Ильин Андрей Юрьевич: другие произведения.

Пропащий

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 3.41*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Множество людей пропадает ежегодно, их не находят. Иногда они находятся сами, но так, что сами не рады. Большинство сдается на милость обстоятельств и только единицы находят силы и решимость драться с жизнью.

  
   Предисловие.
  
  «Королевский Норфолкский полк был сформирован во время реформы британской армии 1881 года. В Первую мировую войну полк вступил в составе Средиземноморских экспедиционных сил под общим командованием генерал-лейтенанта сэра Иэна Гамильтона и принимал участие в Дарданелльской операции на полуострове Галлиполи. 7 августа 1915 года батальоны полка в составе десантной группы высадились в бухте Сувла. После нескольких дней напряженных боев 12 августа 1915 года генерал-лейтенант Гамильтон приказал одному из подразделений батальона 1/5 занять высоту №60. 267 человек во врем продвижения по лощине вошли в облако тумана. Когда туман вскоре рассеялся, ни живых, ни мертвых норфолкцев обнаружено не было. Генерал-лейтенант Гамильтон так описывал события в донесении военному министру лорду Китченеру: «Батальон 1/5 Норфолкского полка был на правом фланге. Полковник сэр Х. Бичем повел упорный натиск, увлекая за собой лучшую часть батальона. Сражение усиливалось. Но полковник с шестнадцатью офицерами и 250 бойцами продолжил преследование противника. Они углубились в лес и перестали быть видны и слышны. Никто из них не вернулся». ( the 1/5th. Norfolk were on the right of the line and found themselves for a moment less strongly opposed than the rest of the brigade. Against the yielding forces of the enemy colonel sir h. Beauchamp, a bold, self-confident officer, eagerly pressed forward, followed by the best part of the battalion. The fighting grew hotter, and the ground became more wooded and broken. At this stage many men were wounded, or grew exhausted with thirst. These found their way back to camp during the night. But the colonel, with sixteen officers and 250 men, still kept pushing on, driving the enemy before them. ... Nothing more was ever seen or heard of any of them. They charged into the forest and were lost to sight or sound. Not one of them ever came back.)
  Тела британских солдат были обнаружены уже после окончания войны. 23 сентября 1919 года офицер, ведавший проблемами захоронений, сообщил в рапорте: «Тела были разбросаны на площади примерно квадратной мили, на расстоянии не меньше 800 ярдов за передним краем турок. Местный житель, владелец этого участка, сказал нам, что ферма была завалена (дословно «покрыта») разлагающимися телами британских солдат.»
  С 1915 года рота 1/5 Норфолкского полка считалась пропавшей без вести. Сэр Иэн Гамильтон отмечал странность в самом факте пропажи целого подразделения на поле боя среди белого дня. В 1967 году были рассекречены документы, собранные в 1917 — 1918 годах специальной комиссией, которая по указанию британского правительства расследовала причины поражения в Дарданелльской операции. В частности упоминалось о странном тумане, который 21 августа 1915 года ослеплял артиллерийских наблюдателей в район бухты Сувла. Были опубликованы свидетельские показания ветеранов из состава новозеландской роты, которая находилась на передовой в районе высоты 60 во время атаки 12 августа 1915 года, в которых сообщалось о необъяснимой связи исчезновения роты Норфолкского полка со странной тучей, в которую она вошла: «В воздухе висели 6 или 8 туч в форме круглых буханок хлеба одинакового размера прямо над высотой 60. Несмотря на легкий ветер, ни расположение туч, ни их форма не менялись. На земле, прямо под этой группой, находилась еще одна неподвижная туча такой же формы. Ее размеры около 800 футов в длину, 200 футов в высоту и 200 в ширину. Эта туча казалась почти твердой структурой. Несколько сотен человек из состава британского полка без колебаний вошли прямо в нее, но ни один из них на высоте 60 не появился и не сражался. Примерно через час туча легко покинула землю, собрав остальные похожие на нее тучи. Рассмотрев внимательно еще раз, мы поняли, что они похожи на горошины в стручке. Как только «земная» туча поднялась, она отправилась в северном направлении, к Болгарии и через три четверти часа пропала из виду». Далее подписи свидетелей.
  Есть много предположений, что и как произошло. Несомненно одно — исчезновение двух сотен солдат и офицеров. Британский генерал, человек здравомыслящий, не склонный к фантазиям, изложил в рапорте факты. Наиболее реалистическая версия гласит, что британские солдаты попали в плен и были убиты турками, но Турция и по сей день отрицает факт расправы над англичанами. Любители фантастики и сторонники конспирологических версий уверены в похищении британских солдат инопланетянами. Для опытов, естественно. Вообще, все похищения людей совершаются только для опытов. По самым приблизительным подсчетам, ежедневно в мире без вести пропадает несколько миллионов человек. Опыты, опыты … тупые инопланетяне все никак не разберутся в людях. Бороздят космическое пространство, в иные измерения проникают, как в туалет ходят, а с людьми никак не разберутся! Облом, значит. Причем, у всех инопланетян поголовно, во всех мирах, измерениях и пространствах.
  А еще есть предположение, что наш мир есть динамическое голографическое изображение, существующее в рамках собственного резонанса объекта в диапазоне частот от 0 до13,5 герц. И при выходе резонанса за эти пределы объект меняет внутреннюю структуру и перестает быть видимым для нашего мира. Причем размеры объекта значения не имеют. То есть это может быть судно очень внушительных размеров или пассажирский самолет Boeing 777-200 Malaysia Airlines рейса 370, на борту которого было 239 пассажиров.
  Предположений множество, каждый сходит с ума по своему, психиатрические клиники не пустуют, а еще вино-водочные отделы в каждом гастрономе имеются.
  
  
   Часть 1.
  
   Глава 1.
  
  Данила идет в приподнятом настроении, по жилам гуляет полстакана коньяка, одурманенный мозг генерирует мысли типа - все хорошо, жизнь удалась, я весь из себя и тому подобное. Словом, мыслит как самонадеянный болван и дурак, который уверен, что черт ему не брат, судьба не злодейка и так будет всегда. Опасное заблуждение, губившее многих и многих до него. И после него погубит многих. Но это потом. А пока жизнь прекрасна, удача так и ластится, успех ласково трется мордашкой об руку и тридцать пять лет от роду это еще не старость.
  Порыв холодного ветра швыряет горсть снежинок в лицо, мороз ледяными пальцами на мгновение прищемляют щеки . Данила отворачивается, нос прячется в теплой берлоге шарфа. Счастливое бормотание прекращается, Данила ежится, плечи приподнимаются, лицо до бровей скрывается от колючего дыхания середины января. Внезапно память извлекает из каких-то совсем затхлых уголков строки забытой песни: «Как прекрасен этот мир, посмотри. Как прекрасен этот мир!»
  - Так, стоп! - говорит Данила слегка заплетающимся голосом. - Что-то я распрыгался, как заяц по весне. А чем же так хорош этот мир? Первое - из рядового бакалейщика я стал синтомицином … т-пруу! ... из эникейщика я стал сисадмином! И пусть теперь Ирка Дрыгина из бухгалтерии попробует бортануть меня, как прошлый раз, когда у нее счета не сошлись и она во всем обвинила меня! Типа программу не так настроил. Второе: клево отметили старый Новый Год. Не то, что новый Новый, когда упоролся, как свинья, облевал под столом туфли Наташки секретарши. Сидел, как примерный, прихлебывал шампусик и больше ни-ни. Ирка совсем по другому на меня смотрела! А какие сиськи у нее! Просто залипаешь с первого зырка, даже моргать не хочется. Офигенная телка! Ради такой можно и на тренажерах покорячиться недельку другую. Она вроде ходит в «Спортлэнд» на третьем этаже торгового центра. Завтра же пойду!
  «А что же третье? - задумался Данила. - «Двушка» на третьем этаже есть, спасибо деду за Победу, завещал правнуку героя - то есть мне. С чистой совестью отдам старую хату бывшей, дети с ней остались. Ничего не болит, если не считать головы с похмелюги. Чему нужно вставать стоит, бабла хватает. Думай!» Но думать не получалось. Вернее, придумать третью причину для полного счастья Данила Уголков придумать так и не мог. Он где-то читал, что горя и радости в жизни должно быть пополам. Какой-то умник написал, Достоевский, что ли? А где писал? В смысле, в какой книге-то, у него их штук двадцать, не меньше. Мысль зацепилась за цифру, словно котенок за нитку, принялась тянуть и разматывать невидимый клубок, удивляясь и ужасаясь одновременно - как это возможно вообще, написать столько громадных книг гусиным пером? Да макать в чернильницу - тогда чернилами писали или пастой? - замучаешься, не то что буковки выводить. А ведь еще думать надо, что именно писать. Да еще без ошибок, потому что автопроверки правописания не было! Или уже была? И как меня вообще угораздило прочесть целую книгу, да еще и Достоевского! Наверно, болен был.
  Обледенелый тротуар выскальзывает из-под ног, Данила нелепо машет руками, пытаясь удержаться от позорного падения. Вокруг никого, в столь поздний час, да еще и в холод собачий никому не взбредет в голову гулять. Разве что совсем влюбленным или тем же собачникам. Скользкий, как намыленная тарелка, асфальт уложен чуточку под уклон. Данила медленно скользит вниз, растопырив ноги и руки для равновесия. Каждый, кто хоть раз в жизни падал на лед, знает, как это больно. Данила бы стать на карачки да переползти на обочину, где утоптанный снег. Или сесть, но почему-то было стыдно. А изображать начинающего канатоходца не стыдно?
  Данила бросает косой взгляд в направлении движения, появляется какое-то темное пятно. «Наверно, чистый асфальт! - радостно подумал Данила. - Там остановлюсь». Ему порядком надоело балансировать на растопыренных ногах и таращиться вниз, будто сторублевка с подошве прилипла . Он даже слегка отталкивается пяткой, что бы скользить быстрее.
  До асфальтового островка остались считанные сантиметры, когда Данила еще раз посмотрел на него. Пятно обретает идеально круглую форму и размер крышки канализационного колодца. Только вот самой крышки не было! Вместо добротного куска железа на Данилу смотрел черный глаз бездонной пропасти, из которой пахло отвратительной затхлостью, густыми клубами идет пар с какими-то микроскопическими голубыми искорками, словно там, внизу искрят пучки тоненьких проводов. Воображение тотчас услужливо рисует цветную картинку — кроваво-красные кирпичные стены колодца утыканы невесть откуда взявшимися здесь проводами, торчат оголенные концы, искры сыплются бенгальскими огнями, а внизу, в мрачной глубине тяжело ворочается поток коричнево-зеленых нечистот. Лопаются пузыри на бугристой поверхности, жижа издает булькающие звуки, поверхность шевелится, как восходящее тесто.
  Данила сложно ругается нецензурными выражениями, одновременно глядя по сторонам в поисках «за-чо-бы-зацепицца». Хренушки! Ни протянутой руки помощи, ни забора, ни скамейки — даже бордюр долбанный куда-то пропал! Пришлось срочно забыть о возможном позоре и шустро брякнуться на задницу, одновременно упираясь пятками в лед и отталкиваясь руками. Движение замедляется, но продолжается и это обстоятельство сулит полную хрень. Данила изо всех сил сучит ногами, изображая гонщика велосипедиста, однако черная дыра приближается. Облако непроницаемого тумана выбирается из колодца и некая сила неумолимо тянет его внутрь, и лед под задницей вовсе не лед, а какая-то очень скользкая субстанция, только лишь похожая на лед.
  Облако странного тумана проглатывает Данилу, черная дыра распахивается, словно беззубая пасть старого крокодила и Данила Уголков с истошным воплем проваливается во тьму. Плотный, как сметана, туман опутывает с головы до ног, не давая пошевелиться, голубые искорки окружают со всех сторон, острая боль пронзает тело насквозь, судорога сводит мышцы и сознание пропадает …
  … сознание возвращается, нечто жесткое и колючее давит нос так, что шнобель плющится наподобие свиного пятачка и нет возможности вдохнуть. Раззявленный рот хватает воздух, Данила дышит, как загнанная собака. Придя в себя он ощутил себя каким-то — ну, небрежно сложенным что ли? Наподобие куклы. То есть он лежит в совершенно неестественной позе на боку, выгнутым назад и вывернутыми к заднице руками. А ноги сложены в коленях и прижаты пятками к бедрам. Едва осознав это, Данила испытал сильнейшую боль во всем теле — ноют растянутые мышцы, болит спина, вывернутая шея отстреливается болезненными уколами в основание черепа. Даже челюсть сдвинута, отчего изо рта тянутся слюни и вываливается язык. Не в силах более сдерживаться Данила издает громкий стон и пытается вывернуться. Удается только просунуть голову в какую-то дыру. Края больно дерут кожу, защемляют уши и давят горло. Глаза залеплены чем-то мягким и дурно пахнущим, открыть не удается. «Блин, так я ж в г...вно упал! - вспомнил он неспешный поток коричневой жижи на дне колодца. - Меня оттуда достали и куда-то несут что ли?» Он вдруг понял, что находится внутри какой-то сетки, сплетенной из грубой веревки. Поэтому и положение тела такое, и режет везде!
  - Чо за фигня такая!? - забубнил Данила, напрягая сдавленное горло. - Совсем ох...ли полицаи!
  Забрали в полицию, потому что пьяный … откуда пьяный-то? Да выпил-то чуть-чуть, совсем ничего, для запаха. И шел нормально, не шатался, не орал песен и вообще, причем тут сетка!?
  Наконец удалось освободить одну руку. Кое-как, матерясь и плюясь, очищает глаза. Острая вонь вызывает спазм, тошнота едва не выворачивает наизнанку. Данила открывает глаза, оглядывается … и застывает с открытым ртом. То, что он видит, совсем не похоже на полицейский участок. Оно совсем ни на что не похоже! Огромное помещение с полукруглым потолком. Похоже на цех или вокзал, только вот ни поездов, ни станков здесь нет. Зато есть монорельс на потолке, по которому неспешно движутся сетки с людьми. Данила не поверил своим глазам — какие люди, какие сетки!? Этого не может быть, фантасмагория какая-то. Люди набиты в сетки по несколько штук - они буквально спрессованы, как пойманные рыбы. Кто-то громко стонет, другой ругается на чем свет стоит, третий просто орет и визжит. От разнообразных воплей и стонов в помещении стоит шум и гам, заглушающие все остальные звуки. Сетки с людьми плывут по воздуху, наполненным запахом страха, ужаса и свежих фекалий. Данила проследил глазами — сетки выныривают из какой-то темной камеры. Видимо, там людей упаковывают, словно кур в ящики и отправляют дальше. Сетки подвешены за крюки прочными тросами, которые прикреплены к тележками. По бокам крутятся два громадных колеса, приводящих в движение всю конструкцию. Колеса просто необыкновенных размеров, более шести метров в диаметре на глазок и очень широкие. Присмотревшись, Данила видит внутри колес какое-то движение — это люди! Как белки, они бегут внутри колеса по двое в ряд, равномерно двигая руками и ногами. В движениях чувствуется слаженность и определенный ритм, как будто люди выполняют не тяжкую работу, а делают гимнастические упражнения для укрепления икроножным мышц. Данила невольно отметил, что трущиеся части колес хорошо смазаны, движутся плавно, без рывков и не скрипят. Хотя в таком шуме что можно услышать?
  Сети перемещаются в одном направлении. Данила тянет шею, насколько это возможно в сетке, обдирая кожу на лице и едва не срывая уши. Впереди показывается полукруглая площадка, на которую сетки опускают. Запорные устройства размыкают клыки, сетки раскрываются, люди вываливаются на площадку, которая очень напоминает разделочный стол — блестящая металлическая поверхность отполирована множеством тел, по бокам видны желобки для стока жидкости, края загнуты вверх, чтобы ничего не сваливалось. Вдоль стола через равные промежутки установлены какие-то столбы, из которых торчат механические трехпалые клешни. Или руки с тремя пальцами, но без ладоней. Эти клешни-руки ловко сдирают одежду и обувь. Тела кладутся на стол, конечности вытягиваются вдоль туловища. Следующая пара рук аккуратно приподнимает тело и пеленает прозрачной лентой, но не сплошняком, а через равные промежутки, так что бы поверхность тела осталась открытой. Но это только тех, кто лежал спокойно. Других пеленали по полной программе, как младенцев, оставляя открытым лицо. Третья пара рук перекладывает упакованное тело на ленту транспортера. Что дальше, Данила не видел, как ни старался. Зато усек, что при раскрытии сетки люди вываливаются на стол как попало и многие очень чувствительно бьются головами и другими частями тела. Трупам все равно — были и мертвые, иначе как объяснить полную неподвижность и неестественные позы! - а вот живым приходится очень не сладко. Если, конечно, сладким можно назвать переломы рук и ног без наркоза. Но некоторым удавалось остаться целыми.
  Данила забарахтался, словно только что выловленный карась в садке, стараясь принять позу эмбриона ногами вниз. Получилось не очень, главным образом из-за того, что ноги стали враскоряку, а зад оттопырился. Это означало, что при открытии сетки он брякнется на ж...пу и очень больно. Потрепыхавшись немного Данила понял, что все зря и надо готовиться к жесткой — а лучше очень жесткой! - посадке. Так и произошло. Через считанные секунды внизу появляется сияющий полированным металлом стол, сетка раскрывается, Данила летит вниз стремительной какашкой в позе лотоса. Удар хорош! Аж стол загудел. Боль пронзила седалище, но радость екнула в груди - яйца не отшиб!
  Не дожидаясь, пока манипуляторы уложат на стол, укладывается сам и вытягивает руки ноги по швам. Удирать со стола не стал. Что-то подсказывало, что ничего хорошего из этого не получится, а вот головы можно лишится одним щелчком железного пальца манипулятора. Механические руки подхватывают, укладывают и обматывают. Прозрачная лента вдобавок оказалось еще и липкой, как скоч. Или скотч? Всегда путал виски с липучкой.
  Вытянув шею, словно любопытный гусак, Данила смотрит вперед. Лента транспортера ныряет в какую-то трубу, а за ней разделяется натрое. «То ест в трубе происходит некое разделение, - понял Данила. - Интересно, по каким признакам? Получается, впереди не труба, а некий прибор вроде томографа. Но что же там проверяют?» Труба надвигается, словно беззубая акула с разинутой пастью. Внутри темно, только по внутренней поверхности трубы суматошно мечутся бледные пятна фиолетового и желтого цветов, появляется голубоватое свечение, сменяется ядовито-зеленым. Данила получает ощутимый удар в бок, тело переворачивается несколько раз и вот он уже несется вниз с нарастающей скоростью. Кажется, что вот-вот вывалится из трубы прямо в пропасть … наклон трубы резко уменьшается, движение замедляется, впереди появляется пятно бледного света. Данила едет ногами вперед, он поднимает голову, насколько возможно, пытаясь увидеть к чему приближается. Может, там опять металлический стол, как в мясном отделе гастронома и какие нибудь ящеры в окровавленных фартуках разделывают тела на части.
  Труба обрывается, Данила падает на ленту транспортера. Повертев головой, видит, что ни спереди, ни сзади никого нет. Он в помещении типа складского ангара, тускло горят потолочные фонари. Серые стены вроде как из бетона, пятна зеленой плесени наползают друг на друга. Воздух насыщен влагой, густой запах тухлой капусты выворачивает наизнанку желудок и заставляет слезиться глаза. Тишину нарушает только шуршание резиновой ленты, да едва слышное повизгивание роликов транспортера. Некоторое время Данила плывет в вонючей пустоте, затем лента обрывается и Данила падает на что-то мягкое и невыносимо пахнущее разлагающимся мясом. Сквозь приглушенный шум работающего механизма доносятся осторожные, будто бы крадущиеся шаги. Данила в ужасе — маньяк подкрадывается с окровавленным кухонным ножом подбирается, кто ж еще? - поворачивает голову.
  Сгорбленный человек в замасленном комбинезоне идет к нему. Шаркающая походка, торчащие в стороны клочья седых волос подсказывают, что это — старик? Нет, это наркоша со стажем! Лицо скрыто под круглыми мотоциклетными очками, нижняя часть лица прячется под грязной тряпкой, обмотанной несколько раз вокруг головы. Данила содрогнулся всем телом, от страха похолодели конечности, сердце прыгнуло и провалилось в пропасть. Грязная пятерня сжимает громадный шприц! Данила никогда в жизни не видел таких огромных. Наверно, такие предназначены для выкачивания крови. Или высасывания головного мозга. Сунет в нос и высосет! Страх сковывает мышцы и паника туманит разум, но соображать Данила не перестал. Слезы текут ручьем, вонища забивает дыхание. Урод приближается. Данила бьет обеими ногами на уровне коленей. Наркоман явно не ожидал такого финта, ноги подламываются, урод в очках падает на пол, как подкошенный. Извиваясь червяком, Данила подбирается ближе, намереваясь добить ударом в переносицу. Но неизвестный словно ванька-встанька поднимается и поспешно отступает на шаг. Шприц по прежнему держит в руке. Данила трясет головой, избавляясь от слез. Мгновенно обострившееся зрение показало, что наркоман щупл и невысок, а гигантский шприц не так уж велик. И вообще, это не шприц, а какое-то приспособление вроде как клеймо ставить. Вона, расширение на конце!
  Данила грозно — как ему кажется! - мычит заклеенным ртом, пучит глаза и делает некие угрожающие движения ногами. Тоже склеенными липкой лентой. Нарик пренебрежительно машет рукой, пожимает плечами и выставляет левую руку ладонью вперед. Типа, я пришел с миром, все хорошо, люди братья. Данила мычит опять, меня тональность и продолжительность отдельных мыканий. Что в приблизительном переводе на человеческий язык означает — пошел на х…! Наркоша хмыкает, примирительно поднимает руки и делает вид, что поворачивается … неуловимо быстрым движением хватает за связанные ноги и резко поворачивает. Данила утыкается лицом в вонючий — матрас, что ли? - рука с силой давит, становится невозможно дышать. Острая боль от укола пронзает шею чуть ниже головы, сознание затуманивается. Последнее, что остается в памяти Данилы — его переворачивают лицом вверх, легкие наполняются воздухом, в поле зрения появляется закутанная тряпьем физиономия в круглых мотоциклетных очках с пучками седых волос по краям.
  
  Первое, что ощутил Данила после пробуждения, это свобода. Руки и ноги не связаны гадкой липучкой, рот не заклеен. А еще он укрыт куском ткани и она не воняет. Сквозь опущенные веки пробивается слабый свет, легкий ветерок обдувает лицо, мягко и уютно. «Я в больнице? - подумал Данила. - Какой? И с чего вдруг я окажусь в больнице, да еще … блин, я голый!» Он вспомнил все, произошедшее с ним. И колодец, и странный пар, окутавший его с головы до ног. Сетка, в которой оказался, незнакомые люди в таких же сетках, какой-то транспортер с механическими руками. И наркоман в очках, похожий на сумасшедшего ученого. «Так, я провалился в какой-то колодец, - начал вспоминать Данила. - Воняло, искры сыпались, я отключился и у меня начались глюки. Теперь я в больнице, грязную одежду сняли, я лежу на кровати. Надо открыть глаза, осмотреться и все станет ясно.»
  Осторожно приоткрывает один глаз, затем второй — над ним небо! Только какое-то странное. Не голубое, слегка припорошенное облаками или затянутое тучами. Это небо имеет рыжий оттенок, будто подсвеченное гигантскими кострами. Скосив глаза Данила видит краешек солнца, высунувшийся из-за края стены — какой еще стены!? - и «краешек» этот разбрасывает языки пламени! Может, это и не солнце вовсе, а пожар? Забыв об осторожности Данила рывком садится, выставив руку для опоры, но рука проваливается и он падает на холодный каменный пол. Кусок ткани, служивший покрывалом, сваливается на голову, Данила путается в складках, нелепо размахивая руками. Жесткий камень чувствительно морозит зад, что-то мелкое и острое впивается в кожу.
  Данила злобно срывает покрывало, вскакивает и … застывает с перекошенным лицом и выпученными глазами. Расстилающийся вокруг него пейзаж настолько не похож на все виденное ранее, что Данила лишается возможности мыслить и действовать. Только глаза вращаются, как у испуганного хамелеона. Он стоит на плоской крыше какого-то здания, окаймленной невысокой, чуть выше пояса, оградой, сложенной из аккуратно обтесанных прямоугольных камней. Над головой синее небо, покрытое гигантскими оранжевыми пятнами, будто краску разлили. Солнечный диск навис над горизонтом, словно жерло вулкана, изливая во все стороны потоки желтого и багрового пламени. «Такого солнца не должно быть! - мелькнула мысль у Данилы. - Это фантасмагория какая-то! Так рисовали солнце на средневековых свитках». Вокруг никого, он один стоит на чертовой крыше возле грубо сколоченной деревянной койки, застеленной шкурами. Возле ног лежит скомканное покрывало, какое-то серое и заношенное, словно старушечий платок. Данила несколько раз делает глубокий вдох-выдох, пытаясь успокоиться и сразу чувствует неприятный запах тухлого мяса.
  - Откуда здесь такая вонь? - морщится Данила. - Вроде разлагающихся трупов нет. Или есть? Там, за стеной!
  Он делает шаг и … замирает на месте. Что-то странное творится вокруг, это небо в рыжих пятнах, это пылающее солнце. И крыша непонятного здания, на которой он стоит. Всмотревшись, Данила замечает, что пол выстлан такими же обтесанными камнями, как и ограда. «Это не крыша! - понял он. - Это пол башни. Огромной башни, на вершине которой он находится. А там, за каменной оградой, что-то неведомое!» Сердце начинает биться так, будто собралось проломить грудную клетку. Заломило в висках, задрожали ноги. Данила забыл, что он абсолютно гол, что в руках даже палки нет. Медленно, словно боясь провалиться или упасть, он идет вперед. Край башни приближается. Данила подходит к краю. Увиденное настолько ошеломляет, что приходится опереться обеими руками о край каменной ограды. Он действительно стоит на краю башни. В обе стороны тянутся стены. Ниже башни на два три метра, ширина позволяет свободно разойтись двум людям.
  - Я в крепости! - шепелявит Данила перехваченным горлом. - Я в какой-то чертовой крепости!!! Может, меня в Китай занесло, на стену ихнюю, китайскую? Да это хрень полная! - говорит он, еще раз оглядываясь. - А чё внизу?
  До «внизу» было двенадцать этажей обычного городского дома. Сквозь блеклый туман видны заросли густой травы, в которой выделяются какие-то странные растения высотой полтора два метра с закрученными ветвями и толстыми бледно-зелеными стеблями. Трава очень густая и зеленая. Всмотревшись, Данила понял, что это мох. Только гигантский, никогда не встречающийся в наших лесах. Это не мох а мохище какой-то, в нем утонуть можно. Зеленые языки кое-где залезли на стену, некоторые забрались аж до середины. Мох на стене коротенький, слабенький и бледновато серый. Видно, на камне жить не здорово. Дальше из зеленого ковра растений торчат столбы. Белесые, покрытые не то чешуей, не то шерстью. На глаз высотой метров шесть, в обхвате полтора два метра. Вершины покатые, нет ни ветвей, ни крон. Будто толстые пальцы подземного великана торчат!
  Метрах в ста от стены земля полностью скрыта серым туманом. Выглядывают темные вершины то ли холмов, то ли огромных густых деревьев. Воздух насыщен влагой, пахнет болотом и затхлостью.
  - Это не Китай! - потрясенно бормочет Данила. - Это хрен знает что. А еще я голый на чертовой башне и вокруг никого нет. Где я вообще, а!?
  Царящую вокруг тишину прерывает басовитое гудение, словно тронули струну контрабаса. Или шмель размером с кошку рядом пролетает. Гудение исходит из-за стены и оно усиливается. Данилу становится не по себе. Что или кто может так гудеть? Летающий трансформатор? Гудение усиливается, переходит в гул. Данила в растерянности отходит назад и по чисто мужской привычке прикрывает «причинное» место ладонями, что довольно глупо в этой ситуации. Из-за гребня стены появляется огромное, величиной с откормленную собаку крылатое чудовище, покрытой блестящей броней. Прозрачные «стрекозиные» крылья вибрируют, удерживая тварь в восходящих потоках воздуха. Летучая гадина смотрит на Данилу немигающими выпуклыми глазищами. Продолговатая голова крепится короткой шеей к выпуклой груди, далее идет брюшина. Шесть когтистых лап хищно вытянуты вдоль выпуклого брюха, которое насквозь просвечивается солнечным светом. Внутри какое-то движение, будто веревки извиваются в жидком киселе. Тварь придвинулась, до морды можно рукой дотронуться, вытянутый хобот почти касается груди Данила. Он вдруг сообразил, что это не хобот, а жало, которым тварь может проткнуть его насквозь.
  - И выпить всю кровь, - потрясенно шепчет он. - Бл … а-а-а-а!
  С диким криком, срывая голосовые связки Данила бежит изо всех сил прочь. Прятаться негде, вершина башни плоская, никакого укрытия нет. Если не считать койки. В принципе, ей можно отмахиваться, но надобно иметь мышцы, мощь! Ни того, ни другого у Данилы не было. Интеллигентный мужчина не держит в руках ничего тяжелее карандаша, иконки на телефоне пальчиком тычет, а расстегивание молнии на брюках считает резким и мужественным движением. Ужас черной волной накрывает Данилу, вязкая трясина паники проглатывает, страх забивает дыхание и слух. Не соображая, просто руководствуясь древним инстинктом выживания, унаследованным от далеких четвероногих предков, он бросается под лежак в спасительную темноту, как мышка в норку.
  В центре пола откидывается крышка, которую Данила сразу не заметил, появляется тот самый наркоман в мотоциклетных очках. В руках нечто круглое и блестящее, вроде тарелки. Не размахиваясь наркоман швыряет «тарелку» ребром. Стремительно вращающийся диск врезается точно в середину туловища летающей твари, где грудная клетка соединяется с брюхом. Это самое тонкое место на туловище и вращающийся диск рассекает его без труда. Тварь тотчас падает, из перерубленной туши выливается густая мутная жидкость. Крылья некоторое время продолжают биться об камень. Тварь вздрагивает несколько раз, лапы подергиваются. Агония длится несколько мгновений, чудовище окончательно погибает.
  Данила сидит на полу широко расставив ноги, глаза вытаращены, рот открыт, на макушке вызревает огромная шишка. Он пытался нырнуть под койку, но впопыхах не рассчитал и врезался головой в перекладину. От удара тяжелый лежак перевернулся, а Данила впал в состояние, близкое к коме. Тупо смотрит, как странный наркоман неторопливо идет за диском, подбирает и тщательно вытирает тряпкой. Затем прячет в сумку из жесткой кожи на поясе. Подходит, садится на корточки.
  - Извини, парень, это моя вина, - говорит он. - Надо было не оставлять тебя одного здесь. Но кто ж знал, что комар сумеет подняться так высоко!
  - Это к-комар!? - заикаясь и вздрагивая спрашивает Данила писклявым голоском. - А ты кто?
  - Так, комарик! Встречаются и крупнее. А я здесь живу. Меня Петр зовут, - отвечает неизвестный и по голосу понятно, что он вовсе не наркоман. - Ночью дождик был, с утреца солнышко пригрело, козявки и повылазили. Ты как, идти можешь?
  - Вроде да, - неуверенно ответил Данила. - Я тут койку сдвинул.
  - Ничего, она крепкая, - махнул рукой Петр. - Укутайся в покрывало, негоже мудями-то трясти. Идем!
  Петр крепко берет под руку Данилу и ведет его вниз по лесенке, приговаривая:
  - Сейчас ты ополоснешься горячей водичкой, отвару горячего с медом выпьешь, тебе и полегчает.
  - Где я? - спрашивает Данила.
  - Все узнаешь, все!
  
  Окончательно Данила пришел в себя спустя полчаса. Он искупался в громадной бочке с горячей водой, переоделся в холщовую рубаху и штаны, напился травяного отвара, по горькому вкусу и запаху напоминающего полынь и съел кусок пропахшего дымом жареного мяса. Без хлеба и кетчупа, тем не менее удивительно нежного и вкусного. Чуть не подавился от жадности.
  - Что за зверь? - спросил он с набитым ртом.
  - Съедобный, - уклончиво ответил Петр. - Ты ешь, не отвлекайся.
  Данила кивнул. После всего пережитого он так хотел есть, что забыл где он и что он. Башня, комары переростки, странная местность — все ерунда, если голоден, как волк в январе. Любопытство и тяга к знаниям удел сытых.
  Полный желудок сообщил, что неплохо бы поспать. Голова согласилась и резко потяжелела. Но пришла смутная мысль оглядеться по сторонам — а где он, собственно говоря? Данила вспомнил о башне, как спускался по лестнице, как болела голова после удара лбом. Оглянувшись, видит комнату, не большую и не маленькую, зарешеченное окошко на уровне груди, массивные ставни распахнуты во внутрь, на петле висит железный засов внушительной толщины. У противоположной стены деревянная койка, матрас-одеяло-подушка. Рядом дверь полуоткрыта, тянет влагой. Да, там бочка с водой, в которой мылся. На койке сидит дядька, смотрит на него. А Данила сидит за столом на простом деревянном табурете. Вся так называемая мебель сделана грубо, но крепко. Повинуясь смутной догадке Данила тычет ногой табурет — сдвигается. Стол тоже. Если так, то он не в тюрьме, ведь там — в кино видел! - вся мебель привинчена к полу. Но где тогда?
  - Кто ты? Где я нахожусь? Почему я без трусов и что вообще происходит? - спрашивает Данила.
  Он только сейчас обратил внимание, что «наркоману» лет сорок пять, не больше. И он вовсе не наркоман. То, что он принял за морщины на лице, на самом деле многочисленные шрамы. Будто когтями драли. Вот волосы действительно седые. Лицо самое обыкновенное, полукруглое, немного выдающийся вперед подбородок, глаза серые, чуточку навыкат, нос «картошкой» и с горбинкой. Грубые пальцы с короткими и жесткими ногтями перебирают застежку мотоциклетных очков. Кстати, очки какие-то странные, словно самодельные — к стальному ободу грубо приклепан кожаный ободок, ремень для крепления тоже кожаный, кое-как обрезанный, зато стекла удивительно чистые, прямо сияющие голубизной, слегка выпуклые и крупные, на пол лица. Одет просто — штаны из грубой ткани заправлены в сапоги «гармошки», рубашка тоже простецкая, без пуговиц, такие одевают через голову. Зато жилет безрукавка интересный — светло-коричневый, из тонкой кожи с рисунком, будто крокодильей.
  - Ладно, ты поел, отдохнул, пришел в себя — можно говорить, - улыбнулся мужчина. - Итак, меня зовут Петр, ты на другой планете и трусов у тебя нет, потому что их тут не носят. То есть трусы есть, но не такие, как на Земле. Типа набедренной повязки. Я научу тебя пользоваться.
  Данила похолодел, мясо в пузе растворилось, желудок резко схуднул и сдулся. «Я попал в лапы сумасшедшего маньяка! - подумал он. - В бессознательном состоянии меня вытащил из колодца, увез за город, накачал наркотиками — комар великан! - и теперь издевается».
  - Да не волнуйся ты так, прямо побелел весь, - как можно мягче произносит Петр. - Я понимаю, что лишиться трусов это шок. Главное, что ты жив, цел и в безопасности.
  - Что за тварь напала на меня там, наверху? - спрашивает Данила.
  - Это комар, только очень большой. Обычно они не залетают так высоко, слишком тяжелые. Видимо, попал в восходящий поток воздуха. И твой запах привлек.
  - Почему он такой большой! - срывающимся голосом говорит Данила. - Почему!?
  - Потому что это не Земля. Другой мир, здесь царство ящеров и гигантских насекомых. А еще огромных папоротников и грибов. На Земле такое было сотни миллионов лет назад. Выслушай меня спокойно, парень. Ты не первый человек, который попал сюда. И уж точно, не последний...
  
  Данила сидит на корявом табурете, слегка раскачиваясь в такт словам странного мужика по имени Петр. Он рассказывает о мире, в котором оказался Данила. Монотонное бормотание успокаивает и настраивает на какой-то веселый пофигизм — ну да, иной мир, «кротовья нора», похищение инопланетянами. Да такой лабуды тоннами сочиняют, издают и снимают! После скучной, низкооплачиваемой работы под пиво с чипсами — для бедных! - или под пиво с астраханской воблой — для тех, кто побогаче! - на ура идут истории про попаданцев в другие миры. И никого не удивляет, что обитатели этих миров говорят на литературном русском языке, что микрофлора там такая же, как на Земле, хотя еще Герберт Джордж Уэллс описал смерть марсиан от земных микробов. А мораль? Да она у людей меняется до прямо противоположной за какие-то пару десятков лет, одних только «культур» так называемых насчитывают сотнями. И это люди, то есть существа с одинаковой физиологией, общими ДНК и генами. Да существа из иных миров могут быть настолько не похожи на нас, что мы даже не поймем, живое ли это!
  Данила морщит нос, часто моргает и таращит глаза — типа память освежает. Как же это все получилось? «Я шел по улице, было прохладно … трезвый! - думал он, как валуны ворочал. - Откуда-то колодец взялся ... нет, я шлепнулся, меня потянуло в колодец, искры какие-то, туман вонючий … точно, шизоидный бред! Я псих. Да, я псих, живу в мире своих грез ...» мощный подзатыльник озаряет сознание, процесс осмысления бытия прерывается, злой голос незнакомца по имени Петр врывается в уши:
  - Ты что бормочешь, козлина!? Кто тут псих?
  - Я, - кротко произносит Данила. - Я, Данила Уголков, псих. Вот, в дурдом попал. А ты врач писихатр — нет, психиатр.
  Мужик по имени Петр внятно ругается матом. Приободрившийся Данила с улыбкой спрашивает:
  - А разве так можно с больным?
  Петр открывает рот, собираясь продолжить волшебные заклинания, но спохватывается и тяжело вздыхает.
  - Извини. Я и правда наехал на тебя. Не надо было так вот сразу. Но с другой стороны - ты же мужчина! Чего сопли-то жевать? Говорю как есть.
  - Да-да, я понимаю, - закивал Данила. - Но и ты пойми меня — этого не может быть! Это бред, сон, наркотический угар — что угодно, только не реальность. Не может быть!!!
  Петр встает, подходит к зарешеченному окну, задумчивый взгляд устремляется вдаль.
  - Знаешь, Данила, я ведь тоже не здесь родился. У меня были родители, невеста — все было! А потом я оказался тут, в странном и непонятном мире, который принадлежит ящерам. Ты ведь помнишь из школьной программы, что несколько сотен миллионов лет назад Земля была заселена динозаврами? Это единственное, что известно достоверно. В переводе с греческого динозавр означает ужасный ящер. Люди обнаружили несколько прилично сохранившихся скелетов, некоторое количество костей, на их основе воспроизвели внешний вид ящеров. Но сколько их было, как выглядели никто толком не знает.
  - В музеях скелеты стоят, - буркнул Данила.
  - Да, стоят, - согласился Петр. - Но только те, что нашли. Представь, что представители иной цивилизации примерно через полмиллиарда лет обнаружили на Земле скелет коровы. И что, разве по нему можно судить о всем многообразии животного мира Земли? А люди, разумные существа, разве можно догадаться об их существовании по останкам коровы? Ящеров на Земле было великое множество. Ползающие и летающие, четвероногие и двуногие. Покрытые шерстью, роговыми пластинами или кожей. Они царили на планете сотни миллионов лет, точная цифра никому не известна. Для справки — человечество в компании с другими млекопитающими существует несколько десятков тысячелетий. А миллиарды лет до ящеров? О том времени вообще ничего не известно! Все построенное людьми, все города, дома, замки, пирамиды и китайские стены исчезнут за какие-то пять или шесть миллионов лет без следа, если вдруг пропадет человечество. Вымрет, к примеру, от эпидемии неизлечимой болезни.
  - Хочешь сказать, что была цивилизация ящеров?
  - Она есть! - воскликнул Петр. - И люди в ней — увы! - просто скот, способный обмениваться информацией при помощи примитивных звуков, пользоваться простым инструментом и организовываться в стадо с вожаком во главе. Я не знаю, попали мы в прошлое или оказались в другом мире, но цивилизация ящеров реальна!
  - Ага, реальна! А мы, значит, обмениваемся примитивными звуками?
  - Высшие ящеры телепаты.
  - ???
  - Да-да, они давно ушли от звуковой речи. То есть она есть, но уже не так важна. Это признак простолюдства, что ли. У ящеров существует иерархия. Представители высшего сословия общаются исключительно мыслефразами, образными выражениями, которые понятны всем мыслящим существам. Языкового барьера не существует!
  - Ничего не понимаю, - затряс головой Данила. - Вот мы с тобой говорим по-русски и друг друга понимаем. А что такое …
  - Мы говорим не по-русски! - перебил его Петр. - Я не знаю русского языка и не понимаю ни слова из того, что ты говоришь.
  - Чего?! - выпучил глаза Данила.
  - Послушай меня внимательно. Помнишь, я тебе укол сделал в шею? Так вот, это не просто укол, это … э-э … введение — нет, не так … короче, у тебя в голове речевой анализатор, который автоматически переводит любой язык на тот, который является для тебя родным. Кроме имен. Точно такой же есть и у меня.
  Данила касается кончиком пальца небольшого бугорка на шее. Слабая боль в этом месте подтверждает, что да, прокололи и что-то всадили.
  - Ага, помню, - кивнул Данила. - Я думал, ты усыпить меня хотел.
  - И это тоже, уж больно ты буйствовал. Анализатор это сложное устройство, которое не только переводит речь, оно еще и полностью контролирует твой организм.
  - В каком смысле? - обомлел Данила. - Включает и выключает?
  - Ну, в общем-то, да.
  - Но … но это означает, что я раб! Я вещь, которую используют, пока есть нужда. А потом выбросят за ненадобностью!
  - Если бы! - горько усмехнулся Петр.
  - Не понял!
  - Так, ладно, - произносит Петр и решительно встает с койки, на которой сидел все это время. - Слушай сюда и без истерик, понятно? Ящеры регулярно похищают людей для своих нужд. Я точно не знаю, как они это делают. То ли дыра во времени, то ли пресловутая «кроличья нора», но люди массово пропадали на Земле во все времена. И следов не находили! Конечно, многие пропадали в результате преступлений, когда убийцам удавалось спрятать труп так, что его не обнаруживали. На войне множество людей пропадало без вести — разорвало на куски взрывом, засыпало землей там или корабль затонул вместе с экипажем на большой глубине — всяко бывает. Но очень многие люди исчезают безо всяких причин. Вышел человек из дома за хлебом в ближайшую лавку и пропал. И никто его больше не видел! Самый обыкновенный, не богатый, не имеющий врагов, рядовой человечек вдруг исчезает бесследно. Так вот, они попадают сюда. И не факт, кстати, что это единственный мир, куда исчезают люди.
  - Даже так? - пискнул Данила.
  Он сидит на жестком табурете, словно гвоздь в заднице торчит — спина прямая, руки сложены на коленях, лицо вытянуто, глаза округлены до невозможности, подбородок дрожит так, будто челюсть вот-вот отвалится.
  - Да, так, - жестко отвечает Петр. - Ты, я и все остальные люди — а здесь их немало! - похищены с Земли в разное время. Нас используют в качестве рабов, солдат смертников и пищи. Да, пищи, не перебивай!!! Ты видел конвейер, основная масса идет на переработку — консервы, органы для пересадки, для остальных уготован рабский труд на плантациях. Только очень немногие, буквально единицы сразу попадают в солдаты. Ты один из них. Надсмотрщики заметили, что ты первым пришел в себя, не паниковал, трезво оценил обстановку, сохранил самообладание и даже умудрился не покалечиться. Они пришли к выводу, что ты — после небольшой подготовки, - станешь хорошим солдатом и хладнокровным убийцей. Именно поэтому ты жив и находишься здесь, у меня.
  - А ты кто? - прошептал Данила.
  - Наставник. Я должен ввести тебя в курс дела, все объяснить, показать и научить. Вопросы есть?
  - Да. Но их столько, что у меня голова раскалывается.
  - Тогда спроси главное.
  - Где туалет?
  - ???
  - Сортир, унитаз, отхожее место — я сейчас обоср...сь!!!
  
  То, что Данила узнал от человека по имени Петр, в голове укладывалось с трудом. Вернее, вообще на голову не налазило, не вмещалось и никоим образом не усваивалось. Информация шла навылет, не цепляя и не оставляя следов. Цивилизация ящериц, другой мир, иное время — прошлое-будущее-параллельное-хрен-его-знает — все это воспринималось на слух, влияло на воображение, но без веры в реальность. В глубине души Данила ждал, что проснется или очнется от очень яркого, правдоподобного бреда. Как в кино! Лежит себе в боксе солдат весь израненный, подключенный к аппарату поддержки жизнедеятельности. Мозг у него активен, а все остальное мертво. Вот и воображает он про «вспомнить все», про «исходный код», про все прочитанное и увиденное, что причудливо переплелось в мозгу с собственными убогими фантазиями. Попадание в прошлое или параллельный мир довольно популярная тема для сочинителей. Можно придумать и написать любой бред, даже наркотический или алкогольный, все сойдет. А чё, не хфантастика что ли?
  - А если нет? - шепчет Данила, мерно раскачиваясь с пятки на носок.
  Он стоит на плоской вершине башни. Слабый ветерок обдувает бледное до синевы лицо, устойчивый запах болота почти не раздражает обоняние, странное пылающее солнце сползает к горизонту, сверля затылок горячим оком.
  - А если нет? - повторяет Данила фразу, которая засела в голове, как заноза, царапая мозг ржавым гвоздем. - Если это правда? Ведь действительно пропадают люди без вести. Возле каждого отдела полиции фотографии висят. И в газетах пишут об этом. Пропадают дети, взрослые, старики. И никого никогда не находят! А если и обнаруживают, что лишенных памяти. Стерты все записи и восстановить информацию невозможно. Ведь люди тоже похищали других людей и делали рабами. Парусники Колумба и Магеллана тоже казались аборигенам фантастическими сооружениями. Огромные, с огнедышащими пушками по бортам, белокожие матросы с мушкетами и острыми стальными саблями — ну, чем не межгалактический дредноут с имперскими солдатами? Бластеры, лучевые мечи, непробиваемая обычным для дикарей оружием броня — далеко ли мы ушли от них? Носим брюки, умеем завязывать шнурки и галстуки, знаем таблицу умножения — хотя нет, уже не знаем, смартфон для чего? - и также кланяемся идолам и просим денег. Если завтра - или в следующий вторник перед ужином! - разверзнутся небеса над головой, солнечный ветер всколыхнет космические паруса, звездный крейсер причалит к ободранному бордюру и полуголая инопланетянка — их ведь так изображают? - вихляя бедрами спустится по трапу, мы, как те аборигены в набедренных повязках из пальмовых листьев, падем ниц и станем по собачьи скулить — возьми нас! Возьми прочь из этого мира, где я погряз в кредитах (задолжал вождю крокодилий хвост), никаких условий для работы (комары на охоте заедают), цены растут (крокодил не ловится!), зарплата маленькая (не растет кокос!) и так далее «плачут богу молятся люди дикари». Вариант для женщин: все тоже самое и никто замуж не берет («принцев мало и на всех их не хватает»). Только вместо инопланетной бабы инопланетный мужик в обтягивающем вспученные мышцы костюме. Или целый экипаж. Вспученных мышц.
  - Это потом рабов стали ловить, - продолжает рассуждать Данила. - В начале сами шли. Поднимались на борт толпами, зачарованные шляпами с перьями, плюющимися огнем и дымом мушкетами, мечтая заиметь саблю из небесного металла, что рассекает любую плоть. Дурнями набивали трюмы и отплывали к ближайшему рынку невольников. Там продавали оптом и возвращались обратно, за новой партией дураков. Так было, так есть и так будет. Обыкновенная газовая зажигалка в глазах дикаря ничем не отличается от лазерного меча джедая в глазах офисного планктона.
  Данила прикоснулся кончиком указательного пальца небольшого бугорка на шее. Уже не больно, микроприбор прочно засел где-то в мозгу и все его мысли и желание отныне находятся под непрерывным контролем. Наночип вместо ошейника с дистанционным управлением!
  Запах болота становится мощнее. Даже послышался грозный гул комариных крыльев, но Данила быстро сообразил, что это ветер гудит в трещинах.
  - М-да, - вздохнул Данила. - Ветер это или не ветер, к краю подходить не надо. И вообще, пора оставить досужие размышления и подумать вот над чем: а что дальше? Меня оставили жить не просто так. Раба, не представляющего ценности, просто убивают или скармливают собакам. Ну, тут собак нет, вместо них крокодилы беговые наверно. Так вот, меня крокодилам не скормили. И на плантацию не отправили. Петр сказал, что я буду солдатом и убийцей. Если выживу, то возможно-может быть-наверное, стану чем-то вроде привилегированного раба даже с правом ограниченной свободы. Если захочу. Тут есть поселения людей, которые заслужили право жить самостоятельно и заводить семью. Только вот домой никого не отпускают. Разве что случайно после неудачной лоботомии. Как интересно, «случайно после неудачной операции лоботомии»! А после удачной лоботомии что, повышают в должности?
  - Данила! - послышался знакомый голос. - Пора ужинать и спать, завтра трудовой день.
   Перед тем, как спуститься по лестнице, Данила оглянулся. Странный, неправдоподобный мир, в котором он живет уже второй - или третий? - день, клонится к ночи. Край солнца брызжет огнем из-за линии горизонта, рыжие пятна на небе стали коричневыми, синева загустела, выглянули первые звезды. Данила по привычке хотел найти ковш Большой Медведицы — и не нашел. Не было его! Новые созвездия глядели на него незнакомыми лицами, другие звезды горели в немыслимой дали, невиданный ранее космос смотрел в глаза Данилы и именно в этот момент он осознал бездну одиночества, в которой оказался. Здесь все чужое! Нет никого, кто мог бы разделить утрату, кто стал бы если не другом, то хотя бы товарищем. Здесь даже врагов нет. Есть маленький человек в безграничном мире, холодном и равнодушном. И его смерть, как и жизнь, никому не нужна и пройдет никем незамеченной. Сорванный ветром лист…
  
  
   Глава 2.
  
  Петр разбудил Данилу, когда злобное солнце высунуло макушку из-за горизонта.
  - Умыться, одеться, пожрать, - коротко приказал он. - Да, и не забудь выср...ться, день будет тяжелым.
  - В каком смысле? - не понял Данила.
  - Во всех! - отрезал Петр.
  Данила исполнил все пункты приказа, кроме последнего — как-то не пошло. На завтрак съел кусок мяса в полкирпича, хорошее, как следует пропеченное и заправленное пахучей и терпкой травой. Обратил внимание, что мясо светлое, то есть явно не говядина и не свинина. На немой вопрос Петр молча кивнул в небо — летало, мол, теперь вот на столе. Птица, решил Данила. Что ж, все лучше, чем личинка комара, запеченная в тесте.
   Холщовую одежду Петр забрал, вместо нее выдал замшевую, объяснив, что одежда из грубой холстины только для рабов последнего разбора, а он, Данила, убивец. Если рубаху и портки из замшевой кожи надеть не составило труда, то с обувью Данила уперся в стену. То, что ему сунул в руки Петр, на обувь походило меньше всего. Кусок тонкой кожи с пришитой подошвой из грубой, пупырчатой — пластмассы? - нет, откуда тут пластмасса! Тогда что?
  - Это роговая пластина короткохвостого грибоеда, - ответил на немой вопрос Петр. - Спина, шея и хвост сплошь покрыты пластинами огрубевшей кожи. Как чешуей! В случае опасности грибоед прячет лапы под пузом, голову вжимает в плечи. И прижимается к земле. Его шкуру не прокусывает ни один здешний хищник. А хитрый грибоед выжидает удобный момент, чтобы ударить хвостом. При удачном стечении обстоятельств может убить или серьезно покалечить.
  - А грибоед - это кто?
  - Ну, … э-э … ящер такой, с теленка будет. Жрет все подряд — траву, кустарник, кору древовидного папоротника, но особенно любит грибы. Жрет аж давится! Он вообще-то не буйный, но в такую минуту к нему лучше не подходить — за гриб на лоскуты порвет.
  - Понятно, - вздохнул Данила. - А мясо я тоже грибоеда кушал?
  - Нет, у него жестковатое, надо сначала замочить в уксусе, а потом пропечь. Ты ел ляжку петродактиля.
  - Кого!?
  - Ящера с крыльями.
  - Его вроде птеродактилем зовут.
  - Это которые летают. Они худые и злые. А петродактили вроде индюков. Не летают, а только каркают, как собаки и ср...т все время. Потому что жрут как свиньи, много и часто. Им сразу после рождения отрубают крылья и кормят, - словоохотливо пояснил Петр.
  - Ага, собаки каркают, свиньи какают — все понял! Так как все таки ЭТО носить?
  - Аккуратно! Смотри: ногу сюда, края заворачиваешь так и так, потом на лодыжке ремешком прихватил — и все! Смотри еще раз.
  Петр обувает вторую ногу, Данила смотрит выпучив глаза — такой комбинации портянки с подошвой он не видел никогда. Просто портянку он тоже не видел, но слышал, что такие были в армии, когда носили сапоги. Но что б вот так вот, намотал и пошел — представить не мог! Промучившись минут десять под насмешливым взглядом Петра Данила более менее сносно научился наматывать портянку с подошвой. Обувшись, одевшись и опоясавшись широким кожаным — тут все кожаное! - ремнем, Данила критически осмотрел себя. Просторная рубаха без пуговиц с длинными рукавами, портки — брюками ЭТО язык не поворачивается назвать! - заправленные в обмотки …
  - Я похож на китайского крестьянина! - воскликнул Данила. - Шаолинь-маолинь! У тебя соломенной шляпы нет для меня?
  - Соломенной нет. Только кожаная, но сейчас она тебе ни к чему, - ответил Петр, критически глядя на Данилу. - А может, и она не понадобиться.
  - В каком смысле?
  - Если не выживешь.
  - Ну, начинается, блин!
  
  На «вводном» занятии Петр признался, что он не русский, а француз и потому Пьер. Но родной язык давно забыл, все люди в этом мире разговаривают на каком-то чудовищном суржике, то есть языковой смеси, понять которую возможно только с помощью встроенного переводчика. Кстати, из-за него же и суржик появился, потому что многие слова он переводил приблизительно, в результате появлялась путаница понятий, ну а люди приспосабливались. Пьер попал сюда лет двадцать назад, точнее сказать не мог, потому что в этом мире сутки чуть больше земных, тоже самое с часами и минутами. Да и календарем людей рептилоиды по понятным причинам не обеспечивали. Что касается самих «ящеров разумных», то картина была следующей: общество рептилоидов было кастовым.
  - Как в Индии? - проявил осведомленность Данила.
  - Типа того, - махнул рукой Петр. - Так вот, высшая каста это правители. Они носят длинные неудобные одежды, вроде поповских ряс, головы покрывают платками или капюшонами, к ним нельзя прикасаться и смотреть в лица. В общем, боги, спустившиеся на грешную землю. А еще они телепаты и гипнотизеры, причем очень сильные. Поэтому их все боятся. И они выше любых законов.
  - То есть им можно все?
  - Да. Что взбредет в лысую башку.
  - ?
  - Из всех рептилоидов они ближе всех к предкам, то есть полностью лишены волосяного покрова и кожа изумрудно-зеленого цвета без вкраплений другого. Никогда не приближайся к ним, попросту прячься и все.
  - Они что тут, на каждом шагу? - удивился Данила.
  - Нет. Но если увидишь зеленомордую фигуру в рясе — беги без оглядки или падай ниц и не поднимай головы.
  - Ладно. А остальные рептилоиды какого цвета?
  - У касты воинов шкура насыщенного кофейного цвета с черными точками или полосками. Они высокие, широкие в плечах, физически сильные.
  - И тупые! - буркнул Данила.
  - Почему ты так решил? - удивленно спросил Петр.
  - Все вояки тупые! - безапелляционно заявил Данила.
  - Исполнительность и привычка выполнять приказы — это не тупость, а дисциплина, - предостерегающе поднял палец Петр. - Среди военных встречаются весьма разумные особи, остерегайся их.
  - Хорошо. Что с остальными?
  - Ну, ученые, они же преподаватели, врачи, инженеры. Эти совсем умные, шкуры желтые всех оттенков. Они не агрессивны, но могут из простого любопытства вспороть тебе брюхо, чтобы узнать, что ты ел на завтрак. Третья — нет, четвертая каста это горожане и прочие поселяне. У них шкуры всех цветов, даже черные бывают. Отличительная черта это узоры по коже. Вообще, чем меньше рисунков на коже, тем выше статус. Поэтому высшие касты имеют однотонные цвета. Низшая каста, типа неприкасаемая, это рептилоиды со светлой, почти человеческой кожей. Они выполняют саму непрестижную работу …
  - Например?
  - Когда люди чистят выгребные ямы в общественных туалетах, они выступают в роли надсмотрщиков.
  - То есть люди …
  - Бесправный скот. Который, к тому же, можно употреблять в пищу. Кстати, анализаторы речи есть не у всех. Только у тех, кто нужен для выполнения каких-то обязанностей. Таких стараются не кушать без особой надобности, так что тебе, парень, очень крупно повезло. Из рептилоидов имеют анализаторы речи только белые, но переносные, в виде наушников, потому что с людьми общаются только они. И они же нами командуют. Вообще, разговаривать с людьми у рептилоидов считается крайне оскорбительным. А если человек обратится к рептилоиду, это предельное унижение для ящера. Короче, никогда не гляди в глаза кому бы то ни было из рептилоидов, не пытайся что-то спрашивать и всегда точно и в срок выполняй распоряжения.
  - Как в армии!
  - Почти, - кивнул Петр. - Так, на сегодня вопросов достаточно, на остальные отвечу по ходу дела.
  - Что дальше? - с некоторой опаской спросил Данила.
  - У тебя слишком много жира для солдата и убийцы. Будем перекачивать в пушечное мясо!
  - Блин!!!
  
  Превращение мальчика в мужчину, становление мужского характера, рождение воина и прочая агитационно-пропагандистская хрень есть ни что иное, как втаптывание в дерьмо. Нормального человека ломают, унижают, лишают достоинства, превращают в забитую скотину. Человек оказывается перед выбором — сопротивляться душегубству, выдержать напор и остаться самим собой. Или сдаться и превратиться в винтик огромной машины насилия. Выбирают всегда второе, потому что по первому варианту не выжить. А душевные раны после «рождения и становления» лечат унижением других. В этом кроется корень так называемых неуставных отношений или, по-простому, дедовщины. Армия призывного типа, религиозная община, партийная организация или банда грабителей суть одно и то же. Разница только в направленности. Данила понял это сразу. Петр не просто ломал психику домашнего мальчика, он лишал его человечности. Ты ходячий кусок мяса, говорил он. Малейшее недовольство господина и ты окажешься на столе. Ты рос в обществе, где человеческая жизнь, свобода и достоинство являлись высшим приоритетом. Забудь об этом навсегда. Ты никто и зовут тебя никак. Даже раб в Древнем Риме имел больше прав, чем ты. Твоя задача выжить, поэтому забудь о морали, совести и стыде. Их нет!
  Перегонять жир в мясо мучительно. Данила бегал, лазил на стены, отжимался от пола и поднимал тяжелые камни. Если в начале Петр давал передохнуть, то спустя неделю отдыха не было. Данила даже ел на ходу. Петр бросал ему кусок пропеченного мяса, который надо было поймать на бегу. Если не получилось, бежишь еще круг вдоль стены крепости. Кстати, о крепости … квадрат сто шагов на сто. По углам башни, в середине цитадель — дом с плоской крышей, на которую садятся почтовые птеродактили. В доме живет главный смотритель, белый ящер. Он следит за всем, что происходит. Людей в крепости мало, полдюжины, не больше. Это наставники и ученики. Общаться друг с другом запрещено, глядеть друг на друга запрещено. Данила так уставал, что даже думать было невмоготу, какое уж тут общение! Однажды в крепостных воротах открылась дверца, человек вышел наружу и … не вернулся. На вопросительный взгляд Данилы Петр ответил кратко:
  - Сожрали!
  Подумав с полминуты, добавил:
  - Слаб оказался. А за стеной сороконожки, комары, жуки.
  - Что надо было ему сделать?
  - Обойти крепостную стену. Это самое первое и самое простое испытание.
  - Просто обойти?
  - Да. Обойти и вернуться. Тоже случится и с тобой, если будешь тренироваться не в полную силу. А сейчас схватил тряпку и вымыл полы!
  
  Непрерывные нагрузки на грани допустимого, полноценный сон и регулярная обильная пища с большим содержанием белка и протеинов медленно, но верно превращали Данилу в безропотного исполнителя приказов. Физическое начало преобладать над духовным. Проще говоря, сытые и нагруженные работой мышцы напрочь забивали мысли и переживания типа — где я, кто я, что дальше и «ах, зачем я на свет появился». Однообразие оглушает личность, она теряется, сложные эмоции и чувства отодвигаются на задний план волнами адреналина, тестостерона и регулярными приступами «мышечной радости». Лишенная нагрузки голова впадает в летаргический сон, функция управления телом переходит к спинному мозгу. Прошлая земная жизнь напоминала о себе только во снах, где Данила в костюме и галстуке приходил на работу, его окружали одетые в платья люди — женщины! - и Данила с недоумением смотрел на них — а кто это вообще? И где я, что я тут делаю? Оказавшись на улице, он со страхом смотрел на белую пелену, укрывшую землю и силился вспомнить, что такое снег. Поутру вспоминал сны, но получалось плохо. А после обильного завтрака с мясом, грибами и пахучими травами вовсе ничего не помнил. Мышцы требовали работы, руки дрожали от нетерпения схватить железную палку и лупить что есть силы по гигантскому сушеному грибу до тех пор, пока от него не останется кучка пыли. Потом бегать со здоровенным камнем на спине, лазить на стену, пользуясь трещинами в камне, затем спускаться и все время уклоняться от камней, который швырял Петр, целясь в пояс. Если прицелится в голову, значит, швырнет жабу или большую мокрицу. Очень неприятно, если в рожу! А уж если выронил камень или сорвался со стены, тогда джекпот — чистка сортира. То есть ямищи в длину три метра, в ширину метр и глубиной в два. Как правило, полной на треть. Сколько еще людей живет в крепости, Данила не знал. Возможно, ни одного, потому что лицом к лицу ни с кем не сталкивался. Так, мельком видел спину, а потом человек исчезал. Наверно, отправился вокруг стены ходить. Неужели сороконожки всех жрут? - с тревогой думал Данила. Резкий окрик Петра прогонял посторонние мысли, бодрил воспоминаниями о сортире и Данила с удвоенной энергией тащил камень или лупил железякой сушеный гриб размером с бочонок. Грызла мысль — если людей мало, откуда столько дерьма? Не уж-то они с Петром так мощно? И что за травку Петр подмешивает в еду? После нее энергия так и прет, хочется все ломать, крушить и жрать мясо в три горла. Наверно, Петр тут ни при чем. Это все он сам, Данила Уголков. Ну, про яму с дерьмом.
  Дни проходили однообразно и ровно, словно парадные «коробки» по Красной площади. Ночь, день, рассвет и закат. Иногда, просыпаясь среди ночи, Данила думал, что так было всегда и будет всегда. Он живет и это главное. Воспоминания о прошлой жизни блекли, теряли краски, выглядели пугающе и непонятно, как сны о неведомых мирах, в которых блуждает наша душа, когда тело спит. Мне хорошо, мышцы растут, я становлюсь сильнее и быстрее и это главное. Остальное чепуха! По телу прокатывалась теплая волна счастья, слабые проблески сомнений и тревог тонули в приливе мышечной радости и Данила засыпал, радуясь скорому приходу нового дня.
  
  
   Глава 3.
  
  … он проснулся от чужого взгляда, пристального и недоброго. Чутье подсказало ему, что открывать глаза не нужно. Обострился слух, осязание. Сквозь веки Данила видит блики пламени в очаге, тепло овевает лицо, чуть слышно потрескивают горящие куски древовидного папоротника. В комнате кто-то есть и это не Петр! Данила чувствует всей кожей, всеми нервными окончаниями, что это существо ненавидит его и презирает, словно гадкое насекомое или крысу, но вынуждено терпеть. Уловив движение Данила медленно приоткрывает глаза. Сквозь узкую щель между веками видна койка, на которой спит Петр. Тлеют угли в камине, источая тепло и уют. За узким зарешеченным окном разгорается рассвет, в комнате полумрак. Краем глаза Данила замечает какую-то фигуру в углу. Некто выше среднего роста, в — рясе, что ли или просто закутался в одеяло, черт его знает! - стоит возле дверей. По очертаниям человек, рук не видно. Какого хрена он тут делает!? Данила ощущает прилив злобы, сон пропадает, кулаки сжимаются. Зря, что ли он почти месяц качается каменюками с поросенка размером? Рост у незнакомца неплохой, а вот плечи не очень. Швабра какая-то! Если дать в торец, не устоит. А потом добивающий удар в переносицу, чтоб кровью захлебнулся!
  Незнакомец в плаще шевельнулся, слышны тихие шаги, темная фигура приближается. Данила напрягся, уже прикидывая, как удобнее вырубить козла.
  - Ты ведь зришь меня, правда? - произнес в голове чужой голос. - Конечно! Я чувствую, как ты напряжен. Тебя переполняет злоба, но ты ничего не можешь сделать. Это хорошо. Что ж, выбор был верным. Ты выполнишь все, что тебе прикажут. А потом я сожру тебя. Ты будешь украшением моего стола. Братья и сестры будут довольны, они любят нежирную человечину в остром соусе. Надо только заклеймить, чтобы другие не посмели тронуть.
  Незнакомец идет к очагу, на ходу извлекая из складок одежды прут с утолщением на конце. Данила окончательно просыпается, смотрит широко раскрытыми глазами. Это урод хочет заклеймить его, как скотину! А потом скормить каким-то братьям и сестрам. Ах ты, сука! Данила отбрасывает одеяло, неслышно подкрадывается. Незнакомец наклонился к огню, железный прут с клеймом разогревается в алых углях. Данила не раздумывая бьет пяткой прямо в тощую задницу обладателя клейма. Незнакомец падает, буквально ныряя в камин, зарывшись в уголь головой и грудью. Взвивается столб искр, пламя охватывает одежду неизвестного. А потом раздается такой рев, что у Данилы закладывает уши. Извиваясь всем телом, как бешеная змея, незнакомец вываливается из очага и крутится на полу, пытаясь сбить пламя. Одежда не позволяет это сделать, она горит и дымит, по комнате распространяется удушливая вонь сгорающей плоти. Данила отступает на пару шагов, чтобы не обжечься и с удивлением видит, что это вовсе не человек! Твари, наконец, удается избавиться от одежды и перед взором Данилы предстает рептилоид высшей касты во всей красе. Изумрудно-зеленая кожа на глазах покрывается вспухающими волдырями, на голове висят клочья, видна кость, морда покрыта сажей, сквозь которую просвечивают багровые огоньки прилипших угольков. Чудовище ревет не переставая, машет руками, сбрасывая с себя остатки одежды и прилипшие угли. Данила оглядывается — Петручио спит, будто последние деньги пропил и все по фигу. Тлеющие угли разбросаны по всей комнате, но пол и стены каменные, так что пожара не будет. Разве что поленница загорится.
   Рептилоид орет, не переставая.
  - Да хватить вопить, надоел уже! - раздраженно говорит Данила.
  Берет котел для варки мяса и со всей силы бьет по башке чудовище. Слышен короткий хруст, вопли обрываются. Тварь еще некоторое время конвульсивно дергается, потом затихает. Закопченную сажей морду медленно заливает темная кровь, тихо шипят угольки, прожигая кожу до мяса. Данила оглядывается, вслушивается — ничего!
  - Ну, надо же, столько шуму и никакой реакции, - удивленно говорит он. - Всем по барабану, что ли? И Петька дрыхнет. Да он жив ли?
  Данила подходит к кровати, намереваясь посмотреть на Петра, но жгучая боль пронзает ступню, Данила подпрыгивает с криком, котелок падает на пол, издавая колокольный звон — Петр беспокойно возится, всхрапывает, как конь и продолжает спать.
  - Блин, босой ступней на уголь! - злобно бормочет Данила, глупо подпрыгивая на одной ноге. - Вот гадство!
  Он с опаской поглядывает на рептилоида — вдруг очнется и начнет тут шарахаться с диким криком! Петр спит, как ни в чем ни бывало, только храпеть начал. «Странно, - подумал Данила, такой шум, а он ничего не слышит. А я проснулся от шепота!» Еще раз оглянувшись на рептилоида, Данила быстро одевается, не забыв помазать стопу заживляющей мазью, которую Петр всегда держал под руками на случай травмы.
  - Итак, что мы имеем? - рассуждает вслух Данила, подходя к распростертому телу рептилоида. - Петр спит и никакой шум его разбудить не может. В комнату проникает ящер, который хочет сожрать в будущем и хотел заклеймить, что бы другие не съели. Но прежде я должен выполнить какие-то приказы. И что все это значит? Ну, с приказами понятно, для того меня здесь и держат. А ящер чего сюда приперся? Здешний начальник вроде на все положил, его круглые сутки не видно, а это … блин, да он зеленый!!!
  Данила только сейчас сообразил, что прибитый котелком рептилоид имеет ярко зеленый окрас, то есть он представитель высшей касты, гипнотизер и телепат, при встрече с которым надо пасть ниц и не шевелиться. Теперь понятно, почему Петр спит и не просыпается. И вообще в этой сраной крепости никто не шевельнулся, а пошумел он тут на славу.
  - Так-так-так, и что дальше!? - произносит Данила, начиная ходить из угла в угол. - Я убил представителя высшей касты. За это меня точно сожрут. Замочат в остром соусе, нанижут на шампур, зажарят и скушают. Прилюдно в назидание другим! Но почему я видел и слышал его? Почему проснулся? Ведь Петька спит! Получается, что на меня его гипноз не действует! И мысли мои он не читает, иначе понял бы, что я собираюсь убить. Так-так-так … ой, блин!
  Данила так разволновался, что не заметил, как задел коленкой угол собственной кровати. Морщась и потирая ушибленное колено, он еще раз взглянул на труп рептилоида. Да, кожа действительно зеленая, башка лысая, пузо и грудь бело-серые, ниже пояса … ну, в общем, этой штукой они размножаются. И она тоже бело-серая – тьфу, нашел на что смотреть!
  - А что? Вот поддался бы я гипнозу? – рассуждает Данила. – Может, у них обычай такой. Внушит, что он красавица офигенная. Или хуже – внушит, что я красавица офигенная, а он офигенный мужик. И чего!?
  Данила содрогнулся, на мгновение представив это самое «чего». «Надо избавиться от тела! – подумал он. – И как можно быстрее, пока в крепости не проснулись». Сделать это можно было только одним способом, а именно сбросить труп со стены. Сороконожки и другие хищники быстро сожрут мясо, а кости растащат по кустам. Превозмогая отвращение, Данила тащит ящера за ноги к выходу, предварительно обмотав разбитую голову тряпкой для мытья пола. Проклиная все на свете, особенно разожравшихся телепатов с гипнотизерами, Данила вытаскивает тело. Ночной воздух освежил разгоряченное работой тело, высушил пот и слегка прочистил мозги.
  - Придется затереть следы, - говорит Данила, глядя на труп. – Иначе пронюхают твои братаны с сестрами.
  Мертвое тело переваливается через гребень стены и ныряет в предрассветный туман. Данила некоторое время прислушивается, надеясь уловить звуки радости, которые издают хищные сороконожки и мокрицы людоеды, внезапно обнаружившие груду свежего мясо, но туман глушит писк, хрюканье и чавканье голодных тварей. Данила вздохнул, покрутив в руках предусмотрительно снятую с головы рептилоида тряпку для мытья пола — пора приступать к уборке!
  Когда Петр проснулся, Данила уже «разобрался» с мытьем полов, а котле, то есть орудии убийства, доваривался кусок ляжки петродактиля. В комнате чисто, пахнет влагой, в зарешеченное окно веет прохладный ветерок. Запах вареного мяса приятно раздражает обоняние, нечищенная пасть Петра наполняется голодной слюной.
  - Когда ты успел? - хриплым ото сна голосом спрашивает Петр.
  - Стараюсь, - скромно хвалит себя Данила. - Короткий сон восстановил силы, кушать хочется… и вообще!
  Петр кривит лицо, что означает одобрение пополам с недоумением, буркнул «ну-ну» и, шаркая босыми ногами бредет в сортир. Данила провожает преданным взглядом, по-солдатски вытянув руки по швам. Едва дверь захлопывается, еще раз проверяет комнату — не осталось ли где следов ящериной крови? Вроде нет, но если проверить в ультрафиолетовом диапазоне, то пятна будут видны.
  - Это плохо, - бубнит под нос Данила. - Очень плохо. Но представители высшей касты неподотчетны никому, бродят где хотят и вряд ли этого урода кинутся искать в ближайшее время. И именно здесь!
  В том, что это ошибочное рассуждение, Данила убедился уже к вечеру. Когда багровый диск солнца коснулся линии черных туч, явно собравшихся рухнуть на землю ливнем посреди ночи, послышался нарастающий звук реактивных турбин и прямо по середине крепостного двора приземляется летательный аппарат, похожий на земной квадрокоптер, только вместо винтовых двигателей реактивные турбины. Поднимаются клубы пыли, вой турбин резко стихает, откидывается аппарель…
  - Куда таращишься!? - шипит Петр, оттаскивая Данилу от окна.
  - А что? Смотреть нельзя?
  - Можно, если жить надоело! Тебя убьют сразу, как только увидят, что ты наблюдаешь.
  - Да что такого-то? - удивился Данила.
  - Не знаю, - ответил Петр. - Только представители высших каст очень не любят, когда люди на них смотрят.
  - Так я же не лезу в окно! Чуть-чуть выглянул.
  - Ну, как хочешь, - махнул рукой Петр. - Я предупредил.
  Он сразу отступает от окна и уходит в самый дальний угол. Данила пожимает плечами, хмыкает — подумаешь, каким-то ящерицам не нравится, когда на них смотрят! Однако рисковать не стал, высунулся самую малость. Тем временем пыль, поднятая реактивными струями, осела, турбины успокоились и недовольно бухтят в холостом режиме . По откинутой аппарели спускаются рептилоиды, внешний вид которых заставляет вспомнить картинки из комиксов про инопланетян. Забыв об осторожности, Данила вытягивает шею и глядит во все глаза. Рослые, покрытые стальной броней, в шлемах с поднятыми забралами, солдаты неспешно покидают десантное отделение и строятся в две шеренги у аппарели. Метал доспехов тускло блестит при сумеречном свете, угловатые шлемы с толстыми налобниками лишены каких бы то ни было украшений, торчат рога антенн и уродливые стойки для крепления приборов наблюдения. «Оружие! - бормочет под нос Данила. - Какое у них оружие?»
  Бластеров на поясе и световых мечей за плечами не было. Как и переносных ракетных комплексов, носимых на спине или лучеметов на запястье. Были автоматические винтовки, очень похожие по виду на земные. Удалось разглядеть стволы, покрытые решетчатыми кожухами для отвода тепла, пистолетные рукоятки со спусковым крючком, складные приклады и прямоугольные магазины для патронов. Только вот ремней для переноски Данила не заметил, винтовки крепились каким-то хитрым способом прямо на броню спереди. «А что, удобно! - отметил про себя Данила. - Одной рукой снял с крепления, откинул приклад и стреляй. «Пушки» наверняка напичканы электроникой, есть беспроводная связь с бронекостюмом. Как в нашем «Ратнике». Креативненько и со вкусом»!
  По беззвучной команде строй выравнивается, солдаты замирают, превращаясь в каменные статуи и даже пыль, поднятая турбинами замедляет и так неспешный полет. Из темного нутра квадрокоптера неторопливо, как и положено начальству, выдвигается рептилоид, закутанный с ног до головы в мантию, точь в точь такую, какая была у ночного гостя. Данила от волнения даже присел. «Братан приехал! - подумал он. - Родственника искать. Как же они узнали-то? Значит, телепат перед смертью успел сообщить. Или проще — медицинский чип в заднице подал сигнал sos, когда я его мордой в костер сунул. Хреново! В следующий раз надо отрывать голову и совать в огонь задницу».
  Рептилоид выпрямляет слегка согнутую спину, руки величаво сдвигают капюшон, дабы царственный взор коснулся грешной земли. Солдаты тотчас опускают головы, взгляды устремлены вниз. Ну да, смотреть-то на представителя высшей касты простым солдатешкам не положено. И неважно, что они жизнью рискуют и проливают кровь за таких вот «господ» или «избранников» народных, защищают страну и народ, родных и близких — все равно дрянь, пробравшаяся наверх, считает их мусором, пресловутым «пушечным мясом», которое должно и обязано умирать за него, такого умного, мудрого и необходимого для народа (нации, страны, племени или районного совета народных депутатов — нужное подчеркнуть). В прошлой, земной жизни Данила инстинктивно недолюбливал депутатов и особенно чинуш. Всегда важные, высокомерные, даже не считающие нужным скрывать пренебрежение к людям — ну, разве что слегка! - они вызывали отвращение и страх, как ядовитые насекомые. Вроде и прихлопнуть можно старым тапком, но вдруг промахнешься, а оно прыгнет и укусит!
  Знакомое чувство отвращения поднялось из глубины души, заполнило целиком, исказило черты лица и заставило стиснуть зубы. Рептилоид вдруг дергается, словно его бешеная муха куснула (ну, могут же быть бешеные мухи на другой планете?), капюшон падает на спину, по ящериному угловатая башка поворачивается. Взгляды человека и ящера встречаются. Что-то происходит внутри Данилы, он перестает слышать посторонние звуки, в ушах появляется тонкий комариный писк, ломит виски. Расстояние от окна до рептилоида метров тридцать, сумерки сгустились почти до ночной темноты, но Данила удивительным образом видит глаза твари. Круглые, наполовину прикрытые полупрозрачными веками, с пульсирующими вертикальными зрачками. Они то сужаются до едва заметной полоски, то расширяются, заполняя глазное яблоко. Данилу охватывает злоба, пальцы сжимаются в кулаки, из груди с нарастающей силой рвется наружу звериный рык. Безумное желание бросится на врага заставляет сжать стальные прутья решетки на окне и рвануть на себя.
  Конечно, железо не поддалось. Так, скрипнуло слегка — что-то вроде: не дури, парень, с голыми рукам на взвод солдат негоже переть. Сухожилия отозвались отрезвляющей болью, ярость схлынула, голова посветлела. Рептилоид пошатнулся и даже оперся рукой на плечо ближайшего солдата. Тот, видимо, не понял, чего от него хочет господин и на всякий случай брякнулся на колени — может, орденом на золотом шнурке наградит или в звании повысит? Типа в рыцари! Но рептилоид раздраженно тряхнул угловатой башкой, гримаса изогнула узкие губы. Он опять поднимает глаза, но теперь это взгляд затравленного зверька! Испуганного, растерянного, потерявшего веру в свои силы и возможности. Изумрудно-зеленая кожа тускнеет, появляются серые пятна, на шее вздуваются жилы. Строй солдат оживает. Шеренги синхронно, как на строевом плацу, поворачиваются лицом к башне, солдаты сгибают руки в локтях и в ногу, будто роботы, бегут по направлении ко входу.
  - Вот сука, он же мысленно командует! - сквозь зубы произносит Данила.
  Рептилоид неуверенно поворачивается и медленно идет в темное нутро квадрокоптера. Спина сгорблена, руки висят плетьми, голова низко опущена на грудь. «Гад ползучий, я доберусь до тебя! Только вот как? - думает Данила. - И солдаты скоро здесь будут». Оглядывается по сторонам. Петр сидит в углу, сжавшись в комок и обхватив голову руками. От него толку ноль, самому надо думать! Взгляд задерживается на железной палке, которой он так здорово лупил грибы. Нет, не отмахаться, солдат слишком много и стволы у них.
  Из железяки получается неплохая подпорка для двери. Ерунда, но на пару минут задержит, все-таки дверь не из китайского пластика, а из древовидного папоротника, это почти дуб! Теперь бегом наверх, отбросить лестницу и закрыть люк, это еще на полминуты задержит погоню. Что дальше? Вниз по стене, как Петр учил, только не снаружи, там, внизу, тебя с нетерпением ждут сороконожки и сколопендры, а по внутренней стороне, во двор. Пока солдаты будут ломиться в запертую дверь и обыскивать башню — им ведь так приказали? - ты успеешь спуститься, перебежать через двор и забраться в квадрокоптер. Дальше пустяки — убить рептилоида в рясе и перебить экипаж. Что дальше? Ты умеешь управлять инопланетной техникой? Нет? Значит, одного члена экипажа надо оставить.
  - Если получится, блин горелый! - скривившись, говорит Данила.
  Он уже почти слез со стены, но на последнем метре пальцы соскользнули и зад врезается в утоптанную землю, как бомба. От удара щелкнуло в голове, из глаз брызнули белые искры, задницу заломило так, будто поленом ударили со всей дури. До квадрокоптера считанные метры, за пару секунд пробежишь — Данила «мчится» подбитым пеликаном, нелепо припадая на обе ноги и размахивая руками. Жгучее желание прибить ящера телепата пересиливает боль, Данила набирает скорость и буквально впрыгивает в квадрокоптер через поднимающуюся аппарель. Видимо, пилот заподозрил неладное или ящер в рясе решил не рисковать своей зеленой шкуркой. Данила бросается к пилотской кабине, но попадает в отделение для вип-персон. Пара кресел, полированный стол из древовидного папоротника, какие-то канделябры, будуарные светильники и поднос из желтого металла с такой же посудой. Представитель высшей касты стоит по середине салона, руки вытянуты вдоль тела, голова наклонена набок, в выпученных круглых глазах с вертикальными зрачками стынет страх и неверие во все происходящее. Увидев человека ящер начинает трястись и что-то беззвучно бормотать, шевеля узкими губами. Данила тычет кулаком в рыло и рослый, упитанный ящер отлетает к стене, попутно сметая поднос с посудой, изысканные канделябры и одно кресло. Грохот и звон на мгновение заглушает вой турбин. Открывается дверь пилотской кабины, на пороге появляется ящер в шлеме и коричневом, под цвет кожи, комбинезоне. Данила, приятно удивленный силой своего удара, бьет еще раз. И опять совсем не мелкий ящер падает, будто бревном в рыло сунули. Данила пинком распахивает дверь, створка едва не срывается с петель. Взору открывается «картина маслом» - второй пилот сидит в кресле, обернувшись в пол оборота и глядит на него выпученными глазами. Руки на штурвале,крупно дрожат. Взгляд пилота неверяще перебегает с трупа неподвижного тела ящера высшей касты на лежащего на полу второго пилота, у которого из разбитого всмятку лица обильно вытекает кровь и, словно оттолкнувшись от страшного зрелища, останавливается на человеке.
  - Какое чудное мгновенье … слышь ты, козел, а ну живо поднимай посудину! - командует Данила, нимало не заботясь о том, что его могут не понять. Тут интонация важна и морды лица выражение!
  Коричневая рожа пилота — чистокровный боец и воин! - слегка светлеет, приобретая белесый оттенок вроде кофе с молоком. Он как-то странно, вбок дергает башкой, квадрокоптер задирает нос и отрывается от земли.
  - Живее, ящерица! - понукает Данила и для верности дает подзатыльника, от которого слетает шлем.
  Пилот взвизгивает, в панике дергает штурвал и прибавляет оборотов двигателям. Квадрокоптер буквально прыгает вверх. Чтобы не упасть Данила хватается за поручень. Краем глаза видит, как внизу будто мешки с мусором, в клубах пыли разлетаются в стороны солдаты, которые уже успели выбежать из башни.
  - Шустрые! - усмехнулся Данила. - Полетайте теперь.
  Летательный аппарат поднимается выше, мимо проплывает башня, крепостные стены остаются внизу. Турбины наклоняются, квадрокоптер переходит в режим горизонтального полета. Крепость удаляется, внизу проносятся пятна небольших водоемов, тянется нескончаемый зеленый ковер папоротниковых джунглей. Лес быстро темнеет, из-за неровной линии горизонта выглядывает узкая полоска рыжего огня заходящего солнца, в черном небе сверкают первые звезды. Квадрокоптер летит в никуда, на полоску света, ведь Данила не сказал пилоту, куда лететь. Он стоит, держась одной рукой за поручень, второй держит пилота за шею и чуточку давит пальцами — смотри, мол, чуть что не так, сломаю! Но что дальше? Данила не представлял, куда лететь, зачем и что вообще делать. Он лихорадочно перебирал в уме варианты действий, но все они в конечном счете сводились к одному — надо где-то сесть. И где садиться в джунглях? Сожрут через пять минут. В горах? Тут нет гор, во всяком случае, по близости. Да и что это меняет! Тогда куда, в ближайший город? Но тут везде ящеры, везде!!!
  У Данилы похолодело в груди, мысли суматошно взметнулись и шухнули в стороны — он попал! Он чертов попаданец! Он ходячий кусок колбасы для любого здешнего обитателя и вся его дальнейшая жизнь будет длиться ровно столько, сколько летит этот ящериный квадрокоптер. Потом кончится топливо и машина брякнется в джунгли. А может, не кончится? Может, у летающего драндулета ядерный двигатель? Ходят же по льдам атомные ледоколы круглый год!
  - Ты дурак, Данила, - со вздохом произносит он. - Ты жил дураком и помрешь дураком. Какие, на хрен, атомные ледоколы в джунглях!
  Солнце скрывалось за горизонтом быстрее, чем летел квадрокоптер. Темный ковер джунглей уже сливался с таким же темным небом, незнакомые звезды светили ярче и помигивали, словно насмехаясь над существом из другого мира. «Может, с пилотом поговорить? - в отчаянии подумал Данила. - Он вроде понимает. Только вот о чем? Он же чертов ящер, он сварит меня и сожрет без ...»
  Без чего сожрет его ящер пилот Данила додумать не успел. На приборной доске внезапно вспыхнул красный свет, бешено замигала какая-то лампочка, визгливо взвыла сирена. Пилот вскрикивает дурным голосом, резко уводит штурвал вправо. Данила падает, больно ударившись спиной о какой-то выступ в стене. Перед лицом мелькают ремни, Данила инстинктивно хватается. Пилот сдвигает штурвал влево и на себя, квадрокоптер почти ложиться на бок и идет с набором высоты. Оглушительно воют турбины, по кабине летают шлем убитого первого пилота, его труп размазывает по стенам кровь и куски мяса. Данила пару раз крепко прикладывается головой об стену, вокруг шеи обматывается крепежный ремень, ноги застревают в какой-то выемке. Полузадушенно хрипя, он видит в боковое окно, как к ним на большой скорости приближается маленькое яркое пятно. Оно маневрирует, выделывает заковыристые пируэты в ночном воздухе и меняет цвет с рыжего на голубоватый. Затем исчезает из виду и в следующее мгновение квадрокоптер сотрясает удар. Стихает надсадный вой турбин, машина заваливается набок и устремляется к земле. Пилот отчаянно пытается выровнять летательный аппарат, суматошно передвигая рычаги регулировки тяги, но машина слушается плохо и все равно идет со снижением. Второй удар сотрясает квадрокоптер, вспышка яркого света снаружи озаряет салон, машина переворачивается и боком устремляется к земле. «Нас сбили! - понял Данила. - Но кто? В здешних джунглях живут партизаны? Да еще с переносными зенитными комплексами»?
  Пилот с неимоверным усилием все же выравнивает машину и переводит ее на пологую траекторию снижения. Но скорость слишком велика, да и внизу не посадочная площадка, а густой лес. Шансов ноль - осознал Данила. Через пару секунд все его проблемы будут решены раз и навсегда. Чуя, что вот-вот последует удар, от которого уже не очнешься, он кричит изо всех сил и бьется в путах ...
  
  
   Глава 4.
  
  Данила очнулся, словно из окна выпал — острая боль пробила тело, прохладный ветер дунул в лицо, мерзко крякнула какая-то пичужка. Наверно, детеныш петродактиля. Они же тут вместо кур, вспомнил Данила. Ходит поблизости, какашки динозавров расклевывает. Тело постепенно обрело чувствительность, Данила повозился, пошевелил пальцами, напряг и распустил мышцы — а он цел, оказывается! Ведь квадрокоптер, лишившись двух турбин, падал почти отвесно, шансов выжить никаких, но он невредим. Радость пополам с тревогой наполнила грудь, заставив сильнее биться сердце. «Где я и что со мной? - стал размышлять Данила. - Лежу в джунглях на мягкой траве? Ерунда, подо мной матрас и укрыт я простыней. Значит, это местная больница … в джунглях!? А-а, я очнулся! Точно, я же упал в колодец, потерял сознание, меня нашли спасатели и доставили в больницу. Вот я пришел в себя, сейчас открою глаза и убедюсь … убежусь … блин, уверую что ли? - ладно, я на Земле и нет никаких петродактилей».
  Данила размыкает веки, свет солнечного дня врывается внутрь радостным потоком, потолок светится снежной белизной. Лицо расплывается счастливой улыбкой, глаза искрятся восторгом — хоть в больнице, да на Земле! - сердце ломится прочь из груди. Ну надо же, как мало иной раз нужно для счастья — всего-то ухнуть в вонючий колодец, разбить голову и очнуться в больничной палате! А вы карьера, деньги … что вы вообще понимаете в жизни?
  Опять раздалось противное кряканье, к которому прибавился наглый стук по стеклу. Данила со стоном и кряхтением потягивается, зевает во всю пасть, широко распахивает счастливые глаза … и застывает в таком виде. Он лежит на грубо сколоченной койке, под задницей холщовый матрас, на пузе топорщится покрывало, испещренное подозрительными коричневыми пятнами. Стены выложены булыжниками, щели небрежно замазаны глиной, низкий потолок сияет дырой, сквозь которую вливается солнечный свет. Справа грубо сделанная дверь на кованых — кованых, блин! - петлях. А слева небольшое окошко, за мутным стеклом видна уродливая башка мелкого птеродактиля, который пялится на Данилу и щелкает зубастым клювом, время от времени тычась узким лобиком в стекло.
  - Аху...ть! - потрясенно произносит Данила. - Нет, я в коме! Я в коме, из которой меня никак не выведут! Я коматозник!!! - визгливо орет он.
  Падает ниц и лежит, ничего не соображая. Ураган мыслей носится, будто смерч, смешивая, но не взбалтывая мозги и сотрясая нервную систему. Потом погода в голове меняется и остается только одна вялая, полудохлая мыслишка — он по-прежнему на проклятой планете разумных ящеров. Разбившийся квадрокоптер нашли спасатели по радиосигналу аварийного маяка. Пилота повысили в звании и наградили какой нибудь «звездой отважного». Ну, а его, жалкого человечишку, подлечат, подкормят и пустят на паштет. Данила бредет к окну, намереваясь прогнать надоедливую тварь. Замечает, что абсолютно гол и бос. Плевать! Каменный пол холодит ступни, по телу бегут мурашки, мочевой пузырь настойчиво просит избавления от излишка влаги. Данила прижимается лбом к стеклу, веки опускаются сами собой. Так и стоит неподвижный, голый и донельзя расстроенный. Птеродактиль радостно каркает и долбит по стеклу, как сумасшедший дятел. Стук отзывается в голове противной болью, Данила с ругательством отступает на шаг, с ненавистью глядя на кожаную дуру. Внимание привлекает пейзаж. За мельтешащей башкой птеродактиля видна папоротниковая чаща, хвощи в три обхвата, словно корабельные сосны, тянутся к небу, а прямо возле дома расположилась многодетная семья грибов, коричневых и красных, похожих на любопытных человечков в больших шляпах. «Рай грибника, - подумал Данила. - Вот бы зажарить их вместе с птеродактилем. Задолбал уже стуком!»
  Тихо скрипнула дверь, послышалось негромкое покашливание.
  - Вежливый ящер? - скривился Данила. - Что-то новенькое!
  Неохотно оборачивается, взгляд полон иронии и злости, на лице гримаса отвращения.
  - Какого черта!? - невольно вырвалось у него.
  На пороге стоит человек … нет, существо, очень похожее очертаниями на человека, то есть голова, две руки, две ноги, нормальное туловище. Но телосложение какое-то чудное. Локтевые сгибы, голени, шея и кисти рук сильно заужены. Лица не видно, на голове так называемый «глухой» шлем, то есть с опущенным забралом. Как у мотоциклиста! Фигура вроде мужская, но чересчур узкая талия. Нормальный рос под метр восемьдесят, «руки-крюки» и весь, буквально с головы до ног, укрыт пластинами какой-то странной неметаллической брони.
  - Ты кто? - ошеломленно спрашивает Данила.
  Незнакомец наклоняет голову вправо влево, будто прислушиваясь к незнакомым словам. А может, шею разминает? Щас как кинется!
  - Вам не следует ни о чем беспокоиться, - преувеличенно четко и фонетически правильно выговаривает неизвестный. - Вы в безопасности.
  - Ты как-то говоришь не по-людски, - скривился Данила. - Робот, что ли?
  - Нет, я не робот. Наши переводчики еще не полностью синхронизированы, поэтому перевод получается немного машинным.
  - Ах, переводчики! Ну да, как я забыл. Так кто ты?
  - Вас не смущает, что вы голый? - вежливо интересуется незнакомец.
  - Меня уже давно ничего не смущает и не удивляет, - вздыхает Данила. - Голый и голый. Только вот прохладно здесь. С вашего позволения, - говорит Данила и тянет руку к покрывалу.
  - Минутку! - говорит незнакомец и скрывается за дверью. Через секунду возвращается с ворохом в руках.
  - Вот ваша одежда, возьмите.
  И отдает Даниле сверток, в котором находится замшевые штаны, рубаха и обувь. Быстро одевшись, Данила благодарит вежливым кивком.
  - Что дальше?
  - Идите за мной. Вам многое надобно узнать.
  
  Данила Уголков сидит на плоском камне. Размышляет о превратностях судьбы, переваривает новости и любуется пейзажем. Склон холма уходит вниз, обрываясь руслом потока. Вода переливается через край небольшого озера, образованного сразу несколькими ключами. Озеро расположено левее, в ложбине между холмом, в глубине которого устроена база и другим холмом, чуть ниже. Оба холма и озеро между ними накрыто гигантским сетчатым куполом, поддерживаемым целой системой телескопических подпорок, которые в автоматическом режиме регулируют давление на сетку купола в зависимости от силы ветра или дождя. Управляет всем этим хозяйством центральный компьютер, он же наблюдатель за сушей и воздухом на предмет безопасности, так как все это поселение или база есть ни что иное, как схрон. Большой, технически совершенный схрон инопланетных диверсантов. Существо, которое с ним разговаривало, разумное насекомое. Инсект, если по науке. Они, инсекты, находятся в состоянии вялотекущей войны с рептилоидами. Первопричина конфликта скрыта временем, обросла мифами и домыслами, так что докопаться до истины не представляется возможным. Да это никому и не нужно, потому что война, как известно, является наиболее выгодным бизнесом независимо от галактики, планетарной системы и вида разумных существ. Цивилизация инсектов господствует на одной планете, цивилизация рептилоидов на другой. Обе расположены в одной солнечной системе, планеты вращаются по одной орбите, только с разных сторон. То есть когда у рептилоидов день, у инсектов ночь. Когда у рептилоидов зима, у инсектов лето и так далее. Начало конфликта положила эпоха освоения ближнего космоса. Обе цивилизации научились строить ракеты примерно в одно и тоже время. Астрономы довольно быстро установили, что жизнь в этой планетарной системе может быть только у соседей.
  Естественно, что первые космические аппараты были направлены туда. А чего делать на куске камня, присыпанного песком вроде Марса? Или Венеры, где катастрофический уровень давления. Что творится на поверхности Юпитера, вовсе не поддается воображению. Известное правило, гласящее, что подальше положишь, поближе возьмешь, в космосе не действует. Вот и решили взять то, что рядом, то есть отправить экипажи исследовать (ограбить) ближайшую планету. Примерно так люди на Земле «открывали» и «исследовали» неизвестные острова и континенты. Произошел целый ряд конфликтов и катастроф, в которых межпланетные корабли падали на головы аборигенов, из чего были сделаны выводы — инсекты враги рептилоидов, а рептилоиды, в свою очередь, враги инсектам. Началась война — изнурительная, долгая и бестолковая.
  В конце концов, после череды взаимных бессмысленных побед и поражений, враждующие стороны поняли, что межпланетная война занятие уж слишком затратное. Обнаружить и уничтожить межпланетный крейсер, то есть огромный кусок железа, который приближается к планете, извергая потоки тепловой энергии, несложно при должном уровне технического развития. Взаимно уничтожив несколько десятков безумно дорогих десантных кораблей с техникой, оружием и прошедших дорогостоящее обучение солдатами, обе цивилизации решили, что достаточно. Пропаганда с обеих сторон протрубила о великой победе над презренным врагом. Начались регулярные чествования героев за счет бюджета, назначили памятные даты, построили мемориалы павших воинов, обожествили «славных руководителей» и «выдающихся военных деятелей». Историкам приказали сочинить историю, писателям написать правильные книги, кинорежиссерам снять правильное кино. Ну, и в целом по «культурке»: «незабудем-непростим», «подвиг бессмертен» и «наш бронепоезд на запасном пути». Прямые военные столкновения прекратились, враждующие стороны перешли к тактике мелких пакостей, то есть диверсионной, подрывной и прочей разведывательной деятельности. А также взаимовыгодной торговле редкоземельными ископаемыми.
  Грузовые корабли, нагруженные обогащенной рудой, шпионами, шпионской техникой, наемными убийцами и прочими товарами повседневного спроса регулярно совершали рейсы между планетами. Обе стороны не оставили надежд победить и потому активно шпионили друг за другом. Разумеется, новая модель летательного аппарата желанная цель для любого шпиона. Особенно, если они, то есть шпион и летательный аппарат, оказались в стороне от оживленных воздушных трасс. Ведь в непроходимых и диких лесах так легко пропасть, не оставив следа! Квадрокоптер рептилоидов сбили из переносного зенитного комплекса. Турбины и электронную начинку похитили, корпус порезали на куски и переплавили в дуговой печи на посуду, место падения подмели и засадили молодыми кустиками, трупы рептилоидов перемололи в дробилке для мусора и скормили местным хищникам.
  Инсекты удивились чрезвычайно, обнаружив на борту человека. Тщательно изучив останки квадрокоптера, вовсе изумились до оторопи, потому что рептилоид высшей касты был насильственно умерщвлен до катастрофы. Как и пилот номер один. Второй пилот погиб от удара головой о приборную панель — он почему-то был без шлема! - а человек выжил, получив незначительные повреждения в виде растяжений и нескольких неглубоких царапин.
  Данила вздохнул. Дунул свежий ветер, холод пробрался под замшевую рубашку, по коже разбежались мурашки. «Над сесть пониже, где нет ветра, - подумал Данила. - И хватит сидеть на жестком камне, жо...а отмерзнет.» Спускается по склону, садится прямо на траву. Вздыхает еще раз, качает головой, глаза удивленно округляются — чудны дела твои, Господи! Ладно, занесло меня на планету ящериц разумных. Думал, накачаю мышцы на грибах да печеном мясе петродактилей, повоюю да постреляю, потом в отставку и к людям. Они вроде тут отдельной колонией живут на соседнем континенте. Женюсь, огурцы с помидорами буду выращивать и вспоминать «дела давно минувших дней, преданья старины далекой». Куплю робота, который будет убирать в доме, разговаривать визгливым бабьим голосом и двигаться, как паралитик. Да, и обязательно позолоченный! Как в кино для придурков.
   Увы - увы, хрен мне позолоченный, а не робота! Вместо этого я попал в плен к разумным жукам, которые тоже не хотят подставляться под пули и желают использовать для этого людей. Здорово! Когда ящерицы с жуками дерутся, у людей чубы трещат. Кстати, о чубах. Инсекты не любят волосяную растительность, их идеал красоты, если можно так сказать, чистое тело. Что понятно, потому что особенностью инсектов является отсутствие скелета. Внутренние органы «крепятся» к хитиновому панцирю изнутри. В отличие от других живых существ, у которых тело как бы нарастает на костях. Инсекты тоже носят одежду, но из тонкого хитина на подкладке, поэтому они такие угловатые на вид. Одежду из ткани носят бедняки, она непрочна и быстро рвется.
  Телепатов и гипнотизеров среди инсектов нет. Они как люди, только выглядят иначе. Нет разделения на касты, просто разумные существа со своими достоинствами и недостатками. Есть даже религия, вера в высшее существо, но в это Данила не вникал. Верят и ладно. У рептилоидов тоже что-то есть, какой-то прародитель или невидимый отец отцов всех отцов, ему служат невидимые боги рангом помельче в храме невидимого — короче, все невидимые! - бога богов.
  «Все как у людей, - думал Данила. - Расы и культуры соперничают друг с другом, доказывают свое превосходство, кичатся придуманным славным прошлым, мечтают о безоблачном будущем и верят в миражи. Люди для тех и других говорящий скот, который надо использовать по назначению. То есть работа, война и пища по мере необходимости. Но инсекты вроде не людоеды. Или все-таки закусывают? Надо уточнить!»
  
  Инсекты не ели разумных существ. Разумеется, как все хищные насекомые, они кушали млекопитающих, но не людей. Еще они делились по половому признаку. То есть были мужчины и женщины. Как и рептилоиды. Вообще, мир, в котором оказался Данила, был похож на человеческий с той лишь разницей, что если на земле люди недолюбливали, а то и ненавидели друг друга по расовым признакам, то здесь господствовал видовой шовинизм. Собственно говоря, это и было основной причиной войны между инсектами и рептилоидами. А люди стали разменной монетой в этой войне. Судя по всему, желание воевать чужими руками есть общее свойство всех разумных существ.
  А еще Данила столкнулся с проблемой имен. Дело в том, что язык инсектов почти лишен гласных, что обусловлено особенностью гортани. Выговорить любое слово на языке инсектов очень трудно, а произнести предложение просто невозможно. А ведь еще есть интонации, ударения и тональность! Если же все-таки удастся, то нервный срыв и последующая депрессия гарантированы. У рептилоидов не лучше — почти нет согласных, зато много шипящих и гласных. И тоже чертовы ударения и тональности! Что, в общем-то, понятно — ящерицы! Кроме того, если в языке инсектов слова были короткими, то у рептилоидов наоборот, длинные, словно волчий вой с руладами и пришепетыванием. Короче говоря, без электронного разговорника переводчика никуда! Смущало только то, что инсекты уходили от ответа на вопрос о дополнительных функциях аппарата. Они конечно его взломали, дабы рептилоиды не убили сбежавшего пленника, но наверняка сделали для себя такую же функцию. Ошейник раба — он везде ошейник раба. А возможно, и кнут!
  
  
   Глава 5.
  
  Утреннее солнце брезгливо смотрит в узкое оконце на кусок живого мяса, покрытого кожей и волосами в некоторых местах. Странно видеть несъеденное лакомство среди здоровых и полных сил инсектов! Может, вегетарианством заразились? Или мясо не очень? Ну, жестковатое там или просто вкус не тот. Не грызнуть ли?
  Данила взбрыкивает, аки конь укушенный и падает на пол с койки. Внушительный шлепок физиономией о плоские камни будит и бодрит, сонный кошмар пропадает, гул в голове успокаивающе бубнит, что жив и ничего не откушено.
  - Все на этой планете не так! - злобно бормочет Данила спросонья. - Облака мутные, небо красное, болота вонючие, в джунглях тараканы людоеды и солнце с утра шпарит.
  Осторожно потирает место ожога чуть ниже пупка, удивляясь — как обожгло-то? Смотрит на окошко, видит некую странность. Подходит, кончики пальцев осторожно прикасаются к поверхности. Вот оно что — выпуклость! Местное стекло это плоские куски кварца, кое-как обработанные. Солнечный луч попал точно в центр выпуклости, поток фотонов сконцентрировался и припек ему кусок пуза. «А если бы ниже? - подумал Данила. - Что же бы приснилось-то, а»? Он глубоко вдохнул-выдохнул, несколько раз присел и встал на цыпочки, разгоняя кровь в икроножных мышцах. Мочевой пузырь сварливо напомнил о себе.
  После туалета и короткой зарядки Данила подошел к полированному куску гранита в стене — это было здесь зеркалом! - окинул себя критическим взглядом. Что ж, грибы с мясом петродактиля плюс лазанье по стенам и беготня с камнями пошли на пользу! Петручио знал свое дело. Жира почти нет, мышцы сердито дуются сами на себя, жилы выступили под кожей, как канаты — неплохо, очень неплохо! Вот бы сейчас прийти в контору в набедренной повязке из кожи ящера, с каменным топором в руке. Отросшие волосы небрежно откинуты назад этакой гривой, взгляд хмур и насторожен, скулы тверды, зубы стиснуты, бронзовый загар выгодно оттеняет квадратики мышц на животе. Тарзан отдыхает, супермен клоун в голубых колготках и алых труселях, Бэтмен какой-то пидар в латексе, Железный человек — консервная банка с реактивных двигателем. Значит, вхожу я в офис крадущейся походкой леопарда, весь в мышце! Ирка Дрыгина падает без чувств, Наташка секретарша визжит и скачет, директриса в трансе, остальные в ступоре. А я так это небрежно каменным топором по столу хрясь — щепки в стороны, стол пополам - ну как вы тут? Наташка секретарша грустно скулит, Ирка Дрыгина вскакивает, директриса кричит — где мои шестнадцать лет!? И все теряют сознание.
  Лицо Данилы расплывается в мечтательной улыбке, пальцы сжимаются на рукояти воображаемого топора — офигенно! Осталось только попасть в эту чертову трубу или нору, которая ведет обратно, в мир людей.
  - Я иду такая вся, в дольче габана! - фальшиво пропел Данила строку из дурацкой песенки выпускника циркового училища. - Я иду такая вся, на сердце рана … тьфу!
  Стало так противно, что захотелось дать по морде. А ведь совсем недавно скакал под этот «шедевр», нравилось! А с другой стороны, что, гимны с утра до вечера слушать? Хочется отдохнуть, подурачиться немного, это не страшно. Страшно, когда дурачество становится образом жизни. Именно этого от нас добиваются те, кто управляет государством. Это ведь только в сказках дураки на печках-то ездят. В жизни ездят на дураках.
  
  - Господин Уголков! - пропел женским голосом спрятанный в потолке динамик. - Вы уже проснулись?
  Данила подпрыгивает от неожиданности, небрежно завернутая набедренная повязка спадает. Как настоящий мужчина, Данила слегка приседает и рефлекторно прикрывает ладонями промежность.
  - А… а вы задаете вопрос или утверждаете? - спрашивает он срывающимся от волнения голосом.
  - Мы за вами не подглядываем, так что я спрашиваю, - отвечает неведомая собеседница.
  - Проснулся я, проснулся … щас оденусь и … куда идти-то?
  - Я вас провожу, - сообщил голос и динамик с тихим щелчком отключился.
  «Женщина! - подумал Данила, быстро одеваясь. - Интересно, как они тут выглядят? На шпильках, прическа «лошадиный хвост» и огромные «миндалевидные» глаза? Как в кино».
  На всякий случай Данила глянул на себя в зеркало, одернул складки, пригладил волосы пятерней. Спустя минуту дверь распахивается, через порог переступает … Данила решил, что рыцарь! Вернее, рыцариха, потому что округлые бедра бывают только у женщин. Как правило.
  - Здравствуйте, Данила! - точно выговаривая все буквы говорит женщина в доспехах. Но с ударением на «а» в имени. - Меня зовут Рисса, я ваш проводник, я отвечу на ваши вопросы, расскажу, что вам надо делать и как.
  - Ага, Рисса, - опешил Данила. - Но ведь в вашем языке нет гласных … а, это перевод такой, извините!
  Он рассматривает Риссу, даже не думая скрываться. Первый раз видит инсекта женского пола! Она ниже его на полголовы, тонкая шея, талия, плоский живот, груди нет, это понятно — инсекты не выкармливают потомство как люди. Ну, в целом очень похожа на земную женщину с нулевым размером груди. И вся в латных доспехах насыщенного коричневого цвета из хитина, которые подчеркивают стройность фигуры! А лицо какое интересное! Оно похоже на человеческое - аккуратный нос, большие глаза, заметны ушные раковины, лоб, надбровные дуги и подбородок. Черты резко очерчены и неподвижны, словно маска, но так и должно быть, ведь все тело покрыто твердым хитиновым покровом. Выделяются глаза — чуть вытянутые к краям, большие, темно синие, почти огромные на таком небольшом лице.
  - У вас удивительные глаза! - вырвалось против воли у Данилы.
  - Достались от далеких предков, - произнесла Рисса. - Именно глазами мы выражаем эмоции, потому что нет подвижного кожного покрова.
  - Да, лицо у вас … не такое. А глаза потрясающие. Тот парень, с которым я разговаривал тогда... у него такие же?
  - Почти. У мужчин чуть меньше и лица грубее.
  - Морды.
  - Можно и так сказать, - ответила Рисса, в синих глазах мелькнула искорка смеха.
  «Все понятно, - подумал Данила. - Мужики везде мужики, даже на другой планете. Но не все и я из тех, кто не все!»
  Едва ли инсекты были высокого мнения в целом о людях и о земных мужчинах в частности. Все-таки низшая цивилизация, даже до ближайшего спутник добраться не могут. Еще и делятся по цвету кожи и разрезу глаз. Но Даниле, оказавшемуся в чужом и даже чуждом мире, вдруг захотелось показать лучшие качества людей. Ну, не все мы мерзавцы, думающие только о себе, о своих прихотях, потакающие своим слабостям, жрущие и срущие вволю, совокупляющиеся где попало и живущие одним днем. Вдруг стало стыдно, что его, Данилу Уголкова, сочтут говорящей обезьяной, которая понятия не имеет о манерах, о поведении, вообще о культуре и правилах хорошего тона, а они почти во всех мирах одинаковы. Он даже украдкой, типа шею разминаю, оглянулся — чисто ли в комнате? Ну, в смысле, трусы-носки-рубашки не валяются!
  В комнате было пусто, как в тюремной камере после косметического ремонта. Небрежно заправленная грубой холстиной койка, колченогий табурет и откидной столик из цельного куска древовидного папоротника. И он, Данила Уголков, стоит по середине в замшевой одежде китайского крестьянина Сяо Мяо.
  - Ну, и что дальше? - развел руки Данила.
  - Идите за мной, - ответила Рисса. - У вас есть вопросы к нам, я на них отвечу, но не здесь.
  Они выходят в коридор, вдоль стен через равные промежутки выстроились прочные железные двери — в комнате Данилы такая же! - на потолке тускло горят фиолетовые лампы, поток теплого воздуха ласкает лицо и шею, пахнет больницей, чуть слышно гудят воздуховоды.
  - Обеззараживаете? - спросил Данила, кивая на потолок.
  - Немного, - ответила Рисса. - Здешняя микрофлора быстро мутирует, любая инфекция может быть смертельной.
  - А прививки?
  - Часто нельзя, организм не справляется с нагрузкой. Проще чистить воздух, а прививку делать непосредственно перед выходом за пределы базы. Мы пришли, заходите!
  Рисса нажимает едва заметную кнопку на дверном косяке, створка послушно распахивается, Данила перешагивает порог. Эта комната не похожа на камеру, скорее небольшой конференц зал с традиционным вытянутым столом, десяток стульев в два ряда друг против друга и плоский экран в полстены.
  - Садитесь, - предложила Рисса, указав на место во главе стола.
  Данила послушно опускается на стул, тотчас на других стульях появляются голографические изображения инсектов, похожих как две капли воды и в тоже время чем-то трудноуловимо отличающихся. Как китайцы при первом взгляде на них. Различия, конечно, есть, но они становятся видимыми потом, когда приглядишься. Рисса становится с противоположной от Данилы стороны, она тут в роли ведущей.
  - Итак, человек по имени Данила Уголков, - начинает говорить Рисса. - Перед вами инсекты, занимающие важнейшие должности в нашем государстве. Они решают судьбы миллионов и решат вашу судьбу. Но многое зависит и от вас. Есть два пути. Первый — вы отправляетесь на другой материк, где расположена колония людей, которые, как и вы, попали в этот мир. Сразу скажу — вас там никто не ждет. Люди объединились в кланы по расовым признакам и, как правило, враждуют между собой. Рептилоиды не вмешиваются в жизнь людей, которых считают отбросами. Разве что приезжают на сафари или ловят новых рабов. Человеческие кланы живут охотой, сельским хозяйством и грабительскими набегами друг на друга.По сути, на континенте людей царит первобытный строй со всеми его «прелестями».
  - А вариант номер два? - вздохнул Данила.
  - На нашей планете тоже есть колония людей. Но они живут иначе. В обществе инсектов нет расовой вражды, нет деления на племена. Взаимопроникновение культур обогатило каждую и она стала общей для всех. Мы ценим свободу каждого, у нас равные права для всех и наши законы обязательны к строгому исполнению всеми. Мы не всегда были такими, общество прошло долгий путь. И он не всегда был легким и бескровным. Не стану вдаваться в детали, скажу лишь, что колония людей живет по нашим законам. Нет рабства, права всех равны, основополагающий принцип организации жизни людей, да и нашей таков: каждому по труду и способностям. Безделье страшный грех и преступление. Однако обязанностей индивида перед обществом никто не отменял, поэтому каждый обязан трудиться на благо других и соизмерять свои … э-э … - на мгновение запнулась Рисса, - хотения с необходимостью для других.
  - Вроде коммунизма, - грустно улыбнулся Данила.
  По залу прошло чуть заметное волнение, голограммы даже слегка сдвоили, Рисса замерла на месте.
  - Что? Я произнес неприличное слово? - встревожился Данила.
  - Что такое коммунизм? - с напряжением в голосе спрашивает Рисса.
  - Самая светлая мечта человечества! И, наверное, абсолютно недостижимая, - грустно улыбнулся Данила. - Я точно не знаю, не силен в социологии. Вроде как от каждого по способности, каждому по потребности. Человек человеку друг. Равенство, братство, свобода … не убей, не укради — а по мне так просто не будь скотиной и все. Вот как-то так! Но у нас не получилось. Наоборот вышло. Убивали друг друга миллионами и до сих пор убиваем, становится только хуже. Когда нибудь доиграемся и перебьем друг друга ядерной хреновиной.
  - Хре-но-виной? - по слогам, с явным затруднением произносит Рисса. - Это что, оружие?
  - Да, словообразование такое на местном диалекте, - нашелся Данила. - Типа всем пиз…э-э ... конец. Так что там с вашими людьми?
  - Они живут по нашим законам, но получается не совсем гладко, - честно призналась Рисса. - Хотят построить тот самый коммунизм, о котором вы упомянули, но с какой-то спецификой.
  - Значит, лагеря! - уверенно говорит Данила. - Если провозглашают принцип равенства, будет лагерь. Но ведь у вас тоже равенство, нет?
  - Равенство способностей.
  - Это другое дело. Однако в этом случае возникает проблема зависти. Как вы ее решаете?
  После минутной паузы, словно посовещавшись по беспроводной связи с владельцами голограмм, Рисса уверенно отвечает:
  - Этот вопрос находится вне моей компетенции. Займемся вами. Присутствующие здесь соправители хотят задать вам несколько вопросов. Я их озвучу. Первый: как вам удалось бежать? И, пожалуйста, подробнее.
  - Ну, дело было так … - и Данила рассказал все, не упуская деталей. - … потом очнулся у вас, голый и без малейшей царапины.
  - Царапины были и довольно серьезные, - ответила Рисса. - Но мы умеем лечить. А теперь главный вопрос: что вы чувствовали при встрече с рептилоидом высшей касты?
  Данила почувствовал, как напряглись те, чьи голограммы смотрели на него.
  - Его мысли. Он разговаривал в моей голове! А еще неприязнь, очень сильную. Уж не знаю, чем я перед ним провинился, но злился он не по детски!
  - Итак, вы слышали его мысли, - поправила Рисса. - А что чувствовали?
  - Да обозлился я! Какой-то ящер копается в моей голове. Это хуже, чем рыться в чужих карманах. Не знаю, как у вас, а у нас можно думать о чем угодно и никто не в праве запрещать это. А слушать чужие мысли это предельный беспредел!
  - Простите, Данила, ваша последняя фраза … ее никто не понял.
  - Ну, это … (блин, во ляпнул!) тово, - наморщил лоб Данила. - Подсматривать и подслушивать нехорошо, а читать мысли вовсе западло дальше некуда. Я мыслю значит существую и что-то еще Декарт сказанул … он рылся в моей голове, как в собственном кармане, понимаете? Так нельзя делать никому!
  - Да, вы правы, - поспешно согласилась Рисса. - И уверяю вас, мы так не делаем.
  - Ага. Чем же речевой анализатор во мне занимается?
  - Переводит. И только, - твердо ответила Рисса, а голограммы дружно закивали. - Были и другие функции, но мы их нейтрализовали.
  - Ну, если это правда, - вздохнул Данила. - Говорите, что нужно от меня.
  Рисса умолкла, все голографические изображения повернулись к ней. Начался безмолвный диалог по какому-то недоступному для Данилы каналу связи. Решают мою судьбу — понял он. Стало тоскливо и грустно, как поздним вечером в воскресенье. Противная работа, самодуры начальники, дураки-завистники сослуживцы, копеечная зарплата и куча нудных дел, которые никогда не кончаются. Скорей бы пенсия, болячки-поликлиника-маразм!
  - А разве здесь имеется пенсия? - тихо шепчет Данила. - Да меня используют, а потом выбросят, как ненужную вещь. Отправят в колонию для попаданцев. А как используют? Очень просто, я же не восприимчив к внушению здешних мессингов. Щас они посовещаются и предложат стать убийцей гипнотизеров. В награду принцем сделают или этим, как его — звездным лордом, во! Как в кино для слабоумных. А еще …
  - Данила Уголков! - перебила его мысли Рисса. - Вы можете оказать услугу нашему народу. (Началось! - подумал Данила.) Наш конфликт с рептилоидами длится долгие годы с переменным успехом, но мы не можем победить тиранию (Конечно, вы ж борцуны за свободу и все хорошее! - мысленно улыбнулся Данила. - А рептилоиды за все плохое и конченные говнюки.) так называемой высшей касты, пока она сохраняет полный контроль над цивилизацией рептилоидов. Необходимо свергнуть деспотию кучки телепатов и дать свободу!
  - Кому?
  - Всем!
  - А так бывает?
  - Мы к этому стремимся.
  Данила прикусил язык. Его буквально распирало от желания задать еще несколько вопросов, самым безобидным из которых был — зачем? Чего вам не сидится на собственной планете? Занимайтесь своими проблемами, ведь у вас их наверняка множество. Нет, надо нести свободу. Вас кто-то просил об этом? Нет, но мы знаем, что она необходима.
   Это вы вбили себе в голову, что кому-то понадобилась свобода по вашему образцу. И вы будете нести ее, попутно уничтожая всех, кто несогласен. Потом тех, кто сомневается. А когда начнете тонуть в крови, в том числе и собственной, задумаетесь — а оно надо было? Ну, не нужна она, эта ваша свобода — нет, ваше понимание свободы! - не нужно никому, кроме вас. Потому что все мы разные. Потому что …
  - Данила Уголков! Вы слышите меня? - врывается в сознание слегка раздраженный голос Риссы.
  - Да-простите-задумался, - взбодрился Данила. - Так что надо делать?
  - Власть телепатов основана на их неуязвимости. Их боятся все рептилоиды и не только. Их воздействие на разум столь велико, что противостоять ему невозможно. Они способны отключать даже базовые инстинкты.
  - Например? - удивился Данила.
  - Страх смерти или инстинкт самосохранения. Они гонят солдат на верную смерть и те идут не колеблясь. Они легко заставят любого убить себя и сопротивляться невозможно. Очень странно, что гипнотическая сила этих существ на вас не действует.
  - На что-то намекаете?
  - Не все люди восприимчивы к гипнозу. То есть в разной степени, одни больше, другие меньше. Вы вообще не слышите! Словно полностью отсутствует участок мозга, ответственный за телепатию и внушение. Хотя это не так. Мы исследовали ваш мозг и не нашли отличий. Он такой же, как у всех людей.
  - Наверно, плохо искали, - недовольно буркнул Данила.
  Ему не понравилось, что кто-то ковырялся в его голове, пока он был в отключке. Может, еще куда-то заглядывали?
  - Так чего от меня-то нужно?
  - Убивайте представителей высшей касты рептилоидов, - просто сказа Рисса и голограммы членов правительства - или как их там! - дружно затрясли головами.
  - Вот так прямо взять и всех перебить? Слушайте, они не комары, их так просто не прихлопнешь.
  - Едва ли вам удастся легко прихлопнуть местного комара. Мы не предлагаем вам драться голыми руками. Всем необходимым вас обеспечат.
  - А именно? - с интересом спросил Данила.
  Воображение тотчас нарисовало красочную картинку, как он, весь в сияющей броне, с лучеметом в одной руке и энергетическим щитом в другой идет навстречу противнику. А противник-то не прост! Обрушивает на него град снарядов, ракет и шаровых молний, неудержимой волной наступают стройные ряды облаченных в доспехи солдат со зверскими рожами. А главный злодей где-то там, в тылу. Руководит, значит, наступлением орды поганской из компьютерного центра управления. Данила рубит, стреляет и бьет без размаха ногами по зверским рожам. В него тоже стреляют, но броня крепка, а щит непробиваем. Вокруг снаряды так это красиво вздыбливают … вздыбляют … дыблят … ну, короче, все в дыму, огне и говне, а он посередине, цел и невредим, только броня чуточку поцарапана. Да, и без шлема! Иначе не видать сурового лица, тщательно уложенных в беспорядке волос, пары неглубоких кровоточащих царапин и тяжелого беспощадного взгляда.
  Так вот, почуяв неладное, злодей предательски предает соратников и тайно перебирается на звезду смерти. К земле стремительно устремляются корабли с десантом …
  - Данила!!! - визжит Рисса. - У вас начинается приступ эпилепсии!?
  - Чё? - выпучил глаза Уголков. - Какой лепсии?
  - У вас остекленел взгляд, лицо исказила зверская гримаса и вы почему-то присели.
  Данила почувствовал, как жар разливается по щекам. Украдкой взглянул на голограммы — инсекты смотрят на него, остолбенев, в выпуклых глазах застыл страх и недоверие.
  - Да нет, я не припадочный, - смущенно отвечает Данила. - Это я так, представил, как убивать буду гипнотизеров и телепатов.
  - Так да или нет?
  - Да. Э-э … то есть нет, я не припадочный!
  - Ну, ладно, - с сомнение в голосе произносит Рисса. - Возможно, побочное явление. Итак, вы согласны?
  - Ну, да. Типа, у меня есть выбор!
  - Как я вам уже говорила, есть, но он вам не понравится. Мы отправим вас на другой континент, в колонию людей, где вы почти наверняка попадете в рабство и до конца жизни будете пасти свинорылов. Это такие травоядные ящеры, похожие на ваших земных свиней. По вкусу тоже.
  - Нет, к свинорылам я успею, - твердо заявил Данила. - Остановимся на первом варианте.
  - Хорошо, - кивнула Рисса, следом, как болваны, закивали голограммы. - Тогда слушайте!
  
  
   Глава 6.
  
  Что такое облом? Это когнитивный диссонанс, который толкает индивида на поиски консонанса, то есть обретения потерянной гармонии и спокойствия в соответствии с его представлениями о жизни. Когнитивные диссонансы возникают с завидным постоянством и по любому, даже самому незначительному поводу. Как то — несчастная любовь, опоздание на работу, внезапно заглохший мотор по причине отсутствия бензина или нераскрывшийся парашют. В последнем случае поиски консонанса ни к чему.
  Мы живем в мире грез. Они формируются с детства, растут вместе с нами, мужают, крепчают и обретают силу верований и убеждений. Я бессмертен, я умен, я лучше других, меня не ценят по достоинству … список наших достоинств столь же велик, как наш словарный запас. Все мы, без исключения, убеждены в собственной исключительности, значительности и неповторимости.
   Миф, который держит нас на плаву всю жизнь и рушится только в самом конце.
  
  Данила Уголков, типичный продукт информационной эпохи, вот уже час сидел на унитазе, изредка меняя позу. Так лучше думалось и вспоминалось. Он то склонялся, словно принюхиваясь, то откидывался назад, упираясь спиной в сливной бачок. Типа, нюхнул. Как будто потерялся в пространствах и временах, мысли стремились в стороны и обратно, собираясь в кучку и рассыпаясь пригоршней золы. О, многим знаком поиск консонанса на унитазе! Звездные войны, крейсер «Галактика», космические яйца — Данила вырос на этой фигне, свято верил во внеземную жизнь и регулярные, как походы в туалет при расстройстве желудка, посещения Земли инопланетянами. Нет, про инопланетян оказалась правда, они действительно посещают. Но не так, как представлялось. А вот с остальным полный диссонанс! Инсекты даже не думали давать человеку, то есть Даниле, приличное оружие и снаряжение. Какие крейсера!? Пневматическое ружье, пластиковый нож и телескопическое копье. Тоже из пластика. Когда Данила в сопровождении Риссы вернулся в комнату и увидел это «оружие» на столе, у него глаза на лоб перебрались.
  - Вы офигели? - не сдержался он. - У нас таким дети играют.
  - Ваши дети играют не таким! - сузила выпуклые глаза Рисса. - Эти предметы сделаны из очень сложного полимера. Он прочнее стали, но не фонит.
  - Что?
  - Его нельзя обнаружить обычным металлоискателем. Это очень важно.
  - Ну, допустим, - с сомнением в голосе произнес Данила. - Как вы себе представляете ликвидацию телепата копьем? Охрану я видел, меня на версту не подпустят.
  - Высшая каста не пользуется охраной. То, что вы наблюдали, всего лишь почетный караул.
  - Вооруженный до зубов и в броне с ног до головы, - проворчал Данила. - И я, с палкой и пукалкой.
  - Послушайте, Данила Уголков! - повысила голос Рисса. - Вы будете иметь дело с высокотехнологичным противником. Броня, напичканная электроникой, фонит! На километры фонит! Только в дурных земных фильмах солдат в железе от макушки до пят, с компьютером на голове и радаром в жопе свободно гуляет по джунглям и его никто не видит. Это чушь собачья! Любая электроника выводится из строя простейшей электромагнитной бомбой. Компьютеры глючат, сервомоторы горят, аккумуляторы взрываются и супер солдат остается в одних трусах с кучей бесполезного железа. А обнаружить кусок железа даже в самом густом лесу проще простого. Именно поэтому вы будете одеты в панцирный костюм из хитина, а ваше оружие не металлическое. Вас никто не собирается бросать в джунгли прямо сейчас. Нет! Вы пройдете краткий курс выживания, обращения с оружием и техникой. Вам понятно?
  - Да, сэр! - скривился Данила. - Вы уверены, что краткого курса хватит?
  - Вполне. Вы прекрасной физической форме. Ваш наставник Петр отлично знал свое дело. Кстати, вы знаете, чем он вас пичкал?
  - В каком смысле? - насторожился Данила. - Мясом кормил. С грибами и травкой.
  - Не совсем обычными грибами. И травка очень интересная. Мы вам расскажем, какие там особенности, вам в джунглях очень пригодится. И вообще в этой жизни.
  - Вы про дурь что ли?
  - Нет, вы не дурак, Данила Уголков. Петр кормил вас грибами с повышенным содержание стероидов. Трава имеет компонент, ускоряющий метаболизм. А вы разве не заметили изменений в себе?
  - Как-то недосуг было в зеркало смотреться, - буркнул Данила. - И вообще, волосы отросли и бородища, - поскреб он подбородок. - Сбрить бы!
  - Ни в коем случае! - отрезала Рисса. - Волосяной покров является дополнительной защитой. Кроме того, вам придется постоянно наносить специальную мазь, которая отпугивает хищников. Волосы идеально подходят для этого.
  - Ну вот, еще и вонять буду! - вздохнул Данила.
  - Да, запах «Красной Москвы» довольно специфичен, - кивнула Рисса.
  - Чиво-чиво!? - выпучил глаза Данила.
  - В вашей стране до сих пор выпускается пахучая жидкость с таким названием, - принялась терпеливо объяснять Рисса. - Она имеет некий компонент, который вызывает стойкое отвращение почти у всех местных обитателей. Инсекты тоже с трудом переносят, а при большой концентрации, если вдохнуть на полную трахею, могут погибнуть.
  - Как же я подберусь к телепату? - растерялся Данила.
  - Со стороны, противоположной направлению ветра, - говорит Рисса, склонив голову набок, смотря строгим учительским взглядом.
  - Ну да, - вздохнул Данила. - Буду шастать по джунглям кругами, выбирая местечко, где не дует в зад.
  
  «Краткий курс» растянулся на пару недель. Если пулять из ружья стреловидными штуками с сжиженным газом внутри Данила научился за два дня, обращению с копьем и ножом за день, то научиться более менее сносно маскироваться он сумел только за десять. На одиннадцатый день был назначен на так называемый экзамен, который заключался в том, что солдаты инсекты провели его по накидным мосткам на маленький островок посреди болота и оставили. Надо самостоятельно выбраться отсюда, то есть пересечь болото, кишащее гадами. На восточном берегу его будут ждать. Данила с полчаса сидел неподвижно на пружинистой кочке, размышляя о превратностях судьбы и скором приближении ночи, когда становится холоднее, а всякие разные твари выбираются на свет Божий закусить человеченкой и выпить болотной водички.
  - Куда я попал? - горестно шепчет Данила. - Сначала разумные ящерицы делали из меня убийцу разумных жуков, теперь разумные жуки делают из меня убийцу разумных ящериц. Да мне на хрен не нужны ни те, ни другие! Но выбора, похоже, нет. Так что придется убивать. Что ж, по крайней мере, жуки не делают людей рабами и не едят. Вроде! Хотя кто его знает. Это здесь могут быть интеллигентные жуки, а ведь есть и другие. Но в любом случае они меня не тронут, пока я необходим.
  Басовитое гудение врывается в сознание, мысли разбегаются, философское настроение скоропостижно умирает. Данила поспешно хватается за оружие, уже привычным жестом поворачивает прорезиненную рукоятку и простая на вид пластиковая палка превращается в двухметровое копье с широким лезвием. Звук приближается со спины. Данила оборачивается, правое колено упирается в землю, пальцы обеих рук крепко сжимают древко, копье отводится назад для удара. Тональность гудения меняется, слышен вой, звук усиливается, в поле зрения появляется крупный жук — нет, жучара размером с откормленного хряка. Стремительно движущиеся крылья сливаются в мутный ореол над раздутыми, как пивной бочонок, боками. Хитиновый панцирь тускло блестит в лучах уходящего солнца, твердые надкрылья угрожающе растопырены, угловатая голова покрыта короткими густыми волосами. Выпуклые, как у всех насекомых, глаза нацелены на добычу, клыкастая пасть распахнута. Хищник несется на человека, как пикирующий штурмовик, нацелившись жвалами прямо в грудь.
  «Надо бы пристрелить, - мелькнула запоздалая мысль. - Копье может может не задеть жизненно важный орган!» До столкновения остается несколько секунд, хвататься за ружье нет времени. Данила крепче сжимает копье, взгляд становится прицельным — необходимо попасть острием прямо в пасть так, чтобы копье пробило голову. Когда до предполагаемой добычи остается совсем чуть-чуть, хищник замедляет полет, чтобы не врезаться со всей силой, когтистые лапы вытягиваются, пасть распахивается еще шире. В этот момент Данила со всей силы бьет копьем. Лезвие пробивает непрочный хитин, копье глубоко погружается в голову и с треском проламывает затылок. Данила тотчас разжимает пальцы, кувырком уходит в бок, избегая удара тяжелого тела и выхватывает из-за спины ружье. Тварь бьется в конвульсиях, трепещут крылья, сухо и страшно щелкают клыки.
  - Попробуем! - шепчет Данила.
  Палец жмет на спусковой крючок, раздается приглушенный хлопок, отдача чуть слышно толкает в плечо. Голова твари взрывается, как гнилой арбуз, разбрасывая во все стороны куски хитина, клочья какой-то густой жижи кроваво-красного цвета и белесые прожилки. Жук дергается последний раз и замирает вонючей кучей дерьма.
  - А неплохо! Очень неплохо, - радостно произносит Данила. - Я ожидал худшего.
  Он с невольным восхищением смотрит на обойму, в которой аккуратно уложены оставшиеся девять снарядов с ампулами, внутри которых сжатый газ.
  Но как перебраться через это болото? Жуков тут много, никаких ампул не хватит, что бы всех перебить. Взгляд скользит по ровной глади болота, отмечая лопающиеся пузыри газа, редкие кочки с пучками полумертвой травы и откормленными жабами на макушке. Под слоем жидкой грязи появляются подозрительные разводы. Плыть нельзя, да и не такой уж он пловец. Идти тоже невозможно, сразу ухнешь с головой. «Но как-то же по болотам ходят? - подумал Данила. - Вроде давление на поверхность надо снизить». Он вдруг вспомнил старый фильм о войне. Пожилой солдат показал маршалу плетеные лыжи что ли? В общем, какую-то плетеную фигню, которую надевают на ноги и топают по болоту. Но тут нет прутьев, да и плести он не умеет! А ползти на пузе по грязи очень не хочется. Мало ли что там, в грязи-то, живет! Схватит клыками за одно место …
  Порыв ветра сдувает болотную вонь, тихо трепещут в потоке воздуха прозрачные слюдяные крылья мертвого жука. Данила невольно глядит на крупное тело, взгляд цепляется за надкрылки. Прочные, из толстого хитина, похожи на водные лыжи.
  - Лыжи! - орет Данила, воплем распугивая лягушек. - Те самые, для ходьбы по болоту! Надо только присобачить их.
  Данила ножом отчекрыжил надкрылки и … и застыл в недоумении — а что дальше-то? Их же надо как-то прицепить к ногам! Данила глубоко вдыхает насыщенный запахом гнили и сероводорода воздух, оглядывается — волокна! Странные белые шнуры, которые вывалились из брюха мертвого жука. Они шевелятся и Данила с омерзением понял, что это черви. Паразиты, наверное, которые пожирали плоть жука изнутри. Но выбирать не из чего!
  Данила осторожно проковыривает дырки по краям импровизированных лыж, пробует червя на разрыв — нормально, крепкий червячок! Соорудив примитивные крепления из червей — пару-тройку намотал на руку про запас! - осторожно ступает в грязь. Жучиные надкрылки слегка прогибаются под тяжестью человеческого тела, но держат. Медленно, словно опасаясь расплескать воду в стакане, Данила скользит по поверхности болота, огибая лужи, кочки и редкие кусты засохшего древовидного папоротника. Вонища стоит такая, что даже ветер не может разогнать. От обилия сероводорода кружится голова и тошнота подступает к горлу. Куда идти, Данила примерно знает, ориентиром служит холм на краю болота.
  Ветер внезапно стихает. В наступившей тишине слышно, как чавкает грязь, лопаются пузыри болотного газа, где-то в стороне верещит какая-то тварь — не то от радости, что поймала кого-то, не то от горя, что поймали ее. Острое чувство приближающейся опасности кольнуло в затылок, Данила сдвигает ноги, падает на колени и пригибается как можно ниже, почти касаясь носом грязи. Тотчас мощный поток воздуха вздыбливает волосы на затылке, нечто темное и тяжелое проносится мимо. Мелькает волосатое поджарое брюхо, кривые лапы с сжатыми когтями рассекают воздух, громадные кожистые крылья заслоняют небо.
  - Птеродактиль, зараза, - шепчет Данила. - Здоровенный какой!
  Тварь с недовольным клекотом взмывает ввысь, делает левый разворот и устремляется вниз. Данила берет ружье, прицеливается. Летающая ящерица атакует со стороны солнца. Соображает, что так ее хуже видно! Данила опускается на колени и ждет. Когда громадный силуэт заслоняет небо, кожистые, как у летучей мыши, крылья распахиваются во всю ширь, тормозя движение Данила вскидывает ружье и стреляет не целясь, почти в упор между лап. Брюхо птеродактиля взрывается, разбрасывая внутренности и кровь во все стороны, будто бочка с помоями. Раненый ящер истошно визжит, костлявое туловище приближается со скоростью пушечного ядра, кожистые крылья молотят воздух, брызжет кровь … Данила делает кульбит в сторону, но влипшие в грязь лыжи не слушаются, крепления из полуживых червей рвутся и Данила шлепается в вонючую жижу, как жаба на песок. В последний момент удается растопырить руки, чтобы не провалиться.
  Аки пророк распятый Данила лежит лицом в грязь, пуская пузыри и мысленно ругаясь последними словами. Встать, опираясь на руки, невозможно — ухнешь по самые плечи. Данила с усилием выдергивает голову из болота и тянет шею как можно больше, становясь похожим на крокодила уродца. Жирная, маслянистая грязь отпускает неохотно, напоследок плюнув облачком сероводородного смрада. Данила заползает на свои лыжи, кое как отряхивает грязь и поправляет оружие. Умирающий птеродактиль бьется в конвульсиях неподалеку. Болотные хищники, привлеченные шумом и кровью, уже кучкуются неподалеку. Данила невольно ежится, увидев громадных плоских пиявок, похожих на шевелящиеся банные полотенца. Какой-то членистоногий червяк с многочисленными отростками по всему телу суетливо высовывается из зарослей хвоща, шевеля кривыми жвалами по бокам рта. В воздухе нарастает гудение, будто звено вертолетов собирается приземлиться. Это тройка гигантских стрекоз барражирует на высоте пяти метров, ожидая кончины птеродактиля.
  На человека, с ног до головы облепленного вонючей грязью и тиной, никто не обращает внимания. Тихонько, не делая резких движений, Данила «гребет» прочь, опустившись на карачки. Привязывать лыжи некогда и нечем, полумертвые белые черви ожили и в панике удрали, воспользовавшись подходящим моментом. До спасительного островка примерно километр. Может, меньше. Данила работает четырьмя «костями» мощно и равномерно, грязная жижа покорно уступает напору, импровизированные лыжи скользят, как по маслу, грязь чавкает и хлюпает. Пройдя с полверсты Данила даже сумел приспособиться — движения стали плавными и расчетливыми, как у жука-плавунца, шея вытянута, голова приподнята, дабы лицезреть возможные препятствия и перспективу. Полуденное солнце подсушило грязь, корка растрескалась и начала сыпаться крупными кусками. Сварливые вопли тварей, пирующих останками жука, постепенно затихают. Слышно только ритмичное хлюпанье грязи и собственное сопение.
  До спасительного островка остаются считанные шаги. Обливаясь потом и грязью, Данила «рулит» к небольшому выступу с валуном странной приплюснутой формы, дальше по склону перебраться на вершину, под раскидистую крону гигантского папоротника.
  - Солнце проклятое! - бурчит Данила. - Здесь зима бывает или нет? Хоть бы дождик пошел!
  Минута и вот он припадает к земле в полном изнеможении. Как приятно ощутить прочную твердь берега после зыбкой поверхности бескрайнего болота! Жизнь медленно возвращается в измученное тело, мышцы обретают способность двигаться, кровь насыщается кислородом, взор проясняется. Данила глубоко, всей грудью вдыхает относительно свежий воздух, оглядывается. Болото живет своей жизнью, сероводород пузырит поверхность, мелкие твари бороздят грязь в поисках чего-бы-пожрать, в оранжево-голубой выси неба кружатся крылатые хищники. Данила еще раз смотрит ввысь — ба-а, да там тучи собираются! Вот это подарок! Хоть смоет болотную грязь. Она забилась в сочленения костюма из хитина, пластины неприятно скрипят, сыплется песок, подмышками натирает и вообще!
  Как столетний старик, кряхтя и опираясь рукой о камень, Данила поднимается с земли. Делает шаг, другой … нечто цепляется за ногу мертвой хваткой. От усталости Данила соображал плохо, поэтому просто дергает посильнее, однако в ответ дернуло так, что пах простреливает острой болью. Утомление как рукой снимает. Данила оглядывается, руки сами срывают ружье с плеча. Камень оживает! Распускаются кривые лапы, покрытое твердой броней тело приподнимается, появляются многочисленные глаза. Раздается чуть слышное шипение, размыкаются челюсти. Огромный, как уличная бочка с квасом, паук смотрит на человека двумя десятками вылупастых глаз, лапы подрагивают от нетерпения броситься на вкусную добычу, на торчащих из пасти клыках закипает — пена? Нет, это яд, ведь пауки не жрут сразу, они травят ядом и ждут, когда добыча разложится, станет мягкой и пахучей…
  - Хрен ты угадал, уродина! - сквозь зубы произносит Данила.
  Негромкие, похожие на хлопки выстрелы звучат один за другим, ампулы с сжиженным газом пробивают лобовую броню и … и все! Куски хитина разлетаются во все стороны, как глиняные черепки, но вместо кровавых дыр, которые ожидал увидеть Данила, появляется второй слой брони. Правда, несколько ампул попали в глаза, образовались громадные дыры, истекающие бурой жижей, но на общее состояние паука это не повлияло. Он попятился, передние лапы судорожно «схватили» воздух, из пасти брызнула ядовитая слюна. Обойма с ампулами опустела, последний выстрел хлопнул горестно и одиноко. Паук не получил серьезных повреждений, но раны все-таки были серьезны, так что решимости броситься на жертву сломя голову поубавилось. Данила понял, что ждать нечего, надо добить тварь, пока она не пришла в себя.
  Ружье летит на землю, в руках появляется телескопическое копье. Несколько энергичных встряхиваний приводят оружие в боевое состояние, острие вытягивается, выдвигается оперение, длина копья увеличивается до двух метров. Данила бросается на паука, намереваясь пробить насквозь через пасть. Идея хорошая, обязательно получилось бы, однако ноги разъезжаются на скользкой траве и Данила позорно шлепается задом. Ему остается только выставить копье перед собой в слабенькой надежде, что паук совсем уж дурак и прыгнет сам.
  Паук не был дураком. Пару раз приседает, словно разминаясь перед забегом на короткую дистанцию, а потом неожиданно легко прыгает на беспомощную жертву, на лету отбивая копье лапой. Данила в ужасе пытается увернуться от ядовитых клыков, которые буквально вонзились ему в грудь. Спасает хитиновый доспех! Клыки не смогли пробить панцирь, давно копившийся яд буквально залил Данилу, он едва успел мотнуть головой и зажмурить глаза. Вонючая жижа, похожая на жиденькую манную кашу, потекла на землю. Данила выхватил нож, намереваясь воткнуть лезвие в щель между головой и туловищем, но ее не оказалось. Туловище и было головой! Данила просто ткнул ножом наугад, толчок отозвался болью в руке, тело скользнуло вниз по склону. Паучиный яд оказался отличной смазкой! Данила проскользнул между лап, заросшее короткими волосками пузо оказалось прямо над ним. Не раздумывая, Данила со всей силы полоснул ножом. Брюшина раскрылась, словно туго набитый мешок. Вываливаются внутренности, хлыщет жижа, Данила едва успевает увернуться от мерзкого водопада, мощно «гребанув» руками.
  Паук взвизгнул точь в точь как свинья, защелкал челюстями и, быстро перебирая лапами, развернулся. От резкого движения из распоротого брюха вывалился целый ком и повис на толстом отростке. Данила проехал по склону почти до воды. Удалось затормозить на песке. Отступать некуда, за спиной трясина, впереди взбешенный паук и все, что остается, это продать жизнь как можно дороже. Паук спускается, делая неуверенные шаги, лапы скользят на собственной крови — или что там у него, белесое и вонючее! - и внутренностях. Данила, ободренный тем, что клыки паука не пробили хитиновый доспех, крепче сжимает рукоять ножа. В это мгновение ослепительная вспышка голубого огня заполняет землю неживым светом, спустя мгновение раздается удар грома.
  Данила бросает косой взгляд на небо — оно свинцово-черное! Низкие тучи налиты свирепой тьмой, из которой вот-вот извергнется настоящий водопад с громом и молнией. Паук топчется на месте, не решаясь спуститься. А может умирает. Все-таки раны серьезные. Воздух наполняется запахом озона, наэлектризованные волосы начинают шевелиться. Вот-вот обрушится ливень. Данила бросается вверх по склону, не обращая внимания на паука. Тот делает неловкую попытку поймать человека, но лапы скользят и ослабевший паук заваливается набок. Едва только Данила забегает под крону гигантского папоротника, как молния с ужасным грохотом вонзается во влажную поверхность болота. Клубы пара и кипящей воды возносятся чуть ли не до туч. Земля содрогается, умирающий паук падает и скользит по склону. Едва только безжизненное тело касается кромки болота, как из трясины высовываются не то руки, не то клешни, рвут внутренности на куски и погружаются в воду. Данилу аж передернуло — минуту назад он сам стоял там!
  Хлынул ливень. Вернее, рухнули небеса и море воды накрыло землю гигантской волной. Потоки ледяной влаги изливаются непрерывно и мощно. Данила словно оказался в центре водяного столба. Это даже не водопад, это просто слой воды. Как на дне глубокого озера! Данила вцепился четырьмя конечностями в шершавый ствол древовидного папоротника, всерьез опасаясь, что его смоет в болото. Путем беспорядочных тыканий удалось найти такое положение головы, при котором вода не заливает рот и можно дышать хотя бы через раз!
  К счастью, чем сильнее ливень, тем быстрее кончается. Поток воды обрывается так же внезапно, как и начался. Данила открывает глаза и с ужасом обнаруживает, что стоит не на земле, а на переплетении корней! Землю смыло и корни образовали своеобразный частокол, на котором держится ствол и раскидистые ветви. Кстати, до земли не близко, метра полтора. Одно неосторожное движение, соскользнешь, ногу зажмет сплетенными отростками и повиснешь, как сарделька на веревочке.
  Данила судорожно вздыхает. Надо спуститься, а корни мокрые и скользкие! Поразмыслив, Данила решается на кардинальный способ спуска — съехать на бронированной заднице. Хитин хорошо предохраняет от царапин и ран, надо только сесть как-то так … в итоге Данила мчится по сплетению корней, как по ледяной горке. Над самой землей его подбрасывает и он плюхается в грязь, будто мешок с картошкой. Жидкое месиво поглощает с головой. Данила отчаянно барахтается, вспенивая грязь и пуская пузыри. Руки нащупывают что-то вроде палки, пальцы сжимаются. Напрягая все силы, Данила выползает на твердую поверхность. Порыв ветра всколыхнул вершину папоротника и полтора кубометра дождевой воды рушатся вниз, вбивая стоящего на четвереньках Данилу в землю.
  - Да конец-то этому будет!? - кричит Данила, злобно отплевываясь и свирепо вращая глазами.
  Кое-как встает, старательно сохраняя равновесие разъезжающимися ногами. Ливень преобразил унылое болото в радостно искрящееся под лучами солнца озеро. Плавучие острова заросшей травой грязи исчезли, высохшие останки похожих на деревья хвощей смыло, дурно пахнущая грязь скрылась под водой.
  - Прям курорт, - буркнул Данила. - Кемпингов на берегу не хватает.
  Из оружия при нем остался только нож. Копье и ружье смыло, искать бесполезно. Утомившиеся тучи выпустили на волю злое солнце, горячие лучи кипятят воду, грязная жижа на глазах превращается в бетон, тихо плавятся мозги. Данила с неудовольствием ежится — доспехи нагреваются, набившаяся грязь сохнет и ощутимо натирает. Так не годится! Он решительно скидывает одежду из хитиновых пластин и остается в одной набедренной повязке. На вершине папоротника осталось немного воды. Импровизированный душ смывает грязь, очищает одежду и обувь, а буйное солнце оперативно сушит. Переодевшись в сухое и чистое, Данила повеселел и уже не так мрачно смотрит в будущее. Правда, встречающих рядом не наблюдается и это немного тревожит.
  - Ну что делать-то? - думает вслух Данила. - Оставаться? Из болота вылезет очередное чудо-юдо, ножиком не отмахнешься. Идти самому? Куда? В лесу наверняка встречаются твари не лучше болотных. И связи нет, боятся жучилы, что рептилоиды их обнаружат.
  Потоптавшись, он все-таки решает идти, оставаться на берегу слишком опасно. В лесу хоть на хвощ можно залезть! Надо найти возвышенность, что-то вроде холма или невысокой горы и ждать помощи. Не бросят же на произвол судьбы такой ценный кадр. Данила подбирает подходящую по весу и размеру палку. Несколько ударов ножом превращают ее в дубинку. Тяжесть оружия придает уверенность и Данила направляется к ближайшей возвышенности.
  Прошедший ливень напоил землю живительной влагой. Яростное солнце подстегнуло все процессы жизнедеятельности, растения начинают расти с удвоенной силой. Трава и разнообразные кустарники самой причудливой формы буквально на глазах увеличиваются в размерах. Они, конечно, не росли, а всего лишь расправляли прибитые ливнем ветви, но Даниле казалось, что все эти папоротники, хвощи, мхи и грибы именно росли. Растения тянутся к солнцу, впитывая энергию пылающей звезды. Если бы Данила хоть немного разбирался в ботанике, он с уверенностью заявил бы, что процессы фотосинтеза на этой планете идут гораздо быстрее, чем на Земле.
  До возвышенности примерно сотню шагов. Данила не прошел и половины, а трава уже достигла плеч. Всерьез опасаясь сбиться с пути, Данила начал прорубать проход в зарослях. Очень скоро травяной сок забрызгал его с головы до ног, кисло-сладкая жижа пополам с горечью залил лицо, теплые ручьи хлынули под хитиновый панцирь и соорудили маленькое озерко в районе промежности, используя набедренную повязку как запруду.
  - Да что ж такое-то, черт возьми! - выругался Данила. - Только помылся и на тебе!
  Промежность горела огнем, спина и грудь чесались неимоверно, от запаха кружилась голова. Похоже, местная травка выделяла не просто сок, а едкую вонючую щелочь. Почему-то вспомнился земной борщевик — дурно пахнущее растение, которое выделяет белую жидкость, если сломать стебель. Сок борщевика ядовит, и еще причиняет сильные химические ожоги. Можно запросто и «копыта» отбросить!
  Боль в голове становится невыносимой. Данила почувствовал, как ослабели руки, стало трудно дышать. Несколько капель жидкой дряни попало в глаза, слезы хлынули ручьем, резь по краям век заставила зажмуриться. Дальше не пройти, понял Данила. Надо вернуться к воде, промыть глаза и кожу. Будто слепой, он идет обратно с вытянутыми руками, с трудом переставляя непослушные ноги. Головная боль усиливается, появляется звон в ушах, к которому примешиваются странные звуки. Словно бульканье!
  - Я отравился и у меня едет крыша! - простонал Данила. - А еще я ни хрена не вижу и меня запросто сожрет какая-нибудь жаба!
  Тело начинает деревенеть. Первыми отказывают ноги. Данила неловко падает на бок, переворачивается на спину и медленно сползает вниз по мокрой траве. Странное онемение охватывает поясницу, поднимается по груди. Становится трудно дышать, каждый вдох и выдох причиняет боль. Сердце бьется чаще и сильнее, от этого еще больнее. И Данила понял, что умирает. Странные булькающие звуки усилились, начали складываться в слова, смысл которых Данила уже не понимал. Последнее, что он видел, это глаза в узкой прорези маски. Человеческие глаза!
  
  
   Глава 7.
  
  Данила пришел в себя и сразу ощутил, как чьи-то маленькие лапки топчутся по груди. Некое существо осторожно ходит по нему, тычется мокрым носом в лицо и тихо сопит. Влажное рыльце несколько раз ткнулось в нос. Неожиданно острая боль пронзила кончик и Данила почувствовал, как острые зубки впились в кожу.
  - Ай!!! - рявкнул он и отмахнулся.
  Ладонь сгребла воздух, стремительные толчки маленьких лапок по груди возвестили, что неведомый кусатель носов удирает. Данила открывает глаза, резко садится. Боль в пояснице заставляет поморщится и охнуть, руки упираются в лежак, спина изгибается, голова невольно откидывается назад. Взгляд задерживается на дощатом потолке. Щели плотно забиты сухим мхом, доски обработаны грубо, вручную. Повернув голову Данила видит такие же стены, пол, небольшое окно едва пропускает дневной свет, стекло не то грязное, не то просто мутное, вроде бутылочного. Простая деревянная дверь плотно закрыта. Сам он лежит на на кое-как сколоченном лежаке, больше похожим на ящик. Засыпали дно сухой травой, постелили холстину и его сверху уложили, прикрыв для приличия другой холстиной. Потому что одежды на нем не было. Вообще.
  Кряхтя и чертыхаясь, как столетний дед, Данила слезает на пол. Чисто, босые ноги приятно охлаждает сухая гладкая древесина. Воздух в комнате чист и сух, пахнет травой и чем-то еще приятным. Высушенными розами, что ли?
  Потоптавшись, он оборачивает торс холстиной аки сенатор римский, подходит к двери и нерешительно толкает. Серый клубок стремительно проносится мимо и ныряет в открывшуюся щель. Данила успевает только заметить торчащий хвост и пушистую изогнутую спину. Животное прыгает резко вправо и скрывается за стеной. Данила открывает дверь шире и застывает на пороге с разинутым ртом — это поселение людей! Взору открывается удивительная картина — приземистые домики прячутся в зеленых зарослях хвощей. Покатые крыши, заросшие зеленым мхом, делают их похожими на холмы. Видны небольшие окна, двери, можно разглядеть огородики, на которых растет … местная капуста, наверное. Картинка показалась странно знакомой, словно уже видел где-то. Тихий скрип достигает ушей, Данила поворачивает голову — рядом, в том же доме, где он лежал, открывается другая дверь, выходит девушка, слегка наклонив голову, чтобы не задеть проем. Одета очень просто, в холщовое платье ниже колен, перепоясана веревкой, рукава платья закатаны до локтей, на ногах какие-то чоботы типа полусапожек. А какое лицо! Данила дар речи утратил, когда увидел. Полукруглое, румяное, с ямочками на щеках, длинные русые волосы собраны в «конский хвост», синие глаза, ресницы, брови … сказка!
  Столбняк, охватывающий мужчину при виде красивой женщины, имеет одно коварное свойство — притупляет бдительность. А в отдельных случаях оглушает и лишает самообладания. И если ваши штаны на два размера больше и нет ремня, то запросто упадут и вы останетесь в одних трусах. Это не смертельно и в чем-то даже мило, но все же спешить с этим делом не стоит. Данилова импровизированная туника сенатора коварно поползла вниз, как только ослабели пальцы, сжимавшие узел на животе. Данила спохватился лишь когда ощутил свежую прохладу грудью … и всем остальным тоже ощутил. А еще он увидел, как расширились от удивления глаза девушки, проследил взглядом … молниеносным движением холстина возвращается на место, охрипшим от мгновенного волнения голосом Данила произносит как можно непринужденнее:
  - Одежда куда-то задевалась … где я и как сюда попал?
  - Тебя нашли охотники возле болота, - отвечает девушка (голос-то какой нежный! Будто волшебный колокольчик!) - Думали, ты мертв. Поняли, что жив и принесли сюда.
  - А … а это что? - чуточку заикаясь от волнения спрашивает Данила.
  - Поселок наш, - просто отвечает девушка. - Мы охотимся, шкуры и панцири зверей продаем, этим живем.
  - Ага, поселок … а ящеры не вас не трогают?
  - Рептилоиды? Нет, им своих проблем хватает. Мы их не трогаем, они нас не видят.
  - А почему никого нет? Ты одна здесь?
  - Нет конечно, - рассмеялась девушка, откинув голову и тряхнув волосами (обалденная шея и грудь!). - Братья спят, я на хозяйстве.
  - Братья?
  - Ну да. Родителей наших нет уже, у меня четыре брата, я младшая.
  - Ага, прям как в сказке … мне неудобно, я Данила и я … без штанов!
  - Твоя скорлупа наверно уже высохла. Вон она! - кивнула девушка на изгородь.
  Данила оборачивается — хитиновые доспехи висят на плетне, как останки вареного рака на краю тарелки, солнечные лучи прожарили их насквозь, поверхность блестит, как полированная сталь и пускает зайчики.
  - Кто меня раздел? - с напряжением в голосе спросил Данила.
  - Не я, - хитро прищурилась девушка. - Братья кинули тебя в ручей тут рядом, промыли от засохшей грязи, как репу и сняли скорлупу. И меня зовут Наташа.
  - Ага … так я оденусь?
  - Конечно. В простыне ты похож на больного.
  «Надо же, как повезло! - думает Данила, осторожно ступая босыми ногами по земле. - Меня нашли люди, а не инсекты или ящеры. Можно немного передохнуть, узнать что к чему … а девушка какая обалденная! На Земле таких уже нет. Прямо Афродита! Или Диана, как там греческих богинь звали-то? Вот бы закадрить!»
  Мужчина, завернутый в простыню, смотрится как-то не очень. На психа смахивает. Данила торопливо собирает свою «скорлупу» и возвращается в дом, чувствуя насмешливый взгляд Наташи. Ничего, сейчас он переоденется и она увидит, какой он в доспехах. Ричард Львиное Сердце, никак не меньше! Правда, он небрит. Вернее, мордуленция заросла аж по шею, неплохо бы подровнять и концы состричь, тогда борода придает мужественность и эту, как ее? - брутность … нет, брутоту!
  Данила шустро напяливает хитиновые штаны и куртку, пальцы привычно орудуют застежками, шнурками и кнопками. Закончив операцию одевания, критически осматривает свое отражение в оконном стекле — ничё так! Осталось причесать бороду и волосы так это взлохматить, будто весь такой переполненный. Придав лицу выражение этакой трагичной отстраненности, Данила выходит из дома и … застывает в неудобной позе полушага, когда одна нога впереди, а вторая вот-вот оторвется от земли, но не отрывается.
  Улыбающаяся Диана-Афродита стоит возле здоровенного бородатого мужика, расположившегося на кривоногом стуле. Стула этого раньше здесь не было! А вокруг расположилось еще пятеро, только бритых наголо и одетых победнее. У каждого за спиной торчит ствол. Мужик одет в кожаные штаны, заправленные в короткие сапоги, на поясе нож, которым можно быка зарезать, на бедре топырится кобура, торчит рукоять пистолета для охоты на слонов. Другой одежды на мужике нет. То есть он гол до пояса, мясистая грудь колосится курчавыми волосами, черная борода заплетена в косичку, волосы на голове зачесаны назад и прихвачены кожаным шнурком. Одна рука уперта в бок, вторая лежит на рукояти пистолета. И тишина! Слышно только жужжание мух, колышется трава, шуршат ветви папоротника, вдали орет истошным голосом представительница местной фауны.
  - Братик? - севшим голосом спрашивает Данила. - Трогательно!
  - Ты назвала меня братом? - хмыкнул мужик.
  - Ну ведь прокатило! - с улыбкой ответила девушка.
  - Не, ну повелся лох и ладно, - примирительно отвечает мужик. - Сделала, как надо.
  Данила полной грудью вдыхает свежий лесной воздух, оглядывается.
  - А я тебя знаю? - спрашивает он.
  - Хватит того, что я тебя знаю, - небрежно отмахнулся мужик. - Ты недавно прибыл с Земли с очередной партией мяса. Сумел устроиться у рептилоидов, из тебя решили сделать солдата, даже чему-то научили … но ты убил ящера из высшей касты и на тебя стали охотиться. Но кое-что пошло не по плану и вот ты здесь, у меня.
  - А кто ты?
  - Твой господин, - с угрозой в голосе ответил мужик. - Обращайся ко мне только так. Я был солдатом у рептилоидов, потом стал наемником. Когда надоело работать на ящериц, ушел. Сейчас я хозяин племени, царь и бог. Беру, что хочу и делаю, что хочу. Все понял?
  - А я тебе зачем?
  - Как зачем? - удивился мужик. - На тебя не действует гипноз ящеров, здесь таких еще не было. Будешь работать на меня, я хорошо заплачу.
  - Чем? - не сдержал усмешки Данила.
  - Жизнью! - зарычал мужик. - И не забывай после каждого слова добавлять повелитель.
  - Постараюсь. А пока объясни мне, почему ты до сих пор жив, повелитель.
  - Не понял!
  - Цивилизация ящеров достаточно развита, а ты похож на какого-то партизана. Автоматы, револьверы, землянки, лысые телохранители — как в дешевом кино!
  - Я жив, потому что умный и сильный, понял? - насупился «повелитель». - Ящеры вовсе не такие всемогущие, как хотят казаться. Техника у них, конечно, будь здоров, но все же не настолько, чтобы контролировать каждый метр планеты. Да им это и не надо. Они хозяйничают на своем острове, люди на своем. Ящеры нас не трогают, потому что мы нужны им. Людей нанимают для всяких разных работ, которые бла-агородные ящеры делать не хотят, - скривил рожу мужик. - Они считают себя высшими существами. Тьфу!!! Мы для них скот. Но не все! И я — один из таких. Так что тебе повезло, что попал ко мне. Моих людей уважают и считаются с ними. ПОТОМУ ЧТО Я НАД НИМИ, ПОНЯЛ!? - с нажимом произносит мужик.
   Он поднимается со стула, потягивается, раскинув руки и картинно выпячивая волосатую грудь.
  - А-а-ах! И еще, мальчик, - говорит он, почесываясь. - Этот мир устроен просто — каждый ходит под кем-то. В одиночку тут не выжить. Особенно тебе.
  - Почему так?
  - Ящеры хотят тебя убить, потому что ты слишком опасен для них. А люди … ну, ты и сам их знаешь. Каждый думает только о себе. Так вот, ты — желанная добыча, за которую обещана награда. Тебя ищут все, кому не лень. Расклад такой — за живого ящеры дадут золота столько, сколько весит твоя задница четырежды. За мертвого вдвое меньше.
  - А что собираешься делать ты? - спросил Данила. - Целиком продашь или по частям?
  - Подумаю, - буркнул мужик.
  
  Спустя час с небольшим Данила лежал пластом на дне небольшого речного судна. Под дощатой палубой чуть слышно плещется вода, доски пахнут рыбой и болотной грязью. Тарахтит мотор, но на удивление тихо. Итак, он стал рабом. Как ни крути, это так. Альтернатива — попасть в лапы к ящерам. Они не простят убийства представителя высшей касты.
  - А что ждет тут? - беззвучно шевелит губами Данила. - Плантация? Наемный убийца? Слуга? Выбор невелик. Но в чем волосатый козел прав — надо быть под «крышей». Оглядеться, сделать выводы и больше не выпендриваться.
  Слышатся чьи-то шаги. Данила на всякий случай зажмуривается — мало ли что! Шаги легкие, это чувствуется по тому, как несильно прогибаются доски.
  - Не бойся, - тихо говорит Наташа. - Ты весь исцарапан. Я наложу мазь на раны.
  Что-то липкое растеклось по спине, затем Данила почувствовал легкие, почти невесомы прикосновения женских ладошек. Девушка аккуратно размазала мазь, укрыла куском влажной ткани.
  - Так быстрее заживет, - шепнула она.
  - Спасибо. А ты кто?
  - Неважно. Лежи тихо, к вечеру станет легче.
  Данила вздохнул, открыл один глаз. Увидел уходящую девушку, заставленную ящиками палубу, борта и громадный навес, укрывающий все судно целиком. Осторожно, чтобы не бередить раны, поднимается на руках. Впереди, ближе к носу, раскинул ноги в кресле «лорд», полукругом сидят телохранители. Наташа что-то говорит, склонившись к лохматой башке. Мужик важно кивает, затем небрежным жестом отпускает. Данила отползает к борту, садится на ящик так, чтобы спина ничего не касалась. Так лучше видно, чем с пола и он еще раз осматривается. Итак, он на здоровенной лодке, вроде рыбацкой, только сеть накинута сверху и на нее набросаны ветви, пучки травы и какой-то хлам. Типа, маскировка. Рядом с ним — черт, не заметил сразу! - стоит один из лысых телохранителей. Одна рука на кобуре с пистолетом, вторая держит руль. Телохранитель смотрит вперед, но на Данилу тоже поглядывает.
  - С тобой разговаривать можно? - спрашивает Данила.
  - Можно, - отвечает рулевой. - Но не на все вопросы отвечу.
  - Меня зовут Данила. А тебя?
  - Наронгсак Осоттханакон.
  - ??? - выпучил глаза Данила.
  - Я индонезиец. И для меня твое имя звучит также глупо, как мое для тебя.
  - Ага. Ну, все возможно … Наронгсак, ты можешь рассказать мне, куда мы плывем?
  - Могу. Мы плывем вниз по реке, пересаживаемся на другое судно, больше этого и на нем переплываем пролив. Дальше на машинах едем в крепость повелителя.
  - А скажи пожалуйста, Наронгсак, судно и машины откуда здесь взялись?
  - Изготовили на заводе.
  - У повелителя и заводы есть!? - удивился Данила.
  - Нет. Заводы есть у рептилоидов. Хозяин покупает все необходимое у них.
  - За деньги?
  - За золото. На нашем острове есть рудники, в которых добывают золото и какие-то вредные металлы. Рептилоиды обменивают товары на них.
  - А почему рептилоиды не добывают их сами?
  - Зачем, когда можно использовать рабов? - чуть удивленно спросил Наронгсак. - Для этого они ловят людей на Земле.
  - А еще едят.
  - Еще едят, - кивнул Наронгсак. - Но не всех, только бесполезных. Другие служат им наемными солдатами или рабами.
  - Твой хозяин …
  - Наш хозяин!
  - Да, прости, наш хозяин. Он кем был?
  - Наемником. Заслужил доверие рептилоидов, ему хорошо платили, дали остров и рабов. Теперь он владеет добывающим предприятием, у него есть войско, рабы и наемные работники.
  - То есть он феодал?
  - Что такое «феодал»?
  - Ну, король, царь, император.
  - Да, он король. Но хочет, что бы его называли лордом.
  - Все понятно, спасибо. Последний вопрос — движки у машин и судов какие?
  - Не понял.
  - Ну, вот мы сейчас плывем не на веслах же, так? Какой двигатель у лодки? У машин какой?
  - Электрический, - немного подумав, отвечает индонезиец. - Работают от аккумуляторов. Тут все работает от аккумуляторов.
  - То есть электропривод … это что же за аккумуляторы такие, что на них даже корабли плавают?
  - Не знаю. Они такие прямоугольные. Есть маленькие, для коммутаторов. Есть побольше, для машин. Там их несколько, работают долго. На нашем корабле они размером с чемодан, их там полдюжины.
  - А заряжаете как?
  - Никак. Отдаем рептилоидам, покупаем у них новые. Они вроде ядерных реакторов, только внутри не уран, а другое. Хватает надолго, очень надолго.
  «Классический натуральный обмен, - подумал Данила. - Говорящие животные добывают полезные ископаемые и обменивают их на готовую продукцию — примитивный транспорт, простенькое оружие, электронику, источники питания и прочие нужные товары. Серьезной техники и оружия рептилоиды людям не дадут. Все логично!»
  Данила смотрит вперед. «Лорд» сидит в кресле, лениво потягивая какое-то розовое пойло из прозрачного стакана через трубочку. Рядом сидит девушка, что-то рассказывает, изредка посматривая на Данилу. По бортам свисает густая москитная сетка, защищающая от летающих кровососов. От не летающих тоже. Видно, как на нее выползают из воды громадные, как коровьи языки, пиявки и тотчас падают обратно, попробовав сетку на вкус. Слабо плещутся волны в борта, ветерок несет запахи леса и влажных зарослей вдоль берега.
   Слева раскинулась водная гладь, берег почти не просматривается. Справа непролазная чаща древовидных папоротников, густые кроны нависают над водой, скрывая судно от летательных аппаратов рептилоидов. Дальше пролив, то есть море. Интересно, как там спрячут корабль?
  - Жрать хочешь? - раздался голос лорДа.
  - Да, - кивнул Данила.
  - Щас Наташка принесет. Вид не очень, но тебе понравится.
  Последняя фраза насторожила. Вид еды или Наташки? Спустя полминуты девушка подходит к нему. Вроде ничего особенного, одета-причесана-умыта. В руках миска, обернутая тканью, чтобы не обжечься, из-под полуоткрытой крышки пахнет чем-то вроде жареной рыбы. Девушка подвигает ногой пустой ящик, ставит миску, рядом кладет двузубую вилку.
  - Ешь!
  - А что там?
  - Еда.
  - Какая?
  - Ну, жареные пиявки … они вкусные, если с перцем!
  - А они с перцем?
  - Нет, только посолила.
  - Да жри, что дают, пацан! - врывается в беседу голос «лорда-повелителя». - Другой еды здесь не будет.
  
  После обильной еды потянуло в сон. Жареные пиявки, при всей неприглядности, еда сытная. Почти стопроцентный белок! Мазь, которую наложила на раны Наташа, подействовала на удивление быстро. Неосторожные движения причиняют меньше боли. Данила покрутил головой, отыскивая место для сна. Ничего лучше, чем ворох использованных мешков, не нашлось. Вопросительно взглянув на рулевого — тот благосклонно кивнул, - Данила осторожно ложится боком на мешки. Повозившись чуть, устраивается так, чтобы не больно и закрывает глаза. Монотонное тарахтение мотора убаюкивает, плеск волн действует, как успокоительное. За бортом плещется хищная живность вроде местных пираний, которые с удовольствием жрут пиявок и вообще все движущееся. Изредка орут громадные ящерицы с торчащими из пасти клыками. Наверно, от тоски — поговорить не с кем! Крупные, как сытые воробьи, комары безуспешно бьются в сетку, похожие на иглы шприцов хоботки просовываются в ячейки, тянутся к вкусно пахнущим людям. Так и хочется щелкнуть по ним!
  «Может, это и хорошо, что я оказался у людей? - уже засыпая, подумал Данила. - Погибнуть они мне не дадут, пока я нужен. Рептилоиды хотят убить, инсекты хотят использовать, как инструмент. Это волосатый сержант повелитель тоже использует в своих интересах, но с людьми мне договориться проще, чем с нелюдью. Хотя кто его знает? Зависит от суммы, которую предложат рептилоиды. Нет, ну вот надо же так вляпаться!»
  Забывшись, Данила неосторожно прикасается спиной к борту, раны тотчас напоминают о себе вспышкой боли. Сонливость исчезает, раздражение собственной несдержанностью прогоняет расслабленность.
  «Обязательно надо было убивать этого дурака в рясе? Дал бы в морду и все. Нет, он убил бы меня, если не сразу, так потом. Он же так и сказал мне. В конце концов, это он приперся ко мне в комнату, я его вообще и не знал даже. И в этот мир я попал тоже не по своей воле. Воруют людей, понимаешь ли, сами себе проблемы создают, а виноват во всем я! Нет, правильно сделал, что мордой в камин сунул. Что б знали!»
  Данила взбивает мешки, словно пуховую перину. Облако пыли поднимается, как гриб атомного взрыва. Данила терпеливо ждет, когда ветер рассеет пыль. Укладывает мешки, под голову кладет свернутый в бухту канат. Перед тем, как улечься, смотрит по сторонам. Рулевой Наронгсак вполглаза наблюдает за его манипуляциями. Наташи не видно, ушла на нижнюю палубу. «Лорд» по-прежнему восседает в кресле, смотрит вдаль и делает вид, что полностью погружен в собственные мысли. Остальная команда отдыхает, сидя на палубе, но оружия из рук никто не выпустил.
  - Ну да, куда тут сбегать-то? - сам с собой рассуждает Данила. - За бортом только и ждут дурака, который решит прыгнуть в воду.
  Смотрит на рулевого. На лице Наронгсака появляется слабая улыбка, и без того узкие глаза сужаются еще больше. Слышит и понимает — догадался Данила. Ну и пусть! Едва только голова касается импровизированной подушки, как сон глушит действительность, мир исчезает, Данила перестает существовать …
  
  
   Глава 8.
  
  … неимоверной силы грохот сначала подбрасывает вверх, затем швыряет вниз и буквально впечатывает в палубу. Данила со стоном открывает глаза, вокруг темно, как в запертом склепе, плотный воздух с трудом заползает в легкие. Душно, жарко, мгновенно выступивший обильный пот заливает глаза и ощущение такое, будто тебя бросили в натопленную печь. Данила пугается всерьез — решил, что во сне его передали в лапы рептилоидов, а те, недолго думая, сунули в духовку. Не жрать же сырым!
  Подпрыгивает, оттолкнувшись руками и ногами, словно перепуганный кот, становится на четвереньки и оглядывается вытаращенными глазами. Нет, он не в духовке. Это все тот же корабль, надо головой маскировочный навес, мотор тарахтит тихонько и успокоительно. Поняв это, Данила вздыхает облегчением и, обмякнув, садится на палубу. Но что за грохот разбудил его и почему команда мечется по палубе в панике? Данила оглядывается — Наронгсак крепко держит руль, лицо стынет восковой маской абсолютного спокойствия. Вроде все как обычно, только одна деталь — лицо индонезийца бело, как мел! У Данилы даже мелькнула мысль — а жив ли он? - такими неестественными показались поза и лицо.
  - Что за фигня, Наронгсак? - прерывающимся от волнения голосом спрашивает Данила.
  Ответить рулевой не успевает. Сверкает гигантская молния, вспышка голубого света ослепляет на секунду, воздух трещит и пахнет окалиной. И тотчас гремит гром, оглушительно и страшно. Точно так же, как во сне. Самое удивительное, что нет ветра. Воздух тяжел и неподвижен, но ощущения тяжести нет. Наоборот, тело кажется неестественно легким, будто по жилам течет не кровь, а какая-то волшебная жидкость, которая делает тебя невесомым, как пушинку. Вода за бортом словно застывшая смола, черная, густая и гладкая. Можно смело шагнуть за борт, вода только чуть-чуть прогнется под тяжестью тела.
  А еще в этой странной, будто из потустороннего мира, воде отражаются звезды. Тучи расположились ровной окружностью, со всех сторон, а здесь, над кораблем, чистое ночное небо, холодные звезды моргают в невообразимой дали, черный космос глядит на людей равнодушно и безучастно.
  Данила поднимается на внезапно ослабевшие ноги, цепляясь за борт руками, словно старик. Он не понимает, что происходит, но древний инстинкт самосохранения безмолвно говорит, что жизнь в страшной опасности.
  - Наронгсак, ты слышишь меня? Что это, черт бы тебя побрал!? - хрипит перехваченным от страха горлом Данила.
  - Супер ураган, - едва заметно шевеля губами отвечает индонезиец.
  - Где?
  - Здесь.
  - Где здесь? Тут даже ветерка нет!
  - Мы в эпицентре. Ураган надвигается отовсюду, посмотри на тучи.
  - Видел. И что это значит?
  - Мы умрем, - просто отвечает Наронгсак. - Волны и ветер движутся со всех сторон, мы словно между молотом и наковальней.
  - Чушь! Так не бывает, - скривил лицо Данила. - Ураган это поток воздуха из области высокого давления в область низкого.
  - Да. А как назвать потоки воздуха из области сверхвысокого давления в область сверхнизкого? Мы оказались в центре атмосферного провала. Ты чувствуешь легкость?
  - Да. И что?
  Ответа не последовало. Блеснула молния, за ней другая, третья, четвертая … они сливаются в пульсирующий поток ослепительного света по краям земли. Данила цепенеет. Молнии бьют не сверху вниз, а вдоль водной глади, будто расстреливая невидимого противника. Секунду спустя слышится нарастающий рев грома. Именно рев, потому что паузы между ударами сокращаются до мгновений. Ночь сменилась днем, странным и неестественным. «Мертвый» свет электрических разрядов озаряет море и небо, меркнут звезды, а вода становится ослепительно белой с прожилками голубого и синего цветов. В непрекращающемся грохоте тонут все звуки, крупная дрожь трясет корабль, наэлектризованный воздух шевелит волосы, по краю бортов мечутся плазменные огни, защитная сетка пылает белым призрачным светом.
  Воздух приходит в движение. Появляется ветер, только дует он не вдоль поверхности моря, а из него, словно гигантская глотка исторгает выдох. Данила чувствует, как корабль медленно поднимается. Бросает быстрый взгляд за борт — корпус судна действительно выходит из воды! Медленно, будто нехотя обнажаются борта, светящаяся вода, словно потоки жидкого фосфора, течет вниз. Поверхность моря приходит в движение, будто закипает. Волны не бегут одна за другой, а просто пляшут на месте, разбиваясь друг о друга и возникая опять и опять. Данила вдруг замечает, что его пальцы и руки тоже светятся. Он в ужасе отталкивается от борта, осматривает себя — он буквально горит синим пламенем! К горлу подкатывает тошнота, глаза щиплет, становится трудно дышать. В страхе он оборачивается к Наронгсаку. Индонезиец стоит, будто статуя, крепко сжимая рулевое колесо. Глаза закрыты, губы сжаты, ноги расставлены на ширину плеч. Одежда пузырится волнам, будто изнутри нечто хочет вырваться на волю, белое лицо светится, над головой сияет нимб из наэлектризованных волос.
  Грохот становится невыносимым. Голова раскалывается от боли. Данила падает на палубу, зажимая уши ладонями. Кричит и не слышит собственного крика. Тело обретает невесомость, палуба содрогается сильно и страшно, доски беззвучно разъезжаются, но Данила не падает, а продолжает парить в воздухе, медленно поднимаясь. И вдруг все исчезает! Неимоверная тяжесть наваливается со всех сторон, трещат ребра, воздух с всхлипом выпархивает из груди. Последнее, что видит Данила, перед смертью, это дробящийся в щепки корабль, падающего в голубую пропасть индонезийца, так и не выпустившего из рук рулевое колесо и кипящую многометровым волнами бездну.
  
  Как воскрешают умершие? Никто не знает, ибо воскресшие или ничего не помнят, или оказываются в мире ином, где прошлая жизнь воспринимается как сон. Мы же не задумываемся, как проснулись? Так вот, Данила воскрес от мощного шлепка по лицу чем-то мокрым, холодным и плоским. Будто веслом по морде врезали. От удара зубы стрельнули болью, зажмуренные глаза дали залп искрами, уши отозвались веселым перезвоном колоколов. Хотел выругаться, но забитый песком рот позволил только замычать злобно и свирепо, как придавленный грузовиком поросенок. Данила отплевывается, трясет головой, пытается встать. С первого раза не получается. С удивлением обнаруживает, что зарыт, только голова торчит. Пропитанный водой песок тяжел, словно жидкий свинец, пришлось напрячь все силы, что бы выбраться из уготованной могилы. Когда последние пласты мокрого песка рухнули вниз, Данила встает, но сразу падает от мощного толчка ниже спины.
  - Да что ж такое-то, блин! - со злостью произносит он.
  Оглянувшись, видит нечто размером с легковой автомобиль. Посмотрев внимательнее — ночь, луны нет, какая-то изморось падает с неба! - узнает обыкновенную морскую черепаху. Только огромную. Словно ощутив взгляд человека, животное неспешно поворачивает угловатую башку на длинной и толстой шее, отчего кажется, что это змея, угнездившаяся внутри панциря. Глаза черепахи бесстрастные и немигающие, как у куклы. Голова чуть наклоняется, Данила замечает, что из пасти торчат — палки, что ли? - какие-то обрубки, будто черепаха ела и не доела ствол древовидного папоротника. Вдали сверкает молния, вторая, ночь на миг озаряет неживой небесный свет. Да это не палки, а человеческие ноги! Огромная, как самосвал, черепаха - людоед! Данила оглядывается — берег усеян человеческими останками, оторванные конечности валяются тут и там, несколько голов лежит поодаль, а один несчастный пытается ползти, изо всех сил отталкиваясь руками. Ноги неподвижны и похожи на культяпки, потому что ступней нет. Похоже, черепаха хотела сожрать еще живого, но Данила своим копошением отвлек.
  - Надо удирать! - шепчет Данила перехваченным горлом.
  Слышен громкий стон, человек утыкается лицом в песок. Черепаха неспешно поворачивает голову, выпуклые глаза смотрят на умирающего. Тварь будто сомневается — этого сожрать первым, или того, который торчит пнем на ровном месте? Повинуясь мгновенному порыву Данила бросается на помощь раненому. Совсем рядом, левее, темнеет гряда валунов, куда громоздкой черепахе на забраться. На бегу подхватывает тяжелое тело. Черепаха хрипло рычит вслед, устремляется следом. От ударов тяжелых лап дрожит земля, песок громко скрежещет под костяным пузом, плещется вода. Несмотря на размеры, черепаха довольно проворна и Данила очень скоро чувствует дыхание твари на своей спине. Бежать по мокрому песку очень неудобно, ноги вязнут в кашеобразном месиве, плюс тяжесть чужого тела в руках. Кое-как, шатаясь и оступаясь, Данила добегает до валунов. Гладкие бока камней блестят влагой, песок до половины скрывает валуны, которые похожи на затаившихся черепах.
  «А вдруг там тоже кто нибудь сидит! - мелькает запоздалая мысль. - Краб размером с банный таз и метровыми клешнями! Откусит ногу, потом руку, потом ...» Что «потом» Данила додумать не успевает. Подошвы соскальзывают с гладкой поверхности камня, он падает в яму. Неглубокая лужа соленой морской воды смягчила падение. Данила тащит раненого дальше, к следующей куче камней. Над гребнем появляется голова черепахи. Тварь вытягивает шею, пасть беззвучно разевается, недоеденные ноги с плеском падают в воду. Черепаха издает недовольное мычание и поворачивает обратно, взмахнув на прощание гигантскими ластами и попутно обрушив один из валунов.
  Силы покидают Данилу. Пальцы разжимаются, безжизненное тело опускается на песок, сам Данила садится рядом. Он так устал, что даже и не думает интересоваться, кого так самоотверженно спасал. Да и не все ли равно? Данила пятится, загребая остатками хитиновых доспехов песок и мелкие водоросли, опирается спиной о валун.
  - Итак, я жертва кораблекрушения, - со вздохом сообщает тишине Данила. - Я без нормальной одежды, без оружия, черт знает где и совсем один. А еще за камнями меня поджидает черепаха людоед, из моря тоже в любой момент может вылезти плотоядная медуза, которая любит покушать свежатинки … и вообще хрен знает куда идти и что делать!
  - Спасибо, что не бросил меня! - внезапно раздается голос в тишине, прерываемой только шумом прибоя.
  Данила подпрыгивает, смотрит по сторонам округлившимися глазами. Спасенный им человек зашевелился, поднял голову.
  - Не узнаешь? - спрашивает он.
  Лицо залеплено песком, одежда превратилась в клочья, но голос кажется знакомым.
  - Сержант, ты?
  - Точно так. Наронгсак разболтал, что я был сержантом?
  - Ага. Но настоятельно советовал называть тебя повелителем.
  - Субординация, брат, превыше всего, - ответил чернобородый, с кряхтеньем садясь на песок. - Иначе нельзя, свергнут. Кто нибудь еще жив?
  - Нет. Если и были, черепаха их сожрала.
  - Значит, мы одни. Тебя как зовут?
  - Данила Уголков.
  - А меня Роджер. Роджер Мур.
  - Вроде знакомое имя.
  - Распространенное, - согласился Роджер. - А теперь слушай меня и не перебивай. Сказать нужно много, а времени у меня мало.
  - Мы куда-то торопимся? - удивился Данила.
  - Взгляни на мои ноги, - мотнул головой Роджер.
  Данила опускает взгляд, дрожь пробирает все тело — ноги Роджера только до колен, дальше голые кости с ошметками плоти. Выше голени видны туго скрученные куски ткани. Роджер каким-то образом сумел наложить жгуты, это остановило кровотечение, но жизнь уже не спасет.
  - Так вот, слушай, - продолжил Роджер. - Я попал сюда случайно, как и ты. Рептилоидам понадобились люди и они прибегли к излюбленному способу похищения — кража людей во время боя. На войне многие пропадают без вести — разорвало на куски снарядом, засыпало землей, боевой корабль тонет с экипажем и тому подобное. Забирают тысячами! Батальон Норфолского полка исчез в полном составе при наступлении на позиции турок. Но у ящеров что-то пошло не так, люди погибли и они вышвырнули трупы обратно. Всех, кроме меня! Я выжил. Дальше краткий период адаптации, обучение и карьера наемника. Я убивал и грабил для мерзких рептилоидов в разных мирах. Их тут много, Данила Уголков, много … жизнь везде примерно одинакова, но зависит от условий среды. Носителями разума могут быть любые существа, необязательно люди. Небольшое расхождение в химическом составе атмосферы относительно Земли при прочих равных условиях — и вот тебе цивилизация разумных тараканов! Или гигантских крыс!
  - На самом деле есть разумные крысы?
  - Да. Их предки были крысами. Или мышами. Ну, грызунами, короче! Они мутировали и стали похожи на людей. А что тут удивительного? Ты же видел разумных ящеров. Ладно, оставим это … по делу! Я лишил жизни многих, за мной охотятся, за мою голову назначена награда. Увы, ее не получит никто. Милостью Божьей меня лишила жизни тупая черепаха. Что ж, умру не побежденным!
  На востоке заалела полоска, линия горизонта окрасилась в оранжевый цвет. Осунувшееся лицо Роджера исказила торжествующая улыбка.
  - Рассвет! - прошептал он. - Как прекрасно умереть на рассвете! Навсегда покинуть этот мир! А ты, Данила Уголков, будешь жить дальше. Я заметил, ты удачлив. Похоже, там, - кивнул он на небо, - к тебе благоволят. А удача для пирата главное. Ты можешь составлять самые подробные, самые точные планы, иметь самых лучших помощников и снаряжение. Но если нет удачи, это не поможет. Слушай сюда, Данила! Люди в этом мире мусор. Нас привозят сюда, не спрашивая нашего согласия, как черных рабов. Ловят, швыряют в трюм, продают на невольничьих рынках.
  - Я не видел никакого трюма! - робко возражает Данила.
  - Заткнись. Я образно говорю! Чтобы стать свободным, необходимо быть свирепым и безжалостным, нужно убивать всех подряд и не щадить никого, ни старых ни малых. Только так, измаравшись в крови по шею, ты становишься тем, с кем начинают считаться рептилоиды и инсекты. Они начинают уважать тебя и даже побаиваться. И тогда ты можешь покупать людей, рептилоидов и инсектов. Ты сколачиваешь банду, в которой ты царь и бог! Хочешь — захвати власть на острове и все люди на этой планете станут твоими рабами. Купи себе корабль. Или несколько! Рептилоиды любят грести жар чужими руками, они станут заказывать тебе налеты на базы инсектов и будут платить золотом за каждого убитого. А если сумеешь прибрать к рукам целю планету, ты станешь грабить и тех и других. Больше того, ты станешь родителем новой цивилизации людей! Думаешь, племена на Земле появились просто так? Нет! Их основали великие вожди! И дали им свои имена!
  Силы покидали Роджера. Он говорил, с нажимом выговаривая слова, но с каждой фразой голос становился слабее.
  - Послушай, Роджер, я обычный человек. Никогда не стремился к власти, - нерешительно говорит Данила. - Я не хочу никого убивать. Я домой хочу!
  - А кем ты был дома?
  - Ну, ходил на работу …
  - Это понятно. Я спрашиваю, КЕМ ТЫ БЫЛ???
  - Да какая разница, кем я был! - воскликнул Данила. - Не всем же быть президентами!
  - Не у всех появляется шанс стать президентом! Люди влачат жалкое существование кабинетных крыс, работают извозчиками, продавцами, пекарями-токарями и даже не подозревают, что способны на много большее! И умирают от передозировки алкоголя или снотворного. От глупой старости, в окружении глупых детей и тупых внуков. От свалившегося на голову кирпича или будучи сбитыми повозкой, которой управляет тупой и пьяный водитель.
  - То есть под колесами автомобиля?
  - Да хоть под колесами подводной лодки, которой рулит слепоглухонемой пилот космического челнока! Люди проживают свой срок, не познав и сотой доли того, на что способны! Нельзя жить огородным овощем, который сожрут и высрут, чтобы получить удобрение, на котором вырастят еще один овощ. Ты, Данила Уголков, необычен уже тем, что выжил. Люди сюда пачками попадают. И почти все идут на консервы. Немногим удается спастись на конвейере. Еще меньше тех, кто не погибает в схватках, ведь рептилоиды не считаются с людскими потерями. Ты не только выжил, ты оказался сильнее любого рептилоида, даже из высшей касты! Думаешь, тебя оставят в покое? Твой единственный шанс выжить — стать вождем! Безжалостным, хладнокровным и … заботливым! Береги людей, дерись за них, защищай их и они пойдут за тобой. Отсидеться в норке у тебя не получится.
  Роджер приподнимается, упираясь руками в землю, лицо бледнеет еще больше.
  - Думаешь, почему я сам за тобой охотился? Мог ведь и другим поручить, из меня следопыт не самый лучший. Боялся, что к другому в руки попадешь. С тобой церемониться не стали бы, сразу в кандалы, ленточкой перевяжут и нате вам, господа зеленомордые, получите заказанное.
  - А ты, конечно, благодетель офигенный! - разозлился Данила. - Хлебом солью меня встретил, другом назвался, преемником назначил. Жаль, ранен ты, а то бы я напомнил тебе палкой по спине, как ты со мной обошелся. А давай так — я тебя оставлю здесь подыхать, а сам пойду дальше! Не все же тут обо мне наслышаны. Людей, я слышал, на острове много, затеряюсь в толпе, а дальше видно будет.
  - Ты прав, можно и так, - согласился Роджер. - Я ведь наемный убийца и бандит. Таким, как я, место на виселице. И, если честно, я хотел продать твою задницу подороже, потому и искал. Но мы предполагаем, а Бог располагает! Я мог стать другим. Таким, каким предлагаю стать тебе. Я не смог удержаться от соблазнов, которые предлагает власть и деньги. Дьявол при жизни утащил меня во тьму. И вот я умираю. Но если ты сумеешь победить нелюдей и сохранишь мир людей, мне зачтется! Может быть, - грустно добавил после паузы Роджер. - Слишком поздно мы понимаем, какие ошибки совершили. Ты спас мою жизнь, рискуя своей. Поэтому я и говорю с тобой.
  Светлая полоса на востоке расширилась, стала ярче, появились проблески поднимающегося солнца. Слабый ветерок гонит ряб по воде, верхушки валунов высохли. Скоро наступит новый день, палящее солнце высушит берег, волны похоронят останки людей на пляже. Роджер смотрит на поднимающееся солнце остановившимся взглядом, по щекам медленно ползут слезы. Словно внезапно вспомнив что-то, он опускает голову, срывает остатки рубашки с левой руки. Тускло блеснул металл в лучах восходящего светила.
  - Возьми, - говорит Роджер, снимая с руки браслет из металла с желтоватым оттенком.
  - Спасибо, не люблю безделушек, - ответил Данила.
  - Это не безделушка, а ключ!
  - От пещеры с сокровищами? - усмехнулся Данила. - Там вроде двери с голосовым управлением. Али-баба, откройся!
  - Сезам, откройся! - угрюмо поправил Роджер. - Этот браслет действительно ключ от пещеры. В которой хранится настоящее сокровище. Драгоценности тоже! Разумные существа везде одинаковы и редкие металлы, «камешки» и золото здесь тоже ценятся очень высоко. Они понадобятся тебе, что бы купить оружие, подобающую одежду и людей. Да-да, купить! Потому что люди хотят кушать каждый день, потому что у них семьи. А еще надо скопить на спокойную старость. И хотя доживают не все, копят все равно … ох!
  Роджер дернулся, словно коснулся оголенного провода, судорога исказила лицо, пальцы конвульсивно сжались несколько раз.
  - Что с тобой? - встревожился Данила.
  - Подыхаю, не видишь? И, вместо того, чтобы готовиться к встрече с Создателем, растолковываю тебе азбучные истины. Ты хоть что-то понял из того, что я говорил?
  - Да, понял. Как открывается твоя пещера?
  - Наконец-то! Держи!
  И бросает браслет.
  - Есть! - ловит Данила на лету. - И как им пользоваться?
  - Эта штука сделана из сплава титана с какой-то хренью. Не ржавеет, не растворяется в кислоте, не боится огня и холода. Каждое звено браслета это отдельный чип с кодом. Что бы открыть дверь надо активировать замок. Это делается так — в стене есть выступ. Надеваешь браслет на него так, что бы каждое звено уложилось в выемку. Запорное устройство считает коды и откроет дверь. Там, внутри ты найдешь то, что даст тебе не только золото и камни, а власть и силу. Но придется потратить время и разобраться во всем.
  - В чем разобраться?
  - Не перебивай! Самое главное — пещера расположена на маленьком острове. Координаты «зашиты» в браслете. Что бы он сработал, его надо активировать.
  На осунувшемся лице Роджера выступают крупные капли пота. С видимым усилием вытаскивает нож из чехла на поясе, делает надрез на пальце.
  - Дьявол, крови уже нет! - злобно бормочет он. - Попробуем иначе.
  Острое, как бритва, лезвие рассекает левую ладонь. Из разреза медленно выступает узкая полоска крови.
  - Дай сюда! - кивает Роджер на браслет.
  Данила безропотно отдает. Роджер бережно наклоняет ладонь, встряхивает, пара капель тягучей густой крови падает на тусклую поверхность. Браслет, казавшийся мертвым куском металла, внезапно оживает! Появляются светящиеся полоски, образующие ровные одинаковые прямоугольники. Словно заиндевевшее стекло проступает экран с мерцающими краями, высвечивается знак вопроса.
  - Смена пароля доступа! - говорит Роджер.
  Мерцающий экран некоторое время переливается всеми цветами радуги, затем приобретает изумрудно зеленый оттенок.
  - Готово. Теперь нужна твоя кровь, - оборачивается Роджер к Даниле.
  - Щас, погоди! - засуетился Данила. - У меня нет ножа!
  - Конечно, нет. А как иначе? Бери мой!
  Данила хватает нож, будто это палка. Кончик втыкается в большой палец чуть не до кости, Данила разевает рот, чтобы заорать, но вовремя спохватывается — глупо вопить от небольшого пореза в такой ответственный момент, будто ты маленький мальчик.
  - Молодец, отлично ловишь ножи. Ладно, не топор бросил, - усмехнулся Роджер. - Греби сюда!
  Грубо хватает за руку, железные пальцы сдавливают, как тисками, ладонь. Кровь тонкой струйкой брызжет на браслет. Снова переливается радуга на экране, исчезает, экран зеленеет.
  - Теперь надевай!
  Браслет плотно облегает запястье, металл греется, светящиеся прямоугольники становятся ярче. Внезапно будто тысячи иголок вонзаются в кожу, острая боль пронзает руку. Перепугавшись, Денис подпрыгивает, глядит на Роджера выпученными глазами.
  - Ускоренный режим идентификации, - невозмутимо отвечает тот. - Браслет считывает всю информацию о физических параметрах нового владельца. А предыдущая стирается.
  - И много их было, владельцев этих?
  - Ты второй.
  Колющая боль стихает, мерцающий экран тускнеет и пропадает, браслет превращается в обычный кусок металла.
  - Ну, вот и все, - облегченно вздыхает Роджер. - Теперь ты хозяин браслета и всего того, к чему он открывает доступ.
  - А ты разве не все рассказал?
  - Прости, не успел, - слабо улыбнулся Роджер. - Забери у меня нож и пояс, тебе пригодятся. А мне пора. Держись тут …
  Закончит фразу Роджер не успел. Тело обмякло, голова упала на грудь, руки сползли на песок. Данила несколько секунд молча стоит над трупом, мысленно прощаясь с человеком, который был врагом, но перед смертью стал другом. Взгляд останавливается на браслете — что он прячет? Банальное хранилище награбленного барахла в духе романов Даниеля Дефо и его копирайтеров? Едва ли! Реальные, а не киношные джеки воробьи хранили золото в английских банках, а не в ямах на каких-то необитаемых островах, потому что только английские банки давали железобетонные гарантии, что пойманный пиратский капитан не повиснет на рее имперского корабля, а продолжит убивать и грабить в интересах короны и Британии.
  
  
  
  
   Часть 2.
  
  
   Глава 1.
  
  Полдень. Свирепое солнце грызет все живое и не живое. Данила сидит, укрывшись в тени гигантского гриба. Креслом служит разломанный панцирь каймановой черепахи. Точно такой, которая хотела сожрать его на берегу. Только маленькой. Так, метр на полтора. Выпуклую верхнюю часть набил травой, прислонил к ножке гриба, получилась спинка. В нижнюю насыпал немного земли и сверху покрыл травой, получилось сиденье. Тень от шляпки гриба великана густая, ножка в три обхвата дышит прохладной влагой и упруга, словно внутри прячутся диванные пружины. Путешествовать в полдень, под палящим солнцем по незнакомой местности слишком рискованно. Ручья по близости Данила не заметил, пить воду из высыхающих луж он не рискнул — поноса только не хватало! Утолил жажду влагой из мякоти гриба. Голод, убедившись, что кушать нечего, отступил и затаился где-то в уголке пустого желудка в ожидании лучших времен. От нечего делать Данила рассматривает нож и пояс, доставшиеся в наследство от Роджера. Нож большой, из хорошей стали. Можно с одного удара ампутировать руку или голову. С таким приятно гулять по лесу, в городских джунглях тоже пригодится. Пояс тоже хорош! Кожа зеленовато синего оттенка, с вкраплениями красного и желтого, очень прочна на разрыв, покрыта твердыми чешуйками. Кожи такой расцветки не было ни у одного рептилоида, а Данила почему-то был уверен, что пояс и ножны Роджер сделал из кожи разумного ящера, а не какого-то поедателя грибов и водорослей. Дополнительную прочность поясу придает а гибкая металлическая пластина внутри. На внешней поверхности закреплены крючки и петли для крепления оружия. Или инструментов для пыток. Клещи там, зубодеры, костоломатели и костодробители … толковых исполнителей мало, поэтому главарю банды (директору предприятия, руководителю фермерского хозяйства, главе муниципалитета) многое приходится делать самому.
  Ползущее по небу, как разжиревший паук по стеклу, рыжее солнце незаметно подкралось и больно укусило за ногу. Солнечный луч словно скальпель полоснул по открытой коже, Данила вздрогнул и поспешно спрятал ногу в тень. Взглянув в небо и оценив обстановку, после короткого раздумья перетаскивает импровизированное кресло на другую сторону, куда солнце уже не доберется. Усевшись поудобнее, задумался — а что дальше? Поселение людей черт знает где и там его никто не ждет. Хитиновые доспехи, которыми его снабдили инсекты, истрепались и пришли в негодность. Он в них на жука похож, которого прожевали и выплюнули. Снять нельзя, голым в джунглях триасового периода долго не проживешь. Это вам не вьетнамский лесок, по которому Рэмбо в неглиже бегал, а за каждым деревом его девица поджидала! Мало ли что тут из кустов вылезет. Например, комар весом шесть килограмм. Или летающая пиявка размером с банное полотенце, которая на раз высасывает всю кровь из человека. Или двухметровая сороконожка, для которой откусить ногу или руку сущий пустяк. Это только то, что он знает или слышал от других. Поэтому надо сидеть тихо и ждать.
  - Чего ждать? - прошептал Данила. - Когда гриб высохнет? Или когда наступит ночь и местные хищники выйдут на охоту?
  Громко и требовательно урчит живот, словно говоря — меня накорми, а потом умничай, как хочешь.
  - Да, тоже проблема! - согласился Данила. - Неплохо бы пожрать, но что? Огня у меня нет, даже если прибью кого, скушать не получится. Ягод пожевать? Каких? Если не сдохну сразу в страшных корчах, то дристанский нападет. И как люди выживали на необитаемых островах? Нет, реально! Элементарное, ногти подстричь как? Полная фигня получается.
  Тишину доисторического, по земным меркам, леса изредка нарушают крики живности, прячущейся среди ветвей папоротников и хвощей. На земле никто не орет, что понятно — сожрут сразу и еще добавки попросят. Следовательно, наверху безопаснее. Придя к такому простому выводу, Данила решает покинуть гостеприимный, но не безопасный гриб и перебраться поближе к вершине хвоща. Бежать сломя голову неразумно. С полминуты прислушивается, нюхает воздух, как собака, почуявшая жарящиеся сосиски. До ближайшего хвоща подходящего размера недалеко, полсотни шагов по густой траве. Вздохнув поглубже, Данила срывается с места. Хитиновые доспехи, казавшиеся такими крутыми вначале, на данный момент «сильно потрепала жизнь» и они начинают интенсивно разваливаться. Первыми отваливаются штаны. Лопнули в поясе и обе штанины синхронно складываются, как гармошка. Данила падает, словно форвард футболист, получивший неожиданную подсечку. То есть ляпается всем телом и едет по влажной траве на пузе, раскинув руки и ноги на манер парящего орла. Стебли хлещут по лицу, перепуганные до полусмерти лягушки прыгают во все стороны, как пули. Медлительные жуки больно бьют твердыми боками по лицу. Внезапно перед глазами возникает нечто круглое и блестящее, как арбуз и такое же здоровенное. Данила безуспешно пытается тормозить руками. Это не помогает и спустя мгновение происходит контакт. Громкий хруст возвещает, что препятствие пробито лбом, а резкий запах тухлятины сообщает, что внутри неведомой фигни что-то сдохло и даже успело разложиться. Вонючая жижа обволакивает лицо, залепив нос, глаза и уши. Данила на ощупь рвет мокрую траву и ожесточенно трет лицо, плюясь и ругаясь на чем свет стоит. Кое-как очистившись, смотрит по сторонам и волна ледяного ужаса парализует тело и волю.
  Вокруг него аккуратно, как куриные яйца в лотке, разложены круглые предметы, похожие на пушечные ядра большого калибра. Вообще-то яйца, но какие-то странные, будто неживые. Яйцо - это что-то белое, продолговатое и не страшное, будь то куриное, страусиное или снесенное гипселозавром. Полтора десятка яиц неведомой твари были зелеными с черными пятнами, содержимое скрыто пупырчатой коркой, яйца источают невыносимую вонь, а внутри что-то или кто-то шевелится. Площадка, на которой лежат яйца, имеет полукруглую форму, трава аккуратно вытоптана, на противоположном конце поляны виднеется неопрятная куча … ваты?
  Частички гнили попадают в глаза, жгучая боль принуждает зажмуриться, слезы текут ручьем. Данила трет глаза ладонями, но они тоже в гнили, получается только хуже. Остается только как можно чаще моргать в надежде, что слезы промоют глаза. Мир, залитый слезами, выглядит исковеркано и неправдоподобно. Солнечный свет искрится, блики ослепляют, как будто ты по шею в воде. Предметы кажутся искривленными, они теряют привычную форму и даже начинают двигаться … двигаться!? Данила вдруг замечает, что куча ваты — откуда здесь вата! - на другом конце полянки приходит в движение. Словно мыльная пена, увеличивается в размерах, середина раскрывается, показывается нечто темное, усыпанное крупными блестками.
  Данила не понимает, что это, но нутро тихо и ненавязчиво подсказывает - «это» ничего хорошего! Данила встряхивает головой, как конь гривой, только что не ржет радостно и нетерпеливо, лохмотьями рукава протирает глаза и четко видит, как из кучи сплетенной паутины выползает громадные паучище! Туловище похоже на сложенный диван, по краям торчат кривые короткие лапы-ноги, прямоугольная башка заросла коротюсенькими волосами, а блестками оказываются глаза, натыканные по всей небритой морде.
  Не мешкая ни секунды Данила громко выкрикивает словесное заклинание, обозначающее даму с пониженной социальной ответственностью. А потом бросается наутек и мчится не разбирая дороги, не глядя по сторонам, только вперед, дабы не врезаться лбом в ствол хвоща. Кстати, от паука хвощ не спасет, он тоже умеет отлично лазить по деревьям. Эта мысль не то чтобы взбодрила или придала уверенности, но энергии прибавила. Данила закладывает вираж, на бегу перепрыгивая камни или что-то похожее на камни, потому что краем глаза он видел, что «камни» меняли очертания и вроде бы даже вырастали. Громкий топот, истошный визг и рычание за спиной подтвердили смутную догадку — нет, не камни!
  Разбираться, кто это и что это, не было ни времени, ни желания. К тому же топот за спиной усилился, к нему добавились звуки, похожие на хрюканье, урчание и вой. Такое чувство, что пауков целое стадо! Данила пулей пролетает рощицу хвощей, впереди раскинулась бескрайняя равнина, окаймленная по линии горизонта темной полосой то ли гор, то ли холмов. Если взять левее, то на расстоянии в полверсты видна возвышенность, склоны состоят из каменных пластов, осыпавшихся от возраста, а на вершине торчит обгрызенным пнем скала.
  «Туда! - понял Данила. - На полкилометра у меня сил хватит. Заберусь на скалу, там видно будет. На крайняк камнями отбросаюсь от пауков». Пружинистая влажная земля сменилась глиноземом, перемежающимся с песчаными озерками. Бежать стало труднее, ноги то проваливаются по щиколотки в песок, то больно бьют пятками по высохшей до твердости камня глине. Кстати, бегать босым хорошо только по песчаному пляжу и не далеко! А здесь не пляж, ступни онемели и Данила боялся смотреть, в каком они состоянии.
  Холм приближается, топот за спиной становится громче. Ветер дует в спину, Данила чувствует запах и ощущает взгляды голодных и злых тварей. Слышно горячее дыхание преследователей, они все ближе, а собственные силы на исходе. До скалы еще с полпути, стая голодных тварей — и откуда они взялись, ведь был один единственный паук, даже паучок! - меняет тактику. Топот слышится и с боков, то есть жертву берут в клещи. Еще немного, кольцо замкнется, его зажмут. Далее фуршет и непродолжительный отдых …
  Странный гул и рокот за спиной сбивают плавный ход мыслей. Упругая волна воздуха толкает в спину, Данила падает, переворачивается и скользит по земле, оставляя после себя клочья хитиновой курточки. Чуть приподняв голову он видит, как становится на дыбы земля, фонтаны пыли вздымаются к небу, а из дымных клубов вылетают оторванные лапы, клочья шкур и окровавленные части туловищ непонятных животных. Чья-то рогатая башка кувыркается в воздухе, щедро разбрасывая кровь и кусочки мозга из громадной дыры во лбу. Оторванная по щиколотку ступня ящера с вытянутыми пальцами, похожая на куриную, только раз в двадцать больше, взлетает, кувыркаясь, вверх и падает рядом с Данилой. Каждый коготь словно кухонный нож. Один раз таким «ноготочком» зацепить и все!
  Рокот и гул усиливаются, клубы пыли скручиваются воронками и расступаются, словно занавес. На «сцене» появляется мультикоптер, который больше смахивает на летающее чудовище, чем на машину. Шесть двигателей с вертикальными пропеллерами вынесены с боков и спрятаны внутри предохранительных «стаканов». Черный корпус слегка вытянут наподобие самолетного, сверху «горб» пилотской кабины. Под брюхом летающего уродца закреплен контейнер с ракетно-пушечным вооружением.
  - Чемодан с вентиляторами! - бормочет Данила, глядя на приближающуюся машину. - Еще и пушек понавешали. Воображение, однако!
  Мультикоптер делает круг на небольшой высоте, затем виснет прямо над Данилой. В брюхе раскрывается люк, четверо людей в черных бронекостюмах и глухих шлемах шустро спускаются по тросам. Данилу сноровисто обвязывают ремнями, цепляют трос. Один из «бронекостюмов» машет рукой. Трос натягиваются, Данила чувствует, как отрывается от земли и поднимается. Спустя пару секунд он оказывается на борту. Захлопывается люк, гул моторов усиливается, машина уходит в бок с набором высоты. Данила с любопытством оглядывается. Салон летающего «чемодана» тесноват. Откидные лавки вдоль стен, какие-то свертки на потолке, под лавками топливные цистерны. Люди в черной броне молча садятся на лавки, шлемы не снимают. Разговаривать с Данилой никто явно не собирается. И развязывать тоже.
  - Эй! Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? - кричит он.
  «Броня» не реагируют. Только один поворачивает лобастую из-за шлема голову. Некоторое время смотрит на Данилу. Или не на него, а рядом, глаз-то не видно. Потом встает, подходит и опять смотрит.
  - Неприлично рассматривать голого мужчину, - пытается шутить Данила.
  Он действительно почти гол, если не считать набедренной повязки, которая чудом уцелела в процессе беготни и пары кусков хитина на шнурках спереди и сзади. Но человека в шлеме эти подробности не интересовали. Данила вдруг понял, что он смотрит на браслет. Тот самый, который Роджер подарил ему перед смертью.
  - Это подарок, - на всякий случай говорит Данила. - Ты вообще понимаешь человеческую речь? Может, вы тут все насекомые? Или ящерицы разумные, что под людей косят?
  Вместо ответа человек в глухом шлеме касается пальцами коробочки на руке. Откидывается крышка, извлекается нечто похожее на молоточек, только с иголочкой на конце.
  - Вы что, татуху хотите мне сделать? Не надо! - задергался Данила. - Я не люблю татухи!
  Укол в предплечье отзывается болью во всей руке. Шприц исчезает в коробочке, человек в шлеме равнодушно глядит сквозь непрозрачное забрало. Данила чувствует, как равнодушие ко всему происходящему охватывает его, тело немеет, глаза закрываются. Через секунду он теряет сознание ...
  
  Сознание возвращается как удар грома, оглушающе и быстро. В ушах еще звучит гул моторов квадрокоптера, перед глазами полукруглый шлем с непрозрачным забралом, предплечье отзывается болью укола. Вместо того, чтобы тихонько открыть глаза и оглядеться, Данила рывком садится, отшвыривает покрывало и злобно смотрит по сторонам. Козе понятно, что он снова в плену. Он все время у кого-то в плену с тех пор, как попал в этот мир.
  Вокруг толпятся фигуры в мешковатых халатах, колпаках и марлевых повязках. Вместо глаз выпуклые, как стрекозиные глаза, очки. Халаты до пола, так что не понятно, ноги там у очкастых или щупальца. Руки вроде есть, но пальцев не разглядеть. Он сидит на твердом, как камень, столе для операций или разделки туш — что, вообще-то, одно и тоже, только цели разные, - над головой нестерпимо пылает потолочный светильник из десятка лампочек. Освещен только он и стол, на котором сидит, размер помещения оценить трудно, яркий свет с потолка ослепляет. Данила полностью гол, но это ни грамма не смущает. Надоели все!
  - Где я и какого хрена тут делаю? - громко произносит он в пустоту.
  После непродолжительной паузы одна из фигур в халате выступает вперед, снимает колпак, очки и марлевую повязку. Данила с некоторым облегчением видит, что это человек. Мужчина после пятидесяти, седые волосы топорщатся коротким ежиком, лицо худое с отвисшими складками на шее, выбритое. Темные глаза внимательно глядят на Данилу, в них заметно легкое удивление и опаска. Пока трудно сказать, хорошо это или плохо, но с людьми хоть говорить можно нормально. Прожектор на потолке тускнеет, становится видна обстановка. Комната, какие-то аппараты на колесиках, столы, стулья … и толпа человек восемь. Все таращатся на Данилу. Мужчина подходит ближе, чуть наклоняет голову.
  - Здравствуйте, Данила. Вы в медицинском отсеке, вас осмотрели, инфицировали мелкие царапины и просканировали на жучки. С вами все в порядке, в вашем организме нет посторонних электронных приборов, только микропереводчик. Он чист. Вот одежда, надевайте и пойдемте со мной. Я объясню где вы и отвечу на все вопросы.
  Одна из фигур в халате протягивает сверток с одеждой. Данила выуживает трусы, пару секунд рассматривает. Говорит, ни к кому не обращаясь:
  - Можно не таращиться на меня?
  Присутствующие как по команде поворачиваются и уходят. Данила шустро одевается, спрыгивает со стола на пол, осматривает себя. На нем пижама, серенькая такая, однотонная, но в подозрительных коричневых пятнах. Вместо обуви раздавленные долгой жизнью тапочки. «В таком по джунглям не походишь, - подумал он. - Но главное это трусы! Ненавижу все эти подвязки и повязки, пусть ящеры эти пампасы носят.» Входит в другую комнату, там расставлены стулья, стол у стены, в небольшое окно вливается дневной свет. Никого нет, только тот мужчина, который с ним разговаривал, стоит у окна и курит трубку, пуская дым через открытую створку на улицу. Мешковатый халат расстегнут, под ним виден застиранный серый комбинезон уборщика улиц, грубые черные ботинки на шнурках. Услышав звук шагов, мужчина оборачивается и с интересом смотрит на Данилу.
  - Вы не курите? - спрашивает он.
  - Нет, - сухо отвечает Данила. - Что вам нужно от меня?
  - Лично мне ничего, - ответил мужчина. - Вы единственный, кто выжил из команды Роджера. И у вас его браслет. К вам много вопросов.
  - У кого?
  - У тех, кто поставил на Роджера. Я поясню … да, простите, не представился — Тигран Карелин. На Земле был школьным учителем истории, здесь … тоже учитель. Только по выживанию.
  - Какому выживанию? - удивился Данила. - Вы совсем не похожи на инструктора спецназа.
  - Простите, что такое «спецназ»?
  - Ну, это … - замялся Данила.
  «Действительно, что такое спецназ? - подумал он. - Умение выживать в дикой природе и убивать подручными средствами? Так этому обучен любой дикарь с детства. Проще простого, если разобраться! Это нашему искривленному цивилизацией сознанию кажется, что ставить удавки на людей, как на зайцев, это круто и офигенно мужественно. Вот выйти один на один с медведем, имея в руках рогатину — это действительно круто. А убивать исподтишка, из засады, в спину — просто подло. Хотя на войне все приемы хороши, нечего носом крутить.»
  - Это солдат, обученный убивать в спину, жрать живых лягушек и не давиться, пить мочу не причмокивая, заметать после себя следы и … и все время быть раздетым до пояса.
  - Запивать мочой живых лягушек? Странное представление о воине! - покрутил головой Тигран. - А как быть при понижении температуры воздуха? Мазаться жиром?
  Данила на мгновение представил мускулистого полуголого мужика с ножом, густо намазанного жиром в заснеженной тайге. Все медведи от запаха проснутся! Или полуголые только в джунглях? Данила почувствовал, как румянец предательски греет лицо.
  - Так в кино показывают, - смущенно буркнул он. - Вообще-то нормальные люди одеваются по сезону.
  - Ну, слава Богу! А то я было решил, что вы совсем отравлены так называемым «искусством». У нас тут тоже есть люди с отклонениями, которые свято верят в высокое предназначение художественного слова и психических отклонений, выражающихся в непонятных рисунках, рифмованных текстах и завываниях.
  Данила садится на стул, запрокидывает голову и смотрит в потолок, обшитый кое-как оструганными досками.
  - Тигран, у вас армянское имя и русская фамилия. Почему?
  - Отец русский, мать армянка. Встретились случайно. Отец был то ли дипломатом, то ли шпионом на Кавказе Во время резни армян турками он спас маму.
  - Понятно. А теперь, Тигран, объясните мне, куда я попал и что дальше. Кем был Роджер и что это за браслет.
  - Он не объяснил?
  - Не успел. Громадная каймановая черепаха обгрызла ему ноги, он умер от потери крови.
  - Ладно, - кивнул Тигран.
  Садится возле окна, вытряхивает пепел из трубки в небольшую каменную пепельницу. Данила неодобрительно глядит на причиндал для отравления самого себя, на лице появляется брезгливое выражение. Тигран чувствует это, неспешно прячет трубку в карман.
  - Итак, слушайте … на этой планете господствуют разумные ящеры, рептилоиды. Это мир земноводных, тех животных, к которым мы привыкли на Земле, здесь еще нет. Этот мир моложе нашего на сотни миллионов лет. И разумная жизнь зародилась в телах прямоходящих ящеров. Возможно, так было и на Земле, но мы об этом никогда не узнаем. Техническое развитие рептилоидов гораздо выше, чем у людей. Они совершают полеты в космос на небольшие расстояния, до ближайших планет. Ракеты оснащены ядерными двигателями. Вообще, они здорово продвинулись в освоении ядерной энергии. Двигателей внутреннего сгорания практически нет, вся техника работает на батареях. Возможно, вы уже видели их.
  - Да. Прямоугольные блоки такие, - кивнул Данила.
  - Верно. Как устроены эти батареи, мы не знаем. Говорят, что есть другие батареи, протонные, которые в сотни и тысячи раз мощнее ядерных, но я не верю. Нет ни специалистов по ядерным батареям, ни оборудования, на котором их производят, ничего нет. Мы берем готовое. То есть покупаем.
  - У вас есть деньги?
  - Да. Специально для людей рептилоиды печатают денежные знаки из очень прочного пластика. Подделать нельзя. Эти деньги используются для приобретения нужных нам товаров. Взамен люди предоставляют свои услуги.
  - Какие?
  - Наемные убийцы — то есть солдаты по найму. Востребованы профессии палача, шахтера, фермера, мусорщика и тому подобное. Но в основном наемники, рептилоиды очень трепетно относятся к своей жизни.
  - И с кем же воюют рептилоиды? С инсектами?
  - Бывает и такое. Но чаще между собой. Цивилизация рептилоидов не одна, на других континентах есть другие. Они ниже по развитию. И у них нет возможности использовать коридор в наш мир. Поэтому здешние рептилоиды … если можно так сказать, «наши», доминируют на этой планете. Допустима аналогия с Древним Римом — центр цивилизации и полудикие окраины. Инсекты не так воинственны, они на другой планете, но их техническое развитие ничуть не ниже. О них мало что известно. В целом рептилоиды и инсекты придерживаются принципа мирного сосуществования, так как и те и другие обладают оружием серьезной разрушительной силы. А стопроцентной защиты нет.
  - Все, как у нас, - усмехнулся Данила.
  - Простите, в каком смысле?
  - Ну, атомные бомбы, ядерные боеголовки … грозим друг другу, щеки надуваем, ножками топаем. Но на кнопку никто не жмет.
  У Тиграна блеснули глаза, выражение крайней заинтересованности появилось на лице.
  - Не могли бы вы подробнее рассказать обо всем этом, Данила?
  - Без проблем! - кивает Данила с самым небрежным видом. - А вы мне про рептилоидов, людей и здешние порядки. И еще: на Земле такие пижамы и тапочки больным на голову выдают. Чтобы издалека было видно, какой диагноз поставлен. Не могли бы вы дать другую одежду? Например, вроде вашей.
  
  Данила сидит на пороге дома, грубо сколоченный стул громко скрипит при каждом движении. Вместо пижамы и шлепок на нем поношенный комбинезон разнорабочего и мощные кожаные говнодавы, то есть строительные ботинки, которым упавший силикатный кирпич не помеха. Легкий перекус и короткий сон освежили и противный скрип стула не так раздражает. Голова опущена, подбородок опирается на руки, сложенные на спинке. Расстилается пейзаж. Косорылые домики натыканы, как гвозди в доску, часто и неровно. Плоские крыши защищены от здешнего дурноватого солнца навесами. Кто побогаче укрыл тканью, бедные застелили сухой травой, от ветра наложили палок. Бедность и богатство маскирует густая поросль вьющихся растений вроде винограда с широкими частыми листьями. Вездесущий асфальт, к которому Данила привык на Земле, здесь отсутствует. Его функции исполняет смесь из глины, измельченной до консистенции муки вулканической лавы и смолы. Неподалеку рабочие или рабы — не отличить! - в громадных чанах палками перемешивают дурно пахнущую кашу. Под каждой емкостью пылает огонь, рабочие стоят на мостках, лица замотаны тряпьем. Грязные, потные, измученные. Неподалеку лежат пластом несколько человек. Видимо, смена.
  - Работа мечты! - бормочет Данила, глядя, как остальные работяги укладывают и разравнивают горячую жижу на предварительно утоптанную землю.
  Техники почти никакой, если не считать широких лопат и носилок. Приглядевшись, Данила видит, что лопаты и носилки самодельные, из кусков обшивки не то кораблей, не то самолетов. Да и вообще городишко выглядит по-людски паршиво. Лачуги из г ...на и палок на окраине и нечто приличное в середине. Если бедняки спасаются от жары в подвалах, то зажиточные пользуются кондиционерами. По рассказам Тиграна, главный признак богатства это батареи. Как они устроены, толком никто не знает. Рептилоидам удалось впихнуть в небольшой стальной цилиндр или коробку маленький ядерный реактор, который выдает электрический ток сколько-то там ампер и вольт в течении нескольких месяцев или недель в зависимости от мощности. Обладатель таких батарей может позволить себе свет, тепло, холод, транспорт воздушный и наземный, водный и подводный. Может организовать производство или продавать энергию другим — да много чего! Главное обзавестись батареей, чем мощнее, тем лучше. Как — никого не волнует.
  Путь к богатству в этом мире так же прост, как и на Земле — воровство и разбой. Разумная жизнь в теле зверя одинакова везде.
  Окинув напоследок взглядом городской пейзаж, (кстати, городишко так и называется - Мадина, то есть в переводе с арабского город) - Данила возвращается в комнату. Дом, в котором он пока живет, расположен на окраине и бедным не выглядит. Он принадлежал Роджеру, ему вообще много чего тут принадлежало. Роджера нет, но есть его браслет. Который нельзя просто так снять и забрать, иначе давно бы сняли вместо с рукой. Из рассказа Тиграна Данила понял, что сейчас местные шишки решают, что делать с новеньким. Убить нельзя, браслет настроен на него. Оставить все как есть тоже нельзя. То ли Роджер многим должен, то ли ему многие должны. А скорее всего, и то и другое. Но не это главное, а то, что пока никто не подозревает, что Данила неподвластен гипнозу рептилоидов. Да, ищут какого-то парня, он нужен рептилоидам — не то украл чего, не то дал в морду кому. Роджер отправился на континент рептилоидов, нашел какого-то парня. Но команда погибла во время урагана. Выжил чудик, браслет Роджера у него … в любом случае жить Даниле осталось немного. Бывшие подельники Роджера найдут способ заставить его поделиться той информацией, что скрыта в браслете.
  - Надо сматываться, - шепчет Данила, стоя на пороге. - Но куда? И как?
  Раскаленное добела солнце, обозленное на весь здешний мир, выбирается из красноватых облаков. На Данилу обрушивается тепловой удар, сравнимый по силе со вспышкой атомного взрыва. Показалось, что спина дымится и вот-вот вспыхнет синим пламенем. Данила торопливо захлопывает дверь, взгляд падает на люк в полу. Тигран что-то говорил, что здесь в каждом небогатом доме есть подвал. Там де прохладно, сухо и безопаснее ночью, ведь шпаны и грабителей здесь тоже хватает. Недолго думая Данила тянет крышку на себя. Волна прохладного сухого воздуха обласкала лицо, чуть слышно пахнуло плесенью. Вниз ведет деревянная лестница. Данила спускается, пальцы нащупывают рычажок выключателя, вспыхивает потолочный светильник.
  Обстановка подвала приятно удивила. Стало понятно, почему в комнатах так нищенски просто. Тут и диван, и мягкие стулья, и стол на шесть персон. Буфет заполнен посудой из полированного металла и чего-то белого. Наверно, местного фарфора. Какая-то живопись на стенах, вроде пейзажей с хвощами, папоротниками и слабо одетыми — куда же без них! - женщинами. За ширмой ванная, отдельно туалет. Одним словом - все дела. Да, и небольшая дверь в стене. Видимо, ходить налево по подземному ходу.
  - Будуар какой-то! - восхитился Данила. - Вот здесь можно жить. Но опять же, недолго, - взгрустнул он. - Надо думать …
  Начинающийся монолог «за жизнь» прерывает стук в дверь и топот.
  - Данила, ты дома? - слышится голос Тиграна.
  - Не совсем, - с неудовольствием отвечает Данила. - Скорее, рядом.
  - Ага, вижу! Мы к тебе.
  - Мы!? - удивился Данила. - Кто это «мы»?
  Обернувшись, он видит, как по лестнице спускается Тигран в неизменном комбинезоне дворника, за ним еще двое. Первым идет кто-то мелкий и тоже в серых штанах уборщика. Некоторая грация движений наводит на подозрения. Да это женщина! Следом топает мужик, заметно по походке.
  - Вы, наверное, знакомы, Данила? - говорит Тигран. - Если нет, то это Наташа, приемная дочь Роджера. И Наронгсак, один из его телохранителей.
  - Да, Тигран, мы знакомы, - после секундного замешательства отвечает Данила. - Садитесь, - на правах хозяина предлагает Данила. - Как добрались?
  - Ой, Данила, ты жив! - воскликнула девушка. - А считала, что все погибли. Ты знаешь, что произошло с Роджером?
  - Он умер у меня на глазах. От потери крови.
  Наташины глаза наполняются слезами. Смахнула кончиками пальцев, судорожно вздохнула.
  - Он заменил мне отца. Так жаль!
  - Мне тоже. Роджер оказался лучше, чем мне показалось вначале.
  - Ну, ангелом он точно не был. Но с другими его и сравнивать нельзя. Как ты спасся?
  - Просто повезло. Выбросило на берег и …
  Данила коротко рассказал историю своего спасения, про встречу с Роджером.
  - А чей квадрокоптер меня нашел? И что за солдаты там?
  - Это не солдаты, - после паузы отвечает Тигран. - Это наемники местного авторитета. Его зовут Гулямхоссейн Гейбпарвар. Он из Индостана. У него самая большая армия, самое лучшее снаряжение и техника.
  - А еще он ненавидел Роджера, - со вздохом добавила девушка.
  - Ага, Гулямхоссейн … имечко! - покрутил головой Данила. - А откуда у Гуляма деньги на армию?
  - Он мусорщик, - вступил в разговор Наронгсак. - У него монополия на уборку мусора.
  - ??? - вытаращил глаза Данила. - Не въезжаю!
  - Я объясню, - ответил Тигран. - Города рептилоидов производят огромное количество мусора. Вещи, созданные из природных материалов, быстро сгнивают. Искусственная материя долговечна и не поддается естественному гниению. Ее надо перерабатывать или складировать там, где не живут люди — простите, рептилоиды! - в силу погодных условий или непригодности почвы. Мусорщиками у рептилоидов традиционно были представители низшей касты. И люди, скажем так, более ни на что не пригодные по причине ограниченности ума. Именно таким и был Гейбпарвар. Индиец, выходец из низшей касты, с детства был приспособлен только к самой грязной работе. Попав сюда, он занялся привычным делом — чистил канализацию, убирал мусор и тому подобное. Будучи старательным, исполнительным и послушным, быстро обзавелся знакомствами и полезными связями в этой специфической среде.
  - Какие же тут могут быть «полезные связи»? - поразился Данила.
  - Могут и еще какие! - воскликнул Тигран. - Во-первых, мусорщики вхожи в любой дом, любое учреждение или производство в силу специфики профессии. Туалеты есть везде, даже во дворцах королей и премьер-министров. И если фановая труба забилась, кто станет ее чистить? А Гулямхоссейн начинал свою, если можно так выразиться, карьеру, именно с канализации. Он чистил забившиеся трубы, мыл накопители дерьма и возил тачками высохшие экскременты. Представьте себе выгребную яму, до краев наполненную отходами деятельности организма рептилоидов. Фановая труба забилась, прочистить ее можно только изнутри, предварительно откачав жижу. Но машина для откачки стоит денег! Проще и дешевле нанять человека, который нырнет и пробьет затычку. Не один рептилоид этого делать не станет. Даже приговоренный к смерти. А Гейбпарвар делал. Его презирали, им брезговали даже рептилоиды низшей касты, но без Гулямхоссейна Гейбпарвара обойтись не могли. Даже местная полиция обращалась к нему, когда надо было, к примеру, извлечь полуразложившийся труп из кучи гниющих отходов. Он жил в ужасающей бедности, откладывал каждый заработанный грош, работал без выходных, недосыпал и недоедал …
  - Он еще и ел!? - с трудом выговорила Наташа.
  - С ним довольно часто рассчитывались едой, причем очень дорогой и качественной, которую не купишь в обычном магазине. Он перепродавал ее по тройной цене другим рептилоидам из низшей касты по особым случаям — свадьба, похороны, юбилеи … так вот, он отказывал себе во всем, копил и копил. Но помимо скопидомства Гулямхоссейн обладал еще одним свойством — умел разговаривать. Природа дала ему способность входить в доверие, быть общительным, обаятельным … словом, у него есть то, что называется харизмой! Это второе. Ну, а третье - Гулямхоссейн, как это не покажется странным, очень чистоплотен и любит одеваться, что называется, «с иголочки»! Внимательно, можно сказать, трепетно относится к своей внешности.
  - «Острижен по последней моде. Как денди лондонский одет. И, наконец, увидел свет ...», - пробормотал Данила.
  - Можно и так сказать, - кивнул Тигран. - Но это потом, а тогда все было иначе. Так вот, господа, собрав необходимое количество денег, Гулямхоссейн нанял работников, которые чистили канализацию вместо него, а сам начал руководить процессом и присматриваться к уборке отходов вообще. Его подход заключался в том, что мусор это глобальное явление, он вездесущ и вечен, как сама разумная жизнь. Ибо только разум делит материальный мир на нужное и ненужное, то есть мусор.
  - Да он философ, мать его, - отметил Данила. - Тигран, в этом доме есть кофе или чай?
  - Э-э, да, в буфете, - немного растерянно ответил Тигран. - Но это не совсем чай и тем более кофе.
  - Ну, хоть что-то. Наташенька, будь добра, сооруди, - попросил Данила. - Продолжайте, господин ученый.
  - Да. Так вот, начинал он с малого. Купил подержанный корабль и стал перевозить на нем мусор на ближайший необитаемый остров. Кое-что просто топил в море, но в основном поступал честно, как и записано в договоре на утилизацию отходов, потому что рептилоиды следили за ним. Рептилоиды вообще не очень-то доверяют людям. Заказов было много, дело процветало, расширялось,появились настоящие деньги. Шаг за шагом Гулямхоссейн прибрал к рукам весь процесс утилизации и стал мусорным королем. Разумеется, появились и конкуренты, но они слишком поздно спохватились. Гейбпарвар был уже силен, нанял «солдат удачи» и без особых сложностей ликвидировал своих недоброжелателей. С того момента у него и появилась постоянная армия, которая охраняет бизнес. И приумножает его путем отъема активов у других. Хотя «других» почти не осталось. А еще у него золотые прииски, шахты по добыче редких металлов и прочее в таком духе. Экономическую деятельность он ведет не здесь, рептилоиды любят экологию и комфорт. А вот на соседнем континенте, где живут дикари, и куда ссылают преступников, у него полный carte blanche.
  - Чё?
  - Полная, не ограниченная никакими законами, свобода действий.
  - Серьезный дядька, - произносит Данила, прихлебывая «чай» - заварку из ароматной травы.
  - И этот, как ты говоришь, «дядька» очень хочет прибрать твой браслет и тебя в придачу, - вступает в разговор Наронгсак. - Ведь браслет настроен только на тебя.
  Данила громко, с хлюпаньем и хрюканьем, как бычок из лужи, выхлебывает травяную заварку. Задумчивый взгляд что-то высматривает в зеленой гуще на дне чашки, затем неспешно выбирается наружу и останавливается на вытянутом лице Тиграна Карелина.
  - Иными словами, сюда с минуты на минуту придут люди этого Гуляма, а сижу и жду непонятно чего. А скажи пожалуйста, Тигран дорогой, - тихо спрашивает Данила. - Почему я узнаю обо всем от Наронгсака, а не от тебя? Ты вообще на чьей стороне, а?
  - Если честно, то ни на чьей, - вздохнул Тигран. - Просто пытаюсь выжить, как и все здесь. Однажды Роджер помог мне. Вы, Данила, пленник Гейбпарвара. И я, в некотором смысле, тоже. Но мне он не нравится, этот мусорщик. Его люди уже интересовались вами. Я сказал, что вы без сознания, беспокоиться нечего. Вы спали тогда. Когда узнал, что есть еще выжившие, нашел их и привел сюда. Гулям очень хочет прибрать к рукам то, что находится в пещере, а ключ у вас на руке. Роджер не просто так отдал вам его.
  - Мы пришли, потому что тебе надо бежать отсюда, - вступил в разговор Наронгсак. - И мне тоже, потому работал у Роджера. Они не ладили между собой.
  - И мне надо уйти, - тихо сказала Наташа. - Один из помощников Гуляма на меня глаз положил, а я его терпеть не могу.
  - Что же, неплохая компания подбирается, - задумчиво говорит Данила. - Одному мне на остров все равно не попасть, а без него, получается, жизни не будет вовсе. А ты, Тигран Карелин, что думаешь?
  - Пойду с вами. Гулям не поверит мне, если скажу, что ты сбежал.
  - Последний вопрос к тебе, Тигран — как незаметно выбраться отсюда?
  - За той дверью подземный ход, - мотнул головой Карелин. - Довольно старый и небезопасный, но другого пути нет.
  - Где выход?
  - Там, - неопределенно махнул рукой Тигран. - На окраине.
  
  
  
   Глава 2.
  
  
  Крысиная нора, по которой надо идти в полусогнутом положении, а то и вовсе ползти на карачках, явно не тянет на громкое звание подземного хода. Самодельные опоры из высохших стволов папоротника выглядели подозрительно, плетеные из сухих прутьев потолки вздулись и грозили обрушится потоком сухой земли. Первым шел Тигран, за ним Данила, после него девушка. Последним шел Наронгсак. Подозрительный и осторожный, он на всякий случай подрезал острым ножом одну из опор недалеко от входа и заложил в щель маленькую коробочку. «Бомба! - с холодком в душе подумал Данила. - Если кто сунется, рванет и похоронит. Кстати, нас тоже. Если впереди нет выхода». Но выход был. На это недвусмысленно намекал слабый сквозняк, который приятно овевал потные лица и тормошил пыльные нити паутины.
  «Пауки, пауки … откуда здесь пауки? - раздраженно думал Данила, пробираясь по узкому проходу. - Чего жрать-то им под землей? Друг друга?»
  - Тигранчик! - раздался в тишине жалобный голос девушки. - Мы не заблудимся?
  - А есть куда свернуть? - с плохо скрываемым раздражением отвечает Тигран.
  - Прости, ты прав.
  Опять тишина, нарушаемая сосредоточенным пыхтением и шуршанием песка. Данила ощутил, как поток встречного воздуха усилился, к нему примешивается запах трав и тепло неласкового местного солнца.
  - Тигран, скоро выход? - вполголоса спрашивает Данила.
  - Да, осталось несколько метров, потерпите. Мне самому уже надоело на четвереньках …
  Усталый голос бывшего учителя тонет в тяжком грохоте впереди. Пол содрогается, с потолка сыплется сухая земля, за спиной визжит Наташа. «Подорвали выход! - понял Данила. - О подземном ходе знал не только Тигран. И мы теперь похоронены заживо.» В эту самую секунду рушится потолок, неимоверная тяжесть вдавливает в пол, остатки воздуха коротким выдохом покидают легкие. Обрывается женский визг, наступает тишина … пол внезапно проваливается, Данила падает в кромешной тьме, не понимая, жив он или уже нет … мощный удар спиной обо что-то твердое, тупая боль и прикушенный язык сообщает, что еще жив, однако сильный удар в промежность намекает, что не надолго.
  - Что это!!! - визжит знакомый голос прямо в ухо.
  - ЭТО — мое наследство! - придушенно отвечает Данила. - Слезь с меня, бесстыжая!
  - Ой, Данилочка, прости меня!
  Тяжесть на интимном месте исчезает, Данила переводит дыхание и на всякий случай шустро отползает подальше. Медленно оседает облако пыли, из полумрака проступают очертания огромной, по сравнению с подземным ходом, пещеры. Громадная дыра зияет в потолке на стыке со стеной, внизу куча земли. Присыпанная песком голова Тиграна торчит, как шляпка гриба. Рядом яростно копошится Наронгсак, освобождаясь из завала. Наташа сидит на плоском камне и торопливо отряхивается от пыли, улыбаясь и стреляя глазами в сторону Данилы.
  Освободившийся от земли Наронгсак отвешивает оплеуху Тиграну.
  - Приди в себя, первопроходец! И расскажи нам, куда мы попали.
  Тигран трясет головой, разевает рот, как рыба, выброшенная на берег и непонимающе таращит глаза.
  - Я … я ничего не знаю. И не смей бить меня, солдафон!
  - Мы в пещере, господа! - сообщает Данила.
  Он уже огляделся и кое-что понял.
  - Насколько я знаю, это карстовая пещера, образовавшаяся естественным путем в отложениях известняка. Вода размыла породу, образовалась пустота. Пещера расположена близко к поверхности, через дыры в потолке попадает свет, поэтому тут достаточно светло. А еще сюда проваливаются люди и животные, потому что отверстие в потолке скрыто кустарником и травой. Получается западня. Вон, трупы и кости, - указал Данила рукой.
  Действительно, по середине пещеры, в светлой окружности, образованной дневным светом, лежат раздувшиеся туши довольно крупных ящериц, останки людей и уже высохшие до состояния мумий трупы. Слабый запах разложения гуляет по пещере, естественным образом уносясь в отверстие в потолке.
  - Тигран, выбирайся быстрее, - говорит Наронгсак. - Стена может рухнуть и тебя завалит.
  Участок стены, где образовался провал, действительно не выглядит прочным. Ни слова не говоря, Тигран гребет руками и ногами так, словно стометровку проплыть решил. Едва только он выбирается из кучи, как сверху рушится громадный кусок породы и камень падает как раз на то место, где недавно торчала голова Карелина.
  - Скажи мне спасибо, - невозмутимо произносит индонезиец.
  - շնորհակալություն.
  - ???
  - Спасибо по армянски.
  - А-а … интересный язык, - качает головой Наронгсак.
  На трупах нашлось кое-какое оружие. Правда, ржавое и грязное, но если почистить, то пользоваться можно. В основном, это были примитивные гладкоствольные дробовики. Что, вообще-то, понятно — пуля калибра 7,62 и уж тем более 5,45 ящеру комариный укус, даже не почувствует. А вот заряд картечи с близкого расстояния впечатление производит. Особенно в морду. Или в ногу, точно в коленный сустав. Не мудрствуя лукаво, Данила выбрал отечественный дробомет устрашающего вида с дисковым магазином и выдвижным прикладом, известный как «Сайга». Как в мире ящеров оказался охотничий дробовик на кабана, ласково названый именем козы, неизвестно. Впрочем, если сюда утаскивают людей, то и все остальное тоже возможно.
  Невозмутимый индонезиец подобрал себе «помпу», Тигран взял АК 47 - великий и ужасный на все времена и во всех мирах. Наташа долго брезгливо морщила носик, шевелила губами и нерешительно топталась. Видимо, подбирала «ствол» под цвет глаз или волос. В конце концов остановила выбор на — Данила не поверил своим глазам! - странной трехствольной ракетнице.
  - Наташенька, нафиг тебе салютный пистолет? - спрашивает Данила с насмешкой в голосе.
  - Ну, он не такой шумный, занимает мало места … а главное, бьет наповал даже рекса.
  - Какого рекса?
  - Тираннозавра рекса. Видишь ли, Данилочка, эффективность оружия главным образом зависит от выбранного боеприпаса. Ваши пульки и шарики-картечики хороши против небольших тварей на близком расстоянии. Но один промах и ящер перекусит тебя пополам. А мой пистолет стреляет ракетами, снаряженными термитом. Полторы тысячи градусов прожигают любую броню насквозь. Мясо, жир, полуметровой толщины лобная кость сгорает за считанные мгновения. А уж больно-то как! - притворно закатила она глазки. И для пущей убедительности коснулась кончиками пальцев лица. - Здоровенный, как паровоз, ящер визжит, словно поросенок, которого кастрируют без наркоза.
  У Данилы вытягивается лицо, из груди вырывается глубокий вздох, брови поднимаются на лоб — оказывается, мадмуазель знает толк в развлечениях!
  Вооружившись, все расходятся в поисках выхода из пещеры. Нашлось несколько, но подошел только один. Из двух тянуло влагой, один вонял затхлостью и только четвертый был сух, выглядел прилично, то есть относительно высокий каменный потолок, твердый, слега присыпанный пылью пол и — главное! - из прохода чуть слышно веет запахом леса и травы. Это значит, что выход на поверхность недалеко, поблизости нет болота, да и направление подходящее. По словам Наронгсака, остров Роджера в той стороне.
  - До него еще доплыть надо, - вздохнул Данила. - На чем?
  - Собирайте золото и все ценное, - посоветовал индонезиец. - На берегу есть рыбацкие поселения, можно сторговаться.
  - И что за рыбу они здесь ловят? - удивился Данила.
  - Кистеперую, какую же еще! - в свою очередь удивился Наронгсак.
  
  Короткая и широкая, как прямая кишка — а именно это сравнение пришло в голову Даниле, когда они выбрались на поверхность, - пещера вывела их в буквальном смысле на границу двух миров. За спиной дышит прохладой и манит тенью только что покинутая пещера. Колышутся узорчатые листья гигантских папоротников, стрекочут кузнечики размером с откормленного кота, приветливо верещит какая-то живность, поедаемая хищной сороконожкой и куда-то спешит стая маленьких ящеров компсогнатов, падальщиков и пожирателей грибов.
  Впереди расстилается, на сколько хватает глаз, пустыня с редкими вкраплениями выступающих наружу блестками соляных озер. По берегам растут квелые хвощи, больше похожие на кактусы без иголок. Единственными обитателями соляных озер являются жаброногие рачки Artemia urmiana. Постоянное недоедание и агрессивная среда превратили безобидных жаброногих в опасных хищников. Поджарые, быстрые, обладающие острым зрением и чрезвычайно сильными клешнями, «артемки» охотились стаями по ночам, бесстрашно нападая на все живое. Спастись от них можно было только забравшись на хвощ или крупный валун. Но лучше всего просто убежать, потому что возможности долго гоняться за едой у «артемок» не было. Рачки, вернее раки-как-собаки, обладали жабрами. Выползая на сухой берег, раки плотно закрывали створки на жабрах, дабы не допустить высыхания влаги. Активность на суше ограничивалась парой-тройкой минут, после чего следовало вернуться обратно в воду, чтобы отдышаться. Но, как и все ракообразные, «артемки» были желанной добычей людей и рептилоидов. Вареных раков под пиво одинаково любят все виды разумных существ.
  Эту информацию поведал Тигран, который знал об окружающем мире довольно много, как и полагается ученому.
  - А как быть с пресной водой? - спросил Данила. - У нас даже фляг нет.
  - У меня есть две, - отозвался Наронгсак. - Держи одну!
  - С трупов снял? - поинтересовался Данила, подозрительно принюхиваясь к плотно закрученной пробке на горловине.
  Индонезиец пожал плечами и хмыкнул — а откуда еще?
  - Все равно не хватит, - вздохнул Данила.
  - Тут есть и пресноводные озера, - успокоил Тигран. - Только дальше.
  - Как мы их узнаем?
  - По растительности. Там она гуще. И давайте побыстрее, уже вторая половина дня, ночь надо провести в безопасном месте.
  
  Первым идет Наронгсак, как наиболее подготовленный боец, ученый и женщина в середине, замыкает строй Данила. Насмотревшись в свое время фильмов про спецназ, он крутил головой во все стороны, держал ружье обеими руками и все время пригибался, будто ожидал камня в лоб или плевка. Идти, проваливаясь до щиколоток в песок под палящим солнцем очень утомительно. Если постоянно изображать из себя бдительного, бдящего и всевидящего, утомительно вдвойне. Все кончилось тем, что Данила запнулся и упал. Горячий песок залепил потное лицо, набился в нос и — самое опасное! - попал в ствол и чуточку в патронную коробку, потому что «крутой спец» Данила держал скобу предохранителя опущенной. К счастью, его позор никто не заметил. Данила быстро вскочил и помахал рукой Наташе, которая услышала звук падения и оглянулась.
  - Нога подвернулась в песке, - как ни в чем ни бывало сообщил Данила. - Сказывается привычка ходит по асфальту.
  - Что такое асфальт? - заинтересовалась девушка.
  - Ну, это такая серая фигня … э-э … она твердая, когда высохнет, - с умным видом стал объяснять Данила, стряхивая песок с физиономии.
  - Многое становится твердым, когда высыхает.
  - Ну да, это так. В общем, асфальт это … стой, ты не знаешь, что такое асфальт? - запоздало удивился Данила.
  - Не-а! - беззаботно ответила Наташа. - Я попала сюда еще ребенком и плохо помню о жизни на Земле.
  Данила по лошадиному затряс головой, пару раз стукнул по ушам, стряхивая песок.
  - То есть рептилоиды воруют детей? Но зачем? - спросил он.
  - Они людоеды, ты забыл? - тихо произнесла Наташа. - У ребенка нежное мясо и тонкие косточки, которые так приятно разгрызать.
  - Забыл, - признался Данила. - Я вообще часто забываю, что нахожусь не на Земле. Кажется, вот лягу спать, проснусь — и я дома. До сих пор в голове не укладывается, что вот так просто можно оказаться в ином мире. На Земле вынашивают планы полета на Луну, колонизации Марса, орбитальные станции запускают ... космическая гонка называется! А оказывается, всего-то надо провалиться в канализационный колодец. Шмяк-бряк и ты оказываешься в параллельной вселенной! Да еще и наделенный удивительной способностью, которой нет ни у кого из здешних обитателей. И все тебя ищут, всем ты нужен … правда, только для того, чтобы убить или заставить работать на себя. Знаешь, Наташ, вот если бы прямо сейчас попадется мне колодец с голубым свечением на дне, я без раздумий прыгну в него! Брякнусь прямо в свой офис в середине рабочего дня и все разом офигеют. А я весь такой загорелый, задумчивый и тоскующий взгляд устремлен к звездам.
  - Что такое офис? - спросила девушка.
  Данила шумно вздохнул, выражение лица меняется с одухотворенно-восторженного на кислосладкое. Кулаком стучит по стволу, вытряхивая остатки песка, вешает ружье на плечо.
  - Это помещение в большом доме под крышей, где сидят разные люди и перекладывают бумажки. Всех их можно заменить одни единственным роботом или станком с программным управлением. Но тогда люди потеряют работу.
  - Это хорошая работа, перекладывать бумаги, жаль такую терять, - согласилась Наташа. - А бумаги много? А сколько платят?
  - По разному. Например, в нефтяной компании или в Газпроме платят очень много. Так много, что даже уборщица может покупать сумочки за миллион. А охранники ездят на бентли. В булочную.
  - Значит, они очень много бумаги перекладывают. К старости у них болят суставы, кружится голова от повышенного давления и они рано умирают. А охранники с риском для жизни защищают эту бумагу, часто погибают и оставляют детей сиротами, - делает вывод Наташа. - А бентли это что?
  - Это … ну, бентли это механическая повозка, очень дорогая.
  - Что же может быть дорогого в повозке? - удивленно спросила Наташа. - На нее устанавливают термоядерные батареи? На бентли можно установить броню, вооружение и долететь до планеты инсектов?
  - Нет, - тихо ответил Данила. - На бентли можно ездить только по дороге из асфальта. И возить бумагу. Немного. И не очень далеко.
  - Тогда почему дорогая? И почему у вас все связано с бумагой?
  - Уф-ф, блин! - Данила вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, оглядывается по сторонам, словно надеется отыскать в пустыне поддержку или подсказку. - Бумага это то, на чем рисуют деньги, пишут слова …
  - Слова можно писать и на заборе, - пожимает плечами Наташа.
  - Это не те слова! Книги пишут на бумаге, статьи, газеты всякие, документы …
  - То есть если на Земле внезапно исчезнет бумага, люди умрут? - высказывает догадку девушка.
  - Получается, так, - ответил Данила. - Даже поговорка есть: без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек.
  - Странная у вас жизнь на Земле. А у нас вот бумага есть только туалетная. И ничего, никто не умирает.
  - Ты права, Наташа, - улыбнулся Данила. - На Земле действительно жизнь странная. Это понимаешь, только глядя со стороны. Мы делимся на государства, племена, у нас разные языки и верим мы в разных богов. А еще мы воюем по самым пустячным причинам. Типа, нашему царю фигу показали! Мы с недоверием и опаской относимся к тем, у кого другой цвет кожи, разрез глаз или цвет волос. И вот что самое удивительное — сильнее всего мы ненавидим тех, кто на нас похож. Китайцы не любят вьетнамцев, японцы ненавидят корейцев и тех же китайцев, а ведь их почти не различить! В Европе было несчетное количество войн, в которых одни европейцы убивали других точно таких же европейцев. Украинцы воевали с русскими, хотя у них общие предки и язык почти одинаков. Люди так странно и дико устроены, что скорее находят общий язык с пришельцами из других миров, чем друг с другом.
  Пылающая звезда местного светила сбавила темпы выброса энергии, исступленно-белый цвет сменился оранжевой грустью, рыжие облака потемнели, небо нахмурилось серым налетом.
  - Скоро ночь, господа! - говорит Наронгсак, не оборачиваясь. - Прибавьте шагу, надо успеть до темноты вон к тому холму.
  Все посмотрели в указанном направлении. Впереди, чуть левее, возвышается пологий холм со скалой на вершине. Скала не велика, навскидку метров пятнадцать высотой, макушка сбита ветрами и непогодой, даже корявые деревца растут. Вид не очень, но это самое безопасное место в окружающей пустыне. Внизу, так где камень соединяется с песком, нарос довольно густой кустарник компактной кучкой. Издалека похоже на шкиперскую бородку, только неухоженную.
  - С полверсты будет, - озабоченно пробормотал Тигран, оглядывая быстро темнеющий горизонт. - А надо пройти мимо озерка. Там наверняка артемки водятся!
  Данила ожидал, что Наронгсак возьмет в руки ружье, щелкнет предохранитель, раздастся лязг взводимого затвора … индонезиец забрасывает «пушку» за спину, внимательно смотрит на высокие шнурованные ботинки — не развязались ли? «Бежать собрался, - понял Данила. - Надо и мне подготовиться». Он тоже перебрасывает ружье за спину, при этом больно хряснув себя по хребту круглым магазином, с умным видом оглядывает ботинки.
  - Умеешь ловить артемок? - спрашивает Наташа. - Ты молоток. Будешь бросать сюда.
  И показывает холщовый мешок, появившийся в руках словно из ниоткуда. Тигран тоже убирает автомат, осматривает обувь и даже начинает подпрыгивать на ходу, типа разминку делает. «Так, или все сошли с ума, или я чего-то не понимаю, - с раздражением думает Данила. - На хрена ловить этих артемок?»
  Озеро приближается. Под ногами похрустывают пятна соли размером с поднос, в неподвижном вечернем воздухе появляется характерный «соляной» запах, растрескавшиеся от жары и недостатка влаги губы отзываются пощипыванием, вкус соли проникает в рот и раздражает язык.
  - Приготовиться! - раздался голос Наронгсака.
  Данила растерялся и хотел было спросить, а к чему, собственно, готовиться? Вдруг он замечает боковым зрением какое-то движение впереди и справа. Словно пересоленный песок ожил, собрался в нелепые кособокие фигурки и они движутся навстречу. Слышен шорох, шуршание и потрескивание, будто газетную бумагу комкают. Наронгсак делает резкий выпад в бок, следует быстрый удар ногой и нечто многоногое, с клешнями и антеннами усами подпрыгивает на высоту головы, теряя соляные наросты на панцире, отчего и казался таким нелепым. Наронгсак хватает обеими руками за страшно растопыренные клешни, вырывает «с мясом». Падающее тело хищного ракообразного падает, Наронгсак ловко поддевает ногой, пару раз подбрасывает и точным пинком отправляет прямо в приближающееся стадо артемок голов в десять. Учуяв запах свежего мяса, раки тотчас теряют интерес к людям и набрасываются на своего соплеменника, как собаки на колбасу.
  - Лови! - говорит Наронгсак и ловко бросает оторванные клешни в подставленный Наташей мешок.
  - Принимай! - раздается голос Тиграна.
  Бывший учитель математики бьет по угрожающе выставившему клешни раку, как нападающий по мячу. Соляная нашлепка рассыпается в пыль, обнажается песочного цвета панцирь, усеянный шипами, клешни кровожадно щелкают, растопыренные лапы мельтешат в воздухе. Наронгсак словно заправский вратарь ловит артемку за клешни. Короткий, как вскрик, хруст, мясистые клешни летят в мешок, обезоруженный рак шлепается в гущу собратьев, которые с удовольствием набрасываются на угощение.
  Но ракообразных тварей становится все больше. Данила заметил, что Наронгсак и Тигран берут не всех раков, а только самых больших. Мелочь просто отбрасывают пинками. Сбитые с ног раки беспомощно машут клешнями, силясь перевернуться на брюхо. Некоторым удается, но большинство погибает — из трещин в поврежденном панцире сочится жидкость, которая заменяет ракам кровь. Запах привлекает других тварей и они с жадностью набрасываются на раненого.
  Данила взглянул на девушку. Она ловит бросаемые ей клешни, не забывая отбиваться от лезущих артемок ногами. Да так ловко, что Данила невольно позавидовал. Ей удается это делать изящно, без напряжения и даже красиво. Будто танцует с мешком на вытянутых руках!
  Острая боль в лодыжке пронзила ногу, как раскаленное шило. Данила подпрыгнул, выругался и не глядя бьет ногой. От удара простреливает ногу аж до задницы, большой палец мгновенно напухает. Будто бетонный блок пнул со всей дури! И, похоже, так оно и есть. Во всяком случае, первое впечатление было именно таким, когда Данила посмотрел, что же его так больно укусило. Громадный, как откормленный кабан, жаброногий рак Artemia urmiana глядел на него вылупленными черными глазами. Видимо, «рачок» не ожидал, что его так бесцеремонно пнут в продолговатую харю. Длинные, похожие на хлысты, усы лениво подергивались, маленькая нижняя челюсть двигалась туда-сюда, полуметровые клешни с угрожающими шипами по краям неподвижно зависли на уровне шеи. «Одно движение клешней — и нет головы. Второй клешней перекусит на уровне жопы, - удивительно неспешно и даже спокойно подумал Данила. - Ротешник аккурат на мою башку, проглотит как вишенку. А я стою!»
  Мгновения превращаются в долгие секунды, если грозит смертельная опасность. Мыслить, думать, перебирать варианты некогда. Мозг отключается, управление телом берут на себя рефлексы, доставшиеся нам от предков, живших тысячи и тысячи лет назад. Каким-то странным, неведомым доселе зрением Данила видит посуровевшее лицо Наронгсака, страх в глазах Тиграна, сосредоточенное лицо Наташи. Они не успеют прийти на помощь, да и чем они могут ему помочь?
  Левая клешня рака заметно толще и мощнее правой. Именно ей тварь попытается ухватить его, а правой будет рвать на части. И едва только левая клешня начинает движение, Данила резко опускается на песок прямо перед мордой рака, в падении выхватывая из-за спины дробовик. Отключение предохранителя, передергивание затвора и нажатие на спусковой крючок сливаются в одно стремительное движение. Грохочет выстрел, горсть картечи разносит вдребезги нижнюю челюсть твари, пробивает башку снизу вверх и выносит к потемневшему небу мозги. Или то, что было на месте мозгов.
  Указательный палец нажимает на спусковой крючок еще раз, еще … по нолям! Затвор переклинило по середине, ни туда ни сюда. «Песок! - мелькнуло в голове. - Проклятый песок, который ты не вычистил! Сейчас башку откусит ...» Однако чудище почему-то не спешит. Видимо, картечь все-же достигла цели и какие-то нервные узлы перебила. Клешня замедлилась, затем и вовсе замерла прямо над головой Данилы, заслонив половину звездного неба. Хлопок и жуткое шипение за спиной заставило Данилу подпрыгнуть и шарахнуться в сторону. Некий снаряд чертит дымный след над головой и с силой врезается в лобную часть гигантского рака. Панцирь ломается, словно вафельный стаканчик для мороженого, снаряд беспрепятственно проникает внутрь. Из дыры, в которой может поместиться кулак взрослого мужчины, вырываются мутный серый дым, пар и раскаленные белые брызги, по воздуху распространяется вонь сгорающей плоти. Рак стоит неподвижно, словно окаменелый, в выпуклых глазах играют блики, усы — усищи! - печально согнуты и едва не касаются земли. Внезапно устрашающие клешни падают, будто подламываются в суставах, бронированная голова рака опускается, в слабо защищенном брюхе появляется дыра, которая расширяется на глазах, из нее вываливаются внутренности и ослепительно белые комочки огня. Там, куда они падают, начинает гореть песок. Лапы чудища подламываются и гигантское ракообразное падает мертвым, распространяя удушливый запах жженого мяса.
  Данила оглядывается. Наронгсак невозмутимо разделывает очередного «артемку», Тигран перезаряжает автомат, озабоченно глядя в магазин. Наталья стоит в позе киношного ковбоя, который только что в одиночку перебил целое племя кровожадных индейцев — кстати, коренных жителей северной Америки, если кто не знает, а ковбой как правило беглый преступник из Европы. То есть одна рука Наташи уперта в бок, ноги расставлены на ширину плеч, подбородок вздернут, взгляд слегка рассеян, в правой руке дымится револьвер, то бишь трехствольная ракетница, уставившись стволами в ночное небо.
  - Данилушка, песочек холодный, не застуди одно место, - «поет» Наталья с максимальным ехидством в голосе.
  - Действительно, надо … э-э … уходить, - озабоченно говорит Тигран. - Ночью клешоногие особенно активны. Это, кстати, не самый большой экземпляр, - кивнул он на неподвижное тело.
  - Тогда хватит ловить мелочь, берем крупняк и делаем ноги, - отзывается Наронгсак. - Ты молоток, Данила, не растерялся. Бери хвост.
  - Чего? - растерялся Данила. - Чей хвост?
  - Рака, чей же еще? У тебя на поясе нож. Руби жопу!
  Тигран и Наронгсак ловко отрубают клешни, нанеся по одному точному удару в сочленения лап. Данила искоса смотри на девушку. Наташа замечает его взгляд, приторная улыбочка озаряет лицо. Девушка «переламывает» ствольную коробку со стволами, извлекает из патронташа очередной ракетный патрон и ловко, двумя пальцами вставляет его в освободившийся ствол, предварительно выкинув пустую гильзу. И все это она проделывает легко, даже изящно, будто помаду в косметичке меняет.
  - Данила, время не ждет. Руби то место, которое я назвал! - вежливо подгоняет Наронгсак.
  - Да-да, - кивает Данила. - Щас рубану!
  Он размахивается и бьет лезвием, целясь в сочленение роговых пластин. Нож Роджера рассекает хвост до половины и застревает в середине, в густом и плотном мясе. Несколько движений завершают дело и тяжелый хвост падает на землю. Данила в растерянности смотрит на клинок. Да, он хорош, рубит хвощи и грибы, но чтобы вот так рассечь броню рака толщиной в мизинец — этого Данила не ожидал.
  - Из чего же он сделан? - спрашивает Данила, округлив глаза.
  - Потом расскажу, - отвечает Тигран. - А сейчас руки в ноги и бежать!
  Наронгсак бежит первым, расшвыривая пинками артемок, которые сбегаются на запах внутренностей убитого большого собрата, но не против закусить и человечинкой. Тигран машет прикладом АК 47, как лопатой, расчищая путь. Наташа мчится легко и беззаботно, просто перепрыгивая через медлительных раков. Данила бежит последним, в обнимку с тяжелым и колючим хвостом. Он использует его, как щит. Расширение на конце из роговых пластин играет роль тарана, раки отскакивают, как теннисные мячики.
  Холм со скалой на вершине приближается. По мере удаления от соленого озера артемок становится меньше, потом и вовсе пропадают. Наронгсак переходит на шаг, за ним все остальные.
  - Я наберу воды, - говорит он, забирая флягу у Данилы. - А вы идите наверх и разожгите костер.
  На вершине тепло и сухо. Злобное солнце прогрело камни насквозь, ночью они отдают накопленное тепло, на них так приятно сидеть и даже лежать, если не обращать внимания на жесткость. Пока Наронгсак набирал воды, Тигран с Наташей собрали хворост и разожгли огонь. Данила, как самый ценный и бестолковый, охраняет стоянку. Он с интересом наблюдал, как Тигран пользовался зажигалкой. Обычный металлический цилиндр, похожий на тюбик для губной помады. И действует примерно также: надо снять колпачок, повернуть сердцевину и тогда в отверстие загорается маленький, но очень яркий огонек. Он увеличивается с каждым оборотом и в конце оборачивается внушительного вида пламенем. Целый факел!
  - Как это работает? - не удержался от вопроса Данила. - Ну, что там внутри?
  - Не знаю, - честно признался Тигран. - И никто не знает. Ну, то есть, внутри та самая пресловутая батарея рептилоидов, только очень маленькая. Но как они умудрились сделать такой маленький термоядерный реактор, не знает никто. Это вообще противоречит всему, что мы знаем.
  - Мы — это люди?
  - Да, - печально кивнул Тигран. - Увы, люди очень далеки от рептилоидов по уровню знаний.
  - Мне они не показались очень уж умными, - скривился Данила.
  - Дело не в уме отдельных индивидов, - вздохнул Тигран. - А в общей сумме знаний, накопленных обществом. А она велика! Общество рептилоидов четко структурировано, это делает их сильными.
  - В Индии общество тоже четко структурировано на касты, но при этом она одна из самых бедных стран. Научные достижения Индии мизерны, в городах бардак, полно нищих, население безграмотно. Страна покупает у нас и американцев оружие и технику, а на продажу выставляет специи и слонов для зоопарков.
  - Все верно, - согласился Тигран. - Но я говорю не о людях. Рептилоиды намного старше человечества, их разделение на касты имеет другой смысл.
  - Деление по цвету кожи или по форме носа имеет вековую традицию … фу, чертов хвостяра! ... цвет перьев на шляпе, расцветка одежды, фасон из той же оперы. Все разумно мыслящие существа делятся на черных и белых.
  Данила швыряет осточертевший хвост гигантского рака на камень, с облегчение вздыхает и расправляет плечи.
  - Ты наверно, удивишься, но рептилоиды не делятся на черных и белых, они не признают классовую теорию и им глубок наплевать на цвет кожи.
  - Правда? Чего же тогда они такие разноцветные все? И попробуй только хоть пальцем тронуть изумрудного ящера, тебя на куски разорвут.
  Тигран палкой ворошит костер, чтобы скорее прогорало, вихрь пылающих искр устремляется в звездное небо. Наташа сидит молча, завороженно глядя в огонь. Наронгсак принес фляги, сел подальше и чистит оружие. Глядя на него, Данила тоже начал разбирать ружье.
  - Дело в том, Данила, что изумрудными рептилоиды не рождаются, а становятся, - с легкой улыбкой отвечает Тигран. - Цвет кожи это отличие, которое дается по заслугам и способностям.
  - Типа как у хамелеонов? - удивился Данила.
  - Я не силен в генетике и могу неправильно использовать термины, - сказал Тигран. - Подозреваю, что генетический механизм, если можно так назвать, взят у них. Ведь хамелеоны тоже ящерицы и вовсе не факт, что они всегда были такими маленькими, как мы их знаем сейчас. Изменение цвета кожи происходит не спонтанно и не по желанию самого индивида. Это медицинская процедура, которая строго регламентирована законами, ее подделка карается смертной казнью, что бы ты знал. Так вот … э-э … Наташенька, помогите мне разложить клешни … спасибо! Так, теперь присыпать углями … немного песка … порядок! Так, о чем мы? А, вспомнил … как я уже говорил, общество рептилоидов намного старше людей. И его не миновали все те детские болезни, через которые прошло и все еще проходит человечество. Я имею в виду социальное устройство, все эти феодализмы, капитализмы, социализмы и прочие бредовые названия, придуманные голодными болтунами философами. И революции у них тут тоже были, и гражданские войны за передел собственности — по сути бандитские разборки! - и между собой они дрались неоднократно, поочередно обращая в рабов друг друга. Все было! Даже коммунизм, который просуществовал одно поколение и был … нет, не свергнут в результате кровавой и беспощадной революции, а просто рассыпался, как полностью сгнивший пень. Вообще, на примере рептилоидов можно сказать, что пресловутый коммунизм есть выдумка, бред сумасшедшего сифилитика и дурака, абсолютно нежизнеспособная система функционирования сообществ разумных существ, преподнесенная простакам в красивой упаковке. Рептилоиды, не раз и не два умывшись собственной кровью, пришли к выводу, что не надо без конца изобретать колесо, а присмотреться к самим себе. Любое общество разумных особей за тысячелетия существования вырабатывают правила и законы совместной жизни. Меняются цивилизации, эпохи, создаются и гибнут государства, миллионы и миллиарды разумных существ живут и умирают. В этом непрерывно кипящем котле в смертных мучениях рождаются религии и идеологии, зачастую прямо противоположные предыдущим. Люди не знают, как им жить дальше! Как сделать так, что бы не было войн?
  - Никак, - отозвался Наронгсак. - Человек рождается в муках, его жизнь борьба за выживание. Так будет всегда.
  - Но прежде, чем он появится на свет, должна быть любовь, - сказала Наташа.
  - И, похоже, в этом скрыто самое главное противоречие, - усмехнулся Данила.
  - Возможно, вы правы, - кивнул Тигран. - Но я продолжу про рептилоидов ... как вам уже известно, у рептилоидов кастовая система. На наш взгляд, решение не самое удачное, но проблема в том, у разумных существ не может быть равенства в принципе. Стремление к лидерству, желание занять доминирующее положение в семье, в коллективе — да где угодно, даже богом стать! - заложено в нас природой. Если животное признает силу, то для человека этого мало. А с развитием цивилизации значение физических параметров и вовсе отходит на второй третий план. Ум, способности, умения — вот что важно! Силу можно обрести регулярными тренировками. Разумеется, не каждый может стать чемпионом по поднятию тяжестей, но достичь хороших результатов под силу многим. А вот ум, способность мыслить стратегически, видеть далеко вперед — такое не для всех. И именно таких редких людей мы избираем вождями. Мы завидуем, но признаем их превосходство.
  - А вот тут, дражайший, позвольте с вами не согласиться! - с шутливым запалом говорит Данила. - Я насчет зависти, - продолжил он уже серьезно. - Если и завидуют люди вождям, то только внешней стороне — дворцы, охрана, машины, самолеты … за красивым фасадом скрыта тяжелая работа без выходных и отпусков, груз ответственности за страну не отпускает ни на мгновение. А какова цена ошибки такого человека? Ведь каждый шаг, каждый поступок вождя имеет последствия. И проигрыш не просто жизнь, а позор на века.
  - Верно мыслите, молодой человек. Тут я с вами согласен, - развел руками Тигран. - Не каждый может носить шапку Мономаха. Да и не каждый хочет. Но вернемся к нашим ящерам. Первое, что они сделали — избавились от так называемых национальных особенностей. Уж не знаю, как и сколько крови пролилось, но получилось и на сегодняшний день все рептилоиды одного рода племени.
  - Глобализация по ящерски?
  - Типа того … подозреваю, что не обошлось без генного моделирования, ибо по другому … не представляю!
  - Неужели без ГМО нельзя?
  - Все предыдущие попытки провалились, Данила. Я говорю о людях. Религии, культуры, навязанные мировоззрения, те или иные образы жизни так и не привели к задуманному результату. «Нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания» … э-э … что-то там еще, уже не помню … не важно! - взмахнул рукой Тигран. - Не смотря на все старания, человечество по прежнему разобщено. А рептилоиды нет! Они едины! Их общество основывается на одном простом принципе: от каждого по способностям, но каждому по уму.
  - Не въехал, - затряс головой Данила. - Это бред какой-то!
  - Только на первый взгляд, - хитро улыбнулся Тигран. - Сейчас объясню …
  - Мальчики, кушать хочется, - раздался нарочито капризный голос Наташи. - Мясо уже спеклось давно.
  - Действительно, мужики, хватить философствовать, - подхватил призыв Наронгсак. - Жрать хочется!
  
  Запеченные в углях клешни Artemia urmiana показались Даниле очень вкусными. Просто харч богов, только без майонеза. Пока ели клешни, поспел хвост. Тигран нарезал его крупными долями прямо в панцире, использовав нож Роджера. «Кусяры» размером с полтора батона каждый обернул листьями хвоща, росшего внизу у ручья и сунул в угли. Пришлось досыпать песка и добавить дров. Костер полыхнул, взвилась туча искр, жар опалил лица.
  - Хорошо горит сухой хвощ! - покачал головой Данила. - Будущий уголь.
  - Через миллионы лет, когда уже не будет ни ящеров, ни людей, - задумчиво ответил Тигран.
  - Ты рассказывал о рептилоидах, - напомнил Данила. - Остановился на способностях и уме.
  - Да, способности … видишь ли, есть способности врожденные, а есть приобретенные. Как правило, первые лучше, если получили развитие. Но часто бывает так, что люди не подозревают о своих способностях. Нет условий. К примеру, ты умеешь писать занимательные истории, то есть писатель. Но ты вырос в бедной семье, у которой нет денег на твое обучение. Не будучи грамотным не будешь писать. Таким образом, твое дарование умрет, даже не родившись. И так в любой области, требующей хотя бы минимального образования. Люди давно это поняли, поэтому все дети учатся в школе, где их «грузят» самыми разнообразными знаниями. Девять десятых этих знаний им никогда не понадобятся, но разнообразие дает выбор.
  - А как это происходит у ящеров? - спрашивает девушка.
  - С трех до десяти лет все, так сказать, ящерята учатся вместе одним и тем же предметам. Учат жестко, в ход идут даже телесные наказания. Затем начинается специализация, то есть детей распределяют по группам, где учат строго ограниченным предметам. За детьми постоянно наблюдают, чтобы максимально точно выявить будущих воинов, работяг или ученых и инженеров.
  - А зеленомордые? - спросил Данила. - Ну, эти изумрудные, которые из высшей касты. Где их учат?
  - Нигде. Вход в высшую касту телепатов открыт для всех. Надо лишь стать телепатом.
  - Типа любого научат, если он захочет?
  - Типа того, но не все хотят.
  - Не все хотят в высшую касту? Как это? - удивилась Наташа.
  - Все просто. Касты состоят только из специалистов высшей квалификации. Рабочие, инженеры и ученые ценятся очень высоко, у них огромные зарплаты, говоря по нашему. И большие привилегии. И далеко не все из них хотят становится телепатами, то есть править миром рептилоидов.
  - Ну, вообще-то, как у нас. Я вот тоже не хочу быть депутатом и уж тем более президентом, - говорит Данила. - Мне и манагером хорошо.
  - Кем??? - изумленно спрашивает Тигран, а Наташа осторожно отодвигается подальше, глаза округляются, появляется выражение подозрительности. И Наронгсак как-то искоса смотрит.
  - Эй, вы чего? - забеспокоился Данила. - Манагер это исковерканное английское manager, что значит организатор, руководитель и тому подобное.
  - Да, верно, - согласился Тигран. - Видимо, переводчику не хватает жаргонных слов.
  - А-а, точно! Мы же с переводчиками разговариваем, а я и забыл! - воскликнул Данила. - Кстати, откуда они взялись?
  - Ящеры вживляют всем, кого не планируют сожрать, - ответил Наронгсак.
  Тигран разворошил палкой угли, костер недовольно плюнул дымом, взлетел клубок золы.
  - Мясо готово? - с надеждой спросил Данила.
  - Почти, - отвечает Тигран, потянув носом запах. - Еще немного.
  - Ну, рассказывай дальше, так легче терпеть.
  - Так вот, стать телепатом нелегко, - продолжил Тигран. - Настолько нелегко, что многие даже не пытаются. Их вполне устраивает та жизнь, которой они живут. Тем более, что есть довольно значительная прослойка так называемой низшей касты, представители которой тоже не бедствуют и этому в значительной мере способствует наличие людей, которые вообще ни в какой касте не состоят и используются как рабы и еда. Методика становления телепата основана на шоковой терапии. Кандидата подвергают таким испытаниям, что можно сойти с ума или умереть. Хотя такие случаи довольно редки. Но главное не в этом! Став полноценным телепатом, представителем высшей правящей касты, пользуясь всеми привилегиями аристократа и господина, ты рискуешь самым главным — жизнью. Изумрудный ящер не имеет права на ошибку, расплата за нее только смерть.
  - Не понимаю, - затряс головой Данила. - То есть любое ошибочное решение влечет за собой казнь?
  - Неисправимо ошибочное, - уточнил Тигран. - Например, новый налог, который вместо увеличения деловой активности снижает ее. Или, скажем, назначение нового министра. Не оправдал возложенных на него надежд, плохо справляется с обязанностями — кирдык!
  - Чего-чего? - подозрительно спрашивает Данила, Наташа отодвигается еще дальше, а Наронгсак вовсе смотрит исподлобья.
  - Это тюркское слово, означает скорую и позорную смерть! - торопливо поясняет Тигран. - Опять наверно переводчик намутил!
  - Ладно, такое толкование подойдет, - кивнул Данила. - То есть ты хочешь сказать, что цивилизация рептилоидов — это одна большая парламентская демократия?
  - Именно так. Высшая каста назначает премьера и кабинет министров, причем не обязательно из своих. Можно из низших каст, был бы ящер достойный.
  - Логично, - согласился Данила. - Но вот смертная казнь, на мой взгляд, чересчур. Ведь никто не застрахован от ошибок.
  - Это верно. Но и цена у ошибок разная. Ящеры, отвечающие за страну и народ, права на ошибку лишены. Если думаешь иначе, тебе не место во власти. Ни в какой!
  Данила вздохнул, задумчивый взгляд устремился в ночное небо. Незнакомые созвездия глядели безучастно, два спутника планеты смотрели вниз, один спускался к невидимой ночью линии горизонта, второй только выбирался из-за нее с другой стороны.
  - Вот бы у нас так! - мечтательно произносит он. - Не справился с обязанностями министра — кирдык. Не выполнил предвыборных обещаний депутат — кирдык! Чинуша проворовался — кирдык! А то ведь как выборы, так и лезут все подряд. Дураки, сумасшедшие, воры, самовлюбленные артисты, безмозглые спортсмены, продажные журнашлюхи ...
  - Я прошу прощения — кто такие журнашлюхи? - заинтересованно спрашивает Наронгсак. - На журналах что ли … того?
  - Могут и на журналах. Зависит от размера гонорара, - со вздохом ответил Данила. - Если бы у людей было так, как у ящеров! Не было бы войн, голода, победили бы болезни, перестали травить природу … Земля стала бы раем при жизни! Наверное.
  
  Мясо жаброногих раков оказалось очень питательным. С «голодухи» Данила наелся так, что почувствовал дурноту. Похоже, содержание белка в клешнях и хвостах было повышенным, а жиры и углеводы представлены в минимальном количестве. Избыток белка вреден, Данила где-то читал про это, но совать два пальца в рот и «метать харчи» при Наташе было невозможно. Решил терпеть — не сдохнет же в страшных корчах! Вот так, в мыслях о подвигах, благородных поступках и самоотречении во имя … в общем, во имя и все! - Данила заснул. Переход через пустыню был труден, вся компания дрыхла без задних ног. Тлеющий костер отгонял ночных насекомых и летающих хищников, на вершине валуна было тихо и спокойно. А внизу, в кромешной тьме шла обычная жизнь — кто-то кого-то догонял, убивал, рвал и кушал. Топот лап, шорох крыльев, писк, хруст костей и предсмертный визг сливались в естественный шумовой фон, который убаюкивал и нашептывал, а сытый желудок поддакивал.
  Наступившее утро разбудило ярким светом взошедшего солнца. Данила распахнул глаза, словно ребенок после здорового послеобеденного сна, глубокий вздох наполнил грудь прохладным утренним воздухом, искрой летящей мелькнула мысль, даже две — прекрасное утро и как прекрасен этот мир, посмотри … дикий вопль скоротечно умирающей под колесами поезда свиньи разрывает благостную тишину восхода, нечто бесформенное и темное стремительно летит прямо на Данилу. Взбодренные криком рефлексы командуют — пшел вон!!! Прыжки в длину с положения лежа на спине в олимпийскую программу не входят, а жаль! Презрев законы гравитации, а заодно и анатомии, Данила рванул вверх и вбок, словно подброшенный противотанковой миной. Извернувшись в полете, как сорвавшийся с забора котяра, приземляется на четыре кости и стремительно ползет задом наперед. Болезненный удар в копчик сообщает о прибытие в указанный район. Ну, и вообще можно остановиться. Тотчас в то место, где секунду назад лежала его голова лицом к небу, падает нечто жидкое и дурно пахнущее. Будто ведро помоев выплеснули.
  Крик повторился, по земле мелькнула тень, порыв ветра вздыбил волосы на макушке. Данила инстинктивно присел, рука поднялась, пальцы сжали воздух — ружья при нем нет! Оно лежит рядом с лужей вонючих экскрементов, а в небе над валуном парит громадный, как самолет, птеродактиль. Данила огляделся — вокруг никого, он совсем один. «Сожрали! - мелькнула мысль. - Пока я спал, всех сожрали летучие ящеры. Подлетали, хватали и утаскивали». Воображение сразу нарисовало картинку, не раз виденную в фильмах — крылатые страшилища бесшумно планируют вниз один за другим и на лету подхватывают загнутыми когтищами спящих людей. Они даже крикнуть не могли, потому что хитрые птеродактили одной лапой сжимали горло. И уносили беспомощные жертвы к вершинам ближайших гор, где у них гнезда и вечно голодные, гнусно орущие и постоянно срущие детеныши. Во как!
  Рассудив, что гадить непрерывно птеродактиль не может - если только понос, но это вряд ли! - Данила бросается к ружью. Оно не то что бы чистое, несколько жирных капель все-таки попало, но приклад не заляпан, спусковой крючок чист, ствольная коробка блестит полированной сталью — брать в руки можно. Грозно лязгает затвор, патрон ныряет в ствол, палец ложится на спусковой крючок. Данила опускается на одно колено, вскидывает ружье. Летающий ящер как раз сделал круг и с разворота идет вниз, словно пикирующий бомбардировщик. Данила спокойно ждет, когда крылатая тварь приблизится. Птеродактиль планирует по нисходящей прямой, выпученные глаза горят от предвкушения легкой победы, когтистые лапы подергиваются от нетерпения. Жертва парализована страхом, она неподвижна и беспомощна. Давясь подступающей слюной, ящер вытягивает шею и открывает пасть, полную мелких острых зубов…
  Выстрел! Отдача оказалась сильнее, чем рассчитывал Данила и первый заряд картечи проходит мимо головы птеродактиля, но все же не в «молоко»! Горсть стальных шариков кучно бьет в то место, где крыло крепится к грудной клетке. Сустав разлетается на куски, бьет фонтан крови, оторванное крыло устремляется вниз. Птеродактиль переворачивается в воздухе несколько раз, беспомощно хлопая единственным крылом. Из глотки вырывается крик боли и страха, ящер изо всех сил бьет крылом, еще не осознавая происшедшего, изуродованное тело падает. Данила отступает на шаг и слегка приседает, чтобы не быть задетым оставшимся крылом. Птеродактиль врезается в каменный выступ с силой пушечного ядра, аж земля под ногами дрогнула. Оглушенный, ничего не понимающий, он тотчас встает на ноги. Налитые кровью глаза находят человека, который посмел оказать ему сопротивление, зубастая пасть раскрывается, будто портал в ад … выстрел в упор сносит птеродактилю башку вместе с порталом, из обрубка брызжет кровь, тварь заваливается набок, судорожные конвульсии сотрясают тело.
  - Вуаля! - произносит Данила и кладет ружье стволом на плечо.
  - Данилочка, ты офигительный! - раздается восторженный возглас и сбоку из кустов выходит Наташа.
  - Ты жива!? - удивленно спросил Данила, оглянувшись.
  - Мы все живы, - ответил выходящий из-за камня Тигран.
  - А ты молодец. Роджер не ошибся в тебе, - произносит Наронгсак, выходя с другой стороны.
  - Ага, рад за вас, - кивнул Данила. - И как это все понимать? Ну, то что вы наблюдали за мной из-за укрытия.
  - Видишь ли, Данила … э-э … как бы тебе объяснить …
  - Не тяни резину!
  - Мы все хорошо знали Роджера. Он редко ошибался в людях и, может быть, поэтому к нему относились с уважением все, кто его знал. Несмотря на то, что он был в сущности обыкновенным пиратом и разбойником. Вот … э-э … так как-то, - замялся Тигран.
  Данила отходит подальше от вонючей лужи ящериных экскрементов. Поудобнее устроившись на плоском камне, он разбирает ружье и тщательно чистит от песка и засохших какашек.
  - Понятно. А я, значит, не вписывался в общепринятое представление о наследнике пирата и разбойника. И стало вам троим любопытно — а чего в нем, этом выскочке с Земли, такого необыкновенного, да? Решили, значит, проверить, да?
  Данила заканчивает чистку, собирает ружье, со злостью передергивает затвор, загоняя патрон в патронник. Но на предохранитель не ставит.
  - Только вот за каким овощем надо было тащить меня в пустыню и устраивать проверку на вшивость!? Раньше не могли этого сделать?
  Данила говорит с нескрываемой злостью, крепко сжимая ружье и глядя исподлобья. Наронгсак молчит, только побледнел, у Наташи пунцовое лицо и виноватый взгляд. Тигран разводит руки и пожимает плечами:
  - Послушай, Данила, мы сомневались …
  - А теперь сомневаюсь я!!! Потому что есть два варианта. Первый — если Роджер ошибся во мне, то вы просто доводите меня до нужного места, всячески оберегая меня от всех опасностей, я открывают чертову пещеру или что там, затем пуля в затылок и делу конец. Вариант номер два — я действительно тот, кто может стать вторым Роджером. Но в таком случае, дорогие друзья, вы мне не нужны. Дорогу на остров я как нибудь сам найду. А вас троих пошлю подальше. Или оставлю здесь с простреленными головами!
  Наташа ойкнула и прижала ладони к лицу. Наронгсак дернул головой и взмахнул руками:
  - Ты прав, Данила … Тигран, заткнись! Я бы на твоем месте сделал тоже самое. Но пойми и нас. Почему Роджер выбрал именно тебя? Что в тебе есть такого, чего нет в других? Не обижайся, но ты совсем недавно здесь … ты действительно выскочка!
  Данила отворачивается, взгляд устремляется вдаль. Где-то там, за линией горизонта, пустыня погружается в море. Остров Роджера за проливом, он пуст и необитаем, прибрежные жители наверняка знают несколько таких островов. Что там такого интересного хранил Роджер? Золото-брильянты и ковер-самолет? Или в той пещере портал в иные миры? Данила вздохнул, пальцы взъерошили отросшие волосы на макушке — нет, лучше золото, порталов хватит и одного.
  - Я убил изумрудного ящера, - говорит Данила, хмуро глядя в пустыню.
  - Ну и что? - пожал плечами Наронгсак. - Я тоже могу убить изумрудного ящера. Из снайперской винтовки.
  - Нет, не убьешь, - возразил Тигран. - Он почувствует тебя и убьет раньше.
  - Откуда ты все знаешь? - раздраженно буркнул Наронгсак.
  - Знаю, потому что видел. Изумрудные ящеры слышат наши чувства и мысли, все попытки …
  - Я убил его руками, - перебил словоизлияния Тиграна Данила. - То есть сначала дал пинка, а потом треснул по башке горшком для варки.
  Наступает тишина, в которой отчетливо слышно, как жужжат мухи, облепившие стремительно засыхающую лужу экскрементов птеродактиля. Слабый ветерок шуршит пучком травы, каким-то чудом выросшей из трещины в камне.
  - Что замолчали все? Считаете, что бить по голове горшком слишком бесчеловечно? - криво улыбнулся Данила. - Зря. Я его сначала мордой в горящий очаг сунул, а уж потом горшком навернул. Орал сильно, гад. На нервы действовало!
  - Ага, мордой в очаг, - потрясенно шепчет Тигран. - Ты не мог бы рассказать подробнее?
  - Ну, очаг большой, а голова у ящера маленькая.
  - Очень смешно! Расскажи, как все происходило. В подробностях!
  - Ладно, - махнул рукой Данила.
  Когда он рассказывал, как все происходило, тишина стояла мертвая. Наронгсак замер, словно статуя и, кажется, даже моргать перестал. Наташа опустилась на землю, глаза округлились, рот наполовину открылся и Денису все время хотелось сказать ей закрыть его. Тигран тряс головой так, будто на него сразу три альцгеймера напали.
  - Этого не может быть! - с трудом выговорил он. - Этого просто не может быть!!!
  - Может, ты что-то спутал, Данила? - спросил Наронгсак.
  - Это как? - поинтересовался Данила. - Как можно спутать ящера высшей касты с кем-то другим? А спустя пару часов прибыли еще один на военном квадрокоптере в сопровождении взвода солдат.
  - Ты тоже их всех перебил? - тоненьким голоском спросила Наташа.
  - Только одного пилота и второго зеленомордого.
  - А солдаты? - деревянным голосом спрашивает Наронгсак.
  - Остались на земле, - отмахнулся Данила.
  - А второй пилот? - подает голос Тигран.
  - Квадрокоптером управлял! - раздраженно поведал Данила. - Я же не знаю, как им рулить! Вы чё привязались -то!?
  Он ставит оружие на предохранитель и, морщась, отходит от нестерпимо воняющей лужи экскрементов. Офигевшее от злости солнце окончательно выбралось из-за горизонта и свирепо зыркало раскаленными лучами по земле в поисках жертвы для запекания живьем. Данила прячется в тень, садится на пока еще прохладный камень.
  - Ну, и что дальше? - хмуро спрашивает спутников.
  Наташа шустро подбегает, опускается на корточки и смотрит на Данилу изумленно-радостными глазами, словно ребенок, увидевший фокус с зайцем. Тигран и Наронгсак переглядываются, тоже отступают в тень.
  - Слушай, Данила … это все меняет, черт возьми!!! - воскликнул Тигран. - Теперь понятно, почему тебя ищут рептилоиды … но непонятно, почему до сих пор не нашли!
  - Что!? - выпучил глаза Данила. - Это как понимать?
  - Микрочип, Данила. Каждому человеку, которого рептилоиды хотят использовать как слугу или солдата, вводят микрочип для контроля, - пояснил Наронгсак.
  - А, ты про это … квадрокоптер был сбит над джунглями ракетой инсектов. Я попал к ним в плен, инсектроша по имени Рисса просканировала меня, микрочип перепрограммировали под простой переводчик.
  - Вот даже как? - разинул рот Тигран. - Я просто офигеваю!
  - Тигран, что за выражения? Ты же ученый человек, а не наемный убийца, - поморщился Наронгсак. - Хотя в целом ты прав, это действительно ни в какие рамки не лезет.
  - Почему? - спросил Данила. - Очень даже лезет. На континенте есть секретная база инсектов. Квадрокоптер рептилоидов летел прямо на нее, они сбили его, чтобы не быть обнаруженными. Обломки переплавили в дуговой печи, останки ящеров вроде пропустили через мясорубку и скормили местным хищникам. А место аварии заровняли и травку посадили.
  - База инсектов под носом у рептилоидов! - всплеснул руками Тигран. - Сбили квадрокоптер с представителем высшей касты! Пустили на фарш! Это просто немыслимо, мать вашу!!!
  - Фу, Тигранчик! - скривилась Наташа. - Ты вообще по какой части ученый?
  - Я … э-э … того, энциклопедист! Но дело не в этом … вы хоть представляете, какие могут быть последствия?
  - Да уж, - покачал головой Наронгсак. - Заварил ты кашу, Данила!
  - Я? Я заварил!?
  - Ну, не Наталья же! Тигран, тебе не кажется, что пора сматываться?
  - Куда? - простонал Тигран. - Куда можно убежать?
  - Мальчики, вы о чем? - удивилась Наталья.
  - Из-за этого парня, - показал пальцем Наронгсак на Данилу, - может начаться межпланетный конфликт. Проще говоря, ядерная война.
  Данила переводит ошарашенный взгляд с индонезийца на Тиграна и обратно.
  - С какой стати из-за меня воевать?
  - Дело не лично в тебе, - ответил Тигран.
  Он уже успокоился, удобно сидит в тени камня на песке, взгляд сосредоточен, лицо встревоженное.
  - Видишь ли, конфликт рептилоидов с инсектами длится очень давно. С тех пор, как научились летать в ближнем космосе. Не поделили какой-то астероид с ценными минералами или вроде того. Дальше больше, но до полномасштабной войны дело не дошло, потому что ядерный паритет, да и ресурсов на других планетах хватает. Вроде лучи какие-то придумали землю выжигать из космоса, не знаю точно. Силы и возможности равны, поэтому стараются не конфликтовать. Но иной раз без насилия не обойтись и вот тут используют людей. Одни воюют за рептилоидов, другие за инсектов, но доказать ничего нельзя. Или не хотят. В общем, загребают жар людскими руками на других планетах и платят хорошие деньги. Но секретная база инсектов под носом рептилоидов — это перебор!
  - А я причем?
  - Ты не восприимчив к гипнозу ящеров телепатов. Это чрезвычайно редкая способность. Изумрудные рептилоиды сразу уничтожают тех, кто не поддается гипнозу. И неважно, человек это, инсект или рептилоид другой касты. Могу предположить, что эта самая Рисса авантюристка. Решила использовать тебя, чтобы уничтожить всех ящеров высшей касты. Их ведь не так уж и много! Но что-то пошло не так и вот ты здесь, - с улыбкой произнес Тигран.
  - Здорово! Просто отлично! - воскликнул Данила. - Значит, меня ищут все. Рептилоиды, чтобы убить. Люди, чтобы добраться до пещеры Роджера. Инсекты тоже хотят убить, чтобы замести следы. Я просто звезда межпланетного масштаба!
  - Да, ты вляпался, парень. По самое никуда, - кивнул Наронгсак.
  - Спасибо за поддержку, - буркнул Данила.
  Он поднимается с камня, взгляд скользит по окрестностям. Солнце уже на полпути к зениту, пустыня залита жаром, оранжевое небо стыдливо загораживается редкими черными облаками. Экскременты птеродактиля высохли и не воняют, зато труп начал разлагаться и привлекать здоровенных, как воробьи, мух.
  - В этой пустыне кто-нибудь живет? - мрачно спрашивает Данила.
  - Только раки в соленых озерах, которых мы ловили прошлой ночью, - ответил Тигран. - Вроде бы еще есть ящеры, у которых кожный покров защищен густыми белыми перьями, могут жить в песках. Но они если и встречаются, то очень редко и только у пресноводных оазисов.
  - Они ходят строем?
  - Каким еще строем? Это ж дикие животные, - укоризненно говорит Тигран.
  - Таким вот, друг за другом в колонну по одному, - кивнул Данила на восток пустыни.
  Все оборачиваются. По пустыне неспешно движется колонна белых ящеров, похожих на генномодифицированных кур. Вытянутые вперед тела укрыты густыми перьями, шеи согнуты, отчего спереди образовались кожные наплывы. Головы невелики относительно тела, но имеют мощные загнутые клювы с несуразно большой верхней частью. Короткие мясистые хвосты, похожие на бобровые, тоже покрыты перьями. Интересно выглядят лапы. Они сгибаются во внутрь, как у птиц и похожи на птичьи. Три коротких пальца соединены перепонками и оканчиваются довольно внушительными когтями. Ящеры шагают неспешно, один за другим, глаза прикрыты непрозрачными перепонками, головы опущены. Но самое удивительное это то, что у каждого ящера на спине был закреплен груз и на некоторых сидели люди в просторных белых одеждах.
  - Это местные бабуины? - спросил Данила.
  - Кто!?
  - То есть … тьфу, блин! … бедуины?
  - А-а, нет. Это коробочники, - ответил Тигран.
  - Хочешь сказать, что это коробейники?
  - Да, правильно так. Это бродячие торговцы. Продают и покупают все, что пользуется спросом.
  - Им можно доверять?
  - То есть можно ли упасть на хвост и ехать с ними?
  - Ну, не пешком же через пустыню топать! - скривился Данила. - От птеродактиля отбились случайно. А если стая?
  - Ты, конечно, прав, - со вздохом ответил Тигран. - Но что мы можем предложить им?
  - Вот это! - говорит Наронгсак и достает из заплечного мешка три небольших цилиндра в стальной оболочке.
  - Мини реакторы! - ахнул Тигран. - Где ты их взял?
  - Я же говорил вам, что надо собирать все ценное с трупов. А вы носами крутили, брезговали, брали то, что на земле лежало. А я шарил по карманам и по вещам.
  - Но все-то не отдавай!
  - Конечно, не отдам, - согласился Наронгсак. - Хватит и одного.
  
  
  
   Глава 3.
  
  
  Караванщик, хмурый чернокожий мужик, замотанный в комплект застиранного постельного белья с ног до головы-только-полоска-для-глаз, молча выслушал Наронгсака. Выпуклые карие глаза быстро оббежали Данилу, Тиграна, немного задержались на девушке. Взвесил рукой реактор, в глазах промелькнула улыбка, понимающе кивнул. По его знаку к путникам подбегает невысокий парнишка, путаясь в балахоне. Голос из-под ткани звучит глухо и бесцветно:
  - Он покажет куда сесть.
  Каждому достался персональный ящер. Данила с робостью посмотрел на своего. Поджарая курица размером с легковой автомобиль равнодушно покосилась на человека одни глазом и дернула головой, будто отогнала муху. Это незамысловатое движение почему-то успокоило и Данила уверенно взбирается на плоскую спину, подталкиваемый сзади парнишкой. Устроившись поудобнее между тюками с любопытством оглядывается — его посадили первым, а как остальные? Наронгсак как всегда невозмутим и спокоен, будто всю жизнь на курах переростках катается. Тигран недовольно кривит лицо, судорожно сжимает ноги и даже бьет пятками, словно кавалерист на лошади, пальцы намертво вцепляются в веревки. Наташа тщательно скрывает страх, карабкается на ящера, как кошка на занавеску, успевая надавать по рукам не в меру шустрому мальчишке. Помимо самого караванщика и пацана есть еще люди. Шестеро человек сидят на других ящерах неподвижно, только ветер треплет складки на одежде. Лиц не видно, очертания тел скрыты под тканью, и не понятно мужчины это или женщины.
  По взмаху руки караванщика ящеры трогаются в путь. Данила смутно удивился понятливости тварей — неужели так просто управлять зверюгами, махнул рукой и все? Однако присмотревшись, увидел тонкий металлический ошейник у своего ящера с утолщением сверху. Видимо, это приемопередатчик, а командный модуль на руке караванщика. Что ж, по крайней мере, это вселяет уверенность, что ящер не выйдет из под контроля в неподходящий момент!
  
  Путешествие на перьевых ящерах, равно как и на верблюдах, занятие длительное и невероятно скучное. Твари бредут по песку неспешно, полузакрыв глаза и будто с трудом переставляя ноги. Конечно, это впечатление обманчиво, на самом деле иначе по пустыне ходить нельзя. Жара убивает также верно, как холод или голод. Яростное солнце высасывает влагу из всего, даже из камней. Проходит несколько лет и казавшийся несокрушимым валун рассыпается в прах от перепада температур. Но жизнь есть везде, даже в космосе, который кажется мертвым только для людей. Существование в условиях пустыни имеет свои особенности. И под лучами палящего солнца можно выжить. Условие одно — не торчать долго на открытой местности. Поэтому обитатели пустыни невероятно быстры, когда выбираются из спасительной тени. Либо носят тень с собой. Ящеры, на которых путешествовали люди, обладали именно этим качеством — носить тень с собой. Вернее, на себе. Днем, на иссушающей жаре, ящеры сжимали кожные покровы, перья топорщились, получалось белоснежное покрывало, которое отражало солнечные лучи, а прослойка воздуха защищала от избыточного тепла. Ящеры были похожи на гигантских озлобленных кур, которые приготовились к драке, но все никак не начнут.
  Данила жутко страдал от жары. Вода испарялась очень быстро, оставляя после себя солевые разводы на одежде и чем больше Данила пил, тем больше становились разводы, на глазах превращаясь из бледных островков в обширные континенты. Караванщик, видимо, заметил проблемы гостей. А может, и знал. Поэтому шустрый мальчишка по его безмолвному распоряжению принес всем белые холщовые накидки и кожаные фляги с водой. Напившись, как голодный комар крови, Данила скинул ставший ненавистным замшевый прикид и укутался по самую макушку в простыню. Или как там еще называется эта фигня… Ветер переменился, подул в спину, от взъерошившихся перьев ящеры вовсе стали казаться какими-то уродливыми цыплятами переростками.
  На ночь караван останавливался возле источника пресной воды. Их было не так много в этой пустыне, поэтому дневной переход планировался с учетом расстояния. Если вода рядом, ящеры шли не торопясь. Если до воды далековато, погонщики гнали ящеров быстрее. Твари недовольно мычали, но приказы погонщиков исполняли. Видимо, компьютеры в ошейниках имели программу подчинения.
   Монотонное путешествие через равнодушную пустыню утомляло больше, чем бег с препятствиями на длинную дистанцию. Нет, сначала неплохо! Сидишь себе на мягкой сидушке, обозреваешь окрестности с безопасной высоты. Ящер идет плавно, слегка покачиваясь — как в люльке. Незаметно подкрадывается дрема, глаза закрываются, душа уплывает в сферы … да-да, именно в сферы! Потому что видится всякая всячина, которая не налазит на голову и абсолютно необъяснима с точки зрения современной «науки» о снах. Снится черт знает что! Данила несколько раз просыпался в холодном поту — это на жаре! - и, выпучив глаза, оглядывался по сторонам, силясь понять, где он вообще находится.
  Полуобморочное состояние прекращалось только к вечеру, когда ветер заметно холодел, а утомленный дневным переходом ящер начинал издавать резкий и неприятный запах, который бодрил и прогонял морок. Путешественники наскоро ужинали сушеными фруктами и копченым мясом и засыпали прямо на песке. А жителям пустыни все нипочем! Они продолжали сидеть у костра, бубнили под нос заунывные песни о родной земле — о родном песке! - и пили маленькими глотками отвар из местной дурман травы.
  Так продолжалось два дня. На третий вдали ослепительно блеснула полоса воды, легкий бриз принес запах влаги и гниющих водорослей. Скучные ящеры взбодрились, зашагали быстрее, расслабляющая дрема исчезла. Данила с любопытством вытянул шею. Впереди насколько хватало глаз, расстилается водная гладь, причем гладь в буквальном смысле — вода неподвижна, как зеркало, легкий ветер с моря никак не беспокоит ее. Верхний слой воды активно испаряется, отчего возникают быстротечные миражи, а у линии горизонта вода сливается с оранжевым небом, образуя некую кипящую полосу. Однако никаких поселений на берегу Данила не обнаружил. Он с беспокойством завертел головой, смутное подозрение в предательстве закралось в душу. На всякий случай перевешивает ружье из-за спины на грудь, осматривает магазин, проверяет есть ли патрон в патроннике.
  Тем временем караван поворачивает и продолжает неторопливое движение вдоль изгибающейся береговой линии, не приближаясь и не отдаляясь, к скальному мысу. Соприкосновение пустыни и моря образует идеальный пляж, вода с тихим шелестом набегает на берег, прохладный бриз гладит волосы и щекочется отросшей бородой. За свою жизнь Данила ни разу не был на берегу моря. Настоящего моря, без галдящих толп и бесконечных рядов пластиковых лежаков. Место, где соединяются стихии, волшебно, это пересечение миров. Природа миллионы лет создает такие места, а мы премся туда, чтобы хлебать пиво, подглядывать за женщинами и мечтать об атлетическом телосложении, почесывая выпирающее пузо.
  По взмаху руки караванщика вьючные ящеры сворачивают к берегу. Скальный мыс высотой около тридцати метров дает отличную тень, в которой можно отдохнуть от злющего солнца. Ящеров быстро освобождают от поклажи и пухнастые твари, довольно урча, вытягиваются на влажном песке. Данила бредет к воде, пошатываясь и хватая воздух руками. Поездка на ящере через пустыню утомила донельзя. Вроде сидишь и ничего не делаешь, но именно это и лишает сил. Наверно, с непривычки. Данила скидывает пропитанную потом ткань, в которой был завернут, как бутерброд, ложится навзничь в тихий прибой. Прохладная после пустынной жары вода бодрит, возвращает способность трезво мыслить и напоминает, что неплохо бы пожрать. Наронгсак и Тигран заходят по колени, умываются и выбираются на берег. «Видимо, они привыкшие к жаре, - подумал Данила. - Живут тут давно, оклемались … акклиматизировались и пофигу рыжее небо и бешеное солнце!» Совсем рядом, чуть ли не задевая ногой, проходит Наташа. Несколько капель попадают на лицо, Данила недовольно морщится, неодобрительно смотрит … и замирает с разинутым ртом! Без одежды, то есть в нижнем белье, девушка чудо как хороша. Он и предположить не мог, что у Натальи такая фигура — без жировых подушек на боках, ни малейшего намека на целлюлит, подтянутый живот, талия, грудь, ноги … Данила смотрел остановившимся взглядом, не мигая, словно внезапный приступ столбняка схватил. Разумеется, девушка знала, что на нее смотрят все, а мальчишка погонщик и вовсе вытаращился так, что впору глаза обратно пальцами вставлять. Наталья картинно изгибается, подставляя лицо солнцу. Это стандартная поза для фотосъемок на курорте и вообще на отдыхе. Даже самая вялая грудь поднимается, живот становится плоским, а ягодицы естественным образом округляются. Ничего сложного или сверхъестественного, но именно в простоте кроется эффективность и эффектность. Даже опытные и много повидавшие мужчины ведутся на нехитрый трюк с выгибанием. Данила, который уже около полугода находится в экстремальных условиях выживания, «клюнул» сразу и безоговорочно. Если правда, что сексуальные хулиганы амуры держат в руках лук и стрелы, то амур Данилы поразил его телеграфным столбом. Просто вот пригвоздил и раскатал! И сразу усталость после трехдневного перехода через пустыню исчезла, бодрость окатила с ног до головы — словом, да пребудет с нами сила и она прибыла.
  Наташа краем глаза заметила реакцию, в доли секунды оценила эффект, немедля приступила ко второй фазе операции. Поплескавшись еще немного, идет к берегу. И не просто идет, нет — выступает, аки пава! Вообще, выход из воды очень ответственный эпизод в картине охмурения. Идти надо чуточку расслаблено, ступни ставить на одну линию, ноги слегка сгибать в коленях. Рекомендуется время от времени чуточку приседать и проводить кончиками пальцев по воде как бы играючи. Выражение лица должно быть радостно-наивным типа — ах, водичка просто прелесть и я вся без одежды! Но не расслабляться, иначе запнешься и ляпнешься перекошенным от боли лицом в воду. Разумеется, не утонешь. Мелко и вообще спасут. Но могут и не спасать, а «деликатно» отвернуться.
  Наталья была «бойцом» от бога, а «противник» оказался слаб и наивен, как молодая селедка в рыбацкой сети. Глядя на девушку немигающими глазами, Данила вздохнул столько мощно, что волна пошла. Над мокрыми волосами Натальи плеснуло на ветру невидимое знамя победы, в распахнутый рот Данилы влетела муха. Вполне себе видимая и противная, заставившая его подавиться и закашляться так, словно муха оказалась величиной с воробья. Наташа мило улыбнулась и тоненьким голоском поинтересовалась:
  - Простыл? Так сразу в холодную воду нельзя!
  - Ага! - просипел Данила, кашляя и давясь слюнями.
  Дабы скрыть стоящее по стойке смирно «смущение» садится на корточки и усиленно ополаскивает покрасневшее лицо. Когда жар спадает Данила заходит в воду по пояс, трясет головой, как конь гривой после купания. «Сплавать, что ли? - подумал он. - Нельзя же в таком состоянии выходит на берег, засмеют!» Опускает взгляд - «состояние» еще ого! Морская вода прозрачна, как стекло, видны мелкие камушки на дне, рыбешки суетятся возле ног, блики рыжего солнца сверкают на дне.
  - Данила, тебе лучше выйти на берег, - донесся голос Тиграна. - И побыстрее!
  - Да-да, иду! - отвечает Данила, но с места не сдвигается — проклятое «состояние смущения» все никак не кончается.
  - Данила, - не унимается Тигран. - Выходи немедленно, иначе горько пожалеешь … если жалейка останется.
  Окончание фразы настороживает. Данила глядит вперед — неподвижную воду рассекает нечто, похожее на плавник окуня, только метровой высоты. Похоже на штакетник. До неведомой твари, у которой на спине забор, остаются считанные метры. Бежать в воде по пояс можно, но недолго. Решение пришло мгновенно — Данила прыгает с места назад, словно лягушка, переворачиваясь в полете спиной вверх. Далее приземление на вытянутые руки, кувырок и снова прыжок, но уже значительно дальше, так как воды поменьше. Вот так, прыгая и кувыркаясь, Данила выбирается из воды и дает мощного стрекача, напрочь забыв о том, что там у него стоит или болтается. Гремит несколько выстрелов, свистят пули возле ушей, из-за спины доносится раздраженный рев, напоминающий гудок парохода и шлепающие удары по воде.
  Данила оглядывается через плечо, страх от увиденного придает силы — чудище, похожее на крокодила, но раза в четыре больше, широко распахнуло пасть и гонится за ним. Вода ручьями стекает по гладкой, как у тюленя, шкуре, лапы с перепонками между когтистых пальцев молотят землю, мокрый песок летит во все стороны, мощный короткий хвост с вертикальными плавниками извивается в такт с движениями лап. Тигран стреляет короткими очередями, пули вздымают фонтаны песка и пронзают плоть чудовища, не причиняя видимого вреда. Похоже, только раздражают.
  Краем глаза Данила видит, как в кинулись бежать погонщики, пушистые ящеры тоже понеслись вскачь. Оглушительно грянули выстрелы из дробовика Наронгсака, ответом был рев морского чудовища. Понимая, что не уйти, Данила оборачивается, взгляд цепляется за «сайгу», лежащую поодаль на вещевом мешке. В это мгновение слышится негромкий хлопок, пылающий болид с шипением разрезает воздух. Ракета, выпущенная из трехствольного пистолета Натальей, попадает прямо в разинутую пасть твари. Непрерывный рев, от которого уже раскалывается голова, обрывается визгливым булькающим звуком, будто собаке хвост прищемили, тварь останавливается и с небывалой энергией начинает трясти мордой.
  - Беги!!! - раздался пронзительный крик девушки.
  - Сам знаю! - сквозь зубы произносит Данила.
  Но вместо вполне разумного и абсолютно адекватного создавшейся обстановке решения все бросить и рвать когти как можно дальше в пустыню Данила бежит к своему ружью. Оно совсем рядом, три секунды и пальцы смыкаются на рукояти. Умиротворяюще лязгает затвор, вороненый ствол шаловливо «стреляет» солнечным зайчиком, прохладный металл ствольной коробки так и льнет к ладоням.
  Водоплавающий ящер, черт-его-знает-как-называющийся по научному, мотает башкой и сипло рычит. Выпуклые жабьи, глаза налиты кровью, из раскрытой пасти валит пар и вылетают темные сгустки запекшейся крови. Ящер ничего не видит вокруг и совсем не соображает от адской боли во рту. Данила спокойно подходит, неотрывно глядя на чудовище, которое всего несколько мгновений назад хотело сожрать его живьем. Не доходя четырех-пяти шагов Данила опускается на одно колено и прицельно расстреливает снизу вверх голову ящера. Выстрелы следуют один за другим, словно удары молотком по доске. И после каждого выстрела движения головы становятся медленнее. Тяжелая картечь врубается в плоть ящера, как невидимый топор мясника, вырывая клочья кровоточащего мяса пополам с раздробленной костной тканью. Нижняя челюсть превращается в одну кровавую рану, а затем падает, как крышка погреба. Следом за ней с громким шипением падает догорающая ракета, расшвыривая во все стороны гаснущие огоньки ослепительно белого пламени.
  Данила едва успевает отскочить в сторону, чтобы не попасть под такой «огонек». Ящер замечает движение, изуродованная голова поворачивается, кровавые глаза глядят невидяще и мертво, как у каменной статуи. Умирающая от боли и кровопотери тварь осознает, что это маленькое и вкусно пахнущее существо, годное только на легкий перекус перед обедом, это ничтожество и козявка есть причина ее скорой смерти. Глотка ящера исторгает хриплый булькающий рев, гибкая шея вытягивается, слабеющие лапы несут погрузневшее тело вперед. Чудовище надвигается на человека, словно атомный ледокол — медленно, неотвратимо и страшно.
  Данила будто в раздумье отходит в сторону, вскидывает ружье и несколько раз не глядя стреляет чуть ниже головы. Картечь рвет толстую гладкую кожу, рассекает шейные мышцы и пробивает артерию. Темная, как переспелая вишня, кровь выплескивается наружу фонтаном и тотчас опадает, продолжая литься пульсирующим потоком. Данила идет прочь, не оглядываясь и нимало не беспокоясь, что ящер еще жив, может догнать и убить одним ударом лапы. Поодаль стоят Наронгсак и Тигран, у последнего руки дрожат так, что никак не может попасть магазином в отверстие в патроннике. У девушки лицо мелового цвета, ноги подгибаются и трясутся руки. Индонезиец спокоен, как удав, только в немигающих глазах стынет страх и мелко подрагивают уголки губ.
  Данила кладет ружье на плечо, как простую палку, произносит ни к кому не обращаясь:
  - Хорошо искупались … и отдохнули неплохо. Пора собираться … где мои штаны? А куда подевались пухнастики?
  
  Освежающий ветер с моря ворошит волосы, подсушивает пот на лице, несет запахи водорослей и влаги. Первым шагает по песку Наронгсак, он уже бывал в этих краях, потому исполняет обязанности проводника. Следом топает Тигран. Оживленно жестикулируя и «строя» лицо, о чем-то разговаривает сам с собой. Данила идет, держа на поводу «пухнастика» - добродушного ездового ящера, покрытого белыми перьями и пухом, как цыпа из мультфильма «Цыпа». Его удалось поймать, потому что он в панике сбросил тюки и запутался в веревке. Напуганный водяным ящером караван разбежался, а этот, со спутанными ногами, остался стоять. Его развязали, успокоили и решили присвоить. На время. Любознательный Тигран проверил содержимое тюков. Радостно улыбаясь, он выудил из глубины свою батарею, которую отдал караванщику как плату за доставку.
  Вообще, содержимое объемистых тюков оказалось очень интересным. Караванщик не специализировался на поставке какого-то одного товара, предпочитая быть этаким мобильным универмагом. Пластиковая посуда, нижнее белье подозрительного фасона — Наташка сразу вцепилась и сгребла в кучку, попутно надавав по рукам любопытному Тиграну. Мол, белье женское, тебе ни к чему, а мне сойдет! Приличного оружия, как надеялся Наронгсак, не нашлось, зато выудили из кучи разноцветного тряпья аж восемь упаковок брони, легкой и прочной. Рассчитана она была, правда, на рептилоидов, однако анатомические различия между людьми и разумными прямоходящими ящерами невелики, так что проявив некоторую сноровку, носить можно. Еще было полтора десятка сухих пайков с истекающим сроком годности и целая коробка таблеток для обеззараживания воды.
  - Неплохо! - подытожил индонезиец после детального разбора содержимого тюков.
  - Да, повезло, - согласно тряхнул отросшей бородкой Тигран. - Могло быть хуже.
  Девушка ничего не сказала. Наталья завернула свою добычу в кусок цветастой ткани, прихватила коробку с броней и утащила подальше от мужчин. Изредка оглядываясь по сторонам — а ну как грабители в пустыне! - увлеченно копается в тюке, время от времени качая головой в недоумении — а как ЭТО вообще надевать?
  Данила покрутил в руках упаковку брони, с недоумением произнес:
  - На фига броня в пустыне? И носить все равно нельзя.
  - Почему? - удивился Наронгсак.
  - Размер не тот. Да и «копыта» разные.
  - Фигня! Я имел дело с такой броней, можно подогнать. Вначале непривычно, потом притрется и снимать не захочешь. Кстати, батареи здесь очень хорошие, хватит надолго. Если, конечно, не будешь скакать бешеным козлом круглые сутки.
  - А шлем? Он же глухой! Тут вроде и противогаз есть.
  - Там, куда мы идет, без брони и противогаза не выжить.
  - У грибов есть ядовитые клыки и когти?
  - Если бы! - с сожалением вздохнул Тигран. - Все намного хуже.
  - Гонишь, - отмахнулся Данила. - Грибы они везде грибы.
  - Только не в этом мире. Да ты сам скоро увидишь. Так что занимайся своей броней без дураков.
  - Ладно, - кивнул Данила. - Я слышал, у военных ума не много и техника соответствующая.
  Однако не все оказалось так просто. Если подгонка по размеру действительно была несложной, то с чипом связи пришлось повозиться. Микроскопическая дрянь была «привязана» к спутнику связи, то есть «стучала» о местонахождении хозяина. После продолжительного ковыряния и беззвучных матерных тирад, обращенных к небу Тигран радостно-злобно произносит:
  - Есть! Но пришлось полностью «убить» электронный блок, так что беспроводные переговоры невозможны. На острове нам понадобятся только противогазы и фильтры для очистки воздуха. Фильтры врубаются автоматом, как только застегнул шлем. Противогаз поворотом вот этого ободка на шее.
  - А терморегулятор как? - спросил Наронгсак.
  - Должен работать при изменении температуры, - с некоторой долей сомнения в голосе ответил Тигран. - Я же тебе не сервисный центр!
  
  Каким бы совершенным ни было снаряжение солдата, шагать и бегать надобно самому. И Данила, никогда не служивший в армии, понял это сразу. Броня с элементами экзоскелета лишь облегчает движения. Жаль, что не наоборот! Близится полдень, неласковое солнце отбросило последние приличия и шпарит, как ненормальное. Вообще-то, оно тут всегда такое, но в пустыне совсем распоясывается. Даже бриз не спасает. Ноги вязнут в жгучем песке, встроенная где-то в районе загривка батарея работает на полную мощность, охлаждая изнутри. Но тем не менее усталость берет свое. Девушку сразу посадили на «пухнастика», через полчасика «сдох» Тигран. И только Наронгсак и Данила шли по бокам грузового ящера держа оружие наготове. Тигран и Наташа исполняли обязанности наблюдателей. Именно Наталья первой заметила постройки на берегу небольшого залива. Это и был поселок рыбаков, контрабандистов и пиратов.
  
  На первый взгляд поселок казался пустым, однако это было не так. Наронгсак, немного знакомый с обычаями и бытом пиратов, сразу предупредил не расслабляться и не убирать палец со спускового крючка. Разумеется, палить во все стороны по любому поводу не нужно, однако готовность к любому развитию событий необходима.
  Бросилась в глаза прямо таки кричащая бедность — жилища похожи на сараи, дома беспорядочно разбросаны, нет даже намека на улицы. Но присмотревшись, Данила заметил, что беспорядок кажущийся. Хибары из цельных стволов папоротника не выглядят хлипкими, ограды сплетены из молодых хвощей и дополнительно скреплены каким-то стеблями вроде лиан бурого цвета.
  - Пираты всегда готовы к штурму, - ответил Наронгсак на вопросительный взгляд Данилы. - Пули из автоматов рептилоидов вязнут в стенах, их пробивает только кумулятивный снаряд. Изгороди делают из сырых хвощей и переплетаю водорослями. Солнце высушивает их до каменной твердости. В каждом доме есть глубокий и обширный подвал, в которых и живут пираты с семьями. Подвалы соединены между собой подземными ходами. Этих ребят хрен возьмешь голыми руками!
  - А оружие?
  - Какое хочешь!
  - Это плохо.
  - Почему? - удивился Наронгсак.
  - Могут продать наши головы Гулю… Гуляйн… Ну, этому! Или ящерам.
  - Гулямхоссейну? Это вряд ли, - отозвался Тигран. - Они с ним не контактируют — конкурент! А рептилоиды считают выше своего достоинства обращаться к низшим существам. А вот и встречающие!
  Открывается небольшая калитка в ограде ближайшего дома, появляется хмурый молодой парень, в руках оружие — автоматическая винтовка, точно такая, как у солдат, охранявших изумрудного ящера высшей касты. И броня тоже, как у солдат, даже лучше — тоньше и легче, но явно прочнее.
  - Кто такие, с чем пожаловали? - спрашивает парень настороженно.
  - Путешественники мы, мил человек, на грибной остров нам надобно, - зачастил Тигран, точно копируя манеру говорить базарных торговок начала двадцатого века.
  - На грибной? А сдохнуть не боитесь?
  - Боимся. Потому и одежкой ящериной обзавелися, с фильтрами для дыхания.
  - И транспорт у вас неплохой … вы не похожи на бродячих торговцев.
  - А мы и не торгуем, - вмешался в разговор Наронгсак. - Шли с караваном, остановились на отдых неподалеку. Морской ящер напал, караван разбежался …
  Наронгсак коротко рассказал о происшествии. Парень с сомнение покачал головой, взгляд бежит по лицам гостей, чуть замедляется на бедрах Наташи, замирает на ее лице. Девушка улыбается, кивает на рукоять трехствольного ракетного пистолета — не сомневайся, мол, именно так все и было. Парень оборачивается, машет рукой. Из-за ограды выходит еще двое и с ними тот самый мальчишка погонщик, что был с караваном. Он радостно машет рукой, подбегает к «пухнастику». Ящер довольно урчит, трется клювастой башкой о плечо мальчишки. Пацан шлет воздушный поцелуй девушки и подмигивает сначала одним глазом, потом другим. Затем кивает парню с оружием.
  - Да, вы рассказали правду. Идите прямо, на берегу отдельный дом, там живет капитан, - говорит парень и делает знак остальным пропустить.
  - Капитан? - бормочет про себя Данила. - У них тут капитаны? Или это перевод такой?
  - Иди молча, - ткнул кулаком в бок Наронгсак. - В нас не стреляют, уже хорошо. А какие тут «капитаны» я тебе потом объясню.
  
  Дом «главы администрации» оказался не самым роскошным, как это принято у чиновников на земле российской и неподалеку от нее. По сути, избушка на курьих ножках, то есть дом на сваях у самой кромки воды, стены выложены ракушечником, покатая крыша защищает от дождя и солнца выпуклыми листами нержавеющего железа и алюминия. Все просто, добротно и без вкуса. Хотя кто их знает, эти местные вкусы! Данила заметил, что крыша и стены в некоторых местах покрыты глубокими царапинами, будто кошки драли. В ответ на вопросительный взгляд Наронгсак изобразил ладонями крылья и мотнул головой на небо — птеродактили, понял Данила. Но какого-то же размера должны быть порхающие ящерицы, если их когти режут стружку с железа?
  Дверь в дом распахнул охранник, вооруженный с ног до головы в буквальном смысле. За спиной гранатомет, на груди автомат, на поясе нож, на обеих ногах чуть выше щиколоток кобуры с пистолетами. Да, и шишкастый шлем на башке, утыканный по периметру — фотовспышками, что ли? - видимо, ослепляющими световыми зарядами. А может, просто мигалками … ну, нет у них тут машин со спецсигналами, а выпендриться хочется очень!
  Обстановка в «приемной» заставила Данилу содрогнуться. Нет, полированных черепов на стенах не было. И светильников из человеческой кожи тоже не было. Зато имелось огромное количество разноцветных кусков стекла, который местный дизайнер понатыкал везде, куда дотянулись шаловливые ручки. Стены, потолок, единственное окно, чудовищной формы люстра, стол и тумбочки … а кресло, на котором восседает «капитан»! Просто живого места нет из-за камней, камешков и бусинок. А также охранников с оружием наготове.
  - Откуда тут стекла-то столько? - шепотом спросил Данила Тиграна.
  - Где ты видишь стекло? - удивился тот. - Это все драгоценные камни! Алмазы, рубины, изумруды … стекла в этих землях ни за какое золото не достать.
  - А окно?
  - Пластик.
  Наронгсак выходит вперед на пару шагов, делает знак пальцами за спиной — заткнитесь!
  - Господин предводитель, - говорит он, почтительно наклонив голову. - Мы с друзьями путешествуем, нам необходимо попасть на остров грибов гигантов. Нужна ваша помощь!
  Данила в пол уха слушал «речь» Наронгсака. Куда больше его заинтересовала личность «предводителя». Невысокий, худощавый мужчина в шелковой мантии — мантии, блин! - и сандалиях восседает на дурацком стуле, утыканном самоцветами. Спинка стула, высокая и широкая, как платяной шкаф, украшена самородком янтарного цвета размером с лошадиную голову. Камень крепится на золотой подставке и словно нависает над головой сидящего. Кажется, ткни пальцем и каменюка брякнется прямо на макушку «господину председателю» и «предводителю местного дворянства». Данила так живо представил эту сцену, что даже глаза расширились и желтушная бледность разлилась по лицу.
  - Что с тобой? - ущипнула его Наташа. - Припадок бешенства?
  - Типа того. Щас слюни пущу … и не щипай меня!!!
  Предводитель грабителей и убийц жует губами, лицо искажает гримаса мучительных сомнений и раздумий, затем «оно» изрекает слегка надтреснутым от вчерашней пьянки голосом:
  - А че вы тама забыли-то?
  - Ученому человеку — вот ему! - ткнул пальцем Наронгсак в Тиграна, - необходим сок одного очень редкого гриба. Для изготовления лекарства! - «выдал» индонезиец не моргнув глазом.
  - Да? И на фига оно? Че лечит-то?
  - Укус гнилозуба, ваша светлость, - с учтивым поклоном отвечает Тигран. - Эти твари жрут и не давятся этим грибом, их желудочный сок каким-то образом нейтрализует яд … надо разобраться, в чем тут дело.
  - Дык тама все грибы ядовитые! Как же ими лечить-то можно? - ухмыльнулась «светлость».
  - Смешением сока гриба и желудка! - твердо отвечает Тигран.
  - А-а, ну да, - важно кивает «светлость». - Один яд гасит второй, а вместе третий.
  - Истинно так, ваша светлость! - ну просто невозможно как учтиво произносит Тигран.
  - Лады. Но путешествие не так чтобы совсем уж близко, да и опасно …
  - Специально для вас, ваша светлость, несколько комплектов боевого снаряжение боевого ящера и немного золота, - с поклоном отвечает Наронгсак. - Взгляните!
  По его знаку Данила выволакивает коробки, Тигран кладет сверху кожаный мешочек с золотом. Предводитель убийц вытягивает шею, глаза мутные оживают.
  - Броня в рабочем состоянии?
  - Новье! Муха не сидела! - как можно тверже отвечает Наронгсак, а Тигран истово трясет бородой и кланяется.
  - Ну, тады ладно. Только вот что — еще один мешочек золота в оплату за возвращение прямо сейчас.
  - Но, ваша светлость, может лучше после того, как?
  - Не какай, а щас! Ибо не факт.
  
  Катамаран на подводных крыльях несется по воде, словно пара бешеных акул рассекает плавниками поверхность моря. Солнце медленно уползает за линию горизонта, погружая пылающую от вечной злости морду в прохладную глубь. До острова, где царствуют ядовиты грибы, каких-то девяносто морских миль, для скоростного судна это минут сорок хода.
  - Разве это далеко? - удивился Данила, когда узнал об этом.
  - Катамаран дает больше ста миль в час, вот и кажется, что близко. А каково на лодке веслами погрести? - ответил Тигран. - Да и море только на первый взгляд выглядит безобидно, на самом деле тут полно чудовищ.
  Данила выбирает место, где не так дует, садиться на жесткий пол. За бортом пенится вода, рассекаемая на части стальными крылами, равномерно рычит мотор, встречный поток воздуха похож на ураган. Судно мчится навстречу … навстречу чему? Острову сокровищ? Острову тайн и магии? Внезапный приступ острой тоски охватывает Данилу. Зачем все это? На какой овощ ему нужны драгоценности или тайные знания, которые якобы хранятся на этом долбанном острове долбанных грибов? Он родился и вырос в другом мире, ему с рождения не надо было сражаться за свою жизнь. Он не знал голода, смертельных болезней и никогда не жил на улице. Обычный средний человечек с обычной средней жизнью. Родился-учился-женился-работал-умер. Обыкновенная, ничем не примечательная жизнь, которую хотят прожить все без исключения. Набившие оскомину нравоучения жить ярко, реализовать себя, быть лидером и незаурядной личностью, если очистить от словесной шелухи, сводятся к одному — будь эгоистичным, самовлюбленным мерзавцем, для которого люди строительный материал его собственного материального избыточного благополучия. И он, Данила Уголков, был именно таким! Хотел мало работать и много получать. Хотел квартиру в престижном районе, дорогую и модную машину, дорогие вещи и барахло. Мечтал о грязном сексе с начальницей, с соседкой, с ведущей программы «Время» и главой Счетной палаты. Пялился на всех женщин и оценивал их сексуальные предпочтения — а так могла бы? А эдак? Не жил, а стремился к удовольствиям везде и всюду. И книг он не читал. Зачем, когда есть кино, в котором показывают то, что хочется видеть. И компьютерные игры, где можно безнаказанно убивать, грабить и заниматься виртуальным сексом.
  Верить в Бога? Не смешите меня, это удел старух, которым есть что замаливать в бурной молодости. И вообще, человек-это-звучит-гордо, будь собой, ты этого достойна … Как здорово, сидя в мягком кресле нежить свой геморрой, просматривая на планшете или в телевизоре помойные новости из существования «звезд», видеоряд о тяжком труде депутатов Думы и высокой ответственности чиновников! Они вообще существуют в природе, такие депутаты и чиновники? Наверно, да, если страна еще жива.
   А еще поглядеть, как придурки забираются на вершины высочайших гор, ныряют в морские бездны и летят в космос. И подспудно задаваться вопросом — сколько платят эти дуракам? Наверно, очень много, ведь нормальный человек не поднимется в горы «за так».
  Поднимется. Сорвется в пропасть насмерть и опять поднимется. И полетит в космос, о котором мы ничего не знаем. И опустится на невообразимую глубину океана, где граница между жизнью и смертью борт подводного корабля, а что там, за ним, нам неизвестно.
  Все это звучит красиво, пафосно и в чем-то даже героически. А нам насрать! Нам с геморроем вдвоем хорошо в кресле перед телевизором.
  - И вот я здесь, один и без геморроя, - шепчет Данила. - Почему я здесь и зачем? И что за дурацкий сюжет с этим попаданием в неведомый мир через дыру в канализации! Ну не бывает такого, не бывает! Идиотский литературный прием, чтобы показать героя в необычных обстоятельствах. Но со мной это сработало. Наверно, потому что я идиот!
  - А я тебя идиотом не считаю! - раздался над ухом голос Наташи.
  - Что!? - подпрыгнул Данила.
  - Ты умный, храбрый и красивый, - сообщает Наталья, садясь рядом. - Тут не дует, а я не люблю сквозняков.
  - Да, я храбрый и красивый, - с сомнением в голосе согласился Данила. - Насчет ума вопрос спорный.
  - Но ведь Роджер не просто так тебя выбрал?
  - Просто никого другого рядом не оказалось, - криво улыбнулся Данила.
  - Это не так. Роджер всю дорогу к тебе присматривался, я видела. И о чем-то думал.
  - Как подороже продать!
  - Прекрати! - шлепнула его по руке Наталья. - Да, сначала он так и хотел. А чего еще ждать от пирата? Но Роджер что-то увидел в тебе. Я не знаю, что именно, но …
  - Роджер увидел в тебе того, кто сможет освободить людей из рабства, - говорит Тигран, усаживаясь рядом. - Извините, я искал место, где нет ветра и случайно подслушал ваш разговор.
  - Ну, нашли Спартака!
  - Не Спартака. Спартак всего лишь хотел поменять местами римлян и франков, а самому занять трон императора Рима. Римляне оказались сильнее. Ты можешь помочь тем людям, что оказались здесь. А дальше они сами решат, что делать. Сила рептилоидов заключается в телепатах высшей касты. Они читают не только мысли, но и чувства всех разумных существ. Для них нет тайн, они подчиняют своей воле любого и потому они непобедимы.
  - Я один, - буркнул Данила. - И могу погибнуть в любую минуту.
  - Верно. Но так можно сказать о любом из нас. Знаешь, когда-то на Земле была в моде теория, что все решают народные массы. Мол, как они захотят, так и будет. Но еще римляне знали, что массы везде и всегда хотят одного и того же — хлеба и зрелищ. Поэтому массам нужен вождь, который даст и хлеба, и зрелищ. А когда масса нажрется, он возьмет ее за горло и заставит делать то, что необходимо людям и стране.
  - Я не вождь.
  - Откуда ты знаешь? Наполеон был младшим лейтенантом артиллерии. Даже не французом, а корсиканцем! И, если бы не Тулонский мост, так бы и остался ничтожеством, которыми полна любая армия. Обстоятельства раскрыли его талант и способности. Тот же Спартак был вождем мелкого племени франков, по сути атаманом шайки разбойников. А стал вровень с лучшими полководцами Рима. Так что не зарекайся, Данила Уголков. Нам неведома наша судьба.
  
  
  
   Глава 4.
  
  Катамаран замедляет ход, волны плещутся в днище, обороты двигателя падают. Капитан ведет судно по широкой дуге, подбираясь к единственной бухте, образовавшейся там, где раскаленная лава рекой текла в море. Остров это потухший вулкан, ширина кратера чуть больше трех километров в диаметре, берега крутые, так что пристать можно только в одном месте. Встречный ветер стихает, Данила хочет выйти из укрытия, но Тигран хватает за плечо.
  - Куда без шлема?
  - А что? - не понял Данила.
  - Тут воздух отравлен.
  - Чем? Выхлопными газами?
  - Спорами. Спорами очень опасных грибов. Если хоть одна попадет в организм, ты мертвец.
  - Да ладно! - усомнился Данила. - Как это мертвец? Мы собираем грибы, едим и ничего. Фигня все!
  - Расскажи ему, - говорит Наронгсак. - Со всеми подробностями, а то не поверит.
  Он уже надел шлем, тщательно проверил застежки и плотность прилегания забрала. Голос звучит приглушенно и даже угрожающе. Наталья тоже в полной экипировке, глухой шлем закрывает голову целиком, лица не видно.
  - Слушай сюда! На это острове растут ядовитые грибы, целая огромная грибница. Она выделяет газ, смертельный для всех живых существ. Но его концентрация невелика, так что не умрешь, да и ветер уносит. Проблема в другом. На это острове живет гриб кордицепс однобокий. Он опасен тем, что его споры, проникая в живой организм, поселяются в нем и начинают управлять им.
  - Не может такого быть! - махнул рукой Данила. - Такое только в дурной фантастике типа «Чужой» показывают.
  - Это правда. Кордицепс есть и на Земле, только там он поражает исключительно муравьев. Для человека безвреден. Кордицепсу десятки миллионов лет, никто не знает, каким он был раньше. Возможно, поселялся и в организме динозавров. Каким-то образом попал сюда и в здешних условиях мутировал. Он опасен для всего живого.
  - Ну, допустим, - с сомнением произнес Данила. - И чем он опасен?
  - Поражает мозг и центральную нервную систему. Под его воздействием живое существо начинает искать укромное место, чтобы было прохладно. Как только место найдено, споры начинают действовать. Внутри организма прорастает гриб, он пожирает человека изнутри. Выделяет дубильное вещество, которое превращает кожу в твердую оболочку. Там, внутри, гриб съедает все, даже кости! Затем прорастает наружу стеблем толщиной в руку и высотой в метр с лишним. Ближе к концу стебля образуется сфера, внутри которой созревают споры. Когда процесс заканчивается, оболочка лопается и споры разлетаются по воздуху во все стороны. Поражают все живое — людей, животных и даже рыб.
  - И получаются подводные грибы? - иронично улыбнулся Данила.
  - Нет, рыбы выбрасываются на берег, бьются о землю и стараются уйти от воды как можно дальше.
  - А ящеры?
  - Что ящеры?
  - Их тоже того, поражает?
  - К сожалению, нет. Рептилоидам хоть бы что. А вот инсектов пожирает изнутри за считанные дни, быстрее, чем людей.
  
  
  Пологий, похожий на пляж, берег приблизился. Команда переоделась в защитные костюмы, головы замотали тряпками, лица спрятали под резиновыми харями противогазов. Мотор нерешительно тарахтит, катамаран медленно ползет по волнам, ветер дует в спину. Когда до береговой линии остается полста метров один из матросов швыряет за борт резиновый тюк. От удара о воду тюк раскрывается, шипит баллон с сжатым воздухом, на водной поверхности появляется надувная лодка. Матрос подтягивает ее ближе, жестом предлагает садиться. Тигран устраивается на носу, держа автомат наготове. Данила и Наронгсак садятся за весла, Наташа на корме. Плывут молча, только звук отходящего подальше катамарана тревожит тишину. Набегающая волна выносит лодку на берег, мужчины прыгают в мелкую воду, тащат лодку в глубь.
  - Куда дальше? - спрашивает Данила.
  - Идите за мной, - отвечает Наронгсак и машет рукой.
  Радиосвязь отсутствует, приходится напрягать голос, то есть почти орать. Данила идет замыкающим, он вертит головой и с любопытством смотрит по сторонам. Когда добирались сюда, воображение рисовало тропический остров с пляжем, пальмами и голубыми лагунами. Как на картинках в туристических проспектах. Реальность оказалась другой. Лагуны наверно есть, только не голубые, а бледно желтые или цвета неспелого апельсина, потому что небо здесь не так что бы уж совсем голубое. Вместо пальм вдоль берега растут гигантские хвощи, а пляж похож на асфальтированную дорогу, по которой проползло стадо гусеничных тракторов. Потому что остров вулканического происхождения, вместо песка пемза и спекшийся вулканический пепел.
  - Сипатишное местечко! - говорит про себя Данила. - А где страшные грибы?
  Чем дальше люди отходят от берега, тем гуще становятся заросли хвощей. Переплетение ветвей образовало сплошную стену, через которую пришлось вырубать проход. Неожиданно пригодился нож Роджера из необыкновенной стали. Честно говоря, этот дурацкий тесак сильно раздражал Данилу. Ножны постоянно съезжали ближе к пупку и тяжелый нож стучал по промежности в такт шагам. И вот он пригодился! Тесак рубил жесткие ветви хвощей, как вареные макаронины. Данила махал им, как прутиком, перекладывая из правой руки в левую, удивляясь про себя легкости, с которой он управляется чертовой железякой. «Это же сервомоторы! - догадался он. - И кондишен включился автоматом, как только температура внутри брони поднялась. Умеют проклятые ящерицы вещи делать!»
  Заросли хвоща редеют, появляется пологий скат из застывшей лавы. Склон порос редкими хвощами, встречаются мелкие грибы, появился мох. Грибы растут букетами по десятку штук, как опята на пнях. Только эти «опята» яркие, ядовито зеленого цвета, выпуклые шляпки усыпаны белесыми бородавками. Ниже склон выравнивается, переходит в плоскую круглую равнину. Это кратер старого вулкана, который «уснул» миллионы лет назад. Здесь постоянная температура и влажность, ветер принес сюда землю, останки растений — получилась гигантская компостная куча, в которой поселились разнообразные мхи, грибы и гигантские, даже по здешним меркам, хвощи. Мох расселился по краям кратера и немного ближе к центру, всю остальную площадь заняли грибы. Данила даже остановился и от удивления разинул рот — такого разнообразия он еще не видел. Даже вообразить не мог!
  Всю необъятную равнину старого кратера занимают грибы самых невероятных размеров и цветов. От самых маленьких, величиной с наперсток, до гигантов двухметровой высоты и веса в пару сотен килограмм. Если шляпка такого гриба упадет на голову, то медицинская помощь не понадобиться. Грибы растут плотно, словно деревья в лесу, некоторые соприкасаются шляпками, образуя сплошной покров, под которым привольно плодится плесень и громадные белые черви.
  - Это что? - спрашивает Данила, кивая на копошащиеся мясистые тела.
  - Личинки насекомых, - невозмутимо ответил Тигран. - Они не опасны, их даже можно есть.
  - ???
  - Стопроцентный белок! Сварил или испек на углях, посолил, заправил травой и ешь. Очень вкусно и питательно, советую попробовать.
  - Угу, - кивнул Данила (Сдохну-жрать-не-стану!). - Идем дальше.
  Под ногами пружинит полуметровый слой мха, идешь как по трясине, того и гляди провалишься в вонючую бездну. Мхи недовольно жмурятся пахучей водичкой, пускают метановые пузыри и нехотя расправляют следы людей. Идти приходится неспешно, тщательно выбирая место для следующего шага. Постепенно мох худеет, выступают осклизлые шишки стылой лавы, выползаю бледные и хилые грибы. На ободке лицевого забрала слабо мигает красный огонек. Это сигнализирует анализатор химического состава воздуха — концентрация опасного вещества невелика, но надо быть осторожным!
  Идти по мшистым камням, да еще скользким, удовольствие то еще. Данила забрасывает дробовик за спину, логично рассудив, что опасаться нападения хищных зверей не стоит. Разве что обожравшийся грибной червяк на голову свалится. Прямо по курсу расположилась гигантская грибница из более чем полусотни грибов разной высоты и толщины. Мхи отступают, обнажая черную влажную землю. Наронгсак идет чуть впереди и он первым замечает нечто странное. По его знаку все останавливаются.
  - Тигран, что это? - спрашивает он, указывая на страшно изуродованный труп человека.
  - Это кордицепс, - отвечает он после короткой паузы. - То есть последствия … результат воздействия спор на человека.
  Наташа тихонько ойкнула и прижала ладони к прозрачному забралу. Данила подходит ближе, всматривается — это действительно труп, но выглядит он так, словно у человека перед смертью вывернули все, что можно — пальцы, кисти рук, предплечья, ступни, ноги, шея ... одним словом, все суставы вывернуты самым диким и жестоким образом, но при этом не поврежден кожный покров. Труп будто выпотрошен, ребер нет, кости таза отсутствуют, голова похожа на сдувшийся воздушный шар. Из нижней части груди торчит полутораметровый высохший стебель, на конце взбух шар с громадной дырой в боку.
  - Что это? - спрашивает Данила.
  - Плод. Внутри были споры, готовые к размножению. Скорлупа очень хрупкая. Порыв ветра, оболочка нарушилась, споры освободились.
  - Почему суставы так вывернуты? - спросил Данила, кивая на труп.
  - Споры пожирали его изнутри, медленно и непрерывно. Несчастный умирал несколько суток в ужасных мучениях. Идемте дальше и будьте внимательны, наши костюмы не герметичны.
  - Что же ты сразу не сказал!? - зашипела Наташа.
  - Ну, я имею ввиду, что споры не проникают сквозь плотную ткань, - начал оправдываться Тигран. - Если только дырка …
  - В моей одежде нет дырок! - ледяным голосом отвечает Наташа. - Может, в твоей …
  Через несколько шагов обнаружили еще один труп, затем еще и еще. Почти все они были расположены на ветвях хвощей.
  - Их как будто нарочно туда закинули! - воскликнул Данила. - Разве так может быть, Тигран?
  - Они сами забрались туда. Гриб заставил. Споры проникают в мозг, поражают нервную систему и полностью подчиняют себе живое существо. Жертву понуждают забираться как можно выше, чтобы высвободившиеся споры разлетелись на максимальное расстояние.
  - А эти лежат на земле и явно никуда не лезли, - раздался голос Наронгсака. - Смотрите, они связаны!
  Неподалеку на мшистом ковре лежат трупы инсектов. Некоторые лишены кистей рук, у других отрублены ступни, третьим сделали глубокие надрезы в области живота. Позы, в которых находятся трупы инсектов ясно говорят о том, что их смерть была мучительной и долгой. Всего десятка полтора трупов, все принадлежали взрослым особям, мужчинам и женщинам. На руках и ногах видны остатки веревок.
  - Минутку! - говорит Данила, внимательно глядя на один из трупов. - Эту женщину я знал.
  - В каком смысле знал? - удивленно спрашивает Наталья.
  - Знаком был. Ну, она вела переговоры, была переводчиком и руководила моим обучением, когда попал в плен к инсектам. Ее, кажется, звали Рисса.
  Труп лежит лицом вниз, видимых повреждений нет. Данила осторожно переворачивает на спину, сразу же отдергивает руку и отступает на шаг. Рисса — это несомненно она! - была убита самым зверским образом. Ей буквально выковыряли глаза, на их месте зияют страшные черные дыры. Споры проникли в мозг, затем быстро расползлись по всему телу, используя кровеносную систему и медленно пожрали Риссу изнутри. Примерно также получилось и с остальными инсектами. Споры попадали внутрь организма через открытые раны и за считанные часы убивали. Из каждого трупа торчит стебель с утолщением.
  - А как они вообще здесь оказались? - удивленно спрашивает Тигран.
  - У инсектов была секретная база в джунглях. Рептилоиды обнаружили базу, уничтожили, а персонал привезли сюда и бросили умирать. Плохо другое — рептилоиды знают об этом острове и могут в любую минуту здесь появиться.
  - Они через спутники знают все острова, это еще ничего не значит, - отмахнулся Наронгсак. - И вовсе не факт, как ты говоришь, что им известно о пещере Роджера.
  - Кстати о пещере! - воскликнул Данила. - Ты точно знаешь, где она?
  - Да, - кивнул Наронгсак. - На противоположной стороне кратера есть трещина, над ней козырек характерной формы в виде клюва.
  - А ты сам-то был в той пещере?
  - Только у входа. Внутрь Роджер спускался один.
  - Мальчики, я замерзла и хочу есть! - вмешивается в разговор девушка. - Может, вы поговорите на ходу?
  - Ты же есть хочешь!
  - Только не здесь!!! - взвизгнула Наталья.
  
  Пройти сквозь грибницу не получилось. Грибы росли пучками, каждый размером с одноэтажный дом. Каждый такой пучок или куст разрослись и оказались так близко друг к другу, что надо было протискиваться боком и еще неизвестно, выберешься ли. Поэтому плюнули и пошли в обход. Таких грибниц на дне кратера оказалось много, пришлось петлять, перелазить через валуны, перебираться через трещины и карабкаться на гребни окаменелой лавы. Все так устали, что едва плелись. Наиболее разумным в данной ситуации было бы остановиться на отдых, но день уже хирел, приближался вечер, а оставаться на ночь среди ядовитых грибов никто не хотел.
  Если разобраться, то пройти пару километров пешком сущий пустяк. Каких-то полчаса неспешной ходьбы, если по ровному асфальту налегке и с приятным собеседником. Но эти же километры превращаются в бесконечность, если идешь в железной скорлупе - пусть и с сервомоторами! - под ногами толпятся скользкие, мокрые валуны, между которыми пучится отвратительный пружинящий мох. А еще трудно дышать, потому что воздух очищается фильтрами, а они забиваются и надо время от времени извлекать кассету и вытряхивать из «гармошки» смертельно опасные споры, которые слиплись в серую кашицу. И прозрачное забрало из высококачественного бронестекла запотевает, влага скапливается в нижней части, переливается через край и капает, капает, капает … это же сбеситься можно!!!
  Наронгсак идет, как ни в чем ни бывало. Или делает вид. Данила чувствовал себя относительно неплохо, только жарко. Все-таки Петр не зря его гонял с камнями по крепости и кормил мясом чудо-грибов пополам с интересной травой. Хуже всех приходилось Тиграну и Наталье. Ученые люди вообще не отличаются хорошей физической подготовкой, ведь знания не получают на бегу или в перерывах между жимами штанги лежа. А Наталья была просто женщиной, а не тягловой лошадью в маникюре. Однако всему бывает конец и кратер потухшего вулкана тут не исключение. Ровная, как стол, поверхность медленно превращается в подъем, камни встречаются реже, мхи расширяют плечи и превращаются в наглые мохнатые пузыри. Идти не то что бы стало легче, но забрезживший конец пути придал силы. Исчезли грибы, встречный ветер очистился от ядовитых спор, появилась возможность дышать свободно.
  Первым не выдержал Данила. Проверил накопитель пыли — чисто! Снял респиратор, вдохнул влажный воздух полной грудью. Поднял забрало, махнул на все рукой и снял шлем. Наталья тотчас последовала его примеру. Даже негромко вскрикнула от счастья, вдохнув полной грудью. Измотанный усталостью Тигран некоторое время крепился, делал страшные глаза и шевелил пальцами, видимо изображая неминуемую кончину в страшных корчах. Потом плюнул и поднял забрало — нет, поднял забрало и плюнул, вот так!
  - Сказать ему? - спросил Данила, кивая на идущего впереди Наронгсака.
  - Не надо, пусть дальше топает в скорлупе. Больно умный он! - ответил обидчивый Тигран.
  Через пару минут из жидкого, как овсяной кисель на воде, тумана показалась черная стена кратера. Наронгсак взмахом руки приказывает остановиться. Крутит головой, одним резким движением рук снимает шлем и произносит командирским голосом:
  - Опасности нет, шлемы можно снять!
  Оборачивается. Тигран с самым независимым видом оглядывается по сторонам типа без-сопливых-скользко-знаем-сами. Наталья торопливо расчесывает спутавшиеся под шлемом волосы, Данила показывает большой палец — красота неописуемая и вообще!
  - Ладно, умники, - ворчит Наронгсак. - Я вам припомню!
  - Ну и где пещера? - спрашивает Тигран. - Где навес в виде клюва?
  - А ты думал, я прямо ко входу приведу? У меня навигатора нет!
  - Опять надо куда-то идти? У меня не осталось сил, - упавшим голосом говорит Наташа.
  Тигран сочувственно разводит руками, Наронгсак пожимает плечами и отворачивается. Рыжие облака обрели цвет густого кофе, небо потускнело, сумрак воцарился в кратере. На то место, где остановились путешественники, широкой полосой пала черная тень от стены кратера и воцарилась ночь. Мутные потоки ядовитого тумана обретают плотность и медленно подбираются ближе к людям. Разгоряченные длительной ходьбой тела остыли, лиц коснулся влажный холод.
  - Наверно, мой бронекостюм все-таки дырявый, - внезапно произносит Данила.
  В наступившей тишине его голос звучит неестественно громко и даже пугающе. Стена черного вулканического базальта немедленно отзывается эхом, звучащим, как насмешка.
  - Ты болен? - устало спрашивает Тигран. - Тебя пожирают изнутри споры, ты медленно сходишь с ума …
  - Заткнись пожалуйста, - вежливо обрывает Данила. - У меня чешется левая рука чуть выше кисти. Колется что-то!
  - Так чешется или колется? - уточняет Тигран. - Это важно для ...
  - Заткнись пожалуйста! - не очень вежливо обрывает Наронгсак. - Где твой браслет?
  - На руке! Там, где колется и чешется.
  - Ну так взгляни на него, - вкрадчиво говорит Наронгсак. - Пожалуйста!
  Данила расстегивает и снимает нарукавник, перчатку и сдвигает рукав. Его глаза против воли округляются, брови ползут вверх:
  - Он светится!
  - Это сработал датчик приближения, Данила. Твой браслет сообщает тебе, что вход в пещеру рядом.
  - И чем он ближе, тем ярче свет?
  - Да. А теперь не тормози. Мы все устали, надо отдохнуть.
  
  Вход в пещеру обнаружили быстро. Правда, выступа в виде клюва над входом не было, его обломки упали прямо перед входом, едва на завалив его. Пришлось немного потрудиться и вот тут Данила по настоящему оценил значение сервомоторов в бронекостюме. Здоровенные валуны, которые с трудом поднимет атлет тяжеловес, Данила с легкостью брал в руки и швырял на метр-полтора. Даже девушка без видимого напряжения поднимала камни размером с лошадиную голову, только вот кидала по-женски неумело, будто отталкиваясь от них.
  Вход расчистили быстро и с некоторой опаской вошли внутрь. Пещера оказалась довольно узкой и очень высокой, что понятно — трещина! Однако уже через десяток шагов потолок снизился, стены расступились и Данила со спутниками оказался в подземелье. Срабатывает датчик освещения, включается прибор ночного видения. Пещера оказывается большой, как кинозал. С потолка угрожающе свисают сталагмиты, целясь остриями прямо в незваных гостей. Стены испещрены трещинами разной ширины, из некоторых капает вода и сочится пар. Пол усеян большими и маленькими камнями, в складках собрался песок, кое-где растут шипы сталактитов и каких-то странных оплывших наростов. Данила смотрит на браслет — свет стал ярче, но не так чтобы очень.
  - Где-то неподалеку, - в растерянности произносит Данила. - Но где именно, хрен его знает! Тут может быть полсотни разных дыр и пещер. Придется тупо идти вдоль стены и следить за датчиком.
  - Я устала! - грустно говорит Наташа. - И кушать хочу.
  - Да, неплохо бы отдохнуть, - кивает Тигран и вопросительно смотрит на индонезийца.
  - Я не против, - пожимает плечами Наронгсак. - Мы действительно все устали. И спешить нам особо некуда. Заночуем здесь, тут сухо и безопасно.
  Данила возражать не стал. Наспех поужинали саморазогревающимися консервами, запили водой из фляг и улеглись прямо на каменный пол ближе к стене. После трудного перехода по кратеру сон обрушился, как водопад …
  
  Данила проснулся от того, что кто-то настойчиво трясет его за плечо и бубнит в ухо:
  - Данила, вставай, я боюсь, я боюсь …
  - А встану, бояться перестанешь? - спросонья спрашивает он.
  - Не перестану, но все равно вставай! - с раздражением отвечает женский голос.
  - Наташка, ночь еще, куда вставать-то?
  - Это не ночь, мы в пещере! Слышишь гул?
  - Да. Вулкан просыпается?
  - Нет. Гул идет сверху.
  Данила прислушался. Действительно, шум, похожий на приглушенный рев, исходит не из земли, а откуда-то сверху, будто грузовой самолет заходит на посадку. «Или космический корабль! - мелькнула мысль. - Но кто? Гулям, инсекты? Или разумные крысы с другой планеты, Тигран вроде рассказывал о них. Кто, черт возьми!?»
  Гул усиливается, начинает дрожать пол, с потолка сыплется песок и пыль. Данила поспешно надевает шлем, включается ночное зрение. В зеленоватом свете видно, как по-солдатски быстро и сноровисто собирается Наронгсак, копошится Тигран. Девушка крепко держит обеими руками трехствольный пистолет и водит им по сторонам, будто цветник поливает из шланга.
  Гул стихает, дрожь земли прекращается, наступает тишина.
  - Есть предположения, что это было? - спрашивает Данила.
  - Это к нам в гости пожаловали, - отзывается Тигран. - Вопрос в том, кто именно.
  - А есть разница? - спрашивает Наронгсак. - От Гуляма тоже просто так палкой не отмашешься.
  - Да, противник серьезный, - согласился Тигран. - И что будем делать?
  - То, зачем пришли! - отвечает Данила. - Судя по звуку, летающая посудина просто мимо пролетала на низкой высоте. Нас ищут, но не нашли. Электроника не работает — спасибо Тиграну! - ее не «видят», электромагнитное излучение от батарей глушит толща камня над нами. Так что работаем дальше, потом видно будет.
  - Что ж, согласен, - кивнул Наронгсак. - Поставить мину у входа?
  - Нет. Она выдаст нас.
  Браслет то загорается ярким огнем, то тускнеет, то вовсе гаснет. Данила по третьему разу обошел всю пещеру, уже тропу протоптал, пощупал все сталактиты по дороге — входа нет! Даже признаков не наблюдается. Ну, скажем двери в полтора человеческих роста из железа толщиной в ладонь. Или врат кованых с рожей дьявольской по середке, внизу решетка, под ней скелеты в одеждах истлевших, на колья нанизанные, а по бокам врат адских факелы горят неугасимые, а поверху наплывы ржавые, аки кровь засохшая — у-у-у! И тишина ... Если как следует подумать, то это и есть тайный вход в тайное хранилище тайных знаний, таинственных артефактов и разноцветных камешков.
  Вот ни фига нету, хоть тресни! Чувствуя себя полным придурком, Данила отправляется в заход по четвертому разу. Наронгсак благоразумно решает остаться. Опытный солдат чистит помповое ружье, снаряжает магазины, подгоняет бронекостюм — готовится к бою. Глядя на него, Тигран тоже разбирает свой АК, потом задумчиво смотрит на детали и в забывчивости скребет шлем на затылке. Видимо, вспоминает последовательность сборки. Наташа сочувственно машет рукой уходящему Даниле, поудобнее усаживается на плоский камень. В общем, все при деле, один только Данила бродит, как идиот неприкаянный в поисках палаты номер шесть.
  Когда браслет в очередной раз вспыхивает ярким огнем, Данила останавливается. Дураку понятно, что источник сигнала близко. Но где? Данила вертит головой по сторонам, электронно-оптический преобразователь дает неплохую картинку, но это не человеческий глаз, не хватает деталей, а именно они имеют решающее значение. Рядом из земли торчит кривоватый огрызок сталагмита, будто откушенный чл … - нет, и еще раз нет! - откушанный палец великана. Вообще-то сталагмиты имеют вытянутую конусовидную форму, Данила где-то про это читал, а тут какой-то пень. Он подходит ближе, кончики пальцев касаются поверхности. Ну, камень и что? Сквозь ткань перчаток Данила ощущает хрупкость камня, он крошится даже от несильного нажатия пальцами, будто кусок свежей халвы. Несколько энергичных движений руками и появляется выступ, похожий на обрубок руки. Данила надевает браслет на выступ. Несколько секунд ничего не происходит, затем звенья браслета вспыхивают огнем один за другим … пол содрогается, раздается гул и скрежет перетираемых камней, сквозь шум и шорох прорывается натужный вой электромоторов.
  - Где-то что-то рушится! - радостно сообщает Данила. - Только вот где? Уж не под ногами ли!?
  На всякий случай отступает от столба и тотчас натыкается на визжащую от радости Наташу.
  - Ты нашел, Данилка! Наконец-то ты нашел!
  Девушка обхватывает его руками и ногами, словно обезьяна. Как будто это он столб с браслетом, а не тот, что неподалеку. От неожиданности Данила оступается, сразу две пары рук удерживают его от падения.
  - Так, где и чего я нашел? - говорит Данила, пытаясь как можно мягче отодрать от себя Наталью. - Кто нибудь знает?
  - Ты нашел вход, - говори Тигран. - Смотри туда.
  Данила глядит в указанном направлении, прибор ночного видения показывает светлый прямоугольник на темном фоне. Наталья наконец отцепляется, Данила получает возможность смотреть лучше. На противоположной стене пещеры виден тускло освещенный коридор. Довольно широкий, в котором свободно разойдутся два человека. Коридор невелик и заканчивается тупиком.
  - Может, это кабина лифта? - неуверенно спрашивает Данила.
  - Лифт в кратере вулкана!? - изумился Тигран. - Ты голливудское кино смотрел в детстве?
  - Так, немного, - чуть смущенно ответил Данила. - Ладно, пошли что ли? Там наверняка еще одна дверь и ее тоже надо открыть нестандартным образом.
  - Тигранчик, что такое «голливудское кино»? - затеребила Наталья Тиграна за рукав, когда Данила пошел вперед.
  - Это такой конгломерат по производству и продаже фильмов. Крупнейший на Земле. Они иногда попадают к нам. Разные — умные, глупые, хорошие и не очень — одним словом, разные. Большинство для легковерных дураков и откровенных болванов. Впрочем, все искусство таково.
  - Кино для дураков? А делают его тоже … ну, болваны?
  - О, нет! «Делают» кино люди очень умные, образованные и талантливые. И, кстати, своим детям они строго запрещают смотреть то кино, которое снимают для других.
  - Не понимаю, - взмахнула руками Наталья. - Если ты умный, зачем снимаешь глупое кино?
  - Чтобы дураки не поумнели. Стадом дураков легко управлять. Оно, стадо дураков, идет туда, куда надо умному. И делает то, что надо умному. Да еще и деньги платит за это. Все тому же умному. По твоему, откуда берутся миллиардеры?
  - Много работают? - не очень уверенно предположила девушка.
  - Если бы! - вздохнул Тигран. - Бессердечные, подлые и жадные негодяи, для которых отправить миллионы своих соплеменников в газовые печи сущий пустяк, о котором забывают через пару минут. Убивать голодом народы, испытывать на людях другой веры лекарства, проверять действие новых отравляющих веществ, складировать ядовитые отходы в других странах и убивать свою совесть рассуждениями о собственном превосходстве, считая других людей говорящими животными — вот кто такие …
  Тигран замолкает на полуслове, сжав кулаки.
  - Но не все бедные умные. И не все богатые дураки, - назидательно изрекает Наталья.
  - Подлость и холодный расчет ведут к богатству, а не ум. Так что нам с тобой миллионы не грозят.
  
  Данила приблизился к тому месту, где должна быть дверь. Стена безмолвно дала понять, что это не так.
  - Ну и чего? - растерялся Данила. - Нет, это точно лифт!
  Шедший следом Наронгсак молча тычет пальцем куда-то вбок, распахивается дверца, виден стальной штурвал.
  - Крути! - коротко приказывает индонезиец.
  Данила густо краснеет — не мог посмотреть внимательнее? С досады он поднимает забрало, затхлый влажный воздух врывается в легкие. Чувствуется слабый запах чего-то знакомого … сена, что ли? Откуда тут сено!? Ладно … Данила крутит штурвал, невидимый механизм поддается без сопротивления, как будто его только недавно смазали. Спустя несколько секунд раздается громкий щелчок, штурвал останавливается, словно наткнулся на препятствие. Противоположная стена вздрагивает, как от удара и начинает медленно отползать в сторону. Открывается мрачный вход, из прямоугольного отверстия чуть слышно тянет плесенью, запах прелого сена усиливается. «Здесь хранится сено? - смутно удивился Данила. - Этого не может быть! И запах какой-то едкий … да это фосген!!!» Он вспомнил, как давно, еще в школе, учитель рассказывал об оружии массового уничтожения. Пожилой майор запаса надтреснутым голосом сообщал юным болванам, какие бывают признаки отравляющих веществ. Малолетние идиоты и идиотки таращились в смартфоны, слали друг другу смс, делились смешными фотками. И Данила был таким же! Но слова старого майора о прелом сене почему-то осели в памяти. А еще он говорил о том, что отравление малой дозой происходит незаметно. Пару раз вдохнул-выдохнул — вроде ерунда! Но через три-четыре часа легкие наливаются кровью, забиваются дыхательные пути и человек погибает мучительной смертью от удушья. И несмотря на то, что фосген разработан еще в самом начале двадцатого века, перед Первой мировой войной, антидота до сих пор нет.
  Данила молниеносно опускает забрало, включает принудительную вентиляцию воздуха. Обернувшись, видит, как Наташина рука тянется к шлему с явным намерением снять его, а Тигран уже снял!
  - Нет!!! - изо всех сил кричит Данила. - Всем одеть шлемы, дышать только через противогазы! Здесь яд!
  Он бросается к девушке, по ходу насаживает шлем на тигранову башку. Ладонь плотно ложится на ошейник, пальцы сжимают уплотнительный обод. Второпях Данила так крутнул, что едва не свернул шею Наталье. Девушка сдавленно вскрикнула и отшатнулась.
  - Извини! Извини пожалуйста, я очень спешил, - виновато произносит Данила. - Фосген страшный яд.
  - Да-да, - кивает Наташа.
   В широко раскрытых глазах виден страх, недоумение и какое-то странное любопытство.
  - Тигран, ты как? - спрашивает Данила. - Не успел надышаться?
  - Да вроде нет, - пожал плечами Тигран. - А почему ты решил, что запах гнилой травы это яд?
  - В школе изучали виды отравляющих веществ. Запомнил, что фосген так пахнет.
  - В ваших школах изучают отравляющие вещества!? - опешил Тигран.
  - Да. И еще обращению с оружием.
  - Хорошие у вас школы, - одобрительно кивнул Наронгсак. - Знания правильные дают. Жизненные!
  - Да, школа у нас что надо, - чуть смущенно согласился Данила. - Только вот ученики дураки, не понимают этого.
  
  Сразу за раздвижной дверью из цельной стальной плиты начинается лестница. Грубо вырезанные из горной породы ступени ведут вниз по короткому извилистому проходу. Лестница коротка, полтора десятка ступеней обрываются усыпанным осколками камня полом. Прежде чем ступить на него, Данила внимательно осматривается — мало ли какие сюрпризы мог приготовить незваным гостям Роджер! Но капканов на медведей не видно, мин растяжек тоже фиксируется. И на невысоком потолке, сплошь утыканном небольшими сталактитами, тоже «подарков» не видать. Топнув пару раз ногой на всякий случай, Данила осторожно идет вперед. Зал, в котором покойный Мур хранит свои тайны и сокровища, невелик. Пять на шесть метров, потолка можно коснуться кончиками пальцев, если подпрыгнуть, стены не обработаны, все в подтеках давно застывшей лавы и нехорошо блестят свежими наплывами. Вдоль стен расположились присыпанные каменной крошкой массивные, похожие на саркофаги ящики. Тускло блестят запорные устройства из нержавеющей стали. Сбоку, на кособоком булыжнике сиротливо примостился неказистый чемоданчик из алюминия. И все!
  Ни тебе россыпей золотых монет, ни сундуков, развалившихся под тяжестью самородков. Нет блюд золотых, усеянных по ободу каменьями драгоценными, кувшинов, кубков и тарелок — тоже из золота. И все это в беспорядке свалено в огромную кучу! Именно так изображают в кино сокровищницы древних властелинов, современных тиранов, инопланетных королей, императора галактики и Скруджа Макдака.
  - И чё? - произносит Данила сакраментальную фразу после беглого осмотра пещеры.
  - Это все, - чуть смущенно отвечает Наронгсак. - Других пещер у Роджера не было.
  - Уверен? А ты что думаешь, Наталья?
  - Не знаю, - пожала плечами девушка. - Вроде все. Ведь браслет привел сюда!
  - Раз, два, три … итого шесть ящиков и один чемоданчик. У моей бабушки в чулане больше старья хранилось.
  - Данила, у вас устаревшее представление о сокровищах, - говорит Тигран, волнуясь так, что обращается на «вы». - В этом мире золото имеет ценность только в глазах людей и то скорее по привычке. Для рептилоидов золото всего лишь металл, пригодный для изготовления различных электронных устройств. И женских украшений, которые не надо чистить, ведь золото не окисляется. Насколько я знал Роджера, он был абсолютно равнодушен к украшениям, искренне не понимал тягу людей к блестящим побрякушкам и вообще презирал так называемые традиционные ценности типа картин известных художников — просто мазня! - скульптуры — голая баба, и что? - из литературы ценил только справочники. Он был практик и потому считал ценным приобретением исключительно оружие. Потому что с его помощью можно обзавестись и камешками, и золотишком, и всей прочей дребеденью, которую умничающие простофили считают чуть ли не бесценной.
  - То есть в ящиках «стволы»? - с недоверчивым прищуром спрашивает Данила.
  - Нет. Это было бы слишком примитивно. Я предполагаю, что в ящиках хранятся сверхмощные источники энергии.
  - И что это может быть? Термоядерные реакторы?
  - Вряд ли, - усомнился Тигран. - Я предполагаю, что эти устройства вырабатывают энергию в результате индуцированного распада протонов. Энергоэффективность в тысячи, а может быть, и в миллионы раз больше, чем при термоядерной реакции. При этом никакой критической массы нет, а источником энергии может служить любое вещество в состоянии плазмы.
  - Протонные батареи? Это выдумки писателей фантастов!
  - На Земле. А здесь … здесь тоже фантастика, - признался Тигран. - Но ходят слухи, что рептилоидам все же удалось создать компактную протонную батарею и даже наладить производство. Оно очень дорогое, очень сложное и опасное. И никто не знает, где расположен завод.
  - Получается, Роджер знал? Наронгсак, ты был его телохранителем … тебе что-то известно?
  - Нет, - помотал головой Наронгсак. - Я стал телохранителем не так давно. Роджер мог украсть эти батареи раньше.
  - Так просто взять и украсть сверхсекретную разработку рептилоидов? - усомнился Данила.
  - Он какая-то рассказывал мне, что однажды он едва выжил при нападении на конвой рептилоидов, - заговорила Наталья. - Погибла вся его команда. Он вроде хотел отбить товарища. Или ограбить корабль рептилов.
  - Это не суть важно! - взмахнул руками Тигран. - Отжал, ограбил — какая разница? На сегодняшний день это мощнейшие источники энергии в мире инсектов и рептилоидов.
  - Ну, допустим. И что дальше?
  - Как что? - удивился Тигран. - Энергия — это мощное оружие, это космический корабль с непробиваемой защитой и вооружением, против которого не устоит никто и ничто.
  - Ну конечно, - хмыкнул Данила. - Галактический крейсер, имперский звездный флот, звезда смерти … имея столько всего Роджер промышлял мелким разбоем и простецким рэкетом. Чего же он сам корону властелина галактики не примерил?
  - Трудно сказать, - со вздохом ответил Тигран. - Может, просто не хотел? Батареи могли попасть к нему случайно. Продать нельзя, выбросить жалко. А становиться властелином галактики … зачем? Роджер был стар, занимал почетное место в иерархии в колонии людей, был уважаем и пользовался авторитетом. К чему рисковать, если у тебя уже есть все, а жизни осталось не так много? Вот он и спрятал батареи здесь … может быть.
  Данила внимательно смотрит на ящики. В зеленоватом свете ночного зрения они кажутся сказочными сундуками, полными загадок и тайн. Мигающие огоньки индикаторов похожи на глаза дремлющих демонов, с незапамятных времен стерегущих наследство древнего злого волшебника. А там всего лишь бомба, то бишь меч кладенец. Или банальная батарея, пресловутый источник неиссякаемой энергии. Великая человеческая мечта о халяве! Джинн из кувшина, скатерть самобранка, ковер самолет и венец сладких грез — волшебная палочка. Которая одним прикосновением превращает тыкву в карету, мышей в лошадей, а чумазую замухрышку уборщицу в принцессу. Правда, на время. Потом все равно придется работать над собой, чтобы действительно стать если не принцессой, то хотя бы не остаться уборщицей. А также заработать на карету, лошадей и кучера.
  Данила глядел на ящики и думал о том, что говорил ему Роджер, умирая на мокром песке. Собери команду, будь безжалостным, покори планету … на фига? Для чего становится королем? С какой целью убивать, грабить и обращать в рабство? Жизнь продлевает? Нет. Дарит бессмертие? Только на бумаге. Тогда что? В человеческой культуре жажда власти ради власти считается нормой. Люди карабкаются по карьерной лестнице, не брезгуя ничем. Деньги, слава, власть, зависть окружающих — ради этого мы готовы на все. Правда, находятся выродки, которым слава и власть даром не нужны. В смысле, по праву рождения. Ну вот не хочет становиться королем сын короля. Не хочет и все! И жену себе выбирает не по титулу и происхождению, а по сердцу. Глупо, непрактично, не по людски!
  А может быть, он как раз и есть тот самый настоящий человек? Который «звучит гордо» и пишется с большой буквы. А мы, остервенело грызущие друг друга, просто животные, не заметившие искры Божьей в своей душе. Да и души наши считаем всего лишь товаром, который можно выгодно обменять на деньги, славу и власть на зависть окружающих. Рассуждение, конечно, спорное, но все же не надо с таким энтузиазмом рвать на куски ближнего своего.
  
  - Может, откроем ящики? - робко предложила Наташа.
  - А там ничего нет, - меланхолично предположил Данила.
  - Ну, уж этого не может быть! - возмутился Тигран.
  - Почему? Чувство юмора проявляется по-разному. Вот, к примеру …
  - Да открывайте уже! - не выдержал Наронгсак. - Столько времени потратили, пока перли сюда. Рисковали жизнями … открывай, Данила!
  - Как? Я понимаю, что вопрос звучит глупо, но все же как?
  - Тут простые защелки. Открывай!
  Данила с опаской касается крышки ближайшего ящика. Пластик тверд и холоден, как камень. В тишине громко щелкают железные челюсти замков, крышка с неохотой поддается. Прибор ночного наблюдения не дает четкого изображения и Данила включает налобный фонарь. Содержимое ящика скрыто под куском плотной ткани, Данила решительно отбрасывает истлевшую тряпку … яркий блеск ослепляет и заставляет зажмуриться. Данила отступает на шаг, трясет головой.
  - Вот это да!!! - неестественно громко шепчет Тигран.
  - Черт возьми! - качает головой Наронгсак, а Наташа взвизгивает, будто пчела ужалила.
  - Чего там? - спрашивает Данила, безуспешно пытаясь согнать слезы из глаз.
  - Алмазы, Данила Уголков, - осипшим голосом говорит Тигран. - Высшей пробы или как там. Самый малый камень с куриное яйцо.
  - Алмазы, ага … и они тут ценятся?
  - Еще как! Это буквально бесценный материал для создания космических кораблей. Я не знаю, как именно его используют, но и рептилоиды и инсекты очень им дорожат.
  - А изумрудов яхонтовых нету?
  - Нет. Разве такие бывают? - не понял иронии Тигран.
  - Посмотри в следующем ящике, - вздохнул Данила.
  Из шести ящиков пять были до верху набиты драгоценными камнями. Наталья устала визжать от восторга, только пищала и прыгала, как заводная. Наронгсак хмыкал, тряс головой и нечленораздельно мычал. Тигран переводил ошарашенный взгляд с одного ящика на другой, морщил лоб и шевелил пальцами, будто подсчитывал на невидимом калькуляторе будущие доходы. Даниле надоело трясти башкой и моргать в усиленном режиме, слезы забрызгали смотровое стекло, а глаза все равно слезились. «Сниму шлем и хрен с ним!» - решил он. Щелкнул замок, шлем неохотно отделяется от ошейника, в легкие врывается свежий воздух.
  - Ты что делаешь? - вскрикнул Тигран.
  - Дышу, - кратко ответил Данила.
  - Но воздух …
  - Чист. Я включил анализатор внешней среды, воздух пригоден для дыхания.
  - Я проверю … да, так и есть, - говорит Тигран и тоже снимает изрядно надоевший шлем.
  - Остался последний ящик. Откроем? - предлагает Наронгсак.
  - Может, не надо? - спрашивает Данила усталым голосом. - Камней и так много.
  - Драгоценных камней много не бывает, вы что? - возмутилась Наталья.
  Голоса под сводами пещеры звучат с эффектом реверберации, оттого выглядят чужими и будто из другого мира.
  - Ладно, - махнул рукой Данила. - Открывайте. Тигран, ты что-то о протонах рассказывал. Вдруг они там! А я в чемоданчик загляну. Может, там еще один браслет. Или ключ, которым открывают портал в неведомые миры!
  Последний ящик оказался самым большим и на удивление тяжелым. В одиночку Тигран не осилил крышку, пришлось помогать Наронгсаку. Данилу не интересовали потуги кладоискателей. Честно говоря, он ожидал большего от путешествия. Ведь начало было таким многообещающим! Прямо как в кино — умирающий главарь банды разбойников сообщает юному пленнику (своего сына нет, а если есть, то погиб в неравном бою или просто идиот с рождения, а энтот юноша обаятелен и умен, проснулись от дремы отцовские чувства и т.д.) координаты клада. В непростом и полном опасностей путешествии за тридевять земель обаятельного юношу будет сопровождать верные друганы - страж умирающего бандюгана, приемная дочь (умница и секси, как же иначе!). И, разумеется, ботаник, который все знает, но руки у ботаника растут из «оттуда», а предыдущие персонажи несколько туповаты, но руки растут как надо и там где надо, так что без ботаника в подобной истории не обойтись никак.
  «Нет, камни это неплохо! - думал Данила, вертя неказистый чемоданчик. - Толкнуть барыгам, на однушку хватит. И заначка получается неплохая, каждому по сундуку. Не работать же в самом деле!» Размышляя подобным образом он пытается открыть чемоданчик, но крышка не поддается, будто приваренная. Да ее и нет здесь! То, что на первый взгляд похоже на чемоданчик, на самом деле запаянная капсула прямоугольной формы с ручкой для переноски. Довольно тяжелая для небольшого размера, хотя материал на ощупь похож на простой пластик.
  - Данила, иди взгляни! - слышится возбужденный голос Тиграна.
  - Щас, - отзывается Данила, рассматривая ящичек.
  - Иди скорей!
  - Да щас иду!
  Пробует прикладом ружья. Несильно так, не дубина все-таки, оружие!
  - Данила, черт тебя возьми, иди сюда!!
  - Да щас иду, подожди! - несколько раздраженно отмахивается Данила.
  «Может, пальнуть в упор? - раздумывает он. - Нет, оглохнут все, мы ж в пещере... долбануть бы … нож! Он вроде не стальной, из чего-то другого сделан. Вдруг расколет!»
  - Данила!!! - хором орут Тигран, Наронгсак и Наталья.
  - Да иду!!! - огрызается в ответ Данила и с досады рубит капсулу со всей силы.
  Капсула подпрыгивает от удара, по середине бежит рваная трещина, в руку отдает краткой болью с непривычки. Капсула раскалывается, из нее выпадает квадратный кусок стекла.
  - Ну что там у вас? - оглядывается Данила.
  - Батарея! Протонная батарея, о которой я говорил! - срывающимся от волнения голосом кричит Тигран.
  Данила подходит к открытому ящику. Внутри стальной цилиндр, блестящий отполированной до зеркального блеска поверхностью. Цилиндр состоит из двух частей с метками, желтыми и красными. Желтые метки совпадают.
  - И что это значит? - спрашивает Данила.
  - Предполагаю, что батарея в нейтральном состоянии, - торжественно говорит Тигран. - Я сужу по совпадающим желтым меткам на частях корпуса. Если их повернуть и совместить красные, батарея активизируется.
  - А где контакты? Энергия как передается?
  - Вся поверхность батареи контактирует с внешней средой. Я думаю, что если совместить красные метки прямо здесь, мы зажжем новое солнце!
  - Вот так просто?
  - Да. Техническое совершенство выражается именно в простоте.
  - Ну, допустим, - недоверчиво говорит Данила. - А откуда ты знаешь, что это именно протонная батарея? На коробке написано?
  - Все модели ядерных батарей одинаковы, разница только в размерах. И толщине свинцовой оболочки. Эта компактна и оболочка выполнена из титана.
  - Знаешь, Тигран, как-то не очень убедительно звучит.
  - Есть только один способ проверить, - говорит Наронгсак. - Установить батарею в энергоприемник корабля. Счетчик покажет уровень мощности.
  - Логично, - согласился Данила. - Осталось только найти корабль.
  - Найдем, - пообещал Наронгсак. - А что у тебя? Что в коробочке?
  - Стекляшка какая-то, - скривился Данила.
  - И больше ничего? - напрягся Тигран. - Только кусок кварцевого стекла?
  - А оно кварцевое? Не знал, - вяло удивился Данила. - Вроде больше ничего не выпало. А что?
  - А то, что если эта, как ты выразился, «стекляшка», - взмахнул руками Тигран, - нечто иное, то у тебя в руках джек-пот!
  - Ты думаешь … - насторожился индонезиец.
  - Да! И если это действительно так, то мы не зря перлись сюда, очень не зря! Это же объясняет внезапное появление летательного судна сегодня утром.
  - Вы такие загадочные. А можно не умничать? - спрашивает Наталья.
  - Действительно, - согласился Данила. - Рассказывайте, что там такое.
  Тигран разволновался так, что садится на ближайший ящик с алмазами, будто это простая лавочка. Несколько крупных сияющих камней падает на пол, прямо в пыль, но Тигран не обращает на них никакого внимания.
  - Сейчас все объясню, подожди секунду, - говорит он, положив руку на сердце.
  На бледном лице дрожат крупные, как осенние мухи, капли пота. Глаза выпучены, губы дергаются. «Ну надо же! - невольно подумал Данила. - Пять сундуков с алмазами нашли, ему хоть бы что, даже бровью не повел. А увидел батарейку и кусок стекла — так чуть «кондратий» не хватил».
  - Данила, будь добр, дай посмотреть на «стекляшку»!
  Данила оглядывается, поднимает с пола аккуратный прозрачный прямоугольник и только сейчас замечает, что он окаймлен золотом. Обод довольно приличной толщины охватывает стекло со всех сторон. Более того, золотые жилы пронизывают стекло во всех направлениях, образуя странный и гармоничный узор.
  - Держи! Дорогая вещица наверное, - говорит он, отдавая прямоугольник.
  Тигран смотрит на него, как на умалишенного. Лицо обретает выражение, как будто Тигран вот-вот обругает его последними словами. Еще и в морду даст! Но в последний момент черты смягчаются, гаснет злобный блеск в глазах, исчезают жесткие складки по углам рта.
  - Не то слово, дорогой Данила Уголков! - как можно мягче произносит Тигран. - Это действительно красивая и дорогая штучка, но цена ее не в золоте и горном кварце. Это носитель информации. Здесь в зашифрованном виде хранится искусственный интеллект. Ты ведь слышал о таком?
  - Да, - кивнул Данила. - На Земле много говорят об искусственном интеллекте, но до его создания еще очень далеко.
  - А у рептилоидов он уже есть!
  - То есть это диск с операционной системой?
  - Типа того. На самом деле это намного сложнее, но для аналогии подойдет. Итак, господа, подведет предварительные итоги, - торжественно говорит Тигран, обращаясь сразу ко всем. - Мы имеем: а) батарею, предположительно протонную; б) пластину с операционной системой искусственного интеллекта; в) обработанные алмазы в огромном количестве, которые стоят бешеных денег. Все это, Данила Уголков, открывает пред тобой, скажем так, интересные перспективы.
  - Да, Роджер рассказывал мне про корабли, бороздящие просторы космоса и борьбу за счастье всего человечества, - произносит Данила, садясь на край другого сундука с алмазами.
  - Роджер так говорил? - удивился Наронгсак.
  - Ну, вроде того, - поправился Данила. - Громи, круши, будь безжалостным, схвати мир за яй … пардон, за горло. Как-то так.
  - Это другое дело. И что не так?
  - Да все. Не хочу становиться Энакином Небоходовым. Не интересно мне.
  - А это кто? - заинтересовался Тигран. - Не слышал о таком.
  - К вам сюда что, земные фильмы из Голливуда не попадают? Это главный антагонист цикла о звездных войнах. Вначале был хорошим парнем, рыцарем джедаем. Летал по космОсам, световым мечом за свободу помахивал. Но душа у этого рыцаря оказалась очень ранимой и чувствительной. Темная сила коварно захомутала, опутала и охмурила! И вот славный парень Энакин Скайуокер, что в переводе на русский звучит как Небоходов. Или Ходонебов, кому что больше нравится, - превратился в бессердечного Дарта Вейдера — непереводимое на русский язык сочетание слов, тарабарщина! … Ага, Дарта Вейдера - верного слугу злого императора галактики. Короче, стал плохишом!
  - Слушай, я серьезно спросил. А ты туфту гонишь, бред несешь! - возмутился Тигран.
  - Туфта? Десять полнометражных фильмов, анимационные сериалы, мультики, телепостановки, книги, комиксы, компьютерные игры, игрушки и прочая мишура! Миллиардные прибыли, мощный толчок развитию науки и техники. Этот цикл формировал мировоззрение нескольких поколений, влиял на политику государств … целая эпоха в западной культуре!
  - Такое фуфло? Эпоха в культуре!? Политика!?? - поразился Тигран. - Я … в-вы ... вы там н-на Земле ох-ху...и? - начал заикаться он.
  - Получается так, - пристыженно кивнул Данила. - Наша дурь со стороны виднее.
  Чуть слышно завибрировала земля, с потолка просыпались струйки пыли. Нарастает гул летящего на низкой высоте летательного аппарата.
  - Это нас ищут. И скоро найдут, если не прекратите ваш спор, - укоризненно произносит Наталья.
  - Да мы не спорим, - махнул рукой Тигран. - Но девушка права, нас скоро обнаружат.
  - Значит, набиваем сумки алмазами и рвем когти, - предлагает Наронгсак. - Ты ведь не против, Данила?
  - Нет. Но как выбираться будем? Снаружи нас ждут или ящеры, или наемники Гуляма. Пираты убиты или удрали сразу, как появился квадролет.
  - Или перекуплены. Надо подумать, - согласился Наронгсак.
  - Дождемся ночи? - предлагает Тигран.
  - Само собой, - кивнул Данила. - И отключаем всю электронику и сервомоторы, иначе засекут сразу. Достаточно одного беспилотника с простым тепловизором.
  - Идем вдоль стены кратера под прикрытием тумана?
  - Да, напрямик слишком много камней.
  - Можно спросить, мальчики? - осторожно вклинивается в обсуждение Наталья. - А куда именно идем?
  - Э-э … ну, - произносит Тигран и вопросительно смотрит на Данилу.
  - Да, хороший вопрос, - кивает он и пожимает плечами — идти действительно некуда.
  Данила садится на ящик с бриллиантами. Но не с краешку, а прямо по середине, будто куча брюликов это вроде мешка с картошкой. Да еще и откинулся на крышку, как в кресле. В пещере наступает тишина, слышно только дыхание людей и похрустывание бриллиантов под задницей Данилы — усаживается, значит, поудобнее!
  - Давайте рассуждать! - предлагает он. - Итак, за нами шла постоянная слежка. Или взяли под визуальный контроль побережье и, когда мы появились, начали следить.
  - Пираты могли стукануть, - высказал предположение Тигран. - За хорошие бабки!
  - Вполне вероятно, - кивнул Данила. - Причем и Гуляму, и ящерам. Двойная цена.
  - У ящеров техника лучше. Они могут исподтишка наблюдать за всеми, - невесело говорит Тигран.
  - Не думаю, - возразил Наронгсак. - В вулканической породе много металла, он экранирует излучение и нас не видно. В противном случае нас бы уже взяли.
  - Меня бы взяли, - говорит Данила. - Вы не обижайтесь, но им нужен я. Вас просто убьют.
  - Ну так давайте так и сделаем, - предлагает Наронгсак.
  - Что!? - вскрикнула девушка. - Ты что предлагаешь?
  - Ну-ка объясни, - потребовал Тигран.
  - Данила прав, мы действительно не нужны, от нас проще избавиться сразу. А вот он, - мотнул головой Наронгсак на Данилу, который сидит на куче бриллиантов с вытаращенными глазами, - нужен именно живым. По крайней мере ящерам, чтобы исследовать его, ведь он не восприимчив к гипнозу. Поэтому план таков: мы идем первыми и занимаем позиции на выходе. Данила после нас с включенной электроникой, не прячась. Тебя сразу засекают и берут за жабры. Наша задача этого не допустить, перебить всех и захватить квадролет или что у них там.
  - Отличный план, - кривится Данила. - Но хотелось бы подробностей.
  - Их нет и не будет. Наш единственный шанс покинуть остров это корабль наемников Гуляма или ящеров. Оставаться здесь нельзя, рано или поздно нас все равно обнаружат.
  - Или умрем от голода, - эхом отозвался Тигран.
  - Что ж, тогда обсудим детали и будем действовать! - говорит Данила и поднимается с ящика.
  Бриллианты сверкающим водопадом рушатся на пол, рассыпаясь, словно льдинки. Но на это никто не обращает внимания.
  
  
  
   Глава 5.
  
  
  В густом тумане даже сумерки кажутся глубокой тьмой. Едва только рыжее, как апельсин, солнце коснулось линии горизонта, на кратер опустилась ночь. Тигран, Наталья и Наронгсак уходят в туман, теряются очертания фигур, размывается черный цвет бронекостюмов. На прощание девушка оборачивается и машет рукой с ружьем. Ее трехствольный пистолет ракетницу Данила забрал себе. Его легко спрятать. План, который обсуждали два с лишним часа, был прост и незатейлив, как вареная в мундире картофелина. Данила выходит из пещеры и включает электронику. Его тотчас обнаруживают, летательный аппарат спускается, люки и двери открываются, десант выходит и попадает под перекрестный огонь. Данила под пулями бросается внутрь и обезоруживает пилотов. Улетают. Да, еще возможно нападение ящеров! Ничего, отобьемся из бортового оружия.
  План откровенно туп и неправдоподобен, как тупы и неправдоподобны сценарии боевиков и околобоевиковых блокбастеров. Ночью, в густом тумане прицельная стрельба невозможна в принципе! Даже по приборам, потому что вспышки сбивают автоматическую настройку. Потому что вокруг одни камни и снаряды рикошетят во все стороны и вполне вероятно, что первый твой выстрел станет последним, потому что свою же собственную пулю и словишь. Потому что даже один взрыв ЭМИ гранаты «гасит» всю чертову электронику и мутной темноте не отличишь своих от чужих. Короче, полная хе...ня этот ваш план, но другого нет и не будет!
  
  Чуть помедлив, Данила включает все. Оживший «мозг» бесстрастно сообщает, что системы активированы, сбоев в работе не обнаружено, аккумуляторная батарея исправна. Минирадар известил, что движущихся целей в поле зрения нет, беспокоиться не о чем. Походив туда-сюда, Данила садится на выпуклый и скользкий от росы камень. Торопиться некуда. Он только что «перебил» своих подельников, чтобы не делиться добычей. Сидит вот, размышляет ... Гул приближающегося летательного аппарата нарастает, а затем обрушивается, как водопад. В густом тумане не видны очертания, габаритные огни погашены. Из мутной высоты на землю извергается поток теплого воздуха от работающих на малых оборотах турбин. Данила решает, что сидеть сложа руки на камешке не стоит, выглядит подозрительно. Идет быстрым шагом к стене кратера типа укрыться! Вот-вот коснутся земли извивающиеся концы траловых тросов, наемники с автоматами за спиной ринутся вниз и возьмут его в кольцо. Потом «спеленают» и дружной командой взлетят обратно.
  В целом примерно так и получилось. С той лишь разницей, что не «пеленали», а просто пальнули самораскрывающейся сетью. Такие используют при ловле животных. Щелкает замок на петле, тросы натягиваются и Данила в сетке устремляются в туманную высь. «Все, - решил Данила. - Мы рассчитывали, что с упаковкой провозятся, пока то да сё, втихую положим всех и по тросам рванем наверх. А оно вона как вышло!» Данила даже пошевелиться не мог, так туго его скрутило сетью. Сделать уже ничего нельзя и Данила мысленно приготовился к схватке, когда окажется в салоне. Еще немного, приблизился темный борт квадролета с откинутой аппарелью… Короткие злые вспышки озаряют туманную мглу, приглушенно гремят взрывы. Три из четырех двигателей квадролета разлетаются на куски. Обломки летят во все стороны, вращающиеся лопасти пропеллеров перерубают тросы толщиной в дюйм, словно гнилые нитки. Наемники один за другим падают вниз, квадролет сильно трясет, он заваливается на бок и идет к земле по широкой спирали, непрерывно вращаясь и выплевывая огонь из обрубков лучей рамы. Трос, на котором висит спеленатый Данила, натягивается и Данилу начинает вращать вместе с квадролетом. Причем так сильно, что окружающее сливается в одну мутную полосу. Словно некий великан раскручивает пращу.
  Экипаж квадролета пытается выровнять машину и прекратить вращение, но сделать это на одном работающем двигателе невозможно. Уцелевший луч рамы, на котором крепится движок, не выдерживает нагрузки и ломается по середине. Квадролет камнем падает, оторвавшийся двигатель с вращающимся винтом идет наискось к земле, кувыркаясь и отплевываясь дымным кашлем. Перед лицом Данилы мелькает бешено крутящийся пропеллер, от сильного удара в бок трещат ребра под броней, застежка сетки разлетается на куски и Данила летит вниз, медленно переворачиваясь головой вверх. «Вот теперь точно все!» - успел подумать Данила и в следующее мгновение он врезается во что-то мягкое и вязкое, как застывающее тесто. Удар гулко отдается в голове, пятая точка взрывается острой болью. Оглушенный ударом Данила не двигается несколько мгновений, затем способность соображать возвращается. Он дергается, пытаясь освободится от непонятной массы, внутри которой оказался. Словно червяк, пытающийся выбраться из яблока, извивается и дрыгает ногами. Даже головой крутит, что выглядит чрезвычайно глупо, потому что голова крутится внутри шлема.
  Судорожные телодвижения не проходят даром. Данила чувствует, что проваливается вниз и вбок. Несмотря на сложность положения, чувство юмора сохранилось. «Как известный продукт в прямой кишке! Сейчас раскроется задний портал и я упаду в ...» Додумать не успевает, под ногами разверзлась бездна и он падает, больно ударившись об землю боком. От удара включается фонари по бокам шлема. Сквозь грязное стекло Данила видит покатый бок валуна, гладкий и блестящий от влаги. До него несколько сантиметров и, если бы он брякнулся на вершок ближе, то голова разлетелась бы, как гнилой арбуз. Вместе со шлемом.
  В следующее мгновение тяжкий взрыв сотрясает землю, ослепительная вспышка заливает мир вокруг, выжигая слякоть и туман, ударная волна срывает с места Данилу и перебрасывает его на несколько метров. Прямо под гигантский гриб на уродливой раздувшейся ножке. От удара ножка лопается, тяжелая шляпка съезжает вниз и накрывает Данилу, словно крышка гроба, оставив снаружи только голову. После всех этих полетов, прыжков и кувырканий у Данилы частично пропадает сознание. Будто в полусне он видит, как горят и взрываются останки квадролета. Краем глаза замечает темный силуэт незнакомого летательного аппарата, который материализуется из туманной мглы. Это мультикоптер, только странный, не похожий на те, что он видел раньше. Острие копья — вот сравнение, которое первым приходит на ум. Только огромное, с широкими обтекателями по бокам, а также сверху и снизу. Струи бледно фиолетового огня извергаются боковыми соплами, удерживая аппарат в воздухе и позволяя аккуратно приземлиться. Маршевые двигатели, расположенные над кормовой частью, работают на холостом ходу. Мультикоптер размером с железнодорожный вагон, в таком запросто поместится десяток солдат с тяжелым вооружением.
  Откидывается аппарель, из тускло освещенного нутра выходят закованные в броню с ног до головы рептилоиды. Именно выходят, не торопясь и без суеты, словно хозяева на плантацию. В руках у солдат оружие странной формы, больше похожее на громадные пистолеты, только эти «пистолеты» словно вырастают из рук. Как их продолжение. «Ручные оружейные контейнеры, - понял Данила. - Пистолетная рукоятка со спусковым крючком. Контейнер часть костюма, поэтому вес значения не имеет. Электронный прицел выведен на лицевой экран, там же показываются данные с радара, тепловизора и еще хрен знает с чего. Беспроводная связь, автоматический захват цели и выстрел. Интересно, чем? Не пулями же!»
  Чем стреляет модуль Данила увидел спустя пару секунд. Некоторые из наемников уцелели после падения квадролета. Обнаружив живого человека, рептилоиды и не думали оказать медицинскую помощь. Странное оружие рептилоидов убивало невиданным ранее способом. На выступе наручного модуля загорается бледный фиолетовый огонек. Затем мгновенная вспышка и все. Ни не щелчка, ни хлопка, ничего! Раненого наемника разрывало на дымящиеся куски. Обугленные останки какое-то время тлели и гасли. От человеческого тела оставались в буквальном смысле головешки. Рептилоиды спокойно и деловито добили живых, на всякий случай уничтожили и мертвых. Данила наблюдал за этим из своего гриба и не знал, что делать. Скорее всего, ничего. Потому что если его заметят, он тоже головешкой станет. Или, еще хуже, возьмут живым. Он же феномен, надо изучить, расчленить, поковыряться!
  Рептилоиды разбредаются в разные стороны, разыскивая выживших. Тем временем из чрева мультикоптера выезжает робот на гусеничном ходу, похожий на разжиревшего паука с поджатыми лапами. Робот останавливается, торчащие со всех сторон рычаги ставятся на землю, выпрямляются и дурацкого вида робот действительно превращается в паука! Только механического. Гусеницы убираются в брюхо, как шасси самолета, лапы слегка подгибаются для пущей устойчивости. Туловище шагающего робота смахивает на башню танка, только вместо пушки торчит безобразный обрубок, похожий на неровно спиленный пень. «Это разведывательная машина, - подумал Данила. - Она сейчас включит всю свою электронику и обнаружит меня и всех остальных. Наташку, Тиграна и Наронгсака убьют на месте. А меня отправят на расчлененку. Спалить на хрен эту кастрюлю, дальше видно будет!»
  Робот паук начинает вращать башней, рептилоиды подходят ближе и становятся в круг спиной к роботу, ожидая команды. Данила мощным рывком освобождается от липких объятий гриба. Дурацкая сеть, в которую его поймали, сваливается на землю. Трехствольный пистолет Натальи извлекается из-за пояса, тихо щелкает взводимый курок. Чтобы лучше видеть Данила поднимает забрало, холодный воздух тотчас устремляется под броню, холодит разгоряченное лицо — ядовитые споры наверно тоже лезут за шиворот да и черт с ними! Железная тварь в десяти шагах от него, промахнутся трудно. Но можно, поэтому Данила все-таки прицеливается. Ближайший к нему рептилоид замечает его и делает шаг навстречу, за ним другой и третий … хлопает выстрел, первая ракета устремляется к цели. На приплюснутом теле робота вспыхивает огонек, взлетают искры, появляется пламенеющая боками дыра. Машина замирает без движения, одна нога подламывается, робот наклоняется. Данила поворачивает ствол, палец жмет на курок, ракета врезается в грудь рептилоиду, который уже в двух шагах от него. Струя чудовищного жара прожигает насквозь, броня буквально стекает пламенеющими ручейками. Идущий следом рептилоид падает на колени, дым окутывает его, в груди возникает дыра размером с голову взрослого человека.
  Остальные рептилоиды замирают на месте. Они явно не ожидали, что жалкий человечишка обладает оружием, против которого бессильна их броня. Данила поворачивает ствол последний раз, взводит курок, направляет оружие на ближайшего врага…
  Что ж, умирать не хочет никто. Ни одно разумное существо не станет отдавать жизнь просто так. Потому что приказали. Или попросили. Или пригрозили. Нет, жизнь отдают добровольно, за Родину, за близких, за веру … За деньги рискуют жизнью, но не отдают. Солдат рептилоид, в которого прицелился Данила, стремительно бросается на землю и перекатывается в сторону. За ним шмякаются в грязь и все остальные и тоже кувыркаются, сталкиваясь и разлетаясь в стороны. Данила даже растерялся, так быстро и слаженно все шухнули. Он вертит стволом, выбирая последнюю цель и в этот момент робот паук взрывается! Термитный заряд ракеты прожег внутренности и чего-то там замкнул или подпалил. Бахнуло так, что уши заложило. Ударная волна швыряет Данилу обратно в гриб, он врезается в мякоть, как вишневая косточка в сметану и тонет в ней. Огненное облако накрывает землю, испаряет влагу и выжигает все живое на полсотни метров в окружности. Гриб, в который вляпался Данила, мгновенно высыхает и превращается в хрупкий сушняк, который рассыпался, как только Данила попробовал шевельнуться.
  - Ну ни хрена себе стрельнул! - произнес Данила, выскребая из шлема сухие остатки гриба.
  Он не опустил забрало и грибная жижа заполнила шлем и стекла на грудь. А потом высохла! Избавившись от грибной шелухи он первым делом поднял пистолет с земли и огляделся. Зрелище было не для слабонервных! На дымящейся земле лежат мертвые рептилоиды, изуродованные тела разбросаны во все стороны. Некоторые подают признаки жизни, но это скорее агония. Воздух насыщен гарью, запахом сожженной плоти и горелых грибов. К радости Данилы квадролет рептилоидов не пострадал. Во всяком случае, видимых разрушений нет. Ударная волна только немного сдвинула тяжелый корабль, посадочные опоры вспахали землю, вывернули камни, но не переломились и даже не согнулись. Все-таки взрыв был не так уж силен, да и стоит квадролет носом к эпицентру.
  «Экипаж! - подумал Данила. - Экипаж мог уцелеть!» Посадочная аппарель опущена, Данила со всех ног бросается к ней. Бежать по высушенной до твердости камня земле легко и просто, надо только смотреть под ноги, дабы впопыхах не споткнуться. Эту простую истину Данила осознал через мгновение, запнувшись о сушеный гриб и проехав застекленным рылом по спекшейся корке вместо грязной жижи. Оставшиеся метры до кормы Данила преодолевает этаким гимнастическим бегом, для которого характерно поднимание колен на максимальную высоту. Выглядит глупо и смешно, поэтому школьные учителя физкультуры часто заставляют бегать школяров таким образом. Чтобы хоть немного развеяться.
  Данила пробегает десантное отделение, как конь по мосту, громко топоча коваными сапогами бронекостюма. Дверь в кабину пилотов приоткрыта, торчит голова в пилотском шлеме. Морда лица цвета баклажанной икры, значит пилот. Рептилоид тянет руку, пытаясь захлопнуть дверь, но Данила мощным пинком выбивает створку и с размаха бьет железным кулаком в рожу цвета поноса. Лицевая кость дробится, как нежный фарфор, выпуклый пилотский шлем отлетает пробкой шампанского, мертвое тело падает на приборную панель. Данилу обдает морозом — убил! Теперь не взлететь!! Краем глаза замечает шевеление в углу, оборачивается и с облегчением видит другого рептила, с желтушной харей непростого солдафона. На всякий случай замахивается и рычит, изображая неуемную жажду убивать. Желтяк дергается, трясущиеся лапы тянутся к потолку, нижняя челюсть едет в бок, раздается утробное мычание.
  «Все путем, - с облегчением подумал Данила. - Это бортинженер и он обделался».
  Железные пальцы сжимаются на загривке перетрусившего инженера, Данила швыряет трясущееся тело в десантное отделение, подальше от штурвала — мало ли что! Рептил падает на пол, как мокрая тряпка и замирает в нелепой позе разбившейся лягушки, прямо под ногами Тиграна, Наташи и Наронгсака, которые уже входят с оружием наперевес в квадролет.
  - Ну ни хрена себе!!! - в несвойственной всегда спокойному индонезийцу эмоциональной манере восклицает Наронгсак.
  - Я просто фигею!!! - восторженно верещит Наталья.
  Тигран, обычно более эмоционально выражающий свои чувства, молча перешагивает через неподвижное тело рептилоида, бросая на ходу:
  - Надеюсь, ты не убил его? Бортинженер нам очень пригодится.
  - Ну, наверно … дрожит ведь! - с некоторым раздражением в голосе ответил Данила. (Мог бы буркнуть что нибудь благодарственное, язык не отвалится!) - Поднимайся, чудо-лимон, не убью, - несильно пинает он обмякшее тело рептилоида.
  Бортинженер тотчас вскакивает, словно солдат по команде «подъем», но, взглянув в лицо человеку, падает на четвереньки и втягивает голову в плечи.
  - Я, конечно, не красавец, - пожимает плечами Данила, - но уж так-то не надо. Марш в кабину, слизняк!
  Несильный пинок под зад придает трясущемуся от страха рептилу необходимое ускорение и он вмиг оказывается возле штурвала.
  - Постой-ка! - останавливает его Наронгсак. - Глуши моторы, отключи всю связь и систему опознавания. И без дураков, я знаю, как это делается, - предупреждает он.
  Но рептилоид и не думал мухлевать. От необоримого страха его лицо побелело и покрылось белыми пятнами. Дрожащие пальцы щелкнули тумблерами, нажали пару кнопок, узкие губы чуть заметно шевельнулись:
  - Это все!
  Рептила связывают, затыкают рот и уши, аккуратно — еще пригодится! - кладут под сиденье в десантном отделении. Данила стоит неподвижно, несколько отрешенно наблюдая за действиями Тиграна и Наронгсака. Странное чувство апатии овладело им, все стало неважным и даже мелким. Захотелось лечь, посмотреть телевизор — какое нибудь до предела идиотское шоу, коими переполнено эфирное время всех без исключения каналов. (Телеканалу «Культура» шоу не требуются, там и без того идет неиссякаемый поток серости прошлых лет, спонсируемый внуками и правнуками «гениев»). Задремать под трескотню ведущего. И проснуться свежим, отдохнувшим. Уже под трескотню ведущего утреннего выпуска говновестей.
  - Что с тобой, Данила? - встревоженно спрашивает Наталья. - Ты устал?
  - Это называется отходняк, - машет рукой Наронгсак. - Так бывает после хорошей драки.
  - Да, что-то вроде эмоционального выгорания, - соглашается Тигран. - Пара питательных уколов в жопу и все как рукой снимет.
  - Убью вас обоих, - равнодушно сообщает Данила. - Потом. А пока давайте перетаскаем сюда чертовы брюлики и батареи. Пожрать по-быстрому и сматываться отсюда. Рептилы скоро спохватятся.
  - Верно мыслишь, - согласился Тигран. - Ты расскажешь нам потом, где научился так управляться с элитными солдатами ящеров?
  
  
  Возвращаться на континент смысла не было. Военный корабль с десантом на борту это не рыбацкий сейнер, связь и контроль непрерывны. Если связь потеряна, значит, корабль погиб или захвачен. Поисковая операция начинается немедленно. Отсюда вывод — удираем как можно быстрее и дальше. Примерно так объяснил Данила дальнейшие действия и с ним все согласились.
  - Куда драпаем? - осведомился Тигран. - Предлагаю пересечь океан, он в этом месте достаточно узкий, и приземлиться на соседнем континенте. Там обитают племена диких рептилов, там рай для уголовников всех мастей и там же расположен крупнейший в этом мире рынок всего и контрабанды.
  - Который не контролируют рептилоиды? - усомнился Данила.
  - Частично. То есть информаторы у них есть, но мало и они не очень осведомлены. Слишком большие деньги крутятся, а бюджет полиции ограничен.
  - Но там царство Гуляма! - говорит Наронгсак.
  - Да, - вздохнул Тигран. - Только выбора нет. Там хотя бы можно затеряться.
  Растолкали притихшего под лавкой бортинженера. Тигран объяснил, что и как, рептил с радостью согласился. Видимо, думал, что люди оставили его на ужин. Он бы поступил так.
  Квадролет отрывается от вулканической породы, разгоняя утренний туман и устремляется прочь от острова, где остались трупы людей Гуляма, останки солдат рептилоидов и пустой склад сокровищ Роджера. Данила с немалым облегчением снял надоевший бронекостюм, оставшись в трикотажном костюме, поверх которого одевается броня, и босиком. Наронгсак сидит напротив, тщательно чистит «помпу». «Надо бы и мне тирануть ружьецо! - подумал Данила. - Не дай Бог опять заклинит, как прошлый раз… где Наташка-то?» Девушка примостилась в самом конце салона, за последним креслом и колдует над зеркальцем. И где взяла? Тигран сидит в кресле второго пилота и неотрывно наблюдает за действия рептила. Желтяк все-таки не совсем пилот, но соображает. Главное, чтобы не стуканул втихаря своим, где он и как он. Но желтяк сосредоточен на управлении, руки держит на виду и вообще очень дорожит своей желтой шкуркой. А еще просто панически боится Уголкова. Стоит только Даниле заглянуть в кабину, как рептила сразу пробивает крупная дрожь, трясется голова и почему-то сильно слезятся немигающие глаза. Причем смотрит не в глаза, а на живот, будто там что-то ужасное на поясе висит. Простой нож, только из очень прочного металла, что с того-то? Тигран крысится и шипит, как змей, тем самым давая понять, что второго пилота у них нет, если этого хватить удар, брякнутся в воду и придется вплавь добираться до берега, а тут глубоко и грести придется пол тыщи верст!
  - Наронгсак, ты не знаешь, чего нашего ящера так выворачивает, когда я рядом? - спрашивает он, садясь рядом с бывшим наемником.
  - Ты телепат и гипнотизер.
  - Ну и что?
  - Это качества рептилов высшей касты. Они подчиняют своей воле любого. Могут даже убить.
  - Ты тоже можешь его убить.
  - Могу, - согласился индонезиец. - Вопрос в том — как? Очень сильный гипнотизер может заставить жертву выколоть себе глаза, отрезать нос или вовсе перерезать горло. И при этом жертва полностью осознает то, что делает.
  - И нет возможности сопротивляться?
  - Обычному рептилу или человеку это не под силу. А ты убиваешь изумрудных рептилов походя, даже не прилагая усилий. Для рептилоида это может означать только одно — ты из племени невидимых богов.
  - Чего-чего!? - вытаращил глаза Данила.
  - У рептилоидов есть легенда о невидимых богах, которые правят этим миром. Они живут среди них, неосязаемые и невидимые. Боги редко вмешиваются в дела рептилов, но иногда это происходит. И ты один из них. В облике человека, - говорит Наронгсак, продолжая спокойно чистить дробовик.
  - Ну, мифологическое мировоззрение есть у любого народа. А то, что боги невидимы и всесильны, так это стандарт любой веры. И являться людям они могут в любом обличье. Даже пылающим говорящим кустом! Наверно, поэтому многие любят пялиться в камин или на свечу. Вдруг заговорит!
  - Рептилоиды тоже бояться огня, - кивнул Нарастает. - Но этот парень страшится именно тебя. Да так, что беспрекословно выполняет все требования и даже больше.
  - Как это?
  - Тигран не такой уж специалист по технике рептилов. При желании этот желтяк мог легко его обмануть, но он этого не сделал. Я видел, как вытаращил глаза Тигран, когда пилот врубил «отражатель», то есть антирадар.
  - А ты откуда про него знаешь?
  - Слышал, еще когда был на службе у Роджера. Он хотел себе такой, договаривался с каким-то парнем, который привозил товары с рынка на диком континенте. Ну, куда мы сейчас летим. Так вот, он сразу сказал, что это невозможно, потому что на рынке таких приспособ еще нет. И не скоро появятся, потому как рептилы очень сильно его берегут. И не на каждом корабле такой установлен.
  - Так мы угнали крутую тачку? - обрадовался Данила.
  - Да. Очень крутую. Именно поэтому функции второго пилота исполнял бортинженер, а не простой летун. Так вот, повторяю, пилот мог не включать антирадар, мы бы и не знали. А он включил, страшась тебя!
  Квадролет тряхнуло, машина резко идет вниз, затем вверх и выравнивается. У Натальи выпадает расческа из рук, она возмущенно оглядывается. Тигран суматошно хватается за автомат, но пилот поднимает обер руки вверх и что-то быстро лопочет. Наверно, про воздушную яму. При этом рептилоид бросает быстрые взгляды на Данилу.
  - Видишь?
  - Вижу, - буркнул Данила. - Он смотрит на мой нож, а не на меня. Боги с ножами не ходят, им без надобности ножи.
  - Он смотрит на твой пояс. Ты разве не обратил внимания, из какой кожи он сделан?
  - Судя по цвету, местного попугая.
  - Эх ты, попугая … кожа, которая играет всеми цветами радуги, может принадлежать существу, которому не нужно маскироваться или прятаться.
  - Стоп! Ты хочешь сказать, что это шкура существа, которые властвуют над этим миром? Но в таком случае вопросов еще больше! Как Роджер умудрился обнаружить это существо, убить его, да еще и шкуру содрать. Невидимую.
  - Сам не понимаю, - признался Наронгсак. - Спроси у Тиграна. Может, он знает.
  Данила задумался. Действительно, как можно убить существо, которое невидимо? Да и существуют ли оно? Ведь невидимость — это невозможность каким либо образом зарегистрировать объект в известном диапазоне электромагнитных волн. То есть или диапазон неизвестен, или не создан аппарат для регистрации. Но чаще под невидимостью мы понимаем невозможность увидеть. Вот не видать его и все! Как физическое тело, состоящие из атомов и молекул, может быть не обнаруживаемым? В любом случае есть электромагнитное взаимодействие. В материальном мире по-другому не бывает! Значит, тут что-то другое … но что? Прозрачность? Есть такие рыбки или медузы, но их все же можно увидеть, а тут речь идет о полной невидимости.
  - Нет, это не то, - шепчет Данила. - Надо выяснить, что рептилы понимают под словом «невидимость». Понятия могут быть разными, плюс переводчик намудрил. Надо поспрошать!
  Наронгсак закончил чистку оружия, махнул рукой Тиграну — меняемся! Желтокожий пилот успокоился, ведет машину ровно, старательно избегая воздушных ям. Наронгсак садится рядом, внимательно следит за действиями рептила. Похоже, ему очень интересно знать, как управлять квадролетом в полном фарше.
  - Тигран!
  - Что?
  - Ты знаешь, из чьей шкуры сделан пояс Роджера?
  - Ты уже говорил с Наронгсаком? Никто не знает. Ящеры с такой расцветкой кожи в местной природе не встречаются.
  - Может, он не здешний? - улыбнулся Данила.
  - Едва ли, - покачал головой Тигран. - О поселениях рептилоидов на других планетах неизвестно. Им здесь места хватает. Вот про нож могу сказать. Его изготовили на диком континенте. Какая-то подпольная фабрика. Кстати, принадлежит Гуляму! Делает хорошие клинки, неплохую броню и прочее в таком духе.
  - Из чего?
  - Титан и что-то еще. Сплав. Держат в секрете.
  - Ну да! А как же, Гулямхоссейн Гейбпарвар и таинственные тайны востока! - кивнул Данила. - Любят тамошние жители туману пустить по любому пустяку. Может и пояс из той же оперы? Поймал какую нибудь лягушку, содрал шкуру, высушил и покрасил!
  - Ты сам знаешь, что это чушь! - наставительно говорит Тигран, разбирая автомат. - Нет таких лягушек и шкуру так не покрасишь.
  - Теория о невидимых богах еще большая чушь! Я допускаю существование потусторонних сил, но как убить бестелесного бога? Да еще и содрать с него шкуру! Что-то тут не то.
  - Данилочка, если не секрет, с кого ты собрался сдирать шкуру? - неожиданно пропел над ухом нежный голосок Наташи.
  - Что? А-а, ни с кого! Это так, предположения.
  Девушка привела себя в порядок, взбитые волосы слегка колышутся в такт покачиванию квадролета, на лице сияет улыбка, кожа дышит молодостью и чистотой. «Когда успела? - невольно подумал Данила. - Будто в салоне красоты побывала».
  - Наташ, как ты умудряешься выглядеть так?
  - Как?
  - Ну, здорово. Мы на оборванцев похожи, а ты … а на тебе все, как новенькое. А еще ты красивая! - против воли вырвалось у Данилы.
  Чувствуя, что краснеет, отворачивается и с преувеличенным вниманием рассматривает проклятый пояс. Девушка садится рядом, Данила таращится на ремень изо всех сил, аж глаза на переносице сходятся. На кончике носа появляется капелька пота, лицо дышит жаром. «Да что же это такое! - почти что панически думает Данила. - Я же взрослый дядька, мне не двенадцать лет. Баб куча была, чего там бояться? А я боюсь ...»
  - Нравится пояс? - спрашивает Наташа.
  - Ага, - выдавил из себя Данила. - Только он яркий какого-то, не находишь?
  - Поэтому его боятся все рептилы.
  - С чего вдруг? Из-за пестроты?
  - Он сделан из кожи бога.
  - Это который невидимый? - усмехнулся Данила.
  - Их видно, когда они умирают.
  - То есть как это?
  Данила удивленно смотрит на девушку, забыв о смущении.
  - И что значит «они»? Их много что ли?
  - Не знаю. Роджер видел только одного, но предполагал, что их много. Это целое племя.
  - Так-так, что ты еще знаешь? - спрашивает уже Тигран, забыв о разобранном автомате.
  - Ну, они маленького роста. Карлики! Не носят одежду, только накидки, представляете? Рептилы их боятся и почитают, во всем слушаются. Ну и вообще!
  - Голые карлики боги? - переглянулись Данила и Тигран. - Наташа, ты ничего не перепутала?
  - Нет. Именно так рассказывал Роджер. Он столкнулся с одним из них случайно, при нападении на конвой ящеров.
  - Поподробнее можно?
  - Э-э … было так вроде — Роджер со своими парнями охотился. То есть сидели в засаде на пути каравана Гуляма. Он ему должен был вроде, не отдал! Тогда Роджер решил взять сам. Вот как-то так … - наморщила лоб Наташа. - Его связист случайно перехватил сообщение об аварии корабля рептилов. Он аварийно приземлился неподалеку. В сообщении говорилось, что много убитых и раненых, нужная срочная эвакуация ценного груза и все такое. Роджер решил, что у рептилоидов есть что-то более ценное, чем у гулямовского каравана — тот вроде намытое золото вез. В общем, немного поспорили и Роджер с несколькими людьми ушел искать рептилов. А другие остались ждать караван.
  - Как это ушли? - спросил Данила. - Пешком что ли?
  - Нет, это так выразилась. Рептилы упали на небольшой островок, туда только по воздуху. Он забрал квадролет и улетел.
  - Оставив часть команды? Похоже на бунт.
  - Не совсем. Давай я поясню, - говорит Тигран. - Летательный аппарат Роджер купил, он его. А вот команду набирал. Наемник имеет право отказаться от выполнения приказа, если сочтет его невыгодным. Видимо, Роджеру не удалось убедить всех и часть команды отказалась следовать за ним.
  - Захватили бы квадролет!
  - Нельзя. Захватчики чужого квадролета становятся изгоями и подлежат уничтожению любыми доступными способами. Они вне закона!
  - А тут законы есть? - удивился Данила.
  - Представь себе! И за несоблюдение наказание только одно — смерть.
  - Здорово! Просто офигенно здорово и правильно! - восхитился Данила. - Только так должны соблюдаться законы, иначе бардак и медленная смерть любого общества.
  - Возможно, - кивнул Тигран. - Но вернемся к нашим баранам. Продолжай, Наташа.
  - Так вот, - поправила девушка выпавшую прядь. - Роджер со своими людьми нашел сильно поврежденный квадролет рептилов, в котором были ящики с алмазами, контейнер с батареей и та коробочка, которая так сильно тебе понравилась.
  - Коробочка? - наморщил лоб Данила.
  - Операционка … не отвлекайся, Наташа!
  - Выживших перебили, корабль ограбили — все, как обычно. Но в пилотской кабине Роджер обнаружил тело маленького рептила, которое было покрыто цветастой кожей и оно, это тело, исчезало, а потом появлялось!
  - Как выглядел этот рептил?
  - Как пятилетний ребенок. Абсолютно голый, если не считать трубки на письке, - заметно краснея ответила Наташа.
  - Не понял!
  - Ну, Роджер говорил, что на «это самое» была надета трубка, довольно большая и она крепилась ремешком на шею так, что бы торчало. Как будто он хочет.
  Данила почувствовал, что тоже краснеет. Стало не по себе. Тигран как ни в чем ни бывало трет лоб пальцами, беззвучно шевелит губами и трясет головой. Типа размышляет — что же это за трубочка на письке такая! Сие тайна великая есть! Пунцовая, как рак, девушка отворачивается. Продолжает рассказ, глядя в конец салона:
  - Еще Роджер говорил, что у всех сильно болела голова, ломило все тело и был упадок сил. Все прошло, когда радужный рептил сдох и перестал пропадать. Шкура у него была очень прочной. Как у кабана! Из нее Роджер сделал пояс и ножны.
  - Итак, что мы имеем? - вопрошает Тигран, глядя в потолок. - Радужного голого карлика с трубкой на половом члене. Я иначе представлял себе бога!
  - Да уж! - вздохнул Данила. - Всемогущий, всесильный, вездесущий … писюн. Роджер ничего не курил?
  - Нет, он был некурящим. Курящий у нас только Тигран, - съязвила Наташа.
  - Уже давно нет. Бросил, как с вами связался, - буркнул Тигран. - Наталья, ты уверена, что все правильно рассказала?
  - Конечно!
  - Ладно, пусть карлик. Пусть трубочка. Но почему невидимый!? - воскликнул Тигран. - Материальное тело не может быть абсолютно невидимо! Абсолютная прозрачность при сохранении плотности твердого тела недостижима.
  Тигран в волнении начинает ходит по салону, спотыкаясь от выступы, задевая коленями за сиденья десанта, глядя впереди себя невидящими глазами.
  - Может, желтяк знает?
  - Что?
  - Я говорю, желтяк может знать, - неуверенно произносит Данила. - Это же ихние боги.
  - Ихние боги ... а если он атеист? - предположил Тигран.
  - Пилот атеист?
  - Ты прав, пилоты суеверны.
  Вызванный в срочном порядке желтяк поведал следующее: да, боги есть и они невидимы. Но могут являться в обличье всецветного (так он выразился) существа. На вопрос о трубке ответил просто — у богов так принято. Когда-то давно, очень давно, боги жили на земле, им подчинялись все племена. Потом богам надоела земля и они ушли на небеса. Но иногда спускаются вниз, живут среди рептилоидов, помогают. Или, наоборот, наказывают за проступки. Могут вступать в отношения с женщинами.
  - В каком смысле? - спросила побледневшая Наталья.
  - Самки людей их не интересуют, - успокоил ее желтяк. - Им нужны наши женщины. Рожденных детей они забирают к себе.
  - И что?
  - Никто не знает. Но это большая честь, этим гордятся.
  - В чем заключается власть богов? Ну, как они ее осуществляют? - спросил Тигран.
  - Приказывают. Рептилоид, удостоившийся чести быть исполнителем воли бога, испытывает сильное желание что-то сделать. Например, построить храм.
  - В одиночку?
  - Нет, такое желание должны испытывать многие рептилоиды. Тогда они работают день и ночь, пока не построят храм. А потом расходятся по своим делам.
  - То есть невидимые боги управляют вами, подчиняя своей воле?
  - Да, - кивнул желтяк.
  - Но если вы знаете, как они выглядят, значит, их все-таки видели?
  - Да. Но очень редко и такой чести удостаиваются немногие.
  - На мне пояс их кожи вашего бога, - говорит Данила. - Его носил один человек. Значит, человек его можно убить?
  - Получается, так! - с ужасом глядя на человека произносит рептилоид.
  Желтая кожа обретает голубой оттенок, глаза мутнеют, дыхание учащается. Желтяк вот-вот брякнется без чувств.
  - Стой-стой! Как вы узнаете о присутствии бога? - торопливо спрашивает Тигран.
  - По следам на мягкой земле. По прикосновению невидимой длани. По голосу, звучащему из ниоткуда, - шепчет из последних сил пилот и падает без сознания.
  - Ну вот, сдох! А у меня еще куча вопросов, - расстроился Тигран.
  - Не сдох, оклемается! - махнул рукой Данила. - Пописать на него?
  - Фу, Данила! - скривилась Наташа.
  - Извини, погорячился … а кто рулит!?
  Только сейчас все осознали, что корабль летит как бы сам по себе, пилот-то вот он! Обернувшись «все враз», как по команде, видят, что в кресле пилота по хозяйски расположился Наронгсак. Правая рука лежит на штурвале, левой шарит по приборной доске — изучает значит!
  - Автопилот что ли? - предположил Данила.
  - Может быть, - пожал плечами Тигран. - Эй, Наронгсак, как дела! - крикнул он.
  - Все путем! - отозвался индонезиец. - Я умею пилотировать квадролет.
  - А сажать?
  - Еще не пробовал.
  - Ну, блин! Надо срочно оживить желтяка!!!
  
  
  Рынок «всего и всякой всячины» расположился в низине, окруженной с трех сторон причудливо изогнутым горным хребтом. Склоны густо заросли древовидными папоротниками, какими-то странными, похожими на пальмы, растениями, только листья растут от самой земли и до верхушки. Гребень хребта сточили ветры и дожди, злобное солнце сгрызло острые грани, обнажив красно-бурые внутренности. Эти наполовину разрушившиеся горы содержат большой процент магнитной руды, электроника поблизости безбожно врет, картинка на шпионские спутники попадает с искажениями. Вдобавок к естественным неудобствам по гребню тянется бронированный кабель и через равные промежутки установлены автоматические станции слежения за ближним пространством. Вход в долину охраняет тройной кордон вооруженных людей и роботов. Контроль круглосуточный и строгий. Даже малая потеря бдительности охраной влечет за собой смерть.
  - Одним словом, чужие здесь не ходят, - подытожил рассказ Наронгсак. - А если ходят, то под прицелом. Так что идем без оружия.
  - Ты серьезно? - удивленно спросил Данила.
  - Абсолютно! Охранники стреляют без предупреждения в любого, у кого заметят «ствол». Такой тут закон. А еще строго запрещен мордобой всех видов, алкоголь и наркота. Рынок священное место!
  - То есть ты хочешь сказать, что если люди Гуляма нас обнаружат, то ничего не предпримут?
  - Именно так. Следить будут. Но пальцем не тронут.
  - А кому принадлежит этот рынок?
  - Гуляму.
  - ???
  - Да, именно так. Представь себе, что Гулям строго соблюдает им же самим установленные законы. Редкий зануда, правда?
  - Просто нет слов!
  
  Квадролет ящериного спецназа не имел опознавательных знаков. Как и положено спецназу. Поэтому на посадочной площадке никто не задавал вопросов. При подлете защитный радар начал скулить, как обиженный щенок, давая понять глупым людям, что их взяли на мушку. Тигран дернулся, но индонезиец успокоил его:
  - Это стандартная процедура. Охрана всегда берет на мушку приближающиеся корабли. На всякий случай. Мы не прячемся, идет открыто. Поэтому в нас не стреляют.
  - Так ты отключил антирадар? - ужаснулся Тигран.
  - Да, еще на подлете к береговой линии. Иначе были бы неприятности.
  - А рептилы? Они же засекли нас!
  - Вряд ли. Они вовсе не так всесильны, как кажется. К тому же здесь они не хозяева.
  - То есть как? - спросил Данила. - Они не контролируют планету?
  - Конечно, нет! Щеки только надувают. А здесь их вообще за людей не считают.
  - Это понятно, - кивнул Данила. - Но почему?
  - Потому что мафия бессмертна и вездесуща! - рассмеялся Наронгсак.- Склонность к незаконному обогащению имеет место быть во всех мирах и племенах. Преступный бизнес приносит баснословный доход, именно этим живут высокопоставленные чиновники, депутаты законодательного собрания и верхушка армии. Так везде, не только у людей. Вы думаете, что рептилоиды не могут прихлопнуть этот клоповник? Да запросто! Один ракетный залп и батальон на зачистку. Или еще проще — стерилизовать долину небольшим ядерным зарядом. Но они это не делают, потому что здесь можно все! Решить любую проблему, купить что угодно, нанять убийц или целю армию, купить рабов … что интересно, люди покупают рабов рептилов, а рептилы людей и тоже рептилов. Любая цивилизация имеет дно. И этот рынок — дно цивилизации рептилоидов!
  
  «Рынок всего» занимает площадь, равную небольшому городу. Территория разбита на сектора или отделы, как в супермаркете. Продукты, мебель, бытовая техника, военная и тому подобное. Транспортный сектор выделен из общего списка и находится на отшибе, что понятно — боевой квадролет или летательный аппарат типа земля-околоземное пространство не может располагаться рядом с отделом по продаже рабов. Сдует при испытательном запуске двигателей! Для удобства покупателей предлагаются такси — четырех и шестиместные самоходные тележки с мотором внутреннего сгорания. У рептилоидов они запрещены по причине вреда экологии, а здесь можно.
  Проводником в городе барыг, убийц и мерзавцев всех мастей и пород вызвался быть Наронгсак. Он уже бывал здесь вместе с Роджером.
  - А что вы здесь покупали? - заинтересовался Тигран.
  - Так, всего понемножку, - неопределенно ответил Наронгсак.
  - А именно? - не отстает Тигран.
  - Вот пристал! Команду Роджер подбирал. Новую.
  Они проходят под аркой ворот, где оборудована проходная для пешеходов. Охрана просвечивает, осматривает и сканирует всех подряд, не обращая внимания на внешний вид и принадлежность к определенному виду живых существ. Сразу за проходной расположена стоянка такси. По взмаху руки к Наронгсаку подбегает менеджер. Пара слов и со стоянки срывается микроавтобус бодрого вида, чудовищной расцветки и неизвестного производителя. Данила скептически оглядывает «тачку».
  - У нас сперли детали и здесь собрали. Вот мне интересно, а как они воруют машины? Ее же в колодец не засунешь!
  - Причем здесь колодец? - удивился Тигран.
  - Я так попал.
  - Это случайность. Рептилы целенаправленно похищают и людей, и технику. В этом мире есть даже пассажирские самолеты, танки и целые корабли.
  - А запчасти к ним?
  - Тоже есть. Тырят все подряд проклятые рептилы!
  Поездка по огромному рынку - это своеобразная экскурсия. Разумеется, объезжать все торговые ряды никто не собирался, но даже проехать по центральной улице этого «города» было интересно. Данила смотрел вытаращив глаза. Все-таки он землянин, выросший и воспитанный в специфической среде фантастики Голливуда и киностудии Marvel. Человек паук, черепашки ниньзя, Годзилла, люди X (икс а не х…!), так называемые «мстители» … весь этот бредовый набор сказочных героев вылупился из сумеречного подсознания алкоголиков и наркоманов, которым позволили «творить». И чем хуже становилось экономическое положение нашего мира, тем круче они «творили», вдохновляемые миллионными гонорарами и бесконечными мантрами о талантах и поклонниках. А «Звездные войны»? Да героин надо ложками жрать и запивать стаканами ацетона, чтобы такое придумать!
  Данила, выросший на этом фантастическом дерьме, вполне предсказуемо ждал появления инопланетных существ на рыночной улице. Увы, ходячих осьминогов, разумных червей и поющих блатные песни пьяных тараканов не было. А были вполне себе приличные на вид люди, инсекты и рептилы. Все двуногие, двурукие и одноголовые. Видимо, именно такая компоновка тела наиболее эффективна для разумного существа, обитающего в водно-кислородной среде. Правда, несколько раз промелькнули странные человекообразные существа, которые смутно напоминали грызуна. Причем эти существа носят закрытую одежду, то есть никаких коротких рукавов, шортиков и распашных воротников, хотя довольно жарко. Да еще капюшоны надвинуты так, чтобы скрывать лица. Порыв ветра сбросил с одного и Данила увидел. Ну вот крыса прямоходящая да и только!
  - Тигран, а крысолюди тут бывают? - спросил Данила.
  - Наверно, - равнодушно пожал плечами Тигран. - А что, хочешь познакомиться?
  - Ага, мечтаю … так есть или нет?
  - Если у рептилоидов есть пространственный коридор не только на Землю, то все возможно.
  - Значит, есть!
  
  Магазины, салоны, открытые торговые площадки и просто самодельные прилавки под навесом остались позади. Микроавтобус идет по прямой, мимо проносятся стоянки … транспортных средств, скажем так, ибо по-другому «это» назвать нельзя. Нет, колеса или гусеницы есть, это универсальные приспособления для передвижения по твердой поверхности, а также наиболее простые и экономичные. Но вот то, что над ними — это отдельная «песня». Представления о красоте и целесообразности у разумных существ все-таки различаются. Круглые, прямоугольные и пирамидальные надстройки, которые и кабинами-то трудно назвать, водружены на платформы, снабжены двигателями внутреннего сгорания, турбинами, пропеллерами и еще черт знает чем. В зависимости от источника энергии. Расцветки тоже всякие-разные. Видимо, сказывается то, что человек, инсект и рептилоид видят мир по разному.
  Товары местного авиапрома расположились в самом конце рынка гиганта. Многие представлены макетами или голограммами, а то и вовсе фотографиями. На вопросительный взгляд Данилы Наронгсак ответил просто:
  - На орбите. Не приспособлены для полетов в атмосфере.
  Микроавтобус сворачивает к обочине. Наронгсак расплачивается с водителем, все покидают пропахший вонючим ароматизатором салон. Тотчас материализуются торговые представители и начинают наперебой предлагать свой товар, которому — ясень пень! - нет цены, но у нас действует накопительная система скидок на аксессуары … до боли знакомая картина. Переговоры с «манагерами» берет на себя индонезиец. Тигран стушевался, он явно не любил торговаться, да и сам процесс покупки вызывал у него неприкрытое раздражение. Наташа равнодушно глядела по сторонам, технические данные и возможности модернизации ходовой части интереса не вызывали. Очень скоро вокруг Наронгсака собралась кучка продавцов. Люди, инсекты и рептилоиды горланили и бранились между собой, как цыгане на кладбище в день поминовения. До драки дело не доходило, но Данила надежду не терял.
  Внимание привлек стенд с голограммой, на которой изображается, как на трубчатую раму монтируются модульные блоки и уродливая конструкция, похожая на обглоданный скелет кашалота, на глазах превращается в грозный космический крейсер. Только труб не хватает.
  - Прямо как в звездных войнах! - с невольным восторгом шепчет Данила.
  Впрочем, щенячий восторг быстро сменяется иронией. В космосе нет верха и низа. Вытянутый, как у водоплавающего судна корпус с рубкой и орудийными башнями очевидно не пригоден для действий в безграничном пространстве. Шар, утыканный радарами, иллюминаторами, соплами реактивных двигателей и орудийными башнями еще как-то подойдет. Но на что будет похожа такая конструкция? На больного ежа, свернувшегося в клубок?
  - Нет, модульная конструкция это правильно, - шепчет Данила, рассуждая сам с собой. - И шарообразная форма тоже единственная возможная. Ну, в крайнем случае октаэдр. Или кубик Рубика? Нет, лучше все-таки шар, поверхность которого сделана по принципу этого Рубика, чтобы поврежденные участки брони сразу заменялись на целые. Автоматические пушки с лазерным наведением для стрельбы на небольшом расстоянии, самонаводящиеся ракеты для большой дальности, дроны разведчики …
  - У вас обширные планы, молодой человек! - внезапно раздается чей-то голос прямо над ухом.
  Данила вздрагивает, рука привычно шарит на поясе нож — увы, он тоже сдан охране!
  - Спокойно, спокойно, я всего лишь продавец! - незнакомый мужчина выставляет руки ладонями вперед и отступает на шаг. - Простите, если помешал вам, я не хотел. Позвольте представиться — Дар Божий.
  - Не понял! Что за дар божий?
  - Мое имя.
  Данила некоторое время молчит, обдумывая услышанное. Мужик вроде нормальный, одет в поношенный, но чистый темно-коричневый комбинезон — это вообще самая популярная одежда для мужчин здесь! - кожа смуглая, глаза чуточку навыкат и густо карие, волосы черные …
  - Вы грек? - спрашивает Данила.
  - Был когда-то, - кивает мужчина. - Как вы догадались?
  - Греческое имя Дорофей переводится на русский как Дар Бога, - ответил Данила, внутренне гордясь сообразительностью (чертов переводчик опять толмачит имена!).
  - А вы из России! Давно здесь?
  - Не очень. А вот мои друзья здешние.
  - И один из них хочет купить корабль для путешествий в безвоздушном пространстве. Он хорошо разбирается в такой технике?
  - Кажется, не очень. Но остальные еще хуже.
  Наронгсак оказался в плотном кольце манагеров по продаже, которые наперебой расхваливают свой товар. Чуть в сторонке двое уже дерутся. Крики и шум нарастают, так что дерущихся скоро станет больше.
  - Покупателей мало? - интересуется Данила.
  - Смотря какой товар, - уклончиво отвечает Дорофей. - На барахло хватает. А вот с полетами за пределами атмосферы сложнее. В том смысле, что дорого.
  - Оставим вопрос цены за скобками, - предлагает Данила. - Что есть приличного?
  - Вам полетать или подраться?
  - Как вам сказать … иной раз лучше удрать. Но, если такой возможности нет, приходится бить насмерть, иначе не выживешь.
  - Трудно не согласиться! Итак, позвольте подвести промежуточный итог: вам нужен быстроходный корабль с хорошим вооружением и броней. С двумя последними пунктами проблем не будет, а вот с первым возникнут сложности. Сложно сочетать броню и стволы с быстроходностью. Надо чем-то жертвовать.
  - Согласен. Но только при одном условии.
  Данила с возрастающим интересом наблюдает за договорным процессом между Наронгсаком и раскалившимися до бела манагерами. Дерутся уже пятеро. Тигран и Наташа тоже смотрят. Судя по жестикуляции, Тигран предлагает девушке заключить пари на кого-то из дерущихся. Наташа качает головой и что-то говорит. Наверно, предлагает подождать еще немного — дерущихся маловато!
  - И какое-же условие?
  - Мощность двигателя.
  - Зависит от источника энергии.
  - Предлагаю тоже вынести за скобки. Что можете предложить?
  - Так-так, - задумчиво говорит Дорофей, складывает ладони домиком и постукивает кончиками пальцев друг о друга. - Вас мало интересует цена и еще меньше источник энергии. А как вас зовут, если не секрет?
  - О, простите, я не представился — Данила. Меня зовут Данила и я недавно с Земли.
  В глазах Дорофея сверкнул и пропал огонек острого интереса. Он опустил взгляд, но задвигавшиеся желваки и разлившаяся по лицу легкая бледность все равно выдавали нешуточное волнение.
  - Похоже, вы уже слышали обо мне, так? - вполголоса спрашивает Данила.
  - Ходят слухи, - уклонился от прямого ответа торговец.
  Дорофей задумчиво смотрит на потасовку манагеров. Двое уже неподвижно лежат в пыли, третий сидит и вытирает кровь с лица, четвертого бьют ногами остальные общим числом пятеро. Видимо, откуда-то набежали еще. Наронгсак стоит в сторонке, время от времени бросает взгляд на горние выси и беззвучно шевелит губами. Не то молится, не то матом ругается. Тигран и Наташа мирно сидят на каком-то металлическом цилиндре и откровенно скучают.
  - Ну так что решаем, Дорофей? Вы готовы рискнуть за хорошие деньги? Или предпочтете и дальше торговать металлоломом за гроши? - спрашивает Данила. - Мне кажется, у вас есть что предложить мне. Но хороший дом, семья, престарелые родители … не хочется рисковать?
  - Представьте, да! У и вправду есть дом и семья. Родителей нет, но имеется мама жены и она, судя по всему, бессмертна.
  - Что ж, я вас понимаю. Тогда скажите хотя бы, к кому из серьезных людей можно обратиться!
  - Самый серьезный здесь Гулям. Вы не слишком сильно нагадили ему, так что есть шанс договориться.
  - И стать мальчиком на побегушках? Спасибо, я как нибудь сам.
  Данила поворачивается, собираясь уходить, но Дорофей останавливает его:
  - Стойте! О вас говорят просто невероятное, будто бы вы не поддаетесь гипнозу, убиваете зеленомордых пачками. А еще якобы украли у Гуляма что-то очень ценное.
  - Ну, про многочисленных убиенных большое преувеличение! Просто на меня не действует бормотание местных повелителей и я с без проблем бью по их зеленым мордасам. Что касается Гуляма, то у него я ничего не крал. Это он хотел присвоить чужое, а я, как законный наследник, не позволил. Как-то так! Но вам-то что с этого?
  Избивать ногами лежащего перестали. Либо надоело, либо умер. Теперь оставшиеся на ногах манагеры с упоением били друг друга. Наронгсаку наскучило зрелище битвы, он мирно сидит рядом с Наташей и Тиграном, ожидая финала.
  - Мне есть что предложить вам! Но я сильно рискую, ведь у вас очень могущественные враги! - воскликнул Дорофей.
  - Вы рискуете не больше меня, - махнул рукой Данила. - Рассказывайте, что у вас есть. Если мне подойдет, то получите столько, что хватит перетащить дом на другую планету. Вместе с тещей.
  
  Годы, проведенные за просмотром телевизионных передач и кино, также потраченные на компьютерные игры, не проходят даром. Формируются устойчивые образы инопланетян, инопланетной жизни, мебели, оружия, кухонной утвари и космических кораблей. Но если кастрюля везде кастрюля — или ее далекий предок котел, то космолет изображают либо в виде корабля, у которого есть палуба и днище, а так же нос и корма. Либо в виде некоего клубка энергии, который неведомым способом замкнут в эллипсоидную хрень без окон и дверей, угадай кто живет в ней. Имеются также промежуточные варианты вращающихся обручей, громадного кольца со спицами и незамысловатых шарообразных объектов, которые для пущей важности называют «звездами» - смерти, жизни, смертоносной жизни, жизнеутверждающей смерти и прочее в том же духе. Скудость фантазии вынуждает жонглировать словами.
  Хотя даже при первом взгляде на окружающий нашу планету космос становится понятно, что оптимальной формы материального объекта в пространстве, где нет ни верха, ни низа, вправо влево является бессмыслицей, где бушуют ураганы неведомых нам излучений, где раскинулись бескрайние моря гравитации, где время и расстояние перемешаны в невероятный коктейль, а скорость света — для нас просто недостижимая! - всего лишь точка отсчета, просто ноль! - так вот, такой формы нет и быть не может. Она должна быть переменной, как само окружающее пространство. Что, впрочем, не отменяет нужды в межпланетных перелетах в пределах одной звездной системы. Расстояния невелики, космической мощи двигателей не требуется, так что подойдет любая форма. Даже обтекаемая, как у моторной лодки.
  То, что увидел Данила своими глазами, повергло его в унылый шок. Воображение рисовало грозный космический крейсер — ну, фрегат, ощетинившийся орудийными стволами! В реальности очам предстала некая конструкция, больше всего похожая на рыбий скелет без головы и хвоста, но с безобразным наростом по середине. Из которого росли не то высушенные щупальца осьминога, не то обглоданные временем и космическими ветрами кости.
  - Бл...ь! - тихо шепчет Данила. - Мы перлись за тридевять земель, сто раз были на волосок от гибели, нас разыскивают ящеры и бандиты, а ты … а ты показываешь ЭТО … ЭТУ ХУ...Ю!
  Сказано это было таким тоном, что Дорофей сразу отодвигается вместе со стулом и опасливо оглядывается.
  - Спокойно, Данила. Это всего лишь скелет, - успокаивающим тоном говорит Наронгсак.
  - Я вижу, что это скелет, - деревянным голосом произносит Данила. - И что дальше?
  Они сидят в салоне летательного аппарата типа «земля космос», то есть челнока для полетов в околоземном пространстве. Это баркас или посадочный модуль. Судя по виду, довольно старый и с поношенным двигателем, потому что используется эта посудина для доставки тяжелых и крупногабаритных товаров с орбиты на поверхность планеты. Тигран и Наташа мирно пьют чай. Тигран с неимоверным количеством сахара — курить бросил, надо подсластить горе! - Наташа «хлыщет» горькую заварку — «жжет жыр», - ага, и откуда же он взялся от такой жизни? Данила и Наронгсак сидят возле интерактивного стола, над которым парит объемное изображение «фрегата».
  - Модульная конструкция, - поясняет Дорофей. - Нарост по середине это готовый реакторный отсек, где расположится батарея. Размер гнезда можно подогнать под габариты, это несложно. Остальное — это переходы между отсеками модулями, которые вы пожелаете установить. Жилой, общий, рубка управления, склады, помещение десанта, оружейные и так далее. Компоновка корабля меняется в зависимости от выполняемых задач. Ну, вот например!
  С этими словами Дорофей сует руки прямо в изображение и достает откуда-то снизу объемные объекты разной формы и размера. Словно фокусник, он в буквальном смысле насаживает их на стержни и через несколько секунд безобразный скелет превращается во вполне приличный корабль с радарами, орудийными башнями, с маршевым и поворотными двигателями. Изображение поворачивается сначала вокруг вертикальной оси, потом горизонтальной.
  - Неплохо, - сквозь зубы произносит Данила. - Но это всего лишь картинка. Презентация! У вас действительно все это имеется?
  - Конечно! Я ведь не грибами торгую, за обман покупателя могу головы лишиться. Так что не сомневайтесь, Данила, все это — и даже больше! - есть. Вопрос в том, хватит ли у вас средств.
  Данила вздохнул и еще раз посмотрел на мерцающее изображение. Игрушка хороша, нет слов! Но все равно похожа на древний линкор, только вместо днища у него тоже палуба, обросшая бородавками оружейных башен и лопухами радаров.
  - А другие варианты имеются?
  - Конечно! Тем и хороша модульная конструкция, что можно навесить что угодно.
  - Тогда давай так ...
  Итоговый результат выглядел следующим образом — транспортное средство для передвижения в безвоздушном пространстве обрело форму параллелепипеда и состояло из сотни модулей. Модули были похожи на железнодорожные вагоны, они имели такую же форму и размер. Сто «вагонов» соединили между собой следующим образом: пять вдоль и в ширину по четверо. «Слепленных» между собой двадцать модулей соединили с другими такими же «слепками» и получился параллепипед. Дополнительное сходство с вагонами придавали ребра жесткости, похожие на колеса, технологические выступы и маневровые сопла двигательной установки. На космический линкор из звездных войн похоже мало. Скорее, на космический сарай. Или летающий сундук. Глядя на изображение, Данила вспомнил короткий диалог героев старого фильма:
  - «Лелик, но это же не эстетично!
  - Зато дешево, надежно и практично!»
  Обтекаемая форма в космосе не нужна, эстетика вещь относительная, а чувство прекрасного у каждого свое.
  
   - Что скажешь, Наронгсак? - оборачивается Данила к индонезийцу.
  - На первое время достаточно, - кивает он. - Но обязательно управление искусственным интеллектом всеми механизмами корабля, включая вооружение. И защиту по максимуму.
  - Обеспечим, - кивнул Дорофей. - Что еще?
  - У меня есть вопрос, - усталым голосом спрашивает Тигран.
  Он сидит на стуле, сложив руки на выпуклом от выпитого чая пузе, на лбу блестят капельки пота, лицо дышит жаром.
  - Где вы взяли корабль модульной конструкции? Ну, то есть, как он попал к вам в руки? Это же штучный товар, даже у ящеров таких мало. А у здешних бандитов таких вовсе никогда не было.
  - Всего два, если быть точным, - с едва заметной улыбкой отвечает Дорофей. - Этот должен был стать третьим, но что-то пошло не так и ящеры спешно эвакуировались, забрав с собой самое ценное — какую-то необыкновенную батарею! Безжизненный корабль остался на орбите. Его засекли бандиты, разграбили, что смогли. То есть практически все. Остался только остов. Я решил, что он может пригодиться и перетащил его к ближайшему спутнику, поближе к складу.
  Дорофей выключает программу презентации, встает со стула и разминает затекшую шею.
  - Вот еще что, - говорит он, вертя головой. - Количество модулей ограничено мощностью батареи, которая есть в вашем распоряжении. А вы размахнулись! Советую взять что нибудь попроще, для набегов на станции рептилоидов хватит. И удирать сподручнее.
  - Спасибо за совет, - кивнул Данила. - Как я понимаю, цена зависит от количества модулей?
  - Да.
  - Хорошо. Оплата натуральными алмазами вас устроит?
  - Конечно! - вскрикнул Дорофей. - Но их понадобится немало, если они мелкие. А если …
  - Они крупные. Даже очень, - обрывает его Данила. - Кстати, что в них ценного?
  - В алмазах!? Рептилоиды обожают их красоту, готовы душу отдать. Они необходимы шахтерам для проходческих комбайнов, их используют в пучковом оружии для концентрации энергии … и много чего еще! Это самый ценный минерал в мире!
  - Да? Ладно, договорились. Теперь нам надо понадежнее спрятать нашу посудину и заняться комплектацией корабля. Думаю, с вооружением и защитой лучше всего справишься ты, Наронгсак. Управление тебе, Тигран. А ты, Наташа, займешься жилыми помещениями и вообще эстетикой.
  Индонезиец кивнул и радостно потер руки, Тигран выразил согласие легким поклоном, Наташа важно нахмурила брови и тихо сказала да.
  «Что же так напугало рептилоидов, что они бросили новейший корабль на орбите? - подумал Данила. - И как это связано с Роджером?»
  
  Окрыленный алмазным сиянием Дорофей предоставил все требуемое и даже больше. Он нанял техников, монтажников и даже одного подозрительного хмыря, который объединил все модули в единую сеть управления и отладил программное обеспечение. Разумеется, под неусыпным контролем Тиграна, который следовал за ним повсюду, словно тень отца Гамлета. Наташа заказала дизайн кают и общего зала по последней моде и очень злилась, когда глупые, не обладающие вкусом, ничего не понимающие в изящных искусствах мужики бурчали, что можно попроще и без завитушек. Хотела даже цветник устроить в одном из модулей, но тут все чуть ли не хором взвыли.
  Когда сборка закончилась, «рыбий скелет» обрел тело, функционал и зубы, то есть вооружение — автоматические пушки и установки для пуска ракет. От лазеров и прочей пучково-лучевой хрени благоразумно решили отказаться — слишком большой всплеск энергии демаскирует корабль, «шум» расходится на сотни тысяч километров. Тихо подобраться поближе, врезать из всех стволов в упор — что может быть лучше? И забрать все, что плохо лежит! Большой «бум» - это для больших кораблей.
  В оплату за работу Дорофей получил самый большой сундук алмазов. Он долго смотрел игру света на гранях, перебирал крупные, как куриные яйца, камни и думал. Думал так напряженно, что иногда глаза сходились на переносице и тогда Дорофей становился удивительно похожим на одного хорошего комедийного актера из советских фильмов. Он так увлекся размышлениями, что Данила вынужден был напомнить:
  - Нам пора, Дорофей. И тебе тоже.
  - А-а … да, конечно, извини! Слушай, Данила, у меня такое чувство, что я тебе еще понадоблюсь. Вот визитка, свяжись со мной, когда надо будет что нибудь продать.
  Данила повертел в руках карту памяти, стилизованную под классическую визитку.
  - Ну, а что продавать-то?
  - Как что? - удивился Дорофей. - Вы же грабить собрались!
  - Нет, мы вынуждены защищаться от преследователей. Это не одно и то же.
  - Очень убедительно! - съехидничал Дорофей. - Будете наматывать круги по космосу, спасаясь от погони. Вы должны ликвидировать верхушку рептилоидов, только в этом случае вы сможете спать спокойно. И Гуляму башку оторвать! Иначе, друг мой, не получится.
  - Ну, может, ты и прав, но я все же не сторонник безудержного насилия, - скривился Данила.
  - О безудержном насилии и речи быть не может! Но убивать и грабить ты обязан. Разве на Земле не так?
  - Так. И даже хуже, - с тяжелым вздохом признается Данила. - Но это не значит, что … э-э … ну … в общем, ты прав! Но мне понадобиться время, что свыкнуться с этой мыслью.
  - Свыкнешься, - пообещал Дорофей. - Получишь по морде как следует и моментально свыкнешься. А теперь всем пока, ухожу в неведомые дали прятать сокровища и семью. Адьё!
  
  
  
   Часть 3.
  
   Глава 1.
  
  
  Известно, что название корабля отражается на его дальнейшей судьбе. То есть как назовешь, так и пойдет. С этим делом помучились. Перебрали все известные имена, клички и обзывалки. Решили остановиться на имени Роджер. В память, так сказать. Правда, Тигран выразил опасение:
  - Роджер погиб. Как бы это не того!
  - Он погиб в схватке, - возразил Наронгсак. - Для корабля это хорошее имя.
  - Ну, пусть так, - согласился Тигран. - А что дальше? - взглянул он на Данилу.
  - Учиться управлять, собирать сведения о пиратах Гуляма и рептилоидах.
  - Брать пленных, - уточняет Наронгсак. - И пытать.
  - Э-э … ну, если очень срочно надо … может, ты и прав. А теперь давайте попробуем установить батарею, загрузить искусственный разум и полетать!
  - Всем пристегнуться! Быстро! - воскликнул Тигран и выпучил глаза.
  - Очень смешно, - скривился Данила. - Можно подумать, тут все мастера полетов кроме меня.
  - Главное, не делай резких движений, - предупредила Наташа. - Я еще не все горшки с цветами закрепила!
  
  Нейросеть корабля словно проникает в человека, делая его одним целым с громадным механизмом. Управлять машиной, сидя в кресле и двигая штурвалом, всякими рычажками и педалями, щелкая тумблерами и нажимая разноцветные кнопки — именно так показывают в кино работу пилотов звездных кораблей! - это одно. Но стать частью корабля, видеть его «глазами» и ощущать его «тело», как свое — совсем другое. Данила надел шлем управления и в мгновение ока очутился в космосе! Он словно выпал из привычного мира и повис в безвоздушном пространстве, невероятно пустом и черном. Только пылающая нестерпимым огнем громадная звезда, здешнее солнце, заливает горячим светом левый бок. А справа сияет оранжевым светом планета рептилоидов. Данила перестает дышать, по телу бежит волна ужаса, сердце вышибает ребра и кровь стучит в висках. Еще мгновение и задергается в панике, движения и мысли передадутся кораблю и … он вспомнил про горшки с цветами! Почему-то именно эта ерунда если не успокоила, то хотя бы удержала «на плаву».
  «А чего ты ждал? - подумал он. - Тебя же предупреждали, что эффект от перехода будет очень сильным. Пилотировать самолет из кабины или самому полететь, как птица совсем не одно и тоже. Я словно подвешен в пространстве, у меня нет рук и ног, я могу только вертеть воображаемой головой и отдавать мысленные приказы. Вернее, желать и мое желание должно исполняться. Ну-ка!»
  Данила наметил некую точку в пространстве и попробовал подлететь к ней. Первым желанием было взмахнуть руками, но вовремя одернул сам себя. Мало ли к чему приведут эти взмахивания! Просто мысленно потянулся вперед и его новое тело сдвинулось. Он тянулся все сильнее и сильнее, корабль послушно стремился в заданном направлении. Внезапно в уши врывается истошный вопль Тиграна:
  - Данила, остановись, мы падаем!!!
  «Куда, черт возьми, тут можно упасть?» подумал Данила и тут он вдруг увидел, что поверхность планеты рептилоидов заполнила все поле зрения, весь космос куда-то пропал. Внезапно приходит осознание, что корабль идет прямо на поверхность, через считанные секунды газовый слой вокруг планеты станет плотнее, обшивка накалится до недопустимого уровня, оболочка начнет разрушаться … Он изо всех сил тянется назад и в бок, словно вырываясь из засасывающей его трясины и корабль послушно отклоняется от курса, плавно уходя в сторону и вверх. Данила всем телом ощущает нагрев, ему даже становится больно. А еще почувствовал, как перегрузка напрягла корпус, заныли суставы, кровь прилила к глазам и в голове застучали неведомые молоточки. Его, Данилу Уголкова, уложили на пыточный стол, развели огонь и стали разрывать на части — вот такое чувство!
  Пытка длится несколько бесконечных секунд, затем возвращается прохлада и наступает облегчение. Вырвавшись из горячих — в буквальном смысле! - объятий атмосферы, освободившись от тисков сил тяготения, Данила воспрянул духом и обрел способность соображать. «Надо передохнуть, - подумал он. - Вот так сразу нельзя. И еще надо разобраться, что будет, если чихнуть. Как отреагирует корабль?»
  
  Только спустя несколько дней Данила почувствовал уверенность, управляя кораблем, как самим собой. Психологически очень трудно отождествлять себя с механизмом. Мы с детства приучены к рычагам, рулям и педалям. Иначе не умеем. Чтобы быстрее привыкнуть к новым для себя ощущениям, Данила даже по ночам сидел в шлеме управления, устраивая самому себе экскурсии по кораблю. Переключая видеокамеры, он «бродил» по техническим отсекам, коридорам, исследовал поверхность и заглядывал в иллюминаторы снаружи. Разумеется, в каюту Наташи он не «заходил». Хоть ты и стал этаким киборгом, но порядочным надо быть всегда и везде.
  
  - Как ты себя чувствуешь, Данила? - спросил Тигран после обеда. - Ты какой-то такой …
  - На психа похож, - подсказал Наронгсак.
  - Ну, не совсем псих! - возразил Тигран. - Это явное преувеличение.
  - Спасибо, мне стало намного лучше, - хмыкнул Данила. - Трудно привыкнуть, понимаете? Я - то человек, то механизм. Переход из одного состояния в другое … как бы это сказать … дается не так легко, как хотелось бы. Все путается в голове.
  - Я в детстве любил изображать самолет, - задумчиво произносит Тигран. - Вытяну руки в сторону и бегу, как будто лечу. Думал, вот прыгну со скалы и полечу!
  - Но не прыгал, потому что понимал, что разобьешься, - кивнул Данила. - А я иной раз не понимаю, человек я или конструкция из железа и пластика.
  - Надо привыкнуть. Управление кораблем по нейросети не идет ни в какое сравнение с обычными рычагами и штурвалом, - говорит Наронгсак. - Это дает решающее преимущество в бою.
  - Я знаю, - кивнул Данила. - Но надо привыкнуть.
  - И еще тебе надо научиться управлять обычным транспортером. Который с рычагами и педалями. Пригодится.
  - Ты прав!
  
  Все расходятся по каютам. Данила плетется в отсек управления, равнодушно глядя под ноги. Бесшумно раскрываются двери, стальные половинки прячутся в стене. Он проходит и двери смыкаются за спиной. Взгляд скользит по обстановке, не останавливаясь ни на чем. Так называемый отсек управления есть маленькая комната или каюта, в которой с трудом размещаются еще три человека. Еще на стадии проектирования решили, что в полете всем надо быть в одном месте. Управляет кораблем все равно один пилот, остальные так, подстраховывают на случай, если выйдет из строя электроника и тогда придется вручную отстреливаться, контролировать состояние корабля и управлять движением. Поэтому в отсеке имеется пульт управления вооружением в носовой части, за которым располагается Наронгсак. За пультом контроля оборудования сидит Тигран. Наташа отвечает за орудия на корме. Отсек полностью автономный, в случае опасности отстреливается вместе с батареей и продолжает двигаться самостоятельно, но уже не так шустро, потому что может развалиться от избыточной мощности. И пострелять вволю по супостатам тоже не придется — одна хиленькая пушчонка, годная для защиты от птеродактилей и престарелых динозавров, да пусковой контейнер с десятком ракет.
  Шлем управления лежит на полке, рядом батарея. Наронгсак советовал вообще прятать шлем в один сейф, а батарею в другой, но Данила отмахнулся — кому это надо, ведь на борту чужих нет. А Тигран и вовсе заявил, что от шлема надо отказаться, это, мол, технология изжила себя. В голову вживляется чип и ты управляешь кораблем без всяких архаичных шлемов. Даже дистанционно. Как сказочный герой, свистнул и конь тут как тут. Лягнул, кого надо, куснул, пнул. Или, скажем, привез выпить и закусить. О том, что будет с чипом в башке, если неподалеку рванет электромагнитная бомба или взорвется нейтронный заряд, Тигран тактично промолчал. Наверно, придется днем и ночью таскать свинцовый горшок на голове.
  Данила так задумался, что не заметил, как в отсеке появилась Наташа.
  - Данила, ты чего тут один сидишь? - спросила она.
  - Что!? - подпрыгнул он. - А, это ты … да вот, размышляю о том о сем, - чуть смущенно ответил Данила. - А ты как?
  - Да так, - сделала неопределенный жест рукой Наташа. - Тревожно на душе стало.
  - Почему? Пока все хорошо.
  - Пока да, - согласилась она. - А что дальше?
  - Ну, найдем Гуляма, свернем башку, - не совсем уверенно ответил Данила.
  - И будем жить долго и счастливо?
  - Не знаю. Но Гуляма надо ликвидировать, он не даст покоя. И еще как-то разобраться с рептилоидами невидимками, они тоже не отстанут.
  - А потом?
  «Действительно, а что потом? - задумался Данила. - Ну, допустим, Гуляма нет. Само по себе образуется демократическое правительство, все вопросы будут решаться на основе консенсуса … блин, я говорю как журналист первого канала! Вроде телевизор уже давно не смотрел, а пропаганда до сих пор в мозгах. Не станет Гуляма, найдется другой такой же. Приберет к рукам власть и будет править, сообразуясь с личной выгодой и собственной дурью. У людей только так. Это не есть хорошо, но до меня хотя бы дела не будет. А вот с шибздиками невидимками сложнее. Я прямая угроза власти, которая ничем и никем не ограничена. Я как заноза в заднице, обязательно захотят выковырить. И никто не знает, сколько их, где живут, как живут, сильные и слабые стороны … одному явно не справиться! Нужны союзники ...»
  - Данилочка, ты не хочешь поужинать? - жарко прошептала на ухо девушка.
  - Нет, конечно. Сколько можно жрать? - брякнул Данила, но тут же спохватился. - То есть не в том смысле, что проголодался и наелся …
  Он почувствовал запах каких-то необыкновенных духов, женские пальцы чуть слышно коснулись плеча, память тут же выдала удивительно яркую картинку, как девушка выходила из моря после купания. Следом, правда, выскочил психованный рак переросток и собрался всерьез закусить Данилой, но это мелочи, на которых не стоит сосредотачиваться. Главное — как выглядела Наташенька, выходящая из воды! Даниле кровь в голову бросилась.
  - Острое чувство голода пронзило меня! - хриплым голосом сообщил он. - То есть … прости, я дурак и несу чушь. Я хочу быть с тобой и мне плевать, какую кашу ты заваришь. Я … я просто хочу быть с тобой.
  
  
  
  Суборбитальный транспортер приближается к поверхности планеты с выключенными турбинами по так называемой баллистической траектории. Говоря нормальным языком просто падает. Посовещавшись с остальными членами экипажа, Данила решил, что это наиболее безопасный способ приземлиться. Разумеется, Гулям не может контролировать все околопланетное пространство, он вообще мало на что способен в этом смысле. А вот рептилоиды вполне! Их технические возможности толком вообще неизвестны, так что осторожность лишней не будет. Летательный аппарат выполнен в форме латинской буквы «в», то есть с обратной стреловидностью крыла. Двигатель двойной, расположен в хвостовой части. На борту имеется две выдвижных установки для пуска ракет, четыре автоматических пушки в крыльях и радар, он же постановщик помех и «глушилка». Бронирование ноль, зато есть аварийные кресла, которые одним нажатием кнопки превращаются в капсулы и отстреливаются вышибным зарядом вместе с крышей. Подобная система безопасности имеет свои недостатки, поэтому на совещании, по инициативе Наташи, решили, что бы весь экипаж был в бронекостюмах. Мало ли что случится во время полета и после приземления!
  - Наронгсак, дорогой, не пора ли начать тормозить? - встревоженно спрашивает девушка уже третий раз. Первый был спустя минуту после отчаливания от «Роджера».
  - Нет, - кратко отвечает индонезиец, внимательно глядя на высотомер.
  Пилотирует транспортер Наронгсак, его руки крепко держат штурвал, взгляд ни на секунду не отрывается от приборной доски. Данила вытягивает шею, пытаясь увидеть показания приборов, но макушка упирается в шлем, который «намертво» прикреплен к шейным бронепластинам. Даниле тоже немного не по себе, лететь «бомбочкой» удовольствие лишь для адреналиновых маньяков и городских сумасшедших. Скосив глаза смотрит на Тиграна - горбатый нос заострился, щеки впали, будто в легких внезапно образовался вакуум, глаза вытаращены, словно у проснувшейся среди бела дня совы.
  - Тигран, ты красавчик! - не удержался от колкости Данила.
  - Иди к черту! - по змеиному шипит в ответ Тигран.
  Лица Наташи не видно. Она так сжалась в своем скафандре, что голова оказалась на уровне груди. И только Наронгсак сидит прямо, на каменном лице нет и намека на страх, пальцы сжимают штурвал, будто горло ядовитой змеи. Долгие секунды складываются в бесконечные две минуты, падению нет конца, вот-вот врежемся в землю …
  - Включаю двигатели, начинаю торможение! - бесстрастно сообщает Наронгсак.
  Тяжесть тела возвращается, можно вздохнуть полной грудью. Спустя еще полминуты Наронгсак отключает защитные экраны, за бронированным лобовым стеклом открывается пейзаж приближающейся поверхности планеты. Громадное изображение Дикого континента закрывает горизонт, уже различимы горные хребты, видны голубые пятна озер на равнине болот, извилистые русла рек кажутся синими змейками. Конечная точка путешествия, город разбойников и воров Мадина выглядит, как растрескавшаяся грязь на месте высохшей лужи.
  На совещании Данила предложил садится прямо в центр города, предварительно расстреляв дворец Гуляма ракетами. Найти его среди дымящихся развалин, допросить и кокнуть. Как в фильмах, которые он смотрел дома. Наронгсак мягко возразил, что это вариант для идиотов и кинорежиссеров. Пальба в центре переполошит весь город, на внезапное нападение ответят таким огнем, что транспортер разнесет в клочья вместе с ними. Лучше тихо сесть неподалеку и пешочком пробраться в город, разузнать обстановку и действовать по обстоятельствам. Подумав секунду, Данила вынужден был согласится. Разбомбить город воров и разбойников можно и опосля.
  
  Белесая дымка хилого облака окутывает транспортер, видимость слегка ухудшается, корпус начинает ощутимо трясти. «Прямо как в самолете перед посадкой, - подумал Данила. - Восходящие потоки воздуха толкутся под брюхом, словно волны на воде. Как там Наронгсак?» Индонезиец невозмутимо глядит вдаль, изредка бросая быстрый взгляд на приборную доску. Земля приближается, уже видны холмы, зеленеющие низины манят голубизной озер, река похожа на уснувшую змею. От намеченного места посадки до окраины Мадины далековато, поэтому прихватили с собой наземный транспорт — гусеничный вездеход. В его багажном отделении хранятся запасы пищи, воды и оружия, а также несколько странных на вид инструментов, очень похожих на приспособления для пыток. Наронгсак настоял. Словом, собрались на небольшой пикничок с интересными конкурсами и классными развлекухами.
  Когда до земли остается несколько верст, Наронгсак разворачивает турбины соплами вниз, включает тормозные движки. Спуск замедляется, усиливается гул турбин, транспортер медленно сближается с поверхностью. Через несколько секунд машина садится на заросшую травой поляну в окружении папоротниковых зарослей. Гул двигателей резко стихает, тает ураганный ветер турбин, трава выпрямляется, наступает тишина. Наронгсак еще раз внимательно смотрит на экран радара, пожимает плечами.
  - Думаю, можно выходить, - обернувшись, произносит он. - Вроде никого.
  Щелкают застежки страховочных ремней, чуть слышно жужжат электроприводы бронекостюмов, экипаж один за другим покидает транспортер. Данила выходит последним, он же закрывает люк и запирает электронный замок несложным шифром типа «шифр» только латинскими буквами. Наронгсак идет к грузовому отсеку за вездеходом, остальные отходят в сторону и с любопытством смотрят по сторонам. Лес как лес, никаких тебе диких ящеров или хищных пиявок с гигантскими комарами. Хотя вполне возможно, что живность просто распугало.
  - Может, зря мы напялили броню? - спрашивает Данила, поднимая руку с явным намерением убрать забрало.
  - Броня и оружие не бывают зря, - тотчас отзывается Наронгсак по внутренней связи. - Сейчас же опусти руку! И отойдите от транспортера, я могу зацепить вас.
  Все послушно отходят в сторону, первым идет Тигран, за ним Данила и Наташа. Аппаратура взаимодействия с внешней средой работает исправно, Данила видит и слышит во всех диапазонах и спектрах. Это немного мешает и отвлекает, потому что его мысли заняты не предстоящей разведкой, а вчерашней ночью, проведенной с Наташей. Поэтому, когда в общий шум леса врывается какой-то странное подвывание и свист, он всего лишь недоумевающе вертит головой. Нога цепляется за что-то, теряется равновесие, Данила взмахивает руками … его тотчас отрывает от земли и швыряет вверх. Ощущение, будто бревном ударили. Данила пролетает несколько метров, падает и катится по земле, словно пустая коробка из-под обуви. Еще до соприкосновения с землей успевает прижать руки к груди и согнуть ноги в коленях, поэтому удалось избежать серьезных травм. Удар спиной о камень прекращает движение и возвращает способность думать. Стоя на четвереньках, Данила оглядывается. Забрало в грязи, но все равно видеть можно.
  На месте транспортера дымятся искореженные взрывом останки, взрываются и отстреливаются в разные стороны боеприпасы, горит дымным пламенем изоляция проводов и обшивка грузового отсека. С неба по тросам быстро спускаются люди с оружием и в черной броне. Поодаль приземляется вертолет, из него тоже выбегают люди в черной форме с оружием. Данила с досадой вспоминает, что оружия при нем нет, все «стволы» остались в багажном отсеке. Сильно болит голова, в глазах мутнеет и к горлу подкатывает тошнота — все-таки взрыв был сильным, если не броня, разорвало бы. «Где остальные? - подумал он. - Живы ли?» Наташа!!! Забыв обо всем он бросается вперед. Электроника брони вышла из строя, костюм кажется неимоверно тяжелым и неповоротливым, но Данила все равно бежит изо всех сил. Его замечают, но почему-то никто не стреляет. Солдаты уходят с пути, держа оружие наготове. Забрало мутнеет от горячего дыхания, да еще грязь снаружи — Данила бежит почти вслепую и не замечает, как у вертолета откидывается аппарель. В проеме показывается некое приспособление с трубой, за ним склонился стрелок. Негромко хлопает выстрел, из ствола вылетает шар, который в полете превращается в крупноячеистую сеть. Она накрывает Данилу с головы до ног и стягивается наподобие мешка. Электрический заряд парализует тело и лишает сознания.
  
   Данила очнулся на жестком стуле, руки привязаны к подлокотникам, ноги спутаны. Приглушенный гул и едва ощущаемая вибрация подсказывают, что он на корабле с работающими двигателями. И козе понятно, не в гостях у друзей! Чуточку приоткрывает глаза, не поднимая опущенной головы. Комната, вернее, каюта или складское помещение, если судить по отсутствию мебели и каким-то ящикам. В комнате кто-то есть, за спиной чувствуется присутствие нескольких человек — или других живых существ! - спереди тоже стоят некие двуногие в грубых солдатских сапогах с защитным покрытием из металлокерамики.
  Переждав приступ головокружения и тошноты — следствие контузии, Данила осторожно поднимает голову. Быстрый взгляд по сторонам подтверждает догадку — склад, солдаты в черных бронекостюмах, оружие наготове. Помещение освещается только одной потолочной лампой, довольно мощной. И висит она прямо над ним, очерчивая яркий световой круг, оставляя все прочее в полутьме. «Классика жанра! - невольно усмехнулся Данила. - Железный стул привинчен к железному полу, я привязан к железному стулу и ослепляющий свет потолочной лампы, которая тоже вся в железной решетке. Броню снять поленились, шлема нет. И да, куча мордоворотов с оружием вокруг».
  - Что дальше? - спрашивает он, скривив лицо и откинувшись на спинку. - Эффектное появление главного злодея? Со скрипом открывается скрипучая дверь, гулко звучат гулкие шаги по железной лестнице, сгущается темная тьма вокруг … начинайте клоунаду, придурки! Зритель заждался.
  Несколько секунд царит тишина, затем хорошо поставленный баритон будто голос невидимого диктора произносит:
  - Неплохо для начала. Вы сохраняете присутствие духа, хладнокровие и даже чувство юмора.
  Слышатся шаги. Идет несколько человек. Нарочито неторопливо, ставя ноги на полную ступню. Чтобы даже полный идиот понимал — приближается начальство! Данила брезгливо кривится, затем демонстративно плюет в сторону ближайшего охранника. Как можно сильнее откидывается на спинку стула, лицо принимает выражение снисходительного удивления типа да-что-вы-там-бормочете.
  Вообще-то вести себя подобным образом в плену у явных врагов категорически не рекомендуется, потому что гонор и спесь сбиваются на раз. Никто не станет уговаривать или просить, сулить золотые горы или секретный счет в банке на предъявителя кода, предлагать должность осведомителя и билет в бизнес класс для безопасного возвращения домой. Правила игры всем известны. А для получения нужных сведений не требуются руки, ноги, а также остальные части тела, включая зубы и глаза. Необходимы только голова и язык. Поэтому лишние части тела используют для нарезки, отбивания, выбивания, выкручивания и выковыривания. Или просто отрубают за полной ненадобностью клиенту в ближайшем будущем. И делается все это либо простенько и без затей, либо с фантазией и креативненько!
  Короче, лучше не выпендриваться. Но что-то подсказывало Даниле, что сейчас ему ничего не будет. Более того, и пальцем не тронут. Поэтому можно качать права, насмехаться и вообще вести себя, как будто он хозяин положения.
  Повернув голову так, что бы не лампа не слепила, Данила искоса смотрит, как к нему приближается группа людей. Первым идет белый мужчина. Белый в том смысле, что лицо смуглое, а костюм тройка белый. Черты лица правильные, нос с небольшой горбинкой, лицо овальное. Черные длинные волосы тщательно уложены так называемой «гривой», то есть зачесаны назад и смазаны душистым маслом. Так принято у брутальных красавцев тюрской или арабской породы. Верхняя губа скрыта под густыми усами, бородка клинышком аккуратно переходит в подбритые бакенбарды. Мужчина достаточно высок, живот не выпирает, фигура спортивна, облик преуспевающего бизнесмена-яхтсмена-джентельмена органично дополняет благоухание чего-то восточно-приторного.
  - Гулямхоссейн Гейбпарвар? Это ты, я не ошибся? - насмешливо спрашивает Данила.
  - Ты не ошибся, - отвечает «баритон». - Меня действительно зовут так. А ты Данила Уголков, человек с Земли, за которым гоняются рептилоиды, люди и даже инсекты. Кресло!
  Тотчас из полутьмы появляется солдат с легким креслом в руках. Гулям садится не спешит. Сначала внимательно осматривает сиденье и спинку, затем опускается, элегантно откинув полы пиджака. Кладет руки на подлокотники, закидывает ногу на ногу. Бросаются в глаза золотые перстни на пальцах — алмазы, рубины и что-то еще цвета жиденького кофе на воде. Движения подчеркнуто неторопливы, выражение гладкого лица спокойно и даже снисходительно.
  - Сигару! - звучит следующий приказ.
  Приближается второй солдат с подносом, на котором красуется плоская коробка с золотым ободом. Солдат аккуратно поднимает крышку, подносит ближе. Гулям выбирает сигару, мгновение помедлив — так принято, нельзя сразу хватать! - неторопливо обрезает кончик и прикуривает от услужливо поданной зажигалки. Выпустив облачко голубого дымка, уже миролюбивее произносит:
  - Коньяк.
  Льется коричневая жидкость из золотой — а какой же еще! - фляжки в кожаном футляре, наполняя до краев маленькую кофейную чашечку. Данила невольно отметил про себя, что плоскую флягу с коньяком Гулям достал из своего кармана. «Похоже, не очень доверяет своим лакеям, - подумал Данила. - А может, просто любитель бухла собственного изготовления. Есть же люди, предпочитающие самогон любому забугорному шнапсу».
  А еще, внимательно глядя на это «восточное чудо», Данила понял, что перед ним завзятый любитель гангстерских саг вроде «Крестный отец» и тому подобного. Он когда-то мельком смотрел это фильм. Уж очень старательно сей «аристократ» копирует манеру и поведение Марлона Брандо в роли пресловутого «отца». Справа и слева от кресла с «папой» расположились — телохранители или клоуны? Иногда трудно понять, они отличаются только выражением лиц и то не всегда. Но типажи очень колоритные. Настолько, что Данила едва не рассмеялся.
  - У вас что, карнавал? Что за попугаи с тобой?
  «Попугаи» хватаются за оружие, как голодные обезьяны за бананы. То есть за громадные тесаки в ножнах, обшитых бисером, блестящими кусочками пластика и цветными нитками.
  - Спокойно! - останавливает их Гулям движением руки. - Не стоит провоцировать моих друзей, Данила Уголков. Ты в безопасности здесь только лишь потому, что за тебя, целого и невредимого, обещана груда золота. За труп дадут много меньше, за изуродованный совсем ничего. Но друзья мне дороже, чем ты. А золота у меня достаточно...
  Гулям говорил что-то еще, но Данила не слушал. Он смотрел на «друганов» бывшего короля сортиров и выгребных ям так, словно увидел чудо. А посмотреть было на что! Оба негры, негритосищи! Настоящие, иссиня-черные, с курчавыми густыми волосами и вылупастыми белыми глазищами, которыми вращали и … вращали. Для пущей свирепости. Среднего роста, один тощий, как вобла, другой так себе. Одеты ярко, глупо и вычурно, что характерно для всех выросших в ужасающей африканской нищете. Красное, оранжевое и белое — вот преобладающие цвета той странной одежды, что напялили на себя курчавые … афролюди. Поверх просторных штанов и невероятных курток блестят начищенным металлом доспехи вроде рыцарских, только разукрашенных позолотой и чем-то похожим на перламутр. Шлемов с плюмажами не было, на том большое спасибо! На поясе красуются кинжалы в пестрых ножнах, на груди висят традиционные для таких типажей позолоченные автоматы Калашникова.
  - Досточтимый Гейбпарвар, - прерывает Гуляма Данила. - А как зовут твоих друзей и где ты их нашел? Если не секрет.
  - Судя по твоему тону, ты расист, Данила Уголков?
  - Я бы сказал так — бездумное следование древним традициям в одежде, глупый выпендреж и выставляемое напоказ жлобство превращает представителей некоторых национальностей в идиотов. А поскольку таких представителей довольно много, то складывается устойчивое впечатление, что они, национальности эти, сплошь состоят из придурков. Где танк?
  - Что!? - после небольшой паузы спрашивает Гулям. - Какой еще танк? А, емкость для воды … хочешь искупаться?
  Вдруг что-то происходит. Данила почувствовал изменение действительности. Это трудно объяснить словами, будто воздух сгустился или произошло некое уплотнение пространства — если так можно говорить о пространстве. Данила опускает взгляд, по телу пробегает дрожь, мышцы напрягаются, в голове тихо звенят маленькие колокольчики, в глазах белые искорки хаотично движутся во все стороны, как будто резко встал после дремы. Гулям продолжает что-то говорить, посмеиваются чернокожие клоуны, блестя белыми вставными зубами, солдаты слегка расслабились и переминаются с ноги на ногу. «Что-то происходит! Что? - напряженно думает Данила. - Как будто некто положил ладонь, огромную и тяжелую, но невидимую для всех. И она давит все сильнее».
  Головная боль пронзает лобную кость, острие впивается в мозг и медленно проникает глубже, разрывая на части живую плоть. Затрудняется дыхание, появляются хрипы, тихий звон в ушах сменяется бухающими ударами сердца. Приступ лютой злобы замораживает внутренности, от боли хочется кричать и дергаться всем телом. Чтобы не заорать позорно, как истеричная баба, Данила прокусывает нижнюю губу. Вкус собственной крови отрезвляет. По всему телу вздуваются мышцы, каменеют жилы, злость на невидимого врага очищает затуманенный мозг, кровавая пелена спадает …
  - Эй, ты шизофреник!? - врывается в сознание резкий крик Гуляма.
  Данила вздрагивает всем телом, словно разряд электричества пробил, глаза широко открываются, возвращается слух, зрение, появляется осознание действительности.
  - Легко обзывать связанного нехорошими словами, - с трудом произносит Данила, преодолевая спазмы в горле. - Нет, чтобы развязать, ссыкун!
  - Боюсь, кусаться начнешь, - холодно отвечает Гулям, брезгливо морща верхнюю губу и кончик носа.
  - Боишься? - наигранно удивляется Данила.
   Ему все еще очень нехорошо, но врагам слабость показывать нельзя. Он вдыхает воздух полной грудью, вертит головой — оказывается, в помещение довольно светло, даже чересчур! Пока он переживал странный припадок кто-то включил все лампы, а не только одну потолочную, вокруг полно людей в черной форме и с оружием, напротив сидит Гулям в ярком оформлении пары придурков.
  - Ну все-таки, где танк, я тебя спрашиваю?
  - Да что ты привязался с этим танком!? - лениво окрысился Гулям. - Дурак что ли?
  - Я один и без оружия, привязан к железному стулу, который приварен к железному полу. Вокруг два десятка вооруженных до зубов солдат в броне с ног до головы. За твоей спиной бодигарды с кривыми ножами в одежде сумасшедших. Не хватает только танка, который будет целится мне в лоб метров с пяти … ну и кто здесь дурак?
  Гулям внимательно глядит на Данилу прищуренным взглядом, руки сложены на коленях «домиком», кончики пальцев постукивают друг о дружку.
  - Считай их зрителями, - предлагает он. - Ты очень опасен, Данила Уголков. Таких, как ты, надо знать в лицо. И чем больше людей — и не людей! - будут знать тебя, тем лучше.
  - То есть предполагается, что я могу сбежать?
  - Меня настоятельно просили не убивать тебя. А если жив — шанс удрать есть всегда.
  - Ну, хотя бы развяжи меня. Неужели ты думаешь, что я голыми руками смогу перебить кучу вооруженного народа? У меня руки ноги затекли!
  Гулям некоторое время молчит, словно прикидывая, стоит развязать ли не стоит? Данила окончательно приходит в себя, с любопытством оглядывается. Ну, судя по объему и крепежным ремням на стенах, это действительно грузовой отсек. Гулямовские наемники расположились на откидных лавках, сидят в расслабленных позах, оружие на пленника не направлено. По идее, оно здесь вообще не нужно, в замкнутом пространстве, да еще с железными стенами любой выстрел в первую очередь опасен для самого стрелка. А уж если начнут палить все, то просто перебьют друг друга. Кстати, полет проходит в атмосфере. Иначе бы все были пристегнуты. Это уже хорошо. Непонятно чем, но хорошо.
  - Ладно, - лениво махнул рукой Гулям. - Действительно, выглядит как-то по-дурацки … Ромбот, развяжи его.
  Худой, как макаронина, негр подходит к Даниле. Бросаются в глаза высокие ботинки красного цвета с белыми шнурками и желтые, как лимон, штаны. Голени и бедра укрыты железом. Оранжевая рубаха торчит широкими полами из-под сверкающего начищенной сталью нагрудного панциря. Удушливый запах одеколона из тропических цветов душит дыхание и убивает обоняние. Но Данила терпит, руки действительно затекли.
  - Ромбот … ромбот обормот! - не удержавшись, бормочет он под нос.
  Однако негр услышал.
  - Меня зовут Ромбот Йекатом! - рычит он прямо в ухо Даниле. - Запомни его, бледный червь!
  Данила роняет голову на грудь. Его душит смех и одновременно боль в руках, куда хлынула кровь. Сдерживаясь изо всех сил, он ждет, когда Йекатом срежет веревки на ногах и отойдет. Лишь после этого он поднимает голову.
  - Ромбот Ёп … ип … ёбтаком? - говорит он сквозь зубы, с трудом сдерживая смех. - А как зовут второго господина?
  - Нгона Баба, - мрачно сообщает Гулям. - Хочешь познакомиться ближе?
  - Ы-ых … баба?
  - Не бАба, а бабА!
  Некоторое время Данила молчит, схватившись за голову и скрючившись на стуле, словно острые боли в кишечнике не дают выпрямиться. Конвульсии сотрясают тело, ноги стучат об пол, из груди вырывается приглушенный рык.
  - Ёб котом и баба!? - слышится надрывный голос. - Зачем ты мне это сказал, мерзавец … ха-ха … я умираю!!!
  Негры хватаются за ножи, некоторые наемники отворачиваются, их плечи как-то странно трясутся. Гулям растопыривает руки, останавливая цветастых друзей.
  - Да, Уголков, ты действительно расист, - говорит он, вставая с кресла. - И это вдвойне омерзительно! Я был прав, утверждая, что Земля отвратительное место, где людей делят по цвету кожи и разрезу глаз. Вам бы у ящеров поучиться!
  - Как нибудь, в другой раз, обязательно! - отвечает Данила, вытирая слезы. - Ящеры — они такие, толерасты и гуманисты в квадрате. Фу-ух! Но вообще-то ты прав, смеяться нечему. Мои друзья погибли, я у тебя в плену и ты собираешься продать меня рептилоидам за кучу бабла. Кстати, как ты нас нашел?
  - А ты разве не понял? - презрительно скривил губы Гулям. - Наверно, много читал фантастики в детстве … хотя нет, причем здесь детство! Вы же там, на Земле, поголовно смотрите фильмы про космос, который бороздят космические корабли, завывая моторами и паля из пушек. Сложнейшие вопросы мгновенного преодоления пространства на тысячи световых лет решаются легко и просто. Путем установки на корабль некоего супердрайва! Что это такое, никто не знает. Он просто есть и все! Как в сказке, захотел герой красавицу спасти — плюнул дунул, на ковер самолет сел и полетел. Так и в вашей фантастике — включить супердрайв и — вот он, край галактики! Идиоты.
  - И я полностью с тобой согласен, - кивает Данила. - Ты совершенно прав, Гулямхоссейн Гейбпарвар. Звездные войны и им подобное фуфло чистой воды идиотизм. Кстати, о сказках — в наших, русских сказках, герой не летит, а скачет на сером волке по дремучим лесам и зыбучим пескам, дабы вызволить девицу из грязных лап грязного старикашки Кощея. Скакать на волке — это долго, утомительно и больно для одного места. Так что ты нас не путай со всякими там РичАрдами и ТристанАми. У нас все настоящее — и женщины, и волки, и Кощеи со Змей Горынычами.
  - Возможно, ты прав насчет женщин, - слегка улыбнулся Гулям. - Но сейчас разговор не о них. Так вот, найти вас было просто. Потому что только полный дурак, насмотревшийся фантастики, может думать, будто бы постройка корабля на орбите проходит незаметно. Я человек очень влиятельный, но чту законы и не вмешиваюсь в работу рынка. Что, однако, не мешает мне контролировать его. Покупка брошенного экспериментального корабля рептилоидов само по себе событие из ряда вон. А тут еще и куча модулей, неслабое вооружение и — главное! - движок, для которого необходима протонная батарея. Я наблюдал, не мешал. А когда вы все закончили, я прихлопнул ненужных и взял тебя живым. Ты, Данила Уголков, нужен рептилоидам. Но, прежде чем они тебя получат, я хочу получить корабль. Тебе он уже не понадобится.
  - Ага, - кивнул Данила. - Тогда почему мы не летим к нему?
  - Потому что уже прилетели. Осталось только пристыковаться.
  - А невесомость? - удивился Данила. - Почему я чувствую тяжесть тела?
  - Потому что на моем корабле есть гравитационный генератор. Тигран не сказал тебе, что такие существуют?
  - Нет. Он, похоже, вообще много чего не сказал.
  - Ну-ну, не возводи напраслину на Тиграна! Он ученый. Я бы не сказал, что прибитый ботаник, как обычно их изображают, но что-то не от мира сего в нем есть.
  - Есть! Значит, он жив? - воскликнул Данила.
  - Конечно, - кивнул Гулям. - Все живы. Я не убийца, а бизнесмен, убиваю только при необходимости.
  - Но ты сказал, что прихлопнул!
  - Тех, кто не нужен, - терпеливо повторил Гулям. - А не нужны сборщики, наладчики и этот прибитый программист, который сеть налаживал. Твои друзья живы.
  - Для чего? - спрашивает помрачневший Данила. (Врет, гад! Или нет?)
  - Пока не знаю, - признался Гулям. - Могут пригодиться. Увы, не могу тоже самое сказать о тебе. Не в моей власти.
  - Так ли? - сощурился Данила. - Я слышал, что рептилоиды не так уж всесильны.
  - Это верно. Но осложнить жизнь могут сильно.
  - Да ладно! А инсекты? С ними можно иметь дело.
  В прищуренных глаза Гуляма мелькает искорка.
  - Ты и с ними познакомился? Шустряк! Но какой мне смысл в работе на инсектов?
  - А много смысла работать на ящеров?
  Гулям поднимается с кресла. Солдаты, расположившиеся под стенами в вольных позах, напряглись и подобрали оружие на всякий случай.
  - Давай обсудим этот вопрос после, - предложил Гулям. - Но предупреждаю, не факт, что я соглашусь с тобой. А пока займемся твоей посудиной, она очень меня интересует.
  «И, похоже, не только тебя, - подумал Данила. - Как говорил один управдом, меня терзают смутные сомнения, что мы здесь не одни».
  
  Корабли сблизились, телескопический трап смыкается с причальным шлюзом.
  - Прошу! - изысканным жестом руки предлагает идти Гулям.
  Но первыми входят Ромбот Йекатом и Нгона Баба, причем Ромбот как бы невзначай толкает плечом, а Нгона чиркает грубым солдатским ботинком Данилу по щиколотке. Данила мстительно поджимает губы, прищуренный взгляд окидывает негров с ног до головы — я вам припомню, уроды!
  Внутри трапа гравитация не действует. Чтобы не трепыхаться с первого шага на потолке, каждый входящий надевает на подошвы магнитные насадки. С непривычки идти не совсем удобно, но это лучше, чем карабкаться, держась за поручни, ежесекундно рискуя ткнуться носом в зад впереди идущего. Данила идет за двумя цветастыми, как платок деревенской молодухи начала двадцатого века, неграми, переставляя ноги, будто частично парализованный. Подошвы прилипают к стальным пластинам, специально впаянным в пол. И надо еще попасть! Но его мысли о другом. Тот непонятный приступ, что случился с ним несколько минут назад, действительно может быть если не шизофренией, то … чем? Уж больно смахивает на психологическое вторжение. Обычно такое проходит безболезненно, опытный гипнотизер без проблем подавляет естественное сопротивление психики еще на начальном этапе. Если объект внушения не поддается — все равно, по каким причинам, это может быть как банальное алкогольное опьянение, так и природная невосприимчивость, - тогда гипнотизер «давит», то есть попросту ломает человека. Нервная система реагирует на агрессию, повышается адреналин, сердце начинает работу в «аварийном» режиме, капиллярные сосуды сжимаются и так далее. Если давление не прекращается, а наоборот, усиливается, вполне вероятно кровоизлияние в мозг. Отсюда почти непереносимая головная боль. Которая, кстати, опять появляется!
  Данила вдруг ощутил, как некто снова пытается пробраться в его мозг. Ну, так это воспринимается… Появилось знакомое чувство подавленности, охватило странное равнодушие ко всему происходящему, появилась дрожь в коленях, нахлынула слабость, в глазах засверкали искорки. Гулям, идущий чуть позади, заметил неладное и на всякий случай притормозил, пропустив вперед пару вооруженных наемников. Краем глаза Данила заметил этот нехитрый маневр и кривая усмешка появилась на лице помимо воли — крытый трап для перехода с одного корабля на другой всего лишь складная алюминиевая труба, любой выстрел смертельно опасен для всех, из-за резкого перепада давления воздух выйдет через пулевое отверстие за считанные секунды!
  Что-то странное начало твориться со зрением. Оно стало каким-то фрагментарным, что ли. То есть вроде все видно, а потом окружающие предметы как бы расплываются, теряют очертания и на этом фоне появляется маленький человечек в накидке с капюшоном. Карлик ростом с пятилетнего ребенка. Капюшон откинут на спину, босые ноги — черные от грязи или в темных носках, черт его знает! - выглядывают из-под полы. Карлик зябко кутается в плащ, голова на короткой толстой шее повернута, как у совы, на сто восемьдесят градусов, круглые немигающие глаза смотрят на Данилу с выражением крайнего раздражения и злости. Кожа покрыта разноцветными пятнами, переходящими в замысловатые узоры, будто татуировка якудза или полинезийских морских разбойников. Лицо — нет, морда! - кажется впалой из-за выступающих боковых частей черепа и маленького плоского носа с вывернутыми наружу ноздрями. Глаза круглые, выпуклые, лягушачьи, безгубый рот сжат, как у беззубой старухи. Одним словом, красавец. Или красавица не оторви взгляда.
  Даниле становится хуже. Он с трудом идет, цепляясь за металлический поручень, проложенный вдоль боковой стенки, голова идет кругом и слабость такая, что хочется упасть и умереть. Но какая-то сила заставляет его переставлять ноги и Данила понимает, что это желание карлика. Наполовину погасшее сознание еще сопротивляется чужой воле, но с каждой секундой все слабее. Данила теряет равновесие, проклятый магнит на полу никак не отпустит ногу. Падая, задевает лицом поручень, еще не зажившая губа стреляет болью, она взбадривает умирающий мозг, соленый вкус крови обостряет заглохнувшие было чувства.
  - Мелкий пиз...шь! - шепчет Данила деревенеющими губами. - Хочешь на моем горбу в рай въехать? То есть забраться в «Роджер» батарейку стырить? Хрен тебе!!!
  Удар бронированного сапога получился слабоват конечно, ведь батарею Гулям приказал изъять, электропривод не работает. Но достаточным, чтобы надолго выбить дух из мелкого тела. Все-таки невесомость, мать ее ети! Карлик отлетает к стене и попадает прямо в ребро жесткости. Маленькое тело сминается, словно мяч, из которого наполовину выпущен воздух, слабо отталкивается и безвольно повисает в воздухе, медленно дрейфуя к выходу. Дурная тяжесть в голове исчезает, пропадает слабость, возвращается бодрость. Данила оглядывается — охрана Гуляма плавает по тоннелю, словно пух одуванчика, оружие болтается рядом, медленно приближаясь к полу. Недолго думая Данила подхватывает автомат, торопливо выдергивает из подсумков запасные магазины.
  Первым приходит в себя Ромбот. Увидев Данилу, он беззвучно разевает рот, глаза наливаются кровью, толстые вывернутые губищщи дергаются … мощный удар кулаком отправляет негра в беспамятство и противоположную от «Роджера» сторону. Но следом за Ромботом начал приходить в себя и второй негр, задергались солдаты из охраны. Данила понял, что надо срочно уходить, обезоружить и вырубить всю толпу он не успеет. Только вот беда в том, что понятие «срочность», как и «быстро» в условиях невесомости относительны. Пока он будет трепыхаться и топать ногами по магнитным пластинам, его десять раз нашпигуют пулями. И неважно, что тоннель разрушится от шальных попаданий и все погибнут — солдаты просто дураки, а неграм все равно, они со злости остатки ума потеряли. Вдобавок ко всему с той стороны открывается шлюз. Видимо, команда Гуляма почуяла неладное.
  Щелкает затвор, переводчик огня становится в положение «непрерывный», длинная очередь распарывает тишину невесомости. Автомат работает как реактивный двигатель, отдача выстрелов толкает стрелка в противоположном направлении. Данила летит задом наперед, аки герой боевика, получивший выстрел в грудь из танковой пушки. Груди хоть бы что, герой мчится, выпятив зад, растопырив руки и вытаращив глаза. Наверно, от счастья, что зад не пострадал. Так и Данила летит спиной к шлюзу, за которым его корабль. Пролетая, он успевает ухватить за край плаща карлика. «Как в сказке, - мелькнула мысль. - Сказочный герой летит, держа рукой бороду колдуна. Жаль, красавицы спящей нет!»
  За мгновение до столкновения с обшивкой корабля Данила выкрикивает команду «Открыть шлюз» и сразу же «Закрыть шлюз». Оказавшись в тамбуре, бросается к лифту.
  - В рубку! - приказывает он и тотчас больно ударяется головой по потолок.
  Электронный мозг корабля среагировал на эмоциональный всплеск в голосе, запустил лифт на максимальной скорости и тормознул тоже максимально резко. Держась за ушибленную макушку, Данила прыгает в кресло управления, как лягушка с берега в воду. Лишь пристегнувшись он вспоминает, что кораблем можно управлять из любого помещения, на то и существует беспроводная связь с искусственным интеллектом. «Проклятая невесомость! - подумал он. - Из-за нее теряешь способность нормально мыслить и соображать. Надо будет срочно обзавестись этим генератором магнитного поля, про который Гулям говорил. Или отрезать ноги за ненадобностью и пришить крылья, как у летучей мыши».
  - Обстановка за пределами корабля! - спрашивает Данила, не забыв придавить ногой край плаща карлика.
  - Летательный аппарат типа «воздух космос» удаляется с максимальным ускорением, - отвечает «мозг» Роджера. - Опасности не представляет.
  - Уничтожить можно?
  - Да, но выстрелы демаскируют нас.
  - Кто обнаружит?
  - Эскадра кораблей рептилоидов. Они дрейфуют в пятистах километрах от нас, боевое построение полусфера, готовы к бою.
  - Э-э, извиняюсь за глупый вопрос. Почему они не видят нас сейчас? - чуть смущенно спрашивает Данила.
  - Потому что режим маскировки включается автоматически всякий раз, когда вы покидаете корабль. Вы так установили настройки. А выключается по отдельной команде.
  - М-да, спасибо … что делать дальше?
  - Ничего. Корабли рептилоидов смещаются синхронно с вращением планеты. Предполагаю, что они следят за тем летательным аппаратом, с которого вы только что вернулись столь необычным способом, прихватив неизвестное живое существо.
  - Остроумно, - криво улыбнулся Данила. - А живое существо … оно живо?
  - Да. Имеются повреждения внутренних органов и частей скелета, но они не критичны. Предлагаю доставить существо в медицинский отсек и восстановить жизнедеятельность для дальнейшего изучения.
  - Согласен, - кивнул Данила. - Доставляй и изучай.
  
  
   Глава 2.
  
  
  Голое тело рептилоида инспиратора — внушателя, гипнотизера, подавителя воли, властелина психики, - назови как угодно, суть одна — так вот, телеса супер гипнотика выглядели отвратительно. Тело любого живого существа есть результат безжалостного отбора, осуществляемого природой на протяжении миллионов лет. Оно совершенно на данный отрезок времени для тех условий, в которых существует этот организм. А несовершенные погибают, становятся кормом для других. Физический мир и все, что его составляет — в том числе живая материя, - непрерывно меняется. Жизнь приспосабливается к изменяющимся условиям или гибнет.
  Но для мыслящих существ есть и другой путь — перестроить окружающий мир для себя. Это сложно, тяжко и порой просто невыносимо. Это пытка длиной в жизнь и являющаяся, по сути своей, самой жизнью. Оба процесса идут параллельно друг другу и должны сомкнуться когда-то в одной точке пространства и времени. Исчезнет разделение на живую и мертвую материю, мир будущего станет таким, каким невозможно сегодня представить даже приблизительно (Фантасты и футурологи? Вешайтесь, самонадеянные придурки!) Но пока мы имеем то, что есть.
  Инспираторы выбрали свой путь, отличающийся настолько, насколько сами они отличались от других рептилоидов.
  
  После короткого отдыха Данила входит в медицинский отсек. О том, что инспиратор пришел в себя, понял по голосу, тотчас прозвучавшему в его голове.
  «Ты удовлетворен победой?»
  «Идиотский вопрос, - хмыкнул Данила. - Во всяком случае, идиотский для человека. У вас иначе?»
  «Наше существование это цепь непрерывных побед. Рептилы считают нас богами. Тем удивительнее беда.»
  - Беда, победа, не беда … пустая игра слов, - говорит Данила, отмахиваясь. - Говорить нормально разучились, боги?
  - Похоже, мы разучились не только говорить, - тихо шепчет инспиратор. - Мы разучились жить.
  - Ага! И ты понял это, как только получил сапогом по морде. У нас, на Земле, это очень распространенный способ обрести просветление и попасть в нирвану. Так что не тяни кота за яйца и рассказывай! Что вы за огурцы такие и вообще.
  - Я чувствую твое отвращение ко мне.
  - А ты чего хотел? Неземной любви и всеобъемлющего милосердия? - с ухмылкой ответил Данила. - Видок у тебя действительно не того. Боги физкультурой не занимаются?
  Данила накрывает на распростертое на операционном столе тело громадной салфеткой, на всякий случай еще раз проверив ремни крепления рук и ног. «Божьи» телеса напоминают рахит в последней стадии, цветастая кожа поблекла, сморщилась, из открывшихся пор выделяется неприятный серный запах. Такое впечатление, что гниет заживо, хотя «мозг» Роджера заверил, что здоровье инспиратора опасений не вызывает. Ладно, плевать! Сдохнет так сдохнет, но прежде надо побеседовать.
  - Для начала расскажи, каким образом вы воруете людей, - спрашивает он, усаживаясь на соседний стол.
  - Просто, - криво улыбнулся инспиратор. - Корабль на большой скорости входит в червоточину …
  - Насколько большой?
  - Двадцать процентов от световой. Больше нельзя,можно врезаться в блуждающий астероид на выходе или сгореть в атмосфере Венеры. Она там неподалеку.
  - На такой скорости можно и Юпитер не заметить.
  - Можно. Не медлить в червоточине нельзя, затянет в воронку.
  - Что это такое, рассказывай!
  - Так называемая червоточина есть сжатие пространства. Почему оно возникает, какова его природа толком не известно. Только предположения. Но червоточина не является постоянной величиной, она меняется. И непонятно, из-за чего это происходит. То ли гравитация, то ли напряжение пространства, окружающего ее, то ли все вместе и еще что-то, нам неизвестное. Экспериментальным путем удалось выяснить, что беспрепятственно пройти сквозь червоточину можно только при постоянном ускорении, при этом чем больше масса тела, тем меньше ускорение и наоборот. В итоге получается, что для наших кораблей это скорость двадцать процентов.
  - Ты забыл рассказать о воронках.
  - Да. Я не физик, ты тоже, поэтому скажу по простому — структура червоточины не прямолинейна, она похожа на губку. При недостатке кинетической энергии корабль затянет в воронку и ты попадешь черт знает куда, в иное пространство-время. И не сможешь вернуться.
  - Понятно, что ничего не понятно, - кивнул Данила. - И давно вы занимаетесь похищением людей?
  - Примерно пару тысяч ваших лет. Может, больше.
  - А почему именно наш? Что, других нету?
  Инспиратор некоторое время молчит, на серо-зеленой морде дрожат скулы, вонючий пот выделяется крупными, как обожравшиеся тараканы, каплями.
  - Быстрее думай, а то сдохнешь от напряга, - буркнул Данила.
  Ему неприятно сидеть на жестком столе, противен дурной запах, исходящий от ящера телепата и вообще вся эта беседа похожа разговор с ожившим мертвецом.
  - Постараюсь, - бесцветным голосом ответил инспиратор. - Так вот, человек, представь себе огромный дом с множеством комнат. Там живут люди — разные , одни симпатичны тебе, другие нет. Есть такие, кто тебя ненавидит, считают придурком или вообще нелюдью по каким-то своим причинам. Например, по религиозным.
  - У нас на Земле так.
  - Да, ваша цивилизация это кипящий котел и еще неизвестно, какое варево получится в итоге. Так вот, а теперь представь, что огромный дом это вселенная. А комнаты — миры! И их обитатели настолько различны по мировоззрению, культуре и образу жизни, что являются антиподами. Это только кажется, что все разумные существа похожи между собой и только о том и думают, как бы подружиться. Все не так! Посмотри на Землю — народы враждуют между собой, войны не прекращаются, люди придумывают новые и новые приемы и способы уничтожения других людей. Это при том, что различия между вами практически неразличимы! Что же тогда говорить о разных существах, о жизни, основанной на иных физических принципах. Условия, в которых зарождается и существует жизнь, порой прямо противоположны, а отсюда возникает не просто непонимание, а самая лютая вражда.
  Ящер замолкает, переводя дыхание, по телу пробегает судорога.
  - Так вот, - продолжил он. - Мы быстро поняли, что поиск другой жизни приведет к катастрофе. И поэтому решили остановиться на вас, людях. Условия проживания на наших планетах примерно одинаковы, в прошлом на Земле господствовали ящеры, но они вымерли и дали возможность развиваться другим формам, в частности млекопитающим, которые в конечном итоге и произвели людей. Колонизировать Землю смысла нет, нам хватает места и на своей планете. Но это не мешает нам использовать биоресурсы Земли и даже уживаться с некоторым количеством людей у себя дома.
  - И пожирать их!
  - Да что ты привязался с этим пожиранием! - скривился карлик. - Давно ли вы сами перестали быть людоедами?
  - Но мы хотя бы не едим рептилий! - воскликнул Данила.
  - Потому что есть мясо повкуснее. Например, у свиней или птиц, которые, кстати, потомки ящеров! - парировал инспиратор. - А китайцы жрут собак, ящериц, змей и человекообразных обезьян. Эт ничо?
  - Все равно, не надо было так с нами. Мы ведь не желаем вам зла.
  - А тут ты ошибаешься, человек. Вы не просто «желаете нам зла», вы хотите нас уничтожить!
  - Каким образом? - удивился Данила. - Вы к нам прилетаете!
  - Видишь ли, человек по имени Данила, существуют фундаментальные законы природы, которые одинаковы для всех миров. И важнейший из них — стремление к господству! Этот закон действует повсюду. Ему подчиняются цивилизации, народы и отдельные живые особи. Любое существо стремиться к доминированию. Отсюда карьеризм, тщеславие, жажда власти и неконтролируемая похоть как механизм продления рода любой ценой. Народы захватывают новые земли, физически уничтожают или ассимилируют население захваченных территорий, стремятся к власти в планетарном масштабе и создают собственные цивилизации. И что бы там не говорили о равенстве, братстве и дружбе народов, какие бы красивые лозунги о толерантности и уважении не провозглашали, базовые законы природы НЕ ОТМЕНИТЬ! Столкновения цивилизаций неизбежны, как неизбежны войны между народами, ибо разности культур и мировоззрений неизбежно порождают противоречия, разрешимые только путем подчинения одного народа другому. Или уничтожения. Таким образом, война между людьми и рептилоидами неотвратима. Если не принять превентивных мер.
  - Каких именно? - с интересом спрашивает Данила.
  - Изучать ваши сильные и слабые стороны, изучать особенности вашего тела и организма в целом. Всячески препятствовать вашим попыткам выйти в космос. Вас надо запереть на Земле! И главное — все рептилоиды без исключения должны быть уверены, что люди просто говорящий скот, пригодный только в пищу или для самой грязной и тяжелой работы. Такая убежденность позволит избежать возможных контактов между людьми и рептилоидами в будущем, если вы все-таки сумеете выйти в космос и поймете, как перемещаться между мирами. Среди представителей низших каст появляются наивные придурки, которые считают вас, людей, равными. Мы их своевременно обнаруживаем и уничтожаем.
  - И хотите уничтожить нас.
  - Это крайность, человек! Войны на уничтожение можно избежать, если наши дороги не пересекутся. Мы именно этим и занимаемся! Лучше бы спасибо сказал.
  - Спасибо!? Это за что же? За то, что людей похищаете и жрете?
  - Смотри на проблему шире! Да, похищаем и жрем. И что? Во-первых, не так уж и много по сравнению с тем, сколько вы сами убиваете в войнах. А сколько гибнет на дорогах под колесами машин? А миллионы людей, ежегодно умирающие от голода и болезней в бедных странах Азии и Африки? На нас только капля в море той крови, которую проливаете вы сами. Во-вторых, берем тех, кто вашему обществу не нужен — бездомные, бродяги, заплутавшие наркоманы и алкоголики. А войны? Это же какая безумная трата человеческого материала!!! Если бы, люди, знали ради какой ерунды затеваются войны и конфликты, в которых гибнут десятки миллионов и кто на самом деле стравливает вас друг с другом — да вы бы с ума сошли от стыда и позора! Нет-нет, это вовсе не мы! Это вы сами!!! Ну, и в-третьих, это служит гарантией взаимной вражды между людьми и рептилоидами. Ведь если мы подружимся, люди рано или поздно нас уничтожат.
  - Да на хрен вы нужны! - не выдержал Данила. - С какого черта воевать с вами, если вы живете в другом мире, на другой планете! Скажи лучше, что ваше племя карликов боится потерять власть над миром рептилоидов. Единственный способ сохранить ее — это разделить рептилов на касты и стравливать между собой. А также с людьми. И да, есть люди, которые постоянно натравливают один народ на другой, пользуясь неограниченными деньгами и властью. И все это ради того, чтобы самим жить в тепле и уюте. И я вполне допускаю, что этому научили их вы.
  - Разделяй и правь! - слабо улыбается карлик. - Универсальный закон сохранения власти. Так везде, не только у людей. Знаешь, Данила, я верю, что тебе действительно наплевать на мир рептилоидов. И ты действительно не хочешь завоевывать наш мир. Но в своем мире ты никто и зовут тебя никак. Не ты будешь решать, другие.
  - Тогда закройте эту чертову дыру!
  - Поверь на слово, это наша мечта, - вздохнул карлик. - Невозможно! Мы не знаем ее природу, как она образуется и по каким причинам. Мы просто пользуемся ей.
  У Данилы затекла задница от долгого сидения на жестом столе. Морщась от боли встает, потягивается и начинает ходить кругами. Инспиратор с тревогой следит за ним, вращая выпуклыми глазами, пытаясь понять, что задумал человек. Данила ощутил легкую головную боль, слабое головокружение и тошноту — верные признаки того, что телепат пытается «влезть» в его мозги.
  Рептилоид изможден. Тело буквально плавает в луже выделений, вонь выедает глаза Даниле и ему очень хочется закончить беседу пулей в потный лоб рептилоида. Но пусть этот гад говорит, есть и другие вопросы к этому «богу». Ну почему он так потеет, гад! Первую медицинскую помощь ему оказали, у Роджера в «голове» хранится информация, как лечить рептилоидов. Должен бы чувствовать себя лучше! А он воняет и потеет, как от непосильной работы.
  - Пить хочешь? - спрашивает Данила.
  - А ты как думаешь!? - «взрывается» ящер. - Разве не видно, что у меня обезвоживание?
  - Ну, мало ли … может, ты обоссался так? - с издевкой отвечает Данила. - Ладно. Роджер, дай ему воды!
  Механическая лапа робота медика тычет в пасть рептилоиду прозрачную пластиковую трубку, по которой бежит вода.
  - Напился? Хорошо, - кивнул Данила. - А теперь слушай сюда. Все, что ты мне рассказал про червоточину, воронки и лабуду про двадцать процентов световой скорости звучит красиво. Только вот я к вам угодил через канализационный колодец. Банально провалился в него. И не было никаких кораблей, врывающихся на умопомрачительной скорости в некую пространственную червоточину. Так что перестань копаться в моих мозгах, я это чувствую. Хватит врать, в морду дам!
  Карлик вздыхает на полную грудь, вонь слабеет, головная боль и тошнота отступают.
  - Ну, врать - это громко сказано, человек, - примирительным тоном произносит рептил. - Я, скажем так, не обо всем рассказал. Пространственный переход, который вы называете мостом Эйнштейна-Розена, действительно существует. Но он слишком опасен непредсказуемостью, поэтому мы стараемся им не пользоваться. Дыра в пространстве располагается строго над северным полюсом планеты, расстояние до нее примерно, как от Земли до Солнца. Это район, запретный для всех полетов.
  - Почему вашу планету туда не затянуло? - спрашивает Данила.
  - Потому что в центре нашей планеты тоже есть черная дыра. Видимо, они отталкиваются. Но это только предположение, отчего так происходит и почему дыра не пожрала планету, мы не знаем. Есть гипотеза, что дыра образовалась на месте горячего ядра планеты и вышла на поверхность. Возможно, что две черных дыры каким-то образом уравновешивают существование друг друга. Но что помешало коллапсу планеты, мы не знаем. Дыра просто есть и все.
  - И через нее вы попадаете на Землю?
  - Да. Но выход нестабилен, он может дробиться на кратковременные ответвления. В одно из таких ответвлений ты и попал. Лично тебя похищать никто не собирался. На хрен ты нужен тут кому! - буркнул карлик.
  - Чего так? - с некоторой обидой спрашивает Данила.
  Ящер повозился, устраиваясь поудобнее, глубоко вздохнул и почему-то закатил глаза.
  - Эй, ты чего, в нирвану уходишь?
  - Нет, восстанавливаю силы. Разговор с тобой утомляет. Так вот, поскольку выход нестабилен, он может возникать в самых разных местах и там оставаться какое-то время. Люди, обнаружив «дыру» и не понимая сути происходящего, стараются уничтожить ее. Или хотя бы оградить.
  - Ты хочешь сказать, что выходы из дыры появлялись и раньше? - удивился Данила. - И люди знали об этом?
  - Да, знали. Поскольку время в наших мирах идет по-разному, дыры возникали как в далеком прошлом, так и совсем недавно.
  - Например?
  - Замок со странным названием «Булочка» в Восточной Европе …
  - Чего-чего!? Какая, на хрен, булочка! - возмутился Данила.
  Он соскакивает со стола и подходит ближе с явным намерением дать «леща» завравшемуся ящеру. Морда инспиратора желтеет, выпуклые жабьи глаза уменьшаются в размере и втягиваются внутрь, по телу пробегает дрожь.
  - Я не вру тебе, человек, - прерывающимся от страха голосом говорит ящер. - Замок действительно называется «булочка», это точный перевод с чешского языка, ты можешь проверить.
  - Ну, допустим … что дальше?
  - Известно немногое. Замку более тысячи лет. Вначале был деревянным, потом каменным. На первый взгляд, место для строительства замка выбрано неудачно — рядом нет торговых путей, нет богатых городов. То есть ничего из того, что стоило бы защищать. Но главное — замок построен … э-э … как бы это выразиться. Наизнанку, вот!
  - Что значит «замок наизнанку»? - удивленно спрашивает Данила. - Как это понимать?
  - Защитные сооружения замка направлены во внутрь. То есть крепость построена для отражения нападения изнутри. Замок построен вокруг бездонной ямы, из которой, по преданию, в мир людей попадают потусторонние чудовища. Люди долгие годы вели изнуряющую войну с чужаками, но не могли победить. Чтобы узнать, что там такое, в яму опускали приговоренных к смерти. Их вытаскивали спустя несколько минут, услышав дикие крики и душераздирающие вопли. Извлеченные из ямы как правило были мертвы, лица искажены ужасом, с поседевшими волосами. Несколько человек вернулись живыми, но постаревшими на десятки лет, практически дряхлыми стариками. Они ничего не могли рассказать, ибо стали безумны. Церковь объявила, что это вход в преисподнюю и распорядилась засыпать. Яму заваливали землей и камнями несколько лет, но все проваливалось в бездну. Тогда сделали крышу из дубовых бревен, заложили камнями, залили жидкой глиной и прокалили огнем. Затем воздвигли стены замка, а вокруг ямы часовню, где сутки напролет молились священники. Этот замок существует до сих пор.
  - Замок по имени «Булочка», - вздохнул Данила. - Сказочный креатив!
  - Согласен, легенды лживы, - кивнул ящер. - Тысячи лет, толпы чудовищ … отличная приманка для туристов! Но дыра была на самом деле. Таких мест на Земле хватает. Но сведения о них засекречены церковью.
  - Ага, - криво улыбнулся Данила. - Потом случается утечка секретных данных и сочинители типа Дэна Брауна пишут занимательные книжки, Голливуд снимает фильмы, а Ватикан сразу надувает щеки — мол, бьемся не щадя живота своего, мир божий от нечисти спасаем.
  - Ваши бородатые попы тоже немало тайн хранят. Некоторые перешли к ним от Византии.
  - Плевать! - отрезал Данила. - Пусть и дальше хранят, им все равно больше делать нечего. Что ж, думаю, не ошибусь, если скажу, что храм невидимых жуликов, то есть богов, располагается как раз на месте дыры.
  - Не ошибешься, - кивнул рептилоид. - Только не на месте, а вокруг, как замок Булочка. Да, странное название ... но ваши храмы тоже ведь не где попало строят, верно?
  - А как же! - воскликнул Данила. - На самом людном месте, как супермаркеты. А теперь расскажи о своем богоизбранном народе мошенников. Как вы докатились до такой жизни?
  
  
  
   Глава 3.
  
  … живые существа, заселяя пригодные для жизни территории, вынуждены приспосабливаться к условиям, убивать конкурентов и ускоренными темпами размножаться. В ходе естественного отбора выживают лишь те, кто приобрел необходимые для жизни навыки и способности. Это универсальный закон для всех миров. Жизнь по сути своей агрессивна, она существует в процессе непрерывного захвата новых территорий и удержания старых. Жизнь безжалостна, равнодушна к страданиям и до предела эгоистична. Жизнь как форма существования белковых тел — о других пока неизвестно! - основана на смерти. Жить можно только лишая жизни других. И чтобы кто не говорил о гуманизме и сострадании, какие бы теории всеобъемлющей любви не появлялись, мы всегда будет убивать себе подобных, убивать «братьев наших меньших» и пожирать того, кто несколько часов, а то и минут, был живым и совсем не желало нам зла. Но увы, «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать»! Мы были, есть и будем убийцами, а по мере развития цивилизации еще и людоедами становимся. Убиваем, расчленяем и кушаем ближнего своего, используя доносы, троллинг и клевету как столовые приборы — вилки, ложки, тарелки ...
  Если ты мал и слаб, тебе не выжить. Эту простая истина усваивается в детстве. Растем, умнеем, становимся сильнее и подлее. А если растем медленно, а силы не прибавляется, то вынуждены умнеть и подлеть ускоренными темпами. Это ведь в лесу слабый может спрятаться в норе или в дупле на дереве. У людей так не получится. Хотя, если жить в лесу, то можно. Некоторым даже удается наплодить потомство и основать племя. Например, пигмеев. Они прячутся в джунглях, избегают контактов с людьми и чувствуют себя вроде неплохо.
  Но что делать, если нет джунглей и негде прятаться? Как выжить, будучи от рождения слабым и ничтожным? Ну, можно развлекать публику кривлянием на сцене, петь противным голосом пошлые тексты и показывать едва прикрытые куском ткани половые органы. Ущербные люди обычного роста швырнут монетку другую.
  Есть другой путь, неимоверно трудный, тяжелый и страшный, но единственно достойный человека. Люди, с детства прикованные к инвалидной коляске, лишенные конечностей, тщедушные, физически слабые — то есть все те, кого стыдливо называют «людьми с ограниченными физическими возможностями», не хотят мириться с тем положением, в котором оказались с рождения или попали по воле судьбы. Не ноют, не плачут, не пишут слезные прошения, не оббивают пороги свинарников, то есть администраций всех уровней, плюют на скотов, то есть чиновников, а сражаются с этой жизнью, не щадя своего жалкого тела. Так появляются настоящие Люди — выдающиеся ученые и полководцы, артисты и спортсмены, художники и поэты, тираны и диктаторы - все те, кто меняет человечество, кто идет вперед и тащит за собой других. Одним это удается больше, другим меньше, но именно они - Люди, а остальные просто быдло, рабсила, которой помыкают твари чиновники. Маленький мальчик запрягает в плуг громадного быка и пашет землю, чтобы она расцвела и подарила урожай. Мальчик вырастит мужчиной, а бык осеменит нужное количество коров и будет забит на мясо.
  
  Малочисленное племя рептилоидов недоростков не имело шансов на жизнь. Сильные, отважные и бесстрашные «братья по крови» презирали и не считали людьми, то есть благородными ящерами тех, кто был ростом с куст, чья кожа источала запах гнили при сильном волнении, кто плохо видел, слышал и не мог голыми руками удавить добычу — гигантского комара кровососа или двухметровую сороконожку. Слабые не выживают — эту простую истину рептилоиды карлики быстро усвоили на собственном кровавом опыте. Племя изгоняли отовсюду, где жили ящеры нормального роста и кондиции. Дошло до того, что карликов просто объявили вне закона. Точно так, как сделали англосаксы с индейцами Северной Америки и аборигенами Австралии. Они вообще выводили за рамки человеческой цивилизации любой народ, который им мешал или был не нужен по тем или иным причинам. Очень удобно для процесса колонизации и последующей оккупации — увидел, убил, забыл! И можно спокойно пить чай в беседке, обоняя изысканный запах диковинных цветов, обсуждая с дамами шокирующее творчество Оскара Уайльда, умственные завихрения Льюиса Кэррола и глубины мыслей сэра Уильяма нашего Шекспира.
  Гонимому и всеми презираемому народу грозила скорая и неминуемая гибель. Бежать некуда, прятаться негде, даже рабы имеют выше статус, чем ящеры карлики. И тогда вожди слабого и малого народа обратились к соплеменникам — принять гибель как необоримую волю богов или плюнуть на высшие силы и драться за жизнь всеми доступными способами? («Красиво излагает гад, - подумал Данила, внимательно слушая рассказ инспиратора. - Историю нашу знает … ну, это не удивительно. Даже в Шекспире шарит! Как там … «Достойно ли смиряться под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье? И в смертной схватке с целым морем бед покончить с ними?» Ого, а я откуда это знаю? - испугался Данила. - Столько лет в фейсбуке, инстаграмме, одноклассниках, твиттере и вконтакте — и я помню школьную программу по литературе!? Надо срочно лечиться, срочно!!!»)
  Решили драться. Но как? Народ малых ящеров славился не воинами, а целителями, которые умели снимать боль заговорами, внушать добрые хотения отъявленным злодеям, лечить бесноватых и лунатиков. (У вас есть Луна? Есть, только называется по-другому. И вообще, заткнись и слушай!) Но овладеть техникой внушения могли не все. Неумех обрекли на смерть, остальным дали шанс жить. Но надо продолжить род! К сожалению, мужчин оказалось больше, чем женщин. Вынуждены были прибегнуть к полиандрии. Женщины рожали постоянно от всех подряд, но преимущество давали тем мужчинам, от кого получали сразу несколько малышей. Детей проверяли на способности к внушению, отбраковывали беспощадно, из сотни выживал один … этот период нашей истории ужасен, я не могу спокойно об этом говорить!
  Год за годом, поколение за поколением формировалась новая общность — инспираторов. К сожалению, выровнять численность женских и мужских особей не удалось, инцест вынужденно становился нормой, процент физических отклонений рос. Выход удалось найти только в искусственном оплодотворении яйцеклетки самок других видов рептилоидов. Но и в этом случае восстановление физической кондиции было затруднено, слишком много ошибок накопилось на генном уровне. Да и способность к внушению не всегда передается по наследству. Поэтому нас мало, мы ужасно выглядим с точки зрения обычного рептилоида.
  А потом появилась та самая дыра, через которую мы проникаем в ваш мир. Мы начали похищать людей, сделали их слугами рептилоидов и пищей. Только мы имеем право на путешествие в ваш мир, больше никто.
  Захватив власть мы занялись общественным переустройством. После долгих размышлений пришли к выводу, что кастовая организация общества является оптимальной для сохранения нашего господства. Строгое деление на касты не позволяет объединяться недовольным — а такие есть и будут всегда! - высшая каста контролирует низшую, кастовый отбор осуществляется по способностям, а не по рождению. Скрепами, цементирующим общество, является вера в бога, гордость за достижения, уверенность в будущем. И мы, проводники воли высшего существа. Мы - невидимые, всесильные, всезнающие и непогрешимые! Мы — народ избранный богом, мы стоим над законами, наша воля и наши желания есть закон! Только мы решаем …
  «И тут Остапа понесло!» - подумал Данила фразой из книги. Какой именно, он не помнил. - Прет, как внезапный понос. Сколько пафоса, чванства и желания подчеркнуть превосходство. Мы — самые-самые, остальные говно. Типа слабый мальчик Давид победил великана Голиафа! Такое «давидов» и у нас на Земле хватает. Куда не пойди, обязательно вляпаешься. И тоже считают себя «избранными», лучшими и необыкновенными, произошедшими не от обезьяны, а от пятки бога. «Трудятся» в поте лица правозащитниками, адвокатами, общественными деятелями ... дай в морду, придави посильнее и поймешь, что «избранные» сплошь ворье и лгуны, чья родословная отягощена кровосмесительством и религиозным фанатизмом. Точно как у этих «богов»!
  - Ладно вонючка, заткнись! - бросил Данила, вставая с кресла. - Я уже понял, кто вы такие.
  Инспиратор замолкает на полуслове, некоторое время смотрит на человека немигающими «ящериными» глазами.
  - Что ж, твое возмущение понятно - не понравился мой рассказ. Но как надо было поступить, если народ оказался перед гибелью?
  - Да я не об этом, - скривился Данила. - Твой народ, не твой … мне все равно. Это ваши рептильные разборки и мне плевать. Но вы похищаете людей, а рептилоиды высшей касты конкретно хотят сожрать меня. И мне кажется, что это с подачи твоего «народа». Не так?
  - В тебе увидели опасного врага и захотели уничтожить. Но этот вопрос легко решить. Перейди на нашу сторону и мы объявим тебя Избранным. Тогда никто из рептилоидов не тронет тебя и пальцем, - попытался пожать плечами инспиратор, но получилось не очень. - Забудь о зеленых рептилах, они всего лишь слуги. И, если ты пожелаешь, станут слугами твоими.
  - Вот как! Предлагаешь союз меча и орала? (А это откуда? - похолодел Данила. - Опять книга? Нет, я смертельно болен классической литературой, срочно нужен твиттер и стакан водяры.)
  Инспиратор молчит, мимика отвратительной рожи демонстрирует напряжение мыслительного процесса.
  - Разве люди … нет, то есть вы сначала орете, а потом хватаетесь за оружие? Нет, я согласен, так бывает, - бормочет ящер урод. - Но можно все делать одновременно … чего орать-то сразу?
  - Для солидности. Что бы уважуха была, хайп, клевые телки тащились, - устало пояснил Данила. - Орешь, размахивая мечом!
  - М-да, наши знания о землянах безнадежно устарели! Мы иначе представляли себе современных людей.
  - Ладно, проехали … если я правильно понял тебя, твой народ предлагает мне должность главного по людям и неприкосновенность со стороны рептилоидов?
  - Да, - кивнул инспиратор.
  - Ну, с набитой мордой, да привязанным к кровати что угодно предложишь, - усмехнулся Данила. - Кто ты такой, что говоришь от имени народа?
  - Мы равны между собой. Нас очень мало и все вопросы мы решаем сообща. Голос каждого имеет значение. Решения мы принимаем на общем собрании в главном храме. Именно там решаются все главные вопросы. По мелочевке решения принимают инспираторы на местах. Так вот, Данила Уголков, люди на этой планете сумели расплодиться и организоваться. Их можно уничтожить, но это хлопотно и затратно, к тому же рептилоиды привыкли жить хорошо и беззаботно, используя рабский труд людей. Нужен пастух, пастырь, главарь, царь или король людей — называй как хочешь. Ты идеально подходишь для этой роли. Ты станешь равным нам, тебя научат слышать самые сокровенные мысли людей, ты научишься управлять ими мысленно и на расстоянии и никто не сможет противиться твоей воле. Ты станешь богом!
  - Надо подумать, - после непродолжительной паузы говорит Данила.
  - О чем!? - поразился инспиратор. - Я же объяснил тебе, что стремление к власти, к доминированию является важнейшей чертой любого живого организма. Ты прозябал на своей Земле, ты был ничтожеством, маленьким винтиком громадной машины общества и государства. Твой талант и способности были никому не нужны, да ты и сам о них не знал! Но волею судьбы ты оказался здесь, в ином мире. И здесь раскрылась твоя необычность, твоя особенность. Ты уникален, ты не такой как все остальные люди. А еще ты сможешь если не предотвратить войну между людьми и рептилоидами, то надолго отодвинуть ее.
  - Красиво говоришь. Но по сути это означает стать пособником людоедов.
  - Да ерунда это! - отмахнулся карлик. - Людоедство можно излечить. Объявить немодным, устарелым! Ведь и люди тоже были каннибалами, некоторые племена являются ими и поныне. Мыслящих существ легко отучить от одного и приучить к другому. Всего лишь вопрос веры, то есть очередной дури!
  - Да, есть такое, - согласился Данила. - Одни жрут свинину, другие режут баранов, третьи едят кошек и собак … а есть такие, что жрут все подряд и не давятся. И молятся своим богам! Только все это фигня. Так, прелюдия. Ты к другому меня подводишь. На Земле есть теория, что рептилоиды — то есть вы! - уже давно обосновались на нашей планете и пытаетесь захватить ее. Пока не получается, но вы не теряете надежды победить. Проблема в том, что люди не потерпят инопланетного вторжения. Мы можем сколько угодно драться между собой, но вторжение чужаков разом прекратит человеческие распри. Мы объединимся и будем сражаться с вами. Ящеры наши древнейшие враги, это сидит в людских генах, в самых глубинных слоях памяти. Библейский змей искуситель, драконы, трехголовый змей Горыныч, Годзилла и тому подобное не просто так существует в культуре людей. Мы уже сталкивались. И вы проиграли. Теперь хотите зайти с другого бока — назначить своего наместника из числа людей, то есть меня. Вначале здесь, а потом, когда наберусь опыта, на Земле. Найти других таких же и сформировать этакую колониальную администрацию. Под вашим полным контролем, разумеется!
  - Ну, допустим. И что в этом плохого? - устало спросил ящер. - На Земле прекратятся войны, голод, болезни — мы вас научим, как этого добиться. Сократим численность населения до разумных пределов — вы ведь сами этого хотите. Разве дикие мигранты всех расцветок и суеверий не надоели вам? Люди погрязли в неверно понятом гуманизме и сострадании, попрали законы природы, в результате наплодились физические уроды, распространились генетические отклонения, сумасшедшие проходу не дают. Если не принять срочных мер, вам грозит вырождение! Роду людскому просто необходимо оздоровление.
   И еще. Когда-то у вас существовало разделение на сословия. И это было правильно! Каждый знал свое место, был порядок! А сейчас у вас так называемая демократия, которая неизбежно породит в ближайшем будущем самую жестокую тиранию. Пора прекратить бессмысленные шараханья от одной крайности в другую. Общество должно быть упорядочено. Только это позволяет избежать кровопролития. У тебя есть шанс стать во главе новой власти. У тебя будут неограниченные материальные возможности, все женщины мира в твоем распоряжении! А сейчас такие, как ты, на Земле никому не нужны. Люди, подобные тебе, прозябают в нищете и неизвестности. Союз людей и рептилоидов высшего сословия позволит в будущем избежать войны. А так называемый змей искуситель всего лишь художественный образ, символ выдуманного тайного зла. Ты ведь не веришь поповским сказкам?
  - Я верю тому, что вижу. Раньше я считал выдумкой истории о том, как бесследно пропадали люди. Теорию так называемых червоточин в пространстве и времени тоже считал враньем. Но вот я здесь и сказка кончилась!
  Данила подходит ближе, запах разложения усиливается.
  - Я не религиозен, ящер. Мне противны жопастые православные попы, высушенные католические священники и прибитые служители Будды в оранжевых простынях. Отвратительны хитрожопые раввины и балдеющие от фанатизма муллы. Но стать Антихристом, врагом человечества — а именно так называют люди того, кто придет установить власть Змея, я не хочу. И никогда им не буду!
  Вонь разлагающейся плоти усилилась.
  - Как ты мне надоел, тупой человечек! - зашипел ящер инспиратор. - Тебе придется сдохнуть, как и всем остальным людям! Ты будешь уничтожен, как и весь человеческий род.
  - А чего сразу весь-то? - возмутился Данила.
  - Потому что таких, как ты, может быть много! Потому что людской род имеет одну особенность — порождать героев в годину смертельной опасности. Словно из ниоткуда появляются люди безмерной отваги, мужества и ума, которых нельзя купить или запугать. Они ведут за собой, вдохновляют примером и дарят надежду другим. Они побеждают любого врага! Благодаря им существует род людей. Так вот, если здешних людишек мы хоть как-то контролируем, то на Земле такое невозможно. Провалились все попытки! Лучше выжечь источник, чем бесконечно бороться с его порождением.
  
  Боль обрушивается на Данилу, словно скала. Подкашиваются ноги, горло сжимает спазм, в глазах темнеет и волна животного ужаса сковывает тело. Данила падает, не в силах устоять на ногах. Судорога беспорядочно сокращает мышцы, разум теряет контроль над телом и оно содрогается в беспорядочных конвульсиях. Боль лишает способности мыслить и контролировать себя. Именно в этом состоит смысл любой пытки. Человек превращается в животное, которое какой угодно ценой стремится избавиться от боли. Но то, что происходит сейчас, не пытка, а казнь и Данила это понимал. Необходимо отбить ментальную атаку, счет жизни идет на секунды.
  Оружия нет, да оно и не поможет. Скорее, сам себе что нибудь прострелишь. Если вообще сумеешь нажать на курок. Зато он в броне с головы до пят! Забыл снять и только поэтому еще не изувечил сам себя. А еще на «Роджере» царит невесомость, которая чрезвычайно раздражала раньше, но сейчас … сейчас она может спасти! Данила с силой ударяется затылком об пол. Амортизирующая подкладка шлема смягчает удар, но все равно получилось так мощно, что мутный взор на миг посветлел. Дергающееся тело отрывается от пола и рывками поднимается. Контроль над телом почти утрачен, но все же удается зацепиться ногой за край стола и повернуться лицом вниз. Данила оказывается рядом с распростертым ящером. Тому тоже несладко приходится — цветастая кожа обрела серо-зеленый налет, покрылась желтыми серными пятнами, а вонища, от карлика исходящая, бодрит мозги и взбалтывает душу, аки полведра водного раствора гидроксида аммония, т.е. нашатыря. Изогнувшись, словно навозный червь на крючке рыболова, Данила бьет железной пяткой в левый глаз ящера. Это больно, когда в глаз! Тварь на миг теряет контроль над собой, этого достаточно — Данила отталкивается рукой от края стола, переворачивается и со всей дури припечатывает башку зверя к поверхности стола. Череп сплющивается, шкура лопается, кровавая жижа плещет во все стороны, разлетаясь на тысячи круглых кровавых шариков. Боль мгновенно спадает, ей на смену приходит тупое ноющее состояние всего тела, когда болит все, везде и нигде.
  Словно умирающая жаба Данила вяло шевелит руками и ногами, прилипнув к потолку, куда швырнула отдача от удара по наглой ящериной морде. Вокруг лениво перемещаются кровавые шарики, серная вонь смешивается с запахом внутренностей в омерзительный букет. Боль окончательно уходит, уступая место апатии и вялому шевелению мыслей. Находясь еще в полудремотном — или полудремном? - состоянии, Данила слабо лягается обеими ногами. Раскоряченное тело медленно приближается к полу, посадка на четыре кости происходит благополучно. Данила вновь «бьет копытами» и в позе дохлого жука плывет к выходу из медицинского отсека. Кое-как пробравшись в каюту, снимает скафандр.
  - Роджер, как у нас дела? - спрашивает Данила, глядя полузакрытыми глазами в потолок.
  - Состояние корабля хорошее, противник не обнаружен в радиусе тысячи километров. Провести уборку в медицинском отсеке? - интересуется «мозг».
  - Да. И продезинфицировать! Что со мной?
  - Серьезных повреждений нет. Угрозы жизни нет. Сильное утомление.
  - Что предлагаешь?
  - Питательную клизму и сон не менее восьми часов.
  - Да ты чо, блин! Первое категорически отклоняется, второе принято.
  
  
  Первое, что сделал Данила, когда оклемался — приобрел генератор гравитации и дополнительную электромагнитную защиту корпуса. Дорофей подсуетился, бригада монтажников поработала пять часов без перерыва и в итоге на «Роджере» появилась нормальная сила тяжести. Данила сразу воспрянул духом и … задумался — а что дальше? В этом мире его ищут все, кому не лень. За самый короткий срок он обзавелся целой толпой могущественных врагов. Инспираторы бросят все силы на его поиск и уничтожение. Делами колонии людей на этой планете единолично заправляет Гулям. И ему не нужен соперник, а прочих конкурентов уже наверняка ликвидировал. «Я изгой, - думал Данила. - Самый что ни на есть настоящий. Потому что от меня исходит угроза власти ящерам и людям наподобие Гуляма. Я нарушаю сложившийся баланс сил и интересов. Ломка устоев неизбежно приводит к войне, а смена власти никогда не проходит мирно. Среди ящеров начинается брожение. Среди людей тоже немало тех, кто недоволен властью Гуляма. А еще инсекты обязательно сунут нос, рептилоиды их давние враги.
  А я? Где мое место в заварухе, которая вот-вот начнется? Для одних я смертельная угроза, для других выгодный союзник. От которого избавятся, как только придет победа».
  Небольшая кают-компания она же обеденный зал, слабо освещена потолочными лампами, на стеллажах за прозрачными дверцами видна посуда из нержавеющего металла. Сверкают полированными боками электрокофейники, электрочайники, кухонные комбайны и прочие приспособления для смешивания, варки и запекания. Все привинчено, приварено и закреплено. Конечно, никакого кофе и чая тут нет, есть только местные аналоги. Зато есть баня, джакузи, кинозал вроде какой-то и прочая фигня, которую напихал сюда Дорофей на радостях от крупного куша. И он, Данила Уголков, один одинешенек на громадном корабле, который доставит его на любую ближайшую планету, стоит только захотеть.
  Удивительно, миллионы людей мечтают о возможности провести остаток лет на тропическом острове с пальмами, с пляжем из золотистого песка и теплым безопасным морем. Возможно, один или два индивидуума из этих миллионов хотят жить в тундре, но по разным причинам — семья-работа-нет оленя! - лишены такой возможности. А он, Данила Уголков, может все это и намного больше. Остров на море? — да хоть целую планету! Дворец со всеми мыслимыми удобствами? Он есть, да еще и летающий. Еще год назад он и мечтать не смел о таком. Но вот несбыточное сбылось, офисное насекомое превратилось в … в кого превратилось-то? Космический разбойник? Звездный воин освободитель? Вообще кто он такой в этом мире!?
  Данила не был авантюристом или искателем приключений. Склад характера не тот. Он не мечтал о полетах к другим планетам, его не интересовали тайны мироздания, а к фантастической литературе и кино относился, как к забавной развлекухе от не фиг делать. Гипердрайв, лазерный меч, звезда смерти и прочие «полеты во сне и наяву» тоже самое, что самоходная печь, ковер самолет, меч кладенец и Кощей Бессмертный под псевдонимом Дарт Вейдер.
  Но вот он здесь, в ином мире, где все то, что происходило на экране кинотеатра, стало реальностью. И нельзя просто встать и уйти прочь, если не понравился «кинчик», а потом рассказать друзьям в фейсбуке, что отстой и фигня, драйва нет, приколы дешевые, а сюжет унылое гуано.
  Или уйти все-таки можно? Надо у кого-то разузнать подробности насчет путешествия через «кротовую нору», «червоточину» или просто мост. Мост Эйнштейна-Розена.
  
  
   Глава 4.
  
  «Роджер» медленно дрейфует на верхнем ярусе так называемого «мусорного пояса». То есть примерно две тысячи километров над поверхностью планеты. Где-то внизу прячется пресловутый Храм невидимых богов. А если называть вещи своими именами, то просто обыкновенная воровская «малина». Каковой, по сути, является любое культовое сооружение. Ну, вообще-то храм не прячется, это целый комплекс зданий, включающий «палаты», то есть жилые помещения, лесопарковая зона с бассейнами и благоустроенными пляжами — вода с подогревом и слегка подсоленая! - молельная зона, в которой верующие обращаются с просьбами. Есть еще жертвенная площадь, куда приносят дары, рядом купели для смывания грехов. Неподалеку от центрального входа в главный храм, на естественном возвышении обустроена площадь покаяния с лобным местом. Здесь казнят грешников в назидание другим. Уровень мучений зависит от степени прегрешения, то есть от банальной порки до сжигания на медленном огне, заваривания в масле, запекание в медной жабе — казнимый кричит, жаба ревет, праведники ликуют! - макание в бочку серной кислоты.
  Разумеется, наивысшим грехом считается всяко разно непочтительное отношение к невидимым богам, то есть хула словесная прилюдная, письменная в социальных сетях, вообще любое сомнение в божественности невидимок. Касту жрецов тоже трогать нельзя. В смысле ругать, оскорблять и плевать. За это секир башка без права на лечение. За кражу или порчу имущества храма сажают на кол. Покушение на жизнь храмового стражника карается ампутацией конечностей без наркоза и живи себе дальше как хочешь ни в чем себе не отказывая.
  Любая власть, даже самая наидемократичнейшая и всенароднейшая, строго следит за собственной безопасностью и беспощадно карает тех, кто покусился на ее слуг, либо — о ужас! - на самих носителей власти. Часто заранее, еще до того, как покусились. Что б, значит, неповадно было! При этом весьма снисходительна к преступлениям, которые не затрагивают ее самоё — как-то убийство, грабежи, поджоги и прочие мелкие бытовые неприятности обычных граждан и налогоплательщиков. Такова любая власть, а не только рептилоидов.
  
  Так вот, храм не прячется, просто его трудно увидеть сквозь сплошной поток мусора, который неизбежно образуется вокруг планеты, чьи обитатели «осваивают» космос. Роджер функционирует в режиме полной маскировки, то есть все приборы отключены, двигатели заглушены, «мозговая» активность минимальна. Поскольку включить большой экран возможности нет, Данила сидит у небольшого иллюминатора на ящике с сухим пайком аки сестрица Аленушка на камушке, изображенная на картине Васнецова, и смотрит. Внизу сверкает бриллиантовым блеском мусор, упорядоченный силой тяготения в непрерывный поток световых частичек, издалека похожих на звезды.
  - Красиво! - вздыхает Данила. - Как в песне в одном древнем кино - плывут небесные, огни небесные необозримою дорогой звезд… чё дальше-то? А, вот! - они над бездною, над черной бездною, для нас с тобой в ночи как звездный мост ... И почему я помню это старье? И мелодия звучит в голове! Ведь этот «звездный мост» всего лишь россыпь мусора, который отражает свет настоящих звезд.
  Вспомнил Наташу, ее наивные рассуждения и детское хвастовство трехствольным пистолетом. Гулям держит в плену ее и остальных. Она для него пустое место, как и все остальные люди. Надо бы добраться до него, но как? Силы слишком неравны, да и где сейчас искать этого заслуженного мусорщика? Нет, надо все бросить и возвращаться на Землю.
  - Ты просто трус, Данила. Признайся себе в этом! - шепчет Данила и краска стыда заливает лицо. - И на Землю ты хочешь вернуться, потому что там ты станешь героем на пустом месте. Просто по факту возвращения на крутой космической тачке. Ты трус и ничтожество, изображающее крутого астронавта!
  
  Где именно вход в пресловутый «тоннель» могут знать только карлики невидимки. Или жрецы, которые непосредственно подчинены карликам и наверняка в курсе дела. План Данилы состоит в том, чтобы спуститься на поверхность, проникнуть на территорию храмового комплекса, захватить зеленомордого рептилоида — их там больше всего! - да поспрошать строго и с фантазией. А лучше карлика. Он вроде научился с ними драться на равных, так что можно не бояться. Смущало только одно — что будет, если карликов окажется несколько? Он с одним справился едва, если честно, а если трое четверо? Могут завалить! Но выхода нет, надо брать и трясти.
  - Что же делать, что же делать? - бормочет Данила, вставая с ящика и начиная ходить туда сюда по кабине управления. - Вариант с атакой в лоб отпадает, меня засекут на подлете и собьют. Вариант с незаметным проникновением в храм предпочтительнее, но как это сделать? Вот хреновина!
  После продолжительного мозгового штурма, заключавшегося в простом перебирании сюжетов фантастических фильмов, виденных ранее на Земле, Данила пришел к выводы, что наилучший вариант будет таким: спуститься на спасательной капсуле неподалеку от храмового комплекса, пробраться внутрь и взять пленного, который расскажет, что тут и как. А дальше будет видно! Тупость и явная неосуществимость подобной «диспозиции» видна невооруженным глазом, но ничего лучше Данила придумать не мог. Он же не профессиональный убийца и диверсант, а обычный человек, который судит о войне и всему тому, что с ней связано, по глупым фильмам и компьютерным играм, в которых безвременно погибший главный герой воскресает после клика по иконке rezet.
  
  Спасательная капсула это стальной ящик с защитой от перегрева, снабженный тормозным движком и парашютом. Внутри находится запас пищи на трое суток, аптечка и средства выживания типа нож-топор-зажигалка-спальный мешок. Капсула приближается к поверхности планеты с бешеной скоростью, при вхождении в атмосферу оболочка накаляется до температуры в пару тысяч градусов. Остыть до приземления она не успевает, поэтому на высоте десять пятнадцать километров термопластины отстреливаются пиропатронами, выдвигается оперение для стабилизации полета, включается тормозной двигатель и за пару километров до земли выбрасывается парашют. Управление спасательной капсулой не предусмотрено, потому место посадки надо выбирать тщательно. Если, конечно, имеется такая возможность. Но даже в этом случае нет гарантии, что внезапный порыв ветра не скомкает парашют, не утащит бог знает куда и вообще раскроется ли этот дурацкий клок ткани как следует. Можно так вляпаться с аварийной посадкой на неизвестной местности, что лучше бы и вовсе не прыгал.
  
  Капсула несется вниз на бешеной скорости. Вход в атмосферу обозначается стремительным увеличением температуры. Сопротивление воздуха нарастает, капсула содрогается, жар увеличивается с пугающей быстротой. Расчетное время полета составляет несколько минут, вроде ерунда. Но это только кажется! Данила словно внутри снаряда, которым выстрелили из сверхмощной пушки. Стальная болванка раскалилась от трения и вот-вот со страшной силой врежется в цель, затем взрыв и снаряд разлетается на молекулы. Вместе с Данилой.
  Температура в капсуле выросла до ста девяноста градусов и останавливаться не собирается. Во всяком случае, так сообщает температурный датчик. Бронекостюм пока держит, даже чувствуется прохлада, но лоб Данилы все равно покрывается каплями пота. Спасательная капсула тот же гроб, только технологичный. Что происходит снаружи не видно, а отсутствие визуального контроля действует особенно угнетающе на психику. Мы так устроены, что нам нужно видеть и знать все.
  Сильный удар сотрясает капсулу, спустя пару секунд температурный датчик показывает снижение температуры обшивки. Это означает, что пиропатроны взорвались, защитное покрытие сброшено. На табло загорается зеленый глазок. Сработала автоматика, крылья выпущены. Данила чувствует, что положение капсулы стабилизируется, падение переходит в полет, капсула приближается к земле под небольшим углом. Проходит бесконечные секунды и включается тормозной двигатель. Давление, вызванное непрерывным падением с ускорением, отпускает, спадает напряжение, пропадает головная боль. Остается последний этап — выпуск парашюта и приземление.
  - И здесь могут быть сюрпризы! - пробормотал Данила.
  Капсула пробивает плотный слой облаков, над районом приземления царит хмурый полдень. Внизу темный ковер густого леса, граничащий с огромной вырубкой, в центре которой располагается пресловутый храм невидимых богов. Данила читал в одном приключенческом романе про спецназ, что диверсантов всегда высаживают в стороне от объекта. Что б, значит, враг не заподозрил! Или решил, что им, диверсантам, вообще надо в другую сторону, так что ловить их не надо. Вот и Данила решил, что надо тихо приземлиться «за бугром» и уже «оттудова», под покровом ночного тумана — или туманной ночи, или ни хрена не видно ночь-туман и дождь - пробираться к храму. Увы, гладко было на бумаге …
  Датчик давления срабатывает, стопорный механизм разжимает железные клыки, парашютный контейнер раскрывается, свернутый в рулон купол выстреливает на всю длину строп, раздается негромкий хлопок раскрывшегося вытяжного «зонтика». Резкий толчок встряхивает капсулу, движение замедляется, но не так, чтобы очень. Данила облегченно вздыхает — ну его на фиг такие прыжки! От вынужденной неподвижности затекла задница, мочевой пузырь сообщил о необходимости в обозримом будущем сбросить балласт, сердце радостно екнуло, предвкушая скорую встречу с земной твердью. Высотомер показывает четыре версты, это несколько минут. Пора запускать программу тестирования оборудования. Прокашлявшись для солидности — да ладно, от страха глотка занемела! - Данила с напускным спокойствием произносит команду:
  - Проверка оборудования!
  Электронный «мозг» скафандра послушно сканирует показания, все хорошо, если не считать повышенной скорости снижения. Маркеры горят зеленым, мочевой пузырь тихо млеет в ожидании скорой посадки. Внезапно капсула наклоняется. Данила чувствует, что капсулу начинает крутить, будто великан разматывает веревочку с грузилом. Спуск почти прекращается, капсула вертится на одном месте. Показания приборов в норме, Данила в недоумении, что же это может быть? Однако высотомер показывает незначительное снижение, так что все в порядке. Или нет, ведь странное кружение продолжается! Чувствуя себя как в запаянном гробу Данила беспокойно возится, не зная что предпринять. Капсула неуправляема, она автоматически раскрывается при ударе о землю.
  - Скорее бы! - сквозь зубы говорит Данила. - Дурацкий план!
  Бог здешнего мира услышал краткую молитву пришельца, вращение прекращается, капсула устремляется вниз. Только какая-то уж слишком быстро … удар сотрясает спускаемый аппарат, хрустит кресло под Данилой, с громким хлопком отстреливается крышка, тусклый свет пасмурного дня заливает кабину. Повиснув на страховочных ремнях, Данила ошарашенно смотрит по сторонам, пытаясь понять куда он попал. Ну, во-первых, капсула висит на стене, зацепившись парашютом за край. И если расстегнуть страховочные ремни, брякнешься на землю, а она утоптана до каменной твердости и лететь до нее метра три. Не страшно, но неприятно даже в скафандре с экзоскелетом. Во-вторых, он висит с внутренней стороны стены, вот-вот появятся стражники и нашпигуют его пулями … вообще где он, черт возьми! Что это за стена такая? Может, он уже на территории храма? Вроде не похоже, да и двор этот вроде знаком … Данила крутит головой и даже вытягивает шею — в скафандре! - и реальность медленно закрадывается в сознание холодной скользкой змеей — он попал в ту самую крепость, где все начиналось! Похоже, что сильный поток воздуха на высоте полутора двух километров потащил его прочь от запланированного места приземления и швырнул сюда. Ему, кстати, еще повезло, что парашют зацепился за край стены. Судя по скорости падения, купол не раскрылся полностью, а потом и вовсе скомкался.
  - Ну, зашибись! - сквозь зубы говорит Данила.
  Едва он это сказал, как в ответ раздается громкий треск, капсула устремляется вниз. Мощный удар о землю сминает передок, лопаются страховочные ремни, Данилу «выстреливает» из кабины и твердая, как камень, земля устремляется навстречу. За долю секунды до приземления Даниле удается перевернуться, тупой удар в спину вышибает дыхание и на мгновение лишает сознания. Перевернувшись несколько раз, собрав открытым забралом горсть мусора и расквасив нос, Данила замирает на месте. Аки славный княже Волконский на поле Аустерлицком, смотрит он в высокое рыжее небо с голубыми прожилками — вроде туман недавно был? - невнятные мысли топчутся по мозгам, кровь заливает подбородок и хочется вздремнуть.
  По-стариковски кряхтя, Данила встает на четвереньки. Шлем падает на землю, капельки крови летят следом. Кое-как утершись — нет, размазав кровь по лицу и отплевавшись, Данила еще раз оглядывается. Да, он вернулся в дом родной на проклятой планете разумных ящериц. Только тут подозрительно пусто и тихо. Может, распугал всех? Или затаились и ждут удобного момента для нападения? А-нас-рать! После головокружительного приземления Данила чувствует только усталость и полное равнодушие. Идет к знакомой двери, пинком распахивает и поднимается по лестнице. Комната, в которой он жил, встречает знакомым запахом подгорелого мяса петродактиля, остывший очаг распахнул закопченую пасть, складная койка завалена ворохом одеял. Данила осторожно садится на кривоногий стул, спинка недовольно скрипит, ножки чуть разъезжаются под тяжестью тела в броне.
  - Есть кто-нибудь? - равнодушно спрашивает Данила.
  Спросил так, для проформы, не надеясь услышать ответ. Петра наверно давно уже съели. Голос звучит неестественно громко под каменными сводами и даже несколько зловеще. «Ну еще бы! - усмехается про себя Данила. - После такого облома как не заорать чужим голосом». На койке начинается шевеление, раздается скрип сыромятных ремней, из вороха одеял высовывается лохматая голова с выпученными глазами.
  - Ты хто!? - хрипло вопрошает голова. - Как посмел? Чиво надо?
  - Римский папа, вот «хто»! - радостно отвечает Данила. - Петенька, ты что ли?
  - Какой я тебе … - по нарастающей рычит Петр, но осекается на полуслове.
  Грозно вытаращенные глаза становятся испуганными, лицо бледнеет, торчащие в разные стороны космы сникают. Петр громко икает, сползает на пол и, низко кланяясь, начинает причитать:
  - Господи Исусе … господи Исусе ...
  - Петр, прекрати! Ты пьян, что ли?
  - Господи Исусе … я бросил! … господи Исусе …
  - Тогда чего лбом об пол стучишь?
  - Не прогневайся на меня, господин! - жалобно просит Петр.
  - Ну, поехало … иже еси на небеси, да святится имя Твое и так далее … тьфу на тебя три раза, Петручио!
  Уловив миролюбивые нотки в голосе Данилы Петр перестает кланяться и бормотать, но испуг на лице не проходит.
  - Встань с колен. Сядь, - приказывает Данила. - Я тут к тебе по делу заглянул вообще-то, - врет Данила (Не объяснять же, что вляпался по самое никуда и не знаешь, как выбраться!). - Но для начала расскажи, как дела.
  - Дела-а? - недоумевает Петр. - Господин Данила Уголков изволит интересоваться делами?
  - Да что с тобой, Петр!? - удивляется Данила. - Ты с ума что ли сошел? Или … или тебя запугали?
  Петр некоторое время внимательно разглядывает Данилу с головы до ног, на лице видна какая-то внутренняя борьба, но спустя полминуты напряжение спадает. Петр глубоко вздыхает, растопыренная пятерня приглаживает всклокоченную шевелюру, на лице робко проступает румянец.
  - Тут такие дела, Данила! - шепотом говорит Петр. - После твоего побега сюда прилетели зеленые ящеры с отрядом солдат, все перевернули вверх дном. Людей перебили, я чудом спасся, спрятался в одной норе под стеной, про нее никто не знает. Сам копал еще давно! Зеленомордые потом дважды прилетали, о чем-то спорили, чуть не дрались, во! Подслушал их разговор — да чего подслушал, они ж орали! - о тебе речь шла. Мол, ты их убиваешь направо и налево, управы на тебя нет. Прячешься среди людей, на острове. Поэтому надо всех людей перебить, остров спалить. Долго кричали, потом вдруг смолкли и тихо было несколько минут. Я уж подумал, что сдохли все. Ну, переволновались! А затем так же тихо разошлись по кораблям и улетели.
  - Когда все замолчали, ты ничего не почувствовал? - спросил Данила. - Ну, голова заболела вдруг. Или тошнота, или сердце заколотилось. Ничего такого не было?
  - Все было! Я так перепугался, что и тошнота, и голова, и сердце!
  - Понятно, - вздохнул Данила. - Что ты знаешь о невидимых богах карликах?
  - Так, - пожал плечами Петр. - Слухи ходят, что существуют духи древних ящеров, которые имеют власть над всем живущим. Ящеры им поклоняются. Зеленомордые их жрецы, поэтому им все можно и для них законы неписаны. А почему карлики? Ты что, их видел!? - опять выпучил глаза Петр.
  - Видел, - вздохнул Данила. - Никакие это не духи, а вполне реальные ящеры. Серо-зелено-красные в крапинку и вонючие. Маленькие такие. Шибздики! Они очень сильные телепаты и гипнотизеры, внушают на автомате, что невидимы. И поэтому их никто как бы не видит. Они имеют власть даже над животными.
  - Как можно быть видимым и невидимым? - удивился Петр.
  - Непрерывное стирание кратковременной памяти, - пояснил Данила. - Я и сам не совсем понимаю, что это такое, но мне так объяснил один умный мужик. Проще говоря, ты их видишь, но сразу забываешь об этом.
  - Ага, - наморщил лоб Петр. - Видел, но не помню. Но ты-то их видишь?
  - Пока только чувствую, - признался Данила. - Овладеть бы техникой их гипноза! Они становятся видимыми, когда перестают контролировать себя. То есть растерянность, острая боль, испуг — короче, сильные эмоции лишают их невидимости. Я на днях побеседовал с одним. Упертый гад! А самомнение какое! Считают себя высшей расой, богами. А на самом деле вонючие коротышки, уроды и говнюки! Наверно, все «боги» и «богоизбранные» таковы.
  - Побеседовал … и чо?
  - В смысле? А, ничего особенного. Рассказал, почему стали невидимками, а потом я прибил его. Наезжать стал на меня, представляешь? - пояснил Данила.
  Петр вытирает тыльной стороной ладони пот, обильно выступивший на лбу, в широко раскрытых глазах страх, изумление и немного радости.
  - То есть ты убил несколько зеленомордых рептилов, на которых даже смотреть людям нельзя. Убил невидимого бога, перед которым даже зеленомордые падают ниц и не смеют пошевелиться. И еще тебе пофигу их внушение. Тогда понятно, почему такой шухер-мухер начался! А чего морда в крови? И весь в железе?
  - Морда в крови … ты думаешь, это так просто, прыгнуть из стратосферы и попасть точно по середине двора? Полтыщщи километров — это тебе не комара железной тарелкой прибить! Надо все рассчитать, учесть силы ... э-э... гравитации, направление воздушных потоков на различных высотах, плотность облаков - до фига всего! Но восходящий поток воздуха вмешался и спутал все планы. Сбил с курса! Зацепил парашютом за край стены, ударился. Вершка не хватило, чтобы сесть красиво.
  Данила перевел дух, хотел откинуться на спинку, но стул сварливо крякнул и Данила решил не рисковать.
  - А железо это броня! Защитный комплект для ведения боевых действий в любой среде. Я должен быть готов ко всему в точке высадки!
  - Ага, - уважительно кивнул Петр. - Ударился носом об стену, готовый ко всему. И чо дальше?
  - Домой хочу вернуться, - признался Данила. - Но для этого надо пробраться в храм.
  - Вона как! Через пространственную дыру, из которой ты ввалился сюда. А ты уверен, что попадешь именно в свой дом, а не чужой?
  - То есть? - насторожился Данила.
  - Некоторые люди попадают сюда случайно. Шел себе человек, ничего не подозревая и раз — затянуло в дыру! Рептилоиды не умеют управлять дырами, они ими только пользуются. Бывает так, что у дыры образуются как бы ответвления, дыры меньшего размера. Ты, наверно, в такую дыру и попал.
  - То есть ты хочешь сказать, что дыра перехода в этот мир перемещается по Земле как попало и я могу оказаться где угодно?
  - Нет, основная дыра более менее стабильна и может держаться долго. А вот ответвления могут появляться везде, но не надолго. Я чего столько лет тут сижу? Думаешь, не хотел вернуться? - грустно спрашивает Петр.
  - И как же попасть в эту стабильную дыру?
  - Это знают только древние духи ящеров, - развел руками Петр.
  - Опять древние духи! Кривоногие вонючие карлики обладают технологией точного перехода. Надо поймать одного и побеседовать. Но как? - задумался Данила. - Он же сам не в ловушку не полезет. Петр, как поймать древнего духа?
  Бывший наставник вздохнул, грязная пятерня взъерошила волосы, на заросшем щетиной лице отразилась борьба мыслей.
  - Ну, если только заманить.
  - Чем?
  - Не чем, а кем!
  - Мной что ли?
  - Ну, не мной же! Я-то им на кой овощ сдался? - удивленно спрашивает Петр.
  - Как-то не вдохновляет меня такая перспектива, - произносит Данила с сомнение в голосе. - Иначе нельзя?
  - Как? Делами простых смертных ведают зеленомордые жрецы, боги не сходят до них. Разве что в исключительных случаях.
  - А я как раз такой случай и есть, - вздохнул Данила.
  Забывшись, пробует усесться поудобнее. Изнемогающий под весом брони стул не выдерживает. Ехидный хруст возвещает о скоропостижной кончине, каменный пол принимает удар железной жо...ы, хрустит размолотая в щепу древесина.
  - Смотрю, ты волнуешься? Это пользы не принесет. И вообще, чем меньше думаешь, тем лучше, - философски замечает Петр.
  - Конфуций хренов! - бормочет Данила, сидя на полу. - Что делать-то будем?
  - А ничо! Скоро стемнеет, поужинаем, отдохнем. Утро вечера мудренее.
  - Может быть ты и прав! - вздохнул Данила. - Давай распатроним багажник капсулы, там жратва есть.
  
  Идет уже второй час ночи, а сна ни в одном глазу. Данила изворочался весь на скрипучей койке, а ведь когда-то дрых из пушки не прошибешь! И поел хорошо, и помылся как следует, и постель чистая, без клопов и прочей живости, а сон не идет, хоть ты тресни! Такое бывало и раньше. И почти всегда это означало, что будут неприятности. Проворочавшись еще минут двадцать, Данила не выдержал и плюнул. В смысле встал, оделся, прихватил «ствол» и чашку местного кофе и вышел на крышу. Чужие звезды равнодушно мигают с черного неба, под стеной копится туман, окружающий со всех сторон лес угрюмо молчит, иногда позволяя уловить предсмертный крик пожираемой живности и довольное урчание откушавшего хищника. До рассвета осталось немного, горизонт на востоке — или на западе? Да хрен его знает, где тут солнце восходит! - медленно накаляется.
  Данила осторожно прихлебывает коричневое пойло — горячо! Кофе готовил и наливал в темноте, стараясь не разбудить Петра. Нормальных чашек у него нет, одни лохани с ручками, впотьмах «набухал» чуть ли не до краев, как пиво. Чтобы остыло, ставит чашку на край стены, досадуя, что долго ждать. Вылить жалко … или все-таки вылить?
  Утренний холодок забирается под броню через воротник. Шлем Данила одевать не стал, а зря, без него автоподогрев не включится.
  - О, ну что за фигня такая! - злится Данила и выплескивает за стену сразу половину кружки горячего пойла.
  Раздается сдавленный полукрик полустон и звучит роскошная матерная тирада на тему трудной жизни и внезапной кончины. Радостно смеясь — конец сомнениям и мукам! - Данила выливает остатки и следом бросает кружку. Спустя мгновение раздается хлопок и прилетает «ответка» - граната. К счастью Данила успевает отбить и граната отправляется вниз. Грохот взрыва бодрит и приятно щекочет нервы. Нахлобучив шлем, Данила выглядывает за край, предварительно отойдя в сторону на несколько шагов. Внизу царит кромешная тьма, активируется ночное зрение, мерцает зеленоватым светом приставная телескопическая лестница, по которой неуклюже сползает три мешковатые фигуры. На земле в неудобных позах лежит два тела. Голубой цвет подсветки говорит о том, что они мертвы или умирают. Те, что на лестнице, слегка румянятся.
  - Сейчас остудим! - шепчет Данила, беря в руки автомат, но откладывает его в сторону — возникла идея получше!
  Конец лестницы почти достает до края стены. Данила чуточку неуклюже — в броне все-таки, не в шортах! - перелазит через край. Крепко сжимает боковины руками и ногами, и едет вниз, как матрос дембель по трапу, сшибая противотанковым задом все подряд. Притормозить перед приземлением не удалось — первый раз такой аттракцион! - и железный зад Данилы вбивает в землю троих неизвестных, словно стальная копра пучок свай.
  - Нет, в целом утро неплохое, - удовлетворенно произносит Данила, сидя на месиве тел. - Поглядим, что будет днем!
  Протяжный стон возвещает, что из троих раздавленных по крайней мере один жив. Возможно, не надолго. Данила вытаскивает утонувшие во мху тела, но понять сразу кто жив, а кто нет, не удается. Зато рассмотрел, кто перед ним. Люди, не рептилы, неплохое снаряжены, оружие для защиты от диких тварей имеется. Дополнительно у каждого на поясе висит мощный парализатор.
  -Эй, клоуны! Кто из вас может говорить? - спрашивает Данила. - Отвечайте быстро, на запах крови сюда очень скоро сбегутся любители свежей человеченки.
  - Я!!! - в унисон отвечает сразу двое, третий промолчал.
  - Понятно.
  Данила срывает с изъявивших желание говорить оружие и броню. Оставив в одних штанах и курточках, вежливо предлагает:
  - Быстро наверх, я за вами!
  Пыхтя и бормоча проклятия, пленники шустро карабкаются по лестнице. Вполне вероятно, что у них сломаны ребра и есть другие повреждения, но страх быть съеденными побеждает. Данила следует за ними. На полпути оглядывается вниз — у подножия суетятся смутные силуэты, слышно урчание, чавканье, короткие повизгивания и шипение.
  - Поторопитесь! - приказывает Данила. - Тут есть и летающие людоеды.
  Пленники ускоряются так, что лестница начинает качаться.
  
  Ночь незаметно переходит в сумерки. Светлая полоска на горизонте растет, появляются первые проблески дурноватого местного солнца, слабый ветер копошится в тумане. Прежде чем начать разговор Данила просканировал пленников на наличие вшитых под кожу средств связи и обнаружения. Таковых не оказалось, можно приступать к допросу.
  - Итак, господа хорошие, - говорит он, присаживаясь на край стены. - Кто прислал и какого хрена здесь понадобилось? Отвечайте правду, не тяните кота за яйца, иначе я потяну за ваши. Ты первый, - ткнул Данила пальцем в правого.
  - Ну, мы охотники, - нерешительно ответил пленник.
  - На меня?
  - Да. Рептилоиды объявили большую награду за человека с Земли. То есть за тебя.
  - Откуда знаешь, что это я?
  - Твои портреты на каждом дереве висят.
  - Кто вами руководит?
  - Никто, мы сами по себе.
  - Как меня нашли?
  - Неизвестная спасательная капсула выдала в эфир сигнал помощи, рептилоиды засекли.
  - И вам сообщили!
  - Ну, да … - замялся пленник.
  - Как добрались сюда?
  - Доехали до кромки леса, дальше пешком.
  - Пешком? По непроходимым джунглям, которые кишат сколопендрами, сороконожками и ящерицам размером с крокодила. Да еще и с лестницей на плечах! Очень убедительно, очень …
  Не раздумывая Данила хватает пленника за руку и мощным рывком отправляет за гребень стены. Все происходит так быстро, что выброшенный начинает орать только оказавшись на земле. Или зацепившись за лист гигантского папоротника. Но кричит недолго, крик внезапно обрывается на самой высокой ноте. Оставшийся пленник бледнеет до синевы, голова начинает трястись, глазах расширяются от ужаса.
  - Я все расскажу, не выбрасывай меня туда! - давясь от страха говорит он. - Твоя капсула действительно подает аварийный сигнал («Я идиот, - подумал Данила. - Ведь капсула на автомате сообщает об аварии, надо было отключить передатчик заранее, черт!»), но терпящий бедствие корабль не обнаружили. Это показалось странным и Гулям («Ну, конечно, Гулям! Прям отец родной. И приставучий как свежий пластырь!») послал группу проверить. Мы приземлились возле болота еще днем, потом на вездеходе перли через джунгли по пеленгу. Проникнуть в заброшенную крепость решили на рассвете, мало ли что! - нерешительно развел руки пленник.
  - Разумно, - констатировал Данила.
  Открывается люк, в отверстие высовывается лохматая голова Петра.
  - Что за шум, Данила? И что это за мужик тут? - удивленно спрашивает он.
  - Да вот гулял ночью возле стены, встретил, познакомился, пригласил в гости, - ответил Данила. - Вроде неплохой парень.
  - Да-да, - затряс головой пленник. - Я вам зла не сделаю, я ...
  Басовитое гудение прерывает торопливое словоизлияние, с внешней стороны стены вырастает кошмарная фигура гигантского летающего кровососа. Тварь чем-то похожа на вертолет огневой поддержки — так же стремительно вибрируют полупрозрачные крылья, на конце вытянутого в струну хвоста трепещет оперение, хищная морда вытянута. Из разинутой пасти торчат клыки, которые легко разорвут человека пополам, точь в точь пулеметные стволы.
  - Чё за фигня? - удивленно спрашивает Данила.
  - Стрекоза вроде, - спокойно отвечает Петр, в руке появляется остро отточенный метательный диск. - Стой спокойно.
  Данила застывает в неподвижности, с сожалением поглядывая на автомат неподалеку. Вряд ли из него уложишь такую махину с первого выстрела, но разнести башку очередью в целый магазин можно, она же не железная. Но стрекозу человек в броне не заинтересовал. Наверно, пахнет не вкусно. А вот полуголый пленник, у которого сквозь дыры просвечивает мясо под тонкой кожей, привлек внимание. Тварь поворачивается, выпуклые бесстрастные глаза фиксируются на человеке. Пленник в панике бросается прочь, суматошно размахивая руками, не позволяя Петру сделать прицельный бросок. Выпученные глаза твари тотчас фиксируют движение, стрекоза стремглав бросается за убегающим. Мощные жвалы смыкаются, проламывая грудную клетку и разрывая легкие, пленник захлебывается криком и замолкает. Заполучив добычу стрекоза теряет интерес к остальным. Мельтешение крыльев ускоряется, туша в хитиновой броне поднимается, чудовище улетает.
  - Раньше у тебя тут комары были, - говорит Данила переводя дух и беря автомат.
  - Такие тоже бывают, только меньше, - махнул рукой Петр. - Ты просто не видел. Так что за люди-то были?
  - Гости приходили по мою душу. Будут еще.
  - А как прознали?
  - Засекли спуск.
  
  Отключив аварийный сигнал Данила принялся разбирать капсулу. От нее надо срочно избавляться, но в глубине души он понимал, что это бесполезно. Гулям быстро поймет, кто уничтожил его команду охотников. Надо срочно убираться отсюда, но как? Вокруг непроходимые болота и папоротниковые леса, пешком не пройти. Лететь не на чем. Разве что отыскать в джунглях ту летающую штуку, на которой прилетели охотники, они вроде свой вездеход неподалеку от крепости бросили. Потом разобраться с управлением и поднять в воздух. Если получится.
  - Чего задумался, Данила? - врывается в сознание голос Петра.
  - Размышляю, Петя. Как унести ноги отсюда и поскорее.
  - А чего тут думать-то? Есть у меня аппарат для связи с зеленомордым начальством. Я на тебя «стукану», они тотчас примчатся, ты всех перебьешь и отправишься в свою дыру.
  - Хороший план! А как быть с тобой?
  - Ну, мне оставаться здесь нельзя, тут ты прав. По дороге сделаешь небольшой крюк, подбросишь меня до одной лесной деревеньки. Там я и обоснуюсь. А ты в храм!
  - Как-то не очень! - засомневался Данила.
  - Других вариантов нет. Или есть?
  - Ну, летающая телега охотников, - не совсем уверенно говорит Данила.
  - Умеешь управлять?
  - Обучался, - уклонился от прямого ответа Данила.
  - М-да, - задумался Петр. - Не обнадеживает! Пусть это будет запасным вариантом. На случай, если не получится отжать квадролет рептилов с пилотом.
  
  «Хреновость» идеи подтвердилась спустя полтора часа. Квадролет рептилов, вопреки предположению, не стал приземляться во дворе крепости, а завис на высоте примерно тридцать метров. Распахиваются створки десантного отделения, к земле устремляются извивающиеся, словно бешеные змеи, тросы. Полдюжины рептилов в легкой и блестящей (!!!) броне устремляются вниз. Из оружия только странного вида — приборы, что ли? - «стволы» на поясе. Короткие, с массивной ствольной коробкой, без рукояток и торчащих магазинов, с продолговатыми набалдашниками вместо традиционных стволов, а вместо прикладов парные крепления с круговой застежкой на конце. Едва коснувшись земли, солдаты надевали оружие на руки, как перчатки, фиксируя застежкой возле локтей.
  - Фантастика! - шептал Данила, глядя со стены на бронированных чудищ, в которых превращались солдаты. - Это не огнестрел! Явно что-то другое. И горбы на спине … батареи? Чем же плюются эти штуки?
  Сверкающая, отполированная до зеркального блеска броня нонсенс, дурь несусветная, потому что демаскирует бойца. Даже средневековые рыцари не особо заморачивались подобным, хотя в то время чем ярче сверкали доспехи, тем больше походил их владелец на ангела. Ведь кого изображали в сияющих-то доспехах? Непобедимое воинство небесное! А всяких там прислужников диавола мерзкого рисовали в нечищенных железяках.
  Короче, глупость и понты рептильные эти ваши елочные украшения. Если только такая броня не предназначена для защиты от лучевого оружия небольшой мощности. Разумеется, стопроцентного отражения не будет, сталь расплавится … если это сталь! А если нет? Глядя на уверенные и сноровистые движения солдат, Данила мучительно вспоминал школьную программу по физике. Коэффициент поглощения энергии лазерного луча зависит от уровня шероховатости поверхности — привет, зеркальный блеск! - от теплопроводности материала, но самое главное - это плотность. Сверхплотное вещество способно противостоять любому воздействию — тепловому, электромагнитному и механическому. Идеальный вариант нейтринная броня, но ее вес просто запредельный. Значит, рептилоидам удалось создать — или украсть, тоже вариант! - материал достаточно прочный, относительно легкий и тугоплавкий, способный противостоять как механическому разрушению, так и тепловому вкупе с чрезвычайно низкой теплопроводимостью.
  - С блестками перебор, на мой взгляд, - бормочет Данила, наблюдая за действиями солдат. - Как-то уж слишком ярко и в глаза бросается. Ни дать ни взять космическая опера. Если щас по веревке спустится баба в блестящих трусах, я ржать начну!
  Квадролет поднимается выше и чуть в сторону, ураганный поток воздуха от винтов слабеет, клубы пыли рассеиваются. Двое солдат уверенно направляются ко входу в башню, трое расходятся в разные стороны. В середине двора остается один. Судя по замашками и уверенным движениям, явно командир группы. Данила оглядывается — экипаж убрал десантные тросы, но люк в задней части корпуса оставил открытым. Значит, операция должна занять считанные минуты и квадролет спустится на землю по команде старшего группы для приема пленника. Ну и как теперь попасть на борт?
  Раздается крик и ругань. Один из солдат тащит упирающегося Петра, второй подталкивает пинками сзади.
  - Да блин, я сказал спрятаться, а не сидеть у себя в комнате под койкой! - выругался Данила. - Теперь старому дураку приставят пистолет к башке и предложат мне выйти.
  Петра подтаскивают к командиру и швыряют на утрамбованный пол. Старик хорошо прикладывается головой, но тотчас встает и громко ругается матом, размазывая кровь по лицу. Старший группы несколько мгновений стоит неподвижно, затем непрозрачное забрало поднимается. Командир слегка наклоняет голову, чуть склонив ее набок, всматривается в человека, затем делает характерный жест руками и поднимает голову к небу. Данила, уже перекинувший ногу через ограждение стены, чтобы спрыгнуть и быстренько перебить трех самоуверенных рептилов, пока остальные шарят по крепости, замирает на месте — командир группы вовсе не рептил! Угловатое, вытянутое вперед и в стороны лицо с огромными глазами принадлежит инсекту. Данила шустро прячется за гребень стены. Мысли вихрем проносятся в голове, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов.
  - Ну надо же, - шепчет Данила, - диверсионно-разведывательная группа инсектов на планете рептилоидов! Да еще и неподалеку от храма. Межпланетный скандал однако! А тараканий спецназ наверняка ищет меня! Тут вообще все ищут меня, всем я нужен … запеленговали капсулу? Но она же не кричала на всю планету, что я внутри. Откуда узнали-то? Стрекоза!!! Я идиот, это же был дрон! - простонал Данила. - Разведывательный дрон повышенной грузоподъемности для перевозки груза, постановки мин и тому подобное. Он засек нас в крепости, утащил того дурака, получил всю нужную информацию и бросил его в болото. Нас не тронул, потому что я был с оружием и Петр своим диском тряс. Оператор решил не рисковать. А затем послали группу захвата сюда и … и где чертовы рептилоиды? Зря что ли стучал Петручио! Или ящерицы действительно спят по ночам?
  Словно опровергая искаженное представление об отдыхе и бодрствовании рептилоидов в небе над крепостью вспыхивает гирлянда прожекторов, металлический голос мощного динамика непререкаемым тоном сообщает:
  - Всем сложить оружие и встать на колени, руки держать на виду!
  Чем заняться в этом момент экипажу квадролета голос не сказал. Видимо, это объяснили по радиосвязи. Объяснили плохо, потому что квадролет изрыгает целую партию ракет, которые дружно устремляются вверх, прямо на прожектора. В черном небе тоже сверкают вспышки, противоракетные снаряды летят навстречу.
  - Начинается грандиозный шухер, в котором всем будет не до меня! - говорит Данила, радостно улыбаясь. - Но под шумок надо вытащить Петручио.
  А старику приходится туго. Солдаты конвоиры при первых же звуках выстрелов разбегаются и, укрывшись под стенам, ведут ответный огонь. Петр оказывается в самом центре того места, куда падают осколки от взрывов ракет, вдобавок квадролет рептилоидов открывает ураганный огонь по инсектам в крепости. Бежать, в принципе, некуда, но надо и Петр это понимает. Он срывается с места, как гоночный болид, ну тотчас падает лицом в землю, сбитый с ног Данилой.
  - Спятил? - шипит Данила в ухо. - Тебя нашпигуют железом, ты и пары шагов не сделаешь!
  - Сидеть на месте лучше!?
  - Да. На мне броня, я прикрою. Рептилы сверху за секунды перебьют инсектов и тогда …
  Что «тогда» Данила сказать не успевает. Квадролет с оглушительным грохотом взрывается. Объятый пламенем корпус устремляется вниз, прямо во двор крепости. Становится светло, как в солнечный полдень. Не теряя драгоценных мгновений Данила хватает Петра на руки, словно ребенка малого и бежит ко входу в башню. Едва переступает порог, как воздушная волна от падения квадролета толкает в спину, жар опаляет броню, деревянные ступени окутываются дымом. Прыгая сразу на половину пролета с человеком на руках — слава экзоскелету и тому, кто его придумал! - Данила мчится наверх. На вершине башни бережно ставит Петра на пол и переводит дух.
  - Цел или как?
  - Тащишь, как бабу! - ворчит Петр, стряхивая с одежды грязь и пепел. - Но спасибо за все, шкура цела. Что дальше-то?
  - Сейчас поглядим.
  Внизу разворачивается настоящее сражение. Лишившись транспортного средства, инсекты вовсе не думают сдаваться на милость победителей. Видимо, хорошо знают цену этой самой «милости». Укрывшись под стенами, солдаты инсектов ведут прицельный огонь по транспорту рептилоидов, не давая высадиться десанту. Однако рептилоиды тоже не собираются отступать. Вниз летят дымовые гранаты, двор крепости затягивает густой желтый дым с едким запахом. В плотном дыму эффективность ручных лучеметов, которые так понравились Данила, снижается. А если дым не простой, а с добавками, то и приборы ночного зрения начинают барахлить. Видимо, так и произошло, потому что огонь с земли резко ослабевает. Воспользовавшись этим, квадролет рептилоидов сбрасывает десантные тросы и солдаты рептилоидов резво идут вниз, щедро поливая двор и стены крепости огнем, скрываясь в густом дыму.
  - Прямо как в блокбастере! - восторженно шепчет Данила. - Даже прожектора есть! Может, еще и снимают? Для отчета начальству.
  - Не высовывайся сильно, «блокбастер» хренов! - советует Петр. - Шальную пулю в лоб получишь
  И, словно в подтверждение его слов, из клубов желтого дымы вылетает нечто вроде маленькой шаровой молнии. Данила не успевает уклониться, сверкающий шар бьет прямо в лоб, вспышка белого огня ослепляет, тело охватывает судорога. Дергаясь, словно пойманная на крючок рыба, Данила падает на пол, как мешок с картошкой. Тело несколько раз подбрасывают мышечные спазмы, затем сведенные мускулы «отпускают» и Данила оказывается в полубессознательном состоянии — это когда все видишь, слышишь и чувствуешь, но подняться и послать всех на …й нет сил.
  - Получил в лобешник? - врывается в сознание ехидный голос Петра. - Я предупреждал!
  - Что это было? - слабо спрашивает Данила.
  - Плазменный снаряд малой мощности. Твое счастье, что горшок с головы не снял. А то бы мозги по всей стене размазало.
  Кряхтя и пыхтя, как пожилой джентльмен после объятий молодой жены, Данила поднимается с пола. Царит мутная тьма, сквозь дыры в забрале струится прохладный воздух. Данила снимает шлем, на цыпочках крадется к краю стены. Дурно пахнущий дым рассеялся, двор крепости усыпан обломками квадролета инсектов, трупы убитых лежат как попало, шевелятся оторванные конечности. Двое солдат инсектов вяло отстреливаются от рептилоидов, которые тоже не стремятся лишний раз подставляться под огонь. Квадролет рептилов медленно снижается, бешено вращающиеся винты разгоняют остатки дыма и сбивают огонь с останков летательного аппарата инсектов. Раскрывается боковой люк, из отверстия высовывается какая-то труба. Данила с удивлением смотрит на странное оружие рептилоидов, пытаясь понять, что это такое. В это время рептилы внизу начинают спешную перегруппировку. То есть просто удирают со двора. Почуяв неладное, оставшиеся в живых инсекты стреляют плазменными сгустками по снизившемуся квадролету. Экипаж отвечает выстрелом из странной трубы. Снаряд взрывается с негромким хлопком, огненный шар возникает на месте взрыва, шипящие струи белого пламени разлетаются по всему двору, будто щупальца какого-то чудовища. Крепость превращается в костер, ревущее пламя выплескивается за пределы стен, чуть-чуть не достигая вершины башни. Данила едва успевает юркнуть под защиту каменного гребня. Петр уже там, свернулся клубочком и со всей силой вжимается в камень. Всплеск огня гаснет, оставив после себя устойчивый запах каленого камня.
   Взрывается квадрокоптер рептилоидов. Разваливающаяся на куски машина падает прямо в огонь, сбивая пламя и гася языки огня. Раздается целая серия небольших взрывов, огонь гаснет окончательно, двор наполняется едким черным дымом, от которого начинают слезиться глаза и режет горло.
  - Ну, ни хрена себе!!! - потрясенно произносит Данила. - Вот это кино! Петр, ты жив?
  - А что мне сделается? Жив конечно!
  Крышка люка в полу башни распахивается с пушечным хлопком, из отверстия выпрыгивает рептилоид в дымящейся броне. Следом карабкается второй. Одна рука висит плетью, нагрудная пластика порвана, зияет дыра, по шлему идет трещина. Оружия при солдатах нет. Первый рептилоид срывает шлем, достает из бокового кармана какую-то коробочку, пальцы судорожно сжимают боковую клавишу. «Подмогу вызывает!» - понял Данила.
  - Убей его! - приказывает он. - Я возьму второго.
  Автомат в суматохе затерялся, стрелять не из чего. Данила срывает перчатку, тяжелая рукавица летит прямо в висок недобитого рептила. Петр выхватывает из-под полы диск, стремительно вращающийся обруч отсекает голову радисту на уровне плеч, словно кусок мягкого масла срезает. Получивший удар перчаткой рептил отшатывается, уцелевшая рука тянется к оружию, но Данила уже рядом. Короткий удар в переносицу завершает дело.
  - Кажется, все? - спрашивает Данила, оглядываясь по сторонам.
  - Вроде да, - соглашается Петр, поднимая с пола диск. - Что дальше-то?
  - Ну, грабим трупы и сматываемся.
  - Куда? - всплеснул руками Петр. - Кругом джунгли!
  - Драндулет охотников неподалеку. Надо только найти его.
  
  Гремя броней, сверкая блеском стали … и воняя выхлопными газами, вездеход выбирается на поляну, где притаился квадролет, кое-как присыпанный старыми лопухами папоротниковых листьев. За штурвалом вездехода сидит Петр, который решил сам управлять наземной техникой. Данила почему-то не вызвал у него доверия. В итоге Уголков всю дорогу трясся в пассажирском отделении, которое по совместительству было и багажным. Путь занял минут сорок. За это время Данила хорошенько покопался в барахлишке охотников, обзавелся неплохим дробовиком с запасом патронов для охоты на динозавров. Мелочь вроде арбалета с зазубренными стрелами, комплекта мин ловушек — подошел, получил несмертельную дозу яда, уснул! - и просторной палатки из многослойной ткани с металлической кольчугой для пущей прочности да еще и с обогревом Петр забрал себе. В хозяйстве, которым он собрался обзавестись, это пригодится. Подумав, Данила отдал ему и дробовик — здесь он нужнее, а дома как-нибудь обойдется.
  - Ну, враг всего живого, мы на месте! - говорит Петр, кивая на летательный аппарат.
  - Почему это я враг всего? - удивился Данила.
  - Так тебя именуют в рекламных роликах рептилоидов, - объяснил Петр. - Ты не знал?
  - Телевизор не смотрел, - буркнул Данила. - Некогда было.
  - Ну, тогда знай, что из тебя сделали самого лютого врага всех времен и народов рептильных. Ты воплощение зла и этот, как его? - наморщил лоб Петр. - В общем, исчадие! Все, кто видел тебя или знает, где ты, обязан немедленно сообщить, куда следует. Или просто убить на месте.
  - А награда?
  - Все!
  - Понятно. Вытряхайся и пошли.
  
  Тарахтят двигатели, набирая обороты, дрожит старый, латаный перелатаный корпус, посадочные «лыжи» нехотя выбираются из мягкой почвы. Данила сидит в кресле пилота, пальцы сжимают регулятор оборотов, взгляд устремлен вперед. Смотрится красиво, но в душе скребут кошки и растет чувство неуверенности. Он, конечно, учился, но не так чтобы очень. И вообще, что за мода на этой планете летать исключительно на квадролетах! Нельзя ли что-нить по-проще? Типа сел, назвал адрес и приказал взлететь. Как в кино, где герои блокбастеров управляют космолетами одной рукояткой. На мотоцикле и то два, а тут одна. Ну, еще кнопка включения гипердрайва для гиперпрыжка в подпространство с последующим выныриванием там, где надо или в непосредственной близости.
  - Мы взлетаем или как? - с тревогой в голосе спрашивает Петр.
  - Двигатели надо прогреть! - окрысился Данила.
  - Ну да, - кивнул Петр. - Зима на дворе. Аляска, сэр!
  Поднять и послать куда надо транспортное средство Даниле все же удалось. Лететь вдоль узкой извилистой речки посоветовал Петр. Так безопаснее и не надо включать навигатор. Поселок, в котором собрался провести остаток жизни Петр, располагался как раз в устье.
  - А чего именно там? - поинтересовался Данила.
  - Земляки, - коротко ответил Петр.
  На земле, после более-менее приличной посадки, на прощание Петр сказал:
  - Удачи тебе, Данила Уголков. Ну, а если не повезет, приезжай сюда. Тут люди мирные, не злобные, живут своим трудом и никому не мешают.
  - Спасибо. Только вот если я здесь появлюсь, как бы вам тут совсем плохо не стало. Рептилоиды меня в покое не оставят.
  - Перебьешь карликов — успокоятся. Бывай!
  Квадролет отрывается от земли. Данила смотрит в иллюминатор. Поселок охотников и рыбаков состоит из полутора десятков простых деревянных домов на берегу реки. Жители собирают урожаи с огородов, ловят рыбу, охотятся и тем живут. Здесь нет грабителей, наемников и прочих искателей приключений. Просто люди, случайно оказавшиеся в чужом мире и вынужденные жить здесь так, как умеют и могут. Не всем же решать мировые проблемы или маяться на острие технического прогресса.
  
  
  
   Глава 5.
  
  Последние километры до храмового комплекса Данила идет пешком по границе папоротникового леса и обширной полупустыни, стараясь не выходит из-под сени широких листьев. Бешеное дневное солнце поджаривает живьем все движущееся и неподвижное на поверхности земли. Под землей видимо тоже, потому что на открытых участках встречаются растрескавшиеся пятна окаменелой почвы, из которой торчат высушенные кости животных или мумии насекомых. Мощные папоротники стойко противостоят напору огня, густые кроны не пропускают жар к земле, корни тянут из глубин потоки воды холодной воды, набухшие от влаги стволы держат широкие толстокожие листья, под которыми прячутся хилые хвощи, таится хмурый мох и копошится вечно голодная живность.
  Дабы не чокнуться от перегрева Данила опустил забрало и включил автоматический режим кондиционера. Внутри бронекостюма царит комфортабельная прохлада и сухость, приятный ветерок обдувает лицо. Все хорошо, только вот ходьба по мхам и вспученным корням чрезвычайно утомительна. Корни путаются под ногами, мох проваливается. «Вот бы пропеллер на спину! - мысленно рассуждает Данила. - Включил и полетел над цветочной поляной, как жук. Задолбал этот пеший переход!» Но выходить на открытую местность, где почва твердая и шагать намного проще, Данила опасался. Храмовый комплекс, святыня рептилоидов и место очень комфортабельного проживания карликов невидимок наверняка просматривается с воздуха. Уж один спутник они точно «подвесили»! А может, и нет. Кого им опасаться? Про храм невидимых богов столько легенд создано воображением простого рептильного народа, еще больше придумано самими «богами» - они, де, и умнейшие, и всезнающие, и вездесущие-всемогущие … словом, не вздохнуть ни выдохнуть без их непосредственного участия.
  Похоже, это общее явление любой цивилизации - всегда найдутся те, кто не от мира сего, чью мамашу - или мамаш! - «оприходовал» бог и потому отпрыски их, а также последующее потомство имеют божественное происхождение, им надо поклоняться, слушаться во всем и не перечить. И не важно, что прямых доказательств совокупления с богом нет. И сама фигура «бога» вызывает серьезные сомнения. И «богами» такими укомплектовано каждое племя и если всех их собрать, «богов» этих, то получится целый футбольный стадион — что уже вызывает сомнение в божественности и наводит на подозрение, что это просто инопланетные мужики напились и сделали тын дыр-мындыр с туземными бабами, которым свои потные охотники на мамонтов надоели.
  Или наоборот - туземные бабы гонялись за офигевшими инопланетными мужикам, ловили и делали тын дыр-мындыр в назидание своим охотникам на мамонтов — типа что-то мамонтов костлявых стали приносить в стойбище и если так дальше будет, то сами на мясо пойдете, а мы вот с инопланетянами - матриархат одним словом!
  Понятно, что протрезвев, «бог» устыдился. И подарил сынку скрижали, то есть подробную инструкцию, как обманывать простодушных туземцев, а резвую тетку назвал «божьей матерью» и велел кланяться. Иначе потаскуху камнями забьют.
  Вот примерно из такого дерьма и появились все до одной религии. Дерьмо со временем подсохло, его присыпали сахарной пудрой легенд, инструктировали позолотой академических изданий. Обслуживающий персонал обзавелся вычурными одеждами, дорогими украшениями и построил для себя особые дома, чтобы врать, мошенничать и вымогать со всеми удобствами.
  
  Впереди блеснула полоса воды, папоротниковые гущи поредели, мхи отступили в глубь леса. Речка невелика, но в здешних водоемах живут очень опасные существа. Как, впрочем, и везде. Данила измерил глубину эхолотом, просканировал берега. Выбрал место на перекате, где глубина воды чуть выше колен. «Форсирование» осуществилось успешно, если не считать нескольких попыток откусить ногу каким-то местным ершом размером с полено. Металлокерамическая броня оказалась невкусной и жесткой, «ерш» обиженно плеснул хвостовым плавником и уплыл.
  Храмовый комплекс окружен невысокой, чуть больше метра, оградой из камня, через равные промежутки торчат столбы с фигурной фигней на вершине. Что-то вроде всевидящего глаза. На момент изготовления эти резные шары выглядели неплохо, но время, погода и пернатые сруны сделали их похожими на высохшие заплесневелые апельсины. Однако территория ухожена, трава подстрижена, дорожки посыпаны белым гравием, тут и там виднеются цветочные клумбы. Во время полуденного зноя посетителей не видно, служителям по статусу гулять не положено, а «богам» наверное не хочется. И Данила решается рискнуть. То есть рвануть на полную мощность батареи до сверкающего белизной какого-то здания под плоской крышей примерно в километре от ограды.
  Данила ломанул, как танк, не разбирая дороги, прямо через клумбы, игнорируя дорожки и какие-то оградки для малышей. Поскольку маневрировать на большой скорости невозможно, Данила пару раз вдребезги разбил арки, увитые большими яркими цветами. Зацепил коленом тумбу с кустиком, отчего тумба треснула и развалилась, а кустик вместе с остатками земли на корнях улетел пулей. «Так нельзя, - подумал Данила. - Надо аккуратнее.» Он пробует оглянуться и тотчас врезается в ажурную беседку, которая возникла на пути словно из ниоткуда. Беседка раскалывается вдребезги, частично превращаясь в пыль, а Данила неожиданно слепнет. То есть он читает показания приборов с внутренней стороны забрала, но вот по другую сторону ничего не видно. Будто тряпку в лицо швырнули.
  До здания с плоской крышей осталось совсем немного, но бежать вслепую-то нельзя! Данила притормаживает, стряхивая неожиданное препятствие … и замирает на месте! То, что он принял за кусок ткани, оказалось окровавленным плащом карлика невидимки. Да не одного а сразу двух плащей!
  «Мелкие вонючки сидели в беседке, - понял Данила. - Беседовали о том о сем, а тут я, как гоночный трактор, выскакиваю из-за угла. И что делать?» Заворачивает изуродованные тела в плащ и бежит дальше. Короткий проход вдоль стены обрывается возле запертой двери. Данила одним ударом вышибает створку — кстати, из довольно толстого железа и без особого усилия, так что костюмчик у него суперклевый!
  После ослепляющего полдня внутри царит сумрак и тишина, нарушаемая тихим гудением. Зал просторен, высятся массивные трансформаторные шкафы, приглушенно гудят электродвигатели на толстых плитах, проложены высоковольтные провода, воздуховоды вибрируют под напором воздуха. И, наверное, пахнет машинным маслом и нагретым железом. Наверное, потому что фильтрация воздуха в шлеме работает в автоматическом режиме и никаких запахов не пропускает. Однако индикатор горит зеленым цветом и Данила поднимает забрало. Запах крови и дерьма прибитых карликов тотчас оскорбляет обоняние, Данила брезгливо отшвыривает трупы. Усилие получилось слишком уж, так что мертвые карлики перелетают через весь зал и смачно врезаются в стеклянную витрину, за которой тянутся по стойке смирно трое желтеньких, в белую полоску, рептилоидов. По причине жары одеты в юбочки и маечки. Или только в маечки, но длиной до коленей. Рептилоиды остолбенело глядят немигающими глазами цветастые трупики, медленно сползающие по растрескавшемуся стеклу, оставляя после себя мутный след и совершенно не обращают внимания на человека.
  «Я соорудил явление местных «христов» народу? - предположил Данила. - Значит, ящерицы знают, как выглядят их боги. Видимо, особо заслуженных награждают лицезрением божественных особ».
  Не теряя времени Данила поднимается по короткой лесенке в операторскую. Ступени, рассчитанные на худеньких ящеров, прогибаются и недовольно скрипят под весом человека в броне, но держат. Данила на всякий случай ускоряет шаг — не хватало провалиться и опозориться! - и буквально выпрыгивает в помещение. Как всякий нормальный мужик, он ожидал если не сопротивления, то хотя бы скрытой попытки «стукануть», то есть незаметно нажать кнопку тревоги на пульте или еще что-нибудь в этом роде. Ничего подобного! Желтошкурые рептилоиды из касты инженеров смотрели на трупы карликов, вытянув шеи и не двигались. Только один медленно повернул треугольную голову и взгляд выпученных глаз замер на человеке. Данила сгребает в кучу всех троих и тихим голосом предупреждает:
  - Стоять смирно.
  И после секундной паузы:
  - Я спрашивают, вы отвечаете. Итак, кто из вас самый глупый?
  Неожиданный вопрос повергает рептилоидов в окончательный ступор. Один нерешительно спрашивает:
  - В каком смысле?
  - В прямом! - отвечает Данила и без размаха бьет железным кулаком в узкий лоб.
   Рептилоид падает замертво, из разбитой головы медленно струится кровь, сквозь трещины в черепе вспучивается серая мозговая жижа.
  - Повторяю вопрос — кто из вас самый глупый!?
  - Он!!! - хором отвечает двое оставшихся и тычут пальцами в еще дергающийся труп товарища.
  - Правильный ответ, - кивает Данила. - Теперь четко и без запинки отвечайте на мои вопросы. Оставлю жить.
  Данила, человек абсолютно гражданский, ничего не смыслил в методике допроса, он действовал интуитивно и только спустя время понял, что шоковый метод является наиболее эффективным во все времена и во всех мирах. И, пока шок не прошел, следует задавать вопросы «по свежачку», ибо если клиент «остынет», придется восстанавливать память выламыванием костей, сдиранием кожи и выкалыванием глазиков по одному. Но ведь это не наш метод, Шурик?
  
  Желтокожие рептилоиды в силу своего привилегированного положения — инженеры все-таки! - многое знали об устройстве храмового комплекса и, главное, о системе охлаждения и вентиляции зданий, в том числе главного храма, куда нужно попасть Даниле. А еще они не хотели терять красивую обеспеченную жизнь и потому были словоохотливы, подробно объясняя человеку, как ориентироваться в лабиринте подземных коммуникаций, куда идти и где свернуть …
  
  … тема перемещения героя по воздуховодам очень популярна в кино ввиду простоты и наглядности. Да и выглядит герой боевика — или злодей, он тоже человек! - куда как красивше, ползя … ползю ... елозя пузом по блестящей оцинкованной внутренности воздуховода. Чистенько, светло, тихо (на самом деле грязно и шумно!), камера направлена прямо в мужественную морду лица. Главное, ползет недолго! Потому как занятие энто чрезвычайно утомительно и все, кто служил в армии и хоть раз выполняли норматив по тактической подготовке, знают, как тяжело и трудно ползти. А если бронежилет? А если тройной боекомплект? Не-ет, лучше перебежками по полторы две секунды, чтобы противник не успел в тебя прицелиться.
  
  Пребывание в мире, где все или почти все хотят тебя убить, учит быстро. Данила давно понял, что доверять тому, что показывают в кино или пишут интернете, нельзя. Внимательно выслушав рассказ желтопузых инженеров, Данила вежливо запер их в шкаф для одежды, предварительно уточнив время смены, а труп убиенного засунул в какую-то трубу. Итак, у него три с половиной часа на то, чтобы добраться до главного здания и нырнуть в дыру. С последним могут возникнуть проблемы, потому что пресловутая дыра хорошо охраняется от сумасшедших фанатиков местного разлива. Они, сумасшедшие фанатики, есть везде!
  Путь к храму идет по тоннелю, внутри которого проложены электрические кабеля и воздуховоды. Расстояние около километра, три поворота направо, затем налево и прямо. Конечная точка маршрута пристройка к храму, откуда начинается разветвление воздуховодов. Ну, а дальше надо пересечь громадный молитвенный зал, по которому бродят невидимые боги и подойти к стене алтаря, за которой, собственно говоря, и располагается дыра в иной мир. На вопрос почему храм и вся ваша ящериная планета не провалилась в черную дыру инженеры только пожимали узкими плечами и бормотали сбивчивые объяснения про некие кольца гравитации, которые якобы уравновешивают друг друга, поэтому дыра находится в устойчивом положении и ничего не проглатывает, как должна бы. Но если относительно крупной физическое тело приблизится, то равновесие нарушается и тело проваливается в дыру. Вот как-то так!
  Объяснение явно бредовое, но другого не было. Впрочем, оно не более бредово, чем теории земных ученых о поглощении пространства времени черными дырами, сказка о великом аттракторе в центре видимой вселенной и выдумке о предельной скорости перемещения в пространстве в триста тысяч километров в секунду. Они также правдивы, как средневековые представления о плоской Земле и солнечном диске, прибитом к небесной тверди золотыми гвоздями. Но если в средние века самых настырных умников на кострах жгли, дабы другим неповадно было дурью маяться, то в наше время костры из моды вышли. И умники совсем распоясались! Диссертации бредовые пишут, поносят друг друга словами бранными, обзываются! Да щедрот великих просют неутомимо из государевой мошны, чтоб далее жить поживать да сказки сочинять. А новый Беломорканал, вашу мать, рыть некому!
  
  Данила осторожно поднимается по лесенке. Тяжелый металлический люк отодвигается, смотровой колодец озаряет поток дневного света. Убедившись, что в помещении никого нет, Данила поднимается на поверхность. Пусто, приглушенно гудят насосы, чуть слышно вибрирует пол. Обыкновенная компрессорная, какие есть в каждом крупном здании вроде дворца спорта. Теперь надо выглянуть за дверь и узнать, что творится в зале. Вдруг там коллективный молебен за здравие правящей династии и толпа подхалимов кланяется в едином порыве с властвующими особами!
  Зал пуст. Огромный, как стадион, но без трибун. Вдоль стен установлены каменные чаши с пальмами — или это хвощи такие, хрен знает! - раскинули громадные листья деревца с крупными желтыми цветами. Цветастые растения установлены вдоль стен в несколько рядов, в них есть промежутки как раз против дверей, которых здесь больше двух десятков. Их открывают только для прохода верующих. То есть храм своеобразный ботанический сад. Не хватает только лавочек. Купольная крыша сделана из стеклянных блоков, сквозь которое внутрь попадает солнечный свет. В центре высится прямоугольная плита, гигантское сооружение из гранита, разукрашенное орнаментами из золота и других, совершенно незнакомых Даниле металлов. «Местная кааба, что ли? - удивленно подумал Данила. - А где верующие, которые кругами ходят? Или сегодня выходной?» На глаз, плита или саркофаг имеет параметры сто на сто и высоту примерно двадцать метров. Немного смущает отсутствие людей, то есть служителей, ведь любое культовое сооружение должно обслуживаться и охраняться.
  Оглядевшись еще раз, Данила осторожно выходит из компрессорной и прячется за гранитной кадкой, в которой произрастает пышный куст, усыпанный мелкими белыми цветочками.
  - Почему же никого нет? - шепчет Данила, выглядывая из-за куста. - Куда все подевались?
  Странное чувство слабости появляется в теле, от головной боли ломит виски, в глазах темнеет и возникают пятна. «Ядовитые цветы? - мелькнула мысль. - Не может быть, шлем герметичен. Я даже запаха не чувствую. Тогда что, голодный обморок? По дороге сюда сожрал кусок консервированного мяса и плитку шоколада. Что может быть-то, сердечный приступ что ли?» Но панель контроля состояния показывает норму, он здоров. Слабость лишает сил, в висках стучит кровь, на лице выступает обильные пот. Появляется чувство, что сию минут отбросит копыта.
  Спустя минуту слабость исчезает. Данила глубоко вдыхает фильтрованный воздух, вращает глазами — все в порядке! Газовый анализатор показывает, что воздух снаружи пригоден для дыхания. Данила поднимает забрало, в легкие тотчас врывает приторный запах цветов с привкусом озона, словно под сводами храма только что прошла гроза. Темные пятна в глазах как-то странно деформируются и Данила вдруг понимает, что эти «пятна» карлики в плащах! Те самые невидимые боги, которые стали видимыми. Несколько уродцев прогуливаются вдоль саркофага, переговариваются и вообще ведут себя, как на прогулке.
  - Ну да, - шепчет Данила. - Чего им бояться? Сюда никто по доброй воле не сунется. Только псих вроде меня.
  Выходит из-за куста и, громко топая стальными шипами на подошвах ботинок, идет прямо к саркофагу, на ходу высматривая дверь или ворота. Как-то же они внутрь попадают? В тишине, царящей под сводами купола, топот подкованных солдатских ботинок сродни лязгу танковых гусениц. Ошарашенные карлики замирают на месте и смотрят остановившимися глазами на человека в железе. Одному из них, оказавшемуся на пути, Данила отвешивает подзатыльник и карлик летит аки белка летяга, растопырив руки и хлопая плащом. Карлики провожают его завороженными взглядами.
  До саркофага остается несколько шагов, когда один из «божков» бросается наперерез Даниле. Встав перед ним раскидывает руки и смотрит в глаза. На лице вздуваются жилы, проступают кровеносные сосуды, выступают капли пота. Данила ощущает легко покалывание, появляется и тут же исчезает слабое чувство тошноты. Данила на ходу пинает напыжившегося карлика. Маленькое тело влетает в стену саркофага, словно футбольный мяч в ворота и в этом месте приоткрываются двери. Высокие и широкие, как и полагается алтарным вратам. «Как удачно!» - подумал Данила. В ту же секунду остальные карлики бросаются на него. Будто сбесившись, они размахивают руками, злобно разевают маленькие рты и топают ножками. Данила небрежно отмахивается, карлики падают замертво. Самого настырного, который вцепился зубами в ногу чуть выше колена пришлось шмякнуть об пол так, что мозги брызнули.
  Отбившись от надоедливых коротышек, Данила входит внутрь саркофага и останавливается на пороге. Как он и предполагал, внутри саркофага огромный колодец. Вдоль стен устроены террасы, которые идут по кругу, постепенно нисходя вглубь. Террасы соединяются лестничными переходами. Сейчас террасы пусты, но из глубины ямы доносятся шумы, какие-то крики, тянет сильным запахом озона, поднимается слабый дым и чад, концентрируясь на потолке саркофага в плотное облако.
  - Прямо как у Данте! - шепчет Данила. - Вход в ад по кругам. Или это уже круги ада?
  Силясь вспомнить содержание Божественной комедии, Данила подходит к краю. Поверху уложены мостки из досок, хилое ограждение представляет из себя плетеный канат на столбиках. Доски скрипят и прогибаются под железной поступью человека, как бы предупреждая — тут вам не там! Не асфальт в смысле. Но вид громадного колодца, уходящего вглубь земли, из которой доносятся крики и валит дым, завораживает и притягивает. Забыв об осторожности Данила становится на край и, взявшись руками за оградительный канат, смотрит вниз. «Не асфальт» душераздирающе скрипит, пересушенная древесина лопается со звуком выстрела. Данила в последний момент сжимает пальцы мертвой хваткой, обломанные доски летят вниз, канат натягивается струной. Данила рывками спускается и с каждым рывком мимо пролетают вырванные «с мясом» столбики ограждения. Спуск прекращается, Данила вертит головой, пытаясь найти выход из положения, но тут канат лопается и Данила летит вниз, медленно переворачиваясь в воздухе. Словно в замедленной съемке он видит в глубине террас знакомые ленты транспортеров с распятыми людьми, мелькают железные рычаги с окровавленными ножами, которыми расчленяют тела. Появляются ящики, коробки, сложенные в штабеля и он понимает, что там лежат части тел, из которых позднее приготовят кушанья для рептилоидов. Террасы ограждены невысоким заборчиком, за которыми дымят печи для приготовления мяса и откуда доносятся крики разрубаемых на части людей.
   Данила мельком заглядывает вниз — яма очень глубока, дно скрыто в непроглядной тьме. Сужающиеся стены приближаются, Данила задевает плечом край террасы, кувыркается в воздухе и плашмя падает на какой-то выступ. От удара темнеет в глазах, легкие выталкивают воздух, а вдохнуть он уже не может. Скрючившись от боли, Данила некоторое время приходит в себя, пытаясь хоть как-то дышать. Это удается не сразу, он вдыхает полной грудью, но легче не становится, не хватает кислорода. Быстро сообразив, что к чему, опускает забрало, автоматика включает подачу воздуха. Придя в себя, кое-как встает и оглядывается. Он стоит на скальном выступе, террасы располагаются выше, а внизу тьма и тишина. Ни звука, ни движения, только тяжелая и густая тьма, в которой нет ни жизни, ни смерти — ничего!
  - Черная дыра! - шепчет Данила. - Никто не знает, что это такое. Даже название ни о чем не говорит. Никому не дано увидеть ЭТО. Там нет времени, пространства и даже свет не может вырваться оттуда. Но именно через нее я попал сюда. Живой и невредимый. Надо прыгать! И хотя не факт, что попаду обратно, здесь оставаться не хочу.
  Данила без разбега бросается вниз...
  
  
  
   Глава 6.
  
  Сознание возвращается, слышны какая-то стуки и голоса. Данила чувствует, что его тащат за ноги, он то и дело стукается затылком о твердое. Забрало в грязи, ничего не видно, приборы мертвы. Воздуха в скафандре пока хватает, тело слушается — все хорошо, но вот вопрос - где он? Вдруг опять в каком нибудь параллельном мире! Кстати, на Земле тоже может получиться грандиозный облом — вполне вероятно, что его выбросило на остров с дикарями или в африканские джунгли. Аборигены сочли за бога и волокут в святилище, что бы прибить гвоздями к дереву. Так им христианские миссионеры объясняли! Мол, сначала прибить, а потом поклоняться. Почему нельзя обойтись без прибития, непонятно. Мусульмане и буддисты никого не прибивали, наоборот, берегли своих пророков и слушались. А христиане сначала прибили, потом кланялись. Хотя нет, прибивали обычные солдаты, которым приказали, на них вины нет. А вот науськали барыги жрецы, которым даров меньше носить стали. Это же святое, дары!
  Так вот, приколотят и начнут поклоны бить и клянчить урожай бананов. А может, жертву принесут? Блондинку с глубоким декольте и прической только что из парикмахерской. Вся такая полуголая, извивающаяся … мощный толчок возвращает Данилу в реальный мир. От удара засохшая грязь подозрительно коричневого цвета на забрале крошится, сквозь мутное стекло проникает слабый свет. Сумрак, всюду снег, солнца не видно, вроде как начало зимы. Или середина? Нынче оттепели и в январе не редкость.
  Данила легонько стучит шлемом о землю, застывшая грязь и снег осыпаются, появляется возможность оценить обстановку. Итак, он жив, невредим! Его волокут два жлоба в приличной одежде. Жлобы явно люди, но это еще не значит, что он на Земле — опыт предыдущих приключений научил. Вокруг припорошенные снегом холмы, какой-то мусор — ба, да он на свалке! Холмы это кучи мусора, над которыми вьются стаи птиц. Данила поднимает забрало и в легкие врывается прохладная вонь свежих отходов, обрушивается карканье ворон, вдали заливается истошным лаем стадо собак. Нет, он точно на Земле!
  Впереди появляются оранжевые блики, чувствуется запах дыма. «Стойбище бомжей, - понял Данила. - Сейчас меня приволокут и попытаются снять скафандр, чтобы сдать в пункт приема металлолома. Или целиком бросят в костер, что бы выжечь пластик, а заодно и меня». Рассуждения придают силу. Мощным рывком выдергивает ноги из лап бомжей и поднимается в полный рост. Хотелось бы эффектным прыжком, как в кино, но экзоскелет не работает, а скакать в железе как-то не очень. Пришлось просто встать и грозно глянуть на растерявшихся бомжей из-под приподнятого забрала. Бомжи явно не ожидали, что мужик в железе оживет. Они неподвижно стоят, выпучив глаза, лица перекошены страхом и непониманием.
  - Ну, шпрехен зи дойч или как? - грозно спрашивает Данила.
  - Немец, что ли? - удивленно спрашивает один.
  - Немцы в космос не летают, - отвечает второй.
  - Нет, летают, - возражает первый. - Наши за бабки возят. И французов с пиндосами тоже.
  - Ладно, щас проверим … Hallo, herr astronaut!
  «Во блин, бомж немецкий язык знает! - удивленно подумал Данила. - А я нет. И переводчик встроенный сдох».
  - Здравствуйте, - говорит Данила. - Поговорим лучше по русски. Не могли бы вы сказать мне, где я нахожусь?
  - На свалке, - пожимает плечами бомж, знающий немецкий язык.
  - В смысле страна, область, город …
  - Страна Россия, ближайший областной центр Нижний Новгород. Это городская свалка, уважаемый! Вроде собираются закрыть, но завод по переработке отходов никак не построят. Нет дураков вкладываться, - пояснил бомж. - А вы как здесь оказались? Аварийная посадка?
  - Типа того, - вздохнул Данила.
  - А где посадочная капсула? - спрашивает другой бомж.
  - Сгорела. В верхних слоях атмосферы, - врет Данила не моргнув глазом. - Вместе с парашютом.
  - Как же вы не разбились, падая с такой высоты? - удивился бомж. - И скафандр у вас неизвестного типа. Вы похожи на военного в экипировке «Ратник». Только та полегче выглядит. А вы как танк!
  «По немецки говорят, о космических технологиях известно, экипировку «Ратник» знают … после университета в бомжи идут что ли?»
  - Это экспериментальная модель, - продолжает врать Данила. - Еще не вошла в серию. А парашют отстреливается при касании земли и … и самоуничтожается.
  - Значит, вы испытатель. А сюда ветром занесло, - говорит бомж.
  - Вроде того, - соглашается Данила. - Вы же понимаете, что всего рассказывать я не могу.
  - А почему на вашем скафандре нет опознавательных знаков? - не унимается бомж. - Может, вы шпион пиндосовский?
  И с этими словами достает из-за спины топор. Хороший такой топор, с длинным топорищем и внушительным лезвием.
  - Да бросьте, мужики! Шпионы не прыгают с парашютом из стратосферы. Они приезжают по туристическим визам, работают дипломатами или прикидываются эмигрантами. Я же сказал - сгорело все в верхних слоях атмосферы! И на кой черт шпиону ваша помойка?
  - Брось, Паша, никакой он не шпион! - отмахивается второй бомж. - Идем с нами.
  Бомж Паша прячет топор, пожимает плечами:
  - Ну, да … с визой проще. Пошли!
  
  Толстый слой мусора не промерз, под ногами пружинит, будто идешь по болоту. Неудобно, все время хочется сойти с тропы на твердое. Но твердого тут нет, а если сойдешь с тропы, наступишь на разлагающийся труп животного или целлофановый мешок с недоеденными отходами из ресторана. Целлофан лопнет, нога окажется по колено в пахучей жиже …
  - А чего у вас тут все в одну кучу навалено? Ну, бытовые отходы вместе со строительным мусором. Вроде раздельно надо, - спрашивает Данила, неуклюже перескакивая через развалившийся ящик с гниющей колбасой.
  - Надо, - эхом отозвался бомж Паша. - Эта свалка скоро закроется, ее владелец хочет заработать побольше напоследок и принимает все подряд. За раздельное складирование мусора надо платить, а никто не хочет. Хозяин тоже берет, но меньше, вот к нему и свозят всю дрянь.
  - Но ведь свалка не резиновая!
  - Не резиновая, - согласился бомж. - Недавно на краю образовался провал и туда все валят.
  - Провал!? - насторожился Данила. - Далеко он отсюда?
  - Нет, рядом. Вас нашли неподалеку. Могли упасть туда и все, с концами.
  - В каком смысле?
  - Она глубоченная, оттуда не выбраться.
  - И давно здесь эта яма?
  - Вроде нет, - пожал плечами бомж. - Говорят, это рухнул потолок карстовой пещеры. Не выдержал тяжести мусора!
  - Ага. И как вы меня нашли?
  - Из ямы дым пошел, гул какой-то … как мусор воспламенился! Мы пошли глянуть, а вы неподалеку лежите, весь в грязи и говне, извиняюсь за выражение.
  «Значит, меня выбросило! - подумал Данила. - Интересно, отчего зависит энергия этого выброса. От скорости падения? Ведь я мог застрять в яме! Но не застрял. Получилось так: сверху мусор валится, а тут я мчусь из другого мира и принимаю все говно на грудь. Зашибательское возвращение!» Он вспомнил рассказ одного из карликов невидимок про замок в Чехии, построенный в средние века вокруг бездонной ямы, из которой вылазили демоны. Мудохались несколько лет, потратили массу времени и денег, земли засыпали немеряно. А когда получилось, залили жидкой глиной и разожгли огонь, чтобы глина приобрела твердость камня.
  - А вы здесь … э-э … работаете? - спрашивает Данила.
  - Да. И живем!
  - На свалке!?
  - Парень, мы живем не на самой свалке, а рядом, в трейлерном поселке. У нас есть старший, он ведет учет привозимого мусора, собирает деньги. А мы работаем. Вот я на бульдозере, ровняю кучи. Паша собирает цветмет и так далее. Усвоил?
  - Вполне. Я слышал свалка это золотое дно.
  - Правильно рассказывали. Но к делу надо подходить с умом. Мы на месте!
  На краю мусорного плоскогорья расположилось поселение бомжей сотрудников свалки. Туристические трейлеры без колес, несколько строительных вагончиков, тянутся провода от ближайшей электроопоры. Вагончики стоят в линию, в занавешенных окошках горит тусклый свет. Рядом белеют ящики неисправных холодильников, в аккуратные кучки сложены железки, отдельно лежат дрова. Пылает костер, вокруг сидят мужчины и женщины. Одни едят, другие хлебают горячее пойло из кружек, третьи задумчиво смотрят на огонь, беседуют и курят.
  - Вас тут много, - замечает Данила.
  - Чересчур, - кривится Паша. - Я бы выгнал половину, но нельзя.
  - Чего?
  - У нас война.
  - Конкурирующая фирма? - иронично спрашивает Данила.
  - Типа того … всем привет, господа! У нас новенький, вот … э-э … представься!
  - Добрый вечер. Меня зовут Данила, я … я немножко не в себе, но не кусаюсь. Мне надо разобраться, что к чему и попасть домой.
  - Ну, кратко, информативно … нормально представился, - кивнул Паша.
  Жители трейлерного поселка равнодушно посмотрели на новенького. Кто-то представился в ответ — имена Данила тут же забыл, - другие равнодушно глянули и отвернулись, третьи вообще никак не отреагировали. Ну, пришел какой-то хрен. И что? Никого даже не заинтересовал странный костюм новенького, шлем. А может, не разглядели в полутьме.
  - Есть хочешь? - спрашивает Паша.
  - Нет, - поспешно отвечает Данила, вспомнив про гниющую колбасу по дороге. - На ночь не ем. Слушай, у тебя нет во что переодеться? - спрашивает Данила. - Что нибудь ненужное.
  - Да сколько угодно! Заходи в тот трейлер и смотри за перегородкой, - машет он рукой.
  В трейлере оказалась целая гардеробная. На удивленный взгляд Данилы Павел небрежно пожимает плечами:
  - Гуманитарка.
  - Чего!?
  - Помощь, говорю, гуманитарная! Где-то пожары были, дома погорели, люди остались ни с чем. Ну, им помощь собрали, кто что мог отдал, одежду там, обувь … чиновники должны были передать. А они, суки, отчитались перед начальством, премии получили, а одежду для погорельцев на свалку оправили. Мы собрали, храним вот, сами пользуемся. Нормальная одежда, скажу я тебе!
  Снять скафандр оказалось проблемой! Металл выглядел так, словно его обрызгали кислотой, потом били кувалдами, а на последок швырнули под танк. Оплавленные застежки поддавались с трудом, молнии заедали. Данила промучился несколько минут, прежде чем избавился от брони. Это и без того целая проблема, снимать самому доспехи из железа, пластика, углеродистой стали! Надо последовательно отстегивать крепления, снимать накладки из брони, затем избавляться от комбинезона из очень плотной ткани, потом снять комбинированное белье вроде колготок с фуфайкой. А если броня повреждена, то проблем впятеро больше. Оставшись в одних трусах Данила поморщился — почти неделю не мылся, духан тот еще! - и принялся выбирать себе туалет для выхода в город. Прикид вышел приличным — чистенькие застиранные джинсы, футболка, кофта с капюшоном, пуховик и шузы в виде малопоношенных китайских кроссовок. Так одеваются гопники, учащиеся ПТУ и члены правительства вне службы.
  Инопланетное «железо» сложил в узел и спрятал под самый низ тряпья.
  - В город собрался? - спрашивает Павел.
  - Ага, - кивнул Данила. - Как отсюда добраться?
  - Выходи на дорогу, пустой мусоровоз на обратном пути подбросит.
  
  
   Глава 6.
  
  Зима сгрызла последнюю листву, небо роняет снег, воздух свеж и холоден. Даже не верится, что небо может быть голубым! После рыжего небосвода планеты рептилоидов с пламенеющим бесноватым тамошним светилом родное небо покажется милым и ласковым даже в грозовых тучах, а уж солнце даже в летний полдень и вовсе как ночной светильник — уютное, тихое и домашнее. Данила идет по улице, поминутно оглядываясь — не увязался ли за ним желтокожий рептил? В тамошней рептильной полиции служат выходцы из касты ученых. Они не такие умные, но и не тупые. Самое то для полиции. Но сколько не крутил головой Данила, рептилоидов так и не обнаружил. Зима вообще-то, тут им не там. Заметил только, что прохожие на него посматривают как-то странно.
  «Я ведь на придурка похож! - думает Данила. - Таращусь на всех, оглядываюсь. Рожа перекосило, глазищи … как наркоман в поисках дозы». Поспешно сворачивает во двор. Детей еще нет, народ торопится на работу, лавки пусты. Его квартира недалеко отсюда, но надо все обдумать. Ведь ключей-то у него нет! У него вообще ничего нет, он даже не знает, какой сейчас год. Может, его вообще в прошлое забросило! Хотя нет, он провалился … вчера? Или завтра?
  - Нет, надо идти домой, - говорит Данила и решительно встает с лавки. - Дверь выбью, она у меня не железная. Потом в полицию написать заявление о пропаже паспорта, звякну на работу … ага, смарт тоже крякнулся … есть домашний! Хорошо, что не отказался.
  Быстрым шагом покидает пустой двор, идет не оглядываясь и стараясь придать лицу приветливо-отсутствующее выражение типа ужасно тороплюсь на работу.
  
  Стальной язык замка выламывается из рамы, словно зуб из челюсти хорошо поставленным ударом профессионального боксера. Данила входит в квартиру. Тихо, пусто, не заправленная постель, мерцают цифры на панели электронных часов, капает вода из крана на кухне в горку немытой посуды… такое впечатление, что квартира покинута совсем недавно! Немного смущает обстановка, мебель вроде чужая.
  - Все может быть! - шепчет Данила, на всякий случай оглядываясь. - Червоточины, пространство-время, война с рептилами — столько всего со мной случилось! Так можно и собственное имя забыть, не только обстановку в квартире.
  Он заглядывает во вторую комнату — никого. Тишина стоит такая, что в ушах начинает звенеть. Кажется, что сейчас зазвонит телефон … и в это мгновение он действительно звонит! Вернее, квакает мерзким голосом китайской жабы, потому что все телефоны китайские. От неожиданности Данила подпрыгивает и смотрит вытаращенными глазами на оживший аппарат. Кто может звонить ему, ведь его не было на Земле почти полгода!
  Осторожно, будто ожидая взрыва телефона, Данила подносит трубку к уху:
  - Слушаю вас, - нерешительно говорит он.
  - Ты кто? - спрашивает голос в динамике.
   Данила на всякий случай уточняет:
  - А ты кто?
  Вместо ответа звучит сигнал отбоя. Данила некоторое время перебирает в памяти всех знакомых, но вспомнить, чей этот голос не может. И как не старался Данила, вспомнить так и не смог. Он тяжело опускается в кресло, в голове полный бардак, крутится одна паническая мысль — я все забыл! Даже квартира кажется чужой. Вроде своя, но обстановка как будто чужая.
  - Надо пожрать, - «подсказывает» пустой желудок Даниле. - Потом обзвоню знакомых.
  Холодильник «выдал» кусок полузасохшей колбасы и три яйца. Перекусив яичницей и жареной колбасой, Данила обретает некоторую уверенность и даже спокойствие. Наемшись, мы всегда лучше себя чувствуем. Даже отвергнутая любовь на полный желудок не воспринимается так трагически, как натощак. От сытости клонит в сон, предыдущей ночью он почти не спал. Мысли о тайнах мироздания одолевали. Послав как можно дальше всех и оборвав провод телефона, Данила прямо в одежде заваливается на кровать …
  … сладкий сон измученного межпространственным прыжком тела прерывается визгом, который обрывается хлопком, далее следует матерная тирада и еще один хлопок. Данила открывает глаза и тотчас пулей соскакивает с кровати, так как прямо на него падает кресло. Чудом увернувшись от детали интерьера, он сноровисто пригибается и перекатом уходит в сторону от летящего навстречу телевизора. Все эти кувырки и наклоны сопровождаются грохотом, звоном и визгом незнакомой бабы, рядом с которой стоит набычившийся мужик.
  - Чё за дела? - спрашивает ошарашенный Данила.
  - Он еще спрашивает, что за дела!? - взрывается криком женщина. - Ворюга, наркоман чертов!
  - Не похоже на наркомана, - говорит мужчина, сверля Данилу мрачным взглядом. - А на трахальщика похож!
  Взгляд Данилы «цепляется» за бутылку шампанского и коробку конфет на столе.
  - Это не мое! - торопливо сообщает Данила.
  - Это — мое!!! - говорит мужчина. - А ты какого хрена тут разлегся?
  - Квартира моя, - отвечает Данила. - Живу я тут.
  - Какая твоя, наркоман чертов!!! - опять взрывается криком женщина. - Это моя квартира. Коля, ну ты же видишь, что он ненормальный!
  Коля шумно выдыхает воздух, тыльной стороной ладони вытирает пот со лба, сдвинув шапку на затылок. В квартире тепло, а мужчина и женщина одеты по зимнему.
  - Значит так, мужик, - говорит он, уперев руки в бока. - Выломанная дверь пять кусков, разбитый телек двадцать кусков, моральный ущерб тридцать кусков. Платишь и уходишь. Или я повешу на тебя ограбление квартиры. Понятно объясняю?
  - Квартира моя, - уже не так уверенно говорит Данила. - А ты кто?
  Вместо ответа мужчина показывает удостоверение личности полицейского и прячет его. Данила успевает прочесть только звание — капитан.
  - Да что ж ты заладил, сволочь такая, моя да моя!!! - с надрывом в голосе произносит женщина. - Вот паспорт мой с регистрацией, а вот, - кидается она к серванту и открывает ящик, - свидетельство о праве собственности. Ты вообще кто такой!?
  И вот тут на Данилу нисходит озарение! Это чужая квартира. Дом стандартный, подъезд тоже, дверь … в общем, как в одной старой комедии. Микрорайон застраивается однотипными домами, перепутать после долгого отсутствия легко. Особенно, если голова занята тяжкими думами о проблемах межзвездных путешествий по мосту Эйнштейна Розена. «Я влип, - понял Данила. - И влип по самые помидоры! Пятидесяти кусков у меня нет. Доказать, что ошибся адресом я не смогу. Баба накатает заявление, что у нее фамильное золото на полмиллиона пропало, мужик подтвердит, что так и есть. И еще что нибудь до кучи прибавит. И вместо звездного лорда я стану квартирным вором. Зашибательский расклад!»
  
  Именно так и вышло! Ни для кого не являются секретом приятельские отношения между следователями и полицией. Нет, в масштабах государства все верно, это разные ведомства и друг от друга они не зависят. Но на «местах», «на земле» все выглядит иначе. Рядовые сотрудники очень часто дружат, знакомы, даже одноклассники. Почему не помочь другану, если и тебе «галочка» перепадет? Тем более подозреваемый связей не имеет, обычный лох, на которого можно вешать все и еще место останется. И на Данилу «повесили».
  Следак, упитанный парень с ранней лысиной, говорит уверенно, с ленцой в голосе и чуть снисходительно:
  - Ты влип, Данила Уголков. Все факты против тебя. Зря бодаешься!
  - Все ваше дело сплошная липа, - вяло отвечает Данила. - Я попал в квартиру по ошибке, ничего не украл, все брехня.
  - Не убедительно, - морщится следователь. - А вот это, - тычет пальцем в папку с документами, - очень убедительно! Судья твое бормотание слушать не станет. И прокурору ты тоже на хрен не сдался. Советую согласиться по-хорошему, пару лет скостят.
  - А если по-плохому?
  - По-плохому будет очень плохо! - усмехнулся следак.
  Однако передавать дело в суд почему-то не спешили. Видимо, с доказательной базой не все катит. Прежде чем передать уголовное дело в суд, следователи всегда прощупывают почву в прокуратуре, да и в суде. Никто не хочет позориться на возврате. И начальство за такое спасибо не скажет. Данилу стали чаще вызывать на допросы, следователь вел себя жестче и уже почти не стесняясь, давил и угрожал.
  Спустя неделю следак объявил, что в понедельник с утра будет проводиться следственный эксперимент с выездом к месту совершения преступления. Данила полночи возился на жестком лежаке, думая о том, какой же эксперимент собрался проводить следак, ведь в ограблении обычной квартиры нет ничего сложного!
  Поехали вечером, за полчаса до окончания рабочего дня. Зимний вечер почти превратился в ночь, запорошенные снегом улицы полны людей и машин, мерцают ядовитые огни наружной рекламы. Данила сидит на заднем сидении полицейской машины, наручников нет, двери заперты. За рулем тот самый полицейский, которому Данила обломил свидание и следователь, ведущий его дело. Следак и мент оживленно разговаривают о своих делах, но Данила не слушает. Он думает, как же выкрутиться из создавшегося положения и … и ничего придумать не может. Да, все подстроено, он никого не грабил, даже в мыслях не было. Просто ошибся квартирой, такое бывает. Особенно, если почти год отсутствовал на Земле. Но заявить такое на суде, принудительное лечение в «дурке» обеспечено. А после все равно зона, лесоповал и дружная «семья» уголовников.
  Забившись в угол на заднем сидении машины, Данила вдруг ясно осознал одну простую истину — он зря вернулся сюда! Да, здесь родина, люди, привычная жизнь … а чем эти люди отличаются от рептилоидов? И привычная жизнь — дом-работа-дом, по бабам, потом по больницам, счастливая старость на копеечную пенсию и бесплатная клизма по субботам. С утра до вечера идиотские сериалы «про жизнь» с перерывами на «новости» - происки пиндостана, агрессия Израиля на Ближнем Востоке (да пропади они пропадом, эти арабы с евреями!), бессменный — ради чего царя свергали? - президент сказал, сказанул, выдал … хочется блевать, словно с перепоя, жизнь как одно сплошное похмелье. В двадцатом веке Россия пережила революцию, гражданскую войну, Отечественную войну, восстановление, перестройку и слом власти коммунистов. Испортили и переломали все, что можно!
   Итог? Богатые и бедные, «сливки общества» и работяги, «золотая молодежь» и «потерянное поколение». И над всем эти ухмыляющаяся морда чиновника! Бессмертного, неуязвимого и вечного в разных ипостасях!
  Занятый пессимистическими размышлениями о беспросветной жизни маленького человека, Данила не заметил, как автомобиль покинул пределы города. За окном сгустилась тьма, дорога отгородилась от мира черной полосой деревьев, свет фар встречных машин на миг освещает салон и гаснет, уступая место темноте. Данила понял — следственный эксперимент превращается в банальное запугивание с целью получения признательных показаний. И они, эти показания, уже напечатаны, ему надо только подпись черкануть.
  Данила выпрямил спину, поднял голову, чтобы лучше видеть сидящих впереди. Следователь, офицер полиции … откуда берутся люди, которым плевать на других? Не задумываясь, они приносят в жертву своим амбициям и жадности судьбу и жизнь ни в чем не повинных людей. Копеечная премия, жестяная звездочка на погон, запись в личном деле, повышение по службе — их интересует только это! Искалеченные судьбы, жизни, разрушенные семьи — им все равно. В чем разница между патологическим убийцей и таким вот чиновником, следователем, судьей или полицейским? Ни в чем, потому что все эти твари получают моральное удовольствие от мучений других людей, это повышает самооценку и тешит тщеславие — я выше! Я сверхчеловек! Они не решают проблему Раскольникова - тварь я дрожащая или право имею. Они решили все сразу и навсегда, не сомневаясь в правильности ответа.
  - Твою квартиру за город перенесли, капитан? - спрашивает Данила.
  - Скоро узнаешь, - с угрозой в голосе отвечает полицейский.
  - Да? А чо прокурора не прихватил? Следак какой-то рыхлый, не внушает доверия. Да и ты на чмо смахиваешь.
  Капитан глубоко вздыхает, тяжелый взгляд сверлит Данилу в отражении зеркала заднего вида.
  - Хочешь на понт взять нас, Уголков? Не выйдет! Видали мы таких понторезов. Но ты скоро пожалеешь о своих словах.
  - Жду с нетерпением! - буркнул Данила. - Если не ошибаюсь, на городскую свалку едем?
  - Не ошибаешься.
  В окно виден знакомый пейзаж мусорных барханов, горят огоньки поселка бомжей, воздух наполняется вонью горелой резины и плесени. Раздолбанная мусоровозами дорога становится опасной для полицейского УАЗа. Капитан включает передний мост и сворачивает на обочину. Тряское путешествие продолжается несколько минут. За спиной остается поселок бомжей, мусорные кучи уменьшаются. Дорога упирается в мусорный курган, за которым чернеет громадная дыра в заснеженной земле, из которой поднимается столб бледного дыма, в воздухе чувствуется сильный запах озона.
  - Приехали Уголков, - говорит следователь. - Выметайся!
  Данила послушно выходит из салона, следом за ним следователь и капитан. Двигатель машины продолжает работать в холостую.
  - Ну, вымелся, дальше что? - говорит Данила, глубоко вдыхая морозный воздух.
  Вместо ответа он получает удар в лицо. Не то что бы сильный, все-таки следак действительно рыхловат, но неожиданный, да еще скользко — в общем, падает на пятую точку. Под левым глазом вспухает синяк, под кожей пульсирует кровь, глаз сужается.
  - Сука ты ментовская! - немного растерянно произносит Данила. - Для этого сюда привезли?
  - И для этого тоже, - ответил капитан. - Слушай внимательно: ты подписываешь признание и обязательство возместить убытки. Тогда едем обратно. Мы по домам, ты в камеру, целым и невредимым.
  Для пущей убедительности капитан подходит как можно ближе, почти наступив на ноги Даниле. Он четко выговаривает слова, грозно смотрит сверху вниз, а следователь стоит рядом, в пухлых губах дымит сигарета, взгляд исследует окрестности. Данила уже пришел в себя после нежданчика и трезво оценивает обстановку. Следак пустое место, он сойдет на второе, а вот капитана надо срубать под корень и прямо сейчас, пока он на короткой дистанции.
  - В камеру? А дальше? - спрашивает Данила, аккуратно сгибая правую ногу в голени, а левую спрямляя для подсечки.
  - Дальше зависит …
  Что и отчего зависит капитан договорить не успевает. Удар правой под колено сбивает с ног, капитан падает плашмя и только мягкий грунт свалки спасает его затылок от раздробления. Данила прыжком становится на ноги — как учил его Петр! - и мощным ударом ниже виска отправляет в глубокий нокаут следователя. Бросается к лежащему капитану и пинком выбивает пистолет из руки.
  - Ты спятил, Уголков? - немного растерянно спрашивает капитан, привстав на руки. - Ты хоть представляешь, что тебе будет за нападение на сотрудника полиции и следователя?
  - Ничего мне не будет, - с усмешкой отвечает Данила, поднимая с земли пистолет. - Лучше подумай, что будет тебе, когда обнаружится пропажа оружия.
  - Тоже ничего, ведь его похитил преступник, - криво улыбнулся капитан.
  - Нет, - покачал головой Данила. - Это ты подстроил похищение оружия после того, как убил следователя.
  Раздается хлопок, в голове следователя появляется отверстие. Данила спокойно вытирает пистолет рукавом куртки. Капитан потрясенно смотрит на остывающий труп, переводит взгляд на Данилу.
  - Ты убил … ты хоть представляешь, что тебя ждет!?
  - Я уже сказал — ничего. Это ты его убил, а валишь на невиновного Данилу Уголкова. Которого ты тоже убил и бросил труп в яму. Вместе с пистолетом. Яма очень глубокая, настоящая пропасть, образовавшаяся в результате подземного обрушения. Ее с утра начнут засыпать мусором. Пока то да се, много насыпят. Труп не найдут, ствол тем более …
  - Чушь собачья! - срывается на крик голос капитана. - Полиции известен твой адрес, твои документы тоже у нас. Тебе не спрятаться! Ну, разве что самому в яму прыгнуть, - с издевкой произносит он.
  - Именно так я и собираюсь сделать, капитан, - невозмутимо отвечает Данила. - Только вещички соберу. И еще мне нужна твоя машина.
  Двигатель взревывает, как раненый зверь, полицейский УАЗ срывается с места. Капитан провожает удаляющийся автомобиль насмешливым взглядом — ага, в яму он собрался! Далеко ли ты уйдешь на машине с опознавательными знаками полиции? Капитан извлекает из внутреннего кармана мобилу …
  
  Гонять по свалке небезопасно даже днем, а уж ночью тем более. Данила шарит по приборной доске вслепую, надо же фары включить, но какой именно тумблер или кнопка это делает, он не знает. Просто нажимает все подряд! В результате фары загораются дальним светом, вспыхивает трехцветная мигалка на крыше, воет бешеным волком сирена. УАЗ мчится по свалке, сверкая как новогодняя гирлянда и оглушая тишину зимней ночи истошными воплями. Дурдом на колесах! И этот дурдом стремительно приближается к трейлерному поселку сотрудников полигона. Завидев приближающуюся полицейскую машину бомжи стремглав бросаются наутек от греха подальше. Мало ли что! Один только Павел мужественно прячется под трейлер вместе с перепуганными собаками и оттуда наблюдает за разворачивающимися событиями.
  Полицейский УАЗ тормозит по середине освещенной костром площадки. Распахивается дверь, на снег выпрыгивает тот самый парень, которого он принял за космонавта. Данила вроде. Затаив дыхание Павел смотрит, как это Данила идет к его трейлеру. Хлопает дверь, слышен топот ног. «Что делает-то? - подумал Павел. - Угнал ментовскую тачку, теперь за скафандром приехал? Нет! Это он мою заначку тырит, гад!» Павел выскакивает из-под трейлера, весь переполненный негодованием на попранный экономический суверенитет. Под крыльцом спрятан топор для отражения нападения конкурентов и увесистая дубинка из арматуры, обмотанная колючей проволокой. После короткого раздумья Павел берет дубинку — топором можно и зарубить, а палкой только руки ноги сломать и драть шкуру со спины. После того, как переломаешь руки и ноги.
  - Гуманизьм наше оружие! - бормочет Павел и пинком распахивает дверь.
  Павел оборачивается на грохот, хватая пистолет. Увидев направленный на него ствол Павел замирает на пороге с поднятой дубинкой.
  - А, это ты, - говорит Данила, опуская пистолет. - Убери палку и закрой дверь. Я беру свои вещи.
  Перед ним лежат части странного скафандра — сапоги, шлем, куртка, очень похожая на рыцарский панцирь. Нет только штанов.
  - Ты чо, ментов прибил? - растерянно спрашивает Павел, опуская дубинку. - У нас с этим строго.
  - С этим везде строго, - отвечает Данила, роясь в тряпье. - Полицейских надо беречь и охранять, они нужное дело для людей делают. Но не все! Гад жив и здоров, хотя и заслуживает пули. А вот второй уже минут десять, как жмур. Но ты не парься, на тебе крови нет, ствол у меня. Капитан наверняка уже вызвал наряд, он вот-вот будет здесь … черт, где мои штаны!?
  - Справа, в ящике, - подсказывает Павел. - Твое барахло почистили, штаны положили отдельно ... ты чего натворил-то?
  - Долго рассказывать, а времени нет, - отвечает Данила.
  Он скидывает одежду, торопливо надевает нижнее белье. А теперь проблемка — надеть броню! Искореженный, словно после Курской битвы, скафандр похож на кучку металлолома и не совсем понятно, как его теперь надеть. Но другого нет, а без брони нельзя. Похоже, что-то в дыре изменилось, проскользнуть, как прошлый раз, в одних штанах не получится. Данила вспомнил, как странно и страшно выглядели некоторые тела на ленте транспортера, когда он впервые очутился в мире рептилоидов.
  Данила аккуратно застегивает крепления, надевает шлем. Уплотнительные пазы плотно примыкают друг к другу, на стекле появляется мутное пятно от дыхания. Увы, индикатор питания не загорается успокоительным зеленым светом, скафандр по прежнему мертв. Придется самому таскать на себе чертово железо. А оно тяжелое, зараза!
  Данила поднимает забрало. Слышится завывание полицейских сирен.
  - Паша, спасибо за все. Мне пора! - говорит Данила. - Ствол подарить? - кивает на пистолет.
  - Боже упаси! - шарахается Павел.
  - Ладно, возьму на память.
  
  Воющий, словно нечистый дух и мигающий, как бешеный светофор, полицейский автомобиль мчится по свалке, прыгая на ухабах и взметая клубы снежной пыли. Следом за ним спешат четыре патрульных машины. Сверкают праздничные огни мигалок, воют и свистят сирены, ревут моторы. Словно свадебная кавалькада горцев несется по городской свалке, до полусмерти пугая окрестных собак, ворон и бомжей. Последние забрались повыше и следят за красочным зрелищем, живо обсуждая перипетии и горячо комментируя наиболее интересные моменты погони.
  Данила ведет машину быстро, но осторожно, сильно не рискуя на поворотах. Все-таки главное не развлекуха с патрульными, а возвращение обратно. Но прежде хочется выпустить пар. Сомнения и страхи последних дней отпустили, в душе царит спокойствие. Данила обрел веру в себя и в будущее. Здесь, на Земле, он дома. Здесь все знакомо, привычно и … скучно. Да, жизнь в ином мире может быть короткой, желающих ее оборвать достаточно. Но это жизнь, а длинна она или коротка, неважно. Что проку от долгой, нудной и однообразной череды дней, пустых настолько, что в памяти не остается ничего, кроме смутных воспоминаний типа где-то был, что-то делал или наоборот, не делал? И даже если «пусть наша жизнь не течение плавное. Только бы в ней было самое главное» - что? Владимир Мулявин пел о любви, но она ли главная? Скажи, сколько было у тебя «любовей»? И ведь все они казались главными! Но пройдет много лет и ты поймешь, что настоящая, та самая «главная» так и не состоялась. И жизнь прожита зря, ты просто ел, пил, срал и на работу ходил. Что бы после работы есть, пить и срать. Прав Андрей Макаревич, утверждая, что «не стоит прогибаться под изменчивый мир, однажды он прогнется под нас!»
  Однако недостаток пафосных размышлений состоит в том, что теряешь связь с реальностью, а у Создателя не иссякает чувство юмора. Полицейский УАЗ прыгает на очередном ухабе, как на автородео. Данила вбивается головой в потолок с такой силой, что гаснет мигалка на крыше, зато вспыхивают яркие огни в глазах. Шлем выдержал безудержный натиск дорожной стихии и человеческой дури, но вот крыша УАЗа вспухла безобразной шишкой и пошла трещинами. Едва не теряя сознание от боли, напряженно всматриваясь в дорогу сквозь цветные круги в глазах, Данила ведет машину напрямик к яме. Хватит чудить с ментами, они тоже люди. Гонка по свалке быстро надоест и тогда они просто расстреляют угнанную машину с преступником, который убил следователя и похитил оружие у сотрудника полиции.
  Это простой факт Данила осознал в тот момент, когда его башка пробила потолок. Надрывно ревя поношенным двигателем, белый с синей полосой УАЗ летит между курганами мусора к провалу, набирая максимально возможную скорость. Полицейская погоня отстает, водители не хотят идти на поводу у психа и становиться камикадзе. Пробитая тяжелыми грузовиками в толще мусора дорога идет под уклон. УАЗ разгоняется до предела, начинают дребезжать двери, что-то стучит в двигателе, температура охладителя в радиаторе приближается к сотне градусов.
  Черный провал, на дне которого должна быть червоточина перехода в другой мир, приближается. Невольно закрадывается страх — а вдруг там ничего нет? Обычный провал грунта, такое может быть где угодно. Щас как ляпнется! А сверху мусор … Набравший скорость УАЗ высоко подпрыгивает на уступе и камнем падает в кромешную тьму бездонной ямы...
  
  
  … сильный толчок в спину швыряет Данилу вперед. Рулевая колонка выворачивается «с мясом», с коротким хрустом дробится лобовое стекло и отлетает прочь. Вокруг тьма хоть выколи глаз! Данила лежит, уткнувшись лицом во что-то мягкое и дурно пахнущее. От бронированного стекла забрала не осталось и следа, шлем сдвинут вбок и назад, ощутимо давит на голову с левой стороны. Но руки ноги целы, Данила убедился в этом, когда, собрав силы, становится на четвереньки и ползет прочь. Упирается макушкой шлема в препятствие, раздается характерный звук сминаемого железа, в легкие проникает запах бензина.
  Все ясно, он в яме! Рядом разбитый полицейский УАЗ, жутко воняет тухлым мясом и чем-то еще малоприятным, темно и вроде сыро … он в яме, никакой червоточины нет! И наверно, не было. Это ведь свалочные бомжи сказали ему про яму, а он сдуру решил, что это и есть та самая червоточина, в которую он прыгал на планете рептилоидов.
  - Облом! - бормочет Данила. - Полный и абсолютный. Скоро сюда спустятся спасатели, меня обнимут, обмоют и засадят … черт, что несу! Поднимут, вытряхнут из скафандра и посадят. До конца жизни.
  Вспыхивает свет. Данила вздрагивает и плотно зажмуривается в ожидании окрика. Но вокруг тихо и он осторожно открывает один глаз, затем второй … третьего нет, так что пришлось максимально вытаращить те, что есть — он не в яме! Тот самый цех или как там называется - короче, то место, где оказался тогда, первый раз. Только сейчас линии эскалаторов неподвижны, транспортеры разломаны и ни одной живой души. В смысле, рептильной души. Людей тоже не видно, всюду разруха и пустота. Данила живо поднимается с пола, оглядывается — кто-то же включил освещение? На всякий случай прячется за груду искореженного железа, попутно глянув на угнанный у земной полиции автомобиль. Увиденное заставило содрогнуться — машину словно искупали в кислоте — металл проржавел, кузов покрылся язвами, резина колес обуглилась и свисает оплавленными лоскутами. Стекла утратили прозрачность и покрыты мельчайшей сеткой трещин, словно пучки седых волос кто-то набросал.
  Данила взглянул на скафандр — теперь понятно, почему его броня выглядела побитой, когда он выбрался из червоточины на Земле. Действительно, в пространственной дыре или как там она называется, с материей иногда творится черт знает что. Тает, как лед в сильную оттепель!
  Слышится шум, раздаются негромкие голоса, приближаются чьи-то шаги. Данила осторожно выглядывает из-за кучи железяк, пытаясь увидеть неизвестных. Шлем мешает, Данила аккуратно снимает и, чуть помедлив, водружает искалеченный доспех на капот полицейской автомашины. А сам скрывается за железом. Расчет прост — неизвестные заметят шлем, подойдут ближе и тогда можно будет понять, с кем имеешь дело. Рукоять капитанского пистолета удобно ложится в руку, указательный палец касается спускового крючка.
  Шлем на моторном отделении замечают. Кто-то приближается, подсвечивая фонариком и осторожно перешагивая через сплетения железа и камня, стараясь не задеть головой торчащие прутья арматуры. Вроде человек! Лучше, чем рептил, но люди тоже разные бывают. Фонарь гаснет и прячется в нагрудном кармане. Незнакомец берет шлем, его внимание сосредоточено на незнакомом предмете … Данила обеими руками хватает за голову и буквально выдергивает человека вместе со шлемом, как морковку с грядки. Все происходит так быстро, что неизвестный даже не успевает вскрикнуть. Тело падает на пол, Данила придавливает грудь коленом, пистолет земного полицейского упирается в лоб.
  - Здравствуйте! - шепчет Данила в ухо. - Вы кто и что надо?
  Незнакомец молчит, парализованный страхом и внезапностью. Или просто лишился сознания от удара об пол, ведь Данила особо не церемонился.
  - Давай говори! - шепчет Данила еще раз и слегка вдавливает железное колено в грудь.
  Боль в ребрах придает бодрость, неизвестный сдержанно кряхтит и придушенным голосом произносит:
  - Тут был какой-то шум, мы только взглянуть …
  - Я не об этом спросил, козел!
  Данила давит сильнее, боль усиливается.
  - Я охранник, был шум, пошли проверить, что случилось …
  Голос показался знакомым. Данила достает фонарь охранника, светит в лицо …
  - Тигран, ты!? - изумленно спрашивает Данила. - Что ты тут делаешь, Тигранчик? И почему ты живой … прости за нескромный вопрос!
  - Данила? Ты вернулся? - еще больше удивляется Тигран. И добавляет после короткой паузы:
  - Это зря.
  - Почему это зря? - удивляется Данила.
  Он торопливо встает, помогает встать Тиграну и забирает шлем.
  - Почему я зря вернулся, ну-ка объясни!
  Потирая ушибленную грудь Тигран садится на камень. Некоторое время молчит, грязные пальцы ерошат седые волосы, в карих глазах растет недоумение и боль.
  - Ну, ты ведь был дома, верно? - нерешительно спрашивает он. - Друзья, знакомые, родители и вообще …
  - Родителей у меня нет, - грустно улыбнулся Данила. - Отец нас бросил давно, мать вышла замуж, у нее свои дела. Друзей и знакомых я не видел. Вообще, возвращение было не совсем таким, как я его представлял. Отвык я от земной жизни, в общем. А что у вас? Почему такой погром, где рептилы? Что тут творится!?
  - Война здесь, Данила. Война всех против всех, - тихо произносит Тигран. - Рептилоиды дерутся между собой и все вместе дерутся с людьми. Люди защищаются, как могут, но силы, как ты понимаешь, неравны. Да и люди разобщены, большинство вообще не хочет воевать ни с кем. Появились инсекты, давние враги рептилоидов. Они не союзники людям, но хотя бы не нападают на нас. И на том спасибо.
  - Да что случилось-то!? Чего все передрались? - раздраженно спрашивает Данила.
  - А ты не понимаешь?
  - Представь себе, нет! - буркнул Данила. - Я просто хотел вернуться домой. И вернулся! Но … в общем … как говорится, все пошло не так и я …
  - Сбежал?
  - Ну, да. Вроде того, - скривился Данила.
  - Понятно, - вздохнул Тигран. - Давно не был на Земле, все показалось незнакомым, чужим. Не ты первый!
  - Хочешь сказать, что ты тоже бывал на Земле? - удивился Данила.
  - Да, была такая возможность, - кивнул Тигран. - И я тоже вернулся.
  - Ну а здесь-то что!? - оглянулся вокруг Данила. - Почему развалины кругом?
  Мелькнули огни фонарей, раздался шум небольшого обвала, послышалась ругань.
  - Идем-ка отсюда, - говорит Тигран, поднимаясь с камня. - Если тебя найдут, тебе не поздоровиться. Да и мне тоже, если поймут, что я с тобой разговаривал.
  - Да что за фигня …
  - Помолчи! Иди за мной.
  Они шагают по развалинам, Тигран изредка подсвечивает фонариком,прикрывая ладонью отражатель. Данила идет за ним, спотыкаясь и ругаясь про себя. Чертов скафандр весит сто пудов, идти неимоверно тяжело, но изъеденная потусторонними силами броня еще крепка и надежно защищает от острых камней и железяк, на которые Данила постоянно натыкается. Он и шлем нахлобучил после того как пару раз приложился лбом аж искры из глаз.
  - Куда ты меня ведешь?
  - Туда, где никто не станет искать … пришли!
  Просторное помещение завалено костями и черепами, воздух пропитан мертвечиной, пахнет крысиным пометом. Тигран тщательно закрывает дверь, на немой вопрос Данилы отвечает коротко:
  - Сырье для производства удобрений.
  Данила смотрит на горы костей не верящим взглядом — такого не может быть! А ведь это только одно из многих помещений, где хранятся людские останки перед дроблением.
  - Тут нельзя находиться! - потрясенно шепчет он.
  - Именно! - соглашается Тигран. - Поэтому мы здесь. Ты шокирован? А я нет.
  - Уже видел такое?
  - Да. Когда турки напали на Армению, они убивали всех подряд — стариков, женщин, детей … сбрасывали трупы в ямы. В одной из ям — а их были тысячи! - оказались и мои родители. Брат и три сестры, - тихо проговорил Тигран. - И я больше не хочу на Землю.
  - Да. Прости меня, я не знаю что сказать.
  - Ничего. Так вот, Данила Уголков — ты сядь на ящик, не стой, - мира рептилоидов больше нет. Во всяком случае, того, к которому мы привыкли. И виноват в этом ты.
  - Я!!! - вскочил Данила. - И что я сделал?
  - Ты разрушил его, - просто ответил Тигран. - Появление человека, который оказался сильнее так называемых «богов», в одночасье обрушило конструкцию общества рептилоидов. Которую они, кстати, создавали на протяжении столетий. Один маленький человечек уничтожает высокоразвитую цивилизацию инопланетян, подумать только!
  Горькая усмешка трогает губы Тиграна, он качает головой, взгляд устремлен на Данилу.
  - Э-э, я не хотел!
  - Именно так и бывает, - кивает Тигран. - По нехотению, по незнанию, из баловства … или просто дурак. Именно так и меняют мир! А умники сидят в сторонке, пишут диссертации, защищают докторские и руководят институтами. Их знают, помнят, цитируют … а истинные творцы неизвестны.
  - Спасибо, Тигран. Но все же объясни, какая фигня тут произошла и причем здесь я?
  - Ты низверг богов, Данила! Растоптал в пыль, размазал и наплевал, вот что произошло. Благодаря тебе люди и рептилоиды увидели, что невидимые и всемогущие «боги» всего лишь маленькие уродцы, балаганные фокусники и воры. Которые на протяжении столетий обманывали, грабили и убивали всех, кто так или иначе им не угодил. На их совести тысячи и тысячи убитых только за то, что не умели внушать свои желания другим. Ты знаешь, через какие пытки проходили кандидаты в жрецы?
  - Примерно. Один карлик рассказывал.
  - А то, что убивали малышей, не рассказывал? И не просто убивали, а мучили самыми изуверскими пытками, чтобы понять, есть у них способности к гипнозу или нет.
  - Что-то бормотал про шоковую терапию.
  - Терапия… в общем, когда рептилы поняли, какое дерьмо эти «боги» и их жрецы, они восстали. Оказывается, сильная ненависть отлично защищает от любого гипноза или пропаганды. Сильное чувство вообще самая лучшая защита — от страха за свою жизнь, от неуверенности в себе … от всего! Началась гражданская война, кто был ничем, тот захотел стать всем и так далее. Храм разрушили, карликов и зеленых перебили, теперь дерутся между собой.
  - За что? - удивился Данила.
  - За власть конечно, за что же еще? - еще больше удивился Тигран.
  - А-а, ну да! - кивнул Данила. - Есть у революции начало, нет у революции конца. И что теперь?
  Ответ Тиграна краток и чрезвычайно информативен:
  - Тебя все хотят убить.
  - И люди?
  - И люди, - кивнул Тигран.
  - За что?
  - После того, как всего лишь один человек разрушил мир рептилоидов, они уверовали, что люди зло и массово уничтожают их. Хотят построить новый, чистый мир для рептилоидов.
  - Понятно, - вздохнул Данила. - Отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног … то есть людей.
  - Примерно так. Я вижу, ты поэт. Все в рифму говоришь.
  - Нет, просто дурные книжки в детстве читал, - ответил Данила.
  Он снимает шлем, обреченный взгляд упирается в грязный пол, слышится тяжелый вздох.
  - Значит, люди дерутся с рептилоидами и все вместе хотят убить меня. Здорово, просто класс! И что мне делать теперь?
  - Прятаться.
  - Где? Где можно спрятаться на планете, обитатели которой меня ненавидят и хотят убить!?
  - У тебя вроде корабль был, нет? - улыбнулся Тигран.
  - Да, точно! - воспрянул духом приунывший было Данила. - Но как до него добраться?
  - Придумаем что-нибудь. А пока тебя надо переодеть и познакомить с нужными людьми.
  - Они же меня убить хотят!
  - Ну, не все же поголовно! И тебя почти никто не знает в лицо, - махнул рукой Тигран. - Надо переодеться, придумать имя, биографию … идем. Или посиди здесь, я принесу одежду.
  - В коллективной могиле!? Нет-нет-нет, я иду с тобой. Слушай, Тигран, а что с остальными? Ну, Наронгсак, Наталья …
  - Тоже не умерли.
  - Но вас же всех Гулям в плен взял!
  - Как взял, так и отпустил, - махнул рукой Тигран. - Он не держит зла на тех, кто не навредил лично ему.
  - Хочешь сказать, что Гулям неплохой парень? - спрашивает Данила, обходя кучу мусора.
  - Относительно. Бывают и хуже. Аккуратней тут, - предупреждает он, кивая на узкий мосток через пролом в полу.
  - Ага, смотрю под ноги! И где найти?
  - Кого? - не понял Тигран.
  - А, Наталью! Она неподалеку тут, можно устроить. Но сначала надо костюмчик сменить. Пришли!
  
  Спустя полчаса Данила сидит на грубо сколоченной скамейке в тесной каморке, насквозь пропахшей плесенью. В руках дышит паром обкусанная по краям кружка с горячим пойлом из местной травы. С трудом снятые «доспехи астронавта» свалены в кучу, Данила облачен в уже знакомый костюм китайского торговца рисом — просторная рубаха, штаны, обмотки до колен и кожаные галоши со шнурками. В каморке пусто, Тигран ушел разузнать, как вывести нежданного гостя незамеченным из ямы на поверхность. Данила цедит сквозь зубы пряный напиток без сахара и размышляет.
  Итак, он «дома»! Его по-прежнему никто не любит, рептилы хотят съесть, люди убить, инсекты использовать. Шансов уцелеть почти ноль. Если только не наняться в услужение Гуляму, он вроде еще сохраняет влияние, но вот надолго ли? И есть ли смысл идти под его «крышу»? Может, достойнее стать волком одиночкой, чем быть псом на поводке у хозяина?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 3.41*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Касс "Избранница Архимага"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Тополян "Механист"(Боевик) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) А.Эванс "Дракон не отдаст свое сокровище"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"