Ильина Яна Владимировна: другие произведения.

За что мне такое счастье? В прошлое. Книга 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 8.65*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что ждет Анну в непредсказуемой Европе? Мирное беззаботное существование в глубинке или снова - сумасшедший бег от опасностей, обостренных взрывной страстью ? Обновление от 17.11.2017

  
  Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
  
  
     За что мне такое счастье? В прошлое. Книга 2.
  
   Пролог
  
  И снова в путь, навстречу неизведанному.
  
  Так что же я почувствовала, оставив позади сумасшедшего графа? - Крылья, развернувшиеся за спиной, словно знамя победы над безысходностью и болью. Передо мной открывались новые горизонты, пусть пугающие неизвестностью, но без постоянного страха, мешавшего дышать полной грудью..
  Ну что ж, вперед..
  
  Глава 1
  
  ..Спустя несколько дней, я стояла на носу трехмачтового "Нептуна", кутаясь в подбитый мехом плащ. Под скрип такелажа, глядя на бесконечную водную гладь, чувствовала неимоверную лёгкость на душе и греющую, даже под обжигающе ледяным ветром, надежду.
  Легковооруженный, стремительный парусник, как грациозный танцор, скользил по волнам, увозя меня всё дальше от Петербурга. От всего, что стало мне слишком дорого. И всё же тяжесть от разлуки разгонял морозный ветер, швыряющий в лицо солёные капли Балтийского моря. Он, словно, "ветер перемен" сулил новое, незамутненное тревогами будущее.
   Правда, эйфория довольно быстро схлынула, оставив томиться неопределенностью. Слова, брошенные вдогонку графом, не давали покоя, вынуждая задаваться мучительными вопросами "Кто же такой этот Ольховский?", "Что он со мной сделал?" и "Зачем ему всё это нужно?".
  Вновь и вновь прокручивая в голове его слова и поступки, я так и не смогла поверить, что он тоже не местный, и также как я, попал сюда из будущего. Ведь его крепостная в имении что-то говорила про его мать. Но у меня в голове не укладывалось, что у Ольховского http://samlib.ru/editors/i/ilxina_j_w/zachtomnetakoeschactievprochloekniga2.shtmlможет быть мать. Что же это за женщина, породившая такое безжалостное чудовище?
  Сплошные вопросы и ни одного вразумительного ответа.
  Проведя в угнетающих раздумьях несколько дней, я не выдержала тусклой капитанской каюты и с опаской выбралась на качающуюся палубу.
  От увиденного перехватило дыхание. Корабль несся вперед с головокружительной скоростью, и я не сразу набралась смелости подойти к самому борту. А когда, с разрешения капитана Велесова, добралась до носовой части, то пропала окончательно.
  Это был восторг! Будто летишь , а впереди тебя лишь седые волны. Я еле сдержала желание раскинуть руки в стороны и, задрав улыбающееся лицо к свинцовому небу, победно крикнуть во всю силу своих лёгких.
  Правда, приподнятое настроение с завидным постоянством пытался испортить вечно командующий капитан Дементьев, вызывая глухое раздражение своим приказным тоном. Но я пока держалась, хотя и подозревала, что надолго меня не хватит.
   Вот и сейчас, краем глаза зацепила неумолимо приближающуюся статную фигуру в темно-зеленом кафтане поверх красного сюртука.
  - Ваше Сиятельство, я настаиваю, чтобы вы вернулись в каюту. Вы рискуете заболеть,- вскоре донеслось непререкаемо.
  " Ага, бегу, милый мой. Вот прям взяла и променяла пусть и роскошную капитанскую каюту, изрядно поднадоевшую за эти дни, на бескрайние стальные просторы, звучный плеск вон и завывания ветра, наполняющего паруса жизнью".
  - Благодарю за заботу, капитан,- тем не менее, проговорила сдержанно, не удостоив его и взглядом, - Или вы предпочитаете "Ваше Высокоблагородие"? - не смогла отказаться от "шпильки" в его адрес.
  "А вот сам виноват. До сих пор молчит, как мне к нему обращаться. "Капитан" и всё тут. А я же вижу, не так прост товарищ, как хочет казаться".
  - Я предпочитаю, чтобы вы оказались в каюте , а не мозолили глаза команде корабля,- не остался в долгу грубиян, и, подойдя сзади неприлично близко, склонился надо мной, понизив голос,- Или вам не хватает мужского внимания, сударыня?
  Вспыхнув, как маков цвет и не сдержав судорожного вздоха, я с трудом заставила себя остаться на месте и не заехать по наглой физиономии. Досчитав до десяти, "холодно" бросила в ответ:
  - Будьте уверены, капитан, я не испытываю в том недостатка. В любом случае, это не ваше дело, вы не находите.?
  - Боюсь, вы ошибаетесь, сударыня. Пока я отвечаю за вашу безопасность, мне есть дело до всего, что касается вас.
  Было неуютно ощущать его за спиной, поэтому я обернулась, чтобы встретиться с темно-карим взглядом под хмурыми бровями. "О, этот вечно недовольный взгляд!"
  Страшно раздражаясь от самоуверенности собеседника, сжав кулаки и задрав голову, я прошипела:
  - Так Бога ради, капитан, не будьте напыщенным тираном, иначе вам придётся сойти на берег в ближайшем порту.
  - А вы перестаньте изображать капризного ребенка и вспомните, наконец, что вам нужно вести себя как можно осмотрительней. И вообще, я подозреваю, что будь вы кроткого нрава, то не нажили бы себе таких проблем, вынудивших вас бежать,- отчеканил жестокий, безжалостно раня словами.
   Округлив глаза, я в шоке уставилась на него. Испытывая дикое желание высказать всё, что думаю о такой беспардонности, уже вдохнула поглубже, но не произнесла ни слова. По затуманенному взгляду, поняла, что ещё чуть-чуть, и позорно расплачусь, поэтому поспешно отвернулась. Сморгнув непрошеные слёзы, пошла прочь, бросив через плечо:
  - Я более не нуждаюсь в ваших услугах, капитан.
  "Сам напросился, заносчивый мужлан". Я и вправду была не намерена спускать ему с рук оскорбление, поэтому, украдкой смахнув слёзы, устремилась к капитану корабля, Петру Семеновичу.
  Стараясь не замечать любопытные взгляды снующих матросов, не вполне уверенной походкой, я поднялась на корму, где у штурвала застыл капитан, мужчина лет за сорок, словно, сошедший с картины. В красивом синем кафтане с красным подбоем, со множеством блестящих пуговиц, в синих панталонах, расставив ноги в черных ботфортах, он хмурил брови, вглядываясь вдаль. Одна рука сжимала штурвал, другая - эфес шпаги, из-под треуголки, отороченной мехом и серебряным шнуром, выбивались черные волосы до плеч.
  Он стоял в окружении двух помощников, одетых не столь эффектно. Остановившись поодаль, я невольно залюбовалась им, не решаясь прервать разговор.
  Он заметил меня сам, склонился в почтительном поклоне и пробасил, радушно улыбаясь:
  - Добрый день, сударыня. Вы решили подышать свежим воздухом?
  - Здравствуйте, капитан. Да, устала сидеть в каюте,- мужчины с поклоном удалились, оставив нас вдвоём.
  - Как ваша рука?- не забыл он о моём вывихнутом запястье.
  - Спасибо. Благодаря вам, почти не болит, - я признательно улыбнулась, машинально дотронувшись до перчатки, которая скрывала наложенную самим капитаном повязку. Но вдруг, заметив грубияна, перешла к сути, - Простите за беспокойство, капитан, но у меня к вам вопрос.
  - Я вашим услугам, сударыня. И прошу вас, зовите меня Пётр Семёнович.
  - Благодарю,- отчего-то смутилась я, не спеша с ответной любезностью,- Пётр Семёнович, мы будем где-нибудь причаливать?
  - Да, и боюсь, довольно скоро,- видя непонимание на моём лице, он пояснил,- К вечеру будет шторм. Взгляните туда.
  Но, проследив за его жестом, указывающим далеко за корму, я не увидела ничего, кроме тех же плотных, серых облаков.
  - Он настигнет нас уже через несколько часов. Мы попробуем его обойти, поэтому я дал команду отклониться от курса. Возможно, придётся пристать к шведским берегам,- после его слов мне как-то резко поплохело, но капитан поспешил успокоить,- Не стоит пугаться. Всё будет хорошо, сударыня. Моя команда и не из таких передряг выбиралась без потерь. А это обычный шторм.
  - Пётр Семёнович, я не сомневаюсь в вас и вашей команде. Просто это моё первое плавание, и тут, вдруг,- шторм. Боязно как-то.
  - Я понимаю ваши опасения. Но поверьте, самое неприятное, что вам грозит, это - качка. Увы, от морской болезни нет лекарства.
  Я тяжко вздохнула, понимая его правоту, но в душе надеясь, что незавидная участь меня минует, и я не буду радовать окружающих зелёным цветом лица.
  Конфликт с телохранителем сам собой отошёл на второй план. И я решила, что попробую с ним договориться. В противном случае, мне придётся искать нового охранника. А как это сделать в чужой стране, где я заранее никому не доверяла? Трудная задача. Но терпеть и дальше хамство, я была просто не в состоянии.
  "Вот почему он не может быть приветливым, как наш обходительный капитан? Или хотя бы, как его подчинённые, поручики Хитров и Горчаков". Они хоть и ходили за мной по пятам, но держались на почтительном расстоянии и всегда были любезны.
  - Сударыня, если вам что-нибудь понадобиться, не стесняйтесь, я всегда к вашим услугам, -напомнил о себе Пётр Семёнович.
  - Спасибо,- как-то стала напрягать меня такая услужливость,- Я, пожалуй, пойду. Не буду вас более отвлекать,- и поспешила спуститься на нижнюю палубу.
  Проходя мимо капитана Дементьева, бросила на ходу, направляясь в капитанскую каюту, ставшую на время плавания моей:
  - Идёмте, нам надо поговорить, - он не заставил себя ждать, и, молча проследовал за мной.
  Первую дверь на нижней палубе передо мной, с поклоном, отворил какой-то матрос. Миновав короткий коридор, я толкнула вторую, проходя в довольно просторную комнату с картами и картинами на стенах. Низкие шкафы застыли друг напротив друга. Был здесь и массивный диван,и большой сундук, пристроившийся в углу. Большой стол, в окружении резных стульев, расположился ближе к окну. Узкая кровать скрывалась за перегородкой. Ничего лишнего, но всё равно роскошно, учитывая, что резная мебель из красного дерева буквально сияла, отражая закрытое пламя подвесных светильников на фоне бархатной зелени панелей.
  Молча войдя вслед за мной, угрюмый товарищ охранник закрыл за собой дверь, тем самым нарушив правила приличия.
  Я не стала заострять на этом внимание, лишь вопросительно вскинула бровь.
  Он прислонился к двери, сложив руки на груди.
  Повернувшись к нему спиной, я обошла большой деревянный стол, по пути скинула на стул плащ и перчатки, избавилась от тёплой шапки, тряхнув короткими каштановыми волосами, и тоже скрестила руки под грудью.
  Стоим, молчим. Корабль размеренно качает, будто, баюкает.
  Дементьев ещё и разглядывать меня начал с каменным лицом. Лучше бы спросил, как любой нормальный сударь: "Чем могу служить?" или, на худой конец, "Что вы хотели?" Так нет, - пялится и молчит. Р-р-раздражает.
  Ладно, выбора нет, придётся самой начать:
  - Капитан, давайте начистоту: вы не желаете исполнять навязанные обязанности, поэтому ведёте себя так отвратительно? Или у вас ко мне личная неприязнь? - он не двинулся с места, также молча прожигая меня взглядом, заставляя нервничать,- Почему вы молчите? Я понять не могу вашего поведения. Вы даже не представились, как должно,- я опять начала заводиться, поэтому, замолчала и, опустив взгляд на столешницу, досчитала до десяти,- Вы так и будите молчать? - тишина в ответ,- В таком случае, предлагаю вам сойти на берег в ближайшем порту.
  - Я сойду на берег вместе с вами,- наконец, подал голос этот непонятный мужчина.
  - То есть вы намерены исполнять и дальше свои обязанности? - на всякий случай уточнила я.
  - Определённо.
  - Хорошо.. Это мы выяснили. Давайте дальше,- перевела дыхание, подбирая слова.
  - Ну, давайте,- неожиданная насмешка сбила с мысли.
   Стерпев и это, я выдержала паузу и продолжила:
  - Тогда вам не стоит задевать меня, оскорблять, приказывать. Нам же много дней предстоит провести бок о бок, и я хотела бы вам доверять в случае опасности, а не выслушивать придирки.
  - Разумно.
  "Боже, он и дальше будет бесить меня односложными ответами? Чего он этим добивается?"- билось в голове, в то время, как я пыталась взять себя в руки.
  - То есть вы обещаете вести себя сдержанно и уважительно?- задала очередной вопрос, понимая, что моё терпение иссякло.
  - Допустим.
  - Как же с вами тяжело!- не выдержала я, склонив голову и упираясь руками в стол.
  - С вами, уж простите, не легче,- он соизволил отклеиться от двери и, не спеша, направился ко мне.
  Я настороженно следила за ним, не представляя, что можно ожидать. Когда между нами остался только стол, поспешно выпрямилась, тряхнув головой, чтобы приструнить лезущие в лицо волосы.
  - Простите, но моя грубость - это реакция на ваше неуважение,- не смолчала.
  - И вы уж меня простите, но я не привык нянчиться с детьми и уговаривать,- проговорил он сдержанно, не спуская с меня серьёзных глаз,- Вы должны понять простые правила: если я настаиваю что-то сделать, или не делать, значит так нужно, а не потому, что я так хочу. И не надо постоянно перечить мне. Я знаю, как будет лучше, но не намерен постоянно объясняться.
  - Хорошо, но и вы поймите меня. Я вас совершенно не знаю, чтобы безоговорочно доверять.
  - Вы правы,- неожиданно согласился,- Но нужно же с чего-то начинать,- он снял треуголку, оставив её в стороне и удивив меня русым цветом волос, обошёл стол, по-военному чеканя шаг, резко остановился на расстоянии вытянутой руки, с достоинством поклонился и произнёс:
  - Разрешите представиться: князь Дементьев Артём Сергеевич.
  Опешив от происходящего, я по привычке ответила, как требовали правила приличия:
  - Репнина Анна Михайловна,- и машинально вложила свою ладонь, не облачённую в перчатку, в его протянутую руку.
  А потом завороженно смотрела, как он низко склоняет голову и касается тёплыми губами прохладной кожи.
  Да, забытые ощущения - запретные касания, недопустимые в светском обществе, но такие естественные, нужные.
  Капитан уже выпрямился, а я так и продолжала заторможено пялиться на свою руку в его ладони, не понимая: "Что же я медлю? Ведь нужно это прекратить и отойти на приемлемое расстояние. Только зачем?"
  Не знаю, что побудило его для дальнейших действий. Может, я повела себя неправильно, всё так же не шелохнувшись, стоя рядом. Но вот, он шагнул совсем близко, аккуратно обвил рукой мою талию, а второй, полностью завладел ладонью, не спеша, поднося её к губам. Осторожно, словно боясь спугнуть, чувственно поцеловал полураскрытую ладонь, потом запястье. Не настаивая, будто, проверяя, как далеко я позволю ему зайти. Мне и самой стало интересно, насколько хватит его наглости. А ещё подкупила неспешность, оставляющая право выбора, и возможность прекратить это безобразие, как только мне что-то не понравится.
  - Болит?- нарушив звенящую тишину, поинтересовался он.
  - Что?- вздрогнула я от неожиданности, растерянно поднимая глаза.
  - Рука все еще болит?- повторил он, касаясь повязки на запястье.
  - Иногда.
  - Не стоит так безответственно относиться к своему здоровью,- вернул он мои слова, сказанные ему в день отплытия, и осторожно прижался губами к ладони, заставляя забыть о всплеске негодовании.
  Ну, надо же.. Я уже начала забывать, как это, чувствовать себя хозяйкой положения, но мне это, определённо, нравилась, кружило голову. Наверно поэтому я разрешала капитану непозволительные вольности, впрочем, не поощряя ни жестом.
  "Любопытно, зачем ему всё это нужно?"- рассуждала я, в то время, как он, пристроив мою руку у себя на груди, скинул перчатки и нежно коснулся моей раскрасневшийся щеки. Обвёл пальцами скулу, овал лица, нижнюю губу, которую я прикусила в волнении, не решаясь поднять на него взгляд.
  Это полностью отличалось от нетерпеливости Василия и уж тем более, не шло ни в какое сравнение с необузданным темпераментом Ольховского. Да это даже соблазнением трудно было назвать. Какая-то исследовательская миссия с холодным расчётом.
  Пытаясь разгадать непонятного капитана, я вскинула ресницы, вглядываясь в тёмные глаза, под прикрытыми веками. И натолкнулась на спокойный взгляд, не замутнённый дурманом страсти. Взгляд опытного, пресытившегося мужчины, который, уловив во мне перемену, умело отвлёк от неугодных мыслей, с нажимом проведя рукой вдоль позвоночника, вынуждая прижаться теснее, почувствовать твердость мышц, даже через ткань мужского костюма порождая толпу мурашек. И также неожиданно ослабив объятия, лишь слегка поддерживая, стал склоняться к моим губам, замирая каждый миг, давая возможность передумать, остановить его.
  Слишком медленно, мучительно долго, вызывая потребность узнать вкус его губ, заставляя желать поцелуя.
  В итоге, никогда не отличаясь терпением, я сама потянулась ему навстречу, отчаянно краснея. С головой окунувшись в затягивающую чувственную игру, меня мало волновало, что он обо мне подумает. Я же не собиралась заходить дальше поцелуев.
   Но он не спешил терять голову от моей податливости, отстранившись в паре сантиметров от моих губ. Помедлил, заглядывая в глаза. И опережая мою досаду и негодование, поцеловал.
  Нда уж, не оправдались мои ожидания. Слишком целомудренно. Он просто прижался губами к моим и отстранился, проверяя реакцию, прищурив глаза и едва заметно улыбаясь.
  Я чуть не рыкнула от досады, с силой вцепившись в тёмно-зелёную ткань его кафтана. И снова он не дал мне послать его лесом, на этот раз, языком пробуя мои губы на вкус. Недолго..
  Теперь уже я отстранилась, пытливо заглядывая в глаза и желая проучить за то, что посмел меня дразнить. Но потом сама всё испортила, опустив взгляд на его губы, тут же расплывшиеся в улыбке.
   "Ну, всё, доигрался". Только я хотела сказать ему пару ласковых, как, вдруг, он с силой прижал меня к себе, настойчиво переплетая свой язык с моим, выметая из головы все гневные слова.
   И даже понимая, что он играет со мной, как ему вздумается, я с упоением ответила на сводящий с ума поцелуй, зарывшись руками в его русые волосы.
  Вот тут-то я и почувствовала его отклик по зачастившему сердцу и сбившемуся дыханию, хотя внешне, он оставался невозмутим .
   Да, целовался он умопомрачительно, но это было как-то механически, словно отработанно годами практики. А я хотела импровизации и запала. Хотела, чтобы он не был таким бесстрастным. Но поняла, что он не сойдёт с ума от страсти и не станет набрасываться на меня, как голодный, поэтому не боялась быть собой.
  Это началось как игра, невинная забава, но имело более глубокий смысл. Он хотел дать понять, что я могу доверять ему, и , ограниченный пространством корабля, не смог придумать ничего лучшего, чем сократить дистанции между нами. Но я не могла отделаться от мысли, что здесь кроется что-то еще, слишком оценивающий был его взгляд.
  Ну и пусть. Я была, в общем-то, не против ни к чему не обязывающих поцелуев, ведь ничего не обещала Василию. Наоборот, всеми силами хотела отвлечься от мыслей о нём. А ещё забыть, как страшный сон, властные губы и сильные руки ненавистного графа.
  Так получилось, что бесстрастный капитан просто оказался под рукой.
  Но тут, некстати, проснулось чисто женское упрямство: "Как так? Он слишком спокоен. Непорядок!" И я перехватила инициативу, притянув его к себе и заставляя подчиняться своим губам и языку.
  Увлёкшись, как-то незаметно для себя, я оказалась сидящей на столе, прикрыв глаза и выгибаясь навстречу умелым рукам, успевшим расстегнуть множество пуговиц на моём тёплом кафтане и сюртуке и добраться до белоснежной рубашки. Холод проникал в распахнутый вырез, где без стеснения хозяйничали губы князя.
  Нда, постоянное воздержание плохо на меня повлияло, с учётом того, что необузданный Василёк, что б его, в течение длительного времени изводил меня приставаниями, проверял на прочность мою выдержку. Правда, с таким же постоянством, одним своим видом, Ольховский сбивал весь запал, вгоняя в панику и оставляя лишь одно желание: бежать без оглядки.
   Я находилась под ужасным напряжением, попадая из крайности в крайность, из удушающего пекла в ледяную прорубь. Так стоит ли удивляться моей невоздержанности в словах и поступках? Удивительно, как я ещё не свихнулась от навалившихся испытаний? И как же неплохо, черт возьми, иметь под рукой такую опытную отвлекалочку в лице князя. Он был умопомрачительно догадлив, зная, где и как нужно касаться, чтобы я безропотно плавилась в его руках и желала большего.
  Но хорошего - помаленьку. И я, с неохотой, положила ладони ему на грудь, настойчиво отстраняя горячие губы от своей прохладной кожи.
   - Стойте,- выдохнула, не смея поднять глаз и пытаясь застегнуть рубашку непослушными пальцами .
  - Как вам будет угодно, Анна Михайловна,- произнёс он хрипло, губами коснувшись виска,- Позвольте, я помогу,- и, не дожидаясь разрешения, занялся моими пуговицами.
  Забыв, что надо бы слезть со стола, я недоверчиво уставилась в его спокойное лицо и получила в ответ кривоватую усмешку. Но глаза его оставались серьёзными, без смущения встретившись с моими.
  Мне стало неловко, и я опустила голову. Но, даже смущаясь и краснея, не могла перестать любоваться его обалденными губами сквозь ресницы. Вот и спровоцировала на новые подвиги, когда, оставив пуговицы в покое, он склонился к моим губам..
  - Нет, хватит,- спустя пару минут я нашла в себе силы прервать страстный поцелуй и спрятать пылающее лицо у него на груди.
  - Ваши глаза говорят мне обратное, - его руки ни на чём не настаивали, и, лишь искушающий шёпот, не давал оттолкнуть и приказать покинуть каюту.
  - А вы им не верьте,- пробормотала сбивчиво,- И вообще, вы должны меня охранять, а не соблазнять.
  - Я не вижу затруднений, чтобы одно мешало другому.
  - Вы считаете меня такой распутной, что без зазрения совести предлагаете поразвлечься? - забыв о смущении, я отодвинулась от него, требовательно заглядывая в бесстыжие, но, чёрт возьми, такие волнующие, глаза.
  - Вам далеко до распутницы, сударыня,- больше не пытаясь обнять, проговорил он насмешливо, присаживаясь рядом на стол и складывая руки на груди,- Но, смею заметить, благовоспитанные барышни не бегут из дома, переодевшись в мужской костюм. Притом на корабле, полном мужчин.
  - Да как вы смеете меня осуждать, не имея представления о происходящем?- возмутилась я, как ужаленная вскакивая со стола.
  - Так поведайте мне о своей незавидной доле,- хмыкнул он, чем довел меня окончательно.
  - Вы - надменный ханжа и хам. Я не собираюсь перед вами отчитываться, - и со злостью указала на дверь,- Вон!
  - Как вам будет угодно,- холодно бросил в ответ, но, вопреки словам, не спешил уходить, прожигая меня пристальным взглядом,- Я только одного не могу понять: чем вы могли так заинтересовать графа?
  - Да понятия не имею,- съязвила я,- Когда узнаете, расскажите и мне, чтобы хоть знать, с чего такая сомнительная честь.
  - Непременно,- ответил он в том же духе.
  - А теперь уходите.
  Более не проронив ни слова, он ушел, захлопнув за собой дверь и оставив меня кипеть от негодования.
  
   Глава 2
  
  - Ой, мамочка! Я хочу домой! Забери меня отсюда! - еле слышно шептала я несколько часов спустя, вцепившись в диван, намертво прибитый к полу.
  Увы, сбылись прогнозы капитана, и нас настиг шторм.
  Корабль швыряло вверх-вниз, из стороны в сторону, как футбольный мячик. Я уже сбилась со счета, сколько раз оказывалась на полу, в тщетной попытке пытаясь удержаться на большом диване. Внутри, словно беспокойный зверь завелся, который скакал, будто ненормальный, вторя безжалостной качке. Но я упрямо стискивала зубы, в очередной раз, летя куда-то в бездну и терпела, молясь, чтобы пытка скорее прекратилась.
  Положение усугубляла непроницаемая темнота. Чтобы не разгорелся пожар, светильники пришлось погасить, и мне постоянно казалось, что мы вот-вот перевернемся, и ледяная вода начнет заливать каюту.
  За этот штормовой, бесконечный вечер, незаметно сгинувший в ночи, я, наверно, поседела, жутко издергалась и обессилила. Поэтому мне было фиолетово, когда, не соизволив постучать, кто-то торопливо вошел в чуть качающуюся каюту. Я даже свинцовых век не подняла, свободно раскинувшись на холодном полу.
  - Ваше Сиятельство,- позвали раздражающе знакомым голосом.
  Лежу, молчу в неуютной темноте, прислушиваясь к своему подмерзшему даже в верхней одежде телу.
  - Сударыня, с вами всё в порядке?
   "О, это уже поручик беспокоится. Да как вам сказать, в порядке ли? Где же вы были раньше, джентельмены?"- молча лежу дальше, злюсь.
  - Анна Михайловна, - опять этот беспардонный хам. Тут уж я не стерпела:
  - Я не дозволяла вам называть меня по имени, капитан,- прохрипела недовольно и зажмурилась, когда яркая вспышка больно резанула по глазам. А спустя мгновение меня подхватили сильные руки.
  - Почему вы на полу? - не шибко церемонясь, капитан Дементьев пристроил меня на диване.
  - А вы догадайтесь.
  - Вы должны были лечь на кровать и привязаться ремнями,- он требовательно навис надо мной.
  - Я пыталась, но поняла, что при такой качке скорее удавлюсь ими,- он меня бесил, заставляя нервничать, и я нагло закинула ногу на ногу, скрестив руки, всем своим видом показывая нежелание общаться.
  Переводя проницательный взгляд с капитана на меня, поручик Горчаков поспешил разрядить обстановку:
  - Вы должны были кого-нибудь позвать. Я всегда к вашим услугам, сударыня. В следующий раз..
  - Благодарю вас, сударь,- нервно перебила я,- Хотелось бы надеяться, что следующего раза не будет. Но, если что, я воспользуюсь вашей помощью,- слегка оттаяв, послала ему мимолетную улыбку, - Кстати, где мы сейчас находимся? - проявила я здоровое любопытство.
  - Если бы не глухая ночь, вы бы увидели шведские берега. Шторм ушел на север, и мы взяли прежний курс. К счастью, корабль не пострадал, и нам нет нужды задерживаться где-либо, - ответил вместо него ехидный капитан Дементьев.
  Проигнорировав его, я опять обратилась к поручику, всерьез обеспокоившись:
  - А нам не грозит опасность вблизи Швеции? Ведь идет война.
  - Вы напрасно волнуетесь. Швеция - наш союзник, к тому же, не так давно наша и шведская флотилии блокировали вход в Балтику, предполагая вторжение туда английского флота. Прусское побережье под нашим надзором, так что, кроме штормов и обледенения нам ничто не грозит, - снова вмешался раздражающий капитан.
  - А что будет дальше?- заинтересовавшись, я все же переменила позу, повернувшись к нему и удобнее утраиваясь на диване,- Нам удастся так же легко добраться до Англии? Там нашего флота уже нет, и Англия - не наш союзник,- припомнила я разговоры, ходившие по Петербургу.
  - Надо же, какая осведомленность,- съязвил он, вызвав стойкое желание стукнуть его чем-нибудь тяжелым, - Вы, очевидно, не знаете, но нашим странам нет резона прерывать торговые отношения. Война войной, а выгода дороже. Так что будьте спокойны, наше торговое судно и в дальнейшем не должно встретить препятствия на пути.
  - Ха,- глянула я снисходительно,- Не с моим везением, капитан. Не расслабляйтесь раньше времени. Я буду крайне удивлена, если мы доберемся до Англии без происшествий.
  - Вам не стоит беспокоиться, княжна. Мы вас защитим,- с юношеской горячностью сказал поручик.
  И не успела я в ответ поблагодарить его, как деспотичный Артем Сергеевич, под благовидным предлогом, выпроводил его прочь.
  - Спасибо. Вы тоже свободны,- поднявшись, наконец, с дивана, я направилась к сундуку, в недрах которого, по словам капитана корабля, находилась бутыль с водой. После бешеного родео по волнам, мне нестерпимо хотелось пить, а еще больше умыться, смыв холодной водой испытанный страх.
  С трудом откинув крышку, я в растерянности присела возле большого резного сундука.
  Свернутые карты, книги, шкатулки, даже шпаги и пара пистолетов, бутылки, явно, с алкогольным содержимым - стандартный набор капитана корабля. Где-то здесь, наверно, и вода бы отыскалась. Но среди прочего, я выхватила взглядом знакомую печать на бумаге и такую же гравировку на одной шкатулке.
  Осененная догадкой, я с волнением потянулась к аккуратно сложенной здесь же одежде. Подрагиваюшими пальцами коснулась дорогой ткани, нетерпеливо развернула и, скользнув рукой в карман, ухватила платок. Сердце зачастило от переполняющих чувств, когда развернув батистовый лоскуток, я увидела такие знакомые инициалы отца.
  Быстро сцапав одежду, я зарылась в нее лицом, испытывая одновременно и радость, и тоску. Предательские слезы прочертили мокрые дорожки по щекам. Из перехваченного спазмом горла вырвался жалкий всхлип.
  - Это еще что такое? Так сильно ударились головой при падении?- донеслось недовольно из-за спины.
  "Вот, черт! Я и думать о нем забыла". Не успела я досадливо поморщиться, как Дементьев заставил меня подняться, подхватив сзади за локти.
   Не стерпев произвола, я развернулась, прижимая к себе вещи отца, и оттолкнула раздражающего капитана.
  - Оставьте меня в покое! Что вы здесь забыли? Я велела вам уйти,- уставилась на него, как на врага.
  - Прекратите истерить, - грозно застыл он напротив, - Я думал, вам плохо.
  - Да, мне плохо,- вспылила я,- Довольны? А теперь уходите, я хочу пострадать в одиночестве,- отвернувшись, поспешила скрыться за перегородкой и спокойно пореветь, уткнувшись в подушку.
  Злой, недоумевающий возглас в спину отодвинул мои планы на неопределенное время.
  - Да что с вами не так? - и он догнал меня.
  А потом сделал то, что я терпеть не могла, но хлебнула с лихвой за эти месяцы. Резко развернув лицом к себе, он вцепился в мои локти, дернув на себя, вынуждая уронить дорогую для меня ношу и требовательно прорычал:
  - Прекратите сходить с ума!
  Я и слушать его не стала. Ослепленная внезапным бешенством, начала выворачиваться, пустив в ход кулаки и тесня его к двери.
  - Руки прочь, нахальный выскочка!
  - Вы не в себе. Успокойтесь! - теперь он вынужден был отбиваться от моих слабых ударов, больше не пытаясь схватить.
  Но меня уже переклинило, и я набросилась на него, вымещая свою боль, тоску, беспомощность и никчемность.
  Одна-одинешенька..Сколько еще меня будет так мотать из огня да в полымя? Но больше всего убивает неспособность управлять своей жизнью. Я потеряла контроль над происходящим. Я не властна над своей судьбой, словно злой кукловод не дает мне и шагу ступить в сторону, заводя все дальше на край гибели. Сколько я так выдержу? И когда сломаюсь? Это лишь вопрос времени. Я ведь не железная..
  "Но это же не повод набрасываться на человека, пусть даже он меня бесит. Я же не такая".
  Страшная догадка резанула по сердцу холодом. "Неужели это проделки Ольховского и я расхлебываю последствия от выпитой гадости?"
  Мгновенно оцепенев, я уронила руки, до этого с азартом колотившие по груди капитана. "Боже, что я творю?".
  Став вдруг безучастной к окружающей действительности, уйдя в себя, прислушиваясь и пытаясь понять, что же со мной происходит, что не так , я не заметила, как с осторожностью меня привлекли к груди, неторопливо погладили по спине и, больше не встретив сопротивления, подхватили на руки.
  - Все будет хорошо,- попробовал успокоить капитан,- Вы со всем справитесь,- куда-то опустившись, он удобней устроил меня на коленях, склонив мою голову себе на плечо.
  - Не старайтесь, все пустое, - оттаяла я, устало привалившись к нему, будто, из меня выкачали все силы, - Я больше не верю в хэпи энд.
  - Во что? - как и следовало ожидать, не понял князь.
  - А-а-а, не берите в голову,- мне уже было все равно, что я откровенно "палюсь", - Какой смысл бороться с судьбой, если все будет так, как на роду написано? Я устала трепыхаться впустую.
  - Ну, что за упадническое настроение? Вам не больше семнадцати, а брюзжите, как старуха,- сказал он недовольно.
  Меня даже не возмутила его ошибка, и, лишь устало вздохнув, я поправила его:
  - Мне двадцать один. По местным меркам, почти старая дева,- хмыкнула невесело и, вдруг, напряглась, выпрямившись и задумчиво проговорив скорее себе, чем ему, окончательно растроившись, - Уже двадцать два. С этим ненормальным Ольховским я забыла про день рождения.
  Он с недоверием взглянул на меня, на что я закатила глаза и недовольно проворчала, попытавшись встать:
  - Ой, только не начинайте. Я взрослая девочка. И вообще, пустите меня,- окончательно смутилась, поняв, что слишком разоткровенничалась с капитаном.
  Неудобно как-то получилось: истерю тут, дерусь, сижу на коленях у взрослого дяденьки под тридцатник. Что я вытворяю, кто бы знал? Не, ну всякое бывало, заносило меня на поворотах, но в последнее время я сама чувствую, что перегибаю. А как притормозить - понятия не имею.
  - Как такое возможно: забыть о своем дне рождения? - он не стал меня удерживать, но все испортил, облапав напоследок мои бедра, чем вызвал прилив негодования.
  - Эй, я не позволяла..
  - А если я попрошу?- перебил он вкрадчиво, окинув испытывающим взглядом.
  - Нет,- отчеканила строго.
  - Опять изображаете недотрогу?- начал веселиться он.
  - Опять корчите из себя соблазнителя? - ляпнула в том же тоне, не подумав, - Простите, я не то хотела сказать.
  "Да сколько можно говорить глупости, а потом краснеть?" Я начала уже злиться на себя.
  - А что хотели? - и вот он уже рядом, совсем близко, проводит рукой вдоль позвоночника, медленно привлекая меня к себе.
  - Не надо,- запаниковала я, отстраняясь.
  - Почему вы шарахаетесь от меня, как от чумного? Я же не делаю ничего страшного,- ни на шаг не отставал он, и, в итоге, загнал меня в угол, а точнее к стенке.
  Справившись с волнением, я пытливо заглянула в его прищуренные глаза.
  - Вы серьезно? С каких пор соблазнение невинной девушки считается нормой? - и, тихо ойкнула, когда он вдавил меня в стену, заставив почувствовать сильное, волнующее тело.
  - Вы не представляете, как сложно побороть искушение,- жарко прошептал, касаясь губами щеки.
  - А вы попробуйте, для разнообразия,- прошипела натянуто, из последних сил сдерживая его, упираясь в грудь,- Сможете потом гордиться собой, что устояли.
  - Какая-то сомнительная заслуга, не находите?- к искушающим губам, дорвавшимся до нежной шеи, присоединились руки, неспешно заскользив по груди, даже через плотный камзол вызывая томление.
  - Прекратите! Я буду кричать,- возмутилась уже не так уверенно.
  - Будете, непременно будите. Я доставлю вам незабываемое удовольствие,- к губам присоединился язык, выписывая влажные дорожки и заставляя нервно дрожать, явно, не от холода.
  - Ну и самомнение у вас,- прошептала, запрокинув голову и прикрыв от насаждения глаза.
  - Просто, я не сомневаюсь в себе,- продолжил он творить беспредел, расстегивая пуговицу за пуговицей и подбираясь к груди.
   Его самонадеянность несколько остудила пыл, и я отстранилась, заставив беззастенчивые губы потянуться следом.
  - Знаете, а я сомневаюсь, что хотела бы потерять девственность в капитанской каюте, где-то посреди Балтики,- смущаясь, ответила на его вопросительный взгляд.
  - Я вовсе не претендую на вашу девственность,- полный соблазна и обещания шепот, едва не подорвал мою решимость.
  - Вот как? Что тогда вам от меня нужно?- с непониманием уставилась на него.
  - Ну, есть же немало способов получить удовольствие,- попытался заинтриговать меня начальник моей охраны,- Я предлагаю всего лишь невинные шалости, чтобы скоротать время,- коснулся моих губ пальцем, склоняясь, с явным намерением поцеловать.
  - И многим вы это предлагали, князь? - напряглась я.
  - Никому,- открытый взгляд в глаза, "неужели не врет?".
  - Хорошо, спрошу по-другому: много вам поступало таких предложений? - "Да, я упрямая и дотошная".
  - Немало,- он даже не смутился.
  - Так чего же вы хотите от меня? Я в этом вопросе совершенно неопытна,- конечно, я слегка покривила душой, но уж очень хотелось узнать о его намерениях.
  - Мне нужно лишь ваше доверие и чуть-чуть смелости, - проговорил он вкрадчиво, провоцирующе скользя ладонями вдоль спины, не спеша, но настойчиво притягивая меня к себе,- Поверьте, вы не пожалеете.
  - Я.. подумаю,- уткнувшись в шейный платок, я плавилась от незамысловатой ласки и уговаривала себя не поддаваться соблазну.
  - Неужели, у вас остались сомнения?- искушающие губы скользнули по щеке,- Позвольте я их развею, - и, больше не теряя время, он поцеловал мои жаждущие губы, нетерпеливо ответившие на его призыв.
  Я не успела понять, как он справился с застежкой на моих штанах, но почувствовав торопливую руку, ласкающую чувствительную кожу внизу живота, отпрянула в сторону.
   - Я подумаю над вашим предложением, князь,- выставила перед собой ладони, едва он шагнул следом,- Честно, подумаю. Но только когда окажусь на суше и приму ванну,- выдохнула с облегчением, видя, что он остановился и не пытается настаивать на продолжении, обжигая призывным взглядом.
  Дождавшись, когда я приведу себя в порядок, застегнувшись на все застежки, он все же не спеша подошел и, завладев моей рукой, промурлыкал:
  - Звучит заманчиво. Обещайте, что позволите потереть вам спинку.
  А потом он ушел, подарив напоследок сладкий поцелуй, чуть не поколебавший мою стойкость.
  Ну, и как после этого я могла уснуть, не смотря на то, что была уже глубокая ночь? Понятное дело, о сне не могло быть и речи. Раздраконеное тело не желало успокаиваться, требуя продолжения, а взбудораженный мозг подкидывал эротические картинки, одна шикарнее другой. Здравый смысл заносчиво аплодировал в сторонке, а неудовлетворенное либидо вопило какая же я идиотка, упустила такого мужика.
  В общем, в эту ночь покой мне только снился..
  
   Глава 3
  
   Поздним утром меня разбудили громкие голоса и топот на верхней палубе. Из-за холода приходилось спать в одежде, поэтому, наскоро умывшись и кутаясь в отцовскую епанчу, уже через пару минут я вышла на свежий морозный воздух. Заторможено понаблюдав за небывалым оживлением, остановила попавшегося на пути матроса:
  - По какому поводу веселье? - поинтересовалась, перекрикивая голоса, плеск волн и хлопанье парусов на ветру.
  Не соизволив ответить, тот кивнул мне за спину и шустро испарился. "Какие мы учтивые", - пробубнила себе под нос, оборачиваясь назад и остолбенела, не веря своим глазам.
  Огромный, красивый корабль, чуть ли не заслоняя наше суденышко, проходил мимо. Можно было даже разглядеть его команду, в отличие от нашей, сохранявшую невозмутимое спокойствие. Никто не махал нам треуголками, держась за сходни, не обсуждал водоизмещение и скорость. Лишь капитан гиганта, стоя на корме, направил подзорную трубу, разглядывая нас, как на ладони.
  Намертво вцепившись в борт и задрав голову, я с волнением следила за двухпалубной трехмачтовой громадиной, насчитав сорок портов для пушек только с одной стороны. "Андреевский" флаг гордо реял на ветру, не оставляя сомнений в национальности судна.
  - Ну как, впечатляет?- прокричали над ухом.
  - Не то слово,- ответила машинально и только потом обернулась, почувствовав чью-то руку, проникнувшую под короткий плащ и нагло обвившую талию,- Вы забываетесь, капитан. Соблюдайте приличия,- встретилась с внимательным взглядом темных глаз своего охранника.
  "А они у него, оказывается, темно-коричневые, как шоколад. Теплые, бархатные, как у Димки",- подумала отстраненно.
  Когда смысл дошел до не совсем проснувшегося сознания, я в шоке отвернулась и поспешила сбежать, спрятав ошарашенные, вмиг заблестевшие глаза. Увы, Дементьев, сбитый с толку, пошел следом, желая выяснить причину моего странного поведения.
  - Сударыня, поднимайтесь. Отсюда лучше видно, - очень во время привлек мое внимание капитан "Нептуна", сделав приглашающий жест.
  Кивнув, я поднялась на корму, выбросив из головы начальника охраны, и уже оттуда любовалась русской эскадрой, состоящей из шестнадцати военных гигантов, горделиво выпятив огромные паруса, вдалеке следовавших параллельным курсом. В этот момент я, как никогда ощущала величие и могущество своей страны, испытывая необъятную гордость.
  - Как в сказке!- не удержалась я, сияя улыбкой и едва не прыгая от восторга.
  - Да, вам несказанно повезло в первое же плавание увидеть военную эскадру на морских просторах. Это, конечно, только часть Российского Императорского флота, но, согласитесь, незабываемое зрелище,- улыбнулся в ответ Петр Семенович.
  - Да-а-а. Я и не мечтала о таком,- ближайший гигант остался позади, позволив любоваться остальными кораблями чуть поодаль.
  - Держите,- протянул мне капитан подзорную трубу.
  - Благодарю,- завладев странной штукой, я поднесла ее к глазу. Пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, даже не заметила, как капитан оказался у меня за спиной, проговорив на ухо:
  - Позвольте, я помогу,- прижавшись сзади и практически обняв, он положил руки поверх моих, гладковыбритой щекой касаясь виска, настраивая четкость оптики,- Теперь взгляните.
  Я слегка запаниковала, ощущая себя уязвимой в таком положении и, сильно смущаясь, не сразу сфокусировалась на картинке. А потом, попросту, забыла о капитане, провокационно прижимающемся сзади, заинтересованно разглядывая палубу и экипаж ближайшего корабля в подзорную трубу. Хотя, на самом деле он находился совсем не близко.
  - Это линейный корабль третьего ранга,- пояснил Петр Семенович и плавно переместил трубу в сторону, - А этот, трехпалубный,- уже первого. Водоизмещение не менее трех тысяч тонн, сто восемь пушек, команда, как минимум, семьсот человек.
  - Вы служили на военном корабле?- с удивлением обернулась через плечо и встретилась с внимательным взглядом. add>  - Да, по молодости доводилось,- с грустью ответил он, воззрившись на красавцев вдалеке,- Дослужился даже до капитана третьего ранга,- усмехнулся невесело.
  - Тогда, как же так вышло, что вы оказались капитаном торгового судна?- полюбопытствовала я, вглядываясь в его мужественное лицо.
  - Мой дорогой друг сумел уговорить меня занять место капитана на своем корабле после того, как я был серьезно ранен в очередной битве за господство на Балтике,- увидев в моих глазах ужас и сочувствие, он поспешил успокоить ,- Как видите, я жив-здоров и, вполне, доволен жизнью. Да, я обычный капитан торгового судна, хотя всегда грезил морскими сражениями. Пусть так! Но без моря я не смог бы жить. За это я безмерно благодарен вашему отцу,- смутил меня своей откровенностью Петр Семенович.
  Чувствуя неловкость, я поспешила сменить тему:
  - А как вы познакомились?
  - Э-э,- замялся он,- Нас представили на каком-то балу. Ну, знаете, общие интересы..
  - Только не говорите, что состояли в скандальной компании вместе с отцом,- не подумав, выпалила я, и он, неожиданно, смутился, а я поняла, что попала в точку.
  - Занятно. И где вы могли об этом услышать? - быстро взяв себя в руки, прищурился он.
  - Отец сам рассказал мне о своем прошлом,- пожала я плечами, - Уверена, что не знаю всех подробностей..
  - И вы так спокойно об этом говорите?- вскинул брови в удивлении.
  - А вы предпочли бы, чтобы я хваталась за голову от негодования?- поинтересовалась насмешливо,- Почему я должна осуждать отца за ошибки молодости? Я не знала его тогда. Да и кто из нас безгрешен?
  - Интересно вы рассуждаете, необычно,- напрочь позабыв о кораблях, он развернулся ко мне, пристально изучая, будто увидел в первый раз,- Вы - необычная барышня. Я не встречал таких прежде. Как вы осмелились на это плавание? И о чем думал Михаил, отпуская вас одну, выделив всего троих сопровождающих?
  - Что он вам написал в послании?- задала я встречный вопрос.
  - Я должен переправить вас в Англию и оберегать, как собственную дочь. И что вам грозит опасность ,- все больше мрачнея, ответил капитан.
  - Вот эту сумасшедшую опасность вы и наблюдали на причале. Он-то и виноват в том, что у меня осталось только трое сопровождающих,- с тяжким вздохом я отвернулась.
  - Что ему от вас нужно?- глухо спросил мужчина, подходя сзади и осторожно сжимая мои плечи.
  - А что нужно взрослому мужчине от девушки? Понять бы еще, почему я,- проговорила едва слышно и уже громче добавила,- Ольховский не воспринимает отказа и не знает жалости в достижении своих целей. Чтобы больше не потерять дорогих мне людей, я была вынуждена уехать.
  - Он просто так не отступится, - напрягся капитан,- Мне очень жаль, сударыня, что вы нажили себе такого поклонника. Из того, что я слышал о нем, вам, действительно, лучше бежать, да подальше,- в попытке поддержать, он сильнее стиснул мои плечи.
  Судорожно вздохнув, я зажмурилась, изо всех сил сдерживая непрошеные слезы. "Да что ж такое? Ведь обещала себе не плакать, а глаза постоянно на мокром месте. Слабачка, блин!"
  Петр Семенович неподвижно застыл за спиной, понимая, что утешениями тут не поможешь и молчаливо смотрел вдаль, думая о чем-то своем.
  Немного успокоившись, я отстранилась.
  - Я, пожалуй, пойду,- отвела глаза, спеша уйти.
  - Анна Михайловна,- он неожиданно перехватил мою руку, и я вскинула на него удивленные глаза,- Прошу вас, не отчаивайтесь,- и столько участия было в его взгляде, что я, невольно, улыбнулась.
  - Я постараюсь,- шутливо козырнула, вызвав ответную улыбку и уже с другим настроением, спустилась с капитанского мостика.
  Проводив задумчивым взглядом скрывшиеся вдали корабли, я поздоровалась с поручиками, в отдалении следовавшими за мной, прогулялась по палубе, подышала холодным морским воздухом, разрумянившим щеки, понаблюдала за работой команды и не спеша добралась до каюты.
  
   .....
  
  - Ну как, уже наобнимались с капитаном,- заставив вскрикнуть от неожиданности, язвительно протянул князь Дементьев, вольготно расположившись на сундуке, скрестив руки, - Что-то вы быстро.
  - Тьфу на вас,- выдохнула я, переведя дух,- Разве можно так пугать? И вообще, что вы тут забыли?- разозлилась на нарушителя спокойствия.
  - Да вот, хотел узнать: вы предпочли мне мужчину постарше? Считаете его более опытным, да?- обжег меня тяжелым взглядом изподлобья.
  - Что вы мелите, князь? Вы пьяны, что ли?- изумилась я, глядя на него с опаской.
  - Нет, я не пьян, сударыня,- с достоинством поднявшись, он направился ко мне, заставив запаниковать и попятиться назад,- Просто хочу посмотреть в ваши бесстыжие глаза,- навис надо мной, упираясь руками в стену, словно поймал в капкан.
  Я прикладывала немалые усилия, чтобы не показать ему, как сильно робею, по опыту зная, что страх только подстегивает в местных мужчинах охотничий азарт. Поэтому, закатив глаза, недовольно прокомментировала его бредни:
  - Слушайте, Артем Сергеевич, может, хватит уже обвинять меня во всех грехах? - он молча слушал, не пытаясь коснуться,- Поверьте, мне в последнюю очередь сейчас нужен любовник. Мне даже муж не нужен ни под каким предлогом. Если бы это было не так, я бы не бежала из Петербурга, а смирилась бы с кандидатурой графа.
  - Чем он вам так не угодил?- угрюмо поинтересовался Дементьев.
  - Я жить хочу, капитан,- прошептала я, проникновенно заглядывая в карие глаза,- И меня жутко пугает перспектива стать постельной рабыней сумасшедшего. А еще, я никогда не прощу ему все то зло, что он причинил дорогим мне людям.
  - Что же он совершил такого ужасного, что вы столь категоричны?
  - Я не стану вам ничего рассказывать. И не спешите взбрыкивать. Тяжелые воспоминания разъедают мне душу и причиняют боль. Я мечтаю забыть все случившееся, как страшный сон. Но это также невозможно, как остановить время,- с опаской положив ладони ему на плечи, я попросила, заглядывая в прищуренные глаза, - Прошу вас, не ведите себя так же, как ненормальный граф. Это уже слишком. Ваша ревность совершенно неуместна, - не в силах выдержать пристальный взгляд, стала разглядывать блестящие пуговицы и витые шнуры на его камзоле, добавив жесткости в голос:
  - Вспомните, вы - гвардии капитан Преображенского полка и находитесь здесь с позволения Императрицы, чтобы охранять меня,- заметив напрягшуюся шею и поджатые губы, я, отстранилась, твердо глядя в глаза шоколадного цвета и, неумолимо закончила, рискуя навлечь его неудовольствие, - Уж простите, но сцены ревности не входят в ваши обязанности. Мы с вами ничем не связаны, по сути - чужие люди. И я настаиваю, чтобы так оно и оставалось в дальнейшем.
  Он еще с минуту вглядывался в меня, словно, выискивал фальшь в сказанном. Так и не найдя, опустил руки, отстранился и ушел, бросив напоследок, прежде чем бесшумно прикрыть дверь:
  - Прошу меня простить, Ваше Сиятельство. Я вас больше не потревожу,- но сквозь каждый жест, исполненный грации и достоинства, проглядывала оскорбленная гордость.
  "Ах, какие мы чувствительные! Да что ты будешь делать с этими непонятными мужчинами?"- недоумевала я, вздохнув, однако, с облегчением. По правде сказать, я ожидала совсем другого, и сначала была сбита столку.
  
     Глава 3
  
  Последующие дни, до выхода в Северное море, я пребывала в безмятежности.
  Больше никто не врывался в мою каюту без стука, не поджидал в темноте, не зажимал в углах и не дарил сводящих с ума ласк. Я наслаждалась покоем и ясной морозной погодой, прогуливаясь по палубе каждый день, замечая в отдалении свою охрану, и, неизменно отвернувшегося князя. После последнего объяснения он и в сторону мою не смотрел. И меня это вполне устраивало.
   Ну и черт с ним, что где-то в душе затаилась обида на его холодность. Я же сама хотела покоя.
   Еще я завела привычку обедать с капитаном, как-то пригласив его составить мне компанию. Он развлекал меня захватывающими морскими историями, всеми силами пытаясь отвлечь от грустных мыслей. Да я и не грустила, я наслаждалась свободой и не желала думать о плохом.
  Преследуя с маниакальной настойчивостью, злой рок сам меня нашел, посчитав, что хватит с меня отдыха.
  
    * * *
  
  Пушечный выстрел со стороны раздался так неожиданно, что я поперхнулась завтраком. Закашлявшись, суматошно схватила бокал с водой. Запила, отдышалась, на ходу смахнула выступившие слезы, накинула плащ и уже в дверях столкнулась со своей охраной, явившейся в полном составе. Взглянув на взволнованные лица, молча посторонилась, пропуская всех троих в каюту.
  - У нас мало времени. Оденьтесь потеплее и следуйте за мной,- отдал приказ капитан Дементьев, пугая серьезным взглядом,- Мы подождем за дверью. Не задерживайтесь,- и с такой же угрюмой решимостью на лицах, мужчины поспешили на выход.
  - Что происходит?- запаниковала я, бросаясь следом,- Кто стрелял? На нас напали?
  - Англичане, сударыня! - ответил Горчаков, задержавшись на пороге,- Это был предупредительный выстрел. Они идут на сближение.
  - Зачем?-от страха у меня даже голос сел.
  - Проверка судна, думаю. Но мы не имеем права рисковать, поэтому капитан распорядился спрятать вас в трюме.
  - Подождите! Зачем прятаться? - вцепилась я в его рукав,- Мы ведь ничего плохого не совершаем.
  Оттеснив поручика в сторону и хватив меня за руку, Дементьев в бешенстве прорычал:
  - Хватит ненужных вопросов! Оделись живо и за мной! - беспардонно затащив обратно в каюту, он насильно завернул меня в мой плащ, кое-как напялил шапку, закрыв весь обзор, сунул перчатки и, схватив под руку, выволок на мороз.
  От такого обращения я разозлилась не на шутку. Но решив не закатывать прилюдно истерику, сердито протопала вслед за ним на палубу, обещая про себя все муки ада обнаглевшему охраннику.
  Около отверстия в трюм нас поджидал Петр Семенович и несколько матросов.
  - Дитя мое, не пугайтесь. Это лишь меры предосторожности,- в глазах капитана плескалось искреннее волнение, поэтому я не стала выказывать недовольство его ко мне обращением, хотя оно меня сильно покоробило.
  - Но к чему такие сложности? Вы же говорили, что англичане не трогают торговые суда,- повернулась я с претензией к диктатору, вцепившемуся мне в локоть.
  - Проблема в том, что любой моряк поймет, что мы идем налегке, не имея груза,- ответил вместо него Петр Семенович,- И это, согласитесь, очень подозрительно и наталкивает на мысли о шпионах.
  - Да почему?- неподдельно изумилась я, пытаясь незаметно стряхнуть руку, сдавившую локоть,- Разве не может пустой корабль идти за товаром в Старый Свет?
  - Это слишком расточительно,- опередив капитана, ответил Дементьев, нетерпеливо подталкивая меня к широкому отверстию в палубе,- Хватит лясы точить, не тратьте время понапрасну, скоро мы будем отлично видны с фрегата,- и, не давая вставить слово, припечатал,- На все остальные вопросы я вам отвечу там,- красноречивый взгляд на темный провал.
  - Не волнуйтесь, Анна Михайловна, гвардии капитан о вас позаботится,- попытался успокоить Петр Семенович.
  "Да, уж он позаботится", подивилась я его наивности. Но спорить, по-видимому, бесполезно. Неохотно кивнув, я позволила помочь мне ухватиться за веревочную лестницу и осторожно последовала в пугающую темноту вслед за князем, проворно спустившимся ранее.
  . Света двух масляных ламп сверху не хватало, чтобы разглядеть дно, а нога уже нащупала последнюю ступеньку, дальше - пустота. Я откровенно запаниковала и тут же захлебнулась собственным криком, когда, схватив под коленом, меня резко дернули вниз.
  Потом были железные объятия, в которые я буквально упала, срывающееся от испуга дыхание, нелестные эпитеты в адрес напугавшего идиота, и удары в твердую грудь от взбешенной меня, пытающейся вырваться из цепких рук.
  А затем стремительно врезавшаяся в спину стена, руки, как оковы, стиснувшие запястья, и голос, сочившийся злостью.
  - Мало вас в детстве пороли.
  - А вас, видимо, много. Вот мозгов и не осталось,- парировала я в том же тоне, чувствуя горячее дыхание на щеке.
  - У вас все в порядке?- прокричал сверху обеспокоенный капитан.
  - Еще минуту,- проорали над ухом, чуть не оглушив, - Идемте, нам еще нужно спрятаться в дальнем углу,- это было сказано уже мне.
  Я "надулась", продолжая злиться. Он уже более спокойно притянул вяло сопротивляющуюся меня к себе и осторожно двинулся куда-то вправо.
   Не представляю, как он ориентировался в темноте, огибая темные силуэты препятствий, но вскоре мы оказались около стены, судя по эху, отгородившись чем-то высоким от основного пространства.
  - Все, теперь остается только ждать, - и он отошел, оставив меня одну во тьме. Сразу стало так неуютно и страшновато. Гадкое воображение принялось живописать злобных монстров, притаившихся в темноте и, в след за ним, бешено заколотилось сердце, скакнув к горлу и мешая дышать.
  Не то чтобы я боялась темноты. Но ведь темнота бывает разной. А сейчас я даже приблизительно не знала, что меня окружает. И тут еще не вовремя вспомнились истории о противных корабельных крысах. "Брр!" - меня аж передернуло от отвращения. Но из упрямства я не стала звать Дементьева, пытаясь успокоиться сама.
  - Не кричите,- прозвучало совсем рядом, и в следующую секунду прохладная ладонь коснулась моего запястья, - Идите сюда, сядьте. Ожидание будет долгим,- подчинившись, я осторожно двинулась следом и, вскоре, уже сидела на чем-то высоком и круглом.
  - А не проще зажечь светильник?- первой нарушила затянувшееся молчание.
  - Тогда мы рискуем взлететь на воздух,- был холодный ответ,- Здесь полно бочек с порохом. Одна, к слову сказать, под вами.
  "О-па! Вот так сюрприз!", поначалу я напряглась, но не стала покидать насиженного места, чтобы не потерять последний ориентир в этом царстве беспросветного мрака.
  - Может, хоть сейчас просветите, за каким лешим нужно здесь прятаться?- недовольно спросила в темноту.
  - По-моему, капитан Велесов вполне доходчиво вам объяснил,- судя по голосу, он тоже был не в духе.
  - Честным людям не зачем прятаться. А вот если нас здесь найдут, то это будет выглядеть, как что-то незаконное, будто мы преступники.
  - Вот поэтому сидите и молчите. И - ни звука, пока чужая команда на корабле, - отчеканил он приказным тоном.
  - Слу-ушаюсь, капитан.. Вам нравиться командовать, да? Чувствуете себя хозяином положения?-темнота, не хуже алкоголя развязывала язык.
  - А вам нравиться провоцировать мужчин? - попытался и он меня смутить.
  - Да избави Боже! От вашего брата лучше держаться подальше, а то проблем не оберешься.
  - Да неужели?
  - Представьте себе.
  Так мы препирались какое-то время. Потом мне это надоело, и я лишь вяло отговаривалась, больше предпочитая молчать.
  Долгое ожидание в темноте, наполненной невнятными, зловещими звуками, жутко напрягало, заставляя вздрагивать от малейшего шороха.
  "Нелепость какая-то". Из-за перестраховщиков я должна это терпеть, хотя была абсолютно с ними не согласна. Не стоило нам прятаться, ведь с документами полный порядок.
  Когда над головой начало происходить что-то непонятное, выражавшееся в беспорядочном топоте и падении чего-то тяжелого, мы, не сговариваясь, замолчали, насторожившись. Услышав выстрелы, я, как ужаленная, подскочила с бочки и сразу оказалась в объятиях князя.
  - Тише. Молчите, что бы там не происходило,- намеревался он прошептать мне на ухо, но промахнувшись в темноте, скользнул губами по скуле.
  - Да поняла я,- недовольно отстранилась,- Хватит меня постоянно хватать,- прошептала возмущенно, стряхивая его руки со своей талии. Но он, не слушая возражений, оттеснил меня за бочки, служившие нам укрытием, и закрыл собой, прижимая пальцы к моим губам.
  Я стояла, боясь шелохнуться, грудью ощущая его колотящееся сердце. Мое собственное, словно сошедшее с ума, просто оглушало. Потому я не сразу поняла крикнувшего нам сверху, эхом разнесшего какую-то нерусскую фразу по необъятному трюму.
  По привычке переведя, дернулась из княжеских рук. Безрезультатно. Он держал надежно, не позволяя и шагу ступить. Новые попытки не принесли результата. Тогда я с отчаянием зашептала:
  - Они убьют капитана! Вы же слышали.
  - Стойте смирно. Там без вас разберутся,- зло прошипел он в ответ.
  - Да пустите же, вы, черствый мужлан! На кону жизнь человека..
  - А будет ваша,- перебил взбешенным шепотом, ощутимо встряхнув.
  - Отец снабдил меня всеми нужными бумагами. Никто меня не тронет.
  - Черт вас подери! Как вы собираетесь объяснить свой внешний вид?
  - Да по ходу сориентируюсь. Хватит терять драгоценные секунды.
  - Если это каким-то чудом закончится хорошо.,- начал было он, но я нетерпеливо перебила, выскользнув из ослабевших тисков:
  - А я вам говорила, не стоило прятаться. Оставайтесь здесь, если хотите,- и, выставив руки перед собой, неуверенно двинулась вперед, крикнув на английском "Не стрелять! Я выхожу".
  Недовольно ворча себе под нос, Дементьев схватил меня за руку и повел в сторону широкого прямоугольника света над нами, тоже потребовав "Не стрелять" и "Лестницу".
  Я первая ухватилась за шатающуюся конструкцию, но он попытался отодвинуть меня в сторону. На что я справедливо возмутилась:
  - Мне самой не залезть. Подсадите!
  Он буквально подкинул меня к верху, и я судорожно вцепилась в канатную перекладину, начиная нелегкий подъем, на каждом шагу путаясь в плаще. Подстегнутая приказом поторопиться, выбиваясь из сил, полезла быстрее. Но тут меня тормознул Дементьев, быстро догнав и вцепившись в плащ.
  - Что вы творите? - прошипела я, оказываясь с ним лицом к лицу, - Хотите, чтобы мы грохнулись вниз?
  - Я полезу вперед,- холодно бросил он, прожигая злым, недовольным взглядом человека, явно несогласного с моим решением, но вынужденного подчиниться,- Держитесь крепче и не дергайтесь,- видя, что я собираюсь заговорить, прорычал сквозь зубы,- Только посмейте возразить.
  - Да больно надо! Вперед, флаг вам в руки!- фыркнула, отворачиваясь.
  - Когда поднимемся, встаньте за мной и не поднимайте головы,- держась одной рукой за шатающуюся лестницу, он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в его темные глаза,- И не вздумайте открывать рот.
  - А дышать хоть можно?- съязвила я, не стерпев произвола.
  - Можно,- рыкнул он,- Через раз.
  - Хам! - выпалила ему вдогонку.
  Приятной неожиданностью стало быстрое и аккуратное переползание его через меня наверх. Была б я на его месте, то с таким-то настроением мстительно отдавила бы ему все, что можно. А он ничего, сдержался. Хотя, я подозревала, что он еще сделает мне какую-то гадость в обозримом будущем.
  Отвлекшись мыслями на заносчивого капитана, я и не заметила, как оказалась на палубе, подхваченная множеством рук и болезненно щурясь от дневного света. Проморгавшись, ужаснулась от увиденного, со всей очевидностью понимая, что мы влипли по полной.
  Вся команда нашего корабля сбилась в кучу под дулами пистолетов и смертоносными клинками неприятеля. А рядом с отверстием в трюм, напротив меня и Дементьева с заломленными назад руками, с выражением надменного превосходства на аристократическом лице, горделиво стоял супостат, направив пистолет на Петра Семеновича.
   В других обстоятельствах я непременно оценила бы его дорогой щеголеватый мундир лазоревого цвета, но в данный ужасающий миг я могла думать лишь о том, как выйти живой из этой кошмарной ситуации и не допустить потерь. Меня даже не радовала относительная свобода. В отличие от капитана моей охраны, саму меня посчитали слишком хилой и не представляющей опасности, поэтому никто не хватал меня за руки и не направлял в мою сторону оружие.
  Зато вопросы сыпались, как из рога изобилия, только успевай переводить.
  - Кто такие? Что забыли на нашей территории? Есть кто-нибудь еще в трюме? Шпионы? - ну и дальше в том же духе.
   Натянув меховую шапку поглубже, съежившись и с опаской поглядывая исподлобья на английских захватчиков, я благоразумно помалкивала, пока Петр Семенович и Артем Сергеевич отвечали на многочисленные вопросы неприятельского капитана, всеми силами пытаясь убедить его в наших мирных намерениях. Но тот, ни в какую, не желал убеждаться, правда, пистолет, в конце концов, убрал.
  Устав по десятому разу слышать однообразные объяснения мужчин, он приказал им замолчать и вальяжно подошел ко мне.
  - Теперь я желаю услышать, что скажет мальчик,- перевела я, лихорадочно соображая, что делать. И не придумав ничего лучше, намеренно страшно заикаясь, стала повторять все то же самое, прибавив от себя, что мой отец, владелец судна, отослал меня в Англию к своему партнеру, набираться опыта, а спрятались мы потому, что "я испугался". Я даже документы порывалась показать, но неприятель остановил меня нетерпеливым жестом.
  - Мне понятно, что мальчик - не шпион, - проговорил он,- А вот вы, очень подозрительны, -обратился он к хмурившемуся Артему Сергеевичу,- Ваши документы,- перевела я его приказ, недоумевая, как он собрался читать по-русски.
   Но, видимо, прочитал или увидел что-то любопытное в протянутых с неохотой бумагах, выуженных гвардии капитаном из складок одежды. Последовавший за этим приказ поверг меня в шок.
  - Вздернуть его!
  Это прозвучало так неожиданно и нелогично, что я подумала, что ошиблась и неправильно перевела. Надежду развеяли матросы, рванувшие в сторону приготовившегося к атаке гвардии капитана. Долго сопротивляться ему не дали. Навалившись толпой и связав веревкой руки за спиной, потащили к своему капитану, надменно наблюдавшему со стороны за творимым беспределом с каким-то удовлетворением.
  Я, уж было, кинулась на помощь, но поверженный князь так на меня глянул, что я притормозила, а освобожденный Петр Семенович спешно перехватил меня на полпути и, загораживая собой, шепнул:
  - Тише! Не привлекайте внимания,- но о нас, словно, забыли, найдя более интересную жертву в лице Артема Сергеевича.
  - За что его так? - спросила тихо, страшно переживая за нахального князя,- Что с ним будет?
  - Не ваша эта забота. Идемте в каюту, вам здесь делать нечего,- не слушая моих вопросов и возражений капитан "Нептуна" повел меня прочь.
  Но я, чувствуя смутную тревогу, обернулась на середину палубы, выискивая взволнованным взглядом князя, чтобы увидеть ужасное.
  Какой-то гадский матрос со всей дури ударил его в живот, заставив согнуться пополам от боли. Потом капитан-захватчик что-то сказал, вызвав смех у подчиненных, и Артема Сергеевича схватили за волосы, и - снова болезненный удар уже в лицо.
  А я, с возмущением рванувшая вперед, подавилась криком, когда меня перехватили поперек, зажимая мозолистой рукой рот.
  - Нельзя,- зашептал Петр Семенович, сурово сдвинув брови,-Только себя погубите.
  - Нельзя его бросать здесь одного, он мне нужен,- прошипела я, наконец, вывернувшись из его рук и, не слушая уговоров, побежала в сторону беснующийся толпы англоязычных матросов, по пути выхватив из сапога острый кинжал.
  Ярость застилала глаза. "С-сволочи! Все на одного!" Раззадоренные видом свежей крови и безнаказанностью, подлецы даже не заметили, как я оказалась рядом с их веселящимся капитаном и приставила к его горлу холодное лезвие.
  Когда до них все же дошло, это была та еще картина. Кто-то неверяще хлопал глазами, кто-то прожигал меня злым взглядом, стиснув челюсти и кулаки, многие похватались за оружие, подступая ближе.
  - Ты подписал себе смертный приговор, мальчик,- прозвучали сдержано страшные слова.
  На них я ответила решимостью и твердым взглядом, сильнее сжимая кинжал. Капитан напряженно замер, скосив глаза, поглядывая на меня холодно и оценивающе. И тут я совершила огромную ошибку, с беспокойством отыскав глазами пострадавшего князя, о котором на время забыли.
   Меня поразил его взгляд, и буквально убили слова. Облив презрением, он тихо выплюнул сквозь стиснутые зубы вместе с кровью:"Дура!"
  Вот это было жестоко, сравнимо разве что с предательством. "Я тут ради него будущим своим рискую и, скорее всего, жизнью, а он.. он..!" Я даже слов не могла подобрать. Стало так обидно. Так чертовски погано на душе..
  Смертельно оскорбленная, я уставилась на него ошарашено, не веря своим ушам и глазам, напрочь потеряв бдительность.
  Захват, рывок - и рука с клинком до боли заломлена за спину. Я только и успела жалобно вскрикнуть и впиться в аристократическое лицо неприятеля глазами, полными слез, оказавшись прижата к далеко не хилой груди. Пытаясь вырваться, пустила в ход вторую руку. Она также оказалась за спиной, перехваченная большой ладонью.
  Дружный топот ломанувшихся на подмогу матросов смолк, повинуясь небрежно вскинутой руке. А неприятельский капитан с хмурым, недоверчивым видом, вгляделся в мое лицо, перекошенное от боли.
  Откуда ему было знать о вывихнутом запястье, только переставшем болеть. Я, как могла, пыталась сдержать слезы, до боли кусая губы, но мокрые дорожки все же сорвались вниз по щекам.
  Неприятель в изумлении вскинул брови, ослабляя железную хватку. А потом подозрительно прищурился и неуловимым движением сорвал меховую шапку у меня с головы.
  Даже не смотря на короткие волосы, перехваченные черной лентой, он сделал однозначные выводы.
  - Девчонка,- прошипел недовольно, мстительно вцепившись в волосы и срывая ленту с волос.
  Толпа за спиной отреагировала не менее бурно - свистом и скабрезными шуточками. Но, не смотря на всеобщее замешательство, отдельные личности не растерялись, когда Петр Семенович, да изрядно потрепанный Артем Сергеевич рванули ко мне на выручку и были жестко схвачены бдительными товарищами.
  Увы, команда нашего корабля так и стояла в отдалении от разворачивающегося действа, вынужденная молча сносить несправедливость, окруженная многочисленной командой неприятеля, втрое превосходившей их численностью.
  - Немедленно отпустите! Я - княжеская дочь и невеста сына сиятельного английского лорда,- грозно прокричала я в надменное лицо, но, по-видимому, мой современный английский не нашел понимания у нынешнего старинного и недовольный злодей лишь сильнее нахмурился, сдавливая мои несчастные ребра.
  Я, вновь, попыталась донести до него смысл своего недовольства, но, замолчала на полуслове, лихорадочно вспоминая полное имя лорда, торгового партнера отца. Есть ли у него сын, я понятия не имела, на свой страх и риск, ляпнув первое, что пришло в голову.
  - Я вас не понимаю,- перевела я недовольный комментарий вражеского капитана.
  Тогда я проорала Дементьеву, пытаясь обернуться, донельзя взбешенная навязанным тесным контактом с чужим мужиком.
  - Гвардии капитан, живо переведите этому: я - княжна Репнина, еду к будущему мужу - наследнику герцога Лейнстера Джеймса Фицжеральда, и, если со мной что-нибудь случится, герцог им всем головы оторвет.
  - Вы уверены, что не будет хуже?- вместо этого сдавленно поинтересовался битый, но не утративший вредности князь.
  - Скажите это ему, черт вас возьми,- начала звереть я.
  - Ладно, воля ваша,- сдался он и доступно перевел мои слова.
   И вот после этого захватчик посмотрел на меня совсем другими глазами и, наконец, отпустил затекшие руки. Правда, из объятий так и не выпустил, продолжая задумчиво изучать. Многие, кто был неподалеку и слышал, начали роптать, но повелительный жест утихомирил недовольных.
  - И скажите, чтобы он убрал свои руки и отошел от меня на почтительное расстояние,- приказала я гвардии капитану, пытаясь отвернуться от раздражающе пристального взгляда.
   Не смотря на мороз, мне было жарко и не только от адреналина, но и от тесного общения с неприятелем, который, вновь выслушав мои пожелания, заявил:
  - Я хочу видеть ваши документы,- и я вздохнула свободнее.
  Во-первых, от того, что с бумагами был полный порядок, а, во-вторых, он, наконец-то, оставил меня в покое.
  - Освободите моих людей!- потребовала я,- А потом я принесу вам и документы, и письма.
  - Ладно, но он пойдет на корм акулам,- кивнул захватчик на гвардии капитана, взиравшего на меня с выражением лица, неподдающимся описанию.
  - Он - Елизаветинский прихвостень, проклятый шпион и должен умереть,- перевел мне Петр Семенович, когда я с непониманием уставилась на неприятеля.
  - Вы в своем уме? Он - не шпион! - возмутилась я, - Он - мой охранник и обязан передать меня в руки жениху, - убедившись, что он меня понял, я выдвинула главный аргумент,- К тому же он - князь, наследник древнего рода, и разразится крупный скандал, если вы его убьете.
  - Мы и так в состоянии войны, девочка,- усмехнулся он.
  - Когда я пожалуюсь герцогу, вам будет не до смеха. Он будет крайне взбешен вашими действиями,- процедила холодно, понимая, что разыграла самый крупный козырь и дальше крыть нечем. И, если он не отступит, то гвардии капитану Дементьеву Артему Сергеевичу сегодня придет конец.
  Угроза, явно, пришлась не по душе захватчику, но он промолчал, жестом приказав мне следовать вперед.
  - Нет, отпустите гвардии капитана. Он отвечает за мою безопасность и пойдет с нами, как и капитан нашего корабля,- я не собиралась оставаться с захватчиком один на один.
  - Ваша взяла, Анна Михайловна, но, Бога ради, не перегибайте,- предостерег Петр Семенович, видя недовольство чужака,- Вам придется пойти с ним одной.
  - Я ему не доверяю,- тихо призналась я, подходя к нему.
  - Как и все мы. Но выбор у вас не велик. И учтите, он явится, засвидетельствовать своё почтение вам и вашему жениху.
  - Он так сказал?- не поверила я.
  - Да.
  - Идемте, - недовольно окликнул неприятель, и я, с обреченным вздохом, пошла за ним.
  "Ладно, это сейчас не главное. Вот явится, тогда и буду думать. Может, он вообще забудет о своем обещании",- пыталась успокоить себя.
   - Пусть ваши люди остаются на месте,- выдвинула я новое требование, видя, что трое чужих матросов направились следом.
  Выдержав очередной пристальный взгляд и удостоившись снисходительного наклона головы, я получила еще одну уступку и приглашающий жест в сторону двери.
  Нет, все же лучше оказаться в замкнутом пространстве каюты с одним англичанином, чем с толпой.
  Ну, я так думала..
  
   ***
  
  - Если девочка врет, ей будет плохо, когда я найду,- с порога заявил захватчик на ломаном русском.
  "Вот так сюрприз, очень неприятный". Я испуганно уставилась на него, в панике соображая, не взболтнула ли чего лишнего. "Да, вроде, ничего",- незаметно выдохнула и, добавив твердости во взгляде и наглости в голосе, заявила:
  - Я не вру. Приходите и проверяйте! Но на свадьбу не приглашу. Сами понимаете..,- "Что я несу? Какая свадьба?".
  Не смотря на внешнюю браваду, внутри у меня все тряслось от страха, и я боялась, что он в два счета раскусит мою ложь.
  - И когда вы венчаетесь? - я чуть бумаги не выронила, в тот момент вытаскивая их из рюкзака, когда, перейдя снова на английский, он спросил, неслышно оказавшись за спиной.
  - В начале лета,- солгала я не моргнув глазом и попыталась отойти.
  Ключевое слово - "попыталась". Когда чужие ладони обхватили плечи, я дернулась в сторону, в панике бросив затравленный взгляд через плечо. Безрезультатно. Меня лишь теснее прижали к груди.
  - Что вам нужно? - спросила срывающимся от паники голосом, пытаясь вырваться.
  - Ты говоришь мне правду?- встряхнув меня, потребовал он ответа,- Ты не похожа на невесту,- нагло заявил захватчик.
  - Вы меня в платье не видели,- не осталась я в долгу.
  - Не думаю, что это что-то изменит. Не стал бы наследник Фицжеральда брать в невесты недокормленную девчонку.
  -Что?- сначала я подумала, что не так перевела его слова, но, когда фразы поменялись, а смысл остался тем же, я вспылила, до крайности взбешенная его беспардонностью.
  - Слушайте, вы тоже не красавчик, но я же вас этим не попрекаю. Хотя с детства убеждена, что капитан корабля должен быть красив, как Аполлон,- воспользовавшись его замешательством, я сбросила надоедливые руки и отскочила в сторону,- Смотрите мои документы,- обойдя стол, протянула бумаги, подкрепленные печатью отца,- На конвертах адреса, чтобы вы не думали, будто я лгу. Читайте и оставьте наш корабль в покое, иначе, клянусь Богом, вы пожалеете, что ступили на палубу.
  Дальше все происходило в молчании, лишь пристальный, изучающий взгляд жутко нервировал издали, неизменно возвращаясь ко мне. Потом, так же молча он положил бумаги на стол и двинулся к порогу, и только я с трудом перевела дыхание, не оборачиваясь, пообещал:
  - Я увижу вас снова.
  - Зачем?- спросила натянуто, но довольно спокойно, хотя больше всего хотелось закричать "Уходи! Проваливай! И что бы я тебя не видела никогда!"
  Он обернулся и заявил с самодовольной улыбкой:
  - Хочу пожелать счастья молодым,- "Вот доставучий мужик! Так и напрашивается в гости".
  - Я бы не советовала. Не уверена, что сдержусь и не расскажу жениху о ваших возмутительных поступках,- "Ну, что вы на это скажете, сэр? Ха! Ничего!"
  Не спуская с меня глаз, он с достоинством поклонился и не спеша удалился, наконец-то, избавив от своего общества. А потом я услышала приказ "покинуть корабль".
  
   Глава 4
  
  Вот уже довольно продолжительное время я, не задумываясь, гнала всех посетителей прочь, с настойчивостью баранов стучавшихся в дверь. "Переживают они, видите ли, беспокоятся". А мне так хочется побыть в тишине одной, отойти от пережитого и осознать, что мы были на волосок от гибели. Поэтому я и сидела на диване, обняв колени, уткнувшись в них носом, равнодушная к окружающему.
  "Как же все складывается паршиво. Одна гадость сменяет другую. Если бы сейчас подо мной провалился пол, и вместо обжигающе холодной морской воды меня бы поглотила гиена огненная, я бы даже не удивилась. Хотя, извержение вулкана было бы логичнее".
  Поток сердобольных, к счастью, иссяк, перестав нервировать деликатным стуком в дверь. Но долго наслаждаться затишьем мне не дали, справедливо рассудив, что у гвардии капитана не возникнет сложностей и не достанет совести без спроса вломиться ко мне. Короче, заботливые нажаловались Дементьеву на меня, мол, не желаю никого видеть. И вот уже наш беспардонный герой, без стука врывается в каюту, грозно сдвинув брови, нависает надо мной, задавая надоевший вопрос:
  - С вами все в порядке?
  - Да, спасибо. Можете идти,- отвечаю безэмоционально, даже не взглянув на него.
  Его такая отговорка не устраивает, и он продолжает допытываться:
  - Что здесь произошло? Что он сделал?- имея в виду английского капитана, около часа назад покинувшего наш корабль.
  - Ничего.
  - Он сказал что-то, оскорбившее вас?
  - Нет,- неосознанно, отделываюсь односложными ответами.
  - Тогда в чем дело? Почему вы сидите здесь и никого не впускаете?- "Еще немного, и он начнет закипать",- отмечаю отстраненно, сидя, все также уткнувшись в колени.
  - Не хочу.
  - Чего не хотите? - повышает голос, но меня это даже не трогает.
  - Ничего,- монотонность своего голоса звучит успокаивающе, и я не реагирую на его недовольство даже, когда он начинает рычать на меня.
   - Перестаньте так вести себя!
  - Уходите,- устало вздыхаю.
  "Ну что им всем от меня нужно? А князь этот и вовсе какой-то непонятный. Сначала смертельно обидел, а теперь стоит, заботу изображает. Двуличная зараза. Противно!"
   Перед глазами до сих пор всплывает его перекошенное болью и презрением лицо, а в голове безостановочно вертится жестокое "Дура!". Но я не испытываю к нему ненависти и мстительности, я, скорее, оскорблена до глубины души и просто не могу на него смотреть, желая, чтобы он испарился с глаз моих.
   Понимая, что надеждам не суждено сбыться, начинаю его игнорировать. Так и не дождавшись моей реакции, он совершает очередную ошибку, когда, опустившись рядом, хватает меня за подбородок, заставляя уделить ему внимание.
  Вот тут я не выдерживаю и, сбросив безразличие, в бешенстве отшвыриваю его руку, вскакивая с дивана.
  - Уйдите,- требую повелительно, по-прежнему не желая встречаться с ним взглядом.
  - Только после того, как мы поговорим и все выясним.- "Н-да, уступать он, явно, не привык. Да куда ж ему до моего упрямства?".
  И я начинаю молча одеваться.
  - Куда вы собрались? - угрюмо понаблюдав за моими сборами, спрашивает он.
  - Не дальше корабля,- язвлю напоследок, хватаясь за дверную ручку.
  Тяжелая деревянная дверь нехотя поддается, отзываясь полузадушенным скрипом, но тут же с силой захлопывается перед самым носом. В последний миг я успеваю выставить ладони и избегаю встречи лица со стеной. Сзади наваливается охамевший капитан, явно запамятавший зачем был приставлен ко мне, заключая в капкан своего тела и рук, захватывая запястья в свои ладони.
  - Простите меня, Анна Михайловна,- произносит натянуто,- Я пришел в ярость от вашего необдуманного поступка,- прижимается щекой к моему виску,- Боже, я так испугался за вас. Думал, что он воткнет вам нож прямо в сердце,- его хриплый голос отзывается неуместным томление в теле, но я упрямо гоню глупости прочь, молча застыв каменным изваянием в его объятиях.
  Зарывшись лицом в мои растрепавшиеся волосы, он с шумом вдыхает, приводя меня в смятение. Горячее дыхание шевелит волосы на затылке, а потом я чувствую его губы на шее, и толпа мурашек проворно бежит вдоль позвоночника.
  - Анна, вы - сумасшедшая, непредсказуемая, как стихийное бедствие. Зачем, черт возьми, так рисковать ради меня? - и напряженно замирает, в ожидании ответа.
  - Я по-другому не могу, - и ведь сказала чистую правду. Мне было жизненно важно предотвратить катастрофу. Я знала, что больше не переживу потерь, что просто свихнусь от вида пролившейся крови, поэтому так безрассудно бросалась "в бой", уверенная, что уж лучше пострадаю сама..
  - Такая хрупкая, красивая..Ваше место в гостиной за рукоделием, на балах, а не здесь, среди грубых матросов,- будоражит откровениями его шепот, в то время, как ладони скользят вверх по моим рукам,- Откуда в вас такая необузданность? - добравшись до груди, он с силой прижимает меня к себе,- Боже, я разрываюсь между желанием взять розги и выпороть вас, несносная девчонка, или зацеловать до бесчувствия,- его голос срывается, выдавая сильное возбуждение.
  - Давайте без фанатизма,- прошу, с трудом сдерживаясь, чтобы оставаться на месте и не откинуться ему плечо, - Будет достаточно, если, в знак признательности, вы поцелуете мне руку,- пытаюсь быть снисходительной, но едва удерживаю стон, стоит ему прижаться горячими губами за ушком, оставляя языком влажный след.
  - Непременно, - отвечает он, но я стремительно теряю нить разговора, сосредоточившись на пьянящих ощущениях, которые дарят его руки и губы.
  А потом он разворачивает меня лицом к себе, прижимает к стене своим телом и, не сводя загадочных глаз, медленно подносит мою руку к губам. Хриплый голос бьет по нервам будоражащим разрядом, разнося возбуждение и разжигая желание.
  - Благодарю, что посчитали меня достойным спасения, не смотря на то, что я вас оскорбил,- произносит он очень серьезно, прижимая мою ладонь к своей щеке и не сводя с меня глубоких, темных глаз.
  Это было так пронзительно интимно, что я стушевалась, покраснев и неловко отведя взгляд.
  - Впредь, не будьте таким жестоким,- шепчу едва слышно, пряча пылающее лицо у него на груди,- Вы сделали мне больно.
  Он порывисто прижимает меня к себе, распластав ладони на спине и, глухо выдыхает в волосы:
  - Молю, простите меня, Анна. Я - дурак,- отстранившись, как нечто хрупкое, он обхватывает ладонями мои щеки, поднимая голову и вынуждая встретиться с ним глазами,- Я сделаю все, чтобы вымолить у вас прощение, но, Бога ради, никогда так больше не делайте. Вы могли погибнуть сегодня. Оставьте мужчинам разбираться в спорах..
  - Неужели вы не понимаете, что тоже могли погибнуть,- нетерпеливо перебиваю, убирая его руки со щек и нервно стискивая своими холодными ладонями.
  Возмущение стало стремительно вытеснять возбуждение. Поняв это, он не придумал ничего удачнее, чем заключить меня в объятия и припасть к губам в умопомрачительном поцелуе.
  Нервы и без того оголены миновавшей бедой, еще потряхивает от адреналинового всплеска, уничтожившего выдержку..
  Поцелуй стал последней каплей в переполненной чаше терпения.
  
   Глава 5
  
   С дикой жаждой губы соприкасаются, языки яростно сталкиваются, переплетаясь в желании завоевать, насытиться друг другом, не в состоянии расставаться ни на секунду. Руки живут собственной жизнью, лихорадочно расправляясь с застежками, отбрасывая в сторону ненужную, жутко раздражающую одежду..
   Я пришла в себя только, когда освобожденной от тугой повязки груди коснулся холод и нетерпеливые руки, тут же накрыв затвердевшие соски. Тряхнула головой, надеясь прояснить сознание. Напрасно. Даже после третьего раза не удалось собрать в кучку расползающиеся в разные стороны мысли. Нежные пальцы князя на груди этому всячески мешали, то сжимая, то поглаживая ноющую грудь, заставляя неосознанно выгибаться навстречу и желать большего.
  Подняв тяжелые веки, отметила удивленно, что Артем Сергеевич полуголый, смутно припоминая, как срывала с него сюртук, камзол и рубашку.
  Огляделась томным взглядом, не в силах взять в толк, как оказалась верхом на сундуке, а гвардии капитан стоит передо мной на коленях, самозабвенно лаская ноющую грудь. Удивиться не успела, как со стоном выдохнула, вцепившись в обнаженные плечи, стоило ему втянуть чувствительную горошину в рот, обласкав ее языком, нетерпеливо, настойчиво и жадно, что глаза закатились помимо воли.
  Он такой чертовски предусмотрительный, поэтому и не встречает сопротивления с моей стороны, даря умопомрачительные ласки. "Ну как у него получается так заморочить мне голову, что я забываю о своей обиде и могу думать только о его разжигающих желание прикосновениях и нежных губах?"
  - Вы мне доверяете? - вдруг, останавливается неожиданно.
  Нет, ну нашел, что спрашивать! Когда живешь чувствами и дышишь желанием, мозг не способен связно мыслить. Недовольная промедлением, я, естественно, отвечаю "Да", даже не вникнув в смысл сказанного, нетерпеливо ерзая на сундуке. И уже в следующий миг получаю награду, когда он настойчиво разводит мои ноги в стороны, подбирается к средоточию женственности и накрывает уверенной рукой. Его губы алчно поглощают мои стоны, которые я уже не пытаюсь сдерживать.
  Р-р-р.. Опять эта одежда! Нелепые кальсоны до колен, не дают в полной мере насладиться ощущениями, вызывая глухое раздражение. Мне хочется быть ближе к нему, не встречая преград.
  Наконец, справившись с последним препятствием, горячая ладонь спешит по обнаженному животу вниз и дальше, жадно захватывая трепещущую плоть. "О, да-а-а"..
  Пальцы непрерывно гладят, скользят, надавливают, приводя в исступление, и мне, напрочь срывает голову.
  Я сама начинаю его жадно целовать, но, инстинктивно чувствуя, что мне этого мало, хватаю за волосы и прижимаю голову к своей груди. Он теснее притягивает меня к себе, а его губы без промедления смыкаются на твердой горошине, обводя языком и посасывая, обдавая горячим, шумным дыханием влажный сосок. Между ног так влажно, что его пальцы без труда проникают в меня снова и снова, сводя с ума, но во время останавливаясь, не причиняя боли.
   От перевозбуждения меня нервно потряхивает, и я цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть. Чувствую, что уже на грани, что вот-вот, еще чуть-чуть..и мир взрывается, ослепив яркостью так, что в глазах - разноцветные круги и звуки доносятся, будто, издалека. С хриплым, протяжным стоном, я утыкаюсь ему в плечо, чувствуя, как внутри что-то яростно пульсирует, разгоняя удовольствие по всему телу, добираясь к каждой клеточке и, не спеша отпуская. И вместе с тем, меня покидают все силы, но он во время подхватывает расслабленную тушку на руки и скрывается за перегородкой.
  Опустив на узкую кровать, склоняется к моим губам, возбуждающе целуя. Обессилено откинувшись на холодном одеяле, я закрываю глаза, вновь включаясь в чувственную игру, но уже без прежнего запала. Он резко отстраняется, вглядывается в мое довольное лицо, с которого не сходит легкая улыбка. Касается моей щеки, проводит по припухшим губам, по шее спускается к груди, обводя чувствительные полушария, задерживаясь на вмиг затвердевших сосках, с шумом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы и, распластав большую ладонь на подрагивающем животе, с тяжким вздохом останавливается. Лишь взгляд, неотрывно следуя за уверенной рукой, горит неутоленной жаждой.
   Минуты проходят в напряженном молчании, рассеивая последние клочки страсти, и вот я уже ежусь от холода. Даже его взгляд постепенно проясняется, становясь осмысленным, и он начинает заинтересованно изучать выпуклости и изгибы моего стройного тела. Теперь мне становится неловко под внимательным взглядом шоколадных глаз, ведь я не могу похвастаться ни большой грудью, ни пышными бедрами, имея худую, местами угловатую фигуру, совершенно не модную в этом веке.
  В полном смятении не зная куда деться, резко сажусь, руками прикрывая обнаженную грудь, в первый раз сожалея, что обрезала волосы. Он, словно, чувствует мое состояние с неохотой приподнимается с кровати. В последний миг я останавливаю его, перехватывая за руку.
  Он оборачивается в немом изумлении, явно не ожидая от меня такого нелогичного поступка.
  А что же я? Я позорно отпрянула назад, пряча глаза и натягивая одеяло до подбородка. Если бы он спросил меня, почему я его остановила, я бы не смога даже себе объяснить, что на меня нашло. Просто, действовала на одних инстинктах, не вполне придя в себя после ослепительной разрядки и на тот момент мне показалось, что так неправильно, если он просто уйдет, не сказав ни слова.
  Так и не дождавшись от меня более никакой реакции, он присаживается обратно и осторожно, но настойчиво тянет с меня одеяло. На мой возмущенный возглас отвечает резким рывком, и я, не успевая выпустить ткань из рук, буквально падаю на его обнаженную грудь.
   Задохнувшись от невероятных ощущений, уже не помышляю вырываться из нежных рук, успокаивающе скользящих вдоль позвоночника и едва сдерживаюсь, чтобы не выгнуть спину и не потереться об него. Легкая поросль на его груди будоражит чувствительную кожу, заставляя болезненно напрячься соски, и я не могу сдержать сладострастного стона, чувствуя, как внутри снова заворочалось разбуженное желание. Вот только он и не думает продолжать и, подняв мое лицо, вглядывается в глаза с поволокой.
  - Какой соблазн,- хрипло шепчет у самых губ, призывно приоткрытых, в ожидании удовольствия,- Вы решили свести меня с ума? - легко целует и сразу же отстраняется, вызывая досаду, - Почему вы не дали мне уйти? - отбросив игривость, замирает, удерживая меня за подбородок и не давая спрятать пылающее лицо, - Ну же, я жду ответа,- допытывается настойчиво, сильнее прижимая меня к себе.
  - Вы остались не удовлетворены, и я подумала, что так не честно,- сильно смущаясь, я, наконец, облекаю свои чувства в слова.
  - Правда? - переспрашивает он, явно удивленный моим откровением, но быстро берет себя в руки и вкрадчиво интересуется,- И что бы вы сделали?
  - Боже! Прекратите меня смущать,- шепчу с мольбой, вырываясь из тесных объятий и, путаясь в простыне, отползаю в сторону.
  Но он не собирается просто так отступать и, обхватив ладонями грудь, притягивает меня к себе на колени.
  - Простите мне мое любопытство, - выдыхает на ушко,- Ваши слова так интригуют,- возбуждающие пальцы приходят в движение, всерьез занявшись слишком чувствительной грудью, путая с трудом приведенные в порядок мысли,- Как вы собирались исправить эту несправедливость? - имея в виду свое неудовлетворенное состояние.
   Он не может отказать себе в удовольствии видеть мое смущение, поэтому разворачивает меня к себе лицом.
  - Да откуда я знаю? - выгибаясь навстречу волшебным рукам, я не особо задумываюсь, отвечая ,- Я надеялась, вы подскажите..м-м-м,- стон срывается с приоткрытых губ помимо воли, когда он с жадностью всасывает вершину груди и, опрокинув на постель, втискивает колено между моих ног. Затем отстраняется и впивается в меня горящим взглядом.
  - Непременно подскажу, сладкая, но не сегодня.
  - Почему?- спрашиваю капризно, обхватывая его за шею и с силой притягивая к себе. И удовлетворенно вздыхаю, когда он накрывает меня собой,- Я тоже хочу сделать вам приятно,- зарываюсь пальцами в его волосы, целую шею, подбородок, щеку и, наконец, добираюсь до губ. Но он не дает утолить жажду поцелуя, отвечая на мой вопрос.
  - У вас и так был напряженный день. Я подожду более подходящего случая, чтобы не спеша, насладиться обществом друг друга.
  - И что же, вы оставите нас обоих в таком состоянии?- спрашиваю недовольно.
  - Вас - нет,- звучит обещанием, и он намеревается продолжить сладкую пытку губами, но тут уж я с ним не согласна и, выставив руки вперед, категорично заявляю:
  - Не считайте меня наивным ребенком. Я знаю, что вам будет очень трудно сдержаться во второй раз и намного тяжелее успокоиться потом. Так что, давайте на этом закончим.
  - Вы, правда, этого хотите? - усмехается он, слегка качнув бедрами.
   Вот ведь, провокатор. Определенно знает, что при этом со мной твориться. Как жаркая волна приливает к низу живота, вызывая болезненную пульсацию. В отместку я подаюсь бедрами ему навстречу, потираясь о возбужденное мужское естество, притягиваю к себе и шепчу в паре сантиметров от губ:
  - Я покажу вам, чего хочу на самом деле, - он уже предвкушает, как соприкоснуться наши губы, но в последний миг я ускользаю и целую его в щеку, прикрытую завесой волос,- Но если будете хорошо себя вести.
  - Вот как?- откликаясь на мою игривость, он пытается поймать мои губы своими.
  - Именно так,- тихо посмеиваюсь, уворачиваясь от легких поцелуев, которые хаотично сыплются на глаза, щеки, нос, шею, грудь и даже руки, в попытке отгородиться от ненасытных губ.
  - И не мечтайте, что я откажусь,- крепко прижимая меня к себе, вдруг становится серьезным, - Здесь холодно, вам нужно одеться,- оставив меня на смятой пастели, начинает собирать небрежно разбросанную одежду.
  А я остаюсь в растерянности, не представляя, как реагировать на столь быструю смену настроения. Натянув простыню до подбородка, хмуро наблюдаю за неторопливыми движениями гвардии капитана.
  Он нарушил тишину только после того, как оделся сам и, собрав мои вещи, положил их рядом со мной.
  - Не хотите прогуляться?
  - Даже не знаю,- предложение было слишком неожиданным, и я растерялась.
  - Пойдемте,- уговаривает он,- Нам обоим нужно остыть. Вы не находите?
  А я ловлю себя на мысли: как же он меня смущает, буквально лаская этим темным, манящим взглядом, слишком пристальным, а сейчас еще и вопросительным. Ему было неимоверно трудно отказать, вот поэтому я не успела понять, как голова сама склонилась в знак согласия.
  - Я подожду вас снаружи,- неожиданно, он склоняется совсем близко ко мне, что я не успеваю отпрянуть, ошарашенно вскинув ресницы,- Вы позволите? - взгляд прикипел к моим припухшим губам, недвусмысленно намекая о его намерениях, вернулся к смятенным глазам и не отпускал, неотвратимо приближаясь.
  Я нервно сглотнула и, не помышляя его останавливать, в предвкушении прикрыв глаза, потянулась навстречу.
  Дыхание перехватило, едва нетерпеливые губы нашли друг друга, и, не сдержав стона, я с горячностью ответила на поцелуй..
  - Это была не лучшая идея,- вибрирующим от желания голосом прошептал он, с трудом оторвавшись уже от моей груди.
  - Определенно,- выдохнула не менее возбужденная я, продолжая перебирать его длинные волосы. В эту густую русую шевелюру так и хотелось зарыться пальцами,- Идите, я скоро буду.
  - Да, да, сейчас,- горячее дыхание согревало грудь, будоража порозовевшую кожу.
   Вопреки словам, никто не сдвинулся с места. А потом пришла запоздалая мысль, что я могу, не глядя, увлечься этим статным, породистым мужчиной. Причем увлечься очень серьезно. В его жарких объятиях я забывала о нанесенных обидах и уже не помышляла о мести. И для меня это был показатель того, как я серьезно влипла и что пора включить заднюю передачу, пока не стало слишком поздно.
  Пыл угас. Я выпустила шелковистые волосы из рук и отстранилась, не встретив недовольства. Лишь легкое недоумение проявилось на выразительном лице, быстро сменившись заинтересованным, когда я поднялась с узкой кровати, подхватила одежду и отошла к столу, кожей ощущая будоражащий взгляд. Я слышала его неторопливые шаги за спиной, но все равно вздрогнула, когда сильные руки легли на плечи, скрытые белой рубашкой, а бархатный голос шепнул на ухо:
  - Я буду ждать вас,- после чего оставил меня одну.
  
  Глава 6
  
   Величественное море, словно сжалившись над простыми смертными, размеренно несло наш корабль, подгоняемый не стихающим морозным ветром вперед. Тусклое зимнее солнце, размытым пятном терялось в рваных облаках, изредка позволяя себе обласкать нас скупым теплом.
  Наконец, заставив себя выйти на палубу, я застыла около борта, разглядывая однообразный, суровый пейзаж и не чувствуя вымораживающего холода.
  - Вы смущены,- заметил князь, стоя справа, расставив ноги и заложив руки за спину, не сводя с меня внимательного взгляда.
  - Вас это удивляет? - я же наоборот, не могла на него спокойно смотреть, до сих пор ощущая его прикосновения и постоянно краснея.
  - Скорее умиляет, - явно не страдая стеснительностью, Дементьев подступил ко мне ближе, игнорируя заинтересованные взгляды команды корабля.
  - Гвардии капитан,- возмутилась вполголоса,- стойте, где стоите.
  - Ну зачем же так официально. Я думал, мы миновали эту стадию и вы вольны обращаться ко мне по имени.
  - Нет, мы так не договаривались,- бросила на него упрямый взгляд.
  - Дорогая моя,- наигранный вздох,- С вами вообще трудно договориться в официальной обстановке. Так что я предпочитаю видеть вас наедине и непременно в своих объятиях.
  - Какой же вы.. самоуверенный,- поморщилась в ответ,- Знаете, это так раздражает.
   - Эх, я опять вам не угодил,- лукавый взгляд намеренно медленно спустился к губам.
  - Давайте лучше помолчим,- отвернулась в смущении. Но он вдруг неуловимо становиться серьезным и удивляет вопросом:
  - Вы, правда, едите к жениху?
  - Что? Ох, нет. Я даже не знаю, есть ли у герцога сын,- уличенная во лжи, начала оправдываться,- Отец вскользь упоминал только о двух дочерях. Да и какая вообще разница? Главное, что это помогло.
  - Ну да, ложь во спасение,- проговорил задумчиво.
  - Не смейте меня осуждать,- завелась я, открыто встретив, наконец, его внимательный взгляд.
  - Ну что вы, как можно. Этой неправдой вы спасли мне жизнь,- подступив ближе, он завладел моей рукой,- Но я рад, что это не так, и вы не едите на собственную свадьбу,- проговорил с затаенной улыбкой, наблюдая, как не стихающий ветер треплет концы моих волос, выбившиеся из-под шапки и, как я при этом недовольно хмурюсь.
  - Артем Сергеевич, - запаниковала я, видя какой опасный поворот принимает дело,- Остановитесь, пока не поздно. Вы доставите меня к герцогу и уедите в Россию.
  - Я останусь с вами, Анна,- последовал сокрушающий ответ, и, нарушая все правила приличия, он потянулся к коротким каштановым прядям, убирая их от моего лица.
  - Нет,- выпалила я слишком поспешно, в последний момент избегая его руки и привлекая ненужное внимание,- Не совершайте очередную ошибку. Находиться со мной слишком опасно.
  - Это одной вам опасно оставаться,- стал настаивать на своем, гипнотизируя темным омутом своих решительных глаз.
   - Я не позволяю вам сопровождать меня в Англии,- заявила упрямо, скрещивая руки на груди.
  - Если не перестанете упрямиться, я вас поцелую,- понизив голос, заглянул в изумленные глаза.
  - Что? - опешила сбитая с толку я.
  - При всех.
  - Да вы.,- аж задохнулась от возмущения.
  "Ну, одно дело сходить с ума в каюте, наедине, но не прилюдно же".
  - И буду целовать, пока не согласитесь,- решил "добить" напоследок.
  - Значит так, да? - рассердилась я не на шутку.
  - А с вами по-другому нельзя,-пожал плечами, - Раз по-хорошему вы не хотите..
  - Глупец! Я же о тебе беспокоюсь! - выпалила не подумав, а сообразив какую оплошность совершила, перейдя на "ты", резко отвернулась и избавившись от перчаток, прижала холодные ладони к пылающим щекам, пробормотав,- Простите.
  - Ну что вы, не стоит,- чуть вибрирующий голос над ухом и нежные руки, сжимающие мои напряженные плечи,- Мне определенно нравится, что мы с вами так стремительно становимся ближе.
  - А меня это пугает,- зажмурившись от переполняющих чувств, из дикого коктейля со стыдом, раздражением, волнением и даже немного томления с ожиданием, я старалась взять себя в руки. Пока не получалось по вине прижимающегося сзади князя.
  - Напрасно, я не причиню тебе вреда,- "Как же хочется верить, но это было бы глупо и недальновидно".
  - Нет, давайте не будем торопить события, Артем Сергеевич,- упрямо мотнула головой,- Отпустите меня, мы и так дали массу поводов для сплетен.
  - Хорошо, Анна..Михайловна. Но позвольте позаботиться о вас в Англии.
  Крутанувшись в его руках и смерив недовольным взглядом, я только головой покачала.
  И тут, словно нарочно громко, прогрохотали сапоги по деревянной палубе, заставив меня отпрянуть от князя.
  - Княжна, гвардии капитан вам досаждает? - негромко поинтересовался капитан Велесов, переводя проницательный взгляд с меня на Дементьева.
  Моя поспешно мотнувшаяся в стороны голова его ничуть не убедила, как и в смущении опущенные глаза.
  - Капитан, вы, неосмотрительно, прервали нашу приватную беседу,- ответил князь, делая шаг вперед и закрывая меня собой.
  - Я настоятельно советую вам, Дементьев, соблюдать правила приличия даже во время приватного разговора,- парировал капитан, показательно опуская руку на эфес шпаги около бедра,- Вы не с крестьянкой имеете дело.
  - Вы имеете ко мне претензии, сударь? - сдержанно поинтересовался тот, отведя полу кафтана в сторону и упирая ее вбок, тоже демонстрируя холодное оружие.
  Такие разные, по-своему красивые мужчины с разницей лет в десять-пятнадцать, сейчас они были ужасающе похожи своей решимостью, напряженно застыв друг напротив друга. Но капитан корабля был здесь царь и бог, и, не смотря на свой более высокий рост и развитое телосложение, Дементьев сильно рисковал не доплыть до Англии, как и Горчаков с Хитровым, напряженно следившие за развитием событий чуть поодаль.
  Это со мной Петр Семенович был обходителен и любезен, считая скорее забавным ребенком с необычным взглядом на жизнь. Но, посчитав себя оскорбленным самоуверенностью князя, он вполне мог превратить его путешествие в кошмар, устроив где-нибудь в негостеприимных недрах корабля, по соседству с крысами. И это не самый худший вариант. Я не могла взять в толк, почему Дементьев этого не понимает, неосмотрительно бросая вызов. Поэтому, не мешкая ни секунды, вклинилась между капитанами, чувствуя, как сердце заходится от тревоги.
  - Господа, умоляю вас, успокойтесь! - взгляд в панике заметался от одного мужчины к другому, которые вели между собой молчаливую борьбу, сурово пялившись друг на друга,- Петр Семенович, - чтобы привлечь его внимание, я вцепилась в его руку поверх шпаги,- Гвардии капитан не враг мне. Он тот, кто надеется уберечь меня от настоящей опасности, от графа.
  Наконец он сморгнул и полностью сосредоточился на мне, хотя брать мою руку в свои ладони ему, явно, не стоило, потому, как князь слишком нервно на это отреагировал.
   Бьющего по нервам звука вынимаемой из ножен смертоносной стали я не забуду до самой смерти. Сердце пропустило удар, скакнув к горлу, перехватив дыхание и вызывая тошноту. На мгновение прикрыла глаза, пережидая приступ опаляющей ярости. "Да что ж он творит, мерзавец? Как можно быть таким безмозглым?" - билось в голове, в то время, как мягко, но настойчиво я забрала свою ладонь у капитана и, стремительно обернувшись, бросилась к заигравшемуся князю.
  До половины вытащенную шпагу с непонятно откуда взявшейся силой, загнала обратно, обхватив двумя руками неуступчивую ладонь и не отрывая злого, пристального взгляда от Дементьева.
  - Не смейте,- вскинув подбородок, прошипела ему в лицо,- Что за мальчишеские выходки? - напустилась на него, заставив отступить на шаг назад, - Для полного счастья мне здесь еще дуэли не хватает! - я была так зла, что ему не удалось меня смутить даже удивленно вскинутой бровью и неприкрытой насмешкой, быстро сменившейся загоревшимся взглядом, сосредоточившимся исключительно на моих губах,- Вспомните, о хорошем поведении, князь, иначе попадете в немилость, и я вас и близко к себе не подпущу, - предприняла последнюю попытку приструнить самоуверенного нахала.
  Посерьезнел, наконец, согнав с лица это искушающее выражение и призывный взгляд. Даже удерживать меня не стал, когда я отошла от него, и, уставившись вдаль, начала лихорадочно искать выход из этой глупой, но опасной ситуации, вцепившись в промерзший борт, затылком ощущая изучающие взгляды. Полы отцовской епанчи беспокойно трепались о бедра, словно вторя моему беспокойству и смятению.
  Да что уж там. Практически вся команда корабля заинтересованно следила за развитием событий, причем молча. Лишь плеск волн о корпус судна, скрип такелажа и завывания стылого ветра оживляли повисшую тишину.
  "Вот ведь влипла. Если сейчас не вмешаться, не сказать правильных слов, эти двое натворят бед. Но что способно их примирить? А, черт его знает! Ну почему я опять должна отдуваться?"
  Отчаяние, мешаясь со злостью, нашло выход и, хмуро сдвинув брови, я, не спеша, обернулась.
  Недовольно осмотрев притихшую команду, рассеившуюся по палубе, вернулась "к нашим баранам", ну, то есть к капитану и князю.
   Вздохнув поглубже, скрестила руки на груди и начала "вправлять мозги".
  - Значит так, господа, по-хорошему вы не хотите, значит, буду приказывать,- сделала паузу, по очереди настойчиво заглядывая в глаза мужчин,- Ни каких выяснений отношений. Я запрещаю! - повысила голос, помедлила пару секунд,- У вас есть четкие указания. Выполняйте! - "Боже, только бы не перестараться. Вон как смотрят сурово",- Я понимаю, что вы оба, как благородные рыцари, хотите меня защитить,- сбавила тон,- Только забываете, что среди нас нет врага. Он там,- неопределенный взмах рукой назад,- Я уверена, что он уже в пути. И поверьте, он сделает все, чтобы достать меня, даже из-под земли,- саму аж передернуло, едва вспомнила горящие безумным обещанием пронзительно-голубые глаза.
  - И даже понимая это, вы гоните меня прочь, едва я доставлю вас к герцогу,- запальчиво перебил Дементьев,- Вам нужна защита в чужой стране.
  - Именно поэтому я не позволю вам стоять на пути сумасшедшего графа. У вас нет ни шанса выжить в схватке с ним. Он не задумываясь, перешагнет через ваше бездыханное тело,- видя, что он собирается возразить, нетерпеливо вскинула руку,- Гвардии капитан, ваш отъезд не обсуждается.
  - Сударыня,- капитан Велесов, подступая ближе, удивил вкрадчивой мягкостью, и, похоже, не меня одну,- Здесь я полностью поддерживаю гвардии капитана,- обмен взглядами и чуть склоненная голова князя. "И что бы это значило?" - Уверен, ваш отец поступил бы так же, узнай он, что вы остались почти без охраны. Поэтому, я настаиваю..
  - Постойте! - бесцеремонно оборвала его, отлично понимая, к чему он клонет,- Вы меня совершенно не слушаете. Герцог поможет мне решить вопрос с охраной и подскажет, где лучше скрыться от графа. Согласитесь, уж свою страну он знает получше каждого из вас.
  - А как вы намерены общаться в Англии, если не всегда можете понять, что вам говорят? - "Да, подловил меня проницательный капитан. Надо как-то выкручиваться".
  - Найму переводчика,- обескуражила собеседников поспешным ответом и поскорее исправилась,- Секретарем обзаведусь. Не волнуйтесь, не пропаду,- легкомысленно отмахнулась, пытаясь разрядить обстановку улыбкой.
  Дементьев лишь насмешливо хмыкнул на это, но комментировать не стал.
  - Анна Михайловна, я не смогу смотреть в глаза вашему отцу, если соглашусь с вашим недальновидным решением,- стоял на своем капитан.
  Я тоже не собиралась уступать, совсем недавно приняв нелицеприятную истину, поэтому всеми правдами и неправдами открещивалась от дальнейшего сопровождения гвардии капитаном.
   Князь для меня был действительно опасен. Не как Ольховский, нет. Тот действовал грубой силой, подавляя своей мощью, как физически, так и морально. Артем Сергеевич представлял для меня совершенно иную угрозу, ненавязчиво и нежно заползая в мое сердце, подкупая не столько красотой и статью, сколько опытом и обходительностью. А еще ласками, которые напрочь сносят голову, выметая все здравые мысли из головы. Поэтому, для себя я уже все решила. Я не позволю случиться непоправимому, он не останется рядом со мной ни под каким предлогом. Тем самым я хочу обезопасить свое дурацкое сердце, которое отчего-то слишком часто замирает, стоит мне увидеть его в отдалении прогуливающимся по палубе.
  В беспокойные мысли вклинился настойчивый голос капитана:
  - Анна Михайловна, не спешите принимать решение, подумайте хорошенько, у вас есть на это несколько дней,- пытаясь меня убедить, он сделал шаг ко мне, но я поспешно выставила ладони, бросив опасливый взгляд на князя. Лучше держать их обоих на расстоянии. Отчаянно не хотелось нагнетать и без того напряженную ситуацию.
  - Хорошо, я подумаю,- пошла на уступку,- Только обещайте, что больше не будите выяснять отношения,- перевела молящий взгляд с одного, замершего напротив, на другого,- Ну пожалуйста.
  Померившись упрямыми взглядами, они все же пришли к общему решению, коротко кивнув друг другу, и я незаметно перевела дыхание. "Мужчины, будь они не ладны. Вечно бодаются, кто круче. Это не наши из двадцать первого века, от которых осталось одно название. Здесь честь, достоинство и гордость возведены едва ли не в священный культ. С одной стороны мне отрадно видеть сильных и достойных представителей противоположного пола. Но с другой стороны, невозможно расслабиться, нужно всегда быть начеку, охлаждать горячие головы, гася постоянные конфликты на почве постоянного, всестороннего соперничества".
  И как только я решила, что конфликт исчерпан, и хотела поскорее от них отделаться, Петр Семенович снова подлил масла в огонь:
  - Анна Михайловна, будьте так любезны, составьте мне компанию за обедом.
  Я похолодела, боясь посмотреть на Дементьева, но, собрав в кулак всю выдержку, все же спокойно произнесла, виском чувствуя княжеский взгляд, - Почту за честь,- отказаться было бы глупо и недальновидно.
  - Жду вас через час,- поклонившись мне, он ушел к штурвалу, а я медленно повернулась к Дементьеву.
  Недовольство князя, которое он не пытался скрыть, я прочла в его темно-карих глазах. Но бесился он молча, застыв каменным изваянием с презрительной усмешкой на красивых губах. Также, не проронив ни слова, пропустив меня вперед, он сопроводил меня в каюту. У самой двери я обернулась и уже собралась заговорить, надеясь успокоить насчет ужина, но он лишил меня такой возможности.
  Поцелуй был сокрушающий и имел эффект разорвавшейся бомбы. У меня аж искры из глаз посыпались. Он словно голодный набросился на мои губы, врываясь языком в рот. И что самое ужасное, я и не подумала возмутиться и начать сопротивляться. Сама обхватила его за шею, притягивая еще ближе. Толкнув дверь, он буквально внес меня в каюту, не переставая целовать, и, пинком захлопнув ее, прижал к своему возбужденному телу. Сдернул шапку с моих волос, рванул нетерпеливо застежку на плаще, отбросил его в сторону. Руки заскользили по теплому сюртуку вдоль спины, принуждая прогнуться в талии, подставляя шею ненасытным губам, спустились ниже, сжав ягодицы и приподнимая над полом так, чтобы я отчетливо почувствовала силу его желания. И я чувствовала, прижималась теснее, потому что хотела его до безумия.
  Когда он внезапно прервал поцелуй, я протестующе застонала, потянулась следом. Но он заставил меня расцепить пальцы, зарывшиеся в его волосы, развернул к себе спиной, по-хозяйски обхватив грудь, и хрипло шепнул на ушко:
  - Только обед, ничего более.
  Несколько секунд я переваривала услышанное, все еще пребывая во власти дикой похоти, не понимая о чем он, а потом раздраженно отбросила его наглые руки и, сердито протопав к окну, уставилась вдаль, сложив руки на груди.
  Он ушел по-английски, тихо притворив за собой дверь, оставив меня в растрепанных чувствах.
  "Чертов соблазнитель! Играет со мной, как вздумается", кипела я от негодования."А сама-то, хороша. Дура похотливая, кошка мартовская!" В тот момент я не знала, кого больше ненавижу, его или себя.
  
  Глава 7
  
   Я уже успела переодеться и привести себя в порядок, когда в условленное время раздался стук в дверь. На пороге стоял матрос, который любезно предложил следовать за ним и, в итоге, я оказалась в каюте, которую занимал капитан Велесов.
  Удивленно завертела головой, переводя взгляд с одного живописного полотна на другое, которые в изобилии украшали темные настенные панели. Лишь на одной картине было изображено штормовое водное пространство с гордым красавцем, раздувшем огромные паруса. Остальные же являли собой легкую, беззаботную пастораль с солнечными заливными лугами и полями, полными цветов. Не смотря на легкомысленную живопись, самое выигрышное и почетное место на стене все же занимала огромная карта нынешнего мира.
   Мебели было не много, но вся добротная и явно дорогая:стеллаж с книгами, комод, сундук, да большой стол посередине, заставленный разнообразными, источавшими аппетитные запахи, блюдами. Теплоту и уют создавали многочисленные лампы, пряча за стеклом живой огонь.
  Удивленно разглядывая гостеприимную каюту, я не сразу заметила справа Петра Семеновича, спокойно наблюдавшего за мной. А когда обернулась к нему, позабыла обо всем.
  Ему явно за сорок, но выглядел он просто великолепно, сказывалась военная выправка. А в этом синем, отделанном витыми шнурами под золото, парадном мундире с какими-то наградами, он был бесподобен. Идеальный образ завершали темные волосы до плеч, слегка перехваченные лентой, и несколько выбившихся прядок вдоль скул. Я аж засмотрелась.
  Капитан в полной мере насладился произведенным эффектом, читая неприкрытое восхищение в моих глазах, а потом пригласил за стол и, дождавшись, когда сяду, галантно придвинул мой стул.
  Не смотря на вкусные, разнообразные блюда, и услужливость самого хозяина, в этот раз непринужденного разговора не получилось.
  Обед уже подходил к концу, когда улыбчивый Петр Семенович, без предисловия, перешел к сути.
  - Дитя мое, что вы знаете о гвардии капитане?- поставив локти на стол и переплетя пальцы, взглянул на меня изподлобья.
  - Не вполне понимаю, к чему вы это,- я была сбита с толку.
  - Если я настаиваю, чтобы вы не отказывались от его помощи, это еще не значит, что я считаю его достойным доверия. Нет, за вас он голову готов сложить. Здесь я спокоен,- он сделал паузу, глотнув вина, к которому, к слову сказать, я так и не притронулась.
  - Что же тогда вас не устраивает в нем? - поинтересовалась сдержанно.
  - Вы же знаете, что он служит в личном полку Императрицы?
  - Да, конечно. Именно с ее позволения он находится при мне, как и поручики.
  - Вы должны понимать, что Преображенский полк на особом счету у Елизаветы Петровны и пользуется привилегиями. Это не пушечное мясо, их не бросают в гущу сражений.
  - Но это же хорошо. Только я не понимаю, к чему вы ведете,- непонимающе нахмурилась.
  - Как бы по деликатней выразится? - слегка замялся,- Эти люди одерживают иные победы, подчас ведя себя неподобающим образом, зная, что им все сойдет с рук. Пьянство, скандалы, марающие дворянскую честь..
  - Петр Семенович, вы меня простите, но я считаю, что это не наше дело, лезть в чужую личную жизнь,- перебила натянуто, уставившись в свою тарелку.
  - А если она напрямую касается вас? - сидя напротив, он продолжал сверлить меня настойчивым взглядом.
  - О, кажется, я вас поняла. Вы намекаете, что капитан Дементьев имел много любовных связей,- все так же, не поднимая глаз. "Что-то меня стал напрягать этот разговор".
  - Не просто много..
  - И вы беспокоитесь о моей чести, - снова перебила нетерпеливо, желая узнать, что же на уме у собеседника и поскорее закрыть эту неудобную тему.
  - Именно так, дитя мое.
  - Тогда почему вы так настаиваете, чтобы гвардии капитан и далее меня сопровождал? - вот теперь я взглянула прямо ему в глаза.
  - По многим причинам. Но главное, он сумеет вас защитить. Гвардии капитан один из немногих в Преображенском полку, кто отстаивал интересы нашей страны на поле боя.
  - Откуда вы.,- заинтересовавшись, подалась вперед.
  - Петербург полнится слухами,- улыбнулся одними губами, - Лет пятнадцать назад его поступок шокировал всю столицу, когда, являясь единственным сыном сиятельного князя, он купил военный патент и ушел воевать со Швецией, поставив под угрозу продолжение знатного рода, чем сильно подорвал здоровье отца.
  - Ясно,- проговорила задумчиво, откинувшись на спинку стула, - Я почему-то не удивлена.
  - Я прошу вас только об одном: ради бога, ни под каким предлогом не оставайтесь с ним наедине.
  "Ах вот оно что". Я покивала для убедительности, лучше него понимая всю грозящую моему душевному спокойствию опасность. Предложение Дементьева поразвлечься все больше напрягало меня последствиями. Но, даже ясно понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет, я постоянно ловила себя на воспоминаниях о его смелых и нежных руках, и внутри все вспыхивало пульсирующим огнем. Я небезосновательно боялась его присутствия рядом. Чувствовала, что не смогу перед ним устоять, соглашусь на все, что он мне предложит и, в итоге, погублю нас обоих.
   Непростая задачка. Сама не заметила, как осушила бокал с вином. Рассеянно поблагодарила Петра Семеновича, снова наполнившего его до краев. Словно понимая мои терзания, он молчаливо потягивал янтарную жидкость, заинтересованно рассматривая меня. Правда не думаю, что он оценивал мой приталенный сюртук голубого цвета с серебряной вышивкой по вороту, бортам и отворотам и, чуть выглядывающий из-под него, богато украшенный шитьем нежно-лимонный жилет. И не кружевные манжеты с воротником, а также повязанный небрежно шейный платок заинтересовали одетого не менее изысканно капитана в сине-золотом.
  Вот только я не реагировала на его проницательный взгляд, уставившись в пустоту, терзая себя воспоминаниями о страшном дне, когда стояла у свежей могилы Павла и ненавидела себя за его бессмысленную смерть. Как мазахистка, снова и снова заставляла себя переживать эту боль, разрывающую грудь. И вот, когда я начинала думать об Артеме, все сомнения улетучивались вмиг. Мне стало неимоверно легко его отпустить, наплевав на свои дурацкие желания. Страх за его жизнь не оставил сомнений в правильности принятого решения. Я должна его отпустить, не смотря на его недовольство. Его жизнь будет мне отрадой.
  - Анна Михайловна, о чем вы так сильно задумались? - заинтересованный голос капитана вырвал из мрачных воспоминаний.
  - Что простите? - переспросила рассеянно.
  - Меня интересует, останетесь ли вы в Старом Свете или решитесь ехать дальше.
  - Мне хочется надеяться, что получится затеряться в провинции,- усталый вздох,- Но я уже не тешу себя надеждой. Ольховский слишком не предсказуемый, и я ничего не исключаю. Если понадобится, сбегу хоть в Африку, хоть на Северный полюс.
   - Я верю, что вам это по плечу, но только с надежным попутчиком. Вы можете нанять сколько угодно охраны и секретарей, но они не заменят вам присутствия кого-то более надежного, своего, кто поймет вас без переводчика, поддержит в трудную минуту.
  - Вы так и пытаетесь уговорить меня не отсылать Артема Сергеевича.
  - Я отчетливо вижу по вашим глазам, что вы намереваетесь поступить по-своему.
  - У меня на то свои причины. Прошу вас, давайте больше не будем возвращаться к этому разговору.
  - Как вам будет угодно.
  И я поспешила сменить тему, направив разговор в безопасное русло. А потом с неподдельным интересом слушала рассказ гостеприимного хозяина о его плаваниях вместе с Михаилом Андреевичем за товаром. Как поначалу отцу было нелегко налаживать связи и заводить нужные знакомства, подчас посещая за ночь до четырех балов, а утро встречать в каком-нибудь чопорном клубе.
  На почве общих интересов, и появилось взаимовыгодное сотрудничество отца с герцогом, которое длилось уже не один год. Война внесла свои коррективы в поставку грузов, но не в их дружеские отношения. Поэтому отец был уверен в том, что герцог обо мне позаботиться должным образом. Но в любом случае, я была не намерена злоупотреблять его гостеприимством.
  
  ..Совсем незаметно подкрался вечер, и как бы я не оттягивала встречу с Артемом Сергеевичем, а в том, что он непременно явится ко мне, у меня не было ни малейшего сомнения, она все же состоялась, но значительно позже и совсем не так, как я предполагала..
  
  * * *
  
  Взгляд, давящий, угнетающий, подчиняющий жестокой воле этого страшного человека. Он пронизывал меня насквозь, сковывая ледяным холодом все внутренности, не позволяя шевелиться. Взгляд, страхом разъедающий душу, заставляющий чувствовать себя беспомощным ничтожеством, прожигающий насквозь, причиняющий почти физическую боль. Этот взгляд невозможно было спутать ни с каким другим. Мне даже не нужно было заглядывать в этот пронзительный, пробирающий до костей ледяной ад, мой персональный ад, где умирали все мои чаяния и надежды, где болезненно гибла моя душа, разорванная на ошметки его жестокостью. Даже с закрытыми глазами я безошибочно чувствовала его, боялась и ненавидела.
  "Как, каким непостижимым образом он настиг меня здесь на "Нептуне", еще не достигшем Англии?"
  Я рванула в сторону, надеясь отсрочить расплату, но лишь беспомощно застонала, не в силах ни сдвинуться с места, ни пошевелить рукой. Даже зажмуриться не получалось, только слезы беспрепятственно катились по бледным щекам. А взгляд приближался, неумолимо и также молча, заставляя шевелиться волосы на голове. Ближе, еще ближе, заслоняя собой весь обзор, заставляя мое словно спятившее сердце рваться из груди.
  В какой-то момент я закричала, срывая голос, пронзительно и страшно, как раненный зверь. А потом обрела способность двигаться, но нервно подскочив, сразу попала в ненавистные руки убийцы.
  Я боролась с ним остервенело, со всем отчаянием, так, будто это последний миг моей жизни, запрещая себе думать, что он сделает со мной потом.
  
  - Тише, тише! Успокойся,- пытается достучаться до меня, и я запоздало понимаю, что голос другой, возмущенный, даже с нотками злости, но не его.
  Распахнув потрясенные глаза, натолкнулась на обеспокоенный, темный взгляд, теплый, а не ледяной. Было такое ощущение, что я схожу с ума, стремительно теряя связь с реальностью. Неужели это был сон, кошмарный до заикания, но все же сон?
  Сморгнув несколько раз, украдкой ущипнула себя, потихоньку начиная соображать. Более осмысленно посмотрела на Артема Сергеевича, нависшего надо мной и крепко сжимающего мое словно заледеневшее тело. На его щеке - кровавые полосы, набухающие каплями крови.
  "Боже, это я его так, когда думала, что он - Ольховский?" Протянула дрожащую руку к лицу, но он не дал коснуться себя, отстранился. Словно обжегшись, я отдернула руку, непроизвольно сжимая пальцы. Перехватил, прижался горячими губами, успокаивающе поглаживая. Дождавшись, когда я раскрою судорожно сжатые пальцы, пристроил мою ладонь себе на грудь, где часто и уверенно билось сердце.
  - Простите,- прошептала, всхлипнув.
  - Ш-ш-ш, - принудив уткнуться себе в плечо, успокаивающе погладил по волосам,- Что за страшный сон заставил тебя так пронзительно кричать? Я думал, тебя убивают,- проговорил натянуто, целуя растрепанные волосы.
  - Я думала, он пришел за мной. Его глаза, такие настоящие, безумные, близко, как вы сейчас,- нервно вздрагивая, пытаюсь путанно объяснить. Артем сразу понял о ком я говорю, и лишь сильнее прижал к себе, теплыми руками продолжая успокаивающе скользить по спине. Слез больше не было, как и липкого страха, парализующего мозг.
  - Я не оставлю тебя. Буду защищать даже ценой собственной жизни,- проговорил он с пугающей решимостью.
   В тот же миг, вырвавшись из уютных объятий, я накрыла его губы ладонью, глядя с мольбой и отрицательно мотая головой. В этот раз он не стал спорить, вновь притянул к себе, укрыл одеялом, возобновляя неспешные поглаживания по волосам и спине.
  Не скоро, но я все же успокоилась, пригревшись в кольце его рук. Как-то незаметно начали слипаться глаза и, чувствуя себя защищенной, я уплыла в спокойные сновидения.
  
   Глава 8
  
  Проснулась я вполне бодрая и отдохнувшая. И еще, я была одна, что невольно кольнуло сожалением. Видимо, Артем Сергеевич не решился в открытую растоптать мою и без того подпорченную побегом репутацию. Правда на корабле были свои законы, и я как-то не замечала осуждения на обветренных лицах команды.
  Поздним утром вчерашний кошмар воспринимался уже не так фатально, но неприятный осадок естественно остался. На душе стало тревожно и неуютно. "А ведь раньше не снился так правдоподобно. Почему же вчера это произошло? Нет, это уж явный перебор. Что же получается: даже во сне от него покоя нет. Проклятие какое-то! Боже, это выше моих сил!"
   Чувствуя, что от мучительных мыслей начинаю задыхаться в замкнутом пространстве каюты, поспешила на свежий воздух, застегиваясь на ходу. Закрыв за собой дверь, с облегчением привалилась к ней спиной, наблюдая за привычной суетой матросов.
  Сегодня пасмурно. Тяжелые, снежные тучи низко нависают над беспокойной водной стихией, грозя белоснежным хаосом, готовым начаться в любую минуту, а я стою, и с восторгом смотрю на суровый пейзаж, вызывающий священный трепет.
  На меня глазели, наблюдали, как за кем-то непонятным, странным, а я этого даже не замечала. Морозный ветер румянил щеки, бодрил и выметал навязчивый мусор из головы. Постепенно напряжение отпустило, и я успокоилась.
   Отлепившись от двери, неспешно побрела по палубе, стараясь не замечать неизменное внимание матросов. Правда один конкретный карий взгляд не представлялось возможным игнорировать, как и его настойчивого обладателя.
  Он стоял в стороне, не сводя с меня загадочных глаз и, дождавшись, когда замечу, двинулся в мою сторону.
  Сердце на миг замерло, и я, невольно, приостановилась, испытывая смешанные чувства. Хотелось броситься ему навстречу и, попав в жаркие объятия, утонуть в желанном поцелуе, зарывшись пальцами в мягкие волосы. Но еще больше хотелось скрыться от этой чувственной пытки горящим взглядом, который неосмотрительный Артем Сергеевич даже не пытался скрыть.
   Мы встретились на середине палубы и так же, не произнеся ни слова, не торопясь, дошли до носовой части корабля.
  Жутко волнуясь, я смотрела вдаль за горизонт, неосознанно кусая губы. Не таясь, он наблюдал исключительно мой профиль, а спустя непродолжительное время, наконец, нарушил напряженное молчание, проговорив сдавленно:
  - Анна,.. вы..пленительная загадка, которую я силюсь разгадать, едва увидел вас.
  Он не смог бы меня шокировать более, даже если бы прямо здесь и сейчас начал целовать. Не знаю, какой реакции он ожидал, но я с недоумением взглянула на него и удивленно спросила:
  - Зачем вам меня разгадывать? Я и так, как открытая книга, с истерзанными страницами, - закончила шепотом и резко отвернулась.
  - Я вижу вашу боль и тоску, а еще безотчетный животный страх.. сегодня ночью.. Я убью его, даже если это будет последнее, что я совершу в жизни, - отчеканил холодно, не рисуясь, а констатируя факт, вырвав у меня невольный, судорожный вздох, - Я не успокоюсь, пока из ваших прекрасных глаз не уйдет эта обреченность.
  Наверно, он думал, что оказывает мне честь своим заступничеством, а у меня перед замершим взглядом была только одна душераздирающая картина: комья мерзлой земли, с глухим стуком падающие на последнее, деревянное пристанище моего дорогого Павла. Только вместо погибшего друга я отчетливо видела лицо Артема, в данный момент произносящего хриплым шепотом:
  - Мне невыносима мысль, что он смел вас касаться.., целовать.
  - Замолчите! - Прошипела, не выдержав. Слишком свежие и пугающие были воспоминания о тесном контакте с Ольховским, - Ни слова больше об этом убийце. Все! - Бросила мимолетный взгляд на удивленного князя, - Хватит, оставьте себе свою жалость. Отныне, я наслаждаюсь свободой,- улыбка вышла скорее отчаянная, чем фальшивая, но мне было откровенно плевать.
  Даже понимая, какой исход меня рано или поздно ожидает, я продолжала трепыхаться, не желая сдаваться на милость издевательской судьбе.
  
   * * *
   Старая добрая Англия..А вернее, старый, хмурый, неприветливый и абсолютно недобрый пригород Лондона, с какими-то нерадостными, в основном деревянными, однотипными домиками, сиротливо жмущимися друг к другу и множеством складов по берегам - таким он предстал передо мной ближе к вечеру спустя несколько дней.
  Да-а-а, не таким я представляла себе древний город, и все же упорно торчала на палубе, не вняв настойчивости Артема Сергеевича, с интересом разглядывая разнообразие кораблей на полноводной Темзе и неказистые строения на берегу.
  Дальше окрестностей, ближе к центру Лондона, мы не пошли. Не смотря на разгар зимы, здесь было не протолкнуться, но Перт Семенович виртуозно управлялся с "Нептуном", проявляя поистине высочайшее мастерство, с неимоверным трудом и ювелирной точностью лавируя между большими и маленькими судами. Не дожидаясь, пока причалим, с нами поравнялась большая лодка, и на борт поднялась группа вооруженных мужчин в форме.
  Вот тут-то Артем Сергеевич опять проявил свою упертую, диктаторскую натуру, без разговоров запихнув меня в каюту и приставив поручиков караулить. А сам, забрав мои документы, пошел разбираться с посетителями.
  Я беспокойно мерила шагами капитанскую каюту, нервно поглядывая в окно, надеясь хоть что-то разглядеть в сгущающихся сумерках, когда ко мне заглянул Петр Семенович. Положив на стол мои бумаги, он проницательно заглянул в глаза.
  - Сударыня, меня ни в малейшей степени не интересует, где отец достал вам документы на имя виконта Репнина-Волконского, Ивана Михайловича. Если не ошибаюсь, это кто-то из ваших родственников,- я лишь кивнула, удивленная его осведомленностью.
  Хотя, чему удивляться, за столько лет дружеских отношений и делового сотрудничества, наверняка, капитан успел многое узнать об отце. Уж, конечно, гораздо больше меня.
  А меж тем Петр Семенович продолжал:
  - Я позабочусь, чтобы ни одна живая душа на корабле не обмолвилась о вас, как о барышне.
  - Я буду вам безмерно благодарна. Это даст мне преимущество перед графом и позволит выиграть драгоценное время.
  - Сегодня вы проведете здесь последнюю ночь, а завтра, вместе с вашей охраной, я буду сопровождать вас к герцогу. Послание о вашем прибытии с просьбой принять вас я уже отправил. Так что отдыхайте спокойно. Если что-то понадобится - не стесняйтесь, я всегда к вашим услугам,- и, подойдя почти вплотную, без стеснения завладел моей рукой, заглядывая в мои настороженные глаза,- Помните, вы не одна на чужбине.
  Невольно взгляд заволокло пеленой слез, но я нетерпеливо смахнула их и благодарно улыбнулась.
  - Благодарю. Вы так великодушны.
  - Ну что вы, это всего лишь забота о маленькой потерянной девочке, нуждающейся в поддержке. Отдыхайте и не тревожьтесь ни о чем.
  "Эх, опять во мне видят беззащитного ребенка", подумала отстраненно, выглядывая в окно, едва за капитаном закрылась дверь. Мне даже возмущаться надоело по этому поводу, тем более, что мысли были забиты предстоящей встречей с герцогом. С самым настоящим, который, по словам отца, активно участвует в политической жизни страны, являясь членом парламента.
  Еще я надеялась хоть глазом взглянуть на респектабельные районы Лондона, заселенные аристократией. Я и в свое время мало что знала о древнем городе, а сейчас, в восемнадцатом столетии, Лондон представлялся мне очаровательной, едва ли не сказочной тайной, которую мне не терпелось приоткрыть.
  Волнение не дало уснуть до рассвета. Но ко всему прочему, я жутко боялась возобновления кошмара с Ольховским в привычной роли мучителя.
  $dd>  
   Глава 9
  
   То, что терпение, явно, не моя добродетель я поняла уже к полудню, издергавшись от долгого ожидания герцогского ответа. После скорого завтрака, со всей тщательностью приведя себя в порядок и оставшись довольной перевоплощением в виконта (я даже парик напялила под треугольную шляпу, чтобы скрыть свой цвет волос и отдать дань здешней строгой моде), уже с утра торчала на палубе, с волнением оглядывая окрестную пристань, все те же неизменные склады и угрюмые домики на берегу. Увы, из окна каюты, с видом на противоположный берег Темзы, поглазеть на пристань не представлялось возможным. Как назло, Артем Сергеевич, вполголоса ругаясь рядом, упрямо спроваживал меня обратно в каюту. Я же лишь отмахивалась от него, встретив понимание у Петра Семеновича, который спустился на палубу и принялся увлеченно рассказывать мне о Лондоне.
  И в первую очередь поведал о том, что мне стоит быть внимательней около набережных, некоторые из которых во время ежедневных приливов постоянно уходят под воду. Так же он советовал мне не покидать северного берега, где находится особняк герцога, потому как южный считался скорее окраинами, сродни неблагополучным и непрестижным районам, сборищем бедноты и преступности.
  Слушая его эмоциональный рассказ, я с живейшим интересом разглядывала обитателей города. Солнце еще и не думало подниматься над горизонтом, а местные трудяги были уже на ногах. В порту, где Петр Семенович сумел-таки причалить, было не протолкнуться от разношерстного люда. Матросы и грузчики, купцы и капитаны судов, воры и бродяги - от разнообразия одежды рябило в глазах. Постоянно что-то грузилось и разгружалось, поднималось и спускалось по сходням. Пустые и груженые повозки норовили подобраться как можно ближе к судам, то и дело создавая заторы, и тогда до нас долетали злобные окрики извозчиков. В толчее разгорались конфликты, привлекая отовсюду блюстителей порядка в форменной одежде зелено-коричневых цветов. И тогда недовольные вынуждены были мирно расходиться в разные стороны.
  Пожалуй, самым необычным, что сходу бросалось в глаза, было полное отсутствие исконно английской заносчивой сдержанности. Поведение людей скорее походило на наигранную, утрированную игру актерской труппы, вдруг явившейся потешить благодарную публику. Даже не смотря на томительное ожидание, было невероятно интересно наблюдать за всеобщей суетой на причале и прилегающей улице.
  Жаль, что над всем этим суетливым гомоном стоял очень скверный, непередаваемый запах, вынуждающий то и дело морщиться и прижимать к чувствительному носу надушенный платок.
  - Сударыня,- чуть ли не рычит на ухо Артем Сергеевич,- Какой прок в вашем переодевании, если вы торчите на палубе уже полдня? - Да, ему было нелегко сдерживаться после бесплодных уговоров, настаивая, чтобы я дожидалась вестей от герцога в каюте.
  Петр Семенович мне охотно подыгрывал, покоряя беззлобными шутками и открытой улыбкой.
  - Да бросьте, гвардии капитан, пусть увидит не только праздную жизнь чопорных аристократов,- в который раз возражает раздраженному Артему, стоя по другую сторону от меня,- Не дергайтесь, никто не признает в нашей Анне Михайловне барышню,- окидывает меня смеющимся взглядом,- Очаровательным юношей - да, но не прелестной девицей, определенно.
  В ответ я засмущалась, возвращая ему кокетливую улыбку.
  - Благодарю вас, сударь, я старалась. Кстати, не подскажите, какие нынче клубы в моде у респектабельных лондонцев? - а сама еле сдерживаюсь, чтобы оставаться серьезной и не засмеяться, видя, как вытянулось лицо князя.
  - Ну, если вы настаиваете, я, так уж и быть, свожу вас в чайный дом,- видя мое напускное возмущение, смешливо добавил, - Нет, дорогая моя, я не вхож в "Уайтс", с этим вам нужно обратиться к герцогу или его сыну. Как гость одного из них, вы бы смогли увидеть этот выдающийся Клуб изнутри.
  - О, было бы замечательно. Всегда мечтала оказаться в святая святых лондонской аристократии,- тут уж я не кривила душой. В какой-нибудь закрытый мужской клуб хотелось попасть и очень.
  Капитан взглянул на меня несколько удивленно и, явно, наигранно, а затем вдруг весело подмигнул.
  - Вы это серьезно? - послышалось угрюмо с другой стороны, и я переключила внимание на мрачного князя, бесшабашно заявив:
  - А почему бы и нет? Это же так увлекательно и очень волнительно ощущать себя покорительницей чисто мужского заведения, куда нет доступа прекрасной половине человечества. И ведь меня никто не посмеет выгнать, благодаря моему маскараду.
  - Зато я посмею вас выпороть за недостойное поведение,- рыкнул до ужаса недовольный Артем Сергеевич.
  - Ну, рискните,- слишком поспешно выпалила я, оборачиваясь, с насмешкой прищурив глаза и складывая руки на груди.
  От горящего взгляда, которым он беззастенчиво окатил меня с головы до ног, немилосердно бросило в жар, вмиг согнав всю насмешливость.
  После этого я поостереглась его дразнить.
  
   Посыльный от герцога явился после полудня. Полноватый мужчина, с достоинством шагнувший из кареты с родовым гербом на дверях, сразу привлек к себе внимание, богатой ливреей, выдающей принадлежность к служению родовитому аристократу. С невозмутимым видом миновав галдящую толпу, обвел безразличным взглядом пристань и, безошибочно направился к нашему кораблю. В молчании наблюдали мы за мужчиной, перекинувшимся парой фраз с помощником Петра Семёновича и с невозмутимым видом поднявшимся по сходням.
  Я стояла, затаив дыхание и напряженно дожидалась, когда его проводят к нам. Но вот, мужчины раскланялись, и я в том числе, были произнесены соответствующие слова приветствия и передано официальное приглашение от герцога. Недолго думая, мы покинули корабль, прихватив мой нехитрый багаж, миновали разношерстную толпу и оказались в уютном полумраке кареты. Капитан, князь, посыльный его светлости и, собственно я, с комфортом разместились на бархатных сидениях. Поручики пристроились снаружи. И мы покатили по многолюдным улочками Лондона.
  Поначалу я пыталась вести себя с хладнокровной невозмутимостью, впечатлившись поведением герцогского посланника. Но, чем дальше мы въезжали в Лондон, тем больше я испытывала нетерпения и здорового любопытства и все чаще выглядывала в окно кареты, придерживая плотную шторку. Петр Семенович рядом частенько склонялся ко мне, негромко рассказывая о той или иной улице или заведении, которые мы проезжали. В итоге, чувствуя поддержку капитана и плюнув на чопорного дядечку напротив, невозмутимо изучающего тёмную стенку над моей головой, а также неодобрительные взгляды опять чем-то недовольного Артема Сергеевича рядом с ним, я принялась во все глаза рассматривать открывающийся передо мной древний город, первым делом поразивший меня левосторонним движением, едва мы тронулись с места. Но настоящим откровением и даже потрясением стала нищета и убогость оставшихся позади кварталов. Не смотря на зиму и небольшой мороз, попадалось много людей, одетых в какие-то жалкие лохмотья, не способные согреть. А увидев стайку полуголых детей, едва не босиком бегающих в слякотной грязи, у меня кровь отлила от лица и я с ужасом проводила их шокированным взглядом. Князь, пристально следивший за мной, первым заметил перемены в настроении и, потянувшись вперёд, резко дернул бархатную шторку. Я подняла на него слишком серьезный взгляд, он ответил пристальным и проницательным, который я не смогла выдержать и потупилась, крепко сцепив пальцы.
  Довольно продолжительное время сидела не шевелясь, выпрямившись неестественно прямо, опасаясь снова смотреть в окно. Перт Семенович не пытался выяснить причины, в корне изменившие мое поведение, и я это оценила. Но, видимо, я довольно любопытна, поэтому, хоть и с опаской, все же опять начала поглядывать за окно. А когда стали попадаться более благополучные районы с красивыми особняками в викторианском стиле, часовни, соборы и даже дворцы, тут уж я забыла, что хотела казаться респектабельным молодым человеком и с восторгом прилипла к мутному стеклу.
  А меж тем мы приближались к огромному особняку герцога Фицджеральда. И люди здесь держались совершенно иначе. Про дорогие, изысканные наряды и говорить нечего. В России мода была несколько другая. Вроде те же фасоны, но выполненные по иному, расшиты и отделаны в другой манере, нарочито преувеличивая и подчеркивая те или иные детали туалета, как у дам, так и у кавалеров.
  
  Глава 10
  
  Особняки и небольшие дома из красного кирпича в георгианском стиле отличались четкой симметрией, длинными прямоугольными окнами и строгим белым декором.
  А белые дома с черным каркасом снаружи невольно привлекали заинтересованный взгляд. У таких строений были крутые своды изломанных крыш, с множеством дымоходных труб различной формы, высокие узкие двери и маленькие окна.
  Кое-где угадывалось барокко. Эти сложные лаконичные формы, перетекающие в одно сплошное великолепие с изобилием скульптурных форм и колонн на фасадах, с неизменными пилястрами невозможно было спутать ни с каким другим архитектурным стилем, как и неизменную готику храмовых строений. Тяжеловесные, перегруженные композиционными линиями, сложностью и богатством архитектурного декора сооружения, устремленные ввысь, вызывали невольный трепет и преклонение перед гениальностью архитекторов.
  И все же Лондонской особенностью для меня явился явный сдержанный классицизм, сквозивший даже в пышном барокко. Правда заметить это мне удалось, став невольной гостьей этого старинного и загадочного города..
  Наше путешествие по Лондону продолжалось довольно продолжительное время из-за загруженности узких улиц, полных людей и различным гужевым транспортом и, не смотря на комфортабельность роскошной кареты, я порядком подустала сидеть на одном месте, уже не отрываясь от окна и нетерпеливо ерзая на мягком сидении.
   Повинуясь уверенной руке возницы, карета плавно затормозила. Улица была не в пример шире, прилегающих к ней, оставленных позади. И здесь не наблюдалось простых домов. Исключительно роскошные особняки, огромные, вычурные, соперничающие друг с другом роскошью фасадов разнообразных архитектурных стилей.
   Не дворец, скорее особняк чудовищных размеров предстал перед моим изумленным взором. Полукруглые эркеры, выделенные белой лепниной, начинались со второго этажа, придавая массивному особняку воздушность и очарование.
  Позже я узнала, что находился он на пересечении Арлингтон стрит и Пикадилли.
  А вскоре поняла, почему никто не спешит покидать карету. В середине фасада находилась скульптурная арка, перекрытая коваными воротами, через которую мы попали в живописный внутренний двор.
   По очереди выбрались на выложенную каменными плитами площадку и, вслед за герцогским посланником поднявшись на крыльцо, прошли в гостеприимно распахнутую дверь, обитую металлическими гравировками с родовым гербом, и остановились в просторном холле.
  Ливрейные лакей, под непроницаемым взглядом дворецкого, приняли плащи, сюртуки и головные уборы. Сопровождающий нас мужчина, в полной тишине огромного дома через парадную лестницу, делящую особняк на два крыла, сопроводил нас в кабинет на втором этаже, находившийся в личных покоях его светлости.
  Не смотря на сильное волнение, я не упустила возможности полюбоваться огромными картинами на стенах с позолоченными элементами декора и роскошной красной мебелью, обтянутой тканью с невероятно красивыми орнаментами и рисунками. Со вкусом расставленные белоснежные скульптуры людей, поражали живостью и изяществом, гармонировали с позолоченными канделябрами, свечи которых озаряли роскошное убранство залов. Соседствующие с ними античные предметы древнего искусства, завораживали восхищенный взгляд.
   И вот странно: на пути к кабинету нам не встретилась ни одна живая душа. Негромко постучав и, получив разрешение войти, мужчина распахнул перед нами темные двери с позолоченными узорами, и мы имели честь, наконец, лицезреть первого герцога Лейнстера.
  Из-за красного стола, инкрустированного все той же позолотой, чинно поднялся слегка располневший мужчина в темно-зеленом камзоле. Чуть старше Петра Семеновича с крупными, выразительными чертами лица, он обвел нас внимательным взглядом. Капитан и князь при его приближении поклонились, выказывая уважение хозяину дома, а вот я чуть не облажалась, растерявшись и по привычке едва не изобразив реверанс, поэтому немного замешкалась, прежде чем склонить голову в поклоне. Эта заминка не укрылось от его светлости, и он сосредоточил на мне свой прохладный взгляд, не спеша нарушить напряженную тишину.
   Поскольку Перт Семенович был давно представлен герцогу и единственный удостоился дружеского рукопожатия, то и разговор завязал именно он, для начала представив меня и князя.
  - Я полагал речь пойдет о дочери князя Репнина, - едва, с позволения его светлости мы заняли предложенные кресла и диван, он вопросительно взглянул на Петра Семеновича,- Но я не имею чести ее здесь наблюдать. Где же вы оставили юную особу?
  Слегка непонятные слова, сказанные мелодичным, мягким голосом я перевела как-то так.
  - Одну минуту, ваша светлость. Мы все вам объясним,- проговорил капитан и, обернувшись ко мне, тихо попросил по-русски,- Анна Михайловна, самое время вручить его светлости письмо от вашего отца.
   Поспешно кивнув, я вытащила послание из внутреннего кармана сюртука и, страшно робея, протянула герцогу, высокомерно вскинувшему густую темную бровь. Потом мы, напряженно застыв, ждали его реакции. По прочтении тот над чем-то задумался и стал водить по нам цепким взглядом, который без проблем выдерживали, как Петр Семенович, так и Артем Сергеевич. Увы, я такой стойкостью не обладала, поэтому сидела, словно натянутая струна, не поднимая глаз. И снова капитан прервал напряженное молчание:
  - Княжне угрожает опасность. К сожалению, дуэль не решила проблемы, Михаил Андреевич едва не погиб. Поэтому он вынужден был пойти на крайние меры, чтобы защитить дочь,- тихо перевел Артем Сергеевич, уловив непонимание в моих глазах.
  А дальше капитан раскрыл все карты, указав на меня:
  - Позвольте представить вам ее сиятельство, княжну Репнину.
  И вот тут хладнокровие изменило первому герцогу Лейнстеру. Окатив меня надменным взглядом, он резко поднялся, и я некстати вспомнила, как Михаил Андреевич упоминал о его военной карьере, и вскочила следом, не представляя, что можно от него ожидать. Мои сопровождающие тоже поднялись.
  - Это просто возмутительно! Леди, к чему этот маскарад? Где ваша компаньонка? - смысл его негодования был вполне понятен, но мне стало обидно до слез, и я отвернулась, расстроившись.
  Капитан немедленно вступился за меня, судя по обрывкам фраз, упоминая о разъяснениях в письме.
  Артем Сергеевич молча подал мне платок. И только тут я поняла, что все же не смогла сдержать предательских слез. Поблагодарив коротким кивком, промокнула глаза.
  - Не стоит падать духом,- проговорил он сдержанно,- Вы не одна. Я позабочусь о вас.
  Оторвавшись от созерцания белоснежного платка с изящными вензелями, вышитыми золотой нитью, я неуверенно посмотрела на гордый профиль, замечая сжатые губы и напряженно стиснутую челюсть. И смотрел князь враждебно исключительно на герцога.
  Незаметно вцепилась в локоть, привлекая его внимание, и гневно прошипела:
  - Только посмейте спровоцировать конфликт.
  Результат был несколько иной, чем я ожидала, но хоть от созерцания герцога удалось отвлечь. Повернувшись спиной к присутствующим, занятым эмоциональной беседой, гвардии капитан отодрал мою руку от своего локтя, схватил другую и, притянув непозволительно близко к себе, прошептал не менее упрямо:
  - Мы уходим сию же секунду.
  - И не надейтесь, - попыталась вырваться, злясь все сильнее, - Неужели вы надеялись, что герцог отреагирует как-то иначе на мой внешний вид? Не будьте смешным. Я ожидала чего-то подобного, но крайне удивлена вашей недальновидностью.
  Ответом стал неуступчивый взгляд и попытка сдвинуть меня к двери.
  - Если вы мне не поможете, я на вас обижусь,- понимая, как по-детски это звучит, я все же воспользовалась безотказным приемом, - Вы переведете герцогу все, что я скажу и не посмеете выказывать недовольства.
   Но Артём Сергеевич тоже начал играть нечестно, пустив в ход взгляд соблазнителя, в то время, как одна рука легла на мою шею поверх белоснежного платка и провокационно спустилась к груди.
  С пунцовыми от смущения щеками стало трудно придерживаться командного тона, и я опустила глаза, стараясь скрыть нахлынувшее возбуждение.
   Именно это мгновение выбрал неизвестный посетитель, внезапно возникнув на пороге кабинета.
  Картина маслом: называется "Приплыли". Где-то сзади выясняют отношения герцог Лейнстер и Петр Семёнович, а от двери вполоборота отлично видно нашу парочку, стоящую возмутительно близко друг к другу. А ещё князь не спешит убирать от меня руки.. Просто шика-а-арно! Что тут скажешь?
  - Прошу прощение за вторжение,- послышалось сдержанно от двери, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и отпрянуть от недовольного князя, в смущении прячась за его спину.
  - Как видишь, я занят,- холодно откликнулся герцог.
  Я украдкой посмотрела на него.
  Оказывается, они с капитаном уже мирно восседали в креслах и о чем-то спокойно беседовали, но при появлении мужчины, поднялись.
  - Я стучал, - растягивая слова, проговорил посетитель, и я рискнула выглянуть из-за плеча гвардии капитана, чтобы сразу же натолкнуться на высокомерный взгляд, лениво скользнувший с князя на меня и обратившийся к его светлости, - Но вы, отец, - подчеркнутая пауза и пару шагов вперед,- Видимо, были слишком заняты своими.. гостями,- снова меня окатило превосходством со стороны, в общем-то, молодого человека, невозмутимо продолжавшего,- И я имел дерзость прервать вас, чтобы поприветствовать ваших гостей. Тем более, с уважаемым капитаном мы уже встречались.
  - Надеюсь это последняя бестактность с твоей стороны? - было сказано герцогом негромко, но мы все услышали.
  - Прошу прощения,- его сын - сама любезность, только проходя мимо, он имел наглость добавить,- Но не обещаю,- и похоже расслышала я одна.
  С удивлением обернулась, и чуть не столкнулась с худощавым молодым человеком лет двадцати пяти в темном камзоле. Робко извинившись за свою неловкость, подняла на него извиняющийся взгляд и едва не отшатнулась от презрения, облившего с головы до ног. "Какой кошма-а-ар, он нас видел!", запоздало дошло до меня.
  Как ни глупо, я его понимала. Он ведь понятия не имел, что я - девушка. Со стороны-то было видно, как едва ли не обнимаются двое мужчин. Артем Сергеевич настойчиво удерживал меня рядом, при этом касаясь слишком интимно.. Хуже не придумаешь..
  Из невеселых размышлений я вынырнула только, услышав английский вариант своего имени. И представил меня герцог, как виконта Репнина-Волконского, что приятно удивило.
  А незваный посетитель оказался его старшим сыном, маркизом Килдэром.
  Когда формальности были соблюдены, Петр Семенович поддержал разговор с молодым человеком, а я проследила, как герцог отошел к стене и дернул за изящный шнур с кисточкой на конце.
   Явившемуся слуге он приказал провести меня в египетскую гостиную и угостить чаем. Я была крайне удивлена его переменившимся настроением.
  - Возможно, мистер Репнин предпочитает что-нибудь покрепче чая? - вот теперь я действительно изумленно уставилась на маркиза, взиравшего на меня все с тем же надменным выражением на аристократическом лице.
  - Молодой человек предпочитает чай,- вместо растерявшейся меня холодно ответил Артем Сергеевич.
  Заметив, как эти двое меряются недружелюбными взглядами, я собралась с духом и, радушно улыбнувшись герцогу, сказала:
  - Благодарю. Я с удовольствием выпью чай.
  - С печеньем? - поняла без переводчиков, как и неприкрытую издевку в голосе маркиза.
  - С печеньем,- при этом улыбнулась так, что у того, как минимум, скулы свело судорогой, а у меня невольно закралась мысль: он и улыбаться-то, наверно, не умеет.
  - С вашего позволения, я провожу его сиятельство,- предусмотрительно отозвался Артем Сергеевич, будто чувствуя мое нежелание оставаться одной в незнакомом доме.
  Но у герцога были другие планы:
  - Вы нужны мне здесь,- недвусмысленно дал понять, что разговор еще не окончен, только предназначен он не для моих ушей,- Не беспокойтесь, о молодом человеке позаботятся,- кивнув слуге, герцог Лейнстер сделал князю приглашающий жест в сторону кресла,- Я тебя не задерживаю,- обратился он уже к сыну.
  В отличие от маркиза, меня вежливо спровадили из кабинета. Пришлось топать за лакеем, который, не дойдя до блестящей мраморной лестницы, ведущей на первый этаж, свернул в ближайшую от нее дверь.
  Ступив следом, я в изумлении застыла на пороге, понимая, почему гостиная носит название "Египетская". Я, словно попала в сокровищницу фараона или, что вероятнее всего, в его гробницу.
  - Ну же смелее, не стойте на пороге,- герцогский отпрыск неслышно возник за спиной, заставив непроизвольно вздрогнуть и пройти вперед. Я осознала свою ошибку только, когда он закрыл за собой дверь и с надменным видом направился в мою сторону. Сжалась, не представляя, что он предпримет дальше.
  С невозмутимым видом пройдя мимо и усевшись в плетеное кресло, он отстраненно поинтересовался:
  - Надеюсь, вы не против моей компании. "Смешно. Неужели он думал, что я стану выставлять его вон?"
  - Я тоже на это надеюсь,- ответила в том же тоне, рассматривая миниатюрную пирамиду и такого же сфинкса на стеллаже.
  - Вы меня боитесь? - со смертельной скукой в голосе зачем-то уточнил маркиз.
  Бросив вскользь удивленный взгляд на мужчину, я поспешно покачала в отрицании головой, а сама задумалась..
  А ведь действительно боюсь и не только его. С недавних пор я стала с опаской относиться к представителям сильного пола и, справедливости ради надо признать, небезосновательно. Раньше-то всегда была вольна диктовать свои условия, и никто не смел со мной спорить, тем более к чему-то принуждать. Боже, как давно это было, как же я соскучилась по тем беззаботным временам.. Как же я скучаю по мамочке., папуле., бабушке., брату., по Ютке - хулиганке кудрявой.. Дим.., как давно это было., словно в прошлой жизни. .
  
  Глава 11
  
  .. Очнулась, стоя у окна.. Словно выпав из реальности, бездумно вожу замерзшей ладонью по холодному стеклу, с тоской вглядываясь куда-то вдаль, в свое родное, любимое прошлое, вернее будущее.
  За окном уже темно, чай на низком столике между плетеными креслами давно остыл и пугающий маркиз наверно, ушел, так и не дождавшись от меня никакой реакции. Да и тихие слезы, поначалу чертившие неровные дорожки по щекам, незаметно высохли, не оставив после себя красных глаз и припухших губ.
  Вытащив из кармана присвоенный платок князя, не слишком культурно высморкалась, прерывисто вздохнула и, не глядя по сторонам, подошла к плетеному столику, надеясь выпить хотя бы остывшего чая.
  - Ой,- вскрикнула и подскочила от неожиданности, нарвавшись на все еще находившегося здесь маркиза, склонившись над стеллажом, изучающего какой-то пожелтевший свиток.
  - Что вы кричите? - скривился он, нехотя оторвавшись от каких-то закорючек,- Я уж думал, вы там уснули.
  - Простите, - встретившись с серо-зеленым взглядом под высокомерно вскинутыми бровями, я поспешно опустила голову и прошла мимо, стараясь оправдаться, - Просто задумался. Неужели с вами такого не случается?
  - Не припомню,- отозвались из-за спины, чем-то шелестя,- Кстати, вы бы вызвали прислугу, чай уже остыл,- наверно, он считал, что так проявляет заботу. На самом же деле звучало холодно и неуважительно. Поэтому нет ничего странного в том, что я отказалась.
  - Ничего страшного, я горячий не пью.
  - Не будьте таким застенчивым,- опять снисхождение. "Этот человек вообще знает, что такое приветливость?" Вроде пытается предложить чаю, но таким тоном, что напрочь отбивает желание остаться с ним в одном помещении. А здесь и правда есть, на что взглянуть.
  Столько уникальных вещиц, и сплошь золотых да серебряных, с узорами, орнаментами, чеканных и сплавленных. Отдельно под свитки и прямоугольные шероховатые листы папируса выделен целый шкаф со стеклянными дверями. Холодным оружием всевозможных размеров и непривычно изогнутых форм увешаны три стены большой гостиной. Абсолютно целые вазы и статуэтки расставлены повсюду, как и опахала нескольких видов. Легкая мебель подобрана в том же стиле, и, смещенные вглубь комнаты, плетеные кресла со столиком, куда был подан чай, не выбивались из общей картины.
  Даже не имея возможности расслабиться и вести себя естественно в присутствии высокомерного наследника его светлости, я по достоинству оценила бесценные сокровища. Правда восторгаться пришлось молча, чтобы не нарваться на очередную порцию осуждения.
  - Ладно, я сам распоряжусь,- отчего-то не пожелал угомониться маркиз.
  - Право, не стоит, не хочу вас отвлекать.
  "И дался ему этот чай? Может, я непонятно выражаюсь?". Повторила снова. Не удостоив и взглядом, он прошел мимо и потянул за шнур.
  Когда явившийся слуга, пошел исполнять распоряжение лорда Килдэра, я попыталась незаметно ретироваться следом, не особо заботясь о правилах приличия и поминая недобрым словом свою охрану. Нет, ну додумались оставить меня наедине с мистером "высокомерие" да еще так надолго.
  Последний, кстати, беспардонно заступил мне дорогу, когда я была уже в нескольких шагах от вожделенной двери. От его надменного "СбегАете?", я вспыхнула, смущенная и раздосадованная, да еще принялась оправдываться, мол, "Мы и так заняли у герцога слишком много времени".
  - Значит, ему есть, что сказать вашим спутникам,- отрезал строго, бескомпромиссно указывая на заждавшуюся чайную пару и сладкое угощение на столике.
   Инстинктивно чувствуя, что исчерпала все отговорки, и нет возможности в очередной раз отказаться, я с обреченностью вернулась назад, заняв указанное место. Маркиз с запредельным достоинством опустился в соседнее кресло.
  В молчании мы дожидались слугу: он уткнулся в какие-то иероглифы на пожелтевшем листе, я, чтобы как-то занять себя, несмело сцапала местную газету со стола и, не надеясь, хоть что-нибудь понять. Но заинтересованный взгляд нет-нет, да скользил по изобилию египетских сокровищ вокруг.
  Наконец, нам принесли горячий чай. Повинуясь короткому кивку, слуга разлил его по изящным чашечкам. Вопреки моим ожиданиям, маркиз предпочел горячительное. Со словами "За знакомство", до дна выпил темно-янтарную жидкость в бокале, не спуская с меня прищуренных глаз. Пришлось уткнуться в чашку, запивая сахарное печенье и молить бога, чтобы он не догадался о том, что я девушка.
  - Вы увлекаетесь Египтом? - заметив мой недоуменный взгляд, перефразировал вопрос,- Вам нравятся эти вещи? - обвел рукой гостиную
  - Конечно,- с улыбкой откликнулась я, но, спохватившись, закончила сдержанно,- Очень нравятся.
  - Вы их коллекционируете? - острый взгляд поверх опять наполненного бокала.
  - О, нет, у меня нет такой цели,- я смотрела куда угодно, только не на мужчину.
  - Вот как? А какая у вас цель, мистер Репнин? "Спокойно, это обычный вопрос. Так, надо дышать глубже и не показывать волнения. Ему просто любопытно, каким ветром меня сюда занесло".
  - В данный момент я путешествую по Европе,- "И не забыть небрежно пожать плечами".
  - Вам не кажется, что вы выбрали не самое удачное время для путешествия? - вот спрашивается: зачем меня допрашивать, если весь его вид и тон, наглядно показывают полное безразличие. И меня это начинает раздражать.
  - Люди воевали во все времена, но это не повод отсиживаться дома,- сверкнула глазами из-под ресниц.
  - Смело, но глупо,- прокомментировал, не церемонясь,- Вы же не сможете постоять за себя.
  - Да с чего вы взяли?- нет, я не грублю, все очень сдержано и пристойно, просто от высокомерной снисходительности этого.. аристократа, внутри все клокочет от бессильной злости.
  - Вы же, наверняка, и шпагу-то в руках не держали.
  А вот это уже слишком. Да, я считаюсь ниже его по положению и не являюсь соотечественницей, но это не повод относиться ко мне неуважительно, тем более я являюсь гостем его отца.. Как итог, робость и боязнь уступили место гордости и злости.
   Зная, что мне очень далеко до высокомерия собеседника, я, тем не менее, постаралась подняться со всем достоинством и, надеясь, что презрение мне удалось не хуже, произнести:
  - Мой наставник лестно отзывался о моих успехах в фехтовании. К тому же, глядя на вас, тоже не скажешь, что вы преуспели в этом деле.
   Та-а-ак, теперь важно сохранить лицо, запоздало осознавая какой промах совершила, желая потешить свою гордость и наблюдать, как с неизменным достоинством поднимается маркиз, возвышаясь надо мной на целую голову.
  - Я с превеликим удовольствием продемонстрирую вашу неправоту,- последовал до невозможности учтивый поклон.
  "Боже, неужели я не ослышалась?" Шокированный взгляд встретился с испытывающе прищуренным.
  - Вы меня в-вызываете..? - меня сковало ужасом.
  - Да ну что вы. Я не дерусь на дуэли с детьми,- "Вот ведь! И этот туда же",- Но я готов скрестить с вами шпаги с целью доказать вашу уязвимость.
  - И зачем вам это нужно? Теперь так принято встречать гостей? - я была обескуражена.
  - Что вам не нравится, мистер. Я оказываются вам честь,- "И ведь не поймёшь, насмехается он или серьезен".
  - Как это великодушно,- хмыкнула издевательски,- Боюсь, вынужден отказаться. В его безэмоциональном "Боитесь?" было больше издевки, чем в моей язвительности.
   - Ничуть,- твердо встретила высокомерный взгляд и не удержалась,- Да какое вам до меня дело?
  - Откровенно говоря, мне скучно,- "О, в этом я и не сомневалась, но ответ просто убил",- Возможно, вам удастся это исправить.
  - Думаю, вам следует поискать шута,- отрезала сухо.
  - Неинтересно и вульгарно,- неприязненно скривился и резко отхлебнул из бокала.
  - Я здесь не для того, чтобы вас развлекать.
  - Ну, раз вы уже здесь, то почему бы не навестить пару театров? Или вы предпочитаете развлечения для взрослых? - вот теперь я отчётливо услышала насмешку.
  - Что вы имеете в виду? - Проснувшееся любопытство, усыпило бдительность.
  - Например, карты.
  - Неинтересно.
  - Вот как..Может, пари?
  - Тратить время на глупости? Нет уж, увольте.
  - А как насчёт женщин? Спорим, вы не бывали в лондонском борделе.
  Я судорожно вздохнула. "Вот так поворот".
  - Даже спорить не буду,- отставив едва не выроненную чашку, снова уткнулась в газету.
  - Неужели не любопытно?- поинтересовался с неподдельным удивлением.
  - Ничуть,- отрезала сухо.
  - Если у вас затруднения, я оплачу ваше посещение..
  - Теперь вы смеете меня открыто оскорблять? - бросив на стол газету, вскочила на ноги.
  - Так вызовите меня на дуэль,- испугал безразличной холодность маркиз, и я не нашлась с ответом, молча уставившись на него,- Да ладно вам. Сядьте,- приказал, видя панику и бессильную злость в моих глазах,- Успокойтесь. Я не желал вас оскорбить.
  - Да неужели? - съязвила в ответ.
  - Это действительно так. Просто предположил. Но если вы не испытываете затруднений, почему отвергаете мои предложения?
  - А вам не приходило в голову, что мне это не интересно? - спросила с недоумением, возвращаясь на своё место.
  - Не думаю, что вы успели пресытиться светскими развлечениями,- пригубив напиток, взглянул поверх бокала.
  - Я просто не считаю нужным тратить время на то, что меня мало интересует,- я тоже вцепилась в изящную чашку, нервно тряхнув буклями на голове, уложенными на манер парика.
  - Как же с вами скучно.
  "И это говорит мне человек, изображающий высокомерную статую". У меня даже слов не нашлось, и я лишь безразлично пожала плечами, всем своим видом демонстрируя, что думаю о его мнении.
  - У меня другие интересы.
  - Любопытно, какие же? - когда я промолчала, он сделал свои выводы,- Неужели вы предпочитаете общество книг?
  - Вы что-то имеете против? - высокомерно вскинула бровь.
  - Как можно, я собираю книги со всего мира.
  - А вот это уже интересно,- слегка оттаяла я, твердо уверенная, что, если человек имеет дело с книгами, значит, не так уж он безнадежен,- Здесь есть ваша коллекция?- заинтересованно осмотрелась по сторонам.
  - Нет, что вы. Эти сокровища привезли отцу из экспедиции в Египет или он купил у таких же увлекающихся древностью.
  - Ясно.
   Мне очень хотелось взглянуть на редкие книги маркиза, прям руки чесались от желания потрогать бесценные издания, которых практически не осталось в моём времени, но я заставила себя промолчать, надеясь на этом закончить разговор с высокомерным лордом. Даже поставила пустую чашку на блюдце и поднялась.
  Увы, на этот счёт у него было своё мнение. "Нда, кто бы сомневался".
  - Свои коллекции я предпочитаю хранить у себя,- заявил отрешенно, уставившись на противоположную стену с оружием, и его,- Сядьте,- было слишком неожиданным, поэтому я неуклюже плюхнулась обратно.
  - У себя? - с недоумением переспросила, думая, что опять не так поняла.
  - Да, в своём особняке недалеко от Пэлл-Мэлл стрит. И пока матушка в родовом замке с младшими, я предпочитаю компанию отца.
  - И как далеко ваш замок?- не смогла удержаться от вопроса.
  - Киллдэр Хаус находится на северо-западе Ирландии.
  - О, не близко. Герцогиня не любит светские развлечения? - Проявила я бестактность, не совладав с любопытством, видя, что маркиз, явно не против отклониться от простой светской болтовни.
  - Герцогиня обожает светские развлечения, особенно балы,- опроверг он моё предположение.
  - Надеюсь, она в добром здравии? - обеспокоилась я, не представляя, что же еще могло заставить мать собеседника отказаться от любимых развлечений.
  - Если судить по последним письмам, то да, дорогая матушка чувствует себя хорошо, насколько это возможно в её положении,- в своей обычной манере, чуть растягивая гласные, ответил мужчина.
  И, видя, что я не вполне поняла, о чем речь, пояснил:
  - К лету она собирается подарить отцу дитя,- и вот сейчас я уловила в его словах какое-то недовольство, причину которого так и не смогла понять.
  - О, простите мою непонятливость,- спохватилась,- Поздравляю!
  Он так на меня глянул, что я неосознанно втянута голову в плечи.
  - Пока не с чем,- отрезал сухо, следом опрокидывая в себя содержимое бокала.
  - Простите. Мне, наверно, пора,- предприняла очередную попытку уйти.
  - Да что вы никак не уйметесь? - от чего-то вспылил герцогский отпрыск,- Скачете туда-сюда. Может, хватит?
  Честно, я вообще не поняла его претензию. Ну скачу, ну нервничаю. Так причина же очевидна: бросили меня на растерзание высокомерному чурбану. И вот что прикажете делать? Уйти не даёт, изводит своим вымораживающим взглядом свысока и тон при этом такой, будто он мне вселенское одолжение делает. Я то робею, то злюсь, испытывая неизменное желание сбежать. И вообще, я как-то не рассчитывала на совершенно излишнее общение с наследником герцога Лейнстера. Мне представлялось все несколько иначе.
  По нашему с отцом плану все выходило гораздо проще и прозаичней, без лишних знакомств. Конечно, я понимала, что жизнь внесет свои коррективы, но мне не стоило лишний раз светиться.
  В общем, я собиралась многое высказать неприятному в общении маркизу, потому как, довел он меня.
  От резкого ответа, неосмотрительно готового сорваться с языка, меня уберег слуга, незаметно появившийся на пороге гостиной.
  - Ваше сиятельство,- уважительно обратился он ко мне,- Вас ожидает его светлость герцог Лейнстер.
   Облегчения, с которым я встретила это известие, скрыть не удалось. За что и удостоилась высокомерно вскинутых бровей и поджатых губ лорда Киллдэра. И, тем не менее, вежливо поклонилась напоследок. Из гостиной выходила, контролируя каждый шаг и сдерживая так и норовившие вильнуть бедра, затылком чувствуя провожающий взгляд.
  
  Глава 12
  
   Знакомым маршрутом, следуя за лакеем, я вернулась в кабинет герцога Лейнстера.
  Картина открывшаяся взору, по правде сказать, поразила. Перт Семенович и Артем Сергеевич расслабленно восседали в креслах в компании герцога и вели разговор неожиданно громко и эмоционально, потягивая алкоголь из хрусталя. Что совсем невероятно, с лица сиятельного лорда, спала маска высокомерной заносчивости, и я увидела улыбку. Пусть сдержанную, немного снисходительную, но улыбку. И человек буквально преобразился, помолодел даже. Крупные, но правильные черты немолодого лица смягчились, приобрели ещё не обаяние, но привлекательность. Определённо, ему стоит чаще улыбаться и демонстрировать радушие.
  Пораженная метаморфозой с лордом и дружеской атмосферой, наполняющей кабинет, я нерешительно застыла на пороге. Сердце сжало тоской. Именно сейчас я очень остро ощутила свою неуместность. Я была здесь лишней.
   - Молодой человек, что же вы там застыли? Идите к нам,- приветственно кивнул герцог, первый заметив меня у двери.
  Вернув приветствие, молча приблизилась.
  - О, а вот и его сиятельство! - непринужденно поприветствовал меня капитан, салютуя бокалом.
  Потом молча просканировал взглядом и кивнул на диван, явно предлагая занять место рядом с герцогом.
  В ответ я округлила глаза и отрицательно мотнула головой и едва не подпрыгнула от следующей тихой реплики лорда.
  - Присаживайтесь, леди. Нам есть о чем поговорить.
  Отказать я не посмела, чинно опустилась на краешек дивана рядом с хозяином.
  - Я хочу извиниться за своё поведение.
  Такого поворота я никак не ожидала и с изумлением подняла на мужчину растеряный взгляд, пробормотав:
  - Это вы простите за неожиданное вторжение и мой внешний вид.
  Петр Семенович перевёл ему мою фразу, неосознанно сказанную по-русски.
  - Мы тут поговорили, и его светлость пришёл к выводу, что вам стоит остаться в его доме,- прояснил ситуацию капитан.
  - Но как же..я не думаю, что это удобно,- начала отказываться я.
  - Леди,- переняв манеру обращения у герцога, обратился ко мне Артем Сергеевич,- Вы пришли сюда за помощью и вам её любезно предоставляют. Отказываться, по меньшей мере, не учтиво.
  - Как вы это себе представляете, князь? - спросила ехидно.
  - Что вас смущает, леди?- нарочно подчеркнуто,- Вас не испугал корабль, полный матросов, так в чем дело?
  - Да, собственно, ни в чем. Если герцог уверен в своём решении, то и я не против,- пытаясь скопировать высокомерность хозяина, заглянула в карие глаза хмурого Артема.
  И повернувшись к преобразившемуся герцогу, со сдержанной улыбкой ответила:
  - Благодарю вас, милорд. Я с радостью приму ваше приглашение.
  - Чтобы ваш секрет не был раскрыт, вы должны всегда запирать свои двери и не забывать о прислуге. У них слишком длинный язык, поэтому, для всех без исключения вы - лорд Репнин-Волконский, должны одеваться и вести себя соответственно. Даже Уильям не должен ни о чем догадываться,- что-то из речи герцога я поняла сама, что-то подсказал Артем Сергеевич, явно согласный с каждым словом,- Так же, для всех остальных, гвардии капитан будет вашим камердинером и вы сможете через него передавать ваши пожелания, не общаясь лишний раз со слугами.
  Я честно пыталась не смотреть в сторону упомянутого князя, неотвратимо покрываясь стыдливым румянцем. Даже сосредоточилась на нервно стиснувших колени пальцах. Я почти поборола это неуместное желание, но, набрав воздуха, чтобы задать интересующий вопрос о поверенном, все же скосила глаза на Артема Сергеевича и поперхнулась.
  Лениво перекатывая алкоголь на дне бокала, он смотрел на меня склонив голову к плечу с затаенной улыбкой на порочных губах и сладким обещанием в тёмном бархате взгляда.
  Ну какого лешего я такая любопытная? И дёрнул же чёрт посмотреть!
  Пока я пыталась откашляться, этот нахальный соблазнитель подался вперёд, проявляя беспокойство.
  - Вам налить?
  Когда я заполошно кивнула, наполнил пустой бокал на треть и протянул мне.
  В горле отчаянно першило, поэтому я, не задумываясь, как утопающий за соломинку, вцепилась в бокал, отмахиваясь от предостережения капитана и не замечая лукавый взгляд князя. Сделала полноценный такой глоток и.. горло обожгло крепким алкогольным напитком, который, пройдясь колючим ежом по пищеводу, бухнул незабываемым фейерверком в желудке и начал разносить тепло по моему возмущенному до глубины души организму. Сначала я зажмурилась и начала судорожно махать руками перед совершенно не культурно раскрытым ртом. А с трудом отдышавшись, подскочила с дивана, сощурив слезящиеся глаза и в бешенстве уставившись на подлого гвардии капитана. Тот попытался извиниться и даже сделал скорбное лицо, но я ни в коей мере не повелась.
  Сказать хотелось много "лестного" в его адрес, но получалось только с шумом вдыхать прохладный воздух, остужающий обожженное горло. Зато глаза мои говорили громче всяких слов: что я думаю о его идиотской выходке, как низко оцениваю его умственные способности и как далеко и надолго он может идти.
  Потом пришло отрезвление, что мы не одни, и, смахнув выступившие слёзы, я заставила себя успокоиться.
  - Выпейте,- привлек к себе внимание Петр Семенович, протягивая наполненный стакан,- Это вода,- пояснил, видя мой опасливый взгляд.
  Я с благодарностью кивнула капитану, который не стал никого дожидаться и принёс мне воды, пока я изображала выкинутого на берег окуня.
  Потушив пожар в горле, к герцогу я обратилась вполне спокойно, но чуть сипло, чувствуя лёгкую расслабленность.
  - Милорд, могу я вас оставить? Мне бы хотелось отдохнуть.
  Переведя пристальный взгляд с подстрекателя на меня, он кивнул.
  - Конечно, леди Анна. Ваш путь был утомительным, идите, вас проводят.
  До того как удалиться, я не постеснялась спросить насчёт ванны.
  Ни один мускул не дрогнул на немолодом выразительном лице герцога. А вот мои сопровождающие удостоили меня разной степени заинтересованности взглядами. Впрочем, я на это не обратила ни малейшего внимания. А поганца Артема вообще намеренно игнорировала.
  Герцог чинно поднялся, вызвал слугу и распорядился о ванне, а также о персональном ужине для меня. И я отправилась знакомиться с новым местом обитания.
  
  Глава 13
  
  "Ух, и крепкую гадость подсунул мне подлый Артемка!"
  Сопровождающий лакей замучился дожидаться, когда я налюбуюсь изысканными интерьерами по пути в выделенные мне апартаменты. А я замирала практически у каждой статуи, коих в роскошном особняке герцога было великое множество, и с блаженной улыбкой совала свой любопытный нос в незапертые комнаты. Пол, утопающий в мягких коврах, усиливал эффект от выпитого, слегка качаясь под ногами.
  Когда по лестнице мы поднимались на третий этаж, я заметила внизу своих поручиков и весело помахала им рукой, за что удостоилась вежливых поклонов и искренних улыбок.
  К слову сказать, на широкой мраморной лестнице я тоже задержалась, любуясь огромной люстрой в просторном бордовом холле с позолотой. Королевская роскошь!
  До третьего этажа я добралась не скоро. Почему-то коридор был слабо освещен, но и здесь было на что взглянуть.
  Мое радужное настроение испортил чопорный маркиз, со своим высокомерием, неожиданно оказавшийся сзади.
  - Куда это вы направляетесь, мистер Репнин?
  От неожиданности я икнула, потом глупо хихикнула и, придерживаясь за стену, не спеша обернулась.
  - Надо же. Уилл! Как тесен дом вашего отца! - потеряла я всякую осторожность, наигранно изумляясь,- Вам все еще скучно, ваша неподражаемая светлость? - самосохранение улетучилось, как дым.
  - Что, простите? - темная, выразительная бровь вопросительно изогнулась.
  - Да не берите в голову, я не собирался вас оскорблять,- подойдя на расстоянии шага, склонилась к его плечу и доверительно прошептала,- Готов спорить, вы милашка, когда улыбаетесь. Ну, если судить по вашему отцу..
  К сожалению, маркиз не оценил шутливого тона. Презрительно сузив глаза, он схватил меня за шейный платок, на завязывание которого я убила минут двадцать, и дернул к себе, заставляя задрать голову.
  В панике я вцепилась в его запястье, начиная стремительно трезветь.
  - Что вы себе позволяете? - с трудом прохрипела, пытаясь разжать пальцы мужчины,- Отпустите.
  - Нахальный русский щенок! - процедил он злобно, подтягивая меня выше, заставляя подняться на носочки,- Как ты смеешь обращаться ко мне фамильярно? Я научу тебя манерам,- и он отшвырнул меня в сторону.
  Мне повезло, что молча стоявший в сторонке лакей, вдруг, подхватил меня сзади, не позволив врезаться в стену.
  - Милорд, прошу вас, герцогу это не понравиться,- нервно заикаясь, вступился за меня молодой человек.
  - Тебе слова не давали. Хочешь оказаться на улице? - процедил лорд Киллдэр, подступая ближе,- И вообще, какое мне дело? Этот сопляк оскорбил меня и должен заплатить,- глядя на испуганную меня, потирающую шею, с презрением скривил губы.
  - Милорд, позвольте вашему отцу с этим разобраться, ведь лорд Репнин его гость,- придерживая меня за локоть, с мольбой воззрился на хозяйского сынка.
  - И этот гость уже уходит,- повелительно приказал тот.
  - Но он не может уйти. Герцог распорядился, чтобы я проводил гостя в его комнаты,- перешел на шепот бледный молодой человек.
  - Что? - взревел на это маркиз, прожигая меня убийственным взглядом,- Он позволил этому мальчишке остаться?
  Испытывая страх, я попятилась вглубь коридора, он двинулся следом.
  Где-то на лестнице прогрохотали сапоги, и все смолкло, вынуждая пасть духом и поверить в то, что на помощь мне никто не придет, кроме лакея, рискующего ради меня не только своим благополучием, но, вполне возможно, жизнью.
  И я заставила себя остановиться и смело взглянуть в злые глаза.
  - Если я оскорбила вашу чувствительную натуру, милорд, вы вправе потребовать сатисфакции,- постаралась, чтобы голос не дрожал.
  - Я уже сказал, что не дерусь с детьми. По вам не шпага плачет, а плетка.
  - Что, меня пороть? Да вы, уважаемый, садист,- возмутилась по-русски, возвращая презрение.
  Он ничего не понял, но эмоции разгадал безошибочно. Шагнул ближе и, пресекая попытку побега, схватил за ворот камзола. Рывком притянул меня к себе, высокомерно вздернул подбородок.
  - Запомни, щенок, только близкие друзья с моего позволения имеют право обращаться ко мне по имени.
  За спиной снова слышался топот, но я не имела ни единой возможности обернуться или позвать на помощь, поэтому знакомый, с едва сдерживаемым гневом голос князя прозвучал, как гром среди ясного неба. И требование убрать от меня руки являлось прямой угрозой герцогскому наследнику.
  Но высокомерный маркиз не спешил реагировать на резкий тон Артема Сергеевича. Продолжая удерживать за ворот, он не сводил с меня презрительных глаз, считывая эмоции на раскрасневшемся лице. Не упустил он и радость с облегчением, которые я попыталась скрыть за опущенными ресницами.
  Меня пугал не столько его гнев, сколько проницательный взгляд, поэтому я недовольно нахмурилась и поджала губы.
  - Не попадайся мне на глаза, мальчишка,- угрожающе припечатал лорд, прежде чем оттолкнуть меня и отвернуться, всем своим видом и жестами демонстрируя брезгливость.
  Такого унижения я еще в своей жизни не испытывала. Понять не могла: за что, почему такая агрессия? Конечно, с моей стороны было полной глупостью расслабляться, на миг поверить, что я в безопасности. Но ведь изрядная доля вины лежит на несносном князе, посмевшем жестоко надо мной подшутить. И я не была наивной дурочкой, чтобы не разгадать определенный умысел его возмутительного поступка, как и двусмысленность взгляда.
  И вот сейчас этот грозный подстрекатель стоял напротив маркиза с таким видом, что мне стало действительно страшно. Только высокомерный маркиз не проникся реально грозящей ему опасностью, насмешливо хмыкнул, дернул белоснежные кружевные манжеты и невозмутимо прошел мимо.
  
  * * *
  
  - Что произошло? - допытывался раздраженный Артем Сергеевич, ведя меня под руку следом за лакеем.
  - Ничего,- отговаривалась я, не желая обсуждать произошедшее.
  - Прошу вас,- распахнул перед нами двери лакей, и я первая ступила за порог, заинтересованно глядя по сторонам. Князь вошел следом.
  - Милорд, ужин подать сейчас или после того, как вы примите ванну? - застыв на выходе, уточнил лакей.
  Я совершенно неосознанно взглянула на гвардии капитана и тут же с досадой поморщилась.
  - Несите сейчас,- распорядилась строже, чем следовало, направляясь к соседней двери. Как я и предполагала, здесь оказалась спальня, выполненная в темных тонах. Массивная кровать под балдахином занимала большое пространство слева от окна, утопая в облаке перин. Резной комод пристроился в пол оборота к растопленному камину, как и изящная бархатная софа. И никаких излишеств. Такая чисто мужская спальня, и мне это, определенно, нравилось. В комнате горели свечи, вместе с камином создавая уютную атмосферу. Но самое великолепное, что услаждало уставший взгляд, находилось по середине спальни.
  Исходя горячим паром на освобожденном от ковра полу, стояла глубокая лохань, очень отдаленно напоминающая ванну. Правда размер и ее непривычная форма меня мало волновали. Вода так и манила погрузиться в ее обволакивающее тепло, и я, как под гипнозом, шагнула вперед.
  - Я бы не советовал,- с порога подал голос Артем Сергеевич,- Вода слишком горячая, вы можете обжечься.
  Поспешно обернувшись, натолкнулась на загадочный взгляд пристально разглядывающего меня князя, и в, которой раз, смутилась.
  "Тоже мне, уверенная девушка из двадцать первого века, знающая себе цену. Сто раз ха-ха!", подумала, невесело усмехаясь про себя. Вздохнула и, признавая его правоту, вернулась в гостиную. "Я еще успею перекусить, прежде, чем вода немного остынет".
   Обошла по кругу комнату, обводя преувеличенно заинтересованным взглядом каждую мелочь, избегая смотреть в сторону гвардии капитана. Остановилась у окна, стиснула портьеру тонкими пальцами. Разглядывая вечернюю улицу, насторожено прислушивалась к шагам за спиной.
  Но князь отчего-то медлил..
  А я ждала, когда он подойдет, сожмет своими сильными руками мои хрупкие плечи. Ждала, затаив дыхание и, в то же время боялась. Боялась своих чувств и желаний, обострившихся алкоголем, что не смогу остановиться и отказать ему..
  
  Ужин.. Молодая служанка, пряча любопытство за опущенными ресницами, принесла целый поднос, источающий аппетитные запахи. Красиво расставив приборы на столе у окна, с поклоном удалилась, заинтересованно стрельнув глазами в князя.
  - Вы составите мне компанию? - не постеснялась спросить я, кивая на стол.
  - Нет, благодарю,- ответ прозвучал сухо, и я в удивлении вскинула брови.
  - Но вы же тоже голодны. Или успели отобедать после того, как герцог сослал меня в Египетскую гостиную? - уставилась хмуро, испытывая недовольство из-за вынужденного общения с заносчивым маркизом, в то время, как господа изволили проводить время в дружеском кругу, попивая то ли виски, то ли вообще ром.
  - Не извольте волноваться, сударь, - с чего- то съязвил в ответ Артем Сергеевич,- Как ваш камердинер, я спущусь на общую кухню, - и сразу же прояснил ситуацию, подойдя слишком близко, настойчиво заглядывая в мои настороженные глаза,- На данный момент меня волнует только одно. Что произошло между вами и маркизом?
  - Ничего хорошего,- насупилась я.
  - В этом я имел неудовольствие убедиться,- и выжидательно замолчал.
  Закатив глаза, нехотя ответила:
  - Я повела себя неуважительно, и получила жесткий урок. Все, закрыли тему,- отвернулась, нервно теребя шейный платок.
  - Я бы хотел услышать подробности,- не унимался князь.
  - А я не хочу об этом говорить! Вам заняться больше не чем? Вы же мой камердинер,- протянула издевательски, - Идите что ли, разложите мои вещи, ну или.. чем там занимаются камердинеры? - повысила голос и, копируя манеру поведения герцогского отпрыска, отошла к столу.
  - У вас какая-то необыкновенная способность выводить людей из себя,- потеряв остатки совести, нагло заявил князь, воинственно застыв напротив.
  - Это у меня-то? - возмутилась я,- Сто раз ха-ха! Кто бы говорил? Не вы ли должны были меня постоянно охранять? Как вы смели бросить меня одну в незнакомом доме, да еще наедине с заносчивым лордом?
  - Что? - в миг подобрался гвардии капитан, - Все это время.?
  - Да! Представьте себе, я провела незабываемое время в обществе высокомерного ханжи,- избавившись от душащего шейного платка, с яростью отшвырнула его прочь.
  - Дьявол!- В сердцах выругался Артем Сергеевич,- Мне очень жаль.,- начал было он, но я нетерпеливо перебила, исчерпав не все обвинения.
  - И вообще, что это за глупая выходка с алкоголем? Вам что, пятнадцать лет? - схватила со стола салфетку, уселась на стул и, не отрывая взгляда от раздраженного князя, небрежно пристроила ее на коленях.
  - Вам нужно было немного расслабиться, вот я и поспособствовал,- развел он руками, всем своим видом демонстрируя, что не совершил ничего страшного.
  - Так я и расслабилась,- подавшись вперед, ехидно так улыбнулась, хватаясь за столовый нож, - Только не там и не с тем.
  - Что вы сделали? - подскочил ко мне князь, с яростью во взгляде впечатав ладонь в стол так, что жалобно звякнула посуда.
  - Не смейте устраивать мне сцен ревности! - приказала, откидываясь на спинку стула,- Вы мне никто,- произнесла по слогам, прекрасно понимая, что прозвучало очень жестоко.
  А я не совсем трезвая, мне море по колено и вообще слова вылетают быстрее, чем успеваю подумать о последствиях.
  В темных глазах промелькнуло нечто опасное, заставив меня напрячься. Но, вопреки моим опасениям, князь, не сказав ни слова, резко отстранился, и, не оглянувшись, покинул гостиную.
  
  В раздражении фыркнув, я, без особого желания, принялась за еду, практически не ощущая вкуса тушеных с мясом овощей, зажаренной птицы под соусом и домашней выпечки. Ко всему прочему, мне принесли какое-то красное вино. Пребывая в раздражении и не особо задумываясь о последствиях, я наполнила бокал и постепенно его выпила. Вино оказалось легким и вкусным.
  Встав из-за стола, я прихватила с собой бутылку с бокалом и парой апельсинов и, бросив разочарованный взгляд на дверь, за которой скрылся Артем Сергеевич, ушла на встречу с ванной.
  Поставив вино на пол, избавилась от свободного камзола, бросив его на софу. Туда же отправилась рубашка и длинная полоска ткани, освободив стиснутую грудь, и я вздохнула с облегчением, потирая смятую кожу. Панталоны с чулками и нижним бельем, отброшенные нетерпеливой рукой, приземлились сверху, а я, переступив через высокий край, с блаженным вздохом погрузилась в немного горячую воду.
  Свечи, вино, расслабляющее тепло.. Если б еще не осаждали беспокойные, навязчивые мысли о покинутых близких и предстоящих заботах, я чувствовала бы себя вполне счастливой. Увы, чудесная ванна дала отдых телу, но не тревожной душе..
  Чистая и довольная я облачилась в длинную сорочку и, завернувшись в пуховое одеяло, моментально провалилась в сон..
  
  Глава 14
  
  -А-а-анна..
  -А? Что? - Меня, словно подкинуло на широкой кровати и я боязливо заозиралась по сторонам,- Кто здесь? - слова гулким эхом разнеслись по спальне, создавая ощущение нереальности.
  В ответ - пугающая, давящая тишина.
  От страха с головой накрылась одеялом, пытаясь убедить себя, что это всего лишь расшалившиеся нервы, и в комнате никого нет.
  Но, когда перина в ногах прогнулась под тяжестью чьего-то тела, я дернулась к резному изголовью, и тот час же с меня поползло одеяло. С негодованием пискнув, я вцепилась в него мертвой хваткой.
  - Убирайтесь! Оставьте меня в покое! - крикнула глухо, не желая общаться с несносным Артемом Сергеевичем,- Я не желаю вас видеть!
  Только он и не подумал уйти. Прекратив тянуть одеяло не себя, откинул его мне на голову, открывая бесстыдному взгляду сбившуюся до бедер сорочку и мои голые ноги. Не успела я выпутаться, как сильные пальцы, нетерпеливо скользнув по гладкой коже, схватили за щиколотку и дернули на себя.
  С придушенным "ай", я оказалась под мощным, горячим телом, а жадные губы яростно обрушились на мои, не позволяя сказать ни слова.
  Испугавшись такого напора, я начала вырываться, кусаться и царапаться.
  И в то же время, по мимо возмутительных домогательств, что-то не давало мне покоя. Но настойчивые руки, жадно скользившие по телу, разжигали неуместное желание и мешали понять, в чем дело, постоянно сбивая с мысли.
  - Хватит,- задыхаясь, выдохнула я, когда, оставив в покое истерзанные губы, он нетерпеливо скользнул вниз и, как голодный, набросился на вздрагивающую грудь.
  "Боже, почему я голая?"- оцарапала ужасающая мысль, но её безжалостно смел поток возбуждения, с протяжным стоном выгибая навстречу жесткой ласке грубоватых рук и настойчивого языка. Как ураган, не давая перевести дыхание, пресекая любую попытку к сопротивлению.
  Его руки повсюду, с маниакальной настойчивостью изучают каждый сантиметр пылающей кожи.
  Сознание мутится, дыханием вырывается со стонами и хрипами, неудовлетворенное естество подстегивает раскрыться навстречу сумасшедшей бури чувственных наслаждений. Ощущение неправильности, какой-то нереальности происходящего растворяется в похотливом дурмане..
  Оставив в покое изнывающую грудь, он до боли стискивает мои ребра и спускается ещё ниже, прихватывая кожу зубами и жадно зализывая укусы.
  Отметая остатки здравомыслия, тело не желает мне подчиняться, предпочитая взрывной шквал незабываемых эмоций.
  Я вижу себя словно со стороны.. Спина рефлекторно выгибается, бесстыдно выставляя напряженную грудь, голова безвольно мотается из стороны в сторону, глаза закатываются в экстазе, пальцы судорожно сминают простыни вперемешку с волосами, дергают длинные пряди..
  Что?..
  Приоткрыв тяжёлые веки, я, словно в ступоре подношу длинный локон к глазам, хмурясь, с непониманием рассматриваю его. Зрение сужается до этого каштанового завитка в моих пальцах. Все остальное, словно подергивается непроницаемой дымкой, теряется во тьме. Я больше не ощущаю на себе жаркой тяжести и рук, не ведающих запретов. Лишь неудовлетворенное тело дрожит и протестующе стонет без сводящих с ума прикосновений.
  Но тут в голове, словно что-то щелкает, чувство нереальности страхом прокатывается вдоль позвоночника, и я резко сажусь на разворошенной постели, в панике озираясь по сторонам..
  - А-а-анна..
  Этот голос..
  ЕГО голос..
  Ольховский..
  Он рядом..совсем близко..передо мной..
  Нет! Только не это!.
  Я съеживаюсь от ужаса, зажмуриваюсь, закрываю уши, только, чтобы его не слышать, не видеть, не знать, уже ощущая, что это сон. Очередной жуткий кошмар и я не могу из него вырваться, прекратить..
  Когда поджатых пальцев на ноге касается его рука, я с визгом дергаюсь назад, распахивая перепуганные глаза и в тот же миг застываю, как кролик перед удавом, окунаясь в промораживающий до глубины души ледяной взгляд.
  Безжалостные пальцы впиваются в чувствительную кожу под коленом, а горящие безумством глаза пожирают меня целиком.
  - А-а-анна,- ввинчивается в сознание, а его губы даже не двигаются, как и он сам.
  Только смотрит на меня, как безумный, а я боюсь дышать или пошевелиться, чтобы не спровоцировать его.
  - Что происходит? Как? - настойчивые вопросы беспрестанно лезут в голову и неожиданно громким эхо разносятся вокруг, но я не произношу ни слова.
  Чертовщина какая-то..
  Сердце барабанной дробью грохочет в ушах.
  - Связаны,- слышится в ответ, и ледяной взгляд становится ближе,- Моя!
  -Уйди,- мой голос дрожит.
  - Моя! - Звучит настойчиво, и я чувствую его прикосновения на бедрах.
  В панике пытаюсь отползти, стряхнуть с себя безжалостные руки, поддаваясь накатывающей истерике, но он настигает вновь и вновь, играясь, словно кот с мышкой.
  Когда он внезапно рванул вперёд, я дико завизжала, отгораживаясь руками и повторяя, как в бреду:
  - Нет, нет, нет..
  
  ***
  
  Пробуждение вышло дерганным, но не таким шумным, как в прошлый раз. С испуганным стоном, я, наконец, очнулась.
  Не смотря на то, что это был странный, пугающий сон, я продолжала ощущать огненные импульсы неистовых прикосновений, словно это было на самом деле. Губы горели, словно после поцелуев, грудь саднило, как от укусов, в животе, будто огонь расплескался..
  "Что со мной?"
  - Это всего лишь кошмар.. Ты здесь, в Англии, со мной..
  А вот это уже, явно не сон. Знакомый, встревоженный голос пытается успокоить, долетая, словно издалека. Но в один миг действительность неудержимым потоком обрушивается на меня, съежившуюся на одеяле, а широко распахнутые глаза постепенно привыкают к полутьме, освещенной единственной свечой.. Нависнув надо мной и обхватив холодные плечи горячими ладонями, Артем Сергеевич вглядывается в мои испуганные глаза.
  - Все хорошо, я с тобой..
  Испытывая облегчение, но несколько дезориентированная, я бездумно уставилась на его губы, прогулялась неторопливым взглядом по шее и зависла в районе голой груди. В голове было пусто, как-будто вместе со страхом ушли все мысли, и я беззастенчиво протянула руку вперед, коснулась жестковатых волосков, не отрывая завороженный взгляд, обвела кончиками пальцев плоский сосок, слегка царапая кожу ногтями и с интересом следя за реакцией дернувшегося тела. Распластав ладонь на груди, там, где неспокойно бухало сердце, скользнула вниз по твердым мышцам, сокращающимся от моих легких касаний. На плоском животе слегка помедлила, не спеша, выписывая замысловатые узоры и накручивая щекотные колечки волос на палец.
  Но увлекательное исследование было грубо прервано, и обе мои руки оказались откинутыми мне за голову, а запястья судорожно сжатыми. Сам гвардии капитан оседлал мои бедра и низко склонился к лицу.
  - Тебе лучше остановиться и не дразнить меня, если не хочешь стать моей женщиной,- проговорил хрипло, пристально вглядываясь в зеленоватые глаза, рассеянно разглядывающие мужественное, породистое лицо,- Я же не каменный.
  - Неужели? - наигранно изумилась я и, приподнявшись, игриво шепнула на ухо,- А что же тогда такое твердокаменное упирается мне чуть пониже живота?
  И глазами, горящими любопытством, впилась в его лицо, поглощая яркие эмоции.
  Миг, и неприкрытое изумление сменяет чувственный голод, зажигая шоколадный взгляд нестерпимой жаждой. А мужское естество начинает нетерпеливо тереться о мою пульсирующую, жаждущую наполнения плоть.
  Откинувшись на подушке и прикрыв глаза, уже без тени кокетства я прошептала срывающимся голосом:
  - Ты обещал подарить мне удовольствие.
  - Не надейся, что я откажусь,- щеки коснулась подрагивающая ладонь.
  - Хорошо,- выдержала паузу, плавясь под жарким взглядом,- Но у меня есть условие.
  - Все, что хочешь,- палец чувственно обвел припухшие губы.
  Судорожно вздохнув, с трудом ответила:
  - Моя невинность.. Ты не лишишь меня девственности.. Не сегодня..
  Пальцы, нежно изучающие лицо, дрогнули и замерли. Спустя продолжительную паузу он шумно сглотнул и хрипло ответил:
  - Жестоко..
  Я и сама понимала, что поступаю эгоистично, но не имела права без оглядки поддаваться страсти. Последствия необдуманного поступка могли быть фатальные. Я о себе-то позаботиться не могла, постоянно находясь в опасности, что уж говорить о ребенке. Беременность для меня была под запретом. Так рисковать из-за мимолетного удовольствия я не собиралась, поэтому мне пришлось быть жестокой и к нему, и к себе, не смотря на сводящее с ума желание принадлежать только этому мужчине.
  - Прости,- выдохнула, отводя глаза.
  - Я согласен,- выпалил поспешно, подхватив под спину и притягивая к себе,- Сделаю все, что скажешь,- губы трепетно коснулись скулы, уголка рта, неспокойно выдохнув в сантиметре от моих губ, приоткрытых в предвкушении, - Слишком сильно хочу тебя.
  - Тогда, сегодняшняя ночь твоя,- не желая ждать ни секунды, я сделала последний шаг навстречу, целуя желанные губы.
  Но он, вдруг отстранился, вызвав досадный вздох и, удерживая за плечи, настойчиво заглянул в мои глаза.
  - Нет, не так.,- в ответ на мое удивление, попросил,- Скажи, что ты - моя,- я вздрогнула, вспомнив другой голос, в кошмаре настойчиво шептавший "моя",- Мы не знаем, что будет с нами потом, поэтому, пусть лишь на одну ночь, ты будешь моей.
  Я смущенно улыбнулась, не чувствуя ни грамма сомнений, с каким-то злорадством подумав, что Ольховский в полном пролете. Пусть сам себя удовлетворяет, я ему не достанусь и буду только с тем, кого выберу сама.
  Мне, как воздух, сейчас нужен был Артем, чтобы забыться в его руках, потеряться в его страсти, не думать, не вспоминать о чудовище, взявшем привычку мучить меня даже ночью.
  Поэтому, глядя в горящие желанием карие глаза, я с волнением шепнула:
  - Да, сегодня я - твоя.
  В тот же миг дрожащие губы обожгло сумасшедшим поцелуем, алчным и нетерпеливым. Руки жадно обхватили спину, сминая мягкую ткань сорочки. Ответила я с тем же азартом, обняв Артема за шею и настойчиво притягивая к себе. Подрагивающие от волнения пальцы, запутались в мягких, чуть влажных волосах.
  Сознание мутилось от вспыхнувшего, как порох, дикого, первобытного желания, не оставив место осторожности. Сорочка в мгновение ока была сорвана с меня и отброшена в сторону, а я предстала перед князем обнаженной. Без стеснения и кокетства, до дрожи желающая этого неуступчивого, вечно командующего, но такого притягательного мужчину. Его нетерпеливые руки принялись изучать мое изнывающее от томления тело. Грудь, живот, бедра, влажная плоть - после его настойчивых прикосновений все горело, как в огне. Подчиняясь его напору, я бесстыдно раскрылась ему навстречу, нуждаясь в нем, как в живительном глотке влаги, желая погасить бушующее внутри пламя.
  Доводя до желанной разрядки сильными пальцами, он исступленно терзал мои губы, сплетая языки в бешеном танце страсти, жадно ловил каждый стон. Я бесповоротно потерялась в головокружительном вихре потрясающих эмоций. Это было помешательство в чистом виде, закончившееся для меня ослепительным взрывом, унесшим действительность на другой край вселенной, заставляя разжать сведенные сладкой судорогой пальцы и обессиленно опуститься на смятые простыни..
  То было лишь начало, буйное, необузданное начало ночи, за которую я столько раз успела пожалеть о поставленном мной условии. Но Артем остался верен своему слову и, не смотря на мою настойчивость, не поддался на уговоры и мольбы сделать меня полностью и бесповоротно своей.
  Не дав передохнуть после первой бурной разрядки, он продолжил чувственную пытку уже губами и языком, без стеснения следующими за руками, неумолимо разжигая утихшее желание.. Он отпустил мое обессиленное тело, забившееся в очередном оргазме, только когда у меня в голове не осталось ни одной связной мысли, а сам он сдерживался из последних сил, неровно дыша и глядя на меня безумными глазами.
  Томно улыбнувшись, я сладко потянулась, закинув руки за голову и призывно выгибаясь. Потом лениво поднявшись, толкнула Артема назад на подушки, с плотоядной улыбкой оседлала его до сих пор одетые бедра и, распластав ладони на рельефной груди, неторопливо провела им вниз, наслаждаясь дразнящими ощущениями и его реакцией на простое прикосновение.
  - А-а-анна,- простонал он, вцепившись в мои плечи, когда, не задумываясь, я приникла к плоскому соску губами.
  Он оторвал меня от увлекательного занятия, подтянул к себе, обвил рукой талию, другой вцепился в бедро и сам впился в мою грудь ненасытными губами.
  Перемежая несдержанными стонами, я капризно захныкала, нетерпеливо ёрзая бедрами:
  - Тём, так не честно.. я тоже хочу. Ну пусти-и-и..
   Часто и неровно дыша, он хрипло выдохнул:
  - Если продолжишь, я не выдержу.
  - Тебе и не нужно сдерживаться. Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо.
  - Нет, я обещал тебе..
  - Да я не о том,- перебила, расцепив его руки и выпрямляясь,- Ты же лучше меня понимаешь, как я могу тебе помочь.
  - Я не стану тебя принуждать.
  - Глупый, я сама этого хочу.. Познать твое тело, как ты познал мое, узнать твой вкус.. Не будь жестоким эгоистом, не лишай меня этого удовольствия,- и мои пальцы прочертили дорожку по дрогнувшему животу, спускаясь все ниже.
  - Сумасшедшая.,- в последний момент запястье перехватили сильные пальцы, не позволив добраться до желанной цели, натянувшей ткань его кальсон.
  - Сам виноват, сводя меня с ума,- свободной рукой я настойчиво потянулась обратно.
  - Ты же никогда этого не делала.
  - Это должно меня остановить, когда я тебя хочу? - без стеснения дотронулась до возбужденной плоти и, не церемонясь, жадно обхватила пальцами.
  Артем дернулся, с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы и схватил мое запястье.
  - Руки прочь, Ваша Светлость,- шепнула я самодовольно, склонившись к его напряженным губам, сильнее сжимая ладонь,- Моя очередь.
  - Несносная девчонка,- через силу выдохнул он, глядя в мои глаза тяжелым взглядом,- Ты же понимаешь, что я этого так не оставлю?
  Мурашки предвкушения побежали по рукам, внизу живота полыхнуло возбуждение и затаилось скрученной пружиной.
  - Я на это надеюсь,- и, не давая опомниться, настойчиво поцеловала, в то же время наощупь воюя с застежкой его кальсон.
  Больше он мне не препятствовал, лишь исступленно целовал, обхватив рукой шею, ероша мои короткие волосы и лаская обнаженное тело.
  Наконец его возбужденная плоть вырвалась на свободу и сразу же попала в мою нетерпеливую ладонь. Протяжный стон сорвался с его губ, зажигая мою кровь неконтролируемым желанием. Потеряв голову от похоти, я вырвалась из объятий, и неровной дорожкой из поцелуев спустилась к его напряженным чреслам.
  - Боже! - простонал он, когда мои губы бережно коснулись горячей бархатистой кожи.
  Его реакция на мои не смелые ласки невероятно заводила, толкая на более решительные действия, пусть неумелые, но явно сводящие его с ума, вырывая полные удовольствия стоны.
  Как он ни старался, долго выдержать не смог.
   С хриплым "Хватит!" он откатился в сторону, изливаясь на простыню. Я прижалась к его широкой спине, крепко обхватив за плечи, с довольной улыбкой слушая его сбивчивое дыхание и облегченные вздохи.
  Немного отдышавшись, он развернулся ко мне лицом, изогнув губы в искушающей улыбке и хитро прищурившись, многообещающе протянул:
  - Ну, теперь держись..
  И не успела я пискнуть, как он накрыл меня своим горячим, обнаженным телом..
  Окружающая действительность перестала существовать. Остались только я и он.. наши сумасшедшие тела, даря нереальное удовольствие, исступленно ласкающие друг друга..
  
  Под утро я ощущала себя остывающей лавой. Малейшее прикосновение отдавалась томлением в распаленном теле, заставляя беспомощно постанывать. Последнее, что я помнила, прежде чем провалиться в сон без сновидений, была теплая улыбка потрясающего мужчины, даже во сне не выпустившего меня из своих объятий.
  
  Глава 15
  
  К полудню я все ещё нежилась в постели, когда сдержанный стук в дверь оповестил о посетителе.
  В тихой панике, я натянута одеяло до носа, хрипло крикнув по-английски:
  - Я ещё не оделся.
  Но, вопреки ожиданию, дверь начала открываться.
  - Я же сказал меня не беспокоить.
  - Прошу прощения, ваше сиятельство, я принёс обед.
  Услышав голос Артема, я с облегчением перевела дыхание, наблюдая, как в комнате сначала появляется поднос, а потом и сам загадочно улыбающийся князь.
  Пристроив поднос на одеяло, он склонился надо мной и запечатлел на припухших губах жаркий поцелуй. Неохотно отстранившись, хрипло выдохнул:
  - Добрый день, красавица.
  - Добрый,- отозвалась, томно потягиваясь, не обратив внимания на оценивающий взгляд, блуждающий по моему телу. А зря..
  
  Артем, вдруг, резко откинул одеяло. Не успела я возмутиться такой вольности, как он подхватил меня под спину и прижав к себе, стащил с кровати. Ворсистая ткань его камзола коснулась чувствительной груди, задевая припухшие соски. В глазах помутилось и, не сдержавшись, я издала протяжный стон, вцепившись в его плечи, чтобы устоять на подкосившихся ногах.
  - Артем! - вскрикнула, задыхаясь, и, переведя дыхание, продолжила тише, пытаясь его оттолкнуть,- Что ты творишь?
  Он не успел ответить, как в дверь гостиной постучались.
  - Ой,- я от испуга подскочила, отталкивая его,- Иди, узнай, кто там.
  Подарив мимолетный поцелуй, он вернул меня на кровать, накинул одеяло и пошёл исполнять распоряжение, плотно прикрыв за собой двери. Я быстро сползла на пол и, схватив халат, скрылась в гардеробной. Спешно одеваясь, я едва успела натянуть нижнее бельё, чулки и кальсоны, как моё уединение было нарушено беспардонным князем.
  - Выйдите! - испуганно вскрикнула, прикрыв грудь руками, когда он неожиданно возник на пороге.
  - К чему ложная скромность?- заявил этот нахал, подходя ближе и пытаясь меня коснуться.
  Я попятилась, нахмурившись и отрицательно качнув головой.
  - Единственная ночь не даёт вам права вести себя не уважительно. Выйдите, мне нужно одеться.
  Он насмешливо прищурился, склонив голову к плечу.
  - Чем же я не угодил тебе в этот раз?
  Я поспешно отвернулась и, схватив длинную полоску ткани, начала перематывать грудь, недовольно бросив через плечо:
  - Нам нельзя расслабляться. Никто не должен узнать, кто я на самом деле.
  - Поэтому ты злишься на меня? - он подошёл совсем близко и развернул меня к себе лицом, требуя ответа.
  Я передернула плечами, пытаясь скинуть его руки, но он лишь сильнее сжал пальцами голые плечи.
  - Я злюсь на себя. Что рядом с тобой становлюсь слишком не внимательной и беспечной,- с мукой во взгляде встретилась с бархатным омутом.
  - Не волнуйся, никто ни о чем не догадается,- и он, не моргнув глазом, вытянул ткань из моих рук.
  Я протестующие воскликнула, кинувшись ее забирать и в тот же миг была перехвачена за талию твёрдой рукой и прижата к темно-зеленому камзолу, снова задохнувшись от острых ощущений.
  - В твоей комнате мы можем ненадолго забыть обо всем,- не смотря на мой протест, его горячие губы настойчиво накрыли мои.
  Я сдалась практически мгновенно, откликаясь на ласку его языка, чувствительной грудью ощущая шероховатую ткань камзола.
  - Анна, прошу, не отталкивай меня,- прошептал, с трудом прервав страстный поцелуй.
  Жалобно всхлипнув, я обняла его за шею и уткнулась носом в белоснежный шейный платок.
  - Если бы мы встретились в другое время, я ни за что не отпустила бы тебя. Отстранившись, он бережно обхватил моё лицо, заглянув в заблестевшие от не пролитых слез глаза.
  - Я помогу преодолеть тебе все трудности. Вместе..
  - Нет! - отстранившись, я приложила пальцы к любимым губам, заставив замолчать,- Рядом с тобой мне тяжело сосредоточиться на чем-то ином,- стыдливо прикрыла грудь руками, опуская голову,- Я боюсь, что окружающие заметят, как я смотрю на тебя,- встрепенулась,- И кстати, ты тоже смотришь на меня совершенно неподобающе.
  Он улыбнулся, снова притягивает меня к себе.
  - Не волнуйся, я буду держать себя в руках. Только не проси об этом наедине,- ладони согрели голую спину, посылая волну возбуждения вдоль позвоночника,- Не касаться тебя - это выше моих сил.
  - Артем.,- под его горящим взглядом я замялась,- Ты постоянно провоцируешь меня,- пожаловалась, отталкивая и поворачиваясь к нему спиной.
  - А вы, сударыня, никак не желаете сдаться,- дразнящий шепот коснулся виска, сменившись искушающими губами. Горячие ладони накрыли обнажённую грудь.
  - Боже,- выдохнула я, в раздражении ударив его по рукам,- Так я и к вечеру не оденусь.
  Перестав наконец приставать, Артем обошел меня и, непринужденно развалившись на низкой софе, начал бессовестно разглядывать.
  Мне пришлось поспешно отвернуться, чтобы не видеть его плотоядного взгляда и лукавой улыбки, чувственно изгибающей манящие губы, в которые так и хотелось ненасытно впиться, позабыв обо всем на свете. Дерганными движениями я стала перематывать грудь.
  - Думаю, герцог поймёт твоё желание отдохнуть после дальней дороги,- а вот скучающий голос никак не вязался с провокационным видом, и я бросила через плечо заинтригованный взгляд.
  Желанные губы расплылись в запредельно довольной, всепонимающей улыбке, на которую моё глупое тело незамедлительно отреагировало приливом дикого возбуждения, воскрешая в памяти умопомрачительную ночь.
  Я резко отвернулась, испугавшись собственной реакции. Нервно сглотнув, схватила белоснежную рубашку со строгим воротником и широкими рукавами, узкими манжетами, заканчивающимися воланами. Накинув на обнаженные плечи, стала быстро застегивать, произнеся с обидой:
  - Опять ты играешь со мной.. Довольно! - Тут же за спиной послышались его шаги, и я в волнении повысила голос,- Нет, не подходи. Пора остановиться.
  Он застыл за моей спиной, слишком близко, но так и не коснулся. Я замерла, закрыв глаза, слушая его шумное дыхание, ощущая тепло его тела и взгляд, буравящий затылок, с досадой понимая, что жду, когда же он дотронется до меня.
  С трудом поборов неуместное в данный момент желание, натянуто спросила:
  - Кто стучал в дверь?
  - Лакей,- ответил он сухо.
  - Он что-то мне передал?
  - Герцог с поверенным будут ожидать тебя в три часа в кабинете его светлости.
  Переваривая информацию, я поборола раздражение, от того, что он сразу мне об этом не сказал и, так и не обернувшись, сдержанно спросила:
  - Ты пойдёшь со мной?
  - Да, если нужен тебе,- и сказал он это с совершенно другим подтекстом, но я сделала вид, что не уловила его.
  - Без тебя я и половины фраз не пойму.
  - Одевайся,- бросил он напоследок, прежде чем покинуть меня.
  Дверь в гостиной, хлопнувшая громче, чем обычно, сказала больше любых слов. Я его обидела, задев за живое.
  "Вот чёрт!"
  А что мне еще оставалось делать, чтобы прекратить эту сводящую с ума чувственную пытку?
  
  ***
  
  Боясь встретить сурового маркиза, я нервно оглядывалась по сторонам, с опаской добираясь до кабинета вслед за лакеем, где меня уже ждал хозяин и его поверенный. Получив разрешение войти, с волнением одернула камзол и, с вежливой улыбкой на лице шагнула вперед.
  Группа поддержки в лице Петра Семеновича и Артема прибыла раньше и теперь встречала меня с диаметрально противоположными эмоциями на лицах. Петр Семенович в своей обычной манере был приветлив и радостно улыбнулся, увидев меня, нерешительно застывшую на середине кабинета.
  Князь же, будто поменялся местами с герцогом, холодно встретившим нас при первой встрече. Едва удостоив высокомерным взглядом, он принялся изучать картину на противоположной стене. Но, даже не смотря на то, что его холодность меня задела, я понимала ее причину и не испытывала обиды. Он ведь не проигнорировал мою просьбу о помощи и все же пришел.
  Поэтому я склонила голову в приветствии, пряча радостную, чуть смущенную улыбку и заняла предложенное место напротив полноватого мужчины в годах, окинувшего меня цепким взглядом.
  Но, вопреки моим ожиданиям, первый со мной заговорил Петр Семенович, уже сбивая с толку своим обращением:
  - Молодой господин, его светлость первый герцог Лейнстер склонен согласиться с вашим отцом и отправить вас в свой родовой замок в Ирландии. Но прибыть вы должны под своим настоящим именем и в сопровождении компаньонки.
  Несколько секунд мне понадобилось, чтобы переварить услышанное и понять, что поверенный тоже в курсе моего маскарада. Неуверенный взгляд сначала метнулся к Артему, пристально наблюдающему за моей реакцией, скользнул мимо мистера Хенсли и в поисках ответа вернулся к капитану.
  В общем, все ждали моего решения.
  - Благодарю, ваша светлость,- поклонилась герцогу,- Я воспользуюсь вашим приглашением. Петр Семенович, будьте добры перевести герцогу мои слова, как можно точнее,- помедлила пару секунд, подбирая слова,- Наверняка в Ирландии вам принадлежит не только замок, но и прилегающие территории с домами арендаторов,- выдержала паузу и, получив утвердительный ответ, продолжила,- Я бы предпочла поселиться не в самом замке, а в его окрестностях, чтобы получить не афишированную поддержку вашей семьи, не подвергая ее опасности и не раскрывая свое инкогнито.
  "Ага, задумались, поиграли в гляделки, кто с сомнением на лице, а кто и с явным недовольством".
  - В замке будет безопасней,- кто бы сомневался, что Артем промолчит.
  Я заупрямилась, отрицательно мотнув головой, всеми силами пытаясь его игнорировать. Слишком резкой стала для меня перемена его поведения, стоило мне занять предложенное место рядом с капитаном. Пристальный, смущающий, такой чисто собственнический мужской взгляд будоражил, постоянно сбивал с мысли, заставлял смущаться и краснеть, воскрешая в памяти прошедшую сладкую ночь. От этого я раздражалась все больше, начиная дерзить. И вообще уже не раз успела пожалеть, что попросила его присутствовать при этой встрече с поверенным.
  - Я найму охрану,- хотелось быть рассудительной и спокойной, но:
  - Ну да, видел я, во что граф превратил вашу охрану,- провокатор хмыкнул издевательски, глядя прямо мне в глаза.
  - Чем меньше народу в замке будет знать обо мне, тем лучше,- не осталась я в долгу, прищурившись, возвращая насмешливость.
  Отвлекая внимание от возмутителя моего личного спокойствия, герцог стал интересоваться у мистера Хенсли арендуемыми домами и, как итог:
  - Хорошо. Если вам так будет удобней.. Есть два дома: один - рядом с замком, другой - у северной границы. Мистер Хенсли подготовит все нужные бумаги. Вы сможете посмотреть оба и выбрать, который больше понравится.
  Такой вариант меня более чем устраивал, о чем я сдержанно сообщила присутствующим.
  
  
  
  
  
Оценка: 8.65*10  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Чадова "В день моего увольнения" (Короткий любовный роман) | | Д.Сойфер "Секрет фермы" (Женский роман) | | Е.Лабрус "Держи меня, Земля!" (Современный любовный роман) | | М.Старр "Мой невыносимый босс" (Современный любовный роман) | | С.Суббота "Белоснежка, 7 рыцарей и хромой дракон" (Современный любовный роман) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | Л.Каминская "Не принц, но сойдёшь " (Юмористическое фэнтези) | | А.Эванс "Право обреченной 2. Подари жизнь" (Любовное фэнтези) | | А.Минаева "Леди-Бунтарка, или Я решу сама!" (Любовное фэнтези) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"