Имяреков Имярек Имярекович : другие произведения.

Overlady_part.2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:


   14. Ревампиризация башни.
  
   "Нет! Не может быть! Я не позволю фон Зербсту, из всех людей, стать причиной моего падения! Знай это, Абрахам! Ты мог спасти её! Но ты решил преследовать меня, несмотря на то, что я дал тебе шанс спасти свою жену! Она была сукой до конца... а сейчас это определение стало еще точнее! Слышишь этот вой? Виктория фон Зербст... явись и убей своего дурака-мужа! А-ха-ха-ха!"

- Луис де ла Вальер, Кровавый Герцог

  
   Свет нового дня омывал болота и разрушенную башню, словно расплавленное золото.
   Конечно же, предок владельца вышеупомянутой башни однажды попытался покрыть одну уродливую деревеньку, которая так его раздражала, расплавленным золотом. Однако, цена вышла слишком высокой, и он вынужден был использовать железо. В результате, он выяснил, что он не в состоянии воссоздать особенность солнечного света походить на расплавленное золото, и что солнечный свет не очень похож на расплавленное железо, которое обычно вызывает намного больше воплей, пожаров, токсичных выхлопов, противного дыма и других неприятных вещей, чем солнечный свет. В этот день в его дневнике появилась запись, полная сожалений о том, что железо смотрится хуже, чем он надеялся, и что в следующий раз ему стоит попробовать использовать бронзу. Он зафиксировал эти мысли как раз перед тем, как скатился в параноидальные разглагольствования о дочери, которая собирается убить его.
   Оказалось, что он был прав, поскольку она столкнула его в одну из плавилен.
   Но оттого, что штука, омывающая ландшафт, была солнечным светом, а не расплавленным металлом, разбудил Луизу де ла Вальер не испепеляющий жар, а просто неприятный яркий луч, пробившийся сквозь ставни.
   Темная повелительница злой тьмы застонала и попыталась засунуть голову под подушку. Гнусный свет! Разве за сотни лет человек не мечтал уничтожить солнце? Ну, она ему покажет!
   Впрочем, через некоторое время она вынуждена была признать, что её значительные и злобные силы не преуспеют там, где провалился анти-папа Обтенератус III, и вытащила себя из постели. Всё её тело болело. Она всё еще чувствовала себя грязной, несмотря на вчерашнюю ванну, а приподняв свою ночную рубашку, она заметила, что синяк на её левом боку окрасился в неприятный фиолетовый цвет. Прихрамывая, она оделась, несмотря на непослушные пальцы, одела те части брони, которые сумела, и набросила сверху свою мантию, после чего пошла искать завтрак.
   Там её ждало маленькое чудо. Несмотря на то, что это было чудо, ею же приготовленное для себя, а следовательно, оно было не таким уж и чудесным, это всё же была куча отличной еды, которую она купила во время своей вылазки позавчера. И... теперь у неё были запасы пшеничной муки, потому что миньоны ограбили несколько складов по собственной инициативе.
   Ведь не так уж сложно испечь хлеб? В конце концов, все крестьяне это умеют. А если она не преуспеет в этом, она, наверное, может заставить миньонов украсть одежду пекаря, и в итоге результат выйдет только умеренно плохим. Бог знает, как миньоны получали свои навыки от краденых вещей. Ну, может быть, Бог только подозревал. Но уж в Бездне совершенно точно знали.
   Но всё же, сейчас у неё был хлеб и масло, сделанное из нормального конского молока, и бекон, и даже немного жареных грибов, потому что миньоны жарили их на той же сковородке. Она была голодна, а грибы по вкусу больше напоминали пережаренное сало, чем грибы. И там не было крысятины. А значит, всё было хорошо.
   Она доедала второе, когда в комнату влетел красный миньон в длинном фартуке и пахнущий порохом.
   - Повелительница! Гнарл сказал... - тут он нахмурился. - Он сказал много слов, но потом сказал проще, что хочет вас увидеть в картокомнате. Вы должны дать приказы, что делать с кораблем.
   - Понятно, - сказала Луиза с полным ртом.
   - А еще - что делать с пьяным матросом. Нашли его утром. Блевал в каюте.
   Темная леди со вздохом отложила нож и опустила голову на руки. Ничего никогда не идет просто, не так ли?
   - Маггат предложил побрить ему брюхо ржавой бритвой, но Скил сказал, что нет, что мы должны его скормить голодным крысам на обед. Это, наверное, неплохая идея, потому что крыски большие и голодные, а нам надо доить их, чтобы делать вкусный сыр. А потом Макси оскалился и сказал, что это неплохо звучит, и мы все занервничали, потому что он так делает, когда становится по-етичным, а потом он ушел искать свою лиру, которую он украл в кабаке, - безжалостно продолжал миньон. - А это действительно очень плохо. Когда Макси становиться по-етичным, нам приходится слушать его, пока не отберем его музыкальную штуку и не сломаем. И он продолжает петь даже после этого.
   Луиза застонала. Еще слишком рано для миньонов этим утром. Конечно же, обычно было слишком поздно для миньонов по вечерам, или слишком полуденно для них в полдень, но сейчас она ощущала это особенно остро.
   - Сейчас пойду, - сказала она, надеясь избежать историй миньонов по пути.
   Ей не повезло.
  

*

  
   - ... и потом Снот говорит Пиру: "но я же не горю", а Пиро говорит: "это пока не горишь!", и все мы смеялись. Оно получилось еще веселее, когда Пиро его поджег!
   - Гнарл! - сказала Луиза, когда зашла в картографическую комнату, в которой, хм, почему-то не было карт. Комната относилась к той части башни, которую еще не побелили, и со стен свешивались гнилые драпировки. По крайней мере, здесь было освещение лучше, чем в других, похожих на эту, комнатах. Несколько ярких магических кристаллов свисали с потолка, создавая колодцы света на полу и показывая, как его криво подмели. Еще там были миньоны и её советник, ожидающие её.
   - Ты говорил, что для меня есть новости?
   Старший миньон выпрямился, его фонарик мотался над его головой.
   - Действительно, Ваша Злобность, - сказал он, положив серебристый механизм, который разглядывал. - Сперва проблема пьяного моряка. Я предлагаю...
   Луиза уже обдумала этот вопрос по пути сюда, пока она старалась игнорировать россказни красного миньона.
   - Запихните его в мешок и выбросьте отсюда, - нетерпеливо приказала она, игнорируя довольный писк коричневого миньона в обвисшей шляпе, который немедленно начал что-то писать, пока Маггат не ударил его дубиной по голове. - Но убедитесь сперва, что он пьян... как очень пьяный моряк. Напоите его пивом зеленых, которому я не доверяю.
   Гнарл ухмыльнулся.
   - Ах, чудесный план, Ваша Злобность. Это пиво содержит полынь, знаете ли. Ну, еще там есть древесина и черви, но зеленые используют полынь при каждом удобном случае. Он даже не будет знать, день Зла на дворе или просто время завтракать.
   - Вообще-то, я думала, - солгала Луиза - эту идею она придумала только что, - что мы можем отвезти его куда-то и там... ну, надо, чтобы какой-нибудь миньон посообразительнее потрепался перед ним про свою "тайную базу", а когда его найдут, то будут искать корабль в другом месте, там, где мы выбросим этого морячка. Может быть, поближе к столице, потому что туда можно попасть через портал, но не слишком близко, потому что я не хочу, чтобы они узнали про этот круг камней. Понимаешь, я тут читала книгу одного Иберийского генерала...
   - Очень изысканно-злобно, Ваша Тёмность, - согласился её старший миньон. - Такой мастерский обман. Обмани и запутай эти раздражающе цепкие силы добра. Конечно же... - добавил он, - Вы всегда можете принести его в жертву...
   - Нет! - рявкнула повелительница. Она сделала вдох. - Это было бы... недальновидно! Всё, что мы получим от жертвы, мы можем потерять, если... если не передадим ложное направление устами этого моряка! Тот факт, что у меня есть секретная база, он очень, очень, очень... важен для моих... хм, планов. - Ну, это-то было правдой. - И я помню, что как только силы Добра находят башню темного лорда, они рано или поздно побеждают его. А это будет плохо. Хорошо. Короче, это нам не нужно.
   По крайней мере, до тех пор, когда она запланировала свое поражение.
   Гнарл пригладил бородку.
   - В чем-то вы правы, моя леди, - сказал он. - Хорошо. Мы сделаем пьяного матроса еще пьянее, потом засунем его в мешок и выбросим через сердце башни. Потом оттащим к ближайшему поселку и, по возможности, оставим возле выгребной ямы. Я отдам приказы.
   Луиза пригладила волосы, внутреннее напряжение отпустило ее. Это было близко. Ей не хотелось быть ответственной за смерть скорее-всего-почти-невинного матроса, если такого конфуза можно было избежать. А еще она довольно хитро использовала его, чтобы сбить их со следа, самодовольно подумала она.
   - Так, что с кораблем?
   - О, конечно, конечно, - старший миньон похромал к балкону, и с этой точки Луиза заметила, что картографическая комната была больше похожа на... какую-то обзорную площадку, с круглой ареной внизу. На которой, однако, также не было никаких карт.
   - Нам пришлось потрудиться, чтобы найти это вновь и заставить механизмы работать, - заметил Гнарл. - Мерзкий вампир использовал эту комнату как свалку для трупов и - что намного хуже - для любительских спектаклей.
   - Мы потратили много времени, выковыривая костюмы, застрявшие в механизмах, - добавил Игни. - Очень плохие костюмы! Годятся разве только на то, чтобы дать их новым миньонам. Мы их дали им в качестве наказания, и сказали, что только когда они награбят что-то лучшее, им не придется носить этот хлам. - Красный миньон собрался. - Маггат сказал, что это мотив-акция. Когда Макси спросил его, что это значит, Маггат объяснил, что это такая акция, когда им не будут давать чая. Очень плохое наказание. Чай вкусный. Особенно с ромом.
   - Действительно, маленькие милашки очень любят чай, - сказал Гнарл. - У нас тут был Повелитель из Альбиона, это у него они подхватили эту привычку, особенно когда он попробовал вторгнуться в Катай и другие страны Мистического Востока, чтобы контролировать мировые запасы чая. Он, конечно же, умер. Моя леди, будьте осторожны с воинами Мистического Востока. Они странно сражаются, не так как местные Герои.
   - Аналоговый пират! - встрял шут.
   Луиза моргнула, не уловив смысла этого утверждения. Ну, она владела кораблем. Который вроде как был украден. Тварями, которые работали на неё. И пусть она им ничего такого не приказывала, но всё же она владеет этим кораблем. Так что это что-то вроде пиратства.
   Она не поняла, к чему тут слово "аналоговый". Может, речь шла про аналогии?
   Стараясь уйти от этого сумасшествия и нелогичности миньонов, она быстро спросила:
   - Итак, корабль?
   - Конечно, конечно. Разверните карты, - приказал Гнарл.
   Медленно, со скрежетом невидимых шестерней, пол начал изменяться и деформироваться. Модели строений, устройств, городов, даже разрушенная башня, всё это возникло из пола, и даже поверхность изменилась, имитируя внешний мир. Миньоны по какой-то причине гудели, и Луиза не могла решить, будет ли продуктивным использованием её времени спросить их, о чем они болтают, или это еще больше запутает её. Поэтому вместо расспросов она решила восхищаться сложностью механизма перед ней. Ему должно было быть не меньше восьмидесяти лет - потому что не вампир его здесь установил - но казался он совершенно не старым - да что там, он был удивительным.
   Там! Внизу она могла заметить, как начало формироваться северное побережье! И... да, наверное, так выглядела башня до разрушения, острая башенка начала медленно подыматься. А так же более мелкие постройки, увеличенные на карте, но определенно соединенные с башней! И...
   ... а потом все замерло, с клацаньем и звуком, который мог быть описан как "клоинк!"
   Гнарл взохнул.
   - К сожалению, Ваша Злобность, похоже, что ремонт был не так успешен, как мне того бы хотелось. Ну да ладно.
   Он показал на полу созданную модель города.
   - Видите? Это Брюксселль, столица. А вот эти три штучки, тут, тут и тут, - он ткнул пальцем в три острия, - ... это три трансляционных башни, которые, как я удостоверился, еще существуют.
   - Госпожа болезненного разделения Мотта! - встрял шут.
   Ну, это было честно, пришлось ей отметить. В этом шут был прав.
   - Трансляционные башни... ну, да, эти штуки, которые увеличивают дальность Сердца Башни!
   - И которые делают всякие штуки, вроде призыва новых миньонов, и устанавливают Ваше темное правление, да, - согласился Гнарл. - К сожалению, есть явная тенденция в том, что их уничтожают Герои в виде прелюдии перед попыткой преднамеренного убийства, и их часто используют всякие болваны, которые считают их полноценными башнями, а не обычными инструментами в завоеваниях Зла. В любом случае, я выяснил, что в пределах досягаемости осталось три штуки. Одна востоке, одна юге, и одна на западе. Еще одна была на севере, но она оказалась затопленной. Похоже, что тьма Доггерланда опять утоплена океаном.
   - ...Я вижу, - сказала Луиза, хотя и не видела. - Впрочем, я не понимаю, как это всё связано с хранением моего нового корабля. - Она запнулась. - А где корабль?
   - Мы припарковали его в безопасности! Скил знает, как парковать корабли! -быстро ответил Маггат, засунув большие пальцы за пояс.
   - Ах, ну...
   - Мы совсем не сбивали случайных деревьев!
   А. Значит, они сбили несколько умышленно. Хотя ее сейчас волновали другие вещи.
   - Гнарл! Где корабль?
   Старший миньон выглядел уязвленным.
   - Ваша Злобность, он пришвартован в Яме Отчаяния. Где же ему еще быть?
   - У меня есть Яма Отчаяния? Когда это я обзавелась такой штукой?
   Гнарл странно дернулся, словно ему было неудобно.
   - Ну, - признал он, - она немного затоплена, так что сейчас это озеро отчаяния. Но когда мы его осушим - сейчас там работает цепь миньонов с ведрами - мы сможем прятать его от посторонних глаз в туннелях в стенах Ямы!
   Луиза выдохнула, раздув ноздри.
   - Так зачем ты позвал меня сюда, если ты уже знал что делать с кораблем? - спросила она, причем её голос становился всё более высоким. Она ткнула пальцем в Игни. - Он заявил, что ты хочешь поговорить про корабль и про то, что нам с ним делать!
   - О, это была просто формальность, - пренебрежительно сказал её советник. - Нам нужно поговорить о ремонте башни и про то, на чем сосредоточиться в первую очередь. Я надеялся воспользоваться картографической комнатой, чтобы объяснить, но... ах, она из тех вещей, которые были повреждены. Игни, зачем ты соврал Повелительнице?
   Краснокожий миньон надул губы.
   - Я хотел сделать ей сюрприз! Работа башни восхищала множество Повелителей и делала их счастливыми! - ответил он. - Типа подарка!
   В чем-то он был прав, Луиза была раздражена чуть больше среднего. Причем раздражение быстро начало исчезать, когда она начала прикидывать перспективу жилья не в руинах.
   - И?... - начала она, жестом приказав Гнарлу продолжать.
   - А, конечно, конечно. Ну, мы чуть позже можем более детально рассчитать стоимость, но на текущий момент, сейчас, у вас есть строительное оборудование - так щедро пожертвованное городом - и деньги, так же как и рабочая сила в виде миньонов. В результате мы можем начать ремонтные работы. Вы можете сосредоточиться на перестройке главной башни, на нижних уровнях - вы знаете, убрать дыры в полу и очистить это место - или даже на возвращении внешних построек. Я бы не рекомендовал последнее, но выбор за Вами.
   - Перестроить башню? - повторила Луиза.
   - О да, Ваша Злобность, - сказал Гнарл, потирая руки. - Ну, много злых Повелителей решали построить большую башню, чтобы избежать неуважения! С достаточной высотой - и толщиной, она тоже необходима - Вы сможете демонстрировать остальным свое превосходство! Они будут завидовать Вашей башне!
   Луиза сморщила нос.
   - А это... не чересчур? - поинтересовалась она. - Я к тому, что они не только получаются слишком высокими, но мой отец говорил, что такие башни темных лордов еще и очень уязвимы для пушечного огня. При малейшем сотрясении они начинают крениться или складываться внутрь, и после этого их очень сложно восстановить. - Она надула губы. - Разве... ну, к примеру, что-то более низкое, но за кольцом высоких стен, не будет лучшим показателем силы?
   Ей определенно показалось, что Гнарл не слишком доволен.
   - Ваша Злобность, пожалуйста, подумайте о традициях. Все Повелители владеют башнями, и судят о них, зачастую, по размерам.
   - Я Повелительница, - сварливо ответила девушка.
   - Но это даже более верно для женских сил тьмы, - сказал миньон. - Чтобы пробиться в мире, королевам тьмы приходиться находиться над битвой, и владение большой башней им в этом помогает.
   Заманчиво, пришлось согласиться Луизе. Стоять на вершине стены, смеясь и швыряясь огнем в дураков, решивших посягнуть на её силу... нет! Это плохо! Она не хотела быть обнаруженной, а постройка гигантской башни... в этом не помогала.
   Но это было так соблазнительно.
   Так, она пока что отложит этот вопрос.
   - Я думаю, что нам сперва следует сосредоточиться на нижних этажах, подземельях и скрытых проходах, - сказала она. - Я думаю, что это больше подходит моим личным планам.
   - Хорошо, моя леди. Мне придется еще посоветоваться с Вами, и я бы рекомендовал Вам в первую очередь отремонтировать картографическую комнату. Это позволит мне быстро демонстрировать Вам планы этажей и вообще сильно упростит бюрократический процесс, сделав его более эффективным и функциональным. Всё станет гораздо нагляднее того, что мы имеем сейчас.
   - ... Я подумаю об этом, - дипломатично сказала Луиза. - Но в это время...
   - Осквернительница невинных дев!
   Луиза развернулась и пнула шута в морду.
   - Я никогда!... - заорала она, тяжело дыша. Стальные ботинки клацали по полу, пока она, чеканя шаг, ни подошла к поверженному шуту и ни воткнула острый каблук ему в грудь.
   - Слушай меня, ты, мерзкая, тупая, мелкая тварь, - прошипела она. - Первое, я никогда не делала ничего подобного! Всё, что я сделала, - это забрала её одежду и жезл! Я не сделала ничего такого, и не хочу, чтобы мое имя упоминалось в отношении таких вещей! Она была моего пола! - Луиза усилила нажим. - И второе, ни в каком виде она не была невинной! Или девой! Невинные девы не пытаются соблазнить своих злых пленителей! Еще и с таким энтузиазмом! Я понятно выражаюсь?
   Со стороны шута раздался визг и какое-то бульканье, которое можно было расценить - при желании - за утвердительный ответ. На всякий случай Луиза пнула его еще несколько раз, подняла за ухо, уронила и наподдала изо всех сил. Тяжело дыша, она вернулась к Гнарлу.
   - На чем мы остановились? - спросила она, убирая с глаз прядь волос.
   Гнарл прочистил горло.
   -Чуть больше массы вкладывайте в пинок, моя леди, если Вы хотите, чтобы шут летел как можно дальше, - сухо сказал он. - Что же до остального, я думаю, что... - он остановился, его глаза расширились, и в этот момент Луиза почувствовала, что её перчатка стала неприятно теплой и зазвенела, словно колокол.
   - Что случилось? - спросила она, причем голос сам собой поднялся на тон выше.
   - Это сообщение от... да, это заклинание Скаррона, и попытка какого-то нарушителя пробиться сквозь сердце башни, - тихо ответил Гнарл. - Моя леди, я думаю, что Вам следует спуститься прямо сейчас со всеми доступными миньонами. И оденьте шлем, он защитит Вашу голову. Посмотрим, чего хочет старый мужелюб.
  

*

  
   Ничего не менялось в зале сердца башни. Хотя Гнарл и объяснил ей, что она может потратить время и деньги на расчистку этого места, он так же - в своей манере - намекнул, что у неё есть более важные занятия.
   Лично её немного раздражало то, что сердце её силы так выглядит, но, возможно, он был прав.
   Так что она стояла там в полной броне, с армией миньонов за спиной, и чувствовала себя немного глупо, ожидая чтобы что-то случилось.
   - Вы должны пригласить их внутрь, - подсказал Гнарл. - Только одного, конечно же. Это здравый смысл.
   - О, - сказала Луиза, залившись краской. - Входи. Один, - попробовала она.
   Свет ударил из сердца башни, и когда её взгляд приспособился к его яркости, Луиза рассмотрела, что перед ней стоял знакомо выглядящий, сногсшибательно красивый мужчина. Сей джентльмен, помимо того, что был красив до дрожи в коленках, еще и улыбался от уха до уха, демонстрируя чистую радость, от чего у неё мгновенно пересохло во рту. Она чуть не рухнула в обморок, когда он метнулся к ней, поняв и сжав в своих мужественных объятьях, прижавшись своими грудями к её и поцеловав в губы. Все её мечты сбывались прямо сейчас! Это была мечта любой женщины! Это была...
   Минуточку. Груди?
   Луиза вывернулась на свободу - на что ей потребовалось больше усилий, чем ей бы хотелось - и влепила себе подзатыльник, взвизгнув от боли. Этот мужчина... с длинными мужественными... нет! С длинными волосами и... и изгибами и мягкой кожей... и... она стиснула зубы. Этот мужчина на самом деле не был мужчиной! Ей нужно сохранять ясность мысли! Даже если эта аура чистой мужественности заставляет её колени подгибаться, а рот послушно пересыхает. Оно было... очень красивым.. нет!
   - Джессика, - проскрежетала она, да, так звали этого м... м... эту личность. - Эта... штука. И ты... поцеловала меня!
   - Мы сделали это! - воскликнул м... Джессика, с явно слышимым восторгом в голосе. В одной руке, она... да, ярость разрушила иллюзию... но в одной руке она держала что-то вроде книги без обложки, с... Луиза прищурилась. Картинка с ней? В полной броне? Висящей на веревке, сброшенной с воздушного корабля?
   Картинка из её прошлой ночи была... в книге?
   - Что происходит? - возмутилась она.
   - Мы в заголовках! Точнее, ты, но и моя броня туда попала!
   - На каких еще головках?
   - Это грандиозно!
   - При чем здесь размер? Почему ты несешь какую-то бессмыслицу? И прекрати эту твою мужественную штуку!
   После чего обе перебазировались в более приятную комнату разрушенной башни - хотя речь скорее шла о более чистом кусочке свинарника - и за чаем Луиза заставила Джессику объясниться.
   Что не слишком-то ей это помогло.
   - Значит, дай-ка я подытожу, - сказала Луиза после развернутого объяснения Джессики. Причем оно включало в себя жесты. И рисунки. - Бездна... - место, откуда приходят демоны и где горят души грешников.
   - Ммм - хммм.
   - В Бездне есть демоны, которые шастают тут и там и собирают истории о том, что происходит в верхнем мире и в Бездне, записывают их и даже делают картинки. И они хранят их в журналах, которые являются нечестиво заколдованными томами, в которых хранятся секреты верхнего мира, и темная, и запрещенная магия, и всё такое прочее.
   - Ага!
   - И в какой-то момент они начали публиковать свои журналы, используя демоническую магию, чтобы копировать текст в другие книги. А демоны за это платят, получая что-то вроде глашатая, только в письменном виде. И... и есть журналы довольно точные, и их используют лорды Бездны, планируя свои вторжения в верхний мир, и есть те, которые просто рисуют непристойные картинки и выдумывают истории, чтобы развлечь читателей?
   - Вот потому-то демонов, которые этим занимаются, и называют "журналистами", - подтвердила Джессика. - А сейчас еще появились журналы, которые даже перестали быть книгами, но демоны могут читать их через хрустальные шары или тому подобные вещи, и можно смотреть пьесы и тому подобное. У меня есть такой в спальне, настроен на один концертный зал.
   Луиза грустно покачала головой.
   - Бездна - очень странное и испорченное место, - сказала она, - и если подумать, как много там знают о верхнем мире, ... это страшно.
   Джессика широко улыбнулась, подняв брови.
   - Ты подожди, пока я тебе расскажу про зачарованные стены, где горящими рунами отображаются короткие молитвы культистов!
   - Лучше не надо, - сухо ответила Луиза. - Ну... хорошо. То, что они нарисовали мою голову, это хорошо... плохо... э... слово-которое-означает-что-всё-прошло-как-надо?
   Темноволосая девушка начала подпрыгивать.
   - Конечно же! Это чудесно! Не только ты справилась, смотри! - Она ткнула пальцем в картинку. - Прямо у всех на виду! Моя работа! Кто-то, кто одет в то, что я придумала и создала, и прямо на передовице! И... - Джессика пробежалась по страницам, - мы также попали в раздел моды! Иемоген... ты её не знаешь, но она очень уважаемый журналист, который специализируется на таких вещах, ... сказала, что это смелая мода, которая перешла границу полов и создает впечатление квази-женственности на линиях суровой проклятой стали, классического мужского архетипа падшего рыцаря! И что этот стиль "стальной феминистки" отрицает гетеронормативные клише и открывает новые перспективы в пансексуальном владении с ясной заявкой на гинократию!
   - Эм, - начала Луиза, сконфуженная странными запретными словами Бездны. Она просто думала, что получит броню для защиты, которая будет выглядеть как злая версия брони её Матери. И не думала, что она будет считаться символом сексуального доминирования над кем-либо.
   Джессика взвизгнула от радости.
   - Это чудесно! - сказала она. - Именно этого я и добивалась! Ты только послушай: "Неконвенциональный выбор цветов вызывает в уме образ мужчины-завоевателя, и половые стереотипы полностью нарушены. Она бесстыдна в том, как она попирает все стандарты в истории. Она явно отвергает в своем намеренном противоречии тысячелетия моды на одеяния Повелительниц. Я была шокирована, когда увидела её, и аплодировала её провокационности! Действительно, намеренное добавление элементов брони самой отвратительной Карины де ла Вальер (49) - это никак не меньше, чем призыв к силам Зла проснуться и показать, что они не просто мишура и традиции. Речь идет про Темный Стиль. А эта броня излучает адскую величественность. На неё стоит посмотреть. Было бы интересно взглянуть на её эффект во время Шоу Мод Еребуса, которое состоится через шесть месяцев!"
   Девушка осела в кресле, обмахивая себя журналом:
   - Она... Иемоген действительно думает, что моя работа может создать новый тренд! Это... это больше чем я когда-либо надеялась! Я... я думаю, что сейчас рухну в обморок!
   Луиза сильно подозревала, что причиной обморока будет то, что её собеседница забыла, что ей нужно дышать, но... ну, было приятно увидеть, что она так рада. Даже если она использовала тайные слова, смысла которых Луиза не понимала, и не была уверена, что вообще хочет узнать. Она послала миньона за водой и вновь наполнила чашку гостьи чаем, почти ничего не пролив мимо.
   Кроме того, Джессика вновь стала красивой, так что Луиза решила занять себя и посмотреть, что же там пишут демоны про неё саму, вместо того чтобы глазеть на ошеломляющего м... женщину, с короткими рожками, пробивающимися из её лба.
   Слова вверху страницы гласили: "Новая Сила возникла на Севере" и были приятны, но остальная часть журнала была странной. Словно она читала о себе, только... только детали были неверны. Она была совершенно уверена, что не сражалась с графом де Моттом на крыше горящего здания. Она бы такое запомнила. А рассуждения о том, что она была одной из брошенных любовниц графа и что "любовное прошлое настигло его" были очень неприятны.
   - Технически, я тут не только для этого... о, это чудесно! - сказала Джессика, глубоко дыша. - Но я уговорила папу поручить это мне. Мне тут нужно сделать еще несколько дел, пока я тебя вижу. Первое... да, папа дал мне... - она покопалась в кармане, сунув Луизе брошюру. - Это наш каталог, всего того, что у нас есть в продаже. Он зачарован на обновление, это довольно круто!
   "Проклятый клинок Алдама", - вслух прочитала Луиза, - "... услуги суккубов (ночные), эльфийский револьвер (пули не включены)"... Основатель, это дорого... ооо, "колдовские тома!" Она принялась нетерпеливо просматривать список магических книг.
   - Мы доставим их прямо в твою башню тьмы, - добавила Джессика, - без оплаты за доставку, поскольку ты внесена в список привилегированных клиентов.
   - Молния или больше огня? - бормотала Луиза, не слушая её. - С одной стороны молния. С другой - больше огня.
   - Еще мы выполняем оптовые заказы на лежалое в море золото - знаешь, затонувшие клады и все такое - обсидиан, черный мрамор, базальт и прочее, однако доставка может занять до двадцати восьми рабочих дней. В зависимости от типа и размера заказа.
   - Отношусь ли я к молниевым личностям? Этот неверный пес знаменит молниями, так что, возможно, мне стоит научиться владеть ими, чтобы побить его на его же поле. Но хочу ли я этого?
   Джессика прочистила горло, вернув Луизу из её счастливого, наполненного-молниями-и-пламенем, мира.
   - И еще кое-что, что папа поручил мне передать тебе лично, а потом еще сказать это твоему забавному советнику-гоблину, - сказала она. - Он сказал, что, возможно, он напал на след одного из фрагментов твоего сердца башни и тебе сообщит, как только выяснит всё точно. И он надеется на компенсацию, по обычному тарифу.
   Компенсация за услуги. А. Да. Это мгновенно вернуло Луизу на землю. Внезапно, все эти экю, которые она украла у коррумпированного и испорченного Совета, который явно расхищал налоги, стали казаться недостаточной суммой. Некоторые эти вещи сами по себе... нет! Ей же нужно оплатить ремонт своей башни и... ей еще нужны деньги на взятки и кто знает, на какие еще траты, о которых она пока что даже не думала!
   Никогда еще богач не чувствовал себя таким бедным.
   - В любом случае, - продолжила Джессика, - там у них еще больше картинок с тобой! И больше комментариев! А учитывая, что там пишут... может, ты решишься на приобретение пары платьев! Я к тому, что ты, скорее всего, начнешь получать приглашения на разные адские сборища, поскольку ты восходящая черная звезда Зла, и возможно ты не захочешь идти на все в полном доспехе.
   Да, решила Луиза. Это будет очень дорогой период в её жизни.
  
   Была ранняя осень, и деревья за окнами стали сбрасывать свой зеленый глянец и - поскольку дело происходило посреди вонючего болота - листья гнили в грязи, когда явился Скаррон. К этому времени интерьеры башни были вычищены, а также поубавилось дыр в полу. Это было оплачено несколькими рейдами против сборщиков налогов и других символов власти Совета, а наибольший вклад внесли набеги на собственность последнего графа де Мотта, которую забрало государство.
   Фактически, награбили значительно больше, чем требовалось для починки нескольких комнат. Её спальня больше не воняла плесенью, обзавелась отоплением, огнем и нормальными шкафами - с созданными Джессикой платьями внутри - и подушками и... это было чудесно! А еще в башне появилась ванная комната, почти такая же роскошная, как в Академии. В парящем бассейне могло поместиться десять человек. И только синие миньоны могли досаждать ей во время купания, потому что другие миньоны могли утонуть - и тонули - когда падали в него.
   Она как раз заворачивалась в пушистое кроваво-красное полотенце, когда Гнарл вломился внутрь, принеся сообщение от принца Инкубов.
   - Он нашел один из фрагментов сердца башни, Ваша Злобность! Вам следует добыть его как можно быстрее.
   Луиза ухмыльнулась. Она уже вычислила, где оно должно было быть. Это было довольно очевидно, в некотором роде. У Мадам де Монтеспан была репутация. Луиза знала это, и она подслушала даже больше от своей старшей сестры, пока та разглагольствовала о своей сопернице и о том, что она играет с.... сомнительными вещами. Да, может, это было просто соперничество Элеоноры, но она была ужасной, ворующей женихов су... ведьмой. Сложив всё это вместе, логично предположить, что у неё окажется часть сердца башни. Для зловещих и предательских экспериментов.
   - Значит, я подготовлюсь к небольшому путешествию на восток, - просто сказала она, стараясь не слишком скалиться, предвкушая свою месть против Франсуазы Атенаис де Монтемарт.
   - Совершенно верно, - подтвердил Гнарл. - Скаррон получил веские доказательства - похоже, что и Вы об этом подозревали - фрагмент был приобретен десять лет назад агентами, работающими на Герцога де ла Валлиере. Вашего отца.
   Луиза моргнула.
   Луиза открыла рот.
   Луиза закрыла рот.
   В конце концов, она выдавила придушенное:
   - Что??
  
   15. Часть 4-2
  
   "Иногда неудачные вещи случаются с хорошими людьми без реальной причины. Боюсь, что именно так устроен наш грубый старый мир. Но если ты, моя сладкая, будешь работать изо всех сил, то я уверенна, что ты пробьёшься сквозь всё, что встанет у тебя на пути! Будь добра с людьми и защищай милых маленьких невинных девочек от грубых и скверных вещей, и я уверенна, что Бог улыбнется тебе".

- Каттлея Юветта Ла Баум Ле Бланк де ла Вальер

  
   - Мой отец, - ошеломленно повторила Луиза. - Мой отец. У него... фрагмент сердца башни.
   Этого не должно было быть! Не должно! Если ей придется противостоять своей семье - Основатель помоги ей, чтобы ей никогда не пришлось делать этого - значит, это должно было произойти в самом конце, когда её реставрация Принцессы Генриетты была бы fait acomplis, и она могла бы объяснить что и зачем она делает. Каждая кость в её теле вопила о том, что миньон сказал правду. Но чтобы это случилось сейчас... этого не должно было произойти!
   - Доказательства вполне основательны, - сказал Гнарл, оторвавшись от присланной посылки. - Фрагмент был украден у германского алхимика, который пытался применить его для обретения бессмертия графом фон Санкт-Германус, известным компаньоном Вашего отца, и по отдельным финансовым деталям вся денежная цепь становится очевидной, - миньон счастливо вздохнул. - Я определенно постараюсь удостовериться в этом, конечно же, а значит, мне придется пройтись по бумагам ржавым скальпелем.
   - Но почему мой отец завладел им? - возопила Луиза, обращаясь к потолку. Сейчас она чрезвычайно напоминала кузню, поскольку в такт словам топала ногами от злости в своей броне. - Почему? Что могло овладеть им, чтобы он сделал это? Десять лет назад, не меньше! Если бы он сделал это сейчас, чтобы остановить меня, это было бы хотя бы понятным!
   Гнарл пригладил бородку.
   - Да, это загадочно, - спокойно сказал он. - Почему известный Герой мог возжелать инструмент такого могучего и великолепного Зла? Да, мы должны держать в уме прискорбную тенденцию Героев брать артефакты Зла и пытаться укрыть их от правильных людей, которые могут сотворить Зло с их помощью. Тот германский алхимик растворял людей в кислоте и пытался делать механические протезы из золота и кости, а такие вещи всегда привлекают Героев, когда они узнают о них.
   Повелительница сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Да, может быть поэтому. Может, он просто спрятал его в семейном хранилище, в безопасности. Это было бы хорошо, поскольку она знала, как туда попадали её родители.
   - Конечно же, - продолжал Гнарл, - у этого типа героев есть тенденция портиться или попадать под контроль таких Злых артефактов. Или непосредственно, что всегда очень забавно...
   - Верно замечено, - радостно заявил Маггат. - Они говорят: "о нет, оно управляет мною, я не могу ничего с этим сделать", когда атакуют своих друзей, а потом все плачут, когда их убивают. Ну, это, или они говорят: "ахаха, вы глупцы, я теперь вижу истину, есть только сила и те, кто слишком слабы, чтобы овладеть ею", но тогда меньше плача, когда их рубят на куски.
   - Первый тип забавнее, но второй более эффективен для целей Зла, - вставил Игни.
   - Да, действительно, - сказал Гнарл, недовольно покосившись на более молодых миньонов.
   - Ты ведь часто такое видел, разве нет? - с горечью спросила Луиза, сжав кулаки. Они ведь говорили об её отце.
   - О, изрядно, изрядно, - согласился Гнарл, прохромав вокруг стола и взгромоздившись на высокое кресло. - Это довольно обычное дело для Героических типов. За все эти годы привыкаешь к такому. - Он принялся громко шелестеть бумагами. - А ведь есть множество вещей, которые можно сотворить при помощи кусочка сердца башни. Это в первую очередь магические кристаллы Зла. Они являются чудесными сосудами для душ. Вне зависимости от того, желаете ли вы пытать душу своего врага или сохранить свою, если вы желаете стать личем. Они усиливают мечи черной магией и увеличивают силу заклинаний ценой извращения их элементального сродства ко Злу. И тому подобное. Это никогда не заканчивается ничем хорошим для того, кто занимается этим, конечно же, хотя бы потому, что разрезание сердец башни для таких штучек дестабилизирует их и все, кто оказались рядом с ним умирают, расплавленные ужасающим магическим ударом.
   А. В таком случае Луиза решила, что возвращая фрагмент, она делает Доброе дело. Никто не хочет быть расплавлен магическим ударом. Но ей нужно подумать над всем этим.
   Луиза прочистила горло.
   - Слишком много информации, - сказала она. - Поэтому я собираюсь на прогулку. Мне нужно... мне нужно немного свежего воздуха, чтобы проветрить голову. А ты пока проверь, не лжет ли Скаррон.
   - Надеюсь не слишком свежего, - неохотно произнес Гнарл, чье внимание уже сосредоточилось на бумагах. - Убейте несколько кроликов для меня.
  

*

  
   Снаружи было холодно, и возле ее лица повис парок. В этом году зима пришла рано, снегопады накатывали из Великого Северного Моря, и белизна хрустела под её закованной в металл ногой. Было сложно поверить, что спустя несколько месяцев снова настанет весна, и она будет считаться пропавшей уже целый год.
   Она должна была действовать быстрее. Она должна была потратить больше времени на противостояние Совету, чтобы вернуться к семье и не изображать из себя зло и такое прочее. Но граф де Мотт был счастливой случайностью! Счастливой случайностью, которая чуть не убила её и чуть было не сбежала, если бы не миньоны, укравшие корабль.
   Она хотела действовать быстрее, но не могла! Мадам де Монтеспан устроилась в Амстелредамме, который был даже больше Брюкселля, а герцог де Ришелье укрепился в столице. Что же до предательского экс-жениха, этого безмозглого дегенерата, то никто не знал, где он. Кто-то говорил, что он в Альбионе, проводит переговоры с победившими повстанцами, другие - что он занимается какими-то тайными вещами с армией. Как она должна была наказать его за все его прегрешения, если она не могла даже найти его!
   Они так и не смогли найти достойной замены графу де Мотту. По крайней мере, хоть что-то. Скрип снега под её ногами звучал особенно приятно, когда она подумала про это. Этот мужчина был - несмотря, или, возможно, именно потому, что был дегенератом - очень популярен у среднего и низшего дворянства, и его любили даже простолюдины. Что только показывало ужасающее отсутствие вкуса у большинства людей. Но всё же, его замена в Совете оказался простым серым подпевалой. Луиза даже не могла вспомнить его имя.
   Она могла бы убить его как-нибудь, но учитывая, что он, похоже, был даже не в состоянии организовать... состязание по выпивке посреди винного погреба, это явно было бессмысленной тратой её времени. Его замена могла оказаться компетентной.
   Бесцельные блуждания привели её к скальному выходу посреди замершего болота, который она использовала как полигон, после того как чуть было не сожгла важную часть башни. Явно её подсознание сделало это, пока она предавалась размышлениям. А раз она здесь, она могла, по крайней мере, что-то взорвать.
   Эта идея ей понравилась.
   Скоро звуки ломаемого льда и испепеляемых скал наполнили воздух, пока Луиза де ла Вальер вымещала свое раздражение на окружающем мире.
   Поскольку она была очень раздражена. Её вынудили выступить против своей семьи. Её родители... наверное, убьют её. А учитывая, что сказал Гнарл про использование фрагментов сердца башни, у нее был повод беспокоиться все больше и больше.
   То, что её родители могли играть с магией Зла, не казалось невозможным. Что было неправильно. Это были её родители! Они были Героями! Они не должны заниматься такими вещами! А... а учитывая то, что она услышала, они могли сделать это, например, чтобы спасти Каттлею, чтобы сохранить ей жизнь! По крайней мере, они могли думать об этом, поскольку она всё еще была больна.
   Или они могли сделать это для неё, чтобы исправить её проблемы с магией. И надолго оставив её при этом с магией Зла, про которую Гнарл говорит, что чует в ней. Разве это не смешно, в некотором глубоко ироническом смысле? Она была связана с этой башней намного дольше, чем думала. И все её проблемы с магией, то, что она смогла работать только с темными заклинаниями, выученными здесь... это вина её родителей?
   С рычанием Луиза метнула два титанических шара огня в подмерзшее болото и была сбита с ног вырвавшимся паром. Лежа на спине, она смотрела в небо, позволяя холоду вползти в тело и погасить её ярость.
   Да будет так.
   Даже после этого, она не вломится и не попытается убить родителей. И не потому, что она проиграет. А потому, что это всё ещё её родители, хотя она уже и не знала, было ли это правдой. Нет, она будет действовать разумно. Она не будет изображать из себя безмозглого темного лорда, который пошел бы и бросил вызов Карин Шквальный Ветер, чтобы быть изрубленным на куски.
   Она просто.... добудет фрагмент. Так, чтобы никто не узнал, что она там была. Никаких мелодраматических противоборств, никаких решающих дуэлей, и никаких она-будет-убита-собственной-матерью. Ничего такого.
   Девушка заставила себя встать с земли и отряхнула с себя снег. Несколько желеобразных сфер жизненной энергии оказались возле воронки в болоте. Похоже, что-то жило там. Луиза прошлась вокруг, её темная перчатка собирала энергию. Она скопила её довольно много. Теперь ей нужно было найти один из тех миньоноделательных артефактов, которые упоминал Гнарл, чтобы потратить её. А еще обзавестись источником миньонов, чтобы не нужно было искать и ловить гоблинские племена. Поскольку они начали заканчиваться. Она переловила большинство местных.
   Это было хорошо, да, поскольку это означало, что не будет набегов на людей этой суровой зимой. Значит, она сделала правильное дело. Итак... действительно, создание орды миньонов было правильным выбором с точки зрения морали, поскольку она - будучи доброй и чистой - контролировала мелких вредителей.
   Тяжело дыша и чувствуя себя лучше после того, как она выместила свое раздражение на окружающем ландшафте, Луиза глянула в серое небо. Там что-то двигалось. Она приставила руку к глазам. Разглядела какие-то темные точки на фоне туч - их силуэты не походили на птичьи, да и двигались они по кругу. Неужели их привлекли взрывы?
   Ну, она знала, что ей делать. В одной руке она создала два шара огня, в другой - молнию. Если они подойдут достаточно близко, чтобы рассмотреть её, они будут поджарены.
   А они подбирались всё ближе, сопровождаемые звуком далекого ржания. Постойте. Ржания?
   Девушка уставилась на небольшое стадо крылатых лошадок, кружащих вокруг неё.
   - Помилуй меня Основатель! - вздохнула Луиза. - Правда! Правда? Вы тоже?..
   Ну, раз уж они в любом случае собирались напасть на неё, она могла опробовать магию молний, которую изучила. Летающие лошади сами напросились. Почему эти проклятые пони не оставят её в покое?
  

*

  
   - Вуу-хуу! - орал один из миньонов, пока они затаскивали обугленные туши. -Свежее мясо! Повелительница - лучшая из Повелительниц! Может, в следующий раз её атакует пивной монстр!
   - Было бы неплохо, - согласился другой. - Но жарёха зимой - это всегда хорошо.
   - Я предпочитаю сырое, - заскулил зеленый, - а то тут местами обуглилось...
   Маггат влепил миньону оплеуху, впечатав его в пол.
   - Ты, неблагодарный мелкий нытик! - заорал он. - Ты грубишь Повелительнице! Она достала нам мяса, а ты жалуешься? Отлично, никакой вкусной конины для тебя! И ты идешь к дежурному палачу, за грубость! Сейчас!
   Луиза удивленно подняла брови, но кивнула. Было приятно видеть, что старшие миньоны поддерживают порядок.
   - Правильно! - подтвердила она. - Гнарл, где ты?
   - Я здесь, Ваша Злобность, - сказал Гнарл, подходя, как обычно, со спины.
   - Картографическая комната сейчас работоспособна?
   Он втянул воздух сквозь зубы.
   - Боюсь, что нет, Ваша Тёмность. Что-то там снова растянулось в прошлый Водень, и прошлый миньон, который влез внутрь, был довольно сильно искромсан. Синим пришлось собрать его в кучку, перед тем как вернуть.
   - Значит, мы идем в запасную картографическую комнату! - приказала Луиза.
   Запасная картографическая комната была одной из инноваций Луизы в сфере башенного дизайна. Это была комната. С картами. И календарем. И большим камином. И удобными креслами.
   Да, это было... революционно.
   Луиза уселась в удобное кресло и приказала подать вина. Потом она сложила пальцы, щелкнув металлом перчатки.
   - У меня есть план, как проникнуть в поместье и произвести разведку без риска встречи с матерью. Я знаю своих родителей, - тихо сказала она. - Они не слишком зависят от образа жизни, принятого в нашем кругу, по сравнению с другими дворянами. Но они относятся к благородным, а значит, у них есть обязанности, и время от времени они вынуждены поддерживать связи со своим сословием. Мой отец регулярно ездит на охоты со старыми друзьями из армии, также и у моей матери есть старые друзья и компаньоны, которых она навещает. Кроме того, есть фестивали и балы, на которых они вынуждены присутствовать, причем эти мероприятия проводятся далеко от дома.
   Девушка запнулась и вздохнула.
   - В идеале, лучшей датой был бы Серебряная Пятидесятница, поскольку она включает в себя большую цепь визитов, и всё это вне дома. Но её пришлось бы слишком долго ждать. Впрочем, есть резервная дата, когда их совершенно точно не будет дома. Это значит, что там будет только прислуга и Каттлея, но она болезненна и проводит большую часть времени у себя в комнате, - Луиза вздохнула. - И она милая. И если она обнаружит меня во время проникновения, то, учитывая, что она считает меня мертвой, она скорее умрет от шока, чем нападет на меня.
   Она опять вздохнула, стараясь избавиться от неприятных мыслей о своей больной сестре.
   - Она, конечно же, будет в доме, - заключила магичка, - но она всегда болеет и не может даже проехаться на лошади без отца, который помог бы ей, если ей опять станет плохо. Яркий свет вызывает у неё ужасные головные боли, так что она иногда идет по ночам в библиотеку и читает там при свечах, но всё же. Она будет или в своей комнате, или в библиотеке, или в музыкальной комнате, так что избежать встречи будет просто. Элеонора теперь редко появляется дома, потому что у неё есть комнаты в Амстелредамме или она останавливается в нашем особняке в Брюкселле, так что её можно не учитывать. А остальная прислуга - они всего лишь простолюдины.
   Один из миньонов, слушающих разговор, поднял руку.
   - Так нам не нужно будет сражаться с Карин? - спросил он. - Нам нужно будет сразиться только с медвежьим ковриком в её комнате? Он не мертв, видите ли. Он просто боится двигаться.
   Луиза сделала глубокий вдох. Луиза выдохнула.
   - Да, - сказала она. - Однако у матери нет ковра из медведя в её комнате.
   - Он сбежал? - обеспокоено спросил миньон.
   - В любом случае, - продолжила она громче, поклявшись игнорировать этого конкретного миньона, - Гнарл, я предполагаю, что есть какой-то способ для меня, чтобы отслеживать фрагмент сердца башни, учитывая, что я контролирую большую его часть. Возможно, с помощью Перчатки.
   - Вы абсолютно правы, Ваше жестокосердие, - счастливо сказал Гнарл.
   - Чудесно, - сказала Луиза, чьи губы искривились в ухмылке. - Значит всё, что мне нужно, это пробраться внутрь - в одиночку - когда мои родители уедут в другое имение. Я пробираюсь внутрь, избегаю слуг и выясняю, где спрятан фрагмент. Я, наверное, смогу обыскать всё имение за одну ночь, пока все спят. В это время, - быстро добавила она, - группа миньонов ждет моих приказов снаружи, на тот случай, если мне придется взломать хранилище, в которое я не знаю как войти.
   Из собравшейся орды послышалось недовольное ворчание.
   - В конце концов, - сказала Луиза, свирепо глянув на них, - одна из моих главных задач - это убедиться, что в доме нет матери. Конечно же, те из миньонов, которые хотят войти в дом, где может быть Карин Шквальный Ветер, могут записаться в специальный отряд самоубийц.
   Миньоны дружно сглотнули.
   - Мы не настолько сумасшедшие, - сказал красный, говоря за всех. - Мы не боимся её. Это не страх, когда боишься Карин. Это логика.
   - Я пойду! - объявил знакомый вонючий зеленокожий миньон. - Я храбрее вас всех! Я пойду с Повелительницей и буду разведчиком для неё и... и если Карин там, то я спрячусь и буду надеяться, что она меня не найдет!
   - Ты придурок, - огрызнулся Макси. - Феттид, ты идиот! Там же не будет синих. Если тебя убьют или ты утонешь в сортире, то останешься мертв навсегда.
   - Я готов к этому! - заявил Фетид. - Я не позволю Повелительнице пойти в столь опасное место, как логово Карин, без присмотра миньонов!
   Гнарл пригладил бородку.
   - Хоть я и скептически отношусь к мозгам Феттида, но тут он случайно оказался прав. Ваша Злобность, пожалуйста, возьмите этого зеленого миньона с собой. Они умеют незаметно пробираться, а значит, он может разведывать путь для Вас и проверять, есть ли кто-то в комнате. Кроме того, у него отличный нюх. А если всё пойдет не так, то он поможет с убийствами и ударами в спину!
   Собственно, именно удары в спину и убийства беспокоили Луизу. Она не хотела, чтобы жестокие маленькие монстры попали в дом её родителей. Там было много ломких вещей, вроде дорогой мебели, прислуги и её больной сестры.
   Опять же, если она смягчится здесь и возьмет с собой одного, который будет под постоянным надзором, она сможет прижать остальных...
   - Хорошо, - сказала она, - надеюсь, ты понимаешь, что если миньон подведет меня, я не буду колебаться и убью его. Навсегда. Там не будет места для ошибок вроде... в-вроде обычных убийств, ты понял меня?
   - Ага! - весело ответил миньон.
   Луиза сомневалась. Ну да ладно. Она заставит его понять это, даже если придется устроить ему длинный-полет-со-ступеней.
   - Так, - сказала она, - в таком случае я использую... секретный вход, про который знаю только я, и Феттид идет со мной. Я исследую дом, используя Перчатку для поиска фрагмента. Я должна успеть проверить все места, где отец мог бы его хранить, за ночь, а если его там не будет, то мне придется вернуться и подумать еще раз. И все же я думаю, что смогу его добыть!
   Да, это был хороший план, и... х-м-м.
   - Главная проблема в том, что мне надеть, - продолжила она. - Не смейтесь. Я серьезно.
   - Не вижу ничего смешного, - сказал Гнарл.
   - Ага! - встрял Макси. - Одежда - это очень серьезное дело. Очень важное.
   Луиза моргнула.
   - А, да, - невпопад сказала она, сбившись с мысли. - Ну, понимаете, мне нужно надеть что-то, чтобы даже если меня заметят, я не показалась слишком подозрительной. Это значит, что броня отпадает, поскольку если меня заметят, то все поймут, что темная Повелительница, убившая графа де Мотта, вломилась во владения де ла Вальер. Мне нужна Перчатка, но всё остальное я оставлю... оставлю с миньонами, которые будут ждать снаружи, на всякий случай, - поправила она себя. - Кроме того, она шумная. Следовательно, мне, наверное, нужно заказать Джессике что-то незаметное, черное, с... ну, вроде капюшона, и маски, и прочих вещей, помогающих остаться незамеченной.
   Маггат скрестил руки.
   - Не-а, - просто сказал он. - Нужна простыня. Белая.
   "Белая простынь. Ночью. Когда я пытаюсь скрываться", - ну, даже более умные миньоны технически оставались полными и законченными идиотами, напомнила себе Луиза.
   - Ага, Маггат прав, - сказал Макси. - Вы же мертвы, правда-правда? А значит, если Вы в белой простыне, то Вы призрак. Поэтому они скажут: "А-а, у нас завелся призрак мертвой дочки", - и все будет совершенно нормально. - Он повернулся к Маггату. - Но нам понадобится тонкая простыня для неё, чтобы через неё было видно, и толстая для Фетида.
   - Правильно, правильно, - сказал Маггат, пытаясь пригладить несуществующую бородку, перед тем как вскрикнуть, потому что Гнарл огрел его своим посохом по голове.
   - Я не верю своим ушам, - тихо сказала Луиза.
   - А, - гордо сказал Маггат, - но Ваша Злобность! Я не думаю, что вы замечаете, какие мы суперумные! Понимаете, когда Вы наденете тонкую простыню, люди будут видеть Ваше лицо и поймут, что Вы призрак.
   - И не встревожатся, зато если простыня не будет просвечивать, это заставит их подумать, что Вы просто странная личность, шастающая по улице в простыне, - согласился Маски. - А с просвечивающей не подумают, даже если это и правда.
   Девушка надула губы. Она... почему она вообще слушает их? Есть хоть одна причина, чтобы слушать... это? Это безумие! Это глупо!
   - Пожалуйста, не нужно кричать. А всё почему, всё потому, что мы мастера со-крытия, Повелительница, - сказал Маггат.
   - Мы кроем всех и вся, - согласился Скил. - Феттид даже вышел замуж за гиганта, потому что нам нужно было украсть магический молот у расы одноглазых гигантов. Поэтому мы нашли красивую даму, и Фетид спер её волосы и платье, а потом Маггат заставил меня изображать святошу и провести свадьбу.
   - Я был лучшим! - сказал Игни.
   - Они вообще ничего не заподозрили, - сказал Макси, скрестив руки. - Ну, по крайней мере, пока Феттид не пырнул гиганта, пока тот спал, а когда он спросил, кто это сделал, я сказал "никто" а когда пришли его друзья и спросили: "кто это сделал с тобой", он им сказал "никто". - Макси запнулся. - Конечно, они сказали "не похоже, что никто, это похоже на то, что кто-то пырнул тебя", а гигант сказал: "Идиоты, её имя было Никто, больно, больно, больно", - и они стали искать нас, пока мы пытались удрать с молотом. Так что этот план мог бы пройти и получше. Но работа по сокрытию определенно удалась!
   Луиза выдвинула подбородок. Стоп. Определенно, она читала про этих одноглазых гигантов, что они были похотливы, туповаты и - что особенно важно - дальнозорки. Так что... было возможно, что гигант с плохим зрением - и обонянием - мог спутать миньона с человеческой женщиной. Она не была уверенна, почему гигант захотел человеческую женщину, потому что... тут её ум забуксовал. Возможно, он пытался обмануть их, чтобы съесть её позже, потому что... ну, они не были настолько умны.
   Удовлетворенная приемлемым объяснением цепи событий, Луиза решила, что может рискнуть еще раз прислушаться к беседе.
   - ... а кроме того, Ваше Темнейшество, - сказал Гнарл, - Вы довольно много тратите, и у нас назревает дефицит, особенно после того, как нам пришлось заплатить Скаррону за информацию о сердце башни. Так что, если честно, простыня - это всё, что Вы можете себе позволить. Вы всегда можете надеть свою темную мантию под неё, так что если простыня не сработает, Вы всегда сможете её снять, и они подумают, что Вы исчезли, - Гнарл грустно покачал головой. - В жизни великих Повелителей всегда приходит время, когда им нужно вломиться в охраняемое место, но так, чтобы их не заметили. Многие из них считали это досадной помехой, которая опровергает их жизненные принципы. И это хорошо, что Вы так спокойно приняли это.
   Конечно. Почему бы и нет? Почему бы не поучаствовать в этом безумии?
   - Хорошо, - проворчала Луиза. - В этом случае нам нужно добыть расписание моих родителей, и я смогу выбрать ночь для удара.
  

*

  
   Это была холодная, бодрящая ночь почти три недели спустя, когда Луиза - довольная своей прозрачной простыней, потому что в ней было теплее - и Фетид крались по землям её фамильного поместья. Они уже прошли лабиринт, и яму со странными красно-бурыми пятнами на дне, и прошли подозрительно выглядящие статуи, когда Фетид схватил её за руку и дернул в кусты.
   Это были неудобные кусты, и у нее возникло было чувство, что ей обязательно нужно вымыть руки после этого прикосновения. К сожалению, её схватили за руку без перчатки.
   Однако его действия были необходимы, поскольку мимо них прошел стражник с собакой, которая, проходя мимо кустов, вдруг начала принюхиваться. Луиза выглянула, стараясь не дышать. Полумесяц голубой луны освещал льдистый ландшафт.
   После опасного момента, показавшегося бесконечно долгим, собака пошла дальше, увлекая за собой поводыря. Луиза выждала еще немного и позволила себе выдохнуть. Однако она постаралась не делать глубоких вдохов, потому что мало кто захочет делать такое, находясь с одних кустах с Феттидом.
   После чего они снова двинулись в путь, Луиза старалась пригибаться и не шуметь. Зеленый миньон выглядел как размытое пятно впереди неё, какая-то врожденная магия позволяла ему просто... не быть. Это была очень опасная способность, решила она, и она была бы еще опаснее, если бы миньоны не были идиотами.
   Если бы она могла доверить своим зеленым шпионаж, но чтобы они не ломали вещи и не убивали кого попало, у неё была бы великолепная шпионская сеть. Но увы! Они были тупее кирпича, с редкими вспышками простой хитрости.
   Под лунным светом Луиза ориентировалась на старую сирень на южной стороне от дома. Завязав полы своей мантии на поясе, она взобралась на дерево. Осторожно двигаясь по ветке, она добралась до затейливо украшенного горгульями карниза и взобралась на него. Она двинулась по нему, проверяя каждую скользкую горгулью, пока не добралась до нужного места.
   Встав на цыпочки, темная леди ударила прямо в центр окна, оно подпрыгнуло в раме и открылось. Луиза ухмыльнулась. Те времена, когда её закрывали в спальне - и не давали книг - окупились. Работая пальцами в образовавшейся щели, она вытянула шпингалет и сдвинулась в сторону, открыв окно. Потом немного вверх и сквозь закрывающееся окно, прошептав магические слова, чтобы не сработала сигнализация... Она проскользнула сквозь окно и свалилась на пол, а вслед за ней проник Феттид.
   Её комната пахла затхлостью, однако учитывая условия, в которых она жила последние шесть месяцев, "слегка затхлая" не было чем-то плохим. В любом случае, скоро комната пропахнет запахом а ля миньон, если она задержится здесь.
   - Гнарл, - сказала она в перчатку. - Я в своей комнате. Нас никто не видел.
   "Прекрасно, прекрасно" - бормотнул её советник, находящийся в милой, теплой башне. - "Сделайте то, что должны"
   Он, наверное, сидит возле теплого огня. Она ненавидела его. Немного.
   Фетид принюхался.
   - Этот дом странно пахнет, - сказал он. - Кровь. Смерть. Он пахнет, как подвалы башни. Но запах старый и застоявшийся. Не свежий.
   Её семья была злой, давным-давно, подумала Луиза. И... ну, её мать, сколько она могла вспомнить, всегда была очень настойчива насчет свежих цветов в доме.
   Одно воспоминание подтолкнуло другое, девушка нашла ароматизированные свечи и начала шарить в темноте, разыскивая огниво, чтобы зажечь их.
   - О-о-о-о, - услышала она. - Я нашел сокровище. Много одежды. Интересно, какой мой цвет?
   - Не смей красть мои платья! - прошипела Луиза, стараясь говорить тихо. - Они мои!
   Феттид, насколько зеленокожее волко-кото-обезьяноподобное существо может выглядеть убитым горем, выглядел убитым горем.
   - Ни одного? - сиротским тоном спросил он. - Обещаю делать всё, что Вы скажете!
   Повелительница надула губы.
   - Можешь украсть то синее, в углу, - приказала она. - Вон то, с ужасным розовым бантиком. - Она в любом случае уже выросла из него, а синий никогда не был её цветом. Она предпочитала розовый, белый, красный и серый. То, что мать заставила её надеть его на четырнадцатый день рождения, было таким же скверным фактом, как, например, и этот зеленый монстр.
   Хм, а в этом есть смысл, подумала она, когда наконец-то нашла огниво. Она могла прихватить несколько смен одежды на обратном пути. Это было бы дешевле, чем заказывать их у Джессики, и вряд ли кто-то подумал бы про неё. Обвинили бы слуг. Все знают, что слуги крадут одежду.
   Взяв огниво, Луиза зажгла свечи и повернулась, подняв их повыше.
   Основатель...
   О нет.
   Там... там был небольшой алтарь, установленный на её кровати. Её портрет, тот, что она сделала в начале второго года, всего за несколько недель до её провального призыва, был установлен в изголовье, где обычно лежала её голова. Там были цветы, которые принесли сюда день или два назад, и сгоревшие свечи на блюдцах. И... и что-то вроде молитв, написанных на длинных листах и снабженных восковыми печатями, на которых виднелись оттиски пальцев.
   Чувствуя себя словно во сне, Луиза споткнулась о кровать и тяжело осела на неё. Девушка взяла одну из молитв, выбрав из середины кучи. Она была датирована неделей позже после церемонии призыва. Молитва была о безопасном возвращении.
   Такой же была и следующая.
   И следующая.
   И следующая.
   Когда она добралась до верха этих руин оставленной веры, её зрение стало расплываться. Позже они перестали просить о её возвращении... в виде надежд. Надежда превратилась в отчаяние. Отчаяние соединилось с молитвами о её душе.
   С мокрыми глазами Луиза де ла Валлиере вытерла глаза рукавом, её прозрачная простыня начала намокать возле головы. Она не одна здесь плакала. На некоторых запечатанных молитвах, да и на самой кровати виднелись следы слез.
   - О, Каттлея, - грустно сказала она. - Извини... Я... пожалуйста. Подожди еще немного.
   Луиза сделала глубокий вдох и выпятила челюсть. Она встала и поправила немного покосившуюся картину, сложив молитвы обратно. Затем она сделала булькающий вдох и повернулась к одетому в платье миньону, который уже сделал его подол совершенно неприличным, просто оборвав все слишком длинные детали.
   - Мы... мы должны двигаться дальше, - грустно сказала она. - Я... давай найдем фрагмент и уйдем отсюда. П-перед тем. П-перед тем, как я... - она снова вытерла глаза. - Перед тем, как нас найдут.
  
   16. Часть 4-3
   "Зло повсюду в этом мире. Даже зачатков знаний о реальном положении дел, даже небольших знаний истории достаточно, чтобы ясно понять это. Королевская семья колеблется от благородной чистоты до гнусного разврата, как метроном, предки моего дорогого мужа - включая его мать и отца - были чернейшими злодеями, и даже Церковь развращается с пугающей легкостью. Зло - это то, как ты действуешь, и нет прощения Злым делам. Человек не Злой от рождения, он создает Зло своими делами, и вне зависимости от родителей или наклонностей, Зло не войдет в сердце, пока не будут содеяны Злые дела, которые испортят сердце и душу. Все могут быть хорошими, если они обладают праведной стальной волей и ведут себя надлежащим образом".

- Карин де ла Вальер.

  
   Свет голубой луны струился сквозь высокие окна. В своей мягкой обувке, прислушиваясь к малейшему шуму, Луиза де ла Вальер кралась по своему родовому поместью. Статуя остролицей женщины с таким же, как у Луизы, носом сердито смотрела на проходящую девушку, а на противоположной стене виднелась масляная картина рыцаря в черной броне, стоящего посреди усеянного трупами поля. Бюсты и портреты предков смотрели на неё, оценивали её, следили за ней.
   Конечно же, учитывая открывшуюся репутацию семьи, можно было предположить, что они одобряли её. Многие предки воистину были не очень приятными людьми.
   - Эй, это башня? - спросил Феттид, показывая на картину, изображавшую блондинку одетую... почти не одетую, которая стояла перед крепостью из черного камня, пылавшего, словно уголь. - Хах, неправильный камень. Впрочем, у нас постоянно что-то горело, пока башня не рухнула. И у неё есть Перчатка.
   Луиза присмотрелась к картине. Действительно, у этой женщины - её имя было вырезано - была серебряная перчатка, украшенная крупными изумрудами, которая была изображена переполненной мощью. Сердце Луизы упало, когда она сравнила свое лицо с нарисованным. У них был одинаковый нос, решила она, машинально пощупав свой. И что-то общее в выражении глаз тоже. Конечно же, она была практически уверена, что никогда у неё не было такого выражения холодного, величественного и немного развратного высокомерия на лице.
   И она носила больше одежды. Значительно больше. Она искренне надеялась, что эта возможно-предок погибла от удара в сердце. Эти кисточки на голом теле явно плохо защищают!
   - Я не ты, - прошептала она картине, перед тем как отвернуться и двинуться дальше в сторону спальни родителей. До неё оставался один пролет лестницы, когда она чуть было не наткнулась на раздражающе тихого стража на своем пути. Её предупредил только слабый свет его свечи, и она сумела метнуться за угол и затаить дыхание.
   Сердце стучало, словно барабан, в её ушах.
   Он прошел дальше, и она снова задышала.
   - Надо было разрешить мне его убить. Как предупреждение, - пробормотал Феттид.
   - Не убивать, - приказала она так тихо, как смогла.
   - А-в-в. Но тут уже пахнет кровью, - заныл миньон. - Почему мне нельзя убивать, если тут уже убивали?
   - Это, наверное, с кухонь, - сказала она, подкравшись к спальне родителей, приоткрыв дверь и скользнув внутрь. Фетид издал тихий скулеж от страха, когда он переступил порог.
   - Не могу поверить, что я в спальне Карин и всё еще не мертв, - выдохнул он.
   - Если не перестанешь меня раздражать своей болтовней, я это исправлю, - сказала Луиза, размахивая кулаком в надежде на какую-нибудь реакцию. - Гнарл? Как будет ощущаться фрагмент, если он рядом?
   "Ах, Ваша Злобность. Вы всё еще живы", - отозвался Гнарл, причем в его голосе было слишком много искреннего удивления, чтобы это способствовало спокойствию Луизы. - "Вы почувствуете теплую вибрацию от Перчатки, если она окажется где-то в 20 ярдах от фрагмента. Чем сильнее, тем ближе, конечно же".
   - Что такое ярд? - прошипела Луиза и моргнула. - А, да, эта глупая штука, которая почти метр, но чуть меньше. Так... здесь ничего... значит его здесь, наверное, нет. Я тут осмотрюсь и пойду в библиотеку. Ничего не трогай, - предупредила она Феттида.
   Миньон сложил руки за спиной.
   - Я понял, - сказал он. - Кроме того, медвежья шкура не здесь, так что мне нужно следить, если она бродит где-то рядом. Я защищу Вас от неё.
   Луиза выдохнула и заняла себя поисками чего-то, что могло бы подсказать ей местонахождение магического злого кристалла. К сожалению, хоть она и нашла отцовский дневник на ночном столике, он был зашифрован. Возможно, он сделала это, что сохранить немного приватности в комнате, которую он делил с её матерью. И еще он был практически новый, и она не знала, где хранятся тетради за прошлые периоды.
   - Гнарл, - прошептала она, держа Перчатку над первой страницей. - Можешь расшифровать это?
   "Недостаточно быстро, Ваша Злобность", - ответил голос Гнарла после неразборчивого гудения. - "И возможно, не всё. С первого взгляда видно, что это непростой шифр. Я не вижу никакой схемы в повторяющихся буквах. И этот вампир продал все мои артефакты-дешифраторы, будь проклята его душа. Вы слишком быстро убили его".
   - Хорошо, - вздохнула Луиза, положив дневник на место. Не было смысла брать его с собой. Если бы он был десятилетней давности... а не свеженький. Также, наверное, было плохо брать отцовский секретный дневник и читать его. А значит, она была хорошей девочкой, раз не сделала этого.
   Она так увлеклась своими мыслями и поисками, что почти упустила звук шагов снаружи и свет свечи, добавивший оранжевую полосу в окрашенную синим цветом комнату.
   - Эй? - позвал кто-то. - Там есть кто-то? - Принюхался. - И чем это так воняет?
   К счастью, Фетид не сказал "да" или "мной" и вместо этого пропал... куда-то. Оставив Луизу стоять посреди комнаты, отчаянно выискивающую место, где она могла бы спрятаться, когда дверь распахнулась настежь и за ней оказалась темноволосая, с широко раскрытыми глазами, служанка со свечой.
   Луиза уставилась на служанку.
   Та уставилась на неё.
   - У-у-у-у-у-у, - в отчаянии попробовала Луиза.
   Другая женщина взвизгнула.
   - Уаааргх, - добавила Повелительница в припадке креативности. - О-о-о-о-о. У-у-у-у-у-у-у-у.
   В тиши ночи раздался вопль, эхо которого разнеслось по дому, и женщина удрала. Переполох в доме рос, поучаствовать в нем решили новые люди. Высунув голову в коридор, Луиза смогла увидеть другую служанку со свечой, которая, должно было, пришла утешить первую. Она не могла уйти по этому коридору. Шкаф? Нет, это глупо. Смежные комнаты? Нет, они туда заглянут.
   Её взгляд переместился на кровать, подсвеченную голубым светом, струящимся сквозь окно.
  

*

  
   - Тебе показалось! - заявила экономка, держащая кочергу в одной руке и свечу в другой.
   - Я знаю, что я видела! - огрызнулась темноволосая служанка, дрожа словно лист. -Это... это была девочка! С розовыми волосами! Но бледная, как труп, и... расплывчатая... и одета в белое и... оно... оно стонало на меня!
   - Девочка с розовыми волосами? - скептически переспросила другая женщина. - А ты уверена, что это не была, ну, ты знаешь... мисс Каттлея? Учитывая, что она единственная девушка с такими волосами в поместье?
   - Нет, нет! Поверьте мне, бюст мисс Каттлеи... больше... а эта девочка была пло... определенно не мисс Каттлея! К тому же в любом случае, она уже уединилась на ночь.
   Экономка резво прошлась по комнате, проверила смежные с ней помещения и заглянула в шкафы. Заглянула она и под кровать.
   - Нет тут никого, - сказала она.
   - Я знаю, что я видела, - настаивала служанка. - Я почувствовала холод! Это... словно ледяные пальцы прошлись мне по хребту!
   - Тут холодно, - признала экономка, - но...
   Все резко вдохнули, когда дворецкий - который как-то вошел в комнату незамеченным - заговорил.
   - Что тут такое? - спросил он, заставив экономку и служанку вздрогнуть.
   - Эта малышка решила, что увидела тут какую-то фигуру и закричала, монсеньор Бланк, но я тут всё осмотрела и ничего не нашла...
   Служанка выглядела сконфуженной.
   - Мне показалось что оно было похоже... на госпожу Луизу, - выдохнула она. -Но... она же умерла. И... оно стонало на меня... и...
   Дворецкий прочистил горло.
   - А, не беспокойтесь тогда, - он постарался добавить человеческих ноток в свой сухой голос. - Это обычное привидение.
   - Эм... - нервно сказала служанка.
   - О, конечно же, ты слишком молода, - понимающе кивнул старик. - У нас тут была отличная коллекция привидений, призраков, духов, гестеров и всяких прочих видов привидений, достойных упоминания. Мы их всех знали. Старый хозяин разводил их, знаете ли. Следил, чтобы его жертвы становились призраками. А его жена... о, она была кузиной и умела творить чудеса с ними. Знала, как работать в пыточной. Были же времена. - Тут лицо дворецкого стало жестче. - А когда этот их Добряк-сынок со своей ужасной женой унаследовал всё, он отправил старую госпожу в монастырскую тюрьму, а потом уничтожил всю коллекцию! Это было ужасно!
   Он уверенно кивнул.
   - Холод чувствовали? Признак нормального, качественного призрака. Эх, я скучаю по этому чувству. Однако, - мрачно добавил он, - Лиза, тебе, наверное, придется убрать эту комнату завтра утром. Призраки могут оставить кровь или эктоплазму на стенах или порезать картины или что-то вроде этого, и будет ужасно неприятно, если господин или госпожа пойдут и уничтожат первого призрака, образовавшегося за эти годы. И мерзкий запах. Настоящий знак присутствия сил тьмы, вот что это.
   - Я этим займусь, - сказала экономка, вглядываясь во тьму со своей кочергой наготове. Она выглядела странно довольной новостями, и её пренебрежительное отношение к словам служанки и к ней самой полностью исчезло. - Моя мама рассказывала мне, как её по ночам домогался Дон Джуанито, Иберийский призрак, который был убит одной дамой из семьи, когда она обнаружила его в постели со своим мужем, хотя он должен был быть её игрушкой. Я так ждала чего-то такого, когда нанималась сюда. Позор.
   - Ты же знаешь, что говорят про семью, - сказал дворецкий, понизив голос. - Не верь, что останутся мертвыми, и не верь, что они мертвы, пока не увидишь труп. - Мужчина оскалился чуточку слишком широко. - О, нынешний герцог мягковат и ведет семью к упадку, но мой отец и дедушка, и его отец, все служили здесь, и то, что завелся призрак мертвой дочери, совершенно нормально для семьи де ла Вальер. Я к тому, что мы сейчас про госпожу Луизу говорим. Она и при жизни-то всё ломала и взрывала, так что мы, наверное, увидим вспышку активности полтергейста! Отличные времена настают! Просто отличные. - Он выудил ключ из-за ворота. - Просто на всякий случай я закрою дверь, а утром посмотрим.
   Дверь захлопнулась, и с клацаньем закрылся замок. А снаружи, сбоку от окна, вцепившаяся в горгулью Луиза застонала от разочарования. Они не должны были закрывать дверь!
   А еще одна была очень недовольна тем, что ср... проклятая идея миньонов завернуться в простыню и притвориться призраком сработала, но это обладало низким приоритетом перед перспективой фатального падения. О, и когда у неё будет возможность побеспокоиться о других вещах, ей следует запомнить, что нужно разозлиться на дворецкого - за то, что он совершенно ужасный человек и плохо отзывался о её родителях. Когда она вернется домой легально, она должна будет его уволить.
   Без выходного пособия!
   Но опять же, неизбежная смерть - более важная вещь. Так. Если она немного подтянется и попробует дотянуться до следующей горгульи, она... сумеет проскользить по льду, закричать, ухватиться за уши каменной фигуры двумя руками, а потом яростно поскрести ногами по стене, стараясь удержаться, удержаться несмотря ни на что, избегая падения на землю...
   Это совершенно не помогло. Фактически, стало еще хуже.
   О, почему она не нормальный маг, который может использовать чары левитации? Почему... почему она даже не попробовала выучить заклинание левитации, вместо того, чтобы всё время упражняться с огнем и молнией? Может... может, если она выстрелит в землю во время падения, то это смягчит удар?
   Нет, это дурацкая идея.
   Основатель. Было стыдно умереть именно так.
   - Госпожа! - её едкий рыцарь в сверкающих... эм, в её старом платье свесился с горгульи и протянул свою обезьянью лапу. - Хватайтесь за руку! Я вытащу!
   С достойной презрения благодарностью Луиза ухватилась за руку. До этого она и не понимала, насколько сильными были эти маленькие гоблиноиды, потому что Фетид втащил её наверх одной рукой, оставив лежать на полу. Дрожа и задыхаясь, Луиза вцепилась в пол, наслаждаясь его надежностью.
   - Повелительница не очень в лазании, - весело сказал Феттид, болтая ногами на краю карниза.
   - Нет, - выдохнула Луиза. - Повелительница не очень.
   Она приподнялась, а потом по стеночке стала на ноги, стараясь держаться подальше от края.
   - И Повелительнице... в смысле и я думаю, что мне нужно вниз.
   - Задачка, - глубокомысленно изрёк зеленокожий миньон. - Обычно, если мне лень карабкаться, я просто прыгаю вниз, а там меня воскрешают синие, но тут нет синих, и в любом случае, Повелительница не может прийти из мертвого места без большого Злого ритуала, и заклинаний, и прочих вещей, и человеки начинаю гнить, когда их возвращают из мертвых. Не как миньоны. Ну, кроме тех случаев, когда мы чем-то болеем. Обычно чтобы выздороветь, проще умереть и вернуться. Намного быстрее.
   Луиза не могла не сравнить контраст этой безмятежности со страхом смерти, который всё еще наполнял её кровь огнем, а разум - ледяными иглами.
   - Ты знаешь, иногда мне интересно, как это быть таким, как ты, - лениво сказала она. Потом подумала. - Наверное, дурацкий опыт, - она еще подумала. - Да, очень дурацкий... Фетид, немедленно прекрати отдирать черепицу с крыши!
   - Я чую кровь, - по-детски пропел Феттид. - Наверное, медведь вырвался и убил слуг, поэтому я взял оружие, чтобы драться с ним!
   Она вздохнула. Сердце больше не стучало в ушах, а на востоке вставала красная луна. Это было хорошо, поскольку синяя луна как раз спряталась за тучу. Ей, наверное, следовало покинуть крышу, пока та не появилась, потому что красный свет был более тусклым, чем синий. Но как спуститься? Она надула губы. Да... Каттлея всегда спит с открытым окном, потому что ей нужен свежий воздух из-за её состояния. И у неё есть балкон, которому Луиза всегда так завидовала - сейчас он очень пригодится. Если она пройдет по крыше туда... Каттлея сейчас, наверное, уже спит, так что она сможет пробраться через комнату сестры.
   То, что она могла бы увидеть ее снова, пусть и во сне, не сыграло никакой роли в том, что она подумала об этом. Абсолютно никакой.
   - Пошли, - приказала она, начав продвигаться по крыше на четвереньках. - И поймаешь меня, если я начну падать!
   Это поднимающее волосы дыбом путешествие по крыше поместья де ла Вальер ухудшалось тучами, которые полностью закрыли синюю луну, оставив только багровый свет, освещающий путь Луизы по обледенелой крыше. Немало времени прошло, прежде чем она узнала дымоход, увитый плющом, который соединялся с комнатой Каттлеи. Было холодно, так что дым из него был приятным зрелищем.
   - Кровь, кровавая кровь, кровь, - счастливо напевал зеленокожий миньон. - Кровь, кровь кровавая, кровь-кровь, кровь-кровавая. Кровь, кровь, кровь-кровь-кровь...
   - Заткнись, - прошипела она. После стольких повторений слово "кровь" перестало быть словом и стало просто шумом. Раздражающим шумом. - Ты хочешь разбудить её?
   - А, так она же не спит, - невинно сказал миньон. - Вернее, не спят даже две женщины в комнате. Я слышу их.
   - Проклятье, - пробормотала Луиза. Это был удар. Глупые старшие сестры, не спящие по ночам. Это же вредно для её здоровья! Если бы она не прокралась в собственный дом, чтобы украсть артефакт, она бы закатила Каттлее лекцию про то, что нельзя так наплевательски относиться к собственному здоровью. - Ну, там, на её балконе есть шпалеры для роз, - сказала она после секундного раздумья. Сейчас зима, так что розы завяли, и она сможет спуститься по решеткам вниз. - Я... проклятье, похоже, что мне придется опять обойти вокруг здания и забраться в свою комнату, но это выполнимо.
   - Помочь спуститься? - спросил Феттид.
   "..." не сказала Луиза. Наоборот, она сказала:
   - ...хорошо.
   Да, ей определенно придется вымыть руки, подумала она, когда миньон спустил её на балкон, просто и эффективно взяв её за руку и перегнувшись через край. Всё прошло как должно, так, как она и думала, потому что в ином случае она бы была в бешенстве, потому что её жизнь была в руках вонючего гобилна. Она была очень счастлива, попав на балкон, и провела несколько долгих секунд, держась за стену.
   Она слышала голоса из комнаты. Тихий и приглушенный, один из них определенно принадлежал Каттлее, а второй был мягче и намного менее многословный. Луиза прислушивалась несколько секунд, сражаясь с искушением. Как долго Каттлея и ... кто там был еще, возможно, её горничная... будут там? Если это горничная, то может быть, Каттлея уже ложится спать, и она сможет прокрасться через комнату через некоторое время?
   Бог и Основатель, она действительно хотела увидеть сестру.
   Она просто заглянет.
   Луиза заглянула и вскрикнула.
   - М-мать! - заикалась Каттлея, резко развернувшись, чтобы уставиться на розоволосую фигуру за окном, тогда как другая девушка на кровати застонала. - Это не то, чем оно выглядит!
   Луиза очень в этом сомневалась. Она была совершенно уверена, что это было именно то. Голова её сестры была между широко распахнутых ног другой девушки, чья юбка была закатана до пояса. Девушка - горничная, судя по виду - лежала с открытым ртом и пустыми глазами. А еще подбородок сестры был испачкан в жидкости.
   Нет, что бы там ни говорила Каттлея, это было именно тем, чем выглядело.
   Её сестра определенно вонзила свои клыки в бедро другой женщины и пила её кровь.
   - Каттлея! - взвизгнула она от ужаса и ярости. - Ты... ты... ты...
   Её красноротая и клыкастая сестра смотрела на неё с не меньшим шоком и ужасом.
   - Л-Л-Луиза! - заикалась Каттлея, указывая на неё трясущимся пальцем. - Т-ты... ты призрак? Ты мертва!
   - Ты тоже! - огрызнулась Луиза. - И я не призрак! Я просто одета в простыню! И это не важно! Это ты мертва, а не я! Нежить всё равно мертва! Ты, грязный вампир!
   Глаза её сестры стали шире.
   - Я? - спросила она. Потом, поспешно покопавшись по карманам, Каттлея выудила платок и промокнула рот. - Уже чисто? - нервно спросила она. - Я сама не вижу. Извини, но зеркала для меня не работают, и...
   Сюрреализм ситуации сумел мгновенно погасить ярость Луизы.
   - Чисто, - признала Луиза. - Но... но ты всё еще вампир!
  
   17. Часть 4-4
  
   "Кто-то может спросить, как определить самых злых, самых испорченных, самых греховных и развращенных женщин. Это довольно просто. Мои личные исследования веры и душ этих низших созданий показали мне, что все испорченные женщины плоские, поэтому я праведно окружил себя теми, кто полногруд. Этому есть две причины. Первое, это показывает, что Господь Бог не благоволил им, указывая на их злобность. Кроме того, это просто вопрос анатомии. Видите ли, у полногрудой женщины размер её груди защищает её сердце от зла, и оно не запятнает её мыслей, тогда как у плоскогрудой зло будет сжато и зловредно. Конечно же, таким способом можно оценивать лишь взрослых, но разве вы не замечали, насколько дети жестоки и греховны, пока их не отлупить? И, конечно же, это не относится к мужчинам, поскольку они не подвержены женской развратности".

- Папа Аэгис Х, "Лекции о Порочности Женщин, Часть XXIV"

  
   Две сестры представляли собою странное зрелище. С одной стороны Луиза, с пылающими желто-розовым огнем глазами, одетая в тонкую простыню поверх своей темной одежды. С другой стороны полураздетая Каттлея, одетая в свою короткую ночную рубашку, с темно-красными глазами и оскаленными от удивления клыками. Две сестры выглядели похожими, только Каттлея была более фигуристой, особенно по сравнению с угловатой фигурой Луизы.
   - П-погоди, так ты не призрак? - осторожно переспросила Каттлея, перед тем как расплыться в зубастой улыбке. - О, Луиза, я так счастлива! Ну, разве что ты призрак, который врет мне, что не умер, или ты просто не знаешь, что мертва. Но даже в этом случае, я действительно счастлива, что ты явилась именно мне! Не волнуйся, я всё объясню матери и отцу! Они придумали, как безопасно содержать меня, так что я уверенна, что они не будут возражать против еще одной мертвой дочери!
   Она сделала паузу для вдоха.
   - Ну, они, конечно же, очень расстроятся, что ты умерла, но всё же! По крайней мере, призрачность - не такая уж плохая штука по сравнению с необходимостью пить кровь живых! Кроме того, технически ты будешь еще одной немертвой дочерью, но всё же! Ты помнишь, как ты умерла?
   Хм. Это определенно была Каттлея, противоположность ужасающего чудовища, пьющего кровь живых в своей мучительной пародии на жизнь. И... колени Луизы превратились в желе, и она осела, ухватившись за раму, чтобы не упасть.
   - Мать и отец... знали? - прошептала она. - Они... они знали... и их всё устраивало? - Она помолчала. - И нет, Катт, я не мертва и... их устраивало. Как это могло их устроить? Ты же вампир! Это же не нормально! Это полная противоположность нормальности! Это не-нормально.
   - Ну, - начала Каттлея, усаживаясь на кровати и расправляя свою ночную рубашку, - нет, их это не устраивало. Луиза, пожалуйста, сядь, я не хочу, чтобы ты упала и поранилась. Так ты говоришь, что жива? Значит, ты или не помнишь, как ты умерла, или... просто пропала на девять месяцев! - Каттлея покраснела. - Луиза! Так ты... у тебя ребенок? Это поэтому ты пропала на девять месяцев? У меня появилась прелестная маленькая племянница или племянник? А когда я увижу его? О, это чудесно! Ты уже придумала имя? Может я помогу?
   Луизе захотелось помассировать виски, но сейчас её руки были заняты: она упиралась ими в кровать, чтобы не рухнуть. Она начала вспоминать более сложный способ разговаривать с Каттлеей, когда той в голову приходила "хорошая идея".
   - Нет, - жарко выдохнула она, - я не забеременела! И я не умерла! И я не призрак! - Она прочистила горло. - Я... Я... э-м-м, стала темной леди разрушенной башни, после того, как я сбежала в день провала с ритуалом призыва, и я пытаюсь сбросить Совет Регентов и восстановить принцессу Генриетту на её законном месте и... э-м-м... - она сбилась с мысли.
   Ух. Когда она это рассказала - а это был первый раз, когда она сказала это вслух - оно показалось очень... эм... очень. Полным оченьнности. Изобилующим оченьнностью.
   - О, - Голос Каттлеи стал тише. - Это будет сложнее объяснить матери, чем просто призрачность. - Она запнулась, когда её постигло озарение. - Так ты та Повелительница с севера, не так ли? Та, которая убила графа де Мотта!
   - Вот именно поэтому она не должна знать, Катт! И ты не должна была меня увидеть и... и это из-за тебя я закричала, потому что ты вампир! Почему ты вампир? Как давно ты им стала?
   Каттлея со свистом втянула воздух.
   - Дай определение "вампиру", - предложила она. - Я в том смысле, что с годами оно становится всё хуже, но началось оно около десяти лет назад, когда меня укусил Луис де ла Вальер, которого звали Кровавым Герцогом, потому что Элеонора ограбила его гробницу и нарушила его покой.
   - Десять лет назад, - тихо сказала Луиза. Это было связанно с тем, что отец достал фрагмент десять лет назад! Это должно быть связано! - Элеонора сделала что?
   - Влезла в гробницу нашего... пять пра или шесть? В общем сколько-то-там-прадедушки, - сказала Каттлея. - Во время праздников, когда она еще была в Академии, она вломилась в склеп Луиса де ла Вальер, сломала обереги на его могиле и... ну, она говорила, что она ничего не брала и ей было просто любопытно, но я сомневаюсь. - Каттлея надулась. - Мать и отец чуть было не отреклись от неё за это.
   - Луис... Луис, - медленно проговорила Луиза. И не только потому, что это был мужской вариант её имени. - Гнарл когда-то упоминал это имя.
   - Неудивительно. Это он принес королевскую кровь в семью и был абсолютно, абсолютно ужасен. До него семья де ла Вальер не была плохой, - рассудительно сказала Каттлея. - Я в том смысле, что да, иногда случались неприятные люди, но это, к сожалению, случается среди дворян. Но Луис де ла Вальер был бастардом короля, и был испорчен до мозга костей. Хуже, чем его отец, а учитывая, что отцом был Чарльз Злобный, это было действительно ужасно. Но Луис был умен, хитер и амбициозен. На голову выше всех тогдашних мелких злодеев, своих современников. Его мать - которая и сама была не слишком приятной женщиной - передала герцогство ему и отправилась в монастырь, когда ему было двадцать. И он вел дела так, что всё казалось почти нормальным. Кроме того, что земли понемногу становились всё более нездоровыми. Орочьи и гоблинские племена завелись на германской границе. Мертвецы стали подыматься, и он выезжал, чтобы "уничтожить их"... но только после того, как те разрушали владения мелких дворян, и те вынуждены были влезать в долги. Еще из-за плохой погоды случился голод, и в некоторых отдаленных селениях началось людоедство... кроме того, ты же знаешь что люди после этого превращаются в гулей. А его дети получили в наследство его характер.
   Луиза побледнела.
   - И мать с отцом назвали меня в честь него? - не веря, спросила она.
   Каттлея покачала головой.
   - Нет, я думаю, что им просто понравилось имя "Луиза", - сказала она. - А может, они пытались очистить это имя. - Она подняла одну бровь. - Это... эм, кажется это не сработало. Я припоминаю, что я хотела, чтобы тебя назвали Генриеттой, но в основном потому, что так назвали принцессу. А Элеонора хотела братика. - Она опять покачала головой. - Но да. Отец выяснил про Луиса всё, что смог, потому что использовал его как пример как-не-надо-делать.
   Потом она продолжила:
   - В какой-то момент Кровавый Герцог начал играть с некромантией, используя магию воды для взаимодействий с чистым Злом, согласно изысканиям отца. А чтобы избежать смерти, он изловил самых больших и злобных вампиров, которых смог найти, и заставил их сражаться и жрать друг друга, чтобы найти сильнейшего. А после того, как сам стал вампиром, он и его убил и съел. И потом нашел и съел еще несколько, чтобы забрать себе их силы. И еще несколько демонов, драконов... практически всех попробовал, чтобы еще увеличить свои силы.
   - Это... ужасно, - выдохнула Луиза.
   "Определенно" довольно прошептал Гнарл её в ухо, показав, что тоже слушает беседу. У Луизы было неприятное чувство, что она услышит больше по этой теме, когда вернется в башню, поскольку всё рассказанное Каттлеей было тем типом мерзких злодеяний, которые он так любил. И проклятый Шут, наверное, тоже будет её дразнить этим. Вроде "Наследницы Гордого Наследия" или еще какой-нибудь невыносимой глупостью наподобие этой.
   - И..., - продолжала Каттлея, не заметив, что у Луизы слегка дергается правый глаз, - в какой-то момент его порвал злой вервольф, но... эм. Он не умер правильной смертью. Или какое там подходящее слово, я не уверена. Какое-то темный ритуал, им выполненный, привязал его к чему-то ужасно злому, и теперь даже если его сжечь в угли, это его не убьет. Он так крепко привязал душу к своему телу, что она не может уйти, сказал отец. Питается энергией жизни мира вокруг него. Или что-то вроде. Отец говорил, что годами пытался убить его, но всё, что он может, это держать его в ловушке. И таким же способом он не позволил Кровавому Герцогу контролировать меня.
   Что-то ужасающе злое. О боже. Но постойте... нет! Её отец купил фрагмент сердца башни десять лет назад. Повелительница, задумавшись, начала грызть ноготь на левой руке, зайдя в комнату, чтобы согреться у огня.
   - Луиза, - заворчала Каттлея, - не грызи ногти.
   Луиза вытащила палец изо рта.
   - Кто это? - спросила она, указав на девушку в постели, которая молча лежала и таращилась на неё.
   - А, - ответила старшая сестра, - это моя горничная. Она помогает мне со всеми делами.
   - Вроде питания, - тихо сказала она.
   Каттлея покраснела.
   - Ну, неофициально.
   Луиза подозрительно глянула на девушку с тусклыми глазами, которая без интереса смотрела на неё.
   - Ты использовала какую-то злую вампирическую магию, чтобы она стала такой? - потребовала она ответа. - Она должна была быть более удивленной, когда увидела меня.
   Глаза Каттлеи расширились.
   - Нет, конечно же нет! - оскорбленно ответила она. - Анну осел лягнул в голову, когда она была маленькой. Бедная девочка. Поэтому она простая. Родители приставили её ко мне, потому что она не задает вопросов и не становится подозрительной из-за некоторых нюансов, вроде того, что у меня нет пульса, когда она одевает меня. Я к тому, что она это знает, но я не уверенна, что она понимает. По утрам ей приходится заново объяснять, как нагреть воду. Но она очень милая, заботливая и любит моих животных. И это хорошо, когда заботишься о ком-то столь недалеком, вроде неё.
   Каттлея улыбнулась, показав лишь намек на клыки.
   - Любит обнимашки, - добавила она.
   - И питье крови, - с тихим сарказмом вставила Луиза.
   Старшая сестра кашлянула, сев возле горничной и поглаживая её лоб.
   - Я... кхм... у меня будут неприятности, если мать узнает об этом, - призналась она, постукивая подушечками указательных пальцев. - Мне... как бы не разрешают делать такое. Мне разрешены только животные. Но мать проверяет только руки, и шею, и торс на следы от укусов. А я очень осторожна, когда делаю это, да и Анна не возражает, не так ли?
   Девушка мотнула головой.
   - Я люблю мисс Каттлею, - тихо сказала она. - Она хорошая. Не как мужчины.
   - Ага, некоторые мужчины были... недобры к моей маленькой и сладенькой, - весело отозвалась Каттлея. - А потом я об этом узнала, и ты не поверишь, двое приняли Бога и присоединились к Церкви, а один сбежал с бродячими актерами! Ну, они это сделали. Не могу даже представить, почему! Большие сильные мужчины не должны бояться... ну, практически ничего. Довольно странно, что некоторые люди в окружающих поселках, которые делали нехорошее моим маленьким птичкам - а так же все, кто жестоко обращается с животными - видели какие-то кошмарные ужасы, которые поставили их на благочестивый путь исправления. Это очень мило с их стороны, как мне кажется, -ухмыльнулась она. - Это дает надежду на постепенное улучшение человечества, разве не так?
   Луиза хихикнула. Её голова всё еще плыла из-за открытия, но... Каттлея это Каттлея. Она просто не знала об этом раньше. Её сестра... ну, это был вопрос.
   - Как это произошло? - спросила она.
   - Что?
   - Вся эта ш-штука, - запнулась Луиза.
   - А-а, - сказала Каттлея, моментально сузив глаза. - Ну, я думала, что придется рассказать об этом раньше - Луиза, ты очень ненаблюдательна - так что... - она встала и вытащила из-под кровати несколько листов бумаги, - ... я подготовила это!
  

*

  
   Это была темная штормовая ночь. Сквозь разодранные ветром тучи сияла полная кроваво-красная луна, окрашивая мир в багровый цвет. Снаружи выли волки. Но чу! Сквозь вон то окно мы видим нашу героиню - невинную, прекрасную и наивную - брыкающуюся и ворочающуюся. Это середина лета, и удушающая жара летней бури невыносима. Если бы она принесла прохладу, было бы легче, но день был ужасно жарким, и дождь лишь добавил в воздух порцию удушливой влажности.
   Она сбрасывает покрывало и встает с кровати. Жезлом в своих руках - так горда она своим маленьким заклинанием - она зажигает колеблющийся свет в комнате и идет к окну. На полу спит щенок, и она грациозно, словно кошка, переступает через него. Драматично, со вздымающейся грудью, она сбрасывает запоры, и окно раскрывается настежь. Воздух влажен и пахнет дождем, и она счастливо вздыхает от облегчения, перед тем как вернуться в постель.
   Но что это? Что за пугающий ночной ужас, мимолетный обман на шатающихся ногах бредет к окну нашей прекрасной девы? Чьи голодные глаза горят во тьме, чьи варварские клыки отражают свет?
   Под кровавой луной его тень ползет по стене, пятно тьмы в окрашенном красным мире. Что-то затрепетало во мраке, и затем мужчина - бледный, со впавшими глазами, настоящий ходячий труп с длинными ногтями и зубами - он в её комнате, стоит в окне. Его тень падает на спящую. Он медленно приближается.
   А еще он пинком отбросил щенка от окна. Какой подлый негодяй! Взвизг будит нашу храбрую розоволосую деву, которая с ужасом смотрит на могильного монстра, нависшего над ней.
   - О нет! - говорит девица, прикрыв руками грудь, которой у неё, фактически, нету, поскольку ей, знаете ли, десять. А затем она кричит.
   Тварь склоняется к ней.
  

*

  
   Луиза уставилась на сестру, сидящую рядом с ней на кровати.
   - Это действительно так произошло? - с некоторым недоверием и укоризной спросила она.
   - Ну... более или менее, - признала Каттлея. - Я в том смысле, что мне было десять, и всё было очень страшно, но я думаю, что именно это я запомнила. Кое-что я могла и выдумать. Я и сама не уверенна, поскольку после этого я была ужасно слаба и начала видеть несуществующие вещи.
   Она неловко пошевелилась.
   - Кроме того, я немного увлеклась, когда писала это, и там упущено, что это происходило не один раз. Он приходил снова и снова, ночь за ночью. Отец случайно заметил следы укусов, когда я стала очень, очень больна и начала испытывать тягу к сырому мясу. Может, ты помнишь, как я упала в обморок за обедом?
   - Нет, - вынуждена была признать Луиза.
   - Ну, тебе было шесть тогда. Вот тогда-то он и всё обнаружил. А потом он отправил мать за чем-то, что должно было помочь, а сам проводил всё свое время рядом со мной, пытаясь сделать меня сильнее, но... ну, к тому времени я уже была полумертвой и очень, очень слабой, и вампиризм противостоял магии лечения, даже класса квадрат. Он замедлил процесс, и мне не становилось хуже, но... - Каттлея содрогнулась. - Когда мать вернулась, я уже с трудом держалась.
   Голос Каттлеи был отчаянно грустным, когда она продолжила:
   - А потом... ну, когда мать и отец отправились делать, что они там задумали, чтобы подчинить Кровавого Герцога, пытаясь остановить болезнь, убив того, кто был за неё ответственен, я... той ночью я ушла. В том смысле, что я умерла. Или не-умерла. А они даже не сумели убить этого ужасного, ужасного человека! - добавила она, с пылающими багровым глазами. - В смысле, не навсегда. Мать сказала, что она изрубила его на множество маленьких кусочков, как германскую сосиску, но он просто собрался обратно. Ну, мы же говорим про мать, так что она просто проделала это снова, но всё же.
   Горничная, Анна, села и обняла Каттлею за плечи.
   - Не грустите, мисс Каттлея, - тихо сказала она. - Это грустно - не быть счастливой.
   Объятие, похоже, немного успокоило её.
   - Ну, это был конец моей жизни, как в прямом, так и в переносном смысле, - сказала она. - Я никак не могла отправиться в Академию, и они придумали историю, что я заболела какой-то ужасной болезнью. Поэтому они разорвали мою помолвку, и теперь уже тебе пришлось бы выйти замуж за Жан-Жака вместо меня.
   Луиза обмякла.
   - Моя... помолвка... это была ложь? - тихо спросила она. - Я... Я была второсортной заменой?
   - Ну, ну, - сказала Каттлея, обвив её голову своей прохладной рукой. - Прости, что тебе пришлось об этом узнать, наши родители не собирались упоминать об этом, но да. Тебе же было шесть, помнишь? Они устроили помолвку, когда ему было пятнадцать, и он уже был гением в ранге квадрата, а мне было девять. Когда мне было десять, я стала такой, и для меня всё закончилось, а им пришлось побороться, чтобы уговорить его принять шестилетку вместо меня. - Она слабо ухмыльнулась. - Я уверенна, что ты получила большее приданое, чем я. А когда я выросла... не думаю, что была бы счастлива с человеком вроде него. Он слишком милитаристичен и слишком жесток. Конечно же, ты тоже его потеряла, потому что все думали, что ты мертва.
   Луиза шмыгнула носом.
   - Просто..., - тихо сказала она, - ...все лгали мне и... и... это нечестно... - последняя фраза получилась слишком плаксивой. - Я не собиралась пропадать так долго, - тихо сказала она. - Я оказалась в западне в башне с одним действительно ужасным вампиром, которого я... ну, убила, когда он попытался убить меня, и случайно обрушила вход, и... когда я выбралась, прошли месяцы, и принцесса Генриетта была арестована, и... ты себе хотя бы представляешь, как давно я не говорила с нормальным человеком? Это... нечестно. - Она покосилась на свою всё еще грустную сестру. - И Каттлея! Бедняжка! Это нечестно и для тебя. Я не должна была думать только про себя. Просто... просто столько всего и так быстро... и я так скучала по тебе.
   Что-то внутри неё кричало, что она идиотка, позволившая вампиру держать руку на своей шее, и что они просто кровососущие монстры, вроде того, который убил ребенка в башне, но... но...
   ...это была Каттлея. А из того, что она сказала, и из своих ощущений, сколько она могла себя помнить, Каттлея всегда была такой. Луизаа просто не знала, что чувствовать и думать.
   Плюс к тому, она была полноценной Повелительницей, убийцей регентов. Она... она, наверное, считается худшим человеком, чем не убивающий людей вампир.
   - Ты совершенно права в том, что это нечестно для меня, - сказала Каттлея со стальными нотками в голосе. - Я ненавижу это проклятое состояние дел. Это всё куча сахара и... я знаю, что родители правы, но Основатель! Некоторыми ночами мне этот проклятый сахар вот где стоит, и я просто хочу пойти и вскрыть пару глоток. - Она остановилась. - Что было бы неправильно, и поэтому я этого не делаю, - добавила она. -Если ты действительно убила плохого вампира, то я горжусь тобой, Луиза. Я изо всех сил стараюсь быть хорошей, даже если меня уже тошнит от коровьей крови каждую ночь. Поэтому иногда я поддаюсь слабости и делаю несколько глотков, когда матери нет дома, но не больше! Я знаю, что это неправильно, и чувствую себя ужасно виноватой после этого! А мать меня убьет.
   - Меня тоже, если узнает чем я занимаюсь, - сказала Луиза, начав икать. - Я... я тоже провела много времени, чувствуя себя виноватой за то, что я делаю.
   Намного меньше, чем следовало бы, но Каттлее от этом знать было не обязательно. В любом случае, она не была вампиром и делала то, что сделала, чтобы спасти принцессу Генриетту, так что это было совсем другое дело.
   - Так что ты здесь делаешь? - с любопытством спросила Каттлея. - Ах да, Анна, сделай чаю для моей гостьи. - девушка медленно отцепилась от Каттлеи и вышла. - Это займет её минут на пять, пока она вспомнит, где тут хранится чайник, - тихонько пояснила старшая девушка.
   - Я бы выпила немного чая, - согласилась Луиза. - Я... я привыкла не пить его помногу. Но миньоны его очень любят и... кроме того, выбора особого и нет, если не хочешь пить вино, скорее всего, сделанное из грибов. И я не доверяю воде, если её не прокипятили.
   - Бедняжка, - посочувствовала Каттлея. - Я думаю, что истории всегда упускают такие моменты жизни в темной башне. Я к тому, что оно легче для признанных сил Зла, у которых есть деньги и всё такое, но, кажется, тебе пришлось работать с намного более низким классом злой базы.
   Луиза грустно кивнула.
   - О Боже, да. Там постоянно плохо, - Она тряхнула головой. - А почему я здесь... я думаю, что одно может быть связано с другим. Понимаешь, есть фрагмент сердца башни... которое является гигантской кристаллической штукой в центре башни, которая делает разные штуки, вроде телепортации... и вот отец, похоже, завладел им лет десять назад и... ну. Судя по книгам, что я читала, если сердце башни сильно повредить, оно - и кусочки, от него отделенные, вне зависимости от того, где они находятся - взорвутся, создав ужасный магический взрыв, - она запнулась. - Там были картинки. Страшные.
   - Ну, нам такого определенно не нужно! - твердо сказала Каттлея. - Ужасные магические взрывы никогда не были чем-то хорошим. - Она тоже запнулась. - Кроме тех случаев, когда их делают добрые люди, конечно же, - добавила она, благочестиво скрестив руки. - Я думаю, что мне стоит помочь тебе в поисках. Во имя избегания ужасных магических взрывов. А если это была часть того, что случилось десять лет назад... ты знаешь секретное озеро?
   - О да, - сказала Луиза с проблеском надежды в голосе. - Там было мое особое место в детстве. Оно мне очень нравилось...
   - Ну, вот та мраморная постройка в центре острова - это мавзолей Луиса де ла Вальер, так что он там. - Каттлея поморщилась, путаясь в терминах:
   - Или это склеп? Или колумбарий? Извини, для представителя немертвых я не очень-то разбираюсь в могилах! Я просто сплю в своей комнате с землей под матрасом и плотными шторами на окнах.
   ...ну, это разрушило массу детских воспоминаний, Луиза не нашла мужества, чтобы это сказать. Зато она наконец поняла, почему всякий раз, когда она пыталась добраться до острова, вода отталкивала лодку обратно к берегу. Определенно, это была часть защиты острова.
   - Хорошо, тогда, - сказала Луиза вместо этого, - я соберу миньонов, которых оставила снаружи, и мы сходим посмотреть.
   - Чудесно! - сказала Каттлея, хлопнув в ладоши. - Я тогда возьму оружие! Я думаю, что это традиционно!
   Встав, она пошла к дверям и на минутку покинула комнату. Мучимая болезненным любопытством, Луиза последовала за ней. Встав на цыпочки, Каттлея сняла большой двуручный меч со стены и примерилась к нему, проверив сперва в одной, а затем в другой руке, перед тем как вернуться в комнату.
   - ...а он не слишком тяжелый? - полюбопытствовала Луиза, уставившись на сестру, помахивающую мечем, который больше напоминал громоздкое копье, а не нечто, чем леди может управляться одной рукой.
   - Немного, - сказала Каттлея. - Думаешь, я не в форме? Может, это и так, но извини, упражнения вызывают голод! И у меня нет морального права делать это! И я просто ненавижу случай, когда я слишком проголодалась и случайно убила птичку!
   Луиза продолжала таращиться.
   - Катт, - прямо сказала она. - Эта штука размером с тебя, и сделана из стали. Оно... оно наверное весит тонну, или что-то вроде! - Она прищурилась, разглядывая табличку, возле того места, где висел меч. - Один Бог знает, кто им вообще пользовался.
   - Вольфганг фон Зербст. Попытался пойти в Лобовой Штурм: Частично Упокоен... в смысле, его изрубили на части, - помогла Каттлея. - У меня хорошее ночное зрение. - Она кашлянула. - Э-м-м... но эту я просто запомнила. - Она выглядела грустной. - Не так уж много занятий найдется для ночи, и я уже прочла все интересные книги в библиотеке. Я правда скучаю днями напролет. Я в том смысле, хоть мы обе бледные, но я начинаю сгорать уже через несколько секунд.
   - Ты хоть знаешь, как пользоваться этой штукой? - требовательно спросила Луиза, когда с кухни раздалось дребезжание, означавшее, что горничная изловила-таки чайник.
   Каттлея покраснела.
   - Нет, - признала она. - Я думаю, что мне просто нужно держаться за тупой конец и бить со всей силы. Или тыкать им, - она застенчиво улыбнулась, после чего сердито глянула, напоминая рассерженного котенка. - Луиза, он длинный и тяжелый, так что даже если я плохо прицелюсь, этого хватит, чтобы отомстить этому....ужасному человеку, ответственному за то, что со мной произошло. - Каттлея кашлянула. - Ты ведь знаешь злую магию, правда? - с надеждой спросила она. - Может, ты сможешь - если хорошенько посмотришь, конечно же - разобраться, что там сделал Луис де ла Вальер? Может, даже сможешь уничтожить это? Чтобы окончательно убить его?
   А. Значит мотивы Каттлеи тоже не насквозь альтруистичны. А может и нет. Учитывая то, что она рассказала, Луиза подозревала, что вне зависимости от того, что ты сделаешь для убийства её вампирствующего предка, оно сойдет за благородный и альтруистичный поступок.
   - Я попробую, - осторожно сказала она.
   "Я посмотрю в библиотеке", - шепнул Гнарл ей на ухо. - "Посмотрю, что можно сделать. Этот тип магии кажется очень интересным, и более чем просто знакомым. И мы ведь не хотим, чтобы кто-то вроде него освободился, если Вы заберете фрагмент. Ведь он будет соперником!"
   - Ты сказала, миньоны? - продолжила Каттлея, очнувшись от своих мечтаний. - А какие они? Они хищные? Злобные? Ужасные, злые, соблазнительные демоны, которые полностью изменяют твои понятия хорошего и плохого?
   - Нет, ты описала мою портниху. Ну, и её отец такой же, - не подумав брякнула Луиза. - Особенно ей отец.
   - Хм, - немного раздраженно протянула Каттлея. - Тебе не стоит связываться с такими вещами. Есть же такая штука как стандарты.
   - Феттид! - рявкнула Луиза вместо ответа. - Ну-ка покажись!
   В воздухе возникло размытое пятно, которое внезапно показало, что всё это время он сидел на каминной полке. Позже Луиза решила, что должна была понять это, поскольку огонь горел с синеватым оттенком.
   Высокий звук вырвался из горла Каттлеи, когда она увидела миньона, и только спустя несколько секунд Луиза осознала, что в этом звуке не было страха. - Кто эта маленькая леди? - спросила старшая девушка, уставившись на Фетида. - Она такая милая!
   Луиза покосилась на сестру. Множеством слов можно было описать миньона, особенно зеленокожую разновидность. Среди них были "тупые", "вонючие", "жестокие", "злобные"... ну, перечисление заняло бы всю ночь. Но наиболее определенно, наиболее точно там никак не могло быть слова "милый".
   - Эта штука зовется Феттид, - сказала она. - Один из моих миньонов.
   - Так у тебя есть еще больше? Она такая милая! Она даже одета в твое старое платье!
   - Да. Точно. Она его украла, - Луиза моргнула. Почему она вообще называет Феттида "она"? Миньоны были, насколько она знала, скорее "он". И чтобы узнать больше, пришлось бы лезть им под набедренные повязки, чего не захотело бы делать ни одно разумное существо.
   - Так, у нас есть ты, у нас есть я, и у меня есть меч, и у тебя есть орда - или как ты сказала - этих милейших, самых восхитительных миньонов где-то рядом, - с энтузиазмом сказала Каттлея. - Так что... давай отправимся в путь и посмотрим, получится ли у нас найти твой магический кристалл в гробнице этого сахарноголового, из-за которого я стала такой! И мы сможем еще пообщаться по дороге... я так, так, так, скучала по тебе, сестренка!
   Луиза подняла руку.
   - А может... может подождем чая? - нерешительно спросила она. - Я с рассвета на ногах и, похоже, немного устала. И на крыше было холодно, так что мне нужно согреться.
   - Конечно же, подождем, - весело сказала Каттлея. - Я тоже смогу сменить... Сменить одежду, надеть что-то кроме моей любимой ночной рубашки. Не измениться в волка, летучую мышь или туман. Хотя... Луиза, можешь понести смену одежды для меня, просто на всякий случай, если придется это сделать? - Каттлея распахнула свой гардероб. - Как думаешь, что бы мне надеть? - спросила она у сестры. - У тебя же больше опыта в этом?
   - Ну, - Луиза моргнула и придвинулась поближе к огню, чтобы согреться. - Обычно я надеваю свои доспехи. Я надену их позже... о, Основатель, - она содрогнулась. - В них будет холодно. Всю ночь провести на холоде.
   - Понимаешь, я охотящийся вампир, - сказала Каттлея, - но я еще и охочусь на вампира. Так как мне одеться, как охотящемуся вампиру или охотнику на вампиров?
   Луиза склонила голову. Два изображения пришли на ум. Первое включало в себя бархат, декольте и общую непристойность. Другое включало в себя мужчин с жесткими лицами, в коже, с арбалетами и кольями.
   - Второй вариант, - сказала она так быстро, как только смогла.
  
   18. Часть 4-5
  
   "Отлично! Мы загнали их в горящее здание! Которое подожгли! Мы! Так что сейчас я собираюсь войти и размазать их! Фактически, я собираюсь вдарить по ним, как имперские рыцари в битве под Виссенбергом, как сказал один тип, представившийся епископом игуменье женского монастыря! И это был я! Р-р-р-а-в-р!"

- Маркграф Блитзхарт фон Зербст.

  
   - Знаешь выражение: "я просто переоденусь во что-то более удобное"? Так вот, ни разу оно не удобнее! - горестные жалобы возникли из-за ночного холода. Дыхание Луизы превращалось в пар в холодном воздухе. Но не Каттлеи.
   Две сестры выскользнули в окно и спустились на подмерзшую землю имения де ла Вальер, где их уже ждали миньоны. Мелкие гоблиноиды роились вокруг, согласованно помогая надеть броню. А еще там был аромат жареной курятины, прямо вокруг того места, где она их оставила - он вызвал у Луизы чувство голода. Повелительница должна была запретить им красть цыплят, но, честно говоря, у неё были более важные заботы сейчас.
   - Это нечто прямо противоположное понятию удобства! Я чувствую холодный металл даже через подбой! Хорошо, что там есть подбой... ну, я всегда рада, что он есть, иначе доспехи стерли бы мясо до кости, но сейчас я просто дважды рада! Холодно же!
   - Бедняжка, - сочувственно сказала Каттлея, глядя, как миньоны помогают затягивать ремни и завязки на доспехах их госпожи. Старшая сестра Луизы была одета в длинную, плотно застегнутую охотничью куртку, которая перешла ей от матери, и широкополую шляпу, лет двадцать как вышедшую из моды. Луиза волновалась о том, что наденет сестра, когда та исчезла в своей гардеробной, но худшие страхи не сбылись. Хотя она и не была уверенна, откуда взялась эта шляпа.
   - Я бы обняла тебя и согрела, но... э-м-м, у меня температура такая же, как у окружающей среды, что нормально, когда я в теплой комнате, но не здесь. Хотя Анна использовала оставшуюся горячую воду для грелки, так что я тебе её отдам.
   - Это... нет, тупая ты тварь, убери файербол! Я сказала, убери! Я не хочу, чтобы меня так грели! - Луиза выдохнула, приструнив своих ретивых подчиненных, и продолжила прерванную фразу:
   - Это было бы мило, - благодарно сказала она, перед тем как сузить глаза. - Хотя я достаточно четко помню, что у тебя были теплые объятия.
   Её старшая сестра покраснела под светом красной луны, поднимающейся на востоке.
   - Это... э-м-м, влияние двух... ну, трех факторов, - признала она. - Понадобилось несколько лет, чтобы тело окончательно остыло. А после этого использовалась комбинация грелок под одеждой и тот факт, что у меня поднимается температура после обильного питания.
   - О, - сказала Луиза, пока закрепляли её наплечники. Ну, еще одно детское воспоминание разрушено. - Значит, твои милые теплые объятия были...
   - ...основаны на спрятанных грелках и коровьей крови, да, - подтвердила Каттлея. - Я не успела сделать даже полного глотка из Анны перед твоим вмешательством, так что всё уже исчезло. Обидно. Я так жду этих дней. Я не смею такого делать, когда отец или мать дома.
   - Ну, это доказывает, что никто не может оставаться прежним, - устало сказала Луиза, игнорируя гемофагию сестры. - Это... ай, будь ты проклят! Осторожнее с волосами!
   - О-ооо, госпожа устроит тебе столько неприятностей, - один из красных пихнул локтем невезучего синего, который зацепил волосы застежкой. - Шлем, госпожа?
   Луиза кашлянула.
   - Я... пока что обойдусь, - сказала она, уставившись на кусок холодного металла. - Я... Я не хочу, чтобы что-то мешало обзору или слуху, пока мы пытаемся избегать стражи.
   - О! - азартно воскликнула Каттлея. - Я могу связать тебе небольшой капюшончик, чтобы надевать под шлем. Будет уютно, и уши будут в тепле.
   - Было бы неплохо, - сказала Луиза, оскалив от омерзения к холоду зубы, и заработала руками, проверяя, как закреплена броня. - Ослабьте левый наплечник, - приказала она. - Я не могу двигать рукой нормально и... слегка затяните... хорошо. - Она нагнулась и подняла посох. - Хорошо!
   Каттлея хрустнула костяшками.
   - Хорошо! Или я должна сказать "плохо"? Я не знаю... это ты у нас опытная во всей этой "злобной угрозе". Это ужасно забавно, не так ли?
   Луиза бросила неприязненный взгляд на свою сестру, а потом почувствовала легкое чувство вины. Не похоже было, что Каттлея часто выбиралась из дома. Она всегда была более приятной, чем Элеонора, но Луиза должна была отметить, что она вела себя слишком ребячливо. Возможно, это из-за того, что она так и не смогла попасть в Академию, потому что она была б... была вампиром. А еще она была одета в теплую охотничью куртку, а не в холодную металлическую броню. Она, наверное, наслаждается этой ночной вылазкой.
   - Сперва мы пойдем - тихо - в секретный сад,- сказала Луиза. Она скрестила руки и уставилась на миньонов. - Я скажу абсолютно четко и ясно. Не будет никаких грабежей, никакого мародерства, никаких случайных погромов или чего-то, что оставит свидетельства того, что мы здесь были. Всякий, кто сделает что-то подобное, будет замучен до смерти, возвращен, потом снова возвращен и... - она сделала вдох, - ... и у них заберут всё награбленное. И оно будет уничтожено. Так что даже не думайте спихнуть вину на кого-то, чтобы получить их вещи!
   Раздался писк со стороны Каттлеи.
   - Ты стала холодной, сестрица, - прошептала она.
   Луиза на секунду застыла в замешательстве - конечно же, она замерзла, разве сестра не обращает внимания на погоду? - а затем пожала плечами. - Катт, они миньоны. Они понимают только язык жестокости, - она запнулась. - Ну, не только его, но на этом они говорят лучше всего. Передайте мне грелку, бестолочи.
   - Как ты можешь делать такое? - требовательно спросила Каттлея.
   - О нет, - верноподданно встрял Маггат, - Повелительница права. Мы миньоны. Мы отлично понимаем жестокость. Она отлично доходит для толсто-шкуров вроде нас. Так лучше. Когда миньон пытается понять сложные слова, получается Макси, а мы не хотим еще одного Макси.
   - Ургх.
   - Точняк.
   - У нас будет по-етизм каждый день, если такое случится. Это больше, чем мы можем выдержать.
   - Фактически, - продолжил Маггат, вдохнув побольше воздуха, - Повелительница - очень хорошая Повелительница. Она не сидит в башне, смеясь, она идет с нами и начинает лупить молниями и огнем. Это восхищает нас. А еще она отличный мо-тиви-ров-щик. Она понимает баланс между угрозами и наградами, и она не какой-нибудь драный вампир, который высасывает нас досуха, а потом не возвращает, - миньон моргнул, сообразив, с кем говорит. - Конечно же, я бы назвал тебя, э-м-м.... очень милым вампиром, который никак не убил меня, и который даже если и убьет меня, то убедится, что меня можно вернуть, так что с этим всё.
   - Да, Катт, именно так. Смотри, - сказала Луиза, сияя от гордости из-за поддержки её подчиненных, - они относятся к смерти не так, как мы. Большинство из них скорее встретит смерть, чем поэзию. Я к тому, - добавила она вслед за волной содроганий, - просто спроси их, что они предпочтут: быть замученными до смерти или прослушать всю Le Morte d'Brimir в традиционном длинном виде.
   - Смерть - это сон, - встрял Игни. - Она длится недолго, пока кто-нибудь не пнет тебя по ребрам и не скажет: вставай, ты, ленивый паразит. А поэзия может продолжаться часами.
   - Я пинаю! - весело сказал Скил.
   - Ну, - с сомнением сказала Каттлея. - Я в том смысле, если их это устраивает.... Но всё это выглядит странно! - Каттлея запнулась и посмотрела на свою теперь-одетую-в-броню младшую сестру. - И... Луиза! Ты прелестна! Такая шипастенькая, но милая! Твой портной великолепен. Это сюрко создает видимость прекрасных форм! Интересно, а я смогу им заказать что-то подобное, потому что они отличные мастера!
   Старшая сестра замолчала на секунду.
   - Впрочем, твои природные формы совершенно естественны, потому что ты еще растешь, и Элеонора была такая же, а что касается меня, я боюсь, что это вампиризм дал мне такую фигуру. Что, конечно же, плохо, потому что это проклятие.
   - Давай просто двинемся в секретный сад, - твердо сказала Луиза.
  

*

  
   Проход увеличившейся группы через поместье де ла Вальер прошел намного проще, чем Луизин вход. Отчасти из-за того, что они не подходили близко к дому, где ходило большинство патрулей, но скорее всего из-за того, что уже было очень поздно и ужасно холодно, и знающая об отсутствии хозяев стража в большинстве своем была в кроватях или в каких-нибудь не продуваемых ветром нишах.
   Тучи разошлись, и свет голубой луны добавился к красной небесной сестре, создав в вымороженном саду двойные тени и раскрасив их в два цвета на сверкающих полянах. Темная леди, вампиресса и орда злобных гоблинов на цыпочках кралась к берегу озера, где их ждала лодка.
   Которой там не было.
   - О... проклятье, - сказала Каттлея, глядя на лодки, вытащенные на берег острова. - Сахар, сахар, сахар. Почему они там? Ну, тут я не могу помочь. Это текущая вода. Я даже не могу превратиться в летучую мышь и пролететь над ней. Я надеюсь, что ты изучила какую-нибудь темную и запретную магию, которая может вытянуть сюда лодку, потому что... Луиза, что ты делаешь?
   - Синие, сплавайте туда и притащите лодки, - приказала Луиза с ноткой самодовольства в голосе и взмахнула рукой.
   - Это серьезно! - сказала Каттлея, в волнении прикрывая рот. - Лодка не должна быть там! Только отец или мать ходят туда, чтобы проверить... проверить его, а лодка нужна, потому что тех, кто пытается левитировать, обереги бьют молниями! И должна быть только одна лодка! Что происходит?
   Луиза обеспокоенно глянула на сестру.
   - Когда в последний раз отец или мать проверяли... вампира? - спросила она. - И как давно туда могли попасть эти люди?
   Каттлея выглядела встревоженно.
   - Мать была... отвлечена, после твоей пропажи, - нескладно произнесла она. - А потом началась политическая неразбериха после ареста принцессы и мирный договор с Альбионской республикой, она очень злилась по этому поводу, но отец сказал, что это стратегическое решение, потому что Германия была разъярена фиаско с принцессой - а потом смерть графа де Мотта. Она ненавидела этого человека, ты знала? Она почти ухмыльнулась, когда узнала о его смерти.
   Она облизнула губы.
   - Но да. Мать с тех пор... хандрила. Кроме тех случаев, когда её вызывали в столицу. Её туда вызвали несколько раз. Что значит, что когда она была дома, она гоняла слуг, заставляя их всё вычищать или работать в северных садах, или избавится от старого обсидианового алтаря, но в основном она просто кричала на людей. Отец тоже всё чаще уезжал на охоту... я думаю, чтобы держаться подальше от матери. В доме было невесело находиться с прошлой весны.
   С озера доносились отдаленные вопли. Напрягая слух, можно было услышать:
   - Гребите сильнее! Делайте, что приказала Повелительница, даже если это трудно!
   А так же:
   - О-о-о! Рыбка! Рыбка, рыбка, перекус рыбкой!
   И:
   - Идиот! Это обед, а не перекус!
   - Ну, похоже, им там весело, - тихо сказала Луиза. - Думаю, это займет время.
   - А почему ты так спокойна - прошипела Каттлея - и это было знакомое, классическое шипение - на Луизу. Старшая девушка побледнела, и тусклое багровое свечение, вспыхнувшее в её глазах, опять исчезло. - Прости, прости меня, - быстро исправилась она, - это не я. Я просто... проклятье, я так нервничаю. И...
   - Катт... - сказала Луиза, - ...послушай. Ты... ты точно хочешь сделать это? Ты можешь просто вернуться к себе, и тебе не придется заниматься этим. Я справлюсь, сейчас я нормальный маг, поскольку подобрала несколько заклинаний, с которыми могу работать, и у меня есть орда злых, вонючих миньонов, которые жаждут.... украсть плащ Луиса де ла Вальер или что-то вроде того. И..., - она помолчала, не уверенная, как ей это сказать. Не то чтобы она теперь не доверяла своей сестре, узнав, что она кровососущее умертвие, которое иногда - вот как только что - проявляет свою хищную сторону, которой она раньше никогда не видела...
   ...минуточку, она немного потерялась в мыслях, потому что это был отличный пример того, почему она не должна подпускать Каттлею близко. Но это же Каттлея! Её сестра! Её добрая и милая сестра, которая... у которой всегда был совет для неё, и объятия и она всегда берегла её и... и... и она была вампиром, да. Но она старалась быть хорошей, и она была невинной и... невинной, даже если они изредка озорничала и пила кровь живых и... ух. Э-м-м.
   - Я не хочу, чтобы ты встретилась с тем, с чем мне, возможно, придется там встретиться, - сказала она, стараясь избегнуть объяснений всего этого вслух.
   Каттлея храбро улыбнулась. Показав лишь намек на клыки.
   - Это так восхитительно, сестрица! - сказала она, с намеком на неуверенность в голосе. - Но правда, я хочу это сделать. Я помогаю не только тебе, но и себе. Я хочу увидеть, как этот... этот совершенно, совершенно ужасный тип будет разодран на клочки, убит и никогда, никогда, никогда не вернется! Я хочу увидеть его мертвым, за то, что он со мной сделал, когда мне было десять и превратил... превратил меня в это! Я хочу, чтобы он страдал за то, что он совершенно и полностью разрушил мою жизнь, но в первую очередь, он должен умереть!
   Луиза сделала шаг назад.
   - Катт, меч! - нервно сказала она. Меч посвистывал, когда возбужденная сестра начала им жестикулировать. Она молча добавила к списку еще одну причину для соблюдения дистанции, которую ей не хотелось упоминать, но ничего не сказала. Это действительно много значило для Каттлеи. Хотя...
   - Катт?
   - М-м-м? - промычала сестра сквозь сжатые зубы.
   - Ну... как ты относишься к огню? Ты же вампир и...
   - Я очень не люблю его. Вообще не люблю. Он ужасен, - сказала Каттлея, стиснув зубы. - Когда мне было одиннадцать, я нагнулась над свечой и сожгла половину лица. Мне понадобилось кровь целых трех коров, чтобы научиться исцелению. Ты хоть представляешь, как это сложно? Когда я была жива, оно бы само зарубцевалось и зажило. Отцу пришлось давать мне уроки анатомии, пока я смогла сделать это. Это мне сильно помогло со всем этим "взрослением", но всё же! Огонь плохой!
   - Просто я использую много огня...
   - Луиза, ты не отговоришь меня, и на этом закончим, - заявила старшая сестра тоном, который скорее ассоциировался с их матерью. Она подчеркнула это, скрестив руки под грудью и пытаясь выглядеть твердо. Впрочем, образ оказался подпорчен своеобразной смесью бессильной мягкости, жадной до крови хищности и безрассудного страха перед пламенем, которая отразилась на её лице.
   - Ну ладно, - сказала Луиза, присев в ожидании синих, которые уже гребли обратно. - Но... э-м-м, посмотри на светлую сторону медали. Он тоже вампир, а значит, он отлично горит.
   - Да, эта мысль радует, - согласилась Каттлея. - Ух. Я не смогу помочь с греблей, знаешь ли. Я вообще не смогу двигаться, когда мы окажемся над водой. Это почти так же плохо, как мои взаимоотношения с лимонами. И присмотри, чтобы я не выпала. Я растворюсь, как кусок сахара.
   - У меня для этого есть сильные миньоны,- самодовольно сказала Луиза.
   Перегруженная лодка отчалила и тихо заскользила по воде, толкаемая синими. Тишина нарушалась только всплеском весел и, конечно же, обычной болтовней миньонов.
   - В прошлый раз, когда я попал на лодку, меня заткнули, - начал Макси, - поэтому я продолжу с того места, где меня прервали. Кхм.
   ...от рогатых, это как чума!
   Почему ты выглядишь так?
   - Из моего мушкета
   Я подстрелю... Ай!
   Маггат ударил его еще раз.
   - Греби, греби, греби, моя лодка, - запел он, и к нему присоединились остальные, -Хэр, нер, нер, нер!
   - Ради Основателя, - вздохнула Луиза.
   - Если увидите речного дракона, убейте его камнем насмерть!
   - Ты тоже, Катт?
  

*

  
   Гробница Луиса де ла Вальер была бледным, красивым силуэтом в ночи. Вблизи мрамор напоминал лед своим блеском и прозрачностью. Там были барельефы, горгульи и прочие вещи, изысканно созданные и - сейчас, когда Луиза к ним присмотрелась - не являвшиеся тем, что она хотела бы увидеть вблизи. Основной темой были "un homme empallИ sur un pic" с описаниями резни невинных, грабежей, террора, страха и прочих неприятных вещей, так что она порадовалась, что ничего не ела.
   - Ты видишь какие-нибудь признаки того, куда нам нужно идти? - спросила она у сестры.
   - Наверное, вниз по лестнице, - сказала Каттлея, указав на полуоткрытую дверь. - Я не знаю, как далеко она идет. Я тут никогда не была, но отец говорил, что подземелье тут гораздо большее, чем кажется.
   - Просто чудесно, - вздохнула Луиза. - Нет, конечно же, было бы слишком наивным считать, что эта гробница окажется маленькой уютной часовней.
   Для неё было немного лицемерным жаловаться на протяженные подземные комплексы, тут же осудила себя она. Лабиринт был самым адекватным местом для вампира, выбирающимся из усыпальницы ради десятилетней девочки. Она быстро создала небольшую версию файербола, просто небольшой шарик розового огня на конце её посоха.
   - Извини, Катт, - сказала она сестре, которая отступила чуть ли не до лодки, - но мне нужно видеть. Можешь обождать здесь...
   - Я в порядке, - сказала Каттлея. - Просто... предупреждай меня, когда используешь огненные заклинания. Ты... ты же контролируешь их, правда? Да, они под контролем. Мне не нужно волноваться об этом. Ты моя сестра. Я могу доверять твоему огню. Ты можешь контролировать его. Мне не нужно убегать или превращаться в мышь, волка или туман, чтобы уберечься. Это просто моя сестра.
   Сейчас Луиза почувствовала себя немного виноватой.
   - Можешь идти первой, - предложила она. - Ты видишь лучше меня, и я обещаю... постой, с тобой не случится чего-то вампирического, если в тебя ударит молния? Ну, чисто случайно?
   - Не думаю, - с сомнением в голосе сказала Каттлея. - Я в том смысле, что будет больно. Наверное, даже очень больно.
   - Я постараюсь не попасть в тебя, - подбодрила её Луиза. Или, по крайней мере, она надеялась, что подбодрила. Из-за спины был слышен кашель Маггата, и обернувшись, она заметила, что он достает свой "мародерский мешок".
   - Миньоны, - сказала она. - Я желаю, чтобы вы собрали всё ценное из этого места. Он не заслуживает такого красивого места упокоения, после того, что он сделала с моей сестрой. - Она была вознаграждена сияющей, клыкастой улыбкой сестры.
   Камень заскрежетал и как-то сместился под ними, выпустив сухой, затхлый запах. Стая нетопырей вылетела из гробницы, казалось, словно они вылетают из самих стен. Луиза дернулась и закрыла лицо, но они, похоже, избегали её. Каттлея просто уклонилась от них, одна рука стремительно вклинилась в стаю и ухватила одного нетопыря за лапки.
   - Гляди, - сказала она, когда стая пролетела, аккуратно поглаживая своего пленника по спинке. - Посмотри на это, - она протянула нетопыря Луизе, пальцами профессионально зафиксировав его челюсть. - Глаза.
   - Они горят красным.
   - Да, - Каттлея сделала непроницаемое лицо. - Это значит, что они выпили крови вампира. Или, скорее, их накормили этой кровью.
   - Но это же не имеет смысла, - со вздохом сказала Луиза. Она оглянулась на воду. -Как они могут летать над ней?
   - Это потому, что они не вампиры. Они просто пьют кровь, не умирая, - сказала Каттлея. - Их не осушили. Но зато они стали легкоуправляемыми, послушными, позволяют вампирам смотреть через их глаза, если они сфокусируются - что-то вроде магов с их фамильярами, честно говоря. Фактически, именно это они и делают. Они превращаются в квази-фамильяров для вампира.
   - Значит... он знает, что мы идем? - спросила Луиза, почувствовав, что сердце ухнуло в пятки.
   - Не обязательно, - сказала Каттлея. - Нужно сосредоточиться, чтобы проделать это, смотреть глазами таких малявок - это не то, чем ты можешь заниматься постоянно. - Она помолчала. - По крайней мере, так было написано в книгах, которые меня заставлял читать отец, - быстренько добавила она.
   - Хорошо, что ты знаешь об этом, - согласилась Луиза. - Предупрежден - вооружен, да. И, - добавила она, сообразив, что миньоны слушают, - это не означает, что кто-то получает больше оружия. И вы не сможете получить больше оружия за предупреждения. Я понятно выражаюсь?
   Итак, две сестры и миньоны вместе вошли в гробницу, двигаясь по спиральной каменной лестнице, ведущей вглубь земли. Луиза изо всех сил старалась приглушить звуки своих шагов - о да, её шлем нагрелся, после того, как она сунула туда грелку, так что возможно ей стоило надеть его - и старалась не завидовать тому, как тихо двигалась Каттлея. Вне небольшой сферы розового света вокруг неё она могла отслеживать свою сестру только по слабому красному свечению в её глазах. Что означает, что большую часть времени она вообще её не видела, пока продвигалась по коридорам, щедро отделанным мрамором.
   Так же она плохо видела миньонов, но она могла чувствовать их присутствие. Отчасти из-за мистической силы Перчатки, которая помогала отслеживать её последователей, но, честно говоря, в основном из-за того, что они громили всё подряд, где только могли. Постоянный поток золота, серебра, драгоценных-камней-из-глаз-статуй и прочее безделушки постоянно притаскивались к ней, чтобы их поглотила Перчатка и отправила в сокровищницу.
   Возможно, она была неправа, заняв свой ум переводом стоимости этих вещей в улучшения башни, но это занимало её до того момента, когда Каттлея сказала ей постоять, пока она сходит на разведку.
   "Моя леди", - вкрадчиво прошептал ей Гнарл, - "я нашел одну очень хитрую и изобретательную штуку. Как вы знаете, я исследовал способ, которым был связан Скаррон, и я уверен, что нашел кое-что полезное относительно теперешней ситуации".
   Честно говоря, Луиза не была уверенна, что ей нужно это знать.
   - Продолжай, - осторожно пробормотала она, одним глазом присматривая за Каттлеей. Она была её сестрой, её доброй, любимой сестрой, но еще она была полунемертвым птенцом-вампиром, чьи глаза во тьме слабо горели красным. И... э-м-м, она была такой всё то время, что она знала её. Но сейчас она была другой! Сейчас она знала, и сейчас глаза Каттлеи светились!
   О том факте, что глаза самой Луизы светились желто-розовым светом, она в этом момент не думала.
   Она услышала, как Гнарл прочистил горло.
   "Кровь от его крови. Скаррон был связан своим потомком, зачатым с помощью одной из двух его драгоценностей, в которые он вложил большую часть своей силы. То же относится и к Кровавому Герцогу. Вы его потомок, Вы хозяйка сердца башни, часть которого держит его в ловушке. Кровь контролирует кровь. Это одна из основ магии. Ну, по крайней мере, магии Зла, но в этом-то и соль. Я думаю, что есть возможность изменить оковы, наложенные на него Вашими родителями, чтобы поработить его и заставить его служить и защищать Вас, и использовать его в своих целях. О, это бы очень меня порадовало, любоваться вампиром, пресмыкающимся предо мной! Я провел восемьдесят лет в этой клетке!"
   - Понятно, - выдохнула девушка. - Значит... он будет служить мне?
   "Конечно, конечно же. Вы, наверное, сможете заставить его вылизывать ваши сапоги, если Вам того захочется. И полы. А учитывая Вашу страсть к чистоте в башне, это позволит нам экономить и уменьшит расходы на костюмы горничных, которые мы выдаем избранным миньонам".
   Дальнейшая дискуссия была прервана возвращением Каттлеи, которая выглядела немного взволнованной. Её лицо было напряжено, а один глаз подергивался.
   - Помнишь, как мы волновались насчет ловушек? - напряженно начала она.
   - Нет, - сказала Луиза.
   - Ой, ну обязательно должны быть ловушки! Они стоят во всех приличных гробницах. Но почему мы не нашли ни одной до сей поры? Ну. Э-м-м. Я нашла одну, сработавшую. И кого-то, кто так и не выбрался из неё. Эм... когда я подняла каменный блок, он был определенно мертв и был очень плоским. Я... я думаю, что он был крестьянином, судя по одежде, но... эм. Было сложно сказать!
   Луиза представила и нервно облизнула губы. Объяснения Каттлеи почему-то заставили гадкую ситуацию казаться еще хуже.
   - Как... как давно он там лежит?
   - Как минимум неделю, кровь уже засохла, - уверенно сказала Каттлея, её губы сложились в полу-усмешку. - Но не дольше, потому что он был еще мягким. Ну, по крайней мере, ноги, которые торчали из-под камня. Та часть, которая была под камнем, была... более плоской. Но за несколько недель он стал бы таким же, как те люди, что упали в яму с кольями. И мне пришлось спасти нескольких твоих восхитительных миньонов из ловушки с вращающимся полом и бросить их на кучу тел такой же давности. В основном это были крестьяне, но на шипах висел один с жезлом, поэтому я думаю, что это был какой-то мелкий дворянин.
   Повелительница уставилась на свою сестру, её глаза пылали из-под шлема.
   - Но ты же вроде бы говорила, что тут нет никаких ловушек! - повысила она голос.
   - А, это? Ну, да, они не стоили внимания. В смысле, я сломала механизмы, чтобы обезвредить их.- Каттлея смущенно кашлянула. - В нашей фамильной библиотеке было множество трудов на тему ловушек и тому подобного, - объяснила она с легким пожатием плеч.
   - Значит, я шла по ловушкам? - испуганно спросила Луиза.
   - Я их обезопасила!
   - ...когда это закончится, нам нужно будет поговорить, - вздохнула Луиза. - Продолжаем движение. И с этого момента ты будешь говорить мне, где я могу быть в опасности из-за ловушек, - она запнулась, осматривая коридор. - И тебе, наверное, стоит предупреждать и миньонов, - добавила она. - Так что это будет их вина, если они запустят ловушку, и я смогу наказать их за это.
   - Тебе надо знать не только это, - сказала Каттлея.
   Рука Луизы сжалась на посохе, пламя на его конце вспыхнуло ярче, что заставило Каттлею содрогнуться.
   - Что еще? - спросила она.
   - Я зашла достаточно далеко, чтобы найти главный зал, - сказала её сестра. - Это большая пещера с кучей летучих мышей внутри. И там меньший склеп... его могила. И... там другие вампиры. В основном простолюдины. Он не один. Я... я думаю, что теперь мы знаем, почему там были лодки. И... - её рука со скоростью атакующей змеи схватила запястье Луизы, зажав её удерживающую посох руку в стальной хватке, от которой начал скрипеть её доспех, - ... он хочет увидеть тебя. Прости, Луиза! Я... не могу сказать нет. Ему. Он... он приказал мне сказать тебе..., - капля крови вытекла из её левой ноздри, - что... ч-что единственный способ остановить меня, это убить меня, так что ты ничего не сможешь сделать с этими твоими "полезными маленькими слугами"! И... и я не хочу, но... я не могу с этим справиться! Он... он заставляет меня! И он созывает всё свою кровь!
   Губы Каттлеи шевельнулись в беззвучном "помоги".
  
   19. Часть 4-6
  
   "Ваша милость, я думаю, что нашел артефакт, за которым Вы изволили отправить меня. Он находился в древних руинах в Ромалии, в горах, кишащих орками, гоблинами и даже худшими тварями. Однако с помощью достаточно числа големов мы сумели извлечь его и сейчас контрабандой везем его на север. Не переставая думать об этом, я с надеждой прошу, чтобы после доставки Вы милостиво выполнили Вашу часть договора и освободили моих детей в том виде, который указан в договоре: невредимых, живых, неискалеченных, со свободной волей, без темных заклинаний, наложенных на них, и освобождены так, чтобы им не угрожала опасность в краткосрочной или среднесрочной перспективе. И я, со всем уважением, также попросил бы, чтобы Вы придерживались своего обещания и не создавали угрозу их жизни в прошлом или в будущем. Пожалуйста, не сбрасывайте их с обрыва на колья, говоря, что Вы их отпустили и не причинили им вреда, как Вы сделали с моей женой".

- Найдено среди залитых кровью бумаг в библиотеке де ла Вальер.

  
   Хватка Каттлеи, словно стальные тиски, сомкнулась на её руке и сердце.
   Ну, часть про сердце не была буквальной. Её сестра всего лишь метафорически держала её сердце в когтистой руке, ногти вонзались в самую суть её, словно они были стальными когтями, разрывающими вены и раздирающими артерии. Но чувствовалось оно именно так.
   Каттлея. Она была под контролем и... возможно, всё это время. Луиза не могла доверять собственной сестре. Это было совершенно неправильно.
   - Эй! Ты что... - всё, что успел сказать Маггат, перед тем как удар Каттлеи открытой ладонью оторвал ему голову. Было еще несколько воплей и протестов, которые быстро прекратились, и Луиза почувствовала каждую смерть своих миньонов как слабую пульсацию в голове. А затем Каттлея забросила её на плечо, одним движением, словно тряпичную куклу, не обращая внимания на то, что Луиза была в полной броне, и побежала.
   Всё, что могла сделать могучая леди зловещей тьмы - это поджать ноги и стараться не проблеваться, пока её тащили один Основатель знает куда.
   Х-м-м. Основатель. Да. Это была хорошая идея. Луиза начала молиться. Конечно же, технически она была злобным бичом этих земель, но в хорошем смысле слова! Она занималась этим, чтобы восстановить обычный, Богом данный порядок вещей, и вернуть благословенную королевскую власть! А Генриетта определенно не имела отношения ко Злу, что было единственной легальной причиной для свержения правящего монарха - и только для того, чтобы посадить на трон кровного родственника без темных склонностей. И хотя супружеская измена и была грехом, любая небольшая ошибка, содеянная Генриеттой, была многократно перевешена последующими действиями графа де Мотта. И предательским псом Варде и мадам де Монтеспан, это су... собакой женского пола.
   Так что определенно, Господь прислушается к её молитве, потому что она не плохая.
   Пожалуйста. Господи. Спаси Каттлею. И её тоже. Это тоже было бы мило.
   Но в темноте не вспыхнул слепящий свет, вестник предстоящего искупления. А был бег сквозь темные коридоры и залы, темные как смола, холодный воздух, и единственным звуком были извинения Каттлеи и редкие "береги голову".
   "Очень хитрый план, Ваша Злобность", - произнес Гнарл в её уме. - "Обмануть его, чтобы он затеял это порабощение, а затем позволить ей отнести себя к нему. Это намного быстрее, и если сжечь её сейчас, то Вы не сможете пройти через ловушки. Гениально".
   Ею начали смутно восприниматься следы света, но все же, скорее, изменения звука подсказали ей, что они покинули узкие коридоры. Это был приглушенный шорох, напомнивший ей почему-то о соборах, ощущение и звучание большого пространства с очень тихими людьми внутри.
   Что-то вроде... очень тихих людей. Тот тип тихих людей, которые даже не дышат.
   А затем под дребезжание собственной брони она оказалась на полу, и почти так же быстро она оказалась в коленопреклоненной позе, не в силах сопротивляться могучим мышцам. За спиной продолжали возиться, ее снова приподняли, но руки были завернуты за спину так, что в любой момент эта поза могла стать очень болезненной.
   Вокруг неё стояли другие фигуры, в неверном свете магических кристаллов можно было увидеть, что они стратегически размещены по этому... оно выглядело как собор, как она и подозревала, но она никогда не видела соборов, построенных из такого темного камня. И она могла видеть другие силуэты вокруг неё, всегда стоящие на краю световых колодцев, словно манекены, заботливо расставленные кем-то, и у всех были светящиеся красным глаза.
   Впрочем, именно Каттлея продолжала удерживать её. Даже извинения прекратились. Её злость медленно, но верно выжигала потрясение и страх в её сердце. Как он посмел? Как он посмел?
   Центральный склеп был больше, чем можно было представить. Несмотря на потрясение, Луиза понятия не имела, как он помещался под тем маленьким островком. Значит, или он полностью был под озером - а она не думала. что Каттлея унесла её так глубоко, - или он не был именно в реальном мире. Она склонялась к последнему варианту, потому что стены были высечены из базальта, а насколько она помнила уроки геологии, их имение стояло на граните.
   И её перчатка пульсировала. О да. Она пульсировала, словно сердце, теплое напоминание о том, зачем она здесь.
   - Ах, пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-правнучка, - сказал удивительно приятный и - смеет ли она сказать это? - добродушный голос. - Так мило встретиться с тобой во плоти. Я знал, что ты придешь, ты же очень привязана к своей руке, не так ли? Ах-ха.
  

*

  
   Бледный голубой свет сиял во тьме гробницы.
   - Ты был трупом, Маггат, - обыденным тоном сообщил Скил. - И почти что дважды трупом. Твоя голова укатилась по ступеням, и я такой спросил: "а где это голова Маггата?", - и Стинк после этого сказал: "О, смотрите, он дваждымертвый, можно ограбить", - а потом он снял твои наплечники из черепов, пока ты лежал мертвый, - Синекожий миньон злобно ухмыльнулся. - Он в-о-о-он там, на тот случай, если ты захочешь их вернуть, - добавил он.
   Поднявшись на ноги, Маггат повел плечами и зыркнул на младшего коричневого миньона, который вдруг сменил цвет на бежевый. Стинк начал снимать похищенное, но недостаточно быстро, чтобы избежать разгневанного Маггата, который свернул ему шею. Маггат придерживался мнения, что если что-то упало, то пропало, но к себе этот принцип никогда не применял.
   - Никто не трогает мои вещи, пока я совершенно точно не дважды-умер, - прорычал он, с напряжением оторвав голову мертвому миньону и вручив её Скилу, перед тем как вернуть себе свою собственность. - Сделай так, чтобы у него болела шея, когда ты его вернешь, усёк?
   - Это было забавно, Маггат, - лениво сказал Макси, разглядывая дорогую статую и самоцветы, вставленные ей вместо глаз. - Глупые, глупые новички. Они не знают, как дела делаются. Глупые экс-гобы, которым не пришлось работать вместе, как в прошлый раз, когда мы оказались возле вампира. Итак, что мы собираемся делать?
   Маггат закончил прилаживать амуницию.
   - Макси, - сказал он, - когда мы вернемся, у тебя есть мое разрешение на то, чтобы связать Стинка и зачитать ему поэзию про нар-циссы, или поющих птичек, или еще чего. Благодаря Повелительнице я понял, что означает слово "неподчинение", потому что она часто его использует, и вот что я тебе скажу. Мне совершенно не нравится, когда это делают со мной.
   В рядах миньонов послышалось бормотание. Это непропорционально жестокое наказание задело некоторые сердца. Впрочем, это бормотание мгновенно затихло, когда Игни зажег два файербола, а Фетид - всё еще одетый в платье - откуда-то извлек пару тесаков.
   - С миньонами, которые становятся слишком наглыми в то время, когда у Повелительницы проблемы, может случиться несчастный случай, когда я совершенно случайно изрублю их в мелкие кусочки и смету их в реку, так что когда синие соберут их обратно, часть этих кусочков может быть съедена, и вы что-нибудь потеряете навсегда, - распевно предупредил Феттид.
   - Правильно, - прорычал Маггат сквозь оскаленные зубы, - я зол. Я очень, очень зол. И шея еще болит. Вампиросестра Повелительницы заслуживает много боли. Но она очень быстрая, очень сильная вампирша, которая забрала Повелительницу, поэтому нам нужен план, потому что мы собираемся вернуть Повелительницу целой и невредимой.
   - Ага, собираемся, - согласился Макси. - Если она случайно умрет, то мы, скорее всего, закончим тем, что Кровавый Герцог, вампир, которого упоминала сестра Повелительницы, будет у нас главным, потому что я слышал несколько удиви-и-ительно плохих-для-нас историй про него. А мы только избавились от вампира, после восьмидесяти лет эксплуатации. Я уверен, что мы не хотим римейка этой истории.
   - Но нам нужен план, - настаивал Маггат.
   - О! Идея! - встрял Игни. - Огонь! Мы подожжем вампиров! Они уязвимы для огня. Просто.
   По общему мнению, это был хороший план.
   - А какие еще слабости у них есть? - попытался вспомнить Маггат, расхаживая туда и обратно и волоча руки по земле. - У нас есть чеснок? Палки? О, у нас есть немного серебра в моем мешке, которое мы не успели отдать Повелительнице.
   - Я думаю, что у вампиров есть еще одна слабость, - сказал Макси, - я читал про это. Это типа мета-слабость, которую мы используем, чтобы убить их и не позволить выпить всю нашу кровь, потому что это больно и может сделать нас дважды мертвыми.
   - Это ненормально - миньон, который читает, - пробормотал кто-то. - Ты кем себя возомнил, Гнарлом?
   - Заткнись, Боб, - огрызнулся Макси. - Ты тупой, ты пытался погасить огонь факелом, потому что слышал выражение "бороться огнем с огнем", и ты туп, как кто-то, кто не может говорить, поэтому ты не понимаешь что такое мета-фора или фигура-речи. Ты настолько туп, что не понимаешь, что миньоны должны служить Повелителю - или Повелительнице - и разбивать вещи и головы, а раз ты слишком туп, то заткнись. Нет, то, что я вычитал из книги про то, как убивать вампиров, когда мы пытаемся придумать, как сбежать от проклятого вампира, это то, что они очень мело-драматичные, а это означает, что они любят выделываться и поступают не так как миньоны. Например, что мы делаем, если у нас есть связанный пленный?
   Бормотание сопроводило общее обсуждение вопроса. Началось несколько потасовок, быстро угасших под недовольным взглядом Маггата.
   - Дать ему по башке и отнести жизненную силу Повелительнице, - высказался кто-то через минуту.
   - Ага! - весело подтвердил Макси. - Вот поэтому-то мы лучшие! Мы убиваем хорошо! А еще убиваем плохо и типа как бы средненько. Но вампиры, они любят вещи типа "Муа-ха-ха, я такой Злой", и это вроде бы понятно, но вампиры перебарщивают даже по сравнению с самыми безвкусными Повелителями. Повелители, если побеждают противника в дуэли, убивает его. А вампиры - нет. Поэтому я думаю, что, скорее всего, вампир свяжет Повелительницу и начнет свое "Муахаха, послушай мой злой план", и потом он обязательно начнет выделываться. Поэтому я считаю, что пока она в безопасности, и нам не нужно спешить, пока мы не соберем все серебряные украшения со стен и не заточим их, и привяжем к оружию и такому прочему. А если наши зеленявки смогут найти, куда забрали Повелительницу, мы сможем тихонько затыкать стражей вампиров, и мы не умрем ужасно болезненной двойной смертью.
   Маггат сложил руки.
   - Это довольно стоящая идея, особенно потому, что она включает в себя грабеж, - сказал он. - В следующий раз я буду бить тебя не так сильно, когда ты начнешь свою поэзию без разрешения, - проговорил старший миньон сквозь оскаленные зубы, - не будь я Маггатом Колотушкой.
  

*

  
   Луиза посмотрела вверх, на драматический круг света, который появился перед ней. Там был человек, находящийся в поставленном вертикально мраморном гробу. Он улыбался честной, открытой улыбкой, благодаря которой было хорошо видно острые зубы. Красные глаза сверкали из-под бровей, которые неприятно напоминали отца. Его длинные волосы были завязаны в пучок, как будто перед девушкой стояла честная вдова, а длинная мантия была пришпилена поверх чистой, но очень древней одежды.
   А из его груди торчал пробивший его сердце бледно-голубой кристалл. Он казался окутанным красным светом, хотя что-то в уме Луизы подсказывало, что это просто небольшое помешательство, какое-то дополнительно чувство засекло чисто зло, бьющее из фрагмента сердца башни.
   Определенно, это из-за присутствия вампира и его темной магии, потому что она никогда не чувствовала ничего подобного от почти целого сердца.
   - Добрый вечер... нет, я думаю, что это утро... для тебя, - сказал он, глядя на неё. - Я бы подошел поближе, чтобы рассмотреть тебя, но сейчас, я... аха... испытываю небольшое неудобство. Так что вместо этого ты можешь подойти ко мне. Разве ты не поцелуешь дорогого старенького дедушку? - Он выжидательно помолчал. - Нет? Жаль. Всё же хорошо, когда семья рядом, не так ли? Ты не возражаешь, если я буду звать тебя внучкой? Так будет проще, и мне не придется произносить все эти "пра". Занимает очень много времени. Но ты можешь использовать их. Потому что ты знаешь. Я такой.
   Луиза попыталась пошевелиться, но не вышло.
   - Отпусти её! - приказала она.
   - Ах-ха. Иронично, не так ли? Ты хочешь, чтобы я отпустил её, а она отпустит тебя. Но знаешь, это ведь правильно, повиноваться старшим и предкам, а я сочетаю оба эти понятия. - Он улыбнулся. - Каттлея просто хорошая маленькая девочка, в отличие от твоего очень испорченного отца. Тебе же нравится быть хорошей маленькой девочкой, разве не так?
   - Да, - ответила её сестра, усилив хватку.
   - Вот видишь! Она не хочет, чтобы её отпустили. Я думаю нам нужно определиться, кто здесь больше заботится о её интересах. - Голос герцога упал до шепота. - Это я. Не ты.
   Повелительница на секунду прекратила бороться и даже дышать. Затем она резко выдохнула.
   - Отпусти мою сестру. И отдай часть моего сердца башни, - прорычала она.
   - Тц, тц, тц. И вот опять, ты пытаешься воздействовать на чувства своей сестры, то есть управлять ими. Ты не сможешь контролировать её всю жизнь, знаешь ли. - Мужчина сделал паузу. - Ну, всю её не-жизнь. Потому что, ну, ты понимаешь. Потому что хоть она и не так великолепна во всём, как я, но она всё еще лучше тебя. Это такая вампирская штука. Дошло?
   По мнению Луизы, было бы очень неплохо, чтобы "дошло" до него. Например, чтобы до него дошла волна огня.
   - Но давай говорить серьезно. Ты хочешь этот кристалл, который торчит из моей груди? - продолжил вампир. - Забирай. Пожалуйста. Не стесняйся. Фактически, учитывая, что ты темная леди, если ты готова к альянсу, то я отдам тебе сестру, как знак нашего сотрудничества. - Он ухмыльнулся. - Я обещаю, что не заставлю её убивать тебя во сне или ударить в спину. Это было бы ужасно.
   Луиза моргнула. А? Он только что... предложил ей союз и сказал, что отпустит Каттлею с ней. Если она просто вытащит фрагмент сердца башни... который она и так собиралась забрать?
   Постойте, всё стало туманным и расплывчатым? Да, действительно.
   Ей показалось, что её настигло воспоминание.
   "Луиза, - сказал её отец с серьезным видом. - Когда ты станешь старше, мужчины могут захотеть, чтобы ты сделала... кое-что. Особенно один определенный мужчина. Понимаешь, ты легко поймешь, что это именно он, потому что он захочет, чтобы ты подошла ближе, и он скажет, что хочет, чтобы кое-что убрала с его тела. Он скажет, что это магический кристалл, и что ничего плохого не произойдет, если ты поможешь ему, но он лжет".
   Она смотрела на отца широко раскрытыми глазами. Она очень хотела вернуться к своей игре с куколками, особенно к магу-рыцарю, которого подарила её мать, но её отец сказал, что сейчас, когда произошла её помолвка, важные вещи должны быть сделаны.
   " Может показаться, что в этом нет ничего страшного или даже что это хорошая идея, - продолжил он. - Но не слушай таких мужчин. Это плохие, плохие люди, и если ты коснешься его, то произойдут очень, очень плохие вещи. Послушай меня, Луиза. Это жизненно важно, и тебе нужно запомнить это, хотя тебе всего шесть."
   Луиза опять моргнула; она вновь была в своем нормальном теле. В нем было... значительно менее комфортно, в связи со всем этим стоянием-на-коленях-с-завернутыми-за-спину-руками-удерживаемыми-её-сестрой-вампиром. Ага, это действительно было воспоминание. И.... о-о-о-о. Значит про это говорилось тогда? Сейчас оно стало значительно более понятным.
   - Э-м-м, - громко сказала она, пытаясь выиграть больше времени. - Значит... ты отпустишь меня...
   "Живой, невредимой, не находящейся под влиянием вампирической магии, и без любых других негативных эффектов или тому подобных вещей", - предложил свой вариант Гнарл.
   - Живой и невредимой. Без магии на мне и тому подобных вещей. И ты позволишь мне забрать Каттлею и пообещаешь больше не управлять ею.
   - Ага!
   Хватка Каттлеи на её руках ослабла, и она смогла встать, потирая запястья. Сделала шаг вперед.
   - Хорошо. Понятно. Хорошо, - Луиза сделала глубокий вдох. - Но ч-что... эм... ну, гипотетически. Что бы ты сделал, если... если тебя поджечь! - Последнее слово она прокричала, сопроводив его резким движением руки и молчаливой благодарностью всему святому, что она потратила те деньги несколько месяцев назад на книги, по которым она научилась создавать огненные заклинания без произнесения заклинаний.
   Предположительно, ей нужно было направить "темные эмоции", чтобы сделать это, согласно книге, но, честно говоря, это было полной фигней, поскольку она не испытывала ни малейших проблем, когда она практиковалась на шуте.
   Но в данный момент она ненавидела своего кровососущего предка больше, чем кого-либо в этом мире. Кроме... нет, даже включая её предательского пса экс-жениха. И на камне ярко вспыхнул огонь, на месте, где был приколочен Кровавый Герцог. Вампиры вокруг кричали и отшатнулись, а Каттлея окончательно отпустила её. Мышцы живота болели, Луиза чуть было не совершила разворот вокруг своей оси, но просто споткнулась, звякнув доспехами.
   - Ах ты, озорная девчонка, - она определенно услышала голос Кровавого Герцога из колонны огня. - Так много ненависти! Так много чистой злобности, что ты можешь легко швыряться темными заклинаниями вроде этого. - Его голос звучал так, словно он улыбался. - Ты удивительна. И ты проделала это прямо посреди беседы! Как чудесно! Но не могла бы ты убрать огонь, чтобы мы могли продолжить беседу? Я не вижу тебя из-за пламени.
   Луиза ткнула пальцем в пламя, и розовый огонь прыгнул к ней в ладонь.
   - Это... это невозможно!
   - Послушай, если бы какой-нибудь огневик, которых можно купить пучок на пятачок, мог бы так просто покончить со мной, ты думаешь, что попытка первого фон Зербста убить меня провалилась бы? А так части его тела были выставлены на каждой городской площади в моих владениях, - весело сказал Луис. - И позволь мне сообщить, что семья нынче ослабла и упустила немало земель, поскольку мне пришлось его меленько рубить, чтобы хватило на каждую площадь по кусочку. Я зашил защитные амулеты против огня в мой аппендикс еще до того, как я стал вампиром, потому что люди тоже довольно уязвимы к огню.
   Луиза позволила огню угаснуть и подняла свой посох, зажегши огонек на его кончике коротким заклинанием.
   - Гнарл, - пробормотала она.
   "Ну, он же лорд вампиров, который обездвижен, но неуязвим для повреждений", - глубокомысленно отозвался Гнарл. - "Скорее всего, он заставит низших вампиров атаковать Вас, может быть, будет швыряться темными заклинаниями, пока Вы ищете его слабую точку. Вот так вот оно и происходит. И, Ваша Злобность, вот Вы не верили, что у графа де Мотта будет уязвимая точка, а она нашлась! Мой опыт в таких вещах не знает исключений!"
   Луиза обдумала совет. Ну, она могла заехать своему предку в пах коленом. Он был мужчиной, а значит, это могло сработать так же, как и с де Моттом. Но постойте, нет. В том воспоминании её отец советовал, что она не должна прикасаться к нему.
   Практически мимоходом она бросила шар огня в вампира, одетого как представитель низшего дворянства, который принялся метаться с воплями, поджигая темный зал. Она могла пока что сражаться с вампирами. Да, в этом был смысл. Она может найти уязвимое место позже - честно говоря, у неё уже были подозрения - когда ей не придется беречь спину от других вампиров и прибудут её миньоны.
   Но сейчас им следует держаться подальше от её огня, а она сможет придумать, как освободить Каттлею и убить других вампиров. Да. В этом есть смысл, подумала она, когда метнула еще несколько новых огненных шаров в паникующих и разбегающихся вампиров. Ей было бы намного сложнее, если бы она не выучила эти заклинания и...
   - О, ты начинаешь утомлять, - невозмутимо сказал Кровавый Герцог. - Те из вас, кто слишком туп, чтобы убраться с дороги моей внучки, сгорят для моего увеселения. Каттлея. Убей её. Тоже для моего увеселения.
  

*

  
   Графиня Мария де ла Толоу не была настоящей графиней и даже была не из Толоу, но слабый человеческий скот впечатляли такие вещи, так что за почти полных десять лет она привыкла к этому имени. Кого интересовало то, что она была дочерью мясника, перед тем, как её превратил в вампира красивый юноша?
   Но затем она почувствовала зов в её крови, поэтому она призвала своих рабов - включая своего ужасного отца, никогда не оказывающего ей почтения, которого она заслуживала - и они перевезли её в имение де ла Вальер. Некоторые из них погибли в ловушках, а некоторые пали жертвой её голода, но она должна была ждать здесь, под ужасающим взглядом отца-во-тьме.
   А сейчас здесь какой-то родственник Герцога швырялся страшным розовым пламенем, поэтому она осторожно отступила с пути огня, который поглотил изрядное количество других кровососов. Это было хорошо, поскольку она станет более ценной слугой, когда другие умрут. Она может даже стать настоящей герцогиней. А необходимой для этого вещью было держаться подальше от боя.
   Однако она никак не ожидала, что с потолка на неё упадут вонючие гоблиноиды, вооруженные заточенными канделябрами, и начнут проламывать её череп благословенным металлом.
   Маггат, тяжело дыша, хрустнул костяшками, когда труп вампира рассыпался серебристым пеплом.
   - Я чувствую себя не таким сердитым, - заметил он. - Но лишь немного. Намного больше осталось для того, чтобы лупить вампи.
   - Я же говорил, что тут будут туннели или шахты для свежего воздуха, - сказал Скил, свесив голову из-под потолка. - Иначе как бы вампиры дышали?
   Спрыгнул Макси.
   - Это... хороший вопрос, - сказал он. - О, гляньте. Я был прав, босс вампи заставил Повелительницу драться с сестрой в ци-клопической битве до смерти для развлечения. - Он ткнул локтем Маггата. - Понял? Это шутка, потому что "клоп" это кровососущий паразит. Как вампир. Ой - добавил он, потирая голову.
   - Так мы их сожжем? - спросил Игни, спрыгивая вниз и чуть было не выронив свой пистолет. Серебряная проволока, ранее бывшая замысловатым украшением, торчала из ствола, и ему было очень интересно увидеть, что их этого выйдет.
   - Не, - прошептал Маггат. - Глянь. Они все смотрят на Повелительницу и сестру-вампиршу. Зеленые, убивайте неосторожных вампиров. И делайте это тихо. Мы должны быть готовы, когда понадобимся Повелительнице, но дважды мертвые вампиры всегда помогают ей, да?
   Невидимые, размытые и несущие серебро существа рассыпались и принялись дубасить своих жертв.
  

*

  
   Луиза могла слышать тяжелое дыхание Каттлеи, когда она медленно выходила на позицию, слышала скрежет её зубов. Это обнадеживало. Её сестра боролась. Ну, не слишком обнадеживающе, конечно же, поскольку она всё еще держала в своих руках тот монструозный меч. и Луиза слишком хорошо рассмотрела, с какой скоростью она могла размахивать этой штукой, но хоть что-то.
   - Я убью тебя! - завизжала Луиза на своего многократно-пра-дедушку. - Ты... ты злобная, нечистая свинья! Останови её! Или я заставлю тебя страдать! Долго, очень долго!
   - Слыхал такое, - с зевком ответил герцог. - Просто вынь кристалл, и всё будет хорошо. - Он пожал плечами. - Не похоже, что ты как-то победишь, на тот случай, если ты планируешь какое-нибудь идиотское Героическое деяние, вроде того, что ты позволишь убить себя, чтобы я не смог освободиться. Хотя о сильно сомневаюсь, что такой идиотизм придет в голову кому-то настолько Злому.
   Луиза вынуждена была признать, что не приходило. В основном потому, что это включало её смерть, а не этого пса, которого она должна увидеть в могиле до того момента, как она хотя бы помыслит о сдаче.
   - Прости, Луиза, прости, - кричала из тьмы Каттлея. - Я правда хочу тебя убить, хотя и не хочу тебя убивать, поэтому прости! - Её сестра продолжала выкрикивать извинения, оставаясь за пределами видимости, и Луиза постаралась задавить улыбку. Похоже... похоже что Каттлея сражалась изо всех сил. Так она могла её слышать. Она начала читать заклинание, ориентируясь на голос сестры, и молния появилась на навершии её посоха, болезненно яркая по сравнению с её розовым огнем. Изо всех сил прислушиваясь, Луиза прицелилась, молясь, чтобы сработало так, как она рассчитывала. Раскат грома раздался в пещере, и Каттлею отправило в полет и прокатило по полу, пока она не сумела вскочить на ноги и нечеловеческим прыжком не исчезла где-то на потолке. Однако, что было более важно, она упустила меч, который тарахтел по полу, пока не раздался характерный "твоинг", благодаря которому можно было предположить, что меч застрял где-нибудь в расщелине.
   - Отпусти мою сестру! - заорала она, и шар огня в её руке засиял ярче от её ярости. - Гнарл! Скажи мне, как его прибить! - Каттлея боялась огня и держалась подальше, так что Луиза пока что была в безопасности.
   "Вам нужно ослабить его перед тем, как провести ритуал связывания", - с зевком сказал старший миньон. - "Сперва он должен стать уязвимым".
   - Это совершенно не помогло! - прошипела Луиза. - У меня есть план, но мне нужно еще что-то!
   - Шшш, Каттлея, - приказал Луис. - Перестань быть такой болтушкой. Понимаешь, Луиза, - сказал вампир, оскалившись в клыкастой улыбке, - я думаю, что выиграю в любом случае. Понимаешь, если она убьет тебя, то кровь моего кровного родича прольется на проклятую землю в третий раз, и я смогу вырваться из заключения, в котором я нахожусь благодаря твоему довольно надоедливому отцу. А он проделал всё так, чтобы родственник должен был быть жив и не запятнан вампиризмом, что было особенно неприятным. Такой талант, такой потенциал, такой природный дар к магии крови... и он совершенно отказывается практиковаться в ней! Честное слово! Я потратил столько сил, чтобы свести его родителей, а он впустую потратил все мои усилия!
   - Я не доставлю тебе такого удовольствия! - огрызнулась Луиза, держа огонь наготове. Она знала, что Каттлея знала, что ей нужно концентрироваться, чтобы её магия работала. - Я собираюсь выпотрошить тебя и... вырвать эти твои амулеты а затем поджарить тебя на медленном огне!
   Во тьме раздался скрежет, звук рушащегося и раздираемого камня. Луиза заметила проблеск чего-то белого и отскочила. Она едва увернулась от статуи, которую метнула Каттлея. Та просвистела у неё над ухом и разбилась о дальнюю стену.
   - Вот это дух, - сказал её предок. - Ты демонстрируешь всё то, что я пытался селекционировать! Чудесный талант к темной магии! Садизм! Ярость! Тот факт, что ты уже одета в созданную демонами броню, носишь перчатку, которую даже я видел только в книгах, и командуешь ордой верных миньонов - настоящих, чистокровных миньонов - ну, внучка, Каттлея говорила, что тебе всего шестнадцать, но я бы сказал, что ты вундеркинд! Мой успех даже больше того, что я планировал.
   Он восхищенно покачал головой.
   - Твоя старшая сестра была разочарованием, а вот Каттлея оказалась подходящей и спала с открытыми окнами. Я думал, что было бы веселее сделать это с тобой, потому что это было бы уморительно - как обычно - заставить твоих убогих Добреньких родителей возиться с шестилетним вампиром... за такими молодыми вампирами всегда очень, очень весело наблюдать, потому что они никогда не могут совладать со своими инстинктами. Да и у крови таких детей очень свежий вкус. Но я рад, что этого не сделал, поскольку ты сейчас еще интереснее! Всё, что тебе нужно сделать, это вытащить твой кристалл из меня, и я смогу учить тебя, так что мы сможем захватить страну, которая должна быть моей по праву! Тристейн для де ла Вальер!
   Задыхаясь, изо всех сил стараясь поддерживать огонь, Луиза тем не менее вздрогнула, будто кровь ее заиндевела. Она столько лет ждала похвалы от родителей, но получить её от этого предка? Когда он собирался проделать... то, что он сделал с Каттлеей... с ней? Она... это было очень близко. Единственная причина, по которой она была жива, это то, что ребенком она легко простужалась и всегда спала с закрытыми окнами, даже несмотря на жару.
   Это было ужасающе.
   - Так этого ты хочешь? - спросила Луиза, стараясь отвлечь его разговором. Каттлея не нападала не неё, когда он говорил, значит, он приказал ей держаться подальше, пока он произносит свой монолог. - Захватить страну.
   - Естественно, - просто ответил вампир. - По крайней мере, как первый шаг, перед тем как вернуть империю из рук всяких шавок, которые растащили её! Я был старшим сыном своего отца! Только потому, что он не женился на моей матери, он всучил мне герцогство вместо короны, которая должна была быть моей по праву? Не бывать такому! Именно этого я добивался. А сейчас трон слаб, и у королевы нет наследника с хорошей репутацией. Внучка, сейчас меньше десятка человек стоят между нами и троном! Я провел больше сотни лет, следя за тем, чтобы семья вступала в брак с людьми с королевской кровью, подбирая нужных жен и мужей, отдавая лишних детей в другие линии, а затем женя их обратно. Серьезно, разве люди не думают про значение слов? Что есть король как не лорд над лордами? И, - тут его улыбка стала еще шире, - настоящая сила лежит в крови.
   - Ты абсолютно сумасшедший! - злобно вскричала Луиза.
   - Нет, нет, нет, нет! - огрызнулся предок. - Так говорят Герои! Плохая девчонка!
   В воздухе что-то свистнуло и ударило её в кирасу, выбив воздух из легких. Что-то хрустнуло, и у Луизы было ужасное подозрение, что это было её ребро. И она сейчас лежала на спине. Однако огонь продолжал гореть, и вцепившись в свой посох, она сумела встать, заставив свою сестру зашипеть на неё. Свободной рукой она ощупала свою грудь. Напротив сердца была вмятина размером с кулак. Подбой принял на себя основную силу удара, но... Основатель, в неё выстрелили?
   Нет. Это был просто удар Каттлеи.
   - Твои ужасные родители слишком Хорошо на тебя влияли, поэтому ты несешь такое! - продолжил он. - Ты должна была сказать что-то вроде "Почему я должна делить власть с тобой?" и "Ты дурень! Что ты мне можешь предложить!". Вот так нужно говорить! Это показывает правильные амбиции! И я могу объяснить почему!
   "Не слушайте его!", - рявкнул Гнарл. - "Я Ваш советник, а не он! Нельзя доверять лорду вампиров, моя леди! Он просто сделает из Вас свою порабощенную пешку!"
   - Ты дурень, - сказала Луиза, стараясь не показать свою боль. Она слышала, как в её груди что-то трещит, когда она дышит. - Что ты мне можешь предложить?
   Она помолчала и добавила, постаравшись добавить вкрадчивую ноту в свой голос:
   - В конце концов, ты вампир. Я уверена, что ты недостаточно умен, чтобы... избавиться ото всех своих слабостей... э-м-м. Даже если ты не горишь.
   Краем глаза она заметила нечто, что определенно напоминало вампира, облепленного толпой вонючих гоблинов. Что означало, что ей нужно выиграть еще немного времени. И может быть справиться с Каттлеей... она крутанула своим посохом, создав защитную линию из огня, и её сестра отступила, шипя. Каттлея не сказала ни слова после приказа Герцога. Что делало некоторые вещи ужасно проще, в некотором роде.
   Слабости вампиров, слабости вампиров. Которые.. э-м-м, не убивают их. И не требуют чеснока. или лимонов, или ведьмина корня, которых у неё нет с собой. Но ей нужно поторопиться. Потому что она устает, её воля слабеет, и если она не поторопится с мыслями, ей придется убить или погибнуть. А ей очень, очень не хотелось делать этого.
   Краем глаза она заметила размытое движение и дернулась. Этого хватило, чтобы шлепок Каттлеи пришелся по руке. Доспех загудел словно колокол, что было ужасно больно для того, кто в нем находился. Удар выбил воздух из её легких и заставил закричать от боли в ребрах. Рефлекторно она махнула посохом в сторону сестры. С взвизгом та отступила, и Луиза опять осталась одна.
   Это было больно. Очень. Рука вроде бы была не сломана, но у неё будет кошмарный синяк завтра утром. и она очень, очень надеялась, что она доживет до этого. Она пошевелила пальцами. Затем снова.
   Затем она погасила огонь.
   - Хорошо, сколько-то-там-раз-прадедушка, - объявила она. - Давай послушаем, что ты там предлагаешь. Я оставляю себе Каттлею, так?
   Её сестра с пылающими красным глазами и пальцами, превратившимися в когти, внезапно возникла перед ней, между ней и Герцогом. Её куртка была разодрана её движениями, открыв, что Каттлея просто набросила её на свою ночную рубашку - что объясняло, почему она так стремительно переоделась. Красные ручейки стекали из её глаз, она плакала кровью. При взгляде в её глаза было видно, что за сиянием плескалась чистая боль.
   - Что это ты задумала? - подозрительно спросил старший вампир, выглядывая из-за защитного барьера в виде её сестры. - Я рассчитывал на большее количество моих добрых шуток и демонстраций моего знаменитого чувства юмора, перед тем как ты увидишь тьму. - Мужчина надул губы, но затем тихонько засмеялся. - Аха! Ты хочешь получить её, чтобы убить её самой? Сестроубийство для безопасности и перспектив! Ну, я убил свою единокровную сестру, когда еще был мальчиком. Пожалуйста! Каттлея намного менее забавна, чем я рассчитывал, честно говоря. Боюсь, в ней слишком многое от твоих благословенных родителей. Ужасно разочаровывающе. Твоя пра-прабабушка привыкла к вампиризму, как нетопырь к крови, но твоя сестра просто... слаба. Я даже прикажу ей стоять смирно!
   Луиза выбросила руку, и Каттлея зашипела, отшатнувшись в ожидании огня. Однако то, что её ударило, не было обжигающе розовым. Нет, это было серебро и золото.
   - Зачем ты бросаешь в меня монеты, Луиза? - спросила Каттлея, стоя на границе света.
   Вместо ответа Луиза швырнула еще пригоршню. И еще.
   - Сколько их, Каттлея? - заорала она, бросая вновь и вновь, некоторые ей за спину. - Они просто валяются здесь, как мусор! А ты ненавидишь мусор, правильно? Сколько, Катт?
   Каттлея моргнула, сияние в её глазах неожиданно погасло.
   - Я... одна, две, три, четыре...
   Луиза швырнула еще монет поверх той кучи, на которую смотрела Каттлея.
   - Ты упустила несколько!
   - Это грубо! Одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь...
   Она дошла в счете до десятка перед тем, как Луиза изо всех сил врезала ей в челюсть незажженным концом посоха.
   - Прости! - извинилась она перед Каттлеей, перед тем как добавить её в лицо бронированным коленом. - Не принимай на свой счет!
   - `Сё о-шо, - выдавила Каттлея, заливаясь кровью. Никто не должен выглядеть таким благодарным после удара по лицу коленом. - Я `огу `ырастить `убы.
   Луиза изо всех сил врезала ей еще раз посохом, несмотря на боль и трещащие кости.
   - Скажешь мне, если не сможешь исцелить! - заорала она, круша ногой одну из когтистых рук сестры. - Просто продолжай считать! Это не твоя вина, что тебе приходится считать их, это же вампирическая штука, да?
   Она влепила посохом куда-то в живот сестре.
   - Держи это в уме! Ты просто вампир, ты совсем не борешься с его контролем! Он тебя превратил в такую, значит именно этого он и хотел... - она зарычала, когда пнула её, - ...чтобы ты это делала!
   - `ошо," выдавила Каттлея, даже не пытаясь защищаться. - Я `ытаюс, но `мпиры... - Очередной удар посоха по её избитому лицу вышиб один из клыков. - О`ин, `ва, `ри...
   Стараясь избавиться от вины за то, что она избила сестру, Луиза выпрямилась и швырнула еще монет, вытягивая их из сокровищницы с помощью Перчатки, пока Каттлея не оказалась засыпана ими чуть ли не с головой. Это займет её, даже если она сумеет вылечить свои раны. Она развернулась и болезненно выдохнула, её погнутая броня протестующе заскрипела. Несмотря на всё это, несмотря на все трудности, ей... захотелось ухмыльнутся. Немного. Потому что она сумела придумать способ вывести из боя сестру без жес... без чьей-либо смерти.
   Сестра перестала быть помехой. Её вампирический предок оставался на месте, обиженно надутый, освещенный синим сиянием осколка. Скоро, пообещала она. Очень скоро.
   - Твой ход, дедушка, - сладко сказала она, вновь зажигая огонь. - И миньоны, я думаю, что у меня намечается огненная потеха. Ты любишь шутки, дедушка? Красные! Открыть огонь!
  
   20. Часть 4-7
  
   "Ой, ну к чему поднимать столько шума? Всего несколько ванн крестьянской крови в год, ведь они так быстро плодятся? Это были даже не рабочие - я проследила, чтобы отобрали тех, кто не пригоден ни на что большее. Честное слово, это после того, что мне пришлось вынести, чтобы воспитать тебя! Почему ты не мог быть более похожим на брата и сестру? Ты всегда был неблагодарным сопляком, и когда ты удрал к Рыцарям Мантикоры и шлялся, изображая из себя Добряка на публике, я чуть не умерла от стыда. Это твоя ужасная жена, которая расхаживает кругом в мужской одежде, довела тебя до такого, да? Я никогда и подумать не могла, что ты запрешь меня в монастыре! Хорошо, так тому и быть! Получи материнское проклятие!"

- Маделина де ла Вальер (в девичестве Амбраксия)

  
   В затянутой дымом гробнице вопили горящие вампиры. И хорошо, что она была построена из камня, иначе она бы тоже уже горела. А горящая крыша - это неприятный итог ночных приключений, особенно для тех, кто внутри.
   Вампир пробежал против стрелковой цепи красных. Чисто технически они не подожгли его, поскольку тот и так уже горел, но они швырнули в его направлении несколько файерболов, просто потому, что вампиры забавно сгорали.
   - Слушай, - мимоходом спросил один из красных, - а мы не вредим этим делу Зла? П`тмушто не так уж много вампиров уцелеет к эт`му утру?
   - Сложно сказать, - ответил другой, глядя на розовые взрывы на другом конце зала, указывающие на активное участие Луизы. - Вампи - Зло, но они не мы. А еще они грубые и пинают нас.
   - А, значит убивать их - это правильное Зло, - сказал первый. - Я просто хотел, чтобы они не так сильно горели. Мы не получаем с них вещей, потому что их одежда сгорает. Только содержимое их кошельков. Мы видим, что они прячут в карманах, но в основном это зола. А блестяшки идут повелительнице. Я чувствую себя немного обманутым, понимаешь, о чем я?
   Остальные миньоны посмотрели на него со скепсисом, или, по крайней мере, они бы так сделали, если бы знали, что означает это слово.
   - Нет, - от имени всех объяснил кто-то, словно он был полным идиотом. - Потому что мы поджигаем вещи, которые классно горят.
   - А, да. - Пауза. - Хотите поджечь уши Чиима?
   - Он красный, как и мы. Он не горит.
  

*

  
   Луиза уставилась на своего предка, удерживаемого в гробу фрагментом сердца башни. Та часть лица, которую было видно из-под шлема, была перекошена от ненависти.
   Предок смотрел на неё.
   - Хорошо, - отметил мужчина, склонив голову, - ты действительно озорная маленькая девочка. Сколько этих проклятых гоблинов у тебя?
   - Достаточное количество, - решительно ответила Луиза, глядя на него сверху вниз. - И я собираюсь заставить тебя страдать. Хотя я и не думаю, что сделаю с тобой хотя бы десятую часть того, что ты заслуживаешь, ты... ты, подлец!
   - О нет. О нет. Что бы я ни сделал. При случае научись правильно ругаться, внучка. Ты звучишь, словно ребенок. Вот, я сообщу тебе кое-что, стимулирующее настоящую ругань. Я думаю, что сейчас подходящий момент. Имей в виду, что я сохранял живую кровь Каттлеи в своих венах в течение десяти лет, - сообщил он с неожиданной ухмылкой, и внезапно вокруг него зажглась кровавая аура.
   - О да. Видишь ли, я подозревал, что мои потомки могут захотеть связать меня - в конце концов, именно я выводил тебя, чтобы ты овладела мастерством темной магии, которая включает в себя магию крови - так что, сохраняя её кровь и дыхание... да, я научился этому в Руб ал Кхали, по дороге на Мистический Восток... пойманными, я мог ослабить свои путы в любой момент. Есть один магический артефакт, который я нашел давным-давно, он позволяет мне проделывать интересные штуки с жизненной силой. К сожалению, кровь засохла, поэтому я не могу вырваться из ловушки твоего отца - и мне пришлось потратить изрядное её количество, чтобы противостоять его принуждению, которое должно было держать меня спящим, но... - его лицо внезапно превратилось в нечто монструозное, - ... этого должно хватить.
   Багровое сияние усилилось, сформировав шесть отвратительных, паукообразных ног, вонзившихся в землю. Пульсируя, словно сердце, он поднял сам себя, гроб висел в воздухе в центре кровавого ореола. Странные, размером с ребенка, призраки летали вокруг него, вытягиваясь из-под земли и вливаясь в его растущую ауру.
   - О да, - продолжил он. - Я думаю, что мне просто придется пролить твою кровь самому. И я упоминал, что я собрал здесь только малую часть своих порождений-вампиров. Твои жалкие гоблины окружены превосходящими силами вампирической сверхрасы. Поверь мне в этом. - Он оскалился в своей острой улыбке. - Тебе будет больнее, чем мне. Ах-ха.
   "Я подозревал нечто подобное", - спокойно сказал Гнарл. - "Не умирайте, моя леди".
   Луиза завизжала и попыталась убежать, когда кроваво-красные сияющие отростки рванулись к ней, разрубая гранитный пол и забрызгав его призрачной кровью.
  

*

  
   - Ух, - сказал Скил, широко раскрыв глаза. - Это плохо, да? Фактически, у вампо-деда есть злые красные щупальца, и он гоняется за Повелительницей и убивает тупых новоминьонов, которые бросаются на него? Это не часть секретного плана, которую я упустил?
   Макси вздохнул.
   - Ага. Это действительно плохо. Но не то плохо, которое мы любим, где мы говорим: "ой, это совсем плохо", - и Повелительница в замешательстве, потому что она использует свой Добрый язык, потому что так её воспитали. Мы влипли сильнее, чем клей в смоле, который вот-вот утопят в цементе.
   - Нам его не завалить, - грустно сказал Феттид. - У вампо-деда слишком много щупальцев.
   Игни скрестил руки и надулся.
   - Тупой вампир! Нечестно не гореть!
   После небольшой паузы Маггат сказал:
   - Ну, пришло время сложить жизни за Повелительницу, да? Столько раз, сколько понадобится. Скил, постарайся не быть убитым.
   - У нас будет ужасная ресательная головная боль этим утром, - угрюмо сказал Макси.
   Несмотря ни на что, у Луизы было одно-единственное мнение про всю эту цепь событий.
   Это был, как сказала бы Каттлея, полный и законченный кусок сахара.
   - Архг, аргх, аргх, о Основатель, прокляни всё это, почему это происходит, что за вампир может делать это, аргх, укрытие, укрытие, укрытие, что я сделала, чтобы заслужить это?!
   - Ну, ты отвергла мое абсолютно разумное предложение! - крикнул Луис де ла Вальер откуда-то сзади, перекрывая шум камня, разбиваемого его ужасающими паукообразными ногами. Луиза бросилась влево, ребра протестующее затрещали от этого движения, и вознесла молчаливую благодарность разнообразным чарам Джессики, наложенным на каблуки ее сапог, благодаря которым она могла нормально бегать.
   - Замедлите его! - взвизгнула она куда-то в направлении миньонов и наддала. Она определено не убегала, она просто пыталась выбраться из радиуса досягаемости крушащих камень кровавых щупалец её вампирического родственника, который пытался убить её, чтобы выпустить в мир великое зло. Следовательно, это было абсолютно праведным деянием, и намного более полезным для её здоровья. Из-за её спины доносились радостные кличи миньонов, которым приказали кого-то убить, сопровождаемые неприятными звуками истребляемой органики и воплями.
   Заскочив за одну из высоких каменных колонн, девушка постаралась перевести дыхание. Она облизнула губы, отчаянно пытаясь смочить чем-то рот. Который был сух, как пустыня. Отлично, она не сможет произнести заклинание молнии в таком состоянии. А значит ей нужно проверить, сможет ли она хотя бы... ослепить его огнем или что-то вроде, потому что так она сможет удрать подальше, пока он её не видит. Огонь трещит и такое прочее, значит... наверное, он не сможет её услышат! И учуять!
   Держа свободную руку на ребрах, она выскочила из-за укрытия и одной рукой навела посох на голову своего предка. С ужасом она увидела, как тот схватил одного миньона двумя отростками и выжал его так, что кровь потекла на лицо. Долгие месяцы практики со всей доступной ей магией окупились, и заряд за зарядом розового пламени отправлялись в полет, питаемые её ненавистью и, да, страхом.
   Но только для того, чтобы быть поглощенными багровой аурой, окутывающей вампира. Она выпускала заряд за зарядом без видимого результата. Краснота сияла и разрасталась, поглощая их, становясь всё ярче и ярче, пока, словно разбившееся стекло, не развалилась одна из дополнительных конечностей.
   Луиза снова нырнула в укрытие за колонной, тяжело дыша. Она чувствовала растущую головную боль, а конечности ощущались как желе. Со всем случившимся её силы были практически истощены. Она нутром чувствовала, что сможет проделать что-то подобное еще раз или два. А этого будет недостаточно, даже если у вампира не будет какой-нибудь откровенно жульнической и нечестной способности, вроде их починки. Возможно, она начинала смутно понимать, почему даже её родители смогли всего лишь заточить его.
   Пульсация на её руке стала сильнее, и она поняла, что зря не уделяет этому должного внимания. Она рискнула высунуть голову за угол и взвизгнула, когда удар красного света врубился в мрамор, запущенный слишком-близким предком, измазанным в крови миньонов. Монстр даже использовал одну магическую конечность, чтобы чистить себя и поглощать кровь - его руки оставались неподвижными. Или, возможно, он не использовал кровь, чтобы заставить их двигаться.
   Постойте! Он сказал, что использует кровь Каттлеи, которую он запас. Возможно, если она продолжит бегать, то он исчерпает запас, и она сможет добраться до него, когда его вновь парализует! Продолжать бег, взорвать еще несколько ауро-конечностей, если сможет, потому что это может навредить ему или ускорить его смерть. Она сделала глубокий вдох, игнорируя боль в груди, и высунула голову из-за укрытия, а потом спряталась назад так быстро, как смогла. Он был отвлечен краснокожими миньонами, которые убивали младших вампиров, швыряясь файерболами, но очень скоро он поубивает их всех. Ей нужно действовать быстро, воспользоваться моментом и уничтожить его.
   - Красные! - приказала она в свою перчатку. - Не стойте! Держитесь подальше от него и разбейтесь на меньшие группы, чтобы он не мог убить всех сразу! Коричневые! Защищайте красных и швыряйтесь в него, чем можете! Синие, разбейтесь по двое в каждую группу! Ни в коем случае не умирайте! Зеленые, взбирайтесь наверх! Разрушайте крепления крыши над ним! Если сбросить на него камни, вы сможете пришпилить его! Если это не сработает, спрыгивайте и атакуйте конечности сзади, а затем удирайте, если он попытается схватить вас! А ближайшая группа пускай идет ко мне! Все, сосредоточьтесь на конечностях! Если он подойдет близко - убегайте! Заставляйте его двигаться и дезориентируйте!
   Она сможет сделать это! Это хороший план!
  

*

  
   Это был ужасный план, учитывая все обстоятельства, решила Луиза, пока она летела назад. Нет, постойте! У неё был хороший план! Проблема была в её оппоненте! Что за вампир-мухлежник будет игнорировать миньонов, которые старались его отвлечь, и будет ломиться прямо на тебя, если заметит? И не обращает внимания на две взорванных конечности, если их ценой он может добраться до тебя, вместо того чтобы отступить, как делают все монстры в историях, после того, как их ранят? Все происходило не так, как полагается.
   Затем она врезалась в стену, и её мир - который до этого состоял из изрядного количества боли - теперь состоял из чистой агонии. Она могла бы описать звук своего удара, как звон мешка со столовыми приборами, сброшенного с высоты, или отметить факт, что она была уверена, что слышала треск нескольких костей, но серьезно, было слишком больно для таких абстрактных мыслей.
   Сквозь красно-черную мглу она могла видеть своего предка, подбирающегося к ней, его лицо с вожделением смотрело на неё из своего гроба подвешенного на щупальцах.
   - Старость и коварство торжествует над юностью и навыками, - небрежно произнес он. - За исключением того, что не такой уж ты была и умелой. Честно говоря, это я был умелым, а ты была коварной, противостоя мне. Постой-ка. Дай мне придумать что-нибудь получше, поскольку это будет последней вещью, что ты услышишь в статусе живого существа.
   Луиза застонала. Каждый вдох ощущался как нож в её легких, а она дышала судорожными вдохами.
   - Ах да! Я бы хотел поблагодарить моих фанов за их вечную поддержку и пожелать всего наилучшего людям Тристейна, которые смогут увидеть моё возвращение очень скоро. - Пауза. - Нет, нет, недостаточно иронично. Хм. Я наслажусь каждым глотком из вашего поражения и подавленного отчаяния? Э-э, нет. Давай-ка подумаем...
   Раздалось почти неслышимое шлепанье ног. Или, возможно, это было биение её сердца, колотящееся, словно крылья бабочки, качая её живую кровь. Ей казалось, что она тонет.
   - Ах! Не думай об этом как о смерти. Подумай об этом, как о раннем уходе, чтобы избежать...
   - Правильно! Ткни его прямо в мелодраму! - заорал кто-то, это был приглушенный голос на границе слышимости.
   - Счас жахнет!- заорал Игни и выстрелил из своего пистолета прямо в лицо Герцога. Учитывая, что он был заряжен по принципу "набить кусками серебра, сколько влезет в ствол", а спусковым механизмом служил миньонизм - точнее "Игни ткнул пальцем в полку" - он был опасен со всех сторон, на 360 градусов. В данном случае не повезло Герцогу де ла Вальер, который получил полный ствол плотно набитых денье в колено.
   Его каменный гроб рухнул с грохотом, кровяные щупальца дезинтегрировались, а сам он завыл от боли. Луиза захохотала, судорожно выдохнув, смех вытолкнул из горла её собственную кровь.
   - Не двигайтесь, Повелительница,- услышала она сквозь туман боли. - Макси, бери за руки! - Ей стоило заорать на миньона, который сказал что-то очень глупое, но было слишком больно для таких вещей, и её дыхание отказывалось ей повиноваться. Ха. Ха-ха- ха. Действительно... действительно, ей стоило крикнуть на него. На свое дыхание. Ха. Боже, как же больно-то.
   - Пусти! Что я тебе сделал?
   - Феттид, взял нож? Хороший? Это очень глупый вопрос, Боб. Ты должен был знать, что я не прощу. А ты слишком раздражаешь. На счет "режь!" сделай это, Фетид! Раз, два, пять...
   - Три!
   - Заткнись, Макси, я сейчас очень отвлечен. Три, режь!
   Это было словно бальзам в её венах. Оно не было похоже на целебное ощущение водной магии, оно было даже лучше. Оно не было холодным и не вызывало легкую тошноту. Нет, оно ощущалось как... жизнь. Луиза сфокусировала взгляд и вдохнула, её дыхание было легким и безболезненным. Рядом с ней стояла группа бесстыдно уделанных кровью миньонов и медленно расползающееся тело одного из них, которое превращалось в лужицу липкой черной слизи.
   - Что вы сделали? - вдохнула она, с широко раскрытыми глазами.
   - Мы потом объясним, - небрежно ответил Макси. - Вампо-дед сейчас - самая большая проблема.
   - А я думал, главная проблема в том, что крыша сильно повреждена, - отметил Скил. - Она больше, чем вампир, и я не могу вернуть миньонов, если они становятся как... как это слово? Еда. Крысштекс, да.
   - Я думаю, сейчас не время спорить, потому что вампо-дед слегка отвлекся, но у Игни больше нет зарядов, поэтому нам нужно бежать, - сказал Маггат, остановив дальнейшие дебаты угрозой насилия. - Постарайтесь, чтобы Вас снова не размазало, Повелительница. Это вредно для Вашего здоровья.
   Нет. Луиза подняла себя на ноги, вытерла рот рукой и возблагодарила себя за то, что сумела удержать посох в руке. Она выплюнула кровь на землю. Нет. Никакого бегства. Никаких пряток. Она с холодной яростью в глазах уставилась на своего падшего предка, который вытягивал похожих на детей призраков из земли, вновь отращивая свои кровяные щупальца и начиная вставать.
   - Вы довольно сильно ранены, Повелительница, - предупредил Маггат. - Эй, вы? Знаете еще одного раздражающего нас миньона, которого нужно использовать для лечения Повелительницы?
   - Я не люблю Монгера,- встрял Игни, который с высунутым языком отчаянно старался перезарядить пистолет.
   Луиза снова сплюнула, прочистив рот, и начала читать заклинание. Молнии начали потрескивать на её посохе, Перчатке и доспехах. Они уходили в землю вокруг неё. Миньоны вокруг неё прикрыли глаза от жгучей яркости света во тьме. То же сделал и Кровавый Герцог, который вновь нависал над ней в своем паукообразном гробу, одна нога превратилась в кровавое месиво.
   А затем она подняла свою левую руку и выпустила молнию в центр его груди. Жгучее голубое сияние вспыхнуло в кристалле, погруженном в его грудь, и что-то внутри граней начало пылать и потрескивать. А затем красная аура закрутилась спиралью, затягиваясь неумолимым водоворотом в кристалл, и погасла, и уже оттуда стала вытекать в виде энергии, перекачиваясь в её Перчатку.
   Гроб рухнул на пол и раскололся.
   Герцог закричал в агонии. Там были какие-то слова, возможно, они включали какую-то версию "мухлежа", но были практически неразборчивы из-за боли и ярости. Однако новая красная аура начала расцветать над ним, когда призраки вновь начали собираться к своему господину.
   - Я говорила тебе! Я предупреждала, что это мой магический светящийся кристалл! И молния - это магия воздуха, а не огня! - торжествующе взвизгнула Луиза. - Гнарл! Надеюсь, ты уже подготовил ритуал! Для тебя же лучше! Или я поджарю его заживо моей молнией! Замертво! Немертво! Не важно!
   Кто-то застонал за ней, и под грудой монет - которых там теперь не было - Каттлея поднималась на ноги. Луиза глянула на миньонов, которые снова были заняты их сбором, и выгнула пальцы правильным образом, наполняя руку новыми монетами.
   - Лежи, Катт, - сказала она, стараясь не содрогаться, глядя на лицо сестры. Та сумела восстановить большую часть зубов, но вид всё еще был не блестящим. И ведь именно Луиза сделала это с ней... в виде самозащиты, да, но всё-же...
   - Нет...он... слишком отвлечен. Ударь его снова. Заставь его кричать, - выдавила Каттлея, пуская кровавые слюни и качаясь.
   Луиза так и сделала, со всем удовольствием, разогнав красный свет, формирующийся вокруг него, очередной молнией.
   - Как тебе нравится это, ты, пес! - каркнула она. - О, ты думал, что ты очень могуществен? Уже нет! Ах-ха-ха-ха! - Она закашлялась, так как из-за смеха вновь заболели ребра. - Кричи!
   - `Асибо, - Каттлея смотрела на свою бронированную сестру заплывшими черными глазами. - С `ороги.
   Луиза моргнула.
   - Что? - спросила она. Но она слишком хорошо поняла. На изможденном лице сестры была горечь и ненависть.
   - Мне... мне нужно это. Мне... мне было всего десять. Я не могу сделать так, чтобы этого не произошло. Но он должен умереть.
   "Если Вы убьете его, то не сможете связать", - предупредил Гнарл. - "Знания! Унижения! Унижение тем, чтобы заставить его делиться знаниями, а затем посадить его в клетку под потолком лет на десять! Но, опять же, Вы можете привыкнуть полагаться на него... а затем он сможет Вас предать. А я буду бессилен Вам помочь, потому что Вы не будете прислушиваться ко мне, а будете полагаться на него вместо меня. Каверзно, каверзно. Х-м-м. Ну, у меня подготовлены книги для ритуала связывания, так что решайте, Ваша Злобность".
   Стоя между ними, освещенная сзади красным светом ауры Кровавого Герцога и пульсацией сердца башни, Луиза замерла.
   - Двигайся, - прошептала Каттлея, руки сжаты в кулаки, новые зубы торчат из десен, словно у атакующей змеи.
   ... ей не стоило позволять Каттлее делать это. Это неправильно. Если она убьет кого-то... то, возможно, выпьет кровь. Это плохо. Убийство делало дурные вещи с умом вампиров, как говорилось в историях, и они не окончательно потеряны, пока не совершат первое убийство. Она может остановить её. Убить Герцога. Избавить мир от него. Или связать его, забрать от Каттлеи, и оставить сестру в безопасности с родителями. Или... убить их обоих. Отправить избитое, жадное до крови существо, стоящее перед ней, на отдых, упокоить тварь с оскаленными клыками, горящими глазами и когтями, и помнить сестру такой, какой она была. Как добрую, милую девушку. Не нечто, что охотится на других. Не нечто, что... что никогда не было похоже на тварь, что стоит перед ней.
   Гнарл терпеливо ждал.
   Но то, как Каттлея смотрела на неё, со счетов не сбросишь. Это всё еще была её старшая сестра. Луиза видела чистую, инстинктивную потребность в её глазах. И боль, внутреннюю боль, перед которой блекло всё, что Луиза могла бы сделать, избивая сестру бронированными кулаками. Она знала эту нужду, это ненависть, это отчаяние слишком хорошо. Она видела всё это в зеркале, когда винила себя за очередную неудачу с магией. Это должно было быть ужасно для неё, и длилось долгие годы. Лгать младшей сестре, винить старшую сестру, бояться мать и отца так же, как и Луиза в этом году. И сама она была... технически вампиром, ну, в некотором роде, потому что, как оказалось, одной из вещей, которую ей не сказали миньоны, было то, что они могли лечить её, принеся в жертву одного из своих рядов.
   Если это так много значит для Каттлеи, то по... тогда будь оно всё проклято.
   Луиза сделала шаг в сторону, и Каттлея прыгнула.
   Чувствуя тошноту, Луиза изо всех сил старалась не слушать и не плакать. Из-за всего. Её рука болела еще сильнее, и каждый вдох причинял боль. А еще она надеялась и молилась, что то, что она сделала, было к лучшему, но она этого не знала и боялась выяснить.
   Несмотря на закрытые глаза, она развернулась и призвала шар огня. Следующим шагом было выяснение, была ли та тварь... выяснение, была ли на месте её сестра. Но ей не хотелось смотреть. Это... это была её вина. Именно об этом говорила её мать, слабость в выборе того, что кажется легким, вместо того, что есть правильно. Значит, ей придется встретить это. И она совершит праведное действие, если придется. И сделав это...
   - Э-м-м. Луиза? - с любопытством спросила Каттлея. - Почему ты стоишь там с закрытыми глазами? Ну, я к тому, что у тебя надет этот твой причудливый шлем, но я не вижу твоих светящихся глаз - о! Твои глаза намного симпатичнее моих, темно-багровый все-же ужасный цвет - так о чем это я? Да, я к тому, что ты делаешь?
   Это... это определенно было похоже скорее на Каттлею, чем на покрытую кровью королеву проклятых. Луиза открыла глаза и пересмотрела свое мнение. Как бы это сказать? Ну, Каттлея не была королевой, и её владычество над проклятыми было сомнительно. Именно это можно было сказать.
   - Ага, - застенчиво сказала Каттлея, хотя прилагательное "застенчивый" обычно не применяется к кому-то, кто выглядит так, словно с ним произошел "инцидент" на скотобойне, когда он надел хоккейную маску и гонялся за смешанной группой стереотипных подростков. - Я думаю, нам нужно найти немного стоячей воды, в которую я смогу запрыгнуть. И эта ночная сорочка, похоже, пришла в полную негодность. Я потеряла много одежды из-за пятен крови, но это не годится даже на тряпки. Ты не поверишь, сколько в нем было крови! Я думаю, что он регенерировал её! И это было так хорошо. Очень, очень хорошо! Мне не нужно будет есть несколько недель. - Она икнула. - В смысле, это было чудесно. Достаточно, чтобы вылечить всё, что ты сделала со мной - я полностью тебя прощаю за это, сестричка, и я так, так, так сожалею о том, что он заставил меня сделать - и даже больше. - Она положила руку на живот. - Я чувствую, что вот-вот лопну! Словно клоп или что-то вроде! Интересно, это об этом говорят люди, когда упоминаю сладкий вкус мести? И...
   Луиза подняла руку.
   - Катт. Ни слова больше, пожалуйста. - Она сделала глубокий вдох. - Я... Я могла выяснить, что ты есть и во что ты превратишься, но... эм, можешь не говорить про... все это вслух в такой... такой... меня это нервирует! - Она сглотнула. - Он... мертв?
   - Ну, да. Он же вам... ой, точно, - Каттлея улыбнулась не очень приятной улыбкой и ткнула пальцем в сторону гроба. - Сама посмотри.
   Луиза так и сделала и увидела сморщенный, расчлененный труп, который выглядел, словно он был мертв сотни лет. Тонкая кожа, похожая на бумагу и местами разорванная, обтягивала желтые кости. Зубы выбиты или сломаны, конечности переломаны, а углы рта замерли в выражении агонии.
   Луиза вырвала фрагмент сердца башни из его груди. Кристалл ярко вспыхнул в её руках, утонув в Перчатке, и она внезапно ощутила почти довольную магию от камня в ней. Она сдернула мантию с трупа и сунула её Каттлее.
   - Надень это, - сказала она. - Ты.. э-м-м, вроде как... - она делала жесты вокруг своей груди, - ... вроде... из-за крови через твою рубашку всё видно и... и, эм, одна бретелька порвалась, и ты вроде как... просто надень её, Катт.
   А затем Луиза развернулась и подожгла тело герцога, наблюдая, как оно сгорает. Что-то рухнуло в дальнем конце комнаты, когда она сделала это, подняв тучу пыли, которую окрасило в розовый пылающее пламя.
   - Я лучше отойду назад, если ты не возражаешь, - нервно сказала Каттлея, отступая от разверзшегося инферно.
   - Миньоны, - приказала Луиза, перед тем как поправить себя, - точнее, красные. Соберите весь пепел из огня и развейте его над текучей водой. Часть пепла. А часть мы положим в сосуд со святой водой. И такое прочее. Я хочу, чтобы его пепел разбросали так, чтобы любой, желающий его воскрешения, должен был собирать его порциями размером с ноготь!
   Маггат кашлянул со смущенным видом.
   - Э-мм, Ваша Злобность? - нерешительно обратился он. - Мы умирали. Много. В смысле, дважды мертвых. Ну, большинство из них - тупые бывшие гоблины, которые никогда раньше не встречались с вампиром, но всё же.
   Луиза помолчала и пожала плечами. Оставшиеся миньоны выглядели хорошо экипированными как разнообразными миньонскими штуковинами, так и вещами вроде оперных плащей и моноклей и прочих аксессуаров псевдо-аристократичных вампиров.
   - Ладно. Мы всегда можем восполнить потери гоблинов. - Она помолчала. Она действительно должна так думать? С другой стороны, экс-гоблины были обидно тупыми и некоторые даже комментировали её рост и отсутствие бюста, так что это было предопределено. - Скольких можно спасти? - спросила она.
   Скил вышел вперед.
   - Мы вернули всех, кого смогли, - честно сказал он. - Вампи поедают жизнен-ность, поэтому они легко убивают нас насовсем.
   О. Это была вина вампиров, а не её. Это делало всё проще. Они были морально допустимыми потерями, самодовольно подумала она.
   Вампир, стоящий за ней, понюхал воздух и уставился куда-то в другой конец комнаты.
   - Там, - сказала он, показав, - еще вампиры.
   Луиза хрустнула кулаками.
   - Ну, я думаю что мы - а под этим я подразумеваю "я и мои метающие огонь миньоны" - лучше решим эту проблему, - весело сказала она. - Ты можешь держаться в тылу... - она сбилась с мысли, когда Каттлея в мгновение ока пересекла половину комнаты. Позвякивая и шипя, она прошла к тому месту, где её ждала сестра, и уставилась на то, что там было.
   Фальшивая стена была разрушена во время боя и открыла вход в секретную комнату. Где можно было увидеть толпу вампиров, скованных вместе. Они не были красивыми, ухоженными вампирами как Герцог де ла Вальер (вновь упокоенный) или Каттлея. Они были ходячими трупами с монструозными клыками, торчащими из безгубых ртов. А то, к чему они были прикованы светящимися красным цепями было...
   "Улей миньонов!" - воскликнул Гнарл, чей голос звучал ужасно довольно. - "Не настоящий, конечно же, но довольно хорошая копия. Ваша Злобность, Вы должны вернуть это в башню любой ценой! Ах-ха! И это объясняет, как он умудрялся вернуться после того, что убило бы нормального вампира! Он определенно пользовался им, чтобы подпитываться разными типами жизненной силы! И становится понятным даже то, зачем Вашему отцу понадобился осколок сердца башни, чтобы заточить его! Так, так, так. Интересно, как он его заполучил? И у кого он его добыл? И был он мертв или нет, когда он его добыл? В любом случае, только вернув его, можно быть уверенным, что он мертв!"
   Повелительница кивнула.
   - Очень хорошо, - сказала она, игнорируя размышления Гнарла ради намного более важного "возвращения его назад", и распылила множество искр. Учитывая, что это должен был быть файербол, это было плохим знаком. Она попыталась снова, сосредоточившись, и добилась слабенькой вспышки пламени, которая улетела чуть дальше её пальцев.
   - Одна... маленькая, крохотная проблемка, - напряженно сказала Луиза, тяжело дыша. - Э-м-м. Я...кажется, выдохлась. Такого со мной никогда раньше не случалось! Я... У меня никогда не было проблем с магией Зла!
   - М-мм? - сказала Каттлея, облизываясь и глядя на глотки шевелящейся массы трупоподобных тел.
   - Это серьезная проблема! Я... я тратила всё свое время на изучение магических вещей, и я... эм, я смогу больше со своим посохом! А эти вампиры выглядят очень неприятно.
   Каттлея моргнула и широко ухмыльнулась, её зубы заметно удлинились, и всё её лицо стало нечеловеческим.
   - О, Луиза, - дразня, сказала она, - но это не проблема. Давай я. - Последнее предложение было сделано очень мягко. - Я разберусь с этим. Как положено.
   Луиза сделала шаг назад.
   - Отлично, вы, сосунки! - закричала Каттлея изо всех своих сил, высоко подняв свой двуручный меч. - Даже не пытайтесь подсунуть нам какого-нибудь сахара или, да благословит и поможет нам Основатель, мы положим конец вашему жалкому существованию!
   - Это твое представление о правильности? - шокировано прошипела Луиза.
   - Они не проблема, - весело ответила сестра. - Они просто еда. А их убийство зачтется как искупление всех плохих вещей, которые мы могли совершить сегодня, правильно? Я в том смысле, что было бы неправильно оставить их тут, откуда они могли бы удрать.
   - Ты же сказала, что объелась! - брякнула Луиза, на мгновенье забыв, что она не желает слышать ничего об этом от своей сестры.
   - Сказала! Но оказалось, что я ошиблась, - легкомысленно ответила Каттлея, со щелкающим звуком широко раскрыв челюсти, перед тем как прыгнуть.
   Это было нечто... очень неправильное с её сестрой, не могла не решить Луиза. Намного больше, чем обычно. Больше, чем было раньше. Может быть, факт того, что она убила своего создателя, сделал её такой и так поднял её уверенность. Возможно, родители точно знали, что они делают, и поэтому держали её на диете из животной крови, и сейчас со всей этой кровью - даже не человеческой, а вампирской - которой она объелась, она была, словно крестьянский ребенок, который никогда не пробовал меда больше, чем ложка за раз, а потом попал на банкет дворян.
   Миньоны Луизы построились вокруг неё. Она приказала им прекратить огонь - в прямом смысле слова - а затем уточнила, что они могут стрелять из ружей и тому подобного, но им запрещено швырять огнем в её сестру. Затем она использовала несколько угроз, описывающих, что произойдет с тем, кто нарушит её приказ. Это расслабляло.
   Каттлея превратилась в клыкастый ураган, наносящий неумелые удары мечом. Хотя опять же, одна школа утверждает, что когда заостренной железякой размером со взрослого человека, которой как хворостиной размахивает вампир, попадают по мишеням, это не может в точности называться неумелым ударом. Да и ударом меча, честно говоря.
   В любом случае, всё, что попадало в пределы её досягаемости, лишалось частей тела под ударами лезвия, свистевшего в воздухе. И это еще были везунчики, поскольку тех, кто попал под укус, постигла намного более печальная судьба. Луиза отвела глаза, побледнев от впечатляющего зрелища, когда её добрая и милая сестра трясла какую-то женщину за глотку, словно собака кость.
   В любом случае, она не могла оставить свою сестру в таком состоянии возле матери. Ей придется взять её с собой. И не только потому, что ноющий голос в её голове, который звучал похоже на Гнарла, указывал ей, насколько полезным окажется такой верный монстр. Постойте, не "не только потому, что". Совсем не поэтому!
   "Знаете, Ваша Злобность", - лукаво начала Гнарл, - "Вы могли бы..."
   - Да, я заберу её с собой, - резко ответила Луиза, с долей сожаления о том, что тот голос в действительности не был голосом Гнарла. Поскольку хоть тот и говорил ужасные вещи, она исходили не от неё, и она могла спокойно злиться из-за них.
   "Восхитительное снисхождение, Ваша Злобность. Конечно же, Герцог был бы полезным рабом, если бы Вы были прагматичны, но Вы бы не хотели, чтобы человек, подобный ему, ограничивал Ваши действия. Он мог бы стать соперником. Вашим соперником, конечно же. И ни чьим иным".
   - Закончила! - весело крикнула Каттлея, уронив высушенную оболочку вампира, которая начала рассыпаться в пыль, как только ударилась о землю. Она полезла в свою разорванную и затасканную сорочку, выудила оттуда уже испачканный кровью платочек и огорченно нахмурилась.
   - Луиза, - спросила она. - Эм.. у тебя платка не найдется? Мой грязный, а мне нужно вытереть рот.
   Повелительница передала сестре маленький белый платочек и поморщилась, когда увидела, во что тот превратился.
   - И... Каттлея? - нервно спросила Луиза. - Тебе нужно... эм, вот так вот облизывать меч?
   Её сестра покраснела и быстро обсосала губы.
   - Прости, прости, - извинилась она, - но это так хорошо! А мне так редко удавалось добыть человеческую кровь. Мать и отец - из самых добродетельных побуждений, должна я отметить - запрещали мне её пить. Обычно я ела сырое мясо, и черный пудинг, и животных. Но... - она счастливо вздохнула, - ...вот это - это так хорошо! Не удивительно, что большинство вампиров просто ужасны! Это как мед и сок мака, смешанные вместе. А эта кровь вампиров... Основатель, она даже лучше! Я даже не думала, что это возможно! Луис был чудесным, и я не совсем уверенна, что смогу вернуться к пресной, пресной, пресной животной крови.
   - Я думаю, что тебе хватит! - жарко сказала Луиза. - И я думаю, что тебе придется остановиться! Возвращаемся!
   - Знаю я, знаю, - грустно ответила Каттлея, перед тем как вновь оживится. - Интересно, позволит ли мать, чтобы я стала охотником на вампиров! Я к тому, что раз уж я прошла сквозь все эти ужасные вещи, случившиеся сегодня, и то, как я чуть было не убила тебя - чего определенно не произойдет с каким-нибудь другим вампиром - то сегодня было довольно весело. Я могу постоянно заниматься этим, и никто не будет возражать, если ты осушишь вампира. Мы провели время вместе, я хорошо закусила... так, так хорошо... и что лучше всего, мы сделали мир лучше! Это было хорошо!
   Со стороны миньонов донеслось гневное ворчание.
   - Тихо, тихо, - быстро сказал Макси. - Помните, сестра, которая вамп, так же как и Повелительница, воспитывались Добрыми родителями. Она не знает правильного значения слов.
   - А, да.
   - Точно, это самое...
   - Об этом, - сказала Луиза, игнорируя бормотание своих смертоносных гоблинов, - надо серьезно подумать... Каттлея? Вместо того чтобы спрашивать мать, ты можешь пойти со мной и...
   Она обдумывала ходы. Способ объяснить это. Способ убедить сестру пойти с ней, помочь ей и - эту часть не стоило упоминать - держаться подальше от матери, раз уж оказалось, что она так наслаждается кровью.
   Однако все её осторожные объяснения были задавлены, когда Каттлея прыгнула на неё и крепко обняла. Луиза изо всех сил старалась не дышать, поскольку от сестры разило кровью. Так же она изо всех сил старалась не вспоминать о состоянии доспехов, особенно о том, сколько ей придется заплатить Джессике за их починку.
   - Конечно, конечно, конечно! - радостно повторяла сестра. - Конечно, я помогу тебе! Луиза, благодаря тебе этот ужасный человек мертв, а я свободна! И ты моя сестра! Мы же семья... и не ужасный, жестокий и кровососущий тип семьи! Мы можем вернуться в мою комнату, твои миньоны могут вытащить этот магический камень, который ты нашла, мы кое-чего заберем и можем отправляться!
  

*

  
   Платяной шкаф был мужественно - точнее вампироженственно, ибо этим занялась Каттлея - выброшен через окно и сейчас удалялся от поместья, несомый миньонами, которых предупредили, что если они аккуратно донесут его, то каждый получит по платью. То же было проделано и с кроватью, матрас на которой оказался набитым землей. Каттлея заканчивала писать письмо родителям. Пока Луиза пила горячее молоко, приготовленное горничной, Анной. Луиза спросила, не удивлена ли она, что Каттлея вернулась вся в крови, но оказалось, что это просто случается и служанка уже трудилась, пытаясь отстирать рубашку.
   Луиза чувствовала, что это бессмысленно, но у крестьян были свои привычки, и им нравилось чувствовать себя занятыми. Тот факт, что Феттид, всё еще одетый в её платье, начал помогать ей... ну, она не собиралась спрашивать. Вместо этого она пила молоко и прислушивалась к скрипу пера в руках её сестры.
   - Закончила, - сказала Каттлея, внезапно появляясь перед ней.
   Луиза подавилась, молоко брызнуло из носа и она начала кашлять.
   - Можешь... так не делать, пожалуйста? - попросила она, после того как прокашлялась.
   - Упс?
   Повелительница вздохнула и начала читать.
   Дорогие мать и отец,
   К тому времени, когда вы прочтете письмо, меня уже не будет. Я пишу это письмо с наилучшей надеждой, что вы поймете, что я делаю, и я молюсь и надеюсь на то, что вы поймете, что каждое слово написанное здесь - правда. Я пойму, если вы не поверите мне, поскольку я существо, не заслуживающее доверия, поэтому я могу только надеяться. По крайней мере, так я могу рассказать мою историю, на тот случай если мы не сможем больше мирно пообщаться.
   Этой ночью зов, который я даже не подозревала, что чувствую, стал слишком сильным, и я обнаружила, что меня тянет к секретному озеру, к могиле Луиса де ла Вальер. Я думаю, что он звал уже довольно долго, собирая силу, несмотря на обереги и текучую воду, которые сдерживали его. И не только меня привлекло к нему. Туда же явилась темная леди с севера, та, которая убила графа де Мотта. Она искала артефакт Зла, который вы использовали для того, чтобы заточить нашего ненавистного предка, хотя - возможно, её тоже манил его зов, усиленный её поисками. Я не знаю.
   Перед тем как вы начнете волноваться, я поговорила с ней насчет артефакта, и я верю, что она сказала правду, когда сообщила, что это фрагмент древней злобной вещи, называемой "сердцем башни", которую необходимо держать целой. Когда-то сердце было повреждено, а его части проданы. Это плохо, поскольку поврежденное сердце башни может - как она сказала - уничтожить население целых областей. Я думаю, что мудрее позволить существование меньшего зла, чем рискнуть потерей всего Севера, хотя я точно этого не знаю и уверенна, что вы мудрее меня в этих вопросах.
   Но я отвлеклась. Повелительница захотела смерти вампира, как только узнала о его существовании, и... и я должна признать, что была слаба. Вы знаете, как я ненавижу то, чем я являюсь, что мне приходится жить такой, и я не могла упустить этот шанс отомстить. Я была горда и глупа, и я проигнорировала ваши предупреждения. Герцог взял меня под контроль, как только я вошла в гробницу.
   И тогда начались ужасающие вещи. Каким-то образом, возможно, использовав сердце башни, Повелительница нашла способ противостоять бессмертию Герцога, которое превосходило любую нормальную нежить. И она нашла спрятанный артефакт в гробнице, который он использовал как якорь, и разорвала их связь. Используя фрагмент в его груди, она выпила его силу, и... смеясь, она позволила мне отомстить.
   Я убила Кровавого Герцога. Мать, отец, это правда. Я... я погрузила клыки в его шею, выпила его кровь и оставила его оболочку высушенной и безжизненной. Повелительница сожгла его тело и разбросала золу по разным рекам.
   Он мертв. Я свободна от него.
   И не только это я должна сказать вам. Повелительница... она знает, где находится Луиза, она держит её рядом с собой. Она сказала, что Луиза жива, но ей не будет позволено вернуться домой, пока Повелительница не закончит какой-то свой план. Луиза сбежала от стыда за проваленный ритуал, пытаясь стать чем-то вроде странствующего Героя, чтобы показать себя, но попалась в башне Повелительницы. Она убила вампира, который сделал много злых вещей, но оказалась в ловушке. Поэтому я ухожу с Повелительницей. Я должна убедиться, что моя сестра будет в безопасности. Может, я и мертва, но я не позволю ей тоже умереть.
   Пожалуйста, не ищите меня. Темная леди намекнула, что всегда знает, где находится Луиза, и что если вы придете за ней, с ней произойдет что-то нехорошее. И я чувствую - пускай и в своем сердце - что она говорит правду. Когда я окажусь там, куда она ведет меня, я отыщу правду. Если она лжет... ну, я постараюсь уйти, но я уверена, что она не лжет! Я изо всех сил постараюсь, чтобы с Луизой не случилось чего-то плохого, и буду работать в организации темной леди во имя справедливости и короны!
   Я изо всех сил постараюсь не поддаваться моей болезни и не показывать её на людях, как и должно. Если же я буду раскрыта, несмотря на все свои усилия... ну, конечно же, это темная злобная леди инфицировала невинную девушку этой ужасной заразой, и вы будете скорбеть по той, кем я была. Но я буду стараться изо всех сил, чтобы не опозорить имя семьи.
   Если вы никогда больше меня не увидите, я хочу сказать вам, что я вас очень люблю, и буду вечно благодарна за эти десять дополнительных лет жизни, хотя я и должна была умереть окончательно многие годы назад. И я прошу прощения за горе, которое я могла принести вам.
   Я люблю вас всех. Я всегда буду любить вас, несмотря ни на что. И при Божей помощи, в следующий раз, когда я вас увижу, Луиза будет со мной и в безопасности.
   Ваша любящая дочь
   Яелттак
   Луиза закончила читать письмо. Со смешанными эмоциями она отложила его в сторонку. Часть её понимала, насколько она эгоистична, причинив боль семье своей мнимой смертью. О, она знала это и раньше, но теперь это вернулось к ней. А сейчас она несет ответственность за то, что забирает Каттлею - которая нынче стала полноценным кровососущим монстром. Она надеялась, что родители никогда не узнают, что она сделала. Но через вину проступала радость, что с ней теперь будет сестра, и ей будет с кем поговорить и... ну, вампир пригодится для спасения принцессы Генриетты, правильно? Она не должна думать о Каттлее как о полезном инструменте, но она будет.
   Но, наверное, главным чувством из тех, что она чувствовала, было раздражение.
   - Каттлея, - устало сказала она, - ты написала свое имя задом наперед.
   Её старшая сестра вздрогнула и принялась массировать основание шеи.
   - Извини, извини, - робко сказала она. Она постучала себя по лбу. - Глупая, глупая пустоголовая я. Я иногда делаю это, когда отвлекаюсь. Я сейчас исправлю. - Она взяла письмо и вымарала подпись, затем, высунув язык от усердия, подписалась заново. - Так лучше?
   Луиза шмыгнула носом и вытерла глаза - просто пыль, правда! - и кивнула.
   - Да, лучше, - сказала она. - Теперь... возьми всё, что считаешь нужным, и мы можем идти. Тихо. Миньоны понесут твой багаж.
   - Мне нужно попрощаться с животными, - сказала Каттлея, кивнув. - Ну, с большинством. Я возьму с собой несколько, потому что... ну, иначе я буду слишком скучать по ним. И... эм, я могу проголодаться, потому что я не думаю, что у тебя есть еда для меня. И я возьму Анну с собой, потому что не думаешь же ты, что я её брошу. Я даже не могу сделать утренний туалет без неё, потому что... ну, нет отражения. Она заплетает мне косы.
   - Хорошо, - грустно сказала Луиза, обмякнув на устланном подушками кресле. Она поморщилась от треска, когда что-то порвалось под её шипастой броней. К счастью, Каттлея ничего не заметила.
   Из боковой комнаты Луиза услышала лай гончих и чириканье птиц, когда питомцы сестры приветствовали её.
   - Простите, - сказала сестра. - Я больше не смогу вас кормить, и вам нужно вести себя хорошо. Я смогу взять с собой только нескольких. - Началась какофония. - Нет, не нужно так себя вести. Вы сможете жить здесь. Нет... лежать! Лежать, я сказала!
   Луиза слабо улыбнулась.
   - Нет! Нет, Урса, я не смогу тебя взять с собой, - сказала Каттлея в ответ на что-то, что прозвучало как... рык? - Ты же мамина, в конце концов. Тебе нужно просто вернуться в её комнату. Она заметит, что тебя нет, когда вернется.
   Грустный рык.
   - Ну, ну. Я скоро вернусь! А теперь, мальчики! Пошли! - Дверь снова открылась и Луиза слегка испугалась.
   - Катт? - медленно спросила она, глядя на то, как покрытые черной шерстью твари, ростом примерно ей по пояс, вьются вокруг сестры. - Это же волки.
   Каттлея покачала головой.
   - Луиза, Луиза, Луиза. Все собаки - волки.
   - ...нет. Катт, это - волки. С острыми зубами и горящими красным глазами и... - Луиза запнулась. - Каттлея, а откуда у тебя вампиры-волки? Что ты сделала с этими бедными созданиями?
   - Они не вампиры! - ответила Каттлея обиженным голосом. - Поверь мне, Луиза, собаки и волки - это одно и то же! Они могут иметь очень милых щеночков!
   - Те части, которые делают волка волком, а не собакой, мы сейчас не обсуждаем! Это волки! Волки-вампиры!
   - Они не вампиры! - Каттлея запнулась. - Я просто поработила их! Иначе бы они пугались меня! А так они стали ручными, игривыми и дружелюбными! В любом случае, как вампир я могу призывать волков, а отец не возражал, потому что он сказал, что волки безопаснее его черных гончих, которых он разводит для охоты.- Она помолчала. - А еще я могу превращаться в волка, - добавила она, словно это была мелочь, которую она только что вспомнила.
   Луиза вздохнула.
   - Хорошо. Превосходно. Почему бы и нет? Так ты берешь их с собой. Пожалуйста.
   - Я подумала, что твои восхитительно милые миньоны смогут ездить на моих щеночках, - сказала Каттлея, надувшись.
   Раздалось тарахтение, когда Феттид уронил стиральную доску.
   - Сестра Повелительницы - лучшая сестра во всем мире! - радостно сказал он.
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"