Иорданская Дарья Алексеевна: другие произведения.

10. 24 дома с исключительно дурной репутацией. Стонущая леди

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бесуан
    Рут-Паскаль, 9, N, Валь-д-Уаз
    История о том, как Жозефин Ланглез искала тайную комнату и изгоняла назойливое привидение
    В главных ролях помимо Жозефин затесались князь Александр и Рэйчел


СТОНУЩАЯ ЛЕДИ

  
   Бесуан, Валь-д-Уаз
   Ноябрь
  
  
   - Мы не виделись три месяца, и что, оказывается, ты вытворяешь?! - Рэйчел ворвалась в комнату, принеся с собой запах дождя и осенних листьев. - Сидишь тут в темноте! Твоя мама сказала, ты из комнаты не выходишь!
   Рэйчел раздернула шторы, пропуская тусклый свет дождливого ноябрьского дня. Жозефин поморщилась, отложила в сторону книгу и оглядела подругу с ног до головы. Хмыкнула.
   - Мы не виделись три месяца, а у тебя появилось колечко на интересном пальце.
   Смутившись, Рэйчел попыталась спрятать руку за спину.
   - Мы не обо мне сейчас говорим.
   - Почему бы не о тебе? Кто он?
   - Жозэ, это не важно!
   - А мне кажется, что важно, - Жозэфин ухмыльнулась. - Возвращается моя подруга, и у нее на пальчике старинное и дорогое обручальное кольцо. Боже мой, неужели Тип?!
   Рэйчел тяжело вздохнула.
   - Нет. Отстанешь, только если я скажу, да? Его зовут Александр, и он румын. Довольна?
   - Чем занимается?
   - Разным. Сейчас ставит мюзикл на Бродвее. Послушай, Жозэ, я из-за тебя приехала! Что ты за глупости тут творишь?
   Жозефин выбралась из кресла и подошла к окну. По стеклу текли серые струи. Город казался размытым, растекшимся, ненастоящим. Как и последние три месяца. По-настоящему реальными были лишь вещи совершенно фантастические. Мир вывернулся наизнанку.
   Вернувшись домой, Жозефин попыталась сделать вид, что ничего не произошло. Леон медленно поправлялся, лето уходило, мир старел. А она чувствовала, что все вокруг не вполне настоящее. Тогда, пойдя в кладовку, она выволокла коробки со старыми снимками и долго искала нужную карточку. На обороте стояла надпись: "Масс. 1935 год". На капоте дорого выглядевшей машины сидела очаровательная молодая женщина, листая небольшую, но толстую книгу. Рядом открывал дверцу элегантный мужчина лет пятидесяти и улыбался прямо в камеру.
   Шарль и Виржинии Ланглез, уважаемые прадед и прабабка. Тихие и спокойные. Неравная пара с тридцатью годами разницы в возрасте. Она пописывала готические повести, он - книги по античной архитектуре. Погибли в 1943 здесь, в Париже.
   Теперь эта фотография стояла у Жозефин на полке. Символ необъяснимости и многообразия мироздания. "Есть многое на свете, друг Горацио", и все в том же духе.
   Жозефин никому не могла сказать, что разговаривала с давно умершим прадедом и видела чудовище. Даже Рэйчел.
   - Слушай... ты не съездишь со мной в Бесуан?
   Рэйчел вскинула брови.
   - Поживи там со мной недельку. Я свихнусь скоро, - Жозефин развела руками. - Эти четверо постоянно о чем-то спорят. А мы с тобой отдохнем в Бесуане. Там есть неподалеку прелестное кафе...
   - Слушай, Жозэ... - Рэйчел почемала висок. - У меня вроде как... Нечто вроде... медовый месяц. Мы с Александром хотели прокатиться по Европе, пока есть такая возможность.
   - Все, забудь, - упав в кресло, Жозефин раскрыла книгу.
   - Думаю, одна неделя роли не играет, - вздохнула Рейчел. - Я соберу вещи и буду у тебя завтра утром.
  
   В ноябре Бесуан выглядел еще мрачнее. Он внушил бы настоящий страх, если бы после случая в Эссоне у Жозефин не выработался своеобразный иммунитет. Она стала нечувствительна к такого рода "ужасам". Рэйчел же наоборот выглядела бледновато.
   - Мне одной кажется, что тут какие-то проблемы с геометрией? - пробормотала она. - Этот архитектор был полным психом.
   Ты даже не представляешь, насколько, - подумала Жозефин, отпирая калитку.
   - Сейчас проветрим комнаты, и все будет о-кей, - пообещала она.
   Электричество разнообразия ради работало. Жозефин бегло осмотрела комнаты, чтобы убедиться, что все в порядке. Дверь в подвал была заперта. В доме пахло сыростью и розами, хотя те давно отцвели.
   - Завтра устроим уборку, - Рэйчел распахнула окна и с наслаждением втянула свежий воздух. - Где твое кафе?
   Жозефин с не меньшей охотой сбежала из дома. Призрака больше не было, но жуть никуда не делась. Значит, есть что-то еще.
   Кофе Франсуазы оказалось закрыто. Жозефин заглянула в окно, но ровным счетом ничего не увидела. Темнота, впрочем, была вполне зловещей. Жозефин сама посмеялась над собственными глупыми мыслями.
   - Пошли отсюда, - сказала Рэйчел. - Купим продукты, и я что-нибудь приготовлю.
   - Приготовишь? - хмыкнула Жозефин.
   - В отличие от некоторых я умею готовить не только омлет и яблочный пирог.
   - Яблочный пирог... да... - Жозефин помрачнела. Яблочный пирог. Она почувствовала себя неожиданно одиноко.
  
   Ужин прошел в мрачном молчании. Наконец Рэйчел не выдержала.
   - Жозэ, если ты скажешь, зачем мы на самом деле сюда приехали, я дам тебе [...].
   - Что это?
   - Такая мелкая румынская монета. У Александра их пруд пруди, мы не обеднеем.
   Жозефин ковыряла в тарелке. Говядина вышла восхитительная, как и соус к ней, но даже отменная еда не поднимала настроение.
   - Рэйчел... ты веришь в призраков?
   Рэйчел едва не подавилась куском мяса.
   - Прости?
   - Ты веришь в призраков?
   - А в этом доме, что, есть приведения?
   - Ну... не то, чтобы... то есть, я не уверена...
   Рэйчел подперла щеку рукой и посмотрела на подругу.
   - Ты слышала скрипы и скрежеты? Видела прозрачное создание в библиотеке. Что-то воет на чердаке?
   - Кстати, о библиотеке, - хмыкнула Жозефин. - По плану на втором этаже пять комнат.
   - Мы видели только четыре... - Рэйчел постучала пальцами по столу. - Значит, кто-то замуровал ее.
   - Полагаю, сам Ронг. Он был - мужик со странностями. Под этим домом огромное и очень глубокое подземелье. И хранил он там...
   Жозефин запнулась. Стоило ли рассказывать о сундуке с костями? Расскажешь о костях - придется рассказать и о Бэле. Расскажешь о Бэле... О, тут Жозефин вообще не знала, что делать.
   - Что хранил? Сокровища? Скелеты?
   - Близко, - вздохнула Жозефин. - Кости.
   - Кости? - Рэйчел вскинула брови. - В смысле?
   - Ну, знаешь, такие штуки внутри человеческого тела. В них еще много кальция.
   - А что они там делают? - удивилась Рэйчел.
   - В теле?
   - В подвале!
   - Они там лежали. Зачем - я сама еще толком не разобралась. Чего бы Ронг не добивался, в доме твориться полная чертовщина. А в другом его доме, в Эссоне...
   Тут Жозефин запнулась вторично, но потом все же пересказала предельно кратко историю. И все равно, даже при минимуме подробностей она выглядела слишком фантастично. Зловещий дом, монстры лавкрафтовского толка, загадочный спутник. О Бэле все же пришлось упомянуть.
   Реакция Рэйчел была странной. Качнувшись о стуле, она поморщилась и мрачно поинтересовалась:
   - И сколько домов построил этот Ронг?
   - Больше двадцати... а что?
   - Полный псих, вот что. Впрочем, - Рэйчел скривилась еще сильнее. - Узнаю почерк одной дамочки. Ладно, сегодня ночью и выясним, есть в Бесуане что-то помимо твоего Бэлы, или нет. Предлагаю лечь в одной комнате.
   Жозефин вскинула руку.
   - Я за!
  
   На ночь девушки выбрали угловую комнаты - там меньше пахло сыростью, и было не так холодно. Притащив все подушки, обложившись ими, Жозефин и Рэйчел закутались в одеяла. Нервы были натянуты, как струны, но от этого можно было получать удовольствие. Это походило на чтение страшных рассказов, разве что сами Жозефин и Рэйчел находились сейчас в центре событий. Впрочем, ничего не происходило. В тоге, проболтав около часа обо всяких глупостях, охотницы за призраками уснули.
   Если Жозефин и надеялась увидеть сон, ее надежды не оправдались. Она словно в черную дыру провалилась. Наутро жутко болела голова. С трудом оторвав ее от подушки, Жозефин обнаружила, что в комнате одна. Было еще холоднее, чем накануне. Кажется, к проблемам со светом прибавились неприятности с центральным отоплением. В подвале должна была быть печь, но Жозефин в любом случае не умела ею пользоваться.
   Одевшись, она спустилась на кухню, прихватив по дороге шарф с вешалки.
   - Доброе утро.
   - Кофе? Ты от него приобретаешь нежный румянец, - Рэйчел протянула кружку. - Мне в этом доме не по себе.
   - Тебе что-то снилось? - встревожилась Жозефин. Она чувствовала себя обманутой.
   - Нет. Совсем ничего, - Рэйчел покачала головой. - Не так давно в Праге я встречалась с одной женщиной-медиумом. Она говорила, что вещие сны снятся единицам, а обычные ничего не стоят. Она знавала некую Виржинии Лэ, то ли француженку, то ли канадку, которая из-за своего дара не могла даже приблизиться к некоторым местам.
   Жозефин медленно поставила кружку, выдвинула стул и села.
   - Прости. Как звали ту женщину?
   - Виктория Дерби.
   - Нет, вторую!
   - Виржинии Лэ. А что?
   Жозефин качнулась на стуле. Ее догадка подтвердилась самым изящным образом.
   - Так что? - настойчиво спросила Рэйчел.
   - Значит, - задумчиво проговорила Жозефин, делая глоток остывшего кофе, - в моем роду и в самом деле были медиумы. Я так и знала, я проклята. Я тебе не все рассказала. Там в Эссоне один человек вытащил меня из тюрьмы.
   - Меня занимал этот вопрос, - хмыкнула Рэйчел, - как ты не угодила за решетку со всеми этим костями и бензином?
   - Человек по имени Шарль Лэ. Назвался адвокатом и запросто вывел меня из полицейского участка. Думаю, это был мой прадед.
   Рэйчел вскинула брови.
   - Тот самый, который давным-давно умер?
   - Выходит, что не умер. Или не совсем умер, - пожала плечами Жозефин. - Знаешь, такая штука... Я прочитала те самые рассказы прабабки, которые все считали посредственными почеркушками. А потом просмотрела старые газеты и архивные записи. Помнишь, нам в детстве нравилась история про Дом с Мавританской башней.
   Рэйчел кивнула.
   - Коттедж Лемондроп существует на самом деле. Его построил тот же архитектор, что и Бесуан. Ронг. А история с театром Гран Гиньоль? Я обнаружила ее в газетах.
   - Это-то как раз ничего не доказывает, - пожала плечами Рэйчел. - Твоя прпабабка вполне могла писать по горячим следам. История вполне в ее духе.
   Жозефин усмехнулась. Она знала этот тон: Рэйчел давно уже со всем была согласна, но не спешила произносить это вслух. Никогда не позволяла подруге расслабиться.
   - Хорошо, - кивнула Жозефин. - А как ты объяснишь, что я нашла фотографии Александра Боргезы в одном из голливудских архивов. 1938 год. За тринадцать лет он ничуть не изменился, даже как будто помолодел.
   - Александр Боргеза, - кивнула Рэйчел. - Ясно.
   - У нас есть сумасшедший архитектор, дом с призраками (предположительно), семейка медиумов и...
   - Любишь ты загадки, Жозефин Ланглез-Кре, - хмыкнула Рэйчел. - что будешь со всем этим делать?
   - Для начала очищу свой чудесный дом от вредителей, в смысле, от призраков. А там посмотрим.
   - Когда ты только въехала, этот дом не был таким чудесным. Помнится, он тебе показался чудовищным.
   - Все рано или поздно меняется. Думаю, для начала нужно узнать, зачем Ронг строил дома и населял их всякой дрянью. Катакомбы в N, этот Волчий Прыщ - неспроста. Бэла упомянул, что Ронг хотел стать бессмертным, но - как?
   - Архитекторы, вероятно, своеобразно представляют себе бессмертие.
   - Да, Бэла сказал примерно то же самое, - согласилась Жозефин. - Прогуляемся до архива?
   - Тебя, Жозэ, хлебом не корми, дай только порыться в старых бумажках, - ухмыльнулась Рэйчел. - Пошли. Только мне нужно сделать один звонок.
  
   Ноябрь выдался ненастный. Дождь лил, как из ведра, струи лупили по лобовому стеклу. Жозефин ровно вела машину, насколько это позволяла погода, и молча завидовала Рэйчел. Та как сделала свой "один звонок", так и не умолкала.
   - Обязательно было говорить по-итальянски? - проворчала Жозефин.
   Рэйчел убрала телефон в сумку.
   - Потрудилась бы выучить какой-то язык кроме английского.
   - Я планирую это.
   - И, уверена, будешь планировать еще лет десять, - фыркнула Рэйчел. - Ты мастер все планировать. Кстати, для тебя есть новость. Имя этого Ронга замечено на библиотечной карточке.
   - Какой еще библиотечной карточке? - удивилась Жозефин. - При чем здесь библиотека? Что в этом такого? У меня тоже есть карточка.
   - Пф-ф! побольше уважения! Это не просто библиотека, это - Библиотека. Хранилище книг во всех проявлениях. В некотором роде, сакральное место. Там же хранятся и все по-настоящему опасные творения. Есть одна книга, называется как-то вроде "Принципы строения"...
   - "Принципы строения домов на водах, болотах и на сваях по иным причинам"? - быстро уточнила Жозефин. - Я встречала это название в рассказах прабабки.
   - Ронг брал ее. А еще - Misteria de Vita. Дурные книги. Фактически, Пнакотические рукописи.
   - А я... - Жозефин запнулась. - Я могу взглянуть на эти книги?
   Рэйчел покачала головой.
   - Это неразумно. Слишком опасно. Жозэ, есть вещи, которые...
   - Ты это мне рассказываешь? - мрачно спросила Жозефин и резко затормозила.
   - Осторожнее! - Рэйчел потерла ушибленный локоть. - Это не похоже на архив. Больше как-то на церковь.
   - Это и есть церковь, - Жозефин вылезла из машины и раскрыла зонт. - Местная краса и гордость, поздняя готика. А вон и еще одна местная достопримечательность.
   Она указала на неспешно идущую по аллее мадам Жером. На ней было старомодное темно-синее платье, а от дождя пожилая дама укрывалась черным, отделанным кружевом зонтиком.
   - Откуда ты, прекрасное виденье, - прокомментировала Рэйчел.
   - Предполагаю, из страны эльфов. Это мадам Клопетта Жером, местная сумасшедшая. Ее внук собирал сведения о доме, а муж когда-то погиб там. Возможно, почтенная леди сумеет что-то сообщить нам.
   - Ты растешь над собой. - усмехнулась Рэйчел. - Начала беседовать с людьми. Какой прогресс!
   Мадам Жером медленно подошла, водрузила на нос пенсне в тонкой золотой оправе и оглядела девушек с ног до головы.
   - А-а, мадмуазель Лангле-Кре. Все же живы и здоровы.
   - Стараюсь, мадам Жером. Это моя подруга, Рэйчел Дьюк. Мы можем поговорить?
   - Нет, - отрезала старушка и пошла дальше.
   Двигалась она неспешно, но девушкам, чтобы догнать ее, пришлось приложить некоторые усилия.
   - Мадам Жером!
   Старушка обернулась и мрачно посмотрела на Жозефин.
   - Как не мелодраматично звучит, мадмуазель, но вы выпустили зло, таящееся в доме. Уже четыре человека пострадали. Вы ответственны за их болезнь, и вы будете ответственны за их смерть. Убирайтесь.
   - Зло? Что за зло? Вы не могли бы выражаться яснее, мадам Жером?
   Старушка фыркнула.
   - Оно выпьет из всех жизнь, и в первую очередь - из тех, кто живет в доме. Из вас двоих.
   - Вампир? - ядовито поинтересовалась Рэйчел.
   - Нечто хуже, намного хуже, - спокойно ответила мадам Жером. - Вы снова мне не верите.
   - Напротив, - покачала головой Рэйчел. - Напротив. В особенности во всем, что касается зла. И вампиров. Поэтому и хотим расспросить вас. Извините Жозэфин, знаю, она может быть невыносимой.
   Жозефин насупилась, а после весьма обидных слов вынуждена была выдержать еще и серьезный, оценивающий взгляд мадам Жером.
   - Хорошо, - решила та. - Вы можете угостить меня чаем.
   На этот раз кафе Франсуазы оказалось открыто, но за прилавком стояла незнакомая девушка.
   - Как обычно, Мадлен, - мадам Жером грациозно опустилась за столик, повесив зонтик на крючок. На пол закапала вода. Девушки сели напротив, сказав хором: "Шоколад".
   - со сливками, - добавила Жозефин.
   Мадам Жером устроилась поудобнее, размешала чай, выдавила в него лимон и криво усмехнулась.
   - Так, как в Олдхоме, чай нигде не заваривают. Итак, о чем вы хотели спросить?
   - Дом. Для чего он был построен, знаете?
   Мадам Жером, манерно отогнув мизинец, сделала глоток.
   - Нет. Меня никогда это не интересовало. Одно я знаю точно: речь тогда шла о каких-то тупиках.
   Рэйчел вытащила телефон, не глядя набрала номер и безо всяких предисловий спросила:
   - Александр, слышал что-нибудь про тупики?.. - лицо ее вытянулось. - Погоди... Погоди! Что за.... Сказал, что придет...
   Мадам Жером улыбнулась и указала на тяжелый старинный перстень на пальце Рэйчел.
   - У вас очень заботливый муж. И, держу пари, очень необычный.
   - По-всякому, - сдержано ответила Рэйчел.
   - Да, я очень необычный, - с легкой, чуть ядовитой иронией сказал приятный баритон.
   Жозефин вздрогнула. Повернув голову, она несколько секунд смотрела на красивого худощавого мужчину, чем-то неуловимо ей знакомого, который стоял, опираясь на спинку стула Рэйчел. Он был высок, строен, и в строгом темно-сером костюме выглядел, как самый настоящий аристократ. А еще у него были до невозможности черные глаза. Почти, как у Призрака. Жозефин шмыгнула носом и спросила:
   - Кто вы?
   - О, где же мои манеры! - мужчина поклонился и поцеловал Жозефин руку сухими, прохладными губами. - Меня зовут Александр Боргеза. А вы, по всей видимости, мадмуазель Ланглез.
   - Александр Боргеза? - повторила Жозефин, сообразившая наконец, где она видела мужчину. На фотографиях в интернете. - Вампир?
   - В отставке, - улыбнулся Боргеза. Клыков у него не было, но ровные белые зубы все равно внушали трепет.
   - Из этого увольняют?
   - Временами. За хорошее поведение, - Боргеза выдвинул стул и сел.
   Мадам Жером отшатнулась от него. Жозефин с удовольствием сделал бы то же самое, а еще лучше, оказалась как можно дальше от этого бывшего вампира. Он был знаком с прабабкой Виржинии в двадцать пятом. Так сколько же ему лет?
   - Примерно семьсот, - улыбнулся Боргеза. - У вас вопрос в глазах застыл. Итак, при чем тут тупики?
   Рэйчел заискивающе посмотрела бывшему вампиру в глаза. Никогда прежде Жозефин не замечала у своей независимой подруги такого взгляда. Нет, нельзя было сказать, чтобы Рэйчел боялась. Скорее... скорее она опасалась огорчить Боргезу. Боялась огорчить? Рэйчел? Редкая нелепость.
   - Дом Жозэ... - пробормотала Рэйчел. - Особняк Бесуан. С ним что-то странное и...
   Боргеза помрачнел.
   - Ясно. И вы обе ночевали в тупике?
   Глаза Александра сверкнули. Жозефин стало особенно сильно не по себе. Он, кажется, мог быть страшнее Бэлы. Гораздо страшнее. Его пальцы мяли льняную салфетку, так что казалось, на стол скоро полетят обрывки ниток. Пальцы дрожали. Жозефин невольно подумалось, что же такого в этих тупиках (и что такое тупики), если бывший вампир так нервничает.
   - Мы уезжаем, Ракель.
   Боргеза стиснул руку Рэйчел и поднялся.
   - Постой! - подруга вырвалась. - Я собираюсь помочь Жозефин.
   Боргеза выругался на незнакомом языке, по всей видимости, румынском. Посде чего так быстро заговорил по-итальянски, что разобрать можно было только отдельные слова. Жозефин поняла только edifizio* и orco*.
   - Я перестала что-либо понимать, - вздохнула Жозефин. - Совершенно перестала. Мадам Жером, пока эти двое выясняют отношения, скажите, вы слышали что-нибудь о комнате на втором этаже? О замурованной окмнате?
   - Замурованной? - старуха покосилась на все еще о чем-то яростно спорящую пару. - Впервые слышу.
   - В северо-восточном углу. У нее стекла заклеены бумагой.
   - Кабинет того архитектора, - мадам Жером дернула подбородком. - Ничего особенного.
   - А если ничего особенного, то зачем ее замуровывать? - Жозефин допила шоколад и изучила гущу на дне. - Послушайте, господа, вы определились? Идете со мной, или смываетесь в свою Румынию?
   - Знаете, а вы очень похожи на своего прадеда, - Боргеза неожиданно улыбнулся. - Он так же меня ненавидел.
   - Я не ненавижу вас, - спокойно ответила Жозефин. - Я задаю конкретный вопрос. Судя по всему, вы выбираете Румынию. Позвони мне как-нибудь, Рэйч. Доброго дня, мадам Жером.
   Поднявшись, Жозефин аккуратно выбралась из-за стола и направилась к двери.
   - Если подумать, вы и на Вирджинию похожи, - услышала она. - Такая же упрямая. Я ее должник, два раза. И я должник Ракель, а она ваша подруга. Показывайте дом.
  
   Темнота окутывала дом, делая его еще страшнее и страннее, чем это только возможно. При этом, казалось, заклеенные окна на втором этаже светятся, словно кто-то зажег лампу в замурованной комнате. Жозефин поежилась. Пока здесь был Бэла, было и вполовину не так жутко. Жозефин покосилась на Боргезу. Бывший вампир стоял, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на эти клятые окна. Словно барометр. Все в самом деле плохо.
   - Хотите чаю? - спросила Жозефин, стараясь быть гостеприимной.
   - Очень хочу. Обожаю крепко заваренный чай. А еще - хорошее белое вино. Только не красное, оно слишком напоминает кровь, - Боргеза опустился на одно колено и изучил нижний камень крыльца. - Думаю, если понять, что означает эта единица, то многое встанет на свои места.
   Поднявшись, бывший вампир отряхнул брюки и посторонился, пропуская Жозефин вперед. Щелкнул выключатель, но свет так и не зажегся.
   - Опять чертовщина, - пробормотала Жозефин.
   - Привыкайте, мадмуазель Ланглез. Стоит однажды пересечь границу, и эта "чертовщина" прилипает к вам. Намертво. Навсегда. Впрочем, может быть, в доме просто проводка плохая, - Боргеза улыбнулся.
   - Я зажгу свечи, - вздохнула Жозефин.
   Она вышла на кухню. Пахло розами. С кустов давно уже облетели лепестки, но все равно пахло проклятыми розами. Этот запах вызывал раздражение и головную боль. Жозефин дернула на себя ящик стола, где хранила свечи, и замерла. Шаги. Наверху. В несуществующей комнате. Дрожащими руками Жозефин нашарила спички и зажгла свечи.
   - Я поднимусь наверх, - Александр забрал один из подсвечников. - Сидите здесь. И лучше вам найти комнату, где не воняет розами.
   Он ушел, скользнул в темноту. Девушки с ногами забрались на стол, поставив между собой свечу. Запах воска перебивал понемногу вонь розовых лепестков.
   - Он и в самом деле вампир? - спросила Жозефин после небольшой паузы.
   Рэйчел пожала плечами.
   - В отставке.
   - Это я уже слышала.
   - Ну, он родился в 1214 году, у него замок в Боргеже, это такое местечко в Румынии. И у него есть плащ с красной подкладкой, он ходит в нем в оперу. Александр довольно старомоден.
   - Почему, Рэйч? - спросила Жозефин, сама не уверенная в сути вопроса.
   - Ой, любовь - такая дурная штука! - отмахнулась Рэйчел. - Не дергайся, ему можно доверять. Я поставлю чайник.
   Спрыгнув на пол, она поежилась.
   - Все-таки, мне здесь не нравится.
   Боргеза вернулся к тому моменту, когда поспел чай. Жозефин вытащила печенье, джем и сгущеное молоко и зажгла еще свечи. Забравшись с ногами на стул, она принялась болтать в сгущенке ложечкой.
   - Не замечала за тобой страсти к сладкому, - Рэйчел вскинула брови.
   - Угу. Что там.
   Боргеза устроился поудобнее и пригубил чай.
   - М-м-м. превосходно. Там привидение.
   - Привидение?
   - Да, милая стонущая леди. Ходит по гостиной и страдает.
   - Нет! Кто-то ходит в той, замурованной комнате!
   - Я вам верю, - вздохнул бывший вампир. - Но это тупик, место, где все пути заканчиваются. Оно морочит вас.
   Он качнулся на стуле и задумчиво коснулся пламени свечи, словно не ощущал ни боль, ни жар.
   - Это стали делать давно, очень давно. Когда только-только появились дома. Уверен, в Чатал-Хююке* было таких не меньше дюжины. Живые дома. Перекрестки. Для этого достаточно зарыть жертву под порогом.
   - Боже мой... - пробормотала Жозефин.
   - Нет-нет, - отмахнулся Боргеза. - Все не так страшно. Магия срабатывает, даже если зарыть пуповину или рубашку, в которой подчас рождается младенец. Самые лучшие Перекрестки созданы без единой капли крови. Под Олдхомом, к примеру, зарыта коса его создательницы, посвященная Кибеле. Но если в жертву приносится человек, то получается не Перекресток, а Тупик. здесь заканчиваются все дороги. Здесь умирают люди.
   - Но зачем вся эта фигня... - Жозефин качнула головой. - Зачем это понадобилось Ронгу?
   - Бессмертие, - Боргеза скривился немного брезгливо и пожал плечами. - Душа и плоть погребенного в доме живет вечно. Для этого, правда, приходится соблюдать определенные условия...
   - Особое место, - быстро сказала Жозефин. - Проклятое.
   - Нечто вроде, - кивнул Боргеза. - Очень помогают камни языческих храмов всяким там Гекатам.
   - А потом, выстроив дом, Ронг привез из Венгрии алматлансанга...
   - Нет-нет, исключено, - Боргеза качнул головой. - С проклятым бы это не сработало. Он и без того бессмертен душой и телом.
   - Поэтому-то, - хмыкнула Жозефин, - Ронг и принес в жертву кого-то. Бэла похоронен, а этот кто-то топает в замурованной комнате и портит мой чудесный дом.
   - Слышал бы ты, что она сперва говорила, - улыбнулась Рэйчел.
   - И та история в книге Виржини... - Жозефин в задумчивости облизала ложку. - Живой дом, нечто в подвале, книга... Misteria de Vita. Вот что означает единица на пороге! Бесуан действительно был дипломной работой Ронга, пробой пера!
   - Давайте уедем отсюда, - предложила Рэйчел. - Черт с ней, со всей этой чертовщиной.
   Боргеза печально покачал головой.
   - Твоя подруга - Ланглез? Тогда дохлый номер. Мадам Вирджиния, к примеру, была на редкость упрямой особой. Все завтра, мадмуазель Жозефин. Не возражаете, если я буду звать вас так?
   - Просто Жозефин.
   - Просто Александр. Ложитесь спать, дамы. В одной комнате. А я посижу в гостиной на втором этаже. Завтра мы займемся замурованной комнатой. Доброй ночи.
   Впервые Жозефин получила удовольствие от того, что ею кто-то командовал. Переложить ответственность на других - это так освежает.
  
   Ночь была холодной. Навалив сверху все одеяла и пледы, которые только можно было найти, девушки забрались в постель и задули свечи.
   - Он мне понравился, твой муж, - подперев щеку рукой, Жозефин устроилась поудобнее и посмотрела на четки видный, даже в сумраке, профиль Рэйчел. - Довольно славный для вампира.
   - Довольно славный для вампира, это Бэзил, - сварливо заметила Рэйчел. - Александр же просто сокровище. Жозэ, ты действительно хочешь ввязаться в это дело? Почему не бросить все, не закрыть дом и не вернуться в Париж?
   Откинувшись на спину, Жозефин заложила руки за голову. Кожа тотчас же покрылась мурашками.
   - Я... немного понимаю этого Ронга, наешь. Понимаю его подход к бессмертию, хотя идея, конечно, мерзкая. Кроме того, мне действительно нравится Бесуан. Тут можно неплохо устроиться.
   - Ты дура, - вздохнула Рэйчел. - И я всегда это подозревала. Ладно, давай спать.
   Свернувшись калачиком, Жозефин прикрыла глаза. Ей плохо спалось в последнее время. Сказывалось отсутствие сновидений, к которым Жозефин успела привыкнуть. Но снов не было. Только запах роз и тихие шаги в северо-восточном углу. Жозефин прислушалась. Рэйчел тихо дышала во сне. Откинув одеяло, Жозефин выбралась из постели надела поверх пижамы вязаный кардиган. В доме было холодно, как в Аду. Шаги сводили Жозефин с ума.
   Она, крадучись, вышла в коридор. Из-под двери гостиной побивался красноватый свет.
   - Эй, Александр, - тихо позвала Жозефин. - Вы там?
   Этот свет тревожил ее. Странный, красноватый, враждебный. Словно в нем была разлиты кровь.
   - Эй, Алексанр! - повторила Жозефин и с большой неохотой толкнула дверь в гостиную.
   Она не сразу узнала комнату. Мебель была на месте, но яркие шпалеры и дубовые стенные панели пропали. Стены были сложены не из кирпича, как сам дом, а из темно-серых, испещренных надписями плит. Они чертовски походили на могильные. Потолок тоже был каменный, покрытый слабо светящимися рисунками. В "эркере" расположен был камин, который Жозефин прежде не видела. Именно он и был источником неприятного красного свечения.
   Еще в самом конце длинной комнаты была дверь, и она была открыта.
   Жозефин медленно, опасливо пошла вперед, озирая эту незнакомую комнату. Все в ней было враждебно. Добравшись до двери, она заглянула в таинственную "замурованную комнату". Кабинет. Большая часть стен была закрыта книжными шкафами, на свободных местах висели звездные карты и листки с диаграммами. Кое-где такие же листки были прибиты к полкам. Стол, заваленный книгами и бумагами. Лампа освещала раскрытый том. Он манил Жозефин к себе, звал, возбуждал.
   Жозефин выдвинула стул и села.
   - Все верно, читай... - шепнул тихий голос.
   Жозефин коснулась плотных, плесневелых страниц.
   - Когда идет дождь, слышится шелест, и гром в грозу. И плачут обездоленные и хохочут наделенные. Мир полнится звуками. А потом приходят запахи. Закопай живую плоть в жирную землю, и почуешь запах цветов. Красные розы цветут на могилах, и белые розы цветут на могилах. Только желтым и черным нет места. Там рождается цвет, и мы видим его. А затем мы пробуем на вкус, и на наших губах вкус крови. Итак, мы слишим, обоняем, видим, и язык наш радуется вкусу крови. Таково сердце всех вещей, так вершиться колдовство, которое мы зовем чудом, а несведущие - злодеянием.
   - Читай дальше.
   Жозефин обернулась. За стулом стояла высокая призрачная фигура, зыбкая, молочно-белая.
   - Дальше! - простонала она.
   Жозефин посмотрела на книгу, на плесневелые страницы и увидела пятнающую их кровь. Ясно видно было только слово "злодеяние".
  
   - Жозефин! Ну Жозефин же!
   Жозефин открыла глаза. Спальня. Утро. Достаточно солнечное.
   - Ты просыпаться собираешься?
   Сев, Жозефин потерла затекшую шею.
   - Уже одиннадцать, - сказала Рэйчел. - Шандор пошел искать в твоем погребе лом. А я сварила кофе.
   Откинув одеяло, Жозефин выбралась из постели и потянулась. Чувство у нее было престранное, словно во сне она увидела что-то очень важное. И вместе с тем, что-то невероятно страшное.
   - Тебе снилось этой ночью что-нибудь?
   Рэйчел пожала плечами.
   - Наверное. Не помню. И вообще, мне в последнее время Александр снится.
   - Эк тебе крышу-то снесло, - хмыкнула Жозефин. - Пошли, выпьем кофе и обсудим, заем твоему мужу лом.
   Спустившись на кухню, она первым делом выпила полчашки кофе и открыла холодильник. На кой черт ей три банки клубничного джема?
   - Итак, что твоему мужу взбрело в голову искать лом? - поинтересовалась Жозефин, намазывая джемом изрядный кусок булки.
   - Чтобы снять стенные панели. Под ними должна быть дверь.
   Серые плиты, покрытые резьбой, похожие на надгробия. В конце дверь, а за ней кабинет. И книга на столе. плотные, плесневелые страницы. Когда идет дождь...
   - Жозефин!
   - А? - вскинув голову, Жозефин посмотрела на Александра и Рэйчел. Вид у обоих был встревоженный.
   - Вы впали в транс, - Александр покачал головой. - Честно говоря, вы больше похожи на прадеда. Но дар определенно унаследовали от Вирджинии. Туго приходится?
   - Да, - кивнула Жозефин. - Мне сегодня кое-что приснилось. Идемте наверх. Кстати, вы нашли ломик?
   Александр продемонстрировал порядок заржавевшую фомку.
   - А мне обязательно идти с вами? - Рэйчел поежилась. - Может, я тут пока обед приготовлю? Мне ото всех этих призраков становится изрядно не по себе.
   Бывший вампир пожал плечами.
   - Да от тебя вообще в таких делах мало толку.
   - Я знаю одного психа, - ядовито ответила Рэйчел, - который вздумал в одиночку перестроить средневековый замок.
   Жозефин смотрела на спорящих, переводя взгляд с одного на другую. Супруги смотрели друг на друга в упор. Под полной губой бывшего вампира чудились клыки, а у Рэйчел почти наверняка был раздвоенный змеиный язык. Все женатые пары - сумасшедшие. Всем, желающим вступить в брак, надо сразу же выдавать справку.
   - Вы ссоритесь?
   - Нет, мы разговариваем, - усмехнулась Рэйчел. - Когда мы ссоримся, земля дрожит. Идите, а я займусь обедом. Паста карбонара вас устроит?
   Оставив Рэйчел суетиться у плиты, Жозефин поднялась наверх и не без внутренней дрожи вошла в гостиную. Комната, как комната. Эркер с двумя окнами, дубовые панели на стенах и потолке, яркие шпалеры, изображающие сказочное средневековье. Одна, с ангелами и Святым Граалем, явно из мастерской Морриса. Жозефин с ногами забралась в кресло и обняла колени.
   - И что вам снилось? - Александр устроился напротив, присел на край массивного стола.
   - Эта комната, - ответила Жозефин.
   - Конкретнее.
   - Стены были каменные. Словно из могильных плит. Там, в эркере, был камин. А в той стене - дверь в кабинет.
   Александр отложил ломик и исследовал гобелен и стену за ним. Потом аккуратно снял ковер, перерезав нитки у колец вбитых в стену почти под потолком, и оттащил его в сторону. Постучал по стене. Жозефин к удивлению своему узнала мотив "I was born to love you" группы Queen.
   - Я сниму эти панели. Поможете?
   Жозефин нехотя покинула кресло.
   - Вы прямо как мой прадед в книге.
   - Чарльз все делал сам, - хмыкнул Александр. - Однажды даже сам откопал мумию.
   - Вы действительно его знали?
   - Придержите доску, - бывший вампир вставил лом в щель и слегка надавил; раздался треск. - Это вопрос веры, Жозефин.
   - Для меня это вопрос реальности или нереальности происходящего, - проворчала Жозефин. - Либо вы вампир и знали моего прадеда, либо я сошла с ума и все это выдумала.
   Александр оторвался от отдирания доски и поаапплодировал.
   - Браво! Держу пари, вы понравитесь Библиотекарю. Придержите эту доску, пожалуйста.
   Минут через десять часть стены обнажилась, открыв серые каменные плиты и потертую дверь, покрытую полуоблупившейся коричневой краской.
   - Ух ты, - пробормотала Жозефин.
   Александр провел пальцами по вырезанной в камне надписи.
   - Вульгарная средневековая латынь. Вы это видели во сне?
   Жозефин кивнула.
   - Чудно. Теперь нам надо открыть дверь.
   - М-м-может не стоит? - пробормотала Жозефин.
   Александр взглянул на нее с укором.
   - Ну же. Вы ведь бесстрашная девушка.
   Я бесстрашная девушка, - мрачно подумала Жозефин. - А там страшная книга. И та женщина. Или не женщина. С полом призрачной фигуры не все было ясно.
   - Выше нос, - посоветовал Александр и подергал дверь. - Заперто.
   Присев, он изучил замочную скважину и пробормотал: "Изнутри". Жозефин сделала шаг назад. Запертая изнутри комната, окна которой заклеены бумагой. Несколько не то место, куда хотелось бы попасть.
   - Вы очень расстроитесь, если я сломаю дверной косяк? - поинтересовался Александр, взвешивая в руке лом.
   - Сейчас я не расстроюсь, даже если вы от всего дома одни камни оставите.
   Бывший вампир подцепил ломом замок и с мясом выдрал его из косяка. Дверь распахнулась, из таинственной комнаты пахнуло плесенью. Жозефин сделала еще один шаг назад, Александр же спокойно вошел в проем.
   - Это кабинет. Если продадите здешние книги, озолотитесь. Кроме этой...
   Жозефин, ежась, как от холода, шагнула в комнату. Все было, как в ее сне - книжные шкафы, звездные карты, диаграмы. Стол, и раскрытый том на нем. Плотные страницы покоробились от сырости. Жозефин знала, что сможет прочитать, когда подойдет. "Когда идет дождь, слышится шелест..."
   Александр взглянул на обложку и брезгливо скривился.
   - Misteria de Vita, не библиотечный экземпляр. Где только Ронг взял ее?... очень и очень полный список. Чуешь, как здесь холодно?
   - Я чую, что мне здесь не нравится. Во сне я сидела за этим столом и читала книгу. "Когда идет дождь", и так далее.
   - Судя по всему, - Александр смахнул со страниц влажную пыль, - это девятая глава, "Сон-Сновидение". Первый раз ее вижу. Поразительно полный вариант. Стоит отдать ее в Библиотеку. Ладно, ты полюбовалась на свою таинственную комнату?
   Жозефин, оставляя следы на грязном полу, подошла к окнам и содрала бумагу. На улице было пасмурно и примерно так же сыро, как и в комнату, зато пахло лучше. Окна выходили на улицу, и сюда не долетал вездесущий запах роз. Хотя, какие к черту розы к ноябре?!
   Ну вот, она открыла эту замурованную комнату. Что это дало?
   Хотя, был, конечно, один нюанс. Минувшей ночью ей приснился самый настоящий вещий сон. Эта комната, эта книга...
   - Могу я почитать ее? - Жозефин ткнула в Misteria de Vita.
   - Думаю, не стоит, - покачал головой Александр.
   - Чтение книг не приносит особого вреда.
   - Ага. Только, помнится, в одном фильме после этого начались все казни египетские, - хмыкнул Александр. - Вы можете прочитать книгу. Но будьте осторожнее, прошу. Что еще вы хотите сделать
   - Капремонтом не занимаетесь? - хмыкнула Жозефин. - Думаю, надо осмотреть подземелье. А я до смерти боюсь идти туда одна.
   Александр оглядел комнату, провел пальцами по корешкам книг. Богатейшая библиотека.
   - Хорошо. Нам потребуется пара ламп. И валериановые капли для Ракель. Боюсь, после знакомства с подвалами моего замка она начала нервничать.
  
   Путешествие в подземелье отложили на следующий день. На этом особенно настаивала Рэйчел, которая попросту запретила "лезть на рожон", как она выразилась, на закате. Было около трех, рановато для заката, но Жозефин не стала спорить. После обеда, оставив своих странных друзей наедине, она отправилась проверить Франсуазу. Мадам Жером намекала на неких "упырей", и это необходимо было проверить.
   День был солнечный, хотя и весьма ветреный. Шелестели под ногами сухие коричневые листья. За пределами Бесуана мир был радостным и настоящим. В стенах дома, если задуматься, еще более настоящим.
   Жозефин шагнула в кафе и улыбнулась девушке за стойкой.
   - Здравствуйте, я Жозефин Ланглез. Могу я увидеть Франсуазу?
   - Я Амели. Зачем вам моя мама?
   - Меня три месяца не было в городе. Я хотела с ней поболтать.
   Амели помрачнела еще сильнее. Словно Жозефин была какой-то преступницей, нарушительницей границ и частных владений.
   - Мама плохо себя чувствует. Она не принимает гостей.
   - Но...
   - Хотите что-то заказать?
   - Вон те имбирные пряники, - Жозефин с мрачным видом ткнула в витрину. - С собой, пожалуйста.
   Забрав пакет с пряниками, она вышла на улицу и направилась к церкви. Домой возвращаться пока не хотелось. На скамейке возле портала она встретила мадам Жером. Старушка сидела, кутаясь в потрепанное пальто, и пила кофе из бумажного стаканчика.
   - Хотите? - Жозефин протянула ей пряники.
   Мадам Жером молчала достала из-под полы пакет с уже знакомой эмблемой "OldHome". Присев рядом, Жозефин утащила одно печенье.
   - Вчера вы говорили, что в доме проживает зло, которое пьет силу. Что вы имели в виду? Вампир?
   Мадам Жером покосилась на нее. Отвечать ей явно не хотелось.
   - Есть силы и пострашнее вампиров, мадмуазель Ланглез. Силы, лишенные определенного облика. Вот, скажем, "Стонущая леди". Ее частенько видели в окнах второго этажа Бесуана, в северо-восточном углу. До того, как их заклеили в пятьдесят пятом.
   - А когда комнату закрыли?
   - Закрыли? - удивилась мадам Жером.
   - Замуровали. Мы нашли дверь в этот чертов кабинет за стенными панелями.
   - Какой кабинет? - еще больше удивилась мадам Жером.
   Жозефин была почти уверена, что старая ведьма над ней издевается.
   - Кабинет, мадам. Комната в северо-восточном углу. С заклеенными окнами.
   - Там есть комната?
   Жозефин застонала и вцепилась в волосы, рискуя вырвать их. На голове всегда был такой кучерявый беспорядок, что пальцы попросту запутались в них.
   - В северо-восточном углу дома есть кабинет. Комната с заклеенными бумагой окнами. Вход в нее обнаружился в готической гостиной, под стенными панелями.
   Мадам Жером покачала головой и тяжело вздохнула.
   - Зло, лишенное формы, мадмуазель Ланглез, лишенное облика. Вот это я и имела в виду.
  
   Пересказав этот разговор гостям, Жозефин поинтересовалась:
   - Кто-нибудь что-нибудь понимает?
   - Я купил две масляные лампы, - улыбнулся Александр. Поймав мрачный взгляд Жозефин, он улыбнулся еще шире, обезоруживающе. - Не стреляйте в пианиста, как говориться. Я понимаю, хотя весьма приблизительно, что происходит. В этом доме два проблемных места: подвал и кабинет. Хотелось бы знать, в чем тут дело. Мой вам совет, Жозефин: отложите на время романтичную загадку замурованной комнаты. Займемся подвалом. С ним все предельно ясно.
   Жозефин вздохнула.
   - Одно условие. Давайте перейдем на ты. Ах, да, еще. Не найдёте мне настойку опия, чтобы в эту ночь мне ничего не снилось?
   - Опия не обещаю, - хмыкнул Александр. - Но могу подежурить у вашей с Ракель постели. Если тебя это не смутит.
   - Этот смутит меня, - отозвалась Рэйчел. - Давайте уже спать. А то вы начали донимать меня всяческими ужасами. Это утомляет.
   - Спать, - легко согласилась Жозефин. - И пусть нам ничего не снится.
   Увы, ее надеждам не суждено было сбыться. Едва ее голова коснулась подушки, Жозефин увидела знакомый коридор со множеством дверей. "Открыв не ту дверь, можно и в самом деле оказаться в Доме Дверей". Так какая же из них ведет в бездну, а какая домой?
   - Жозэ! - услышала она. - Жозэ, следуй за мной.
   Был только голос, красивый, богатый на интонации и полутона баритон. Жозефин последовала за ним, шагая все быстрее и быстрее, пока не перешла на бег.
   - Жозэ! Жозэ! - голос все звал и звал ее вперед, заставляя бежать, указывая направление. И Жозефин бежала, следуя за ним, распахивая по дороге все двери, так, что они ударялись о стены. Наконец, следуя за голосом, она оказалась на лестнице. Пролет за пролетом она уводила все ниже, к самому сердцу дома. Занятно, что оно было внизу. По всей видимости, в пятках...
   Теперь Жозефин ясно могла разглядеть залу, расположенную под домом. Она была сложена из тех же серых, испещренных надписями плит, что так походили на могильные. Потолок, смыкавшийся крутым сводом, также был испещрен рисунками. Пьедестал конечно же был пусть. Вернее, опустошен. Без сундука с костями он казался осиротевшим.
   - Бэла, - вздохнула Жозефин.
   У нее почти не было друзей, и даже во сне она не любила терять их. Жозефин обогнула консоль и приблизилась к самому дальнему, северо-западному углу. Там высилась внушительная гробница из розоватого песчаника, украшенная рельефом, напоминающим виденный Жозефин во сне и в церкви. Отвратительные химерические чудовища, бесы. Жозефин склонилась над гробницей и в этот момент краем глаза увидела призрачную фигуру. Эха не было, и протяжный стон вышел глухим и тоскливым. Стонущая леди, верно! Стонущая леди, о которой говорила мадам Жером. Стонущая леди, которую частенько видели за окнами замурованной комнаты. Прослеживалась связь между кабинетом и этой гробницей в подвале.
   Жозефин открыла глаза.
   - Чертовски утомительно.
   - Что чертовски утомительно? - спросила Рэйчел, присаживаясь на край постели. - Твой кофе, соня.
   Жозефин села, сделала глоток кофе и сладко потянулась. Несмотря на все приснившиеся ей глупости, она чувствовала себя великолепно отдохнувшей.
   - Мы готовы идти в подвал, Жозефин? - Александр привалился к дверному косяку и скрестил руки на груди.
   - До завтрака?
   - До блинчиков? - Рэйчел уперла руки в бока. - Зачем я в таком случае пекла их?
   - Не кипятитесь, девушки, - махнул рукой Александр. - После завтрака. Что тебе снилось?
   Откинув одеяло, Жозефин опустила ноги на холодный пол и сварливо поинтересовалась:
   - А одеться мне позволено?
   - Буду ждать внизу, - хмыкнул Александр и по-вампирьи бесшумно исчез.
   Выставив заодно и хихикающую Рэйчел, Жозефин оделась, кое-как причесала волосы и изучила свое отражение в зеркале.
   - Что это тебя так порадовало, милочка?
   Отражение подмигнуло.
   - И не заигрывай со мной! - фыркнула Жозефин и побежала вниз.
   На кухне пахло блинчиками и вареньем, вишневым, черничным и лимонным. И кофе. Жозефин уселась за стол, щедро намазала блинчик сразу всеми возможными сладостями и сказала:
   - Мне снился подвал. В нем гробница из песчаника. И Стонущая Леди, местное привидение. Все приводит в этот подвал, и словно кто-то помогает.
   - Вполне возможно, - кивнул Александр. - Души заточены в тупике не по своей воле, так что, вполне понятно, что они хотят вырваться.
   - Как? Я им, что, кентаф должна возвести?
   - Иногда достаточно назвать имя, - пожал плечами Александр. - И иногда именно это и есть самое сложное.
   Жозефин облизала с пальцев джем и допила кофе.
   - Я готова, Адександр. Идем в подвал. Ты с нами, Рэйч?
   - Нет уж, спасибо, - отмахнулась Рэйчел. - У меня посуда не мыта, обед не готов. Да и вообще, я всей этой чертовщиной сыта по горло.
   Оставив Рэйчел на кухне, Жозефин и Александр, вооружившись лампами, отправились в подвал. На этот раз спуск туда не вызвал такой уж сильный страх, хотя, безусловно, запах плесени и темнота давили на нервы. Гадкое место, гадкое ощущение. Но по-настоящему страшно не было.
   Спустившись вниз на невообразимую глубину, Жозефин с огромной неохотой ступила в подземный зал. Присев на корточки, она изучила пол. Так и есть, покрытые зеленоватым налетом могильные плиты. Постамент был пуст, и это вызывало странное чувство.
   - Мне здесь не нравится, - пробормотал Александр. - Гнусное место.
   - Такова задумка, полагаю. Чего может бояться вампир?
   - Бывший вампир, - поправил Александр. - У тебя не возникает чувства неправильности? Все, что здесь происходит, неправильно. И очень опасно. Я бы не стал здесь жить, Жозефин, но тут уж тебе решать. Пошли, взглянем на гробницу.
   - Она в том углу, - Жозефин ткнула пальцем в темноту.
   Гробница выглядела точно так же, как и в ее сне. массивное сооружение из желтовато-розового песчаника, покрытое уродливой резьбой.
   - Похоже на работы Кларка Эштона Смита, - заметил Александр.
   - От чего легче не становится. Там кто-нибудь лежит?
   - Как удачно, что я захватил ломик, верно? - Александр подмигнул. - Подержи фонарь.
   Передав лампу Жозефин, Александр принялся разламывать гробницу. В воздух взметнулось удушливо облако влажной пыли. Свет лампы померк. Закашлявшись, Жозефин отвернулась и в углу увидела бледную, призрачную тень. Леди (хотя с тем же успехом фигура могла бы быть и джентльменом) издала протяжный стон.
   - Слышал? - быстро спросила Жозефин.
   - Что?
   - Оно стонет...
   - Жуть какая, - хмыкнул Александр. - Ты видишь призрака? Чего он хочет?
   - Он ждет, - Жозефин, подняв лампу повыше, оглядела бледную фигуру. - Просто стоит и ждет. И гнусно стонет, если тебе интересно.
   - Гм, - сказал Александр после краткой паузы. - Вот это действительно любопытно.
   Нехотя оторвав взгляд от призрачной фигуры, Жозефин подошла к гробнице. Плиты были развалены в разные стороны. Внутри ничего не было.
   - Пусто?
   Леди издала протяжный стон.
  
   - Там должно было лежать тело! - Александр раздраженно взболтал чай и отбросил ложку. - Но его там нет!
   - Его там нет... - эхом отозвалась Жозефин.
   Она словно упустила что-то. Мысль вращалась в голове, но Жозефин все не могла ухватить ее за хвост. Чертова, проклятая, гнусная, гадкая мысль!
   - Рэйч, свари мне кофе. Щепотка соли и немного душистого перца, - Жозефин вскочила на ноги. - я сейчас.
   Взбежав по лестнице, Жозефин ворвалась в кабинет, который про себя так и звала "замурованной комнатой" и раскрыла плесневелый том. Где же это? Вот, девятая глава, "Сон-сновидение". Схватив книгу, тяжелую и наполненную влагой, Жозефин побежала вниз. Бухнув Misteria de Vita на стол, она объявила:
   - Нашла!
   - Обязательно было нести сюда эту гадость? - брезгливо поморщилась Рэйчел.
   - Обязательно. Вот девятая глава, я читала ее во сне. "Когда идет дождь, слышится шелест, и гром в грозу. И плачут обездоленные и хохочут наделенные. Мир полнится звуками. А потом приходят запахи. Закопай живую плоть в жирную землю, и почуешь запах цветов. Красные розы цветут на могилах, и белые розы цветут на могилах. Только желтым и черным нет места. Там рождается цвет, и мы видим его." Розарий! Проклятый розарий! И в нем дочерта красных и белых роз и ни одной желтой! И запах... запах просто мерзкий.
   - Чудно, - кивнул Александр. - Перекопаем сад. Ракель, присоединишься?
   - Нет, спасибо, - фыркнула Рэйчел. - С меня в самом деле хватит всей этой пакости. Я тут лучше посуду помою.
   - Рэйч, у меня дома нет столько посуды, сколько ты каждый раз грозишься перемыть, - ухмыльнулась Жозефин. - Я беру лопаты и секаторы и отправляюсь уничтожать розарий. Кто со мной?
   - Я помогу тебе вырезать розы, - вздохнула Рэйчел. - Но не проси меня копаться в костях, ладно.
  
   Розарий в ноябре выглядел совсем печально. Лепестки, гнилые, но не утратившие свой цвет, усеяли трав. Пахло мерзко - цветами и плесенью, уже знакомой по подвалу.
   - Что ж, вырежем все это! - Жозефин хлопнула в ладоши и щелкнула боевито секатором.
   - Надень перчатки, - осадил ее Александр. - И ты тоже, Ракель. Даже не смейте колоть руки об эти шипы. Ясно?
   - Ясно, - кивнула Жозефин. - Кристально. Приступим?
   Она с несказанным наслаждением вырезала плети проклятых роз и отшвыривала их в сторону. Из стеблей тек странный молочно-белый сок, словно бы гной.
   - Просто "Сонная лощина" какая-то! - Жозефин откинула очередную ветку и перевела дух. - Сколько же их тут?
   - Двадцать девять кустов, - Александр привалился к подгнившей опоре, поставленной для вьющихся роз. - Двадцать девять - не очень хорошее число.
   - М-да? Не слышала ничего про это.
   - На двадцать девятой полке Библиотекарь хранит все самые жуткие и гадкие книги, - улыбнулся Александр. - В комнате номер двадцать девять. И в Библиотеке множество комнат номер двадцать девять.
   - Полагаю, порядка двадцати девяти, - предположила Жозефин. - Мне уже нравится эта ваша Библиотека.
   - Дай тебе Бог никогда туда не попасть! - покачал головой Александр. - Давайте покончим с этим скорее. Надо еще выкорчевать пни и перекопать тут все.
   С розарием было покончено к обеду, и Рэйчел решительно потащила всех в дом, объявив, что копать можно будет и через час. А она в этом месте больше не проведет и минуты. В принципе, Жозефин была с ней солидарна. Земля была покрыта белой гнилью, плесенью, болезненным, совершенно гнусным налетом.
   - Странно, но в Эссоне было не так... противно, - Жозефин растерла в руке ком земли. - Идемте обедать.
   После еды, оставив Рэйчел за любимым занятием - мытьем посуды - Жозефин и Александр подхватили лопаты и вышли в сад. Солнце уже клонилось к закату, и в наступающих сумерках жирная земля слегка светилась. Жозефин вспомнилась первая ночь. Тогда сад так же светился. Это пугало гораздо больше, чем сны и призраки.
   - Как глубоко копать? - спросила Жозефин, борясь с отвращением.
   - Максимально, - тяжело вздохнул Александр. - Максимально.
   Жозефин поежилась, скривилась и воткнула лопату в жирную землю. Копать пришлось долго и утомительно. Темнело, солнце все дальше скатывалось за горизонт. Яма росла и углублялась. Появилась Рэйчел, вынесла фонари и постояла немного на пороге. Потом она ушла в дом, а Жозефин и Александр продолжили копать. Прошел еще час, яма углубилась еще на полметра, совсем стемнело, и из земли показались кости. Много костей. Очень много костей.
   - Вот черт! - Жозефин с размаху воткнула лопату в землю. - Придется звонить в полицию. Ты, часом, не знаешь телефон моего прадеда?
  
   Полиция появилась в рекордные сроки. Сад был оцеплен, а Жозефин почувствовала себя преступницей. Словно это она убила и закопала в саду целую сотню людей. Александр спрятался в подвал, отговорившись тем, что у него нет документов, дрянная репутация, а 1236 год рождения и вовсе излишне возбуждает неподготовленные умы. Воевать с полицией остались Жозефин и Рэйчел. К счастью, обвинять их в убийствах никто не собирался.
   Когда полицейские удалились, Александр выбрался из подвала и старательно запер заднюю дверь.
   - Теперь, сударыни, нам предстоит самое неприятное: ждать. А тебе, Жозефин, также предстоит сегодня ночью во сне поговорить с нашей Стонущей Леди и выяснить, что ей нужно.
   - Хорошо, - вздохнула Жозефин. - А потом я куплю себе хрустальный шар и колоду Таро. И руны. Я спать. Можно мне завтра кофе с молоком?
   - Слушай, - ухмыльнулась Рэйчел, - а что ты будешь делать, когда я уеду?
   - Заведу себе новую подругу. Я спать.
   Жозефин поднялась наверх, забралась под одеяло и закрыла глаза. Допросить призрака? С ума сойти!
   - О чем ты хотела поговорить, Жозэ?
   Жозефин села. Кровать висела в уже знакомой черной пустоте, а внизу бушевало море. Стонущая Леди сидела на спинке, изящно закинув ногу на ногу. На ней, теперь Жозефин ясно могла это разглядеть, была украшенная вышивкой сорочка и пушистые домашние тапочки с помпончиками. Губы призрака были накрашены.
   - Да, хотела, - кивнула Жозефин. - Хотела поговорить о вас. Кто вы? Чего вы от меня хотите? Почему упорно снитесь мне?
   - В отличие от твоего друга, - хихикнула Стонущая Леди, - я не умею насылать сны. Но я умею проникать в Черноту, откуда они приходят. Пока мне позволяют. Пока мне позволяет лично Натаниэль.
   - Натаниэль? Я уже слышала это имя.
   - Натаниэль, - кивнула Стонущая Леди. - Король без королевства. Он дал мне кольцо, открывающее двери. Вот это.
   Призрак продемонстрировала тонкую, почти прозрачную руку с тяжелым золотым перстнем на пальце.
   - Натаниэль добрый. Он обещал мне помощь, и появилась ты.
   - Хорошо. И что тебе нужно?
   - Хочу уйти. Хочу покинуть дом.
   - А уж как я этого хочу, - вздохнула Жозефин. - Ты помогла мне найти книгу и кости под розами. Что еще тебе нужно?
   - Имя, - прошелестела Стонущая Леди. - Назови мое имя.
   - Имя?
   - Рэйчел.
   - Да не твое! - Жозефин открыла глаза. - Это стало слишком уж утомительным. Кто-то принял меня за медиума?
   - Вот твой кофе с молоком, - Рэйчел протянула чашку. - И ты и есть медиум.
   - Э, нет, - Жозефин сделала большой глоток и облизнула губы. - Нас так просто не взять! Медиум у нас - прабабушка Виржини. А я - скромная домовладелица.
   - Вот только домик с привидениями, - фыркнула Рэйчел.
   Откинув одеяло, Жозефин потянулась и спустила босые ноги на холодный пол. Это бодрило. Попрыгав немного на месте, Жозефин допила кофе, накинула поверх пижамы халат и поспешила за подругой на кухню.
   - Кто такой Натаниэль, король без королевства?
   Александр оторвался от Misteria de Vita, которую просматривал, и сменил брезгливое выражение лица на заинтересованно-ироничное.
   - Странный парень из наших. Что тебе снилось? Поговорили?
   - Угу, - отодвинув книгу, Жозефин присела на край стола. - Эта Стонущая Леди хочет, чтобы мы назвали ее имя. Полагаю, тут нет смысла надеяться на полицию?
   - А под каким именем они закопали твоего венгерского друга? Джон Доу?
   - Мы обычно не так это называем. Хорошо, как мы можем узнать имя этой особы? Мы ведь даже не знаем, когда ее убили и закопали в розарии.
   - Ну, временные рамки-то мы сузить можем, - пожал плечами Алесандр. - Когда построили дом?
   - В пятьдесят четвертом.
   - Ронг, узнав, что с венгром не вышло, не стал бы долго рассуждать. Значит, нужно просмотреть сообщения о пропавших где-то до шестидесятого года, не позже. Как в сказке о Румпельштильцкине мы назовем твоему призраку все найденные имена и посмотрим, что выйдет.
   - А если этот пропавший, какой-нибудь нищий или цыган? - хмыкнула Рэйчел. - У вас на словах все слишком просто получается.
   - Предпочитаю думать, что нам повезет, - отмахнулся Александр. - Мы в архив, Ракель. На этот раз ты с нами?
   - Обожаю, когда мной командуют! - фыркнула Жозефин. - Я пойду и оденусь, а вы пока выясните отношения.
  
   В N в середине XIX века выходили четыре газеты, публиковавшие местные сплетни. По большей части это были пикантные скандалы и курьезные новости. Попадались и сообщения об убийствах и исчезновениях, но до 1857 года все было достаточно мирно.
   - Ноябрь 1857 года, - сказала Жозефин. - Исчезновение Рут Филипс, компаньонки американской путешественницы мисс Брианы Блэк. Здесь есть описание девушки и ее фотография. Это она.
   Рэйчел подвинула к себе папку с газетной подшивкой.
   - Двадцать четыре года. И хорошенькая. Рут Филипс из Бостона.
   - Я дожна поговорить с ней, - Жозефин захлопнула альбом. - И как можно скорее.
   Поднявшись, она в спешке покинула архив. Возле дома суетились полицейские, разбирающие и вывозящие кости. Жозефин предпочла не обращать на них внимания. Конечно, до прадеда ей было далеко, но выглядеть нагло и самоуверенно она умела со школы. Раскланявшись с полицией, Жозефин подхватила масляную лампу и пошла в подвал. Спускаться туда в одиночку не хотелось, но что там было страшного, кроме духа несчастной американки? Жозефин очень постаралась убедить себя, что ничего.
   Миновав бесконечно длинную лестницу, Жозефин не без дрожи вошла в огромный подземный зал.
   - Рут? Ты здесь, Рут?
   Ответом ей был тихий, печальный шелест, за которым угадывался стон.
   - Ты просила узнать твоя имя. Тебя ведь зовут Рут Филипс?
   Стон повторился.
   - Ты - Рут Филипс из Бостона, Массачусетс?
   Стон повторился еще и еще раз, многократно. Жозефин начала терять терпение. Интересно, а с призраками всегда так трудно? Если да, то Жозефин хотела бы вернуть Бэлу.
   - Ответь, ты - Рут Филипс?
   - Я не могу... - шепнула Стонущая Леди. - Я не могу наяву...
   - Черт побери! - выругалась Жозефин.
   Выбравшись из подвала, она позвонила по телефону Рэйчел.
   - Рэйч, я иду спать. Не уверена, что сработает, но мне очень нужно поговорить с этой дамочкой. Наяву она не желает.
   Не дожидаясь ответа, Жозефин выпила таблетку снотворного и устроилась в кресле в гостиной.
   - Долго ты обираешься спать? - Рэйчел потрясла ее за плечо. - Жозэ!
   Открыв глаза, Жозефин оглядела солово комнату.
   - Не вышло?
   - Это у тебя спросить нужно, - хмыкнула Рэйчел. - Я заварю тебя чаю, поднимайся.
   - Лучше кофе, - пробормотала Жозефин, хватаясь за ноющую голову и, пошатываясь, пошла за подругой.
   - Столько кофе пить вредно.
   - Полицейские ушли, - жизнерадостно объявил Александр, от его звонкого голоса голова Жозефин загудела, как колокол. - И мы вернулись. А ты паршиво выглядишь.
   - Мне ничего не снилось, - капризно пробормотала Жозефин.
   - Ты выпила снотворное. И это был день. Едва ли бы что-то вышло.
   - Понимаю, - вздохнула Жозефин. - Я дура. Накормите меня ужином.
   - Я нанялась к ней в служанки! Очуметь! - проворчала Рэйчел. - Иди, умойся, горе мое.
   Жозефин плеснула в лицо водой и посмотрела на свое бледное, болезненное отражение.
   - Поешь, - Рэйчел подергала ее за руку. - Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.
   - Чудно, - пробормотала Жозефин. - Просто чудно.
   Сев за стол, она безо всякого аппетита съела полтарелки фирменной пасты Рэйчел, по большей части исковыряв ее вилкой.
   - Я спать.
   Отодвинув тарелку, Жозефин медленно поднялась наверх. Голова кружилась и ныла. Упав лицом в подушку, она тихо застонала.
   - У меня лучше получается.
   - Какого черта ты днем не появлялась, Рут Филипс?
   - Это не в моей власти, - спокойно ответила привидение.
   Жозефин перевернулась на спину и вгляделась в темноту.
   - Тебя действительно зовут Рут Филипс?
   - Возможно.
   - Как я узнаю, что это так?
   - Прощай, Жозефин Габриэль Ланглез-Кре. Прощай и передай этот перстень Натаниэлю при встрече.
   Жозефин медленно открыла глаза. Голова все еще болела, особенно ныли виски. Сев, она разжала пальцы. На ладони лежал перстень, тяжелый, из тусклого серебра с молочно-белым камнем. "Передай этот перстень Натаниэлю при встрече..."
   - Твой кофе, - вздохнула Рэйчел. - Вы поговорили?
   Жозефин продемонстрировала перстень.
   - Это "да"?
   - Возможно, как сказала Рут Филипс. Я сейчас спущусь.
   Жозефин выпила кофе и выбралась из постели. Голова все еще слегка кружилась. А еще, ей опостылела эта спальня, пусть она и была самой большой в Бесуане. Насчет самого дома Жозефин пока не определилась. Пожалуй, дом ей скорее нравился. Жозефин бросила перстень в шкатулку на туалетном столике, оделась и пошла вниз. Голова болела чудовищно.
   - Похоже, у тебя получилось, - вместо приветствия сказал Александр. - Не пей больше кофе сегодня.
   - И тебе "здравствуйте", - проворчала Жозефин. - И не приставайте к моему кофе!
   - Не кипятись, - усмехнулся Александр. - Кстати, наша помощь тебе еще требуется?
   - М-м-м... Не думаю. А у вас планы на выходные?
   - Большинство планов на выходные включают в себя древний замок, молоток и гвозди, - проворчала Рэйчел.
   -Ты сама все время жалуешься, что у нас полы холодные, - фыркнул Александр. - Извини, Жозефин, но нам действительно надо ехать. И быть дома до 10 ноября.
   - Это 23-е по-нашему, - пояснила Рэйчел. - Это канун дня Святого Андрея. Александр лично укладывает спать всех румынским вампирам и взбивает им подушки в гробиках.
   - М-да? - усомнилась Жозефин.
   - Нервная работа, да и спят они только до конца Рождественских праздников, - хмыкнул Александр. - Но всякую работу следует выполнять. Мы уедем после обеда, Жозефин. Если тебе что-то понадобится, звони.
   - Спасибо, - кивнула Жозефин. - Большое спасибо.
  
   Александр и Рэйчел в самом деле уехали, оставив на этот раз полную мойку грязной посуды. Жозефин, как это обычно бывало при столкновении с бытом, махнула рукой, залила все густо моющим средством и пошла наверх. Ее клонило в сон. В хороший, добрый крепкий сон без сновидений. Безо всяких сновидений. Даже приятных. Она заняла свою любимую угловую комнату, где больше не пахло проклятыми розами, и, не раздеваясь, рухнула нна кровать. Заснула она мгновенно.
   Чернота была прекрасна. Чернота, пустота, ничто, о котором Жозефин тосковала несколько месяцев. А потом она увидела слабый свет, отражающийся от гладких, лишенных трещин или выпуклостей стен. Повернувшись, Жозефин увидела такие же стены. Сверху и снизу была чернота. Колодец - вот, что приходило на ум. В колодцах было нечто гадкое, опасное, злое. Это пугало Жозефин. Ее ужасно, фатально пугал этот колодец. Больше, чем дом. Больше, чем человек-червяк из Эссоны. Возможно, даже больше, чем Дом Дверей.
   Зря она подумала о последнем.
   Она оказалась вдруг в длинном, слабо освященном коридоре со множеством дверей. Некоторые были открыты, но Жозефин не хотелось туда заглядывать. Она медленно шла вперед, пытаясь найти выход из этого жуткого места. Коридор изгибался, шел по диагонали то вверх, то вниз. Открытых дверей становилось все больше. То, что за ними, было, казалось ужасно или отвратительно. И все же, эти двери манили Жозефин к себе, заставляли ее тянуться к масляно блестящим ручкам.
   Жозефин забыла, кда и зачем она идет. Она просто шла вперед, не оборачиваясь, не снижая темпа. Дверей, открытых, становилось все больше и больше. Каждая распахнута, а за ней - чернота. Поворот, еще поворот. Еще больше дверей. Жозефин уже не могла найти ни одной закрытой. О, вот одна, черная, как дёготь. Почему она заперта? Что за ней?
   Жозефин коснулась ручки, масляно блестящей к полумраке. Что же за этой дверью? Жозефин аккуратно потянула на себя.
   - Стой! Не делай этого!
   - Бэла? - сквозь апатию проклюнулось узнавание.
   - Не открывай эту дверь! Только не эту!
   - Почему?
   - За ней настоящий Дом Дверей, Жозэ, и в нем начали открываться двери. Тебе нельзя туда. Слушай меня внимательно, Жозэ. Ты сильно сглупила, когда отпустила Стонущую Леди. Не ночуй в доме, Жозэ, не ночуй в этой комнате и найти меня. Слышишь! Найди меня!
   - Зачем?
   - Затем, что тут холодно! - разозлился Бэла. - Затем, что тебе угрожает опасность! Найди меня! Я в Эссоне на муниципальном кладбище для бедных под именем мсье Дюрана. Это достаточно унизительно, знаешь ли. Помоги.
   - Зачем?
   Голос затих. Жозефин пошла дальше, потряхивая головой, стараясь избавиться от звона в ушах, от назойливого голоса. "Жозэ... Жозэ... Жозэ..."
  
   - Аоуч! - Жозефин оторвала голову от подушки и тотчас же уронила ее обратно. Чертов Дом Дверей! Она снова была там, в коридоре, полном открытых дверей. Голос вывел ее, голос, упрямо зовущий "Жозэ... Жозэ... Жозэээ..." Спасибо, Бэла... Бэла!
   Откинув одеяло, она вскочила и нашарила сотовый.
   - Рэйч! Это Жозефин. Мне нужна ваша помощь. И лопата.
   - А давай я тебе дам Александра, - сонно пробормотала Рэйчел. - Это он не спит в шесть утра. И явно требуется его помощь, а не моя.
   Жозефин посмотрела на часы. Боже, какая рань!
   - Прости, Рэйч. Мне действительно нужно поговорить с твоим мужем.
   - Я начинаю ревновать, - огрызнулась Рэйчел. - Жди. Я пойду, найду его.
   Жозефин подошла к окну и отогнула штору. Сад был в сумраке, под кустами сгустились тени. На месте розария зияла черная дыра. Жозефин поежилась. Ощущение было странное - ощущение скрытой, но от того не менее страшной угрозы.
   - Жозефин?
   - Доброе утро, Александр. Прости, я вас разбудила.
   - Я встаю до рассвета. Был лишен удовольствия наблюдать его в течении семисот лет, знаешь ли. Чем я могу помочь?
   - Мне нужно выкопать кости на муниципальном кладбище.
   - А-а, - в голосе бывшего вампира послышалась ирония. - А я-то надеялся, ты на чай с пирогами приглашаешь. У нас есть пара часов до рассвета. Сможешь оказаться на этом кладбище минут через 10-15?
   - Как?!
   - Ох, с твоей прабабкой было бы проще... Возьми мел, иди в подвал и нарисуй на стене дверь.
   - Прости?
   - Не рассуждай, Жозефин! У нас мало времени. Ты ведь не полезешь на кладбище днем? Это, ко всему прочему, совершенно неромантично. Иди, нарисуй дверь и открой ее. Ты должна твердо знать, куда хочешь попасть. Если будешь уверена в себе, то окажешься на кладбище.
   - Звучит зловеще, - заметила Жозефин.
   - Не рассуждай. Иди.
   Жозефин посмотрела на умолкнувшую трубку. Взять мел и нарисовать на стене подвала дверь. Чушь какая! Жозефин накинула поверх пижамы халат и спустилась вниз.
   Мела у нее не было так что для этого дела она решила приспособить помаду. Помаду было жалко, но выбирать оказалось не из чего. Чувствуя себя неимоверно глупо, Жозефин нарисовала на камнях дверь. Ты твердо должна знать, где хочешь оказаться. Легко сказать, особенно если учитывать, что Жозефин ниогда не была на этом кладбище и не стремилась раньше срока туда попасть.
   Затем, что тебе угрожает опасность...
   Зажмурившись, Жозефин толкнула дверь. По лицу ей ударили холодные дождевые капли. Ветер взвил волосы. Жозефин открыла глаза.
   - Привет. Отличный костюм для прогулки по кладбищу. Полагаю, я правильно сделал, что сам захватил лопаты?
   Жозефин через силу улыбнулась.
   - Доброе утро, Александр.
   - Привет-привет. Чудесная погода, рассвет через час с небольшим, и зря ты не надела пальто. Кого мы выкапываем?
   - Он похоронен под именем мсье Дюрана.
   Александр огляделся.
   - Я здесь вижу по крайней мере восемь мсье Дюранов. Который?
   Жозефин изучила ближайшее надгробие. Полдюжины анонимных могил, и еще неизвестно, сколько их уходит к горизонту.
   - Это кладбище для бедных, - пожал плечами Александр. - Так что тут твоих мсье Дюранов будет много. Решай, которого выкапывать.
   Жозефин хотелось бы заявить, что она легко почувствует нужную могилу. Но это бы было враньем. Так что она прибегла к логике.
   - Ищем самое позднее захоронение.
   - Как знаешь, - хмыкнул бывший вампир и закинул лопаты на плечо. - До рассвета осталось уже меньше часа.
   Жозефин пошла вдоль могил, изучая надписи. Большинство Дюранов, попадавшихся ей, были похоронены много лет назад. Ни одна из могил и близко не была к августу этого года.
   - Нашел! Иди сюда!
   Жозефин перескочила через могилы, едва не разбив щиколотку о надгробие. Камень, над которым стоял Александр, был совсем новым.
   - В этом есть что-то странное. Такие монументальные надгробия на кладбище для нищих.
   - М-м-м, всякое бывает, - пожал плечами Александр. - Отнесем это к чудесам. Я копаю?
   Жозефин пожала плечами в ответ. Она вообще перестала что-либо понимать. Сразу после того, как отучилась удивляться. Она присела на ближайшее надгробие и нахохлилась. Все-таки, кладбище было далеко не тем местом, где приятно встретить рассвет.
   - Неглубокая могилка, - прокомментировал Александр, закончив копать яму. - И приметный сундучок. Тебе это нужно?
   Жозефин поднялась с места и заглянула в разрытую могилу. Очень памятный сундучок, окованный серебром.
   - Это.
   - И что в нем? Сокровища?
   - Почти. Кости.
   - Кости? - Александр хмыкнул. - Ну, хозяин - барин, конечно. Забирай.
   Жозефин приняла сундук и смахнула с его крышки комья земли. Ощущение было странное, словно встретилась со старым другом. Но не обниматься же с сундуком!
   - Спасибо.
   Александр похлопал ее по плечу с некоторым оттенком жалости.
   - А есть какой-то способ вернуться домой так же быстро? - поинтересовалась Жозефин. - А то с костями и в пижаме меня остановят на первом же полицейском посту.
   - Двери. Люди умеют открывать двери в обе стороны. Вы - чертовски везучие. Иди в ту сторону. Просто иди, и окажешься дома.
   - Спасибо, Александр.
   - Целоваться не будем, - усмехнулся бывший вампир. - Иди. Я еще немного постою, полюбуюсь рассветом.
   Жозефин прижала к груди сундук и пошла в указанном направлении. Поразительно, с какой легкостью она начала верить во всякую чушь. Она даже закрыла глаза, отчего-то уверенная, что не наткнется вслепую на какое-нибудь дешевое надгробие. Постепенно дождь исчез, а чистый воздух сменился влажным, пахнущим плесенью.
   - Уф-ф!
   Лампа еще не успела прогореть. Если верить напольным часам, прошло не более получаса.
   - Какая я умница, - пробормотала Жозефин.
   Она поставила сундук на стол в кабинете, бросила влажный халат на пол и рухнула в кровать. И мгновенно отрубилась.
  
   Пахло кофе. Это был единственный запах, который мог поднять Жозефин с постели. Возможно, даже со смертного одра.
   - Прекрати на меня смотреть, - пробормотала она. Язык со сна плохо слушался.
   - С чего ты взяла, что я на тебя смотрю? - усмехнулся Бэла.
   - Я медиум. Забыл?
   Жозефин села и только после этого открыла глаза. Бэла сидел в изножии постели, на вид еще более потрепанный, перепачканный землей. В длинных вьющихся волосах запутались листья и ветки.
   - Рада тебя видеть, - улыбнулась Жозефин.
   - А я вот, только не сочти за грубость - нет. Я предпочел бы быть как можно более мёртвым. Увы, моя теория не сработала, и достойные христианские похороны не помогли.
   - Мы что-нибудь придумаем, - пообещала Жозефин. - У меня есть идеи, к примеру, Misteria de Vita. Здешний экземпляр забрал Александр, но мы можем...
   - Мы? - Бэла хмыкнул. - Звучит так, словно ты действительно рада меня видеть. Давай для начала покинем эту комнату и для верности заколотим ее.
   - А что с ней не так? - Жозефин огляделась. Спальня как спальня.
   - Не знаю. Мне не нравится, и все.
   - Хорошо, - согласилась Жозефин. - Пошли. Я испеку яблочный пирог, и мы обсудим одну занятную штуку.

01-11.06.2010

  
  
  
  
   ----------------------
   * Edifizio (ит.) - дом
   * Orco (ит.) - чудовище; бог подземного мира; людоед
   * Чатал-Хююк - древний город в Южной Анатолии. Самые ранние слои относятся к 7500 году до н.э. Считается одним из первых городов на планете
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) М.Торвус "Путь долгой смерти"(Уся (Wuxia)) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"