Иорданская Дарья Алексеевна: другие произведения.

08. Театр Теней

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Или вот еще истории - о вампирах в театре Гран-Гиньоль, и вы конечно скажете: Mon Die! Какая пошлость! Но если задуматься, все всегда не так уж просто
    В ролях: Вирджиния и Чарльз Лэнгли
    Впервые на сцене: князь Александр Боргеза


ТЕАТР ТЕНЕЙ

Париж, 1924 год

   Обложка. ТТ [Дарья Иорданская. Использованы фото Гран Гиньоль и Фрэнка Ланджеллы из сети]
   Если зритель впервые приходил в маленький театрик, расположенный в тупике рю Шапталь, его сразу же охватывало смутное беспокойство. Театр оказывался длинной узкой комнатой с деревянными стенами, увешанными темными тканями, с двумя таинственными, всегда закрытыми дверями, расположенными по обе стороны сцены, и совершенно уж неожиданными ангелами, которые с высоту потолка обращают нам свои загадочные улыбки.
   К. Антона-Траверси*
  
   Я презираю женщин, в которых нет жизни. Нет крови.
   Дракула*
  
  
   "Князь Александр Боргеза, правитель Моравии в роли отталкивающего монстра вампира Алукарда. Только два вечера! Смотрите: "Кровь в Чаше"".
   - Ты уверена, что хочешь это увидеть? - поинтересовался Чарльз.
   Его юная жена, сидящая напротив, прожевала круассан, начиненный соленой рыбкой, апельсином и клубникой, и ткнула пальцем в афишу.
   - Ты же видишь, только два вечера. К тому же, глупо дожидаться, пока миссис Стокер вздумает разделаться с этим спектаклем, как с тем немецким фильмом*.
   Чарльз сокрушенно покачал головой.
   - Мало тебе ужасов в жизни...
   - Чарльз, мне снятся кошмары, в которых нашего ребенка поедает подвал! Заметь, о вампирах ни слова. Ну Чарльз, ну пожалуйста!
   Поднявшись, она обогнула стол и обвила шею мужа руками. Подействовало как всегда безотказно. Чарльз положил руку ей на живот и вздохнул.
   - Это такая же милая блажь, как книга?
   Вирджиния с готовностью кивнула.
   - Хорошо, мы поедем на этот глупый спектакль.
   Объятья стали крепче, поцелуи нежнее, и Чарльз в который раз напомнил себе, что жена его в сущности совсем девчонка. Ее проще было завлечь подобными глупостями, чем мехами и драгоценностями. Чарльз ценил это, а также ее бесстрашный, неунывающий характер.
   - Если мы вечером идем в театр, - решила Вирджиния, - то мне нужно приодеться!
   Поднявшись с колен мужа, она упорхнула со скоростью, противоестественной для беременной женщины. Чарльз подлил себе еще кофе и принялся рассматривать афишу. Рисунок на ней был чудовищным: смесь красоты и уродства. В несколько старомодной манере, изогнутыми линиями изображен был красавец с каким-то неуловимым изъяном в лице, а вокруг уродцы, которые не снились и Фюзли. Пьеса обещала быть просто отвратительной.
   У театра Гран Гиньоль последние двадцать с лишним лет была сложившаяся репутация весьма скандального места. Здесь разыгрывались грубые пьесы, в которых мучили, истязали, насиловали и убивали, говоря при этом чуть ли не на воровском жаргоне. Подобные "истории апашей" пользовались в Париже безумной популярностью. Затем театр взялся за постановку историй фантастических, и явно в этом преуспел.
   Как бы то ни было, вечером того же дня супруги появились в тупике Рю Шапталь. Театр располагался в часовне женского монастыря, построенной в конце XVIII века. В узких улочках в окрестностях площади Пигаль не осталось уже никакой святости. Публика же в столь скандальный театр собралась на удивление респектабельная, так что Вирджиния в своей меховой накидке не казалась чужеродной. Попадались в толпе даже дамы в бриллиантах и с роскошными перьями на шляпках.
   - Странная публика для подобного театра, - проворчал Чарльз.
   Вирджиния только сильнее стиснула локоть мужа. Глаза ее блестели.
   Театр внутри вполне соответствовал и своему назначению, и своей репутации. Это была длинная узкая комната с темными стенами и темными же тканями на них. С потолка на блестящую толпу с укоризной взирали вырезанные из дерева ангелы. Усевшись на свое место, Вирджиния принялась рассматривать зал.
   - Любопытная обстановка.
   - Ты находишь? - Чарльз пожал плечами. - Не понимаю, почему людям доставляет такое удовольствие пугаться? Их жизнь, что, слишком легка? Сначала готические романы, потом эта нелепица - "Дракула", и теперь - дешевые макабрические пьески!
   - Пощекотать нервы всегда приятно, - ответила Вирджиния.
   В этот момент погас свет, и она вцепилась в руку мужа.
   - Пощекотать нервы, говоришь? - усмехнулся Чарльз.
   Было темно, очень темно, и все еще темно. Это, вкупе с гробовой тишиной, действовало на нервы. Публика заволновалась, тут и там послышались нервные смешки. Вирджиния еще сильнее стиснула руку мужа. Занавес раздвинулся.
   Минут через десять Чарльз совсем заскучал. Очередная любовная история с участием кровожадного вампира в черно-красном плаще для оперы, пусть и рассказывалась с французским акцентом, шармом не обладала. Граф Алукард (очень румынское имя, язвительно подумал Чарльз) был карикатурен, равно как и его акцент. На сцене лилось много крови, что приводило благовоспитанную публику почти в экстаз. Такие же респектабельные господа в годы юности Чарльза посещали дома для умалишенных, рассматривая по возможности самых уродливых пациентов. Было в этом нечто мерзкое и болезненное. А уж о болезненности и одержимости Чарльз теперь знал немало. Он бросил короткий взгляд на жену.
   Вирджиния сидела, вцепившись в подлокотники кресла и чуть подавшись вперед, и не сводила завороженного взгляда со стройной фигуры в черном плаще. Чарльз уже задумался, нет ли у него повода для ревности, когда Вирджиния повернулась к нему.
   - Какие у него глаза!
   - У кого?
   - У князя Александра!
   Князь, как же!
   - Как ты углядела отсюда глаза? - фыркнул Чарльз.
   На них шикнули. Вирджиния склонилась к самому уху мужа.
   - Я все прекрасно вижу, сэр. И вы устроите так, чтобы после спектакля мы познакомились. Пожалуйста!
   Вирджиния редко о чем-нибудь просила, легко довольствуясь очень малым. Их квартира на рю N была куда хуже, чем молодая женщина заслуживала. У нее была всего одна горничная, а кухарка исполняла также обязанности посудомойки и уборщицы. Вирджиния и слова не сказала в упрек. Чарльз много времени проводил на работе, унизительной для него (занимался чертежами и расчетами), Вирджиния молчала и только утешала мужа. Даже беременная ребенком - первым для обоих супругов - Вирджиния обходилась малым. Ее единственной блажью и единственным развлечением было написание истории, пережитой в Лемондропе. Вирджиния намеревалась издать ее под псевдонимом "Лэт". Если у нее и возникали капризы, то весьма чудные и не слишком сложные в исполнении, и Чарльз предпочитал их исполнять.
   - Хорошо, - сказал он. - Хорошо. Согласен.
   Спектакль наконец закончился. Последнюю жертву вампира в белом платье, залитом кровью, под траурную музыку унесли за кулисы. Вспыхнул свет. Чарльз поднялся и протянул руку.
   - Что ж, попробуем пройти за кулисы.
   Невиданный дар убеждения Чарльз обнаружил у себя совершенно неожиданно. Несколько склонный в последнее время к мистике, он связывал это с событиями в Лемондропе. С тех пор прошел год, а Чарльзу все еще бывало не по себе. Однако сейчас он использовал дар к своей выгоде. Взяв жену под руку, он приблизился к одному из служителей театра.
   - Добрый вечер, мсье. Моя жена хотела бы встретиться с князем Боргеза.
   Служитель окинул Вирджинию безразличным взглядом, после чего пожал плечами.
   - На здоровье. Если сможете к нему пробиться.
   - Какой грубиян, - пробормотал Чарльз, обнял жену за плечи и прошел в указанную дверь.
   В театральном закулисье царила обычная суматоха. Гримеры, костюмеры, актеры, не до конца вышедшие из образа, импресарио и поклонницы сновали по коридору, то и дело сталкиваясь друг с другом в узком тесном пространстве. Дойдя до самой последней в ряду гримерной, Чарльз устал от этой кутерьмы, а также понял значение слов служителя. У дверей стояла целая толпа дам, укутанных в меха и сверкающих бриллиантами.
   - Говорят, за Паганини ходили толпы поклонниц, - пробормотал Чарльз. Вирджиния на него шикнула. - Да, ты права, не наш случай.
   Дверь наконец открылась, и на пороге возник изящный молодой человек в строгом черном сюртуке. На его красивом лице отразилось недоумение.
   - Дамы?
   В голосе едва уловим был акцент. А от самого голоса, великолепно поставленного, у всех присутствующих мурашки пошли по коже. Оправившись, дамы заговорили все разом, протягивая к красивому иностранцу руки. Чарльзу даже стало немного жаль молодого актера, настолько беспомощно он выглядел. Взгляд темных, почти черных глаз блуждал, пока не остановился на Вирджинии. Александр Боргеза всплеснул руками.
   - Графиня! Граф, и вы здесь! - раздвинув толпу, он порывисто обнял ошарашенных супругов и шепнул: - Умоляю, подыграйте!
   Боргеза увлек их обоих за собой в гримерную, захлопнул дверь, отсекая толпу и шум, и обессилено повалился на стул возле закрытого трюмо.
   - Сумасшествие какое-то! - и тут же спохватился. - О, простите! Я так неучтив! Мое имя - Александр Боргеза.
   - Чарльз Лэнгли, - представился Чарльз, наклонив голову. - А это моя супруга, Вирджиния.
   - Очень приятное знакомство, - Боргеза подвинул стул. - Садитесь, мадам.
   Его губы, коснувшиеся пальцев Вирджинии, были холодны. Как и улыбка, не затронувшая черные, внимательные глаза. Оправившись от минутного потрясения, Боргеза замкнулся в себе.
   - Прошу меня простить, я использую вас. Но этот шум меня ошарашил. Я не привык к таким встречам у себя на родине.
   - Значит, - бесцеремонно спросил Чарльз, - вы в самом деле славянин?
   - О нет, я румын, - поправил Боргеза. - Но мои предки по матери родом из Италии, а предки по отцу - цыгане.
   - И вы действительно князь?
   Боргеза вновь улыбнулся одними губами.
   - Увы, это так. Вам понравился спектакль?
   - Отвратительно! - сказал Чарльз.
   - Восхитительно! - сказала Вирджиния.
   - Вы заметили? Близкие люди зачастую дают противоположные ответы. Всегда нас что-то разъединяет... Но не волнуйтесь, мсье Лэнгли, больше таких ужасных спектаклей не будет. В скором времени я еду дальше.
   - Вы гастролируете? - поинтересовалась Вирджиния, впервые подав голос.
   - Скорее, кочую. Унаследовал от предков цыган непоседливость. И уже очень давно не был дома.... О, могу я еще раз воспользоваться вашей любезностью? Мне хотелось бы без потерь покинуть театр.
   Тут Чарльз не возражал. Ему самому хотелось уйти отсюда, и больше не возвращаться. Гран Гиньоль вызывал гнетущее ощущение. Он согласился. Боргеза рассыпался в благодарностях, не вполне искренних, накинул на плечи пальто, такое же строгое, как и его сюртук, взял шляпу и открыл дверь.
   В коридоре было пусто. Шум доносился откуда-то слева, туда же переместилась толпа. Затем послышались женские крики, в которых ужаса и восторга было примерно поровну. Вирджиния тяжелее оперлась на руку мужа и пробормотала:
   - Мне это не нравится...
   - Здесь есть черный ход, - рассеяно сказал Боргеза, указывая вправо. - Лучше воспользоваться им, чтобы не тревожить мадам Лэнгли.
   В этот момент в коридоре послышались шаги, вспыхнул свет. Голоса теперь тоже звучали ближе, и можно было разобрать слова.
   - Исабель! Исабель мертва! Это чудовищно! Исабель мертва!
   В конце коридоре появились несколько служителей театра и двое полицейских. Предводительствовала ими девушка, сжимающая в скрюченных побелевших пальцах длинноволосый парик. Она обвиняющее выставила вперед палец, указала на Боргеза и объявила громко и визгливо:
   - Это он! Он убил Исабель! Он вампир!
   Чарльз мысленно проклял идею сходить в этот макабрический театр. Только убийств и нелепых истерик не хватало. Он посмотрел на жену. Вирджиния, обладающая некоторыми совершенно поразительными чертами характера, рассматривала Боргеза, выискивая признаки вампиризма. Чарльз взял ее за руку и потянул к выходу.
  
   - Итак, ты не веришь в вампиров? - Вирджиния лукаво улыбнулась. С тех пор, как они покинули театр, к ней вернулась обычная оживленность. А подначивать мужа ей нравилось с самого начала.
   - Не верю, - ответил Чарльз. - Это противоречит природе и логике.
   - Равно как и вещие сны, - спокойно парировала Вирджиния. - И проклятые дома.
   - Посуди сама, дорогая. У них не бьется сердце, не циркулирует кровь. Как же они тогда передвигаются?
   - Магия, - Вирджиния быстро нашла идеальный способ все объяснить. Неоспоримый, ввиду своей полной недоказуемости. - Ну, или, напившись чужой крови, они оживают и...
   - Вирджния, вампиры в этом театрике ужасов - попросту пошлость!
   - Ну, как знаешь. Но если этой ночью к нам в спальню проникнет вампир и укусит меня, - хихикнула Вирджиния, - не обессудь.
   Конечно, никто этой ночью не навестил тихую супружескую спальню, чтобы выпить молодой крови. Чарльз особо указал на это перед уходом. Вирджиния только фыркнула. Она устроилась в гостиной, взяв свою рукопись и цветные карандаши. Благодаря правкам текст начинал уже напоминать лоскутное одеяло. Вирджиния добралась уже до десятой главы, когда в гостиной появилась горничная. Несколько секунд она стояла в нерешительности, помня о нраве хозяйки. Вирджиния терпеть не могла, когда ее отвлекали от дел.
   - Мадам, к вам посетитель.
   - Посетитель? - Вирджиния подняла голову и с удивлением посмотрела на служанку.
   - Да, мадам. Он передал визитную карточку.
   Вирджиния взяла с подноса кусочек картона, где в строгом, аскетичном обрамлении было написано: "Князь Александр Боргеза".
   - Позови его светлость, - распорядилась Вирджиния и посмотрела в окно. Достаточно ярко, для осени, конечно, светило солнце. Значит, все же не вампир.
   Александр вошел в комнату и поклонился. На сгибе локтя у него лежал букет желто-лиловых ирисов. Где только князь сумел их раздобыть в такое время?
   - Ваша светлость! - Вирджиния привстала.
   - Умоляю, сидите! И зовите меня просто Александром.
   - Тогда и вы присядьте, - Вирджиния указала на стул.
   Александр осторожно положил букет на стол и сел.
   - Надеюсь, ваш муж не станет возражать? Я принес цветы, чтобы как-то загладить свою вчерашнюю вину.
   - Какую вину, ва... Александр? - удивилась Вирджиния.
   - Я вчера доставил вам массу неприятностей.
   - Но еще больше неприятностей было у вас, верно?
   - А, вы о Сюзон? - Александр улыбнулся. - Она обладает живой фантазией. Боюсь, ей не место в Гран Гиньоле.
   - А та актриса, Исабель, она действительно мертва?
   Александр нахмурился.
   - Не думаю, что вам стоит...
   - Глупости, - отмахнулась Вирджиния. - У меня крепкие нервы. К тому же, это только сделает ребенка сильнее.
   Александр тронул лепесток ириса кончиками пальцев.
   - Вы настаиваете, мадам Лэнгли?
   - Настаиваю. И зовите меня Вирджинией.
   Александр чуть поменял позу, слегка расслабился.
   - Да, увы, мадмуазель Исабель мертва. Она потеряла много крови.
   - То есть, - Вирджиния подняла брови, - ее в самом деле укусил вампир?
   Улыбка Александра сделалась одновременно ядовитой и печальной.
   - На моей родине существует множество поверий о ночных гостях: стригои, морои, приколичи, вырколаки. Очень любопытно с научной точки зрения, и вместе с тем совершенно антинаучно. Я, признаться, поражен, увидев эти суеверия в Париже.
   Александр покачал головой. Взгляд его задумчиво скользил по предметам в комнате, ни на чем особо не задерживаясь. Изучил мимоходом тонкий фарфор в серванте, и то, как блестит солнце на острых гранях хрустального графина.
   - Я ужасная хозяйка! - спохватилась Вирджиния. - Я не предложила вам ни вина, ни...
   - Благодарю, не стоит, - Александр поднялся. - Я уже злоупотребил вашим гостеприимством.
   Он склонился к руке молодой женщины. И снова его губы были холодны. Может, в самом деле - вампир? Александр сделал шаг назад, поклонился и направился к выходу. И в дверях столкнулся с Чарльзом. Мужчины обменялись одинаково мрачными, неприязненными взглядами тайком от Вирджинии.
   - Что он здесь делал? - спросил Чарльз, когда дверь за гостем закрылась.
   Вирджиния придвинула к себе рукопись, чтобы продолжить прерванную работу.
   - Ничего. Пришел, чтобы извиниться за доставленные вчера неудобства. Принес мне цветы. Ты ревнуешь?
   - Ревную? Вовсе нет, - Чарльз с некоторой брезгливостью взял со стола букет. - София, унесите это.
  
   О смерти Исабель Дюпре написали в вечерних газетах. Сказано было ничтожно мало, хотя упоминалось малокровие и то, что обычно актриса им не отличалась. Другая газета посмеялась над "суеверными девицами, болтающими об оживших мертвецах в наш просвещенный ХХ век". Чарльзу интерес Вирджинии к этой истории показался странным и весьма неприятным. Разве это должно волновать беременную женщину?
   - Сегодня я выбираю, куда пойти, - объявил Чарльз, незадолго до ужина. - Этим вечером мы слушаем джаз в N.
   - Писташ это не понравится, - покачала головой Вирджиния. - Она терпеть не может, когда мы пропускаем обеды и ужины. Может, останемся дома?
   Чарльз склонился к ней и поинтересовался вкрадчивым тоном:
   - Мы смотрели вчера твой во всех смыслах ужасающий спектакль? Теперь моя очередь заказывать музыку.
   N распахивал свои двери для всех, привлекая посетителей модной музыкой, почти непристойными танцами и дорогим шампанским. Своей сияющей, радостной атмосферой он создавал выгодный контраст с темным, пугающим Гран Гиньолем, довлеющим над собственными посетителями. Хотя и тут, и там были дамы в мехах и бриллиантах, впечатление они производили совершенно разное.
   - Это очень дорого, Чарльз, - сказала Вирджиния, присаживаясь за столик.
   - Мы можем себе это позволить, - соврал Чарльз.
   Сегодня днем ему довелось испытать ревность, что Чарльзу совершенно не понравилось. Ужин с женой был, кажется, отличной возможностью все исправить.
   Зазвучала музыка. Все поднялись со своих мест и направились танцевать. Именно этим и славилась N. Вокруг стало значительно свободнее и тише, мало кто остался сидеть за столиками. И тут Чарльз увидел Александра Боргезе. Румын сидел совсем ряжом, сложив перед собой бледные руки и переплетя пальцы, и голодным и вместе с тем задумчивым взглядом смотрел на танцующих.
   Что было значительно хуже - Вирджиния тоже его увидела.
   - Это же... Александр, добрый вечер!
   Князь повернул голову. На лице на долю секунды отразилось удивление. Затем он встал и учтиво поклонился.
   - Вирджиния. Мистер Лэнгли.
   - Какая неожиданная встреча! - процедил Чарльз. Столь вольное обращение к жене его покоробило так, что челюсть свело.
   - Вы совершенно правы. Но я столько слышал о том, как умеет веселиться Париж, что решил взглянуть на это своими глазами. Пока я здесь.
   Мысленно Чарльз от души пожелал румыну веселиться где-то в другом месте. К счастью, князь уловил общее настроение и, извинившись, вернулся за свой столик.
   Он просидел весь вечер, не притрагиваясь ни к еде, ни к питью, наблюдая за танцорами. А Вирджиния наблюдала за Александром, и с куда большим интересом, чем хотелось бы ее мужу. Наконец Чарльз не выдержал.
   - Может быть, вы присоединитесь к нам, князь?
   Александр повернул голову.
   - Это не очень удобно. Боюсь, я помешаю вам.
   "Уже помешал", - мрачно подумал Чарльз. Вирджиния разгладила скатерть и улыбнулась:
   - Ну же, князь! Сядьте с нами!
   Румын грациозно поднялся, выдвинул стул и столь же грациозно на него опустился. Теперь он смотрел на Вирджинию тем же голодным, тоскливым взглядом. От этого становилось не по себе.
   - Может быть, выпьете? Отличное бордосское, - предложил Чарльз, чтобы нарушить неудобное молчание, за которым как будто что-то крылось.
   Александр словно очнулся. По губам скользнула легкая улыбка, так и не задевшая темных глаз.
   - Благодарю, но я не пью вина.
   И он продолжил смотреть на Вирджинию, которая против этого совсем не возражала.
   Ревность - вещь в любом случае отвратительная. Чарльзу случалось ревновать свою первую жену - небезосновательно, и даже вторую, хотя Урсула была холодна, как рыба. Теперь же к ревности примешивалась неуверенность, делающая чувство особенно горьким. Вирджиния была так юна, так красива, что у брака с человеком вдвое ее старше не было шансов.
   Чарльз тряхнул головой, отгоняя чуждые ему мысли. Чужие. С внезапным пониманием он посмотрел на румына. Нет, Чарльз Элиот Лэнгли был слишком здравомыслящим человеком и в вампиров не верил. Но он верил в гипноз, которому находилось множество подтверждений. Навязывание своей воли - вот на что это было похоже.
   Бросив еще один взгляд на Боргеза, Чарльз решил завтра же наведаться в театр. Возможно, у Сюзон был зуб на румына. И возможно, это помогло бы от него избавиться.
  
   Утром, оставив Вирджинию наедине с рукописью и велев горничной никого в дом не пускать, Чарльз направился на рю Шапталь. При свете дня театр не производил такого сильного и угнетающего впечатления, и только печальные ангелы так и смотрели с укоризной вниз. Им не нравилось осквернение этого места пошлыми и невероятно грубыми ужасами. Чарльз был с ними солидарен.
   Он разыскал служителей - утром их было всего двое - и принялся расспрашивать о Сюзон. Пришлось соврать, что жена потеряла любимую брошь, а костюмерша обмолвилась, что видела ее. Ну и пустить в ход дар убеждения.
   Сюзанна Вилле здесь больше не работает - объяснили служители. После безобразного скандала с румынским гастролером (который обходился театру недешевы, и вообще был звездой в Восточной Европе) девушку уволили. Однако она жила неподалеку, также возле площади Пигаль, и подрабатывала штопкой и глажкой на дому.
   Записав адрес, Чарльз направился на поиски Сюзанны Вилле. Та, к счастью, оказалась дома. Открыв дверь, она не сняла цепочку, и пристально рассмотрела гостя в образовавшуюся щель. Выглядел Чарльз респектабельно, но все равно вызвал у девушки подозрения.
   - Вы приятель этой румынской твари? - спросила девушка.
   - Вовсе нет. Но именно о нем я хочу поговорить. Я заплачу.
   - Зачем мне ваши деньги? Я знаю, вы хотите убить меня, что б не сболтнула лишнего. Меня не обманешь!
   - А вы можете сболтнуть лишнего? - спросил Чарльз. - Мадмуазель Вилле, поверьте, это вопрос жизни и смерти. Я очень волнуюсь за свою жену.
   - Ваша жена? - Сюзанна сощурилась. - Та красивая дама в тягости? Правильно волнуетесь. Она из тех, кто ему нравятся.
   - Мадмуазель Вилле!
   - Хорошо, Сюзанна сняла цепочку и распахнула дверь. - Проходите.
   Квартира, состоящая из двух крошечных комнат и кухоньки, выглядела бедно, однако обставлена была с претензией на элегантность. Такое бывает в домах дешевых танцовщиц и вот таких костюмерш-белошвеек, мечтающих стать актрисами. Сюзанна поспешила закрыть дверь в дальнюю комнату и сняла со стула ворох одежды.
   - Мама спит. Она больна. Присаживайтесь.
   Чарльз медленно опустился на стул. Сюзанна осталась стоять, прижимая к груди тряпье.
   - О чем вы хотели поговорить?
   - Об Александре Боргеза, мадмуазель. Вы обвинили его в убийстве и назвали вапиром. Почему?
   - Потому что это правда! - Сюзанна уронила одежду и без сил повалилась на шаткий табурет. - О, мсье! Он приехал около трех месяцев назад. Такой красивый, такой обходительный. В него невозможно было не влюбиться. Я была поражена, когда он обратил внимание на меня! Это был день взятия Бастилии, и были устроены танцы. И он пригласил меня - меня! - хотя там была мадмуазель Исабель...
   Сюзанна быстро перекрестилась.
   - Царствие ей небесной! Мадмуазель Исабель всегда играла мужчинами, как ей вздумается, а потом бросала. Но если кто-то не обращал на нее внимания, тут она вступала в войну. А румын пригласил на танец меня. Я была на седьмом небе от счастья и даже не думала, что мадмуазель Исабель разозлиться. А потом он позвал меня ужинать в очень дорогое место. Много всего заказал, но сам ничего не пил и не ел. Сказал, что вообще не пьет вина. Я тогда обрадовалась, все мои прочие ухажеры были бездельники и пьянчуги, мсье. А потом он повел меня к себе...
   Сюзанна перевела дух и заговорила вдвое быстрее.
   - Вы не думайте, мсье, я не из таких девушек! Я и сама не знаю, почему поехала! Словно околдовали меня. У него дом неподалеку отсюда, но ближе к театру. Очень маленький и темный и тесный. Такой богатей мог бы жить куда роскошнее, я тогда подумала. А потом он начал... о, мсье, я не могу об этом рассказывать!
   Чарльз наполнил стакан водой из кувшина и протянул девушке. Та сделала жадный глоток.
   - Спасибо, мсье. Потом он начал целовать меня и... он укусил меня, мсье, за шею! И выпил мою кровь!
   Чарльз скептически хмыкнул, расстроенный, что беседа с девушкой ничего не дала. Заметив это, Сюзанна порывисто распахнула блузку и показала отметины на шее.
   - Вот, мсье. И, говорю вам, он убил Исабель! Он выпил всю ее кровь!
  
   - Я снова без приглашения, - Александр поклонился.
   Вирджиния сошла с последней ступеньки крыльца и протянула руку. Князь коснулся ее губами.
   - Не самое лучшее время для прогулок.
   - Я гуляю в любую погоду, - Вирджиния посмотрела на пасмурное небо. - Главное, чтобы дождя не было.
   - Его не будет, - уверенно сказал Александр. - Могу я составить вам компанию?
   Вирджиния с радостью оперлась на предложенную руку, и они неспешно пошли вниз по улице.
   - Могу я задать вам вопрос?
   Александр бросил на нее короткий взгляд.
   - Любой, Вирджиния, какой пожелаете. Но я хотел бы оставить за собой право не отвечать.
   - Вы обладаете титулом, наверняка владениями и состоянием. Что заставило вас стать актером?
   - Титул - да, - Александр улыбнулся. - А владения и деньги, увы, остались в прошлом. Времена славы нашего рода миновали. Что касается актерства... мне всегда это нравилось. Оно привлекало меня с юности. Это великолепная возможность побыть кем-то другим.
   Вирджиния подняла голову. Александр в задумчивости изучал небо, тяжелое и тусклое. Она уже замечала у князя такой взгляд, полный тоски и обреченности.
   - Вы в этом нуждаетесь? - тихо спросила она.
   Александр очнулся от размышлений и через силу улыбнулся.
   - Вы необычная женщина, Вирджиния. Вы заставляете меня думать о прошлом.
   - Простите...
   - Тут нет вашей вины, - покачал головой Александр. - Только моя, и немалая. Сегодня в Гран Гиньоль показывают комедию. Составите мне компанию?
   У него было невероятно темные, внимательные глаза. А в них - страстная просьба, почти мольба. О чем? Вирджиния не могла понять. Не в силах сопротивляться, она кивнула.
   - С удовольствием.
  
   Даже несмотря на то, что сегодня в афише не значилась титулованная особа из овеянной легендами Трансильвании ("вообще-то - из Бессарабии", тонко улыбнулся Александр), театр был полон. Тем не менее, князь без труда отыскал два весьма удобных места. Опустившись в кресло, Вирджиния огляделась. Комедия вызывала у зрителей такой же ажиотаж, как и чудовищные ужасы позавчера.
   - Признаться, я взял вас с определенной целью, - Александр коснулся руки Вирджинии. - Никогда не мог понять, где следует смеяться.
   - Но я тоже иностранка, - возразила Вирджиния.
   - Значит, попробуем разобраться вместе.
   Погас свет. Рука Александра легла поверх пальцев Вирджинии, легкая и чуть теплая. От кончиков пальцев к запястью и вверх - к локтю - прошла дрожь. Спектакль начался. Да, это была комедия, но больше всего она напоминала представления переносного театрика, где Панч и Джуди лупили друг друга. Театр полностью оправдывал свое название - люди превращались в кукол*. Это в какой-то мере было страшнее той пьесы о вампире, которую Вирджинии уже приходилось видеть. Пальцы Александра в темноте начали поглаживать ее руку. Надо было сказать "Перестаньте!", но молодая женщина просто не нашла в себе силы, как она не находила силы оторваться от сцены. У нее закружилась голова.
   - Вам дурно? - мягким голосом спросил Александр.
   - Немного...
   - О, это моя вина. Пройдемте на воздух, мадам.
   Легко подняв Вирджинию с кресла, он увлек ее в сторону двери в закулисье. Здесь также было темно. Рука князя на талии казалась совсем горячей, словно раскаленной. Вирджиния окончательно утратила силы и привалилась к почти незнакомому мужчине.
   - Присядьте, - шепнул он.
   Вирджиния прислонилась к стене. Темнота, шорох, больше всего похожий на шелест кожистых крыльев, легкий запах пыли и старого грима. А потом губы Александра коснулись ее губ, жадно, пугающе. Никто еще не целовал ее так, словно все в этом мире рушиться. Никто еще...
   Вирджиния оттолкнула князя и залепила ему пощечину прежде, чем очнулась от наваждения. Мир снова стал обретать привычные очертания. Вспыхнул свет. Александр стоял напротив, держась за покрасневшую щеку, и с удивлением смотрел на молодую женщину, словно видел ее впервые, или же она была какой-то редкой диковиной.
   - Что вы себе позволяете! - Вирджиния выпрямилась. Дурнота также прошла. - Заставили меня подумать, что вы мой друг? Я не наивная дурочка, какой, возможно, кажусь. Убирайтесь, князь, и чтобы я больше вас не видела!
   Александр слегка поклонился и поспешил смешаться с темнотой. Вирджиния выдохнула и вновь тяжело привалилась к стене. Следом за здравым смыслом вернулся стыд. Святый Боже! Она целовалась с едва знакомым мужчиной, тогда как...
   - Чарльз... - простонала Вирджиния.
   - Что ты здесь делаешь?
   Застигнутая врасплох, Вирджиния обернулась. Чарльз стоял в коридоре, сунув руки в карманы своего серого пиджака, и мрачно рассматривал жену. Вирджиния сообразила, что, наверное, одежда ее в беспорядке, а губы припухли. И Чарльз сейчас бог знает, что подумает. И будет прав.
   - Ох, Чарльз! - всхлипнула молодая женщина и кинулась мужу на шею, бессвязно бормоча извинения.
   Чарльз погладил ее беспомощно по голове.
   - Полно, полно, девочка моя.
   - Я ужасно виновата!
   - Случилось что-то непоправимое?
   - Этот подлый румынский обманщик поцеловал меня!
   - Вот как? - Чарльз хмыкнул. - Могу успокоить тебя, дорогая, но он, кажется, опытный гипнотизер. Так задурил голову этой барышне - Сюзане Вилле, что она всерьез считает его вампиром. Якобы, он пил ее кровь. Даже ранки себе на шее сделала. Давай уйдем отсюда, я уже узнал все, что хотел.
   Аккуратно сняв руки жены со своей шеи (для этого потребовалось разжать сведенные судорогой пальцы), Чарльз приобнял ее за талию и повел к выходу. В этот момент раздался истошный женский вопль. Для Гран Гиньоля это не было чем-то из ряда вон выходящим, со сцены и не такое доносилось. Однако, вопль шел из гримерных. Чарльз и Вирджиния переглянулись, испытывая острое ощущение дежа-вю. Крики, топот, возгласы: "Нонет мертва!" и "Вампир!".
   - Я взгляну, - решил Чарльз, - а ты оставайся здесь.
   Однако Вирджиния мертвой хваткой вцепилась в его руку.
   - Я с тобой.
   Чарльз знал, что возражать бесполезно. К тому же, у него камень упал с души - жена была здесь, и лучше бы оставалась на глазах. Держась за руки, супруги пошли в сторону гримерных, где уже собралась приличная толпа, состоящая как из людей театра, так и из праздных любопытных.
   Мизансцена достойна была подмостков Гран Гиньоль. На полу лежала женщина с разорванным горлом, и кровь залила ее белое платье и темные доски. Вирджинии стало дурно, тем более, когда она узнала девушку. Совсем недавно она играла в той безвкусной комедии на сцене. Ища, на что бы перевести взгляд, Вирджиния обнаружила в толпе князя Александра. Румын стоял, прижавшись к стене, смертельно бледный. Глаза его в ужасе уставились на распростертую на полу девушку, ноздри раздувались. Помимо страха во взгляде был голод. А еще он весь был в крови.
   - Боже мой... - пробормотала Вирджиния.
   - Через минуту здесь будет полиция, - Чарльз еще крепче сжал ее руку. - Пойдем отсюда. Мне нужно кое-куда заглянуть.
   Однако так быстро уйти не удалось. Полиция объявилась в считанные минуты, и на этот раз кроме растерзанного тела и нелепых обвинений ей предъявили найденное в складках платья тяжелое серебряное кольцо-печатку и румынского актера в окровавленной одежде. Зажатый со всех сторон толпой, князь не успел улизнуть, и стоял теперь с потерянным видом, пытаясь все объяснить. Он нашел девушку, в полном шоке склонился к ней и таким образом перепачкался в крови. Французская полиция не удовлетворилась этим ответом. Зато публику она отпустила достаточно быстро. Раньше всех Чарльз воспользовался бледностью своей жены и тем, что Вирджиния была фактически на грани обморока.
   - Моей супруге дурно, - сказал он. - Нам нужно на воздух.
   Записав имена и адреса, полицейские отпустили зрителей. Театр закрылся. Две смерти подряд, даже для показывающего кошмары театра это было чересчур. Расходящаяся публика заговорила о серийном убийце, о крови, о суевериях, вампирах и тому подобных возбуждающих вещах.
   - Мне действительно очень нужно кое-куда наведаться, - сообщил Чарльз, отводя жену подальше от сплетничающих возбужденных зрителей. - Мне хотелось бы сделать это быстро, пока румын не нашел способ выкрутиться. Но кто-то должен сопроводить тебя домой...
   - Ты собираешься побывать у князя дома? - проницательно спросила Вирджиния. - Я с тобой. Тем более, как ты и сам видишь, сопроводить меня попросту некому.
   На свежем воздухе она пришла в себя, неприятные и отталкивающие воспоминания понемногу сгладились из памяти. Впрочем, Вирджиния дала себе зарок в ближайшие несколько лет не появляться вблизи театров.
  
   Дом, снятый румыном, оказался в пяти минутах неспешной ходьбы от театра. Это было низкое, приземистое строение, невесть как затесавшееся в эту часть города. Ставни на окнах были закрыты, дверь заперта. Дверной звонок давным-давно кто-то снял.
   - Скажи, что ты надеялся здесь найти? - поинтересовалась Вирджиния, рассматривая дверь. - Внутрь тебе все равно не попасть.
   Чарльз вытащил у нее из прически шпильку, огляделся по сторонам и принялся орудовать этой импровизированной отмычкой в замке.
   - Что ты де... Чарльз, где ты этому научился?!
   - У меня множество талантов, - хмыкнул Чарльз. - Некоторые из них не столь уж безобидны.
   Замок тихо щелкнул, и дверь, ничем более не удерживаемая, распахнулась. Внутри было темно и холодно.
   - Странный выбор... - пробормотал Чарльз, заходя.
   В доме было пыльно, сыро и неприбрано, словно там никто и не жил. Паутина в углах великолепно дополняла картину, не хватало только попискивания крыс в темноте и шороха крыльев летучих мышей. Мебели практически не было, в гостиной на единственном столе были сложены стопками книги. Чарльз взял первую попавшуюся - "Франкенштейн, или Новый Прометей" Мэри Шелли.
   Второй этаж был и вовсе пуст. Съезжая, предыдущие жильцы забрали всю мебель, а нынешний этим не озаботился. На окнах не было штор, электричество не работало, и единственными живыми существами были невесть откуда взявшиеся в конце осени мухи, назойливо гудящие в прохладном пыльном воздухе.
   - Очень странный выбор, - решил Чарльз.
   - Вовсе нет, если он вампир, - пожала плечами Вирджиния. - Тогда ему не нужна постель, чтобы спать и стол, чтобы есть.
   - Милая, я уже устал тебя убеждать, что вампиров не существует, - Чарльз покачал головой. - Этот румын может быть убийцей, авантюристом, гипнотизером, но - вампиром?! Абсурд!
   Вирджиния иронично хмыкнула. В том, что румын - авантюрист и гипнотизер, она не сомневалась. А стала бы она так покорно целовать его в противном случае? Эта мысль - о гипнозе - была спасительна и возвращала утраченное душевное равновесие. Но и в том, что князь Александр вампир, Вирджиния тоже почти не сомневалась. Он странно себя вел, ничего не ел и не пил, голодным взглядом наблюдал за людьми, и кровь просто заворожила его сегодня днем. А то, что он разгуливал по солнцу, что ж - у каждого свои недостатки.
   - Спорим, - предложила Вирджиния, - что у него гроб в погребе, или ящики с землей.
   - И ради того, чтобы это проверить, ты спустишься в подвал? - поинтересовался Чарльз.
   Вирджиния поморщилась. Мысли о подвалах все еще казались ей ужасными, Лемондроп изредка снился в кошмарах. Как бы Чарльз не уговаривал ее все забыть и не тревожиться в такой важный момент, у Вирджинии ничего не выходило. Впрочем, возможно, стоило разок спуститься в подземелье, чтобы избавиться от навязчивого страха.
   - И ради того, чтобы это проверить, я спущусь в подвал, - чуть дрогнувшим голосом ответила Вирджиния. - И если я окажусь права, ты перестанешь врать мне и говорить, что все в порядке.
   - Но все в порядке...
   - И позволишь мне устроиться на работу после родов.
   - Но дорогая...
   - И прекратишь уже изображать из себя джентльмена из прошлого века!
   - Я и есть джентльмен из прошлого века, - вздохнул Чарльз.
   - Мы не об этом сейчас говорим, а о том, что он - вампир! - фыркнула Вирджиния. - Пошли в подвал.
   Дверь в погреб располагалась в полу кухни, ничем не прикрытая. Петли были смазаны, и люк откинулся без малейших проблем. Внизу было темно, и из провала пахло землей и сыростью. Вирджиния поежилась и отступила на шаг от темной дыры, но потом нашла в себе силы продолжить путь. Она отыскала в ящике пустого серванта свечи, изрядно погрызенные мышами, и подожгла их. Чарльз пошел первым, освещая вытертые ступени. Вирджиния следом, вцепившись в полу его пиджака.
   Подвал оказался низким помещением со сводчатым потолком, частью значительно более ранней постройки. Из стен понемногу сочилась вода, собираясь на каменном полу в небольшие лужицы. Подвал был пуст. Чарльз собрался уже весьма едко указать на это, когда заметил ящики, сложенные штабелем в самом дальнем и темном углу. Их было пять, продолговатых, достаточно больших, чтобы туда мог поместиться человек худощавого телосложения. Приблизившись, супруги смогли прочитать надписи, оставленные краской при перевозе ящиков из Констанцы* сначала в Англию, а затем в Париж.
   - Ну что? - ехидно поинтересовалась Вирджиния. - Кто прав?
   - Погоди, может быть там фамильное столовое серебро, или награбленное по дороге добро, - Чарльз передал жене свечу и изучил замок. Примитивный, он закрывался не до конца, и легко взломался той же шпилькой. Чарльз откинул крышку и изучил темную жирную землю, наполняющую ящик до половины. - Ну, может он увлекается садоводством?
   - У меня великолепные орхидеи, - иронично заметил голос у них за спиной. - Я оставил присматривать за ними своего уродливого горбатого слугу Игоря. Надеюсь, цветочки его еще не съели...
   Чарльз резко обернулся и сжал руку прижавшейся к нему Вирджинии. Князь стоял возле лестницы, закрывая пути к отступлению. На нем была все та же окровавленная одежда, и, кажется, румын старался лишний раз не дышать.
   - Что вам нужно в моем доме, мсье Лэнгли? Вы тоже интересуетесь ботаникой?
   - Я интересуюсь всем, что представляет угрозу для моей семьи, - холодно ответил Чарльз.
   - Похвально, похвально. Может быть, мы поговорим наверху? Там теплее, к тому же, согласитесь, мы не настолько близко знакомы, чтобы беседовать в спальне, - Александр издал неприятный сухой смешок и начал подниматься по лестнице. Это был отличный шанс ударить его в спину, но Чарльз по многим причинам им не воспользовался.
   - Держись ближе ко мне, - шепнул он жене и последовал за румыном.
   Совсем стемнело. Александр прошелся по комнатам, зажигая свечи, после чего сдвинул книги в центр обеденного стола и сел на край.
   - Сожалею, что не могу предложить вам кресло, господа. Я несколько стеснен в мебели. Я в ней не нуждаюсь.
   - Потому что вы вампир? - спросила Вирджиния.
   Александр зааплодировал.
   - Браво, вы поймали меня!
   - Гипнотизер - безусловно, - устало вздохнул Чарльз. - Но не вампир. Это абсурдно.
   - Если я укушу вас, тогда поверите? - усмехнулся Александр. - Правда, я несколько голоден, и к тому же на взводе, я могу не рассчитать силы. Тогда вы умрете, также превратитесь в вампира и придете за своей очаровательной и необычной женой. Очень печально для вас, и не менее печально для меня. Я поспорил с одной особой, что никого не буду убивать в течение достаточно - утомительно - долгого времени. Мне бы хотелось обыграть ее, если это возможно.
   - В таком случае вы уже проиграли, убив Исабель и Нонет, - холодно парировал Чарльз.
   - Да. Только я этого не делал.
   Александр вздохнул и принялся ногтями счищать с одежды засохшую кровь.
   - Признаю, улик против меня достаточно. Я неосмотрительно связался с этой дурочкой Вилле. В этом и заключается опасность гипноза слабых умов: ими легко управлять, но так же легко они ускользают, обнаружив новое влияние. Эта девочка слишком глупа, чтобы фантазировать, но у нее цепкая память. Да и мое кольцо, найденное с бедняжкой Нонет. Ума не приложу, где я мог его потерять. Это очень дорогая фамильная ценность. Оно принадлежало моему отцу.
   - Возможный вампир, возможный убийца, возможный князь, - Чарльз фыркнул. - Что вам понадобилось от моей жены?
   - То же, что и ото всех, простите, мадам - кровь. Однако теперь я понимаю, что все гораздо сложнее. Мадам Лэнгли, очевидно, сильный медиум, отчего слишком подвержена гипнозу. Но есть грани, за которые она не преступает. Вам будет приятно слышать, мсье - жена обожает вас.
   - Я все еще здесь, - напомнила разозлившаяся Вирджиния.
   - Простите, мадам. Учтивость не входит в мою епитимью. Я обещал быть не слишком жестоким, и ни слова не было сказано про вежливость.
   Александр рассеяно огладил книги.
   - Что ж, я перед вами. Я вампир и князь, однако не убийца. По крайней мере, в этом случае. Вы вольны делать со мной что угодно.
   - Вот как? - Чарльз недоверчиво покачал головой.
   - Во что вы не верите больше: в первое, второе или третье? - криво усмехнулся Александр. - По крайней мере, одно легко проверить: я не отражаюсь в зеркалах.
   - Не думаю, что мы станем это делать, - покачал головой Чарльз. - Пойдем, Вирджиния. И, Боргеза, вампир вы или просто проходимец, убирайтесь лучше из города.
   Обняв жену за талию, Чарльз вывел ее из темного пустого дома, чья атмосфера изрядно действовала на нервы. На улице они с наслаждением вдохнули холодный воздух.
   - Как думаешь, он говорил правду? - Вирджиния оглянулась через плечо. За пыльными окнами плясали огоньки свечей.
   - Я думаю, это не наше дело. Даже близко не подходи к этому ужасному театру. Тебе нельзя волноваться.
   Вирджиния фыркнула, закуталась в накидку и пошла чуть быстрее, вынуждая и Чарльза прибавить шаг. Несколько минут они шли молча.
   - Ты действительно... он сказал правду?
   - О чем? - самым беспечным тоном поинтересовалась Вирджиния.
   - О том, что ты меня обожаешь.
   Вирджиния фыркнула еще громче.
  
   Писташ - невозмутимая и грозная кухарка - открыла им дверь и мрачно проговорила:
   - К вам посетительница.
   Мрачное настроение монументальной француженки объяснялось просто: хозяева прогуляли обед и ужин, что было с точки зрения Писташ самым страшным из всех грехов. Равно как и поздние визиты незнакомцев.
   - Посетительница? - Чарльз помог жене снять накидку и нахмурившись оглядел прихожую. Так и есть, из подставки торчал незнакомый - ярко алый - зонт, отделанный кружевом. - Кто она?
   - Не могу знать, мсье. Неприятная особа, мы не водим с такими дружбу. Она ждет вас в гостиной.
   - Она хотя бы назвалась?
   - Только не мне, мсье.
   Писташ слегка наклонила голову, только обозначив кивок, и удалилась на кухню. Чарльз и Вирджиния переглянулись.
   - Ты ждала кого-нибудь?
   - Ты же знаешь, - качнула головой Вирджиния. - У меня нет друзей.
   Предчувствие впрочем подсказывало им двоим, что это отнюдь не дружеский визит. Собравшись с мыслями, Чарльз открыл дверь и шагнул в гостиную. В полумраке шевельнулась тень. Нащупав выключатель, Чарльз зажег свет.
   Посетительница подняла голову, одарив хозяев неприятной, злой улыбкой. Она была красива, но что-то дикое было в ее облике. Модное платье казалось чужеродным на смуглом теле, да и двигалась она странно, словно старалась не извиваться, заставляла себя идти, держа спину прямо. Копна черных, волнистых волос с огромным трудом была собрана в прическу, которую сложно было назвать пристойной. Оглядев хозяев, женщина бесцеремонно опустилась в кресло и облизнулась.
   - Какие великолепные экземпляры. Жаль, ни на что нет времени, - голос у нее был низкий, грудной, волнующий. И вместе с тем - пугающий.
   Чарльз сжал руку жены и холодно спросил:
   - Кто вы и что вам нужно?
   Женщина закинула ногу на ногу, сверкнув подвязкой тонких шелковых чулок.
   - Меня зовут Эспума Дельмар, и я здесь из-за вашего нового друга. И моего друга тоже, князя Александра.
   - С чего вы взяли, что он мой друг?
   - Александр быстро находит друзей, когда попадает в расставленную ловушку. И с чего бы ему заговаривать с такими сильными медиумами, как не ради просьбы о помощи. А это против правил. Нельзя вмешивать посторонних. Людям среди нас не место, чтобы вы себе не мнили.
   - О чем вы?
   - Не прикидывайтесь наивным, Чарльз Элиот Лэнгли. Я отлично знаю вашего отца, - улыбка Эспумы Дельмар стала плотоядной. - Он, это один из моих маленьких шедевров. Он, этот венгерский мальчик-певец, Александр. А истинная ценность шедевров в том, что они остаются на века.
   - Я по-прежнему не понимаю, о чем вы, - твердо повторил Чарльз.
   Эспума подняла брови.
   - В самом деле? Тогда подумайте вот над этим. Отличное стихотворение, скажу я вам.
   Поднявшись, Эспума Дельмар прошла через комнату, вложила в руку Чарльз скомканный листок и вышла. В дверях она задержалась на секунду.
   - Кстати, Вирджиния Лэнгли, у вас отличный слог. Для такой простушки, конечно.
   Хлопнула входная дверь. Вирджиния сделала осторожный шаг в центр комнаты и посмотрела на кресло.
   - Давай, мы его выкинем.
   Чарльз рассеяно кивнул и развернул листок.
   - Донья Смерть ковыляет
   мимо ивы плакучей
   с вереницей иллюзий -
   престарелых попутчиц.
   И как злая колдунья
   из предания злого,
   продает она краски -
   восковую с лиловой.*
   - Давай сейчас же выкинем это кресло, - попросила Вирджиния.
  
   С утра зарядил дождь. С некоторым удивлением посмотрев на календарь, Вирджиния обнаружила, что уже ноябрь. Более того - второе число, в некотором роде годовщина. Ровно год назад она получила письмо, позволившее уехать от тетушки Эстерди, а также приведшее к совершенно непредсказуемым последствиям. К добру все это, или к худу, Вирджиния сама еще не разобралась. Однако, это определенно был повод порадовать мужа, перед которым женщина все еще чувствовала свою вину за тот поцелуй.
   - Писташ, - объявила Вирджиния. - У нас сегодня праздничный ужин. Не говори мьсе.
   - Как пожелаете, - пожала плечами кухарка. - Что вы хотите в меню?
   Обсудив с Писташ детали, Вирджиния закуталась в шаль и вышла к завтраку. В маленькой столовой никого не было, а из гостиной доносился шум. Оказалось - Чарльз передвигает в великой задумчивости мебель.
   - Что случилось?
   - Я решил избавиться от того кресла, - мрачно ответил Чарльз и перенес столик для рукоделия ближе к окну. - Правда, что мы без него делать будем, ума не приложу...
   - Чарльз, вчера я... не обязательно было этого делать.
   - Ну уж нет, - скривился муж. - Я бы и ковры, по которым она ходила, выкинул. Отвратительная особа.
   Супруги оглядели комнату, невольно задерживаясь на предметах, которых касалась Эспума Дельмар. Нет, проще сменить дом.
   - Пошли завтракать, - предложила Вирджиния.
   - Нет, а что за имя? Морская пена*. Пф-ф!
   Вирджиния улыбнулась и похлопала мужа по плечу.
   - Завтрак, Чарльз.
   Писташ уже накрыла на стол, расставив блюда с пирожками, чашки и тарелочки с тонко нарезанной ветчиной и сыром на скатерти. Возле стула Чарльза лежала свежая газета, и Вирджинии сразу же бросился в глаза заголовок: "МАНЬЯК В ГРАН ГИНЬОЛЕ! ТРЕТЬЕ УБИЙСТВО НА СЧЕТУ БЕЗУМЦА! ВАМПИРЫ В ПАРИЖЕ!". Опередив мужа, Вирджиния развернула газету. Третьей жертвой безумца стала актриса Марианна Фроше, Королева Крика. Как и две предыдущие девушки, она была найдена в коридорах театра с прогрызенным горлом.
   - Ты все еще считаешь, что вампиров не существует? - Вирджиния приподняла брови.
   - Жак Руле* считал себя волком и даже поедал детей, а на поверку оказался слабоумным эпилептиком.
   - Ну, в таком случае, можно предположить, что кто-то считает себя вампиром.
   - Вот я и о том же, - кивнул Чарльз. - Наш общий друг Александр, например. Отложи эту гадость и поешь нормально.
   Вирджиния сложила газету, села за стол и подвинула к себе тарелку с пирожками. Разломив один, она пристально изучила начинку, думая при этом совершенно не о еде.
   - А та женщина, что приходила к нам вчера? Она тоже сумасшедшая по-твоему?
   - Совершенно верно.
   - Она назвала меня простушкой...
   - Да, это тоже указывает на скудость ее ума, - хмыкнул Чарльз.
   - Но...
   - Вирджиния, - Чарльз заговорил как можно мягче и убедительнее. - Я понимаю, что тебе не хватает приключений в жизни, но давай лучше уедем в центральную Африку? Это мне кажется перспективнее, чем ввязываться в темную историю с этим отвратительным театром!
   - Но хотя бы одно мы можем сделать? - Вирджиния склонила голову к плечу и улыбнулась. - Хотя бы выяснить, вампир Александр, или нет? Эта загадка не дает мне спать спокойно.
   Чарльз мученически вздохнул.
   - Хорошо, мы сейчас поедем к нему домой и сунем нос в его гроб. Довольна?
   Вирджиния с улыбкой кивнула.
  
   Мелкий моросящий дождь сделал дорогу до площади Пигаль почти невыносимой. Те две дюжины шагов, которые пришлось сделать от такси до маленького темного дома, показались Вирджинии, всегда любившей пешие прогулки, вечностью. К тому же, путешествие было совершенно бесполезным: на крыльце дома стоял пожилой просто одетый мужчина и возился с замком. Выпустив руку жены, Чарльз поднялся по ступеням.
   - Простите, а мсье Боргеза...
   - Съехал ваш мсье Боргеза, - ворчливо ответил сторож. - Еще ночью съехал, кучу народа перебудил.
   - Совсем съехал? А его... багаж?
   - Да какой там у него багаж! - фыркнул старик. - Пяток ящиков каких-то. Мы их отвезли на заброшенную бойню за городом. Думаю, этому иностранцу не терпелось от них избавиться. Знаете, что я думаю?
   Сторож таинственно понизил голос.
   - Думаю, в тех ящиках у него трупы спрятаны. Он и есть тот убийца из театра, о котором все говорят. Вот так-то, мсье.
   Жизнерадостно ухмыльнувшись, сторож продолжил возню с замком.
   - Вот так-то... - повторил Чарльз.
   Вирджиния дернула его за рукав.
   - Едем на бойню?
   - Я еду, - покачал головой Чарльз. - А ты отправляешься домой и занимаешься милыми дамскими делами. Свяжи что-нибудь для ребенка.
   - Фи, я даже не знаю, кто это будет. Я свяжу розовый чепчик, а родится мальчик. Вот будет конфуз! Я с тобой, Чарльз.
   - Вирджиния...
   Предупреждающий тон не подействовал на молодую женщину, равно как и ужасная картина старой бойни, которую попытался нарисовать Чарльз. Бесстрашие Вирджинии порой пересекало границы разумного. В конце концов пришлось сдаться.
   Бойня оказалась не таким уж жутким местом, как пытался его описать Чарльз. Здесь было сыро, холодно и мрачно, что вполне соответствовало погоде и тому, что супруги намеревались тут отыскать. Однако, все неприятные запахи давно выветрились, и только кости хрустели под ногами. Чарльз включил переносной фонарь и начал спускаться. Вирджиния держалась на шаг позади, цепляясь за плечо мужа и на всякий случай прижимая ко рту носовой платок, благоухающий мятным маслом. В углах шуршали и попискивали крысы, которых молодая женщина, к счастью, не боялась. Тем более, ее сопровождал рыцарь без страха и упрека. Вот бы еще этому рыцарю сверкающий доспех и револьвер.
   Супруги проходили помещение за помещением, осматривая жутковатые признаки жестокости и смерти: крюки, цепи, оставленные и давно проржавевшие инструменты. Кроме этого, на бойне не было ничего: ни ящиков, ни какого-либо присутствия Александра Боргезе. Может быть, он и в самом деле решил избавиться от трупов и исчезнуть, раствориться в Европе, а то и вернуться на родину?
   Наконец в самом последнем, самом маленьком и самом темном помещении им повезло. Луч фонаря выхватил из кромешной темноты пять ящиков, один за другим. На этот раз они были выставлены в ряд. Чарльз отдал фонарь Вирджинии и откинул крышку первого ящика. Он был наполовину наполнен землей, а в остальном пуст. Также, как и второй. И третий. Крышку четвертого ящика Чарльз откидывал безо всякой надежды на успех, ругая себя за нелепую веру в вампиров, и за то, что пошел на поводу у глупой девчонки.
   В четвертом ящике, сложив руки на животе и переплетя пальцы, лежал Александр Боргеза. Вирджиния самым вульгарным образом присвистнула. На этот раз румын изменил себе, и лежал в этом импровизированном гробу на холодной влажной земле без щегольского строгого сюртука, в одной рубашке, почти распахнутой на груди. на ключице, ближе к шее, поблескивал тускло серебряный медальон на тонкой, как волос, цепочке. Веки князя были опущены, губы бледны, и выглядел он, как и положено упырю из страшных историй - труп трупом. Чарльз и Вирджиния неуверенно переглянулись. Достав из кошелька зеркальце, молодая женщина поднесла его к губам румына. Дыхание не замутило поверхность. Более того, мужчина в нем даже не отразился. Чарльз и Вирджиния переглянулись с еще большей неуверенностью, и у обоих мелькнула одна и та же мысль: надо бежать.
   - Если вы пришли вонзить в меня кол - так вонзайте, - пробормотал Александр. - Если нет, - не мешайте спать!
   Супруги, ошарашенные, не шелохнулись. С тяжелым вздохом Александр открыл глаза и сел.
   - Итак, мсье Лэнгли, мадам Лэнгли, с чем вы все-таки пожаловали?
   - За разъяснениями, - обретя наконец дар речи пробормотал Чарльз.
   - О-о...
   - Вчера к нам заявилась женщина, называющая себя Эспумой Дельмар. С угрозами.
   Александр сделался еще бледнее, выскочил из гроба и отряхнулся от земли.
   - Это будет долгий разговор. С вашего позволения я приведу себя в порядок. Неудобно расхаживать в неглиже перед дамой.
   Слегка поклонившись, князь распахнул последний ящик, где вместо земли свалена была одежда, и принялся одеваться: жилет, галстук, сюртук - превращаясь из живого трупа в элегантного европейского франта.
   - Итак, что вам сказала госпожа Эспума?
   - Чтобы мы не вмешивались.
   - И вы тотчас же примчались сюда? - иронично усмехнулся Александр.
   - Не люблю, когда мне угрожают.
   - Зато она любит угрожать, - Александр пожал плечами. - Что вам от меня нужно?
   - Знать, кто убил трех актрис.
   - Уже трех? Понятия не имею. Не я, это точно. И сомневаюсь, что вообще вампир. Слишком много крови было пролито впустую. И, вам, кстати, тоже не советую вмешиваться. Последуйте указаниям Эспумы, и забудьте обо всем.
   Александр разгладил манжеты и удовлетворенно кивнул. Теперь он опять выглядел, как богатый щеголь-аристократ, словно и не спал четверть часа назад на холодной земле. Покончив с туалетом, он с некоторым удивлением посмотрел на супругов Лэнгли.
   - Вы еще здесь?
   - Да, - спокойно кивнул Чарльз, - мы еще здесь. И мы, по крайней мере я, не уйдем, пока не получим ответы на все, интересующие нас вопросы.
   - А мы не можем получать эти вопросы там, где теплее, светлее и не так противно пахнет? - поинтересовалась Вирджиния.
   - Сударыня, - Александр слегка поклонился. - Боюсь, я не очень люблю солнце. А парижские полицейские с недавних пор не очень любят меня. Но здесь есть закрытая контора, там, как вам и хочется, теплее, светлее, и если и пахнет, то пылью.
   Развернувшись, Александр пошел к скрывающейся в темноте лестнице. Супруги последовали за ним, вполголоса обсуждая весьма раздражающую манеру вампира говорить длинными, витиеватыми монологами.
   - А все ж таки актер, - бросил тот, не оборачиваясь.
   В конторе в самом деле разговаривать было куда приятнее. Кроме того, здесь сохранилась кое-какая мебель, и можно было расположиться с относительным комфортом. Сам Александр предоставил стулья гостям и присел на край стола, переплетя пальцы на одном колене.
   - Итак, задавайте ваши вопросы. Видимо, у меня нет иного способа от вас избавиться.
   - Эспума Дельмар, кто она? - спросил Чарльз.
   Александр поморщился.
   - Это опасный вопрос. С ней, как с боуги - лучше лишний раз не звать по имени. И не показываться ей на глаза: если вы ей чем-то приглянетесь, пиши - пропало.
   - Она сказала, что знала отца Чарльза, - заметила Вирджиния.
   - А чем он примечателен?
   На этот раз поморщился Чарльз.
   - Пытался достигнуть бессмертия, замуровывая людей в собственном подвале.
   - О, тогда она его точно знала. Шутка в ее духе. Предводительница бродяг. Королева неупокоенных духов. Иногда и не знаешь, что опаснее: ответить на ее притязания, или бежать со всех ног, - Александр усмехнулся. - Один бессарабский князь из местечка Боргежи отказал этой красавице, так она обрекла его вечно бродить по миру.
   - В самом деле? - Чарльз поднял бровь.
   - Нет. Но в Боргежи до сих пор обожают рассказывать эту романтическую историю. К чему их разочаровывать? Кроме шуток, господа Лэнгли, уезжайте и молитесь, чтобы она и вас не пожелала узнать поближе.
   Чарльз покачал головой.
   - Я уже один раз сбежал. Больше этого не повториться. Я слишком стар.
   Александр криво улыбнулся.
   - Сколько вам? Пятьдесят? Пятьдесят пять? Когда вам исполниться пятьсот, уверен, вы припомните мои слова. Эспума Дельмар это - Смерть, мсье Лэнгли, и она сама решает, за кем приходить, а за кем - нет. Очень давно я совершил нечто, за что был наказан обращением в вампира. У нас в Румынии, да и у славян есть поверье, что дурные люди после смерти не могут угомониться. Если я исправлюсь, то смогу наконец спокойно умереть. Только Эспума Дельмар этого не допустит. Мне уже жаль, что я втянул вас в эту историю. Сначала, по собственной жадности. Потом, из надежды, что госпожа Вирджиния может мне помочь.
   - Чем это я могу помочь? - мрачно поинтересовалась Вирджиния.
   - Вы, как я уже сказал, необычная женщина. Вы - сильный медиум. Уверен, это отравляет вашу жизнь. Но это же может помочь мне.
   - Как? Я проведу спиритический сеанс и допрошу духи убитых девушек? - в голосе Вирджинии прозвучал сарказм.
   - Честно говоря, не уверен, что такие сеансы вообще возможны. Не берите в голову. Уезжайте.
   Чарльз сокрушенно покачал головой.
   - Для, как вы утверждаете, пятисотлетнего вампира, Александр, вы слишком любите давить на жалость.
   - А я был избалованным ребенком, - усмехнулся вампир.
   - Мы поможем вам.
   - Поможем? Мы? - удивилась Вирджиния.
   Чарльз кивнул.
   - И, конечно же, не просто так?
   - А что в этом мире делается просто так? - иронично поинтересовался Чарльз, кладя руку на плечо жене, чтобы не дать ей возразить. - Я стеснен в средствах, что крайне утомительно для английского джентльмена, к тому же отягощенного семьей...
   - И красавицей женой, - с усмешкой вставил Александр.
   - Мы понимаем друг друга.
   - Ну, я конечно вампир, но помимо этого все еще мужчина. Хотя никогда не был ни джентльменом, ни мужем. Я заплачу. Золотом. Я найду достойный способ отблагодарить вас.
   - Но Ча... Алекса... - Вирджиния открыла было рот, но мужчины укоризненно на нее посмотрели. - Молчу, молчу. Хотя, вроде бы, я тут медиум.
   - Поверьте мне, мадам Лэнгли, всякая работа должна оплачиваться, - важно сказал Александр. - Правда, опять же, не то, чтобы я когда-нибудь работал.
   - Прекратим наслаждаться звуком вашего голоса, - оборвал его Чарльз. - Что вы от нас хотите?
   Александр встал со стола и прошелся по комнате, водя кончиками пальцев по покрытой пылью стене.
   - М-м-м... Мне нужно выяснить, кто убивает этих актрис, и снять с себя подозрения. И сделать это до того, как я в самом деле вцеплюсь кому-нибудь в горло. Увы, когда нас загоняют в угол, включаются древние инстинкты ночных хищников, и...
   - Прекратим наслаждаться звуком вашего голоса, - повторил Чарльз с нажимом. - Что конкретно от нас нужно?
   - Вычислить убийцу, - четко ответил Александр. - Я не могу появляться на людях. А если еще нюхну чьей-нибудь крови, точно сорвусь.
   Чарльз поднялся и подошел к окну. Вирджинию он тем не менее не выпускал из виду: все еще не доверял странному румыну, который вроде бы и в самом деле оказался мифическим упырем.
   - Значит, убийца не вампир, в которых я, признаться, все равно не верю. Если он не вампир, то - обладатель жуткой мании.
   - Нормальный человек в любом случае женщин резать не станет, - пожала плечами Вирджиния. - У всех троих единственное сходство - актрисы, а для мании этого мало.
   - Не только это, - поправил Александр. - Еще они красили волосы, пользовались духами с ароматом сирени и земляничным мылом, любили шампанское с клубникой и носили на сцене белое.
   - Земляничное мыло и меня раздражает, - пожал плечами Чарльз. - Хорошо, мы вычислим убийцу и сдадим его властям.
   - Я буду здесь, - кивнул Александр. - Кстати, если наведаетесь сюда еще раз, прихватите что-нибудь почитать.
  
   Когда они сели в такси, Вирджиния поинтересовалась:
   - Ну, и что это было, сэр? Что за спектакль вы оба устроили?
   - Я всего лишь пытаюсь заработать на жизнь, - пожал плечами Чарльз.
   - Да, только ты, кажется, забыл, что не сыщик, а историк. Чтобы разобраться в этом, нужен настоящий детектив.
   - Вирджиния, девочка моя, всякий историк - детектив. Подчас старые камни и разбитые горшки преподносят более волнующие тайны, чем полицейская сводка.
   - А если та женщина и в самом деле... - Вирджиния понизила голос, - Смерть?
   - Все может быть. Я еду в театр, а ты отправляешься домой.
   - Ну уж нет! - Вирджиния скривилась. - Я еду с тобой. Если уж ты ввязался в эту авантюру, так я проконтролирую, чтобы все прошло нормально. Не собираюсь оставлять ребенка без отца еще до рождения.
   - Знаешь, - задумчиво произнес Чарльз, - мы не будем нанимать няньку, когда он родится. Пускай лучше ребенок выматывает тебя так, чтобы ты не могла больше бегать по опасным местам и заводить знакомства с вампирами.
   - Кто бы говорил, - проворчала Вирджиния.
   Как бы то ни было, в театр они приехали вдвоем, хотя и не прекратили споров на эту тему. Вирджиния наотрез отказалась отправляться домой, что привело Чарльза в мрачное расположение духа. Обстановка в Гран Гиньоль вполне ему соответствовала. В театре работала полиция, все представления были отменены, а перепуганные актрисы, а вместе с ними костюмерши и гримерши ходили по коридорам только в сопровождении мужчин, да и на тех поглядывали косо. Всю труппу охватила паника.
   - И как мы туда проникнем? - мрачно поинтересовалась Вирджиния, оглядев жандармское оцепление у дверей.
   - Не только у твоего друга Александра есть таланты, - усмехнулся Чарльз.
   - Он мне не друг, - пробормотала молодая женщина. - Что ты в данном случае подразумеваешь под талантами? Свое исключительное обаяние?
   - Его тоже, конечно, - кивнул Чарльз, - но лучше все же положиться на что-то более существенное. Ты заметила, как легко мне стало уговаривать людей? Ну, кроме тебя, конечно, моя дорогая.
   Вирджиния пожала плечами.
   - Возможно? Чем нам это поможет?
   Чарльз, не ответив, направился к жандармам.
   - И кстати, у тебя есть план? - Вирджиния нагнала его и уцепилась за локоть. - Ну хоть какой-нибудь?
   Чарльз предпочел не говорить, что всегда полагается только на случай и удачу. Это было не самое верное сейчас решение. Он просто улыбнулся, обнял жену за талию и, откашлявшись, заговорил со старшим полицейским.
   Вранье в последнее время давалось ему на удивление легко и убедительно. Даже самая фантастическая история выходила правдоподобной в ушах слушателей. Поэтому выдуманное редакционное задание выдуманного репортера и не менее выдуманное разрешение от начальника полиции Парижа открыли перед супружеской парой двери театра. Внутри царила та же приправленная паникой суматоха. Здесь никто не обращал на непрошенных гостей внимание. Сейчас любой гость был непрошенным. Нет, двое или трое задались вопросом, что делают в охваченном ужасом закулисье немолодой мужчина и беременная женщина, но, натолкнувшись на два сосредоточенных взгляда, отступали. Чарльз и Вирджиния умудрялись вести себя, как люди на своем месте.
   - Ну, и с чего начнем, господин детектив? - поинтересовалась Вирджиния. - Просто, я подумала, ты знаешь, с чего следует начинать расследование.
   - Выяснить, что между этими женщинами общего, кроме земляничного мыла, - спокойно ответил Чарльз.
   - Фантастически общая фраза. Однако, кто мог достаточно хорошо их знать?
   - Руководство, актеры, другие актрисы, - пожал плечами Чарльз. - Костюмерши, служители. Мало ли какая шушера в театрах водится.
   Вирджиния посмотрела на группу девушек, по виду - заправских сплетниц. Для актрис они были слишком скромно и просто одеты, для праздных зевак, каким-то образом проникнувших в закрытый театр, слишком уверенно держались. Гримерши, или костюмерши, решила Вирджиния.
   - Костюмерш я беру на себя, - сказала она. - Заодно выясню, не пропало ли чего.
   - И как ты намереваешься с ними поговорить? - усомнился Чарльз.
   - Дорогой, театральный народ бывает так суеверен, - усмехнулась Вирджиния. - Уж поверь мне, я сумею найти достойный повод.
   Порывисто поцеловав мужа в щеку, она пошла по коридору в сторону того места, где совсем недавно лежала вся в крови Нонет Диманш. Сплетницы как раз смотрели на пол, словно на нем еще оставалась кровь. Вирджиния не помнила, где точно лежало тело, но понадеялась, что и девушки этого не помнят. Она собиралась импровизировать. И вот, в какой-то момент, когда ее каблук коснулся пола, тело вдруг прошил электрический разряд. Вирджиния пошатнулась, и упала бы, не подоспей девушки вовремя подхватить ее. Ошарашенная Вирджиния посмотрела вниз. Да, именно на этом месте лежала Нонет Диманш, и кровь текла из ее разорванного горла.
   Кажется, только что Вирджиния впервые встретилась с настоящим призраком.
   - Мадмуазель, вы в порядке? Мадмуазель, вам дурно? Позвольте... вам надо присесть.
   Вирджиния закрыла глаза. Перед веками мелькнула тень.
   - Туда, - Вирджиния указала не глядя на одну из дверей. - Мне нужно туда.
   Сплетницы встревожено переглянулись.
   - Этой костюмерной пользовались три наши актрисы, мадмуазель. Они... это те, кто умерли...
   Вирджиния очнулась от шока, вызванного столь явной встречей со сверхъестественным. К ней даже вернулось обычное бодрое расположение духа и настроение посмеяться над собой. Совсем недавно она смотрела на вампира, который спит в гробу и обожает произносить монологи, а теперь, - надо же! - испугалась бедного призрака убитой девушки, которая всего лишь желает быть отмщенной.
   - В самом деле? - произнесла Вирджиния, сделав свой голос максимально низким, грудным, загадочным. Именно так в ее представлении говорили медиумы. - Я почувствовала это. Бедняжки стенают, лишенные отмщения, и не могут покинуть этот бренный мир.
   - П-простите, мадмуазель? - пробормотала Первая Девушка. Вирджиния решила звать ее так.
   - Как, вы не слышите? Ах, простите, я забыла. Когда имеешь возможность слышать происходящее во всех тысячах тысяч эонов, как-то забываешь, что это не всем дано. Конечно, вы не можете знать, как страдает бедняжка Нонет Диманш...
   Девушки переглянулись. Как и рассчитывала Вирджиния, они были глупы, суеверны и падки на тайны и сенсации, которые можно бы было потом растащить по всему театру. И, конечно же, они хотели быть первыми. Желательно, первыми с большой буквы.
   - Так вы говорите, - начала Третья Девушка, самая смелая из них, - что слышите бедняжку Нонет.
   Вирджиния с достоинством кивнула.
   - Да. Это дар достался мне от матери. А той, от ее матери. А той - от ее. У нас уже несколько поколений в семье рождается седьмая дочь седьмой дочери*, - Вирджиния прикинула, сколько у нее в таком случае должно бы быть тетушек и двоюродных бабушек, и сама ужаснулась. - Это, конечно же, очень хлопотно, ведь мертвые всегда чего-то хотят от живых.
   - И чего хочет Нонет? - живо спросила Третья Девушка, явно чувствующая сенсацию острее других.
   - Отмщения. О, она здесь не одна... - Вирджиния сделала вид, что прислушивается. - Здесь еще женщина по имени Марианна Фроше и другая - Исабель Дюпре. Они также желают справедливости.
   - А не могли бы вы... - Третья замялась. - Не могли бы вы узнать у них, кто убийца? Полиция ищет одного человека, и нам бы хотелось знать...
   Глаза девушек на секунду застлала поволока. Да. Им безусловно хотелось знать, что привлекательный и обходительный румын не является чудовищным убийцей. Вирджинии неприятно бросилось в глаза, что на шее у Второй, самой бледной, намотан шелковый шарфик. Что она пыталась скрыть?
   - Нет-нет, - поспешно сказала Вирджиния. - Использовать мой дар очень утомительно. К тому же, я опасаюсь за ребенка. Я... жду седьмого и надеюсь, что это будет девочка. Вы понимаете, дамы, наследница дара.
   Девушки с завистью посмотрели на Вирджинию, явно занятые подсчетами, сколько же ей лет. Та снова сделала вид, что прислушивается, а для большего драматизма положила руку на живот. Беременность, пускай и первая, не доставляла ей никаких хлопот, а только приносила радость. У нее и капризов то особенных не было, хотя Вирджиния с огромным удовольствием посылала Чарльза за какой-нибудь диковиной. Кроме того, Вирджиния еще ни разу не пользовалась своим положением, чтобы чего-то добиться. Но сейчас ее поза явно произвела впечатление. Впрочем, Вирджиния специально замерла так, что хоть картину пиши.
   - Хорошо-хорошо, - пробормотала она замогильным голосом. - Исабель, Нонет, Марианна, я помогу вам.
   Распахнув глаза, Вирджиния обвела трех сплетниц взглядом.
   - Я исполню эту просьбу, но не ради убийцы, или невиновного, а ради трех бедных женщин. Для начала отведите меня в их гримерную.
  
   Затеять беседу со служителями оказалось несложно. Люди были напуганы, им требовалось выговориться, высказать свои тревоги и страхи. Все в один голос утверждали, что это, несомненно, сошедший с ума румын, а сами тем временем косо друг на друга посматривали, подозревая в самом ужасном. На пришлого тоже смотрели с недоверием, так что Чарльзу пришлось употребить все свое обаяние, чтобы хоть чего-то добиться. И все же, ничего нового он не узнал. У тех трех актрис было не слишком много общего, они не были дружны, но и нельзя сказать, чтобы дурно друг к другу относились. Эта скудная информация ничем не могла помочь делу. Чарльз вынужден был сокрушенно признать, что его детективные способности равны примерно нулю. Это означало, что вампир так и останется виновным (о чем Чарльз не слишком сожалел), а бедные актрисы не дождутся справедливости.
   Чарльз вытащил из кармана трубку, набил ее табаком и закурил. Это порой помогало ему думать, настраивало на нужный лад.
   - Пойдем, кое-что покажу, - шепнула Вирджиния.
   - Ты что-то выяснила? - Чарльз резко обернулся и поспешно выбил трубку.
   - Да, кое что любопытное.
   Вирджиния вцепилась в его руку и потащила за собой, не переставая говорить вполголоса.
   - Все три актрисы пользовались одной гримерной. Она расположена за две комнаты от той, которую занимал Александр. Гримерные справа и слева в последние два месяца пустуют. Еще одну занимает одна из местных прим, но она не снимает костюм и грим порой часами, проводя все время после спектакля с поклонниками. Идеальное, глухое и безлюдное место.
   - А как же та толпа идиоток, что мы видели у двери румына? - скептически хмыкнул Чарльз.
   - Поверь мне, когда женщина ждет красивого мужчину, она не обращает внимание на женщин, расхаживающих по коридору.
   - То есть, убийца по-твоему - женщина.
   - Я этого не говорила, - покачала головой Вирджиния. - Я говорила только, что свидетелей у преступления нет. Всех в этом театре что-то отвлекает. Кстати, расположение гримерной - еще не самое интересное. У всех трех актрис из вещей кое-что пропало...
   - И что же?
   Вирджиния остановилась, развернулась и смерила мужа серьезным взглядом.
   - Уверен, что твое викторианское сознание переживет подобную новость? Некие весьма интимные детали туалета.
   - Значит, - вздохнул Чарльз, - все-таки мужчина. Который хорошо знает закулисье и может проследить за женщинами, подстеречь их в безлюдном месте и убить. И который по всей видимости как-то связан с гримерной этих женщин.
   - Ну, в крайнем случае, спишем все на местного Призрака, - пожала плечами Вирджиния. - Взгляни на гримерную, прошу. Возможно я что-то упустила. Кстати, я представилась могущественной колдуньей-медиумом, так что ты по меньшей мере Великий Черный Маг.
   Чарльз вздохнул и только покачал головой, но никак не стал комментировать выдумки своей жены. С преувеличенно мрачным видом (так, наверное, должен выглядеть черный маг) отодвинув с дороги трех сплетниц, Чарльз оглядел небольшую, заставленную мебелью комнату. Здесь были трюмо, заставленные баночками с гримом и коробками дешевой пудры, стулья и шкаф для одежды, дверцы которого даже не закрывались от обилия тряпья. Пахло пылью, духами, красками и чем-то еще практически неуловимым. Чарльз прошел по комнате, выдвинул один из ящиков шкафа, заполненный весьма интимными предметами, вроде чулок, кокетливого белья (к чему держать его на работе?) и шелковыми платками, и, порывшись под укоризненными взглядами женщин, вытащил с самого дна тряпицу.
   - Хлороформ.
   Чарльз и Вирджиния привычно переглянулись. Им не помешало бы уже научиться разговаривать телепатически, впрочем, в телепатию Чарльз верил не больше, чем в вампиров.
   - Кто, кроме актрис имеет право входить в гримерную?
   Третья поежилась.
   - Я, мсье. Я была у них костюмером, и делала прически. Грим они накладывали сами. Ну и еще мадмуазель Санди, она здесь четвертая, но она на неделю взяла отпуск и уехала к больной матери. И наш уборщик, мсье Прэ. Он, конечно, со странностями, но...
   - Уборщик?
   - Да, мсье. Он сейчас со всеми. Служителей допрашивает полиция. Неужели же он...
   Судя по загоревшимся глазам сплетниц, такая перспектива им нравилась больше. Пусть лучше убийцей окажется малосимпатичный уборщик, чем приезжий красавец-князь.
   - Все может быть, - многозначительно сказал Чарльз. - Пойдем, дорогая.
   - На поиски уборщика? - шепнула Вирджиния.
   - И его тоже. Тебе не кажется странной эта история? Женщин усыпляли хлороформом, затем убивали, притом жестоко (и надо еще понять, как именно) и бросали неподалеку от нашего общего друга.
   - Александра кто-то пытается подставить? - предположила Вирджиния.
   Чарльз невесело хмыкнул.
   - Кто-то? Да я даже догадываюсь, кто. И, боюсь, она еще наведается к нам домой с очередным предупреждением. Ты знаешь какие-нибудь способы защититься от Смерти?
   Вирджиния сокрушенно покачала головой.
   - Едва ли стоит надеяться на крест, или на то, что эта женщина ходит только по ночам...
   Чарльз задумался.
   - У меня есть одна идея. Но для нее нам понадобится вампир и девушка. Не ты!
   Вирджиния пожала плечами.
   - Да я как-то и не напрашиваюсь. Вопреки твоему мнению, мне совершенно не хочется стать жертвой вампира. Лучше уговорить эту Сюзон помочь нам. Во имя чего-нибудь ужасно благородного.
   - Проще за деньги, - усмехнулся Чарльз. - Я слышал разговоры: в театре сегодня будет вечер памяти. Соберутся только свои, но, конечно же, найдется и толпа праздных зевак, никуда от них не деться. К восьми часам нам нужно доставить в гримерную Сюзанну и румына.
   - Чарльз, - Вирджиния нахмурила лоб, - что ты задумал?
   - Расскажу по дороге.
  
   Этот вечер в театре безусловно планировали закрытым. У дверей помимо служителя стоял охранник, а минут через пять к нему присоединились двое полицейских. Ублатывая стольких людей Чарльз потратил немало сил. Тем не менее, ему удалось пройти самому и провести женщин. Сюзанна Вилле была напугана, бормотала под нос молитву и явно недоумевала, почему согласилась. Чарльзу мысль о том, что пришлось надавить на бедную глупышку, казалась отвратительной. Однако, мысль, что убийца так и не будет найден, выглядела еще хуже.
   Выбрав наиболее тихое и безлюдное место, Чарльз проинструктировал девушку, которой предстояло служить наживкой.
   - Вы зайдете в гримерную, сядете перед зеркалом и начнете расчесывать волосы. Просто ждите. И не волнуйтесь, мы будем рядом и придем к вам на помощь. Но на всякий случай... - он вложил в руку Сюзанны свисток. - Воспользуйтесь им чтобы привлечь полицейских, если случиться что-то непредвиденное. Вирджиния, ты готова?
   Молодая женщина кивнула. Чарльзу совсем не нравилось, что его жена решила участвовать во всем этом, но отговорить Вирджинию попросту не получалось. "Я всего лишь спрячусь в шкаф и буду наблюдать", - легкомысленно сказала она. Послушать Вирджинию, так все было просто и совершенно безопасно.
   Быстро сжав руку мужа, молодая женщина скрылась в гримерной. Минутой спустя туда же зашла и Сюзанна. Чарльз устало привалился к стене. Теперь ему оставалось только ждать. Чего - неизвестно. И эта неизвестность выводила его из себя.
   - Не волнуйтесь так, - мягко сказал Александр, выскальзывая из темноты, с которой он с поразительной легкостью смешивался. - Мадам Лэнгли умеет постоять за себя.
   - Вам откуда это знать? - холодно спросил Чарльз.
   - Она бесстрашна, умна, талантлива и не стала вам врать, что посидит дома за вышиванием. На мой взгляд, на редкость благоразумная женщина. У вас найдутся спички?
   - Что?
   - Спички, - кивнул князь. - Нужно кое что еще сделать.
   Чарльз вытащил из кармана серебряную спичечницу. Александр быстро сложил лист бумаги замысловатой фигурой и поджог. Запахло полынью. Через несколько секунд от бумаги остался только пепел, который вампир легко сдул с ладони.
   - Добавим к уравнению еще одну переменную... - он прислушался. - Началось.
  
   В шкафу было тесно и душно, отчего у Вирджинии слегка кружилась голова. Смесь запахов разных, по большей части очень дешевых духов вызывала у нее приступы тошноты. Ожидание растягивало секунды до бесконечности. Сквозь приоткрытую дверь было видно трюмо, неестественно прямую спину Сюзанны и маленький кусочек отражения: испуганный глаз девушки. Вирджиния переменила позу и подавила одновременно тошноту и зевоту. Совершенно ничего не происходило.
   Она уже начала терять терпение, когда зеркало пошло вдруг рябью, и на его поверхности отразилось чужое лицо. Вирджиния сразу же узнала его, и чуть было не назвала женщину по имени. Эспума Дельмар сошла с зеркальной глади, неприятно усмехаясь, прошла мимо неподвижной Сюзанны, задев ее юбками и вытащила из-под горки чулок и сорочек бутылку с хлороформом. Быстрое движение, и голова молодой костюмерши упала на грудь. Эспума хихикнула.
   - Встань, милая.
   Сюзанна послушно поднялась. Эспума обошла вокруг нее, прикоснулась длинным пальцем к груди.
   - Иди и сделай это.
   Сюзанна медленно открыла дверь и окончательно пропала из поля зрения Вирджинии. Та неосторожно попыталась увеличить щель. Эспума резко обернулась, ее ноздри раздулись.
   - А, ты здесь, маленькая простушка! Решила устроить мне ловушку? А я ведь предупреждала. Подойди ко мне.
   Вирджиния не собиралась повиноваться приказу, но попробуй докажи это ногам. Те сами, как в страшной сказке, пошли вперед, рука распахнула дверцу. Шаг за шагом Вирджиния оказалась с Эспумой Дельмар лицом к лицу. Глаза у той, как с ужасом отметила молодая женщина, были белые, словно их закрыли бельма. Белые, как морская пена.
   - Дремучая ночь на плечи
   уже мне кладет ладони*, - мелодично продекламировала Эспума, в самом деле прикасаясь к плечам Вирджинии.
   У той замерзло сердце. В самом буквальном смысле: словно кто-то просунул руку в грудь и сжал его ледяной рукой. Эспума Дельмар улыбнулась.
   - От небесного мела
   стали глаза мои белы*.
   Вирджиния на какое-то мгновение ослепла. Эспума продекламировала еще что-то, но молодая женщина этого уже не слышала. Она теряла сознание, и словно падала куда-то. Наверное, это и была смерть.
   А потом она услышала голос:
   - Прекрати это немедленно!
  
   Дверь открылась, и Чарльз напрягся, всерьез сожалея, что у него нет при себе револьвера, как у героев детективных книг. Однако, к его изумлению из гримерной вышла одна только Сюзанна. Шла она странно, полуприкрыв глаза, словно не видя ничего, крошечными медленными шажками.
   - Она под гипнозом, - голос Александра прозвучал напряженно.
   Сюзанна обвела коридор все тем же невидящим взглядом, безошибочно отыскала в сумраке князя и вдруг издала истошный вопль. Он гулко разнесся по всему театру, и наверняка потревожил всех собравшихся в зале. Князь выругался на незнакомом Чарльзу языке.
   - Нужно схватить ее, пока она себе ничего не сделала, и пока не появилась толпа во главе с полицией. Потому что тогда мне точно конец.
   Чарльз попытался взять девушку за руку, но она с противоестественной ловкостью ускользнула и вцепилась себе ногтями в горло. Шаги множества ног послышались совсем близко. Сюзанна вонзила ногти глубже под кожу, так что потекла кровь.
   - В гримерную, - распорядился Чарльз. - И уходите куда-нибудь с Вирджинией. А я попробую все уладить.
   Вампир коротко глянул на девушку, потом на Чарльза и кивнул. Исчез он в мгновение ока, словно и в самом деле умел обращаться в туман, а главное сделал это очень вовремя. В коридоре появились две дюжины людей, среди которых по меньшей мере трое полицейских. Сюзанна вновь закричала и глубже вонзила себе в шею ногти. Кровь потекла на белое платье.
   - О боже, она одержима! - с восторгом произнес кто-то в полной тишине. Чарльз узнал голос третьей сплетницы.
   - Совершенно верно, - быстро подтвердил он. - Бедняжка охвачена безумием. Ради бога, не подходите ближе, она может сделать с собой что-то!
   - Кто вы такой, мсье? - недоверчиво спросил один из полицейских.
   - Сейчас не до представлений и знакомств. Разыщите мне простыню, или плащ. Живо!
   Одна из девушек юркнула в соседнюю гримерную и принесла плащ, в котором недавно Александр играл вампира. Какая ирония! Чарльз приложил палец к губам, призывая всех к тишине, и начал приближаться к так и застывшей Сюзанне. Все затаили дыхание. Шаг, еще шаг. Ногти девушки все глубже впивались в нежную кожу. Кровь потекла быстрее. Еще мгновение, и она неимоверным усилием разодрала бы себе горло. Чарльз сделал стремительный шаг вперед и накинул на нее плащ, прижимая напрягшиеся руки девушки к телу. Вскрикнув, Сюзанна окончательно лишилась чувств. Все облегченно выдохнули.
   Кто-то побежал за врачом, кто-то начал оживленно обсуждать происходящее. Гам в коридоре стоял невероятный. Это не помешало полицейским пробиться к Чарльзу.
   - Интересное представление, мсье. Кто вы?
   Судя по тону неправильный ответ грозил немедленным арестом. Чарльз устало вздохнул. За сегодняшний день ему пришлось уговорить такое количество народа, что голова уже шла кругом.
   - Меня зовут Шарль Лэ, - соврал он самым убедительным тоном. - Я специалист по подобным щекотливым ситуациям. Прочитал в газете об этих преступлениях и всерьез ими заинтересовался. Вопрос самогипноза очень занимает меня в последнее время.
   Набрав в грудь побольше воздуха, Чарльз принялся за вдохновенный монолог, щедро пересыпая свою речь диковинными терминами, половину из которых пришлось придумывать на ходу. Вскоре и сами полицейские начали напоминать сомнамбул. Сюзанну давно уже забрали врачи, а он все говорил и говорил. Наконец старший из жандармов опомнился.
   - Оставьте свой адрес, мсье. Если потребуется дать показания.
   Чарльз похолодел, но быстро выдумал подходящий адрес. А также твердо уяснил, что пора съезжать с квартиры, пока не начались неприятности. Полицейские тщательно все записали и ушли. Привалившись к стене, Чарльз позволил себе наконец краткую передышку. Врать было, все-таки, на редкость утомительно.
  
   Открыв дверь в гримерную, он застыл на пороге. Первым ему в глаза бросился Александр, бережно поддерживающий Вирджинию. Глаза женщины были закрыты, под ними залегли тени, кроме того, она была очень бледна.
   - Что здесь!... - начал Чарльз.
   - С вашей женой все в порядке, - ответил мягкий, смутно неприятный голос.
   Чарльз обернулся. На незнакомце был отлично сшитый костюм, жемчужно-серый, в едва различимую тонкую полоску. В руке он держал небольшую бутыль темного стекла, с которой не сводил глаз, даже когда протягивал руку для пожатия.
   - Меня зовут Серин Свелл, и я здесь по вашему же приглашению.
   Чарльз с недоверием и злостью посмотрел на вампира. Тот кивнул.
   - Это к лучшему.
   - Вернее, я здесь, чтобы забрать свою давнюю подругу, - Серин Свелл усмехнулся пакостнейшим образом и встряхнул бутылку. - Она вмешивается в ход времени, как ей вздумается. Теперь она попыталась спровоцировать нашего общего друга князя, а я против. Пари надо выигрывать честно. Кстати, с вашей супругой все в порядке. Она была под гипнозом, а сильные медиумы после этого всегда испытывают упадок сил. Уже к утру она будет в полном порядке. А я с вашего позволения откланяюсь.
   Чарльз внимательно посмотрел на незнакомца.
   - Даже не объясните, что происходит?
   - О, об этом спрашивайте у князя Александра, я ничего объяснять не обязан, - усмехнулся Серин Свелл. - Впрочем, кое-что я могу вам дать на прощанье. Это вам пригодиться.
   Холодная, тяжелая рука незнакомца опустилась на плечо Чарльза. У того стало очень холодно в груди.
   - С этого момента любой человек, если вы того пожелаете, вас забудет. Вас, вашу жену, ваших детей. Любой человек. Однако, чтобы при нашей следующей встрече вы этим подарком не воспользовались... вы с этого мгновения забудете, как я выгляжу, и как меня зовут, и кто я вообще. Мне кажется, это честная сделка. Всего доброго, мистер Лэнгли.
   Легко поклонившись, Серин Свелл шагнул в зеркало и пропал. Чарльз тряхнул головой.
   - Кто это был?
   Александр нахмурился.
   - Предполагалось, что ты его забудешь...
   - Возможно. Кто это был?
   - Коллега Эспумы Дальмар, скажем так. Но гораздо более... симпатичный, полагаю, неподходящее слово? Он следует правилам, что само по себе уже приятно. И не подставляет никого ради своей выгоды. С ним даже приятно иметь дело, - Александр скептически хмыкнул. - Может быть, ты заберешь у меня свою жену?
   Чарльз подхватил Вирджинию на руки. Князь облегченно вздохнул.
   - По крайней мере я не недооцениваю свою силу воли. И, да, я должен быть благодарен за помощь.
   - За какую? - Чарльз покачал головой. - Ты все еще под подозрением.
   - Однако, госпожа Дельмар до меня добраться уже не может. Через три минуты ее власть на земле исчезнет. Правда, до следующего ноября, но там я сам разберусь. А чтобы не дразнить гусей, я сегодня же уеду из Франции куда-нибудь подальше. Хм, начинаю подумывать об Америке.
   - Это достаточно далеко, - кивнул Чарльз.
   Александр протянул руку, и Чарльз ее пожал. Вампир усмехнулся.
   - Если мы еще раз встретимся, надеюсь, останемся друзьями.
   - Вернее будет сказать "станем", - поправил Чарльз.
   - Конечно, конечно, ты как всегда прав, - кивнул вампир, смешался с тенями и исчез.
  
   Первым, что услышала Вирджиния следующим утром, было отрывистое: "Уезжаем!". Она проснулась ближе к полудню, когда все вещи уже были собраны, а слуги получили расчет. Чарльз как раз расплачивался с носильщиками, когда Вирджиния появилась в опустевшей без накопленных за год мелочей гостиной.
   - Чарльз, что происходит?
   - Во-первых, Шарль, а во-вторых - мы уезжаем.
   - Куда?! Зачем?! Почему?! - у Вирджинии все еще кружилась немного голова, и мысли отказывались складываться в сколько-нибудь ровные цепочки.
   - Позже объясню. Держи.
   Вирджиния развернула протянутую ей бумагу и со все растущим изумлением ее прочитала.
   - Виржинии Ланглез?! Сэр, что это значит?!
   - Это значит, что твой друг Александр решил напоследок позаботиться о нашей безопасности. Или ты хочешь быть замешанной в убийствах? Кстати, это тебе, полагаю, понравится больше.
   Вирджиния взяла у него из рук небольшую визитную карточку, очень напоминающую ту, что несколько дней назад принес румын. В строгом обрамлении в готическом духе было написано: "Шарль и Виржинии Лэ. Консультации".
   - Консультации в чем?
   - М-м-м... Следовало написать "медиум"? Не слишком ли в лоб? - усмехнулся Чарльз.
   - Так, пока ты мне все не объяснишь, я с места не сдвинусь! - объявила вконец запутавшаяся Вирджиния.
   - Без проблем, - Чарльз подхватил ее на руки. - Предлагаю для начала перебраться в новый дом. А там ты у меня в самом деле еще месяцев десять с места не сдвинешься.

24.12.2009

  
  
  
  
  
  
  
  
   * Из описания театра "Гран Гиньоль", составленного в 1933 году
   * Из фильма "Дракула", 1979-го года
   Реж. Джон Бэдэм, в главной роли Фрэнк Ланджелла
   * Вирджиния имеет в виду "Носферату: симфония ужаса" Фридриха Вильгельма Мурнау, вышедший на экраны в 1922 году. Его съемки не были согласованы с вдовой Стокера - миссис Флоранс Стокер, и та подала в суд. В начале тридцатых миссис Стокер выиграла дело и потребовала, чтобы все копии фильма были уничтожены
   * Гран Гиньоль буквально переводится - "Большой кукольный театр"
   * Крупнейший румынский город-порт на Черном море
   * Из стихотворения Ф. Г. Лорки "Луна и Смерть", 1921 год. Перевод А. Гелескула
   * Espuma del Mar (исп.) - Морская пена
   * Жак Руле, также известный, как Волколак из Анжера - один из обвиняемых в ликантропии в 1598 году. Был приговорен к смерти, но парижский парламент смягчил наказание до двух лет пребывания в лечебнице для умалишенных Сен-Жермен-де-Пре
   * По поверьям, седьмой ребенок, рожденный седьмым ребенком такого же пола (седьмой сын седьмого сына, седьмая дочь седьмой дочери) становится колдуном или ведьмой
   * Ф. Г. Лорка, из стихотворения "Обручение"
   * Ф. Г. Лорка, из "Песни о ноябре и апреле"
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   27
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей 2"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) B.Janny "Берег мёртвых "(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"