Ирмата: другие произведения.

Лорды гор. Любовь и корона

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
  • Аннотация:
    Принцессу Летту совсем не прельщает корона империи Севера, если к ней прилагается жестокий деспот с ледяным сердцем. Она готова на всё, чтобы избавиться от ненавистного брака, но бежать некуда, и друзей в чужой стране у нее нет. Только один рыцарь остался ей верен - ее телохранитель, младший лорд Яррен, сопровождающий невесту к жениху. Так Яррен оказывается между двух огней - долга и чести. Но не зря он прослыл самым хитроумным из младших лордов Белогорья, и Северную империю ждут великие потрясения...

    Книга входит в цикл "Лорды гор", но у нее самостоятельный сюжет.
    Для справки: хронологически книга следует после 1) "ЛГ: Да здравствует король" 2) "ЛГ: Огненная кровь".

  Ирмата Арьяр
  
  Лорды гор: Любовь и корона
  
  Глава 1. Невеста
  
  'Они еще пожалеют! - билась в виски злая мысль. - Пожалеют!'
  Ни о чем другом Летта не могла думать, эта мысль удерживала ее в сознании, заставляла крепко сжимать поводья в рукавицах, а так хотелось бросить всё и скатиться под копыта коня, во весь опор мчавшего императорскую невесту по главному северному тракту королевства Гардарунт.
  Но не на глазах же собственных фрейлин самоубивуаться. Только представить, как эти жеманные сплетницы будут визжать и в то же время жадно разглядывать останки несчастной, чтобы потом смаковать подробности, - захочется жить вечно.
  И тем более не на виду у чужаков ронять себя в грязь королевской дочери. Да и не дадут эти чудовищные снежные маги самоубиться как следует. Они же на человеческом языке сказали: принцесса Виолетта теперь - величайшая драгоценность в короне их императора.
  Вещь по сути. Стекляшка, которую вышвырнули из дома в качестве откупа.
  Подменная невеста.
  Отданная чужакам вместо другой стекляшки, так не вовремя, перед самой свадьбой, разбитой врагами гардарунтского короля. Вместо погибшей при пожаре сестры-близняшки Виолы, которую Виолетте даже оплакать не позволили. Договор с императором должен быть соблюден. А одна равнинная принцесса или другая наденет брачный венец, значения не имеет. Главное, чтобы невеста чистоту соблюла: трехсотлетний повелитель льдов и буранов, овдовевший в очередной раз, никогда не брал подпорченного товара.
  Знала бы Летта, что так обернется, то давно, как старшая сестра Берта, согрешила б тайно с каким-нибудь придворным офицером. Берте хорошо сейчас: ее отправили грешки замаливать на южные целебные воды, и в эскорте у нее тот самый офицер.
  А горемычную Летту везут под конвоем в страну снегов и чудовищ.
  - Хэй, хэйо-о-ое! - подгонял коней крик воина-мага, возглавившего уносившуюся в ночь кавалькаду.
  Три десятка всадников и пять всадниц сопровождали равнинную принцессу к северному жениху. И только семеро из них - собственно свита принцессы. Остальные - конвоиры.
  'Я им еще устрою!' - молча кусала губы Летта.
  Со стороны никто бы не подумал, что мимо проносится свадебный кортеж: ни сверкающих парчой и золотом карет, ни гирлянд на попонах, ни цветка или ленты в конских хвостах и гривах. Да и сами кони северян - белоснежные тонконогие скакуны с искрившейся инеем шерстью - уже не казались дивными и сказочно красивыми. В быстро сгущавшихся сумерках они летели, словно кошмарные привидения, несущие смерть - стремительно и беззвучно, едва касаясь заснеженной земли.
  - Хэй, хэй-ррроууу! - подгонял усиленный магией голос, перекрикивая свист ветра в ушах, и в наступающей ночи он напоминал волчий вой.
  Странно и жутко начиналась новая жизнь Виолетты, принцессы Гардарунта.
  Невеста, одетая в теплый мужской костюм и меховой плащ, крепко держалась в седле, глубоко вогнав узкие ступни в стремена и приникнув к мощной шее скакуна, которого уже язык не поворачивался назвать конем. Надвинутый на лоб капюшон и повязанный до носа шерстяной шарф защищали ее. Но девушка всё равно задыхалась от бивших в лицо ледяного ветра и колкого снега. А северяне еще торопили:
  - Быстрей! Эйо-ол!
  Куда уж быстрее? На тот свет?
  Особенно досаждала белая, густая и длинная грива северного скакуна. Из шелковой она мгновенно стала орудием пытки, обвешанным гроздьями ледяных кристаллов. Летта, склонившись еще ниже, чтобы плети конских волос не били по лицу, не видела дороги. Ей пришлось полностью довериться чутью коня и своему сопровождению.
  'Они пожалеют!' - поклялась девушка в очередной раз. И, видимо, гневные слова сорвались с ее губ, поскольку были услышаны.
  - Кто они? - полюбопытствовал скакавший бок о бок рыцарь из ее свиты.
  - Неважно! - почти прорычала принцесса.
  Конечно, глупо было проболтаться, но имела в виду она прежде всего собственного отца, продавшего ее союзнику, и - корень всех бед - ненавистного Лэйрина, младшего и единственного брата. Крон-принца, наследовавшего корону в обход старших сестер.
  При одном только воспоминании о презрительно сощуренных зеленых глазах мальчишки, особенно ярко выделявшихся на его белокожем лице, в сердце девушки вспыхнула ненависть. Иррациональная ненависть. Ведь, если призадуматься, Лэйрин не сделал лично ей ничего плохого. Ни словом не обидел, ни делом. Но он - выродок, воспитанник горных демонов, это все до последнего селянина знали в королевстве Гардарунт. И его любит отец, король Роберт Сильный.
  А Виолетта и ее сестры не вместились в отцовское сердце, и при первой же возможности король избавился от дочерей.
  От всех шести.
  Отправил кого в монастырь, кого в лечебницу, кого замуж, кого в могилу.
  Зато больше никто из старших детей не угрожал юному наследнику, чтоб его Темная страна забрала. По древним традициям Гардарунта корону наследовал старший ребенок, независимо от пола. Но у Роберта Сильного были свои понятия о традиции. И свой дар огненной крови он обещал передать только сыну. Девки, мол, неспособны удержать. Слабы духом. Как будто он испытал их дух!
  Да при дворе слабые не выживают!
  Девушка сглотнула подступившие слезы. Принцессе негоже плакать. Да и глупо при таких-то погодных условиях. Ничего, она сильная. Она всё выдержит, что выпало на ее долю. И они еще пожалеют, что сломали ей жизнь. И отец, и брат.
  И эта трехсотлетняя сосулька, ее будущий муж, пожалеет, что из всех равнинных принцесс, не связанных никаким брачными узами, он выбрал именно Виолетту! Мог бы и Беатрис выбрать, она-то точно никакими офицерами не увлекалась.
  - Сто-о-о-ой! - раздалось совсем близко. - Привал!
  Наконец-то! Слава Безымянному!
  Бег скакуна замедлился. А когда он встал, Летта не смогла самостоятельно слезть с седла - ноги окоченели, руки не слушались. Даже разогнуться не получилось, и девушка уткнулась в ледяные пряди белоснежной гривы и замерла. Немедленно потянуло в сон.
  - Не спать, ваше высочество! - помешал ей голос, который она меньше всего хотела сейчас слышать.
  Низкий, вибрирующий как та самая струна, которой созвучны слабые девичьи сердца, голос принадлежал северному крон-принцу Игиниру, - статному и красивому, как все северяне, мужчине лет двадцати пяти на вид, а на самом деле даже хроники путались насчет истинного возраста наследника Северной Империи. И этого старика Виолетта скоро будет называть сыном! С ума сойти.
  - Я не сплю! - попыталась сказать девушка, но заледенелые губы не послушались.
  Она едва ощутила, как ее бережно сняли с седла, поставили на брошенный в сугроб ковер.
   - Выпейте! - Игинир протянул ей сосуд из темного стекла с горевшей внутри рыжей искрой. - Этот бальзам называется 'Корень солнца', он согреет вас и спасет от обморожений. Двух глотков достаточно. И лицо разотрите, у вас губы побелели.
  'Зато такими губами самое то целовать сосульку', - мрачно подумала никогда ни с кем не целовавшаяся принцесса, делая глоток из приложенного ко рту горлышка.
  Она ожидала, что ее горло опалит невозможно крепкий напиток, как случилось однажды в детстве, когда вусмерть пьяный добрый ее отец, король Роберт Сильный, дал ей глотнуть огненное пойло из своего кубка. Потом ее старшие сестры Адель и Агнесс вволю наиздевались над потерявшей осторожность малышкой, все фрейлины хохотали еще полгода.
  Летта внутренне приготовилась к еще одной пытке, но напиток оказался слабым и сладким, как мед. Зато действенным. Ее словно укутало прогретым одеялом, озарило жарким июльским солнцем, почудился сладкий аромат лета - малины, земляники и каких-то терпких пряностей. Она мгновенно согрелась. Даже показалось, что мир посветлел, хотя солнце давно зашло.
  Девушка огляделась. Кавалькада остановилась на лысой вершине высокого холма. Замерзшие фрейлины тоже были сняты с седел, а северные рыцари укутывали девушек в дополнительные шубы и отпаивали наверняка таким же точно эликсиром. Бедняжки даже находили в себе силы улыбаться. Вот что значит придворная выучка.
  Внизу до самого горизонта темнел лес, сливавшийся вдали с необычно черным небом без единой звезды. Логично предположить, что именно там страна ее будущего супруга. Но по созвездиям, брезжившим с другой стороны, над горной грядой, девушка с удивлением определила, что север именно там. Но спросила, чтобы проверить догадку:
  - И где тут север?
  Крон-принц ожидаемо показал на чистый участок неба:
  - Там. Нужно поспешить, до полночи немного осталось, а граница еще далеко.
  Темнота действительно наступала слишком стремительно, давила странной тяжестью. Казалось, еще немного, и ее можно будет потрогать. И увязнуть в ней, как мошка в глыбе черного янтаря.
  Летта отпила еще глоток 'Корня солнца'. И настроение из раздраженного стало мягким и игривым, как котенок.
  - Разве вы не найдете нам ночлег, ваше высочество? - она кокетливо поправила сползающий на нос капюшон. Пусть этот... этот, в общем... видит, как хороша его будущая мачеха.
  - Нет, принцесса. Нам нужно покинуть вашу страну как можно быстрее.
  - Я не тороплюсь, - пожала она плечиком, искоса поглядывая на будущего пасынка, хотя поклялась себе даже не смотреть в его сторону. Но нужно же поддерживать светскую беседу и налаживать добрые отношения в будущей семье.
  В ее интересах, чтобы наследник императора не видел в ней врага и не считал ее преградой между ним и его отцом. Виолетта, несмотря на юность, слишком хорошо знала, как отравляет ревность сердце: все шесть дочерей Роберта, про которых король вспоминал только за обедом, когда девочки садились за один стол, люто ревновали отца к его ненаглядному сынку.
  - Вот как? - холодно отозвался Игинир, совсем не смотревший на девушку, к ее досаде. Все его внимание сосредоточилось на чернеющем южном горизонте, как будто там что-то можно разглядеть. - Напрасно. Император и без того очень недоволен нашей задержкой.
  - В этом нет моей вины.
  - Поверьте, он не будет разбираться. Лучше его не злить, мой добрый вам совет. Простите, мне нужно поговорить со старшим офицером. Не забудьте растереть лицо и руки, император не оценит отмороженного носа, - напомнил северянин, поспешно отходя от будущей мачехи.
  'Сам ты отмороженный! А ведь не очень-то он почтительно говорит об отце', - отметила Виолетта, взглядом провожая бросившего ее мага.
  Тот кивнул кому-то по пути:
  - Кайш, проследи.
  'Как псу, - поморщилась девушка. - Охраняй, фас, сидеть'.
  Слева в шаге от принцессы беззвучно выросла фигура воина, судя по слабо поблескивавшим в лунном свете доспехам, поклонилась:
  - К вашим услугам, ваше высочество.
  Не успела Виолетта рта открыть, как справа появилась еще одна широкоплечая фигура. Молодой голос приказал:
  - Отойди на два шага, Кайш, ты слишком близко подошел к особе королевской крови.
  В темноте принцесса уже не могла рассмотреть лица говорившего, но догадалась по голосу, что это Яррен, - один из горцев-телохранителей, присланных лордами Белогорья по договору между ее матерью, изгнанной в горы, и отцом. Принц Игинир лично отбирал лучших из младших горных лордов для охраны дочери королевы Хелины.
  - Забота о ее высочестве - наше дело, пока мы в пределах Гардарунта, - продолжил парень. - И за его пределами тоже, сразу предупреждаю. Подходить к нашей принцессе ближе, чем на три шага дозволяется только императору и его наследнику.
  - Я лишь выполняю приказ, Яррен, - возразил Кайш, но на шаг отступил.
  - На два шага, я сказал! - горец мгновенно налился яростью.
  Стычке помешал клич старшего офицера:
  - Отряд, по коням! Хем! Ласс-аан!
  А к принцессе уже спешил принц Игинир.
  - На этот раз вы поедете со мной, миледи, - сказал он, протянув ей обтянутую перчаткой ладонь.
  - Невозможно! - высказался самозваный блюститель нравственности Яррен. - Грубое нарушение этикета. Недопустимо!
  - Горец, нам не до этикета и не до споров. Мы уберемся отсюда самым быстрым способом, который выдержат леди. Ты же видишь, что там творится! - Игинир повернул лицо к югу.
  Это не ночная тьма! - с ужасом осознала Виолетта. Неба как такового не было. Вместо него над землей Гардарунта нависло нечто - то ли невероятных размеров черные крылья, то ли огромная раззявленная пасть. И это нечто выдыхало клубы мрака, расползавшиеся по земле.
  - Это же... - голос Яррена дрогнул, внезапно стал глухим и отчаянным. Он повернулся к крон-принцу. - Ты позволишь мне остаться? Я должен быть там. Я должен помочь!
  Летта не успела удивиться ни просьбе, ни тому, что какой-то горец с принцем на ты.
  - Нет, - осадил его Игинир. - Там есть кому помогать. А ты нужен мне здесь. Ты принес присягу, и я тебя от нее не освобождаю, пока не выполнишь обязательств. А ты, напомню, обязан от лица короля Роберта и королевы Хелины передать жениху руку их дочери на бракосочетании.
  Яррен скрипнул зубами и, молча поклонившись, снял с плеч и подал Виолтте свою огромную шубу на рысьем меху.
  - Укройтесь. Будет еще холоднее.
  - А как же вы? - нахмурилась девушка.
  - Мне из обоза выдадут, - глазом не моргнув, соврал горец. Принцесса прекрасно знала, что обоз с приданым, ее гардеробом и вещами сопровождающих ее придворных, остался в столице - невесту везли к жениху налегке, словно пленницу.
  
  
  ***
  
  Дальнейшее Летта воспринимала, как сквозь туман. Возможно потому, что она опьянела от эликсира и кровь ударила в голову. Или потому, что никогда еще к ней не прикасались сильные мужские руки, не прижимали к мощной, горячей... ну хорошо, теплой, но все равно уютной по сравнению с ночным холодом и ледяным ветром груди.
  Никогда еще она не ощущала, как бьется мужское сердце. Слишком ровно и медленно, словно не он держит в руках одну из двух первых красавиц Гардарунта. Второй была ее сестра-близнец Виола... при воспоминании о судьбе которой останавливались мысли.
  'Не думать об этом!' - приказала себе Летта, чтобы не заплакать. Северные ледышки не увидят слез дочери огненного короля равнин и колдуньи из Белых гор. И, если ни одна из дочерей Хелины не унаследовала магию матери, то ее гордость Виолетта унаследовала в полном объеме.
  В отличие от принца, ее сердечко билось гораздо быстрее, а щеки так жарко полыхали, словно король Роберт снова благословил ее огнем, как при прощании - первый и последний раз, когда он прикоснулся к дочери, поцеловав ее в лоб.
  Слегка захмелевшая девушка не замечала ничего вокруг, сосредоточившись на новизне ощущений и оттаивая от горевшего внутри жара. Не видела, как кони обернулись снежными птицами и взлетели над землей буранами. И даже не испугалась, когда Игинир склонился к ее уху, обдав щеку теплым дыханием, и громко, чтобы перекрыть шум ветра, сказал:
  - Сейчас мы поднимемся довольно высоко, принцесса. Не бойтесь, я не позволю вам упасть. Не смотрите вниз, все равно темно и ничего не видно.
  Как же не видно, когда вполне явственно зияет страшная бездна с ледяными росчерками несущихся сквозь нее крыльев?! - хотела высокопарно сказать Виолетта, но только жалко пискнула, и тут же устыдилась своей ничтожности.
  Вокруг выл ветер, но уже не такой отвратительный, как раньше. От холода дувушку защищала рысья шуба, в которую ее заботливо кутал принц. Не потому он заботился, что Летта вдруг стала ему дорога, а потому, что случись что с императорской невестой, ему же первому попадет. В немилость впадет, например, лишит его отец права престолонаследия. У старого императора есть и другие сыновья. Все эти скрытые пружины, двигавшие людьми и не людьми, принцесса вполне могла разглядеть.
  Нет, не верила она в искренность и мало-мальски доброе расположение к ней снежного мага, просто-напросто выполнявшего поручение отца: доставить ему невесту.
  Летта прекрасно помнила жесткие, унизительные слова Игинира, которыми он отхлестал ее при всем дворе. Она в его присутствии бог весть что наговорила брату Лэйрину - гибель близняшки Виолы в огне обрушилась на Летту как горная лавина и погребла ее разум в тот час. Брат тогда ничего не сказал на оскорбления, а вот Игинир не промолчал.
  В сердце Летты те слова выжглись огненными рубцами, она уже никогда не забудет, как северянин скучающим тоном сказал своему оруженосцу:
  - Какое счастье, что мои мачехи долго не живут, особенно те, что не сдержаны на язык. Может, мы с тобой, Льеос, пари заключим, сколько протянет эта новенькая?
  - Опасно с тобой на спор идти, мой принц, - ответил ему оруженосец. - По мне, так чем меньше они живут, тем лучше - свадьбы с бесплатной выпивкой чаще. Похороны, опять же...
  Вот это унижение будущая императрица не собиралась прощать. Пока Игинир сам не попросит прощения. И пусть голову пеплом посыплет.
  А о том, какое первое впечатление произвел на юную девушку северный принц, впервые явившийся с посольством в равнинное королевство, Летта, наоборот, забудет. Совсем забудет. Это было в прошлой кошмарной жизни, оставшейся далеко позади.
  
  
  Глава 2
  
  
  Врут всё люди про избалованных принцесс. Никто Летту не баловал. У них была злющая нянька, потом холодная, как гадюка, камеристка. И равнодушный отец.
  Королю Роберту не везло с сыновьями. Супруга родила ему три пары близнецов-дочерей прежде, чем появился Лэйрин, не похожий ни на отца, ни на мать. За это несходство король поначалу не признал сына, обвинил жену в измене, изгнал вместе с новорожденным малышом в ее отчий дом - родовой замок 'горной ведьмы'. Увы, забрать дочерей он ей не позволил.
  Младшей паре сестер исполнилось лишь два года, когда они лишились матери.
  Все шестеро девочек удивительно походили на Хелину и друг на дружку. Их прозвали сокращенно сестры А., сестры Б. и сестры В. Сущие ангелы внешностью - голубоглазые, с белокурыми кудряшками, пухлыми алыми губками. Но, чем старше они становились, тем сильнее выпирали различия.
  Старшие Адель и Агнесс, всегда любившие пакостить исподтишка, совсем почернели душой, зато их волосы приобрели редкий платиновый оттенок. Они были блудливы, как кошки, унаследовав от отца его страсть к развлечениям и разврату.
  Средние - честные, но находившиеся под влиянием старших Берта и Беатрис, повзрослев, начали походить на короля Роберта статью и внешностью. Их косы слегка порыжели, а глаза засверкали сталью. Обе и воинственностью характера пошли в отца.
  А младших, Виолу и Виолетту, будто солнечным медом облили - так золотились их прически, а глаза стали цветом под стать именам - глубокой фиалковой синевы.
  Но красота младших принцесс не успела расцвести. Да и страшно им было демонстрировать себя: старшие Адель и Агнесс из зависти могли что угодно подстроить. Виолетта прекрасно знала, на что способны сестры А., твердо решившие обзавестись коронами. Агнесс тайком бегала в сокровищницу примерять корону Роберта Сильного, которая разве что на талию ей подошла бы. Адель страстно мечтала о венце императрицы Севера, даже язык ласхов пыталась выучить.
  Отец распорядился иначе, отдав одну замуж за восточного князька, а другую - за дряхлого герцога. Обе принцессы быстро освободились от мужей удивительно одинаковым и незатейливым способом: царьку досталась на охоте отравленная стрела, герцогу - ужин, несовместимый с жизнью.
  И, если овдовевшая Агнесс до возвращения Лэйрина еще могла стать королевой Гардарунта, то Адель навсегда простилась с мечтой об императорской власти - трехсотлетний самодержец Севера никогда не женился на 'порченных' невестах и вдовах.
  Потому, когда стало известно, что король Роберт отдает в жены императору Виолу, завистливые сестры А. ее раздавили - подложили под своего любовника Дирха, и тот обесчестил несчастную.
  Летта при всей любви к своей близняшке понимала, что вполне могла быть на ее месте. Не тут, в седле северного скакуна, а там, в будуаре мерзавки Адель, и только случайность ее уберегла. Ничто не мешало отцу вписать в первый брачный договор ее имя. Просто 'Виола' было короче, а король как всегда торопился или был так пьян, что с трудом удерживал перо.
  Зато, когда за невестой явился посланник императора и его сын, крон-принц Игинир, исправить в имени невесты 'а' на 'е' и дописать три буквы 'тта' не составило особых хлопот.
  Впервые при дворе равнинного короля появился северянин столь высокого ранга и сильный маг, не считавший нужным скрывать красоту своей магии.
  Явился он эффектно: влетел в ворота (Летта как раз стояла у окна, ожидая, когда ее позовет отец) на изумительно прекрасных белых конях со сверкающими инеем гривами, со свитой из 'снежных дьяволов' - воинов и магов, чьи лица украшали затейливые морозные узоры. Нелюди. Ласхи. А сам принц был полукровкой.
  Он стремительно, рассыпая вокруг дивные отблески северных сияний, вошел в душный тронный зал, где по сторонам королевского трона стояли обе младшие дочери Роберта - опозоренная и невинная - и их фрейлины. И словно свежим морозным ветром повеяло. Даже легче дышать стало. Наверняка северянин магию применил, хотя в Гардарунте запрещено магичить без особого разрешения короля.
  Игинир сразу остановил на Летте взгляд необыкновенных мерцающих глаз, выхватив ее лицо из десятка других женских лиц. Он улыбнулся, и сердце девушки екнуло.
  Никогда она не видела такой улыбки, предназначенной, казалось, только ей - открытой, светлой, словно к ее сердцу радужный мост протянули и по нему скатился мешок счастья. Улыбка, отработанная десятилетиями политических интриг, - одернула она себя. А 'мешком счастья' и убить можно.
  Как все королевские дочери, Летта прекрасно знала родословные крупных аристократических семей цивилизованного мира, осведомлена была и о способностях их представителей. Крон-принц Игинир занимался внешнеполитическими связями Северной империи, и кого еще назначать представителем жениха и отправлять за невестой, как не обладателя сногсшибательной дипломатической улыбки?
  Король приветствовал гостя, представил его дочерям, и опять Летта на миг попалась в ловушку магического взгляда. Даже покраснела, помнится.
  Гость поговорил о тягостях пути по равнинному бездорожью, Роберт посплетничал о спесивом характере лордов Белогорья, о погоде, а потом этак невзначай сообщил:
  - Ах, да, у нас тут небольшие изменения в брачном договоре, надо бы с твоим отцом согласовать.
  - Какие? - Игинир принял свиток из рук королевского секретаря, развязал ленту, пробежал текст взглядом.
  - Ничего особенного, - Роберт небрежно махнул рукой. - Сущий пустяк: всего лишь имя невесты поменялось. Виола передумала, а Виолетта согласилась вместо нее принять руку и сердце твоего батюшки. Никакой ведь разницы, приданое то же самое, девицы - близнецы на одно лицо.
  - Не сказал бы, что на одно лицо, - возразил северянин, резко повернул голову к Виоле, и та аж пошатнулась под его пронзительным взглядом.
  Что-то понял о ней посланник императора, так как его взгляд изменился, словно потяжелел, а уголки красиво очерченного рта, опустились. 'Даже не стесняется магичить, наглец', - разозлилась Летта. Стало обидно за сестру. Она же не виновата. Ни в чем. Да за такое нежное и доброе сердце как у Виолы, еще побороться надо, а не плевать мысленно в ее сторону!
  Выражение злости застыло на лице Летты, когда принц повернулся к ней и одарил таким же просвечивающим взглядом.
  Многоликий ласх, - вспомнила принцесса характеристику его магии. Не обычный синий маг Севера, которому подвластен воздух и холод, а один из немногих, сохранивших такое редкое наследие древних айров, как способность изменять тело и видеть скрытое сквозь морок.
  Летта под его взглядом опустила ресницы, - привыкла уже скрывать любой проблеск мысли, чтобы не заклевали старшие сестры, - и выдавила фальшивую до оскомины приветливую улыбку, почти оскал.
  Не могла она мило улыбаться, когда именно в этот миг осознала как никогда четко, какая судьба ее ждет - недолгая жизнь стекляшки в окружении молотов - снежных дьяволов, которым она на один зуб.
  'Обломится еще ваш зуб!' - упрямо сжала она губы. До рождения сына, которого Роберт обещал благословить огнем, ее жизнь будет драгоценной, оберегаемой. Ну, а что будет после, зависит только от нее. Выживать Летта умела. Она всю жизнь в королевском гадюшнике среди змей и скорпионов росла, научилась за восемнадцать лет.
  Она другого боялась: беззащитности перед колдовством. Бездарность не была бедой в равнинном королевстве, где магией владели только короли, передавая тайну дара по мужской линии. Да еще, по слухам, магичили жрецы Безымянного бога, а остальные жители гардарунтцы либо не были магами, либо сжигались за колдовство жрецами.
  Но в северной стране, где все аристократы - маги, где у принцессы нет и не может быть друзей, Виолетте придется очень сложно. Не лучше ли бежать и потеряться? Лучше, но глупо даже надеяться. Во-первых, - зима на дворе, во-вторых, - маги в охране, чтоб их владыка мертвых Азархарт всех прибрал.
  Виолетта надеялась придумать что-нибудь в ближайшем трактире, где кортеж остановится на привал. Не зря же отец при прощании надел ей на палец кольцо с рубином и сказал тихо, на самое ухо:
  - Совсем плохо станет - брось кольцо в огонь. В любой, хоть в трактирный очаг, хоть в факел. Я помогу тебе.
  И подмигнул. 'Беги, дочка!' - так поняла Летта слова прожженного рыжего интригана. Договор формально будет соблюден: ведь король Роберт передал дочь представителю жениха. А то, что невесту потеряли по дороге - не его вина. Да он еще с женишка моральный ущерб за разбитое отцовское сердце потребует!
  Но, как оказалось, путь свадебного кортежа лежал мимо всех трактиров королевства, а факелов и костров северные маги не жгли из чувства самосохранения. Какие могут быть костры для ледышек!
  
  
  ***
  
  Перебирая свои скудные воспоминания, невеста императора не заметила, как уснула, устроив голову на груди державшего ее всадника.
  Очнулась она от того, что кто-то непрерывно тряс ее за плечи и орал то на ухо, то куда-то в сторону:
  - ... ничего доверить нельзя, тем более человека! О чем ты думал? Почему ей уснуть позволил? Сейчас это слишком опасно!
  И этот кто-то наверняка звался Яррен.
  - Да, учитель, - насмешливо отвечал ему Игинир, но развивать тему, что яйца курицу не учат, не стал.
  - И чего тут смешного? - тут же вскипел горец. - Пока мы тут спорим, эта тварь может щупальца выкинуть и зацепить девчонку. А душу спящего уволочь - вовек не разбудишь. Буди ее сам, нечего было меня звать, я вам не камеристка.
  И принц ему не принц, и принцесса девчонка, и король не король. Да этот парень со всеми на одной короткой ноге, - развеселилась Виолетта. Но продолжала изображать обморочную. Этой придворной наукой девушка владела виртуозно.
  - Да и я, как видишь, не служанка, - фыркнул северянин.
  - Вижу, вижу, - покладисто согласился Яррен, - такой же спесивец, как твой драгоценный папаша, которого век бы не видеть - настолько наслышан. Принцесса, очнись! Нельзя спать! Да проснись же ты, Летта!
  От звука имени, которым ее звала только сестра-близняшка, на душе потеплело. Но глаза открывать девушка не спешила, и ее опять непочтительно потрясли, как яблоньку, а потом на лоб опустилась жесткая рука воина, привыкшего к мечу больше, чем к магии. Без перчатки! Впрочем, лекарю дозволяется, а именно лекаря сейчас являл собой ее телохранитель.
  - Ну, и зачем притворяться? - хмуро поинтересовался он. - Тут каждое мгновенье на счету!
  Как он сумел вывести ее на чистую воду - загадка.
  - Вставайте, ваше высочество, - вспомнил об этикете младший лорд Белогорья. - Мы на земле Севера, но из-за вас застряли слишком близко к границе. .
  - Быстрее, миледи, - куда более грубо поторопил Игинир, подавая ей руку.
  - Я нечаянно уснула, - сорвалось у Летты, хотя она уже давно взяла себе за правило: никогда не оправдывайся, если на тебе просто хотят сорвать раздражение.
  - У вас был обморок, а не сон, - внес ясность Яррен. - Его высочество за вас испугался.
  - Скорее, за нас. Мне показалось, у нее перестало биться сердце, - неприязненно сказал принц, отворачиваясь. - В такой близости от Купола это чревато.
  - Какого купола? - Летта непроизвольно проследила за его взглядом и от ужаса едва не закричала.
  Свадебный кортеж равнинной принцессы остановился на высоком берегу широкой пограничной реки. Луг был залит лунным светом, казавшимся особенно ярким по сравнению с кошмаром, творившимся на другой стороне реки. Там, где простирались земли Гардарунта.
  У кромки противоположного пологого берега опускалась невероятная, огромная, во все небо, туча тьмы, выстреливая вниз мерзкими, склизкими на вид хоботами смерчей. Хоботы тут же отдергивались, но там, где сгусткам удавалось коснуться земли, деревья трещали, как в костре, кроны осыпались черным пеплом, а в почве появлялись черные шевелящиеся проплешины.
  Крик застрял в горле девушки, грудь сжало спазмом.
  На Гардарунт опускалась Темная страна. Оживший кошмар. Сама Тьма.
  Накликала, поминая Азархарта.
  Любая страна, - говорили легенды, - может стать Темной. Просто однажды на нее опускается Тьма, и живых уже не остается. Люди не просто мрут. Они становятся ходячими мертвецами, рабами и пищей владыки мертвых, темных князей и их воинства.
  Хроники, которые Летта тайком от всех таскала из кабинета отца, утверждали, что пятьсот лет назад Темная страна поглотила западную часть Северной империи, отхватив самые лучшие земли морского побережья. Из-за этой катастрофы изменился климат так, что земли империи окончательно заледенели.
  При дворе короля Роберта шептались, что Темная страна слишком долго сосет захваченные земли, и вот-вот двинется с места, но никто не мог предсказать, когда и на чьи головы падет проклятье.
  Так вот как это происходит. Просто однажды ночь становится плотной удушающей тьмой и опускается на землю, убивая всё на пути, как надгробная плита на муравейник.
  - Быстрее, Рамасха! - проорал Яррен. - Отводи всех, зацепит! Река не сможет долго удерживать темных!
  С трудом оторвав взгляд от Купола Тьмы, клубящейся, словно мириад жадных, жирных, черных змей, принцесса посмотрела на разделявшую их зыбкую преграду. Река считалась нейтральной территорией между равнинным королевством и Северной империей. Широкая и спокойная, она несла свои воды на запад, сливаясь где-то далеко с морем.
  В такое время года она всегда покрывалась крепким льдом, но сейчас по всей ширине лед трещал, словно что-то живое, огромное билось в толстую корку.
  Гул и треск нарастал. Трещины стремительно разрастались. Лед лопался, громоздясь торосами, вода бурлила, выплескивалась фонтанами.
  От Тьмы в выстрелило толстое щупальце, понеслось над водой в сторону высокого берега, где остановились всадники.
  Река тут же вскипела, выбросив водяной жгут. Мерцающая лунным светом вода схлестнулась с вертким порождением мрака. Над землей, перекрывая ледяной треск, пронесся хриплый стон и утробное рычание.
   Яррен не дал досмотреть схватку: подхватил на руки оцепеневшую принцессу, передал ее Игиниру, уже сидевшему в седле скакуна, окончательно приобретшего сходство с драконом: с ледяными шипами на голове, клыками в пасти, могучими крыльями с зубчатой ледяной кромкой. Только хвост и грива оставались конскими, но невероятно длинными, струящимися, такими только следы заметать.
  Драконь, - назвала Летта про себя эту странную помесь коня и дракона.
  Придерживая девушку перед собой, Игинир чуть наклонился к горцу.
  - Пару минут, Яррен, и мы будем на безопасном расстоянии, не достанут. Береги себя.
  - Какая честь, обо мне сам Ледяной принц беспокоится! - рассмеялся упрямец.
  - Да сдался ты мне! - фыркнул принц. - Вспомни о Рагаре, самоубийца!
  - Вот именно. Каков учитель, таков и ученик. Отправляйся уже!
  И младший лорд Белогорья, у которого инстинкт самосохранения, похоже, отсутствовал напрочь, бесцеремонно хлестнул боевой перчаткой дракона, несшего аж двух особ королевской крови.
  Не ожидавший подобной жестокости скакун взвился, оттолкнувшись всеми четырьмя копытами, как кошка, без разбега. Виолетта, удерживаемая одной рукой и не успевшая схватиться за луку седла, едва не выпала, взмахнула руками, судорожно цепляясь за плащ принца. А меховые рукавички соскользнули с ее рук и мгновенно потерялись.
  И вместе с ними отцовское кольцо легко соскользнуло с замерзших пальчиков, мелькнуло искоркой и кануло далеко позади.
  Девушка в отчаянии оглянулась. Не обращая внимания на опасность, да и двусмысленность ее положения, она, плотно прижавшись к державшему ее всаднику, развернула корпус так, чтобы смотреть из-за его плеча. Никогда младшая принцесса не боялась так, как сейчас, но отвернуться было еще страшнее.
  Игинир, отлетев от берега на значительное расстояние, перестал подгонять снежного дракона, и тот парил над землей, позволяя видеть происходившее позади.
  Темная мерзость, опускавшаяся на земли королевства, уже почти касалась бугристым брюхом верхушек огромных мачтовых сосен, а ее отростки вытягивались в сторону замершего на обрыве смельчака-одиночки, словно принюхивалась.
  Внезапно Тьма бросила через пограничную реку уже не одно щупальце, а сразу десяток, направив их на крошечную фигурку. Горец взмахнул двумя руками, река с гулом освободилась от остатков льда, выгнула гребень, и перед Ярреном выросла слабо светившаяся зеленоватая стена воды, срезавшая черные щупальца как ножом.
  - Он инсей! - вскрикнула Виолетта, содрогаясь от омерзения. Она прекрасно помнила, как однажды на ее глазах предавший короля казначей превратился в гадкое склизкое существо и бежал. Инсеи - враги ее отца, а значит, и ее враги. - Это не магия Белых гор! И вы отобрали этого скользкого предателя в мою свиту, принц?!
  - Яррен - полукровка, - отозвался Игинир. - Он такой же инсей, как и риэн. Более того, он сам по себе.
   - Так не бывает! Он маг, и его пламя горит только в определенном очаге. Разве не так?
  - Только не у этого парня. Я хорошо знал его учителя, и ничему хорошему он не мог научить. Но присягу Яррен никогда не нарушит.
  - Вы всё ещё верите в сказки? - фыркнула Летта, твердо решив избавиться от навязанного ей телохранителя.
  И ее желание осуществилось слишком быстро.
  Огромный купол Тьмы содрогнулся, брызнув во все стороны удушающими клубами мрака, как вулканическим пеплом. Хоботы, пробующие землю королевства на вкус, стали бесчисленными, вгрызались в почву, оплетали паутиной деревья, выдирали их с корнями.
  Фигурку горца, которую и без того уже сложно было разглядеть на таком расстоянии, погребло шквалом Тьмы, как под могильным курганом.
  Это была гибель. Окончательная гибель миллионов людей, населявших Гардарунт, гибель отца, сестер, всех близких... И крик, застрявший в груди Виолетты и мешавший дышать, прорвался, наконец:
  - Не-е-ет!
  - Тихо, тихо, - Игинир плотнее прижал к себе будущую мачеху, чтобы девушка не видела, как навсегда исчезает во мгле ее родина и один из ее телохранителей.
  - Пустите! - бессильно дернулась она. Не на такой высоте сопротивляться.
  Внезапно позади полыхнуло ярко, словно ударила молния. Игинир оглянулся и резко натянул поводья, снежный дракон заложил вираж, разворачиваясь на левое крыло.
  Теперь и Виолетта увидела.
  На далеком берегу угасала точка жемчужного пламени.
  И, словно отвечая этому угасающему зову, в узкой щели между Тьмой и землей заметались ослепительные вспышки. Белые молнии взвивались, вгрызались в змеиное чрево, оттесняя врага. Донеслись глухие громовые раскаты.
  А с обреченной земли королевства медленно, словно разбуженные семена, с ощутимым трудом поднимались ввысь тонкие огненные нити и спицами вонзались в нависшее черное брюхо Тьмы.
  - Что это? - хрипло спросила Летта.
  - Молитесь за вашего отца, принцесса, - вместо ответа попросил Игинир. - Молитесь, мы подождем.
  Снежные драконы замерли в воздухе, слабо шевеля крыльями. Никто не мог оторвать взглядов от зрелища далекой битвы. С каждым мигом нарастал гул сражения, огненных нитей и молний становилось всё больше и больше, пока они не сплелись в сплошную сеть, окутанную бело-золотым маревом света.
  И вдруг... Виолетте показалось, что сквозь промерзшую почву проросло солнце и растеклось по земле сплошным огненно-золотым маревом.
  И Тьма дрогнула, отхлынула, приподнялась необъятной тушей, подобрала свисающие бесчисленные щупы.
  - Они отступают! - крикнул кто-то из северных магов. - Темные уходят! Такого еще не было! Они уходят!
  - И нам пора! - отозвался Игинир. - Вперед!
  - Стойте! - спохватилась принцесса, пытаясь повернуться и заглянуть ему в лицо. - Еще ничего на закончилось! А Яррен? Разве вы его не подождете?
  - Похвальная забота для будущей императрицы, - процедил наследник. - Не волнуйтесь за вашего слугу. Если жив, догонит.
  - А если он ранен?
  - Я же сказал: если жив, догонит.
  - Я не оставляю своих людей! - Летта уже забыла о своей здравой мысли не связываться с инсеем. - А если его убили? Надо хотя бы похоронить!
  - Если он убит, темные его труп уже забрали и приспособили.
  - Спустите меня на землю, немедленно! - принцессе хотелось топнуть ногой и заплакать от беспомощности, но попробуй, топни на такой высоте. И не стоят эти бессердечные северяне слез дочери огненного короля. Игинир лишь плотнее закутал ее в шубу, дернул капюшон, опустив его до упрямого девчоночьего подбородка, и гикнул так, что в ушах зазвенело. Дракон понесся на север, перегоняя ветер.
  

Поделиться с друзьями



Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"