Ируся: другие произведения.

Шестое чувство

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


  • Аннотация:
    История о чувствах, да-да, о той химической реакции, которая иногда еще встречается, и которую мы ждем всем сердцем, но можем, в конце-концов, не заметить в вечной гонке за счастьем. О том, кто нас окружает, о друзьях и не очень, о тех, кому мы не позволим ими стать или не стать. И, конечно же, о нашем шестом чувстве, ведущем нас сквозь все это.

  Все герои и события данного произведения являются вымышленными, а совпадения случайными.
  Шестое чувство
   Каждую секунду, принимая решения и осуществляя обдуманный или необдуманный нами выбор, мы меняем свою и чужую реальность и будущность, заполучаем свое счастье или осчастливливаем своим выбором кого-то другого, а иногда это происходит синхронно и к обоюдному счастью, хотя все бывает и зеркально противоположно описанному. И никто не может с точностью сказать насколько удачно то или иное решение или выбор для себя или кого-то другого, ведь тот второй-третий-пятый или наконец тридцать седьмой вариант так и не получили развитие и из-за этого нет возможности оценить его плоды.
  
   Я редко встречала людей, которые бы не сожалели о когда-то, однажды принятом решении или их череде, изменивших или наоборот не изменивших их жизнь и окружение. Людей, которые бы не мечтали вернуться назад и что-то исправить каким-то волшебным способом или перенести, как оказалось удачное решение или поступок, намного раньше, чтобы как можно дольше наслаждаться счастьем. И не важно, знаешь ты заранее свое будущее или нет, ведь оно постоянно меняется от принятых решений и осуществленных действий как наших, так и чужих. Важно не ошибиться с выбором и далее нести ответственность за него, ведь возможности вернуться и проверить другой вариант уже не будет, по крайней мере, в этой жизни, но может этот шанс появится в следующей? А ведь возможно принятое в следующей жизни решение окажется менее приятным и вовсе неблагоприятным, чем предыдущее, не только для себя, но и для остальных? Никто не может дать ответ на данный вопрос, ведь никто не сравнивал эти изменения, не познал вкус сладости возможной победы или горечи будущего разочарования и не смог сопоставить их с опытом прошлых жизней, так как не помнит о них почти ничего. Ничего, кроме странного дежавю в исключительно редких случаях и непонятных чувств: бабочек в желудке, защищенности, полного штиля со знаком "примерно равно" или тяжести на сердце неизвестно от чего, называемых нашим шестым чувством. Поэтому мы счастливы тем, что уже имеем и рады тому, что нас окружает или не счастливы и не рады, но это уже зависит от нашего личного выбора данных эмоций здесь и сейчас. Но ведь так любопытно как же все сложилось если бы....
  Знакомство
  Знакомство началось задолго до настоящего. Больше чем за полгода до этой истории я с грустным настроением и неопределенностью в жизни решила с подругой сходить к гадалке. Мы выбрали менее загруженный день у нас обеих, и я с тяжелыми мыслями уже стояла с ней на пороге обычной хрущевки, второй этаж, первая квартира направо. Дверь открыла обычная бабушка с завязанной на манер Солохи платком головой и быстро провела нас в кухню. За окном светило солнце, но оно не радовало как-то. Начался расклад карт... Что есть, что было, что будет...
   - Ждет тебя милая муж казенный человек, скоро с ним познакомишься, русый, любовь у вас будет сильная, жить будешь далеко отсюда, мальчик у вас будет.
   Я попыталась задавать вопросы, чтобы отмести лишние картинки, уже начавшие рисоваться в моем воображении:
   - Я его уже знаю или это новый человек в моей жизни?
   - Не знаешь, милая, еще не знаешь, все отлично в твоей жизни, что грустишь? - Говорила с улыбкой гадалка, все раскладывая и раскладывая карты... Чем дело кончится, на чем сердце успокоится... Далее было что-то мене значимое, что я и сама знала. Потом расклад начался для моей подруги Катерины, которая пришла в приподнятом настроении и все время подбадривала меня в моих печальных вздохах все это время. Расклад Катерины был проблемным и с каждым словом все добавлял и добавлял неожиданностей, пока не вогнал Катерину в стопор. Гадалка завершила свои предсказания и проводила нас до двери, после чего сказала мне:
   - Ты зря так грустишь, у тебя судьба счастливая, это вот твоей подруге переживать за себя надо, а у тебя лучше не бывает, иди и радуйся.
   С этими словами мы и покинули порог ее дома я в отличном настроении, а Катерина в унынии и темных мыслях о предстоящих трудностях.
   Время шло, а о пророчествах пока еще не было и малейшего намека. Через полгода, в канун святочной недели мы с подругами собрались у меня дома для того чтобы узнать что же ждет нас в новом году и выпало, ведь выпало. Что думала, когда комкала бумагу перед сжиганием, не помню, наверное, вкладывала как всегда душу в то, что делала, а после рассматривала пепел своих переживаний. Все девочки подтвердили то, что я начала видеть в тени от нагромождения пепельных судеб моей бумаги на стене они видели то же что и я и это было не вымыслом моей фантазии, а реальностью для всех в комнате. В профиль человек был лысым, нос небольшой, но не острый, достаточно пухлые губы, оттопыренные уши, а при повороте пепла в разные стороны человеческий профиль трансформировался в собаку вначале в мордочку со стоящими ушами, а затем и полные очертания от головы до хвоста. Далее в бликах на стене просматривались еще другие собаки, из чего все сразу сделали вывод, что это друзья - хорошие друзья, которых всегда не бывает достаточно. И разве я могла тогда знать, что это был он? Потом, были видны два лебедя переплетающихся шеями, и после этого блики плавно переходили в заросли камыша, за которым вставал высоченными башнями город. Все замерли, ведь пара лебедей к свадьбе, значит, замуж судьба выйти, мы именно так интерпретировали то, что увидели.... В общем-то, увиденным я осталась довольна. Уже 27 лет, шесть лет в разводе и хотелось, конечно, несказанно хотелось иметь долгожданные теплые чувства и любящего сильного мужчину рядом, семью, долгожданные заботы и внимание, в общем, стержень или центр, вокруг которого будет вращаться моя вселенная. Да впрочем, кто об этом не мечтает из девушек? А девушкой была я серьезной, к тому времени настолько целеустремленной, что уже почти закончила второй полноценный вуз и одновременно работала. Оставался год до диплома и естественно, в жизни что-то пора было менять, причем кардинально и использовать полученные знания и умения на благо и во имя.
  
   Март начался как-то неожиданно грустно. Тянулись дни, все время в ожидании праздника между уже отмеченным днем защитника отечества, к которому я тоже относилась в виду военной обязанности и женским днем, отмечаемым уже на основании массовости с подругами по несчастью быть одинокой. Именно такое печальное празднование мне и предстояло, потому что дружить, по моему мнению, нужно замужним с замужними, а еще не нашедшим своих любимых с такими же одинокими, дабы не беспокоить семейное счастье первых и не подливать горечь неполноценности вторым. Вот и думалось на досуге, как отмечать будем, и что-то никто не торопился с предложениями вариантов. Год от года одиноких становилось все меньше и меньше в кругу моих знакомых, и становились они мене активными, осчастливливались, одомашнивались и замыкались в своих новых интересах и приятных заботах. Поэтому оставшихся в стане одиноких девушек одолевала грусть и осознание собственной ненужности и поэтому неполноценности. И вот, наступило 6 марта. Последний рабочий день перед праздником, а настроения никакого, ну и что меня ждет завтра, а послезавтра? Да ничего, еще все никак не могут определиться, куда собираются идти или ехать или оставаться дома и предаваться празднеству по-домашнему. И что они вообще хотят? Одним словом тоска смертная... А уже конец последнего рабочего дня перед праздниками. Стол за кулисами торгового зала в аптеке, где я работала, был накрыт как обычно усилиями общественности, все выслушали праздничные речи начальника, отведали яств и разошлись ввиду окончания рабочей смены, остались только второсменники и середнячки и то, не те, кто стоял за прилавком. В общем, легкая музыка, начало сумерек за окном и несколько девушек разного возраста в белых халатах, еще пытающихся веселиться и шутить под негромкие хиты. Вдруг во входную дверь кто-то шумно вошел и начал разгружать товар, "ну вот, под конец рабочего дня еще и это" - ворчали девчонки, но начали принимать его, ничего не поделаешь. Двое мужчин в теплых шерстяных свитерах вошли в помещение, один сразу прошел мимо нас в соседнюю комнату к начальству. Второй мужчина был высок, плечист, достаточно крупный с безумно светящимися, как фары глазами (именно такое сравнение я подобрала в тот момент) и имел пушистую бороду цвета кофе со сливками вокруг всего лица и лысины сверху. Он мягкой какой-то кошачьей походкой обошел стол и начал раскладывать непринужденно документы. При этом он интересовался, о чем уже не помню точно приятнейшим бархатным голосом, что-то вроде:
   - Отмечаете, а мы тоже вот едем на турбазу отдохнуть, - глядя мне в глаза.
   Я улыбнулась и объявила в сторону девочек нарочито громко, чтобы и второй мужчина мог услышать вольность, которую позволил его коллега в разговоре с девушками:
   - Девочки, нас приглашают на турбазу.
   Мужчина смутился:
   - Сейчас мы не можем, у нас занята машина грузом, осталась еще одна точка.
   Я рассмеялась, ведь я не ожидала оправданий, моя шутка оказалась воспринята слишком буквально, что я никак не ожидала от человека, с которым только что начала разговаривать и даже не знала его имени.
   - Вот через час, когда мы разгрузим машину в последней точке, готовы будем за вами вернуться.
   Я рассмеялась еще раз, думая про себя о том, что мальчик, с которым я познакомилась на прошлой дискотеке, так и не перезвонил ни вчера, ни сегодня, хотя в начале недели он несколько раз звонил. Неужели не поздравит меня с 8 марта - проносилось у меня в голове.
   А мужчина все не унимался, буравя меня светящимися как фарами бешеными глазами и, возвращая в реальность своим великолепнейшим бархатным голосом:
   - Так, где вы будете через час?
   Я встрепенулась, услышав вопрос, сбивший меня с грустных мыслей, я опять громко спросила, обращаясь к девочкам:
   - Где мы будем через час? - Опять смеясь, потому что вопрос был некстати, мы не собирались продолжать банкет.
   А обладатель бархатного голоса и кофейной бороды, похоже, вошел в азарт, высверливая меня взглядом светящихся фар и, в моей голове проскользнула смешная догадка "может он ненормальный"?
   - Вы еще здесь будете? - Продолжал осыпать вопросами бархатный голос. - Я могу вам перезвонить сюда?
   - Нет, скорее всего, уже нас здесь не будет, - отрешённо ответила я, чтобы он отстал поскорее, еще раз смотря через плечо на девчонок, которым было в полтора-два раза больше возраста, чем мне.
   - А куда я смогу вам перезвонить? - Все не унимался мой собеседник.
   - Наверное, будем у меня. - Думая о чем-то своем и переглядываясь с Аллой глазами, давая понять ей, что вопросы какие-то неуместные, на что она мне тоже сигнализировала глазами о полном согласии со мной в этом вопросе.
   - А можно попросить у вас номер телефона, где вы будете?
   И я, чтобы уже отвязаться от назойливого разговора, сбивающего меня с собственных мыслей, бросила через плечо свой номер, не успев сообразить на ходу и дать несуществующий. Я сразу забыла об этом и опять погрузилась в размышления о предстоящих праздниках и ждущей меня участи сидеть одной или все-таки надежде, что картина наладится и будет весело.
   Мужчины спешно подписали документы и удалились, оставив товар. Тот, что разговаривал со мной бархатным голосом, осветил взглядом еще раз все в комнате и, просверлив меня глазами, видимо уже со спины.
   Потом мы с девчонками не спеша убирали со стола уже окончательно предпраздничные остатки, собирались и недолго шли до начала парка, пока не разошлись каждый по своим дорожкам, пожелав друг другу отличных праздников и достойных подарков. Никогда девочек с работы домой я не приглашала, дружила на расстоянии, поэтому плелась по парку домой одна, мокро, таял снег, серо, противно, начинало темнеть. А дома никого... Не помню, что делала до звонка, который почти не удивил меня, скорее всего, вязала, но звонку обрадовалась, наверное, Ольга или Татьяна или Ирина, может Лена вернулись со своих обязательных рабочих вечеринок - сейчас все решим с праздниками и будет интересно, как всегда. Снимаю трубку и, отдаленно вспоминающийся великолепный бархатный голос восторженно сообщает мне:
   - Машину мы разгрузили, можем приехать за вами.
   У меня просто не было слов от наглости человеческой, за кого меня принимают, девочек по вызову снимают на трассе что ли? Я мысленно кляла себя за данный телефон и принимала уже на ходу решения не общаться в жизни больше с вот такими, не понимающими юмор и приличие особями и не вести себя беспечно со своими номерами телефона. Вот мууужик дает, а он не унимался:
   - Только отвезти назад завтра утром мы вас не сможем, у нас плотный график, но мы посадим вас на рейсовый автобус...
   Я перевела дух от услышанной непристойности собеседника и для приличия сказала, чтобы он перезвонил через 10 минут.
   - Я подумаю, посовещаюсь, - добавила я, выбивая себе хотя бы некоторое время на обдумывание как послать покультурнее... А он не унимался:
   - Я не могу перезвонить, тут аптека закрывается, уже ровно, позвонить больше неоткуда, мы же за 70 километров.
   Я твердо ответила:
   - Это не мои проблемы, закрывается, так закрывается. - И положила трубку, успокоенная сообщением, что аптека закрывается и перезвонить неоткуда, вот и славно - думала я, не нужно будет дипломатию проявлять, чтобы отказать наглости такой....
   Для отмазки, чтобы подтвердить состоятельность своих предположений на этот счет и выбора подходящих фраз из своего, а возможно чужого лексикона, если таких у меня не найдется, на такой случай неординарный в жизни, а так же для постановки уже предположенного мною диагноза мууужик, перезвонила коллеге Алле. Она умудренная опытом мама уже большого сына, бывшая замужем за местным мафиози, которого убили в потасовке в прошлом году. Я рассказала предложение недавно нами виденного человека, и Алла посмеялась, подтвердив мои предположения:
   - Мууужик однозначно, не сомневайся.
   С веселым настроением от полученной порции смеха я положила трубку и, тут же раздался следующий звонок - звонил опять этот, я набрала воздуха в легкие и на одном дыхании выпалила:
   - Знаете, в следующий раз, когда у вас будет менее напряженный график - звоните, пообщаемся. - И я повесила трубку.
   Ухмыльнулась наглости звонящего еще раз, вспомнила его бешеные фары глаз и свечение от них и подумала о чем-то соответствующем между его предложением и его ненормальным взглядом. Остаток вечера я пыталась позвонить подругам, кто еще был на корпоративах и, удалось пообщаться с их родителями, кому-то было бесполезно звонить, потому что они уехали отдыхать накануне, кого-то просто еще не было дома, потому что потому. Свой сон я не помню, а вот утро я провела в аналогичных переживаниях о том, что ничего не решено, что не звонит этот парень с дискотеки и потихоньку собиралась сделать поход себе за подарком. Ну, хоть что-то я должна была себе купить, хотя бы символическое для поднятия настроения к 8-марта. Уже оделась и, перед тем как закрыть дверь раздался телефонный звонок. Интересно. Кто же это? Родители не должны, они мне не звонили, я слишком самостоятельная, чтобы меня проверять, может это тот парень с дискотеки? И тут в трубке вчерашний обворожительно бархатный голос:
   - А слабо позавтракать в Питере?
   - Слабо. - Без тени сомнения ответила я, а в мыслях пронеслось - мы за несколько сот километров Питера, с какой это стати именно там?
   - Ну, тогда давайте попьем кофе здесь... - Проговорил бархатный голос вновь и повесил паузу.
   Не то, чтобы я сильно хотела встречаться, ведь вчерашнее предложение было настолько наглым и обескураживающим, но видимо шестое чувство, наличие свободного времени, нестандартное предложение утром в канун праздника, воспоминание о светящихся фарах ненормальных глаз и самое главное все-таки звуки сногсшибательного бархатного голоса собеседника, который по всей вероятности улыбался мне на другом конце, подогрели во мне любопытство и я согласилась...
   По крайней мере, центр города и меня никто не тронет в 11 часов утра в людном месте - рассуждала я. Потом мы договаривались, где будем встречаться и в чем я буду одета, чтобы мы друг друга узнали.
   И так, я в велюровом желтом пальто трапецией до колена, желтом берете и такого же цвета ажурном палантине, черных джинсах, каштановых ботинках и точно такого же цвета сумке вышла из дома в противоположном ранее запланированному направлению, навстречу моему собеседнику. А уже после встречи мы должны были определить кафе, в котором будет удобно с его слов позавтракать.
   Я не сомневалась, что в моем обычном наряде меня было несложно заметить среди серости грязного снега, зданий, а так же цветовых пристрастий остальной толпы, предпочитающей более приземленные серо-черные тона в одежде, а знаете, что было в магазинах, то и носили. Такие изыски цвета могли себе позволить только редкие рукодельники, которыми и являлась моя семья. Потому что пальто было сшито моей мамой собственноручно из красивого натурального велюра с прозрачно-матовыми кнопками, создавая точную копию пальто моей подруги, привезенного из дорогущего бутика в Москве. Подруга помнится, после того как увидела меня в обновке, долго обижалась на себя, что дала мне свое пальто в качестве образца для пошива моего на пару дней. Потому что моя мама сделала не просто копию, а шедевр, который затмевал глаза всем и обращал на себя внимание, стирая привлекательность даже самых дорогих вещей рядом с собой. Именно в этом наряде я шла навстречу машине, которая ехала из придорожного кафе - куда я не согласилась приехать из центра, где я себя чувствовала более защищенно.
   Конечно, не я заметила машину, а меня узнали еще издалека по описанному мной наряду. Машина развернулась и подъехала ко мне со стороны спины, видимо, иначе маневр получиться не мог. Двери открылись и, широкоплечий атлант со светящимися глазами и широкой улыбкой теряющейся в его густой бороде, будто одним движением выбрался из машины и все тем же бархатным голосом пригласил меня сесть на сидение рядом с водителем, которое занимал сам до выхода из нее. В машине мы познакомились.
   - Андрей, а это мой друг Павел, - указал он на водителя, а тот в свою очередь кивнул головой.
   Мы перебросились парой фраз, определив направление движения и, поехали к выбранному мной месту дальнейшего общения. Через 5 минут мы уже сидели в одном из немногочисленных кафе в городе, которое было открыто в начале двенадцатого дня в предпраздничный выходной день, а два широкоплечих атланта, с которыми я только что познакомилась, сидели с обеих сторон от меня за засаленным столом. Вчерашний активист общения со светящимися глазами и бархатным голосом с именем Андрей был в красивой кожаной куртке из дорогой мягкой кожи светло коричневого цвета с рыжим оттенком с множеством карманов и, видимо очень удобной в носке и любимой им. Из-под курток моих новых знакомых виднелись уже знакомые со вчерашнего вечера свитера, в которых они и предстали нам при разгрузке товара. Я всегда обращала особое внимание на трикотажные вещи, так как профессионально вязала и спицами и крючком и большая часть моего сногсшибательного, по словам моих знакомых, и неординарного гардероба состояла именно из само-придуманных и само-вязанных вещей. Мне любезно предложили что-то заказать, но я как девочка скромная заказала лишь чай, отказавшись от бутербродов с семгой, которые заказали они, да и только что из дома я не ощущала необходимости в данном подкреплении, ведь завтрак был не так давно.
   Хорошо, что далее разговор не стартовал с места в карьер, как вчера - рассуждала про себя я, в противном случае я бы ушла сразу, не раздумывая. Мне начали рассказывать о себе - они моряки, в голове у меня пронеслось - моряк ребенка не обидит, так как папа у меня тоже был моряком на гражданском флоте в далеком прошлом, я даже сказала это вслух, чем удивила их и даже вызвала интерес сложившимся стечением обстоятельств. Болтали о чем-то отвлеченном, знакомились ближе. Мне сразу сообщили, что оба они женаты, серьезны в жизни, ответственны.
   Через 20 минут мужчина с рельефными мышцами по имени Павел, видимо взявший на себя функцию переговорщика на этот раз, все-таки стартовал выстрелом в воображаемый карьер словами:
   - Андрей приглашает тебя в Питер на все праздники. На все три дня. По стечению обстоятельств он остался один на все эти дни и ему необходима компания для походов в театры, музеи и просто собеседница, а 10-го вечером он тебя посадит в поезд и, к началу рабочей недели ты однозначно успеешь.
   Андрей же в этот момент сидел напротив меня с горящими фарами глаз, видимо не проходящими со вчерашнего дня, и его бархатный приятнейший голос молчал, перепоручая озвучить свои желания более опытному или более решительному другу. Скорее всего, после вчерашнего резкого отказа, не надеясь на свое умение и силы в убеждении слабого пола. После озвучивания предложения Андрей и Павел по мановению невидимого дирижера карточным веером разложили на грязном столе в кафе свои документы, имеющиеся при себе. Они обещали мне голосом Павла и светящимися фарами глаз Андрея полную безопасность, отдельную комнату в квартире Андрея, все блага женского дня в течение трех дней взамен на мою компанию в культурных мероприятиях. Видимо они наивно полагали, что я что-то запомнила из написанного в каждом документе, разложенном на столе, а может наоборот, надеялись, что не запомнила ничего.
   Как-то не думалось тогда об этом, а вспоминалось о том, что праздники начинаются, а ни подруги, ни тот мальчик с дискотеки не звонят, тех, кого я застала, уже имеют планы или заболели и похоже встречать придется одной. А так не хотелось этого тем более в этот праздник... Тем временем Павел и Андрей мне дали номер телефона квартиры, в которую меня приглашали, чтобы я оставила родителям для контроля ситуации, я записала его аккуратно в блокнот, но все раздумывала. Павел, ведущий со мной переговоры, сказал:
   - Ты понимаешь, что в Питер тебя приглашает Андрей, а не я? А то ты все время на меня смотришь.
   И тут, я осознала что он заметил - я действительно сама того не осознавая не смотрю в глаза Андрея. Верно, ведь я не могу отражаться в светящихся фарах, хотя по отрывочным фразам он оказался адекватен и не делал непристойных предложений, как вчера. Я стала чаще переводить глаза на Андрея, и все время подтверждала свое первое впечатление, взгляд у него действительно светится. А Павел, чувствуя, что я пока и не собираюсь принимать решение начал рассказывать, как они вчера провели время в сауне и проруби. А после, сели друг напротив друга и, молча встретившись глазами, Павел, знающий Андрея с детства, понял, что надо вернуться назад на 70 километров, сломав планы на весь предпраздничный день за той, что так решительно отказала, а не ехать прямо оттуда в Питер, и вот они здесь. Странно было слышать это предложение, какая-то безрассудность сквозила во всем этом. Два взрослых мужчины старше меня уговаривали меня же сделать мне праздник, но в Питере.
   За полтора часа в кафе я уже свыклась со светящимся взглядом Андрея, послушала еще много чего интересного, начала успокаиваться адекватности и интересности собеседников. Еще раз подумала, что если не поеду, точно останусь тут одна и буду сидеть дома с салатом и грустно ковырять вилкой и днем и вечером, и видимо следующим днем тоже и как же мне этого не хотелось, ой, как не хотелось. За этими мыслями меня и застали бесовские искры решения - а почему бы и нет? Но я поставила свои условия, я выходила из дома с намерением купить себе подарок и мне это нужно сейчас осуществить, а потом заехать домой, чтобы собраться. Они были согласны на все и могли ждать сколько угодно, но одну за подарком меня не отпустили, я была под жестким прицелом, видимо предвиделось мое бегство. Машина была поставлена максимально близко к рынку, где я намеревалась сделать покупки. Но мне все-таки удалось оторваться от них на пять минут, убедив обоих, что я никуда не денусь. Мне не хотелось, чтобы кто-то из них увидел, что именно явилось моим подарком для себя, а новая пудреница уже лежала у меня в сумке и тихо грела завершенностью намеченного.
   Мы подъехали к моему дому и, мои новые знакомые и попутчики на ближайшие полдня ждали в машине, пока я соберу вещи. А я первым делом принялась звонить своей подруге, отмечающей праздник дома по причине болезни. Я рассказывала ей в течение 10 минут историю вчерашнего непристойного предложения и моего категоричного отказа и сегодняшнего безрассудства, на которое меня уговорили в кафе. В конце разговора я просила ее перезвонить мне завтра по Питерскому номеру, который аккуратно был записан в записной книжке еще в кафе, продиктованный мне обоими и проконтролировать все ли со мной будет в порядке завтра утром или днем и еще сделать звонки на ее усмотрение в два следующих дня. Я вздохнула, когда она согласилась со словами:
   - Ну что с тобой делать, я думаю, будет интересно, обязательно сходи в ..., посмотри .... - Это я уже не дослушала, пообещав рассказать и выслушать все по телефону уже из Питера, ведь времени было мало.
   Вещи я собрала достаточно быстро и задержала всех, в общей сложности на час, со сборами и телефонным разговором и вот мы выехали. У меня была небольшая дорожная замшевая сумка из разноцветных приятных оттенков кусочков кожи, подходящих изумительным образом под все мои наряды. В сумке лежал шерстяной костюмом моей же ручной работы цвета тела с оттенком фиалки комбинированный гладкой вязкой спиц и ажуром крючка для театра и сапоги для создания изящного образа девушки под ослепительно желтое велюровое пальто с беретом и палантином того же цвета в котором я была одета и сейчас. Я же решила не мудрить и ехала в джинсах и каштановых ботинках под сумку, как в прочем и вышла сегодня из дома.
   Дорога предполагалась длинная, шутка ли, снег и лед, кругом колея и нечищеная предпраздничная дорога. Меня опять посадили на сидение рядом с водителем, видимо, чтобы лучше видеть и слышать, а Андрей сел сзади и пододвинулся ближе к нашим креслам, чтобы быть ближе своими фарами светящихся глаз к нам. Естественно в такой позе мужичине ростом 180 было не так комфортно как на первом сидении, но видимо это было ему в радость.
   В дороге мы перезнакомились еще ближе, выяснили, где все живут и учились, какого возраста у них дети и всякой ерунды еще с три короба. Пели их любимые песни - они затягивали, я подхватывала, если знала слова. На удивление великолепный бархатный голос Андрея точно в терцию дополнял голос Павла, и дуэт был великолепным и таким душевным.
   - Мы поем в терцию? - прозвучал вопрос - как ты определила?
   - Я музыкальную школу закончила - тихо ответила я и все многозначительно обернулись на меня, видимо это добавило баллов в мою копилку в их глазах.
   Я обнаружила некую разницу песен моего поколения и компании из чужого мира со своими приоритетами и интересами, что ничуть не портило приятность компании, в которой постоянно звучал великолепный бархатный голос Андрея уже разговорившегося в пути. Через несколько часов я, уже изнемогая от желания что-нибудь перекусить, предложила остановиться у какого-то кафе, на что мне было безапелляционно сказано:
   - Еще рано.
   Я попыталась что-то возразить, но меня не услышали или не захотели услышать и я, будучи безумно субтильной и стеснительной тихо переваривала свой желудок еще три часа, пока наконец-таки мужчины не соизволили проголодаться. По дороге несколько раз мы почти застряли в снежных колеях наполненных колкой водой, но благополучно выбрались, сложная была трасса, долгая и интересная. Напевшись, наговорившись, обсмеявшись до безумия и уже почти породнившись, за более чем 8 часов пути, мы с Андреем были высажены у станции метро, так как Павлу было еще далеко ехать в противоположную сторону в Петергоф, а нам оставалось несколько остановок метро.
   - Нам сюда..., после эскалатора налево..., дальше по платформе до конца..., остановись..., давай сядем..., наверх на эскалатор..., налево... - заблаговременно озвучивал мне предстоящий маршрут Андрей.
   Пока мы ехали в метро, он наслаждался появившееся у него возможностью наблюдать меня с другого ракурса, иного, чем заднее сидение машины с подогнутыми коленками и придвинутым торсом к первым сидениям, чтобы быть ближе к центру событий. Я краем глаза на всем протяжении пути в метро ловила взгляд его горящих глаз на своих уже не накрашенных губах и инстинктивно облизывала их, когда они становились сухими от отсутствия помады, которая уже давно стерлась и не была накрашена заново, он смотрел только на них, чем вводил меня в некое смущение. При подходе к эскалатору мы уже выясняли его и мой возраст:
   - Сколько тебе лет? - спросил он.
   - 27,
   - А мне 39.
   - О, моей маме 44, она старше тебя всего на 5 лет. - Заулыбалась я, вызвав недоумение у Андрея и вопросительный взгляд.
   - Она меня рожала в 17, папа старше маму на 7 лет и они до сих пор любят друг друга - удовлетворила я любопытство Андрея.
   - Значит я такой старый....
   - Нет, мне просто в голову больше ничего не пришло для сравнения, а мама у меня молодая. - Заулыбалась я.
   Он был удовлетворен моим ответом, потому что хмурые морщинки на лбы разгладились и, лицо приобрело, как и прежде улыбку.
   При выходе из метро мы зашли в ближайший супермаркет для приобретения провизии к ужину. Андрей быстро выбирал необходимые ингредиенты, видимо сопоставляя с наличием в доме, оставленном им перед поездкой, и остановился надолго лишь у витрины с алкоголем. Я наблюдала за его действиями со стороны и отметила при моем приближении перемещение от самых дорогих моделей на витрине к самым дешевым и обратно к медиальному сегменту.
   - Что выберем? - обратился он ко мне.
   Видя его перемещения и, явное отсутствие желания тратиться, я произнесла:
   - Не будем мудрить, возьмем то, что пользуется спросом у большинства. Уже вечер и нам отсутствие наибольшего числа бутылок подскажет вкусы большинства местных знатоков - и указала рукой на ниши с наибольшим отсутствием бутылок.
   - Ты считаешь, что это выбор большинства понравится и тебе? - спросил он.
   - Думаю, что посетители этого магазина живут неподалеку и уже не раз покупали данный продукт, а пользуется спросом то, что им понравилось и не ввело в разорение - объяснила я свою точку зрения.
   - Мудро! - Произнес мой супер-маркетный гид по праздничному Питеру, обрадованный данным выбором и упаковал на кассе все приобретенное в пакеты.
   Мы вышли на улицу. Оборачиваясь по сторонам, Андрей попросил:
   - Подержи пакет - и полу-зашел в маленькую палатку что-то выбирая, вышел же он с бутоном нежно розовой розы на длинном стебле - Это тебе под цвет твоих губ.
   Я засмущалась своим, не накрашенным губам и, заулыбалась его внимательности:
   - С приездом - добавил он.
   Как хорошо, что на улице было холодно и, скорее всего он не заметил, как меня бросило в краску от смущения, потому что щеки и так от мороза были окрашены. До дома шли пешком.
   - Прямо..., на перекрестке налево..., сворачивай во двор..., второй подъезд..., лифт налево..., - постоянно корректировал движение Андрей.
   Лифт поднял нас до квартиры, и мы вошли в темноту, щелкнул выключатель и длинный узкий коридор высветился обычными обоями, зеркалом, заблестел остатками прежней роскоши давно не знавший ухода паркет.
   - Проходи, раздевайся. - Плюхнулись на пол пакеты с провизией. - Вот тебе тапки.
   - Спасибо, у меня свои, - ответила я и Андрей, пока тот быстро прошел на кухню, шаркая тапками и уже оттуда хлопая дверью холодильника спрашивал:
   - Ты суп будешь?
   - Какой суп?
   - Борщ, а извини, он уже успел в холодильнике испортиться, пока меня не было, ну ничего, сейчас что-нибудь придумаем. - И он продолжил пока я раздеваюсь в прихожей чем-то звенеть и греметь дальше.
   Я нерешительно зашла на порог тускло и невнятно освещенной кухни в своих тапках. Увидев Андрея, сидящего за подобием углового дивана, сделанного кустарно и забросанного какими-то ковриками, уже давно потерявшими цвет и фактурность, я остановилась. Мне как-то не хотелось проходить дальше и видеть эти странные коврики на диване, кучу пакетов, из которых он доставал купленное только что в магазине.
   - Я могу сходить в душ, пока ты чем-то занят? - робко спросила я.
   - Да, конечно, пойдем я все покажу.
   Вода в душе была теплой и резко пахла хлором, занавески у ванны не было, поэтому вода капала на пол и раковину. Я вымыла голову, нагрела затекшее в машине тело теплыми струями воды. Привела мысли в порядок от своего вероломства и путешествия за несколько сот километров от дома без ведома родителей. Да, я ничего не сказала им, чтобы их не волновать неадекватностью этого единственного поступка в моей жизни. Я сложила все принадлежности в свой институтский несессер, оделась во все домашнее, вытерла вымокший за это время пол тряпкой, любезно лежавшей под ванной, вышла и тихо позвала:
   - Андрей.
   - Проходи сюда. - Отозвался его превосходный бархатный голос в конце длинного коридора, где уже горел свет, освещая часть стола застланного скатертью, на столе уже красовалась в высокой вазе одинокая бледно-розовая роза, подаренная мне только что, а Андрей носил тарелки из кухни по длинному коридору на стол и расставлял все, я вошла. Угловая комната с двумя окнами, пианино у стены слева и рядом с ним у окна уже накрытый стол....
   - С легким паром. - Улыбнулся всей бородой Андрей.
   - Спасибо.
   - Пока остальное готовится, давай теперь я в душ, а тебе я предлагаю занять время просмотром видеокассеты, идет? - С этими словами Андрей меня усадил на диван, выдал несколько диванных подушек для удобства, включил запись и удалился....
   Я поджала на диване ноги, устроилась удобнее, и стала всматриваться в экран, а там, в темно-синих робах в каком-то маленьком подвальном помещении с колоннами мужчины сидели за какими-то приборами, расположенными по стенам, а некоторые из них стояли. Обстановка на экране была напряженной. В одном из мужчин я узнала Андрея. У него на темно-синей робе был прикреплен бейдж или его подобие с надписью "командир". На записи отдавались приказы, выполнялись какие-то включения и выключения тумблеров, клавиш и всего, что было на приборных досках. В конце всех действий на экране у какого-то тучного мужчины, которого показали крупным планом, выступил пот по всему лицу, посинели губы и он попросил валидол, тихо сел в сторонке, пока все остальные вздыхали с облегчением, видимо довольные выполненной работой. И тут меня начал охватывать тихий ужас. Какие моряки? Заключенные в робах снимают видео, потом меняются местами и каждый из зоны увозит точно такую же кассету с доказательством, что именно он командир непонятно чего.
   Я не знаю, как долго я смогла бы выдержать такой страх за себя и то, что сделала, согласившись на эту безрассудную поездку. Я сжалась в комок на диване с поджатыми ногами, но тут в комнату вошел с мокрой бородой Андрей и своим волшебным бархатным голосом сказал, уже не помню что. Потом начал объяснять, что я именно увидела на кассете, наверное, поняв мое резко сменившееся после просмотра состояние по округлившимся от страха глазам и сжавшемуся в пружину положению тела на диване. Голос был действительно доверительным, бархатным. Великолепным и настолько располагающим, что он мог бы им внушить собеседнику любую свою мысль и сделать ее моей изначально. Я вздохнула с облегчением: моряк подводник в нескольких поколениях, назвали в честь Андреевского флага, запуск баллистической ракеты на видео....
   После того как у меня посветлело в глазах и я начала распускать пружинные кольца рук, опустила на пол ноги и после еще нескольких предложений мне стало более-менее нормально, хотя еще не комфортно. Мы переместились за накрытый стол и, уже там за поздним ужином продолжали рассказывать друг другу о себе, выслушивая и интересуясь в первом часу ночи с незримым третьим и молчаливым слушателем за окнами в виде еще темной Питерской ночи. Не знаю, как привел нас разговор к татуировкам и я тихо сообщила:
   - Ах, да, у меня тоже есть. - И, прочитав искреннее удивление на лице Андрея после небольшой паузы, и в связи с этим увеличивающегося его интереса не торопясь раскрыла внутреннюю часть локтя, предварительно приподняв рукав шелковой клетчатой домашней рубашки.
   - Вот. - Указала я пододвинувшемуся вплотную Андрею с округленными глазами на крошечную точку темно синего цвета рядом с просвечивающимся синим ручьем вены со словами, - После того как брали кровь из вены осталась татуировка. Татуировка кровью это серьезно. - Добавила я как-бы в довесок.
   Он вздохнул с облегчением, и мы рассмеялись как дети. Было весело и одновременно интересно.
   - Ты была замужем? - вдруг прозвучал нежданный вопрос
   - Да, учились в соседних школах, дружили, ждала из армии, после 18 дня рождения через 2 недели вышла замуж, а через 3 года развелась, теперь одна. - Повисла пауза, я начала тереть глаза (симптом жажды сна, оставшийся с детства).
   - Я сейчас вернусь. - Сказал Андрей и скрылся в длинном темном коридоре.
   Вернулся он достаточно быстро, мы еще что-то попробовали съесть на столе, но уже ничего не хотелось. Разговор плавно перетекал в беспредельно интересно-длинный, но глаза у меня начали закрываться сами-собой.
   - Пора спать, - сказал Андрей и повел меня по все тому же длинному коридору и свернул налево, - Это твоя комната.
   Я шагнула в нее и сразу обратила внимание, что комната немного больше квадратной кровати, стоящей изголовьем к одной стене, чернота не завешенного шторой окна, очень тусклый боковой свет бра дополняется двумя большими зажженными свечами в низких подсвечниках, кровать была застелена, подушки ждали меня, я обернулась к Андрею и сказала:
   - Я больше вас не задерживаю....
   Он отступил в коридор и скрылся за дверью, неплотно прикрыв ее. Я переоделась, и тут опять появился у чуть приоткрытой двери Андрей, светя добрыми и надежными глазами как фарами в тусклую комнату.
   - Тебе что-то нужно?
   И тут я начала понимать, что мне страшно в комнате, возможно, эти мысли мне внушал он, возможно, я сама вспомнила свой страх темноты с детства и помножила его на страх чужой пустой четырехкомнатной квартиры, черного проема, не зашторенного окна и, поделила на меня песчинку на большой уже спящей планете земля.
   - Ты хочешь остаться? - Спросила я его, он тихо кивнул, - Тогда не раздеваться, спать под разными одеялами и не трогать меня. Ложись со стороны окна. - Поставила условия я.
   Он с радостным видом кивнул головой, повинуясь, и кошачьим бесшумным движением просочился в комнату прямо в халате. Достав откуда-то второе одеяло, устроился у окна, не трогая и не касаясь меня он, эргономично повторил контуры моего лежащего тела, не соприкоснувшись с ним ни в одном месте, вдобавок обвил мою подушку, как бы взяв все под свою защиту, и замер. А я ощутила какое-то странное спокойствие, безмятежность как во время штиля - все улеглось, нет ни страхов, ни переживаний, он как отрезал от меня своим телом, лежащим со стороны страшного черного окна внешний неспокойный мир.
   В чужой постели мне не засыпалось, несмотря на тяжелые веки, некомфортно, огромная подушка приносила неудобство и общую невозможность сна. Пришлось, смущаясь попросить что-то маленькое подобие диванной подушки, которая больше напоминала мою привычную удлиненную и менее набитую пухом.... В общем, пребывание на новом месте приносили мне безумное спокойствие и, тем не менее, отсутствие сна....
   Практически сразу началось позвякивание рельс под окнами, монотонный стучащий звук, пробивающийся сквозь живой Андреевский заслон.
   - Это что? - Встрепенулась я.
   - Это трамваи, все в порядке, спи. - Ровным всезнающим голосом откликнулся Андреевский заслон.
   А сон все-таки не шел, зато нарастало чувство штиля и какого-то непонятного восторженного чувства бабочек в желудке, да и лежать постоянно в одной позе было мучительно невыносимо. И я перевернулась лицом к моему защитнику от темноты и наткнулась на его мягкие губы, встрепенувшись, как будто от удара током и отпрянула от неожиданности произошедшего. Но восторженное чувство пересилило, я прижалась губами снова и почувствовала привкус железа во рту, конечно, ведь когда Андрей смеялся я видела многочисленные железные коронки на его жевательных зубах, стоящие строем. Последнее, что вертелось в голове - мне никто не поверит, что я была в пустой квартире с обладателем таких невероятных достоинств и вызывающем такие сильные чувства, была слегка хмельна и просто спала.
   Утром я услышала тот же восхитительный бархатный голос, рядом со мной:
   - Ну что, будем завтракать или еще немного поспим?
   - Знаешь, ты не обидишься? - Я повернулась и спросила глядя на Андрея.
   - А что ты хочешь сказать?
   - Точно пообещай, что не обидишься. - Не уступала я.
   - Ну, хорошо, не обижусь, говори уже.
   Убедившись, что на его лице имеется подтверждение его не обидчивости по натуре я, опустив глаза вниз, сказала:
   - Ты с этой бородой, такого цвета, и густыми волосами цвета бороды вокруг лысины и вообще ты.... Похож на серого персидского кота, честно-честно-честно.... Не обиделся?
   Он громко рассмеялся и потер себя по бороде:
   - Я не всегда такой.
   Я вздохнула успокоительно, ведь мои ассоциации с персом были действительно реально подтверждены в его внешности и повадках, и я ни чуточку не лгала, а лишь озвучила. И как хорошо, что он не обидчивый - подумала я еще раз.
   Да..., вот это я даю, подумала я дальше про себя, вспоминая вчерашнее путешествие. Полуночные беседы и вот результат - сегодняшнее утро в чужой постели... Интересно, а меня друзья-то потеряли или никто мне даже не звонил, все-таки 8-е марта с утра - вертелось все дальше в моей голове, но мои растрепанные мысли были прерваны:
   - Я тебя спросить хотел, можно? - Уже без смеха сказал Андрей.
   - Да, конечно, спрашивай.
   - Мне многие говорят, что у меня женский смех, тебе так не показалось?
   Я подождала несколько секунд, удивляясь про себя бестактности тех, кто такое мог сказать вообще в отношении кого бы то ни было, и произнесла:
   - Мне кажется, мужские качества должны проявляться совсем в других вещах и поступках.
   Думаю, он был более чем удовлетворен моим искренним ответом, но жаль, что в тот момент я не увидела его лица, ах, как жаль.
   Уже через полчаса мы сидели за тем же накрытым столом, на котором по мановению волшебной палочки вновь появились чистые тарелки, булочки с маком, много чего еще и мы продолжили прерванные необходимостью сна беседы, начатые еще во время ночной трапезы. Я объясняла, почему слово "легко" отличается от слова "легко"".
   - И чем это?
   - А тем, что слово "лё'гко" похоже на подброшенный вверх и парящий предмет, который остается вверху, подтверждая понятие легкости, а слово "легко"" подброшено на доли секунды и сразу опускается вниз под своей тяжестью, утверждая обратное, - и все это я демонстрировала графиками, нарисованными всей рукой, один только вверх, второй чуть вверх и с переломом сразу вниз до самого дна.
   - Расскажи мне о своем замужестве. - Опять неожиданно спросил Андрей, хитро прищурясь светящимися глазами.
   - Ну.... - Я помедлила, а потом решила, что все равно когда-то это придется рассказать и почему бы это не сделать сейчас и после внушительной паузы начала.
   - Я была его первой любовью и очень сильной. Ухаживал красиво. Брал измором и постоянством. Я прогоняла в дверь, а он ждал с утра под окном. Когда шли в загс, я говорила, что не люблю его, но ему было важно, чтобы я только была с ним рядом. Он показал мне, как надо любить человека, чтобы говорить "ты только будь рядом, а я все сделаю для этого, заработаю, уберу, приготовлю и так далее". Он научил меня очень важной вещи - искренне просить прощения за чужие ошибки через две минуты после размолвки, ведь все не важно, кроме любви, его любви ко мне. К сожалению, этого оказалось недостаточно, чтобы я его полюбила. А однажды я поняла, что не хочу возвращаться домой. Последние полгода он меня не встречал с работы - я запретила и я могла бродить где-то, стоять в подъезде, но домой возвращаться мне не хотелось. Я оставила все и ушла. Развелись за две недели. Соседи были в шоке - распалась идеальная семья, мы даже не ссорились ни разу больше нескольких минут. - Закончила я монолог.
   Андрей сидел с широко раскрытыми глазами, видимо не ожидая такой откровенности от меня после своего короткого вопроса.
   - Он тебе изменял? - После паузы решил уточнить Андрей.
   Я без тени сомнения ответила:
   - Нет. Знаешь, я приемлю в браке только честные отношения и не важно, кто любит сильнее и любит ли вообще, для того ведь и существует брак чтобы быть честным. Брак это же твой тыл. У нас была договоренность, если кому-то в голову придет идея измены, нужно честно сказать об этом партнеру и расстаться до того как ты ее совершишь. Мы считали, что нужно уважать партнера в первую очередь, даже больше чем себя. Я бы никогда не изменила и он тоже.
   - А если бы тебе изменили, и ты узнала постфактум?
   - Я бы развелась сразу, потому что не намерена тратить жизнь на того кто меня не уважает.
   Андрей искривился в непонятной улыбке:
   - Может быть, лучше было остаться вместе?
   - Не все так просто в нашей жизни, его семья была достаточно криминальна, я оставила даже подарки и ушла, хорошо, что позволили. - Я замолчала.
   - Вы больше не встречались? - Допытывался Андрей.
   - Почему, встречались, через два месяца после развода он понял, что все равно не может без меня, приходил просить прощения за себя и за меня, но.... - Я опустила на стол паузу. - Понимаешь, я считаю, что решения нужно принимать один раз. Думаешь столько, сколько нужно - неделю, месяц, год, но если ты принял решение его менять уже нельзя.
   - Глубокая мысль, ты так действительно думаешь? - Спросил он меня, задумчиво оценивая видимо незнакомую ему точку зрения.
   - Да. - Ответила я и продолжила. - После развода я поняла, как ценю свою свободу и как мне комфортно спрашивать разрешение только у себя самой по любому поводу. А второй раз я выйду замуж, только по взаимной безумной любви и только за человека с таким же упорством добивающегося меня как это было в первый раз. - И мы дружно засмеялись.
   В продолжении я объявила:
   - Знаешь, я вообще стараюсь не задавать вопросов и не очень люблю, когда их задают мне.
   - Почему?
   - Потому, что каждый рассказывает то, что считает нужным, кому считает нужным и когда считает нужным.
   И Андрей многозначительно улыбнулся, наверное, внутренне радуясь тому, что он может их задавать, потому что не придерживается этого правила, а я не буду этого делать, так как у меня устойчивые моральные принципы. На самом деле он был в более выигрышном положении - знать все не сказав про себя ничего, но в тот момент это меня меньше всего волновало.
   Завтрак был закончен, и мы переместились на диван для продолжения беседы, как вдруг раздался звонок - звонил его друг Павел поинтересоваться как у нас дела. Я поняла это по глазам Андрея. Ответы были односложными:
   - Да..., нет..., не знаю....
   О чем были вопросы, мне было неизвестно, но после каждого он смотрел на меня и одновременно отвечал в трубку....
   - Павел тебе передает привет, - комментировал Андрей.
   - Спасибо, ему тоже.
   И как только Андрей положил трубку, я уже выступила с предложением потягаться на задержку дыхания, давай кто больше. Я как девочка достаточно развитая еще лет десять назад знала, что максимальная задержка дыхания до 5 минут реальна при тренировках и как-то даже пробовала сама, естественно без погружения в воду, поэтому в своем предложении посоревноваться я преследовала и свои интересы проверить что же я смогу не щадя себя. И вот мы предварительно подышали, набрали воздуха и засекли время - отсчет начат.... К концу первой минуты в висках начал стучать пульс, по ощущениям в легких увеличилось место, и туда можно было вдохнуть еще столько же, сколько было до этого. Секундная стрелка отсчитывала шаг за шагом, а мы все смотрели друг на друга. Кто же не выдержит первым - плавно перетекала из одного конца в другой мысль. Мне показалось, что Андрей с трудом удерживает выдох, губы были сильно поджаты, а я хотя и испытывала дискомфорт, могла еще чуть-чуть протянуть, он завершил гонку шумным выдохом, не выдержав более 2-х минут, я же выдохнула на 5 секунд позже. Уж не знаю, были ли это поддавки профессионала или мой честный выигрыш, но мне было приятно ощутить себя победительницей. И в душе порадоваться, что мои детские попытки задерживать дыхание давным-давно не прошли даром и пригодились сейчас. Андрею же я сказала, чтобы он не расстраивался, потому что мы возможно были в неравном поединке, ведь объем моих легких более 4,5 литров, как у профессиональных спортсменов, да, наградила меня природа. И тут раздался телефонный звонок, Андрей ответно поздоровался с кем-то и, услышав вопрос очень удивившись со словами:
   - Да, конечно можете, - передал трубку мне, - Это тебя.
   Звонила моя подруга Ирина
   - Ну как ты там? Все в порядке? - Быстрым темпом она пыталась вложить абзац текста в один вопрос как бы через запятую. - Чем вы занимаетесь? - Продолжала она задавать вопросы. - В какой театр собрались вечером, а завтра?
   А я все не знала, как ответить, потому что как раз это мы еще не обсуждали и со вчерашнего приезда из дома даже не выходили.
   - Как ты? - Настаивала на ответе Ирина. - А как же музеи, выставки? Я в прошлую поездку в Питер была.... И очень рекомендую посетить...
   В общем, после достаточно длительного, но ненавязчивого расспроса, на который я мало чем ответила, меня отпустили со словами:
   - Посмотри что-нибудь интересное, потом приедешь, расскажешь. - И мы договорились, что она перезвонит позже.
   Наверное, это тоже добавило неожиданную грань в мой образ в глазах Андрея, потому, что он явно не ожидал, что я воспользуюсь предложением дать телефон кому-то, чтобы проверить мое состояние праздника в приглашенном месте.
   Затем я, вспомнив, что меня все-таки могут хватиться родители, если я не буду подавать признаков интереса к семейным делам несколько дней, я попросила телефон, чтобы позвонить им и сказать, что у меня все в порядке, дабы предупредить их проверку и как следствие мое разоблачение. Родителям естественно было сказано, что я дома и все идет по плану - гуляем и празднуем с компанией. На этом телефонный разговор был закончен. Чувствуя себя последней вруньей, наверное, я поменяла все цвета радуги на лице, пока звонила и после чувствовала осадок противной гречи, от сделанного, но в тот момент мне казалось это более разумным. Чем сказать правду о своем безрассудстве и поездке в северную столицу за столько сот километров. Да еще с незнакомым мужчиной, вернее двумя....
   - Что родители? Ты не сказала, где ты находишься? - Услышала я вопрос за спиной не отходящего на уровень недоступности звука Андрея.
   - Нет, зачем их волновать.
   - Они же тебя любят. - Укоризненно подчеркнул он...
   - Да... только, наверное, через лет пять придется мне остаться одной на этом свете, у родителей как-то не в порядке здоровье... - И пауза повисла дольше обычного.
   - А предков ты своих знаешь? - Заинтересованно переспросил Андрей.
   - Да, по папиной линии панцерные бояре на службе у государя.
   - Это что за новое слово? - Услышала я заинтересованный голос.
   - Панцерный, значит защищенный доспехами, они были таможенниками на границе нашего государства еще в далекие времена. А по маминой линии поляки были и казаки Донские.
   - Интересно, а мои предки из Белоруссии. Под Минском даже есть деревня с нашей фамилией.
   - Ой, с моей фамилией тоже есть деревня и не одна по России.
   - А какая у тебя фамилия? - Поинтересовался Андрей и, услышав ее, сразу провел параллель. - Я служил с твоим однофамильцем, помню его даже очень отчетливо. Соответствовал он этой фамилии. - И засмеялся, перекладывая мою фамилию на однокоренные слова.
   Мне как-то было не по себе от того что меня сравнивали с чем-то неодушевленно-искаверканным в моей фамилии, наверное он всем давал какие-то прозвища и коверкал их имена - думалось мне в момент его изысканий в мой адрес. Совпадения были найдены не в мою пользу, оказывается, у меня в характере от фамилии должна была образоваться с его слов отчужденность от внешнего мира. Я выслушала все, что он хотел сказать, и грустно вздохнула, наверное, он привык так делать или хотел меня рассмешить, что у него не получилось.
   Дальше я слушала рассказ, про династию Андрея, где родился, как переезжали с места на место с семьей, про сестру моего возраста, ждущую третьего ребенка в данный момент и то, как он их всех любит. О брате с его женой, засушившем пальмы до потолка в этой квартире своей бесхозяйственностью, оставивших после себя только огромные деревянные кадки в разных углах, свидетельствующие о былых зарослях.
   - Почему у меня лысая голова? - Спросил он, резко сменив тему.
   - Потому что и твои предки, скорее всего, были такими же, а потом лысый мужчина имеет больше тестостерона и значит больше мужского начала, чем мужчина, густо испещренный волосами. - Выпалила я свои познания, и тем самым возвращая беседу в родственные берега.
   Он тихо повел глазами видимо к воображаемым предкам и подтвердил мои догадки:
   - Да, я похож на отца, а знаешь, что подводники больше 50 лет не живут?
   - Как это не живут?
   - А вот так - эту реплику я приняла без возражений, потому что аргументов у меня против этого не было в тот момент. Вспомнив о чем-то важном, посмотрев на часы, Андрей предложил занять меня чем-то, дабы я не могла помешать ему, осуществить важные звонки с поздравлениями с восьмым марта, уже наступившим. Я подумала и попросила:
   - Знаешь, а можно я лягу спать? - Он рассмеялся своим мелодичным смехом и отвел меня в комнату с кроватью, плотно прикрыл за мной дверь, затем я услышала, как он отключил все параллельные телефоны кроме одного который взял на кухню и закрыл за собой дверь.
   Тишина. Какое блаженство, светит солнце в окно, совсем не страшно и есть возможность спать.... Что я видела во сне, не могу вспомнить точно, при пробуждении помнила, конечно, но это тогда не имело никакого значения для меня. Проснулась я от того, что Андрей тихо прошел вдоль кровати уже обратно, как он входил я не слышала. Я не открыла глаза и решила, что так будет лучше. Приятно иногда лежать неподвижно и не спать. Он вышел на цыпочках из комнаты. Прошел в кухню и начал набирать чей-то номер. Тут я поняла, что телефонные аппараты по всей квартире уже подключены и телефоны в прихожей и комнате с накрытой скатертью позвякивают от поворотов диска уже в прихожей. Но я не подавала признаков пробуждения. Лишь только после того, как он уже третий раз зашел в комнату и совершил свой тихий обход, я повернулась и чуть приоткрыла глаза.
   - Проснулась, а я уже не знал, как тебя разбудить и телефоны уже подключил и вокруг хожу, но ты же давно не спишь, я знаю, но я не признавалась до этого почему-то.
   Потом мы с Андреем все дальше вели беседы, в четыре руки играли на пианино, потом каждый из нас что-то играл по отдельности, читали с листа Лунную сонату Бетховена и что-то еще, смеялись, рассказывали анекдоты, обсуждали все. Тут я нечаянно обронила пристальный взгляд на розу, все так же стоящую на краю стола и, обнаружила, что она начала увядать:
   - Ой, как жаль.
   - Ничего, купим новую.
   - А ты знаешь, какие цветы мне нравятся?
   - Какие же? - Повторил он часть моего вопроса, с интересом повернув ко мне голову.
   - Для меня самая красивая роза это та, бутон которой по размеру напоминает мою ладонь сложенную трубочкой, а покупка цветов должна быть на сдачу от подарка, вот тогда деньги не потрачены зря. - Сказала с улыбкой как шутку. - Он посмотрел на мою ладонь, продемонстрированную в сложенном состоянии ему, и улыбнулся чему-то своему в ответ.
   - Наверное, ты права.
   Потом он многозначительно достал из какого-то тайного места кортики - семейные реликвии и дал мне подержать, все это было приправлено длинными паузами, подчеркивающими ценность момента и самих вещей.
   - Это дедовский, а это кортик отца, а вот этот мой. - Комментировал он, что добавляло значимости данной процедуры, так как ни отца, ни деда уже не было в живых.
   Потом он подумал, сделал еще большую паузу и, еще раз опустошив тайник, вынул что-то завернутое.
   - Я хочу тебе показать то, о чем не знает никто кроме меня в нашей семье, мне досталась эта вещь от отца, - и он многозначительно посмотрел в мои глаза....
  Обещание держать молчание об увиденном, с меня он не брал, но я понимала важность момента и безграничную доверительность со стороны Андрея. Он дал мне подержать таинственный предмет, прошедший через годы, войны, судьбы, время, меняя многое вокруг и лишая жизни. В воздухе комнаты витало чувство полной открытости и какой-то избранности предназначения этой информации.
  
   - Это.... - Без вопросительного знака произнесла я и подняла глаза на Андрея.
   - Нет, о нем никто не знает. - Смотря мне в глаза, сказал он без малейшего изменения в интонации.
   - Зачем тебе эта вещь? - С ужасом спросила я, поворачивая увесистый холодный предмет в руках.
   - Может быть, когда-нибудь в жизни пригодится. - Прозвучал такой же неизмененный голос и больше я ничего не услышала, он просто пожал плечами, заворачивая в прежнюю ткань трофей и пряча в тайник.
  Хотелось ли ему похвастаться наличием столь сокровенной и в чем-то криминальной тайны или просто открыться случаю в игре русской рулетки для меня осталось загадкой, которую я не хотела раскрывать. А может быть, это было подтверждением доверия после моей реплики о ненужности задавания вопросов и рассказывании собеседнику только желаемого самим повествующим и моему отношению к этому? Я размышляла над этим тихо, пока мы чем-то занимались и о чем-то говорили.
   - Давай прогуляемся? - Предложил он, и мы начали собираться.
   Мы дошли до метро и перед входом он мне сказал:
   - У меня удостоверение, сейчас я тебе куплю проездной билет, подожди.
   - У меня тоже удостоверение, не надо ничего покупать. - Ответила я совершенно откровенно.
   Андрей посмотрел на меня с удивлением, но не стал заглядывать в документ, когда я его предъявляла на входе, и не задал вопроса о нем. Наверное, он начал придерживаться высказанного мной предложения, по возможности, не задавать вопросов, а лишь слушать-слушать и еще раз слушать.
   Поездка оказалась не такой уж продолжительной, я держала его под руку, так как было достаточно скользко, и на высоких каблуках я могла упасть без поддержки, а он все время шел на полкорпуса впереди и с полуоборотом в мою сторону, как бы прокладывая курс и защищая одновременно. Вдруг в толпе кто-то с силой ударил меня в плечо, не рассчитав свою траекторию движения, и невольным движением сорвал конец желтого ажурного палантина в цвет моего пальто, я остановилась, Андрей встрепенулся.
   - Кто это сделал? - Вставая в оборонительную позицию и одновременно улыбаясь нелепости положения, мы же не одни и в толпе может случиться все: спотыкание, падение, удар, но я чувствовала какую-то очень сильную защищенность рядом с ним и была спокойна как никогда в своей жизни.
   После недолгой поездки мы оказались в магазине "Север", кто же тогда не знал его.
   - Давай купим пирожные с курагой. - Безапелляционно произнес Андрей, - И присядем вон за тот столик.
   - А мне нравятся кремовые пирожные. - Но меня по видимому никто об этом не спрашивал и соответственно не услышал.
   Мы сели за небольшой столик, нам принесли горячий чай в керамическом чайнике, и я принялась кормить пирожными с курагой несколько обескураженного данным мероприятием Андрея.
   - Давай кусай..., ну..., теперь надо его доесть..., я же не могу держать его долго в руках..., раз ты начал его есть доедай, теперь еще одно..., вкусно, скажи ведь вкусно.... - Уговаривала его я.
   Мне самой было есть их как-то неудобно, моя стеснительность всегда проявлялась в ненужный момент, да и курага не была именно тем, что я хотела, но смелости повторить мое неуслышанное мнение по поводу своих пристрастий в тот момент у меня не хватило. Поэтому винить было некого. Мы забрали с собой коробку таких же пирожных разных модификаций и возвращались домой, когда уже начало темнеть. Андрей меня опять не пустил на кухню.
   - Женский день на то и существует, чтобы женщины могли только отдыхать и наслаждаться праздником. - Торжественно объявил он с бархатными оттенками.
   И я смирилась, листала книги, журналы, показанные мне на полках как "посмотри вот здесь", пока там что-то гремело и жарилось и накрывалось на стол в большой комнате. Опять как на скатерти-самобранке появлялись откуда-то салфетки, чистая посуда, бокалы. Мне начали демонстрировать коллекцию алкоголя из разных стран, континентов, вина, коньяки, водка, ликеры разных мастей и рангов, запомнился вид прозрачно синего в странной уже начатой бутылке, которую мне и предложили попробовать. Но к алкоголю я была абсолютно равнодушна, о чем и заявила:
   - Бокал вина меня сбивает с ног, два бокала это смертельная доза наркоза до следующего утра, поэтому пить мне нельзя. Или ты хочешь получить в твоем доме бездыханное тело на следующие 24 часа? - Поинтересовалась я и Андрей, смеясь, принялся накрывать на стол дальше.
   Мы сели за стол и продолжили наши бесконечно-интересно-познавательные беседы о жизни. В середине беседы я спросила:
   - Интересно, что бы ты сделал, если бы я вчера не разрешила тебе остаться в моей комнате?
   - Ты бы сама ко мне потом пришла ночью на диван.
   Внутри меня прозвучал взрыв:
   - Я, никогда бы не пришла. - И мне вдруг стало так противно его самоуверенности.
   Либо он был слишком уверен в себе, либо у него не было представления о гордости и порядочности женщин, и он совсем не узнал меня за последние два дня. Мое поведение не норма, а единственное исключение, неужели это не понятно. А ведь все могло быть совершенно иначе, и я вполне могла не испугаться темного не зашторенного окна и чужой квартиры и не позволить даже приблизиться к себе. Да, неприятное чувство посетило меня.
   Потом мы мерили его хвастовство и силу методом подъема меня на руки, что было успешно осуществлено, и он с гордостью спросил:
   - Вес какой массы был поднят?
   - 48 килограмм, ровно три пуда соли.
   - Вес три пуда был успешно взят. - И мы дружно засмеялись...
   Беседы плавно перетекли в ночь, все ближе узнавая что-то неизвестное для себя и, открывая что-то новое для другого, мы разменяли вторые сутки нашего знакомства.
   Утром я проснулась от того, что кто-то тихо разговаривает на кухне, было отдаленно понятно за закрытой дверью кухни и чуть прикрытой дверью комнаты, в которой мы спали, что разговор был телефонным, тихим и спокойным, долгим.... Потом разговор закончился и в комнату вошел Андрей.
   - Ты уже не спишь?
   - Проснулась. Ты кому-то звонил?
   - Да, звонил маме, мы с ней разговаривали. - Грустно и сосредоточено ответил мне он.
   - В 7 утра звонил маме?
   - Да - послышался угрюмый ответ.
   И я поняла, что разговор был нелицеприятным, и уже приготовилась получить то, что мне несли по дороге темного длинного коридора из кухни, боясь расплескать в виде эмоций. Проявилось приготовленное в разговоре с мамой мне через час, видимо долго подбирал слова, не решался сказать....
   - Ты понимаешь, я обещал тебе праздник на три дня, но завтра утром ко мне приезжает сестра и я не хотел бы, чтобы вы с ней встретились.... - Повисла пауза, сквозь которую чувствовалось его напряжение. - Я хотел бы тебя отправить сегодня, нужно позвонить заказать билеты и съездить за ними заранее.
   - Что ж, сегодня, так сегодня. - Невозмутимо произнесла я.
   Была у меня такая особенность не выдавать своих эмоций, если предательски не подведет голос и не прорвется слеза. Но это было крайне редко, плакала и переживала я позже и без свидетелей, но как говорится до "крови на губах". Он начал рассказывать про свою сестру Машу и ее беременность, что мама живет с ними, а бедная Маша страдает грыжей и он ее так жалеет и еще кучу всякой ереси про то, что я, в общем-то, не хотела знать после того, что он сказал. Так как это являлось жалким оправданием неисполненного обещания данного мне и слишком длинным словоблудием для того чтобы быть правдой. Мы заказали билеты по телефону, съездили за ними в какое-то транс агентство поблизости и, вернувшись, он принялся готовить обед, кинув мне через плечо:
   - Знаешь, у меня сегодня такая боль в мышцах была, не понял, откуда. Пресс и руки, все, а потом вспомнил, я же вчера тетеньку поднимал. - И засмеялся чему-то непонятному мне.
  Я же в свою очередь в душе негодовала, надо же, назвать меня тетенькой. Неужели нет хоть капельку восхищенного отношения к женщине как к нежному, слабому, почти прозрачному, неземному существу в образе нимфы или музы. А при моей-то субтильности в три пуда и росте 164 даже смешны такие вот признания атланта.... Мне совсем не так представлялись русские офицеры по отношению к женщинам, и по отношению к своей физической форме. Неужели командиры хлипкие такие ребята в свои 39 лет и нет никакого физического теста для сдачи в вооруженных силах на соответствие должности. Да, ничего видимо не поделаешь, так принято в его семье и вложено в понятие женщина в его круге общения, вздохнула я мысленно и тихонько прошла наконец-таки в кухню, первый раз за столько дней.
   Не зря я не хотела в нее входить в первый день приезда, а на второй меня просто не пустили - было же восьмое марта.... В глаза бросилось грязное ведро с многочисленными слоями грязи оставленной еще до революции, после нее и уже по всем историческим весям далее. Оно было забито доверху и через край и видимо уже начало источать не детские запахи. Точно такой же был низ раковины, под которой стояло ведро. Посуда заполнила раковину с оббитой и стершейся эмалью доверху и скорее всего, она была последней в этом доме. Точно в таком же состоянии были все близлежащие столы, плита и так далее. Стены были обклеены чем-то темным и непривлекательным. А что я хотела? Ведь не могло все и вправду быть плодом скатерти самобранки. Все волшебным образом откуда-то появлялось в гостиной и после использования куда-то исчезало. Да, разгрести этот бардак даже не представлялось возможным с моей точки зрения за эти дни, тем более Андрей меня практически не оставлял одну ни на секунду, боясь либо потерять имеющуюся связь, либо еще чего-то неведомого мне. Он невозмутимо стоял левым боком к окну и, продолжая жарить мясо, обернулся с улыбкой мне в ответ. Я тихо подошла к нему сзади, привстала на цыпочки, прислонилась всем телом, положив свою голову ему на спину, обхватила руками, скрестив их на его солнечном сплетении. Он прижал мои руки своей ладонью и замер. Я тихо дышала ему в такт и смотрела в окно ничего не видящими глазами, даже не понимая, что происходит со мной, тихо наслаждаясь приятным спокойствием рядом с ним. Мы долго так стояли, пока мясо не приготовилось совсем и он, не начал добавлять сверху картошку, приправляя словами:
   - Ты знаешь, мне кажется, я сейчас почувствовал, как в тебе меняется что-то в отношениях ко мне.
   Я промолчала, потому что не знала что ответить. Я не понимала, прав он был или нет. Я не могла разобраться в себе, в том, что происходило, и почему мне было так комфортно и спокойно рядом с ним, почему нравилось его прокладывание маршрута, и приятно было быть ведомой. И почему я не держала обиды на то, что не сдержались обещания отправить меня домой на день позже и показать Питер, купить взамен увядшей другую розу, сводить в любой понравившийся театр или музей на выбор или просто побродить по городу.... Ничего этого я тогда не знала....
   За обедом есть как-то не хотелось, поэтому я легко отказалась от отбивной в пользу Андрея и переложила ему большую часть картошки, хотя он и сопротивлялся. После начались сборы и я, собирая вещи спросила:
   - А что у тебя висит на стене над письменным столом в той комнате, где мы спали?
   - Как, ты не узнала, это же кот, мордочка кота из оленьего меха на шнурке. Тебе она понравилась?
   Я дипломатично промолчала, поражаясь еще раз тому, как авторы некоторых работ могут неправдоподобно передавать реальность в своих работах, а он уже вернулся с ней в руках:
   - Вот, возьми, дарю. Протянул он мне пыльный пушистый комок диаметром сантиметров 10, видимо висевший на этой стене больше моего возраста.
   Я вежливо взяла за шнурок, рассмотрела поближе это творение неизвестного умельца неадекватно воспринимающего реальность, либо решившего нарочно уйти от нее. Поблагодарила, одарила улыбкой и спрятала нового друга себе в уже упакованную сумку с мыслями о дедушке. О том, как он говорил о благодарности за все, что у нас есть и, вспоминая повторяемую им пословицу "дареному коню в зубы не смотрят". Тем более это был единственный вещественный подарок, сделанный мне кем-то кроме меня самой в этот женский праздник.
   Оставалось одеть верхнюю одежду, и тут Андрей заметался по квартире, примерил что-то одно, потом второе, достал из дальней комнаты кожаный плащ и начал показывать мне висящие на нем брюки.
   - Я похудел, представляешь, не мог сбросить вес, а тут на мне сегодня все вещи висят, даже странно как мне это удалось за два дня.
   - Да, странно, вроде бы голодом тебя никто не морил, - попыталась пошутить я.
   До метро мы шли практически молча, наверное, каждый из нас что-то обдумывал и боялся прервать нить рассуждений. Уже в метро я смотрела на пуговицы его кожаного пальто, пришитые каждая разного цвета нитками и одну совсем болтающуюся и готовую покинуть строй. Я думала о других приоритетах в данной семье вероятнее всего, потому что чем-то другим объяснить такое недопустимое состояние вещи я не могла. Рукодельничать никто из женщин не умеет, а мужчины не считают нужным. Видимо он перехватил мой взгляд и быстро, начал объяснять:
   - Этот плащ еще моего отца, а шил его личный портной Мао Цзэдуна....
   Мне показалось, в тот момент, что нет разницы после стольких лет, кто шил данный плащ и кому он принадлежал. И почему был в таком плачевном состоянии, с повисшей на одной нитке одной из пуговиц на самом видном месте, с которой я не сводила взгляда. Было важным совсем другое, то, о чем мы молчали, не смотря друг на друга. На эскалаторе мы же смотрели друг другу только украдкой, но опять же молчали. Я тихо про себя прощалась с роскошнейшим бархатным голосом, высокой и широкоплечей защитой от всех и вся, со спокойствием, которое мне так понравилось ощущать внутри, со светящимися глазами серого персидского кота по имени Андрей, с его заливистым смехом и его тайнами, с этими двумя днями, проведенными в Питере. И тихо стирала слезы, пока он не видел, стараясь отворачиваться при этом. А когда поворачивалась, старалась не моргать, чтобы слезы оставались в глазах, а не катились по щекам, от чего глаза не могли почти ничего видеть, сквозь линзу собравшейся капли и я снова и снова украдкой отворачивалась и стирала их чтобы хоть как-то восстановить зрение. Видимо он тоже о чем-то думал и так же тщательно молчал. После эскалатора мы быстро попали в вокзал, времени оставалось впритык до отправления и я, произнесла вслух:
   - Ну что, спасибо за все.
   - Пожалуйста. Знаешь, я оценил твою дипломатичность поведения в супермаркете и твое желание сократить мои расходы, спасибо.
   Уже у вагона я произнесла:
   - Ну, прощай, Андрей.
   Мы быстро обменялись рукопожатиями, я поцеловала его в щеку, и было уже неважно, говорил ли он что-то мне в ответ прощальное или нет - поезд тронулся.
   Вагон оказался плацкартным, ну конечно, а где же могла ехать девочка почти не спавшая столько суток после шикарного посещения всех светских мероприятий Питера, но и это было тоже неважно. Я тихо вздохнула своему случившемуся за эти дни счастью и расставанию с ним и сказала про себя "ничего не было, не было". Еще раз вздохнула и продолжила "не было этих дней в Питере и насыщенных нескольких суток знакомства по календарю. Все возвращалось на круги свои, и думать надо о том, что меня ждет дома. Как там мои подруги, действительно ли потеряли меня, интересно, а тот парень с дискотеки все-таки мне звонил хотя бы на восьмое или нет? Утром все узнаю, но как же приятно и интересно было быть здесь и с ним, с этим персидским котом и ощущать чувство полного штиля". С этими мыслями я и уснула совсем обессиленная недосыпанием за последние дни на нижней полке, не воспринимая ухаживания попутчиков, старающихся предложить чай, какие-то конфеты, внимание, но все это было неважным для меня. Сон был беспокойным и болезненным из-за постоянного хождения по вагону, шума разговоров, стука ложек о стаканы, погрузки и выгрузки вещей на станциях и других прелестях поездного пребывания. Во всем этом хаосе мой организм пытался наверстать что-то потерянное за все дни недосыпа, но мозг не мог расслабиться и все листал-листал-листал последние события в какой-то гонке за сутью происходящего....
  Возвращение в реальность
   Утренний поезд привез меня на вокзал, выспаться мне удалось на плохую троечку и, поэтому сил на восторженности у меня не было. До дома добралась быстро, ведь вещей практически с собой никаких не было. Открываю дверь - дом, мой родной дом, как я соскучилась по тебе.... Телефон, по которому я звонила перед праздником и никого не могла найти, как я рада, что вернулась.... Сходила в душ и уже там услышала, как звонит телефон и вприпрыжку на одной ноге побежала отвечать мокрая, лишь накинув халат. Это была Ирина, моя спасительница!
  - Почему ты дома, ты же должна была вернуться завтра, я как чувствовала, вначале тебе позвонила, а то бы Питер звонить стала чуть позже уже с работы, у меня же смена сегодня - болей не болей, а на работу надо. Как поездка, куда ходили, что интересного видела, давай рассказывай скорее, мне же на работу через 30 минут уже выходить.
   - Ты уже поправилась? - Задала я ей свой вопрос и не получив ответ приступила к обрисовке ситуации вкратце.
   Ирина всегда отличалась рассудительностью, пониманием и гарантированной тайной всего ей пересказанного. Поэтому я не выбирала излишних выражений и все, что происходило в эти дни, было пересказано мной за отведенные мне 30 минут....
   - Ну да, жаль, что никуда так и не сводили тебя, ну да ладно, потом с тобой съездим специально. Да, не заморачивайся, все правильно ты говоришь - приятная сказка, но ничего не было. - Повторила она мои же слова, заученные с момента как я вошла в вагон.
   На этой фразе мы распрощались до вечера, и я пошла, снимать намокший халат, с уже просохшего тела, как вдруг вновь зазвонил телефон. Снимаю трубку:
   - Привет, у тебя уже целый час занято, с кем болтала, куда пропала, я весь телефон тебе обрываю уже третий день. - Звучал в трубке голос того парня с дискотеки вызывая своим напором у меня улыбку. - У меня букет уже скоро завянет, а тебя нет, я так ждал, что будем вместе отмечать, с друзьями договорился, а ты куда-то испарилась, ты обиделась на что-то?
   В общем, мои вялые неохотные несколько фраз о причинах отсутствия были приняты с условием, что лично потом все расскажу.
  - Вечером никуда не собирайся, дискотека будет, давай хотя бы сегодня отметим то, что не смогли в праздники.
   - Хорошо - бодро, но сухо и холодно ответила я.
   И кто бы мог подумать, что это предел моих мечтаний перед праздниками, а теперь вот так бодро, но сухо и холодно всего лишь "хорошо". Потом мы договорились, что через час он занесет мне букет, которым я смогу наслаждаться уже сейчас. Он уже через 20 минут стоял на пороге, с огромным букетом красных роз с бутонами в размер моей сложенной в трубочку ладони, как я любила, не забыл наш разговор, значит, внимательно слушал. Розы бодренько держались, ожидая объект своего предназначения все праздники, видимо хорошо сохранял, - думала я, и что-то не через час как договаривались, - подметила дополнительно, бегом, что ли бежал? Я любезно поговорила с ним, уточнила время вечерней встречи, закрыла за ним дверь, и пошла отсыпаться за все проведенные вне своей постели дни. А спать планировала до самого вечера ведь в поезде сон урывками, а в Питере и того меньше, но сон что-то не шел.
   Созвонилась со всеми подругами, кто-то звонил сам раздосадованный моим отсутствием, кому-то звонила с поздравлениями я. За день пребывания дома я узнала все новости и события минувших праздников и никому не обмолвилась о своей поездке, придумав легенду о встрече их с родителями. Позвонил так же Роберт, мой друг по университету из Израиля.
  Роберт был около 175 ростом, строен, но достаточно мускулист, симпатичен, с густыми темными волосами, на вид около 30 лет, внешне он был достаточно серьезен и взросл, но самое главное достоинство Роберта было его чувство юмора. Какие истории он рассказывал, впутывал в них, какие он давал комментарии происходящего! Никто не мог удержаться от искреннего смеха до колик в животе.
   Познакомились мы с ним на зимней сессии, еще больше года назад. Нам в группу добавили нового учащегося - парня, что было странно - у нас вся группа 12 девушек, а он оказался тринадцатым парнем. На лекциях мы даже не знали, что это уже произошло, а вот на первом практическом занятии он уже сидел в кабинете с разложенными тетрадями и книгами. Поздоровавшись с нами, он сказал, что будет теперь нашим коллегой. Так началась практическая работа, которая каждый раз должна была завершаться самостоятельным мини-экзаменом - задачей, ответ которой преподаватель сравнивал с заданными и только ему известными параметрами. В этот раз лаборанты слишком не заморочились с подбором 13 индивидуальных заданий, а разбили нас на варианты, что значительно облегчало и их и нашу задачу. Я всегда была активна и достаточно быстро получила ответ, оставалось только оформить в протокол лабораторной, и тут я заметила, что парень сидит тихо и не ходит как все по лабораторному кабинету и не гремит посудой, реактивами и вообще не собирается этого делать. Я подошла к нему и тихо спросила:
   - Тебе нужна какая-то помощь? - Он тихо поднял глаза и ответил: - Спасибо, это было бы, кстати, я ничего не могу понять. В отличие от нас уже фармацевтов, он имел только образование медбрата, что усложняло задачу понимания и химий и других специальных предметов тоже. Мы же все это проходили в умопомрачительном объеме в разных училищах, трехлетки в два года, что составляло почти 2/3 вузовской программы.
  - У тебя какой вариант?
  - Второй.
  Я развернулась к группе и, убедившись, что преподавателя нет в классе спросила всех:
  - Девочки, у кого второй вариант?
  Сразу отозвались Наталья, Инна и Леся (группа у нас была дружная, такая на курсе была только одна) - Девочки, помогите, пожалуйста, нашему коллеге, у вас уже готов ответ? Дайте списать.
  Девочки замахали головами, подтверждая готовность дать списать, и скоро в тетради Роберта появился стройный ряд записанных данных, и оформленная работа была сдана, как и у всех в конце занятия. После этого мы как-то и начали дружить, пригласив меня в тот день с ним пообедать в шикарный ресторан, который мы за неимением таких денег не посещали никогда вообще, тем более, будучи на сессии. Я сразу предупредила, я не одна, у меня подруга
  - Конечно, бери и подругу. - Дружелюбно сказал Роберт.
   Не могла же я оставить Ольгу одну, ведь жили мы вместе, значит и некоторые развлечения у нас должны быть тоже вместе. Так и повелось, Роберт с целью общения приглашал в разные рестораны, все зависело от времени между лекциями или после них. Что-то мы могли прогулять, что-то нет, что-то Ольга не соглашалась и мы пробовали другую кухню только вдвоем, туда и обратно перемещаясь на такси, чтобы сократить время. С ним было интересно и весело.
   Ему оказалось 28, немного старше меня. Еще на первой неделе нашего знакомства, оказавшись в ресторане одни, мы с ним заговорили про его семью, и он рассказал все без прикрас, как оканчивал школу в Молдавии в хибаре с туалетом на улице у бабушки, в то время когда родители уже жили в Израиле. Потом он окончил медучилище по специальности сестринское дело там же, после переехал в Израиль к родителям и был сразу отправлен на альтернативную воинскую службу на 4 года выносить утки, гной и кровь за престарелыми и подтирать полы в туалетах с его слов. Первую машину его родители купили с его сбережений от этой службы, а совсем недавно они открыли свою собственную аптеку. И именно поэтому, он был вынужден помогать им в течение года, и попал к нам в группу, чтобы наверстать пропущенное и вернуться к своим, сдав экзамены, зачеты и отработав практику экстерном. Но самое главное мне было сказано честно, после чего я его зауважала до недосягаемости:
   - Знаешь, я много о тебе успел понять. Я очень хорошо к тебе отношусь, ты единственная в группе готовая прийти на помощь любому, даже если тебя не просят об этом. Ты не представляешь, какой ты бриллиант и я не хочу тебя обманывать. Ты мне очень нравишься, но вначале я хочу тебе сказать то, что должен, перед тем, как ты примешь хоть какое-то решение относительно наших отношений в дальнейшем. - Он сделал многозначительную паузу и продолжал очень грустно:
  - Я не повезу из России жену, я не могу себе позволить это.
   Первый раз в жизни я услышала заблаговременную бережность к чужим чувствам, и увидела все в его глазах....
   Ах, как я ему нравилась - это видели все вокруг, не только я, но его честность превзошла мои ожидания. Вот это мужчина, вот это сила воли и порядочность! - Это первые мысли, пришедшие мне в голову, но у меня и раньше не было феерии чувств к нему, он мне нравился как друг, собеседник, с ним весело, но не более, поэтому я, сделав только небольшую паузу произнесла без тени сомнения:
   - Спасибо за комплименты в мой адрес. Я первый раз общаюсь с настолько бережным в отношениях человеком. Спасибо тебе за честность, я думаю нам лучше ничего не портить и остаться друзьями, как думаешь?
  - Мне жаль, что я тебе не могу предложить что-то большее, но мне будет приятно видеть тебя рядом в качестве друга, надеюсь, ты не обиделась моему откровению. - Произнес на одном дыхании он, будто оправдываясь.
   После этого случая мы стали еще чаще видеться и до конца сессии объездили почти все рестораны на обед или ужин и даже посетили некоторые ночные клубы в выходные дни, правда почти все время без Ольги, она деликатно ждала меня дома или делала то же самое с девчонками из группы. Роберт был уникальным в своем умении прятать свои эмоции до поры и выявлять эмоции других. Он веселил всех своими невозмутимыми рассказами и получал шквал смеха. Первый раз в жизни у меня болел пресс от хохота, и не только у меня ведь болел. Всю сессию он развлекал нашу группу, и даже чопорные девицы все время хмурящиеся поддавались его шарму и если не смеялись, то уж явно не давили в себе улыбку. Он не был дешевым паяцем, он был дирижером настроения для всех.
   Я перезнакомилась со всеми его близкими друзьями, и мы обменивались лекциями, лабораторными, интересными анекдотами, а так же вместе веселились в очень дружной компании. Когда мы собирались куда-то ехать не из университета, Роберт перед выходом из дома звонил с предупреждением о выезде, такси подбирало меня у соседнего дома, и мы вместе ехали в новое место, где и проводили время либо вдвоем, либо с его друзьями. А какие развлечения в виде розыгрышей практиковались в его компании! В таких разводках я больше нигде и никогда не участвовала, а тут....
   Мы то готовились встречать за 300 километров от города самолет с его другом и уговаривали парня из их группы выпросить у отца машину, то меняли место его приземления на другой город и обратно. Но выпросить у отца машину после того как ты ее разбил и уже починил было делом нелегким, а это получалось. Все смеялись многошаговости комбинаций и количеству привлеченных людей, которые все знали и разыгрывали лишь одного или нескольких человек, но в разводке всем было весело. В конце концов, мы все признавались разыгрываемому, что лгали ему и друг Роберта уже приехал на такси сам без его помощи, что было действительно правдой. Кстати, разыгрываемая сторона всегда получала подарки, парень, выпросивший у отца машину, тоже получил подарок для себя за то, что оказался настоящим другом и не бросил их в беде и не испугался отца. Разыгрываемый остался доволен не только подарку, но и тому, что оказался действительно настоящим другом, которого больше ценили и готовы были тоже помочь ему всем, хотя и вот так не берегли его эмоции.
   После сессии мы часто перезванивались, вернее чаще звонил он. Ведь междугородние звонки были не так уж и дешевы. Мы обмениваясь новостями о знакомых и событиях, а на летней сессии Роберт уже вернулся в свою группу, и мы виделись намного реже из-за несовпадающего графика, но все с тем же энтузиазмом и так же дружески. На многие значимые события, которые он и его друзья отмечали в период моего отсутствия, он меня заранее приглашал. И если я не работала и не была занята, я соглашалась охотно, перезванивала своей постоянной хозяйке Элке и просилась переночевать на один или два дня, естественно с оплатой, чтобы посетить мероприятие и увидеться с Робертом и его друзьями. Посмеяться и вообще интересно провести время.
   И в этот день, с грустными задумчивыми мыслями о прошедших в Питере выходных я была так рада звонку Роберта, что он даже себе не представлял.
   - Привет! Ты как? Я пытался тебя поздравить два дня, разве так можно? - Говорил он несколько с преувеличенной буквой ж в речи. - Я думал, ты уже улетела в теплые страны на всю зиму и вернешься к летней сессии. - Смеялся он.
  Как приятно было вернуться, и чтобы хоть кто-то тебя порадовал и рассмешил. Он рассказал мне несколько анекдотов из последней серии, чем несказанно поднял настроение. Мы проговорили около получаса, я получила массу комплиментов, и завершили беседу на оптимистичной ноте до следующего звонка. Мне стало как-то легче. Но, тем не менее, все мысли крутившиеся у меня в голове с этими праздниками были связаны с серым персидским котом и обладателем восхитительного бархатного голоса, и я отгоняла от себя их с восклицаниями "не было ничего, ничего не было!". С этими мыслями я и дождалась вечера, зазвонил телефон.
   - Ты собралась? - Прозву на том конце голос парня с дискотеки.
  - Да.
  - Через сколько за тобой зайти? - Минут через 30.
  - Отлично, до встречи.
   Вечер проходил с запоздалым весельем, оно было каким-то передержанным в маринаде и от этого казалось каким-то слишком пряным и от этого не таким аппетитным.
   - Ты что такая безразличная, что-то я не понимаю?
  - Да так.
   Потом мы еще долго сидели в кафе, а когда и оно закрылось, мы гуляющим шагом провожали меня по самой дальней дороге к дому. И все вроде было как всегда, но интереса к собеседнику, увы, у меня больше не было. Особенного интереса не было и раньше, но теперь, после поездки и вовсе осталось только наполнение пространства пустого рядом со мной и не более. Говорили ни о чем, и я честно пообещала, что расскажу ему, почему у меня такое настроение и, что все это значит с моим исчезновением уже по телефону, когда приду домой, и он мне перезвонит с ночным разговором.
   Потом, придя домой, я уже не хотела никакого телефонного разговора, потому что устала и хотела действительно спать. Да, и за столько дней внедомашнего существования, я так хотела побыть одна, со своими мыслями и новыми ощущениями мира.... Так что когда он мне перезвонил после горячего душа, я так все и объяснила, мы договорились созвониться уже завтра, когда я высплюсь и хорошенько отдохну и продолжить наш разговор на эту тему.
  И снова он
   Спалось мне очень беспокойно, сны видела перескакивающие с сюжета на сюжет, каким-то калейдоскопом, постоянно меняющим свои хитросплетения, фигуры и цвета из лиц и ситуаций. Разбудил меня телефонный звонок - и кто это в такую рань, перебирала в голове я, пока тянулась еще лежа за телефонной трубкой.
   - Да. - Ответила я на вызов тихо еще сонным голосом.
   - Утро доброе! - Бодро на том конце произнес восхитительный бархатный голос и начал декламировать стихотворение. - Вставай красавица, проснись, открой..........
   Я еще ничего не понимающая перевернулась на живот, и слушала мелодию его голоса доносившегося за столько километров как завороженная, то глядя в полутьме комнаты на часы и следя за перемещением стрелки 7:20, 7:21, 7:22, то закрывая глаза. Великолепный бархатный голос закончил стихотворный монолог и тихо сказал.
   - Я не могу, поэтому звоню..., представляешь, я сплю в той маленькой комнате на кровати, не могу уйти в большую.... А что ты сейчас делаешь?
   - Как что, ты меня разбудил своим звонком.
   - У тебя сейчас такой грудной голос, мне кажется, ты в данный момент еще лежишь. - Подметил он.
   - Угадал. - Еще мягче сказала я.
   Мы говорили обо всем, и ни о чем конкретно, и снова рядом находилось спокойствие и защищенность, с которой я попрощалась навсегда полтора суток назад в Питере. В конце концов, телефонный разговор был закончен.
   - Пока.
   И на душе почему-то стало так приятно и тепло после разговора, и состояние отличалось от вчерашней безысходности кардинально. Никто не задавал никаких вопросов о возможных звонках, встречах, да ни о чем и соответственно не получал никаких ответов, по крайней мере озвученных, но было так спокойно и уютно....
  Так и началось наше дальнейшее знакомство. Еще несколько раз Андрей умудрился позвонить за одну неделю мне домой из своего дома, далее все звонки были из офиса Павла ближе к концу рабочего дня на мой рабочий телефон, который он узнал не от меня однозначно. Звонил Андрей достаточно редко, примерно раз в неделю, видимо ощущая каким-то шестым чувством, когда это нужно сделать. Разговоры были очень мелодичны благодаря его бархатному оттенку голоса и приятны нам обоим непонятно почему и опять обо всем и ни о чем. В один из таких разговоров он с бравадой сказал мне:
   - Сегодня целый день о тебе думал и вот решил, что нужно позвонить.
   А я парировала со смехом:
   - Только сегодня думал? Какая жалость, я думала это более регулярная процедура у тебя. Ты хотя бы хорошо обо мне думал?
   И в тот момент его роскошный бархатный голос, опустившись совсем до душевных ноток трогающих сердце сказал.
   - Ты себе просто не представляешь, сколько я о тебе думаю и, наверное, ты должна купаться в лучиках солнца от моих мыслей о тебе.
   Я замерла.... Потом мы еще долго над чем-то шутили, передавали приветы его другу Павлу, сидевшему с ним рядом и обратно, все было ни о чем и обо всем, как обычно.... В один из таких разговоров он сказал:
   - Знаешь, я скоро уеду, мне пора возвращаться, скорее всего, я не смогу оттуда звонить.
   - Ну что ж, счастливой дороги.
   А что я еще могла сказать женатому человеку с 12 летним сыном, едущим обратно к семье? Да ничего....
   Весна пролетела быстро и распустилась свечками каштановой аллеи в парке у моего дома. Друг Андрея Павел раз в месяц регулярно звонил мне то на рабочий, то на домашний, то на телефон родителей, который я дала ему, чтобы меня было проще найти. Мы даже через раз виделись, когда он был проездом с грузом или собирал дань за 12 лет, по окончании отсрочки за товар. Он с регулярностью передавал мне приветы от Андрея, уточнял как мои дела, пытался что-то узнать обо мне, моих планах, видимо сравнивая меня с чем-то стандартным в его понимании. Я же в свою очередь вспоминала то чувство защищенности и спокойствия рядом с Андреем с дикой ностальгией и тот невозможно родной предвосхищающий все ожидания бархатный голос, от которого можно было получать бесконечное удовольствие, как с открытыми, так и с закрытыми глазами, как наяву, так и во сне.
  С тем парнем с дискотеки - Игорем, мы как-то дружески породнились, с помощью серого персидского котенка. У моих знакомых персидская серая кошка была повязана с каким-то супер чемпионским персом и родила своих первенцев, из которых мне был обещан один. Но так как животное я заводить не собиралась, я предложила такое сокровище отдать Игорю. Он с радостью воспринял это известие, тем более что породистые коты в ту пору были так редки. Выбирала котенка я без сомнений и обдумываний, на основании одного лишь первого взгляда, меня привели в комнату, где стояла огромная коробка, и в ней было пять котят.
   - Вот этот и этот - девочки, так что выбирай из вот этих. Раз хочешь мальчика. - Гордо сообщила мне Ирина - слуга своей кошки.
   И мне ничего не оставалось, как взять то, что я хотела, темно серого пушистого котенка равномерного окраса. Ох, как жаль, что у него не бархатный голос и светящиеся глаза, сожалела тогда я. Мама Игоря, по его словам, просто визжала от счастья, когда увидела принесенный им темно-серый комочек с хвостиком морковкой. Периодически мне давали кота на несколько часов, чтобы поиграться. Игорь приносил мне его и забирал - как и было оговорено нашим договором при взятии на поруки данного животного. Его мама назвала кота Степаном, я не сопротивлялась, потому, как имя для меня не имело особое значение - он все равно на него не откликался. Степан достаточно быстро рос, не кусался, никого не царапал, не боялся шумных бытовых приборов. Позволял сушить свой мех феном, что для котов вообще феноменальное качество и самое главное - великолепно пел песни. Так практически породнившись с семьей Игоря с помощью серого мехового комочка, мы, минуя что-то другое, перешли в новое качество, предусмотрительно придуманное мной - друзья, потому как перспектив других отношения я не видела еще с восьмого марта. Хотя мы могли часами болтать по телефону просто так, рассказывая друг другу всякую ерунду и, слушая песни Степана, если они были очень громкие. Все мы души не чаяли в коте, а мне он постоянно напоминал о той безрассудной поездке в канун восьмого марта и ворошил воспоминания о волшебном бархатном голосе, светящемся взгляде его обладателя и невообразимо приятного чувства штиля со знаком "приблизительно равно".
   Еще весной моя подруга Ирина, бывшая в курсе моей тогдашней безрассудной поездки в Питер, спросила:
   - И что ты будешь делать с этим? - Намекая на непонятность ситуации и отсутствующий объект баснословно бархатного голоса, непонятно с какой продолжительностью и вероятностью появления в моей жизни вообще и такой необходимости в частности.
   - Знаешь, может быть, он и появится снова, но он-то будет тем же что уехал, а я уже стану совсем другой. Не той что он знал раньше. - Грустно ответила я, подумав о будущем с какой-то грустью, и ощутив впереди неизвестность. - Не знаю, какой стану, но другой. Для примера, наверное, я больше никогда в жизни не буду вести себя так безрассудно.
  Лето без него
  Незаметно время подкралось к последнему этапу перед дипломом. На протяжении всех сессий я с моей подругой по группе, познакомившись с ней еще на первом курсе, снимали жилье совместно. Первые 3,5 курса это была гостиница для военных с шикарными условиями и приемлемыми ценами, в которую меня привела моя знакомая старше на курс, познакомившаяся с комендантом совершенно случайно на продуктовом рынке. Гостиница практически всегда пустовала и комендант рада была хотя бы нам, студентам, правда брала к себе исключительно, если ты ей понравишься.
   После комфортных условий гостиницы, хотя и достаточно удаленной от учебных зданий (около 25 минут пешком по парку и никакого транспорта), мы были вынуждены в связи с ее бессрочным ремонтом искать комнату напротив, что на наш взгляд было огромной экономией если не средств, то времени однозначно.
   Жили всегда у одной хозяйки, которой звонили заранее и просто предупреждали о приезде. Хозяйка Элка девушка миниатюрная, больше напоминающая Дюймовочку, слегка состарившуюся и приобретшую животик. В свои 45 лет Элка была всегда радушна, приветлива и неназойлива, за что собственно нам и нравилась. Хозяйка уже на протяжении года жила с парнем 23 лет, приходящимся ей каким-то дальним родственником, кровность родства которого мы так и не смогли с Ольгой разглядеть под лупой даже при детальном обсуждении перед сном. По ее словам парень просто жил у нее в комнате, которую освобождал нам во время нашей сессии, исходя из ее милосердия, и работал в местной воинской части медбратом. Парня звали Димой, и работал он именно здесь, потому что в той деревне, где он родился, работы ему не нашлось бы кроме водителя трактора. А тут после срочной службы предложили остаться да еще на приличные деньги по его же специальности. Он долго думал и согласился, вот так он и начал жить у нее.
   Дима был достаточно высок и мускулист не свойственно профессии субтильного медбрата, очень общителен, дружелюбен и щедр, на все несколько копеек, получаемых им на нехитрой воинской службе. Нам он своим присутствием не досаждал во время сессий, а наоборот привносил некоторый юмор, составлял компанию, когда был дома и мы не готовились к очередному тесту, зачету или экзамену. Но в этот приезд нас ждал сюрприз, которого мы не ожидали ну никак.
   В двухкомнатной квартире, где одна комната предназначалась нам, а вторая Элке и Диме во время нашего приезда разместилось еще два человека. Родные сестра и брат Димы, приехали его навестить из деревни и соответственно обзавестись некоторыми обновками с достаточно обширного рынка, нежели из домашней передвижной лавки, а так же сменить обстановку и запастись впечатлениями для долгой и заунывной жизни дальше. Элка извинялась такому скоплению и обещала, что все скоро утрясется, и они покинут квартиру, оставив в покое телевизор и постоянные походы по магазинам и рынкам на ее же деньги, так как деньги Димы уже давно закончились. Мы тихо переглядывались с Ольгой и, непонимающе обсуждали ее комментарии, по данному вопросу пока никого нет поблизости. "На деньги хозяйки", "м-да, влипла же она", "ну, знаешь ли, за молодое тело своего якобы племянника, наверное, приходится таким образом платить", "подожди, а мы-то тут при чем, за что мы платим, я что-то в толк не возьму", "не рассуждай, я тоже понять это не могу, остается только принять", "радует только то, что сессия не вечная и когда-нибудь и мы избавимся от этого цыганского табора на кухне и общественных местах и постоянного ора телека, когда бы не пришли мы домой", - язвили мы перемигиваясь.
   Доподлинно мы не знали их отношений, но некоторые факты ее рассказов нас смущали и навевали какие-то странные, если не сказать пошлые рассуждения на тему суровости жизни. Несмотря ни на что, гости были приятны и скромны, легко познакомились с нами и даже старались не мешать, по возможности утром, когда мы рано уходили в университет и вечером, когда возвращались. В первый выходной - воскресенье мы все вместе отправились кто в магазин, кто на рынок дружной толпой. Элка нарочно в который раз отстала от толпы, и тихонечко нам намекала, что надо бы как-то поспособствовать отправке родственничков домой. Якобы они ссылаются, на отсутствие билетов, и каждый раз уезжая с сумками на вокзал, через несколько часов возвращаются назад с радостными глазами и снова начинают опять смотреть в телевизор и поедать заготовки хлопотливой хозяйки в холодильнике. Мы с Ольгой переглянулись.
   - Ну, что, иди к Диме, ты же с ним умеешь общаться, надо как-то этот вопрос решить. - Подтолкнула меня плечом она ближе к впереди идущей компании.
   Я шумно выдохнула и ускорила шаг со словами:
   - Дим, подожди меня.
   Дима был на редкость понимающим парнем и, я не стала юлить, в отличие от Экли.
   - Дим, все уже устали, ты же сам понимаешь, ты потратил все деньги, Элка уже тоже не в восторге, давай отправим их домой, а, у нас завтра опять старт учебной недели, предложение действует только сегодня. - Бодро произнесла я, когда убедилась, что нас никто не может слышать.
   - О чем речь, я за, только они возвращаются домой каждый раз после вокзала уже неделю, а живут тут уже две. - Грустно ответил Дима.
  - В таком случае, у меня предложение, чтобы лично убедиться, что они не вернутся домой сегодня, давай займем для них очередь за билетами (все поезда были только проходящими, и очередь нужно было занимать и стоять до последнего, иначе просто не уедешь). А потом помашем им платочками, когда посадим в вагон. - Предложила я.
  - И ты потратишь на меня свой выходной? - С издевкой в голосе сказал он.
  - Нет, Дима, я потрачу вечер воскресенья на свои оставшиеся 3 недели сессии, чтобы мне больше никто не мешал. - Язвительно заметила я.
  - Ну так что, во сколько едем на вокзал? - Спросил Дима.
  - Во сколько идут наибольшее количество поездов и во сколько они все время ездили на вокзал? - В восемь.
  - Значит, мы с тобой поедем в пять и займем очередь, если билет возьмем, позвоним Элке, она их отправит - ехать-то минут 15 не больше если учесть перерывы в троллейбусах, еще 7 минут там, 7 минут тут итого - 30 минут, а то и меньше. - Как ты все умеешь просчитывать?
  - Все, договорились, - подытожила я. - Выходим из дома в 16:40, не забудь!
   Мы разошлись, я отстала к Ольге, чтобы идти в магазин, они же всей толпой поплелись на рынок покупать Наде сестре Димы очередной костюм на деньги Элки. Ольга мне выразила свою признательность за избавление от стада у нас дома, но на вокзал-то ехать мне угрюмо думала я. С Димой мы провели три часа на вокзале, за разными разговорами, мороженым, переминании с ноги на ногу в очереди. Он отличный парень, только немного неорганизованный и не стоящий далеко идущих планов, а просто живущий здесь и сейчас. У него была своя молодежная компания, с которой он ходил в бары и дискотеки, но о девушке, как о таковой мы не слышали никогда, из чего тоже делали вывод, что что-то тут не так в отношениях его и Элки. Но особенно нам не было дела до них, наша головная боль была в университете, на него и работали наши мозги, когда мы приезжали.
   Мы мужественно выстояли и купили билеты, за деньги, данные нам Элкой перед выходом с напутствием "ну хоть на это раз". Позвонили, чтобы они выезжали ко времени прибытия поезда и остались их ждать, чтобы все-таки осуществить утреннюю мечту помахать платочком уходящему поезду. Конечно, данное событие особо не примечательно, но оно как-то еще больше сблизило нас, хотя и раньше мы общались как брат и сестра, играли в карты втроем с Ольгой, вместе скрывали от Элки израненную зимой в драке на дискотеке руку Димы, чтобы она не переживала и не говорила его родным. Вместе отмечали наши приезды и отъезды, а так же некоторые знаменательные экзамены, иногда даже вместе готовили, если он был не на дежурстве.
   Хозяйка была нам отдельно благодарна за то, что мы присматривали за ним, так как уже однажды Дима пытался встречаться с какой-то 19-летней девушкой, что крайне расстроило ее, а мы все-таки надежные, намного старше и без ерунды в голове, как говорила она.
  После отправки лишних постояльцев из квартиры мы зажили тихо и спокойно, а Элка выразила мне отдельное спасибо за счастливое избавление и сохранность ее капиталов. Но в эту сессию был один случай, удостоенный моей памятью как нечто непонятное для меня. Уже почти окончание, сдан сложный экзамен и мы, придя домой голодные, решаем перекусить на скорую руку, а чуть попозже приготовить сногсшибательный ужин и посидеть с бокалом вина "за успешную сдачу". И как раз к моменту нашего окончания приготовления этого чуда домой возвратился Дима.
   - Девчонки, привет, что отмечаем? - С порога дружелюбно присоединяясь к празднеству, засверкал глазками он. - Дима, сдали, ты не представляешь, сложно было до жути, тебя вчера вот не было, а мы до часа ночи учили и весь вечер, ой, да что вспоминать, натерпелись страха. - Объяснила ему Ольга. - Ты с нами будешь? - Спросили мы хором. - О чем речь, я голодный и никогда не отказывающийся от поводов что-нибудь отметить! - Засмеялся он. - Девчонки, что пить будем, я в магазин сбегаю, что купить? - Отчеканил он, обратно надевая уличную обувь. - Дим, все есть, если вина не хватит, потом сходим. - Ответила я и праздник начался.
  Вкусная еда, непринужденная беседа, все расслаблены и достаточно раскованы и даже в такой момент мы с Ольгой за столько времени так и не попытались спросить у Димы об их отношениях с Элкой, настолько нам это было не интересно. Как-то плавно все перетекло в Димкин поход за новой бутылкой вина и чего-то там еще, что он посчитал нужным к нему. Я же, зная свою меру, больше не пила, хотя и имела огромную радость от сдачи очередного экзамена. Я всегда хмелела от одного бокала и уже пьяная донельзя ожидала кондиции остальных.
   Мы пели, рассказывали анекдоты, смеялись, танцевали, в общем, веселились, праздник продолжился длительным курением Димы и Ольги на балконе. Так как я не курила и не выносила табачного дыма, я к ним не присоединялась и не слышала беседы, которая все это сопровождала. После чего Ольгас поникшим настроением, пошла убирать со стола и мыть посуду, я же, войдя после нее на балкон - еще осталась там, задержался и Дима, обратив мое внимание на резкую смену настроения Ольги и ее непонятное рвение к чистоте в таком состоянии. Я недоумевала, но решила, что потом, сама расскажет, если посчитает это нужным и, пошла, помогать ей на кухне.
  Вечер еще долго продолжался с тортом и чаем, спать улеглись как обычно перед студенческими буднями к 12. А на следующий день меня ожидал сюрприз, о котором я помню до сих пор....
  Придя домой в перерыве между лекциями Ольга, убедившись, что мы в квартире одни, сказала мне тихо:
   - Ты вчера все испортила. - Я недоуменно посмотрела на нее, ожидая объяснения.
   - Понимаешь, иногда, нужно просто получить удовольствие, вот почему ты вчера не дала развитие нашему празднику и мы все вместе не занялись сексом с Димой, получив при этом массу впечатлений? - Я от удивления открыла рот и округлила глаза, а она продолжала все дальше и дальше. - Вот скажи мне, почему ты такая ненормальная? Неужели ты не заметила его симпатию к тебе? Но раз он не нужен тебе, то почему бы просто не воспользоваться им нам всем вместе? Ну, представь, как нам вместе было бы хорошо пусть один раз, и просто забыли, и как раз Элки не было дома. Или ты все будешь вздыхать о своем Андрее с суперским голосом, который уже давно уехал и ни разу тебя не вспомнил и ни разу не позвонил и неизвестно позвонит ли вообще.... - Она замолчала и после длительной паузы добавила. - Ладно, проехали.
  Для меня это было откровением, я не предполагала, что мужчину можно с кем-то делить и тем более не желала даже думать о Диме как о возможном объекте сексуального контакта - он мой друг и большую роль я не могла никому отвести в своей жизни, ведь она была занята. Да, занята вздохами и великолепным голосом, который мелодично что-то говорил мне каждый раз, когда я закрывала глаза и ложилась спать и когда я просыпалась, да и вообще всегда. Понимаю, что это плохо, что нельзя так и человек женат, но я ничего не могу с собой поделать. А Ольга.... Не ожидала я от нее такой продвинутости и раскрепощенности. Видимо я чего-то не понимаю в этой жизни, сделала я тихо вывод для себя и ответила Ольге:
   - Ты могла бы и предупредить, если я была лишней вам с Димой. Подмигнула бы и послала меня в магазин на пол часика, я бы поняла. - Ольга довольно улыбнулась, видимо моя реакция ее удовлетворила.
   И как все-таки я ее не узнала поближе-то за пять лет обучения вместе, да, невнимательная я.... А еще для меня стало откровением, что Дима с ее слов мне симпатизирует. Да нет такого, мы просто друзья и он относится ко мне как к сестре, хотя, скорее всего младшей сестре. По крайней мере, его отношение ко мне схоже с отношением его к настоящей сестре Наде, которую мы отправили домой вместе с вокзала.
   До конца сессии мы больше не вспоминала данный инцидент и не возвращались к этой теме, продолжая жить обычными заботами и переживаниями. Сдав все экзамены, мы спокойно разъехались по домам. Перезванивались периодически в обычном режиме, обсуждая текущие происшествия, все-таки многое нас связало за эти пять лет и, перечеркивать все из-за какого-то непонятного порыва Ольги и выговорешника в мой адрес было нелепо, тем более по пьяному делу и видимо не протрезвевшему высказыванию.
   А по большому счету, Ольга была очень душевная и несчастная. Первая любовь у нее не сложилась, так как мужчина был женат, и ей пришлось сделать аборт, ведь он отказался от идеи ее родов и расставания с женой. А далее у нее поднялась планка в связи с крутостью мужей и любовников своих подруг, а найти мужчину такого материального благосостояния было делом уже малореальным. В общем, жизнь продолжалась.
   В последний день сессии я, как обычно, поехала на автовокзал за билетом домой, ведь если не позаботиться о билете с вечера, утром можно и не уехать. Пройдя стройные ряды палаток от железнодорожного вокзала, я очутилась перед стоянкой автобусов и вошла в автовокзал с задней двери, прошла большую часть зала ожидания и почти у самой кассы услышала знакомый голос со спины:
   - Привет! - Я обернулась и очень удивилась увиденному.
   - Юра, привет! Ты как здесь оказался?
   Юра был среднего роста и среднего телосложения, волос был почти черным и слегка вился, не показывая это явно. Лицо его было с какими-то отдаленно корейскими чертами, видимо в разрезе глаз что-то отдаленное напоминало их, но он был явно европеизированным и приятным. Отец Юры был действительно корейцем, но он его вообще не знал и не помнил. Его отец расстался с мамой, когда они со старшей сестрой еще были маленькими. Мама до сих пор жила где-то далеко, где точно я не запомнила и была одинока, а вот сестра жила в Прибалтике и была по его словам девушкой легкого поведения.
   - Да, так, по делам ездил. Вот решил заехать на автовокзал, я с дочкой, вот познакомься, это Эвелина. - И маленькая девочка в половину меня ростом с кудряшками золотистых волос снизу протянула мне крохотную ручку....
   - Очень приятно, а тебе, сколько лет?
   - Восемь. - Гордо ответила куколка.
   - А ты зачем на вокзале. - Перевел мой взгляд на себя Юра.
   - Ну как зачем? Сессия закончилась, завтра домой надо ехать, вернее сначала к родителям, ты разве не знал, что я здесь учусь? - Ответила невозмутимо я.
   - Слушай, не бери билет, я завтра тебя отвезу, ты во сколько собиралась ехать?
   - Я собиралась брать билет на 7:30.
   - Я завтра ровно в 7:30 буду у тебя, давай я сейчас тебя подброшу до дома, чтобы знать, куда завтра заезжать.
   - Юра, перестань придумывать ерунду, до родителей 200 километров, тебе оно надо в субботу утром? Тебе ведь и до меня сейчас не ближний свет ехать, тем более к 7:30.
   - Какая тебе разница, сколько мне до тебя километров и как я улажу свои субботние дела, освобождая для этого время? - Засмеялся он и перевел вопрос дочери. - Правда, Эва?
   Та кивнула в ответ кудряшками соломенных рассыпавшихся волос, как бы подтверждая правоту ее отца, то ли всегда правоту, то ли правоту именно в данном вопросе и переложила в другую руку куклу.
   - Не придумывай себе проблем, мне комфортно на автобусе. - Взмолилась я.
   - Я уже все сказал, пошли к машине, покажешь дорогу. - Все так же с улыбкой ответил Юрий и дернул меня и Эву за руки по направлению к стоявшей видимо где-то рядом машине.
   По дороге мы с Эвой, сидящей на заднем сидении разговаривали о законченном ею учебном годе, оценках, куклах, что лежали под стеклом автомобиля и одна и них была у нее в руках и даже успели подружиться.
   - Ну вот, приехали, пятый подъезд, седьмой этаж, телефон нужен?
   - Зачем, я же сказал, что буду ровно в 7:30, я поднимусь утром за твоими сумками.
   - Ну, все, тогда пока, передавайте привет Ирине от меня.
   - Хорошо. - Ответили Юра и Эва хором.
   И я пошла домой, где уже Ольга собирала сумки, в этот раз она уезжала позже меня завтра и поэтому компанией я была обеспечена до самого отъезда.
   - Ты билет взяла? - Спросила из комнаты Ольга.
   - Нет, меня отвезет Юра. А Элка и Дима дома?
   - Это что еще за явление Христа народу - Юра? - Вопросительно уточнила Ольга, выглядывая из двери. - Нет, мы одни, Элка на работе, а Димка на сутках, как обычно. - Продолжала все еще глядя в мои глаза.
   - Ну.... Это мой давний знакомый, вернее его жена моя давняя знакомая, а уже потом он мой знакомый, в общем, сейчас расскажу, пойдем готовить ужин?
   - Пошли-пошли. - Ехидно ухмыльнувшись, Ольга скрылась за дверью и быстро закончила свои передвижения вещей, видимо отложив их на потом, и решив в первую очередь поужинать, а заодно выслушать мой рассказ.
   Мы очень быстро определились с последним меню, и каждый занялся своими манипуляциями по приготовлению, я же начала рассказ.
   - С Юриной женой Ириной я познакомилась, когда сдавала вступительные в первый вуз. Она пришла на консультацию, где я замучила преподавателя своими вопросами и вся группа собравшихся недоуменно смотрела на меня как на полоумную, мне же нужно было сдать математику на пять чтобы поступить с одного экзамена, а они все относились несерьезно - три экзамена, что на каждом-то выкладываться. В любом случае поступишь, не на бюджетное место, так на платное. Так пока мы постоянно встречались в деканате и перезнакомились. Девочка была чем-то похожа на меня и внешне и внутренне, только абсолютно не рукодельничала и имела мужа и маленькую тогда еще дочь. Муж ее очень сильно опекал и даже приехал искать для нее квартиру, а не позволил ей жить в общежитии. Я видела его несколько раз в деканате, она нас даже знакомила мельком, когда он помогал ей решить какие-то организационные вопросы своим напором на методистов. Про мужа она отзывалась мне так: "Пустил мне пыль в глаза, красиво ухаживал, а кода мы расписались после моего залета, выяснилось, что он нищ как церковная мышь, но он всего добивается сам и вот сейчас у нас уже есть дом, пусть не тот, который я хотела, но это уже что-то".
   - Первую сессию с Ириной мы провели вместе. - Продолжала я. - Мне нужно было войти в курс дела, чтобы потом семимильными шагами экстерном сдавать, сдавать и сдавать. Сдружились сильно с ней, она даже часто приходила ко мне в гости, все-таки, жизнь у себя дома отличалась от жизни на съемной квартире, да и чужой город, хочется ведь с кем-то поговорить не по междугороднему телефону, а живьем. Так мы и провели эту сессию, единственную мою сессию в том институте. А к следующей через полгода я окончила уже второй курс, и мы не учились вместе, но еще долго она приходила в гости, когда приезжала, я широкими жестами отдавала ей свои курсовики и всякую уже не нужную лабуду, за что она мне была несказанно благодарна. Как оказалось потом, она мужу про меня рассказывала в восторженных чувствах. Восхищалась моими талантами в вязании и целеустремленностью, честностью и все время горевала, что вот у меня не сложился брак и что я одна. Говорила мужу, что вот таким как я должно везти в жизни с мужчинами, а получается, что пока что счастья-то и нет и это несправедливо по отношению ко мне. Вот так Юра узнал обо мне слишком даже много, словами, сказанными не мной самой и, видимо завороженный рассказами жены, захотел посмотреть на меня поближе, не мельком в деканате и оценить правдоподобность рассказов жены. Так и получилось, что он в очередной свой приезд, непонятно с какими целями в мой город, когда уже Ирина не была на сессии, просто пришел в аптеку и передал привет мне от нее, потом слово за слово, стал чаще приезжать и заходить. У меня даже в мыслях не было ничего такого, моя честность она же врожденная, ты же знаешь - многозначительно я посмотрела на Ольгу.
   - А, да. - Быстро подтвердила Ольга. - Ты ненормальная. - Засмеялась она.
   - А как-то раз, уж не знаю где он взял мой домашний адрес, он просто позвонил в дверь именно в тот день, когда у меня были гости. А выставить его, пришедшего без приглашения, я не смогла, открывала дверь не одна, неудобно было как-то. Ну, как ты себе представляешь, открываю дверь, стоит человек с красными розами от пола до талии, наверное, девять или одиннадцать их было - вот как его выставить, если рядом со мной подруга стоит обалдевшая, от увиденного: "Ну, проходи, но только сегодня....", "Девчонки, у вас компания? Подержите, пожалуйста, розы, я сейчас спущусь в магазин и вернусь" - вот как его не пустишь?
   - Так он познакомился с моими девчонками и их приятелями, но не злоупотреблял, домой больше ко мне он не приходил, видимо впечатленный моим предупреждением, но постоянно где-то был рядом достаточно часто, так, скорее помочь в чем-то хотел в моей жизни. То подвезет меня к родителям по пути домой с сумками, непонятно по каким делам оказавшись в пятницу вечером именно в нужное время и в нужном месте у моей работы, то отвезет подругу куда надо, то розы подарит проезжая мимо аптеки. А какие розы он дарил.... Он рассказал мне, что когда-то давно занимался продажей цветов. Поэтому все его цветы, стояли по три недели, только воду меняй, такие долгоиграющие букеты дарил только он. Говорят еще, помнишь, если цветы стоят больше трех дней, то подарены от чистого сердца. Уж не знаю от чистого или нет, но он в них точно разбирается лучше всех.
   - В общем, ненавязчив и мне было непонятно, что он вообще от меня хочет, ведь с его женой Ириной к тому моменту мы вообще как-то перестали общаться, я успела закончить вуз и учиться во втором, а она еще была студенткой. Я ей приветы через него передавала, уж не знаю, передавал он ей их или нети, но от нее тоже регулярно привозил мне приветы. Получалось, когда она на сессии тут, я на сессии здесь. Нестыковочка. И однажды, когда он в очередной раз подвозил меня к родителям, я поинтересовалась: "Какую цель ты преследуешь, общаясь со мной", или что-то типа того прозвучало. Он мне ответил прямо, что уже очень давно влюблен в меня, и его цель это жениться, только с одним условием, он хочет иметь две жены и Ирину и меня и жить с нами под одной крышей. Смеялась я долго и истерично. Уточняла все ли в порядке у него с головой и представь, он даже не обиделся и не отступился от своей идеи за столько лет. Но наши отношения не продвигаются, потому что у меня такой цели как у него нет, ну нет и все. Но после этого откровения я свела наши общения на нет, потому что считала и считаю, что с больной головой мне знакомые не нужны. Тем более так часто. - Засмеялась я. - Я просто перестала принимать его приглашения не очень мне нужных поездок вместе с ним. Хорошо, что он достаточно воспитан и не настаивал до приторности. Хотя наши совместные поездки или розы или просто взаимные приветы от его жены и обратно в стенах аптеки были с регулярностью раз или два в месяц. Получается, я ограничила все ненормальное в моей жизни. - Заулыбалась я.
   - Ой, какой сюжет, а ты думаешь, он действительно ненормальный? - Поинтересовалась Ольга
   - Не знаю, к примеру, сегодня на автовокзале он был с дочкой и я не знаю, как он будет отмазываться от субботних семейных дел, как представит все это Ирине, своей жене, ссылаясь на меня. Что объяснит? Ведь ему до меня сейчас ехать, видимо часа два, и меня везти часа два, и обратно четыре, ты представь только. Нужно иметь полностью отшибленную голову, чтобы ради двух часов общения со мной, при чем, бесперспективного общения, и он это знает, отнимать этот день у семьи. А ведь он сейчас работает в Москве и видимо приехал на выходные или в отпуск, уж не знаю, а вот так себя ведет глупо, абсолютно глупо.
   - Клинический случай, и умеешь же ты вечно вляпаться. - Засмеялась Ольга. - Хотя, твой капитан со сказочным по твоим словам голосом и горящими глазами, тоже безбашенность, причем твоя безбашенность! - Повторила она, ткнув в меня пальцем поравнявшись у плиты.
   - Но ведь сердцу не прикажешь. - Грустно вздохнула я....
   - Не прикажешь, согласилась Ольга.
   Ужин удался, вечер прошел великолепно, а утром рано на цыпочках я встала, собралась и только в последний момент перед выходом встала Ольга, чтобы помочь мне с сумками и заодно посмотреть на ненормального Юру лично. Юра приехал заранее, и ждал на площадке седьмого этажа видимо уже давно. Выйдя из квартиры, я даже испугалась такому повороту событий, но вспомнив его неадекватность в других вопросах, списала и это на те же качества. Ольге он понравился и она, пока он не видел, показала мне good поднятием большого пальца вверх и подмигиванием. Мы попрощались с ней до созвона, и Юра меня повез к родителям.
   Дорога прошла быстро и непринужденно. Он высадил меня у подъезда, еще раз предложил помочь с вещами и, убедившись в моих решительных глазах, что не надо уехал.
   Сессия была закончена, оставался диплом, и я продолжала наслаждаться летом уже вступившим во все права. Как уже повелось, в один из дней мне перезвонил Павел и предупредил, что в конце недели будет проездом и хотел бы увидеться, а в указанный им день действительно заехал. Разговор состоял из передачи привета от Андрея, вопросов о жизни и небольшого вопроса, знаю ли я кого-нибудь в соседней аптеке, которая ему задолжала некоторую сумму денег и с которой он так и не может рассчитаться. Узнав, что в этой аптеке работает моя подруга, которая достаточно близка с директором и его женой он ненавязчиво попросил меня уточнить о наличии бюджета и подсказать ему примерный сценарий их появления, и я пообещала выполнить его просьбу насколько смогу.передвижной лавки, а так же сменить обстановку и запастись впечатлениями для долгой и заунывной жизни дальше. Элка извинялась такому скоплению и обещала, что все скоро утрясется, и они покинут квартиру, оставив в покое телевизор и постоянные походы по магазинам и рынкам на ее же деньги, так как деньги Димы уже давно закончились. Мы тихо переглядывались с Ольгой и, непонимающе обсуждали ее комментарии, по данному вопросу пока никого нет поблизости. "На деньги хозяйки", "м-да, влипла же она", "ну, знаешь ли, за молодое тело своего якобы племянника, наверное, приходится таким образом платить", "подожди, а мы-то тут при чем, за что мы платим, я что-то в толк не возьму", "не рассуждай, я тоже понять это не могу, остается только принять", "радует только то, что сессия не вечная и когда-нибудь и мы избавимся от этого цыганского табора на кухне и общественных местах и постоянного ора телека, когда бы не пришли мы домой" - язвили мы перемигиваясь.
   Доподлинно мы не знали их отношений, но некоторые факты ее рассказов нас смущали и навевали какие-то странные, если не сказать пошлые рассуждения на тему суровости жизни. Несмотря ни на что, гости были приятны и скромны, легко познакомились с нами и даже старались не мешать, по возможности утром, когда мы рано уходили в университет и вечером, когда возвращались. В первый выходной - воскресенье мы все вместе отправились кто в магазин, кто на рынок дружной толпой. Элка нарочно в который раз отстала от толпы, и тихонечко нам намекала, что надо бы как-то поспособствовать отправке родственничков домой. Якобы они ссылаются, на отсутствие билетов, и каждый раз уезжая с сумками на вокзал, через несколько часов возвращаются назад с радостными глазами и снова начинают опять смотреть в телевизор и поедать заготовки хлопотливой хозяйки в холодильнике. Мы с Ольгой переглянулись.
   - Ну, что, иди к Диме, ты же с ним умеешь общаться, надо как-то этот вопрос решить. - Подтолкнула меня плечом она ближе к впереди идущей компании.
   Я шумно выдохнула и ускорила шаг со словами:
   - Дим, подожди меня.
   Дима был на редкость понимающим парнем и, я не стала юлить, в отличие от Элки.
   - Дим, все уже устали, ты же сам понимаешь, ты потратил все деньги, Элка уже тоже не в восторге, давай отправим их домой, а, у нас завтра опять старт учебной недели, предложение действует только сегодня. - Бодро произнесла я, когда убедилась, что нас никто не может слышать.
   - О чем речь, я за, только они возвращаются домой каждый раз после вокзала уже неделю, а живут тут уже две. - Грустно ответил Дима. - В таком случае, у меня предложение, чтобы лично убедиться, что они не вернутся домой сегодня, давай займем для них очередь за билетами (все поезда были только проходящими, и очередь нужно было занимать и стоять до последнего, иначе просто не уедешь). А потом помашем им платочками, когда посадим в вагон. - Предложила я. - И ты потратишь на меня свой выходной? - С издевкой в голосе сказал он. - Нет, Дима, я потрачу вечер воскресенья на свои оставшиеся 3 недели сессии, чтобы мне больше никто не мешал. - Язвительно заметила я. - Ну так что, во сколько едем на вокзал? - Спросил Дима. - Во сколько идут наибольшее количество поездов и во сколько они все время ездили на вокзал? - В восемь. - Значит, мы с тобой поедем в пять и займем очередь, если билет возьмем, позвоним Элке, она их отправит - ехать-то минут 15 не больше если учесть перерывы в троллейбусах, еще 7 минут там, 7 минут тут итого - 30 минут, а то и меньше. - Как ты все умеешь просчитывать? - Все, договорились, - подытожила я. - Выходим из дома в 16:40, не забудь!
   Мы разошлись, я отстала к Ольге, чтобы идти в магазин, они же всей толпой поплелись на рынок покупать Наде сестре Димы очередной костюм на деньги Элки. Ольга мне выразила свою признательность за избавление от стада у нас дома, но на вокзал-то ехать мне угрюмо думала я. С Димой мы провели три часа на вокзале, за разными разговорами, мороженым, переминании с ноги на ногу в очереди. Он отличный парень, только немного неорганизованный и не стоящий далеко идущих планов, а просто живущий здесь и сейчас. У него была своя молодежная компания, с которой он ходил в бары и дискотеки, но о девушке, как о таковой мы не слышали никогда, из чего тоже делали вывод, что что-то тут не так в отношениях его и Элки. Но особенно нам не было дела до них, наша головная боль была в университете, на него и работали наши мозги, когда мы приезжали.
   Мы мужественно выстояли и купили билеты, за деньги, данные нам Элкой перед выходом с напутствием "ну хоть на это раз". Позвонили, чтобы они выезжали ко времени прибытия поезда и остались их ждать, чтобы все-таки осуществить утреннюю мечту помахать платочком уходящему вагону. Конечно, данное событие особо не примечательно, но оно как-то еще больше сблизило нас, хотя и раньше мы общались как брат и сестра, играли в карты втроем с Ольгой, вместе скрывали от Элки израненную зимой в драке на дискотеке руку Димы, чтобы она не переживала и не говорила его родным. Вместе отмечали наши приезды и отъезды, а так же некоторые знаменательные экзамены, иногда даже вместе готовили, если он был не на дежурстве.
   Хозяйка была нам отдельно благодарна за то, что мы присматривали за ним, так как уже однажды Дима пытался встречаться с какой-то 19-летней девушкой, что крайне расстроило ее, а мы все-таки надежные, намного старше и без ерунды в голове, как говорила она.
   После отправки лишних постояльцев из квартиры мы зажили тихо и спокойно, а Элка выразила мне отдельное спасибо за счастливое избавление и сохранность ее капиталов. Но в эту сессию был один случай, удостоенный моей памятью как нечто непонятное для меня. Уже почти окончание, сдан сложный экзамен и мы, придя домой голодные, решаем перекусить на скорую руку, а чуть попозже приготовить сногсшибательный ужин и посидеть с бокалом вина "за успешную сдачу". И как раз к моменту нашего окончания приготовления этого чуда домой возвращается Дима.
   - Девчонки, привет, что отмечаем? - С порога дружелюбно присоединяясь к празднеству, засверкал глазками он. - Дима, сдали, ты не представляешь, сложно было до жути, тебя вчера вот не было, а мы до часа ночи учили и весь вечер, ой, да что вспоминать, натерпелись страха. - Объяснила ему Ольга.
  - Ты с нами будешь? - Спросили мы хором.
  - О чем речь, я голодный и никогда не отказывающийся от поводов что-нибудь отметить! - Засмеялся он. - Девчонки, что пить будем, я в магазин сбегаю, что купить? - Отчеканил он, обратно надевая уличную обувь.
  - Дим, все есть, если вина не хватит, потом сходим. - Ответила я и праздник начался.
   Вкусная еда, непринужденная беседа, все расслаблены и достаточно раскованы и даже в такой момент мы с Ольгой за столько времени так и не попытались спросить у Димы об их отношениях с Элкой, настолько нам это было не интересно. Как-то плавно все перетекло в Димкин поход за новой бутылкой вина и чего-то там еще, что он посчитал нужным к нему. Я же, зная свою меру, больше не пила, хотя и имела огромную радость от сдачи очередного экзамена. Я всегда хмелела от одного бокала и уже пьяная донельзя ожидала кондиции остальных.
   Мы пели, рассказывали анекдоты, смеялись, танцевали, в общем, веселились, праздник продолжился длительным курением Димы и Ольги на балконе. Так как я не курила и не выносила табачного дыма, я к ним не присоединялась и не слышала беседы, которая все это сопровождала. После чего она с поникшим настроением, пошла убирать со стола и мыть посуду, я же, войдя после нее на балкон - еще осталась там, задержался и Дима, обратив мое внимание на резкую смену настроения Ольги и ее непонятное рвение к чистоте в таком состоянии. Я недоумевала, но решила, что потом, сама расскажет, если посчитает это нужным и, пошла, помогать ей на кухне.
   Вечер еще долго продолжался с тортом и чаем, спать улеглись как обычно перед студенческими буднями к 12. А на следующий день меня ожидал сюрприз, о котором я помню до сих пор....
   Придя домой в перерыве между лекциями Ольга, убедившись, что мы в квартире одни, сказала мне тихо:
   - Ты вчера все испортила. - Я недоуменно посмотрела на нее, ожидая объяснения.
   - Понимаешь, иногда, нужно просто получить удовольствие, вот почему ты вчера не дала развитие нашему празднику и мы все вместе не занялись сексом с Димой, получив при этом массу впечатлений? - Я от удивления открыла рот и округлила глаза, а она продолжала все дальше и дальше. - Вот скажи мне, почему ты такая ненормальная? Неужели ты этого не заметила его симпатию к тебе? Но раз он не нужен тебе, то почему бы просто не воспользоваться им нам всем вместе? Ну, представь, как нам вместе было бы хорошо пусть один раз, и просто забыли, и как раз Элки не было дома. Или ты все будешь вздыхать о своем Андрее с суперским голосом, который уже давно уехал, который уже давно уехал и ни разу тебя не вспомнил и ни разу тебе не позвонил и неизвестно позвонит ли вообще.... - Она замолчала и после длительной паузы добавила. - Ладно, проехали.
  Для меня это было откровением, я не предполагала, что мужчину можно с кем-то делить и тем более не желала даже думать о Диме как о возможном объекте сексуального контакта - он мой друг и большую роль я не могла никому отвести в своей жизни, ведь она была занята. Да, занята вздохами и великолепным голосом, который мелодично что-то говорил мне каждый раз, когда я закрывала глаза и ложилась спать и когда я просыпалась, да и вообще всегда. Понимаю, что это плохо, что нельзя так и человек женат, но я ничего не могу с собой поделать. А Ольга.... Не ожидала от нее такой продвинутости и раскрепощенности. Видимо я чего-то не понимаю в этой жизни, сделала я тихо вывод для себя и ответила Ольге:
  - Ты могла бы и предупредить, если я была лишней вам с Димкой. Подмигнула бы и послала меня в магазин на пол часика, я бы поняла. - Ольга довольно улыбнулась, видимо моя реакция ее удовлетворила.
  И как все-таки я ее не узнала поближе-то за пять лет обучения вместе, да, невнимательная я.... А еще для меня стало откровением, что Дима с ее слов в мне симпатизирует. Да нет такого, мы просто друзья и он относится ко мне как к сестре, хотя, скорее всего младшей сестре. По крайней мере, его отношение ко мне схоже с отношением его к настоящей сестре Наде, которую мы отправили на прошлой неделе домой вместе с вокзала.
  До конца сессии мы больше не вспоминала данный инцидент и не возвращались к этой теме, продолжая жить обычными заботами и переживаниями. Сдав все экзамены, мы спокойно разъехались по домам. Перезванивались периодически в обычном режиме, обсуждая текущие происшествия, все-таки многое нас связало за эти пять лет и, перечеркивать все из-за какого-то непонятного порыва Ольги и выговорешника в мой адрес было нелепо, тем более по пьяному делу и видимо не протрезвевшему высказыванию. А по большому счету, Ольга была очень душевная и несчастная. Первая любовь у нее не сложилась, так как мужчина был женат, и ей пришлось сделать аборт, ведь он отказался от идеи ее родов и расставания с женой. А далее у нее поднялась планка в связи с крутостью мужей и любовников своих подруг, а найти мужчину такого материального благосостояния было делом уже малореальным. В общем, жизнь продолжалась.
  В последний день сессии я, как обычно, поехала на автовокзал за билетом домой, ведь если не позаботиться о билете с вечера, утром можно и не уехать. Пройдя стройные ряды палаток от железнодорожного вокзала, я очутилась перед стоянкой автобусов и вошла в автовокзал с задней двери, прошла большую часть зала ожидания и почти у самой кассы услышала знакомый голос со спины:
  - Привет! - Я обернулась и очень удивилась увиденному.
  - Юра, привет! Ты как здесь оказался?
  Юра был среднего роста и среднего телосложения, волос был почти черным и слегка вился, не показывая это явно. Лицо его было с какими-то отдаленно корейскими чертами, видимо в разрезе глаз что-то отдаленное напоминало их, но он был явно европеизированным и приятным.Отец Юры был действительно корейцем, но он его вообще не знал и не помнил. Его отец расстался с мамой, когда они со старшей сестрой еще были маленькими. Мама до сих пор жила где-то далеко, где точно я не запомнила и была одинока, а вот сестра жила в Прибалтике и была по его словам девушкой легкого поведения.
  - Да, так, по делам ездил. Вот решил заехать на автовокзал, я с дочкой, вот познакомься, это Эвелина. - И маленькая девочка в половину меня ростом с кудряшками золотистых волос снизу протянула мне крохотную ручку....
  - Очень приятно, а тебе, сколько лет?
  - Восемь. - Гордо ответила куколка.
  - А ты зачем на вокзале. - Перевел мой взгляд на себя Юра.
  - Ну как зачем? Сессия закончилась, завтра домой надо ехать, вернее сначала к родителям, ты разве не знал, что я здесь учусь? - Ответила невозмутимо я.
  - Слушай, не бери билет, я завтра тебя отвезу, ты во сколько собиралась ехать?
  - Я собиралась брать билет на 7:30.
  - Я завтра ровно в 7:30 буду у тебя, давай я сейчас тебя подброшу до дома, чтобы знать, куда завтра заезжать.
  - Юра, перестань придумывать ерунду, до родителей 200 километров, тебе оно надо в субботу утром? Тебе ведь и до меня сейчас не ближний свет ехать, тем более к 7:30.
  - Какая тебе разница, сколько мне до тебя километров и как я улажу свои субботние дела, освобождая для этого время? - Засмеялся он и перевел вопрос дочери. - Правда, Эва?
  Та кивнула в ответ кудряшками соломенных рассыпавшихся волос, как бы подтверждая правоту ее отца, то ли всегда правоту, то ли правоту именно в данном вопросе и переложила в другую руку куклу.
  - Не придумывай себе проблем, мне комфортно на автобусе. - Взмолилась я.
  - Я уже все сказал, пошли к машине, покажешь дорогу. - Все так же с улыбкой ответил Юрий и дернул меня и Эву за руки по направлению к стоявшей видимо где-то рядом машине.
  По дороге мы с Эвой, сидящей на заднем сидении разговаривали о законченном ею учебном годе, оценках, куклах, что лежали под стеклом автомобиля и одна и них была у нее в руках и даже успели подружиться.
  - Ну вот, приехали, пятый подъезд, седьмой этаж, телефон нужен?
  - Зачем, я же сказал, что буду ровно в 7:30, я поднимусь утром за твоими сумками.
  - Ну, все, тогда пока, передавайте привет Ирине от меня.
  - Хорошо. - Ответили Юра и Эва хором.
  И я пошла домой, где уже Ольга собирала сумки, в этот раз она уезжала позже меня завтра и поэтому компанией я была обеспечена до самого отъезда.
  - Ты билет взяла? - Спросила из комнаты Ольга.
  - Нет, меня отвезет Юра. А Элка и Дима дома?
  - Это что еще за явление Христа народу - Юра? - Вопросительно уточнила Ольга, выглядывая из двери. - Нет, мы одни, Элка на работе, а Димка на сутках, как обычно. - Продолжала все еще глядя в мои глаза.
  - Ну.... Это мой давний знакомый, вернее его жена моя давняя знакомая, а уже потом он мой знакомый, в общем, сейчас расскажу, пойдем готовить ужин?
  - Пошли-пошли. - Ехидно ухмыльнувшись, Ольга скрылась за дверью и быстро закончила свои передвижения вещей, видимо отложив их на потом, и решив в первую очередь поужинать, а заодно выслушать мой рассказ.
  Мы очень быстро определились с последним меню, и каждый занялся своими манипуляциями по приготовлению, я же начала рассказ.
  - С Юриной женой Ириной я познакомилась, когда сдавала вступительные в первый вуз. Она пришла на консультацию, где я замучила преподавателя своими вопросами и вся группа собравшихся недоуменно смотрела на меня как на полоумную, мне же нужно было сдать математику на пять чтобы поступить с одного экзамена, а они все относились несерьезно - три экзамена, что на каждом-то выкладываться.
  - В любом случае поступишь, не на бюджетное место, так на платное. Так пока мы постоянно встречались в деканате и перезнакомились. Девочка была чем-то похожа на меня и внешне и внутренне, только абсолютно не рукодельничала и имела мужа и маленькую тогда еще дочь. Муж ее очень сильно опекал и даже приехал искать для нее квартиру, а не позволил ей жить в общежитии. Я видела его несколько раз в деканате, она нас даже знакомила мельком, когда он помогал ей решить какие-то организационные вопросы своим напором на методистов. Про мужа она отзывалась мне так: "Пустил мне пыль в глаза, красиво ухаживал, а кода мы расписались после моего залета, выяснилось, что он нищ как церковная мышь, но он всего добивается сам и вот сейчас у нас уже есть дом, пусть не тот, который я хотела, но это уже что-то".
  - Первую сессию с Ириной мы провели вместе. - Продолжала я. - Мне нужно было войти в курс дела, чтобы потом семимильными шагами экстерном сдавать, сдавать и сдавать. Сдружились сильно с ней, она даже часто приходила ко мне в гости, все-таки, жизнь у себя дома отличалась от жизни на съемной квартире, да и чужой город, хочется ведь с кем-то поговорить не по междугороднему телефону, а живьем. Так мы и провели эту сессию, единственную мою сессию в том институте. А к следующей через полгода я окончила уже второй курс, и мы не учились вместе, но еще долго она приходила в гости, когда приезжала, я широкими жестами отдавала ей свои курсовики и всякую уже не нужную лабуду, за что она мне была несказанно благодарна.
  Как оказалось потом, она мужу про меня рассказывала в восторженных чувствах. Восхищалась моими талантами в вязании и целеустремленностью, честностью и все время горевала, что вот у меня не сложился брак и что я одна. Говорила мужу, что вот таким как я должно везти в жизни с мужчинами, а получается, что пока что счастья-то и нет и это несправедливо по отношению ко мне. Вот так Юра узнал обо мне слишком даже много, словами, сказанными не мной самой и, видимо завороженный рассказами жены, захотел посмотреть на меня поближе, не мельком в деканате и оценить правдоподобность рассказов жены. Так и получилось, что он в очередной свой приезд, непонятно с какими целями в мой город, когда уже Ирина не была на сессии, просто пришел в аптеку и передал привет мне от нее, потом слово за слово, стал чаще приезжать и заходить. У меня даже в мыслях не было ничего такого, моя честность она же врожденная, ты же знаешь - многозначительно я посмотрела на Ольгу.
  - А, да. - Быстро подтвердила Ольга. - Ты ненормальная. - Засмеялась она.
  - А как-то раз, уж не знаю где он взял мой домашний адрес, он просто позвонил в дверь именно в тот день, когда у меня были гости. А выставить его, пришедшего без приглашения, я не смогла, открывала дверь не одна, неудобно было как-то. Ну, как ты себе представляешь, открываю дверь, стоит человек с красными розами от пола до талии, наверное, девять или одиннадцать их было - вот как его выставить, если рядом со мной подруга стоит обалдевшая, от увиденного: "Ну, проходи, но только сегодня....", "Девчонки, у вас компания? Подержите, пожалуйста, розы, я сейчас спущусь в магазин и вернусь" - вот как его не пустишь?
  - Так он познакомился с моими девчонками и их приятелями, но не злоупотреблял, домой больше ко мне он не приходил, видимо впечатленный моим предупреждением, но постоянно где-то был рядом достаточно часто, так, скорее помочь в чем-то хотел в моей жизни. То подвезет меня к родителям по пути домой с сумками, непонятно по каким делам оказавшись в пятницу вечером именно в нужное время и в нужном месте у моей работы, то отвезет подругу куда надо, то розы подарит проезжая мимо аптеки. А какие розы он дарил.... Он рассказал мне, что когда-то давно занимался продажей цветов. Поэтому все его цветы, стояли по три недели, только воду меняй, такие долгоиграющие букеты дарил только он. Говорят еще, помнишь, если цветы стоят больше трех дней, то подарены от чистого сердца. Уж не знаю от чистого или нет, но он в них точно разбирается лучше всех.
  - В общем, ненавязчив и мне было непонятно, что он вообще от меня хочет, ведь с его женой Ириной к тому моменту мы вообще как-то перестали общаться, я успела закончить вуз и учиться во втором, а она еще была студенткой. Я ей приветы через него передавала, уж не знаю, передавал он ей их или нети, но от нее тоже регулярно привозил мне приветы. Получалось, когда она на сессии тут, я на сессии здесь. Нестыковочка.
  И однажды, когда он в очередной раз подвозил меня к родителям, я поинтересовалась: "Какую цель ты преследуешь, общаясь со мной", или что-то типа того прозвучало. Он мне ответил прямо, что уже очень давно влюблен в меня, и его цель это жениться, только с одним условием, он хочет иметь две жены и Ирину и меня и жить с нами под одной крышей. Смеялась я долго и истерично. Уточняла все ли в порядке у него с головой и представь, он даже не обиделся и не отступился от своей идеи за столько лет. Но наши отношения не продвигаются, потому что у меня такой цели как у него нет, ну нет и все. Но после этого откровения я свела наши общения на нет, потому что считала и считаю, что с больной головой мне знакомые не нужны. Тем более так часто. - Засмеялась я. - Я просто перестала принимать его приглашения не очень мне нужных поездок вместе с ним. Хорошо, что он достаточно воспитан и не настаивал до приторности. Хотя наши совместные поездки или розы или просто взаимные приветы от его жены и обратно в стенах аптеки были с регулярностью раз или два в месяц. Получается, я ограничила все ненормальное в моей жизни. - Заулыбалась я.
  - Ой, какой сюжет, а ты думаешь, он действительно ненормальный? - Поинтересовалась Ольга
  - Не знаю, к примеру, сегодня на автовокзале он был с дочкой и я не знаю, как он будет отмазываться от субботних семейных дел, как представит все это Ирине, своей жене, ссылаясь на меня. Что объяснит? Ведь ему до меня сейчас ехать, видимо часа два, и меня везти часа два, и обратно четыре, ты представь только. Нужно иметь полностью отшибленную голову, чтобы ради двух часов общения со мной, при чем, бесперспективного общения, и он это знает, отнимать этот день у семьи. А ведь он сейчас работает в Москве и видимо приехал на выходные или в отпуск, уж не знаю, а вот так себя ведет глупо, абсолютно глупо.
  - Клинический случай, и умеешь же ты вечно вляпаться. - Засмеялась Ольга. - Хотя, твой капитан со сказочным по твоим словам голосом и горящими глазами, тоже безбашенность, причем твоя безбашенность! - Повторила она, ткнув в меня пальцем поравнявшись у плиты.
  - Но ведь сердцу не прикажешь. - Грустно вздохнула я....
  - Не прикажешь, согласилась Ольга.
  Ужин удался, вечер прошел великолепно, а утром рано на цыпочках я встала, собралась и только в последний момент перед выходом встала Ольга, чтобы помочь мне с сумками и заодно посмотреть на ненормального Юру лично. Юра приехал заранее, и ждал на площадке седьмого этажа видимо уже давно. Выйдя из квартиры, я даже испугалась такому повороту событий, но вспомнив его неадекватность в других вопросах, списала и это на те же качества. Ольге он понравился и она, пока он не видел, показала мне good поднятием большого пальца вверх и подмигиванием. Мы попрощались с ней до созвона, и Юра меня повез к родителям.
  Дорога прошла быстро и непринужденно. Он высадил меня у подъезда, еще раз предложил помочь с вещами и, убедившись в моих решительных глазах, что не надо уехал.
  Сессия была закончена, оставался диплом, и я продолжала наслаждаться летом уже вступившим во все права. Как уже повелось, в один из дней мне перезвонил Павел и предупредил, что в конце недели будет проездом и хотел бы увидеться, а в указанный им день действительно заехал. Разговор состоял из передачи привета от Андрея, вопросов о жизни и небольшого вопроса, знаю ли я кого-нибудь в соседней аптеке, которая ему задолжала некоторую сумму денег и с которой он так и не может рассчитаться. Узнав, что в этой аптеке работает моя подруга, которая достаточно близка с директором и его женой он ненавязчиво попросил меня уточнить о наличии бюджета и подсказать ему примерный сценарий их появления, и я пообещала выполнить его просьбу насколько смогу.
  Лето летело, надо было заняться чем-то полезным, и я четко решила сдать на водительские права. Окончание выза недалеко и может потом в жизни больше не будет так много времени для себя, хотя водить машину я уже кое-как умела, но умение и наличие документа это разные вещи. Я выбрала дату старта занятий, записалась, заплатила деньги и с квитанцией пришла в означенную дату после работы.
  Группа подобралась на редкость коллективная, никто не устраивал истерик и разборок по поводу времени дополнительных занятий с водителями и вообще все вели себя дружелюбно. Теоретические занятия вел Ваня, молодой отслуживший в армии парень с достаточно плотным телосложением. Мы все быстро сдружились, перезваниваясь по вечерам, меняясь конспектами с пропущенными ненароком лекциями, объясняя друг другу непонятные места в правилах. Все преподаватели и теории и инструкторы по вождению говорили, что такое они видят впервые.
  Ваня часто оставался после уроков с теми, кто что-то не понял и объяснял, что раньше до нас, как говорят старожилы этого предприятия, не делал никогда. Парень был достаточно самоуверен и периодически кому-то строил глазки, выбирая каждый раз, разный объект и наблюдая за реакцией, не заморачиваясь вопросом за мужем или имеет ли девушка парня, видимо просто из интереса самого процесса. Два инструктора были и вовсе перлами, один Петрович - 45-летний закодированный алкоголик со спитым лицом и постоянными срывами истерии при проезде по крышке канализационного люка, второй Мишаня - обычный парень 30-34 лет немного плотный с одутловатым лицом, но очень дружелюбный и спокойный как танк.
  Петрович как-то сразу начал встречаться с Татьяной, симпатичной 19-летней девушкой из нашей группы, видимо таким способом, желающей быстрее и качественнее освоить искусство вождения, а может, ища более мудрого в жизни мужчину. С Татьяной я дружила, а еще на курсе училась моя подруга, которую я соблазнила заняться этим мероприятием Катерина - дочь состоятельных родителей, моложе меня на год и имеющая уже четырехлетнего сына, находящаяся с недавнего времени в разводе, так как муж не удовлетворял богатые запросы ее и критерии состоятельности мужчины ее папы. С остальными мы тоже перезванивались, но доверительные отношения были только между нами троими.
  В это лето мы с моими давними подругами еще успели устроить несколько воскресных пикников у реки, недалеко от моего дома в конце парка, на противоположной стороне общественного пляжа и набережной. Те места вообще напоминали нетронутый рай - полуостров и о нем знали и пользовались только некоторые. Как приятно было утром созвониться с девчонками, взять с собой провизии, спицы и нитки для вязания, расстелить покрывала и предаться непринужденным разговорам о жизни, событиях, учебе, вкусных салатах и других рецептах, модных журналах, новостях и многом другом.
  Опять был звонок от Павла, я получила очередной привет от Андрея и передала информацию о денежных средствах, которые у Павла не было получить никаких шансов с той злополучной аптеки, так как бюджетные учреждения были пусты, по крайней мере, до конца года. Павел начал сулить мне половину суммы за то, что я смогу это сделать, я отказалась от гонораров, потому что с друзей никогда ничего не брала за свои услуги или информацию, но так же и ничего не пообещала ему, потому что знала безнадежность данного мероприятия и совсем другие приоритеты у меня. На этой ноте мы и распрощались в очередной раз.
  Обучение правилам движения проходило планомерно, но тут меня опять подстерегло странное стечение обстоятельств. Моя старая и близкая знакомая врач в соседней поликлинике задумала отмечать свой юбилей. Татьяна Михайловна - взрослая тетенька с сыном моего возраста была женщиной хозяйственной и очень отзывчивой. Не раз она меня выручала с каким-нибудь рецептом для знакомых или малознакомых, но хороших людей или советом. Мы дружили семьями, я очень сблизилась с ее племянницей Вероникой - бывшей женой крупного дипломата, живущей в Питере и имеющей взрослую дочь 14 лет. Вероника была женщиной искусной в приготовлении пищи и в совершенстве владела несколькими языками, но преподавала она на дому только английский, чем и зарабатывала собственно себе на жизнь, кроме алиментов от бывшего мужа, уже имеющего свою семью в Америке и ребенка возраста 4-5 лет. Мы с ней перезванивались достаточно часто, а когда она приезжала к тете одна или с дочкой организовывали совместные мероприятия и веселись, как могли. Одним словом я получила приглашение на юбилей от самой юбилярши и Вероники, уже заранее приехавшей к ней в гости, чтобы одновременно и помочь с приготовлениями.
  Мы с Вероникой устроили совместные посиделки, подобие девичника. Я начала обсуждать возможный подарок для ее тети, а тут, как назло, Вероника, с ведома Татьяны Михайловны, предложила мне присмотреться к ее сыну. А посмотреть на него с точки зрения мужчины, с которым можно провести будущее. Я косо посмотрела на нее.
  - Ну, тогда секс для здоровья, а там видно будет, и не смотри на меня так. Парень в разводе, ты же знаешь, не пьет, не курит, работает в приличном месте с хорошими перспективами, отзывчив, верен в отношениях.... Ты же знаешь. Это ему жена дочка проректора начала изменять.... - Тараторила Вика.
  - Вика-Вика, остановись, я не хочу ни с кем портить отношения, я думаю, что этот вариант мне не подойдет ни по каким параметрам. - Резко оборвала ее я.
  Такого поворота событий я не ожидала ну никак. Только этого мне не хватало - мысленно повторяла себе я все время разговора. Да, я понимаю, что перспективна, достаточно умная, немного симпатичная и как раз бы вам такая в семью, но сердцу ведь не прикажешь и возвращалась мыслями к пушистому серому персу с восхитительным голосом и горящими глазами. Как противно всякого вида сватовство, и как наши предки могли это терпеть, не понимаю.
  - Почему это не подойдет?
  - Вика, я же тебе рассказывала про обворожительный бархатный голос и светящиеся глаза капитана.
  - Ах, да, и что, он тебе уже звонил с того самого времени? - Язвительно заметила она.
  - Нет, к сожалению, нет, хотя я понимаю, что шансов мало, прошло уже больше четырех месяцев и только иногда звонит и заезжает его друг, передавая от него приветы. Вик, я не понимаю, почему он не может позвонить, вот убей меня, не понимаю. - Загрустила я.
  Обняв меня за опустившиеся плечи, Вика с нотками покровительственности в голосе произнесла:
  - Деточка, не все мы можем понять, и тем более не все в нашей жизни складывается так, как нам этого хочется. Вспомни мою историю с принцем - грусть, но никто бы ему никогда не позволил быть рядом с разведенкой с хвостом из дочери. Тем более подданной другого государства, несмотря на неземные чувства между нами. - И она замолчала....
  После достаточно продолжительной паузы, за время которой у меня успели намокнуть глаза, она добавила:
  - Чем больше ты будешь думать, почему так, тем меньше ты будешь понимать его решения и поступки, таким как он нельзя портить свою репутацию и разводиться. Да никогда этого не будет, а ради карьеры они готовы терпеть все на свете, вот запомни мои слова. И не плач. - Добавила она резко.
  Разговор был достаточно долгий и неутешительный для меня.
  - Вик, ну я не верю, что до конца августа нельзя было позвонить хотя бы раз - возвращалась я в свое русло переживаний.
  - Опять ты за старое, я ей про Фому, она мне про Ерему, забудь то, что не может и не хочет быть рядом с тобой.
  Так мы проболтали весь вечер, то в слезах, то в смехе и было принято общее решение, что я присмотрюсь к Саше, что я не буду отказываться прямо сейчас и, по крайней мере, поговорю с ним на юбилее, а там будет видно. Но я взяла с Вики слово, что итогом моего решения обижаться не будет ни она, ни Татьяна Михайловна ни сама Вика.
  - Клянусь, мы с ней все обсудили, если честно. - И с этими словами мне оставалось только улыбнуться их прозорливости и моему плохому настроению по поводу отсутствия рядом восхитительного бархатного голоса и светящихся глаз.
   До юбилея оставалась неделя, за которую мне придется еще сдать экзамен в ГАИ и получить права, к чему я и продолжила готовиться.
   Экзамен прошел очень быстро, я первая ответила на все вопросы и сдала свои подписанные листы. При чем, я была четко уверена, что не сделала ни одной ошибки. Видимо сказывалась жесткая подготовка в университете на протяжении последних пяти лет, тестирование на время там было нормой. Перед каждым зачетом нам необходимо было пройти компьютерный тест из 60 вопросов за 30 минут, с результатом не менее 75%.В противном случае ты не допускался даже до зачета и соответственно до экзамена, выбивался из графика сдач и должен был приезжать после сессии и тратить-тратить свое время. Что при наличии еще и работы было делом ой, как хлопотным. Мы старались выложиться по полной в самом начале. Как правило, такие тесты давали всего за несколько дней, и число их составляло от 800 до 1000 с вариантами ответов от 5 до 10. Поэтому правила дорожного движения, купленные мной за 2 месяца до экзамена, показались мне просто смешным подобием какого-то там зачета, а даже не экзамена.
   Практику вождения я тоже сдала успешно и вот, уже через несколько часов наша группа, сфотографировавшись у ГАИ, получила на руки свои права и отправилась в школу отмечать. Праздник напоминал сельскую свадьбу своим размахом. В группе было три не сдавших экзамены ученика, которым мы позволили на их усмотрение не оставаться на пиршество в связи с их трауром, чем и воспользовалось двое. Мы же с моей подругой, которая, кстати говоря, не сдала теорию, несмотря на ее проигрыш на первом этапе приступили к отмечанию.
   Интерес этого мероприятия был в том, что мы смешались с преподавателем и инструкторами и обменивались своими впечатлениями друг о друге за весь период совместной учебы. Кто-то озвучивал свои первоначальные прогнозы о перспективе каждого ученика на сдачу, инструкторы высмеивали нас за смешные моменты вождения за все два месяца, все говорили о своих семьях, детях, успехах. Было весело, и никто не хотел расходиться.
   Школа гудела и директор, первый раз за столько лет, услышавший такое скопление и веселье в своих стенах вошел к нам и, порадовавшись, присоединился тоже. Рассказывал про остальные группы за столько лет и разные курьезные случаи из его практики обучения. По его словам, наш курс был самым успешным по сдаче экзамена тоже, всего три неудачи, две на теории и одна на вождении это семечки по сравнению со всеми остальными. И это было приятно.
   Так мы сидели достаточно долго. Потом быстро прибрались со столов и уже менее обширной компанией начали перемещаться к центру города за мостом в близлежащее ночное кафе. Преподаватели бодро кричали:
   - Такую супер-группу мы угощаем!
   Заявление было странным, но тем не мене никто с этим спорить не стал, так как нас из группы осталось не так много.
   Пока мы шли до кафе Ваня, рассказывал мне, что его мать живет в Риге, а он живет один, потому что выгнал свою бывшую подружку на прошлой неделе. А мама с его слов постоянно подначивает, в плане денег, дразнит по телефону: "Ваня, я заработала за месяц 400 долларов, догоняй сынок". И Ваня с поднятой головой ловеласа днем и понурой головой сына, не дотягивающего до заработков матери сегодня вечером угрюмо вздыхал.
   - Ну, что вот ты бы сказала на такое высказывание матери? А я прикинь, пытаюсь, вот работаю на трех работах, халтура, медсправки, не дотянул в этом месяце до маменьки. - Вань, ну не переживай, все же впереди, в следующем месяце ее перещеголяешь. - Подбодрила я, совершенно не ожидая такого откровения от него.
   - Правда? Ты так считаешь? - Повеселев спросил он. - А знаешь, ты мне с первого занятия понравилась, пришла такая села на первую парту, не боясь ничего, общаешься легко со всеми, ведь благодаря именно тебе мы все так сплотились, вот не вру ни сколечко. Спроси у наших инструкторов, ты как какой-то магнит в группе что ли, даже не понимаю, как такое может быть. Но ты такая загадочная, что я так и не понял, ты с кем-то встречаешься, что ли, или живешь? Вот про всех все знаю за время учебы, а про тебя нет, почему так?
   - Вань, спасибо за комплимент, да что мы все обо мне, да обо мне. Давай присоединимся к нашим. - Сказала я громко, чтобы впереди идущие услышали. И одновременно я ускорила шаг и взяла покачивающегося от алкоголя Ваню под руку, чтобы его шаг начал совпадать по темпу с моим и тем самым одновременно мы бы догнали впереди идущих, и прекратили начавшийся как-то слишком откровенный допрос без моего согласия.
   Мы разместились компанией из двенадцати человек вокруг большого стола, заказали, кто хотел какой алкоголь или сок и закуски - трое преподавателей угощали! Все продолжали общение уже под музыку в кафе, хотя она казалась менее громкой, чем те колонки с усилителями и музыкальный центр в школе, принесенных кем-то из группы. Он был привезен в школу заблаговременно одним из наших учеников и смонтированный преподавателями, размонтировать который еще им предстояло на следующее утро.
   Как оказалось, Ваня был не единственным, желающим узнать обо мне больше и обширнее. Тихо сидевший в стороне все это время и не пьющий, так как за рулем, второй инструктор, у которого я не проходила вождение, начал потихоньку подсаживаться все ближе и задавать мне все те же вопросы, озвученные Ваней мне, когда мы еще переходили мост. Мы пели, танцевали и просто наслаждались тем, что уже позади. Ни на чьи вопросы отвечать я была не намерена, поэтом я так и осталась, хотя бы на некоторое время для них загадкой.
   По домам разошлись уже совсем в середине ночи с приятным чувством удовлетворения от сделанного. Особо пьяных увез Мишаня - второй инструктор, именно так его называли между собой все учащиеся, да и его коллеги. А мы практически трезвые и живущие в одном направлении прогулялись пешком до места, где наши пути должны разойтись, тут Ваня дернул меня за руку и тихо на ушко прошептал:
   - Слушай, ну если не хочешь отвечать на вопросы, давай просто так поедем ко мне.
   - Вань, ты перебрал, тебе завтра стыдно будет, что ты мне такое предлагал, остынь. - Четко сказала я и быстрыми шагами пошла в свою сторону, оставив его с Наташей, живущей с ним рядом идущими в прежнем темпе.
   Ваня посмотрел на Наталью, и пока возвращал взгляд на меня, я была уже достаточно далеко, он оценил разницу в расстоянии, зааплодировал и закричал на весь спящий город:
   - Браавоо! - Далее еще раз послышались его аплодисменты и Наташино шиканье:
   - Перестань шуметь, все спят вокруг! Пошли, горе выпивоха.
   Я помахала Наташе рукой, удостоверившись, что она справится с ситуацией и, войдя в пустынный парк, зашагала по нему одна. Как я люблю тихую каштановую аллею, ах, как жаль, что сейчас не с кем пройти через парк. Спуститься по запасному мосту на набережную и подняться к памятнику, где я так любила стоять на самой высокой точке города, запрокинув голову к звездам с чьей-то страховкой в виде руки, чтобы не упасть от потерянного равновесия. Ах, как жаль....
   Придя домой, я тихо разделась, погрелась в душе. До юбилея оставался один день, подарок уже был куплен, и волноваться было не о чем. Я тихо вздохнула, улеглась и вспомнила волшебный голос и то спокойствие и защищенность, которое я испытывала рядом с тем серым персом по имени Андрей.... На следующее утро мне перезвонила Татьяна, подруга нашего инструктора по вождению и рассказала последние новости из школы и не только. Оказывается, она в кафе ненароком потеряла права и карточку водителя, права ей уже вернули сразу после открытия - Петрович заезжал за ними, а вот карточку придется восстанавливать, так как ее не нашли. Либо потеряла не в том месте, либо завалились куда-то слишком далеко.
   - Ой, как неприятно. - Сокрушалась она.
   А еще новостью было то, что Ваня рассказал всем, как я его вчера обломала и вообще всех оставила с носом и не досталась никому, и теперь у всех не осталось сомнения, что ты с кем-то встречаешься, у Вани нюх на это по его словам. Петрович ей специально утром звонил из школы, чтобы поделиться такими новостями, а так же сообщить о находке ее прав в кафе. Мы с ней посмеялись сплетням, я получила беззлобные приветы от Петровича, Мишани и даже Вани. Мы договорились не теряться, по крайней мере, в ближайшее время, и отметить взросление наших прав через месяц или два, в каком-нибудь из ресторанов. На этом и закончили наш разговор.
   А жизнь шла дальше. С пушистым серым персидским котом Степаном, поющим такие мурррзыкальные песни, и напоминающем мне бархатный голос, светящиеся глаза и чувство штиля мне в конечном итоге пришлось расстаться на длительный срок из-за отъезда Игоря на полугодичные таможенные курсы по работе в Питер. Поэтому еще в середине августа, мои встречи с пушистым комочком, еще не успевшим превратиться в матерого зверя и все еще остававшимся таким активным, забавным и милым окончились к моему сожалению.
   Игорь предложил приходить без него в гости к его родителям, чтобы побаловаться с котом или взять его на несколько часов или пару дней, но я отказалась от какой перспективы, даже если учесть, что я его обожала, не хотелось чтобы меня воспринимали как что-то непонятное в отношениях с их сыном. Пока он был здесь это еще ну, хоть как-то можно было назвать общением по дружбе, а без него общение с его родителями бы усложнилось. Так что мы с Игорем договорились, что он просто будет звонить мне, а если будет приезжать, то и будем думать что и как.
   Тем временем подкрался юбилей, на который я так не хотела идти, кто б знал.... И он оказался грандиозный. Дом Татьяны Михайловны разрывался от гостей. Все произносили тосты, речи, я перезнакомилась с ее давними знакомыми по поликлинике и родственниками. Вика мне показывала свои обновки и в который раз рассказывала о принце, с которым рассталась не так давно со слезами, опечаленная невозможностью счастья в ее жизни, видимо под действием сентиментального алкоголя. После очередного акта застолья все переместились кто куда, и углубились в разговоры группами, на этот раз меня насильно отправили на балкон, накинув мне предварительно на плечи что-то теплое. Там уже стоял Саша, высокий парень около 185 ростом, с красивыми густыми волосами и мощным плечевым торсом, видимо поддерживаемым им ежедневно в состоянии качка на каком-то снаряде. Саша начал разговор с вопроса, видимо, будучи подготовленным к нашему разговору Викой и мамой:
   -Ты разведена, как и я?
   - Саш, ну что ты так с места в карьер.
   - А, извини, я еще не сильно оправился от развода и не знаю, что надо спрашивать в таких случаях. - Оправдываясь, заговорил он. - У меня развод был очень мучительным, понимаешь, еще как-то не зажило. Знаешь, она меня просто использовала, все время использовала, все время делала, как хотела и что хотела. Ты представь, договорились забрать вещи одновременно с квартиры, ну чтобы еще раз увидеться, она меня в кровать уложила, я думал, что это мы миримся так, радовался, а она встала и сказала мне "прощай". Использовала, просто использовала. - Закончил он монолог.
   - Саш, а почему вы расстались?
   - Ее папа не захотел мне помочь с работой, вернее она не захотела, чтобы я работал на этой работе, а я отказался, чтобы он мне помогал. - Закончил он непонятную мне закрученность сюжета.
   Ее папа не захотел мне помочь с работой - повторила я про себя. С вами молодой человек все понятно, можно дальше не продолжать и, после еще малозначительных вопросов вышла с балкона в полной уверенности о выполненном Вике и Татьяне Михайловне обещании. Как хорошо, что так все сложилось, ведь сердцу не прикажешь и сравнить никого даже нельзя с тем волшебным голосом и светящимся взглядом серого перса - подтвердила я, в который раз.
   В общем, время проходило познавательно для меня и тут, проходя по коридору и разговаривая с Викой, я развернула ладонь чуть вверх и начала поднимать руку чтобы поправить волосы, почувствовала удар о руку достаточной силы и жжение в ладони - опустила глаза и опешила, хозяйская овчарка, оскалив зубы, рычала на меня. Я никогда в жизни не боялась собак, поэтому не поняла в чем дело, Вика схватила мою руку и истошно закричала:
   - Саша, убери собаку!
   В квартире находилось два огромных пса, домашние и очень любимые, хотя и сильно пахнущие. Собаки никого и никогда не кусали и считались абсолютно безопасными. Саша выскочил с балкона, одной рукой схватил овчарку за ошейник и оттянул подальше. А второй увлек меня за собой и втолкнул в ванну.
   - Я сейчас, у тебя хлещет кровь, закрою собаку на кухне и вернусь. - Скороговоркой сказал он и скрылся.
   Но льющуюся с моей левой руки кровь заметил не только Саша и Вика, а и подруга Татьяны Михайловны, она и шла за нами с Сашей и после того как он вышел, зашла за мной в ванную и закрыла за собой дверь.... Она схватила мою руку, приказав:
   - Не смотри! - И уже над ванной взяла мою руку в рот и, создавая языком и гортанью вакуум начала отсасывать кровь.
   Как медик я понимала всю абсурдность положения - рот самое грязное место, рана на стороне ладони сантиметров семь, во всю длину раны видна кость - все, что я успела увидеть, перед ее манипуляцией и тут, от осознания всего этого мне стало плохо. Я опустилась на корточки как можно ниже, держась здоровой, но тоже слабеющей рукой за край ванны, пока моя израненная рука не натянулась в руках у Анны Сергеевны как струна, не давая мне опуститься ниже. Мне было как-то не по себе, что она не сплевывает кровь, а глотает ее. В дымке теряющегося сознания плыли мысли о вампирских историях - не вампир ли она? Так мы провели минут десять, к моему удивлению, когда Анна Сергеевна отняла мою руку от своего рта, и я уже начала приходить в себя от первого шока, кровь уже не текла. Саша же уже давно стучался в дверь ванной и орал не своим голосом, видимо думая, что я в ванной одна и без сознания. Она впустила его, а сама вышла, как бы чувствуя выполненный собой долг.
   Мне стало легче, видимо шок боли и вида крови прошел. Саша быстро начал проливать перекисью верх ладони, но самое странное, что она не проникала между разорванными волокнами мышц, а только очерчивала пенящимися пузырьками кривой зигзаг рваного события длинной сантиметров 7 сверху, а рука начала заметно распухать от реакции тканей. Никто из гостей кроме Вики и Анны Сергеевны не заметил данного происшествия, поэтому я постаралась как можно тише одеться с помощью всех их уже знающих это, и мы с Сашей вышли на улицу, чтобы меня отвести домой со злополучного юбилея.
   - Надеюсь, Татьяна Михайловна меня простит за то, что я ушла не попрощавшись. - Перед закрывающейся дверью сказала я.
   - О чем ты говоришь, я завтра к тебе зайду. - Тихо, почти полушепотом ответила Вика, провождая нас с Сашей взглядом пока мы спускались по абсолютно темной лестнице почти на ощупь.
   - Ну, вот и отпраздновали. - Произнесла я уже на улице с тихим выдохом. Ты не представляешь, как я не хотела идти. - Я смотрела в землю, пока меня, поддерживая под руку, вел Саша домой. Сил почти не было, вот это шок....
   - Ты знаешь, я не понял, почему у Дика была именно такая реакция. Может быть, он вспомнил какой-то жест из детства и сравнил его с твоим, вдобавок легкий запах алкоголя, он же вначале был бездомным, трудно сказать, что он натерпелся, не понимаю....
   Рука начала пульсировать, видимо восстановив полностью кровообращение.
   - Да ладно, хорошо чтобы никто больше не пострадал.
   - Я тоже этого боюсь, собака, попробовавшая человеческой крови, становится более уверенной в своих силах. Но сегодня ничего не случится - Вика и Анна Сергеевна не дадут, а дальше возможно все урезонится.
   До дома дошли быстро, там и идти-то один квартал, поднялись на этаж, вошли, и тут я поняла, что раздеваться самостоятельно очень неудобно. Большой палец вообще неактивный и рука просто бесполезна, работать ей нельзя. Швы накладывать, смысла нет, перекосит мышцы, а если двигать разойдутся. Вот дилемма.
   - Саш, помоги хотя бы мне снять уличную одежду, сил, если честно нет совсем. - Беспомощно попросила я.
   - О чем ты говоришь, давай говори что делать. Кстати, я завтра приду утром, как встанешь, проконтролировать тебя и опять же одеться, что ли помочь, покормить, ты же кроме каши и чая и сварить не сможешь ничего. Посуду теперь не помоешь, хлеба не отрежешь, картошки не почистишь. - Развивал мысль он медленно, стаскивая с меня верхнюю одежду, чтобы не повредить руку.- Мусор вынести? резко спросил он, извлекая забинтованную руку из рукава.
   - Завтра, все завтра. Я уже засыпаю практически, как мыться буду, не знаю одной рукой. - Ну, это уже без меня, стриптиз сегодня я как-то не настраивался смотреть. - Засмеялся Саша своей находчивости разрядить обстановку. - Хотя утром я приду. - И еще больше захихикал. - Все, иди уже, любитель стриптиза, маме передай еще раз поздравления и спасибо Анне Сергеевне, скорее всего она мне спасла руку, поставив все мышцы на место вакуумом. Но мне было, правда, страшно с ней в ванной, когда она не сплевывала кровь.
   - Да, она любит пить сырую кровь, недожаренное мясо, она странная какая-то, но очень добрая. Она действительно сильно помогла, потому что я видел твою рану и сам был в шоке и думал вызывать скорую и точно зашивать, думал, что рука у тебя будет изуродована, а когда бинтовал, рана уже была закрыта, и я не верил глазам. Я чувствую такую вину, ты себе не представляешь. Это же моя собака оказалась настолько невоспитанной, что вот так отреагировала на что-то привидевшееся только ей одной, прости ее, пожалуйста, и меня тоже прости. - Сказал он, склонив голову вниз.
   - Да ладно, бывает и такое. Давай. До завтра, спокойной ночи. Спасибо что довел и помог раздеться.
   - Да, пожалуйста, прости еще раз, спокойной ночи и до завтра.
   С этими словами я осталась дома одна. Как хорошо, что я уже получила права и рука мне не так важна в этом деле, ведь кому приятно было бы разрушение его планов - промелькнуло у меня. Ой, как дергалась рука....
   Я постаралась ее периодически поднимать вверх, чтобы ограничить приток крови и уменьшить свои страдания, по крайней мере, пока я в вертикальном положении. Я попыталась вымыться в душе, что честно сказать мало получилось, тушь смывать было неудобно, вытираться пришлось до полусухого состояния, качественней не получилось. Еле дошла до кровати, совсем обессиленная, упала в подушки, выпив предварительно обезболивающее. Сон был пульсирующим, как и вся рука, невозможно было найти безболезненное положение ни для нее, ни для видений сопровождавших меня.
   Утром я открыла глаза, но долго не решалась встать, чтобы не менять положение руки и не вызывать тем самым боль, которая уже начинала о себе напоминать. Я лежала и думала, как же дальше обходиться одной рукой и как выйти из этого нелепого положения, как же я теперь буду вязать, хотя хорошо. Что рука левая, а не правая и все в этом роде, но мои мысли прервал телефонный звонок. Татьяна Михайловна возбужденная произошедшим вчера с чужих слов звонила уточнить, как я себя чувствую, за спиной суфлировали Вика и Саша. Мы договорились, что они зайдут перевязать рану через час, наверное, за это время я успею встать и одеться, мысленно прикидывала расстановку сил я. Но как только я встала, поняла, что теперь для ухода за собой мне требуется гораздо больше усилий и времени.
   Я обнаружила, что яичницу могу делать и самостоятельно, а вот посуду, Саша был вчера прав - мыть не смогу. В этот день мы с Викой обсудили, пока не слышал Саша, что встречаться с ним и даже думать про то, что это могло бы когда-то быть я не буду, так как вчера услышала достаточно, чтобы выполнить свою миссию по отношению к ней и Татьяне Михайловне и остаться верной своему сердцу. Вика хмыкнула чему-то своему и пока что отступилась от своей идеи.
   Саша же, чувствуя свою вину за произошедшие, взял ответственно надо мной шефство пока рука не восстановит все функции, что меня вполне устраивало. Так я получила в распоряжение медбрата и помощницу по дому в одном лице на несколько недель, а так же компаньона по прогулкам к моему любимому самому высокому месту городе, хотя и вместе с собаками, одна из которых и явилась причиной моего недомогания.
   Каждый вечер я смотрела в глаза своего обидчика, а он их отводил в сторону, как бы прикидываясь непричастным. Даже Саша заметил, странное отношение ко мне Дика, видимо собака понимала, как нагадила в своей репутации, а поэтому поджима хвост и прятала взгляд каждый раз, когда я пристально на нее смотрела.
   Девчонки на работе тоже прилагали максимум усилий в смене бинтов на моей руке, которую самостоятельно я не могла осуществить. На редкость срастание тканей приходило быстро и беспроблемно, вот только размеры руки уменьшались совсем незаметно, вернее вообще не уменьшались и напоминали боксерскую перчатку достаточно долго. За это время Саша даже успел мне пару раз подарить мне цветы, купленные видимо по указанию Вики, а та, в свою очередь, по телефону прочитать мне пару раз нотации:
   - Ты все не так поняла с его слов, а он неправильно объяснил тебе, присмотрись еще раз.
   - Вика, успокойся, сейчас у меня рука заживет и все останется, как было, не нагоняй неприятностей. Лучше иметь друга, чем расстаться непонятно кем, ведь у нас все равно ничего не выйдет.
   В один из дней после прогулки мы зашли к Саше домой, где нас ждала Татьяна Михайловна, разговаривающая по телефону с Викой (так как та уже успела уехать домой в Питер) и сразу передала мне трубку со словами:
   - А вот и она сама, у нее и спрашивай.
   - Привет, Вика! Как дела? У меня уже рука лучше, да... да... спасибо Саше... помогает.... Да, скоро.... Наверное, в Москву.... Ну, извини, я же выбираю место не по признаку кто, где живет, а по заработной плате, мне же нужно оправдывать два диплома-то будет. Если я передумаю, я тебе скажу первой, не сомневайся. Хорошо, передам. Как сама? Что там принц, не объявлялся больше?
   Мы еще поболтали немного, и я передала трубку Татьяне Михайловне. Потом мы попили все вместе чая, и Саша пошел меня провожать до дома.
   Почти перед завершением пути в месте, где заканчивался парк, он остановился и, развернувшись ко мне спросил:
   - Ты собираешься ехать работать в Москву? - Далее он просто заорал - И когда ты мне собиралась об этом сказать? Вы что, сговорились с моей мамой, чтоб я вместе с тобой уехал в Москву? Правда? Ну, скажи мне сейчас прямо в глаза!!! Ответь, я настаиваю!!!
   Я ошеломленно смотрела на него, не понимая, почему на меня кричат и ощущала безразличие, такое дикое безразличие к происходящему, что мне даже стало смешно. Редко такое бывает, что не задают ни слова, ни громкие звуки, ни тема поднятая, а тут был как раз вот такой случай. Во-первых: некрасиво подслушивать чужие разговоры. Во-вторых: уж если так получилось, что ты подслушал, а такое может случиться невольно, то ты никогда и нигде в жизни не имеешь права об этом даже заикаться, а уж тем более использовать эту информацию чтобы не потерять баллы за свое реноме. В-третьих: какое ты вообще имеешь право делать какие-то выводы и строить далеко идущие планы относительно меня, я этого делать не позволяла ни единым намеком. И наконец-таки, в-четвертых: никто не позволял на меня кричать. Я тихо ухмылялась про себя такой ситуации и слушала его дальше. Как сложно создавать впечатление невозмутимости и даже не улыбнуться. А он все кричал и кричал, это было несколько абзацев текста, в суть которых я не вникала, так как все было понятно по первым строкам. Я дождалась окончание истерики, потом сказала тихо и необыкновенно контрастно только что звучавшему на все динамики парка:
   - Спасибо что провел, далее я пойду сама. - И пошла в сторону своего дома одна.
   Следующим вечером раздался звонок в дверь, я открыла, на пороге стоял Саша с огромным букетом красных роз.
   - Извини меня, пожалуйста, за вчерашнее, я не хотел тебя обидеть.
   - Спасибо. - Я приняла букет.
   Мы еще минут пять постояли в полной тишине, но неловкости от такого молчания я не ощущала, а об ощущениях Саши я не думала.
   - Наверное, я пойду?
   - Да, конечно.
   Больше мы не перезванивались и не встречались. Уже потом, через неделю мне позвонила Вика и спрашивала, почему я больше не хожу с Сашей гулять с собаками и неужели у меня так поправилась рука, что мне не нужна помощь. Я пересказала Вике наш инцидент с Сашей и резюмировала положительность со всех сторон такого стечения обстоятельств. Вика сказала, что за такой букет роз она бы простила Сашу, а я ей парировала:
   - Я и простила, вот только не сказала ему об этом.
   - Он-то понял, что не простила, вот больше и не звонит и не приходит, я ему передам, чтобы позвонил, а?
   - Вика, угомонись, не надо ничего никому передавать, давай уже как-то определимся с этим.
   - Ну как скажешь, но если передумаешь, ты мне только позвони, Сашка переживает.
   - Хорошо, скажу однозначно, если что.
  И снова, Здравствуйте
  Так незаметно и началась золотая осень, конец сентября. И тут, в один из дней, находясь у родителей, снимаю трубку, и все тот же великолепный бархатный голос говорит мне:
   - Здравствуйте! Как ваши дела?
   И вроде голос такой же ошеломительно-бархатный и близкий и желанный, но как-то охладевший пыл во мне одновременно от долгого отсутствия общения и моего непонимания, почему именно так, уж столько месяцев прошло, полгода и ни разу не позвонил, а тут....
   - Чем обязана столь пристальному вниманию с твоей стороны?
   - Хотелось узнать как дела, как успехи, что нового?
   И разговор как-то был весел и непринужден, и радость от его звонка, несомненно, была, но осадок-то остался, у меня остался, не у него. Мешало мое недопонимание нужности таких приближений и отдалений душ и мыслей. И почему на родительский телефон звонит? Перебирала я в голове, именно ему я его не давала, давала Павлу, он и мог звонить, а Андрею не давала. Может он посмотрел распечатку переговоров из своей квартиры на восьмое марта? Да, звонила родителям, так я не разрешала ему пользоваться этим телефоном. Да, с воспитанием у нас проблемы и сильные, по всей видимости. Но ему ничего не сказала, промолчала, удивленная до глубины души ситуацией. Я бы поняла, если бы мне перезвонил Павел и только после этого передал трубку Андрею, но все было совсем не так. Мы еще немного пошутили, обсудили абстрактные вещи и как-то быстро завершили наш ликбез на приятной бархатной ноте.
   - Ну, вроде все, наверное, пока.
   - Пока. - Услышала я в ответ.
   И вновь нахлынуло что-то невообразимо спокойное, защищенное, восхитительно бархатное и такое желанное, но почему-то в этот раз приправленное какой-то горечью, наверное, горечью невнимания и не интереса ко мне за такое количество времени со стороны обладателя таких головокружительных достоинств в моих глазах. После разговора я улыбалась некоторое время что да, есть такие люди, приятные со всех сторон, но слишком уж занятые и не способные дать мне внимание, необходимое в моей жизни и с тихой надеждой искать и искать дальше я продолжала жить обычной, ничем не примечательной жизнью. Также встречалась с друзьями и подругами, ходила в гости и приглашала гостей к себе, иногда посещала с подругами театр или ночные клубы, регулярно навещала родителей, вела познавательные беседы со знакомыми о проблемах и их решениях, тихо вязала, готовясь к зимнему сезону в новых обновках, в общем, все как у всех.
   Вскоре мы организовали встречу нашего курса вождения. Созванивались между собой достаточно часто, но в этот раз круг звонивших мне расширился. Мишаня - второй инструктор пару раз звонил мне на рабочий телефон, напоминал мне, чтобы я не пропустила встречу. Собрались естественно уже не все, Ваня сослался на занятость, видимо поняв, что ловить ему тут нечего, зато Мишаня, Петрович и еще десяток моих соучеников охотно в пятницу пришли в ресторан на площади.
   Какие тосты звучали за шоферов и права! Мы решили устроить под живую музыку конкурс танцев. Тихий Мишаня, повезший в прошлый раз перепивших по домам и в этот раз отказывался от спиртного, опять ссылаясь, что на машине, но отрывался по полной программе без увеселения в крови, мы даже именно с ним получили приз за лучший танец. Еще бы! 48 килограмм легко было вертеть вокруг себя практически в акробатическом рок-н-ролле, все остальные девчонки были покрепче комплекцией, и их партнерам пришлось не так легко как ему.
   Моя подруга Катерина, не сдавшая в прошлый раз со всей группой на права, уже успела их получить за это время и уже по праву отмечала праздник шофера по праву с нами. Она очень быстро удалилась с мероприятия с каким-то командировочным, сидящим за соседним столиком, снимающим номер в гостинице этажом выше и, даже не успела посмотреть, как мы с Мишаней, без особых усилий, взяли приз. Катерина всегда отличалась развратностью своего поведения, но это не мешало нам дружить, ведь у каждого свои слабости. А подругой она было отличной, отзывчивой и понимающей, что и есть самое ценное в дружбе. Она в тот момент пыталась найти себе очередного мужа, который будет небольшим воротилой, с которым будет ей наконец-таки комфортно и не придется каждый день практически клянчить у папы деньги на развлечения и шикарную жизнь.
   А тем временем наши ряды редели, редели и, в конце концов, остались только пятеро, которые и решили отправиться в ночной клуб, вернее это Петрович с Мишаней пригласили нас туда, чтобы продолжить танцы. Две машины - пятеро человек. Мишаня сразу вызвался подбросить меня и Наталью, Петрович же с Татьяной.
   Инструктора отказались от нашей спонсорской помощи и взяли все расходы на себя, как впрочем, и большую часть расходов в ресторане. Только мне было непонятно ради чего все это, про Петровича понятно - впечатление на Татьяну надо произвести, а Мишаня почему? Женатый мужчина, правда, пока что без детей, но все равно, его рвение я не поняла. Но это было второстепенным и не важным. Дискотека была шумной и немногочисленной, естественно давали о себе знать большая удаленность от центра, высокая стоимость билетов и уже время-то за полночь, хотя заведение работало до утра. Повеселились с девчонками на славу, через полтора часа танцев у нас стали болеть ноги и мы уже начали подумывать о завершении мероприятия на позитивной ноте, не дожидаясь рассвета в этом месте.
   Как и предполагалось, уехали Петрович с Татьяной вместе, хотя и пришли изначально в ресторан по отдельности, Татьяна со мной и Катериной, а Петрович сам по себе в виду размолвки накануне.
   Меня везли домой последней после Натальи, хотя мой дом был несколько дальше, я не удивилась выбранному Мишаней маршруту - значит, так было надо, решила я. Пока ехали, все разговаривали о водительских историях и случаях на дороге. Я проговорилась, что уже пора спать и хотела бы приехать домой как можно быстрее, ведь рано утром мне ехать к родителям. Когда он меня довез до дома уточнил, во сколько я собираюсь ехать к родителям и я, не чувствуя подвоха сказала честно время и мы распрощались до следующих встреч нашей группы.
   На сон оставалось несколько часов, если прыгнуть в кровать сразу с порога. Конечно, выспаться мне не удалось, но я могла продолжить это занятие уже в пути, поэтому шанс на не заспанные глаза у меня еще оставался.
   Зазвенел будильник - пора вставать, а то опоздаю. Оделась, взяла уже собранную накануне сумку и вышла из подъезда. И тут я оказываюсь в ярком свете фар, что за инопланетяне в кромешной тьме? Глаза после тусклого подъезда не различают вообще ничего в прожекторах фар, и тут машина подъезжает прямо ко мне....
   - Садись, я тебя отвезу. - Объявляет бодреньким голосом Мишаня, вывешиваясь из водительского окна чуть ли не по пояс.
   - Ты что, караулил меня? Ты даже спать не ложился? Не надо меня везти, если только до вокзала, у меня же общественный транспорт, в нем как раз и высплюсь пока еду за два часа.
   - Никаких два часа! За 40 минут довезу, могу за 30, правда поговорить со мной тебе придется, я ведь тоже спать хочу и чтобы вот я не заснул.... - Парирует он неотступно.
   - Ты даже не поинтересуешься куда ехать. Может за 300 километров, и ты согласишься? - Пытаюсь я отвязаться от него.
   - У меня полный бак, насколько хватит, туда и доедем, а на обратную дорогу я что-нибудь придумаю, ты за меня не переживай, я находчивый.
   Ну что ж, делать нечего, я сажусь в открытую дверь, которая за мной сразу захлопывается, мою сумку, взятую из рук, ставят на заднее сидение, и мы мчимся.
   - Миш, ты ведь женат, ну зачем тебе вот эта головная боль, скажи ты мне честно.
   - Понимаешь, мы уже слишком давно вместе и как-то отношения уже исчерпали себя.
   - Ты хочешь сказать, что уже начинаешь процесс развода? - Уточняю я.
   - Не то чтобы начинаю, но уже думаю на эту тему.
   - Миш, а может не надо, у нас ведь все равно ничего не получится, больше чем дружбу тебе предложить я не могу, уж извини.
   Педаль газа падает в пол, машина ревет, но ту же выравнивает обороты и входит в привычный режим.
   - Зачем ты вот так сказала? - С поворотом головы в мою сторону говорит он.
   - Зачем ты меня везешь сейчас? Миш, я не хочу, чтобы у тебя складывалось впечатление, что я даю тебе надежду.
   - Хорошо, пусть у меня не будет надежды, но шанс-то у меня все-таки есть, ну скажи, хотя бы шанс?
   - Миш, я не связываюсь с женатыми мужчинами. Я взрослая, уже умудренная опытом девочка, которая просто ищет свое счастье, но явно не в стане женатых мужчин.
   - Я понял, мне нужно развестись. - С твердой уверенностью говорит он.
   - Миша, у тебя нет шансов, извини. Не обижайся, дружба, только дружба.
   - Вот отбрила, так отбрила, но сам напросился.... Друг так друг, а я все равно подумаю над разводом. - Сделал заключение Мишаня вслух.
   До дома мы долетели быстро, я даже не успела сильно рассердиться за такую назойливость.
   - Можно я тебе как-нибудь на работу перезвоню?
   - Конечно, звони, друзей я всегда рада слышать и спасибо тебе огромное за комфортный рейс, я оценила.
   Видимо на этот раз он решил не проявлять столь откровенную галантность открыванием двери и подачей мне руки при выходе из машины. Что ж, самостоятельность это признак дружеских отношений - приговаривала я себе. А это в данном случае хорошо. Он же пока я выходила, успел обойти машину и забрать мою сумку с заднего сидения и подать мне ее.
   Выходные пролетели отлично, и началась рабочая неделя.
  Незваный гость
   В середине недели пять звонил Андрей, звонил на работу, но я не могла воспринять его как прежде или он никак не хотел смириться с некой моей закрытостью и, от этого что-то было не так как раньше в наших разговорах.... А ровно через неделю мне перезвонил Павел. Звонил он уже к родителям, вероятно потому, что на работе сказали о том, что эта неделя у меня не рабочая, а дома трубку я не снимала и вот, поэтому к родителям как к последней инстанции. После обмена любезностями своим беспрекословным тоном переговорщика Павел сказал:
   - Андрей выехал к тебе, будет завтра к вечеру.
   - Извини, я не могу вернуться домой, я сейчас у родителей, я не планировала принимать гостей и вернусь домой только в воскресенье вечером, а сейчас только начало недели. - Ответила я несколько непонимающим тоном.
   - Я ничего не могу сделать, он уже в пути, отметить ничего нельзя. - Безапелляционно процитировал он, и я поняла, что разговор окончен, и мне нужно просто смириться с этим фактом.
   Я негодовала. Да, именно так поступают интеллигентные люди с голубой кровью в седьмом колене. Да, именно так нужно ходить в гости - просто ставить в известность, не спрашивая, желают ли тебя видеть и приглашают ли вообще тебя к общению и тем более в свои стены. Да, именно его друг должен сообщать, что он едет, а не он сам, кстати, на каком это поезде он уехал так рано, ведь все еще отправится не ранее чем через 4-6 часов, ведь на часах еще только три. И откуда Андрей знает мой адрес, ну телефон понятно рабочий, откуда, спросил в соседнем отделе, родительский Павел сказал без моего разрешения, а адрес-то откуда? Ведь точно Андрей сидит рядом с Павлом, и они разводят меня вдвоем.... Ой как противно....
   - Я не смогу быть дома раньше 13. - Предупредила я.
   - Это нормально, успеешь. Ты адрес продиктуешь, я ему, когда он будет звонить из аптеки, передам, а то ведь заблудится парень, не жалко?
   Я вздохнула, ну ладно, хоть адрес не знает, хотя все равно неприлично вот так делать, неужели взрослый человек этого не понимает, фу....
   - Пиши.... И я продиктовала адрес. - Ну ладно, пока.
   - Пока. - Радостно попрощался Павел своей удавшейся разводке, и я положила трубку.
   Пришлось неприятно врать родителям, почему мне срочно нужно вернуться домой, сломав все наши планы с ними. Неприятный осадок темным налетом был на том великолепном чувстве спокойствия и защищенности и штиля, на том великолепном бархатном голосе и светящихся глазах.
   Ехала домой, как-то неоднозначно радуясь. Ведь развели, развели как цыпленка, и как так могут поступать настоящие мужчины, не понимаю.... Домой вошла в половине первого. Меня никто не предупредил, во сколько именно он приедет, мне это тоже казалось каким-то некрасивым моментом, тем более что он ехал ко мне - цель была указана точно. Мне же не сказали, что он едет в аптеку какую-то и по дороге заедет ко мне, нет, я была целью маршрута.
   В общем, приехав домой, я помыла дачные яблоки, привезенные с собой и, сложила их в вазу, испекла легкий бисквит, не заморачиваясь с кремом для торта и тихо ждала со спицами в руках - очередной шедевр скоро будет блистать на мне - радовалась я этой мысли. Звонок в дверь был очень резким и неожиданным, уже почти 17 на часах, как же поздно, все поезда приходят рано утром, днем и вечером уже ничего нет. Открываю дверь - на пороге все тот же высоченный, широкоплечий атлант, но почему-то без бороды и с невероятно темным загаром в той же кожаной куртке с многочисленными карманами и в зубах с красной розой на длинном стебле.
   - Здравствуйте! Это тебе. Протянул он мне розу, припадая на одно колено, и его великолепный бархатный тембр раскатами зажурчал по лестничной клетке, коридору и заполнил собой все.
   - Проходи, раздевайся. - А про то, какие мне нравятся розы, ты так и не запомнил, к сожалению, а значит, не слушал меня. - Оценила подарок я.
   - А может быть нам куда-то сходить? - Закивал головой Андрей в сторону улицы.
   - Хорошо, сейчас только розу в вазу поставлю и покажу тебе достопримечательности города.
   Я быстро поставила розу в снятую с полки вазу, наполнив ее водой, накинула на себя плащ, надела ботинки, и мы вышли.
   - Какой маршрут? - Поинтересовался сказочный бархатный голос.
   - Прямо и потом налево. - Улыбнулась я в ответ, вспомнив его постоянное прокладывание маршрутов, но сегодня штурманом буду я.
   Мы прошли по краю парка до конца дома, повернули налево, потом направо и спустились по запасному мосту к набережной на противоположном берегу. Шли неспешно, я рассказывала какие-то исторические факты про город, потом мы поднялись на семь пролетов вверх к самой высокой точке города с обелиском памяти, посмотрели на открывающуюся панораму, сбежали вниз по обрыву, минуя лестницу.
   - Знаешь, я сегодня уже порядком прошел, километров 15, пока ловил попутку и очень хотел бы присесть где-нибудь, давай зайдем в какой-нибудь ресторан.
   - Да, а почему не прямой поезд?
   - Нужно было забрать деньги из одной аптеки, сложный маршрут, рейсовых автобусов нет, пришлось искать попутку, чтобы добраться до тебя, а пока ловил, прошел часть пути пешком, представляешь, никто меня не хотел брать. Наверное, страшный я для автовладельцев.
   - Конечно, хорошо одетый одинокий мужчина без машины, в глухом месте, скорее всего в чем-то подвох и останавливаться е стоит.
   - Вот-вот, я тоже думаю именно в этом дело. - И мы рассмеялись абсурдности положения порой в жизни.
   Тем временем мы вышли на площадь и я, оглядываясь на ресторан, находившийся на первом этаже многоэтажной гостиницы, грустно думала: так не хочется сидеть за этими грязными скатертями. А до приличного ресторана еще идти порядком, да, либо Былина, либо Крепость - далековато будет, да и там уюта мало и в шесть вечера еще не время для ресторанов - все еще закрыто и откроется только через час минимум.
   - Знаешь, давай не пойдем в ресторан, а пойдем ко мне.
   - Как скажешь, тогда надо зайти в магазин и что-то купить. - Уточнил бархатный голос.
   Мы шли, разговаривая о чем-то пространном, о том, что Павлу с получением денег я не смога помочь, да и не очень хотела, по чести сказать. О том, что лето было теплым и солнечным. О том, что сегодня солнце и начали золотиться листья на березах и кленах и красота от того что воздух прозрачный довершает эту картину. Так пришли в магазин внизу моего дома.
   - Что купить?
   - То, что будешь есть сам. - Посоветовала я. - Вино есть, не покупай.
   Он купил что-то, в чем я постаралась не принимать никакого участия, доверяя его знанию предмета и, мы поднялись ко мне. Я быстро разделась, дала ему тапки и провела в комнату, где пахло свежими яблоками и бисквитом, находящимися на столе.
   - Садись, я сейчас приду.
   Разобрала пакет принесенный Андреем, порезала колбасу. Уложила на тарелки закуску и вошла в комнату, неся с собой то, что смогла захватить за один раз.
   - Что будем пить? Поинтересовался Андрей, ты сказала, что покупать вино не надо.
   - Мамино вино, или ты против?
   - Я только за.
   - Тогда наливай, все уже стоит, вот посуда. - И я опять пошла на кухню за остатками закуски.
   Мы сели друг напротив друга, он на диване, я на кресле, он произнес тост "за встречу", пригубили вино и съели по паре бутербродов, но что-то как-то не ладились, ни разговор, ни атмосфера. Он рассказал, что отдыхал с семьей в Краснодаре в объяснение своего шикарного загара и сейчас уже приехал в Питер на обучение с женой и сыном на этот раз. И мне сразу стало еще грустнее, потому как отсутствие звонков из военного городка я могла понять, а вот невозможность позвонить из мест отдыха, нет. Ведь не криминально в отсутствие рядом жены на переговорном пункте за 15 копеек из автомата совершить звонок в любую часть России, а не перепоручать это другу. Или может быть я совершенно не важна для него и ему неважно все, что я чувствую и не важны все мои переживания ни тогда, ни сейчас, ни в будущем? А что тогда важно в этой жизни? Зачем кого-то было привязывать к себе, если вот так поступать, мы же в ответе за тех, кого приручили, вот почему он не может быть честным как, к примеру, Роберт или другие мои знакомые? Вот почему? Ведь он просто идеальный, но почему же честности не хватает? Почему? Все эти вопросы горьким налетом все обволакивали и обволакивали его бархатный голос, мое чувство восхищения им, чувство защищенности и безмятежности, и даже, наконец, чувство штиля внутри меня при мысли о нем....
   Ужин завершился. Я предложила заварить чай.
   - Ты какой будешь?
   - Мне все равно.
   - Тогда давай травяной, мой фирменный. - И я мастерски достала банки темного стекла, и начала из каждой добавлять понемногу в чайник темного стекла с комментариями: - Лист черной смородины, березовый лист, лист вишни и ежевики, Иван-чай, щепотка чабреца и несколько долек яблока.
   - Мне знакомы эти темные банки, у нас в таких приходят реактивы.
   - У нас тоже.
   - Какие это у вас реактивы?
   - Хлористый кальций, к примеру, это как раз от него. Все крышки залиты парафином, так как он гигроскопичен и чтобы заполучить вот такую банку надо ее еще постараться отмыть от него. Зато идеально для хранения лекарственных растений, у меня целая коллекция и многое собственноручно собираю.
   Мы дождались десять минут, пока чай настоится, и он восхищался интересным вкусом. Потом он поинтересовался торчащими из клубков спицами в корзине, и я достала свое вязание и несколько готовых вещей, продемонстрировав шедевры. В довершение сказала, что платье, в котором я сейчас тоже моя работа. Скорее всего, это ему было не очень интересно. Так как я не увидела в его глазах заинтересованности в моих увлечениях. Но, может, это было усталостью, после долгого дня и пешего похода ко мне.
   Пока я убирала со стола и переносила часть грязной посуды в кухню и быстро ее мыла, Андрей вальяжно разлегся на маленьких диванных подушках, оставив на полу только ноги, погрузив все тело в горизонталь. Войдя в комнату и сев, на прежний край кресла, я ощутила какой-то диссонанс положения, я слегка присела, а он почти лежал. Видимо поняв свой промах и, мое смущение по этому поводу спросил:
   - Ты меня не рада видеть? Может быть, я начну движение?
   Я не знала что ответить, с одной стороны такой желанный и такой восхитительно бархатный, со светящимися, как и прежде, глазами, обдающий мириадами притягивающих магнитом флюид. А с другой стороны абсолютно незнакомый, который не мог мне перезвонить и вероятно даже не думал обо мне ни во время работы, ни во время отдыха, тем более во время отдыха.
   Какая-то непонятная боль мешала пониманию того, что происходило в его душе, пока он был далеко от меня. Я инстинктивно решила проверить, что сильнее, мое притяжение к нему или мысли о недопустимости ко мне такого невнимательного отношения с его стороны, которое я так болезненно переживала. Я подошла к нему ближе и села на край дивана, он не вставал и не двигался. Я наклонилась к нему, закрыла глаза и прислонилась к губам - уже знакомый привкус железа во рту от его коронок был таким близким, но уже забытым, а губы пылающими. Шквал забытых чувств охватил меня феерией красок, фонтаны приятных эмоций забили в финальном аккорде....
   Ночью мы спали, боясь друг друга побеспокоить. Если это можно было назвать сном. В конце концов, я ему постоянно отлеживала руку, и он тихо с искаженным лицом ее растирал, потом опять подсовывал под мою подушку и обнимал меня с обеих сторон, несмотря на боль и боялся даже дышать. Мне было все равно, сколько было времени и какие у меня были планы на день, они точно поменялись после вчерашнего. И тут опять грянул гром среди ясного неба.
   - Ты знаешь, у меня автобус в 10:00. - Сказал он тихо.
   Я была в шоке, вчера сказать мне о своих планах было нельзя, надо было обязательно дотянуть до утра и за 20 минут до 10 часов вот так уведомить. Бесчувственно с его стороны, бессердечно. Зачем меня приручать? Какая я глупая....
   - Автобус, так автобус, наверное, пора вставать? - Грустно сказала я, скрывая свое негодование и шквалы слез внутри вот-вот готовых прорваться наружу.
   Да, наверное, я успею. - Проговорил он, уже быстро натягивая одежду.
   - Можно я возьму пару яблок из вазы. Спросил он уже одетый, заглядывая за мою спину на стол. - Да, конечно. - И уложила ему несколько яблок в пакет.
   Он отломил кусочек бисквита, не тронутого со вчерашнего вечера, прожевал наспех и проговорил:
   - Он такой нежный.
   - Пойдем, я с балкона покажу тебе, по какой улице тебе нужно сейчас ловить такси, хоть поймешь в какую сторону. Вот на той улице за этим домом поймаешь машину потом на втором перекрестке под углом 90 градусов до автовокзала.
   - Да, все понял, пока.
   - Пока. - Тихо отозвалась я обескураженная таким резким отъездом до бесчувственности.
   Я помахала ему рукой с балкона, когда он уже был внизу, и тихо поплелась в комнату, понимая, что мне просто сломали, переломили хребет и бросили. Все планы в угоду его прихоти, как это мерзко, заставить меня приехать от родителей, чтобы повидаться и без предупреждения вот так уехать. Ох, как я зла на него и на себя что поддалась и правильно, что я даже не дернулась ему собирать бутерброды, что обязательно бы сделала, если бы все было не так.... Ах, если бы все было не так....
   Все следующее время я старалась привести свои растрепанные чувства в порядок, а в конце следующего дня позвонил он....
   - Ты себе не представляешь, меня автобус просто ждал, шофер, что вез меня, подъехал прямо перед автобусом, заблокировав его движение, иначе бы меня не взяли, а какой я голодный был, яблоки меня не спасли. - Пересказывал мне восторженно бархатными нотками Андрей.
   А я тихо про себя думала, через каждый час остановки по пятнадцать минут и неужели не было кафе или палатки с продуктами? Не верю, на каждой станции можно попить кофе или чай и купить что-то в магазине и яблоки и бутерброды надо брать с собой, если только не можешь переносить общепит или хочешь сэкономить деньги, что же интересно у него. Первое или второе? Но все-таки этот обворожительный бархатный голос был шикарен, а то непередаваемое чувство полного штиля рядом с ним такое приятное, пусть даже и далеко в разных концах, с огромным километражем между нами. И ему можно многое простить, наверное, простить все.... На этой ноте обо всем и ни о чем мы и завершили наш разговор, опять не назначая ни места, ни даты следующего звонка и не обсуждая даже такую перспективу вообще.
   И каждый раз перед сном я вспоминала теплые объятия, бархатный голос и то невообразимое чувство штиля, которое я обозначила знаком "примерно равно", использующимся в математике и имеющем две параллельно изогнутые волной линии, повторяющие друг друга, похожие на спокойное море....
  Грандиозная разводка
   На неделе позвонил Роберт и пригласил меня на свой день рождения 22 октября.
   - Роберт, я не могу, я как раз на этой неделе работаю. - Взмолилась я.
   - Поменяйся, пожалуйста, я же за неделю специально звоню, вдруг ты забыла про мое рождение, ну, и это же мой последний день рождения в России, не расстраивай меня, пожалуйста. - С подчеркнутой буквой ж сказал Роберт как всегда.
   - Ну, хорошо, я попробую, только из дружеских отношений к тебе. - Со вздохом согласилась я. - Ура! Значит, ты приедешь и это просто отлично. - Затанцевал на том конце голос какую-то свою песенку.
   - Надо позвонить Элке, чтобы она никуда не уехала и пустила меня переночевать. - Беспокойно сообщила я.
   - Это не проблема, даже если она не сможет тебя принять, я тебе сниму гостиницу, или дам ключи от своей квартиры, а сам переночую у друзей. Разве мало у меня их? На одну-то ночь, ну что я себе не придумаю места, где спать? - Закатился хохотом он.
   - Роберт, тебе что подарить?
   - И не смей даже думать о подарке, я сам привез тебе подарок, но еще не успел подарить, мы же с тобой не виделись с начала учебного года, да и повода встретиться пока что не было, так что приезжай просто так, я прошу тебя.
   - Ты серьезно?
   - Ну, куда уж серьезнее, я тебя когда-нибудь обманывал? - Хитро спросил Роберт.
   - Нет, это-то и смущает, потому что, наверное, скоро начнешь это делать. - Залилась смехом я, он подхватил эти нотки, и мы вдвоем смеялись на разных концах телефона, еще долго переливая его из одной телефонной трубки в другую и обратно звонкие колокольчики смеха.
   - Ты мне перезвони, когда билет возьмешь, чтобы я точно знал, когда ты приедешь. А хочешь, я перезвоню сам Элке? - Предложил любезно Роберт.
   - Нет, я сама сейчас наберу ей, она еще точно не спит, еще не поздно, главное чтобы она не запланировала на этот день какой-нибудь отъезд куда-то. А то у меня нет никакого желания находиться в одной квартире с Димкой в отсутствие Элки.
   - Если у нее будут свои планы, и она не сможет тебя принять, сразу набери мне, будет другой вариант. Договорились? Договорились. - Сам себе ответил Роберт.
   - Да, ну пока.
   - Пока. Я жду твоего звонка и приезда.
   Элке перезвонила сразу, как хорошо, что она не создала мне дополнительных проблем своими планами и была готова чуть-чуть получить денег за мое проживание.
   И все-таки что же подарить парню, который платит за один поход в ресторан за двоих треть моей зарплаты? Терзалась мыслями я.... Решила, что настолько нелепого подарка ему все равно никто не сделает, а самое нелепое всегда запоминается и решила связать салфетку на журнальный столик, по крайней мере, своими руками, сохраню свой бюджет, потому что его все равно ничем не удивить. А салфетку, возможно, подарит маме, так как у меня получаются только шедевры. А его мама уж точно ее не выкинет и будет рада такому подарку, вряд ли она вяжет.
   Я достала оставшиеся от моего ажурного свитера тонкие вискозные нитки цвета тусклого золота - да, несомненно, будет смотреться необычно, а интерьер, да в любой интерьер впишется - ручная работа же. Связала образец, засекая при этом время для расчета своих возможностей, взвесила отдельно образец и моток и, рассчитала максимально возможный размер, с учетом длинны нити. Убедилась, что до размера как предоставляет длина нити - почти покрывало и мне по времени не успеть, уменьшила свои расчеты до размера стандартного стола экономичного по времени и начала. Уже в конце недели выстирала работу, высушила, отпарила и сложила в красивую коробочку, перевязав ее синей лентой. Открытку подписывать не стала, и как оказалось, потом никто этого не сделал.
   Билет был взят, Роберту позвонила о времени отъезда и прибытию. Все, остался день. Надо подобрать, в чем же ехать. Уже похолодало, и легкий плащ был как-то некстати. Да, замшевый беж с пристяжным темно-коричневым воротником из песца на лацканах, ну-ка примерим - да, нормально. Из-под пушистых лацканов темно персиковая водолазка связанная косами, точно из таких же ниток берет и идентичный шелковый платок огромных размеров, который сложенным на груди создавал под мехом впечатление воздушной драпировки. А что же в ресторан надеть? О! Вот этот рябиновый костюм двойка из вискозной жаккардовой ткани - облегающее платье без рукавов с завышенным подрезом под грудью на ладонь выше колена и длинный пиджак, на 10 сантиметров короче платья. Ботинки и сумка. Все, собралась, теперь домашнее, и я начала собирать свой несессер и все остальное, уже не настолько важное по цвету и фасону, но комфортное и уютное.
   За неделю успел позвонить Игорь и отрапортовать, что все в порядке и то, что он не звонит, не значит, что с котом что-то случилось, он растет на радость семье, а ему осталось учиться всего четыре месяца. Еще на работу звонил Мишаня, видимо не до конца понимающий от ворот поворот. Оба разговора были какой-то формальностью, хотя в первом случае с примесью интереса к все-таки частично моему коту Степану, отдаленно напоминающему мое чувство штиля со знаком "примерно равно" от его песен, а во втором случае просто уже бесполезное перебирание слов. Никто не может сравниться с бархатным голосом и светящимися глазами их обладателя, ни кто и несмотря, ни на что! С этими мыслями я и отправилась на день рождение к Роберту.
   С вокзала я сразу приехала к Элке, которая очень кстати была дома, Дима тоже выглянул из двери, привлеченный вниманием женского разговора в коридоре.
   - О! Привет! Какими судьбами? - Удивленно прокричал он, и я сразу поняла, что мой приезд был для него тайной до моего появления, несмотря на звонок в самом начале недели.
   - На день рождения пригласили, но я завтра как высплюсь, уеду, не переживай.
   - Вот, опять в карты поиграть не удастся с тобой, Эл, она специально на нас с тобой забила?
   - Не заводись, дай девочке повеселиться! - Вступилась за меня Элка.
   Я разделась, разложила вещи и позвонила Роберту, чтобы сказать о моем приезде. Роберт был обрадован, что все идет по плану и далее тараторил последние новости и итоги осуществленных разводок со словами:
   -Ты представляешь, как мы все держались за животы.
   Потом мы обсудили время, когда он заедет за мной на такси, и мы отправимся в ресторан. До выезда оставалось всего несколько часов, поэтому у меня и вариантов-то не было чем заняться, смыла тушь с глаз, накрасила ее снова, сделала прическу, разобрав фигурный пробор прядями отдельно на каждую сторону, и подколола волосы вверх, одела костюм, колготки в цвет ботинок и сумки и практически сразу зазвонил телефон. Элка сняла трубку, и своим тоненьким голоском специально искажая слова пропищала:
   - Роберт выезжает. - Но все-таки передала мне трубку.
   - Я поняла, сейчас спускаюсь вниз. - Проговорила я и побежала за подарочной коробочкой в комнату.
   Пока ехали, Роберт рассказывал уже новые подробности старой и вновь начатой только сейчас разводки, и я удивлялась фантазии сплетения событий и новизной его неутомимых идей. Потом я достала свой подарок и передала ему со словами:
   - Это тебе, с днем рождения, вещь бесполезная, но памятная, возможно пригодится в хозяйстве.
   Роберт дернул за ленту и, из коробки на брюки высыпалось кружево золотого цвета, закрыв все пространство и спустившись с колен.
   - Спасибо! Ты с ума сошла, это же такое количество работы, я не представляю, сколько это нужно вязать! - Громко заговорил он с подчеркнутой буквой ж.
   - Я рада, что тебе понравилось.
   - Еще бы, ты не представляешь, как моя мама любит такие вещи и нас всех приучила....
   Я и правда этого не знала, но как хорошо, что угадала, хотя его реакция, возможно, была игрой в ту дедовскую прибаутку "дареному коню в зубы не смотрят". Роберт был хороший актер, я понимала это по разводкам, некоторые я слышал в его пересказе и даже, в некоторых участвовала сама, но в числе разыгрываемых я не была ни разу, наверное, к счастью для меня.
   Роберт, в свою очередь достал маленькую длинную красную бархатную коробочку, чуть длиннее ладони и передал ее мне.
   - А это тебе, то, что я привез и еще не успел тебе подарить.
   Я открыла ничем не перевязанную коробочку и обомлела, в тусклом свете такси, несшегося по темному городу на бархатной подложке внутренней части коробочки блестел золотой браслет.
   - Я не могу взять такой подарок, это слишком дорого и вообще не стоило тратиться, хотя спасибо, что ты все-таки без повода решил что-то подарить.
   - Как это не можешь взять? Я выбирал специально для тебя! Я вообще не поздравлял тебя с днем рождения в этом году, давай будем считать, что это подарок тебе на прошедший день рождения. - Хитро предложил он.
   - Мой день рождения в январе, мы с тобой познакомились уже после него, и ты не мог о нем знать заранее, а сегодня 22 октября. - Подметила я.
   - Вот досада, как опоздал, извини, но лучше поздно, чем никогда. Помнишь?
   - Нет. - Решительно я вложила закрытую коробочку ему в руки.
   - Ну, ладно, поговорим после ресторана. - Сказал Роберт с угрозой в голосе и подал мне руку из уже открывшейся двери у ресторана.- Прошу вас леди.
   Ресторан оказался близко расположенным - в центре и, помнится, здесь мы тоже бывали. Мы тихо прошли в зал, и тут я поняла, во что вляпалась.... В центре огромного зала стояли столы буквой т с небольшой перекладиной во главе стола и длинным рядом столов, идущих от него до танцевальной площадки. Слева и справа от такого грандиозного сооружения стояли всего по семь-десять одиноких столов. Хорошо хоть не весь ресторан студент снял, про себя подметила я. Отдельно стоящие столы были заполнены только наполовину и, видимо предназначались для посетителей извне, зато грандиозное сооружение в виде буквы т, уже было полностью занято, и теми, кого я знала и совсем новыми лицами и только сама короткая перекладина была свободна. Как только мы вошли, зал взорвался овациями:
   - Поздравляем! С днем рождения! Наконец-то! Мы заждались!
   Все быстро выстроились в очередь с поздравлениями, тем временем Роберт показал мне место на короткой перекладине буквы Т в центре, где поместилось бы человека 4, минимум и сказал, это наши с тобой места, садись и, встав со мной рядом, начал принимать подарки и обниматься с дарующими. Откуда-то взявшийся фотограф с профессиональным объективом огромной величины начал ослеплять вспышкой. Все подарки складывались позади наших стульев на дополнительные кресла, вешались на стоящую позади вешалку и ставились перед нами на стол. Ахмед. Его лучший друг был последним и принес в подарок литровую бутылку водки Абсолют, которую последней водрузили перед нами на стол, ссылаясь, что основной подарок будет вручен ему завтра утром курьерской доставкой. Все быстро расселись по местам и загремели посудой, наливая спиртное, видимо долго ждали и проголодались, смотря на все яства уже принесенные заранее на стол официантами.
   - Что пить будешь?
   - Ты что устроил? - С улыбкой почти неслышно спросила я?
   - Ничего, мой последний день рождения здесь, дальше ведь практика, которую я буду отрабатывать у родителей в аптеке, потом диплом и, я уеду совсем, ты понимаешь?
   - Абсолют буду пить. - Ответила я, поняв, что превратилась в его какую-то новую и еще неизвестную мне разводку, ловя на себе взгляды всего длинного-длинного стола, в конце которого сидел в торце Ахмед и уже поднимал бокал, подготовившись к чтению тоста первым.
   Девочки в многочисленном составе присутствующие смотрели на меня как-то не дружелюбно и наливали все подряд, кто вино, кто водку, кто смешивал и то и другое в бокалах, кто еще бежал в бар и заказывал дополнительно пиво, я была в шоке от такого расклада их алкогольной карты. Когда все наполнили свои рюмки и бокалы Ахмед начал речь, постоянно смотря на меня и Роберта, который опустил свою руку на спинку моего стула, так что создавалось впечатление, что он меня обнимает. Я покорно улыбалась. А что было делать-то? Я стала играть отведенную мне роль, пока еще не зная до конца сценарий и подстраиваясь по ходу событий, смотря в глаза Роберта как в будку суфлера с надеждой на подсказку мне следующей фразы. Роберт все время мне комментировал некоторые тосты на английском, то на иврите, которые я понимала только наполовину, и рассказывал мне истории приглашенных, поочередно представляя мне каждого вначале заочно.
   - Вот этот парень, что сидит напротив той симпатичной девушки в черном коктейльном платье из длинных ленточек встречался с ней год назад. Потом они поссорились, и она уехала на заработки в Японию, работала в стриптиз баре, теперь она вернулась, я пригласил его, оговорив его намерения, а ее я не предупредил, что он здесь будет, я надеюсь, что они помирятся сегодня, но кто там знает что будет. А это мои однокурсницы с пятой по девятую слева от нас и напротив них с шестой по девятую. - Это как раз и были девушки, со смешением алкогольных пристрастий подметила я для себя. - После них сидит парень с соседнего курса - подающий надежды фотограф, кстати, здесь он в первую очередь тоже фотограф. - И тут я заметила, как он меняет кассету с пленкой прямо за столом, помещая уже отработанную в сумку, для аппаратуры висящую у него на стуле.
   Он все представлял и представлял, и я вникала в чьи-то судьбы, планы, будущее. Как странно было слышать истории, о людях видя их первый раз и еще даже не успев мысленно представить что-то о них, не послушав внутренний голос. Судьбы проносились мимо меня и плавно огибали наш праздничный стол, вертелись уже по какому-то эллипсу, захватывая вначале танцевальную площадку, а позже и соседние отдельно стоящие столики.
   Когда все высказались поодиночке или группами с тостами и уже были мне представлены заочно и успели насытиться яствами, начались танцы, то под живую музыку, то под запись и Роберт начал плавно перемещаться, таща меня за руку от группы к группе, и знакомил меня уже очно. Со всеми говорил отдельно, благодарил что пришли, уделял каждому внимание.
   Я выпросилась выйти, чувствуя, что мое пригубление Абсолюта уже начинает сказываться и пора принимать какие-то меры, чтобы быть в здравом уме и трезвой памяти. Войдя в дамскую комнату, я целенаправленно вызвала рвоту, чтобы освободиться от всего содержимого, начинающего всасываться, мне же достаточно было бокала вина, а тут по капле водка - больше получилось, скорее всего, за столько тостов хоть. И тут из-за двери я услышала, как комната заполнилась девушками, которые видимо, искали меня.... Они переговаривались, особенно не стесняясь:
   - Где она? - Грубо спросила первая.
   - Еще не входила? - Спросила следующая.
   - Ты точно знаешь, что она именно здесь, а не на улице? - Произнес голос погрубее, уже принадлежавший какой-то еще девушке.
   Запахло сигаретами, кто-то из них открыл воду и, начал полоскать рот, считая номера кабинок. Вот влипла, тихо думала я, выходя из кабинки с салфеткой у рта. Девушки как бы непринужденно рассредоточились и обступили меня. Их было девять, и все они были изрядно пьяны и накурены, кто-то еще докуривал, кто-то уже закончил, не мудрено, мешать вино разных марок и водку и одновременно заказывать из бара пиво я бы не смогла никогда. Неужели они все учатся в меде и так себя ведут - думалось мне с легким пьянящим чувством, преодолеть которое до конца мне не удалось. Да, достаточно раскрепощенные девочки упитанных размеров с помятыми молодыми личиками и перекрашенными волосами, не рановато ли....
   - Ты приехала с Робертом? Мы тебя раньше не видели, ты откуда? Тебя как зовут? - Прервали мои умозаключения они.
   Я быстро подошла к зеркалу и промокнула ресницы от небольшого количества слез при чистке желудка бумажной салфеткой, пока этого никто не заметил, затем вымыла руки, вытерла их огромным бумажным полотенцем и распустила волосы, чтобы переколоть их. А вопросы все не смолкали, при чем, звуча одновременно со всех сторон.
   - Где учишься?
   - Ты из Израиля? Так как тебя зовут? - Отличный вопрос, подумала я, неужели я похожа на еврейку?
   - Ты точно не учишься в нашем вузе, мы там за все время тебя не видели. - Констатировали две девушки, тыча в меня указательным пальцем вдвоем одновременно.
   - А ты почему не отвечаешь, нарываешься? - Вдруг подорвалась одна из них самая напористая и вероятно самая опьяненная.
   - Девочки, ну что я могу вам сказать? Да, приехала с Робертом. - Отозвалась тихо я, опустив при этом глаза.
   - Ну конечно, куда там нам, если он себе вон какую красотку выбрал, а мы-то рассчитывали, что он выберет кого-то из нас. - Грустно сказала девушка в черном платье с белыми распущенными по плечам пергидрольными волосами.
   Меня порадовало, что девушки были настроены не совсем агрессивно, хотя при любом неверно мной сказанном слове все может кардинально измениться. Тем временем они продолжали.
   - Так, где ты учишься?
   - Я Маша, вот это Лена, Света, Маринка еще раз Маринка, Таня.... - У меня закружилось в голове от количества имен, алкоголя и всей этой ситуации в целом.
   - У меня диплом через три месяца. - Ответила я пространно и неохотно, ведь я не знала текста своей роли и, хотя была слегка в состоянии опьянения, права на ошибку у меня не было.
   - Вот Роберт, вот скотина.... - ехидно сказал одна из них, скорее всего по имени Света и все подхватили ее высказывание, загудев как пчелиный улей.
   - Мы каждая с ним встречались на протяжении всего периода учебы, вот сначала со Светой, потом с Машей, потом одновременно с Машей и Маринкой, потом опять со Светой, потом вот со мной. Ждем вот, пока он хотя бы на одной из нас остановится. Все вертелось и кружилось у меня в голове от непонятного вихря событий, пересказываемого мне, не понимая где начало, где конец, кто с кем и как.... - А последний год он от нас как от ладана бежит, мы понять ничего не можем, а ты, сколько ты с ним встречаешься, год?
   - Похоже на то. - Ответила я опешив.
   Девушки обступили меня вокруг и начали наперебой рассказывать мне, какой непостоянный, но хороший и как мне повезло, а так же упоминали какой он, отличный любовник, следя за моей реакцией в девять пар глаз, мне казалось не мигая.
   Разговоров и голосов было так много, что я быстро начала укладывать прическу, поставив сумку на бумажную салфетку на столе у раковины постеленную мной предварительно и разложив на ней снятые с головы заколки, чтобы хоть как-то не вникать в суть вещей. Как только я завершила - достала румяна, сделала два штриха по скулам и развернулась к ним всем:
   - Девочки, мне очень приятно было познакомиться с вами, еще увидимся. - С этими словами я подошла к двери, где девушка не помню, как ее звали, после моего взгляда убрала руку, препятствующую моему движению, и я вышла из дамской комнаты, а они остались обсуждать услышанное....
   Я подошла к столу, где уже меня ждал Роберт.
   - Ты что так долго, тебе не плохо? Что случилось? - Обеспокоенно спросил он, всматриваясь в мое лицо, ища на нем ответы на свои вопросы.
   - Твои девочки с курса подкараулили меня в туалете и устроили допрос с пристрастием. - Шепотом на ухо прошептала ему я....
   - Ты шутишь? - Резко отстранился он с перекошенным лицом. - Роберт, перестань, ты знал, что все так будет.
   - Что они тебе наговорили? Ты сама в порядке? По крайней мере, они тебе ничего не сделали?
   - Озабоченно спрашивал Роберт, начиная вставать с места. - Сейчас я им задам жару.
   - Успокойся. - Потянула я его за рукав, осознавая, что всю нашу сцену с его гримасами видит почти весь стол, вернее те, кто присутствовал за ним и не был в это время рядом с танцплощадкой или где-то еще. - Сядь и наслаждайся праздником. - Прошептала я.
   - Зачем ты меня останавливаешь?
   - Затем, что ничего плохого не случилось, а значит, нет повода для скандала.
   - Нет, ну я не ожидал от них такой наглости, чтобы вот так....
   - Все в порядке, повторила я тихо, может, потанцуем?
   - Ты этого хочешь? - Посмотрел он на меня вопросительно.
   - Ну да, ты же не танцевал со мной сегодня.
   И мы отправились на танцпол, где уже блистала звезда японского стриптиза. Ее бывший друг высокий парень с телосложением Челентано с вьющимися короткими красивыми волосами и с сильно загорелой кожей грека танцевал одиноко, а она делал вид, что его не замечет. На ее ногах были красивые черные, высокие сапоги, черное платье лентами в несколько ярусов обнажало мускулистые прямые ноги, девочка была приятно упитанной, светло русые волосы были средней длинны, ухоженными и абсолютно прямыми и рассыпающимися веером. Зрелище было красивым - платье и волосы одновременно развевались лентами при каждом ее резком повороте, она осознавала это и делала неимоверные пасы, чтобы подчеркнуть это еще и еще раз.
   - Профессионалка. - Сказал Роберт, и мы начали танцевать медленный танец, начавшийся сразу за зажигательной мелодией.
   - Это ты заказал, спросила я? Кладя руку Роберту на плечо.
   - Это я заказал! Тебе Роб! - Закричал Ахмед, который будто отвечал на мой вопрос, слышать который он однозначно не мог, так как стоял на сцене у оркестра.
   Последний хит эстрады. - Невероятно красивая мелодия и мы, танцующие вместе, все зааплодировали.
   - Ты что устроил? - Повторила я улыбаясь.
   - Ничего, мой последний день рождения. - Отозвался радостно Роберт. - Какую песню заказал, вай-вай-вай! Молодец!
   Тут подскочил фотограф и начал нас снимать.
   - Хорошо, хоть у меня не белое платье сегодня. - Рассмеялась я. Роберт подхватил мой смех:
   - Наоборот, как жаль, что у тебя не белое платье, иначе бы меня твои девушки уже похоронили в дамской комнате. - И мы опять засмеялись.
   Фотограф подошел к нам совсем близко и стал снимать крупным планом. По какому-то скрытому от меня движению, он, молодой парень ростом около 190 см, стал на колени с фотоаппаратом у глаза, а Роберт поднялся на цыпочки и расправил две руки как будто в полете. Я в такт чуть присела и сделала то же самое, заведя свои кисти за его запястья, коснувшись с одной стороны руки, с другой стороны браслета с часами. Затвор фотоаппарата защелкал быстрее. Мы меняли положение рук и тел, наклоняясь вперед и назад сохраняя параллельность при этом и, летели в кадр со смехом....
   Роберт видимо что-то сказал девочкам, подойдя к ним произносить отдельный тост, не взяв при этом меня, как брал к остальным присутствующим, и они больше не преследовали меня в дамской комнате и не задавали разных вопросов, а только наблюдали за мной со стороны то ли с завистью, то ли с горечью. Все танцевали до упада и даже потом веселились-веселились-веселились. Фотограф израсходовал множество кассет и угомонился только под утро.
   К половине пятого гости начали разъезжаться. Роберт попросил охрану вызвать такси каждой паре и лично проводил многих, все время, вставая со своего места и прося меня:
   - Ну, потерпи еще немножко, ты же меня не бросишь одного тут, да? Если конечно ты хочешь, я тебя отправлю, но как же я тут один всех провожать буду?
   - Хорошо, не брошу, но только ради твоего дня рождения.
   - Отличный подарок, я знал, что на тебя можно положиться. - Заулыбался он.
   Когда мы остались вдвоем, он попросил меня подождать еще только пять минут, рассчитался по счету, отойдя за соседний далеко стоящий отдельный столик, а затем, увидев знак портье, объявил:
   - Пойдем. Наше такси приехало.
   - А как же твои подарки? - Спросила я, показывая на заваленный угол.
   - Портье сейчас все принесет.
   - А как же подарок Ахмеда? - И я указала на открытую бутылку водки Абсолют, в которой не хватало грамм 200 от литра - из нее никто кроме нас с Робертом так и не пил, один раз сам Ахмед налил себе и все.
   Роберт махнул рукой:
   - Да ну ее. - И мы пошли в гардероб.
   Он подал мне одежду и, накинув свою куртку, он попросил портье, который уже отнес все подарки в такси сфотографировать нас. Фотоаппарат был обычным, уже не профессиональным, которым снимали весь вечер. Он сделал пару кадров, и мы отправились к такси, где уже на заднем сиденье были сложены все подарки с лентами и бантами, цветы и много всего еще, что было скрыто упаковочными коробочками и бумагой. Ехали медленно, не торопясь. Роберт достал из кармана все ту же длинную красную длинную бархатную коробочку и протянул ее мне:
   - Это тебе, думаю, что сейчас ты не откажешься от подарка, который я купил лично для тебя. - И он улыбнулся.
   Я, уже обессилев, от всего произошедшего за вечер вяло взяла подарок и, раскрыв коробку, достала браслет.
   - Одень, пожалуйста. - И протянула ему и браслет и свое запястье одновременно. Он зубами оторвал какую-то бирку, положив ее в свой карман, обхватил запястье рукой и щелкнул замком.
   - Спасибо за подарок. - Тихо сказала я. - Это очень красивая вещь.
   Золотой браслет был тяжелым и походил на браслеты, которые носят на золотых маленьких часиках, но был резной. Я понятия не имела, сколько это могло стоить, как впрочем, и многое в жизни. Мы доехали быстро до Элкиного дома.
   - Во сколько ты завтра уезжаешь, ой, прости, сегодня. - Поправился он.
   - В 14:00. - Я отвезу тебя на вокзал на такси. Давай поедем где-то около 13:00, еще успеем попить кофе где-то рядом у вокзала. - Предложил он.
   - Зачем, я сама доеду.
   - Нет, я хочу тебя проводить.
   - Хорошо.
   - Я перезвоню, когда буду выезжать.
   Он вышел из машины, открыл мою дверь и подал мне руку, я вышла и уже у подъезда обернулась, подняв вертикально руку вверх и обнажив запястье с браслетом, указала на него и, улыбаясь только губами прошептала:
   - Спаасиибо. - Чтобы не будить спящие дома вокруг, а он заулыбался, уже сидя в такси, помахал мне рукой и оно тронулось.
   Я открыла дверь своим ключом, выданным мне Элкой, как только я приехала, и вошла в квартиру. Тихо в темноте снимала ботинки и стаскивала с себя плащ и платок с шеи. Дверь комнаты отворилась и вышла заспанная Элка в ночной сорочке, а в открытую дверь на полу виднелся матрас, на котором как убитый спал Димка.
   - Ну как погуляли?
   - Отлично. - Шепотом ответила я, чтобы не разбудить Димку.
   - А сколько было человек всего? - Громко сказала Элка.
   - Около восьмидесяти и четверо не пришли, вернее не смогли прийти. - Честно ответила я. - Ладно, я пойду спать, спокойной ночи.
   - Спокойного утра - Пропищала, искажая свой тоненький голос Элка. - На часах дорогая уже почти 5:40.
   Я тихо начала раздеваться в ванной, сняла серьги, цепочку с подвеской и сегодня появившийся браслет долго изучив застежку, включила горячую воду и начала смывать запахи дыма, алкоголя и эмоций, витавших сегодня рядом со мной. Ложась спать, я представила, будто Андрей лежит сзади и его рука под моей подушкой, обвивает спокойствием и штилем со знаком "примерно равно" и так заснула.
   Встала я не поздно, около 10, потом в автобусе будет еще два часа выспаться. Элка ждала моего пробуждения, а Димка уже был на сутках. Она еще попробовала задавать вопросы, узнала вчерашнее меню, какие подарки дарили Роберту и, поняв, что я мало что знаю про то, что находилось в закрытых коробках и свертках с лентами, охладела к расспросам. Мы с ней позавтракали, а к часу перезвонил Роберт, предупредив, что сейчас заедет за мной. Я оставила Элке ключи и деньги за двое суток, поблагодарила за гостеприимство, чем она осталась довольна.
   Такси привезло нас к кафе на противоположной стороне вокзала, и мы переместились по ту сторону застекленной стены на мягкие кресла, заказав пирожные и чай. Обсуждали вчерашние события, он продолжил мне вчерашний рассказ сплетения отношений у вчерашних гостей, тех, что не успел подчеркнуть для меня. Рассказал очередную хохму про Ахмеда, который забыл в ресторане на стуле какого-то оркестранта свой пиджак и уже сегодня утром звонил туда и вечером его заберет. Все остались довольны и Роберту это импонировало. Позднее я уселась в автобус и, помахав ему из окна рукой с ажурным золотым браслетом, указала на него пальцем другой руки, прошептав одними губами:
   - Спасибо. - И послала воздушный поцелуй.
   Роберт его артистично поймал и поместил на свою щеку, помахав мне в ответ. А затем показал воображаемый диск телефона и снятую трубку, ткнул пальцем в себя, затем в меня и я поняла, он перезвонит мне.
   В автобусе я действительно уснула и просыпалась только на остановках, удовлетворенная проведенным временем и дополнительно для счастья воображая штиль со знаком "примерно равно", испытываемый только рядом с Андреем.
   За следующую неделю мы созвонились с Ольгой и Викой, и я собралась в гости в Питер. Вика обещала меня поводить по распродажам и показать новые трофеи из зарубежных поездок, а Ольга предоставить мне жилье, что меня устраивало полностью. Поэтому планы на следующую неделю после праздников уже были составлены и ждали воплощения. Татьяна Михайловна уже готовила мне подарок для Вики, Вика же в свою очередь собирала вещи для нее, чтобы передать через меня.
   Вскоре перезвонил Андрей, как всегда на работу почти в конце рабочего дня.
   - Здравствуйте. - Проговорил все тот же великолепный бархатный голос. - Как дела?
   - Отлично, а твои?
   - Скоро седьмое, что будешь делать?
   - Отмечать, конечно же. А что? А вот зато после седьмого я приеду в Питер на выходные.
   - Вот это подарок! Ты не шутишь?
   - Конечно же, нет.
   Разговор опять был ни о чем и обо всем, а чувство штиля со знаком "примерно равно" все нарастало. Ах, какой приятный бархатный голос, какое счастье, когда он звучит. Дату своего приезда я пока что не могла сказать, поэтому вопрос оставался открытым. На этом и завершили разговор, длившийся как всегда минут двадцать.
   А пока я была занята новой игрушкой - выпросила у знакомых телефон с определителем номера, чтобы попробовать его в действии и потом уже принять решение - нужно покупать такой же или нет. Я изучала инструкцию этой модели, пробовала программировать количество запоминаемых номеров, количество последних звонивших номеров, меняла мелодии и звук. Игра была занимательная, в конечном итоге я четко знала, что мне необходимо в аппарате, который буду покупать, а что не очень важно.
   На этой неделе я на один день я ездила в Москву, чтобы совершить, как обычно запланированные покупки, которые я не смогу сделать в Питере. Поездка удалась, как обычно и я после двухчасового сбора дома после поезда уже пришла на работу в обновке, все время, рассматривая ее, пока не было посетителей, и даже не заметила, как опять ниоткуда возник Андрей. С красным бутоном розы на длинном стебле в зубах и почему-то в огромных очках, которые его делали каким-то менее знакомым мне и абсолютно не шли ему. Никогда ранее его в таком виде я не видела и даже не знала, что он их носит.
   - Это тебе. Ты как? Я очень рад тебя видеть.
   - Ты как здесь? - Спросила я ошеломленно.
   - Я по делам. - И опять разговор ни о чем и обо всем сразу.
   - Ой, я только что вчера вот точно такие же очки купила в Москве отцу, только они хамелеоны, а твои просто с диоптриями. Я только утром с Московского поезда. - Объяснила свое перемещение по стране.
   - Да, интересное совпадение. - Улыбнулся Андрей, освещая взглядом.
   - Ты извини, я не могу долго, я же на работе. - Робко сказала я, уже обслуживая кого-то из посетителей.
   - Да-да, конечно.
   Мы еще о чем-то поговорили, в перерывах пока у меня не было посетителей, и он скрылся за дверью администратора, видимо по работе приезжал, тихо повторила я его слова, обволакиваемая волной приятного штиля со знаком "примерно равно" и ласкающей взгляд розой, лежащей у меня на столе.
  Четыре поездки в Питер
   Так и подкралось седьмое ноября. Мы с подругами отметили его шестого, массовым посещение ресторана, заранее нами забронированного, чем и остались довольны. А уже седьмого в моросящую дождливую погоду я осталась дома и вязала очередной шедевр. Телефонный звонок оторвал меня от мыслей и крючка с нитками - высветившийся номер был номером офиса Павла, странно, в три часа дня из офиса Павла звонок, наверное, Андрей хочет меня поздравить. Как хорошо, что я еще не успела отдать телефон с определителем обратно и как плохо, что еще не смогла купить свой собственный. Если я сниму трубку, будет понятно, что я сижу дома одна, и это так некрасиво, у него сложится впечатление, что я все время дома и все время одна и только и жду, когда он позвонит.... Пускай думает, что я встречаю праздник в шумной компании, и я продолжала смотреть на дисплей с номером, мигающим пока вызов активен, и звонивший все еще ждет разговора.
   Звонит редко, значит, совсем не думает обо мне, ему не важна я.... А я как дура, все время теряю волю от каждого его звонка, так нельзя.... И я опять уткнулась в вязание. Через полчаса звонок повторился и, настроение мое уже начало подниматься, так как Андрей все-таки настойчиво звонил, уже второй раз.... Значит, все-таки думает обо мне. Но я тоже не подошла к трубке, продолжая ровненько укладывать петельку за петелькой в ажур. Третий раз он позвонил уже минут через 20, похоже этот звонок сегодня от него будет последним, и если я не возьму трубку то просто не услышу великолепный бархатный голос, и я ее сняла.
   - Здравствуйте! - Отчеканил Андрей бархатным голосом.
   - Привет!
   - С праздником тебя!
   - Спасибо, тебя тоже.
   - Представляешь, я звоню уже третий раз. Звоню и думаю - поставила определитель, смотрит сейчас на номер телефона и специально не снимает трубку.
   - Да нет, я только что пришла, мы отмечали.
   - Так, когда ты приезжаешь?
   - Билет взяла на среду. Буду утром в четверг, уеду в субботу.
   - А какие у тебя планы?
   - Надо к Вике съездить в гости, ей посылку передать, походить с ней по магазинам, заехать еще в одно место, да так....
   И опять разговор ни о чем и обо всем. И такое приятное чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно", ах, какое приятное и такое солнечное....
   Время до поездки пролетело быстро, отъезд омрачило выпадение снега. Но радовала моя подготовленность, я же специально ездила в Москву за теплой обувью и некоторыми вещами, на которые тщательно откладывала деньги еще с весны. Выбор в Лужниках был богатый, и сэкономить на поездке можно было почти половину стоимости, в отличие от местного рынка. Именно поэтому однозначно два-три раза в год я практиковала такие поездки. Да и модели, что были в столице, отличались и качеством и интересными решениями, к нам таких не возили, а ходить в том же что и все мне никогда не нравилось, я должна быть индивидуальна, ведь я одна такая.
   Андрей перезвонил за день до моего отъезда опять к концу дня на работу.
   - Здравствуйте! Как дела? К нам в Питер собираешься?
   - Да, конечно, жаль, что ты не ждешь моего приезда. - Съехидничала я.
   - Как это не жду, да я специально для твоего приезда покупаю волгу, сегодня остается ее перекрасить в черный цвет и я готов! - Засмеяла он раскатистым смехом, видимо хвастаясь перед кем-то в офисе.
   - Не преувеличивай, так и черную.
   - Честно, вот посмотришь. Тебя как найти в Питере? Я еду к Ольге, вот ее телефон. - И я продиктовала номер.
   И опять мы говорили обо все и ни о чем сразу, и во всем сквозило так любимое мной чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно" и еще долго после разговора они согревали своими лучами все вокруг.
   Утром поезд привез на вокзал, где меня уже встречала Ольга. Мы доехали до дома, она выдала мне ключ, вкратце рассказала, что и где лежит и распрощалась до вечера. Я разложила вещи, заварила чай, налила ванну и легла в нее. До выхода из дома на встречу к Вике еще оставалось часа четыре, вполне достаточно, чтобы насладиться чем-нибудь приятным. Поездка к Вике с тяжелой сумкой от Татьяны Михайловны была достаточно долгой, хотя меня и встречала Вика на половине пути. Была на ремонте какая-то станция метро, и нам с ней пришлось ехать наземным транспортом достаточно долго. Но общее впечатление это не испортило. Мы болтали о последних событиях, пока она готовила что-то невообразимо вкусное из итальянской кухни, щедро приправляя речь названиями специй и рассказывая, что любит из ее кухни Саша. Я намеренно не заостряла на этом внимания, чтобы не возвращаться к обсуждению их бредовых идей с Татьяной Михайловной. Обратно я тоже ехала с тяжелой сумкой, видимо они меня решили уморить, но раз уж пообещала, значит пообещала. Вернулась я домой где-то часам к 5 и вскоре услышала телефонный звонок, снимаю трубку:
   - Здравствуйте! Рассказывай, как тебя найти.
   - Не знаю, метро Пионерская. Мы ехали три остановки на трамвае, вышли по ходу направо между зданием с лесами.
   - А улица и номер дома?
   - О чем ты говоришь, ты же все здесь знаешь, номер дома 80, а вот улицу я точно не обратила внимания. Слева перпендикулярный дом от остановки.
   - Ладно, сейчас попробую найти, выходи на улицу. Ты в чем одета?
   - В ярко желтую дутую куртку, сине-фиолетовые джинсы, берет и шарф в цвет джинсов, каштановые ботинки и варежки такого же цвета из мутона.
   - Понял. Жди на улице.
   Я собралась и вышла на улицу. Через 15 минут подъехала машина и открылась дверь рядом с водителем. Я, ничего не подозревая, сажусь на сидение, с внутренним недовольством, что мне не помогли сесть в машину и не закрыли за мной дверь, наглость-то какая в душе протестую я, оборачиваюсь в сторону водителя, замираю - какой-то совершенно чужой мужчина смотрит на меня не менее удивленно, и мы одновременно произносим:
   - Наверное, мы ошиблись оба. - И смеемся.
   Я выхожу из машины и продолжаю стоять на морозе еще около 15 минут, почти замерзнув и поняв, что-то здесь не так, поднялась домой, а телефон уже разрывается.
   - Не могу найти, ты улицу и номер дома посмотрела?
   - Да, конечно, записывай, и я продиктовала адрес. А ты откуда звонишь?
   - Из аптеки напротив. Насколько я понимаю, попросил у девочек и они мне дали любезно позвонить, ну нельзя же дать такому парню как я заблудиться в трех соснах. - И он засмеялся. - Спускайся снова вниз.
   Спускаюсь уже совсем на темную улицу с зажженными фонарями и, через пять минут передо мной останавливается темная совершенно не новая и даже по впечатлению изъезженная и проржавевшая волга черного цвета. Андрей выбегает из машины, обходя ее сзади, и в зубах держит красную розу, почти припадает на колено, делая актерский жест, и вручает ее мне, потом сажает на пассажирское сидение, закрывает за мной дверь и мы начинаем обсуждать план.
   - Ольга вернется домой через час, ключ есть только у меня, поэтому мне нужно ее дождаться, да и бросить я ее сегодня не могу. Если хочешь. Мы можем вместе посидеть и выпить у нее за мой приезд, если она конечно позволит.
   - Годится, давай тогда сейчас заедем что-нибудь купим к столу. - Сказал уверенно Андрей. - Хорошо, только недолго, вдруг она приедет несколько быстрее.
   Мы быстро доехали до метро и рядом в палатках начали искать, что мы хотели купить, вернее, что хотел купить Андрей.
   - Бананы ветку, четыре яблока, пару лимонов, а, да, виноград вот этот взвесьте.
   - С вас 200 рублей. - Объявляет продавец, и Андрей послушно отсчитывает.
   - Что еще будем брать? - Спрашивает он у меня.
   - Наверное, сыр. Вино я привезла.
   - Пошли, посмотрим в соседней палатке. - Тянет он меня за руку.
   В конечном итоге обойдя палаток пять, мы все-таки выбрали демократичный кусочек сыра и, вернувшись к дому стали ждать Ольгу. Встречать ее нужно было обязательно у подъезда, ведь было бы совершенно неприлично ждать ее с неприглашенным ею гостем в ее же квартире. Ольга на общий праздник согласилась быстро. Только предупредила, что ей завтра вставать рано и долго сидеть мы не сможем. Мы тихо кивнули головами и поднялись в квартиру.
   - Андрей Хильгертович. - Протянул он руку Ольге.
   - Ольга, очень приятно, как-как ваше отчество? - Переспросила она удивленная незнакомым словом.
   - Хильгертович. Меня можно на ты.
   - Интересное отчество, редкое.
   Мне показалось странным. Что моей подруге он представился по имени отчеству, но это его личное дело - подумала я. Я же вообще не знала какое у него отчество, пока он только что его не произнес, и Ольга заострила на этом внимания. Естественно, я же не помнила содержания тех документов, которые карточным веером были разложены мне на столе кафе, в котором он со своим другом Павлом уговаривали меня устроить мне же праздник на восьмое марта.
   Роза сразу перекочевала в высокую вазу и была размещена рядом с телевизором, где не мешала проходу. Мы быстро помыли фрукты, накрыли на журнальный столик перед телевизором, разлили домашнее вино в бокалы и произнесли тост за приезд.
   Квартира Ольги не была ее собственностью, ей разрешила пожить в одной из многочисленных квартир ее подруги. Ремонт в новостройке был сделан отличный, за исключением ванны и туалета. Красивые из цельной древесины двери и окна из лиственницы, привезенные специально откуда-то с Байкала что ли. Все было обработано пинотексом, что не портило структуру волокон, и было приятно взгляду. Весь пол был устлан линолеумом, напоминающим мраморную мозаику с сочетанием цветов натурального дерева, прижатым светлыми под цвет дверей и оконных ставень деревянными плинтусами по стенам. Красивая кухня, в комнате только дубовая мебель, купленная у кого-то с рук, раскладной огромный диван. В общем, для одинокого счастья было вполне достаточно, если еще учесть три остановки до метро на трамвае.
   Пока Ольга выходила в кухню за чем-то нужным именно сейчас Андрей, уже увидевший почти всю квартиру кроме ванной и туалета, указал мне рукой на плинтус со словами:
   - Согласись, так пошло смотрится гвоздь на деревянном плинтусе.
   Я негодовала. - Знаешь, мне кажется, что так говорить может только человек, у которого дома все идеально. - И я укоризненно посмотрела на Андрея, вспомнив его кухню, ванну, туалет, грязь и разруху в них.
   Мне показалось таким неприличным так пафосно рассуждать о вещах, которых ты не имеешь. Андрей промолчал, видимо осознав свою неправоту.
   Мы выпили по бокалу вина, съели несколько фруктов и Андрей откланялся со словами:
   - Созвонимся.
   После того как за Андреем захлопнулась дверь Ольга торжественно объявила:
   - Ну, ты молодец! Развела старого мужика на покупки.
   - Оля, ну что ты говоришь. Я никого не разводила, он купил то, что посчитал нужным. Я никогда ни у кого ничего не прошу. И не старый он!
   - Да, поэтому и получаешь три копейки, он сейчас потратил, небось, пятую часть твоей зарплаты.
   - Ну, не пятую, десятую, но разве это имеет значение?
   - Учись у меня, я зарабатываю двенадцать!
   - Ладно тебе, окончу университет и тоже поеду зарабатывать, ты же понимаешь, что моя зарплата в аптеке практически максимальна и выше не прыгнешь. Пока в первом вузе училась, зарабатывала больше, сейчас вот так, работы в городе нет и перспектив никаких, ты же понимаешь, сама работала у себя и приехала вот сюда....
   - Да, беда просто в наших городах. Кстати, и что ты в нем нашла, он же старый!
   - Скорее спроси, что я в нем не нашла! Он мудрый, красивый и бархатный, когда я рядом с ним я чувствую такую защищенность и спокойствие, полный штиль и приятное солнце внутри - и я показала руками знак "примерно равно", раскачивая их волнами, на уровне солнечного сплетения....
   - Да, знаю, знаю, ты мне все уши прожужжала. Только женатый мужик, ты же понимаешь, что никогда он не будет рядом, будет где-то, но не с тобой, ты готова?
   - Оль, я не знаю, на что я готова, но мне так сказочно хорошо с ним рядом, а что будет дальше, я сама не знаю, планирую, конечно, что-то свое, но что будет в наших отношениях, не знаю, и не спрашивай.
   - Ладно, давай спать, главное не затягивай с решением либо остаться, либо расстаться, а то будешь, как моя Татьяна ждать десять лет на привязи и потом окажется, что у жены страшная болезнь типа вегетососудистой дистонии, которая у каждого первого и что именно поэтому он не может ее бросить. - Тихо захихикала Ольга.
   - Давай спать. Спокойной ночи.
   - Спокойной ночи.
   Утром мы поднялись в шесть, пока Ольга собралась, в 7 вышла из дома.
   - Вот оно, счастье зарабатывания денег. - Подытожила она, глядя как я закрываю за ней дверь.
  - До вечера, ты, если что звони мне на работу.
   - Хорошо, обязательно.
   И я пошла на кухню, приготовить что-нибудь вкусное на обед и к вечеру. Время летело быстро и около 10 утра в дверь позвонили.
   - Кто там? - Подходя к двери и, еще не успев посмотреть в глазок, спросила я.
   - Здравствуйте! - Продекламировал отчетливо каждую букву бархатный голос из-за железных засовов.
   Вот это сюрприз, не договаривались вроде бы, без приглашения и даже без звонка, странно....
   - Привет, проходи, раздевайся, завтракать будешь?
   - Конечно, буду, а что есть? - Начал с вопросов Андрей, снимая куртку, ботинки и ставя портфель в прихожей на лавку.
   Мы прошли в кухню, и я начала предлагать, что было уже приготовлено или осталось со вчерашнего. Он позавтракал, и мы перебрались в зал, одновременно обсуждая солнце за окном и какие-то стихи, я прочитала:
   На подушке дремлет серый перс.
   Ночь накинет вязь стучащих рельс.
   Промелькнут виденья сна едва, едва,
   Ну, а ты уж будешь, шепчешь нежные слова.
   - Это про меня? Твое четверостишие?
   - Да, серый перс у нас же ты, только сейчас без бороды. - Улыбнулась я.
   - А тебе она нравилась? Если так, то это дело наживное. - Ответственно заявил он.
   Я спросила, как проходит учеба у сына Павла в Институте, вроде бы он уже учился с сентября на первом курсе, и как они с женой распределяют обязанности, по контролю взрослых детей. Или что-то в этом роде, наверное, Павел берет на себя львиную долю всех забот и о фирме и о семье и тут я услышала откровение:
   - Ты думаешь Пашка святой? Да у него подружки возраста его сына, а жена про это и не знает.
   Я была ошарашена, нашел, чем хвастаться, похождениями друга по студенткам в 40-то на носу лет. Разве можно не свои тайны рассказывать-то? Да, что-то в этой жизни я не понимаю, наверное, сделала умозаключения я и далее продолжила размышлять - значится, ты равняешься на своего друга, у него есть приключения и тебе захотелось. Зависть плохое чувство, наверное, ты об это не знаешь.... А предательство еще хуже - добавила я про себя.
   - Ну, что мы с тобой будем делать? Погода-то отличная за окном.
   Я солнце привезла с собою.
   Пускай побудет здесь, с тобою. - Прочитала я, указывая на солнце за окном я, и засмеялась.
   - Действительно, солнце появилось только сегодня, наверное, ты и правду его привезла с собою. - Давай прогуляемся, что ли.
   - Ну вот, я же говорю, привезла с собою. - Повторила, вторя ему я. - А мне еще нужно купить телефон с определителем номера. - Сообщила свои планы я на этот приезд.
   - Хорошо, давай заедем в одно интересное место, там уже пруд замерз, прогуляемся, а там видно будет. - Тогда одеваемся. - Объявила я.
   Мы быстро собрались и вышли из дома. Дорога и правда не заняла слишком много времени и мы оставили машину недалеко от того места, куда он меня вез. Пруд обрамляли вековые липы и другие могучие деревья. Лед действительно был уже настоящим, мороз стоял уже больше недели и на пруду катались на коньках и санках. Андрей что-то рассказывал про свою юность рядом с этим прудом, интересные случаи из жизни. Мы прошли круг по пруду, и я обратила внимание на чертово колесо.
   - Давай прокатимся? - Предложил Андрей.
   - Давай.
   Мы, разместившись в открытой кабинке, медленно поползли вверх. Мороз был действительно сильным, и обездвиженная я скоро начала мерзнуть. Он снял свои перчатки, попросил снять мои варежки и обхватил мои кисти, пытаясь их согреть теплом дыхания. Вид сверху был великолепным, но меня восхищал в первую очередь только тот, что был рядом со мной на соседнем сидении и грел мои руки. Волновало меня только то чувство штиля, со знаком примерно равно, исходящее от обладателя великолепного бархатного голоса и еще целого списка достоинств и мне не нужно было никакой дополнительной красоты окрестностей, ведь все что мне было нужно, уже было у меня внутри....
   Мы завершили круг почета и замерзшая окончательно я спрыгнула. Постояли еще минут пятнадцать, переминаясь с ноги на ногу, Андрей все что-то рассказывал и, поняв, что у меня замерзли и руки и ноги я взмолилась:
   - Пойдем, я не могу стоять. Чтобы на мне не было одето, если я без движения кровообращение замедляется, и я замерзаю очень быстро в лед.
   - Тогда пошли в магазин искать твой телефон, тут неподалеку есть один.
   И мы быстрым шагом, почти вприпрыжку вошли в здание, обогнув при этом замерзший пруд и толпу катающихся прямо по льду. Отдел радиотоваров в котором стояли телефоны разочаровал меня моделями. Три аппарата были унылы, продавец плохо ориентировался в их возможностях, инструкции были слишком длинные и непонятные для получения быстрых ответов на мои вопросы а, изучить их самостоятельно не удалось бы так быстро, а Андрей уже начал куда-то торопиться. При чем, цена аппарата была слишком высока для того, что я хотела приобретать непонятно что. Я замучила продавца своими вопросами и отказалась от идеи покупки именно здесь, так как меня не устроил ни один аппарат. Мы вышли из магазина уже почти бегом, и Андрей меня повез до дома.
   - Ты когда уезжаешь?
   - Завтра.
   - Во сколько поезд? Давай я тебе отвезу на вокзал?
   - Давай.
   - Тогда я заеду в 18:00
   - Хорошо, Пока.
   - Пока.
   И со мной осталось то чувство штиля со знаком "примерно равно", а он поехал.
   Следующий день мы провели с Ольгой, а вечером она должна была встретиться со своей подругой, с которой и проводит меня на вокзал. Насколько я поняла, Ольга хотела для каких-то своих целей, непонятных мне показать Андрея своей подруге. В назначенное время заехал Андрей, и мы переместились в машину, по дороге подобрали подругу Ольги и все направились на вокзал. Ольга пока не слышал Андрей, комментировала:
   - В пидерке на голове приехал и какой-то страшной куртке, позавчера хоть прилично одет был, а сегодня как сантехник выглядит.
   - Оля, ну что ты говоришь, какая разница кто и в чем одет, главное что внутри. - Непонимающе смотрела я на ее и ее подругу, скривившую от непонравившегося ей Андрея нос.
   - Большая разница, машина старая и страшная как вся его жизнь. - Комментировала Ольга снова.
   - Оля.... - Взмолилась я.
   - Ладно, мне все равно с кем ты встречаешься, если тебе нравятся такие обсоски - флаг тебе в руки.
   После таких комментариев мы почти молча доехали до вокзала, дошли до моего вагона. Андрей любезно поинтересовался, в какую сторону едут девчонки после того как меня проводят, сказал, что ему практически туда же и любезно предложило их подвезти.
   - С паршивой овцы хоть шерсти клок. - Сквозь зубы процедила Ольга, глядя на свою подругу пока не слышал Андрей.
   Я попрощалась со всеми и поезд тронулся. Остался какой-то ужасный осадок от Ольгиных колкостей. Наверное, она старалась выпендриться перед своей подругой и показать свою крутизну. Мне даже показалось, что Андрей себя некомфортно с ними чувствовал, он всегда такой с расправленными плечами, а сегодня как будто бы сгорбился, как будто бы чувствовал, что она говорила за его спиной и остановить ее даже я не могла, не понимаю, что на нее нашло.
   В общем, в этот приезд как-то не получилось осуществить ни покупку телефона, ни поход с Викой по магазинам, поэтому было решено перенести эти мероприятия через две недели, тем более я должна была отдать Ольге вопросы к экзаменам, которые мне обещал передать за это время с автобусом Роберт. Чем раньше будет возможность хотя бы почитать, тем спокойнее себя чувствовать будем при сдаче, так рассуждала я, ведь странная у нас ситуация получается. Мы последний курс, который сдает и Госы и защищает диплом одновременно. Обычно один комплексный экзамен и Диплом или Госы - на выбор, а тут вот так нас и то и другое, тяжело придется....
   Андрей позвонил как всегда без предупреждения.
   - Здравствуйте. - Услышала я в трубке восхитительно бархатный голос серого перса.
   - Привет! А я в Питер опять еду по делам. - Похвасталась я.
   - Надо же!
   - Только у меня времени будет совсем мало.
   - Это мы посмотрим, сколько у тебя его будет. - Засмеялся он.
   - Значит до встречи.
   - До встречи.
   В Питере меня никто не встречал, Ольга стояла у эскалатора своей домашней станции метро и просто отдала мне ключи. Поехав после этого сразу на работу. Я как обычно, приняла ванну с поезда, ванна не была герметизирована у стен и шторы тоже не висело, поэтому прием душа всегда заменялся мной приемом ванны, чтобы потом не вычерпывать воду с пола весь оставшийся день. Я позавтракала наспех и набрала Вике.
   - Привет! Я тебе привезла от Татьяны Михайловны посылку.
   - Привет, моя дорогая! Лучше бы ты мне от Саши посылку привезла. - Съязвила она.
   - Когда поедем по магазинам?
   - Давай, собирайся уже, через час встречаемся на середине пути.
   Мы еще поболтали чуть-чуть, пока она красилась, а я выкладывала из сумки свои вещи. Потом мы быстро одевались и ехали навстречу друг другу. Радостные от встречи и обремененные сумками, переданными ее тетей и собранными Викой ответными подарками, мы приступили к поискам чего-то достойного в универмаге. Наговорившись досыта, сделав несколько удачных покупок и попив кофе, мы расстались довольные совершенным. Вика предложила приехать к ней в гости в этот приезд, я пообещала, так как она решила устроить мне день греческой кухни, заодно и поболтаем без особых забот о покупках и сумок с подарками в руках. Вернувшись вечером домой, я была очень удовлетворена сделанным. Подойдя к двери, услышала разрывающийся телефон и быстрее поворачивала ключ в железной двери, снимаю трубку.
   - Здравствуйте! - Произносит все тот же бархатный голос.
   - Привет!
   - Я так и понял, что тебя сегодня не было дома. Звоню уже два часа.
   - Да, я только что вошла.
   - Что будешь делать?
   - Завтра я абсолютно свободна и Ольга работает, а послезавтра я обещала приехать к Вике в гости. - Сообщила я, но в этот день я уезжаю домой.
   - Жаль, я не могу никак завтра, но я могу тебя отвезти послезавтра к Вике и потом на вокзал, поезд в восемь?
   - Да, в восемь. Хорошо, только я пригласить тебя к Вике не могу, не я хозяйка, а она тебя не приглашала, не обидишься? Мы собрались встречаться в 16, во сколько заедешь. Она на Академической живет.
   - Жаль, что не пригласила, я бы к ней в гости зашел, заеду в 15.
   - Хорошо, я буду готова.
   - Пока.
   - Пока.
   И внутри меня после разговора опять воцарились защищенность и штиль со знаком "примерно равно". Воскресенье тянулась медленно, я просто бродила по торговому центру, так Ольга была занята в этот день и приедет только во второй половине дня, и я искала неизвестно что, потом смотрела телевизор и вязала, ощущая жуткое одиночество. Потом приехала Ольга, и мне уже не было так грустно одной. Андрей заехал, как и обещал, я предварительно сообщила Вике, что выезжаю и спустилась в машину вслед за сумкой, которую нес Андрей с вещами Вики для Татьяны Михайловны опять же к ней в гости. Кто ж знал, что я соберусь к ней в гости в воскресенье после нашего похода по магазинам. Когда встречались, уговора такого не было, надо было обменяться подарком от ее тети и ее ответными комплиментами ей как раз сегодня, да, соломки подстелила бы, если бы знала....
   Мы приехали намного быстрее, чем я ожидала. Я сказала Андрею, что у него есть час времени, потом я спущусь, а он пока может поехать, куда посчитает нужным. Вика была девушкой абсолютно неорганизованной и к моему приезду даже не начинала готовить обещанную мусаку. Она медленно начла чистить овощи, отказавшись от моей помощи и одновременно рассказывать свои истории из жизни, искромсавшие ее душу. Когда горшочки были уже в духовке, мы долго рассматривали фотографии и уже после этого приступили к описанному ей как неземному блюду. Блюдо не удалось, она признала промашку в привычном рецепте, но от этого оно не было каким-то испорченным, просто, как выразилась Вика, я не смогла понять истинного вкуса Греции. Все время я смотрела на часы и с ужасом понимала, что я уже сижу полчаса, час, полтора и к моменту прощания это было уже два часа, но до поезда еще было прилично времени. При выходе из лифта внизу я увидела Андрея, прижавшегося к батарее рядом с почтовыми ящиками в темном подъезде.
   - Извини, я не хотела, она такая болтушка. Ты что, тут так и стоял два часа?
   - Да, а куда мне было ехать? А в машине холодно, я замерз и пришел сюда.
   Мне было ужасно неудобно перед ним за опоздание да целый час, но хорошее настроение от общения с Викой у меня не изменилось, да и то чувство восхитительное чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно" было со мной. Оно находилось рядом в виде пушистого персидского кота по имени Андрей.
   Из-за какого-то ремонта дороги пришлось делать слишком большой круг и, приехав, в конце концов, на вокзал, опустив жетон, и проехав на его стоянку, Андрей скомандовал:
   - У нас пять минут, побежали.
   Он нес сумку и бежал впереди, держа меня за руку, номер вагона я сказал еще в машине. Андрей задавал темп движения, таща меня за собой за руку, комментируя при этом как обычно ход движения налево-направо-прямо. Проводник сверил мое удостоверение с билетом, я поцеловала Андрея наспех, вскочила в вагон, где уже стояла на полу моя сумка и поезд тронулся.
   Время бежало неумолимо, а у меня как по действию магнита появлялись все новые дела в Питере. На этот раз было принято решение ехать на неделю, опять с Викой по магазинам, с Ольгой в кафе, заехать в клинику - давно не была и пора бы, а то потом неизвестно когда смогу, в общем, много всего и по времени получалось только за неделю справиться. Как будто чувствуя предстоящую поездку, Андрей перезвонил как раз загодя.
   - Здравствуйте! - Бархатный голос проговорил в трубке, звоня мне домой уже вечером.
   - Привет! А я опять в Питер собираюсь, представь!
   - Отлично, а у меня теперь есть пейджер, ты мне можешь звонить по номер... для абонента номер... - Гордо сообщил он.
   - Круто. - А про себя я подумала, теперь наше общение превращалась не в одностороннее, а полноценное! И я осталась довольна этой новостью. Мне позволили ему посылать сообщения, это очень радовало.
   Как уже повелось, на вокзале меня никто не встречал, Ольга мне передала ключи в метро и поехала на работу, как и в прошлый раз.
   - Буду к восьми вечера, целую, если что звони. - Пробормотала она, как обычно.
   - Удачи. - Напутствовала я.
   Добралась до ее квартиры, налила ванну, расслабилась. Вышла с просветлевшим сознанием и набрала Вике. Новости, было столько новостей, она практически нашла свою любовь и вот теперь сообщала мне все подробности этого события. Мы проговорили в общей сложности часа два, за которые я успела, наполовину приготовила салат Оливье, за исключением тех ингредиентов, которых недоставало. Я положила трубку и начала собираться в клинику. Вдруг зазвонил телефон:
   - Здравствуйте! Ты уже приехала? Я два часа дозвониться не могу, потому что у тебя занято.
   - Привет, Приехала!
   - Можно я к тебе заеду ближе к вечеру?
   - Можно, часам к 4 я буду уже дома.
   - Договорились. Буду.
   - Пока.
   - Пока.
   В клинику я заехала и выполнила часть намеченного плана, оставалось только забрать расшифровку на следующий день и уже с ней съездить на плановую консультацию. Поэтому с чувством на одну треть выполненного долга, я вернулась, зайдя в продуктовый магазин и принеся домой недостающие продукты для салата, наполовину приготовленного мною утром и начала наливать горячую ванну, так как замерзла на остановке. Почти сразу позвонили в дверь - Андрей - уже четко подумала я.
   - Привет! - За этим последовал горячий поцелуй персидского кота.
   - Привет! Есть хочешь?
   - Конечно, хочу, а что у тебя есть?
   - Незаконченный салат.
   - Знаешь, я так замерзла, извини, если я сейчас не нагреюсь в ванной, я просто заболею.
   - Конечно, не обращай на меня внимания.
   - И я быстро пошла проверять, не набралась ли ванна, потряхиваемая от холода....
   Мы перекусили, и когда ванна уже почти налилась, я из вежливости предложила:
   - А пошли со мной?
   - Пошли. - Не раздумывая сказал Андрей.
   - Ой, что это у тебя за царапины такие длинные на спине и груди?
   - Это кот, мы взяли кота.
   - Какого-то породистого?
   - Да нет, обычного, полосатого и когтистого как видишь.
   Мы быстро разместились в ванной, странное надо сказать дело, в наших ванных ведь места мало..., но было так комфортно....
   - А что сегодня не занят?
   - В Академии я уже был, у Пашки тоже, помог чем смог.
   - Кстати, как там он?
   - А что говорить, скоро нас монстры сожрут, все идет к укрупнению, мы вымираем, заказов никаких нет.
   - А у вас и ассортимента никакого нет, я видела ваш прайс. - Взять нечего, цены высокие, разве так работают? А Пашка служил?
   - Конечно, только он уже уволился.
   - Уволился? Что так?
   - Ну, понимаешь, у него карьера не складывалась на флоте и он решил, что так будет лучше. - Продолжал он наш ванный разговор.
   - Бррр... да...
   - Ты замерзла?
   - Вода начала остывать, давай подольем горячей? - И мы открыли горячую воду.
   - Мы с Пашкой будем продавать фирму и купим дебаркадер, по Неве возить экскурсии, ну понимаешь?
   - Понимаешь.... - Сказала я уже более расслаблено. - Пашка молодец, только сейчас и стоит строить свой бизнес, время подходящее. А когда ты через десять лет решить уволиться со службы все будут на коне, а ты будешь строить все с нуля. Может, стоит подумать над этим? Может на гражданке лучше? - Поразмышляла я вслух, как-то даже не подумав, что бизнес-то на двоих останется с ним в любом случае, будет он увольняться или нет со службы.
   Андрей положил свои руки на мою спину чтобы проверить ее температуру - согревается ли и одновременно приподнял голову, посмотрев на меня сверху, обнаружив, что я не полностью покрыта сверху водой и произнес:
   - О! Теперь я знаю, почему символом любви является сердце и почему оно имеет такую форму, как ее рисуют. - И засмеялся....
   Видимо как раз выступающие из воды части моего тела напоминали сердце, которое он увидел, когда приподнимался потрогать температуру моей спины. По-другому в ванне было не разместиться вовсе. Он вдохнул аромат моих волос и произнес:
   - Твои духи.... Ты не представляешь я тут вошел в лифт и почувствовал именно твои духи и сразу нахлынули воспоминания о тебе. Я был парализован тем, что возможно ты здесь стояла, перед тем как я вошел в лифт. - Он замолчал и прижал мою голову к своей груди еще сильнее и вдохнул аромат волос еще и еще раз, закрыв при этом глаза. Наконец-таки я нагрелась, и мы вылезли из ванной.
   - Полотенце у меня одно, так что вытираться будем вместе. - Сообщила я.
   - Я на все согласен!
   Уже согретая я побежала на кухню ставить чайник. Мы еще долго пили чай, болтали, целовались. Я обратила внимание, что свитер, одетый на Андрее был порван по нижнему краю резинки и рукава сразу в нескольких местах. Я почему-то подумала о его жене, которая дала такой свитер ему одеть. При таком обстоятельстве, скорее всего она не знает слово рукоделие и не может ухаживать за вещами, сделала заключение я. Андрею показывать недостатки свитера не стала, решила, что не стоит его смущать, ведь он может чувствовать себя некомфортно после этого. Да и не всем дается 150% зрение как у меня. А свитер для меня ничего не значил, важно было его содержание - серый перс, который мне очень нравился и совершенно не важно, что на нем одето.
   Вечер наступил как-то слишком быстро, и скоро должна была прийти Ольга.
   - Тебе пора.
   - Да, пора. - Он быстро оделся, поцеловал меня у двери.
   - Ну ладно, до завтра.
   - До завтра.
   Уже около 20 позвонила Ольга перед выходом с работы и предупредила меня, что домой сегодня не приедет спать, потому что будет ночевать у подруги. Мы попрощались с ней до завтра. Я подумала и решила написать сообщение Андрею на пейджер, перспектива спать одной в чужой квартире мне очень не нравилась, уж лучше вдвоем на не разложенном диване в одежде, чем одной на разложенном - думалось мне. Я набрала оператору, продиктовала сообщение для абонента и, включив телевизор, взяла в руки вязание, предусмотрительно взятое с собой для разумной траты времени. Андрей так и не перезвонил и не приехал. Несмотря на то, что знал - Ольга домой не приедет сегодня ночевать. Ну что ж, значит не смог.
   Уже улегшись, я подумала над сегодняшними словами Андрея, странно, он женат, есть сын, а говорит только о себе "мы с Пашкой решили продать... мы с Пашкой решили купить", а жена? Она не имеет слова? Он не считает ее своим партнером по жизни? Пашкина жена меня не волновала, Паша уже испорченный прелестями жизни ловелас, имеющий 18-летних любовниц в свои 40, но Андрей, я не могла думать о нем так же как о Пашке, Андрей был идеалом для меня, или я все придумала про него и это все не так? И почему я от него никогда не чувствовала запаха женский духов? Его жена не пользуется парфюмом? Странно, женщинам свойственно выбирать понравившийся аромат и оставлять следы от прикосновения на одежде и коже мужчин.... Муза должна быть в облаке чуть уловимых ароматов, но Андрей был стерильно чист от женского парфюма. Мысли были странные, непонятные. Жаль, что он мне многое не может объяснить, наверное, я бы все поняла.
   Спала я очень беспокойно, темная квартира, ужас.... В своей как-то не так страшно, а тут в каждом углу пугающая темнота и пустота.... Утром встала рано, как обычно, поставила чайник и тут, зазвонили в дверь. Ольга что ли? Вроде же вечером после работы собиралась вернуться только, да и рано как-то....
   - Здрааавствууйте. - Проговорил на пороге заплетающийся бархатный голос.
   - Вот это номер, Андрей, ты пьян?
   - Да, мы с другом всю ночь отмечали встречу и сейчас мне ужасно плооохоо....
   - Да ты на ногах еле стоишь! Завтракать будешь? - Произнесла я обалдевшая от впервые увиденного невменяемого Андрея.
   - Кооонееечно. - И он, стащив с себя куртку, кинув ее в прихожей, и освободившись от обуви, еле стоящей походкой прошел в кухню, где я уже накладывала салат и заваривала чай.
   Позавтракав он сообщил, что ему уже стало легче, но так как ему все равно плохо на ногах он не стоял категорически и попросился прилечь. От него пахло грязной кожей и перегаром.
   - Тебе однозначно надо помыться, ты ночь-то где провел?
   - С друугоом в общаге, мы пили....
   - А, значит, в душе ты со вчерашнего не был?
   - Нет, тогда сейчас я наберу ванну.
   Ванна быстро наполнилась и я начала стаскивать одежду с размякшего или настолько притворяющегося тела Андрея.
   - Тогда ты тоже со мной. - Предупредил он.
   - Хорошо-хорошо, ты только до ванны дойди, ладно?
   Я погрузила Андрея в ванну и тихо занялась удалением разных запахов с его тела.
   - Не-не-не, ты обеещалаа со мной. - Заплетаясь, протестовал бархатный голос и одновременно делал всевозможные движения не специально, но уж очень сильно мочившие мою одежду и весь пол вокруг. - Раздевааайся, давай со мной.
   Запасной домашней одежды у меня не было, поэтому мне пришлось раздеться и продолжать отмывание запахов, уже находясь в воде.
   - Ты моя спаасиительница, знаешь, мне становится лучше. - Констатировал Андрей.
   - Еще бы тебе становилось хуже. - Засмеялась я. - Знаешь, закусывать надо хорошо, когда пьешь, тогда и пьянеть не будешь, да-да, и не смотри на меня так....
   - У нас и правда вчера закуски было мааало.
   - Вот и результат. - Довольная своими точными догадками произнесла я.
   В общем-то, с этим занятием с горем пополам я справилась, несмотря на то, что мы расплескали очень много воды по всей ванной. Из ванны он вышел уже бодрее.
   - Только голова сильно болит.
   - Ложись на диван, а мне надо позвонить Вике, я вчера обещала, что сегодня перезвоню.
   - Я тихонечко, ладно?
   - Ладно. - С улыбкой ответила я.
   Я взяла телефон с длинным шнуром, чтобы дотянуться до самой дальней точки комнаты, начала звонить Вике. Андрей, не закрывая глаз, наблюдал за мной и слушал дамские сплетни с одного конца, догадываясь, что говорят на другом. Он слушал мои рекомендации по лечению и жизненные советы, которые Вике в тот момент были так нужны. Очередной Викин намек на Сашу я пресекла, сказав, что эта тема уже закрыта и то, что я вожу Татьяне Михайловне какие-то презенты от Вики и в обратном порядке, не означает ничего, так как это только для нее, и она временно успокоилась.
   Я то садилась на край дивана и держала руку на лбу Андрея, то вставала и ходила по комнате. Разговор был долгим и видимо интересным для Андрея, ведь он почти не знал ничего про меня кроме того что я уже сказала ему сама. Примерно через час, успокоив Вику, что она ничем страшным не больна, мы попрощались, и я положила трубку.
   - Мне, правда, стало легче, а остался там еще тот вкусный салат?
   - Конечно, остался, сейчас принесу, не вставай. - И я побежала на кухню за тарелкой.
   Я кормила полулежащего Андрея и слушала его начинающий проходить бред.
   - Я тут вспоминал, как ты телефон себе с определителем выбирала, я многому научился у тебя. Ты четко знала, какие функции должен выполнять аппарат, ты разговаривала с продавцом, знающим эту технику на одном языке, ты не торопилась потратить деньги. А искала именно то, что хотела. Кстати, мне привезли из Израиля освященный крест.
   Вдруг по мне пробежал неприятный холодок - когда был атеизм, комсомол и партия ты там был, как только модно стало креститься, ты вот так теперь думаешь. Хамелеонисто как-то. Я была не крещеная, но абсолютно верила в какой-то высший вселенский разум, что, по-моему мнению, было подобием веры, в которую верили все, если не чем-то большим во вселенной.
   - О, я вижу, тебе уже стало совсем хорошо.
   - Да, спасибо тебе, если бы не ты. - И мы засмеялись вместе.
   - Ты завтра что делаешь? - Спросил он уже веселеющим взглядом.
   - Смотря, что ты мне предложишь, а что?
   - Мне нужно съездить в пару мест по делам фирмы, ты составишь мне компанию?
   - Конечно, мне тоже нужно съездить в одно место, может, по дороге и заедем?
   - Вот и отлично, договорились.
   Назавтра он заехал за мной, и мы куда-то поехали, маршрут мне был неизвестен, но я не спрашивала, потому что чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно" подтверждали, что мы на правильном пути. Не доезжая до их с Пашкой фирмы, Андрей остановился.
   - Ты понимаешь, я не могу приехать туда, чтобы ты даже сидела в машине внизу, ты могла бы погулять вдоль канала, а я тебя, как освобожусь, подберу. - Безапелляционно сказал Андрей, и я посмотрела на него вопросительно. - Да, жена работает на фирме. - Подтвердил мои мысли он. Хотя и тут она не может работать. - Добавил он уже более тихим тоном.
   - А мне кажется, когда человек не может работать это не его вина, а вина управленца. Он должен увидеть талант каждого и использовать именно его. Именно задача управленца щелкнуть пальцами, - и я щелкнула в воздухе пальцами правой руки. - И поменять всех местами, возможно, что-то другое у него будет получаться лучше. А не заставлять делать абсолютно бесполезную и не нравящуюся ему работу тем более с браком, к примеру. - Я попыталась защитить ту, о которой он так некрасиво отозвался в моем присутствии, не осознавая своей вины за высказывание и за свои действия в целом как командира не только подводной лодки, но и своей семьи.
   Андрей молчал, смотря на меня и, я добавила:
   - Хорошо, я жду. - И вышла из машины к перилам канала.
   - Наверное, ты права. - Вдогонку сказал мне Андрей.
   Машина стартовала и скрылась за левым поворотом во дворах. Мне очень хотелось посмотреть в воду, темную грязную воду пасмурного Питера и я свесилась с перил. Вспомнился Грибоедов. Я представила себе Пушкинскую эпоху и возможные события того времени на этом месте. Какая-то машина остановилась и, молодой человек из открытого окна машины громко спросил:
   - Вас подвезти?
   - Нет, спасибо, я здесь жду....
   Он пожал плечами недоуменно - одна у перил, свесившись наполовину, и покачав головой, поехал дальше. А я вернулась с той стороны, где мне хотелось смотреть на воду в ту сторону, куда махнул рукой Андрей. Вообще-то я бы предпочла посидеть в кафе, ведь я не предполагала прогулки по Питеру, я знала, что буду сидеть в машине и кроме тонкого шерстяного свитера на вискозную майку под тонким осенним каракулевым пальто у меня не было, и холод начал пробираться ко мне все ближе и ближе. Я вздохнула, если я зайду в какое-то кафе, Андрей меня не найдет, потому что мы не договаривались что я так сделаю.... Холодно, ужас как холодно. У меня заледенели руки и ноги. Как долго он там решает свои вопросы. Наверное, так надо. Его не было минут сорок, а не обещанные 10, иначе бы он меня застал еще не замерзшую и смотрящую в темную воду канала за чугунными ажурными решетками. Пока Андрей меня подобрал на машине, я прошла уже достаточно много, ведь если бы я стояла, то оледенела бы совершенно без движения.
   - Я тебя еле нашел, ты столько прошла!
   - Это не я прошла столько, это тебя не было столько. - Улыбнулась я уже синюшными губами, приплясывающими в дрожи.
   - Ну что, поехали отвозить коробку! - Скомандовал он.
   - Поехали. - Потерла я закоченевшие руки.
   И начали мелькать улицы, грязный снег, растаявшая от соли грязь, грустные фасады серых запачканных зданий, задворки Питера были некрасивы. Какие-то промзоны, покосившиеся заборы. Обобщая - красоты за фасадными улицами и какой-то свойственной этому городу мистики я не увидела. Коробку с грузом, вроде бы с резиновыми перчатками мы еле успели отвезти, какая-то фирма уже закрывалась, и Андрей там пробыл опять же несказанно долго, непонятно почему.
   - Ну что, - сказал Андрей вернувшись, во вторую точку уже сегодня не получается, а куда тебе надо было заехать?
   - Я продиктовала адрес.... Мне там купить надо коробку, Ольга звонила своей подруге, она сказала что есть.
   - А они работают допоздна, надеюсь?
   И мы поехали. Я достала фотоаппарат и начала фотографировать Андрея за рулем машины, он выполнял мои просьбы "поверни голову направо, улыбнись, еще раз, левее". Мы просидели на фирме, ожидая, когда заработают компьютеры полтора часа, и так и не дождавшись этого события, Андрей спросил:
   - За сколько ты хотела купить тут?
   - 1 870
   - У нас он в прайсе намного дороже, но я тебе продам по такой же цене, поедем отсюда.
   По темному Питеру мы приехали к набережной рядом с офисом, ближе практически наполовину к тому месту, где он меня высадил сегодня утром, боясь компрометироваться.
   - Подожди, я сейчас.
   Пришел он действительно достаточно быстро с какой-то коробкой, вероятно принеся себе работу на завтра, достал сверху обещанную мне упаковку, я дала ему две тысячи, он любезно отсчитал сдачу и протянул мне:
   - Не надо, у вас ведь намного дороже, скорее всего дороже даже чем я даю тебе. - Ответила я.
   - Я же тебе обещал продать по твоей цене, держи сдачу.
   Я спрятала сдачу в кошелек, сказала спасибо, и он меня повез домой к Ольге, ведь уже скоро она придет и, надо было торопиться.
   Войдя домой, Ольга сразу спросила:
   - К Наталье ездила, все купила?
   - Ездила, у них проблемы были с компьютерами, просидели там 1,5 часа. Андрей мне продал, у них был намного дороже, но он мне продал по такой же цене как у Натальи.
   - Вот жук, поди покупал в два раза дешевле, а тебе продал по такой же цене, заработал он на тебе 50%, радуйся. - Констатировала Ольга с улыбкой.
   - Во-первых не он, а они вместе с Пашкой, уж не знаю я точно их процентных отношений в этом бизнесе, а во-вторых он не жук, что обещал, то и сделал, дешевле я бы все равно не нашла в Питере.
   - Ну, это я так, чтобы ты не обольщалась подарку, ты за все заплатила, при чем, они с наваром даже остались приличным. И не тешь себя, что тебе сделали одолжение.
   - Меня это устроило. - Пожала плечами я....
   - Значит все в порядке и Андрей с Пашкой с прибылью тоже. - Еще раз подчеркнула Ольга язвительно.
   - А ты как? Что нового? - Поинтересовалась я.
   - Да ничего особенного, давай ужинать.
   За ужином мы болтали о жизни, пересматривали Ольгин гардероб с целью выбрать наряд на отмечание будущего диплома и, ничего не найдя приличного расстроились. Вернее расстроилась Ольга по поводу необходимости новых трат, а я расстроилась тому, что мне надо тоже потратиться на ткань и уже планировать, что-нибудь сшить неповторимое, оставалось полтора месяца, даже меньше.
   До конца недели я успела достаточно много намеченного выполнить, осечка получилась только с клиникой, расшифровку забрать не удалось, кто-то из специалистов заболел, а второй не смог найти, просили приехать через неделю. Соответственно о консультации без расшифровки и речи быть не могло. Вот всегда у нас так в клиниках.
   В воскресенье за мной приехал Андрей, и мы поехали, я не спрашивала куда. Ольга была дома. Мы с ней условились, что она будет заниматься своими делами, сходит в солярий и дома по мелочам, а где-то к часам 4 мы с Андреем приедем, сделаем праздничный ужин, и он меня отвезет на вокзал. Андрей уже привычно привез меня по знакомой набережной и завернул внутрь двора-колодца. Машина остановилась.
   - Пойдем. - Скомандовал Андрей.
   - Мы должны вернуться часам к четырем-пяти.
   - Должны, значит вернемся.
   Мы поднялись по лестнице, открыли дверь и вновь спустились вниз, правда, уже всего ступенек на 7. Прошли по широченному не освещенному и покрашенному темной краской коридору, слева прямо у лестницы была закрытая дверь, далее справа находился санузел, мы прошли дальше в освещенную окнами комнату, из которой была еще одна дверь, ведущая в другую комнату. Щелкнули выключатели и я увидела более детально около 7 столов с факсами, бумажками, обстановка обычная, рабочая. В соседней комнате по всему периметру стен были сделаны из сосны полки, на которых стояли коробки с аскорбинкой, гематогеном, таблетками валерианы - в общем, мини-склад позиций на 40-50 не более. По моим примерным подсчетам площадь квартиры, которую я увидела, была около 200 квадратов, включая коридор. В нескольких местах по периметру на стеллажах лежали леденцы кучками. Наверное, кто-то из сотрудников, любит их, подумала я. Будто читая мои мысли, Андрей повернулся ко мне, и предложил:
   - Хочешь конфетку?
   - Спасибо, я не люблю леденцы.
   - Вот тут мы работаем.... - Повисла пауза.
   - Это все помещение ваше?
   - Нет, осталась одна комната, которую нам никак не продают, поэтому мы здесь в любой момент можем остаться не одни. - И Андрей улыбнулся с прищуром и подошел ко мне ближе, наклонился, обнял и начал поднимать руку от талии по спине:
   - Да ты совсем голенькая! - Громко удивился он.
   Действительно, под моей тонкой шерстяной кофтой была лишь атласная вискозная маечка, и это несколько отличалось от количества и толщины слоев одежды Андрея. Видимо умудренного опытом. Но уж так я приехала в этот раз, не рассчитывала, что будет так холодно. Андрей медленно приложил свои горячие губы к моим, и уже настолько знакомый вкус железа начал кружить мне голову. Он оторвался, отстранил меня и начал медленно, не торопясь разбирать стол, снимая факс, перенося набор ручек, карандашей, кипы бумаги, линейки, степлер и прочее. Мне показалась слишком странной спокойность, с которой он это делал, в движениях не было страсти и спонтанности, все было запланировано. Вскоре стол остался абсолютно свободным, и он приглашающим жестом указал на него. Все было запланировано... глупая я....
   Он сел на стоящий у окна стул, посадил меня на колени и обхватил руками.
   - Ты совсем замерзла.
   Я провела рукой от уха по щеке, и он вздрогнул, провела по спине, ощутив мягкий ворс свитера, и он вздрогнул снова:
   - Откуда ты знала, в каком месте?
   - Ты про эрогенные зоны? Просто провела не задумываясь.
   - Ты же не провела десять раз в разных местах, а нашла сразу без ошибок....
   Я промолчала, у меня не было ответа на его вопрос. Мы просидели еще около получаса, и тут щелкнул входной замок. По отдаленному коридору кто-то зашагал.
   - Вот, я тебе говорил, что мы можем остаться не одни. - Давай собираться.
   Андрей поставил на место все ранее убранные вещи в том же хронологическом порядке, подошел к столу стоящему боком к двери и стулом к стене, наклонился в ящик стола и достал коробочку.
   - Вот, посмотри и он из стружки внутри коробочки достал пластмассовую статуэтку. - Это тебе от меня подарок.
   Фигурка сантиметров 7 состояла из большого штурвала и карапуза в бескозырке в гюйсе, белой рубашке и коричневых шортах, карабкающегося на него.
   - Пусть тебе напоминает обо мне.
   - Спасибо, действительно символически. - Приняла я подарок с препокорном и сложила фигурку обратно в коробочку со стружкой и затем в свою сумку, предварительно рассмотрев ее.
   Он перезвонил Павлу. Затем мы оделись и, закрыв за собой двери стали спускаться к машине.
   - Знаешь, я тут неподалеку видел замечательнейшее заведение - Гридню, давай попробуем русскую кухню и что-нибудь горячее, а?
   - Давай.
   Через десять минут мы уже сидели на втором этаже с низкими потолками и арками, видимо здесь раньше находился чердак, не больше, а теперь вот заведение подкрутевшего общепита с названием Гридня с темно синими грязными скатертями на столах и выкрашенными масляной краской стенами просто поверх кирпича. Мы разделись, сели за стол и начали изучать меню.
   - Вот, знаешь, мне захотелось блинов с икрой, давай? Точно, блины с икрой! - Произнес он, как будто бы блины с икрой подразумевали сами по себе какой-то неизвестный мне праздник. - Ты что-то еще будешь? Может пиво?
   - Хорошо, пиво, тебе же нельзя, а мне можно. - Улыбнулась я.
   Не любила я алкогольные напитки, но раз уж мне предложили, пусть будет пиво.
   Сделав пару глотков, я еще раз подтвердила свои ощущения неприятности мне данного напитка и оставила его стоящим в кружке до конца трапезы. Мне хватило и двух глотков, чтобы ощутить себя пьяной, щеки загорелись и полыхали, глаза думаю, начали блестеть. Блины принесли быстро, икра, так возведенная Андреем в степень праздника, оказалось чайной ложкой на сложенных вчетверо полу-румяных блинах. Мы начали трапезу, конечно, в Гридне могла быть только трапеза. Андрей смаковал свою мечту об этом блюде, но быстро расправлялся с едой. Одним неловким движением ножа и вилки кусочек его блина упал на замусоренную запятнанную и пепельную по всему периметру скатерть. Он автоматически поднял упавший косок рукой, и отправил его в рот, я оторопела.... Со стола такой грязной скатерти.... Немытыми руками.... И что это за реакция, он всегда так делает или только когда очень хочет кушать? Он представляет себе, какое количество инфекции сейчас отправил себе в рот? Эта сцена у меня вызвала негодование, но я промолчала, не на все вещи надо реагировать, не на все - убеждала я себя, если они даже тебе неприятны, не на все....
   Мы закончили уже подгоняемые Андреем.
   - Нам еще ехать в Петергоф, где живет Пашка, он уже там, проверяет компьютер для меня, я покупаю домой с рук. Ты была в Петергофе?
   - Нет.
   - Вот как раз и съездишь.
   Мы сели в машину, он начал петь....
   - Почему ты поешь?
   - Потому что мне хорошо, мне так хорошо! - Заулыбался Андрей.
   Я тихо прилегла ему на плечо, не загораживая обзор дороги и не наваливаясь на руку, чтобы он мог переключать скорости, а он запел громче.... А у меня безумными резями болело внизу живота, еще бы, критические дни и все это одновременно. Как мне было больно и плохо, никто не знал, а никакого спазмолитика с собой нет, да и что можно выпить после двух глотков пива - да ничего уже нельзя, придется терпеть. За великолепные моменты в жизни нужно расплачиваться хотя бы иногда и хотя бы кому-то.
   Так мы ехали около получаса или минут сорока, остановились в каком-то дворе и, заглушив машину, Андрей мне сказал:
   - Жди меня здесь, я скоро.
   Время тянулось медленно, уже начинало темнеть, я начала замерзать в машине, она ведь быстро остыла в декабрьском холодном воздухе. А Андрея все не было, ну вот, в прошлый раз он меня ждал у Вики в подъезде два часа, а в этот раз я его. Как ты отнесешься, так и к тебе отнесутся - грустно думала я. Рези внизу живота начали медленно утихать, уступая месту ознобу, цепляющему за конечности и распространяющемуся по всему телу, в машине было почти как на улице, может быть менее ветрено только. Примерно через час из подъезда, куда вошел Андрей, вышел Пашка и подошел к машине, я открыла дверь.
   - Привет! Андрей уже скоро, ты когда уезжаешь?
   - Привет, сегодня.
   - Подними варежку с земли, она упала, когда ты открывала дверь.
   - Спасибо.
   - Ну, пока, я поехал.
   - Пока.
   Через минут 20 вышел Андрей и поставил на заднее сидение системный блок. Я уже окончательно замерзла и хотела скорее согреться.
   - Заждалась?
   - Да, Пашка подходил, спрашивал, когда я уезжаю.
   - Что ты ответила? - поинтересовался Андрей, что было для меня странным.
   - Сказала правду - сегодня, кстати, мы опаздываем уже наверно.
   - Да, сейчас мы поедем быстро, успеем.
   Ехали действительно быстро. Поднявшись к Ольге, я поняла, что мы опоздали намного, и она надутая сычом сидит и сморит телевизор, на кухне ничего даже не подготовлено к ужину, правильно, ведь собирались это сделать вместе. Андрей прошел в комнату к Ольге, и они начали разговаривать, даже не поинтересовавшись, чем я занимаюсь на кухне. Да, положение противненькое, Ольга дуется и главное, что оба даже не желают мне помочь. Ладно, я справлюсь, я сильная. Картошка была поставлена, бутерброды готовились, банки открывались и перемещались на тарелки, хлеб нарезан, яйца нафаршированы.
   - Ольга, Андрей, все готово, помогите накрыть, пожалуйста.
   - Андрей нехотя выглянул из-за двери, и я начала передавать ему тарелки.
   Ольга вышла на кухню и вычитала меня:
   - Мы договаривались на 4-5, а вы приехали почти в 7, мне что, делать больше нечего как ждать тебя?
   - Оля, извини, пожалуйста, мы не специально, я не знала, что Андрей собирался в Петергофе покупать компьютер, он слишком долго его проверял и вот. Извини.
   Ольга фыркнула, мои оправдания ее не удовлетворили. Мы сели за стол и практически съели чуть-чуть для приличия.
   - Пора, иначе не успеем. - Скомандовал Андрей.
   Я встала, взяла заранее собранную сумку, мы оделись, я попрощалась с Ольгой, сказала ей еще раз "Извини" и побежали к машине, подгоняемая темпом Андрея.
   - Ольга осталась недовольна?
   - Она расстроилась, что мы приехали так поздно.
   - У вас в отношениях что-то не так?
   - Понимаешь.... - Я замолчала - Я очень позитивный зверек, мне в жизни многое дается легко и многие мне просто завидуют, конечно, они же не видят как я плачу, потому что я не показываю это никому, или стараюсь не показывать. А им кажется, что в моей жизни только шоколад, а в их жизни как то не он, не шоколад. А знаешь, на что она обиделась на летней сессии? Она хотела переспать втроем с хозяйским парнем по пьяни и очень обиделась, что я ее не поняла в тот момент и не поддержала. Она мне все на следующий день высказала уже протрезвев. - Я еще раз замолчала. - Мне кажется, что я ничего в этой жизни не понимаю. Я не понимаю, почему она как моя подруга, не порадовалась, если мне в это время было хорошо и без нее, хотя бы раз порадовалась....
   Андрей завел машину, и мы стартовали. Ехали быстро, жетон, въезд на стоянку вокзала, Андрей бежал впереди, держа меня за руку, задавая темп и командуя по ходу движения налево-направо-прямо как обычно.
   - Какой вагон?
   - Восьмой.
   - Успеем.
   Я задыхалась, физические нагрузки не мое. Остановились у вагона, я достала билет и удостоверение, проводник сверил удостоверение со стоимостью билета.
   - Пока. - Я поцеловала Андрея.
   - Пока.
   Проводник жестом указал на вагон, я вошла без промедления и поезд тронулся. Да, штурманские качества Андрея были неповторимы, так через раз отправлять меня на поезде впритык, при чем, без осечек мог только он.
   Еще в поезде я обнаружила, что заболела. Болело горло, заложило нос, мои переохлаждения не прошли даром. Утром дома измерила температуру - она - болезнь подкралась, но болеть нельзя, на этой неделе работа и только работа, придется ходить больной и с температурой, ничего не поделаешь. Фигурка с карапузом, карабкающимся на штурвал, перекочевала на полку, самое видное место в квартире. Через неделю, мне предстояла еще одна поездка в Питер, опять договорились с Викой и Ольгой. А еще я ведь так и не смогла забрать расшифровку и не попала на консультацию, нужно было это сделать, в конце-то концов, сколько я могу откладывать это на потом.
   В пятницу к 15 на работу заехал Юра, как обычно как снег на голову и, улыбаясь, прошагал ко мне. - Привет! Как дела? Сегодня к родителям собираешься?
   - Привет! Ну, уже поправилась, как видишь почти. Как Ирина, как Эвелина?
   - Все отлично, Ирина шубу себе купила, перешла работать в поликлинику главбухом.
   - Я рада за нее. К родителям собираюсь, только ко мне вчера мама приехала, и я собираюсь ехать вместе с мамой к ним.
   - Да никаких проблем, я тебя с мамой отвезу! Ты заканчиваешь в 18?
   - Да, как обычно.
   - Тогда я заеду за тобой, потом мы заедем за твоей мамой и я вас отвезу. Кстати, я не один, я тут с другом, ничего?
   - А мне какая разница, если это не влияет на твое предложение. - Рассмеялась я.
   - Все, тогда до 18, я поехал по делам. - Он вышел из аптеки, сел в белоснежную огромную красивую машину и уехал.
   Я перезвонила маме домой и сказала чтобы она к 18 пришла ко мне в аптеку с сумками. Которых не так много, чтобы завтра рано утром не ехать на общественном транспорте - нас подбросят сегодня.
   Юра заглянул в аптеку еще в половине шестого.
   - Я сижу в машине, вон тот белый седан под деревом напротив твоего окна.
   - О, у тебя новая машина? Я еще днем заметила.
   - Да, сама увидишь.
   Мама пришла почти без 10 и ровно в 18 мы сели в машину к Юре.
   - Знакомьтесь, Юра, Марина Николаевна. - Представила я уже сидящему Юре и парню маму.
   - Саша. - Опередил меня с затруднением в представлении своего друга Юра.
   - Очень приятно. - Ответили все одновременно.
   - Едем, больше никого забирать не нужно или сумки какие?
   - Нет, все с собой.
   - Делать тебе нечего тут ехать-то две минуты, а ты маму гоняешь с сумками. Тебе не стыдно? - Пожурил он меня.
   - Юр, пожалуйста, завези на десять минут нас с мамой в магазин. Я покажу где, мне очень надо. Мама зашипела на меня, укоризненно:
   - Да, не надо тебе, потом как-нибудь заедем.
   - Мам, пока мы заедем, может быть, уже на этих выходных сшили бы платье, а так может быть разберут ткань.
   - Куда ехать, рассказывай - нет проблем.
   В магазине мы пробыли минут десять, после обсуждения возможности данной ткани приняли решения не покупать, скорее всего, что я хочу по фасону, не получится из нее. Мы быстро вышли из магазина с разочарованием у меня на лице - придется искать ткань дальше. К родителям доехали быстро, распрощалась с Юрой, поблагодарив его. И опять окунулась в повседневность жизни.
   В воскресенье, приехав от родителей, я дозвонилась своей давней и очень хорошей знакомой и попросилась прийти к ней в гости на работу утром, нужен был ее совет. Ирина была мудрой женщиной в бальзаковском возрасте, муж ее был в прошлом военным, но сейчас уже находился в отставке, взрослый сын чуть моложе меня. Ирина отличалась отсутствием льстивости и всегда честно отвечала на поставленные вопросы, не залезая за словом в карман с учетом очень бурной молодости и бурной семейной жизни отдельно у каждого из супругов.
   Ирина посетовала, что очень уж давно она меня не видела, действительно как-то не складывалось, то времени не было, то повода. И вот утром перед работой я пришла к ней, и мы отправились уединенно пить кофе. Девушкой я была не выставляющей чувства напоказ, и посвященных в мои личные проблемы, было очень и очень мало. Ирина как раз входила в их круг, поэтому и совета просить я пришла именно к ней, как к старшей из всех посвященных и более умудренной опытом.
   - Ирина, ты же знаешь мою Питерскую историю, хочу с тобой посоветоваться, как ты думаешь, что будет дальше?
   - Девочка моя, что же я тебе могу сказать. - Грустно ответила Ирина. - Ты сама должна чувствовать.
   - Я уже ничего не понимаю, я просто таю рядом с ним, я не могу без него, а он молчит. Так хотелось бы ясности какой-то. И вроде бы не лжет, я чувствую его как себя, но молчит.
   - Девочка моя. - Повторила она еще более покровительственным тоном. - Свою жену он знает уже столько лет, сынок уже подросток, а ты для него чужая. Неужели ты думаешь, что человек, не зная тебя и смотря только в твои неиспорченные цинизмом глазки, бросится к тебе сломя голову и оставит ее? Вряд ли даже если у него возникли сильные чувства. - Повисла пауза. - Но есть один плюс, если он так тяжело расстается с ней, он и тебя не так быстро бросит.
   - О, значит, есть и минусы, я подозревала, но глаз-то мой видимо не видит явного, вот и пришла. - Объяснила я.
   - Кто предал один раз, предаст и еще и еще, обычно если такие как он разводятся, то все женитьбы по сценарию: первый раз на официантках или медсестрах не желающих работать. Второй раз на дочках вышестоящих начальников для карьеры. А уже третий раз в старости, только на двадцатилетних, а ты не подходишь ни под одну категорию, если учесть, что ему сколько?
   - 40 уже, в июне день рождения был. - Отозвалась я.
   - Вот я и говорю, ты ни в какие ворота. В это время положен брак по расчету, в случае если он разведется, что тоже маловероятно - репутация, знаешь ли, а если и решится, то ты не она, на тебе бесполезно жениться. - Засмеялась Ирина, подмигнув мне глазом и закурив с запрокинутой головой сигарету.
   - Вот почему он не может быть настолько честным в отношениях и уважать и чужие планы на жизнь, вот зачем мне-то голову морочить, если нет на меня планов? Зачем приручать? А ответственность?
   - Ой, не берись ты за морали. - Сказала Ирина, выдыхая струю дыма вверх - у всех разная как порядочность, так и ответственность и чем он руководствуется, разве разберешь. Я тебя не узнаю, я все время этой истории думала, что ты одумаешься, мало ли парней-то и помоложе и не женатых и не обремененных детьми и не таких устремленных в карьере. - Закачала головой Ирина. - Что ты в нем нашла?
   - Наверное, то чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно", которое не чувствовала никогда раньше в жизни. Бархатный голос, светящиеся глаза, штурманское качество прокладывать путь и, идти на полкорпуса впереди, но вполоборота на тебя, рассекая все преграды. - Слышала я это все от тебя, не повторяйся. - Оборвала меня Ирина, опять выпустив струю дыма уже в сторону, плохо тебе деточка, ты влипла....
   - Ты же знаешь, я не выйду замуж второй раз без взаимной любви - односторонне влюбленный муж у меня уже был, ничего хорошего из этого не получилось, мне нужны чувства пополам. Мне кажется он тот, кого я ждала, хотя он не говорит, что чувствует по отношению ко мне и насколько сильно чувствует. - Тихо вздохнула я.
   - Тогда просто жди.... Знаю, тяжело, но ты подумай над моими словами, не торопись, не все так просто в жизни. Поставь себя на место его жены, вот если бы у тебя сложилась именно такая ситуация что он гуляет от тебя? Если он тебя бросит для тебя это будет трагедией всей жизни, а с него станется - перешагнет и через тебя тоже, не спеши. - Повторила многозначительно она.
   - Я знаю, на чужом несчастье счастья не построишь. - Грустно сказала я.
   - Вот именно... Ты умная девочка, я все время тебе это говорила и сейчас повторюсь, ты найдешь правильное решение, я уверена. Без блата закончить наш вуз за полтора года, ты первая сделала такое за всю его историю это талант, а талант не бывает один, значит, у тебя их много и ты найдешь решение даже такой задачи.
   - Да.... - Улыбнулась я, - Я еще вяжу, танцую, вышиваю крестиком.
   - Спортсменка, активистка и наконец, просто красавица. - Продолжила она, и мы вместе рассмеялись.
   Я много услышала, и мне много надо было обдумать. Я была благодарна Ирине за взгляд с другой стороны на то, что я не вижу совсем, и я нехотя побежала на работу, боясь опоздать.
   Андрей перезвонил в начале недели уже ближе к вечеру, когда я почти уже была здорова, и даже в голосе не осталось и намека на недомогание. Его приятный бархатный голос зазвучал в трубке как нельзя, кстати, я так скучала по этому бархату и по его обладателю, причем без перерыва.
   - Здравствуйте! Ты собираешься в Питер?
   - Привет! А надо? Ты приглашаешь? - Пошутила я.
   - Ну, не то, чтобы приглашаю, но я скучаю.
   - Ну, тогда у меня есть возможность еще раз приехать, ты выделишь мне один день?
   Мы опять говорили обо всем и ни о чем. И чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно" приятно освещало все внутри меня. Разговор был завершен, дата приезда определена, оставалось только ждать встречи.
   Кроме дел в клинике у меня еще оставался должок - нужно было купить какой-то подарок Ольге. До этого момента я привозила символические подарки, а так же передавала ей посылки, когда наши экспедиторы заезжали к ней на фирму, чтобы мне не везти руками тяжести, но ведь новый год - нужно подарить что-то запоминающееся надолго и дорогое. А так же мне нужен был отрез на платье, который я так и не смогла купить тут - выпускное платье, ведь осталось совсем немного времени до вручения диплома. Но в день моего отъезда как-то так сложилось, что одно из дел я выполнила досрочно - подарок Ольге был куплен, а значит в Питере мне оставалось больше свободного времени.
   Приехала я, как обычно, взяла ключи у Ольги, налила теплую ванну. Тяжело приходить в себя после болезни, как-то не по себе еще, устаю быстро. Я отправила сообщение на пейджер: "Я приехала". И около 10 в дверь позвонили. Вальяжно с персидскими нотками в дверь вошел Андрей.
   - Здравствуйте! - Заполнил он бархатными оттенками мой мир. - Как доехала?
   Он был в подчеркнуто строгой одежде. Прожужжал пейджер он, прочитав сообщение, достал ежедневник, очки и начал искать какую-то запись попросил позвонить из Ольгиной квартиры.Андрей был в белой рубашке с тонким галстуком и поверх надетым свитером Lacoste с маленьким зеленым крокодильчиком. Андрей часто одевал дорогие вещи, наверное, так было принято в его круге общения и без этого никак нельзя. У меня же вещей фирмы Lacoste, да и других фирм, кстати, тоже не было, хотя я этим фактом не расстраивалась и выглядела порой лучше многих в своих сшитых и связанных собственноручно вещах. Андрей делал звонки и в этот момент был не похож на того пушистого перса с бархатным голосом, которого я знала, он был настолько серьезен, что только отдаленно напоминал знакомые мне черты мягкого в общении и заботливого в отношениях. Командный голос прорывался в каждом слове. Я тихо достала фотоаппарат, и начала делать его снимки в то время когда он разговаривал, такой серьезный, в очках. Он сделал несколько звонков, в том числе и Павлу, потом сел на диван и продолжал листать свои записи и делать какие-то пометки. Я села рядом на диван подогнув под себя ноги и прислонилась к его плечу головой, почувствовала его тепло и спокойствие и только через некоторое время он стал опять мягким и пушистым, оставив заботы где-то позади. Мы о чем-то болтали, спорили, затем опять налили ванну, в общем, вели себя как дети.
   - Знаешь, я выхожу замуж и уезжаю в Москву. - Сказал спонтанно, но с целью спровоцировать хоть на какие-то действия с его стороны в этой долгой неопределенной круговерти. Так не могло продолжаться вечно, это же сумасшествие желать быть рядом с ним и не быть. Не то чтобы у меня не было действующего приглашения выйти замуж, скорее, у меня не было даже мысли ответить положительно на это предложение, но, тем не менее, Андрею я озвучила это как уже принятое мною решение.
   - Ты? Замуж? - Рассмеялся он. - Я хотел бы посмотреть на того человека, который уговорит тебя выйти замуж. - Сказал он, погружаясь в ванну. - Ты так дорожишь своей свободой, что никогда с ней не расстанешься. - Продолжил безапелляционно он и больше не поднимал эту тему, видимо уверенный в своей правоте больше чем когда бы то ни было.
   Я подивилась реакции Андрея и его мнению обо мне. Откуда ж ему знать, что все чего я хочу в жизни это быть рядом с ним. Неужели он ничего не чувствует? Неужели не понимает, как я к нему отношусь? Неужели не хочет того же? Ой, как больно.... Больно это осознавать.... Закрутилось у меня вихрем. Я не врала про замужество. Будь у меня хоть малейшее желание выйти замуж за кого-то кроме Андрея, я бы его точно воплотила с моей-то целеустремленностью. Но мне нужен был только он, а все остальные, к сожалению, нет, какими бы качествами они не обладали и какими бы сильными не были их симпатии и чувства ко мне. Значит Андрей ничего не чувствует ко мне? Неужели это правда? Вообще-то больно, ой, как больно от таки мыслей. Но все равно надо улыбаться, ему не надо знать что у меня внутри - думала я про себя, опускаясь следом в ванну с теплой мягкой водой и подушкой из тела Андрея внизу.
   - Знаешь, а я хочу завести собаку, у Пашки доберман, я тоже хочу большую. - После паузы сказал Андрей.
   - Большая собака это большие расходы, она же столько кушает, я тебе рассказывала, что мои знакомые предлагали мне подарить щенка ротвейлера? Но вначале мне предложили посмотреть, сколько он кушает и чем его вообще кормят каждый день.
   - Не рассказывала. У меня пенсия семь тысяч. - Смотря мне в глаза, сказал Андрей.
   - Ну.... - Я мысленно поделила его пенсию на стоимость килограмма мяса и ответила. - Наверное, на собаку тебе хватит.
   - Собачка моих друзей, - продолжила я, уводя от денежной неприятной мне темы, - Когда выросла, от радости моему приходу с разбегу ударом в грудь двумя лапами валила меня в сугроб играючи. Знаешь, больно она бьет - синяки остаются, если не увернешься, поэтому большую собаку я удержать не смогу зимой на поводке. - Тихо закончила я.
   - Ты знаешь, мне тебя так хочется защитить от всех и даже от холода. - Обнимая меня еще крепче, сказал Андрей.
   Какое это счастье, просто молчать вместе. Ближе к Ольгиному приходу Андрей уехал и вернулся назавтра ровно в такое же время опять без предупреждения и обсуждения своих планов со мной или моих планов с ним. И я опять отложила все свои поездки и в клинику и в магазин за поисками отреза на выпускное платье ради него, ничего ему не озвучив при этом, как и всегда.
   Усевшись с ним на диван, я услышала тихий заговорщицкий тон Андрей:
   - Я знаю, куда ты приедешь в следующий раз.
   Я сделала вид, что не услышала, ведь продолжения данной фразы не было. Ольга меня не выгоняла, потому что квартира все равно пустовала днем, но злоупотреблять я действительно не могла и, этот приезд точно был последним, уже первая декада декабря - через месяц диплом. Из клиники надо все забрать и на консультацию съездить успеть в этот хоть в этот приезд. Он прижал меня к себе и еще тише сказал:
   - Ты мое счастье....
   И дальше мы тоже молчали. Мне так хотелось узнать, о чем он думает в этот момент, так хотелось посмотреть, о чем были импульсы, проходящие из одного конца его мозга в другой, ветвящимися синими молниями и вспыхивающими то там, то здесь. Мне так хотелось узнать, почему же он со мной и в то же время не со мной и сколько это будет продолжаться - такое непонятное состояние. Я думала, думала и думала, смотря на его голову и представляя молнии мыслей, но так и не понимала, что в его голове и его планах о которых он молчал.
   Мы молчали достаточно долго, и я вдруг подумала о том, что больше никогда у нас не будет шанса поговорить именно вот так, что именно сейчас, сегодня это молчание возможно могло завершиться совсем иначе и к обоюдному счастью. Почему такая мысль? Не знаю, наверное, шестое чувство, такое странное шестое чувство, но объяснить для себя его я так и не смогла в тот день. Я тупо смотрела в обивку дивана, сидя лицом к Андрею и находясь в его объятьях и просто знала, что он уже опоздал, опоздал ко мне....
   - Андрей, скажи мне, пожалуйста, почему ты приезжаешь каждый день ко мне? Мне кажется, я просила тебя уделить мне только один день, когда ты мне звонил. Меня сегодня ждали в совсем другом месте, очень ждали и вчера ждали, я же не могу все время подстраиваться под твой график без предупреждения. Может быть, мы будем обсуждать как-то заранее совместное время? - Закончила свою идею взаимодействия я.
   Он молчал, глядя на меня непонимающими глазами. Я не видела в них обиды или раскаяния в том, что он приезжал каждый день, он просто не понимал меня. Но, ставить меня в известность о своих планах приехать или не приехать он так и не пообещал. Потом еще долго говорили обо всем и ни о чем. Ушел он как обычно, к приходу Ольги. Утром я, обнаружив, что для салата мне не хватает маринованных огурцов, отправила сообщение на пейджер: "если приедешь на завтрак, купи маринованных огурцов" и поставила подпись своего имени. Он приехал примерно через час и, в руках банки маринованных огурцов я не увидела.
   - Здравствуйте! Ты знаешь, куда мы сегодня с тобой поедем? В сауну! - Гордо сказал он мне, продемонстрировав, доставая из портфеля фетровые шапочки и веник.
   Да, именно в сауну я мечтала сходить в Питере. Конечно, я жила в Питере около года, если сложить все с 13 лет до 16 лет, но все что я видела это небо из ДКБ Крупской на Васильевском острове. Его предложение не было моей мечтой, но тем не мене мне все равно было, куда ехать именно с ним.
   - А где маринованные огурцы? - Поинтересовалась я.
   - Какие огурцы?
   - Как, я же тебе отправила сообщение. - Недоуменно произнесла я.
   - Сообщение? - Он хлопнул себя по поясу и, не обнаружив на нем пейджера спросил.- Когда?
   - Около часа назад.
   - Я сейчас, мне надо за ним вернуться, буду через час. - Сказал Андрей и исчез за дверью.
   Он ошибся в прогнозах, приехал он через 2,5 часа, на вид чернее тучи.
   - Ты знаешь, нам надо расстаться. - С порога заявил он.
   У меня подкосились ноги, и потемнело в глазах....
   - Так будет правильней. Тебе надо выходить замуж и рожать. - Продолжал он тихим голосом, как бы оправдываясь.
   - Да откуда вы все знаете, что мне надо? - Громко сказала я, и слезы градом покатились из глаз, не видящих ничего, я уткнулась в его свитер. - Откуда вам всем известно, что для меня будет лучше? - Всхлипывая, чуть слышно повторила я.
   А мысли шальным кругом начали вращать меня за собой, будто бы сорвавшись с фуэте, я перестала смотреть только на Андрея - державший меня стержень и уже видела в мелькающем шлейфе все вокруг. Я больше не видела маяка, и шторм начался, голова стала кружиться, образы стали размываться и все вместе со мной и вокруг меня кружилось-кружилось-кружилось.... А слезы тихо текли-текли и текли одновременно с мыслями.
   Неужели женщин нужно измерять по способности к деторождению и никак иначе? Неужели если ты любишь, ты будешь настаивать на потомстве, в ущерб здоровья любимой? Конечно, ты же не знаешь что у меня два серьезных порока сердца и удостоверение, которое ты видел не липовое, а мое. Сейчас мне намного лучше, чем семь лет назад, рожать я могу, но это все же большой риск для меня.... Да откуда тебе знать.... Да и желания узнать о моих предпочтениях у тебя не было, все, что ты говорил - были твои желания и мечты, не мои, и ты даже не сравнивал их с моими....
   - Понимаешь. - Добавил он в мой бушующий шторм. - У меня есть долг перед близкими, нужно уважать тех, кто просто смог. - Он намеренно подчеркнул последнее слово.
   Смогла.... Про себя поправила его я, если бы я была уверена в своем избраннике, я тоже бы смогла, наверное, смогла бы.
   - Мне вот зубы надо делать. - Продолжил оправдываться Андрей.
   И я вспомнила его железные коронки на каждом жевательном зубе во рту ровным строем и стальной привкус при каждом поцелуе. При чем здесь зубы? - Подумала я....
   - Оставь ты эту любовь в старом году, миллениум же на носу, иди дальше, у тебя же все впереди. - Подчеркнул он, все уговаривая и уговаривая.
   Больше не помню, о чем мы говорили, мы долго стояли у входной двери и не могли расстаться несколько часов. Он стоял в верхней одежде, не раздеваясь, а я в домашней. Все вертелось по кругу без остановки и я, вращалась без страховки и была готова упасть в любой момент в полную неизвестность. В конце концов, последнее "Прощай" было сказано и дверь закрыта. Моя жизнь закончилась....
   Вернувшись в комнату и, сев на диван я поняла, утром он успел пройти в комнату и снять свои часы, наверное, подарок командования за какие-то заслуги или к какому-то юбилею. Нужно вернуть - в этом не было сомнения. А я все вращалась и вращалась в своем сорвавшемся фуэте без страховки посреди бушующего шторма.... Что я могу сделать? Идея пришла ближе к вечеру, когда слова, что я хотела ему сказать и так и не смогла сегодня при расставании, начали складываться в стих:
  Андрей, ты прав...? Ведь ты близнец, не лев,
  Ты не искал и все ж найти сумел.
  И тут, никем несчитанные НЕ,
  Правы они, не ты, зря объяснял ты мне.
  Правы они? А кто установил весь ход?
  Бесспорно только то, что новый год.
  Нельзя оставить в прошлом даже боль,
  Возможно ли не взять с собой любовь?
  Ты прав..., они правы....
  И мы заложники доверчивой судьбы.
  Кто прав и правила, не знает даже бог,
  Пока не призовет нас на порог.
   Я нарочно употребила слово бог в понимании Андрея, а не вселенский разум в моем понимании, ведь я старалась достучаться до него и, было не важно, как он называл мудрость веков, главное, что он в нее тоже верил, пусть в обличие бога. Вечером, когда домой пришла Ольга, она нашла меня в состоянии подобном коме, меня не интересовало больше ничего в жизни.
   - Что случилось? - Поинтересовалась она.
   И я рассказала все, что произошло сегодня. Ольга смотрела непонимающе.
   - Ну и что, ничего ведь не случилось страшного, а что ты от него хотела? Неужели ты думала, что он будет с тобой?
   - Да. - Тихо ответила я....
   - И чем ты лучше нее, почему это он ее-то оставить должен?
   - Потому что такая любовь как наша бывает только раз в жизни.
   - Перестань, у меня такая же трагедия была, пережила ведь, и ты переживешь, я точно знаю.
   Я выяснила у Ольги, где можно сделать гравировку. Я четко решила, что испорчу часы Андрея надписью, чтобы помнил меня всю свою жизнь. И все-таки крохотная надежда на мое счастье оставалась, ведь я вложила в свои стихи всю бешеную энергетику своих чувств и он это точно почувствует, если имеет такие же чувства как мои, то почувствует, а за надеждой следует счастье, это же так понятно. Решив, что завтра мне будет намного хуже, чем сегодня и откладывать не стоит, я сделала Ольге новогодний подарок - двойку из салатовой водолазки и кофты обе с длинными рукавами с отворотами из тончайшего шелковистого хлопка, связанного лапшой. Яркий салатовый, это сейчас актуально и так необычно, представляла я себе, когда покупала ей этот подарок. Ольга опешила:
   - Зачем ты потратилась, это же так дорого.
   - Не дороже жизни. Носи на здоровье.
   У нас с ней было как-то не принято делать дорогие подарки, да и вообще подарки кроме бесплатных семплов компаний принесенных с работы то ей, то мной, но я чувствовала, что должна Ольге уже много своими приездами. Это была хоть какая-то компенсация для нее. Оставалось под комплект подобрать шелковый шарф в цвет, ведь она этого не сделает, пожалеет денег на себя, а подарок должен быть завершенным. Но как-то все было не до него и сейчас в моем сорвавшемся фуэте в шторм этому место тоже не находилось, потом куплю и подарю.
   Ночью я увидела окончание моего послания Андрею и записала его, как только открыла глаза утром:
  Не ускользай от нежных чувств, они верны!
  Чтя долг, от равнодушия в душе, беги!
   Именно с этими мыслями и словами в душе рано утром я приехала к граверу с часами. Ждала открытия магазина, а потом и его самого, опаздывающего около часа, но мое терпение все-таки было вознаграждено. Гравер очень удивился, что на старых часах просят сделать надпись. Я понимала, что обычно это делается на новых вещах, но за работу он взялся, вероятно, поняв, что другого клиента у него пока что нет.
   - Я правильно вас понял, вы хотите написать "Андрей, ты прав...?"
   - Да.
   - Знаки препинания вы расставили точно?
   - Да.
   - Три точки и вопросительный знак в конце?
   - Да.
   Я подождала, пока он аккуратно выводил буквы и смахивал металлическую пыль, образующуюся при работе.
   - Вот, принимайте. - Протянул мне часы гравер и посмотрел прямо в глаза, сдвинув увеличительное стекло, уже прилипшее как у часовщиков к орбите глаза, вероятно чтобы рассмотреть меня двумя глазами более внимательно.
   - Спасибо, это именно то, что я хотела. - Поблагодарила я его и рассчиталась.
   На обратном пути к Ольге, нехотя зашла в торговый центр, купила открытку с персидским котом и, совершенно случайно, уже выходя с покупкой, наткнулась на какое-то знакомое глазу салатовое пятно - шелковый платок играющий разводами всех оттенков салатового цвета и его полутонов, к тому комплекту, что подарила Ольге вчера. Случайная покупка лучше намеченной, подумала я, вдруг потом больше такой не увижу, деньги не самое важное в жизни, пусть ей останется память.
   Придя домой, я написала все стихи воедино на открытке с персидским котом и передала часы вместе с посланием Ольге со словами:
   - Андрей обязательно приедет за часами, я точно знаю.
   Ольга решила, что надо принимать меры по поднятию моего настроения. Так как она была в этот день дома, мы поехали в какое-то кафе на окраине Питера, не иначе, ведь ехали очень долго. Кафе Ольге очень нравилось, непонятно по каким причинам. Зайдя в него и усевшись за хорошо освещенный стол, который мы выбрали, я первым делом подарила Ольге шелковый платок, купленный мной утром и упакованный в подарочную коробку. Она открыла ее и округлила глаза, оттуда выпало шелковое струящееся облако ткани с великолепными разводами, напомнившее ей то же что и мне - подаренный ей комплект.
   - Спаасибоо! Это же.... Да, к комплекту, я поняла.... Супер! Я угощаю, и не протестуй!
   - Я рада, что тебе понравилось, носи на здоровье.
   Есть я не хотела ничего абсолютно, поэтому я не стала брать салаты как Ольга, а пила чай, ковыряясь в каком-то шоколадном кремовом пирожном очень неохотно. Наверное, в другое время я обязательно оценила бы его по достоинству, но после вчерашнего разговора жизнь мне была не мила, не сладка, не ароматна и в общем даже в какой-то степени бесполезна. Мы разговаривали долго, она пыталась мне сказать, что ничего не было, просто ничего не было, и я не должна даже думать о том, что мы расстались с Андреем, да и кто он такой в общем-то.
   - Не залетела, не осталась одна с ребенком - радуйся. - Рассуждала резко Ольга, размахивая в воздухе вилкой, как дирижер палочкой.
   Я чувствовала, что мне все равно, что она говорит, к сожалению все равно, хоть это было и неуважительно по отношению к ней. После двух часов пребывания в кафе Ольга поняла, что я ее практически не слушаю, вернее не слышу и начала истерировать:
   - Ты меня не слушаешь? Я для кого говорю? Ты с ума сходишь?
   - Оля, пойми, пожалуйста, сейчас для меня ничего не важно, ни где я, ни с кем я, потому что я не с ним....
   - Я не поняла, зачем я тогда тут тратилась, ты издеваешься?
   - Оля, если ты хочешь, я тебе отдам деньги.
   - Не надо. - Обиженно сказала она, отодвигая тарелку с очередным пирожным наполовину съеденным ею.
   На вокзал она меня все-таки проводила со словами:
   - Не хочу тебя оставлять одну, что-то ты мне не нравишься, уж, сколько тебя знаю, расстроилась ты не на шутку...
   Поезд привез меня домой после абсолютно бессонной ночи и воспоминаний того, что было и почему не было. План поездки по посещению клиники осуществлен мной так и не был, но это уже было совершенно не важно, в моей жизни, теперь не важно. И я про себя все зациклено повторяла "на чужом несчастье счастья не построишь, вселенский разум меня накажет, если я разобью семью".
   Дома после горячего душа, сидя в кресле с подогнутыми ногами, тихо и горько и безутешно плача в полотенце как в далеком-далеком детстве и ощущая внутри бесконечный шторм, я поняла.... Это прощание, это смерь и похороны, которых я боялась больше всего в своей жизни, при чем, всегда. Это прощание с Андреем, который выбрал не меня, прощание с его восхитительным бархатным голосом, светящимися глазами, с чувством моей защищенности и штиля со знаком "примерно равно", прощание с моими надеждами быть рядом с ним и быть счастливой вообще. Пронзительно кололо сердце, ныл левый локоть до ломоты, сердце билось каким-то странным неровным ритмом, перемежая жаркий огонь жизни и смертельный холод безвозвратной вечности шторма. Медленно день за днем я прощалась и хоронила и Андрея и свои надежды одну за другой, повторяя в тысячный и десятитысячный раз "на чужом несчастье счастья не построишь" убеждая, скорее всего себя, а не кого-то другого в этой истине.
   К концу недели перезвонил из Питера Игорь, хозяин серого перса Степана.
   - Привет! Как твои дела?
   - Привет! Да как-то так.... - Грустно в задумчивости сообщила я, не уточняя как именно, чтобы не расплакаться.
   - Я в субботу утром приеду, если тебе это поможет, могу принести Степана, а вечером куда-нибудь сходим?
   Игорь не приезжал уже несколько месяцев, и я уже совершенно отвыкла от перса Степана и того, что нужно было поддерживать общение с ними. А теперь и совсем погрузилась в себя после приезда из Питера и не желала ни с кем ничего обсуждать, ни говорить, ни слушать кого-то, ни тем более куда-то идти.
   - Знаешь, кота бы я взяла на вечер, а вот куда-то сходить, извини, я болею. - Нисколечко не соврала я, ведь сердце было не на месте с того момента как Андрей объявил о необходимости расставания. - Приходи со Степаном в гости, посидим, попьем чая, а идти куда-то, у меня сил нет. - Честно добавила я.
   - Договорились, я утром как приеду, тебе сразу позвоню, и договоримся во сколько.
   - Хорошо, тогда пока. - Безучастно произнесла я.
   - Пока. - Удивился Игорь моей замкнутостью, и я повесила трубку.
   В субботу вечером он пришел со Степаном, предварительно созвонившись утром после приезда об удобном мне времени. Он держал торт в одной руке, и какого-то огромного пушистого зверя на второй. Игорь держал ладонью грудь зверя под передние лапы, туловище лежало на руке до локтя, все лапы и хвост были свешены вниз, зверю было явно неудобно из-за слишком маленького места для него как в длину, так и в ширину. Но он терпеливо ждал разрешения сменить позу на более комфортную и привычную ему.
   - Это Степан? - С недоверием спросила я, беря в руки лохматого монстра с мехом сантиметров 8 не меньше и, посмотрев в кошачьи зрачки, подтвердила сама свои сомнения. - Он. Даже не узнала, как подрос, Игорь, проходи, раздевайся.
   Игорь весь вечер рассказывал про свое обучение, впечатления от разных жизненных обстоятельств, событий и знакомств. Интересовался, как я планирую встречать день рождения и новый год, предлагая что-то запланировать совместно. Рассказывал о родителях и проказах Степана, тихо сидевшего у меня на коленях и певшего именно для меня сегодня такие невероятно-бархатные песни разукрашивая их разными оттенками то тихой, то громкой пушистости. Приятный серый мех слегка подрагивал от издаваемых им мелодий, и он довольный своим мастерством все выводил лучше и лучше.
   Я видела все происходящее как будто со стороны, при этом не задетая ни одним словом, которые только проходили сквозь и мимо меня и ударялись где-то уже за моей спиной о стену. Игорь достаточно быстро увидел мою отстраненность и понял бесполезных расспросов, так как я объяснила все недомоганием. Скорее всего он понимал, что дело не в здоровье, а вернее оно уже причина того что произошло, но тактично молчал об этом и только пристально смотрел, думая, что я не вижу краем расфокусированного взгляда его наблюдений за мной.
   Вечер был закончен, и со Степаном пришлось расстаться, он выскочил из моих рук и побежал к двери. Потряхивая при этом более длинным мехом на боках.
   - Как знает, что домой пора. Он так же дается сушиться феном после ванны?
   - Да, мама передавала тебе спасибо за это волшебное приручение к фену его. Только ты не побоялась маленький мокрый комок совмещать с шумным прибором, и почему-то он тебя послушался, а то мы его вообще боялись мыть. Знаешь, мне кажется, сейчас тебе нужна помощь. - Наконец-то нарушил свое молчание об увиденном во мне Игорь. - Думаю, ты даже о себе сейчас заботиться не можешь самостоятельно. Что произошло?
   - Мы расстались с любимым человеком.... Вернее это он расстался со мной.... Ты извини, я сейчас говорить не могу про это, а то расплачусь....
   - Хорошо. Я перезвоню тебе, как домой приду, поговорим? Ты давай поправляйся и на новый год и день рождение не исчезай никуда, пожалуйста, я специально приеду из Питера, а то ты тут совсем закиснешь. - Предложил Игорь. - Ага. - Отрешенно ответила я, даже не осознавая, что я пообещала или не пообещала и запланировала или не запланировала. - Пока Степан. - Помахала я коту, повисшему пузом на руке Игоря во всю длину до локтя, еле умещаясь там.
   - Пока. - Ответил Игорь и хлопнул глазами тусклого золота Степан.
   Дверь за ними захлопнулась, а я все повторяла и повторяла в своем диком шторме с защемленным сердцем "на чужом несчастье счастья не построишь" и надежды все тонули и тонули в глубине.
   Ровно через две недели с начала шторма вечером около 8 раздался телефонный звонок и, ничего не подозревая, я сняла трубку.
   - Здравствуйте! - Зажурчал все тот же бархатный голос, появившись, будто чеширский кот из Алисы в стране чудес из ниоткуда с улыбкой. - Ты готова стать хозяйкой серого персидского котенка?
   У меня в голове завертелась картинка маленького Степана - пушистого комочка с хвостиком морковкой, каким я его принесла к себе домой первый раз, кажется совсем недавно. Наверное, думает оставить мне подарок в виде кота, купил похоже на птичьем рынке и, хочет, чтобы у меня как можно дольше оставалось напоминание о нем. Вот как можно дарить животных без предварительного согласия будущего хозяина? Куда я дену этого кота, когда поеду на сессию? Ответственность-то какая, он издевается, наверное, надо мной? А во мне тем временем уже начал успокаиваться бушевавший две недели шторм, но расти протест навязывания мне ответственности за беззащитное пушистое существо в образе маленького котенка почему-то именно серого цвета похожего на Степана в моих мыслях.
   - Нет, я не готова стать хозяйкой.
   - Почему?
   - Я не могу взять на себя такую ответственность. - Обдуманно сказала я.
   - Ты же написала "Андрей ты прав" с вопросительным знаком. - После непродолжительной паузы прозвучал голос Андрея.
   - Ты ошибаешься там утверждение, а не вопрос. Там стоит многоточие и только потом вопросительны знак, вопрос он как бы во времени, оно нас рассудит. - Произнесла я, понимая, что его решения никогда не надо обсуждать. Если он прав, то прав, если не прав, то смотри первый пункт. В момент объяснения мне даже стало как-то неудобно, что я, поставив даже после многоточия вопросительный знак, как бы усомнилась в его правоте, которая абсолютна всегда и во всем для меня.
   - Ты знаешь, последняя часть твоего стиха очень отличается по стилю от первой, почему?
   - Потому что я увидела ее во сне и утром только добавила к тому, что писала вечером для тебя.
   Как я рада была, что он позвонил, бархатные нотки его голоса ударили в мои виски и стучали мелодией счастья при каждом слове, разбудив во мне то чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно". Это и есть счастье, беспредельное счастье, которое кружило голову и не давало сосредоточиться на словах и их смысле. Мне было все равно, что он говорил о коте, о морозе за окном, о звездах, межпланетном пространстве или подводных глубинах, только бы говорил-говорил-говорил, и я не отдавала себе отчет, о чем говорила сама, да и это было не важно, абсолютно неважно для меня. Ведь это он на том конце, все остальное не имеет значения. Но все это было внутри и не проявлялось внешне, ведь я его похоронила две недели назад, безутешно рыдая все это время до его звонка, и я пока не верила, что он воскрес, совсем не верила.... Не верила своему случившемуся сегодня счастью....
   Вдруг я услышала, как была снята трубка параллельного телефона. У меня второго аппарата не было, да и снимать его было некому, поэтому я поняла, что это со стороны Андрея кто-то слушал, и он произнес:
   - Ты понимаешь, откуда я сейчас тебе звоню? Из дома. - Сам ответил на свой вопрос Андрей.
   - Да, понимаю.... - Машинально ответила я, не соображая вообще ничего.
   - Видишь, как нас хотят послушать. - Сказал он нарочито громко.
   На том конце какая-то женщина, для кого-то в комнате уже кладя трубку что-то непонятное мне произнесла, обозначив свое присутствие.
   - Ты ошибаешься, наверное, просто хотят позвонить, а мы занимаем линию.
   - Да нет, у нас все....
   - Перестань, все нормализуется, все уляжется, не торопись с выводами. - Пыталась я успокоить Андрея осознавая и скрывая под ложным спокойствием свои эмоции хлеставшие внутри фонтаном счастья, штилем и защищенностью, бабочками и поющим сердцем от того что он позвонил все равно по какому поводу. - Вы помиритесь, все будет в порядке. - Пыталась я помочь ему восстановить привычную структуру жизни - спасти семью, его ребенка, его репутацию, в конце концов, его привычную жизнь.
   Ведь кто-то должен помочь, помирить, кто-то должен сейчас быть мудрее и выше всяких обстоятельств и личных выгод. Потом, все выяснится потом, но сейчас надо успокоить, нельзя с плохими эмоциями рядом быть ни ей, ни ему, сын ведь рядом, он же тоже во все это втянут, ему-то как, ой, нельзя так им. - Свистело у меня в голове со скоростью полета стрижей перед дождем.
   За время разговора еще несколько раз кто-то снимал трубку и по несколько минут вслушивался в слова, произносимые нами, вздыхая и выражая свое неудовольствие, я старалась в это время вообще ничего не говорить и все меньше и меньше понимала, что происходит вообще на самом деле и что говорится нами. Я была парализована каким-то впрыснутым мне паралитическим ядом, в момент, когда первый раз была снята трубка параллельного телефона у Андрея. После этого я не могла думать ни о чем другом, как об Андрее и его жене на том конце провода и как она снимает трубку каждые пять минут и куда она хочет позвонить, не давая поговорить тому, кто принял это решение раньше ее. Я думала не обо мне и Андрее в разных местах страны, а о них, только о них и об их сыне и от этого я леденела, и превращалась в обездвиженную в словах и мыслях и не понимающую ничего вообще в этой жизни.
   В конечном итоге разговор был закончен, и мы положили трубки. В душе шторм сменился подобием качки, все-таки позвонил, значит не все так плохо, значит, еще есть надежда, есть возможность на счастье.
   Ровно через три дня утром меня будто облили ледяной водой, и я поняла смысл произнесенных во время звонка Андреем первых слов: "Ты готова стать хозяйкой серого персидского котенка" - наверное, это он мне предлагал выйти за него замуж? Какой ужас и я ответила, что не готова! Сердце колотилось бешеным ритмом, я набрала Ирине.
   - У меня есть до работы только час, мне нужно поговорить с тобой.
   - Для тебя я всегда найду время, могла бы прийти без предупреждения, ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
   Я практически бежала по парку к ней и, запыхавшись, войдя в помещение начала объяснять, еще идя по длинному коридору, что случилось за последние три недели. Описывала расставание и мое непонимание сделанного мне предложения и вот мое сегодняшнее прозрение. Она слушала молча, курив сигарету за сигаретой на ходу.
   - Ирина, скажи, уже конечно поздно искать его сейчас и звонить? Уже ведь три дня прошло, наверное, помирился уже с женой и ничего не изменить? Вот сейчас мне даже кажется, что он звонил мне в самом разгаре скандала, когда еще решение о расставании у них не было принято, и звонил для того, чтобы знать, как заканчивать этот скандал, как будто бы паузу взял. Ну, поймали тебя, ну застукали, но разве стоит делать еще больнее вот такими вот показами, что у тебя есть отступной вариант, если вы расстанетесь. Мне бы в такой ситуации было так больно, что наверное я бы не пережила если бы он вот так со мной поступил. И мне кажется, совершенно не так предлагают руку и сердце, вот не так. Почему бы не приехать, даже если тебе отказали? Может быть, тебя неправильно поняли, такое случается! Он мог после нашего разговора через час или даже три сесть на поезд, и уже в 7 утра стоять на моем пороге с доказательствами того, что мы обязаны быть вместе, потому что любим друг друга, и с вопросом поняла ли я его вообще, когда он звонил. Да и в глаза надо смотреть, когда говоришь о своей и моей жизни, а не о каких-то котах. Ирина, ну скажи что-нибудь, я хоть в чем-то в своих рассуждениях права?
   - Конечно уже поздно. - Отнимая сигарету от губ, сказала Ирина, вальяжно развалившись в кресле. - Естественно, помирились, а ты что думала? Вот слушаю тебя - правильно рассуждаешь, значит, не так сильно он тебя любит, не готов он тебя любить, не сможет любить так, как ты хочешь, не так как заслуживаешь. Он себя любит.... Даже не приехал к тебе спросить захочешь ли ты после того как он с тобой расстался быть с ним, а просто позвонил и спросил про абстрактного кота, и ты естественно не поняла в своем штопоре двухнедельном. На тебе же лица нет, ты себя в зеркале видела? Смерть краше, я тебя уверяю! - И она развернула меня к зеркалу, висевшему на противоположной стене ткнув пальцем в мое лицо, образовавшиеся синяки под глазами, красные глаза и опухшие веки. - Ты ж похудела совсем, и остались только мощи!
   - И что теперь мне делать? - Тихо, как после безапелляционного приговора прошептала я.
   - Ничего, подожди. Если сильно любит, то объявится, если ты нужна, то тебе объяснят и докажут, что вы должны быть вместе, а если он не готов доказывать, он тебе не нужен, потому что будет то же самое, что было в твоем первом браке и тебя бросят тоже, как и ее. - Сделала заключение Ирина. - Иди и спокойно работай, теперь шаг за ним, пусть сам решает, насколько ты важна для него и нужна.
   - На чужом несчастье счастья не построишь. - Тихо констатировала я. - У него сыну 12 лет, ему нужен отец, у него жена работать не умеет, как же она будет без него, это я сильная и работать умею и не боюсь, это она без него не сможет, а я смогу, я сильная.... Если я разобью семью, меня вселенский разум накажет.... - Повторила как молитву я.
   - Не утрируй, но почти так. Решение должно быть именно его, не твоим давлением, а его, в противном случае вместе будете недолго, поверь. - Сказала Ирина, вытирая покатившиеся у меня слезы и размазавшуюся тушь.
   И я тихо поплелась на работу, захлестываемая, все усиливающимся штормом, и опять надвигающимися тучами. Надежда, воскресшая три дня назад, опять умирала, а до нового года оставалось меньше недели. Может быть приедет? Или перезвонит, ведь новый год, миллениум, он не может не перезвонить в новый год. В конце концов, у меня день рождения второго января - в этот день точно поздравит, и может быть, мы поговорим, и все выяснится? С этими мыслями я ложилась спать и вставала. Опять ложилась спать и вставала и ждала-ждала-ждала и еще миллиард раз ждала. Я специально уехала от всех шумных празднований к родителям, не предупредив практически никого, чтобы мне никто не мог помешать ждать его звонка, но ни на новый год, ни на мой день рождения, ни после него он не перезвонил.
   В первой декаде января я отправилась на сессию. За несколько дней, как обычно, мне перезвонила Ольга и объявила:
   - Я везу тебе подарок и письмо от Андрея. Кстати, он мне в благодарность за это привез бутылку шампанского.
   И я с нетерпением ждала нашей встречи, чтобы прочитать, что он написал. Как медленно тянется время, не дождаться. Я приехала к Элке вечером и уже разложила вещи, а рано утром поехала на вокзал встречать Ольгу. Войдя домой, она из кармана сумки достала открытку и вручила ее мне торжественно:
   - Это тебе от Андрея, там внутри подарок. А бутылку шампанского я привезла с собой, сейчас и разопьем за приезд, Элка с Димкой дома? - И она, увидев моеев мое отрицательное покачивание головой и сосредоточенность на открытке, принялась разбирать сумки и раскладывать привезенные вещи, едва стащив сапоги и скинув на вешалку шубу. Я развернула ее и начала читать:
  Говорят что молчание золото,
  Но важнее порой серебро.
  ........
  ........
   Я перескакивала со строки на строку, пытаясь найти самое важное, что он не может без меня жить и скакала, скакала через строчку со слова на слово, пока не нашла:
  А для счастья ведь нужно немного,
  Небогатый, блестящий мерс.
  Видеть изредка козерога,
  Все, что хочет старый перс.
   Так значит, мне предлагают только редко встречаться и слезы хлынули водопадом, я с обреченными всхлипываниями погрузилась в воду - это уже был не только шторм, а и ураган, сметающий и топящий всю мою жизнь. Ольга вбежала в комнату с криками:
   - Что случилось? - Смотря на меня, склонившуюся на полу к своим коленям и вздрагивающую всем телом. - Я не поняла, что случилось то? - Опять крикнула Ольга.
   Я протянула ей открытку, не имея возможности и желания что-то объяснять лично. Ольга читала и не могла ничего понять:
   - И над чем тут плачешь-то? Здесь есть какой-то тайный смысл, которого я не понимаю?
   - Я поотоом тебе объяяснюю. - Заикаясь горькими всхлипывания и давясь слезами, прошептала я.
   - Хорошо, я пойду разбирать сумки, ты поплачь, раз так надо. - Бросила мне через плечо Ольга, уже выходя из комнаты.
   И я погружалась в бушующий ураган своих тонущих надежд на счастье все глубже, чтобы окончательно посмотреть, как они лягут все до последней на дно, и останутся там навсегда без возможности возврата, без солнца и главное без него.
   Через два часа, когда мой первый шок прошел и рыдания стали менее слышными, Ольга зашла в комнату, видимо ранее не желающая меня беспокоить, в моих убиваниях по непонятно чему с ее точки зрения.
   - Ну что, расскажешь? - Поинтересовалась она. - А что он тебе прислал в подарок?
   - Ах, да, подарок. - И я взяла рядом со мной с пола маленький прозрачный пакетик, выпавший при чтении открытки, раскрыла его и увидела на ладони серебряную цепочку со звеньями в форме шариков с маленьким круглым медальоном - штампованным козерогом. - Вот. - Протянула я его Ольге.
   - У батеньки, ну хоть бы золотой подарил. - Съехидничала она.
   Думаю, она заранее видела, что лежало внутри открытки, еще дома и все знала, так, хотела сделать вид, что не интересовалась что внутри и в тексте. И открытку, скорее всего, читала, ведь ничего не было запечатано, не верю я в отсутствие ее любопытства.
   - Вот почему мужики такие жмоты, вот скажи мне. - Продолжила она. - Он на тебе серебро видел? Вот скажи, видел? Ты же золото носишь все время, я тебя в серебре и не помню-то.
   - Сейчас не ношу. - Задумчиво ответила я, подрагивая плечами и вытирая текущие по щекам слезы.
   - Ну вот, потратиться значит, не захотел. И что там написано такого, вот скажи ты мне. - Не унималась Ольга.
   - Он мне перед новым годом звонил, он из дома звонил и предлагал стать хозяйкой серого перса, я поняла только через три дня, что он мне предлагал стать его хозяйкой, это он серый перс, я всегда его так называла. Я не поняла его тогда, думала, кота мне подарить хочет и сказала, что не могу.... Я ждала, что если это всерьез и он меня любит он мне перезвонит или приедет или напишет, ну не знаю, что сделает и тут в стихах он меня хочет только изредка видеть.... - Снова разрыдалась я.
   - М-да, вот случай. - Задумчиво произнесла Ольга пораженная обстоятельствами, о которых она раньше не знала, произошедшими без ее ведома.
   - Оль, я поняла сейчас, почему, такие как он, не женятся на таких как я. - Произнесла я после паузы, всхлипывая. И Ольга уже начавшая движение вновь замерла:
   - Почему?
   - Иногда мужчина встречает прекрасного котенка, с искренними глазами, великолепным характером, такого милого и приятно, не кусающего и не царапающегося, не гадящего, играющего только мягкими лапками без когтей, умеющего ждать, только для тебя сочинять песни, в общем, восьмое или девятое чудо света, от которого отказаться нельзя. Но дома у него уже есть кошка, да она потеряла былую красоту, ленивая и не ловит мышей, уже обнаглевшая и кусающаяся и царапающаяся и она уже не любима и не желанна, но чтобы взять то чудо с улицы нужно прежде избавиться от прежней.... И что с ней сделать? Отдать соседям? Такая, никому не нужна. Просто выкинуть на помойку? Бесчеловечно. Усыпить в ветеринарке? Немилосердно. Да и эта кошка при таких обстоятельствах споет такие песни командованию, что о карьере в вооруженных силах можно будет забыть навсегда. Вот и получается, что взять то чудо и ту мечту, которое мы к себе так бесчеловечно привязали и в себя влюбили и которое без тебя теперь не может жить - некуда и нельзя - у него все есть в этой жизни, все, даже подросток сын! И чуду уже не место в его жизни.... - Я замолчала, а слезы бежали и бежали по щекам.
   Ольга с задумчивым видом произнесла:
   - Сильно сказано. Так и бывает. Знаешь, я тебя первый раз за столько лет вижу вот в таком состоянии, ты с ума не сошла часом? - И вышла из комнаты.
   Вечером поочередно пришли Элка с Димой, они поинтересовались, что со мной случилось, но я сказала, что расскажу потом, может быть. Я не хотела и не могла ни есть, ни спать, ни разговаривать с кем-то. Я была в центре урагана и шторма, не реагируя ни на какие внешние раздражители и все плакала и плакала, видимо отдавая вещам вокруг брызги бушующих волн. На следующее утро я с красными глазами с вспухшими веками отправилась с Ольгой в университет - война войной, а диплом получать было нужно. Ольга убеждала меня, что жизнь еще не закончена и все ерунда, с чем я согласиться не могла. К концу дня у меня поднялась температура.
   Весь курс с первых дней начал обсуждать, где надо отмечать диплом и все разделились на три лагеря с названиями разных ресторанов. Я всех убеждала, что отмечать надо в самом большом и рядом стоящем, потому что нас много и преподавателей тоже много, но он как раз был самым шикарным и самым дорогим. Многие утверждали, что это дорого, я спорила, что диплом бывает только один раз (на курсе со вторым дипломом была только я одна). А раз это событие у всех по первому разу надо обязательно рассчитать чтобы заведение было рядом с университетом, автобусными остановками и даже в трех остановках от вокзалов и чтобы портье вызывал такси - у всех ведь разные потребности и возможности и всем должно быть удобно.
   Всего за один час мне удалось убедить вначале всю нашу группу с помощью поддакивающей мне Ольги, а затем и весь курс за полторы недели с помощью нашей группы в наиболее удачном выборе ресторана. Хорошо, что на мой дар убеждения последние грустные обстоятельства моей личной жизни не отложили отпечаток. Мы предварительно в первый выходной посетили с визитом данный ресторан с целью ознакомления с его кухней и музыкальным сопровождением, чтобы убеждать со знанием дела. А через несколько дней зашли уже днем всей группой, чтобы убедились и они и кивали головой, пока я буду убеждать остальные группы на курсе. Всего-то 50 человек, из них не согласных оставалось около немногим больше двадцати человек - это мне по силам.
   Получив окончательное согласие от всего курса, мы сделали заказ. Именно тот ресторан, в котором я отмечала когда-то после школы принятое решение поступать в этот вуз после первой консультации и сдачи документов вместе с мамой. Над рестораном находилась большая гостиница, в общем, сооружение было грандиозным. Там были очень высокие потолки и возможность расставить столы в любом нужном нам порядке или причудливой фигуре. Удаленность одной остановки от университета, трех остановок от железнодорожного и авто- вокзалов, в случае если у кого-то будет поздний поезд или автобус. Весь остальной курс доверился нам, ведь мы были так убедительны и уверены в своей правоте на благо всех.
   После того как груз убеждения упал я сходила сдать анализы, обеспокоенная держащейся и не проходящей температурой такое большое количество времени со второго дня моего приезда. Конечно, я знала свою склонность к транслированию моего душевного состояния на здоровье, поэтому первую неделю не очень беспокоилась, вторую уже начала задумываться и поняла насколько все серьезно с моим непрекращающимся ураганом и штормом, ночными слезами и глазами на мокром месте. В течение дня в любую минуту на лекциях и практике, в столовой и дороге домой я могла просто не удержаться и заплакать, тихо, никому не мешая даже не всхлипывая, просто стирая слезы со щек и это было ужасно. Никто не понимал, что со мной происходит, ведь в таком состоянии меня никто никогда не видел, я всегда была улыбчива, общительна, дружелюбна и тут непонятное что-то для всех со слезами.
   Убедившись, что особенных изменений в анализах нет, я поняла - стандартным набором исследований не обойтись, либо действительно что-то умирает во мне в этом бушующем урагане и шторме, и организм рьяно сопротивляется тому, что происходит со мной сейчас в жизни именно ценой таких вот изменений. Термосистема вышла из строя, да при том зимой, опасно, но ничего делать не оставалось - только жить с тем, что имеется и ждать того что будет. Периодически звонили родители мои и Ольгины, чтобы узнать, как мы держимся на экзаменах. Мы опять с Ольгой обсуждали зарплаты в Москве и Питере, сравнивали климат, рассматривали наряды, приготовленные нами на диплом и его отмечание, перечитывали сам диплом и пытались тестировать друг друга с вопросами по его содержанию, чтобы потом любой случайный вопрос не выбил из колеи.
   Но, несмотря на долгий бушующий ураган и шторм внутри меня, одна надежда все-таки никак не могла меня покинуть, бросая последние взгляды на мир. А пока она жива, я не могла утихомирить все вокруг, я ждала. Ждала звонка, я все еще ждала его звонка. Он же мог спросить у Ольги телефон Элки.... Не позвонил мне домой, не позвонил к родителям, когда я встречала с ними новый год и день рождения, не позвонил после, но мог же им сейчас позвонить и объяснить что ему очень надо меня найти и ему бы дали телефон Элки. Мог хотя бы поинтересоваться получила ли я подарок и его стихи. Он мог, я точно знала, что мог. Он мог просто приехать в университет и запросто найти меня тут по расписанию в деканате, он точно знает, где я учусь. А время идет без него. Без него и тем не мене ураган и шторм во мне все бушевали только о нем....
   Защита прошла великолепно. Мы вышли из кабинета и начали спускаться ниже, обсуждая, что будем делать дальше, заказ на ресторан был подтвержден и наполовину оплачен еще неделю назад нами, все шло по плану. А на душе был тот же ураган и шторм и одна единственная еще живая надежда на дне, а внешне с утра это выражалось в температуре не 37, как было со второго дня сессии, а 38, и мне стало еще хуже и страшнее, и это волнение не проходило даже после защиты. Вдруг за спиной я услышала знакомый голос с акцентом:
   - Привет!
   - Роберт, привет!
   - Ты красиво выгладишь! Как прошла защита?
   - Спасибо. Нормально. Ты как здесь? - Задавала я вопрос при всех девчонках, оторопевших от появления давно ими забытого Роберта, который учился с нами год назад.
   - Я посмотрел еще перед отлетом домой, когда у тебя защита, я только вчера прилетел на неделю уладить дела с документами и, я опять улетаю, хотел сделать тебе сюрприз и я боялся тебя не застать. - Объяснил он не только мне, но видимо для всех остальных, которые жадно нас слушали не прерываясь.
   - Юля, сфотографируй, пожалуйста, нас вместе. - Протянула я ей фотоаппарат, становясь рядом с Робертом и беря его под руку.
   Щелкнул затвор. Вспышка ослепила нас.
   - Спасибо. - Сказала я, забирая фотоаппарат. - Девочки, передайте, пожалуйста, Ольге, что я ушла с Робертом и пусть идет домой одна, я приду скоро. - Попросила я всех стразу, и мы пошли рядом с Робертом по коридору.
   - Пойдем, я тебя пофотографирую в наиболее значимых местах, память останется. - И мы отправились по пустому университету. Роберт достал небольшую коробочку из кармана дубленки и, протянув ее мне сказал:
   - Это тебе сувенир от меня на день рождения, потом откроешь. Извини, что как всегда с опозданием. - Засмеялся он. - Но я пытался тебе дозвониться и в новый год и в день рождения, тебя не было дома ни в этот день ни на следующий. Но ты же знаешь, лучше поздно, чем никогда.
   - Что это?
   - Я же сказал, сувенир, потом посмотришь, ничего значимого.
   Сил особо сопротивляться у меня не было, поэтому я решила довериться старому другу и, сунув бархатную коробочку в сумку поблагодарила:
   - Спасибо тебе. Я надеюсь это не взрывное устройство?
   - Нет, будь спокойна, это всего лишь небольшая машина времени, пригодится в хозяйстве. - И он залился смехом, отражающимся эхом в пустынных коридорах. - Захочешь вернуться назад - только открой и все исполнится, обещаю!
   - Какая полезная вещь, а можно будет вернуться в любую точку по времени или только какую-то одну?
   - Не знаю, я инструкцию не читал, твоя вещь, ты и разбирайся. - Опять засмеялся Роберт.
   Фотографий получилось много, у Авиценны, у главной вывески, на золоченых лестницах и еще целая куча, только бы получились все. - Думала я. Мы завершила фотосессию и, предварительно забрав мою одежду из гардероба, вышли из университета. Шли пешком, никуда не торопясь и цепляя снег на безлюдной улице. И он, и я жили на соседних улицах, я совсем напротив университета, а Роберт на два квартала дальше и торопиться куда-то было не нужно.
   - Что ты будешь делать после получения диплома?
   - Поеду в Москву, надо сертификат получать, у нас же диплом надо подтверждать, как и у вас только менее сложными месячными курсами, мой только что полученный без сертификата не действителен, без курсов на работу не возьмут. А в общем.... - Замолчала я. - В общем наверное я выхожу замуж и остаюсь там.
   - За кого?! - Подскочил на месте Роберт.
   - За сына подруги папиной старшей сестры, мы к ним иногда приезжали, останавливались на несколько дней, когда за покупками ездили в Москву. Они в прошлом году зимой поняли, что я заканчиваю второй вуз и, начали песню "а не отдадите ли вы вашу дочку за нашего сына". Естественно я никогда не подумала бы над этим всерьез, и не думала, и не собиралась, и родители смеялись над этим, понимая, что я никогда на это не пойду, ты же меня знаешь, мне нужны только взаимные чувства и первый брак меня многому научил, но.... - Я замолчала. - Я не могу тебе ничего объяснить сейчас, но быть одна я сейчас не могу, не смогу.... Это выход из сложившейся ситуации, возможный выход....- Повисла долгая пауза с округлившимися глазами Роберта и моим потупившимся взглядом.
   - Ты хорошо подумала? Ты его хотя бы хорошо знаешь?- Беспокойно спросил Роберт, одернув меня за рукав.
   - Конечно не подумала, пока это предварительная версия того что я сделаю. Не знаю его вообще, вернее, знаю-то с детства, но мы с ним никогда не проводили время вместе, я не знаю ни его интересы, ни его друзей, ни как он относится ко мне и всему остальному. Я ничего не знаю.... Я не могу ничего тебе объяснить, извини.
   - Хорошо, как скажешь. - С грустью в глазах сказал Роберт. Ты дома сколько-то побудешь, я позвонить тебе могу?
   - Вручение послезавтра, уеду на следующий день, у меня будет только три-четыре свободных дня до начала занятий в Москве, так что недолго я буду у родителей.
   - Я смогу с тобой связаться после?
   - Ты всегда можешь позвонить родителям, запиши их телефон, можешь представиться и спросить, как со мной связаться, тем более моя мама тебя знает, вы же с ней по телефону уже знакомы.
   - Да. - Засмеялся Роберт - Я помню тот день, когда твой автобус задерживался, на день рождение Ахмеда, пока ты звонила, чтобы предупредить, меня не было дома, а потом ты ехала и могла позвонить уже только твоя мама. Я тогда уговорил Ахмеда сдвинуть насколько можно торжество ради того чтобы ты успела с самого его начала и поехал тебя встречать на вокзал чтобы было быстрее. Помнишь? Ты представь, чего стоило обзвонить всех. Вроде на три часа задержался рейс.
   - Да, помню. - Улыбнулась глядя в снег я. - А вот Элка, даже не поняла, сколько я ждала отправки автобуса на вокзале, и сколько потом была в пути. Она еще спросила, когда я влетела к ней, чтобы переодеться пока ты ждал в такси, "ты что, по времени из Питера на автобусе ехала"? - И мы заулыбались.
   - Запиши мой домашний там, - Настойчиво сказал Роберт, - И телефон родительской аптеки в Израиле. Можешь звонить, я буду очень рад тебя слышать, может, пообедаем вместе?
   - Нет, извини, меня дома Ольга ждет, да и устала я после диплома, хочу отдохнуть. Не обидишься?
   - Да что ты, конечно не обижусь. Может завтра?
   - Не уверена, я плохо себя чувствую, извини меня, пожалуйста, ладно?
   - Ладно.... Не буду тебя задерживать, я рад был тебя увидеть, ах, да, вот твои фото. - И он достал толстенную стопку фото из внутреннего кармана дубленки, - Это тебе.
   Я быстро пролистала снимки - его день рождения 22 октября, но падающий снег мог испортить глянцевую поверхность фото и я, спрятав все обратно в конверт, положила в сумку со словами:
   - Я посмотрю дома, спасибо тебе за все. - Сказала я улыбнувшись.
   - Пожалуйста. Ты какая-то другая, необычная и очень грустная. - Подчеркнул он, - Что-то не так?
   - Все отлично, Роберт, все отлично, - повторила я еще раз. - Пока, я Ольге передам от тебя привет.
   - Ах, да, передай, спасибо. Пока.
   Мы еще раз обернулись, отойдя на десять метров друг от друга, и помахали друг другу руками.
   Температура все не унималась, болела голова и что-то мучительное тяготило. Подарок Роберта в маленькой бархатной коробочке цвета ночного неба оказался золотыми сережками в виде двух небольших ажурных шариков на винтовой застежке, и очень напоминали ранее подаренный им браслет. Но не радовали даже сережки, с причудливо изогнутыми завитушками и не было желания примерить обновку, поэтому я засунула коробочку в дорожную сумку и почти сразу забыла о них.
   К концу вечера измотанная жаром я решила, не советуясь ни с кем, что уеду, не дожидаясь вручения, несмотря на повешенную на меня обязанность вести церемонию вручения дипломов для всего курса. Я не была никогда старостой. Но была несомненным лидером во всем и вне конкуренции, с отлично поставлено риторикой, не боящейся выражать свое мнение и убеждать в его правоте, не только группу, но и курс, хоть в небольшом классе, хоть со сцены - другого кандидата на курсе и не было ведь. Наверное, еще и наличие у меня уже имеющегося диплома добавляло мне в глазах моих сокурсников весомости.
   Утром после как обычно кошмарного ураганного и штормового сна за последние месяцы, с уже потерявшей последние силы надеждой я собралась и, ни слова никому не говоря, поехала за билетом на сегодняшний вечер на вокзал, а после покупки билета вернулась сразу в университет. Зайдя к проректору, я быстро объяснила, что уже второй день с температурой 38, а с начала сессии с температурой 37 и хотела бы досрочно забрать свой диплом и уехать. Проректор мужчина пожилой, мудрый и очень добрый, с сочувствием посмотрев на меня сказал:
   - О чем речь, дочка, езжай, торжество не самое главное в жизни. Диплом есть и хватит, думай о здоровье, важнее его ничего нет. - Вручив мне собственноручно написанное и подписанное разрешение, с которым я сразу отправилась к декану.
   Декан женщина не очень компетентная в вопросах управления, выйдя ко мне навстречу из канцелярии и выслушав меня резко оборвала:
   - Мне все равно, что подписал проректор, я не собираюсь ради тебя лично идти к ректору и подписывать только твой диплом. А церемония вручения как же? Ты с ума сошла?
   - Я найду себе замену, Ольга согласится, она мечтала об этой роли, она справится, я уверена.
   - Знаешь, меня не волнует, насколько ты больна, если так уж хочешь, жди, сиди под дверью.
   - В коридорах холодно, университет ведь почти не отапливается и 50 дипломов всего выписывать, моя фамилия в самом начале, ну посмотрите на меня, я не могу ждать. Пожалуйста.
   - Если надо, сиди и жди! - Оборвала меня декан.
   Просидев в коридоре почти до конца дня с самого утра, я поняла, что некоторые представители человеческой расы очень черствы. Я вскакивала со скамьи каждый раз, когда декан выходила из канцелярии, думая, что именно сейчас все мои мучения и душевные и телесные закончатся, и я пойду домой за вещами и поеду на вокзал. Но все надежды излечиться от всего этого кошмара сегодня оставались тоже поглощенные все тем же ураганом и штормом.
   В пять вечера я тихо спустилась к ректору, ощущая, что температура уже начала зашкаливать за какие-то немыслимые пределы, шутка ли, высоченные потолки здания и батареи в температурном режиме, не позволяющем системе разморозиться в конце февраля. И целый день в таком коридоре - здоровый свалится, а тут еще мой субфебрилитет всю сессию. Ректор, к сожалению, принять меня не смог по каким-то своим соображениям и уже понимая, что я ничего не могу сделать ни с чем в этой жизни, я смирилась с поражением и пошла домой.
   По дороге мне попался стенд с местной городской газетой, внизу я прочитала телефон редакции, и мне стало так обидно за себя. Ведь мне было действительно так плохо не только душевно, но и физически. У каждого в жизни может сложиться момент, когда ты просто не можешь, вот не можешь и все, и это должен же кто-то понять, тем более, если такие явные факты на лицо - протяни руку и дотронься до огненного лба, загляни в глаза и все станет понятно. Неужели же нет ни у кого сострадания, все же медики в этом здании....
   Я подошла к автомату и набрала номер редакции. Приятная девушка сразу включилась в проблему. Ведущий вуз, разрешение проректора, отказ декана, игнорирование ректором, температура 39, нонсенс, все медики вокруг, клятва Гиппократа у каждого из них имеется, пусть это и символическое мероприятие в медицине. Материал скажем так скандальный, но мне было так обидно за то, как я себя чувствовала, и как ко мне отнеслись, противно, что отсидела с самого утра. Противно, что мой автобус домой уже ушел, и билет я сдать даже не смогла, и главное никто даже не вошел в мое положение кроме проректора, напомнившего мне моего деда - такого доброго и мудрого. То есть только каждый третий медик готов помочь в этом учреждении, сделала я вывод.
   Пока шла домой начала считать более детально, декан явно посовещалась со своими коллегами тоже медиками пока входила и выходила весь день в канцелярию, где и выписывали все дипломы весь день, и число белых халатов явно увеличилось в цепочке. Значит один к пяти или один к десяти, хотя может быть даже и хуже - констатировала я для себя. Вот это масштабы....
   Дверь мне открыла Ольга, так как ключ я не брала утром, чтобы не обременять ее привязанностью к квартире на весь свободный день и дать возможность вести себя как ей заблагорассудится, ведь ключ у нас с ней был один. Я надеялась, что все-таки кто-то будет дома, когда я приду из их троих.
   Ольга посмотрела на меня злобно и пристально, не сказав ни слова. Видимо, мой уход утром без предупреждения, произвел на нее неизгладимое впечатление, от которого она будет избавляться уж как минимум сутки, судя по опыту общения с ней, а такого количества времени у меня уже не было, да и сил что-то объяснять ни ей, ни кому-бы то ни было, тоже не осталось. Она развернулась и молча ушла на кухню. Димка выглянул из комнаты:
   - Привет! Ты где была? Ольга весь день не знает, куда ты делась, ругается. - Прокомментировал шепотом он, кивая головой на кухню, где находилась Ольга.
   - Да так, надо было.
   - Ужинать будешь? - Продолжил тем же шёпотом он.
   - Спасибо, не хочу.
   - Ты заболела, что ли совсем? У тебя такой вид, глаза больные, синяки под ними еще больше стали.
   - Да, Дим, у меня утром 38 было, сейчас уже больше, мне так плохо, что я не могу быть дома, ну не могу я ни на что смотреть и на Ольгу тем более. И лежать-то мне плохо будет, тем более, здесь. - И я указала глазами на кухню, где находилась Ольга.
   - Слушай, раз ты не хочешь ни на что смотреть, поедем в бильярд поиграем, сменишь обстановку, а? Я позвоню другу, он нам с тобой компанию составит, давай? Или можем просто посидеть попить где-то чая, давай я вызову такси?
   Я мысленно представила обычно злое выражение лица Ольги в случае ее недовольства, оценила свое состояние когда у тебя ничего не получается - диплом же не отдали - состояние бушующего урагана и шторма с уже почти мертвой последней надеждой и одиночество во всем этом, поделила все на Димкино предложение и согласилась. Ведь спать я все равно не могу в таком состоянии. Вот не могу и все.
   - Дим, давай так, не надо Элке знать, что мы вдвоем куда-то собираемся, не говори ничего Ольге, и она не скажет ничего Элке. Вызывай такси, я тихо спущусь пока Ольга в кухне, а ты позвонишь другу и спустишься через 10 минут, я тебя в такси подожду. Ольге скажешь, что с другом поедешь в бильярд.
   - Хорошо, как скажешь, хотя мне пофиг кто и что узнает.
   - Дим, не надо. - И я жестом руки пресекла все дальнейшие обсуждения этой темы. - Тебе еще тут жить и жить, и подумай об Элке, не надо ей нервы портить, слушай старших.
   - Ой-ой-ой, старшие, да я старше тебя в мозгах. - Похвастался он и принялся вызывать такси.
   Через 15 минут я, переодевшись, уже сидела на заднем сидении такси, не замеченная никем при уходе. Через 10 минут спустился Димка. Такси тронулось и начало приближаться к намеченной нами цели.
   - Ты себе не представляешь, какой скандал устроила Ольга, Элка уже успела прийти домой, она прошла в комнату и не найдя тебя там, ринулась смотреть верхнюю одежду, она в шоке, что ты опять ушла и не сказала ей куда. Она так кричала, тебе не передать.
   - Странно, она за последние полтора месяца даже не поинтересовалась, как я себя чувствую, а тут такая заинтересованность, куда я испарилась. Какое лицемерие.
   - А что у тебя все-таки случилось, ты все это время грустная такая и глаза на мокром месте, я слышал, как плачешь, и вижу все это время твои красные глаза и опухшие веки. - Заглядывая мне в глаза, сказал Димка.
   - Ольга разве еще не рассказала?
   - Что-то говорила про какого-то подводника, с которым ты встречалась, и тебя он бросил, ну, или который тебе не предложил выйти за него замуж. - Быстро поправился Димка.
   - Ну, в принципе все верно, ты и так все знаешь.
   - Знаешь, плюнь ты на него, выходи за меня замуж. - Произнес он, опять заглядывая в мои глаза.
   - Дим, перестань хоть ты юродствовать, я так устала от всего этого, у меня температура 39, я измерила перед выходом, голова трещит, мой любимый мужчина никогда не будет со мной, диплом мне сегодня не отдали, ну пожалей хоть ты меня. - И слезы снова начали катиться оп щекам. Мы приехали в клуб, и уже выходя из такси и все еще вытирая при этом слезы, он повторил и погладил меня по руке, вытирающей капающие слезы:
   - Я же серьезно, выходи за меня.
   - Перестань. Дим, с твоими шутками, вот только не сейчас. Я все понимаю, только и ты пойми меня, пожалуйста, кроме него мне был никто не нужен столько лет и, наверное, еще столько же тоже не нужен будет, раз все так складывается печально.
   - Все, перестал. Как скажешь.
   Димка многозначительно посмотрел мне в глаза, остановился на лестнице, вздохнул:
   - Сашка нас должен ждать на верху, хотя не знаю, успел ли он за такой короткий срок. А ты напрасно так, потом пожалеешь, вот вспомнишь меня и пожалеешь.
   Мы до часа ночи вдумчиво и не спеша играли в американку и пили горячий чай.. Вернулись по очереди, вначале я, а через 20 минут вернулся Димка, бродивший все это время вокруг дома. Ольга приподняла голову от подушки и зло произнесла:
   - Звонила декан, она просила, чтобы ты ровно в 9 утра зашла к ней, по какому вопросу она мне не сказала.
   - Спасибо. - Шепотом поблагодарила я и пошла на цыпочках в ванну, все так же шатаясь от температуры. Утром к 9 я уже стояла у кабинета, открытого настежь.
   - Заходи, что стоишь, подняла всех на уши, неужели у тебя действительно температура? Врешь ведь! - И, приложив руку к моему лбу отпрянула. - Ты что, сказать не могла раньше, что тебе так плохо? Мы же медвуз, мы бы тебе обследование устроили в клинике, что у тебя?
   - Не знаю.
   - Я так понимаю, церемонию вручения ты вести не будешь?
   - Я не могу, Ольга сможет, она очень хотела это сделать, пусть сделает. - Опустив глаза, сказала я.
   - Ладно, где твое разрешение от проректора, я же должна отчитаться потом. - Ехидно проговорила она.
   - Вот. - Протянула сложенный вчетверо листок я.
   - Подписывай здесь, здесь и здесь, время не забудь проставить. - Указала она мне в огромные книги с методично записанными номерами дипломов. - Вот тебе диплом, вкладыш и значок.
   - Спасибо. Я пойду?
   - Подожди, а как мы будем улаживать дело с газетой? Надо же, додумалась, меня просто через час нашли уже дома, как будто кто-то умер, звонили.
   - Покажите время, во сколько выдавали мне диплом в этих книгах, я проставила, и разрешение от проректора, без него я могла получить диплом только на торжественной церемонии.
   - Ну да, все правильно. Хотя, дай я наберу редакцию, подтверди в трубку, что диплом тебе мы выдали досрочно как ты и хотела. Это же тебя надолго не задержит?
   - Хорошо.
   Разговор был коротким, вопросом уже владел редактор газеты, расстроенный отсутствием сенсации. Пожелал мне счастливого пути и удачи в жизни, а так же поменьше вот таких черствостей. Уточнил, извинились ли в вузе передо мной за данный инцидент и, услышав, что нет, попросил прощения за них и все-таки потер руки думая о черствости медиков, по всей видимости. Я поблагодарила его за оперативность, и разговор на этом был закончен.
   Через час я уже ехала на такси вместе с Димой, вызвавшимся меня проводить на вокзал, а еще через 30 минут домой, в то время, когда все только начали собираться в актовом зале для торжественной церемонии вручения. Я не хотела и не могла уже ни с кем прощаться, по крайней мере, в таком состоянии. И неважно это уже было, совсем не важно, для меня не важно. Через пару дней, с уже похороненной на дне надежной, я фотографировалась в своем любимом месте в лесу, а на пятый день ехала с мамой в Москву, чтобы получить сертификат на полученный диплом после месячных курсов. Первый звонок вечером в день приезда моей подруге, уже живущей в Москве и двухчасовая беседа с рассказом, что произошло за время, пока мы не общались три месяца.
   - Представляешь, приехал через два часа чернее тучи и, не думая ни секунды с порога заявил "нам нужно расстаться", а потом через две недели позвонил мне и начал со слов "ты готова стать хозяйкой персидского серого котенка".... Я даже предположить в момент разговора не могла о чем он говорит, я клянусь. Я пыталась помочь в его разгоревшемся скандале с женой, пыталась остановить от ее обвинений в подслушивании. Хотя и говорить-то в такой обстановке, когда вторая трубка постоянно снимается, я тоже не могла, я была как каменная. Ни поздравлений с новым годом, ни с днем рождения и потом вот медальон на цепочке и в стихах предложение редких встреч. Даш, понимаешь, больше всего меня поразило то, что Андрей так быстро отказался от меня, от счастья, которое могло сверкать нам всеми гранями как минимум лет 10-15, если он считает, что подводники не живут больше 50 лет. - Горько выдохнула я и опять слезы полись рекой. - Хотя я считаю, что в счастье живут вечно и никогда не умирают.
   - Ты все сделала правильно, у него был шанс и, судя по его действиям, ты ему не нужна, да приятная, да обаятельная, да умненькая, да интересная и много-много таких вот восторженных да, кто б сомневался, но... не нужна ты ему, пойми это, наконец....
   - А знаешь, завтра исполняется год, как мы с Андреем увидели друг друга в предпраздничный день.
   - Да успокойся ты, вот представь, что ты вляпалась в грязь, испачкала всю обувь. Представила?
   - Да.
   - Пришла домой и что ты сделаешь в первую очередь? Правильно, пойдешь ее отмывать. Вот ты это обувь, а он это грязь на ней, по стечению обстоятельств запачкавшая тебя. Отмыла, обувь блестит, а он где? Правильно, в канализации и заметь, это его выбор. Так что не плач, вот не жалей, что он не ответил на твои безумные чувства. Значит, так надо было.
   - Значит, так надо было. - Повторила я безразлично. - Да, представляешь, какая глупость, и самонадеянность предложить мне оставить все как есть - редко встречаться. Мне такое? - Возмущалась я сложившейся несправедливости. - Зачем мне редкие встречи с женатым мужчиной, ему понятно зачем, а мне? Мне муж нужен рядом, счастье быть рядом, восторг засыпать и просыпаться в его объятьях, смотреть в его глаза, вместе шутить и молчать, да просто любить и быть любимой рядом, а не редкие встречи и потом слезы в подушку. И уж если бы я вышла замуж, то, каким бы не был муж, я бы никогда на свете не изменила ему, потому что честность в отношениях это фундамент, а если его нет, все рухнет в душе, как много хорошо не было бы отстроено. - Плескала через край слезами я, даже не вытирая их, потому что не спасали ни платки, ни салфетки в эти месяцы урагана и шторма, который как я думала уже начал укладываться, но как я ошибалась.
   - Согласна, при живом-то муже или жене искать новую пассию и иметь с ней связь это как соотносится в его голове глубоко верующего человека? Называется "не возжелай жены ближнего" или "не прелюбодействуй"? - Комментировала жестко Даша.
   - Да, крестик ему привезли из Израиля. - Грустно вставила я, всхлипывая на том конце.
   - Ах, крестик из святых мест, какая прелесть! А честность у него в кармане лежит, и он ей не пользуется. Значит, одной рукой мы крестимся, а второй похотливо шарим под юбкой соседки и это наши офицеры, элита страны. Вот позор, моральных-то устоев на кошку, а в погонах, какое там у него звание?
   - Говорил капитан какого-то там ранга, полковник в общем, мне все равно, если честно. - Грустно всхлипывала я.
   - Знаешь, я бы с ним в разведку не пошла, страшно, предаст. - Резко сказала Даша, резюмировав уже сказанное. - Человек ведет себя одинаково в разных ситуациях - рефлексы, знаешь ли. Если непорядочен в этом, то и во всем остальном он ведет себя так же. Внутренний прицел морали сбит, испорченное оружие, а значит очень опасное и оно либо не защитит в нужную минуту, либо само тебя покалечит или еще хуже убьет. - Забила последний гвоздь Даша пытаясь успокоить меня хотя бы этой аксиомой.
   - Ты знаешь, самое противное, что мне сейчас настолько плохо, что я не могу быть одна и одновременно не могу ни на кого смотреть. Я два месяца с субфебрилитетом, а последнюю неделю даже +39 держится все время, что со мной я не понимаю, горе зацепилось и никак не отпускает, мне кажется, внутри меня что-то умирает. - Тихо закончила я, глотая слезы. - Без него умирает. Но раз он так решил жить без меня пусть у него все будет хорошо....
   - Перестань, ты живая! Все будет хорошо у тебя, он не достоин твоих слез, вот ни одной твоей слезинки не достоин, поверь мне. - Констатировала Даша на противоположном конце Москвы. Все с теми же мыслями прошел еще один день ожидания старта сертификации и миновал год с момента нашего с Андреем знакомства, случившийся в прошлом году, а затем настал следующий день. В канун восьмого марта мы с мамой решили не позвонить отцу из дома наших хороших знакомых, у которых остановились, а поехать на центральный телеграф. Специально хотелось миновать уши всех присутствующих в наших разговорах, да и просто ехать, как процесс, как монотонность, чтобы заполнить пустоту, мою пустоту. Уже при выходе из метро напротив телеграфа я выдохнула с шумом и слезы полились сами. Я прислонилась к серой стене здания и заплакала, не скрывая это ни от кого....
   - Что с тобой? Перестань, люди же смотрят.
   - Мам, давай поедем на сертификацию в Питер? - Вздрагивания от плача, проговорила я. - Давай уедем отсюда. Мне нужно его увидеть, мне нужно с ним поговорить. Мам, я не могу так, не могу поверить, что я ошиблась в его чувствах ко мне, в его глазах, в нем самом.... Я ведь чувствую все, я знаю, хоть он никогда не говорил. Мам, пойми меня....
   - Увы, ты ему не нужна. Он тебя не ждет. Дочь, поверь мне, не ждет, иначе он бы нашел тебя на краю земли за прошедшие два с половиной месяца.
   - Ты, правда, так думаешь?
   - Я знаю....
   - Я не верю тебе, я не могу без него!
   - Можешь, привыкнешь, найдешь другого Андрея, который будет тебя любить. На платок, вытри слезы.
   - Я не смогу....
   - Сможешь, не плач, родная....
   Мы еще около получаса стояли на улице, пока я не успокоилась хотя бы чуть-чуть.
   - Мам. Я не могу сейчас одна, ты же уедешь скоро, да?
   - Я не могу с тобой быть всю жизнь, меня папа дома ждет.
   - Тогда мне лучше согласиться и выйти замуж за этого....
   - Ты с ума сошла! Зачем? Не стоит из крайности в крайность кидаться, не предложил один достойный, предложит другой, не спеши, ты же ждешь любовь, вот и дождись.
   - Я дождалась, она одна. А я ему не нужна.... Пусть у него все будет хорошо без меня.... Назло выйду замуж, ему назло....
   - Не глупи. Пусть папа с тобой поговорит, я не могу привести аргументы....
   Мы вошли в здание телеграфа, заказали переговоры и сели молча ждать, каждая думая о своем. Минут через 20 объявили наш заказ, и мама, сорвавшись с места, поставила меня в известность:
   - Вначале я, потом ты. - И зашла в кабинку.
   - Я не прислушивалась, но это нельзя было не услышать так как было достаточно громко и не так далеко от того места где я сидела, она отчетливо кричала в трубку:
   - Скажи ей, пусть не смеет выходить замуж за этого, это глупость, сделать кому-то назло невозможно!
   Дальше я не слушала и не вникала, а когда она меня позвала к трубке, мы поговорили с папой обычно и спокойно, не обсуждая мое решение. Потом, когда мы ехали уже домой, я спросила, что он ей сказал и его ответ был, оказывается "пусть делает, что считает нужным". Поэтому она так быстро успокоилась....
   Доехав до дома, мама сказала:
   - Но только я в этом не участвую....
   - Мам, я тебя об этом и не прошу....
   На этом все разговоры на эту тему были завершены, а ровно через 10 дней 17 марта я уже вышла из загса в белом платье со штампом в паспорте и чувством выполненной цели назло, и мыслями "пусть ему будет хорошо без меня", хоть и горькой и больной для меня. Это как надо жаждать сделать назло, чтобы вот так приехав 5 и абсолютно не имея цели выйти замуж за нелюбимого человека расписаться именно с таким уже 17....
   Цепочка Андрея с медальоном, которую он мне подарил, была передарена мною маме сразу по приезду с диплома со словами "я не смогу ее носить, когда я ее вижу плачу". И мама любезно согласилась носить этот символ козерога, к которому принадлежала и сама. Она не имела негативного отношения к данной вещи как я. А накануне моей регистрации цепочка на шее мамы порвалась ни с того ни с сего, о чем она мне сообщила по телефону, потому что на регистрацию они с папой ко мне не приехали. Цепочка была починена у ювелира и отложена в дальнюю коробку со всем серебром и золотом, не востребованным в семье.
  10 лет спустя
   Воскресенье, 4 часа дня, безумная жара, смог, страшное лето. Не хочется выходить на улицу, чтобы не плавиться снаружи. Звонок в дверь. Еще идя к двери объявляю:
   - Кто там? - Прокручивая в голове интересную ситуацию - тот, кто приходит ко мне звонит по телефону или в домофон. А тут в дверь, видимо опять что-то продают или узнают наличие соседей или еще какая-то комбинация.
   - А Панкратовы здесь живут? - Задает ответный вопрос какой-то мужской голос из-за двери.
   Я, отреагировала на знакомую фамилию, хотя носителем ее никогда не являлась. Начинаю вглядываться в неосвещенный коридор через глазок, мрачный даже в такой солнечный день. Ничего практически не видно, кроме общего силуэта лысого мужчины в белой с короткими рукавами рубашке.
   Никогда никто не приходил ко мне с вопросом, упоминающим фамилию моего бывшего мужа. Во-первых: те, кто знает меня и его, и что мы когда-то были вместе, что было давно и неправда, таких уже и нет в моем окружении. И визит ко мне человека с таким знанием исключен абсолютно, либо я об этом знала заранее по предварительному звонку по телефону. Во-вторых: те, кто знают, что он был моим мужем когда-то в курсе, где он живет и ко мне не придут точно, чтобы спросить о нем. В третьих: я не меняла свою фамилию и назвать "Панкратовы" как будто с бывшим мужем я заодно однозначно нельзя было никогда и все это знали и знакомые в первую очередь. В-четвертых: я не собираюсь никому сообщать адрес бывшего, это проблемы не мои и я не знаю, какая роль в данном сценарии моя и текст мне никто не озвучивал, он меня не предупреждал, что его кто-то будет искать, а инициатива наказуема и лучше ответить нет.
   - Здесь такие не живут. - Отвечаю я, после проведенного в голове скрининга возможных вариантов ответов и не найдя более логичного.
   - А вы знаете, как их можно найти? - Настаивает мужчина за дверью.
   - Здесь такие не живут. - Повторяю я спокойно и, обдумывая, что мне не уточнили именно кого хотели бы найти из "Панкратовых" все-таки бывшего или меня и, человек видимо не владеет ситуацией уже давно, ведь уже столько лет прошло после того как мы расстались. Оппонент настойчив, целеустремлен, но задает неправильные вопросы. Ой, неправильные, думалось мне, но поправлять никого не стоит, как вопрос задан, таков ответ и получен.
   - Ну, извините. - Грустно говорит мужчина и отходит от двери, замешкавшись не пониманием, куда идти теперь-то.
   Выглядываю в окно, заинтригованная таким неординарным событием, и отмечаю для себя, высокий мужчина в накрахмаленной белой рубашке и темных брюках в такую-то жару и этот смог. Великолепная выплавка, лысый. Очень целеустремленно орлиным взглядом поворачивается направо и налево от подъезда, как-бы определяя, прокладывая нужный ему теперь маршрут, чеканный шаг, уверенный, четко знающий, что будет дальше, но немного растерян в дальнейших действиях, оглядывается по сторонам. Лицо видно только в профиль и совсем ненадолго, так что понять или кого-то узнать в нем оказалось невозможным. Похожих в родне бывшего мужа нет, в знакомых тоже не было никогда, может сейчас появились? Странная ситуация интересно, зачем искать вздумали мою давнишнюю семью при чем почему у меня, а не у бывшего? С такими мыслями я и оставила это событие как просто одно из череды жизни.
   А через две недели вдруг, как будто завершив процесс сопоставления, висящий в трее, система выдала один из возможных объяснений данного случая. На дисплее навязчиво начал мигать сигнал "внимание". Был у меня один знакомый, похожий на приходившего в тот день человека, по крайней мере, внешне, он не искал меня все эти годы, хотя куда же проще было позвонить родителям и спросить и тем не мене, не искал, а я все-таки ждала, ох, как ждала его.... И рост подходит, лысоват, целеустремленный взгляд, чеканный шаг, прокладывание маршрута, по внешности очень похож на Андрея, что-то отдаленное мне напомнило его однозначно. Да и еще один момент напоминал о нем - искать кого-то как в старые времена, когда все запросто сообщали все о своих соседях, знакомых, родственниках и так далее с такой безрассудностью, наверное, из моих знакомых мог только он. Андрей, вот честно из всех только он единственный мог это, хотя могло уже все измениться в нем за столько лет. По крайней мере, мне запомнилось в нем такое нестандартное качество безрассудности. Искал? Зачем?
   С этим вопросом без ответа я рассказала эту интересную историю двухнедельной давности своей подруге Ольге, помнящей мое давнишнее повествование о таком случае в моей жизни до нашей с ней встречи. Случай о любови когда-то давным-давно, и как меня эта любовь просто не позвала замуж, предпочтя привычное и уже имеющееся дома в противовес моему счастью и возможно его, в чем я уже стала сомневаться за столько лет. Такова ли история, не привираю ли я чего за давностью лет? Может, все было совсем, не так как я себе это представляла тогда, и тем более, сейчас.... Да кто ж его знает. Меня он так и не нашел, значит была не нужна, значит не любил.
   - А может все-таки, твоего бывшего искали?
   - Нет, я сразу перезвонила ему с вопросом, чтобы отмести все сомнения - его или меня искали.
   - Ну, ты даешь, разве так можно! Ну что тебе стоило открыть дверь, уточнить, переспросить? А вдруг человеку что-то нужно было от тебя? Ты соображаешь, что мы взрослые, если не сказать зрелые и что иногда нужно просто поговорить, а ты даже это не смогла сделать.... Я от тебя не ожидала такого, вот честно тебе скажу. - Резво отчитала меня Ольга.
   - Оль, я сообразила, кто это мог быть только через две недели. Столько же времени прошло после той истории, и не уверена я, если честно на сто процентов, так скрининг просто закончился. - Оправдывалась я.
   - Ну не знаю даже что теперь делать. А у тебя его телефона нет? Могла бы позвонить, спросить, зачем он тебя искал. - Все вносила свои предложения Ольга.
   - Нет, тогда сотовых не было. Но думаю сейчас-то это не проблема, надо поискать, все телефоны в России у нас известны, стоит только захотеть чуть-чуть.
   - Тогда не проблема, еще не совсем ты мать меня разочаровываешь, есть еще у тебя сердце чуть-чуть. Вдруг человеку плохо, вдруг нужна твоя помощь, нельзя отталкивать старых знакомых, ой, нельзя. - Оттаяв произнесла Ольга.
   Через пару дней, вспомнив о своем обещании Ольге, я набрала в Рунете имя фамилию и отчество, что в принципе делала уже неоднократно за последние 10 лет и была несколько в курсе того, что происходило с Андреем. Читала данные им редкие интервью и следила за продвижением по карьерной лестнице, мысленно повторяя все время "пусть у тебя все будет хорошо".
   Я с легкостью в сети обнаружила телефон и электронный адрес, которые видимо совсем недавно были размещены обрадованными вольностью в стране системщиками. Вот, пишите, звоните, где-то даже стояли домашние адреса, что для меня было дикостью, вот тебе и конфиденциальность информации, вот тебе и засекреченность вооруженных сил. Телефон Московский, странно, разве он теперь живет в Москве?
   Но больше всего меня поразил электронный адрес Андрея, обычный ящик на одной из ведущих поисковых площадках. Но какой! Адресом была комбинация слов "богатый" и той самой тайны прошедшей через войны и судьбы, переданной ему отцом, тайны, в которую он меня посвятил так неосмотрительно при нашем знакомстве в квартире его родителей в Питере. Вот это да! Рабочие дела на такой вот фривольненький адрес, всему инету, странно и неприлично. Серьезные мужчины такими адресами не пользуются на работе и даже вне ее - резюмировала я для себя. Смешно писать в визитках электронный адрес с намеком на что-то кроме твоей фамилии, вот честно смешно. Все понимают рамки приличия, а тут вроде бы как о них не знает Андрей.
   Так значит у тебя на первом месте богатство и на втором все-таки отцовская тайна, играешь с огнем, выставляя напоказ, адреналина вероятно маловато в жизни? Наизнанку всем свой внутренний мир таким вот способом, не было ведь предпосылок к вот такому поведению раньше, хотя может я что-то и просмотрела в тебе?
   Так, что у нас в скайпе - продолжала искать информацию я. На этот адрес зарегистрирован под именем Андрей, все верно, а личной информации нет. Что у нас в социальных сетях? Был неделю назад на ресурсе, никакой другой информации нет. Блоги не ведет, семейные фото не выкладывает в отличие от своего брата. А брат на него похож, позерничает перед камерой, не наигрался еще, горные лыжи, а как же - модные увлечения не обошли и его стороной. И тоже никаких семейных фото.
   А вот! В контакте сын. Это его я хотела уберечь от расставания родителей, пытаясь восстановить мир в семье. Красавец. Уже с девушкой встречается. Взрослый, самостоятельный - вуз закончил по стопам отца. Ради такого стоило пожертвовать не только мной, но и всем на свете. 300 фото, сейчас посмотрим. А вот и их совместное фото, Андрей с сыном похожи. Да, вес слегка набрал по сравнению с фото, которые были год назад, очень грустный и серьезный, как и раньше, верхние веки начали нависать над глазами, но все такой же, как и раньше. Мама на фото с сыном. Интересно, два года назад покорение Эльбруса сыном и мамой только вдвоем. Семейных совместных фото не выложено.
   Странные видения при просмотре, навязчивые можно сказать, перед глазами стоит какой-то ребенок, возраста 4-6 лет. Не могу понять, чей ребенок и откуда. Неужели жена родила второго? Кажется девочка да, скорее всего девочка. Тогда это бы точно случилось еще 10 лет назад для укрепления уз семьи. А не 4-6 лет назад, не понимаю, что я вижу между этих фото и строк жизни. Ой, не понимаю....
   Да, информации маловато, но что есть, то есть.
   Вечером созвонилась с Ольгой:
   - Представляешь, нашла телефон и электронный адрес. Я же говорила, что в сети все есть и не надо никаких усилий вообще.
   - Да, все у нас как-то неправильно.
   - А электронный адрес, не поверишь. - И я рассказала комбинацию, удивившую меня до глубины души.
   - Вот-те-на..., ты много о нем не знала, мать, а сейчас и подавно не знаешь. - Резюмировала Ольга профессиональным тоном, напускающим таинственности.
   - Жажда адреналина?
   - Ты немного не права в интерпретациях, жажда богатства характеризует организованную и одержимую властью личность, он бредит должностями и званиями, а оружие по Фрейду является фаллическим символом, тем более огнестрельное, значит у него проблемы.... Тем более, зачем это демонстрировать всем. Он видимо думает, что у нас мало специалистов опирающихся на психоанализ? Да каждый первый способен проанализировать такие вещи с пол-оборота в сети. Просмотрела ты что-то между строк в нем, ну да ладно.... - После паузы подытожила грустно Ольга. - Ты звонить ему, когда собираешься?
   - Не знаю, я еще думаю, явно в выходные не буду, я же не рассчитываю с ним говорить о чем-то личном, главное чтобы ничего не случилось с ним и у него, может быть моя помощь и вообще не нужна, а так я даже не думала тревожить такую-то величину. Я же все понимаю. Да и после Фрейда я как-то начинаю смотреть на это несколько по-другому, может я, и правда что-то в нем проглядела, уже вот второй раз про это думаю.
   - Позвони-позвони, вдруг, правда нужна поддержка или доброе слово. - Засмеялась она, - Которое, даже кошке приятно. - Добавила она и видимо тихо заулыбалась на другом конце.
   Для звонка я выбрала понедельник, 2 часа дня, нейтральное время, на мой взгляд. Я набрала номер:
   - Добрый день! - Произнесла я бодро.
   - Добрый! - Ответил звонкий голос на том конце.
   - Андрей Хильгертович? - Вопросительно поинтересовалась я, еще не понимая туда ли попала.
   - Так точно. - Отчеканил бархатный голос, начинающий недоумевать.
   И тут, меня ударило током. Как я могла! Как я могла ошибиться, голос за дверью был не его голосом! Как я могла забыть голос Андрея, который невозможно ни с чем на свете спутать и после произнесенных им трех слов это мне так стало ясно. Но трубку класть уже было поздно. Звонила я со своего номера, стыдно-то как за ошибку и вообще даже за предположение возможности такой ситуации. Плевать он на меня хотел и не искал он меня никогда и знать не хотел и не хочет, зачем позвонила, ой, глупая.... Мозг заметался в непонимании, что дальше говорить, и я произнесла:
   - Ну, привет!
   - Здравствуйте. - Ответил все то же бархатный голос, уже ничего не понимая.
   - Ты говорить сейчас можешь? - Поинтересовалась я?
   - Не могу, но если вы скажете, кому перезвонить я наберу, как только освобожусь. - Отрапортовал разными бархатными оттенками он.
   Я замолчала, не думала, что меня вообще можно с кем-то спутать после такого количества сказанных слов. При чем, произнесенных мной не скороговоркой, а членораздельно и намеренно в таком режиме. Зря позвонила, будем считать, что кто-то ошибся номером, имя свое называть я точно не буду, раз по голосу не узнал то и по имени не вспомнит, трубку надо класть и не продолжать больше - завертелось в голове.
   - А вот это уже догадайся.... - Сказала я, уже не понимая, что говорю, повисла секундная пауза. - До свидания. - Сказала я грустно и положила трубку.
   - До свидания. - Ответили на том конце бархатные нотки.
   Какой кошмар, вот зачем я послушала Ольгу, а не свою интуицию, вот зачем этот весь балаган? Взрослые люди давно не видевшие друг друга и тем более не поддерживающие отношения, зачем эти звонки, как мне за себя стыдно. Таких необдуманных шагов я не делала никогда в жизни, я никогда не звонила ему без разрешения и ни кому-то другому тоже, всегда искали меня. Вот я дала маху все продолжала корить себя я.
   На следующий день, около 2 дня, опустив руку в карман сумки за телефоном, я непроизвольно ее отдернула от обжигающего предмета - это что еще за штучки? Открываю сумку шире, чтобы увидеть вначале какой предмет меня так обжег, дотрагиваюсь до телефона и не верю своим ощущениям, температура корпуса градусов 70. Что происходит? Держать его в руках практически не возможно и сколько он находится в таком состоянии неизвестно, я решаю его просто отключить - получается с первой попытки, гаджет медленно гаснет и начинает старт снижения температуры, продолжая лежать в кармане сумки, так как для рук это слишком уж горячо. Странное обстоятельство, первый раз такое и, проблем с ним не было, очень похоже на отслеживание местоположения через оператора.
   Ну, Андрей, неужели так взлетел высоко, что теперь самый легкий способ у тебя не перезвонить, а узнать владельца телефона и его местоположение, при чем, с такой скоростью? Да правильно, давай почитай мои смс с отчетами по интернет-банкингу по всем картам, посмотри записную книжку, что я не веду к твоему сожалению у сотового оператора, отследи куда хожу, кому звоню и что говорю, какие ммс посылаю. А еще сделай полный расклад по кредитной истории, налоговой и пенсионному фонду, где там еще у нас есть какие базы данных-то? Информации много не бывает, ведь так? А если уж сильно захочешь, закажи опросить соседей, коллег, подруг. А после прочти полный отчет о моей жизни за прошедшие 10 лет, вальяжно сидя в начальственном кресле в огромном кабинете.
   Вот уж не ожидала, наверное, что-то я проглядела в тебе, в который раз подумалось мне.... Хотя вот что я сейчас возмущаюсь? Вот что меня не устраивает? Сама первая позвонила и не представилась, а с какой это стати он должен вести себя по-джентельменски после такого-то? Долг платежом красен, как ты, так и он.
   До конца дня Андрей так и не перезвонил мне, несмотря на обещание, хотя и обещание было условным "я перезвоню, если вы скажете, кому" - правильно, не сказала, кому и не перезвонил на определившийся номер. С этими рассуждениями Андрей был оправдан мной самой в моих же глазах.
   Вечером рассказала о своем позоре Даше.
   - Нашла, кого послушать - Ольгу, кому надо, тот найдет тебя еще и еще раз, и не надо лишних телодвижений было делать. Вот если бы дело касалось кого-то другого, а про этого Андрей я тебе еще столько лет назад говорила - не стоит он тебя и нечего ему звонить. И ничего у него не могло случиться, а что и могло тебя не касается, ты же не с ним рядом. А он не перезвонил, потому что испугался!
   - Не перезвонил, но я же не назвала себя.
   - Не оправдывай его, пожалуйста. А вот что не сказала, кто звонит зря, детский сад. - Раздосадовалась Даша.
   - Я не ожидала, что он меня не узнает. Хотя из опыта человек слаб, голова кружится от славы и успеха и все что внизу не замечается с высоты полета и тем более забывается за давностью времени. - Оправдывала его действия я.
   - Какого полета?! Очнись, такие не летают! Я тебе про это говорила десять лет назад, - засмеялась Даша истерическим смехом. - Мужиков надо отсеивать на первых минутах общения и ставить в игнор на всю жизнь после такого вот "не перезвона", а там еще и десять лет назад случаев-то, по которым надо было забанить, полно было, я-то помню, если ты их подзабыла, я тебе напомнить могу. А ты так тепло о нем рассказываешь.
   - Все правильно, только сердцу-то не прикажешь. - Грустно сказала я. - Не досмотрела, каюсь.
   - Вот какое счастье, что все так получилось, что не позвал он тебя замуж, получается, а то бы сейчас от него не на приличном расстоянии была, а рядом хлебала то, что даже отдаленно попахивает неприличным. - Опять засмеялась Даша, - Да, таких как ты у него никогда больше не было и не могло быть при таком раскладе, не дотягивает и никогда не сможет дотянуть, а ты его величественно ОН.
   - Любят не за что-то, а несмотря на и вопреки всему... - Грустно вздохнула я. - Не могу я приказать своей крови замолчать, химические реакции нам не подвластны, к сожалению. Да ладно.... Если не узнал и не перезвонил, значит, у него все хорошо и ничего не случилось и пусть так же будет и дальше. - Отредактировала общую мысль я.
   - Твоя правда, все хорошо и на том ладно, выкинь из головы. Помнишь, как Мордюкова в фильме "Простая история" сказала Ульянову: "Хороший ты мужик..., но не орел". Так вот нам только орлы нужны, сколько лет тебе твержу! А он пусть всю жизнь мечтает о несбывшемся полете, крыльев ему бог не дал в виде тебя, да с такими-то душевными качествами как у него немудрено, не достоин. - Отрезала Даша, четко проведя грань между хорошим и не хорошим в жизни.
   На том мы и подвели черту.
   Ровно через две недели после моего звонка в районе двух дня на телефоне звонок - номер не определен. Я сразу понимаю - Андрей, а больше не кому, все остальные адресаты проверены годами и ни одного случая антиаона за столько лет не было.
   - Алло... - Произнесла я, медленно начиная движение по пешеходному переходу на зеленый свет, и тут трубку на противоположном конце бросили, не произнеся ни слова.
   Андрей, точно - констатировала я. Любопытный, хотел сравнить голос, который ему звонил с моим - совпало, испугался, решил говорить не о чем. Да, и правильно, что на меня время тратить. Если он меня не искал, то и нет причин и тем более тем для разговора. Нужно только свои желания и приоритеты признавать, на всех остальных ориентироваться нет необходимости никакой.
   А через несколько дней мне приснился Андрей. Сон был более чем странный и неординарный. Он был рядом, и я ощущала такое тепло, такое спокойствие, такое солнце внутри меня и такую безусловную любовь, что казалось таким счастьем давно забытым и не вспоминающимся уже слишком давно, чтобы быть правдой. Мне нужно было отлучиться по делам и, вернувшись через несколько часов, я застала Андрея уже изменившегося до неузнаваемости, безумно похудевшего до мощей, сгорбившегося, побледневшего и с печатью смерти на лице. Я не верила, что счастье так хрупко до какой-то призрачной неуловимой дымки, что за несколько часов моего отсутствия он уже не может вернуться к жизни и обратным отсчетом идут секунды до завершающего приговора его и моей судьбы....
   Я проснулась с безусловным счастьем и грустью одновременно внутри меня, потому что Андрей уходил из жизни.... Я никогда не видела обычные сны, все, что мне снилось, сбывалось либо сразу, либо немного спустя, и я поняла, с ним что-то случится и не важно, с кем он и как он. Важно, что надо помочь, и я мысленно отдала часть предначертанного судьбой счастья и времени отведенного мне без сожаления ему - пусть ему будет хорошо....
   Так прошел еще один год, хотя угрызения совести за свой детский поступок со звонком без названия оппонента разговора меня все еще смущал. Но из песни слов не выкинешь, был и такой случай в моей жизни - успокаивала я себя.
   В сети случайно нашла последние новости о назначении Андрея и с ними последние ссылки на его фото, прием Американской делегации, оба представителя с супругами. Очень похудел, наверное, новое, хоть и временное назначение по нервам ударило сильно, ответственность большая. Совсем не следит за имиджем, так как снимается в огромных не идущих ему очках, видимо зрение с возрастом стало ухудшаться, так как стекла утолщаются. Первый раз он без шарфа на официальных уличных фото, раньше демонстрировал всем между верхней одеждой и воротником рубашки с галстуком еще полоску белого шарфа (из под пятницы суббота), пренебрегая общепринятым этикетом - рубашку и галстук прикрывать шарфом. Начальники его всегда делали верно, а он нет, сколько фоток с ним видела все эти годы, столько и подмечала вот такие недочеты. И лет ему много и мундир носит всю жизнь и неужели никто так ему и не объяснил, что так нельзя носить капустой одежду? А тут, наконец-таки просто снял шарф - значит, стал большим начальником - сделала умозаключение я.
   Далее супруга.... Вот и сюрприз. На фото луноликая женщина лет 35 с зачесанными назад темными волосами, в черном брючном костюме с широкими штанинами (видимо подражая черной форме мужа) и в красном длинным пальто с огромным шалевым воротником. В руках достаточно большая для официальной встречи сумка и солнечные очки. Стоит, переместив центр тяжести на правую ногу и слегка склонив голову к плечу, выражая всем видом высокомерие и пренебрежение к происходящему мероприятию. Мой папа про таких говорит "она про себя знает что-то такооое, о чем мы даже не догадываемся", вкладывая в это понятие что-то интимное и сокровенное, что никогда и не должно покинуть стены спальни.
   Не понимаю, неужели трудно подчеркнуть женственность и не надевать брюки унисекс свободного кроя, да и красное абсолютно неуместно на деловых встречах, так как вызывает агрессию оппонента и может только навредить. Наверное, стоя вместе, они напоминали "двое из ларца одинаковых с лица" в черных костюмах, разбавленных ее красным пальто. Хотя, что это я так критично, не все наделены вкусом от рождения и имеют подругу дизайнера одежды, хотя стилистов никто не отменял, вполне могла бы обратиться, хотя бы для этого мероприятия. О чем это я, это личное дело каждого, но если разобраться они представляют на официальном мероприятии и мою страну тоже....
   Это не его первая жена однозначно, на фото сын сфотографирован совсем с другой женщиной с абсолютно другим цветом волос и гораздо старше этой, я ошибаться не могу. Так значит, мои жертвы были напрасны, и их брак мне спасти не удалось. Жаль.... Ах, как жаль.... Значит никакого "долга", как он меня уверял в день нашего расставания, не было для него или не стало по каким-то причинам после. Или может он внял моим строкам "чтя долг от равнодушия в душе беги" и решил устроить свою личную жизнь? Значит и эта жена тоже "смогла", как он сказал мне когда-то о своей тогда еще первой жене, наверное, "смогла" сделать так, чтобы он без нее не смог жить, а это умение надо уважать....
   Так вот почему у меня мелькал в картинках ребенок 4-6 лет, и была непонятна ситуация с ним, ведь его бывшую жену с этим же ребенком я не увидела. Я начинаю понимать, что видела тогда, конечно же, его новую семью и абсолютно другого ребенка в ней. Либо их совместного, либо ее ребенка.
   Интересно, а чего тогда не хватило мне, чтобы быть рядом с ним и ощущать безмерное счастье? Высокомерия? Эгоизма? Или папы высокопоставленного чиновника? Наверное, он меня действительно не любил, в противном случае все остальные мои качества были бы не важны для него и приняты как мои достоинства, какими бы они не были....
   Отдаленно провела параллель, между увиденным на фото его супруги, и описанным в книге о Математике брака, профессора Вашингтонского университета. Некая ключевая часть любой человеческой деятельности (будь то морзянка или семейная жизнь) подчиняется определенной и устойчивой закономерности нашего бессознательного - неповторимости почерка хозяина в любом слове, фото и т.д. По итогам многочисленных исследований все пары, один из супругов которых демонстрировал пренебрежение, были обречены на развод. Но здесь не тот случай - подытожила я, пары с высоким социальным статусом одного из супругов крепки и редко распадаются, несмотря на неестественность их существования. Пренебрежение и высокомерие против высокого статуса Андрея - паритет. Хотя о чем это я, разные люди вместе не живут, следуя мудрости многих поколений подтвердивших эту аксиому.
   А может моя старшая подруга Ирина - жена бывшего военного в отставке еще столько лет назад была права и это второй этап - брак по расчету? "Я тебе лестницу - ты мне корону", как говорил Полкан в мультфильме "Летучий корабль".
   Стоп-стоп-стоп! Что-то я слишком много себе позволяю в анализе увиденного. Это его жизнь и его выбор. Я очень надеюсь, что он ее любит в отличие от меня и ею он взаимно любим и все у него в жизни так, как он хотел и планировал. И пусть у него все будет хорошо. Главное чтобы у него все было хорошо - повторила я свою излюбленную за столько последних лет фразу еще раз, сделала шумный безнадежный выдох и закрыла страницу с фото, повторив себе: это его выбор, и я его уважаю.
   - Представляешь? Оказывается, ничего сдержать его не могло от расставания с первой женой. Мои жертвы были абсолютно напрасны. - Подытожила я обзор новостей при встрече со своей подругой Мариной.
   - Это твои догадки, хотя ты никогда не ошибаешься в описаниях, сколько тебя знаю. Но ведь так интересно узнавать о людях спустя столько лет из первых рук. Ты напиши ему. - Выпалила свою идею Марина, подняв многозначительно указательный палец.
   - Что ты! Он не ответит, он год назад мне не перезвонил, а ты про письмо говоришь. Ну да, интересно сравнить мои видения с тем, что имеется на самом деле, но не ответит - 137% уверенности. - Отрезала я.
   - А что ты видишь?
   - Я еще год назад увидела какого-то ребенка 4-6 лет рядом с Андреем.
   - Думаешь его ребенок?
   - Не знаю.... Мне кажется дочка, но не уверена.
   - Все, что ты мне говорила за столько лет, всегда сбывалось, тебе открывать надо бюро прогнозов и предсказаний. Вот вспомни Ольгину поездку в Австралию. Все было, с точностью как ты нам описала, в кафе за три часа до ее вылета, по ее мнению на ПМЖ. - И она засмеялась. - А как видишь, мы снова все вместе.
   - Я могу ошибаться, думаю что могу. Я вижу все, к чему не подмешаны мои личные чувства, потому что они мешают видеть реальность. Чувства пытаются строить то, что хочется им, а не показывать, что будет на самом деле. Иногда прорывается сквозь них и что-то реальное, но я могу ошибаться и с ребенком рядом с ним.
   - Не ошибаешься, поверь мне. Правда все, что ты видишь, и не зависит это ни от чего у тебя, поверь мне, мы же все проверяли это на себе и на знакомых и на совсем незнакомых. У меня список к тебе стоит с задушевными беседами, чтобы ты спрогнозировала им будущее.
   - Давай не сейчас, да и многим не надо знать, что у них будет впереди.
   - Согласна с тобой полностью, поэтому и не обещанию никому и ничего.
   - Да, я еще в школе гадала на картах девочкам в классе - сбывалось все, а потом мне показалось, что все только верят в то, что я говорю, и от этого все сбывается, даже сама вот один раз ходила к гадалке, чтобы не своей рукой карты раскладывать. А услышать со стороны.
   - Это когда это?
   - Перед знакомством с Андреем за полгода примерно. Тогда она мне сказала, что скоро я выйду замуж за неизвестного мне тогда казенного человека и жить буду счастливо и будет у нас мальчик. И потом в святки с девчонками гадали, и видела я в тени от пепла и его и свою жизнь с ним. Но все изменилось или я изменила и не знаю от чего и почему. Но больше карты я не использовала, а потом стала сама все видеть заранее без них. Вначале думала так, картинки мелькают, отмахивалась от них, предположила, что это игра моего богатого воображения. - Я заулыбалась.
   - Ты мне никогда не рассказывала, как ты видишь. Так как это происходит?
   - Когда читаю чье-то письмо, смотрю на чье-то фото или просто разговариваю с человеком, перед глазами идет фильм с чьим-то рассказом, описываемыми событиями. А помимо увиденного и услышанного 25-м или 15-м или 10-м, уж не знаю каким кадром, успеваю видеть какие-то другие картинки с этими же героями. Но в другой обстановке, отличной от описываемой собеседником или увиденной мной на фото. Вначале вижу это короткими вспышками, после кадрами, а уж потом эти кадры складываются в полноценный фильм, и вижу гораздо больше, могу описывать более подробно вплоть до деталей одежды, произнесенных слов, фраз и всего вокруг. С течением времени оказалось, что это я так будущее вижу и описываю именно его - обстановку, события, людей рядом, выводы....
   - Ой, как интересно. Я думала, это совсем не так происходит. Так говоришь, если подмешаны твои личные чувства, можешь не видеть? Вот как раз для тебя будет интересный эксперимент с подмешанными личными чувствами, уникальный случай, проверишь свои предположения, мешают тебе они видеть или нет на Андрее - напиши ему. И не рассуждай, что у него там, вот, день рождения был только что, ты говорила мне и поздравь. От тебя не убудет, на хорошие слова не растратишься, а заодно спроси как его жизнь! - Задорно проговорила Марина скороговоркой.
   - Да, и назначение новое было и звание тоже. - Вяло выдохнула я.
   - Вот-вот. - Бодро подхватила Марина, будете радоваться, что у всех все хорошо в жизни, что все счастливы. - Подводила черту Марина своим неумолимым убеждением.
   - Ну, может быть ты и права, но не ответит, я знаю. - Сопротивлялась я.
   - Перестань, думаешь, премьер-министр или президент не отвечают на поздравления своих бывших знакомых и однокашников к примеру? Как раз отвечают, пусть даже через секретаря, потому что это банальная вежливость, и бояться надо, показаться невнимательным к электорату, и это тоже часть его рейтинга, поэтому ответит. Пусть не напишет ответ про семью, но поблагодарить за поздравления это святое - должен. А ты и по письму все поймешь и прочтешь между строк. Так что ответит, вот посмотришь - еще раз резюмировала Марина увлеченная своим убеждением непонятно почему и зачем.
   Я размышляла над сказанным. Я видела перед собой новую семью Андрея, ребенка, но не знала насколько я права. Может все правда и по поводу его будущей болезни и обо всем остальном?
   И любопытство пересилило меня, в конце концов. В письме я обратилась на Вы, принесла извинения, что не представилась во время звонка год назад и написала этому честное и, на мой взгляд, логичное объяснение. Извинилась, что воспользовалась его личной информацией с телефоном и электронкой на общедоступном ресурсе и привела ссылку на него. Поздравила с прошедшими событиями, назначениями, званиями, в том числе и днем рождения. Обозначила цель письма как интерес к сложившейся судьбе старых друзей. Задала несколько вопросов об общих знакомых, его родственниках, намеренно не спросила о его матери, ведь у меня не было уверенности, что она еще жива, а напоминание об умерших вызывает негативные эмоции. И ни слова не написала о себе. Намеренно не написала, ведь меня никто об этом не спрашивал, да и если уж телефон отслеживать может, то и наверняка все остальное знает про меня, вплоть до IP-адреса и прочтения электронки на всех ящиках сети. После колебаний в несколько суток отправила корреспонденцию легким нажатием клавиши.
   Ответа естественно не последовало, еще бы, я все видела заранее, как впрочем, всегда....
   Примерно через две недели, в очередной раз, болтая с Мариной, она спросила:
   - Андрей ответил?
   - Нет, наверное, он может себе позволить плевать даже на поздравления. - Съязвила я.
   - Видимо он с самого начала был с гнильцой. - Грустно сказала Марина, склонив голову на бок и посмотрев как-бы на эти обстоятельства под другим углом.
   Мы грустно перешли на другую тему, осознавая, что есть на свете невоспитанные люди, не отвечающие на искренние поздравления. Как-то ни мне, ни ей не хотелось терять веру в то, что существует этикет и банальная воспитанность. А я мысленно связывала открытые мной новые грани Андрея с его позорным электронным адресом по Фрейду, как были правы классики психоанализа, ой, как были правы. А я этого не замечала или не хотела замечать - думала про себя, понимая, что любовь слепа, безумно слепа....
   В конце встречи я вернулась к разговору об Андрее и, выдохнув, подытожила:
   - Знаешь, самое главное в жизни это цель и вывод из того что получилось. А вот в отношениях с Андреем я так и не проанализировала, не вынесла здравое зерно до сих пор за столько лет. Вот какой он этот вывод?
   * О том, что порой мы встречаем настоящую любовь, уже, будучи женатыми и обремененными детьми и больше ничего не можем сделать, как отпустить эту любовь и жить по накатанной, невзирая на пустую душу? А ведь солгавшему раз верить нельзя....
   * О том, что есть похотливые супруги изменяющие женам, не чувствующие при этом угрызений совести ни перед ней, ни перед тем, кому морочат голову? А порой не только им двоим.
  * Или, к примеру, о том, что никогда не надо связываться с женатыми, что я и так кроме этого случая не делала ни до, ни после.
   * Или, еще, что если любовь взаимная, то будете вместе несмотря ни на что на свете, потому что притянет магнитом друг к другу, как не крути, и как не отталкивай. И если мужчина любит он идет напролом к своей цели быть рядом и ведь будет.
   * Или, что любовь бывает не взаимной и вместе не быть поэтому....
   - Не понимаю, что я должна была вынести из всей этой истории, вот из всего вывод есть, а из этой истории нет, странно, согласись. - Обратилась я к Марине через плечо.
   Марина поймала мой взгляд, пока я пережидала красный свет светофора, наблюдая за дорогой краем глаза и, отмерив несколько секунд паузы, мудро выкристаллизовала ответ.
   - Ты должна была понять, что ты живая, потому что знаешь, что такое любовь, твоя душа лучистая от этого чувства, а только человек, познавший хотя бы раз, истинную любовь может быть талантлив в жизни, и самое страшное это равнодушие и незнание этого чувства пройдя сквозь всю жизнь. Ты талант!
   Я притихла, размышляя о сказанном. Вернувшись домой и, приняв горячий душ, я все еще продолжала размышлять над словами Марины и с этим легла спать.
   Видимо разбередило душу мне всякими воспоминаниями. Сон видела странный, впрочем, как всегда в такие моменты, а вывод из сна проступил сам при пробуждении, как после многолетнего шторма или уже даже качки настал штиль, и на берег вынесло то, что я ждала так долго.
   Снился мне Андрей. На каком-то посвященном именно мне мероприятии не зная никого из моих гостей, он тихо сидел в стороне в белой форменной рубашке, не поддерживая никакие беседы ни с кем из присутствующих и не подходя ко мне. И я не понимала, каким образом он оказался здесь, кто вообще его пригласил, но я точно знала, что утром он уедет навсегда. И понимала, что надо поговорить и что-то сказать друг-другу, но не могла заставить себя ни подойти к нему первой ни заговорить. А после окончания мероприятия он тихо присел рядом со мной и посмотрел странным взглядом - глаза его были точь в точь как глаза собак породы Хаски серо-голубые с нимбом. Это смотрелось абсолютно противоестественно, и я отметила, что вблизи он очень сильно поседел и постарел в отличие от фото, размещенных в сети. И слов не было и мысли его ко мне не долетали, как будто между нами была какая-то глухая стена и не чувствовала я никакой защищенности и никакого солнца внутри, и никакого чувства со знаком "примерно равно", а только штиль. Подбежал какой-то мальчик, которого я не знала лет 3-х или 4-х на вид и начал карабкаться рядом со мной, чтобы сесть. Я охотно помогла ему, Андрей тоже поучаствовал в этом и так мы сидели, маленький мальчик, посередине я и затем слева от меня Андрей. И смотрели все куда-то вдаль, думая видимо каждый о своем. И ничего мы друг другу не говорили и никуда не спешили, и я не знала, что будет дальше, к примеру, утром или через неделю или через год и это меня не волновало больше. Мне было все равно. В этот момент я проснулась.
   Теперь я точно знала вывод из всего произошедшего - нельзя позволять обстоятельствам брать над собой верх, нельзя тихо ждать подарков судьбы, нужно активно задавать вопросы и получать ответы, не ожидая подойдет, не подойдет, поговорит, не поговорит. Обдумав увиденное во сне, написала подробное письмо Даше - моей давней подруге знающей эту историю с момента ее начала столько лет назад - с самого первого месяца нашего знакомства. А вечером услышала ее голос в трубке, видимо уже не в состоянии что-то отвечать в почту, после утомительного дня, она душевно проговорила с правильной расстановкой многозначительных пауз в трубку:
   - Дорогая моя, милая девочка! Поверь, он не стоит тебя. Я столько лет тебе твержу об этом. Ты все еще маешься, потому и мальчик во сне, опекаешь его, бережешь его здоровье, считаешь себя подсознательно мудрее, сильнее и старше.... Он давно выбрал другое. Он предал и первую жену и тебя и вторую предаст и так будет всегда. Он слабак, и очень ведомый во всех смыслах. - Говорила она успокоительным тоном. - И я вот даже по картам сейчас достаю и не вижу у него будущего, не вижу, вот хоть ты тресни. Бумага какая-то есть, которую ему подписывать не надо, а надо поступить по совести, - покровительственным тоном добавила она.
   - Извини, мы не общаемся с ним и я даже предупредить его не могу о том, что случится. - Тихо уточнила я. - Знаешь, а ведь я тоже его в будущем не вижу. Картинки мелькают сегодняшние, не далеко, а близко вот-вот совсем рядом, а будущего не вижу, чтобы вот так долго еще или внешность у него менялась сильно. Сон видела, что умрет он в 60 лет, осталось ровно восемь.... - Грустно подметила я.
   - Перестань, это его жизнь, его решения и его ошибки. И за него никто этот путь не пройдет. - Обрезала мои вздохи Даша. - Слушай, давай, собирайся и приезжай ко мне прямо сейчас, тебе сейчас надо с кем-то поговорить. Ты же не работаешь завтра, я надеюсь?
   - По субботам не работаю, вернее не езжу в офис. Но ты же понимаешь, что дело это наживное и шестидесяти часовая неделя нам всем светит в ближайшее время.
   - Да, предела нет нашему терпению...
   - Я, как и ты, только что приехала и тоже не стою на ногах - за неделю накопилось....
   - Или давай, приезжай рано утром, поедем на озеро купаться и поговорим, природа и все такое. А?
   - А твои где?
   - Мои уже на даче, меня не дождались, я задержалась сильно из-за пробок. А тут твое письмо, я их уже предупредила, что вначале с тобой встречусь, а потом приеду как смогу, я знала, что мне надо тебя увидеть после того что ты мне написала.
   - Спасибо тебе. Чтобы я без тебя делала. Договорились, утром я перезвоню, как выезжать буду. - Согласилась с приятным предложением я, сходу поменяв все заранее намеченные планы на завтра и возможно даже на послезавтра тоже.
   Утром мы по тропинке от машины шли к торфяному озеру. Расстилали пледы и одновременно говорили на вчерашнюю тему.
   - Все правильно, со стороны виднее. Знаешь, я ведь действительно звонила ему год назад пристыженная Ольгой только потому, что возможно ему нужна была моя помощь. Подумала, это он меня искал, придя ко мне домой в воскресенье и это для чего-то было нужно ему, да ошиблась, не он. Но пока я не позвонила и не убедилась, что голос за дверью был не его, было даже стыдно, что я не откликнулась сразу, возможно, на чужую беду. Я готова была помочь невзирая ни на что. Мне все равно кем он стал, я воспринимала его как просто Андрея всегда. А получается.... Вот только вдумайся в то, что я сейчас скажу.... - Сделала большую паузу я, оторопев сама от важности только что сделанного открытия. - Он, узнав владельца номера телефона и адресата письма, даже не захотел узнать, что у меня случилось и, ради чего я звонила. То есть я была готова помочь ему всем, а он получается не готов помочь ни при каких обстоятельствах ни год назад, ни сейчас....
   Я остановилась и вслушивалась в пустоту пространства, заполненную лесными звуками, будто желая найти во вселенной какое-то другое, более логичное объяснение происшедшего с тем Андреем, которого я знала или которого я так хотела знать.
   - Ой, мне сейчас от таких выводов стало так противно.... - Удушливо замолчала я, поняв только что оголившуюся суть вещей. - Ты понимаешь меня? - Почти шепотом сорвавшегося голоса спросила я.
   - Понимаешь... - Отозвалась Даша. - Власть и деньги портят, ты же знаешь. Не достоин он тебя, в сотый раз повторяю, ни тогда, ни сейчас, вот не достоин. Да-да, бывает такое, испугался тысячу раз, что ты можешь что-то попросить у него. Ему невдомек, что ты помочь ему хотела и отдать что-то необходимое ему в трудную минуту и именно ты помогала своей энергетикой все эти годы, вспоминая его солнечным светом. Почему так? Да, потому что судит он по себе - он-то не готов помогать никому, он-то жадный. Страшно ведь ему, он и понять не может широких жестов бескорыстной души. Да он сам себе обокрал столько лет назад, у себя украл самое светлое, что могло быть в его жизни - тебя украл у себя и не понял этого и никогда не поймет. - Повисла долгая пауза, после чего голос Даши стал тверже. - Но я больше чем уверена, что ты, уйдя от тех обстоятельств и больше не общаясь с ним, избежала какой-то страшной участи, какого-то безумного, безмерного горя и неимоверного страдания. Уж, не знаю какого, но губительного для тебя, поверь мне. И скажи своей интуиции спасибо. Она тебя спасла тогда. И действительно, какой же гадиной нужно быть, чтобы просто не перезвонить и не ответить такому человечку как ты? - Переходя на повышенный тон, проговорила Даша. - И сколько раз убеждаюсь, что судит человек только по себе, ты судишь, что он отзывчивый, потому что сама такая, а он судит по себе, потому что он другой....
   - Знаешь, - продолжила я сорвавшимся в подземелье голосом, - Немного не так, не власть и деньги портят.... Есть мнение и я думаю, что оно единственно правильное в этом: власть и деньги только выявляют заложенные дефекты личности и не более того. - Я замолчала, пытаясь восстановить постоянно срывающийся голос.
   - Ты права, об этом я и говорила тебе, но другими словами все эти годы с момента вашего с Андреем знакомства, и все тебе говорили, что он не достоин тебя. Интуиция лучше тебя знала еще тогда чему быть, а чему не быть, и уберегла тебя, несмотря на все гадания и предсказания.
   - Я тут даже подумала, увидев фото его новой жены - чего же мне не хватило для того чтобы быть с ним рядом и получить столь желанное счастье? Какие качества были нужны ему во мне? - Все еще пытаясь выровнять голос, произнесла я.
   - Вот чтоб больше я от тебя такого не слышала! Не смей так говорить и тем более думать о себе! Ну-ка ложись и закрывай глаза. Сосредоточься только на моем голосе и вникни в суть того, что я тебе сейчас скажу! - Приказным тоном отозвалась Даша.
   Я уже раздевшаяся до купальника улеглась на покрывало и покорно закрыла глаза наполненные слезами. Даша подсела рядом и положила мне руку на солнечное сплетение.
   - Слушай меня внимательно, не перебивай и не открывай глаза, пока я не закончу. - Повисла небольшая пауза, и она начала спокойным и ровным тоном. - Это ему не хватило качеств, чтобы быть с тобою рядом. - Она убрала свою ладонь с моего солнечного сплетения и затем снова дотронулась до него только одним пальцем. Во-первых: не хватило смелости, чтобы признаться себе в своей любви к тебе, а может и вообще в наличии любви на земле, а трус тебе не был нужен. Во-вторых... - Я почувствовала, как уже два пальца касаются меня. - Не хватило честности, чтобы не морочить тебе голову, да и своей жене тоже, и не играть чужими чувствами, ни твоими, ни ее, а бесчестный тебе был не нужен. - Рука снова поднялась вверх и уже три пальца коснулись энергетического сгустка внутри меня. - В третьих: не хватило порядочности, чтобы не втягивать тебя в его семейные дрязги, звоня тебе из дома с подслушивающей женой на другом конце, с предложением "стать хозяйкой", а непорядочный тебе не был нужен. - И вновь уже четыре пальца опустились еще глубже в пульсирующую ткань внутри меня. - В четвертых: не хватило целеустремленности, уж если предложил быть рядом по жизни - добейся, сделай это лично в глаза и не один раз, а не видящий в тебе цель своей жизни тебе был не нужен. - Рука поднялась вверх, и уже доставая до самого болезненного, опустилась пятью пальцами, прижав что-то пульсирующее под ними. - В пятых: Силы ему не хватило убедить тебя, что ты ему нужна и, удержать рядом с собой, а слабый тебе был не нужен.
   И пальцы начали быстрее касаться меня, так что я уже не ощущала их количество, потеряв счет. Решительности не хватило, чтобы провести пунктир до полной линии и убедиться, что и ты и он понимаете верно, и ваши чувства, и отношения друг к другу. Веры не хватило в настоящие не кричащие, не цепляющиеся и не вешающиеся на шею чувства и счастье. Мудрости не хватило, ведь только мудрый может понять дар судьбы и принять его. Щедрости душевной не хватило, чтобы не только потреблять, но и дарить счастье взамен, а скряга не придет на помощь в трудную минуту. - И этот список можно продолжать еще долго, не думай о себе плохо, ты столько лет хотела, чтобы у него было все хорошо, не хотела мешать ему, невзирая на то, что было в твоей душе. Я помню все это, ой, как помню и слезы твои украдкой я всегда видела и представляю, как тебе все это далось....
   Даша немного помолчала, вновь опустив всю руку на мое солнечное сплетение и продолжила.
   - И не тешь себя надежной, что его любят в жизни те, кто с ним рядом. Не любят и он их не любит. Почему? Потому что настоящих мужских качеств у него и нет для этого, я только начала перечислять чего ему не хватает, а список длинный, и он все это осознает и комплексует всю жизнь по этому поводу. Знает он все свои грешки и недостатки, знает, уверяю тебя, и сам себя все глубже вгоняет в состояние неполноценности. Ведь все это больше чем паспорт в жизни, плебейство, знаешь ли, не выбьешь палками, это в крови. И именно поэтому не он выбирает цель сам, он позволяет женщинам ставить целью себя. А такие целеустремленные женщины, увы, любить не способны, они лишь думают о комфорте - продажные, знаешь ли, чувства, неискренние.
   Даша перевела дыхание и продолжила:
   - А я лично считаю, что с тобой он первый раз в своей жизни, можно сказать, проговорился, на какую-то долю секунды стал человеком, и не хватило ему силы дожать, выбраться из своих недостатков, испугался он предстоящего, отступился и вернулся в привычную среду.
   Повисла пауза. Я попыталась приподнять от земли, чтобы сесть, еще не открывая глаза, но Дашина рука опустила меня в прежнее положение давлением сверху.
   - Интуиции своей кланяйся в пояс, не устаю повторять тебе уже столько лет. Она тебя спасла тогда....
   Даша замолчала, убрав руку с моего солнечного сплетения, и я почувствовала, как ровно бьется мое сердце. Я приоткрыла глаза. Мы еще немного посидели в тишине, периодически нарушаемой лесными звуками.
   - Знаешь, ты во всем права....
   - Я знаю, дорогая.
  - Знаешь, Даш, я могу поручиться, что все кому я позвоню и даже не представлюсь, перезвонят и уточнят, кто звонил, а если узнают, что мне нужна помощь, помогут советом, встречей, а уж если будет возможность, то и личным участием. И ведь были случаи, когда обращалась и никто, вот вспомни, никто мне не отказал ни разу, а большая часть сами предлагали свою помощь в любом варианте, и даже приходилось отказываться с благодарностью. Какая я счастливая на людей вокруг меня, как оказалось! Все отзывчивые, порядочные и правильные, а Андрей, которого я считала чем-то запредельно-солнечным, не достоин даже тысячной доли тех, кого я знаю и с кем общаюсь. Значит и все с кем он общается такие же как он, и его предки и потомки такие, так как социум у них один уж столько поколений и видимо там вот такое считается нормой.... В первые дни нашего знакомства он меня спросил, как я отношусь к его смеху, считаемому в его окружении женским, такой утонченно-фальцетно-раскатистый что ли. Я тогда подивилась бестактности сказавшего ему это и ответила, что мужские качества должны проявляться, как мне кажется, в другом. А получилось, что мужского начала, к сожалению-то и нет... И это не отношение лично ко мне, это общий тренд, до кого-то дошло раньше, кто-то хлебнет позже, корпоративная политика его мозга в какой-то степени. - Предавший раз, предаст и еще, уж сколько твердили это. Ты раньше мне не говорила про его смех. Я бы еще тогда сказала о его женском начале, эгоцентризме, скупости, возможно склонности к фантазиям. Он мог быть хорошим другом, но если тебя считать одной из его бывших друзей, а ведь это так и было, значит, этот положительный компонент у него отсутствует напрочь. И в сухом остатке нет ничего достойного внутри него, с фактами не поспоришь. И еще одно подтверждение моих слов о нем... - Даш, он ведь с 13 лет погоны носит, теперь контр-адмирал или вице-адмирал, это не важно, и все мужское должно только множиться, а на поверку видимо и регресс даже....
  - За военных ты не берись, у многих прицелы сбиты, я тебе уже говорила сто лет назад. Они просто мальчики, которые играют в солдатики каждый день, только вдумайся, ИГРАЮТ ....
  - Пойдем, искупаемся, пока никого нет. - Шепотом сказала я и мы, одев сланцы, сделали несколько шагов к безлюдному берегу.
  - Может быть, уже забыть эту историю?
  - И здесь ты права, забыть....
  - И я тебе о том же, дорогая!
  - Как жаль, что все это я поняла только что.... - С надрывом в голосе проговорила я.
   Повисла пауза, и мы вошли в воду, теплую как молоко.
   - И солнце поняло свои заблуждения, взяло в руку ножницы и обрезало все лучи с одной из своих сторон, светящие именно ему. И упали эти лучи и разбились в искры. - Продолжила я тихим голосом, входя все дальше в воду, взволновав ее зеркальную поверхность и дотрагиваясь до гребней руками с обеих сторон. - А затем муза по имени Солнце развернулась к нему спиной и пошла от него прочь....
  - И остался он в темноте! - Подхватила Даша с восторгом, вбегая в воду и оставляя за собой стену взлетевших в воздух капель.
   - Нет-нет, в этой сказке все было совсем не так. - Поправила я ее после того как капельная стена отшумела вниз. - И остался он с электричеством.
   - Интересно-интересно, что это за сказка такая. - Поинтересовалась Даша, уже медленно скользя по воде вибрирующей затухающими волнами.
   - Не умеющий ценить и не знающий истинную природу света и суррогат считает изыском. Солнце это почти религия и понять его, а тем более любить и быть им любимым не каждому дано, а электричеству нужно только чтобы люстры и светильники подороже были и питание бесперебойное. Да и нет ему никакой разницы в источнике света в жизни, зрение и тогда, и тем более, сейчас, с возрастом, не позволяет различить природу вещей. А если нет разницы, зачем же платить дороже, помнишь? И соответствовать более высоким стандартам солнца и делать лишние телодвижения тоже нет необходимости раз все одинаково для него....
   - Красиво сказала....
   - А раз таков его выбор, то пусть у него в этой сказке все будет хорошо, но не отлично, как могло бы быть....
   - Вот и славно, трам-пам-пам. У тебя остались его подарки?
   - Да, цепочка со штампованным медальоном в форме козерога и китайский пупс на штурвале из пластмассы, ах, да, мордочка кота, что из оленьего меха, но ее точно сейчас уже не найду. А почему ты спросила?
   - Обязательно выбрось на перекрестке все. И вычеркни то, что было давно-давно без возможности возврата даже в памяти, для сохранности своей собственной энергии на твое же благо. Ты пойми, пока твои мысли не в ноль о нем, энергия утекает к нему.
   - Ты второй раз сегодня это уже говоришь. Наверное, ты и в этом права.
   - Я не знаю, как она утекает и каким способом, но от тебя к нему пока есть хоть какая-то мысль о нем хоть в плюс, хоть в минус. Ты только посчитай, сколько ты на благо недостойного извела за эти годы!
   - На перекрестке говоришь?
   - Если хочешь, то в людном каком-то месте, которое тебе понравится, оставь и обязательно произнеси: "Как завязала, так и развязала, отвяжись худая жизнь".
   - У меня жизнь не худая, ты напрасно.
   Даша засмеялась, медленно плывя, разнося эхом над водой остатки моего плохого настроения.
   - Не важно, что надо говорить, делай, как принято, а ты все рассуждаешь. - Отредактировала она мое отношение к вышесказанному.
   - А на трех вокзалах подойдет? И мне как-то ближе кинуть в воду, чем оставить где-то еще. Да и символично - три длинных пути сходятся воедино.
   - Подойдет. - Отозвалась Даша и мы, зафиксировав точку в разговоре взаимными взглядами, поплыли по теплой воде цвета кофе на другой берег.
   Я была пьяна от проясненной для себя реальности, находящейся рядом так долго и так незаметно. Как страшно обманываться и мерить всех по вымышленным и не соответствующим реалиям качествам какого-то, как оказалось несуществующего человека....
   Отдохнула на славу. Успокаивает природа, помогает переосмыслить многое. Придя домой достала пупса и цепочку, лежащую в шкатулке с невостребованными семейными драгоценностями. Она все это время олицетворяла в себе то, что меня бросили и она, наверное, тоже чувствовала это, так как порвалась на второй неделе у мамы. Как раз накануне дня, когда я вышла замуж, видимо была куплена не от сердца, а для красного словца в том стихе что он прислал, как впрочем, и медальон - штампованная многотиражность. С тех пор эти вещи бережно хранились далеко от взора, и вот пришел и их черед. Наверное, дедушка сейчас бы меня пожурил за хульство чьих-то подарков, думалось мне.... Но пора.... Фонтан принял возвращенные подарки благосклонно, цепочка с медальоном быстро опустилась на дно и до следующей его чистки покоилась там, пупс же был просто оставлен на бордюре, после чего все исчезло в никуда....
   А через несколько недель моя подруга Марина, удрученная поисками театрального реквизита для предстоящей постановки спектакля поинтересовалась:
   - Слушай, у твоих знакомых у кого-нибудь есть старый телефонный аппарат? Я с ног сбилась. Ты представляешь, теперь такие вещи не купить даже на блошином рынке - редкость.
   - Не знаю, я спрошу у родителей. Они когда продавали мою квартиру - все перевозили к себе. Может еще лежит где-то, я даже не знаю.
   - Ой, я тебе так благодарна буду. Спроси, пожалуйста. Очень-очень нужно.
   - Хорошо, я прямо сейчас перезвоню им.
   Мой телефон, одним из последних разговоров по которому, был тот завершающий разговор с Андреем, перекочевал в спектакль к главной героине. А через пару месяцев, придя на премьеру "Чуть-чуть о женщине", я провела странную параллель между темой спектакля по Радзинскому, его экранизациями, другими постановками по пьесе "104 страницы про любовь" и своей давнишней историей. Из зрительного зала я смотрела на себя в ее образе. И еще раз повторила себе "И остался он с электричеством", боясь, что эти мысли о чем-то абсолютно не серьезном прочитает на лице мой спутник, наполовину смотрящий мимо сцены в мои глаза, вероятно думая, что я этого не вижу.
  Эпилог
   Обычный ежегодный девичник на даче, Ольгина мама опытно раздувает мангал, накрывается стол, все радостные встрече, удается это сделать не так часто как хотелось бы уже на протяжении стольких лет. Перебивая друг друга, мы рассказываем последние события, еще не успевшие найти обличие в словах между нами.
   - Ты что-то хотела бы изменить в прошлом? - Обращается Ольгина мама ко мне, уже опросив большую часть присутствующих, по заданной кем-то теме с порога по нашей традиции глобальных вопросов и блиц ответов, как бы нанизывая на какую-то нитку одна за другой бусины ситуаций.
   - Да. - Уверенно отвечаю я. - Меня же моим оружием, Елена Степановна, улыбаюсь ей в ответ.
   - Да, сегодня глобальные вопросы поднимаешь не ты, а я.
   - Вау, что бы это могло быть, я ни разу не слышала, чтобы ты вот с такой уверенностью говорила о таких вещах без раздумий. - Засмеялась Марина, оборачиваясь через плечо, унося тарелки и приборы к столу.
   - Встретить Анатолия в 16 лет и быть с ним вместе бесконечно. - Засмеялась я....
   - Подожди-подожди, мне вспомнилась давнишняя история про Андрея, а как же быть тогда с ним? - Недоумевает Елена Степановна, обескураженная простотой моего ответа на сложный жизненный вопрос в первый раз за все наше знакомство с ней.
   - Если встретить Анатолия не представляется возможным до встречи с Андреем, то я бы хотела ошибиться в том номере телефона, что дала ему в тот мартовский предпраздничный вечер. - Отвечаю я задумчиво глядя на помидорные кольца, увесисто оседающие на разделочную доску из-под моего ножа.
   - Ты ошибаешься, это чувство тоже нельзя вычеркивать из твоей жизни, да никакое нельзя вычеркнуть - недоуменно начинает протестовать Елена Степановна. - Пытаясь найти поддержку у девочек и как бы привлекая всех к активной позиции.
   - Знаете, девочки. - Оборачиваюсь я к Елене Степановне, предупреждая их поддержку в ее адрес.
   - Я сомневаюсь, что я бы стала от этого менее талантливой или порядочной, потенциал любви или есть, или нет, просто имя Андрей было бы видоизменено в моей жизни на Анатолий, к примеру, и счастье началось задолго до того как и продолжалось вечно. - С блеском в глазах проговорила я, одарив присутствующих улыбкой.
   - Да знаем, знаем мы твое счастье. - Осведомленным тоном подхватила Даша. - Этот так сказать счастье - Анатолий, уже два часа названивает каждые 15 минут и уточняет, что еще нужно завезти для твоего полного счастья нам сюда - залилась она заливистым смехом.
   Зазвонил мой телефон в кармане.
   - О, опять звонит, соскучился... Он тебе когда-нибудь дает от себя отдохнуть? - Весело спросила в довершении Ольга. - Вот если бы мой так звонил, то нарвался бы. Если и тут покоя не будет, я просто сорвусь. - И все засмеялись одновременно.
   - Да, дорогой! Нет, мы еще готовим, знаешь, мы забыли белое вино для Елены Степановны, она отказывается без него находиться в состоянии праздника и бумажные полотенца заканчиваются, конечно, можно и без них, но раз ты все равно заедешь.... На твой вкус.... Через сколько будешь? Целую.
   Я повесила трубку и обратилась ко всем на террасе:
   - Девочки, вы к нему слишком критичны, он же завтра в командировку улетает на три дня, он уже скучает по мне, а я по нему, поэтому ему и мне простительно причинение вам беспокойства обо всех нас.
   - Ты не с ним в этот раз? - Поинтересовалась Даша.
   - Нет, мы с ним через две недели летим, а тут всего три дня, да и на работе неподходящее время - руководство прилетело. Как отчитаюсь и отправлю их - можно и расслабиться.
   - Вот скажи мне, как может мужчина столько лет вести себя как пацан с первой любовью? Уж не помню, когда это началось у вас, но очень давно и ничего не меняется, вначале я не верила, потом убедилась сама, потом даже в чем-то привыкла. - Вопросительно порадовалась за нас Марина.
   - Я прямо даже завидую вам, ребята, правда-правда. - Подхватила Ольга.
   - Да уж, счастливая ты, подруга. - Подтвердила еще раз Марина и Даша тоже закивала головой в солидарность, мол, "да-да-да".
   - Как может? Потому что он это я и я это он. Только жаль что мы с ним вместе не с 16 лет, вся жизнь была бы сплошным счастьем. - Тихо произнесла я и улыбнулась.
   - Может, надо было обжечься на ком-то противоположном, чтобы найти свое и ценить? - Со знанием дела произнесла Елена Степановна, складывая на блюдо уже нарезанный сыр.
   - Нет, девочки, это чувство я бы не прошла мимо ни в 16, ни в 27, ни сейчас и это не зависит от сравнения. Просто тех, пусть и достойных, я не любила или они меня не любили или не были достойны, а тут наконец-таки долгожданное взаимное чувство и счастье от этого.
   - Так что ты говоришь, хотела бы изменить в своей жизни. - Ехидно спрашивает Елена Степановна, оглядываясь на меня через плечо.
   - Встретить Анатолия в 16 лет и быть с ним вечно.
   И все засмеялись моему упрямству в этом вопросе....
  

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Максимова "Сердце Сумерек" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Волгина "Провинциалка для сноба" (Современный любовный роман) | | В.Рута "Идеальный ген - 2 " (Эротическая фантастика) | | М.Всепэкашникович "Аццкий Сотона" (ЛитРПГ) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 1) Рождение" (ЛитРПГ) | | Э.Тарс "Б.О.Г. 4. Истинный мир" (ЛитРПГ) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Юмор) | | Я.Логвин "Сокол и Чиж" (Современный любовный роман) | | Е.Лабрус "Ветер в кронах" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"