Вязовский Алексей: другие произведения.

Сэнгоку Дзидай (#1)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 5.07*110  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эх! - подумал я - а не заслать ли мне нашего современника в средневековую Японию? Что случится с простым русским парнем в стране Восходящего Солнца, цветущей сакуры и коварных ниндзя? Выживет ли изнеженный и избалованный "белый воротничок" в жестокую эпоху Воюющих провинций? Не ждите от романа 100% аутентичности, некоторые события я сдвинул во времени (например, год "открытия" Японии португальцами), какие-то локации переместил в пространстве, с какими-то названиями и событиями слегка наврал (например, c эпосом о Яцуфусе), исторических персонажей немного перетасовал, но в остальном обещаю - будет интересно. Гейши, самураи, суши, сумо, вообщем, полный японский набор. PS В романе много японских имен и названий. Пользуйтесь Глоссарием http://samlib.ru/i/isaew_a_w/glos.shtml Полную версию книги можно купить в интернет-магазине http://www.labirint.ru/books/363387/


"Сэнгоку Дзидай"

(эпоха "Воюющих провинций")

Алексей Вязовский

  
   Эх! - подумал я - а не заслать ли мне нашего современника в средневековую Японию? Что случится с простым русским парнем в стране Восходящего Солнца, цветущей сакуры и коварных ниндзя? Выживет ли изнеженный и избалованный "белый воротничок" в жестокую эпоху Воюющих провинций? Не ждите от романа 100% аутентичности, некоторые события я сдвинул во времени (например, год "открытия" Японии португальцами), какие-то локации переместил в пространстве, с какими-то названиями и событиями слегка наврал (например, c эпосом о Яцуфусе), исторических персонажей слегка перетасовал, но в остальном обещаю - будет интересно. Гейши, самураи, суши, сумо, вообщем, полный японский набор.
   PS Иллюстрации взяты из блога Терновского, сайтов miuki.info, sengoku.ru, waysamurai.ru и др. интернет-ресурсов.

0x01 graphic

  

Глава 1

  

Не бойся немного согнуться,

прямее выпрямишься.

Яп.пословица

  
   - Саёнара, Арексей-сан - сосед по рабочему столу, Исидо Оути, выключил монитор и с коротким поклоном попытался просочиться сзади моего кресла. Но так как в нашем банковском дилинге места совсем мало и кресло стояло почти вплотную к стене, мне было достаточно немного откинутся назад, чтобы зажать субтильного Исидо.
   - Саёнара, ИПидо-сан - громко, на весь торговый зал, я выделил несуществующую букву П в имени японца.
   Мой коллега, все-таки протиснувшись мимо кресла, наставил на меня указательный палец - Я несколько раз просил не коверкать мое имя. Стажер должен иметь уважение к старшему аналитику. Тем более...
   - Тем более меня зовут Алексей, а не Арексей - невежливо прервал я поучения соседа
   / Саёнара - До свидания (яп)./
   /Дилинг - специальное помещение с торговыми терминалами, где работают дилеры банков/
   /Указывать пальцем я Японии считается неприличным, так же как сморкаться, показывать зубы и т.д./
   Весь дилинг, 30 человек, напряженно прислушивались к нашей перепалке, делая вид, что заняты совершением операций с клиентами. Все дело происходило на 42-м этаже крупнейшего токийского банка Mitsubishi. Да, того самого Мицубиши, который известен в России своими автомобилями Паджеро, Лансерами и прочими Аутлендерами. Но крупнейшие японские корпорации уже давно производят не столько машины, электронику и различное оборудование, сколько ...деньги. Вернее даже не деньги, а то, что можно использовать как деньги - деривативы. Это такие финансовые инструменты - опционы, фьючерсы, свопы, которые мировые банки активно изобретают, эмитируют, и по-другому не скажешь, - впаривают - своим клиентам и партнерам. Эти "деньги" можно закладывать под кредиты, использовать для различных расчетов, именно им мы обязаны началу мирового финансового кризиса. Деривативом может быть что угодно. Ставка на будущий курс акций, стоимость нефти, даже погоду! Хотите застраховать себя от холодной зимы в Москве? Добро пожаловать в Bank of Tokyo-Mitsubishi - Алексей Афанасьев (это я!) с удовольствием продаст вам погодный фьючерс. Зачем вам погодный фьючерс? Ну, например, вы подмосковный фермер (ха-ха, такие еще есть?) и боитесь, что ваши озимые (посаженные на месте снесенного торгового центра - еще раз ха-ха) померзнут, а в результате вы недополучите урожая. От этого риска можно застраховаться, установив минимальную и максимальную температуру в погодном фьючерсе. Будет холоднее - банк вам покроет убытки. Теплее? Теперь уже вы банку должны. И поверьте, банку вы будете должны чаще, чем банк вам. Вот примерно так все это и работает.
   - Я извиняюсь, но в японском языке нет буквы "л" - "ррры" опять получилось у Исидо
   Услышав нашу перебранку, из своего закутка-кабинета выглянул начальник, Большой Босс. Его конечно, не Большой Босс зовут и роста шеф-дилер вовсе не огромного - полтора метра максимум. Но уж больно Окихира Мацуда был похож на главного злодея из знаменитого фильма Брюса Ли. Та же челочка на голове, закрывающая плешь, усы подковой, костюм-тройка. Тут в Японии вообще невозможно представить офисного служащего не в костюме. Прийти в дилинг без брюк, рубашки, галстука и пиджака - осрамиться на весь Токио.
   - Оба в мой кабинет - махнул нам рукой ББ
   Делать нечего, я поставил на паузу торгового робота, ради которого собственно сегодня и задержался на работе и вслед за Исидо зашел в кабинет начальника.
   Япония - очень маленькая страна. Тут 126 млн. жителей живут на территории меньше нашей Камчатки. Для сравнения - 143 млн. россиян расселились на тридцати шести Камчатках! Прямо скажу - японцы живут на головах друг у друга. Это проявляется во всем. В токийском метро есть специальная должность - заталкиватель пассажиров в вагоны поезда. Сотни тысяч японцев периодически живут в отелях-капсулах, где весь номер - это пенал два метра на полтора, однако вмещающий в себя откидной столик, кровать, телевизор и еще мебели по мелочи. Вот и кабинет Мацуды был крохотный. Человек, зарабатывающий пару миллионов долларов в год, ютился в комнатке большей похожей на кладовку. Два стула для посетителей, маленький стол, жалюзи, встроенный шкаф, да миниатюрное дерево бонсай на подоконнике. Единственное, что меня примиряло с этим аскетизмом - огромный двухметровый 3-d монитор, встроенный в стену. Монитор управлялся с голоса и сейчас транслировал графики основных валютных пар.
   - Исидо-сан - Окихира приглашающее указал на левый стул - уже месяц, как я просил вас помириться с господином Афанасьевым. Я понимаю, что есть трудности в произношении его имени, но мы все вместе договорились называть нашего стажера просто Кенсусе-сан.
   / Кенсусэ - Стажер (яп)./
   - Теперь вы, Афанасьев - мне Большой Босс присесть не предложил и я остался стоять - Банк Мицубиши оказал вам огромную честь и пригласил пройти практику в лучшем финансовом учреждении страны Восходящего Солнца...
   .. Боже, как пафосно. Сейчас начнется:
   - Когда я был маленьким, у меня тоже была бабушка. Но за все эти годы я не смог огорчить её до смерти. А он -- смог! Хочу ли чтобы меня сейчас устроили выволочку как Иночкину из фильма "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён"? Риторический вопрос. Не хочу. Что же делать? Тем временем Окихира продолжал вещать:
   - ... отобрали из тысячи студентов старших курсов! Мы отказали родственникам высокопоставленных сотрудников российского отделения банка, оплатили ваш перелет и проживания в Японии, дообучение японскому языку, все ради того, чтобы по окончанию стажировки вы стали настоящим алмазом в короне нашей финансовой империи. И что же мы видим?
   ... Бла, бла, бла. Черт, когда же он закончит свою ритуальную порку. Японец без ритуала - не японец. Все в этой стране формализовано до запятой. Выговор - это выговор, а не прощающий хлопок по плечу. Поощрение? Тоже не извольте беспокоиться, есть заведенный порядок. Весь дилинг собирается вместе, кланяются, благодарят за успех, тебе вручают конверт с премией, фотографируют с Большим Боссом на "доску почета". Да что фотографии, тут даже свой гимн есть. И не просто для галочки, а каждое утро врубают колонки по всему зданию и сотрудники, мужчины и женщины стоя поют что-то типа:
   " Я поступила в лучший колледж
   Учиться банковскому делу
   Уже давно, еще со школы
   Работать в нашем банке я хотела..."
   И так из года в год. Работу тут менять не принято, до сих пор кое-где существует практика пожизненного найма. Так что общее впечатление от моей двухмесячной стажировки в Японии - это страна биороботов, со своим кнопками включения, выключения... Каждый чих прописан в правилах, на каждый случай есть своя инструкция. Жить, конечно, комфортно и безопасно, но лучше уж я вернусь на последний курс МГУ, закончу ВУЗ и начну какой-нибудь бизнес, где стану сам себе хозяином, чем стоять и выслушивать эти заунывные мантры. Дабы их побыстрее прекратить я решил сделать ритуальный, униженный поклон. Если ты очень виноват, то единственный способ выразить это в Японии - поклон буквой Г. Нагнуть туловище на 90 градусов и замереть, повторяя в слух примерно следующее - Мосивакеаримасен
   / Извините (яп)./
   Мои полтора босса встают, отдают формальный, он же приветственный и прощальный поклон - 15 градусов (бывает еще поклон глубокого уважения - 45%) и отбывают из офиса домой. Я же напевая песенку "Мы не сеем, мы не пашем, мы на крыше, ...э флагом машем", возвращаюсь на свое рабочее место, где меня ждет мой торговый робот. Это такая компьютерная программа, которая сама торгует на разных биржах, без участия человека. Собственно, благодаря именно ей я и попал в крупнейший японский банк, да еще сразу в дилинг - святая святых кредитного учреждения. На предпоследнем курсе эконом.фака Университета я увлекся алгоритмическим трейдингом. Написал программу под названием Иван Калита (да, тот самый князь, собиратель земель русских, ходивший с денежной сумкой - калитой). Поучаствовал в конкурсе, который проводила токийская фондовая биржа (благо в МГУ четыре года учил японский), да так поучаствовал, что занял первое место с доходность 607% годовых. Да, вы не ослышались - именно столько к моему собственному удивлению заработал Ваня. Правда оперировал я небольшой суммой - 3 тыс. долларов (240 тыс. йен) - все, что смогли собрать мои родители для развлечения сынули, так что озолотиться сам и озолотить родаков я не успел. Однако в определенных кругах засветился, был приглашен на банковский форум с докладом, где меня и "подобрали" скауты "Трех орехов" - именно так переводится фамилия основателя Мицубиши (хотя он пиар служба, ясный пень, утверждает, что это - Три брильянта).
   Ах, мистер Афанасьев - вы финансовый гений, ваше место - на экономическом Олимпе и этот Олимп находится вовсе не в Греции, а недалеко от горы Фудзи. А конкретнее - 42-й этаж небоскреба в Токио. Полное обеспечение, все за наш счет, только пишите ваши замечательные программы.
   Кто же знал, что от перемены мест слагаемых - меняется результат? Сам я из Челябинска, в Москве в общаге не сказать, чтобы шиковал. Подрабатывал по вечерам в брокерской компании, встречался с девчонкой-коллегой, жил от зарплаты до стипендии. Но какая-то жилка в моей жизни билась, рождались новые идеи, встречался с интересными людьми. Думал, Япония и Мицубиши - вообще закинут меня космос. В 24 года стану новым Соросом или Баффетом. Мне главное рычаг получить или выражаясь на финансовом слэнге - плечо. Ага, держи карман шире. Никто тут плечо мне подставлять не собирался. Япония - очень закрытая страна. Стать своим - сделай хоть себе пластическую операцию на узкоглазие - невозможно. А мир чистогана накладывал еще один неприятный отпечаток. В дилинге работали не коллеги, а конкуренты. Каждый сотрудник замотивирован на индивидуальный финансовый результат. Командной работы нет и быть не может. Увести клиента у соседа - святое дело. Подставить со сделкой и впарить мусорные облигации? Ничего проще. Леша, ты хотел космоса? Получай равнодушный вакуума человеческих отношений, презрительные взгляды в спину (еще один гайдзин как приедет, так и уедет ни с чем) и одиночество огромного города.
   / Джордж Сорос и Уоррен Баффет - известные финансовые спекулянты/
   / Гайдзин - чужак-иностранец (яп)/
   Смотрю на часы. Их у нас в дилинге 5 штук - японское время, московское, Франкфурт, Лондон, Нью-Йорк - четверть одиннадцатого, за окном уже ночь. Дилинг полупустой - осталась дежурная смена, да еще пара человек. Все заняты, головы уткнулись в мониторы, никто балду не пинает, в Ангри Бёрдс не играет. Нация трудоголиков. Мне же пора домой. Правда, домом мое место жительство назвать сложно - маленькая квартирка 22 кв. метра в районе префектуры Осима, без отдельной кухни, без отопления (в Японии вообще нет центрального отопления).
   Потянувшись, я выключаю компьютер и тут меня охватывает паника. Воздух в комнате замирает, звуки из приоткрытого окна пропадают, волосы на теле встают дыбом. Я задыхаюсь, а снизу, через все здание идет волна дрожи, сопровождаемая гулом сирен и грохотом разрушений. В дилинге поднимается паника, банкиры ныряют под столы, а комната качается все быстрее и сильнее. Мониторы падают на пол, со стены рушится доска почета.
   Землетрясение! Да, еще какое сильное - я вслед за японцами кидаюсь под стол. От потолка начинает отваливаться плитка, срабатывает пожарная сигнализация и на нас льется вода. За окном слышны хлопки и взрывы, страшный грохот и душераздирающие крики. Тряска немного затихает, после чего возобновляется с новой силой. Я с ужасом гляжу на стену, на которой висели портреты членов правления банка. По ней змеится натуральная трещина. Испугавшись, я вскакиваю и на негнущихся ногах, балансируя руками, пытаюсь идти к лестнице. Коллеги вслед мне кричат - Теиши!
   / Стой (яп)./
   Какое тут стой! Тряска кидает меня на пол и я, обсыпанный строительной пылью, на четвереньках ползу к открытой двери. Еще мощный удар, с потолка отлетает кусок плитки и бьет мне прямо по висок. Вспышка, темнота.
  
   -------
  
   Ах, какая пытка! Правый висок просто разрывается от пульсирующей боли. Я с трудом разлепляю глаза. Все тело ломит, во рту вкус крови. Я лежу в большой комнате с высокими потолкам в виде перекрещивающихся стропил. На дворе день, солнце светит, птички поют. Скосил глаза вправо - каменная стена, обшитая материей с живописной вышивкой. Красные цветы, зеленый дракон, обвивающий гору. А что у нас слева? Окна в форме бойниц, стекол нет - лишь распахнутые деревянные ставни. Впереди традиционные японская раздвижная стена из бамбука и бумаги - сёдзи. Я потрогал пол и тут все "без сюрпризов". Классическое татами из рисовой соломы. Пора переходить к личному осмотру. Вернее к ощупыванию. Так, голова у меня перевязана повязкой, потрогать раненый висок не удается, а вот выше рука натыкается на обритый лоб. В чем дело?! Мне делали трепанацию? А почему я тогда не на больничной койке, а лежу на полу, укрытый шелковым одеялом? Рука идет дальше и ...натыкается на косичку. В жизни хвостов из волос не вязал. Что-то явно не так. Меня начинает бить легкая дрожь. Я откидываю одеяло и тут меня конкретно накрывает. Тело не мое. Ну, то есть совсем ни разу не мое - желтоватая кожа, безволосое, мускулистое. Я оттягиваю край фундоси - набедренной повязки, похожей на стринги. Слава богам, это тело мужчины, японского, но мужчины - все признаки на месте. Однако паника не унимается, дрожь продолжает бить мое новое пристанище. Я точно помню, что буквально совсем недавно был 23-х лет отроду, молодым белым парнем. Русский, европеоид, не состоял, не служил, не привлекался. Попал под землетрясение в Токио. Дальше шел какой-то провал в памяти. И вот я тут, непонятно где, непонятно в ком.
   Так, стоп - даю команду себе. Воспользуемся японским методом успокоения. Беру дыхание под контроль - глубокий вдох с выпячиванием живота. Задержка, глубокий выдох. И еще раз. Через минуту прихожу в себя. Опираюсь на татами, пошатываясь, встаю. Накатывает тошнота, как при контузии или сотрясении мозга, но еще несколько правильных вдохов и выдохов - меня окончательно отпускает. Ноги сами несут мое новое тело к окну. И что я вижу?
  

0x01 graphic

   Цензурно не выразится. И не надо. Ругаюсь родным русским матом.
   Передо мной открывается вид из окна замка. Натурального, средневекового. Каменные стены, донжон в виде пагоды, черепичные крыши, какие-то постройки внутри двора, садик, в котором ходят маленькие фигурки. Я прищурился - точно, японцы. Кимоно и выбритые лбы с косичками можно различить даже сверху. А еще заткнутые за пояс мечи. Да, что происходит то?! Кино что ли снимают? Я двинулся к другому окну. Тут тоже был еще тот видок.

0x01 graphic

   Террасы рисовых полей, залитых водой, в которых копошатся раздетые крестьяне. Поля были разделены напополам дорогой, которая упиралась в ворота замка. По дороге скачет отряд человек 40 на лошадях. За каждым всадником закреплен прямоугольный флажок фиолетового цвета. Реконструкторы, наверное. Просто японцы выехали на природу пожить жизнью предков. Да, именно, очень натуральная реконструкция под старину.
   Голова пошла кругом, в ногах появилась слабость. Я навалился грудью на подоконник, но продолжал вглядываться в окрестный пейзаж. Электрических столбов нет, машин нет. Асфальт на дороге? Нет, обыкновенная грунтовка. А что у нас в небе? Пусто. Ни летящих самолетов, ни белых реверсивных следов. Это что же происходит то?! Мозг отчаянно искал объяснения, но не находил.
   Я вернулся на свое место, и только сейчас заметил у торцевой стены небольшой помост, на котором лежало несколько подушек, и стояло какое-то чучело. Приглядевшись, я понял, что это не чучело, а средневековые доспехи. Шлем с рогами, наплечниками и демонической личиной, панцирь, наручи, поножи, что-то вроде бронированной юбки. В середине панциря искусно выгравирован круг с двумя параллельными прямыми внутри. Рядом с доспехами, на специальной подставке лежали два меча. Длинный, сантиметров 90, в черных, украшенных серебром ножнах - классический японский катана. Маленький, сантиметров 40 - вакидзаси.
   Руки прямо зачесались и, несмотря на шум в голове и пульсирующую боль в виске, я зашел на помост. После чего с некоторой робостью взял длинный меч, вытащил его из ножен и тут меня опять переклинило. Откуда только взялись силы? Тело само сделало шаг вперед, еще один, обе руки обхватывают рукоять, локти разведены, делаю прямой рубящий удар сверху вниз, быстрый шаг назад левой ногой диагонально влево, клинок огибает траекторию, напоминающую букву V. Кончик меча оказывается на уровне солнечного сплетения, с шагом правой ноги вперед, наношу прямой укол в воображаемый корпус противника. Все это неожиданно для меня сопровождается громким криком "То (Toh-h)"!!
   За сёдзи раздается ответный крик - "Фуан!" и в комнату врываются четыре самурая в фиолетовых кимоно, с обнаженными мечами. Я чувствую нереальность происходящего, сила, наполнявшая организм пропадает, новый взрыв боли в голове, роняю меч и мое новое тело валится с помоста вниз головой. Опять темнота.
   /Тревога - яп./
   0x01 graphic
0x01 graphic
  
   Глава 2

В случае победы -

правительственные войска, в случае поражения -

мятежники. Яп. пословица

  
   Медленно и долго я выплываю из темноты обратно. Первым очнулось обоняние. Мой нос чует запах корицы, мяты и еще каких-то лекарственных трав. Вторым проснулось осязание. Руки, ноги на месте, голова болит, но умерено. В районе виска чувствую ноющую рану. Наконец, прорезался слух. Слышу тихую японскую речь у себя в изголовье. Слова вроде бы знакомые, но узнаются с трудом. Такое ощущение, что я учил упрощенный, "народный" японский, а сейчас попал в аристократическую среду с архаичными местоимениями, учтиво-вежливыми выражениями. Все эти ватакуси, аноката, доната перемешиваются у меня в голове, создавая какую-то какафонию. Но постепенно все устаканивается и потихоньку я начинаю понимать местный язык. Беседуют три человека. Двое мужчины и одна женщина. Один голос явно принадлежит пожилому человеку, второй, судя по терминологии - врачу.
   /Какафония - (гр. kakophonia от kakos - плохой, дурной + phone - звук) антигармоничное, нестройное, фальшивое, сумбурное сочетание звуков/
    Врач: - Листья мяты и алоэ обладают кровоостанавливающим действием. Как нас учит трактат "Мин тан ту", от ран еще очень хорошо помогает листья хрена "васаби", пережженные моллюски и пепел от раковин "хамагури".
   Женщина: "Кусуриури-сан, меня беспокоят внутренние повреждения мужа.
    Ого! Неужели это про меня? Или тут есть еще раненые? Однако послушаем дальше.
    Пожилой: "Охрана сообщила, что молодой господин делал ката с мечом и упал без сознания"
   / Ката - формализованный комплекс упражнений в яп.боевых искусствах с четкой последовательностью движений/
   Врач: "От ран черепа может нарушаться течение энергии ки в организме. Трактат "Яккэй тайсо" советует в таких случаях делать восстанавливающее иглоукалывание. Но я не возьмусь ставить иглы от болезней головы. Нужно вызывать медика из столицы. Я бы посоветовал придворного врача Фунэ Сукэхито. Говорят, он пользовал самого господина Канцлера!"
   Пожилой: "Ага, так тебе Ходзе и пропустят к нам такого человека. Да и не поедет Фунэ в нашу глушь. А если и поедет, то надо ехать через земли Такэда и Ямоноути и когда тогда его ждать в Тибе? Через полгода, год? Будем ли мы все живы к тому времени?
   Врач: "А если кораблем?"
   Пожилой: "Надо пригласить христианского священника. Я слышал, что иезуит, который у нас проездом, был доктором, до того, как его рукоположили в сан. Сам видел, как ловко он наложил шину на сломанную руку крестьянина".
   Врач (оскорблено): "Эти грязнули?! Да, что могут южные варвары, кроме как пустить кровь больному??"
   Женщина (примиряюще): "Господа, не ссорьтесь, пожалуйста. Мне, кажется, у мужа дрогнули веки"
    
   Вот и все, меня вычислили, пора просыпаться. Я открыл глаза и огляделся. Все та же комната замка, вечер, в окно виден краешек уходящего за горизонт солнца. Рядом со мной сидят на коленях три человека. Девушка-японка лет 20, в традиционном кимоно зеленого цвета с золотыми бабочками и широким поясом оби, на ногах - белые носочки. Высокая, сложная прическа, с заколками. В руках розовый веер. Красивая. Нежная матовая кожа, карие глаза, алые губы. На щеках ямочки. А фигурка, фигурка то. Аппетитная! Смотрит на меня с тревогой и нежностью. Справа от нее застыл глыбой настоящий самурай. С седым ежиком волос, косичкой, двумя мечами. И вовсе он не старик, как мне показалось по голосу. Хотя в бороде много седых волос, на вид - лет 45-50, одет в коричневое кимоно с вышитым на груди фиолетовым кругом и двумя линиями внутри. Взгляд твердый, уверенный. Перевитые венами руки лежат на мечах. На правой щеке шрам. И последний персонаж этой мизансцены. Кругленький, толстенький живчик, в сером кимоно и накидке, волос на голове нет, мечей тоже, к поясу подвешены несколько мешочков. Судя по запаху -  там лекарственные травы. Рядом лежит сумка на лямке. Внутри видны бумажные конвертики, подписанные иероглифами. Это, стало быть, врач.
   Придерживая одеяло рукой, я сел. Троица японцев тут же поклонились мне. Причем девушка и врач сделали глубокий поклон, прижав руки к татами и коснувшись, пола лбом, самурай - тоже отдал низкий и почтительный поклон, но все-таки менее фундаментальный, чем у соседей. Вот за что я люблю японские ритуалы (хоть и ругал их ранее), так это за информативность. Взять те же поклоны. Сразу видно кто альфа-самец, кто кому обязан или выше по статусу. Ну, что ж, пора расставить все точки над i.
   - Кто вы и где я? - после короткого ответного поклона спросил я
    Троица тревожно переглянулась.
    - Господин, а вы разве не помните, кто мы? - седой самурай ожидаемо взял инициативу поддерживать разговор на себя
   - Представьте, себе, что нет - этот средневековый театр уже начал меня раздражать
    Еще один безмолвный обмен взглядами. В глаза прекрасной японки появились слезы. Вот только женских слез тут не хватало.  
   - Господин, а вы помните, как вас зовут? - вступил в беседу врач-колобок
   - Что за глупые вопросы, конечно, я... - и тут мой взгляд упал на желтоватые, жилистые руки, которыми я держал одеяло. Ступор. Неужели... я откинул одеяло. Боже, я все еще в теле японца. Меня повело в сторону, но девушка успело подхватить меня с одной стороны, а доктор - с другой.
    - И ничего страшного, все в порядке, так бывает - зачастил врач - после ушибов головы, люди бывает, теряют память. Это временно, это пройдет. Сейчас мы сделаем настоечку на чернокорне, поставим иголочки...
    Девушка тем временем взяла колокольчик, что лежал рядом с ней и позвонила. Сёзди открылись, и я увидел с обеих сторон дверей бритые лбы двух самураев.
    Быстрый взмах веером - Позовите мою служанку, Юкки! Пусть принесет чаю. Скорее же.
    Тем временем, седой придвинулся ближе ко мне и заглянул в глаза - Господин, вы совсем ничего не помните?!?
    - Где я? Какой сейчас год? Кто вы? - на меня в очередной раз накатила тошнота и слабость. Хотелось лечь и закрыть глаза.
   - Меня зовут Симодзумо Хиро - представился самурай - я генерал и хатомото армии провинции Сатоми. Вы находитесь в столице Сатоми - крепости Тиба. Сейчас пятый месяц сацуки седьмого года Тэнмона. Очень информативно, просто зашибись. Однако если с местным летоисчислением - полный пролет, то месяц сацуки показался мне знакомым. Где-то я уже слышал это название. Сацуки, минадзуки...В мое голове щелкнуло и я вспомнил. Первую неделю пребывания в Японии, банк Мицубиши оплатил несколько экскурсий по Токио для иностранных стажеров. Императорский дворец, Сад Хаппоен, буддийский храм Асакуса - галопом по европам, однако некоторые факты в моей памяти отложилось.
   Гид совершенно точно упоминал, что в стране Восходящего солнца деление года на 12 месяцев изобрели параллельно с западной цивилизацией. Однако старый японский календарь отставал от европейского на один месяц. Как известно, летом в Японии - сезон дождей. Однако июнь - минадзуки - называется месяцем без дождей. И это странно. Но ничего странного, если сдвинуть все на месяц вперед - на июль, начало августа, когда дожди действительно заканчиваются. До минадзуки идет сацуки - месяц посадки риса. Что собственно я и наблюдал в окно замка. Значит сейчас июнь. Теперь место. Название провинции мне ничего не говорило, а вот в городе Тиба я бывал. Вернее не в самом городе, а рядом. Моя первая "детская" попытка наладить взаимоотношения с коллегами по банку - коллективная поездка в местный Диснейленд. Японцы просто обожают детище "Уолта Диснея", а расположено оно на границе Токио, рядом с префектурой Тиба. Фу... мысленно вытер пот со лба - я все еще на главном японском острове Хонсю. Я на Земле. Что-то начинает проясняться, но как объяснить весь местный средневековый антураж?! И мое новое тело?? Я кивнул самураю продолжать.
   Симодзумо Хиро тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ.
   /Хатамото обычно переводится как "знаменосец", этот титул традиционно присваивали личным телохранителям военачальника, которые всегда сопровождали своего командира и защищали его на поле боя. Он также присваивался потомкам семей выдающегося происхождения, а также людям, обладающим исключительными мастерством. Хатамото составляли своего рода "мелкопоместное дворянство"/.
   С его слов выходило, что я - 23-х летний Сатоми Ёшихиро, сын дайме Сатоми Ёшитака, подло убитого три дня назад. Убили моего "папу" самураи Нориката Огигаяцу, дайме соседнего клана. Мы с отцом и охранниками ехали с соколиной охоты, когда из леса выскочила полусотня всадников с яри, т.е. с копьями и первым же ударом вырезала немногочисленную охрану. Отец с уцелевшими бойцами остался прикрывать мой отход, но я по молодости и глупости полез в схватку, получил удар копьем в шлем. Наконечник копья пробил защитную пластину и срезал кожу на виске. Спас Сатоми Ёшихиро охранник, который смог вытащить "мое" тело из боя.
   - Дайте зеркало - хриплым от волнения голосом попросил я
   Девушка еще раз позвонила в колокольчик и отдала приказ. Тем временем в комнату зашли две служанки. Одна пожилая, перевязанная широким красным поясом поверх кимоно, вторая - молоденькая. Обе с подносом. Они поклонились, быстро расставили пиалы, чайник, миски с едой, в которой я узнал традиционную сырую рыбу, соевый соус, рис, морскую капусту, еще какие-то блюда. Врачу подали отдельный чайник, в котором был кипяток. Тот сразу начал крошить туда лекарственные травы из своих мешочков и конвертиков, помешивая деревянной палочкой. Я почувствовал сильный голод вместе с жаждой и накинулся на еду. При этом, я старался есть неторопливо, т.к. знал, что японцы ценят терпение и сдержанность. Тем более восточными палочками быстро не поешь. В тупик меня поставил суп из морепродуктов. В японских ресторанах я обычно просил ложку. Что же здесь делать? Помявшись, я выпил из пиалы жижу, а твердые кусочки сгреб палочками сразу в рот. В чайнике оказался зеленый чай, который пришелся очень кстати. Мою попытку налить себе самому в корне пресекла "жена". Пока я ел и пил, замковые самураи внесли в комнату зеркало. Это оказался лист полированной бронзы. Я вгляделся в себя "нового". Широкоплечий, молодой парень. Рост - примерно, метр семьдесят. Узкие, карие глаза, широкий выбритый лоб, небольшая косичка из черных волос. Волевой подбородок. Ни усов, ни бороды. Я провел рукой по щекам - щетины тоже нет, хотя, если верить генералу, мое тело три дня пролежало без сознания.
   - Как вас зовут? - я слегка поклонился в адрес девушки, после того, как самураи унесли зеркало
   Мой вопрос вызвал слезы искреннего горя, но японка быстро справилась с собой. Справа от меня сидела жена, Тотоми Сатаке. Уже три года как мы "расписаны" и у меня есть сын - Сатоми Киётомо. Мальчику два годика. Я прошу его привести, а тем временем, выжидательно смотрю на толстяка. Врача зовут Акитори Кусуриури, причем Кусуриури по-японски - аптекарь. Он был вызван в замок вчера вечером лечить сына дайме от раны головы. Акитори - аптекарь высшей категории, то есть имеет право вести врачебную практику.
   Осталось выяснить главное. Какой год на дворе и как я тут очутился.
   - Позовите, пожалуйста, христианского священника - прошу я троицу - и принесите одежду
   В глазах генерала, жены и врача - искренне недоумение. А не сошел ли Сатоми Ёшихиро с ума? Но мои просьбы быстро выполняются. Пока ждем иезуита, темнеет. Слуги расставляют по комнате бумажные фонарики тётин. Я заглянул в один. Внутри что-то вроде маленькой лампадки с маслом и фитилем, каркас из бамбука обшит плотной бумагой красного и желтого цвета. Мой интерес к фонарику также не проходит незамеченным. Аптекарь наливает мне настойку, которую я осторожно пью. Иглоукалывание решительно пресекаю. Приносят одежду.  Хлопчатобумажные штаны "дзубон", белый пояс и черный т-образный халат известный в мире как кимоно. Путаясь, надеваю кимоно, повязываю пояс. Самурай дергает щекой, жена опять начинает тихо плакать. Да в чем дело то?
   - Господин, только на похоронах кимоно запахивают на левую сторону - кланяется мне аптекарь
   Перезапахиваюсь, после чего поднимаюсь на помост и с коротким поклоном беру мечи. Так, только бы не облажаться еще раз. Обнажать мечи полностью, кажется, нельзя, выдвигаю слегка катану из ножен. Проверяю заточку. Бритвы отдыхают. Так теперь надо правильно экипироваться. Засовываю катану под пояс слева, туда же короткий меч вакидзаси. Судя по одобрительному кивку Симодзумо - все сделал верно. Финальный аккорд - сажусь на подушку на помосте. Все присутствующие делают мне ритуальный поклон.
   Тем временем няньки в комнату заводят ребенка. Два годика, на голове детский пушок. Тотоми берет его за руку и подводит ко мне. Беру на руки. Киётомо узнает папу, улыбается, угукает. У меня в горле стоит ком. Не отец я тебе, а незваный гость в этом теле. И что случилось с настоящим Сатоми Ёшихиро - даже подумать страшно. Но еще страшнее подумать, что сделает с самозванцем родня Ёшихиро. Ребенка уводят, а в комнате новый персонаж.
   Худощавый, темноволосый, мужчина в оранжевой сутане. В руках четки. На голове выбрита тонзура. Глаза живые, умные. Бородка клинышком. Кланяется по-японски, головой к татами. Все кланяются в ответ, но поклон аптекаря еле заметный, а самурай лишь кивает. От священника ощутимо попахивает потом. Странно, я только сейчас замечаю, как чисто и свежо в комнате, где мы сидим.
   - Коничива - начинаю разговор первым - Как вас зовут? Откуда вы к нам приехали?
   /Коничива - Здарвствуйте /яп./
   - Коничива, Ёшихиро-сама - еще раз кланяется священник - Я Филипп Родригес. Живу в Кагосиме, это город в княжестве Сацума. Наша христианская миссия здесь проездом, могу я поинтересоваться вашим здоровьем и принести свои соболезнования?
   - Спасибо, чувствую себя сносно. Мы все скорбим о смерти отца - надо как то поддерживать разговор - у вас очень хороший японский. Вы португалец?
   - Да, сеньор.
   - Ваш родной город?
   - Синтра
   - О, старая мавританская крепость.
   Португалец в шоке - Откуда ваша милость знает об истории моего города?!
   Наша милость много чего знает. Эйдетическая память - помню практически все, что когда-либо видел. Достаточно разок взглянуть на объект - а в Синтру нас возили на экскурсию в бытность моего летнего отдыха в Испании - все-равно, что сфотографировал. Есть и минусы у этого явления. Например, считается, что эйдитизм связан с аутизмом, трудностями в установлении социальных взаимоотношений. Вот сейчас мы это и проверим.
   - Я хочу поговорить со священником наедине - главное уверенность в себе и все получится!
   Да сколько же они будут переглядываться?! Но приказ есть приказ и Тотоми, Акитори и Симодзумо молча выходят из комнаты.
   - Устед аблас испаньйол? - вы бы видели, как вытянулось лицо у священника!
   /Вы говорите по- испански? Исп./
   - Конечно, говорю - какой португалец не владеет испанским? - но откуда.. как... это просто невообразимо. Сеньор, вы были в Европе?!
   Не только был, но и даже успел нахвататься испанских фраз, благо язык простой. Как пишется - так и читается. И наоборот.
   - Давайте пока оставим это разговор - я подобрался к самому важному вопросу, ради которого пришлось выпроводить местных японцев из комнаты. А то точно оденут на меня смирительную рубашку, если тут уже ее успели изобрести.
   - Какой сейчас год по христианскому летоисчислению?
   - От сотворения мира или воскрешения Христова?
   - Второе.
   - Тысяча пятьсот тридцать восьмой год.
   Тушите свет! Так я и думал. Это прошлое. Я попал в прошлое!! Вернее вселился в чье-то тело в далеком прошлом. Все к этому шло. Сначала средневековый антураж комнат, замок, самураи с мечами, отсутствие признаков современной цивилизации. Слишком сложно для розыгрыша или кино. Я закрыл глаза. Сейчас нужно отвлечься, вспомнить что-нибудь хорошее. Что у нас хорошего в шестнадцатом веке было? А ничего! Россия - задворки Европы. Царь Василий Третий совсем недавно присоединил к Великому Московском княжеству - Псков, Рязань и Смоленск. Иван Грозный - еще подросток, правит его мамаша - Елена Глинская, вторая жена почившего Василия III. В прошлом году только-только закончили воевать с Великим княжеством Литовским, с Казанским и Крымскими ханствами даже еще не начинали.
   В Европе сейчас сильнейшая империя, если не считать османов - Испания. Владеет Португалией, Нидерландами, огромными колониями в Новом Свете. Дожимает инков, попеременно воюет с Францией и Англией. Оплот католицизма и инквизиции. В континентальной Европе - начало Реформации. Набирают силу Франция и Англия. Скоро англичане попросят вон испанцев и португальцев из большинства их колоний. Но тут, в Азии пока очень сильны позиции и тех и других. В Китае клонится к закату империя Мин, португальцы уже отхватили себе в аренду Макао, неплохо укоренились на японском острове Кюсю, где основали торговые фактории - в Нагасаки и других городах. Ударными темпами христианизируют население. Возят из Китая шёлк, обратно серебро, на чем делают неплохой бизнес. Некоторые князья и дайме южной Японии уже приняли христианство.
   А что у нас происходит в центральной Японии? Я мысленно сделал поклон в адрес своего университетского учителя истории - Соколова Юрия Петровича. Узнав, что в нашей группе половина студентов учит японский - он не ленился интересно и много рассказывать о стране Восходящего солнца. В Японии началась эпоха Сэнгоку Дзидай - период воющих провинций. Все воют против всех. Сёгуны династии Асикага потеряли контроль над страной и в результате местные князья сцепились в борьбе за власть. В этой банке пауков выживет три крупнейших экземпляра - их еще потомки назовут "Три великих объединителя". Ода Набунага и его приемники - Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу. Сын небольшого военного предводителя из провинции Овари - Ода Набунага последовательно, в течении 20-ти лет завоюет всю центральную Японию. А его вассалы Хидэёси и Токугава - закончат дело. Будут уничтожены или подведены под вассалитет все более-менее крупные независимые кланы, коих насчитывается ровно 10 штук. Такэда, Хатано, Икко-Икки, Симадзу, Мори, Тёсокабе, Уэсуги, Ходзе, Датэ, Имагава. И несчитанное количество мелких родов и князей небольших провинций. Походу в тело такого князька я и умудрился угодить. ЗА-ШИ-БИ-СЬ!
  
   Глава 3

Бери зонтик раньше, чем промокнешь. Яп. пословица

   Всю эту информацию было трудно переварить за раз и я решил с ней "переспать". Поблагодарил священника, попросил его оставаться в замке, пообещав продолжить завтра. Позвал слуг. Те принесли белое спальное кимоно, закрыли ставни окон, забрали фонарики и я лег почивать. Почему не отправился к жене? Уж слишком много на меня сегодня обрушилось. Да и в постели человек сильно раскрывается, а оно мне надо, чтобы Тотоми заподозрила подмену? И так местные смотрят на меня с подозрением. Да и с моральной точки зрения - нехорошо. По-сути для японки - я чужой человек. Еще поворочавшись немного и повертев ситуацию так и эдак, я накрылся одеялом с головой и провалился в сон.
   Снилась мне узкоглазая японская собака. Всю ночь она охраняла комнату, внимательно принюхиваясь, прислушиваясь к посторонним звукам. Мне, почему-то было с ней очень комфортно и безопасно.

   Но вот настало утро, зачирикали птички. Я проснулся бодрым и здоровым. Голова уже не болела. Я снял повязку с головы, ощупал зашитый нитками шрам на виске - отек спал и заживление шло очень быстро. За окном туман, небо хмурое - собирается дождь. Пока спал - пришло решение моей проблемы. Вспомнилась сказа о двух лягушках, попавших в горшок со сметаной. Одна перестала барахтаться и утонула. А другая дергалась, дрыгала лапками пока не сбила из жидкой сметаны твердое масло. Попал я сюда не своим хотеньем, а волей каких то высших сил - уж, не знаю кто постарался, еще не открытые законы природы, боги... Но нужно барахтаться, утонуть я всегда успею. На Родину меня пока не тянет. Я внимательно прислушался к себе, нет, ностальгии по княжеству Московскому во главе с Иваном Грозным я не испытываю. Что он там - медведями любил травить соотечественников? Опричнина, все дела... Спасибо, не надо.
   Тоска по родителям есть и сильная. Поди, убиваются по мне, погибшему во время землетрясения. Девушка моя, Наташа, тоже, небось, плачет сейчас. Но что я могу изменить? Ничего. Значит что? Надо попытаться устроится тут, в Японии. Благо какой-то задел уже есть. Я даже не про "родственников" - это вполне может стать пассивом если меня раскусят. Я про то, что тело досталось мне не пустое. Кажется, присутствует мышечная память. Иначе как объяснить мои экзерсисы с мечом, которого в прошлой жизни я ни разу не касался? Теперь мне главное - не напортачить. Продолжаю косить под амнезию.
   С этими мыслями я оделся, засунул мечи за пояс и вышел из комнаты. Кивнул на поклоны охранников, обул традиционные плетеные сандалии "таби" и начал спускаться вниз. Четыре пролета и вот я уже внизу. Что у нас тут? Справа кладовые, слева какая то комната вроде туалета. Захожу. Точно, ватерклозет. Деревянный настил с дыркой. Рядом лежит горка сухого моха. Я быстро соображаю для чего. Оправляюсь и выхожу из донжона крепости во двор. Тут все заняты делом - конюхи обихаживают лошадей, слышатся звонкие удары из дымящейся кузницы, на песочной площадке упражняются самураи с деревянными мечами, по стенам ходят лучники... Мое появление не остается незамеченным. Все прекращают работу, упражнения и низко кланяются. Кланяюсь в ответ. Ко мне спешат генерал и жена. Жена сегодня одета в синее кимоно с серебряной вышивкой. Сложной прически уже нет - волосы просто забраны наверх. В руках белый бамбуковый зонтик.

0x01 graphic

   - Доброе утро Ёшихиро-сама - улыбается мне Тотоми - вы хорошо выглядите
   - Вы, Тотоми-сан выглядите еще лучше. Сама свежесть и красота - от моего комплимента девушка зарделась
   - Как ваше самочувствие, господин? - Хиро-сан напротив был хмур и явно чем-то озабочен
   - Спасибо, хоро...- разговор прерывается криком. Я оборачиваюсь и вижу, что к нашей группе бежит растерзанный самурай. Вокруг меня тут же собирается кольцо охраны, но бегущий человек и не собирается нападать. Он падает в ноги и начинает униженно кланяться. Я разглядываю самурая и мое недоумение растет. Все японцы, которых я тут видел до сих пор, включая слуг - чистюли. Опрятно одетые, вымытые, бороды подстрижены... Этот же рыжеволосый парень - прямая противоположность. Серое кимоно испачкано и разорвано на груди, голова грязная, лоб не выбрит, косичка завязана небрежно, по щекам текут слезы. Самураи тоже плачут?! Вот уж не думал.
   - Пошел прочь, деревня - толкает ногой генерал распростертого самурая
   - Постойте - останавливаю я порыв охраны убрать парня с глаз долой - Чего он хочет?
   - Сэппуку просит разрешения сделать - презрительно сплюнул Симодзумо - Этот Ксоо не уберег вашего отца Сатоми Ёшитака. Наш господин оказал огромную честь этому куску дерьма, поднял из грязи, дал два меча, а он как был деревней, так ей и остался. Он недостоин чести совершить сэппуку. Отправьте его господин, в деревню эта
   / Эта - каста (сословие) париев в феодальной Японии. К ней причислялись люди, занимавшиеся "нечистыми" (согласно буддийским канонам) профессиями (убой скота, снятие и выделка шкур и др.)/
   /Ксоо - отходы жизнедеятельности /яп.ругательство/
   /Сэппука - японское ритуальное самоубийство/
   - Как тебя зовут? - обратился я напрямую к парню
   - Вы не узнаете меня? Я Мисаки Мураками, господин - уткнулся в пыль головой "писатель"
   Здорово встретить знакомую фамилию. На меня прямо чем-то родным повеяло.
   - После удара копьем я потерял память - начал импровизировать я - Ты охранял моего отца?
   - Да, нет.. Начальник охраны погиб вместе с Ёшитака-самой. Я замковый мацукэ! Я очень виноват, что не уберег вашего отца, мне нет прощения - зачистил парень - но господин Ёшитака-сама меня не послушал. Я предупреждал...
   - Мисаки-сан - глава всех шпионов Сатоми - шепнула на ухо мне Тотоми. От запаха ее духов - жасмин? сандал? - у меня слегка закружилось голова
   - Отмыть, накормить, привести ко мне... - тут я слегка запнулся, пытаясь вспомнить японскую временную шкалу, благо она местами до сих пор используется в современной Японии - в час ...обезьяны. Сеппуку совершать запрещаю.
   /Час обезьяны - с 15 по 17 часов по яп./
   - А я пока тоже приму ванну и перекушу - я огляделся в поисках банного домика. Замок Тиба состоял из двух внешних ярусов, каждый окруженный стенами с вспомогательными башнями, в центре внутреннего двора возвышался большой белокаменный донжон в виде японской пагоды.

0x01 graphic

   Кроме хозяйственных построек - кузницы, конюшен и зданий, которые я идентифицировал как казармы - обнаружился и миленький садик с несколькими павильонами. Туда-то я и направился. Моя свита двинулась за мной.
   - Кто вынес меня из боя? - решил поинтересоваться я у генерала, пока мы шли
   - Эмуро Ясино - догоняет меня Хиро-сан - позвать его?
   Я кивнул.
   - Господин много новостей. Сегодня утром прилетел голубь из Итихары
   Заметив мой вопросительный взгляд, генерал пояснил - Это столица провинции Кадзуса, которую ваш батюшка пожаловал своему брату, Сатоми Ёшитойо. Ваш дядя объявил мобилизацию в день Суйё би.
   - А сегодня, какой день? - я себе в памяти сделал зарубку разобраться с системой названий дней недели
   - Гэцуё би, разумеется - Хиро-сан украдкой посмотрел на меня и тяжело вздохнул
   /Гэцуё би - понедельник, Суйё би - среда. В Японии дни недели было принято именовать по видимым небесным объектам. Воскресенье - Солнце, понедельник - Луна, вторник - Марс, среда - Меркурий, четверг - Юпитер, пятница - Венера, суббота - Сатурн/
   Тем временем мы пришли в садик, который оказался очень японским - маленький ручеек, впадающий в пруд, покрытый лилиями; небольшой горбатый мостик, украшенный фонариками; дорожки из песка и гравия, выложенные камнями необычных очертаний; множество небольших деревьев - в основном хвойные: миниатюрные сосны и туи, а также я заметил пару ив и кленов. Между деревьев - аккуратно подстриженные кустарники. Внутри сада стояли две постройки. В одной я узнал традиционный чайный домик с верандой, а другая, судя по приглашающему поклону жены - оказалась баней.

0x01 graphic

   - Генерал, вы не составите мне компанию? - махнул рукой в сторону павильона. У японцев не такие представления о стеснительности, как у европейцев. Вполне нормальным считается париться голым в одной горячей ванне с незнакомцами, в т.ч. разнополыми, публично мочиться или испражняться, а в современной Японии веб-трансляции родов со всеми подробностями - недавно стало весьма популярным жанром. Я подумал, что за 500 лет мало что изменилось - и генерал поймет меня правильно. Так и случилось. Симодзумо помялся немного, но потом начала развязывать пояс кимоно. Окружение поспешило оставить нас вдвоем. Мы разделись и зашли внутрь домика. Там нас ждали два банщика, больше похожих на огромных сумоистов. Толстопузые, мясистые, с мощными руками. Они поклонились, посадили нас на бамбуковые скамейки и начали намыливать. Я без смущения разглядывал жилистое тело генерала. Настоящий воин - ни грамма жира, несколько шрамов и отметок от ран. И странная татуировка на груди - голова рычащей собаки. Вымывшись, мы с Хиро залезли в огромную бочку, наполненную горячей водой, почти кипятком, и продолжили разговор.
   Из общения с генералом я узнал следующее. Помимо погибшего отца, жены и ребенка - у меня есть еще три ближайших родственника. Дядя, мать, живущая в буддийском монастыре и родной брат Хайра Сатоми. Хайра младше меня на три года и сейчас вместе с дядей срочно скачет в Тибу. Хиро-сан обмолвился ненароком, что Ёшитойо Сатоми - второй человек в местной иерархии. В отсутствие отца именно он замещал дайме клана Сатоми. И теперь мой дядя собирается начать войну с Огигаяцу. Отомстить убийцам отца - дело святое, но вся эта спешка мне показалась странной. Ведь в Тибу послезавтра съедутся главы всех самурайских семей и родов двух провинций.
   - Дядя собирается объявить себя дайме Сатоми? - в лоб спросил я генерала
   - Скорее всего, да - прямота Хиро-сана мне начинала импонировать - Все, кто откажутся принести присягу новому главе клана...
   - Им предложено будет совершить сеппуку - закончил я за самурая
   Мы замолчали, каждый, обдумывая свое. Я вытер пот на лице специальным полотенцем и решился расставить точки над i
   - Хиро-сан, вы меня поддержите?
   - Да - твердо ответил генерал - Ёшитойо-сан - бесчестный человек и плохой самурай. Он не следует пути Бусидо. Любит пытать и мучить врагов, а во врагах у него половина провинции. У кого то отнял запасы риса, у кого то женщину... Даже если мы присягнем ему на верность, умрем раньше, чем увидим головы Огигаяцу, насаженные на колья. Только ваш отец мог контролировать вашего дядю. Теперь, когда Ёшитаки-сана нет в живых, я уверен, что он ввергнет нас в войну с Ходзе и это станет началом конца клана Сатоми.
   /Бусидо -- кодекс поведения самурая в обществе, представлявшего собой свод правил и норм (быть бережливым, верным, изучать боевые искусства и уметь принять смерть с честью/
   Кое-что начало проясняться. Хиро-сан расскзал, что клан Огигаяцу всего год как стали вассалами крупного дайме - Ходзе Уджиятсу по прозвищу Дракон Идзу. Сам Уджиятсу несколько лет был одним из регентов, правивших от лица малолетнего сёгуна из династии Асикага. В последние годы сёгунат Асикага начала терять контроль над Японией. Ходзе под шумок решили подмять под себя плодородную равнину Кванто - японскую житницу, где выращивают больше половины всего риса страны Восходящего Солнца. Около миллиона коку.
   0x01 graphic
   Пока вылезали из бани и вытирались, пока появившийся Акитори-аптекарь перевязывал мне голову, я вспомнил, как шутил мой банковский коллега - средней субтильности японец в год съедает около 150 кг. риса - как раз примерно 1 коку. Миллион коку - это 150 тысяч тонн риса. Не хило. Так, с активами все более-менее ясно, хотя и не до конца. Надо выяснить про пассивы, а самое главное про местные деньги. Ставлю себе вторую зарубку в память.
   Одевшись, мы перешли на веранду чайного домика, где нас уже ждала Тотоми. Тут же служанки, повинуюсь малейшим движениям ее веера, начали подавать еду. Сначала налили в пиалы традиционный зеленый чай, после чего принесли пшенную кашу на воде, перепелиные яйца, кусочки жаренного угря с соевым соусом. Завтрак не помешал генералу и присоединившейся к нему жене вводить меня в курс дела.
   На равнине Кванто находятся девять провинций пяти разных кланов. Кадзуса и Симоса - провинции клана Сатоми, Сагами - форпост Ходзе, Мусаси - принадлежит Огигаяцу, но фактически там правит старший сын Уджиятсу - Цунанари Одноглазый. Провинция Мусаси - самая богатая из всех, больше 200 тысяч коку ежегодного дохода. Для сравнения, Кадзуса и Симоса - обе дают около 120 тысяч коку. Я попросил принести мне письменные принадлежности.
   Через пару минут передо мной лежит сероватая бумага, чернильница с черной тушью и кисточка. Притихшие Тотоми и Симодзумо с интересом ждут шедевров каллиграфии. Но боюсь, каллиграфия не входит в число наследуемых от прежнего владельца качеств. А в мою бытность японским банкиром - я практически ни разу не писал иероглифы от руки - в основном на компьютере набивал нужный текст. Нет, при обучении, мы проходили написание базовых идеограмм, но честно сказать это искусство прошло практически полностью мимо меня.
   - Когда я очнулся после удара копьем - ткнул я пальцем в повязку - в голове родилась идея, как писать цифровые иероглифы короче.
   Арабские цифры привели генерала и жену в восторг. Особенно концепция нуля. Как выразился Хиро-сан - ничто в цифрах - это очень по-дзнески. Тут в Японии вообще любят с пустотой возиться. Во время медитации добиваются пустоты разума, дабы мысли не засоряли ум и не мешали прозрению. Во время боя, самураи специально входят в состояние сознания, лишенное мыслей - это ускоряет реакцию. Быстренько набросав на бумагу цифры в разрезе провинций, я продолжил изучать местную географию, благо вместе с кисточкой и тушью умница Тотоми догадалась приказать принести и карту Японии. Кстати говоря, выполненную очень качественно, в цветах. С точностью все тоже было ОК - Токийский залив нельзя было не узнать. Хотя никакого Токио сейчас и в помине нет, на карте красуется подпись - море Эдо. Полуостров Босо, где собственно и располагались две провинции клана Сатоми, деля полуостров практически пополам - также был очевиден. Слева, естественным водоразделом между Симосой и Мусаси протекала и впадала в залив река Эдогава. Справа, уже по территории Симосы катила свои воды в Тихий океан крупная река Тон. С полсотни деревень, порт, два города, два замка, леса, озера, пяток дорог и часть широкого тракта Токайдо вдоль побережья - вот и все богатство домена Сатоми. Не густо.
   /Дзэн -- одна из важнейших школ дальневосточного буддизма, в широком смысле дзэн -- это учение о просветлении/
   Я посмотрел, что у нас сверху. На западе и севере, Симоса граничила еще с тремя крупными провинциями. Во-первых, Кодзуке - владения семьи Яманоути. Из пояснений генерала следовало, с Яманоути Сатоми уже несколько раз воевали и почти победили, но на сторону врагов стал великий дом Уэсуги, чьими вассалами теперь являются Яманоути. С Уэсуги мой отец связываться не решился и война заглохла сама собой. Во-вторых, это провинции Хитати и Симоцуке. Обе принадлежат клану Сатакэ.
   - Матэ - остановил я рассказ Хиро-сана и повернулся к жене - твое родовое имя...
   - Сатакэ - улыбнулась мне Тотоми - Я старшая дочь дайме Сатакэ
   /Матэ - сигнал остановки схватки в японских боевых искусствах/
   Пожалуй, для начала хвати. Где я понятно, кто я - тоже разобрались. Надо переварить информацию. А пока я предложил генералу и жене отправится на прогулку по замку, совмещенную с инвентаризацией.
  
   Глава 4

Мальчик, живущий у буддийского храма,

и не учась, читает сутры. Яп.пословица

   Первым делом - кузница, благо идти не далеко. Большое здание с несколькими дымящимися трубами, с пристройками, где складирован уголь и железная крица. Заглядываю в саму кузню. Три горна с мехами, пять работников. Навстречу выходит поразительный персонаж. Высокий, практически белокожий мужик, очевидно европеоид, с огромной косматой бородой, усами, густыми бровями. На голове - плетеная повязка, седые волосы завязаны в косичку. Одет в рубаху, штаны и кожаный фартук. В мощных руках - небольшой молоток. Все, что говорит о его "японском" происхождении - узкий разрез глаз.

   - Это наш кузнец, айн Амакуни - опять на помощь приходит мне жена - старый друг вашего отца
   - Айн??
   - Народ, живущий на Севере Японии
   Почтительно кланяемся Амакуни, он кланяется в ответ. Продолжаем разглядывать друг друга.
   - А ты изменился Ёшихиро - гудит в бороду айн - повзрослел. Говорят, что дети взрослеют, когда умирают их родители. Смерть Сатоми Ёшитаки - большая потеря. Наступают темные времена.
   - Амакуни-сан, а каким был мой отец?
   Кузнец внимательно оглядывает меня - Да, сильно тебе по голове попало. Ёшитака-сан был настоящим самураем. Служил своему роду до самой смерти. Не посрамил честь предков. Мне надо работать.
   Айн уходит в кузницу. Мнда, тяжеловато будет с этим кузнецом. Для него я не авторитет. Небось знает меня с пеленок и в упор не видит во мне главу клана Сатоми. Эту мысль подтверждает и генерал. По его словам, Амакуни один из двух величайших кузнецов на всей равнине Кванто. Второй мастер - японец Мурамаса, живущий в провинции Хитачи. Именно про их мечи сложили легенду - чтобы сравнить чей острее, клинки опускали в ручей, по которому плыли опавшие листья. Все листья, что прикасались к мечу Мурамаса - оказывались рассечёнными на две части. 
А меч айна - листья оплывали, не касаясь его. Народная мифология в действии. 
   - И сколько в месяц таких мечей может он делать? - поинтересовался я
   - Один, больше два - неуверенно ответил Хиро - ваш меч он ковал 40 дней. Закаливал в крови, масле...
   - А сколько вообще кузница выдает оружия?
  
   Выяснилось, что местное производство - иначе как кустарным не назовешь. В Тибе всего две кузницы - одна айновская в замке, другая в городе. Конечно, я тут же решил взглянуть на поселение, поднявшись на стену. Пока карабкались по крутым ступеням, генерал выдал мне всю номенклатуру местной металлообрабатывающей "промышленности". Айн специализировался на оружии. Два простеньких меча или нагитаны в день, пару десятков наконечников для копий и стрел, один доспех в неделю - вот и все мощности. Если нужно много доспехов и клинков сразу - либо куй заранее, либо покупай на стороне. Кузница в городе была побольше и занимал в основном сельхоз.инвентарем - серпы, косы, топоры и вилы, бытовые предметы - гвозди, ножи. Кроме того городские кузнецы занимались также литьем колоколов из меди.
   Судя по моему мечу, оружейники освоили булат - значит, уже умеют науглероживать железо в тиглях. Пора рассказать им о домнах. Благо сам я из Челябинска и за свою прошлую жизнь насмотрелся на эти домны по самое не могу. Примитивную шахтную печь для выплавки чугуна - спроектировать смогу. Будет чугун - будет массовое производство чего? Доспехов из него не сделаешь, оружия тоже. Можно лить пушки! Шестнадцатый век на дворе - европейцы уже используют огнестрельное оружие. Вместе с португальцами оно проникает в Японию. Примитивные мушкеты, штуцера, пищали - это все пока не конкуренты мечам, лукам и копьям. Пушки тут тоже пока очень незатейливые и ненадежные, но кое-какие мысли о прогрессе в военной области у меня начали появляться. Только до этого прогресса дожить надо!
   Вид со стены открывался отличный. Замок стоял на холме, окруженный неплохим рвом с подъемным мостом. Погода развиднелась и я с удовольствием разглядывал окружающий пейзаж. Он был типично-японский. Судя по виденной мной карте, замок ориентирован воротами на запад. Слева в дымке виднелось синее море, справа в долине раскинулся средних размеров городок, окруженный все теми же заливными полями с рисом. Из замка вели две дороги - одна на север через поселение, другая на юг. Город производил впечатление обширного - я насчитал десять кварталов по сто с лишним домов каждый, с центральной площадью, колокольней. Я обогнул замок по стене, осматривая баллисты и скорпионы и отвечая на поклоны самураев. Встал на торцевой стене. Отсюда была видна небольшая деревенька и несколько холмов, поросших лесом. К востоку местность явно начинала повышаться и становиться более изрезанной.
   Когда мы с генералом спускались со стены, я обнаружил в кладке полость с железной чашей и металлическим шариком внутри. На предмет культа эта инсталляция похоже не была и я поинтересовался у Хиро-сана для чего в стену запихнули пиалу с шариком. Причина оказалось вполне банальна - если враг осадил замок и начал делать подкоп, чаша начинала резонировать и дрожать, шарик ударялся о стенки и раздавался звон. Защитники начинали в этом месте рыть встречный подкоп, чтобы обвалить вражеский.
   Мы продолжили обход владений. Вторая остановка произошла возле казарм. Семь зданий барачного типа, крытых черепицей, выстроенных буквой П. Посередине плац и что-то вроде спортивного городка - небольшое стрельбище для лучников, с полсотни врытых в землю макивар (снопы соломы перевязанные веревками, надетые на столбы), еще какие то деревянные тренажеры для занятий воинскими искусствами, которые тут называют одним словом - Будо. Насколько я понял, в Будо входит: стрельба из лука (кюдзюцу), владение копьем (содзюцу), владение мечом (кэндзюцу), верховая езда (бадзюцу) и самооборона без оружия (дзю-дзюцу). Последним искусством в бытностью мою студентом я даже успел позаниматься и дорасти до зеленого пояса. Впрочем, мне это сейчас ну ничем не поможет и я продолжил осмотр.
   Вся площадь была просто забита занимающимися самураями. Сотни мужчин - молодых и не очень - отрабатывали удары мечом и проводили спарринги на деревянных клинках, стреляли из двухметровых луков по мишеням, занимались борьбой на рисовых татами. То тут, то там собирались кружки людей вокруг учителей, которые медленно показывали особо сложный прием или движение.
   /Макивара - устройство для отработки ударов яп./
   Я вытащил свою шпаргалку и начал уже подробно пытать генерала на предмет вооруженных сил Сатоми. Картина складывалась следующая. Самой мелкой военной единицей был десяток или "ка" (огонь). Назывался он так по числу самураев, которые могли поместиться вокруг костра - десять человек. Возглавлял "ка" - десятник, самый авторитетный воин в отряде, выбираемый раз в году. Десяток имел свое артельное хозяйство, кассу взаимопомощи, лошадей и даже иногда слуг. Пять "ка" составляли полусотню ("тай"), ею командовал пятидесятник ("тайсэй"). Пятидесятников назначал лейтенант сотни ("рё") - рёсуй. Сотни делились на конные и пешие. Пешие в свою очередь на самураев с мечами и копейщиков. Конница также делилась на тяжелую (с мечами) и легкую (с копьями или луками). Были также отряды лучников и новомодных аркебузиров, стрелков из дульнозарядных фитильных ружей. Впрочем, у Сатоми аркебузиров практически не было по причине бедности. В нынешней Японии огнестрельное оружие - дорогое и редкое удовольствие.
   Десять рё - тысяча - составляли бригаду или тайдан. Командовали бригадами генералы - тайсё. Были еще малые бригады - несколько сотен самураев. Во главе их стояли капитаны - касира. Во время войны несколько тайданов образовывали армию, которой управлял верховный воевода или сёгун. От этого названия и пошел титул административного главы Японии.
   Рассказывая мне все это, тайсё Симодзумо Хиро тяжело вздыхал, теребил рукоять меча - вообщем, переживал за своего несостоятельного дайме, который не знает даже самых простых вещей. Но я включил максимальную дотошность - от этих знаний зависит моя, да и не только моя жизнь. В результате удалось выпытать из генерала еще порцию любопытной информации.
   Во-первых, про численность армии Сатоми. Она оказалась невелика. В двух замках жили и служили три тысячи двести самураев. Две тысячи в Тибе и чуть больше одного тайдана в Итихаре, дядюшкиной вотчине. Сейчас эта тысяча движется к месту сбора войск.
   Во-вторых, и самураи в Тибе, и в Итихаре именовались "дзикисидан", т.е. личное войско дайме. Часть жила в замках, часть находилась на патрулировании, в т.ч. на границах провинций, остальные были расквартированы по близлежащим городам. Были еще куни-сю - сельские отряды, в которых состояли провинциальные самураи из небогатых семей. Они тоже должны вот-вот появиться под стенами замками. Об их численности приходилось только догадываться. Генерал использовал метод экстраполяции - в прошлую мобилизацию село поставило в армию около двух тысяч человек. В основном пешие самураи, вооруженные мечами и копьями. Конные отряды и лучники были в основном из дзикисидана и их число не воодушевляло. Пять рё - конницы и две - лучников.
   И, наконец, в третьих, генерал с презрением обмолвился об яри-асигару. Копейщиках из числа крестьян. Некоторые дайме, изменив пути Бусидо и предав самурайскую честь, не говоря уж о чести предков - начали призывать на военную службу и вооружать крестьян. Им выдавалось копье с перекладиной и простенькие бамбуковые доспехи. Крестьянские отряды строили в плотную линию, передний ряд вставал на колено, упирал копье в землю и эта стена пик становилась непроходимым препятствием для конницы.
   Генерал, и не без оснований, полагал, что искусственная милитаризация земледельцев приведет к крестьянским восстаниям и вообще к потере самурайского духа. Озвучил массу примеров. Я вежливо покивал головой, но метод взял на заметку. Что такое армия в пять тысяч мечей (копий), когда враги по утверждению самого Хира-сана могут выставить войск в два, три раза больше??
   Пришло время от теории, перейти к практике. Меня с самого "прибытия" интересовал вопрос возможностей моего тела. Всплеск мышечной памяти в главном зале донжона позволял думать, что я могу управляться с мечом. А как быть с копьем и луком? Все это надо проверить, дабы не попасть впросак. Я попросил генерала объявить соревнования по стрельбе из лука. Он подозвал к себе худощавого помощника в сером кимоно с эмблемой клана Сатоми (две параллельные прямые в круге), отдал распоряжения и мы, сопровождаемые поклонами самураев, проследовали на стрельбище.

0x01 graphic

   Слуги быстро повесили на столбы, метрах в 30 от нас, новые мишени из спрессованной рисовой соломы диаметром сантиметров 30-40. На мишенях было нарисовано три белых круга - один меньше другого. Вместе со мной в линию встали еще семеро самураев с луками, нас начали окружать окрестные солдаты. Я одел специальную жесткую перчатку на правую руку, перекинул через спину колчан с шестью бамбуковыми стрелами и взял в руки оружие. Размер лука впечатлял - по моим прикидкам он был больше двух метров. Причем рукоять делила лук не пополам, а в пропорции один к двум. Верх был больше низа. Скопировал позу соседей - выдвинул левую ногу вперед, опустил плечи. Закрыл глаза. И вот оно! То состояние, в которое я вошел вчера днем. Полный покой, энергия струится через все тело снизу вверх. Меня наполняет уверенность и сила. Руки сами знают, что делать. Я лишь наблюдатель. По сигналу - удару небольшого колокола, я мгновенно выхватил первую стрелу и послал ее в самую левую мишень. Пока остальные самураи натягивали тетиву, я пулеметом успел выпустить пять оставшихся стрел последовательно слева направо.

0x01 graphic

   Раздался общий вздох и сразу крики восторга. Мои стрелы торчали в центре шести из семи мишеней.
   - Вы превзошли учителя, господин - низко поклонился мне пожилой самурай
   Низенький, с залысинами, лицо испещрено морщинами, нос картошкой, под носом жесткий пучок усов - пройдешь не заметишь. Самурай взял у меня лук, положил несколько стрел в колчан, и вдруг без предупреждения, с разворота стал всаживать их в мишень. Стрелы ложились в пятак, а последняя даже расщепила воткнутую стрелу. Еще один восхищенный выдох.
   - Это ваш учитель кюдзюцу, касира всех лучников Сатоми Касахара Мотосуги - пояснил мне Хиро-сан
   Мы двинулись дальше, к копейщикам. Тут бал правил высокий, жилистый Таро Ямада. Улыбчивый самурай с длинной косичкой легко крутил шест "бо", отмахиваясь сразу от пятерых учеников. Те пытались его взять и по одиночки, и скопом, но он легко ускользал, выстраивая нападавших в линию. Как объяснил мне генерал, под начало Таро отдают всех копейщиков, которых бывает одна, две тысячи человек, но титул тайсе, т.е. тысячника Ямадо пока не получил. Во-первых, один тайсе - сам Симодзумо Хиро уже в армии есть, а во-вторых, мой отец считал, что мало самому виртуозно владеть копьем, нужно хорошо уметь управлять такими массами людей, а вот с этим у Ямадо были проблемы. Так особого желания махать шестом у меня не возникло, мы пошли к мечникам.
   Вот тут я встал надолго. Какого упражняющегося самурая ни возьми - каждый просто виртуоз. Один лысый толстячок, раздетый до пояса, стоял посреди воткнутых веток. Неожиданно он одним плавным, но стремительным движением выхватил из-за пояса катану и, не останавливаясь ни на секунду, принялся шинковать стебли бамбука. От каждой ветки отлетал кусок шириной с палец и через минуту от бамбука остались одни опилки. Другой боец с двумя деревянными мечами отмахивался сразу от семерых учеников. К нам с поклоном подошел еще один японец. Назвать его субтильным не поворачивался язык. На голову выше меня, квадратные плечи, грудные мышцы прямо разрывают кимоно на груди. Я уже привык к круглолицым мужчинам - этот же никак не укладывался в общепринятый канон. Мощный подбородок и скулы, нос с горбинкой. Черные раскосые глаза, как два дула смотрят в упор.
   - Давненько вас не видел, Ёшихиро-сан, соскучились по тренировке? - почти с оскорбительной усмешкой спросил самурай
   - Это наш самый известный мечник Сатоми, моя правая рука, касира Танэда Цурумаки - встал между нами генерал - имел честь учить вас кэндзюцу
   - Да, Ёшихиро-кун, гонял я тебя славно - закатил глаза в воспоминаниях Цурумаки - и сейчас бы погонял, если не твоя рана. Бо-бо, наверное?
   /Сама -- самый уважительный суффикс. Употребляется по отношению к людям, старшим по возрасту, должности и так далее; сан -- уважительное нейтральное обращение; кун -- суффикс для более близких знакомых мужского пола, обычно употребляется среди одноклассников или коллег по работе равного ранга; тян -- самый мягкий суффикс, используется при очень близком знакомстве, в основном при обращении к девушкам и детям/
   - Соберите самых лучших мечников - коротко распорядился я, не отвечая на подначки Танэды
   Этим людям можно доказать что-то только делом. Болтовню такие бойцы уважают мало. Я скинул кимоно, выбрал из стойки первый попавшийся деревянный клинок. Крутанул в кисти. Пойдет. Сел на колени, закрыл глаза. Сейчас мне понадобится все наследство Ёшихиро - от и до. Успокоил дыхание, очистил разум от лишних мыслей и переживаний. Почувствовал энергию Ки, которая текла внутри меня. Я готов.
   Вокруг уже собралось человек десять, включая толстячка-рубанка и обоерукого бойца.
   - Танэда-сан - обратился я ухмыляющемуся самураю - будьте так добры - завяжите мне глаза вот этим поясом.
   Усмешка сползла с лица Цурумаки - Ёшихиро-сан, вы уверены в своих силах?
   Ага, уже не кун, а сан.
   - Разрешаю лично поучаствовать и проверить мои силы. Нападайте все сразу, поодиночке - мне все равно. Получивший удар по телу - выбывает.
   Раздается удивленный гомон самураев. С завязанными глазами, да еще против десяти лучших мечников... Цурумаки завязал мне глаза и я смело вошел в круг, который создала собравшаяся толпа.
   - Всем тихо - громко приказал правая рука генерала
   Я полностью расслабился, вдох - выдох, вдох - выдох. Вселенная медленно вошла в меня. Мне не нужны были глаза, чтобы видеть моих укэ. Я чувствовал их запах, слышал скрип суставов, ощущал напряжение мышц. Они медленно окружали меня, принимая удобные стойки. Начать решил обоерукий. Я почувствовал как напряглась его опорная нога, скрипнул песок под таби, но я не стал ждать рывка. Кувырком назад сократил расстояние и при выходе из кувырка провел мгновенный укол клинком вспять в туловище самурая. Раздался стук соприкосновения дерева с грудной костью и обоерукий с руганью отскочил назад. Тут же два его соседа попытались взять меня полулежащего в клещи. Я услышал справа свист воздуха, рассекаемый боккэном, парировал его своим клинком и мгновенно перекатился в ноги левого бойца, который только замахивался мечом. Перекатываясь, я успел свободной рукой ударить самурая в пах. Благо тот стоял в широкой, "лошадиной" стойке. Попал не очень удачно, но товарищу этого хватило. Его скрючило, из горла вырвался стон и тут же раздался крик Цурумаки - Вышел из круга, ты убит.
   Формально он еще не убит, но это уже не имеет значение. Продолжать схватку не может. Минус два, опять скрип подошв вокруг меня.
   0x01 graphic
0x01 graphic
   /Укэ - спарринг-партнер в яп.боевых искусствах/
   /Боккэн - деревянный меч, используемых в кэндо для тренировок/
   Вторым решился толстячок-рубанок. Мгновенный подскок, взмах боккэном, я блокирую и тут же прижимаюсь к нему, не давая разорвать дистанцию. Он давит своим мечом, а сзади уже замахивается еще один самурай. Бью лбом в нос толстяка, слышится хруст носовой перегородки, он отшатывается, я шагаю вслед и возвратным движением присев в низкую стойку полосую клинком назад. Самурай, который целил в меня, из-за нашего совместного с "рубанком" шагом вперед, проваливается и получает моим боккэном по шее. Минус три. Толстяк, потеряв выдержку с криком бросается вперед, но я обкатываю его вертикальный удар, прижимаясь боком к боку и тут же делаю неожиданный выпад влево. Там в ступоре застыл боец, который даже не успевает блокировать мой удар. Осталось шесть. Я чувствую страх пятерых из них. Мое обоняние обострилось настолько, что я различаю запах пота каждого из них. Единственный, кто меня не боится - это Цурумаки. Он то и решается скоординировать своих коллег - Ну, ка! Все разом, по моей команде!
   Ага, щаз. Буду я ждать твоей команды. Кончик моего таби цепляет небольшую кучку песка и я швыряю ее навстречу "рубанку". Его меч слегка запаздывает и мой боккэн попадает по ребрам. Я перехватываю выпадающий из руки меч и тут же раскинув руки в стороны встаю на шпагат. Два укола для двух резвых самураев, бросившихся ко мне с двух сторон. А вот не надо так широко размахиваться. Тут же происходит еще один быстрый обмен ударами с двумя бойцами, боккэны сталкиваются со звонким стуком. Мне удается попасть по пальцам правого самурая и он с криком бросает меч. Левый получает по ногам и тоже выбывает из игры. Остается один Цурумаки. Он не торопится, обходит меня по часовой стрелке.
   Я решаюсь сравнять шансы и отбрасываю в сторону второй боккэн. На площади царит мертвая тишина. Все, затаив дыхание, смотрят на нас. Я уже прилично устал, а от резкого шпагата у меня болит в паху. Как бы не было растяжения.
   Я чувствую, озадаченность Цурумаки. Он никак не может выбрать стратегию схватки со мной. То поднимет меч вертикально у правой стороны головы, то опустит его вдоль средней линии туловища. Двигается вперед он всегда с правой ноги, медленно подтягивая левую.
   Внезапно он рванул с криком ко мне, метя клинком в лицо. Я поставил жесткий блок, мы вошли в клинч и тут же получил локтем в голову. Успеваю убрать лицо и подставить лоб, но на мгновение теряю ориентацию и Цурумаки хитрым движением закручивает мой боккен и выбивает его из рук. Все что мне удалось - это поднырнуть под добивающий удар и прихватить локти самурая. Я тут же сделал переднюю подножку и повалил Цурумаки на землю. Схватка перешла в партер. Мечом действовать мой укэ уже не мог и попытался боднуть меня макушкой. Я отпустил его локти, тут же получил несколько смазанных ударов кулаками, но успел всунуть руки под отворот кимоно и резко стянуть воротник. Цурумаки захрипел, попытался освободиться от удушающего приема - я же только сильнее сдавливал его шею.
   - Матэ - громко приказал генерал и я отпустил задыхающегося капитана-касиру
   Встал, снял повязку, отряхнулся. Подал руку Цурумаки и помог встать. Вся площадь смотрела на меня квадратными глазами. Танэда первый сгибается на 90 градусов и застывает в поклоне, все остальные тут же повторяют его движение. Кланяюсь в ответ. Ухожу победителем под восторженные крики "Сатоми" и "Кэнсей".
   /Кэнсэй - почётный титул, дававшийся воину за искусное владение мечом/
  
   Глава 5

Пятьдесят сегодня лучше, чем сто завтра. Яп.пословица

   Остаток дня проходит тяжко. Учебная схватка с самураями забрала много сил и я уже почти равнодушно инспектирую конюшни, родовое святилище Сатоми с фигурками пузатых божков и ароматическими палочками на основе бамбуковой щепы, склады. Запасы Тибы впечатляют - стратегический резерв риса, вяленой и соленой рыбы, маринованных слив и прочих продуктов позволяет держать год осады из расчета двух тысяч самураев. Просторные подвалы донжона просто забиты мешками, связками, коробами. Арсенал замка также заполнен доспехами и холодным оружием. Знакомлюсь с казначеем Тибы. Это бывший монах, с обритой наголо головой и хитрыми глазами. Зовут Сабуро Хейко. Подчиняется, как ни странно, моей жене, которая заведует всеми финансами. Беру у него свиток с описью мечей, копий и прочего колюще режущего инвентаря. Двести доспехов, триста мечей, сто луков и даже три аркебузы с бочонком пороха. Есть приспособление для литья пуль из свинца. Не густо. Но и не пусто.
   Поднимаемся в сокровищницу. Ее охраняют два самурая, которые уже каким-то образом проведали о моей победе и просто едят меня глазами. Их поклоны - образец вежливости и уважения. Сабуро отпирает железную дверь и мы входим в небольшую комнату. Окон нет и казначей зажигает свечи. Помещение уставлено ящиками и деревянными полками. На полках - архив Сатоми. Переписка с соседними дайме, императорским двором, различные акты гражданского состояния (кто родился, женился, умер...). Кроме того, здесь же лежат долговые расписки, важные договора.
   Во мне просыпается банкир и я немного оживаю. Подробно расспрашиваю казначея о богатстве клана Сатоми, а также о местной денежной системе. Сабуро уже предупрежден о моих "заскоках" и потея от усердия, просвещает меня по-полной.
   Выясняется, что с деньгами в Японии полный бардак. В ходу медные, серебряные и золотые монеты разного веса и разной чеканки. Есть привозные из Китая, есть императорские и конечно, клановые - редкий дайме не чеканит собственных монет. Но уже и выработался некий стандарт. Во-первых, общепринятым средством расчета и накоплений стали золотые монеты кобаны. Казначей открыл одну из коробок, где столбиком лежали золотые овалы и я взял в руку одну монету. Легкая, грамм 15-20 навскидку, с полустертыми иероглифами.

   Курс "свиней", как для себя я окрестил монеты, колеблется в районе двух, трех коку риса, т.е. 450 кг. В урожайные годы курс падает, в голодные - растет. Я еще раз взвесил монетку в руке. И вот такой свинюшкой можно кормить трех человек в течение года? Кроме золотых кобанов, в Японии ходят и более "дорогие" монеты, обаны. Номинал обана был в десять раз больше, чем кобана и на вес они также раз в десять были тяжелее. Я покачала в руке монету - да, такой денежкой и убить можно, если кинуть посильнее.

  
   Затем Сабуро подал мне какие то бумажные свертки, в которых что-то звенело. Это оказались цуцуми кингин - серебряный сверток. Свертки были опечатаны и как оказалось изготовлялись особыми семьями, приближенными к императору. Сначала их делали в подарочных и наградных целях, но авторитет семей и доверие к упакованным внутри монетам был настолько велик, что нынче цуцуми кингини повсеместно использовались и для расчетов. Причем продавцы-покупатели никогда не разворачивали и не пересчитывали монеты в свертках. Я взвесил в руке мешочек. Почти кило серебра.
   К меди казначей относился пренебрежительно - выдвинул пару ящиков, в которых были навалены медные монеты моны. Курс моны шел как одна сто пятидесятая коку. Зато большое почтение у Сабуро вызывали бумажные деньги. Оказывается, были тут и такие. Эмитировал "Ямада хагаки" синтоистский храм в Исэ. Представляли собой они фактически векселя, в которых гарантировался обмен бумажных денег на золотые или серебряные оговоренного номинала и веса. В сокровищнице Сатоми было всего две подобные бумажки на пятьсот обан каждая.
   А всего золота, серебра и меди тут хранилось аж на 100 тысяч коку! Когда я узнал финальную цифру, признаться слегка обалдел. Это почти годовой доход двух провинций. То ли отец был весьма экономным, то ли дела у Сатоми шли в гору, но клан оказался весьма богатым.
   Уже на выходе из сокровищницы, мне была с поклоном вручена круглая медная печать Сатоми с изображением головы собаки (и тут опять собака!) и надписью "Делами славен". Я подвесил ее на пояс, продев шнурок за специальное ушко. Интересно, а как Сабуро отреагирует на вторжение моей руки в один из ящиков, где лежали китайские монеты с дырками? Ничего не сказал. Я вытащил одну золотую монету, на которую у меня были планы.
   Финансы, финансами, а обед по расписанию. Спускаемся в сад, казначей отпрашивается по своим делам, а я следую по привычному маршруту в чайный домик. Там на веранде уже накрыто и меня ждет жена с незнакомым самураем. Японец выглядит неважно - подвешенная к груди рука, пятна крови, проступающие через повязку на плече. Лицо покрыто оспинами - ямками, оставшимися после болезни, взгляд уставший и печальный. На вид ему под сорок, но с азиатами возраст угадывать тяжело. Они долгое время выглядят молодо, зато потом очень быстро старятся.
   Жена активно ухаживает за самураем, наливает чай, подвигает пиалы с едой. Оба кланяются мне, самурай с незаметной болезненной гримасой. Оно и понятно. Показывать своему сюзерену слабость и боль - не в обычаях самураев. Тотоми, предупреждая мой вопрос, представляет мужчину - это тот самый Эмуро Ясино, что спас меня после удара копьем. Интересуюсь его здоровьем. Конечно, оказывается, что рана пустяковая и господину не следует беспокоиться таким незначительным вопросом. Прошу жену вызвать для осмотра Эмуро-сана нашего аптекаря-врача.
   - Расскажите, как все произошло - начинаю тяжелый разговор первым
   - Все случилось днем возле леса у озера Сакано. Нас было два "ка" охраны, вы с господином дайме и два сокольника. Ваш дядя рассказывал прошлым месяцем, что в лесу водятся перепела и тетеревы, вот Ёшитака-сама и решил опробовать двух новых ястребов.
   - Значит, этот лет посоветовал для охоты Ёшитойо-сан - уточнил я у охранника
   - Да, он же и ястребов подарил вашему отцу.
   Ох, нефига себе раскладец получается.
   - Господин дайме запретил брать большую свиту, сказал, что начался сезон высадки риса и не стоит вытаптывать посевы крестьян. И так в этом году пришлось поднять сборы, зачем лишний раз злить черноногих?
   - И что было дальше?
   - Дальше начальник охраны, господин Оки, приказал выслать передовой дозор, с ними поехали сокольничьи. Скоро один из них вернулся. Он нашел место, где токовали тетерева. Мы направились туда. Оки-сан начал волноваться, т.к. дозорные пропали. Еще два самурая поехали к опушке леса и тут из зарослей выскочили конные всадники. Все в доспехах, с копьями, у одного флаг Огигаяцу. Вы господин, заорали, вытащили меч и бросились на врага. Ваш отец
   Тут самурай замялся, подбирая слова.
   - Ваш отец, крикнул "Назад глупец" и бросился вслед. Ну а мы все за ним. Огигаяцу не успели разогнать лошадей в галоп, но копья против мечей...
   Эмуро помолчал, выпил чаю и продолжил.
   - В свалке вас по касательной ударили в голову, я успел подхватить ваше тело к себе на лошадь и тут же дал шенкелей. Кобыла у меня была свежая и удалось ускакать, хотя за нами гнались и стреляли из лука. Одна стрела попала мне в плечо. В соседней деревне стоял гарнизон самураев "дзикисидан", рёсуй сотни меня знал и быстро организовал прочесывание. Место схватки мы нашли быстро, люди Огигаяцу смогли уйти и забрать тело вашего отца.
   - Так может быть отец еще жив?
   - Когда я последний раз обернулся - опустил голову Эмуро - его голову уже насадили на пику.
   Самурай опустил голову и мрачно уставился в пол - Мы, вассалы Сатоми, даже не можем попрощаться с Ёшитакой-сама. Какой позор! Господин, я очень виноват, что сбежал с поля боя, мне нет прощения. Я очень прошу разрешить мне смыть бесчестье и уйти в пустоту.
   Вот блин, нация самоубийц! В какой еще стране придумают столько разнообразных причин к суициду? Дзюнси (самоубийство из верности), фунси (самоубийство в знак протеста), канси (как упрёк своему господину за его поведение) и т.д. и т.п. Как что не так, как моральная проблема - сразу животы резать. Взять того же Эмуро. Человек спас сына дайме, был ранен и при этом все равно чувствует вину за то, что не умер на поле боя. Насколько же въелись в кровь японцев эти "гиму и гири". Люди на островах живут окруженные загонами и оградами бесконечных обязательств. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. Причем в добровольном порядке. Если "гири" - аналог взаимного альтруизма (я должен тебе потому, что ты делаешь что-то для меня) - еще туда сюда, то "гиму" - бесконечный неоплатный долг, в состоянии которого живет средний японец и по сей день - мне совсем непонятен. Ты еще только родился, а уже по гроб обязан семье (что понятно), родственникам (почти понятно), сюзерену (ладно, сделаем скидку на сословное общество), императору (ему то с какой стати?), предкам и нации в целом... По мне такое моральное мышление направлено в прошлое и носит уж очень односторонний характер. Если общество ставит во главу угла долг перед другими, то пусть это будет долг перед своими детьми чем перед предками и абстрактным народом и императором. Не это ли является залогом прогресса, в том числе и социального??
   - Так. Сэппуку делать не разрешаю. Вашей вины в том, что мой отец с охраной попали в засаду я не вижу. Вы спасли мне жизнь, я вам за это благодарен. Назначаю вас, Эмуро Ясино, начальником своей охраны и жалую медалью за доблесть.
   Вручаю самураю золотую китайскую монету. Тот шокированный кланяется до пола.
   - Но это еще не все - я поворачиваюсь к Тотоми - какой доход у семьи Эмуро?
   - Двадцать коку в год - без запинки отвечает жена
   - Я удваиваю ваше содержание. Выздоравливайте и займитесь организацией моей охраны. Подберите верных самураев, держите связь с мацукэ замка, чтобы история с засадой не повторилась. Если вы, я, совершим сеппуку - значит Огигаяцу победили. Ибо некому будет отомстить врагам.
   Этот аргумент самурай принимает благосклонно, мщение - это японцам близко и понятно. Христианские заповеди из разряда "подставь другую щеку" тут еще долго не приживутся.
   Так одно дело сделано. После обеда ко мне приводят "писателя". Выглядит Мисаки Мураками значительно лучше - опрятное кимоно, выбритая макушка, чистые волосы и правильная самурайская косичка.
   - Как вышло, что такого молодого парня назначили замковым мацукэ? - поинтересовался я для начала у рыжего самурая
   - Я сам сирота, из крестьян - начал свой рассказ "главный шпион" - родители умерли от чумы. Жил я у двоюродной тетки, на птичьих правах. В 6 лет меня усыновил господин Цугара Гэмбан, который был проездом через нашу деревню. Чем-то я ему глянулся и верховный мацукэ Сатоми не только выкупил меня у семьи тетки за полкоку, но и официально признал своим сыном. С самого раннего возраста Цугару-сан начала меня учить всем премудростям нашей профессии.
   Из дальнейшего рассказа "писателя" выяснилась просто эпическая картина шпионской деятельности Сатоми. Разведслужба клана была поставлена на широкую ногу и включала в себя как органы по обеспечению внутренней безопасности, так и обширную агентуру за пределами домена. Цугара Гэмбан не поленился в специальном трактате классифицировать все возможные угрозы для Сатоми. По степени значимости к ним относились: 1) военное вторжения, сабатаж и диверсии со стороны враждебных соседних кланов 2) предательство союзников, вассалов 3) восстания крестьян или самураев 4) внешняя угроза со стороны (христиане, пираты вако...) 5) мятежи и подрывная деятельность буддийского духовенства и насельников монастырей 6) потеря расположения императорского двора или сёгуната Асикага
   По первому пункту угроз Цугара Гэмбан, а затем и Мисаки Мураками проделали огромную работу. Была внедрены десятки агентов во все соседние кланы - Ходзе, Имагава, Огигаяца, Яманоути, Уэсуги, Сатакэ, Датэ и др. Внедрялись агенты, используя легенду прикрытия, именуемую о-нивабан - "садовник". Именно на должности садовника замка, городского парка очень удобно следить за перемещениями войск, закупками оружия, ремонтом укреплений и т.п. Кроме нелегалов, у Сатоми были и полулегальные разведчики. Дайме участвовал капиталами в двух крупных торговых домах - Нийо Джинья и Самуёши Таиша. Те в свою очередь имели в каждом крупном городе соседних провинций официальное представительство. Где как не трудно догадаться трудились агенты Цугара Гэмбана. Связь осуществлялась через тайники и голубиную почту, активно использовались различные коды и тайнопись. Однако внешняя разведслужба не только занималась пассивным сбором информации. Из нанятых ронинов было сформировано три штурмовых отряды по двадцать человек в каждом. Их готовили к совершению силовых акций - захвату ворот замков, убийству высокопоставленны чиновников и вражеских генералов. Каждому ронину было обещано наследственное дворянство и поместья в землях Сатоми.
   / Ро?нин -- деклассированный самурай феодального периода Японии, потерявший покровительство своего сюзерена, либо не сумевший уберечь своего господина от смерти/
   Внутренняя безопасность также базировалась на агентуре. За всеми более-менее значимыми фигурами обоих провинций велась слежка. Шпионы Гэмбана проникли как в свиту Ёшитойо Сатоми, так и в окружение всех крупных военноначальников, включая Хиро-сана. В основном это были слуги, повара, конюхи. Под особым контролем состояли злачные места, как то: игорные дома и Ивовый мир. Под последним подразумевался квартал красных фонарей, состоявших из так называемых "окия". Окия - это не просто чайный домик, где гейша принимает гостей. Это можно сказать целое артельное хозяйство со своей общиной (ученицы, пожилые гейши, парикмахеры, массажисты...), активами (дорогие кимоно, драгоценности), пассивами (налоги, обучение), постоянной клиентурой. Вопреки моим представлениям самыми ценными агентами были вовсе не гейши, в чьи обязанности как оказалось вовсе не входил секс с клиентами, а юдзё-проститутки. Именно в их присутствии развязывался язык мужчин и пополнялся архив мацукэ.
   Да, да - японский образ жизни подразумевал полный учет и контроль, в том числе и в сфере безопасности. На каждую важную личность было заведено досье, куда заносились вся существенная информация. Тотальный учет, кстати, помогал искать убийц и воров, выявлять фальшивомонетчиков и мошенников - все эти полицейские функции также вменялись в обязанности мацукэ.
   Разумеется, я тут же захотел ознакомиться с этим секретным архивом. Но, уняв зуд любопытства, решил сначала дослушать рассказ Мураками.
   По его словам, когда Цугара Гэмбан пропал во время секретной миссии в землях Ямоноути, Ёшитака Сатоми просто назначил Мисаки временным исполняющим обязанности главного мацукэ. Мол, Цугара объявится - он обязательно выкрутится! не тот человек, чтобы дать себя убить - и все вернется на круги своя. А пока, читай донесения агентов, следи за Ёшитойо, Ходзе и Огигаяцу и вообще что называется - держи руку на пульсе. И вот уже полгода Мураками тянет лямку начальника местного КГБ. Проблема только в том, что политического веса у "писателя" имелось меньше чем ноль. Если Цугара Гэмбан был сам легендарным шпионом, то Мисаки воспринимался дайме, скорее как его сын, чем как специалист по секретным операциям. Глава клана интересовался тайными делами мало, в последние два месяца Ёшитака вообще лишь трижды удостоил мацэкэ аудиенции. Последняя встреча была аккурат перед злосчастной охотой. Мисаки зачитал дайме донесение агента Окунь, о том, что переправу через реку Эдогава прошел очень странный караван купцов, в составе которых тот узнал нескольких гвардейцев клана Огигаяцу. Зачем торговцам боевые кони и зачем самураям передаваться негоциантами - спрашивал Окунь? А затем, что планируется какая-то диверсия - сообразил Мисаки и просил главу клана воздержаться от поездок за пределы замка. Ёшитака на этот донесение лишь махнул рукой и сказал, что ни один самурай не опуститься до того, чтобы одеваться купцом.
   Были сигналы и в отношении брата дайме, который последние годы стал жить на широкую ногу, держать в своем окружении подозрительных личностей и вообще тяготился своей второй ролью в клане. Наконец, глава тэмбан - "сопровождающие стражи дайме" - погибший Умэда Оки последние полгода начал здорово закладывать за воротник и поверхностно относится к своим обязанностям по охране Ёшитаки Сатоми. Ночное дежурство в покоях велось спустя рукава, превентивные меры по охране маршрута следования не предпринимались, плановая переподготовка и ротация секъюрити вообще не проводилась. Менять Оки Ёшитака отказался и еще попенял Мураками за то, что тот лезет в личную жизнь верного вассала.
   И что тут удивительного - подумал я, переваривая всю эту информацию - что однажды дайме просто убили? Странно, что Ёшитаку не подвели под монастырь полугодом раньше.
   - Мисаки, а ты уверен, что в замке нет шпионов Ходзе или Огигаяцу? - осторожно поинтересовался я
   - В замке нет - уверенно ответил парень - а вот в городе есть. Год назад одна мама-сан открыла чайный домик в Ивовом мире. Привезла несколько известных куртизанок. И это в нашу глушь, где один коку за ночь с гейшей высшей категории могут заплатить всего с десяток самураев на всю провинцию. Спрашивается в чем расчет? Цугара перед отъездом предупредил меня, что скорее всего это соглядатай. Мы несколько раз перехватывали голубей с донесениями, но расшифровать их так и не смогли.
   - Ладно, завтра с утра жди меня - решил закругляться я - в час дракона загляну посмотреть твой драгоценный архив.
   Остаток дня прошел достаточно бестолково. У священника была служба в одном из домов в Тибе - я велел не прерывать его и привести ко мне завтра. Хотел поговорить с женой о финансах - не удалось, пришел Кусуриури-сан, начал менять повязку на голове. Заживление шло хорошо, начал расспрашивать его о методах лечения. Названия большинства трав мне ни о чем не говорили и разговор получился скомканным. Все, что понял фармакология тут на уровень выше, чем в Европе, а вот с хирургией - беда. Нет, наложить шину на перелом, зашить рану, даже сделать ампутацию вполне по силам местным врачам. Но вот банальная операция по удалению камней из мочевого пузыря повергла аптекаря в ступор. Или не дай бог воспалится аппендикс - ты гарантированный труп. Чума, оспа, холера выкашивают миллионы человек. Сильно тормозит развитие медицины синтоизм и буддизм, которые считают манипуляции с трупами - очень скверным делом. Большой урон карме, угроза будущим перерождениям. Впрочем, и в Европе анатомички появятся еще очень не скоро.
   Начало темнеть, вернулся в донжон. Зашел на женскую половину. Очень мило, уютно, но суетно. Семенят служанки, суетиться вокруг Тотоми, не зная за кем ухаживать за мной или за орущим "сыном". Беру Киётомо на руки, показываю, сложив из пальцев, несколько забавных животных из театра теней. Благо фонарики дают хороший свет и можно на фоне бумажного сёдзи демонстрировать лающую собаку, жабу... В восторге не только Киётомо, но и все присутствующие женщины. Смеются, тут же организовывается ужин. Присутствуют Тотоми, совсем молоденькая зеленоглазая японка - новая наложница Хиро-сана по имени Кёко. Самого генерала нет, объезжает заставы, повышает бдительность. Оно понятно - враги дайме ухлопали, а вассалы даже диверсантов поймать не смогли.
   Был бы на моем месте настоящий Ёшихиро - сейчас бы каждый десятый самурай вскрыл бы себе живот над навозной кучей. И не просто бы сам вскрылся, но и всю его семью включая младенцев пустили бы под нож. Солидарное общество, коллективная ответственность. В местных условиях децимация здорово поднимает дух и дисциплину. И кстати, искусственный отбор в действии. Выживают самые умные, целеустремленные, терпеливые... Свои лучшие качества они передадут потомкам. Кто сказал, что евгеника не работает? Слабые умирают, сильные размножаются. А еще не забываем про групповой отбор. Ой, не зря тут вся Япония разделилась на кланы. Свои гены передадут не только умные, но и самые верные, бескорыстные. Именно они, альтруисты - основы любой власти.
   / децимация - казнь каждого десятого в римских легионах/
   Подают теплое сакэ в маленьких бутылочках. Люди ошибочно считают сакэ рисовой водкой или вином. Ни то, ни другое неверно. Сакэ - больше всего похоже на очень крепкое пиво. Не помню кто рассказывал мне, что и в производстве сакэ здорово напоминает пенный напиток. Делают сусло, его смешивают с рисом, водой и дрожжами, дают забродить, еще какие то манипуляции и пожалуйста, сакэ готово. Чем плох (или хорош - кому как) теплый алкоголь - тем, что сразу бьет в голову. Наверное, быстро впитывается в кровь. С перовой же бутылочки моментально пьянею, но продолжаю пить. День был тяжелый, одних японских имен штук двадцать пришлось запомнить. Девушки пытаются меня накормить, но коса находит на камень. Ну не могу я эту черную икру ... тьфу, сырую рыбу, моллюсков есть, да еще - это ж какая сволочь придумала подавать к столу дайме маринованных медуз?! Пытаюсь встать и сходить к поварам. Кое-кому пора там сделать харакири. Не удается. Ноги заплетаются, валюсь обратно на татами. Хватаю еще бутылку, пью по-русски, прямо из горла. Японки в шоке, закрываются веерами. Не нравится дворяночки? Сейчас я вам еще спою. Русскую народную.
   Наверх, вы товарищи, все по местам!
   Последний парад наступает!
Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг",
Пощады никто не желает!
   ...
   Из пристани верной мы в битву идем,
Навстречу грозящей нам смерти,
За Родину в море открытом умрём,
Где ждут желтолицые черти!
   Желтолицые черти таращатся на меня квадратными глазами. Послушать песню сбежалось ползамка - слуги, самураи охраны... А ну и черт с ними. Допиваю последнюю бутылку. Как там писал Хайям про своих дам?
   О Тотоми! Я подобных тебе не встречал.
   Я до встречи с тобой горевал и скучал.
   Дай мне полную чарку и выпей со мною,
   Пока чарок из нас не наделал гончар!
  
   /В оригинале О кумир!/
   Пытаюсь перевести стих на японский, но получается трудно. Глаза слипаются, японцы качаются передо мной из стороны в сторону, я еще что-то пытаюсь сказать по-русски, спеть, но язык уже не слушается. Падаю лицом вниз и проваливаюсь в сон.
  

Глава 6

Где права сила, там бессильно право. Яп.пословица

   С утра раскалывается голова. Сушняк - это еще мягко сказано. Что ж я вчера напился как свинья?! А где я, кстати? Оглядываюсь. Выходит, что сегодня я ночевал на женской половине. Под головой специальный валик а-ля подушка, кто-то заботливо раздел и укрыл меня одеялом. А вот и этот кто-то. Раздвигается сёдзи и в комнату заходит Тотоми. Кланяется. Ставит поднос на татами, задвигает двери. Мы улыбаемся друг другу. Жена подходит ближе, кладет прохладную руку на мой лоб. Вот уж не знаю, что на меня накатывает, но я захватываю ее ладошку и целую. Тотоми краснеет, пытается отнять руку, но я уже левой рукой провожу по бедру, задирая кимоно. Какая гладкая и нежная кожа! Особенно на внутренней поверхности бедра. Девушка начинает порывисто дышать, а для меня это сигнал засунуть правую руку за вырез кимоно. Грудь маленькая, но соски уже затвердели.
   - Господин, что вы делаете - хриплым голосом говорит жена, а сама уже развязывает пояс
   Спустя пять минут лежим, обнявшись, успокаиваем дыхание. Все было замечательно, жена даже в процессе несколько раз громко застонала. Я честно сказать слегка напрягся - внутренние стены тут бумажные, окна открыты, вокруг полно людей. Но так получилось даже лучше, я отвлекся, слегка отсрочил финал и доставил Тотоми еще больше удовольствия.
   - Что на подносе? - интересуюсь
   Жена одевается и начинает меня кормить. Никакого опохмела - в чайнике традиционный зеленый чай. Эх, хорошо бы раздобыть черный. Должен же он расти в Индии или Китае? В процессе принятия пищи расспрашиваю девушку, выражаясь современным языком, о финансово-экономическом состоянии клана Сатоми. Она настоящий кладезь информации и это не удивительно, ведь двадцатилетняя Тотоми отвечает за все налоги, расчеты, платежи в двух провинциях! Жена видит мой ошарашенный вид и звонит в колокольчик. Появляются служанки. Короткий приказ и комната начинает наполняться бухгалтерскими книгами, свитками и даже счетами с костяшками. С поклоном входит лысый казначей. Сабуро Хейко вносит свою лепту в мое просвещение. Картина вырисовывается следующая.
   Доходная часть обоих провинций - примерно 120 тысяч коку в год. Симоса дает в бюджет больше - 75 тыс., Кадзуса - 45. 70% доходов обеспечивает рисовый налог, взимаемый с крестьян. В год "черноногие" сдают в казну примерно 85 тыс. коку и это при налоговой ставке 45%. Т.е. общий урожай земель Сатоми - свыше 130 тысяч коку риса или двадцать тысяч тонн! Конечно, год от года цифра колеблется, но все-равно поражает своими размерами. Оставшиеся 30% доходов формируются следующим образом. На территории Симосы, в бухте Фунобаси действует коммерческий порт. Два торговых дома - Джинья и Таиша - ввозят из Кореи хлопок, с севера Хонсю железную руду, из Вьетнама благовония. Раньше еще неплохо шла торговля шелком с Китаем, но теперь это направление монополизировали португальцы, чей Черный корабль раз в год привозит в Нагасаки огромную партию тканей. Приток денежных средств в казну от торговли формируется двумя способами - от доли в бизнесе торговых домов и от таможенных платежей. Общая сумма получается удивительно небольшая - около 16 тыс. коку. Это при том, что у Сатоми контрольный пакет в обоих домах. Что-то мне это выглядит подозрительным.
   Оставшиеся 20 тысяч коку формируются из косвенных налогов - на вылов рыбы, производство сакэ, налоги с горожан, кузниц, чайных домиков и другого "малого" бизнеса. Какие то деньги приносят таможенные посты на Токайдийском тракте. Я сразу вижу несколько способов увеличить доходную часть. Во-первых, новые производства. Сегодня же переговорю с айном насчет домны и железоделательного комбината. Во-вторых, новые направления торговле. Самый ходовой товар в Японии после риса - шелк. Им даже выдают наряду с рисом жалование. Поэтому надо привлечь португальцев в Тибу и организовать поставки шелка. Третий способ - спекуляции рисом. Курс коку к золоту колеблется, часть налога клан обналичивает на бирже в Мито (столица Сатаке). Тут для меня есть большое поле деятельности, да и тестя надо бы проведать. Все, планирую поездку к дружественному клану. Пора этой стране узнать про искусственную биржевую панику, короткие продажи, маржинальные сделки...
   С расходами обстоит все несколько интереснее. Около тридцать тысяч коку в год уходит на содержание самураев из дзикисидана и куни-сю, причем большую часть расходов казна делает в натуральном виде, т.е. рисом, рыбой... В пять тысяч обходится ремонт и строительство дорог, мостов, таможенных застав. Пять тысяч - выплаты административному аппарату и слугам. В каждом городе, селе живут чиновники Сатоми, которые собирают налоги, следят за исполнением законов и указов дайме. Около семи тысяч уходит на разведку и контрразведку - оплата агентов мацукэ, подкуп чиновников. Еще тысяч десять коку в году приходится "засылать" паханам. Делать подарки императору ко дню рождения, радовать сёгуна элитными конями и т.д. Для этого в Киото при дворе живет специальный чиновник по особым поручениям. Тотоми пожалуется, что из года в год его расходы растут, а толку ноль. Надо думать, что делать и стоит ли что-то делать, если скоро старых сёгунов уже не будет, а новые еще пятьдесят лет будут воевать друг с другом за власть. Восемь тысяч коку стоит содержание двух замков, три тысячи приходится тратить на закупку оружия и припасов для армии.
   Итого чистая прибыль Сатоми - порядка пятидесяти тысяч коку в год. И жена и казначей очень впечатлились скоростью, с которой я в столбик посчитал цифры. Быстренько показал им прогрессивный метод, а заодно набросал таблицу умножения. А что? Арабские цифры Тотоми уже известны, пусть учится умножать и делить без использования иероглифов. Это быстрее и проще Завтра обещал рассказать о двойной записи в бухгалтерии. Дебет-кредит, актив-пассив, сальдо. Без достижений в области финансов - ситуацию не сдвинуть с мертвой точки. Впереди тотальная война - все протии всех и на нее нужны деньги. В казне хранится двойная годовая прибыль, профицит бюджета - 50 тыс. коку и при этом армия - всего около 5 тысяч человек! Какой смысл сидеть на золотых монетах, если они не приносят а) безопасность б) доход ??
   Ситуацию надо в корне менять. И первым делом следует открыть банк. Ссужать деньги под процент, принимать сбережения - таким образом, мы увеличиваем оборачиваемость средств в экономике и создаем мультипликационный эффект. Пока я витал в финансовых облаках, за окном раздался какой-то шум. Ударил колокол, послышался топот копыт. Тотоми выглянула в бойницу и я увидел, как жена побледнела.
   - Ёшитойо-сан приехал!
   Вот тебе бабушка и Юрьев день. Размечтался - банк, спекуляции... Сейчас дядя устроит спекуляцию с твоей головы. Так, главное не раскисать. Вдох-выдох.
   - Быстро одежду! - вокруг меня началась суета.
   Новое коричневое кимоно с логотипом клана, специальная белая накидка с широкими плечами, мечи. Все, готов.
   Выхожу из донжона на плац, за мной собирается свита тибовских самураев. Иду навстречу группе всадников в красных доспехах. За мной пристраивается Симодзумо Хиро, его правая рука Танэда Цурумаки, мой начальник охраны Эмуро Ясино, мацукэ Мисаки Мураками и еще с десяток замковых солдат. Чем ближе подхожу к дядиному отряду, тем больше меня охватывает если не паника, то сильная тревога. В центре группы, возвышается просто огромный японец. Под два метра, весь закованный в доспехи, просто увешанный оружием - и мечи, и лук, и даже - вот это новость - кремневый пистолет за поясом! Самурай спешивается, снимает шлем и я медленно выдыхаю воздух. Японский Николай Валуев. Большие надбровные дуги, густые, сросшиеся брови, тяжелый подбородок и выступающие скулы. Лицо безволосое, на голове плешь. А вот глаза маленькие, злые.

0x01 graphic

   Рядом с лошади слезает моя копия - молодой самурай, почти подросток. На лбу повязка с символом клана Сатоми. Самурайская косичка, мечи, все как положено. Я так понимаю, что это мой дядя и брат.
   Кланяемся. Брат с радостной улыбкой кланяется в ответ, дядя кривит толстые губы и лишь кивает. Ладно, проглотим оскорбление.
   - Приветствую доблестных самураев Итихары в замке Тиба - адресуюсь я к спутникам дяди - Прошу вас чувствовать как дома, Хиро-сан, распорядитесь устроить воинов дзикисидан, накормить.
   - Хай - рапортует генерал, уводит бойцов в казармы
   ай - да, по яп./
   - Дядя, брат, я рад вас видеть - похожу вплотную к гиганту, кладу руку на плечо Хайры Сатоми - Как насчет бани после утомительного путешествия?
   - Мы скакали сутки подряд - сплевывает в песок Ёшитойо Сатоми - загнали десяток лошадей, и все для чего? Чтобы нежиться в ваннах с девками?
   - Тогда прошу пройти в главный зал - пытаюсь перевести я назревающий конфликт в иное место - там все обсудим.
   Пока поднимаемся по лестнице, брат шепчет, что тоже рад меня видеть, дядя очень не в духе, по дороге зарубил какого-то крестьянина, который загораживал путь. Просит меня быть очень осторожным. Перед входом в зал, успеваю тихо попросить Мураками, чтобы принесли как можно больше сакэ, а мне, незаметно - кусок китового жира.
   Пока заходим с дядей на помост (он жалобно скрипит от его веса), пока рассаживаемся, соблюдая все ритуалы - "Нет, я прошу взять эту удобную подушку вас, господин Ёшитойо-сан! Как я могу? Ёшихиро-сан, только после тебя! Нет, я настаиваю, дорогой дядя..." - пока слуги заносят угощения и расставляют сакэ, я успеваю рассмотреть спутников гиганта. Это два самурая, совершенно невзрачной комплекции. У одного все лицо рассечено длинным шрамом, другой - обладатель выдающегося носа и набитых костяшек на кистях. Оба судя по всему отличные бойцы - жилистые, быстрые. Нас, кроме брата тоже трое. Я, Цурумаки, раненый в плечо Ясино. Как все повернется, не очень ясно. За кого вступится охрана? На чьей стороне будет брат? Жаль, что не удалось поговорить с ним до начала встречи.
   А наши "посиделки" тем временем превращаются в поминки. Первую чашу сакэ поднимаем за погибшего отца. Дядя желает ему хорошего перерождения. Быстро выпиваем. Слуги расставляют кушанья, но все налегают на выпивку. За окном темнеет и начинается ливень. Я тайком ем из пиалы белые кусочки китового жира. Второй тост за Императора. Тут же третий, дядя клянется отомстить Огигаяцу и стоящим за ними Ходзе. Несколько минут наполнены чистой руганью в адрес дайме двух кланов. Беру на вооружение несколько выражений.
   Первым напивается, ожидаемо, брат. Он моложе, опыта попоек нет. Сначала сильно краснеют его щеки и шея, потом руки, Хайра начинает глупо смеяться невпопад, вспоминать какой то обряд мидзуагэ с прелестной Коё-сан. Ах, как хорошо было с дядей в Итихаре, ах как весело они там проводили время. Ёшихиро, тебе обязательно надо заглянуть на недельку в Итихару, там такие девчонки живут! Ага, обязательно загляну. Только презервативы захвачу. Спида тут еще нет, а вот сифилис подхватить вполне можно. Антибиотиков нет, лечить его не умеют - ходи потом с проваленным носом.
   /Мидзуагэ -- японский обряд взросления гейши и юдзё, сопровождавшийся выставлением девственности на продажу/
   Сам дядя веселья племянника не разделяет, смотрит хмуро.
   - Ну, расскажи нам, Ёшихиро, как погиб мой брат - бросает первый камень Ёшитойо
   Озвучиваю версию Ясино. Особенно выделяю для своих самураев странности с местом охоты и поводом. Мой новый начальник охраны и капитан мечников Тибы мрачнеют. Какие-то выводы они для себя очевидно, уже сделали. Дядя ходит с козырей.
   - На завтра я созываю телёчёдикай, совет старейшин клана Сатоми. Предателям и трусам не место в наших рядах.
   Ёшитойо залпом пьет сакэ и с вызовом смотрит на меня и Ясино. Тот судорожно сжимает рукояти мечей. Разговор идет на повышенных тонах.
   Испуганные слуги еще раз меняют кушанья и бутылки с алкоголем. Молча, уже без тостов, пьем сакэ.
   - На кого это вы намекаете дядя? - смотрю прямо в глаза самураю
   А у самого честно сказать душа в пятки ушла. Но отступать некуда, позади Москва - то есть вассалы, сын, Тотоми... Только о ней подумал, как вот она, легка на помине. Заходит в зал, вся принаряженная, в розовом кимоно, улыбается, кланяется. Приветствует Ёшитойо, интересуется как себя чувствует его жена Комари-сан. Тот что-то бурчит в ответ, явно раздосадованный.
   Оказывается, брат отца женат. Надо было не сакэ хлестать вчера, а изучить личные дела всех важных фигурантов. Кладу в рот еще один кусочек жира и поднимаю тост за клан Сатоми. Пьем. Теперь за женщин. Пьем. Хайра уже готов, взгляд стеклянный, вот-вот упадет. Самураи с обеих сторон тоже поднабрались, но еще держатся. Остаемся мы с дядей. Либо он, либо я. Из этого зала выйдет только один. Второго вынесут. И зачем только Тотоми пришла? Надо ее как-то вежливо отослать. Тут может быть небезопасно.
   Ёшитойо начинает потихоньку краснеть, а я в уме пытаюсь высчитать его норму. Предположим в нем 100 кило. За единицу измерения примем 10 миллилитров (8 граммов) чистого спирта, что равно небольшому бокалу (125 мл) вина, банке (около 300 мл) пива или рюмки водки. Пьем мы не вино и не пиво, а сакэ. В нем насколько я помню, спирта примерно 15%. Выпили мы каждый, уже по пол-литра. Получается около 75 мл. чистого спирта. Так, а теперь переведем все в промилле. Я напряг память. В 100 г. водки содержится примерно 0,5-0,6 промилле. Когда в России разрешили выпивать за рулем, норма была не больше 0.3 промилле. Свыше 0.3 до 2 промилле - это легкая степень опьянения, средняя - от 2 до 3, тяжелая - от 3 до 4, и, наконец, алкогольная кома - свыше 4 промилле. До комы мне его не допоить, он килограмм на 30 тяжелее, а вот в среднюю категорию перевести вполне можно. Для этого надо выпить минимум еще два раза по столько же. Мне это будет не так страшно, т.к. я съел жиру, а он мешает впитываться в кровь алкоголю.
   Ну, что? Погнали дальше? Погнали. За самого Ёшитойо выпить надо? Обязательно. За жену? Непременно. И пошло-поехало. За урожай, за здоровье и опять за Императора. Черт, это уже мы по кругу идем. Брат сомлел окончательно и спит сидя. Верные самураи качаются из стороны в сторону. Дядя раскраснелся так, что прикурить можно - громко хохочет своим шуткам, стучит ладонями по татами. Расстегнул доспехи, стянул с себя панцирь, набедренники и наручи. Достал из рукава веер, обмахивается. И тут все и произошло.
   Тотоми, налив дяде новую порцию, повернулась к нему спиной, собираясь спуститься с помоста. При этом наклонилась немного вперед. И тут же получила шлепок веером по попке. Вкупе с похабной шуткой. Может в другой ситуации все можно было бы спустить на тормозах и ограничиться традиционным мордобитием, что вообщем то сомнительно - все железом обвешаны. Но не в этот раз. Я тут же подскочил на ноги и с криком - Ксоо - плеснул в лицо Ёшитойо недопитое сакэ.
   /Ксоо - кусок дерьма, яп.ругательство/
   Дядя ожидаемо заревел, грузно поднялся на ноги и выхватил меч. Все, дело сделано. На дяде тут же повисли его самураи, крича, что он конечно, нарушил "ва" - гармонию этого дома, но они просят их простить. Сакэ и все такое... Только вот сам Ёшитойо извиняться не собирался, одним легким движением он сбросил с себя бойцов и кинулся на меня. Я тоже вытащил меч и закрыл собой Тотоми, которая благоразумно бросилась вон из комнаты.

   Рядом со мной встали, пошатываясь Цурумаки и Ясино. Услышав наши крики, в комнату ворвалась охрана. Однако в бой двух родственников вмешиваться никто не решился.
   Первые несколько ударов дяди чуть не поставили крест на моей карьере дайме. Сила у него была чудовищная и если бы не алкоголь в крови, то никакие унаследованные навыки мне бы не помогли. Слишком разные весовые категории. Двигался Ёшитойо быстро, бил резко и сильно, вот только координация движений страдала. То запнется, то промажет. Я же старался не ставить жесткие блоки, а ограничиваться обкаткой выпадов, проваливая его вперед и вправо. На одном из выпадов удалось защитный отбив перевести в финт и резануть по правой ноге дяди. Полилась кровь.
   Тут очнулся, спавший Хайро и попытался броситься нас разнимать. Но его перехватил Танэда. Все это я видел краем глаза, полностью сосредоточившись на уклонах, скрутках тела. Хороший фехтовальщик до половины силы поражающих ударов гасит за счет движений корпуса. Особенно если его противник очень физически развит. Меч у дяди был замечательной ковки, но и клинок айна не хуже.
   И вот она развязка. Дядя делает мощный засечный удар справа с подшагом, но раненая нога не дает сделать ему правильное движение и Ёшитойо напарывается на мой встречный выпад. Я с противным хрустом вскрываю грудину дяди как консервную банку. Среди развороченных ребер видно бьющееся сердце. Бьется правда, оно не долго и через минуту Ёшитойо Сатоми умирает.
   К этому времени зал под завязку забит вооруженными солдатами. Самураи из свиты дяди окружены и разоружены.
   Я устало опускаюсь на пол. Чувствую, что вот-вот меня вырвет выпитым сакэ. Вот будет позор. На передний план проталкивается генерал и берет инициативу в свои руки. Тело дяди уносят в замковых ледник, все лишние люди покидают зал, Хиро-сан лично, берет письменные показания со свидетелей. Очень предусмотрительно. В комнату вбегает Тотоми. Бледная, но зато с мечом. Меч то у нее откуда?
  

Глава 7

Поражения учат нас лучше, чем победы. Яп.пословица

   - Я вас очень прошу остановить эту варварскую казнь! - Филипп Родригес указывает рукой на шеренгу самураев, приготовившихся совершить сеппэку. Десять дядиных военачальников и охранников расположились на специальных белых татами во дворе замка. За каждым из них стоит мечник, готовый отрубить голову, после того, как сидящий на коленях мужчина вскроет свой живот. И почему Ёшитойо был настолько уверен в себе, что приехал в Тибу, взяв с собой лишь самых близких друзей и соратников? Явись сюда он во главе своего тайдана - тысячи - неизвестно как обернулось бы дело. Дядины войска подойдут лишь завтра и Хиро-сан заверил меня, что проблем не будет. Все, кто мог бы поднять бунт и захватить власть - вот они, на плацу.
   - Не буду
   - Почему? Посадите их в тюрьму, вышлите за пределы княжества... Я не понимаю, в чем их вина? В том, что они верно служили вашему дяде? В чем их преступление??
   - Вы в Японии не так давно и еще не понимаете нашу специфику - ага, так и сказал - "нашу". Потихоньку вживаюсь в местные реалии.
   - Двадцать миллионов человек живут на четырех небольших, по европейским меркам, островах. Белковой пищи мало, выращивание риса - весьма рисковое занятие. Ловля рыбы также не гарантирует стабильного питания, да и запасать морских гадов трудно. Свободной земли нет. Крупного животноводства нет. Пара засушливых лет и крестьяне начинают убивать новорожденных, отвозить пожилых родителей в горы. Поймите, самоубийство - это способ саморегуляции общества. Важный и нужный ритуал. Представьте, что вам в Португалии запретят корриду
   - Да как можно сравнивать убийство быка и человека?! - глаза иезуита просто мечут молнии
   - Можно, можно. Не исключено, что пройдет лет пятьсот и у вас в стране появятся люди, которые скажут, что страдания быка ничем не отличаются от страданий человека. Что он тоже живой, чувствует. Издеваться и втыкать дротики в холку ради развлечения - негуманно. Вы же священник! Смотрите на все Sub specie aeternitatis
   /Sub specie aeternitatis -- крылатое латинское выражение, которое означает "с точки зрения вечности"/
   - Вечность - это Бог! Он прямо в Библии запрещает самоубийство!! Это один из смертных грехов. Человек, нарушивший волю Бога, отказавшийся от дара жизни, попадает сразу в ад
   - По мне сознательно приезжать в Иерусалим зная, что через несколько дней тебя подвесят на кресте - это и есть натуральное самоубийство. В этом смысле, Иисус Христос очень похож на самурая - исполнил свой долг до конца
   - Не богохульствуйте! - священника просто трясет от ярости - Это была крестная жертва, выкуп перед Богом-Отцом за все грешное человечество!
   - Ну и эти самураи - тоже жертва и тоже выкуп. Только не за все человечество в целом, а за японскую нацию конкретно и за наш клан в частности. Сам пожил, дай пожить другим. Поймите, они жертва той среды, в которой приходится жить. Клан Сатоми не может себе позволить раскола и смуты - кругом враги. Цена такой розни - десятки тысяч жизней, что согласитесь много больше, чем эти десятеро.
   - Вы..вы... - не мог подобрать слов священник - варвары!
   Сказал и видно, что испугался.
   - Разве варвары могут перед смертью написать такое? - я подозвал Хира-сана и взял у него лист с предсмертными стихами - Послушайте, я вам переведу.
   Поднимаясь в небо
   Губ касаюсь снежинками
   Пролетающих мимо
  
   Или
   Золотом в небеса
   Взлетают опавшие листья
   Ветер уносит мечты
  
   - Ну, разве не потрясающие хайку?? Человек в двух шагах от неведомого, его ждет боль и ужас смерти и в чем же он находит силы?
   /Хайку (хокку) - жанр японской поэзии. Маленький философский стих из трех строк без рифмы/.
   - Бесконечность, Филипп, она не в боге. Она внутри нас.
   - Какая мерзость возвеличивать смерть - иезуит аж весь передернулся - Я сейчас же уезжаю! Сию же минуту.
   - Никуда вы не уезжаете - я жестом подозвал мацукэ - Мураками-сан, проследите, чтобы Родригес-сана и его людей устроили в городе получше. Он у нас еще задержится.
   Мисаки поклонился, а я махнул рукой. Крик боли, свист клинка, первая голова покатилась по двору. Эта картина мне будет сниться всю оставшуюся жизнь.

0x01 graphic

   Нельзя сказать, что я так легко дал согласие вассалам дяди последовать вслед за ним. Я против самоубийства как метода. Но вместе с тем, я начал принимать реальность такой, какая она есть. Совершить сеппуку, это по местным обычаям - доблесть и честь. О таких героях будут рассказывать детям, предсмертные стихи читать женам и друзьям. Попади эти люди в тюрьму, а подвалы Тибы позволяли разместить хоть 100 узников - жертв может быть намного больше. Например, могут покончить с собой из-за позора отца дети самурая или жена. Тут женщины-самураи имеют те же права, что и мужчины. Правда кончают с собой они не вскрывая живот, а перерезая горло, но суть от этого не меняется. Я решил проявить благородство - назначить семьям хорошую пенсию, а сыновей взять в свое личное войско. Так что самураи уходили в Великую пустоту с гордо поднятой головой, а моя совесть по местным меркам была чиста.
   Кроме того, из приехавших с Ёшитойо, остается мой брат и тот самый носатый японец со сбитыми костяшками. Он оказался любопытной личностью. Мацукэ уже доложил мне, что товарищ не так прост как кажется. Не исключено, что он связан с пиратами "вако", которые предположительно имеют базу на самой оконечности полуострова Босо. А еще этот самурай вез садок с почтовыми голубями. Для связи с кем? На этот и на другие вопросы теперь предстояло ответить нашему главе ГБ.
   А мне же предстояло закрепить успех (если так конечно, можно назвать убийство дяди) и встретиться с главами семей куни-сю. Сельские отряды уже начали собираться под стенами замка и первым прибыл Самаза Арима.
   Обработку провинциальной аристократии мы построили следующим образом. При въезде в замок региональный лидер проезжал мимо галереи из отрубленных голов бунтовщиков, насаженных на колья. Венчала галерею забальзамированная голова моего дяди. Оказалось, что наш Аптекарь-сан не только хороший доктор, но и неплохой бальзамировщик. Так что после снятия швов у меня на голове, Кусуриури-сан еще успел обработать дядины останки.
   Куни-сю спешивались и их приветствовал генерал с моим братом. Хайра после того как протрезвел и осознал, что произошло - здорово пришел в ум. Никакого прежнего раздалбайства, глупых ухмылок. Я объяснил брату, что Ёшитойо замешен в смерти отца. От этой новости брат, конечно, выпал в осадок. Кроме того, нам предстоит война на выживание с Огигаяцу и не исключено, что с Ходзе тоже. Брат впадает в задумчивость. Понимает ли Хайра, что Ходзе и Огигаяцу - это фактически уже один большой клан, который сильнее нас в разы? Вроде понимает, кивает. Так что от сплоченности Сатоми, от верности и энергичности наших самураев - зависит жизнь всех. От мала до велика.
   Вообщем пиар нового дайме начинался еще на крыльце донжона. Хайра с печальным видом рассказывал самураям о предательстве дяди, капитанов и лейтенантов Итихары. Дальше генерал демонстрировал письменные показания свидетелей, ну а финальную шлифовку производил уже я.
   В этом мне помогали жена и "писатель". Тотоми давала общие сведения о семье и ее лидере, а рыжеволосый мацукэ, перелистывая досье своего приемного отца, искал различный компромат. Первым под наш конвейер попал Самаза Арима - тучный самурай с мясистым лицом и высокой косичкой. Вошел, опасливо осматриваясь, низко поклонился. С кряхтением сел перед помостом на подушку. Пока служанки ему наливали чай, пока он его отдуваясь пил, Тотоми с Мураками тихонько обрисовали мне ситуацию с уездом Гои, которым управлял Арима.
   Площадь владений Самазы составляла 5 тыс. тё, только половина сельхоз.назначений, расположено оно большей частью на побережье моря Эдо. Сорок пять лет, женат, имеет наложницу, троих дочерей. Жаден, труслив, поддерживает обширные связи с торговцами, богат. Обручил старшую дочь с сыном патриарха дома Джинья, что расценивается остальными куни-сю как бесчестье. У моего отца активно выпрашивал самурайское достоинство для будущего зятя. Безрезультатно. Главный актив - порт в бухте Фунобаси, через который идут основные экспортно-импортные операции Сатоми. Привел 300 бойцов, в основном пеших, но хорошо вооруженных и экипированных.
   / 1 Тё = 10 тан = 1 гектару. /
   Разговор ведет осторожно, почтительно. Сразу заявляет, что я - лучший дайме, чем мой дядя. Поверженного льва да не пнуть? Сходу показываю ему кнут - дескать, грязные торговцы совсем обнаглели, платят в казну совсем мало, пора привести их в чувство. Кое-кого, наверное стоит распять в воспитательных целях. Куда смотрит владелец порта? Может быть стоит прислать моего казначея для ревизии? Арима вздыхает, вытирает пот со лба. А вот теперь можно и морковку дать.
   - Но если, конечно, остались еще у клана Сатоми верные слуги среди негоциантов - я демонстративно смотрю в окно - готовые помочь родине в тяжелую минуту...
   Тяну паузу.
   - Господин дайме - кланяется Арима - о какой помощи идет речь?
   - Мне нужно, чтобы уезд Гои к концу месяца без дождей мог выставить 2000 бойцов
   Толстяк охает.
   - Это могут быть ронины и даже крестьяне-асигару. Вручим им бамбуковые копья, простые доспехи и может быть даже заморские ружья.
   Где бы взять еще столько снаряжения и аркебуз?? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Арима тоже не скоро навербует солдат. Дай бог к августу раскачается.
   Вешаю еще пару морковок перед носом самурая. Во-первых, я готов вложить клановые деньги в строительство верфи. Мне нужные новые, современные суда и моряки, готовые на них ходить. Изображаю на бумаге голландский флейт с двумя мачтами. Двадцать пушек, 50 человек экипажа. Типовое судно этой эпохи. Еще сто ближайших лет на таких кораблях будут и торговать и воевать.

0x01 graphic

   Оказывается Самазу уже в курсе насчет флейтов. Один такой стоит в его гавани Фунобаси. Получается, что португальцы тоже уже освоили этот тип судна? Или захватили чужой? Я помечаю в своем дневнике уточнить некоторые моменты с Родригисом, а также все важные особенности уезда Гои.
   Обращаю внимание Аримы, что дерево сушить под эти корабли надо начинать уже сейчас. Надо закладывать морильные пруды, ставить лесопилки. Объясняю принцип работы лесопилки от водяного колеса. Договариваемся о совместной встрече - я, он и Джинья. Самурай уходит от меня одновременно задумчивый и воодушевленный. В дверях раскланивается с двумя вооруженными мужчинами.
   Оба - полная противоположность Аримы. Худые, жилистые, с ярко очерченным носогубным треугольником, выпирающими зубами. Один молодой, другой уже пожилой, с седыми волосами.

0x01 graphic

  
   Доспехи не богатые, потертые. На лбу повязки с изображением собаки. Да что же этот узкоглазый пес меня все время преследует?! У молодого за спиной висит огромный меч - нодати. Кланяются вежливо, но не более. Чай, кофе, потанцевать? Ни второго, ни третьего у нас нет, поэтому слуги наливают все тот же зеленый чай. А тем временем группа поддержки просвещает меня насчет этой пары. Семья Абе, Уезд Сануки, 10 тыс. тё. Отец - Хотта Абе, сын - Хосокава Абе. Оба женаты, многочисленные дети и внуки. Привели 250 самураев. И мечники и лучники с копейщиками... Оказывается уезд большой, но бедный. Бедность его заключается в том, что на территории располагается огромный монастырь Хоккэ школы Нитирэн-сю. Еще мой дедушка, Сатоми Санэтака приютил беглецов-монахов из центральной части Японии. Те основали в Сануки монастырь, которые сейчас разросся до 5 тысяч насельников. Хоккэ принадлежат обширные земли, которые обрабатывают собственные крестьяне. Фактически, монастырь - это государство в государстве. Свой устав и законы, свои налоги (в мою казну ничего не платят - есть грамота об освобождении от налогов еще от дедушки), много земель отведено под выращивание хлопка (есть мастерские по изготовлению тканей), свои кузницы и даже войско. Хоккэ славятся воинами-монахами сохеями, вооруженными нагинатами. Я уже видел на плацу одного самурая, упражняющегося с этим грозным оружием. Длинный изогнутый односторонний клинок, насаженный на высокую рукоять.

0x01 graphic

  
   Разговор с Абе у нас сразу пошел если и не на повышенных тонах, то очень напряженный. И Хотта, и его сын Хосокава оказались весьма религиозными буддистами. Причем принадлежали другой школе, чем Хоккэ. Монастырь исповедовал школу Нитирэн-сю, из ветви махаяна. Если коротко, то основатель религиозного движения Нитирэн считал, что все люди без исключения обладают природой Будды и могут достичь просветления в этой жизни. Путь к просветлению лежит через повторение особой сутры "Наму Мёхо рэнгэ кё!" ("Слава Сутре Лотоса благой Дхармы!"). Нитирэнцы изучали историю сутру, повторяли ее день и ночь (практика даймоку), медитировали на образ белого лотоса, соблюдали посты и ограничения. И что самое главное, требовали все это от других. В том числе от своих столь же религиозных соседей. Проблема была в том, что Абе принадлежали к иной школе буддизма - дзену. В дзене мало внимание уделяется внешним религиозным обрядам. Считается, что просветление можно достичь, лишь "выйдя" волевым усилием за пределы ума, который ограничивает персональный опыт жесткими рамками.
   Будучи в Японии я немного изучал это весьма мистическое направление буддизма и мне запомнился ответ одного монаха на вопрос "Что такое дзэн?" "Это значит пить чай, есть рис... любоваться потолком, любоваться горами. Какое безмятежное спокойствие и чувство!". Дзен-буддисты также практикуют медитации, как и другие буддисты, но есть у них и особенные методы достижения просветления. Это так называемые коаны - парадоксальные загадки, которые должны помочь ученику внезапно выскочить за рамки разума. Самый известный коан вопрошает: "Что есть хлопок одной ладонью?".
   Кроме религиозных распрей, Абе сетовали на земельные споры с монастырем. Настоятель Хоккэ прирезал себе несколько сотен чужих тё. Мой отец успел назначить дату выездного суда, но был убит. Теперь Хотта-сан апеллирует ко мне, как к правопреемнику клана Сатоми. Это мне в плюс. А что в минус? Морковки нет.
  
   Глава 8

Продолжай пришпоривать скачущую лошадь. Хагакурэ

   - Отчего у вас на лбу повязка с головой оскаленной собаки? - интересуюсь я у Хотта-сана
   И тут мне Абе выдают такую историю - хоть стой, хоть падай. Жил был мой далекий предок Сатоми Ёсидзанэ. Дайме, все дела... Однажды он узнал, что в соседней деревне случилось чудо - пес мужского пола родил щенка. Второго чуда не произошло и вскармливать щенка отдали енотовидной собаке-тануки. Дайме послал своего вассала в деревню выяснить подробности, а тот рассудив, что диво произошло в землях Сатоми, значит, щенок должен принести клану удачу, забрал его в замок. Ёсидзанэ назвал пса - Яцуфуса, т.е. Восемь Пятен, т.к. на белом теле щенка действительно, было восемь пятен в форме пиона. После чего подарил чудо дочке по имени Фусэ. Дочка надо сказать была больная, но щенок быстренько ее подлечил. Тут на Сатоми наехал соседний клан. Возглавлял этот клан злобный и хитрый дайме Андзай. Узнав, что добрый Ёсидзанэ раздал по случаю засухи крестьянам рис из амбаров, он тут же осадил замок.
   Дальше больше. Осада длится, защитники голодают, замок вот-вот падет. Ёсидзанэ сел на измену и крикнул своим самураям - "Кто принесет мне голову Андзая, за того я выдам свою дочь!" И что бы вы думали? Ночью пропадает Восемь Пятен. А на утро он притаскивает в зубах голову Андзая. Враги в панике бегут, Сатоми торжествуют. Конечно, Ёсидзанэ хотел соскочить и не платить по долгам. Но дочка у папы вся порядочная такая - раз отец пообещал, надо выходить замуж за собаку. А надо сказать, что у Фусэ был возлюбленный - Дайскэ, который как водится был в отъезде.
   Ага, знаем мы эти отъезды:
  
   Муж возвращается из командировки. На кухне сидит здоровенный мужик.
- Люся, а это ещё кто?
- Помнишь, ты мне кухонный комбайн дарил? Так вот, знакомься - это наш
комбайнёр...
  
   Ну так вот, Фусэ выходит замуж за собаку и духовным образом - Хотта Абе специально выделил слово духовным - беременеет. Ура! Никакой зоофилии. Узнав о беременности, девушка идет топиться. Конечно, кому приятно мутантов рожать. Яцуфус жалобно подвывая тащиться вслед за Фусэ. И что бы вы думали? Сюрприз, сюрприз. Они оба встречают Дайскэ. Да еще вооруженного новомодной аркебузой (чую поздние правки в эпосе). Дайскэ все сходу понимает, стреляет. Одним выстрелом убивает комбайнера-собаку и ранит свою невесту. Та, умирая, разрезает себе живот и оттуда во все стороны вырываются восемь сияющих рубинов с изображением пионов.

0x01 graphic

   Дайскэ сначала хочет покончить жизнь самоубийством, но его останавливает подоспевший к самой развязке Ёсидзанэ. А давай, говорит дайме, найдем разлетевшиеся рубины. Ведь это духовные дети Яцуфус и Фусэ! Зашибись. И вот несостоявшийся папаша Дайскэ берет обет безбрачия и ходит по провинциям Сатоми, ищет детей с родимыми пятнами в форме пиона. Находит, похищает их или выкупает, после чего воспитывает войнами-псами.

0x01 graphic

   У каждого война-пса есть татуировка с головой собаки Яцуфуса или в форме пиона. Тут Хотта-сан опускает ворот кимоно и я вижу на плече цветное тату в форме красного пиона. И каждый воин-пес посвящает свою жизнь защите клана Сатоми.
   Вот такой воинствующий орден собачников нарисовался в уезде Сануки. 250 с лишним бойцов элитной подготовки, в которую входило стрельба из лука, кэндо, владение копьем и нагитаной, вольтижировка, умение скрытно передвигаться по местности, рукопашный бой. Оказывается, в родовой деревне Абэ под говорящем названием Восемь пятен, жил и преподавал великий мастер дзю-дзюцу  Сагава Юкиёси. Школа семьи Абе включала в себя почти 600 подростков, в основном сирот, которых до сих пор последователи Дайскэ собирали по всей равнине Кванто.
   - Неужели у всех детей родимые пятна в форме пиона? - мне стало любопытно
   - Нет - отвечает самурай - годится любая круглая родинка
   Хорошо устроились. Кроме того, воины-псы, оказывается, умеют устраивать засады, проводить облавы, стрелять из ружей - именно, для них в оружейной замка куплены у португальцев аркебузы, порох. Мой отец, хотя и поддерживал орден Яцуфуса, но ко всем их "задвигам" относился скептически и фактически отстранил от участия в военных компаниях. Ну, и правда, что как доверять людям, которые ведут свой род от собаки и воруют детей у родителей?! Впрочем, у меня особого выбора нет и я назначаю семейство Абе своей гвардией. Конечно, такой вопрос хорошо бы согласовать с генералом, но судя по тому, что у него на груди тату собачьей головы - возражать он не будет.
   У старого Хотта-сана загораются глаза, Хосокава улыбается во весь рот. Пока казначей Сабуро Хейко, который параллельно выполняет функции секретаря, составлял мой первый указ, пока мы его отмечали - начинает темнеть. На прощание, я прошу выделить мне из школы 50 самых крепких учеников для изучения порохового дела. Абе удивлены, но соглашаются. Уходят. Я же прошу охрану запускать провинциалов по двое.
   Уезды Иодзан и Иино. От первого - Масаюки Хаяси, от второго - Хонда Хосима. О, еще одна говорящая фамилия. Оба самурая очень примечательны. Масаюки, худой как палка мужчина, пришел а) без меча, б) с выбеленным лицом и вычерненными зубами! На голове прямоугольная шляпа. Я в шоке. Прямо аристократ проездом из Киото. "Автомобильный магнат" тоже любопытен. Старый, лысый, квадратный, с кустистыми бровями и мозолистыми руками. Мацукэ на ухо докладывает ситуацию. Хонда, 57 лет, женат, имеет детей и внуков, привел 300 бойцов, но может и больше. Хосима - богатейший самурай Сатоми после дайме. Во владениях 12 тысяч тё, почти все земли под рисом. Крупнейший продавец риса, имеет долю в торговом доме Таиша. Ведет операции с несколькими провинциями. Сам из бывших крестьян, получил мечи после восстания черноногих, когда во время ключевой битвы со своим отрядом переметнулся на сторону моего отца. Начинаю разговор с магнатом. Интересуюсь видами на урожай, проблемами "села". Аккуратно подвожу к идее севооборота и удобрений. Разные виды растений вытягивают из почвы разные виды минеральных веществ и посев надо чередовать, минеральные вещества восстанавливать. Выбеленное лицо Масаюки выражает удивление и "аристократ" начинает прислушиваться к разговору.
   - Господин, я не знаю про какие вещества вы говорите - пожимает плечами пожилой самурай - Тысячи лет крестьяне выращивают на полях рис. И еще тысячи лет будут выращивать.
   - Но ведь бывают неурожайные годы!
   - Будда дал, Будда взял. Если боги послали засуху или наводнение, что можно сделать? Что делать если сезон тайфунов начался раньше и рис лег?
   - Да с погодой не поспоришь - соглашается Хаяси
   - Нет, так дело не пойдет - начинаю горячиться я - прочел я в одном древнем китайском трактате, что если чередовать посев риса и пшеницы, то урожаи будут больше. Энергия "ци" начинает правильно функционирует в земле.
   С китайским трактатом хрен поспоришь, но возникает проблема - у местных землепашцев нет пшеницы. Но удивленный Хонда клянется выделить землю и попробовать с ячменем. Я же его мотивирую еще двумя обещаниями. Первое. Закупить посевной материал (пшеницу) в Европе через португальцев. Второе. Открыть по всем уездам клановые хранилища с рисом. В урожайные годы склады будут скупать рис у крестьян по твердому курсу, дабы не обвалить цены. В голодные годы - продавать труженикам села запасы по сниженному курсу. Пообещал, больше не допустить голода в уездах. Хонда низко кланяется и уходит впечатленный.
   А я тем временем слушаю справку про Масаюки. Не женат, 30 лет, детей нет, надел небольшой - 6 тыс. тё. Привел 100 самураев. Известен по всему Кванто как большой ученый и философ. Пишет трактаты, занимается исследованиями. Семья Хаяси по древности рода может посоперничать с Сатоми. Вроде бы далекий предок Масаюки состоял в родстве с самим Императором и был вынужден бежать из Киото из-за терок с сёгуном. Вот ты то мне дружок и нужен. Вежливо интересуюсь предметом исследований самурая.
   - О, господин дайме, мой ум влекут почти все загадки природы. Медицина, движение светил в небе..
   Ага, стало быть астрономией интересуешься.
   - А какое последнее открытие было сделано вами?
   Масаюки заметно смутился, замялся.
   - Я посоветовал рыбакам с озера Морото использовать бакланов.
   - Что?!
   - Бакланы. Птицы такие. Они ловко ныряют и хватают рыбу. Но сразу ее не съедают, а держат в зобу. Крестьяне по моему совету поймали и приучили нескольких бакланов нырять с веревкой. Рыбаки ночью светят с лодок, привлекают рыбу, после чего выпускают птиц. А что бы те не глотали улов, мы придумали специальный ошейник из кожи.
   Вот это да! Масаюки то у нас биолог-натуралист! Занимается селекцией. Грех терять такого энтузиаста.
   - Хаяси-сан, как вы посмотрите на то, чтобы поставить ваши исследования на пользу клану Сатоми?
   - Чем я могу помочь? - конечно, натуралист заинтересован.
   - Для начала организацией производства пороха.
   - Господин дайме, знает секрет китайского зелья?!? - Масаюка шокирован, Тотоми с Мураками тоже
   - Да, знаю. Дымный порох делают их серы, древесного угля и селитры.
   - Но пропорции, пропорции?! - почти кричит Хаяси
   - Я вам их сообщу в нужное время. Пока ваша главная задача будет добыча всех элементов. Начнете с самого легкого - древесного угля. Его можно достать у кузнецов. Только упаси вас Будда брать смольные породы, требуйте уголь из липы, ивы... С серой сложнее - ее придется выплавлять из руды. Я вот тут нарисовал, как это делается -  вкапывается в землю большой глиняный горшок, на который ставится маленький, с отверстием в дне. Маленький горшок заполняется серной рудой, и затем все сооружение нагревается, обложив хворостом. Сера в руде плавится и стекает вниз в большой сосуд.
   Хияси сосредоточено смотрит на рисунок. Потом на меня. Во взгляде удивление, смешанное с уважением.
   - Самое сложное, это селитра. Возиться с ней неприятно и даже зазорно буддисту. Я бы привлек деревни эта, для создания ямчугового стана. Вы готовы выслушать или мне поручить этот промысел другому?
   - Название самураев идет от слова служить - кланяется "аристократ" - Я сделаю все, как вы прикажете
   - Значит так. Селитра, основной компонент пороха. Она созревает в специальных ямах, куда складывают гниющие растения и навоз, перемешанный с известью. Эту смесь надо выложить на не мокнущее основание. Можно выкладывать кучи не в ямках, а в буртах под специальными крышами. Обязательно делать проколы, чтобы был доступ воздуха. И самое важное.
   Японцы прямо таки впились в меня глазами. И я их не разочаровал.
   - Эти кучи надо регулярно поливать мочой.
   Надо было видеть лица Хияси, Мураками и Тотоми. Они прямо позеленели.
   - Мне продолжать?
   Надо отдать должное, японцы справились они с собой быстро и все трое разом кивнули.
   - Получивший селитряную смесь надо промыть водой, после чего выпаривать на железных сковородках, добавляя поташ и известь. Как только из смеси выйдет соль - раствор можно начать охлаждать в специальных чанах. В них то и появятся кристаллы настоящей селитры.
   - Господин, откуда вы все это знаете?! - Хияси просто потрясен
   Что ж, придется врать. Надеюсь, это не всплывет.
   - Секрет мне позавчера раскрыл христианский священник. Я требую, что бы это тайна осталась между нами, так как иезуит нарушил свою клятву перед богом и может быть за это казнен властями Кагосимы.
   Все низко кланяются.
   - Завтра, Хияси-сан, отправитесь к моему казначею и получите деньги на исследования. От похода я вас освобождаю, вашими самураями найдется кому командовать. Ваша война начиналась уже сегодня, когда я открыл секрет пороха. Поручаю также организовать пороховую палату, где доверенные самураи будут исследовать природу разных химических элементов, ставить опыты. Отберите для этого самых верных людей.
   Еще порция поклонов и "аристократ" уходит. Я уже порядком подустал и прекращаю прием. За окном опять барабанит дождь. Это хорошо, значит, будет урожай риса, ибо именно эти "сливовые дожди" питают рисовые поля. Несмотря на то, что уже вечер, в комнате очень влажно, почти парная баня. Мокрая одежда липнет к телу, легким не хватает кислорода. Странно, раньше я этого не замечал. Спускаюсь принять ванну, Тотоми приносит свежее кимоно, я переодеваюсь, короткий ужин и отправляемся спать. Так заканчивается мой третий день в средневековой Японии. В активе - верные вассалы, подавленный бунт, красавица жена. В пассиве - кровь на руках, тоска по дому, предстоящая война. Не слишком ли тяжелый груз я на себя взвалил? Еще вчера можно было "соскочить", а теперь все, поезд ушел. На мне ответственность за семью и клан. И впереди тяжелые времена.
  

Глава 9

  

Путь воина есть решительное, окончательное и абсолютное

принятие смерти. Миямото Мусаси, книга Пяти колец

  
   Новый день - новые заботы. Сначала похороны дяди. Они проходят в присутствии всех военачальников дзикисидан и куни-сю, мацукэ, генерала, родственников. На кремацию пришли даже священник Родригес с айном. Церемонию проводит толстый буддийский монах в оранжевой сутане. Иезуит морщится, но терпит. После воскурения ладана и других ритуалов, я поджигаю костер. Прощай дядя. Пусть твоя душа покоится с миром или переродится в более хорошего человека. Ну, а если наверху ничего нет, желаю, чтобы из твоего праха выросла красивая сакура. А я буду любоваться ее цветением много-много лет.
   После кремации, брат складывает палочками для еды оставшиеся кости и зубы в урну. Почему то особо важной частью тела считается подъязычная кость. Ее Хайра долго ищет в пепле, но все-таки находит. Меня все отговаривали сжигать кремированную голову дяди, но я не из тех людей, кто любит по ночам беседовать с останками врагов.
   После похорон, начался телёчёдикай - совет старейшин. На нем присутствовали генерал Хиро, пять капитанов, два из которых пришли с тысячей самураев из замка Итихары, мацукэ Мураками, начальник моей охраны, брат и главы восьми семей из Симосы и Кодзусы. С четырьмя из них я уже тесно пообщался - Абе, Хаяси, Арима и Хосима, а вот с Кано, Курода, Мидзуно и Окочи - лишь успел обменяться парой дежурных приветствий. Семьи из Кадзусы привели с собой порядка 800 самураев, таким образом, провинция поставила в мое войско 1800 бойцов. Итого армия дзикисидан плюс куни-сю - под 5 тысяч человек. Не густо. Пока все рассаживаются, напряженно думаю, где взять еще солдат. Пробный шар с Аримой о дополнительной мобилизации крестьян прошел удачно, значит надо распространить это решение на всех глав семей.
   Телёчёдикай стартует с присяги, которую первым произносит генерал Хиро. Он опускается передо мной на колени, прижимает лоб к татами и клянется честью самурая и жизнью всей семьи служить верно мне и моему роду, громить врагов, выполнять мои приказания и умереть за меня, если удача отвернется от клана Сатоми. В зал входит секретарь Сабуро и вносит бумаги. Это написанный от руки текст присяги в трех экземплярах. Один для Хиро, другой для моего архива и третий...третий сжигают на жаровне и пепел высыпают в чашку с водой. Генерал размешивает его и залпом выпивает. Хорошо, что до совета Тотоми успела меня просветить относительно процедуры. У японцев было в обычае записывать текст присяги на бумаге, которую клявшийся сжигал, а золу съедал или выпивал. Самураи верили, что в случае клятвопреступления зола превращалась в яд. Суеверие, конечно, но почему бы не использовать эти мифы на пользу себе?
   Вслед за генералом ритуал присяги проходят капитаны, Эмуро Ясино, мацукэ, сам Сабуро после чего все напряженно смотрят на регионалов. Первым выходит клясться старый Абе и его сын, за ним Хаяси. Сегодня он уже выглядит как настоящий самурай, а не утонченный аристократ - с мечами, косичкой. Сразу за Хаяси, аж столкнувшись, торопятся Арима и Хонда Хосима. Главам семей из Кодзусы ничего не остается как также присягнуть мне на верность. А то воины-псы, которые теперь в моей гвардии и охране тут же и покрошили бы их в винегрет.
   Фу... мысленно вытираю пот со лба. Полдела сделано. Элита моя! У остальных самураев они примут присягу уже без меня.
   Дальше начинается собственно сам военный совет. И растягивается он на целых два дня! Казалось бы, первое выступление Мураками, которому доверили изложить разведданные, должно было бы настроить военачальников на деловой лад. И действительно, как сообщали агенты мацукэ по всему Мусаси шла активная мобилизация. Дайме Нориката Огигаяцу точно также как и я собирал самураев дзикисидан и куни-сю возле своей столицы. Однако по сообщениям шпионов, которые постарались и пересчитали палатки в полевом лагере врагов - против нас собиралось никак не меньше десяти тысяч человек. Агент по кличке Ронин сообщал, что видел в городе отряды самураев Ходзе с огромными мечами но-дачи. Очевидно, что сюзерен Огигаяцу прислал своим вассалам подмогу и теперь нам противостоят два сильных клана.
   Пять тысяч против десяти - думаете военный совет начал обсуждать, как вести военную кампанию против превосходящих сил?? Как бы не так. Началось натуральное местничество и борьба за влияние. Каждый из присутствующих начал перечислять свои заслуги в деле защиты клана Сатоми, вспоминать победы отцов и дедов, похваляться результатами личных схваток с самураями Огигаяцу. Как оказалось, Япония - еще меньше чем я думал и все друг друга знают. В том числе и врагов. Например, Хонда Хосима кровожадно похохатывал над неким семейством Миуки, главе которого наш "автомобилист" в прошлую битву лично отрубил ухо. После боя, ухо было подобрано, огранено в серебро и золото и выслано Миуки с насмешливым письмом, в котором Хонда советовал не терять важных частей тела, дескать, в следующий раз можно и более ценных органов лишиться. Завязалась переписка, цитировать которую начал Хосима. И подобная история обнаружилась у каждого (прописью - КАЖДОГО) из присутствующих на совете. Капитаны-касиры, главы семей знали в лицо своих врагов, их родословную, слабые и сильные стороны. Война в эту эпоху носила личный характер, где зачастую сам процесс был важнее результата.
   Я думал, вот-вот эти самурайские байки закончатся и мы перейдем к делу. Ага, если бы. После перечисления своих побед, местничество продолжилось. Я думал, что только в средневековой России бояре могли неделями обсуждать кому кем командовать и кому в каком ряду или крыле войска стоять, пока татары разоряют страну - ан нет, Япония ничем не отличалась. Чем выше в "табеле о рангах" стояли предки претендента, чем ближе они сидели на прошлых телёчёдикаях рядом с дайме, тем круче был статус их потомков. Лидером по знатности, конечно, оказался Хаяси. Он мог проследить своих предков аж до Императора Японии и конкурентов у него не было. Номером два шел Абе. Самураи Кодзусы, как и генерал с капитанами оказались по середке. А замыкали список "торговцы" и "крестьяне" - Арима и Хосима. Причем, крестьянское происхождение Хонды котировалось выше, чем "торговые" связи Аримы.
   Прервались на обед, после чего разговоры в стиле "круче только яйца" продолжились. Симодзумо Хиро чувствуя, что провинциалы потихоньку отбирают власть на совете - сделал ход конем. А что это вы дорогие куни-сю, так мало самураев привели то?? Тут Сабуро подает генералу свиток с иероглифами, заверенный печатью дайме Сатоми и Хиро-сан зачитывает любопытный указ моего отца. Согласно ему, самурай с доходом в 100 коку должен привести в армию дайме а) собственную обслугу б) одного бойца ранга го-кэнин в) одного копейщика и оруженосца. Кроме того, в комплекте шли - конюхи, зачем-то переносчики сандалий и каких-то лакированных ящиков и так далее и тому подобное. Регионалы резко помрачнели и начали доказывать Хиро-сану, что те доходы, которые им приносит земля и крестьяне, ну никак не позволят так шиковать. Завязался спор. А генерал то не промах. Вешал мне лапшу на уши, что не знает, сколько куни-сю выставят войск, а сам в союзе с казначеем здорово подготовился.
   Однако скоро все эти споры мне порядком надоели и я, не решаясь круто завернуть установленный ритуал, оставил совет на Хиро-сана и отправился с поездкой в город. Пора уже познакомиться с жизнью простых людей, явить себя подданным и вообще ускорить слегка прогресс в провинции. Сначала визит вежливости к айну. А не согласиться ли достопочтенный Амакуни заглянуть в гости к своему коллеге - тибовскому кузнецу?? Зачем? Хочу научить варить новый вид железа. Ага, есть проблеск интереса в глазах.
   Ко мне подводят пегую лошадку и я, помолясь, взбираюсь на нее. Кобылка оказывается резвой, но управляемой. После того, как я прибираю поводья и сжимаю ее коленями, она быстро успокаивается и перестает взбрыкивать. Так то лучше. Мимоходом узнаю имя. Зовут Тиячи. Надо будет наладить взаимоотношения. Говорят, хорошо помогает морковка. Нас с айном окружает охрана, состоящая из самураев-псов семейства Абе и мы отправляемся в путь.
   Город Тиба располагается в получасе быстрой рыси от крепости. Сначала начинаются предместья, поля и сады и сразу деревянные домики, окруженные у тех, кто побогаче - каменными стенами, у тех, кто победнее - решетчатой оградой. Поражает чистота на улицах, практически отсутствие нищих и попрошаек, конечно, если не относить к последним - странствующих монахов.

0x01 graphic

   Проезды специально посыпаны песком, конские "яблоки" тут же убирают дворники с метелками. Радует также четкость планировки, закрытые сточные канавы, практически без запаха. В минусы я записал некоторую однообразность архитектуры. Практически все дома спланированы одинаково - каменный фундамент, приподнятый пол и дальше только дерево -- для несущих колонн, перекладин каркаса, стен, потолка и крыши. Понятно, что камень для строительства не вариант - жарко и землетрясения, но какие то смешанные варианты, наверное, возможны. Ибо главный бич подобных построек - пожары. Раз в два, три года деревянные японские города выгорают полностью. Погибают тысячи людей, остаются без крова десятки тысяч. Этому особенно способствуют двускатные крыши из соломы в бедняцких кварталах. Если японцы побогаче кроют свои загнутые углами кверху крыши пожаростойкой черепицей, то горожанам попроще ничего не остается кроме соломы. Случайное возгорание, сильный ветер, верховой пожар. С этим надо что-то делать.
   Одна из улиц ведет явно на рынок. Делаю поворот, охрана выскакивает вперед расчищать дорогу. Так, что у нас с торговлей? Слезаю с лошади, осматриваю прилавки. Лавочники падают ниц, при попытке начать разговор впадают в ступор. Оно и понятно, ниже купцов в японской иерархии только неприкасаемые "эта". А тут сам дайме пожаловал, лично расспрашивает про цены, спрос...
   Тем не менее, общую картину сложить удается. Все мелкие и средние торговцы объединены в профессиональные объединения - "кабунаками". Именно эти союзы решают, кому чем торговать, куда что вести на продажу, устанавливают цены, отвечают перед властями за выплату налогов и сборов. Практикуется круговая порука. Кабунаками выпускают свои векселя, имеют зачатки кредитных касс взаимопомощи. Ремесленники также все поголовно состоят в корпорациях "дза", аналог средневековых цехов. Насколько я помнил из истории, цехи монополизировали тот или иной вид производства и здорово тормозили прогресс. Талантливый самоучка или рационализатор со стороны не мог внедрить свое изобретение помимо, как у мастеров цеха. А те, зачастую, специально отказывались что-либо менять, опасаясь потери власти.
   Рынок, однако, оказался достаточно богатым, с большим ассортиментом. Несколько оружейных лавок, где айн презрительно оттопырив губу перебирает мечи и нагинаты, лабазы с продуктами (в основном рис, соленья, овощи и фрукты, вяленная рыба), большой суконный ряд - тут продают хлопчатобумажные ткани, парчу, шелк. Есть торговцы редким фарфором, лакированными изделиями, бумагой, воском...
   Начинает накрапывать дождь и мы сворачиваем инспекцию. Торопимся на центральную площадь, где меня уже терпеливо ждет почетная делегация горожан. А где красная дорожка? Нет красной дорожки. Хлеба с солью тоже нет. Черт, как же мне тут не хватает обыкновенного черного, ржаного хлеба. Спешиваемся. Все при нашем появлении закрывают бамбуковые зонтики и встают на колени. Кланяются лбом в лужи. Мнда, надо что то с этим показным раболепием делать. Или "восток дело тонкое" и лучше ничего не менять? Слегка кланяюсь в ответ.
   - Ну, давайте знакомиться - оглядываю компанию из пяти японцев - Вы меня знаете, а вот я после удара по голове, всех забыл.
   - Конечно, кроме Кусуриури-сана - киваю головой круглолицему аптекарю.
   Слева направо мужчины представляются. Пожилой японец с большим ожогом на щеке - главный кузнец Тибы Иемица Мито. Главного синтоистского священника зовут Мияги Маэ. Одет он в ритуальное белое кимоно с широкими рукавами, на голове - черная остроконечная шляпа. Еще двое мужчин оказываются уездными управителями коор-бугё. Местная администрация в их лице занимается сбором налогов, решением земельных споров, городским строительством - вообщем всем тем, чем занимаются любые власти в любых городах, хоть современных, хоть средневековых.

0x01 graphic

   Мы все вместе заходим в большое деревянное двухэтажное здание. В комнатах, обложенные свитками, сидят на коленях с десяток чиновников. Все заняты делом, аккуратно выводят иероглифы, принимают посетителей. Опять дружный коллективный поклон. Прохожу в большой зал, где на помосте накрыт традиционный обед. И как только успели?! Ведь я без предупреждения. Для начала я прошу присоединиться ко мне кузнецов, а управителей и священника подождать окончания нашего разговора за седзи.
   Рассаживаемся. Оба японца смотря на меня выжидательно. Эх, начнем двигать прогресс.
   - Вот, это что? - спрашиваю я мастеров, демонстрирую рисунок, подготовленный заранее
   - Похоже на пушку, которые стоят на кораблях "южных" варваров - осторожно отвечает Мито
   - Нет, это пороховой огнемет  "хоцян". Пятьсот лет назад его изобрел в Китае некто Чэнь Гуй. Вот это - начинаю водить по изображению палочкой для еды - бамбуковый ствол. Вот сюда загружается порох, вот эта часть ствола - глухая камера. А вот через эту дырку осуществляется поджог. В те времена китайцы неправильно смешивали порох, поэтому он не взрывался, а просто горел. Но даже этого хватало, чтобы хоцян выстреливал вперед горящую смесь.

0x01 graphic

   - И к чему, Ёшихиро-сан, нам это рассказываете? - хмурится айн
   - А к тому, Амакуни-сан, что спустя несколько лет один из кузнецов-оружейников города Чоу-чуньфу придумал "тухоцян" -- бамбуковое ружье, из которого силой пороха выбрасывалась пуля. Китайцы начали применять его в борьбе с монголами, те воевали с арабами, которые придумали отливать ствол из меди. Называлось арабское ружье - модфа и было сделано из железной трубки с деревянным наконечником, за который войны держали его при стрельбе. У арабов мофду позаимствовали европейцы, те самые южные варвары. Они еще больше усовершенствовали бывший тухоцян и стали отливать пушки из меди и железа, делать к ним ядра, а недавно и картечь.
   - Это же сколько железа нужно, чтобы сделать такую пушку и припас к ней?! - первым ожидаемо заинтересовался Иемица
   - Много. Вот почему я вас тут собрал. Япония на пороге больших перемен. Португальцы принесли в нашу страну страшное оружие. Аркебузы уже нашли свое место на поле боя. Скоро ход дойдет и до пушек. Измениться все. Сейчас самураи воют с самураями. Десятки лет наши дворяне учатся сражаться, владеть мечом, луком, копьем. Всю жизнь идут по Пути Бусидо, совершенствуя свои навыки.
   Но бесчестные дайме южных и северных кланов, в погоне за властью, скоро начнут и уже начали вооружать крестьян. Чтобы научиться метко стрелять из лука нужны годы. Чтобы научиться стрелять из ружья - нужен один месяц. Лук бьет на 250 сяку, а у ружья дальность до 600 сяку.
   Эх, хорошо иметь эйдетическую память!
   /1 метр = 0.3 сяку/
   Пушки стреляют еще дальше - продолжил я свою лекцию - убойную силу лука и ружей также нельзя сравнить. Постепенно, с совершенствованием фузей и аркебуз, пропадет необходимость в доспехах. А потом и в самураях. Каждый черноногий через пару недель муштры, пёрнув от счастья, свалит из аркебузы самурая в полном снаряжении, которое снаряжение месяц ковалось искусным кузнецом. Еще до того, как этот доблестный, с родословной на пяти свитках самурай увидит крестьянина.
   Надо было видеть глаза кузнецов. У Мито они стали квадратными от удивления, а у Амакуни налились кровью от ярости. Я, конечно, утрировал сильно. Преувеличил дальность боевого применения ружей, преуменьшил защитные качества доспехов. Да и самураи протянут еще лет 300 до реставрации Мейдзи. Впрочем, этим они будут обязаны Сакоку - политике самоизоляции Японии от внешнего мира. Военная аристократия в Европе исчезнет еще раньше. Уже сейчас в тех же Нидерландах с испанцами воюют в основном наемники.
   - Если вы правы, господин дайме, это мерзко, это... святотатство! - ударил кулаком по татами Амакуни - надо сейчас же написать сёгуну, чтобы тот запретил бесчестное оружие гайдзинов. Я лично поеду ко двору и буду просить правительство казнить южных варваров! Слава Будде, меня немного знают в Киото.
   - Поздно, Амакуни-сан - печально покачал головой я
   - Ёкай выпущен из кувшина - переиначил я на японский лад арабскую пословицу про джинна вылезшего из бутылки
   /Ёкай - призраки в Синтоизме, зеркально отражающие глубины души. В них заключено все самое худшее, на что только способен человек/
   После того, как я нагнал жути на кузнецов, разговор удалось перевести в деловое русло. Нет, конечно, я и мои самураи шли и будут идти путем Бусидо! Но надо же иметь козыри в рукаве. Мы не будем применять первыми огнестрельное оружие - заверил я металлургическую общественность Сатоми - но иметь его обязаны. Посему, давайте подумаем, как нам перейти от сыродутного железа к плавке.
   Тут я подсунул кузнецам схему простенькой домны. Двойной усеченный конус, сужающийся к верхней, открытой части печи.
   - Вот тут - я опять воспользовался палочками для демонстрации работы домны - загружается руда и древесный уголь. Здесь отверстие для фурмы - трубы, через которую мы будем нагнетать воздух. Воздуха нужно много, поэтому меха будут работать от водяного колеса. Вал водяного колеса снабдим кулачками, которые будут оттягивать крышки клинчатых кожаных мехов. Высота домны - 3, 4 метра. Делать ее нужно сразу из жаростойкого кирпича. Вот отсюда следует выпускать шлак. Вместе со шлаком будет выходить чугун. Это такое железо, которое вам покажется бесполезным, его нельзя ни ковать, ни сваривать. Он очень хрупок. Однако чугун весьма полезен. Во-первых, его можно использовать как сырье вместе с рудой, т.е. отправлять в переплавку. Во-вторых, из него можно лить разные заготовки, такие же как из меди - колокола, котлы и самое важно пушки. Делаете из жаростойкой глины формы, льете в нее чугун и товар готов. Только если медь - дорогой и редкий металл, то чугуна у вас будет с одной плавки выходить до 90 моммэ!
   /1 моммэ - 3.7 кг./
   Кузнецы от удивления покачали головой. И тут же засыпали меня вопросами: Откуда я все это знаю? Зачем так сильно нагнетать воздух? Сколько нужно руды и угля? Как долго длиться плавка? ....
   - Плавка длится 15 часов, разогрев печи еще часа три - напряг мозг я - После слива чугуна и шлака, внутри печи будет лежать ковкое железо в крицах, а сверху криц - сталь, самый ценный металл. Его можно пускать на любую режущую поверхность - мечи, серпы...
   По поводу нагнетания воздуха я упомянул важность высокого жара в печи, который невозможно достичь ручными мехами. Про науглероживания ничего объяснять не стал. Объемы руды и угля порекомендовал установить путем проб и ошибок. Ну а на самый главный вопрос - откуда я все это знаю - сослался на тайный трактат уже упомянутого Чэнь Гуя, который мои шпионы выкрали у китайцев. Нет, трактат я показать кузнецам не могу, достаточно того, что рассказал.
   Решили, что под домну делаем отдельный союз дза. У каждого из нас будет по трети от сто процентов доли. Свои паи кузнецы могут внести рудой, углем, кирпичом и работой. Я вношу деньги и участок у ручья или реки, который подберут мастера под домну. Обговорили номенклатуру. Меня в первую очередь интересовали пушки. Я подозревал, что тот чугун, который пойдет с первых плавок, вряд ли можно будет использовать под орудия, но надеялся, что постепенно качество улучшится. Тем более мы сразу миновали стадию каменных ядер - а зачем они нужны, если можно сразу лить чугунные, а это в свою очередь означает возможность "поиграть" с калибром и толщиной стенок.
   - И последнее - подошел к самому важному я - не позднее чем через три дня мне нужно пятьсот проволочных ежей.
   Противоконно-противопехотное заграждение под названием чеснок уже давно известно цивилизации. Но вот в Японии - это новость, требующая осмысления. А не противоречит ли Бусидо? Пришлось дать слово дайме, что не противоречит. А как делать? Банально - ковка и сварка двух гвоздей, так, чтобы один все время торчал вверх.
  

Глава 10

Продолжай пришпоривать скачущую лошадь. Хагакурэ

  
   Закончив с кузнецами и выдав им направление к моему казначею, я принял священника и обоих управляющих городом. С коор-бугё и Мияги Маэ я особо церемониться не стал и сразу выкатил им требования открытия публичных школ при каждом монастыре, дза и кабунаками. Помня, с какими трудностями пробивало себе путь всеобщее образования, я сделал ставку на традиционную японскую послушность. Партия сказала надо, комсомол ответил есть. Дайме приказал учить всех детей чтению, счету, истории (благо есть что рассказать - первый император Японии Дзимму датируется аж 711 веком ДО нашей эры!), географии - жители Сатоми взяли под козырек. Плюс я разрешил всем профессиональным союзам учить собственным дисциплинам. Как и ожидалось, если светская и духовная власть Тибы если и удивилась, то не показала этого ни одним мускулом. Какой срок обучения? С какого возраста? Как быть с детьми крестьян, которые не знают своего возраста? Кто будет платить? Сколько школ открывать?
   Пока решили открыть три школы в Тибе, две в Итихаре (для этих целей я командировал в бывший город дяди одного из коор-бугё), и по одной в крупных деревнях. Деньги на первоначальном этапе выделял лично я, из казны дайме. Проект оценили в две тысячи коку в год - оплата учителям, которых решили набрать из монахов, покупка базового инвентаря - столов, стульев и самое дорогое - бумага для учебников. Эх! Чую не обойтись мне без печатного производства. А ведь так не хотелось связываться с наборщиками, выделкой бумаги. Сразу даю команду найти и нанять мне хорошего печатника. Пусть даже и в столице.
   Что касается вопроса, когда принимать детей в школу ... тут я слегка сбойнул и задумался над возрастом. Вроде бы испанские миссионеры столкнулись с такой же проблемой в Африке. Дети и их родители не всегда знали год рождения и как определить, что чаду пора в школу было не понятно. Однако нашлось оригинальное решение. Если ребенок может левой рукой достать через голову правое ухо - значит пора. Ну, а если нет - приходи на следующий год. Этот забавный выход я и предложил моим японцам.
   Последним ко мне на прием напросился аптекарь. Доктор осмотрел мою рану, смазал рубец и уже откланявшись, собрался уходить, как я поколебавшись немного, решил двинуть прогресс и в медицине тоже. Колебания мои были связаны с некоторыми знаниями в области эволюционной биологии. Я собирался рассказать Акитори-сану об антибиотиках и санитарии. Это в свою очередь могло привести к непредсказуемым результатам. Япония - очень замкнутая экологическая система. Здешние методы ведения сельского хозяйства могли прокормить лишь определенно число жителей. Если я резко подстегну развитие медицины - первым делом упадет детская смертность. Едоков станет больше, а вот риса, увы, нет. Не стану ли я тем самым экспериментатором, что завезет кроликов в Австралию??
   /24 кролика, завезенные в Австралию в 1859 году, размножились к 1900 до 20 млн., чем нанесли огромный ущерб флоре и фауне континента/
   Единственный вариант, который мне представлялся правильным - одновременно поискать способы увеличения урожайности местного сельского хозяйства. Надо обязательно выполнить обещания, даденные Хосиме насчет удобрений и севооборта. Кроме того, можно сделать парочку опытных хозяйств, где устроить селекцию семян риса. И дальше уже снабжать провинции качественным посевным материалом.
   Пометив себе в дневнике еще несколько важных пунктов, я начал просвещать Акитори. Когда дайме Сатоми нарисовал на бумаге принцип работы шприца - узкие глаза врача широко раскрылись. После того, как я объяснил причину кипячения воды - кипяток убивает бактерии - глаза аптекаря распахнулись еще шире. Конечно, идея существования микроскопических существ, которые являются причиной лихорадки, не говоря уж о более тяжелых заболеваний вроде чумы и оспы - была весьма передовая для средневековых умов.
   - Как бороться с этими "бактериями" и "вирусами"?? - с трудом выговорил незнакомые слова Акитори
   - Двумя основными способами. Во-первых, прививками. Ослабить вирус и занести его специально в организм здорового человека. Лучше, когда он еще ребенок. Человек переболеет и на всю жизнь приобретет защиту. Второй способ - выделить из плесневых грибков особо мощное лекарство, которое будет убивать бактерии в крови пациента. К сожалению, я не знаю, какие именно грибки дадут это вещество. Нужно будет искать разные виды - на деревьях, стенах... Все, что слышал -это плесень черного или зеленого цвета. Особо хорошо она растет в гниющих дынях. Дыни в Японии не растут, но я обязательно закажу семена этого растения Исследования лекарств потребует разработки специальных приборов, с помощью которых можно будет изучать результаты взаимодействия плесени и вирусов. Например, микроскопы - особые увеличительные приборы из нескольких линз.
   Конечно, глупо думать, что через пару месяцев Акитори притащит мне ампулы с пенициллином. Да еще со шприцом для внутримышечных инъекций. Тем не менее, я рассчитывал, что активное вещество из плесени так или иначе можно использовать. Ведь лекарственные свойства пенициллина открыл вовсе не Флеминг, случайно оставивший чашки Петри непромытые в раковине. Еще инки племени кальяуайя делали смесь из плесени грибков и кукурузы. Получившиеся лепешки употребляли внутрь, а также намазывали на открытые раны. Почему нечто подобное нельзя внедрить в Японии??
   - Да, линзы уже предлагают иезуиты к продаже - возбужденно закивал головой аптекарь - Один западный дайме даже заказал себе очки из них.
   - Какие еще способы лечения раскрыл вам этот варвар?! - как клещ вцепился в меня Кусуриури-сан.
   Почему то доктор подумал на христиан. Неужели мое вранье с порохом всплыло?!
   - В Японии, да и в остальном мире сейчас три основных болезни, от которых умирают люди. Чума, холера и оспа. Все три недуга можно лечить как раз той плесенью, о которой я говорил. Но еще лучше предотвращать эти болезни. Это можно делать, как карантином, ограничивая контакты больного, так и дезинфекцией. О ней мы уже говорили - кипячении воды для питья, мытье рук с мылом. От чумы и оспы можно успешно прививать. Причем если ослабить вирус чумы сложно, то начать прививать от оспы можно уже сейчас.
   /Мало кто знает, но пройдет всего лишь 100 с лишним лет и король Англии Георг привьет своих детей от оспы. Правда до этого, он прикажет испробовать способ на сиротах из церковных приютах/
   - Надо искать животных с гнойными пузырьками на теле, доставать этот гной и втирать его в разрезы на руке или плече человека
   Кусуриури-сан от этого моего предложения слегка сбледнул в лице, но тем не менее продолжил внимательно слушать и даже записывать самые важные моменты.
   - Теперь к хирургии - тяжело вздохнув, продолжил я - Это слово означает, что врач разрезает как рыбу больное место и удаляет или иссекает плохой орган. Я знаю, что буддизм осуждает мясников, но рано или поздно докторам придется научиться обеззараживать спиртом кожу, давать настойку опия для того, чтобы человек не умер во время операции и резать живую плоть для того, чтобы освободить ее от плоти мертвой.
   Акитори тяжело сглотнул, но записал и эти мои мысли. Я чувствовал, что для бедного аптекаря объем информации превысил норму и решил отпустить его. В заключение, я попросил доктора собрать своих помощников, лекарства и отправиться с нами в поход, дабы было кому лечить моих воинов. Разумеется, все за мой счет.
   - Кстати, война - решил подтолкнуть я Кусуриури-сан в нужном направлении - Это хороший способ проверить в деле все то, что мы сейчас обсуждали. Например, кипячение воды. Обещаю, что вы получите отличную практику!
   Вроде бы убедил. Уже начало темнеть и мне пора было в замок. Но до этого, я хотел еще заехать к обиженному мной иезуиту.
   Жил тот в небольшом деревянном домике, на верху которого португальцы успели прибить крест из двух перекрещивающихся планок. Вся сборная солянка при нашем приближении высыпала во двор. Ндаа.. Мало аппетитное зрелище. Грязные гольфы, гульфики, рваные камзолы, странные береты и шляпы с перьями, отвратительный, маслянистый запах пота и испражнений. Все вооружены до зубов - фитильные ружья, шпаги, ножи. Десять пар глаз агрессивно смотрели на меня и лишь взгляд иезуита был задумчив и спокоен.
   - Господин Родригес - обратился я к священнику - Мы можем переговорить приватно?
   Филипп провел меня в одну из комнат, которая оказалась точно такой же грязной, как и ее обитатели. Остатки еды, тяжелый запах, по татами ползают вши и прыгают блохи. Как бы потом не пришлось бриться наголо.
   - Я знаю, что вы на меня обижены - начал первым разговор - Я насильно задержал вашу миссию в моем городе, поступил против ваших христианских заповедей во время харакири самураев моего дяди. Но я вам не враг. Во-первых, с завтрашнего дня вы свободны ехать, куда собирались. Во-вторых, вы получаете разрешение проповедовать Слово Божье в землях клана Сатоми.
   Пораженный священник сложил руки лодочкой, закрыл глаза и пробормотал какую-то короткую молитву.
   - Господин, дайме - иезуит так сжал четки, что пальцы побелели - Это... это ваше решение спасет души тысяч людей на Страшном Суде! Если мы можем нести Благую Весть японцам...Я
   - На надо пустых слов - я протянул португальцу указ - Вот документ, разрешающий вам проезд и право собирать крестьян, самураев на ваши проповеди
   - Насколько я понимаю, просто так такие подарки не делаются? Что вам от меня надо?
   Быстро же Родригес пришел в себя. Хорошая школа у иезуитов!
   - Пушки со шхуны. Порох, ядра, картечь. И пушкарей учить моих солдат.
   - Это невозможно!! Церковь не вмешивается в политику и уж тем более в войны между кланами.
   - Вмешивается. Еще как вмешивается! Вы продаете ружья по всей Японии, поддерживаете деньгами христианских дайме. Если дадите мне требуемое, то...
   Я решил сходить с козырей.
   - Я дам согласие на строительство храма в Тибе и выделю под него землю.
   Священник напряженно задумался. В воздухе повисла пауза.
   - Хорошо - взвесил все за и против Родригес - Но я не хочу, чтобы стало известно о нашей помощи. Давайте заявим, что пушки были вами реквизированы насильно.
   Хитрый ход.
   - Через месяц вы обязуетесь все вернуть. Потраченный порох и ядра - оплатить.
   - Думаю, мы договоримся.
   Остаток вечера прошел быстро. Я пригубил красного вина (кислятина страшная), отказался от копченого окорока и сухарей (еще подхвачу что-нибудь), пропихнул идею открытия торговой фактории португальцев в Тибе. Мол, храм строить долго, а зарабатывать на "неокрепших" душах моих подданных можно уже сейчас. Попутно сделал обширный заказ. Священник вполне себе совмещал функции торговца и с оживлением начал читать мой список необходимых товаров. Чего там только не было. Семена пшеницы, овощей (томатов, картошки - благо Южная Америка уже открыта), компасы, линзы, зеркала, порох, ружья и еще около ста наименований! Я собирался плотно заняться животноводством. Попросил привезти из Китая и Кореи свиней, коров разных пород. Для химической лаборатории нужна была ртуть, свинец, графит и еще множество различных веществ. Я постарался как можно четче выписать их названия, дав подробнее описание.
   Закончили мы с иезуитом уже почти ночью. Завтра с утра надо определяться с советом старейшин и я откланявшись, заспешил в замок. Мои охранники зажгли факелы и наш отряд бодрой рысью поскакал по опустевшим улицам Тибы. Впрочем ехать нам пришлось недолго. На одном из перекрестков навстречу нашей группе выплеснулась толпа каких-то оборванцев. Человек тридцать разношерстно одетых самураев с мечами и косичками плотно перекрыли все выходы. Я оглянулся - сзади тоже появились фигуры людей. Засада!
   Моя охрана тоже это поняла и войны-псы начали готовиться к сватке. Шесть человек, как мало! Самураи зашелестели вынимаемыми из ножен клинками, кое-кто начал подвязывать рукава кимоно. Эмуро Ясино подал лошадь ко мне и произнес:
   - Господин, беспокоиться не о чем, это ронины.
   - Да, их тут человек сорок! - хорошего же себе начальника охраны я выбрал. Семь человек вместе со мной против сорока - беспокоиться, конечно, не о чем!
   - Здесь все кроме меня и вас, из ордена Яццфуса!
   Я посмотрел в лицо Эмуро - оно было абсолютно спокойно и даже расслаблено.
   - Ну, посмотрим, с чем едят этих псов - попытался пошутить я
   Тем временем навстречу нам вышел предводитель этой банды. Волосы и борода у японца торчали во все стороны, глаза чуть навыкате равнодушно смотрели сквозь нас. Мечи ронин доставать не спешил и руки держал скрещенными на груди. Надменный сукин сын. Неужели ты думаешь, что дело сделано?
   - Эй, вы! - лениво процедил бандит - за проход по этой улице надо платить!
   Я заставляю Тиячи сделать пару шагов вперед, вытаскиваю из-за пояса несколько монет и бросаю на песок перед ногами ронина. Тот на секунду отвлекается, его взгляд провожает золотые овалы, а я в тот же момент втыкаю шпоры в бока лошади. Кобыла почти с жалобным ржанием делает огромный скачок вперед и грудью сбивает с ног волосатого японца. Вслед за мной рывок совершает охрана и мы почти одновременно врубаемся в строй бандитов.
   Войны-псы с такой скоростью наносят удары, что их мечи превращаются в размытые стальные дуги. Во все стороны летят отрубленные куски тел, кровь и мозговая жидкость. Ронины используют необычную технику, работают парами, выскакивая из-за спины друг друга и целя в корпус всадников, не трогая коней. Мои самураи искусно управляют лошадьми коленями и успевают парировать выпады с обеих сторон. Я тоже выхватываю катану, отражаю чей-то удар справа, уклоняюсь от укола копьем слева и дав шпоры Тиячи вырываюсь из ревущей толпы. Рву поводья, поворачивая лошадь обратно, и слышу мощный крик "Сатоми"!
   Оглядываюсь и вижу, что по улицам бегут и скачут мои самураи дзикисадан. Во главе войска мчится генерал Хиро, его правая рука Танэда и мой верный, но тормознутый мацукэ.
   - Вы в порядке, господин?! - первым подскочил ко мне Мураками - Как только я узнал, что в городе объявилось много странных паломников Нитирэн-сю, я тут же поднял тревогу
   К этому времени войны-псы уже успели уполовинить ронинов, а те увидев подмогу, попытались разбежаться. Как бы не так. В воздухе засвистели стрелы и мне пришлось громко кричать, чтобы остановить избиение и получить хотя бы парочку пленных. На земле остается тридцать два тела, все шесть самураев моей охраны, слава богу, живы.
   Как оказалось, Мураками вполне владел методами экспресс-допроса в полевых условиях. По моему указанию он схватил волосатого предводителя, который уцелел в схватке и начал ломать ему пальцы. Тот исходил криком, но держался. Однако, после того, как мои самураи накалили кинжал в пламени факела и приставили к глазу - бандит поплыл. Оказалось, что на меня напал специальный элитный отряд Огигаяцу под командой Цукахара Бокудена.
   Услышав это имя, мацукэ закричал от ярости, выхватил короткий меч и попытался ударить Бокудена в грудь. Один из охранников успел перехватить руку Мисаки, после чего его тут же повалила на землю соседние самураи. Пару минут каши молы и обезоруженный Мураками поднят на ноги.
   - Ты что творишь! - набросился я на мацукэ
   - Господин, Цукахара Бокуден - это.. это.. - начал запинаться "писатель" - Убийца вашего отца. Именно он возглавлял яри-самураев Огигаяцу леса у озера Сакано!
   Вот это новость! Я присел возле изломанного тела Цукахары, рядом опустился Хиро-сан.
   - Это правда?! - спросил я, глядя в затуманенные болью глаза Бокудена
   Тот не выдержал моего взгляда и отвернулся. Генерал начал громко ругаться, а его заместитель Танэда Цурумаки вытащил кинжал и отрезал косичку у Бокудена. То же самое он сделал с двумя другими оставшимися в живых бандитами.
   - Вы, не самураи, вы ксоо сифилического торговца-эта - бушевал Хиро-сан - Как вы могли посрамить честь предков, скрывать лицо и прятаться, чтобы напасть из-за угла!!
   Из дальнейших допросов выяснилось, что отряд, напавший на моего отца разделился. Несколько человек повезли тело и голову Сатоми Ёшитаки в Эдо - столицу Мусаси, остальные, переодевшись монахами и паломниками решили закончить дело, т.е. убить меня. Для этого они четыре дня пешком пробирались в Тибу и как только вошли в город, им тут же повезло - новый дайме собственной персоной шпарит на встречу. Я в подобное везение не очень верил и приказал арестовать маму-сан из Ивового Мира, о которой упоминал Мураками. Сам мацукэ находился в невменяемом состоянии, все рвался убить Бокудена - поэтому дальнейшие разбирательства, которые мы перенесли в подвалы замка, пришлось вести мне лично.
   Новые допросы выявили совсем неприглядную картину. Самураи Бокудена через маму-сан были в сговоре с моим дядей, которые не хотел пачкать свои руки в моей крови и собирался устранить меня с помощью гвардейцев Огигаяцу. Наводчицей и координатором должна была сработать владелица чайного домика, где собирался прятаться отряд Цукахары. Все бы хорошо, но я своей провокацией нарушил планы заговорщиков и убил дядю. После чего мама-сан выслала несколько слуг на главную дорогу - встречать переодетых гвардейцев. Слуги увидели меня въезжающим в Тибу и спустя несколько часов, какое совпадение, подошли "паломники".
   До кучи я приказал пытать носатого охранника дяди, который попал к нам в плен. Сисидо Байкин оказался крайне любопытной личностью. Во-первых, подтвердилось его пиратское происхождение. Сисидо вел свой род от легендарного вако Хито Байкина, наводившего ужас на все море Эдо. Базировалась флотилия пиратов в заливе Ава, что в дядюшкиной провинции Кадзуса. Ёшитойо знал о морских разбойниках и даже имел долю от их набегов. Во-вторых, Сисидо Байкин был резидентом Ходзе в Кадзусе, о чем дядюшка и не догадывался. А шпионом он стал случайно, попав в плен во время одного из рейдов. Мацукэ Ходзе благоразумно не стали распинать вако, а предложили ему взаимовыгодное сотрудничество. Втереться в доверие Ёшитойо Сатоми и ненавязчиво контролировать его действия на поприще нового дайме клана. Завербовали Сисидо очень просто - вместе с ним в плен к Ходзе попал его брат, который и остался в клановой тюрме как залог верности нового шпиона.
   Что делать с пиратом я в тот день, так и не решил. А вот Бокудена и оставшихся гвардейцев Огигаяцу я приказал на следующий день казнить. Публично.
  
  
  
  
   Продолжение следует.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Полный текст снят по требованию издательства.

Оценка: 5.07*110  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | А.Енодина "От судьбы не уйдёшь?" (Короткий любовный роман) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | | Ю.Журавлева "Мама для наследника" (Приключенческое фэнтези) | | М.Рейки "Прозерпина в страсти" (Современный любовный роман) | | В.Колесникова "Влюбилась в демона? Беги! Книга вторая" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Замуж на три дня" (Любовное фэнтези) | | Я.Зыров "Темный принц и блондинка-репортерша" (Попаданцы в другие миры) | | А.Минаева "Академия Галэйн. В погоне за драконом" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"