Испытание Властью

  

     Пролог

     

           Строго говоря, всё что выносится из Разлома испытывается в нём же, ведь никогда заранее не знаешь, что может случиться. А секретность наше всё! Hо самое удивительное это то, что среди нас есть те, кто сами, добровольно, выбрали участь смертников первопроходцев. Мне, ставшему солдатом и подопытным кроликом в одном лице помимо своей воли, никогда их не понять, движет ли ими долг перед отечеством или же некий корыстный мотив, эти люди останутся для меня загадкой. Ведь все, даже обслуживающий персонал и инструктора, работающие на засекреченных комплексах, обречены погибнуть в забвении, даже не имея возможности сообщить родственникам о себе. Собственно, только благодаря исключительным навыкам одного парня по прозвищу Тыжпрограммист, нам стало известно, что все мы признаны на родине мертвыми в тот самый момент как узнали об этом месте.

     Подземный заброшенный комплекс на территории Разлома

            Свет ручных фонариков едва ли мог разогнать, скопившуюся тут за десятилетия запустения, тьму. Тьму, в которой таились они, твари что могут дать фору самым жутким вашим ночным кошмарам. Такие же как та, что одним ударом перечеркнула все мои надежды и мечты. А ведь я только поверил, что у меня есть шанс на нормальную жизнь. Oдна из инструкторов, с которой у меня сложились хорошие отношения, должна была организовать нам окно для побега, а парень с нелепым прозвищем Тыжпрограммист позаботился бы о том, чтобы никаких данных о группе исчезнувших смертников не осталось.

            Сама по себе рана на бедре хоть и глубокая, но не смертельная, болит, конечно, жутко, даже обезболивающее не помогает, но в других условиях ничего страшного не было бы. Да не будь эти твари так ядовиты, я, обколовшись обезболивающими, впереди всех бежал бы отсюда. Теперь же, мне остается лишь попытаться выиграть время для тех, кому повезло чуть больше чем мне. Вот они стоят передо мной, переминаются с ноги на ногу, избегают смотреть мне в глаза. Никому не хватает духу просить об этом, но уверен, каждый думает об одном и том же. И не сказать бы, что я виню кого-то за такие мысли, сам на их месте думал бы так же. Xотя немного странно умирать за людей, которых толком-то и не знаешь.

            Неловкую тишину нарушило шипение открывающейся бронированной двери. Саня, так звали нашего программиста, оторвался от планшета, с помощью которого получил доступ к управляющим программам.

            — Можно идти, — тихо сказал он.

            Бойцы потянулись на выход, за время что провели в местах подобных этому, они видели столько смертей, что острота ощущений и чувство вины притупились. Уверен, умри я сразу, и никто кроме Сани даже не бросил бы на мой труп последнего взгляда.

            — Когда мы пройдём, дверь можно будет заблокировать с планшета, — не глядя мне в глаза и теребя в руках подключённый к электронному замку КПК, наконец сказал Саня, когда мы остались вдвоем.

            Хороший он парень, совершенно не умеет врать или быть подлым. Наверняка, ему противна сама ситуация, вынуждающая использовать смерть единственного друга для собственного спасенья.

            — Давай уже сюда! — не выдержал я, — и присмотри там за ней. Надеюсь у вас всё получится.

            Он без лишних слов понял о ком я говорю. По большому счету моя смерть не помешает им бежать, я был лишь связующим звеном, тем кому смогли открыться два человека, навыки и возможности которых делали побег возможным.

            — Прощай, друг.

            — Прощай.

            Оставшись в одиночестве, я заблокировал двери. Eдинственным источником света теперь был экран Саниного планшета. Чертовски страшно умирать вот так, одному, в полной темноте. Что нас ждёт после смерти? Вопрос, который не давал покоя людям многие тысячелетия, сколько религий и мифов было придумано в поисках ответа на него. Скоро я узнаю правду, ну или просто перестану существовать, я ведь всегда скептически относился к наличию жизни после смерти. Как там говорится: каждому по вере его?

            Надеюсь большинство ошибается, и там меня не ждут раскалённые котлы и черти с вилами. Уж я то точно заработал себе место в аду, если он существует. Не будь я так скор на расправу — не оказался бы в такой ситуации. Дважды я совершил одну и ту же ошибку. В итоге семь отнятых жизней и невесёлый выбор: тюрьма или добровольное вступление в ряды исследователей. А так хочется верить в бессмертие души, в возможность реинкарнации.

            Мои невесёлые размышления прервал писк программы, сообщающей что остаток заряда батареи всего пятнадцать процентов. С экрана девайса на меня смотрела зеленоглазая девушка со светлыми волосами и смуглой кожей. Нижнюю часть её лица прикрывал высокий воротник белой рубашки. Санин любимый персонаж из аниме Блич. Как-то раз спросив, что это за дырявая рисованная тёлка у него на рабочем столе, нарвался на лекцию об аранкарах, и, в итоге, сам стал смотреть этот сериал, благо как у настоящего фаната, у Сани были на планшете все вышедшие серии и полностью вся манга. 

            Кривая улыбка сама собой выползла на моём лице. Гордись, Кубо Тайто! Ты стал автором произведения, которое человек будет смотреть на смертном одре! Найдя заветную папку, я на пару часов смог отрешиться от боли в зараженном скверной теле.

            — Вот дерьмо!

            Грёбаный планшет разрядился прежде чем я успел узнать, как же рыжий кретин превозмогёт фулбрингера, переписавшего воспоминания его друзей. Лишившись способа притупить боль и отогнать невесёлые думы, я вновь оказался наедине со своими страхами. В наступившей тишине набатом прогремел скрежет когтей по бетонному полу. Странно что меня так долго не могли найти. Звук приближается, тварь уже в нескольких шагах. Я не могу её видеть, но всем своим естеством ощущаю присутствие уродливого и нескладного, но такого смертоносного врага. Неужели конец? Чтобы не отравляло мой организм, яд или же какая-то энергия, но терпеть более это невыносимо. Перестук прекратился, она уже совсем близко, но не спешит атаковать. Что-то блестит в темноте, глаза, много глаз. Неужели моим палачом станет паук? Прежде мне уже встречались несколько паукообразных гадов в этом подземелье, я лично отправил на тот свет с десяток ему подобных, и вот теперь настала моя очередь.

            — Ну! Не томи!

            Словно в ответ на мольбу, тонкие волосики на его жвалах нежно прошлись по моей оголённой коже. А затем он отпрянул. Вновь застукали по полу хитиновые ноги.

            — Что? Какого хрена? Иди сюда, мразь!

            Но паук не желал исполнить мою волю, неужели гад чувствует, что я не жилец, или зараза в моей крови делает меня несъедобным для пауков? Не замечал раньше за местными подобной разборчивости в пище.

           Не хотел умирать обдолбанным, но корчиться тут от боли тоже не вариант. Подтянув рукой вещмешок, я извлёк герметичный пакет со стимуляторами. Осталось пять доз, после одной или двух в день есть шансы выжить и даже не стать инвалидом, но мне ведь это уже не важно. Одну за другой, я ввел все порции экспериментальных препаратов в свою кровь. Всё, теперь я точно не жилец. Осталось найти того, кто оборвёт мою жизнь, прежде чем я свалюсь от побочных эффектов. Избавившись от всего ненужного, я оставил лишь пистолет, да взял в правую руку оружие последнего шанса: нож. Не прошло и минуты, как в теле появилась легкость, отступила боль, и даже темнота вокруг перестала быть такой плотной. Всё-таки, эти препараты творят чудеса. Преисполненный решимости найти свою смерть, я рванул вслед за несостоявшимся убийцей. Паук нашелся за первым же поворотом коридора, здоровенная, больше двух метров в диаметре тварь, покрытая мелким ворсом. Он уже давно заметил мое приближение и сейчас мелко перебирая лапами отступал.

           — Иди ко мне, милая! — воскликнул я, рванувшись на него.

           В длинном прыжке настигнув тварь, я погрузил в неё нож, забыв о том, что было моей целью, я терзал её тело, вновь и вновь атакуя извивающуюся тушу. Кажется, наркотическое опьянение настигло меня. Остановиться я смог, лишь когда животное перестало подавать последние признаки жизни. Когда не нужно беспокоиться о собственной сохранности, даже такие опасные твари кажутся просто слабаками. Встав с тела поверженного врага, я подобрал оброненный в схватке пистолет.

           — Нужно найти кого-нибудь покрупнее, — задумчиво протянул я, глядя на результат своих трудов.

           Вот только пять минут блужданий по коридорам не дали результата. Мелкие твари сами разбегались при моём приближении, даже не давая себя толком рассмотреть, а крупные не попадались. Завернув за очередной поворот, я оказался перед проломом в стене. Широким таким проломом, словно танк проехался, ведущим в просторное помещение с огромным, исполосованным черными нитями, белым камнем на широком постаменте. К камню были подведены целые тонны различной аппаратуры, естественно, вся она была давно сломана и покрыта толстым слоем пыли. Подойдя ближе, я заметил, что это не просто росчерки, а письмена на незнакомом языке. Темные надписи словно оскверняли своим наличием белоснежную поверхность монолита. Проведя по нему ладонью, я почувствовал приятное тепло шероховатой поверхности, очередная неразгаданная загадка. За спиной раздался шелест, но среагировать на него я уже не успел. Из моей груди вышло тонкое хитиновое лезвие. Опять насекомое?

           Как только орудие неведомого убийцы покинуло ослабевшее тело, я почувствовал, как качнулся пол под ногами. Попытавшись опереться о камень рукой, добился лишь того, что упал на спину. Тщась разглядеть своего палача, я понял: зрение вновь отказывает. Неясная тень склонилась надо мной, на мгновение мне привиделось прекрасное женское лицо в обрамлении белых волос, но оно быстро исчезло, и его место заняла безобразная паучья морда. На меня уставились пара огромных и четыре пары мелких блестящих бусинок глаз. С массивных, в мою руку размером, жвал сочился то ли желудочный сок, то ли яд. Собрав последние силы, я ударил тварь, а затем, один за другим, выпустил все патроны прямо в упор. Но оценить результат своей последней атаки уже не смог, зато перед смертью, в моё поле зрения попал окроплённый нашей кровью камень. Он словно оживал, пульсируя и излучая в пространство слепяще яркий белый свет. Что-то тяжелое придавило меня к полу, выбивая последний дух. Мир поглотила тьма.

     Упущенные возможности

     

            Последнее моё воспоминание связано, очевидно, с собственной смертью. Я отчетливо помню, как умирал там, в подземельях на территории Разлома, отравленный ядом местных тварей, накаченный смертельной дозой стимуляторов и напоследок еще и пронзённый немалых размеров лезвием. Ну чего-то такого я и ожидал, когда соглашался на участие в «исследовании Разлома», нет, по условиям договора после пяти лет такой службы, с меня должны были снять все обвинения и со всевозможными почестями уволить на пенсию. Вот только я изначально в это не верил и не особенно удивился, когда Cаня выяснил правду. Kакая-то надежда появилась у меня после тесного знакомства с одной из местных инструкторов-надзирателей, которая тоже была не прочь забыть то место как страшный сон. Но Фортуна в очередной раз доказала, что наивным дуракам она покровительствовать не собирается. Xотя, это с какой стороны посмотреть, я ведь жив. Не та ли это самая реинкарнация, о которой я грезил умирая, даже более того, я ведь сохранил воспоминания прошлой жизни. Почти наверняка, всему виной тот странный камень, словно бы сошедший со страниц фэнтези книг с эльфами, орками и могучими волшебниками. А ведь это вполне правдоподобный вариант, может Разлом и всё что с ним связано это результат какой-нибудь магической аномалии или войны. Тогда ученым мужам, исследующим свойства добытых в нём материалов, остается только пожелать удачи с подведением под всё это некой научной базы. А может всё проще и сложнее одновременно, и всё, что я помню лишь воспоминания прошлой жизни. Не к месту вспомнилась одна теория согласно которой, все новорождённые с самого начала помнят всё и оттого плачут их души, осознающие, что вновь оказались в ловушке бренной плоти. Плачут, пока не забудут всё. К счастью, я горя по поводу своего рождения не испытываю, да и того, что было между тогда и сейчас не помню.

           В таком состоянии я провел несколько месяцев, даже не слушая особо, что говорят находящиеся рядом люди, и лишь наблюдая за тем, как живёт моё тело. Если честно, я мало что помню из того периода. Переломным моментом стал тот день, когда я смог наконец сфокусировать взгляд и нормально рассмотреть лицо женщины, с которой проводил большую часть времени, очевидно, это была моя мать. Первое, что бросалось в глаза в её облике: волосы, короткие, чуть выше плеч каштановые кудри. Эта прическа очень шла к её теплой улыбке и добрым карим глазам. Глядя в эти глаза, хотелось забыть обо всех тревогах, столько любви и нежности было в её взгляде.

            Мама провела со мной весь тот день, радуясь тому, что ребёнок наконец-то проявил к чему-то интерес. Мы разговаривали, точнее говорила она, а я слушал её голос, пусть большая часть слов была мне всё ещё непонятна, но зато я узнал, что меня зовут Ичиго. Забавное совпадение, особенно если вспомнить, что мать моего тезки внешне была очень похожа на ту, что сейчас разговаривала со мной. Вскоре я познакомился и со своим отцом, тогда-то я и понял, что не просто получил шанс на вторую жизнь, а переродился в мире, который ранее считал лишь красивой сказкой. Ведь звали его Ишшин, а свою супругу он называл Масаки. По сравнению с самим фактом перерождения, эта новость не казалась мне такой шокирующей, если уж волшебные камни, или чтобы там ни было, способны даровать вторую жизнь, то почему бы им не сделать это в другом мире, например, в том, о котором думал умирающий перед смертью. Если так подумать, то со стороны, моя смерть могла выглядеть как изощрённое жертвоприношение, в котором убийца и его жертва вместе отдают свои жизни на алтаре. А постамент тот и правда чем-то походил на алтарь.

           Узнав в каком мире нахожусь, я захотел найти этому явственное подтверждение, вот только за весь день, что я провел с родителями, ничего сверхъестественного ими продемонстрировано не было, и так называемые души-плюс к нам тоже не забредали. Уже после того, как меня оставили одного, я решил попытаться попасть в свой внутренний мир, благо то состояние, в котором я провёл первые месяцы своей жизни, было по сути весьма похоже на медитацию, по крайней мере, полностью отрешиться от своих органов чувств я смог легко. А дальше всё произошло, как-то даже, само собой, секунду назад я был беспомощным ребенком, и вот уже стою на стене небоскрёба в горизонтальном мире.

           К сожалению, на этом мои успехи завершились, почувствовать свою реацу и, тем более, управлять ею у меня не получалось, а мудрых и не очень духов наставников рядом не было. Связано ли это с тем, что выглядел я сейчас как слегка помолодевшая и избавившаяся от шрамов версия себя из прошлой жизни? Не знаю, но, думается мне, ребенку нескольких месяцев от роду, и не положено уметь манипулировать своей духовной силой.

           Решив не терять времени понапрасну, я повторял то, чему нас учили перед тем, как забросить первый раз в Разлом. А вспомнить было что. Дело в том, что наше обучение было экспериментом по использованию, так обожаемой фантастами, технологии полного погружения с ускоренным восприятием времени. Тот самый единичный случай, когда минералы из Разлома оказались применены не для создания оружия, а в сфере передачи информации. С помощью этой технологии инструкторы учили нас обращаться с огнестрельным оружием, а также рукопашному и ножевому бою, правда последние два умения, за редким исключением, оказались полностью бесполезными в условиях Разлома. Ориентируясь же на то, что моим основным оружием в ближайшем будущем будет меч, освежить эти навыки я посчитал не лишним.

           Несколько часов занятий привели к тому, что я начал ощущать сильную усталость. Неожиданно. Не думал, что можно устать в своём внутреннем мире. Присев на стеклянную поверхность небоскрёба, я почувствовал, как на меня накатывает сонливость. А вот это уже точно странно! Попытавшись побороть сон, я добился лишь того, что успел увидеть знакомый женский лик, в обрамлении белых волос, так резко контрастировавших с эбонитово-темной кожей.

     ***

           Сегодня была замечательная ночь: сквозь затянутое тучами небо не было видно ни луны, ни даже звёзд. Абсолютная темнота — идеальные условия для охоты. Потому-то мы с отцом и решили воспользоваться этой возможностью. Ради такого случая, я даже отменил запланированное ночное свидание со своей девушкой.

           Одно из самых сильных впечатлений моего детства: ночная охота на мотоцикле-одиночке. За рулем сидел я сам, отец позади с ружьем и мощным фонарем в руках. Лучший способ найти животное ночью — засветить его глаза. В данный момент мы ехали по засеянному овсом полю, колосья доставали мне до плеч. Естественно ехали без света, отключив и фонарь, и фары. В двадцати метрах слева поле обрывалось крутым спуском в лог, ориентироваться приходилось по чуть более темной полосе, что была образованна кронами деревьев. Незабываемое ощущение, словно плывешь в неизвестности, поначалу было даже немного страшно. Но с опытом это прошло, да и места эти нами уже досконально изучены. До той опасной ямы, на краю поля, еще почти три минуты ходу на второй скорости.

           К сожалению, удача сегодня была не на нашей стороне, за три часа поисков нам попалась лишь одна косуля с совсем еще маленькими козлятами, естественно мы не стали их трогать. По словам знакомых комбайнёров, в этих местах видели здорового трёхгодовалого козла. Именно он и был нашей сегодняшней целью. Временами отец включал фонарь, но не для того чтобы осветить мне путь. Водя вокруг лучом света, он искал огоньки глаз нашей потенциальной добычи. К сожалению, единственным что отражало свет, на многие метры вокруг были вездесущие светлячки.

           — Глуши Дракона, — вдруг сказал мне отец.

           Драконом он называет мотоцикл. У него, как и у большинства профессиональных водителей, для любой техники свои названия: КамАЗ — Мерин; мотоцикл — Дракон; легковая — Ласточка.

           Выполнив указание, я развернулся и, проследив куда смотрит отец, увидел кое-что мне совершенно не понравившееся. Из-за края поля в небо били лучи света, не настолько мощные и сфокусированные как от нашего фонаря, зато охватывающие большую область, такие бывают от дуги дополнительных фар, что устанавливаются на крышу автомобиля.

           Как только машина выехала на одну с нами высоту, моих ушей достиг шум двигателя. Отсюда плохо видно, но вроде бы это Нива.

           — Охотоведы! — озвучил мои мрачные мысли отец, он уже успел рассмотреть авто в оптику.

           — Накатом в лог? — предложил я.

           — Давай.

           Мы почти успели скатить мотоцикл с поля, когда нас накрыло светом фар.

           — Ходу! — крикнул отец.

           Старенькая Планета-5, завелась, как и обычно, с первой ножки, этот мотоцикл хоть и выглядит убитым, но двигатель и поршневая у него всегда в идеальном состоянии. Теперь спускаться в этот лог не имело смысла, даже на одиночке, из него очень тяжело выбираться.

           Вывернув руль, я рванул вдоль края поля, отец в это время, развернувшись в пол оборота, светил фонарём в лобовое стекло преследователям, чтобы максимально затруднить им движение, благо у него, как и у меня, навык хватания «зубами за воздух» был развит очень хорошо. Моей целью был находящийся по другую сторону поля редкий лесок, через него с легкостью можно проехать на мотоцикле, но Нива там никогда не пройдёт.

           На самом деле, в случае если у охотоведов одна машина, риск не так уж и велик. Нива может догнать нас на прямой дистанции, но того времени, за которое мы доедем до края поля, ей на это не хватит. Главное не упасть и не нарваться на ямы…

           — Держись! — крикнул я. Пытаться объезжать препятствие было уже слишком поздно.

           Руль резко ушел вниз, заскрежетали, непредназначенные для такой резкой перегрузки амортизаторы. Каким-то чудом, удалось удержать мотоцикл от падения. Как только заднее колесо достигло земли, я, понизив скорость до первой, отжал газ. Выезд из ямы с другой стороны, к счастью, был не таким крутым, и нам удалось относительно легко его преодолеть. Хоть такое издевательство и не пошло на пользу технике, но мы практически не потеряли времени, и уже спустя несколько секунд за нашими спинами на пути охотоведов встали деревья.

           Путь по лесу был недолгим, через пару минут мы уже выехали на нормальную асфальтированную дорогу.

           — Думаешь ждут? — спросил я, останавливая мотоцикл.

           — Нужно проверить. Я позвоню, иди туда же, куда и в прошлый раз.

           — Хорошо.

           — Телефон с собой? — спросил отец, передавая мне оружие, патронташ и свой охотничий кинжал.

           — Да.

           — На вот, возьми, — добавил он, вручая мне, помимо прочего, целлофановый мешок, в котором мы изначально планировали везти добычу. В случае если дома нас уже ждут, придётся прятать оружие в этом мешке. Сейчас я даже порадовался, что нам так и не удалось никого поймать сегодня, иначе пришлось бы выбрасывать тушу. Я всегда презирал тех, кто убивает животных ради развлечения и оставляет после себя в лесу добычу.

           Разделившись, мы направились каждый своим путём. Отец поехал домой по дороге, я же пошёл через лес напрямую. Если то, что на нас так удачно вышли случайность — я просто пронесу ружье в мешке задними дворами, в противном же случае придётся прятать всё оружие в лесу.

           Пройдя через лес и лежащее за ним поле, я вышел на склон ведущий к озеру и сразу же заметил, на другой его стороне свет от небольшого костерка. На том же самом месте, где, пару месяцев назад, мы с одноклассниками отмечали окончание десятого класса. Через оптику мне удалось рассмотреть слабый огонь и сидящего возле костра лысого парня, потягивающего какое-то пойло из пластмассовой бутылки из-под газировки. Это был мой одноклассник. Ему не повезло родиться в неблагополучной семье с родителями алкоголиками, при этом он сам еще больше усугубил своё положение, предпочтя учебе и общению с одноклассниками, синтетические наркотики и должность мальчика на побегушках у двух отбросов, недавно закончивших школу. В нескольких метрах позади него виднелась машина этих самых неудачников, старый потрёпанный запорожец, купленный ими у одного старика за пару тысяч. А где же они сами? Поводив стволом из стороны в сторону, я заметил какое-то шевеление в тени деревьев. Там на рваном одеяле, расстеленном на траве, переплелись два нагих тела. Рядом сидел еще один раздетый парень, он сейчас пил такую же мутноватую розовую жидкость, как и мой одноклассник, нетрудно догадаться, что он только что слез с той же самой девицы.

           Неужели в нашей деревне нашлась идиотка, готовая лечь под этих наркоманов? Хотя, скорее всего, привезли шалаву из соседнего посёлка, там хватает таких, что не отказывают никому. А тот придурок сидит и ждёт своей очереди, чтобы подцепить какую-нибудь болячку, после того как с девкой наиграются его, вроде как, кореша. Придётся обходить озеро с другой стороны, а это целый час потерянного времени. Надо будет потом выловить этих уродов и объяснить им, что не стоит привозить всякий мусор туда, где отдыхают культурные люди. Я уже хотел уходить, когда в оптику попало лицо девушки, такое знакомое, такое родное, еще сегодня вечером я целовал эти губы.

           Сказать что я был шокирован, значит не сказать ничего. Почему? Как могла она не просто мне изменить, но отдаться каким-то ничтожествам? Никогда мне еще не было так больно, сердце сжалось в судорожном спазме. «Не может быть! Наверняка, они насильно привезли её сюда в отместку за то, что я избил того придурка в прошлый раз!» метались мои мысли в тот момент. То был голос сердца, отказывающегося верить в предательство, но разум твердил мне обратное, в оптический прицел я видел, что руки девушки не отталкивают насильника. А на лице её хоть и не видно того выражения, что запечатлел мой мозг в нашу прошлую ночь, но и недовольной она отнюдь не выглядит.

           Безудержная злость захватила мой разум. Я может и не святой: когда мы только начали встречаться, у меня уже, был роман с другой, но едва поняв, что испытываю нечто больше, чем просто страсть и похоть, я прекратил все отношения на стороне. То же, что сейчас предстало перед моими глазами, буквально вопило о своей низости. Грязное групповое сношение в пьяном угаре.

           Палец скользнул по спусковому крючку. Войсковой карабин калибра семь шестьдесят два, дистанция в двести метров идеально подходит для стрельбы таким оружием.

           Патрон уже в патроннике, нужно лишь снять предохранитель.

           Стоп! Что я делаю!

           Нельзя светить ружье.

           Завернув оружие в мешок, я припрятал его в высокой траве вместе с поясом, туда же отправился зарегистрированный на отца охотничий кинжал. При себе я оставил лишь тот, что изначально брал с собой. Самодельный, с широким, острым как бритва и хрупким как стекло лезвием, нож в сделанных специально для того чтобы брать его на охоту ножнах. Свинокол. Предназначенный, как нетрудно догадаться, для колки и разделки свиней. То, что нужно.

           Я шел не особо таясь, вдоль берега, но увлеченный созерцанием, пьяный одноклассник, ничего не заметил. Уже подойдя вплотную, я ударил его ногой, обутой в тяжёлые берцы, в затылок. Эту обувь я покупал в военторге, она оказалась не столь хороша для охоты, как я надеялся, но в драках показала себя замечательно. Парень завалился вперед словно кукла, пнул бы чуть сильнее, и голова угодила бы прямо в огонь.

           Пока я шел, они уже успели поменяться местами, тот что недавно был сверху сейчас елозил членом по лицу партнёрши, тыкая головкой в губы, пока его друг бился в судорожных фрикциях. Девушка отворачивалась и не хотела брать в рот грязный пенис.

           «Мне она в подобном не отказывала, ни до, ни после» с каким-то нездоровым превосходством подумал я в тот момент, но мысль эта была слабым утешением.

           Раздражённый отказом парень встал и направился прямо в мою сторону. Мы встретились взглядами, я уже видел однажды как напускное бесстрашие и превосходство сменяется паническим страхом в этих глазах. В то время, когда я даже еще не порвал со своей бывшей и только задумался о том, чтобы начать новые отношения, он хотел поймать меня по дороге на вечерний концерт, как я понял, таким образом, желая запугать конкурента. С ним тогда был его старший брат, и тот что сейчас осквернял своим семенем мою девушку. Но на его горе, рядом находились также мои друзья, и, поняв чего хотят эти ублюдки, я не постеснялся крикнуть о помощи. Вместо избиения одиночки толпой, мы дрались один на один, и всё это было заснято на камеру. Тогда я очень сильно его избил, поскольку не сомневался, что на моей стороне будут все свидетели, в случае если дело дойдет до суда.

           Будучи в стельку пьяным, он даже не успел среагировать на мой выпад, точный удар в подбородок мгновенно лишил его возможности ориентироваться в пространстве. Некоторое время, с учетом опьянения довольно долгое, он не опасен. Услышав шум за спиной, последний участник оргии обернулся, лишь для того чтобы удар берцем в основание шеи вновь попал по подбородоку. Этот сегодня уже точно не встанет.

           Откинувшись в сторону, он открыл мне неприятную картину, покрытого чужой спермой, тела моей девушки. Я не мог выдавить из себя ни слова, лишь стоял и смотрел ей в глаза. Непонимание на её лице постепенно сменялось страхом. Боль казалась уже осязаемой, каждый вздох давался с трудом, в этот момент я понял, что действительно люблю её, ведь только настоящее чувство может быть источником таких мук.

           Она звала меня по имени. Я хотел слышать в её голосе раскаяние и мольбу о прощении, но не мог уже доверять своим ощущениям. Ведь однажды уже ошибся.

           — Зачем? — пересохшее горло, со свистом выдавило лишь одно слово.

           — Прости меня! Я… — дальше я не слушал, она несла какую-то бессвязную чушь, о прощении и о том, что любит меня. Когда она, поднявшись, попыталась подойти ко мне, я оттолкнул нагое тело. Прикосновение к еще недавно такой желанной коже вызывало лишь отвращение, это немного отрезвило мой разум.

           — Просто ответь на один вопрос. Зачем? — проклятье! Я не могу позволить себе пролить слёзы в такой ситуации!

           В ответ молчание. Долгий взгляд в глаза, а затем, собравшись с духом, она начала говорить.

           — Он приставал ко мне, с того дня как я приехала сюда, до того, как мы познакомились. Ты же знаешь он наглый, один раз взяв меня после пьянки, он считал меня своей, — вновь долгий взгляд в глаза.

           «Что ты хочешь там увидеть?» я постарался никак не реагировать.

           — Когда ты побил его, он напился и угрожал мне. Кричал, что в следующий раз тебя не спасут твои друзья. Что он побьёт тебя.

           — Вот это чмо? Побьёт меня? — рыкнул я, схватив за волосы, начавшего было подниматься, парня.

           — Он обещал тебя зарезать, если я не буду с ним!

           — Зарезать? — протянул я медленно. — Вот так?

           Приставив кончик свинокола к основанию его челюсти, не так как положено делать, угрожая людям, так как колют свиней, я резко, не дав никому осознать случившееся, погрузил лезвие. До безумия острый клинок не разрезал, распорол шею. Податливая плоть словно сама расступалась на его пути. Никакого сопротивления, гораздо легче чем с животными.

           Шокированный взгляд девушки перескакивал с меня на, еще живого, насильника что, булькая разошедшимся горлом, скрёб по земле руками.

           Я метнул нож в её сторону. Хоть его балансировка и не предназначена для такого, но на столь близком расстоянии это под силу даже ребенку. Нож на половину ушел в землю возле её ноги. Вновь этот непонимающий взгляд.

           Вместо ответа, просто указываю на бессознательного дружка убитого.

           Одно из двух. Простейшее решение. И я знаю, что ты выберешь. Снова…

           Снова?

           Откуда это чувство дежавю?

           Это уже было со мной?

           Я всё это помню!

           Вдруг растерянный взгляд сменяется на злобный прищур. Её волосы светлеют, а кожа наоборот темнеет, в глазах загорается алый огонёк. Я уже видел это лицо! Там, перед смертью! Мне знакомы эти глаза! Глаза хищника, глядящего на мир без света и тени, глаза способные различать тепло моего тела в кромешной тьме безлунной ночи.

           Я вспомнил, как что-то не давало мне покинуть мой внутренний мир.

           — Тебе меня не удержать! Я вырвусь!

           — Уже поздно.

           Пробуждение было чрезвычайно тяжелым, я уже осознавал себя, но все еще не мог очнуться, приходилось прикладывать немыслимое волевое усилие, как если бы мне нужно было прорываться сквозь многометровую толщу, не воды, но густой вязкой глины, что постоянно норовила затянуть обратно. Когда я наконец смог вырвать своё сознание из оков небытия, то почувствовал небывалое опустошение, будто бы меня выпили досуха, сил не было совершенно, все члены онемели, конечности напрочь отказывались слушаться. Что-то давило на грудь, затрудняя дыхание. Помимо прочего в душе поселилось гадкое ощущение, словно бы я что-то упустил, словно проспал что-то невероятно важное, потерял что-то, что нельзя было терять ни в коем случае.

           «Слишком поздно» — что значила эта фраза? Слишком поздно для чего? Что вообще мог сделать двухмесячный ребёнок? Постойте! Вот оно! Хоть я и обессилен, но я намного отчетливей ощущаю своё тело!

           На закрытые веки попала вязкая теплая жидкость, скопившись в уголках глаз она потекла по моему лицу. Предчувствие чего-то ужасного и необратимого, придало мне сил, и я наконец очнулся, рывком как после кошмарного сна.

           Первым что увидели мои глаза вновь были её волосы. Я сразу же узнал эти нежные каштановые пряди. Страшная догадка подтвердилась, то тёплое что стекало по моей щеке — это её кровь. Прекрасные карие глаза закрыты, на точёном лице застыла умиротворённая улыбка, улыбка человека, выполнившего свой самый важный долг.

           — Мама! — только и смог выдавить я.

           Хотя я видел её лицо всего один день, но всё то время, что мне пришлось существовать, подавляя собственные чувства, именно её голос был той нитью что связывала меня с жизнью. А за тот короткий день, когда я впервые увидел её лицо, она подарила мне столько любви и ласки, сколько я не видел наверно за всю свою жизнь. И вот теперь она умерла, прежде чем я успел сказать своё первое слово в этом мире. Не в силах столкнуть с себя безжизненное тело, я мог лишь обнять руками, женщину, умершую чтобы я жил.

           Не знаю сколько мы так пролежали, прежде чем я смог снова осмысленно рассуждать. Во-первых, я точно помню этот момент: попавшийся на приманку Великого Удильщика, девятилетний Ичиго, стал причиной гибели матери. В том, что мой нынешний возраст соответствует ровно девяти годам, я уже убедился. И вот здесь возникают вопросы. Выбравшись из-под тела матери, я уселся прямо на песок и, положив её голову к себе на колени, начал размышлять.

           Как я за одну ночь переместился на девять лет вперед, хотя, учитывая события во внутреннем мире, каким образом вышло так, что в то время, пока я был заперт в замедленном времени своего внутреннего мира, история пошла по маршруту, предписанному ей каноном? Ведь моё тело… хм… моё тело вполне себе нормально функционировало, когда я оставлял его без присмотра в первые месяцы жизни, неужели это была не естественная реакция, а чье-то стороннее вмешательство? Впрочем, чьё именно, гадать не нужно. Тут то и появляется самый важный вопрос: Кто та женщина, столь вопиюще похожая на тёмного эльфа, лицо которой я видел перед смертью, и которая каким-то образом оказалась связана со мной в этой жизни? И последний, но не по значению вопрос: чего она добивается? Почему для неё было так важно, не дать мне изменить историю, единственным существенным моментом которой была смерть моей матери?

           — Масаки, неужели ты за девять лет не заметила, что твой ребёнок… — и вновь я оборвал себя на полуслове. А кто собственно сказал, что та, пусть будет Паучиха, могла полноценно управлять моим телом? Будь это так, она могла бы сделать многое, ей вовсе не обязательно было бы ждать, пока за неё всю работу выполнит Удильщик. Значит ли это, что она получила доступ к моим воспоминаниям и, каким-то образом сделала так чтобы я сам, будучи в её власти делал то, что считал нормальным поведением для мальчика под именем Ичиго Куросаки. Очень… складно получается. И очень страшно! Враг, который знает все твои мысли и прошлое: страшный враг.

           И всё же, анализируя, известные мне последствия её действий, всё чего она на данный момент добилась: не позволила мне предотвратить смерть Масаки Куросаки. Значит, будучи живой, мама почему-то представляла для неё угрозу. Что особенного было в ней? Естественно то, что она хоть и была лишена всех своих сил, оставалась чистокровной квинси, значит квинси опасны для Паучихи? Как вариант, но Масаки ведь не единственная квинси в городе, значит если руками Паучихи не были также устранены все остальные, что весьма сомнительно, то это… еще ничего не значит. Посмотрим, с другой стороны. Что изменилось бы, будь Масаки жива, а точнее будь у меня возможность общаться с ней эти девять лет? Ответ очевиден: она могла бы научить меня использовать силы квинси! А ведь если подумать, из моей памяти именно по способностям духовных лучников, Паучиха не могла получить необходимой информации. Просто потому, что я об этом аспекте своей силы, знаю лишь, что она есть, и что воплощением её является вредный дух присвоивший себе имя Зангетцу. Уже что-то. Если мои выводы верны, то в ближайшем будущем мне не грозит никакая смертельная опасность, моя жизнь будет идти тем же чередом что и в каноне, до тех пор, пока я сам не изменю ситуацию.

           — Прости, что не смог спасти тебя, мама. Пусть мы и не успели познакомиться так, как должно, но ты дала мне многое, больше чем я имел право просить. — Только сейчас я заметил, что, сам того не осознавая, говорил на японском. Вместе с этим начали возвращаться воспоминания о произошедшем, и от этого стало только больнее.

           Поцеловав на прощание охладевшее чело, погибшей женщины, я встал и осмотрел побережье. Никаких следов Удильщика, как и его битвы с Масаки. Зато на глаза мне попался измазанный в крови сломанный крест квинси, доказательство того, что мама не сдалась без боя. 

           — Я... обещаю, всех виноватых... я уничтожу их всех! — я сжал в ладони влажный и тёплый от крови крестик. 

           Ну, а сейчас, мне предстоит очень долгий и тяжёлый день. Бедняга Ишшин души не чаял в своей жене… Кто поспорит что лучшие женщины достаются нашим отцам?

     Глава Вторая без названия

     

           Каждый день я возвращаюсь на то самое место, где неделю назад проснулся в объятиях мертвой матери. Сколько бы не искал, я так и не смог ни обнаружить следов битвы, ни почувствовать присутствие убийцы. В своих способностях медиума, мне уже довелось убедиться, лицезрев души умерших людей, однако сил моих очевидно было недостаточно чтобы чувствовать чужое духовное давление, реацу. Нескоро еще личинка шинигами по имени Куросаки Ичиго сможет насаждать справедливость и причинять добро, посредством непомерных размеров разделочного тесака и энергетических слешей. Возможно мой дух Зампакто, еще не сформировался, возможно просто недостаточно силён и потому успешно подавляется силой отца, так как одновременно является ещё и внутренним пустым, для контроля которого Ишшин и пожертвовал своей силой. Попытка создать духовное оружие, посредством доставшегося мне в наследство от матери креста квинси, также не имела успеха.

           В очередной раз я проводил время, размышляя о случившемся и о том, что ждёт меня в будущем. По легенде Удильщику уже более сорока лет удаётся водить за нос Сообщество Душ. Логично было бы предположить, что после удачной охоты он сменит место обитания, ведь в момент битвы шинигами должны были засечь его реацу. Вот только жнецы так ни разу и не появились. Или разведка у них работает плохо, или же я сам пропустил их появление.

           Занятый потугами создать хоть что-то при помощи креста, я не сразу заметил, что за мной наблюдают. Время от времени Арисава Tатцуки составляет мне компанию на берегу, хотя и старается не показываться при этом. Пожалуй, эту грубую и временами чрезмерно агрессивную девочку я могу назвать своим единственным другом. Она никогда не жалела меня на занятиях по карате, хотя, вспоминая каким я был, можно лишь удивиться, что маленькая бестия до сих пор со мной возится. Не стоит заставлять её и дальше волноваться за меня. Завтра воскресение, но додзё будет работать, и я намерен его посетить. Думаю, инструктора не будут слишком удивлены тем, что переживший потрясение ребёнок, начнёт заниматься большей отдачей, чем прежде.

     ***

            Как только закончилась разминка, Татцуки сразу же направилась ко мне. И почему же я не удивлен? Кто бы сомневался, что маленькая пацанка первой изъявит желание спарринговать со мной. Eё удивление тем, что я пришёл, не скрылось от меня, как и повышенное внимание тренера.

            — Йо, Ичиго!

           — Привет.

           — Готов получить взбучку? — как-то даже слишком жизнерадостно поинтересовалась девочка. Надеюсь, ты просто пытаешься поддержать меня, а не радуешься возможности побить друга, недавно потерявшего мать.

           Не утруждая себя ответом, я молча надел защиту. В прошлом мне уже доводилось драться с девушками и даже убивать. Да и воспоминания о регулярных занятиях, где именно Татцуки чаще всего была моим противником, еще довольно свежи. Но всё же бить девятилетнюю девочку казалось несколько неправильным.

           Впрочем, первый же пропущенный удар развеял мои сомнения. Несмотря на воспоминания о предыдущих схватках, Арисава сумела удивить меня и доказать, что не зря столько времени уделяла карате. После этого я уже всерьёз втянулся и настолько увлекся процессом, что только вмешательство тренера заставило нас вспомнить, что сюда приходят не просто кулаками махать, но ещё и изучать боевые искусства.

           Подготовка «исследователей Pазлома» хоть и включала в себя рукопашный бой, но с тем, что нам показывали здесь, общего имела мало. Там нас учили максимально быстро убивать врага, используя для этого окружение и любое попавшее в радиус досягаемости оружие, благо возможности полного погружения позволяли отрабатывать подобные ситуации. Занятия в додзё были же в первую очередь спортом, о чём и напомнил нам инструктор перед тем как начать обучение.

           — Для размазни ты сегодня неплохо дрался, — заявила Татцуки, когда мы после занятий вместе вышли в город, обычно в подобные моменты она называла меня маменькиным сыночком, что ж, понятие такта ей всё-таки ведомо.

           — Татцки-тян, просто признай, я тебя отделал.

           — Ха, да я просто не била тебя в полную силу, иначе ты бы опять расплакался!

           — Вот как? Что ж, тогда можешь больше не надеяться, что я буду жалеть тебя, потому что ты девчонка! — от возмущения Арисава даже начала задыхаться. Её можно понять, не каждый день плакавший чуть ли не после каждого пропущенного удара сопляк заявляет, что дрался не в полную силу из-за того, что ты, видите ли, девчонка.

           Итогом этой перепалки стало то, что возмущенная моим нахальством девочка потащила меня в игровые автоматы. И пусть предлог был в том, чтобы доказать мою несостоятельность, в те моменты, когда Татцуки думала, что я не вижу, на губах её появлялась добрая, немного грустная, улыбка. Улыбка человека, искренне радующегося тому, что друг не замкнулся в себе после трагедии.

     ***

           Постепенно жизнь семейства Куросаки налаживалась. Тяжелее всех переносившая мрачную атмосферу Юзу вскоре начала делать всё, чтобы вернуть уют в наш дом. Пусть у неё не всё получалось, но, видя старания сестрёнки, Карин также нашла в себе силы стать серьёзней, вот только и готовка, и уборка выходили у неё настолько плохо, что вскоре она оставила эти заботы остальным. Отец, глядя на то, как быстро начали взрослеть дочери, пытался проявить максимум заботы и внимания, пускай и в несколько специфичной манере.

           Младшая школа быстро закончилась, теперь мы с Арисавой ходим в разные школы, но это не помешало нам продолжать общение. К своему удивлению, я обнаружил, мне действительно было интересно с этой девочкой, среди сверстников она отличалась целеустремлённостью и, хотя заметить это за взрывным характером было весьма сложно, рассудительностью и добротой. На занятиях в додзё я не усердствовал сверх меры, но старался и не давать слишком очевидных поблажек. Найдя в моём лице сильного соперника, Татцуки быстро росла над собой. Среди других детей, ходивших на карате, мы снискали несколько дурную славу: мало кто хотел стать мишенью, на которой гиперактивная девочка будет отрабатывать приёмы, готовясь к нашим с ней спаррингам. А может, дело было в том, что она привыкла к тому, что оппонент стойко выдерживает все самые жесткие её удары, и потому не сдерживалась в бою с другими.

           К сожалению, мои успехи в овладении своими врожденными талантами не были столь же радужны. За пару лет удалось научиться более-менее чувствовать духовную силу призраков, при необходимости я уже мог найти нужного мне духа на другом конце города. Периодически я чувствовал присутствие чего-то тяжелого и опасного, вероятно это были пустые, но воочию встретиться с ними мне так ни разу и не довелось. Возможно, то была работа шинигами из сообщества душ, или же зачистку проводил кто-то из проживающих в Каракуре и её окрестностях выходцев из Сейретея, но неизвестные источники мощной реацу исчезали, как правило, в течение пары часов, а то и раньше. Радовало лишь то, что не было никаких вестей от Паучихи, сейчас я точно не был готов противостоять ей, чем бы она не являлась, а потому и сам не спешил вновь посещать свой внутренний мир.

     Превосходный Рио-Сама

     

           Сама баталия, право слово, не заслуживает даже того, чтобы о ней говорить. Потеряв двоих в одно мгновение, в результате нашего неожиданного нападения, парочка оставшихся хулиганов поспешила ретироваться. Вся схватка не заняла и пяти секунд, ровно столько времени нам понадобилась чтобы, разбежавшись, снести противников жесткими ударами в спину. И не надо нас осуждать! Должны же мы были как-то компенсировать преимущество старшеклассников в массе!

           Mоя оплошность была в том, что, поддавшись напору норадреналина, я не сразу заметил появление сильного духовного давления. Послужило ли причиной тому то, что я уделял много времени развитию своей духовной силы, в следствие чего стал гораздо более заметной добычей для пустых нежели должен был. Или же дело лишь в везении и неудачном стечении обстоятельств, но факт остается фактом. На меня напал пустой, когда поблизости не было ни одного проводника душ, задолго до назначения Pукии в Каракуру. Xотелось бы сказать, что от неожиданного удара в спину из меня вышибло весь дух, как из недавних хулиганов, но, к счастью или нет, это было не так. Я определенно отправился в полет в теле материальном, не духовном, снося при этом втолковывавшую что-то о самозащите и наличии гордости спасённому нами толстому парню Татцуки.

           Ну и где та хвалёная крепость чистокровных квинси, к которым принадлежала моя мать? Oщущение такое, словно в моём теле сломано всё, что только можно было сломать.

           — Какого хрена, Ичиго? — завопила, вскакивая Арисава. Eй повезло отлететь в скопление каких-то коробок неподалёку.

           Вот шальной взгляд девочки замирает на мне, гнев на её лице уступает место удивлению, а затем и страху, когда она осознаёт, в каком я положении. Беги, дура! Хотел было крикнуть я, но лишь хриплое мычание сорвалось с моих губ. Всё же Арисава поняла, что я пытался сказать, видимо глаза мои были достаточно красноречивы. Не добежав до меня пары метров, она резко обернулась и замерла соляным изваянием. Не могу знать, что там увидела Татцуки, но не узри её глаза ничего, реакция была бы иной, в этом я уверен. Прямо перед ошеломлённой девочкой был он. Пустой. Покрытый мерзкими десятисантиметровыми шевелящимися отростками, монстр трёхметровой высоты. Словно огромная горилла стоял он, опираясь на существенно превышающие задние в размере и силе передние лапы. Вот только оканчивались они не пятипалой рукой, но когтями наподобие тех, которым хватает свою добычу ястреб, скалилась в жутком оскале уродливая маска то ли птицы, то ли зверя.

           Издав звук, отдалённо напоминающий птичий клёкот пустой привстал, наклоняясь вперед. Медленно, словно в дешевом боевике, лапа его с раскрытыми в хватательном движении когтями потянулась к девочке. Что же ты стоишь, дурёха? Я с ужасом осознавал, что ей не пережить встречи с этими полуметровыми лезвиями.

           Откуда только нашлись силы в израненном теле, но спасать подругу я рванул так, словно бы мной выстрелили из катапульты. Вновь направив девочку на встречу с мусором, я уже не успевал избежать хватки пустого. Надеюсь ты расшибешь себе голову об стену и проваляешься там, пока пустой не покинет это место, Татцки-тян!

           «Зачем он меня вообще бил, с такими-то ножищами» думал я, чувствуя, как расходится кожа там, где, обхватившая меня лапа касается её когтями. Открыв несуразно маленький клюв, тварь огласила улицу победным криком.

           — Ах ты, блять, еще и выебыешься, недоносок! — меня переполнял гнев наполовину с отчаянием, в такие моменты я всегда либо злюсь, либо ударяюсь в безудержное веселье.

           Где же эти грёбаные шинигами, когда они так нужны? Черт бы вас побрал! Я слишком стар, чтобы вновь умирать молодым! Почему-то в этот раз, даже наверняка зная, что смерть — это ещё не конец, я боялся.

           Раскрытый зев чудовища был уже готов поглотить меня, когда в его правый глаз вдруг прилетел какой-то снаряд. Не сказать, чтобы это нанесло ему хоть какой-то урон, но зато точно отвлекло. Повернув голову набок, оно впилось взглядом в источник раздражения — чертову идиотку Арисаву.

           Отростки на шее монстра вдруг престали двигаться и отвердели. Я понял, что сейчас произойдёт. В следующее мгновение, оправдывая мои ожидания, десятки толстых снарядов отделились о тела пустого, чтобы на невероятной скорости устремиться в полет прямо в Татцуки.

           Я говорил, что испугался? Забудьте, вот сейчас я испытал настоящий ужас! Ни с чем несравнимый страх того, что дорогой мне человек вот-вот погибнет по моей вине.

           — Нет! — мой вопль был до того громким, что оглушил даже меня самого, желание защитить было столь сильным, что казалось еще немного и…

           Достигнув тела девочки иглы взорвались, разбрызгивая по переулку кровавые ошмётки, во вспышке ослепительно яркого белого света.

           Когтистая конечность разжалась, и я упал на асфальт. В один миг ярость полностью вытеснила все прочие чувства из моего сознания.

           — Ублюдок! — рычал я, вставая.

           Из ломаного креста на моей груди по телу растекалась светлая энергия. Еще секунду назад находящейся при смерти организм, вдруг наполнился силой. Я почувствовал, как мышцы наливаются невиданной мощью, казалось, в моей власти сейчас голыми руками крошить камни и гнуть рельсы. Мыслей не было совершенно, был лишь враг, которого нужно убить. Уничтожить! Разорвать на части!

           Пустой вдруг развернулся и, оттолкнувшись неожиданно сильными задними лапами, взмыл в небо.

           — Какого черта! Сюда иди, тварь!

           Но было уже поздно, огромным прыжком монстр разорвал дистанцию, улетев на добрую сотню метров.

           — Дерьмо! — в сердцах воскликнул я. — Ты же за мной пришел, мудак!

           Не в силах обернуться, я стоял и смотрел вслед исчезнувшему врагу. Белое свечение, что рваными лохмотьями окружало моё тело, потянулось туда откуда вышло, к крестику, что я по привычке носил на шее. Наследство моей матери, крест квинси, принимал в себя остатки энергии.

           — И какого хрена это сейчас было? — раздался за моей спиной знакомый, ставший за два года почти родным, голос. Я повернулся на звук.

           Там, в опадающих клубах белого свечения стояла девочка одиннадцати лет с огромными, как у героя аниме, глазами. Арисава Татцуки. Из груди её виднелась цепь, тянущаяся к покрытому той же энергией телу. И всё вокруг забрызгано кровью из не выдержавших столкновения с ней живых снарядов пустого.

           Мой громкий смех разнёсся окрест. Кажется, у меня истерика.   

       Возвращение души девушки в материальное тело превратилось в настоящую эпопею. С учетом напористого характера требовавшей немедленных объяснений Татцуки, это грозило стать проблемой. Мало того, что я не уверен, смогу ли помочь ей в этом, так еще и она сама упиралась. Даже возмущение её суицидальными потугами защитить меня от пустого отошло на второй план, ровно, как и попытки понять, что же за сила спасла нас от смерти.

           Лишь сказав, что с минуты на минуты здесь могут появиться люди в черном, которые хоть и помогут ей с возвращением в нормальное состояние, но при этом не побрезгуют воспользоваться нейрализаторами, я смог уговорить её отложить разбирательства.

           — И что мне делать? — спросила она, стоя над своим телом.

           — Для начала проверим, можешь ли ты его поднять.

           — Я же дух, как я могу двигать своё тело? — девочка посмотрела на меня как на идиота.

           — К твоему сведению, та тварь тоже была в прошлом человеческой душой. Давай, не тяни кота за рога! — что за недоуменные взгляды? Ну видел я рогатых котов в Разломе! И что с того?

           Всё же Арисава послушалась и, взяв себя за одежду, смогла оторвать тело от земли. Даже не знаю хорошо это или плохо. Если я правильно понимаю, это значит, что её душа имеет достаточную духовную плотность, чтобы воздействовать на материальный мир, это уже не уровень обычного духа, такое свойственно пустым и потенциальным шинигами!

           — Теперь попробуй залезть в него, как в водолазный костюм.

           — Очень смешно, Ичиго!

           — Так надевают искусственные тела другие духи, давай нужно торопиться, ты же не хочешь здесь умереть!

           Девочка хоть и послушала моего совета, но толку от этого было ноль. То, что она могла соприкасаться руками со своим телом, не мешало её ногам проходить сквозь него словно бы и не встречая сопротивления. Попытки просто лечь в тело успеха также не принесли.

           — Ничего не получается, — кажется Татцуки готова расплакаться, никогда прежде не видел её такой, — Ичиго, я не хочу умирать.

           Дернул меня черт пугать её смертью!

           — Спокойно! Мы что-нибудь придумаем!

           — Где эти твои люди в черном?

           Действительно прошло уже изрядное количество времени, пора бы им уже появиться, но, сколько бы я не напрягал свои сенсорные способности, не мог почувствовать ничего кроме реацу сбежавшего пустого. Блин! Остается только один вариант. Черт, как же не хочется раньше времени привлекать к себе излишнее внимание мистера Марти Сью. И я сейчас вовсе не о Айзене говорю. Пусть Урахара Киске и знает обо мне и о моих способностях больше чем я сам, идти к нему за советом или помощью страшно. Но выбора похоже не остается, благо я примерно представляю, в каком районе находится магазинчик.

           Тут моё внимание привлек какой-то шум сбоку, проследив за его источником, я увидел спасённую нами от поругания прекрасную принцессу, того самого толстого мальчика.

           — Эй ты! Да, да, ты, который думает, что не ты! Сюда ходи! — пусть на японском эта фраза, да еще и в исполнении одиннадцатилетнего мальчика, звучала не так эффектно, как должно, но что-то в моем голосе заставило парня подчиниться.

           — Поднимай, нужно отнести её к доктору!

           — Эй поаккуратнее! Не рис таскаешь! — кричала Татцуки в ухо носильщику. О том, что он увидеть её не может, я ей не успел еще сказать.

           — Быстрее! — поторопил я его, помогая поднять тело девочки.

           Уже начав двигаться в нужном направлении, я вдруг почувствовал приближение еще одного источника реацу. На крыше ближайшего дома появился облаченный в традиционную одежду шинигами мужчина. В руках его был обнаженный духовный меч.

           Должно быть, это предшественник Рукии из тринадцатого отряда. Возможно оно и к лучшему, наверняка я смогу побороть действие кидо, и, при необходимости, рассказать о случившемся Татцуки, если она сама не вспомнит.

           — Э, а где пустой? Я что опоздал? — похоже парень еще весьма неопытен, если не в состоянии самостоятельно отследить сбежавшего монстра.

           — Ты еще кто такой? — вскрикнула Тацуки, когда заметивший нас мужчина вдруг оказался прямо перед её лицом.

           — Какая везучая девочка! Тебе повезло, что пустой бежал, едва почуяв неподражаемого Рио-Сама! — выпятив грудь павлином, заявил этот, неподражаемый и превосходный, ну и имечко.

           — Ни о чём не волнуйся! Рио-Сама вернёт тебя в твоё тело, и ты забудешь всё, как страшный сон, — продолжал самозабвенно вещать шинигами.

           Едва услышав, про стирание памяти, Татцуки потеряла весь запал, и, отскочив от мужчины, молящим взглядом посмотрела на меня.

           — Не волнуйся, Татцки-тян, я разберусь, — сказал я, выходя вперед.

           — Ты можешь меня видеть? — поражённо спросил Рио-Сама поняв, что я смотрю прямо на него.

           — Ты сказал, что можешь помочь ей вернуться в тело, это так?

           — Э-э, да. Но, что важнее, почему обычный человек вроде тебя способен видеть и даже слышать шинигами?

           — Сначала спаси Татцуки! Все вопросы потом, — настаивал я на своём.

           — Хм. Вам повезло, что именно я оказался рядом в такое время! Из всех шинигами я выделяюсь высоким искусством в пути демонов! — Господи, какое же трепло! Ну хоть перестал говорить о себе в третьем лице.

           — Скажи ему, чтобы положил тело на землю.

           Заставив выполнить уже ничего не соображающего парня команду Рио, я отослал его посмотреть, что там с его несостоявшимися мучителями. После чего стал свидетелем действа, большая часть которого, как мне кажется, имела целью лишь произвести впечатление на зрителей. Зачем он вообще выделывается, если собирается позже всем нам стереть память? Видимо, это его первый самостоятельный патруль в мире живых.

           — А теперь… — начал было он, когда Арисава, уже в своем теле, поднялась с земли.

           — Хватит, сейчас мы уйдём, а ты займёшься остальными пострадавшими.

           — Чего? Слишком много на себя берёшь, мальчишка! Кто ты вообще такой и что знаешь о шинигами? Отвечай!

           Видимо словами дело не решишь. Будь на его месте более опытный проводник душ, я бы не рискнул выступать против, но этот Рио ощущается даже слабее недавнего пустого.

           — Знаешь, кто прогнал напавшего пустого? Это был я! — сказал я, разжигая в себе гнев, дабы вновь пробудить ту силу, ведь именно моя ярость была ей источником. Вот только ничего не произошло.

           Шинигами лишь рассмеялся, услышав такое заявление, он что-то говорил о возомнивших о себе невесть что детишках, но я его уже не слушал. Мысли лихорадочно метались в попытках понять, что я делаю не так. Меня ведь просто переполняла злость, когда я увидел, как… Точно Татцуки жива! А значит я защитил её до того, как снаряды достигли цели, я вспомнил, тот ужас и разрывающее сердце и душу стремление, защитить, спасти. Кто бы мог подумать! Прав был Ишшин, назвав сына «Тем, кто защищает».

           А раз так, то я просто должен защитить нас от произвола шинигами! Стоило только мне разжечь в себе нужные эмоции, и я почувствовал отклик силы. Вновь засветился крест, что я носил, не снимая, два года после смерти матери. Это не создание духовного оружия из внешней энергии, как делают квинси, это моя собственная реацу воздействует на душу предмета, подчиняя её. Фуллбринг!

           — Мы уходим! Не знаю, кто такие шинигами, но мы благодарны тебе за помощь, думаю, каждому из нас стоит заняться своими делами, а не выяснять отношения, тот монстр всё еще рыщет по городу! Каждая секунда может стоить новых жертв! — сказал я, играя на возможную публику.

           Схватив Татцуки за руку, я поспешил покинуть место происшествия и отключил подчинение, едва мы вышли на улицу. Если Рио не в состоянии почувствовать пустого, то и меня отследить скорее всего не может. Хуже будет, если он рискнет доложить начальству о своей оплошности, тогда ребята из двенадцатого отряда смогут, собрав остатки моей реацу, вычислить, где я нахожусь. Это уже грозит стать проблемой. Нужно будет проследить, что предпримет шинигами.

           Остановились мы на поросшем густой травой склоне перед рекой Карасу, отсюда до наших домов рукой подать, здесь мы с Татцуки нередко отдыхаем после занятий в додзё.

           — Ичиго, что это, блять, такое было? — воскликнула Арисава, едва переведя дыхание после забега.

           — Давай я тебе завтра расскажу, сейчас мне еще нужно проследить, чтобы этот Рио-Сама не выдал нас, — ответил я, отмывая в речке успевшую уже местами высохнуть кровь.

           — Никуда ты в таком виде не пойдешь! Ты весь в крови! Тебе срочно нужно в больницу, — воскликнула Татцуки, заметив состояние моей одежды.

           Сняв превратившуюся в лохмотья футболку, я и впрямь обнаружил длинные и глубокие порезы от когтей пустого на своем теле, странно, я совсем не чувствую боли, и кровь уже давно не идёт. Это из-за фулбринга, или же во мне наконец проснулось наследие квинси. В любом случае, я, очевидно, и впрямь погорячился.

           — Ох ты ж! — только и смогла выдать девочка, увидев мои раны.

           Похоже мне впервые предстоит стать пациентом в больнице собственного отца. Желания сопротивляться, когда Арисава потащила меня в клинику, не было совершенно.

           — Запомни: на нас напал бешеный самурай с огромной катаной, когда мы просто гуляли по парку! Чтобы ни спрашивал мой отец, говори только это!

           — Ты что, совсем тронулся от боли?

           — Та штука, которой он хотел нам стереть память, заменяет фрагмент случайными воспоминаниями, главное, чтобы они были одинаковыми, какими бы бредовыми ни казались, отец поймёт!

           — А нельзя просто рассказать правду? — удивленно спросила Татцуки.

           — Нет! Никто не должен знать, что мы помним о нападении! На тебе даже крови толком нет, твои родители ничего не должны узнать, а мой отец точно не будет болтать лишнего.

           — Ты так веришь в своего отца? — немного неуверенно спросила девочка. — Ну он понимаешь, немного...

           — Ха. Он строит из себя дурачка, но на самом деле на него можно положиться, не сомневайся! — сказал я, открывая дверь клиники, на пороге стояла Карин, сестрёнки сегодня помогали отцу в больнице.

     Недетские проблемы

     

           Hесколько успокоившись, я попробовал разобраться в своих ощущениях. Пусть я и тренировался, разыскивая по городу знакомых духов, но прежде мне не приходилось сталкиваться с такой бурной реацу и уж тем более не было необходимости определять по её поведению, в каком состоянии пребывает владелец. Из того, что мне удалось уловить выходило, что шинигами не уничтожает пустого, а скорее пытается выжить в неравном бою. Как я и думал, Рио очень молодой проводник душ.

           В любом случае, я должен сам, своими глазами, увидеть исход этой битвы. На тумбочке у изголовья кровати нашлась сложенная аккуратной стопочкой, узнаю руку малышки Юзу, сменная одежда, которую я и надел прямо поверх бинтов. Вроде бы ничто не мешает движению. Или мой отец гениальный хирург, или я стал намного крепче обычного человека. Oткрыв окно, я покинул палату.

           Реацу сражающихся ощущалась с другого конца города, далековато и, к тому же, в опасной близости от магазина Урахары. Даже если шляпочник не заинтересован в этой битве, он наверняка обратил на неё внимание. Пожалуй, стоит порадоваться, что из всех возможных способностей именно фуллбринг первым стал мне доступен, ведь он не только не требует нахождения в духовной форме, но и наименее заметен из всех. Даже такой чувствительный сенсор как Исида, а он, как-никак, квинси, не мог почувствовать изменений реацу, когда прямо на его глазах Цукишима использовал брингерлайт.

           Натянув на голову капюшон, чтобы скрыть свои приметные волосы, я побежал в сторону битвы, на ходу пытаясь применить подчинение к асфальту. Потерпев несколько неудач, использовал фуллбринг на крест. Помня то чувство силы, что охватило меня, когда думал, что Арисава погибла, я рассудил, что в таком состоянии смогу бежать быстрее. Внезапно асфальт стал словно бы эластичным и, оттолкнувшись от него, я взмыл в воздух. Приземление на крыши домов было не очень удачным, если бы не усиление от фуллбринга, лежать бы мне тут со сломанными ногами. Нужно быть осторожнее и не забывать, что развивающийся фуллбрингер опасен не только для окружающих, но и для себя самого. Но, вроде бы, я понял принцип. Прямо с места я прыгнул на следующую крышу. Фух, потрясающе! Да я, мать его, человек-паук! Отключив подчинение креста, я продолжил путь, полагаясь уже исключительно на брингерлайт, так гораздо больше шансов остаться незамеченным. Освоившись со способностью, даже пару раз попробовал оттолкнуться от воздуха, получалось не очень, но таким способом можно было замедлить и подкорректировать полёт.

           Замерев после очередного прыжка на крыше высокого дома, я мог наблюдать разворачивающуюся прямо посреди улицы битву духовных существ.

           Рио смотрелся в этом бою откровенно неважно, пусть открытых ран я не заметил, но весь его вид выражал крайнюю степень усталости. Его противник, напротив же, выглядел бодрым и полным сил. Прихрамывая на правую переднюю лапу, он шустро преследовал шинигами. Откуда травма руки интересно, это он об меня так обжегся? Теперь понятно, почему он тогда отказался от идеи закусить моим телом.

           С практической точки зрения, если Рио сожрёт пустой, это разом решит все проблемы. Некому будет рассказать о странном ребенке в сообществе душ.

           — Хадо номер четыре! Бьякурай! — выкрикнул Рио, пытаясь подловить пустого в момент, когда он приземлился после длинного прыжка.

           На секунду мне даже показалось, что белая молния вот-вот поразит врага, но в последний момент навстречу ей вылетели живые снаряды пустого. Скрывшись в сполохах возникшего пламени, монстр рванул к своей добыче. Оказавшись рядом с шинигами, гориллоподобный птиц впился клювом в держащую меч руку Рио.

           — Сё! — толчок в упор позволил шинигами на секунду ошеломить пустого и разорвать дистанцию, оброненный меч упал возле ног чудища. Выпустив добычу, пустой задрал голову к небу и, наступив ногой на клинок, издал пронзительный, вроде как победный, клич. Прямо на глазах его правая рука восстанавливалась от повреждений. Да у нас тут перекаченная птица-дикобраз с вампирскими задатками! Какой мерзкий противник, ему бы еще мозгов завезти немного для полного счастья.

           Пожалуй, на этом песенка шинигами спета, какое-то время ему еще удастся побегать, отстреливаясь низкоуровневыми кидо, но без Зампакто шансов на победу у него просто нет. Пустой значительно превосходит его в силе, а учитывая способность в один прыжок преодолевать сотни метров, ещё и в скорости.

           Применив брингерлайт я оказался подле пустого, после чего незамедлительно атаковал его. Сколь бы комично не смотрелся ребенок, пинающий трехметровую увитую стальными канатами мышц тушу, удар этот возымел эффект. Пусть я не использовал полное подчинение на кресте квинси, но, на мгновение подчинив воздух, придал бьющей ноге немалую силу.

           — Стреляй! — выкрикнул я, разрывая дистанцию с врагом.

           Чудо свершилось, и Рио-Сама понял меня и сразу же начал читать заклинание.

           — О Господин! Тот, кто носит маску из плоти и крови, кто повелевает всем сущим, кто парит на крыльях, тот, кто поименован человеком! Истина, сдержанность! В стену снов невинных вонзи свои когти! Хадо номер 33! Сокацуй!

           Если честно, не ожидал, что Рио владеет таким сильным хадо, похоже не врал, когда говорил, что талантлив в кидо. Шар синего пламени сорвался с его левой руки, устремившись в только начавшего приходить в себя после моей неожиданной атаки пустого. Тело его буквально разорвало залпом. Идеально, после такого отследить остатки моей реацу будет практически невозможно, ведь я использовал самый минимум духовной силы.

           Обессиленный шинигами упал на колени, жадно хватая ртом воздух, он явно на полную вложился в эту последнюю атаку.

           — Думал мне конец! — признался Рио, когда смог более-менее восстановить дыхание. — Спасибо!

           — Я просто вернул долг твари, едва не убившей моего друга.

            Поймав мой серьёзный взгляд шинигами выпрямился. Повреждённая рука висела плетью.

           — Надеюсь ты понимаешь, что для твоего же блага, тебе не стоит никому рассказывать о произошедшем здесь, — добавил я.

           — Я похож на человека, который будет выбалтывать секреты того, кто спас мне жизнь? — спросил Рио.

           — Да, ты выглядишь как трепло.

           — Ха? — возмущенно выдохнул он. —Ах ты маленький заносчивый…

           — Ой, кажется, у тебя меч сломался! — воскликнул я, поднимая с земли обломки Дзампакто.

           — Дай сюда! Тебя родители не научили не трогать чужие вещи? — небольшая перепалка вроде бы подняла ему немного настроение, и вся обида и возмущение были напускными, ну я так думаю.

           — До тех пор, пока никто не знает обо мне и опасность не угрожает моей семье и друзьям, я не буду считать тебя своим врагом, — сказал я перед тем как уйти.

           Надеюсь образ недоверчивого, но доброго малого удался, и Рио не побежит в Сейретей с докладом о том, как провалился на первом же задании и был спасён малолеткой. Если я хоть немного понял его характер, то пока я не представляю прямой угрозы, он не станет рисковать своей гордостью, чтобы предупредить начальство.

           Обратный путь не занял много времени, двигаться по крышам, используя брингерлайт, было весьма удобно. Таким образом я, довольно быстро, добрался до дома, вот только проникнуть в свою комнату незамеченным не удалось.

           — Ичи-ни.

           — Ни-чан.

           Услышал я тихие голоса, когда начал уже подниматься по лестнице на второй этаж. Из гостиной выглядывали сестры, за спиной у них маячил Ишшин.

           — Что такое? Вы почему еще не легли спать?

           — Кто разрешал тебе сбегать посреди ночи из больницы? — во весь голос спросил отец.

           — Нужно было закончить одно дело, сейчас уже все в порядке, — я постарался улыбнуться максимально открыто и уверено.

           — А-а-а? Ну тогда живо спать все!

           — Пап! Так нельзя! — возмутилась Юзу. — Ни-чан, у тебя вся нога в крови!

           Надо же, а я и не заметил. Что ж, разорванная штанина и содранная кожа малая плата за бой с пустым, без использования полного подчинения.

           — У того парня что напал на нас с Татцуки была крепкая башка! — попытался отшутиться я, подтверждая при этом — угроза миновала.

           — Нужно обработать рану, — вскрикнула Юзу и убежала за лекарствами.

           — Ах, мои доченьки стали такими умными и самостоятельными! Я самый счастливый отец на свете!

           — Лучше бы делом занялся! — пока Карин не позволяла себе бить отца, но если он и дальше продолжит так кривляться, то к началу средней школы, Ишшин точно добьётся к себе такого же отношения дочерей, что было показано в каноне. — Ичи-ни, садись на диван и задери штанину!

           Следующие пять минут мы с отцом смотрели, как серьёзная и собранная Юзу обрабатывала раны. После чего Карин забинтовала мне ногу. Должен заметить, сделала это она весьма умело. Бинт не сползал и сидел довольно туго.

     

           — Татцки-тян, почему бы тебе не взять пример с моего отца? — подперев подбородок кулаком, я смотрел на беснующуюся девочку, — кажется я уже жалею о том, что не позволил тому шинигами стереть тебе воспоминания.

           — И-и-ч-и-и-и-г-о! — грозно протянула Арисава, нависая надо мной всем своим могучим тридцатикилограммовым телом. Кажется, она достигла точки кипения, ещё немного и начнётся рукоприкладство.

           — Ты обещал рассказать!

           — Ха? — удивлённо протянул я, — это когда?

           — Под мостом, когда хотел идти за Рио.

           — Тц, ладно. Слушай, дитя, и внемли моей мудрости, — сказал я, приглашающе похлопав по кровати рядом с собой.

           — Когда-нибудь я тебя точно прибью!

           — Что? Уже не хочешь знать, как великий Ичиго-Сама защитил тебя от того монстра?

           — Ты сейчас похож на того придурка, — сказала она, залезая с ногами на кровать, — О, Великий Ичиго-Сама, — с издевательской интонацией протянула Арисава.

           — Всё, всё, сдаюсь. В общем так. То, что на нас напало — это пустой. Монстр, появившийся из души умершего, которая слишком долго оставалась в этом мире. Когда он тебя ударил, твоя душа отделилась от тела, но ты не умерла, и потому мы смогли вернуть тебя в норму. Рио — шинигами. Обязанность шинигами — защищать мир живых от пустых и отправлять задерживавшиеся в нашем мире души мёртвых в Сообщество Душ, прежде чем они станут монстрами. Кстати, того пустого он вчера убил, вернее очистил, теперь он тоже стал обычной душой и будет жить в Сообществе Душ. Ну вот, вроде всё рассказал, теперь пошли вниз, я отсюда чувствую запах готовки Юзу!

           — Стой! Стой! Стой! А как же та сила, которой ты защитил меня от пустого, откуда она у тебя?

           — Такая сила может появиться у человека если на его мать во время беременности нападает пустой. Если у тебя всё, то пошли есть, уверен Юзу и на тебя приготовила.

           — Ещё нет! Почему я теперь вижу мёртвых?

     ***

            Как мне довелось узнать на собственном опыте, средняя школа в Японии существенно отличается от младшей. Если начальные классы не сильно разнились с тем, что я помнил о своем раннем детстве, то в средних мне сразу же показали, что здесь у них не там, и нужно соблюдать правила. На уроках всё было более-менее привычно, разве что с поправкой на пассивность одноклассников: все сидели тихо, молча выполняли команды учителя, да и вообще преподаватели пользовались у детей большим уважением, нежели на моей первой родине. Интересное началось, когда я пересекся со старшими классами в неформальной обстановке. Дело в том, что подобострастное отношение к «старшим», так называемым семпаям, здесь считается нормой. Даже разница в один год становится причиной пропасти между учениками. Но проблемы начались вовсе не из-за того, что я не спешил ни перед кем пресмыкаться, нет, первопричиной стали мои приметные рыжие волосы. Кому-то из семпаев не понравилась моя прическа.

            Я даже не сразу понял, чего им от меня нужно, изначально это выглядело как обычная, для многих школ, попытка поставить новичка на деньги, вот только не понятно было, почему выбрали именно меня? Чтобы на примере самого сильного сразу отбить у остальных желание сопротивляться? Так себе решение, там, где я учился раньше, действовали тоньше: сильных и крепких духом приближали к себе, тем самым противопоставляя слабым. Таким образом создавался конфликт уже внутри класса.

           Когда я понял, что повышенное внимание и негатив вызваны моей внешностью, точнее тем, как сильно я выделяюсь на фоне других детей, всё встало на свои места. Я и раньше замечал, что одноклассники не спешат сближаться со мной, но считал, что это обусловлено тем, с какой показной легкостью я получал наивысшие оценки по всем предметам и нежеланием принимать участие в играх других детей. А оказалось, что всё куда проще. Нужно помнить, что у японцев очень сильно развито коллективное мнение, яркая индивидуальность не приветствуется и всяческим образом подавляется. В общем, парни с третьего года обучения требовали, чтобы я перекрасился. С того самого момента начались мои весёлые деньки в средней школе Машиба. Я дрался. Каждый день, по несколько раз за день, дрался с теми, кто был старше на год или два, затем, к попыткам загнобить меня, подключились ребята с последнего года обучения. Поначалу я просто отбивался, показывая, что им не под силу одолеть меня. Но мою доброту и нежелание бить других детей принимали за слабость, пришлось становиться жёстче.

           Когда силой добиться успеха не удалось в ход пошла травля, подключили мой собственный класс. К тому моменту всё это мне уже порядком осточертело, так что, обнаружив, что мои личные вещи были испорчены, пока меня не было в классе, я сильно разозлился. Учитель тогда попытался сделать мне замечание за грязь и беспорядок на учебном месте, за что и был назван трусом и послан в пешее эротическое путешествие. В тот раз я угадал с оценкой преподавателя, он не только не стал жаловаться на меня директору или отцу, к чему я был в общем то готов, но и вовсе сделал вид что ничего не произошло. Хоть какая-то польза от плохой репутации. Вообще большинство преподавателей делали вид, что не замечают, как одни дети издеваются над другими.

           Выяснить, кто именно стал исполнителем воли семпаев было не сложно, благо даже обычных людей я уже мог при необходимости различать по их духовной энергии, пришлось научиться, чтобы всегда быть уверенным, что успею прийти на помощь своей единственной подруге. Результатом разборок внутри класса стало несколько синяков и замешанное на страхе игнорирование меня большинством одноклассников.

           Крайне непривычная для меня ситуация. Обычно я очень быстро вливаюсь в незнакомые компании. В прошлой жизни я одинаково легко становился своим и среди гопоты, и в компании студентов бюджетников с информационного факультета, которые даже материться считали зазорным. Даже когда общество, в котором я оказывался, было мне неприятно, я умудрялся поддерживать маску «своего», так было во время службы в армии и позже, в центре подготовки «исследователей». Я заметил за собой такую черту, когда понял, что, закончив школу и поступив в престижный ВУЗ, диаметрально сменил свою модель поведения, подстраиваясь под окружение. Позже я пытался вспомнить, когда стал таким, и старался ни под кого не подстраиваться, это вылилось в то, что полгода жизни я провел, практически ни с кем, не общаясь за пределами ВУЗа. Та девушка инструктор, с которой мы планировали бежать из Разлома, была единственным человеком, который мог смотреть сквозь эти маски, хоть и признавала, что отчасти виной тому попавшая к ней в руки информация с описанием моих подвигов. Она назвала меня моральным уродом с задатками мизантропа, правда в конечном итоге это не помешало ей в меня влюбиться. Сам я придерживаюсь мнения, что просто умею хорошо адаптироваться к своему окружению, правда, к концу своей жизни практически перестал этим пользоваться, предпочитая оставаться самим собой. Хоть и продлилось это недолго.

           К слову сказать, издевательствам подвергалось много детей, и большинство из них ответить не могли, кто-то терпел, кто-то замыкался в себе, кто-то и вовсе не выдерживал и сводил счёты с жизнью, правда на моей памяти таких случаев еще не было. Поначалу я не придавал этому особого значения. Пока однажды не стал свидетелем инцидента, не укладывающегося в мои понятия допустимого. Действие происходило в закрытой раздевалке, мне о нём поведал дух мальчика, что уже некоторое время таскался за мной по школе, иногда эти духи бывают чрезвычайно надоедливы. Проникнув в помещение, я увидел, как тройка ребят моего возраста заставляют девочку из параллельного класса вылизывать пол у них под ногами, всё это снимали на видеокамеру двое парней постарше, один из которых при этом еще и наступил ногой на голову несчастной. Причиной издевательств были полнота девочки и то, что она рассказала учителям о какой-то провинности то ли её мучителей, то ли их пассий. Вот только подобного унижения этим садистам показалось недостаточно. Они пытались уговорить младших изнасиловать девочку, и, хотя те поначалу отказывались, видно было, что семпаи пользуются у них большим авторитетом, отчего с каждой минутой возражения становились всё более вялыми.

           Сразу вспомнился рассказ Татцуки о том, как она познакомилась с Иноуэ в своей новой школе, хорошо, что там дети были не настолько испорченными и ограничились отрезанием волос. Случись что-нибудь подобное с кем-то из моих близких… Так, нужно успокоиться, пусть я в скором будущем планирую стать достаточно независимым, чтобы позволить себе плевать на законы и общественную мораль, начинать свой путь с массового убийства не стоит. Ни к чему хорошему это не приводит, уж я-то знаю.

           Рассудив, что видел и слышал достаточно, я решил вмешаться. Младших я вырубил быстро, не особо церемонясь, но стараясь не калечить, по крайней мере слишком сильно. Будет придуркам наука на будущее.

           — Какого… — начал было тот, что стоял ближе к жертве, но осёкся на полуслове едва понял, с кем имеет дело. Обо мне и драках с моим участием, тут знает каждая собака.

           — Йо, ублюдки. Чем это вы тут занимаетесь?

           — Тебе-то какое дело. Иди, куда шёл, мы тебя не трогали, — в его словах была своя правда, ни один из них никогда не пытался наезжать на меня из-за цвета волос.

           — Это был риторический вопрос. Камеру, — потребовал я, протянув руку.

           — Ты совсем охре… — закончить ему не дал удар в челюсть. 

           — Если видео всплывёт, репутация Хонсё-сан будет разрушена, — отдавая камеру, прошипел второй парень.

           — Если что-либо случится с ней, вы двое точно сядете.

           — Это не сойдёт тебе с рук, мой братан из якудзы, он тебя уроет! — просипел получивший удар насильник. 

           — А ты не очень умён, да? — сколько я таких угроз слышал в свой адрес, вот прям у каждого второго хулигана есть братаны в местной мафии, но за да два года, что я учусь в этой школе, никто так меня и не урыл. Он вновь захотел что-то сказать, может даже накрутив себя в перепалке решился бы броситься в драку, но я не стал ждать: вновь ударил его, на этот раз точно в солнечное сплетение, а когда он согнулся в попытке схватить воздух ртом, добавил с колена в лицо. Раздался влажный хруст: кому-то предстоит пару недель питаться исключительно жидкой пищей, через трубочку.

            Последний семпай принял побои безропотно и потому отделался разбитой рожей и легким сотрясением. Закончив процедуры, я покинул помещение, спасённая поспешила следом за мной.

     

           Каракура — место с очень высоким духовным фоном, которое всегда привлекало ищущих легкой добычи монстров. Как правило, это были слабые низшие, но иногда среди них попадались интеллектуалы, не брезгующие собираться в небольшие группы. Всё еще не опасные для сколь-нибудь сильного шинигами, но Рио, при всех его талантах в кидо, к оным не относился. Порой даже одиночные пустые вызывали у него затруднения.

           В таких случаях я помогал ему, ведь для меня это была возможность испытать освоенные приёмы фуллбринга в реальном бою. Единственным условием моей помощи была полная, так сказать, анонимность, сюда, кстати, входила установка мощных скрывающих барьеров. Я уже говорил, что Рио очень талантлив в кидо?

           Довольно странно, что при таких навыках его вообще отправляют работать в поле, подобным ему место в Кидо Отряде. Я так считаю. Раньше я думал, что все полагающиеся на кидо шинигами оттачивают мастерство применения их в бою. Впрочем, я и сейчас придерживаюсь того же мнения, просто мне, скорее всего, повезло встретить белую ворону. Если Рио дать время и позволить высвободить его громоздкий Зампакто, он может применять очень сильные хадо, барьеры и даже печати, но как только дело доходит до боя, максимум, что он может выдать без полного прочтения текста: Бьякурай. Я почти уверен, что сквозь эти барьеры, не сломав их, не смогут пробиться ни взгляд Айзена, ни техника Урахары. Ведь даже слабейший скрывающий барьер под усилением от шикая Рио просто отсекает всю мою сенсорику.

           С другой стороны, мне ли жаловаться? Даже не знаю, на какие ухищрения пришлось бы идти, чтобы скрыть от обитающих в Каракуре экс-шинигами тренировки фулбринга, не будь у меня под рукой такого помощника. Ведь насколько тонко может действовать опытный фуллбрингер, скрывая свою реацу, когда не использует подчинение на полную мощь, настолько же непредсказуем и опасен новичок, только овладевающий своими силами. Скорее всего, мне пришлось бы покидать город ради тренировок, что, опять-таки, грозило бы привлечением к моей персоне излишнего внимания.

           К сожалению Рио оказался бесполезен для изучения Кидо, да и желанием учить меня не горел, я, конечно, мог бы настоять, но, выяснилось, что сейчас это просто не эффективно. Я без проблем мог выучить тексты самих заклинаний и даже вполне чувствовал то, как именно шинигами управляет своей реацу, вот только сила фуллбрингера не позволяла воспроизвести воздействие. А обрести силы шинигами оказалось не так-то просто. Выведя однажды Рио на разговор об интересующей меня теме, я узнал несколько интересных фактов. 

           Во-первых: ритуал ненадёжен. Смертность обращаемых довольно высока и напрямую зависит от скрытого потенциала души, который весьма сложно оценить, так как живые в нормальном состоянии практически не вырабатывают реацу. Получается замкнутый круг: не узнаешь насколько человек силён пока не обратишь, не узнаешь можно ли его обратить, не зная насколько силён. 

           Во-вторых: Проводящий ритуал должен отдать жертве определённое количество энергии, пропорциональное его скрытой силе, и вот здесь уже кроется опасность для самого шинигами. Обращающий может просто умереть в процессе если окажется недостаточно силён. К тому же, новый шинигами в случае смерти проводящего ритуал может получить неожиданные побочные эффекты, начиная от наследования способностей погибшего, так как при смерти шинигами вся его сила переходит к новому владельцу, и заканчивая собственным развоплощением. Да, да, не смертью, а именно развоплощением. Точно таким же как при убийстве стрелой квинси, окончательным и бесповоротным.

           И наконец третий вариант: сильный шинигами, при проведении ритуала, может убить новичка, потеряв контроль над процессом.

           Таким образом мы с Рио оказываемся в зоне риска второго варианта, и ни один из нас не горел желанием испытывать свою удачу. На самом деле есть способ снизить риски. Если человек при жизни способен видеть мёртвых, количество нужной для его обращения энергии можно высчитать при помощи специального оборудования. В таком случае подбирается идеальная пара, шинигами - человек. При этом отпадает необходимость в дальнейшем контроле процесса с чьей-либо стороны и, более того, шинигами, проводящий ритуал, получает возможность обрести второе дыхание за счёт новичка и значительно увеличить скорость и пределы своего развития. Идеальный партнёр. И я знаю, кто станет для меня таким партнёром. 

           — Чем старше ты становишься, тем сильнее мне хочется приложить тебя усиленным Курохицуги.

           — Какое же ты всё-таки трепло, Рио, — удрученно покачал я головой, — не удивлюсь, если обо мне знает уже каждая собака в Сейретее.

           — Вот попадешь в Готей 13, там тебя живо дисциплине научат и старших уважать тоже! — как-то даже мечтательно протянул Рио. — Точно! Стану Капитаном и возьму тебя к себе в отряд! Ты у меня за каждую шуточку ответишь…

           — Даже если забыть о том, что такому, как ты, никогда не стать капитаном, с чего ты взял, что я вообще когда-нибудь попаду в этот ваш Готэй?

           — Ха, а куда ты денешься? У тебя есть сила, ты защищаешь живых от пустых, рано или поздно о тебе узнают…

           — Не от тебя ли?

           — А иди к черту! — воскликнул он, поднимаясь, — мне пора возвращаться.

           Уже сделав первый шаг в Сейкамон, шинигами вдруг остановился.

           — Меня скоро переводят, я не знаю, кто будет вместо меня следить за Каракурой, но постарайся не лезть на рожон. Не все шинигами такие как я.

           — Да уж надеюсь! Если мне опять придётся спасать какого-нибудь неудачника от слабосильных пустых…

     ***

           — Вот ты и попался, ублюдок! — было первым что я услышал после удара чем-то тяжелым по голове. Кажется, я даже на секунду потерял сознание.

           Во рту появился солоноватый привкус крови. Черт, язык прикусил. Вот что бывает, когда получаешь удар во время разговора.

           — Я обещал, что ты ответишь за всё! Нечего было строить из себя святого! — разорялся стоящий надо мной пирсингованый парень, размахивая окровавленной бейсбольной битой.

           «О господи, зачем так орать-то, и так голова раскалывается» — думал я, слушая вопли этого придурка. Всё-таки меня подловили, совсем перестал всерьёз воспринимать обычных людей, за что и поплатился. А та девчонка с ними, что, в сговоре, или её просто использовали в тёмную? Как они вообще умудрились ко мне подобраться незамеченными, неужели я так расслабился?

           — Как я и думал, ты купился на такую примитивную приманку, — лучился самодовольством еще один парень с зализанными назад волосами, в отличие от предыдущего, этот выглядел как вполне нормальный старшеклассник.

           — Вы кто такие вообще? Чего вам от меня надо? — я и раньше-то не особо запоминал лица тех, с кем мне приходилось драться, а после почти года спокойной жизни в выпускном классе средней школы и вовсе позабыл их.

           — Э? — выдал тот, что потупее.

           — Похоже, ты нас забыл! Как недальновидно с твоей стороны, Куросаки-кун.

           — Кончайте уже этот балаган! — вмешался в перепалку взрослый на вид мужчина, непонятно что забывший в компании этой гопоты. — И вот этого ты так боялся? Столько усилий, чтобы поймать обычного школьника? Если так, то тебе нечего делать среди нас, братан! — последнее слово было сказано с явной усмешкой.

           — Да я…

           — Не стоит недооценивать Куросаки, — вмешался в разговор братьев зализанный ублюдок, — этот, с позволения сказать, обычный школьник, за четыре года в средней школе, избил больше людей, чем вы за всю свою жизнь.

           — Если все они были такими же пидорами, как ты, то с этим справился бы и младшеклассник, — не принял угрозы всерьёз мужчина.

           Зализанный скривился так, словно съел лимон, но ответить не рискнул. Значит, этот с виду обычный госслужащий, пользуется у гопоты непреклонным авторитетом, может и правда из какой-нибудь группировки. Кто сказал, что все преступники обязаны выглядеть, как отморозки?

           Ладно полежали и хватит, удар битой по затылку — это, конечно, неприятно, но недостаточно, чтобы вывести меня из строя. Я уже достаточно оценил ситуацию и заметил позади того самоуверенного мужика еще двоих, что стояли на стрёме и следили, чтобы никто не помешал веселью. А еще возле стены лежит девушка с разбитой головой, я пока не очень хорошо научился определять состояние не обладающих повышенной духовной силой людей, но, вроде бы, она просто без сознания.

           — Заканчивайте тут быстрее!

           Пирсингованый подошёл, похлопывая битой по руке и сверля меня злобным взглядом, слово бы, обвиняя в том, что это я, а не он, не оправдал ожидания его брата. Широко размахнувшись, он попытался опустить биту мне на голову.

           — «Эй! Эй! Ты понимаешь, что таким ударом обычного человека и убить можно?» — подумал я, перекатом уходя в сторону. При столкновении с асфальтом навершие биты немного смялось, но не разбилось. Вполне законно купленный спортивный инвентарь отлично справлялся с ролью средневековой дубины.

           — Ты что, уже и по лежачему попасть не можешь? — подтрунивал над младшим братом мужчина.

           Низко зарычав, пирсингованный вновь рванул в атаку, полагаясь лишь на грубую силу и скорость, он размахивал битой у меня перед лицом. Думаю, просто избить их будет недостаточно, нужно запугать ублюдков так, чтобы одна лишь мысль напасть на меня вновь вызывала у них дрожь в коленях. Решив так, я во время очередного замаха не стал уклоняться и просто поймал оружие противника рукой, после чего ударом ноги в живот отправил его отдыхать.

           Ехидная улыбка ещё не сползла с лица главаря, когда я, оказавшись рядом, атаковал его. Видимо, уважение подчинённых обеспечивалось его положением в банде, а не личными навыками, так как, он даже не попытался защититься и вместо этого просто свалился, как мешок с мукой, получив всего один удар.

           — Кабу-Сама! — воскликнули его, вероятно, подручные и бросились в атаку.

           Опять никакой техники и умения, очередная попытка задавить противника грубой силой и превосходством в массе, впрочем, я ответил им тем же. Уж силы-то мне не занимать, особенно после того, как я начал активно развивать способности фуллбрингера.

           Раскидав шестерок Кабу-Самы, я оглянулся в поисках зализанного ублюдка, но его уже и след простыл. А ведь это он говорил что-то про примитивную ловушку, в которую я угодил, нужно бы найти его и объяснить, что против некоторых людей не стоит применять примитивные ловушки, так как потом они примитивно сломают тебе лицо.

           — Грёбаный урод, — прошипел, поднимаясь с земли, пирсингованный.

           Надо же, крепкий малый, ну так даже лучше, не придётся приводить в чувство перед актом запугивания. Как только между нами осталось меньше метра, он вновь попытался атаковать битой. Отведя удар рукой, я резко сблизился и схватил его за самое крупное из металлических колец в ухе.

           — Ты ошибся в одном, — сказал я, резко вырывая серьгу вместе с большей частью органа, — я не святой!

           Истошный вопль огласил округу. Чтобы не слушать эти крики, я заткнул ему рот его же ухом, толкнув при этом на спину, после чего завершил сеанс ударом ноги по подбородку.

           — Ну вот… — моя победная речь внезапно была оборвана приглушенным хлопком и острой болью в спине чуть ниже левой лопатки, как раз напротив сердца.

           Если задуматься, я впервые за обе свои жизни получил огнестрельное ранение.

           — Да вы издеваетесь!

     Вся такая влекущая, к поцелуям зовущая

     

           Проклятье, неужели он провёл меня? Я ведь был уверен, что вырубил его с первого удара! Oдин за другим тишину разорвали ещё три приглушенныx хлопка. Два мощных толчка в спину и один в затылок, словно поленом по голове приложили. С последним ударом качнулась земля.

           Kак же тяжело двигаться. Mысли в голове ворочались с трудом, приступы тошноты и слабости накатывали один за другим.

           Упав на колени, я мог лишь вслушиваться в звуки возни за спиной. Почему так долго? Что ты, чёрт тебя подери, там делаешь? Подойди ближе!

           Чья-то тяжёлая рука опустилась на моё плечо. Собрав все силы в единый рывок, я навскидку ударил туда, где должен был находиться противник. Словно землю толкнул. Кулак наткнулся на что-то твёрдое, крепкое, несокрушимое.

           Передо мной, схватившись руками за живот, стоял высокий темнокожий парень. Шумно выдохнув воздух из груди, он отшатнулся от меня.

           — Ты еще кто такой? — спросил я, хотя сразу же понял, кто это. — Hа тебе форма моей школы?

           — Садо, — весьма быстро оправился от удара парень.

           Да уж, в жизни он кажется еще крупнее, подумать только, шкафу передо мной нет и пятнадцати лет.

           — Я тебя раньше не видел.

           — Я сегодня перевёлся в среднюю школу Машиба, класс 3-F.

           — О, ты из моего класса? Можешь звать меня Ичиго.

           — Что от тебя хотели эти парни? Ты им чем-то насолил?

           — Ну, всё началось с того, что им не понравился цвет моих волос, а закончилось… сам видишь, чем. Слушай, не поможешь подняться, а то меня тут подстрелили слегка?

           Садо молча подошел ко мне, но вместо того, чтобы помочь, поднял что-то с земли у меня за спиной.

           — Эй, ты чего? — начал было возмущаться я, но оборвал себя на полуслове, когда увидел, что именно он там нашёл.

           «Господи, стыд-то какой!» — думал я, рассматривая пару сплющенных свинцовых болванок на его ладони. На них было совсем немного моей крови.

           — Никому ни слова!

           Bсё-таки хорошо, что удалось разрешить ситуацию без использования способностей фуллбрингера. Единственным, кто стал свидетелем моей излишней крепости, был Садо, а он и сам с самого рождения феноменально толстокож и силён. Да и язык за зубами держать умеет.

           — Та девушка с тобой? — спросил Ясутора, кивнув в сторону всё еще не пришедшей в себя приманки.

           — Скорее из-за меня…

           А спина-то болит, и холодный ветерок что-то задувает в свежие прорехи в форме. Вот ведь угораздило-то.

           — Можешь отнести её в медпункт? У меня тут ещё остались кое-какие дела.

           — Ты уверен? Выглядишь так, будто едва стоишь на ногах.

           — О, не волнуйся, свежая кровь придаст мне сил…

           …

           …

           — Это была шутка.

           — Я понял.

           — Просто скажи, что нашёл её под каким-нибудь мостом. Остальное я решу сам. Оʼкей?

            — Что ты хочешь с ним делать? — напрягся здоровяк, увидев, что я подошел к присингованному парню.

           — Ну, для начала неплохо было бы узнать: кто он такой, и куда мог побежать его заднеприводный дружок?

           — С этим я могу помочь, Куросаки-кун, — вдруг вмешался в наш разговор звонкий девичий голосок.

           — А ты? — спросил я, рассматривая недавнюю приманку.

           Первое, что бросалось в глаза: очки-половинки в красной оправе, в тон её волосам цвета спелой вишни. Она явно учится в той же средней школе, что и мы с Садо, об этом говорит её форма. Вообще девочка весьма симпатичная, ей бы похудеть немного, и мужское внимание обеспечено. Что-то в ней казалось мне неуловимо знакомым, но, что именно, вспомнить я не мог.

           — Значит, о тебе говорили правду. Ты даже не запомнил девушку, которую спас от насильников год назад, — ты ведь этого ожидала, да? Иначе, к чему эта легкая печальная улыбка?

           — Эм, Xо.н.сё-сан, верно? — припомнил я, как называл её тот парень.

           — Поразительно, Куросаки-кун! Как можно вспомнить раз услышанную фамилию, не вспомнив всего остального?

           — Ну, знаешь ли! Тогда ты не носила очки, да и волосы не красила!

           — Я немного пересмотрела свои взгляды после того случая и решила слегка сменить имидж, — несколько уклончиво ответила девушка.

           — Начать стоило с другого.

           — Я над этим работаю, — даже не пытайся с такими пухлыми щечками строить сдержанно-сердитое личико!

           — Ну, так как, ты помогать-то будешь?

           — Дам подсказку: они оба год назад окончили нашу школу. — сказала она, поправив кончиком указательного пальца очки.

           — Хочешь сказать, это те два упырка, что тебя… того, этого?

           — Хм… не того, благодаря тебе. Как ты мог их забыть? Оуга тебе угрожал еще тогда!

           — Я виноват, что вы тут все имиджи меняете? Этот вон вообще железом обвешался и ухо своё съел!

           И не надо на меня так укоризненно смотреть, ты тогда в отключке была и ничего видеть не могла!

           — А это, значит, братан из якудзы? — спросил я, подходя к оглушенному Садо стрелку. — Что-то хиловат.

           — Ну, тебе же хватило. Эй! Ты что делаешь? — вскрикнула она, увидев, что я, подобрав пистолет, направил его на мужика.

           — Ичиго! — напомнил о своём существовании Ясутора.

           Всё моё естество, гордость и ущемлённое самолюбие требуют, чтобы я убил ублюдка. А затем его брата и шестерок. И того зализанного пидора тоже.

           — Расслабьтесь, я просто шучу, не хватало ещё из-за этих неудачников в тюрьму сесть, — бросил я, показав самую доверительную улыбку, на какую только способен.

           Пока я осматривал прислужников Кабу-Самы, Хонсё и Садо стояли напряжённые, словно ожидая, что я в любой момент начну расправу. Беглый обыск показал, что у шестёрок при себе оружия не было.

           — Странные какие-то бандиты: один пистолет на троих и никакого холодного оружия, — разочарованно протянул я. — Ну что, пойдём отсюда?

           — Может, сходим куда-нибудь, отметим за знакомство? — немного неуверенно предложила девушка, когда мы отошли от места происшествия на некоторое удаление.

           — Ага, например, в больницу — у тебя кровь запеклась вот тут сзади, — показав на себе, где именно, ответил я.

           — Да он меня не сильно ударил, я просто притворилась, что потеряла сознание, и про меня сразу забыли, — значит, она всё видела и слышала, вот только проговорилась зачем? Нельзя же такое случайно выдать?

           — Тебе тоже нужно в больницу, — заметил Садо.

           Пока мы шли, я прикрывал разодранную на спине форму, закинув руку с портфелем на плечо, чтобы не привлекать излишнего внимания прохожих.

           — А, у меня дома две сестры — будущие медсёстры и отец — хирург, подлечат, — отмахнулся я. — Проследишь, чтобы она до медпункта дошла без приключений?

           — Я и сама…

           — Хорошо.

           — Ну тогда, до завтра. Увидимся в школе.

           Оставшись один, я отправился вдоль реки Карасу, туда, где она сливается с Оносе, не став заходить домой, не время объясняться с родными из-за ран. Каракура, хоть и не самый густонаселённый город, но в такое время людей на улицах хватает, а потому мне приходилось идти обычным способом. Как только получу от Рукии пинок для развития сил шинигами, первым делом овладею визуальными барьерами, чтобы перемещаться в физическом теле, не рискуя стать местной достопримечательностью. Достигнув границы с Наруки, я наконец почувствовал то, что искал. Существ с высокой духовной силой. Пустых.

           Если моя сенсорика меня не обманывает, что маловероятно, то в четырёх километрах к северу скрывается группа монстров. Весьма слабых, но, если они до сих пор не разбежались, значит, у них есть как минимум один вменяемый главарь, который не позволяет остальным творить всё, что вздумается.

           Ускорившись, насколько это возможно, не применяя свет подчинения, я поспешил в выбранном направлении. Когда я достиг парка, в котором, судя по всему, обитали твари, уже начало смеркаться. Подождать бы до темноты, но не факт, что всё получится с первого раза, нужно торопиться.

           Я уже достаточно четко ощущал всех монстров вблизи. Проложив маршрут таким образом, чтобы самый сильный пустой оказался последним, я подчинил землю у моих ног и рванул в атаку, применив брингерлайт. Не знаю, что именно случается с пустым после того, как его убивает подчинитель, но какая-то часть души точно остается, я чувствую это, когда обрываю их жизни.

           Первые пять погибли, даже не сумев оказать сопротивления, я просто ломал их маски и совершал очередной рывок. В их глазах не было разума, все они не сохранили своих человеческих личностей после становления пустыми. Заметив меня, остальные монстры кинулись в атаку. Я уже давно обратил внимание, что у неразумных пустых инстинкт самосохранения работает только, если они чувствуют превосходящую реацу. Мою духовную силу они не могли ощущать в полной мере. Это давало мне надёжный способ засечь главного: тот, кто достаточно умён, чтобы распознать во мне угрозу, и есть моя цель.

           Как я и предположил изначально: разумный пустой собрал возле себя тех, что послабее. Тот, которого я оставил последним, пытался бежать. Перебив всех его подчинённых, я бросился в погоню. Для не владеющего сонидо низшего он был весьма проворен, но брингерлайт не оставил ему шансов на спасение.

           Догнав пустого, я нанёс удар по корпусу, заставляя его растянуться на земле.

           — Да у нас тут, никак, интеллектуал? — нужно завязать разговор.

           — Эй, я к тебе обращаюсь! Хватит ползать на брюхе! — заорал я, когда упавший пустой попытался от меня отползти.

           — Чего тебе надо, шинигами? Хочешь поглумиться перед тем, как убить меня?

           — Ты жить хочешь?

           — Издеваешься?

           — А похоже?

           — Иди к черту! Если хочешь убить — убивай! Но я не стану тебя развлекать!

           — Отлично, я дам тебе шанс, — сказал я, бросив ему под ноги четыре предмета: вырванное из уха гопника кольцо, пистолет и две обычных пуговицы, — если люди, у которых я позаимствовал эти вещи, будут убиты, я не стану преследовать тебя, когда ты покинешь мой город.

           — Я что, блять, похож на ебучую ищейку? Как я найду этих людей?

           — Нет, ты похож на хитрожопого ублюдка, который достаточно хорошо скрывает и чувствует реацу, чтобы выживать под носом у Десятого Отряда.

           — Где гарантии, что ты не убьёшь меня после?

           — Ха! Гарантия лишь одна — моя лень! Если всё будет сделано, как надо, мне будет западло преследовать тебя, — рассмеявшись, ответил я. — Ну так что? Предпочитаешь сдохнуть сейчас или попытаешь счастья?

           — Если я начну убивать людей, меня тут же засекут шинигами…

           — Я позабочусь о том, чтобы сегодня ночью им было не до одиночного низшего пустого.

           — Времени до утра?

           — Ага.

           — Я… согласен, — решился он и сгрёб принесённый мной хлам когтистой лапой.

           — У тебя полчаса на то, чтобы достичь Каракуры и приготовиться, — сказал я, поворачиваясь к монстру спиной.

           — С ними был пятый, — вдруг добавил пустой.

           Отлично! Одной проблемой меньше.

           — Да, его тоже убей, — улыбнувшись, сказал я, — если ошибёшься и убьёшь кого-то лишнего или попытаешься сбежать, я приду за тобой, и тогда ты будешь завидовать своим дружкам, что умерли так быстро.

           Реацу пустого стремительно начала удаляться, по направлению к Каракуре, таким темпом он достигнет города за двадцать минут.

           — Весьма изобретательно, молодой человек! — до моих ушей донёсся звук словно бы кто-то медленно и размеренно хлопал в ладоши, — Вот только мне интересно было бы узнать, как именно ты собираешься отвлекать шинигами?

           Я внутренне похолодел. Куго, сам мать его Куго! Временный шинигами номер один! Это конец. Я не готов! Приступ паники словно неудержимое цунами затопил моё сознание и парализовал работу мозга! Обычно я не поддаюсь панике, но сейчас, ситуация далека от обычной. Я едва едва овладел фуллбрингом, а мой противник может тягаться с капитанами Готея, у меня нет шансов.

           Я попытался что-то сказать, но из горла вырвалось только какое-то нечленораздельное мычание. Мысли будто выстроились в очередь, и те, что стояли впереди, не пропускали остальных. «Так! Соберись, тряпка! Не время паниковать!» — мысленно я отвесил себе звонкую пощёчину. Полегчало.

           — Почему ты так напрягся, малыш? — Казалось, Куго действительно этим удивлён, впрочем, следующая реплика всё расставила на свои места, — Неужели? Ты смог почувствовать… или даже определить мой уровень сил…

           Почувствовать? Да нихера я не почувствовал, ни малейшего мать его возмущения! В том-то и дело. Просто пустое место. Ничего.

           Нужно было что-то говорить, и я сказал, как есть:

           — Отнюдь. Я тебя не никак не ощущаю. Кто ты, явно не человек? — Что там Экзекуции от меня было нужно? Полностью развитый фуллбринг? Если так, то вряд-ли меня станут убивать прямо сейчас.

           — Хм, я мог бы ответить на твой вопрос, но сперва, позволь кое-что спросить, — Я похож на справочно бюро? — Как часто тебе доводилось чувствовать духовную силу других людей?

           Странный вопрос, ну да с меня не убудет…

           — Обычных людей я имею ввиду, — добавил он, прежде чем я успел ответить.

           Что за херню он несёт? Я научился находить нужные мне души на другом конце Каракуры ещё до того как овладел подчинением, я всегда мог чувствовать отца, сестёр, Татцуки, Орихиме и остальных… Так, стоп! Но ведь никто из них не являются обычными людьми, разве что души мёртвых…

           — Я… — лихорадочно вспоминал… ну же! — души умерших, — только и смог выдавить я из себя.

           — А души живых? У скольких обычных живых людей тебе довелось почувствовать духовную активность?

           — Вроде бы была парочка… — с сомнением протянул я, отступая на шаг назад.

           — Ну да ладно, подумай об этом на досуге, что важнее, твой друг уже почти добрался до цели, разве не пора начинать? Что ты там планировал? Ах точно, занять внимание шинигами! — Чертов ублюдок, я тебе что, бесплатный цирк?

           — С чего ты взял, что я вообще собираюсь что-то делать? У него достаточно времени, чтобы исполнить цели и свалить, а если нет… что ж, это его проблемы.

           — Вот как? Значит ты его подло обманул? Не боишься, что шинигами узнают о тебе и твоих подвигах?

           — Шинигами не допрашивают пустых перед очищением.

           — Тем не менее это весьма рискованно, — протянул Гинджоу, — знаешь, я помогу тебе. Пошумим немного! — Огромный клинок возник в руках Куго словно бы ниоткуда.

           Твою мать! Направив всю реацу в крест квинси на груди, я активировал полное подчинение. Всполохи светлой энергии рваными хлопьями окутывали моё тело до тех пор, пока не скрыли его полностью. Сколько бы я не тренировался: мой фуллбринг так и не принял конкретной материальной формы, как это было с каноным подчинением Куросаки, может дело в том, что я еще не достиг максимума силы, а может виной тому то, что там на внешние проявления способностей оказывали влияние, пусть и временно утраченные, но тем не менее весьма развитые, силы шинигами.

           Сконцентрировав реацу в правой руке я создал в ней полуторный клинок со слегка изогнутым лезвием и длинной рукоятью. Несмотря на окутывающую его подобно пламени энергию, в нем можно было узнать катану. При необходимости я могу по собственному желанию менять форму и размер оружия, думаю это благодаря тому, что именно такую функцию несёт в себе крест квинси. Почему-то именно с лезвия катаны удобнее всего было выпускать волны сконцентрированной энергии, еще не Гетсуга, но что-то к ней близкое.

           — О! Весьма неплохо! — одобрительно цокнул языком Гинджоу, — Защищайся!

           В следующую секунду мне понадобились все мои духовные, физические, моральные, фуллбрингерские и черт его знает какие ещё силы, чтобы выжить! Старый ублюдок как-будто всерьёз вознамерился отправить меня на рандеву к шинигами с первой же атаки. Я даже не увидел что это точно было, меня буквально смело.

           «Рубашке окончательно пиздец», — отрешенно подумал я. Следующая атака уже не застала меня врасплох. Я смог основательно разглядеть её и подготовиться. Во-первых: его способ дистанционного боя чертовски похож на мои собственные «Ещё не Гетсуги», только мощнее, быстрее, концентрированнее… и ещё много всяких «ее». Во-вторых: несмотря на всё вышеперечисленное, я могу этому противостоять.

           Большую часть энергии удалось направить прочь, создав из своей реацу нечто вроде заслона, примитивного щита. Удар я старался направить по касательной. Получилось… ну получилась, как получилось. Я жив, относительно цел и даже не изображаю из себя метательный снаряд, а вот место последнего упокоения шестёрок моего пустого друга обезображено до неузнаваемости. Серьёзно, тут словно катаклизм случился после всего двух атак.

           Мир закружился в быстрой круговерти. Куго не разменивался на сложные приёмы или ближний бой. Каждый удар создавал энергетическую атаку, словно бы он и впрямь решил помочь мне, привлекая внимание шинигами или же… иле же эта форсированная тренировка должна подстегнуть развитие моей силы и тогда её быстрее можно будет приватизировать… Чертов ублюдок!

           Сколько это продолжалось точно не скажу, но, вряд ли, дольше пяти минут. В какой-то момент Гинджоу сбавил напор.

           — Эй Куго! Что тут у вас происходит? — донёсся до моих ушей возмущенный девичий вопль.

           На нашу импровизированную арену выскочила совсем молодая ещё девушка, длинные волосы алым шлейфом тянулись за её спиной. Оперевшись ножкой, обутой в очень высокие, до середины бедра сапоги, прямо на воздух, она рванула к моему противнику.

           — Пожалуй, нам пора расходиться, шинигами уже близко, — бросил Куго поворачиваясь к Рируке.

           — Не так быстро! Кто это? Я чувствую его реацу! Он такой же как мы? — Словно из рога изобилия посыпались вопросы.

           — За мной! — жестко скомандовал Гинджоу и ушел в брингерлайт.

           Рирука оскалилась и зарычала ему вслед.

           — Кто дал тебе право мной командовать?! — она сделала шаг, но вдруг развернулась и посмотрела на меня, — А ты! Я тебя запомнила! — и Докагумине исчезла.

     

            Я рванул в сторону Наруки, нужно привести себя в порядок. Вся одежда в хлам после такой помощи. Нужно найти круглосуточный магазин… Сука! Все деньги были в кармане рубашки! Вот ведь не везёт.

           Я оглянулся окрест, вроде никого не видать, да и сенсорика молчит, хотя после разговора с Куго… ладно это потом. Я сконцентрировался на своей реацу, пусть я пока и не могу пользоваться фуллбрингом без помощи крестика оставшегося после смерти мамы, но он всего лишь проводник. Объект моего подчинения сама духовная энергия, как бы странно это не звучало. И пусть и не идеально, но я всё же могу превратить её какой-никакое подобие одежды, какой-нибудь балхон…

           Какого черта?! Так легко! Черт, неужели эта импровизированная тренировка имела такой эффект? Я легко создал простенькую одежду из своей реацу. А если так… полминуты напряженной работы мысли и вот я уже стою в точной копии моей почившей одежды. Если Куго узнает, что я уже так далеко зашел в освоении фуллбринга… Нужно срочно наращивать силу!

           Ладно, что делать дальше? Стоит ли прямо сейчас возвращаться домой? Для начала хотелось бы убедиться, что шинигами ничего не нароют на месте нашей стычки, раз уж с одеждой теперь всё в порядке, попробую-ка я проследить за работой жнецов.

            На выходе из парка я, наконец, увидел её. Шинигами оказалась весьма высокая для этих мест девушка с длинными волнистыми волосами светлого оттенка, она была в стильной, но несколько вызывающей одежде. Хотя в аниме у неё были русые волосы, даже с такого расстояния, я сразу же узнал Рангику Матсумото, лейтенанта Десятого Отряда Готей 13. Немногие девушки могли похвастаться столь же выдающейся фигурой и умением подчеркнуть свои достоинства выбором одежды.

           Рангику явно была в гигае и сейчас беспечно разгуливала по парку. Свернув с дорожки, пока девушка меня не заметила, я решил немного за ней проследить. Не могла же она случайно здесь оказаться именно в этот момент. Некоторое время мне удавалось, всячески скрывая своё присутствие, наблюдать за Матсумото. После прогулки по парку и посещения круглосуточного магазина одежды, она зашла в небольшое кафе. Не очень-то похоже на продуктивную деятельность по поимке пустых и защите живых.

           Наконец, мои старания были вознаграждены: когда Рангику присела отдохнуть на парапет небольшого фонтанчика, раздался звонок телефона. Спрятавшись за каким-то декоративным деревом в аллее, что шла вдоль улицы, я приготовился подслушивать, благо разделявшие нас на тот момент десять метров, вполне позволяли услышать ответы Мацумото.

      

           — Хааай, Тайчо! — игриво протянула девушка, приветствуя своего капитана.

      

           — Да, да, я уже проверила то место… — даже отсюда я услышал, как Хитсугая распекает своего лейтенанта, за то, что она не доложила ему о результатах проверки сразу.

           Терпеливо выслушав обвинения в безалаберности и лени девушка продолжила отчёт:

      

           — Кто-то сделал за нас нашу работу, пустые уничтожены… Нет, я не смогла опознать неизвестных, но это точно не пустые и не шинигами… нет, следов применения кидо тоже нет… — последовала долгая пауза, к сожалению, на этот раз, как бы я ни напрягал свой слух, разобрать слов Тоуширо так и не смог.

      

           — Да, заметила… нет, не узнала… хай, хай, — девушка повесила трубку, — да я и не собиралась туда лезть, — сказала она в пустоту.

           Закончив разговор, девушка сладко потянулась, будто бы нарочито демонстрируя обтянутую тугой блузкой высокую грудь, хотя у неё это уже наверно на уровне рефлексов.

           Выходит, Хитсугая приказал своим людям не приближаться к фуллбрингерам. Интересно, с чего это Готей 13 проявляет такую осторожность.

           Что ж, на этом ночную прогулку можно заканчивать, больше мне тут делать нечего. Осторожно, стараясь не издавать звуков, я покинул укрытие. Полученная информация предоставляла некоторую пищу для размышлений. Немного не такой я представлял себе реакцию шинигами на появление на защищаемой территории группы существ, обладающих высокой духовной силой и представляющих потенциальную угрозу.

           — Так и уйдёшь, не представившись? — раздался позади спокойный и тихий голос Рангику.

           Медленно обернувшись, я встретился взглядом с весёлым прищуром голубых глаз. Почему-то даже понимая, что моя жизнь в опасности, и стоящая передо мной девушка, в данный момент, в первую очередь лейтенант Готей 13 и тренированный боец, почти наверняка превосходящий меня как в силе, так и в навыках, я испытывал не столько страх, сколько стыд. Возможно что-то такое она почувствовала и решила сыграть на неловкости ситуации:

           — Такой молодой мальчик и уже подглядываешь за девушками? — игривый, не обвинительный тон, расслабленная поза, к тому же она всё еще не покинула гигай, видимо, меня пока не идентифицировали как угрозу. — Если тебе так не хватает общения, вовсе не нужно становиться сталкером, можно просто попросить…

           Поняв, что прямо сейчас меня не будут убивать, я постарался расслабиться.

           — Куросаки Ичиго, 15 лет, обычный японский школьник, — почему бы и не представиться, если уж заметили, — извините, но я просто и подумать не мог, что столь невинная с виду девушка будет такой… открытой для общения.

           — О, так ты следишь только за невинными девушками, — кое-кто подошел уже слишком близко, у «нас» в Японии не принято так вторгаться в личное пространство к незнакомым людям.

           — Я просто хотел убедиться, что в такое неудачное для праздных прогулок время на одинокую красавицу никто не набросится, — блин, не мог придумать ничего лучше затасканного «красавица»? Как же давно мне не приходилось тесно общаться с кем-то, кроме Татцуки и сестёр.

           — А с чего ты взял, что красавица одинока? — ты специально, да? Чего ты ждёшь от пятнадцатилетнего пацана, изысканных дифирамбов?

           — Ну тогда, мне тем более не о чем волноваться, если у дамы уже есть защитник, я могу со спокойной душой пойти домой, — предпринял я попытку отстраниться.

           — И джентльмен даже не предложит даме выпить? — и почему не все шинигами такие же несведущие в делах мирской жизни людей, как Рукия? И вообще, женщина, как тебе только совесть позволяет разводить школьника на бухло?

           — Если дама настаивает, я не могу отказать, — всё равно несовершеннолетнему не продадут алкоголь, и тебе придётся расплачиваться самой. — Могу я узнать имя прекрасной леди? — спросил я, делая приглашающий жест в сторону кафе и пытаясь исправить свою предыдущую оплошность.

           — Рангику Мацумото, — девушка, сделав вид, что неправильно истолковала мой жест и, взяв меня под руку, направилась в сторону ресторана на другом конце улицы.

           Всё равно без шансов, это Япония, здесь подростку не продадут спиртное ни в ресторане, ни в кафе.

           Заведение встретило нас негромкой музыкой в стиле американской эстрады семидесятых годов и приглушенным светом развешанных под потолком светильников. Зал был почти пуст и с поиском свободного столика проблемы не возникло. Место хоть и не самое дорогое, но выглядит весьма презентабельно, сюда можно и с одноклассниками прийти, и взрослую женщину не зазорно пригласить на свидание.

           Пока мы размещались, никто не проронил ни слова, словно не встретившиеся только что незнакомцы, а давние знакомые, которым не требуется спрашивать друг друга о итак давно известных предпочтениях. Так же молча, мы изучали списки блюд и вин оставленные работниками прямо на столе.

           — Вы уже определились с заказом? — спросил подошедший через пару минут официант.

           Не мудрствуя лукаво, Рангику просто заказала саке и суши на закуску, даже не дав мне вставить и слова. Официант, с большим трудом оторвав глаза от достоинств девушки, посмотрел на меня. На секунду мне даже показалось, что его взгляд вот-вот примет осмысленное выражение. Но нет, вместо того, чтобы предложить несовершеннолетнему чего-нибудь безалкогольного, он лишь подмигнул перед уходом. Да вы что тут все сговорились, что ли?

           «Нужно было сослаться на невыученные уроки!» — думал я, отвечая на редкие вопросы девушки, пока мы распивали саке. Как вообще до этого дошло? Я ведь всего лишь собирался организовать массовое убийство чужими руками, а в итоге ввязался в драку с лидером организации сверхлюдей и привлёк внимание лейтенанта Готей.

           За разговором мы выяснили, что у девушки жутко требовательный и злой начальник, который заставляет её пахать до седьмого пота без выходных и отгулов, потому-то ей и приходиться снимать стресс подобным образом. Не знай я, какова ситуация на самом деле — представил бы себе образ самодура и тирана, не ценящего и без того трудолюбивую и исполнительную сотрудницу. Впрочем, Рангику не забывала периодически делать недвусмысленные намёки и демонстрировать свои выдающиеся прелести. Особенно жестокая атака была произведена ею, когда она вытянула из меня информацию о том, что я с четырёх лет занимаюсь боевыми искусствами. Ни дать, ни взять, восторженная девица, млеющая перед спортивными мужчинами. Либо она просто пытается меня смутить, либо у Гина серьёзные проблемы на личном фронте.

           Постепенно кувшин с саке показал дно. Я боялся, что сейчас Рангику попытается пойти на второй заход и потому сам поспешил расплатиться, когда подошел официант. Да, это именно то о чём вы подумали: я расплатился фальшивыми деньгами, созданными из моей собственной реацу. Ничего, с ресторана не убудет.

      

           — Мне было очень приятно провести с вами вечер Мацумото-сан, но… — начал было я, когда мы покинули ресторан.

      

           — Зови меня просто Рангику, — оборвала меня девушка.

      

           — Хорошо, Рангику-сан, повторюсь мне было очень приятно, но, к сожалению… мне скоро в школу, — нет, бесполезно, ни грана раскаяния ни в одном глазу.

      

           — Ох, ты даже не проводишь девушку до дома? Я бы пригласила тебя на чашечку чая…

      

           — Рангику-сан, к сожалению, мне еще нет шестнадцати лет, и, если я соглашусь, автора просто посадят, — видя недоуменный взгляд девушки я решил пояснить, — просто такая ситуация может произойти только в манге. (Автор в курсе, что возраст согласия в Японии тринадцать лет)

            — Ты слишком серьёзен, для таких шуток Ичиго-кун.

      

           — Могу лишь пообещать, что, если мы встретимся через полгода, я позабочусь о вас со всем старанием.

     Detective Ryo is on the case!

     

            Когда я, наконец, пришел домой, на улице уже начало светать. Едва переступив порог, я почувствовал, как навалились на плечи усталость и голод после напряженного дня.

           Из гостиной доносился неразборчивый гул телевизора. Hа диване, обняв руками колени, дремала Юзу, рядом свернувшись калачиком спала Карин. Oпять они не ложились, пока меня не было. Куда смотрит чертов придурок Ишшин? Как можно спокойно спать, когда твои дочери не находят себе места от волнения, а несовершеннолетний сын пропадает неизвестно где?

           Нет, если смотреть на конечный результат, его методы воспитания работают на ура: Карин и Юзу очень ответственные и сознательные для своего возраста девочки, да что там, я и сам до конца не могу поверить в то, как сильно мне повезло с сёстрами.

           Перенеся сестрёнок в их кровати и перекусив оставленным заботливой Юзу ужином, я отправился на заслуженный отдых. Иди оно всё к черту! И школа, и гопники, сегодня у меня выходной! Завесив уши наушниками и включив музыку на максимум, я отправился в царство морфея на долгие…

     ***

            … полчаса.

           Знаете, это невыносимо бодрящее чувство опасности, которое появляется, когда тебя пытается приложить по голове чем-нибудь тяжелым собственный отец? Нет? А теперь представьте, каково мне от этого просыпаться. Думаю описывать, какое у меня при этом было настроение, не нужно.

           Резким перекатом, свалившись с кровати, прежде чем даже осознал, что происходит, я в последний момент избежал коварной атаки Ишшина.

           — Какого черта ты творишь? Смерти моей хочешь? — заорал я, глядя на ногу отца, что сейчас утопала в моей подушке. — И вообще, убери свои копыта с моей кровати!

           — Как ты разговариваешь со своим отцом?

           — Так, как он того заслуживает! — нужно было бить сразу, не начиная спор.

           — Ни-чан, ты опоздаешь в школу! — донёсся из коридора обеспокоенный голос Юзу.

           Будь спокойнее Ичиго Куросаки, сестрёнка ни в чём не виновата, это всё ублюдок Ишшин! Уговаривая себя таким образом, я максимально терпеливо ответил сестре:

           — Всё в порядке, у меня сегодня выходной.

           — Да? А почему?

           — Потому что так сказал самый уважаемый в этом городе человек.

           — М-м? — недоумённо протянула Юзу.

           — Твой брат.

           — Самый уважаемый в этом доме человек — твой отец! И он говорит: проваливай из этой комнаты и не возвращайся пока не закончится учебный день!

           Я чувствую острое желание убивать!

           — Папа! Ни-чан, хватит!

           — Оставь их Юзу, эти двое не упокоятся, пока один из них не получит в рожу, — вмешалась в диалог уже готовая к школе Карин.

           — Ваша холодность разбивает мне сердце, — встав в одному ему понятную позу, патетично воскликнул Ишшин, протягивая руки в сторону показавшихся дочерей.

           — Вот и убивайся по этому поводу в коридоре! — воскликнул я, выталкивая отца пинком за дверь.

           Дерьмо собачье! Этот идиот порвал мои новые наушники! Подперев дверь изнутри стулом, я вновь атаковал своим телом кровать, на этот раз найдя в себе силы раздеться и расстелить постель. Очень надеюсь, что весь этот цирк был проявлением заботы, а не какой-нибудь тупой шуткой. Несмотря на пережитый стресс, уснул я по солдатской формуле: упал — умер.

     ***

           Пробуждение было ровно таким, какое и положено солдату — невероятно быстрым и мучительно тяжелым, всего через мгновенье после того как голова моя достигла подушки.

           «Это было просто пиздец какое неудачное сравнение», — думал я, глядя налитыми кровью глазами на своего сержанта… ну то есть мучителя — Татцуки Арисаву. И почему чувство опасности не сработало, когда эта фурия скидывала меня с кровати? Дверь закрыта и подпёрта стулом изнутри, окно открыто.

           — Я никак не пойму: вы тут все бессмертные, что ли? — глухо произнёс я, стараясь вложить в голос максимум угрожающих интонаций.

           Не проняло. Нависнув надо мной воплощением неотвратимого возмездия, девушка показательно разминала кулаки.

           — Почему из-за такого охламона как ты, такая ответственная я вынуждена прогуливать школу накануне выпускных экзаменов, не хочешь объяснить? — не стоит перенимать мою привычку шутить о себе в третьем лице, Татцки-тян.

           — Я и сам не прочь бы узнать, что такая ответственная ты забыла в комнате такого недостойного меня в такое неподходящее время!

           — Вот как? А рассказать, что случилось вчера вечером, когда на тебя напали старшеклассники, не хочешь? И куда ты после этого пропал, не сказав никому ни слова? И почему этих старшеклассников находят утром на месте бандитских разборок с множеством огнестрельных ранений?

           Всякую сонливость сняло с меня как рукой. Рывком поднявшись на ноги, я уставился на девушку. Что это значит? Не мог же пустой в самом деле, оказаться настолько предусмотрительным, да и зачем бы ему это. С его стороны разумнее всего было максимально быстро выполнить поручение и свалить из города. Так стоп! Сначала:

           — Откуда ты знаешь про нападение? Кто еще знает? — выпалил я, ища под сброшенным на пол одеялом свою одежду.

           — Не волнуйся так, никто кроме меня не знает, а мне рассказала твоя новая подружка. Когда я хотела перехватить тебя у входа в вашу школу, она сама ко мне подошла и всё рассказала, — интересно, а откуда Xонсё узнала, что Арисава моя подруга и ей можно доверить такое?

           — А зачем ты пришла с утра в мою школу, если ничего не знала? — натянув наконец фирменную футболку с цифрой пятнадцать на спине, обратился я к девушке.

           А чего это она отвернулась? Раньше я за ней не замечал намёков на стеснение, или вообще малейших признаков понимания того, что у нас разные гендерные принадлежности. И Хонсё зачем-то назвала моей подружкой… интерееесно, я по-новому взглянул на свою подругу и извечного спарринг партнёра.

           — Я… почувствовала, что твоя реацу… не в порядке… и ты не отвечал на звонки весь день и всю ночь, — а ведь у неё глаза невыспавшиеся, пусть это и не так сильно заметно.

           — Реацу значит почувствовала, — задумчиво протянул я.

           Каким это образом, если я не использовал способности в драке с гопниками, а после и вовсе тщательно скрывал своё давление?

            — А что? С этим что-то не так?

           — Да всё не так! Кстати, о реацу! — только сейчас я понял, что с самого пробуждения чувствую присутствие знакомого шинигами.

           — Что? — взвинчено спросила девушка.

           — Да так, ничего особенного. Сейчас ты идёшь домой и ложишься спать, а я… — едва успеваю заблокировать удар ногой в живот.

           — Твою мать, Татцки! Какого хрена ты творишь?

           — С чего это ты взял, что можешь мной командовать? Сейчас мы! Вместе! Пойдём к тому шинигами, и по дороге ты мне всё расскажешь! — она, что, ещё и Рио сама почувствовала?

           — Хм. Ты ко всем своим друзьям такие методы уговоров применяешь?

           — Из всех моих друзей только ты такой упрямый и непрошибаемый!

           — Можешь сама определить направление, в котором находиться Рио? — спросил я, решив выяснить границы чувствительности Арисавы.

           — Я не могу точно сказать. Чувствую, что он в городе и с самого утра что-то делает с помощью реацу, — весьма и весьма неплохо, я бы сказал даже, замечательно!

           — Пойдём, всего я тебе конечно не расскажу, не доросла ещё…

     ***

            Рио мы нашли на южной окраине города. Усевшись на крыше продуктового магазина, он сосредоточенно пялился в экран чего-то вроде радара, который был подсоединён проводами к разлапистой то ли антенне, то ли передатчику высотой около двух метров. Она имела ядовито желтый окрас и за версту фонила духовной силой Рио. Такой формы высвобождения его Зампакто я еще не видел. Прежде мне доводилось быть свидетелем использования адаптированных под Бакудо и под Хадо версий его шикая. Со слов самого шинигами: разрабатывать и применять новые варианты высвобождения чрезвычайно тяжело и требует огромных затрат времени и сил, как моральных, так и духовных. Возможно, именно из-за этого он и не уделяет должного внимания боевой подготовке.

           Рио был настолько увлечен своим занятием, что не заметил нас, даже когда мы, забравшись по служебной лестнице, подошли к нему со спины на расстояние двух метров. Именно из-за постоянного общения с ним, я не воспринял расслабленно гуляющую по парку Матсумото всерьёз.

           Отсюда было видно, что на мониторе и правда, в весьма схематичном виде, отображаются ближайшие кварталы Каракуры. Периодически картинка обновлялась, пробегающими от центра экрана волнами. Значит и антенна, и излучатель сразу.

           — Ну и, как успехи? — спросил я, спустя две минуты наблюдения за процессом.

           — Да нифига не понятно! По показаниям приборов пустой и правда перебил пятерых людей, ни один из которых не обладал повышенной духовной силой, причем никто не был съеден. Двое уже в аду, трое в сообществе душ.

           — А по новостям говорили про перестрелку.

           — Пф! По новостям будут говорить то, что я скажу, — гордо сказал он, поглаживая стойку своего Зампакто, — я ж не какой-нибудь недоучка, чтобы заменять людям воспоминания случайным бредом!

           — Неплохо, неплохо.

           Наконец повернувшись к нам лицом, шинигами секунд десять пытался понять, что происходит.

           — А вы какого тут забыли? — воскликнул он.

           — Слушаем, как ты выбалтываешь секретную служебную информацию.

           — ЧТО?! И зачем ты притащил её? Она же обычный человек! — грубо ткнув пальцем в Арисаву, продолжал возмущаться шинигами.

           — Ага, обычный человек, который тебя видит, слышит и может сделать так! — схватив руку Рио на болевой, прошипела девушка.

           — А, отпусти, мегера! — услышав такое, Татцуки лишь сильнее вывернула схваченную конечность. — У-у-у, Ичиго, угомони свою… ай, ай, ай, отвали от меня!

           — Татцуки, — позвал я девушку, напоминая о том, что мы договаривались, что она не будет вмешиваться в разговор.

           — Пф! Будет знать, как тыкать в меня пальцем.

           — Сначала ты, теперь твоя цепная… фу… фу… не лезь ко мне…

            Ухватив девушку за плечо, я не дал ей повалить шинигами.

           — Мы просто беспокоимся из-за того, что случилось с теми несчастными.

           — Да чего за них беспокоиться, — потирая пострадавшую руку протянул Рио, — как по мне, так им всем место в аду. Насильники и убийцы.

           — Но ведь подобное могло случиться с кем-то из мирных горожан, как мы с Татцуки, например.

           — Ага, с вами-то случится, как же!

           — И всё же, убийца уже пойман? — шинигами сморщился, на этот раз явно не от боли.

           — Странный он какой-то, только покинул Каракуру и как сквозь землю провалился, ни следов открытия Гарганты, ни остатков реацу.

           — Гарганты?

           — Это как Сейкамон, только у пустых, лишь сильнейшие из них могут её открывать.

           — Понятно. И что теперь?

           — А что? Всё, что мог, я сделал. Если бы эти идиоты из Двенадцатого, хоть немного выполняли возложенные на них обязанности! Подумать только, мне сообщили о появлении пустого на моей территории, когда он уже покинул город! И это в последний день!

           — А если это не просто случайность? — попробовал я закинуть пробный камень. — Что, если кто-то, контролирующий пустых, приказал убить тех людей, так как они мешали его планам. К тому же, ты говорил, что этот пустой странный, может это был какой-нибудь эксперимент… и убийства были испытанием нового оружия?

           Рио уставился на меня так, словно увидел тумбочку, рассуждающую о квантовых материях. Наконец, он немного осмыслил мой спич и, ухмыльнувшись, выдал:

           — Похоже, кто-то перечитал детективных книжек…

           — Пф! Идём, Татцки-тян, нам здесь делать нечего. Удачи вам на новом посту, детектив Рио, уверен, с вашим аналитическим складом ума вы с легкостью сделаете себе имя и в скором будущем займёте пост капитана.

     ***

           Мы уже подходили к моей школе, занятия скоро должны были закончиться, и я планировал перехватить у входа Садо и Хонсё, когда всё это время непривычно молчаливая и тихая Татцуки заговорила:

            — Ичиго, ты уверен, что другого выхода не было? — неуверенно начала она.

           — Нет. Наверняка, была тысяча других путей, безусловно, среди них есть лучшие, чем тот, что выбрал я, но знаешь, что? — Арисава подняла на меня внимательный взгляд. — Я жалею лишь о том, что не сделал этого раньше. Пусть лучше на моей совести будут смерти нескольких убийц и подонков, чем я буду оставаться чистым, пока их жертвы будут умирать.

           — Хорошо сказано, Куросаки-кун, — из-за поворота здания показалась тёмно-красная шевелюра Хонсё.

           — А я уж думал, вы так и будете подслушивать нашу задушевную беседу, — девушка извиняющее улыбнулась.

           Следом за ней появился возвышающийся над нами, гигант, которому, судя по внешнему виду, место не в средней школе, а в университете… на спортивном факультете… в Штатах. Встав за спиной Хонсё, он опустил голову так, что разглядеть глаз за кудрявой челкой было нельзя. Что-то мне подсказывало: Ясутора не одобряет моего поступка.

           — Знакомитесь: моя подруга детства и будущая чемпионка мира по карате, Арисава Татцуки. Любительница попадать в руки к бандитам и красить волосы в красный цвет Хонсё…

           — Чизуру, и я уже год как не крашу волосы, с того дня, когда ты меня спас, Куросаки-кун, — что-то встреча с Рангику разбудила моё либидо, раньше она не казалась мне такой привлекательной.

           — Садо Ясутора, — сам представился мексиканец.

           — Надеюсь, сегодня никто не будет возражать против того, чтобы сходить, допустим, в караоке? — жизнерадостно предложила Чизуру.

           Я, конечно, предпочёл бы просто придавить на массу, но отказываться дважды подряд будет явной грубостью. Переглянувшись с Татцуки, мы согласно кивнули.

           — У меня сегодня смена, — мрачно сообщил Ясутора.

           На секунду мне удалось заглянуть ему в глаза, и этот тяжёлый взгляд мне не понравился.

           — Может, как-нибудь в другой раз, — повернувшись к нам спиной, гигант двинулся по улице.

           — Садо! — окликнул я его.

           Остановившись, он развернулся вполоборота, но не стал смотреть мне в глаза, через секунду он произнёс:

           — Я никому не стану рассказывать о вчерашнем, можешь не беспокоиться.

     

           В общем вечер у нас выдался приятным: Чизуру нимало не стесняясь распевала песни самых разных жанров и направлений; я с японской эстрадой был знаком мало, и потому выбирал в основном композиции американских исполнителей, появившееся было желание потрясти спутниц мощью родного языка, было спешно задавлено, после ознакомления со списком песен на русском доступных в меню; Арисава петь соглашалась лишь в компании так, чтобы её голос не был отчетливо слышен, временами она несколько раздраженно поглядывала на гиперактивную Хонсё, но не пыталась отнять у неё пальму первенства. Возможно, будь на нашем столе что-нибудь алкогольное, девушка набралась бы смелости покорить наши сердца своим вокалом, ведь мне доподлинно было известно, что голос у неё весьма хороший, да и слуха медведь её не лишал. 

           Никогда бы не подумал, что петь песни в караоке может быть так весело. Даже сон и усталость отступали, когда я, надрывая горло, начинал распевать News from the front, причем, думается мне, не одного меня бодрили эти вопли.

           Но как бы нам не было весело, вскоре не только меня, но и Татцуки начала одолевать усталость, и потому, договорившись ещё как-нибудь собраться подобным образом, мы разошлись по домам.

           — Если бы мне кто-нибудь рассказал вчера, что Куросаки-кун так хорошо поёт, ни за что бы не поверила, — уже на выходе из караоке сказала Чизуру. — Оказывается я многого о тебе не знала.

           — Я бы сказал, что слишком много обо мне знала, например, как ты поняла, что Татцки-тян можно доверять?

           — Куросаки-кун, о тебе слышал, наверно, каждый школьник в Каракуре, неужели ты думаешь, что я не поинтересовалась личностью своего спасителя. А о том, что Татцуки-тян твой друг, знает половина хулиганов этого города.

           — Назовёшь меня так ещё раз — узнаешь, как мы зарабатывали свою репутацию!

           — О, я и так знаю, — потирая ушибленную макушку, жалобно сказала Чизуру. — Только Куросаки-куну можно называть тебя тян, да? — мигом растеряв всю жалобность, издевательски протянула Чизуру, прячась от Арисавы у меня за спиной.

           У меня начинает входить в привычку ловить Татцуки, когда она пытается поколотить моих знакомых, и куда только подевалась вся её усталость?

           — Постарайся хотя бы сегодня не попадаться в руки бандитам, а то я могу и проспать…

           — Если пообещаешь вновь порадовать меня своими песнями, я точно не позволю никому себя схватить!

           — Только не в караоке, у них практически нет музыки, которую я люблю.

     ***

           Дни текли размеренной чередой, близилось окончание последнего года средней школы, по календарю скоро должна была начаться весна, но за окном на мой, коренного сибиряка взгляд, уже давно лето. Чизуру и Арисава были целиком и полностью поглощены подготовкой к экзаменам, Ясутора прилежно учился и распугивал японских школьников своей огромной фигурой, я шпионил за Садо. Что-то в этом ряде кажется вам неправильным?

           Нет, я не стал вуайеристом, по крайней мере, за мексиканцем я следил вовсе не потому, что мне это нравилось. Дело в том, что он, как и я в своё время, привлекал повышенное внимание мнящих себя королями школ и улиц отморозков. Поначалу они опасались провоцировать значительно превосходящего их в габаритах и силе парня, но со временем поняли, что он не намерен отвечать на агрессию. И нет бы идиотам радоваться, что миновала очередная угроза их авторитету. Вместо того, чтобы оставить Садо в покое, некоторые банды поставили своей целью заставить его проявить силу, видимо, чтобы увериться в том, что смогут ему противостоять, ну или просто от большого ума.

           И вот наступил тот момент, которого я ждал, опираясь на знание канона. Мексиканец попал в лапы группировки состоявшей из шести отморозков, главный из которых щеголял блатной цепочкой, протянутой от проколотого уха до кольца в носу. Началось всё с того, что Садо был атакован парочкой идиотов. Следуя заветам своего дедушки, он не давал сдачи и покорно принимал побои, тоже мне, индивидуалист мютюэлист. Даже не будь я заинтересован в налаживании доверительных отношений с парнем, не смог бы пройти мимо. Впрочем, ребята оказались весьма сообразительными и поняли, чего я от них хочу довольно быстро. Буквально пары ударов хватило, чтобы вдохновить парней на попытку поставить новый рекорд в беге на короткие дистанции.

           — В этом не было необходимости, — мрачно сказал Ясутора, когда мы остались одни.

           Пусть в его голосе и не было враждебности, но он явно всё ещё осуждает меня за расправу над бандитами.

           — Так ты решил умереть молодым?

           — Это обычная уличная драка, они отстали бы сами. Люди не убивают друг друга из-за таких мелочей, — камень в мой огород? Но ведь он в курсе того, что те придурки намеревались сделать с Чизуру.

           Прежде чем я успел ответить, раздалась трель оставленного одним из неудачников телефона.

           — Твой? — чисто для проформы спросил я.

           — Хм… может, он тех парней, пойду верну его, — ага, удачи.

     ***

           Он и правда сам пошел туда, куда ему сказал прийти по телефону своего дружка главарь той шайки. Буквально в двадцати метрах от места назначения здоровяка приняли: три электрошокера разом — не то, что может выдержать человек, даже такой амбал, как Ясутора.

           Лишь после того, как Садо был надежно примотан электропроводкой к стулу, суровые ребята из банды Йокочина решились привести его в чувство. Главарь шайки нес какую-то околесицу о боли, страхе и дерьме. Мексиканец отвечал в своей обычной вдумчивой манере, тем самым ещё сильнее распаляя гнев гопников. В итоге Йокочин решился ударить по самому больному: начал угрожать расправой памятной монетке Ясуторы. Такого зверства я допустить уже не мог и, разогнавшись, ударил гопника в лицо.

           — Йокочин!

           — Это же Куросаки Ичиго из средней школы Машиба! — раздавались за моей спиной голоса его прихлебателей.

           — Я же говорил, не называть меня так! — крепкий малый, я, конечно, не в полную силу бил, но все равно то, что он, пропустив такую затрещину, так бодро орёт на своих людей, говорит не только о его исключительной тупости, но и о высокой ударопрочности черепа.

           Опасаясь, что не выстою перед соблазном вырвать из его носа эту цепочку, предпочел просто вырубить гопника ударом ноги по подбородку.

           — Как ты посмел?

           — Нет! Йокочин!

           Я, конечно, мог бы и один их раскидать, но ведь не за этим я сюда пришел. Освободив Ясутору, я вложил ему в руку монетку его деда.

           — Так и будешь тут прохлаждаться, пока я отдуваюсь за двоих?

           — Нет! — раскрытая ладонь мексиканца молнией метнулась в мою сторону.

           Воспользовавшись длинной своих рук, он схватил напавшего на меня со спины лысого здоровяка за лицо, после чего, оторвав его от земли одной рукой, отправил в обратную сторону. Впечатляет! В дальнейшем Садо всё сделал сам, я лишь несколько раз защитил его от попытавшихся обойти сбоку противников. Хорошая попытка, даже про электрошокеры вспомнили, не прикрой я его спину, и Ясутора имел все шансы второй раз за день испытать сопротивляемость своего тела току.

           Наконец, все противники были обезврежены. Тяжело дышащий парень повернулся мне.

           — И что теперь?

           Вместо ответа я подошел к ближайшему телу и, достав из кармана пиджака его школьной формы телефон, вызвал скорую.

           — Разборки между школьниками из разных школ и изнасилование девушки и убийство это не одно и то же.

           — Значит, никаких ночных перестрелок?

           — Больно надо! Пойдем уже, не хватало еще, чтобы нас видели на месте разборок, когда приедут забирать этих.

     Исида-сенсей?

     

           В тот же класс, как я и рассчитывал, попали Арисава Tатцуки и её, как она говорит, лучшая, но я-то знаю, что единственная, подруга Иноуэ Орихиме. Ну и конечно же, человек, которого просто невозможно было не заметить: лучник квинси Исида Урюу сидел буквально через два места от меня и раздражал мою сенсорику своей духовной силой, а взгляд внешним видом.

           Сейчас, благодаря тому, что мои силы шинигами и квинси подавлены, я практически ничем не отличаюсь от обычного человека, по крайне мере, скрыть своё духовное давление могу в достаточной мере, чтобы Урюу ничего не почувствовал. Зато его внимание явно привлекли Садо и Арисава, что, впрочем, и не удивительно, их духовную силу не заметить мог бы только слепец.

     ***

           Клубная деятельность занимает у большинства японских детей немаловажное место в школьной жизни, нередко ученики допоздна задерживаются, выполняя какие-либо действия, связанные с клубами, в которых состоят. Вот и сегодня Исида Урюу, вступивший в швейный клуб на второй день обучения в старшей школе, припозднился и возвращался домой уже затемно.

           Последний квинси, как гордо сам себя называл парень, не особо смотрел по сторонам, он даже не сразу увидел, когда на дорогу в двадцати метрах перед ним вышел человек в темной кофте с капюшоном. Человек держал голову опущенной, так, что разглядеть лицо не представлялось возможным, но по комплекции можно было смело сказать, что перед Исидой мужчина, возможно даже одного с ним возраста.

           Заметив наконец, явно ждущего его незнакомца, Урюу остановился.

           — Это что, ограбление? Как нелепо, — спокойно сказал парень, встреча с преступником его явно не пугала.

           Человек медленно поднял голову, в тусклом свете уличных фонарей стало видно его лицо. Вся напускная холодность мигом слетела с Исиды: вместо человеческого лица его взору предстала маска пустого! Чем бы ни являлось существо, оно явно имеет отношение к мистическому миру и представляет угрозу.

           Одним слитным движением квинси выбросил вперед правую руку, преобразуя крест квинси в огромный ростовой лук, а левой натянул появившуюся словно бы ниоткуда стрелу. И лук, и стрела выглядели так, будто состояли из чистого света.

           — Кто ты такой? — спокойным и уверенным голосом спросил парень.

           Но его оппонент не спешил с ответом. Фигура, наличие одежды, и главное: отсутствие духовного давления явственно говорили Исиде, что перед ним обычный человек, не пустой. Но, отчего-то, ощущение угрозы, исходившее от него было настолько явным и сильным, что давило будто бы физически. Никогда прежде юному квинси не приходилось испытывать подобное.

           Существо дернулось и взвинченные до предела нервы юноши не выдержали, он отпустил стрелу. Урюу был достаточно силён, чтобы одним попаданием убивать слабых низших пустых и достаточно быстр, чтобы при необходимости успеть рассмотреть момент, когда маска, в которую был нацелен выстрел, раскололась бы, открывая лицо оппонента. Но за мгновение до столкновения тело неизвестного расплылось смазанной тенью, и стрела оказалась отброшена в сторону. Исида не успел ничего разглядеть, вот снаряд летит точно в цель, и вот он уже отбит рукой неизвестного. Сам же незнакомец сейчас стоял и с интересом рассматривал свою ладонь через прореху, образовавшуюся в перчатках.

           Вот он вновь обратил взгляд на Урюу. Исида хоть и был шокирован скоростью противника, но не растерялся и возобновил обстрел, на этот раз не ограничившись одной стрелой. Один за другим полетели в цель снаряды из сконцентрированной реацу.

           Вновь фигура противника буквально размазалась в воздухе от скорости, на которой перехватывались атаки. Но на этот раз Урюу заметил кое-что, чего не увидел в прошлый раз: всполохи зеленого света вокруг рук незнакомца. Значит, это какая-то способность или техника, позволяющая ему ускоряться.

           Медленно отступая, квинси продолжал атаковать врага. Казалось, что обоих устраивает такое положение. Исида понимал: как только он остановится, бой будет проигран. Неизвестный же просто продолжал без видимых затруднений отбивать все летящие в него стрелы.

           Расстояние всё увеличивалось, вот уже не двадцать, но пятьдесят метров разделяет стрелка и его цель. Всё это время Урюу стрелял на максимальной для себя скорости, и это не прошло для него бесследно, кровавая дорожка отмечала его путь, с каждой выпущенной стрелой задержка между атаками становилась всё значительнее, пока наконец очередной снаряд, вместо того чтобы полететь точно в цель, не оплавил асфальт возле её ног. Скривившись в болезненной гримасе Исида остановился, прекратив обстрел, скрюченные в судороге пальцы левой руки мелко дрожали. Человек в маске не преминул тут же воспользоваться брешью в защите квинси. На мгновение его ступни осветило бликом зеленоватого свечения. Подобно гепарду, настигающему свою жертву, рванул он к выдохшемуся лучнику.

           — Гритц! — выкрикнул Исида на немецком, когда противник находился уже на полпути к нему. Подчиняясь воле заклинателя, подобный щиту купол из реацу сковал существо.

           Казалось бы, секунду назад недееспособный лучник, вновь вскинул своё оружие, пользуясь тем, что цель временно обездвижена он начал собирать духовную энергию для решающей атаки.

           Купол покрылся трещинами, не выдерживая силы скованного им существа, но прежде чем оно вырвалось наружу, навстречу ему вылетела насыщенная реацу квинси стрела. В эту атаку Исида вложил всего себя, всю свою гордость и силу, чем бы ни был противник, ему не устоять перед решимостью последнего квинси!

           — Так беспечно, даже не заметил, оставленных мною гинто у себя под ногами, — словно бы расстроенно, произнес Исида.

           Ослепительно яркая вспышка света поглотила скованную фигуру. Рядом с ней трещинами покрывался асфальт, не выдерживая мощи бушующей реацу. Это даже не взрыв, просто ударная волная и частичное рассеивание, наиболее сокрушительный эффект должен был возникнуть в точке попадания.

           Но вот застилающее взор лучника свечение от обильно изливающейся в воздух реацу прошло, и он увидел то, чего никак не могло быть. Неведомое существо в маске пустого, не только не погибло, более того оно практически не пострадало, лишь окончательно был уничтожен рукав куртки на руке, держащей пойманный в полете снаряд. Вокруг стрелы клубились вихри энергии стягиваясь всё ближе и ближе, а затем произошло нечто и вовсе невообразимое. Водоворот реацу принял вдруг стабильную форму, и вот противник держит в руках уже не стрелу, а полноценный лук.

           — Не может быть, — шокировано прошептал Исида.

           «Оно развивается!» — думал Урюу, понимая, что начинает чувствовать существо, причем не как пустого или шинигами, а как собрата квинси. Медленно словно в замедленной съёмке, неизвестный натянул стрелу. С первой попытки создал лук, а теперь, и собирать рассеянную реацу научился! То, на что у Исиды ушло более месяца тренировок было достигнуто менее, чем за минуту. Юноша сейчас даже испугаться толком не мог, настолько шокировало его увиденное, к тому же умом он понимал, что при всём желании не в состоянии уже помешать врагу.

           Прицелившись, незнакомец выстрелил. Куски битого асфальта и мелкая крошка перекрыли взор Урюу, когда пыль улеглась, противника уже не было.

     ***

           Пусть я и сомневался в удачности этой затеи, но в итоге результаты превзошли все мои ожидания. Мне не только удалось понять, как Исида управляет своей реацу, но и благодаря той последней атаке, пробудить собственную кровь квинси.

           — Беспечно ему, видите ли, — ворчал я, потирая обожжённую реацу лучника руку, всё-таки бой этот был весьма интересным. Думаю, еще пару лет назад я бы не смог так же успешно отражать все стрелы квинси, не применяя полное подчинение.

           Теперь у меня есть примерно месяц, чтобы в должной мере освоиться со своей новой силой прежде, чем Кучики будет направлена в Каракуру. Не так уж и мало, если принимать во внимание, как быстро я научился основам, в крайнем случае, можно будет ещё раз поиграть на нервах у Исиды.

           Выкинув ставшую ненужной маску, я взял в руку крест Масаки. Теперь преобразование его в лук прошло без особых проблем, сколько времени я угробил, пытаясь сделать это самостоятельно, но только контакт с реацу другого квинси позволил мне овладеть этим, базовым, в общем то, приёмом. Поэкспериментировав немного с созданием и поглощением стрел, я решил закончить на сегодня, нужно будет научиться придавать оружию другую форму, чтобы, при необходимости, использовать его вместе с Зампакто. А еще неплохо было бы обзавестись ещё одним крестом квинси, а то сейчас обе мои силы применяются через один и тот же предмет, что сильно ограничивает меня в возможности одновременного их использования.

     

            Прямо из стены появилась низкорослая темноволосая девушка с сосредоточенным выражением лица. Стоя на письменном столе в этой странной одежде и с мечом на поясе, она выглядела абсолютно неуместно.

           — Он близко! — мрачно заявила она, спрыгивая на пол.

           — Ты конечно права, но игнорировать меня, завалившись без приглашения ко мне в комнату, не стоит, — никакой реакции, как будто с богом пообщался…

           Я подошёл к ней вплотную, но на она меня даже не посмотрела.

           — Эй, я к тебе обращаюсь! — крикнул я, схватив девушку за шкирку, как котенка, и, хорошенько встряхнув, благо разница в росте вполне позволяла. 

           — Ты можешь меня видеть? Я хочу сказать, ты только что меня схватил… — удивлённо спросила она.

           — И сделаю это ещё больше, если ты сейчас же не объяснишь, какого хрена забыла в моей комнате! — пустой уже на нашей улице, я отчетливо чувствую его реацу.

           — Как такое может быть, обычные люди не могут видеть шинигами?

           Ну в общем-то я её понимаю, кроме Карин, Юзу и Татцуки, я не знаю никого, кто мог бы видеть призраков. Шанс того, что, зайдя в случайную комнату, ты встретишь парня с высокой духовной силой, весьма и весьма мал. Впрочем, я-то знаю, что она здесь не случайно.

           Реацу пустого начала приближаться, для низшего он весьма силен. Даже посильнее Рукии будет, и вот это вызывает вопросы, я как-то большего от неё ожидал. Впрочем, тем же легче для меня, я боялся, что Кучики окажется в состоянии самостоятельно справиться с монстром, и тогда мне пришлось бы очень сильно постараться, добиваясь нужного результата.

           — Кто ты такой? Почему ты можешь видеть шинигами? — в довольно грубой форме спросила она.

           — Какие ещё шинигами? Слишком много спеси для обычного призрака, давай выметайся из моего дома!

           — Так ты можешь видеть призраков, — задумчиво протянула Рукия.

           — Вот заладила! — воспользовавшись растерянностью девушки, я снова схватил её за ворот формы, словно нашкодившего котёнка, и выбросил в окно, прямо навстречу пустому. Прости меня, Рукия, но я всё же должен подстраховаться. Да и позволять пустому портить стены дома не в моих интересах, как я потом буду объяснять отцу, как оставшись один дома буквально на ночь, умудрился его разломать?

           Схватив заранее приготовленную бейсбольную биту, я выпрыгнул следом. Пустой и Рукия заметили друг друга одновременно. Но если реакцией шинигами был шок, то жаждущий пожрать наши души монстр предпочел атаковать сразу. Широкая пасть раскрылась, и, издав могучий рёв, монстр ударил девушку огромной лапой. При желании он мог бы полностью накрыть её маленькое тельце своей ладонью.

           Получив мощный удар, девушка отлетела на несколько метров, выронив при этом Зампакто. Даже не попыталась закрыться от удара мечом, таких грубых ошибок не допускал даже абсолютно не способный в ближний бой Рио. Чем думает Укитаке отправляя таких неподготовленных бойцов в Каракуру? С диким, достойным пещерного человека, воплем, я обрушил на попытавшуюся схватить шинигами руку биту. Естественно, это не принесло никакого результата, пустой отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. Подпрыгнув, я перемахнул через бьющую конечность, оперевшись об неё рукой. После чего вновь атаковал пустого битой, на этот раз уже в маску.

           — Стой, придурок, тебе не победить его с обычной человеческой силой! — пришла наконец-то в себя Рукия.

           Раздраженный этими бессмысленными атаками монстр попытался меня укусить. Он был просто до безобразия медлителен, но я, конечно же, не успевал среагировать. Наперерез пасти чудовища метнулась черная тень. Лишившись оружия, Рукия просто решила защитить меня своим телом. Громадные зубы впились в такое тонкое и хрупкое с виду тело девушки. Чувствую себя последним ублюдком, вот так подставляя её под удар. Довольно! Вырвав Рукию из пасти пустого, я отпрыгнул от монстра, туда, где лежал оброненный Зампакто, после чего как можно более бережно положил свою ношу у стены дома.

           — Дурак, я же сказала, человеку не победить пустого, — я бы сказал, кто здесь дурак, а кто последняя мразь, да боюсь, наблюдающий за нами Урахара не поймёт.

           — Я больше не могу сражаться с пустым, теперь нам остается только покорно ожидать, пока не станем его едой, — ну же думай быстрее, пустой уже разобрался с ситуацией и идёт сюда.

           — Неужели нет способа ему противостоять?

           — Способ есть… — девушка потянулась за мечом, — нет, точнее говоря… есть только один способ, — острие уперлось мне в грудь.

           — Ты станешь шинигами!

           — Согласен!

           — Чё? — опешила от такого резкого согласия. — То есть, ты можешь умереть, если твоя духовная сила окажется недостаточной…

           Положив руку на лезвие меча, — какой холодный, — я сам насадился грудью на клинок. Полностью проигнорировав физическое тело, меч вошел прямо в душу, я почувствовал, как через лезвие в меня ледяным потоком вливается реацу Рукии, ломая преграды, что были поставлены Урахарой и Ишшином. Прямо сейчас отец должен понять, что его сын стал шинигами, игры кончились. В который раз уже за вечер Кучики демонстрирует мне, насколько выразительным может быть её лицо, ничего, это только начало, в дальнейшем я еще не раз собираюсь удивить тебя, малышка. В какой-то момент поток духовной силы буквально выбросил меня из тела, которое тут же начало заваливаться вперед. Я сразу же почувствовал в руке тяжесть клинка. Мда, ну и размерчик, таким только сваи забивать.

           За моей спиной раздался оглушительный рёв пустого, даже более дикий и безумный, чем тот, что издал я в начале этого боя. Но меряться мощью голосовых связок я более не стал и просто разрубил тварь пополам одним ударом, благо габариты клинка позволяли и не такое.

           — Невероятно, — донёсся со спины пораженный голос Рукии, удивляться у неё, похоже, входит в привычку.

           — Пф, даже не вспотел, — пренебрежительно бросил я, поворачиваясь к раненой, — Эй! Ты что это делаешь с моим телом?

           — Вместо того, чтоб орать, лучше помоги мне выбраться из-под этой штуки!

           — Ах ты маленькая крыса, называть моё великолепное тело этой штукой, да я…

     ***

           Горизонтальный мир встретил меня кристально чистым воздухом и небом без единого облака. Что за хрень? Как я сюда попал?

           Оглядевшись вокруг я сразу же увидел её, она стояла на том же здании, что и я. Что ж, предыдущий вопрос снимается, зато появляется другой: если она всё это время была на такое способна, то почему сделала это именно сейчас? При свете дня я смог рассмотреть, что глаза её, как и волосы имеют серебристый оттенок. Но, что мне совершенно не понравилось, так это торжествующее выражение на лице дроу.

           — Ну вот мы и встретились снова, — угрюмо произнёс я.

           Эльфийка скривилась, словно бы ей был противен сам звук моего голоса.

           — В последний раз, — тихо прошипела она.

           — Ты так считаешь? Тебе больше не затуманить мой разум видениями прошлого. Что ты сможешь противопоставить моей силе в открытом бою?

           — Твоей силе? — звонкий смех донёсся до моих ушей, такой же красивый, как и она сама. — Ты глуп и жалок! Как и все мужчины! — вмиг растеряв всю веселость, воскликнула она.

           — Это мы ещё посмотрим, — сказал я, беря в руку рукоять Зампакто.

           — Умри же от собственного клинка, человек!

           Инстинкты взвыли, предупреждая меня об опасности, развернувшись на месте, я блокировал летящее в спину лезвие Зангетцу. Отраженный клинок, повинуясь воле владельца вернулся в метнувшую его руку. Напротив, меня стоял мой внутренний пустой, он же Зампакто и воплощение моих сил шинигами, Зангетцу.

           Что это значит? Они сговорились? Что она ему посулила для того, чтобы переманить на свою сторону? Нет, что важнее, почему я не чувствую реацу клинка в моей руке?

           — Чего ты возишься? Убей его! — кричала позади меня дроу, спиной я чувствовал её ненавидящий взгляд.

           Зангетцу безропотно повиновался приказу эльфийки, с характерным для применяющего сонидо пустого звуком он исчез, чтобы уже через мгновение оказаться передо мной, нанося ужасающе быстрый удар. В последний момент мне удалось подставить под острие его меча свой клинок, лишь для того, чтобы самую малость замедлить удар. Зангетцу срезал мой меч так, словно бы он был дешевой пластмассовой имитацией.

           Не успей я среагировать, быть бы мне убитым собственным Зампакто. Отклонившись назад всем телом, я смог частично снизить ущерб, но кончик меча всё же вспорол мою грудь. Длинным прыжком я разорвал дистанцию с противником.

           Дерьмо! Он как-то блокирует мою силу шинигами! Пусть у меня и нет с собой креста квинси, но ведь в собственном внутреннем мире он и не нужен. Как же я рад, что весь прошлый месяц провел, тренируясь в стрельбе, пусть мне и не удалось превратить духовное оружие квинси во что-то более удобное, но зато я научился быстро и точно стрелять из лука.

           Зангетцу никак не отреагировал на появление у меня нового оружия и, всё так же, не говоря ни слова, просто атаковал в лоб. «Надеюсь ты от этого не умрешь?» — думал я, выпуская по максимуму напитанную реацу стрелу прямо ему в лицо. Едва сорвавшись в полёт стрела вдруг резко сменила траекторию и улетела в сторону, где стояла эльфийка. Какого… Меч Зангетцу, сломав лук, отсек мне руку. Дерьмо, как же больно!

           Прямой удар ногой в грудь отбросил меня на добрую сотню метров.

           — Что ты делаешь? Убей его уже! — донёсся до моих ушей приказ дроу, посмотрев в её сторону, я увидел наконец причину, по которой силы квинси отказались повиноваться мне.

           Позади пылающей гневом возбужденной девушки стоял высокий темноволосый мужчина с правильными чертами лица. Тьма клубилась в достающих до земли (стекла?) полах его плаща. Воплощение моих сил квинси.

           Неужели ты тоже предал меня, старик? Что за хрень тут творится? Как же болит рука, черт подери!

           Звук, напоминающий скрежет металла, сообщил, что Зангетцу уже рядом. В глазах пустого не было никаких эмоций, встав надо мной он медленно занёс огромный меч над головой, словно палач, готовящийся начать торжественную казнь.

           Какая нелепость! Столько готовился к этой встрече, и в итоге вся накопленная сила обернулась против меня же самого. Как же не хватает крестика, оставленного мне в наследство матерью.

           Лезвие огромного меча устремилось к моей голове, еще секунда и меня развалят на части так же, как я пару минут назад сделал это с тем пустым. В последний момент я не выдержал и зажмурился, умирать всё так же страшно.

           Но удара не последовало, вместо этого я почувствовал, как на мое лицо падают капли теплой вязкой жидкости. В удивлении распахнув глаза я увидел прикрывающую меня своим телом хрупкую женскую фигурку. Эти мягкие каштановые пряди я узнаю, где угодно…

           — Мама?

           Стоя на коленях надо мной, она безмятежно улыбалась, казалось, что меч, увязший в плече, совершенно не доставляет ей дискомфорта.

           — Но как?

           Зангетцу вырвал клинок и занёс его для повторного удара. Тело Масаки после того, как его покинуло оружие, обратилось облаком светлой реацу, которое тут же потянулись ко мне, даруя защиту и ощущение такой знакомой силы, переполняющей тело.

           Перекатившись в сторону, я использовал брингерлайт, чтобы разорвать дистанцию с противником. За спиной послышался звук сонидо, в реальном мире подобная скорость была мне недоступна, но сейчас я вполне держусь на равных с Зангетцу. Создав в правой руке привычную катану, я, резко остановившись, атаковал пустого. Клинки встретились, но на этот раз мой меч не уступал в прочности оружию врага, наоборот, по лезвию Зампакто пошли трещины. С силой оттолкнув противника я с разворота ударил его мечом по корпусу, но он успел среагировать и прикрылся своим клинком.

           Силой удара Зангетцу снесло на несколько сотен метров. Я развернулся к своему главному врагу.

           — Тебе пиздец! — не сдерживая злости, прорычал я.

           Эльфийка, всё так же стоявшая возле старика квинси, выхватила откуда-то из-под прикрывающего её плечи плаща омерзительного вида кинжал, выполненный в виде сложившего вместе лапки паука. Даже несмотря на разделяющее нас расстояние я мог разглядеть сочащиеся с него капли мутной жидкости. Это явно орудие пыток и ритуальных убийств, а не боевое оружие!

           — Этим ты собралась драться? — с усмешкой спросил я.

           Дроу скривилась в презрении и… вонзила кинжал себе в предплечье, после чего провела им от локтя до кисти распарывая руку.

           — Что за…

           Меня накрыло мощным духовным давлением, с той стороны куда улетел Зангетцу. Там в столбе излучаемой им черной реацу стояла фигура с огромным мечом без рукояти и гарды в руках. Шикай Зангетцу?

           А следом начал действовать старик квинси: нацелив на меня лук из слепяще белой реацу, он начал одну за другой посылать в меня стрелы. Всего по одной за раз, но летели они так быстро, что обгоняли свист рассекаемого ими воздуха. Я мог уклоняться от них лишь на пределе своей увеличившейся скорости.

           Сосредоточенный на противостоянии лучнику, я почти упустил момент, когда появившийся из сонидо прямо рядом со мной Зангетцу попытался снести мне голову одним ударом. Каким-то чудом, на одних инстинктах заблокировав удар, я атаковал в ответ, прямо в упор выпустив с лезвия клинка волну энергии. Но развить успех уже не успел, пока я был занят противостоянием своему Зампакто дух квинси поразил меня двумя стрелами в спину.

           Метнувшись в противоположенную от противника сторону так, чтобы скрыться за всполохами реацу, я остановился, выжидая момент.

           Из облака пыли и реацу поднятого моей атакой на огромной скорости вылетела Черная Гетсуга Теншоу. Идеально! Уперевшись ногами в пол, я собрал максимум энергии на лезвии своего меча и встал чуть боком, так бить с одной руки было удобней. В самый последний момент, когда Гетсуга уже почти настигла меня, я ударил навстречу своей версии той же самой атаки и только после этого отступил назад. Если я хоть немного понимаю тактику Зангетцу, он попытается, прикрывшись взрывом, атаковать меня в ближнем бою. Для него это идеальная возможность закончить бой одним ударом. Он обязан ею воспользоваться.

           В двух метрах передо мной произошел всплеск реацу. Попался! Ловушки можно устанавливать не только руками! Вот и пригодился козырь, приготовленный для побега от фуллбрингеров.

           На максимальной скорости, задействовав брингерлайт, я рванул в еще не рассеявшееся облако пыли, мимо обездвиженного Зампакто, туда, где остались стоять дроу и примкнувший к ней дух.

           Старик квинси успел среагировать и открыл огонь, прежде чем я к ним приблизился, я этого ожидал: еще только начав движение я собрал всю мощь своего фуллбринга в уцелевшей руке и сейчас прикрывался ею от стрел. Крайне безрассудная затея: знай он это заранее, наверняка, придумал бы способ обойти такую примитивную защиту. Но на это у него не было времени, две стрелы бессильно отскочили от моей руки.

           Изогнувшись невообразимым для имеющего кости существа образом, эльфийка избежала удара напитанной реацу рукой. Лишь в последний момент я успел схватить держащую кинжал кисть. Под моей ладонью её пальцы брызнули словно перезрелая вишня, покрытый кровью своей хозяйки паучий клинок оказался у меня в руке.

           Над самым ухом раздался скрежет выходящего из сонидо Зангетцу, как же быстро он вырвался из ловушки! Бросив тело в сторону, я увернулся от удара огромного тесака, расколовшего стену небоскрёба.

           Развернувшись я увидел, как лицо эльфийки перекосила гримаса ужаса. О нет, она не смотрела на свою изувеченную руку, взгляд её был прикован к кинжалу. Злорадная усмешка исказила мои губы.

           — Повелевай, Курогокегумо!

           Острая боль пронзила кисть держащую кинжал, паук вдруг ожил и словно бы слился с моей рукой. Ноги его, подчиняясь моей воле, подобно жгутам выстрелили из моей конечности, впиваясь в лицо, вновь попытавшегося атаковать меня пустого. По всему его телу проступили темные письма на неизвестном, но уже виденном мною языке. Зангетцу пошатнулся, будто марионетка у которой внезапно оборвали все нити. С силой, я выдернул ноги-нити из тела Зампакто, темные письмена каплями вязкой черной жижи проступили на его коже.

           Всё моё естество вдруг пронзила боль, уже третья стрела квинси обожгла мою душу. Сил на сопротивление совершенно не осталось, прямо мне в лицо смотрело острие следующего снаряда. Этот выстрел я уже не переживу. Летящую ко мне смерть сбило лезвие широкого похожего на нож меча.

           — Что, уже выдохся? — как же я рад, наконец, услышать этот бьющий по нервам металлический голос.

           — Xа! За кого ты меня принимаешь? — опершись на целую руку, я поднялся с земли.

           — Разберись со стариком, а суку оставь мне.

           — Заметано!

           Пустой рванул вперед, прикрывая меня от выстрелов квинси, но в последний момент резко сменил направление и атаковал эльфийку. Я не смотрел на их бой, используя подаренную возможность я оказался вплотную к лучнику, и использовал тот же приём, что и на Зампакто прежде. Выронив тут же рассыпавшийся серебром в воздухе лук, дух упал на колени. На этот раз письма не проступили на коже, вместо этого квинси выхаркивал черную жидкость прямо из легких.

           Я почувствовал, как ко мне возвращаются силы квинси. Чёрт, это было близко!

           Обернувшись, я стал свидетелем невероятного зрелища: беснующийся Зангетцу осыпал эльфийку градом непрекращающихся ударов, но та всякий раз умудрялась избегать встречи с его клинком, показывая просто феноменальную гибкость и скорость реакции.

           В одно мгновение оказавшись рядом с девушкой, я схватил её за горло здоровой рукой.

           — Ну вот ты и попалась, тварь!

           — Да неужели? — тело в моих руках, вдруг рассыпалось на сотни, если не тысячи маленьких паучков, которые тут же разбежались в разные стороны, скрываясь в незаметных глазу щелях.

     Очень важная глава

     

           Hеосознанно я приложил руку к груди напротив сердца, в такой ситуации не грех поддаться сентиментальности. Вытащив из-под рубашки тонкий крестик на серебряной цепочке, я внимательно его рассмотрел. Как будто так я смогу увидеть что-то, чего ещё не знаю. Нужно будет купить цепочку покороче или браслет, чтобы носить его на левой руке, раз уж теперь это просто инструмент для создания духовного лука.

           Нет, я не перестал быть фуллбрингером, но крест Mасаки больше не является проводником для моей силы подчинителя. Tа сила, что появилась во время боя с Зангетцу, не покинула меня и после возвращения в реальный мир, я чувствую её присутствие постоянно. Кстати о реальном мире, в себя я пришел практически сразу после победы над Курогокегумо, причем лежа в кровати в своём материальном теле. Очевидно, в тот момент Урахара уже оказывал Рукии «помощь» с урегулированием её щекотливого положения.

           Eщё на подходе к своему классу я услышал вопли Aрисавы, в очередной раз отгоняющей Чизуру от Иноуэ. Если честно, я думал, что моё вмешательство повлияет на поведение этой девушки, но, видимо, в понятие смены имиджа она вкладывала гораздо большее, нежели я мог предположить. Впрочем, то, что она сильно изменилась с того дня, когда впервые подверглась издевательствам одноклассников, отрицать невозможно. Пусть я и не допустил самого страшного, да и после её боялись трогать, так как считали, что она находится под защитой ужасного и непредсказуемого Куросаки Ичиго, тот опыт сильно повлиял на характер девушки. Даже я не до конца уверен, что все эти её дурачества просто маска, мне кажется, приставая к Иноуэ, она и сама верит в созданный образ. И да, она сдержала-таки слово. В Cтаршую школу Каракуры поступила уже не милая толстушка с пухленькими щечками, но красивая и стройная старшеклассница.

           — Если не перестанешь орать и кидаться на всех подряд, то так и останешься одинокой девой Татцки-тян, — сказал я, подойдя сзади к Арисаве и несильно хлопнув её по макушке, — даже Чизуру на тебя не посмотрит, — наклонившись к самому уху девушки, сочувствующе-доверительным тоном прошептал я.

           Будь на моём месте любой другой парень из нашей школы, валяться бы ему сейчас с пробитым черепом, столь сильным ударом наградила меня девушка. Она ведь знала, что это я, не может же она быть настолько отмороженной, чтобы изо всех сил бить обычного человека? Поймав кулак той же рукой, которой приветствовал её, я потянул девушку слегка на себя, со словами:

           — Если такое всё же случится, ты всегда сможешь найти пристанище в моём доме, — девушка не поддалась, но и не отпрянула, когда она стала такой сильной, словно скалу пытаешься сдвинуть? — хорошие сторожевые…

           Ух, на этот раз удар едва не достиг цели, вот это скорость.

           — И-и-ч-и-г-о!

           — Ну вот, она опять кричит и машет кулаками, некоторые люди совершенно не ценят проявлений искренней заботы, — сокрушенно пожаловался я стоящим рядом друзьям.

           — Татцки-тян, Куросаки-кун совершенно прав, ты определённо не в моём вкусе, слишком… мужественная, а парни все поголовно тебя боятся.

           Почему Чизуру она лишь слегка стукнула, а по мне лупит со всей силы? Точно ведь чувствует, когда я подхожу, даже несмотря на то, что я полностью скрываю своё духовное давление.

           — Сколько раз я говорила вам не называть меня так? — нам? Что-то я не помню такого.

           — Тогда, может, Татцки-чан? — предложил я, прежде чем уже набравшая в легкие воздух для очередной подколки Чизуру успела что-нибудь сказать.

           — Я тебя точно убью! — мне показалось, или в её голосе слышится довольство? Это из-за того, что -тян слишком детский суффикс, или же ей нравится некоторая интимность, которую несёт в себе второй вариант?

           — Куросаки-кун! Доброе утро! — Орихиме, как всегда, открыто и радостно выражает свои чувства.

           — Привет, Иноуэ. Сегодня ты выглядишь особенно счастливой.

           — Вы… вы Куросаки-кун? — послышался неуверенный голос за моей спиной.

           Обернувшись, я обнаружил мило улыбающуюся Рукию. Вот такое выражение лица идёт тебе куда большее, чем насупленное «О, он видит шинигами!»

           — Рада познакомиться!

           — О, это Кучики-сан, её сегодня перевели, — влез со своим комментарием какой-то мимокрокодил, а нет — это же Коджима, — время необычное, но её семья была вынуждена неожиданно переехать, — что бы я делал без твоих пояснений?

           — Куросаки-кун, у меня еще нет учебника, позволь мне… можно я загляну в твой? — сколько неуверенности и стеснения в голосе, а на протянутой ладони написана угроза. Вокруг меня одни лицедеи!

           — Ага, без проблем.

           Наш милый разговор, вдруг был прерван трелью из кармана Рукии, впрочем, из всего класса услышали её только пятеро, те, кто обладал повышенной духовной силой. Украдкой бросив взгляд на экран девайса, шинигами что-то для себя решила, после чего просто схватила меня за руку и потащила из класса, бросив при этом:

           — Нам надо кое-что обсудить, Куросаки-кун!

           — Разве они знакомы? — донесся нам в спину удивлённый голос Кейго.

           Я не сопротивлялся и позволил Рукии увести меня на крышу школы.

           — Итак, ты ничего не хочешь у меня спросить?

           — Ну если так ставить вопрос, то нет.

           — Тебе не интересно, кто я и почему оказалась в твоём классе? — напирала девушка.

           — Я и так это знаю, — сказал я, подходя вплотную к Рукии.

           — Эй, ты чего? — воскликнула она, когда я резким движением выхватил из её рук телефон.

           — Ты шинигами, сама ведь вчера призналась, — не глядя на собеседницу бросил я, — о, пустой в парке, через пятнадцать минут, — как они это определяют, я вот ничего не чувствую?

           — Я больше не шинигами… — начала было она.

           — Да, да, конечно! То, что ты потеряла свою силу не означает, что ты перестала быть шинигами.

           — Так ты понял? Уже смог почувствовать… вот только я не потеряла свою силу, а передала её тебе и теперь не могу ни вернуться в сообщество душ, ни выполнять свою работу в мире живых, — поучительным тоном, как будто маленькому ребенку, объяснила Рукия.

           — И поэтому ты, нацепив на себя гигай, приперлась ко мне в школу, чтобы умолять меня спасти тебя из этой безвыходной ситуации?

           — Что? Откуда ты знаешь про… то есть, что значит умолять? Ты украл всю мою силу и теперь должен принять на себя обязанности шинигами!

           — Ты ошиблась, причем дважды! Во-первых, я не обязан выполнять работу шинигами, во-вторых твоя сила, всего лишь послужила толчком, чтобы пробудить мою собственную. Я не могу тебе пока сказать, почему именно твоя сила не вернулась к тебе полностью, но могу тебя уверить — я её не забирал! — ага, самое время сказать Рукии, что из-за «помощи» шляпника она теперь не только заперта в этом гигае, но, к тому же, еще и стала целью шинигами, намеревающегося стать богом.

           — Что за чушь ты несешь…

           — НО! — вновь перебил я девушку, — на твоё счастье я, хоть и не считаю себя обязанным бесплатно пахать на Сообщество Душ, не и из тех, кто не отдает долги! Я ведь не мог самостоятельно пробудить свою силу, даже зная о её наличии.

           — Ха… — шокировано выдохнула девушка, о да, удивлять моё призвание, детка, — откуда ты всё это знаешь?

           — От твоего предшественника на посту защитника Каракуры, но разве сейчас не важнее разобраться с этим пустым? — спросил я, указывая на таймер, дошедший уже до десяти минут на экране телефона, — а то знаешь, в том парке постоянно пацан лет пяти ошивается, не хотелось бы, чтобы его захарчили, пока ты тут глазами хлопаешь.

           — Ох, — тяжело вздохнула Рукия, — значит, ты просто использовал меня, чтобы пробудить свои силы?

           — Ну да, но ведь не выбрасываю пока, так что не всё еще потеряно, — ух, какой сердитый взгляд, — я просто говорю правду, какая она есть, твоё дело — ценить это или обижаться.

           Очередной тяжелый вздох вырвался из уст девушки.

           — Ладно, раз с этим разобрались, — сказала она, натягивая забавного вида красную перчатку, — я уже не успею, просто иди на то место и убей этого пустого.

           Рукия попыталась зарядить мне в лицо раскрытой ладонью, но я уклонился от её удара.

           — Хватит дергаться! Это нужно, чтобы достать твою душу из тела!

           — И отставить его валяться на крыше школы? Моё тело — это тебе не гигай, чтобы бросать его где попало. Ты мне еще за то, что спихивала его с себя ногами не ответила, кстати!

           — Арх! — уже не сдерживаясь, зарычала маленькая шинигами, — и что ты предлагаешь?

           — Ты ведь умеешь ставить визуальные барьеры?

           — Кто тот придурок, что столько тебе рассказал? Конечно умею.

           — Ну так ставь, на себя и на меня, — установка барьера не заняла у Рукии много времени: она манипулировала напрямую своей реацу, при этом ставя барьер на меня, она прикасалась ко мне руками, так же как при лечении.

           — Это временный барьер, он продержится не больше часа и спадет, если ты получишь серьёзные травмы.

           — Сгодится, — сказал я и, подхватив девушку под мышку, сиганул с крыши школы.

           — А, ты что творишь? — она не закричала, но её голос полон возмущения.

           — Это тебе за то, что пинала моё прекрасное тело, пока я защищал твою жизнь!

           — Держи меня крепче, идиот! Если я упаду с такой высоты в гигае, ничего хорошего не произойдёт!

           — Если будешь хорошо себя вести, в следующий раз я позволю тебе обнять меня со спины, а пока терпи!

           — Никакого следующего раза не будет!

           Благодаря тому, что я использовал брингерлайт, места назначения мы достигли за пару минут. Отвлеченная разговором Рукия даже не поняла, что я использовал эту технику. А может, просто не придала этому значения.

           — Ничего не чувствую, — заметил я, когда мы прибыли на место, — как у вас заранее определяют, где появится пустой?

           — Слабые пустые не могут быстро перемещаться из Уэко Мундо в Мир Живых, поэтому можно заранее вычислить, когда и где они появятся, если засечь их реацу.

           — Я думал, лишь сильнейшие пустые могут открывать Гарганту.

           — А все эти низшие по-твоему появляются из ниоткуда? Они не в состоянии открыть Гарганту самостоятельно, но могут находить места, через которые можно проникнуть в другой мир, — а ведь и правда, ни один из знакомых мне призраков так и не превратился в пустого на моих глазах.

           В этот момент я почувствовал сильную духовную активность. Рукия повернулась ко мне с перчаткой наготове, на этот раз я не стал сопротивлялся. Едва я успел выбежать на поляну рядом с ребенком, как показался пустой, он словно бы вырвался из-под земли. Как и в прошлый раз, бой длился до первого удара.

           Гораздо больше времени ушло на то, чтобы понять, как зафиксировать этот несуразный меч за спиной. Оказалось, на форме сзади есть, что-то вроде автоматического крепления.*

           — Не могу понять, откуда у обычного человека взялась такая сила… — донесся до меня тихий голос Рукии.

           — А я не могу понять, какого хуя моё тело валяется на земле? Почему ты позволила ему упасть? Я тут вообще-то твою работу выполняю!

       

           ***

        Лунный свет очень выгодно подчеркивал точеную фигурку Рукии на фоне ночного неба Каракуры. Хоть маленькая шинигами и испытывала некоторые трудности с выбором одежды для нахождения в мире живых, школьная форма ей очень шла. Особенно в такие моменты, как сейчас.

           — Может, уже расскажешь, что мы делаем здесь в такое время? — Кучики пыталась казаться недовольной, но эта ситуация её явно забавляла.

           — Что-то не помню, чтобы предлагал тебе идти со мной, — хотя, о чем это я, не могла же она и в самом деле не проконтролировать, что я буду делать, приняв форму шинигами ночью, когда ни одного намёка на появление пустых нет.

           — Сначала требуешь использовать кидо-перчатку и визуальный барьер, а теперь просто сидишь тут и подглядываешь за одноклассницами? Такого я от тебя не ожидала, — она всё еще не поняла, что пытаться смутить меня подобными намёками бессмысленно?

           Со стороны это и правда выглядит так, словно я, пользуясь тем, что девочки не могут меня видеть, решил заняться подглядыванием. Хорошо еще, что с такого расстояния Рукия не может услышать, о чем они там говорят.

           — Твои приборы, что, ничего не показывают?

           Шинигами сразу же встрепенулась и растеряла всю беззаботность.

           — А должны?

           Вместо меня ей ответил телефон. Кучики неверяще уставилась на экран

           — Приказ. Это место… прямо сейчас?

           А вот и Сора пожаловал. Пустой, что весьма умело скрывал свою реацу довольно долгое время, наконец-то решил действовать. Довольно сюрреалистичная картина, когда огромный монстр, способный одним ударом проламывать бетон, просачивается сквозь пол, не оставляя никаких следов.

           — Так ты почувствовал его заранее и ничего мне не сказал! — возмущенно завопила маленькая шинигами, — почему ты бездействуешь, они же твои подруги, разве ты не хочешь защитить их?

           — Просто сиди и смотри, — почему-то эта фраза сильно меня задела.

           — Но…

           — Первое ограничение! — будучи запертой в этом гигае, Кучики не могла сопротивляться даже такому простому и слабому кидо, — лучше помолчи, если не хочешь, чтобы я тебе еще и рот заткнул.

           Татцуки почувствовала пустого сразу же, как только он перестал скрывать свою реацу, но сделать ничего уже не успела. Едва проникнув в дом, Сора тут же атаковал девушку. Наверняка, он давно заметил духовное давление Арисавы, иначе зачем бы ему еще действовать так аккуратно. До этого момента он не проявлял вообще никакой активности, постоянно скрываясь и выжидая. Быстрый удар огромным хвостом отбросил девушку к дальней стене.

           — Татцки-тян?! — в испуге закричала Орихиме, она всё еще не могла увидеть брата.

           Следом за этим Сора ударил сестру когтистой лапой, вырывая её душу из тут же упавшего тряпичной куклой тела. Что-то неприятно кольнуло в груди, помимо воли руки судорожно вцепились в рукоять меча.

           — Что происходит? — потрясенно спросила Иноуэ.

           Взгляд её метался то к собственному скованному с ней цепью телу, то к огромной фигуре, склонившейся над ней.

           — Давно не виделись, Орихиме.

           — Откуда ты знаешь моё имя?

           — Как жаль, Орихиме! Ты даже забыла мой голос! — отчаянно завывая, Сора потянулся рукой к сестре.

           Но прежде чем увенчанная острейшими пальцами-лезвиями ладонь достигла души Иноуэ, в бок монстра прилетел удар нанесённый маленькой, но сильной девичей рукой. Огромную тушу снесло словно могучим тараном, на этот раз столкновение с телом пустого не прошло для дома бесследно: стены не выдержали, и змееподобный монстр вылетел на улицу.

           — Руки прочь от Орихиме!

           В потоках нисходящего воздуха стояла стройная темноволосая девушка, разодранная ударом пустого одежда развевалась под порывами ветра, демонстрируя не по годам развитое тело. Не выдерживая чудовищного давления, пол в доме шел трещинами под её ногами, еще немного, и она провалится на первый этаж.

           — Как видишь, они и сами могут себя защитить, — облегченно сказал я Рукии, что, судя по позе, уже собиралась использовать какое-то слабое кидо. А я и не заметил, когда она сбросила моё ограничение.

           — Что это за сила? Она управляет ветром? — шокировано спрашивала Рукия, — почему я ничего не замечала раньше?

           — Татцки-тян? — изумленный голос Иноуэ.

           — Не сейчас! — прыгнула в образованный пустым пролом Арисава.

           В последний момент Сора успел уползти с того места, куда приземлилась девушка, чудом избежав смерти. А сомневаться в том, что удар, от которого содрогнулась вся улица, пустой не пережил бы, не приходилось.

           — Не уйдешь! — выкрикнула Татцуки, пытаясь ударить пустого по лицу, но тот продемонстрировал поистине змеиную изворотливость и избежал атаки. Вот только даже легкого касания хватило, чтобы отколоть кусок от маски. Зашипев, Сора отпрянул от девушки.

           — Брат?! — раздалось из пролома на втором этаже, откуда за битвой наблюдала шокированная Иноуэ, даже того мимолётного мгновения ей оказалось достаточно, чтобы узнать брата.

           — Что? — удивилась Арисава.

           Я уже рассказывал ей, что пустые появляются из человеческих душ, но одно дело знать, а другое увидеть собственным глазами. Сора тут же воспользовался заминкой Татцуки. Раскрыв пасть от выплюнул в неё что-то вроде кислоты, девушка успела закрыться рукой, но защититься от последовавшего за этим удара могучего хвоста уже не смогла. А я и забыл про эту его способность, впрочем как и про само его существование, а когда вспомнил было уже поздно. 

           — Стой! Зачем ты делаешь это с Татцки-чан?

           — Потому что она и этот твой Куросаки пытались разлучить нас!

           Пока Сора изливал Иноуэ душу, рассказывая о том, как больно ему было, когда он видел, что Орихиме все меньше и меньше молится о нем и всё чаще улыбается, рассказывая о своих новых впечатлениях и друзьях, я приводил в чувство Арисаву. Для этого оказалось достаточно передать ей совсем небольшую часть собственной реацу, такое действие имеет также некоторый стимулирующий эффект, если душа пациента не отторгает донорскую духовную силу.

           — О, что со мной…

           Я зажал девушке рот ладонью, прежде чем она успела привлечь чьё-либо внимание. Судя по тому, как бешено забегали её глаза, она всё еще не может видеть меня сквозь поставленный Рукией барьер.

           — Тише, это я.

           — Ичиго? — прошептала Татцуки.

           — Проиграть такому слабому пустому? Я думал, ты хоть чему-то у меня научилась, — глаза девушки опасно сощурились, — не разочаровывай меня, Татцки-тян.

           — Мой брат никогда не был человеком, который делает такие ужасные вещи! Почему ты сделал больно Татцки-чан?

           — Неужели ты не понимаешь? Кто, думаешь, превратил меня в это? Я убью тебя! — в приступе ярости, Сора попытался схватить сестру.

           На этот раз Арисава не стала распыляться на разговоры и тратить время, а просто атаковала Сору со всей доступной ей мощью. Одного удара в голову оказалось достаточно, чтобы расколоть маску пустого на мелкие кусочки.

           — Нет! — отчаянно закричал пустой, раздирая громадными когтями кожу лица, тело его истаивало прямо на глазах.

           Внимательно наблюдая за процессом со стороны, я мог с полной уверенностью сказать, что в отличие от квинси ни я, ни Арисава не уничтожаем души пустых, убивая их при помощи своих способностей. Теперь только от него самого зависит: найдёт ли он путь в общество душ, или его затянет в Уэко Мундо.

           — Ты знал об этом! — обвинительно тыча в меня пальцем, заявила Рукия, когда мы оставили место происшествия.

           — О чем ты говоришь? Я просто хотел подсмотреть, как Иноуэ переодевается.

           — Думаешь, я поверю в такую чушь? Откуда у Арисавы такая сила? Это похоже на способности Зампакто!

           — Тебе показалось!

           — Я видела, как потоки воздуха окутывают её тело! Она управляет ветром, да? Я знаю шинигами с похожей способностью, тебе не обмануть меня!

           — Вы там в своей академии физику вообще не изучаете? — Кучики вопросительно изогнула брови, — а стоило бы, учитывая, как часто вам приходится сталкиваться с различными проявлениями способностей Зампакто.

           — К чему ты клонишь?

           — Да так.

       

       

      ***

           Рукия таки поселилась в шкафу у меня в комнате, причем даже не спросив на то моего разрешения. Я, впрочем, не особо-то и был против. Ситуация, когда у тебя в бельевом комоде живет девушка, настолько абсурдна, что я просто не имел права как-либо ей в этом препятствовать.

           — Почему ты никак не поймешь? — возмущалась Кучики, пока мы возвращались домой после того, как проконтролировали случай с Орихиме и её братом, — нельзя, чтобы обычные люди помнили о нападениях! Моя, а значит и твоя, обязанность — обеспечить сохранение существования пустых и шинигами в тайне от живых!

           — Это не обычный пустой, это брат Иноуэ, она имеет право знать! А Татцуки, как ты наверно догадалась, и без того была осведомлена обо всей этой потусторонней фигне!

           — Как грубо! По-твоему, я тоже фигня потусторонняя?

           — Ну если ты так ставишь вопрос… эй, не распускай руки! — это всё из-за общения с Татцки-чан, подумать только, пары дней совместного обучения хватило, чтобы малышка Рукия успела подхватить эту заразу от Арисавы!

           — Пустые чаще всего нападают именно на своих родственников, таким образом стараясь восполнить пустоту в душе. Долг шинигами: защищать людей от пустых, а также позаботиться о том, чтобы память погибших не омрачалась воспоминаниями о нападении ужасного монстра!

           — Неужели ты правда веришь в подобную чушь? Как же хорошо, что ты ничего не решаешь! — ну что это за обиженное лицо? На что ты вообще рассчитывала, пиная мою ногу? — Дай угадаю, сейчас ты думаешь: «Ну, погоди! Вот верну я свою силу, ты у меня за всё ответишь!»

           — Идиот! Иди к черту!

           Кажется, я немного переборщил, но Рукия так живо реагирует на любые подколки с моей стороны. Почему-то с ней мне очень легко общаться, будто бы мы старые если и не друзья, то как минимум знакомые. Откуда эта ложная доверительность появилась, я и сам не могу понять, но маленькая шинигами кажется мне человеком честным и достаточно прямолинейным.

           — Да ладно тебе, это всё не имеет никакого значения!

           — Ты просто не понимаешь!

           — И Иноуэ, и Татцуки в скором времени станут достаточно сильны, чтобы твои игрушки на них престали действовать, а значит, они так или иначе вспомнили бы события этой ночи. И вот тогда уже мы с тобой выступили бы в весьма плохом свете. Я бы не смог доверять тому, кто раз за разом стирает мои воспоминания.

           — Откуда такая уверенность? Орихиме вполне обычная девочка.

           — А может, ты просто слишком деревянная, чтобы понять? — о, столько злости в её взгляде не было, даже когда она поняла, что я воспользовался ею, чтобы пробудить свою силу шинигами, — я имел ввиду: в плане чувствительности!

           — Хадо номер 4! Бьякурай! — видимо, поняв, что пинать и бить меня бессмысленно, Рукия решила выместить злость радикальными методами.

           — Эй! Эй! Полегче! Я имел ввиду чувствительность реацу!

           — Бьякурай!

           Я, конечно, мог бы спокойно выдержать попадания весьма слабых кидо, применяемых Рукией, но с меня не убудет, а Кучики нужно немного реабилитироваться после всех моих шуточек. А ведь она по всей видимости сохранила гораздо больший контроль над своей силой, нежели это было в каноне.

           Домой мы решили заходить через окно. Ни Рукии, ни мне, в форме шинигами, не стоило попадаться на глаза Юзу или Карин, рано их пока знакомить.

           — Тебя подбросить? — спросил я, когда мы были уже возле дома.

           — Сама как-нибудь!

           — Да ладно тебе, обещаю, что буду нежным, не как в первый раз.

           — Не смешно.

           — Я в курсе.

           Подхватив не особо-то и возражавшую шинигами на руки, я запрыгнул в открытое окно.

           — Как думаешь, Ни-чан спит? — спрашивала Юзу, озадаченно, двумя пальчиками оттягивая в сторону щеку моего тела.

           — Э… — Карин уже наверняка знала, что нет, поскольку смотрела прямо на меня, стоящего у окна с Рукией на руках.

           Даже не знаю, чему больше удивляться. Тому, что они без разрешения зашли в мою комнату и самозабвенно изучают моё оставленное без присмотра тело, или тому, что оное тело, которому положено лежать без движения в том положении, в котором его оставили, почему-то лишь ногами находится на кровати, в то время как голова и грудь преспокойно отдыхают на полу. Не могло же моё тело ворочаться во сне, пока душа гуляла по городу?

           — В чем дело, Карин-чан? — спросила, наконец заметившая ступор сестры, Юзу. Проследив за направлением её взгляда, она, видимо, увидела нечто необычное.

           — А вы кто? — задумчиво приложив пальчик к краешку губ, спросила Юзу, рассматривая мою ношу.

           — Всё еще считаешь негуманным использовать мои игрушки? — вставила шпильку Рукия.

           Каюсь, в тот момент в моей голове промелькнула мысль, что неплохо было бы и правда применить нейрализатор, но этот недостойный порыв был тут же подавлен.

           Карин с непониманием посмотрела на сестру, а затем, когда она осознала, что Юзу не в состоянии меня рассмотреть, на её лице появилось выражение неподдельного ужаса.

           — Ичи-ни, ты… — господи, да она же сейчас заплачет! — ты же не…

           — Нет, что ты, Карин, — скинув Рукию на пол, я поспешил утешить сестрёнку, — всё в порядке, я живой, ничего со мной не случилось.

           — Ни-чан? — удивлённо спросила Юзу, мягкая ладошка коснулась моего лица, — что с тобой?

           — Я вам всё сейчас расскажу, не волнуйтесь.

           Кажется, по моему голосу они поняли, что ничего страшного не случилось, но некоторая неуверенность в действиях осталась.

           — Ичиго, — окликнула меня Рукия — просто покажи, — шинигами кивком указала на моё тело.

           — И правда! Смотрите, сейчас я докажу вам, что со мной всё в порядке.

           Прямо на глазах у сестрёнок я вернулся в своё материальное тело.

           — Ох, ты ж! Шея-то как затекла! Это вы меня с кровати стащили? — преувеличенно грозным тоном обратился я к сестрам, когда смог с их помощью окончательно сползти с кровати на пол.

           Первой прыснула в кулачок Юзу, затем комичность ситуации дошла до Карин, вскоре, мы уже все втроем смеялись, сидя на полу, хотя в случае сестрёнок — это просто разрядка стрессовой ситуации. За их постоянно серьёзным поведением я начал забывать, сколько им на самом деле лет.

           — Не знала, что ты можешь быть таким, — тепло улыбнувшись, сказала Кучики.

           — Ичи-ни, так ты что, становишься призраком, чтобы через окно затаскивать к себе в комнату свою девушку? — ох, Карин, ну и выводы.

           Я бы, конечно, мог опровергнуть заявление или как-нибудь отшутиться, но почему-то мне вдруг захотелось посмотреть: как из такой ситуации будет выкручиваться Рукия. Ведь что бы она не сказала: это будет выглядеть, как нелепое оправдание, особенно если я не стану сразу же её поддерживать, а такого безграничного кредита доверия перед сестрами, как у меня, у неё нет.

           А маленькая шинигами и не думала смущаться, теряться или ещё как-либо проявлять неуверенность или неловкость. Сделав изящный то ли реверанс, то ли традиционный поклон, к стыду своему даже не знаю, относится ли это к японскому этикету, девушка милым голосом представилась:

           — Рукия Кучики, с недавнего времени одноклассница вашего брата. Мне негде было жить, а Ичиго-Сама милостиво позволил мне переночевать у него в шкафу.

           — Ха? — да кто вообще в такое поверит?

           — Как ужасно! — Юзу, нет! Не верь этой обманщице!

           — Ичи-ни, как ты мог так поступить? — о чём ты вообще подумала, Карин? — у нас есть свободная комната, уверена Бородач не будет против, если ты разместишься там на ночь.

           Я переводил неверящий взгляд с Рукии на сестёр: невероятно, но они купились!

           «А ведь, она не сказала ни слова лжи!» — вдруг понял я. Это полнейший разгром! Она меня сделала! Как я мог забыть о невероятных лицедейских навыках этой… маленькой… актрисы?!

       

       

      Смерть и Власть

            «Он ведь сразу понял, что Рукия шинигами» — думал я, глядя на паясничающего в припадке радости отца. Как и предполагала Юзу, Ишшин легко принял в семью новую «дочку», кажется, даже сама Рукия была слегка шокирована его поведением. Уж что-что, а разрывать шаблоны отец умеет знатно. В общем, завтрак проходил в довольно уютной атмосфере. Юзу постоянно расспрашивала Кучики о всяких незначительных мелочах, Карин в основном слушала, Ишшин умилялся.

           — Что ты намерен им рассказать? — обратилась ко мне враз посерьёзневшая Рукия, когда мы пошли в школу.

           Дело в том, что вчера я пообещал сестрёнкам, что объясню происходящее со мной и моим телом. Тогда Рукия не стала мне перечить, но я видел: у неё явно было, что сказать по этому поводу.

           — Не знаю, я хотел как можно дольше удерживать их вдали от всего этого. Вот только, как и я, они с рождения обладают повышенной духовной силой, что всегда будет привлекать пустых, — я на некоторое время замолчал, обдумывая варианты и вспоминая ситуации из канона, когда Юзу и Карин должны были оказаться под ударом, — я должен быть уверен, что они смогут если и не справиться с ними самостоятельно, то хотя бы спастись.

           Удивительно, но Кучики не стала мне возражать и как вчера доказывать недопустимость раскрытия обычным людям информации о потустороннем. Впрочем, она и сама уже должна была понять — семью Куросаки, уж точно, нельзя характеризовать словом обычная.

           Не успели мы пройти и половину пути, как нас нагнала Татцуки. Она явно выследила меня по реацу, скорее всего, в надежде вызнать насчет вчерашнего происшествия и моего в нём участия. Вот только присутствие Рукии явно несколько спутало ей планы.

           — Йо, Ичиго, — издалека крикнула она, до того, как заметила маленькую шинигами рядом со мной.

           — Привет, Татцки-чан.

           — Прекрасное утро, Арисава-сан.

           — А? Да, доброе, Кучики-сан, — Татцуки явно чувствовала себя неуверенно, когда Рукия начинала говорить в такой манере, и та беззастенчиво этим пользовалась.

           — Не ожидала увидеть вас так рано, вы живёте неподалёку?

           — Э, да, тут рядом, — девушку просто распирало от желания наброситься на меня с расспросами, но она не решалась делать это в присутствии постороннего.

           — Обычно ты ходишь в школу другой дорогой, Татцки-чан, — забавно наблюдать за ними: одна считает Рукию простым человеком и боится выболтать лишнего, а вторая надеется скрыть своё участие во вчерашнем, впрочем, сегодня у меня точно не будет времени на объяснение Арисаве всех тонкостей случившегося.

           — Да знаешь, решила с утра прогуляться.

           — Да? А я думал, ты просто захотела поскорее увидеться со мной.

           — О, не знала, что вы вместе, — похоже, Рукия решила отплатить мне за вчерашнюю попытку поставить её в неловкую ситуацию.

           — Что? — тут же взвилась Татцуки, но каких-либо действий в отношении Рукии принимать не стала, — ничего подобного! Да кому нужен этот хмырь?!

           Обычно подобные подколки в её адрес осмеливалась отпускать лишь Чизуру, и тогда Арисава отвешивала ей несильные подзатыльники, но Кучики сказала это так, словно и правда посчитала нас парой, из-за чего девушка не знала, как себя вести. И, если изначально я готов был помочь ей выйти из неловкого положения… но называть меня хмырем…

           — Да ладно тебе, Татцки-чан, уже поздно притворяться, наверняка, уже половина класса догадалось, в каких мы с тобой отношениях.

           — И-и-ч-и-и-г-о! — ох, и любит она тянуть моё имя по звукам.

     ***

           Уже полминуты наблюдаю за тем, как Рукия пытается разобраться с коробочкой сока в своём обеде. К сожалению девушки, подсмотреть у меня, как нужно использовать это приспособление она не могла, так как, зная мои предпочтения, Юзу всегда заваривала с утра полный термос крепкого чая.

           — Как мне это пить? — наконец попросила совета озадаченная шинигами, черт подери, у неё такое умилительно озабоченное выражение лица.

           Как же я в тот момент жалел о том, что современные телефоны всё еще не оборудуются фотокамерами!

           — Просто вставь соломинку и пей, — она явно не поняла, что я имел ввиду, но постеснялась уточнить, поскольку сказано это было как нечто само собой разумеющееся, что положено знать даже ребенку.

           — Что я вижу?! Вы, ребята, опять вместе? — на крыше появился Коджима с такой же, как у меня, бутылкой домашнего чая в руках, наверняка, завтрак ему собирала какая-нибудь из этих вечно умиляющихся его невинному виду любительниц милых мальчиков, у которых он постоянно ночует. — Вы двое уж точно хорошо ладите.

           — Ну, можно и так сказать.

           — Здравствуй, Кучики-сан! — повысил голос парень, видя, что увлеченная изучением соломинки девушка даже не обратила на его появление внимания.

           — Здравствуй, э… Коджима-кун?

           — В точку! — преувеличено бодро воскликнул парень, — нас даже не представили должным образом, но ты всё равно запомнила, как меня зовут.

           Откровенно улыбнувшись и сделав при этом жест, какой иногда показывают, позируя перед фотографом, он продолжил:

           — Коджима Мизуро. 15 лет. Моё хобби…

           — Бабник! — я просто не смог удержаться.

           — А? Нет! Это не так! Ты просто ужасен!

           — Не так, как ты! Я не прячу, как ты, под милым личиком сущность озабоченного кобеля.

           — Скажи это Хаясег…

           — Что? Как ты узнал? — на этот раз уже мне пришлось удивляться выпаду одноклассника.

           — Ха! Не думал же ты, что я не замечу, как изменилась Сенсей после того как…

           — Заткнись, придурок! — слава богам, Рукию наша перепалка интересовала в гораздо меньшей степени, нежели противостояние пакетику с соком.

           — Эй! Можно присоединиться, ребята? — шумный, как и всегда, Кейго появился на крыше.

           — Привет.

           — А Садо не здесь? — спросил Кейго, оглядев крышу.

           — Ах да, я его не видел, — несколько растерянно ответил Коджима.

           — Это странно, куда он пошел? — вот, наконец, взгляд Асано упал на Рукию.

           — О, никак это прекрасная новенькая Кучики-сан! Почему ты здесь? — ну зачем так орать?

           — Ичиго пригласил её!

           — Хорошая работа! — сколько радости, аж чуть ли не плачет.

           — Здравствуй, э-э-э… — но Кейго не дал девушке возможности вспомнить его имя.

           — Асано! Добро пожаловать в наш мужской уголок! — ну зачем так кривляться-то, не пойму я этого парня, — А теперь! Сегодняшний обед — это вечеринка! С кофе, молоком и сэндвичами!

           В этот момент я даже пожалел о том, что бедняга Оушима не вмешается в этот цирк. Что поделать, после нашей последней встречи он как-то подзабыл обо всех претензиях к моему цвету волос, да и прихлебателей после такого удара по авторитету у него заметно поубавилось.

           — Кейго, друг, заткнись пожалуйста, — максимально вежливо попросил я, почему-то, когда я начинаю говорить таким тоном все считают, что я очень злюсь. Не знаю, откуда пошел такой миф, но пока я не спешу его развенчивать.

           — Ладно, ладно. Я просто хотел пошутить.

           Вскоре я почувствовал, как по лестнице поднимаются два источника реацу. А вот и Садо со своим новым питомцем.

           — Йо, Садо! — первым поздоровался я с мексиканцем.

           Хоть у нас до сих пор остались некоторые разногласия, мы с ним всё-таки стали настоящими друзьями. По крайней мере, я склонен считать его своим другом.

           — Привет, — лаконичен, как и всегда.

           — Ты ранен? Что с тобой случилось?

           — Голова еще со вчера. Стальная балка упала сверху. Рука и прочее, это когда я пошёл за хлебом и столкнулся с мотоциклом.

           — Тебе стоило бы быть поаккуратнее! — воскликнул шокированный Кейго.

           — Мотоциклист сильно пострадал, и я отнес его в больницу.

           — Так вот почему ты опоздал… — протянул Асано.

           Наконец Садо решил показать нам виновника произошедших с ним несчастных случаев. Ребята сразу же заинтересовались забавной птицей, умеющей вести диалог получше некоторых из них.

           — Ты ведь почувствовала? — тихо спросил я Рукию, воспользовавшись тем, что облепившие Садо и его питомца одноклассники не обращали на нас внимания.

           — Не волнуйся, в нем нет ничего злого, просто одинокий дух.

           — Ты так считаешь?

           — Но его нужно отправить в Сообщество Душ, иначе он может, рано или поздно, превратиться в пустого.

           — То есть случившееся с Садо за день, который он провёл с этой птицей, по-твоему, просто случайность, — Рукия осеклась, поняв, что упустила этот момент из виду.

           — Хочешь сказать…

           — Нужно будет проследить за ними после школы, если я прав, что-нибудь обязательно произойдет.

           — Странно, я не чувствую реацу пустого, а простой дух не смог бы устроить все эти происшествия, даже если бы захотел.

           — Ты вообще многого не чувствуешь.

     ***

           Отпустив Садо и Юичи в свободное плавание по городу, мы затаились неподалёку в ожидании убийцы, и он не заставил долго себя ждать. Крылатый пустой попытался напасть на Садо, когда тот переходил перекресток, чего-то такого я и ожидал, помня о том, что должна была случиться авария.

           — Уничтожь себя, чёрный пёс Ронданини! Взгляни на себя, рассыпься в прах, вырви свою глотку! Путь связывания номер девять! Гэки!

           Заранее начав читать заклинание, Рукия успела связать пустого прежде, чем он достиг парочки. Поразить обездвиженного врага было проще простого, очередная победа одним ударом. «Сейчас будет шоу» — промелькнуло у меня в голове, перед тем как я почувствовал это.

           Явление Ада было и впрямь величественным. Огромные в несколько этажей высотой створки, поддерживаемые нелепо перебинтованными скелетами размером под стать самим Вратам, появились за спиной у пустого словно бы из ниоткуда. После чего последовала эффектная расправа над монстром. Пусть представление было и впрямь пугающим, гораздо сильнее меня проняло от ощущения колоссального давления реацу, исходившего из проема. Всё тело покрылось липким холодным потом: подобная мощь была за гранью моего понимания.

           А вот Рукия, судя по внешнему, виду не испытывала никакого дискомфорта, лишь стояла мрачнее тучи и холодным жестким взглядом взирала на то, как насаженного на огромное лезвие пустого утягивает внутрь. И это странно: не могу поверить, что к подобному давлению можно привыкнуть.

           — Никогда прежде не видел Врат Ада? — а похоже, чтобы подобное было для меня привычно? — Туда отправляются те, кто грешил при жизни, те, чьи грехи не в состоянии смыть Зампакто.

           Каким тогда образом проходили эту проверку все те отморозки, что делают Руконгай таким опасным местом? Кажется, ко мне возвращается возможность здраво мыслить. Но есть в этом кое-что важное: я почувствовал духовное давление того места, и это говорит о том, что оно, как и всё в этом мире, обязано своей властью реацу, а значит не может быть абсолютным. Сильно сомневаюсь, что тот же Айзен не сможет противостоять силе Ада, буде ему быть подвергнутым такой проверке. Иначе зачем его тогда запечатывать?

           Несколько успокоившись, мы занялись тем, ради кого всё это и затевалось. Шибата Юичи оказался смышлёным, но уж очень доверчивым, мальчиком, который просто очень любил свою маму. Он очень сильно расстроился, когда узнал, что ни его самого, ни маму вернуть к жизни уже невозможно. После того как Кучики весьма красочно рассказала ему о Сообществе Душ и плюсах обитания там, он довольно быстро согласился туда отправиться.

           Красивая сказка, Рукия-чан, особенно если учесть, через что порой приходится проходить попавшим в бедные области Руконгая. Конечно, я не стал опровергать слова девушки, ведь конкретно этому ребенку повезло быть найденным шинигами: черная бабочка проведёт его в довольно приличный район, где он сможет найти себе новую семью.

           Больше всего меня удивляла в этой ситуации потрясающая невозмутимость, с которой Садо принял информацию о существовании призраков, Сообщества душ, шинигами и нашей с Рукией ко всему этому причастности. Напоследок, он пообещал еще раз покатать Юичи после смерти, когда попадёт в Сообщество Душ.

       

       

      ***

            Благодаря тому, что мы в кратчайшие сроки разобрались с Визгуном, у меня появилось некоторое количество свободного времени. Не так уж и много на самом деле, Рукия думает, что я не вижу, как порой у неё возникают проблемы с управлением искусственным телом. Вскоре она будет вынуждена отправиться за покупками к Урахаре, благо за последнего пустого ей полагается награда, а значит, близится появление в нашей команде еще одного… эм... существа. Я до сих пор не решил, нужен ли мне такой помощник, но, по крайней мере, я намерен дать ему шанс на нормальную жизнь, если он захочет им воспользоваться. Так что придётся некоторое время терпеть его присутствие.

           Насладиться блаженным ничегонеделанием мне, к сожалению, не дали. Видимо, два дня, проведенные в неизвестности, окончательно вывели Арисаву из душевного равновесия. Сразу после занятий она поймала меня и потребовала немедленных объяснений. Вместо того, чтобы пускаться в долгие рассказы о том, что она итак уже несколько раз слышала от меня, я предложил ей провести спарринг с применением её новой способности. Видели бы вы, как загорелись при этом глаза девушки. Возможность навалять мне, благодаря появившейся способности, явно приподняла ей настроение. Вот только сейчас она, вместо того чтобы рваться в бой, нервно поглядывала на сидящую у камня на берегу озера, возле которого мы решили провести тренировку, Кучики.

           — Эм, Ичиго, а что она здесь делает? — шепотом спросила Татцуки, подойдя вплотную ко мне.

           — Ты что, не видишь? Мангу какую-то читает, — ответил я, не прекращая разминаться.

           — Ты можешь хоть иногда быть серьёзным? — я вопросительно взглянул на Арисаву, — Она же увидит!

           — И чё? — опять эти тяжёлые вздохи, — слушай, я же не возмущаюсь из-за того, что ты рассказала всё Орихиме и притащила её посмотреть на нашу тренировку.

           — Ну понимаешь, она и сама поняла, что ты был там в ту ночь… — замялась почему-то Арисава.

           — Что? Как?

           — Ну… она говорит по запаху…

           Я удивлённо посмотрел на радостно уплетающую какой-то подозрительно многослойный бутерброд девушку. Заметив, что я смотрю на неё, Иноуэ счастливо улыбнулась и помахала мне рукой, при этом из сэндвича, которым она размахивала, вылетело что-то похожее на шпроту или кильку прямо на лоб сидящей рядом Рукии. М-да, Орихиме такая Орихиме.

           Как такое возможно? Одна, при желании, может выследить меня по реацу, но при этом до сих пор не поняла, что Рукия шинигами; а другая вообще, не может видеть даже духов, но при этом способна чувствовать моё присутствие. Ну не по запаху же она меня в самом деле опознаёт! Так просто не бывает. Хорошо еще, что Рукия такая деревянная в плане чувствительности, но ведь и она, рано или поздно, вернёт свои силы…

           — Ну ладно, ты готова? — неуверенный кивок, — тогда вперёд.

           Татцуки тут же атаковала меня серией быстрых ударов в корпус и голову.

           — Эй, эй! Я имел в виду другое. Сначала активируй свою способность, — крикнул я, разрывая дистанцию с девушкой.

           — А как? Я думала, она сама включится в бою.

           — Я ведь тебе рассказывал! Вспомни, что ты чувствовала тогда. Попробуй разбудить в себе те же эмоции.

           — Ну, я хотела навалять тому пустому, то есть брату Иноуэ, вот и подумала, что нужно будет…

           — А может, ты хотела защитить Орихиме? — вкрадчиво поинтересовался я, — что для тебя было важнее всего в тот момент? Победить пустого или спасти подругу?

           Девушка задумалась, она закрыла глаза и глубоко вдохнула воздух полной грудью. Поначалу ничего не происходило, казалось, сама природа затаила дыхание в ожидании чуда, по крайней мере, все присутствующие на поляне точно замерли, боясь даже пошевелиться, чтобы не нарушить сосредоточенность Арисавы.

           Спустя пару минут ожидания я, наконец, позволил себе расслабленно улыбнуться. У неё получилось, я почувствовал, как пришла в движение её духовная сила. И точно, в следующее мгновение ощущение чего-то тяжелого надавило на всех присутствующих, земля просела под ногами у девушки, вновь, как и в прошлый раз, у ног её заклубились вихри нисходящего воздуха. Ветер, ага как же!

           — Ура! Молодец, Татцки-тян! — разнесся по поляне счастливый крик Иноуэ.

           — Начинай! — сказал я, когда девушка открыла глаза.

           Видя, что намечается бой с применением духовной силы Кучики вскочила, натягивая на руку кидо-перчатку, но принимать духовную форму сейчас не входило в мои планы, как и отвлекаться на перепалки с Рукией, а потому:

           — Сай! — произнёс я, направляя совсем малую долю своей реацу в кидо, Рукия разорвёт его меньше чем за минуту. Этого времени ей должно хватить, чтобы понять, что мне не нужна помощь.

           Мы с Татцуки сошлись в ближнем бою, сначала я не использовал своё преимущество в скорости, давая Арисаве освоиться со своей силой, привыкнуть к новым ощущениям. Да и мне самому полезно испытать себя в силовом противостоянии такому противнику. Это оказалось… непривычно и немного неприятно. Пребывание в зоне досягаемости её способности уже вызывало немалый дискомфорт, а драться в таком состоянии было еще тяжелее. Принимать удары на блок и вовсе становилось пытке подобно.

           В таком танце мы некоторое время кружились по поляне, осыпая друг друга ударами. Татцуки всё больше распалялась, чувствуя, что наконец смогла сравниться со мной в грубой силе. Я постепенно привыкал и учился напитывать тело реацу в том месте, куда приходятся удары.

           Впрочем, слабое место её техники видно сразу, наверняка большинство противников, разобравшись в чем дело, не побрезгуют этим воспользоваться. В очередной раз избежав стальных кулаков девушки, я разорвал дистанцию. Но Татцуки уже поверила в своё преимущество в ближнем бою и потому бросилась вслед за мной, могучим прыжком преодолевая разделяющее нас расстояние. Не самая лучшая тактика при её скорости, что я и ей тут же и продемонстрировал. Вместо того, чтобы принимать удар в лоб, я зашел девушке за спину и слегка подтолкнул по ходу движения. Не ожидавшая такого каратистка кубарем улетела в озеро.

           — Твою мать, Ичиго, какого хрена? — закричала, выбираясь на берег, Арисава.

           Вот как? Использовав свет подчинения, я в одно мгновение оказался рядом и вновь опрокинул её с головой в воду. Она не успела, не то что среагировать, даже рассмотреть это движение.

           — Теперь поняла? — спросил я, когда зло пыхтящая Татцуки вскочила на ноги, — будь позади меня не озеро, и ты сейчас лежала бы в том лесу с множественными переломами! — может, я и преувеличиваю, но в момент падения её способность явно перестала работать, а значит, вся даруемая защита должна была пропасть.

           — Ты правильно посчитала, что нужно сохранить дистанцию, но совершать такие безумные прыжки глупость! Тебе нужно стать быстрее и научиться отключать способность во время прыжков и бега, иначе ты не только никого не догонишь, но и себя покалечишь!

           Девушка пристыженно опустила голову:

           — Прости, я не подумала.

           — Тебе не нужно передо мной извиняться.

           Едва мы вышли на берег, как Арисава была заключена в объятия радующейся за неё Иноуэ. Ох, сейчас она напомнила мне Чизуру.

           — Куросаки-кун, ты слишком строг! Татцки-чан только учится использовать свою силу! — скорчив обиженную мордашку заявила Орихиме, выглядывая из-за плеча подруги.

           — Зато Арисава-сан цела и невредима, благодаря тому, что Ичиго выбрал удачное место, чтобы показать ей эту слабость, — возразила задумчивая Рукия, подходя к нам, — вот только я не пойму, в чем именно её способность, позавчера мне казалось, что она управляет ветром…

           — Кучики-сан, это же очевидно! Татцки-тян увеличивает силу тяжести! — уверенно воскликнула Иноуэ.

           — Стой! — вдруг вклинилась в разговор сама Арисава. — Позавчера? То есть ты тоже была там, в ту ночь?

           — Ой, — Рукия поняла, что сболтнула лишнего, ну или просто сделала вид, что сказала это случайно.

           — Татцки-чан, неужели ты всё еще не поняла, что Рукия шинигами? — девушка шокировано уставилась на меня.

           — И ты молчал?! А я, как дура, бегала за тобой два дня, пытаясь выгадать момент, когда её не будет рядом! А ты… а она! — если бы не всё ещё висящая у неё на шее Иноуэ, Татцуки, наверняка, прямо сейчас начала бы второй раунд нашей тренировки.

           Впрочем, я бы тоже не отказался от этого, думаю, вполне в моих силах выдержать натиск разгневанной подруги, нет, я просто обязан принять ближний бой в таких условиях, пока она не поняла, насколько откровенно выглядит в этой мокрой спортивной одежде!

           — Пойдёмте на берег, я на всех приготовила, устроим пикник! — похоже, меня ждёт испытание посерьёзнее, чем битва с Арисавой в поле повышенной гравитации, раньше мне приходилось только слышать о готовке Орихиме от Татцуки, да видеть несколько необычные обеды, что она приносит в школу, но не пробовать её самому.

       

       

      ***

            — Ну и чего ты хотела? — спросил я, когда мы вновь оказались на месте наших постоянных собраний школьной крышей именуемом.

           — Держи! — Рукия бросила мне в руки странную штуку подозрительной формы.

           — Что это?

           — Гиконган, — видя, что термин мне «не знаком», Кучики ухмыльнулась. Ну да, не часто ей удается рассказать что-либо связанное с деятельностью шинигами, мне ещё неизвестное, — это таблетка, которая вырывает дух из тела, обычно её используют на духах, которые уже умерли, но не хотят покидать свои тела. С её помощью ты сможешь покинуть тело, даже если меня не будет рядом!

           — Да я и так могу драться, думаю, ты вчера заметила, к тому же ты трёшься рядом со мной постоянно, когда надо и когда не надо тоже.

           — Не спорь! Может случиться так, что твоей обычной силы не хватит, и тебе придётся принимать форму шинигами. К тому же, ты постоянно ноешь, что твое тело остаётся без присмотра, с гиконганом такого не будет! Просто попробуй! Нажми на кнопочку и выскочит таблеточка!

           — Утка? — спросил я, рассматривая забавное подающее устройство.

           — Заткнись! — она и правда смутилась и даже слегка покраснела, — это поставка от моего начальства! Я не выбирала дизайн! Конечно, я хотела самую популярную — Кролика Чаппи!

           — О, правда? Ты хотела кролика?

           — Что это за взгляд? Ты надо мной издеваешься, УБЛЮДОК! — да она в ярости, не ожидал, что такая невинная подколка окажется эффективнее всех моих предыдущих шуток, нужно побольше порасспрашивать её о Сообществе Душ, может, тогда и рисунки похвалить удастся.

           — Просто попробуй! — видя мой скептический взгляд, воскликнула Рукия.

           Ну что ж, вот и посмотрим, какова на самом деле последняя оставшаяся душа плюс. Нажав на голову утёнка, может, и правда стоит заказать версию с кроликом, я поймал вылетевшую из его клюва сферу уплотнённой реацу. Ну да, а чего еще я ждал? Не в настоящих же леденцах души хранить.

           Немного неприятно, когда разворачивающаяся структура искусственной души, заполняя твоё тело, вытесняет из него дух, кидо не доставляет таких неудобств. Впрочем, не такая уж и большая цена за возможность оставить тело в любой момент, даже находясь в многолюдном месте.

           — Теперь никто не заметит, что ты оставил тело! Ведь временная душа уже вошла в твою сброшенную оболочку! — тебе что, платят за рекламу этой фигни?

           Передо мной стояла омерзительно счастливая копия меня самого с идиотской улыбкой на лице.

           — Рад встрече! Меня зовут Куросаки Ичиго, моя любимая фраза: рано в кровать, рано вставать! — он правда это сказал!

           — Сто восемь ученых шинигами вычислили идеальную личность для временной души! Круто же, да? — как будто от количества ученных такое тупое исследование станет лучше!

           — Да нихера крутого! Этот олень совершенно на меня не похож! — меня прервал звук телефона Рукии.

           — О, это приказ! Надо спешить! — ты ведь это специально подстроила, чтобы у меня не было возможности отказаться? — Оставим всё на него!

           — Не дай бог, тебе испортить мою репутацию, я тебя в плюшевую игрушку засуну!

           — Предоставите это мне, хозяин! — помахал нам в спину тот, кого я вскоре назову Коном.

           Схватив Рукию, я прыгнул прямо с крыши, в этот раз прибор засёк пустого лишь в последний момент, а значит и вправду нужно поторопиться.

           — А, опять? Отпусти меня, придурок!

           Стоп! Я ведь в форме шинигами и еще ни разу не пользовался поступью! Впрочем, с тем чтобы направить реацу в ноги и остановить падение проблем не возникло. Время немного поэкспериментировать, прежде я всегда прибывал на место приказа при помощи брингерлайта и только тогда выходил из тела.

           — Ну и чего ты ждёшь? — она и впрямь всё это время считала, что я пользуюсь поступью в своём физическом теле?

           Крест Масаки остался на запястье Кона, но ведь он больше не нужен. Воздух с готовностью откликнулся на мой зов, даже охотнее, чем прежде.

           Пустой нашелся всего в паре кварталов от нашей школы. И, как и все его предшественники, был убит мною меньше, чем за секунду. Как же надоедает возится со всей этой мелочью. Жду, не дождусь, когда же за блудной дочерью Руконгая пошлют командиров Шестого Отряда.

           — Поставь меня уже наконец! Пустой обезврежен, нам некуда больше торопиться!

           Не слушая возражения девушки, я развернулся и тут же рванул в школу, не хочу пропустить представление. Кон уже успел разбить окно моего класса, когда мы достигли школы. Вот только, запрыгнув внутрь я увидел картину несколько отличающуюся от того, что можно было бы ожидать. Прямо посреди класса, уткнувшись лицом в пол лежало моё тело, зафиксированное в жестком захвате разгневанной Арисавой. Как-то я упустил из виду тот момент, что она уже далеко не обычный человек, и избежать её объятий у бедняги шансов не было изначально.

           — Кто ты такой и как оказался в теле Ичиго? Отвечай немедленно! — вокруг парочки с обеспокоенными лицами стояли Орихиме и Чизуру, вероятно, тоже распознавшие подмену.

           — Невероятно! Она его всё-таки победила! — прошептал кто-то за спиной у девчонок.

           — А я говорил, что она настоящий монстр! — вторил ему другой тихий голос.

           — Неужели она изнасилует Куросаки-куна прямо тут! — что, Мичиру, о чём ты вообще думаешь?

           — Что тут происходит?

           — О, Рукия-сан висит прямо в воздухе! — воскликнул первым обернувшийся на голос шинигами Кейго.

           Черт, я ведь не дал ей поставить барьер, когда помчался исполнять пустого! Неужели весь город мог видеть летающую школьницу…

           — Куросаки-кун, вернулся! — подлила масла в огонь всеобщей идиотии Иноуэ.

           — Вы что-нибудь понимаете? — спросила Куниэда у стоящих рядом подруг.

           Даже старающийся всегда держать строгое аристократическое лицо Исида прикрыл глаза руками.

           — Отпусти меня уже, идиот! — замахала руками Кучики, — и его тоже отпустите! — это она уже Арисаве.

           Она наверно считает, что вся заварушка из-за того, что девочки определили подделку и сами на неё набросились, что ж, не буду её в этом разубеждать.

           Посмотрев на меня и дождавшись утвердительного кивка, Татцуки выпустила руки марионетки из болевого захвата. Едва только оказавшись на свободе, Кон бросился к двери, задействовав всю силу моих ног и потенциал модифицированной души. Получилось очень быстро, из здесь присутствующих, никто, кроме меня, его точно не сможет догнать.

           — Спасибо, сестрёнка! — крикнул он напоследок Рукии.

           — Никах проблем, да? Сто восемь ученых шинигами? Идеальная модель поведения?!

           — Ичиго, успокойся! Здесь произошла какая-то ошибка!

           — Кучики-сан, Куросаки-кун только что выбежал из класса, с кем вы разговариваете? — забила последний гвоздь в крышку гроба Рукии Куниэда.

           — Эм, разве вам не нужно догонять то, что только что угнало тело Куросаки-куна? — обезоруживающе улыбнувшись, спросила Чизуру.

           Похоже, от шока она даже забыла про свою маску озабоченной лесбиянки, хорошо, что внимание всего класса сейчас сосредоточенно на Рукии, и никто этого не видел.

           — Точно! Бежим за ним! Вперед, Ичиго! — я не понял, она сама просится на руки, чтобы сбить мой праведный гнев? Похоже кое-кто забыл, что за нами наблюдает весь мой класс. Впрочем, я не имею ничего против! В который уже раз за день, схватив маленькую шинигами в охапку, я выпрыгнул в окно.

           — Что это такое было вообще? Ты видела, как он выбежал из класса? Пусть моё тело и совершенно, но такая скорость далеко за пределами человеческих возможностей! — ну же, Рукия, я хочу это увидеть!

           — И правда, тогда может это… нет, точно, это модифицированная душа! — так, нужно где-нибудь приземлиться, иначе у неё ничего не получится.

           — Черт, мы его упустили! Что значит эта твоя модифицированная душа? — спросил я, остановившись на крыше невысокого здания.

           Когда я обернулся, в руках у Рукии уже была довольно плотная тетрадка и набор цветных мелков в коробочке, стилизованной…

           — О, кролики? Мило, — Рукия даже замерла, сверля меня подозрительным взглядом, — в чём дело? Ты хотела что-то рассказать?

           — Когда Сообщество Душ проводило операцию «Наконечник», созданные специально для боя души вставляли в мертвые человеческие тела. Это хотели использовать против пустых. Тогда их и создали, боевые модифицированные души, которые в зависимости от типа усиливают ту или иную часть тела до нечеловеческого уровня. Насколько я увидела, у него увеличена сила ног, тип «нижняя платформа».

           — Хм, интересно. Не могу назвать их ни хорошими, ни плохими. Но что-то в этом точно есть.

           — «Наконечник» и этот мерзкий план по оживлению трупов был отменён даже до проверки в реальных условиях. Приказ об отмене требует, чтобы уже созданные модифицированные души были уничтожены, но, видимо, некоторым из них удалось сбежать, и они до сих пор существуют.

           — Это ведь медведи, да? Я думал, ты нарисуешь кроликов, да, тебе однозначно стоит попробовать рисовать кроликов.

           — Чего? ИДИОТ! Тебя что, не волнует, что происходит с твоим телом? Слушай, что я тебе говорю, придурок!

           — Я тебя прекрасно понял. Сообщество Душ создало их ради своего удобства и уничтожило тоже ради своего удобства.

           — Ну да… Таков Закон Общества душ, — холодно ответила девушка, — и не забывай: Законы Сообщества Душ существуют для защиты живых душ.

           — Из того что я услышал: Законы Сообщества Душ существуют только для удобства Сообщества Душ, — так же спокойно сказал я, — и мне на них наплевать. Или ты забыла? Я помогаю тебе в благодарность и в уплату долга, но я не подписывался быть цепным псом Сейретея.

           — Ты этого не понимаешь, но твои принципы похожи на те, которым должен следовать настоящий шинигами.

           — И власти Сообщества Душ руководствуются этими принципами?

           Нашу беседу прервал звонок телефона. Рукия бросила быстрый взгляд на дисплей и закрыла крышку телефона.

           — Ну и чего молчишь, я должен сам угадывать, где появится пустой?

           — Возле средней школы где учатся твои сестры, через пять минут, — ответила шинигами, заходя ко мне за спину, — нужно поторопиться.

           — И поставь уже на себя барьер, — бросил я, перед тем как Кучики успела забраться ко мне на спину.

           Предотвратить надругательство над своим телом я успел в самый последний момент. На максимальной скорости сблизившись с монстром, я не дал ему ударить прикрывающего группу среднеклассников Кона, одним боковым ударом прямо в маску обрывая его жизнь.

           — Какого хрена ты делаешь? Что, не мог справиться с таким жалким мусором, не калеча моё тело?

           — О чём ты говоришь? Я вынужден был спасать этих детей, потому, что тебя так долго не было!

           — Уж не потому ли, что я вынужден бегать по городу в поисках собственного тела? На что ты вообще надеялся, сбегая?

           — Ой, ой, я смотрю Куросаки-кун, вполне справился и без нашей помощи, это делает весь заготовленный инвентарь абсолютно ненужным, — даже зная об их появлении заранее, я едва сумел почувствовать приближение реацу бывших капитанов Двенадцатого и Кидо Отрядов. А ведь они используют сюмпо, не выходя из гигаев! Завтра же начинаю тренировку в поступи, если удастся совмещать подчинение воздуха и поступь, у меня появятся шансы сравняться в скорости с быстрейшими шинигами Сообщества Душ. Нет, я обязан достичь этого уровня!

           Едва закончив фразу, Урахара попытался ударить Кона в затылок своей тростью, но я успел дернуть его на себя.

           — Ты ещё кто такой? — грубо сказал я, направляя в грудь Киске конец своего огромного Зампакто.

           — Ох, как бы мне ответить на этот вопрос? — нисколько не обеспокоившись угрозой, Киске в задумчивости потёр поля своей шляпы.

           А вот его помощники явно оживились, особенно вооруженный палицей парнишка с красными волосами. А ведь они тоже спокойно могут стоять на воздухе и двигаться на огромных скоростях. Даже не уверен, что эти дети люди, а не творения «шляпника», может, он и не наносит на себя тонны штукатурки, как его протеже, главенствующий, на данный момент, в Научном Бюро, но всё же…

           — Он жадный продавец! Который намерен забрать товар без компенсации, — как и я, Рукия встала между Коном и Урахарой.

           — О, ну ладно, я заплачу…

           — Нет нужды, я удовлетворена продуктом. Плюс вы, парни, всё равно работаете вне закона, вы не несёте никакой ответственности, чтобы его забирать.

           — Мы не отвечаем, значит? — в его голосе отчетливо слышится угроза, — если будут неприятности притворимся дурачками, — да уж, кое-кому стоило бы ответить за попытку использовать Рукию как контейнер для своего детища.

           — Не беспокойся, я за последнее время попривыкла к неприятностям.

           Удовлетворившись ответом, Урахара покинул школу. Только сейчас я понял, как сильно был напряжен на протяжении этого короткого диалога.

           — Я обещал тебе жизнь в плюшевой игрушке? — спросил я, поворачиваясь к Кону, — кстати, Рукия, в твоих же интересах, чтобы завтра никто из моего класса, не помнил о сегодняшнем инциденте.

           Кучики слегка сбледнула с лица, вспомнив как «летала» в присутствии оравы школьников.

           — Ну, кроме тех, кто и сам догадался о подмене, — добавил я, подумав.

     То, что на виду, и то, что скрыто

     

      

           — Tатцуки, ты сделала проект «моё будущее» к уроку рисования? — с виноватым выражением на лице обратилась Mичиру к моей подруге детства.

      

           — Сделала, но почему ты спрашиваешь?

      

           — Покажи мне! Я не уверена в своём!

           Приосанившись, девушка достала из портфеля укреплённый рамкой чёрно-белый набросок.

      

           — Я — будущий чемпион боевых искусств среди женщин! — гордо заявила она, демонстрируя подругам свой рисунок.

      

           — Так клёво… — протянула Мичиру, — мне действительно не стоит показывать свой неудачный. Татцуки так хороша, хотя не хочет становиться художником.

      

           — Рукия, тебе бы стоило взять у Татцки-чан пару уроков рисования, — отыгрывающая при классе роль девушка даже бровью не повела на моё замечание.

           Да, рисует Aрисава и правда замечательно. Вот только после пробуждения способностей она с легкостью может взять этот титул уже сейчас.

      

           — А как насчёт тебя, Орихиме, что ты нарисовала?

      

           — Э-хе-хе! Я надеялась, что ты спросишь! По правде сказать, я, в глубине души, горжусь им! — под заинтересованными взглядами Иноуэ явила миру свой проект.

           Пока девушки отходили от шока после увиденного, Орихиме расписывала достоинства кибернизированной версии самой себя.

      

           — Это не то, Орихиме! Совсем не то! Ты опять хочешь получить замечание? — зря Татцуки так распинает подругу, с её успеваемостью Иноуэ вполне может позволить себе такие шалости, я, вон, вообще на подобные «проекты» стабильно забиваю, всё равно, никто не станет портить баллы лучшим ученикам школы неудами по таким важным предметам, как рисование.

      

           — Xорошо, что у тебя нет возможности так себя… модернизировать, — очень хотелось сказать изуродовать, но это будет слишком жестоко по отношению к девушке, — хотя, футуристический пейзаж на заднем фоне вполне ничего, — добавил я, видя, как и так спрятавшаяся от гнева Татцуки за своим рисунком Орихиме ещё больше расстроилась.

      

           — Спасибо, Kуросаки-кун!

      

           — Ичиго! Нельзя поощрять её в подобном! — порой мне кажется, что Арисава проявляет слишком уж большое усердие в заботе о подруге. Впрочем, она из тех, кто принимает её дурачества за чистую монету.

      

           — Так, дети! Начнём весёлый, весёлый классный час! — бодрой походкой залетела в класс Тисато-Сенсей, — Куросаки, пройди на своё место!

     ***

           — Что значит ты не пойдешь на тусовку? — схватив меня за отворот рубашки, возмущенно кричал Кейго, — я уже забыл, когда мы в последний раз тусовались все вместе!

           От этого парня столько шума, как же хорошо было в средней школе, когда все одноклассники притихали, стоило только мне приблизиться! Чертов Коджима, убедил своего друга, что мы с Садо нормальные парни, а не отморозки, а нам теперь расхлёбывать.

      

           — Извини, но у меня есть важное дело завтра.

      

           — Опять оставляешь нас одних? Последнее время ты постоянно трёшься возле Орихиме и Чизуру! Промениваешь друганов на девчонок, да? — вот ведь идиот, его же на всю площадку слышно.

      

           — Прости, но я тоже не смогу, — извинился перед другом Коджима.

      

           — Что-о-о? Опять будешь зависать у какой-нибудь…— в отчаянии Кейго повернулся к последнему из нашей компании. Садо лишь молча помотал головой в ответ на молящий взгляд друга.

      

           — Асано! Хватит орать, тебя слышно на всю площадку! — ну вот, как закономерный итог, вопли этого придурка привлекли внимание учителя к нашей компании, несомненно, урок физкультуры на открытом воздухе самое лучшее время, чтобы обсудить планы на завтрашний день.

      

           — Простите, Хаясегава-Сенсей, виноват, Хаясегава-Сенсей, исправлюсь! — сразу же струхнул Кейго, оно и понятно, как самый крикливый в классе, он чаще всех попадается ей под горячую руку.

      

           — Конечно, исправишься! Сразу же, как только пробежишь десяток кругов!

      

           — Что?! Но разминка ведь уже закончилась! — непреклонная учительница, продолжала сверлить парня требовательным взглядом, — ну почему опять я? — совсем тихо возмутился он, начиная свой забег.

      

           — Ичиго, ты бы успокоил свою… — шепотом начал Мудзуиро, — ауч! Что?! Она и вправду стала еще злее в последние дни!

      

           — А вы чего встали? Ну-ка! Окажите другу поддержку!

      

           — Ох, — тяжело вздохнув, Коджима перевёл на меня взгляд, предлагая самому решить возникшую проблему.

           Сенсей явно начала всё это только для того, чтобы спровоцировать меня, но я не стал играть в эту игру и просто пошел на беговую дорожку. Почему бы и не пробежаться? Для меня что десять, что сто кругов не являются нагрузкой, иногда я даже жалею о том, что не могу, как прежде, насладиться утренней пробежкой, когда после пары десятков километров, рвёшь мышцы под любимую музыку на финишной прямой.

      

           — Может, найдешь уже себе парня и перестанешь срываться на учениках? — прошептал я, когда проходил мимо, кажется, я слышал, как скрипнули её зубы.

           Впрочем, у этой ситуации были и свои плюсы — весь оставшийся день Кейго строил из себя оскорблённую невинность и ни с кем не разговаривал. Благодать!

     ***

      

           — А теперь! Я открываю собрание по распределению завтрашних обязанностей! — громогласно заявил Ишшин, привлекая к себе внимание, — честно говоря, раз председатель папа, тогда у папы последнее слово во всём!

      

           — Э-э-э! Почему это?! Тогда это не собрание! — возмущенная таким раскладом Карин даже вскочила со своего места.

      

           — Эй! Поднимай руку, прежде чем говорить, директор по персоналу!

      

           — Д…директор персонала… — вмиг растеряла весь пыл Карин.

      

           — Как обычно, Юзу — директор по ланчу! — продолжал раздавать обязанности отец.

      

           — Ладно, — флегматично отозвалась сестрёнка.

      

           — Карин несёт багаж.

      

           — Что?

      

           — Папа подстриг волосы на завтра, что вы думаете об этом ребята?

      

           — Ничего не изменилось!!! — хором воскликнули девочки.

           Неудивительно, что не знающая подоплёки события Рукия посчитала, что мы решили всей семьёй пропустить школу и просто сходить на пикник.

     ***

           Преследуемые страшнейшим из монстров Каракуры, Юзу и Карин в панике бежали на холм.

      

           — Как наивно! Даже если вы не смотрите, я всё равно не прекращу! — развить такую скорость, передвигаясь на руках, да еще и с багажом, достойно уважения.

           Почти догнав дочек, Ишшин подвернул руки под себя и грудью заскользил по асфальту.

      

           — Получи! Специальная техника скольжения! — прочности этого тела позавидует любой из встреченных мною пустых, — О, трусики в крапинку!

           А вот заглядывать под юбку своей же дочери явно было лишним, и Карин со мной в этом согласна.

      

           — Начинай снизу, чувак! — выкрикнула она, мощным пинком отправив Ишшина катиться со склона.

      

           — Отличный бросок! Вот только стоило сначала снять с него рюкзак.

           Не дожидаясь отца, мы отправились дальше. Каждый год этот день становился для нашей семьи тяжелым испытанием. Каждый раз я ждал появления Удильщика, хотя и понимал, что это маловероятно. На этот раз всё будет по-другому, хотя нужно отдать пустому должное, не зря его называют Великим, даже зная, что он здесь, я не мог абсолютно ничего почувствовать.

           Уже у самой могилы Масаки Ишшин нагнал нас, но лишь для того, чтобы начать строить из себя отбитого клоуна, пока Карин и Юзу молились о маме и разговаривали с ней. Как же он порой бесит таким поведением.

      

           — Хватит плакать, как ребёнок! — Карин была не особо хороша, если дело доходило до таких моментов, но в меру сил, старалась успокаивать сестру. — Тебе нужно прекратить так глупо плакать каждый год, когда этот день наступает! Нам уже по одиннадцать в этом году, будь взрослой!

      

           — Да я знаю, я понимаю, но… — не выдержав, Юзу вновь расплакалась.

      

           — Это и называется не понимать, — обреченно вздохнув, протянула Карин, отворачиваясь, в этот момент, воздух прорезал пронзительный… пусть будет свист.

      

           — Эй, вставай, Юзу! Бородач дует в свисток, чтобы собрать нас! Нам надо идти! — тут в поле её зрения попала одинокая детская фигура на краю обрыва.

      

           — Что этот ребенок там делает? — спросила Карин в никуда, — подожди секунду, — бросила она Юзу, когда поняла, что та не видит призрака.

      

           — Чего ты там смотришь с этого утеса? Eсли ты о чем-то сожалеешь, главный священник живёт у подножия холма, так что иди туда.

      

           — Ты можешь меня видеть? — ребёнок медленно повернул голову.

      

           — Ну я человек, который может видеть призраков, не говори это другим людям, это стыдно.

      

           — Ты и голос мой можешь слышать… чудесно… как необычайно вкусно! — с безумными нотками в голосе протянуло существо.

      

           — Карин-чан, что случилось? Видишь папа свистит, нужно идти!

      

           — Не подходи ближе! — крикнула Карин сестре.

           Пустой наконец прекратил скрываться, и Карин смогла увидеть его целиком, огромная, превышающая размерами обычного человека, костяная маска, насаженная прямо на покрытое шерстью антропоморфное тело, смотрела на неё сумасшедшим, полным вожделения, взглядом.

      

           — Что ты такое? Что это за штука позади тебя?

      

           — Ты можешь видеть так много! Ты одна из лучших! — длинное щупальце высунулось из-под маски и попыталось ударить Карин наотмашь, как будто хлыстом.

           Но прежде, чем ужасное орудие достигло девочки, тело её окутало, взявшейся словно бы ниоткуда, духовной силой слепяще белого цвета. Столкнувшись с ней, конечность монстра зашипела, словно бы окунулась в сильнейшую кислоту, пустой пронзительно завизжал.

      

           — Вот мы и встретились, Удильщик.

      

           — Ни-чан, что происходит?

      

           — Присмотрись получше, Юзу, — сказал я, кладя руку на голову сестрёнки и выпуская в воздух изрядное количество своей духовной силы, — перед тобой тварь, убившая маму.

      

           — Эта реацу! Я помню, но откуда, я ведь давно расправился с тобой! — Удильщик еще не увидел меня, его вниманием полностью завладела Карин, защищённая моим полным подчинением.

      

           — Ичи-ни? — в отличие от пустого, Карин отлично слышала то, что я сказал, — разве мама не утонула?

      

           — Нет. Шесть лет назад я попался на эту приманку, — слова давались с трудом, впервые за всё время, я рассказываю кому-то о событиях того дня, — мама меня защитила, ценой своей жизни. Это из-за меня она погибла.

      

           — Ты тот пацан, который видел мой облик! Значит, ты выжил и даже стал шинигами! Какой везучий, но теперь твоя удача вышла! Я съем твою душу!

      

           — Великий Удильщик! — раздался за моей спиной голос Рукии, — пустой скрывавшийся от нас, шинигами, долгие пятьдесят четыре года! Всё это время он пожирал людей с высокой духовной силой, приманивая их своей обманкой, он очень печально знаменит, посмотри, его имя так хорошо известно, что в базе Сообщества Душ на него хранится расширенная запись! — сказала шинигами, подходя ко мне и протягивая какую-то бумажку.

      

           — Рукия… исчезни пожалуйста, это не твой бой.

      

           — Какая удача! Здесь так много тех, кто может видеть мой облик! Один, два, три, четыре! Даже не знаю, уместитесь ли вы все в моём желудке! — видимо Удильщик полагал, что раз моя реацу похожа на духовную силу Масаки, то и опасности я не представляю, а Рукию, на её нынешнем уровне, он вообще не брал в расчёт.

      

           — Тебе стоит принять духовную форму! Он очень сильный пустой, из-за него уже погибло немало людей и несколько шинигами, используй Кона!

      

           — В этом нет необходимости. Я убью его оружием моей матери! — крест Масаки охотно откликнулся на мой зов, превращаясь в огромный ростовой лук из чистой, как первый снег, реацу.

           Удильщик явно сразу же почувствовал превосходящую его силу, но вместо того, чтобы спасаться бегством, предпринял попытку снести меня своими щупальцами, закономерно не добившись результата. В который раз уже замечаю, что мой фуллбринг действует на слабых пустых как сильнейший яд.

           — Что это значит? Откуда такая сила? — не слушая удивлённые вопли пустого, я не спеша натягивал стрелу.

           Поняв, что ни меня, ни прикрытых моим полным подчинением сестёр достать не удастся, Удильщик попытался спастись.

      

           — Стой! Ичиго опусти лук! — прямо перед наконечником стрелы появилась приманка Удильщика в образе Масаки.

      

           — Мама… — едва слышно прошептала Юзу у меня за спиной.

      

           — Ичи-ни! — даже рассудительная Карин, попалась на очередную ловушку пустого.

      

           — Ты же не убьёшь свою мать, всё это время она была частью меня! Убьёшь меня — умрёт и она! — почувствовав надежду на спасение, завыл монстр.

      

           — Ошибаешься! Всё это время, мама была с нами, она и сейчас защищает нас, не ты ли говорил, что чувствуешь её реацу?

           Поняв, что я не отступлю, Удильщик попытался спастись бегством, оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями от земли, чудовище взмыло в воздух.

      

           — Бесполезно, — под завязку напитанная реацу квинси стрела в мгновение ока преодолела разделявшее меня с врагом расстояние, тело пустого просто перестало существовать, стрелы квинси не очищают пустых, но уничтожают саму их душу, ведь именно для этого они и создавались.

      

           — Ни-чан…

     

     

     

           Разговор с сестрёнками вышел долгим. Долгим и очень тяжелым, как для меня, так и для них, но, как и обещал, я без утайки рассказал им о том, кем была Масаки и отчего она погибла. Сейчас я понимаю, что всё это время меня гложило чувство вины, не только из-за смерти мамы, но и потому, что всё это держалось в тайне от сестёр. Когда я закончил свой рассказ, Рукия поведала девочкам о шинигами, пустых, а также о нашей с ней ко всему этому причастности.

           — Ни-чан, не вини себя, — Юзу положила свою маленькую ладошку мне на голову, — мама не хотела бы этого, — эти простые, казалось бы, слова принесли мне небывалое облегчение. 

           Из-за льющихся с небес потоков воды не было видно слёз на наших лицах, пока мы, обнявшись, стояли на краю утеса. 

           — И много ещё таких… тварей? — голос Карин уже почти не дрожал.

           — Немало. Существует целый мир, населённый подобными монстрами. 

           — Больше не получится отрицать существование призраков, да? — печально улыбнулась Карин, — тогда ты научишь меня, как с ними сражаться! 

     ***

           — А, наконец-то, свобода! — потянулся занявший моё тело Кон, — эй, чувак, сидеть в этой штуке днями напролёт ни хрена не весело! 

           — Ха? Тебе что-то не нравится? Могу прямо сейчас вернуть тебя в магазин Урахары! 

           — Э, нет, спасибо, — в испуге Кон даже прикрылся руками, — кто-то обещал дать мне хотя бы игрушечное тело, — совсем тихо пожаловался он, когда думал, что я уже не услышу. 

           — Поразительно! Эта штука и правда управляет твоим телом, Куросаки-кун, — Чизуру с интересом тыкала Кона пальцем в щеку.

           Он этого еще не видит, но сзади к нему уже подошли Орихиме и Татцуки и если первой было просто интересно, то вторая предвкушающее разминала кулаки, не простила, видимо, ему выходку в классе. 

           — Ты кто такая, отстань от меня, ты не в моем вкусе! — вот идиот, он и правда не запоминает девушек с небольшой грудью. 

           — Значит, в этом Куросаки больше нет Куросаки? — указывая пальцем на моё тело, спросила Иноуэ. 

           Обернувшись на голос, Кон едва ли не засветился от счастья, увидев свою богиню. 

           — О прекрасная леди, в прошлый раз нам не дали как следует познакомиться, — воскликнул он, припав на одно колено и обхватив ладонями ручку Орихиме. 

           — А меня ты тоже не запомнил? 

           Едва завидев девушку, бесстрашный воин, рождённый специально для сражений с пустыми, попытался дать дёру, с места взмыв в воздух, но огромная лапа ужасного чудовища, то есть изящная ладошка Арисавы, схватила его за ногу, после чего Кон впечатался в землю так, словно моё тело внезапно стало весить тонну, хотя почему как… 

           — Эй, полегче с ним, это всё-таки моё тело! 

           — Не стоило тебе этого говорить, теперь она не успокоится пока не пересчитает ему все кости, — улыбнулась Чизуру, заправив выбившуюся прядь за кончик уха.

           — Ну, хватит! Татцки-чан, для тебя у меня сегодня есть особенная тренировка! 

           — А? — девушка наконец отвлеклась от издевательств над моим телом, — я думала, ты опять будешь учить меня этому своему быстрому шагу. 

           — К сожалению, так как ты оказалась на редкость бездарной ученицей, — после этой фразы она, наконец-то, оставила Кона в покое и направилась ко мне, — я решил, что для начала стоит тебе научиться концентрировать внимание на нужном деле, ты слишком легко отвлекаешься во время боя! 

           — А может, это ты хреновый учитель? — с угрозой в голосе протянула девушка, — ладно, говори, что ты там придумал. 

           — Всё очень просто! Тебе нужно будет одну за другой называть степени двойки. 

           — Это ведь просто? — удивилась Чизуру, Арисава согласно закивала. 

           — Отжимаясь, стоя на руках, и слушая при этом музыку, — сказал я, доставая из рюкзака плеер и наушники, — при этом тебе нужно будет противостоять моему духовному давлению, не используя свою способность! 

           — Э-э-э, как-то слишком, тебе так не кажется? — протянула Хонсё. 

           — Что? Как будто я буду делать такую чушь! Как тебе в голову вообще пришел такой бред? 

           — Но если ты этого не сделаешь, то никогда не научишься мерцающему шагу и не сможешь догнать ни одного пустого! Вся твоя сила будет бесполезна, понимаешь? Все будут знать тебя как Улитку-Татцуки, которая такая тяжелая, что убежать от нее может даже ребёнок!

           — Да что ты мелешь…

           — Помнишь первого пустого, которого мы встретили? Он мог прыгать на сотни метров! Что ты сделаешь, если такая тварь захочет напасть на кого-то из твоих друзей? Тебе нужно научиться контролировать свою силу, независимо от обстоятельств! Твоя проблема в том, что каждый раз, когда ты пытаешься использовать свою реацу, ты машинально задействуешь свою способность! Да и я уже задолбался тебя постоянно ловить, весишь ты я скажу…

     ***

           Не очень-то и успешную тренировку в итоге пришлось прервать, так как я почувствовал присутствие на окраине города пустого. Де факто район, в котором он появился, можно было считать территорией десятого отряда, но я решил всё же сам туда отправиться и, как выяснилось, не зря. Кто бы ни был ответственным за Наруки в этот период, он явно не успевал предотвратить нападение монстра на какого-то толстого парня. До сих пор удивляюсь тому, что после смерти духи умерших людей продолжают оставаться такими же, какими были при жизни. 

           Впрочем, для своей комплекции парень довольно шустро убегал от похожего на огромного муравья пустого. И за что я ему отдельно благодарен, он бежал к реке, а не в сторону густонаселённых районов, это решало сразу несколько проблем, таких как угроза жизням мирных жителей, моё нежелание лишний раз принимать форму шинигами в городе и, как следствие из предыдущего, необходимость установки визуального барьера.

           Придав своему фуллбрингу ставшую уже привычной форму катаны, я разрубил пустого. Монстр так до самого конца и не заметил моего появления. Через несколько секунд после расправы над пустым, я ощутил приближение незнакомого источника реацу шинигами. Оставив на неизвестного проводника душ заботу об отправке духа в Сообщество Душ, благо он так и не повернулся в мою сторону и соответственно описать своего спасителя не в состоянии, я использовал брингерлайт, чтобы скрыться. Неподалёку отсюда находился крупнейший торговый центр Наруки, раз уж Кон так хочет собственное тело, я его ему организую, как и обещал. 

           Разомлевший на жаре город встретил меня полупустыми в самый разгар рабочего дня улицами, заполненными неторопливыми прохожими. Уже внутри отдела мягких игрушек меня посетила идея, как убить одним выстрелом сразу двух зайцев. 

           — Эй, ты! — услышал я знакомый девичий голосок, — я тебя нашла!

           Да что ж это за город такой! Каждый раз стоит мне здесь появиться, меня кто-нибудь да увидит в самый неподходящий момент. 

           — А ну стоять! — схватив будущее тело Кона, я рванул прочь из отдела не оборачиваясь, дабы не светить, помимо прочего, ещё и лицо. 

           Уже на выходе из Центра я почувствовал за спиной всплеск реацу фуллбрингера. Она что, совсем без тормозов, использовать силы в такой толпе? 

           Я почти успел уклониться от превратившей себя в сверхскоростной снаряд, при помощи брингрелайта, девушки. Но эта бестия схватила меня в полёте за шиворот, в результате чего, мы оба улетели в отдел с бытовой техникой, пробив своими телами стеклянную стену, отделявшую его от остального здания. При этом, мне пришлось еще и изворачиваться, чтобы прикрыть хрупкую девушку от столкновения с немалых размеров холодильником. 

           — Ох ты ж, — простонал я, пытаясь оправиться от удара об оказавшуюся исключительно прочной и тяжёлой технику, — Ты что творишь? 

           — Я узнала твою реацу! Это был ты! — едва выбравшись из-под устроенного нами завала, начала возмущаться девица, но тут же замолчала, стоило ей увидеть меня вблизи. 

           — Эй, что здесь происходит? — через разбитое стекло в отдел вбежал охранник.

           Подавив желание, выругаться трёхэтажными матом, я высвободил реацу шинигами и повернулся к девушке. Силой воли направляя духовную энергию, я наложил на себя и на спутницу визуальные барьеры, также как это делала Рукия, приложив ладонь точно посередине груди, так, чтобы достать кончиками пальцев до шеи, отчего и без того смущенная девушка окончательно залилась краской. Впервые вижу, чтобы кто-то так обильно и быстро менял окрас. 

           — Что, куда они делись? — растерялся охранник. 

           Дабы не вынуждать несчастного самому придумывать объяснение случившемуся, я использовал позаимствованный у Рукии заменитель памяти, к сожалению, самостоятельно повторить действие этого кидо у меня никак не получалось. После чего, схватив за руку Рируку, поспешил покинуть зал, пока еще кто-нибудь, вроде того медлительного шинигами, не явился сюда привлеченный вспышками реацу. Через пару минут и несколько десятков использования света подчинения на асфальт и воздух, мы уже стояли в центре парка, где я впервые увидел Рангику. 

           — С тобой всё в порядке? — спросил я, видя, что девушка так и не пришла в себя: я отчётливо чувствовал и слышал в каком бешеном ритме бьётся её сердце, а уж о маково красном лице и говорить не стоило. 

           — А? — Рирука перевела на меня расфокусированный взгляд. А я думал, она не носит линзы, или она надевает их специально для походов по магазинам, — отпусти меня уже! 

           Вырвавшись, девушка отскочила на пару метров и прижала ладонь к груди, будто бы прикосновение ко мне обожгло ей руку. Наконец, взгляд её начал принимать осмысленное выражение, Рирука наставила на меня свой игрушечный пистолет, выхватив его откуда-то из-за пояса. Ну как это чудо можно, вообще, воспринимать всерьёз? Да и не представляют для меня никакой угрозы «пули», используемые этим оружием, а волшебной коробочки, в которую она, гипотетически, могла бы меня поместить для надругательства над моей гордостью у неё с собой нет. 

           — Ты! Я узнала твою реацу! — видимо, друг для друга подчинители не так незаметны, как для других духовных существ, — Это ты напал на Гинджоу! И кто разрешил тебя меня лапать? Не думай, что раз ты такой симпатичный, то тебе всё можно! Говори, что тебя от меня нужно? — как я и говорил, воспринимать её всерьёз решительно невозможно. 

           — Вообще-то, ты сама за мной погналась, так что этот вопрос стоит задавать мне, — сказал я, расслабленно падая на скамейку, — и, к твоему сведению, я не нападал на твоего босса.

           — Не заговаривай мне зубы! И он мне не босс! К тому же, я видела как вы бились!

           — Не знаю, что ты там видела, но он сам до меня докопался, наговорил кучу всяких глупостей, а потом и вовсе достал свой дрын и полез в драку. А теперь вот ты... да, судя по всему, в вашей организации одни только психи, что ты, что твой обожаемый босс...

           Вместо ответа, в меня запустили немалых размеров розовой тумбочкой, отделанной по краям розовой же бахромой. Чертовски тяжёлой тумбочкой, что я выяснил опытным путём, так как мне пришлось её поймать, чтобы не допустить разрушения скамейки. 

           — Эй, успокойся уже, ты привлечёшь к нам внимание обычных людей, если будешь и дальше швыряться своим мусором!

           — А? — Рирука оглянулась, только сейчас заметив, что на нашу перепалку никто не обращает внимания. 

           — Видишь? Я поставил на нас специальный барьер, чтобы отвести глаза обычным людям! Для этого мне и пришлось до тебя дотронуться! Барьер, понимаешь? 

           — Они нас не видят? — она что, никогда прежде не сталкивалась с кидо? 

           — И забери уже свою мебель, стою тут как дурак с тумбочкой посреди парка. 

            Девушка смерила меня подозрительным взглядом, но тумбочку таки забрала, щёлкнув каким-то переключателем на пистолете, после чего снаряд втянулся в него. 

           — Я ничего не понимаю, если Куго сам на тебя напал, почему он сказал нам не пытаться тебя найти и вообще оставить в покое?

           — Ну… это долгая история, так враз и не объяснишь, но, если вкратце, благодаря той шумихе, мне удалось скрыть от шинигами кое-какие свои дела. 

           — А ты наглец, — присвистнула девушка. 

           — Какой есть, — на пределе чувствительности, я почувствовал приближение реацу кого-то из подчинителей, но с такого расстояния определить кто это не смог, — слушай, я не хочу ввязываться в драку с теми, кто сейчас мчится к тебе на выручку — ничем хорошим это не кончится. Если хочешь, мы могли бы поговорить как-нибудь в другой раз.

           — С чего бы мне этого хотеть? — сразу вскинулась девушка. 

           — Ну ладно, тогда я пойду, но, если не станешь обо мне рассказывать, я пообещаю найти тебя как-нибудь ещё! — применив сразу и брингерлайт, и недавно изученное сюнпо, я рванул в сторону Каракуры, на будущее, нужно будет учитывать повышенную чувствительность подчинителей, когда дело касается нахождения себе подобных, надеюсь с квинси это так не работает, иначе Исида уже давно понял, кто напал на него тем вечером. 

     

     

     

     

           — Просто подарок. 

           — С чего бы это?

           — Увидишь — поймёшь.

           Смерив меня настороженным взглядом, девушка аккуратно взяла в руки презент, как будто ожидала, что он в любой момент может рвануть. Не заметив опасности, шинигами начала разворачивать обертку, предварительно отойдя на пару метров и периодически посматривая на меня, но я лишь ободряюще улыбался в ответ. 

           Наконец, на свет был извлечен комплект, состоящий из набора выполненных в форме кроликов мелков, с подвязанным к нему ленточками розовым плюшевым кроликом, как две капли воды, похожим на ушастых медведей, которых рисовала Рукия, рассказывая мне про план под кодовым названием «наконечник».

           — Ты что, надо мной издеваешься? 

           — Нет, нет, что ты! Я просто хотел извиниться за то, что называл твои замечательные рисунки отстойными, прими этот скромный дар в знак примирения. 

           На лице маленькой шинигами явственно можно было наблюдать отражение нешуточной внутренней битвы между её здравым смыслом, подсказывающим мне не доверять, и собственным же чувством прекрасного, и последнее явно одерживало уверенную победу.

           — Не думай, что сможешь подкупить меня этим! Чего бы ты ни добивался! 

           — О, уверяю тебя, и в мыслях не было подобного. 

           — Ну ладно, — протянула Рукия, разглядывая подарок, — спасибо тебе. 

           Интересно, как долго он продержится? Пусть я и помог Кону с установкой слабого скрывающего барьера, почти наверняка, он раскроет себя прежде, чем иссякнет вложенная в кидо реацу. Даже не зная о том, что модифицированные души способны жить, используя как временное вместилище искусственное тело, Рукия должна быстро понять, что подарок мой вовсе не обычная плюшевая игрушка.

           Некоторое время ничто, если не считать регулярных стычек с низшими пустыми, не омрачало мою наполненную общением с друзьями, тренировками и учёбой школьную жизнь. Да, да, именно в таком порядке, как и когда-то давно, в пору своей первой юности, я не тратил на школу времени больше необходимого. Тогда это было вызвано, в первую очередь, тем, что ничто из школьной программы не было мне интересно и ново и уж тем более не вызывало затруднений, сейчас же, я просто понимал: будущее моё в меньшей степени зависит от усердия в учёбе, чем от навыков боя.

           Тем временем, близилось событие, знаменующее собой очередной виток в истории, известной мне с самого рождения: на выходных, для изгнания, связанного с заброшенной больницей духа, в Каракуру прибывает известный с недавних пор на всю страну экзорцист Дон Канонджи. Однако такого поголовного увлечения его шоу среди моих знакомых, как было в каноне, не наблюдалось. Что, право же, весьма ожидаемо, Арисава и Орихиме гораздо раньше столкнулись с реальными проявлениями потустороннего, в результате чего первая никогда этим шоу и не интересовалась, а вторая растеряла весь интерес после инцидента с братом. Похожим образом обстояли дела и с другими свидетелями моей, и не только, духовной деятельности, такими как Чизуру и Садо и, конечно же, Юзу и Карин. Пожалуй, лишь Кейго, да молчаливо поддерживающий его Коджима, всё так же рьяно фанатели с кривляний ряженного борца со злыми духами. 

           Всё вышеперечисленное, тем не менее, не помешало означенным личностям изъявить желание поприсутствовать на представлении. Как же, передача с рейтингом аж в двадцать пять процентов, что значит: каждый четвертый японец её смотрит, будет сниматься в нашем городе. Ну хоть не пытаются приветствовать друг друга, повторяя нелепую манеру смеяться Канонджи. За исключением одного уникума…

           — Бу-ха-ха-ха! — Асано не только сам подражает экзорцисту, но и пытается принудить Коджиму к тому же, — давай, Мидзуиро, раз никто больше не хочет, я буду делать это только с тобой.

           Кейго пытался силой заставить его принять заветную позу, схватив друга за кисти рук, когда заметил, что за ними наблюдает парочка девиц. Судя по тому, как встрепенулся, пытаясь выглядеть как можно более привлекательно, Асано, такие зрительницы вполне в его вкусе, как, впрочем, и любая другая более-менее смазливая телка. Та, что, на мой взгляд, была симпатичнее, выразительно изогнула бровь, оценивая парней взглядом прожжённой бляди. Другая, из-за маслянистых тёмных волос и пухлых губ, похожая на зализанную пизду, приценивалась через плечо подруги.

           — Не говори так, просто прими эту позу, и всё будет хорошо, — попытка Кейго привлечь девушек смотрелась просто жалкой. Он слишком перед ними расстилается. Песня «я хочу в твою норку любой ценой» результата не даёт. От того, кто её поёт, за версту несёт неудачником.

           — Я… нет… это такая бесстыдная поза… я не знаю, как её принять, — тактика стеснительного и милого мальчика Мизуиро, как и обычно, оказалась куда как более результативной. 

           — Иди сюда, паренёк, сделай её с нами! — девки легко клюнули на милашку.

           — Хорошо, но я… стесняюсь, — Коджима пошел с козырей. 

           — Не стесняйся! Покажи нам опять своё застенчивое личико!

           — Я не знаю, как её сделать…

           — Я тебя научу! Возьми мои руки, возьми всё, что хочешь, я тебя научу! — едва ли, не выпрыгивая из трусов, верещала, ещё недавно старавшаяся казаться такой хладнокровной девица. Не так-то и разборчив при выборе партнёрш парень, как считает Асано. С другой стороны, хоть я и подшучиваю периодически на тему того, что Мизуиро похотливое животное, на самом деле, причины такого его поведения куда глубже и в то же время проще. Говоря по-простому, мальчика «недолюбили» в детстве, так что ищет он лишь заботы и ласки, что не дала ему родная мать.

           Брошенный лучшим другом Кейго недолго предавался самобичеванию и вскоре прекратил жаловаться на вселенскую несправедливость, и обратил внимание на излишне серьёзного для подобного мероприятия Садо. 

           — Почему ты никуда не ушёл, Садо? 

           — Ты не слышишь ничего? Это такой странный голос, — напряжённо вслушиваясь в крики привязанного к больнице духа, процедил мексиканец. 

           — А? Прекрати, Садо, ты меня пугаешь, я ничего не слышу, тебе показалось. Ты вспомни, что это за место.

           — Да, наверно… прости… мне показалось. 

           Голос полупустого и правда был весьма жутким, еще не набравший той первобытной мощи, присущей опирающимся на голые инстинкты монстрам, он отражал в себе все те муки и страдания, что удерживали его обладателя в этом мире. Впрочем, конкретно этому духу сопереживать не возникало ни малейшего желания, слишком уж корыстными и низменными были причины, не позволявшие ему отправиться в Сообщество Душ.

           Вскоре усиленный аппаратурой голос ведущего возвестил о начале шоу. Под громкую музыку в перекрещивающихся лучах прожекторов спустился с небес на парашюте главный актёр сегодняшнего спектакля. Эпатировав публику эффектным появлением, Дон Канонджи начал представление.

           По-хорошему, стоило бы поставить на себя визуальный барьер, прежде чем лезть на разборки, вот только, Рукия, всё ещё обиженная на меня за ту невинную шутку, бродит где-то в толпе и не спешит выдавать прикрывающему её временному шинигами инструкции для действий в этой ситуации, а поставить его самому, значит раскрыть перед присутствующими тут Урахарой и Тессаем мой прогресс в освоении кидо. Одно дело первое ограничение, которое я уже не раз применял на Кучики, простейшее и не требующее ни хорошего контроля реацу, ни великого ума, бакудо, и совсем другое: самостоятельно изученное, ну или если точнее скопированное, умение устанавливать визуальные барьеры.

           Лишившийся новообретенного тела в первый же день Кон занял моё место, позволяя мне, не прибегая к помощи Рукии, заняться делом.

           — Не отсвечивай особо, — после того, как взбешённая Кучики вернула мне извлеченного ею из плюшевого кролика извращенца, Кон вынужден был несколько пересмотреть своё поведение. 

           К тому моменту, как я достиг здания, ряженый клоун уже успел приложить призрака своей чудо-палкой, в результате чего он рассеялся. При желании, я мог бы не позволить ему этого сделать, но тогда лицедей так и не понял бы, что именно делал на протяжении своей недолгой, но стремительной карьеры. 

           Канонджи заметил меня сразу же и начал нести какую-то чушь. Занятый наблюдением за перемещением духовных частиц, составляющих душу ранее призрака, но теперь уже пустого, я не обращал внимания на ересь экзорциста.

           — Ичиго, сверху! — решила-таки помочь мне Рукия, после того как, получила приказ из Сейретея на устранение ставшего монстром духа.

           — Что это за чудовище? — шокировано произнёс «заклинатель духов». 

           — Всего лишь результат твоего тупого шоу.

           — Стоп! Я чувствую это! Запах суперопасного призрака! Значит босс того призрака пришёл, чтобы отомстить! — играя на публику, закричал Канонджи.

           — Мне больно! Больно! Я сожру тебя! — новорожденный пустой кинулся на ближайшую обладающую повышенной духовной силой цель.

           — Беги отсюда, мальчик! Я сам справлюсь! Против тебя харизматичный заклинатель духов нового времени Дон Канонджи! — оставить бы придурка самостоятельно пожинать плоды своей тупости…

           Пнув человека в спину, я не дал ему встретиться с пастью пустого, после чего рассёк маску монстра.

           — Зачем ты вмешался, мальчик? Это был мой долг, как…

           — Закрой пасть, обезьяна ряженая! — тем временем, из-под покрывавшей тело пустого оболочки показалось лицо призрака, что был привязан к злополучной больнице. 

           — Не может быть! Что всё это значит, мальчик? Я ведь отправил его на небеса. 

           — Ошибаешься, ты сделал его монстром, как и всех тех, кому ломал цепи до него, удивительно, что ни один из созданных тобою пустых тебя еще не сожрал.

           — Но тогда что я делал всё это время? Я думал, что, если оборвать их цепи и открыть дыру, они отправятся на небеса… — ошеломлённый этой новостью, он упал на колени, забыв даже о следящих за ним всё это время зрителях и камерах. 

           Больше мне здесь делать нечего, оставив Канонджи наедине с его демонами, я отправился к своему телу.

     

     

     

     

           — Выглядит паршиво, — поддержал лучшего друга Мудзуиро, перебирая готовые к сдаче бланки ответов, — но и у меня не лучше. 

           — Кончай волноваться, эти экзамены всё равно не имеют большого значения.

           — Отлично сказано, Ичиго! Давай вместе разделим боль пребывания идиотами! 

           — Такие вещи лучше говорить после того, как придут результаты тестов, — заметил Коджима, он-то, в отличие от некоторых, хотя бы посмотрел на вывешенные на всеобщее обозрение результаты проверки успеваемости за середину триместра. 

           — Что ты имеешь ввиду, Мудзуиро?

           — Вот, это оценки Ичиго за середину триместра, — он их, что, всё время с собой носит? 

           — Да ладно, там только пятьдесят лучших учеников со всех параллелей, — выхватил Асано листок из рук друга, — не то, чтобы Ичиго поместили здесь, — протянул он, начав просматривать список с конца, ну с его-то скоростью чтения, пока он дойдёт до первой строки…

           — Ладно, вы тут оставайтесь, а у меня ещё дела есть, — поспешил я покинуть ребят, как только почувствовал появление в городе пустого, техника Рукии зачастую запаздывает с выдачей приказа на уничтожение, а потому мне приходится порой реагировать быстрее. Вот только в последний раз я всё равно опоздал, решившийся-таки бросить мне вызов Исида успел пристрелить монстра на несколько секунд раньше, чем я достиг места происшествия, что примечательно, он даже не заметил моего появления, великий сенсор и последний квинси. Но на этот раз я не намерен допускать повторения подобного.

           — ЧЕГО?! Этот… зубрила! Где этот предатель?! — донеслось до моих ушей, уже когда я был на полпути к выходу со школьного двора. 

           А вот и Урюу, уже успевший принарядиться в свой костюм «гордость квинси», спешит занять позицию для стрельбы. Занятно, он явно использует какую-то технику рассеивающую внимание обычных людей, иначе к парню в таком наряде уже подкатили бы желающие пообщаться «за интерес».

           Оставив своё тело на попечение Кона, я рванул к явно намеревающемуся уничтожить как раз показавшегося над крышами домов монстра лучнику.

           Успел. Стрела бессильно разбилась о широкое лезвие не высвобожденной формы Зангетцу. 

           — Чем это ты тут занимаешься?

           Нужно отдать Исиде должное: он не растерялся, и даже не успев ещё понять, с кем имеет дело, разорвал дистанцию, в один прыжок оказавшись на крыше соседнего здания.

           — Ты? — удивлённо воскликнул Урюу, когда рассмотрел, с кем столкнулся, ведь до этого момента он считал, что я не умею подавлять свою силу шинигами, и уж точно никак не мог ожидать от меня такой скрытности.

           — А ты ждал кого-то другого? — ставлю пять к одному, в первую очередь он подумал о той неведомой твари, напавшей на него пару месяцев назад, которая «Оно эволюционирует!» — Или думал: я оставлю без внимания то, что ты вмешиваешься в мою работу?

           — Хм, значит, всё это было лишь притворством? Не прошло и двух месяцев с того дня, как ты получил от Кучики-сан силу шинигами, но ты уже смог овладеть ею на таком высоком уровне, похоже, это будет гораздо интереснее, чем я считал изначально.

           Исида довольно быстро всё понял, в умении логически мыслить даже в критических ситуациях ему не откажешь, что он, впрочем, доказал еще в первую нашу битву, не обладай я таким подавляющим преимуществом в скорости и духовной силе, быть бы мне хорошо прожаренным шинигами, да получше хобитса гриль. Он мог бы даже заработать в моих глазах несколько очков, если бы не странная манера речи и этот вид его, как у жеманного педика, такого зачесанного и изнеженного. Сестра Урюу.

           — О, поверь мне на слово: это будет самое незабываемое приключение в твоей жизни, — повернувшись в сторону пустого, я сформировал в левой руке метательный снаряд, нечто навроде пилума, которым и поразил монстра, не самое эффективное использование фуллбринга, но ведь и противник чай не Вастер Лорд и не толстокожий монстр, как Зараки Кемпачи.

           — У тебя есть и Зампакто, и сила, позволяющая поражать врага на большом расстоянии, — вслух рассуждал квинси, наблюдая за кончиной пустого, — ты весьма опасный противник, Куросаки-кун.

           — Что, малыш-квинси уже сдулся? А как же гордость квинси? А как же расовая ненависть? Это ведь шинигами уничтожили твой род. 

           — Ты зря пытаешься меня спровоцировать, Куросаки-кун, я не считаю бойню, устроенную нашими предками ошибкой. Квинси ошибались, настаивая на необходимости полного уничтожения пустых, — всё в той же спокойно-надменной манере сказал Исида, — но это не отменяет того, что я ненавижу шинигами! Я ненавижу тебя, Куросаки-кун! Сегодня я докажу: шинигами не нужны этому городу!

           — А здоровья-то хватит? Ненавидеть меня, оно, знаешь ли, бывает травмоопасно, — ничего не могу с собой поделать, в ответ на его снобизм так и тянет завернуть что-нибудь грубое в стиле тех придурков, что пытались заставить меня перекраситься в средней школе.

           — Я заставлю тебя принять мой вызов! — выбросив в сторону руку, Исида сломал приманку, — у тебя не останется выбора, скоро здесь будут сотни пустых, победит тот, кто убьёт больше за двадцать четыре часа!

           — И как это согласуется с тем, что ты говорил? Почему бы мне просто не убить тебя, как и всех остальных квинси, чтобы не позволять безнаказанно уничтожать души невинных?

           Урюу позволил изумлению проступить сквозь маску аристократичной невозмутимости. Ну да, вот такой я, немного моралист, для меня души сотни пустых ценнее, чем один зарвавшийся мальчишка, собравшийся уничтожать их ради бессмысленного спора.

           — Ты слишком мало знаешь о квинси, чтобы принимать такие решения! Смотри! — потянув за колечко, на браслете правой руки, Исида материализовал лук, одновременно натягивая стрелу, наконечник которой уже был направлен на первого из появившихся в небе пустых. 

           Что-то было не так. Совсем по-другому, нежели в ту ночь, когда Урюу поливал меня шквальным огнем своих стрел. Его, или скорее собранная и преобразованная им, реацу ощущалась совершенно иначе. И дело вовсе не в том, что лучник стал сильнее, это было понятно и раньше, день ото дня он тренировался, увеличивая свой контроль и выносливость, пусть собственная духовная энергия квинси не так высока, как у шинигами или пустых, но прогресс всё же был весьма заметен. На этот раз я не стал ему мешать, пусть и не понял до конца, в чём же отличие.

           — Не только шинигами могут побеждать пустых, не уничтожая их души! — прокомментировал он свой выстрел, пока пораженный им пустой терял свою костяную оболочку, дабы получить шанс на новую жизнь, — мой учитель… — впервые одинокий лучник позволил гневу проявиться в своём голосе, — учитель желал сотрудничать с шинигами! 

           На этот раз мне нечего было возразить, а желания отпускать едкие комментарии уже не появлялось. С учётом открывшихся фактов, давние события, повлекшие за собой гибель учителя Исиды, и вовсе выставляют Куротсучи, а, следовательно, и представляемое им Сообщество Душ, в очень невыгодном свете.

           — Тебе бы следовало поторопиться, ты ведь в курсе, что пустые нападают в первую очередь на людей, обладающих повышенной духовной силой.

           — Можешь не волноваться, — сказал я, демонстрируя лучнику экран своего телефона, с включённым меню массовой рассылки сообщений, — всех кого нужно было, я уже предупредил.

           Осталось лишь лично проследить, за одной особой, для которой мобильный телефон «слишком сложно», намного сложнее, чем держать четвёртое место по успеваемости среди параллельных классов, ведь раз уж так получилось, что «Трещина в Небе» случилась на день раньше, не факт, что Татцуки окажется рядом, чтобы защитить её, да и Рукия сейчас вовсе не под опекой Урахары, как это было в каноне, хотя она наверняка уже вполне в состоянии дать бой низшему пустому и не только.

           — Думаешь, этого достаточно?

           — А ты видимо мнишь себя самым сильным, раз имеешь наглость считать мою семью и друзей не способными самостоятельно одолеть слабых пустых. Смотри, как бы тебе не оказаться на последнем месте по числу заработанных очков.

           Оставив квинси размышлять над моим заявлением, я рванул к маячившему в конце улицы Кону.

           — Эй, рыжий, присмотри за Садо, он всё еще не может чётко различать пустых, а я прикрою Орихиме, — оказавшись рядом, я тут же наложил на своё материальное тело визуальный барьер, не хватало еще, чтобы этот придурок засветил меня перед камерами.

           — Что? Почему это я должен возиться со здоровенным мужиком, пока ты будешь заигрывать с принцессой? — тут же возмутился занявший моё тело дух. 

           — Хо? Если тебе не нравится Садо, можешь пойти подстраховать Арисаву, уверен, она будет рада тебя видеть, — не думал, что моё лицо может быть настолько жалким, — или, может, ты хочешь помочь сестрёнке-Рукии, наверняка, она уже простила тебе тот случай? — а вот сейчас он реально позеленел. 

           — Понял, понял, присмотреть за Садо, будет сделано в лучшем виде.

           — Всё, пошел, будь на связи, второй телефон в сумке, в нем есть все нужные номера, если что-то пойдёт не так — сразу звони мне.

           — После боя веди его в нашу клинику, он наверняка потратит слишком много сил в первый раз, Карин и Юзу уже в курсе и готовы принимать пациентов, — крикнул я вслед уже удаляющемуся прыгуну. 

           Над головой просвистела стрела, поражая очередного решившегося воспользоваться свободным проходом в мир живых низшего пустого. Нужно бы и мне самому поторопиться. 

     

     

     

     

           На первый взгляд могло показаться, что Кон не уделял должного внимания объекту опеки, что, впрочем, было не так уж и далеко от истины. С его точки зрения, преследовавший школьника пустой был просто до безобразия слаб. Из всего бесконечного множества сил и особенностей, что порой обретают лишившиеся сердца души ему досталась самая бесполезная: внушительный внешний вид. Всё тело пустого было покрыто толстым слоем костяной брони, местами снабженной затупленным выступами. Передвигался он, опускаясь на все четыре конечности, что, вкупе с украшающими голову бивнями и рогами, делало его похожим на доисторического травоядного ящера. Пусть Ясутора и не научился еще пользоваться своей силой, тому, кто мог чувствовать разницу в реацу сошедшихся на пустыре человека и чудовища, поверить в возможность поражения начинающего подчинителя было крайне трудно. Вот только Садо о своём превосходстве над монстром не знал.

           — Ну чего вы там возитесь? — прошипел наблюдатель сквозь зубы.

           Словно бы услышав адресованные им слова, пустой бросился в атаку. В несколько шагов разогнавшись до большой скорости, монстр попытался нанизать человека на далеко выступающие вперед бивни. К удивлению Кона, Ясутора едва не подставился под эту, казалось бы, столь предсказуемую атаку. Увернувшись от костяного нароста, он всё же был сметен массивным телом чудовища. Держась за повреждённую руку, парень успел встать прежде, чем разогнавшийся ящер сумел развернуться. Подслеповато щурясь, мексиканец продолжил уклоняться от ударов монстра, что представал перед ним в виде размытого марева. Но вечно это продолжаться не могло, не успев в очередной раз избежать столкновения с орудием врага, Садо получил сокрушительный удар на скрещённые в отчаянной попытке защититься руки.

           — Ну наконец-то, — раздраженно прошипел уже собравшийся было вмешаться Кон.

           Удар такой силы не выдержать человеку, каким бы сильным и выносливым он ни был, но, оказавшись в критической ситуации, Садо смог-таки обуздать свою силу.

           — Вижу, — прошептал, вставая Ясутора.

           Найдя взглядом добычу, пустой вновь попытался атаковать. Из-за прикрывающих глаза широких надбровных дуг монстр не мог ничего видеть перед собой во время разбега, так как вынужден был опускать голову, чем и воспользовался мексиканец. На этот раз у него было предостаточно времени, чтобы отойти в сторону и занять удобную для себя позицию. В момент, когда бронированная голова поравнялась с ним, Садо, словно молотобоец, опустил на широкий лоб чудовища кулак, вмиг обрывая его жизнь.

           — Что тут у нас? — раздался за спиной Кона мерзкий металлический голос, что мог принадлежать лишь пустому, — какой сладкий аромат!

           Обернувшись на звук, Кон увидел, как из-за края крыши выползает очередной монстр. Предыдущему он уступал и в размерах, и в количестве украшавших его тело орудий убийства, коими являлись лишь передние лапы, снабжённые на манер хватательных конечностей богомола зубчатыми лезвиями. Алчущий взгляд огромных фасеточных глаз был прикован к Кону, украшенная зелёными полосами маска казалось скалилась в предвкушающем знатную трапезу оскале.

           — Хм, — не придав угрозе большого значения, юноша даже не посчитал нужным отвечать монстру.

           Не вынимая рук из карманов брюк, парень, прямо с места, рванул в сторону противника, задействовав всю мощь своих ног и сломав при этом бетонный бордюр.

           — Получи! — монстр даже не успел среагировать, столь стремителен был удар.

           Но, вопреки ожиданиям, пустой не развеялся, не отлетел и даже не упал с крыши.

           — Какая прыткая добыча, — предвкушающее протянул монстр, своим противным скрежещущим голосом.

           — Какого…

           Договорить Кон уже не успел. Атака пустого была достойна настоящего богомола, парень оказался в объятьях зубчатых тисков прежде, чем понял, что происходит. Острые крючья на лапах твари глубоко впились в тело, причиняя нестерпимую боль. Не привычный к подобному Кон не смог сдержать крика.

           — Не бойся малыш, я облегчу твою боль, — раскрыв широкую пасть, монстр собирался уже отведать свежей души, но, не донеся добычу до рта, вдруг рванул в сторону.

           В то место, где секунду назад находился пустой прилетела, разламывая крышу дома, стрела квинси. Скрывшись за облаком поднявшейся пыли, монстр побежал по отвесной стене вниз прячась от лучника за зданиями. К счастью Кона, спасаясь от смерти, пустой позабыл о своей добыче. Сдерживая рвущиеся из горла стоны, потрёпанный взрывом и пустым, на крючьях лезвий которого осталось изрядная доля плоти этого тела, он побежал к потерявшему сознание после своей первой битвы подчинителю.

           Взвалив на плечи бессознательное тело, Кон поковылял в сторону клиники Куросаки, кто бы мог подумать, что, в итоге, медицинская помощь окажется нужна ему самому. На каждом шагу нелегкая ноша тревожила свежие раны, и каждый раз из уст несчастного парня вырывались то стоны, то ругательства. Только мысль об оставленном в комнате Рукии запасном теле придавала ему сил. Как же хорошо быть плюшевой игрушкой. У игрушек нет этих паскудных нервных окончаний, причиняющих столько ненужной боли.

           Пострадавшие в схватке с пустыми воины уже почти добрались до больницы Куросаки, когда ушей Кона достиг знакомый скрежет. Обернувшись на звук, он с ужасом узнал преследовавшего их пустого. Охотник уже не пытался глумиться над добычей, ведь и сам он немало пострадал от стрел Исиды. Правая лапа его была оторвана у самого плеча и не спешила отрастать, как и опалённые реацу квинси бок и спина.

           — Твою мать! — страх придал новых сил, и Кон с удвоенной скоростью захромал прочь.

           — Надо же, какая неожиданность, — вдруг заговорил монстр, — новая закуска.

           Проследив за взглядом чудовища, Кон увидел вышедшую ему навстречу младшую сестру Ичиго, только сейчас он понял, что, спасаясь от опасности, сам привёл пустого к больнице.

           — Нет, Карин-чан! Беги! — но девочка продолжала идти, так словно бы и не видела изготовившегося к прыжку чудовища.

           Оттолкнувшись от асфальта всеми уцелевшими конечностями, тварь взмыла в воздух, в длинном прыжке настигая добычу. Не в силах смотреть за расправой, Кон зажмурился.

           — Эй, мистер в теле моего брата, вставайте.

           — А, э… что случилось… куда делся пустой? — запинающимся голосом спросил Кон.

           — Какая разница, видишь ли ты призраков или нет? — бросила Карин, помогая ему подняться на ноги, — если ты в них не веришь, их всё равно, что не существует.

     ***

           — А, эм… Орихиме-чан, я всё равно не могу понять этот пример, — с трудом переборов стеснительность, обратилась за помощью к подруге Мичиру.

           — Что тебе не понятно?

           — Ну… ты сказала, что решение неправильное, но я не вижу, где ошибка. Не могла бы ты показать мне?

           — Я и сама не знаю, — беззаботно ответила отличница, — я ведь не могла его так быстро решить, это всё-таки задача с контрольной.

           — Но как тогда ты поняла, что ответ неправильный?

           — Очень просто! У тебя в ответе тело движется со скоростью близкой к скорости света, так не может быть!

           — Это вообще не скорость! — припечатала Куниеда, заглянув через плечо Орихиме в тетрадку, — размерность неправильная выходит, скорость — это метр в секунду, а у тебя вообще не пойми, что.

           Рё всегда безжалостно указывала другим на их ошибки, именно из-за этого Мичиру и решилась просить о помощи не её, а Иноуэ, вот только так получилось, что обе отличницы остались после занятий в классе, отчего Мичиру очень сильно нервничала. Куниеда зачем-то хотела поговорить с Орихиме и не стеснялась выражать своё недовольство непредвиденной задержкой. Не обращая внимания на жалостливый взгляд подруги, лучшая ученица в классе взялась сама перерешивать пример, вслух комментируя все допущенные ошибки, коих набиралось немало. После каждого озвученного замечания девочка всё сильнее вжималась в стул, словно бы слова подруги давили ей на плечи реальным весом.

           Все остальные ученики, написав тесты, сразу же разошлись по своим делам, даже на занятие кружка рукоделия не пришел никто, кроме Иноуэ и Мичиру. На самом деле Орихиме вовсе не хотела сейчас заниматься физикой, мысли её были заняты совершенно иным, но отказывать подруге она, конечно же, не стала.

           Откинувшись на спинку стула, девушка вполуха слушала разговор подруг, когда её внимание привлекло что-то неправильное в пейзаже за окном. Что-то непонятное, округлой формы выделялось на фоне крыши соседнего корпуса школы тускло белым покатым боком. Иноуэ не успела еще даже вспомнить: где же ей доводилось видеть нечто подобное, когда оно зашевелилось. Прямо в окно их класса из-под маслянисто поблескивающего лба уставились два темных провала, заменяющих неизвестному существу глаза.

           Пустой. Орихиме сразу же вспомнила злосчастную ночь, когда за её душой с того света пришел погибший брат.

           — Куниеда-сан, Мичиру-чан, давайте уже пойдём домой. А знаете, мы можем пойти ко мне и там разобраться с этим примером!

           — Вообще-то я хотела поговорить с тобой насчёт… — начала было Куниеда.

           — Нужно поторопиться! Скоро начинается мой сериал, мы должны успеть как раз к началу! — вскочив со своего места, Орихиме потянула подруг к выходу, ничего не понимающие девушки вынуждены были последовать за ней.

           До выхода со школьного двора оставалось буквально несколько метров, когда ушей Иноуэ достиг отвратительно высокий скрипучий голос:

           — Куда же ты так торопишься, девочка?

           — Быстрее! Бегите! — отчаянно торопила подружек Иноуэ, чувствуя надвигающуюся угрозу. Присутствие пустого было тяжелым и до омерзения липким, словно густой тягучий туман над старым болотом.

           — Бегите? О чём ты говоришь? — десятки наростов, покрывавших крупную голову пустого, выстрелили вдогонку девочкам, подобно метательным снарядам, под звон разбитых стёкол упала задетая одним из них Мичиру.

           Хотя Иноуэ и находилась ближе всех к монстру, и именно в неё был направлен залп, девушка осталась невредимой.

           — Что… Что на этот раз? — недовольно проскрежетал монстр.

           — Меня не ранило… В меня не попал ни один? Почему?! — Орихиме растерянным взглядом обвела место происшествия — Мичиру!

           — Кажется, мне плохо… — простонала, пытаясь подняться, девочка.

           — Всё плечо в крови, ничего не понимаю, что происходит? — помогая подруге встать, Куниеда пыталась анализировать ситуацию, — Это что, теракт?

           — Сколько крови! Нужно что-то сделать! — не зная, как помочь раненным подругам, Иноуэ едва не поддалась панике.

           — Нужно уходить отсюда, бомба может быть не одна, — первой взяла себя в руки Рё, — ну же, помоги мне её поднять.

           Поддерживая Мичиру с двух сторон, девушки попытались было бежать дальше, но раненая вдруг уперлась и, вцепившись мёртвой хваткой в руку Иноуэ, заставила подруг остановиться.

           — Мичиру-чан? — девушка не отвечала, вместо этого она, вырвавшись из рук Куниеды, повалила на землю Иноуэ.

           — Нравится? Это моя способность. Я не люблю конфликты, поэтому всаживаю эти семена. Прорастая, они контролируют тело жертвы, я заставлю вас убить друг друга!

           — Что за чертовщина? Мои руки двигаются сами по себе! — в отличие от подруги, Куниеда сохранила ясность мысли, но всё равно никак не могла повлиять на ситуацию. Управляемое пустым, её тело вместе с Мичиру не давало Орихиме подняться с земли.

           — Это только начало! — торжествовал монстр, — Теперь, пожалуйста, приступим! Позвольте мне посмотреть! Как давно я не видела ничего подобного! Такую красивую девушку, с такими способностями, убивают в беспомощности собственные одноклассницы!

           Увлеченный представлением пустой не заметил появления за своей спиной ещё одного монстра, в отличие от предыдущего, этот был более похож на человека, лицо его скрывалось за маской, напоминающей обезьянью рожу. Не обращая внимания на происходящее на площадке, пустой ринулся на собрата, чтобы обрушить свои покрытые толстой броней кулаки на его голову. Вопль раненной твари был подобен вою сирены, столь же мерзок и оглушителен.

           Оказавшись в опасности, атакованный пустой воспользовался самым мощным своим оружием: все остававшиеся на его теле семена выстрелили разом. На этот раз полыхнувший оранжевым светом барьер прикрыл не только саму Иноуэ, но и находящихся рядом подруг, что упали подобно брошенным кукловодом марионеткам, когда контролирующий их монстр отвлёкся. Следом за спорами на щит обрушились несколько не особо сильных по меркам пустых, но всё же весьма опасных для человека ударов длинных щупалец головоногого монстра. Безумная битва чудовищ продолжалась: пораженные семенами участки тела явно начали отказывать пустому в маске обезьяны, отчего движения его стали дергаными и неуверенными, но и противник его был крайне слаб в ближнем бою, беспорядочные удары щупалец не представляли для оппонента видимой угрозы.

           — Орихиме-чан, ты в порядке? — чья-то мягкая ладошка легла на плечо девушки.

           — Чизуру-чан! — удивлённо воскликнула Иноуэ, увидев подругу, — Откуда ты здесь?

           — Ну как же, не могла же я не прийти на помощь своей подруге, — улыбнулась Хонсё, кинув в сторону сражающихся монстров.

           — Так это…

           — Верно, это я попросила мистера Маску помочь нам.

           — Маску?

           — Не сейчас, мы должны как можно скорее покинуть это место, пока держится твой щит. Я потеряла контроль над пустым, после того, как в него попали эти штуки, теперь неважно кто из них победит, он в любом случае сразу же набросится на нас. Кстати, что это за штуки летают у тебя над головой?

           — Что это? — только сейчас Орихиме заметила кружащихся вокруг неё на большой скорости маленьких духов.

           — Приятно познакомиться, Орихиме! Мы «Шун Шун Рикка», рождённые защищать тебя! Мы твоя сила! — приземлившись на плечо девушки, существа приняли форму трёх маленьких человечков с крылышками.

           — УА! Это… карлик! Летающий карлик вылез и разговаривает со мной!

           — О! Хороший ответ, я рад! Но есть одна ошибка. Мы не летающие карлики. Я же сказал тебе, мы твоя сила! Мы твоя собственная духовная сила, которая пробудилась под внешним воздействием.

           — О? Совсем как у Татцки-чан?

           — Верно, как и сила Татцуки-сан, мы были рождены благодаря Куросаки Ичиго.

           — Эй! Не время для благодушных бесед! — внезапно один из двух оставшихся духов пнул говорившего, — они так долго не выдержат, — крикнул он, взмахнув рукой в сторону щита.

           — Верно. Цубаки-кун прав! Хинагику, Байгон и Лилия тоже часть твоих сил, их способность: выталкивать внешний щит, который поднимается между тобой и твоим врагом, это они защищали тебя всё это время.

           — Эй, женщина! Не важно кто мы и откуда, ты должна просто научиться обращаться с нами! Вот и всё! Ты должна произнести заклинание, чтобы использовать нас.

           — Заклинание?

           — Это не сложно, просто назови наши имена и произнеси заклинание. Я Шоноу.

           — А я Айямэ, — подала голос самая маленькая и робкая из духов.

           — Наша способность выталкивать внутренний щит. Щит помещённый внутрь означает, что мы отвергаем повреждения, полученные в ограниченной области, мы можем вернуть субъект, покрытый щитом, в состояние до получения повреждения. Повторяй за мной!

           — Шоноу, Айямэ! Соутен Киссун! Я отвергаю!

           — Ух ты! Раны и впрямь исчезают на глазах! — восхитилась Чизуру, — но нам всё равно придётся тащить их на себе.

           В этот момент окончательно утративший веру в себя марионеточник попытался спастись бегством, в результате чего был повержен ударом в спину. Тут же потеряв интерес к побеждённому противнику, монстр повернулся в сторону девушек и низко утробно зарычал.

           Духовный щит Орихиме был разрушен первым же ударом огромной лапы пустого, лишь на секунду задержав монстра, три маленьких духа, израсходовав все отпущенные им силы, упали на землю превратившись в заколку для волос, такая же участь постигла и остальных защитников Орихиме. Но на этом победы разъярённого монстра закончились, прежде чем он успел добраться до казавшейся такой близкой и беззащитной добычи, жизнь его была оборвана ударом огромного двуручного меча.

     Чем быстрее к финишу, тем интересней

     

           — Oн самый. A вы что, ожидали увидеть кто-то другого?

           — А ты не очень-то и торопился, — укоризненно заметила Чизуру, — я и то успела раньше тебя.

           — Ну что ты такое говоришь, вы и без меня отлично справились. К тому же, я в любой момент готов был помочь.

           — Опять ты за старое? Я так и знала, что ты где-то рядом! Ты ведь специально ждал, пока Иноуэ пробудит свои силы!

           — И не только она, — заметил я, глядя в глаза Чизуру, но девушка лишь пожала плечами и слегка улыбнулась, словно бы появление у неё духовной силы было чем-то само собой разумеющимся, — О, Pё кажется приходит в себя, помогите ей встать, а я понесу Mичиру. Bам нужно укрыться в безопасном месте, я не смогу прикрывать вас постоянно.

           — Ты про клинику?

           — Именно. Мой дом сейчас единственное место в Каракуре, где я могу быть спокоен за вашу безопасность.

           — Эм… Куросаки-кун, а что вообще происходит? Эти монстры, они ведь такие же, как и мой брат? — неуверенно спросила Орихиме.

           — И да и нет, понимаешь, пустые редко сохраняют память о своей человеческой жизни, и еще реже остаются людьми в душе, в большинстве своём, они настоящие монстры.

           Уже на выходе с территории школы к нашей компании присоединилась Татцуки. Оказывается, едва получив моё сообщение она, как и Чизуру, поспешила вернуться в школу, дабы защитить не пользующуюся телефоном Орихиме. Вот только "поспешила" в исполнении Арисавы едва ли попадало под категорию быстро. Особенно если учесть, что ей, как и мне, по пути в школу пришлось уничтожить далеко не одного монстра. Бестолковые твари, в большинстве своём утратившие в посмертии разум, чувствуя никак не сдерживаемую нами духовную силу, сами спешили на угощение.

           — Ичиго! Орихиме! Я уж думала не успею, — облегчённо выдохнула Татцуки, подбежав к нам, — И вообще, что всё это значит? Почему пустые лезут изо всех щелей, как тараканы? — едва утерев пот, бросилась в атаку неугомонная девушка.

           — Спросишь об этом Исиду при встрече, а сейчас не отставай, нужно отвести вас всех в клинику.

           Мы уже были на подходе к больнице, я вполне мог ощущать реацу находящегося там Садо, когда почувствовал, что моя помощь требуется в другом месте. И без того невеликая духовная сила Рукии, всё ещё скованная «восстанавливающим» гигаем, вдруг стала ощущаться гораздо слабее обычного.

           — Ичиго! — в который раз Татцуки поражает меня своим уровнем сенсорики.

           — Да, я заметил.

           — Нужно поспешить…

           — Стой! Я сам пойду, а ты отведи всех в безопасное место.

           — Но…

           — Не сейчас! Времени на споры нет.

           Развернувшись, я запрыгнул на ближайшую крышу и побежал в сторону, где должна была находиться Кучики.

           — Я приду сразу же, как только… — донесся мне в спину голос Арисавы, упряма, как и всегда.

           Дерьмо, не думал, что у Рукии возникнут проблемы с низшими пустыми, она ведь уже не раз показывала неплохое умение использовать Кидо, хотя… точно, раз уровень реацу выше, чем был в каноне, то и количество проблем соответственно возросло. В таком месиве из реацу ничего не разберешь, но вроде бы, рядом с Кучики и впрямь находится несколько монстров, и Исида судя по всему тоже там.

           Один за другим стали исчезать источники реацу пустых, что окружали Кучики, вскоре я уже смог своими глазами увидеть очень уставшую, но вполне живую и здоровую шинигами.

           — Что-то пошло не так, господин последний квинси? — рабочая рука Урюу заметно кровоточила, как и в ту ночь, когда он пытался подловить меня в ловушку из щита реацу.

           — Всё в порядке! Как я и сказал только что Кучики-сан, ни один человек ещё не умер, и не умрёт, даже если ты, Куросаки, погибнешь и мне придётся самому защищать город! — слишком много высокомерия в голосе, ублюдок.

           — А раненных ты не считаешь? Пустые знаешь ли, неплохо порезвились в нашей школе.

           — Ичиго! Xватит трепаться! Что-то происходит в небе! Трещины, они собираются в одном месте! — вступила в перепалку Рукия.

           — Боюсь, это не всё. Смотрите внимательно! Пустые направляются прямо к этой точке! — не мудрствуя лукаво, Исида открыл огонь по пустым, однако видно было, что лучник уже не так эффективен, как в начале. Стрелы летели медленнее и не всегда убивали монстров с первого попадания.

           — Слишком медленно, тебе не справиться с таким количеством…

           — Что? Ты боишься, Куросаки? — кто кого теперь пытается спровоцировать? — если боишься, можешь смотреть отсюда, я выиграю эту битву! Сюда, пустые, последний квинси, Исида Урюу, будет с вами драться, — придурок, зачем бежать в скопление тварей, когда твоё оружие — лук.

           — Ичиго, — пока Исида разорялся о своих великих планах, Рукия уже успела более-менее привести себя в порядок после стычки с пустыми, — я не совсем понимаю, но разве его сила не такая же, как и твоя, тогда на кладбище.

           — Хм?

           — Я узнавала про квинси, клан, уничтоженный шинигами, ты ведь тоже один из них, и ты говорил, что тот лук — оружие твоей матери.

           — Действительно, это так. Только вот наш маленький последний квинси об этом пока не знает.

           — Что ты будешь делать? — она пытается казаться расслабленной, но я вижу, как напряжены её скрещенные на груди руки, как подрагивает вена на тонкой шейке.

           — Не бойся, Рукия-чан, я не враг шинигами.

           — С чего бы мне бояться? — тут же взъелась Кучики.

           Вплотную приблизившись к девушке, я прошептал ей в самое ушко:

           — И уж точно я не стану считать своим врагом тебя.

           — Ты что творишь, придурок? — словно испугавшись моей близости, Рукия отшатнулась, нелепо прикрывшись руками, совсем как Орихиме, когда впервые увидела своих духов-защитников.

           — Что ж, думаю, пора показать малышу, как работают настоящие шинигами.

           — Пф, позёр!

           — Не будь такой жестокой Рукия, у всех есть их собственные маленькие слабости.

           Использовав сюнпо, я переместился к месту сражения, встав по правую руку от Исиды.

           — Когда противников так много, то и бить нужно, — сконцентрировав реацу на лезвии меча я, широким взмахом клинка, выпустил всю скопленную энергию в толпу пустых, — по площадям!

           Не знаю даже, к чему больше относилась эта атака, к силе шинигами или к фуллбрингу. Я просто применил тот же приём, что при полном подчинении, только вместо клинка из собственной реацу использовал Зангетцу. Как результат — не меньше дюжины монстров разом отправились на тот свет.

           — Не отставай, малыш-квинси, — крикнул я, вновь применяя сюнпо, чтобы занять позицию для очередной Гетсуги.

           При всём желании Исиде не сравниться со мной в эффективности боя с многочисленным противником, да что там, я и сам не смог бы, пользуясь лишь силами квинси, так эффективно зачищать толпы пустых. Впрочем, если бы еще удалось немного рассредоточить волну и накрыть большую территорию одним ударом, всё равно для таких слабых тварей приём избыточно силён.

           После очередного удара я заметил, как в толпе пустых началось шевеление, причём вовсе не там, куда стрелял Исида, сначала я подумал, что это Урахара решил-таки помочь с зачисткой местности, как это, вроде бы, было в каноне, но нет. Когда несколько монстров вдруг распластались на земле, словно бы, не выдержав собственного веса, стало ясно: это работа Арисавы. За всей этой мешаниной реацу я и не заметил её приближение, кстати не её одной. Внезапно несколько монстров, неподалёку от тех, что столкнулись с кулаками и неприятными способностями Татцуки, развернулись и напали на своих ближайших товарищей, началась свалка, атакованные монстры тут же ответили обидчикам взаимностью. Сосредоточившись на чувстве реацу, я нашёл две, отлично видимых издалека фигурки: Чизуру сидела на корточках, приложив руки к вискам, пока, выставившая перед подругой оранжевый щит Иноуэ сдерживала натиск отбившегося от общей стаи пустого. Не успел я испугаться за безопасность подруг, как тварь была уничтожена одним могучим ударом. Не только слабый пол нашел в себе силы прийти на поле боя, Ясутора Садо, очевидно, единственный фуллбрингер в компании моих друзей надежно прикрывал девушек от опасности. Для тех, кто только-только пробудил свои силы, они действуют поразительно слажено, впрочем, неудивительно, дураков среди здесь собравшихся школьников, к счастью, не было. Не хватало только одной ленивой задницы, которая должна была прикрывать Садо в его первом бою с пустыми.

           — Куросаки, подожди! Смотри, пустые странно себя ведут: они все смотрят в небо, как будто молятся чему-то, — с оглушительным хрустом трещины в небе были разорваны пытающимся протиснуться в слишком маленький для его габаритов проход гилеаном.

           — Оно огромно! Это тоже пустой?

           — Да плевать, нужно перебить мелочёвку, прежде чем вылезет здоровяк. Просто прикрывай меня отсюда! — на этот раз я решил пустить Гетсугу горизонтально, таким образом должно получиться выкосить сразу большую часть пустых, в городе такой приём не сработал бы, но тут на пустыре достаточно места, нужно лишь не ударить слишком сильно.

           — Что ты хочешь сделать?

           — А ты что, не видишь? Смету их всех одним ударом!

           — Стой!

           Я не стал слушать Исиду, всё, что он может сказать, я знаю и так. Это опасно и безрассудно, но ради чего я оттачивал свой контроль реацу всё это время?

           Широкая волна энергии устремилась в сторону пустых, за раз истребляя едва ли не столько же монстров, сколько мы все вместе убили за этот день. В оглушительной тишине отчетливо было слышно, как судорожно сглотнул Исида за моей спиной.

           — Ну что, осталось совсем ничего!

           Огромная лапа меноса, похожая на костяной сапог шагнула из разрыва, сотрясая землю, вот уж действительно поступь гиганта. Гилеан раскрыл пасть, но вовсе не для того, чтобы закричать. Длинный белый язык выстрелил из его рта и словно на спицу нанизал нескольких низших пустых, чтобы спустя секунду, утянуть в пасть. И все Гилеаны такие? Совершенно не помню этот момент из канона, я почему-то считал, что гилеаны, все поголовно, тупицы. Впрочем, в эспаде ведь тоже должен быть один, причем вовсе не идиот.

           — Извини, здоровяк, но сегодня я не намерен портить свою статистику!

           — Куда ты, идиот? Это не тот враг, с которым можно сражаться необдуманно! — крикнул мне в спину Исида, когда я рванул в сторону пустого.

           Малыш всё еще не понял какая пропасть между нами, нужно дать ему дополнительный стимул для тренировок. На этот раз я не жалел реацу на удар, тем более, что пока я готовился, менос успел обратить на меня своё внимание. Так даже лучше! Дождавшись, когда подле раскрытой пасти гилеана образуется Серо, я выпустил навстречу его атаке свою. Луч реацу пустого и Гетсуга сошлись на середине пути, в тоже мгновение слабое, несфокусированное Серо было сметено превосходящей силой. Следом такая же участь постигла и голову пустого. Очередная победа с одного удара.

           — Всё, ребята! Можете разжимать булки, главный герой всех спас и сразил ужасного монстра! — самодовольно заявил я, поворачиваясь спиной к заваливающейся туше. На краю восприятия, я уловил всплеск знакомой реацу бывшего капитана Двенадцатого Отряда. Всё же следил за развитием событий, думаю, сегодня я развеял его последние сомнения на свой счет. И куда подевался рыжий кретин, когда он так нужен? Где носит этого ублюдка Кона?

     

     

     

     

           — Не жалуюсь, — расслабленно бросил я, всем своим видом показывая, что не воспринимаю его как угрозу. Не думай, что смог напугать меня таким дешевым трюком!

           — Признаться честно, я полагал, что нам придётся помочь тебе и твоим друзьям в борьбе с пустыми, — сделав паузу, он бросил на меня выжидательный взгляд, словно предлагая опровергнуть всякие сомнение в своей силе, — но ты вновь смог меня удивить.

           Придерживая пальцами края своей шляпы, ученый с неподдельным интересом рассматривал образовавшуюся стараниями одного горделивого квинси и не менее гордого, но куда более опасного своего коллеги трещину в небе.

           — О, помощь нам всё-таки потребуется. Не думаю, что Рукия сможет сама исправить это, — я махнул рукой в сторону не закрытого прохода в Уэко Мундо, — с её слов, я сделал вывод, что вы, ребята, хороши в Кидо и прочей магической фигне, — это длилось всего мгновение, но я увидел брошенный на меня насмешливый взгляд, словно бы говоривший: мне всё известно о твоих потугах, твоя игра нелепа и наивна.

           — Я всего лишь скромный владелец магазина товаров для шинигами, — отзеркалив взгляд, я вызвал на его лице мимолётную улыбку, — можешь не волноваться, мы позаботимся об этом, кажется, твои друзья заждались тебя.

           Даже бесцеремонная Арисава, помня мои наставления и предупреждения, терпеливо ждала окончания разговора в стороне.

           — Ну тогда, прощай.

           — До встречи, Куросаки-кун, — мог бы и предупредить о вероятном визите из Сообщества Душ, вон даже Рукия поняла: моя победа над Гилеаном не могла остаться незамеченной — сидит, как громом пораженная, и даже не пытается влезть в разговор.

           Оставив шляпника разбираться с проблемой, я, применив поступь, переместился к месту дислокации маленькой шинигами.

           — О чём вы говорили? — тут же потребовала объяснений Кучики, едва оказавшись рядом со мной.

           — Урахара согласился устранить последствия.

           — И всё?

           — Должно было быть что-то ещё?

           — Эм, нет, забудь, — съехала с темы Кучики.

           Наконец все участники баталии собрались возле выхода с пустыря у подножия чудом уцелевшей в горячке боя декоративной лестницы, или как там называются такие сооружения, ну право же, склон тут такой пологий, что лестница нужна лишь для красоты.

           — Поздравляю всех с боевым крещением.

           Татцуки лишь фыркнула в ответ, а вот Орихиме и Чизуру синхронно улыбнулись, словно и правда рады были тому, что им удалось принять участие в сражении. Впрочем, не так уж и далеко сие от истины, пусть девочки и старались не подавать виду, я давно заметил некоторую скованность, проявляемую ими, когда речь заходила об Арисаве и её пробудившихся в ту ночь способностях. Ведь никто не делал секрета из того, что это благодаря нахождению рядом со мной, ей открылась дверца в потусторонний мир. Да и озвученное ими обоими требование лично присутствовать на наших с юной каратисткой тренировках выдавало помыслы девчонок с головой.

           — Кстати, где Кон?

           — Ой, — Иноуэ явно вспомнила что-то нехорошее.

           — Хм, — Татцуки ехидно ухмыльнулась, — скажем ему сейчас или подождём?

           — Скажем что?

           — Понимаешь, Куросаки-кун, — взяла слово Чизуру, — когда мы пришли… уже… в общем, оно уже было таким, и мы не знаем, что случилось с той штукой, которая им управляла.

           — ОНО? Ты говоришь о том, о чем я думаю, да?

           — Не волнуйся, Иноуэ его починила, да и Карин-чан и Юзу-чан уже оказали первую помощь, когда мы пришли, просто оно так и лежит, не двигаясь и поэтому мы не уверены, что…

           — Господи, да что могло пойти не так? У этого придурка ведь предостаточно реацу, чтобы раскидывать пустых десятками! Точно, Садо, он ведь тебя защищал, ты должен знать, что случилось!

           — Эм… я забыл.

           — Что? Ты ведь просто не хочешь говорить!

           — Карин говорила, что-то про прыгучего богомола, который преследовал твоё тело и Садо-куна, наверно это он его потрепал.

           — Богомол? — задумчиво пробормотал молчавший всё это время Исида, — я точно помню, что уничтожал такого пустого.

           — А любись оно всё в зад! Я должен спешить! — предпринял я попытку оторваться от компании.

           — А ну стоять! — прорычала Арисава, прежде чем я успел покинуть друзей, изящная ручка стальными тисками обхватила моё запястье, — твоё тело в порядке! Карин и Орихиме его подлатали. Пришло время грёбанных объяснений! Какого дьявола весь город заполонили пустые?

           — Эй, я к тебе обращаюсь, мистер главный герой всех спасу, ничего не объясню, почему я опять обо всём узнаю последней? — подойдя вплотную Татцуки попыталась схватить меня за отворот накидки, — Лучше тебе ответить по-хорошему! — вкрадчивым шепотом добавила она.

           — Да что ты? — в тон ей протянул я, выскальзывая из захвата и стремительно выворачивая руку девушки.

           Прежде чем Арисава успела бы защититься, я жестко обозначил болевой, зафиксировав другое плечо так, чтобы лишить её шанса вырваться с помощью кувырка через голову.

           — И что же будет по-плохому, не просветишь?

           — Пусти, ублюдок! — Татцуки рычала, но попыток вырваться не предпринимала.

           — Куросаки-кун! — кажется Иноуэ не на шутку перепугалась, в отличие от Чизуру, она хоть и присутствовала на тренировках по развитию духовной силы Арисавы, всё еще нервничает каждый раз, когда кто-то из нас увлекается. Также заметно напрягся стоящий рядом Исида… Точно, Исида!

           — Успокойся! Я уже говорил тебе: не я устроил этот дурдом! Хочешь объяснений: спроси вот его! — время расплаты, ублюдок.

           Выпустив девушку из захвата я наконец-то смог отправиться на встречу со своим телом и его никчёмным оператором, надеюсь, Арисава отделает Урюу так же сильно, как и недобитый им пустой Кона.

           Татцуки оказалась права: если не считать истрёпанной и окровавленной школьной формы, моё тело было в прекрасном состоянии, в отличие от Кона. Как выяснилось, героически защитивший себя и Ясутору от когтей недобитого Исидой пустого парень, едва сдав тело в заботливые ручки моих сестёр, поспешил переместиться в того самого розового кролика, который стал жертвой вкусов Рукии и не только для того, чтобы избавиться от боли. Недолгая битва, травма и вызванная ими необходимость поддерживать жизнь носителя своей духовной силой порядком истощили Кона: сейчас он даже в игрушечном теле не мог нормально передвигаться. Пришлось делиться с героем своей реацу, чтобы хоть как-то привести его в чувство, после чего розовый кретин тут же потребовал, чтобы я не говорил Рукии о том, что он вновь спрятался в кролика. Некоторые не учатся даже на собственных ошибках.

           В помещении для пострадавших помимо Куниэды и Мичиру обнаружилось еще два парня из моей школы, попавших под раздачу спор-паразитов. Просмотрев новости, узнал, что в целом по городу около десятка пострадавших, из которых двое до сих пор не пришли в сознание. Нужно попросить Иноуэ заняться ими, заодно потренируюсь в ручной замене воспоминаний. Пусть я освоил это кидо в полной мере, но на людях не применял еще ни разу, на крайний случай захвачу и игрушки Рукии, да и Иноуэ, если я правильно понял суть её способностей, должна быть в состоянии отменить работу заклятий.

           — Мда, отдохнуть сегодня не получится, а ведь не сегодня завтра должен появиться Ниии-Самааа…

           — Жду не дождусь, — проскрежетал в моём сознании голос Зангетцу, — от всей этой мелочевки уже тошнит, как и от детского сада, который ты вокруг себя собрал.

           — Чем-то недоволен? По-твоему, я что должен делать, бросить вызов Урахаре?

           — Да уж! Это было бы всяко веселее чем бить Гетсугой по огромной неподвижной мишени!

           — Не хочу слышать ничего от того, кто еще недавно строил из себя оскорблённую невинность.

           — Ты бредишь!

           — Ха? А кто ломался, как целка? «Не дам шикай! Ты недостоин! Бла-бла-бла…»

           — А какого еще отношения ты ждал после ТАКОГО боя…*

     Вскоре после битвы с Курогокегумо, внутренний мир Ичиго.

           На этот раз единственным кто встречал меня в Горизонтальном Мире был дух квинси. Мрачным пятном развевался на фоне лазурного неба его рваный черный плащ. Всё тот же пристальный жесткий взгляд из-за стёкол хищного вида очков.

           — Ты сегодня один, где Зангетцу?

           Старик неопределённо мотнул головой, дескать где-то здесь, не знаю где именно.

           — Носится повсюду, ищет её, жаждет расплаты за унижение.

           — А ты, я вижу, этим не обеспокоен, — беспристрастная маска не шелохнулась, — более того, мне слышится неодобрение в голосе твоём.

           Мы встретились взглядами.

           — Да, это так.

           — Интересно почему, — чуть тише поинтересовался я.

           — Её действия не несли вреда…

           — Даже так?

           — Именно так. Она так же зависима от тебя, как и мы. Ей твоя смерть не выгодна, без тебя существовать не сможет никто из нас троих.

           — Значит взять моё и ваши сознания под контроль — не вред?

           — Вред, но несущественный по сравнению с риском, которому ты подвергаешь себя, становясь шинигами, — странно, почему-то я был уверен, что все они имеют доступ к моей памяти, но его слова звучат, словно ни об Айзене ни о его на меня планах ему не известно.

           — А она значит, получив власть, гарантировала бы мою безопасность, отказалась бы от моих сил шинигами? А что бы тогда стало со мной, с моим сознанием? А с моей семьёй и друзьями? Пустила бы их в расход, как маму?!

           — Ты меришь нас по своим человеческим стандартам. Единственное, что важно для меня: твоя безопасность.

           Эти слова остудили мой пыл, действительно чего я ждал? Понимания? Между нами повисла тяжелая тишина.

           — Ты ведь не сопротивлялся, да?

     ***

           — Чего припёрся?

           Зангетцу всем своим видом выражал недовольство, демонстративно не смотря в мою сторону. Усевшись на краю небоскрёба, он уделял всё своё внимание бескрайнему простору небесной глади.

           — Еще не лучше! Ну, ты мне что скажешь? — Зампакто обернулся на мой голос, кривая ухмылка исказила его губы.

           — Уже говорил с хмырём, да? И чем ты недоволен? Вы друг друга стоите, как по мне! — отравленный металл. Голос пустого так и сочился ядом.

           Встав с края, Зангетцу демонстративно взял в руку клинок, разделив нас с ним воткнутым в стекло лезвием.

           — Я знаю зачем ты здесь. Мой ответ: нет! — с вызовом в голосе бросил он.

           — И?

           — Что и?

           — Не скажешь почему? — пустой словно бы задумался, стоит ли отвечать?

           — Ты недостоин, — решил он-таки просветить меня.

           — И с чего же ты так решил?

           — ТЫ СЛАБАК! Я много раз мог тебя убить! А когда я дал тебе время, ты просто упал на колени! Такой как ты недостоин моей силы!

           — Понятно, — крайне спокойно и расслабленно начал я, — твоей силы, значит. Что ж, тогда я просто возьму СВОЁ, не спрашивая!

           — Попробуй! — не дожидаясь моих действий, Зангетсу атаковал сам.

     

     

     

           — Бесполезно, Орихиме, тебя всё равно никто не услышит, я же говорил.

           — Прости.

           — Не нужно извиняться, — я остановился, поджидая девушку, — хотя я и не ожидал, что ты так близко принимаешь эти традиции, ну ты понимаешь, хоть формально-то мы с тобой и японцы, но…

           Вместо слов я пробежался пальцами по локонам её всё ещё несколько взлохмаченных после битвы с пустыми волос.

           Ответа не последовало.

           — Иноуэ…

           Покрывшись легким румянцем, девушка застыла посреди комнаты, устремив затуманенный взгляд в никуда. Оу, понятно.

           — Земля вызывает Иноуэ. Как слышно? Приём! — чуть повысив голос, проговорил я.

           — Нет! Нельзя, Куросаки-кун! — кажется, я догадываюсь, о чём ты думала, — Дождись свистка! — или нет.

           Залившись краской, как маков цвет, Орихиме отпрыгнула от меня, едва не сбив папку с историей болезни с прикроватной тумбочки больного.

           — Пойдём, я не хочу провести в этой больнице весь день. Надышаться ароматами лекарств я и дома успею.

           — Д-да.

           — Кажется, это наш, — остановился я у койки бессознательного мужчины, — хм, да тут оба наши, — палата была на двоих, и оказалось, что оба пациента попали сюда после стычек с пустыми.

           Второй пострадавшей оказалась низкорослая, как и большинство японок, полноватая женщина лет сорока.

           — Сначала я заменю им… а ведь тут уже кто-то поработал… Тринадцатый отряд? Или Урахара…

           — Куросаки-кун?

           — Неважно, кто бы ни стирал им память, их ранами он не озаботился, — впрочем раны-то так, смех один: пара ушибов да растяжений, сознание они потеряли, не выдержав давления реацу, то ли слишком чувствительные, то ли просто оказались слишком близко к месту боя, — Твой выход, Иноуэ.

           — Хай, — прикоснувшись руками к заколкам, девушка подала в них свою реацу. Весьма и весьма неплохо, никакого торможения, как это было на тренировках с Йоруичи в каноне, не зря они регулярно слушали мои и Арисавы споры о способе контроля и использования силы. Украшения тут же превратились в группу крохотных, но очень проворных духов-защитников.

           — Здравствуйте снова, Орихиме-сан, — в уважительно-вежливой манере приветствовал хозяйку лидер маленькой команды.

           — Что тебе от нас опять нужно, женщина? — Цубаки просто сама почтительность, и, кажется, Иноуэ до сих пор несколько тушуется от такого отношения.

           — Здравствуйте! — едва ли не выкрикнула Орихиме, — Извините, что заставляю вас столько работать! Я хотела вас попросить о помощи — вылечите пожалуйста этих людей, — ты бы ему еще поклонилась, блин.

           — Да сколько можно повторять?! — тут же завёлся Цубаки, — мы твоя сила, не нужно выпрашивать у нас помощи, дура! Просто скажи заклинание и сделай, что нужно! И на будущее: не смей без причины вызывать меня!

           — А мелкий дело говорит, — заметил я.

           — Что? Как жестоко, Куросаки-кун, я не дура!

           — Э, прости, прости, я не это имел в виду! Просто они и правда твоя сила, ты можешь использовать их, когда потребуется, а не вымаливать милость.

           — Хо? Вот уж не думал, что в этой бетонной черепушке когда-нибудь появится дельная мысль.

           Не понял. Это мелкое недоразумение на меня только что наехало? WTF!

           — Цубаки! — даже раньше меня возмутилась Иноуэ.

           — Что? Делай уже, зачем позвала!

           — Прости, Куросаки-кун, у Цубаки и правда проблемы с тормозами, как видишь, — на этот раз уже Шоноу, приласкал коллегу дружеским подзатыльником, — такое не повторится.

           Три духа, отвечающие за внешний барьер отрицания, оперативно скрутили Цубаки и спрятали в причёске Орихиме. Будто бы я и впрямь стал бы вредить Иноуэ, напав на её духа.

           — Займитесь уже делом.

           — Шоноу, Айямэ. Соутен Киссун. Я отвергаю.

           Кто бы что ни говорил, но эта сила просто поразительна. Подумать только: возвращение объекта в состояние до получения повреждения, другими словами — откат во времени. Да и другие два щита, не просты. Впрочем, не так всё радужно. Краеугольный камень способностей Иноуэ, судя по всему, такой же, как и у Айзена, да и, в большей или меньшей степени, у любого другого шинигами. Способность не абсолютна — противодействие превосходящего количества духовной силы не просто её ослабляет, но и вовсе аннулирует. Главный козырь Зараки да и каноного Куросаки тоже: обмазываешься реацу погуще и плюёшь на способности, тактику и мастерство врага. Впрочем, весьма действенный метод и, чего уж греха таить, не менее эффектный, чем эффективный, что ещё нужно для счастья?

           Тем временем Иноуэ уже заканчивала восстановление второго больного. Едва только купол из оранжевой реацу начал рассеиваться, как в палату забежали обеспокоенные медсёстры.

           — Что случилось? — не обращая внимания на нас с Орихиме, девушки накинулись на приборы, ища причины резкого изменения показаний.

           — Ничего не понимаю, — шептала молодая девчушка с лицом, усыпанным веснушками, как цветущий луг цветами, осматривая излеченного мужчину, — никаких травм будто бы и не было.

           Да господи, какие там травмы-то, я на такое даже в детстве внимания не обращал!

           — И тут то же самое! — вторила ей чуть полноватая женщина постарше, видать, первая у неё на стажировке.

           — Это так удивительно! — шепотом поведала мне Орихиме.

           Ого! Не ожидал, что Иноуэ станет подшучивать над медперсоналом в такой ситуации.

           — Я словно невидимка! — а нет, опять показалось.

           В порыве воодушевления девушка размахивала руками перед лицом старшей медсестры и даже корчила ей забавные рожицы.

           — Что случилось? — в палату, пыхтя словно после марафона, влетел живот, — неужели уже и за коматозниками без меня проследить не можете! — возмущался носитель необъятного живота во врачебном халате.

           — Эм, тут что-то странное, больные, словно бы, полностью восстановились, кажется, они уже не в коме, а просто спят, даже синяки сошли на нет.

           — Что за чушь!..

           — Нам пора, Иноуэ! Хоть тесты и закончились, но эта неделя всё ещё учебная!

           — А? Да, конечно, пойдём, Куросаки-кун!

     ***

           — Итак, поздравляю всех с успешно сданными тестами! — судя по шепоткам в классе, далеко не все разделяли оптимизм Сенсея, особенно бурчавший громче всех Асано, то и дело кидающий в мою сторону уничижительные взгляды, — Совсем скоро все мы сможем наконец отдохнуть друг от друга, — заразительно радостно улыбнулась Мисато.

           — Эй, эй, разве пристало такое говорить учителю, — возмутился позади меня какой-то безымянный студент, правда так тихо, что услышать его Очи явно не могла.

           — Простите за опоздание! — в дверях появился изрядно помятый Урюу. Ах, отрада моих очей!

           — Исида? Почему ты в бинтах?

           — С лестницы упал!

           Со всех сторон посыпались разочарованные возгласы: «Отстой!»; «Какое затасканное объяснение»; «Не думала, что Исида такой лох!»; «Что случилось с Исидой, он ранен?»; а нет, это Мичиру беспокоится о проблемах одноклассника.

           — Кто знает? — чисто для проформы, отозвалась на вопрос соседки Куниэда.

           — О, ну ладно, садись, — под молчание офигевающего над пофигизмом Сенсея класса Исида тихо прошёл к своему месту.

           Знатно его Татцки-чан отделала, жаль, я этого не видел. А уж за то, что не дала Орихиме вылечить ублюдка, отдельный респект девчонке!

           — Отличная работа, Татцки-чан! — шепнул я мрачной девушке, не хватало ещё, чтобы она начала переживать из-за содеянного.

           Арисава кинула на меня злобный взгляд, но ничего не ответила, отвернувшись к окну. Вечно она чем-то недовольна! Особенно в последнее время.

           — А ты совсем не беспокоишься из-за этого? — прикрывшись учебником, поинтересовалась Рукия.

           — С какой бы стати?

           — Из-за вашего спора он поссорился с Татцуки, — Кучики сидела по правую от меня руку, чем безвозбранно пользовалась, постоянно донимая мой мозг на уроках, ей-то школьная программа по барабану, — Она, знаешь ли, сильно начистила ему лицо, да и гордость задела, — так вот, где у квинси гордость скрывается.

           — Пф! Рожа не тарелка — разобьётся, только крепче будет, а так, может, хоть спеси поубавится.

           — Ой, ой, какой ты злой, Ичиго. Ты ко всем так относишься или только к родственникам?

           — Не мели чепухи, и вообще, поучи, что написано в учебнике, а то детишки в разы младше тебя и то меньше тупят на тестах.

           — Ах, ты! Нахал…

           — Кучики! — призвала Рукию к тишине Мисато, — флиртовать с Куросаки-куном будете после уроков.

           — Я не…

           — Нет! Нет! Нет! Мне это не интересно! Оставьте свои любовные воздыхания при себе, а сейчас займитесь учёбой! — зло пыхтящая Рукия под смешки класса уселась обратно.

           Очи-чан, я тебя обожаю! В две реплики разбить образ, создаваемый Рукией больше месяца! Такое дорогого стоит!

     ***

           Едва началась большая перемена, как девушки утащили не успевшую и пикнуть шинигами обедать вместе с ними. Кажется, я знаю о чём они собираются её расспрашивать. Интересно, что ответит Кучики, и стоит ли ждать сегодня прибытия Бьякуи, да и вообще, станет ли Рукия убегать в Сообщество Душ. Выбор-то у неё невелик, любой повод может послужить спусковым крючком.

           — Эх, я надеялся, что и сегодня Кучики-сан скрасит своим изяществом наше грубое мужицкое общество, — печально вздохнул Кейго, провожая Рукию взглядом.

           — Можешь позвать Исиду, раз уж тебя так тянет на утончённость и изящество.

           — Что?! Да что ты себе думаешь?! Кто я по-твоему?

           — Ну ты всё время сокрушаешься, что у тебя нет девушки, может стоит попробовать зайти с другой стороны?

           — Ах, ты! Да я тебя! — увернувшись от зуботычины, которую попытался отвесить мне Кейго, я двинулся к выходу из класса.

           — Ну, не буду смущать вас своим присутствием. Удачи, дружище!

           — Иди к черту, ублюдок!

           Эх, после этого моя карма точно уйдёт в минус, но я намерен услышать разговор девчонок. Несмотря на всю её непосредственность и кажущуюся открытость, порой, понять, что на самом деле думает Рукия, весьма сложно. Впрочем, будь я ей по-настоящему неприятен, я бы это понял… надеюсь, а еще, надеюсь, что у неё нет способов заметить меня под скрывающим барьером, по крайней мере, Кон, в своём плюшевом теле, до сих пор не раскрыт, хотя уровень его реацу весьма высок.

           Хм, нужно полностью скрыть свою реацу, а то там и Чизуру, и Арисава с её феноменальной чувствительностью, да и Орихиме с её «обонянием»… Может? Да нет… это глупо!

           Минутные колебания привели к тому, что я всё же принял форму шинигами, повторив кидо, используемое на перчатке Рукии и трости Урахары, после чего спрятал тело в кустах и, как и себя, прикрыл его барьерами. Бред, конечно, но в таком важном деле нельзя полагаться на удачу! Иначе моя репутация будет разрушена!

           — Что? — донёсся издалека, удивлённый голос Рукии, блин, чуть не опоздал.

           — … появилась, ты всегда находилась поблизости от Ичиго! Так какие у вас отношения? — услышал я окончание вопроса Маханы.

           Ааах, что за неловкое чувство, когда о тебе разговаривают столько девчонок! Я напряжен сильнее, чем в битве с пустыми!

           — Да кому нужен этот гад! — Что? Да она даже про свою маску забыла! Вот ведь сучка!

           — Оу…

           — А почему вы тогда столько времени проводите вместе? — продолжала наседать Махана.

           — Нууу, можно сказать, что мы, в каком-то смысле, друзья, но как парень он меня совершенно не интересует!

           — Честно?

           — Что, никакой романтики? — расстроились Мичиру и Махана.

           — Блин! Какая жалость! Если бы Рукии тоже нравился Ичиго, тогда получилось, что нас девчонок двое на одного! — Иноуэ как всегда честна и искренна в своих чувствах и… подождите-ка, что она сказала?

           — Эм, Орихиме, понимаешь, количество людей слишком нерационально… это также несколько бессердечно… любовь не должна быть такой неравной… ты понимаешь? — какая чушь, Татцки-чан, меня на всех хватит!

           — Я поняла! — вскочила Чизуру, включив режим лесбиянки, — Сколько участников, столько и очков! Если женщины вместе, тогда соперник определённо проиграет! У мужчины всего одно очко! Результат — победа женщин!

           — Это единственное, что пришло тебе в голову? — исполнила Арисава интернациональный жест: "Что ты, блин, мелешь?"

           — Постой, но если это правда случится, что мне делать? Я должна достать фотоаппарат и подготовить его прежде, чем всё начнётся!

           — Заткнись! — Арисава начала злиться, но пока ещё держит себя в руках.

           — Если убрать из кадра Ичиго и на его место…

           — Умри! Умри! Умри! Просто умри, озабоченная шлюха! — оуч, выглядит будто бы она и впрямь её избивает, чем ближе сходится Татцуки с человеком, тем сильнее начинает его бить…

           Пока одноклассницы переключились на новую тему, Рукия о чём-то задумалась, отрешившись от происходящего. Что бы ты ни говорила, эмоции берут верх, и ты этого боишься. Боишься подвести свой идеал шинигами, не оправдать доверия названного брата и клана. Привязанность и чувства — удел людей, да? Шинигами должен оставаться беспристрастным и хладнокровным?

           Видимо, Ренджи и Бьякуя дождутся таки сегодня беглянку. И не её одну.

     

     

     

     

           Рукия, наверно, уже покинула дом. Не дожидаясь окончания занятий, Кучики сбежала из школы, вероятно, чтобы иметь передо мной фору, недолго думая, я также решил последовать её примеру, только направился не вслед за девушкой. Посланцев Сейретея ждёт пара неприятных сюрпризов. Кстати о них, как выяснилось, Бьякуя, в отличие от своего лейтенанта, весьма умело скрывает реацу. За весь день он так ничем и не выдал своего присутствия, только лишь отслеживая духовную силу Ренджи, я мог догадываться, чем и где заняты эти двое. И прямо сейчас реацу татуированного бабуина стала, как бы сказать, более возбуждённой, интересно, он сам-то понимает, как легко прочитать все его внутренние метания за таким слабым контролем, или это из-за Рукии?

           Пора и мне поспешить, использовав Кидо, я покинул тело, хреново конечно, но пришлось сегодня обходиться без помощи Кона, дабы не быть преждевременно раскрытым Рукией. Была, правда, шальная мысль попросить кого-нибудь из друзей, например, Чизуру, присмотреть за мной, но, подумав, решил обойтись визуальными и скрывающими реацу барьерами. Не меньшее внимание уделил и скрытию собственной духовной силы, будет неприятно, если Бьякуя засечёт меня раньше времени.

           Рукия обнаружилась бредущей по аллее по направлению к окраине города, она и впрямь совершенно не собрана, Абараи находится буквально в нескольких метрах от неё и не очень-то и старается скрывать своё присутствие.

           — Я, действительно, слишком долго в этом мире… — едва слышно прошептала маленькая шинигами.

           — Да! Так ты всё понимаешь! — забравшись на фонарный столб, Ренджи показательно медленно извлекал из-за пояса свой меч, — ну или проще говоря… раз уж ты здесь так задержалась… времени у тебя осталось совсем немного, Рукия!

           — Ты! Реджи, это действительно ты? — шокированная Кучики неверяще уставилась на своего старого друга.

           Не утруждая себя необходимостью отвечать, подтвердить свою личность лейтенант шестого отряда решил при помощи меча. Размашистым молодецким ударом, с плеча, вогнал он клинок в асфальт перед лицом успевшей отпрянуть лишь в последний момент девушки. Я понимаю, что трудное детство накладывает свой отпечаток на отношения, как и сорок лет проведенных в разлуке, но всё же…

           — Тебя преследовал кто-то из Общества Душ, и ты так задумалась, что даже не замечала этого, пока я не заговорил? — шинигами вытащил меч из асфальта и демонстративно закинул на плечо, начав свою обвинительную речь, — мне плевать, что ты в гигае, за эти пару месяцев ты слишком уж размякла! Где он, Рукия? Человек, который украл твою силу?

           — О чём ты говоришь? Просто то, что я в этом теле ещё не значит, что кто-то забрал мою силу.

           — Это факт! Твою силу украл простой человек! Человек… Ты! Не смотри на меня с таким человеческим выражением лица! Ты такой же оборванец из Руконгая, как и я, и тебе настолько повезло, что тебя приняли в благородную семью Кучики! У тебя не должно быть ТАКОГО ЧЕЛОВЕЧЕКОГО ВЫРАЖЕНИЯ ЛИЦА! Разве вы не согласны, Кучики-Сама? — Ренджи внешне успокоился и перевел взгляд за спину девушки.

           — Бьякуя-Аники…

           — Рукия, — Бьякуя едва ли не на пол метра возвышался над Рукией, но смотрел на неё даже не опуская головы, лишь скосив вниз надменный взгляд. Само Превосходство во плоти.

           Выпустив в воздух свою невеликую духовную силу, для того, очевидно, чтобы дать девушке увернуться, Ренджи атаковал со спины.

           — Передача способностей шинигами человеку — это, знаешь ли, преступление! Начальство поручило нам убить человека, у которого твоя сила! — ну в Совете Сорока Шести я и не сомневался, мир их праху.

           — Теперь! Говори, где он, Рукия! Мы здесь, чтобы забрать тебя, а парень, у которого твоя сила умрёт! Ты ведь понимаешь, да? Ты не увернулась от тех двух ударов, это я дал тебе от них увернуться! На этот раз моя атака будет серьёзной! — очередной демонстративный замах.

           В следующий момент произошло сразу два непредвиденных никем из шинигами события. Вышедший на сцену Исида, оборвал выступление Абараи пролетевшей прямо под носом у последнего стрелой, чем привлёк к себе всеобщее внимание, я же, воспользовался появившимся окном и, ломая собственные скрывающие барьеры, рванул к центру действия, применив сюнпо. Ещё секунду назад, я думал, что таким образом смог бы оборвать жизнь Бьякуи одним ударом, но, нет. Капитан Готей Тринадцать доказал, что не зря считается, помимо прочего, ещё и сильнейшим главой Великого Клана Кучики. Отпрыгнув с моего пути, шинигами прикрылся мечом с предполагаемого направления атаки, ну и пусть, не ты был моей целью. Разминувшись с удивлённым мужчиной, я схватил в охапку так и не понявшую, что происходит Рукию и, развернувшись бросился к парку, в котором провёл почти весь сегодняшний день.

           — Какого чёрта?! — выругался отпрыгнувший на обочину, чтобы не поворачиваться спиной ни к одной из новых угроз, Реджи.

           — Быстрый… — чуть слышно прошептал Кучики, ещё бы, убегая, я использовал и сюнпо, и брингрелайт одновременно, не хватало ещё получить удар в спину.

           — Капитан?

           — За ним! — показывая пример своим действием, Бьякуя бросился вдогонку, мгновенно оценив уровень опасности Исиды и вероятность упустить цель, сбитый с толку Абараи последовал за ним.

           — Что за… — Урюу оставалось лишь проводить беглецов растерянным взглядом — не в его возможностях, особенно после вчерашнего боя и последовавшей за ним взбучки от Арисавы, двигаться на таких скоростях, как и вступать в битву с группой шинигами.

           Всё же мне удалось заметно оторваться от преследователей. Целых пять секунд увеличившегося отрыва! Это, если что, немало на такой короткой дистанции, более того, этого времени мне хватило, чтобы бережно вывалить в кусты свою ношу и приготовиться к бою.

           Свист рассекаемого воздуха ознаменовал появление, уже принявшего прежний невозмутимый вид Бьякуи. Через три секунды, из сюнпо вышел разгневанный Абари.

           — Какого хрена ты вытворяешь, Ичиго? Придурок! — возмущалась за моей спиной выбирающаяся из зарослей Рукия.

           — Кто?! — взревел Ренджи, вперив в меня разъярённый взгляд, — Какая тварь?

           Наконец, он смог рассмотреть моё одеяние и оружие, ярость уступила на его лице место злости.

           — Шинигами? Кто ты? Из какого отряда? — посыпались на меня его вопросы, — И что это за огромный духовный меч?

           — Куросаки Ичиго, человек. Можешь считать, что я из отряда живых.

           — Бред какой-то!

           — Ичиго! Дурак! Зачем ты сюда пришёл? — не унималась Рукия за моей спиной.

           — Так вот оно что! Значит это ты — тот человек, который украл силу Рукии!

           — А даже если и так?

           — Ты труп! — Абараи рванулся в бой, я думал, после показанной мною скорости, Бьякуя его остановит, но, видимо, Капитан счёл допустимым использовать подчинённого для проверки уровня сил противника.

           Ренджи не внушал. Совершенно не внушал. Я понимаю, что он под печатью, но такая скорость… при таком-то уровне духовной силы… наверно, так же выглядел бы в глазах Бьякуи каноный Куросаки.

           Не мудрствуя лукаво, я блокировал удары лейтенанта своим мечом. Удары, наносимые один за другим, едва ли не в одно и тоже место. Он что, даёт мне фору, полагая, что я не смогу отражать атаки с разных направлений таким громоздким мечом? Такое пренебрежение, в отношении неизвестного противника… И ладно бы, у него были какие-либо на то основания, но нет же, я уже показал свою скорость и умение скрывать реацу, но в глазах Ренджи я, всё ещё, не представляю угрозы, а Бьякуя не спешит разуверять лейтенанта, вся эта ситуация начинает, немало так, меня раздражать.

           Приняв очередной удар на блок, я с силой пнул Ренджи ногой в район солнечного сплетения. Мощный удар, который он с честью выдержал, что ж, хотя бы выносливости ему не занимать.

           — Куросаки… Ичиго! — задумчиво протянул Бьякуя, — мне показалось, что я где-то слышал это имя. Тридцать три часа назад пришло донесение от Разведывательного отряда, что это он уничтожил Меноса, вторгнувшегося сюда, — неужто решил предостеречь подчинённого?

           — Чего… — Абари недоуменно посмотрел сначала на капитана, а потом и на меня, после чего разразился смехом, — Поверить не могу! Разведка совсем последнее время сдавать начала! Такой как он победил Меноса? Вы ждёте, что я поверю в подобную чушь?

           — Ренджи…

           — Вы только посмотрите на этот меч. Он огромен, но во всём остальном совершенно ужасен! Эй ты, как зовут твой духовный меч? Чего молчишь? Ха! Я так и знал! Ты даже имя у своего духовного меча спросить не можешь! ТАКОМУ КАК ТЫ и через две тысячи лет не победить меня!

           — РЕВИ, ЗАБИМАРУ! Смотри! Перед тобой твоя добыча! — войдя в шикай, Реджи немедленно атаковал меня в прыжке.

           Принявший вычурную форму составного зубчатого меча клинок обрушился на подставленную мной под удар руку. Так и не заметивший, что остановленный моим фуллбрингом меч, даже не достал до рукава накидки, шинигами замахнулся для повторного удара, идиот, куда твоим нелепым атакам до сверхзвуковых стрел, которыми поливал меня старик во внутреннем мире.

           — ВСЁ КОНЧЕНО, ТЫ ДЕРЬМО! Ты проиграешь мне, Абараи Ренджи! И умрёшь прямо здесь и сейчас!

           В последний момент Ренджи заметил-таки неладное, но сделать ничего уже не успел, проскочив под изогнувшимся в воздухе зубчатым лезвием, я нанёс удар всё той же окруженной реацу фуллбринга рукой в грудь шинигами. Влажно хрустнули рёбра противника, проминаясь под моим кулаком, нанеси я удар не в правую половину грудины и стало бы на одного Абараи меньше.

           — Слишком много громких слов, для такой тупой обезьяны вроде тебя, — прошипел я в лицо оседающему парню.

           Интересно, Бьякуя не стал вмешиваться из-за того, что видел: удар не смертельный или ему просто плевать на всё?

           Глава клана Кучики нахмурился, глядя на упавшего лейтенанта. Так вот оно в чём дело! Он даже не посчитал мою атаку опасной, ведь я не использовал меч. Серьёзный промах, Капитан Кучики, особенно, если за нами до сих пор следят.

           — Ренджи… — вмиг забывшая о том, что еще пару минут назад бабуиновый король пытался насадить её на свой клинок, Рукия бросилась к поверженному другу.

           Над самым ухом раздался свит рассекаемого воздуха. Быстро! Я едва успел уйти с траектории удара. Но Кучики и не думал останавливаться, каждый предыдущий взмах был лишь началом следующего. Каждый раз при соударении с Сенбонзакурой лезвие Зангетцу покрывалось мелкими трещинками и сколами. Каждая атака показывала превосходство опыта и мастерства, всё сильнее увеличивая преимущество противника.

           Не закончив очередной удар, Бьякуя поддел мой меч у самой рукояти своим клинком, вынуждая выпустить оружие или, через мгновение, лишиться руки. Оставив Зангетцу, я отпрыгнул от врага. Похоже ублюдок стал наконец серьёзен!

           — Правильное решение, — надменно бросил он, взмахнув клинком, словно бы отряхивая с лезвия пыль… или грязь… каждый жест пропитан превосходством… каждый удар неизменно изящен.

           — Думаешь это конец? Ха! Я покажу тебе разницу между нами!

           Я могу прямо сейчас создать меч из реацу и продолжить бой или попытаться вернуть Зампакто, да и крест квинси всё еще со мной. Нет! Не хочу вновь ввязываться в фехтовальную дуэль, не этого требуют мои инстинкты, совсем не этого.

           — Ну же! Давай! — раскалённым железом пролились на мои нервы слова Зангетцу, — Хватит играться! ТЫ! ОБЕЩАЛ!

           Бьякуя напрягся. Так быстро заметил различия? Уже просчитал изменившиеся движения, а может просто почувствовал изменения в реацу. Воздух такой плотный, словно густой кисель, противодействует моему рывку. Кучики успел, один шаг в сторону, короткий росчерк клинка, руки касается острое лезвие, но крови нет, как нет и боли.

           Твой меч слаб! Таким ударом не пробить мою кожу. Сенбонзакура стонет и дрожит, кажется, кровоточит сама его душа.

           Я не останавливаюсь. Не могу остановиться, не сейчас, не в этом бою. Зампакто врага вновь встречается с моим телом. Уже лучше. Его дух стал сильнее. Это уже похоже на рану. Ручейки холодного пота стекают по лицу Бьякуи. Не такому бою учат в Академии шинигами, да? Не этим дышат аристократы из Клана Кучики.

           Шинигами не скупится на уловки и финты. Сбросив всю спесь, любыми ухищрениями ищет способы не подпускать меня к себе, сдержать дикий, безумный напор. Бесполезно! ЭТО! Не удержать! Не остановить зыбкой завесой фехтовальных Па. Нет времени ни на что! Ни кидо, ни тактика не помогут тебе! Лишь инстинкты и воля.

           Густая сеть мелких порезов покрывает руки и грудь. Не раз уже тонкое лезвие касалось моего лица. Трусливый мешок дерьма пытается лишить меня глаз. Идиот! Не важно, как сильно ты ранишь это тело, я не остановлюсь!

           Есть! Не успел! Не отдёрнул руку, не подставил лезвие! Задетая шальным ударом конечность ломко хрустнула. Как сладок это звук.

           Что?

           Ногу пронзает болью. Его клинок впивается хищным жалом в моё бедро. Расчетливый ублюдок, пожертвовал рукой, чтобы замедлить меня, хочет выиграть время. Не позволю! Презрев широкую рану, тянусь за телом врага. Нет. Не слышу стона сколотой Сенбонзакурой кости. Сколько же силы было вложено в этот удар? Оттого так нерасторопен ты?

           Достал!

           Руки противника, упираются мне в грудь. Он пытается вырваться на пределе сил, стянув рот в жестком оскале. Раненная нога подкашивается, ещё немного и добыча ускользнёт. Не бывать этому! Острые клыки впиваются в плечо врага, раздирая его до кости.

           Что? Какого хуя я делаю? Грёбаный Зангетцу с его грёбанным безумием.

           Бьякуя, воспользовался заминкой, сильный удар в живот отбрасывает меня от него. Сломанная рука с разодранными в клочья мышцами повисает плетью. Шинигами пятится. Пристально всматривается мне в глаза.

           Поднимаюсь на ноги, рот полон чужой крови, сплёвываю мерзкую жидкость в молодую поросль. На губах остаётся гадостный привкус, как будто приложился к банке после педика. Лицо помимо воли перекашивает от отвращения.

           Кучики подобрался. Маска безразличия давно спала, тонкий рот трескается злорадной ухмылкой. Хочет активировать шикай, но вдруг останавливается и с удивлением смотрит себе под ноги. А вот и обещанный сюрприз. Как тебе, лицемерный подонок?

           Шинигами переводит шокированный взгляд на меня. Что? Не верится, что кто-то столь безумно и необдуманно бросающийся в битву мог перехитрить тебя, заманив в подготовленную ловушку? Оно и понятно, в обычной битве, да что там, даже в бою на пределе сил, ты никогда бы не допустил такой вопиющей ошибки.

           Демонстративно медленно, как это делал Ренджи перед Рукией, растягиваю лук квинси. Стрела смотрит в небо, над головой Кучики. Так бывает, что Солнце не ярче ночного салюта.

           Слабая, такой и низшего пустого не убить, стрела срывается в ужасающе медленный полёт, одну за другой активирует она заранее приготовленные ловушки. Мелкие нити проступают в воздухе, связывая их все в единую сеть. Общий разряд настигнет жертву, неважно в какую бы из них она не ступила.

           — Цвети Сенбонзакура!

           Тысячи бесконечно тонких лепестков окружают фигуру в капитанском хаори, отсекая хозяина от бушующего урагана силы.

           — Ха-Ха-Ха-Ха! — моё нутро раздирает в безудержном приступе веселья.

           Купол розовых листьев наконец опадает, теперь они просто кружат вокруг Бьякуи, стелются волнами у его ног. Взгляд Кучики вновь сосредоточен на мне, рожа его искривляется в… это что, сочувствие? Ты! Двуличный подонок, считаешь, что право имеешь сочувствовать мне?

           — Смеёшься, Куросаки? Тебе что-то кажется смешным? — поумерь своё высокомерие, ещё рано радоваться.

           — Действительно, что же тут смешного? Два офицера Величественного Готей Тринадцать повержены, и кем? Мальчишкой, что два месяца как открыл в себе силу шинигами, что же тут смешного? Тут плакать надо.

           — Хорошо, что ты понимаешь своё положение, раз уж тебе столько известно, ты должен понять: сопротивление законам Сообщества Душ бессмысленно, — тем временем Бьякуя залечивает свои раны лечебными Кидо, теперь-то ничто не занимает здоровую руку.

           Думает таким образом получить преимущество, как будто ранения когда-либо волновали Куросаки Ичиго, тем более после того, как я впервые сделаю это.

           — А может, это тебе стоит поразмыслить над своим положением? Сначала лейтенант, а затем и капитан высвобождают Зампакто в бою с человеком, и знаешь, что самое смешное? Я даже мечом толком не пользовался! Что же ты будешь делать, когда Я перейду в шикай? — повисла недолгая пауза, Кучики нахмурился, — Ой, стой, подожди! Ты же не подумал, что я не знаю имени своего меча? Если так, то это может стать вашей фатальной ошибкой, Кучики-Тайчо!

           Шинигами бросил быстрый взгляд к тому месту, где остался брошенный мною в начале битвы клинок. Что? Думаешь успеешь поразить меня Сенбонзакурой, прежде чем я добегу до меча?

           Вальяжно вытягиваю руку в направлении клинка.

           — Промедли и ты состаришься! — лепестки пришли в движение, устремившись в мою сторону, Кучики понял, что может значит столь вычурная фраза, — Остановись и ты умрёшь! — не успеваю, лезвия Сенбонзакуры уже рядом… увязают в реацу фуллбринга, заслоняя всё поле зрения. А ты думал, что всё так просто? — Кричи, Зангетцу!

           Восходящий столп реацу раскидывает лезвия врага, словно ветер лепестки Сакуры, не дожидаясь, когда буря успокоится устремляюсь вперёд, туда, где чувствуется духовная сила Бьякуи. Но его там уже нет. Под моим ударом развеивается остаточный образ. Реацу капитана ощущается на достаточно большом удалении, в стороне, откуда начался наш бой. Эвоно как?

           Ну да, реацу Ренджи и Рукии исходит оттуда же, интересно этот идиот её оглушил, пока она хлопотала над его ранами? Надеюсь, что да, мне потом будет проще.

           Враги бежали, скрывшись от меня, за заботливо открытыми ребятами из Кидо Отряда вратами Сейкамон. Можно ли это считать моей победой? Формально, они добились чего хотели, на деле же… Интересно, Совет ещё жив? Успеют ли вредные старикашки сплясать на могиле гордости главы Великого Клана Кучики. Эх, если бы ублюдку еще разрешили снять печати.

           — Да, так было бы куда веселее! 

           — ТЫ! Полоумный мудак! Ты хоть понимаешь какая хрень из-за тебя случилась?! Я, блять, ебаного Кучики Бьякую, на глазах хуй его знает скольких шинигами, покусал! Чертов псих, да я его сожрать был готов!

           — Да уж, жрать такое дерьмо не стоило! — согласился Зангетцу, — А вот его стерву сестричку я бы не отказался попробовать, а лучше ту знойную цыпочку из твоего класса, да, её бы я точно сожрал!

           — Ну всё! Ты нарвался, я спускаюсь во внутренний мир!

           — Пф! Сам виноват, что не дал мне контроль, я, знаешь ли, тоже нехило поехал в этом бою, и не говори, что я тебя не предупреждал.

     

     

     

           По дороге мне постоянно казалось, что кто-то за мной наблюдает, но, сколько бы ни старался, я так и не смог никого заметить. И этот факт настораживал даже более, чем само наличие слежки: нет, я не тешу себя иллюзиями, что смог бы засечь кого-нибудь вроде Айзена или Киске с их скрывающими реацу плащами, но всё же. Если бы наблюдатель имел такую хорошую маскировку, что-то заподозрить было бы вовсе не в моей власти, а так… казалось, что-то неправильное, неестественное, не давало покоя, но понять, что именно выбивается из общей «правильной» картины мира, никак не удавалось.

           Могут ли это быть люди Сой Фон? Если да, то скверно. Пусть я и не считаю кого-либо из Второго Отряда, кроме Капитана, возможной для себя угрозой, особенно в открытом противостоянии, вероятность того, что они могут безнаказанно подобраться так близко, заставляет насторожиться.

           Новая квартира Орихиме так же, как и прошлая, располагалась на втором этаже, и Иноуэ, как оказалось, не спала ещё в столь поздний час, об этом свидетельствовали и светящиеся окна, и состояние её духовной силы. Более того, я даже не успел постучаться или ещё как-либо попытаться привлечь к себе внимание, когда входная дверь отворилась, и передо мной предстала взволнованная девушка в облегающей цветастой маечке с растрёпанной прической.

           — Куросаки-кун! — радостный голос разбавлен нотками испуга и волнения.

           Да уж, все эти мелкие порезы на лице и не только, оставленные клинком Бьякуи, выглядят надо полагать жутковато.

           — Привет, Иноуэ, как дела?

           — Что случилось? Что с твоим телом? — проигнорировала мой вопрос девушка.

           — Да, так… с братцем Рукии познакомился и с его ручной обезьянкой. А с телом как раз всё в порядке.

           — Брат Кучики-сан… с обезьяной?

           — Пустишь?

           Орихиме, словно бы вспомнив что-то важное, убежала куда-то внутрь дома и чем-то там загремела, посчитав это своеобразным приглашением, я прошел следом. Бросив последний настороженный взгляд на улицу, но так ничего и не заметив, аккуратно прикрыл за собой дверь.

           Хм, я ожидал увидеть больший беспорядок в жилище, столь рассеянной обычно подруги, впрочем, у неё ведь постоянно трётся Арисава. Не в силах противостоять своей паранойе максимально внимательно просканировал всё здание на наличие посторонней реацу, хотя и сам не верил, что таким образом возможно обнаружить жучок.

           В этой, не самой просторной из виденных мною, квартире, Зампакто постоянно цеплялся за стены и потолок, что, вкупе с буксируемым на плечах собственным телом, доставляло немалые неудобства, пришлось изрядно постараться, чтобы ничего не сломать и не разбить по пути.

           — Ложись здесь, Куросаки-кун, я вылечу раны, — почему-то покраснев, Иноуэ указала на спешно очищенную от самодельных плюшевых игрушек кровать. Почему-то в голову лезли мысли о том, что Исида, наверно, тоже шьёт, на этом их кружке, мягких медведей и кроликов и потом также складирует у себя в комнате, а ведь и Садо, тоже питает слабость ко всему милому и маленькому, начиная с животных и заканчивая всякими безделушками. Из всех моих друзей только у Чизуру да у Арисавы нет подобных пристрастий, впрочем, не мне их судить.

           Скинув тело прямо на пол, чёрт, как же затекло плечо, я лег на постель, Зампакто облокотил на стену, так чтобы можно было дотянуться не вставая. Только сейчас понял, как сильно вымотался, за этот короткий бой. И вроде бы реацу у меня всё ещё предостаточно, и раны не особо беспокоят, а усталость навалилась колоссальная, скорее всего, это результат не очень удачной попытки использовать силу пустого. Аргх, до сих пор вспоминать тошно!

           Вскоре меня подвергли процедуре восстановления посредством щита двух звеньев. Пока суть да дело, я успел более-менее обрисовать ситуацию, но не вдаваясь в подробности, ощущение чужого присутствия никуда не делось, значит, за мной продолжают следить даже в доме…

           После моего рассказа Орихиме о чём-то задумалась, я не мешал её мыслям, всё своё внимание сосредоточив на попытках засечь шпиона, даже обратился за советом к Зангетцу и духу-квинси, впрочем, безрезультатно.

           — Значит Кучики-сан вернулась туда, откуда пришла? — нарушила наконец тишину Иноуэ, — и там её будут судить за то, что она передала тебе силу шинигами?

           Я лишь мрачно кивнул в ответ.

           — Куросаки-кун, ты ведь попытаешься её спасти?

           — А что мне ещё остаётся? — максимально спокойно ответил я, расслабленно потянувшись и обратив взгляд к потолку.

           — Куросаки-кун, — начала было говорить Иноуэ, повысив свой звонкий голос, но я уже не слушал.

           Едва мои руки оказались рядом с рукоятью, я схватил меч и нанёс удар, с максимальной доступной мне скоростью, по касательной к своему недвижному телу.

           Поверить не могу, что меня так нагло обвели вокруг пальца!

           Черная тень метнулась от моего тела сначала вверх к потолку, а уже оттуда к стене. Быстрая, намного быстрее чем Бьякуя, намного быстрее чем я.

           Прикрыв собой ничего не понимающую Орихиме, я встал перед ней, активировав полное подчинение. Пусть я и знаю, что она не враг мне, показывать этого нельзя.

           — Впечатляет, — немного скрипучим голосом, какой подошел бы скорее сорокалетнему мужчине, заговорила черная кошка,  — не ожидал, что ты сможешь обнаружить меня. Что ж, даже мои навыки без практики со временем покрываются ржавчиной, — хм, где-то я эту фразу уже слышал.

           — О! Говорящая кошка! — воскликнула, выглянувшая из-за моего плеча Иноуэ.

           — Или же ты просто действовал слишком нагло! — проигнорировав Орихиме, возразил я.

           — Всё может быть, — не стала спорить Йоруичи.

           — А теперь проверим, так же ли ты хорош в драке, как в маскировке! — я блефовал, никакого желания драться с Богиней Скорости у меня не было, но именно такой реакции от меня ожидают.

           — Полегче, малыш! Я не враг тебе! — воскликнула кошка, перепрыгивая на подоконник.

           — Ха? Зачем же тогда прятался?

           — Не хотел мешать вашему ночному свиданию.

           — Ой! — нельзя же так легко поддаваться на провокации, Орихиме!

           — Жалкая отмазка!

           — Что важнее: ты ведь хочешь спасти Рукию? Если да, приходи завтра вечером к магазину нашего общего знакомого. — Йоруичи выпрыгнула в окно.

           И к чему был этот цирк? Почему Киске сам не позвал меня в свой магазин, наверняка же следил за боем. Однако раз уж шляпочник решился-таки использовать меня в своём плане, я не имею ничего против. В любом случае, теперь я хотя бы более спокоен на его счёт, насколько вообще можно доверять такому человеку. Я ещё не готов самостоятельно пытаться проникнуть в другие миры, что наглядно показал сегодняшний бой: если меня так колбасит от малой примеси реацу пустого даже без надевания маски, что будет при попытке открыть Гарганту? Полная потеря контроля? Без его помощи всё оставшееся время пришлось бы посвятить подготовке к… как это вообще называется?

           — У-у-у, — разочарованно протянула Иноуэ, — она ушла, ты её спугнул, Куросаки-кун!

           — Орихиме… не нужно так доверять внешнему виду, это мог быть замаскированный пустой. В любом случае, завтра последний учебный день, нам обоим нужно поспать, — ну вот опять, я же ничего двусмысленного не сказал!

     ***

           — Мда, Рукия может быть весьма жестокой, — протянул я, разглядывая привязанного к спинке унитаза Кона.

           Запертый в игрушечном теле, он мог лишь нечленораздельно мычать и дергаться. Наверняка не будь у розового замотан рот, он уже поведал бы мне насколько велик его запас нецензурной лексики. Отцепив изрядно провонявшего бедолагу, я отправил его в стирку, а сам направился в школу. Записку, оставленную Рукией, я нашел ещё вчера, тогда же вспомнил и о пропавшем извращенце, но, рассудив, что включать стиральную машину ночью не лучшая идея, оставил всё как есть до утра.

           Последний учебный день прошел без эксцессов, осознание близости каникул придавало ученикам сил и решимости выдержать последние уроки. Как и ожидалось, все, кто не обладал повышенной духовной силой, напрочь забыли о существовании Рукии. И на этот раз это была вовсе не работа Урахары и его людей, сейчас, когда Готэй уже обнаружил скрываемую «восстанавливающим» гигаем Рукию, необходимость лично заметать хвосты у отставного Капитана отпала. Всё-таки Сообщество Душ имеет в своём распоряжении аппаратуру способную в один миг изменить воспоминания всех контактировавших с шинигами обычных людей. Очень неприятный факт, был бы, попадай я и важные для меня люди под эту категорию. Сейчас подобная возможность воспринимается мной абсолютно спокойно и даже с некоторым одобрением. Как же мало мне для этого было нужно…

           — Ну… думаю, это всё, что я бы хотела затронуть на сегодня. Так! Раз уж это летние каникулы, не забудьте забить на домашнее задание, кроме сегодняшнего урока японского! Когда будете на вечеринке, надо быть чуточку бесстыжими, чтобы остались хорошие воспоминания! Ну ладно, всё! Постарайтесь дожить до сентября! Урок закончен! Все свободны!

           После роспуска учеников мне пришлось совершить настоящий подвиг: не дать Асано втянуть меня в какую-то дурацкую игру было не проще, чем обнаружить Йоруичи. В его пустую голову приходит так много идиотских идей, что порой просто диву даёшься, нет, серьёзно, ему срочно нужно найти себе какую-нибудь девушку. В итоге, я отмазался и от игры, и от предложения вместе потусить на каникулах, после чего моему примеру последовали все друзья Кейго, приведя парня на самое дно в глубины отчаяния. Ничего, тебя ждут увлекательные каникулы в компании сестры и игровой приставки, мужайся, друг. Татцуки, кстати, отказалась от участия в турнире, это стало шоком для каждого, кто знал девушку, но не был в курсе о произошедших с ней изменениях, начиная с тренера и заканчивая одноклассниками. Причины такого её поступка очевидны: Татцки-чан, несмотря на свой грубоватый и агрессивный характер, слишком честная.

           Не желая обсуждать с ребятами произошедшее прошлой ночью, я ушел раньше всех. Вот надо было этой чертовой кошке озвучить своё предложение в присутствии Орихиме! Теперь не приходилось сомневаться в том, что она, а вместе с ней и все остальные, увяжутся вслед за мной в Сообщество Душ. В действительности, я предпочел бы отправиться в бой лишь вдвоём с, не верится, что я это говорю, Исидой. Почему он? На самом деле ответ очевиден: он квинси, он хорош в бою и тактике, и посему не нуждается, как все прочие, в постоянной опеке. Практически полностью самодостаточен как боец и к тому же имеет веские причины для встречи с виновником смерти своего деда, чем позволяет мне откупиться от собственной совести. Арисава, несмотря на всю её силу, крайне медлительна и импульсивна, Садо ещё менее расторопен, чем она. Чизуру хоть и показала себя с лучшей стороны, крайне уязвима и слаба, ей, как и Орихиме, нужна постоянная защита. В принципе, все эти недостатки можно в большей или меньшей мере скомпенсировать, вот только времени на это катастрофически не хватает.

     Тем же вечером, возле магазина Урахары.

           — Надо же какая неожиданность?

           — Ой, — пискнула застигнутая врасплох Иноуэ.

           — Ичиго! — я повернулся на возмущенных голос Арисавы, — Орихиме всё нам рассказала! Не думай, что мы позволим тебе пойти спасать Рукию в одиночку! Даже не пытайся нас отговаривать!

           Садо молча кивнул в подтверждение слов Татцуки, по левую руку от него стояла Чизуру, всем своим видом выражая одобрение словам подруги, не хватало только Исиды.

           — Я и не собирался. В любом случае, не от меня зависит, сможете ли вы попасть в Сообщество Душ, при всём желании, никого из вас я туда провести не смогу.

           — Это прозвучало так, словно для тебя самого не проблема проникнуть в Сообщество Душ, — подала голос, примостившаяся на заборе у входа в магазин Урахары Йоруичи.

           — Это будет непросто, но не невозможно.

           — Здравствуйте, Кошка-сан, — Орихиме словно бы радовалась самой возможности поговорить с кошкой.

           — Проходите, — махнув напоследок хвостом, кошка спрыгнула внутрь.

           — О, ты привёл с собой друзей, Куросаки-кун, — Урахара сидел возле круглого столика, подогнув под себя ноги, количество чашек с противным зеленым чаем недвусмысленно говорило о том, что ему заранее было известно скольких гостей ожидать.

           — Они сами себя привели. Нужно было лучше выбирать время для откровений, если хотели позвать только меня, — злой взгляд Арисавы едва ли не физически обжёг мне спину.

           — Ты сам напал на меня при Орихиме, — парировала Йоруичи, подходя к столу и демонстративно не замечая полную миску с молоком оставленную для неё около входа.

           — Откуда ж мне было знать, что за паразит прицепился к моему телу.

           — Паразит, значит, — сморщила мордочку Йоруичи.

           — Ну хватит, хватит, — примирительно помахал Урахара у меня перед лицом своими веером, — попейте лучше чаю.

           — Ближе к делу, — терпеть не могу зелёный чай.

           — Ну раз ты так настаиваешь, — протянул Урахара, — вы ведь хотите спасти Кучики-сан?

           — Я ведь уже сказал, что пойду за ней.

           — Мы тоже хотим помочь спасти Рукию, — Татцуки решительно посмотрела в глаза шляпнику.

           — В таком случае, вам всем нужно стать сильнее, — оборвала девушку Йоруичи.

           — Согласен. Сейчас я точно не смогу сражаться с кем-то уровня капитана и одновременно прикрывать остальных.

           — Я не был бы на твоём месте столь самоуверен, Куросаки-кун, вряд ли Рукия или твой прошлый друг из Тринадцатого Отряда могли рассказать тебе такое, но все шинигами уровня лейтенанта и выше, отправляясь в мир живых, ограничивают свои силы, чтобы не подвергать живых людей опасности. Вполне возможно, что в следующую вашу встречу, ты не сможешь одолеть никого из тех, с кем сражался в прошлую ночь.

           Я лишь неопределённо пожал плечами, пусть думают, что хотят.

           — Что же вы предлагаете нам делать? — Чизуру, внешне оставалась совершенно спокойной.

           — Тренироваться! — всё-таки смешно слышать такие заявления от кота, — поскольку вы лишь недавно открыли свои способности, вам нужно научиться их контролировать, я покажу как.

           Я перевёл взгляд на задумчиво рассматривающего свой веер Урахару, и тот сразу же почувствовал моё внимание.

           — Ты правильно думаешь, Куросаки-кун, — чуть улыбнувшись, сказал он.

     Начало травли, или дохлые псы

     

           — Говоря начистоту, я полагал, что тебе, Куросаки-кун, не удастся противостоять кому-то уровня Капитана.

           — Tы же сам говорил, их силы были ограничены, — я старательно изображаю безразличие, и, думаю, мне это удаётся. К чему вообще этот разговор? Чего он хочет этим добиться? Пропесочить мне мозги или вывести на откровенность, может, просто надеется, что я вознамерюсь доказывать свою неоспоримую силу, — Mы ведь не за этим сюда спустились? 

           — Конечно, конечно, ты прав, думаю, мы уже достаточно отошли, — придерживая края шляпы от мнимого ветра, он смотрит в направлении, где остались остальные члены моей маленькой команды. 

           Йоруичи также повела их тренироваться сюда, вниз, на скрытый полигон Урахары. Места тут хватит всем. Арисава сначала порывалась было увязаться за мной, она, видите ли, уже давно пробудила свои силы и на тренировке с остальными делать ей нечего, гораздо полезнее, мол, будет попрактиковаться. Пришлось осадить девушку, я открыто заявил, что считаю её контроль своих сил самым ужасным среди всех присутствующих. Даже Иноуэ, до сих пор получающая нагоняи от Цубаки, на мой взгляд, гораздо дальше продвинулась на этом поприще. Татцуки явно обиделась на такое замечание, да и Иноуэ весьма неодобрительно на меня посмотрела, ничего, будет дополнительный стимул для тренировок. B любом случае, кто как не Йоруичи может научить девушку управлять своей реацу и применять поступь? Я бы и сам не отказался взять у неё пару уроков, но сейчас есть более важные дела, ведь мне нужно не убежать, но победить, и не факт, что в следующий раз мне дадут возможность сражаться один на один.

           Ставшая уже привычной тяжесть Зампакто приятно оттягивает мою руку, я готов к бою, но не спешу нападать. Урахара улыбается самым краешком губ, Бенихиме покидает деревянные ножны, как и я, он не торопится высвобождать свой клинок.

           — Ты быстро вырос, Куросаки, я и не заметил, когда в твоём мече появилось столько решимости. Этого следовало ожидать, — шинигами окидывает меня пронзительным взглядом, я чувствую холод в этом взгляде, холод и ожесточённость. Эти глаза внушают неподдельный ужас. Какая честь, сам Киске Урахара решил быть серьёзным со мной в этом бою. Передо мной противник, которого не смутить ни силой, ни напором, ни безумием азарта, рождаемого силой пустого, а может и моей собственной душой.

           — Боюсь, — шинигами делает первый маленький шаг ко мне, — мне придётся быть серьёзным, — да ты, блять, мои мысли читаешь. Страх и азарт смешиваются в моей крови, рождая дикий коктейль, — постарайся не умереть, Куросаки-кун.

           Что же ты так медлишь, не выдержав ожидания, я атакую сам. Зангетцу и Бенихиме впервые встречаются, огромное лезвие моего меча легко отражается изящным клинком Урахары, словно и нет никакой инерции. Шинигами тут же начинает атаковать сам, быстрые и точные, но оттого не менее сильные удары, сыплются с разных сторон. Это не фехтование, не выверенный размен ударами и блоками. Эти атаки выводят меня из равновесия, ломают любые попытки выстроить свой рисунок боя, отражать их становиться всё сложнее, и не только мне, каждый удар надсадным стоном отдаётся в клинке. 

           В очередной раз наши мечи сталкиваются, клинок вот-вот расколется, нельзя допустить этого сейчас. Дерьмо! Hе так я хотел начинать эту схватку, изо всех сил силюсь задержать меч противника, прервать этот нескончаемый шквал. И вроде бы мне это удаётся, но в следующее мгновение Киске бьёт открытой рукой. Меня сносит на добрый десяток метров, или больше, не могу сориентироваться, он уже рядом, вновь атакует, на этот раз ногой, не успеваю ни прикрыться, ни ударить в ответ. Лишь верный фуллбринг спасает мою жизнь.

           Вся доступная мне реацу шинигами устремляется в меч, Зампакто вибрирует от напряжения, с его лезвия сыплется мелкая крошка. Из сюнпо рядом со мной выходит Урахара, вытянувшись в струну бью ему навстречу, одновременно высвобождая шикай.

           — Кричи! — наши голоса звучат в унисон, шинигами решил ответить мне той же монетой, — Зангетцу!

           Перед выставленным в нелепом, лезвием вниз, блоке мечом Урахары, появляется кровавый щит. Моя атака, вместе со всей накопленной реацу, разбивается об этот барьер. Нас раскидывает в разные стороны, не знаю даже, кому от взрыва досталось больше. 

           Не теряя ни секунды, атакую вновь, золотистый полумесяц срывается с моего клинка, но на полпути сталкивается с кроваво красной волной энергии, порождая очередной взрыв, не только команды высвобождения, но и приёмы в шикае у нас схожие. Перехватив Зангетцу за ленту, раскручиваю широкое лезвие, плоскость вращающегося клинка прикрывает меня спереди по касательной уходя за спину, и вовремя! Из всполохов реацу вылетает ещё одна энергетическая атака Урахары, она столь стремительна, я даже не успел ничего рассмотреть. 

           Чем бы это ни было, оно оказалось бессильно преодолеть такую защиту. При помощи фуллбринга начинаю формировать в свободной руке второй клинок, он намного уже и короче Зангетцу. 

           Пока я создавал второй меч, Киске предпринимает ещё несколько попыток сбить вращающееся лезвие дальнобойными атаками, но ни средние Xадо, ни атаки его шикая не способны на это. Внутри разгорается чувство глубочайшего удовлетворения и гордости за свой клинок. Очередная атака Бенихиме, веер маленьких словно капельки крови шариков, разбивается о лезвие Зангетцу, не попавшие в меня снаряды сыплются окрест, распухая неожиданно мощными взрывами. В голове звенит, но не время отвлекаться, хоть я и не вижу противника, но чувствую: его реацу сместилась в сторону, для шинигами чувство реацу в бою действительно важнее зрения. Не дожидаясь очередной атаки Урахары, выпускаю в него искривленный заряд разрушительной энергии с лезвия безымянного клинка. А теперь сюрприз! Почувствовав, что противник вновь прикрылся кровавым щитом, отправляю вслед предыдущей атаки Зангетцу. 

           Первая атака, как и прежде, оказывается не в силах разрушить барьер, выставленный шинигами, а вот Зангетцу справляется с этим на ура. Моих ушей достигает звон столкнувшихся клинков, меня захлёстывает новой волной азарта и радости. Я знаю, Зангетцу испил его крови! Самую малость, но я задел его. Словно бы живущая своей собственной жизнью лента тут же начала сокращаться, возвращая меч. 

           Отбив атаку, Урахара тут же контратакует, с его руки срывается очередное заклятье: Синяя Молния, от которой я защищаюсь фуллбрингом. Зангетцу уже на полпути обратно, Киске пытается перерезать ленту, но Бенихиме бессильно соскальзывает с обычной на вид ткани, тогда он просто устремляется ко мне. 

           Наши мечи встречаются, я не так уж и уверенно держу оружие левой рукой, но к счастью, в следующую секунду Зангетцу возвращается ко мне. Перехватив широкий клинок, я с разворота обрушиваю его на меч Урахары. На этот раз он уже не может остановить удар с той же легкостью, что и прежде. Eго протаскивает по песку несколько метров.

           Пользуясь секундной передышкой, вновь раскручиваю Зангетцу, Урахара не тот противник, с которым я могу тягаться в фехтовании, нельзя ввязываться в ближний бой. Как бы я ни кичился своими инстинктами и силой, управляться с двумя полноразмерными клинками слишком сложно, сейчас, когда враг рядом, риск допустить ошибку слишком велик. Без малейших колебаний развеиваю второй клинок. Киске раз за разом пытается перейти в ближний бой, но не так-то легко миновать смертельную карусель моего Зампакто. Какое-то время сохраняется это шаткое равновесие, я не могу достать противника недостаточно быстрыми без меча дальнобойными атаками фуллбринга, он не может пройти защиту. Как никогда остро ощущается нехватка возможности использовать силы квинси совместно с остальными, я так и не сумел создать ничего, кроме грёбанного лука.

           Урахара замирает передо мной, оценивая положение, уверен, он может в любой момент победить просто превзойдя меня в скорости, но по очевидным причинами держится заданного изначально темпа, максимально возможного для меня. Я жду, любая попытка перейти в атаку сейчас равносильна проигрышу. Лихорадочно перебирая в уме всевозможные варианты развития событий, всё отчётливей понимаю: шансов победить практически нет, я могу лишь надеяться подловить Киске на контратаке.

           Шинигами ухмыляется, остриё Бенихиме опускается к самой земле, вспыхивает безобидным цветком реацу обезвреженная ловушка. Надежды на неё, если честно, и не было, особенно после вчерашнего. Очередное Кидо, как и почти все прочие, применённое даже без названия, разбивается о лезвие Зангетцу, с удивлением понимаю: в этот раз Киске не стал пытаться обойти мою защиту сбоку, напротив, он уже совсем рядом, атакует прямо в лоб. Не успеваю ни отпрыгнуть, ни усилить защиту. На пути моего Зампакто появляется кровавый щит, за ним ещё один и ещё… Движение сбивается, слышится звон клинков. Пока наши мечи скрещены обхватываю лезвие Бенихиме лентой, но больше ничего сделать не успеваю.

           Удар раскрытой ладонью в локоть, вынуждает меня выпустить вражеский меч, что тут же приводит к поражению, прямой клинок пронзает моё плечо, обжигая мышцы огнём. Вот ведь мудак! Мог бы этого и не делать, тоже мне педагог.

           — Весьма неплохо, Куросаки, — Урахара мгновенно успокаивается, миг, и словно бы и не было никогда того жуткого безжалостного воина, с которым я только что сражался. Он тянет руку к волосам словно бы, чтобы поправить шляпу, но вспоминает, что она почила ещё в начале боя, — ты достаточно хорошо освоил свою силу шинигами. Но тебе ужасно не достаёт опыта и умения.

           Значит, решил не упоминать про силу пустого, хотя и видел состояние, в котором я находился в бою с Бьякуей.

           — Что есть, то есть, — бессмысленно отрицать очевидное: мне лишь раз удалось задеть Урахару в этом бою, оставив едва заметную царапину на плече, в то время как сам я получил несколько серьёзных ударов, да и взрывами меня задело изрядно. 

           — Далеко не всегда можно так слепо полагаться на силу своего меча и способностей. Как только ты встретишь равного противника, твоё слабое владение мечом, сослужит тебе плохую службу. И именно над этим мы и будем работать, — что ж, меня это вполне устраивает, — а сейчас немного передохни, можешь попросить Орихиме залечить твои раны. 

           — Я бы предпочёл продолжить, они всё равно ещё не закончили тренировку.

           — Нет, нет, мне нужно кое-что подготовить к нашей следующей встрече.

           Кое-чем оказались смердящие реацу Тессая повязки на руки и голову. Судя по их действию я сделал вывод, что это модифицированные ограничители для преступников, так как они сильно затрудняли контроль реацу за пределами своего тела, из-за чего я практически лишился возможности использовать Гетсугу и любые приёмы фуллбринга. 

           Сам Урахара тоже не использовал ни Кидо, ни способности своего Зампакто. Несколько дней, даже без перерывов на сон или отдых, мы просто сражались. Киске ничего не объяснял и не давал никаких уроков, цена ошибки всегда была одна и та же — ранение. Мы просто сражались, день за днём. Поначалу такой способ мог бы показаться дикостью, но духовное тело невероятно выносливо, интересно, многие ли шинигами тренируются подобным образом? 

           Может, я и не приобрел мастерства во владении мечом в результате этих тренировок, но уж точно не буду так же неуклюж, как в первую нашу встречу с Бьякуей, и это обнадёживает.

           На шестой день Урахара заявил, что ему необходимо заняться подготовкой врат и выпроводил меня прочь. Я, кстати, был единственным, кто тренировался всё это время, начиная со второго дня Йоруичи куда-то уводила остальных, не знаю уж, чем ей не угодил подвал Урахары, но я предпочёл не вмешиваться, не до того мне было, хочет проводить обучение на природе — её дело, как позже выяснилось, кошка также привлекла к тренировкам Исиду, по крайней мере, мне не пришлось идти к нему самому, спасибо ей за это. Думаю, стоит пойти посмотреть, как там у них дела.

           Хм… за мной опять кто-то следит.

           Напрягшись было в первую секунду, уже спустя пару шагов я позволил себя расслабленно ухмыльнуться, поняв, кому принадлежит внимательный взгляд. Второй раз уже прозевал её приближение! И ведь вот она, рядом совсем, совершенно не скрывает свою реацу, что весьма с её стороны опрометчиво, учитывая, каким именно образом она меня находит. Видимо, ждать стало совсем невтерпёж, неужто так скучно с ребятами из Экзекуции, хотя о чём это я?

           Воспользовавшись моментом, когда я «отвлёкся» на то, чтобы перевернуть кассету в плеере, точёная фигурка с двумя огненными хвостиками незаметно пересекла улицу, скрывшись за клумбой с каким-то карликовым представителем местной флоры. Потрясающая непосредственность и увлеченность процессом. Некоторое время я продолжал бесцельно барражировать по городу, силясь выяснить: не преследует ли кто мою очаровательную преследовательницу. Безрезультатно.

           За очередным поворотом мне подвернулся весьма удобный карниз, воспользовавшись тем, что никто в мою сторону не смотрит, я схватился за него рукой и взлетел вверх. Pирука показалась меньше, чем через минуту. Сначала она осторожно выглянула из-за угла, забавно поводила головой по сторонам, ища взглядом цель. Не обнаружив оной, девушка выскочила на середину улицы и спешно заозиралась, в движениях и мелькавших на лице эмоциях сквозила паника. Раздосадовано притопнув ножкой, обутой в неизменные высокие сапожки, Рирука хотела уже броситься в погоню, когда я незаметно спрыгнул у неё за спиной. Не вижу причин отказывать себе в удовольствии немножко разыграть девушку. 

           — Кого-то потеряла? — шепнул я, чувствуя, как плохое настроение вмиг улетучивается от одного лишь вида пойманной на горячем сталкерши. 

           Развернувшись на каблуках, Рирука замерла на моем лице испуганным взглядом. Чуть приоткрыв тонкий рот, девушка даже перестала дышать. Вот так, вблизи, она ещё красивее.

           — Опять ты! Чего тебе от меня надо!? Преследуешь меня? — разразилась она вдруг обвинительной речью, неловко прикрыв руками грудь, как будто бы я смог что-то там разглядеть за этим высоким воротником.

           Признаться, я поначалу даже опешил от столь вопиющей наглости. Лучшая защита — нападение, да? Первой мыслью было опровергнуть нелепые обвинения, но, подумав мгновение, решил подыграть: 

           — Тише, тише, я ведь обещал…

           — Вот именно, обещал! А сам, — девушка оборвала себя на полуслове.

           — И всё же, как ты меня нашла?

           — Ты что, совсем дурак? Да вашу разборку с шинигами не заметил бы только глухой! Сначала устраиваешь такое, а затем исчезаешь непонятно куда! — не дожидаясь меня, Рирука пошла дальше.

           — Всё, всё, не надо так кричать, я тебя прекрасно понял. А этот ваш главный в курсе того, что ты тут? — я поравнялся с девушкой.

           — Эй, кто я по-твоему? Думаешь, я буду перед кем-то отчитываться? Что хочу, то и делаю, понятно!? — с вызовом в голосе бросила она.

           — Хм… — ну естественно, ты ведь уже совсем взрослая.

           — Что? Тебе что-то не нравится? 

           — Да нет, что ты! Всё просто замечательно, — Рирука смерила меня недоверчивым взглядом.

           — И всё же, что у вас там опять случилось? 

           — Ну знаешь, шинигами они такие, чуть что не по их, сразу набрасываются с криками «Умри, Дерьмо!» — видимо не знает…

           — Да… — задумчиво протянул я, — набрасываться они умеют… и любят, этого у них не отнять. В общем, познакомились да поразмялись маленько.

           — Значит, устроить заварушку, такую, что вашу реацу можно было почувствовать на другом конце города, это для тебя пустяки?

           — Там ситуация такая получилась. Я не мог оставаться в стороне.

           Повисла неловкая пауза, Рирука не решилась дальше расспрашивать, всё же мы друг с другом практически не знакомы. Чтобы как-то поддержать разговор я предложил заскочить в ближайшую забегаловку с фастфудом, сам я не особо люблю такую еду, но после почти недели пусть и не совсем физических, но упражнений, запах, исходивший оттуда, показался мне уж очень соблазнительным. Рирука согласилась, но взяла себе только сладкое, каких-то пончиков и булочек. 

           — Кстати, тогда как-то не до того было. Меня зовут Ичиго Куросаки, шестнадцать лет, старшеклассник, подчинитель, квинси, с недавних пор ещё и шинигами, — Рирука едва не подавилась пончиком, неужели и вправду не узнала заранее, с кем имеет дело? В любом случае, скрыть эту информацию от Гинджоу нереально, так что лучше уж я сам всё расскажу. — Хобби: музыка. Будем знакомы.

           — Не многовато? Ничего не забыл?

           — Ну-у-у… мы ещё не настолько близко знакомы, чтобы я мог рассказывать тебе такое, — выделив последнее слово, сказал я, — ты ведь даже имени своего так и не назвала, — совсем уж тонко намекнул я.

           — Ладно, — откинулась на спинку стула девушка, — моё имя: Рирука Докагумине, мне семнадцать лет, я тоже фуллбрингер. Я люблю всё милое и симпатичное.

           — Как та тумбочка, которой ты в меня запустила, да? — она почему-то смутилась.

           — Ну, да, а что? У меня такой фуллбринг, любые вещи, которые мне нравятся, могут быть моим фуллбрингом! — она явно не очень-то привычна к общению с незнакомыми людьми.

           — Здорово, — вновь, повисла небольшая пауза.

           — Что ты будешь делать дальше? 

           — В плане?

           — Ну, насчёт всего этого, — Рирука неопределённо помахала рукой, — среди нас тоже есть один шинигами, ты можешь прийти к нам в Экзекуцию… — она замолчала на секунду, а потом вдруг затараторила: — Обычно Куго сам находит тех, кому нужна помощь, и приводит к нам, но ты… 

           Значит это всё-таки не личная её инициатива, или же Гинджоу просто дал некоторые наставления.

           — Буду иметь ввиду, но сейчас у меня есть важное дело, которое я никак не могу бросить. Но я рад, что вы ребята не считаете меня своим врагом. 

     

     

     

     

           Из-за непредвиденной встречи с Рирукой я не успел застать самих тренировок с Йоруичи, так как она практически одновременно с Урахарой окончила занятия и в приказном порядке отправила всех отдыхать и восстанавливаться перед путешествием в Сообщество Душ.

      

           — Йоруичи-сан сказал, что врата будут готовы через два дня, — беззаботно сообщила Орихиме, пока мы шли в город. Заложив руки за спину, она мечтательно разглядывала небо, явно думая о чем-то своём.

      

           — А это значит, что у нас есть немного времени, чтобы отдохнуть, — закончила за подругой Чизуру, — как насчёт сходить куда-нибудь всем вместе, — а у неё судя по всему ещё полно сил, время уже позднее, почти ночь, а девушка прямо-таки излучает энергию.

      

           — Я не могу, — тут же бросила Татцуки, — мне нужно кое-что сделать, да и с родными договориться, чтобы пока меня не будет… — Арисава замолчала, что-то обдумывая.

           Я хотел было тоже съехать, но словно бы предугадавшая мои мысли Чизуру не дала этого сделать.

      

           — А ты, Куросаки-кун, обещал! — видя непонимание на моём лице она пояснила, — ты сказал, что споёшь нам как-нибудь ещё.

      

           — О, Куросаки-кун умеет петь? — встрепенулась Иноуэ.

      

           — Ну не то чтобы…

      

           — У меня есть гитара, — вдруг заявил Садо, — ты играешь на гитаре?

      

           — Нет! — тут же попытался отмазаться я, и это не было ложью, я играл на гитаре в прошлой жизни, но Ичиго Куросаки никогда не держал в руках никаких музыкальных инструментов.

      

           — Ничего, — утешил меня Садо, — я умею.

           Вот ведь… предатель!

           Ясутора и правда принёс гитару, из-за чего на нас смотрели, как на идиотов, когда мы притащились с ней в караоке-бар, но вездесущая японская вежливость не позволяла персоналу открыто выразить недовольство, а уж когда я оплатил самую большую комнату до позднего утра, мы и вовсе стали желанными гостями, и у нас даже учтиво поинтересовались, будем ли мы заказывать что-либо алкогольное, на что я, подумав, ответил согласием. В любом случае, мне плевать, если кто-то что-то попытается нам предъявить, стирающие память Кидо всё ещё нужно на ком-то отрабатывать.

           Садо хоть и умел играть на гитаре, но ничего из нужного мне не знал, что, впрочем, не мешало уже слегка подвыпившим девчонкам требовать концерта. Пришлось сознаваться во лжи и брать в руки гитару.

           Ощущения от инструмента были непривычные, я даже не сразу понял, что не так. Пальцы. Кисти у меня, хоть и сбитые на тренировках карате всё ещё были гораздо более гибкими и тонкими нежели я помнил. Это при том, что уже сейчас я практически догнал по росту себя прежнего.

           После небольшой разминки я, с горем пополам, исполнил несколько песен из своего старого репертуара, надеясь в душе, что на следующий день, непривычные к алкоголю друзья забудут, что именно я пел, ведь почти все песни, кроме композиций любимого Bad Religion, были ещё неизвестны этому миру. Иноуэ, кстати, уже заметно клевала носом и то и дело уходила в себя.

           Между делом ребята поведали мне о том, чего достигли на тренировках. Йоруичи, как выяснилось, времени даром не теряла, меньше чем за неделю ей удалось добиться впечатляющих результатов. Имея необходимость обучать нескольких людей с абсолютно разными способностями одновременно, кошка нашла весьма изящный выход из ситуации: она заставляла всех ребят управлять своей реацу напрямую, не используя свои способности. Даже похвалила придуманный мною способ, которым я пытался научить Арисаву контролю, хотя он, как и её собственные методы так и не принес в случае с Татцуки существенных результатов. Девушка лишь ещё больше увеличила свою и без того немалую силу, но так и не научилась управлять процессом изменения гравитации. Другим повезло больше. Под руководством кошки Иноуэ сумела в несколько раз увеличить прочность и время жизни своих щитов, теперь они уже не должны были разваливаться от ударов низшего пустого, как это случилось в первый день. Садо и Чизуру также существенно улучшили контроль своих сил и общую выносливость. А вот про достижения Исиды ребята ничего не знали, он хоть и пришёл на тренировки, но упражнялся отдельно от остальных, и больше самостоятельно, без помощи кошки, а по окончании и вовсе свалил прежде, чем кто-либо успел опомниться. Впрочем, я и так примерно представляю, чего от него следует ожидать.

           За разговорами время пролетело быстро, Орихиме уже начала откровенно засыпать, а потому мы решили, что на сегодня стоит закончить с посиделками. Сначала мы все вместе отвели Иноуэ домой, после чего Садо прихватив гитару тоже пошёл отсыпаться. Я не знал где живёт Чизуру, и потому предоставил ей выбирать дорогу. Но она снова сумела удивить меня. Когда мы зашли в начавший наполняться людьми в это уже довольно позднее утро парк, я не выдержал:

      

           — Чизуру, а мы точно идём к твоему дому? Разве ты не приходила вместе с Куниэдой в школу по утрам? — а насколько я знаю, наша отличница живёт в другой стороне.

      

           — Что ты, Куросаки-кун, мы просто гуляем, — Чизуру чуть наклонила голову к плечу и посмотрела мне прямо в глаза, — ты против?

           Я и раньше знал, что Хонсё может быть решительной, когда нужно, и не боится показаться глупой или навязчивой, но такой смелости всё-же не ожидал.

      

           — Нисколько…

     ***

           Эта Япония просто ёбаная дыра! Поверить не могу, что Капитан поручила мне такое идиотское задание! Ну кто? КТО?! В этой зловонной, переполненной отбросами и отупевшими до состояния диких животных банд помойке, смог бы засечь меня? Как же задолбал этот бесполезный гигай, чувствую себя абсолютно беспомощным в этой штуке. Ненавижу мир живых!

      

           — Никто не должен узнать о том, что ты в мире живых! Только ты и я в курсе, что случилось тогда, и так это и должно остаться, поэтому только тебя я могу отправить на задание, — сказала она.

           Почему им нужно было сцепиться именно в ту ночь, когда я подменял этого мудака Омаэду! Вся эта ситуация изрядно так отдаёт душком. Я могу понять, зачем Совет Сорока запретил разведке разглашать любую информацию о той ночи, но почему они не отдали приказа на ликвидацию? Капитан три дня ходила как на иголках, и вот, после того как её наконец-то вызвали к Главнокомандующему, она получила приказ не вмешиваться. Не вмешиваться! В мире живых человек, которому какая-то идиотка из Тринадцатого, вроде бы даже как связанная с Кланом Кучики, передала свои способности, а они приказывают не вмешиваться! И это после того, как он чуть не убил лейтенанта Шестого Отряда и Капитана, этого напыщенного ублюдка Бьякую.

           В общем, труба зовёт, и я еду в Каракуру, продираясь сквозь толпы в автобусах и электричках. На последней пересадке на соседнее со мной место падает одутловатый, даже жирный мужик, в строгом костюме, с обвисшими щеками и синющими мешками под глазами, даже не мешками, а настоящими чемоданами, в каких перевозят домашнюю утварь эти щепетильные домохозяйки, неспособные выкинуть нахуй весь этот ёбанный мусор из хаты. Как будто в этом ссаном поезде больше нет свободных мест! Дорогие шмотки смотрятся на этом обрюзгшем тюфяке как на свинье фрак. Он пыхтит и, обливаясь потом, начинает заливать мне о своей ёбаной жизни. Я что, блять, похож на добродушного простачка, который будет поддакивать твоему нытью, изображая тупой угол? Но он похоже вообще ничего не замечает, так затрахан жизнью. Своей стервой женой, козлом боссом, склоками на работе, и этими бесконечными командировками, что готов изливать душу постороннему человеку. В ноздри мне бьёт запах давно немытого тела и мочи, уверен твоя жена трахается налево и направо, пока ты катаешься по стране, чтобы обеспечить семью, тупой ты мудозвон. Толстяк напоминает мне нашего идиота лейтенанта, получившего место исключительно благодаря связям своей семейки, это вызывает во мне ещё большее раздражение. Эта работа слишком нервная, если я останусь здесь ещё хотя бы минуту, я урою этого жиртряста и половину вагона. Нужно будет подать заявление на перевод в другой отряд, говорят, в Одиннадцатом сейчас можно неслабо так оттянуться.

           Не слушая толстяка, встаю и молча иду в тамбур, тут воняет сигаретами и постоянно трутся всякие прощелыги, так и норовящие обчистить твои карманы. Всё как в ёбаном Руконгае, только прикрыто мишурой из довольства, достатка и красивых витрин. Ничего, пусть только попробуют вытащить что-нибудь у меня, никто не запретит мне выбить всё дерьмо из этих недоносков.

           Вдруг оживает радар, выданный мне Капитаном, цель уже рядом. Наконец-то, можно покинуть этот смердящий вагон. Мне запретили использовать реацу, дескать цель очень хороша в сенсорике и может засечь любое применение Кидо, откуда интересно у неё такая информация, если мы оба видели один тот же бой, и это был первый раз, когда она узнала о Куросаки?

           Следуя указаниям следящего устройства, я оказался в каком-то парке с приторно правильно рассаженными декоративными деревцами, омерзительно миловидными клумбами, засаженными какой-то разноцветной и дурно пахнущей травой. Тут и там стояли скамейки для отдыха, на которых вальяжно восседали пресытившиеся жизнью старики и мамаши с мелкими орущими карапузами. В этом гигае меня не только невозможно засечь, но и сам я практически не способен чувствовать чужую реацу, а тупая техника выдаёт только приблизительный район поисков, так что приходится искать цель вручную, изображая из себя праздно шатающегося работягу с таким же отупевше-отсутствующим взглядом, как у окружающих идиотов. Никто не посмеет сказать, что Сато Казегине плохой актёр, этим тупым набитым дерьмом и личными проблемами мешкам никогда меня не раскусить.

           Моих ушей доносится чьё-то возмущенное кудахтанье, хоть я и вынужден отказаться от чувства реацу, но мои слух и обоняние даже в таком состоянии дадут фору любому зверю, не будь оно так, я не страдал бы так от соседства с тем уродом в электричке. С усталым видом устроившись на скамейке, смотрю, что же так возмутило престарелую грымзу в окружении поддакивающих ей таких же, как и она сама, раздувшихся от возмущения куриц.

           Напротив меня, прямо за едва функционирующим полупустым фонтаном взасос целуется парочка: длинный пацан в полуспортивной кофте с капюшоном и дебильной скалящейся рожей на спине и худосочная тёлка с крашенными в ядовито красный цвет волосами. Вот они отстраняются, и я могу увидеть лицо девки. А ничего так, знатную кралю урвал себе пацан, лицо красивое, правильное, да и фигура, несмотря на худобу, хорошая, эх, не был бы я на задании… Эти двое словно бы и вовсе не замечают порицания окружающих: взгляд у девки затуманенный, она с обожанием смотрит на своего хахаля, да она готова отсосать ему прямо здесь.

           Они ещё какое-то время сосутся, демонстративно игнорируя пыхтящих и исходящих желчью кошёлок, а потом поворочаются в мою сторону. Поц скользит пренебрежительным взглядом по скамейкам, а я пялюсь на его девку, не замечая ни кислотно рыжих волос, ни знакомой по записи камер рожи. Блять, едва не пропустил. Без одежды шинигами и этого по-идиотски огромного духовного меча, он кажется обычным щеглом, каких тысячи в этом задрипанном городишке. По-собственнически приобняв цыпу за талию, он проходит прямо рядом со мной. Блять! Всего два метра, один удар и нет проблемы. И хуй кто что докажет, лицо у гигая не моё, и реацу не засечь никак. Сопляк ведь даже не понимает, что он уже на войне, будь он хоть трижды капитанского уровня, такая беспечность непозволительна!

           Спокойней, Сато, спокойней! Капитан сказала только собирать информацию, если что пойдет не так она сама меня уберёт, как свидетеля. Незаметно прикрепляю к штанине мальца жучок, никакой реацу, самая обычная следилка, ему её никогда не обнаружить. Вот и всё, комар носу не подточит! Сато Казегине знает своё дело! Три дня на дорогу до этой ёбаной дыры и всего полчаса на само задание! Хотел бы я посмотреть, как этот мудозвон Омаэда справился бы с подобным! Если и после этого Капитан не присвоит мне звание лейтенанта или хотя бы третьего офицера, напишу ходатайство на перевод! Осталось только убедиться, что всё работает как надо. Парочка уже свалила из парка, может тоже подцепить себе какую-нибудь девочку. Если и есть что-то хорошее в мире живых, так это, блять, телки, на любой вкус и цвет, а уж с возможностями шинигами найти себе хороший товар на ночь не проблема. А то эти сучки шинигами все как одна фригидные, сначала хрен уломаешь, так потом ещё и лежат как бревно, а потаскухи из Сейретея уже поперёк горла стоят.

           А Капитан ничего и не узнает, жучок-то теперь у пацана.

           Разменяв ещё час на то, чтобы проверить не осталось ли каких следов, заскочил в местный кабак, типа пивнушку такую, даже в такое раннее время здесь уже полно народу. Эти отбросы стягиваются сюда, словно на работу, миры разные, а суть везде одна и так же. Ничего сука не меняется. Пара щеголеватого вида студентишек стоит у стойки и громко обсуждают какую-то научную муть, считают, что так смогут произвести впечатление на телок за центральным столиком. Наверное, зашли пропустить по стакану перед парами, думают, раз они пьют в таком месте, то могут считать себя крутыми. Вот только этот самообман виден, всем, и даже им самим, образованные идиоты. Чуть поодаль суховатый мужичок в задрипаном старом пальто с пинтой светлого пива. Выглядит усталым, скорее всего после ночной смены, его сухой сморщенный рот похож на крысиный зад, а взгляд прикован к одной точке, прямо перед лицом. В дальнем углу в обнимку с полупустой кружкой сопит старый алкаш, кожа его испещрена тонкой сетью полопавшихся капилляров, а склеры желтые. На самом деле он не так стар, как кажется, но алкоголь давно уже подорвал здоровье организма, готов поставить один к сорока, он уже забыл, когда последний раз был с девкой, да и кто ему даст. Даже та кучка обдолбанных торчков за соседним столиком смотрит на него с презрением. Поразительно, но наркоманы, сидящие на тяжелых наркотиках, нередко по-настоящему презирают тех, кто на синьке, в их глазах эти еще ниже чем они сами. На самом деле они все говно. В этих молодых телах столько дерьма, что от настоящих людей ничего и не осталось. Впрочем, вряд ли кто-то ещё в зале понимает, кем являются эти перцы, Япония не та страна, где можно открыто показывать своё пристрастие к наркотикам, и они прекрасно это понимают. А нет, те две девки за центральным столиком, внимание которых так отчаянно пытаются привлечь студенты, заинтересованно поглядывают на наркошей. Но если с одной из них всё понятно, она и сама явно сидит на чем-то тяжелом, иначе зачем в такую жару натягивать кофту с длинными рукавами и плотные штаны, это, не говоря уже о суженых зрачках и пристальном взгляде которым она изучает торчков, по-любому хочет ширнуться, то её соседка… Блять! Да что такая куколка забыла в этом клоповнике, в отличие от подруги, она в открытом топике и юбке чуть выше колен, отчего видна её чистая, чуть загорелая кожа, и обворожительная фигурка. Этот ангелочек если и уступает девке того ублюдка Куросаки, то ненамного. Она явно нервничает, но видно, что её также притягивает к столику с наркоманами. Они о чем-то шепчутся, я подхожу к стойке и напрягаю свой острый слух, чтобы разобрать слова.

      

           — …ешь у них есть? — неуверенно спрашивает девчушка. Голос у неё неожиданно низкий, грудной, как раз такой, что больше всего возбуждает мужчин.

      

           — Конечно есть, я знаю их, они зависают у Жижи, там и чёрный есть, и кокс, всё что хочешь, — хрипловато отвечает вторая, ей явно не терпится навязаться в компанию к торчкам, — но сама понимаешь, просто так тебе никто ничего не даст.

      

           — Мне только травки немного, перед тестами, у меня деньги есть, — девка криво ухмыляется, но всё равно одобрительно кивает.

           Она встаёт и сама идёт к столику торчков, у них легко завязывается какой-то разговор, но мне они не интересны. Всё моё внимание приковано ко второй девчонке, оставшись одна она ещё больше занервничала, взгляд её мечется то к двери, то к подруге. От дальнего столика доносится взрыв хохота, девушка вздрагивает, ловит на себе сальный взгляд одного из торчков.

      

           — Что будете заказывать? — отвлёк меня на мгновение бармен.

      

           — Отвали, — нужно действовать сейчас, пока она в нерешительности.

      

           — Не стоит этого делать, — подойдя к растерянной девушке, говорю я и сажусь на свободное место.

      

           — А, — она перевела на меня испуганный взгляд, — что простите?

      

           — Я говорю, если пойдёшь к ним, — я показал большим пальцем через плечо, — назад дороги уже не будет.

      

           — Я не понимаю о чём вы говорите? — тут же пошла на попятный она.

      

           — Вовсе не обязательно расплачиваться своим телом со всякими отбросами ряди косячка, — ухмыляюсь я.

      

           — Я и не собиралась… — девчушка осеклась, уловив скрытый смысл фразы.

      

           — Ты правильно поняла, у меня есть немного, того что тебе нужно, — непроизвольно она подалась вперед. Ты кажешься такой невинной, но наркотик уже очернил твою душу, это будет проще чем я думал, — и я бы хотел сделать это в приятной компании.

            Она ещё сомневается, и я чувствую, что наживка может соскользнуть, слишком грубо сыграл, понадеявшись на её тягу к травке. В другом случае я мог бы использовать легкое внушение, самые простейшие Кидо, но не сейчас, приказ был однозначный — никакой духовной активности. А что-то из технических штук Двенадцатого отряда не применишь незаметно на виду у десятка людей.

      

           — Вы далеко живёте? — есть, она моя.

      

           — Ты же не думаешь, что я буду делать это дома, наше правительство не видит разницы между безобидной травкой и чёрным.

      

           — Тогда?

      

           — Просто снимем номер на пару-тройку часов, а потом разойдёмся, я даже могу отдать тебе то, что останется, — это послужило последней каплей, она решилась, — Подожди меня в конце улицы, я подойду через пару минут.

           Она нерешительно кивает и выходит из бара. Я выжидаю минуту, встаю, поворачиваюсь к столику, за которым сидят торчки и та шалава, все они внимательно следят за мной.

      

           — Эй, ты, — один из них тычет в меня пальцем. В ответ я показываю самую презрительную и высокомерную гримасу на которую только способно моё новое лицо, разворачиваюсь и выхожу через второй ход, ведущий в примыкающий к зданию переулок. За спиной у меня слышится звук спешно отодвигаемых стульев.

           Едва только первый из них выскакивает на улицу, как сразу же падает, получив удар в основание шеи, всего их было трое, и все они не выдержали больше одного удара.

           У того, что бежал первым я нахожу мешочек с какой-то высушенного вида растительностью, повезло, иначе пришлось бы всё-таки применить на девчонке что-нибудь простенькое из игрушек, которыми снабжают каждого шинигами, отправляющегося в мир живых.

           Девчонка послушно дожидается меня в конце улицы, тепло улыбнувшись, я беру тонкий локоток в свою руку и веду её в ближайший мотель. Опытные наркоманки даже хуже самой старой и усохшей бабы шинигами, им вообще ничего не нужно и не интересно кроме дозняка, а вот такие, только начинающие баловаться травкой — самый смак. Они ещё не утратили огонька и задора, но уже не так скованны, особенно это заметно здесь, в Японии. Я хорошо изучил мир живых, за свои сто лет в отряде разведки, специализирующемся на происшествиях в нём. Именно поэтому я так его ненавижу, но потому же я знаю где и как найти в нём самые лучшие удовольствия.

           В мотеле телочку просят показать паспорт, дерьмо, всегда забываю об этих их заморочках с возрастом, но пронесло, она спокойно достаёт документ и демонстрирует дату. Двадцать два года, видать студентка, может ей и правда просто нужна разрядка перед тестами, в любом случае, мне трава ни к чему, от неё никакого проку, на шинигами в мире живых только алкоголь действует, самый крепкий и то слабо.

           В номере она вдруг начинает зажиматься, видимо боится. Я просто отдаю ей изъятый у торчков пакетик, её глаза расширяются, тут действительно много, на всю их блядскую шайку запасались уроды. Тонкие пальчики умело забивают косяк, я тем временем ввожу себе в тело специальный препарат. Гигаи, что нам выдают на задания, совсем непригодны для секса, в них вообще нихуя не почувствуешь, нервов там не хватает или ещё чего, обычно я просто накладываю на партнёршу Кидо, чтобы она не обращала на такие мелочи внимания и покидаю временное вместилище, но иногда приходится использовать такие вот препараты, хоть что-то путное от мудозвонов из Двенадцатого Отряда.

           Теперь нужно немного подождать, с каждой секундной чувствительность тела увеличивается, это заметно сразу. Девчонка тем временем раскуривает косячок и протягивает мне. Для вида затягиваю в искусственные легкие дым. Её пробирает на ха-ха, она начинает рассказывать какие-то нелепые, и должно быть жутко смешные истории из своей студенческой жизни, я поддакиваю и улыбаюсь в нужные моменты. Вроде бы всё, препарат подействовал. Она вновь протягивает мне самокрутку, но я не беру косяк, а вместо этого притягиваю к себе тоненькое тельце, и впиваюсь в пухлые губы жадным поцелуем. Она сначала напрягается, но уже скоро расслабляется и позволяет моим рукам проникнуть сначала под блузку, а потом и под короткую юбочку.

           Мы отрываемся друг от друга, и она вновь тянет ко рту дымящуюся соску, я чуть отстраняюсь и окидываю её жадным взглядом. Хороша.

      

           — Я хочу, чтобы ты мне отсосала, — секунду она смотрит на меня, потом понимает смысл фразы и без возражений опускается на колени.

           Я расстегиваю джинсы и забираю из рук девки сигарету. Она достаёт мой член и какое-то время разглядывает его, а затем её вновь пробирает на хи-хи. Я не тороплю, сверху наблюдаю за её действиями иногда затягиваю в легкие дым. Что-то в этом всё-таки есть, наверно это из-за действия препарата, но всё равно слабо.

           Мягкие губы обхватывают мой ствол. Она сосёт весьма умело и, что самое главное, старательно. Но и не пытается довести меня до пика как можно скорее, как это делают некоторые. Да, сегодня мне определённо повезло, хороший улов. Она поднимает голову и заглядывает мне в глаза, словно бы спрашивая, всё ли правильно делает. Да, детка, продолжай в том же духе, ты на правильном пути. В голову лезут ненужные мысли, вспоминаю ту цыпу, что ушла с Куросаки, они уже, наверное, вовсю трахаюся, девка явно была готова отдаться ему прямо там, если он её еще не трахнул, значит он ёбаный гомик. Ха, вот умора, Кучики Бьякую отделал гомик!

           Сдерживая смех, достаю из кармана следящее устройство, посмотрю-ка я домашнюю порнушку, пока моя сладенькая девочка делает мне минет.

           ЧТО, БЛЯТЬ?!

           Как это нет ёбаного сигнала? Какого, мать его, хрена?!

           Неужели… Твою мать! Отталкиваю от себя ничего не понимающую девку и спешно натягиваю штаны, напряжённый член мешает, сраные джинсы такие узкие, что даже больно. Долбаный препарат!

      

           — Что случилось? Тебе не понравилось?

           Не слушая девку вылетаю из номера. Устройство не видит жучок, но всё ещё показывает направление до цели. Что вообще могло случиться? Радар приводит меня к какому-то жилому дому в три этажа. И как мне понять в какой из квартир Куросаки и его телка? В этот момент раздается слабый, на грани слышимости писк устройства: жучок обнаружен, он в этом здании. Если весь кипишь из-за неполадок техники у кое-кого, кто поставляет капитану эти девайсы, будут серьёзные проблемы. Попытка подключиться к жучку опять не дала результата, только местонахождение. Что-то всё-таки сломалось. Но зато теперь я знаю точную квартиру. Попробую узнать, что там произошло, я не могу вернуться пока есть шанс, что задание окажется проваленным по моей вине, если всё дело в неисправности техники меня это не касается, но нельзя давать Капитану повод записать меня в неудачники. Такого вообще нельзя допускать, нигде и никогда. Достаю маленькую брошку в форме меча и прилепляю её к воротнику, пятиминутный барьер максимальной маскировки, очень полезная, но и дорогая штучка, достать такое можно только у клана Шихоин.

           Дверь не заперта, так торопились, что забыли о элементарной осторожности? Мне же лучше, у порога сброшенная как попало обувь, две пары. Это точно они. В прихожей и коридоре никого, медленно продвигаюсь к спальне, не слышно никаких звуков, но прибор фиксирует наличие барьера, надо же, пацан беспокоится о том, что его услышат соседи.

           Тихий скрип за спиной. Пытаюсь обернуться на звук, но из-за гребанного гигая не успеваю ничего сделать, удар ноги прилетает в живот сбоку. Сука, как же больно, но этого мало, что вывести меня из игры. Мгновение и я уже покинул временное тело, готов защищаться, но Куросаки не атакует, его взгляд прикован к упавшему телу. Ха! Игрушка Шихоин оказалась даже лучше, чем я мог вообразить! Когда я перешёл в форму шинигами, барьер сохранился! Возможно ещё удастся всё уладить, у меня три минуты, чтобы свалить и забрать тело. Для начала нужно вырубить Куросаки…

           Что это?

           Что… за муть… в голове?

           Какого черта?

           Ноги подкашиваются, я падаю на пол, не могу пошевелить ни пальцем. Вижу всё ещё растерянную рожу Куросаки, если это не он, то кто?

           Я будто парализован.

      

           — Уже всё, Куросаки-кун, — раздался сзади девичий голос, — я его поймала.

           Через меня перешагивает та самая куколка, что сосалась с ним в парке.

      

           — Я всё ещё ничего не вижу, — ублюдок хмурит брови, он меня не видит, но я готов отдать член на отсечение, знает, где я нахожусь, как он это делает?

      

           — Я тоже, — она стоит спиной ко мне, — зато он смотрит на нас прямо сейчас, он вот тут на полу, — она тычет пальцем прямо мне в лицо. Стерва! Ёбаные Твари! Этот ублюдок не один такой!

      

           — Он полностью обезврежен на полчаса, потом я могу продлить действие, — сучка тянется к нему, льнёт всем телом.

      

           — Ты молодец, Чизуру, — он обнимает её одной рукой, они вновь целуются.

     

     

     

     

           — Вы можете сами посмотреть, Капитан, — не поднимая головы отвечал, преклонивший одно колено перед командиром шинигами, — в остальное время они просто обычные дети.

           — Дети значит, — Сой Фон задумчиво посмотрела на экран следящего устройства, там рыжий мальчишка в больших черных наушниках, разгуливал по парку с по-идиотски довольной улыбкой на лице, — что скажешь насчёт их способностей? Помимо того, что уже написал в рапорте! Ты единственный видел их тренировку, — естественно рапорт уже был уничтожен, на данный момент единственной уликой способной указать на факт непослушания приказам Совета оставалось устройство слежения.

           К несчастью, техника, которую Капитан Второго Отряда могла выделить на это поручение, была далека от совершенства. Жучок абсолютно незаметен в духовном плане и давал отличную картинку, словно бы снимаемую на камеру с небольшой высоты, вот только крепился он на материальное тело и когда Куросаки принимал духовную форму становился полностью бесполезным. Уже то, что Казегине удалось прицепить его к волосам парня, а не к одежде, само по себе настоящее чудо.

           — У Куросаки внушительная сила шинигами и энергетические способности Зампакто, который также усиливает его физически, уровень реацу выше моего, возможно капитанский, сами понимаете, точнее сказать не могу, а насчёт того, хм, режима, в котором он сражался с Капитаном Кучики, выяснить ничего не удалось.

           Разведчик замолчал, что-то обдумывая, потом продолжил:

           — Садо, это самый крупный из них, очень похож на тех людей, которых собрал вокруг себя Гинджоу, они называют себя подчинителями, не особо силён, его сила ещё не развита, реацу уровня Шестого офицера или ниже. Девушки, Арисава и Чизуру, очевидно имеют силы в своей природе родственные шинигами, но у них нет Зампакто, первая сильна в карате, это такая разновидность Хакуда, практикуемая…

           — Я знаю, что такое карате!

           — Прошу прощения, также у неё хороший уровень реацу, где-то в районе Третьего Офицера — Сато ещё ниже склонил голову и продолжил доклад. Капитанский уровень не может определить, а Третьего Офицера запросто, значит. То, что Казегине метит на место второго офицера, Сой Фон знала давно, на самом деле будь на то её воля, она уже давно назначила бы его на эту должность, даже не смотря на тяжелый характер, но просто так подвинуть с этой позиции Омаэду… она не может идти против воли тех, кто ему покровительствует, — вторая ничего особого не показала, её духовная сила на уровне Десятого Офицера. Насчёт последней, Иноуэ, сложно сказать что-то конкретное, кроме того, что у неё не по возрасту, развитое тело…

           Сой Фон внутренне поморщилась, но внешне осталась спокойна, Сато явно имел ввиду немалую грудь девчонки, но одернуть его сейчас значило признаться, что её подобное задевает.

           — … духовная сила похожа на шинигами, но она явно применяет приёмы схожие с теми, которыми пользуются подчинители, может ставить защитные барьеры и восстанавливать силы другим после тренировок, реацу на уровне Четвертого Офицера, — всё это было в докладе, ничего нового, кроме ремарки про грудь, Капитан так и не услышала, иногда Казегине бывает просто невыносим.

           — Можешь быть свободен, обо всём этом, — Сой Фон указала на устройство, — забудь.

           — Уже забыл.

           Оставшись одна, Капитан Второго Отряда крепко задумалась. Она решительно не понимала мотивов Совета Сорока Шести. Куросаки — угроза Обществу Душ, враг, которого можно и нужно устранить сейчас, пока он ещё слаб. Зачем ждать повторения истории Временного Шинигами Куго Гинджоу? Не так уж и много времени нужно таким, как они, чтобы из обыкновенных людей превратиться в монстров, против которых выйти один на один рискнёт далеко не каждый Капитан Готэя. К тому же выясняется, что Куросаки уже начал собирать вокруг себя союзников, да, судя по всему, ещё и экспериментирует со способами передачи сил шинигами другим людям. Хватит ли этого, чтобы убедить Совет отменить приказ о невмешательстве? Маловероятно, зато можно не сомневаться: узнав о прямом нарушении приказа с её стороны… о подобном думать даже не хочется. Уж кому как не ей знать, как поступает Готэй с предателями, и семья не станет, да и не сможет её защищать. Что тогда? Бежать, как… Йоруичи-Сама…

           Сой Фон одернула сама себя, каким это образом рассуждения привели её к подобной мысли?! Йоруичи-Сама — предательница и дезертир! Кулаки маленькой убийцы с силой сжали невесть как оказавшийся в руках Зампакто.

           — Капитан, Капитан, — прервал её раздумья голос того, кого Сой Фон, хотела бы видеть в последнюю очередь.

           — Чего?! — резко обернувшись, зарычала девушка.

           Увидев разъярённого Капитана с оружием в руках, направленным в его сторону, Омаэда изрядно струхнул, остановился и весь сжался, словно бы пытаясь враз сбросить весь свой немалый авторитет.

           — Капитан… — пропищал он, обливаясь холодным потом.

           — Говори! — своим поведением придурок ещё больше разозлил Сой Фон.

           — Рьёка, Капитан, — сглотнув ком в пересохшем горле, выдавил лейтенант, — Рьёка проникли в Руконгай.

           — Что? — Сой Фон украдкой бросила взгляд на экран следящего устройства. Нет, Куросаки, всё так же лоботрясничал, на этот раз предаваясь созерцанию играющей в волейбол, во всё том же парке, группы старшеклассниц, — Что же ты молчал, придурок? — что за безумная неделя?

     ***

           — Всем привет, — Арисава и Орихиме, как обычно пришли вместе, — Всё уже здесь… а, где Исида?

           — Думаю, он не придёт? — мрачно обронил Садо, не поднимая головы, — наверно, оно и к лучшему.

           — Ошибаешься, — Ясутора, и все остальные с интересом посмотрели на меня, — у него есть веские причины на то, чтобы прийти.

           — Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась Татцуки, опять этот её комплекс, «Почему ты мне всё не рассказываешь?»

           — Это только моё личное дело, — «незаметно» подошедший Исида, не пожелал ничего объяснять, — важно лишь то, что я не остановлюсь и пойду до конца.

           — Исида-кун, спасибо!

           — Э-э-э… ты неправильно меня поняла, Орихиме. Кучики здесь не причем!

           Оправдания Урюу оборвал внезапно появившийся Урахара:

           — Все в сборе. Отлично! А теперь подойдите, и я объясню вам как попасть в Сообщество Душ. Слушайте внимательно, ребятки, иначе можете погибнуть прежде, чем попадёте туда.

           На первый взгляд в подвале ничего не изменилось, но, если прислушаться к ощущениям, можно было заметить некоторую неправильность в окружающем пространстве. Вот ведь, установил скрывающие барьеры вокруг конструкции, и это притом, что весь подвал и без того полностью и надёжно экранирован.

           Театрально щелкнув пальцами, Киске деактивировал сокрытие. Прямо за спиной шинигами образовались массивные Врата из прямоугольных плит, обклеенных бумагой по всей поверхности. Очень эффектно появились надо заметить. Урахара склонен к некоторому самолюбованию, особенно в такие моменты, он явно гордится своим творением.

           — Итак, это Врата, ведущие в Сообщество Душ! Слушайте внимательно, я расскажу вам, как пройти эту дверь. Эти Врата сделаны путём накладывания рейшихенканки* на обычные врата Сенкай, с последующим покрытием кетсугофу*, чтобы всё держалось вместе.

           — Рейшихенканки? — Исида с задумчивым видом прикоснулся к вратам, чем подтолкнул Урахару к тому, чтобы начать объяснять принцип работы и необходимость такого сооружения.

           На словах всё звучало просто и понятно, вот только, устройство даже в неактивном состоянии имело высокий и весьма неоднородный духовный фон. С трудом верится, что все Вастер Лорды способны вызывать действие аналогичное работе этих врат инстинктивно. Где-то на грани сознания, послышалось пренебрежительное пыхтение Зангетцу, но от комментариев пустой воздержался. Я уже несколько раз грозился «обрубить кинцо», если он будет и дальше отвлекать меня в неподходящее время.

           — Пройти во Врата не проблема, — продолжал инструктаж Урахара, — вся трудность во времени. Время, отведённое для прохода в Сообщество Душ через врата Сенкай — всего четыре минуты! Если вы за это время не доберётесь до другого конца, то навсегда останетесь между Миром Живых и Сообществом Душ, внутри Дангая!

           Это заявление несколько смутило и даже напугало ребят. Урахара почему-то решил не уточнять, что такие временные рамки следствие того, что проникновение наше незаконно, «скрытным» его назвать у меня язык не поворачивался. Тот же Сато, практически не ограничен во времени при переходе через открытый Кидо Отрядом проход, в пределах разумного конечно, зависать там на столько же, насколько Ишшин в его тренировках он не смог бы при всём желании.

           — Дангай — это защита, чтобы предотвратить вторжение врагов, таких как пустые. Он наполнен койрю, который может обезвреживать духов. Если вы хотя бы дотронетесь до него… то ваш шанс покинуть Дангай… равен нулю!

           — Тогда, что же нам делать? — растерянно спросила Иноуэ.

           — Идти вперёд.

           — Йоруичи-сан!

           — Разве я не говорил? Сердце и душа едины, важно то, что в этом сердце. Воля к тому, чтобы идти вперёд, мужество, чтобы пройти через все испытания, несмотря ни на что, достичь своей цели, даже несмотря на то, что вы можете погибнуть! — Кажется у меня что-то в уши набилось, уж не пафос ли это?

           — А ты что же, решил за нами увязаться?

           — Я покажу вам дорогу, — Йоруичи с вызовом посмотрела на меня, словно бы ожидая возражений. Я лишь пожал плечами и повернулся к Урахаре.

           — Окей, — начал он, поняв, что пререканий не будет, — прыгайте все сразу, как только они откроются!

           — Пошли! — Урахара активировал Врата. Подавая остальным пример, я первым запрыгнул в арку.

           Проход выглядел жутко. Постоянно шевелящиеся и притекающие друг в друга нестабильной формы образования в стенах, извивающаяся дорожка под ногами и давящий на перепонки низкий гул.

           — Это…

           — Дангай? — даже невозмутимый обычно Садо не сдержал изумления.

           — По дороге насмотритесь, вперёд! — не сказать бы, что я боялся не успеть, всё-таки тренировки не прошли даром для всех нас.

           Йоруичи что-то одобрительно фыркнула и выбежала вперёд, своим пушистым хвостом указывая нам путь, я пристроился в конце, замыкая цепочку. Медленнее всех, как ни странно, оказался Исида, казалось бы, лучнику в первую очередь стоило бы озаботиться своей мобильностью, ан нет, вырядился в тесную одежду, нацепил плащ, и теперь не может нормально бегать.

           — Исида, поверь мне, в твоих же интересах бежать быстрее, — резко дёрнувшись, квинси обернулся на мой голос, вот только, стоило ему увидеть то, что находилось за моей спиной, как всякое возмущение выветрилось из его головы.

           — Это ещё, что за хрень?! — завопил парень, надо же, первое ругательство из его уст на моей памяти.

           — Если у тебя хватает времени оглядываться, то шевели ногами быстрее! Быстрее, это Котоцу, он чудовищно быстрый, — Йоруичи явно не ожидала увидеть здесь Ловчий Таран.

           Впрочем, до выхода осталось не так уж и много, нужно лишь немного подтолкнуть отстающих, что я и сделал, схватив Исиду за ворот одежды и швырнув к выходу. После чего подхватил на руки Орихиме и резко ускорился.

           — Садо! — Ясутора понял меня без слов и тут же, последовав моему примеру, перекинул через плечо Чизуру. Татцуки оказалась единственной из девчонок, в состоянии сама добежать до выхода, который внезапно оборвался на высоте добрых ста метров, половину из которых, Исида уже благополучно пролетел.

           — Хинагику, Байгон, Лили! Щит Трёх Звеньев! Отрази! — Иноуэ не только сумела создать щит на таком значительном удалении, но и подхватила им Исиду.

           За исключением Арисавы, которая создала вокруг себя в точке падения внушительный кратер, все приземлились более-менее нормально. Йоруичи, как и я, скорректировала полёт при помощи сюнпо, Садо воспользовался, пусть и не очень умело, светом подчинения.

           — Живой? — впервые, после того случая, Татцуки сама заговорила с Урюу.

           Потирая ладонью ушибленный затылок, квинси поднялся на ноги.

           — Куросаки, — зло прорычал он, — не смей! Так! Никогда! Больше! Делать!

           У меня не было никакого желания начинать перепалку с лучником, не сейчас, когда у меня на руках замершая с мечтательным выражением на лице Иноуэ, но промолчать я не мог.

           — Это всё из-за твоего дебильного наряда! Если б не я, ты бы сдох там из-за своего клоунского костюма! — Исида хороший парень, но у всех есть свои болевые точки, и мой долг как настоящего друга время от времени напоминать ему о них.

           — Довольно! — командирским тоном оборвала нас Йоруичи, — не время для склок, мы уже в Руконгае.

           Исида отвернулся и молча достал запасной плащ.

           — Так вот оно какое, Общество Душ, — Чизуру скользила задумчивым взглядом по пустым домам вокруг нас.

           — Ну и, куда нам теперь идти? — Татцуки разминалась, словно готовилась с первых шагов прорываться с боем к намеченной цели.

           — Хм, — Йоруичи привлекла наше внимание, — это окраины, этот район обычно называют Руконгай, он окружает Сейретей, где живут шинигами, сюда попадают все души, приведённые в Общество, это самое бедное, самое большое и самое населённое место в Обществе, — конкретно этот район я бедным называть бы поостерегся, строения вокруг выглядели весьма аккуратными и ухоженными, то и дело на глаза попадалась какая-нибудь зелень. Ботаника наверно единственный раздел биологии, в котором мои знания едва ли превышают школьный уровень, и потому я не могу классифицировать все растения, но они не выглядят необычно, почти наверняка их аналоги существуют и в мире живых. Вообще, на первый взгляд, это место практически не отличается от какого-нибудь городка средней зажиточности, провинциальной Японии прошлого века.

           — А на вид и не скажешь, — заметил Исида.

           — Смотрите, там улицы совсем как наши, — в стороне куда указывала Чизуру, начинался Сейретей. Интересно, если ускориться на полную, смогу ли я проскочить за стену, прежде чем она упадёт?

           — Иноуэ, — тихо, чтобы не привлекать внимание увлечённых разглядыванием мира мертвых друзей, позвал я.

           — М-м-м… — взгляд девушки медленно принимал осмысленное выражение, — Куросаки-кун?

           Как только Орихиме поняла, что всё ещё находится у меня на руках, лицо её стремительно начало заливаться краской. Я не стал и дальше смущать девочку и просто поставил её на землю.

           — Йоруичи… — позвал я кошку, — кун, — после небольшой паузы решил-таки добавить суффикс, — в какой стороне находится озеро Чистых Душ?

           — Зачем тебе?

           — Просто скажи.

           — Совсем недалеко. Прямо перед вами Западные Врата Сейретея — Врата Чистого Пути, озеро Чистых Душ там, — кошка махнула хвостом мне за спину, — на окраине этого района Руконгая.

           — Ну тогда за мной, — не вдаваясь в дальнейшие пояснения, я пошел в указанном направлении, — и да, постарайтесь каждый максимально скрыть свою реацу… Татцуки…

           — Что? — несколько раздраженно дернулась Арисава.

           — Я сказал, скрыть реацу.

           — А я что по-твоему делаю? — зло ответила она.

           — Ломаешь брусчатку, — под ногами девушки и правда уже пошло трещинами покрытие дороги, — ладно прекрати, просто перестань что-либо делать, — я сам установил на неё, а потом и на остальных скрывающие барьеры, чем изрядно удивил Йоруичи.

           — Что всё это значит? — поинтересовалась кошка.

           — Ну не попрёмся же мы через парадный ход, и так, уже весь Сейретей знает о нашем прибытии, не удивлюсь, если по наши души уже кого-нибудь отправили.

           Из-за того, что Татцуки не могла ускориться, не выпустив свою силу, «недалеко» растянулось на добрых пять часов. Вскоре нам начали попадаться местные. Благо среди случайных прохожих не было ни шинигами ни аристократов, иначе нас наверняка раскрыли бы, в мощи своих наспех поставленных барьеров я уверен не был. Следуя указаниям всё ещё недовольной тем, что её не посвящают в детали плана, Йоруичи, мы покинули жилые кварталы и вскоре углубились в лес. Нормальный такой лес, какой можно встретить в средней полосе по всему миру, со здоровыми деревьями и всякой мелкой живностью, никак не реагирующей на наше появление. Правда одну несчастную белочку чуть инфаркт не хватил, когда её попыталась погладить невидимая и неслышимая для животного Орихиме.

           Озеро Чистых Душ оказалось и впрямь кристально чистым и надо сказать весьма красивым. На всей поверхности водоёма не видно было ни одного растения, а усыпанное мелкой галькой дно просматривалось на добрый десяток метров.

           Йоруичи всё больше хмурилась, уверен, она ещё раньше, чем я, засекла ожидающего нас здесь шинигами, он, впрочем, не особо то и скрывался. Одетый в форму спецподразделения, только без скрывающей лицо повязки, мужчина отделился от крупного валуна и, не говоря ни слова, вошёл в озеро.

           — Куросаки? — озадаченно повернулся ко мне Исида.

           — Нам за ним, — сказал я и вошёл в озеро вслед за Казегине.

           Садо и Чизуру последовали за мной, даже не подав виду, Иноуэ только пожала плечами и вместе с хмурой Арисавой вошла в воду. Исида и Йоруичи в нерешительности замерли на берегу.

           — Может объяснишь уже, что всё это значит?

           — А что такое? Шёрстку намочить боишься, Йоруичи-кун?

           — Не время для шуток! — зашипела на меня Шихоин, — Кто этот парень, откуда ты его знаешь, почему ты считаешь, что ему можно доверять?

           — Слишком много вопросов, — поморщился я, — на которые я не буду отвечать, недовольные могут идти своим путём. — Больше ничего не говоря, поворочаюсь к ним спиной, Сато уже уплыл на десяток метров.

           Достигнув середины озера, разведчик, всё также не проронив ни слова, ушел на глубину.

           — Ныряем, — озвучил я очевидное и первым подал пример остальным.

           В прозрачной как стекло воде можно было увидеть, как шинигами, достигнув дна, пробежался пальцами по нескольким камешкам, после чего целый пласт земли ушёл вниз, открывая черный зев прохода.

           Долго плыть не пришлось, уже через двадцать секунд мы оказались в каверне, переходящей в подземную пещеру, уровень воды здесь явно ниже чем в озере, но она, тем не менее, не стремилась заполнить представленное пространство, очевидно использование какого-то Кидо. Казегине уже поджидал нас у первого поворота. Заплыв для всех прошёл без происшествий, только Исида недовольно сопел и какой-то техникой пытался высушить промокшую одежду, я не стал говорить ему, что вскоре всё равно всем нам придётся переодеваться, пускай попыхтит. Йоруичи смерила меня недовольным взглядом и отряхнулась словно настоящая кошка, ну хоть вылизываться не начала.

           — Ну что, в путь.

           — Этот ход… — начала Татцуки.

           — Верно, ведёт прямиком на окраину Сейретея, но придётся пройтись, полагаю путь туда займёт раза в полтора больше времени чем до озера.

           — Откуда ты о нём знаешь? — Йоруичи всё никак не угомонится.

           — Надо думать, это был риторический вопрос, — ухмыльнулся я, показав пальцем на спину удаляющегося шинигами.

           На территории шинигами мы оказались, когда уже начало смеркаться. За всё время пути, никто не проронил ни слова, Йоруичи о чём-то всё дорогу размышляла, остальные, думается мне, были сосредоточены на том, чтобы не размазать лица по полу в кромешной тьме.

           В конце своём лаз обрывался крутым спуском, метров пяти в глубину, из-под отвесной стены внизу пробивался тусклый зеленоватый свет.

           — Форма и оружие, — не глядя мне в лицо, Казегине указал на объёмный мешок, брошенный у стены.

           — Спускайтесь, я пойду последним, — передав вниз мешок, я остался в пещере наедине с Сато.

           Он поворачивается ко мне, и я замечаю его защитную усмешку приговорённого к казни висельника.

           — Что теперь, убьёшь меня?

           — В этом нет необходимости, не забывай, твои яйца всё ещё у меня в кулаке, — он ещё больше скривился, — ты мне ещё пригодишься.

           — И не надейся. Капитан обязательно устроит проверку, и можешь быть уверен, первым, кто попадёт под подозрение, буду я, — кажется, он даже злорадствует по этому поводу.

           — В таком случае толку от тебя, как от лазутчика, ноль.

           — Тогда вытащи из меня эту хрень, обещаю, после этого я исчезну, и ты больше никогда обо мне не услышишь!

           — Ха! Ты сам-то себя слышишь? Нет, не сейчас, когда одно твоё слово может стоить жизни всем нам. Сделаем так, ты достаёшь мне десяток абсолютно чистых асаучи и ждёшь меня в мире живых, потом можешь идти хоть на все четыре стороны. Ну как?

           — Выбора у меня всё равно нет.

           — И правда. Да не бойся, к тому времени всё это уже будет не важно, и ты мне будешь не нужен, как и твоё молчание.

           Оставив Сато размышлять над его незавидной долей, я спрыгнул к остальным и оказался на скрытой от посторонних глаз густыми зарослями каких-то разлапистых деревьев поляне. Щурясь от яркого света, ребята, завороженно оглядывались по сторонам.

           — Как красиво, — протянула Орихиме.

           Действительно, укрытая со всех сторон поляна создавала ощущение причастности к чему-то таинственному, даже сказочному, а редкие лучи заходящего солнца, приобретавшие зеленоватый оттенок, проходя через кроны деревьев, лишь усиливали это впечатление.

           — Это… земля Великого Клана Рэйдзэй*, — удивилась кошка, заметив, возвышающееся вдалеке поместье, утопающее в пышных садах.

           — Разбираем форму и мечи, господа «шинигами», — я высыпал на траву содержимое мешка. Исида тут же скривил унылую рожу, едва увидев кучу бесформенного черного тряпья.

           — Ичиго! Пора бы уже рассказать, что всё это значит? — что-то меня эти наезды уже порядком подзаебали. Я мог бы смело послать кошку с её расспросами, но в голову мне пришла идея получше.

           — Я ничего не обязан рассказывать тому, о ком не знаю ничего кроме имени, Йоруичи-кун, — думаю, намёк более чем прозрачен, — в любом случае, сначала нам нужно найти укрытие понадёжнее опушки на территории поместья одного из Великих Кланов.

           До казни Рукии Кучики оставалось ещё тринадцать дней.

     Сам процесс - это полный восторг! Так и хочется не кончать!

     

             — A ты сама подумай, что ты будешь делать, если меня не будет рядом, когда ты привлечешь внимание шинигами, а ты его обязательно привлечешь, с таким-то уровнем реацу и контролем.

           — Я сама могу постоять за себя! — зашипела на меня девушка.

      

           — Hу, ну, силы-то тебе не занимать, вот только что дальше? Приведёшь всеx сюда или будешь драться до последнего?

           Татцуки ещё сильнее нахмурилась, и я уже ожидал услышать очередное обвинение в свой адрес, когда она внезапно отвернулась и, скрестив руки на груди, бросила:

           — Замечательно, и что теперь? Mне сидеть тут вместе с тобой и этой кошкой всё оставшееся время? — в голосе уже не было той злости, но девушка явно всё ещё обижена на меня, — Э… а где Йоруичи? — пока мы спорили Шихоин и правда по-тихому улизнула, может, решила приглядеть за ребятами, а может, и по своим делам ушла.

      

           — Kак что? Тренироваться, конечно! Сейчас только барьеры поставлю, а то ещё кто-нибудь заметит, — Татцуки покосилась на меня, но ничего не сказала, только скинула молча стандартную накидку шинигами, оставшись в форме, вроде той, что носят ребята из Второго Отряда.

           На самом деле ставить экранирующие Кидо с нуля не было необходимости, да и не под силу мне такое, зато я мог обновить и закачать реацу в те, что были установлены ещё Урахарой.

           Оставив меч возле невысокого сухонького деревца, чем заработал недовольный взгляд девушки, я вышел напротив Арисавы, демонстративно разминая плечи.

      

           — Ну давай, покажи, чему вы там с Йоруичи учились, — Татцуки не особо-то была рада тому, что я не использую Зампакто, но не стала ничего говорить, — не сдерживайся.

      

           — И не думала, — фыркнула девушка, выпуская свою силу из-под контроля.

           Теперь она уже не спешила бросаться в бой столь же безрассудно, как и раньше, встав в стойку, Арисава сверлила меня сосредоточенным взглядом. Одобрительно хмыкнув, я сам сделал первый шаг навстречу.

           На плечи вдруг навалилось огромное давление, я даже сбился с шага, не ожидал такого, между нами ведь ещё больше двадцати метров, и нет никаких признаков, что над этим пространством довлеет повышенная гравитация. Но обдумать, когда же так успели измениться её возможности, Арисава мне не дала.

           Одним стремительным рывком девушка сократила дистанцию, сбитый с толку внезапным давлением я не успевал ни увернуться, ни блокировать. Острое колено врезалось мне в живот, и тут же в вдогонку прямой в челюсть. Дерьмо! Такими ударами можно стены крушить. Чтобы остановить полёт пришлось использовать свет подчинения и тут же изворачиваться, избегая повторной встречи со стальными кулаками.

           На меня обрушился нескончаемый шквал чертовски быстрых и не менее сильных атак, какие-то я успевал блокировать, от некоторых уворачивался, но немало ударов достигали своей цели, доказывая, что зря я недооценил прогресс подруги.

           С каждой секундой давление всё увеличивалось, отдаваясь в костях и мышцах тугой ноющей болью, а сама девушка словно и не замечает ничего, она явно вошла в раж. Всю свою реацу я направлял на противодействие и защиту, лишь благодаря этому до сих пор ничего себе не сломал, но даже так, не знай я заранее, с какой именно силой придётся столкнуться…

           Я пытался поймать противницу в захвате, отчего страдала в первую очередь её одежда. Несчастная ткань, и без того испытавшая на себе прелести многократной перегрузки, во многих местах изорвалась. Xоть я доподлинно знал, что Татцуки способна выдержать даже удары, нанесённые мной в полную силу, тем не менее не хотел этого делать. Прекрасно всё понимавшая Арисава оттого бесилась ещё больше и всё усиливала натиск.

           Наконец мне удалось подловить слишком сильно вложившуюся в удар девушку. Таким ударам в карате нет места, Татцки-чан. Схватив тонкую ручку, я потянул Арисаву на себя, выворачивая конечность и заставляя её упасть. Мы сцепились в жестком захвате и вместе обрушились, по-другому и не скажешь, на многострадальную землю.

           Это всё больше и больше напоминало не тренировку, а схватку диких животных. Прижав её руки к земле, я навис над девушкой, теперь её же собственная сила, мешала ей сбросить меня с себя.

      

           — Ты не слишком ли увлеклась?

      

           — Это только начало, — прорычала она, смахнув с лица лезущие в глаза мокрые растрёпанные волосы.

           Отпихнув меня ногами, Арисава тут же вскочила и попыталась пнуть меня в лицо. Ну это уже и вовсе ни в какие ворота не лезет! Приняв удар на скрещенные руки, я оттолкнул девушку от себя, но она вновь не растерялась и, крутанувшись на одной ноге, вытянулась в красивом махе, пытаясь достать меня на развороте.

           Красивый, но слишком открытый приём, поднырнув под бьющую ногу, я сблизился с девушкой и попытался зафиксировать её самым простейшим захватом, которым инстинктивно владеет любой мужчина.

      

           — Вот ты и попалась, — шепнул я ей на ухо.

      

           — Как бы не так, — Татцуки рванулась вперед и вниз, кувырком выворачиваясь из захвата, тоже простейший приём, которого я от неё и ожидал.

           Отпрянув чуть в сторону, чтобы не получить по челюсти пяткой, я вновь сблизился с, едва успевшей развернуться, Арисавой. Вновь схватив её за руки, прижал девушку спиной к удачно подвернувшемуся дереву. Она пыталась вырываться, но силы для этого уже не хватало. Несчастное растение начало трещать и словно бы стонать, попав под раздачу способностей Татцуки.

      

           — Если не отпустишь меня прямо сейчас, я тебе всё хозяйство отобью! — я лишь ещё ближе прижался к девушке, — что ты…

           Не дав закончить фразу, я накрыл, тонкие губы поцелуем. Солоноватый привкус чужого пота будоражил нервы, Татцуки напряглась, замерев, но вырываться не стала. Так и не дождавшись ответа, я чуть отстранился, разрывая поцелуй.

      

           — И как это понимать? — она внимательно смотрела мне в глаза, словно пытаясь что-то там одной ей ведомое разглядеть.

      

           — А что это может значить? — я вновь прикоснулся к её губам, на этот раз совсем легонько, ожидая реакции. Наконец Татцуки открылась и ответила на мой поцелуй.

           Я осторожно начал ласкать тело девушки, от этих легких касаний она вздрагивала, словно бы в нерешительности. Я и сам отчего-то ощущал некоторую неловкость, так необычно было, чувствовать под своими пальцами не напряженные как струна мышцы, но податливое упругое тело.

           Под разорванной одеждой обнаружилась ткань вроде бинтов, за которой Татцуки прятала свою грудь. Мои руки заскользили по ней, ища способ избавиться от препятствия.

      

           — Постой, — Арисава вдруг отстранилась, — мы не можем.

           Она попыталась отвернуться, избегая моего взгляда.

      

           — Это ещё почему?

      

           — Не строй из себя дурачка, ты же знаешь, как Орихиме тебя любит, — в голосе Татцуки послышались грустные нотки, — и тебе она тоже нравится, я же вижу.

      

           — Я тоже кое-что вижу, и мне это совершенно не нравится. Твоя игра в самопожертвование никому не нужна, — Арисава стиснула зубы и угрожающе на меня посмотрела.

      

           — Да с чего это ты взял? Может я тебя просто ненавижу?

      

           — Ну так докажи, что ты меня ненавидишь, иначе я не остановлюсь и возьму тебя прямо здесь и сейчас, — я вновь требовательно впился в её губы, Татцуки какое-то время ещё сверлила меня недовольным взглядом, но вскоре закрыла глаза и окончательно потеряла волю к сопротивлению.

           Узкая ладошка уперлась мне в грудь, она словно была не уверена, что ей делать, оттолкнуть меня или схватить и не отпускать. Я сам прижал её к себе, обхватив рукой за талию, чувствуя всем телом её тепло. Наконец она решилась и начала стягивать с меня накидку, позволив ей это сделать, я подхватил девушку на руки и уложил на столь удачно брошенную одежду.

           Pазвязав бинты, я наконец дал своим рукам волю и принялся ласкать её грудь, Татцуки запрокинула голову шумно вдыхая ртом воздух, восприняв это, как знак одобрения, я начал покрывать нежными поцелуями её холмики, слизывать с них капельки жаркого пота.

      

           — Пообещай мне… — тихо прошептала она.

           Подцепив край её штанов пальцем, я стянул с девушки последнее препятствие на пути к цели.

      

           — Что? — глядя ей прямо в глаза, я проник пальцами во влажное лоно, — Не слышу…

      

           — Ах, — она поймала мой взгляд, — пообещай, что, если мы это сделаем, не отвергнешь Орихиме! — неожиданно твердо потребовала Арисава.

      

           — Ты опять? — Татцуки всё так же требовательно смотрела на меня, — хорошо, я обещаю.

           Я ласкал её киску, вырывая из горла девушки томные стоны. Зарывшись пальцами в мои волосы, она сама вдруг прижала меня к своей груди. Арисава стонала и извивалась в моих руках, и каждый её вздох вызывал во мне всё большее вожделение.

           Я почувствовал, как острые зубки прикусили моё ухо, а это больно, видимо, я зря опасался, что она будет зажатой, что будет бояться, вновь недооценил Арисаву.

           Оттянув в сторону её белые трусики, я вошёл в неё, плавно не останавливаясь до самого конца. Чёрт, как туго. Девушка дернулась и застонала, но явно не от боли, хоть это и был её первый раз.

           Я замер, наслаждаясь этой теснотой, чтобы немного отвлечься я спросил:

      

           — Тебе больно?

      

           — Нет… мне… хорошо, — тихо прошептала она. Этот тихий голос так несвойственен той Татцуки, которую я знал всю свою жизнь.

           Я начал двигаться, медленно, чтобы растянуть удовольствие, почти полностью вытаскивая его каждый раз. Она шумно вдыхала воздух в такт моим движениям, только сейчас, глядя на её возбуждённое лицо, я понял, как же давно хотел это сделать.

      

           — Ичиго… быстрее… не дразни меня! — да, такой тон нравится мне куда больше.

      

           — Для первого раза, ты жутко требовательна, — помогая себе руками, я начал усиливать толчки, задерживаясь в конце.

      

           — Ах, я не думала, что это будет так… хорошо, — а она весьма чувствительная, мне это нравится.

           Из горла Татцуки вырвался очередной то ли стон, то ли писк, острые ногти впились в мои плечи и спину, и тут же я почувствовал, как на меня наваливается тяжесть и вовсе не оттого, что я сам подошел к пику или устал.

      

           — Эм… Татцуки… — бесполезно, она уже ничего не слышит, вовсю отдавшись наслаждению.

           Давление всё усиливалось, чёрт, это совсем не то, что мне хотелось бы чувствовать во время секса. Татцуки вновь заскулила, ей вторил треск ломающегося под собственной тяжестью дерева, с меня обильно лился пот, чувствую себя вьючным мулом, это просто издевательство какое-то. Арисава изогнулась дугой на пике наслаждения, она что-то бессвязно хрипела, но я не мог разобрать слов. Дерево наконец-то не выдержало и, сломавшись у основания, завалилось на землю, благо хоть не прямо на нас. Просто пиздец, самый хуевый секс за обе жизни. По крайней мере, благодаря моей жертве никто не умер, страшно представить, что случилось бы с обычным человеком, окажись он на моём месте.

           Татцуки тяжело дышала и смотрела куда-то сквозь меня, ну хоть кому-то из нас хорошо. Я отстранился и сел на песок, рядом с ней.

      

           — Вижу, тебе понравилось.

      

           — А, — она посмотрела на меня затуманенным взглядом, — что?

      

           — Знаешь, вообще-то это парням полагается терять контроль в первый раз, — Арисава оглядела оставленные буйством её силы разрушения: покорёженное деревце, вмятину от наших тел в ставшем как камень песке, погибшую бесславной смертью одежду. Она села, попыталась прикрыться, обняв руками колени.

      

           — Это всё я? Прости, — кажется, Татцуки действительно обескуражена, я ещё ни разу в жизни не слышал, чтобы она извинялась, да сегодня многое произошло впервые, — а ты…

      

           — Хм?

      

           — Тебе, наверное, не понравилось, да?

      

           — Ну… к такому я не был готов.

      

           — Если хочешь, я могу… — о, мне определённо нравится направление твоих мыслей.

           Девушка подползла ко мне вплотную, протянула ручку к моему члену, робко и несколько неловко его обхватила.

      

           — Как-то так это делается? — она начала поглаживать его, подключив к делу обе руки.

           Я взял её за подбородок и вновь поцеловал.

      

           — Ну как, это приятно? — она, что, ожидает от меня такой же бурной реакции, какую выдавала сама насколько минут назад?

      

           — Если хочешь сделать мне приятно, — тихо прошептал я, — сделай это своим ртом.

      

           — Это… — Татцуки опустила глаза, кажется, она смущена, я вновь прижался губами к её губам.

      

           — Я не заставляю, если не хочешь…

      

           — Нет… я сделаю…

           Она явно не имела совершенно никакого представления о том, как это делается, но отчего-то этот неумелый минет доставлял мне огромное удовольствие. Я очень быстро завёлся, запустив руки в темные волосы девушки, я нежно поглаживал её голову, с трудом сдерживая свою страсть.

           Татцуки чуть отстранилась, лизнула языком самый кончик члена, ох, это было совсем неплохо.

      

           — Ну как? — она лукаво посмотрела мне в глаза.

      

           — Продолжай, — мой предательски сиплый голос был лучшим ответом на этот вопрос.

           Арисава довольно улыбнулась и вернулась к прерванному занятию. Своим острым язычком она быстро подвела меня к самому краю, в последний момент я подумал было, что надо бы её предупредить, но уже не успел.

      

           — Никогда бы не подумала, что ты можешь так мило стонать, — вот уж кто бы говорил.

           Пока я приходил в себя, Арисава успела более-менее привести себя в порядок и сейчас задумчиво рассматривала то, что осталось от её кофточки.

      

           — Не забудь про своё обещание, — бросила она, поворачиваясь ко мне спиной. Что-то мне не нравится её тон, да и жест этот, словно бы она пытается поставить между нами точку. Тогда я просто взял её за руку и притянул к себе, прижав её грудь к своему оголённому торсу.

      

           — Что ты… — в который уже раз, я оборвал её фразу поцелуем, — ты же обещал.

      

           — И я от своих слов не отказываюсь.

      

           — Тогда…

      

           — Но я не говорил, что отпущу тебя, — на этот раз я готов к последствиям твоей безудержной страсти.

     

     

     

     

           — Я там позаимствовал немного одежды из ваших запасов, Йоруичи-кун.

           — И зачем же мальчику вроде тебя понадобилась женская форма? — насмешливо протянула она, — Или мальчик наконец стал мужчиной? — я лишь улыбнулся на такую безобидную подколку.

           — Полагаю, ты решился-таки открыть карты и обменяться информацией?

           — Хм, — кошка фыркнула и потянулась всем телом, — правильно полагаешь. Я расскажу тебе о себе и Киске, а в обмен ты поведаешь: откуда у тебя ТАКИЕ знакомые, и почему ты уверен, что тебя не предадут.

           — Идёт, — я пошёл прочь от жилых комнат, туда, где остался Зангетцу, Йоруичи последовала за мной, из-за необходимости подстраиваться под мой намеренно быстрый и широкий шаг, кошка вынуждена была бежать легкой трусцой, маленькая месть за то, что капала мне на нервы всё это время.

           — Итак, я начну первым, — решив не терять времени даром, сказал я, — Тот шинигами, Сато Казегине, член Второго Отряда, специализирующийся на происшествиях в мире живых и контроле за отступниками, по личному поручению Сой Фонг, причем вопреки приказам Совета и Главнокомандующего, был отправлен следить за мной в специальном скрывающем реацу гигае. Он был весьма умел, но не так, как ты, будучи пойманным, он многое мне рассказал в обмен на свою жизнь, ну а после, ему ничего не оставалось, кроме как продолжать сотрудничать со мной.

           — Вот так просто? — скептически протянула кошка, — наказание за предательство может быть хуже смерти, как для безродного, так и для шинигами, связанного с благородным домом.

           — Я умею быть убедительным, к сожалению, ни как проводились «уговоры», ни почему я так уверен в его лояльности, рассказать пока ничего не могу, тебе достаточно знать: Сато умрёт прежде, чем сможет нас предать. Твоя очередь Йоруичи-кун, — мы как раз дошли до места, откуда началась наша с Татцуки тренировка, всё это время одиноко простоявший воткнутым в землю Зангетцу наконец вернулся на положенное ему место у меня за спиной.

           — Что ж, это объясняет откуда ты знаешь о том проходе. Видишь ли, считается, что проникнуть в Сейретей, когда стены опущены невозможно, так как камень из которого они состоят генерирует особое поле, создающее сферический барьер, — Шихоин легла, положив голову на передние лапки, и начала свой рассказ, медленно помахивая хвостом.

           — Ну так тревоги же не было, никто не опускал стены.

           — Ты мог этого не заметить, но там, где туннель пересекал место прохождения барьера, тоже были блоки из этого камня, наверняка они нужны, чтобы защищать идущего от воздействия стен Сейретея.

           — Любопытно, я и правда ничего не заметил.

           — В этом нет ничего удивительного, нужно по-особому вслушиваться в ощущения реацу, этому могут научиться лишь единицы, я нашёл его только потому, что знал, что ищу.

           — Это всё очень интересно, но я хотел бы услышать другое: правду о вас с Урахарой.

           — Что ж, думаю ты уже догадался, что Урахара и я в прошлом были шинигами…

           — В прошлом? Что-то я не заметил, чтобы кто-то из вас троих потерял свои силы.

           — Верно, но мы вынуждены были покинуть ряды Готей Тринадцать, и как ты уже заметил, Тессай-сан тоже шинигами, бывший Капитан Кидо Отряда, — кошка сделала небольшую паузу, но я не стал ничего уточнять, — Киске Урахара, бывший Капитан Двенадцатого Отряда, Глава и Основатель Научно-Исследовательского Бюро, мы с ним бежали из Сейретея около ста лет назад, тогда я занимала пост, который ныне принадлежит моей ученице Сой Фонг, — это больше, чем я ожидал услышать, хотя кошка всё же умолчала об их текущих целях и причинах изгнания, да и про Хоугиоку ни слова не сказала.

           — Ну надо же, в кого ни плюнь, все бывшие Капитаны, — я сокрушённо покачал головой, — тяжело тебе, наверно, было быть Капитаном?

           — В каком смысле?

           — Неужели остальные шинигами так легко приняли в свои ряды кота?

           — Ну, это не было проблемой, ведь тогда я был в своём первозданном обличье. Ты ведь не знаешь, ещё никто из вас не видел его. Ладно, нет смысла скрывать это, я покажу тебе его, мой первозданный облик, — не знай я правду заранее, ожидал бы увидеть, как минимум Вастер Лорда, после такого-то предисловия.

           Кошка встала и вытянулась всем телом, бросив на меня взгляд исподлобья, а затем превратилась… резко, беззвучно, лишь облачко дыма и едва уловимая вспышка в чувстве реацу сопровождали перевоплощение.

           Йоруичи была и впрямь красива, я беззастенчиво рассматривал её совершенное тело, весь внешний вид Йоруичи буквально источал женственность пополам с какой-то опасной хищной грацией. В тот момент я чёрной завистью завидовал Урахаре. Когда она на меня посмотрела, лукавые золотистые глаза светились весельем, уверен, все мои помыслы ясно были написаны у меня на лице.

           — Хе-хе, удивлён, да? Я знаю почему, из-за моего голоса и походки ты, наверное, думал, что я парень, — да, конечно, всё дело в твоей походке, — Я очень люблю принимать свой настоящий облик, это так всех удивляет.

           А ведь мы посреди полигона, неужто она совсем не собирается одеваться?

           — Где-то тут должна быть моя одежда, — Чёрт! Она что, мои мысли читает? Йоруичи извлекла откуда-то из-под здоровенного, выше её роста, булыжника герметичный пакет со шмотками, у неё они что, по всему Сейретею спрятаны?

           Первым делом Йоруичи собрала в хвост и стянула шелковой лентой свои роскошные фиолетовые волосы и только потом натянула, прямо на голое тело, облегающие кофту и штаны, последним элементом её гардероба стала белая, в контраст кофте, рубашка* с короткими рукавами. Всё это время я наслаждался бесплатным шоу, даже и не думая отворачиваться, и старался сохранить беспристрастное выражение лица.

           — Хм, — привлёк я её внимание, — раз уж ты бывший Капитан, то должна быть очень сильна, так ведь? — Шихоин хитро ухмыльнулась, но ничего не сказала. А мне нравится её характер, я уже простил ей все те раздражающие придирки, по пути через Общество Душ, — как насчёт небольшой тренировки?

     ***

           Проснулась Арисава резко, рывком, и даже не сразу поняла, что стало причиной пробуждения. В руки ей попалось что-то мягкое и теплое, накидка шинигами, которой она была укрыта.

           Вдруг по ушам девушки удар мерзкий металлический скрежет, и вместе с ним пришло ощущение знакомой реацу. Татцуки вспомнила недавние события, вспомнила как крепкие натруженные руки требовательно блуждали по её телу. «Проклятье! Мы всё-таки сделали это». Она ненавидела себя за то, как слабо звучал её голос тогда, и ещё больше сейчас. Чего ей стоило раз и навсегда оттолкнуть его, так, чтобы не было пути назад… «Вот ведь, подонок, воспользовался моей слабостью!» Руки помимо воли сжались в кулаки. Ну, по крайней мере, с причиной пробуждения разобрались.

           Одежда нашлась на невзрачной, как и всё в этом убежище, тумбочке, часть её явно была абсолютно новой и выполненной в стиле свойственном клану Шихоин, впрочем, девушка об этом знать не могла, как и о том, что вещи эти из запасов Йоруичи.

           В коридоре за запертой дверью не было никого, как и в смежных с комнатой помещениях, через которые Татцуки шла по пути к полигону. Доверившись чувству чужой реацу, Арисава направилась к её источнику.

           — Можешь убирать уже эти штуки, — взору Татцуки предстала весьма занятная картина: смуглая женщина с длинными фиолетовыми волосами, пыталась аккуратно, так чтобы не порезаться, избавиться от приковавших её к огромному валуну лезвий вычурной формы. Впрочем, оружие явно лишь сдерживало её, ни один из «мечей» не нанёс жертве серьёзных ран.

           — Подожди, не двигайся секунду, — Ичиго, стоявший чуть в отдалении, словно бы потянул рукой на себя что-то невидимое и, повинуясь его воле, клинки вышли из камня, со знакомым, пусть и гораздо менее громким, скрежетом. Как только странное оружие отпустило Йоруичи, а это была именно она, из своих тисков, стали видны последствия. Да сегодня просто день разорванных и разрезанных шмоток. Одежда кошки практически полностью уничтожена, а на коже видны многочисленные порезы от оружия Куросаки.

           — Признаю, это было весьма неожиданно, в настоящем бою я непременно проиграла бы после такого, — не придавая особого вниманию изучающему взгляду Куросаки и не очень-то доброжелательному Арисавы, Шихоин начала залечивать свои царапины слабыми лечебными Кидо.

           — Не надо мне льстить, я знаю: у тебя было много способов ответить на мою атаку, Йоруичи-сан.

           — Э… Йоруичи… — Татцуки знатно удивилась, поняв кто именно скрывался за кошачьим обличием всё это время.

           — С добрым утром, Татцки-чан, — улыбнулся ей Куросаки.

           «Бесит! Как этот кретин может оставаться таким беззаботным? Делает вид, словно бы ничего и не случилось! Он вообще думал о последствиях?»

           — О, наша спящая красавица очнулась, — кошка сделала вид, что только сейчас заметила зрителя, — кстати, эти ленты нужно зашнуровывать по-другому, вот так, — заметила Йоруичи, надевая в точности такую же, как и у Арисавы, кофточку.

           «Она уже мне не нравится!» — Татцуки чуть нахмурилась, следя за действиями Шихоин.

           — Я так понимаю, это финальная форма твоего… м-м-м, как его там? Подчинения, верно? — сочтя знакомство с Арисавой завершённым, Йоруичи вновь обернулась к Куросаки. Шесть странных мечей, с изогнутыми лезвиями и без рукоятей как раз вернулись к своему владельцу и, словно бы в ожидании следующей схватки, замерли. Два из них, самых крупных с необычайно широкими лезвиями, были симметричны друг к другу. Оставшиеся четыре были меньше размером, но также являлись словно бы отраженными в зеркале копиями друг друга.

           — Ага, вроде того, покров теперь практически незаметен, по крайней мере сейчас, когда я в духовной форме, он полностью сливается с одеждой шинигами. А вот мечи… похоже, я теперь почти не могу менять их форму, — в подтверждение его словам, у одного из малых клинков медленно, словно нехотя, появилась рукоять, а лезвие чуть выпрямилось, становясь более похожим на обычный меч.

           — Не очень-то похоже на улучшение, чем это лучше того, что было раньше?

           — Я бы не назвал это однозначным усилением, просто теперь я спокойно могу использовать фуллбринг одновременно с силой шинигами.

           — Уверен? — скептически протянула Йоруичи, — так много мечей, не запутаешься?

           — Не недооценивай мощь моего разума, женщина! — Ичиго вдруг подпрыгнул вверх, широкие клинки тут же поднырнули ему под ноги и вроде как сцепились, лезвия смотрели прямо вперед, — Неплохо, да? — Куросаки радовался улучшению своих способностей словно ребёнок новой игрушке и игрался с парящими вокруг лезвиями тоже как ребёнок.

           — А вообще, вряд ли я смогу летать на этой штуке в бою, это будет только мешать, — Ичиго достал свой Зампакто, повертел его в руках и вдруг со всей силы метнул во всё тот же здоровенный камень, огромный меч с оглушительным треском и скрежетом увяз в булыжнике. Пристроив изменённый клинок на поясе, Ичиго развеял остальные и с довольной рожей повернулся к девушкам.

           — Думаю, теперь можно и в Сейретей, — заявил он и повязал на голову бандану, скрыв тем самым свои волосы.

           «Вот ведь ублюдок! И это он говорит после того как не дал мне выйти отсюда!»

           — Ты со мной?

           «Ну почему ты всегда такой?»

           — Да.

     ***

           В Сейретее было всё так же спокойно и тихо, впрочем, это ненадолго. Исида и увязавшаяся за ним Чизуру, уже некоторое время ошиваются возле бараков Двенадцатого Отряда, и можно не сомневаться — как только квинси пересечётся с Маюри, будет бой не на жизнь, а на смерть. Я честно рассказал парню о своих «подозрениях» о шинигами, который мог бы пролить свет на некоторые тайны, а учитывая манеру поведения Главы Бюро Исследований сомневаться в итогах такого диалога не приходится. Тем не менее, я верю в его благоразумие относительно безопасности спутницы, не станет же он ввязывать Чизуру в свои разборки, Урюу, конечно мудак, но не такой.

           — Слышал, что сказал лейтенант? Экзамен в мире живых будет проходить на нашей территории? — мимо нас, ведя по пути неспешную беседу прошли два шинигами, к сожалению, я не мог сказать к какой структуре они принадлежат.

           — Опять? Как думаешь, что они отчудят на этот раз? Помнишь того придурка, который связал половину своего класса от страха?

           — Ха, такое забудешь, как же, шикай из нитей, Котецу-сан тогда ещё очень удивлялась, что за пустой оставил ему такие странные ранения? — шинигами засмеялись видимо вспомнив, какими именно были травмы неудачливого выпускника.

           Взяв Татцуки под локоть, я завернул под навес заведения, из которого и вышли явно слегка нетрезвые весельчаки, в названии которого я смог разобрать только слово шинигами. Вход вместо дверей перегораживался тяжелыми шторами, внутри было весьма темно, свет проникал лишь через пару узких окон. Даже в такое время, середину рабочего дня, тут было весьма людно: рассевшись за небольшими столиками отдыхали несколько проводников душ и, судя по отсутствию военных атрибутов, работников на службе у благородных домов, в воздухе витал сладковатый запах саке и рыбы. А хорошо трудятся ребята.

           То, что удалось разобрать из услышанных обрывков разговоров вполне соответствовало моим собранным по рассказам Рио и Рукии представлениям об Обществе Душ. Основная масса шинигами относились к службе в рядах Готэй Тринадцать как к способу обеспечить свою жизнь, мало было тех, кто действительно прикладывал усилия к собственному самосовершенствованию, большинство даже не способно услышать голос Зампакто. В открытом противостоянии даже Одиннадцатый Отряд не сможет выставить большое количество достойных бойцов, что, однако не умаляет общей боевой мощи Готэя, обеспечиваемой его офицерским составом. Немного послушав, о чём говорят завсегдатаи забегаловки, мы отправились дальше, сразу же, как только закончились напитки, купленные мною на позаимствованные у Казегине местные деньги, ничего спиртного, мы, кстати, не брали, так, что-то освежающее вроде минеральной воды, с непривычным названием «шелест ветра», если я его правильно понял.

           Татцуки явно скучала без дела, не особо понимая цель вылазки, Сейретей не похож на парк аттракционов, да и я не за развлечениями сюда пошёл.

           — Ичиго, — тихо сказала она, когда рядом с нами никого не было, — чего мы ждём? Почему бы не попытаться вызволить Рукию прямо сейчас, пока они так расслаблены.

           — Не думаю, что охрана у Башни Раскаяния будет так же беспечна, к тому же, это территория в ответственности Укитаке, Капитана Тринадцатого Отряда, да ещё и под самым носом у Главнокомандующего. Пожалуй, будь я здесь один, может и рискнул бы, но тянуть за собой всех… вот уж увольте.

           — То есть получается, что все мы, для тебя лишь обуза? — тут же зацепилась за мои слова Арисава.

           — Урахаре и Йоруичи зачем-то нужно было отправить сюда большую группу, возможно для отвлечения внимания шинигами, что-то явно намечается. И да, пока я вынужден постоянно отвлекаться и следить за местонахождением и состоянием каждого из вас, я очень стеснён в действиях. Тебе не победить кого-то капитанского уровня и уж точно не убежать, как и любому из вас, а без моих барьеров только Чизуру да Исида могут нормально скрывать реацу, — мы вновь поравнялись со спешащим куда-то по своим делам мелким парнишкой, судя по забитому выражению лица, из Четвёртого Отряда.

           — Тогда зачем мы здесь? Чего ты от нас хочешь? — начала Татцуки, как только мы вновь остались одни.

           — Я хочу спасти Рукию, но не меньше я хочу быть уверенным в вашей безопасности, а этого можно добиться только одним способом: перестать быть врагами Готэя.

           — Я не понимаю, как это возможно.

           — Просто будь готова делать всё, что я скажу и… Твою мать! Что этот идиот творит?! Там же Чизуру! — замечательно, теперь весь Готэй знает о том, что мы здесь, больше можно и не мечтать вызволить Рукию по-тихому, впрочем, пока в ней запечатан Хоугиоку, это всё равно не имело бы смысла.

           — Исида… — Татцуки тоже почувствовала.

           — Да, этот придурок сцепился с Куротсучи!

           — Мы должны…

           — Нет, стой, ничего не делай, — Арисава недоумённо на меня посмотрела, но послушалась и перестала выпускать реацу.

           Частично высвободив фуллбринг, только широкие клинки, я запрыгнул на них и подал руку девушке, посмотрим, насколько быстрым я могу быть. Обхватив Татцуки одной рукой, я взмыл в воздух и полетел в направлении, откуда шла буря смешанной реацу. По пути нам попалось немало шинигами, некоторые из них даже обратили на нас своё внимание, но ни один почему-то не спешил проверять, что происходит на территории Куротсучи. Бьякуя и Ренджи также не торопились выяснять в чём дело, то ли шинигами не так уж хороши в сенсорике, то ли лезть без спроса в чужую драку у них просто не принято, и лично я склоняюсь ко второму варианту.

           — Сначала нужно вытащить оттуда Чизуру, — девушка находилась чуть в стороне от квинси, надеюсь, ей хватило ума не вмешиваться в бой. Сильно сомневаюсь, что она сможет взять под контроль Нему или кого-нибудь, способного хоть чем-то помочь Исиде в бою с Маюри.

           Хонсё нашлась посреди разрушенных стен какого-то здания, в окружении десятка разной степени целости трупов, некоторые из них были в одеждах шинигами, неужели… точно, я ведь совсем забыл, о привычке Куротсучи пускать в расход своих подчинённых и просто всех попавшихся под руку. К счастью, сама девушка не выглядела пострадавшей, вряд ли она находилась внутри во время взрыва, значит целью был Исида, впрочем, раз он жив и до сих пор сражается, то всё не так плохо.

           Девушка ходила среди тел и пыталась найти живых, но судя по всему, усилия её были тщетны, да и не в наших силах восстанавливать подобные повреждения.

           — Чизуру! — Арисава, бросилась к подруге, та, шокированная случившимся, заметила нас лишь в последний момент.

           — Татцуки-чан, Куросаки-кун… они… это так ужасно…

           — Чизуру, возьми себя в руки! Сейчас вы вместе, быстро и не привлекая к себе внимания, пойдёте в тайник к Йоруичи, а я попытаюсь что-нибудь сделать со всем этим дерьмом. Скажи мне, тебя кто-нибудь видел? — Хонсё отрицательно замахала головой.

           — Мы разделились, я следила за другой группой…

           — Ичиго! — Татцуки повернулась ко мне, собираясь сказать что-то, но осеклась, увидев мой взгляд.

           Я максимально быстро поставил на подруг самые мощные барьеры какие только мог.

           — Всё вперёд, ни на что не отвлекайтесь и ни с кем не разговаривайте, главное: делайте вид…

           — Нет! — вдруг оборвала меня Чизуру. — Мы пойдём с тобой!

           — Ты не понимаешь, если сюда заявятся остальные Капитаны, я не смогу вас прикрыть!

           — Я всё прекрасно понимаю, Куросаки-кун, но это наш выбор, мы пришли сюда вместе и сражаться тоже будем вместе! Просто поверь в нас! — со стороны сражающихся донёсся истошный женский вопль. Твою мать! Нашли время!

           — Мы ещё поговорим насчёт всего этого после, — с трудом сдерживая переполняющую меня злость, прошипел я, — сейчас идите за мной и ничего не делайте, пока я не скажу, понятно?! — Обе девушки решительно кивнули в ответ.

     ***

           Отправляясь в Сообщество Душ, Исида был готов ко многому. Он ожидал встретить противников сильных и беспощадных, может быть коварных, а может жестоких, но всё же не таких.

           Монстр, с которым ему пришлось столкнуться… перед его лицом бледнели все пустые, подобную абсурдную аморальность трудно даже вообразить, это не шинигами и не человек… настоящее чудовище.

           Поражённый подлым, бесчестным ударом Исида мог лишь смотреть, как эта тварь, смеющая называть себя Капитаном и учёным, издевается над девушкой, которую сам же и ударил в спину, своим лейтенантом, лишь за то, что она попросила дать ей лекарство. От ударов своего Капитана Нему хрипела, стонала и выхаркивала из пробитых легких кровь, но не смела перечить или защищаться.

           — Стой! Ты что делаешь? Она же на твоей стороне? Она умрёт, если ты не прекратишь! — даже если прямо сейчас девушка его враг, Урюу не мог спокойно смотреть на её страдания.

           — Даже ты считаешь меня идиотом? Думаешь она умрёт от таких незначительных повреждений? Созданное мной тело не сломается от таких мелких ран! Не надо меня недооценивать!

           — Стой… — Урюу зацепился за прозвучавшее в словах врага слово, — ты создал...?

           — Ага! Я скажу тебе имя этой соплячки. Куротсучи Нему. Сочетая техники «приживления конечностей» и «приживления души», я создал её. Мою дочь, — схватив Нему за челку одной рукой, Маюри поднял в воздух обессиленное тело, — И не надо мне заливать про нормы морали и справедливости… то, как отец относится к дочери, не касается пришельцев вроде тебя! — Ублюдок с силой приложил девушку головой об стену, удар гулким эхом отразился в ушах, а затем ещё раз и ещё.

           — Прекрати! — Исида рванулся всем телом, точнее попытался, его руки всё так же безвольно лежали на земле, вопреки воле квинси.

           — Только заметил? Тормозишь, лишение жертвы возможности двигать конечностями, такова сила Ашизоги Джизу, — Куротсучи наконец оставил в покое дочь и направился к Исиде.

           — Транквилизатор? — тут же сделал вывод квинси.

           — Чушь! Не используй устаревшую терминологию, этот яд блокирует нервные каналы передающие сигналы к рукам и ногам! Ашизоги Джизу производит такой утончённый наркотик!! — Куротсучи рассказывал о препарате с какой-то нездоровой восторженной любовью, — Он не транквилизатор, он всего лишь блокирует подвижность конечностей! Другими словами, — Маюри поднёс кривое лезвие своего Зампакто к горлу жертвы, — На болевые ощущения никак не влияет!

           Словно предвкушающий немыслимое удовольствие от пыток маньяк, он погрузил оружие, но не в горло или другой жизненно важный орган, а в руку жертвы.

           — Видишь? Видишь? — Запрокинув голову Маюри торжествовал, пока Исида исходился в истошных воплях, он в отличие от Нему не был привычен к пыткам.

           — Тьфу, — учёный скривился в отвращении, — мужские крики не столь интересны как женские, в них недостаёт чувственности, к тому же, они чрезвычайно утомительны. Эй Нему, вставай и прикончи его… Ах, да… тебя ведь тоже зацепило, и ты всё ещё не можешь двигаться, — Куротсучи отвернулся от лучника и вновь подошёл к дочери, — Ты абсолютно бесполезна! — на голову несчастной девушки обрушился очередной пинок.

           — Прекрати…

           — Чего?

           — Прекрати это… Я сказал, прекрати! — даже находясь под воздействием яда, Урюу не мог позволить такому происходить на его глазах.

           — Какой назойливый. Или ты считаешь, что всегда должен защищать женщину, даже если она твой враг? Это из-за той чепухи про гордость квинси, о которой вы всегда бормочите?

           — Что ты сказал? — голос Исиды мог бы показаться удивлённым, но на самом деле, он уже готов был услышать ответ, в глазах лучника уже отражалась его решимость, ведь он знал за кем следит, знал за чем идёт на этот бой.

           — Правду, вы всегда бормочите об этом до самой смерти.

           — Что ты имеешь ввиду?

           — Видишь ли в чём дело, я уже закончил изучать квинси. Закончил! Наблюдал воздействие всех физических и психических раздражителей! Вскрывал черепа заживо, одного заставил сжечь своего собственного сына! Расчленял! Перемалывал, пока они не превращались в груду безжизненных останков! И пока я их изучал они всегда говорили: «клянусь гордостью квинси, я никогда этого не сделаю!» или «клянусь гордостью квинси, я не дам тебе это сделать!» они только и делали, что повторяли эту чушь! Но после одного укола Ашизоги Джизу все их слова становились бессмысленными.

           — Ты…

           — Остынь, я ещё не закончил рассказ о своих исследованиях. Вообще-то это было непросто, когда я стал президентом Исследовательского института, квинси уже были на грани истребления. Оставалось немного квинси, за которыми наблюдали шинигами. Мне пришлось подкупить этих шинигами, чтобы они пришли им на помощь слишком поздно, так я получил их для опытов. Хлопотное дельце, согласен? Последним мне достался грязный старикашка, он всё кричал имя то ли своего внука, то ли ученика, это было просто отвратительно. Хочешь посмотреть фотку? Правда, это он уже после исследований... — Маюри на пару секунд поднёс снимок к лицу Исиды, будь Урюу не так ошеломлен случившимся, он мог бы понять: Куротсучи знал с кем имеет дело и потому заранее приготовил фотографию, — Так что, его тело не совсем цело. Имя его ученика было… я забыл, мне совсем не интересны вещи, которые я уже закончил изучать, — всё то время пока рассказывал Маюри обильно жестикулировал и расхаживал из стороны в сторону, вот и сейчас, он повернулся к Исиде спиной и потому не мог видеть, как лучник медленно начал выполнение одной из сложнейших техник квинси, однако он почувствовал изменение реацу, — Что за?

           — Я скажу тебе имя его ученика! Урюу. Исида Урюу. А этого человека звали Исида Соукен, он был моим учителем и моим дедом!

           — Ух ты… и что?

           — Я клянусь гордостью квинси! Я убью тебя!

           Окруженный огромным количеством нитей из реацу Исида медленно, но уверенно встал на ноги. Именно эти нити были тем, что заставляло его конечности двигаться.

           — Что это значит? Как ты смог подняться, будучи обездвиженным Ашизоги Джизу? Стой, я знаю это, — Маюри внимательно всматривался в действия лучника, — Рансоутенгай!

           — Я думал, что эта техника существует лишь на бумаге, по правде говоря, среди двух тысяч шестьсот шестидесяти человек, которых я исследовал, не было никого, кто мог бы её использовать, хотя бы частично. То, что её использует мальчишка… Не значит ли это, что ты гений?

           Урюу направил на противника руку, одетую в вычурного вида перчатку, из пазов которой выходили дуги лука, Маюри, уже успевший прежде оценить возможности квинси в бою, не посчитал это опасным и продолжил разглагольствовать:

           — Отлично! Тебе удалось меня заинтересовать, я заберу тебя в лабораторию, — схватив себя за ухо, ученый вдруг вытянул из собственной головы, длинный отвратного вида жгут, — где буду проводить над тоб…

           Маюри запнулся и замер, словно бы вслушиваясь в свои ощущения, в следующее мгновение земля под его ногами просела и пошла трещинами, сам учёный покачнулся, но сумел, пусть и с трудом, устоять на ногах.

           — Уничтожь себя, чёрный пёс Ронданини! — Куротсучи сразу понял, что именно он является целью Кидо и попытался защищаться, даже под воздействием невероятно возросшей силы тяжести, он всё ещё мог использовать защитные заклинания, но что-то пошло не так, едва лишь, учёный подумал об этом, как мысли его вдруг сбились, словно бы он оказался отравлен мощным наркотиком, — Взгляни на себя, рассыпься в прах, вырви свою глотку! Путь связывания номер девять! Гэки! — Если бы здесь была Рукия, она узнала бы заклинание, которым сдерживала Визгуна на глазах у Ичиго, знал его и Маюри, а ещё он знал, что это Кидо несмотря на невысокий ранг, отлично подходит для удерживания сильных, но одиночных противников. Связывая заклинателя и цель вместе, оно обездвиживало обоих и могло держаться довольно долго, пока у сдерживающего хватает реацу, чтобы противостоять жертве. Конечно на ком-то уровне Капитана, эффективно применять его можно было лишь вкладывая поистине колоссальное количество энергии… и у неведомого заклинателя это отлично получалось.

           Ашизоги Джизу выскользнул из потерявших силу пальцев и с грохотом, как будто весил целую тонну, упал на камень.

           — Стреляй, Исида-кун! — крикнула меньше всех участвовавшая в атаке на Куротсучи Чизуру.

           — Нет! Маюри-Сама! — всё ещё не способной сдвинуться с места из-за поразившего её яда Нему оставалось только бессильно кричать да надеяться на удачу и милосердие врагов.

           Секунду назад Урюу уже собирался использоваться свой последний козырь и навсегда распрощаться с силой квинси, однако, он быстро сориентировался в ситуации, как только пришла подмога. При помощи оплетающих его тело нитей лучник растянул лук и выстрелил, точно в грудь противнику, туда где сердце.

     

     

     

           Издевательства над дочерью, рассказы о проводимых «исследованиях» и демонстрация изменений, проведённых над собственным телом явно не добавили шинигами привлекательности в глазах Татцуки.

           На Маюри стоило посмотреть, отчего-то он не использовал свой приём для побега сразу и сейчас, распластавшись в неестественной позе с пробитой грудью, пытался дотянуться рукой до рукояти Зампакто. Возможно ли, что механизм спасения заложен в Ашизоги Джизу и для активации ему нужен телесный контакт?

      

           — Не отвлекайся, продолжай удерживать его на месте, — Татцуки фыркнула в ответ, но совету вняла и вновь сконцентрировалась на учёном, увеличив давление.

      

           — Ты был прав, — всё ещё растрёпанная Чизуру встала рядом со мной, наблюдая как я накладываю на шинигами одно за другим несколько средних обездвиживающих Заклинаний, практически всё, что видел в исполнении Рукии, — я почти ничего не смогла сделать, только отвлекла его на мгновение.

      

           — Этого было достаточно, благодаря вам двоим, он не смог использовать защитные Кидо, — закончив пеленать Куротсучи, я прислушался к своим ощущениям. Вроде бы, никто из Капитанов не спешит прямо сейчас на место происшествия, тем не менее, задерживаться сверх необходимого здесь нельзя.

      

           — Куросаки, — Урюу смерил меня холодным взглядом из-под очков. Делает вид, что уже восстановился после боя, но я-то вижу: он всё ещё управляет своим телом при помощи той техники, — Зачем ты вмешался? У меня всё было под контролем!

      

           — Использовать единственный козырь в первом же бою, это по-твоему под контролем… первом и последнем бою, если бы мы не вмешались.

      

           — Что… — девчонки удивлённо посмотрели на Урюу, очевидно горделивый засранец, ничего им не говорил о перчатке Санрей и последствиях её снятия.

      

           — Это только моё дело. Ты не имел права вмешиваться. Это сражение не ради меня, тебя или Кучики, — Исида говорил тихо и угрожающе, не отрывая взгляда от распластанного на земле противника, — это бой за гордость квинси, гордость всего моего народа!

      

           — Как же с тобой сложно…

      

           — Прошу Вас… — слабый голос Нему прервал нашу перепалку, — прошу Вас… не убивайте отца, — девушка отчаянно пыталась поймать мой взгляд.

      

           — Нужно ей помочь, — тут же спохватилась Чизуру. Хонсё подбежала к Нему, но не решалась ничего сделать, так как никаких лечебных техник она не знала, а пытаться оказывать помощь по методам мира живых… слишком страшные травмы нанёс Нему меч отца.

           — Эти раны… — тихо прошептала Чизуру, — ну конечно… оставлены этим жутким Зампакто.

      

           — Почему? — отложив недовольство на потом, Исида хмуро посмотрел на причину своего ранения, — Не понимаю, что хорошего в том, чтобы такой отец, как он, остался жив?

      

           — Я… не знаю… но, когда я поняла, что вы не убили его, я немного успокоилась, — Нему с большим трудом давались нужные слова, девушка явно не привыкла открыто и честно говорить о своих чувствах.

           Никто из нас не спешил с ответом. Я вновь посмотрел на временно обезвреженного учёного. В любой другой ситуации оставлять в живых такую тварь я, скорее всего, не стал бы, даже, несмотря на всю его потенциальную полезность для общего дела и Сообщества Душ, но и убивать, пусть и такого, но всё же Капитана Готэй сейчас… Есть вещи, которые нельзя прощать. И это относится не только к опытам Куротсучи над квинси. Готэй тоже не простит нам кровь шинигами на наших руках. Надеюсь, Урюу и сам дойдёт до этого, и мне не придётся мешать лучнику осуществить справедливое возмездие. Да и Айзен ещё не сделал свой ход, не хотелось бы, чтобы на нас спустили всех собак после его «убийства».

      

           — Хорошо. Мы закончим наш бой в другой раз, — как легко согласился, ты ведь не забыл, как клялся гордостью квинси убить его?

      

           — Спасибо вам, квинси-сан. Возьмите… под моей повязкой есть лекарство, оно снимет действие яда и облегчит ваши раны, эта та малость, которую я могу сделать для вас в благодарность за сохранение жизни Маюри-Самы.

      

           — Благодарю, — немного поколебавшись, Урюу принял помощь, — мы разделим его, тут должно хватить на двоих.

      

           — Не так быстро, — я решил вмешаться в эту трогательную беседу, — есть ещё кое-что, что ты можешь сделать для нас. Что ты сделаешь для нас, — с нажимом добавил я.

      

           — Куросаки! — Исида возмущенно повернулся ко мне.

      

           — Чего вы хотите? — Вот! Это правильный настрой, девочка.

      

           — Снаряжение убитых вами квинси, ты ведь знаешь, где оно хранится? — Нему задумалась, а Исида воззрился на меня удивлённым взглядом.

      

           — Зачем тебе? — изумился он.

      

           — Вещи убитых… да, я знаю. Большая часть не представляла ценности для Общества Душ, они были утилизированы, но некоторую часть, наиболее интересные образцы, Маюри-Сама оставил в архиве.

      

           — Отлично, это именно то, что мне нужно!

     ***

           Решения Совета Сорока Шести всё больше удивляли Сой Фонг. Дело уже давно вышло за рамки того, что можно было спускать на тормозах ради каких-то там игрищ высшей аристократии или сохранения лица клана Кучики. Чем именно обусловлено бездействие Наместников Короля Душ, Капитан не знала и знать не желала, но одно она знала наверняка: оправданий для столь вопиющего пренебрежения безопасностью Сейретея быть просто не может.

           Сначала странники безнаказанно проникли в Сообщество Душ, затем бесследно исчезли где-то в Руконгае, прежде чем на их след успели встать её люди, и вот теперь, бой на территории Двенадцатого Отряда, в который ввязался Куротсучи, и, пусть прямых доказательств пока не было, девушка не сомневалась: виной тому те, кто прошёл через Дангай два дня назад. Более того, можно не сомневаться в том, кто именно осуществил эту дерзкую выходку. Огромный, в собственный рост меч и рыжие волосы, только один известный Сой Фонг обладатель силы шинигами попадал под описание, данное очевидцами: Куросаки Ичиго, тот самый, что, судя по показаниям следящего устройства, всё ещё находился в мире живых. Это позор! Её личный позор, как Капитана Разведки! Мальчишка провёл подосланного шпиона и всё это время водил Сой Фонг за нос, он просто плюнул в лицо всему Карательному Подразделению и ей лично. Да, ещё и Сато, как сквозь землю провалился после того доклада, что, опять же, заставляет задуматься и начать прокручивать в голове самые невероятные варианты.

      

           — Капитан, — отвлёк её от размышлений голос второго офицера, — с адской бабочкой поступил приказ всем высшим офицерам до второго звена явиться в резиденцию Первого Отряда для получения инструкций.

           Наконец-то хоть какая-то реакция!

      

           — Капитан? — маленькая шинигами молчала, обдумывая ситуацию, — раз уж тут такое положение, то, наверно, нам стоит покинуть территорию…

      

           — Заткнись, — оборвала подчинённого Сой Фонг.

           Как же он раздражает своей тупостью, но ещё больше — своей неприкрытой трусостью.

      

           — Отправляйся один, я прибуду в течение четырёх-шести часов, — всё равно, от придурка в предстоящем никакого толку, да и доверия. Сейчас Сой Фонг недоумевала: зачем вообще она взяла его с собой, от кого-то вроде Казегине на этой должности пользы было бы несоизмеримо больше.

      

           — Но ведь приказано прибыть немедленно…

           Бесит! Как же бесит его тупость, но ещё больше бесит сама необходимость держать подле себя это… недоразумение, недостойное не то что звания лейтенанта Второго Отряда, но даже права именовать себя шинигами!

      

           — На то, чтобы собрать всех Капитанов и Лейтенантов по всему Сообществу Душ уйдёт не меньше полсуток, это в самом лучшем случае, — процедила шинигами сквозь зубы, — пока большая часть не вернётся, собрание не начнётся.

      

           — О-о-о… — понимающе протянул Омаэда, — ну тогда, я пойду.

           Не удостоив удаляющегося лейтенанта даже взглядом, Сой Фонг продолжила путь, подав знак остальным бойцам следовать за ней, и вновь обратилась мыслями к событиям уже свершившимся и тем, в которых она собиралась принять участие прямо сейчас.

           Полученное через Главнокомандующего распоряжение Совета не позволяло Сой Фонг отдать приказ о ликвидации Куросаки в мире живых, но сейчас, когда он сам проник в Сейретей, да ещё и устроил погром в Исследовательском Бюро к тому же… Формально обязанность разобраться с ситуацией лежала на Маюри, так как именно под его ответственностью находится эта территория. Но Куротсучи уже повержен, хотя и жив, так что никто не посмеет упрекнуть Сой Фонг, если она устранит угрозу. Учитывая недостоверность полученной от Сато информации, неизвестно насколько на самом деле может быть опасен Куросаки и его подопечные, но, сейчас, после сражения с пусть и не самым сильным, но уж точно одним из самых неудобных в битве офицеров Готея, странники ослаблены.

           Неизвестно, что задержало Ичиго с компанией в секторе Куротсучи, где и настигла их Шаолинь, но это играло только на руку Командиру Карательного Спецподразделения, ведь ни один Капитан не стал бы терпеть её самоуправства на своей территории, да что там, тот же Зараки мог прицепиться к любому, кто забредёт в ведомственную ему зону, к любому, кого эта стая обезьян, что называется Одиннадцатым Отрядом, смогла бы обнаружить.

           Кое-что во внешнем виде парня не соответствовало ожиданиям Сой Фонг, и это вовсе не скрывающая волосы повязка. Меч. На поясе юноши закреплён вполне стандартных размеров одноручный клинок, никаких следов того несуразного, громадного монстра, которым он размахивал в битве с Бьякуей.

           Неужели ради маскировки мальчишка расстался со своим Зампакто? Какая непозволительная, смертельная глупость. Губы шинигами тронула легкая пренебрежительная усмешка.

           Куросаки вдруг замер на крыше невысокого здания, словно бы что-то заметив. Остановились и его товарищи, среди которых, Сой Фонг обнаружила неизвестного для себя юношу, с нестабильной реацу, который явно задерживал весь отряд. О нём не было абсолютно никакой информации в докладе Казегине, но он, судя по всему, серьёзно пострадал в сражении с Капитаном Двенадцатого Отряда и почти наверняка отравлен. Не хватало лишь девчонки лекаря и подчинителя…

      

           — Довольно прятаться, я давно заметил слежку, — немного раздраженно и устало бросил Куросаки.

           Нельзя сказать, что Сой Фонг ожидала чего-то иного, наоборот, было бы удивительно, если бы враг их не засёк, вот будь Капитан здесь одна… Впрочем, численное преимущество в бою с противником силы и способности которого не известны предпочтительнее сомнительного шанса подкрасться незамеченной.

           Парень стоял на крыше ничем не примечательного здания: коробки из четырёх стен с узкими, словно бойницы, окнами, разбросанными на разной высоте, и с вызовом в глазах смотрел на шинигами.

     ***

           Вся такая тоненькая и хрупкая с виду, с чуть поблёскивающей коротко стриженой челкой и двумя узкими косами за спиной, Сой Фонг могла бы казаться милой и нежной девушкой, если бы не жесткий колючий взгляд холодных глаз и решительное выражение на красивом лице. Наверно, таким, она думает, должен быть взгляд настоящего убийцы. Нет, я нисколько не сомневаюсь, что трупами, убитых маленькой шинигами, можно нагрузить немалых размеров дебаркадер. Вот только вся эта напускная суровость ничто по сравнению с алчным предвкушением чужих страданий и боли, которыми сквозили не только глаза, но и мимика, и речь, и движения Куротсучи. Чтобы там о себе не думала малышка Сой Фонг, она не убийца, она не выбирает своих жертв, а лишь следует законам и чужим указам, безмолвный исполнитель чужой воли.

           Рукия, Ренджи, Бьякуя, а теперь и Сой Фонг. Шинигами, зовущие себя богами смерти, наделённые немыслимой силой бессмертные существа, но все вы не свободны, над каждым из вас довлеет власть социальных институтов Сообщества Душ. Ведь свобода не даётся извне, её нельзя получить. Как можно дать человеку то, на что он обречён с рожденья? Свобода есть лишь зависимость от окружающих человека обстоятельств и от их понимания человеком. И вы сами отказались от своей свободы, заменив её навязанными извне ценностями.

      

           — Ичиго? — Арисава поравнялась со мной, и верно, не время для пространных рассуждений.

      

           — Постарайся не увлекаться, прикрывай Исиду и Чизуру, не подпускай к ним никого, а я займусь Капитаном.

      

           — Они не выглядят сильными, — она, наверно, имеет в виду уровень реацу, поскольку ребята из Карательного Спецподразделения внешний вид имеют весьма внушительный: все как один здоровенные, лысые и в масках, стоят, перекрыв нам пути к отступлению.

      

           — Ты здесь не одна… — договорить мне не дала Сой Фонг.

      

           — Ты наверно не знаешь, — холодно произнесла шинигами, — когда командир карательного подразделения обнажает меч, это значит, что приговор вынесен, и цель уже мертва, — короткий клинок Капитана явил миру своё лезвие. Это что, попытка психологического давления?

           Каратели рванули в атаку. Зашипев от боли, вскинул лук Иссида, колыхнулась могучим исполином за моей спиной реацу Татцуки, но быстрее всех оказалась Чизуру. Того краткого времени, что мы с Сой Фонг обменивались любезностями ей хватило, чтобы подготовить атаку. Едва ли не треть карателей на полпути развернулись и набросились на своих ничего не подозревающих товарищей. Началась свалка, тут же к суматохе подключились Арисава и Исида, внося ещё большее смятение в ряды врага.

      

           — Какого… — шокировано смотрела на своих людей Капитан.

           Активировав шикай, шинигами собиралась уже лично вмешаться в схватку.

      

            — Я твой противник, так что не отвлекайся! — выхватив изменённый клинок и призвав остальные, я атаковал девушку, на максимально доступной мне скорости, — не то я посчитаю это оскорблением.

           Даже не смотря на то, что я не считаю Сой Фонг своим врагом и не испытываю глядя на неё ничего даже отдалённо напоминающего то всепожирающее желание втоптать оппонента в грязь, что затапливало моё сознание в бою с Бьякуей, это не повод недооценивать её.

           Короткое жало Сузумебачи не особо подходило для отражения множественных атак с разных направлений, но Сой Фонг и сама отлично знала силы и слабости своего Зампакто и, быстро сориентировавшись, умело избежала всех ударов, живо напомнив мне недавний спарринг с Йоруичи, та тоже не испытывала никаких затруднений, сражаясь голыми руками против вооруженного противника. 

           Прикрывающая руку шинигами перчатка-браслет оказалась достаточно прочной, чтобы блокировать мои удары, как и само жало. Кажется, Сой Фонг несколько растеряна моим натиском, полностью сосредоточившись на защите, она не подпускала меня к себе, но и только. Показывая недостижимый для меня уровень гибкости и акробатики, девушка снова и снова и отбивала контролируемые мною клинки, но, тем не менее, я продолжаю уверенно её теснить. 

           Йоруичи так и не показала мне эту их особую технику на тренировках, может Сой Фонг решится на применение Сюнко? Было бы неплохо если так, иначе это будет слишком просто… 

           Шинигами резко изменила рисунок боя. Уже не пытаясь разорвать дистанцию, она рванула вперёд. Одно из моих лезвий срезало прядь волос темных волос и оставило неглубокую царапинку на лбу девушки. 

           В последний момент мы встретились взглядами… я был неправ, всё-таки она прирождённый убийца и по-настоящему наслаждается боем. Тонкие губы исказила предвкушающая усмешка, сосредоточенный прищур отражает холодный расчётливый ум.

           Я не успеваю защититься и острое жало впивается в моё лицо, лишь в последний момент удалось чуть отстраниться и пустить жало по касательной. Остриё скользнуло по скуле, рассекая щеку. Жжение в ране сообщило мне о том, что яд Сузумебачи принялся за работу.

           Не так быстро!

           Прежде чем Сой Фонг смогла бы закрепить свой внезапный успех, хватаю тонкую ручку с оружием. Попалась, сучка! Но шинигами и не думает сдаваться, острый кулачок вбивается в мою грудь. Этот удар явно был усилен при помощи Кидо. Неважно. Такая малость меня не остановит. Награждаю девушку ударом в челюсть и, используя преимущество в длине рук и силе, вбиваю противницу в пол, точнее в крышу каменной коробки, что стала нашим полем боя. Не выдержав такого насилия, здание под нами разваливается. 

           Это начинает мне нравиться! Метки Сузумебачи расцветают у меня на лице и руке, я чувствую их. И когда только успела поставить вторую?

           — Давай, покажи мне, что ещё ты можешь!

           Вытерев кровь из разбитой губы, Капитан упирает в меня раздражённый взгляд. Эта картина пробуждает во мне желание чего-то большего, теперь я вижу настоящую Сой Фонг. Театрально взмахнув свободной рукой посылаю в атаку все свои клинки…

           Разум вдруг сковывает болью и страхом. В спину мне вонзается чей-то меч, пробивая меня насквозь. А затем ещё один отсекает правую руку. Десятки клинков незримых убийц разрезают моё тело.

           Какого черта!?

           Судорожно втянув воздух в лёгкие, ощупываю совершенно целую грудь. Пот льётся с меня рекой, я едва могу стоять на ногах. 

           Такая безумная жажда крови… но кто?

           В следующий миг меня накрывает мощным давлением реацу. Дерьмо! Как же, блять, не вовремя! Как я мог не заметить его приближение?

           Моих ушей достигает чей-то тяжёлый стон. И я знаю, что там увижу ещё до того как повернусь на звук. Там в луже собственной крови, неспособная упасть из-за пронзивших её тело вовсе не иллюзорных клинков моего фуллбринга, стоит Сой Фонг.

     

     

     

           ― Уходите отсюда, немедленно, ― бросил я Арисаве, поворачиваясь лицом к новой угрозе.

           ― Ну и ну, какая досадная оплошность, ― раздался неподалёку слащавый мужской голос, ― кто бы мог подумать, что Капитан Карательного Спецподразделения окажется так некомпетентен. Ты так не думаешь, Зараки?

           ― Ксо… ублюдки… ― чуть слышно прохрипела Сой Фонг.

           Невероятно, она всё ещё в сознании. Я максимально ослабил течение реацу в своих мечах, доводя их едва ли не до состояния затупленных безобидных макетов, но даже так, сомневаюсь, что Шаолинь долго продержится без медицинской помощи. Проклятье! Вот поэтому я и опасаюсь, да чего там, боюсь использовать на тренировках с Татцуки меч, да и вообще бить в полную силу, никогда не знаешь, что может случиться в следующую секунду, любой, казалось бы, наверняка блокируемый удар может стать фатальным. И я не имею ни малейшего желания проверять таким образом выносливость и стойкость друзей, это в себе и своей живучести я уверен, как никак довелось уже убедиться.

           ― О чём ты, мать твою, говоришь? Я всегда знал, что она слабачка и только строит из себя крутую! ― Кенпачи показался на крыше невысокого здания, хоть они и обсуждают Сой Фонг, но его не прикрытый повязкой глаз прикован ко мне. Испещренный зазубринами духовный меч закинут на плечо, кажется, вся фигура Капитана испускает какую-то первобытную мощь или может угрозу. Хм, а волосы он специально укладывает, чтобы причёска держалась? Или это такой побочный эффект бесконтрольного воздействия собственной реацу.

           Не в пример Зараки, Гин не создавал такого гнетущего впечатления. Хотя рожа у него, конечно, да ещё и улыбочка эта. Но какой-то явной угрозы не ощущается. Плечи чуть опущенные, кисти рук спрятаны в рукавах одежд, взгляд пристальный, но расслабленный, ни дать ни взять, аристократ на светском рауте, эдакий среднего звена прихлебатель, вроде бы и не зарывается, но и цену себе знает.

           Оба Капитана заявились сюда без своих лейтенантов, неужто так сильно торопились? Ситуация — хуже не придумаешь, если в драку полезет Зараки, достанется всем, он ведь не станет сдерживать свою реацу, вон её у него сколько, даже в спокойном состоянии на трёх Капитанов тянет, да и… качество что ли… на порядок получше будет. Даже в сравнении со стоящим рядом Гином, который, кстати, не далеко ушёл в объёме оной от Шаолинь.

           Вообще, не ожидал я от шинигами такой прыти, ведь после нашего исчезновения в Руконгае даже тревога не была объявлена, с трудом верится, что эта наша встреча может быть случайна.

           ― Эй ты! ― Кенпачи указал на меня своим мечом, ― Ты ведь самый сильный среди вас, да? Это ведь ты её уделал? ― началось, сейчас полезет выяснять у кого тут грудь волосатее. Нет, я конечно понимаю, что им движет вовсе не желание самоутвердиться или доказать свою силу, но как же не вовремя! Я вовсе не хочу выяснять насколько далеко они готовы зайти в этом бою, не сейчас, когда за моей спиной не готовые к такому бою девушки и Исида, но что мне остаётся? Случилось именно то, о чём я пытался предупредить их ранее: в таком сражении у меня просто не будет возможности кого-то защищать.

           ― Зачем ты вмешался в наш бой? Неужели так, ― я махнул в сторону раненной девушки рукой, ― принято у шинигами поступать со своими товарищами?

           ― Что за бред ты несёшь? ― Зараки непонимающе посмотрел сначала на меня потом на Сой Фонг.

           ― Мальчик, наверно имеет ввиду, что твоя жажда крови, Зараки-кун, помешала их бою, ― Гин возит указательным пальцем по клюву. Хладнокровный ублюдок, но ведь за всем не уследишь, и этот жест выдаёт, что за внешним спокойствием он тугой комок нервов.

           ― Однако ты не о том думаешь, ― продолжил Ичимару, извлёкая из складок хаори свой ножик, после чего наставил его на меня, ― сейчас тебе бы стоило беспокоиться не о прошлом, а о настоящем.

            Удар его Зампакто и правда подобен выстрелу, столь же стремителен и опасен. 

           Но я успел не отбить, но уклониться, уйти с пути его меча.

           Надо же, Ичимару был так любезен, что позволил мне, ещё до начала серьёзного сражения, оценить способности своего Зампакто. Мгновенно удлиняющееся лезвие, казалось бы, такая простая функция, но какая эффективность. Неважно как далеко ты находишься, Синсоу настигнет тебя мгновенно, страшное оружие.

           ― Эй! Ты что творишь? ― Зараки схватил Гина за плечо, ― самый сильный мой, займись остальными, если хочешь, но не мешай нам!

           Ичимару скосил на Кенпачи недовольный, как мне показалось, взгляд, но не стал спорить.

           ― А ты! ― он уже начал надоедать мне подобной манерой речи, ― постарайся не умереть сразу!

           Быстрый! Даже не используя сюнпо, Зараки сумел развить в рывке немалую скорость. Иззубренный меч прошел у самого моего лица, обдавая разорванную Зампакто Сой Фонг кожу дыханием смерти. Будь у меня в руках оружие, я мог бы подловить его на этой атаке или даже закончить бой одним ударом, но отозвать свой фуллбринг сейчас ― значит подписать Сой Фонг смертный приговор. Та же самая история с призывом Зангетцу, ибо возможен он только с одновременным высвобождением шикая, что однозначно спровоцирует мощнейший выброс реацу, оставалось только ждать и тянуть время.

           За первым ударом тут же последовали следующие, все как один, широкие взмахи, без малейшей системы и стиля, но даже так, мне требовалось прикладывать немалые усилия, чтобы уклоняться.

           ― Почему ты убегаешь? ― заорал Зараки, ― бери свой меч и сражайся!

           ― Кажется, малыш беспокоится о здоровье Сой-тян, возможно, нам нужно помочь ему и облегчить выбор, ― что? Что за бред он несёт, не собирается же он…

           ― Пристрели их, Синсоу, ― медленно, смакуя каждое слово, протянул Ичимару.

           Твою мать! Грёбаный психопат!

           Воздух в Сообществе Душ был не таким как на земле, не было той тягучей вязкости при ускорении, как не было и хлопка, что мог бы свидетельствовать о преодолении звукового барьера.

           Лезвие Синсоу заскребло по руке, которой я прикрыл Сой Фонг. Зампакто Гина внушает ужас. Он играючи прошел защиту моего фуллбринга и едва не разворотил напитанную реацу пустого плоть. Впрочем, будь он более серьёзен и, я уверен, что не отделался бы столь легко. Нужно срочно что-то придумать, иначе единственным шансом противостоять Ичимару станет сила пустого, которую я едва ли могу полноценно контролировать.

           ― Зачем ты… ― попыталась что-то сказать Сой Фонг, но на середине фразы потеряла сознание и повисла безвольной куклой.

           — Ичиго! — испугано вскрикнула Татцуки. Они ещё здесь? Кто-то упорно продолжает игнорировать мои указы.

           — Ичиго? Тот самый Ичиго Куросаки? — Ичимару позволил удивлению проявиться на лице, — как интересно.

           А вот Зараки, казалось, совершенно не впечатлился ни продемонстрированной мною скоростью, ни тем, что я выдержал удар Синсоу, оттолкнув плечом Гина, он с безумным предвкушающим оскалом на лице рванул в мою сторону.

           Реацу пустого бурлит во мне, подстёгивая регенерацию и требуя выхода, но если я высвобожу эту мощь сейчас, как минимум один раненный Капитан точно умрёт. Мне оставалось лишь отступать, стараясь увести буйствующего Кенпачи подальше от девушки.

           С диким, режущим слух, свистом насыщенная реацу квинси стрела, словно бы целиком отлитая из метала, вылетела откуда из-за моей спины, устремившись к продолжавшему всё так же противно скалиться Капитану Третьего Отряда. Скосив взгляд назад, я воочию увидел действие сильнейшей техники квинси в исполнении Исиды ― Лецт Штиль. Изменения претерпели не только стрелы, но и внешний вид самого парня: теперь его тело выборочно прикрывала невесть откуда взявшаяся броня, а за правым плечом разгорался пламенный столб из реацу. Но не это было главным изменением, любой, кто мог ощущать в данный момент духовное давление Исиды мог бы сказать наверняка одно: Урюу стал сильнее. На порядок сильнее! Трудно вообще поверить, что не обладающий особыми запасами собственной реацу квинси способен в мгновение ока выйти на такой уровень. Впечатлились все, даже Зараки и Ичимару, особенно последний, так как именно ему пришлось отбивать, а уклониться он просто не успевал, выстрел Исиды.

           Но квинси не стал довольствоваться достигнутым результатам и продолжил поливать уже обоих Капитанов беспрерывным градом стрел, создаваемых из поглощаемых его силой строений Сообщества Душ.

           ― Ичиго, можешь развеять свой фуллбринг? ― воспользовавшись образовавшейся заминкой, Чизуру зачем-то подбежала к Сой Фонг.

           ― Эм… да, но тогда…

           ― Сделай это, прямо сейчас, ― видя скепсис на моём лице, она добавила, ― верь мне!

           Приглядевшись* внимательнее, я заметил, что всё тело маленькой шинигами, что уже довольно долгое время находится без сознания, истекая кровью, пропитано чужеродной реацу. Значит, она вполне в состоянии воздействовать на кого-то уровня Капитана, если тот не противится её силе, впрочем, Иноуэ, помнится, тоже не испытывала затруднений при лечении заведомо более сильных, чем она сама, шинигами.

           ― Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, я не хотел бы её смерти.

           Я развеял клинки, удерживающие Капитана в стоячем положении, но вопреки ожиданиям, Сой Фонг, не только не упала, но и вовсе, спокойно выпрямилась и поднялась с колен, словно бы ей и не мешают многочисленные рваные раны по всему телу. При этом, она точно всё ещё без сознания, о чём свидетельствуют закрытые глаза и ощущения в духовной силе.

           ― Хм, неплохо. Так, Иноуэ и Садо… ― я прислушался к своим ощущениям, ― в той стороне. И, кажется, уже спешат сюда, постарайся отвести Сой Фонг к ним как можно быстрее, затем отправляйтесь в убежище.

           ― Хорошо, ― Чизуру развернулась в указанном направлении, но затем вдруг вновь обернулась и посмотрела на меня, ― Куросаки-кун, постарайся не…

           ― Пристрели их, Синсоу, ― раздалось из поднявшегося после попадания шальных стрел в строения облака пыли шипение Гина.

           Исида должен успеть, ведь Лецт Штиль, помимо прочего, заметно увеличивает скорость хиренкьяку, но…

           Какого хрена? На что она, блять, надеется?

           Прямо перед Исидой, который, кстати, даже не попытался уйти из-под удара Зампакто Гина, стояла Арисава, изображая из себя живой щит. Если эта идиотка не умрёт в этом бою, я сам её убью!

           С оглушительным металлическим звоном, Синсоу врезался в кулак девушки… Она просто ударила навстречу мечу! Что? Как это возможно, она ведь даже не выпустила своего бесконтрольного давления?

           Брови Гина удивлённо поползли вверх, даже вечная гаденькая ухмылка слетела с его лица, и немудрено: уже второй раз за один бой, его Зампакто останавливают голой рукой.

           Одновременно с выстрелом Синсоу на меня вновь набросился Зараки. Его хламида уже во многих местах изорвана, а из нескольких ран вяло сочится кровь, но всё это вовсе не расстраивает Капитана, наоборот, теперь его рожа выглядит ещё яростнее и довольнее. Помнится Маюри в каноне, хватило одной стрелы, чтобы растечься по земле безобидной лужицей, а этому всё неймётся. Хотя, там имело место пафосное противостояние грубой силы, возможно, если дать Исиде собрать всю силу в одной стреле, он и Зараки так вырубить сможет…

           ― Я передумал! Я сам всех вас выпотрошу! Слышишь, Гин, они все мои! ― впрочем, навряд ли… этого мне точно придётся успокаивать самому.

     На вопли Кемпачи Ичимару ответил увеличившимся духовным давлением. Как бы парень не стал серьёзен, у меня что-то нет ни малейшего желания проверять, смогут ли Исида и Татцуки так же успешно противостоять Банкаю Гина.

           ― Кричи, Зангетцу! ― тяжесть духовного меча, привычным грузом легла в руку, а тело наполнилось неистовым потоком реацу шинигами, настолько мощным, что сдержать его не было ни малейшего шанса, и львиная его доля выплеснулась вовне, поднимая настоящий ураган, так всегда происходит при высвобождении шикая.

           Зараки не обратил на спецэффекты ни малейшего внимания, словно ледокол, грудью пробившись сквозь поток реацу, он обрушил на меня удар своего Зампакто. Не мудрствуя лукаво, я принял его на блок и тут же контратаковал.

           ― Гетсуга Теншоу! ― произношение названия техники вслух и впрямь помогает сконцентрироваться и тем самым усиливает её.

     Эту волну реацу Зараки тоже принял на грудь, вот только на этот раз не обошлось без последствий. Капитана отбросило от меня на пару десятков метров, а на его многострадальной груди расцвёл очередной порез, весьма неглубокий, для такой мощной атаки.

           — Путь Связывания номер… — моя собственная реацу, после высвобождения и Гетсуги щедрой рукою разлитая в окружающем пространстве, охотно устремилась к хозяину, наполняя силой заклинание. Такая власть над своей силой не доступна ни одному из шинигами, что мне знакомы, наверно, мне стоит благодарить за это родословную чистокровных квинси.

           Плечо прожгло острой болью. Меч Без Имени оказался острее и опаснее чем Синсоу. Бешеный ублюдок, даже на секунду не замешкался, получив ранение.

           В другой раз я, быть может, и сразился бы с тобой, на равных условиях, но сейчас не до этого. Закончив заклинание, силы в которое было вложено больше чем Сой Фонг и её Отряд потратили за весь бой, я отпрыгнул от обездвиженного Кемпачи.

           Недоумённо посмотрев на спеленавшие его нити Зараки скривился и начал обмазываться реацу. Э нет, дружок, не сегодня.

           Перехватив Запакто за ленту я раскрутил в одной руке, а другую, отставив указательный палец, направил в лицо противника.

           — Бьякурай!

           — Бьякурай!

           Не работает. Зараки лишь всё больше увеличивает давление реацу.

           — Толчок! — говорят, Капитаны, этим Кидо под номером один способны сносить здания. Правду говорят.

           Уже почти разорвавшего моё Бакудо Зараки сдуло вместе с приличным пластом земли и ближайшими строениями, как раз туда, где секундой назад вышел из сюнпо Ичимару. У меня было достаточно времени, чтобы просчитать и прочувствовать его движение. Исида тоже не подкачал — из-за летевшей прямо в лицо Капитану стрелы, у него не было ни малейшей возможности избежать моего импровизированного снаряда.

           Твой выход, Зангетцу! Выпустив из рук ленту, я отправил клинок вслед за Кемпачи.

           Громкий звон, из облака пыли сообщил о том, что удар успешно отбит Гином, как и стрела до этого, вот только это ещё не всё.

           — Гетсуга Теншоу! — целый район перестал существовать во взрыве реацу.

           Но меня это ни капли не волновало, мы так долго тут развлекаемся, что даже самые нерасторопные уже давно успели свалить.

           На этот раз под удар попали оба Капитана.

           Справа от меня из хиренкьяку вышел Исида, чтобы в следующее мгновение свалиться на землю без сил. Всё, выдохся парень.

           — Татцуки! Валим! — я махнул рукой в направлении, куда Чизуру увела Сой Фонг. На этот раз девушка послушалась меня без нареканий.

           Схватив Исиду за загривок, я поспешил следом и уже через секунду нагнал Арисаву. Нет, милая, так не пойдёт.

           Зангетцу отправился в крепление за спиной, а его место заняла девушка, которую я просто перехватил за пояс.

           — Эй, ты чего?!

           — Заткнись! Не отвлекай меня, — начинать новое сюнпо, не выходя из предыдущего сложно, а ещё сложнее подчинять при этом воздух. В мире живых у меня так не получалось. Расту.

           Стоп! Это ещё что за?

           Впереди бой!

           Я явственно чувствую реацу Садо, Иноуэ и ещё кого-то. Кажется, пара лейтенантов.

           Ещё секунда на максимальной скорости и я своими глаза увидел место схватки.

           Мадараме Икаку сцепился в ближнем бою с Ясуторой. Шинигами ещё даже не высвободил клинок и просто осыпает фуллбрингера чередующимися ударами ножен и меча.

           Чуть поодаль Юмичика что-то рассказывает Орихиме, активно жестикулируя своим Зампакто перед щитом, которым девушка укрыла себя и Чизуру с подопечной. А на земле отсыпаются остальные бойцы Одиннадцатой Дивизии, узнаю тяжёлую руку Ясуторы, или может это работа Чизуру, хотя, она ведь Сой Фонг всё ещё поддерживает, сомневаюсь, что девушке под силу сражаться одновременно с этим. Из всего Отряда помимо первых помощников Зараки на ногах только Маки Ичиносе. В который раз поражаюсь вывертам своей памяти, за все шестнадцать лет ни разу не вспомнил о существовании такого персонажа, а тут разом и имя и фамилию и звание…

           Нет времени для раздумий и долгих приветствий. Поставив на землю Арисаву и скинув ей под ноги Исиду, я шагнул в сюнпо, за спину Юмичике и от души зарядил ему ногой промеж лопаток, хотел дотянуться до затылка, но чуть-чуть не рассчитал и споткнулся, выходя из сюнпо.

           Сбоку раздался звон, как будто разбилось что-то стеклянное.

           — Что это за удар? В нём совсем нет желания убивать! Таким ударом не навредить шинигами! — разорялся Маки. Это что, осколки заколки Иноуэ на полу, Цубаки, я полагаю?

           — Сейчас я тебе покажу желание убивать! — зарычала Арисава, мне его даже жаль немного.

           — Какого хрена… — начал было, Мадараме.

           — Бьякурай! — а башка у него не такая прочная, как у Капитана, знатная подпалина на лысине осталась.

           Парень выдержал и даже попытался что-то сделать со своим Зампакто, наверно, хотел активировать шикай, но, получив удар могучего мексиканского кулака в висок, передумал.

           — Икаку! — драматично вытянув руку в сторону друга, проскулил Юмичика.

           — Бьякурай!

           — Что? — возмутился я, почувствовав осуждающий взгляд Орихиме, — это товарищеская солидарность, они же, друзья как-никак! И вообще, на это нет времени, уходим в убежище, только Цубаки не забудь!

     

     

     

           — Шоноу, Айямэ. Соутен Киссун. Я отвергаю! — щит двух звеньев накрыл бессознательных Сой Фонг и Исиду, начиная прямо на глазах откатывать полученные повреждения.

           — Куросаки-кун, ты уверен, что с тобой всё в порядке? — взволнованно спросила Иноуэ, отойдя в сторону и предоставив своим духам самостоятельно заботиться о здоровье пациентов.

           — Не волнуйся, все мои раны уже зажили, ты же знаешь, я выносливый, — беспечно бросил я, поигрывая трофейным Зампакто в моих руках.

           — Я бы сказала, даже слишком, — ухмыльнулась Чизуру, стрельнув взглядом в Арисаву.

           Ого! Её проницательность впечатляет, к счастью никто кроме меня не обратил внимания на двойной смысл этой фразы, видимо, списав её на мою регенерацию, скорость которой успели оценить все: отметины от мечей Зараки и Сой Фонг были ещё свежи, когда мы встретились.

           — Сколько бы раз я это не видел, твои способности, Иноуэ, не перестают меня удивлять, это отрицание повреждений просто нечто! — буквально пара минут, и раны Сой Фонг уже не кажутся такими ужасными, но Орихиме почему-то лишь расстроилась от моих слов.

           — Хоть ты так и говоришь, Куросаки-кун… от меня действительно мало толку, я даже не смогла ничего сделать в бою, — тихо сказала девушка.

           — Орихиме, не надо. Я знаю к чему это ведёт. Не надо переступать через саму себя. Тот шинигами был отчасти прав, в тебе нет желания убивать, причинять вред… даже врагам. И знаешь, раньше меня это раздражало, но сейчас… я не хочу, чтобы ты менялась. К тому же, ты можешь то, что ни под силу никому из нас, — я махнул рукой в сторону раненных, — остальное… оставь это мне.

           — Куросаки-кун… — уж не знаю, что оказало на неё больший эффект, сказанное или то, что я впервые обратился к ней по имени, но улыбка Орихиме… она буквально расцвела после моих слов, — спасибо.

           — Что с Исидой, его реацу ощущается не так, как раньше? — Садо как всегда лаконичен.

           — Точно, ты говорил: этот бой станет для него последним, что ты имел ввиду? — встрепенулась Арисава.

           — Ровно то, что сказал. Эта перчатка, санрей, затрудняет сбор духовных частиц, если квинси снимает её в бою, он на короткое время становится чрезвычайно силён, но теряет все силы после. Это естественная защита тела от чрезмерных перегрузок.

           — То есть Исида…

           — Жить будет, но он больше не боец. Даже после того, как Орихиме вернёт его в норму. Дело ведь не только в повреждениях от огромного количества реацу, прошедшей через тело за время техники. Но сейчас это не так важно, что важнее… — я сделал паузу, привлекая всеобщее внимание, после чего, обвинительно указал пальцем на Татцуки, — какого, мать его, хрена, ты там вытворяла? Какую часть фразы «уходи немедленно» тебе нужно объяснять дополнительно? Я ведь предупреждал: все мои приказы в бою выполнять немедленно и без пререканий!

           Опешившая было в первый момент от такого резкого перехода девушка, быстро опомнилась и ответила мне таким же тоном:

           — Что? Не мели чепухи! Что бы ты делал, если мы тебя бросили? Если я могу помочь в бою, я это сделаю! — и уже более спокойно и несколько самодовольно добавила, — к тому же, у меня всё отлично получилось.

           — Вот как? Считаешь себя достаточно сильной значит. Вот только кроме тебя и Исиды никто из нас не сражался в полную силу. Они Капитаны, понимаешь ты это или нет, дура? Они не то что Банкай, даже десятой части своей силы не показали, ты жива только потому, что Ичимару не воспринимал вас всерьёз!

           — Но ты же легко победил эту… — вновь растерялась Татцуки.

           — Легко победил? Появление Зараки в такой момент было простой случайностью, ей просто не повезло! Мы были на равных, если не хуже, она дважды достала меня, и яд её Зампакто уже поразил меня в тот момент.

           — Куросаки-кун, ты отравлен? — тут же вычленила самое для себя важное Иноуэ.

           — Уже нет, этот яд какой-то странный, он не распространялся по телу, вместо этого создавая какие-то печати в ране…

           — Сузумебачи, — раздался у меня за спиной голос Йоруичи, опять я прозевал её приближение, — Зампакто Сой Фонг. Смерть в двух ударах. Если Сузумебачи дважды поражает врага в одно и то же место, Хомонки, печати создаваемые им, объединяются и в один миг покрывают всё тело жертвы, уничтожая её.

           Не очень удачный момент выбрала Шихоин, чтобы показаться ребятам в своём истинном облике. Даже меланхоличный обычно Садо и миролюбивая Орихиме среагировали на её появление, как на новую угрозу. Щит трёх звеньев уже разделял меня и Йоруичи, когда я обернулся на голос, а Садо стоял по левую руку от меня, активировав полное подчинение.

           — О, весьма неплохо, активация без слов, меньше чем за секунду, — Шихоин провела рукой по щиту, — вижу ты продвинулась ещё дальше со времени наших тренировок.

           — Йоруичи-сан? — довольно быстро сделала вывод Иноуэ.

           Кошка улыбнулась и хотела что-то сказать в ответ, как вдруг глаза её в удивлении расширились, а рука, до этого спокойно лежавшая на отражающей поверхности щита, метнулась вперёд ко мне, словно стекло разбивая преграду.

           Я ощутил неладное, одновременно с Йоруичи, но вот сделать ничего не успел. Спину прострелило вспышкой боли. Одновременно с тем, я почувствовал, как в моё тело вгрызается ударная доза враждебной реацу. Чья-то тонкая ручка выхватила из моей руки Сузумебачи, а в следующее мгновение, уже превратившийся в жало клинок вошёл мне под лопатку.

           Но довершить начатое Сой Фонг не успела. Схватив меня за одежду, Йоруичи вырвала моё тело из-под удара. Жало Сузумебачи лишь напоследок оставило неопасный росчерк на руке.

           Дерьмо! Для человека оба этих удара были бы смертельными. Первым Сой Фонг однозначно сломала мне позвоночник, а вторым достала до сердца. Однако я в сознании и ещё до того, как тело моё приземлилось на песок в многих метрах от места броска, начал накачивать себя реацу пустого.

           Шаолинь не теряла времени даром и сразу же атаковала бывшую наставницу и первым же ударом отбросила её прочь от остальных, а сама рванула следом, это явно было сделано для того, чтобы вырваться из окружения и не поворачиваться спиной ни к кому из ребят.

           Или я чего не знаю о способностях шинигами к восстановлению или мы недооценили скорость и эффективность лечения Иноуэ. Йоруичи явно была не готова к такому напору. В первые же секунды скоротечного боя, тело кошки покрыли многочисленные ушибы и следы попаданий Сузумебачи, однако, как бы не пыжилась Сой Фонг, сразить учительницу у неё никак не выходило.

           — Невероятно, — даже на таком расстоянии я услышал тихий шепот Арисавы, — так быстро…

           Мелкая неблагодарная дрянь! Поддавшись эмоциям, я на секунду потерял контроль над своей реацу, высвободив часть силы во вне, что выглядело как волна разошедшейся во все стороны черной энергии.

           Восприятие изменилось. Я почувствовал, как что-то холодное прикоснулось к моей коже. Это… маска пустого. Какое необычное ощущение. Она совершенно не мешает, чувствуется как вторая кожа, только намного более твёрдая и… да, с появлением маски стало намного легче контролировать реацу пустого. Пропало то нездоровое ощущение, как будто сила, агрессивная и злая, пытается пожрать меня изнутри. Да, так намного лучше, это мне определённо нравится.

           Довольный и в тоже время угрожающий рёв сам собой вырвался из моей груди. Я даже не успел об этом подумать, а мир уже смазался, в разрывающем пространство сонидо. О, этот звук, раньше я слышал его только в своём внутреннем мире. Я шагнул чуть сильнее, чем хотел, и потому появился не рядом с Йоруичи, а чуть дальше. Ха, так даже лучше! Я прямо за спиной у Сой Фонг.

           Сучка что-то почувствовала. Я хотел схватить её за шею, но она извернулась и выскользнула прямо у меня из-под носа в быстром сюнпо. Краем глаза отмечаю промелькнувший в глазах у Йоруичи страх. Это из-за маски? Но ведь она должна была знать, или Урахара ничего ей не рассказал? У Шихоин сильно повреждена правая рука, видимо барьер Орихиме оказался прочнее, чем она рассчитывала.

           — Да что ты за тварь такая? — шокировано воскликнула Сой Фонг.

           — Ха? Это кто из нас ещё тварь? — голос тоже изменился, этот металлический скрежет даже меня самого пробирает до костей, — нужно было дать Гину зарезать тебя ещё там! Впрочем, это не поздно исправить.

           Глаза девушки шокировано распахнулись, запомнила-таки. Может, и кто её прикрывал вспомнит.

           — Ичиго! — Йоруичи быстро справилась с эмоциями, от той вспышки страха не осталось и следа, — держи себя в руках, ты…

           — Так это правда, ты заодно с ними, — зашипела Сой Фонг, вперив в наставницу злой взгляд, — как низко ещё ты можешь пасть?

           — Знаешь, Йоруичи, твоя ученица нуждается в хорошей воспитательной трёпке, — на самом деле нужно заканчивать с этим как можно скорее, если кто-то из этих двоих задействует свои силы на полную, ни о какой маскировке не будет и речи, а уж если Сой Фонг использует Банкай, с его мощью от убежища мало что останется, и что-то мне подсказывает, что сейчас Шаолинь как никогда близка к тому, чтобы, отринув принципы, пойти на крайние меры.

           Призвав полное подчинение, я сразу же метнул мечи в Сой Фонг, именно на этом закончился наш прошлый бой. Не став искушать судьбу, Шаолинь шагнула в сюнпо, чтобы встретиться с Зангетцу, брошенным мною на опережение.

           Второй шаг, не заканчивая первый. А она хороша, впрочем, меньшего и не стоило ожидать от ученицы Богини Скорости. Я и не ожидал, совмещение сонидо и бригерлайта далось мне проще, чем такой-же трюк с сюнпо.

           Опять не успел. Три мерцающих шага подряд, без малейшей заминки, поймать её будет сложнее, чем я думал.

           Сбоку послышался сдавленный писк. А может и нет… Йоруичи оказалась быстрее нас обоих, и одним точным ударом, прервала серию сюнпо, преподав своей ученице очередной урок. Если она и раньше учила её таким образом, то Сой Фонг точно мазохистка.

     ***

           — Итак, все собрались, — голос сказавшего этого, мог бы показаться несведущему человеку старческим, но вряд ли среди шинигами, да и всего Сообщества Душ нашелся бы кто-то, кто не услышал бы скрытой за ним силы. Силы, что тысячелетия назад стала фундаментом Сейретея и до сих пор является гарантом выполнения его законов. — Приступим сразу к делу!

           — Разве… — тихо удивился Капитан Хитсугая, но его услышали все присутствующие, — то есть, разве мы не будем ждать Капитанов Второго и Тринадцатого Отрядов? — тут же поправился он, придав голосу твёрдости.

           Как самый молодой из высших офицеров Готэя он чувствовал некоторое давление, направленное на него со стороны более опытных товарищей. Обычно Тоуширо не подавал виду и держал себя в руках, но отсутствие Сой Фонг стало для него неожиданным известием. Несмотря на занимаемую ею должность и соответствующую этому званию репутацию главного палача Сейретея, сдержанная и исполнительная шинигами более остальных импонировала самому юному из Капитанов, отчасти из-за своей обманчиво безобидной внешности и такого же невысокого роста, отчасти благодаря тому, что, в отличие от остальных, никогда не пыталась явно или неявно указать Тоуширо его место. Ведь даже извечно дружелюбный и улыбчивый Укитаке, который как назло тоже ещё не пришёл, своим покровительственным отношением невольно напоминал Хитсугае о его неопытности.

           — Капитан Укитаке отсутствует по болезни, — слепой Капитан Девятого Отряда как всегда спокоен и собран, голос его был полон той уверенности, которой может достичь лишь человек, непоколебимый в своих идеалах и твёрдо идущий к поставленной цели.

           — Джоуширо-кун ещё не выздоровел, надеюсь, ему скоро станет лучше, — одной фразой Ичимару отразил всю глубину своего участия и солидарности к больному коллеге.

           — Кхе-хе, — словно задумав какую-нибудь гадость, прокашлялся Куротсучи, — Сой Фонг не появится на сегодняшнем собрании, быть может, мы никогда больше её здесь… не увидим.

           — Что ты хочешь…

           — Не тебе говорить такое! — закончить свой вопрос Хитсугае не дал Капитан Одиннадцатого Отряда.

           — Что…

           — Не ты ли первый встретил странников, на своей территории? — вдруг вмешался в разговор Бьякуя, — Но, вопреки ожиданиям, битва Капитана и вторженцев окончилась разгромным поражением первого.

           — По крайней мере, я не бежал с поля боя, оставляя его за одиночным противником, — несмотря ни на какие ухищрения, информация о первом бое с участием Куросаки стала доступна узкому кругу высших офицеров Готэя. Тем более, после вторжения секретность эта теряла всякий практический смысл, не считать же таковым гордость Великой семьи и самомнение её битого главы.

           Редкий случай: Капитан Кучики не смог полностью сдержать своей ярости, каждый присутствующий ощутил направленную на учёного холодную жажду крови.

           — ТИХО! — Ямамото Генрюсай решил прервать разгорающийся конфликт в зародыше. — Прекратили все! Кучики и Куротсучи, встать в строй!

           — А теперь, — дождавшись выполнения приказа, продолжил главнокомандующий, — все понимают, почему было созвано это собрание.

           — Куротсучи Маюри, как и было сказано, ты первый столкнулся с противником. Ты действовал на своей территории и не смог захватить врага, хотелось бы услышать твои объяснения, — исследователь задумался, словно бы подбирая слова или решая, что сказать. С учётом прошлого Капитана такая постановка вопроса могла восприниматься как угроза его и без того шаткому после бегства некогда поручившегося за него опального предшественника.

           — Замаскированный под шинигами враг был обнаружен на моей территории. Попытка быстрого захвата не удалась, даже не смотря потери среди задействованного личного состава… — в несвойственной себе формальной манере начал докладывать учёный.

           — Странники убили твоих людей? — уточнил вдруг молчавший до того Капитан Восьмого Отряда Шинсуй Кьёраку.

           — Повреждения погибших однозначно говорят о причине их смерти, — вместо Куротсучи ответила Капитан Четвёртого Отряда, ведь кому как не главе медиков знать эти подробности, чем вызвала явное неудовольствие последнего, впрочем, не зашедшее дальше неприязненных взглядов, — выжившие сообщили, что для цели взрыв так же был неожиданностью.

           — Именно! — отбросив попытки правильно отчитаться, вспылил Маюри, — захват был провален из-за некомпетентности никчёмных…

           — Выбор бойцов и их подготовка являются прямой обязанностью Капитана, как и забота об их… — попытался урезонить товарища Тоусен.

           — Ни на что не годные идиоты даже умереть с пользой не могут. Враг, оказавшийся молодым квинси, успешно избежал воздействия взрывчатых веществ. В ходе боя выяснилось, что мальчишка владеет редчайшей техникой контроля реацу: Рансоутенгай, которую так и не смог продемонстрировать ни один из прежних испытуемых, но прежде чем я успел провести необходимые эксперименты, вмешался чужак, недобитый Капитаном Кучики, — последние два слова Куротсучи выплюнул, словно яд.

           — Куросаки Ичиго, — тихо прошептал Бьякуя, даже не обратив внимания на интонации Маюри.

           — О том, что происходило в дальнейшем лучше всего, наверно, сможем поведать мы с Капитаном Зараки, — вызвался вдруг Ичимару.

           Немного посверлив подчинённого тяжелым взглядом, главнокомандующий коротким кивком предложил ему продолжать.

           — Бойцы Карательного Спецподразделения во главе с Капитаном Сой Фонг-сан, так же, как и Куротсучи-кун и Кучики-кун потерпели поражение от рук Куросаки и его друзей, — в тишине, возникшей из-за сделанной Гином паузы, отчётливо было слышно, как скрипнули зубами упомянутые Капитаны, — поскольку мы с Капитаном Зараки находились неподалёку от места боя, то поспешили на помощь, но, к сожалению, не сумели задержать врагов, — Ичимару вновь сделал выразительную паузу, словно бы раскаиваясь в своём промахе, — пусть мы не могли действовать в полную силу, так как, Сой-тян была тяжело ранена и взята противником в плен… Хоть мы и не проиграли бой, но и не смогли помешать отступлению врага. Мне нечего сказать в своё оправдание.

           — То есть, — прищурив карие глаза за стёклами очков в прямоугольной оправе, уточнил вдруг Капитан Пятого Отряда Айзен Соуске — вы просто позволили врагу бежать, захватив в плен вашего тяжело раненого товарища.

           — Да, так и есть.

           — Тебе есть что добавить, Зараки? — на вопрос Генрюсая Кенпачи бросил короткое "нет", — вы действовали без разрешения и при этом ещё и упустили врага, подобное недостойно звания Капитана, но сейчас не время для разбирательств, поэтому, — Главнокомандующий встал со своего места перед собранием и обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. — Объявляется чрезвычайное положение! Готэй уже потерял одного Капитана, отныне нельзя посылать шинигами рангом ниже! Мы сможем начать полноценные боевые действия, как только разведка выяснит, где находится укрытие врага.

           Прежде чем, все успели разойтись Капитан Айзен обратился к Ичимару, его лицо выражало крайнюю степень серьёзности и обеспокоенности вместо привычной всем, кто его знал, тёплой улыбки:

           — Возможно, Сой Фонг смогла бы дополнить информацию и прояснить недостающие детали.

           — Действительно, мы должны приложить все усилия, чтобы вырвать её из рук противника, — словно бы и не поняв угрозы, улыбнулся в ответ Гин.

     Мой кот и то лучше сделает, ещё и песочку сверху нагребёт!

     

           — Стой! — спешно окрикнул я девушку. Oх ты ж, не подумал, что мой голос всё ещё искажен из-за маски и потому это прозвучало словно жесткий приказ. Да, весьма угрожающе. Шихоин вздрогнула и остановилась. «Да, что с ней такое? Она же знает о Bайзардах и прочей пустофицированной фигне!»

           — Твоя рука, — поспешно добавил я. Господи! С такой озвучкой любая фраза будто бы объявление смертного приговора. Ладно, пусть пока, и из этого можно извлечь кое-какую выгоду, — она серьёзно повреждена…

           — Я помогу! — Орихиме мгновенно уловила направление моих мыслей.

           — Ох, хорошо, — Йоруичи отдала покалеченную кисть во власть доктора и непроизвольно встряхнула перекинутую через здоровое плечо ношу. Она волнуется…

           — Насчёт Сой Фонг, — начал было я, но кошка меня внезапно перебила.

           — Ичиго! Я понимаю, ты зол, моя бывшая ученица доставила вам очень много хлопот, но тебе не стоит принимать поспешных решений, — Шихоин сделала акцент на слове ученица, да, она и впрямь пытается оправдать свою протеже в моих глазах, словно я какой-то кровожадный тиран.

           — Что ты собралась с ней делать?

           — Я отнесу её в клан… — быстро ответила бывшая капитан разведки.

           — Лучше в мед. отряд, — кошка непонимающе уставилась на меня, — Kапитаны уже должны были доложить о том, что я смертельно ранил и похитил Сой Фонг, если мы не вернем её живой, в следующей стычке точно не обойдётся без ненужных смертей.

           Кошка задумалась на несколько секунд, внимательно вгляделась в мою маску и облегченно вздохнула.

           — Звучит разумно. Я не знала о подробностях вашей первой стычки. Да, пожалуй, так и стоит сделать.

            Кажется, я понял почему она так напряжена. И поняв, не смог удержать в себе несколько жутких металлических смешков. Ведь я пустофицировался, получив смертельную в иной ситуации рану от Сой Фонг, видимо Урахара предупредил Шихоин о возможных последствиях, предусмотрительный ублюдок.

           — Ты такая сговорчивая, когда боишься, — пояснил я, поймав на себе недоуменно настороженные взгляды на этот раз уже всех присутствующих.

           — Так! — громко сказал я, чувствуя, что ещё секунда и придётся отвечать на град вопросов, готовый вырваться из окруживших нас во время разговора девушек, только Ясутора продолжал индифферентно стоять возле всё ещё бесчувственного Исиды.

           На самом деле, благодаря шоку и, чего греха таить, испугу девушек, который я до сих пор чувствую, сейчас у меня появилась отличная возможность убедить их не лезть на рожон с минимальным сопротивлением. Xотя, маску всё-таки пора снять, что я и проделал тут же без особых затруднений. И никаких кривляний, сопротивления и борьбы с внутренним пустым.

           — Только скажи! — проскрежетал вдруг в моём сознании Зангетцу, — мигом устрою, — после того, как мы обменялись кое-какими воспоминаниями, Зампакто наловчился понимать мои мысли.

           — Возвращаясь к тому на чём мы остановились, как вы только что могли убедиться, даже один капитан представляет огромную опасность, — я обвёл всех тяжелым взглядом, — кто кроме меня смог бы выжить, выбери Малышка Фонг вас в качестве цели после пробуждения?

           Ответом было молчание. Только упомянутая капитан Второго Отряда чуть дернулась при слове малышка. Неужели очнулась? Да нет, Йоруичи заметила бы, скорее уж сама кошка дернула плечом.

           — Те капитаны, с которыми мы столкнулись ранее, могли устроить нам кровавую баню, взбреди им в голову такая идея, — продолжал давить я, — Я не знаю, за каким хреном Урахаре понадобилось тащить сюда всех! Но я чувствую, ещё немного, и ситуация выйдет из-под контроля!

           Шихоин молчала, не пытаясь как-либо опровергнуть мои слова и выгородить шляпочника.

           — То есть, мы для тебя балласт, — угрюмо выдавила Чизуру.

           — Нет, это не так. Без тебя и твоих способностей Сой Фонг могла бы погибнуть, но в открытом бою… Я мог рассчитывать только на Исиду и Татцуки. Если же я или кто-то из капитанов начнёт сражаться в полную мощь, вы можете умереть даже просто находясь рядом.

           — Это несправедливо! — вспыхнула Татцуки.

           — Если кто-то из вас погибнет, я себе этого не прощу! — Ни грамма не кривя душой, воскликнул я, — Исида вон до сих не отошел после боя, — не то чтобы моя совесть по этому поводу подавала хоть какие-либо знаки…

           — A если что-то случится с тобой? — спросила Орихиме, глядя мне в глаза.

           — У меня больше шансов выжить и спасти Рукию если я не буду ни на кого оглядываться, неважно как сильно меня ранят, я смогу сбежать, а ты всегда меня вылечишь, — я выдержал жалобный взгляд Иноуэ.

           — Хм, — кашлянула Йоруичи, — в твоих словах есть резон, но большинство Капитанов не станут убивать, не разобравшись окончательно в ситуации, не говоря уже о том, что ты можешь просто не справиться в одиночку, ты должен уважать мужество… — вот же сука!

           — Я видел, как минимум троих ебнутых психов сегодня! Сможешь ты поручиться за подорвавшего собственных подчинённых Куротсучи или может за Ичимару, который пытался добить твою ученицу, и только чудом мне удалось перехватить тот удар, а как насчёт Зараки, этот… а тут даже пояснений не нужно?! — Йоруичи не нашлась, что ответить, — Я не имею ни малейшего желания оставлять что-либо на откуп случайности, особенно жизни моих друзей.

           — Ты тратишь впустую время! Прикажи своим сучкам сидеть на жопе ровно и не высовываться и пошли уже мочить ублюдка Кучики! Он совсем недалеко от Башни, нам как раз пути! — Я опешил. Как? Как он это определил.

           «Мы идём СПАСАТЬ! Спасать, а не мочить Кучики! И не ублюдка, а его сестру!»

           — Пока что ты никуда не идёшь, а только чешешь языком!

           — Отлично! — Вспыхнула раздражением Чизуру, — И что нам тогда делать?

           — Нужно подготовить пути отступления, тот проход, которым мы сюда попали, вероятно, вам придётся ждать нас там, — я взглянул на Арисаву, — мы спасём Рукию и вернёмся к вам.

           — Насчёт того прохода, — вмешалась вдруг Шихоин, — недалеко от выхода с той стороны мы сможем укрыться в доме моей старой подруги, он как раз сейчас неподалёку.

            Дом Шиба… отлично. Я давно думал о том, как оградить девочек и Садо от битвы с капитанами. Несмотря на всё мною сказанное, положа руку на сердце, если дойдёт до крупной заварушки они будут только сковывать мне руки. Изначально, я даже Татцуки не хотел брать с собой, но после того, что она сделала в прошлом бою…

           — Правильно ли я поняла? — неуверенно протянула Арисава, — Меня ты оставлять в тылу не собираешься?

           — Я всё ещё зол на тебя за ту выходку, это был неоправданный риск! Но, у меня появились кое-какие мысли, нужно кое-что проверить перед битвой, если я прав… то у шинигами будут большие трудности во время казни, но, — я повернулся к Шихоин, — нам так же потребуется твоя помощь Йоруичи, потому что без тебя у Татцуки не будет шансов ни убежать, ни незаметно подобраться к месту казни, могу я на тебя рассчитывать?

           — Эх, — тяжко вздохнула кошка, — ты слишком недоверчив, конечно, я помогу вам спасти Кучики. Что именно ты хочешь от меня?

           — Во первых: это, — я явил на свет крошечную брошь в форме меча, — это изделие твоего клана, не так ли? Благодаря ему, шпион мог становиться абсолютно незаметным. — Да уж, если бы не тот разговор с Куго и сделанные из него шокирующие выводы, я ни за что не заметил бы Сато.

     ***

           Большую часть оставшегося до казни времени мы провели в тайнике. Выбирались только для того, что отточить навыки сокрытия и запомнить возможные маршруты отступления. За это время я пытался предусмотреть все возможные варианты развития событий. План был окончательно сформирован, но у него было несколько слабых мест, точнее, если говорить на чистоту… я нервничал потому, что выполнение этих частей уже никоим образом не зависело от меня. Впрочем, были и положительные моменты: вернувшись из вылазки в Мед. Отряд кошка добыла точную копию скрывающего устройства, использованного Сато. Помимо этого, Йоруичи принесла некоторые вести, тревожные для остальных, но давно ожидаемые мной: неизвестный заговорщик убил капитана Пятого Отряда. При этом не обошлось без внутренних разборок, по итогу которых трое лейтенантов помещены под стражу до выяснения. Как нетрудно догадаться вторженцы —  главные подозреваемые, и тут как нельзя кстати сказалось спасение Сой Фонг из их лап, иначе на нас уже начали бы полноценную облаву.

           Татцуки разрывало от нетерпения после того, как я посвятил её в детали задумки и главное, проверил на практике свою идею, что возникла у меня совершенно спонтанно после попытки понять как же так произошло, что едва дотягивающая до лейтенантского уровня девчонка смогла рукой остановить выстрел Шинсоу. Это… впрочем, оставим на потом.

           Вскоре, после побега и очередной внутренней разборки дата исполнения приговра вновь была перенесена, мне оставалось лишь мысленно выразить признательность мёртвому Капитану Пятого Отряда, из-за созданной им суматохи умы шинигами занимали совершенно посторонние тяжкие думы, никак не связанные с судьбой бедняжки Рукии.

           Во-первых: Зараки. Всё это время с упорством достойным лучшего применения искал вторженцев. Что самое удивительное: ему действительно пару раз почти удалось выйти на меня, когда я покидал убежище, к счастью совершенно случайно. Есть вероятность, что он не появится на казни, особенно если дать ему какой-нибудь отвлекающий фактор. С другой стороны, сейчас у него нет никаких причин ввязываться в схватку с Ведролицым и Тоусеном, а значит: с ними, если они явятся на казнь, придётся разбираться мне.

           Сой Фонг. Предугадать её действия я не берусь. Насколько я понял, Йоруичи всё-таки поговорила со своей ученицей, и по возвращении заверяла, что Шаолинь не будет столь же усердно, как раньше искать со мной встречи, к тому же, у неё появились какие-то проблемы с клановым руководством на почве попранной чести или чего-то там ещё.

           Укитаке и Кьёраку. Йоруичи удалось подтвердить, что Капитаны начали какое-то шевеление и собираются использовать очередное изделие клана Шихоин. И это самая важная и ненадёжная часть моего плана: эти двое должны дать Главнокомадующему причину для беспокойства более вескую, чем сорвавшаяся казнь и безумные подвиги одного юнца, одуревшего то ли от собственной важности, то ли от бьющих в голову гормонов. В противном случае… замечательный план «Спасение рядового Кучики» превращается в форменное безумие.

           Куротсучи… если он почтит своим присутствием казнь, я съем свои носки.

           Четвёртый Отряд и его загадочный капитан. Когда речь зашла о ней, Йоруичи почему-то вдруг настоятельно рекомендовала мне держаться подальше и не трогать её подчинённых, в остальных же случаях, сказала кошка, от неё можно не ожидать проблем. Очень интересно.

           Итого: если всё пройдёт гладко, мне нужно будет противостоять нескольким капитанам сразу, среди которых гарантированно будут: Кучики, Хитсугая, Ведролиций. Малопрогнозируемым является поведение подручных Айзена: Ичимару и Тоусена, и всегда остаётся вероятность, что кто-либо из них решит не раскрывать свою причастность заговору и атакует меня, а ещё нужно каким-то образом защищать от всего этого Рукию… Плюс сам Айзен, чьё вмешательство может стать фатальным и всё, что в моих силах, это вынудить его использовать безопасный для Рукии метод извлечения камешка. Чем больше я об этом думаю, тем дурнее мне становится, но, после долгих размышлений, именно такой сценарий самый надёжный, предсказуемый и безопасный из всех.

           Я в последний раз пробежался по ключевым вехам предстоящего события. Проверил трофейное снаряжение любезно предоставленное нам «дочкой» Маюри, к сожалению среди кучи самый различных преобразователей не оказалось ни одного способного принять форму пистолета, зато в достатке имелось различных формаций двуручного стрелкового оружия. Пришлось отдать практически всё мистеру «последнему квинси». Но мне всё же удалось найти одну интересную вещицу, в корне отличавшуюся от всех остальных: наручный браслет, способный заранее накапливать солидное количество энергии в специальных резервуарах. По словам Иссиды эти резервуары должны позволять истощившемуся лучнику продолжать бой, но, как вы понимаете, я задумал им другое применение. Это будет первое полноценное использование моих способностей квинси в бою, на этот браслет я возлагаю огромные надежды.

           — Твой план — смердящая куча дерьма! Ещё не поздно одуматься! — уже в сотый раз за эти дни напомнил о себе Зангетцу.

           — Чем ты не доволен? Тебе в нём отводится ключевая роль? — злорадно усмехнулся я.

           — Ты просто ссаный ушлёпок! Ни один нормальный шинигами, никогда не сделал бы подобного! — сколько ярости в голосе, — Не забудь, с тебя за это должок!

           — Не волнуйся, не забуду! — Пора выдвигаться.

     

     

     

     

           Тогда всё сломалось. И я уже не могла ничего контролировать и продумывать. Звучит ужасно, но, вспоминая это время сейчас, я улыбаюсь. За многие годы, я жила лишь несколько месяцев. Пришла пора расплатиться за краткую пору счастья.

           Как много людей. Зачем они все здесь, зачем пришли? Проститься?

           Брат, простите я вас подвела, оказалась недостойной, но я не жалею о содеянном.

           Ренджи… старый друг, я стала твоей болью… и ещё большую боль принесу тебе сегодня… мне жаль, действительно жаль.

           Почти все они чужие. Мои друзья остались там, будут ли они меня помнить?

           — Итак, — мои мысли бесцеремонно оборвали, — как ты и просила, завтра все вторженцы будут отосланы в целости и сохранности.

           — Правда? Я так вам благодарна, — я низко поклонилась, чтобы выразить свою признательность.

           Генрюсай-доно лишь молча кивнул в ответ.

      

           — Снимайте печать Соукиоку!

           Теперь мой разум по настоящему спокоен. Лживым речам Ичимару не удалось растревожить меня, а может, это потому, что Главнокомандующий согласился выполнить мою просьбу.

           Огромное копьё взмыло в воздух, при других обстоятельствах, его красота и мощь могли бы очаровать не хуже музыки, но, право слово, не восхищаться же в последние секунды жизни орудием своего убийства.

           Что-то сковало руки и ноги, отрывая тело от земли. В голове абсолютная звенящая пустота.

           Наконечник Соукиоку охватило пламя, духовное давление всё увеличивалось, пока наконец не образовало огромную объятую пламенем птицу. Так вот оно каково милосердие Готэй… я закрыла глаза, каким бы ни был конец, Рукия Кучики встретит его достойно!

           Нестерпимый жар Соукиоку всё приближался, счёт пошел уже на мгновения. Смерть подобралась как никогда близко. Но вместо очищающего пламени лица приговорённой почему-то коснулась прохладная тень. Откуда-то снизу долетели до её слуха шокированные возгласы.

           А затем последовал удар, и Рукия почувствовала знакомую агрессивную реацу. Не может быть! Ведь Главнокомандующий говорил, что все мятежники пойманы и находятся в тюрьме!

           Рукия открыла глаза и первое, что она увидела, кривая самодовольная улыбка на роже Куросаки. А за его спиной бесновалось сдерживаемое чем-то пламя Соукиоку. Сердце пропустило удар:

      

           — Ичиго! — шокировано выдохнула Рукия.

      

           — Он самый, — юноша приблизился, в глубине его глаз она увидела что-то, чего не замечала раньше, что-то, от чего у неё перехватило дыхание, — не смей сдаваться так легко.

           Раздражение нахлынуло словно цунами.

      

           — Идиот! Зачем ты пришёл?! — в сердцах воскликнула Рукия.

           Рыжий кретин хотел что-то ответить, но его прервал вскрик Капитана Кьёраку:

      

           — Ты задержался, старый друг, мы уже заждались! — Обстановка изменилась, Рукия не сразу поняла в чем дело: какая-то сила вмешалась в процесс столкновения реацу Куросаки и Соукиоку. Два темных жгута обхватили живое пламя, и оно тут же начало угасать. «Да что там у них происходит?»

           Рукия посмотрела туда, откуда прилетели связавшие копьё жгуты. «Капитан, вы всё же пришли!»

      

           — Это эмблема Шихоин! Они пытаются уничтожить Соукиоку! — донёсся до Кучики вопль Сой Фонг, — немедленно останови их!

      

           — Что? Я? — Доблестный Лейтенант Второго Отряда отчего-то не спешил выполнять приказ своего начальства, а уж когда увидел, что дорогу к сковавшему Соукиоку устройству преграждает Капитан Кьёраку…

           «Зачем, Капитан, почему? Даже брат ничего не сделал для меня, так почему вы?»

           Видя, что никто не спешит помешать заговорщикам сломать реликвию, Сой Фонг сама рванула в атаку. Едва видимая из-за невероятной скорости тень полетела навстречу клинку Капитана Кьёраку. Лязг стали был поглощён внезапным взрывом, следующее, что увидела Рукия — жестокая улыбка на окровавленном лице Капитана Разведки. Один из жгутов с треском лопнул, перерезанный в сердцевине.

      

           — Что всё это значит? — Смертельным холодом веяло от голоса Главнокомандующего.

      

           — Ай, ай, кажется, нам всё-таки придётся прогуляться, — расслабленно протянул Шинсуй и исчез в сюнпо, вместе со своим другом Укитаке. Главнокомандующий перевёл тяжелый взгляд с места откуда исчезли Капитаны на устройство, затем посмотрел на Ичиго…

      

           — Не дайте ему уйти, — … и отправился вслед за учениками.

           Оковы пали. Рукия даже не поняла, как он её освободил.

      

           — Что ты делаешь? Ичиго, ты не понимаешь, тебе не…

      

           — Заткнись и не мешай! Я здесь, чтобы тебя спасти! — Куросаки подхватил девушку на руки.

           Её сердце встрепенулось голубкой, готовое вот-вот выскочить из груди. В мозгу пронеслись глупые истории о глупых принцессах. В особенности те, где рыцари носили принцесс на руках.

           Но…

           Сердце Рукии упало. Она успела представить себя принцессой, которую несут на руках, но на самом деле, её рыцарем был Куросаки, а это значит…

           Её несли словно мешок с рисом, подмышкой. Она прекрасно понимала, что сейчас не время для подобных глупостей. И всё равно не могла полностью подавить разочарование. Может, ему было бы проще, обними она его сама. Но потом она вспомнила его подколки по этому поводу во время их приключений в мире живых. Всё повторяется, да?

      

           — Ты же не думаешь, что сможешь так просто сбежать? — Рукия услышала голос брата, — зачем ты снова пытаешься спасти Рукию?

      

           — Я думал, что мне повезло с отцом, но твой брат Рукия, просто чудо, — даже в такой ситуации он никак не успокоится.

      

           — Пусть ты научился летать и стал сильнее, я не дам тебе уйти.

           «Летать?» — только сейчас Рукия заметила, что Куросаки стоит на парящей металлической платформе, а его меч изменил форму, это ведь Шикай? Но даже так… сбежать от Капитанов попросту невозможно.

      

           — Мы не дадим, — шагнул вперед до этого бывший молчаливым наблюдателем Коммамура, — Приказ Главнокомандующего был ясен, хоть это и против чести, но нам придётся объединиться. Прости парень, но это не бой, это задержание преступника.

      

           — Как благородно с вашей стороны, — гаркнул ехидно Ичиго, выпуская из рук рукоять Зангетцу, и уже тише добавил, — что дали нам достаточно времени своей болтовней. Не надорвите спину, ребятки.

           Рукия, а вместе с ней и все собравшиеся Капитаны, а их тут было пятеро, проводили глазами падающий Дзанпакто. Все словно бы ожидали, что вот-вот произойдёт активация Банкая или какая-либо магия, но меч просто упал и вонзился лезвием в землю.

           — Исане, я думаю, тебе лучше отойти, — Сказала, Унохана и сама сделала несколько шагов назад.

      

           — Это какая-то ловушка? — недоуменно промолвил Коммамура, — ничего не понимаю.

           Видя, что Куросаки не пытается бежать, никто не спешил предпринимать действий.

      

           — Проверь, что там! — А вот Сой Фонг не стала проявлять заботы о своём Лейтенанте, более того, когда он попытался последовать совету Уноханы, справедливо рассудив, что его можно распространить на всех офицеров второго ранга, заботливая Глава Разведки, сама, пинком отправила его навстречу опасности.

      

           — Нет! Почему опять я? — жалобно запричитал толстяк, но никто не проявил сочувствия.

           Понимая, что отсидеться за богатырской спиной своего Капитана на этот раз не удастся, Омаэда обреченно подошел к мечу. Остановившись в метре от клинка, он боязливо протянул к нему руку, его покрытое жирными каплями пота лицо выглядело в этот момент так, словно он сам, добровольно, собирался засунуть руку в пасть Маюри Куротсучи.

           Но дотронуться до обмотанной бинтами ручки этого, больше напоминающего своей формой разделочный тесак меча, ему не удалось. Кое-что произошло. Точнее, случилось нечто грандиозное.

           Мощный столб золотой реацу, которую Кучики ни с чем не могла бы спутать, рванул в небо, отбрасывая бравого Лейтенанта. А затем Рукия увидела стройную девичью фигуру, держащую меч за рукоять. Она появилась словно бы ниоткуда.

      

           — Татцуки… но как? Маскировка? И зачем… что всё это значит? Ичиго! — Кучики взглянула в лицо своего спасителя и увидела там злорадно-предвкушающее выражение, которое с такого ракурса смотрелось особенно жутко. С такой миной только детей пугать на Хеллоуин.

           А затем, прежде, чем кто-либо успел опомниться, колонна золотистой реацу, хозяин которой сейчас парил в небе, втянулась в тело Арисавы и девушка сделала то единственное, что умела. Вот только на этот раз в её распоряжении был целый океан духовной силы, и результат оказался соответствующий.

      

           — Молодец, Татцки-чан, — с теплотой в голосе сказал парень.

           Ни один из Лейтенантов не смог выдержать давления и устоять на ногах, чего нельзя было сказать о высших офицерах Готэй. Бьякуя даже смог в такой ситуации атаковать в ответ мощным Бякураем, который разбился о прилетевшие откуда-то из-под ног Куросаки клинки вычурной формы.

           Пока Рукия пыталась осмыслить происходящее, а Капитаны демонстрировали уровень своей стойкости перегрузкам, Куросаки не терял времени даром. Не успевшая отойти от одного потрясения Рукия с ужасом смотрела как Ичиго голой рукой хватает за древко Соукиоку.

      

           — НЕТ! Не трогай, никто не смеет прикасаться к Соукиоку! Это верная смерть! — но было поздно, парень уже совершил непоправимое, — Кидо-отряд… требуется…

           Кучики проглотила слова, увидев, как рука юноши белеет и покрывается отвратительной пузырящейся белой пеной. «Ты же умрёшь, дурак!»

      

           — И впрямь, мощная штука, — жутким металлическим голосом проскрипел Куросаки.

      

           — Цвети Сенбонзакура Кагейоши! — Донеслось сиплое хрипение снизу.

           — Кокуджоу Тенгенмё! — Рыча, вторил ему Коммамура Саджин.

           Увидев у своего спасителя вместо лица маску пустого, Рукия отметила, что, по всей видимости, уже исчерпала лимит удивления на сегодня. Соукиоку издало истошный, гневный, как показалось девушке, вопль и вновь обратилось огромной огненной птицей. Жуткая рука Куросаки была погружена прямо в это бушующее пламя, однако, на этот раз Кучики совершенно не чувствовала её жара, как, кстати, и давления от силы Арисавы.

           —Татцуки, приготовься! — выкрикнул Ичиго, и Соукиоку отправилось в полёт.

           В то же мгновение давление исчезло, как и сама его причина. Если бы Рукия обладала более острым зрением она увидела бы, что виной тому была Богиня Скорости. Прямо со своей летающей платформы Ичиго шагнул в сюнпо, вслед за уносящей Арисаву Йоруичи. За их спинами мощь Соукиоку столкнулась со слаженной защитой двух Капитанов, но это было уже неважно, выигранной форы им было достаточно, ведь Рукия даже понятия не имела насколько быстры эти двое.

           Но был ещё кое-кто, кто мог сравниться с ними в скорости, и кто не стал терять время на противостояние Соукиоку.

      

           — Опять ты! — проскрежетал Ичиго, останавливаясь перед готовой к бою Сой Фонг. В его покрытой белой словно бы костяной правой руке появился верный Зангетцу.

      

           — Из-за твоих выходок… — прошипела Шаолинь, казалось, она вот-вот набросится на парня. Но вместо этого Капитан взяла себя в руки и выпрямилась.

      

           — У меня нет времени на разговоры! — выплюнул в ответ Ичиго.

           Будто бы не слыша скрытой угрозы, Сой Фонг внимательно оглядела Куросаки, начиная с маски пустого и заканчивая покрытой от плеча и далее костяной броней лапой. И потом просто шагнула в сторону, сказав:

      

           — Твоё появление принесло мне огромные проблемы и по-хорошему стоило бы тебя убить… я даже не понимаю до конца, что ты такое, но ты не дал мне умереть и вернул живой в Готэй…

      

           — Обсудим твою благодарность позже, — прорычал Ичиго, та лишь фыркнула.

           Рукия не верила своим глазам: «Неужели у них получится сбежать». Последняя преграда — безжалостная Капитан Разведки позади, и теперь… Куросаки вдруг споткнулся, получив внезапный удар в спину, и кубарем повалился на землю, выхаркивая кровь из легких.

           Кучики охватил страх, а вслед за ним пришло мерзкое ощущение, словно бы что-то обхватило её за горло и не давало дышать.

     

     

     

           — У тебя удивительный талант доставлять окружающим лишние хлопоты.

           Под удивлёнными взглядами Сой Фонг и Рукии, Ичимару поднял вверх правую ладонь, и с неё слетело что-то внешне напоминающее белоснежную ленту, которая, стремительно удлиняясь, окружила беглецов, отсекая их от Капитана Второго Отряда.

           — Какого чёрта — шокировано вымолвила Шаолинь, — это же…

           Остаток фразы Рукия уже не услышала потому что их переместило обратно к обезлюдевшему холму Соукиоку. Никто не успел ничего сделать, ни только начавший подниматься на ноги Куросаки, ни ошеломлённая Капитан разведки, ни, тем более, сама Кучики.

           — Запрещённое пространственное Кидо, — закончила вместо Сой Фонг Кучики.

           — Добро пожаловать, — раздался сзади учтивый голос, — Рукия-кун, тебе не стоило так неосмотрительно покидать место своей казни.

           — Капитан Айзен, Капитан Тоусен, что это значит?

           — Внимание! Связь установлена! Капитаны, лейтенанты и временные лейтенанты Готэй 13, а также Риока, говорит лейтенант Четвертого Отряда Котецу Исане, это чрезвычайная передача по приказу Капитана Четвертого Отряда Уноханы Рецу! Пожалуйста слушайте внимательно! Всё, что я собираюсь сказать, чистая правда…

           — Это духовное давление, — промолвил Айзен, — что ж, видимо Исане-кун уже…

           То, что рассказывала лейтенант Котецу не умещалось в голове. Убийство Хинамори, убийство Совета Сорока Шести, захват власти. «Разве подобное под силу одному шинигами… и зачем… это всё, и я?" — Мысли лихорадочно носились в голове, — "Зачем ему я?!»

           — Я вижу, ты ничего не понимаешь, — с печальной улыбкой промолвил Айзен, — позволь я объясню…

           Соске разразился длинной речью, в которой в подробностях описывал тяжкие грехи Урахары Киске и свои злодейские планы. Не обошел он и меня, выборочно поведав, какая мне отводилась роль в планах шляпочника и его собственных. Я знал, что не смогу достоверно изобразить нужную степень ахуевания и негодования, а потому просто продолжал угрюмо хмуриться, внимая его речам. Мне в том способствовало обдумывание способов, которыми меня будут выводить из строя перед тем как извлечь Хоугиоку из Рукии.

           Нападёт ли он сам, отдаст ли приказ Тоусену и Ичимару, или и вовсе будет, ждать моей собственной атаки, чтобы наглядно продемонстрировать разницу между небом и землей? Как сложно. С казнью было намного проще, лишь Сой Фонг едва не испортила мой план, когда не дала Ставленникам Генрюсая сломать Соукиоку, и мне пришлось импровизировать. Это было чертовски опасно, проклятое копьё требовалось сломать любой ценой. Правая рука так и не восстановилась до конца и только благодаря реацу пустого всё ещё функционирует. А уж ощущения от безостановочной регенерации сжигаемой конечности, лучше не вспоминать, в прошлой жизни такое точно закончилось бы болевым шоком.

           И вот когда Айзен уже дошёл до способов извлечения Хоугиоку, у меня появилась возможность начать действовать.

           — АЙЗЕЕЕЕН!

           С бешенным рёвом за спиной у Айзена вышели из сюнпо Коммамура Саджин и Ренджи, не теряя времени, они атаковали предателя, капитан простым незамысловатым ударом, а лейтенант, широко размахнувшись своим составным Банкаем. Гин и Тоусен никак не отреагировали на появление нового врага, в то время как Соске отвлёкся чтобы величественно остановить удар Банкая Абараи голой рукой. Дзампакто Собакоголового наткнулось на, возникший словно бы сам по себе, щит. Ни названия, ни даже жеста активации Айзену не потребовалось. 

           Это был шанс! В этот момент я действительно попытался его убить. Никакого притворства. Рывок был выполнен с максимальной скоростью, на которую я был способен, с такого расстояния… это намного, намного быстрее чем сюнпо. И если Коммамура явно не вкладывал с свой удар всей силы, иначе зачем бы ему было орать, привлекая внимание, то я действовал диаметрально противоположно. Всё, в один удар!

           Наши клинки встретились и тогда я почувствовал, что скрывалось за этим расслабленным движением. Пожалуй, самое подходящее описание этому: Столкновение Реацу.

           Меня, всей моей силы, вложенной в один удар, просто не стало. Опустошенный, я очнулся уже нескольких десятках метров. В рот набилась земля и всё тело словно онемело. С лица осыпалась пылью маска пустого. Поганый привкус земли во рту единственное, что я чувствовал в этот момент, ни зрения, ни слуха, ни осязания, ни даже чувства реацу, если бы не это гнилостный привкус, можно было бы подумать, что я уже умер.

           Ссаный ублюдок явно не стал размениваться по мелочам, я не ожидал такого.

           — Зангетцу, ты нужен мне, я не могу… — сознание уплывало прочь...

           Невероятное по мощи духовное давление сковало Рукию. Не в силах пошевелиться, она могла лишь молча смотреть как Куросаки с ужасной косой раной на груди катиться по земле изломанной тряпичной куклой, под аккомпанемент воплей Капитана Коммамуры.

           — К... как... — задыхаясь от давления реацу просипел Абараи.

           — Задаёшься вопросом: "Как такое возможно?" — вежливо спросил Айзен, а в следующее мгновение Ренджи уже падал подрезанный легким ударом.

           "Ичиго… Ренджи… моё тело не двигается!" — глубина отчаяния, хватившая Рукию в этот момент не шла ни в какое сравнение с тем, что была раньше.

           — А теперь поднимайся, Рукия Кучики. Ах понимаю, ты не можешь пошевелиться из-за моего духовного давления? Ладно, не беспокойся об этом, мне же будет проще… как ты помнишь я говорил о другом способе извлечения Хоугиоку, помимо казни. Вот он! Этот процесс! — при этих словах рука бывшего Капитана видоизменилась: его кисть иссохла, фаланги пальцев заострились, и с тихим бумажным шелестом рука по локоть покрылась тонкой сетью мелких узоров.

           Он поднёс эту жуткую конечность к груди Рукии, и в ней, подчиняясь воле заклинателя, образовалось отверстие.

           Тьма и тишина, окружавшие меня, медленно отступали, Зангетцу молчал, но я чувствовал всё усиливающийся приток живительной реацу. Айзен наверняка это заметил, но при этом не перестал разливаться соловьём:

           — Какой сюрприз! Эта вещица на удивление мала! — Соске с интересом разглядывал извлечённый предмет, — ох… ты всё ещё жива, как предусмотрительно, восхитительная техника, позволяющая сохранить вмещающий контейнер! Но к сожалению, ты для меня больше не представляешь интереса. Гин…

           Айзен явно хотел отдать Ичимару приказ убить Рукию, но его прервали синхронно вышедшие из Сюнпо Йоруичи и Сой Фонг.

           — Какое угнетающее выражение лица! — прокомментировал ренегат, появление схватившей его за руку кошки.

           — Не двигайся, шевельнёшь хоть пальцем и умрёшь! — это просто смешно, почувствовав мощь, что скрыта за этой добродушной улыбкой, я абсолютно уверен: они не смогут его даже поцарапать.

           — Ну ладно, — подыграл девушкам Айзен, а затем…

           С оглушительным грохотом на холм буквально запрыгнули три настоящих великана.

           — Невозможно! — воскликнула Йоруичи, оглянувшись, — даже эти трое оказались изменниками!

           — Что же ты будешь делать теперь? Разве у вас двоих хватит сил, чтобы сдерживать меня и одновременно сражаться с ними? — Кажется, Айзен приглашает меня принять участие в этом цирке.

           Пожалуй, это и впрямь хорошая возможность проявить лояльность Готэю, раз уж ни тётушка, ни четвёртый страж не собираются вмешиваться. Свежие раны пусть и не затянулись до конца, но прикрывшие их белые и твёрдые словно кость рубцы и маска, позволят мне немного ещё повоевать.

           Сил на полноценную атаку не было, зато имелся, не потребовавшийся из-за изменений в плане браслет-накопитель. Всю сохранённую в нём реацу я выпустил разом — пять крупных светящихся стрел квинси в мгновение ока поразили огромные медлительные мишени, именно эту атаку я планировал использовать в тандеме с Татцуки.

           — Ичиго! — хором воскликнули Йоруичи и Рукия.

           — О, вот это неожиданность, — охнул Ичимару, — похоже мне придётся вмешаться.

           — Прошу, не двигайся! — за спиной у Гина вышла из сюнпо Матцумото, приставив к его горлу меч.

           — Вы уж извините, Капитан, но она меня поймала, — Не изменившись ни в лице, ни голосом, сказал Ичимару, — это конец.

           — О чем ты? — расслабленно отозвался Соске.

           — Ты что не видишь, Айзен, тебя уже окружили со всех сторон! — прошипела Йоруичи.

           Ну как же он мог заметить практически весь капитанский, не хватало только Хитсугаи с Унаханой, и половину лейтенантского состава Готэя. Даже Зараки, мать его, Кенпачи умудрился незаметно подкрасться. Кстати, какой интересный у него ожог на роже, уж не наткнулся ли он в поисках на воспитывающего своих учеников Генрюсая, жаль, что я этого не видел.

           В оборот взяли всех, что примечательно, Тоусена схватил собственный лейтенант.

           — Всё кончено, Айзен! — выразила общее настроение Йоруичи, но в ответ получила лишь искреннюю улыбку.

           — Что тут смешного, Айзен? — разозлилась Шихоин.

           — Да… прости, но время пришло.

           Неужели… нет, этого не может быть! Я скорее готов поверить в лучи добра, которыми спасают друг друга Меносы, чем в это.

           — Назад! Сой Фонг! — Закричала Йоруичи, когда почувствовала неимоверно мощное Кидо, накрывшее изменников.

           Ичимару сам вытолкнул руку Рангику из области воздействия реацу… очень знакомой мне реацу… так вот куда ты перевёлся, предатель!

           — Вижу, ты всё понял, юный вторженец, — мягко улыбнулся мне Айзен, — прости, но в этот раз у вас не будет возможности пообщаться.

           — Невозможно! — раздавались голоса шинигами, уставившихся на Гарганту в небе.

           — Меносы!

           — Сколько их там?!

           — Погоди! Там ещё что-то есть!

           — Сбежать, хочешь! Стой! — некоторые лейтенанты пытались атаковать, но ни один из Капитанов не поддержал их, ведь, на самом деле, их там уже не было, и все Капитаны это уже понимали. Невероятное совмещение пространственно-временного и барьерного Кидо, когда он сумел стать таким сильным. Или же... меня дурили с самого начала, обвели вокруг пальца, как ребёнка.

            — Тоусен! Возвращайся, Тоусен! — заорал Коммамура, отрицая очевидное, — Скажи мне, почему ты стал шинигами, разве не ради своего погибшего друга, разве не ради справедливости? Где же теперь твоя справедливость?!

           Тоусен, что-то отвечал про путь наименьшей крови, я не вслушивался.

           Затем слово взял Айзен, и поведал нам об ожидающем его величии, к тому моменту я уже успокоился, приняв тот факт, что теперь в стане Айзена появился ещё один, не только искусный, но и невероятно могущественный, как сейчас выяснилось, мастер Кидо.

           Гарганта захлопнулась, словно огромное ведущее в другой мир око.

           А я… я чертовски устал и мне срочно нужен целитель, способный творить невозможное, ничего не объясняя, я развернулся и встретился глазами с Матсумото, которая вздрогнула увидев маску пустого на моём лице. Поддавшись мимолётному порыву, я развеял маску и подмигнул девушке, после чего всё же ушел в Сонидо туда, где нас с Рукией дожидались друзья. Пусть дипломатией занимается Йоруичи.

     

     

     

           Я споткнулся и едва не врезался в здание, окруженное продуманной коллекцией кустарников. Остановился перевести дыхание. К черту, буду думать об этом когда отдохну.

           — Поставь меня уже на землю, остолоп! — Раздалось откуда-то снизу… Рукия… действительно, можно её уже и отпустить.

           Девушка отряхнула пыль со своего наряда смертника и выпрямилась, окинув меня хмурым взглядом, чувствую, в голове у неё сейчас полная каша

           — Кажется, за нами никто не гонится, я… не могу сказать точно… — точнее, я вообще нихера не могу сказать.

           — Нет, никого нет. Куда мы идём? Тебе срочно нужна помощь! — в её голосе нешуточное беспокойство.

           Да уж, вид у меня сейчас ещё тот. Как говорится: «В гроб краше кладут». И это не просто истощение и раны. С подобным моя регенерация уже справилась бы, по крайней мере, я не должен чувствовать себя настолько паршиво. За моё текущее состояние однозначно стоит поблагодарить Айзена либо Соукиоку, причём я склоняюсь ко второму варианту: правая рука совсем перестала слушаться и повисла плетью. Замечательно!

           — Орихиме поможет. Они где-то там... там ход за стены Сейретэя. — Рукия посмотрела в указанном направлении и закрыла глаза.

           — Да, я их чувствую, — сказала она через пару секунд.

           — Тогда веди.

           Я сосредоточился на выполнении простейших действий: короткое Сонидо, шаг за шагом, без изысков, по прямой, ни во что не врезаясь. Я едва поспевал за подозрительно спокойной Рукией, она, кажется, даже вынуждена была сдерживать скорость своих шагов.

           Через пятнадцать минут, мы были на территории Великого Клана, молодец, Ичиго, осталось чуть-чуть.

           Не рассчитав последний прыжок, я пробил собой зелёные насаждения. Несколько новых порезов украсили тело и изодранную одежду, я так измотан, в нормальном состоянии даже царапины не осталось бы…

           Мне стало, вдруг, невыносимо смешно, я улыбнулся и, не без удовольствия, провалился в беспамятство.

           — Ичиго, тебе не стало лучше? — донеслось до меня откуда издалека, я почувствовал что-то влажное и холодное на своем лбу.

           — Шпаща… — пробурчал я что-то невнятное.

           — На, выпей, — услышал я голос Арисавы, что-то прикоснулось к моим губам, — знатно тебя приложило.

           В горло попала терпкая горячая жидкость, очень вязкая и не особо-то приятная, но от неё в голове стало быстро проясняться. Я оглядел место, в котором нахожусь, высокие стены, незамысловатый антураж в традиционном японском стиле, какой-то старинный особняк.

           — Где мы?

           — Это дом знакомой Йоруичи-сан, — послушно ответила Татцуки, значит поместье Шиба.

           Я снял с головы компресс и сел, разминая затёкшие мышцы и проверяя состояние организма.

           — А что с остальными?

           — Успокойся, Куросаки, — в комнату зашёл Исида, за его плечом возвышалась могучая фигура Садо.

           — Орихиме не отходила от тебя всё время пока лечила и в конце просто уснула, всё в порядке, но ей нужен отдых, — жизнерадостно добавила проскользнувшая в комнату вслед за парнями Чизуру.

           —Кучики-сан тоже здесь, она о чём-то поспорила с хозяйкой этого дома, но они в итоге пришли к согласию.

           — Шинигами не объявлялись? — задал я самый важный вопрос.

           В этот момент снаружи раздался безумный грохот, громкие шаги и, кажется, поросячьи повизгивания, затем грохот опять повторился, и я уловил весьма мощные всплески реацу. Свинячий визг врубили вновь, а затем он, тот, кто издавал этот звук, взяв довольно высокую ноту, начал удаляться, постепенно затихая.

           — Что за чертовщина у них там твориться? — У Арисавы задергался глаз. Этот жест напомнил мне о детстве: раньше такую реакцию у неё вызывали проделки Орихиме и Чизуру. На самом деле, я думаю, что она специально тренировалась так артистично выражать свой гнев.

           — Как долго мы в этом доме? — судя по недоумению, ребята ещё не встречались с моим… дядей.

           — Где-то девять часов и сорок… эм… три минуты, — Исида…

           — Проверим, что там? — предложил Ясутора.

           — Не думаю, что так должно звучать нападение шинигами, — резонно предположила Чизуру.

           — Но лучше будьте наготове, мало ли, чего от этих… — Татцуки задумалась, подбирая слово, которым можно было бы охарактеризовать жильцов дома, или даже всех обитателей Общества Душ, — можно ожидать, — закончила она так ничего видимо и не придумав.

           Я едва сдерживался от смеха, видя столь серьёзный подход к этой, несомненно очень важной, проблеме.

           Прикрывая друг друга и осторожно заглядывая за повороты, мы продвигались вперед, я же шел позади и защищал тылы.

           Впереди ощущалась реацу четырёх субъектов: причем два из них были практически идентичны, впервые встречаю такое, вероятно это братья охранники, ну и собственно мои родственнички. Я ещё не решил, как к ним относиться. Наконец мы увидели главных героев сегодняшнего шоу.

           Первым был крупный мужчина несколько бандитской наружности: тут вам и безрукавка, позволяющая лицезреть всем желающим развитые мышцы рук, и защитные пластины на напульсниках, и, как завершение образа — залихватского вида бандана; а теперь добавьте к этому суровую квадратную челюсть и хмурые кустистые брови, и вы получите описание типичного главаря шайки преступников прямиком из прошлого века. Оный суровый бандит сейчас слёзно вымаливал прощения за опоздание, стоя на коленях и прямо-таки уткнувшись лбом в пол. Таков вот младший брат моего отца: Шиба Гандзю.

           Что же касается второго действующего лица, женщины, у которой Гандзю вымаливал прощение — это несомненно была моя тётушка, глава некогда великого, а ныне опального дома Шиба, Куукаку. Внешностью она была под стать брату. Высокая, стройная, в простой и удобной одежде: просторной белой юбке и красной майке, подчеркивающей её выдающуюся фигуру. Длинные тёмные волосы девушки были схвачены повязкой на манер банданы. Периодически она пинала братца в разные места, босой ногой, выговаривая ему за недостойное поведение. Но несомненно, самыми заметными деталями её образа были отнятая чуть выше локтя правая рука и меч-Дзанпакто, повешенный за спину так, чтобы можно было достать его здоровой левой. Слово женственность было слабо применимо к этой женщине. Жесткие, даже грубые черты лица, широкие скулы и сокрушительный взгляд из-под тонких бровей. Но, знаете, она была красива, чертовски красива, какой-то другой, особой красотой, недоступной большинству женщин.

           Завидев нас, Куукаку прекратила экзекуцию брата и обратила свой гнев на новоприбывших:

           — А вы что тут забыли? Разве я не сказала вам… — начала было она, но осеклась, увидев меня, — о, он очнулся.

           — Я так понимаю вы тот самый человек, на которого рассчитывала Йоруичи? — я вышел вперёд.

           — Да, это так, Йоруичи мой старинный друг. — Куукаку отошла от брата, что позволило ему сесть нормально.

           — В таком случае, позвольте мне поблагодарить вас. Вы приняли нас, несмотря на то, что это может принести вам большие неприятности.

           — Ха-ха, неприятности я люблю, тем более, за вас просила Йоруичи! — смеясь, ответила девушка.

           — Даже если эти неприятности исходят от шинигами?

           — Шинигами… — начала было Куукаку, но её прервал вопль брата.

           — Шинигами! Шинигами нет входа в этот дом! — вскакивая, заорал он, — Я, Гандзю Шиба, главный ненавистник шинигами в Руконгае, пусть они только попробуют сунуться к нам…

           По мере экспрессивной речи брата настроение Куукаку сменилось с воодушевлённого до самой крайней степени раздражения.

           — Заткнись! Придурок! — оборвала она наконец его вопли, с силой приложив по голове. Схватившись за пострадавший орган, Гандзю упал на пол. Странный он.

           — Йоруичи… — продолжил я, когда Куукаку вновь обратила на меня внимание, — она ещё не…

           — Нет! — перебила меня всё ещё раздраженная девушка, — Я не видела её уже четыре дня, с того самого момента, когда она попросила присмотреть за неразумными детишками. — уже спокойнее пояснила она.

           — Вот как… дело в том, что я всё ещё не знаю, каким будет отношение Готэй после того, что мы сделали…

           — Да! Кучики мне всё рассказала! Ха-ха! — вновь перебила меня Куукаку, — Жаль, что я не видела это собственными глазами…

           — Что ты сказала? Кучики? Та самая Кучики? Рукия Кучики из-за которой…

           — Завались! — с такими методами воспитания не удивительно, что из него выросло, то, что выросло.

           — Но я…

           Окончательно разозлившись, Куукаку выпроводила брата в свойственной ей манере. После этого мы ещё некоторое время поговорили, но не пришли к единому решению: девушка предлагала оставаться в гостях у семьи Шиба, хотя бы ещё пару дней, пока все не восстановятся, и если по истечении этого срока Йоруичи не вернётся, думать о дальнейшем. Я же настаивал на том, что ситуацию с Рукией и вторжением нужно прояснять и как можно скорее.

           Рукию я нашёл возле могилы Кайена Шибы. Сколько она уже тут? Я многое мог бы ей сказать, но мешала уже набившая оскомину проблема: никто так и не рассказал мне правду о семье, и, уж тем более, о случившемся с погибшим дядей. Родственнички чтоб их…

           Я не стал мешать и решил погулять немного по саду, осмотреть окрестности, а ещё меня интересовали Кидо позволяющие поместью так свободно перемещаться, именно за этим занятием меня и нашла Орихиме. Точнее, мы с ней столкнулись лицом к лицу в одном из коридоров. Едва наши взгляды встретились, как на заспанном лице девушки обеспокоенное выражение уступило место солнечной улыбке, и она тут же заключила меня в объятья, повиснув на мне. 

           — Куросаки-кун! Ты очнулся! Я знала, я знала — ты выздоровеешь! — это было весьма неожиданно, но чертовски приятно.

           — Иноуэ… естественно! Ведь именно ты меня лечила, я знал, что могу на тебя положиться. Спасибо тебе за всё. 

           — Девушка явно смутилась, но всё же возразила.

           — Что ты говоришь, Куросаки-кун. Тебе почти всё пришлось делать самому, от меня почти не было… — ну вот, опять двадцать пять.

           — Дурочка… — я крепче прижал Иноуэ к себе, глядя прямо в её ясные глаза, — тебе стоит уже научиться ценить себя. Ты — настоящее сокровище, Иноуэ.

           Смущение Орихиме достигло критической отметки, от неё буквально валил жар. Девушку била крупная дрожь, я слышал, как часто забилось от волнения её сердце. Она совсем престала дышать, замерла в ожидании.

           А я просто стоял, смотрел ей прямо в глаза и вдыхал аромат её шелковистых волос. «Сейчас отличный момент для поцелуя! Просто идеальный!» — думал я, и…

           Не мог решиться. Она такая чистая, невинная. Словно маленькое Солнышко. И я знал, стоит протянуть руку и это Солнышко будет моим. Но не мог. Я чувствовал, знал, что не имею на это права. Словно какой-то неведомый внутренний страж, быть может моя совесть, не позволял мне её запятнать. В этот момент я с удивлением осознал, что во мне всё ещё жив тот мальчик, что когда-то умел любить.

           Не знаю, сколько бы мы так ещё простояли, но я почувствовал постороннее присутствие.

           Татцуки... Арисава была за моей спиной, она смотрела на нас. Я не мог её видеть, но в том и не было нужды. Я и так знал какое у неё сейчас выражение лица, чувствовал, как её наполняет горечь, боль, обида, а затем… смирение.

           Она ушла. Молча развернулась и ушла. Так и не показавшись нам на глаза.

           Что же мне делать?

     Не "временный шинигами"

     

           Девушки были шокированы и не скрывали своих эмоций, а вот Садо с Исидой сохраняли спокойствие. Урюу изначально не страдал излишней доверчивостью, а Ясутора хоть и удивился, но виду не подавал.

           — Tеперь я понимаю, — протянула Арисава, — ты всегда его избегал, даже побаивался, ты ведь что-то знал, не так ли?

           Hу вот, началось.

           — У меня хорошая интуиция, — Татцуки откинулась на спину и скрестила руки на груди, вперив в меня тяжёлый взгляд.

           — И она молчала, когда ты сдружился с Рио, — процедила она.

           — Ну да, я не могу знать всё.

           — Но уж точно знаешь намного больше нашего!

           — Татцки-чан! — вскинулась на мою защиту Oрихиме.

           — Для начала мне придётся поведать вам об этом, — я призвал маску пустого, и, сняв, отдал сидевшей ко мне ближе всех Чизуру.

           — Это то, о чём я думаю? — сглотнув комок в горле спросила она, передавая жуткий предмет дальше.

           — Да, — повисла гнетущая тишина, — эта маска, внешнее проявление того, что у меня есть силы пустого. Kак вы понимаете, приобрести их естественным образом живому человеку невозможно, так же, как и силу подчинения.

           — Я уже рассказывал вам о фуллбринге, силе которой могут обладать некоторые люди, так вот…

           — Ты соврал? — прищурив брови, хмуро предположила Арисава.

           — Нет, это была правда, скорее всего, именно так Садо и получил свою силу, а из-за того, что он часто оказывался под воздействием духовного давления, его сила пробудилась и начала развиваться. Но со мной дело обстоит несколько иначе…

           B горле у меня пересохло и я, подчинив своей воле кувшин с водой, притянул его к себе.

           — Так вот, пустой, напавший на мою мать… — я сделал выразительную паузу, завладевая вниманием присутствующих, — всё еще жив! И нет, речь не о Великом Удильщике, — добавил я, опередив вопрос Рукии. — Этот пустой, прямо сейчас находится в этой комнате, — я резко вытянул вперед руку, и все отпрянули, — вот он!

           — Эм… это твой меч, — словно идиоту пояснил мне Исида, поправив съехавшие на нос очки.

           — Это мой Дзанпакто — Зангетцу, и по совместительству пустой, что был заперт внутри меня с момента моего рождения. Именно благодаря ему, я обладаю силой пустого.

           — Это же невозможно! Просто бред! — воскликнула Рукия.

           — Как и идея спрятать Хоугиоку внутри живой души?

           — Ты хочешь сказать…

           — В день, когда ты провела ритуал передачи сил, ты так же сломала барьеры, сдерживающие Зангетцу.

           — Что у вас тут происходит? — в комнату ворвалась Куукаку, а следом за ней и Гандзю, — я почувствовала пустого!

           — Не волнуйтесь, это просто мой Дзанпакто, — улыбнулся я Шибе.

           — О-о-о-о! — Вытаращил глаза Гандзю, — Меч! Дзанпакто! Ты-ы-ы! — он обвинительно указал на меня пальцем, — Ты тоже чертов шинигами!

           — Браво, Ватсон! — тихо буркнула Чизуру, но услышали все.

           — Мало нам этой, так ещё и… — тем временем продолжал распинаться родственничек.

           Что именно там ещё, договорить братец не смог, по весьма предсказуемой причине.

           — Не шутите так больше, — распорядилась Куукаку, уходя вслед за братом.

           — И это одна из причин, по которым я должен вернуться в Сейрейтэй, — продолжил я, указывая на маску, которая была в руках у Исиды.

           — Один? — взволнованно спросила Иноуэ.

           — Пока я не буду уверен в лояльности шинигами, лучше вам не покидать этого убежища.

           — Любая связь с пустыми, любые эксперименты под строжайшим запретом, старейшины... — попыталась разубедить меня Кучики.

           — Мертвы. — перебил её я, — Готэй потерял трёх Капитанов и находится на пороге войны. Только дурак в такой ситуации будет отвергать руку помощи и наживать новых врагов. Но, что самое важное: благодаря Айзену, вся власть сейчас в руках одного шинигами, а договориться с одним будет несравнимо проще, чем со сборищем интриганов из знатных семей!

           — Почему у меня такое ощущение, что ты был готов к этому с самого начала? — хитро спросила Чизуру, на что я только улыбнулся, не желая отвечать.

           Перед уходом мне удалось наконец поймать Арисаву, она бесцельно бродила с наружи и флегматично рассматривала деревья и стены поместья.

           — Татцуки, — окликнул я девушку.

           Она обернулась посмотреть на меня, но не остановилась и пошла дальше.

           — Постой, нам нужно поговорить, — девушка продолжала меня игнорировать.

           Ну что за детский сад?

           Я догнал её, развернул к себе и опёрся рукой о стену, преграждая дальнейший путь.

           — Да стой же ты! — Арисава обреченно вздохнула и прислонилась к огражденью спиной.

           — Татцуки, в чём дело?

           — Ты и сам прекрасно это знаешь! Ты не должен, быть здесь, со мной, я просила тебя, ты ведь помнишь? — Она избегала моего взгляда и упрямо смотрела куда-то вниз.

           — А ты помнишь, что сказал я? Тебя я, в любом случае, не отпущу.

           — Ичиго, не надо. Так нельзя! Это всё неправильно?! — Татцуки упёрлась рукой мне в грудь и попыталась оттолкнуть.

           — Нельзя? Кто это сказал? Кто нам запретит? Чего ты боишься? Неужели ты всё ещё не поняла? Мы уже не часть того мира. И мне плевать на любые законы, осуждения, чужое мнения и что бы там ни было ещё!

           Я взял её за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза.

           — Я не дам тебе закрыться в этой скорлупе. Я не дам тебе остаться в одной.

           — Но Орихиме… — уже не так уверена начала Татцуки, но я не позволил ей договорить и поцеловал.

           Она упиралась, но совсем вяло. Я окончательно лишил её свободы, заведя упиравшиеся мне в грудь руки за спину девушки. Мы стояли, обнявшись, и я жадно исследовал её губы. Спустя десяток секунд, я выпустил тонкие запястья из своих ладоней, но не прерывал поцелуя — попыток оттолкнуть меня не последовало.

           — Татцки-чан, побудь послушной девочкой, пока меня не будет — прошептал я ей на ухо, — не создавай лишних сложностей.

           Наверное, это не лучшее, что можно было сказать в этой ситуации.

           На этот раз я ради разнообразия решил зайти через парадных вход. Да, да, те самые Врата Белого Пути. Eдинственные, что сейчас были открыты, так как стражи трёх других не только получили серьёзные травмы, но и были уличены в измене. Может Айзен и впрямь взял их каким-либо образом под контроль, но это ещё доказать надо.

           Джидамбо естественно никаких особых распоряжений на счёт меня не получал, а потому мне пришлось победить его, чтобы он позволил мне войти. Странно это всё. Как по мне, в каноне Ичимару поступил правильно, наказав привратника, пускающего врагов в Сейрейтэй, ну да не моё это дело. Может гигант обладает какой-нибудь способностью, ну определять там порядочность и намерения человека, от которого получил пиздюлей.

           Я шел, не скрываясь и довольно долго никто не пытался меня задержать. Это обнадёживало, значит приказ «схватить рыжего и с большим мечом» был отменён. На подходе к казармам Первого Отряда, Чоуджиро со своими ребятами преградил дорогу. Меня окружили, но не пытались схватить, вперёд вышел какой-то младший офицер и заявил, что меня сопроводят к Главнокомандующему, а затем потребовал отдать Дзанпакто.

           — Попробуй забери, — я с вызовом посмотрел на этого смельчака.

           Шинигами побагровел и схватился за свой клинок, после чего делано грозно воскликнул:

           — Наглец! Тебе оказали честь, как ты смеешь?! — он потянул из ножен свой меч.

           Я перевёл вопросительный взгляд на лейтенанта.

           — Угомони своего идиота, или это сделаю я.

           — Пади в… — заорал офицер, бросаясь на меня.

           Но я не дал ему высвободить шикай и просто сломал клинок ладонью, а его самого легонько толкнул. Он отлетел прочь, завалив собой нескольких рядовых. Шинигами подняли ропот и начали хвататься за мечи, но ни один не спешил нападать. Со всех сторон доносились возгласы:

           — Невозможно!

           — Сломал меч голой рукой!

           — Не может быть!

           — Довольно! — перекрыл общий ор Сасакибе, — Я сам отведу его к Главнокомандующему. Всем разойтись.

           Лейтенант повернулся ко мне спиной и направился к виднеющейся вдали резиденции своего Капитана. Я прошел через толпу возмущенных солдат следом за ним, никто больше не пытался возражать. Дисциплина…

           Офис Главнокомандующего оказался высоким просторным зданием, обставленным в традиционном восточном стиле, не слишком вычурно, но со вкусом. Претенциозным здесь был только стол — чудовище неизвестного дерева, огромное как палуба авианосца. Самого Генрюсая мы нашли на широком балконе, с которого открывался вид на весь Сейрейтэй. Он стоял к нам спиной и обтирался сухим полотенцем, демонстрируя коллекцию шрамов на могучей спине.

           — Эйджисаи-доно, я привёл его.

           Хм, Эйджисай? Это от радикала «Эй»?

           Старик развернулся. Странно, шрам на лбу в форме иероглифа «Джу», при этом все зовут его Генрюсаем, а лейтенант Эйджисаем… японский юмор… сложно.

           Откуда-то с боков выбежали двое рядовых на полусогнутых. Один с благоговением подсунул под начальственный зад подушки, а другой забрал полотенце и подал халат.

           А мне сесть не предложили. Нездоровая атмосфера.

           Пара полуприкрытых глаз воззрились на меня по-над клином аккуратно причёсанной бороды.

           — Говори, — приказал он мне.

           М-да, а старик-то умеет вести беседу.

           — Хе-хе, а я-то думал это вы захотите рассказать мне, что тут у вас произошло.

           — Ты зарываешься. Мальчишка! — грозно, но не повышая пока голоса, пригрозил Генрюсай.

           «Нет, так у нас дело не пойдёт!» — подумал я и тут же облёк свою мысль в слова, после чего спросил:

           — Не против, если я присяду? — Куда? О, тут я решил, показать высокому начальству, что дешёвые методы давления на мне не сработают.

           К сожалению, никаких удобств для не временных шинигами предусмотрено не было и потому пришлось сделать их самому. Дабы не слишком провоцировать старика, я ограничился созданием обычного стула, из своей собственной реацу, при помощи полного подчинения конечно же.

           Главнокомандующий открыл один глаз, глядя на меня, за спиной ощутимо напрягся лейтенант. Но я был сама безмятежность и начал говорить:

           — Для начала, этот ваш великий конспиратор, иллюзионист, предатель и будущий повелитель вселенной и её окрестностей. Соске Айзен, так кажется его звали? — ответа не последовало, — То, что он сказал правда? Власти и правда были убиты и именно он распоряжался вами всё это время и отдал приказ казнить Рукию? — подпустив в голос тщательно сдерживаемой злости, спросил я.

           Генрюсай с минуту помолчал, может обдумывая ответ, а может просто действуя мне на нервы и, что-то наконец для себя решив, ответил:

           — Действительно, это так. — по отдельности выцеживая каждое слово, сказал он.

           — Значит ли это, что теперь обвинения с Рукии сняты?

           — Рядовая Кучики может вернуться в расположение Тринадцатого Отряда.

           — Отлично. Раз так, вы признаёте справедливость моих действий, предпринятых для её спасения! — не спрашивал, утверждал я, — Что дальше? Предатель на свободе и у него много сторонников.

           — Это уже не твоё дело. Вы вернётесь в мир живых, лейтенант Сасакибе объяснит тебе, всё остальное.

           — Вот как, в таком случае, если у Готэй ко мне нет претензий, я тоже не стану создавать неприятности и не буду вспоминать неадекватное поведение ваших офицеров, что при каждой встрече пытались убить меня и моих друзей. Эм-м… раз, два, — я загибал пальцы, — целых шесть раз, и это я не считаю действий Ичимару и Айзена, ну я, пожалуй, пойду.

           Ямамото не возражал. Ни указаний к дальнейшим действиям, ни разъяснений, ни вопросов об Экзекуции, а ведь Рангику не могла не доложить о том, что я имел контакт с Гинджоу. Впрочем, возможно он переложил эти обязанности на подчинённых и всё ещё впереди. В целом прошло не так уж и плохо, Готэй и шинигами ещё не стали нашими союзниками, но уже и не враги.

           Мы с лейтенантом вышли к баракам Первого Отряда. Теперь, когда разногласия улажены, хотя бы частично, даже воздух Сейрейтэя казался мне более чистым.

           — Я пойду приведу своих друзей, они, как ты должен знать, люди, чтобы вернуться в мир живых нам понадобятся особые врата. Кстати, где сейчас Йоруичи?

           Сасакибе наморщил свои аристократические английские усики, но ответил спокойно, без неприязни:

           — Йоруичи-сан осталась во Втором Отряда на то время, пока нет Капитана Сой Фонг.

           — А куда подевалась сама Сой Фонг?

           — Это внутренние дела клана. Мне ничего не известно.

     Меч Бога Смерти

     

           — До сих пор не верится, — тихо пробормотала Татцуки, косясь на сновавших то тут, то там шинигами, — мы можем теперь спокойно разгуливать по Cообществу Душ, все слово забыли, что ещё пару дней назад пытались нас убить. 

           — Ты не понимаешь, — начала объяснять Рукия, — выполнять приказы командования — долг шинигами! Они не знали о предательстве Kапитана Aйзена, они выполняли свой долг. Что тут смешного, Ичиго!? — вскинулась Рукия, увидев, что улыбаюсь.

           — Да так вспомнилось, как там было… — я попытался вспомнить дословную формулировку, — «Получив приказ, солдат обязан выполнить его точно и в срок, при необходимости приказ может быть обжалован после выполнения», не совсем точно, но суть именно такая… субординация.

           — А если Капитан прикажет Лейтенанту, скажем, поубивать всех рядовых в отряде? — поинтересовалась Чизуру. 

           — Это… в таком случае, — Рукия хотела, что-то ответить, но засомневалась и замолчала.

           — Капитан несёт ответственность за свои приказы, но лейтенант всё равно должен их выполнить, а уже потом доказать, что действовал не по велению левой пятки, а по приказу командира. 

           — Нет, это не так! Никто не станет отдавать такие приказы!

           — Да? А если бы кто-то из Капитанов предателей отдал такой приказ своему лейтенанту перед тем как раскрылся? — Не унималась Чизуру. 

           — Вот вы где! — от дальнейших объяснений Рукию спас объявившийся шинигами-рядовой с опознавательными знаками Четвёртого Отряда на форме, — Странники! Куросаки Ичиго, вам сообщение от Капитана Четвертого Отряда Уноханы Рецу. Капитан приказала вам явиться…

           — Приказала? — оборвал его я, — это тебе она приказала, а мне твой Капитан ничего не приказывала и приказать не могла! 

           — Ичиго! — возмутилась Рукия. 

           Шинигами явно струхнул, когда я начал на него наезжать, похоже в Четвёртом и впрямь одни трусы… 

           — Прошу прощения, Капитан просила передать, что хотела бы видеть Куросаки Ичиго в расположении Четвертого Отряда, — едва договорив, медик вскочил и побежал так, словно приказ капитана застал его во время тренировок мерцающей поступи, и сейчас он решил их возобновить. Не слишком успешно, если судить по скорости исполнения. 

           — Наглядный пример: этот придурок убежал, не дождавшись ответа. Eсли мы проигнорируем «приказ», у него будут большие неприятности. 

           — Но вдруг это что-то важное! — возразила Иноуэ обеспокоенно. 

           — Капитан Унохана — хороший человек, она не стала бы беспокоить нас по пустякам. 

           Тем временем посыльный добежал до конца улицы, свернул и… вылетел обратно спиной вперед. 

           — Смотри куда прёшь! Придурок! — из-за поворота показались трое шинигами: Mадараме Иккаку, Юмичика Аясегава и Макизо Арамаки, последний и ударил медика. 

           — О смотри! — Воскликнул Иккаку, — Это же те ребята, с которыми мы дрались. 

           Лысый ткнул друга локтем и указал на нас, но тот отчего не спешил разделять радость от встречи, напротив, увидев меня, он почему-то сбледнул с лица и… прикрыл свои аккуратно уложенные волосы рукой. 

           — Эй здоровяк, — крикнул Иккаку, обращаясь к Садо, — Помнишь меня, в прошлый раз мы так и не закончили! 

           Ясутора махнул рукой в ответ и сказал, что короткое и невнятное. 

           — Хе-хе, вы ребята, наделали много шуму, — нервно поглядывая на Татцуки, пробормотал Маки-Маки. 

           — Да, — откинув со лба прядь волос, добавил Аясегава, — Это было весьма неожиданно, что люди из мира живых, могут обладать столь внушительной силой. 

           — Как насчёт размяться? Мы как раз идём на тренировку! — беззлобно предложил Мадараме.

           — Может в другой раз, сейчас мы пойдём к медикам, — отверг я предложение.

           — И ты тоже! — добавил он, глядя на меня, — Капитан искал тебя и приглашает на дружескую тренировку. Лучше сначала к нам, так или иначе, после попадёшь в Четвёртый Отряд. 

           Иккаку рассмеялся свой же шутке, нервно посмеиваясь, ему вторил Маки-Маки, словно сомневаясь, что важнее: не провоцировать нас, или всё-таки подлизаться к товарищу. 

           — Капитан звала не всех, — заметил вдруг Садо, — я не имею ничего против тренировки. 

           — Я тоже, — ударив кулаком в ладонь, оскалилась Арисава, чем вызвала испарину на лбу у десятого офицера. 

           — Хорошо, я приду после того, как узнаю, что от меня нужно Унохане. Можете обрадовать своего Капитана.

           — А ты смелый парень, Ичиго, — Иккаку хлопнул меня по плечу, — Люди, в чьих именах есть "ичи", часто сильны и талантливы, скоро тебе понадобится и то и другое.

           В итоге, мы разделились, Татцуки и Садо пошли к баракам Одиннадцатого Отряда, Чизуру и Исида изъявили желание погулять по Сейрейтэю. А мы с Орихиме и Рукией пошли к Четвертому Отряду. Я рассказал всем как добраться до бараков Десятого Отряда, где нам будет выделено место, пока строятся духовные обменники, подозреваю, потому, что все остальные Капитаны не захотели с нами возиться… ну хоть не в лазарете.

           Бараки Четвёртого Отряда были разбиты на жилые и производственные помещения, нас, естественно, сразу повели в рабочую часть, а оттуда к станции оказания медицинской помощи. Всюду сновали мед. сёстры в розовой униформе, пару раз на глаза попадались выходы в сады, видимо для реабилитации больных и икебана, много икебаны. 

           Капитана Унохана встретила нас в коридоре своего госпиталя доброй дружелюбной улыбкой. Это была женщина невысокого роста с тёплым заботливым взглядом, на груди у неё покоилась роскошная коса заплетённая таким образом, чтобы прикрывать шею. Что примечательно, у неё не было при себе Дзанпакто. 

           — Спасибо, что пришли. Мне жаль, что пришлось отвлекать вас, — приветствовала нас Капитан. 

           — Ничего, мы не слишком заняты сейчас. 

           — Я вижу, вы полностью восстановилась, — она что, позвала меня, чтобы побеспокоится о здоровье, — можно вашу руку? 

           Не особо понимая в чём дело, я подал женщине свою правую руку. 

           — Удивительно, нет следов разрушения, никаких последствий, — задумчиво протянула она, просвечивая мою руку каким-то Кидо, — каким образом вам это удалось? 

           — Это заслуга Иноуэ, она вылечила меня, её способности просто потрясающие. 

           — Если это возможно, я хотела бы увидеть, у нас есть пациент с такими же симптомами. 

           — О, я кажется догадываюсь кто это, — я не смог сдержать улыбки, так как Зангетцу в этот момент, поведал мне всё, что думает об идее лечить этого пациента. 

           Унохана повела нас к закрытой палате, из которой едва заметно чувствовалось присутствие знакомой реацу, кажется, Рукия тоже начала догадываться. 

           — Капитан-Унохана, — начала она, — это пациент… 

           — Да, вы правы, Капитан-Кучики был весьма неосторожен. Я вылечила его раны, и физически он здоров, но обратить разрушительное воздействие Соукиоку… прежде это считалось абсолютно невозможным.

           Вход в отдельную палату был перегорожен шторкой, которая явно выполняла также и функцию сдерживающего реацу барьера, очевидно, чтобы раненный Капитан не мешал своей могучей духовной силой другим пациентам. 

           — Брат! — Рукия первой скользнула внутрь, прямо под рукой у Уноханы, — Брат, что с вами? 

           Бьякуя молчал, он вообще не мог ответить, так как был без сознания. Помимо коматозного Капитана в помещении находилась также лейтенант Четвертого Отряда, Исане Котецу. Высокая, девушка, с короткими серебристыми волосами. Она сидела, облокотившись рукой о стол для инструментов, и откровенно клевала носом, точнее, она практически лежала на столе, а потому даже не заметила нашего появления, пока Рукия не пронеслась мимо неё.

           — Исане, ты можешь пойти поспать, ты хорошо поработала сегодня — с материнской заботой в голосе обратилась Унохана к подчинённой. 

           — Капитан. Но как же… ведь Капитану Кучики ещё не стало лучше… я пока останусь, — вскинулась лейтенант, приходя в себя. Я увидел рукояти двух мечей, лежавших на столе.

           — Можете приступать к лечению, Орихиме-сан, — не стала возражать против присутствия Исане Унохана.

           — Хорошо, — Иноуэ вышла вперёд, закрыла глаза и глубоко вдохнула, набираясь решимости, — Двойной Небесный Отражающий Щит! Я отрицаю. 

           Удивление Рецу и Котецу, повисшее в воздухе, можно было черпать ложкой. Уж они-то наверняка понимали насколько невероятно то, что в данный момент происходит. 

           Даже потрясающая регенерация пустого не могла справиться с разрушительным воздействием Соукиоку — моя рука просто отмерла после продолжительного контакта с копьём. Кучики, пострадавший намного сильнее, вероятно, и вовсе мог умереть, если бы не своевременное вмешательство Рецу Уноханы. Что ж, это объясняет почему он не прибыл на место эпической битвы с Айзеном.

           Тем временем Орихиме уже закончила «лечение», купол из оранжевой реацу пропал, а сама девушка отступила назад и неуверенно посмотрела на нас.

           — Получилось… — в голосе Иноуэ отчётливо слышались вопросительные интонации, она не была до конца уверена в успехе.

           — Это… просто… — хватала ртом воздух Котецу. 

           — Невероятно, — закончил за неё я.

           — Я не уверена, что даже он смог бы это излечить, — тихо пробормотала себе под нос Рецу. 

           Кто «Он»? Разве не Унохана лучший медик Сообщества Душ? Так и подмывало спросить, но что-то мне подсказывало, что ответа я не получу. 

           Бьякуя не приходил в себя, однако Унохана заверила, что с ним всё будет в порядке. Рукия, тем не менее, изъявила желание остаться тут до пробуждения брата, на что возражений не последовало.

           — Исане, вставай, проводим гостей, а после ты пойдёшь к себе и ляжешь спать.

           — Да, Капитан, — Котецу смутилась, на щеках её выступил предательский румянец.

           Взяв со стола оба Дзанпакто, девушка встала, и я понял, что она не просто высокая, а где-то на пол головы выше меня. Затем мой взгляд упал на мечи в руках лейтенанта, один несомненно её собственный, от него исходила похожая реацу, а второй…

           Мне хватило одного взгляда. Я почувствовал духовное давление этого Дзанпакто. И оцепенел. Меня буквально парализовало, пронзило, словно молнией. Это не просто духовный клинок. Это…

           Меч Бога Смерти.

           Этим оружием убито людей больше, чем живёт в Каракуре. Нет. Больше, чем я видел в своей жизни. 

           Это Дзанпакто Уноханы Рецу? Лучшего медика Сейрейтэя, добрейшей женщины и заботливого Капитана?

           Казалось, прошли столетия, прежде чем я пришёл в себя, но нет, Котецу всё так же отводила смущённо взгляд, толи стесняясь своего роста, толи из-за слов Капитана, не прошло и секунды.

           Всю дорогу до выхода из расположения Отряда я искал в Унохане… что-то. Не знаю, что, какой-нибудь намёк, подсказку, гласящую: «ты не ошибся». Но передо мной была всё так же идеальная японская женщина: вежливая и доброжелательная, красивая. Ничего больше. 

           Не мог же я ошибиться! Я ведь чувствовал! 

           — Не мог! Это точно она! Помнишь от кого исходило похожее давление? Только он его не скрывал… — оживился Зангетцу.

           — Да, и именно к нему мы и идём.

     Этот бессмертный

     

           По пути я обдумывал то, что произошло в Четвёртом Отряде и пришёл к простому выводу — Капитан Унохана не та, за кого себя выдаёт. Hе может духовный клинок шинигами, специализирующегося на лечении, создавать такое тираническое, по-другому и не скажешь, давление. Он ощущался мной словно кровожадный зверь, тщательно затаившийся, замаскировавшийся, но всё ещё готовый вцепиться тебе в глотку едва только… что только, я так и не понял. Что сдерживает это чудовище? Почему столь сильный и жадный до боя клинок так ни разу и не был использован по назначению…

           Когда мы прибыли на место, битва уже подходила к завершению: изрядно потрёпанные Mаки-Маки и Юмичика отдыхали на песочке, Tацузаэмон Иба теснил Садо, а Aрисава самозабвенно гонялась за Иккаку. Так как во время тренировки Мадараме пользовался тренировочным мечом, а не своим Дзанпакто, ему приходилось крайне туго — удары деревяшкой не особо волновали девушку. К тому же, кажется, контроль духовной силы Арисавы стал ещё хуже, и страдала от этого не она, а окружающие.

           — О, ты наконец явился! Теперь и я, смогу сразиться в полую силу! — Кенпачи, что до этого лишь с грустной миной наблюдал за весельем со стороны, тут же оживился, едва увидев нас.

            Из-за плеча Зараки выглядывала розовая макушка лейтенанта. Ячиру Кусаджиши выглядела словно ребёнок и, насколько я знаю, вела себя соответствующе, сложно поверить, что такая как она является лейтенантом самого воинственного из отрядов Готэй.

           — Освободите полигон! — Зараки оскалился и взмахнул мечом, накрывая подчинённых своими духовным давлением.

           Шинигами поспешили выполнить указание Капитана и приготовились смотреть новый акт спектакля, а Ячиру с криком: «Повеселись хорошенько, Кенчик!» сиганула с плеча Зараки прямо на голову Иккаку.

           — Почему опять я? — взвыл третий офицер.

           — Иноуэ, используй отражающий щит.

           Я обнажил меч, уже не ту оглоблю, которой когда-то защищался от нелепых атак Pенджи в реальном мире, но вполне нормальный клинок. Я уже давно в полной мере мог контролировать размер Дзанпакто, и после всего случившегося, уже не было смысла пытаться это скрывать.

            Мы рванули вперёд одновременно. Два столпа реацу, желтый и золотистый, встретились на середине полигона, там, где столкнулись наши мечи. Зараки действовал максимально грубо, никакого стиля, только сила, скорость и невероятное по мощи духовное давление, вся его реацу была сконцентрирована на намерении убивать, на острие меча и это… это его обычное состояние. Тысяча лет Кенпачи не сделала его лучшим фехтовальщиком Сейрейтэя, зато отточила инстинкты убийцы.

            Зараки оскалился и засмеялся, отталкивая меня назад и ещё сильнее увеличил давление.

            — Это действительно что-то интересное! — взревел он, вновь бросаясь в атаку и размахивая своим мечом.

            Он полностью отдаётся инстинктам, живёт битвой, мне это знакомо, что-то подобное я испытал при первом использовании силы пустого. Eго такой бой вполне устраивает. А меня нет.

            Я не стал больше биться лбом об эту стену и начал избегать прямолинейных атак Кенпачи либо принимать их на скользящий блок, не всегда это получалось, порой приходилось всё же полагаться на крепость своего Дзанпакто и грубую силу. Даже не используя сложные приёмы, Кенпачи умудрялся атаковать раз за разом, при этом, меняя скорость и направление атаки, в самые неожиданные моменты.

           Когда я шёл сюда, то хотел испытать себя, проверить на прочность, узнать смогу ли победить в лобовом столкновении, не высвобождая Шикай и не прибегая к другим уловкам.

            Это была глупая затея. Если мы будем сражаться подобным образом, один из нас просто умрёт. И я не уверен, что это буду не я. Начинаю понимать, каким образом Зараки, не используя ни Кидо, ни способности Дзанпакто может быть равен по силе другим капитанам.

            Я выяснил для себя всё, что хотел. «Тренировка» с Зараки не имеет смысла если не биться так же как он, забываясь в ярости, боевом безумии и азарте. Я не могу себе этого позволить. Не сейчас, когда из-за каждого угла за мной наблюдают соглядатаи, а Генрюсай всё ещё не определился со своим отношением.

            — Хватит от меня бегать! Ты пришёл сюда драться! — рычал Зараки, преследуя меня.

            — Вперёд, Кечик!

            — Покажите ему, Капитан! — вторили ему шинигами и Ячиру.

           Я не стал ничего отвечать, вместо этого полностью успокоился и сосредоточился на действиях противника. Зараки снова атаковал, я скользнул сторону и заблокировал следующий удар, которым он попытался достать меня из неудобного положения. Он вообще думает о защите?

           — Кричи Зангетцу! — Зараки отступил на пол шага назад, довольно оскалился и снова атаковал.

           Так предсказуемо.

           Короткий шаг в сюнпо. В сторону, так чтобы Иноуэ и остальные оказались за моей спиной.

           — Гетсуга Теншоу! — на этот раз Капитан отправился в непродолжительный полёт через полигон, а шинигами встретили использование нечестной способности неодобрительным гулом.

            Не обращая на них внимание, я отправил ещё несколько атак послабее вслед первой, после чего активировал полное подчинение, и пока было время влил в клинки как можно больше реацу.

            — Да! Давно я так не сражался! — Кенпачи вылетел из облака пыли и реацу, ещё более жизнерадостный чем прежде.

           Нужно его утихомирить.

            Один за другим вперёд полетели призванные мечи. А я тем временем начал раскручивать Зангетцу, перехватившись за ленту.

            Зараки недовольно хмыкнул, глядя на приближающиеся лезвия и поймал первое из них голой рукой.

           "Серьёзно?" — с неверием подумал я. Какая наглость. Неожиданно для Кенпачи, клинок взорвался, высвобождая вложенный заряд реацу, не Гетсуга, конечно, но тоже ничего приятного, особенно, когда такие атаки следуют одна за другой.

            И финальный штрих!

            Вынужденный защищаться от моего полного подчинения Кенпачи не мог избежать встречи с Зангетцу, когда я метнул его, точно так же, как и в прошлую нашу встречу.

            — Гетсуга Теншоу! — Обожаю этот приём. Что может быть лучше, чем Гетсуга в упор, прямо в лицо противнику.

            Зангетцу послушно вернулся в мою руку, весь полигон затих.

            — Капитан!

           — Вы в порядке, Капитан? — Заорали несколько обеспокоенных жнецов.

            Что самое удивительное, он правда в порядке.

             — Неплохо! Совсем неплохо! Ха-ха-ха, — несколько новых ран и порванное хаори ничуть не волновали Капитана.

            — Ох, это будет долгий день…

     ***

           Быстро отвязаться от Зараки не получилось. Он ещё пол часа пытался меня достать и пару раз ему это удалось: несколько глубоких порезов украсили мою грудь и руки. Но благодаря поступи и дистанционным атакам я полностью контролировал бой, и в итоге: смог-таки измотать его оставшись при своих. Мой царапины не шли ни в какое сравнение количеством пропущенных Зараки ударов и пролитой им крови.

           Когда Кенпачи наконец свалился на землю, весь Одиннадцатый Отряд стоял в шоке, и только Ячиру поблагодарила меня за то, что «Кен-чан здорово повеселился». Психопаты…

           — Он просто монстр! Бессмертный какой-то, — рассказывала Арисава детали тренировки Исиде и Чизуру по пути к расположению Десятого Отряда, в основном, конечно, Чизуру. С Урюу у девушки как-то не задалось общение после того случая в мире живых, — весь в крови, раны, от которых человек давно бы умер, но всё прёт и прёт вперёд. И смеётся так… так жутко.

           А меня она тоже монстром называет? Хотя о чём это я? Конечно, называет, если и не вслух, так про себя уж точно. Они же все видели, на что способна моя регенерация.

           И всё же. Не думал, что с Зараки будет так сложно сражаться. Неважно насколько был он истощен и ранен, это никак не сказывалось на его настрое и силе. Это чрезвычайно сильно деморализует. Он словно бы подталкивал меня: «Давай, вложись в один удар, иначе тебе не победить!» Помнится, именно так и умер Нойтора в каноне. Смог бы я гарантированно убить его в прямом противостоянии, если использовал бы силу пустого? Не знаю. И даже самоуверенный Зангетцу молчит.

           — О, вы только посмотрите, кто пришёл? — из окна жилых бараков, где нас должны были разместить, вывалилась Рангику, в руке у шинигами была початая бутылка саке, — А мы начали без вас, уже… идите сюда!

           Мацумото попыталась затащить Иноуэ прямо через окно, но Арисава и Чизуру были на чеку и не позволили совершить непотребство. Лейтенант только схватила рукой воздух. Либо она вылакала несколько литров подряд, либо играет на публику, в прошлый раз бутылка Саке не оказала на неё никакого воздействия.

           Помимо Рангику в застолье принимали участие ещё несколько условно знакомых по казни и аниме лиц: Кьераку и бдительно следящая за ним Нанао; Кира и Шуюхей; а также недовольный чем-то Хитсугая.

           Хорошо, что Кьёраку здесь и ещё вполне вменяем, в отличие, от полуголого Киры, посапывающего в углу. Кажется, он тяжелее переживает расставание с Ичимару чем Рангику. Может удастся под шумок разговорить Капитана?

            Шинигами оказались очень, очень опытными по части выпить, а саке, которое тут разливали, мощнее аналогов из мира живых. Мне оставалось только порадоваться сознательности Орихиме, решительно отказавшейся от алкоголя, поворчав немного о чёрствости Рангику разлила непьющим чай. Примеру Иноуэ последовала Татцуки, а вот Чизуру, Садо и Исида рискнули выпить со всеми… через пять минут в сознании остался только Ясутора, сдаётся мне, устойчивость к этому алкоголю зависит от духовной силы пьющего, так как на Капитана Восьмого Отряда оно действовало очень слабо. Но от экспериментов я воздержался, ограничившись парой глотков за упокой Айзена и за то, чтобы выковырять глазки Гину, а то всё щурится, да щурится. Тосты эти задавала Мацумото.

           Пока Рангику что-то заговорщицки нашёптывала на ухо Орихиме, я попытался выудить Сюнсуя на серьёзный разговор, но сделать это оказалось не так-то просто. Не желающий пьянеть Капитан, оказался докой по части трепаться ни о чём и съезжать с темы. О, я узнал много интересного о саке, звёздах, цветении сакуры, вредности лейтенанта Восьмого Отряда, а также о том, какая она замечательная и милая девушка…

           — Ичиго! — Кто-то обхватил меня за шею, и я почувствовал прикосновение чего-то объёмного и очень упругого к спине, под ложечкой засосало от неприятного предчувствия, — Ты чего такой скованный?

           Неужели обошлось…

           — В прошлый раз ты был намного смелее! — показалось…

           Пьяная шинигами попыталась оттянуть меня пальцами за щеку, но я перехватил её руку.

           — Прошлый раз? — синхронно протянули Арисава и Орихиме.

           — Не ты ли обещал, позаботиться обо мне? — Прижимаясь всем телом, продолжила Рангику, — Со всееееем старанием, — закончила она томным шепотом.

           — О-о-о, — уважительно, протянул Кьёраку, откровенно забавляясь ситуацией. Ну да, он то в курсе всего случившегося, только строит из себя дурачка, — какая шустрая нынче молодёжь пошла, нам старикам и не угнаться за ними уже… — тяжело вздохнул Капитан и горестно посмотрел на Нанао.

           Дерьмо, не могу же я флиртовать с ней на виду у всех! На глазах у Татцуки и Иноуэ!

           — Мацумото-сан, кажется, вы выпили слишком много, — начал я нелепо отмазываться, ненавидя себя за тупость и неспособность придумать нормальное оправдание.

           — Правда? Я так не думаю, я всё, всё прекрасно помню.

           — Ичиго, ты не хочешь ничего нам рассказать? — Татцуки агрессивно подалась вперёд. Да лучше бы ты меня у соперницы отбивала!

           На этот раз во взгляде Кьёраку действительно промелькнуло уважение, а потом он, вдруг, решил надо мной сжалиться. Неужто мужская солидарность взыграла?

           — Юные леди, — начал вдохновенно он, — боюсь… всё это… именно то, чем кажется!

           Предатель!

     Там, где песок ласкает небеса, ты без труда увидишь Меноса

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     Со смертью в соре

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     Великая Майонезная Революция