Isaidcry
Песчинка

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу

Песчинка

Annotation

[]
     Песчинка
     Направленность: Гет
     Автор: Александр Ладанов (https://ficbook.net/authors/2185197)
      Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер»
      Пэйринг и персонажи: НМП, НЖП, + канон ГП
      Рейтинг: NC-17
      Размер: планируется Макси, написано 1244 страницы
      Кол-во частей: 120
      Статус: в процессе
      Метки: ООС, Насилие, ОМП, ОЖП, Underage, Ангст, Драма, Мистика, Экшн, Hurt/Comfort, AU, Вымышленные существа, ER, Учебные заведения, Попаданчество, Антиутопия, Пропущенная сцена, Полиамория, Ксенофилия, Смерть второстепенных персонажей, Элементы фемслэша
      Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика
      Примечания автора: При работе будут учитываться разумные мысли и пожелания читателей, если не слишком влияют на сюжет. Особенно это может касаться упущенных автором мелких деталей или черт характера персонажей. Сюжет продуман на три четверти, поэтому, написанный текст будет основательно изменяться только по серьезным причинам. В мелких деталях — возможно.
      Описание: Мир несколько шире, чем описано в книге, или показано в фильме, не только в Британии жизнь идет своим чередом, а порой - бурно кипит. Наш человек попадает в этот мир, и узнает, увидит, прочувствует куда больше, чем показали на экране, или напечатали в книге. Он не МС, но сдачи дать может. Он не наследник золотых гор, но что ему мешает к этому стремиться? К тому же, если все это сочетается с интересным и захватывающим новым миром?

Глава 1 Начало

     Глава 1 Начало
     Люди говорят, что человеку под силу выдержать любое испытание. Что нет того, что способно сломить человека, естественно, с оговорочками всякими. И вот тут уже все зависит от фантазии того, кто решил порассуждать на эту тему. Я же скажу так, как понимаю, и уже ваше дело - спорить со мной, или соглашаться. Человек - существо стадное, социальное, и стоит это существо в отдельности ровно столько, сколько может принести пользы другим. Без минимального окружения вдохновителей никогда не появится герой, или злодей. Люди зависимы друг от друга, и все их поступки тем или иным способом затрагивают общество, окружение. Испытания, проблемы, беды, несчастья человек может нормально пережить только в том случае, если есть точка опоры. В противном случае, любого сломать легко, буквально за час-два цветущий юноша обратится в безжизненную развалину, а прекрасная дева - в Бабу Ягу. Сила людей в Единстве Общем, а не личностном, в круге Большем, НЕ меньшем. Я говорю о том, что люди могут добиться куда большего, если перестанут замыкаться в мини-мире семья-род-клан-фирма. Есть, стоит признать, куча костылей, вроде различных религий, или фанатичных движений политики. Но они ущербны, ведь их легко извратить, и любой адекватный человек найдет этому подтверждение, если пожелает.
     Намного лучшим стимулом должна СТАТЬ идея, нет, не так, - ИДЕЯ! Вот, где-то на этом уровне, да. Так, что-то меня унесло уж слишком далеко, но ладно.
     Как все началось, я не знаю. Я просто помню детство, бабушек, дедушек, молодых родителей. Потом как-то резко прошла школа, со своими плюсами и минусами, радостями, и не очень. Но, вроде, все было довольно хорошо. Потом первый курс института, куда поступил на бюджет, ибо сейчас учеба - дорогое удовольствие, а семья у меня самая обычная, без чего-то выше чуть-ниже-среднего, но до «среднего» не дотянули. Первый курс прошел легко, без проблем, второй - тоже, почти. В конце второго курса меня пригласили в деканат, где сидел уже мужик в форме, и поставили перед фактом, что больше стипендии у меня нет. Почему так - объяснять отказались. Вопрос о платежеспособности даже не поднимался, и этот мужик тут же сунул мне повестку.
     Через две недели я уже ехал в поезде в часть №??? (пёс его знает). Учебка буквально пролетела: пока привык к режиму, пока привык к вечной агрессивности всех вокруг, пока научился этой самой агрессивности, вот и три месяца вышло. Десятерых нас отправили в часть, недалеко от Кавказа, соответственно, всяких чёрных было немало. Когда мы прибыли, сперва казалось, что дедовщины уже нет, но так думать оказалось ошибкой, и довольно скоро армия для меня стала той же школой, с ее кастовой системой, или пищевой пирамидой. Но это пережить можно, пусть и не особо приятно, к тому же, у каждого есть шанс подняться на ступеньку выше. Даже без подлости. И я честно получил «старшего солдата», и никто не придирался, ведь все видели как это происходило. А дальше случилась беда: произошла какая-то тупая перестановка, и часть моих сослуживцев куда-то отправилась, а вместо них приехали чёрные. Пока их было меньше, драки пусть и были, но не такие жестокие, да и вели они себя потише. Но вот когда шансы, так сказать, уравнялись, начался откровенный террор. Они ходили всегда группами, и задавливали морально, унижали, угрожали, вылавливая других так, чтобы нас было меньше. На десятом месяце моей службы в нашей казарме случилась драка. Но не подлая, как привыкли эти, с длинными носами, а открытая - стенка на стенку. Я не знаю, чем все кончилось в итоге, ведь в разгар драки я резко ощутил, как в животе разлилась волна жара, а затем резкая вспышка боли во всем теле, от чего ноги отнялись. Я только и успел увидеть искаженную оскалом рожу, и рукоять ножа в животе, после чего меня накрыло чернотой, сквозь которую ощутил режущую боль где-то глубоко в себе, и спустя мгновение, в спине. Затем я отключился...
     Странное состояние: тебе всё безразлично, нет желаний, эмоций, все состояние разума можно описать словом «серость». Даже странная ломота в теле, и пульсирующая боль в голове не вызывала перемен в «серости». Я не могу сказать, что было приятно это состояние, или нет, ведь желаний не было. Совсем. ПОЛНОЕ БЕЗРАЗЛИЧИЕ. Не буду говорить об описаниях других людей, или их мыслей по поводу пребывания на «грани», но у меня была только апатия и безразличие ко всему вообще. Может, это и есть покой, когда тебя не тревожит вообще ничего, а раздражители не являются таковыми в принципе? Не знаю, об этом думать я начал значительно, значительно позже. Но в «серости» вдруг появились салатовые искры, пробежавшие волной по «небу». Они не вызвали во мне отклика. Затем появилась еще одна волна, чуть более плотная, прошедшая «подо» мной. И еще одна, самая мощная, что смогла даже качнуть мое «я», зависшее в невесомости серости. Это вызвало перемены: боль стала ощущаться болью, и тело стало ломить именно так, как это нормально для живых. Стало быть, что-то происходит, раз у меня появились слабые реакции. Затем пришло цунами: насыщенно-зеленый вал несся на меня с жуткой неотвратимостью стихии. Накрыл меня, закрутил мелкую щепку моего «я», возвращая чувства и ощущения. В следующее мгновение я услышал голоса, а перед глазами разлилась тьма с багровыми пятнами вспышек, и бело-голубыми звездами пульсирующей боли в голове и теле. Хотелось попить и умереть. Что со мной? Чем меня так? Даже в самых диких драках я «такого» не ловил? Или эта сука чернорылая мне позвоночник повредила? Кое-как приоткрываю щелочки слипшихся век, чтобы суметь рассмотреть светлое месиво неопределенности. А вот ТАКОЕ у меня уже было, это быстро проходит. Рядом продолжали слышаться голоса: часть были озабочены, другие же говорили с откровенным пофигизмом, но я этому не придал значения. Под черепной коробкой будто поселились муравьи, но жесткого дискомфорта не ощущалось, тем более на фоне всего остального, поэтому - игнор.
     Пытаюсь выдавить слово «пить», но получается только негромкий хрип. Однако, реакция есть. Меня, будто фарфоровую куклу - крайне осторожно, - чуть приподняли, подложив под голову и плечи ладони, и поднесли к губам что-то с жидкостью. Не вода, не сок, настой какой-то, на травах, но не противный, липу с ромашкой напоминает. Все молчали, а мое зрение еще не приобрело четкость. Один мужской голос что-то спросил, но я не понял, продолжая мелкими глотками опустошать емкость. Когда настой(или отвар?) закончился, меня вернули на место, и я закрыл глаза, почти тут же проваливаясь в пустоту сна.
     В следующий раз моего пробуждения шума вокруг не было, и лежал просто приходя в себя, чувствуя, что боль в теле стала много меньше. Время от времени в тишине слышался шелест бумаги, но и только. Решил прислушаться к ощущениям тела на предмет повреждений позвоночника. Сердце будто замерло, когда я попытался пошевелить пальцами ног. Чуть не заплакал, честное слово! Как же я был рад, что не стал инвалидом! Осторожная проверка правой руки - всё нормально, пусть и ощущается тело как-то не так, но ничего ужасного. Левая рука отозвалась резкой болью - перелом. Ну, суки, ничего, приду в себя - не жить вам, особенно тебе, падла Руслан Умарович - лидер чёрных. Ничего, вот отлежусь в госпитале, вернусь, и мы с тобой поговорим на твоем языке, жаль кастет мужики из ремонтного не успели закончить до драки. Но теперь-то время есть, и сломанной рукой ты не отделаешься, я тебе, удод ты горный, всю челюсть в кашу превращу! Как пить-то хочется! Открываю глаза. Чуть поведя взглядом вижу обычную комнату, правда, в каком-то восточном стиле, а сам, оказывается, лежу, считай, на полу. Где это я? Снова пытаюсь выдавить слово «пить», но выходит сиплый хрип, сменившийся кашлем. На голос не обратил внимание. Ко мне, судя по звуку, тут же сорвались, и глазам открылся вид на узкоглазую женщину с округлым лицом. Бурятка, что ли? Или якутка? Да еще в домашнем халате. Не важно. По взгляду, наверно, поняла, и тут же поднесла кружку с почти таким же отваром, хорошо утоляющим жажду. Ух, хорошо...
     - Молодой господин, как вы себя чувствуете? - голос у женщины очень молодой. Несмотря на вопрос, интерес в голосе был какой-то «дежурный», что ли?
     Пытаюсь ответить, но горло перехватывает спазм, и я снова захожусь в кашле.
     - Я сейчас позову лекаря, подождите. - женщина зачем-то кланяется, и быстро уходит через раздвижные двери.
     Странное место, да еще освещение не как обычно, а настольной лампой в абажуре. Чуть приподняв голову, осматриваю комнату. Да куда же меня завезли??? Тут снова открылась дверь, и вошел пожилой мужчина, тоже в халате, за ним вошел молодой парень, лет семнадцати, или около того, но все неизменно узкоглазые, с припухшими веками. Может, монголы? Из открытых дверей за мной наблюдало несколько человек среднего и пожилого возраста. Никого в форме, или белых халатах. ЧТО ПРОИСХОДИТ!?
     Мне задавали вопросы о самочувствии, проверяли реакции, заставили выпить несколько странных субстанций из небольших бутылочек разной степени противности. В чашке развели порошок, и тоже заставили выпить - гадость неимоверная! Но потом случилось то, что сотрясло мое понятие о мироздании: старый лекарь сложил пальцы странным образом, что-то скороговоркой пробубнил, и его левая ладонь засветилась салатовым светом. ТАКОГО удивления я не испытывал никогда за свои двадцать два года жизни! Дедок поводил светящейся рукой у меня над головой, что-то продолжая бубнить себе под нос, а я не мог оторвать от него взгляда. Затем он что-то непонятное сказал парню, и тот, разложив складной посох, занес его над мною, тоже что-то бубня, и его посох, окруженный желтым светом, начал ронять на меня сгустки света. Пульсация в голове почти прошла, как и боль в сломаной руке. Ощущая странный интерес, перевожу взгляд на свое тело, и ощущаю, как в глазах плывет, удержаться в сознании не получается, меня захлестнуло темным потоком шока. Перед глазами застывает картина детского тела в белом домашнем халате, лежащего на матрасе. Тьма.

Глава 2 Росток.

     Глава 2. Росток
     Описывать бытовуху — трудно, это в аниме и манге бытовуха получается интересной. Но когда ты ею живешь, то многие детали быта тупо ускользают от внимания, проходят фоном, не зацепляясь в сознании. Ты просто знаешь, что есть, например, на кухне холодильник, или в ящике стола лежат ложки-вилки. Думаю, понятно, о чем я толкую. Так вот, первое время после пробуждения я пребывал в состоянии, близком к сенсорному шоку. Все дело в том, что я — русский, славянин, в некоторой степени европеец, но я ни разу не азиат! Японский быт — это пытка европейского разума особо изощренным образом. Когда я смотрел аниме, читал мангу, и так далее, то не видел всего того, во что мне пришлось погрузиться без подготовки.
     Думаю, стоит начать с разности во… всём! Довольно долго я искренне считал, что между русскими и японцами непреодолимая пропасть. Вот, например, то, как моются, принимают ванну японцы? Если мы моемся именно в ванной, и каждый сам себе набирает воду, то в этой стране принято сначала вымыться, а уже потом кайфовать в горячей воде. Почему? А все просто: в Японии тупо мало источников пресной воды. И всё. Для меня это было дико, и я уверен, что меня бы начали в чем-то подозревать, если бы меня, трехлетнего мальчика, по имени Арата Миядзаки, всюду не сопровождали няньки. Моя взрослая сущность вовсю пускала слюни на анимешные идеальные фигурки японок, которые во всех произведениях раздеваются в ванной, даже если пришли потереть спину ОЯШу. Я на это надеялся, и надежды мои оправдались. Первый раз со мной в ванной была молодая женщина, по имени Миюки-сан. Не сказать, что прям красавица, но и не страшная. А в ванной я осознал смысл слова «облом». У нее оказалась полностью мальчишеская фигура, то есть узкие бедра, совсем небольшая попка, тонкие, непривлекательные ноги, и отсутствие груди. Мне было очень и очень грустно, но я надеялся на лучшее. Кстати, моё грустное состояние объясняли тяжелыми последствиями травмы (что за травма молчат), и мне нужно время. Через неделю моя надежда сильно потускнела, а через месяц я с ней распрощался, и, наверное, как защитный механизм, мозг выдал воспоминание о шикарных фигурах северянок — рослых блондинок, с потрясающими данными. Что ж, для жизни человеку нужна мечта. А в ванных я просто перестал обращать внимание на этих женщин, ведь даже самые фигуристые оказывались тупо полными, от чего груди у них были обвисшими, а большее разглядывать желание пропало вмиг. Даже появились неясные намеки на мысли, только их направленность я уловил значительно позже, когда повзрослел.
     Ритуалы принятия пищи, обращения друг к другу, беседы, да буквально всё здесь подпадало под некий регламент поведения, которому следуют ВСЕ! И пусть я довольно быстро выяснил, что живу в очень необычной семье, но это ничего не меняло, ведь в Японии принято вести себя определенным образом. Одни только суффиксы «-сан», «-тян», «-сама» и прочие, чего стоят?! Короче, было очень сложно и тяжело морально. Да и просто было одиноко, но и это я осознал много позже.
     Однако, время шло своим чередом, я втягивался, постепенно отвыкал все сравнивать со своей жизнью в России. И только когда я окончательно с этим покончил, понял, что нет той пропасти, что я себе выдумал. В аниме-продукции многое показывают о японской жизни, но еще о большем умалчивают. На самом деле, здесь живут такие же люди, а то, что у них сложились свои нормы поведения, так тем народы и культуры и отличаются от других, тем они и интересны. Есть палочками? Так это не из ресторанной не особо удобной посуды, а созданных специально для этого пиал, и чашечек. Да и рис здесь совсем не тот, и им реально можно наесться. Ну, а то, что женщины совсем не анимешные… к этому я привыкать не хочу, у меня совсем другие вкусы, и моя бывшая девушка Марья (она любила, когда ее так зовут), тому подтверждение. Высокая, с грудью-двоечкой, красивой круглой попкой и крепкими стройными ножками, озорными медовыми глазами, и короткой растрепанной стрижкой. Эх, классная девчонка, и она меня реально ждала — друзья ни разу не говорили о подозрениях (мы с ними договорились на эту тему, знаю, не особо красиво, но я должен был удостовериться, ведь хотел сразу после армии жениться). Надеюсь, все у нее будет хорошо — она заслуживает этого.
     Через пол года жизни в теле ребенка, мне удалось подслушать один разговор, от чего многое пересмотрел. Две женщины, работающие в поместье, обсуждали то, как молодой господин (это меня так здесь величают), резко изменился после того, как некий Джиро-сама его чуть не убил. Затем стали друг другу рассказывать как дело было. Если коротко: ребенок играл в каком-то зале, ребенку еще не было трёх лет, и тут входит этот Джиро-сама — один из старейшин клана, и с какого-то хрена взял, и наотмашь лупанул ребёнка. Маленькое тельце снесло в хлипкую стенку, а хрыч спокойной походкой ушел по своим делам. Дальше шёл этап лечения, но, как оказалось, глава клана высказался в духе «если не помрет, то будет достойным воином клана», это типа было испытание Ками — богов местных, что рукой старого мудака провели свою волю. Я даже вспомнил современных церковников, привыкших нести полный бред, мол если тебя сбила машина, ты должен радоваться испытанию высших сил, и в твоих же интересах простить пьяного мажора, чтобы грех на душу не брать. Мы с друзьями как-то избили пьяного попа, и сожгли его Лексус, эх, как же визжали проститутки, с которыми он ехал…
     Короче, услышанное я переваривал долго, пытаясь все осознать, и выстроить свою линию поведения, ведь в трехлетнем теле особо не повоюешь. Тем временем, мое расписание дня поменялось. У меня появились первые уроки со стариками, неизменно ведущими себя так, будто каждый из них не хуже Аристотеля и Лао Цзы вместе взятых. Очень неприятные люди. Но учили интересному. Началось с рисования: сухой, надменный дед учил рисовать разными кисточками в национальном японском стиле. Было сложно, руки не слушались и жутко болели, долгие месяцы я выслушивал в свой адрес лишь упреки и унижения (круто они детей воспитывают, да?). Я даже сам не сразу заметил, как у меня начало что-то получаться, только подслушанный разговор женщин (это стало одним из моих любимых занятий, ведь с другими детьми меня не сводили, а просто так никто со мной не говорил — только по делу). Они говорили, что последние мои рисунки не хуже тех, что на межкомнатных панелях, и меня, скорее всего, ждет слава традиционного художника. Честно, офигел. После этого решил пересмотреть свои каляки-маляки, сравнить со старыми. Снова офигел — реально не мог поверить, что рисовал сам. Также понял, что руки болеть перестали, а кисти и пальцы гнулись так, будто внутри костей нет — одни мягкие хрящи. Снова офигел. Мастер, увидев мою реакцию, впервые улыбнулся, и сказал, что только этого и ждал — моего осознания, и теперь мы перейдем на новый уровень сложности, и начнем обучение каллиграфии. Это в шесть лет. Стоит добавить, что попутно у меня были занятия по гимнастике, основам этикета (самым простым, ненавязчивым), меня учили писать и читать. Людей, опять же, вокруг себя я видел вроде и много, но никого из семьи не наблюдалось — только служанки и учителя. Никаких детей. В особняке меня держали в нескольких комнатах, и даже на улицу пускали только в небольшой внутренний дворик, хотя здесь где-то есть Большой Сад, но его я не видал.
     Обучение шло все время, я даже спать должен был так, как принято, а не на животе, как привык. Но, стоит заметить, что было чертовски интересно. От одного урока к другому что-то менялось, постепенно, незаметно, но эффект был ощутимым. Я запоминал иероглифы, развивал тело, научился сидеть на ногах и правильно жевать и говорить за столом. Мои картины выходили такими, что даже Мастер довольно жмурился, и говорил (он единственный такое говорил, и проявлял грубую заботу), что я УЖЕ могу на них зарабатывать. Пророчил, что, если не буду лениться, то лет через десять смогу стать мастером каллиграфии. Это льстило, я был горд собой, на душе теплело, ведь вокруг все вели себя как какие-то роботы — отыгрывали роль, программу, и только вдали от меня снова оживали, в какой-то степени. Приходилось вести себя соответственно, ибо не комильфо, перед собой тупо стыдно отвечать хорошим отношением тем, кому на ребенка плевать, — они отбывают повинность.
     А еще я гордился своей новообретенной красотой. Научился. Злость и обиду на бесчувственных людей я научился превращать в собственную гордость, гордость своими успехами на занятиях. Даже уроки местной магии меня не приводили в трепет, в ней я видел еще одну тропинку к успеху, гордости самим собой. Я смотрел на слуг, на их фигуры и лица, сравнивал с собой (зачем разделять свое «я» и новое тело?), и у меня был еще один повод собой гордиться, и благодарить случай, перенесший мою душу сюда. Во-первых, здесь у всех глаза японские, то есть узкие, у многих, будто опухшие, заплывшие. Меня же природа наградила широко открытыми, сиреневыми глазами, миндалевидного разреза. Черты лица тонкие, но не женственные — сразу было понятно, что я не девочка, пусть в этом возрасте детей иногда и путают. Насчет же остального судить пока рано. Но у меня есть надежды, ведь я активно занимаюсь гимнастикой. Пытался отслеживать своё поведение и реакции, чтоб не спалиться, но детское тело сделало всё за меня, и вел я себя соответственно возрасту, с поправкой на жёсткое воспитание, традиционализм.
     В означенные шесть, стоило мне получить похвалу от Мастера, меня впервые позвали к Главе Клана Миядзаки. Это можно назвать СОБЫТИЕМ, ибо за больше чем три прошедших года, никого из родственников не видал. Мне даже неизвестны имена родителей этого воплощения (это я так решил себя называть, а то тушка — обидно как-то), не говоря уже об остальном. Короче, приперлись служанки, нарядили меня в кучу «халатов», и повели куда-то за территорию, на которой меня держали. Еще один факт: за все мое здесь время пребывания, ко мне почти не прикасались, только когда помогали в купальне. А ведь я читал в той жизни, что ребенку нужны объятия, прикосновения и т.д., чтобы не было различных фобий, комплексов и психических разладов в будущем. Вот так вот.
     В общем, бреду я за служанкой, — еще одна идет за мной, конвой, однако. Короче, иду по деревянной веранде-переходу, опоясывающему все здания, думаю о Великих Делах, и никак иначе: как бы разжиться настоящими сладостями, а не тем, что перепадает здесь, ведь с детства, — того детства, — обожаю халву с холодным молоком, и успел сильно соскучиться по сему кушанью. Вот так, размышляя на Высокие темы, выворачиваю за угол большого здания, и вижу Большой Сад. Ничем иным это быть просто не может. Я аж засмотрелся, заметно сбавив шаг. Стоит начать с того, что до противоположной стороны Сада, навскидку, метров сто пятьдесят, не меньше. Вся прямоугольная территория наполнена одинокими деревьями и массивными валунами, разбросанными то тут, то там. С первого взгляда — хаос, но через пару секунд глаз уже улавливает присутствие какой-то системы, вероятно, сложной в понимании, ведь я не понял её. Далее. Кусты и цветы также присутствуют, но размещены столь продуманно, что лишь подчеркивали общую картину, «замазывая» пустоты, и где-то усиливая эффект от ажурных беседок. Беседки разместили на холмиках-островках, посреди небольших прудов, соединенных неширокими артериями ручьев. Шелест и плеск текущей воды, всплески рыб, звонкие голоса птиц в ветвях деревьев, легкий ветерок, качающий ветки. Жутко захотелось прогуляться по красным горбатым мостикам через ручьи, по дорожкам, мощеным речным камнем. Прекрасное место, душевное. Почему меня сюда раньше не пускали? Здесь же любой стресс улетучивается вмиг, медитировать здесь — в радость. Ощущаю, как меня настойчиво подтолкнули в спину.
      — Молодой господин, вас ждут, нельзя задерживаться! — голос женщины получился странным: заискивание, напряженность, неудовольствие. Неприятно.
     В ответ я только кивнул, и продолжил путь, все ещё находясь под впечатлением, я не обратил внимания на что-то, царапнувшее где-то внутри. Только много позже, узнав больше деталей местного этикета, и норм отношений, я понял, что поведение этой женщины было оскорбительным для того, кто может зваться «молодой господин». Она могла только кланяться, указывая руками куда идти, просить, но никак не толкать в спину, и повышать голос. Тогда я этого не знал, и послушно пошел вперед, не отрывая взгляда от Сада, — когда еще доведется его увидеть? И вот тут я увидел ещё кое-что, сильно заинтересовавшее меня. Деревья закрывали ее от меня, но обойдя их, мне открылся вид на простую скамейку, на которой сидела женщина с длинными черными волосами, в бледно-синей юкате. За ее спиной, в паре шагов, стояло две женщины в одеждах слуг. Но они мне были неинтересны. Всем вниманием моим завладела женщина на скамейке, смотрящая на сад. Я шел медленно, неотрывно глядя на женщину — в ней ощущалось что-то необычное, чего не было ни в ком из окружающих меня людей. Это не наличие магии — её я уже научился ощущать в людях и зверях, научился отличать неодаренного, простеца, от мага, или того, в ком магия невелика, или спит. Обладающему магией научиться этому сложно, но можно. Мне это было необходимо. Я не мог от нее оторваться, мы уже ее почти прошли, когда женщина едва заметно вздрогнула, и как-то дергано обернулась. Я чуть не споткнулся, когда встретился с точно такими же глазами, как у меня — насыщенно-сиреневыми. Только ее глаза были затянуты безразличием, пустотой, холодом. Но ей хватило мгновенья, чтобы узнать, чтобы ожить, чтобы распахнуться, чтобы ее руки закрыли рот от крика. Она встала, смотря на меня, не отрывая от лица рук. Я не забываю своих родителей из той жизни, но и не отрицаю здешнего родства, ведь всем нужны корни. И вот одного взгляда в её глаза мне стало достаточно для осознания. Я остановился, развернулся к ней. Плевать на всё и всех, я должен с ней поговорить! Двинулся в её сторону, она — мне навстречу. Но нам помешали: конвоиры схватили меня за руки, и упирающийся шестилетний ребёнок был утащен прочь, а женщина в бледно-синей юкате осталась в Саду, удерживаемая своими конвоирами. Через несколько минут меня ввели в полупустую комнату с несколькими стариками.
     В душе был раздрай, кровь бурлила, хотелось истерить, бросаться к той женщине. Меня сильно трясло, и я ощущал в теле жар, а животе — неприятный тянущий груз. На фоне всего этого, высокомерные рожи собравшихся стариков и старух вызвали не просто раздражение, нет, — глухая ненависть к тем, кто не дал даже словом перекинуться с настоящей родней за все эти годы. Я понимал тогда, что эти старики управляют кланом, и именно в их руках судьбы многих людей, в том числе моя. И именно поэтому они мне были крайне противны. А уж их искривленные гримасы, с которыми они меня разглядывали, или демонстративным высокомерным холодом, вызывали желание вздернуть этих ископаемых на ближайшем суку.
     По этикету, я должен был низко поклониться главе, выказывая уважение, и так далее, японцы вообще любят кланяться. У меня же это вызывает отвращение: я человек, свободный, а не раб, чтобы в ножки всяким бухаться. Все, чего удостоились старейшины клана, это такого же открытого осмотра всех и каждого, при виде некоторых я специально кривил губы, отвечая на аналогичные гримасы. Первой не выдержала мелкая шарообразная бабка, в розовом кимоно.
      — И за что, спрашивается, Клан такие деньги платит учителям, если этот мелкий паршивец даже не может нормально поздороваться?! — бабка кривила свою жабью рожу, обращаясь к высохшей, словно мумия, другой бабке.
     Мумия ответить не успела, только рот открыла, как заговорил высокий старик, с жидкой бородой и усами.
      — Мне докладывали, что ты, Арата-кун, отлично справляешься с учебой. Почему же мы не видим от тебя установленного приветствия? — старик сидел в центре, и темные глаза, спрятанные за густыми седыми бровями, блестели уверенной силой.
     Я честно не знал, что ответить. Ну не говорить же, что с первого взгляда, их группа «от ста и старше» мне жутко не понравилась? В голове закрутилась куча мыслей, паника побеждала, а потом, вдруг, откуда-то из памяти всплыла фраза: «чем говорить глупость, лучше молчать». Не уверен, что вспомнил правильно, но это воспоминание позволило одолеть панику, и последовать разумной мысли — молчать. Да и, если начистоту, то что может шестилетний ребенок? Что может сказать такого, чтобы самовлюбленные старики хотя бы до конца выслушали? Правильно, ничего. Я уже видел такое не раз, ведь жил среди людей: старея, человек глубоко уверен, что его все обязаны слушать и слушаться. Часто, это не подкреплено вообще ничем, просто так повелось — раз старый, значит мудрый. Так ведь это не факт, ведь большинство людей до самого гроба остаются все теми же балбесами, что и в пятнадцать, просто житейского опыта прибавилось, и все. Вот и я стараюсь к старикам относиться нейтрально, и уже позже решать для себя, есть ли их за что уважать. А здесь мне шесть лет, и я не могу их даже игнорировать, ведь этим мумиям может вообще что угодно в голову прийти. Короче, опускаю глаза к полу, и молчу. Некоторое время стояла тишина, а я разглядывал покрытие пола. Затем старик хмыкнул, заговорил довольным голосом:
      — Хорошо, что ты понимаешь свои ошибки, твои учителя были правы на твой счет. Что ж, — ненадолго глава клана задумался, или просто сделал вид. — Мы, со старейшинами, хотели похвалить тебя за усердие и успехи. Теперь же, ты поставил под сомнение наши выводы, а старейшинам уважаемого клана непристало разбрасывать необоснованные похвалы. — глава снова ненадолго умолк, рассматривая ребенка перед собой. Он хотел, чтобы тот поклонился им, ему, как положено, но внук за всю речь главы не шелохнулся. Что ж, видимо кровь дает о себе знать, но это не страшно — несколько лет, и учителя выбьют из него непокорность. — Раз так получилось, то беседа с тобой сокращается до новости: через неделю у тебя начнутся новые уроки, в том числе в кендзюцу. Надеюсь, ты и в них проявишь рвение, и сможешь доказать, что уважаемые люди тратят свое время не зря. Всё, аудиенция завершена. — старик повелительно взмахнул ладонью, и не понять его жест было сложно.
     Не заставляя его ждать, покидаю комнату, причем так, как привык: развернулся через левое плечо, и ровным шагом вышел. Я слышал шипение стариков, но мне было все равно на их желания и требования — пятиться я не собирался, и уж тем более кланяться. У меня чуть зубы не начинают болеть от этого пережитка прошлого.

Примечание к части

     Получается пространно, но не хочу оставлять дыр, типа «прошло десять лет, я стал МС»
>

Глава 3 Клановое обучение

     Глава 3. Клановое обучение
     Как и говорил старик, через неделю мое расписание изменилось в сторону прибавления уроков, а вот отдых урезали значительно, полностью исключив понятие «свободное время». Я, когда впервые увидел бумагу с детальной таблицей расписания дня, даже не поверил сперва. Но очень быстро понял глубину ямы, куда меня сбросили.
     Стоит признать, что бесполезных уроков не было, а те, которые казались таковыми, со временем открывали еще одну грань моего невежества. Гимнастика превратилась в занятия боем: рукопашкой, и боем с мечом — кендзюцу. Каллиграфия неожиданно пригодилась на занятиях магией, ведь клан Миядзаки оказался потомственными заклинателями, оммёдзи. Большая часть семейной магии ориентирована на общение с духами (призыв, изгнание, упокоение, гадание), лечебные методики (лекарства, яды), и создание магических амулетов, оберегов, и защитных систем-барьеров. Сюда же входит создание шикигами — вселение духа в ритуальный предмет, и использование воплотившейся сущности. Амулеты, печати, ритуальные предметы — всё это покрывалось древними символами, и современными иероглифами (это если вещь делалась заведомо слабой, не расчитанной на долгую работу), и тут сильно помогала наука начертания крякозябр. По аниме помнил, как персонажи использовали бумажные полоски с рисунками и надписями. Так вот, именно этой науке меня и учили.
     Теперь чуть детальнее по списку. Каждый такой талисман может выглядеть как угодно, быть выполнен в куче вариантов, и нести любую функцию. Где-то читал, что для определенной магии нужны определенные материалы, вроде разной породы дерева, трав, собранных в нужное время (в полночь такого-то месяца, после дождя, или что-то типа того), или камней и минералов, родственных нужной силе. В ходе учебы меня просветили, что так и есть, но не всегда. Если ты хочешь создать духовное оружие, у тебя для этого есть несколько путей, и зависят они тоже от кучи переменных, вроде: для чего нужно оружие, когда оно нужно, сколько у тебя средств на его создание, наличие материалов, и т.д. Самое простое: ты можешь заранее создать, например, копье, которое прослужит в активных боях пару-тройку лет. Или в бою использовать универсальный талисман, с помощью которого, и своей силы создать оружие на несколько минут, после чего оно исчезнет. А можно создать супер-копье, только это обойдется в хорошую такую кучку золота, редких материалов, и времени. Вот так. На мой взгляд, все вполне логично. И интересно. Меня это очень заинтересовало: создать убер-меч, научиться им пользоваться (или в другой последовательности), и стать Конаном, хе-хе. И, что еще интереснее, бумажные талисманы, а именно — универсальные, прямо по ходу действия можно программировать фразами-молитвами, вызывая именно тот эффект, которые требуется именно сейчас. Когда впервые увидел, как две, абсолютно одинаковые во всем, бумажки-талисмана использовали, вызвав из одной поток воды, а из другой — огня, я опешил. Дрянная бабка-учитель, весьма противный не только по наружности, но и поведению человек, не пожалела времени на довольно грубые слова в мой адрес за то, что оказался шокирован эффектом. Вот честно, будь мне на самом деле столько же, сколько телу, учиться этой магии перехотел прямо в тот момент. Вспышку обиды и злости победил быстро — не зря учился духовным техникам и медитациям, для лучшего контроля разума. Но пообещал себе, что отплачу карге так жестко, как получится. Забегая вперед скажу, что именно эта бабка и была приставлена к моему обучению магии на все последующие годы, а все мои успехи принимала на свой счёт. Как же, это ведь ОНА обучала этого бездаря, а не он сам тратил часы сна, чтобы разобраться в потоке теории, процеженной презрительным тоном одной ископаемой. Ненависть моя была холодной и колючей, а месть за ее слова и выходки уже после первого года достигла уровня пыток перед ритуальным жертвоприношением. Сама старейшина клана, к слову, давала материал уровня «стандартные методики храмовников «оммёдзи», о клановых знаниях речи не было. Радовало, что местный аналог артефакторики не является скрытой гильдейской или клановой информацией (бОльшая её часть).
     Далее. История Японии началась с давних времен, и пусть изучение ее было сложным, но довольно увлекательным предметом. Преподаватель не был такой же задницей, как бабка, пусть и любил кривить рожу, но учил толково. Довольно интересно было слушать и читать о событиях в большом мире, на которые из тени, а порой и нет, влияли маги и волшебные существа. Я снова вспомнил аниме, в которых лисы-оборотни, или кицуне, довольно часто упоминаются, или становятся главными героями. Оказывается, довольно внушительное влияние на Японию оказали именно лисы — хитрые плуты, увлекающиеся шутками и розыгрышами, порой, довольно жестокими. На втором месте после них — тануки, еноты-оборотни. Тоже шутники, плуты, воры, но более прямолинейные, и любящие шумные гулянки. Да и вообще Япония, Китай и Корея оказались весьма оживленными местами, на чьих землях потусторонняя жизнь не просто есть, нет, она БУРЛИТ, КИПИТ, И РАЗБРАСЫВАЕТ БРЫЗГИ! В этих странах живет множество физических, полудуховных и духовных существ разного уровня разумности и силы. Мне даже открыли, что по всей Японии есть несколько городков, где живут общины оборотней: лисы, тануки, волки, журавли, неко, недзуми (крысы), и даже есть лягушки с медведями. Так вот, эти существа абсолютно разумны, и живут бок о бок с людьми, соблюдая общие законы и нормы. Удивительно, правда? Мне очень нравилась кошечка Химари в аниме, и после услышанного, появилось стойкое желание увидеть неко. Так, дальше, а то отвлекся. Я даже не заметил, когда уроки истории дополнились патриотической накачкой (или так и было задумано?). Но отмахиваться не стал, и не зря, как оказалось. В общем, если коротко (хотя меня мурыжили этим долго и основательно), то между людьми и существами был установлен договор, что-то вроде того, что было в фильме «Дневной Дозор»: что-то нельзя вообще, что-то можно, а что-то — только если разрешила другая сторона. Тех же, кто преступил закон можно судить, или сразу уничтожить, в зависимости от действий. Довольно жизнеспособный вариант сосуществования, без жестких вил с обеих сторон, только маньяков и сумасшедших уничтожают сразу — война не нужна никому. Вот, в условиях жизни до Договора, маги и монахи-заклинатели-экзорцисты боролись за людей, учились, развивались, обрастали кланами, усиливаясь, создавая связи с союзниками. Одиночки, маги без сильной поддержки, не могут получить те знания и силу, что получают клановые. Одно имя клана может спасти там, где одиночка сложит голову. И так далее, и тому подобное. В общем, жизнь в клане намного лучше, чем без него, хоть и есть куча минусов. Но вот то, что клановый маг развивает свою силу с детства, а одиночка — только со старших курсов Махоутокоро — общеобразовательной школы магии, уже создает разрыв в силе, увеличивающийся с годами. Короче, я решил попридержать свой нрав, и учиться, познавая этот мир. Однако, это не помешало мне на второй месяц учебы у Карги, устроить ей первую месть: в течении дня она не могла выйти из дома, так как в поместье много мест для сбора птиц, и каждая из них считала своим долгом выразить свое уважение старейшине клана Миядзаки. Было весело, жаль только, что нельзя было выразить своих чувств, и так меня подозревали, но обошлось, а старейшина сменила три кимоно, пока осознала происходящее.
     Далее. Кендо — путь меча, Кюдо — путь лука, Содзюцу — искусство копья яри, Нагинатадзюцу — искусство нагинаты, и все это объединяется в Кобудо — древние боевые искусства. Что ж, следует сказать, что это было долго и трудно, радует, что главный упор был только на кендо и содзюцу, остальное — на уровне понимания что и как. Но это только на словах так просто, на деле же было нереально тяжко и нудно, ибо во всем присутствовал церемониал. Ты не моги брать лук так, как тебе удобней, ломай свою анатомию, шагай именно так, кланяйся не-пойми-кому, и так далее, и тому подобное. Почему-то, именно в кюдо церемониала оказалось больше всего, и, о какое совпадение, именно кюдо я возненавидел до глубины души. Но ненависть только подстегнула разобраться с этой гадостью быстрее всего — за два с половиной года. Всю философскую шелуху я детально разобрал, обдумал, и выбросил на свалку. Монголы стреляли куда лучше и быстрей, из любого положения, без всяких там «только так встать, только так ногами…», так что в топку! Нагината — тоже что-то такое в себе несет, философское, но значительно меньше. Полутора-двухметровое древко, тридцать-сорок сантиметровое изогнутое к концу лезвие. Что ж, средненько так, да: по малолетству еще ничего, но повзрослев, и набравшись сил понял, что оружие не мужское, в смысле для кого-то легкого и верткого. Женское, или для нетяжелого, невысокого мужчины, подростка. Не мое, в общем. Да и конструкция лезвия больше предназначена чтобы сечь, а не рубить (быстро выходит из строя, ломается, крошится от тяжелых рубящих ударов). Содзюцу шло тяжело, ведь копье яри — довольно тяжелое оружие, с нюансами, поэтому, увидев, что для меня еще рано с ним работать, остановились на короткой и длинной нагинате. Кендо. Сначала, я решил, что и это мне не подходит — слишком прямолинейно, слишком предсказуемо. Признаю — поспешил с выводами, так как первое увиденное мною было спортивное кендо, современное, расчитанное больше на зрелищность, выносливость бойца и тактику. Настоящее же искусство меча оказалось куда как глубже, и его философия имела глубокий смысл. Не потому, допустим, тебе нужно стоять именно так, что «богам так угодно», а потому, что таким образом прогреваются нужные группы мышц именно для этого приема или связки. Сейчас махнуть нужно так, а шагнуть так потому, что после этого тебе будет проще сделать то-то и то-то. И все, разумеется, щедро приправлено философией местной бытности и сурового романтизма. Чем больше я занимался, тем больше меня это дело увлекало, меня не останавливали стертые в кровь ступни и ладони, порезанные пальцы, отбитое «мастером» тело. Его манера преподавания тоже оказалась жесткой, грубой, не раз и не два мне ломали пальцы и руки ударами синая и боккена. Но, всё же, с каждым месяцем меч, будь он бамбуковым, деревянным, или стальным будто врастал в меня, все глубже проникая корнями в мои руки. Другим учителям, с похожим поведением, я периодически мстил. Один мужик средних лет даже слег на месяц в лечебную кому, когда на уроках «снадобий» решил меня наказать, и плеснул на руки остатки испорченного снадобья. А руки у меня были забинтованы, в мази для заживления стертой кожи. Было больно. В ответ этот «недочеловек» отравился банальным ядом рыбы фугу. Яд, почему-то, оказался в его любимых пирожных. Чудеса! Когда же мои травмы не позволяли активно заниматься с оружием, и выдавалось «окно», то я тут же ссылался в кузню, к старику Ямамото — мастеру-кузнецу. У него моей задачей было делиться маг. энергией для огня, мехов, и воды.
     Старый кузнец за все годы моих ссылок (учителя так и не узнали, что кузнец относился ко мне хорошо, и даже угощал вкусняшками, в том числе сладкими ликерами, по чуть-чуть, чтоб огонь горел ярче, да) неплохо объяснил общие понятия его ремесла, немного углубился в специфику создания клинкового оружия японского типа, немного — европейского. Показал, и объяснил, как добавлять в оружейную сталь особые примеси, чтобы оружие получало особые, магические свойства. К сожалению, более углубленно в эту тему уйти не удавалось, ибо нужно было полноценно работать часами и сутками в кузне, прочувствовать процессы многочисленных различных вариантов. Естественно, никто столько времени мне не даст заниматься тем, что, по их мнению, мне не нужно. А жаль, ведь старик Ямамото оказался Мастером-оружейником, способным выковать даже настоящее духовное оружие. За все года моего пребывания у Мастера, я научился самостоятельно ковать хорошее железо, сталь в любой форме, но не магические предметы. Мой потолок — заготовки без сложной специфики, о ювелирке мы даже не говорили, хотя я и помогал, иногда, Мастеру в создании дорогих браслетов и гребней.
     Вот в таком темпе я и провел еще пять лет в этом мире. К одиннадцати годам в Кендо я достиг уровня, когда даже учитель хорошенько потел во время поединка, и брал только за счет веса, силы, и длины рук. В технике мы сравнялись, и нового он мне дать не мог, даже если бы захотел. Я же, дойдя до этого уровня, только и мог, что отрабатывать известные движения, да тренировать ловкость. К тому же, идеи клановости, и привилегированность меня все больше подкупала, и я сам стал кланяться (все же без глубоких поклонов), согласно этикету, держать бесстрастное лицо, жить с прямой спиной, и комфортно сидеть в позе «сейза». Ничто не остается вечным, мир меняется, и мы вместе с ним. Так и я, незаметно для себя, без особой ломки, плавно превращался в то, чем меня хотели видеть. Неприятия я в этом не ощущал, а использование этикета позволило чувствовать себя увереннее в любой ситуации, даже незнакомой. Вроде большого праздника, спустя пару месяцев, после моего одиннадцатилетия.

Примечание к части

     Обновления, по идее, будут выходить раз в неделю, возможно, с небольшим сдвигом +/-. Благодарю за внимание :-)
>

Глава 4 Какая грязь

     Глава 4 Какая грязь
     Тринадцать лет — это много или мало? Насколько я помню по той жизни, в тринадцать лет ребенок уже мнит себя взрослым. Мы считали в этом возрасте свои суждения и знания достаточными, чтобы принимать решения сами. В тринадцать начинает хотеться всего и сразу, и мало волнуют запреты, моральные, законные, или еще какие, главное — это ХОЧУ! И хоть трава не расти! И этот период подросткового бунтарства длится достаточно долго, чтобы основательно подпортить себе жизнь, а родителям — нервы, и отношения с ними, ведь не каждому хватит ума и храбрости, чтобы потом извиниться.
     И вот, сижу я, Арата Миядзаки, одиннадцати с небольшим лет от роду, в большом зале, на специальной подушечке, и смотрю на виновника торжества. Иошихиро Миядзаки — единственный сын наследника клана, баловень, с противной улыбкой, и маслянистыми глазками. Этот пацан, судя по подслушанным рассказам (использовал шикигами, ибо уже могу) работниц, уже успел задрать не одну юбку. И это несмотря на то, что «прутик еще не дорос, хоть до чего-то» — со слов женщин, а после они начинали пусть и тихонько, но оскорбительно посмеиваться. Что ж, слышал о таком: хозяин, или старший может «нагнуть» служанку, если захочет. Нет, потом будет отплата какая-нибудь, но то, что женщина не может отказать, деликатно опускается. И вот хоть такими презрительными смешками в своём кругу, но женщины и девушки отплачивают обидчику. А этот нахальный малец сидит во главе праздника, и покровительственно так (пытается) всех оглядывает, вроде как хозяином себя чувствует. Видел я его, наблюдал за ним с помощью своих шикигами, которых он даже не смог заметить, и это вероятный наследник клана, на них специализирующихся! Ни на уроках, ни на практиках он ни в чем меня не превосходит, скорее — уступает во многом, даже каллиграфия для него тяжкий труд, это не говоря о физухе. Этот пацан только из лука толково стреляет, вынужден признать, и ему это дается легко. А вот даже с нагинатой обращается как со шваброй, ей-богу! Зато этикет! Зато ведет себя, как принц империи! Плюнул бы, да на татами сидим, да и не красиво просто перед самим собой!
     А на праздник людей-то понаехало! И части клана из удаленных резиденций, и союзники, и вассалы, коих оказалось на удивление мало, всего три пары прибыло. Зато прибыл представитель Императора, с подарком юному Иошихиро — часами Патэк, за хрен знает сколько. Но часики, стоит признать, шикарные, к тому же, зачарованные по самые «не балуй»! Мне стало завидно, ведь мои дни рожденья не праздновали, и плевать, что Я — старше, просто обидно, или я не человек, и чувствовать мне запрещено? Вот и сижу, осторожно рассматриваю людей, жую дорогие мясо и рыбу, запивая чаем, прислушиваюсь к разговорам. Интересного выловил только обрывок фразы о том, что кто-то из гостей удивился женщине погибшего клана, где-то здесь увиденной. И все. Остальное — пустой треп, или обсуждения кого-то, совершенно мне незнакомого. А, забыл сказать, что одели меня в консервативное кимоно темно-синего цвета, в то время, как все вокруг нарядились очень красочно, и, очевидно, дорого. У многих мелькали перстни с большими камнями, у женщин в ушах яркие серьги, в прическах — дорогие заколки, спицы, и гребни. Короче, никто не захотел выглядеть скромно, и я не хотел, да выбора не было. Э-эх…
     А гулянье набирало обороты. Никто ни в чем себе не отказывал, все ели от пуза, пили до зеленых чертей, кто хотел — курил, дым магией разгоняется все равно, да и духоты нет в принципе. Я же наблюдал за этими аристократами, и размышлял: «если пацана отметили вниманием императорской семьи, то бишь подарком, значит ли это, что и сам правитель ведет себя так же, как и эти люди вокруг?». Изрядно набравшись, люди принялись плясать, еще громче шуметь, устроили в самом центре зала столпотворение. Я хотел уйти, но нельзя — мне отдали конкретный приказ, что раньше, чем уйдет виновник торжества, мне уходить нельзя. Вот и сижу, скучаю, наблюдаю, ведь наелся я уже достаточно, а переедать я не хочу — завтра на тренировке будет тяжело. Только чаек потягиваю меленькими глотками, разглядывая шумных, хмельных, и откровенно пьяных людей. Дошло даже до того, что некоторые надели карнавальные маски, и теперь дурачатся друг перед другом. У меня выпускной в школе вышел более цивилизованным, хотя тоже пили, танцевали, и с девчонками зажимались. А тут что? Вроде аристо, а опускаются до состояния «ниже плинтуса». Я только, что называется, духом проникся, а тут такая «правда жизни», и вот как, спрашивается сохранять верность принципам в такой атмосфере? Чувствую, что разочаровываюсь в них. Они же гордецы, этикет не забывают никогда, вернее, так мне казалось. И пусть все мы люди, всем нужно расслабляться, но это уже уровень свиней, я такого не принимал даже в той жизни. И это не преувеличение, совсем нет. Хорошая попойка — это одно дело, — бессмысленное и беспощадное. Здесь же уже не попойка даже, здесь началась откровенная грязь! Я видел, как у всех на глазах две супружеские пары обменялись партнерами, и начали лизаться и обжиматься. Люди среднего возраста! О том, что очень часто сидят муж с женой, с кем-то общаются, а их руки в интимных зонах, можно не упоминать. И для всех это норма. Меня вообще пробрало, когда несколько мужчин и женщин надели тряпичные маски на пол-лица, и начали беспорядочно лобызаться, весело улюлюкая. Через какое-то время вся компания ушла вглубь дома. Следить за ними не стал — и так ясно, что они устроили.
     Чувствую внимание к себе, вернее, я его ощущаю уже пару часов кряду, и, время от времени, улавливаю интерес. Но в этот раз источник внимания целенаправленно ко мне шел, причем, не один. Медленно веду головой, будто осматриваю людей, краем глаза выцепляю главу клана, вместе с семейной парой среднего возраста, и девочкой, лет девяти. Все одеты традиционно, и традиционно ничем не выделяются: обычная, непримечательная одежда, внешность, голоса. Глава подошел, остановившись в шаге от меня, и мне тут же пришлось подняться на ноги, и коротко поклониться (это максимальные поклоны, которые делаю, несмотря ни на что, иногда просто киваю там, где люди спины гнут) старику, ибо он с незнакомыми мне людьми, а мне нельзя игнорировать авторитет главы — это унизит его в чужих глазах. Дед тоже был навеселе, поэтому лишь снисходительно мне махнул рукой, довольно улыбаясь. Люди, пришедшие с ним, по-дурацкому лыбятся, а девочка, будто кукла, замерла, и уставилась пустым взглядом в толпу. Она что, под наркотой? Или они все? По спине пробежали мурашки — никогда не видел таких пустых взглядов у детей.
      — Арата-кун, знакомся, семья Мори — наша побочная ветвь с Хоккайдо. Горо-сан, Маюри-сан, и их младшая дочь — Хана-тян — твоя невеста. — дед продолжал довольно улыбаться, но в его глазах нет-нет, да и мелькало что-то эдакое, нехорошее, для меня нехорошее.
     Смысл последних слов до меня дошел не сразу, да и внимания я на них обратил мало, но когда дошел, я впал в ступор. Правда, не очень на долго. Какого хрена?!
      — Невеста? — мгновенно пересохшие губы будто онемели. — Почему? — лучшее, на что меня тогда хватило.
      — Хо-хо-хо, — довольно громко засмеялся старик. — не стоит удивляться, ты из старшего рода, несешь чистую кровь, а этого нельзя игнорировать. Старшие пекутся о благополучии нашего рода, поэтому и подбирают молодёжи достойную пару для сохранения чистоты и силы крови. Хана-тян — достойная партия, ее предки многие поколения служат нашему роду, и их сильная кровь давно прославила храм, о котором заботится род Мори.
     Переваривая услышанное, лишь краем уха отмечаю, как перед стариком лебезят супруги Мори, нахваливая свою дочь, сыпля обещаниями, и благодарностями за оказанную честь. Их самоуничижительное поведение мне не по нутру, эти люди сразу стали глубоко неприятны. На душе полный раздрай. Стараясь хоть за что-то зацепиться, перевожу взгляд на девочку. Нет, тут полный швах: ребенок стоит совершенно без движения, даже моргает очень редко. Глаза абсолютно пустые, лицо без выражения, да и красотой, или, хотя бы милотой, не выделяется. Совершенно, абсолютно, без сомнений, пустая очеловеченная кукла. Я даже не чувствую в ней особой жизненной силы. Меня научили ощущать не только магию, а с помощью особого транса, даже видеть магические узоры, но и чувствовать жизненную силу — энергию Ян. Так вот, Ян — это не просто физическое, телесное воплощение, но и само желание жить, природная жажда. В девочке же Ян крайне спокойна, даже безразлична, будто живет по инерции, и желаний нет. Как это возможно — я не представляю, но получить в жены кусок инфантильного мяса у меня нет желания. Нахера оно мне? Пусть магия в ней и сильна, с привкусом свежести, и хвойной смолы, но, кроме как инкубатором для потомства, человек должен быть человеком! Внутри меня будто что-то задрожало, запульсировало, и по телу разошлась волна тепла, смывая оцепенение, шок. Думать стало легче. Я уже хотел что-то сказать, как снова заговорил старик.
      — Хана-тян младше тебя на год, так что вашу свадьбу справим, через три года. — довольно улыбаясь, сказал старик. — А теперь, тебе следует прогуляться среди гостей — негоже сторониться друзей и родственников, прячась в углу! — закончил дед, и ушел, вместе с Мори.
     Мда-а, ахереть какой подарочек судьба подкинула! Игнорить слова главы клана нельзя, поэтому приходиться подняться, и идти шториться среди пьяни. В толпе, кажется, людей прибавилось, иначе почему так тесно стало, если сидя места была куча? Постоянно мелькали слуги, дети, подростки. Что же делать? Нужно что-то придумать, как-то отбрыкаться от этой «чести». Эх, если бы хоть раз встретиться с отцом… За эти годы я узнал, что моим отцом является второй сын главы, третий ребёнок в семье — Хиро. Из слухов выходило, что мужик не боец — характер не тот, зато отличный профессионал в деле бизнеса, и экономики. Оказывается, в этом поместье он не показывается уже двенадцать лет, все время находясь в разъездах. Сейчас, вроде, где-то на южных островах, где выращивают не только экзотические продукты питания, вроде овощей и фруктов, но еще держат фермы с магическими существами и растениями. Хотя, скорее всего, ничем бы он мне не помог, ведь за все это время ни разу не виделся со своим единственным сыном. Нужно искать другие пути, именно пути, ведь один-два плана могут не сработать.
     И, все же, как они могут себя так развязно вести? Самим-то, не противно? Рим тоже любил гулянки без ограничений, и где этот Рим? Проходя через очередную плотную группу пляшущих людей, чувствую чье-то близкое, знакомое, внимание. Мне на плечо мягко, но твёрдо ложится ладонь, я останавливаюсь, чуть поворачиваясь. Рядом на корточки присаживается женщина со знакомыми глазами. Наши взгляды встречаются, и меня пробирает дрожью, теплом сродства магии, жутко родным, почти идентичным. Несколько секунд женщина смотрит мне в глаза, после чего резко обнимает, прижимая к себе. Чувствую ее дрожь, и сбитое дыхание, а ее магия будто превратилась в осьминога, обвивающего меня, но это не вызывает дискомфорта.
      — Как же ты вырос, сынок… — шепчет мне на ухо женщина, гладя по голове. — мой Сора…
      — Меня зовут Арата… — негромко отвечаю.
     Женщина чуть отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза.
      — Хошино Сора, сын Хошино Дзюнко, мой сын. — твердо говорит женщина. — Я дала тебе имя Сора, и оно твое настоящее, не давай ворам похитить последнее!
      — Вы моя мать? — я чувствую, что это так, но мне это нужно услышать, увидеть в ее глазах подтверждение. Несмотря на ту жизнь, я чувствую родство с этой женщиной, родство, коего не ощущал ни с кем ранее. Этого не передать словами, ты просто знаешь, что это — твоя семья.
      — Да. — женщина уверенно кивает, продолжая смотреть глаза в глаза. — У нас не так много времени, поэтому я должна открыть тебе самое главное, потом, если захочешь, разузнаешь больше. Или, если повезет, я расскажу. — медленно киваю в ответ. — Хорошо. Наш клан Хошино был благословленным богами в свете звёзд, отсюда и имя клана. Наша сила и долголетие всегда вызывали зависть, а традиции позволяли не деградировать. Столетиями наши клинки служили Императору верой и правдой, сохраняя порядок Договора. Пятнадцать лет назад глава клана Миядзаки хотел скрепить союз, соединив своего старшего сына, и первую принцессу клана Хошино узами брака. Но у нас есть традиция: у каждого молодого воина, коими поголовно являлись все в клане, есть пара ритуальных танто. Пара должна сойтись в поединке, и если парень побеждает, или, хотя бы, бой выходит в ничью, то свадьбе быть. Пара обменивается клинками, и те передаются детям. Старший сын Миядзаки проиграл в поединке, чем показал свою слабость — Химе клана не могла выйти за того, чьей силы недостаточно даже для того, чтобы сравниться с ней. Поединок всегда ведется при свидетелях, и Миядзаки посчитали это унижением их чести. Разгорелась война кланов, Император самоустранился. Больше трех лет лилась кровь. Хошино вырезали больше десятка кланов-вассалов врага, полностью уничтожая всю мужскую часть, и сильных женщин. Но их оказалось слишком много — нас просто закидали трупами, и клан Хошино пал. Меня — младшую дочь старшей семьи, захватили живой, опоили дурманящими зельями, и держали в таком состоянии до самых родов. — голос женщины заметно дрожал, в глазах стояли слезы, но она не разрывала зрительного контакта. — Я видела тебя только когда тебя обмывали, и заворачивали в пеленки. Затем — пять лет назад, ты помнишь. — я кивнул, сил говорить не было. — Я не могу передать наши клановые боевые техники, или законы, но это не так важно. Главное — ты знаешь кто ты, и кто твоя мать, и насильник-отец клана-вора. Наша кровь сама даст знать — кто мы на самом деле, и, раз уж так случилось, то только тебе решать, каким наш клан будет дальше. А это, — женщина сняла с шеи овальный кулон с бледно-голубым, полупрозрачным камнем в центре, на тонкой цепочке. — последнее наследие клана, дар от родителей ребёнку, как заведено. — с этими словами кулон оказался на моей шее, спрятавшись в одежде. — Чтобы открыть, начерти на нем своей кровью иероглиф «Звезда». И, последнее: не ищи наши библиотеки — я лично их уничтожила, когда увидела смерти последних воинов, из-за чего и была схвачена живой. — женщина еще раз меня крепко обняла, поцеловав в щеку, посмотрела в глаза, своими, невозможными сиреневыми, с искрами серебра. — Живи, сынок, и не грусти о павших — наши души всегда желанные гости в небесных дворцах. — с этими словами женщина поднялась, и быстро скрылась в толпе.
     Я же стоял, смотрел ей в след, ощущая нехватку родной магии, с привкусом ночной прохлады и зеленой травы. Не познав чего-то, не сможешь сожалеть о его потере, вернее — её. Я остро ощутил нехватку присутствия той, что должна быть рядом с рождения. В груди щемило, чувствовалась усталость в теле, и в душе. Я даже не заметил, как рядом нарисовались знакомые служанки, куда-то меня потянувшие. Дальнейшее празднество прошло будто в тумане, все смазалось в серо-цветастые образы, которые я даже не пытался запоминать. Каким-то неведомым образом я оказался в своей комнате, раздетый, в кровати (да, здесь спят на кроватях, а не футонах), но не стал ни о чем думать, и сразу же уснул.
     ***
     Глубокая ночь, скоро начнет светать, поместье, наконец, погрузилось в тишину, гости успокоились в отведенных им комнатах, не спали только слуги, и несколько пожилых человек. Они сидели в небольшой комнате, перед каждым из них стоял маленький столик с чашкой чая и небольшими пирожными. Кто-то угощался, кто-то просто ждал разговора, не притрагиваясь к пище. Вот в комнату заходит крепкий жилистый старик в темном кимоно и белом хаори, он усаживается на специальную подушечку на полу, делает пару глотков горячего чая, поданого расторопными слугами. Вот у старика в ладони появляются красные четки с камнями, размера спелой вишни. Зажатая связка четок в ладонях, несколько произнесенных шепотом слов, взмах рукой, и по комнате пробежала четко различимая рябь искажения воздуха. Всё, теперь их никто подслушать не сможет, как бы ни старался. С десяток слабых хлопков с шипением, вызвали улыбки у собравшихся старейшин. Как же, ведь это только что сгорели амулеты для прослушки.
      — Что ж, не будем затягивать, время и так позднее. Узнали, почему прибыл представитель Императора, а не кто-то из Его семьи? — старик обвел взглядом собравшихся.
      — Американцы пожаловали с визитом, причём, большой делегацией, с остатками старых родов магов и торговцев. — ответил мужчина, лет пятидесяти, в строгом деловом костюме, и элегантных очках. — Нам сообщили, что ведутся важные переговоры, цель переговоров — не уточняется. — привычным жестом, мужчина поправил очки.
      — Трясите агентов, работайте как хотите, но мы должны узнать эту тему. Понятно? — глава клана смотрел твердо и сурово, в нем не осталось и намека на того добродушного хозяина, коим он всегда представал перед своими гостями.
     В ответ мужчина молча низко поклонился. Слова излишни, и так ясно, что глава отдал четкий приказ, который должен быть выполнен.
      — Почему не было никого из Совета? Я лично высылал зверям приглашение.
      — Они прислали поздравительное письмо. — ответила пожилая, полная женщина в почти белом кимоно, со слабым зеленым оттенком. — Курьера не было — его принесла птица. — продолжила она, предупреждая вопрос.
     На некоторое время в комнате повисла тишина, каждый обдумывал ситуацию. Глава повернулся к мужчине в костюме и очках.
      — В прошлом месяце был праздник в честь рождения наследника Миура, и там никого от зверей я тоже не видел.
     Все слушали очень внимательно, несмотря на усталость, и теперь смотрели на более молодого мужчину.
      — Последний раз представитель Совета Аякаси и Йокаев был на похоронах Урабе Тензо три года назад. — невозмутимо ответил мужчина. — С того времени ни один из Совета, или их представители, не посещали никого из высших кланов. С их стороны были соблюдены все договора и условности, но лишь в письменной форме, также, все торговые операции продолжаются. Ни один из заключенных договоров не был разорван, или каким-либо образом приостановлен.
      — Странно, они как будто затаились… — задумчиво протянул другой старик, мало чем отличающейся от остальных.
      — Все верно, — кивнул мужчина в костюме. — агенты докладывают, что не было замечено никакой подозрительной активности, общины ведут себя так же, как и всегда. Однако, из отдаленных деревень и хуторов были отозваны Мастера магии и колдовства, а также зафиксированы бессистемные переезды нескольких семей нелюдей в большие общины. Аналитики прогнозируют рост перемещения нечеловеческого населения к центрам, и постепенный спад производства некоторых товаров.
      — Они догадались. — неожиданно твердым голосом заговорил старик совсем низкого роста, будто иссушеный годами. — Только вопрос: как?
      — Вероятнее всего, использовали слежку, как и мы, а скрыть накопления ресурсов — почти невозможно. — сказала женщина лет пятидесяти с небольшим, с седыми короткими волосами. — Это уже не страшно, мы имеем все самое необходимое для продолжения, а остальное можно заказать у китайцев, или, в крайнем случае, у американцев.
     Все согласно закивали головами, соглашаясь с одной из старейшин.
      — По поводу выполнения плана. — заговорил низенький мужчина с излишним весом и красными щеками. — Сегодня на празднике я провел предварительные переговоры с союзниками с южных островов о намерениях. Они заинтересованы в союзных действиях, но все зависит от конкретной выгоды. Нужны переговоры.
     Глава кивнул ему, и краснощекий мужчина расплылся в довольной улыбке.
      — У нас достаточно времени, но затягивать не стоит — им, если согласятся, тоже понадобится время на подготовку. Поэтому, предлагаю отправить наших людей в следующем месяце — как раз созреет урожай кровавых бобов, думаю, небольшая скидка будет неплохим жестом для начала переговоров…
      — Я займусь этим. — довольно улыбался краснощекий.
      — Подключай своих внуков к этому делу, у них хороший потенциал, пора его развивать.
     Ответом стала еще более довольная, почти счастливая, улыбка.
      — Раз уж мы разобрались с главным, то как прошло знакомство мальчишки с невестой? — спросила старейшина, учившая известного парня магии.
      — Хорошо. — глава задумчива потер подбородок. — Я ожидал худшего, но, похоже, магическая коррекция и снадобья подточили природную защиту. Не было ни истерик, ни криков. Он был удивлен, ошарашен, но и только, грубости себе не позволил, что уже подтверждает правильность выбранного курса коррекции. Думаю, повышать дозировки не стоит, — медленно, задумчиво, говорил глава клана. — если мы не хотим сломать его. Нам нужно ослабить, да, но не сломать. Учтите это! — старик сурово посмотрел на вредную старуху с отвратительным характером, дождавшись скривившейся рожи, и согласного кивка, продолжил. — Его магия пробуждается, и тело входит в силу, нужны толковые мастера, чтобы правильно сформировать воина, а не привычного нам заклинателя-экзорциста. Наши лекари доложили, что Та женщина не сможет родить больше еще одного дитя, поэтому, лучше не рисковать с тем, что уже в наших руках. Усильте психологическую накачку, давите морально, но не увеличивайте магическую ломку!
      — А что с Ней не так? — поинтересовался «высушенный» старик. — Она же еще молода, ей рожать и рожать.
      — Ей каким-то образом удалось наложить на себя тонкое проклятье, из-за чего после второго ребенка она не сможет иметь детей. Магия настолько тонкая, что ее заметили слишком поздно, и теперь уже ничего не поделать. — сокрушенно покачал головой глава.
      — Нужно решить, кто станет отцом второму ребенку! — чуть более громко, чем того требовалось, сказал «высушенный», а глаза его горели.
      — Не сейчас. — голос главы клана был твердым и тяжелым. — После свадьбы мальчишка покинет поместье. Только тогда, когда его сила не сможет влиять на родственника, будет зачато второе дитя.
     Старейшины были не сильно довольны решением, но понимали его смысл, поэтому согласились подождать. Тем более отсрочка — увеличение шансов выбить право своему чаду на вливание своей крови в новое боевое крыло клана. Больше времени — шире маневр. — примерно так думал каждый из собравшихся, прикидывая, какую авантюру закрутить, какими интригами опутать соперников.
     На этой веселой ноте собрание было завершено.

Примечание к части

     Сорри за срок, уважаемые! Получается чуть дольше, но я не хочу что-то упустить, оставить дыру, поэтому выпуск глав может «плавать». Однако, донт ворри: фф шэл го он! Спасибо за внимание)
>

Глава 5 Мысли и планы

     Глава 5
     Время неспеша, но неостановимо движется вперед, и уносит нас своим потоком, срывая наши ногти и цепи. Сдирая кожу, волоча как придется по каменистому дну, или гальке берега, но итог один — мы в синяках, ссадинах, крови. Нам больно, трудно, тяжело морально, сердца кровоточат, но Времени нет дела до пыли людских жизней, их радостей и скорби. Время идет вперед, и ход его неостановим.
     ***
     Первый раз, когда я победил кланового учителя, все посчитали это удачей моей, или же усталостью, рассеяностью, или еще чем учителя. Сам же неуравновешенный мужик жутко разозлился, рассвирепел, и начал меня тупо избивать на тренировках. Никакого обоснуя не было, аргументы были типа «мне лучше знать» или «старшим виднее». Я ждал какого-нибудь логического объяснения происходящему, философского выверта. Не дождался, а быть неделю подряд битым мне надоело, и я повесил на его одежду шикигами. Через несколько часов, вечером я в трансе слушал то, что говорил этот мужик, пребывая в пьяном угаре. В груди клокотала ярость, краски мира сместились к красному и желто-оранжевому. Эта тварь похвалялась перед собутыльниками (ими оказались клановые низшей ветви), как и сколько он избивает «ублюдка», как он указывает ему место. Ну, и все в таком духе. В какой-то момент моя ярость переросла в холодную ненависть, и зрение сместилось к холодным оттенкам голубого, но я слушал до самого конца, даже узнал, что этот человечек гуляет на стороне.
     На следующий день этот мужик был в отличном расположении духа и здоровья (магия и снадобья творят чудеса), и решил не отказывать себе в удовольствии унижения ребёнка. По его задумке, я снова должен был стоять с синаем, и терпеть побои. Встав в стандартную стойку, я увидел, что успело собраться немало народу из низших ветвей клана, и все ждут развлечения, лыбятся. Что ж, я тоже широко улыбнулся, и первый же его удар принял на скользящий блок, отскочив в сторону. Сперва непонимание, затем настороженность и гнев проявились на лице мужика.
      — Я же тебе сказал, не двигаться! — он аж покраснел от злости. — Выполняй приказы учителя, придурок! — кстати, он частенько вот так вот обзывался.
      — Конечно, учитель. — еще более ярко и широко улыбаюсь, отмечая на лицах некоторых удивление.
     Это естественно, ибо улыбки моей широкая общественность, да и слуги не видели, только кузнец, да Мастер кисти.
     Снова взмах, но синай только гулко прорезал воздух, а я, снова уйдя в сторону, со всей дури лупанул ему по запястью. Синай из его рук выпал, и мужик зашипел от боли, с ненавистью смотря на меня.
      — Ублюдок! Да я тебя размажу!
     В ответ я сделал два шага на исходную, замер на мгновенье, а затем на приличной скорости сократил расстояние, и снова лупанул, вызвав вой боли от сломаной ключицы.
      — «Запомни: бой продолжается до тех пор, пока один или мертв, или не может пошевелить руками-ногами», — повторил я слова, отзвучавшие буквально на днях. — ты еще можешь продолжать бой. — задумчиво киваю своим мыслям.
     Возвращаюсь на исходную, и снова сближение и вой боли — вторая рука тоже сломана, а на темном рукаве проступает острый угол и темнеющее пятно. Возвращаюсь на исходную, ведь он еще в сознании, и сбежать способен. Но меня на этом остановили — очнулись зрители, и отрезали от жертвы.
     Шум был, конечно, но конкретных наказаний не назначили, только мозги прополоскали знатно. Даже после того, как я доступно разложил ситуацию и действия этого «великого учителя», меня еще долго «песочили» другие наставники. На каждом занятии находился предлог, чтобы попоучать меня на тему «Клан — важнее всего личного, и каждый его член — незаменимая часть». Несмотря на весь мой скепсис, логика в словах этих крылась железобетонная, и довольно быстро я ее даже начал принимать, пусть и с оговорками. Итогом же, окончательным итогом, моих действий стало исчезновение бывшего учителя, и появление нового.
     Но объявился он не сразу, и у меня было почти три недели самостоятельных тренировок. К тому же, занятия начались уже обычным наукам, пусть и смешанные с магией. Но даже так это освободило немало моих сил и времени, и я смог нормально выспаться, отдохнуть, и даже начал тренироваться с копьем.
     Появившийся мужик представился, как Сугавара Шо. Серьёзный, собранный, крепкий, плечистый, немногословный, холодный, строгий, но очень честный и справедливый. Сумбурное описание, но вот такой он. Внешность, если откинуть мускулы и статуру, самая обычная — японская. Первое занятие прошло в закрытом дворике, и мужчина потребовал показать все, на что я способен. Мыслей скрываться и тихориться не было — зачем? Это ведь учитель, и ему нужно знать, чему учить, верно? Вот и я так подумал. Взял синай, и пошел в наступление на мужчину, вооруженного аналогично. Более часа я крутился, махал руками, скакал, покрываясь потом и грязью, когда мои атаки внезапно превращались в полет то в кусты, то в дерево. Было очень обидно, хотелось со всей злости вломить, ведь ТАКОГО бессилия я не испытывал вообще никогда. Меня даже начало трясти, и я ощутил, как вокруг меня дрожит воздух. Еще мгновенье, и я бы накинулся на этого Сугавару Шо чисто на инстинктах и физике, без меча. Но именно этот момент был выбран учителем для прекращения испытания.
     Сперва ступор от неожиданных слов, а затем навалилась усталость, и мне стало как-то все равно, апатия. Правда, учитель не позволил ей укорениться, и признал мой уровень достаточным для того, чтобы за меня брался Мастер Боевых Искусств не только рукопашной, но и с оружием. Уже отпуская меня, Сугавара-сенсей дал мне два свитка в красивых футлярах, озадачив изучением оных к следующему занятию через три дня.
     Свитки оказались очень красивыми, в китайском стиле, с драконами и золотыми украшениями по шёлку материала. Но не это в них оказалось главным, совсем не это. «Громовая поступь Яростного они» и «Изящество Волшебного Ветра» — так назывались исторические трактаты о становлении искусства меча в Японии сквозь века. Время до следующей встречи с учителем размылось прибоем строк в свитках. Я забросил всё, что только можно было, я оставил лишь половину времени сна, но свитки осилил. И не пожалел.
     Все началось ещё в незапамятные, дикие времена, когда аякаси, йокаи и прочие нелюди выглядели чудовищами не только внутри, но и снаружи. Обладая плотью, они были уязвимы, от чего частенько гибли. Со временем они начали маскироваться под людей, и это вызвало нынешнее разделение на виды. Однако, стоит отметить, что немало видов существ пришло из других миров и планов бытия, и «Они» — были первыми, кто громко заявил о себе. В силу своей природы, нрав и характер рядового Они скверный и драчливый, неусидчивый, грубый. Среди них нет ничего человечного, и значение имеет только сила, за ней — слава. Вот эти рогатые здоровяки (рост мужчины-они от двух с половиной метров и до десяти, но последние — это легендарные Монстры) и взяли за привычку бродить по миру, дебоширить, и драться со всеми подряд. Такое, естественно, не могло нравиться остальным существам и людям. Первыми им решили бросить вызов цучигумо — уродливые, закованные в природный тяжелый хитиновый доспех паукообразные. Так зародился стиль грубого, тяжелого меча, да и стиля как такового там было мало, всё больше зависело от природных качеств. Карасу-тэнгу не могут похвастаться схожей с они мощью и выносливостью, но именно они разработали некоторые основы как рукопашного, так и вооруженного боя, из которых проросли разные школы и стили. Кицуне пошли немного по другому пути, и разработали более скоростные стили, более утонченные, плавные, гибкие, с акробатикой. Этот путь открыл много нового, и пользователю стиля перестала требоваться гора мышц, необходимые для более прямолинейных стилей тэнгу. Со временем, что-то было увидано людьми, что-то куплено, или раздарено. Как итог: у людей появились толковые наработки и целые школы основ в пути боевых искусств. Это если коротко, ибо в свитках упоминается много имен и дат, которые мне не интересны. Также не стоит забывать о привнесенном влиянии извне, так как в мире простецов историкам удалось отследить пути путешествия древних боевых искусств из Индии в Корею, и уже из нее в Китай и Японию. Как там было на самом деле — мне неведомо, но я сомневаюсь, что все было просто. Возможно, что тэнгу как раз и вдохновлялись теми знаниями, или же взяли их за основу своих школ.
     Изучение древней истории, пусть и узконаправленной, меня увлекло, и захотелось уточнить кое-что. Занятия с учителями я не считаю, ибо там была повинность, да и уроки преподавались сухо и скучно, так что знания приходится буквально заучивать. Ну, так вот, к чему я это: оказалось, что доступ в клановую библиотеку мне закрыт. Прикольно, да? Я как-то раньше не обращал на это внимание, да и как обращать, если все книги и свитки мне приносили по мере надобности? А вот когда я попытался туда попасть — меня завернули. Ещё несколько попыток доказали, что доступ закрыт только для меня, остальные пропускались согласно регламенту посещения отдельных секций, вроде бы, даже есть «Запретная», но туда могут попасть только старейшины. Меня это нагрузило, но быстро отпустило, и я включил мозги, а медитации помогли в этом деле. На выходе я получил рабочий план, испытанный в ближайшую ночь. Для этого дела пришлось вырезать из бумаги человечков, и покрыть их печатями, создав шикигами чуть более высокого уровня, чем обычно, то есть среднего, с разумом уровня семи-десятилетнего ребёнка. Человечки легко пробрались в библиотеку, и начали там «шуровать». Разумности их хватало для того, чтобы прочитать название, оглавление и краткое содержание в шапке текста (такое было всегда, даже в самых старых свитках). Я же, находясь в трансе, мог устанавливать с ними телепатическую связь, и смотреть их глазами и управлять действиями.
     Интересующее меня я нашел быстро, но меня успел захватить новый азарт, и в осмотр библиотеки я ушел с головой. Занятия с Сугаварой-сенсеем, с учителями прочих наук, все это шло фоном, пока я составлял карту самой библиотеки, а также каталог того, что меня заинтересовало, или могло заинтересовать. Время пролетело со страшной скоростью: я даже опомниться не успел, как пришло жаркое лето, и Сугавара-сенсей утащил меня на особые тренировки на дикую природу. Прям как в аниме: суровый учитель с завидными мускулами и его горемыка-ученик живут на берегу озера/реки, питаются чем попало, и тренируются под водопадом.
     В моём случае вышло немного не по «канону». Начать следует с того, что я нахожусь на жесткой диете, поэтому не есть, или питаться через раз мне нельзя — вырасту слабым и низким (объяснил целитель). Также пью специальные добавки для укрепления разных частей организма. Кстати, этот курс добавок, как их высчитывать для мальчика/девочки, как готовить и так далее я уже успел найти в библиотеке. Так вот, с поправкой на мою диету, питаемся мы хорошо и сытно, пусть сенсей и бурчит, мол непорядок-с. Кроме того, ко мне приставили молодого мужчину невыразительной внешности, который продолжает вести самые необходимые уроки в урезанном формате: историю, магические законы (основное время занятий, очень подробно), а также ритуализм и символизм. Последнее — часть ритуализма, объясняет, что и как можно менять и заменять в ритуализме. Сам же Сугавара-сенсей взялся за меня всерьёз: мы рано просыпались, много бегали, выполняли много акробатических заданий и приемов, другие различные физические упражнения для различных групп мышц. Что примечательно, Сугавара-сенсей все задания выполнял вместе со мной, от чего складывался офигительный стимул «Я ТОЖЕ МУЖЫГ, Я ТОЖЕ ТАК МОГУ!!!», и плевать, что рядом со мной взрослый Мастер, который способен на куда большее — инстинкты сильнее. Вот я и рвал жилы, но не сдавался, бывало, тупо терял сознание во время какого-нибудь задания: делаю что-то, тут БАЦ, перед глазами все сделалось красным, а потом выключается свет, в следующее мгновенье я открываю глаза уже с холодной повязкой на голове.
     Особое внимание сенсей уделял глубоким медитациям, трансам, а также теории магического боя. Медитации хорошо справлялись со скорейшим восстановлением сил, улучшением процесса понимания изучаемого. Каждый вечер перед сном я медитировал, разбирая по косточкам весь день, доходил до того, на что делались намеки, улавливал недосказаности, понимал свои ошибки. Также, столь углубленное занятие медитацией позволило лучше открыть для себя ощущение мира вокруг, значительно усилило моё восприятие чужой магии. И если ранее я будто улавливал легкие ароматы чужой магии, то теперь стало много легче включить эту способность, уловить аромат, выключить. Теперь не нужно мучаться часа полтора-два, пока это состояние уйдет. Вместе с этим транс открылся для меня с новой стороны. Нет, главный плюс транса — предельная концентрация, — остался неизменным, но вот то, что у меня расширилось восприятие, я стал отмечать больше деталей, а также открылась возможность многозадачности мышления, — это новое. Это не пресловутый второй, или энный поток сознания, совсем нет. Многозадачность в том смысле, что одно сложное задание можно разбить на составляющие, и разом их решать, или же воспринимать сразу несколько «картинок». Отметив это, тут же создал несколько простых шикигами, отправив в разные стороны, впал в транс, и стал наблюдать, а также одновременно нормально воспринимать картинки всех шикигами. Но не управлять всеми сразу, тут все осталось как прежде: мысленно формирую команду, и отправляю адресату, или транслирую в широком диапазоне для всех. Что ж, если что, из меня выйдет отличный охранник наблюдательного пункта, где нужно следить за кучей картинок. Уже плюс — не помру голодным.
     Двигаемся дальше — теория магического боя. Сенсей сказал, что мне еще рано таким заниматься, но через годик-два возьмемся и за него. Пока же будем копить теоретическую базу, и разбирать тактику и стратегию различных сценариев, вроде боя в одиночку, группой, или командование различной численности соединениями. Только этих занятий было достаточно, чтобы голова кругом шла, а ведь еще и другое есть…
     Так прошли три месяца, за которые я основательно загорел и «олохматился» — волосы отросли до плеч, и вечно путались. Сенсей — старый змей, запрещал их резать ножом, а когда я сделал это втихомолку, наколдовал что-то, и они отросли до пояса. Мучался неделю. Стоило вернуться в поместье, я тут же обрезал волосы (с помощью служанки) чуть не налысо, и лыбился до самой ночи, за что удостоился не одного косого взгляда.
     За лето у меня появилось много разных мыслей, задумок, и задвигать их не хотелось, поэтому, в первую же ночь мои человечки-шикигами притащили мне толстый талмуд «Пространственная магия». Но уже через пару дней я понял, что переоценил себя, и даже большинство слов текста просто не воспринимаю — ничему подобному меня не учили. Задача моя — переписать, скопировать из библиотеки все, что может быть важно, интересно, или несет возможность получить прибыль. От идеи покинуть клан я не отказался, но потом ведь еще как-то жить придется, а в Махоутокоро меня не отпускают, и диплом я не получу. Жить среди обычных людей можно, но вот без диплома и образования меня никуда на нормальную работу не возьмут… да и нафига я учу магию, чтобы потом не пользоваться? Нет, естественно, такую плюшку выбрасывать на мусорку — позор, а потому мне нужно что-то, чтобы обеспечить себе нормальную жизнь среди магов. Библиотека мне в этом поможет — там много всего, и что-то для себя я там точно обнаружу. Если задуматься (чем я занимался летом), то выходит замечательная, чудесная в своей доброте и человечности картина: большинство клановых получают только определенное главами кланов образование в самом же клане, не получая, соответственно, никаких дипломов; человек получает определенный уровень профессионализма, занимает определенную нишу в клане, и сидит в ней до посинения; в итоге получается, что даже покинув свой клан, человек не найдет без диплома место достойной работы, не сможет вернутся в свой клан, ибо будет хуже, чем побираться — ему жестко отомстят, как примеру для других свободолюбивых, а также не уйдет в другой клан, ибо о человеке всегда собирается досье, всё, тупик. Получается, что у клановых и выхода-то нет, кроме как впахивать на своих хозяев — глав клана. Так жить я не хочу, и выход я, кажется, нашёл. Только нельзя спешить, нельзя проколоться, и нужно найти способ спасти вместе с собой мать — её оставлять здесь нельзя ни в коем случае.
     ***
     К тому талмуду я вернулся только через почти полгода. Взявшись за основы магического образования, я копировал все самое толковое, полностью вырезая пустопорожнюю болтологию, философствования авторов, и прочий бред. В мои записи входил только толковый обоснованный труд ученых, разложенный по доступным полочкам. Стоит упомянуть, что копировать тексты, или же делать заметки мне было не на чем, поэтому пришлось с помощью шикигами красть тетради, отдельные листы бумаги, и прочие канцелярские принадлежности в каморках-складах. Прослушивая разговоры, ни разу не услышал упоминаний о воровстве оттуда, так что продолжал пользоваться услугами бесплатного склада. Особенно мне понравились толстые журналы: в тяжелом кожаном переплете, с петельками под замочек, разместилось двести с небольшим чистых нерасчерченых листов. Я не борзел, конечно, но их там было несколько картонных коробок, так что брал эти журналы по мере надобности, разделив журналы по темам содержания. Свои записи прятал под деревянной панелью пола в шкафу.
     Так, дальше. Читая книги и свитки, конспектируя материал, я отмечал текст как достойный, или пустой бред. То, что могло понадобиться в будущем, или просто толковый учебный материал копировали мои шикигами буква-в-букву без моего участия. Чернила буквально улетали. Сам же я выворачивал себе мозги, запоминая новое, заполняя знаниями пыльные полки в своей голове. В какой-то момент пришлось сменить фокус внимания на тему алхимии и изготовления снадобий. Дело в том, что я взял слишком резкий старт, и организм подобный темп перестал держать. Мои человечки уже замучались по ночам таскать мне всякую снедь, ибо реально не хватало. Но даже так постепенно нарастающая усталость и слабость усиливались, и темп пришлось сбросить, пока я не нашел выход — снадобья и алхимия. На них ушло ещё немало времени, я отложил всё остальное (тайное, остальное, официальное обучение, мне никто бы не позволил приостановливать), и занялся только этим разделом. На исходе третьего месяца я смог найти нужные добавки, и расчитать нужный объем, которые не будут конфликтовать с уже используемыми снадобьями. Алхимия, то немногое из неё, что я изучил, позволила синтезировать в кустарных условиях некоторые недостающие ингридиенты, всё остальное я стащил со складов клана.
     Мои записи всё разрастались, и я, найдя способ спать всего четыре часа в сутки без вреда для растущего организма, снова вернулся к основам магического искусства. Под конец зимы я, используя сложный ритуал, в еще более сложном ритуальном круге зачаровал на функцию пространственного пузыря-кармана серебряное колечко, купленное в храме на Новый год. Вся моя разрастающаяся библиотека не заняла и десятой части объёма кармана, но что-то кроме записей я туда пихать не стал — люблю порядок. А через пару недель после этого, мои шикигами обнаружили в дальнем углу библиотеки захламленную дверцу в другое помещение. Даже сам вход был завален так, что сразу видно: не трогали их десятки лет. Бумага — тонкая, так что шикигами легко пролезли в скрытую комнату, и взялись за осмотр. Чем дальше, тем больше я выпадал в осадок от сокровищ, заброшенных и забытых. Трактаты придворных целителей-магов китайской императорской династии, целые сундучки с трудами одного Мастера, или целевой группы ученых древности. Три десятка свитков, толщиной с мое бедро на тему химерологии и некромантии от целой магической школы Египта. Труды по алхимии и снадобьям, отдельные тексты на самые неожиданные темы, вроде выплавки волшебных сплавов, закалке волшебного оружия, ухода и выращивания мистических зверей, демонологии, и магии порталов. В ту ночь я не смог уснуть. Меня трясло и будоражило, коробило от неприязни к людям, нахапавших ТАКОЕ, и бросивших гнить в забвении.
     Сперва хотел просто все скопировать, и всё, но продолжая просмотр обнаруженного, наткнулся на потрясший моё сознание сундук с сокровищем, и решил всю каморку просто присвоить. Быть обнаруженным я не боялся, и оправдывать свои действия не старался.
     Сокровище, решившее судьбу других сокровищ, принадлежит руке китайского ученого, жившего более трёх тысяч лет назад. Труд оказался датирован — внутри красиво украшенного сундучка оказалась пластина с датой, но вот имени учёного не оказалось. Честно говоря, не увидь я сам, над чем работал китаец, то в жизни бы не поверил в подобное. На тринадцати толстых свитках в изукрашенных футлярах сохранилась вся идея, разработанные ритуалы, пошаговые рецепты зелий для обработок материалов, конструктивные особенности различных деталей и прочее, прочее для создания… ПАРАМ-ПАМ-ПАМ: кукол с разумом, то есть РОБОТОВ! Вы представляете? Три тыщи лет назад китаец разработал полный цикл создания магией и алхимией настоящих РОБОТОВ! Я думал сойду с ума, чесслово! Попустило меня не скоро, я даже сам просил, чтобы мне дали какое-нибудь успокоительное. Но с каждой новой строчкой текста, с каждым абзацем, я все больше и острее ощущал свою тупость, примитивность по сравнению с гением того Человека. У него не было проводов, но он научился проращивать силовые магические магистрали из металлов, минералов и биологических материалов. У него не было компьютерных технологий для управления, но китаец придумал особый ритуал призыва духа. Заключается контракт, и дух вселяется в особым образом «запрограмированное» ядро куклы, и рулит им, используя заряд магии в накопителе-ядре, который питается не только от мага, но и из окружающего мира. Это просто жесть! А для перестраховки, на самом же ядре стоит куча ограничений, условий-программ, а также система самоуничтожения по коду-желанию мага. Просто удивительный труд! Чем больше я его изучал, тем больше мне хотелось собрать себе волшебного робота…
     Даже страшно немного стало от мысли, какие еще чудеса скрыты в других свитках и книгах из той комнаты. Но эти мысли не поколебали моего решения, и в течении ближайших недель вся тайная комната, вернее — её содержимое, перекочевало ко мне, и было запечатано в кольце. Правда, пришлось провести сложный и выматывающий ритуал, к тому же, каждый ритуал приходится проводить тайно, ибо на официальных занятиях из меня готовят, как я понял, что-то вроде щита в сцепке с магом: пока заклинатель готовится, а это небыстро, его нужно защищать. Бывали в истории случаи, не редкие к тому же, когда маг заключал контракт с сильным аякаси для подобной роли. Клан же Миядзаки относится к нелюдям ровно-плохо, не разделяя их на хороших и плохих, эдакие ксенофобы. Из-за этого, мне дают много теории по ритуалистике, колдовству, малефицистике, шаманизму и астральной магии, но практики очень мало, ОЧЕНЬ. Так что если меня заметят за собственным ритуалом, да еще таким сложным, то появится куча вопросов, отвечать на которые меня вынудят, если потребуется — даже силой. Ну, да ладно, я всё это воспринимаю тренировкой — так легче для психики. Короче, после ритуала кольцо приобрело свойства «астральной записи сущности»(делается что-то вроде бэкапа в астральном плане, с подробной информацией о объекте), и последующем восстановлении, а также почти абсолютное сокрытие, то есть засечь его могут либо полубоги, либо боги, либо сравнимые с ними сущности. Так что сокровища теперь мои, и хрен их кто отберет!.. из людей… наверно…

Примечание к части

     Сорри за задержку, но у мя есть оправдание: когда писал уже 7, 5 глава тупо стерлась с телефона, и пришлось ее писать заново. На ваш суд глава 5)
>

Глава 6 Вступление

     Глава 6 Вступление
     Острова Сакисима. Находятся в Восточно-Китайском море, почти на границе с Китаем, омываются штормами Тихого океана. Подобных островов не только в Японии, во всем мире полным-полно. Это скопление мелких островов с самоназваниями, собранными, чтобы не заморачиваться, в одно название, в данном случае — острова Сакисима. На некоторых островах, из-за замечательного климата, хорошо развит туризм, в смысле отличное место чтобы позагорать, и порезвиться в чистой прозрачной воде. Поплавать с аквалангом, посмотреть красивых рыбок, отведать местные необычные продукты. В общем, я сидел в гудящем самолёте, и занимался самонастройкой. Или, что-то вроде этого.
     Все дело в том, что когда мне исполнилось двенадцать, меня поставили перед фактом: я проведу четыре месяца на одном из островов Сакисима, у семьи Мори, своей будущей жены. Я уже и забыть успел ту кукло-девочку. Это первая главная официальная цель моей поездки. Вторая — обучение методам оммёдо на практике, ибо быть членом клана Миядзаки (Мори входят в этот клан как младший вассал, есть еще «низшие»), значит быть полноценным оммёдзи. Уже позже, после разговоров с главой Мори, я узнал, что заклинатели-шаманы оммёдзи делятся на несколько рангов, в зависимости от силы, знаний и опыта. Но даже средненький оммёдзи может нехило зарабатывать в Европе и Америках, ибо свои мастера там значительно подсократились, особенно это заметно в Европе. Но от этого услуги мастера, способного очистить от злых намерений, сглаза, злых духов и призраков, и некоторых проклятий, не стали менее нужными. И не редкость, когда даже богатые простецы «выписывают» себе мастера из Японии, Китая или Кореи, чтобы очистить особняк, или замок от какой-нибудь пакости паранормальной. Повторюсь, платят за такую работу ОЧЕНЬ хорошо, в пределах, конечно, но это не вагоны разгружать. Короче, я однозначно не имею ничего против. Мои же занятия продолжатся на острове, даже кендзюцу, правда учитель сюда не полетел, со мной будет работать местный мастер, учившийся на Окинаве. У них там стили отличаются некоторой экзотичностью, и учитель сказал, что для меня это будет полезно. Что ж, херни он не посоветует. Короче, в начале июня меня отправили частным самолетом-амфибией на закрытый остров. Закрытый потому, что на нем, и ближайших трех к нему, выращивается, и выводится куча важного добра, используемого в ритуалах и снадобьях, и клан Миядзаки очень хорошо с этого имеет прибыли. Вот и трясусь уже который час в гудящем куске алюминия, ибо подобные самолёты не самые скоростные. Прикольно, что гидроплан пролетал совсем близко с боевым ракетоносцем японских сил самообороны. Интересно было посмотреть на подобное, ведь впервые за две жизни, жаль, что не было при себе фотоаппарата.
     Ах да, еще важная деталь о подобных островах. Из уроков геополитики мне стало известно, что в мире известно о настоящей магии, но в массы пихают откровенную дэзу, да и нет у людей способностей. Обладающих паранормальными способностями очень быстро вычисляют, отслеживают чуть ли не с рождения, и тут же берут в оборот. Таким образом, истинное положение вещей скрывается от глаз толпы, выставляя на показ шарлатанов или, в лучшем случае, хороших фокусников. Так, об островах. Ну, и не только. В мире, в высоких кабинетах, и дорогих офисах, всем, кому надо, о магии известно, и ее продуктами пользуются. Ну, насколько это возможно, ибо большинство магических приблуд конфликтуют с технологией электрических цепей. Однако, и отбрасывать, или, упаси господи, уничтожать подобное, никто не собирается — все пользуются чем могут. Среди богачей, очень и очень влиятельных и важных, хорошо известны разные диковиные снадобья, настойки, порошки и зелья. Или, возможно, вам никогда не было интересно, почему олигархи и политики высшего звена не болеют почти? А если болеют, то напоказ? Так вот, в мире есть особые зоны, места, острова, где живут одаренные, и выращивают сказочных животных и растения, насекомых, и все это для лекарств и косметики, буквально излечивающих всё, и возвращающих молодость. Такие зоны ограждаются от внимания, стираются с карт, фотографий спутников, короче, скрываются всеми способами. Это давний договор о сотрудничестве. И вот я лечу на остров, вокруг которого есть еще три. Все острова соединены мостами и коммуникациями, но скрыты от простых людей барьером, под который может попасть только одаренный, или обладающий особым пропуском и сопровождающим. Вот так.
     ***
     Пожилой мужчина сидел под навесом, скрываясь от привычной жары полудня, починяя снасти для ночного выхода на промысел. Он родился на этом острове, его жена — с соседнего, и всю свою жизнь они провели на этой скрытой территории, зная причины. В их семье родилось трое детей, и двое — одаренные достаточно, чтобы занять хорошее место среди клановых слуг. У него же самого, мужчины, и у его жены дара не было, и пара всю жизнь трудилась обычными человеческими методами: он рыбак, а она — швея, и держат небольшой огородик. И вот сейчас пожилой рыбак наблюдал необычную картину — подростка, лет четырнадцати, одиноко стоящего на причале. Парень одет в обычную летнюю одежду светлых тонов, панаму светло-серого цвета, и сандали. Рядом с ним лежала объемная сумка и рюкзак, основательно набитые поклажей. Нет, люди на острова прибывали, и довольно часто, но вот такую картину ему приходится видеть впервые. От рыбака не укрылось то, что парень совсем не растерян, и осматривается с интересом. Наличие на запястьях широких браслетов (от расстояния не удавалось их точно рассмотреть), и каких-то шнурков только подтверждало, что гость здесь не случайный. На этих островах люди хорошо знакомы с понятием «магия» во всех ее проявлениях, поэтому талисманы и обереги носили все, а отличить настоящую вещь от украшения мужчина может даже с закрытыми глазами. Как-никак — дочка такие делает при храме и не раз занималась этим дома, а до этого долго училась. Но, возраст уже не тот, и мужчина не стал забивать голову глупыми предположениями, он лишь отметил, что встречать гостя приехал на велосипеде молодой мужчина, который уже пару лет работает на ферме по выращиванию особых лиловых водорослей. Уже через несколько минут рыбак позабыл о прибытии парня, все свое внимание сосредоточив на ловушках для осьминогов.
     ***
     Встретивший меня Харуно Соичи оказался открытым, словоохотливым человеком, и путь к месту моего обитания на ближайшие месяцы прошел не скучно. Он рассказал, что на островах выращивается куча всего, и он сам, учась в «Махоутокоро», всегда интересовался растениями, вот и нанялся сюда на работу, чтобы соединить приятное с полезным. Таких как он сам здесь не мало, но основную работу выполняют местные жители, приезжие же — магически одаренные, и у них другие обязанности. Сразу же он уточнять не стал, но, думаю, со временем я все узнаю. К слову, стоит добавить, что здесь абсолютно все носят плетеные из соломы шляпы, широкие такие, ощущение, что попал в царство людей-грибов. А ещё здесь очень трудно дышать — воздух очень влажный, и постоянная духота заставляет буквально обливаться потом. Не знаю, впервые я на курортном острове, но первое впечатление — мне не нравится, не люблю, когда прилипает рубашка, и чувствуешь себя загнанной лошадью.
     Медленным шагом, а по-другому и не выходило, мы дошли до холмов, у подножья массивной горы. Как рассказал Соичи, этот остров — вулканического происхождения, то есть эта гора, являющаяся центром острова, и есть потухший давным-давно вулкан. Но пик высоты размещен не равномерно, и с трех сторон острова есть и хорошие пляжи, и удобные для сельского хозяйства склоны, и относительные равнины. С Юга же высятся острые пики камней, резкие провалы и трещины, выходы каменных пластов, создающие отвесные обрывы у моря. С той стороны нормальной почвы чуть, и там растут только хиленькие деревца и колючие кусты, в отличии от других частей острова, где сосредоточена вся жизнь. Так вот, ближе к центру, на возвышенности, разместился храмовый комплекс, хотя, больше похоже на какое-то поместье, или ферму — так много различных построек я увидел. Забора, как такового, не оказалось, только вкопанные там и сям валуны и деревянные столбы, а так только кусты линиями и отделяют территорию. Здания разной формы и размера, высоты, но все в старом стиле, хотя нельзя сказать, что они оторваны от цивилизации — спутниковая антенна как бы намекает. Что ж, на первый взгляд все не так уж плохо.
     Настраиваясь на положительную волну, подошел ко входу в жилые помещения (они размещены чуть в стороне от главного здания). Я успел снять с велосипеда сумки, когда открылись двери, и я увидел смутно знакомую женщину в обычном летнем платье строгого покроя. Радует, что не в кимоно — в таком климате это самоубийство! Да мне от одного вида встреченной женщины в кимоно стало хуже, и тяжелее дышать! Здесь же я ощутил облегчение, ибо жить с твердолобыми поклонниками традиций, и адекватными людьми — большая разница. Видал я как в особняке заставляют таскаться в тяжелых традиционных кимоно в жару или холод. Я считаю, что такая одежда нужна только для праздников, официальных действий, но ходить в этой штуке каждый день — перебор. Гордо признаюсь: с собой у меня нет ни одного кимоно, все вещи удобного европейского типа, а также пять легких рубашек-гаваек.
      — Здравствуйте, Мори-сан. — приветственный кивок женщине.
      — Добро пожаловать, Арата-кун. Проходи. — женщина вела себя приветливо, без перегибов, что мне понравилось.
     Я вообще отметил, что здесь люди мало чем отличаются от наших, но у них есть привычка страдать дебилизмом: прогибаются и лижут зад вышестоящим без оглядки, будто у них напрочь отсутствует чувство собственного достоинства. Наблюдать это откровенно противно.
     Что ж, дом в местном традиционном стиле, только не тесный, а довольно просторный, однако сохранился привычный уже минимализм и аскетизм японцев. Везде татами, раздвижные двери, но без бумажных стен. Панели стен и дверей украшены мастерской росписью природных мотивов, где традиционно присутствуют в множестве птицы и растения, а также облака. Красиво, но я уже так же могу нарисовать, да и рисовал. Чумудан пришлось тащить в руках, ибо колесиками чуть не испортил татами, благо, недалеко тащить пришлось — комнату выделили на первом этаже. Да ещё выходов из комнаты два: один внутрь дома, другой — наружу, с видом склона и океана. Красиво, да еще и не так жарко от ветерка. А постоянный легкий звон воздушных колокольчиков — это потрясающе. В поместье Миядзаки тоже были такие колокольчики, но там были бамбуковые, а здесь звон совсем другой — более глубокий, насыщенный чем-то «этаким», звук. Позже я узнал, что на островах эти колокольчики делают из ракушек, реже — камня.
      — Вот, — женщина обвела комнату рукой. — это твоя комната на все время, что ты с нами. Располагайся.
      — Хорошо. — пустовато, но я уже привык.
      — Пойдем выпьем чаю, и я тебе расскажу что здесь к чему, а ты — задашь свои вопросы.
     Короче, я узнал, почему семья Мори, живущая на Хоккайдо, обретается здесь, и еще много чего. Как оказалось, клан Миядзаки возложил ответственность за эти острова на разные рода-вассалы. Конкретно этот остров всегда принадлежал роду Мори, они отсюда родом, но позже перебрались на Хоккайдо. На всех островах выращиваются дорогие и редкие ингредиенты для алхимии и ритуалов: растения, животные, водоросли, насекомые, рыбы. Всё необычное — волшебное. Мори присматривают за хозяйством, глава и помощники регулярно сюда мотаются, а на лето приезжают всей главной семьёй. Вместе с ними приезжают некоторые слуги, помогая с домом, но и на острове достаточно своих людей, в том числе профессиональных жрецов и жриц здешнего храма. Пока дети находятся в школе, хозяйка присматривает за домом, в чем ей помогают две молодых служанки, иногда Мори Маюри-сан ведёт уроки у детей, она оказалась спецом в шаманизме и колдовстве, а также разбирается в ритуалистике и малефицистике (проклятьях). Как услышал — обалдел, но тут же спросил насчет хотя бы основ, неожиданно, но женщина одобрительно улыбнулась, и пообещала обучить всему, чему только успеет. Ее муж, Мори Горо-сан, весь день пропадает на работе, и разъездах на соседние острова. Он — спец в выращивании волшебных растений, и их обработке, а также хороший управленец. Ну, тут я удивился мало — глава Рода, всё-таки. Уроков для детей не ведет — у него и так забот много, но на школьных курсах в здешней школе и детсаде преподают толковые люди, ведь это хлеб здешних людей, и дело нужно знать туго. Маюри-сан рассказала о моем распорядке дня, а еще настоятельно попросила в океане плавать только в определенном месте — на защищенном пляже, ибо в здешних водах водится немало опасной живности, а терять зятя по глупости они не хотят. Думала я смущаться буду… ага, щаааазъ! Я уже несколько месяцев пытаюсь придумать, как избежать этой участи, но пока безрезультатно. Хорошо еще, что параллельно у меня много занятий и забот, которыми я отвлекаюсь от мыслей о навязанном браке. И вот, по ходу разговора я понял, что один мой проект здесь реально реализовать, ведь тотальной слежки не будет, только присмотр, ибо остров сам по себе подконтрольный, и повлиять на меня никто не сможет. Я так думаю. К тому же, как похвасталась Маюри-сан, на этом острове произрастает особый вид полукарликовых деревьев, которые используются для создания магических посохов, жезлов, палочек. Древесина очень хороша в плане работы с магией в том смысле, что с особыми примесями сердцевины полностью меняет свои свойства в предрасположенности к определенной магии. То есть, если использовать плоть саламандры, то концентратор будет отличным инструментом огненному магу, боевику. А если сердце кракена, которых тоже выращивают на островах (в особых пещерах соседнего острова), то инструмент будет идеальным для мага воды, целителя, и прочих, кому нужна спокойная, пластичная магия, очень близкая к нейтральной. Что меня поразило, так это то, что Желтоцвет растёт на островах сам по себе, его никто не культивирует, и берут по мере надобности. Видя мой чуть ли не шок, женщина улыбнулась, и объяснила, что о Желтоцвете принято помалкивать. В мире достаточно других растений, пригодных для артефакторики, а если всем станет известно об этом растении, то сюда повалят толпы как честных, так и совсем нет, магов, и растение будет под угрозой исчезновения. Что ж, в этом островитяне правы: редко когда люди задумываются о будущем, и маги не так далеко ушли от простецов, как хотят показать, их оправдывает только продолжительность и экономность использования ресурсами. Но природа-то одна, и этого не скрыть — хоть в чем-то, но выползет.
      — Мне неизвестно, как происходит твое обучение в клане, Арата-кун, но дети Сакисимы не остаются без внимания даже летом. Мы стараемся дать каждому ребенку максимум, чтобы во взрослую жизнь они шли с хорошими знаниями, и стабильными перспективами. Поэтому, с завтрашнего дня ты будешь посещать детские курсы в местной школе, а также практические занятия, в том числе и на местных фермах. — женщина смотрела со странным выражением лица
      — Я только «за». — пожимаю плечами. — Мне понятен ваш подход, и противиться я не стану. — я что, дурак?
      — Хорошо, если так. Мне бы не хотелось лишних скандалов, я люблю когда в доме добрая обстановка, а ссоры только всё портят. — ровным тоном говорила Маюри-сан, но продолжала за мной следить.
     Я же на самом деле только «за», где я еще наберусь практики? К тому же, здесь можно вечерами проводить какие-нибудь эксперименты, и это не вызовет столь бурную реакцию, как это может быть в особняке Миядзаки. К тому же еще один плюс — я здесь моюсь сам, без некрасивых служанок, от обнаженного вида которых реально становится неприятно. Я даже задумывался на тему: «Чего добиваются эти люди, взращивая в ребёнке-мальчике неприятие женщин?», а также «Есть ли в Японии действительно красивые женщины, или нас тупо разводят, и в интернете сплошной махровый фотошоп?». Хотя, насчет последнего — бред, ибо здешняя, в этом мире, моя мать выгодно выделяется красотой, пусть и изрядно увядшей от горя.
     Что ж, будем смотреть, что принесет мне этот остров.

Примечание к части

     Дозо)
>

Глава 7 Братья. Судья и цветы

     Глава 7 Братья. Судья и цветы
     Шажок, ещё шажок… остановился, замер, педипальпы ощупывают маленький камешек с явным интересом, ибо еще пару минут назад он точно так же изучал ветку. Хелицеры подрагивали, будто их владелец раздумывал: пробовать камень на вкус, или не стоит. Все же, камешек оказался несъедобным, и паук осторожно двинулся дальше, изучая полянку за жилищем семьи Мори. Я же сижу, и не могу нарадоваться своему творению, ибо It’s alive! Нет, тот кто сам с нуля не собрал разумного магического робота, с возможностью небольшого развития, примерно, до уровня умного кота (можно и выше уровень поднять), меня вряд ли поймет. В свитках Мастера подробнейшим образом были изображены и тщательно разъяснены принципы движения суставов, связок, мышц, и энерговодов для магических роботов. Видя точные масштабированные рисунки, не нужно быть гением, чтобы их воплотить в жизнь. Затык был в том, что я не обладаю инструментами, а также материалами, и это меня останавливало в особняке. Ну, и контроль, да. На острове эти проблемы решались просто.
     Сперва, я прогулялся к рощам чудо-дерева, и набрал себе материала, ибо для хорошей работы робота, его материал должен обладать хорошей проводимостью магии в общем, да еще в нем нужно проложить «провода», или «нити колдовства». Далее, когда материала было достаточно, я, в половину шестого вечера одного из дней, призвал парочку мелких духов. За договор кормить их своей магией, я вселил духов в фарфоровые фигурки птиц, размером с воробья. И уже обладая такими помощниками, я принялся за дело: скрупулезно вытачивать из дерева детали будущего паука, попутно создавая условия для варки зубодробительного и дорогого в плане ингридиентов зелья для обработки материалов. Паука, размером с ладонь взрослого человека, мы делали две недели, ибо детали я выводил до идеальной симетричности, и даже бритвенно-острые когти и клювы моих помощников не ускоряли дела, если деталь была сложной. В общем, ушло две недели. Для управляющего ядра, в который будет вселен дух, связанный контрактом, я выбрал четырехгранный в основании, и высотой пять сантиметров, кристалл. Нет, можно использовать и дерево, но кристал лучше держит заряд, а еще, при стоящем упорстве в тайных письменах, способен заряжаться сам от мирового фона. Кристалл размещен в головогруди. И пусть я его украл, но вместе с ним, вернее, хранилищем кристаллов, я нашел описание технологии выращивания кристаллов, вместе с таблицей по созданию разных кристаллов с разными характеристиками. У меня в укромном месте уже десяток подобных выращивается, так что кражу я возмещу уже скоро. Что удивительно, главная проблема создания таких кристаллов, то есть магически активных, — постоянство среды, и питания элементов. Сами же элементы, или ингридиенты, доступны на островах в большом количестве, причем даром. Короче, за полдня прогулки, я притащил несколько кило морского песка, горку вулканического стекла, и еще несколько кило розового кварца. Рабочую камеру создал с помощью слабенького духа земли (на островах сильный магический фон, и вызов слабых духов никто не заметит) из камня, встроив в рабочую сферу два украденных кристалла, из которых будет подаваться энергия для процесса. К сожалению, наблюдать за процессом не смогу, хоть и хочется до жути. Но я уже придумал, как решить этот вопрос, и дух земли в этом мне поможет — мы уже договорились.
     Пока я занимался всем этим, жизнь на острове шла фоном. Я посещал занятия с другими детьми в школе, учился у Маюри-сан основам, часть из которых, почему-то, от меня скрыли, посещал практикум на фермах, что оказалось весьма познавательно. А еще занимался с местным мастером меча. Его стиль оказался похож на то, чему меня учит мой учитель, — более гибкий, но хлесткий, местами плавный, местами — порывистый. Хороший стиль, но здешний мастер не работает на полную, просто отбывает повинность. Мы с ним только раз, когда встретились, провели спаринг, а дальше он тупо говорит что делать, а сам сидит в теньке и читает книгу. И это именно то, чем он и занимается, ибо я чувствую, что за моими с ним занятиями иногда наблюдает кто-то из служанок, или семьи Мори, но этому мастеру на все плевать, он будто отключается от мира. Короче, я увидел его движения в спаринге, мне это понравилось, но повторить не удалось, все время получалась какая-то фигня. Мне не удается понять эти движения до конца, поэтому на занятиях я тренирую то, что мне показывал Сугавара-сенсей. Я даже проверил как-то: вместо бокена три часа крутился с копьем. Так этот крендель просто сделал вид, что не заметил. После этого, я с ним даже здороваться перестал, просто тренируюсь рядом с местом, где этот тип в тени книги читает. Пофиг на него, главное — я ощущаю, что процесс идет, и движения и связки, пусть и медленно, но вживаются в общую картину моих движений. Да что там говорить, если после месяца тренировок «шага в цветочном танце», я начал спокойно ходить, и даже бегать трусцой там, где раньше только крался — то есть на мокрых скалах побережья. А сама техника шагов, в идеале, позволяет отталкиваться от ВСЕГО, даже по воде бегать, плюс скорость движений повышается в тренировках.
     С людьми я не то, чтобы совсем не общаюсь, но весьма мало, и только по делу. За эти недели со своей якобы невестой, я хорошо, если десятком слов перебросился. Что, очевидно, огорчает ее родителей, а мне не интересно, ибо при мне она ведет себя как кукла, чем реально бесит: случайно вижу на улице, так просто тихий ребенок, а как в доме сталкиваемся, так у нее тут же стекленеют глаза, лицо застывает, и все — кукла. Нахер мне такое счастье, если выхода не будет, и меня прижмут, ей богу, сразу же сделаю ноги из клана. Вот с ее матерью было интересно общаться, ибо мастером она оказалась отличным, и учителем не хуже, что буквально через две недели позволило мне уверенно работать с мелкими духами, и ощутить ментальную энергию в себе. Этому я, кстати, удивился, но за новые силы взялся туго, и теперь все время стараюсь развивать ментальную магию через тренировки памяти, и контроля воображения. Еще неплохо сошелся с людьми в садах и питомниках-теплицах, а вот к животным меня не подпускали, хоть и было интересно. Короче, жизнь у меня бьет ключом, и время я провожу более, чем продуктивно, о чем красноречиво говорит деревянный темно-коричневый паук, внешне копия птицееда. Вот с волосками я намучался, это да: пока придумал прикормить рой мелких духов травы, чтобы они «вытягивали» тоненькие волосинки из того же дерева, проращивая в волосках живые каналы магии, чуть не психанул. Даже подумывал взять какие-нибудь водоросли, и устроить что-то вроде подобия лишайника, и окончательно оживить «куклу», но обошлось. Однако мысли свои я, всё-таки, записал в лабораторный дневник, который завел в связи с практическими работами. Туда же внесена конструкция уже действующей камеры роста кристаллов, а также чертеж следующей ступени её развития. К слову, местные остановились на первом варианте, и используют его уже пару-тройку сотен лет. В общем, теперь мой паук может нормально видеть, ощупывать, и ощущать мир вокруг, что поднимает его ценность на значительно более высокий уровень, чем шикигами, которыми я пользовался ранее. Стоит добавить, что к «стандартной», так сказать, конструкции паука, я добавил усы, как у жуков, но они еще не готовы — лежат в камере роста кристаллов. Моя задумка — покрыть сплетенные из тончайших растительных волокон усы напылением кристалла, для большей магической чувствительности. В общем, как-то так.
     «Пробеги к дереву, и залезь на нижнюю ветку» — отдал приказ пауку. Тест-драйв — он такой, важный. Паук, а вернее, дух им управляющий, не медлил с исполнением приказа, и через несколько секунд замер на ветке, глядя на меня. «Спускайся, и продолжай исследование местности. Не покидать границ двора, не скрываться с моих глаз» — новый посыл, и паук снова бесшумно бродит в невысокой траве. Я, блин, доволен! Я счастлив! У МЕНЯ СВОЙ РОБОТ! Пусть и магический, но это не важно. А у вас есть робот? Нет? Вот и молчите! Это не тупой голем, в принципе не способный учиться, в отличии от духа, пусть и мелкого. К тому же, дух в пауке может жить столетиями, для них время не важно, пока будет подпитка, и есть плата за контракт, он его будет выполнять. С паука я перевел взгляд на «воробьев» — фарфоровые фигурки, в которых обитают духи чуть более высокого ранга, чем в пауке, что позволяет им думать и осознанного разговаривать на уровне, примерно, шести-семи летнего ребенка. Кстати, за этот почти месяц, духи заметно поумнели, примерно, на год развития ребёнка. И вот сейчас эти непоседы носятся по дереву, весело играя в догонялки. Вот один улетает в густые ветки, замедляется, второй его догоняет, с разгону врезаясь в ветки и сложив крылья. С минуту ничего, кроме задорного чириканья и сотрясания веток, с вылетающими листьями, не видно. Затем оба воробья срываются вниз, гулко бухнув о землю, и разлетась в разные стороны. Пара секунд, и они у меня на плечах, а от них прям несет счастьем и удовольствием от схватки.
      — Мастер! Мастер! — хором зачирикали воробьи светло-серого цвета, с белыми животиками, и красными и желтыми линиями у глаз и клюва.
      — Вот же непоседы… — улыбаюсь, от их заводных характеров у меня всегда поднимается настроение. — снова проголодались?
      — Да! Нет! — снова в один голос, но этот ответ меня удивил. — Мы голодны, — заговорил Старший брат. — но есть нельзя перед переселением — так будет легче! — как пулемет выдал птыцъ.
     Каким еще переселением?
      — Мы сделали себе новые тела! — тут же ответил Младший, учуяв мои эмоции.
     Стоит уточнить: когда эти два бандита не ленятся, то очень хорошо чувствуют эмоции, и даже улавливают поверхностные мысли людей и животных. А поскольку у меня с ними контракт, то они привыкли к моей магии, что стала уже их частью, и все возрастает в них. Это позволяет устанавливать что-то вроде телепатического канала на огромных расстояниях. Но это когда обе стороны «открыты»(им-то пофиг, и они всегда открыты, а у меня от их бесконечного потока эмоций и быстрых мыслей голова гудит уже через минут десять), а так Братья могут считывать мои самые яркие эмоции и мысли, вот и отвечают в разговоре сразу.
      — Что вы сделали? — я, наверное, ослышался.
      — Тела!!! — весело и громко повторили воробьи.
     Значит, не послышалось…
      — Рассказывайте. — тяжело вздохнул.
     Даже фарфоровые фигурки птиц, если в них вселен дух-контракт, становятся живыми, и не менее прочными, чем настоящие животные или птицы. Этих же я еще укрепил, поэтому вопрос о новых вместилищах я, честно говоря, не понимал.
      — Когда мы делали паука, — заговорил Старший, как более обстоятельный, и, что более важно, — не такой «пулемет». — мы подумали: а почему бы и себе не сделать живые вместилища? Подумали-подумали, и выбрали образ, а вчера закончили, и решили сказать тебе. Вот.
     Насчет «живых» нужно взять на заметку, и распросить подробнее, а пока закончить с этим распросом.
      — А почему мне ничего не сказали? — уже зная ответ, все же спрашиваю, изображая интерес.
      — Ты был занят!!! — весело, хором ответили хитрецы, но из их эмоций явно ощущается озорство.
      — Хорошо, я, конечно же, не против. — я и правда не против, ритуалы освобождения духа из оболочки вместилища, и вселения в новую не занимают много сил и времени, поэтому тянуть не вижу смысла.
      — Мы сейчас! — и сорвались куда-то в сторону ближайшей рощицы. Там, кстати, мы и делали паука.
     Через пару минут они притащили каждый свою фигурку. Было довольно занимательно наблюдать за тем, как воробей летит с сорокой в лапках. Что ж, стоит признать, что работали Братья от души, и деревянные статуэтки получились на загляденье: каждое перышко выделено, каждая линия, фигурки будто живые, да еще и раскрашены со вкусом. В принципе, деревянные птицы отличались только цветом — одна красная с оранжевым, другая — сине-голубая с светло-серой полосой на грудке. У обоих причудливые узоры-завитки вокруг глаз, спускаясь по шее на тело и крылья, будто их оплели плетущиеся травы. Да и цвет узора выбрали ярко-зеленый. Крепкие клювы, когти, видимо из камня, и красивые хохолки на головах. Присмотревшись внимательней, понял, что это фигурки крупных соек, только украшенные от души. Мда-а… по сравнению с фарфоровыми фигурками, эти выглядят куда серьезней, да и ощущаются они совсем иначе, будто действительно живые, только не как птицы, а растения. Странно.
     В общем, долго возиться я не стал: начертил двойной круг, разложил четыре стороны-стихии, и призвал судью-духа, чтобы засвидетельствовал выполнение контракта сторонами, и его продолжение. Отдарился ему магией, и фарфоровые фигурки безжизненно опали в траву, а в кругах зависли два голубых шарика, размером чуть крупнее мячика для гольфа. И тут же второй ритуал — почти копия первого, только в круг поместил деревянных птиц, и щедро сыпнул зерна вокруг них, которое растворилось еще в воздухе. Снова отдарился магией судье, и духи вошли в деревянные статуэтки. Когда они расправили крылья, и взлетели, испытывая новые возможности, судья подошел ко мне. Выглядит этот дух, кстати, как старый седой енот, в накидке-хаори, конусной плетеной шляпе, и небольшой тростью в лапе. Ростом мне по плечо, а в длинной, до его пояса бороде, цвели красивые розовые и голубые цветы. От этого духа прям шибало свежестью здорового леса, его силой, невозмутимостью. Подойдя, дух взмахнул рукой, призывая меня нагнуться к нему. С такими духами не шутят. Маюри-сан рассказывала много о подобных существах, и в мистическом мире они неприкосновенны, а глупцов, осмелившихся поднять на судью руку, наказывает сама Природа. Судьи поистине честны и справедливы, невиновного они никогда не тронут, и не выставят ему долг. Поэтому, я тут же опускаюсь перед ним на колени — мне бояться нечего. В глазах духа, чёрных, с серебристыми искорками, промелькнуло одобрение.
      — Подставь ладони, юный наследник Звезды… — старческий голос звучал негромко, но с силой.
     Я послушно поднял ладонями вверх руки, сложив их лодочкой. Дух кивнул, и свободной лапой поочередно вытащил два цветка из бороды. Цветы с длинными, тонкими корешками. Вложив розовый и голубой цветы в мои ладони, он их накрыл свой лапой, снова заговорил.
      — Береги их, — глядя мне в глаза, говорил Судья глубоким, УЖЕ ЧУЖИМ ГОЛОСОМ. — пришло время вернуться в мир утраченному. Потерянные дети радуют свою Мать, и эти двое — первые, среди многих. Береги их, и не дай тонкому ручейку пересохнуть… — с этими словами, дух чуть сжал ладонь, и развеялся дымом.
     Я же смотрел перед собой, и не мог прийти в себя от произошедшего. Я не все понял, но, очевидно, говорил Судья о Братьях, и, видимо, я чего-то большего не знаю. Но кое-что, все-таки, мне известно: если колдун призывает духа-контракта, и договаривается с ним на долгое сотрудничество, то дух быстро набирает в силе. Разовая доза живой магии, то есть от живого существа, и постоянный приток — большая разница, и дух растет в «ранге» и умнеет прямо на глазах, преодолевая десятилетия роста за месяцы. Как итог, за несколько лет контракта с колдуном, дух значительно вырастает, а если вселен в материальный носитель, то может ожить в виде мистического зверя, или аякаси. Так что ощущение «живого растительного» от деревянных статуэток еще перед вселением духов, теперь сменилось в сторону ближе к животному. Я не знаю, во что превратятся Братья, но Судья не говорил бы ничего, если бы это были простые сойки-фамильяры, как я думал раньше. Да и столь редкие цветы не стал дарить: розовые в природе растут только на восточных склонах гор, цветут на рассвете, и называются «Рассветник», а голубые растут на вершинах, цветут в полдень, и называются «Лазурник». Цветы из одного семейства «Мера Дня», и всего таких цветов четыре, туда еще входят «Закатник», и «Подлунный Цветок». Каждый по-своему особенный, и несёт определенные свойства как чистые, так и в смеси с чем-то. Очень редкие, ОЧЕНЬ; произрастают только в насыщенных магией местах с открытым небом, любят, когда рядом живут духи и разные волшебные существа. ТАКОЙ подарок — это пипец, как круто, тем более из рук Судьи!
     Пусть «Рассветник» и «Лазурник» — растения волшебные, но долго жить на одной только магии им не под силу. К тому же, подобные растения особенно подвластны особым внешним условиям, вроде того, что конкретно эти цветы должны видеть открытое небо каждый день, иначе чахнут и гибнут. Поэтому, уже к концу дня оба цветка были в деревянном горшке (духи травы снова в деле!), и стояли на специальной полке для цветов на веранде, среди других растений. Горшок же для меня духи вырастили необычный: в дне в дереве утоплен кристалл, куда я влил весь свой резерв, чтобы растения уж точно не ощутили недостатка магии.

Примечание к части

     Ещё немного)
>

Глава 8 Неожиданные открытия

     Глава 8 Неожиданные открытия
     Ветер теплый, влажный, морской. Запах соли и водорослей, но не тот отвратный, что висит в современных портах, а тот, что дает понять: море! Даже здесь, в горах, а вернее — почти на вершине бывшего вулкана, хорошо ощущается свежесть морского бриза, отлично разгоняющего духоту. Я за этот месяц уже изрядно устал от вечной духоты, от вечно липкой от пота рубахи, от тяжелого воздуха, которым не дышишь — пьешь! И вот здесь, в горах, просто замечательно! Не только душой отдыхаешь от нагрузок: учебы и тренировок, но и тело будто насыщается силой. Хорошо еще, что у меня много свободного времени, и я могу заниматься своими делами. Нет, первую неделю Маюри-сан пыталась свести меня и свою дочь в компанию, но быстро поняла всю бессмысленность этой затеи: мы, даже оставаясь одни, занимались своими делами, отдельно. И если я или учился, или читал, то девочка тупо замирала, превращаясь в куклу, и все время тупо сидела с прикрытыми глазами. И в чем главный прикол: она не медитировала, не спала, чем занималась — непонятно, и ведь если бы практиковала выход в астрал, то ее мать — шаман, и быстро бы это почувствовала, и отбила дочке эти порывы. В общем, странный ребёнок. Короче, часть свободного времени вечером я трачу на трансы для обучения управлению куклами, или просто наблюдению их глазами. Да, их у меня уже пять штук! Откуда? Так эта хитрая парочка птыцъ каким-то чудным образом приспособила к этому делу мелких духов и муси, которые и состряпали четыре точных копии моего паука. Хорошо хоть, что кристаллы успели вырасти, и не пришлось снова красть хозяйское добро. Вот я и тренируюсь в трансе либо наблюдать сразу за несколькими пауками, либо всех держать во «внимании», — это похоже на единый монитор слежения, разбитый на картины разных камер, либо же беру под контроль какого-нибудь одного, и им «рулю». Это сложно, от этого стабильно болит голова, бывают кровотечения носом, бывает несколько часов трясутся руки, или ноги. Спасают снадобья. Я даже как-то пожаловался на головные боли, и меня сводили к целителю. Вывод: слабость акклиматизации, скоро пройдёт, пейте укрепляющие составы. В общем пью, и тренируюсь, не опасаясь теперь поймать инсульт. А птЫцы пообещали, что если нужны будут еще куклы, то они быстро сделают в любом количестве — опыт есть. Я же жду, когда будет готова новая партия кристаллов, а это — полторы недели. Плохая «печка», нужно взяться за свою задумку.
     Так вот, сейчас я сижу в трансе, пока пауки шныряют под землей. Все дело в том, что гуляя, я нашел глубокую, но узкую трещину в скале, уходящую куда-то во тьму потухшего вулкана. Самому туда лезть никак — узко, да и стремно, если честно. А вот пауканов туда запустить милое дело — эти шмыги очень ловкие и подвижные получились, ничем от настоящих не отличаются, да еще и крепче. Но беда пришла откуда не ждал. Вернее, не подумал. Короче, под землей, как оказалось, темно, а насекомые видят в таких условиях не глазами, а усами и волосками на теле. Я кое-что улавливаю, в общих чертах… нет, как тренировка, отличный способ, но… короче НО! Вот и размышляю на тему решения проблемы. Иначе нафига я буду сидеть на горе, я ведь хотел посмотреть на пещеры, трещины, и все такое, а тут — облом! Хорошо еще, что пауканы запоминают местность, и заново обследовать пройденное не придется, а там — может, решу проблему. А пока выхожу из транса, отпуская пауков с поводка, пусть сами шарятся. Минут сорок занимался своим телом: растяжки, челночный бег, подтягивания, снова растяжки. У меня начался период бурного роста, и вот такие «заходы» делаю несколько раз в день, в зависимости от занятости. Горо-сан как-то вечером отметил, что сам занимался в моем возрасте развитием тела (а он хоть и не высокий, но довольно жилистый и ловкий), и у него был толковый учитель по каратэ. Так вот этот учитель и рассказал, что дети-маги имеют огромное превосходство перед простецами в плане физического развития, если этим занимаются. Дело в том, что сама магия ребенка его защищает, наподобие автоматического симбионта, таким образом мы меньше болеем, нам легче даются боевые искусства, ибо магия каким-то образом понимает пользу этого, и помогает. А еще магия серьезно подстегивает все процессы организма, быстрее заращивает раны, кости, борется и очищает организм от вредоносных веществ. Поэтому, когда начинается период бурного роста, следует заняться развитием своей гибкости, ловкости и выносливости, ибо организм начинает воспринимать изменения нормой, а магия потом поддерживает достигнутую планку. Еще мужчина поделился комплексами тренировок, которые еще помнил, и я занялся этим незамедлительно, ведь если мне придётся работать в паре с клановым магом, мне нужны все силы, какие только можно получить.
     Закончив с физухой, сажусь на пенек, успокаиваюсь, и вхожу в неглубокую медитацию, только чтоб поправить дыхание, успокоить сердцебиение, и направить магию, чтобы закрепить микроизменения. Так, капелька по капельке, и сила прибывает. В дом семьи Мори я прибыл через пару часов, забрав с собой одного паука, а остальных оставил обследовать подземные ходы. До ужина еще есть время, и можно было бы заняться магией, но Маюри-сан сегодня сама решила взяться за готовку, и порадовать семью чем-то особенным. Что ж, значит, займусь чем-нибудь другим.
     Сижу на веранде, дышу посвежевшим к вечеру воздухом, набрасываю простым карандашом пришедшую на ум картину. В той жизни у меня был друг, который отлично рисовал, он брал в руки ручку или карандаш, и просто рисовал что-то. Прям как я сейчас. Интересно, что он чувствовал, когда на него накатывало вдохновение? Я, например, ощущаю что-то вроде слабого транса, будто в меня втекает чужая мысль, причем настолько сильная, что человеку точно не принадлежит. Интересно, у всех так? Временами, я прямо вижу картины, образы, подпитанные нахлынувшими «вкусными» ощущениями. Сложно описать эти ощущения, очень, ведь там все сплетается: вкус, слух, виденье, эмоции. Так вот. Я сейчас чувствую свежий поток, сильный, но не грубый, окрашенный в синие и фиолетовые оттенки с золотыми искрами, серебряными линиями, струнами, от которых вокруг расходится волнами рябь тихого, но протяжного звона. На альбомном листе постепенно проявляется спиральный коридор вихря, наполненный линиями и искрами, искажающий свет близких звезд и яркой туманности. Росчерк кометы, теряющей куски льда и хвост газа, несущейся куда-то. Желтая планета, подсвеченная желтым же светом здешней звезды…
     Ощутив приступ усталости, выпадаю из транса, опуская рядом с собой альбом. Дышать тяжело, тело сотрясается от холодного пота и дрожи. Перед глазами плывет, в голове жуткий шум, красные пятна кружатся, скрывая за собою все. Я не знаю, сколько сидел, пока пришел в себя, было реально херово, но когда отпустило, чисто на автомате поднял альбом, и пораженный замер. На резко затвердевшем листе альбома обнаружилось окно в далекий космический пейзаж. Живое, в движении. На магической картине отразилось все, что я ощущал и чувствовал, видел: кружилось искажение, пролетала крупная комета, мелькали метеориты, кружилась желтая планета, радугой светилось газовое скопление, поблескивали звезды, и ощущался мистический звон. Ну, и что мне с этим делать? — не успел я это подумать, как ощутил рядом с собой человека. Поворачиваюсь, чтобы увидеть замершую Маюри-сан, прижавшую ладонь ко рту. Мда-а, теперь не спрячешь…
     -… такому учатся годами. — очень серьезно говорит женщина, смотря мне в глаза; я не чувствую давления, или «щекотки» в голове, но тон женщины не дает ее прервать, сомневаться. — Не потому, что очень сложно, пусть и это присутствует в немалом объеме. Совсем нет. Опасно тем, что подобные картины рисуют магией, волшебством — не важно как называют эту силу, важно, что она позволяет нам творить чудеса, вроде того, что ты сегодня создал. Мы ЖЕЛАЕМ, и ОНА СОЗДАЕТ, ВОПЛОЩАЕТ наши просьбы и желания. — степень серьезности возросла, женщина даже не моргает. — Опасность в том, что для воплощения желания, нужно обладать достаточным запасом силы и чувствительности, в меньшей степени — концентрации. ОНА создает, и если недостаточно силы волшебной, будет взята сила жизненная! Всё для цели! ВОПЛОЩЕНИЯ! Магия никогда не останавливается на полпути, запомни это! Что бы ни сотворялось, ритуалы, чары, колдовство, — ничего нельзя прервать, только изменить! И ВОТ ТАКОЕ, — женщина указала на картину. — нельзя даже изменить, пока творение не будет завершено надлежащим образом. Ты не просто мог умереть, — это не настолько страшно, как считают многие простецы, нет, твое посмертие было под угрозой! Душа!
     Чувствую, как внутри все покрылось ледяной коркой и опасно хрустит, готовое разломаться звонкими осколками. Я даже не думал ни о чем, просто пытался пережить холодный ужас, ведь мне уже не нужно верить в посмертие, я ЗНАЮ, что оно есть. Перестать быть — жутко, если понимаешь о чем речь. Руки трясутся так, что я не могу даже чашку взять в руки. Остальные в комнате — Горо-сан, Хана-тян, и две служанки, молчали, хотя мужчина смотрел на меня с откровенным интересом. Такого в его глазах я еще не видел.
      — Тебе стоит знать, Арата-кун, — степенно заговорил мужчина, напуская вид спокойствия и полнейшего «штиля», мдааа, если б не глаза. — что твоё творение — настоящее ЧУДО, которых в мире ОЧЕНЬ мало. Картина бесценна. С давних времен такие чудесные пейзажи (а это всегда, почему-то, пейзажи) не продавали, только дарили, всегда получая взамен ответные дары великой ценности.
      — Почему? — голос еще хриплый от страха и усталости, хотя уже начинает отпускать потихоньку.
      — Ценность таких картин определить невозможно, ибо все они уникальны, но это не значит, что в мире мало тех, кто бы не пожелал обладать подобным сокровищем. За куда более меньшей ценности вещи кровь лилась потоками. — мужчина отпил чаю, продолжил. — Но мир уравновесил силу ТАЛАНТА творца, и силу жажды обладать у остальных: картины нельзя получить, если создатель того не желает, — она просто не дается в руки вору, или грабителю. Картины становятся невидимыми, нематериальными, исчезают, пока угроза не исчезнет. А ещё есть в мире четыре пейзажа битвы, которые убивали воров и шантажистов. Создателя нельзя заставить отдать свое творение принуждением, обманом, или дурманом, — за этим следует жестокое наказание обидчика. Вот так вот.
     Мужчина следил за моей реакцией на свои слова, или ждал ответа, — я не знаю, меня интересовало совсем другое. Тем более, раз у этой вещицы такая крутая «противоугонка», то и сильно переживать не стоит. Меня интересует, как бы не впасть снова в такой транс творческий, и не скопытиться. Вот ЭТО важно. Далее мне поведали, что есть, оказывается, волшебное искусство, которому долго учатся, и вершиной мастерства считается создание подобных шедевров. Однако, не каждый мастер решается на создание венца карьеры, ибо опасно не расчитать силы, а жизнью и душой рисковать — дураков мало. Но бывают, кстати намного чаще осознанных, стихийные создания, вроде моего. Выживают не все. Когда я заикнулся об опаске снова «сотворить», меня уведомили, что будь я свободен от обязательств, то без промедления оказался на обучении у какого-нибудь мастера. А раз уж я «должен», то мне в скорейшем будущем будет доставлено печатное пособие для начинающих магов-художников. Там есть техники контроля, чтобы уберечься от подобного, а также основы теории волшебного рисования. Мне уже интересно. А книгу, толстый такой томик, страниц на семьсот, мне подогнали на третий день моего восстановления от магического истощения. А раз уж приступить к практике я не способен на целых две недели, пока не восстанавлюсь от массивного истощения, то меня загрузили сухой теорией, и не только. К концу первой недели Горо-сан заговорил о том, что в этом доме уже давненько думают сделать ремонт, обновить роспись на панелях, и так далее. Совладать с собой я не смог, и с радостью взялся за дело. Вычитанные в том томике легкие направленные медитации помогли не впасть в «режим творца», но вот легкий транс использовал довольно часто и много. За каких-то три дня я разрисовал главный зал дома, и кабинет его хозяина в традиционном стиле. Вечерние мотивы лесных озер, россыпи цветов и ягод, ярких птиц, сочных трав и пышной зелени. Всё это получалось настолько живым, настоящим, несмотря на своеобразный стиль, что порой чудилось, будто смотришь в другой, сказочный мир. Я буквально чувствовал, что изображаемое мной — реальность, далекая, возможно, недостижимая, но живая. Стены и потолки покрывались картинами целиком, сплетаясь в один сплошной объемный пейзаж. С каждым движением кисти мое мастерство росло, я буквально чувствовал, что движение к идеалу не останавливается ни на миг. Сомнения в мазках исчезли на шестой день, на восьмой — я перестал задумываться, рука просто воплощала то, что я видел где-то глубоко в себе. Уголком сознания я отмечал, что мне что-то выговаривали, требовали, или угрожали, но это было не важно. Я чувствовал, что обязан закончить, да и желания останавливаться не было. К еде почти не притрагивался, пил какие-то соки, которые приносила неизменно Маюри-сан. Даже не помню, когда в последний раз спал больше пары часов, или мылся. Лицо и руки покрылись слоями краски, но все это было не важно, вторично. На закате пятнадцатого дня я сидел посреди какой-то большой комнаты, усталый и безмерно счастливый, разглядывая апогей этой работы. Горы, покрытые темной зеленью, золотисто-красный храм на склоне одной из сопок, длинный извилистый спуск к озеру, окруженному лиловым цветом весны. Все на объемном изображении вышло идеально-реальным, и, в то же время, видно, что это картина. Красные врата-тории, золото колонн храма, нежность лепестков цветов, пышная основательность окружающего леса. Я смотрел, искал, и не мог найти недостатки. Она закончена. Завершена. Я улыбнулся улыбкой дурачка, и уснул прямо там, где сидел…
     ***
     Мужчина не отрываясь смотрел на то, что сотворил малолетний зять. Краем уха он услышал, как служанки вынесли уснувшего пацана отдыхать, но оторваться просто не мог. Многие годы мужчина приезжает в этот дом, но никогда не ощущал его таковым, — гостиница, — да, но не дом. Сейчас же в его голове был сумбур, и впервые он захотел назвать это место своим домом, хотя в планах было отдать это место дочери с зятем после их свадьбы. Однако в момент, когда он смог войти в этот зал (все время, пока парень рисовал, в комнату было не войти — стоял какой-то барьер), некогда бывший местом сбора старейшин клана, Мори Горо-сан понял простую истину: он не сможет больше надолго расстаться с этим местом, не говоря о дарении кому-либо. Маюри-тян всегда нравилось на островах, и она частенько сюда наведывается круглый год, но ей не удавалось окончательно перетянуть сюда своего мужа. Теперь же Горо-сан твердо решил: он вернет резиденцию клана Мори домой, а поместье на Хоккайдо будет вторичным, как было когда-то, до того, как клан Миядзаки взял их под свое крыло. Нет, ну, все же, какой талант! Будь он моим сыном, я бы не позволил этому ТАЛАНТУ, нет — ДАРУ, засохнуть под коркой крови очередного воина клана. Какая же глупость! Жаль, да… очень жаль…
     ***
     Проснулся я, когда солнце уже было в зените, от чувства голода. Но еще больше хотелось пить. Во всем теле ощущалась приятная, как от нужной работы, усталость, а в голове — легкость мыслей. Еще даже не успев открыть глаза, успел придумать не только решение проблемы «фары» для пауканов, но и кое-что еще, от чего руки буквально зачесались воплотить это в жизнь. Появилась также идея создать ларец, в который можно собирать интересные образцы волшебных растений, чтобы потом выращивать самому. Мой окрас магии довольно удачен для того, чтобы подпитывать нуждающиеся растения, — это я успел выяснить и подтвердить на практике, так почему бы и да? Если я продолжу заниматься артефакторикой и алхимией, — а я продолжу, уж слишком это интересно — крутить законам физики фиги, то мне потребуется много всякого-разного, а покупать все это уж слишком накладно. Ладно, сейчас я это подворовываю, а как быть, когда сбегу из клана? То, что нужно бежать — неоспоримый факт, но вот еще рано. Я не представляю куда бежать, где спрятаться так, чтобы клан не дотянулся? В Китай и Корею нельзя — сразу выдадут, даже ленточкой повяжут, розовой. Не вариант. В остальном же мире для меня неизвестна ситуация, поэтому рыпаться рано, да и денёг нет совсем… да и библиотека и на половину не изучена… еще ведь надо придумать, как мать вытащить… короче, рано бежать. А пока думаю, нужно водички попить, во рту пустыня, блин, образовалась.
     По ощущениям, поблизости никого нет. На всякий случай осмотрелся, и правда никого нет, но до графина далеко, а тело еще слабое… а пить-то хочется… а графин далекоооооо… Под просящим взглядом сиреневых глаз стеклянный графинчик со стаканом сверху плавно взлетел в воздух, и неспешно подлетел ко мне, зависнув рядом с кроватью. Не будь дурак, тару я подхватил, тут же напившись чуть прохладной водицы. Покатав в голове мысль о палеве, задумчиво посмотрел на графин, на тумбочку, снова на графин, на тумбочку… Графин снова взлетел, и вернулся в изначальное положение. Интересно…
     Вечером я уже ужинал вместе со всеми, слушая порицания на свое поведение, и комплименты таланту. Слишком затягивать общение желания не было совершенно — руки буквально зудели от желания воплотить задумки в жизнь, а до времени сна еще можно многое успеть…
     Братья-птыцы довольно быстро принесли заказанные грибы, которые выращиваются на одном из островов. Стоит уточнить, что, почему-то, все острова сильно отличаются друг от друга не только рельефом, но даже частично климатом. Так, что в одном из островов пещер — что в дорогом сыре — дыр. Один из работников питомника-сада рассказал как-то, что в давние времена остров считался запретным, а точнее — смертельно опасным для всех живых, поэтому туда не совались, а на берегах других островов устраивали посты наблюдения из магов и подчиненных духов. Причиной всему была колония жутких тварей — рептилоидов. Эти существа крали женщин, девочек, начиная с десяти-одиннадцати лет, и утаскивали к себе на остров. Там бедные жертвы подвергались откровенной жути: в них помещалась икра этих тварей, естественным для них путем, и личинки, наподобии «Чужих», росли внутри женщин, выедая внутренности. В общем, от людей не оставалось ничего, даже кости поедались. Для обычной жизни рептилоиды ловили рыбу и морских существ, но человечину почитали деликатесом. Лет триста назад до императора дошли-таки слезные обращения островитян, и он обязал Круг Кланов изничтожить эту мерзость со своих земель под корень, сохранив память о том, какую жуть искоренили по его приказу. Как долго уничтожались рептилоиды в Японии, и сколько погибло воинов-магов, и простых людей не упоминается, но пещеры, в которых жили твари, ныне активно используются для выращивания волшебных грибов.
     В библиотеке семьи Мори в свободном доступе нашлась книга по волшебным грибам, и нет такого в этой книге, что не выращивается в пещерном острове. Светящихся грибов полно не только в сказках, но и в этом мире, и я некоторое время раздумывал над выбором из трёх цветов: красным, зеленым и голубым. Решил остановится на последнем, и сейчас, уже второй час подряд, разъяснял духам мыслеобразами то, чего хочу получить. К слову, с этими трудягами я подписал контракт, и мне теперь нет надобности их искать каждый раз, когда они нужны. А энергии в оплату труда красивых салатовых светлячков нужно столько, сколько тратится на «призрачный огонёк» — простое заклинание освещения, или поиска пути в тумане, для тёмной ночи есть заклинание «Блеск звезды», — чуть более мощный огонёк, без рассеянного бледно-голубого свечения небольшого шарика, но сконцентрированного факела синеватого света. В общем, платить им я могу даже когда истощен магически. Привязку сделал к мелким бусам на зачарованном браслете, собранном на этом острове.
     Так, ладно, идея моя заключается в возвращении к лишайникам. То есть я хочу, чтобы вокруг кристалла-ядра духи вырастили центральный ганглий гриба, слегка изменив форму ложа кристалла. От центра в головогруди ко всем лапкам прорастить грибницу, ограничив ту на уничтожение и поглощение дерева, а питаться от земли или растений, или чего другого (этого-самого «другого» только с моего разрешения, ибо гриб может выделять органическую кислоту — желудочный сок, для размягчения пищи), к чему прикасается паук лапами. Шляпка же гриба видоизменяется в «колокольчик», который нужно вырастить на голове паука, прибавив пауку длинные тараканьи усы, которые еще и влагу могут собирать. Свечение происходит только когда «колокольчик» раскрывается как самый обыкновенный цветочный бутон. Запас питательного вещества для гриба будет собираться в ядре и в двух отростках-шариках у головы, где осталось свободное место. Животы пауков оставил под место для дальнейшей модернизации — мало ли еще какая ересь в голову придет. В итоге хочу получить окончательно живых растительных химер, с жестким блоком-привязкой ко мне и моей крови.
     В общих чертах духи меня поняли, а когда приступили к работе, то все делали с присущей духам растений неспешностью, так что я мог легко корректировать их действия. Во время работы над первым пауком, мне еще пришла одна идея, которую я крутил в голове почти до самого завершения проращивания гриба, который используется для производства различных составов ментальной направленности. И, решив, что оно того стоит, отдал приказ и инструкции духам. Еще через час паук обзавелся гибкими клешнями вместо хелицер, созданными из смеси крайне грубого дерева, каменной крошки, и отростков гриба, с выходом особенно сильных «желез» кислоты. Спать лег около трех ночи, весьма довольный собой и своими выдумками, ведь паукан очень изменился, да и двигаться стал куда плавнее, более «живо». Дух подтвердил, что оболочкой стало проще управлять, особенно — держаться за разные поверхности (добавил лапам «липкости» грибной, чтобы они не разъедали все подряд, а приклеивались, когда нужно). Уснул я быстро, предвкушая новые открытия, ну, или просто красивые подземные виды…
     К сожалению, ни на следующий, ни за ним, день, возможности проверить изменения конструкции паука у меня не было, так как меня взяли в оборот. Маюри-сан нагрузила ритуальной практикой так, что моральных сил оставалось чуть, меня даже не хватало на нормальное восприятие лекций по ядовитым медузам, коих здесь выращивают. Разве что бездумно тренироваться с мечом или копьем — на что хватает настроения и сил. На третий день у меня был практикум в садах, а Маюри-сан отбыла со всей семьей на соседний остров для какого-то важного собрания. Я постарался закончить побыстрее, что привело к тому, что на цветочном кусте у меня выросла клубника. Как и почему — я не в ку’гсе, как впрочем, и ошарашеный моей выходкой куратор. Я же, не чувствуя угрозы, набрал в отрезанную бутылку одуренно пахнущих ягод, и смылся на гору — за ночь духи должны были изменить ещё пауков, и мне интересно каков результат.
     ***
      — Докладывайте. — с напускным безразличием бросила старая полная женщина, в дорогущем кимоно.
      — Хай! — в очередной раз поклонился мужчина средних лет — глава Рода Мори. — У парня потрясающий даже не талант — Дар художника! — мужчина говорил жарко, с запалом. — Он впал в транс, и сумел воплотить Шедевр — «Окно в другой мир», а после, когда еще восстанавливался, расписал весь дом потрясающей красоты картинами, не хуже лучших мастеров кисти. Он даже без специального образования способен погружаться в транс, и создавать великие вещи. Я считаю, что его должен обучать Мастер кисти, его Дар можно закрепить в наследии! Нельзя упускать такой шанс! — уже чуть не кричал мужчина, подаваясь вперед, с горящими глазами.
     Старуха скривилась как от зубной боли, отворачиваясь еще больше, хоть и сидела в пол оборота. Услышанное ее явно не обрадовало, а сидящие перед ней мужчина и женщина вызывали раздражение, что старуха и не думала скрывать. Но сейчас не время изливаться ядом, нужно немного подождать, всего несколько минут.
      — Маюри-сан, тебе есть что сказать? Может, что-то хочешь добавить?
      — Арата-кун очень успешно справляется с учебой. — женщина говорила спокойным голосом, не проявляя эмоций, а по ее лицу что-то прочитать было невозможно — фарфоровая маска. — Все оговоренное преподается в полной мере, и мальчик не выказывает проблем с освоением на практике. Стоит отметить, что мастер меча, приставленный к мальчику, не исполняет своих обязанностей, и не реагирует на слова. Считаю, что он должен возместить неоправданное доверие, и потраченное зря время.
     Старуха слушала внимательно, а на последних словах в ее глазах мелькнуло что-то нехорошее, ее отношение к услышанному отразилось в злобном прищуре.
      — Разберемся с этим бездельником, не переживай. — старуха махнула рукой, несколько беззаботно, но более молодая женщина низко поклонилась из положения сидя. — Что можешь сказать о его долгих отлучках? — снова прищур, пробирающий холодом.
      — Наблюдатели докладывают, что мальчик провел несколько мелких воззваний к духам, но большую часть времени проводит в глубоких медитациях.
      — Результаты?
      — Никаких изменений на островах за все время. Магический фон, и уровень энергий находится в пределах природных норм. Воззвания духов не повлияли на мир. Я считаю, что это была тренировка, испытания своих сил.
      — Скорее всего так оно и было, — покивала своим мыслям старуха, глядя на море. — но наблюдение продолжать. Это всё?
      — Да, госпожа Старейшина. — Мори Маюри снова поклонилась.
      — Так что с обучением парня? — не выдержал мужчина.
     Мори Горо встретил недовольный взгляд Старейшины тяжело, но ждал ответа. Скривившись, старуха ответила.
      — Для новой ветви клана Миядзаки не нужен дар художника, его участь быть клинком, оружием в руках клана. Тебе все ясно, Горо-кун? — старуха придавила мужчину тяжелым, выжидающим взглядом, и ему не оставалось ничего, кроме как низко поклониться, соглашаясь с решением верхушки клана. — Хорошо, можете быть свободны до ночи, когда придет время ритуала — вас позовут. — и Старейшина отвернулась, давая понять, что аудиенция завершена.
     Еще раз поклонившись, супружеская пара покинула просторную комнату.
     ***
     Подземелья завораживали, вызывали совершенно новые чувства, чем пребывание в небесах (Братья показали каково это — летать в выси), или бытие на земле. Под водой я еще не успел побывать, но эта мысль успела отложиться на будущее, однако, не об этом речь. Речь о угрюмой тишине, давящей, потрясающей своей мощью. Каждый новый метр, выхваченный из когтей тьмы голубым светом открывал что-то новое: удивительные узоры скальной породы, разноцветные переплетения линий и нитей, исполненные в геометрической правильности прямых и кривых, разнообразие оттенков камня и блеск полированных водой и ветром граней. Все это было красиво, и общая атмосфера мрака и тишины только подчеркивала, жадно скрывая прекрасные детали от чужого глаза. Ожидаемых сталактитов и сталагмитов было крайне мало, и то — только в самых больших пещерах, которые встречались очень редко. В основном же, пауки пробирались по узким щелям, будто разрывам горной породы, уходящим на долгие десятки метров в разные стороны. Волшебные куклы рыскали во тьме, исследуя потаенные уголки. Те же, что успели обзавестись новыми дополнениями действовали медленнее, основательней, исследуя каждую трещинку, стараясь заглянуть везде. Таким образом была найдена одна небольшая трещина, открывающая вид на подземный ручей. Новые приспособления быстро подтвердили свою состоятельность: три паука собрались у щели, и в течении двадцати минут с помощью кислоты и клешней расширили достаточный для себя проход. Труба ручья представляла собой сильно вытянутый овал, с отметками на разной высоте, демонстрируя то, как вода точила камень. Тоже, кстати, весьма интересный вид, и стоит, наверное, подумать о том, чтобы как-нибудь спустить в эти пещеры фото- и видеокамеры с освещением, дабы запечатлеть все увиденное. Хотя, пленка не способна передать в полной мере все ощущения глубокого подземелья. Пауки же продолжали исследования, и через час вновь натолкнулись на ход еще глубже: в одном месте водой промыло небольшое отверстие в почти идеально круглую трубу оплавленого камня, идущую снизу вверх. Столь интересную вещь пропускать нельзя, и волшебные куклы снова расширили ход, и стали опускаться по каменной трубе вниз, уходящей под небольшим углом все глубже и глубже. По пути попадались каменные пузыри, не очень крепкие, не всегда сферической формы, полые внутри. Пауки ломали их легко и быстро, продолжая спуск, пока не добрались до небольшой, метров десяти в диаметре, комнаты. На всех поверхностях присутствуют следы вулканической деятельности — потеки оплавленного камня, а кое-где сразу же бросались в глаза целые застывшие «капли», размером с футбольный мяч. Пара пауков отправилась исследовать каменную трубу вверх, для разведки прямого выхода на поверхность, однако, выяснилось, что метров через шестьдесят, или чуть больше, трубу перекрывает сплошной слой застывшего базальта, и ковырять его можно довольно долго. В камере же из интересного были только «капли», поэтому в ней остался только один паук, остальные отправились глубже. Оставшегося взял под контроль, у меня вдруг появилось странное желание попробовать расковырять эти застывшие капли, чем, собственно, и занялся. Каково же было моё удивление, когда каменная скорлупа открыла синему свету блестящую россыпь мелких камней, костром заигравших в освещении. Вид сильно напоминал фрукт «Гранат» — скорлупа, и куча плотных сочных семян внутри. Паук осторожно взял клещней камень покрупней, и поднял его повыше, чтобы лучше рассмотреть. Темный камень поблескивал неправильными гранями, вызывая иррациональное желание взять его в руки. Паук снова опустил взгляд на остальные камешки в застывшей капле, и оператор задумался ненадолго, после чего клешня опустила обратно один из самых крупных камней, и паук двинулся к следующей капле-потеку. Через несколько минут в камеру пробрался другой паук, не успевший пройти улучшения. Подхватив хелицерами, и крепко его зафиксировав, кукла шустро двинулась к поверхности, неся найденный камень. Оператор ждал с нетерпением, руки буквально чесались от желания осмотреть свою находку поближе, но торопить свое создание не стал — кукла и так двигалась на допустимом для подобных условий пределе. Нужно только подождать.

Глава 9(1) Медная Гора

Примечание к части

     Могут быть ошибки, но телефон не позволяет редакцию такой большой главы. Из-за этого же глава разрезана. Вторая часть будет через минуты. Спасибо за внимание)
     Глава 9(1) Медная гора
     Мальчишка лет тринадцати-четырнадцати сидел на веранде с видом на море, и не мог оторваться от камешка в руках. Небольшой кусочек темной синевы целиком и полностью завладел вниманием ребенка. Он его крутил и так и этак, часто поднимал вверх и смотрел на свет, любуясь необычными переливами и отблесками необработанного камня сине-зеленого цвета. Улыбка не покидала его лицо, но иногда она будто застывала на его лице, и взгляд мальчика едва заметно стекленел, но это быстро проходило, и улыбка вновь расцветала. Сидящие в комнате взрослые и девочка, немного младше мальчика, пили чай с пирожными, и молча переглядывались, или посматривали на сговоренного жениха дочери. Прошедший разговор очень сильно повлиял на мальчика, и это было хорошо заметно. И если девочке было все равно, то взрослые задумались над радостью будущего зятя — уж слишком серьезным он себя показал, взрослым не по годам. Потому такая открытая радость просто не может быть вызвана обычной детской любовью ко всему необычному, или яркому. Взрослые решили не давить на него, но присматривать за его действиями, ведь причина должна быть, и отыскать ее они обязаны перед своим сюзереном, да и самим интересно, чего уж скрывать. Сам же мальчик, или уже скорее подросток, если судить по тому, как быстро он растёт, полностью погрузился в свои мысли, начисто проигнорировав свои любимые булочки с клубничным джемом.
     ***
      — Сапфир. — уверенно ответил Горо-сан, после десятиминутной экспертизы.
     Маюри-сан не смогла идентифицировать камень, когда я его продемонстрировал, серьезно задумалась. В ее глазах было заметно, что у нее есть предположения, но озвучивать их женщина не стала, сказав, что ее муж неплохой алхимик и зельевар, поэтому хорошо разбирается во всем, что с этим связано. По приходу домой, мужчина согласился определить камень, и вынес свой вердикт. Версия нахождения сапфира проста: на склонах гор есть несколько родников, и даже парочка минеральных источников, которые местные приспособили под онсэны. Так вот, я сказал, что камень нашёл в одном из ручьев, когда отдыхал, и от нечего делать перебирал гальку в ручейке. Ответ не удивил взрослых, а их дочь лишь слегка изобразила интерес, когда ее родители выдали более детальную информацию.
      — На самом деле мы живем на вулканическом острове. Это, думаю, тебе уже известно. — я утвердительно кивнул, слушая мужчину. — Так вот, некоторое время считалось, что вулкан потух, но горячие источники не появляются там, где нет сейсмической активности. Но это так, предисловие. На обратной стороне острова есть большая расщелина, с выходом кварцевой жилы, причем, она доступна для открытой разработки, и мы используем этот розовый кварц для своих нужд, не выставляя на продажу. — мужчина посмотрел на меня выжидающе.
      — Понятно. — я медленно кивнул. — Алхимический ресурс будет пользоваться спросом в любом случае, — я говорил медленно, догоняя ситуацию. — и его можно продавать, но свои потребности тоже есть и будут, так что выгоднее этот ресурс сохранить для своих нужд.
      — Верно. — Маюри-сан довольно улыбалась, как и ее муж. — В интересах клана обладать подобными ресурсами, и всегда следует смотреть в перспективу.
      — Розовый кварц используется для стабилизации и регулирования хода реакции в алхимии и зельеварении. Также, в той расщелине есть выход золотой жилы, пусть и довольно бедной, но все же. Однако, она находится глубже, и в попытках ее разработки сгинуло много народу. Все дело в том, что там множество трещин и провалов, горные работы вызывают новые смещения и провалы, и работать там не просто опасно, а смертельно опасно даже с современными технологиями, даже если бы кто и пустил бы на остров эти самые технологии. Короче, к сегодняшнему дню даже самые тупые поняли, что золотая жила недоступна, и мы остановились на добыче кварца.
      — Мдаааа… — негромко протянул я, прикидывая уже, как бы взяться за «презренный» металл.
      — Насчет твоего сапфира. Время от времени люди находят самоцветы различной величины и стоимости, так что твой случай не уникален. Хотя, должен признать, тебе повезло.
      — Чем же? — изображать жгучий интерес без надобности — он есть и так.
      — Твой камень хорошего оттенка и чистоты, да еще и крупный. Если его огранить, то можно дорого продать не только среди волшебного мира, но и простецы выложат неплохие деньги.
      — Только у меня такое чувство, что огранка не будет дешевой… — задумчиво тяну.
      — Верно, но огранка открывает не только красоту камня, но и его магический потенциал, так что лучше неограненным его не продавать. Это мой тебе совет.
      — Спасибо. — я серьезно кивнул мужчине, ибо совет дельный. — А какие еще камни находили? И пробовали ли разрабатывать ручьи?
      — Разработки велись, силами простых людей в частном порядке — мы не препятствовали. Зачем? Ведь камни мы же и скупали. Но за все времена самоцветов было найдено совсем немного, и даже размерами твоего камня было найдено очень мало, и всё подробно описано. — мужчина ненадолго замолчал, попил чаю, продолжил. — Находили же, в основном, сапфиры и топазы, попадались несколько мелких рубинов, а также апатит, гранат, кварц, кордиерит, турмалин, циркон, шпинель, эпидот. Все самых разных оттенков.
      — Какая богатая гора. — восхищенно выдохнул я, не в силах сдержаться. На ум пришло сравнение со сказкой, виденной когда-то в детстве.
      — Да, — довольно кивнул мужчина. — камни здесь попадаются разнообразные, а рубины и сапфиры качеством не уступают самым известным месторождениям мира.
      — Ничего, если я буду задерживаться на горе чуть дольше обычного? — нет, реально, сдержаться я просто не мог.
     Мужчина только усмехнулся, по доброму, его жена — тоже, но добавила.
      — Только будь острожен, в темноте можно легко сломать себе что-нибудь, поэтому сумерки — крайний срок. — серьёзно сказала женщина, не сводя с меня взгляда.
      — Я понял. — снова киваю, опуская глаза — типа покорность и понимание.
      — Хорошо, если так…
     А дальше я ушел на веранду, обдумывая свои дальнейшие планы на оставшееся время. Что ж, раз уж тут ТАКОЕ, то тренировки можно чуть сократить, и кое-где срезать, а с учебой — поднажать. Я не знаю, что со мной случилось, но стоило взять в руки этот темный камень, как захотелось, чтобы он был не один, а полные горсти, даже больше. Для чего они мне — я не знаю, честно, просто хочется, и желания сопротивляться нет совсем. Потому, нужно набросать план работы, а также придумать, как вытаскивать камни в большем количестве, а не гонять пауканов каждый раз с одним камнем…
     ***
     На следующий день сперва приставил к работе духов и Братьев, а сам отправился посмотреть на расщелину — никогда не видел таких геологических образований, и подобный шанс упускать нельзя.
     Что ж, могу теперь понять, почему геологов все время несет на приключения, ну, или я так думаю. Будто огромные стрелы кристаллов пробили скалу, вырастая из недр земли, да так в горе и застряли. Рубленые, резкие линии, блеск и цвета жилы розового кварца — очень красиво, и пытаться описывать эту красоту — только портить впечатление тем, кто увидит это вживую. Скажу только, что этот вид тронет каждого, пусть и в разной степени, но равнодушных не останется, я в это верю! Золотая же жила не впечатляла. Честно. Просто кривая полоса желтого цвета, с кучей мелких жилок, отходящих от основной линии, и всё. Ну, в фильмах их так и показывают, поэтому чего-то чудесного я и не ожидал, поэтому и не разочаровался. Но задумался: а как же его ковырять?
     Короче, всю следующую неделю я потратил на новые раздумья, в ходе которых истратил кучу бумаги для эскизов. Жизнь шла своим чередом, и я даже начал общаться с практикантами из Махоутокоро — магической академии Японии. Как мне рассказали, в академию записывают всех одаренных детей, и есть даже что-то вроде яслей, куда берут детей с четырех-пяти лет, но основной набор с семи. В общем, в академии реализован стандартный японский метод образования, с разбивкой на младшую, среднюю и старшую школу, а также профильные высшие курсы (что-то вроде институтской аспирантуры, или как-то так). Вот эти практиканты и прибыли сюда по давнему договору между кланами и властью, пока у них каникулы, парни и девушки здесь знакомятся с реальной работой. Хороший метод, мне нравится. Да и вообще, чем больше я узнаю об этой стране, тем больше мне нравится их методы обучения своей рациональной методикой, подходом. С другой же стороны, после серьезной обработки кадров, их, очень часто, тупо выбрасывают на улицу, и работу они ищут сами. Сильно повезет, если во время практики студент приглянется возможному работодателю. Бред, как по мне. В стране полно работы для магов, и кадров даже не хватает (мне это известно из разговоров с Горо-саном, и его женой), но центральная власть, и кланы, почему-то, мало внимания обращают на это дело, просто перегружая своих людей сверх нормы, лишая выходных. Короче, странные люди. Или у всех магов есть свой «прибабах», как это показали в фильме про мальчика-который-везде-затычка? Ладно, на меня это не влияет, поэтому переживать смысла нет. А если припрет, то я уже вижу решение, так что нет проблем. Возвращаясь же к Махоутокоро, стоит добавить, что социальный аспект академии также продуман: там цветет махровая кастовость с властью клановых детишек, и подчинением магов в первом поколении, или «возвращенных» — потомки тех родов, что по какой-то причине потеряли дар магии. Но из-за аристократического воспитания, особо влиятельные детишки не выставляют свою исключительность напоказ, даже обедают в общем зале столовой. Ну, не принято здесь выпячивать губу по поводу и без. Все всё знают, всем всё известно, поэтому родовитые крутятся в своем кругу, контактируя с «простым людом» через слуг, или же, очень редко, сами. «Простой люд» же делает вид, что не замечает мутки высокородных, и живет своей жизнью, хотя, стоит признать, некоторым хватает ума пытаться прибиться к элите, чтобы устроить будущее. Совсем не редкость, когда особенно красивая одаренная уходит в какой-нибудь клан наложницей, или, пусть реже, младшей женой. А талантливые маги, удачно мелькнувшие, прямо с прощальной церемонии уходят на службу. В общем, все как и у простых людей. Мне опять же понравилось, как описывали практиканты здешнюю элиту, которая не ввязывается в склоки и дрязги просто потому, что это ниже их достоинства — уподобляться плебсу, — у них для этого есть слуги и охрана. Пусть это и высокомерно, зато всем всё ясно, к тому же, власть в руках кланов реальная, и они могут себе позволить такое поведение. Жаль, что меня в академию не пускают (для клановых это допустимо, а обычные одаренные обязаны отучиться там, и только в восемнадцать могут выбирать — как дальше жить).
     По истечении недели, был изготовлен первый опытный образец, который я назвал «Харвестер». Его предназначение вытекает из названия — сбор материалов, возможно, в будущем, еще и ингредиентов. Выглядит как тот же паук, только задняя часть значительно увеличена в длину, и обзавелась еще тремя парами лапок. Само соединение с головогрудью более подвижное, и усиленное, в связи с задачами будущего, смыслом существования «Харвестера». Соединение позволяет «грузовому отсеку» по-разному изгибаться, чтобы «люк», размещенный внизу, рядом с соединением, мог исполнять свою задачу, а пара лапок-жвал — свою. Еще две пары лап дополнительно поддерживают разросшееся чрево. Вот такое чудовище я сотворил силами духов, уже заметно подросших на моей магии. Первый же тест-драйв доказал состоятельность новых пауков. Когда это чудовище поднялось к свету, и, расколов вдоль чрево (механизм выгрузки: просто раскрывается, как раковина малюска), вывалило на траву добытые кристаллы, я испытал восторг. Настоящую радость! Хотелось кричать и танцевать, но воспитание успело отбить подобные порывы, и я просто улыбался, ощупывая и разглядывая разбитую сапфировую друзу. Естественно, что сам «мяч», в котором скрывались сокровища, разбивать было жалко, ибо очень красиво. Вся внутренняя поверхность идеальной сферы оказалась покрыта мелкими кристалллами, а в самом центре разместился самый крупный кристалл, с несколькими поменьше по бокам. Красиво, очень, но этот «мяч» целиком колупать из стены пришлось бы очень долго, да и для его подъема наверх пришлось бы основательно расширять некоторые проходы. Мне даже для «Харвестера» пришлось расширить пару трещин, чего уж говорить о «мяче». Ну, да ладно, главное — паук-мутант кустарного производства показал себя на оценку «Выше Ожидаемого», и это только прибавило мне радости.
     Еще неделю я только и занимался тем, что контролировал исследование камеры: духи-операторы в кристаллах усердно набираются опыта, и стоит им лишь раз показать пример, как они его берут на вооружение, и в дальнейшем могут выполнять схожую (в пределах некоего процента отличий) задачу сами, стоит лишь поставить общее задание. Вот поэтому и трачу на них свое время. Да что говорить, если на третий день с испытания «Харвестера» у меня оказался свободным почти весь день, не считая занятий в школе с восьми до десяти. Так вот, я ломанулся в горы, и сидел там целый день, пока голод не стреножил. Идти обратно не хотелось — обнаружилась еще одна сфера, предположительно, с кристаллами, но углубленная в скалу. Прикинув, решил отправить двух новых пауков на естественную им работу — охоту. Через час мне притащили дикого кролика, и от духов-операторов просто перло самодовольством. Я тогда еще задумался: это так на нейтральных духов физическая форма влияет, или духи не были нейтральные? Короче, взяв одного паука под контроль, разделал тушку, обмыл ее в ручье, и снова же, с помощью пауков, насобирал сушняка, устроив костер. Далее, когда случались оказии, пауки (причем, любые, даже те, кого я этому не учил) уже сами все это делали, только огонь разводил я сам, ибо в пауках функции зажигалки не предусмотрено. А я пару раз удивлял семью Мори жареной дичью, завернутой в листья.
     Попутно с обучением пауков, работал еще над тремя проектами: две теории, и одна конструкция. Начну с последнего. Вопрос выращивания искусственных кристаллов встал ребром, и старый вариант «печи» пришлось в быстром темпе переделывать. Как говорится, дьявол кроется в мелочах. Вот и моя печь из каменной сферы с контролирующими и силовыми кристаллами, и печатями превратилась в сферу, но другую. Сперва хотел сделать стеклянную, но подходящего песка не оказалось, поэтому свой взор я повернул в сторону местного кварца. Как его переплавить, при этом сохранив свойства самого материала — я не знал, потому обратился к Маюри-сан. «Расколола» она меня просто: «Не буду помогать, пока не скажешь зачем». Что ж, я, тяжело вздохнув, «признался», что хотел сделать из розового кварца фигурку зверька, и попробовать вселить в нее духа, сделать себе питомца. Женщина, смерив меня странным взглядом, прочитала долгую лекцию на тему того, почему, для чего, и во что обычно вселяют духов в предметы и статуэтки. Благо про обычных шикигами не упоминала, ибо — попса. Но, в итоге, помогла, правда не так, как бы мне того хотелось: женщина вытащила из складок одежды небольшой деревяннный жезл, с навершием из какого-то зеленого камня, в виде наконечника стрелы, и, проговорив шепотом что-то, коротко им взмахнула. Заготовленный камень «потек», превратился в желеобразную массу, подрожал немного, и превратился в каменную морскую свинку розового цвета. У меня в голове закоротило от увиденного. В себя пришел от того, что меня трясли. Но первое время мне было плевать, все, что было у меня в голове, это «КАКОГО %УЯ?!». Отпоив меня чаем с булочками и клубничным джемом, при этом Маюри-сан все время посмеивалась, мне открыли страшную тайну: здесь практикуют магию не только такую, как я видел ранее, но чаще всего использую посохи, жезлы и волшебные палочки, реже — разные браслеты, перстни, кольца, копья, мечи и кинжалы, совсем редко — магические имплантаты в руках. Моё ошарашенное лицо снова развеселило женщину, и она хохотала во весь голос, не сдерживаясь. Когда мы оба успокоились, мне пообещали лекцию и на эту тему, но только когда домой вернется Хана-чан — ей тоже будет полезно послушать. Тем более, уточнила женщина, если подойти к созданию магического инструмента с умом и знанием, то есть учитывать кучу переменных, в том числе и будущего супруга, то результат выйдет лучше. Очередное упоминание повешенной удавки меня встряхнуло, и я вспомнил о забавном труде, и милых снадобьях, в нем описанных. Подобная забота уважаемой Мори Маюри-сама требует ответного жеста, и я взялся за разбор увиденного ранее текста. Не буду пересказывать всю лекцию уважаемой женщины по поводу маг. инструментов, но уточню: форма концентратора зависит от задач, удобства, и привычки мага; материал оболочки концентратора, а также его сердцевина подбираются индивидуально, и факторов там много, а если создаётся СЕРЬЁЗНОЕ орудие, то ещё больше. Начиная с крови мага и его зодиака, и заканчивая текущим психопортретом, который со временем может измениться, и концентратор изменится тоже, улучшив синхронизацию. Простой же ширпотреб довольно доступен для покупки, но чего-то особенного от него вряд ли добьешься, ведь не каждый одаренный имеет склонность к трансфигурации, чарам и боевой магии, с уклоном в огненную стихию. Короче, все очень сложно, и толковый инструмент создается дорого и под каждого пользователя индивидуально. Другой вопрос — платежеспособность, поэтому и не все обладают индивидуально-идеальным инструментом. Выслушав всё это, признал, что спешить мне некуда, и за свой концентратор возьмусь много позже, когда провентилирую данный вопрос глубже и подробнее. Факт, что о маг. концентраторах уже упоминалось, почему-то, в сознании не задержался. Почему?
     Однако, эта беседа, и последующая лекция не отвлекли меня, и я узнал ритуальный аналог того, что сотворила жезлом Маюри-сан, и уже через пару дней я взялся за сферу-печь. Не забывая о «благодарности» хозяйке. Нет, ну как можно оставить без внимания то, что я записал в специальном блокноте? Вот-вот, и я о том же, поэтому в небольшой пещерке я потихоньку варил особое зелье в свежесозданном кварцевом котле — отличном, как выяснилось, предмете зельеварения. Но не для всех составов. Ингредиенты собрать не составило проблем, разве что долго варилась моя «благодарность» — целых полтора месяца, но это ничего. Подлить «благодарность» в сливовую наливку, столь любимую обоими супругами Мори, с которой они, стоит отметить, не перебарщивали, также не составило труда. А особо дорогой и редкий добавочный ингридиент, не являющийся таковым на этих островах, только качественно улучшил мою «благодарность». «Нефритовая Ночь Императора-Дракона» — древне-китайский состав, особо хранимый и оберегаемый в императорской династии Поднебесной, вызывающий не только жар в чреслах, но и способность к зачатию у человека любого возраста. А добавочный ингридиент гарантирует зачатие мальчика, а если партнёры достаточно молоды, как говорилось в трактате «Блеск звёзд на чешуе Владык Мира», то велика вероятность и двойни, а то и тройни. Первые же страстные охи-вздохи, быстро оборванные «Пологом тишины», вызвали у меня оскал и потирание ладоней. Полагаю, им пришлась, и еще придется по вкусу моя благодарность. А также, это отвлечет от меня острое внимание четы Мори. Остатки «Ночи» я разлил в особые фиалы, и запечатал в стазис, ибо зелье вышло отменным (ритуал-анализ подтвердил), к тому же, ничего подобного в более новых трудах найдено не было. Обычные приворотные, афродизиаки, да всяческие маломощные зелья «Плодородия» не в состоянии заставить столетнего старика воспылать, и основательно повалять молодую кобылку со стабильным результатом, причем, в обход всяких проклятий и сглазов. Так что выливать такой состав преступно. Возможно, хотя нет, точно возьмусь, и наварю ещё пару тройку котелков, так, на всякий случай. Даже обычные простецы за такое правую руку отдадут, не говоря уже о магах… Позже я действительно сварил еще два котла «Ночи», и все зелье было запечатано в особой шкатулке, созданной духами, и запечатанной в артефакте-тайнике. На будущее.
     Кварцевая сфера получилась чуть больше полуметра в диаметре, по экватору её разместилось шестнадцать управляющих кристаллов, а на полюсах — силовые. Иероглифы печатей четырьмя кольцами черных символов разместились строго паралельно друг другу, на равных расстояниях от экватора вверху и низу сферы. Сама сфера вышла крепкой, с толщиной стенки что-то около пяти сантиметров, становится на четырех невысоких шарообразных подпорках. Почти в самом низу, у самого нижнего кольца символов, разместились окна ввода сырья для кристалла, и, собственно, сама ванна, на которой и формируется конечный продукт. Следить за процессом внутри сначала хотел с помощью прозрачного окна, но это бы вызвало ослабление структуры, поэтому использовал иллюзию, передающую живую картинку изнутри по воле оператора. Чувствую, что можно сделать еще лучше, но не хватает ума найти изъяны, к тому же, когда впервые ее запустил, никаких минусов не нашел, сфера-печь полностью оправдала свое создание — сократила время роста кристаллов больше, чем в два раза. Подумав еще над дальнейшей модернизацией, признал, что меня всё устраивает, и плюнул на это дело — у меня и другие дела есть, чем создавать идеал, к тому же, у Мори в два раза хуже, и они не жалуются! К ТОМУ ЖЕ, мои улучшения привели к тому, что мне проще регулировать настройки, поэтому первая же партия кристаллов вышла не с двенадцатью гранями, а вдвое больше, что значительно повышает их качество.
     Короче, со сферой я закончил, предварительно, «припаяв» к ней привязку ко мне, так что даже если кто сопрет, то все, что получит после запуска — красивый взрыв с кучей поражающих элементов. За всеми мыслями и заботами я как-то пропустил момент, когда с острова прогнали моего типа-учителя. Кривясь, будто учуял что неприятное, Горо-сан поведал, что этого человека прогнали с островов не только из-за меня. Этот индивид вообще, как открылось, всех своих учеников учил на уровне «ну-его-нахер», хотя сам является очень сильным мастером. Когда его прижали, то он выдал пафосную тираду на тему «я сам прорывался, учился, пусть и эти бездари сами добиваются! Я не намерен дарить своё искусство за просто так!», чем заслужил кару. Дело в том, что он подписал серьезные контракты на обучение, но проигнорировал свои обязанности, за что и поплатился: его отрезали от магии, лишив почти половины того, на что он был способен ранее. Теперь его потолок — личное додзё в мире простых людей, да и там у него не лучшая слава. Что ж, сам виноват, и сам заслужил. А тренируюсь я теперь сам, так как свободных мастеров, согласных сейчас перебраться на острова нет, а ездить к кому-то у меня нет ни времени, ни возможности. Были мысли задвинуть тренировки, и плотнее заняться добычей самоцветов, и исследованием подземелий, но одного воспоминания недовольного Сугавары-сенсея мне хватило для мотивации, и я честно отрабатывал известное мне.
     Между тренировками и занятиями, а также практикой, собрал два новых вида кукол: «Богомол» и «Светлячок». Выглядят почти так же, как и обычные насекомые, с небольшими изменениями. У первого всего один большой глаз вместо головы, а косы созданы из металла, специально мной обработанные. Кроме крепости кос, добавил функцию резака: кромка лезвий раскаляется до белого цвета, что позволяет буквально резать камень. Таким образом и началась добыча золотой руды: богомолы вырезали куски из скалы, а пауки или «Харвестеры» ее перетаскивали.
     «Светлячок» же приобрёл только увеличенный до указательного пальца взрослого человека размер, более цепкие лапки, а также способность уверенно плавать в воде и под водой. Его главная роль — скрытный разведчик, так как усики этой куклы-жука создают эффект эхолокации, и даже без освещения он «видит» мир вокруг. Мне же передаётся серая картинка, собранная из дрожащего «снега» «радиопомех», довольно своеобразно, но можно привыкнуть и понимать. Усиленный «фонарь» куклы, полученный путем внедрения второго кристалла, позволяет освещать круг, диаметром до десяти метров. Из-за размера «Светлячков» большой кристалл для духа-оператора вставить не вышло, от чего и сама кукла вышла куда более «тупой», но другие функции кристалла-ядра удалось сохранить. Зато скорость перемещения по любым поверхностям у них потрясающая. Через какое-то время испытаний, связал простых пауков и «Светлячков» в подобие телепатической сети. Это сразу же повысило эффективность работы разведчиков, а пауки теперь иногда просто замирают, не двигаясь, по связи управляя подчиненными. Так они нашли проход в глубины горы, в самые недра, куда спускались несколько дней, пока не добрались до выхода настоящей лавы. От такого я малость прифигел, конечно, понаблюдал, полюбовался видом расплавленного камня. А когда увидел на некоторых стенах налет желтого цвета, тут же отправил туда «Харвестеры» и несколько пауков для пробоя достаточной ширины проходов. Вулканическая, «живая» сера — не то, чтобы очень редкий, но недешевый ингридиент для разных отраслей магической жизни, поэтому создать себе запас совсем не помешает. В остальном же, мои разведчики шныряли по подземельям горы, трещинам, расщелинам, выискивая что-нибудь интересное, с особым приказом поиска и исследования водных путей. Слова о том, что в ручьях находили самоцветы я не забыл. Раз их нашли в ручьях, значит, их принесло водой, значит, где-то вымыло, значит, где-то должно лежать ещё. Вот это «ещё» я и хочу найти. Однако, стоит признать, что гора реально большая, и уходит очень глубоко, для ее полного изучения мне потребуется очень много времени, возможно — годы. Но я не падал духом, тем более, мне было на что отвлекаться.
     Практика с растениями меня все больше восхищала, а слова о ценности и применении буквально кружили голову. В итоге, за полтора месяца до отъезда я закончил очередное своё творение: «Сундук С Сокровищами». Именно такое название удовлетворило моё ЧСВ. Выглядит сие чудо моего гения как обыкновенный деревянный сундук, с железными полосами и уголками, с ровной крышкой. Но весь секрет и изюминка внутри, ибо его задача — сохранение, защита. Хорошенько все обдумав и взвесив, я, под клятву о неразглашении, показал сие чудо Маюри-сан. И попросил посодействовать в наложении необходимых мощных защитных и стазисных свойств сундука, так как сам на такое ещё не способен. Снова долгий разговор, и требование поклясться, что я не задумываю ничего во вред ни клану, ни законной власти и Императору (сам в шоке). И только после всего этого она согласилась помочь, и наложила мощные чары, предупредив о том, что со временем чары всё равно спадут. Я с умным видом покивал, мол все понял, но умолчал о том, что в сундуке предусмотрены специальные ниши с артефакторными якорями чар. Ядра якорей, — обработанные кристаллы, — не только закрепляют эффект на постоянной основе, но значительно усложняют механизмы защиты, а также их питание. Таким образом, «Сундук С Сокровищами» нельзя сжечь, утопить, расколоть, раздавить, расплавить кислотой, или разорвать гравитационной силой. Он не подвержен проклятиям, на него нельзя повесить различные следилки или порчу. Нет, он в принципе, разрушим, но сил придётся приложить уйму, ведь часть атаки разрушается, а энергия уходит в напитку универсального защитного контура — самого внешнего, вредного щита, пусть и не слишком сложного, но не менее эффективного. Кроме него еще есть «Зеркальный» и «Липкий» щиты, которые могут включаться в любой момент, что также улучшает защиту хранилища. Привязка ко мне, моему артефакту-сейфу, а также механизмы переходов в «скрыт» также в наличии. Думаю, здесь есть чем гордиться, поэтому ощущаю себя слоном — такой же довольный.
     Стазис в сундуке отключается, когда его открывают, то есть поднимают верхнюю и боковую лицевую стенку. В сундуке находится восемь панелей-рам с нишами под шары, пятнадцати сантиметров в диаметре, которые можно выдвигать подобно рамкам в пчелиных ульях. Шаров еще был не полный комплект, но работа идёт. На каждый кварцевый шар я накладываю сложные печати полного стазиса, сохранения свойств и жизни, а также неразрушимость. В них, всё оставшееся до отъезда время, я сам, а также Братья собирали образцы редчайших и редких растений, водорослей и грибов. Брал не всё подряд, конечно, ибо сундук имеет ограничения, а расширение пространства впихнуть нельзя, — это могло вызвать конфликт с каскадной защитой. Возможно и есть путь обойти эту проблему, но в мои двенадцать лет я сделал всё, что мне было подвластно. В итоге, к отъезду, в сундуке незаполненной осталась одна рама, два шара на стеллаже грибов, и четыре водорослей (я ввел систему огоньков на стеллажах: светится красный огонёк — сфера пустая, зеленый — заполнена).
     Это занятие меня настолько увлекло, что новости от шахтеров заставили меня удивленно встряхнуться: я больше двух недель не был на горе, и не проверял результаты. Самое неудобное было в том, что сигнал-образ от паука-вожака (ввёл единицу, отвечающую за общую координацию работы кукол, главаря-прораба) пришёл утром, когда я был занят тренировкой с копьём. Это сбило меня с ритма и я чуть не вывихнул запястья, получив растяжение. Но это еще ладно, ведь было кое-что похуже: я ещё должен был идти на занятия, после — на практику в сад, к тому же, мне пообещали рассказать мои знакомые о исторических хрониках мистического мира. А точнее, я хотел узнать о том, что на моих занятиях мой учитель обошел стороной, упомянув детали, как оказалось, вскользь — Великий Договор. Договор о равновесном сосуществовании простых людей без дара — простецов, одаренных людей, и мира мистических существ — аякаси, йокаев, духов, и прочих. В общем, я кое-что знаю, понимаю о чем речь, но детали мой учитель красиво опустил, уведя мое внимание к другим вещам. Я не знаю, с чем это связано, но считаю, что существование Великого Договора требует к себе пристального внимания. Тем более, в него входит, или, вернее, позже вошел «Статут Секретности» — соблюдение тайны мистического мира от простецов. Вот о нем я знаю достаточно много, ведь ему уделялось немало времени. Короче, ничего в списке дел на сегодня убирать нельзя, а новость жжёт сознание, от чего весь день пришлось себя сдерживать. Тренировка воли вышла серьёзная.
     Ладно, в конце концов на гору я прибыл часов в пять вечера, тут же входя в рабочий режим. Привычно разместился под облюбованным деревцем. Точнее, это было полусухое, чахлое деревце, борящееся за жизнь на каменистой почве, но мне нужна был плотная тень от жары. Волевым решением я потратил несколько дней, сливая в кристалл свои силы, попутно работая с пауками. Когда сил накопил достаточно, средний дух леса взялся за дело. Всего за ночь из чахлого полусухого заморыша вырос могучий великан с раскидистой кроной, густым куполом скрывающий в тени своей листвы кольцо в несколько метров вокруг. В высоту — метров семь, а обхват такой, что ожидаешь большей высоты. Но дух объяснил, что выше нельзя, ибо сезонные шторма могут сломать дерево, а так толщины ствола и мощи корней хватит выдержать местную непогоду. Кристалл же теперь покоится где-то в центре корней, и будет служить аккумулятором: когда можно, дерево будет выделять часть сил на сохранение, а когда нужно — изымать. Дух попался мне, очевидно, хитрый и домовитый, ибо и сам обосновался в древе, и еще кучу более мелких собрал. Теперь в сумерках, если присмотреться, ветви дерева будто в желтых и салатовых гирляндах огоньков. Горо-сан интересовался внезапно появившимся древом, но услышав слегка скорректированный ответ (я опасался, что местные могут что-то предпринять нехорошее) он только пожал плечами, и на этом дело закончилось. Разве что, иногда люди приходят посмотреть на красивые огоньки, но не стремятся портить дерево — какой контраст с моими бывшими соотечественниками, верно?
     В общем, разместившись в тени, в удобном ложе из корней, успокаиваюсь (слегка), и впадаю в транс, подключаясь к куклам. Умный вожак тут же перенаправляет мое внимание в нужное место, а Светлячки включают свои «лампочки». Что ж, могу себя поздравить с обнаружением одного из подземных ручьев. Поток мощный, но холодный (это определяют пауки, ведь они уже реально живые, только не что-то, а растения), и это хорошо, ибо в горячих источниках самоцветы не находили никогда. Тут же все свободные Светлячки, и большинство пауков созываются в это место, а когда собрались — отсылаю их в обе стороны потока. Духи-операторы, конечно, умны, но их уровень не выше четырехлетнего ребёнка без дикого интереса, поэтому инициативы у них нет. Сказано было: «искать воду», они выполнили, и остановились, оповестив о находке, исследовать ее приказа не было. Что ж, это не так страшно. Продиктовываю мысленно, подкрепляя мыслеобразами, цепь заданий вожаку пауков, и отключаюсь от сети, переходя в полноценную медитацию. Медитация имеет очень важное значение в жизни мага, каждый в ней находит кое-что свое, кое-что общее, может найти нечто неожиданное. Медитация приводит в порядок течение энергии внутри тела, позволяет лучше понять себя, своё тело, свои силы, своё место в мире. Приводит к пониманию, как лучше использовать свои силы, эффективнее. Иногда, медитация приоткрывает сокрытое, и на краткие мгновения позволяет услышать и понять шепот духов, и даже уловить слабую тень образа или мысли какого-нибудь ками, или даже Великой Сущности. Мне однажды удалось ощутить дуновение мощной силы — холодной, колкой, отстраненно-великой, но необычно яркой и небезразличной — я ощутил ее слабый интерес. Честно — это было жуткое ощущение, но, в то же время, очень притягательное.
     На краю сознания отметил шорохи и тихие голоса людей. Это отвлекло, и я вывалился из медитации, отмечая, что солнце уже спряталось в море, и небо постепенно темнеет. Неприятно, но не критично. На этих островах не нужно скрываться, поэтому вытаскиваю заготовленную бумажную печать, выбрасываю ее в воздух перед собой, где она и зависает.
      — Медитировал под Большим Деревом, только закончил, скоро вернусь.
     Закончив, снова взмахиваю рукой, и простенький шикигами уносит послание, чтобы успокоить семью Мори (хоть я и знаю, что за мной иногда наблюдают), и избежать лишних проблем. Мобильные телефоны здесь уже есть, но это удовольствие дорогое и редкое, а на островах — не работающее ещё, здесь только рации и работают, да и то, когда позволяют. Окинув взглядом двух пожилых женщин, и пятерых детей, лет пяти-семи, поклоном здороваюсь, и ухожу. Нет, ну не сидеть же мне здесь до упора, пока куклы что-нибудь не найдут, верно? Вот и я так думаю, поэтому иду туда, где ждет горячий ужин национальной кухни, и выпечка с клубничным джемом.
     ***
     …несколько секунд в комнате висела тишина. Сидящая за столом семья отреагировала по-разному. Девочка лишь мазнула взглядом по бумажной птичке, немного подумала, и вернулась к десерту, наслаждаясь пирожными-вагаси, которые просто мастерски делает одна из служанок. Женщина выглядела невозмутимо, будто все так и должно быть. А вот мужчина выглядел опешившим.
      — И давно он может «вот так»? — неопределенно взмахнул рукой глава Рода Мори.
      — Насколько я понимаю, то да, давно. — все так же спокойно ответила его жена.
      — Это для меня новость… — неопределенно протянул мужчина.
      — То есть то, что он договорился с лесным духом средней силы, и вырастил массивное дерево, и только потому, что хотел медитировать в тени — это нормально? — не меняясь в лице спросила женщина, смотря на мужа, и лишь изящно изогнула бровь.
      — Я как-то это выпустил из виду. — сокрушенно признался мужчина. — Ну, вырастил, ну с магией, ну и что? Сама знаешь, сейчас дел невпроворот, вот голова и занята делами. — мужчина беспечно пожал плечами.
      — Не могу тебя осуждать за это. — кивнула женщина, понимая, что на ее мужа в последнее время действительно свалилось немало работы. — Мальчик очень хорош в работе с духами, он может с ними разговаривать, ты представляешь? Я сама слышала, как он говорил с мелкими духами-в-траве, и те его слушали! — распалялась женщина все больше с каждым словом. — Помнишь, я тебе рассказывала о каменной зверушке, что он просил сделать? — дождавшись кивка, жена главы Рода Мори продолжила. — Так вот, он не просто вселил в фигурку духа, о нет, — он почти оживил ее! Ты представляешь что он сможет делать, если его обучать всерьёз?! — женщина говорила уже куда громче, чем того позволяли приличия, но ее муж это проигнорировал, лишь скривился, но совсем от другого.
      — Мы ничего не можем. — негромко ответил мужчина, опустив взгляд. — Ему уже определили роль, и против старейшин наши слова ничего не значат. — заканчивал он уже почти шепотом.
     Из женщины будто выпустили воздух, и она осела, опустив плечи, и не поднимая взгляда. Супруги слишком хорошо разбирались в реалиях клановой иерархии, поэтому иллюзий не питали. Они даже не надеялись, что после женитьбы с их дочерью, для парня что-то поменяется. Тем более, ходили слухи, что парню уже подобрали не только жену, но и наложниц, которых, традиционно, мужчина статуса парня имеет право выбирать сам, или вообще от них отказаться, как сделал это Мори Горо в свое время. Их же дочь, — оба родителя поочередно поглядывали на свое чадо, — родилась с редким неврологическим отклонением влияющим на психику, что не лечится ни магами, ни простецами, поэтому, родители даже не были уверены — любит ли их дочь, или они значат для неё не больше какой-нибудь сладости. Такая супруга станет отличным рычагом и поводком, с помощью которого контроль над мальчиком будет абсолютным. Чете Мори оставалось лишь сожалеть, ведь поделать они действительно ничего не могут.
     Вот такую странную атмосферу и застал парень, вернувшись с горы — тяжелую и грустную, будто затянутую свинцовыми облаками.
     ***
     Шесть дней понадобилось моим куклам для того, чтобы обнаружить Радужный Грот — так я назвал то, чего не чаял найти. Но, по-порядку. Светлячки рыскали во тьме, находя множество трещин в канале ручья. Все трещины и ответвления изучались самым внимательным образом, благо, в некоторых пещерах обнаруживались грибы и плесень, так что питательная среда для пауков была достаточной, и им не приходилось подниматься наверх. Светлячкам же это без надобности, а магию собирают из воздуха кристаллы, живыми делать их не стал — да и зачем? Был обнаружен второй рукав подземного ручья, или приток — это мне пока неизвестно. Многие трещины приходилось просто отмечать на общей карте — очередном моем творении, в виде небольшого шара с шестью мелкими, и одним крупным сложным кристаллом тридцати шести граней. С помощью плотной иллюзии выводится трехмерная карта изученных подземелий со схематическими отметками.
     Пауки подолгу оставались у трещин, чтобы их расширить, и рассмотреть на пару-тройку метров вглубь — так лучше отмечается новый ход на карте. Светлячков оказалось маловато, и пришлось создавать еще десяток, чтобы хватало для основных проходов, а то десятка уже мало. Также пришлось задуматься: а как мне утащить всех созданных кукол с собой? Я ведь уеду, причем, через месяц с небольшим, а бросать столько труда жалко. В общем, часть Светлячков, большая, продолжает исследование русла ручья, и его второй приток. А меньшая часть в количестве трёх штук и нашла Радужный Грот.
     Сигнал-новость от вожака вывел меня из медитации, и я тут же впал в транс, вылавливая нужную ниточку-связь. Кромешная тьма, разрываемая тонкими паутинками света — первое, что я увидел, подключившись. Затем, осмотревшись, осознал то, что вижу глазами куклы. Ручей вытекал в округлую пещеру-чашу, собираясь в небольшое озерцо, и через небольшие тонкие трещины в скале покидал гору, буквально выбрасываемый давлением, находясь под уровнем воды. Перехватив управление разведкой, внимательно осмотрел трещины, довольно тонкие, опустил куклу к самой воде, и включил свет. Желание проверить глубину без погружения вызвало робкую надежду, и два оставшихся разведчика уже на стенах под куполообразным потолком. Все три Светлячка синхронно зажигают освещение. Я же не могу оторвать взгляда от разноцветных отблесков под спокойной водой. Несколько минут я просто любовался открывшимся видом, слыша журчание воды. В чашевидной камере собиралась вода, и под давлением вытекала через узкие трещины в скале, создавая постоянный шум-музыку — сплетение стука камней, шелеста воды и многоголосого эхо. Все то, что приносило из глубины горы, оседало на дне пруда, не в состоянии проникнуть сквозь трещинку. Под взглядом кукол, в свете их, ручей принес небольшой красный камешек, скатившейся в темную чашу. Лишь самые мелкие и худшие камни оказывались снаружи. Остальные же, самые крупные, оставались здесь, в ожидании МЕНЯ!
     Прозрачные, желтоватые, розовые и красные, голубые, синие, тёмные — дно грота оказалось буквально завалено необработанными минералами. Глаза разбегались от увиденного чуда. Пусть камни и не прошли обработку, не научились сиять, но даже так это не серые булыжники. Что ж, осталось придумать способ их извлечь, а потом — организовать артефакт-хранилище. Оставлять здесь я ничего не намерен — мало ли?
     ***
     Открыв глаза, осмотрелся, — небо только начало приобретать оттенки заката, стало быть, время у меня еще есть. В руке привычно оказался найденный первым сапфир — это уже вошло в привычку, — размышляя, крутить в руках этот темный камешек. За прошедшее время, я слишком привязался к этому камешку, и успел придумать несколько способов эффективного и удобного способа его использования, чтобы камень всегда оставался со мной. Перстень, кулон, серьга, четки, браслет. Первые три пришлось отбросить по разным причинам. В Азии перстни носят «зрелые» и «уважаемые» люди, ибо дело дорогое, переросшее в показатель больше статуса, чем богатства. Тем более, частенько в форме перстня изготавливаются магические концентраторы. Перстень с крупным сапфиром сразу же привлечет внимание, и его у меня отберет без промедления любой из старейшин, а я и слова сказать против не смогу. Делать подарки этим мумиям заплесневелым желания нет. Один кулон я уже ношу, и здесь, в Японии, это нормально — таскать на шее разные висюльки. Частенько, их может быть несколько. Когда у меня появился мамин кулон, это заметили, но комментировать не стали, уж не знаю почему (никто не обращал на него внимание, ибо зачарован на «отвод внимания»), но вот второй вызовет вопросы, отвечать на которые придётся. Серьги также, как и перстни, вещь статусная и нечастая, ибо как простое украшение не особо принято в кругах аристо. Вопрос с чётками я почти закрыл, ибо достаточно крупных камней в «мячах» попадалось мало, да и качество крупных было недостаточным — трещины и включения оказались для меня открытием. Во взятой книге говорилось, что такие минусы вызывают проблемы при обработке, и крупный камень с трещинами раскалывают, ибо может расколоться сам позже. Поэтому, я и склонялся к браслету, тем более, есть золото, пусть только и в виде руды.
     Сегодняшняя находка все перевернула с ног на голову. Я не хотел затягивать с решением проблем, предпочитая «собирать сумку с вечера», поэтому один из вечеров потратил на перенастройку «Сферы» — так решил окончательно обозвать печь для кристаллов. Добавленная функция настройки открылась мне в новом свете. Ослабив и изменив вектор давления, а также точку гравитации, а Сфере, отключив маг. фон, — обязательное условие для создания волшебных кристаллов, я получил нечто схожее, с виденным в одном фильме. Правда, при первом же испытании пришлось в саму Сферу внести небольшие изменения: диагностические чары, анализатор вещества, и анализатор чистоты вещества. С последними двумя пришлось изрядно помучаться, чтобы сложить нужную формулу древними иероглифами. То, как я просил у Маюри-сан её золотое колечко на вечер — описывать не буду, скажу лишь, что этот разговор вышел странным и неудобным. Но мне был необходим образец для базы памяти Сферы. Позже я успел отсканировать кучу материалов, в том числе и изумрудные серьги хозяйки, и серебряный кулон с опалом, и даже образец хирургической стали отличного качества. Все отсканированное оседало в памяти кристалла, так что если что, то можно просто изъять кристалл, и переставить его в другое место. В общем итоге, я сейчас закладываю в Сферу вырезанную руду вместе с потеками (при резке руды образуются потеки металла, что также собираются), запускаю работу, и наблюдаю, как в верхнюю часть Сферы капельками и ниточками собирается чистое расплавленное золото. Вид, стоит признать, удивительный, завораживающий. Процесс идет круглосуточно: рано утром извлекаю чистый металл и пустую породу, загружаю новую партию, прихожу вечером, повторяю процедуру, оставляя на ночь. Так что пусть и не так много, но за несколько дней у меня собралось золота достаточно много для создания массивного браслета, вроде тех, что носят в Индии на бицепсе. Я уже даже смирился с тем, что его пришлось бы переделывать позже, ибо навыков создания, да и знаний, подобных миниатюрных и многофункциональных артефактов у меня нет. Грубые поделки, коими я пользуюсь — это грубые поделки с единственной, несокрытой функцией, без достаточной защиты. Блин, вроде и есть чем гордиться, а с другой стороны — сразу видно, что делал пацан-самоучка. Слишком просто, слишком грубо, слишком нерационально.
     Что ж, теперь следует пересмотреть свои планы…
     Первым изменением в планах стал браслет. Из массивного и тяжелого, он превратился в кольцо, сечением три миллиметра. Отлить его оказалось легко — Сфера рулит! Спросить помощи у Маюри-сан — сложнее, но не критично. В итоге, золотой браслет теперь растягивается как резиновый, но только по моему желанию, для чужих рук он металлическое монолитное кольцо. Четыре вплавленных в браслет совсем мелких, необработанных сапфира закрепили свойства артефакта: настраиваемую привязку, подпространственный карман, отвод внимания и сдвоенную функцию укрепления артефакта и слабенький саморемонт (это если бледно-голубой камень с заданой функцией цел и наполнен энергией). За пару недель до отъезда я закончил с браслетом, и сразу же принялся паковать приобретенные сокровища.
     С добычей самоцветов из пещеры вышло не то, чтобы сложнее, но не менее продолжительно, чем с созданием полноценного, пусть и грубого артефакта. Светлячков я отправил исследовать те проходы и пещеры, где они могли пролезть. Всех же освободившихся от работ, кроме золотодобытчиков, пауков я стянул к озерцу. В течении нескольких дней они проплавляли скалу над уровнем воды. Просто прикинул: камней много, и таскать их пауки и Харвестеры будут долго, а если пробить прямой ход прямо к гроту, то дело серьёзно ускорится. Когда с этим закончили, взялись осторожно спускать уровень воды, но только так, чтобы самоцветы не вынесло потоком. Трогать трещины, через которые изначально вытекала вода, поостерегся, поэтому пауки начали плавить камень в стороне, сразу в нескольких местах. С падением уровня воды отверстия вытягивались в линии, увеличивать толщину я тоже поостерегся. Через еще пару дней, из-под воды показался удобный выступ, на который можно было встать уже мне самому, а не просто наблюдать за работой пауков и Харвестеров. Нужно было, конечно, изменить последовательность: сначала начать спускать воду, а потом — плавить проход для меня, но все мы хороши задним умом. Через неделю трудов я почувствовал себя очень странно. Описать и объяснить свои чувства я не смог даже спустя долгое время, хоть и повторял самое первое, что сделал, добравшись до залежей самоцветов. Опустив руки, погрузил их в разноцветный слой камней, поднял в ладонях, высыпал, снова набрал, высыпал, принялся водить руками в потрясающем богатстве. Действо и вид завораживали, утягивая в мутный блеск камней, гипнотизировали, унося прочь сознание. Только порез ладони об особо острый край молочно-желтого камня привел меня в чувства.
     Оценивать в деньгах подобные сокровища — неслыханное кощунство, но и «мешками» их мерять как-то по-варварски, что ли. Но другого мерила у меня просто не оказалось. Драгоценные самоцветы собирал в тряпичные мешки из-под риса — ничего другого в голову не пришло.

Глава 9(2) Медная Гора

     Глава 9(2) Медная гора
     За время, пока собирал сокровища, меня, что называется, «попустило». Первый, самый мощный восторг ослаб, но не пропал, меня перестало «уносить» от одного вида на разноцветные минералы, но мелкая дрожь в пальцах все ещё присутствует. Да и факт сбора этого богатства в холщевые мешки пусть и неожидан даже для меня, чем неизменно вызывает улыбку. Но чувство прекрасного нежно точит когти о камень, оставляя глубокие борозды, мило сверкая красными, налитыми кровью глазами. Так что, если будет время, нужно вырастить несколько сундучков и ларцов, чтобы все было как полагается — аккуратно и красиво.
     Сам же процесс выборки камней напоминал погрузку щебня совковой лопатой… шучу. На самом деле, мне хотелось это делать руками, но некоторые камни оказались довольно острыми, поэтому я вооружился садовой лопаткой, почти детской, и уже ею загребал всю эту прелесть. Моё душевное состояние в эти дни было странным, но я на это не обращал внимания. Только уже позже, через недельку, когда погрузился в глубокую медитацию, и начал анализировать своё состояние, приводить себя в порядок, ужаснулся. Как оказалось, со стороны я выглядел внезапно съехавшим с катушек: то ходил с глубоко задумчивым видом, то резко тормозил на ровном месте и некоторое время «тупил» с пустыми глазами, то начинал жутко хихикать, бывало, даже широко, жутко улыбался и облизывался. Короче, я даже сам не понимаю, почему семейство Мори не взяло меня за жабры и не провело обряд экзорцизма?
     ***
     На самом деле, в первый же день Мори Маюри заметила резкие изменения в поведении ребенка, и внимательно за ним следила. Её собственные глаза, а также высокоранговые шикигами с прикормленными развитыми духами, не спускали с парня глаз. Пока он спал, женщина тщательно изучила его с помощью мощных духовных техник, а также изучила показания магического фона. Признаков одержимости обнаружено не было. Удивительно красивая ваза — древний артефакт-индикатор чёрной и тёмной магии, оставленная на обеденном столе, также не засекла никакого внешнего влияния. На семейном совете было решено немного обождать с докладом в клан, но если парень не придет в себя в течении недели, меры будут приняты…
     ***
     Короче говоря, мне повезло, но нужно тщательнее следить за собой, как завещал незабвенный Виктор Цой. Да и объяснить свое поведение как-то нужно… Что бы такое придумать?.. Хотя… а зачем придумывать, если можно недоговорить?
     ***
      — Добрый вечер, Горо-сан. — сажусь за обеденный стол напротив мужчины.
     День выбран был случайно, и я не предполагал, что придется столько ждать внезапно задержавшегося допоздна мужчину. Но откладывать, и затягивать желания не было, поэтому решил подождать.
      — Привет, Арата-кун. — кивнул мужчина, стрельнув глазами в свою жену, что также присутствовала здесь.
      — Я хочу извиниться за свое странное поведение недавно. — встаю, и кланяюсь, не очень глубоко, но с уважением, снова сажусь за стол. — Мне не хотелось доставлять вам неудобств.
      — Хм, — после недолгой паузы, заговорил Глава Рода, опустив палочки. — ты и правда заставил нас поволноваться. Маюри-тян очень всполошилась, заметив в тебе перемены, даже думала, что ты то ли одержим, то ли где-то вляпался в проклятье. — мужчина улыбнулся, снова скосив глаза на жену, что стойко держала «покерфейс». — Не расскажешь, в чем причина твоих… мммм… странностей, хммм? — под Йоду косит, что ли?
      — Для этого я и начал разговор. — спокойный кивок, и на стол ложится матерчатый сверток, который я пока не разворачиваю. — Когда вы мне рассказали о том, что на острове уже не раз находили драгоценные камни, я не смог сдержаться, и тоже начал их искать… — с последними словами разворачиваю ткань.
     Под заинтересованными взглядами я, специально медленно, разворачиваю ткань. Вот последний уголок убран, и взрослые шокировано замерли, не в силах оторвать глаз от четырёх разноцветных камней, размером с желудь: бледно-желтый, молочно-мутный с желтизной, бледно-голубой, и прозрачно-оранжевый. Рядом с ними лежало пять мелких камней глубокого синего и красного цвета, но их размер с горошину терялся на фоне «желудей». Я внимательно наблюдал за мужчиной, ибо именно он может понять их истинную цену, пусть все камни красивы, и без трещин и включений, но с одного взгляда определить природу камня Маюри-сан не сможет. Я тут же отметил, как изменилось дыхание мужчины, став отрывистым, отметил выступивший пот, и мелкую дрожь в пальцах, от чего мужчина выронил на стол палочки, но даже не заметил этого. Его кисть дернулась, но тут же легла на столешницу, сжатая в кулак. Мужчина закрыл глаза, и начал глубоко дышать. Пару минут он приходил в себя, после чего снова посмотрел на меня.
      — Теперь я понимаю, почему ты так себя вёл. — негромко заговорил глава дома. — Вероятно, ты уже изучил книги из библиотеки, и тебе известно, что это за камни?
      — Я могу только предполагать, средств точного определения у меня нет. — пожимаю плечами, ведь моя Сфера ещё не знакома с этими минералами.
      — Ты не против, если я их осмотрю? — мужчина кивнул на камни, я ответил кивком: а нафига я все это затеял тогда? Ну, кроме самого первого уровня плана — оправдаться.
     Горо-сан всё делал аккуратно, но уверенно — едва ощутив родную стихию, Мастер тут же проявил завидный профессионализм. Взмахом руки он освободил себе место на столе, — вся посуда плотно сдвинулась в сторону. Ещё один взмах, и перед ним лежит белый лист рисовой бумаги, чернила и кисть. Несколько выверенных движений кистью, и на бумаге образовался сложный рисунок из трех вписаных друг в друга кругов. С внешней стороны появились сложные иероглифы, обозначающие пять стихий Дао. Из взаимодействия Инь и Ян возникают Пять базовых элементов — вода, огонь, дерево, металл и земля — пять фаз превращений, или пять энергий, которые определяют ход природных явлений. Критически осмотрев свое творение, мужчина приложил палец к «воде», начав накачивать его энергией. Это не значит, что работает только один элемент, вовсе нет, как говорилось выше — это круг. Но тут важно знать, с чего открыть этот круг, и чем он замкнется. То есть, маг должен загодя определить свою самую главную стихию, и с неё же и открывать круг. У меня, кстати, тоже вода, но очень близко огонь, что очень странно, как мне рассказывала Маюри-сан. Но, уж как есть.
     Круг начал постепенно наполняться энергией и свечением, в конце концов приняв единое голубое свечение. Мужчина начал по очереди класть в центр круга камни. Как мне позже объяснили, да еще и книжечку дали по магии Дао и Фен-Шуй, то каждый камень рождается из природных материалов и сложных процессов. Ну, это и так известно, но там, где делаются разные химические и прочие анализы, в магии можно провести вот такой мелкий ритуал, и узнать, что же за камень ты нашел. Смысл ритуала заключается в отклике от камня: в камень направляются по очереди импульсы стихийной магии, слабые, чтобы камень не разрушился, в зависимости от камня, импульс может пройти легко, с затруднениями, искажениями, или вообще не пройти. Соответственно, может быть больше «огня» и «земли», с толикой «металла», и эти символы станут светиться и пульсировать с разной периодичностью, что говорит о том, что это камень тот-то, или тот-то. Там еще от степеней яркости и пульсации зависит немало. Чтобы пользоваться этим способом, нужно вызубрить кучу теории, а также объёмные таблицы результатов. Хотя, можно эти таблицы себе выписать, и пользоваться ими, пусть так получается дольше. Что ж, посмотрю в дальнейшем: учить или не учить, ведь книжицу мне подарили. Результат определения был таков: три крупных сапфира хорошего качества, крупный топаз отличного качества, три мелких сапфира отличного качества, и два таких же граната. Мелкие камни — идеальны для любых артефактов, оттого их можно продать ОЧЕНЬ дорого, более крупные камни — вариативно, ибо мутноваты, разве что топаз хорош, но с ним другой разговор. Топаз, в отличие от сапфира, требует к себе большего внимания в работе, ибо имеет более строгую энергетику, и привязку к Фен-Шуй, — его куда и кому попало не пихнешь. Но даже так, камни удивительного размера и качества. Я едва сдержался, чтоб не облизнуться: эти камни я выбирал из своей оценки «так себе» — не худшие, но есть и гораздо лучшие. Особенно красивые малиновые камни, — лучшие из красных, и темно-синий с фиолетовым отливом, — из синих. Жёлтый — не мой любимый цвет, поэтому его оттенкам я уделил внимания в разы меньше, хотя и там есть весьма и весьма. Боюсь, эта находка — самая великая удача этой жизни, и теперь либо удача будет «ровной», либо «жёстко отрицательной». Не хочу себе «каркать» нецензурной бранью.
      — Арата-кун, — отвлек меня от мыслей Горо-сан, мужчина внимательно смотрел мне в лицо. — где ты их нашёл?
      — Так в том же ручье, что и первый. — пожимаю плечами, взял в руки топаз, принявшись крутить его в пальцах. — Там чуть ниже по течению есть небольшое углубление с песком и глиной, вот в нём и нашёл. Инструментов у меня, конечно нет, но если попросить духов правильно, то они бывают очень полезны. — снова пожимаю плечами, будто это что-то маловажное, или вообще не стоило и упоминать.
     Я на самом деле обдумывал такой вариант, но на все просто не хватает времени, так что если что и найдут в обнаруженном в зарослях рукаве ручья, то пусть — излишняя жадность до добра не доводит… нуууу, я слышал, что так говорят, ведь богатым не был никогда.
      — Послушай, Арата-кун, а ты можешь показать это место? — осторожно, излишне осторожно, будто боясь вспугнуть, заговорил Глава Рода.
     Честно говоря, на такое обращение хотелось послать. Нет, реально. Но я быстро взял себя в руки, лишь смерил его взглядом прищуренных глаз. Судя по тому, как он слегка вздрогнул, и отвел глаза, мужчина понял как это выглядело со стороны. Но вопроса не отозвал, и не извинился. Что ж, я его понимаю — всё для семьи, но вот только и я для себя только что многое понял. Согласно киваю, медленно.
      — Это не Мой остров, — Ваш, поэтому завтра же покажу любому, на кого укажете. — говорю спокойно, но почти без эмоций, так как меня реально оскорбили, и веры этому человеку теперь нет, как и его жене, промолчавшей, как жена главы, Маюри-сан имеет право в некоторых случаях «вставлять свои пять копеек». — Кроме того, я считаю, что не в праве забирать себе всю добычу, не оплатив «лицензию» на добычу. — забираю гранаты, мелкий сапфир, топаз, и крупный мутно-молочный с желтизной сапфир; все камни складываю в носовой платок, прячу в карман. — Я прошу вас не раскрывать факт моего резкого обогащения старейшинам Миядзаки, — кланяюсь глубоким поклоном-просьбой, — иначе от моих богатств не останется вообще ничего. Доброй ночи. — разворачиваюсь, и ухожу под молчание хозяев.
     Хорошо ещё, что браслет легко прячется под зачарованным напульсником, и люди вообще не обращают на него внимание — взгляд буквально соскальзывает с него, а мысли не задерживаются. В принципе, я готов к отъезду, но оставшиеся пару свободных недель нужно под что-то определить.
     ***
     Проводив взглядом спину мальчика, женщина посмотрела на мужа, встретившись с удивленно-задумчивым выражением темных глаз. Молчаливые «гляделки» длились пару минут, пока мужчина не выдержал.
      — Ну, что?
     Женщина в ответ лишь поджала губы, и продолжила на него смотреть. Горо-кун не был тупым, и уже сам всё понял, но в нём с самого детства присутствует немало упертости, поэтому признавать свои ошибки ему очень трудно, — почти непосильно. Если бы не добрая и милая Маюри-тян — дальняя родственница, подруга детства, первая и единственная любовь, а также супруга, то жилось бы Горо-куну тяжко. Но Маюри-тян хорошая жена, и не может оставить мужа в беде, поэтому просто вынуждена ему помогать, когда требуется. Вот и сейчас ему нужна помощь, а верная супруга на то и супруга, чтобы поддерживать мужа.
     -Да понял я уже, всё, хватит. — мужчина устало потер ладонями лицо, тяжело вздыхая. — Сделай чаю, а?
     Женщина молча выполнила его просьбу, и вернулась к своему занятию — вечному воспитанию своего любимого мужчины. Мужчины — они такие, если за ними не присматривать, могут много проблем себе создать на ровном месте, а хорошая жена должна уметь преподать настолько доступный урок, чтобы муж его запомнил надолго.
      — Спасибо. — мужчина отхлебнул почти кипятка. — Я не думал, что он так резко отреагирует на мою просьбу. — негромко сказал мужчина, снова отпивая чая.
      — Его выбесил твой тон. — женщина решила, что хорошего должно быть в меру, и можно приступать к конструктивному диалогу. — Нам повезло, что мальчика очень крепко обучают, — не знай он медитации, и техник контроля сознания, то эту часть дома разнесло, да и мы с тобой легко бы не отделались. — женщина ненадолго замолчала, и добавила. — Я была готова использовать щиты «Мрака».
     В комнате повисло тяжелое молчание. Глава Рода Мори не обладал чувствительностью к магии, коей наградила природа его благоверную. Но то, что она готова была отдать год жизни, — такова цена поднятия мощнейшей защиты на пятнадцать минут, — это говорило само за себя. Мужчина чувствовал жуткую усталость, его начало трясти от страха едва не случившегося, но больше — из-за опасности супруге.
      — Успокойся, ничего не случилось, хвала богам, ну, почти… — совсем тихо добавила женщина.
      — Ты думаешь, что Арата-кун посчитал ситуацию предательством? — еще не до конца понимая, но уже ясно ощущая, что действительно страшно облажался.
      — Мы ОБА не оправдали его ожиданий, и разрушили те ниточки, что успели сплестись за лето. Дай я закончу. — женщина увидела, что муж хочет что-то сказать, поэтому и поспешила закончить мысль. — Ты сам знаешь, с какой педантичностью с нас требуют отчеты по мальчику, да ещё и приказ о слежке… тебе не кажется, что это явный перебор для ребёнка, родившегося, и растущего в клане, отрезанного от контактов с внешним миром? Он под колпаком, и, несмотря на желания старейшин, ему об этом известно. — судя по лицу, мужчина тоже начал складывать пазл, и понимать, к чему ведет его жена, но перебивать не стал. — Он не затворник, не мизантроп, пусть и похож, у него отличные социальные навыки, он достаточно коммуникабелен и развит, чтобы общаться со взрослыми людьми на равных. Он полностью осознает своё положение, и наложенные ограничения. Его пытались ломать, — это заметно, но результат получился иной, и мы с ним имели удовольствие пообщаться недавно. — женщина сделала чуть более продолжительную паузу, нежели ранее, и продолжила чуть тише. — Как думаешь, будь у нас ТАКОЙ союзник в Главной семье клана, где бы оказались лет через двадцать? Мы — Род Мори? Молчишь? Вот и молчи, потому что мы сами свой шанс угробили… сами… — шепотом закончила женщина.
     Она чувствовала горечь, обиду… а ещё её начало тошнить… с чего бы это? Но тут же она сорвалась в туалет…
     Её муж проводил её удивленно-взволнованным взглядом, разбавленным непониманием. С чего бы вдруг? Может, позвать служанку?
     ***
     Остаток «каникул» я провёл почти в том же темпе, что и все четыре месяца: учился, тренировался, о чём-нибудь размышлял, что-то придумывал. Ходил на пляж, купался, жарил настоящие шашлыки с практикантами с ферм, в общем, время как-то прошло, но не без пользы. Также, за эти дни знакомый дух земли обработал один гранат, размером с две горошины, превратив в идеально отполированную сферу цвета крови. Дух не объяснил, чем ему приглянулся именно этот камень, но местом своего временного обитания он выбрал именно этот конкретный гранат. Хотел дать ему имя, но Братья мне объяснили, что духам может дать имя либо Друг, либо Хозяин, а я ни тем, ни другим не успел стать, поэтому — нельзя. Даже Братья сказали обождать с имянаречением с полгодика, почему — молчат, как партизаны. Что ж, это их право. Когда камень был готов, знакомые духи-в-траве сделали красивую оправу из дерева, в эльфийском стиле (получилось похоже на кулон Арвэн, который подарила эльфийка Арагорну в «Кольцах»). Сам же камень слегка потемнел после вселения духа, но так стал только красивее. Таким образом, возвращался я с красивым кулоном на кожаном ремешке.
     В день отъезда я ровно-нейтрально попрощался с семейством Мори (в таком же стиле я вёл себя всё оставшееся время), некоторыми из практикантов, теми, кто сегодня выходной, погрузился на гидроплан, и покинул острова Сакисима. Если обобщить, то я очень доволен этим временем, мне нужен был отдых от змеиного кубла Миядзаки. А то, что с семьей Мори не срослось… что ж, так бывает…

Глава 10 Новый Год

     Глава 10 Новый Год
     Возвращение в болото Миядзаки не было приятным, ведь стоило мне вступить на территорию поместья, меня тут же взяли в оборот. Сначала я попал в цепкие лапки кланового целителя, но тут не было чего-то необычного, или неожиданного, обычный медосмотр, разве что, у меня хотели взять крови и тканей, а также потребовали сдать анализ спермы. Ну, тут уже скрываться было невозможно, ибо меня переклинило. Глядя на то, как помощник целителя взялся за скальпель, и уже приноравливался срезать кусочек меня, я просто вывернул ему руку, отобрал скальпель (это у мужика под тридцать лет), и пригрозил, что ещё хоть раз попытаются, и я сперва отрежу ему нос и уши, а уже потом буду спрашивать «зачем». Кровь я сдал, но когда мои триста миллилитров уже выносили из кабинета, я вслед шепнул нужные слова, сопроводив их древним иероглифом «Природа», начерченным на месте взятия анализа. В магическом мире такие вот анализы могут дать над человеком огромную власть, и такой простенький ритуал отрезает взятую кровь от хозяина. Если будут проводить анализы — то без проблем, но если попытаются использовать в магии, то кровь мгновенно протухнет. Насчет же спермы фыркнул, бросив «еще не встаёт», и ушёл из кабинета в тишине. Нет, «позывы» уже есть, но сперма также относится к сильным рычагам влияния. Я, например, теоретически знаю минимум два заклинания, с помощью которых можно обследовать разные органы и зоны человека на тему работоспособности, и «пригодности» к дальнейшей эксплуатации, так сказать. Так что подобный фарс меня жутко выбесил. Что характерно, по поводу анализов меня больше не трогали. После медика меня пожелали видеть мои «любимые» учителя по магии, политологии-экономике, а также алхимии и снадобьям, то есть старейшины. И ни одна из этих мумий не потрудилась согласовать время. Как итог, каждая скотина долго и без толку полоскала мне мозги несмотря на слова о других «возжелавших», отпускали, я шел к следующей мумии, где получал нагоняй за опоздание, и снова полоскание мозгов. Отличился последний учитель, сперва заставив себя ждать почти полтора часа, затем закатив долгую и нудную лекцию с кучей примеров, на тему политических крахов из-за нерациональной расстановки приоритетов, и только после этого повторил почти слово в слово лекции предыдущих мумий. До своей комнаты я добрался только к ночи, ибо меня выловил Сугавара-сенсей, и часа три к ряду проверял мои навыки. Радует, что разочарован во мне он не был, хотя и ворчал нехорошие слова в адрес того хмыря, что должен был учить, но не учил. Оттого и прогресс хоть и был, но не такой, как расчитывал сенсей. В общем, добравшись до комнаты, я не озаботился разборкой вещей или ужином, просто помылся в душе, и лег спать.
     А дальше только сохранялся взятый в первый день темп. Я будто провалился в тупой транс, все время проживая в четком распорядке, без единого отклонения в сторону. Личного времени не было вообще — после занятий и тренировок я сразу вырубался, не в силах на что-то постороннее.
     Из серого потока я вырвался только с прилетом в поместье Братьев, да и то, реакция на их появление у меня вышла вялая. Я даже не сразу стал задавать вопросы на тему столь долгой задержки в пути. Но через пару-тройку дней Братья смогли вырвать меня из странного состояния, в которое я впал с этими занятиями. Оказалось, что уже выпал снег, и через несколько дней будет Новый Год. И пусть в Японии его празднуют тише и спокойней, для меня это святой праздник, отказываться от которого я не желал. Поэтому, немного «раздуплившись», начал скрипеть мозгами на эту тему. Но, к сожалению, понял, что праздника мне не видать, да и тех, кому можно дарить подарки, или их ожидать, тоже нет почти. Мастер каллиграфии умер от старости, так что для него ограничусь молитвой. Мастеру-кузнецу я сделал небольшой, с фалангу пальца размером, золотой молот, в который вплавил мелкий необработаный сапфир, почти осколок. Получился мелкий символический артефакт, с не очень сильными чарами укрепления выносливости, и заживления механических травм и не очень тяжелых болезней, вроде растяжений, ожогов, или простуды-гриппа. Артефакт не очень сильный, да и качество… сделан ведь с помощью пусть и сложного в начертании, но, все же, на бумаге ритуального круга. С помощью него я и плавил золото, и наносил структуры-якоря, управляя процессом желанием и волей. Так себе получилось, но лучшего сейчас мне не достичь, — не с таким надзором. У Сугавары-сенсея, как оказалось, есть жена и двое детишек-близнецов. Покумекав, и посовещавшись с Братьями, которые уже успели изучить ближайшие земли на день полета вокруг, решили попросить помощи у обнаруженной живущей рядом с городом дорогумо (аякаси, паучиха-плетельщица судеб, может оборачиваться человеком). В обмен на выплавленный из розового кварца комплект вязальных спиц, конкретно замагиченных на привязку к хозяину, крепость, и саморемонт, которые я сделал за полдня, дорогумо выполнила просьбу. За пару часов аякаси соткала четыре красивых шелковых шарфа, с вплетенными золотыми нитями (я передал кусочек золота), на которые я навесил зачарование самоочистки, удобства, самовосстановления, и самым сложным — терморегуляцией, соответственно потребностям хозяина. Последние чары оказались очень тяжёлыми в понимании (без понимания чар, через ритуальный круг их не привязать к предмету), и я почти опоздал, и буквально за пару часов до отъезда домой, сенсей был отловлен. Под слово-обещание, что он не расскажет моим соклановцам, мужчина получил подарок для себя, и своей семьи. Дорогумо не стала выдумывать что-то новое, поэтому женские шарфы украсила цветочным узором, а мужские — абстракцией, в виде более темных кругов и линий, слабозаметных к слову. Мужчина оказался сбит с толку, даже хотел отдариться чем-то дорогим, когда прочитал записку-описание к шарфам, но мне удалось его отговорить (я так думал, пока не получил два зашифрованных свитка в коричневых тёмных футлярах; сенсей сказал, что это его трофей, но прочитать свитки мужчина так и не смог, и они лежали без дела, вот и нашелся повод).
     Сам же Новый Год прошёл очень мирно, тихо. Я, вместе с ещё кое-кем из клана, посетил местный храм, выпил стаканчик омазаке, помолился местным богам, загадал желание, и вернулся в поместье. Было бы, конечно, куда интересней, будь у меня кто-то, с кем можно повеселиться в новогоднюю ночь, но и так все было не так плохо. В честь праздника мне предоставили немного свободы, и я выбрался в дальний сад, почти лесопосадку. Там, вместе с Братьями я разложил небольшой костерок, разложил заготовленные приношения богам, а также различные вкусности, уважаемые йокаями и аякаси: сахарные сладости, ягоды, орехи, мёд, выпечку. Несмотря на доносившийся из главного здания шум очередной гулянки, я чувствовал умиротворение, единение с миром. Постепенно, в огне моего костерка проявились лепестки разноцветного пламени, а вверх уже поднимались не просто искры, а призрачные огоньки и шары света, уносивые ветром прочь. Мне было хорошо и спокойно на душе, я ни о чем постороннем не думал, лишь глубоко дышал, и слушал Мир. Это занятие настолько поглотило меня, что я и не заметил, как вокруг костра собралось немало живности — на земле, в воздухе, и даже в огне кто-то был. В костре обосновалась пара малиновых ящерок с желтыми, довольно прищуренными глазами. В воздухе вокруг «разлеглись» полупрозрачные воздушные змеи и мелкие дракончики с длиннющими усами. Удивительно прекрасные создания серебристых и голубых оттенков чешуи. На ветках расселись самые разные птицы — во плоти, и нет, на самих же кронах перемигивались мелкие духи, косплея разноцветные гирлянды. На земле костер окружили серебристые полупрозрачные духи, и мелкие йокаи-животные, вроде рогатой мышки, или трехглазого белого зайца. Братья выбрали самые высокие ветки, и этак покровительно всех оглядывали с высоты. Их места никто не оспаривал. Но больше всего я удивился двум девушкам, лет двадцати, плюс-минус пару лет, в традиционных кимоно. Обе хорошенькие, только у одной оказались черные волосы и глаза, и бледная кожа, а у другой каштановые, с легким оттенком рыжего волосы, и глаза цвета мёда. Обе молча сидели слева от меня, совсем рядышком друг к другу, заворожено смотря в весёлый огонь. Я их чувствую, — они не люди, но в их душах, ярких и лучистых, сейчас покой. К тому же, у меня даже мысли не появилось, чтобы испортить идиллию. Не знаю, что происходит, но мне плевать — слишком волшебная атмосфера, несмотря на всю «магичность» этого мира, настоящее волшебство я вижу здесь и сейчас, и рушить сказку — это не ко мне.
     Нужно быть монстром, чтобы отобрать его у тех, кто пришёл за передышкой, кратким мигом покоя, возможностью поговорить с Миром. Я не считал время, сколько мы молчали, меня и самого увлекло созерцание духовного огня, и едва уловимого, но безграничного в своей мощи гласа Мира.
      — Как зовут тебя, мальчик? — голос говорившей оказался глубоким, бархатным.
     Я оторвал взгляд от огня, в сторону, встретившись с черноволосой девушкой с фиолетовом кимоно со звездами.
      — Хошино Сора. — незадумываясь, отвечаю, ощущая, что говорю чистую правду.
      — Вакана, имя моё, а её — Мая. — девушка указала изящным жестом ладонью в сторону соседки, на что девушка кивнула.
      — Приятно познакомиться. — и снова правда, ведь от этих аякаси не несёт злом или кровью, или, упасите боги, — тленом, что означает грехопадение и абсолютное сумасшествие.
      — Кто надоумил тебя, дитя, воздаяния ритуал провести в ночь сию?
      — Никто. — отворачиваюсь к огню, оперев подбородок в ладонь, и локоть в колено. — Я и не задумывал ничего подобного, просто для меня Новый Год всегда был важным праздником, вот и решил его отпраздновать с Братьями — самыми близкими мне существами…
      — Но дары вознес ты правильно, и угощения тоже, хмм? — краем глаза следя за девушкой, отметил, что она внимательно на меня смотрит.
      — Это на случай, если друзей Братья завести успели уже, и позвать бы захотели… а дары… захотелось просто… наверное… — совсем тихо заканчиваю, ибо сам не понимаю, зачем их разложил.
      — Повезло нам с тобой, Мая, — Вакана повернулась к соседке. — не зря за Зовом, тобой услышанным, шли в земли эти неприветливые. — Мая серьезно кивнула подруге, и посмотрела на меня, также повернулась и сама Вакана. — Благослови нас, просим тебя! — и обе синхронно низко поклонились, ожидая ответа.
     Я повернулся к странным аякаси, не понимая, почему они просят об этом меня, но что-то безгранично мягкое и тёплое размывало моё критическое мышление. Я оказался будто в неком трансе, ощущая странную нужду, потребность ответить на их просьбу. Не понимая, что делаю, встал, и подошёл почти вплотную к склонившимся девушкам.
      — Поднимите головы, Безвинно Изувеченные. — голос мой превратился в шепот, который слышали все, даже, мир, кажется, замер от его звука. — Не ваша вина в случившейся с вами беде, но сердца чистые награды требуют! — голова в тумане, и делаю всё на каком-то автомате; протягиваю руку к огню, и зачерпываю серебристо-голубой сгусток. — Мая-серебряный колокольчик. — от моих слов девушка вздрогнула, и ее глаза, широко раскрытые, наполнились слезами; я протягиваю свободную руку, и стягиваю с неё шарф, под которым жуткий рваный шрам на горле, уродующий позитивный и чистый образ аякаси-лисы. — Злые предатели лишили тебя всего самого дорогого: семьи и голоса. — подношу к горлу девушки спокойный огонь, и тот впитывается, словно вода в песок, стремительно и без следа, разглаживая шрамы на коже и внутри. — Порадуй же Мир своими песнями вновь! Спой же снова рассветную песню, вместе с птицами знаменуя новые дни! — девушка не сдержалась, и громко разревелась, в голос подвывая; я опустил ладонь на ее макушку, и погладил вздрагивающие ушки с кисточками.
     Эта молодая лиса пережила слишком много горя, не заслужив его, и не обозлившись после. Она заслужила исцеления, и её доброта и чистота пойдут на пользу Миру. Перевожу взгляд на черноволосую паучиху. Всё верно, именно она и соткала шарфы, и именно мои спицы сейчас в её напоясной сумке. Эта дорогумо не злая, а её природа не агрессивна ко всем и каждому. Их беда — пророческий дар, они видят мир и судьбы, кто-то лучше, кто-то хуже, на уровне ощущений. Прядильщица Судеб ВИДЕЛА, как молодой тануки предаст своего отца, и отдаст того в руки людским охотникам. Видела, как два поселения тануки будет уничтожено целиком. Рассказала об этом отцу того тануки. В итоге, ловушка была раскрыта, и предатель казнен, а мать предателя отомстила — наняла бандитов, изувечивших предсказательницу на всю ее жизнь. Ещё один сгусток огня греет ладонь, а я поднимаю за плечо паучиху.
      — Вакана, не отказывайся от жизни, тебе еще суждено спасти не одну жизнь! — с этими словами прижимаю сгусток огня к низу живота девушки. — Научи своих детей так же, как тебя учила твоя мать!
     Паучиха неверяще смотрела в мое безэмоциональное лицо. По её щекам текли слезы, но она широко улыбалась, сверкая острыми клычками, и не отрывая рук от места, куда впитался огонь. Глядя на счастливые лица аякаси, я ощущал только покой, и слабое удовлетворение от случившегося. Перевожу взгляд с одного замершего духа, к другому, пока не ощутил что-то будто рвущееся наружу. Широко разведя руки вверх и в стороны, выдыхаю. Сознание меркнет.
     ***
     Аякаси, йокаи, духи, и прочие увидели, как от мальчика разошлась волна теплого, пахнущего солнцем и травами, света. Благословением окутало каждого из пришедших, кто бы то ни был — все ощутили подъём сил, избавление от тревог, излечение старых недугов. Буквально через пару секунд круг света потух, и с ним вместе, будто марионетка с обрезанными нитями, начал падать мальчик, но его быстро подхватила дорогумо. Легко и нежно, она опустила мальчика рядом с собой, широко улыбаясь и поглаживая короткие волосы.
      — Как он? — голос лисы звучал звонко и чарующе, будто перезвон колокольчиков, журчание горных ручьев, в ее голос было невозможно не влюбиться.
      — Молод ещё и слаб, чтобы спокойно творить такие чудеса. Утомился он. — не прекращая улыбаться, ответила черноволосая девушка-аякаси. — Но уже силен, как мало кто в этой стране. — счастливое выражение сменилось задумчивостью. — Два наследия несет кровь его, и третье… да… третье почти пробудилось… почти… — глаза девушки утратили блеск, а голос превратился в шепот. — Мая, дай ему каплю своей крови.
     Лиса не раздумывала ни минуты, и быстро проколов палец о клык, совсем немного, выжала красную каплю на приоткрытые губы мальчика. Тот будто только этого и ждал, тут же слизнув дар. На мгновенье пространство вокруг него вздрогнуло, будто мираж поплыл, пахнуло теплом, и всё прекратилось. А мальчик во сне широко улыбнулся, ярко и приветливо.
      — Пробудился третий дар, — прошептала паучиха. — хорошо… осталось еще одно… — паучиха подняла голову, и посмотрела на Братьев. — когда придёт пора, мальчик будет искать помощника и защитника. Укажете ему на Зелёную Старуху. Она ему нужна, а ей — он. Запомните, это важно.
     Птицы молча кивнули, — они запомнят, они поняли, что здесь произошло, они помогут.
     Приблизился рассвет, небо окрасилось розовым, а девушка с медовыми глазами и каштановыми лисьими ушками запела. Медленную, негромкую песенку, от которой, казалось, солнце взошло быстрее — стало светлее, теплее, радостнее на душе. А ее подруга едва сдерживала слёзы — она ощутила слабый пульс магии в своём животе, и паучиха прекрасно поняла, что это значит…

Примечание к части

     Благодарю читателей, отметивших ашыпки) в тексте. Близится то, о чем были пожелания(не могу, блин, без спойлеров)) Спасибо за внимание)
>

Глава 11 Душок

     Глава 11 Душок
     «…как упоминалось ранее, на одно из волшебных поселений побережья было совершено нападение группой неизвестных. Однако, уже сегодня официально подтвержден факт наличия в группе нападавших йокаев и аякаси. Следствие только началось, и многого сказать, пока, мы не можем, однако, согласно достоверному источнику при Дворцовой Канцелярии, группа нападавших была смешанной, с сильным перевесом в сторону нелюдей. Сотрудничество магов и нелюдей — давно знакомая, и привычная всем нам вещь, однако, в незаконной деятельности данная сплоченность удивительно редка. Тем более особенно ярко выраженная кровожадность нападения: 57 мертвыми, и более сотни людей с травмами различной степени тяжести, но не менее тридцати человек гарантировано инвалиды до конца жизни. Разбойники напали перед рассветом, и принялись за погромы, поджоги и издевательства над местными. Какую цель ставили перед собой бандиты — неясно, но очевидная агрессия нелюдей против магически одаренных граждан вызывает тревогу у всей нашей редакции. Особенно, если учесть факт явной задержки на вызов: дежурная группа правопорядка прибыла только спустя час, когда разбойники и убийцы уже скрылись, прихватив с собой более десятка молодых девушек. Мы искренне надеемся, что жертв успеют спасти, а работники силовых структур проявят больше расторопности, и приложат больше сил в расследовании этого дела. Уже четвертое нападение за четыре месяца, а виновные до сих пор живы и на свободе. Для прояснения вопроса прогресса в расследовании этих, несомненно, связанных между собой дел, мы обратились к…».
     Отложив газету, смотрю на сад, думами находясь далеко отсюда. Меня сейчас даже навязчивое присутствие двух служанок совершенно не заботит, пусть это время и должно быть моим личным, то есть меня должны были оставить одного, но нет, фигушки. Да и пофиг на них, все равно при свете дня откровенно спалиться — как два пальца об асфальт, — в любой момент может кто-то пожаловать. Тьфу-тьфу-тьфу! Мне сейчас нужно подумать, а эти две служанки сидят молча, не мешают, ну и пусть себе сидят — так меньше конфликтов вокруг. Так лучше. И спокойнее.
     Однако, вся складывающаяся ситуация меня не просто напрягает, о нет, я прям всеми фибрами души чувствую, что что-то серьёзное происходит. Важное, но, блин, я закрыт в поместье, отрезан. Мне даже газеты выбить было непросто, да и то разрешили читать лишь одно одобренное издательство, все остальные — бан. И теперь не понять насколько инфа правильная, не сравнить, не найти несостыковок. Можно красть, что я и делаю время от времени, но с этим как повезёт, ибо тупо стянуть газету или журнал со стола — палево, приходится изворачиваться, от чего и страдает уровень осведомленности. Да еще и интерес ко мне за прошедшее время нифига не спал — все так же караулят, и времени для своих дел остается прискорбно мало. Хорошо, что и в этом году поеду на острова, правда, всего на месяц, но и это уже отличная новость. Материалов нагребу в свою кубышку, гы-гы! Но вот со странными нападениями дело реально «с душком» — это ощущается, если перекрестно читать разные газеты. Тем более, проскакивала информация, что нападающие даже почти не грабили, а больше уделяли внимания именно разбою. Странно, да? Нападения явно четко организованы и продуманы, так как разбойники проводят в поселении не больше часа, после чего организовано уходят в леса, где их следы обрываются. Явно порталами пользуются. Плюс в копилку их поведению: откровенная кровожадность, стремление нанести больше разрушений и вреда местному населению, порой, даже в ущерб количеству жертв. Если организовывалось стихийное сопротивление, разбойники устраивали зрелищный бой, представление. Не понимаю, кому нужно это? Все посёлки принадлежали разным кланам и родам, разным политическим силам, один посёлок, предпоследний, был свободным от влияния кланов. На его территории проживало смешанное население людей и нелюдей, также там находился открытый рынок для обеих сторон. Старый посёлок, со старой историей деловых отношений. Кому это мешало? Не понимаю…
     ***
     По наступлении сентября меня ошарашили первым выходом на настоящую боевую операцию. Благо, несмотря на то, что у старых мумий совершенно заплесневели мозги, разума им хватило не бросать детей в бой. Таких как я зеленых юнцов поставили в окружение, а делом занялись опытные бойцы. Как-то сумбурно получается. Немного деталей.
     Нападения произошли еще три раза, и кланам отдано повеление императора: «работать!». А то взяли моду сидеть в поместьях, да интриги крутить, а работают только Канцелярские бойцы, суть, простолюдины малообученые, слабосилки-полицейские. Не воины, не солдаты. Вот кланы и запрягли, распределив зоны ответственности. И вот, поступила информация, что будет нападение на «нашу» деревеньку где-то в горах. Что за деревня — я не в курсе, но моя задача следить за тем, чтобы из окружения не вырвались разбойники, гражданских эвакуировать будут другие. Да и что делать людям в глухом лесу, если есть дороги в другую сторону, к людям?
     Вот и сижу на пологом склоне, под деревом, прислушиваюсь к окружающему миру, ибо смотреть просто глазами ночью, в лесу — дело малопродуктивное. На мне крепкий комбинезон из особой материи, усиленный кожаными накладками, окрашенный в «лесной» камуфляж. ПНВ или тепловизор был бы очень в тему, но даже слабый выброс сырой магии пусть не сжигает, но насылает сильные помехи на сложную электронику. Выдали Глок-17 с парой запасных обойм, боевой цуруги, и пачку универсальных печатей. Всё. Нет. Ещё стандартная аптечка, сухпаек, небольшой фонарик, и нож, — всё распределено на поясе. Ещё компактная рация, и гарнитура хэндс-фри. Из пистолета я уже стрелял, пусть и не очень много, но меня учили пользоваться огнестрелом. Радует, что в Японии, несмотря на свои заморочки, здравый смысл присутствует. Но я, если что, больше уповаю на меч. Простые пули вызывают у боевых магов мало проблем, а у нелюдей лишь раздражение. А вот духовный меч — совсем другая песня, тем более, если уметь им пользоваться — насыщать силой, управлять стихиями. Выданный меч, конечно, так себе качества, но это лучше обычной стали.
     Темная ночь, шум леса, покой. Ничего интересного. Хотя, если ты маг, и обладаешь предрасположенностью и навыками, можно рассмотреть многое. Самым первым, что бросилось мне в глаза — это большое колличество разносильных духов в этом лесу. То тут, то там, то и дело мелькают призрачные огоньки разных цветов, важно проплывают «туманные облачка» — чуть более сильные сущности. Но, чем больше проходит времени, тем заметнее движение духов — прочь от деревни. Странно… задумчиво перебираю намотанную нить чёток на запястье. Эти чётки из 33 гладких камней мне помог отполировать дух земли, взяв не самые лучшие из найденных сапфиров. Ну, не удержался я — иметь такое богатство, и не воспользоваться им. Легкое зачарование нити на крепость и оберег от потери.
     Сижу, прислушиваюсь, перебираю пальцами камни, как вдруг проплывающие духи резко бросились в стороны, и через миг, в десятке метров от меня промелькнуло три силуэта. Поднимаясь на ноги, замечаю еще пятерых, идущих следом за первыми двумя. Нифига себе, прорыв! Восьмерых мне не уделать при всем желании, но проследить за ними — это правильное действие, которое еще выполнить нужно. Отправить весточку остальным также нельзя — столь упорядоченный магический всплеск легко ощутить опытному магу, а если ты — аякаси или йокай, буквально дышащий магией, то и вообще. Но вот как их догнать? Своими силами я бегу слишком медленно, а они, я чувствую, от меня легко отрываются несмотря на мой нынешний физический предел. Что ж, иного выхода нет. Отпускаю контроль магии, и она сама начинает растекаться по телу легким приятным холодком. Я тут же ощутимо ускорился, а начавший выступать пот пропал. Также в нос бросились сотни новых запахов, ранее не ощущаемых из-за техники сокрытия магии (вся магия в теле берется под постоянный контроль, сворачивается в ядре без выхода не только вовне, но и в тело, от чего некоторые природные способности «отключаются»), а зрение прояснилось, будто пыльное стекло протерли. Бегущие даже не пытались скрывать следы… нет… скорее, первые трое бежали аккуратно, а вот идущие за ними просто неслись вперед, срывая листву, и ломая мелкие веточки. Что происходит? — непроизвольно хмурюсь. — Если бы эта группа скрывалась от преследования, то все двигались осторожно, как первая тройка, но всё не так, будто первых преследуют… хммм… фигня какая-то…
     Тем временем я ощутил, что стал резко сокращать дистанцию, и тут один из аякаси умер, — это ясно ощущалось по резкому выбросу природных сил, болезненному вскрику уходящего на перерождение духа. Прислушиваюсь к своим чувствам, принюхиваюсь. След четко различим, и нелюдей осталось девять… не понял, их же всего восемь было? Приблизившись на сотню метров снова скрываю магию до уровня природного фона, а недавняя смерть дитя природы (я не ощутил в ушедшем духе осквернение злодействами, безумием) возмутила фон, и меня не заметили. Подобраться поближе удалось на удивление легко, выглядываю на небольшую полянку, и то, что там вижу мне определенно не по душе. Четверо окружили четверых, а один распинается перед замершими в обороне, поигрывая окровавленым клинком — обычная недорогая катана. Буквально у ног вооруженного существа лежит совсем молодой мужчина, а от его ран поднимается легкий дымок. На поляне людей нет, пусть и выглядят так же, но это не значит, что мне плевать, так как в окружении замер молодой мужчина, скаля небольшие клыки, закрывая собой молодую женщину с двумя детишками в руках. Детям лет по четыре-пять, но мать легко держит детей на руках — нечеловеческая природа сильнее человеческой. Дети молча плачут, но не шевелятся, не отвлекают мать, также оскалившую клыки, и выпустившую хвост и уши. Кошки. А кто вокруг? Тяну носом воздух… мало… приоткрываю рот, пробуя запахи на вкус… понятно. Два змеелюда, ящерица, орк, и два странных смеска неясной природы, орк с мечом — главарь… и от всех несёт нечистым, гнилым духом звериного безумия.
      — Хра-хра-хра! — противный же смех у орка. — Вы что, думали этот слабак сможет меня победить??? ВОТ ЭТОТ СЛАБАК? — орк разорялся, потрясая мечом, и скаля треугольные клыки, его образ слегка «поплыл», и кожа стала светлее, появились мелкие шипы на шее и голове, огрубели и увеличились кисти рук. — Не вам, грязная мелочь, тягаться с моей силой! Вы должны были покорно умереть, а не сопротивляться! За это вы увидите, как мои друзья будут пожирать ваших выродков по кусочкам, еще живых… Хра-хра-хра! — орк снова рассмеялся на оскаленные клыки, прижатые уши, и грозное шипение взрослых котов.
     В следующее мгновенье произошло то, что я готовил всю тираду безумного животного…
     ***
     Дзюнпей уже готов был к худшему, а его верная Ю — к чудовищному. Он, как более ловкий, чем погибший брат, расчитывал выиграть для своей семьи несколько секунд. Орки — существа сильные, но чрезмерно самовлюбленные, потому, его банда не станет вмешиваться в «ритуальный бой». А любимая Ю успеет оборвать жизни детей, ведь сбежать шансов нет… больше нет… не без Рюго. Дзюнпей понимал, что его когти не идут ни в какое сравнение с когтями бакенэко, или саваринэко, клыки — тем более, а шкура у орков очень крепкая. Но другим природа не одарила, и дарованым оружием загнанный кот-оборотень, нэко, будет бороться столько, сколько сможет. Он уже готов был броситься вперед, уходя от прямолинейного удара катаной, когда над поляной прошла волна магии, и четверо злодеев безвольно опали на траву, выронив оружие. Орк повернул голову к своим, открывая рот, но в следующий миг резко вскинул катану вертикально вверх. Звон и хруст, а в следующее мгновение семью котов окружает прозрачная серебристая пленка барьера. НЕТ! МАГИ! НЕЕЕЕТ! Непрошенные слезы потекли из глаз жены, а сам кот бессильно упал на колени. Худшего и быть не могло! Однако, глаза отца двух замечательных котят отметили, что от внезапного удара в шею орка, защитившая того катана сломалась, а рядом с чудовищем появился подросток. Сам парень замер на полусогнутых, держа перед собой клинок, под углом к земле. Странный цвет глаз сразу обратил на себя внимание, но кот не смог понять, что они ему напоминают.
      — Ты ещё кто? — злобный оскал поселился на морде орка, лицом оно перестало быть с минуту назад. — Нечего щенку бросаться на воина!
      — Согласен. — спокойно ответил парень, и голос его оказался ровным, уверенным. — Но, как воин, отпустить бешеную собаку не имею морального права — мало ли, еще кого покусает.
      — Грррааа! — у орка от злости начали светиться глаза, и он бросился на подростка, взмахивая сломанной катаной.
     Простой рубящий удар ушел в пустоту, но крепкий орк не провалился, да и инерцию легко подавил. Парень же ушел от удара сделав в бок подшаг, в сторону и вперед, тут же оказавшись за спиной монстра. Без промедления был нанесен секущий косой удар через всю спину. Сразу же потекла кровь, но крепость кожи спасла монстра, и тот, взревев, во время разворота, отмахивается сломанной катаной. Жесткий блок, и еще кусок клинка отлетает в сторону, а орк обзаводится еще одной раной, но теперь на ребрах. Снова рёв монстра, и в ход пошла увеличившаяся когтистая лапа. Ловкий низкий кувырок в сторону, в исполнении подростка, и секущий удар по ноге орка, с неизменным результатом. Парень отпрыгнул на пару метров в сторону, заняв более низкую стойку.
      — Я съем твое сердце на твоих глазах! — проорал орк, снова бросаясь на подростка.
     Ничего не говоря, парень бросается навстречу, но в последний миг сменяет хват оружия, делает хитрую перестановку ног, от чего вновь оказывается за спиной монстра, и резким движением всаживает клинок в спину орка. Да так, что острие клинка вышло из груди далеко вперед, блеснув в свете звёзд. Орк зарычал, но резкий рывок, еще движение, и еще одно, и парень извлекает меч из тела жертвы. Монстр, с остекленевшими глазами заваливается на землю. Парень, окинув поляну взглядом странных глаз, спокойно вытирает клинок, и возвращает в ножны на спине. Кот готов умолять о легкой смерти своих малышей, готов пойти на что угодно, лишь бы их не истязали, как это часто ныне бывает. Окружившие его семью печати барьера полностью исключают возможность побега, они во власти мага… сильного мага.
     Но здесь случилось то, что поставило взрослых котов в ступор. Парень, подняв к лицу правую руку, сложив два пальца в указующем жесте, резко дернул рукой, жестом обрывая действие печатей, освобождая нэко. Затем в его руке появляется пять бумажных печатей, которые он, что-то прошептав, бросил в воздух, и листы бумаги полетели к телам, прилипнув к лицам. Как только это произошло, подросток ощутимо расслабился, и посмотрел на семью нэко.
      — Теперь можно и поговорить. — парень вздохнул. — Как вас зовут, уважаемые?
     Сказать, что нэко удивились, не сказать ничего! С ними хотят говорить, но почему? Супруги переглянулись, и кошка коротко кивнула супругу.
      — Моё имя Дзюнпей. — кот коротко кивнул, не теряя из виду подростка, уже доказавшего свою силу. — Это моя жена, Ю, и наши дети — Тоширо и Саяка. — нэко всеми своими звериными чувствами ощущал силу, в том числе и магическую, этого парня, но его инстинкты молчали, не ощущали угрозы; поэтому, глава семейства решил рискнуть, и ответить как полагается. — Я благодарю Вас за спасение моей семьи. — нэко низко поклонился, задержавшись в такой позе на положенные секунды, распрямился. — Я перед вами в неоплатном долгу.
     Дзюнпей опасался, что ошибся, но с другой стороны его инстинкты твердили, что поступает верно. И мужчина с тревогой следил за реакцией ещё ребёнка, — только теперь он смог уловить то, что воин ещё очень молод. Парень ответил коротким поклоном.
      — Не в моих правилах позволять подобному быть. — спокойно ответил маг. — Тем более, убийство детей — худшее из преступлений, — этого уж точно нельзя допускать.
     «У них есть шанс?» — эта мысль манила надеждой, но уж слишком немыслимой в эти скверные времена, когда маги забыли, или игнорируют старые договоры.
      — Вы можете мне объяснить, что происходит? — с какой-то странной интонацией спросил парень, внимательно смотря на семью нэко.
     Мать семейства, ощутив, что угроза миновала, опустила котят на землю, но те не отходили далеко, цепко ухватившись за её домашнее кимоно, а хвостами обвив ноги матери. Зелёные глаза котят поблескивали осторожным интересом. Супруги снова переглянулись.
      — Не вдаваясь в мелкие подробности скажу, что ночью на нашу деревню напали, и мы решили спасаться бегством, но разбойники нас настигли, убив моего брата, Рюго. Потом появились вы. Всё.
      — Ваша деревня была смешанной? Почему маги не защищались?
     Нэко растерянно взглянул на жену: вопросы, задаваемые мальчиком, вызвали в нем подобие ступора. Если парень не знал о нападении, то как оказался здесь? А если знал, что очевидно, то почему задает такие вопросы? За него ответила его супруга.
      — Маги не оказывали сопротивления потому, что среди нас таковых не было. Наша деревенька уже многие века укрывает от глаз людей аякаси и йокаев, желающих мирной и спокойной жизни. Наша деревня никогда не была смешанной, хотя, мне и рассказывали о случаях в прошлом, когда маги или простые люди гостили у нас. — голос женщины был урчащий, по-настоящему кошачий, очень красивый.
      — То есть как? — своего удивления мальчик не пытался скрыть, и реагировал естественно, вводя в ступор уже саму семью нэко; но тут его выражение лица ненадолго застыло, взгляд неуловимо изменился, и парень склонил голову к плечу. — Да ладно… — почти прошептал он. — На деревню магов предполагалось нападение, и нас сорвали сюда в охрану, и окружение, чтобы, значится, разбойники-аякаси не скрылись от основных бойцов. Но вы говорите, что деревня-то — не людская совсем, странно, не находите? — от голоса и выражения лица парня у взрослых побежали мурашки по коже, и волосы зашевелились, дети же ничего не поняли.
     Уйти отсюда, сбежать, аякаси и не думали — догонят всё равно. Да и нахождение рядом со странным магом-подростком не вызывало удовольствия, скорее — страх. Некоторое время парень молчал, усиленно о чем-то размышляя, рассматривая окружающую местность, переводя глаза с места на место. Но такое поведение не обманывало нэко, они знали, как быстро может реагировать хищник. Тут взгляд парня будто споткнулся, встретившись с яркими зелеными с золотыми точками, глазами ребёнка-котёнка. Он молча подошёл к ним, и опустился на корточки, приветливо улыбнувшись, когда увидел, что хвосты детей обнимали ноги матери.
      — Привет, малыши. Испугались плохих дядей? — дети в ответ кивнули, своим поведением вызывая искреннее умиление. — Ничего, они вас больше не напугают.
     Дзюнпей едва не трясся от страха за детей, но поделать ничего не мог, да и угрозы не чувствовал. Однако, он и сам, какой ни какой, а хищник, и ему известно, что с подобными себе следует быть осторожным. Парень посмотрел сначала на его сына, Тоширо, затем на дочь — Саяку. У девочки растрепались волосы, и все время падали на лицо, лезли в глаза. Парень несколько секунд наблюдал, как девочка их убирает, затем поднялся на ноги и отошел к небольшому кусту. А дальше начинает странно себя вести: сначала ломает веточку, затем вытягивает в сторону руку раскрытой ладонью вверх, что-то постоянно шепчет. Затем будто беззвучно говорит с кем-то. Затем складывает руки лодочкой, и снова шепчет, пока между его ладоней пробивается салатовый свет. Раскрывает ладони, чему-то кивает, снова складывает, снова свет, и снова раскрывает. Затем, снова что-то беззвучно сказав, взмахивает одной рукой, будто подбрасывает вверх птицу, и идет к детям. Присаживается перед Саякой, и осторожно поправляет ее волосы, закалывая слева красивой заколкой с большим белым цветком. Кивнув девочке, он улыбнулся, и встал на ноги.
      — Вам нужно бежать в какой-нибудь большой город с многочисленной общиной аякаси. — заговорил парень. — Обратитесь к правителю, и все подробно расскажете, ничего не скрывая. Это очень важно. В ваших же интересах добраться туда как можно быстрее. — парень ненадолго замолкает, потом из одного из подсумков на поясе достает запаяный пакет. — И еще, часа через два, как уйдете подальше, покормите малышей. — С этими словами он вручил пакет женщине, сразу понявшей, что ей дают, и тут же поблагодарившей. — Всё, бегите. — повелительно бросил маг.
     И нэко, ещё до конца не осознав, подхватили детей на руки, и сорвались прочь, даже не думая о том, что им могут ударить в спину. Дзюнпей и Ю еще долго бежали по ночному лесу, пока не порозовел горизонт. Они остановились у небольшого ручья на отдых, и видя, с каким аппетитом его котята набросились на явно армейский паёк, Дзюнпей в очередной раз мысленно поблагодарил мага. Они с женой и потерпеть могут, а вот малышам нужно нормально и своевременно питаться, а сытный армейский паёк — не худшее из возможных вариантов, решение. И, всё же, за что им так повезло — спастись?..
     ***
     Гнилой душок у этой истории, очень гнилой. Догадок — море и речка, но фактов, как таковых, нет. Ну перепутали ВСЕ: бандиты напали не на людей — бывает, а маги просто не уточнили, кого идём защищать, только вскользь бросили, мол «людей». И всё. Оговорились, или вообще не говорили — послышалось кому-то, и балбес догадку разболтал. Короче, — хрень.
     Когда нэко ушли метров на триста, я взялся за обыск трупов. Первых четверых я прикончил направленным выбросом сгустка магии, разорвавшего связи тело-дух-душа. Почти мгновенная смерть, но в промежуток «почти» жертва испытывает боль разрыва связей. Шикигами — это очень разносторонний инструмент, и широта применения его, зависит от фантазии мага. Вот и я, призвал четыре шикигами, активировал нужные структуры в универсальных печатях, и шикигами их разнесли. Команда-посыл, и всё выполнено. Красиво, да? Вот и я того же мнения. Осмотр дымящихся тел показал, что особо интересного у них при себе не было. У парочки были сушеные травки, а у остальных грибы — магическая наркота, причем, особо забористая, для «конченых». Также, у каждого обнаружился напоясный кошелек с разным количеством золота и мелких украшений, вроде сережек, колец, цепочек. Серебро и золото, всё легко реализуемое в любом из миров, да и монеты в маг мире до сих пор используются ещё старого образца, так что и они легко конвертируемы, при необходимости. Никаких бумаг, писем, или чего-то подобного, не обнаружено, так что ни одной из догадок-предположений не подтвердить. И мёртвых не допросить, воскрешение, или «поднятие» — техники запретные, и нужно заслужить патент от императора, чтобы учиться запретным техникам.
     В Японии вообще сложилась своебразная система управления страной. Во всем мире думают, что здесь императорская семья — украшение, дань традиции, оставшаяся после проигрыша Войны На Море. Возможно, в моём первом мире так дело и обстояло, здесь же, на самом деле, все сложнее. Существование магической составляющей сильно влияет на мир, как бы кому не хотелось. Простыми людьми, не знающими о существовании настоящего маг. сообщества, правит всем знакомое правительство, с избранным народом премьер-министром во главе. И уже здесь есть различия. Кандидаты в премьеры выбираются императором, и только тогда баллотируются на пост, короче, почти так же, как выборы президента в США: кланы выбирают претендентов, и уже из них выбирает народ, веря, что что-то решает. После выборов премьер-министр отчитывается перед императором, и выполняет его волю. Сам же император открыто правит миром магии, являясь самодержцем, после него идут Советники, и Совет Старших кланов Японии. Никакого Министерства Магии, как в Британии, или Парламент Чудес США, здесь нет, и не будет — императорская семья держит власть крепко.
     Собрав то, что можно использовать, то есть законный лут, отдаю мысль-импульс, и тела сгорают в синем огне активированных печатей, оставив лишь почерневшую землю. Синее пламя — духовный огонь, отлично решающий проблемные вопросы магического толка, вроде сильной атаки, или выноса мусора. Выброса магии достаточно, чтобы затереть следы семьи нэко, так что уличить меня в чем-то теперь невозможно. Возвращаюсь на свой пост, призываю шикигами, нашептываю доклад об уничтожении пяти агрессивных йокаев, и отправляю командиру моего сектора. Всё, свои обязанности я выполнил. Сидим, ждём окончания этого фарса, а то, что это фарс — я уверен.
     ***
     Знакомая комната, знакомого клана, знакомые старики и не очень, знакомое совещание.
      — Докладывай. — коротко приказал Глава клана, явно пребывающий не в духе, виной тому могло быть и несогласие одного из сильных кланов вести с кланом Миядзаки любые совместные дела, или же серьёзный проигрыш в карты, или шумное застолье, имевшее место давеча вечером.
      — Слушаюсь, Глава. — молодой маг, лет тридцати, в боевом облачении, низко поклонился из положения на коленях. — Операция прошла успешно, накладок не было, потери среди «зверья» в пределах допустимого, деревня полностью уничтожена.
      — Как себя показали новички, принятые и наши?
      — Принятых пришлось уничтожать всех. — увидев потемневшее лицо Главы, мужчина быстро продолжил. — Они сильно возмутились нарушением Договора, и грозились всё доложить в Канцелярию и газеты. Было принято решение полностью уничтожить принятые силы.
      — Ты правильно поступил, Кио-кун, — задумчиво кивнул Глава. — раз эти отбросы не в состоянии понять смысл наших целей, то и нечего им портить воздух своим дыханием. Продолжай.
      — Хай! — докладчик, и, по совместительству, куратор операции, приободрился. — Новички и наши клановые показали себя с лучшей стороны. Согласно отчетам, было уничтожено свыше сотни беглого «зверья» силами оцепления, в котором и были молодые маги. Моё мнение относительно проекта по новичкам: они полностью оправдали своё существование. — мужчина снова поклонился.
      — Если всё так, как ты говоришь, а твоим словам, Кио-кун, есть подтверждение, то твоё мнение я разделяю. — осторожная улыбка опытного оперативника удовлетворила Главу, и тот благосклонно кивнул, сохраняя, однако, вид строгого хозяина. — Что насчет Араты-куна? Что можешь сказать о нём?
      — Хай! Арата-кун был распределен на общих правилах в оцепление. После его доклада о уничтожении пятерки йокаев, я отправил пару бойцов на осмотр места боя, и самого парня. На месте столкновения обнаружены следы применения боевых печатей, тела оказались сожжены. Парень не пострадал, и выполнял поставленную задачу до самого отзыва. Кроме этих пятерых, более беглецов через его сектор не было — мы проверили. Всё.
     С минуту в зале держалась тишина, и никто ее не прерывал даже шепотом. Нарушил ее также Глава клана.
      — Что ж, Кио-кун, сегодня можешь быть свободен. — дождавшись, пока оперативник покинет зал, Глава активировал защитные контуры, и резко расслабился, так как тут остались только самые «свои». — Клан Асама отказался от сотрудничества, так что метеоритного железа нам не видать. У кого какие мысли?
     Зал, и люди в нем, погрузились в раздумья…

Примечание к части

     Дозо)
>

Глава 12 Как песок сквозь пальцы

     Глава 12 Как песок сквозь пальцы
     За эти года я обдумал множество вещей, событий, действий, феноменов, и так далее. Не знаю почему так, но в первой жизни сильно на размышления меня не тянуло, хотя и бывали моменты, когда одолевала меланхолия, и в голове появлялись философские рассуждения. Почему так? Может, все дело в том, что за свои года в этом мире я ни разу не смотрел телевизор? Или то, что мое новое тело за свои четырнадцать с небольшим лет никогда не шарилось в Интернете, и не касалось телефона? Или, возможно, это связано с обучением? Я уже столько лет постоянно чему-то обучаюсь, тренируюсь, самостоятельные занятия, опять же, моя страсть к созданию магических веществ и артефактов… в этом ли дело? Ещё можно добавить, что и здесь, в особняке, родовом гнезде Миядзаки, и на островах Сакисима присутствует особая атмосфера некой духовности. Хочу сказать, что последние полтора года мне довелось бывать в Махоутокоро — японской академии магии. Меня тупо поставили перед фактом, что нужно иногда туда ездить, сдавать какие-то тесты, экзамены. Так вот, в этом средоточии магического прогресса островной страны ощущения были совершенно другие. Никакого духовного подъёма, чувства, что в этом месте могли бы жить боги. Нет, там всё кипит, бурлит, штормит, и так далее. Попадая туда, ощущается прилив сил, так как природный магический источник очень силен, но окрас совершенно другой, и призывает к активной жизни, действию.
     Я же львиную долю времени провожу в поместье, меньше — на островах, и это оставило сильный отпечаток на моей душе. Порывистость, безрассудность, вспыльчивость, и бесшабашность прошлой жизни сильно ослабли. Появилось больше терпения к людям, что ли? Если раньше хотелось за каждую лживую улыбочку и грязные слова за спиной вбить в землю по уши, то теперь я от людей перестал ждать многого. Да и смысл? Слуги — они и есть слуги, их пожизненный удел пресмыкаться перед хозяевами, угождать, раболепствовать, прогибаться. Кто они, и кто Я, чтобы обращать на них больше внимания, чем необходимо? Они все маги, нет даже условных обездоленных — сквибов, только полноценные маги находятся в поместье. И что? Хоть кто-то из них тренируется? Пытается стать лучше? Нет. За все года не видел ни одного, их всех всё устраивает. Гвардия и боевики — не в счёт. Стало быть, это их уровень, и пусть на нём живут. Мой уровень — ими управлять по причине превосходства во всём. Я их лучше, и им это известно, но, опять же, никто не желает ничего менять. Их дело. Гвоздем в гроб моего чувства равноправия, или как-то так, стала ситуация год назад. Если коротко, то какой-то мелкий хмырь (в смысле мало власти) потребовал со своего подчиненного за сокрытие надуманого косяка право пользовать жену младшего. И что? Так тот бесхребетный червь был буквально счастлив, и согласился без раздумий. Жена у него пусть и не особо привлекательная на мой вкус, но по местным меркам неплоха. К тому же, у нее неплохой характер, руки растут из нужного места, добрая и отзывчивая, мягкая, и дочка у неё такая же. Короче, когда разобрался с тем, что чувствую по поводу ситуации, сдал обоих СБ клана, заступившись за женщину с ребёнком. Ушлого «повелителя жизни» и бесхребетного червя клеймили печатями подавления магии, заблокировали память о магии, и лишили возможности иметь детей, после чего выбросили в мир простецов. Позже я узнал, что это стандартное наказание за нарушение «режима» в клане, вроде как, таким образом поддерживают дисциплину и мораль. А еще позже узнал, что ситуация такая далеко не редкость, и многие младшие клановые делят жену с кем-то выше ранга, нередко отдают дочерей. А ведь маги все, могут что-то наколдовать, защититься! Так нет — прогибаются всю жизнь под любого, и всё устраивает всех. Меня тогда передернуло от отвращения, и низшую касту клана стал воспринимать именно так, и никак иначе.
     Последующие две поездки на острова, и общение с семьей Мори проходило ровно, нормально, но от частных занятий с Маюри-сан и ее мужем (он предлагал) я отказался. Нафиг. Пусть я и смягчился, и стал терпимее, но как люди они мне неприятны стали. Пусть живут своей жизнью, а я буду жить своей, и лишних долгов мне не нужно. На островах занимался разным. Учился на курсах, тренировался с оружием, добывал золото, кварц и серу, искал драгоценные камни в горе, не нашел. И прочее, прочее, прочее. В девочке-кукле рассмотрел ещё больше странностей, что также стало безразлично, ибо женой её брать не стану ни при каких обстоятельствах. «Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт!» — так мыслю. Хотя, разговор с Главой клана уже был по этому поводу: мол готовься, парень, ещё несколько месяцев, и будем плясать на твоей свадьбе! Пришлось низко кланяться, и просить отложить «праздник» хотя бы на годик, чтобы я успел завершить ученичество у Мастера боя. Мол, хочу начать новый этап жизни более уважаемым, чем сейчас, то есть считай «нихто». Дед был доволен моими унижениями, лыбился, скотина, но согласился на отсрочку. Удалось отбится, пусть и временно.
     Это время я трачу с толком. Даже удалось ввязаться в обучение местной «стандартной» боевой магии. Здесь широко пользуются боевыми жезлами-проводниками, и артефактными жезлами с несколькими атакующими заклинаниями мгновенной активации. Дело оказалось сложным, непривычным — магичить концентратором, зато очень полезным в развитии умений тонкой работы с чарами, что значительно сократило время создания целой группы артефактов. Теперь не нужно просчитывать отдельный ритуал для каждого уровня создания, а можно воспользоваться жезлом и готовой формулой определенной группы чар. Намного проще. У меня уже готов целый набор различных артефактов на многие случаи жизни, но я их пока прячу — иначе просто нельзя.
     Сам же магический бой оказался довольно сложным в освоении, ибо там можно и нужно использовать всё, что только придёт в голову. Поэтому, долгие и долгие часы уходили на простое запоминание и вдумчивое осмысление того, что и как может быть использовано в схватке. Что сочетается, что — нет, и что в итоге получается. Боевая алхимия — это вообще кошмар, ибо рецептов там куча, и все вещества по разному взаимодействуют с окружающей средой, а также с заклинаниями. Допустим, бросил пузырек во врага, а он закрылся щитом. В одном случае, вещество не среагирует, а в другом превратиться во что-то совсем неожиданное. Абсолютно. Так что важно знать детали и нюансы, а то сам же себя и прикончишь.
     Боевые артефакты — это отдельная и обширная тема. В нее можно уйти с головой на всю жизнь. Есть Мастера боя именно артефактного, и их реально уважают. Изюминка в том, что редкий Мастер артефактного боя не является Мастером-артефактологом. Маг заранее продумывает кучи стратегий на разные развития событий, просчитывает тактику ситуаций и местности, своё состояние. И только потом создает удобное для себя оружие, элегантно сочетая нужное и необходимое, приправляя допустимым. Короче, мне это интересно, но тема глубокая и специфическая, требует особого склада ума. Решил взять основы, и задвинуть на «потом» остальное, углубившись именно в изучение «стандартной», общепринятой магии с жезлом, некоторые пользуются волшебными палочками. Но они такие хлипкие, что в жарком бою их легко сломать, жезлы — другое дело, тем более, их можно укреплять, «бронировать».
     Насчет боевой практики у меня тоже все сложилось, и тоже без моего согласия: после той странной операции меня включили в группу на постоянной основе, и на разные задания я отбывал регулярно. Побывал в самых разных ситуациях, и описывать каждую слишком долго и муторно, ведь бывало, несколько суток подряд тупо шатались по лесам или горам без заметного результата. А бывало, что укладывались в час времени, и возвращались. Скажу только, что здесь, в этом мире, я впервые убил человека. В той жизни бывал в жестких драках, и сам бил, и меня били, но именно здесь я оборвал жизнь человека впервые… и еще много раз после. Первый раз вызвал в душе настоящую противоречивую бурю: разум и чувства боролись, я знал, что тот маг убивал людей, истязал, и смерть заслужил, но что-то в голове все время шептало о моей ошибке, вине, мол так нельзя — бесчеловечно это. С неделю штырило где-то, потом отпустило, и на душе стало спокойно, ровно, переболел. Да и вообще стало как-то безразлично, и я даже ловил себя на мысли, что мне все равно: брать преступника живьем, или убить. И снова полный покой и безразличие. Наверно, что-то во мне то ли сломалось, то ли наоборот — встало на место. Не знаю. Но могу сказать, что благодаря этому, у меня случился бурный прогресс в деле магических искусств, и артефакторики в особенности. Я даже сделал себе пару боевых жезлов по три заклинания в каждом, что, как показала практика, весьма удобно, ведь не всегда есть время правильно выполнить жест, или произнести формулу. А так — вскинул жезл, нажал символ, и в цель летит луч, шар, или что-то площадное. Так что да, я теперь ими пользуюсь, причем, никто не пытался запрячь меня на изготовление товара, что удивительно. Вот, как-то так и прошло ещё два года моей здесь жизни.
     ***
     Сегодня важный день, по крайней мере, для меня. Сегодня и сейчас я проведу ритуал призыва духа-хранителя, то есть духа, с которым заключу постоянный контракт. Обычно, этим занимаются либо позже, либо раньше, в силу кучи обстоятельств. Укажу лишь малую их часть. В детстве маг может получить духа-хранителя от родителей, или учителя-наставника, что определяет склонности ребенка в будущем, ибо в раннем возрасте у человека магия более пластична, и дух-хранитель может повлиять, изменить (тут тоже есть нюансы по поводу Родовых Даров, силы крови и магии, и так далее). С другой же стороны, когда маг взрослеет, он сам определяет свою стезю, и может затягивать с этим ритуалом, чтобы стать сильнее, лучше. То есть, таким образом повышается шанс призыва более мощного духа, более опытного, что выгоднее со всех сторон.
     Моя ситуация иная. Во-первых, и главных, позже я смогу заключить еще контракты с духами, так что ограничение для большинства «один маг — один дух», для меня не важно. Во-вторых, я определился с тем, какого именно духа хочу призвать, то есть, я знаю его имя. Но, все равно, со стороны это выглядит спешкой. Таковой и является. Я действительно тороплюсь, ибо попросту боюсь. В чем дело? А всё просто — Медитация!
     В общем, последние несколько месяцев, медитируя, я ощущал в себе что-то странное, но никак не мог понять, что царапает. Так вот, как-то выдался свободный день, и я погрузился в медитацию настолько глубоко, что едва не разорвал связь с телом, и не улетел. Чудом сдержался, если честно, будто кто-то помог. Но важно другое. Я понял, наконец, что меня тревожит: я меняюсь. И не в том смысле, о каком можно подумать. Разбирая свои поступки и мысли, мне удалось отследить резкую перемену в своих суждениях и реакциях. Точкой отсчета оказалась неделя после первого убийства. Выходит, кто-то что-то со мной делает, а я этого не замечаю. Это вызвало шок и ужас. Сперва хотел просто сбежать, но быстро опомнился, вспомнив про мать. Посему, написал письмо паучихе с просьбой о помощи, отправив Синего Брата его отнести. Птыцъ вернулся быстро, а в коротком ответе говорилось об одном духе, который сможет мне помочь. В моей ситуации я не могу съездить на указанное болото, поэтому, решил провести ритуал.
     ***
     Круг, выполненный натянутой белой веревкой, внутри него шесть чаш с благовониями, пять — на вершинах пятилучевой звезды, отсыпаной костной мукой, и шестая, самая большая, в центре. Перед чашей стоит деревянный столик, с ритуальными подношениями, и инструментами, а также посеребренным серпом и прямым кинжалом. Запах сандала навевает покой, и меня не так сильно трясёт, как могло бы, ибо ритуал очень серьезный, пусть и не шибко сложный. Взгляд двигается по элементам ритуала, — в голове прокручиваю, и просчитываю — все ли правильно, нигде ли не ошибся. Нет, всё верно, даже большой букет Красных Паучьих Лилий — цветов реки Сандзу но кава, рядом стоит собственноручно изготовленный, и освященный в храме на Новый Год посох Шакуджо, символизирующий центральным кольцом солнце, и его лучи — нанизанными кольцами. Но посох, как и серп и кинжал — самооборона, как и четки из красного дерева, с чарами изгнания и очищения неживого, причиняющими настоящую боль призракам, привидениям, и другим типам нежити. Что ж, пора приступать…
     Минуты текут ровно, будто вода. Из пяти чаш поднимаются густые струи белого дыма, а в центральной горит голубой духовный огонь. Ритуальные слова произнесены, дары Хозяину Дорог и Перевозчикам отданы, и их ответ был четко различим — выполнено. Я чувствую духа, он здесь, но скрывается. Я жду его решения. Ритуал позволяет подчинить духа силой, вынудить его заключить договор на моих условиях, но это палка о двух концах — я читал об этом. Если поступить так, полной отдачи и хороших отношений с духом не дождешься, а вот мести — легко. Поэтому, я жду его решения. Не захочет — сожгу центр ритуала — бумажный амулет, и дух будет изгнан, возвращен в место своего обитания. В крайнем случае, у меня все готово к ритуалу демонологии — призыву беса-слуги. Эти мелкие твари не из нашего мира, и это несет свой отпечаток, однако, они безотказны, ведь даже им — детям своего мира, не хочется там оставаться. Инферно — жуткое место.
     Дух не спешит показываться. Достаю из кармана морской хронометр, особым образом доработанный. Еще семь с небольшим минут, и нужно сжечь амулет, иначе, дух может остаться здесь, и изгнать его будет весьма проблематично. Но хуже всего то, что когда поймают его, оммёдзи смогут установить, кто его сюда притащил. Нафиг.
     Стоящий рядом посох слегка светится золотистым светом, согревая зону в пару метров вокруг. Осталось четыре минуты. Я молчу, смотря в огонь. Бесы — пусть и хитрые, но не демоны, с ними намного легче найти общий язык. А подношение у меня хорошее — шесть сердец маньяков и мучителей, — за такое подношение любой бес будет мой с потрохами. Три минуты. На душе покой, штиль. Я готов к любому решению духа, но не позволю себе навредить. Минута. Амулет-центр лежит в десяти сантиметрах от чаши.
      — Ке-ке-ке… — раздался довольно неприятный, скрипучий смех старухи откуда-то слева от меня, куда не достает свет посоха. — Какой молодой колдун! Ке-ке-ке!
     Что ж, это ее решение, для меня и бес — неплохое решение проблемы, которую просто необходимо решить. Молчу. За десять секунд до срока амулет будет сожжен.
      — Неужели ты столь жесток, что призвал старую Оба-чан только ради посмеяться? Ке-ке-ке! — у нее осталось двадцать секунд; дух знает, зачем его призвали, и может реально чудить, тянуть время, чтобы остаться, заговаривать зубы. — Что, язык проглотил? Или тебе стало стыдно за издевательство над беззащитной старушкой? Ке-ке-ке! — скрип ее смеха напоминает сухое дерево, он реально неприятен.
     На несколько секунд повисла тишина, только шум листьев в деревьях, да тихий треск огня её нарушали. Почти время. Амулет в руке, и готов отправиться в огонь.
      — Я согласна на Договор! — резким, совсем не скрипучим голосом, произнес дух Болотной Ведьмы. — Подтверждаю клятву Службы и Верности Господину! Дух-хранитель выполнит свои обязанности сполна!
     Опускаю пустую руку, ведь амулет, с произнесением клятвы, рассыпался пеплом. Ощущение присутствия духа значительно усилилось, и я теперь ЗНАЮ, где она находится, чувствую канал связи между нами. Волна могильного холода, с примесью запахов свежих трав разошлась кругом, качнув ветки деревьев. Дух подходит на расстояние шага, — теперь для нее тепло посоха не обжигающе, как раньше. Вид низкой, чуть сгорбленной старухи, в простом кимоно и повязке на голове меня не обманул, я чувствую её силу, а ощущение окраса ее силы нельзя толковать как «абсолютное добро и непогрешимость». Смерть, Природа и зелья — вот её сила, в меньшей степени — вода и проклятья. Очень хорошо, ОЧЕНЬ! Порядок, почти идеальный, — крайняя редкость, как и чистый Хаос.
      — Как тебя зовут, мальчик? — спокойным голосом, спросила пожилая женщина-юрэй.
      — Хошино Сора — моё настоящее имя, которое пытались украсть, назвав Миядзаки Арата. — так же спокойно отвечаю. — А как вас зовут?
      — Уважение — это хорошо, мне нравится эта твоя черта, мальчик. — юрэй улыбнулась, по-доброму. — Уже многие и многие годы меня иначе, как «Болотная Ведьма» никто не называет.
      — А как мне к вам обращаться?
      — Можешь «бабушкой», или «Оба-чан» — я не обижусь. — в глазах этого существа что-то прочитать нереально, и если не знать её природы, можно жестоко ошибиться.
      — Я могу надеяться обращаться к вам по имени, или оно — тайна? — голос ровный, спокойный, уважительный.
      — Нет, не тайна, просто нет его, давно уже нет…
     ***
     Много десятков и сотен лет назад, в одном небольшом городке Японии родился ребёнок — необычная девочка с невозможными зелеными глазами. К тому же, она, будто яркая звездочка в темном небе, всегда и всем отличалась от других детей. Где красотой, где веселым открытым нравом, а где — неожиданной, недетской мудростью. Ее мать была служанкой у самурая, а отец работал на конюшнях. Простая и обычная для тех далеких времен история: местный лорд проиграл, все его самураи были уничтожены, а земли — захвачены. Отец девочки были призван как асигару — простой ополченец с дрянным оружием и выучкой, погиб; мать также пропала, когда войска победителя захватывали земли. Оставшись с бабушкой, девочка изменилась, стала угрюмой, задумчивой. Видя перемены в ярком ребенке, старушка забрала внучку, и они вместе ушли жить к старой подруге — лекарке. С тех пор девочка будто ожила, но не совсем: она почти не общалась с другими детьми, да и просто людьми, зато могла по-долгу бродить по лесу и лугам, собирать травы, и учиться у лекарки ее искусству. Старые женщины не упустили из виду то, что вокруг девочки порой происходят странности: то предметы двигаются сами собой, то огонь в очаге загориться сам, то злая «собака» заболеет, и всё в таком духе. Также было странно то, что урожденную ведьму не забрали на обучение. В те времена не было больших школ и академий, да и откуда, ведь и власти центральной не было. Но было что-то вроде европейских ковенов: собирались маги одного или схожего направления, и открывали небольшие школы, куда детей собирали лично, чувствуя их силу. Также были специальные маги-путешественники-торговцы, блуждающие по стране, что также могли найти место для уродившегося чуда. Но конкретно эту девочку никто не нашел, и не взялся учить.
     Год за годом девочка все больше поражала старую лекарку своими талантами, тягой к новым знаниям, а также близостью с природой — лес будто сам отдавал девочке то, что ей было нужно, или интересно. Но жизнь в те далекие времена была тяжелой, и люди быстро старели, и уходили. Та же участь постигла и обеих старых подруг. Похоронив свою последнюю родню, и добрую учительницу, уже молодая девушка шестнадцати лет ушла жить в город. Не сказать, что там было сильно легче, тем более с ее красотой, однако, её сдержанная прохлада к людям вообще, и ухажерам — в частности, решала большую часть проблем без её активного участия. Ещё за несколько лет она стала широко известна как невероятная лекарка, и мастерица в деле создания косметических средств, в более узких кругах её знали, как поставщика некоторых ядов. Однако, её такая жизнь начала тяготить. Слишком много внимания, слишком нагло вели себя богачи и вассалы лорда земель, да и времени они все сжирали предостаточно, практически не оставляя на опыты и прогулки в лесах. За эти года лекарка стала проводить на природе и в опытах все больше времени, и ее все тянуло к большему, посему, она решила снова сменить место жительства. Средств же она успела накопить достаточно, чтобы безбедно жить до конца дней. Таким образом, она перебралась в полузатопленый лес, в болота, в паре часов ходьбы от небольшой деревушки.
     Но и там её не оставили на долго в покое. Богатые люди стали посылать к ней слуг за товарами, иногда наведываясь лично. Вызовы к больным не прекратились, но ехать куда-либо она отказывалась. Постоянная жизнь среди природы, отрыв от людей — это стало переломным моментом в жизни молодой ведьмы, и она ощутила в себе перемены, и общение с людьми сократилось до много меньшего объема. Исследования захватили девушку, и часто она брала в оплату за свои товары какие-нибудь редкие минералы, или необычные растения. Бывало, она просила оплатить подробным описанием эффектов от новой разработки на людях, так как ставила свои опыты только на животных.
     Снова шли годы, и девушка менялась вместе с ними, но не так, как можно было предположить. Она совсем не старела, но вот менялся оттенок кожи, глаз, волос. Девушка стала носить на голове подобие чалмы. Она завела постоянные деловые контакты с несколькими лекарями, кому поставляла плоды своих опытов. И вот, однажды один такой лекарь случайно смешал два жидких лекарства, получив в итоге, жуткий яд. Испытав на псе, лекарь ужаснулся эффекту: буквально за пару минут животное полностью лишилось шерсти, что отпадала с кусками плоти, испытало жуткие судороги, и изошло кровью изо рта. В голове лекаря тут же всплыл не один обидчик, но мстить он решил с самого ненавистного. Заказав у Болотной Лекарки еще таких зелий, он нашёл нужного человека, подговорил, и уже через несколько дней один из уважаемых магов ближайшей Школы испытал на себе все «прелести» жуткого яда. На горе мстителя, искать маги также умели, и довольно быстро добрались к главному виновнику. Но тот успел, перед своей смертью, серьезно очернить лекарку.
     Через пару недель девушка ощутила странную дрожь в мире, и хотела уже что-то предпринять, но тут ее настигла жуткая слабость. Из неё будто пили силы, магию, жизнь. Долго она не продержалась на этом свете… в живом виде. Маги отлично постарались: окружив ее лес барьером, провели жестокий ритуал проклятия, не только лишивший девушку жизни, но и обрекший ее на участь жития призраком, стерев ее имя.
     Спустя пару десятков лет на том же болоте обнаружилась неприятная старуха, способная рассказать, как создать жуткие яды, или навести хитрую порчу. Однако, всегда это выливалось в то, что оба, и мститель и жертва болезненно гибли. Маги многие поколения чувствовали ее месть, но не отказывались от своей злобы. Простых же людей со своего болота Болотная Ведьма выгоняла насылаемыми страхами, насекомыми и завываниями.
     ***
     Со дня заключения договора прошло ещё несколько месяцев, которые были потрачены с огромной пользой. Первое, и самое главное: Ба-сан сразу же определила, что меня методично, и довольно продолжительное время опаивают различными составами, даже рецепты составила, и методику применения. Я, конечно, подозревал нехорошее, но не ждал такого. Ведьма сразу же взялась за дело, и постоянно уходила на поиски нужных ингредиентов для противоядий, и восстанавливающих составов. Это заняло неожиданно много времени, само изготовление — не меньше, а приём выдался ожидаемо болезненным (оказался предупрежден). Курс занял четыре месяца, на протяжении которых у меня все время что-то болело, ломило. Но, время от времени, я почти слышал странный треск, и звук рвущихся струн, от чего становилось легче в общем, и с головой в частности. Во-вторых, я закончил с библиотекой, то есть скопировал самые важные и стоящие книги, тщательно отодвинув в сторону бесполезные словоблудия, и «великие труды многомудрых «ученых». Особенно позабавили дневники «Великих» мужей Миядзаки, которые на сотнях страниц плели кружева ни о чем. Их жизнеописания, от первого лица, неизменно повторялись великими подвигами, судьбоносными, что характерно, для Империи решениями, и прочим, прочим. Правда, однажды попался пыльный дневник одного из старейшин тринадцатого века, который реально было интересно читать. Мужик был весел, самокритичен, с кучей иронии и скепсиса. Особенно меня рассмешили его истории о соблазнении жен верхушек кланов. Как было в остальных кланах — он не смог точно определить, но то, что в клане Миядзаки в трёх из пяти старших ветвей крови течёт его кровь — неоспоримый факт. К тому же, он добавил, что у старшей ветви, самой старшей, наследников не осталось, так как все четверо детей у жены главы клана были не от самого главы! Правда, этот-самый глава тоже погуливал, и от него родились близнецы в четвертой ветви, а в пятой — от второй. Вот такая вот «Санта-Барбара». Я реально смеялся до слёз, так как этот мужик, — Масанобу Миядзаки, — первое поколение «свежей крови», то есть его отец был бесклановым магом во втором поколении, который вошел в семью жены из ветви младшей крови. Всего за пятнадцать лет жизни он поднялся до уровня старейшины, и начал свою старшую линию, причем, не раз. Блин, ВОТ кто герой, не то, что некоторые! Стоит добавить, что мужик был отличным боевиком — магом и мечником, к тому же был женат на «Ногицунэ» — разновидность кицунэ, «полевая лиса», шутница и обманщица. Но, самое главное, в его дневниках также обнаружились некоторые любопытные ритуалы, составы снадобий, рецепты зелий, но самое важное — рецепт ритуала трансмутации оружейной стали в сталь, из которой ковали духовные мечи древности, в том числе «Демонические». Мимо такого я пройти не смог, и дневник также был прихватизирован, а через несколько дней я укрепился в одной мысли.
     С этой мыслью я и обратился к клановому кузнецу, к которому меня «ссылали». Хоть дед и нормальный, но и он мог «стукануть», поэтому я ему не объяснял, «откуда дровишки», но пообещал поделиться в обмен на помощь в создании полноценного оружия. Добыть оружейную сталь оказалось непросто, — пришлось отправлять Братьев на военную базу Сил Самообороны. Но и так я долго думал, где её взять — не колупать же дыры в стволах танков? Повезло наткнуться на техников, и подслушать интересную инфу. На выходе вышло то, чего хотел избежать: разорвало ствол самоходки на учениях, и вот от него и отковырял кусок, правда, не такой большой, как хотелось бы. Мне хватило материала на полноразмерный цуруги и два танто, и столько же пришлось отвалить кузнецу. Но это не умаляет того, что к своему пятнадцатилетию я получил шикарное оружие, которого не производилось уже более сотни лет. Все же современные поделки — грубая копия, не более. Оружие я не зачаровывал, просто оставил «якоря» — особые ключи-иероглифы, к которым можно позже полноценно привязать некие функции и способности. Установил сразу только функции саморемонта и самовосстановления. А так, чтобы не светить оружием, запихал его в браслет-кольцо. Свободного времени не было совсем: каждая минута использовалась с наибольшей пользой, а режим сна уже давным давно не превышает четырёх часов. Я старался все делать наиболее эффективно и продуктивно, но время неумолимо пожирало дни, недели и месяцы. Я кожей чувствовал, что опаздываю, но ничего поделать не мог. Медитации помогали мало, и когда оставалась неделя до моего пятнадцатилетия, Сугавара-сенсей сказал, чтобы я готовился к открытому экзамену на мастерство меча. Попытки уговорить учителя отодвинуть дату ни к чему не привели, я даже попытался рассказать о своем положении, и зачем мне отсрочка. И вот тогда реально охренел от ответа: «Это не мое дело, ты не мой Личный Ученик, чтобы меня волновала твоя личная жизнь». Я сначала не понял, и ещё пытался с ним говорить, но тот безразлично отвечал: «нет». Вышло, что через неделю после моего дня рождения будет экзамен, сразу же после которого состоится свадьба. Этот ублюдошный мечник ещё и поздравил, все с тем же безразличным выражением на харе. Б***ь! Я был настолько зол, что едва сдерживал себя, пока добрался на тренировочную площадку. Но как только захлопнулся контур барьера, внутри все горело, разлеталось пылью, и ещё черти что, пока я относительно не успокоился.
     Время до экзамена прошло мельком, ведь ДР мой, традиционно, не отмечается вообще, никто даже внимания не обращает. Да и сам экзамен прошел вспышкой: вышел на ристалище, избил до полусмерти троих мечников лет тридцати, ещё двоих в самом начале вырубив направленным ударом неоформленной магии, всё. И только когда эта безразличная мразь (что ему стоили неделя-две?) прощалась со Старейшинами я услышал, что меня, оказывается, обучали не чему-то тайному, а просто обычному. А вот уникальные знания, хитрые школы и техники передаются только Личному Ученику. Хотелось его сжечь, чтобы золу ветер унес, но стало жаль его детей. Но от мести не отказался, и детей у него теперь больше никогда не будет. Хотел полностью кастрировать, но там уж слишком «тёмная» магия, тем более ее отследить можно. Только это и остановило — нежелание спалиться.

Примечание к части

     Дозо, уважаемые) Насчёт скорости выхода глав скажу: всё зависит от настроения. Если не тот настрой, образ, картинка в голове извращается, и получается откровенная муть. Слова не удается ловко собрать в кучку. В общем, когда хороший настрой, и на душе правильно - глава собирается быстрее, нет - нет. Откровенную, косую туфту выкладывать мне тупо стыдно. Как-то так. Спасибо за комментарии и исправление ошибок, этим вы мне очень помогаете, честно)
>

Глава 13(1) Взаимные комплименты

     Глава 13(1) Взаимные комплименты
     Экзамен на мастерство стал апогеем моей новой жизни. Не то, чтобы это для меня много значило в плане заслуг в глазах сокланов. Сам Мастер сильно меня разочаровал, клан и не был для меня чем-то важным. В своих глазах я давно нахожусь на Золотом Троне, и поплевываю на макушки смердов, хе-хе.
     На самом деле, когда побываешь в настоящем бою, на грани так сказать, и испытаешь себя, сразу приходит понимание ценности навыкам, умениям, силам. Вот и я просто знаю на что я способен, и что мне еще недоступно… хотя, я уверен, учи меня Сугавара-мудак с большей отдачей, и это-самое «недоступно» имело меньшее на меня влияние. Плевать. Сдав грёбаный экзамен, я остался один на несколько часов, и выпил очередную порцию снадобий от Баа-сан, эффект проявился тут же.
     Внутри будто снова лопнула последняя струна, и в голове прояснилось, дышать стало легче, даже взгляд прояснился — будто смотрел через грязное стекло. Но более важным стало осознание: за все время с моей первой поездки на острова я ни разу не воспользовался пауканами чтобы связаться с матерью! Будто что-то отключило мысли о ней! У меня осталось меньше недели до «знаменательного события», а я, чёрт возьми, нихера не готов! Где план побега? Где разведка территории? Где расписания обходов стражи? ГДЕ ПИСЬМО МАТЕРИ??? От злости и раздражения оставалось только скрипеть зубами и сжимать кулаки, но я использовал легкую медитацию, да и то, приходил в себя минут двадцать. Магия так и норовила вырваться, и сжечь всё вокруг. Почему-то, в последнее время верх берет именно огонь, хотя главной стихией у меня была вода… непонятно.
     Не откладывая в долгий ящик, связываюсь с Братьями (какого лешего я им ДО СИХ ПОР НЕ ДАЛ ИМЕНА???), которые почти мгновенно отзываются, и даю задачу: организовать агентурную сеть из пернатых шпиёнов, и развернуть слежку за территорией клана Миядзаки! Братья взяли под козырек, и тут же принялись за дело. Далее, извлекаю из матрешки-браслета другой, более массивный браслет, который тут же защелкиваю на бицепсе. Посыл магии и он активирован (хитрое заклинание считывает магию, и психологический «голос»), мысль-команда, и на вытянутой руке расселась дюжина светлячков-шпионов и «паук-прораб». Паук получает свою задачу, вместе с образом матери с того праздника, ведь больше я ее не видел. Кукла заползает в темный угол под потолком, где замирает, а светлячки тут же рассыпаются в разные стороны, покидая комнату. Хорошо, процесс пошел. Баа-сан только лыбиться моим действиям.
      — Что, мозги, наконец включились? Ке-ке-ке! — в этот раз ее смех, почему-то, раздражения не вызывает.
      — Включились. — согласно киваю, думая о своем. — Столько дел, и всё нужно успеть в срок. Чуть всё не загубил. — тяжело вздыхаю. — Это всё их зелья, да? — поднимаю глаза на стоящую рядом старушку, полупрозрачную.
      — Ты слишком долго был под контролем. — серьезные темные глаза не отрываются от моих. — Твой разум и дух слишком привыкли к этому состоянию, и побороть, порвать поводок оказалось трудно. — да уж, я даже слышал, как этот поводок рвётся. — Как себя чувствуешь?
      — Знаете, будто снял с себя огромный груз, а с головы мешок. Дышится и ощущается намного легче. Спасибо вам. — уважительно кланяюсь.
      — Это моя часть договора — заботиться о тебе, мальчик. Но мне приятна твоя благодарность. — старушка добро улыбнулась, затем достала «из воздуха» узелок, и протянула мне. — Здесь продукты, чистые от всякой гадости. Если не хочешь пустить наши труды насмарку — питаться будешь только из узелка.
     Еще раз кланяюсь в благодарность. И снова не подумал. Чувствую себя инвалидом, хромым на голову! Через час, примерно, пришел отклик от паука, и я глазами светлячка увидел мать, в окружении еще троих женщин занимающуюся пошивом чего-то. Качество «картинки» не лучшее, но это не объемное изображение «снегом из помех», и различить знакомое лицо с фиолетовыми глазами было нетрудно. Некоторое время понаблюдав, отдаю приказ пауку следить, а сам переключаюсь на другого светлячка, и начинаю осмотр особняка. Почему не занимался полномасштабным его изучением, думаю, объяснять не стоит. Пока смотрел на людей, комнаты, залы, и прочее, в голове крутилось немало мыслей. Вот, вроде «подготовился», а на самом деле? Вот и я о том же. Планы на эту ночь растут с каждой минутой, хорошо, что «рук» у меня много, и загребать ими я умею.
     Вечером меня вызвали к главе, где присутствовали пара старейшин-бабок, и Сугавара-мудак. Типа поздравили с достижением, попрощался с учителем, что тут же слинял (век бы его не видеть, ведь чувствовал в боях, что чего-то не хватает, блин), поставили в известность, что через шесть дней будет двойной праздник: будут отмечать мое достижение и помолвку. Пипец я рад, хорошо, что точную дату теперь знаю. Пришлось показывать себя тем же «прочувствовавшим важность и философию клана», что оказалось нелегко, ибо хотелось прямо там их изрубить, сжечь. Но нельзя. Если буду уходить, и за мной останутся трупы, то меня наверняка объявят в общий розыск, с назначением награды за голову. Не знаю насчёт Канцелярии, но если и здесь везде коррупция (почти уверен в этом, увижу, «почти» пропадет), то не одни Миядзаки будут за мной гоняться. Нет, крови допустить нельзя. А вот «выставить» мажорскую хату — это дело нужное и важное. И «выставлять» я её начну прямо с этой ночи.
     Так и поступил. Самым первым делом я хорошенько «прошерстил» уже известные каморки с различными бытовыми товарами. Хорошо, что из-за странного порыва с пол года назад, изготовил артефактов-хранилищ с запасом. Начал с любимой каморки — канцелярской, правда, пришлось идти самому, но это уже перестало быть проблемой — хороший маг-боец умеет приспосабливаться к разным условиям. Две трети всего, что оказалось в каморке, перекочевало в простенькое золотое колечко, похожее на обручальное. Для сокрытия пропажи заговорил несложный амулет, навесивший иллюзию в пространстве, который запихнул к дальней стене. Далее посетил склад простой одежды, рабочей, для обихода, крепкой, но не страшной. Добил пространство кольца, и вернулся к себе где-то около трех часов ночи. Час назад паук дал сигнал, что мать оставили одну, и она легла спать. Готовое письмо доставил паук, глазами которого я смотрел.
     ***
     Годы давно слились в единый серый поток, и женщина не считала дни и месяцы, ей это просто незачем. Искра-надежда с сиреневыми глазами мигнула и исчезла среди ненавистных людей, и серость вернулась. Наркотики, подаваемые с едой, удавалось уничтожать теми каплями магии, что оставались в теле от амулетов-подавителей. Но это не умаляет того, что женщина отлично понимает: ее клан мертв. Её сын явно подчинен. Ей удавалось несколько раз его увидеть издалека, но с первого же взгляда она всё поняла, и утратила вспыхнувшую надежду. Зачем жить? Ради чего? Или кого? Еще год-два, и мальчик окончательно подчинится, войдет в клан Миядзаки, и тогда Хошино действительно канет в Лету. Обидно, что даже отомстить не получится — тело ослабло от препаратов и действия подавителей магии, сейчас она не сильнее обычной женщины. Можно, конечно, броситься на кого-нибудь из старейшин, прирезать пару-тройку свиней. Но что это даст? Вот именно, совершенно ничего, хотя, красивый способ покончить с собой, ведь на ней висит обет, запрещающий накладывать на себя руки. Но вот если её убьют другие…
     Сегодня целый день занимались пошивом одежды. Это уже давно стало традицией — привлекать ее к работам подобного рода, не слишком тяжелым, но муторным и долгим, от чего болят спина и руки, а ещё глаза. Что за праздник намечается, ее просветили, да еще и поздравили с достижением сына — мастерство среднего уровня в пятнадцать лет — это действительно достижение, и этим можно гордиться. Но, почему-то, не получается.
     Из темного, липкого пространства, в которое давным-давно превратились её яркие сны, женщину вырвало странное ощущение, будто кто-то тыкал её щеку палочкой. Вот чего-чего, но такого она точно не ожидала. Нашарив в темноте выключатель, женщина включила небольшой ночник, и обомлела — возле нее сидел большой паук, и спокойно смотрел на нее. Только мелкие движения странных конечностей, похожих на клешни краба, говорили о том, что паук живой. Она даже вздрогнула от страха, когда эта тварь медленно двинулась вперёд, даже хотела вскрикнуть — самой защититься от подобной твари ей просто нечем. Но тут ее взгляд зацепился за небольшую трубку в клешнях паука. Ранее взгляд будто соскальзывал с нее. Паук медленно приблизился, и положил трубку на расстоянии вытянутой руки, отошел на исходную, замер. Сказать, что она удивилась — ничего не сказать. Несколько минут женщина молча размышляла, рассматривая паука и, очевидно, какое-то послание. Попытки сплести логические цепочки приходящих на ум предположений больного разума, вылились в такой жуткий узел, что даже сама «мыслительница» признала в них излишнюю паранойю, надуманность. Зачем выдумывать такую извращенную тактику? Чтобы ее на чем-то подловить? А смысл, — она вся во власти клана Миядзаки? Короче, через несколько минут женщина взяла послание, и развернула его под ночником.
     «Здравствуйте, мама!
     Я не буду извиняться за невнимание и молчание все эти годы, скажу просто: меня всегда держат под контролем, и опаивают различными составами. Только сегодня мой разум окончательно прояснился, и я понял, сколько времени упустил…»
     У Дзюнко тряслись руки, по щекам текли слёзы, но женщина этого не замечала, жадно вчитываясь в идеальный почерк, коим при её памяти могла похвастаться лишь её бабушка, чуть хуже — дедушка.
     «…но, несмотря на это, я готовился к побегу, и вас в своих планах не забывал. Через шесть дней — на седьмой, должна состояться моя свадьба, поэтому, бежать будем ночью накануне „праздника“. Мои письма могут принести либо такие же, как этот, пауки, либо небольшие светлячки, — это магические куклы, глазами которых я могу смотреть…»
     Прочитав последнее слово, женщина не сдержалась, и взглянула на паука, будто пытаясь увидеть через него сына. Кукла отреагировала через несколько секунд. Паук двинулся влево-вправо, крутнулся, низко присел, разведя клешни в стороны. «ОН СМОТРИТ!!!» — пронеслось в голове женщины, и она широко улыбнулась, кукла в ответ помахала ей клешней, и сделала странный толкающий жест. Дзюнко поняла, и вернулась к письму.
     «…и управлять ими. С этим разобрались. НИЧЕГО НЕ ЕШЬ! Выкручивайся как хочешь, но не ешь того, что тебе приносят. Возле постели будешь находить узелки с едой и порошками — это есть НАДО! Это поможет тебе немного прийти в себя. И, последнее — на паука надето кольцо, — это защитный артефакт, он сработает только при повреждениях чуть выше „средних“, „тяжелых“ и „смертельных“. На этом, пока, всё. Я ещё напишу. До скорого!
     Сора Хошино.»
     Хотелось закричать от радости, но нельзя. Повернувшись к пауку, теперь уже без опаски, Хошино Дзюнко протянула руку, и кукла шустро приблизилась. Женщина сразу заметила тонкое, плоское золотое кольцо, с выплавленными символами древних иероглифов. Её обучение касалось древнего языка лишь косвенно, так что понять, что значат символы для неё не представлялось возможным в полной мере. Но отдельные знаки «Сокрытие», «Жизненный путь», «Ласка Солнечного Дня», и «Бой сердца» убедили, что артефакт не подделка. Тем более она в этом утвердилась, когда надетое кольцо исчезло на пальце. Оно ощущалось, но коснуться его не удавалось, одна мысль, — и оно видимое и осязаемое, мысль — оно исчезает. Пока она игралась, даже не заметила, как паук беззвучно исчез. А ведь раньше для неё это было невозможно — Охотница клана — это заслуженное звание, к такому воину-магу не может подкрастся даже кузнечик, не говоря уже о побеге. Но, ничего, Сора обещал их вытащить отсюда, и она ему будет верить. А если что-то пойдет не так, — женщина с радостью подарит своему сыну несколько лишних секунд на побег…
     ***
     Ещё три ночи продолжались разграбления, а на четвертую я решил отдыхать. Люди в клане готовились к очередной попойке, поэтому особого внимания к себе не ощущал. Так, пришли две мумии, проверили мои знания церемониала, похмыкали, и скрылись. Всё. Близится не мой праздник, нет, близится апогей их успеха, их величия и бла-бла-бла. Я же пил порошок для концентрации внимания, что позволяло держать себя в руках, и держаться от глупостей, вроде подкладывания артефактов-бомб, или «зажигалок». Мыслей на эту тему была куча, но логика, моя по крайней мере, говорит, что устрой я тут апокалипсис, мстители меня искать будут без остановки и срока давности. Просто сбегу — есть варианты. Вот и готовлюсь больше морально, так как оказалось, что охрана клановой территории завязана на сложную систему, расчитанную на вторжение извне. Несколько концентрических кругов сенсорных чар окружают центральную территорию. Вся информация поступает в зал-диспетчерскую, где обрабатывается запечатанным в алтарь духом, и передается магу-оператору если что-то происходит. Теоретически, дух может отслеживать вообще все и всех на подконтрольной земле, но раз уж за все эти годы меня не накрыли, то есть что-то еще, мне не известное. Что самое главное для меня — это то, что ритуальный зал-диспетчерская не охраняется. Совсем. Так что мои действия на завтрашнюю ночь очевидны. Кстати, нужно подстричься, а то меня вынуждали отпускать волосы, а я терпеть не могу длинные патлы. Вот, точно, прям сейчас и сделаю, как раз служанки разбрелись…
     ***
     Темная ночь, тишина… почти: клан Миядзаки вообще шумный, да и ложатся поздно, потому до поздней ночи можно встретить кого-нибудь из личных слуг, или тех, кто готовится к следующему дню. Но мне уже пофиг на всё. Я собрал все, что мне было интересно, что было нужно, или просто хотелось. Вот захотелось мне, напоследок, «отблагодарить» почтенных мумий, и не смог сдержаться. Интересно будет увидеть сморщенные «урюки» этих ископаемых, когда они узнают, что у каждого из старейшин пропали наборы украшений. Нет, артефакты я не трогал, но когда увидел изумрудное колье у древней старухи, мне стало жалко бедное украшение. Такая вещь должна лежать на красивой женской груди, блистать и украшать, а не радовать старые жёлтые пальцы старой ведьмы. Вот и не сдержался от мелкой пакости, а там понеслось: обследовал личные покои каждого старейшины, нашел тайники, сейфы, все тщательно осмотрел, и реквизировал все, что понравилось, и захотелось. Я, по-ходу, клептоман — как вижу украшения, золото, камни, драгоценности, — меня начинает клинить, и руки сами тянутся (на самом деле сдержаться-то могу, но зачем?). В общем, настроение у меня приподнятое, хочется напеть песенку, но нельзя, пусть и улыбаюсь. Сегодня можно.
     За несколько минут добираюсь до диспетчерской. Действительно никакой охраны. Странные люди, даже духов-стражей нет. Сам зал находится под землёй, на глубине в пару десятков метров. При спуске отмечаю места и ниши, где, видимо, когда-то были скрытые и не очень посты охраны. А сейчас их нет. Идиотизм.
     Камера представляет собой большой зал, стены которого выложены гладкими каменными плитами. Везде начертаны, высечены, и наклеены тайные письмена самого различного назначения, в целом укрепляя, сохраняя, скрывая это место от постороннего сканирования. В углах камеры двадцать на тридцать метров стоят большие камни, обвязанные белым канатом, и расчерченные какими-то ритуальными символами. Их определить сходу не получается. Канат тянется от камня к камню, полностью окружая зал, а на самом входе небольшие красно-золотые врата-тории. Что ж, судя по всему, эта система не позволяет сюда пролезть никакой нелюди, а если что-то есть внутри — не выпустить. По ощущениям, очень мощная барьерная ловушка, запитанная от родового источника. На привкус магия этого места свежая, но будто «стерильная», почти безвкусная, но нет затхлости, — это означает, что ритуалы поддержки и очистки Источника проводятся регулярно. Удивительно! Неужели хоть в этом деле клан думает головой? В центре зала стоит небольшой деревянный домик, совсем крохотный, с открытыми ставнями. Внутри него прямоугольный каменный блок-алтарь. Рядом с домиком, на ажурных подставках, дымятся жаровни с благовониями — их дым поднимается вверх сантиметров на двадцать, и исчезает без следа. В прохладном воздухе камеры не ощущается вообще никаких посторонних запахов. Взмах рукой, и вокруг шеи дремлющего оператора захлестывается бумажный амулет — теперь маг не проснется, и в течении двух суток амулет снять не получится, только если возьмется сильный и толковый оммёдзи. Подхожу к алтарю, и кладу ладонь на гладкий, теплый камень. Такое чувство, что рука лежит на шелковистой женской макушке, — даже сладкий цветочный запах ощущается.
     «Интерес. Вопрос. Застарелая грусть.»
     О-как! Да они заточили в алтарь разумного духа, возможно, йокая или аякаси, причем, не агрессивного. Вот только общаться эмоциональными посылами очень трудно — приходится реально выкручивать мозги, чтобы передать именно то, что нужно, а не то, что получается. Но есть другой метод. Сажусь у камня, не разрывая контакт, и проваливаюсь в неглубокую медитацию, чтобы только упорядочить мысли. Общение мыслеобразами проще эмоциональной «азбуки Морзе». Начиная рисовать в голове картину, как я разрываю один из кругов вокруг домика, в другом меняю поток силы на обратный, и в третьем ослабляю печать «разума». Заканчиваю образом себя, излучающим интерес. Несколько секунд тишина, затем приходит отклик-ответ.
     «Робкая надежда. Согласие. Дружелюбие.»
     Дружелюбие — это хорошо, ведь в подобном виде общения вранье ощущается как запах болотной тины, стало быть, угроза минимальна. Ведь кто его знает, что там за дух сидит. Требуемые действия выполнил за какие-то десять минут, воспользовавшись, правда, кистью и бумагой спящего оператора — печать «Разума» оказалась архаичной, с мощными блоками подчинения на верность и услужливость, с еще каким-то странным блоком, который я раньше не встречал. Всё тщательно скопировал для дальнейшего изучения. Когда все сделано, возвращаюсь к алтарю, и снова кладу руку на камень. Ощущение живой макушки шелковистых волос усилилось.
     «Благодарность. Радость. Вопрос.»
     Рисую в голове картину домика с алтарем, вложенные сети чар и ритуальных символов-якорей. Обозначаю точки-перекрестки в структурах, магистрали. Затем обозначаю пару самых мощных каналов, от которых питается часть сети. Рисую, как направленный поток магии блокирует один из мелких каналов, тот под напором основного канала рвётся, с усилившимся потоком едва справляются остальные ветви сети. Ещё одна закупорка, и каналы начинает разрывать, а вырвавшийся поток задевает соседнюю магистраль. Эффект «домино» разрывает в клочья сеть чар, а ритуальные якоря просто смываются чистым потоком магии. Алтарь трескается, выпуская духа. Снова тишина. Дух молчит с пару минут, а затем я ощущаю, как магия, теперь доступная духу, не подавленному печатями ограничений, начала выполнять свою часть работы. Минут десять я наблюдал разрывы сети чар, разнос, падение и развеивание, расколовшийся камень. Из места раскола поднялся сизый дымок, который, собравшись облачком, закружился, превратившись в девочку-подростка. В темно-красном коротком кимоно и ярко-розовом поясе-оби, плетеные шлепанцы на босу ногу. Короткое черное каре, с заколкой-цветочком, приятное аккуратное личико, и большущие карие глаза. Девочка сидела на коленях в классической позе низкого поклона «крайнего уважения и благодарности».
      — Арата-сама. — заговорила девочка-аякаси, подняв голову. — Я безмерно благодарна Вам за освобождение. Великий клан нашёл другого духа на мой пост? — и взгляд невинного, доброго ребёнка.
     И в этот момент я впал в ступор. Что ей говорить? Эта аякаси совсем как обычный ребёнок, и ее поведение естественно — я чувствую. Бросить её здесь то же самое, что и обычного ребёнка, а я сам рос в этом клане, и кое-что знаю. Что делать?
      — Как тебя зовут?
      — Ах, простите великодушно! — девочка снова низко поклонилась. — Моё имя Момо, я — засикивараси, дитя татами. Рада служить господину! — снова низкий поклон.
     Но на это я обратил внимания чуть, все мои мысли резко вывернули в другую сторону, вспоминая особенности засикивараси, или духа дома, домового. Духи эти живут, обычно, на одном месте, и крайне редко перемещаются на другое место. Являются неким хранителем дома, оберегающим его от тварей до среднего уровня включительно. С годами становится сильнее, если с хозяевами в мире, и те делятся энергией с духом… Есть выход.
      — Момо, ты ведь наблюдала за мной все эти годы, да? — девочка молча кивнула, смотря на меня дружелюбно. — Ты видела, что я за человек. — снова кивок, и интерес в глазах. — Я собираюсь уйти этой ночью, и забрать свою мать. Хочешь уйти с нами? Или ты хочешь остаться здесь?
      — Ну-у-у, — девочка отвела глаза, и принялась теребить широкий рукав кимоно. — я давно здесь живу, храню эти земли, но совсем не выросла. — девочка тяжело вздыхает, а мне хочется косо ухмыльнуться от одной мысли о Миядзаки, делящихся магией с «мерзким духом». — Мне тяжело, а обещание прежнего главы меня сменить, никто так и не выполнил… да и шумят сильно, гуляют, почти без перерывов… я бы ушла, да разве это возможно?
     На вопрос не отвечаю — нужно спешить, а поговорить мы еще успеем. Вытаскиваю из рукава танто, и несколькими ударами вырезаю из ставен домика кусочек дерева. Еще пара минут работы, и получается дощечка-заготовка, пятиконечная, в центре вырезан кандзи «Дом». Прокалываю палец, и щедро смазываю дерево кровью, вливая также магию. Амулет готов. Протягиваю его девочке. Дух сразу ощутила, что это за амулет, и легко в него переместилась. Если совсем просто, то подобные амулеты что-то вроде сумки-переноски, в которых возят с собой котов и мелких собак. Амулет слегка нагрелся. Подношу его к горлу, и из дерева вытянулась простая веревочка, что тут же захлестнула мою шею. Теперь ее можно снять только когда найду настоящий дом для домовой. Всё, пора идти дальше. Только сперва ещё кое-что…
     Вытаскиваю из кармана четыре полоски бумаги — универсальные амулеты. Мазок кровью на каждом, мысленный посыл магии, и взмах рукой. Бумажки прилипли к камням в углах зала, в самом низу. Теперь, чтобы защитная система заработала хоть как-то, нужно снять мои печати, а это будет не просто — понадобится время и профи. Через несколько секунд я уже на поверхности, иду к поместью, прислушиваясь и приглядываясь.
     Этой ночью, по какой-то причине, все мои чувства обострились, в голове спокойный холодный ручеек мыслей. Хорошее состояние, как раз для боя, или скрытной операции. Вот только раньше мне нужно было готовиться: пару часов медитировать, использовать пару специфических ритуалов благословения, и выпить очищающее, а затем стимулятор. Только тогда на операции мне удавалось достичь подобного состояния. А сегодня как-то само собой получилось. Наверное, удачный день… так я думал до тех пор, пока не добрался до покоев матери, которой там не оказалось. Ещё не успев понять, что вижу, получаю по голове, и проваливаюсь в темноту: просто «бам» — в глазах искры и боль в затылке, и через секунду я отключился.
     ***
     В себя приходил тяжело и болезненно — эдакая смесь жестокого бодуна, плюс затяжная лихорадка, — в голове туман, тяжесть, боль, всё тело ватное, трясёт, покрыто липким потом, дышу с надрывом, хрипами, мыслей почти нет. С болезненной натугой поднимаю голову, от чего перед глазами появились красные круги, и я снова чуть не потерял сознание. Но иначе просто не смог, ведь рядом всё время кто-то бухтел, причем, не в одну морду, и от этого по голове будто лупили молоточками. Оказалось, также, что я сижу на коленях. Странно. Сколько прожил в России, никогда не привечал яповское коленно-сидетельное искусство, так какого, спрашивается, дьявола я не ощущаю дискомфорта? Телу будто удобно! Это где я так погулял, что нифига не помню, да ещё и сидеть приучился на коленях? Или это моя дорогая и любимая анимешница опять чудит? Интересно, что за игру в этот раз задумала? Прошлая ее постановка в образах ниндзя вышла очень ничего, только парик, сволочь, чесался жутко. Нет, что-то здесь не так. Пытаюсь повернуться, сесть, как привык, и тут выясняется, что руки у меня зафиксированы чем-то за спиной, и это точно не наручники, — их я уже примерял. Что происходит?
     Мутный взгляд проясняется, голова чуточку успокаивается, и я осторожно веду глазами, рассматривая место своего пребывания. Просторная комната, даже небольшой зал, где метров сорока с чем-то в квадратах, если не ошибаюсь. Всё в яповском стиле, — это я уж точно определю, — Моя Прелесть хорошо постаралась, чтобы я её не позорил перед друзьями-анимешниками. Кучка стариков с надменно-наглыми рожами, человек шесть крепких парней, охрана видать, двое из них держат за руки и плечи симпатичную женщину с необычными глазами. Хммм. Куда это меня занесло? То, что понимаю их язык меня не удивляет… почему-то. Да ещё и чувства и ощущения странные… более чёткие, обостренные… да и кажется всё знакомым, особенно эти старые мумии… и женщина с выражением горя на лице… красными от слез глазами. ОЧЕНЬ странные ощущения. О, ещё немного попустило. А ну-ка, чё там разоряется этот дед?
     -…глупцы! Я вижу и знаю всё на своей земле! Я — Глава Великого Клана Миядзаки — Миядзаки Ичиро! Не вам, грязные твари, идти против моих великих замыслов! Вы что думали — обхитрить меня и старейшин вам под силу? — столько пафоса я видел только в аниме и китайских боевиках, времен бурной молодости неподражаемого Джекки Чана! Могёт старик! — Не тебе, подстилка, и не твоему ублюдку помышлять о побеге! Да каждый ваш вздох — милость Миядзаки! Ваш удел — вылизывать ноги вашим благодетелям! И вот это ваша благодарность?! — дед брызгал слюной, вставал в пафосные позы, кричал, а другие ископаемые с умным видом кивали. — Этой ночью вы лишились последней капли нашей доброты! С этой минуты ты, тварь, — дед указал крючковатым желтым пальцем на женщину. — займешь полагающееся твоему статусу место — место безмозглого инкубатора. Ты обязана отплатить за наше добро, и расплатишься с процентами! А твой выродок, пусть в нём и есть кровь Великого клана, будет смотреть, как достойные носители Великой крови опускаются до твоего уровня, и благославляют тебя, тварь, своими детьми! Пусть радуется, что его мать будет служить великой цели! — в голове будто что-то начало недовольно шевелиться, не давая покоя, а тело само-собой напряглось, кулаки сжались. — А ты, отброс, — это уже старик смотрел на меня, и выглядел он реально отвратительно, искаженный гримассами и пеной в уголках рта. Он, что, припадошный? — будешь рвать жилы, лить кровь и пот литрами, чтобы удостоиться чести просто заговорить со своими хозяевами! Свою будущую жену будешь видеть только в благоприятные дни, всё остальное время она будет развлекать наших воинов, — дед пошло ухмыльнулся, весьма отвратительно. — им тоже нужно отдыхать, душой и телом. Тебе понятно, раб? — что-то дед реально берега попутал, может ему морду подрихтовать, чтобы думать начал? — Ты сейчас, отброс, дашь несколько клятв, как и твоя свинья-мать, и мы начнем то, чем следовало заняться давным-давно.
     Вот после этих слов чувство опасности выползло откуда-то изнутри, и принялось настойчиво твердить: шеф, все даже хуже, чем выглядит! Нужно шота делать! И в темпе вальса! Я своей интуиции привык доверять, и принялся осматриваться, и пытаться шевелить руками, которые, если судить по ощущениям, сковали чем-то массивным и тяжелым. Чем?
      — Зря стараешься. — услышав противный, дребезжащий голос какой-то бабки, поднял на неё глаза. — Эти кандалы может снять только другой маг, тебе не выбраться! — широкая ухмылка этой противной старухи в розовом кимоно почему-то вызвала из памяти образ, где стоит она же, только с непонимающим лицом, вся уделанная пернатыми ВВС с ног до головы.
     Далее общее внимание приковала постановка девяностых моей родины, где бандит заставляет прогнуться, и принять свои условия. Тупой, наглый наезд, с обещаниями паяльника, утюга и кипятильника. Было бы даже смешно, если бы не было так по-настоящему. Оказывается, это довольно жутко, морально тяжело — смотреть, как мрази избивают кого-то на твоих глазах, и ты ничего не можешь сделать. Я попытался подняться, но тут же двое молодчиков меня прижали, не мешая, однако, наблюдать происходящее. Женщину уже несколько раз ударили по лицу, разбив губы, и оставив ссадины, но она упорно отказывалась произносить подсунутый текст клятвы. У меня тоже откуда-то пришло понимание, что если их произнести, то сотворишь непоправимое. Дороги назад уже не будет. Это странное понимание заставило пробежать табун мурашек по коже, и зашевелиться волосы везде, где они только были. Женщину избивали с пол часа, подойдя к делу обстоятельно, со знанием матчасти, то есть не калечили, но ей было очень больно. Она задыхалась, кашляла надрывно, выла, но клятву не давала. Потрясающая женщина! Я ей восхищаюсь! Даже пытка водой, когда жертву привязывают к лавке, одевают на голову мешок, и начинают лить на лицо воду, не сработала должным образом: женщина захлебывалась, но стояла на своём! Да кто она такая? Такая сила воли! Никогда не встречал подобных ей! Но подошло к концу терпение мучителей.
      — Упорствуешь? — с ласковой улыбкой произнес дед, глядя в уверенные глаза женщины. — В таком случае, обратимся к более действенным методам. Тем более, руки-ноги теперь тебе ни к чему.
     Дед кивнул одному из молодчиков, и тот, вытащив катану из ножен на поясе, замахнулся, и отточеным, — это было заметно по палачу — движением опустил меч на лодыжку женщины. Она зажмурилась, сжав разбитые губы. Я широкими от шока глазами смотрел на происходящее, и видел, каким маниакальным блеском горят глаза стариков. Одна бабка даже облизнулась! Мерзость! Но тут случилось то, чего никто не ожидал: вокруг женщины появился полупрозрачный, серый кокон. От столкновения с ним, меч в один миг превратился в набор осколков, которые, будто выстрел из двухстволки, импульсом ударили обратно в палача. «Доброго молодца» отбросило спиной к стене. От лица у него осталась каша, и вся грудь окрасилась тёмной кровью. Он ещё некоторое время хрипел и поскуливал, но быстро затих, пару раз дернувшись. В комнате повисла густая тишина, а женщина оскалилась окровавленным лицом — ее мучитель подох так, как того заслужил! Тут ещё раздался истеричный вой одной из мумий: ещё одна «бочка на ножках» вопила, схватившись за правую сторону головы, а сквозь ее пальцы кровь заливала кимоно. Бабка вопила, рыдала, кричала, короче, полностью отвлекла внимание от убитого палача, да и нам передышку дали. Как оказалось, её задело осколками: один слегка распорол воротник, в сантиметрах от артерий, а второй — вырвал две трети уха. Экстренно вызванный целитель (почему не «врач»?) тут же вынес вердикт: ухо не восстановить, ибо осколок напитался магией, оставил сильный отпечаток на ране, а магические раны, как известно, лечатся с трудом. Кровь бабке остановили, дали какие-то порошки, забинтовали, и предложили пойти отдохнуть от стресса. Но та отказалась и целителя выпроводили, а сама она осталась, чтобы, как она выразилась, своими глазами увидеть конец проклятых Хошино. От этих слов во мне снова что-то будто заворочалось, недовольно рыча, — сравнение странное, но точное — внутри будто появилась странная звериная часть, которая реагировала на всё по своему. Хорошо ещё, что эта часть — сильно второстепенна, и контролировать её не требуется. Снова странно — так легко и непринужденно воспринимаю совершенно дикие и странные вещи. Что происходит? Такое чувство, что я что-то забыл, и вот-вот ухвачу забытую мысль за хвост…
     ***
     Оторванное ухо мерзкой старухи — это даже не минимум, который Дзюнко желала лицезреть, но хоть что-то, в их-то положении.
     Бессознательный сын, внесенный тогда в зал, стал для женщины ударом, но когда он пришел в себя, и на все вокруг смотрел с непониманием, — вот это чуть не сломало женщину. Она была образованной женщиной, и потерю памяти легко узнала. Амнезия бывает очень разной, но, зная гнилую кровь Миядзаки, можно легко предполагать самые паршивые исходы. Единственное, что радует — это осмысленный взгляд, ибо взгляд тупого овоща — однозначный приговор. Занятая своими мыслями, женщина не сразу заметила, как глава прогнившего клана ненадолго удалился в смежную комнату, и вернулся с катаной в руках. Не узнать этот клинок не смог бы ни один член клана Хошино. «Рассекающий Грань Вечного Равновесия» — так был назван этот божественный клинок, выкованый целой общиной Иппон-даттара — одноногих кузнецов, подгорных духов земли, кузнечества, артефакторики, ювелирного и оружейного дела гениев. Каким образом ковался клинок, и чем его закаляли — то есть тайна, известно лишь, что использовалась духовная сталь, но даже это малая подсказка к ключу, ибо там есть свои нюансы. Этот меч клан Хошино получил в подарок от общины Мастеров при подписании Вечного мира между кланом и общиной. Не одно столетие этот клинок, всегда бывший в руках лучшего воина клана, нес справедливость и баланс в этот мир. И вот сейчас, видя реликвию в руках двуногой плесени, женщина услышала собственный рык. Всё её существо презирало и ненавидело подлый клан воров, но только что, лишь фактом осквернения, своим прикосновением к символу правды и равновесия, они прошлись по могилам великих предков Хошино. Подлое, бесчестное, низкое существо не смеет касаться воплощенного идеала Инь-Ян! Снова зарычав, женщина попыталась броситься на осквернителя, впиться клыками в глотку святотатца, окрасить его кровью стены! Но ей не дали даже шанса, и все, что могла Дзюнко Хошино — это рычать и извиваться в руках крепких магов.
      — Хо-о-о! — довольно улыбнулся старик, огладив усы. — Какая реакция! — остальные старейшины довольно улыбались, наблюдая за представлением, получая удовольствие. — С этого и стоило начать, верно? Но кто же знал?! Слышишь, дрянь?! Я сам, лично! Вот этими вот руками выпотрошил бывшего хозяина этой катаны! Она теперь моя! По праву силы! И чести! — старик гордо расправил свои костлявые плечи, и попытался выставить вперед то, что когда-то, возможно, было крепкой мужской грудью.
      — Откуда тебе знать о чести, падальщик?! — сквозь рычание, женщина сумела выдавить свои мысли. — Я видела тот бой! Больше трех десятков ваших магов пало, прежде, чем сумели нанести хоть одну рану Мастеру Хошино Хиро-доно! На пятом десятке трупов твой племянник, используя духов, сумел ненадолго связать Хиро-доно, но это ему стоило жизни и посмертья! — женщина скалилась, довольствуясь яростью стариков. — А потом появился ты, падаль, и смог достать связанного цепями, Мастера отравленным копьем. Что ты делал с телом Хиро-доно позже, мне не интересно — его дух уже покинул свою обитель к тому времени. Ты, трусливый падальщик, не имеешь чести, и победа вашего гнилого клана стоила вам двенадцати вассальных кланов, в то время, как сами прятались здесь! Трусы и отбросы! — последнее женщина выкрикнула особенно громко, от чего лица стариков еще сильнее перекосило.
     И тут же на неё посыпалась лавина ударов. Ей было больно, обидно, но она четко отмечала, что самые опасные удары не достигали цели, задерживаясь артефактом. К тому же, начавшееся восстановление от ядов также сразу же показало себя, и терпеть избиения стало чуточку проще. Но, как известно, и соломинка может сломать спину верблюду, так что эта «чуточка» была неоценима. Но ждать, пока отведут душу охранники, глава не желал, и решил приняться за то, что задумал с самого начала — последовательное рассечение конечностей. Дзюнко, видя оскал старика, понимала, что шансов у нее не осталось. «Рассекающий Грань Равновесия» — уникальная катана, для которой нет препятствий в виде магии, или духовных защит, а людскую сталь она рубит как бумагу. Женщина знала, что артефакт сына ее не спасет от увечий, и готовилась с честью вынести свою участь. Старик занес катану для сильного рубящего удара обеими руками, его довольное лицо, с лихорадочно блестящими глазами не вызывали сомнений в исходе. Вот клинок замер в верхнем положении, дрогнул, начиная опускаться, но тут раздался совсем негромкий треск, как от сырого дерева в огне. Еще никто ничего не понял, и люди только переводили взгляды, когда глава клана Миядзаки резко повалился на спину. Его неожиданное падение заметили все в зале, а также успели увидеть, что рядом с ним на корточках замер Арата-Сора, сделавший мощную подсечку. Как он там очутился, тем более в тяжелых колодках — непонятно. Старик, глупо и неловко взмахнув руками, тяжело завалился на спину. Парень пригибается на бок, резко выбрасывает ногу, ещё одно молниеносное движение, и шея старика жестоко перебита. Всё, нет больше главы клана Миядзаки, сотворившего столько подлостей и зла за свою жизнь. Удивление и растерянность навсегда застыли на его лице.
     Через пару секунд парень неловко кувырнулся через голову, используя вес колодок и их инерцию, и оказавшись возле Дзюнко, двумя сильными ударами отбросил охранников, удерживавших её.
      — На левом запястье амулет с оружием. Мазни своей кровью.
     Женщина сорвала с руки сына простой, плетеный из кожи, браслет, мазнула им по разбитым губам, и через мгновенье в ее руке оказались два танто. Дзюнко ощутила, что оружие далеко не простое, но рассматривать его было некогда. Взяв в каждую руку по клинку, она поднялась на ноги, и шагнула к сыну, что пытался уклониться от еще пары охранников. Несмотря ни на что, душа женщины не забывала своих знаний, и пусть ей было непросто, но она сумела уклониться от неплохо выполненного удара вакидзаси одного из магов, и ранить его в руку. После чего, на самом пределе своих возможностей, сделала хитрый подшаг, чуть довернула корпус, и всадила танто в спину мага. Если вовремя не помочь, даже маг не выживет с рассеченой печенью. Второй маг наседал на её сына, но тому удавалось уворачиваться, но не контратаковать. На автомате женщина отметила слабую технику движений сына (по сравнению с тем, чему учили её саму), и то, как заваливается маг, пытаясь разрубить парня. Выпущенные в неё кем-то боевые талисманы в одно мгновенье были рассечены с особой лёгкостью, не глядя — на одних инстинктах. Значит, танто — качественное духовное оружие, — также на автомате отметила женщина. Несколько скользящих шагов, плавно прогнуться вперед, и женщина сильно рассекает бок мага. Тот переводит озлобленные глаза на женщину, меняет положение катаны, и ему тут же прилетает мощный удар по ребрам с другой стороны, что толкает мага на женщину. Мгновенье ступора врага ей достаточно, и оба танто по рукояти погрузились в плоть — один в почку, другой в сердце. Маг тяжело падает на татами, заливая всё темной кровью. Дзюнко уже сейчас ощущает нарастающую боль от движений в нетренированном теле, но подобное еще можно терпеть, тем более, что к ней начала возвращаться магия. Короткий осмотр зала на наличие врагов, и она быстро подходит к сыну, тут же повернувшемуся к ней спиной. Капля магии в танто, и колодки разлетаются, освобождая руки сына. Парень тут же поворачивается к ней, и Дзюнко с радостью отмечает, что сын смотрит на неё совсем другим, нежели минуты назад, взглядом. Через секунду парень, уже выше нее ростом, пусть и не намного, крепко обнимает женщину, и она легко улавливает родственную магию, что почти сразу принялась впитываться в женщину, наполняя силой, излечивая травмы и боль. Чуть отстранившись, женщина всматривается в более молодую копию своих глаз, да и лицо у парня с возрастом стало сильно похожим на ее собственное. Вернее, ее мужскую версию.
      — Нам нужно разобраться с ними. — кивок в сторону стариков. — А потом — бежать! — парень в ответ лишь кивнул, отстранившись.
     Отойдя от неё на шаг, Сора испускает едва уловимый импульс магии, и вот у него в руке цуруги. Женщина оборачивается туда, где были старики, широко улыбаясь, и уже предчувствуя сладкую месть. Но обнаруживает, что те быстро, насколько это позволяет их возвраст, скрываются в открытом тайном ходе в той комнате, где хранился легендарный меч. Кстати, там же, на подставке, женщина увидела другой клинок — «Наказующий» — другая реликвия, наделенная мощными силами природы, но только аспектом разрушения всех её элементов. «Наказующий» передавался от главы к главе в клане Хошино, и был сломан во время того последнего боя в их Доме, когда уничтоженный вассальный клан призвал в помощь Миядзаки четверых подчиненных «они». Женщина бросилась догонять бегущих старейшин, но по пути не смогла сдержаться, и подхватила вторую реликвию. Она сразу ощутила, что клинок все так же сломан, а в ножнах его части. Отвлеченная на мгновенья своими мыслями, женщина успела заметить, как захлопнулся тайный ход. Взрыкнув, она бросилась следом, и принялась разносить дверь.
     Старики, слыша удары, только довольно улыбались, продолжая спуск. Откуда им было знать, что защитная магия особняка не действует, и дверь, должная их защищать, и ранее способная выдержать ОЧЕНЬ многое, теперь просто деревянная дверь, пусть и толстая, но всё же. Вероятно, Хошино Дзюнко была бы рада увидеть ошарашеные лица стариков, когда дверь поддалась, и по каменным ступеням послышались частые шаги. Старики попытались ускориться, но толку от этого было мало, так же, как и от талисманов-печатей, способных задержать опытную Охотницу на жалкие секунды. Когда «уважаемые» старейшины ввалились в один из тайных подземных залов, обливаясь потом, и хрипя тяжелым дыханием, они, не задерживаясь на созерцание бесценных трофеев, тут же двинулись к дальним воротам. Они надеялись оторваться, скрыться за множественными зачароваными вратами, бежать по подземным ходам. Но успели они добраться только до центра зала, когда двери за их спинами громко распахнулись, и на плечи людей опустилась жажда крови, от которой кожу и внутренности будто пробрало холодом. Сперва замерев от неожиданности, старики обернулись, чтобы встретиться с горящими глазами цвета сирени и широким клыкастым оскалом. Старуха в розовом кимоно принялась размахивать руками, выбрасывая боевые амулеты, молниеносно их направляя в атаку. Еще трое стариков ее поддерживали, но организм женщины не забывал старых инстинктов, и отвечал на команды разума без промедления. А магия, влитая сыном, и наполнившая оружие, с легкостью уничтожали любое колдовство. Отчаянье стариков только придавали сил женской руке, их же самих ослабляло, стирая из памяти более эффективные приемы. Долго это продолжаться не могло, и талисманы у старейшин закончились. Такая лёгкая победа только утвердила стариков в желании бежать: они попятились. Женщина оскалилась еще шире, хотя, казалось бы, куда уж шире.
      — Не уйдете, твари! Сегодня пришел ваш конец! — с рычащими нотками в голосе, говорила женщина. — Сегодня я — ваш Шинигами!
     Бросок вперёд, и старики завопили от ужаса, рассыпаясь в стороны, пытаясь оттянуть свою гибель, мечтая спастись. Сама же Охотница, несмотря на свой вид, старательно сдерживалась, от чего казнь старейшин затянулась на добрые пол часа. Мало, но и слишком задерживаться нельзя — она и так, увлеченная местью, совсем забыла о сыне, оставила его там одного. Уже собираясь возвращаться, женщина осмотрела дело своих рук, неудовлетворенная столь легкой участью виновников гибели её клана. Развернулась, и пошла на выход. Входя в эти помещения, Дзюнко совсем не обращала внимания на окружающее пространство, теперь же она смогла рассмотреть «экспонаты». В стеклянных витринах оказались закрыты всего три вещи, но видя их, женщина чувствовала, что предметы ей смутно знакомы. Нет, она их не видела, но где-то, то ли видела изображения, то ли описания. Женщина осмотрела красивейшее, тяжелое с виду, праздничное кимоно с длинными рукавами. Персиковый оттенок ткани, будто серебрящейся в свете магических ламп, гипнотизировал своей красотой. Разложенный изящный веер, также очень красивый и женственный. Вычурно украшенная неувядающими мелкими цветами и ягодами заколка для волос. Внезапное осознание пробило тело электрической дугой, парализуя. Боясь отыскать, женщина жадно всмотрелась в предметы, и тут же нашла уникальную символику. Ноги женщины безвольно подогнулись, и она опустилась на каменный пол, не в силах оторвать пораженного взгляда от Атрибутов.
      — Как они могли?.. — тихий шепот сорвался с сухих губ.
     Ей потребовалось ещё несколько минут, чтобы прийти в себя, начать думать. Она вспомнила, что сын давал ей ещё один артефакт — второе тонкое кольцо, и в нем есть, кроме прочего, пространственный карман, куда она и спрятала сломанный меч, и Атрибуты, а танто разместила на поясе. И только после этого она полностью пришла в себя, и быстро двинулась прочь из подземелий.
     Подходя к выломленной двери, Дзюнко услышала женский плач, причитания, даже негромкие, но различимые горестные завывания. Стараясь двигаться тихо и осторожно, она приблизилась к проходу, и аккуратно выглянула. Первым её взгляд зацепился за сына, на одежде которого сильно прибавилось повреждений, а также появились бинты — на левой руке, на левом-же бедре, на ребрах и лбу. Но, глядя на его увлеченное лицо, казалось, что это парня совсем не заботит. Он что-то крутил в руках, внимательно это рассматривая, иногда — даже обнюхивая. Женщина против воли улыбнулась — в её сыне очень сильно наследие крови, и её ребёнок легко его принял. Дальше она осматривалась уже на ходу. В зале прибавилось тел, одна стена оказалась проломлена, а на другой появились обгорелые отметины, также, как и над проломом — от огня и молнии. Чуть в стороне от сидящего на церемониальной тумбе сына, на полу валялись обгорелые и оплавленные боевые жезлы. Поведя носом, Дзюнко ощутила на них только запах сына. Её брови удивленно приподнялись: однако, в таком возрасте смастерить артефактное оружие — это огромное достижение! Раны на новых телах только подтвердили мысли гордой матери. Да и, к тому же, нигде не осталось ни оружия, ни посоха, ничего, похоже, он ещё и трофеи собрал, — на что намекают дорогущие наручные часы на левой руке. Женщина снова улыбнулась, ведь в их клане было право на боевые трофеи, и она сама несколько лет носила ожерелье из клыков и рогов одного «они», убитого тогда еще девочкой четырнадцати лет.
      — А ты не торопилась… — пробурчал парень, не отрываясь от своего занятия.
      — Извини? — Дзюнко и сама удивилась своему ответу.
      — Не страшно. — парень махнул рукой, глянул на нее краем глаза, и снова вернулся к своему занятию. — Они оказались слабее, чем я думал, и им хватило меня одного.
      — Понятно. — женщина кивнула. — Но теперь нам нужно убираться отсюда поскорей, пока не подошли основные силы гвардии клана. — голос Дзюнко был сосредоточен и решителен, но парень на это даже не напрягся, все так же сидя в расслабленности.
      — Забудь. — парень бросил на неё косой взгляд. — Оказалось, что нам повезло, и большая часть боевых сил куда-то отправили, а остатки — вон они. — парень кивнул на трупы. — К тому же, теперь у клана Миядзаки нет ни главы, ни наследника, ни старейшин, — парень вопросительно взглянул на мать, и та утвердительно кивнула. — вот. Глава гвардии лежит на улице. Без головы, как и его заместители. Рядовые бойцы лежат в пределах сотни метров отсюда. Также, можешь не волноваться за мстителей: старшее поколение, способное вложить такую идею молодым, полностью истреблено, так же, как и излишне резвые подростки. Центральное здание особняка разрушено. Источник, правда, я трогать не стал. — монотонный голос вызывал мурашки, так как совсем не вязался со смыслом услышанного.
      — Как ты успел? — голос Дзюнко вздрогнул, во рту пересохло.
      — С последними мне помогла Ба-сан. Кстати, познакомся, она мой дух-хранитель. — парень кивнул головой куда-то в сторону.
     Повернув туда голову, женщина увидела опрятную старушку, окруженную слабым туманом, испускающим мертвенное сияние. Несмотря на то, что от духа тянуло холодом и смертью, женщина уважительно поклонилась в знак знакомства, получив такой же поклон в ответ.
      — Но ты права, нам пора уходить — нечего дергать смерть за усы. — странные слова, и улыбка вызвали вопросы в голове женщины, но её мальчик не выглядел сумасшедшим, да и безумием от него не пахло.
     Что ж, стоит признать, что своего сына она совсем не знает. О чём он думает? Что любит, не любит? К чему стремится, мечтает? Какие девушки ему нравятся? Но это теперь не страшно, теперь у них будет возможность нормально познакомиться. Возможно, она даже поймет смысл его последнего выражения. Покинуть поместье более не составило проблем.
     ***

Примечание к части

     Дозо) Благодарю за отметку ошибок и комментарии.
>

Глава 13(2)

     Глава 13(2)
     ***
     Совсем рядом с поместьем клана Миядзаки расположилась группа наблюдателей. Члены группы рычали и облизывались, когда видели творящееся на территории ненавистного клана. Каждого из группы трясло от желания присоединиться к подростку, пролить и вкусить крови клятвопреступников, но никто из них не посмел нарушить приказ. Они наблюдали, как парень и женщина покидали территорию поместья, хотели с ними поговорить, поздравить, выпить. Но приказ был ясен: не раскрывать себя, наблюдать. Приказ не был нарушен, и группа видела, как женщины всю ночь собирали трупы и части тел. Также, они видели, как рано утром вернулись бойцы, и стали помогать женщинам. Видели, как в сумерках прилетел вертолет, принесший седого мужчину лет сорока, с уставшим лицом, и как почтительно к нему обращались окружающие. Группа наблюдения не упустила ничего из того, что только может рассмотреть аякаси с дистанции три с лишним километра с помощью спецсредств военного образца.
     ***
     Ночь. Шикарный дворец в старом стиле. Жаровни с разноцветными, не жаркими огнями, курильни благовоний. Красивая молодая женщина с черными волосами и лицом японки, резко открывает глаза, и переводит их взгляд на еще более красивую женщину, в чертах которой японские корни едва угадываются.
      — Госпожа, кровь пролилась.
      — Что ты видела?
      — Мало. Очень. Но я чувствую, что всё вышло лучше, чем должно было…
      — Я тоже это чувствую… — молодая женщина приложила тонкую, изящную ладошку к груди. -…будто дышать стало легче…
      — Это ещё не конец, госпожа… — негромко, осторожно говорила черноволосая. — нам нельзя бездействовать…
      — Я знаю. И помню. — хозяйка дворца резко превратилась в владычицу, что широко известна своей силой и мудростью, ее голос был тверже скал. — Это не стоит обсуждений, Вакана, всё уже решено.
      — Простите меня, госпожа. — черноволосая низко поклонилась.
      — Всё в порядке. — хозяйка легкомысленно махнула ладошкой, снова преобразившись. — Дорогумо всегда такие, особенно такие деятельные как ты, Вакана. — хозяйка по-доброму улыбнулась, и посмотрела в широкое окно на звездное небо.
     Черноволосая снова поклонилась, не в силах вынести позор своих старых решений отбросить мир, уйти от своих обязанностей. И теперь, когда она снова взялась за дело, и её за это хвалят, паучиха чувствовала только ответственность, и старый долг.
     ***
     В это же время на веранде своего нового дома сидела красивая молодая девушка с каштановыми волосами. Ей сегодня не спалось. На сердце была дикая смесь грусти и счастья: ей хотелось тосковать, и радостно смеяться одновременно. Что это значит, Мая не знала, но никак не могла оторвать взгляда от особенно ярких звёзд. Так, смотря в небо, и тихонько мурлыча под нос приходящие на ум незатейливые мелодии, молодая кицуне и провела ночь.
     ***
     Семья нэко видела хорошие, спокойные сны. Они спали в хорошем доме, были сыты, здоровы, и, самое главное, — они все вместе. Что ещё нужно дружной, крепкой семье?

Примечание к части

     Всё не влезло в один файл. Пусть будет так
>

Глава 14 Нормальное знакомство

     Глава 14 Нормальное знакомство
     В первом попавшемся на пути городе мы полностью переоделись, и сменили прически. И если с одеждой особых проблем не возникло — ТЦ — наше всё, то вот со стрижкой мы застряли на столько же, сколько ушло купить одежду нам обоим, и ещё пообедать. Если я сам на вопрос о стрижке, бросил слово «теннис», и процесс пошел, то вот мать залипла, к тому же, еще и стилист долго-долго кудахтала вокруг, все уговаривая не резать мамину косу почти до пояса. Хорошо ещё, линзы купили в том ТЦ, обычного для японцев оттенка — карие, а то глубокий темный оттенок волос, и их длина слишком хорошо смотрятся с сиреневыми, «мистическими» глазами. В итоге, я покинул салон усталый и раздраженный, с заказаным образом «Капитана Америки», даже одежда в том же стиле — амеровском. А мать обзавелась стильным карэ, с косой длинной челкой, переходящей в длинную прядку слева, и чуть более коротким пробором на затылке. Смотрится, конечно, шикарно — прическа годится и для бизнес-леди, и для «тусовщицы». Далее, мы погрузились на рейсовый автобус, в котором и выспались. В течении следующих трёх суток мы добирались до Киото. До этого мне как-то не приходилось столько времени проводить в автобусе. Напомню, прошлую жизнь, пусть и недолгую, я жил в России, бывая на Украине у родственников. Так вот, там самые лучшие дороги едва дотягивают до тех, по которым в Японии передвигаются везде. Поэтому, не думаю, что выдержал бы трое суток передвижения по убитым дорогам на автобусе, класса «так себе», если даже проехавшись в «отличном», у меня все болело и затекло. Но я не жалуюсь, просто делюсь опытом, подготавливаю к будущим лишениям тех существ, что смогут выловить мои мысли и память из Великого Инфополя Вселенных (интересно, такое существует?).
     Вообще, изначально, планов ехать в Киото у меня не было. Я хотел залечь на пару-тройку месяцев где-нибудь на островах, или ближе к России, или Китаю, и, соответственно, через их территорию уже куда-нибудь дальше, — как раз было бы время подумать на трезвую голову. Но мать уперлась рогом, и буквально потребовала тащиться в Киото. Тот факт, что в Киото есть резиденция императорской семьи, и одно из крупнейших отделений Канцелярии, на неё не подействовал. Даже хотел как-нибудь, по мягкому, скрутить, и дёрнуть в «нужную» сторону. Но когда придумал план (пару часов), и решил приступить, меня, играючи (!), скрутили, прочитали долгую лекцию на тему «Нужно слушаться старших, уважать родителей, и нельзя поднимать руку на женщин и детей», пока я лежал на траве у реки, и только через четыре часа отпустили. Повторная попытка отправила меня в реку… метров на двадцать от берега… а реки, блин, в Японии не все глубокие, да еще с кучами отмелей… короче, на рейс я хромал, и шипел сквозь зубы ругательства. На украинском — мало ли, вдруг русский знает? — а так жуткий акцент, да суржик. Мой угрюмый, жутко недовольный вид, но послушность, и цветущий вид матери — развеселили многих по пути, а в очереди я краем уха услышал, как один отец припугнул своего сына, что если что — тоже фингал поставит, ибо достал. Да-да, я сверкал фингалом на пол лица, и длинной ссадиной на скуле. Ну, да ладно. В общем, на исходе четвертых суток побега мы вышли из автобуса в древнем городе Киото.
     Горячая ванна, и мягкая постель меня примирили с этим миром и его несправедливостью на ближайшие десять с половиной часов, а пытавшаяся меня разбудить «неблагодарная женщина» даже подойти не смогла, ибо барьер-с.
     Проснулся я в самом благоприятном расположении духа: выспался на нормальной кровати, а не клановом «извращении» — помеси табуретки и одеяла, ВЫСПАЛСЯ!
     Отдохнул, в голове покой и порядок, где-то недалеко ощущаются Братья (нужно придумать им имена!), магия при мне, да и фон в Киото, как оказалось, очень насыщенный. Благодать… за барьером что-то пытается высказывать мать, но я ничего не слышу. Встал, потянулся, зевнул во всю пасть, пошел в душ. Вокруг всё такая же тишина, ибо барьер я подвесил к шнурку от талисмана-артефакта, поэтому куда бы я ни двинулся, в сфере двух метров вокруг меня тишина и покой, никто тронуть не может. Выйдя из душа в ещё более хорошем настроении, ведь магию можно использовать в ОЧЕНЬ широком спектре, и всякие там инструменты без надобности, если магу или ведьме нужно, например, расчесаться, высушиться, или ещё что по мелочи. Главное — самодисциплина, и способность направлять мысли-эмоции нужным образом. Это у маленьких магов называют «стихийным выбросом», но с возрастом можно научиться пользоваться этим, даже самому устраивать микро-выбросы по желанию. Одевшись, все так же под суровым взглядом «беззвучной» матери, что ещё пару раз пыталась до меня дотянуться, и широко ей улыбнувшись, покинул номер. Вчера на ресепшене сказали, что в отеле хороший ресторан, вот туда и топаем: я — цветущий и пахнущий, впереди, и мать — хмурая и раздраженная, в двух шагах позади. Кстати, фингал и ссадину вылечил зельем из «личной аптечки». Барьер снял только когда мы оказались за столиком. Подошла симпатичная, действительно, очень симпатичная (даже на мой, «неяпонский», вкус) официантка, чисто на автомате стрельнувшая глазками. Интересно было наблюдать, как была недовольна мать, когда она заказала себе чисто национальные блюда, а я — итальянскую кухню, да ещё с гранатовым соком, о котором буквально мечтал последние пару лет.
      — Ну и? — резко помолодевшая, и похорошевшая женщина принялась прожигать меня взглядом.
      — Хм? — приподнимаю бровь в вопросе, наслаждаясь салатом с кучей сыра и оливками.
      — Что это было?
      — Барьер? — наигранное недоумение, явное.
      — Тебе было мало, еще добавить? — молодая женщина принялась показательно разминать кулаки.
      — Не получится, — подхватываю вилкой черри. — тогда я уставший был, не сообразил. Теперь вмиг барьером закроюсь — не достанешь. — улыбаюсь.
      — Барьер можно сломать. — женщина злобно прищурилась.
      — Конечно. — спокойно киваю. — Но что мне помешает сделать их несколько, слоями, и обновлять? Вот-вот, и я о том же. Так что только договариваемся. — широко улыбаюсь, ибо уверен, на людях она чудить не будет. — Так зачем ты меня будить пыталась?
      — Ты слишком долго спишь, не делаешь разминку, не медитируешь на рассвете! — на меня указали пальцем. — Как ты хочешь стать достойным наследником нашего клана?! — возмущения просто море.
      — Хммм… — закончив с основными блюдами, дождался десерта с капучино, и только потом заговорил. — Начнем с того, что за клановым фанатизмом не ко мне, я этого уже нахлебался вот так. — провожу ребром ладони по горлу. — К тому же, мне пятнадцать стукнуло пару недель как, у меня всё отлично с силой. Или ты хочешь сказать, что в моём возрасте была сильнее? — поднимаю глаза на недовольную женщину.
      — Ты — мужчина, мужчины всегда сильнее женщин-магов.
      — Так я и сильнее, как маг. Или тебе мой барьер не понравился? Так я его даже без печатей подвесил, с печатями, боевой, при полной нагрузке продержится двенадцать секунд. Мало?
      — Я говорю не о магии, не совсем о ней! — пусть она и делает вид, но свою мать я чувствую отлично, потому знаю — она уже почти успокоилась. — Для единения духа, магии и тела нужно медитировать, выполнять особые техники, тренировать тело, чем ты не занимаешься!
      — Занимаюсь. — спокойно отвечаю, допивая капучино. — Только предпочитаю это делать в течении дня, а медитировать с полудня, и до ночи, на закатах.
     На несколько минут над нашим столом повисла тишина. Химе клана Хошино доедала свои холодные блюда, и о чем-то размышляла, а я наслаждался латте. Да, я тот ещё извращенец в еде, но мне пофиг — ем то, что хочется, хоть зефир после селедки, хе-хе.
      — Сынок, как ты жил все эти годы? — женщина не поднимала глаза, и заговорила очень тихо, чувства и магию она качественно скрыла.
      — Не лучше твоего. — так же негромко отвечаю, глядя в сторону. — Им была нужна новая ветвь, послушная и исполнительная. — я ненадолго замолкаю, задумываясь, что сказать, ведь женщины очень любят додумывать, да и вообще люди этим грешат. — Откровенных ужасов не было, конечно, но шла постоянная психокоррекция в нужную им сторону, подкрепленная разными снадобьями. Я даже не понимал толком, что со мной делают, да и откуда? — женщина только тяжело кивнула на это, все так же не поднимая глаз. — Не верить в то, что говорят все вокруг почти невозможно. Но потом я увидел тебя, мам, почувствовал, а также шикигами. — женщина непонимающе вскидывает голову, а я улыбаюсь уголками губ. — Через шикигами можно смотреть там, где запрещают бывать самому, вот я и взялся следить, подслушивать. С помощью них же проникал в библиотеку, и учился… — допиваю пару глотков остывшего напитка. — Моя дух-хранитель объяснила, что комплекс зелий должен скорректировать мой разум таким образом, чтобы я зациклился на чём-то, чтобы это стало некой идеей «фикс», центром моего мира. Соответственно, этим должны были стать верность и послушность, сам клан Миядзаки.
      — И что? — голос матери дрожал, грозясь треснуть.
      — Получилось у них. — криво ухмыляюсь. — Только не так, как им хотелось, ведь в самый ответственный момент меня больше всего волновали новые знания, их применения на практике, и жгучее желание отвязаться от тотального контроля. Разорвать цепи, и освободиться. — в голове, почему-то, всплыла ДДГ.
      — Ты сам это понял? — оттенки скепсиса в голосе едва слышны.
      — Нет, конечно. — мне от чего-то стыдно, и я отвожу глаза. — Хранитель помогла понять — она очень мудрая женщина, пусть и вредная. — улыбаюсь, ощущая по нашей связи, как Ба-сан хохочет от моих слов.
      — Что ж, — женщина тяжело вздыхает, глядя на меня. — могло быть хуже, значительно хуже. А пунктик на своём развитии — это только плюс. — она ненадолго замолкает, делая несложный дыхательный комплекс для успокоения. — Ладно, нам нужно идти — нельзя слишком задерживаться здесь.
      — И куда?
      — В Квартал Тысячи Духов, — никогда не слышал этого названия, но пусть будет сюрпризом — интересно же. — там можно будет узнать, что делается в мире, и какова реакция на наш побег.
      — Блииин… — вырывается на русском, когда понимаю, что я — тупень без башни. Мать посмотрела странным взглядом. — Да, нужно поспешить найти спокойное место, где можно провести сложный ритуал. — поднимаюсь из-за стола, оставляя плату с чаевыми — было вкусно, и обслуживание отличное.
      — Что за ритуал? — мать спрашивает уже в лифте.
      — Я оставил в особняке своих кукол-шпионов. Не вдаваясь в подробности: куклами управляют духи, и я хочу погрузится в астрал, и считать образы прошлого. То есть посмотреть и послушать, что говорили в клане на собраниях и совещаниях, какие решения приняли. — женщина уставилась на меня нечитаемым взглядом, но я на это не обращаю внимания, продолжая рассуждать. — Всё узнаю из первых рук, не будет искажения сути, не придется никому платить и быть должниками. Единственное — нам необходимо защищенное место, ведь я не знаю, сколько ритуал займет времени.
     Пока мы шли в номер, пока собирали немногочисленные вещи, пока ехали в такси на окраину города в исторические места, нетронутые цивилизацией — женщина молчала, бросая на меня задумчивые взгляды. Когда же мы стали подниматься по ступеням храмового комплекса в горах, она заговорила.
      — И как глубоко ты можешь погружаться в астрал?
     Так вот, что её взволновало…
      — Миры духов, вплоть до воплощенных стихиями, почти удалось прорваться на уровень элементалей, людская изнанка до второго уровня, и первый слой миров демонов и асур. Как видишь, прогресс не очень, и даже до Настоящих и Великих предсказний будущего я не дорос, — криво усмехаюсь, — там реально сложно, и мозги закручиваются в такой узел, что просто ужас. Но вот отпечатки прошлого и текущего времени я вижу без проблем, правда, сил уходит уйма… да ещё обязанности…
     Женщина молча кивает, понимает, о чем я говорю. Астрал, занятия этим комплексом магии — очень сложное, и муторное дело. Нужны долгие медитации, чтобы услышать Мир, Миры. Я же просто занимался своими делами, обучался, и, можно сказать, совершенно случайно пробился в план духов. Даже не понял сначала, что случилось, и просто продолжал глубокие медитации, даже углублял их, проникая в некоторые потоки энергий, пропускал их через себя. Сам не заметил, что свободно общаюсь с духами, понимаю их. Оказалось, их голоса даже недоступны основной массе магов, видеть — уже достижение, которым я владел всегда. А дальше, постепенно, не особенно замечая, мои медитации наполнились Гласом Мира — его я стал слышать каждый раз при медитации, легкий шепот, или образы неясных картин. У меня в артефакте хранится с десяток картин, в которых я попытался воплотить эти образы. Странные вещи получились, один их вид вводит в подобие медитативного транса. Я их никому не показывал. Так вот, уже Ба-сан объяснила мне, что я творю, когда прошла за мной на план разумных духов, и жутко этому удивилась. В свитках, тех-самых, похищенных, я нашёл объяснения уже магов. Оказывается, для многих магических действий люди используют долгие, сложные расчёты с давно известными данными. Пользуются давно созданными инструментами. Но есть и другие пути — ВИДЕТЬ творимую магию, её частицы, нити, потоки, вовремя их направлять и исправлять. Это путь творца нового, изобретателя, первооткрывателя. У редких единиц есть дар — «Мистический Взор», но это такое редкое врожденное умение, способность, что ценность его неоценима. Маги-исследователи, зельевары, артефакторы, целители, химерологи, и прочие, в большинстве своем пользуются посторонними средствами — очками, лупами, экранами, стеклами, зачарованными на визуальное проявление магии. Но некоторые обращаются к астральной магии, ведь в нем, астрале, всегда есть живой отпечаток нашей реальности, и множества других миров. Впадая в особый транс, можно воочию увидеть плетения чар, потоки взаимодействия веществ в зельях, структуры артефактов, и многое другое.
     Насчет же упомянутых предсказаний. В этом деле очень важен дар, или Дар. Тогда маг-оракул может сразу пробиваться в нужный слой астрала — слой Вероятностей Будущего, ему нет нужды тратить силы и время на пересечения множества планов, да потом еще отыскивать нужную вероятность, её линию, и пытаться расшифровать ее поток. Мрак, короче. Но все работы с астральными планами, или как их еще называют -потусторонними и духовными, требуют больших сил, терпения, времени. Думаю, понятно, почему маман так удивилась.
      — И в чём выражаются твои обязанности? — подозрительно покосилась женщина.
     Блин, точно, забыл об обязанностях. Каждый новый переход через План, то есть не всегда, когда входишь в астрал, а когда открываешь для себя новый, накладывается определенная цена. Но это не слишком обременительно… не всегда и не для всех. Я, например, должен проводить каждое полнолуние небольшой праздник-чествование духов, с ритуальным сожжением фруктов, окуриванием благовониями, и приношениями яств. Духи сами придут к месту простенького ритуала. Ещё в мои обязанности входит проведение ритуала Восхваления Дня и Ночи, два раза в год, в дни Солнцестояния. Это самые важные, и обязательные, остальное — по желанию, или требованию в видениях.
      — Никаких крови и пыток, ритуальных кровопусканий и прочей мерзости. — отвечаю взволнованной матери (щит чуть опустился, и я снова стал улавливать её настроения). — Даже больше скажу: так сложилось, что у меня наоборот строгое ограничение и лимит на работу с фауной и жертвами, поэтому даже зелья и снадобья нужно варить только из растений и минералов.
      — Ну, — женщина облегченно вздыхает. — это хорошо. Я ожидала худшего… вроде ежедневого распития саке, или гарема, из представительниц разных магических видов… — женщина улыбается, смотря в небо, а меня снедает любопытство.
      — Такое бывает? — нет, реально, бывет?
      — Духи, демоны, асуры, боги — все они мыслят иначе, и никогда не знаешь, что им придет в голову. У моего двоюродного дяди были такие условия, с гаремом. А ещё он должен был выпивать саке тринадцать раз в день, по глотку. Вот и таскался с флягой повсюду. — широкая, теплая улыбка поселилась на лице матери, сделав ее ещё красивее. — Ещё рассказывали, что у моего прадедушки всегда с собой был кошель с серебром. Всякий раз, когда ему требовалось пересечь воду, он должен был жертвовать серебро, а попадая под дождь, — петь песню-восхваление Небесным драконам. А! Ещё говорили, что он всегда перед едой постукивал тростью по столу, и рассыпал сушеные ягоды.
      — Мдааа… — сам улыбаюсь от одной мысли, что и мне могло такое перепасть, и чудить бы пришлось всю жизнь. — Как же мне повезло…
      — Не переживай, сынок, — женщина лукаво стрельнула глазами, хлопнув меня по плечу. — вот достучишься в мир богов, и тоже будешь развлекать людей своими ежедневными ритуалами. Боги особенно любят шутить… — женщина звонко рассмеялась от моей реакции, а ещё того, что она права, и подобный исход весьма вероятен.
     Минут двадцать мы бродили по пересекающимся каменным лестницам, переходя с одной на другую на особых площадках. Все это время мы балагурили на тему возможных смешных обязательств, и как это всё может выглядеть со стороны. Выйдя к одной из площадок, увидели широкую скамейку из какого-то светлого дерева, и сидящего на ней сухого старичка, с длинной курительной трубкой в руке. Дедок лениво крошил хлеб мелким птахам, пускал клубы дыма, и тихо беседовал с весьма упитанным котом, что разлегся рядом, на скамейке. Казалось, кот спит, но его выдавали уши — вздрагивающие, и повернувшиеся на звук наших шагов. Почему кот не обращает внимания на птиц — вопрос.
      — Здравствуйте, Одзи-сама! — мать уважительно поклонилась, я повторил за ней, молча.
     Дедок лениво перевел взгляд на нас, пыхнул трубкой, чуть приоткрыл сощуренные глаза, снова их смежил, широко улыбнулся.
      — Дзюнко-тян! Давно не виделись! — от слов старичка заворочался, и приоткрыл золотые глаза кот.
      — Да, больше десяти лет прошло. — кивнула женщина.
      — Слыхал я о семье твоей, внучка, жаль, хорошими людьми были, честными. — переведя взгляд на стайку птиц у своих ног, тяжело произнес старик, помолчал недолго, и снова взглянул в нашу сторону. — Кого привела с собой? — взгляд кота тоже был заинтересованным.
      — Позвольте представить вам моего сына — Хошино Сора, мастер меча первой ступени, оммёдзи.
     Последнее слово вызвало реакцию у кота — его глаза широко открылись, и несколько раз метнулся хвост. На старичка, похоже, это не произвело впечатления.
      — Вижу-вижу, сильная кровь в твоём наследнике, горячая. — дедок покивал своим же словам и мыслям. — Не чую я зла, и крови невинных на тебе, мальчик. И силу твою чую, и гордость… да… гордость, почти гордыню. — снова облако дыма взметнулось вверх, и закрутилось. — Слушай советы матери, мальчик — её учили хорошие и мудрые люди. А насчёт мастерства не переживай — всё придет, со временем, да… — и дед замолчал, повернувшись к птицам, и кроша им очередной кусочек хлеба.
     А мы стоим, и ждем с моря погоды. И вот ради этого разговора тащились сюда? Никаких важных вещей, вроде мудрено завуалированных предсказаний, в словах старика не было — маги, работающие с астралом чувствуют подобное. Слова предсказаний, настоящих предсказаний, оставляют после себя дрожь в ближайших планах духов, она хорошо различима, ощущается также легко. Этого не было. В недоумении смотрю на мать, напряженно о чем-то думающую. Через минуту размышлений она встрепенулась, и хлопнула себя ладонью по лбу.
      — Вспомнила! — но заговорила негромко. — По традиции, чтобы получить пропуск в Квартал Тысячи Духов, то есть нормальный пропуск, а не с пометкой «необразованный, потенциальный враг», нужно преподнести дар Стражу. Что-то, что сделано своими руками и магией.
      — Это ты, блин, вовремя вспомнила. — покосился на мать с недовольством. — Кинжалы и артефакты самим нужны. Больше и нет ничего… — и тут до меня доходит, а еще я ловлю на себе хитрый прищур старика.
     Задираю рукав, касаюсь браслета на плече, мысль-посыл о желаемом, и у меня в руке свернутый в рулон лист, метровой длины, перевязанный шелковой лентой. Одна из картин. Молча подхожу к старику, и протягиваю на двух ладонях дар. Взглянув на меня, старик принимает дар, и быстро разворачивает. Несколько минут он задумчиво изучал то, что я пытался передать на бумаге, даже кот заинтересовано рассматривал мою работу, медленно покачивая хвостом из стороны в сторону. Затем, все так же молча, старик свернул бумагу, осторожно перевязал ее, положив рядом с собой. Хлопнув в ладони, это существо (от него дыхнуло чем-то нереальным, никогда подобного не ощущал) открыло проход — дрожащую арку белого света, как раз во вратах-тории.
      — Добро пожаловать, молодые люди!
     Мы молча поклонились, и прошли в портал.

Примечание к части

     Дозо) Бывает так: в голове уже всё готово, а взяться и написать — руки не поднимаются, а как взялся — путаются мысли... Спасибо за внимание, за отметку ошибок, за комменты. Ваши мысли и пожелания отмечены, и текст уже корректируется в нужную сторону. Насчёт «добрых аякаси», и «злых» магов скажу: мир полниться серыми тонами, и они есть и у меня — передаю, как получается.
>

Глава 15 «Жучки»

     Глава 15 «Жучки»
     Квартал тысячи духов. Один из волшебных уголков Японии, здесь круглосуточно крутится немало разумных существ, и не только из самой Страны Восходящего Солнца. Место знаковое хотя бы тем, что в этих местах, по легендам, в древности нехило отжигали боги, сталкивались в битвах великие герои и демоны, и многое, многое другое происходило в этих землях. Со временем, земли современного Киото, и его пригородов сильно пропитались магией, и божественными силами, что начало притягивать различных существ и магов, здесь же образовалось несколько природных источников магии. Самый сильный источник оказался в горах, где, впоследствии, и был основан Квартал.
     Здесь можно купить и заказать самые необычные вещи и вещества, можно купить многие чудеса и чудесных существ. Можно встретиться с самыми неожиданными людьми и нелюдями. Сами земли пропитаны магией, и чудеса буквально висят в воздухе. Но во все времена в Квартале всегда соблюдают единое правило: Квартал — нейтральная территория, и вражде здесь места нет.
     Так было до последнего времени. От матери я успел получить краткую справку, и ожидал увидеть восточный базар. Но никак не ЭТО. Знаете, в детстве по телевизору частенько смотрел вестерны, ну, там деревянные салуны, с широкими фасадами, грунтовые дороги, и пустота, когда начинаются разборки. Здесь мы увидели почти то же самое: деревянные постройки, тесно прижавшиеся друг к другу, множество магазинчиков и лотков, но почти всё это закрыто, и улица пустынна. Не хватает только характерной музыки из вестерна, и перекатиполе, несомого ветром. А вот шелест ветра, скрип бумажных фонарей, стук вывески — это было. Редкие прохожие, с сосредоточенными лицами, цепкими взглядами осматривают друг друга, и спешат по своим делам. Совсем не таким я представлял волшебный торговый квартал. На лице матери увидел то же недоумение, и напряжение. Мы молча брели по улице, посматривая в переулки, и себе за спину. Было видно, что Квартал в подобном состоянии не слишком давно, тут не запустение, больше похоже на временное сворачивание дел. Хотя, как говорится, временное — самое постоянное. Я замечал, как некоторые закрытые магазины привлекали больше внимания моей ока-сама, некоторые вызывали у неё желание остановиться, заглянуть по старой памяти. В работающие магазины мы не заходили, почему — не знаю, не спрашивал, тем более идем мы куда-то целенаправленно. Что ж, можно и обождать.
     На перекрёстке перед нами появилась тройка существ в традиционных одеждах. Главный в тройке низко поклонился, протягивая матери красиво украшенный свиток. Женщина сдержанно, немного удивленно, кивнула, принимая свиток. Но посланник с охраной не ушёл, и всё так же молча ждал какого-то ответа. Переглянувшись со мной, и удивленно пожав плечами, мать раскатывает свиток. Смотреть через плечо не стал — не культурно, мало ли кто послал этого курьера, а сразу же портить о себе впечатление — не лучший ход. Прочитав, и не говоря ни слова, женщина уважительно кланяется, и увлекает меня следом за троицей. Вернее, только самим посланником, так как охранники шли по бокам.
     И вот, уже через десять минут мы сидим в каком-то зале, очень похожем на приемную, на весьма удобных диванах, и ожидаем. Догадались? Верно — приёма! Точно приёмная! Ну, это я так развлекаюсь по методике «дурному не скучно и самому», ведь стоит мне только попытаться что-то сказать, или начать шевелиться, на меня тут же шикают. О боги и демоны! Меня даже в этом детстве так не стращали, как это делает сейчас «неблагодарная женщина»! Что делать, ума не приложу?!
     Ещё минут через пятнадцать нас провели в традиционную комнату, не очень большую, с низким столиком в центре и подушками для сидения. Описывать интерьер бессмысленно: если вы видели хоть где-то традиционный японский быт, то поймёте. Если коротко, то все предельно аскетично и обезличено, скучно. Внимание привлекла только изящная тумба, с красивой, тонкой работы, вазой, в которой стояла свежая веточка цветущей сливы. Откуда в конце зимы — вопрос, с явным ответом: магия! Широкие раздвижные двери во внутренний сад, очень продуманный и красивый. Жаль, что в моем обучении обошли символизм икебаны, но ещё хуже — искусства созидания национального японского сада камней. Я знаю только, что в саду камней оными дело не ограничивается, в ход идет трава, цветы, кусты и деревья, вода, рыбы. И во всём, в каждой травинке и камешке скрыт свой смысл. Очень интересно, очень сложно. Мне бы очень хотелось знать, о чем говорит конкретно этот сад.
     Когда открылись двери, и зашелестела одежда вошедшей, я все рассматривал сад, и только удар локтем в бок привлек мое внимание. Переведя взгляд на вошедшую девушку, сейчас усевшуюся на место хозяина, я опешил. Вот не подумал бы, что с таким апломбом будут приглашать к какой-то молодой богатейке. Хотя… мдаааа… от хозяйки сильно пахло солнцем и огнём, много слабее — дождем. По ощущениям в ней дури столько, что сделать я не смогу вообще ничего… без подготовки. Чудовищно сильная сущность, аж по спине мурашки пробежали. Даже красота этого существа оказалась потусторонне-недоступной, совершенной. Идеально чистая кожа, шелковые, светло-каштановые волосы ниже пояса, тонкие, идеальные черты лица, розовые, в меру пухлые губы, и искрящиеся жизнью небесно-голубые глаза. А брови — вообще уникальные — две тонкие, выразительные дуги, и темные точки над ними, как часто изображают в манускриптах богинь. О фигуре сказать могу только то, что у этой девушки есть грудь, остальное — профессионально скрыто дорогим кимоно.
     На несколько секунд повисла тишина, во время которой хозяйка с нескрываемым интересом нас рассматривала, часто переводя взгляд с матери на меня, и обратно. Сравнивает, и легонько, едва уловимо, улыбается уголками красных губ. Я же сам с каждой секундой ощущал все большее влечение, мне хотелось всего и сразу, и желания начинались с этой девушки. Хотелось сжать её в объятиях, вдыхать её запах, ощущать её суть, целовать идеальные губы, смотреть в чистые глаза… Это наваждение давило всё сильнее, тело охватила предвкушающая дрожь, кровь разносила нарастающий жар. Я уже хотел встать, и воплотить желания, когда ухватился за всплывшее воспоминание из прошлой жизни. В этот момент малоинформативное, но его хватило, чтобы ухватиться за остатки благоразумия. Поток магии разлился от ядра, наполняя силой неукротимой стихии, выжигая сизый туман, охвативший тело и разум. Почти на инстинктах я очищал себя, всё быстрее приходя в норму, и вспоминая детали всплывшего понятия. Вейла. Огненная птица, способная оборачиваться прекрасной девой, или наоборот, своей магией покоряет мужчин, очаровывает, подчиняет своей воле. Вот только насчет вейл было мало инфы в книгах о мальчике-который-все-никак-не-умрет. Так, вскользь упоминали, и всё. В этом же мире описания подобных существ не встречал, хотя, стоит учесть, что основной массив моих знаний сконцентрирован на Азии и экваториальной территории планеты. В заброшенных текстах был единственный свиток о не Азии — о Египте, и чудовищах, подчиненных-призванных, созданных, и природных. О вейлах там речи не было. Интересно, они есть в этом мире?
      — Тэнно Хинако-но-мико, хозяйка Утренних Врат, госпожа Солнечного и Пламенного Дворцов, помазанница Светлой Аматэрасу, первая среди Круга Владык. — оторвал от мыслей голос матери, чинно поклонившейся здешней хозяйке, я тут же повторил поклон.
     Будто подтверждая слова, в комнату проник лучик света, будто согревающий душу, приносящий в сердце умиротворение. Мгновенье, и все пропало, стало как и было. Но это не было наваждением, не могло быть — я услышал легкий перезвон в верхних слоях астрала, эхом разнесшийся и на другие планы. Этой девушке благоволит её госпожа — это заметно. Девушка легко кивнула, улыбнулась, заговорила бархатистым голосом, мягким, обволакивающим.
      — Хошино Дзюнко, Охотница клана Хошино, и…
      — Мой сын — Сора.
      — Дааа… — как-то странно блеснув глазами, протянула хозяйка. — Ваш сын, Дзюнко-сан, уже стал известным в кругах мистического мира, как достойное продолжение славы клана Хошино. Но почему его всегда видели в кругу людей клана Миядзаки? — чуть прищурилась девушка.
      — Его отец — Миядзаки, а я была пленницей все эти годы. — очень спокойно ответила мать, я даже не ощутил ничего по нашей связи.
      — Это многое объясняет. — задумчиво произнесла хозяйка, постукивая тонким пальчиком по столу; к поданному чаю так никто и не притронулся. — Падение клана Хошино стало тяжелым ударом для многих, и с тех времен никто не встречал вашу кровь. Мы полагали, что в живых не осталось никого. И представьте наше недоумение, когда в Совет сообщили о молодом человеке-маге, один-в-один схожем по магии и внешности клану Хошино. С каждым разом новости о молодом маге только подтверждали его принадлежность, особенно, когда была уничтожена горная деревенька йокаев. Но тут появляется семья нэко, и рассказывает странные вещи: их спас маг, уничтожив убийц, да ещё и дельный совет дал. Только за спасение нэко, и информацию, ими принесенную, мы перед тобой в долгу. — она коротко склонила голову, почти кивнула, но все было проделано так изящно, что у меня снова перехватило дыхание. Однозначно, нужно посетить бордель, а то гормоны уже чуть из ушей не капают. Хозяйка хитро улыбнулась, стрельнув в меня глазками. — Но об этом мы поговорим позже. Сейчас меня интересует причина вашего прихода в Квартал. Просветите? — девушка легонько вздернула бровь.
      — Конечно. — мать коротко поклонилась. — Мы сбежали из заточения в клане Миядзаки, и нам требуется надёжное укрытие на несколько дней, чтобы сын провёл какой-то ритуал. Что-то, связанное с астралом.
      — Вот как… — хозяйка перевела внимание на меня, и ее взгляд резко переменился, только благодаря своей чувствительности мне это удалось уловить, так как ни во внешности, ни в голосе ничего не изменилось. — Сора-сан, ты должен понимать, что на своих землях я не могу позволить произойти чему-то опасному для своих подопечных.
      — Ничего опасного для вас не будет. — говорю, смотря в нечеловеческие, небесные глаза. — Защищенное место требуется для того, чтобы мне не помешали, пока я буду погружен в слой недалекого прошлого, — это может быть опасно для меня. Ритуал я хочу провести для большей стабильности, и чёткости восприятия.
      — В таком случае, я не вижу никаких препятствий в выполнении вашего желания. Свободный дом вам предоставят немедленно.
     Девушка хлопнула в ладоши, перед ней появилась полупрозрачная юрэй, низко поклонилась, и снова исчезла. А я её даже не ощутил. Вообще. Это может быть опасным. Мы благодарно поклонились.
      — Тэнно-сама, позволите спросить? — вдруг заговорила мать, хозяйка кивнула. — В чём причина запустения Квартала? Или это тайна?
      — Никакой тайны нет. — девушка лениво взмахнула ладошкой. — Последние годы прослеживался явный рост напряжения между людьми и нашим обществом, от чего и сотрудничество резко пошло на убыль. Ситуация обострилась два года назад, когда маги начали проявлять немотивированную агресию на наших территориях, нападать, устраивать разбой. В небольших общинах появились случаи уничтожения целых семей аякаси и йокаев. Доказательств, что это сделано магами, у нас не было, но и так всё ясно. В конце концов, ситуация обострилась до такой степени, что даже в нейтральных торговых кварталах стало опасно.
      — Вы ожидаете нападения? — напряженно спросила мать.
      — Нет. — Тэнно Хинако-но-мико всё так же спокойна. — Страж этих мест очень силен, и пройти его не удастся даже сильнейшим магам, тем более, мы всегда можем запечатать входы.
      — Шпионы… — до меня вдруг доходит, и слово само вырывается.
      — Верно. — хозяйка довольно улыбается. — Ни одна война не обходится без шпионов.
     По коже снова пробежали мурашки. Война, значит. Зачем? Нет, зачем — понятно, все войны преследуют лишь выгоду. Но меня учили в клане многому, и на уроках я четко понял, что сектора влияния и власти поделены столетья назад, и это всех устраивало. Новый передел?
      — Что ж, — снова заговорила хозяйка, осмотрев наши задумчивые лица. — вам нужно отдохнуть, и подготовиться к ритуалу. После его проведения, приглашаю к себе в гости. А теперь, ступайте, отдых не менее важен, чем работа.
     Мы молча поднялись, поклонились, и покинули комнату.
     ***
     Небольшой традиционный домик. Тонкие деревянные стены, бумажные с бамбуковыми панелями внутренние двери и стены, перегородки. Четыре помещения на первом этаже: кухня, гостиная-столовая, ванная, туалет, на втором этаже три жилые комнаты, маленькие. Всё заколдовано на прочность, защиту от сырости, сквозняков, возгорания, и так далее. Скромная, аскетичная обстановка. Но мне все это маловажно, ближайшие несколько дней я буду в трансе, то есть мое ментальное тело уйдет, а физическое останется, с двумя капельницами с питательными веществами. Раньше, когда капельниц еще не придумали, маги сильно страдали от подобных долгих медитаций и трансов, после такого приходится долго приводить организм в порядок. Это муторно и дорого, ибо нужно принимать особые микстуры, в которые входят дорогие ингредиенты. Но и на простое «посмотреть в прошлое» редко разменивались, обычно, на подобный шаг шли только ради чего-то очень важного, необходимого. Хорошо, что сейчас можно вколоть в вену иглу, попросить напарника присматривать, и заниматься своими делами. А когда закончишь — пара восстанавливающих составов, глубокая энергетическая медитация, или три часа йоги, и все, ты снова в порядке.
     Короче, разместился я в самой большой комнате — гостиной. Убрал мебель, расстелил на полу большой лист бумаги, три на три метра. На ней начертил нужные фигуры, разложил ритуальные предметы — чаша с водой, огнем, землей, кусок железа и цветок в горшке, поджег восемь чаш-курильниц по внешнему периметру, сел в центре рисунка, закрыл глаза, проваливаясь в транс. Ритуал начался.
     ***
     Подходит к концу уже третий день, как её сын сидит в центре комнаты, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Дзюнко внимательно следила за капельницами, за целостностью ритуала, и за тем, чтобы им никто не помешал. За эти три дня её трижды посещала здешняя хозяйка. Пусть везде и говорят, что Квартал — свободное от политики и власти место, но мало кто знает, что его единоличной хозяйкой последние полтора века является Тэнно Хинако-но-мико. А до этого хозяйкой была её мать — Тэнно Кирико-но-мико, как говорят хроники — весьма эксцентричная и порывистая особа невообразимой мощи, неизмеримой. Она правила четыре с лишним века, добившись многого, но потом внезапно пропала, бесследно. До сих пор её судьба неизвестна. Вернее, как догадывается и предполагает Дзюнко, была неизвестной. Если ее предположения подтвердятся, то самой женщине страшно представить, во что может все перерасти.
     Вот и сегодня она пришла — легкие, невесомые шаги девушки в неизменных, пышно-торжественных одеждах, едва ощущались, её больше выдавали шелест одежд, и легкий перезвон ритуальных бубенцов на обнаженных лодыжках. Встав рядом с матерью парня, пришедшая коротко поздоровалась, без лишнего церемониала, от которого они отказались уже на второй день.
      — Уже скоро. — после нескольких минут тишины, вдруг заговорила девушка, встретив настороженный взгляд обеспокоенной матери. — Я чувствую, как дрожат барьеры миров. — девушка прикрыла глаза, и заговорила чуть тише. — Мы, такие как я — благословленные божеством жрецы, чувствуем, когда сквозь границы миров идёт маг, как он продавливает волей и силой барьеры. В отличии от нас, знающих единственный открытый на века путь, маги духовных путей сами себе открывают дороги, и сами по ним идут. Но их легко услышать, если уметь…
     Тут парень покрылся призрачным серебристыми свечением, будто облачившись в духовные одежды. Его резко распахнутые глаза излучали белый свет. Резко пересохшие губы шевельнулись. Произносимые звуки, вероятно, были словами, но разобрать их не смогла ни одна из свидетельниц. С минуту разносился странный шепот, от которого по коже веяло холодком сквозняка, затем, будто в замедленной съёмке, молодой маг пошевелился. Его тело медленно, всё под тот же шепот, поднялось на согнутых ногах, и изогнулось почти «мостиком», раскинув в стороны руки. Послышался звонкий треск суставов, но ни выражение лица, ни голоса не изменилось. Дзюнко едва сдерживала себя, чтобы не броситься к сыну. Ей уже доводилось видеть одержимых, и то, как подселенец пытает свою жертву, калеча тело. Уж слишком велико оказалось сходство, чтобы ограничиться простыми тревогами. Они ждали около часа, всё время наблюдая изогнутую фигуру парня, пока сияние начало мигать, слабнуть, а шепот прерываться, запинаться, пропадать. В одно мгновенье все прекратилось, и Сора просто упал на пол, без сознания, тяжело дыша и обливаясь потом. Мать тут же кинулась к сыну, почти забытыми заклинаниями проверяя наличие угроз жизни парня. К её удивлению, травм оказалось немного — растяжение мышц спины, ушибы суставов, мелкие кровоизлияния, и магическое истощение. Как бороться с подобным, она знала, но не спешила приступать к делу, пока не получила разрешения от жрицы — мало ли, вдруг ритуал еще не завершён? В себя парень пришёл через пару дней, и ещё через день занялся физическими упражнениями.
     ***
     Серый мир, сотканый из тонких и толстых, узких и широких, линий и полос, света и дыма, жил своей странной жизнью. То тут, то там возникали и исчезали смутные, неясные образы людей и просто местности, и все вместе. И тут же исчезали, стираясь, распадаясь клочьями тяжёлого серого тумана, или дыма. Стены и облака передвигались, отступали, оставляя легкую дымку в рассеяном свете без источника, или же сдвигались стенами, клубами. Неожиданные вспышки света рисовали на облаках тумана тени, движущиеся фигуры, которые медленно таяли, как и сам туман.
     Шагов слышно не было, как и прочих звуков, будто мир старого немого кино. Жуткого своей жестокой безмолвностью, серой стеной горизонтов. Легко создающего, и с ещё большей лёгкостью стирающего, возвращая в исходное состояние — сизый, безликий, бесформенный туман. Взгляд скользит по окружающему миру, не задерживаясь больше, чем на несколько мгновений, и уходя далее, в поисках скрытых знаков. Абсолютно чужие этому миру цвета-нити, невозможных в этой серости цветов, красного, голубого и лилового, будто жили своей отдельной жизнью, не обращая ни на что внимания. Неоновое свечение этих нитей извивалось змеями, дрожало, изгибалось, выкручивалось. В редкие моменты будто старалось расщепиться подобно канату на отдельные нити, но снова возвращали себе целостность. В эти моменты даже слышался треск. Единственная зеленая линия все время расслаивалась, изгибалась, резко сжималась, едва не рвалась, но снова набирала силу. Столь странная жизнь этой линии привлекла внимание, и полупрозрачная рука, наполненная прожилками рыжих и синих нитей, коснулась зелёной полосы как раз у места сжатия…
     ~…невысокая фигурка неловко отскакивает в сторону от массивной, стремительной тени с привкусом зеленого и азартного. МОЩНОГО. Вот большая тень изгибается, и заглядывает за почти-прозрачную-колонну, холодного вкуса старого камня, и маленькая фигурка вскидывает полосу золотого света, отчаянно бросаясь навстречу…~
     Рука отпускает линию, и видение тут же обрывается. Несколько минут-секунд-часов подумав, фигура движется дальше, краем глаза уловив, как в одном месте зелёная линия становится серо-черной, но тут ее окружает серебристо-белое сияние, и линия снова набирает силу, и сияет. Фигура движется дальше, пока не замечает то, что искала, но на её пути появляется тонкая прозрачная плёнка. Поднеся пальцы, осторожно касается, ощущая, как преграда прогибается под его усилиями, но уверенно держится. Искомое по ту сторону пленки. Усилие, ещё, ещё! Этого недостаточно! Рыжий и синий свет в фигуре набирает силу, сливаясь в единый густой синий свет. Собирается в крепкие когти на руке, и легко вспарывают преграду. Сияние фигуры резко спадает, но маг подходит к цели, и касается дрожащего образа целого роя насекомых зелёного пламени…
     ***
     -…все собрались, мы можем начинать. — голос и образ набирают четкость, и картина окончательно стабилизируется, лишь легкий сизый дымок остается.
      — Что ж, первым делом я хочу узнать число жертв. — говорит японец средних лет, с легкой сединой в черных волосах, узких прямоугольных очках в тонкой оправе, и усталым лицом.
      — Хай! — из-за большого стола, за которым собралось с десяток людей, поднялся совсем молодой, лет двадцати, маг, он держал в руках тонкую папку с бумагами. — Из старейшин выжили лишь Мива Кадзухико-сама, и Нохотоке Чио-сама, которых не было в поместье. Вся верхушка Главной Крови также погибла. Гвардейцы, все двадцать четыре мага, оставшиеся на охране, мертвы. Три молодых мага-барьерщика из младших ветвей — обезглавлены, тем самым три новых Линии уничтожено. — в зале повисла тишина.
      — Как им удалось справиться с таким количеством умелых магов? Им кто-то помогал? — спросил усталым голосом мужчина с усталым лицом.
      — Внешней помощи оказано не было. — ровным голосом отвечал докладчик. — Сперва была повреждена охранная система, а далее столкновения шли чередой: гвардейцы собирались к месту шума по одному-двое, неорганизовано. Это позволило убийце разобраться самому без особых трудностей, так как использовал засады и укрывался в тенях, а затем внезапно нападал. Свидетелей неизменно лишал сознания.
     Снова повисла тишина, но ненадолго. Принимающий доклад мужчина снял очки, и массировал глаза. Его усталое лицо было собранным и серьезным. Остальные принялись негромко обсуждать услышанное.
      — Что по поводу артефактного оружия, бывшего у гвардейцев и старейшин? — спросил пожилой мужчина со шрамом через левую сторону лица, люди притихли, вопрос явно интересовал и остальных.
      — Тела убитых тщательным образом осмотрены, и все более-менее ценное исчезло. Свидетели подтверждают версию о мародерстве.
      — О боги! — в тишине прошептал голос. — Посохи Грома и Ветра! Плеть Семидесяти Грехов!..
     Люди снова замолчали, пораженно переглядываясь между собой. Их напряженные лица выдавали сильную тревогу, обеспокоенность от услышанного.
      — Хуже всего, что «Рассекающий» и «Наказующий» вернулись к своим хозяевам. — снова разнесся усталый голос нового Главы клана. — Не мне вам рассказывать, на что способны эти катаны. — люди молча внимали. — Мы и так понесли серьезные потери, что в предстоящих планах сильно нас ослабило. Моё решение: беглецов не преследовать, отряд мстителей вернуть.
      — Как же так, неужели, мы их просто так отпустим?! Они должны понести справедливую кару за своё вероломное предательство и подлость! — мужчина лет сорока в боевой форме вещал с одухотворенным лицом, распространяя вокруг ауру уверенности в своих словах.
      — Я не говорил, что мести не будет. — ровным голосом ответил глава. — Но ими можно будет заняться и потом. Сейчас на кону стоит куда большее, и если наши силы ещё уменьшатся, то престиж клана в предстоящих схватках заметно падет, а этого допустить нельзя. Наш долг перед павшими родственниками завершить начатое победой! — новый глава повысил голос. — Лишь победа станет достойным извинением за неспособность защитить наших глав! Только так мы смоем клеймо позора! — все в зале зашумели, повставали со своих мест, выкрикивали согласия словам главы. — Именно поэтому мы не можем отвлекаться от исторической миссии! Мы должны вписать имя нашего клана в Великую Книгу! И предстоящее дело, несомненно, возвеличит клан Миядзаки до уровня правящей династии!
     В дальнейшем собрание превратилось в шумный базар, наполненный выбросами пафоса и вычурных восхвалений.
     ***
     Изначально, я думал уничтожить оставшихся в поместье светлячков сразу же, как только узнаю решение на наш с матерью счет, и дальнейшие планы клана Миядзаки. Теперь же я размышлял, что делать дальше. От меня не требовали ответов… прямо. Но вот взгляды матери, и почти постоянное нахождение жрицы Аматэрасу рядом с нами, как бы намекали. Два дня я молчал, втихомолку разбирая корейский трактат о движении духов, хоть это и оказалось непросто. Хорошо ещё, что успел выучить и корейский, и китайский, и некоторые другие языки, в том числе латынь. Это неудивительно, ведь магия, и ее производные предоставляют своим пользователям удивительные возможности. Целые соцветья заклинаний и чар, для сосредоточенности, гроздья рецептов волшебных составов для укрепления памяти и внимания. О медитативных и техниках транса можно говорить столько, сколько захочется. Так вот, в трактате я обнаружил интересные факты о договорах с духовными сущностями, в том числе автор обратил внимание на не очевидные лазейки. Ими я и решил воспользоваться.
     Моя проблема заключалась в том, что вдалеке от меня, мои куклы долго не продержатся, даже несмотря на собственную подпитку от мирового фона. Как я уже говорил, я сначала хотел их уничтожить, но после услышанного, такие козырные «жучки» могут значительно облегчить жизнь, и саму выживаемость. Выход из затруднительной ситуации оказался прост: я провожу ритуал, если коротко, долговременного сотрудничества с духами в кристаллах светлячков. Куклы будут спрятаны, а духи отпущены из них, но когда они мне понадобятся, я проведу призыв, оплачу магией, и духи вернутся в куклы. Провернуть это оказалось просто и быстро, всего за час времени справился, правда, пришлось дать духам прозвища, — это усиливает связь между магом и духом. Через день, вместо зарядки я оказался в цепких руках матери, которая конвоировала меня к скрытой портальной площадке, откуда мы вместе с хозяйкой перенеслись…

Примечание к части

     Дозо) Здесь нет добрых, злых и серых. Здесь жизнь: у всех свои хотелки, а если кажется, что их нет, значит, хорошо скрывают. Благодарю за внимание, уважаемые!
>

Глава 16 Разговоры

     Глава 16 Разговоры
      — Ну? — тон женщины был осуждающе-раздраженным, глаза метали молнии.
      — Что «ну»? — строю непонимающее лицо, но чувствую и знаю — косяков достаточно, и к любому можно придраться.
     Женщина ещё немного посверлила меня тяжелым взглядом, встала из своего кресла, подошла, и ткнула в бок. Ребра тут же прострелило резкой болью. Лицо удержать не смог — скривился.
      — И как долго ты собирался об этом молчать? — раздражение в голосе стало более явным.
      — Всегда? — пытаюсь состроить наивное лицо, но вижу, что не работает. — Да ещё два-три дня, и ребра будут целые. — пожимаю плечами, типа это что-то малозначительное.
      — Да, я видела твой бок, облепленный печатями. — серьезно-осуждающе-грозно кивнула мне мать. — А сказать не мог? Это ведь легко вылечить магией и снадобьями!
      — Да я как-то… не знаю… — непроизвольно отворачиваюсь. — Там, — взмахнул рукой в сторону. — получил по ребрам, наложил печати, и забыл. А потом подумал — пусть себе — не болит, заживляется, чего беспокоиться? — снова пожимаю плечами, а в боку простреливает острой болью, наверное, повредились печати.
     Мы пребывали в огромном храме-особняке, конкретно сейчас — в большой комнате, обставленной в западном стиле. То есть высокий овальный стол, диваны, кресла, стулья, ковер на полу, тонкие канделябры с магическими светильниками. Хозяйка где-то шастает, и мы ее ждём для какого-то важного разговора. Насколько я понял, и моя здешняя маман что-то хочет сообщить, как и сама хозяйка. Интересно, сколько еще ждать? Взгляд на мать — отвернулась к окну, о чём-то размышляет — отражение в окне напряженно-сосредоточенное. Прикрываю глаза, вхожу в легкую медитацию. Магия привычно пошла волной по телу, выплеснулась в ауру, из ауры в мир, на краткие секунды слившись воедино. Мир размазался, приобрел серые оттенки, стал полупрозрачным, как в фильме «Ночной Дозор» сумрак. Сразу же проявились во множестве духи, плетения чар и заклинаний, призрачные, едва уловимые нити в воздухе и земле привычно извивались. Среди них особенно ярко выделилась одна, ярко-золотая, вокруг которой сиял стойкий свет и рассыпались искры чистого золота. Захотелось коснуться, погладить, и… резко отворачиваюсь. Чего меня так к ней тянет? Снова толчок магии, смывающей наваждение, и поворачиваюсь к золотой линии. Шаг сквозь мир третьего плана вероятного, и вижу полупрозрачный призрак здешней хозяйки, спокойно входящей в помещение. Открываю глаза. Чуть больше пятнадцати минут, времени еще достаточно.
      — Мам, поможешь?
     Женщина вздрогнула от голоса, и обернулась с немым вопросом разглядывая, как я снимаю рубашку, куртка уже на подлокотнике кресла. Открываю синий от гематомы бок. Ну, точно — печати испортились — парочка порвалась, а на одной появилась прожженная дыра. Начиная снимать уже не действующие печати, когда мои руки мягко отстраняют горячие тонкие пальцы, и за дело принимается мать. Уверенными движениями с печатями разобрались в рекордный срок, а новые наложили значительно медленнее — сразу видно, что этим мама занималась давно и мало.
      — Ты, похоже, печатями мало пользовалась, да?
      — Печати не мой профиль. — после недолгого молчания заговорила женщина, заканчивая. — Все проходили тренировки с ними, но в бою я ими не пользовалась, а раны лечили специальными повязками и зельями, реже — направленной магией.
      — Понятно. — застегиваю рубашку, а воротник заботливо поправила мама, так, как это могут сделать только женщины. — Меня больше на манер оммёдзи затачивали, вот и привык к печатям, потому прямая магия непривычна, а лечебной и не учили… — говорю ровным голосом, хотя внутри понимаю, сколькому еще учиться. Да что там, если в бою в особняке пользовался только мечом и печатями, да пару артефактных жезлов сжег, когда маг с боевыми чётками барьером закрылся. Рефлексы, мать их за ногу…
      — Не волнуйся, — меня начали гладить по голове, от чего впал в ступор. — ещё все впереди, ничего непоправимого не случилось.
     В ответ получается только кивнуть, ведь слова просто застряли в горле от такого простого, но забытого за эти годы ощущения семьи и заботы. Внутри стало тепло и уютно. Непривычно. Я молча сел за стол, а рядом села мама, заботливо держа за руку. В таком состоянии нас и увидела хозяйка: женщину, с теплой материнской улыбкой, и подростка, со странным выражением лица. Девушка хмыкнула, и тоже села за стол, но не успела ничего сказать, как поднялась на ноги Хошино Дзюнко.
      — Тэнно-сама, — женщина поклонилась, низко, почтительно. — Я виновата, но резкие перемены в жизни, моей и моего сына, отвлекли, и я забыла. — слушала жрица спокойно, с виду, но на самом деле ожидала нехороших новостей, внутренне собираясь. — Я должна была вернуть Ваше тут же. Мне очень жаль.
     Женщина еще раз низко поклонилась, и коснулась кольца на пальце, проявившегося за миг до прикосновения. Жрица этому сильно удивилась, ведь ощущала артефакты у этих людей — кулон-карман у парня, духовные танто у женщины, и несколько активных печатей, лечащих парня. Вопрос об артефактах, которые она не способна учуять, жрица решила отложить на потом. Сперва в руках Дзюнко появился один меч, через миг — второй. Напряжение жрицы стало заметным, но женщина спокойно отложила катаны в сторону. А затем мир жрицы перевернулся с громовым раскатом небес. Сама не заметив когда, девушка оказалась на ногах, жадно изучая веер. Ошибки быть не может — и запах, и отголосок магии подтверждают это. Девушка подняла оранжевые глаза с тонкой черточкой зрачка на женщину, которая успела выложить на стол вычурную заколку и шикарное праздничное кимоно персикового цвета. Горячие дорожки прочертили кожу на щеках жрицы, а руки прижали к себе кимоно матери. Сколько лет она мечтала узнать хоть что-то об исчезнувшей матери? Сколько копали её шпионы и воры, но так ничего и не нашли? Ни единой зацепки за полтора века! Существа, подобные её матери, способны бесследно исчезать, скрываться столетиями так, чтобы их никто не нашел и не узнал, а затем — вернуться. Нурарихён — отличный пример! Тэнно Хинако именно на это и надеялась, ждала все эти годы. Всё надеялась встретить несносную и непоседливую мать на рынке, или в любимом ресторане, у своего бара, наконец, именно ради матери и устроенного. Но нет, её все не было. Но она, как и её мать — долгожители, и ждать также умеют долго. Надежды и иллюзии только что болезненно разбились, и осколки, обратившись тленом, разнесло ветром. Больно.
     Дверь широко распахнулась, и в комнату ворвалась, иначе не скажешь, девушка с длинными черными волосами и в фиолетовом кимоно. Не говоря ни слова, она крепко обняла жрицу, разрыдавшуюсь в голос, с подвыванием. Мать и сын молчали. Женщина смотрела на происходящее со смешанными чувствами, так как много слышала как о самой Хинако-сама, так и её матери, и полностью осознавала их статус. Парень же не воспринимал их кем-то иным, чем людьми, у которых горе. Что такое горе, он знал, и понимал, что слова чужаков в таком случае мало значат, поэтому и молчал. Его только заинтересовало, что знакомая паучиха, оказывается, достаточно близка к правительнице. Но ещё больше его заинтересовали двое детишек лет трёх, замерших в дверях, и с интересом следящих за девушками. На рефлексах глубоко вдохнув, тут же всё понял. Близняшки-паучата, две симпатичные девочки в розовом и оранжевом кимоно, с короткими стрижками таких же черных волос, как и у своей матери, но вот глаза отличались. Если у самой Плетельщицы глаза чёрные, то у девочек фиолетовые, на несколько тонов темнее, чем у меня. Странно и интересно, ведь тот Новый Год у меня в памяти получился смазанным, с провалами. Обернувшись на девушек (несмотря на их очевидный по энергетике возраст), спокойно подхожу к девочкам, и присаживаюсь перед ними на корточки, улыбнувшись.
      — Привет, малышки. Меня зовут Хошино Сора. А как вас?
      — Иоши. — девочка в розовом кимоно.
      — Мадока. — в оранжевом.
      — Приятно познакомиться. Ваша мама очень удачно подобрала ваши имена, вам очень идёт.
      — Наша мама — лучшая. — уверенно, с совсем недетским выражением кивнула девочка.
      — Иначе и быть не могло. — подтвердила вторая сестра.
     Мдаааа… вот это дети! Нет, я ожидал, что дочери Плетельщицы Судеб будут необычными, но не настолько. Разговор с ними оказался трудным для меня. В том смысле, что я боролся с подступающим когнитивным диссонансом: видишь трехлетних детей, а слышишь речь взрослого, да и взгляды, будто пытаются просветить, увидеть что-то тайное. Иногда даже прищуривались совсем по-взрослому. В такие моменты ощущалась сильная дрожь магии вокруг, но это ещё ничего. Появлялось чувство, что кто-то прошелся по твоей могиле — это самое близкое описание ощущаемого. Если в первый раз я оказался просто ошарашен, то после впал в легкий транс, и зажег внутренний огонь, ярко, мощно. После этого чувство холодка и легкой жути в груди пропало, а девочки принялись время от времени щуриться. Повернувшись спиной, я не видел, что мать девочек пару раз вообще резко закрывала глаза, и начинала массировать их пальцами, у неё выступали слёзы. А затем встреча как-то резко оказалась свернута, — нас с матерью буквально выставили за дверь, оправдавшись тем, что хозяйке нужно прийти в себя. Беседу перенесли на следующий день.
     ***
      — Что скажешь, Вакана? — жрица держала в руках веер своей матери, нежно поглаживала его кончиками пальцев, ощущая в могущественном артефакте привкус силы своей матери и своей богини. — Какова причина возвращения Регалий?
      — Госпожа, не ищите хитрости от Небесной семьи, в этот раз Судьба повернула в Вашу сторону. — Вакана отстраненно смотрела в сад, её тяжелые волосы слегка качались под теплым весенним ветерком. — Дзюнко-сан поступила так, как ей велела совесть, и сердце.
      — Но она не могла не знать, какой силой обладают Регалии. Возвращая их хозяйке, Охотница должна была понимать, насколько усилит врага. — жрица не отрывала взгляда от веера, но отлично ощутила быстрый взгляд своей Советницы.
      — Они оба, мать и сын, верны старым клятвам, и врага в НАС не видят. — паучиха ненадолго замолчала, будто подбирая слова, и продолжила куда тише. — Сора видит в нас равных, и я ВИДЕЛА его боль, когда он коснулся моего и прошлого Маи. Лишь его искренняя забота и понимание позволили случиться чуду. — девушка ласково улыбнулась, прикрыв глаза.
      — Ты не будешь ему говорить, верно? — жрица ехидно стрельнула глазами в сторону паучихи, но та сделала вид, что не заметила этого. — Или думаешь, он не догадается… со временем?
     Паучиха дернула плечом, и резко отвернулась всем корпусом, а не только головой. Несколько отстраненная, малоэмоциональная девушка сейчас больше напоминала Маю, в чьей компании провела не один год, или же одну из дочерей жрицы, — таких же веселых и шебутных проказниц.
      — Все с тобой ясно. — хитро поблескивая глазами, и сверкая белыми зубами, ответила Хинако, но тут же её выражение лица и тон голоса резко изменились. — Так ты считаешь, что угрозы в этом жесте нет?
      — Нет. — Вакана сразу поняла о чем речь. — Скажу больше — ни мать, ни сын не помышляли о награде, когда чем-либо нам помогали. А рассказ Соры-куна о «Плане» Миядзаки открыл мне новые Пути Судеб. Я УВИДЕЛА, к чему стремятся маги… — голос паучихи стал очень серьезным, и тревожным.
      — Детали? — таким же тоном отозвалась Жрица.
      — Нет. — качнулись тяжелые чёрные волосы. — Маги каким-то образом затуманивают будущее, — всё заволокло темным дымом… — недолгая пауза. — Мне понадобится помощь Соры-куна, с его помощью у меня получится. — девушка уверенно смотрела в лицо своей госпожи.
      — Ты думаешь, он согласится помочь? — тонкая бровь изящно изогнулась.
      — Без сомнений. — согласно кивнула паучиха. — Но нельзя забывать о благодарности — я видела различия в душах матери и сына. Она — верность, честь и добродетель, Он — гордость, власть, мужество и верность. Его «власть» все взвешивает и запоминает, выносит приговор, и исполняет. Мстить не будет, но неблагодарность не забудет. — паучиха говорила с ОЧЕНЬ серьезным видом, не отрывая взгляда.
      — Да, Аматэрасу-сама с самого начала нашего знакомства намекнула на это, поэтому не переживай — благодарность Небесной Лисы будет щедрой. Эта семья заслужила мою признательность и уважение… и у меня даже появилась пара мыслей на этот счёт… или даже три… — от озорной и хитрой улыбки госпожи, у Советницы появились нехорошие предчувствия…
     ***
     Снова серый мир астрала, искры, огни, цветные линии, туман и облака. Только в этот раз рядом со мной стоит черноволосая девушка в темно-бордовом кимоно. Почему-то, она вела себя так, будто вокруг темным-темно, и уверенно передвигалась она только тогда, когда держала меня за руку. Стоило отпустить, как тут же начинала вести себя как человек, попавший в темную пещеру без освещения, с неровным полом. Хотя, если задуматься о туманном объяснении просьбы погрузиться в астрал вместе, то догадки появляются сами собой, а если ещё и понаблюдать за Ваканой здесь, то часть можно отсеять. Ладно, сейчас не время для размышлений… да кому я это говорю?! Отвлечься, задуматься, зависнуть — это я всегда пожалуйста, хе-хе! Двигаться по этому духовному плану легко, и переходить на следующий не сложнее, поэтому я уже привык отвлекаться. Бывает, совершенно случайно обнаруживаешь что-то интересное, или совсем не интересное. Однажды я так задумался, что налетел на странное, ярко-красное облако, и это здесь, в астральном срезе духовного мира! Подозрительно здесь все, особенно, что не было оттенков серого! Короче, не успел я ничего сообразить, как попал в отпечаток реальности откуда-то из Южной Америки — это я понял по лицам и фигурам девушек. Кстати, при работе с астралом есть такой нюанс: чем дольше и внимательней смотришь отпечаток, тем четче он становится. Так вот. В том отпечатке оказалось воспоминание о медовом месяце какого-то мага, женившегося на сразу трех девушках! И нет, грязью, пороком, слабостью, или чем-то подобным от него не веяло. По-настоящему крепкий мужик, лет сорока с небольшим, с сильной волей и серьезной силой. Наблюдая за их игрищами (я просто НЕ МОГ оторваться от просмотра), в голос завидовал мужику. Из троих девушек только у одной грудь была действительно большой, но у всех просто шикарные ноги и нижние «девяносто», точеные талии, и потрясающая грация. То, что они проделывали, как двигались, изгибались, до сих пор невозможно забыть! С тех пор я лелею мечту посетить Южную Америку, и в обязательном порядке влюбиться в местную смуглую красотку! Э-эх, мечты-мечты…
     И я снова куда-то влетел, утянув за собой Вакану! Интересно, что увидим на этот раз? Темно-серые облачка собрались в образ традиционной японской комнаты, с татами, низкой мебелью, мощным шкафом-лесенкой с кучей выдвижных ящичков. В комнате находилась девушка-подросток, не обращающая внимание ни на что, читающая книгу, женщина-слуга, кивающая на слова хозяйки, пытающейся унять кричащего на руках ребёнка, и мужчина, хозяин, с двумя детьми на руках, и глупо-радостной улыбкой на лице. Вся эта картина оказалась настолько теплой и домашней, что мне даже стало чуточку не по себе. Не узнать я этих людей не мог. Также, я не смог не признать, что в тот далекий момент у меня в голове просто «закоротило», «перемкнуло», и я обиделся, считай, на ровном месте. Сейчас, через астрал, я в полном спектре разобрал ощущения от них, и людьми они оказались совсем не теми, не такими, как я себе надумал. Почти обычные, с поправкой на ответственное положение и долг перед подчиненными. Нет в них грязи и тухлятины, которой прёт от Миядзаки. Что ж, я только рад, что ТАКИМ образом тогда решил им мстить, — у меня реально мозги коротило. Пусть живут, добра им, и семейного счастья, ведь тройняшки уродились крепкими и здоровыми, без отклонений дочери. А Миядзаки заняты нынче, и беспокойства от них чуть меньше — будет время Роду Мори заниматься своими делами. Покидаю этот отпечаток, уводя задумчивую Вакану.
     А вот дальше началось то, за чем мы, собственно, сюда и заявились. Ещё четыре раза мы пересекли границы духовных планов. С каждым разом для меня это становилось всё тяжелее, а вот паучиха становилась всё уверенней, и в последний раз уже двигалась сама, хоть и щурилась. В пятый раз меня, что называется, «накрыло». Как позже узнал, Вакана протащила меня куда-то дальше, где «тусуются» пророки, оракулы, и верховные жрецы богов — в план-границу с уже не доступными для смертного мирами, доменами, и даже отдельными отрогами инфернальных планов. Перед глазами закружился хоровод ярких красок, огней, силуэтов и линий света и теней, бешеной ярмаркой затягивая мой разум следом. Звуки превратились в жуткую какофонию, и полный хаос в других чувствах. Сколько я варился в этом адском котле — не знаю, но в себя пришел от ощущения теплой ладони на щеке, от которого по духовному телу расходилось тепло ласкового солнца. Буквально за секунды я пришел в норму, а на душе появилось ощущение домашнего уюта, известного только из прошлого мира. Последнее касание, легкое поглаживание, и в лицо подул теплый ветерок. Открывая глаза успел только уловить призрак улыбки красных губ, бесследно истаявшей. Уже после возвращения узнал, что паучиху кто-то будто дернул в нужное место, а его — следом. Ну, как бы там ни было, Плетельщица увидела и узнала всё, что хотела, и даже больше — это я понял по тому, что местная хозяйка целых три дня провела в советах с подопечными, и различными старейшинами и специалистами. Хотел подслушать, но астрал каким-то образом заблокировали (я не знал, что так можно сделать), шикигами неизменно уничтожались, а пауканами я рисковать поостерегся. На четвертый день нас пригласили на беседу к Тэнно-сама.
     ***
      — Начну, пожалуй с самого важного… — девушка кивнула своим словам, помолчала, по-детски хмуря тонкие бровки, и вообще создавая образ девочки подростка, пытающейся показаться серьезной. -…о войне.
      — Что Вы имеете ввиду, Тэнно-сама? — охрипшим голосом спросила моя здешняя мать.
      — Ваш сын понимает, о чем я, верно? — когда на меня посмотрели, я согласно кивнул. — Вот, я же говорила! — снова в стиле ребёнка хлопнула в ладоши. — Но я, пожалуй, уточню. — резкая перемена, и в глазах красавицы застыл лед, а лицо обратилось каменной маской. — Союз кланов, под идейным вдохновением Миядзаки, Сакурано, Умино и Тачибана, несколько лет подготавливают народ, и корректируют общественное мнение таким образом, чтобы одним махом развязать войну с волшебными народами. Они делают запасы редких товаров, тренируют своих бойцов, и вербуют свободных магов, пока в СМИ с каждым днем всё увеличивается истерия на тему «аякаси — плохо». Всё идёт к войне, настоящей.
     Некоторое время держалась тишина. На самом деле я предполагал, что готовится конфликт, но не думал, что будет настоящая война.
      — Но зачем им это? — хриплым голосом спросила мать. — Столько сотен, тысяч лет мы живём бок-о-бок, да бывали конфликты, но сейчас-то, сейчас! Зачем? — лицо женщины, и так бледное, побелело сильнее.
      — А, тут всё просто. — жрица безразлично махнула тонкой ладошкой. — Передел власти — вот что их волнует. Дело в том, что, как вы знаете, аякаси владеют уникальными ресурсами: мистическими источниками, землями, лесами. И всё это недоступно людям, даже для посмотреть, хи-хи-хи. — девушка прикрыла губки ладошкой. — Но извечная жажда человека, жажда наживы, жажда власти, жажда жить одним днём, толкает их к разрушению того, что сохраняли от сотворения Мира.
      — Ничего не меняется, да? — криво усмехаюсь, проведя параллели с известными событиями из мира людей. — Деньги и рабы, да?
      — Верно, юный Сора. — улыбнулась огненно-рыжая девушка. — Не в первый раз мы прольем общую кровь. И не в последний. — девушка вглядывалась в мои глаза, и, видимо, что-то там нашла. — И всегда у нас были союзники-люди. Четырежды людские маги поднимали войну против Повелителей Чудесных Народов. Четырежды магическое сообщество людей раскалывалось на тех, кто погнался за наживой, и тех, кто понимал ошибочность подобных идей. — девушка сделала короткую паузу, и улыбнулась ехидной довольной улыбкой. — Мы всё ещё здесь. — и поиграла тонкими пальчиками, я улыбнулся в ответ, мама молча слушала со странным выражением лица, прищуривалась иногда.
      — А как же император? — вдруг пришло мне в голову.
      — А что с ним? — красавица недоуменно вздернула бровки, излучая полнейшее недоумение.
      — Ну, как же? — я даже как-то расстерялся. — Он должен поддерживать в стране порядок, законы, а тут такое…
      — А он и поддерживает. — в том же удивленном «режиме» отвечает жрица. — Имперская Канцелярия поддерживает порядок среди магов, насколько это требуется. Стража — стережет границы. Страна работает, торгует, живёт. В чём проблема?
      — А война?
      — Будет. — спокойно отвечает.
      — И он ничего не делает! — непроизвольно повышаю голос.
      — Естественно! — с жаром отвечает девушка, одухотворенно, но чувствую, что это ирония. — Свои обязанности император выполняет безукоризненно! Всё согласно договорам и законам! Ну, а то, что идёт борьба конкурентов, всегда так было, пусть сами разбираются! Победят маги — хорошо, — открываются новые возможности. Проиграют — отлично, — слишком хитрых и непоседливых станет меньше, и, опять же, его власть окрепнет, и авторитет.
      — Авторитет? — чувствую себя дураком, не понимаю.
      — Ну как же?! — девушка аж всплеснула руками. — Непокорных, выживших в войне, подчистят, что в глазах нелюдей вызовет удовлетворение — месть свершится. Следом подпишет что-нибудь, — закон, договор, — не суть. И вот, он уже весь такой деятельный и хороший, причем, в глазах всех! Авторитет! А со временем все принятое можно отменить, и вернуть как было, тихо, незаметно. И всё вернётся как было. Снова спокойная, ровная жизнь… пока не вырастет очередной смутьян.
     От услышанного реально веяло звездно-полосатой демократией, и синей толерантностью ещё одних «звездных». Всегда тошнило от политики и политиканов! Ну почему нельзя жить просто по чести и совести? Вечно найдется изворотливая, хитрая сволочь, без норм и морали, и на её примере все вокруг начинают гнить тоже. Дальше разговор не слушал, погрузившись в свои мысли, мечты и даже немножко, планы. Наверное, так бы и дальше было, если бы через какое-то время не вошла Вакана, и не задвинула пространную речь о «избранном», «великом плане», и не менее «великой чести». Эти слова заставили прислушаться, и даже хмыкнуть, так как таких шаблонов везде навалом. Зря.

Примечание к части

     Дозо) Думаю, на часть ваших вопросов здесь есть ответы) Благодарю за внимание
>

Глава 17(1) Свобода?

     Глава 17(1) Свобода?
     Что называется, почувствуй себя важным. Нет, не так: ВАЖНЫМ!!! [ПАФОС!].
     Флэшбэк
     -…ты ведь помнишь, что кто-то к тебе обращался, или касался в духовном мире? — с непроницаемым лицом спросила Вакана.
      — Мне снилась какая-то девушка… вроде как… — тяну с сомнением.
      — Ты не спал — некогда было. Когда тебе стало плохо, я решила тут же вернуться, и на границе ты вздрогнул, и на секунду засветился. И всё — мы вернулись. — девушка не отрывала от меня взгляда, как и мать, и Тэнно-сама.
      — Мне показалось, что времени там мы провели куда больше… нет, я читал, что в духовных планах случается всякое, но временных провалов там не случается, а видения — это видения, только в реальном для мага времени, осознанные…
      — Случаются… — странным тоном заговорила жрица, и не менее странным взглядом меня осматривая. — Если на тебя обращает внимание Демон или Бог, то всякое может быть… демонического отпечатка на тебе нет…
      — Бог? — удивленно спрашиваю, ощущая, как брови поднимаются сами собой.
      — Богиня. — жрица вдруг улыбнулась, широко и ярко. — Похоже, Аматэрасу-сама ты чем-то заинтересовал, да так, что получил её благословение… — девушка перевела взгляд на паучиху, и так согласно кивнула.
      — Сора-кун ещё недостаточно силен, чтобы бог мог говорить с ним, даже легкое касание сильно повлияло, поэтому самой объяснить у Аматэрасу-сама не вышло. Но передала своё пожелание через меня. — девушка ненадолго замолчала, прикрыв глаза, а затем заговорила, не открывая их. — «Живи, дитя! Живи и давай жить другим! Вспомни себя прошлого, себя нынешнего, и стань собой настоящим! А Я за тобой присмотрю…»
     Я даже не удивился особо. Почему? Так всё просто: я — маг, могу научиться потрясающим чудесам, крутить законами природы как вздумается, бродить по духовным мирам, заглядывая в прошлое, настоящее, и, если повезёт, то и в будущее. И вот, если всё это сложить, и хорошенечко подумать, вспомнить, что есть такие прирожденные (не обязательно) маги, как демонологи и некроманты, суть работы которых касается душ, то вывод прост: магия стирает рамки для человека. Хотя, неверно, любой расы и принадлежности маг не имеет рамок, кроме тех, что выдумал сам, или боится чего, не суть. А теперь задуматься, на секудочку, о богах. Эти существа даже живут в своем плане, куда даже сильному магу хода нет, и пользуются силами такой мощи, что не каждый высший ритуал такое повторит. Исходя из всего этого, и многого прочего, сам собой напрашивается вывод: любой бог, или демон должен сразу опознать, что я не рождался в этом теле и душа моя пришлая. Не изгнали, не ставят условий — хорошо…
     Не успела сформироваться последняя мысль, как у меня подкосились ноги, и в глазах потемнело. В голове раздался странный тяжелый звук, будто тяжелый вздох, будто вой бури… не описать словами. Так же, как и не понять той чехарды, что крутанулась в голове, от которой меня чуть не стошнило… сразу. А затем голову разорвала боль, и я отключился, придя в себя уже на следующий день, с четкими знаниями, условиями, и ограничениями.
     ***
     И вот сижу теперь в шикарном саду, смотрю на радужных карпов, и предаюсь унынию. Накаркал — так это называется. Стоит заметить, что теперь, на более-менее свежую голову подумав, прихожу к выводу, что из Японии нужно делать ноги, но вот куда — мыслей однозначных как не было, так и нет. Правда, после того «прихода» мне теперь известно, что Австралия и Океания, Африка, Южная Америка, часть Ближнего Востока, часть Азии — для меня закрыты. И не потому, что часть этих зон связаны делами с джапами, нет. Просто МНЕ НЕЛЬЗЯ туда, и всё. Закон, или — ПРИКАЗ. Эх, жаль, а я очень хотел хорошенько задружиться с какой-нибудь знойной красоткой из Аргентины, или Бразилии. Нет, соврал, в планах как раз и была Южная Америка. А теперь нельзя. Печалька…
     Что ж, варианты есть, но вот, блин, теперь еще нужно учитывать ПРИКАЗ, что усложняет задачу многократно. Хорошо ещё, что Благословение пришло от такой мирной, даже миролюбивой богини, как Аматэрасу, а не какого-нибудь неуровновешенного психа с шилом в карме (любое ударение верное).
     Ещё напрягает поведение матери. В инструкциях ничего о ней не говорилось, и её можно отстранить от моих проблем на некоторое время, пока всё не улажу. Но вот интуиция что-то неясное шепчет, особенно, когда Небесная Лиса приглашает на личные беседы нынешнего матриарха клана Хошино, причем, каждый день… причём всякий раз маман приходит со странной улыбкой, и молчит, как партизан. Нет, она рассказала, что в знак признательности за помощь, мы теперь в любое время желанные гости, и за нами закрепили гостевой домик. Также, один из трофейных мечей, ранее принадлежащих клану Хошино, был сломан, и здешние мастера перекуют его в течении трёх месяцев, которые мы проведем здесь. Мать пообещала заняться моим обучением, и даже пыталась пугать. Но, блин, я ЧУЮ, что от меня что-то утаивают, чувствую для себя какие-то проблемы, но понять смысл предчувствий не получается! Да что там! К нам приставили служанок — хитро-ехидных кицуне, которые всё время за мной следят (думают, я их не заметил), и всякий раз, как я пытаюсь посмотреть через духовный план, тут же отвлекают. Это выбешивает, я даже как-то сорвался, и к концу первой недели накричал на одну из ехидн! Так на меня тут же набросилась мать, и принялась выносить мозг нотациями, и очередным избиением (маскировала под тренировку). Короче, в начале второй недели я пришел к выводу, что тупица, а Ба-сан подтвердила мои выводы (мудрость старой гадюки неоспорима). Чего я хотел, свободы? Так где она? Ради чего я сбегал от Миядзаки, спрашивается, чтобы снова оказаться в сетях какого-нибудь хитрого плана? Мне этого не надо. Хотел спастись — спасся. Хотел спасти мать — спас. Всё, она в безопасности, хорошо устроена, задружилась с местным правительством (пару раз удалось проследить, что на «чаепития» наведывались другие Старейшины аякаси, особенно часто — старая тануки), ей весело. Так пусть и дальше развлекается, а мне пора. Да! У меня ещё дела есть! Вот!
     Тихонько собрался, проведя разведку, даже с помощью кукол и Братьев (ИМЕНА, ЧЁРТ ПОДЕРИ!), и в три часа ночи решил уйти по-английски… почти. Оставил простенького шикигами с посланием. Ну, так вот. Собрался такой, выбрался из поместья, стал пробираться к выходу из Мистического Города. Тут стоит объяснить, что у аякаси есть несколько настоящих городов. Закрытых. Это действительно города, но с нюансом. Разные города в разное время, но вот столица — Киото, была создана в 1699 году, если по нашему. И нет, не спешите меня осуждать в незнании дат, тут всё верно. Дело в том, что в своё время сильнейшие аякаси, каким-то образом, смогли зафиксировать четкий, полный отпечаток Киото в духовном плане, а затем его тупо вывернули в другой план — заранее подготовленную пространственную складку. А выходы в простой мир можно перенастроить, сместить, и так далее. Как это сделали? Не знаю. Даже теорий нет. Просто услышал теми же словами, что рассказал только что. Прикол в том, что почти все создатели этого чуда до сих пор коптят небо, но ничего не говорят, лишь ехидно, или ещё как, ухмыляются. Известно лишь, что зачинщик, и главный «воплотитель» — Нурарихён, а искать этого чудаковатого вора чая и печенек — дело неблагодарное. К тому же, я стал подозревать, что этот кадр переродился в бога, так как буквально на следующий день, после того, как я услышал о создании Мистических городов, и возжелал поговорить с Нурарихёном, у меня начали пропадать продукты. Особенно чай и сладости, чуть меньше — спиртное (у меня его и так было немного, ну, того, что не запечатано). Пытался его засечь, заманить, но не вышло. Перешёл с чая на кофе. Так однажды утром в пакете с кофе оказались козьи шарики. Короче, на этого злыдня я махнул рукой, и занялся своими делами. Пропажи прекратились. Ну, ладно. Вернемся к моему побегу. Я уже был у выхода через один из храмов, как на меня напали. Быстро победили, скрутили, причем, довольно аккуратно, чем нанесли моральную травму, и вернули на место. А на утро меня, связаного, растрепаного и злого, посетила мать, Тэнно-сама, и Вакана, все три ехидны-служанки заглядывали через открытые в комнату двери. И у всех, ВСЕХ! Мать их за ногу! Рожи были настолько ехидные и довольные, что даже фургон лимонов не поможет. Унижения длились весь оставшийся день, но на следующее же утро я довольно наблюдал недовольных ехидн с едко-розовыми, кислотно-салатовыми, и идеальным балансом двух предыдущих колоров на одной голове. И это не иллюзия, а сильные зелья, и кицуне теперь будут ходить с такими цветами не меньше месяца! Как мстить остальным, я думал некоторое время, и даже предпринял пару попыток, но прогорел. Штатный предсказатель в стане врага — это неудобно. А ещё вымораживает тот факт, что я так и не узнал, кто меня поймал. Нет, тут и так ясно — какие-нибудь спецслужбы аякаси и их бойцы. Но уровень их работы заставляет чувствовать себя ничтожеством. Интересно, на что расчитывают Миядзаки с прихлебателями, если у врага есть бойцы ТАКОГО уровня? Или я чего-то не знаю? — это был риторический вопрос.
     ***
     Три с половиной месяца спустя.
     Четыре перелома ноги, три перелома левой, и два — правой руки, пять сломаных ребер, и один раз челюсть. Ссадины и синяки, гематомы и растяжения — моя реальность. Короче, отличий от жизни в клане Миядзаки мало, как и от обучения, а медицина магов всегда была лучше «традиционной». Я сперва опасался такого волшебного эффекта, как «послеэффект». Ну, или как оно называется. Короче, когда полученные в молодости травмы в среднем возрасте превращают человека в развалину, с вечными отёками суставов, и болями костей и мышц. Но заботливая ламия (оказалось, с момента начала активной торговли между континентами, и волшебные существа начали не менее активно мигрировать по миру, поэтому ламия — индийский «демон», спокойно живёт в Японии) меня просветила. Нет, магия не является эдаким «средством от всего». У магов тоже остаются шрамы, случаются различные болезни, и маги стареют, пусть и в меньшей степени, чем простецы. Есть правила, нюансы, и исключения, как и везде, пусть магия и делает магов крепче и лучше, но не абсолютно. О лечении: волшебная медицина может творить удивительные чудеса, в том числе и выращивать утраченные органы и конечности, пересаживать от неподходящих доноров, и так далее. Снова нюансы: магическое вмешательство, причинение магией вреда, бывает двух типов: с вмешательством в энергетику, и без него. В первом случае выправить увечья очень трудно, бывает — невозможно. Во втором случае всё зависит от вашего кошелька, и взглядов на жизнь. Почему? Всё просто. Некоторые способы и методы лечения «тёмные», — это если разделять всю магию на Тёмную и Светлую, что является бредом, и уткой для необразованных масс. Разделение, несомненно, существует, но в более широком спектре, куда входит Порядок, Хаос, Свет, Тьма, Стихии, и так далее. К тому же, адепты раздела магии не могут расцениваться, как злодеи только потому, что принадлежат к какой-либо форме. Не хочу вдаваться в дебри — это ОЧЕНЬ долго и многим будет скучно, скажу только, что раздел магии начинает влиять на адепта лишь когда тот излишне погружается в Высшие ритуалы, и Чистую энергетику. Тогда да, начинается жуткое искривление личности под некий «идеальный» психотип, отвечающий разделу. Если туда не лезть, а это, в основном, магия не для смертных, то всё будет хорошо.
     Так, что-то я СЛИШКОМ ушел в сторону, а ведь хотел вкратце сказать о том, как прошло время в Мистическом Киото. В общем, взялись за меня всерьёз, но уклон оказался в сторону боевых навыков: без оружия, с оружием, с магией, и всё вместе. Оказалось, боец из меня так себе, в том смысле, что база у меня отличная, и сил хватает, но вот этого мало для боя с тренированным бойцом любой специфики. Мне дали кучу основ, с уклоном в ближний бой, но мой нынешний потолок — это средний подмастерье любого боя (ближнего, среднего, дальнего), но уже от сильного подмастерья мне лучше бежать. Дааааа, драться с необученными бойцами — это одно, это поднимает самооценку и самомнение, но когда не шибко сильный, но опытный противник начинает вытирать тобою полы, становится жутко обидно. Да ещё типа утешают: «ты ещё малой, времени куча — научишься…».@$&? №! Так что я бесился, я психовал, я рычал на всех (реально начал рычать), но приходилось пересиливать себя и слушать, и слушаться на уроках. Приходилось терпеть тупые шуточки и насмешки, сдерживаться, так как когда срывался, меня издевательски валяли в пыли, и снова издевались. Хочу сказать, что характер у меня никогда не был слишком уж спокойным, или излишне послушным, да тут ещё гормоны шалят на полную. Я чувствовал, что подошел к своему пределу, поэтому использовал то, чему меня уже здесь научили из магии за первый месяц — иллюзиям и морокам. Изрядно потратившись в плане энергии, наложил сильнейшие сонные чары, и покинул Киото, а через несколько часов уже был в Токио. К слову, в Токио есть только небольшой сокрытый волшебный райончик, всего десять кварталов, но не он был моей целью У меня была цель просто погулять, развеяться, отдохнуть от дебилов с дебильными методами обучения. Тем более, что нас с матерью и не искали официально, и можно было не рвать жилы, но мать вбила себе в голову, что нужно спешить, и вот результат.
     ***
     Уже через час прогулки по мегаполису, мои традиционные кимоно и босоножки привлекли внимание местной шпаны. Нет, позубоскалить, может, даже слегка подраться — это одно, но когда меня типа отжали в переулок, где обнаружилась дюжина молодых парней, в разномастной одежде и с различным холодняком, я напрягся. Но надеялся, что это какая-то банда с понятиями, но никак не расчитывал на отморозков, коими они оказались. Гнусный смех, тупые шуточки ниже пояса, громкий лающий ржач — вылитые гиены. У меня проявились смешанные чувства: интерес и благодарность. А через минуту мне стало смешно. Хотелось откровенно ржать от вида тощих пацыков в мешковатой одежде, с битами, трубами, цепями и ножами, которые чувствуют себя хозяевами жизни. Они смешны и противны потому, что один на один ничего из себя не представляют — только толпой, и большим числом. Обидно, что такой мрази всё больше и больше в мире.
     Когда один из гогочущих отморозов, стоящий сбоку-сзади, незаметно, как он думал, сместился, и попытался ударить битой, мерзко хихикая, я начал. Стоит ли говорить, что ударить себя я не позволил? Стоит ли говорить, что устроив свой «лагерь» в широком, но всё же, тупичке, тем более тёмном — они сыграли мне на руку? Надежда, как говорится, умирает последней. Слегка поколотив, от чего вся дюжина «бравых молодцев» валялась без сознания, я взялся за проверку. Нет, ну, а что, оставлять их безнаказанными? Я видел много фильмов, много читал, пусть и в прошлой жизни, да и сам многое видел, поэтому знаю, какими бывают отморозки. Один за другим, раз за разом бесчувственные тела проходили проверку моей магией. Процедура была простой: магическая печать на лоб, ладони на виски, и в течении пяти-семи минут я уже знал всё, что было нужно. Когда закончил, в задумчивости стоял несколько минут, осматривая эту накипь. Грабежи, налеты, изнасилования, похищения молодых девушек, наркотики, даже убийства. И вот ЧТО мне с ними делать? Убить? Как легко и быстро пишется это слово «убить», и так же легко это сделать, но вот последствия… о карме нужно думать с молоду, не стоит лишний раз пачкаться, тем более о подобную грязь. Что ж, у меня появилась идейка, хе-хе…
     ***
      — Экстренное сообщение! — симпатичная ведущая, в светлом брючном костюме, длинными волосами до лопаток, и живой мимикой. — Сегодня, буквально несколько минут назад, на улицах Сибуи поднялся небывалый шум. Случайно оказавшись здесь, нашей съемочной группе удалось заснять необычный флэшмоб, вернее, мы так подумали изначально. Вот, посмотрите эти кадры…
     На телеэкране показывают широкую площадь-перекресток, со множеством дорог и дорожек в разные стороны. Вечернее время наполнено жизнью бродящих туда-сюда людей: одиночек, пар и групп. Тут начали раздаваться возгласы, смех, крики, люди начали сбиваться в плотный тоннель, по центру которого шла колонна молодых парней. Возраст людей, на вид, колебался от шестнадцати, до двадцати с небольшим лет. Все, как один, обнажены. У всех наличествуют татуировки, пирсинг, а также синяки и кровопоттёки. У всех застывшие серьезные выражения лиц. Можно даже сказать, одухотворенные. Молча, не обращая ни на что внимания вокруг, и не поворачивая головы, колонна из дюжины молодых парней прошествовала через площадь, и удалилась по одной из улиц…
      — Как вы видели, зрелище очень необычное, и оно не могло нас не заинтересовать, поэтому мы решили проследить за шествием. Каково же было наше удивление, когда вся колонна организовано свернула к полицейскому департаменту, за дверями которого и скрылась! Больший шок, нежели «обнаженное шествие» вызвало заявление полицейских, а также то, что удалось заснять нашей группе… — девушка сделала короткую паузу, очевидно-наигранную. — Молодые люди признались во множестве преступлений! По предварительным данным, не менее тридцати эпизодов криминальных преступлений будет раскрыто! Допросы продолжаются, и следователи обещают в скором времени сделать широкую пресс-конференцию. С вами была…
     ***
     Мдааа, немало ценных побрякушек и денег оказалось у этих отморозов. «Всё своё ношу с собой», да? А воплотить идею в жизни оказалось даже проще, чем я думал сначала. Маги и простецы отличаются сильнее, чем я думал раньше, хотя, если взять за основу знание о энергетических магистралях мага, более плотной ауре, и большем количестве её слоёв, то разница очевидна. Большая энергетическая насыщенность тела вызывает некие улучшения, направленные мутации, вроде лучшей памяти у магов, природной защиты разума, улучшенного метаболизма, чуть большего объёма крови. И это я еще не изучал ничего подробно, только перечислил общеизвестную информацию. Так логично, и я не дошёл — нужен был стимул. Кстати, еще одна особенность магов — эксцентричность, — все маги немного «не в себе», хоть в чём-то. Это тоже признанный факт.
     Короче, зациклить сознание простеца оказалось совсем несложно, настроив сознание на одну «идею-фикс», сопроводив контекстом мелких деталей и уточнений, и всё готово. Да, мне даже понравилось! И стиль прикольней всяких супер-героев: никого не убил, не пытал, и в преступлениях бандиты сознаются «сами» и «чистосердечно», а проверки подтвердят отсутствие гипноза и наркотиков, — то есть товарищи злодеи будут полностью подсудны… Ну, а если каким-то образом отмажутся, то сработает глубокая закладка, более жёсткая. Цель напишет полное признательное письмо, отправит в прокуратуру, и покончит с собой. Жуть, верно? И я так думаю: умелый маг даже магу может вывернуть мозги таким образом, что сотворит совершенно новую личность, чего уж говорить о простецах. Теперь начинаю понимать, почему порицаются совместные браки магов и простецов: если слабое влияние на разум мага навеет только слабую идею/мысль, то простец воспримет это как своё твердое решение, и примется к действию. Представим ситуацию: кто-то повлиял на жену, она начинает ненавидеть магию, убивает дитя-мага, нападет на мужа, он побеждает, но морально растоптан, и жить ему больше не хочется. Весело?
     Вот пока думал обо всём этом, успел полностью сменить гардероб. И нет, я не забыл о вещах, что мы покупали с матерью по дороге. Дело в том, что всю одежду хранила маман, а когда мы остались в Киото, другой, кроме традиционной, одежды мне не выдавали. Точно что-то задумали. По пути отправил голышом еще четверых к ближайшим копам сознаваться во всех грехах, отшил трех молодых проституток, от которых веяло развратом и безнравственностью, и кастрировал педофила. Какие же веселые, эти большие города! Интересной оказалась прогулка, поучающей, если так можно выразиться. Вот, к примеру, я сейчас не сдерживаю свою магию, и отлично чувствую людей кругом. Нет, эмпатия — это слишком страшный дар, скорее — проклятье. Почему? Дело в том, что по-настоящему волшебные и магические способности изучают лишь носители, пользователи магии, а к простецам утекают лишь крохи знаний. Вот у них и сложилась куча заблуждений, что различные дары узкой специализации, вроде эмпатии, это «имба». На самом деле, Дар и навык отличаются тем, что Дар — он просто есть, ВСЕГДА есть, он не дает отдохнуть, от него нельзя отмахнуться, «отключить», и так далее. Наделенные эмпатией маги редко выбирают иной, нежели три пути: суицид, «отречение от Дара», и отшельничество. Разжевывать дальше не буду. Навык же является именно волшебным навыком, который можно изучить, натренировать, включать/отключать. В случае с Хошино, как меня просветила Дзюнко-сенсей, дело обстоит иначе. Наш Род зародился ОЧЕНЬ давно, еще когда люди свободно (свободней, чем сейчас) сходились с нелюдями, брак с аякаси, или волшебным оборотнем случался не так редко, как многие ныне считают. Одни женщины они (ударение на «о») чего стоят: красивые, статные, сексуальные до безумия, особенно в сравнении с обычными японками, пусть и обладают рожками. Не путайте этих красоток с трехметровыми горами мышц, ибо те они принадлежат другим подвидам, и они реально близки к инфернальным демонам — кровожадные психи. Так вот, кто из мистических существ потоптался в генеалогии Хошино — доподлинно неизвестно, но в нашей природе чётко выражены звериные особенности: зрение, обоняние, и восприятие настроения, состояния, вроде дружелюбия, страха, злости, и так далее, более тонко. Но если вышеперечисленное присутствует изначально от рождения, и не особо заметно, то использование магии «разгоняет» все процессы до уровня, когда от мысли/желания, направленного внимания активируется «сканер», и Хошино начинает легко читать намерения, и не только.
     Вот я иду по улице и ощущаю вокруг себя множество людей, с лёгким «белым шумом» от каждого, но это не мешает, напоминает жужжание мухи, или комара. Но вот моё внимание привлекает мужчина в деловом костюме, строгий такой, важный. Он подходит к зданию, у которого стоит старшекласница в форме какой-то школы. Девушка выглядит совершенно обычной, клацает телефон-раскладушку с висюльками. Вроде, ничего особенного, но стоит вслушаться в эмофон, как всё встаёт на свои места: от мужика прёт похотью и нетерпением, а от девушки скукой, и слабой жаждой наживы. Всё ясно, да? Вот и я так думаю. Что характерно: подобных сцен я засек уже с десяток. Наводит на мысли. В моей прошлой жизни, когда заканчивал школу, я знал, что на нашем потоке было всего три проститутки, да и то, две из них занялись этим от нужды, а третья — просто нимфоманка. И это из пяти классов, где училось от двадцати восьми, до тридцати одного человека. Показатель.
     Но сейчас мой путь лежит в определенное место. Если изначально хотел просто развеяться, и, чего уж там, снять девочку почище, то теперь, узнав кое-что из башки «главаря» отморозов, у меня появилась цель. И находится она, вооон за тем зданием на углу. Это бар, в американском стиле, находится в полуподвальном помещении, и владеет им здоровенный негр. Я увидел в воспоминании много интересного, в том числе и внешность владельца — перекачанного бугая, коричневого цвета, и троих его «братьев». Кроме постоянных четверых, в баре наличествует приходящий персонал, также из мигрантов, в большинстве своём опять же негры, хотя есть один таец, рыжий бритт, и парочка массивных маори. Сборная солянка, блин… О! Солянки хочу! Нужно не забыть! Останавливаюсь посреди улицы, достаю блокнот для вот таких вот мыслей, и начинаю быстренько записывать, что пришло на ум из съестного — потом куплю продукты, и сварганю, — нас батя учил готовить. Как он говорил: «баба, мужик — без разницы! Если хош жрать, бери и готовь! А будешь слушать всяких — голодным останешься! И, всё, харош лясы точить, картоху чисть!». Точно! Еще картошечки жареной, с грибочками, да с томатным соком! Да с хлебушком белым! Задолбал рис, хочу нормально поесть! Проходящие косились на мою глупую улыбку, и лихорадочный блеск глаз, но не приставали — здесь полно чудиков: писатели и мангаки не редкость, как и их «просветления» и «посещение музы».
     Подхожу к дверям, толкаю, закрыты. Хммм… а ведь так не должно быть, они без выходных «трудятся»… разве что…
     ****

Глава 17(2) Свобода?

     Глава 17(2) Свобода?
     ***
     Закрыто? А когда у них бывает закрыто? Судя по воспоминаниям, когда у них там «работа». А что тут за «работа» — спросите вы? А я таки отвечу: всякая. Законная вывеска говорит, что здесь бар со скупой кухней, на уровне сэндвичей и жареных колбасок/бекона/яичницы/гренок. А чем здесь занимаются на самом деле? Ооооо! Вы никогда не догадаетесь, когда посмотрите на это доброе и располагающие лицо понимающего хозяина. Можно сказать, тут самое шаблонное из шаблонных мест — наркопритон, да не простой, а как любит шикарный робот, — с блэк-джеком и шлюхами! Здесь продают и скупают наркотики, здесь делают поддельные документы среднего качества, здесь можно снять проститутку, здесь можно сдать ворованную мелочь: украшения, дорогую одежду, бижутерию и так далее. Ну, вроде, таких мест полно, и чем же оно привлекло моё внимание? А тем, что здесь есть такая забавная услуга, как покупка/продажа рабов, и их воспитание/ломка. Прикольно? То есть у них в этом баре работают профессионалы, способные влюбить в себя девушку, и достаточно быстро сломать в ней мораль, подсадить на наркоту, и превратить в грязную шлюху, которую после можно выгодно здесь устроить. Бывает иначе: выбирается понравившаяся девушка или парень, — смотря на кого укажет клиент, он похищается, и его методично ломают всё той же наркотой, и разного рода насилием, пока не будет получен нужный результат. Мой источник информации слышал, что совсем уж «опустившиеся» проститутки, «конченые» наркоманки, которые разорвали все свои связи со знакомыми и близкими, пропадают, бесследно. Раз, и всё, её больше нет, и никто о ней не говорит, ибо кому нужна «шмара», верно? Мой «источник», оказывается, дважды сдавал в бар, с незамысловатым названием «У Джо», изнасилованных бандой девушек, за что тут хорошо платят. Правда, замечательное место? Вот и я так думаю!
     Шикигами сворачивается трубкой, которая легко превращается в нужный ключ, и открывает дверь. Спускаюсь по добротной каменной лестнице, и вижу «процесс работы»: за стойкой стоит хозяин, спокойно беседующий со смазливым парнем, в жутко модной одежде, с жутко модной прической осветленных волос, и кучей пирсинга в ушах, также спокойно попивающего что-то из массивного стакана. Рядом же, на массивном столе жестко имеют совсем молодую девушку, лет семнадцати, не больше. Довольное гоготание массивного негра, и дурацкое хихиканье героини, у которой из одежды только задраный топ, какие-то бусы, и куча пирсинга в ушах, судя по покраснению ушей — пробитого совсем недавно. Но самое интересное в этой картине — следы белого порошка на лице девушки. Тут хозяин замечает меня, и нахмурившись, угрожающим голосом рычит смазливому парню:
      — Сайто, придурок, я кому говорил запереть дверь, а?
     Пацан оборачивается на осматривающегося меня, и поворачивается к негру.
      — Джо, я закрывал! Отвечаю!
      — Не бросайся словами, недоносок! Отвечает он! Ты знаешь, что с тобой бы сделали на зоне за пустой базар? А? Да твою задницу отдали бы первому, кто больше заплатит! Так что лучше заткни пасть, не то мигом помогу — за мной не заржавеет! А ты еще кто такой? Не видел вывеску «закрыто»? — это уже мне, но я не отвечаю.
     Молча прохожу к одевающему штаны второму негру, злобно на меня зыркающего, игнорируя его, подхожу к девушке, проверяю пульс. Ясно, лёгкий передоз — она в стране единорогов и радуг. Негр хватает меня за плечо, и резко разворачивает к себе, нависая, и заглядывая в глаза.
      — Отвечай, придурок, если тебя Старший спрашивает! — зловонное дыхание заставляет задержать дыхание.
     Короткий взгляд через плечо, импульс магии, чтобы удостовериться в своих ощущениях. Не ошибся… к сожалению… пахнет близкой смертью и кровью, страданием, правда недолгим. Снова поворачиваюсь к негру, у которого резко изменилось выражение морды: глаза прищурены, ноздри раздуты, губы подрагивают, как у скалящегося зверя. Гнездо, по ходу…
     Быстрое движение, на которое почти успел среагировать чёрный, вскинувший руку, но не успевший — обзавёлся печатью на роже. Никаких внешних эффектов от печати нет, со стороны выглядит очень архаично, даже смешно — простая полоска бумаги сдерживает такого громилу, он даже дернуться не может. Спокойно его обхожу, и приближаюсь к замершей парочке. Красавчик вскочил, и попытался пырнуть меня ножом. Рука была перехвачена, вывернута, и сломана, — этого оказалось достаточно, чтобы «баловень» и «везунчик» упал на пол, и остался там скулить. Я же, оставив себе дорого отделанную «бабочку», смотрел на Джо.
      — Ты зря пришёл в одиночку, маг. — оскалился удлинившимися клыками, расстегивая кожаную жилетку с заклепками. — Но я благодарен за такой подарок! — по телу негра прошла волна искажений, похрустели кости, и проявились костяные наросты и чёрные и бурые клочки шерсти. — Я с удовольствием с тобой поиграю! — прорычало уже что-то.
     Что это за тварь — я не в курсе, никогда не встречал описаний подобного в бестиариях. Размером с медведя, только более поджарый, мех клочками, тут и там торчат костяные наросты и шипы, на лапах мощные когти, медвежьи, да и морда медвежья, только больше вытянутая и облезлая, бурая. Да еще глаза навыкате, нет губ, и всё время течёт слюна. А ещё запах мокрой псины. Что за тварь? Ну, а дальше началось то, что и должно было: пафосное превозмогание слабого человека над жуткой, дикой тварью… но, не сегодня. Когда зверь только приготовися прыгнуть, второй талисман уже прицепился к его морде, и тот так и замер — сгорбленный, с согнутыми коленями, и выпущенными когтями. На самом деле быть оммёдзи круто — половину злых существ можно спеленать одним-единственным амулетом «связывания зла». Вампиры, оборотни, упыри и вурдалаки, и прочие, прочие — правильная печать, и тварь изображает статую. Но самое веселое в этом то, что хоть их тела парализует, разум всё осознает. С другой же стороны, как рассказывали на занятиях на острове, многие оммёдзи тупо забывают об этом, от чего случаются разные оказии. Ещё о талисмане. Я уже, кажется, упоминал, что подобные печати — ширпотреб, универсалка, и маг её настраивает по ходу дела под ту функцию, в которой испытывает потребность. Поэтому всегда стоит учитывать, что в магических практиках существует десятки, если не сотни тысяч различных ритуалов, мини ритуалов, заговоров, заклинаний и так далее, что, собственно, и воплощается в подобных талисманах-печатях. Тонкости! Если изготовить бумажный талисман с заранее специализированной печатью, то работать она будет ГОРАЗДО дольше, а ширпотреб — это ширпотреб, то есть несколько минут, в зависимости от кучи факторов. Именно поэтому, не мешкая, я одел обоим зверям наговоренные бусы, купленные, кстати, по дороге у приезжего латиноса. Всё, теперь они никуда не денутся, не смогут обратиться, использовать НИКАКУЮ магию, и смогут только говорить (зависит от моего желания), да крутить глазами. Заметив шорох, вспомнил о ещё одной падали. Пинок под ребра, щенок сбежать решил, и печать на лоб. Вскрыть память. Сынок какой-то шишки в парламенте, но папочка перестал давать деньги, когда чадо выбросили из универа за неуспеваемость, а дальше — по накатаной. Дружки-наркоманы познакомили с «влиятельными» людьми, те — с ещё одними, и так далее, пока сам Тамия Сайто не подсел, и не начал приторговывать, и подыскивать претенденток в проститутки. Конкретно через него прошло восемь девушек, две уже пропали, одна лежит рядышком на столе в отрубе, и ещё пять усердно зарабатывают в поте… ну, вы поняли чего. Поднимаюсь на ноги, и начинаю размышлять, покачиваясь с пятки на носок. Руки буквально зудят от желания пустить кровь недоноску, и я, в принципе, могу это сделать, но в таком случае множество виновных останутся нетронуты, а это нехорошо. Хммммм. Точно, телефоны! В Японии уже есть телефоны с камерами, и ими активно пользуются! Я в памяти этого червя видел кое-что… ага, вот оно! Фотки «подвигов», мать их! Не хочу перечислять всю ту грязь, что творил этот вот, и его дружки-знакомые, но главное здесь то, что в телефоне есть их фотографии. Каждого. Знает кто, почему африканские, да и не только, маги не особо любят фотографироваться? Нет? Или знаете? Ладно, всё равно скажу. Все дело в возможности наслать проклятья, настоящие, сильные и жуткие. Но меня интересует другая возможность их использования. Семнадцать шикигами со своей целью. Семнадцать модифицированных печатей с программой. И вот вопрос с дружками недоноска будет решён в течении нескольких часов: шикигами отыщут каждого, и поместят на них печати со схожей программой, вроде установленной банде, только жестче. В новой модификации я вплел проклятие «Чёрного Долга» — через пять дней проклятый начинает отдавать свою жизнь тем, кому сделал плохо, принёс зло, от количества зла зависит процент отдаваемого долга в каждом конкретном случае и, соответственно, скорость старения проклятого. Бывает, человек умирал от старости за день, будучи в самом рассвете сил. Кстати, проклятие разработано христианами во время рассвета Инквизиции. Ну, да ладно. Провожаю взглядом удаляющегося подонка. Интересно, сколько проклятие ему отмерит? Чуткий слух уловил щелчок замка. Можно браться за зверей.
     И ещё пару слов об оммёдзи. Являясь магами-ритуалистами, в некоторой степени — храмовниками, мы очень тесно сплетены с миром, и всем, что его населяет. Мы можем служить или сотрудничать с богами, в зависимости от кучи вещей, а можем бороться с каким-нибудь приблудившимся хаотическим, или темным божеством, несущим зло. Но одна из главных целей существования в мире оммёдзи, друидов, волхвов и прочих магов природы в том, что мы поддерживаем баланс в мире, как бы пафосно это ни звучало. Не скрою, в каждом стаде есть паршивая овца… это я о Миядзаки, если что, ведь их основная клановая направленность как раз ритуалистика и шаманизм, немного спиритуализм, то есть оммёдзи. Ну, так вот. Наша слабость в отсутствии прямых инструментов уничтожения, поэтому большинство и предпочитает запечатывать, а не расправляться окончательно. Чтобы уничтожить тварь, или злобного духа нужно в значительной мере его ослабить, пережать канал связи с миром. Однако, если пораскинуть мозгами… или залезть в древние труды данной направленности, можно найти ОЧЕНЬ много занимательных подробностей. Исторически сложилось так, что оммёдзи в основной массе не требуется обладать большой силой, мощью. Им требовалась большая воля, выносливость, вера в свои силы, и хорошая память. Поэтому, большинство древних ритуалов «стандартному» оммёдзи не под силу, и их предел различные запечатывания, хотя, и это уже не мало, ведь можно в ходе боя запечатать какую-то часть силы, например, регенерацию, или мгновенное перемещение. Так вот, к чему я. Моей силы достаточно, чтобы уже пользоваться мощной боевой магией, а, как известно, ожидается ещё два мощных скачка в развитии силы — в семнадцать и двадцать один год. Короче, мне уже под силу проводить некоторые старые ритуалы, но не было подходящего случая, а тут — на тебе!
     Перед тем, как здесь соберуться остальные члены стаи, у меня достаточно времени, чтобы порыться в этом логове. За себя не боюсь. Над дверью висят птички-шикигами с печатями, как только придут звери — шикигами их тут же «стреножат». О девушке также не забыл — она облеплена печатями оздоровления, очищения, восстановления разума и духа, нужно только подождать. Поэтому смело захожу в дверь внутренних помещений.
     На первый взгляд всё нормально, но я только сильнее ощутил то, что ощущал ещё с улицы. За ближней дверью оказалась кухня, рядом с ней кладовка для продуктов, еще одна дверь в туалет, далее — тяжелая дверь в личные помещения хозяев. Ключи искать лениво, поэтому печать-ключ, и дверь открыта. И вот здесь я уже увидел то, что ожидал. Хуже всего то, что корридоры окрашены светлой краской, двери — самые обычные, и открывая их не ожидаешь увидеть разделочный цех. Пара больших холодильных камер, высотой метра два, и шириной столько же, инструментальный шкаф, с кучей железа для разделки мяса, мойки и ванны, и, конечно, же — разделочные столы… залитые кровью разумных. Похоже, очередная жертва угодила сюда днём, и звери ещё не очистили помещение. Уже хотел дернуть ручку холодильника, но тут будто из груди в живот упал тяжелый кусок льда, и по телу прошли мурашки. Нет, смотреть на это я не хочу. Мне просто страшно. Я чувствую здесь болезненную смерть, и смотреть на то, что осталось от жертв — нет ни малейшего желания. Но, блин, и уходить просто так нельзя. Так, мне нужен инвентарь для ритуала, а то и так здесь просто быть и дышать очень тяжело, и на душе кошки скребут. В одном из углов оказался обнаружен фикус. В нержавеющую миску набрал земли, достал из хранилища палочки для воскуривания благовоний, вставил в землю и поджег. А дальше — полчаса молитв за упокой душ, и очищения от зла. По завершению дышать здесь стало хоть и легче, но всё равно мороз по коже от осознания того, что здесь творили. Печати на холодильники, и в центре комнаты несложный ритуальный круг — потом активирую, и здесь все сгорит до оплавленных стен. Выхожу в коридор. Осталось еще четыре двери, которые оказались еще одним туалетом, большой столовой-кухней, казармой, и личной комнатой главаря. В последней я основательно покопался. Первым, что меня потрясло — это различные амулеты и талисманы, а также высокий тотемный столб, явно Североамериканский, как и все магические предметы. Найденные драгоценности полностью очищены от следов предыдущих хозяев, в магическом плане, то есть не прокляты, и на них нет отпечатков эмоций, жизненной энергии. Деньги, как бумажные, так и в металле, даже пару пластин из платины по двести пятьдесят грамм отыскалось. Особенно много оказалось наркотиков, скрытых и сохраненных магией, но ещё нашлись какие-то травы, расфасованные в кожаные мешочки, и уложенные в деревянный ларец. Что-то мне сдается, что у них был свой шаман, иначе, зачем им волшебные травы? Ценности и травы решил забрать себе, а остальное — сжечь, тем более тотемный столб оказался отрезан от духовного плана каким-то ритуалом. В каждой комнате начертил ритуальный круг, и когда вернулся в бар, намертво запечатал дверь, и активировал круги «Испепеление». А в баре уже успело прибавиться народу — плюс семнадцать существ. Много, хорошо, что подготовил два десятка шикигами с печатями.
     И как вычислить шамана? Взмах рукой, и к главарю возвращается голос.
      — Кто у вас шаман? Или вы с кем-то сотрудничали?
      — Когда я освобожусь, то накормлю тебя похлебкой из твоих собственных ног! — прорычал главарь. — Ты даже не представляешь, кому перешёл дорогу!
      — Так ты просвети меня. — отворачиваюсь, начиная рассматривать прибывших. — Или ты стесняешься? А, вроде, такой большой мальчик, на девочек, вон, бросаешься…
     А улов-то хорош! Да тут ни одного человека — сплошь твари тёмные! Даже китайский вампир обнаружился — ценная добыча! А ещё ценнее, если знать, что китайские вампиры отличаются от европейских и американских почти всем, вплоть до того, что в них есть не только магия крови. Если их правильно разделать, то практически каждая частица тела пригодна для чего-нибудь, и стоит ОЧЕНЬ дорого. О, как глазами следит! Сообразил, поди, что я узнал в тощем тайце китайского кровопийцу! Нет, этот экземпляр однозначно на «разборку»! Оттаскиваю в сторону, обклеиваю комплексом печатей, и прячу в особое хранилище для живности, выглядящее как очередное золотое кольцо. С этим разобрались, дальше. Под рычащий поток ругательств, угроз, и прочего, оказался обнаружен шаман. Им оказался пожилой ямаец, почти обратившийся в лича, из-за чего я в нем уже и не почувствовал человека. Но сердце у него бьется, и кровь течёт. Увидев, что я определил колдуна-вудуиста, вожак заметно сник, ведь этот крендель почти сломал вторую печать, которыми я наделил всех прибывших. Сам возиться с колдуном не буду — просто не хочу мараться, а вот продать какому торговцу ритуальными приблудами — самое оно. Сердце темного колдуна и его кровь очень хороши для «злых» ритуалов, а живой злодей хорош для ритуального жертвоприношения во множестве сфер магии, начиная от сбрасывания проклятий и болезней, и заканчивая изъятием души для укрепления родового алтаря тёмного Рода. Второй хороший трофей отправился в хранилище. А вот конкретно со зверями я ещё поразмышлял под чашечку хорошего кофе, после которого затрофеил пищевой склад бара — хороший алкоголь, чай, кофе — в широком ассортименте и качестве, что удивительно. Что ж, выбор сделан…
     ***
     Всякий раз, раз за разом, раз за разом описывать каждый ритуал, проводимый мною в этом мире, думаю, излишне. Объясняю, почему. Дело в том, что вся ритуалистика стоит на слонах: ритуал проводится в определенном месте; в определенное время; на земле или над ней наносятся ритуальные символы; в большей части присутствуют живой огонь, сожжение дерева, трав, и прочих веществ; часто используются алтари и чаши; всегда присутствуют ритуальные инструменты активации, защиты и нападения; могут требоваться ритуальные одежды. Бывает, что-то еще добавляется, но, в основном, не используется и половины перечисленного, меняются переменные, но принцип всегда схож. Всё, к ритуалам я возвращаться больше не хочу… в ближайшее время.
     Так вот. Огонь зажжен, все подготовлено, и молитва-обращение только что закончилась. Сижу на коленях и жду ответа, прийти должен либо высший дух-хранитель этих земель, либо тот же хранитель-младший бог. Найденные в баре веревки и свечи очень помогли в связывании тварей, и освещении зала. Вот в центре зала собралось туманное облако, стало непроницаемо-плотным, и через пару секунд развеялось, явив взорам смертных прибывшего. Прибывшую, если точнее. Девочка, лет десяти-одиннадцати, с черными волосами, собранными в толстую тугую косу до пояса, в светло-голубом сарафане, и розовых босоножках. Кто прибыл — непонятно — силу скрывает, все, что ясно — не смертный. Девочка с интересом осмотрелась, взрослым оценивающим взглядом пробежавшись по ритуалу, по связанным зверям, и только после перевела внимание на меня. Я, конечно, не в ритуальных одеяниях, да и той дурацкой высокой шапки оммёдзи на мне нет, даже больше — я из принципа даже не узнавал её названия. Но в подобных случаях можно этим пренебречь.
      — Ты звал — Я пришла. — голос, вроде обычной девочки, заставил магию вздрогнуть, «пойти волнами».
      — Безмерно рад лицезреть. — низко кланяюсь. — Позволено ли мне знать, как к Вам обращаться?
      — Позволено. — девочка кивает, тепло улыбнувшись, от чего по залу разлился золотистый свет, не слепящий, не обжигающий, добрый. — Но ты, думаю, уже узнал меня…
      — Аматэрасу-сама. — снова низко кланяюсь — старшая богиня, тем более добрая и светлая, заслуживает уважения. — Не ожидал Вас лицезреть, думал, явится хранитель города. — ответит, или нет?
      — Я тебя избрала, а к своим магам и жрецам бог может явиться когда пожелает, и куда пожелает, если его пригласить, конечно. — киваю в ответ, начиная осознавать, что мне только что сообщили не только словом, но и явлением Истинной жрицы-аватара. — Итак, ты желаешь передать этих существ в искупление их грехов, зла, ими сотворенного, согласно древнему договору. — богиня в теле аватара, серьезно смотрит мне в глаза, а я чувствую, что меня изучают «под лупой». — Ты понимаешь, на ЧТО их обрекаешь?
      — Да. — уверенно киваю, не отрывая взгляда. — Они станут верными рабами на услужении у бога-хранителя, и будут оберегать людей от себе подобных, выполнять малейший приказ, пока хранитель не решит, что рабы исправились, и отплатили за свое зло, после чего отпустит на перерождение… — ненадолго прерываюсь, чтобы перевести дух, но меня прерывают.
     —…и они ещё число перерождений, по числу своих жертв будут искупать свои грехи. Ты ЭТОГО для них желаешь? — чуть повысив голос, спрашивает богиня, нагнав давления.
      — Они заслужили вечность в Геенне, но связываться с Инферно я сейчас не желаю, а таким образом у них не только будет достаточно времени осознать своё зло, но и послужить доброму делу.
      — Я вижу, ты уверен в своём решении. — некоторое время богиня молча меня разглядывала, после чего снова улыбнулась, более ласково. — Ты правильно выбрал, Сора, даже добро должно уметь наказывать, и Нам всегда требуются инструменты в мире смертных, ибо не в Наших правилах спускаться сюда по мелочам во всем своём величии. Желаешь что-то спросить, или добавить к их судьбе? — отрицательно качнул головой. — Хорошо. ПРАВИЛЬНО. — фигура девочки налилась золотым свечением, она повелительным взмахом лишает зверей плоти, оставив лишь сизые силуэты, тут же растворившиеся в воздухе. — Исполнено.
     Фигура девочки распадается сизым дымом, и присутствие тут же пропадает, а я чувствую, что изрядно просел в запасе энергии, хочется есть. Вот и всё, ритуал завершён. Жаль, не было возможности спросить богиню, за что же она меня отметила?
     ***
     За то, мой маленький чужак, что полюбил этот мир, пусть ещё сам этого не осознаешь. За то, что кровь тебе не в радость, но ты ее не боишься. За то, ЧЬЯ кровь приняла тебя, и отозвалась тебе…
     Красивая девушка с длинной волной иссиня-черных волос, в красном, расшитом золотом кимоно, поднялась со скамейки у ручья, и пошла прочь. В серебристой воде мелькали сцены жизни смертных, пейзажи, и совсем сюрреалистичные образы, ежесекундно собираясь, и распадаясь. Девушка шла неспеша, и взгляд её живых глаз перетек с немногочисленных прохожих в чудных, чудаковатых, аляпистых, и жутко традиционных нарядах, на огромный дворцовый комплекс. Чудесное творение представляет из себя огромный замок в японском стиле, от которого расходится множество проходов во все стороны. Множество построек разместилось вокруг, и никак не меньше прячется в белоснежных облаках, куда уходят золотисто-красные лестницы. Внезапная вспышка света в одном из облаков, и последовавший за ней раскат грома заставил девушку ускорить шаг, и сменить выражение лица на более сосредоточенное, с недовольством…
     ***
     Достигая определенного возраста, японцы будто замирают, и их старение можно отследить только по легким морщинкам вокруг глаз, более скупой мимике, и седине в волосах. Глядя на женщину перед собой, могу дать максимум — лет тридцать, плюс, может, пару лет, но не больше. Когда дверь открылась, и я увидел Масудзаву Нагису, понял, что по ТВ, все-таки, не врали, и красотки в Японии есть. В этой женщине гармонично слилась фигуристость европеек, с экзотичностью азиатки. Широко открытые глаза, но со специфическим разрезом, небольшой рот, с розовыми, в меру пухлыми губами, форма лица — идеальное сердечко с острым подбородком, и аккуратный нос. Странно такое говорить об элитной, но, всё же, проститутке, но с этой женщиной я был бы не против жить. От неё не несло уже знакомой похотью, или нотками безумия, коих полно на улицах. Одета женщина в деловой брючный костюм в мелкую полоску, и белоснежную рубашку. Говорила спокойным голосом, нормально поставленной речью, без жаргонизмов. В общем выходит идеальная женщина. Да и в остальном она оказалась весьма ухоженой, и щедро одаренной природой: чистая кожа, упругая и шелковистая, отличная фигурка, гибкая, взрослая, умелая и опытная, чувственная и отзывчивая ласкам. Провести время с такой партнершей — большая удача и удовольствие, тем более, когда она обладает навыками массажистки, и довольно раскована. Уже позже, лежа в обнимку, усталые и довольные, мы просто разговаривали, и я услышал её простую историю. Обычная, пусть и красивая девушка, закончила учёбу, получила работу, и принялась за, собственно, работу. Но, как это бывает, начальник положил на неё глаз, и с помощью тупого шантажа, завладел очередной любовницей (если кто не знал, то подобные начальники творят на местах, что хотят, и им мало что можно сделать). Так вот, через пол года Нагиса поняла — беременна, и срок уже упустила. С вопросом «как дальше быть», отправилась к пятидесятисемилетнему начальнику-любовнику. Ну, тот и вынес решение: небольшой счет в банке, которого хватит месяца на четыре-пять, жизни, сохранение места на работе, пока родит и оправится от родов, и, естественно, перевод в другое отделение. Иначе, он натравит на неё адвокатов компании, и ничего она не добьется. Это он, оказывается ещё добрый. Другие в подобных случаях тупо выгоняют любовниц, и те везут домой в провинцию, в деревни и городки, мокрые носовые платки, и большой живот. Вот такая она — реальность современного «демократического общества». Женщина подрабатывает подобным образом потому, что бросать работу, и сидеть с ребенком — не вариант, а нянька-домохозяйка — это дорого, и денег не хватает. Также, не стоит забывать и о своих природных желаниях — таким образом женщина может подобрать себе любовника по вкусу, просто оставляя личную визитку понравившемуся клиенту. А на работе всех без исключения отшивает, ибо веры этим «степенным» и «уважаемым» мужам нет.
     Могу честно признаться: на меня действует старый метод «через постель — на сцену». Мне стало реально жаль Нагису… и не только. Оказалось, она работает в компании, связанной с модой, одеждой, и шоу-бизнесом. Так вот, она рассказала ещё и о том, что творится в компаниях-кузнях новых идолов (певцы/певицы, группы, модели). Знаете, когда жил в России, как и любой другой мой соотечественник, много слышал об отечественном шоу-бизнесе. Мол там все спят друг с другом, безголосая блондинка с классными задницей и сиськами легко станет звездой, если правильно раздвинет ноги. Но тогда и там это воспринималось иначе: торгово-рыночные отношения, купил-продал. Здесь же, старые, толстые, или тощие — без разницы, извращенцы принуждают подростков, играя на желаниях подросткового максимализма, то есть славе, известности, крутых шмотках и безделушках. На минуточку: в Японии официальный возраст согласия — тринадцать лет. Вы представляете, ЧТО там, наверху — в пентхаусах и штаб-квартирах офисов, творится? Нет? А я, теперь, — да, — Нагиса рассказала. Отдохнул, мать его! Хорошо, что сегодня пятница закончилась, и женщина оказалась относительно свободна. Короче, я, для расслабления и успокоения забронировал ближайшие пару суток для погулять вместе, поужинать/пообедать где-нибудь, и просто побыть в неожиданно приятном обществе. Денег я у зверей нашел столько, что развлекаться по таким ценам могу года полтора-два.
     В ходе затянувшегося «свидания» я «признался», что являюсь колдуном, то есть учусь, но уже кое-что могу, и если девушка желает, могу хорошенько проклясть обидчиков. Здесь подобное не слишком большая редкость, поэтому она обещала обдумать цели (не поверила до конца, но понадеялась хоть чуть-чуть отблагодарить за «добро»). Также побывали у неё дома, и я, выловив момент, осмотрел девочку, у которой с рождения хилое здоровье, и четырехлетняя Мика вечно хворает чем-нибудь. Изгнать прицепившегося зловредного духа-паразита — легко, но я поступил немного иначе, и теперь, в течении пары лет, пока не издохнет, дух будет напитывать девочку силой. К двенадцати-тринадцати годам все последствия пропадут, а сама Мика обзаведется обостренной интуицией которая, возможно, передастся и её детям. А здоровье плавно поправится. Саму Нагису, когда она спала, также обследовал. Снял гроздь мелкого сглаза, подлечил больные почки и сердце печатями — как раз ночи печатям хватило, чтобы все исправить. А в воскресенье вечером, когда ужинали у Нагисы дома, подарил более активной, чем обычно, Мике, и её матери, амулеты защиты от зла, в виде серебряной цепочки с пластинкой-висюлькой. А также двумя дюжинами заговоренных-проклятых горошин, — именно столько насчитала «добрых» людей, поучаствовавших в судьбе одинокой матери. Я же, тепло распрощавшись со столь понравившейся мне женщиной, решил ещё прогуляться по мегаполису, посетить несколько адресов…
     ***
     За следующие сутки произошло несколько пожаров в элитных жилых комплексах, сгорело четырнадцать личных домов, и более трех десятков элитных автомобилей люкс-класса. Также, организованное следствие установило, что за короткий период множество влиятельных людей обзавелось букетом недомоганий, болезней, а у девяти человек — акционеров, и ген. директоров различных медиа-групп, случились инсульты, приведшие к полному параличу богатых и уважаемых людей. Более пятидесяти человек из служб личной безопасности, и менеджмента, пропали без вести. Мощной магии обнаружено не было, как и действий волшебных рас/зверей, поэтому магический мир это масштабное дело не расследовал.

Примечание к части

     Дозо) Хочу напомнить несколько вещей: я пишу НЕ научную работу, поэтому могу позволить себе некоторые вольности, а в дальнейшем, возможно, даже увеличу их число; я пишу с телефона, поэтому выделять текст могу только знаками препинания и БОЛЬШИМИ БУКВАМИ), даже наклон и жирный текст мне недоступен. Также предупреждаю, что всё означенное в шапке фика БУДЕТ выполнено, наберитесь терпения) Всё ещё будет!
>

Глава 18(1) Лазурь

     Глава 18(1) Лазурь
     Нашли меня только на вокзале Токио, когда я дожидался экспресса в Киото. Молодая красивая пара чинно подошла, поздоровалась, и поинтересовалась: а не стыдно ли мне заставлять волноваться свою матушку, и уважаемую хозяйку, предоставившую мне кров. Отвечать я смысла не видел, даже взглянул на них так — мазнул косым взглядом, и отвернулся, за их реакциями я не следил, а когда пришел экспресс, спокойно занял свое место, и взялся за свеже-купленную «Хоббит: туда и обратно». В том мире видел первый и второй фильмы, но знакомые советовали почитать в оригинале, вот и сподобился. Магики, или полукровки, сели за три ряда от меня, и я всю дорогу чувствовал их взгляды, не совсем хорошие. А мне плевать — кто они такие, чтобы мне предъявы кидать? Мне что теперь, под замком сидеть, и разрешения на прогулку спрашивать? Ну и что, что ситуация непростая? Так ведь Миядзаки все силы бросили на подготовку к войне, мы им сейчас интересны только если на глаза покажемся, а полноценного розыска нет. Я в Токио видел полицию магов, мы переглянулись, кивнули друг другу, и пошли по своим делам. Всё. Так что уж сильно шифроваться я не собираюсь, да и сидеть в погребе — тоже. Ба-сан только посмеивалась, да подшучивала, по доброму, не так, как с «уважаемыми людьми» в Токио, где львиная доля наказанных — её работа.
     По приезду нас встречал седан представительского класса, но я его проигнорил, и отправился в торговый квартал, один из множества в этом городе. Захотелось разнообразить меню, а то начала поднадоедать однобокость из рук ехидных лисиц. Хочу холодца с хреном, ну, пусть будет васаби, винегрета, пюрешки с котлетками, и торт «Медовик»! Можно сварить ещё борщ и свекольник, солянку! Мисо и рис с мелкой рыбкой — в топку! Даёшь нормальную пищу! Еще на рынке поговорил с торговцем овощами, и целый час сидел и собирал тыквенные семечки. У него же и пожарили пробную партию, так семейство було в захваті! Договорился, что ещё зайду, через пару недель за семечками как тыквенными, так и подсолнечника, мне их должны подготовить в более серьезном объёме. На протяжении всего времени в поле зрения маячили «топтуны», но хоть не трогали и то хорошо. На выходе из квартала меня уже ждала машина. В салоне меня снова обстреливали недовольными взглядами, но я их игнорил — размышлял где развешивать будущую тараньку буду, ведь пива, и прочих закусок к нему, набрал в баре, а вот тараньки захотелось, когда увидел свежую рыбку. Короче внеочередной отпуск прошел хорошо.
     Комитет по встрече я снова почти полностью проигнорировал, отделавшись простым кивком. От громких, долгих и нудных речей, ловких и опытных ручек, молний и огня в глазах, а также прочего, прочего, и так далее, я отгородился заранее подвешенным комплексом барьеров. Мне некогда — мне еще рыбку засолить нужно, и место присмотреть, а также ужин приготовить. Куда подевались остальные степенные и умудренные товарищи из группы встречи — я не в курсе, но вот маман прицепилась ко мне неснимаемой тенью, и всюду за мной следовала, отслеживая каждый шаг. Еще первые её недовольные взгляды издалека, когда она увидела, во что я переоделся, мне не понравились, и я оказался прав — выговорить мне хотели многое. Но не срослось. На протяжении нескольких следующих часов, пока я занимался готовкой, маман находилась рядом, а лисицы — чуть дальше, но тоже в пределах видимости, даже замечал ехидные выражения их мордашек (очень красивые, очень, но вредные и ехидные, ещё и мстительные, поэтому не интересуют абсолютно), а также, несомненно, ядовитые комментарии. А мне — как соловью, — песня, то есть пофиг. Пустой запасной холодильник полностью забрал под свои нужды, и когда уже готовый борщ остывал, распространяя ароматы, когда я пропарил котлетки, и закончил нарезать винегрет, то заметил, что собравшиеся чего-то ждут. Чего — ясно, но «нет, так не пойдёт», и, отложив только себе, и поужинав, остальное спрятал в холодильник, окружив его печатями. Зло прищурились все без исключения, а я, после купален пошел спать. Печати на холодильнике им не сломать, да и себя защитил, остальное — фигня.
     Стоит ли говорить, что на меня обиделись ВСЕ? Стоит ли говорить, что меня потом пытались стыдить, поучать, воспитывать, и мстить? Или, что с лисицами у нас разгорелась настоящая домашняя война, в которой не оказалось победителя, лишь вооруженный нейтралитет? А на тренировках и занятиях мои учителя стали требовательнее, ожесточились, и усилили давление? Но передышка мне пошла на пользу: я собрался с мыслями, подумал, развеялся, и принял парочку решений. Поэтому, хоть и злился, но мне удавалось сдерживаться, и цель у этого была — сломанный фамильный меч станет моим, а второй — когда докажу своё мастерство. Но это ещё нескоро, ведь клановое обучение матери, нюансы, её опыт — всё это, несмотря на долгое отсутствие тренировок, делает её превосходным бойцом, а со временем она только усилится. Так что второго меча мне ещё долго не видать.
     А вот в местные библиотеки пролезть не удалось. Мне дают книги и свитки, приносят выписки для учебы, но полные тексты, в основном, скрывают. Сами же библиотеки стерегут не хуже сокровищниц, что понятно, но неприятно. И обидно, я и здесь хотел разгуляться. В принципе, больше и говорить не о чем. Тренировочные будни, бытовуха, повседневность, домашние мелкие дрязги, да вечный шум от вредных лисиц, которые через пару недель после моего возвращения, притащили серую бакенэко — не менее вредную, чем лисицы. В четыре пары ушей пытались добраться до моей провизии, а кошка еще и к рыбке, но этим я с ней поделился, чего уж там. К тому же, кошек я всегда стараюсь привечать. Ещё и странные шевеления вокруг меня и маман, что все так же «чаёвничала» с местной элитой, и строила какие-то планы. Так время и шло, пока не закончили с ремонтом меча.
     ***
      — Готовься, сын, через два дня будет ответственное дело. — видя мою заинтересованность, мать продолжила, усмехнувшись. — Неподалеку от города Йокогама есть волшебное поселение. Ранее, считалось полностью нейтральным, и в нем селились как маги, так и аякаси. Мирное местечко… было. Поднятая истерия серьёзно подпортила авторитет Владык, а на обычных мирных аякаси маги смотрят с опаской, поэтому все люди покинули деревню ещё полтора года назад. Для аякаси это поменяло мало, ведь живут в подобных поселениях натуральным хозяйством, и сбором на продажу волшебных растений. Однако, недавно были обнаружены наблюдатели клана Торияма.
      — Что за клан, я о них не слышал?
      — Молодой клан, специализация — бой, и укрощение волшебных зверей. Известно, что месяц назад вступили в блок воинствующих. — кивнул, что понял, и мать продолжила. — Суть операции — эвакуация мирного населения. Основные бойцы встанут в оцепление, чтобы сдержать возможное нападение. Наша с тобой задача — работа с населением, направление, и, в крайнем случае, последняя линия обороны. Работать будем в группе по трое, с тобой пойдут Чика и Мусуми. — сказав это, мать широко улыбнулась моей реакции — тяжкому горестному вздоху.
      — Что, других кандидатур не было?
      — Не я составляла группы. — ехидно усмехнулась женщина, точь-в-точь повторив ухмылки ехидных «служанок».
      — Ладно, все равно я никому из них не доверяю, так что без разницы. — махнул рукой, прихлебывая горячий сладкий кофе с молоком.
      — Ну, ты чего? Хорошие же девочки, игривые! — возмутилась мать. — И красивые, к тому же! Или не в твоём вкусе?
     Ага, я так прям и поверил, что к составу групп ты не приложила руку, и твоих замыслов не понимаю.
      — Ты мне лучше объясни, с какой радости мы в это впутываемся?
      — Мы оказываем помощь в рамках союза. — вся игривость и шутливость разом пропала.
      — То есть ранее помощи было мало, да? И благодарности я, что-то, не вижу, кроме слов. В чём моя выгода?
      — Ремонт меча, безопасное жильё, твоя учеба. Тебе мало? — и вперила тяжелый взгляд.
     И тут я понял, что меня не хило так поимели. Мне доводилось читать исторические хроники разных кланов, в том числе и описания великих подвигов, одолжений и помощи. ТАКИХ же мечей, аякаси людям больше не дарили, но были подарки схожей «весовой категории», туда входят и боевые чётки «Плеть Семидесяти Грехов». Это артефактное оружие выглядит как красные бусы храмовников, для счёта молитв, но суть его в том, что владелец «Плети» может увеличивать их длину по желанию, превращать в кнуты, или связывать ими. К тому же, каждый камень чёток наделен печатями связывания, ослабления, иссушения, и несколькими вариантами причинения боли. «Плетью» можно даже привидение поймать, и уничтожить — вот какая полезная вещь мне досталась как трофей во время побега. Так вот, в хрониках говорится, что свои дары, если их не применяли во зло, Мастера всегда ремонтировали бесплатно и без условий. Вот так. И за что же, получается с меня взяли плату? За жильё? Так я бы и сам мог спокойно снять домик у простых аякаси. Учеба? За подобное обучение не платят СТОЛЬКО, сколько стоит одна моя прогулка в астрале. Развели. Меня. А мать что-то поимела с этого, какую-то услугу, договоренность — не суть. Важно, что меня не считают необходимым ставить в известность о своих планах, играют в слепую, и позже поставят перед фактом. Неприятно. Очень. Внутри зашевелилось жгучее раздражение: с чего это я такой доверчивый? Ведь уже показали мне, как тут живут, преподали урок. А я? Лопух-лопухом. Ну, мать, и что? У неё свои мысли и идеалы, и живёт она соответственно им.
     ***
     Дзюнко зябко передернула плечами, покидая комнату, где остался сын, читающий книгу. Она даже не заметила, как в комнате резко похолодало, и стало как-то… неприятно. Чуть позже, уже подходя к особняку Тэнно-сама, женщина поняла, что сын в одно мгновенье полностью закрылся от неё, и его привычное тепло пропало. Она перестала его чувствовать, и стало как-то пусто. Разговор в конце смялся, и Сора перестал на неё смотреть, прятал глаза, а она даже не заметила, только сейчас поняла. Так, ладно, об этом она подумает позже, сейчас важнее предстоящая беседа. Заключительная. Целых три месяца лавирования, недомолвок, намеков на намеки, и вот — конец близок. Сегодня. На данном этапе принято говорить открыто, расставить все точки, все запятые.
     Женщина прошла в большой светлый зал, поздоровалась с теми, кто уже прибыл, и дождалась тех, кто припозднился. Когда все места были заняты, заговорил откровенный старик, невысокий и толстенький.
      — Начнём, пожалуй. — старик пожевал сухими губами, размышляя. — Начнём с новостей, а после возьмемся за последнюю часть переговоров. Все согласны? — осмотрев всех собравшихся, и увидев согласные кивки, старик продолжил. — Ма-кун, докладывай.
      — Да, Мицухико-сама. — сидя поклонился мужчина средних лет и внешности. — Кланы Кубо и Куромичи уничтожены. Прямых доказательств нет. Потери с нашей стороны — двадцать семь бойцов ближнего боя, семнадцать магов, и все три десятка выделенных юрэй.
      — Почему такие потери? — заговорил крепкий мужчина богатырского телосложения, с рублеными чертами лица, и землистого цвета кожей. — Докладывали, что упомянутые кланы малочисленны, и не должны были доставить больших проблем.
      — Да. — кивнул докладчик. — Все верно, но, как открылось из допросов, незадолго до штурма кланам в усиление направили тройки оммёдзи Мори. Они — главная причина таких потерь. Им удалось поднять защитные барьеры, и одним ударом уничтожить всех юрэй, благодаря чему кланы успели организоваться.
      — Да, такого мы предположить не могли. — кивнула Небесная Лиса. — Но главное, что два тёмных клана мастеров проклятий уничтожено. — все покивали.
      — Продолжай, Ма-кун. — взмахнул рукой толстый старик.
      — Слушаюсь. — мужчина снова поклонился. — Нам удалось захватить лишь часть родовых библиотек, так как их попытались уничтожить. Юрэй должны были контролировать этот вопрос. — докладчик ненадолго умолк, ожидая реакции, или вопросов, но их не последовало, и продолжил. — Линия крови Кубо и Куромичи сохранены — дети Старших ветвей не погибли, и были эвакуированы, вместе с родовыми алтарями.
     Дальнейших комментариев и обсуждений не последовало — всё давным-давно оговорено, и все вопросы согласованы. К чему заниматься пустыми разговорами?
      — Хорошо, с этим закончили. Карасу-кун, что можешь сказать о соседях?
      — Хай! — Черноволосый мужчина, лет тридцати, с ликом несгибаемого воина поклонился. — Китайцы создают видимость перемещений, и отвлекают внимание войск, поэтому с этой стороны подкреплений можно не ожидать — маги не вернутся с застав, — император не отпустит. Русские продолжают удерживать блокаду, так что и здесь все по прежнему.
      — А янки? — спросила высокая женщина лет сорока, с крепким телосложением бойца.
      — Император вёл с ними какие-то переговоры, итог неизвестен, единственное изменение в картине страны — увеличившийся на семь процентов товарооборот.
      — Мы участвуем? — спросил еще один толстый мужчина, чуть более молодой, с длинными мочками ушей, и странной шапочке на голове.
      — Нет. — отрицательно качнула головой Тэнно. — Договор касался только сектора государственной собственности и бизнеса.
     Существа несколько минут обсуждали детали, прикидывали, как можно использовать новую информацию, строили догадки о главной цели прошедших переговоров, но никто ничего не знал, поэтому всё это быстро завершилось.
      — Что ж, с этим разобрались. — хлопнул толстый старик в ладони. — Ма-сан, Карасу-сан, можете быть свободны. — сдвоеное «Хай», поклоны, и докладчики покинули зал совещаний. — Перейдем к завершающему этапу союза. — все согласно покивали, а Хошино Дзюнко приготовилась к тяжелому разговору. — Минамо-доно, прошу. — старик повел ладонью, и ему ответила кивком полненькая женщина лет пятидесяти в ярком кимоно.
      — По сложившейся традиции, что всем нам известна, структуру семьи Лорда-феодала, к которому приравнивается и глава волшебного Рода и Клана, можно не обсуждать — и так всем всё ясно. — на всякий случай осмотрев присутствующих, старушка продолжила. — Хорошо. Сообщество волшебных народов, во главе с Кругом Старших Владык предложило союз Роду Хошино. С Нашей стороны было предложено: помощь в восстановлении былой славы и силы клана, новые клановые земли, и возвращение из Канцелярии Императора осколков родового алтаря. Способ закрепления союза — обычный — заключение династических браков между наследниками. С нашей стороны три девушки займут места старшей, и двух из пяти мест младших жен. Наложницы, традиционно, не обсуждаются. Кто-то что-то желает добавить? Уточнить? Нет? Хорошо, в таком случае я продолжаю. Предлагаю позвать нами утвержденных претендеток, если и Дзюнко-сан их утвердит, за ними будет официально закреплен новый статус. — женщина чуть повысила голос. — Кокоро, Ририна, Мацухидэ, зайдите!
     Вошедшие девушки оказались очень красивы, и каждая представляла собой отдельный эталон внешности. Первой вошла рыжая, с короткими волосами девица пышных форм, и с простым доброжелательным выражением лица, в коротком топе, подчеркивающем объемную грудь взрослой женщины, и джинсовых шортах чуть выше колена. Из рыжих волос торчали круглые ушки бурого цвета. Второй оказалась хрупкая шатенка, с волосами до пояса своего небольшого роста. Летнее легкое платье голубого цвета, заколки-цветочки в волосах, и маленькие часики на запястье. Третья не вошла — вплыла. В традиционной юкате цвета спелой вишни, узором лилий, тугой косой, переброшеной на идеально-небольшого размера грудь, и легкая улыбка алых губ. Весь образ девушки говорил… нет, кричал: «Золотая середина»! В ней и в самом деле всего было достаточно, и не больше, но и не меньше. А в глазах блестел живой ум. Девушки встали в линию, поклонились, и стали ждать. Все в зале молча ждали вердикта женщины-уже-почти-союзницы.
     Дзюнко подошла к делу обстоятельно, поэтому тщательно рассматривала каждую претендентку. Вопросов насчет самой фигуристой не было, ведь она видела, пока с сыном путешествовала, какие девушки больше привлекали внимание Соры. А такая девушка, у которой фигура совсем не японская, определенно заинтересует любого нормального мужчину. Женщина понимала, что глупых и безмозглых детей и внуков у Владык быть не может, а если и уродилось такое несчастье, то столь ответственное дело им доверять не станут. Очевидно, все три девушки умны, и, несомненно, глубоко преданы своим семьям. Но не отметить очевидную доброту и открытость в глазах рыжей «секс-бомбы», она не могла. Своими же чувствами женщина отметила неплохую магическую силу, и физическую тренированность. Судя по ушкам, она тануки — енот-оборотень, с традиционно шебутным характером.
      — Рыжая девушка подходит. — Дзюнко кивнула сразу широко улыбнувшейся девушке.
      — Кокоро, можешь присесть у стены. — важно, но лишь слегка, кивнула давешняя старуха, но в ее голосе проявились теплота и довольство.
     Дзюнко перешла к хрупкой девушке. Очевидная ооками — волчица-оборотень, — от неё веет грубой физической мощью, и совсем слабым магическим потенциалом. Ооками, конечно, вспыльчивы и своевольны, но невероятно упрямы, и верны своему партнеру и семье. Серо-зеленые глаза невысокой, хрупкой, но ощутимо взрослой, девушки смотрели с интересом, который она пыталась скрывать. Получалось не очень, что и делало шатенку милой и привлекательной, дополняя образ некой хрупкости.
      — Шатенку одобряю. — женщина кивнула блеснувшим азартом глазам девушки.
      — Ририна. — важным, но заметно-довольным голосом сказала женщина крепкого телосложения, вероятно, её мать — если присмотреться, то можно найти схожие черты лица.
     А вот последняя претендентка вызывала вопросы. Но главным из них была видовая принадлежность. По реакциям Владык и Старейшин очевидно, что и в вопросе заключения этого союза произошла какая-то интрига, игра, и утверждение претендентки оказалось чьей-то победой. Ооками можно назвать самыми безобидными, несмотря на их боевитость и кровожадность, ведь у них нет тяги к интригам и закулисным играм — всё честно и на виду. С тануки всё сложнее — они похожи на людей сильнее всего. Среди них нет… чёткости, что-ли? Сколько тануки, столько и характеров. Но вот эта Мацухидэ выглядит уж слишком идеальной. Во всём. То, как она держится, её жесты, мимика, моторика, магическая сила и физика. О её красоте лучше не говорить и не думать — чисто женская ревность тут же скалится и шипит на эту красотку. Дзюнко колебалась и молчала уже минут пять, хотя с первыми определилась вдвое быстрее. Но тут претендентка чуть повернула голову, отворачиваясь от лучика солнца, и в этот момент её, будто приклееная полуулыбка, чуть сильнее изогнула уголки рта, а глаза на мгновенье превратились в узкий прищур. Всё тут же встало на свои места.
      — Последнюю претендентку не утверждаю.
     Уверенно произнесла женщина, краем глаза уловив самые разные реакции собравшихся. Сама же Мацухидэ, не скрываясь, широко растянула губы в ехидной ухмылке сомкнутых алых линий, а глаза скрыла за пышными ресница, сощурив. Тут заговорила старшая среди равных.
      — Чем вас не устраивает Мацухидэ? — голос был ровным, и прочитать в нем хоть что-то оказалось невозможно.
      — У Соры развязана вялотекущая война с назначенными служанками вот уже три месяца, и стихать не собирается. Он даже с бакенеко, пришедшей позже, явной подругой «пушистых змеюк», и то нашёл общий язык…
      — На тему рыбы, и прочих вкусностей, да? — широко ухмыльнулась женщина-ооками.
      — Да, — Дзюнко тоже улыбнулась воспоминанию весьма серьезных бесед между её сыном, и пятнисто-серой бакенэко на тему рыбалки, и обработки рыбы. — но вот кицунэ он, мягко говоря, недолюбливает, и твёрдо уверен, что более вредных существ на свете нет. — не сдерживая более улыбку, закончила женщина, отмечая улыбки собравшихся, пусть и не у всех.
      — Вот как… — протянула Тэнно-сама, и ее прекрасное лицо превратилось в легендарную, и весьма известную в мире маску «Лиса», во всех смыслах этого слова и выражения. — Вероятно, я допустила ошибку, приставив к столь важному делу столь молодых — всего лишь однохвостых, девочек… — негромко, будто размышляя вслух, заговорила Небесная Лиса. — похоже, они еще не способны сдерживать порывы, и ведут себя слишком открыто. Но Мацухидэ уже треххвостая, и в её двадцать два это небывалый прогресс. Уверена, с ней у вашего сына не будет случившегося ранее недопонимания.
     Дзюнко всё быстро поняла, и отказать Тэнно-сама не могла, так что дочь Небесной Лисы также присоединилась к утвержденным девушкам. А чуть позже состоялось ещё одно обсуждение, затянувшееся на добрых два часа, где обсуждались позиции девушек. Спор оказался горячим — никто не желал упускать пост старшей жены для своего, или союзного, чада. Кое-как, с кучей уточнений-уступок-заверений, но на столь ответственный пост была утверждена Мицухидэ. Дзюнко же на это только тяжело вздохнула, про себя, Сора, очевидно, такому выбору будет не рад, и проблем ожидается немало. А когда случится то, что все они вместе — аякаси и амбициозная мать, запланировали, то, вероятно, с ней перестанут общаться на ОЧЕНЬ долгий срок…
     ***
     Как-то так с самого начала сложилось, что свои вещи я предпочёл держать при себе. Шмотки не в счет — их легко купить где угодно. Я говорю о артефактах, материалах, оружии и прочем. Сейчас же это только сыграло мне на руку, ведь начни я собирать разложенные вещи, то это сразу же заметят. Поэтому, на операцию я отправился с львиной долей своего имущества, оставив двое джинсов, спортивный костюм, и пару комплектов шорт и футболок, что я в последнее время носил по дому.
     Небольшой, но, всё-таки городок, со странным названием «Торадо» мне сразу понравился. Как оказалось, он расположился не на морском берегу, а в сорока километрах от него, на берегу впадающей в море реки. Чистый воздух, высокий магический фон, и самобытный японский стиль жизни века шестнадцатого мне очень понравились. Захотелось здесь погостить недельку-другую, познакомиться с живой историей страны, простым бытом волшебных существ. Но моё настроение очень быстро сменилось рабочим настроем: смотреть на спешащих покинуть эти места «людей», и мечтать здесь погостить — несколько странно. Чтобы не сбиваться с дела, отбросил свои мысли, тут же ощутив толчок в бедро. Опускаю глаза, и вижу замершего мальчика лет трёх, с солнечно-желтыми волосами, в простом домашнем халате. Ребёнок смотрел на меня круглыми желтыми глазами с живым интересом, даже рот приоткрыл. Поддавшись порыву, слегка улыбаюсь, и подхватываю мальчика на руки, чему он не сопротивляется.
      — Потерялся? — мальчик медленно кивнул. — Я сейчас посажу тебя на плечи, и оттуда сможешь увидеть родителей, а они — тебя. Не против? — он резко дернул головой. — Вот и хорошо.
     Минут десять я ловил на себе странные взгляды своих союзников, и улыбающиеся взгляды местных, пока не подскочила мать мальчика. Полная женщина в простом кимоно, шумная паникерша, в которой, как подсказало магическое чутье, есть что-то птичье, а вот от мальчика я ощущал лишь тепло солнца.
     Местные старались всегда держать человеческий образ, но нет-нет, да появится хвост у одного, встанут торчком уши у другого, или в голосе проявится натура нечеловеческая. У всех с собой был множество поклажи, домашняя утварь, узлы с одеждой, и так далее. Также, многие тащили с собой разномастные ящики, ящички, горшки, корытца, плетеные клетки, в которых забирали с собой какие-то растения, мелкое волшебное зверье, и даже каких-то водяных существ. Удивил меня печальный осьминог с выводком, у которого в клетке на звериной морде четко отслеживалось выражение грусти и смирения. А также плетеная из лозы клетка, в которой перевозились летающие «редиски» сине-голубого цвета, и размером с детский кулак. Ни «осьминога», ни «редисок» определить не смог, и решил, что нужно будет докупить себе к уже имеющемуся «Каталогу волшебных материалов» и что-то по местной волшебной флоре и фауне. Тем временем процедура эвакуации шла своим ходом. Механизм использовался отлаженный и полностью волшебный: к центру городка стягивались жители, такие, как моя группа, их координировали, и рвали глотку, объясняя последовательность действий. Житель/семья подходит к оператору, тот их разделяет по двое, подводит к тройке телепортеров. Один телепортер переносит аякаси, один груз, и ещё один переносит живность. Работает таким образом двадцать две группы, и по времени перенос занимает от пяти до десяти минут одной семьи, но с населением в около тысячи взрослых и детей, растягивается значительно. Улыбнул момент: ожидавшая своей очереди семья из каких-то собачьих, из двух стариков и двух внучек разного возраста, которые развлекали детвору плетением венков и ожерелий из трав и цветов. Так вот, подростки и совсем маленькие детишки галдели, веселились забаве на свежевыращеном лугу (его вырастила одна из эвакуаторов, чтобы развлечь детвору), я же со своими напарницами-кицуне стоял на краю лужайки. И тут ко мне несмело подходит младшая из «собачьих» внучек, лет пяти, чуть помахивая пепельным собачьим хвостом, и прижав к голове пушистые ушки, протягивает венок. Взгляд щеночка — это всем известный «нечестный» приём — самый могучий и разрушительный во всех вселенных, и работает он даже на тёмных владык и разного пошиба повелителей. Наверное. Так что повержен я оказался сразу же. Опускаюсь на колени, глупо улыбаясь, от чего девочка тоже несмело улыбнулась в ответ.
      — Это мне? — согласный кивок. — Спасибо. А почему их два? — венков и правда оказалось два, и выполнены они оказались настолько замечательно, что никогда не подумаешь на детские руки.
      — Тебе, и твоей невесте. — тихим голосом сказала девочка, со странным выражением глаз, будто смотрящих сквозь тебя куда-то вдаль.
      — Но у меня нет невесты. — чуть наклоняю голову к правому плечу, не прекращая улыбаться, хотя уже узнал характерный взгляд и поведение.
      — Правда? — совсем по-детски удивилась девочка, широко распахнув глаза, цвета жидкого серебра. — Тогда… тогда… — ребёнок совсем растерялся, и её глазки забегали из стороны в сторону.
      — Пусть будут будущей, хорошо? — помогаю ребёнку.
     Девочка просияла, довольно кивнула, а её хвост принялся шустро раскачиваться. Еще раз широко улыбнувшись, она убежала к своей сестре, начав что-то той рассказывать, а ко мне подошла пожилая чета.
      — Простите её, господин, если Рури доставила вам неудобств. — женщина и мужчина поклонились.
      — Ничего такого. — отрицательно качаю головой, разглядывая два венка, в одном из которых преобладают сиреневые и лиловые цветы, а в другом — голубые. — У вас хорошая внучка, и у неё сильный Дар. — старики, похоже, совсем не удивились. — Я вам советую обратится к дорогумо, что служит у Тэнно—сама. Её зовут Вакана, и она сможет хорошо обучить Рури.
     В глазах стариков проступило понимание, и они, низко поклонившись, ушли восвояси, а я спрятал венки в браслет. Подобные подарки не бывают «просто так», тем более от урожденных «Видящих». Тем более, если подарок пропитан стихийной магией.
     Через пару часов, когда прибыло еще десять групп телепортеров, во время прогулки я заметил какое-то движение в деревьях, на краю городка, со стороны реки. Солнце уже село, но не стемнело окончательно, да и светлые одежды на фоне темного леса неплохо различимы. Решив проверить, иду в ту сторону, заметив, что это «движение» — кто-то небольшой, выглядывающий из-за деревьев. Подойдя ближе, смог рассмотреть выглядывающего ребенка, с весьма забавным выражением личика. Когда мы приблизились на пятьдесят шагов, ребёнок начал заметно нервничать, и похоже, размышлял о побеге. Я же, в свою очередь, успев рассмотреть и необычного лазурного цвета волосы, будто усыпаные серебрянными блестками, и небольшие, тонкие рожки, поднимающиеся чуть впереди ушей, и изгибающиеся к затылку, не мог бросить её одну. Да, я рассмотрел небольшие жемчужные сережки в заостренных ушках, похожих на фентезийных эльфов. Кстати, в этом мире эльфы были когда-то давно, тысячи полторы лет назад их можно было встретить, но потом они схлестнулись с демонопоклонниками, потом — с церковью, а потом взяли, и ушли, покинули этот мир. Вроде как, где-то в бассейне Амазонки, сохранился их город, где продолжает жить Дивный Народ. Было бы любопытно с ними повстречаться. Узнать, насколько оказались писатели-фантасты правы на их счёт.
     Взмахом руки останавливаю кицунэ на расстоянии, отмечая, что у границы города, здесь, выставлен крепкий дозор-охранение, числом два десятка бойцов, разделенных на пятерки. Медленно подхожу к девочке неизвестного происхождения, которая меня одного восприняла куда спокойнее, и только опасливо поглядывала на лисиц. Вот! Даже этой малышке эти пушистые гадюки не по нраву! Свой человек!
      — Привет! — осторожно улыбаюсь, присев в метре от дерева, на корточки — детям не приятно, когда над ними нависают, и сложнее идут на контакт. — Меня зовут Хошино Сора, а тебя?
      — Ты меня обманываешь. — нахмурилась девочка, забавно сведя голубые бровки, и наморщив лоб.
      — В чём? — опешил я.
      — Мама сказала, что все Хошино погибли несколько лет назад, значит, ты обманываешь. — девочка говорила уверенно, стало быть, мать для неё — непререкаемый авторитет.
      — На самом деле, мою маму похитили наши враги, и обманывали меня, но недавно мы спаслись из заточения. Все думали так же, как и твоя мама, что Хошино больше нет.
      — Чем докажешь, что не обманываешь? — с сомнением, всматриваясь в мое лицо, спросил ребёнок.
      — Доказать, говоришь… — я задумался, несколько секунд обдумывал вопрос, а затем меня осенило. — Тебе мама говорила, что наша отличительная черта — это глаза фиолетовых оттенков? — девочка кивнула. — Ты можешь рассмотреть мои, или подсветить?
     Девочка порывисто отрицательно качнула головой, и её глаза разом стали золотыми, с вкраплением голубого, слегка засветились, а зрачок вытянулся, став змеиным. Несколько секунд она всматривалась в мои глаза, очень внимательно проверив каждый глаз в отдельности. Утвердительно кивнула, и её глаза снова изменились, став вполне человеческими — зелеными, с медовыми точками.
      — Приятно познакомиться, Хошино Сора-сан, — девочка уважительно поклонилась, совсем по-взрослому. — меня зовут Оками Рюко, дочь Оками Мэйуми.
     Я удивленно моргнул, осознавая услышанное. Боги? Нет. Кто ещё может так называться? В Японии только один вид существ имеет право именоваться «Оками» — драконы! Я шокировано посмотрел на дитя Истинной Драконы, и не мог поверить в то, что мне это не кажется. Они же ушли, почти сразу за эльфами, остались только виверны! Похоже, что не все, и мне в очередной раз повезло… или нет? Последнюю часть я додумать не успел — новый шум отвлек.
     ***

Примечание к части

     Глава снова из двух частей. Сейчас выложу вторую...
>

Глава 18(2) Лазурь

     Глава 18(2) Лазурь
     ***
     Свистящий гул и звук разрывающейся ткани, шипения, и крики. Скрывшись в тени раскидистого дерева, я лицезрел картину смешанного боя. На группу охранения напали маги: пара аякаси держали свистящий и гудящий стихийный щит, перенасытив его энергией, а в него раз за разом били снаряды-шары воды и огня, расплескиваясь о защиту. В паре шагов, цепью, встали остальные бойцы аякаси, но так, что не особо большая полусфера прикрывала всех. Меня не атаковали. Кто нападает — понятно, и если судить по скорости и плотности атак, то прибыл весьма серьезный, но, что хуже, — слаженый отряд. Качнувшиеся кусты слева от группы аякаси, дернувшаяса веточка справа, — мне это было заметно, а союзники, похоже, не видели.
      — Рюко, — говорю тихо, почти шепчу, не отрывая взгляда от флангового окружения. — отойди вглубь, за деревья, но не слишком далеко. Спрячься, и не шевелись, не шуми. Пришли плохие люди, пришли убивать, и мне нужно помочь своим… — прерываюсь, потому что меня схватили за ткань тряпчаной куртки, и сильно сжали, явно не собираясь отпускать, поворачиваюсь к ребёнку, всматриваясь в испуганные глаза. — Не бойся, я тебя не брошу, и не дам случится плохому. А теперь — прячься!
     Пару мгновений девочка сомневалась, а затем, всё же отпустила руку, и тихонько ушла в тени деревьев. Я тяжело выдохнул, настраиваясь на бой, попутно отправив за девочкой шикигами-птичку с веером печатей защиты и сокрытия. Цуруги оказался в правой руке, стоило коснуться пряжки ремня, а в левую я начал собирать песок — из защитных техник земли — лучшей стихийной защиты, песок меня слушается лучше всего, что позволяет прямо на ходу создавать активные щиты. Пригнувшись, и войдя чуть глубже в тени леса, начал пробираться к атакующим. Они, кстати, действуют весьма профессионально — двигаются очень тихо и магию скрывают, также не забыв об эмоциональном фоне, о запахах даже не вспоминаю, ведь даже у простецов отбивать запахи — стандарт. Легкий транс позволяет сместить спектр в магическую серую зону, что почти аналог ПНВ. Через минуту разглядел движение впереди. Пришлось ещё замедлиться, слыша грохот и электрический треск где-то на другой стороне города. Замираю и осматриваюсь. Эта группа оказалась более многочисленной, чем я думал — у них перевес почти в три раза, да еще и маги боевые здесь также есть. Уже испробованная схема с шикигами: шесть птиц-печатей разлетелись, и прицепились к защитным жилетам магов, ещё четверых оставшихся буду бить сам, гранатами, волшебными, моего производства. Боевая алхимия, в каменной оболочке оказалась не хуже старой-доброй Ф-1. А вот с бойцами-контактниками придется справляться по ходу дела — они разбрелись широкой цепью, и разом не уничтожить одной гранатой более одного. А гранат у меня всего десяток, именно таких, но есть газовые, которые Ба-сан сейчас разнесет на нужные места, и вместе со мной активирует. Враг, неопределенной принадлежности, начал готовится к удару с фланга, но я начал раньше того, как маги закончили заклинание «Мистической цепи» — аналог рации, только малого диапазона. Нормальные рации в магическом бою сгорают вмиг.
     Мудра сосредоточения, и шесть голубых вспышек пробивают насквозь шестерых магов, образовав сквозные дыры в районе сердца. Тут же разносится звонкий и громкий звук бьющегося стекла, и от ударной волны и осколков гибнут оставшиеся маги, а часть контактников отравляется газом. Поразительно — одним ударом почти вся нападающая группа уничтожена! По связи приходят образы от Ба-сан: хрипящие, харкающие черными сгустками люди, царапающие лица и шеи, с вытекшими глазами, и жуткими язвами на коже. Видения сдвигаются в сторону, так как ощущаю несущегося ко мне мага, с боевым жезлом в одной руке, и шариком света в другой. Выцепляю из череды мельканий лицо мага, явно не японское, и даже не азиатское. Маг несколько раз переместился с места на место, странным образом будто втягиваясь в точку, и точно так же появляясь. На четвертый раз он оказывается слева сзади меня, и с его жезла в меня срывается полупрозрачный дрожащий луч, но я ухожу кувырком в сторону, оборачиваясь. Маг снова переместился, в этот раз четко за спину, и снова в меня чем-то выстрелил, причём, не остановился на одном заклинании. Мне пришлось с места подпрыгнуть на три метра — на крепкую ветку дерева, с неё сделать боковое сальто, доворачиваясь лицом в его сторону, и принимая на песочный вихрь ярко—красный, и тут же темно-синий лучи каких-то проклятий, от ощущения которых по спине пробежали мурашки. Напитаный магией меч отправляет полосу сырой энергии в мага, едва успевшего переместиться, а мне в спину полетели листья и щепки дерева, от еще одного проклятия. Молния, почти ударившая в левый бок, угодила в хилый куст, частично воспламенив, частично разметав ветки, и последовала за моим боковым сальто до крепкого дерева. Секунда, и меч в печати в пряжке, и у меня свободно две руки. Выскакиваю из-за дерева, и ловлю молнию правой ладонью, в которой печать-вампир, сразу же ощутив прилив сил, буквально вырываемых из мага, но я не увлекаюсь, и отскакиваю, уничтожая печать. НЕЛЬЗЯ забывать, что временные печати — это грубый суррогат, действующий меньше и хуже. Переполненный резерв ощущается как сильное переедание вместе с изжогой и вздутием одновременно. Снова кувырок от какого-то темного облака, и на чистой силе вызываю поток пламени, даже без мудр. Впервые попал, но маг тут же переместился. Сальто назад, и сгусток огня снова находит свою жертву, снова прыгнувшую прочь. Успел заметить, как у мага лопнул на руке широкий браслет, и рассыпались бусы. Перекат вперед, и тут же вверх, хватаюсь за ветку, качнулся, и прыгнул назад, скрываясь за деревом, в который влетело несколько простых ножей, появившихся в воздухе, вокруг жезла. Что же с ним делать? Идея! Прыжок в сторону от кусков камня в спину, ещё прыжок, оттолкнуться от дерева и боковое сальто, выходя из которого на встречу серого луча бросаю фиал с алхимией. Яркая голубая вспышка осветила лес метров на пятьдесят вокруг, хорошо, что снова спрятался за деревом. Бросаю сгусток огня в ослепленного мага, но тот уходит на одних инстинктах. Несколько свободных мгновений трачу на скороговорку-активацию, и от меня расходится дрожащая полупрозрачная волна дурмана. Весьма удобное, и многогранное заклинание. Ощущаю отклик, и тут же бросаюсь к частично оглушенному магу, оперевшемуся рукой о дерево, и трясущего головой, а второй рукой что-то выискивая в напоясной сумке. Сгусток огня ему под ноги, и маг, пытаясь переместится, попадает под толчок ударной волны, от чего его скручивает в перенос, и тут же выбрасывает в паре метров, в явно неадекватном состоянии. В три прыжка оказываюсь возле него, подхватываю боевой жезл, и с ноги бью в голову, и еще раз, ощущая всплеск силы, и дрожь астрала. Мертв. Тяжело опускаюсь возле него на землю, и пытаюсь отдышаться. Вот это бой! Если б не наука последних месяцев — скрутили как цуцыка! Не теряя времени, выпиваю снадобье, восстанавливающее тонус организма, и временно ускоряющего метаболизм. Нужно подождать пару минут, трачу их на мародёрку, или сбор трофеев — кому как по душе. Всё снятое складываю в один кожаный походный вещмешок, туда же бросаю его жезл, и запечатываю в кольцо, в котором храню гардероб — там ещё места полно. Когда допинг начал действовать, поднимаюсь, снова собираю песчаную сферу, и вооружаюсь цуруги.
     Досадливо хлопнул себя по лбу цубой цуруги — больно! Передаю две оставшиеся газовые гранаты Ба-сан, а сам в свободную руку беру разрывную. Вот так. За время схватки с магом, мы прилично удалились в лес, от чего происходящий бой на окраине города наблюдать удавалось только по шуму, и ярким разноцветным вспышкам. Решаю воспользоваться своим положением, и зайти во фланг первой группе. Через несколько минут осторожного продвижения, я уже смог рассмотреть поле боя, и конкретно удивился появившимся телам на поляне. Думал, маги будут продолжать позиционный бой до победного, но несколько изорванных тел в местах взрывов, а также просто неподвижных, с оружием в руках, наводят на мысль, что бой шел иначе. Даже сейчас в стороне от защитного купола с магами, в числе которых оказались мои кицуне, активно поливающих огнем заросли на холме, схлеснулись контактники. Два боевых мага-человека потихоньку теснили троих аякаси. Особенно уверенно чувствовал себя ещё один неазиат (европеец? амер?), с прямым европейским мечом в правой руке, и боевым магическим жезлом в левой. Инструмент оказался больше похож на шестопер, чем жезл, своими металлическими шипами и гранями, только алый кристал, сияющий между металлическими «лепестками», определял точную природу предмета. Особенно меня поразил момент, когда атакующего катаной аякаси сперва отбросил импульс-толчок, аякаси выполнил кувырок в воздухе, изогнулся в нужную сторону, и тут же оттолкнулся от земли, и понесся к магу в новую атаку. Выглядело это очень динамично и эффектно, вот только маг принял удар катаны на сферу розового света, созданного жезлом, и оружие аякаси приклеилось, сбив с толку хозяина. Маг время не терял, и без затей снес голову врагу, и отбросил меч, освободив концентратор. Аякаси, заметив потерю, попытались откатиться, но маги развили наступление. И если ранее мага с европейским мечом сдерживали двое, а его напарник не был столь силен, то теперь оставшийся в одиночку аякаси едва уворачивался от хитрых, и умелых атак, принимая редкие удары магией на артефактную защиту, похоже, какой-то браслет. Зрелище, без сомнений, любопытное, но я продолжал движение, краем глаза отмечая происходящее. Как умудрились самоубиться маг и аякаси — я упустил, но четко видел, как оставшийся союзник получает все новые, пусть и легкие, но ранения, что продолжают его ослаблять. Если ему не помочь, то совсем скоро ему придет конец, а вражеский воин получит передышку. Тем более, столь сильного бойца в стане врага лучше ликвидировать как можно раньше. Размышляя над предстоящим выбором, приблизился на достаточное расстояние, чтобы тут же отшагнуть за широкое, но невысокое дерево. Много! Очень много!
     Я ошибся! Оказывается, фланговые атаки были больше проверкой, а основные силы так и остались на склоне холма, под маскировкой, но с такого расстояния мне удалось её пробить. Увидел я два с лишним десятка бойцов, и это против четырнадцати выживших аякаси! К тому же, моё ночное зрение позволяет видеть только метров на сто, а засел я метрах в шестидесяти от ближайшей обнаруженной группы врага. Сколько их еще — без понятия. Что ж, выбор ясен, надеюсь, союзный мечник продержится еще минуты три, пока я готовлюсь, но без помощи его не оставляю: шикигами стрелой пронесся, и приклеился к шее аякаси, тут же активировав лечебные печати. Остановить кровопотерю в бою очень важно. Я же сам, максимально замаскировавшись, спустился ниже, прокрался к пути наступления магов в сторону аякаси, и заложил растяжки из всех оставшихся гранат. Даже пару экспериментальных использовал — высокотемпературно-паровую гранату, созданную в порядке бреда. Взгляд на союзника, слегка приободрившегося, от закрывшихся ран. Отворачиваюсь, и ставлю последнюю растяжку, световую, что является аналогом осветительной ракеты, и снова оборачиваюсь, чтобы увидеть, как союзник поймал ребрами удар чужого меча. Срываюсь с места, и понимаю, что не успеваю. Неловкая атака, наполненная отчаяным желанием жить непринужденно отбита в сторону, и одноручник вошел в грудь аякаси, выйдя из спины. Тридцать оставшихся метров размылись серой пеленой, и я, по инерции пролетая мимо врага, пытаюсь нанести секущий удар в бок. Отбито, да так, что заныли пальцы. Кувырком гашу инерцию, и тут же ставлю скользящий блок, снова едва не вырвавший оружие из ладони. Сила ударов просто чудовищная! Несколько моих ударов приняли на грубый блок, вызывая ноющую боль в суставах и костях — будто о камень бил. От серии уколов враг отбился сферой-щитом, и пошел в контратаку. Я пытался кружить, всё время уходил, и блокировал удары только в самых редких случаях, которых становилось всё больше, к моему сожалению. Маг взмахнул жезлом, укрытым знакомой розовой сферой, я отшатнулся в сторону, невольно дав врагу время на замах для тяжелого бокового удара. Выгибаюсь назад, отмечая, что от силы, вложенной в удар, враг слегка провалился вперед, и решаю слегка изменить задуманное сальто. Изогнувшись до предела, упираюсь руками в землю, и рывком тут же задираю ноги, прописывая в подбородок мага носком ботинка. К сожалению, не достаточно, чтобы сломать шею, но достаточно, чтобы враг «потерялся». Перебор руками, изгиб тела, перекат, и сильная подсечка, буквально выбросившая вверх ноги мага, и он грузно упал на спину, в следующее мгновенье его грудь пробил мой цуруги. И ещё один удар отсекает бестолковку. Наемник хотел половить рыбку в мутной воде, разбогатеть, а нашёл лишь погибель. Уже на каком-то клептоманском рефлексе быстренько обхлопываю подсумки и карманы, вертя головой, снимаю четыре перстня, медальон на цепочке, и подбираю вражеский меч и боевой жезл. Всё запечатываю, тут же начав собирать песочную сферу, и направляюсь к группе союзников. Всё время за мной следит одна лиса, вторая помогает держать коллективный щит. Подойдя совсем близко, не даю вставить слова открывшей рот лисе.
      — В лесу сидит ещё раза два по столько, сколько мы уже положили, если не больше. — повернувшийся ко мне командир группы, нахмурился. — Я там заминировал проходы, но толку будет мало, так что когда начнуться взрывы — дружно делаем ноги.
      — Вы уверены, что их ТАК много?
      — Да. При всём желании, нам их не сдержать, а так соединимся с основными силами, и у нас появится неплохой шанс…
      — Это если на других направлениях силы врага не столь многочисленные, иначе, нас просто зажмут в кольцо и уничтожат. — хмуро добавил командир, и свободная лиса кивнула.
     Да я и сам понимаю правоту его слов, но выбора-то и нет: либо так, либо прорываемся куда-нибудь в сторону, и убегаем. Но у меня здесь мать — последняя и единственная родня (считаю, что отца у меня нет), и маленькую дракошку бросать никак нельзя! Пока размышлял, в руке собрался шар песка, размером с баскетбольный мяч, а ещё отметил, что лиса (я их, из-за их «лисости», намеренно не зову по именам!) наложила на меня какие-то щиты. При этом она пользовалась волшебной палочкой, кстати, первый раз увиденной мною в бою. Нужно вернуться за Рюко, и в темпе отходить к центру — нужно их предупредить…
     Не успел додумать мысль, как раздалась череда взрывов, хлопков, и часть леса осветило ярким пятном света. Я даже успел заметить, как от взрывов разлетались ветки, куски земли и человеческих тел. Вместе со взрывами, и сразу за ними разнеслись вопли, визги, и душераздерающие крики боли. Юркие тени выживших метнулись в стороны, беря нас в сжимающееся полукольцо, а за ними начали выстраиваться другие маги. В основном получалось, что вперед выходило трое, и двое вставали позади, но после моих бомб вражеский заслон поредел, и группы получались разные. К сожалению, даже так было очевидно, что их слишком много для нас пятнадцати, ведь, как оказалось, от флангового удара пострадало восемь бойцов охранения: шестеро погибли, и двое серьёзно ранены.
     Меня раздирали противоречивые желания прорваться к дракоше, и дернуть на поиски матери. Решиться на что-то определенное не получалось: если брошусь за девочкой, то здесь уже не пройду обратно, ибо ясно, что нам здесь готовили засаду, и взялись за это дело всерьёз. Поэтому моя помощь очень пригодится в общем столкновении, пусть и навыки у меня так себе. С другой стороны я не могу бросить ребёнка. Уверен, после боя здесь будет куча других магов, и обшарят они здесь всё, и девочку найдут. Говорить о её дальнейшей судьбе с уверенностью я не смогу. Ещё несколько секунд я размышлял, но чисто по инерции, ведь ещё обдумывая, успел всё решить. Вытаскиваю из браслета пачку печатей, и, наблюдая за активными шевелениями врага, начинаю их активировать, и обклеивать молчаливых аякаси, цепляя каждому по три штуки: две на руки, и одну на шею. Никаких крутых бафов — запас магии у меня не бездонный, поэтому только лечебные талисманы среднего уровня. Закончив с этим, приобнимаю за талию удивленную до предела лисицу, отвожу её чуть в сторонку, подхожу в плотную, и начинаю говорить почти шепотом, чтобы другие не услышали.
      — Я сейчас пойду на прорыв к девочке. В это время…
      — Ты не можешь! Госпожа… — воскликнула лиса, но я ее перебил.
      — Плевать. Не перебивай. — смерив ее тяжелым взглядом, продолжаю. — Когда я начну, они отвлекутся, и вы, нанеся совместные удары, вдвоём уходите к моей матери, и вытаскиваете её. Не справитесь — с ВАМИ я даже здороваться больше не стану. Это понятно?
      — Но это же простой ребёнок, она не стоит…
      — Передашь маме, чтобы сидела на попе ровно, и восстанавливалась, а не таскалась в бои, в её-то состоянии. — делаю короткую паузу, чуть отворачиваю голову, наводя драматизма. — Если меня не станет, пусть живёт дальше, и ни в чём себя не винит. Не захоти я сам, хрен бы кто меня втянул во всё это. — прищуриваюсь, заметив, наконец, четверых Замов, и главного командира у врага. — Всё, пора.
     Подхожу к нашему главному, которому не подчиняемся ни я, ни лисицы.
      — Я сейчас нанесу три удара по вражеским командирам, — увидев нотки просветления в глазах мужчины, тут же его обламываю. — но это только временная мера, так как я рассмотрел одного главного, и четверых заместителей. Но троих я уничтожу точно. После удара я уйду на прорыв к врагу, лисицы уйдут к центру. Вам я тоже советую ударить со всей силы, и уходить, но решать вам. На этом всё.
      — Сколько времени? — рыкнул аякаси.
      — Минуты три. — бросаю, не оборачиваясь.
     На ходу начинаю складывать печати одна к одной, метровой лентой, затем, поверх первого слоя, второй, и так четырежды. Каждая печать потребовала свой запас магии, и каждый готовый снаряд ещё больший.На три снаряда я угрохал половину своего резерва, хорошо ещё, что если не заработать полного истощения, то запас восстанавливается довольно быстро — пара часов, при истощении на это уходят дни. С другой же стороны бытует мнение, и, вроде как, подтвержденное, что если в отрочестве активно тренироваться, и зарабатывать либо полноценные истощения, либо близко к этому, можно увеличить природный предел резерва. Но эти знания доступны далеко не всем, а те, кто знает, то есть носители старой линии крови, то бишь «породистые» аристо, таким заниматься не станут — незачем, их, точнее НАС, и так природа не обделила, а терпеть немощь и симптомы гриппа согласится далеко не каждый. Закончив с подготовкой, выхожу в первую линию, выискивая свои цели, также, краем глаза наблюдая за сложным плетением магов-аякаси. Сбоку слышу негромкие переговоры бойцов отряда, и командира.
      — Сколько ещё? — недовольный мужской голос.
      — Минута. — выдавил до предела напряженный женский голос.
      — Я подожду. — спокойным голосом отвечаю на незаданый вопрос.
     Интересно, что же делает это «колдунство», если еще при его плетении требуется столько сил и концентрации? Я ощущаю, что в этом заклинании используются какие-то тонкие, одновременные множественные манипуляции потоками энергии. Интересно будет увидеть результат, пусть я и пытаюсь запомнить структуры, сомневаюсь, что удастся сделать это правильно, а „отфонаря“ ворочать ТАКИМИ мощностями — глупость. Меня хлопнули по плечу ладонью, и я тут же активировал первый „временный артефакт“, или „одноразовый эрзац-артефакт“. Тело само перетекло в знакомую стойку, и полутораметровое, низко гудящее и трещящее мелкими электроразрядами, и сияющее ярко-голубым, почти белым светом, копье отправилось в цель. Раскат грома. Второе копье. Раскат грома. Третье… только покинуло руку, как я бросился вперед, попутно выискиваю глазами мощные барьеры и разные ограничители. Это всё энергозатратно, и очень сложно, от чего мастеров этих направлений защитной магии очень мало, но уж лучше убедиться самому, чем потом жалеть. Пока я пробежал половину дистанции, заново собирая песочный щит, успел не только услышать звук лопнувшего водяного пузыря, но и увидеть, как жахнуло дело рук аякаси-магов. Также отметил несколько взрывов огня, и даже увидел несколько разноцветных лучей с разных сторон. Оставшиеся два десятка метров можно было бы и пробежать, но меня заметили, и приготовились встречать владельцы катаны и нагинаты, а чуть в сторонке встала поддержка дистанционная. „Мерцающий шаг“, и я встал сбоку от замершего в изумлении мага поддержки, взмах клинка распорол ему горло, и молодой парень, заливая всё вокруг красным, свалился на землю. Его товарищи подскочили, пока один, с нагинатой, меня сдерживал изо всех сил, второй пытался что-то сделать, помочь, но поздно — клинок отравлен и рана была смертельной. Без вариантов. С владельцем нагинаты оказалось сложно, только рубящий взмах, за которым тут же последовал горизонтальный росчерк, дали хороший шанс. Упасть на землю, выбросить вверх ноги, почти выбивая оружие, и достать кончиком цуруги запястья, повреждая сухожилья. Нагината падает, сбоку слышится крик второго бойца, но острое жало моего цуруги уже пронзает сердце врага. Поспешный удар катаной принят на щит, и второй контактник получает смертельный укол. Извлекаю клинок, и на чистых инстинктах отпрыгиваю подальше, слыша, как тело убитого мною разнесло на куски (это узнал через секунды три, когда сделал двойное сальто назад и развернулся). Быстро определившись кто по мне „пуляет нехорошим“, делаю „Шаг“ к тройке магов — метров тридцать за мгновенье. Мне этот прием показала мама. По сути, „Мерцающий шаг“ — это тот же телепорт, только на более короткие расстояния. Минус в малом расстоянии перемещения, а также в энергозатратности: на один „Шаг“ тратится, примерно, столько же энергии, сколько и обычный телепорт. Плюсов больше. Самый главный в том, что нет побочных эффектов, вроде дезориентации и эффекта „морской болезни“, поэтому его можно эффективно использовать в бою. Вторым плюсом является эффект ускорения: перемещаясь с минимальным промежутком времени, удерживая скоростной темп, можно ускорить свое движение в пространстве, и даже наращивать его. Очень удобная штука, но осваивание занимает время, а также создает сложности при обучении стандартному телепорту.
     Как только переместился, не стал тянуть время, и тут же проткнул одному магу грудь. Двое других попытались броситься в стороны, попутно наращивая щиты, которые против духовного оружия малоэффективны. Одному успел дотянуться до горла, и вскрыть вены, а вот к второму пришлось приближаться перекатом, так как этот экземпляр разразился чередой цветных лучей. Два взмаха клинка, и дело сделано. Замираю, решив отдышаться, и осмотреться. Успел всего несколько раз глубоко вздохнуть, как чувство угрозы завопило бешеным зверем, и я рыбкой прыгнул в сторону, но полностью от обстрела не ушел. Линия искаженного воздуха ударила в ногу, и меня сильно крутануло, и отбросило в сторону. Заняв стабильное положение, отмечаю, как с меня „обсыпается ‚стеклом‘ наложенная лисой защита. Учитывая то, что меня еще ни разу не зацепили, а также то, сколько силы ‚пушистая гадюка‘ вложила в щит, можно смело утверждать: только что я мог лишится ноги. Спасибо, дорогая, красивая, и замечательная кицуне Куруми! Встречу — отблагодарю!
     Только хотел поднять голову, снова сработали инстинкты, и я под удар ставлю песочный щит. Такое ощущение, что меня бык боднул… с разбега. Меня снова снесло в сторону, и я, подобно гальке по воде, «поскакал» по земле, пытаясь преодолеть инерцию. Получилось не сразу — я ещё успел сообразить, что песочный щит полностью разметало. Тут, вроде как, включились мозги, и в свободную руку из специального артефакта хранилища-подавателя упали семь печатей. Перекат вправо, прыжок со всех сил, прыжок вверх, цепляюсь сгибом коленей за ветку, снова кувырок и прыжок. Выполняя всю эту акробатику, я пытался держать дистанцию с неизвестным, которого лишь пару раз едва уловил краем глаза, да и то — смазанная тень, да эманации магии, сильно сжатые в попытке сокрытия. Спрыгнуть с дерева высоким сальто, перекат, ещё сальто. Сложно и тяжело, да ещё этот гад всё время мелькает на границе зрения — пытается занять позицию для какой-то прямой атаки, вот и выискивает такую точку, чтобы мне было сложно среагировать. Хотя, думаю, недолго это будет продолжаться — он скоро поймёт, что прыгать я могу из любого положения — ЭТОМУ меня учили основательно, а вовремя принятые особые снадобья помогают развиваться ребенку правильным образом. Слишком сильным, мускулистым, мне не стать никогда, мой путь — путь китайского у-шу: выносливость, подвижность, ловкость, скорость и эластичность. Делаю вид, что оступился, от чего очередное сальто выходит кривым, я по-настоящему теряю равновесие, падаю на землю, и ухожу в перекат. Резко подрываюсь на полусогнутые ноги, чтобы отпрыгнуть в сторону, но меня настигает враг. А у меня готова, наконец, моя поделка, и я готов пустить её в ход, но удар пришелся не туда, куда я расчитывал, и пришлось прикрываться мечом. Рыжий клубок огня, окруживший серый металл алебарды, врезался в мой цуруги. Пламя разметало в стороны, и послышался сперва железный лязг, а затем скрип и треск, и мой клинок, в момент, когда враг резко убрал свое оружие, хитро крутанув, и нацелив в другое место, рассыпался мелкими осколками. Новый удар я встретил как задумывал изначально — на раскрытую ладонь левой руки. Я не видел лица врага, но по чувствам остро ударило эмоциями недоумения, опасения, удивления. Между кожей ладони и алебарды оставалось пару миллиметров, когда вспыхнул полуметровый серый круг, с кучей перекрещенных квадратов, и центральным кругом. Голубая вспышка энергии, и толчок произошли в одно неуловимое мгновенье, буквально выстрелив врагом в дерево. Вспышки персональных щитов, треск их разрушения, и клочки серого тумана в разные стороны — эффект отработки боевого комплекса печатей. Когда кокон серого дыма развеялся окончательно, у меня на две трети была готова точно такая же добавка. Это, конечно не щит «Аякса», но тоже ничего так.
     Я стоял, уже успев извлечь боевое копье яри, к сожалению, из просто заговоренной стали, и завершая постройку комплекса печатей «Отплата человека-человеку». Если коротко, то в практиках оммёдзи существует бесконечное множество как отдельных печатей, так и сложнейших комплексов защиты-обороны-контратаки, для самых различных ситуаций. Данная печать работает только когда на более слабого мага нападает более сильный, и хочет убить/изувечить/поработить, только тогда комплекс разворачивается на полную мощность, когда враг не имеет сомнений, и желает нанести мучительную смерть. Так сказать «долг платежем красен», или же «равновесие природы: слабые тоже обладают механизмами защиты». Вот стою, смотрю на своего врага, и понимаю, что даже с печатью у меня мало шансов просто удрать. Невысокая, жилистая, с мускулистыми плечами и руками, и почти без груди — это отлично видно по традиционному китайскому ципао, с длинной черной косой, мускулистыми ногами, и в мягких закрытых тапочках. Лицо обычное, застывшее маской, тёмные, холодные глаза, и гуань-дао, весьма хищного вида. Часть платья китаянки, лет тридцати пяти, если судить по лицу, обгорело, и на руках видны легкие ожоги. Это сколько же на ней было защитных амулетов, что она отделалась столь легко? Она тоже замерла, характерным жестом отведя за спину оружие — это движение и стойку видел в фильмах в той жизни. Я держу копье иначе: хват за середину древка, рука вытянута чуть назад и в сторону, наконечник под углом опущен к земле.
     Вот же не везёт так не везёт! Не думал, что местные работают с наемниками, да еще и с китайцами — давними заклятыми соперниками, и, местами, врагами. Или она одна такая? Да без разницы! Эта убийца сейчас здесь, и отпускать меня явно не намерена. Нужно думать…
     «Отдыхали» мы минуты две-три, не отводя взгляда, и не моргая, все время разглядывая друг друга. У меня были мысли насчёт «Мерцающего шага», но мать ничего не говорила о том, что это клановый секрет, поэтому есть шанс, что «Шаг» известен китаянке. И если я начну его применять, то, согласно негласному этикету, она тоже его применит… короче, нельзя. Куклы в данном случае бесполезны: для координации пауканов требуется долго и детально объяснять «бригадиру» что за чем и почему. Не вариант. Вот была бы у меня кукла человекообразная, или в виде кошки, или собаки — тогда да, вариантов бы прибавилось. Тем более, что даже если разрушить кристалл, дух просто освободится и уйдет в духовный план (с условиями), и позже его можно будет вернуть. Хм… хорошая мысль насчёт больших кукол, нужно не забыть… я моргнул, а когда открыл глаза, то китаянка уже бросилась на меня. Особенно меня насторожили какие-то письмена, проявившиеся на коже женщины голубыми линиями иероглифов санскрита, довольно архаичного, который мне неизвестен.
     Удар метил под таким углом, что чтобы подставить ладонь, мне пришлось изогнуться таким «матюком», что в спину и суставы будто плеснули кипятком. Печать вспыхнула, вспыхнули красным письмена на теле китаянки, и всё закончилось простым, пусть и сильным толчком, отбросившим противницу всего на десяток метров. Где-то шестая, может седьмая часть резерва осталась, и его решил приберечь на побег, план которого вспыхнул в голове необычно ярко и чётко. Откуда он взялся я не знаю, но думать буду потом…
     ***
     Юшенг Лан была довольна: её догадка о равновесии Инь-Ян в магии печатей парня оказались верны, и сутры её защитили, а десяток метров — это, для Мастера её уровня, несущественная мелочь. Сперва, этот мальчик её не интересовал, и Юшенг хотела его просто сжечь, как двух монстров, прикрывших отход основной группы. Она не расчитывала, что на нём окажется столь мощная защита, способная спасти от «Сотрясающего сердца Ци». Женщина видела, что его защиты хватило лишь на один удар, но и это вызывает слабый интерес, и парочку вопросов к возможным торговым партнерам. Её должны были предупредить, если кто-то из врагов обладает мощным оружием или защитой. Дальнейшие пляски разожгли в многогранном мастере боя азарт: неужели, наконец, ей удалось отыскать подходящего своей маленькой дочурке Зэнзэн мужа? Или он недостоин высокой чести и отправится племяннице Джу? Нет, инстинкты у него, определенно, хороши. А рука крепка? Выдержал прямой удар в щит! И меч удержал! Ещё и ударил в ответ! Так он готовился, не убегал?! Нет, точно дочке будет достойный супруг! А для Джу ещё поищем, может повезёт и ей?
     Только интересно, кто такой отменный экземпляр отпустил без хорошей охраны, и вооружил таким позорным оружием? Фу! Что за мусор? И это копье? О, снова приготовил свою печать! Силен! Хорошие будут внуки! Но, пожалуй, достаточно этих игр: она испытала потенциал, узнала достигнутый уровень, успела проверить насчет наличия проклятий (ни одного нет! чистенький!), проверила характер (хороший вырастет мужчина, если, разумеется, правильно воспитать, а уж Юшенг это по плечу!), так что можно заканчивать. С этими мыслями женщина обратилась к своему источнику, окружила себя искажающим мир пологом, наполнила тело новой порцией энергии Ци, и бросилась вперёд. Так он копейщик! Зачем тогда взялся за меч, если очевидно, что копье ему ближе? Ах, какая жалость — копье сломалось, ну, ничего, тётя Юшенг на свадьбу подарит настоящее оружие. ЧЁРТ! ЭТО ЧТО ТАКОЕ?!
     Когда женщина уже собиралась вырубить зятя (решение принято!), он, несмотря на рану в боку и в руке, создал взрыв, с собой в центре, да ещё пустил волну земли и камня в неё! Когда Юшенг уничтожила земляную волну, явно запущенную каким-то духом, парень успел скрыться, а недавний взрыв создал хаотические волны в магии, и отследить его теперь не выйдет. Жаль. Но, ничего, семья Лан скоро воссоединится! Юшенг в самый последний момент успела рассмотреть сиреневые глаза парня, и такой шанс упускать не намерена — слишком он ценен и важен, чтобы его упускать! К тому же, раз уж он появился на поле боя, то и во второй раз можно встретиться…
      — Это ещё что.? — женщина провела ладонью по щеке, и увидела на пальцах кровь.
     Увиденное вызвало довольную, даже счастливую улыбку и китаянка, забросив на плечо верный гуань-дао, игривой походкой отправилась прочь. Она сыграла свою роль в этой битве, значит, может быть свободна.
     ***
     Нельзя было останавливаться или медлить, шанс едва выцарапал, и тупо сливать его не намерен. Поэтому, Рюко была подхвачена на полном бегу, девочка даже успела разорвать оставшийся целым рукав куртки, впиться коготками в руку, но быстро опознала, и замерла в не совсем удобной для нее позе. Только через пару километров остановился — в глазах уже было темно, и только магия и интуиция позволяли прокладывать путь сквозь деревья. Поставленная на ноги Рюко покачнулась, но устояла, и тут же ее глаза в шоке расширились от вида крови. Нес девочку я левой рукой, так как правый бок мне рассекли качественно, и кровь текла весьма активно. Почти на ощупь выпил несколько эликсиров, и только потом обклеил печатями пострадавшие места: бок, руку, обширную гематому на груди, и левую сторону лица. Извлекаю пару питательных батончиков, глянул на девочку, достал еще один, и принялся за трапезу — крови нужно из чего-то восстанавливаться. Когда поели, и я ощутил, что боль и слабость немного отступили, пошли прочь, а через час, когда раны закрылись, и слабое магическое истощение спало, я снова подхватил дракошку на руки, и побежал. Следующие полтора часа прошли в размереном беге, но так продолжаться долго не могло: на меня снова накатила нарастающая слабость, а за ней и сонливость. Бежать я дальше не мог, поэтому медленно побрели — чем дальше уйдем, тем выше шансы выжить. Внезапно земля под ногами качнулась, и ушла в сторону, а сознание заволокло серой пеленой. В последние мгновенья я услышал хлопки паруса на ветру, и лазурные отблески на траве и одежде девочки. Толчок земли, глухой и тяжелый, и я окончательно отключился.

Примечание к части

     Как-то так) Теперь обращение к вам, уважаемые: я подхожу к моменту, когда начнёт формироваться семья ГГ, и есть мнение ввести туда одну или двух претенденток из представленной троицы. Жду обоснованые(для логичного ввода в сюжет) предложения насчёт девушек. Также, подумайте и скажите, стоит ли связыватся с местными(британскими) аристократками? Но только не Дафна Гринграсс — на неё уже отдельный план, как и на Малфоев — у них канонная семья. Всё, жду ваши предложения)
>

Глава 19 Новые откровения

     Глава 19 Новые откровения
     «Незнание законов не освобождает от ответственности, да?» — подумал я, с тоской глядя на серебристые, просто невозможные, звёзды.
     Ещё в самую первую ночь на островах группы «Сакисима» я познал всю потрясающую красоту ночного неба на море. В той жизни ничего подобного не видывал, пусть и бывал на морях. Но здесь, я имею ввиду острова посреди моря-окияна, всё иначе. Нет разницы куда смотришь — вверх или вниз — всё одно! Всматриваешься в черноту, отливающую глубокой синевой, в которой поселилось множество маяков-проводников жизни, путеводных источников тепла, одиноких героев, стерегущих и лелеющих, ослепляющих и испепеляющих. Всё глубже проваливаешься в бездонные черные воды, исполненные миражами звёзд, боясь, что потеряешься в холоде космоса. Тебя всё дальше затягивает в ледяную бездну одиночества, прекрасного и колкого. Боишься сделать вздох, вздрагивая от страха захлебнуться, или замерзнуть... опасаешься шевельнуться, или заговорить громче шепота, чтобы не вспугнуть восторг единения с чем-то удивительным.
     Я не боялся погибнуть, или лишиться магии — это оказалось неважно после услышанного. Я узнал, что тот, чья душа однажды видела волшебство чудес магии, никогда его не забудет, даже если пройдёт Чистилища, Инферно или Покой. Если однажды магия коснулась души, никогда более не покинет! Она жестока! Она может наказать за грехи, лишить силы, но душа будет долго страдать, даже если не понимает за что, не помнит, чего лишилась, просто будет чувствовать, что в чём-то увечна. У меня на коленях лежит серебряная пластина, а в ладонях песок, щедро напитаный магией. Песок просыпается сквозь пальцы, меняет цвет по моему желанию, под мои эмоции окрашивается любыми оттенками. Я это просто ЗНАЮ, пусть ни разу и не смотрел вниз, не видел, что происходит. Чудеса — епархия живых, и не важно кто и что они, — это мне также открыли не так давно. Чудеса — это правильно, и быть они должны, иначе, жизнь уходит прочь, покидает мир. Нет логики? А ВЫ — ЖИЗНЬ? Жизнь. Её частица, но лишь невозможно малая, и частице не понять ВСЕГО замысла.
     Да, меланхолия — она такая. Мне тяжело и неуютно на душе, а потом захотелось воплотить звездную ночь, и вот я здесь. Я понял, что нужно делать. Я понял, как нужно делать. И теперь погружаюсь всё глубже в бездну холодного космоса, и ласковое тепло Южно-Китайского моря.
     ***
     Вязкий бред долго не выпускал меня. Словно грязная, вязкая трясина горячки мучила и крутила. Смазанные вспышки реальности слепили сверхновыми в мире густой, тёмной карамели, липкой, и обжигающей. Но вот, однажды я просто «всплыл» из этой трясины, и узнал, что лежу в хиленьком домике-бунгало, на примитивной лежанке. Но меня это не заботило, ведь лежать было неожиданно удобно, а свободно гуляющий в комнатах ветерок приятно освежал. Приподнявшись на локтях, поднял выше подушку и смог рассмотреть залитый солнечным светом берег. Яркое солнце не слепило, не обжигало, и казалось каким-то... «родным», что ли? Это сложно объяснить, особенно, если сам не понимаешь своих чувств. Лазурная волна неспешно и спокойно омывала белоснежный песок, создавая мерный, приятный шелест. Он убаюкивал, приносил покой в сердце. Чуть поведя головой, увидел Рюко. Девочка обосновалась в тени пальм, и игралась с ракушками и камешками, а вокруг неё крутилась уйма живых существ, вроде разнокалиберных птиц, крабов, и одной большой черепахи, от которой ощущался мощный напор жизненной силы, покоя и доброжелательности. Сам же ребенок излучал мощный фонтан чистых эмоций, пробивающих даже блоки контроля и подавления.
     — Проснулся? — голос раздался откуда-то сзади.
     Я повернул голову, встретившись с очень красивой азиаткой, примерно, моего роста. Непроизвольно втянув ноздрями воздух, сразу же определил — это мама Рюко. Девушка, а выглядит она молодо и свежо, прошла в комнату легкой, чуть танцующей, походкой, и опустилась в плетеное кресло. Отвечать не имело смысла, так как вопроса, считай, и не было. То, что мне удалось ощутить многое сказало о существе, выглядящем восхитительной красоткой. Удивительно гармонична, потрясающе идеальна, нечеловечески прекрасна, нереально чудесна... я мог бы еще долго упражняться в словоблудии, но суть одна — ЧУДО. Воплощенное чудо. Простец увидит просто восхитительную девушку, обладать которой желает любой мужчина, даже неизлечимый импотент, а любая женщина познает отчаянье. Тэнно-сама очень красива, от неё исходит просто бешеная сексуальная привлекательность, а также ощущение какой-то недосягаемости. От чего и хочешь её, и понимаешь, что не имеешь на это права. Здесь же совершенно иное. Разве видя прекрасный закат, наполненный всеми красками мира, хочется им завладеть? Разве видя чистые прозрачные воды теплых морей, желаешь их? Разве воспылаешь похотью к недоступным заснеженным пикам? Дракона оказалась чистым идеалом, на который хочется любоваться, и беречь от осквернения. Воплощенное чудо. Из украшений на драконе оказались очень похожие на те, что у Рюко, белые серьги с жемчугом, отливающих лазурью, кулон на тонкой цепочке, и тонкие кольца на каждом пальце. Ещё меня заинтересовало то, что, в отличие от дочери, у девушки не было рожек, да и ушки оказались вполне человеческими, это не говоря о цвете волос. Нет, всё-таки, она удивительна...
     — Мэйуми-сама, — я сменил позу, и выполнил поклон сидя на кровати на коленях. — Вы позволите изобразить вас?
     Девушка, повернув ко мне голову, удивленно моргнула, и склонила голову к плечу, рассматривая меня своими удивительными лазурными глазами. Свой вопрос она изобразила лишь приподнятой бровью. Я же начал волноваться, а внутри поселилось нетерпение — будто что-то рвалось наружу.
     — Я хочу написать ваш портрет, если позволите. — опускаю голову.
     — Почему? — на этот раз это действительно вопрос.
     — Вы — Чудо, и пусть мне не удастся передать ВСЮ Вашу красоту, но даже крох, доступных мне, будет достаточно для утоления моей гордости художника, и голода тех, кто увидит Вас.
     — А если я не отдам картину? — чуть улыбнулась дракона.
     — Одним своим дозволением изобразить Вас, Вы делаете мне честь, которую я никогда не забуду. Ежели пожелаете сохранить мою работу, я буду только рад.
     — Хорошо. — через минуту молчания, ответила дракона, чуть качнув головой, отвернувшись к дочери. — Но ты напишешь не одну картину, и начнешь с одного пейзажа, место на острове я покажу. Если мне не понравится, то изображать себя не позволю...
     — Я приложу все силы... — снова склоняю голову.
     ***
     Пейзаж я написал за день. Ложь, скажете? Нет, такое бывает, когда что-то внутри рвётся воплотиться в мире, и художник, музыкант, скульптор или другой творец создает шедевр буквально за одну ночь. Возможно, уже после будет что-то добавлено, удалены помарки, но уже в тот момент, когда мастер отложит кисть, работа будет готова. Пейзаж скалы, уходящей в глубокий провал в море, я не считал чем-то особенным. Он не тянул на шедевр, но и на дешевую поделку также не тянул. Хорошая картина, теплая, живая, в меру «реалистичная». Но вперёд меня толкала мысль, жгучее желание прикоснуться к идеалу — запечатлеть прекрасный образ женственной части природы, воплотившейся в драконе.
     Но и после пейзажа меня не подпустили к желаемому, а озвучили условия: портрет дочери, совместный с дочерью, и только после то, чего я просил. Я согласился без вопросов, и уснул без снов. На следующий день я проснулся к обеду, и снова застал картину развлекающейся Рюко в кругу различной живности. Браться за кисть сразу я не стал, но всё то время, что девочка провела на пляже, я находился в трансе, и наблюдал за ней. Эта работа заняла неделю. В своих наблюдениях я увидел то, что не заметил сразу, или не обратил на это внимание. Рюко — дочь Мэйуми. Кровь от крови. Магия от магии. Чудо от Чуда. Осознание этого открыло мне многое, что было недоступно ранее, и портрет маленькой дракошки стал шедевром. Мэйуми не заглядывала мне через плечо, не подглядывала, но когда из моей трясущейся руки выпала кисть, а я замер, не способный оторваться от портрета, девушка оказалась рядом. Просто раз, и она уже тут. На картине была изображена чудесная девочка с волосами искрящегося моря, что-то рассказывающая птицам и крабам, сидя на клочке травы и опираясь спиной о панцирь большой морской черепахи. Каждый штрих, каждый оттенок — всё это создавало неповторимый образ «Гармония».
     За кисть я смог взяться только спустя месяц, да и то, изобразил корраловый риф, а к семейному портрету я смог приступить ещё спустя неделю. Весь перерыв меня разрывали противоречивые мысли и идеи, а еще я банально боялся взяться за другое ЧУДО. Боялся испортить своей неспособностью передать хоть чуточку этого воплощенного идеала.
     Следующая картина изображала молодую девушку, с сидящей у неё на коленях необычной девочкой. Они любовались закатом, и о чём-то говорили. От созерцаемого тепла моя душа рвалась от боли. Драконы воплотили очередной идеал, и мне оказалось больно от осознания, что даже ТАМ, ТАКОГО у меня не было. Здесь я оказался чужим всем, а мать видит во мне лишь свою выгоду. Впервые в этой жизни я напился, ушел на другую сторону небольшого острова и надрался ромом до невменяемости, и не просыхал несколько дней, пока не пришла Мэйуми-сама, и не устроила выволочку. Пару месяцев ушло на «реабилитацию», хотя, наверное, можно и без кавычек, ибо реально паршиво было на душе.
     К последней работе я приступил с пересохшими от волнения губами, и трясущимися руками. Девушка просто села на веранде в любимое плетеное кресло, и наблюдала за дочерью, из-под полуприкрытых век блестели жидким золотом глаза. День за днем прошло несколько недель. Бывало, за целый день я делал всего пару мазков, бывало — ни одного, но глаза мои видели все больше, и понимал я всё больше. Философские беседы, совместные игры с этой маленькой семьёй, забавы с дикой живностью, смех яркой дракошки и невозмутимый покой её матери. Спустя пол года я осознал, наконец, ЧЕМ являются драконы. Если совсем просто, без чувств, ощущений и эмоций, можно сказать, что каждый дракон — это отдельный мир. Они самодостаточны, они ни в чём, как правило, не нуждаются — в исключениях быстро обзаводятся. Они меняют вокруг себя другой мир, становятся центром этого мира. Они — проводники жизни. Они — ЧУДО.
     По завершении портрета Мэйуми-сама, я понял, что мне говорила Аматэрасу-сама, и в чём заключается моя «избранность». Последнее — хрень... ну, пусть не совсем, но, где-то рядом. Просто в природе нет ничего бессмысленного, у всякой детальки в механизме своя цель, необходимость. Но не каждой «детальке» открывают ее роль. Мне открыли. И только сейчас я её понял. Увидел в драконах: равновесие, гармония, жизнь...
     А потом случился разговор...
     ***
     — ...не идеализируй нас, Сора-сан. — я задумался, потому начало монолога Мэйуми-сама пропустил. — Драконы такие же живые, как и другие существа. Мы можем грустить и радоваться, плакать и смеяться. Мы не боги, да и боги не идеальны.
     — Есть мнение, что идеала вообще нет. — расслабленно пробормотал, глядя на море.
     — Ошибаешься, идеал есть, но у каждого живого он свой, от чего воплотиться ему почти невозможно. С другой стороны, сама жизнь — идеал.
     — Хмммм... — мысли начали собираться в кучку. — Что вы пытаетесь мне сказать, Мэйуми-сама? — девушка ненадолго замолчала, глядя на горизонт.
     — Драконы не идеальны, как и многие другие сущности, — неспешно заговорила девушка, поймав в объятья дочь. — но мы чувствуем мир, в котором живём и стараемся в меру своих сил поддерживать хрупкое равновесие. Всегда и везде есть кто-то или что-то, способное сместить его, изменить мир в угодную сторону, осознанно или нет — не важно, важен лишь баланс, гармония. Иногда, мы и нам подобные, или близкие расы действуем сами, иногда находим другие возможности, помощников. Порой, достаточно сделать небольшой толчок, не самый очевидный, порой, совершенно незаметный, и ситуация меняется самым кардинальным образом. — девушка замолчала, лаская разомлевшую и довольную дочку.
     — В мифах вас часто выставляют мудрыми, но всегда себе на уме и с какими-то планами... — после минуты молчания решил заговорить, от моих слов девушка слабо улыбнулась.
     — В большинстве случаев мы так развлекаемся: приходит герой за Великой Мудростью, получает непонятную, полуфилософскую речь/стих, да ещё и со множеством подтекстов и толкований. Довольно интересно и весело наблюдать за метаниями героя, когда он пытается расшифровать какое-нибудь «предсказание».
     — А вы жестоки... — не могу не улыбаться от открывшейся информации, думаю, будь я драконом, тоже так веселился, если не хуже.
     — У всех свои слабости. — дракона лишь пожала плечами, затем хитро улыбнулась, и принялась щекотать Рюко-чан, когда наигралась, продолжила. — Около тысячелетия назад, Великий Дух, Огненная Птица Фэн-хуан, хранящий баланс Инь-Ян, выбрал молодую семью магов, и одарил их своим благословением. Маги стали сильнее, крепче, приблизились к духовному миру зверей, обрели идеальный баланс Инь-Ян. Но, люди не избежали отпечатка сущности самого Фэн-хуан — огня жизни, природного равновесия, добродетели и порядка, а ещё стойкой непереносимости лжи. — при последних словах дракона бросила на меня косой взгляд, от чего у меня пробежали мурашки по спине. — Молодой Род стремительно возвысился, заложил несколько храмов поклонения Живому Огню, и превратился в полноценный клан. Однако, смешение крови с более древними родами принесло беду — раскол. На тот момент в клане было две Старших Ветви, и одна, наиболее «разбавленная», подняла мятеж и отстранила вторую — менее многочисленную. Угроза уничтожения заставила Ветвь покинуть Поднебесную и перебраться в Страну Восходящего Солнца. С силой, опытом и знаниями, Ветвь быстро нашла здесь своё место, и сменила имя на «Хошино», прекратив именоваться «Лан». — повисла продолжительная тишина.
     Интересная история, я нигде не встречал этой информации, тем более не предполагал, что клан Хошино — выходцы из Китая. Через несколько минут дракона снова заговорила.
     — Как думаешь, почему Фэн-хуан сделал свой выбор именно тогда? Не «почему именно их».
     — Великий Замысел, нет?
     — Верно. В те времена шли большие и продолжительные войны, и верх стали брать нечестные и нечестивые люди. Появление Лан заставило дрогнуть весы и сместиться в сторону равновесия, их качества позволяли людям доверять Лан, ведь те всегда держат своё слово, и не пытаются искажать Клятвы.
     — Но ведь... — я хотел высказаться, но меня оборвали.
     — Так было задумано изначально: Лан должны были разделиться и покинуть Китай. Однако, кровь не должна была литься, за что ныне существующие Лан несут наказание. — девушка замолчала, поглядывая на меня, дав возможность спросить её.
     — Выходит, клан Хошино стал не нужен в мире, раз его уничтожили?
     — Если бы так оказалось, родился бы нежеланный ребёнок у заключенной ведьмы? Нет, не родился. У Хошино был, есть, шанс на возрождение... — как-то странно протянула дракона. — даже больший, чем ты можешь предполагать, Сора-сан. Вы освободились, когда вас предали, и теперь никому ничего не должны.
     — А как же клятвы кланов Императору? Там же приносилась чуть ли не вассальная клятва! — сказал чуть громче, чем следовало, но мне важен ответ, так как подобные клятвы касаются и потомков.
     — Магические клятвы не бывают односторонними, ВСЕГДА. Если этого не видно, значит, ты чего-то не знаешь, только и всего. Император мог защитить клан, запретить внутреннюю войну, но не сделал этого, чем разорвал обязательства, и клан Хошино освободился от своих клятв.
     — А второе дно? Без него ведь ничего не бывает, никогда.
     — Это смертные склонны юлить и хитрить — уж слишком мало живут, и слишком торопятся ухватить как можно больше. В Клятвах не бывает второго дна, или ещё какого. Правда — едина: если ты клянешься, что не задумал зла против кого-то, то клятва так и воспринимается. То есть, её следует рассматривать именно так, как и при каких обстоятельствах она была дана, когда это сделано.
     — То есть... — я облизал пересохшие губы.
     — Ты свободен выполнять свое предназначение так, как пожелаешь.
     Всё это время я старался гнать от себя мысли об откатах от клятв. Пусть у меня их и не было, кроме той глупости о «нежелании вреда Императору и клану», но вот заработать родовое проклятие в «наследство» я серьёзно опасался, так как не знал условий тех старых клятв, но и остановиться не мог. Теперь мне не стоит опасаться подобного, и это радует, ведь мне совсем не хотелось проходить кучи ритуалов очищения, и просить помощи у богов и старших духов.
     — Почему вы мне это рассказали, Мэйуми-сама? — только долгов мне не хватало.
     — Долг. — просто ответила дракона, а у меня зашевелились от страха волосы. — Ты спас мою дочь, а ее жизнь для меня бесценна, поэтому, я открою тебе то, что важно. Твой дух не спокоен и я помогу тебе отыскать путь к равновесию. — дракона снова ненадолго умолкла.
     Некоторое время мы сидели молча. Я пробирался сквозь кашу мыслей, пытаясь их сортировать, понимая, что потребуется долгая глубокая медитация. Однако, не признать правоту слов драконы не мог: я в замешательстве. На самом деле долгое время я жил дальней целью — побегом из клана и не покидающей жаждой получить новые знания, и превратить их в навыки. Я не знал, куда бежать, как потом жить, что делать. Да и сейчас, если честно, без понятия, но, хотя бы, начал немного разбираться в себе, в окружающем мире. Да ещё, как оказалось, половина занятий в клане по политике и экономике были или полуправдой, или идеологической накачкой, или откровенным враньем. Мне приходится открывать мир заново. Я перевел взгляд на двух драконов, играющих в игру «Голиаф и куча давидов». Ее суть заключается в том, что Мэйуми создает из песка осьминога, покрытого тонкой плёнкой огня всего, кроме половины щупалец. Задача «давидов» — небольших шариков воды, затушить весь огонь, и размыть песок, а «Голиафа» — расплескать шарики воды щупальцами. Старшая дракона, свободно повеливающая всеми стихиями природы, создает осьминога, а Рюко, хорошо овладевшая только воздухом, а сейчас создает водяные шары, таким образом тренирует воду. Шарики кружили вокруг «чудовищного Кракена», раз за разом атакуя его, но тот, ленивыми взмахами щупалец расплескивал воду, заставляя девочку пыхтеть от досады, а её мать тепло улыбаться, поглядывая на дочь. Мне тоже очень нравились образовательно-тренировочные игры драконы, коих за эти месяцы наблюдал, и даже принимал в них участие во множестве.
     - Во всех волшебных мирах, во времена зарождения цивилизаций, рождаются пророки, особенные пророки, наделенные даром самим миром. Они видят и слышат законы природы, мира и магии, и переносят эти знания на носители. Всегда довольно быстро эти знания расходятся по миру, и магам становятся известны эти законы со всеми подробностями. Далее, эти законы вплавляются в нерушимые традиции, обязательные обряды и тому подобное. Их не то чтобы очень много, но и не мало, и я советую тебе обзавестись сводом Законов. Для любого мага это важно. — я понятливо кивнул, а ещё сделал пометку в голове: «почему НИКТО об этом мне не говорил»? — Сейчас я хочу рассказать об одном из законов. О защите детей. «Всякое дитя, одаренное милостью чудес, должно быть окружено заботой и защитой. Человек, зверь-перевертыш, эльф или дракон — не важно, всякое дитя волшебное НЕПРИКОСНОВЕННО, коли СКВЕРНОЙ не запачкано. Каждому ребёнку, отроку, юноше/деве полагается надёжная опека до порога третьей зрелости. Надёжным опекуном зваться может тот лишь, что накормит, защитит, обучит должно статуса крови и природы, и вылечит дитя, вне зависимости от родства крови и магии. Невыполнение своих обязательств опекуном снимает все права долги и обязательства с дитя ПОЛНОСТЬЮ, БЕЗ ОГОВОРОК. Само дитя волшебное может отречься от опекуна, коли не обрело должного внимания. Само же дитя свободно выбрать иного опекуна/учителя/новую семью по своему желанию, приняв словом его/её старшинство, превосходящую мудрость. Опекун, при согласии своём, должен слова ритуальной клятвы заботы изречь, подтвердив свои обязательства, и права на дитя до периода третьей, а порой и четвертой зрелости. С момента подтверждения клятвы опекун обретает полную заботу, власть и защиту над ребёнком. Дитя же переходит в ПОЛНОЕ подчинение выбранного опекуна до установленного минимального срока третьего взросления, или максимального четвертого порога зрелости. Ни словом, ни делом не перечить опекуну в делах о защите, воспитании, обучении или прочих, принимая заботу с благодарностью. Кровные, родовые и духовные наследия, наследия материальные должно беречь и сохранять до вхождения во взрослую жизнь опекаемого дитя, с оговорками на правильное становление силы и знаний дитя. В особых случаях, дитя вольно само о себе заботиться, коли не наносит себе вреда невежеством, и способно выполнять не менее половины озвученного самостоятельно». — дракона замолчала, я тоже молчал.
     Пока драконы снова во что-то игрались, причём как-то шумно, я, в лёгкой медитации, прокручивал слова Мэйуми-сама. Кстати, на второй месяц жизни здесь, девушка показала сложный комплекс плетений, составляющих структуру артефакта «Речь Виристы» — детектор правды. А называется так потому, что в одном из миров в пантеоне богов есть одноименная богиня правды и лжи. По легенде, у нее гетерохромия, и когда начинает светится голубой глаз её статуи в Высшем Храме, то разумный говорит правду, когда золотой — лжет. Вот и артефакт состоит из двух прозрачных стеклянных шариков, и их свечение говорит о том, что говорит разумный. Даже неправильно сказанное, или недосказанное с умыслом определяется ложью. И смотреть на него все время не обязательно, так как владелец ощущает особенное мягкое тепло правды, и ледяное покалывание лжи. Структура оказалась ОЧЕНЬ сложной, поэтому мне пришлось создать стеклянный шар, типа как для гадания, и в него поместить структуру, чтобы изучать, и снимать копии, если понадобиться.
     Мне дракона сказала правду, поэтому сидел и разбирал слова, и предложения часа два, пока не остановился на паре-тройке сомнительных для меня мест. Сомнительных от того, что вызывали очень нехорошие предположения. Это стоит уточнить.
     — Мэйуми-сама, вы позволите задать несколько вопросов?
     — Хм? — девушка повернула голову, приподняв одну бровь.
     — Выходит, что ЛЮБОЙ ребёнок-маг, или дитя волшебной расы должен быть защищен и воспитан должным образом. Что случится с теми, кто нарушает этот закон?
     — Проклятья разной силы, возможно полное вырождение рода. — просто ответила дракона, а у меня пробежали мурашки по коже, ведь волшебные законы редко рассматривают мага одного, чаще осуждается весь род, то есть зацепить могло и меня.
     — Родовые проклятья?
     — Да. Но таковыми можно обзавестись по разным причинам, так что повторяю: обзаведись Сводом Законов.
     — Я помню. — киваю. — А если ребёнок вроде и под присмотром, и, одновременно, никто конкретно о нём не заботится на постоянной основе?
     — Опекуном считается определённый разумный, или пара разумных, если они не определены, таковых официально нет.
     — А если родители живы, но не хотят, или не могут заботиться о ребенке?
     — Не опекуны. Опекун должен принимать непосредственное участие в жизни ребёнка лично, даже направление посторонних людей не считается полноценной заботой. От чего часто получается, что родители нанимают своему отпрыску учителей в науках, а сами обучают, например, этикету, шитью, охоте, езде верхом на лошадях, или ещё чему, на первый взгляд бесполезному. Часто разумные это воспринимают как традиции рода или общества, но истинный смысл — сохранение прав на полную опеку над ребёнком.
     — Понятно. А что значат слова «полная опека»? Более развернуто, если вам не сложно.
     — А то и значат. — пожала точеными плечами девушка. — Опекун волен принимать любые судьбоносные решения за ребёнка до наступления семнадцати, или двадцати одного года, если это человек, у других рас возраст может отличаться.
     — То есть опекун может решить чему подопечный будет обучаться, где и как жить... — в горле вдруг пересохло, а на коже выступил пот.
     — Верно. Свадебные вопросы также, традиционно решаются в этот период, так как большинство родителей считает, что им лучше известно о нуждах ребенка и его долге перед своим родом.
     Ответить в голос не получалось — горло свела судорога, поэтому я просто благодарно кивнул, поднялся на ноги и пошёл прочь. С болезненным щелчком всё встало на свои места. Ни шикарный вид на морской закат, ни одуряющие ароматы буйной растительности вокруг скалы, уходящей в море, на которой мне полюбилось сидеть, меня не трогали. Я просто сидел, и остекленевшим взглядом пялился вдаль, пока в голове проносились воспоминания о всех странностях, которые я не понимал. Я чувствовал для себя проблемы, ощущал, как на меня что-то надвигается, не плохое, но неприятное. Это сильно нервировало, не давало покоя. Молчание и «кривые» отговорки матери о причинах её бесконечных посиделок у Лисы. Хуже и больнее встало на свое место понимание странных разговоров вечерами, когда заканчивались тренировки и обучение боевой магии. Я сильно уставал, мои тренировки на острове больше держали меня в форме, или позволяли отточить какой-то сложный приём. Так вот, приходил я тогда усталый, с желанием принять душ, поесть и завалиться спать, но мать частенько начинала доставать, задвигать речи, в которые старалась втянуть и меня, о смысле клановости, величии наследования поколений, и гордости за подвиги предков. Идеалогическая накачка, конечно, так себе получалась, сразу видно, что болтология не является сильной стороной Хошино Дзюнко. Но на усталые мозги это давило изрядно, и прилично раздражало. Я едва сдерживался, чтобы не высказаться едко и резко. Иногда появлялось желание выдать что-то вроде «жираф большой — ему видней! То есть ты старше, опыта больше, так что вперёд — восстанавливай клан, раз так хочется, а я, если будет время и желание, подумаю о помощи». Выходит, если бы я это, или что-то подобное выдал (а вариантов высказывания было немало), то Дзюнко-сан могла тут же подтвердить клятву, и лишить меня свободы, взяв в руки власть, ПОЛНУЮ. Не знаю, сама она додумалась, или надоумил кто, но сильно сомневаюсь, что позже она облажалась бы со своими обязанностями, давая шанс освободиться. Повезло? Повезло!
     ***
     Вот поэтому я попал под влияние депрессии и меланхолии. Ничего не хочется делать, никуда не хочется двигаться. Бывало, просыпался, ложился на воду, и так целый день и проходил, на волнах (остров окружен куполом магии, от чего течение мою тушку никуда и не уносило — так и плавал вокруг острова).
     Постепенно, не сразу, начали появляться мысли о том, куда я хотел бы переехать, где бы хотел жить, и чего я, собственно, хочу. Эдакое, не масштабное, переосмысление, или же обдумывание, наступающее по завершению школы или института на тему «что дальше». Жить там же, где жил в прошлой жизни не хочу — болото. Я больше не простой человек, многое умею и знаю, и вот со всем этим возвращаться в обычную жизнь? Нет, не хочу. Но, если разобраться, в той жизни все мои мечты крутились только вокруг обеспечения нормального уровня жизни, дальше я не заходил в своих мечтах. Когда же достигаешь некого уровня насыщения, горизонты значительно расширяются. Даже сейчас, пусть и не умею ещё полноценно колдовать концентратором, но с помощью ритуалов и возможности работать с духами, я могу за неделю устроиться так, как захочу. Построить большой дом из любого материала, накрыть его защитой, обставить выращенной духами мебелью, прокормиться. И это только с помощью своей магии. Я могу наняться по контракту за большие деньги: оммёдзи, шаман-астральщик, говорящий с духами, — любая из моих натренированных способностей может обеспечить безбедную жизнь. Можно продавать амулеты и несложные артефакты. О золоте, драгоценных камнях, и образцах редчайших растений, и некоторых видах морской фауны также не стоит забывать. Короче, вопрос о заработке денег можно не трогать — он маловажен, незначителен.
     Вопрос стоит именно в том, чего мне хочется от жизни, и где и как я хочу её строить. Однако, стоит учитывать ещё и то, что на мне висят обязательства перед чем-то или кем-то, кто меня перебросил сюда. «Избранность» на ровном месте не появляется, и, как мне думается, это плата, которую я буду платить. Да и, если так посмотреть, то многое из случившегося можно определить как «удача»: нахождение тайной комнаты в библиотеке, драгоценные камни и металл на острове, обнаружение именно этих духов, ставших Братьями (имена....), да и ещё прочее, прочее. А что, если мне специально кто-то подкидывал эти подарочки, чтобы дальше было легче выплачивать долг? Хотя, какая теперь разница? Я ни о чем не жалею, даже рад, ведь после здешней жизни моя душа теперь навсегда останется с даром магии. Осталось только решить, КАК подступиться к делу, но на этот счёт начали появляться мыслишки.
     Насчет матери и «хороших аякаси» я тоже пришел к окончательному решению. В принципе, если отодвинуть в сторону эмоции, и поставить себя на их место, то всё просто: все и всех используют, видишь шанс — используй его. Так же поступили и они, увидев выгоду. То, что я чуть не вляпался в историю — мои проблемы, и моё невежество, излишняя доверчивость. Гадостей мне сделать не успели, стало быть, мстить не за что. К сожалению. А вот то, что меня «кинули на бабки» я не забуду, и, при случае, сдеру столько, что они ещё не раз вспомнят свои «хитрые планы» в мою сторону.
     Жить где-то в глуши, и заниматься одной наукой скучно, — это я понял на этом острове, ведь не будь здесь озорной и энергичной Рюко-чан и её мудрейшей, но веселой мамы, я бы чокнулся. Поэтому, нужно искать такое место миграции, чтобы жить среди людей, чтобы можно было развлекаться, найти новые знакомства, девушку, или трёх, хе-хе, как в том воспоминании. Улыбка сама-собой вылезла на лицо, от воспоминаний о тех девушках.
     — Хорошо, что ты пришел в себя. — от голоса драконы я вздрогнул, и резко повернулся к ней. — Значит, тебе пришло время двигаться дальше. — девушка посмотрела на красно-оранжевый горизонт, где только что спряталось солнце. — Но, перед уходом, я прошу тебя написать еще одну картину, после чего я отдам тебе ещё кое-что...
     Странные интонации в голосе драконы меня сильно заинтриговали, к тому же, ещё одна картина... нет, я не против, но и так уже семь месяцев я здесь...
     — Только одну? — спрашиваю.
     — Хм?
     — Я ведь уже семь месяцев здесь... — честно, не знаю, зачем спрашиваю.
     — О-о-о... — у драконы странно заблестели глаза озорством. — Ты сильно удивишься! — широкая хитрая улыбка, и проступившие на идеальном лице хищные черты я увидел впервые.
     Поистине, «драконья» улыбка — дьявольски-хитрая, и чертовски привлекательная одновременно.

Примечание к части

     Дозо) Традиционно благодарю за обнаружение ошибок. Далее. Такое количество участников в обсуждении, а также некоторые ваши комменты обратили моё внимание на упущенные детали. Но некоторые комментарии огорчили невнимательностью читателей, что вызвало неправильные выводы и предположения. Далее. «Гет» указан потому, что отношения будут, но не на них основной акцент. Если перейду чисто в «Джен» — скачусь в МС, а этого нам не нужно. Далее спойлер. Конкретно навязать женитьбу ГГ больше не сможет никто — момент упущен, теперь только договоры и торги. Кого-то из троицы я хотел вставить в историю «для души» героя, то есть он сам может так захотеть, когда встретится с кем-то из них. Он не пуп земли, и на нем свет не сошелся клином, просто для аякаси он был ВОЗМОЖНОСТЬЮ, вот и всё. И последнее. Герой не совсем дуб, просто нет знаний и опыта в политике и интригах, хотя семейная особенность и дает о себе знать. Всё. До новых встреч)
>

Глава 20 Каникулы на первой родине ч.1

     Глава 20 Каникулы на первой родине ч.1
     — Назовите цель вашей поездки. — совсем неулыбчивая женщина, лет сорока, со строгим взглядом, пронизывающим, пронзающим, с майорскими погонами, смотрела не моргая.
     — Можно сказать туризм: хочу посмотреть на жизнь волшебных поселений, посмотреть товары, что-то купить, возможно, что-то продать... — я не вру, но четкого определения прибытия не было.
     Я хочу посмотреть чем отличается жизнь в постсоветском пространстве обычная от волшебной. Если всё не так плохо, как рассказывали родители там, и нет того, что я успел захватить, то, возможно, присмотрю себе местечко для жизни. Но откровенный бандитизм и жажду гадить везде, как было там, я больше не вытерплю. После жизни в цивилизованном мире, откровенного срача я больше не вынесу.
     — Вы частный торговец? Представитель какой-то торговой кампании? — сухим тоном спрашивает майор пограничных войск.
     — Нет. — отрицательно качаю головой. — Я оммёдзи, и умею создавать различные амулеты и талисманы. Также, способен собрать некоторые артефакты до среднего уровня включительно.
     — Вы провозите вещества, материалы, или другие предметы магической направленности в оптовых объемах?
     — Это каких?
     — Мелким оптом считается от десяти единиц одинаковых предметов не высокой ценовой категории, средней и выше ценовой категории образцы рассматриваются от семи, пяти и трёх единиц. Сыпучие, и прочие вещества, рассматриваются иначе, согласно таблицам. — всё это время она не разрывала зрительного контакта.
     — Если так, то да, провожу, но всё это для личных нужд. Так как я путешествую, материалы для экспериментов и работы своей направленности всегда держу при себе. — киваю на кожаный, дорогущий дипломат, тонкий и стильный.
     Дипломат я купил в Токио. В мегаполисе я провел четыре дня. Пока мне готовили документы, — заказал их в специальном учреждении — Международном Магическом Содружестве Адвокатов, которые взялись за сбор полного пакета всех документов, чтобы можно было отправится в любую страну без проблем, любым транспортом. Так вот, пока ждал документы, гулял по городу, посетил Акибу, Синдзюку, Токийскую телебашню, и еще с десяток мест. В общем всё то (что успел), чего не увидел в первую поездку. Также, не забыл прикупить и этот дипломат. У меня уже давно были мысли создать что-то вроде чумудана Ньюта Саламандера, тем более, многое я отработал на своём сундуке, и ещё большее успел изучить, поэтому новая моя работа стала лучше. Основной целью создания артефактного дипломата является отвлечение внимания. То есть в браслете на руке спрятано самое важное и дорогое, или опасное, а в дипломате то, что можно показать, если кто-то из властей заинтересуется. Вот в первом же аэропорту, сразу же после входа в терминал, ко мне подошли двое в штатском, представились сотрудниками департамента магического правопорядка и отвели в сторону. Меня провели в отдельное помещение, где на удобных стульях ожидали ещё семь магов, и выдали для заполнения несложную, но зачарованую на правду, анкету. Пока ожидал, разговорился с одним латышом, который приехал к родственникам. Так вот, от него узнал, что Россия сейчас ведёт масштабные боевые действия на Кавказе. И если бы дело касалось только маглов, то нам не пришлось бы тратить столько времени при пересечении границы, а бывает некоторых вообще заворачивают обратно. Дело в том, что кавказские колдуны решили устроить передел власти в России (вот мне везёт на «делителей»!). Горцы собрали все силы, и, под шумок войны в Чечне, начали переброску боевиков, чтобы сдвинуть славян с насиженых мест. Но русские маги оказались не такие коррумпированые, как обычное правительство, да и организовались шустрее, поэтому горцев быстро локализировали и уничтожили. Кавказцам это пришлось не по вкусу, тем более ходят слухи, что у них есть заграничные советчики, а также мощные денежные вливания. Короче, сейчас идет жаркая война в горах, но ситуация сломлена в пользу славян. Поэтому, на границах ввели более жесткие меры, потому что повадились приезжать различные наемники, тут же вливающиеся в ряды боевиков. А насчет сотрудничества магов и простецов — так это у славян уже лет сто, если не больше. Как итог, мне посоветовали не мудрить, и говорить правду, если, конечно, я не наемник. Лучше просто уехать обратно, чем попасть под следствие с арестом. Вот поэтому я и говорю так открыто — мало ли какие у них тут специалисты и артефакты работают?
     — Вы согласны на осмотр нашими специалистами вашего артефакта? — женщина прищурилась, пытаясь пугать?
     — Конечно, — киваю. — но хочу сразу уточнить: не более двух человек одновременно, и я их буду сопровождать.
     — Досмотровая группа состоит из пяти человек.
     — Я не хочу обидеть вас, или ваше государство, но в мире ходят нехорошие слухи о ваших правоохранительных органах, поэтому я опасаюсь, чтобы у меня ничего не пропало, или ничего лишнего не обнаружилось. Если вы будете настаивать на группе из пяти человек, я буду вынужден отказать вам в доступе.
     — Это звучит как попытка скрыть запрещенные материалы или контрабанду... — чуть не прошипела майор, на что я просто пожал плечами.
     Оно мне надо, чтоб какой-то придурок что-то уволок, или наоборот — подбросил? Нет. Так что нафиг. Всё стоит денег, и разбазаривать их просто так я не собираюсь.
     — Ваша настойчивость вызывает во мне недобрые предчувствия, и похожи на угрозу. Мой интерес частный. Я впервые в Россию еду, и никакую контрабанду не провожу. С собой у меня только личные вещи. Если кого-то из магов заинтересует то, что я могу сделать, я это сделаю под заказ. Всё. — она меня начала раздражать.
     — К вашему сведению, для работы в магическом обществе требуется сертификат и перстень мастерства, а также официальное разрешение на торговлю сертифицированными товарами, одобреными в Министерстве Магических Дел. У вас есть такие документы?
     — Как вас зовут? — едва сдерживаясь, спрашиваю.
     — Можете обращаться ко мне «госпожа майор».
     — Хорошо, майор. Я прошу выдать мне бланк отказа от посещения вашей страны, первым же рейсом я покину её земли.
     — Мы ещё не разобрались кто вы такой, и ваши истинные цели прилета. Возможно, вы представляете угрозу нашему государству, и я могу на этом основании вас задержать на срок до тридцати календарных дней.
     Я поднял глаза на молодых магов, парня и девушку, всё время простоявших у дверей. Судя по их ошарашеным лицам, они тоже в шоке. Такое ощущение, что я уже на Лубянке, причем, где-то в её подвалах, и поймали меня с секретными микрофильмами на руках. Где откопали это параноидальное существо? Мне уже даже захотелось сказать что-нибудь едкое, злое, но тут открылась дверь, и вошёл невысокий крепкий мужчина. В форме пограничных войск, с погонами полковника. Гладко выбритое располагающее круглое лицо, слегка поплывшая фигура, седина в висках, но очень четкие движения и бесшумная походка. Махнув рукой напрягшейся охране, мужчина сел рядом с майоршей, и положил на стол кожаную папку для документов.
     — Майор, если вы так будете вести себя со всеми гостями страны, то уже через месяц к нам перестанут приезжать. — весело произнес вошедший.
     — Товарищ полковник, данный субъект вызывает подозрения. — будто не услышав, начала докладывать тетка. — Есть основания полагать, что этот человек занимается провозом контрабанды, чего именно, пока не известно, но как только наши специалисты вскроют защиту артефакта, тут же проведем осмотр.
     — А также разграбление всего, что приглянется, и подброс всего, что завалялось, да? — ухмыляюсь. — Если вы испортите мой артефакт, или попытаетесь проникнуть внутрь без моего разрешения, я подам на вас в суд.
     — Охрана, увести подозреваемого в камеру до выяснения обстоятельств. — игнорируя меня, тетка обратилась к молодым магам у дверей.
     Но те не спешили реагировать, а посмотрели на недавно пришедшего полковника. Мужчина наблюдал за происходящим с каким-то странным интересом. Несколько секунд он изучал майоршу, хмыкнул, и достал из внутреннего кармана блестящую пластинку. Сжав ее в кулаке, мужчина несколько секунд молча смотрел в потолок, после чего спрятал пластинку, и стал ждать. Молодые маги явно ощущали себя не в своей тарелке, не зная как поступить, ведь не было приказа полковника, но и не отменялся приказ майорши.
     — Господин Хошино, я хочу извиниться за поведение моей подчиненной. — вдруг заговорил полковник. — Видимо, одинокая жизнь и нервная работа окончательно доконали бедную женщину. Думаю, — мужчина сделал паузу, раздумывая. — перевод в другой город, где много свежего воздуха и хорошая экология помогут восстановить пошатнувшееся здоровье. Как считаете, майор, Сахалин или Колыма? Или, может, Соловки?
     Если я долго не говорил на русском языке и сейчас приходится говорить медленно, ибо дикция не та, это не значит, что я не понимаю о чём речь. Хотя, даже не знакомому с этими грозными названиями станет ясно, что отправить тетку хотят явно не на курорт. Она почти мгновенно побледнела, во взгляде появился страх и загнанность, ладони сжала в кулаки, и убрала под стол. Что тут можно сказать? «Съехала с нарезки», бывает, с такой-то работой. Хотя, не думаю, что с ней поступят именно так. Скорее отстранят от работы с людьми, куда-нибудь в «бумажный» отдел переведут — я не такая большая птица, чтобы ради меня целого майора отправлять на край географии. Тут открылась дверь, и вошла пара крепких мужчин в форме.
     — Проводите товарища майора в мой кабинет, и проследите, чтобы она меня дождалась. Приказ ясен? Хорошо, выполнять. — когда тетку вывели, полковник снова заговорил. — Итак, господин Хошино, согласно вашим словам, — мужчина открыл папку, и стал просматривать самый верхний лист, покрытый мелким машинописным текстом. — ваш приезд несет сугубо частный характер, и раньше вы у нас не гостили. Также было сказано, что вы не против предоставления своих профессиональных услуг. Всё верно? — мужчина поднял глаза с бумаги на меня.
     — Да, я такое говорил, но если всё так, как сказала эта ваша майор, то не думаю, что задержусь на запланированную неделю или более.
     — Наша майор — сквиб, всю жизнь проработавшая в особых органах, и крайне мало знакома с законами магического толка. Волшебная часть мира значительно отличается от мира простецов, и затронутые вами темы гораздо свободнее, и ограничиваются только здоровой конкуренцией. Надеюсь, этого достаточно, чтобы вы задержались хотя бы на тот срок, который планировали ранее?
     — Честно признаться, если всё именно так, то я не вижу никаких препятствий. Мне интересно здесь побывать, да и другие дела можно завершить именно здесь, если это будет разрешено...
     — Если ваши дела не буду пересекаться с законодательством, то препятствий вам чинить никто не станет. — в глазах полковника застыл вопрос, и лучше ответить на него сразу.
     — Меня интересует литература по магии в широком спектре, а также полный свод законов магии.
     — С этим никаких проблем. Что-то ещё?
     — Да. Я хочу провести энергоемкий ритуал для завершения артефакта. — киваю головой на дипломат. — Он сейчас на уровне поделки средней руки, а я хочу довести его до задуманого уровня.
     — Жертвоприношения? Обращения к богам? — лицо мужчины выражало простой интерес, да и глаза оставались все такими же, но я ощутил, что вопрос крайне важен, пусть и не понимаю до конца почему.
     — Нет. Ничего подобного. Ритуал требуется для контроля нескольких потоков магии, и тонкой наднастройки контуров.
     — В таком случае, это тоже не вызовет никаких проблем. — в этот раз я ясно ощутил некоторое облегчение, а ещё осторожный интерес. — Хорошо, раз с этим разобрались, я хочу перейти к другому вопросу. — С этими словами он взмахнул рукой над папкой, которая вдруг стала вдвое толще, и с двумя отделениями для документов, на молнии. Открыв новое отделение, полковник перелестнул несколько листов, пока не добрался до нескольких сшитых вместе. — Насколько мне известно, — заговорил мужчина, снова посмотрев мне в глаза. — оммёдзи — маги-ритуалисты, с уклоном в спиритуализм, шаманизм и магию очищения, как основные направления. Также могут совмещать другие специальности. Я не ошибся? — я отрицательно качнул головой. — В таком случае, Государство, в моём лице готово предложить вам несколько рабочих контрактов, а также выкупить любые талисманы и амулеты, которые вы успеете изготовить во время своего пребывания в России. Вас это интересует?
     — Конечно. — я даже не раздумывал, ведь приехал открыто, и тайных планов не имею. Тем более, если захочу здесь остаться, то хорошие отношения с правительством мне не помешают. — Но насчёт оплаты контрактов мы поговорим, когда я увижу фронт работ. — полковник кивнул. — Насчет же талисманов и амулетов, то вы можете заказать какие вам нужны, а также указать, какие вам не интересны.
     — Это хорошо. — довольно улыбнулся полковник. — Список нужных амулетов и талисманов вам доставят вечером. Здесь, — мужчина передал несколько сшитых листов. — описание контрактов. Ещё должен заметить, что сейчас в стране непростое положение, и возможны террористические атаки боевиков. Поэтому, к вам, как важному для нас магу, будет приставлена охрана на весь срок пребывания в стране. Надеюсь, вы отнесетесь с пониманием к этой необходимости. Связь будем держать через вашу охрану. Если у вас нет вопросов, или просьб, то охрана проведет вас к портальным площадкам.
     Я отрицательно качнул головой, мы попрощались, а охрана, парень и девушка, помогли добраться до гостиницы.
     ***
     В связи с напряженной, почти военной ситуацией в стране, хотя почему «почти»? Так вот, из-за этого курсы, связанные с боем, охраной и медицинской помощью были ускорены и сокращены. Множество студентов и курсантов магов досрочно покинули свои школы, училища и даже институты. Особенно это касалось «крепких середнячков» и слабосилков, которых тут же отправляли в поддержку на боевые направления, правда, не в бой, а на внутренние нужды. Более сильных и перспективных молодых магов отправили на мирные границы, в службы быстрого реагирования с минимальной опасностью и так далее. Молодые маги, Александра Каткова и Павел Астахов, маглорожденные обретенные, обладали сильным магическим даром и склонностью к боевой ветви магии. К тому же, их пара всегда действовала необычно эффективно, поэтому разбивать столь перспективный дуэт не стали, и «одним комплектом» направили к погранцам. Сейчас же молодые люди третий день пребывали в личной охране молодого гостя из Японии. Паша и Саша, как их все вокруг называли, не смогли сразу поверить в то, что столь молодой маг заслужил государственный контракт, но когда они прибыли на первое место, начали менять свое мнение. Первые два контракта были в Москве, где, во время очередной реконструкции целого квартала, велись земляные работы и было обнаружено древнее захоронение, а во втором случае — капище. Работать с капищем японец отказался через пять минут, после приезда. Странное зрелище вызвало недоумение у Саши и Паши. Вот необычно высокий японец выходит из машины, проходит к раскопанному котловану, с минуту осматривается, а потом вздрагивает, и начинает осматриваться так, будто учуял угрозу. После достает полоску бумаги с какими-то иероглифами и просто «подвешивает» его в воздухе, а амулет через пару секунд сгорает во вспышке зелёного огня. Маг разворачивается, и быстрым шагом с напряженным лицом возвращается в машину, а уже внутри заявляет, что здесь работать не будет, почему, не объяснил. Вот с захоронением проблем не было. Так же быстро, как и с капищем он заявил, что берётся за дело, и не стал откладывать в долгий ящик. Звонок по служебному радиотелефону в машине, недолгий разговор, и дело пошло. Вот здесь молодые люди удивились, и сильно зауважали молодого мага за трудолюбие: пятнадцать часов кружить в ритуальном круге, петь какие-то свои молитвы (или это заклинания?), воскуривать травы и ветви деревьев — это нужно уметь. Но больше всего и их самих, и магов оцепления, поддерживавших купол «отвода глаз», поразило завершение ритуала. Вот японец резко обрывает молитву, выбрасывает ветвь какого-то дерева, и та сгорает прямо в воздухе. Маг раскидывает в стороны руки, поднимает лицо к ночному небу, и его силуэт покрывается видимым покровом магии синих и оранжевых оттенков. Несколько секунд абсолютной тишины, людям показалось, что исчез не только звук, но и краски, и запахи, а затем глухой рокочущий звук, толчок земли, и в небо упирается серебристый поток, в котором ясно различимы людские силуэты. Столб света держался секунд десять, может, чуть дольше, но от этого вида шёл мороз по коже, и внутренности покрывались инеем потустороннего страха. Вид огромного котлована, куски строительных конструкций, техника, отсутствие людей, а также, несмотря на оттепель и теплое солнышко, здесь поселился зябкий холод, будто угнездившийся в костях, вызывая дрожь. Запах праха и пепла, тлена, изморозь на некоторых поверхностях, и огромный кусок льда в самом центре ритуала. Казалось, низкие темные тучи и серебрянный столб испили из мира все его краски, и принялись за жизнь. После того, как увезли смертельно усталого японца, у которого даже лицо стало землистого цвета, всех присутствующих отправили в госпитали. Говорили, что несколько человек поседели этой ночью. После качественной помощи, и целебного сна Саша и Паша уже на следующий день вернулись к выполнению задания, отмечая, что японец отвратительно бодр и полон сил. Так что на третий день с утра они посетили волшебные кварталы, где японец истратил огромное состояние золотом, а в магазинах ингредиентов и материалов расплатился по бартеру. Ни парень, ни девушка не разбирались в минералах и камнях, поэтому не знали точно, что за мутно-желтые камни оказались в руках продавца. Но светящееся счастьем лицо, и редкий том по работе с ингредиентами широкого профиля в подарок японцу говорили сами за себя. В три часа дня молодой японец, Саша и Паша, а также ещё четверо магов охраны, приданные в усиление, спустились в подземелье для ритуалов под ВДНХ. По слухам, в работе над созданием этого бункера, кроме сильных местных магов, ещё участвовали алтайские шаманы и даже пара старых мастеров из Якутии.
     Японец, похоже, сразу ощутил уровень этого места, от чего улыбка не сходила с его лица довольно продолжительное время. Саша, и ещё одна девушка из охраны, Женя, даже засмотрелись на экзотичного красавчика, что не особо понравилось остальным магам. Нет, никакой связи сексуального или романтического толка не было, но никому из мужчин не хотелось видеть, как с их подругой поиграли и бросили. Появление старухи-призрака заставило охрану напрячься, но когда японец начал с ней о чём-то оживленно разговаривать и активно жестикулировать, уровень угрозы негласно снизили. Следующие три часа большинство магов скучали, потому что японец занимался расчерчиванием символов и сложных фигур на каменном полу, расставлением чаш и жаровень, и прочей подготовкой. Только один маг из охраны с интересом наблюдал за действиями подопечного, а получив разрешение, даже кое-что зарисовал, получив подробные объяснения. Призрак же приносила японцу травы и ветви деревьев, свежие и засушенные, загружала чаши и жаровни, пока маг размещал в самом центре ритуального узора свой дипломат, и обклеивал бумажными полосками. Минут пятнадцать, или около того маг все осматривал, проверял, перепроверял направления и время. Хлопок в ладони, и во всех чашах и жаровнях вспыхнули искры, и поднялись струйки ароматного дыма.
     — Теперь всем: не отвлекать меня самим, и не давать отвлекать посторонним. — не оборачиваясь, произнес маг серьезным тоном.
     В какой момент в его руке появился жезл, никто не заметил. Широкое движение жезлом перед собой, и весь ритуальный узор налился голубым светом. Маг опустился на корточки, и хлопнул ладонью по земле. Центр узора поглотила золотая вспышка, а после нее осталось равномерное свечение восьмилучевой звезды рыжим светом. Плавно опустив руку с жезлом вниз, маг развернулся влево, и резко поднял руку вверх. Следом за этим, в одном из узлов узора поднялся столб синего света. Маг проделывал подобное еще семь раз, пока круг не замкнулся, и между столбами света не сомкнулись серебристые линии. Снова круговое движение жезлом, и широкие полосы голубого света из столбов ударили в центр, создав почти прозрачный купол сизой дымки. Маг поднимает перед собой свободную руку, проводит от лица и над головой раскрытой ладонью, опускает на уровень груди, и резко в сторону. Широкие полосы света разделились на тонкие «струны», а сизая сфера оказалась пронзена несколькими кольцами голубого и синего света, что, подобно шестеренкам часов, принялись дергаться и кружиться каждая в своем ритме. Возле мага в воздухе повисли строчки и колонки иероглифов. Символы вокруг него пульсировали, появлялись и исчезали, а сам маг, время от времени, взмахивал свободной рукой, как-то ими управляя. В то же время он все полтора часа держал жезл в вытянутой вверх руке, окруженной синей кружащейся дымкой магии. Давление энергии, мощь и количество потоков, собранных магом потрясли боевиков. Никто из них не присутствовал ранее при чём-то хотя бы отдаленно схожем, поэтому данное «светопредставление» повлияло на них так же, как и фейерверк на какого-нибудь неандертальца. Только один человек из охраны оставался более-менее собранным, и пытался запомнить как можно больше, так как начал обучаться артефакторике, и подобное мощное зачарование заставило задуматься о том, о чём тридцатилетний маг и не подозревал. Ритуал завершился резким схлопыванием сферы, втянувшей в дипломат весь окружающий узор и свет, а излишняя магия разошлась волной ветра.
     ***
     — Докладывай, Лёша, как там наш гость? — спросил пожилой мужчина в стильном деловом костюме серого цвета, полностью седой, с аккуратными усами и короткой бородой.
     — Так точно, товарищ генерал-майор. — спокойно ответил мужчина лет сорока с небольшим, полноватый, круглолицый, в деловом костюме темно-синего цвета. — Гость оправдал подозрения, и выполнил один из «московских» контрактов, за второй не взялся.
     — Почему, там, насколько я помню, цена контракта достойная? — голос генерала звучал участливо, да и атмосфера кабинета создавала впечатление, что находишься не в кабинете начальника разведки магического направления, а у родного деда.
     — Всё верно, всё согласно мировых расценок. Однако, Гость отказался, заявив, что по этому делу должны работать другие люди.
     — Хм? Вы провели расследование?
     — Так точно. Вскрылось, что начальник распределительной комиссии имел личный интерес, поэтому штатный Мастер Ритуалистики и Оккультизма был отправлен на Кавказ. Его место занял младший сын названного начальника, имеющий звание подмастерья Ритуалистики. Его комиссия ничего опасного не обнаружила, и выдала стандартное в подобных случаях заключение. Наше расследование показало, что капище действующее, и до сих пор связано со своим богом. А зачистка означает...
     — Да, я знаю, это означает нападение на этого бога, и может последовать ответ. Что, хоть за бог?
     — Кто-то из «тёмных», точнее мы еще не установили. На запрос волхвы ответили быстро, и уже сегодня к вечеру их группа будет в Москве.
     — Держи дело под личным контролем. — генерал внимательно посмотрел в глаза подчиненному. — Нам не нужен второй Чернобыль. — получив ответ, генерал продолжил. — Насчёт деталей работы Гостя составите детальный отчёт. Что ещё удалось установить?
     — Немного. Документы стандартные, имя и фамилия настоящие, поэтому, о перспективных возможностях носителя фамилии «Хошино» вам известно лучше меня. — генерал согласно кивнул, и полковник продолжил. — Попыток вербовки мы не предпринимали, пока не составим полный психологический портрет, не...
     — Мне известен механизм, можешь это пропустить. Насчёт же его происхождения... — генерал ненадолго замолчал, постукивая пальцем по тяжелой столешнице. — Я сделаю запрос в агентуру внешней разведки... да, так и поступим. — мужчина кивнул своим мыслям. — А что наши? Аристократия уже в курсе, или ещё нет?
     — Наш человек обещает шесть дней без сегодняшнего: отдел генерала Демидова обнаружил канал поставки китайской контрабанды, а отчёт прокурору Меньшикову потерялся в курьерской службе.
     — Хорошо, — довольно улыбнулся генерал. — нам сейчас важнее выполнение «Питерских» контрактов как можно быстрее, а если аристо начнут играть в свои игры, то дело затянется, и придется просить вернуть кого-нибудь из специалистов.
     — Я понимаю. — серьезно кивнул мужчина. — Именно поэтому сегодня погиб во время налета старший лейтенант Ерошин.
     — Не жаль было рвать такую ниточку?
     — Нет. Переводом, через неделю прибудет его смена, лейтенант Морозов, вассал рода Панфиловых.
     — Что ж, ты молодец, как всегда, Алёша. Продолжай работу с Гостем, нам такой специалист пригодится...
     ***
     Из окна казенного Мерседеса не удалось многое рассмотреть, поэтому четко определиться пока не получается. За три дня я хорошо изучил только местный торговый квартал, в котором удалось провести несколько часов. Если учитывать шикигами и Ба-сан, осмотревших всё то, что не успел я, то торговый квартал действительно изучен хорошо. Хотя, кварталом это место называется традиционно, на самом же деле там собралось немало разномастного народу. Более понятно будет, если сказать, что в торговом квартале собралась большая часть местного волшебного бизнеса, а то в представлении получается какой-то восточный базар с одними лишь торговцами. Здесь же разместились банки и мелкие кредитные кампании, даже государственная служба — «Госзайм». Также, здесь разместились юристы, оценщики, ломбарды, скупщики, в том числе и ворованого, и, конечно же, мастерские и разные торговцы, начиная от частников, и заканчивая набирающими силу торговыми сетями. Россия — страна огромная, поэтому думать, что волшебная жизнь может иметь только один подобный квартал полная глупость. Поэтому, и всяческих фирм и организаций, а также банков здесь далеко не одна и не две. Насчёт же гоблинского банка, который правит бал в Британии, то здесь гоблов нет. Совсем. Как я узнал от Саши и Паши, мировые восстания гоблинов случились в мире очень по-разному. В Японии, Китае, Корее, Индии и ещё ряде стран их и не было никогда, а если пытались пролезть, то исстреблялись безжалостно местными волшебными расами. Основной ареал их обитания Европа, и ближние земли, были и в России, но ещё во времена их первой попытки захватить главенствующее положение были истреблены. Оказывается, сказки о волхвах имеют мало общего с реальностью. Этот, можно сказать, орден следит за исконными землями, и бережет сильнейшие магические источники от захвата магами, или ещё кем... вроде гоблов, являющихся, по сути, расой-паразитом. Подобием грибкового заражения: стремительно захватывает новые пространства, выкачивает жизненные соки, разрушает, захватывает новые. Хорошо ещё, что гоблы, являясь волшебной расой, обязаны подчиняться законам природы и даным клятвам. Иначе, сладить с ними было бы решительно невозможно без полного изничтожения. С другой же стороны, они не являются хоть сколько-нибудь важной частью природы, поэтому волхвы поступили так, чтобы больше не поднимать этот вопрос в будущем, то есть спустили на гоблов в пещерах, после победы магов на земле, всяческих тварей и голодных духов, а после завалили вырытые тоннели. Желание же французов, бритов и ещё нескольких прочих оставить в живых побежденных гоблов, понимания у волхвов не вызвало, от чего не только правительства, но и древние ордены волхвов и друидов Европы, значительно отдалились, и отношения похолодели. Эта тема меня очень заинтересовала, поэтому была приобретена полная «Большая Энциклопедия Истории Руси» в десяти томах, изданная в десятом году этого столетия. Очень серьезный труд, обошедшийся также весьма серьёзно. Моя охрана также рассказала, что в местных волшебных школах дети учатся по учебникам истории, написанным в те же времена, и теми же людьми, что создали Энциклопедию, так что искажения информации нет. Также, прикупил и «Большую Энциклопедию Истории Мира» в сорока томах, в которую не входит история Африки, а Австралия, Южная и Северная Америка зафиксированы только в самых важных датах века с шестнадцатого-семнадцатого. Но даже так, правдивая история Европы и большей части Азии — это немало. Насчёт же правдивости сомневаться не приходится, так как издал эти труды древний орден «Око Тота», пришедший еще из Древнего Египта, после окопавшийся в Европе, а во времена Инквизиции поселился на Руси, и до сих пор обитает здесь. За столетия своего существования, орден ни разу не был уличен в политике или интригах, всегда оставаясь чисто научным образованием. Однако, говорят, за ними все же присматривают, так, на всякий случай. А то вдруг окажутся очередными «Иллюминати», «Масонами» или ещё какой пакостью, вроде «Огнепоклонников» или «Детей Кали».
     Кстати, насчёт истории. Оказалось, что Мэйуми-сама не просто так добавила тогда те слова. Я не представляю, что это такое было, но мои семь с лишним месяцев на острове в реальном мире оказались двумя неделями. Когда узнал — выпал в осадок, а после захотел стать драконом. Но это так, на уровне «помечтать».
     Литература обошлась дорого, ведь брал я много чего, можно даже сказать, что всё, кроме совсем уж детской литературы. Понятно, что цензура есть везде, но даже «доступного» оказалось много и дорого, а вот «запретное» на прилавке не лежало, а спрашивать при «конвое» — дебилизм. Выход прост: попросил Ба-сан поискать запретные труды и кодексы, а когда найдёт — договорится о продаже, откажутся — украсть, но так, чтобы на меня не подумали, но только в случае, если книга того стоит. Нафига мне книга по Чёрной магии или жертвоприношениям, если с ними ещё и проблемы будут? Попадется подобное — возьму, для общего образования, но намерено лезть ради них в неприятности не вижу смысла. Тем более, что первой книгой, которую принесла Ба-сан оказался массивный том, килограммов так под восемь, «Особенности Родовой Магии. Ритуалы и Воззвания. Благословения и Проклятия». Только ради этого труда стоило ехать в Россию. Уже не говоря о том, что удалось договориться с оплатой за контракты необработанными алмазами. Этих камней у меня не было, а в подаренной книге по веществам и материалам упоминалось, что для целых линеек артефактов требуются именно алмазы. Жаль, что самые уникальные камни — александриты, оказались доступны только самые простые, которые продаются и на рынке простых людей. Полноценные камни с аурой считаются государственным достоянием, и берегутся для собственных нужд, секретных, действительно секретных. Их решил приобрести через «тёмных» личностей, коих Ба-сан также отыскала. Но сегодняшний день разгрузочный, мы прогулялись по Москве, пообедали, посетили Третьяковскую галерею и Кремль. Меня хотели ещё куда-то отвести, но в Оружейной палате я завис настолько, что уже никуда и не успевали. Ну, что поделать, если драгоценности стали моей слабостью, а Алмазный фонд — их сосредоточие, превратилось для меня в зыбучие пески? Вечером же мне сообщили, что со мной хотят встретиться волхвы, и завтра с утра состоится эта встреча, после которой отправимся самолетом в Питер. Оставшийся вечер был потрачен на изготовление печатей «первой помощи», то есть останавливающими кровотечение, снижающими боль и так далее. К заказанным барьерным печатям и печатям «изгнания зла» приступлю потом, на свежую голову — уж слишком они «мозговыносящие».

Примечание к части

     Дозо) Продолжение будет в субботу
>

Глава 21 Каникулы на первой родине ч.2

     Глава 21 Каникулы на первой родине ч.2
     В номер вошли пятеро мужчин в обычных деловых костюмах. Возраст, на вид, колебался от сорока до семидесяти лет, все с сединой, усами и бородами, славяне. Когда расселись, представился только один из них, зеленоглазый шатен, лет пятидесяти с сединой в длинных волосах. Остальные только пристально меня разглядывали. Когда из номера вышли все, кроме нас шестерых, Мстислав заговорил.
     — Перед нашей беседой сразу поясню: говорить буду только я, мои товарищи избрали меня общим гласом. Мы являемся официальным представителем Круга, и наделены широким кругом соответствующих полномочий. Мы приветствуем тебя, Отмеченный Целью, и готовы ответить на твои вопросы.
     — Почему? — у меня вдруг пересохло в горле, и вопрос я почти прохрипел.
     — Потому, что Баланс в мире нарушен, и наша обязанность помогать тем, кто пожелает его восстановить.
     — Но моя задача... — просипел я, но мне не дали договорить.
     — В природе не бывает неважного, бывает только маловажное, не значительное, но у всего есть своя роль.
     — А у гоблов какая роль? — мне удалось справиться с голосом, и заговорил уже почти нормально.
     — Гоблины — естественный враг, соперник на ареал обитания, в борьбе с которым можно научиться чему-то новому... или забытому. — после короткой паузы добавил мужчина.
     — И что же получили русские от их гибели? Или вспомнили?
     — Единство — вот наш урок, — тоном просветленного гуру отвечает. — мы поняли свои ошибки, и обнажили свои недостатки. Это было важно. Так же важно, как и противостояние на твоей родине, парень. — увидев мою реакцию, волхв решил объяснить. — Твои острова слишком подвержены коррозии — чужому влиянию, искажающему дух и самобытную культуру. Это заметно по простому люду уже сейчас. Если процесс захватит мир одаренных, то у вас останется мало шансов на выживание.
     — Это теперь не моя забота.
     — Не совсем верно — ты сделал выбор, и самоустранился, выбрав целью иной путь. Но можно было выполнить свою задачу иначе, и ты сам это понимаешь, верно? — я утвердительно кивнул.
     Конечно, я это понимаю! Вот только желания нет разгребать всё это гуано в подобных обстоятельствах. В Японии Хошино слишком известны, слишком знакомы, слишком желанны в роли вассала. В покое меня не оставит никто из участвующих трёх сторон происходящего. У меня нет ни сил, ни средств «ловить рыбу в мутной воде», — не настолько я гениален, чтобы перебороть опыт кучи хитрованов и интриганов. Если же вписываться за чью-то сторону, то в любом случае меня повяжут каким-нибудь ненужными мне обязательствами. Вполне возможно, что совсем не последнюю роль в этом сыграет моя мать. В чужих землях можно разом лишиться целой кучи проблем лишь потому, что я чужак, и понадобиться кому-то могу только как новая пешка, фигура, или что-то вроде этого. Но никак не трофей, которым после можно похвастаться. И тут нет матери, уже имеющей планы на меня, ей не нужно время на планирование хитрых планов.
     — На то есть основания. — сухо отмечаю.
     — Мы не осуждаем твой выбор, само его наличие предполагает череду различных возможностей и путей. Это нормально. Но ты должен знать, что будучи отмеченным светлой богиней, на своих землях у тебя бы была защита и расширенные привилегии.
     — И что бы стало платой? Всегда есть плата.
     — Ты прав, — кивнул Мстислав. — закон равновесия: ничего не берется из ниоткуда, если что-то берешь, полагается платить. Боги тоже платят миру ответственностью, службой законам и обязанностями. Маги же, посвятившие себя службе богам, вроде нас, волхвов, обретают большую силу, больше возможностей, но и большую ответственность, и обязанности. Подчиняясь богам, мы помогаем выполнять их задачи, поддерживаем баланс, равновесие. Мы — хранители и защитники, если это требуется.
     И слуги. Но говорить вслух этого не стал.
     — Чем мне грозит благословение Аматэрасу?
     — Ничем существенным. — мужчина пожал плечами. — Знак светлой богини может быть не по нраву тёмным, способным его заметить. Ты не проводил ритуалы поклонения или посвящения богу, так что даже младшим жрецом считаться не можешь, ибо сила бога не течет через тебя в мир. Но, должен предупредить об одном важном моменте. Она не несет непосредственной угрозы, но пока есть на маге, или даже простом человеке имеется метка бога, то направленность его духа постепенно изменяется. Будучи нейтральным по энергетике, маг становится «светлее» — ему становятся ближе светлые науки и тяжелее даются тёмные. Если же направленность изначально светлая, то подобная метка закрывает иные способности. Для тёмной метки всё точно так же. Поэтому лучше определиться с тем, какую цель в жизни ставишь, и как её желаешь достичь. Это важно.
     Ну, с целями, вроде, уже почти определился, но точных планов я ещё не продумывал. И, всё же, я уже точно знаю, что иллюзии, например, различные мороки — очень удобная штука в этом мире, а отправить проклятье, вместо убийства, не менее эффективно. Думаю, что любой боец, или игрок в карты со мной согласится: чем шире арсенал, тем проще победа. Ну, или как-то так.
     — Как от этой штуки избавиться?
     — Что ж, — мужчина тяжело вздохнул, на мгновенье опустив глаза к полу, и снова посмотрел мне в глаза. — ты получишь книгу с нужным тебе ритуалом. Ничего сложного. Но подумай, действительно ли ты этого желаешь? Боги тоже чувствуют, и отринув дар, ты больше не сможешь ожидать от богини даже подобного, о большем и говорить нечего. Благосклонность светлого бога бывает важнее многих вещей в жизни, ведь не всегда человеку хватает сил спасти или защитить что-то важное. Подумай над этим очень серьёзно.
     — Хорошо. — подумаю ещё, конечно, но решение уже принято.
     Из всех мифов, что я читал в той и этой жизнях, из знаний о христианстве и прочих вероисповеданий могу сказать, что боги если и вмешивались в жизни простых людей, то всегда с умыслом. Всегда смертных качественно «имели» под красивые слова и цель. В большинстве же случаев выходило так, что становилось только хуже. Не хочу с ними связываться. Я тут подумал давеча, да пришел к мысли, что впусти в этот мир мою душу кто-то из богов, то на мне точно бы висел какой-нибудь долг, обязанность, или печать, но ничего такого нет и в помине. Стало быть, заприметив меня, Аматэрасу не стала медлить, и, на всякий случай, поставила метку благословения, принятую мною по незнанию, за посвящение в младшие жрецы. К тому же выходит, что работая с богом, маг пропускает через себя его, бога, силу, а это не проходит бесследно. Думаю, существует какой-то механизм привязки, из-за чего после тебя к богу привязываются твои потомки и магия рода. Оно мне надо? У меня в крови уже есть благословение, причем, без всяких условий.
     — В таком случае, мы бы хотели получить от тебя пару ответов на наши вопросы. Почему ты прибыл один, если мы ясно видим сильную родственную связь? В твоем возрасте молодежь должна оставаться под присмотром взрослых, родителей и наставников.
     — Всё просто. Моя мать не является моим опекуном, поэтому, когда вокруг меня закрутилась интрига с её участием, я спокойно её покинул. Я знаю, что она в безопасности, а если ввяжется во что-то опасное, то это целиком и полностью её вина.
     — Странный ответ. — протянул волхв, рассматривая меня так, будто только увидел. — Не такого мы ожидали. Но ты должен знать, что достойный опекун может многому обучить, а вовремя полученные знания, порой, ценнее богатств.
     — Вы хотели ещё что-то узнать, или это всё? — пусть и грубо, но я на разговоры с психологом не записывался.
     — Да. Нас интересует дух старой ведьмы, идущий за тобой. Зачем ты её не отпустил дальше?
     — Это должен быть её выбор, а насильно лишать жизни того, кто мне сильно помог, я не стану. Придёт время, и мы с ней решим этот вопрос.
     — Так же, как и с духом, что спит у тебя на груди? — прищурился волхв, а я начал раздражаться.
     — Её судьба вас не касается. Этот дух не принадлежит землям русским, стало быть не в ваших законах.
     — Это можно оспорить. — вдруг заговорил самый старый из пришедших, едко улыбнувшись.
     — С вами в споры я вступать не собираюсь, но и выполнять ваши требования не буду, если считаю, что имею на это право.
     — Ты на нашей земле, Говорящий с духами, и мы храним здесь Закон. — снова заговорил старик. — Я вижу, что договора с этим духом у тебя нет, стало быть, заточен он против воли. Это нарушение закона природы, и мы имеем право требовать отпустить разумного духа на свободу.
     — Что ж, я прошу вас отдать мне Свод Законов, за который я уже заплатил, а после покинуть мой номер без скандала.
     — Скандала не будет, потому что ты просто отпустишь духа, как мы того требуем. — в глазах деда появилось голубое свечение, но меня это нисколько не напугало.
     — Я предлагаю вам в последний раз: отдайте то, что я купил, и уходите.
     В ответ на это, старик встал с кресла, расправил плечи, не отводя от меня взгляда, и свечение его глаз усилилось. Что ж, они сами выбрали. Хлопок в ладоши. На стенах, полу, потолке и дверях проявились во множестве печати, а волхвы вдруг упали на колени, тяжело дыша. Свет в глазах деда пропал, и смотрел он на меня с открытой злостью. Естественно, ведь в этом барьере я запечатал чужие силы, и отрезал комнату от остального мира и богов. На целые двадцать минут я здесь единственный, кто может пользоваться магией. Взломать можно и снаружи, и изнутри, но дури надо ОЧЕНЬ много. Вот без барьера эти мужички скрутили бы меня в бараний рог не запыхавшись, как-никак они природные маги этих земель, да ещё служат богам, природным, а не мифическим, а это куда более серьезная сила. Правда, только в своих землях.
     — Знаете, вы только что очень помогли мне с решением. Я раздумывал остаться в России жить, но творящееся в стране меня не радовало, и я не спешил принимать однозначное решение, думал, сперва лучше присмотреться. Вы же доказали, что здесь все и всегда меряются длиной члена, когда решаются какие-то дела. Закон для вас — удобный механизм нагиба окружающих. Поскольку я эксгибиционизмом не страдаю, то заниматься вашей народной забавой просто не смогу. Посему, как только выполню контракты, покину вашу страну. — откинувшись на спинку кресла, тяжело вздыхаю. — Вот почему у славян такая болячка, а? Живёт себе человек-человеком, а как дорвется до власти, так тут же либо воровать начинает, либо начинает на всех вокруг смотреть как на дерьмо. Вот что мне с вами делать, а? Такое хорошее впечатление испортили...
     — ...щенок... да как ты посмел... — зашипел старик, с залитым потом лицом.
     — Помолчи. — ладонь собралась в кулак, только указательный и средний пальцы отставлены вместе, взмах рукой, и у деда на губах печать. — Я не хочу вражды с волхвами или Россией, поэтому прошу отдать моё, и оставить меня в покое.
     Волхвы переглянулись, и Мстислав, тяжело дыша и обильно потея, передал тонкий дипломат, в котором оказалось две книги в деревянных футлярах, серьезно защищенных. Кивнув в ответ на вопросительный взгляд Мстислава, сосредотачиваюсь, и печати осыпаются пеплом, снимая барьер. Только у старика на губах осталась печать молчания. Волхвы ушли не прощаясь. Жаль, не хотел доводить до подобного. Теперь, если случится сюда вернуться, точно мстить начнут за обиду и унижение. Блин, лишние проблемы...
     ***
     В гостиничный номер ворвался крепкий, чуть полноватый мужчина среднего возраста, с выражением недовольства на круглом славянском лице.
     — Что случилось? Доклад. Сейчас же!
     Тут же подорвался один из находящихся в номере. Мужчина, лет тридцати, спортивного телосложения, в простой одежде.
     — Слушаюсь, товарищ полковник! Переговоры шли нормально, запись имеется. Потом разговор зашел о духах.
     — О той старухе? — полковник слушал внимательно и смотрел на подчиненного оперативника взглядом голодного питона.
     — О ней спросили сначала. Оказалось, что это дух какой-то ведьмы, и у неё с фигурантом какая-то связь, отношения.
     — Это и так ясно. — махнул рукой полковник. — Будь это одержимостью, имелись бы следы, к тому же, Гость легко может развеять призрака, или провести ритуал экзорцизма.
     — Разве он церковник? — вмешалась в разговор совсем молодая практикантка.
     — Девочка, — полковник посмотрел на молодую ведьму мягко, по-отцовски. — не только церковь может провести экзорцизм, запомни это. А на досуге почитай, — пригодится в жизни, если планируешь и дальше работать с нами.
     Девушка покраснела, и просто кивнула.
     — Продолжай. — уже куда более спокойно произнес Алексей Ярославович Давыдов — заместитель начальника внутренней разведки магической России.
     — Слушаюсь. Проблемы начались, когда дело зашло о каком-то другом духе, видимо, заточенном в амулете, который носит на шее Гость. Всеволод, Владыка Чёрной Земли, потребовал отпустить духа, Гость отказал. Всеволод призвал божественную силу, — артефакты это чётко зафиксировали. После предупреждения-ультиматума комнату закрыл мощный барьер антимагии. Часть наших наблюдательных артефактов безнадежно испорчена, наблюдение удалось продолжить только благодаря химерам.
     — Дайте мне текст беседы под барьером.
     — Прошу.
     Несколько минут полковник внимательно перечитывал печатные строчки текста, при этом сильно хмурясь, на его скулах играли желваки. Группа наблюдения даже слышала тихое шипение и ругательства. В конце-концов полковник отбросил на столик перед креслом бумаги, откинулся на спинку кресла, весь его вид демонстрировал злость и недовольство. Через пару минут, выдохнув через сжатые зубы, полковник достал модифицированный радиотелефон.
     — Товарищ генерал... Да, выяснил... Нет, не поэтому... Верно, но это только сначала, а после ссора... Насколько я понял, какой-то особый барьер... Нет, о таком я не знал,.. и мои аналитики тоже... Из-за духа... Всеволод, сука, виноват... Да, опять решил мускулами поиграть, молодежь поучить... Да, я тоже так думаю... Считаю, шансов осталось мало... Нет, не выйдет, он уже вышел на чёрный рынок... Не считаю это разумным... ... ... ... Слушаюсь, товарищ генерал-майор... Слушаюсь... Так точно, выполняю. — и отложил аппарат, размером с половинку кирпича на столик. — Значит так. — это полковник уже обращался к группе. — Наблюдение не прекращать. Обеспечение получаете по потребностям, приказ уже подписан. Повторяю: при любых обстоятельствах, ваша задача только наблюдение. Толик, ты всё понял?
     — Так точно, товарищ полковник. — отозвался старший группы.
     — Хорошо, тогда продолжайте работу.
     ***
     Перелёт в Санкт-Петербург прошёл относительно тихо и спокойно, на небольшом частном двухмоторном самолёте. Не знаю его названия — никогда в воздушном транспорте не был силен. За время полёта закончил с печатями первой помощи. В самом городе в прошлой жизни бывал часто — отец по работе часто бывал в Питере, и брал меня с собой, да ещё бабушка там жила. Короче особо глазеть мне было не интересно. Но вот местный волшебный район меня заинтересовал тем, что, как оказалось, возле Питера расположена крупная колония русалоидов, которые разводят кучу всякой водной живности, которая представлена на питерском рынке. Множество материалов, начиная от простых ракушек, годных для талисманов и амулетов, и заканчивая высококачественным жемчугом. Широчайший выбор ингридиентов для зелий, химерологии, различных ритуалов и колдовства. А также просто качественных продуктов. Русалоиды здесь, в России, оказались под защитой законов, старых и новых, поэтому быстро заняли пустую нишу, и теперь магический мир России и СНГ не испытывает нужды в рыбе, речных и морских крабах, раках, съедобных водорослях, моллюсках, и даже улитках. Хотя, последних больше везут в Европу.
     Проходя по рынку, не очень впечатлился готовыми товарами и заготовками. Нет, качество на хорошем уровне, но конкретно мне это не интересно. Мне понравилась сама система сотрудничества магов и волшебной расы. Я даже разговорился с одним старым продавцом, так он рассказал, что маги заключили с русалоидами договор во время закладки города, и с тех пор между сторонами серьезных конфликтов не было. В отличие от «чуди белоглазой» — какого-то вида толи самих эльфов, то ли каких-то близких родичей. По писанию они очень похожи, а «белоглазые» из-за бледно-голубых, почти белых глаз. Так вот, они отличные мастера в обработке металла и камня, хороши в выращивании редких растений. Но вот характер у них, во-истину, «эльфийский» — высокомерный и заносчивый, от чего конфликты с ними происходят на постоянной основе. Хорошо ещё, что эта напряженность не перерастает в открытый вооруженный конфликт.
     Больше всего меня заинтересовала возможность заключения контрактов на приобретение товаров в оптовых количествах. Эта возможность открывает некоторые способы заработка, но это следует обдумать после. Однако, уже сейчас я договорился о приобретении моллюсков-жемчужниц трёх типов: черных, розовых, и мелких обычных. Это обычная практика, и никоим образом не влияет на рынок. Так поступают зельевары и артефактологи, ведь жемчуг очень интересный ингредиент и материал, а исследования новых путей его применения будут длиться ещё очень долго. А для защиты рынка существует система лицензирования и монополия русалоидов на «голубой», «золотой» и «кровавый» жемчуга. Эти секреты берегутся особенно тщательно, и никому, пока что, не удалось их выведать. Но вот драконьего жемчуга я не увидел нигде, а когда спросил у того же старика услышал смех. Когда тот отсмеялся, объяснил, что драконий жемчуг — миф, и всего несколько раз за всю историю появлялись упоминания о самом воплощении магии, с помощью которого можно творить невообразимое: сотворять или уничтожать материки, или даже что-то более невероятное. Попрощавшись со стариком, ушёл задумчивым. Что же со мной сделают, если узнают, что у меня в браслете лежит «небольшой» подарок от Лазурной драконы — вышитый золотом замшевый мешочек, с пятью драконьими жемчужинами? Я и раньше думал об этом молчать, но теперь нельзя, чтобы кто-то даже о моей встрече с драконами знал, ибо известно, что разжиться чудесными кругляшами можно только у них.
     ***
     Всех деталей «Питерского происшествия» мне узнать не довелось, тем более расследование ещё продолжается, но и так понятно, что террористам кто-то помогал с этой стороны. Мощная террористическая атака на город. Всего терактов задумывалось четыре, примерно в одно время, с разбросом от часа до трёх. Эдакая цепочка. Первый удар предполагал грандиозный взрыв в густонаселенном районе, на границе с крупным рынком. Прибывший колдун-тантрист выступал контроллером, должным направить собранную энергию смертей и боли, страданий жертв далее по цепочке. Следующий удар должен был произойти по электро и водоснабжению, вызвав новые жертвы и панику, энергию с которых снова бы собрали. Третий удар предполагался по детскому саду. Маги-ритуалисты должны были провести массовое жертвоприношение невинных, что запустило бы последний, четвертый этап. «Взрыв Черной Чумы» — так называется это чёрномагическое проклятье, вызванная волшебным образом эпидемия страшной силы, активируемая «карма-бомбой». Почему горцы решили использовать именно это, а не, например, прорыв каких-нибудь тёмных тварей, что вполне можно было устроить? Специалисты также задумались на этот счёт, но ответ нашелся довольно быстро и неожиданно.
     Когда прогремел взрыв, и погибло свыше одиннадцати тысяч человек разом, в Питере тут же ввели военное положение. Но механизм, похоже, основательно проржавел и службы действовали медлительно, и неповоротливо. Большинство чиновников оказались совершенно неспособны принимать четкие решения, а их помощников почти не слушали. Множество приказов и решений оказались в корне неверными, откровенно глупыми, и даже вредными. И, всё же, атаку на станции водо и электроснабжения удалось отбить, пусть и с большими потерями, как простых людей, так и магов. Случившееся оттянуло на себя всё внимание, поэтому на третий удар среагировали только тогда, когда в городской службе магической безопасности дурным визгом сработал артефакт, реагирующий на чёрные ритуалы. Оказалась зафиксирована синхронная смерть десяти людей, а пока устанавливались точные координаты, отдавались приказы и собирались бойцы, погибло ещё двадцать человек в две волны. На месте обнаружились большие силы боевых магов, и круг десяти магов-ритуалистов, занятых ритуальным умерщвлением детей. Местным повезло, что они переместились к самому центру ритуала и сходу уничтожили большую часть десятки, пока не подоспели бойцы охранения. Продолжительный бой с самыми мерзкими проклятиями и подлыми приемами. Враг стоял до последнего, а разорванный пополам последний черный колдун — горец, лет восьмидесяти, успел доползти, и активировать проклятье. Оказалось уничтожено всё живое, кто был в пределах трёх кварталов вокруг. Спасшихся от жуткой и болезненной смерти не было, но проклятие, из-за того, что не было завершено как задумывалось, остановилось в этих пределах, вокруг него объявлена зона карантина. Как мне объяснили, все предыдущие жертвы стали «топливом» для ритуала, а количество жертв детей должно было указать мощь проклятия. Моя задача «очистить» эти места. Отпустить измученные и невинные души, развеять «голодных» и «мстительных» духов, отвязать метку зла и горя от этих мест, а также разобраться с проклятием. Что делать с прорывами из других миров и планов я не в курсе, но в этой ситуации есть варианты.
     Изнурительный, долгий и сложный ритуал, с сотней помощников, я проводил в течении десяти часов в самом центре взрыва. Мне предоставляли всё, что бы я ни попросил, и стоило мне сказать, что мне нужна поддержка в ритуале, как в течении часа собралось аж целых двести с лишним магов. Мне хватило сотни. К тому же, в ходе ритуала удалось выяснить, что и террористы поступили так же: был маг-оператор, и сотня магов поддержки по периметру, которые и собирали всплеск жертвенной энергии.
     Пока отдыхал, со мной поделились подтвержденными мною догадками о случившемся, и первыми серьезными выводами. Горцев серьезно тренировали и экипировали, у самих боевиков нет экипировки столь высокого уровня. К тому же, боевые маги действовали так, будто их тренировали для полицейского спецназа: слажено, чётко и единым кулаком, разделенным на отряды. Артефакты и различные амулеты, и талисманы защиты они прекрасно делают и сами, но вот экипировку, амуницию — нет. Откуда взяли? Кто дал? Зачем? А ещё меня озаботил вопрос: зачем и почему всё это рассказали мне, да ещё подписку не потребовали?
     Во время второго ритуала, у места основного боя, обнаружилась странная порча, которую подвесил кто-то из умирающих, завязав свой посмертный выброс магии на эту гадость. Смысла порчи я так и не понял, но зато на несколько мгновений передо мной появился воющий призрак виновника. Его видело ещё двое магов, и они сохранили воспоминания для расследования — вдруг удастся установить по портрету личность, и размотать клубок? После этого мне и поведали ещё часть истории. При нападении боевиками командовали неизвестные в масках. Когда же стало ясно, что даже сбежать не удастся, командиры покончили с собой с помощью мощных магических взрывов. Мощный импульс магии разметал любую возможность определения энергетической подписи, но криминалисты обнаружили частицы плоти. Экспертиза установила: командиры не принадлежали к горцам вообще, по анализу генотипа вышло, что эти маги несут в себе кровь среднестатистического европейца, то есть смесь нескольких рас белых людей, с каплей негроидной, у одного образца присутствовали следы азиатов, но в малой доле. Короче, непонятно. Хотя, подозреваю, на более высоких уровнях доступа уже есть не одна рабочая версия, с доказательствами от разведки. Но это не моё дело и не хочу его делать своим. Здешняя Россия не очень сильно отличается от знакомой мне, а её волшебная часть мало вмешивается в жизнь обычных людей, хотя, можно было бы избежать многих проблем. Почему так? Не знаю. Я уже много видел безразличия, безучастности, наплевательства. Всё одно и тоже. Надоело.
     В детском саду мне было хуже всего. Зайдя в здание, от которого пёрло холодом мертвых, я увидел следы боя, разрушения, смерти. Когда проходил игровой зал, или что-то такое, меня накрыло. Восприятие само собой сместилось, и мир реальный и астрал смешались, а у меня скрутило холодом внутренности. Тело окаменело, и ступить далее я не смел. В игровой комнате я увидел ИХ. Краем сознания я слышал как меня окликают, дергают за плечи. Не осознавая своих действий, я вошел в комнату...
     ***
     Маги сопровождения смотрели на японца и им становилось всё более жутко. И так каждый ощущал случившееся здесь несчастье, и холодок, нет-нет, да пробегающий по коже. Японец, сначала замерев, пошел в один из залов механической походкой, ничего и никого не замечая, не отвечая. Вот он доходит до центра зала, и опускается на колени. Лица его не видно, но температура начала падать, и изо рта вырывались клубы пара. Вот маг протягивает вперед руки, и будто кого-то обнимает, опустив голову, и будто кого-то поглаживая... кого-то маленького. Через несколько секунд проявился силуэт, и в объятиях мага оказалась девочка, лет шести, также обнимающая парня. На лице призрака четко выделялись брызги крови. Она плакала. Беззвучно, но её тоска, казалось, пронзила сердце каждого мага. А дальше, один за другим начали проявляться другие дети, девочки и мальчики. У всех на коже и порванной одежде брызги и потеки крови. Появляясь, они медленно подходили к японцу, и присоединялись к общим объятьями. На стенах появился иней и кусочки льда, начали расти сосульки, а по полу застелилась морозная дымка. Людей трясло от холода и жути, всех будто парализовало от увиденного и маги не осознавали прошедшего времени. Но в один момент что-то изменилось, стало легче дышать, а мороз внутри отступил, отпустил скованные тела и мысли. Дети-призраки стали выглядеть чуть более «живыми». В комнате стало как-то светлее, теплее и на душе полегчало. Фигура японца покрылась коконом сине-зеленого свечения, он поднялся, и осмотрел детей. Маги смогли заметить свечение сиреневых глаз, нечеловеческих, чужих. Ранее необычный цвет глаз парня подобных мыслей не вызывал, но не теперь. От одного только вида золотистых искр в сиреневом свечении вызывал содрогание перед чем-то большим, чем простой маг. Погладив по голове самую первую девочку, маг ласково, тепло улыбнулся ей, получив в ответ несмелую улыбку. А затем от него разошлась волна сине-зелёного света, «слизавшего» призраков детей. Страхи, горе, боль, страдания, болезни, всё смыло этим светом. Волна накрыла всю территорию детского сада, начисто смыв следы былого горя и несчастья. Японец покачнулся, и чуть не упал, но его, бессознательного, успели подхватить на руки.
     Уже позже маги, изучая произошедшее отметят, что распустились цветы, ожили сухие ветви кустов и деревьев, даже деревянная мебель дала зеленые побеги. А у тех, кто в тот момент здесь присутствовал, исчезли все следы травм и болезни, сошли шрамы и следы проклятий. Говорили об этом случае мало — секретность, но слухи, всё же, появились.
     В семистах километрах от этого места, в одном из волшебных лесов, один старец утратил связь со своим богом. Более, до самой смерти, он так и не смог сотворить ни единого чуда. Его же товарищи отделались легче, но говорить со своими богами более не смогли.
     В нескольких высоких кабинетах прошли экстренные совещания с «пропесочиванием» тех, кто вовремя не доложил, или «прощёлкал». Строились предположения и планы. Многие алчные и особо хитрые уже предвкушали новые возможности после обретения трофея, самого пришедшего им в руки. Но желания не сбылись, а планы не сработали, — просто не успели.
     Молодой японец в течении четырех дней запечатал волшебную болезнь/проклятие «Чёрную Чуму» в специально подготовленный местными мастерами ствол дуба. Маг сказал, что большее ему не под силу, а если местные сами не смогут разобраться с этой пакостью, пусть запечатают в каменном саркофаге до тех пор, пока не найдётся тот, кто сможет окончательно с этим разделаться. После этого, молодой маг, начисто игнорируя всяческие приглашения, посыпавшиеся на него дождем, а также попытки пройти к нему различных «важных» незнакомцев, закончил с заказом печатей, получил оговоренную плату, и покинул страну. Множество людей скрипели зубами от негодования, и даже в голос ругались. Несколько «важных» дам плевались в след японцу ядом, но ни одно из мелких проклятий или порч не добралось до своей цели, а далее уже просто не достало. Частиц плоти маг нигде не оставил, как ни старались местные специалисты. Привязать перспективного парня не удалось.

Примечание к части

     Дозо) В России не срослось, идём дальше)
>

Глава 22 Арка США ч.1

     Глава 22 Арка США ч.1
     ***
      — Докладывай, Рюноске-кун. — устало махнул старый, если не сказать «древний», аякаси, остальные в зале, не менее усталые, приготовились внимательно слушать.
      — Хай! — мужчина лет сорока, с исполосованым шрамами лицом, уважительно поклонился Владыкам и прочим в зале. — Поисковый отряд йокаев обшарил все окрестности Торадо. Было обнаружено множество закладок отсроченных проклятий, простых человеческих взрывных устройств и мин, а также закладок «цепь-ключ» для создания проклятых мест. На данный момент осталось зачистить не более десяти процентов земель.
     Дзюнко не совсем понимала, зачем этим вообще занимаются аякаси. Нет, теории и предположения были, но точно не подтверждалась ни одна. Женщина резко повернула голову, и тут же зашипела сквозь сжатые зубы. В ту ночь погибло много бойцов Союза аякаси, но не меньше пало и вражеских магов. Помнится, все сильно удивились числу иностранных наемников, ведь этого не ожидалось в таких количествах. Редко когда войны проходили без этого народца, но в данном случае к подобному были не готовы.
     Также, как оказалось позже, данная операция была неким рубежом, пограничной полосой, переступив которую, началась открытая война. Владыки догадывались, а оракулы и шпионы подтверждали, что операция будет жаркой, поэтому к ней и подготовились. Очень серьёзно подготовились. Маги специально создали ситуацию, привлекли внимание, чтобы выманить войска, и сильным ударом разом их уничтожить. Владыки к этому готовились, поэтому до последнего делали вид, что попались в ловушку. Дзюнко тогда пришлось совсем не сладко. Женщина еще не до конца восстановилась, но не могла позволить наемникам резать слабых, или не приспособленных для близкого контакта, вот и бросалась в бой раз за разом. Сколько жизней она отправила в другой мир, и скольких оставила в этом — женщина не считала, но в какой-то момент столкнулась с рослым громилой, у которого оказалось покрыто татуировкой всё лицо, и даже язык, который он всё время высовывал, и корчил рожи. Этот колдун и достал ее своей дубиной из вулканического стекла, сломав разом четыре ребра и ключицу, но и сам помер — Дзюнко всадила боевые танто ему в почки, а через секунду примчалась Нанао, бакенэко, и буквально сорвала когтями ему голову. После этого женщина отключилась, и произошедшее ей открывала Вакана, все время следившая за операцией своими способностями. По словам паучихи, Владыки специально подкидывали подкрепление таким образом, чтобы сил едва хватало держаться. Так, раз за разом враг подбрасывал всё больше сил, пытаясь продавить оборону. Чужой командующий попался на уловку, и в течении добрых двух часов все «подливал топлива», пока аякаси не спустили с поводков они, бакенэко и ооками, ударивших сразу с двух сторон. Всухую победить не удалось, но размен один к четырём случился, особенно много полегло именно они, и меньше всего бакенэко. После отступления врага, стали считать выживших, и собирать мёртвых, вот тут и выяснилось, что лисицы, которые должны были защищать Сору, сильно изранены и едва выжили, а сам парень не найден. Последнее место, где была обнаружена его магия и следы крови, несло отпечаток серьезного боя. Что случилось далее — неизвестно, но проговорились, что были обнаружены следы «Самосожжения» — самоубийственной техники камикадзэ, в которой маг превращается в бомбу, а от тела мало что остаётся. Но, слава Ками, Вакана сказала, что Сора, вроде, жив, но больше сказать ничего не может. Его будто что-то скрывает, прячет, и даже определить с помощью ритуалов, жив он или мертв, трудно. Но это лучше, чем однозначный приговор. Кроме всего прочего, Дзюнко хотелось узнать, зачем их туда отправили? Что всё это значит? Даже открыто спросила Тэнно-сама, и та сказала, что по предсказаниям выходило, что с ним не должно было случится ничего непоправимого, зато у мальчика появился бы серьезный опыт настоящих сражений. После этих слов в Мистическом Киото едва не случилась великая потеря, но телохранители-юрэй успели остановить раненую мать. Именно ранение и не позволило умертвить Небесную Лису, но выброс огненной магии был так силен, что взрывом разнесло половину дворца и часть окружающих построек. Женщину никто не осуждал, а ооками прилюдно заявили о признании права на месть Дзюнко.
     Далее шли дни, женщина приходила в себя, надеялась на лучшее и общалась только с четырьмя разумными: Ваканой, главой всех ооками Японии Гиниро Кирико, старейшиной тануки Се Тайтамоноку, и бакенэко пятнисто-серой масти Шиши Нанао. С последней, непонятно на основе чего, но женщина по-настоящему подружилась. Когда же Дзюнко пришла в себя, и более не порывалась тут же прикончить Лису, её зачем-то стали приглашать на рабочие совещания. Женщина не совсем понимала зачем это всё, ведь выходить за предложенного женишка точно бы не стала. Она вообще не чувствовала подобных порывов. Но Се-доно после первого же пятичасового собрания отвела женщину в сторону и рассказала, что Владыки провели какой-то жутко сложный ритуал выяснив, что Сора жив. Но это максимум информации, и большего не добиться магией, остается полагаться на шпионов.
     Эта новость породила надежду в сердце женщины. Дзюнко знала и признавала, что план женитьбы сына совсем не в духе её клана, но парень сейчас, фактически бесклановый, так как в клан не был принят даже Миядзаки, уже не говоря о разбитом алтаре Хошино. Как раз обещание его восстановить и склонило женщину к этому замыслу. Ну, а то, что пришлось бы поступить не совсем честно по отношению к сыну — женщина не переживала. Тысячелетиями союзы скреплялись династическими браками, в случае же с беспризорными Хошино этот шаг помог бы восстановлению былой славы, и Сора, когда осознал весь смысл, обязательно признал бы правоту матери. Теперь же началась гонка со временем, ведь до его семнадцатилетия всего два года, а после них направить к правильному шагу станет намного сложнее. И это если парень не наделает каких-нибудь глупостей, вроде брака и ребёнка — это создаст большие осложнения, так как в вымирающем роду бастардов не бывает, и ребёнок будет признан наследником. Даже будучи официально не введен в род, дитя наследует силу крови и магии, а отсутствие родового алтаря не позволит провести коррекцию, и взятая в жёны мать новой искры автоматически станет старшей женой. По их же плану, всё должны решить правильные ритуалы союза, и уже общая магия супругов, и союзных родов помогла бы восстановить родовой алтарь Хошино в том же состоянии и виде, каким он был до раскола.
     —…также были обнаружены следы драконьего пламени…
     Последние слова привлекли внимание Дзюнко, и женщина решила прислушаться.
      — Следы использования пламени говорят о том, что кто-то уничтожал какие-то следы, но что-то конкретное установить невозможно.
      — Хорошо, продолжайте работы. — кивнул один из Владык. — Мирей-сан, что скажет разведка по итогам боя?
      — Кланы сцепились, и сейчас выясняют чья вина таких потерь. — заговорила красивая брюнетка в прямоугольных очках и деловом костюме, будто перчатка облегающем шикарную фигуру женщины «в самом соку». — Агенты доносят, что имел место запрос на контракты с наемниками США, а также ведутся переговоры с племенами Новой Зеландии, но итогов пока нет. — молодая красотка с короткой стрижкой все время поддерживала хмуро-сосредоточенное выражение лица, чтобы выглядеть серьезнее, и время от времени поправляла зачарованные на неспадание и неразрушимость очки, вот как сейчас. — Кхм. По поводу Китая ситуация сложилась неоднозначная. — Мирей снова сделала паузу, стрельнув зелеными глазами по собранию, и продолжила. — Храмы, кланы, гильдии наемников и убийц не проявляют интереса, обратив все свое внимание на Индонезию. Но есть доклады о пребывании на территории Японии Лан Юшень…
     Эта новость вызвала небывалую реакцию, и потребовалось несколько минут, чтобы собрание успокоилось.
      — Нам удалось установить, что после боя у Торадо, Лан Юшень, не особо скрываясь, вышла на связь со своим кланом, и уже через два дня прибудет отряд Храма Огня. Цели и мотивы Лан нам неизвестны, но слежка ведётся непрерывно в несколько этапов. В случае чего, скрыться Лан не смогут — их будут вести все высшие храмовники Собора Вести…
     Дальнейшее проходило мимо сознания Дзюнко. Даже весть о том, что Собор Вести вступил в игру не так её заинтересовала, как упоминание китайского клана, уже больше полутора тысячелетия занимающего важную роль как в магической среде, так и простой, являясь хранителями Храма Огня — места, куда иногда является мифическая птица огня жизни, баланса и верности. Почему-то, большего не удавалось вспомнить, но Дзюнко чувствовала, что забыла что-то очень важное, и вспомнить это нужно было ещё вчера…
     ***
     Проездом через Берлин, я отправился в США — великую страну больших возможностей. Или как они там говорят? Хотя, не важно. В Берлине я пробыл неделю. Побывал в волшебном квартале, не заинтересовавшем меня абсолютно, кроме номера в особой гостинице, где мне разрешили провести несложный ритуал. Я в очередной раз переплавил золото, сделав себе небольшой медальон-карман. Открываешь крышечку, прикладываешь палец, магия определяет хозяина, и пользуйся. Стандартный набор чар в комплекте: не увидеть, не украсть, не взломать. В медальон переложил самые ценные и опасные книги из России, а также ещё кое-что, освобождая место в кольцах для закупки пива и местных продуктов. Знаю, что это странно, но не закупиться здесь не смог, оставив немало «японских» денег, хотя, запас ещё большой. Когда спросил хозяина гостиницы о том, кого могут заинтересовать печати/талисманы/амулеты оммёдзи, меня тут же свели с одним пронырой, и два дня потратил на изгнание целого десятка полтергейстов в Берлине и окресностях. По утрам и в обед ознакамливался с местной прессой, вечера же просиживал за книгой законов магии и природы.
     Забавно вышло: много лет чему-то учился, а на выходе оказалось, что не только многого не умею, так еще и обычаев волшебных почти не знаю. Многое оказывается открытием — будто и не прожил всех этих лет в мире волшебства и магии, а о многом даже не догадывался. Миядзаки всё вывернули под такими углами, так исказили, что просто диву даешься: чего же они этим хотели достичь? Книга законов меня удивляет с каждой страницей: всё очень логично и толково, понятно, но только с определённой точки зрения, иначе же многое чудится бредом и бестолковыми предрассудками. Что ж, в мире волшебства странное всё, и это нужно просто принять — так становится проще.
     Буквально перед отлётом Ба-сан отыскала в каком-то стрёмном магазинчике книгу по теории магических концентраторов, и трёхтомник «Изящество волшебной палочки» Курца Хольке VII. Хоть руки и чесались, но решил сперва хотя бы просто дочитать законы, и обдумать их в медитациях, а уже после браться за остальное.
     Аэропорт Нью-Йорка встретил хаосом и Броуновским движением разумных. Шум, гам, толчки, специальные и нет, мелкие проклятья магов и мат простецов. С правильными документами все досмотры и проверки прошли мимо сознания. В отель меня вез джинн. Вы себе можете представить, что Сирийский джинн, исполнитель желаний, бессмертное злобное существо работает таксистом-матершинником? Я тупо сидел, наблюдал и слушал это представление, и вспоминал «Брат 2» — там таксисты были копия этого бородатого сквернословца. Благо, длилось это не так долго, так как авто зачаровано, и этот хмырь буквально просачивался, проползал, или даже перепрыгивал неудобные участки пути. Думаю, рядовой горожанин многое бы отдал, чтобы кататься на таком такси. Поэтому, визитку решил сохранить. Так как прибыл уже вечером, то заказал ужин в номер, и лёг спать.
     ***
     На следующий день меня посетила парочка местных магов из службы контроля чего-то там непроизносимого, и проводили в их контору, где нужно было отметиться самому, и навесить чары местного контроля на свой концентратор. На вопрос «С хера ли?» ответили, что здесь такие законы — у всех на палочках, жезлах, посохах и перстнях стоят чары контроля, и приезжие обязаны их поставить в этой службе. Хотел пошутить на тему жезла и палочки, но смотря в поросячьи глазки чиновника, у которого оказалась волшебная шея, не шея — студень дрожащий на ветру, да еще всё время потный… короче, шутить не стал. Сказал, что этого-самого, концентратор который, личного не имею, даже учиться только начал, да уезжать пришлось с родины-то. Там-то, на родине, беда приключилась: хворь странная головушки народа местного, волшебного, попутала, вот и стряслась там война. Мне же, не приемлющему насилия вообще, ибо карму портить не с руки, пришлось бежать. Мол побывал в России, грязной да пьяной, плохо там, тоже воюют, вот и пошёл искать лучшей доли в лучшей стране. Чиновнику не очень понравилось, что «лучшей» с маленькой буквы сказал, без придыхания, но важно покивал: варвар ты неразумный, не осознал всего Величия Юнайтед Стэйтс оф таки Амэрики. Но ничего, мы тебя научим НАШУ родину любить!.. и записал меня на какие-то странные курсы.
     После этого чиновника, да и всей конторы глаза собрались в кучку, и я ещё пару часов отпаивался баварским пивом, пока отпустило. У них там что, какие-то артефакты стоят, что так по мозгам шибает?
     В этом я ошибся (или нет?) и понял это довольно скоро. Но всё по порядку. Так как США я реально рассматривал как один из вариантов проживания, то и ознакомиться решил основательно. Именно по этой причине я не стал сразу же ломиться в волшебные кварталы, а сперва прогулялся по улицам города, посетил торговые центры, общепиты, зоны отдыха. Если Россия мне понятна, как и частично Украина, и прочие соседи, то ЙУЭСЭЙ вводила в ступор.
     Начну, пожалуй, с толерантности, как одного из китов этого государства. Конкретный пример. Идет белый человек по улице, и видит как пара латиносов или негров пристали к кому-то, самым класическим образом окружив большим числом, и начав «давить». Белый их окликает, мол харэ парни, вы что творите? А они показывают ствол, посылают подальше, и продолжают свою «вежливую» беседу. Белый же толерантно прислушивается к объяснению ситуации, толерантно разворачивается и уходит. Почему? Да потому, что если он хоть слово брякнет, то эти гопники сядут — не любят копы шума на «своих улицах», но вот дружки гопников придут к белому, и жестоко отомстят. Прикольно? И никто не защитит ДО, только ПОСЛЕ. А кому охота видеть порезанное лицо сына или дочери? Или совсем просто: идет негр по улице с мешком мусора, бросает мимо бака, мешок рвётся, и мусор рассыпается вокруг. Негр же спокойно разворачивается по своим делам. Белый окликает, мол убери за собой. Белого называют расистом, угрожают судом и прочими кошмарами, которые РЕАЛЬНО можно организовать на ровном месте, после унижают в матерной форме, и уходят. Занавес. Про кварталы и целые районы цветных я видел в кино, но не знал, что «разноцветные» браки — почти миф, и чёрный в 99% случаев не возьмёт в жены белую, и наоборот. Толерантность. На больших улицах есть магазины и парковки, где негров и латиносов не бывает НИКОГДА. Китайцев более-менее терпят, но не всегда и не везде.
     Ещё одно, что я заметил. Вернее, целый комплекс. Если просто, то культ доллара. Здесь всё в шутку можно повернуть: внешность, вероисповидание, даже расу, но, если это не касается денег. Здесь с деньгами шутить не любят. При работе с деньгами, расчёте, или ещё чем, у многих взгляд становится какой-то лихорадочный, как перед припадком. О торге речь идет только там, где есть соответствующие отметки: таблички, щиты, стикеры. В ювелирном магазине решил поинтересоваться розничной ценой средней величины обработаного синего сапфира. Сколько мне стоило нервов, чтобы довести дело до конца, говорить не буду, только упомяну, что эта сволочь всё хотела меня развести на что-то, а потом вообще принялась угрожать полицией. Хорошо, что беседовали в специальном кабинете: я ему стер воспоминания о крупном камне, которому впору имя иметь (ошибся с размером камня, ведь у меня есть и более крупные), и провел коррекцию. В итоге обменял мелкие сапфиры на не особо крупные изумруды. Была мысль вообще так забрать, но сработала чуйка, когда же вышел из магазина, увидел на углу НУ СОВСЕМ СЛУЧАЙНЫХ магов, делающих вид, что я им совсем не интересен. Мдааааа… просто мдаааа…
     Общество глубоко оболваненое. Здесь верят в библейского бога только по воскресеньям. Здесь верят, что пристрелить араба — толерантно, а вот если сбить собачку, то ты дьявол во плоти, и должен отправиться в АД! Здесь кормят десятки миллионов безработных бандитов и просто эмигрантов, при этом возмущаясь подорожанию на пару центов бензина. Страна парадоксов и несостыковок. Здесь тот же человек может дать бомжу двадцатку, а потом законно пристрелить его, если бомж потоптал лужайку. Действительно, волшебная страна, ибо если у всех волшебников есть сдвиг, а здесь все такие, то…
     Со сложными чувствами пошел на курсы. Особо интересного там оказалось мало, что-то подобное видел в одном из фильмов: вам, варвары, нужно знать, что в США делают только «так-то и так-то», и никак иначе. Объяснили положение дел в волшебной части страны, на что здесь граждане имеют право, а на что никогда иметь не будут. На фоне того, что успел рассмотреть на улицах, на слова о равноправии и демократии, как прочие приезжие, не повелся. По идее, в волшебном мире работает та же схема правительства, что и в обычной части. Есть президент, его кабинет, парламент, разные службы и органы, с поправкой на количество населения. Системы выборов, налоги и прочее, так же как две капли воды. Растолковав всё это, и заставив выучить, каждому выдали по гиду, и отправили в волшебную часть Нью-Йорка. Частично я их понимаю, ведь со мной на курсах было человек двадцать с чем-то, и все приезжие, без концентраторов. Нафига они сюда приперлись — непонятно, ибо думаю, что в своих деревнях и племенах у них уж всяко больше авторитета было, чем здесь. Но не осуждаю, ибо сам тут. И совсем не понимаю зачем мне приставили человека, привыкшего работать с какими-нибудь «Лумумбами», телека в жизни не видавшими. Это обидело. А потом рассмешило, так как белый воротничок выглядит белой вороной в подобном месте.
     А место, то есть волшебный город за барьером подмостового тролля, меня удивил. Разрыв шаблона: мир волшебных существ разного пошиба, чудные «мутанты» и мутанты, косые-кривые-выкрученые-перекрученые здания, механические приспособления механиков-гоблинов и троллей, и ещё какой-то пакости. И на фоне кожаных одежд, громоздких башмаков, массивного молота у тролля-кузнеца, прогуливается парочка магов. У парня широкие шорты, гавайка, зелёные очки и шлепанцы, а девица в короткой розовой юбке, белой майке на «босу» грудь, и на шпильках, а еще жвачку все время жуют, и целуются каждые пару минут. Прикольная картина? И так на каждом шагу: волшебство, громкая и громоздкая механика, стимпанк! Сталкивается с чисто американским стилем жизни, то есть вседоступность, громкость, бесконечные шутки о сексе и беспардонность. А ещё копов много…
     В общем после первого посещения волшебного города, в отель я возвращался с квадратной пустой головой. Следующие несколько дней я дочитывал законы, осмысливал их, посещал тренажерный зал, и получал письма от местных инстанций с настоятельными рекомендациями приобрести концентратор. На третий день к ночи понял, что мне царапало мозг, а я никак не мог понять в чём дело. Индейцы. За всё время не встретил ни одного. Это странно и интересно. А ещё пора начинать разбираться с возможностью размещения здесь. И я взялся за набросанный ранее план, но быстро понял, что мне нужен кто-то из местных, чтобы всё получилось быстрее. С этой мыслью я и отправился в волшебный город.
     С час я просто прогуливался, разглядывая жуткую, хаотическую смесь архитектуры. Здесь обитает огромное количество различных волшебных существ, о большинстве из которых я не имею представления. В какой-то степени, поразительны все, ведь у каждого вида есть своя «изюминка», но больше всего меня удивили смышлы. Если вам доведется побывать в волшебном городе, и вы увидите высокую многогранную башенку, выполненную из светлого дерева, со множеством крошечных окошек, то будьте уверены — вы нашли смышлов. Размером с ладонь взрослого мужчины, цвета темного янтаря, подобие арахн. То есть тело паука, а сверху размещено гуманоидное тельце смеси ящерицы и жука с крупными умными глазками. Подобие лица, с поправкой на анатомию. Шесть лапок-ног и четыре руки. Отличаются удивительным даром этого вида к тонкой механике и ювелирному делу. Привлекли меня тем, что на одном из ярусов их четырехметровой башенки, в эдакой витрине, висели карманные хронометры. Ещё в той жизни мечтал о такой статусной вещице, и плевать, что на руке ношу дорогущий Патэк за четверть ляма баксов! У витрины как раз работал один смышл, белым дыханием плавил какую-то деталь. Улыбнул сложный шлем с кучей окуляров, которые смышл время от времени переключал. Когда же он «заговорил», я впал в ступор. Простые вопросы торговца, вроде «чего желаете?» или «чем могу помочь?» в исполнении смышла звучали как набор щелчков-посвистываний, которые, однако, я понимал. Из ступора меня вывел подмостовый тролль, имеющий рядом свою мастерскую. Гххортл сидел на крыльце и мастерил какой-то блок шестеренок с помощью большой механической клешни на паровом приводе, и тонких инструментов в обеих руках, на голове увеличеная версия шлема с переключаемыми окулярами. Вот он мне и объяснил, что есть множество волшебных существ, говорящих подобным образом: издают особые звуки, нечеловеческие, но благодаря магии, её понимают остальные одаренные, для простых людей это щелканье остается просто щелканьем. Когда немного пришёл в себя, купил у смышла красивые серебряные часы с музыкой. А тролль подсказал где найти подходящего человека. Через пятнадцать минут я уже входил в двери небольшой частной компании «Умелые руки».
     Соответственно названию, эта компания предоставляет услуги широкого профиля, если точнее, то берется за любое легальное оплачиваемое дело. Слишком многого я не узнал — тролль оказался малоболтливым, но даже того, что искать самому не пришлось, я посчитал достойным оплаты, и задарил троллю бутылку хорошей экспортной водки. Здание, в котором находится офис «Умелые руки», не впечатляет, совсем, но вот на третьем этаже, где разместилась компания, оказалось поприятнее. От стен, дверей, светильников ощущалась магия, когда же я вошел в приемную, то увидел большой зал с кучей народу. Ну, не то, чтобы уж совсем много, но двенадцать человек — это тоже не мало. Оформление под стандартный бар: стойка, на полке куча бухла, несколько небольших столиков, четыре больших низких стола с диванами, запах табака, но не застарелый, и приглушенный свет. А ещё большая неоновая (?) вывеска с логотипом и названием компании. Прохожу сразу к бармену, и присаживаюсь на высокий стул.
      — Добрый вечер, мистер. Какое дело вас привело к нам?
      — Добрый. — соглашаюсь, так как пока что всё идёт неплохо. — Я в США всего несколько дней, и мне нужен местный в роли толкового гида. Чтобы мог ответить на вопросы, найти нужное место или специалиста, помочь со сбором информации. Хммм… вроде всё.
      — Что ж, — заговорил пожилой маг в форме бармена, с седой головой и усами. — все наши сотрудники обладают озвученными качествами, разве что поиском специфической информации занимаются не все. Есть пожелание насчёт магической силы, пола, расы?
      — Нет. — отрицательно качаю головой. — Мне не нужен телохранитель или боевик, простой сопровождающий, разве что… адекватный… — сам понимаю, как это звучит, но получить кого-нибудь с каким-нибудь психическим заболеванием нет желания.
      — Кажется, я вас понял… — только бармен хотел продолжить, как двери громко и широко открылись, и тут же раздался женский голос.
      — Томми! У меня горе! — голос был громким, но не неприятным, и, что самое интересное, никто из присутствующих не отреагировал особым удивлением.
     Маги лениво посмотрели на вошедшую троицу, двух ярких девушек и меланхоличного парня, кто-то что-то сказал, кто приветственно махнул рукой, и этим всё закончилось. Троица же направилась к стойке, где их УЖЕ ожидали стаканы с каким-то алкоголем. С каким — не знаю, не уследил. Пожав плечами, повернулся к бармену, чтобы дослушать по делу, но мне не дали закончить начатое.
      — Томми, ты прелесть! — приземлившись справа от меня через один стул и махом опустошив стакан, выдала коротко стриженная блондинка в белой плотной майке и голубых джинсах. — Ты представляешь? Этот выкидыш бумсла оказался мелким аферистом, которого ищут в Луизиане. И когда мы шли на его «деловую встречу», нас окружили копы! Хорошо ещё, что у нас знакомых куча, а так бы точно повязали за соучастие! Ты представляешь??? А он мне в любви клялся! Замуж звал! — как-то не особо удачно блонди попыталась изобразить скорбь… или грусть.
      — Мне, кстати, тоже. — хмыкнула вторая девушка, смуглая красотка-мулатка, с атлетичной фигурой и кучей тонких косичек, собранных в пучок. — Кстати, клиент? — девушка кивнула на меня головой, пока я рассматривал бутылки.
      — Да. — чинно кивнул бармен. — Молодого человека интересует стандартный контракт на сопровождение. Как раз хотел Майка поднять…
      — Он что, всё ещё спит? — спросил меланхоличный мужчина, получив в ответ согласный кивок, кивнул, поднялся, и молча ушёл, скрывшись за одной из дверей.
      — Ну вот что за люди вокруг? — проныла блонди, положив голову на стойку. — То психи, то лентяи, то ПЬЯНИЦЫ И КАРТЕЖНИКИ, как тут строить личную жизнь?
     Бармен и мулатка отреагировали на этот крик души почти никак. Некоторые из озвученных только посмеялись.
      — Не нужно Майка. — сказала мулатка и пересела ко мне поближе. — Мэган Райт. — девушка, или, скорее, молодая женщина, протянула руку.
      — Сора Хошино. — отвечаю на рукопожатие.
      — Японец? Клановый?
      — Японец. — киваю согласно, смотря в шоколадные, чуть прищуреные глаза. — Какая вам разница, клановый я, или нет?
      — Слушай парень, ты не в курсе местных реалий, поэтому и обратился к нам. Мы уже обожглись с вашими клановыми, решившими, что и здесь их власть продолжается, и все окружающие должны им кланяться. Если ты клановый, то должен будешь прослушать краткую лекцию, если же нет, то просто веди себя ровно, если что непонятно, обращаешься ко мне, и тогда у нас с тобой не будет никаких проблем. Ну, так как?
      — Я вас понял, мисс Райт… или миссис Райт?
      — Я не замужем. — стрельнув глазками, ответила мулатка, я кивнул.
      — Так вот, я не принадлежу ни одному из ныне существующих кланов. К тому же, я успел прослушать лекции на курсах для вновь прибывших магов.
      — Красавчик, а сколько тебе лет? — спросила блонди, которая улеглась грудью на стойку, чтобы меня увидеть.
      — А это так важно, мисс?
      — Конечно важно! — девушка аж подскочила от возмущения. — И да, Мэг, я в деле.
      — Зачем? Я что, сама не справлюсь? — как-то не совсем убедительно для меня прозвучали эти слова.
      — Я всё равно свободна, а так вон, свидание наклевывается. Кто я такая, чтобы идти против судьбы, верно, красавчик? — блонди подмигнула, и игриво повела плечом, от чего грудь-двоечка привлекла внимание.
      — Как хочешь… — мулатка махнула рукой, снова это выглядело как-то наиграно, но я решил не лезть в это дело до момента заключения рабочего контракта.
     Через час я уже гулял по волшебному городу, держа курс на выход. Прочитать рабочий контракт не заняло много времени, обошёлся он мне в сто баксов за час сопровождения, и не важно, сколько человек меня сопровождает. Также, контракт может разорвать в любой момент любой из подписавшихся, но заранее поставить в известность другую сторону, даже за несколько секунд до разрыва. Как-то не особо удобно, но и цена, и условия — рыночные, так что особо и придираться не стал, ведь знал, что не врут (артефакт-детектор). Перед уходом заплатил штуку зелени аванса, и запросил собрать информацию по предложениям на рынке работы по моим специальностям: изгнание нечисти и зла, очищение, артефакторика среднего уровня, то есть подмастерье, художник волшебных картин и портретов, изготовитель амулетов и талисманов. О создании волшебного оружия не спрашивал, и о боевых способностях умолчал. Насчет же того, чему меня медленно обучает Баа-сан, так я ещё даже основы не догрыз. Договорились встретиться в семейном ресторане недалеко от офиса компании через два дня. Кстати, интересный факт: в США доллар — единая валюта расчёта, ибо ещё при ее закладке маги подсуетились, и разработали свои методы защиты купюр, которые внедрили в технологию. Когда маг берет в руки купюру, на ней проявляется обвод алой светящейся краской вокруг портрета президента. Даже у сквиба это работает, а вот простой человек даже свечения не видит в упор. Другие деньги, иностранные, вроде монет разных стран и регионов, нужно обязательно обменивать в Центральном Банке волшебного города. А вот обратно поменять проблемно — политика правительства такова, что доллар ДОЛЖНЫ принимать везде, поэтому проблем, как бы, не видят. Что это означает в глобальном масштабе я не понимаю, но чувствую, что это попытка манипуляции… хотя, есть мысль, правда, только одна. Человек, маг и волшебник, привыкший к золоту и серебру, поостережется везти домой бумажные деньги, и потратит их здесь, даже на что-то ненужное, лишь бы не обмануться «цветной бумагой».
     ***
     За эти два дня я дочитал законы. Должен признать, что многого я не понял от того, что мне это просто неприятно. Например, есть закон о том, что если у магов родится неодаренный ребёнок, то его в обязательном порядке нужно отлучить от семьи, и отправить в мир простецов. Нет, тут всё объяснили зачем и почему, но неприятна сама мысль-предположение. Суть закона проста: носитель спящего гена станет простым человеком, живя среди подобных. За поколения скрещивания, ген одаренного очистится, и когда-нибудь родится Обретенный ребёнок, в котором изначальной крови уже и не останется почти. Это не значит, что ВСЕ Обретенные — чье-то семя, бывает, сама природа создает нужную мутацию. Или, как говорится, Магия отметила дитя.
     Сидя в ресторанчике, размышлял над следующими своими действиями. Литературы у меня уже куча, нужно только выбрать направление, и браться за изучение. Если учесть, что без волшебной палочки или перстня здесь мага воспринимают как варвара, то следует озаботиться личным концентратором, но покупать себе постоянный инструмент желания нет. Я ещё помню слова Маюри-сан о том, что постоянная палочка привязывается к энергетике глубоко и крепко, и отодрать её потом проблематично, поэтому нужно либо сразу заиметь стоящую вещь, либо иметь несколько разных концентраторов и использовать их поочередно, чтобы глубокой привязки не происходило. Хммм… ещё есть информация, что волшебные палочки, жезлы и посохи — это ритуальный инструмент, ускоряющий и упрощающий стандартный ритуал, но делая его более «стандартным», менее качественным. Но не везде нужен идеально точный расчёт ритуала, часто можно обойтись и палочкой. Выходит, так я себе значительно облегчу жизнь. Значит, нужно взяться за трёхтомник по палочкам, изучить его, и собрать себе постоянный инструмент, а для отвлечения внимания и приобретения иного статуса у магов, приобрести стандартный ширпотреб, или даже несколько. А ведь ещё за куклу надо взяться… хорошо ещё, что с островными духами растений у меня контракт, и я могу их вызвать в любое удобное время и место, это только земляной со мной путешествует. Где взять на всё время? Да и насчёт официального образования следует поинтересоваться, а то мало ли как тут обстоят дела с бездипломными специалистами…
     Когда пришли девушки, я успел плотно пообедать, и цедил вторую чашку кофе. В стиле ведьмы остались том же, только блонди, Элизабет Стюарт, или «просто Лиззи» пришла в бежево-красной клетчатой рубашке-поло и красных джинсах и кедах, а мисс Райт прибыла в кожаных штанах и жилетке. Вид стройного тела мулатки, упакованной в кожу плотно, как в перчатку, притягивал взгляды даже женщин, и Мэган была этим крайне довольна. Поздоровавшись, и удобно устроившись, принялись за разъяснение принесенной информации.
      — Начнём, пожалуй, с шаманов и духовной магии. — заговорила Мэган. — Шаманы — это занятая ниша индейцев, и лезть туда нельзя сразу по двум причинам. Во-первых, существует особый декрет, сохраняющий права на шаманизм за коренными народами, и лицензию просто так не получить, только обращаться к индейцам. Во-вторых, наем шамана возможен только через государственную службу, и если кто-то начинает сам что-то мутить, его быстро отлавливают, и отправляют на Алькатрас…
      — Так эта же тюрьма закрыта?! — удивляюсь вполне искренне.
      — Только для простых людей. Для магов и существ её двери открыты всегда. — девушка зябко передернула плечами. — Похожая ситуация с духовными практиками изгнания, очищения и запечатывания. В стране полно китайцев, соответственно, и их многочисленной мафии, поэтому и эта ниша занята. Соваться туда — рисковать головой. Амулеты, талисманы, обереги и прочее — всё это в руках шаманов и китайцев. Всё давным-давно поделено. Насчет артефакторов. Если опустить детали, то получив лицензию ступени мастерства, маг может претендовать на место в какой-нибудь компании или фирме. Если нет диплома и лицензии, максимум, на что можно расчитывать — какой-нибудь уборщик-чистильщик. У тебя, как я понимаю, бумаг нет? — я отрицательно качнул головой. — И «рунному стандарту» ты тоже не обучался? — у меня прежний ответ. — Думаю, ты уже сам все понял, но озвучу. Без документов об образовании даже организовать свою фирму не удастся.
      — Херово получается… — непроизвольно заговорил на русском, откидываясь на высокую спинку дивана, и запрокидывая голову.
      — Ага. — признала Мэган, а я даже внимание на это не обратил. — Хуже всего то, что крупные компании и фирмы уже давно переделили весь рынок, и лучший вариант для молодого специалиста — это наняться в одно из таких мест. Самому на себя работать нормально не дадут: наезды, угрозы, или банально никто не возьмет товар. Так-то, парень.
     Несколько минут висела тишина, но ее разорвал голос блонди.
      — А ты серьёзно спрашивал насчёт рисования?
      — Да, у меня неплохо получается. — не опуская головы, продолжаю разглядывать потолок.
      — Нарисуешь меня? — с детской непосредственностью спросила блонди.
     Взглянув на неё, на её напарницу, понимаю, что это не просто так. Когда соглашаюсь, мне передают заготовленный лист А4 и простой карандаш. На несложный портрет ушло минут пятнадцать, или чуть больше. Изобразил в максимальном реализме, и во время работы не раз ощущал особые «толчки», помогающие правильно уловить черты, и хорошо их изобразить. После передачи готового портрета наблюдал за ОЧЕНЬ серьезными лицами, изучающими мою поделку.
      — А красками? Волшебными, можешь?
      — Да, могу. — не хочу вдаваться в детали насчет волшебных красок — это долго.
      — В таком случае, мы можем помочь с контрактами на портреты, даже в мире простых людей. Если договориться, то можно снять неплохой куш — итальяшки и французы не успевают выполнять все заказы, да и ниша относительно свободна, так что часть контрактов можно вырвать.
      — А насчёт остального что посоветуете?
      — Логичнее всего — получить образование, или отыскать Мастера, и напроситься в ученики. Рекомендация Мастера — дело серьёзное.
      — Я понял. Спасибо. Пробейте почву по картинам, а насчёт процента за помощь договоримся.
     Обговорили ещё кое-какие детали и разошлись, договорившись встретиться еще через пару дней здесь же. В крайнем случае, они знают, где я поселился…
     Крайний случай случился на следующий день, когда я завтракал в ресторане отеля. Прискакала необычно возбужденная Лиззи (хотя, откуда мне знать, какая она обычно?), быстро меня отыскала какой-то несложной магией, ощущаемой как слабый ветерок, и тут же подсела за мой столик. Выглядела девушка очень сексуально: раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, горящими глазами, вспотевшая, сквозь черную майку проступали бугорки сосков.
      — Сора, ты знаешь ритуалы упокоения душ?
      — А что? — я был в хорошем расположении духа, так как давеча смог нормально помедитировать, разобрать бардак в голове, «подышать» планом духов.
      — А то! — воскликнула девушка, подпрыгивая на стуле, ухватила мой едва тронутый сок, и осушила стакан, многие бы сказали «косвенный поцелуй», я же это называю словом «наглость». — Есть шанс заработать шестьдесят кусков, если ты умеешь проводить такие ритуалы, чтобы блуждающие души отправились куда следует, а место очистилось. Ну, так как? — в глазах девушки горел лихорадочный огонь.
      — Вы буквально вчера сказали, что таким занимаются китайцы, а сегодня ты предлагаешь мне ввязаться в непонятное дело. Не находишь это странным?
      — Чёрт, парень! Это редкий шанс, когда контракт не успели перехватить триады, или его не передали другим службам. Можешь или нет? — мне кажется, или у неё соски напряглись сильнее?
      — Хорошо, поехали посмотрим, что там за контракт такой…
     В глазах Лиззи что-то странное проскочило, а в эмоциях взорвалась буря из предвкушения, нетерпения и похоти в мою сторону. Она что, от денег заводится?
     ***
     Еще в том мире я играл и в онлайн игры, и смотрел телевизор, поэтому оказавшись в девяноста милях от границы «большого яблока» я тут же понял, что здесь произошел либо один большой, либо несколько взрывов поменьше. Выжженые участки земли, куски камня, бетона и дерева, сорванная листва на редких не обугленных кустах и деревьях. В воздухе висел запах гари и дыма, а идти следовало аккуратно, чтобы не сильно пачкать обувь. Хорошо, что надел осеннее пальто, а то холодная погода и ветер — не лучшие спутники. Я осмотрелся. В сторонке стояла группа людей, а также стояло внутреннее кольцо оцепления и второе, в пределах пары километров вокруг эпицентра. Потянул воздух носом, прислушиваясь к ощущениям. Хммм… подозрительно. Еще один взгляд на ожидающую группу людей. Это я вовремя сделал, так как заметил, что Лиззи ломанулась к одному из магов, стоящему чуть в стороне от «главнюков» вместе с еще несколькими подобными. Без лишних раздумий подхожу к «главнюкам», один из охраны попытался меня остановить, но на протянутую руку легла парализующая печать, маг замер, а я подошел к цели.
      — Приветствую, господа. Я могу узнать, кто за старшего?
      — Уильям Даркмист. — представился мужчина среднего возраста, со взглядом матерого волчары. — Представьтесь.
      — Сора Хошино. — просто не хочу разводить лишние проблемы на ровном месте насчет имени; увидев желание мага что-то спросить, продолжаю. — Меня пригласили для проведения ритуала упокоения и очищения земли. Масштаб работы я увидел, теперь меня интересует вопрос цены.
      — Оплата стандартная. — быстро ответил низенький носатый тип.
      — Я даже не представляю, каким образом можно высчитать стандартную цену на различные условия. Вам, например, известно сколько здесь неупокоенных душ? — с неприятием смотрю на жида.
     Жид и еврей — два разных народа, как я считаю. Я дружил с евреем, гулял с его семьей, и их друзьями этого же народа. Да, есть у них свои особенности, но таковые есть у всех народностей, и евреи не хуже, и не лучше других. А вот жид — это полный «п», трусливые, лживые и подлые существа, отдельный подвид человека, только хуже. В этом типе я сразу же признал жида, а характерный «запашок» магии запомнил, на будущее.
      — Это не играет никакой роли. Вам предложили стандартный контракт, не нравится, можете проваливать! — экспрессивно размахивая короткими ручками, воскликнул человечек.
      — Мистер Даркмист, — я решил полностью игнорировать местного финансового воротилу. — сейчас я ощущаю более двух сотен душ, точнее сложно определить. Вам известно, что будет, если упокоение провести неправильно, и часть душ останется здесь?
      — Привязанные призраки. — кивнул мужчина, в его глазах появился интерес.
      — Не только, в большей степени образуются мстительные духи, полтергейсты, причем, блуждающие, а также злые духи, способные к одержимости. У вас есть желание этим всем заниматься в будущем?
      — Какие интересные вещи я узнаю, верно, мистер Стоклз? — один из присутствующих, высокий и худощавый, рыжий мужчина резко побледнел, у него из стороны в сторону забегали глаза, а рядом с нами нарисовались четверо магов в синей форме и масках на все лицо. — Взять под стражу этих двоих, и смотреть за ними внимательно, мне интересно, что они могут рассказать.
     Без лишних слов жид и рыжий были скручены и уведены прочь. Внимание оставшихся троих «головняков» вернулось ко мне.
      — Сколько вам пообещали за контракт? — черные глаза смотрели цепко.
      — Шестьдесят тысяч.
      — Воот как… — как-то даже довольно, протянул главный. — Что ж, теперь мне понятно, почему вы решили пообщаться. Зона поражения — миля в диаметре, а ещё плюс двести метров «серой зоны», стандартная плата в данном случае составляет двести десять тысяч долларов за очищение территории. Изгнание, или же упокоение — пять сотен за каждую душу.
      — Прикольно. — я даже улыбнулся, прикинув, сколько денег ушло бы в чужие карманы, молча согласись я. — Как будем считать мёртвые души? — снова улыбаюсь, вспоминая школу.
      — Обычно, мастера «подсвечивают» души — делают их видимыми. Вы так не можете? — с сомнением в голосе спросил полноватый маг с прилипшим недовольным выражением.
      — Могу, — безразлично пожимаю плечами. — вы точно хотите увидеть жертв взрыва такими, какими они были во время взрыва? — оценив меняющиеся гримасы, продолжаю. — Ещё добавлю, что ваше пожелание довольно энергозатратно, и если я разом «подсвечу» двести плюс душ, то отправлюсь отдыхать, и приступлю к делу суток через двое… — последние слова намеренно тяну, отворачиваясь, с интересом оглядываясь по сторонам.
     Тишина висела с минуту, пока маги переглядывались, а я делал вид, что мне все равно. На самом деле мне стало жутко от тех цифр, которыми ворочают подобные уведенному воротиле, а также китайцы. Если я за один этот контракт могу получить больше трехсот тысяч долларов, то мне жутко от цифры на контракте за упокоение какого-нибудь проклятого кладбища. Это же место отличается тем, что здесь проводили какие-то опыты… над разумными, в том числе людьми. До сих пор в воздухе висят боль и обреченность, сумасшествие. Души же, которые я видел с самого начала, только подтверждали мой вывод. Они метались, выли, кричали, носились кругами и так далее, и тому подобное. Слава всем богам, что к подобным видам я уже немного попривык, и кошмары почти не мучают… по крайней мере, не всегда. А молчу я потому, что не хочу лишних проблем. И вопросов лишних я задавать не стану. Мало ли, что может прийти в голову кураторам проекта. Радует, что всё, что здесь было — умерло и уничтожено.
     Через час, когда мы заключили соглашение, а все мои невольные помощники получили инструкции и разместились в нужном порядке, а я завершил свои приготовления, ритуал начался. И длился он несколько часов. Но ритуал я решил провести не стандартный, о нет. Информация из России меня навела на определенные мысли, и теперь я воплощаю одну из своих совсем не светлых идей. Каждая уходящая измученая душа оставлет в мире свои страдания, заражает земли, где находятся, и именно от них нужно «очищение». Я же решил, по примеру террористов, использовать эту энергию. Свою разработку я назвал «Взор Немезиды», пусть суть работы артефакта немного не та, зато звучит пафосно. Артефакт можно будет навести на цель мысленно, четко представив цель, даже без образа конкретного человека или объекта. По моим расчетам, мощность зависит от количества энергии, её насыщенности, то есть всё как всегда. Главный затык в том, что жертвы должны быть разумными, и чем «чернее» их кончина — тем лучше. Мне даже самому не по себе от того, что получилось. Думаю, нельзя, чтобы кто-то получил мою разработку, иначе жди беды: в мире полно психов, а «мстителей» — ещё больше, такие способны на что угодно…
     ***

Примечание к части

     Дозо) Вопрос к читателям: появилась возможность впихнуть отношения с Делакурами и Флёр, пусть будет, или обойдёмся без этого клише? Также, арка США получается объемнее, чем я думал раньше. One more thing. У меня продолжается ПЕКЛО, мозги плавятся, и печатать тяжелее, поэтому сдвоенные главы пока под вопросом — как пойдёт. One more thing. Отдельно благодарю читателей за подарки! Спасибо! Это очень мотивирует! Благодарю за внимание)
>

Глава 23 Арка США ч. 2

     Глава 23 Арка США ч. 2
     ***
      — Приветствую, дамы. — не поднимая глаз от меню, здороваюсь.
     Девушки хотели подойти тихо, — я ощутил их азарт и некую игривость, но со мной подобные трюки провернуть трудно. И скрывать подобное глупо, вдруг реальную опасность прохлопаю?
      — Доброе утро. — ровно произнесла Мэган, присаживаясь за столик.
      — Хай! — энергично вторит её подруга-напарница, усаживаясь с другой стороны.
      — Мэган. — откладываю на время меню, и смотрю мулатке в её шикарные глаза. — Я не хочу тебя обижать, но у меня есть серьезный разговор к Элизабет, и я бы хотел провести его наедине.
      — Без проблем. — девушка действительно спокойно пожала плечами, и пересела за другой столик, а отловленный официант был проинструктирован насчёт того, кто оплатит счёт мулатки.
      — Итак. — я заговорил, когда сделал заказ и нам больше никто не мешал. — Не скрою, мне интересно знать, сколько ты решила опустить в свой карман с контракта, но пытать тебя не хочу. Однако, хочу поставить тебя в известность, что не люблю обман. В любом его виде. — открывшую рот Лиззи я заткнул одним взглядом. — Твои комиссионные — десять процентов от сделки или контракта. В твоих же интересах найти наиболее «сладкие» варианты. Если ты меня обманешь, я тут же разорву нашу устную договоренность. Это понятно? — девушка кивнула, резко переменившись в лице, даже слегка сбледнула, а радостный задор в глазах притух. — Охотиться за тобой, или проклинать тебя я не стану, но вот обратиться за компенсацией в компанию «Умелые руки» я не постесняюсь. — принесли мой заказ, с беседой я решил завязывать. — Предупреждаю только один раз — первый и последний.
     После этого мы спокойно, но плотно позавтракали, я расплатился по счетам с двух столов, и мы отправились в банк за моими деньгами. После ритуала я получил официальную бумагу, что-то вроде векселя, такую же бумагу получила и Лиззи. На месте образовалась ещё одна проблема — Банк. Я же говорил, что в США деньги — часть культа, поэтому, каждый сотрудник банка старается выкладываться на полную. Отсюда и моя проблема: я не доверяю банкам, и никогда не доверял, а местный сотрудник всеми правдами и неправдами настаивал, чтобы свои деньги я оставил под их присмотром. Добрых двадцать минут этот тип выкручивался, выгибался под немыслимыми углами, юлил, но поворачивал разговор так, чтобы мои «я хочу забрать свои деньги» не стали заключением разговора. Меня просто взбесило то, что пришлось тратить столько времени на этого гада, но и силой действовать нельзя — охрана очень серьёзная. В итоге, новообразовавшийся счёт я, конечно, закрыть смог бы, но времени подумать было достаточно, и я частично поддался на уговоры. Я ещё надеюсь поработать здесь, в США, и если всё выйдет более-менее неплохо, то и остаться жить, поэтому общаться с банками в любом случае придется. От моих трехсот тридцати семи тысяч осталось всего двести девяносто семь. Нехило налоги скушали. На счету оставил пятьдесят штук, остальное мне понадобится уже сейчас на материалы первой необходимости.
     Уже вечером, когда мы с девушками побывали в разных штатах, откуда поступили предложения для художников, причем, это оказались простые люди, хотя, очень богатые, за легким вторым ужином я заговорил на другую тему.
      — Мэган, ваша кампания предоставляет широкий спектр услуг…
      — Верно, — девушка кивнула, потягивая легкое белое вино, удобно развалившись в кресле. — ты что-то хотел?
      — Меня интересует много чего… — с этими словами протягиваю сложенный вдвое лист.
     Пробежавшись глазами по написанному, девушка даже присвистнула, и несколько раз странно на меня поглядывала, но молчала, пока не прочитала всё. Лиззи, увидев бумагу, тут же подорвалась с дивана, где самым наглым образом разлеглась, и заглядывала в список через плечо подруги. Реакции у них были почти одинаковые.
      — Зачем тебе всё это? — Мэган помахала бумажкой. — Я, конечно, понимаю, что кричное серебро использует множество магов различных направлений, также, как и точные термометры и весы. Но зачем тебе точное химическое лабораторное оборудование?
      — Для выделения чистых веществ и соединений без примесей и осадков.
      — Артефакторика, или зелья? — не дожидаясь ответа, девушка вернулась к списку. — Тогда ясно, зачем тебе столько чистых химических элементов… — задумчиво произнесла, продолжая вдумчиво перечитывать.
      — Не только, некоторые элементы можно использовать для некоторых эффектов в красках, а другими — избавиться от токсичного эффекта первых.
      — Сапфировое стекло? — нет, эти шоколадные глаза — нечто!
      — Оно крепкое. — пожимаю плечами.
      — Лаааднооо… — чуть прищурившись, отвечает, возвращаясь к бумаге. — А ТАКИЕ металлы зачем? Осмий? — девушка посмотрела на меня всё с тем же прищуром, не обрывая зрительного контакта. — Ты знаешь, сколько он стоит?
      — Примерно, десять штук зеленых за грамм, но это только его изотоп, осмий 187. Мне такой не нужен. Требуется чистый металл, и промышленное соединение с вольфрамом. Да, сделай пометку, а то я забыл…
      — Угу… а что за «вопросики» у титана, вольфрама, иридия и хрома?
      — Делай пометки. Каждого металла требуется в чистом виде не менее пяти килограммов, это для опытов. Далее. Титан. Самый лучший по характеристикам сплав, то есть как можно более легкий, но без потери крепости. Иридий требуется только чистый, не радиоактивный изотоп. Центнер, но можно и меньше — как получится. Хром требуется как чистый, так и соединения хрома — это хромистый железняк и крокоит. Если получится достать, то ещё карбид хрома. Вольфрам окисляется на воздухе, поэтому пять кило для опытов должны быть запаяны в вакуумных капсулах. Если получится достать, то наиболее качественный промышленный сплав хрома мне нужен в больших объемах — от тонны и выше, в зависимости от цены, но это обговорим в процессе. Последним из металлов меня интересует молибден в чистом виде, тонны две-три, если будет скидка — больше, до десяти тонн. — слушая себя понимаю, что перебор жуткий, но хомяк ТРЕБУЕТ, и ему я склонен верить — он мой единственный друг в этом жестоком мире, а вот жабу мы общими силами прижали, но оставили в живых.
      — Ты ведь понимаешь, что полученных сегодня денег тебе не хватит? Одна только лаборатория обойдется в половину суммы.
      — Верно. Но у меня ведь есть заказ от мистера Стамковски на семейный портрет, стоимостью семьдесят тысяч. Мало? А миссис Чербинс, с заказом на роспись её галереи?
      — Да-да, — слегка радраженно махнула рукой Мэган. — я тоже там была. Но как ты собираешься всё успеть? Картины пишут неделями, месяцами!
      — Это если ты — не Я. — самодовольно усмехаюсь. — Ты очень удивишься, но первый заказ я выполню за пару часов, а второй — за пару дней, и все будут довольны.
      — Так у тебя… — выдохнула мулатка, широко распахнув глаза, её подруга прикрыла рот ладонью.
      — Только не болтайте, хорошо? Со временем, люди сами всё поймут, но лучше поздно, чем рано.
     Не буду утомлять долгими описаниями нудных встреч с некоторыми торговцами, через которых покупалось все заказанное, или же беседами с теми, кто заказывал написание картин. Хочу сказать, что я брался и за более дешевые контракты, но не ниже планки в десять тысяч — моё время дорого. Три недели я работал без перерыва, каждый день тратился на перемещение порталами по огромной стране, четырежды я бывал в Канаде. Кстати, один из самых дорогих контрактов я выполнял как раз в Канаде. Серия картин, пейзажей и портретов, обошлась местному старателю в шестьсот тысяч мёртвых президентов. Эти деньги вместе с остатками на счету в банке как раз и закрыли расчёт по моему списку, и пока я с девушками праздновал это событие в их офисе-баре, а они получили хорошие деньги за свою работу, один из парней притащил сразу четыре газеты, в которых напечатали обо мне — одну волшебную, и три простых. Непонятно почему, но обо мне, как художнике, написали во всех этих газетах одновременно. Не сказать, что я был шокирован, но удивление было — я просто даже не задумывался о том, что обо мне начнут писать.
     С момента завершения последней картины на острове, у меня не было порывов, вдохновения, чего-то такого, что бы мне захотелось сохранить на холсте. В случае же с заказами, люди просто хотели получить свой заказ, а я выполнял его как можно лучше, и вкладывал в текущий проект появляющиеся в ходе работы идеи. Начать стоит с того, что известность мою начала как раз Глория Энн Чербинс, хозяйка частной художественной галереи. Очень модной, кстати. Как раз после завершения моей работы, а она неожиданно затянулась, так как мои новые идеи мы с хозяйкой обсуждали достаточно горячо, в итоге получив вообще что-то «третье» от изначальной задумки. Так вот, после завершения работы и расчёта, миссис Чербинс устроила показ новой коллекции зимних пейзажей какой-то финской художницы. Слово за слово, и вот уже весь свет ценителей прекрасного из самых разных слоёв общества знает имя молодого художника, сумевшего вдохнуть новую жизнь в старые своды.
     В день выхода газет, стоило мне выйти на улицу, ко мне подошли люди. Маги. Если говорить об интервью оказалось легко — просто договорились, что побеседуем во время моей следующей работы здесь, в Нью-Йорке, то вот общаться со службой безопасности какой-то местной шишки желания не было совсем, но отказываться было нельзя — эти люди отказы считают неуважением или оскорблением. Зачем мне такой геморрой?
     Беседовать с денежным мешком по фамилии МакКонели было тяжело и неприятно. Хоть и маг, но человек не слишком образованный, хам, невежда и так далее. Старый, то есть силы небольшой, от того выглядит почти на свой реальный возраст — лет на шестьдесят. Невысокий, сгорбленный, со следами сколиоза — пузо торчит, дряблой кожей и длинным носом. Добавьте к образу седые редкие волосы и дряблую кожу, и на выходе получается Эбенезер Скрудж. От пришедшего сравнения едва не расхохотался, но удалось сдержаться. Так вот, этот богатый воротила оказался женат на тридцатилетней волшебнице, потрясающей красотке, но типичной «пластмассовой блондинке», а ещё владельцем четырёх официальных любовниц. От услышанного чуть не свалился со стула, как и от вида всего гарема старичка, который потешался с моей реакции, и раздувался от собственной значимости. Что ж, даже если эти женщины работают по контракту, то даже так этого мужика есть за что уважать. Кроме того, горничные привели восьмерых детей разного возраста от полутора лет, до пятнадцати. Заказал этот МУЖЫГЪ много и дорого: персональный портрет в полный реальный рост, общий портрет всех женщин вместе, и каждой по отдельности, всех вместе с ним, отдельный портрет каждого ребёнка и всех вместе, всей странной семьи вместе, и, как завершение обнаженные натуры каждой женщины, и вместе. Сосчитали? А ведь все картины еще и должны быть большими — это отдельное требование. Короче, после обсуждения деталей и пожеланий, я приостановил договор с кампанией «Умелые руки», и переехал в особняк Скруджа… тьфу! МакКонели! Поскольку дети разных возрастов, а в США, даже магическом, есть кучи разных учреждений и программ для детей, то даже летом не все сидят дома — разъезжаются по разным лагерям, базам отдыха, и так далее. Исходя из этого, служанки составили целую схему-расписание кто когда и куда. Основываясь на этой схеме, я и приступил к работе. Писать детей сложно, они не любят сидеть на одном месте, у них куча «умных» вопросов и пожеланий, много капризов, и так далее. Хуже всего то, что старшими, пятнадцать и четырнадцать лет, оказались девочки, и эти две пигалицы все пытались меня соблазнить. И это в то время, когда я едва сдерживался, чтобы откровенно не пялиться на женщин Скруджа… да что ж такое-то?! Но в какой-то момент случился однажды вечер задушевных бесед с одной служанкой под белое вино, и утром мы проснулись в одной постели. Милая француженка оказалась весьма любвеобильной, и оставшиеся недели местное женское население меня не интересовало от слова «совсем». Даже когда писал обнаженных, бешенно-сексуальных женщин гарема старика, работал более-менее спокойно — часа по три-четыре секса в день сильно отбивают всякие «поползновения». Хорошо, что я крепкий, да магия поддерживает тело, а то не знаю, как бы я совладал с Сюзанной. Кстати, эта хрупкая с виду белокурая девица ходила с вечной широченной улыбкой, а взрывами энергичности просто потрясала умы окружающих. Естественно, что все знали причины, но никто другой на меня теперь не претендовал — Сюзанна оказалась ведьмой, то есть со злости вполне могла отсыпать проклятий, мелких, но пакостных. Вот никто и не совался.
     Странно было бы, если бы всё свое время я тратил только на работу. Начну по порядку. Тренировки с волшебной палочкой я начал с трансфигурации, с моторикой у меня все в порядке, поэтому эту часть я пропустил, а для боя у меня есть другие инструменты. Приобретенные четыре палочки я периодически менял, и работал в основном с металлом — изменением формы и плотности, а после — со стеклом и деревом, живое не трогал. В этом мне очень сильно помогала Сюзанна и её подружка-любовница Анжелла — украинка, сбежавшая с родины в поисках лучшей судьбы. Что характерно, Сю ни разу не заикнулась о тройничке или о «поделиться». Через две недели занятий с девушками, я признал, что трансфигурация с палочкой — это сильный инструмент для мага, особенно для артефактора. Пара дней расчётов, и вот мой новый проект в деле — кристальная палочка, которую решил вырастить в Сфере. В выделенных под мои нужды аппартаментах было четыре комнаты, гостинная, ванная, туалет, гардероб. Одну комнату я превратил в рабочую, укрепил-запечатал печатями-барьерами, и там и разместилась Сфера с растущей в ней уникальной палочкой. Я же потихоньку, или не совсем, приближался к задуманной цели — человекоподобной кукле, и без отработанной трансфигурации браться за дело не спешил. Но вот воплотить другую идею, появившуюся у меня в голове еще в самом начале на острове — частично воплотил.
     Путь к этой задумке занял не один месяц размышлений, и не один лист расчётов. Основной массив я завершил, но есть проблемы с обратным действием. Задумка моя выглядит как широкий деревянный браслет со стальными пластинами, но очень гибкий и очень удобный, благодаря зачарованию. В браслете размещено четыре плоских прямоугольных кварцевых кристалла. В одном я поселил разумного духа низкого ранга, его задача — захват узкоспециализированной информации широкого плана, захватывая все возможные нюансы задачи, и их запись на один из трёх кристаллов. Через начальника охраны МакКонели, Джея Стоуна, я узнал несколько адресов хороших мастеров боевых искусств, именно толковых, а не недоучек. Четверо оказались мастерами айкидо, один мастер киоку-синкай, мастер кендо, мастер иайдо и последний, китаец, мастер у-шу. Разрываясь между двумя последними, всё же остановился на китайце, если успею, обращусь ещё к предпоследнему. В общем, договор был таков: за оговоренную оплату мастер должен, нося не снимая браслет (а он бы и не смог его снять сам), полностью идеально выполнить все комплексы стиля боя, включая известные ему приемы, связки и целые «танцы» — полную, связанную в одну цепь, связку движений стиля. Китаец выслушал, покивал, не задавая лишних вопросов, и озвучил просто ОХРЕНЕТЬ какую сумму — двести штук. На торг не пошёл, сказал лишь, что тому, что я хочу, учатся годами, и тратят не меньше сил и денег. К тому же, он пройдет только один стиль, не важно с оружием, или без, и мне нужно выбрать, чего я хочу. Огорчившись, остановился на древковом оружии, типа известной мне нагинаты — гуань-дао. Мастер снова покивал, и выдал бонус: он покажет стиль, пригодный и для боевого шеста, и копья, и гуань-дао. Тяжело вздохнув, пусть и повеселев от бонуса, согласился. Жаль, конечно, ведь и цзянь, и шуангшоу, и меч-бабочка, и даже меч даодао — достойны внимания, и мне бы хотелось изучить стили с использованием столь экзотичного оружия, это уже если не говорить о чудовищном оружии чжуа, одним своим видом нагоняющего страх. Что ж, если судьба, то мне ещё выпадет шанс.
     Так вот, артефакт. Его задача «ощущать» все детали движения, нюансы, и сохранять их в память — на кристалл. Когда запись завершена, хозяин надевает артефакт на руку, или ногу, и начинается обучение. При активации, в голове пользователя начинают появлятся образы, как выполнить, как двигаться, что должен ощущать, а артефакт, во время повторения, принудительно стимулирует нужные нервы, и тело все выполняет идеально… ну… пытается. В этом моя загвоздка, так как мне не удается, покамест, сделать артефакт менее травмоопасным. «Кольцо ученика»(плевать, что это браслет) делает всё принудительно, не обращая внимание на готовность тела к приёму или движению, что может вызвать различной тяжести травмы. Я зашел в тупик. Нет, для меня он уже хорош, ведь я достаточно тренирован, а вот если его возьмёт в руки кто-то слабее меня, то он гарантированно инвалид. Тем не менее, «Кольцо ученика» исправно записало два неполных кристалла за полторы недели. И, раз уж я успел, то еще неделю его носил мастер иайдо, всего за двадцать штук. Так что в какой-то момент я стал по часу-полтора по утрам и вечерам заниматься с шестом. Обильное питание и медитации, а ещё правильные настойки, которым меня научила Баа-сан, позволили не сворачивать текущие дела из-за усталости. К завершению работы над картинами я был доволен и рад сразу нескольким вещам: щедрым бонусам от «Скруджа», который Луис МакКонели, готовой палочке (её спрятал ото всех, на всякий случай), ощутимым успехам в трансфигурации и у-шу. С престарелым гаремовладельцем я расстался в хороших отношениях. С Сюзанной расставаться оказалось тяжело — несмотря на все обстоятельства, девушка необычайно мила и приятна в общении, а «скачки» с ней успели войти в крепкую привычку. Даже не знаю, как теперь без неё буду обходиться. Она тоже тяжело вздыхала — либидо у неё мощное, и девушке тяжело найти подходящего любовника, — так она мне сказала на прощанье. Что ж, это не конец света, и жить я, возможно, буду в США, так что ещё посмотрим…
     ***
     Снова возвращаться в отель — желания не было, поэтому я снял квартиру с достаточным для работы пространством, и возобновил контракт с «Умелые руки». Однажды вечером, когда я завершал портрет одной дамы, ко мне пожаловали Мэган и Лиззи. Девушки принесли несколько заказов на картины, и два заказа на ритуалы по изгнанию духов. Вот последнее меня не хило так напрягло.
      — Мэган, что это за последний контракт такой? Что делать надо?
     Девушки расселись на диване, наблюдая, как я завершаю работу. Время от времени были заметны слабые всполохи магии на кисти, иногда краски слегка изменяли оттенки, если выходило не то, что мне нужно, или слегка изменялся мазок.
      — На самом деле я сама удивлена, обычно, духи — работа шаманов, индейцев. Почему обратились к посторонним — неизвестно. — девушка не отрывалась от наблюдения.
      — Поэтому и спрашиваю: что там делать надо?
      — В уточнении сказано, — девушка ненадолго замолчала, наблюдая, как один и тот же оттенок краски изменился в двух разных местах, став чуть светлее и темнее. — что предполагается какая-то стройка, и задача — изгнать природных духов, существ уже убрали.
      — Прикольно… — саркастично улыбаюсь. — то есть нужно взять, и сломать природный механизм, который существует тысячи лет, если не больше… нет, я за такое не возьмусь. — тряхнув отросшими волосами, делаю ещё мазок, отслеживая оттенки нежно-голубого неба.
      — Почему?! — вскочила Лиззи. — Там ведь такие бабки! Триста кусков! — девушка порозовела, стала дышать чаще.
      — Я не разрушитель, скорее — наоборот. К тому же, за такое можно гарантированно поймать жуткое проклятье, ибо проклинает сама природа. Ты этого хочешь? — я скосил взгляд на блондинку, увидев, как она слегка побледнела, и села обратно на широкий и большой диван. — Так я и думал. Неумелый ничего не сможет сделать, а умелый может и сдохнуть сразу, или схлопотать проклятье. Поэтому, зная чем это грозит, обратились к «вольным стрелкам». Ценят тебя, малышка Лиззи, раз предложили такую подляну.
     Несколько минут висела тишина, во время которой я полностью закончил с небом, и осталось только доработать элементы одежды. Решил передохнуть, и выпить пива.
      — Кстати, Мэг, ты спрашивала по поводу моего поступления в Ильверморни?
      — Да. — девушка благодарно улыбнулась, принимая прохладную бутылку. — Всё подтвердилось, а моя знакомая ещё и рассказала много и для меня нового. — обладательница экзотически-красивой внешности нахмурилась. — Даже если ты поступишь на последний курс, и сдашь все-все экзамены идеально, заплатить придется за все года, то есть за десять лет. — заметив, что я хочу что-то сказать, не дала себя перебить. — Это не всё…
     ***
     За свои двадцать шесть лет девушка успела пережить не мало, но и сказать, что в её жизни было что-то исключительное — нельзя. Росла, училась, в четырнадцать похоронила мать, в шестнадцать — отца, который загнал себя тяжелой работой, зато, мужчина проплатил полный курс обучения в Ильверморни, и после его смерти, дочери не пришлось переводиться в какой-нибудь второсортный государственный колледж. После был жаркий роман с рыжим здоровяком Уилом МакГрегором, и совместное создание мелкой частной кампании «Умелые руки». Когда пара собиралась пожениться, где-то в Луизиане случился прорыв в какой-то «тёмный» мир. Что это вообще такое, Мэган узнала во время инструктажа в военном лагере, когда объявили всеобщий сбор магов для уничтожения пролезших тварей, и защиты группы магов, которые должны были закрыть разрыв. Сколько тогда погибло магов знали только власти, но девушка, совсем не боевик по профессии, едва выжившая в той мясорубке, своими глазами видела жуткую картину, до сих пор возвращаясь туда во снах. На пару миль вокруг землю покрывал ковер из разорваной, прожженой, замороженой, проклятой плоти — смеси тварей и людей. Во время сбора никого не интересовал уровень магов, их специализация, правительству нужно было пушечное мясо, и оно, как всегда, взяло желаемое силой, никого не спрашивая. Уил погиб на глазах девушки. Самое обидное, что среди собранных магов и волшебников не было ни единого чистокровного, обладающего сильным даром, многих спасала либо хитрость, либо способность скооперироваться с незнакомыми людьми. Да что там, ей-то за всю жизнь и встречалось человек десять или около того, обладающих достаточной магической мощью, чтобы такой середнячок, как она, смог это ощутить. И теперь она уже второй месяц близко общается с чистокровным магом. Нет, в широких массах никто и не заикается о превосходстве наследственных магов над простым сословьем. Однако, даже более-менее неглупый человек быстро сообразит, что разница есть, ведь не зря же в учебниках и методичках нет чего-то выше «Патронуса», да и то, редко кто может больше, чем окружить себя серебристым коконом, или закрыться щитом от нечисти. Однако, иногда встречаются сильные полукровки, способные воплотить в свете «Патронуса» своего духовного хранителя, и люди видят величественную фигуру какого-нибудь зверя, или птицы, или что иное, ведь бывают самые разные живые существа. С другой же стороны яркий пример — преподаватели. Каждый из учительского состава имеет минимум одно мастерство, а их сила всегда ощущается. Говорят, мощь дара можно увеличить тренировками, работой над собой. Вот только для этого нужны года, а где их взять-то? Когда появляются мозги, и маг понимает, что нужно делать, время оказывается упущено. И получается так, что простой, не слишком сильный маг застревает в неразрывном цикле: чтобы заработать на жизнь — тратишь почти все время, устаешь, отдыхаешь, снова работаешь, и так по кругу, пока и смысла развития не остается — стар слишком становишься.
      — Когда ты поступаешь на учебу, проходит распределение с помощью тестов, и ученики распределяются по открытым склонностям. — Мэган взмахнула рукой из стороны в сторону. — Ну, там больше литературы, математики, или биологии, например. В ходе обучения преподаватели наблюдают, выявляют скрытые таланты, определяют потенциал развития силы. Особо яркие таланты тут же берутся под контроль. Таким избранным предлагается много: личное ученичество у мастера, направление в специализированное учебное заведение, особые отметки в личном деле, и так далее. В случае положительной характеристики, наличия трудолюбия и упорства в обучении, но, что самое главное — верной политической точки зрения, магу предлагаются более совершенные знания, новейшие разработки, лучшие места для практики и рабочие места. — Мэган самой не нравилось то, о чём узнала от почти подруги, поэтому говорить об этом было неприятно. — Я сама когда училась в Ильверморни видела размеры нашей библиотеки, меня всегда удивляло, сколько там может быть всего. Однако, после завершения учебы поняла, что очень мало знаю и умею, думала, что это моя вина, мол ленилась, мало училась, и так далее. Оказалось, что обучение чему-то хоть сколько-нибудь серьёзному в магии начинается за стенами Ильверморни, да и то, если ты устраиваешь «кланы» и кому-то приглянулся. В ином случае, ты даже не догадываешься о происходящем… вот как я до недавнего времени. — девушка горько усмехнулась. — Лучший выход для тебя — найти мастера, и напроситься на личное обучение, впоследствии получить от него хорошую характеристику. В противном случае, в университеты, где можно получить мастерство, даже при наличии диплома, не примут.
      — А обучиться самому? Набрать книг, изучить их, и пойти сдать экзамены? — задумчиво смотря на неё, спросил японец.
     Да и вообще в последнее время Мэган стала замечать странные взгляды парня, «голодные». Бывает, как взглянет, будто ощупает, и по телу табуны мурашек. Вот и сейчас, нет-нет, а глаза проходятся по ней, будто оглаживая её фигуру, изгибы. Любой женщине приятно, когда на неё так смотрят мужчины, но уж слишком «ощутимые» и «реальные» эти взгляды, как-будто действительно касается её кожи. Встряхнув головой, девушка отодвинула эти мысли, и попыталась сосредоточиться на беседе.
      — Не выйдет, — девушка отрицательно качнула головой. — в свободном доступе таких книг нет, да и чёрный рынок жестко контролируется.
      — Да, — парень задумчиво смотрел на картину, будто примеряясь к продолжению работы. — я это тоже заметил. Хотел приобрести кое-какие книги, справочники, но их просто нет, а на чёрном рынке доступный товар не слишком превосходит широко доступную литературу, зато цена в разы выше. А ваши палочки? — парень стал распалятся, и девушки в очередной раз ощутили на губах странный привкус горько-сладкого дыма каких-то трав. — Цена начинается со ста двадцати долларов. И это откровенный ширпотреб. Когда же я спросил об изготовлении палочки на заказ, у меня спросили разрешение от какой-то комиссии с непроизносимым названием. Это что вообще такое? — парень посмотрел в глаза Мэган, и у той по телу разлилась сладкая истома, а пряный аромат трав стал ощутимей. Во рту резко пересохло и Мэган посмотрела на подругу, ища помощи. Лиззи не подвела.
      — Есть закон, согласно которому простому магу, волшебнику или ведьме позволено владеть только обычной волшебной палочкой или жезлом не выше ранга «D», в случае наличия врожденных особенностей — ранга «C». Ранги «В» и «А» доступны только силам правопорядка и войскам соответственно. Более высокие ранги доступны только мастерам магических искусств с разрешения особой комиссии. Ранги палочки зависят от степени синхронизации и материалов инструмента. — на всякий случай добавила Лиз, чтобы предупредить хотя бы этот вопрос.
      — Понятно… — парень снова вернулся к картине, несколько минут помолчав, он спросил. — А как же вы зарабатываете на жизнь, если в Ильверморни так плохо обучают? Что делать после, с такими-то знаниями?
     Девушки молча переглянулись: почему их этот вопрос не волновал до тех пор, пока не связались с этим магом? Заговорила немного успокоившаяся Мэган.
      — Обучение в волшебной школе Ильверморни не столь плохое, как тебе показалось. На самом деле, там обучают основам, закладывают базу, на которой можно строить своё дальнейшее развитие…
      — Это, конечно, если у тебя много денег, или мощные связи. — вмешалась Лиззи, необычно хмурая, и её можно понять, ведь необычная любовь к деньгам у неё появилась не просто так.
      — Верно. Но в Центральной Школе США преподают и обычные предметы, так что, при желании, возможно выучиться на обычную профессию, и жить среди простецов. Правда, мало кто готов расставаться с магией, поэтому, выпускники чаще идут работать куда-нибудь. Заключается стандартный трудовой контракт от пяти лет, и мага обучают специфике работы, особым чарам.
     Говоря это, девушка невольно вспомнила, сколько сил и средств было вложено в их компанию, чтобы наработать минимальную внутреннюю базу рабочих чар и проклятий. Каждый новый сотрудник вносит что-то новое, расширяя библиотеку и способности всех остальных… или нет — по-разному бывает. Есть и боевики, и строители, и бывшие фермеры, лекари, даже рабочие с фабрик. Но никогда не было никого хотя бы с минимальным мастерством, поэтому узнав, что Лиз присутствовала при мощном и зрелищном ритуале, и не позвала её, Мэган сильно обиделась на подругу. Полноценные ритуалы, выше уровня нарисованных мелом пентаграммы и головы козла, уже давно не доступны широкой публике. В тайне, Мэг мечтала, что ей повезёт, и она своими глазами увидит «разговор с миром», как называла настоящую ритуальную магию миссис Норман, её бывший преподаватель истории.
      — Мдааа… — с какими-то странными нотками в голосе, протянул японец, снова взявшись за кисть. — Как-то иначе я представлял «свободную» и «демократичную» Америку, жаль, в России не изучил этот вопрос…
     Услышанное сильно удивило обеих подруг. Это он серьезно? Если он там побывал, то почему так разочаровался в их государстве? Здесь же лучше! Что ни говори, а пропаганде в США всегда уделялось достаточно внимания, и каждый американец свято верит, что их государство лучшее. Да, есть определенные проблемы, недоработки, но это не значит, что со временем все не станет лучше. Как можно вообще сравнивать их высокоразвитое демократичное общество и отсталую агрессивную страну, в городах которой можно встретить дикого зверя, а население беспросветно пьяное? Хотя, этот японец достаточно странный сам по себе, к тому же довольно эксцентричен: вот зачем ему было тратить целое состояние на какие-то материалы и инструменты, если он их просто сложил в артефакт, и хранит? Им уже доводилось работать с японцами, так что девушки сразу стали замечать различия в поведении Соры, и бывших клиентов. Конечно, у него много положительных черт, вроде отсутствия откровенного шовинизма, презрения к простым неодаренным, спокойное отношение к волшебным существам. Да и ни разу не намекал, или говорил открыто и громко, что женщина должна сидеть дома, а важную работу ей доверять вообще — преступно. Но самое главное, что обеих девушек подкупало, это отсутствие попыток приобретения гарема. Обычно, японцы пытаются каким-либо образом привлечь, искусить чем-нибудь местных красоток, и увезти с собой. Почти как арабы, только мягче. Сора же за всё время, конечно, как и любой другой молодой мужчина, обращал внимание на женский пол, но не пытался залезть в трусики каждой встречной блондинки. Мэган бросила взгляд на подругу. Признаки «боевого» режима Лиз, Мэган приметила быстро, да и как не заметить, если подруга частенько лишь от одного присутствия данного японца пытается сосками продырявить любимые футболки? Мэг было откровенно любопытно дальнейшее развитие событий. Зная напористость Лиз, можно ожидать любопытное зрелище. Однако, девушка совершенно не понимала, почему Сора так негативно относится к раскрепощенности, сексуальности, не переносит откровенных разговоров и шуток о сексе. Ведь это нормально и противного здесь ничего нет, если не говорить о грязных извращениях. Вот не будь он таким, возможно, они бы даже втроем успели развлечься, всё-таки, у Мэган давно не было секса, и конкретный парень не самый худший вариант. Делить же постель с подругой мулатка никогда не считала чем-то зазорным, грязным. У них обеих довольно свободный взгляд на жизнь, и они никогда не ревновали друг друга, к тому же, им хорошо вместе, ведь лучше давно знакомая чистоплотная партнерша, чем неизвестно из какой ямы вылезший залетный «мачо». Девушка от этих мыслей сильно возбудилась, и уже с новыми мыслями новым взглядом посмотрела на парня. Лиз перехватила взгляд подруги, и хитро усмехнулась: мулатка дошла до «точки кипения», паренек сам все сделал и ей не пришлось вмешиваться, теперь осталось ждать недолго…
     В очередной раз переглянувшись, обмениваясь многозначительными взглядами, подруги пропустили острый внимательный взгляд сиреневых глаз темного шатена. Не увидели, как его ноздри несколько раз расширились, втягивая воздух.
     ***
     Подшаг вперед, согнуть колени и широкий взмах шестом. Разворот вокруг своей оси с ударом ногой. Подпрыгнуть и тяжелый удар шестом об землю, приземляясь на корточки. Резкое движение на себя, возвращая оружие. Крутнуться на пятках, поднимаясь на ноги, раскручивая шест. Шаг вперед, ещё, разворот с дуговым обводом по земле ногой. Используя эту энергию, снова подпрыгнуть с разворотом и выбросом ноги. В приземлении выбросить назад толчком посох, слегка вернуть обратно, перехватываясь, и снова закручиваясь, и нанося тяжелый рубящий удар. Сальто вперед с ещё одним тяжелым ударом. Снова раскрутить вокруг себя, защищаясь от воображаемого врага с выходом в высокую стойку с шестом за спиной, и вытянутой вперед одной рукой. Замереть.
     Тихая и безветренная погода этого утра не была даже прохладной, с самого рассвета говоря: «Сегодня жжём!». Широкие удобные штаны почти не запачкались, но вот майка-безрукавка полностью пропиталась потом, вызывая неприятные ощущения. Тело ныло после тренировки, кое-где жгло натруженные мышцы, или ныли сухожилья. У-шу оказалось более требовательным, чем я думал, но всё намного лучше, чем могло бы быть. К тому же, артефакт оправдал время и материалы, потраченные на него. Теперь, кроме всего прочего, нужно ещё и о оружии подумать. Работа с древковым оружием — сильное искусство, стремительное, к тому же, если само оружие будет выполнено правильно, то станет ещё и щитом. Немного сумбурно, ведь я на эмоциях от открывающихся перспектив, но это действительно так: боевой шест, или гуань-дао не только мощные виды оружия, если уметь его раскручивать особым образом, и не путаться в ногах-руках, то можно даже отбивать магию, пусть и не шибко сильную. Я так думаю. А ведь ещё есть иайдо — искусство стремительного извлечения меча. Особенно эффективно в ситуациях, когда враг считает тебя не способным защититься, что ты у него в руках. А тут ррраз, и в несколько стремительных движений можно расправиться с врагами, переломить ситуацию в свою пользу. Значит, нужно сделать что-то такое, чтобы меч оставался незамеченным, скрытым до самого последнего мгновенья. Да и сам меч, катана или вакидзаси, должен быть расчитан и против магической защиты. Короче, работы снова привалило. Хорошо, что проект куклы хорошо продвигается, но об этом потом.
      — Вот уж не думала, что мне сегодня так повезёт… — пропела блонди с розовыми щечками и горящими глазками. — Никогда не видела кунгу-фу вживую! Круто!
      — У-шу — правильное название. — краем глаза наблюдая за возбужденной девушкой. — Что тебя привело в столь ранний час? — по утрам занимаюсь на заднем дворике здания, возвращаюсь в квартиру, а девушка идет следом.
      — Важные новости. — вот только голос её выражает не смысл слов, а её эмоции. — Решила тебя обрадовать как можно раньше. — я посмотрел на неё, идущую со мной рядом, и увидел игривое выражение лица и немного пошлую улыбку, от которой по спине пробежали мурашки. — В Вегасе живёт старый мастер-артефактор. У него очень хорошая репутация, и он известен не только уровнем мастерства, но и простым, доброжелательным характером. Мы договорились о встрече, сегодня в час дня тебя ждут. Также, в семидесяти милях от Вегаса есть волшебный городок — закрытая территория индейцев, которые тоже согласились на встречу.
      — Это отличные новости, Лиз! — широко улыбаюсь. — Думаю, ты заслужила хорошую премию. Или ты работала не одна? — от слова «премия» девушка ещё сильнее возбудилась, и лицо её покраснело сильнее, хотя под золотистым загаром это не слишком бросалось в глаза.
      — Мэг занималась другими делами — в Луизиане есть ковен укротителей Змей, но с ними сложно договориться, так что наша девочка там застряла минимум на неделю.
      — Что ж, я тебе благодарен, и расчитаюсь тут же, на месте. — уже думая и надеясь, что же я смогу получить от будущих встреч, не особо думал, что говорю.
      — Оооо, — выдохнула девушка. — я в этом не сомневаюсь…
     Стоит ли говорить, что задумавшегося, и слегка дезориентированого меня быстро и ловко взяли в оборот? Или то, что в момент перемещения порталом в Лас-Вегас Лиззи лыбилась так довольно, что хотелось ей скормить лимон, а отлепить её от своей руки было нереально?

Примечание к части

     Дозо, уважаемые) Неожиданно даже для меня) Ваши комментарии оказались очень информативными и интересными, спасибо за них!
>

Глава 24 Арка США ч. 3

     Глава 24 Арка США ч. 3
     В Лас-Вегас мы попали за полчаса до назначенного времени встречи, поэтому спешили, не оглядываясь по сторонам. Не буду врать — мне всегда хотелось здесь побывать, хоть и говорил, что не интересно. Просто так было проще, чем признать, что шансов на поездку в город казино у простого парня прискорбно мало. Ну, да ладно. Лиззи довела меня до какого-то бара, оказавшегося со стриптизом, но даже окинуть взглядом новые виды, мне не дали, потащив за дверь с надписью «ВИП». Широкий коридор, с десяток дверей справа и слева, а в самом конце широкие раздвижные двери, за которыми оказался местный волшебный город, вернее, его окраина. Череда узких переулков, переходов, кривых улочек, и вот мы стоим перед высокими деревянными воротами, обитыми металлическими полосами. Лиз подергала шнурок колокольчика и спустя несколько секунд в воротах обнаружилось окошко, в которое девушка просунула сложеный лист бумаги, а еще через несколько секунд нас пропустили на территорию. Что можно сказать? Идеальная плитка дороги, много зелени, газоны, маленькие и большие фонтаны, множество различных птиц. Впереди, то есть в центре, разместилось трехэтажное здание типовой постройки — простой прямоугольник из металла и стекла. С первого, да и не только, взгляда можно подумать, что это место — самое обычное. Но вот я сразу ощутил здешнюю магию. Первым в глаза бросается магический источник. Не слишком мощный, даже скорее мелкий, но достаточный для поддержания повышеного фона насыщенности магии. Что, в свою очередь, поддерживает множество чар и заклинаний, густо усеявших территорию этого заведения.
     Да, именно «заведение», так как это место представляет из себя смесь лаборатории, мастерской и училища артефакторики. Здесь присутствует общежитие, пусть и не большое, так как учеников сюда набирают не более пятидесяти человек в год, обычно — двадцать-тридцать. Больше всего места занимают рядовые сотрудники и обслуживающий персонал. К хозяину-директору этого места мы и прибыли.
     Встретил нас парень, лет двадцати, худой, в больших очках, не аккуратной прической и кистями пианиста. Он провел нас в довольно просторный зал-мастерскую с большими открытыми окнами и входами. Много различной мебели, ящики и щиты с инструментами, рукомойники, информационные карты на стенах, везде осветительное оборудование, стационарное и переносное. Внутри оказалось с дюжину человек, включая пожилого мужчину, которые разместились по одному-двое, и все что-то мастерили, иногда взмахивая волшебными палочками. Видел по телевизору работу ювелирного цеха — слегка напоминает, только шума от станков нет. Мы подошли к пожилому мужчине, в простых черных одеждах, и очках. На натруженных, узловатых пальцах я увидел три перстня мастерства, но так как ранее с ними не сталкивался, отличить их смысл не смог.
     — Здравствуйте, молодые люди. — мужчина поднял на нас взгляд слегка прищуреных карих глаз. — Это с вами вчера договаривалась моя секретарь, мисс..?
     — Стюарт, Элизабет Стюарт, мистер Баркер.
     — Да, да, конечно. — покивал мужчина, играя роль эдакого забывчивого старичка. — А вы, мистер? — мужчина перевел взгляд на меня.
     — Хошино Сора. Приятно познакомиться, мистер Баркер. — небольшой поклон уважения с моей стороны, и мы пожали руки, хотя перчатки не снимал ни он, ни я — в волшебном мире «нельзя» больше, чем «можно».
     — Итак, — потирая руки, как перед интересным делом, заговорил мастер. — вы просили встречи для консультации, хорошо, вот он я. — хитро улыбнулся.
     — Верно. Вопросов у меня несколько. Начну, пожалуй с самого «нейтрального», если так можно выразиться. — в это время мы все расселись вокруг рабочего стола, за которым магистр артефакторики разбирал какие-то бумаги, я достал папку и положил её перед собой. — К сожалению, никакого специального образования в артефакторике я не получал, я — самоучка. — мужчина слегка, едва уловимо нахмурился. — Но это не меняет того факта, что это дело мне интересно, и я даже разработал несколько личных проектов.
     — Да, — магистр кивнул, посмотрев на мои пальцы. — я вижу.
     — Нет, кольца я сделал по готовым чертежам.
     — Интересно. — артефактор снова взглянул на кольца, и поднял глаза на меня. — Я могу взглянуть на вашу работу?
     — Только если вы сохраните увиденное в секрете, я их еще не запатентировал. — мужчина понятливо кивнул, произнеся «Слово», мне этого хватило, ибо ощутил отклик магии. — Прошу.
     На папку перед собой я выложил четыре кристалла разного цвета и формы: лиловый вытянутый многогранник, розовый куб, прозрачно-белый ромб и прозрачно-фиолетовая плоская пластина. Лиззи смотрела с интересом, но чисто эстетичным. Магистр же резко обратился в сосредоточеного ученого, его лицо окаменело, и весь посторонний налёт рассеялся. Выудив из ящика стола большой пинцет с мягкими кончиками, мужчина подцепил куб, и принялся его рассматривать, правда, без специального оборудования или магии.
     — Кристалл. Идеальный. Догадываюсь, вы его создали для какой-то конкретной цели? — мужчина взглянул на меня проницательно.
     — Верно. Каждый кристалл был создан под конкретный проект, но рассказать могу только об этом. — указываю на белый прозрачный. — Хорошо удерживает структуры чар, удобно использовать как носитель задачи, или регулятор во время ритуала — серьезно экономит психические силы. Также, если его размолоть в пыль, можно использовать для контроля активности нестабильных и излишне «тонких» составов.
     В какой-то момент я понял, что увлекся, но было поздно. В зале стояла гробовая тишина. Все уставились на меня так, что размер своей глупости я осознавал всё быстрее. К сожалению, уже поздно что-то делать.
     — Молодой человек, думаю, вы понимаете, что подобная разработка имеет высокую важность в научном мире. Поэтому, смею надеяться в скором времени услышать о присвоении вам мастерства, а также получить возможность поработать хотя бы с одной из ваших разработок. — взгляд магистра был очень серьёзным.
     Не нужно думать, что я присвоил достояние Мори. Признаю, все началось с банальной кражи, но к этому моменту технология улучшена уже настолько, что вышла на значительно более качественный уровень. Я много сил вложил в осуществление своих задумок, а кристаллы передо мной считаю целиком плодом своего труда.
     — Ситуация с образованием в США не так проста, как бы мне того хотелось, поэтому я не уверен, что ваше ожидание завершится скоро. Но мы отвлеклись. — убираю кристаллы со стола, раскрывая папку. — На данный момент я работаю над искусственными органами чувств. — протягиваю магистру чертеж глаза, обычного человеческого глаза, в мельчайших деталях и разрезах. — Не всегда удаётся восстановить жизнь человека на том же уровне, что и до увечья с помощью одних лишь зелий и заклинаний. Науки, вроде магии крови и «тёмные» ветви целительства, повсеместно запрещены. Спасением для многих становится артефакторика. К сожалению, такие органы, как глаза, язык, органы слуха, да даже конечности, существуют в мире в единственных экземплярах. Это если не говорить о примитивных «хваталках»-«ступалках» — самых доступных протезах, как для изготовителей, так и для покупателей. Я же разработал полноценный протез глазного яблока, к которому возможно приживить или прорастить живой нерв. Это вернёт любому магу способность полноценно видеть.
     — А не магу? — раздался голос из «зала», который уже только слушал меня, позабыв о своих делах.
     — Принципиальная конструкция использует сплав науки «оптика» и магии, для активации функций. Не магу придётся регулярно заряжать артефакт, а это где-то раз в двое-трое суток.
     Стоило мне только замолчать, как от одного из столов сорвалась невысокая девушка с мышиного цвета волосами, и подскочила ко мне. В серо-голубых глазах горела надежда и мольба.
     — Как их можно получить? — прошептала охрипшим голосом девушка. — Я что угодно... как? Сколько?
     Мне стало жутко не по себе. Понятно, что она просит не себе, но местные законы — это бюрократическая яма, и без серьезной внешней помощи, в этом государстве мне этот проект не воплотить в жизнь. Всё больше минусов я вижу здесь. Всё больше разочаровываюсь. Пока я чуть подзавис и не отвечал, заговорил магистр.
     — Сьюзен, — голос старого мужчины был мягок и участлив. — понимаешь, чтобы заниматься торговлей или оказывать медицинские услуги, требуется иметь пакет документов, лицензий, разрешений. Если нет сертификата о среднем образовании, диплома, документов о подтверждении мастерства, лицензии мастера, то любая профессиональная деятельность считается преступлением, и карается. Мистер Хошино, как я понимаю, не обладает необходимыми документами.
     На девушку было жалко смотреть. Она опустила голову, сгорбилась, развернулась и побрела прочь. Неожиданно, но окружающие проявили тактичность — не стали её сверлить взглядами. Это дало мне шанс и у девочки в кармане оказалась бумажная птичка.
     — Кхм, что ж... — вновь заговорил магистр, разрывая тяжелую тишину. — вернемся к нашим делам. Но перед этим я прошу всех студентов покинуть аудиторию. Урок окончен. — когда студенты ушли, артефактор заговорил. — Насколько я понял, протез глаза завершён. Что вы хотите от меня?
     — Протез не завершён. Для передачи нервных импульсов требуется либо точная сложная электроника, либо живая ткань. По моей задумке, информация с глаза будет передаваться на живой модуль, к которому приживляется нерв и кровоносные сосуды.
     — Которые будут питать живую ткань — это ясно. — мужчина задумчиво покивал. — Думаю, животная ткань не подходит — отходы жизнедеятельности животных клеток могут вызвать раздражение и отторжение. — уже только это стоило моего приезда сюда, ведь до столь простой мысли я не дошел. — Водоросли и грибы в этом случае лучше, ведь зачастую у них замкнутый цикл жизнедеятельности. Дааа... водоросли... воздух и свет... «Красный Китайский Кровосос» — водоросли, известные схожим с насекомыми, поведением, а также тем, что хоть и могут питаться и обычным образом, предпочитают ловить различную живность, и высасывать кровь. Предположительно, обладают способностью чувствовать.
     — А как эти водоросли выглядят? — у меня появились странные предчувствия, и я боялся вспугнуть возможную удачу.
     — Темно-зеленые «волосы», с серыми и красными прожилками, диаметром 1.5-2мм, достигает длины до пары десятков метров, в центре — зелёный клубок «волос» с красными прожилками.
     — Спасибо. — едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, ведь для этой дряни, «Паутины Морского Дьявола», мне пришлось изготавливать более крупный контейнер; эти водоросли медленно растут, и размножаются только взрослые «Паутины».
     — Пожалуйста. — мужчина беззаботно махнул рукой. — Что-то ещё?
     — Ещё два вопроса. Первый. — и на стол передо мной ложатся осколки моего цуруги. — Клинок был укреплен магией: в металле были закреплены рунные якоря укрепления и самовосстановления, а духовные свойства самого металла должны были защищать клинок от влияния магии. Как видите, это не помогло.
     Несколько долгих минут артефактор молча осматривал осколки, рукоять, даже использовал для диагностики палочку. Затем поднял на меня странный взгляд.
     — Я не буду спрашивать, откуда вы, молодой человек, взяли духовный металл. Клинок — явный новодел любителя. Ещё скажу, что сама структура металла ущербна, то есть и само сырьё, и способ обработки был выбран примитивный. Из такого металла можно изготавливать только защитные артефакты, с оружием будет происходить то же самое. — мужчина кивнул на осколки. — Я понимаю, что рецепт металла — слишком дорогой секрет, поэтому предлагаю сделку: в обмен на этот металл — мужчина кивнул на осколки цуруги. — я дам копию трактата индийского оружейника третьего века нашей эры, где описываются методы изготовления оружия. Рецепт духовного металла на данный момент известен только паре закрытых гильдий, Ватикану и «Иллюминати». Никто из них, как известно, не особо желает делиться секретами, а покупка металла — безумно дорогое удовольствие, доступное мало кому, да и то, в небольших объёмах.
     — Составим магический договор? — спрашиваю.
     — Естественно! — даже слегка обиделся магистр.
     Следующий час ушел на оговорение деталей, в чём участвовали мы все трое. В итоге, осколки моего бывшего меча буквально сдуло со стола, а я получил книгу, толщиной с моё бедро, с медными листами в пол миллиметра, написанную на санскрите. С картинками. В оригинале, книга была выполнена из золота, ранние копии — из серебра, мистер Баркер использовал для копирования зачарованную на неразрушимость медь. Что ж, осталось последнее. Нет, ещё за редкие книги нужно поинтересоваться, авось продаст чё.
     — А теперь главный вопрос, ради которого и было всё это затеяно... — начал было я, но меня тут же перебили.
     — Я не могу вас принять как личного ученика. Дослушайте! — не дал себя перебить старый мастер. — Дело не в вас и не во мне. Вы не знаете всего, а реалии таковы, что в США нет ни одного свободного мастера. Мы все приносили клятвы ещё в период обучения, поэтому правом выбора не обладаем. За нас всё решают комиссии и специальные институты правительства. Всё просто: слушаешься — работаешь, хорошо живёшь, имеешь доступ к материалам и информации. Не слушаешься — твой потолок уборщик в какой-нибудь лаборатории или мастерской. Как фанат своего дела, я не могу отказаться от искусства даже в пользу перспективных учеников. Мне жаль.
     На последние слова сработал артефакт: ложь. Да и эмоции я ощущал, пусть и приглушенно. Не было там ни жалости, ни скорби, ничего схожего, лишь слабое разочарование со странной примесью, а также интерес. Что ж, это понятно и легко объяснимо: с чего бы ему портить давно устоявшуюся жизнь ради чужих людей?
     — Что ж, — вздыхаю. — я ожидал отказа, хотя надежда и была. В таком случае, спрошу последнее: на местном рынке ощущается сильное ограничение по специальной литературе, вы можете с этим помочь?
     — Что конкретно вас интересует? — лицо мага демонстрирует полное отсутствие участливой скорби, показанной буквально только что.
     — Справочники по материалам и ингредиентам, возможно, бестиарии, толковые словари рун, стоящие труды по гербологии.
     — Какие у вас, однако, широкие интересы, молодой человек. — мужчина принялся крутить на пальце один из перстней. — Думаю, я смогу вам с этим помочь... да... могу, но не ожидайте от меня Высших трактатов, только образовательная литература, энциклопедии и справочники, общедоступные схемы и решения. Не больше.
     — Меня это устраивает. — киваю согласно, ведь как раз с основами и проблемы, ведь обладание тайными текстами высшего профессионального уровня не означает, что я понимаю, как и что работает, готовые инструкции нельзя назвать учебным материалом.
     — В таком случае, что вы можете предложить в оплату?
     Стоит ли говорить, что магистр накрутил цену до небес? На деньги показательно кривился, хотя в эмоциях и не сильно был против. Представленные книги, конечно, меня заинтересовали, но я только за один трёхтомник по рунам отдал весь закупленный в Питере жемчуг. А дальше меня начала душить жадность, что подстегнуло соображалку. В итоге, уходя из этого места я «держал» лицо, типа скрывая грусть, на что «повёлся» магистр артефакторики, мастер зельеварения и подмастерье ритуалистики в одном лице. На самом деле я злорадствовал: на каждого «еврея» найдётся более ушлый «еврей»! Откровенный брак — треснувшие кристаллы, либо неправильной формы, то есть с искаженной кристаллической решёткой, которые нельзя использовать в работе никак иначе, кроме в виде порошка. Из чувства бережливости, весь подобный брак я собирал и хранил, а сегодня его часть пошла в оплату профессиональных книг, учебников, справочников и так далее. Выгодная сделка, ведь создать подобные кристаллы для меня уже давно не проблема, а вот литература уровня «новейшая-специальная», для внутреннего потребления — это круто. Что ж, теперь свободное время, а через день (или сколько там?) отправимся к индейцам.
     ***
     В это же время, в одном известном профильном учебном заведении сразу четыре «сознательных» гражданина шустро излагали на бумаге новую информацию, способную заинтересовать своих хозяев. Меньше, чем через час, почта достигла адресатов, и возгорелся «лесной пожар».
     В другом же месте, конкретно — в женском туалете, за закрытой дверью кабинки, тихо плакала молодая магесса. Она понимала, разумом, ситуацию, но сердце разрывалось от тоски: увидеть решение семейного горя, и не иметь возможность излечить увечья сестры-близнеца ранило глубоко и сильно. Девушка потянулась в карман, чтобы извлечь другой платок, но пальцы обнаружили какую-то бумагу. Через несколько минут девушка с силой зажимала рот, а из её глаз новым потоком лились слёзы счастья. Теперь главное — сохранить это оригами!
     ***
     Четыре дня пришлось провести в Лас-Вегасе, так как посланник индейцев сообщил об отстрочке встречи. Лиззи как-то подуспокоилась, и стала вести себя как и прежде, то есть её жизненная позиция сверхподвижной, гиперактивной, перепившей кофе белки, вернулась в нормальный режим. И, как самый близкий объект, подвергся террору, который я решил воспринимать как тренировку на будущее, а также новый опыт, которого ранее не имел. Шоппинг. Настоящий шоппинг с активной женщиной, понимающей смысл слова «мода». Мужчины, обращаюсь к вам. Шоппинг — не есть зло, но эпичное испытание, за которым следует не менее эпичная награда! Говорите, невозможно понять женщину? Согласен. Но можно начать хотя бы догадываться. Почему ваша девушка выбирает не синие, а черные джинсы в одном магазине, а светло-голубые в другом? Почему в одном магазине она выбирает сумочку час, а в другом скривилась, и быстренько удалилась прочь? Платья, обувь, куртки и плащи, очки и украшения, купальники и нижнее бельё. Неужели вам неинтересно, как она будет выглядеть в разной «хрустящей» обёртке? Или вам все равно, будут на вашей женщине бабушкины рейтузы, или полупрозрачное, эротичное бельё? Да, времени уходит много, много тратится нервов на непонятные капризы. Зато потом, когда она выходит к вам, а у вас замирает от её нового образа сердце, перехватывает дыхание, и открывается жажда тут же спрятать, чтобы другие не смотрели на МОЁ. Плохо? Не жалейте времени, ведь потом вы хотя бы догадаетесь, что ей, например, больше нравится розовое бельё, а фиолетовое — она терпеть не может. Или вот с «таким» каблуком туфли она давно хотела (то есть их уже пар пять), а вот «эти» (пары две) терпеть не может.
     Я совсем не хвалюсь, о нет, всего лишь советую, откуда можно «нарыть» инсайдерскую информацию, хе-хе. Так вот, с Лиззи мы «прогулялись» по магазинам, и я получил немало времени на открытие данной теории. А ещё меня порадовали показом мод купальников и нижнего белья. Достойная плата. Потом побывали в нормальных казино, хорошем ресторане, ночном-стриптиз-клубе, и на шоу какого-то американского певца. Волшебный город в Вегасе меня совсем не впечатлил, так как особенных чудес здесь не наблюдалось. Всё как-то уж слишком «организовано», прагматично, без задорного огонька импровизации, самобытной уникальной изюминки. Обнаруженный здесь Макдак меня не удивил. Мы ходили, девушка приценивалась, даже что-то покупала, а я — нет, пока не добрался до оптового магазина какой-то сети. Вот там я приобрёл пятьдесят килограммов мексиканского серебра, с десяток больших мешков зёрен бразильского кофе (аромат понравился), несколько кубов ливанского кедра с саженцами, и примерно столько же белого сандала — чрезвычайно ароматической древесины, если её правильно обработать, тоже с саженцами. Древесина куплена для моего будущего дома. Хоть я и не знаю ещё, где буду его строить. Но самое удивительное продавец предложил уже после расчёта — Эбеновое дерево, Цейлонский, действительно чёрный сорт, и Маболо, или Лунный эбен, голубоватых и зеленоватых оттенков дерево. Цейлонского удалось приобрести три с половиной куба, а вот Лунного — всего шестую часть куба, да и цена просто сумасшедшая, зато саженцы были и к тому, и к другому. Правда, меня честно предупредили, что эбеновое дерево растёт очень долго, но именно это и является причиной столь высокой плотности дерева. Мне эта древесина понравилась с первого взгляда, и я уже придумал её применение, а пока, до поры до времени, все дерево будет храниться в моём артефактном дипломате — места там нереально много.
     Но кроме этого, больше ничего интересного не попадалось, и я просто гулял. На третий день я стал ощущать слежку, однако, глазами определить не удавалось, а магией такое делать я ещё не умею. Лиззи — тоже не умеет, и известие её сильно напрягло, но девушка молчала. Когда пришел договоренный день, у меня появилось плохое предчувствие, поэтому я решил не брать с собой блонди. Печать сна на ближайшие четырнадцать часов, и оплата номера еще на двое суток. Сам же, сев на автобус, отправился в путь, буквально ощущая чужой, острый взгляд. А в самом транспорте я ярко ощутил «чёрную дыру» — то есть вместо одного человека, высокого крепкого блондина, ощущалась пустота, в которую потихоньку втягивалась окружающая магия. Этот индивид работал очень профессионально, и не обладай я своими способностями, никогда на него не подумал — он был естественным, спокойным, слегка задумчивым. На середине пути автобус остановился на заправке — стандартная схема, только в более жарких штатах отличается частота зон отдыха на трассах. Обещанные десять минут автобус не стоял, да я даже шума двигателя или его сигналов не слышал: зашел в магазин, автобус был, купил себе мелочи пожевать с водой, выхожу — автобуса нет. Минут пять. А на парковке стоит четыре автомобиля и десять магов в очках и с серьезными рожами. Что ж, это всё объясняет.
     Демонстративно спокойно открываю воду, и начинаю пить — мне сейчас, да на такой жаре, вода пригодится, ведь не привыкший у меня организм к работе в этом климате. Выеживаться не вижу смысла, поэтому делать вид, что не в курсе происходящего, не понимаю, что происходит, не стану. Впереди стоял пожилой мужчина в бежевом пиджаке, джинсах, белой ковбойской шляпе и сапогах со шпорами. Седые волосы до плеч и шикарные седые-же усы, зеркальные очки. Эдакий техасский рейнджер заговорил.
     — Серьёзные люди приглашают тебя на разговор и в твоих же интересах, парень, вести себя примерно — шутить они не любят. Поэтому, ты сейчас спокойно садишься в авто и усердно изображаешь паиньку. Мы поняли друг друга?
     — Разве воспитанные люди отправляют пригласить человека на разговор толпу громил? Можно было отправить письмо, или просто человека в костюме... — скептически осматриваю людей в «деловых костюмах», больше смахивающих какую-то банду.
     — Вот у наших боссов это и спросишь. — как-то совсем «киношно» кивнул-пожал плечами «рейнджер». — А теперь забирайся в машину и поедем уже, я уже достаточно загорел, так что лишнее солнце мне без надобности.
     Я ещё раз их медленно осмотрел, делая несколько глотков воды. В этот раз я заметил одиннадцатого мага, оставшегося в салоне одного из седанов. Худощавый негр, с дредами, в которые вплетены какие-то фенечки и бусы. Ямаец? Гаитянец? Карибец? Общий фон замусорен столпотворением магов, поэтому ощутить привкус магии негра не удаётся, но от одного взгляда на него появляется неприятный привкус на языке. Мдааа... с такой толпой будет сложно... да без подготовки... ещё и этот непонятный негр... мдааа... напряжно — с тоской размышляю, допивая воду, и отправляя бутылку в урну.
     — Мне жаль, но у меня назначена встреча. Договориться было непросто, так что пропускать я её не намерен. Вот после неё я не против подумать о встрече с вашими хозяевами... если они представятся, и все сделают как того требуют приличия. Да. — сдвигаю рукав светлой матерчатой ветровки, смотря на часы, время еще есть.
     Кстати, предчувствуя неприятности, этот куртец был основательно укреплен доступными мне чарами и печатями. Бледно-розовая рубашка также максимально доступно укреплена, как и джинсы, ремень, кроссовки, даже тонкие лайковые перчатки, коих у меня десяток пар.
     — Ты, кажется, не понял, парень. У тебя есть выбор только в том, как и где ты поедешь на встречу, и только от тебя зависит степень комфорта. — будто беседуя о погоде, мужчина снял и протер очки, вернув их на место. — Но должен предупредить: приказ свой, мы выполним в любом случае, нам даже разрешили тебя слегка «помять». Так что решай.
     — Я тоже считаю должным предупредить: я буду сопротивляться вашему насилию и использовать любые доступные средства, вплоть до летальных.
     — Будь по-твоему. — спокойно проговорил мужчина, доставая из кобуры боевой жезл, пусть и не столь усиленный и укрепленный как виданные мною раньше жезлы.
     Прочие громилы также вооружились, и начали растягиваться полукольцом. Негр остался в машине. Плохо. Пока он не идентифицирует себя, чего-то серьезного показывать никак нельзя. Первым действием главного был какой-то замысловатый жест жезлом, от которого в какой-то момент воздух сгустился и задрожал. После этого в меня начали лениво отправлять разноцветные лучевые проклятья, красные, темно-голубые и серебристо-белые. Уклоняться от них оказалось не сложно, почти, ведь количество стрелков и их размещение позволило им вести довольно плотный обстрел. Первым выпал из боя худой брюнет с волшебной палочкой. Когда он кастовал очередной залп, в него полетел мой бумажный пакет с покупками, маг решил отпрыгнуть в сторону. Я же, выполняя боковое сальто, выловил момент прыжка первой цели, и сделал пасс ладонью. Мага будто кто-то подбуцнул, того крутануло в воздухе, и он приземлился на асфальт мордой, тут же отрубившись. Второго, коренастого шатена в гавайке, я толкнул порывом ветра, закружившем мусор и бросая тот в физиономию цели. Маг сделал пару шагов назад. Во время первого шага подошву на долю секунды придержала земля, он потерял равновесие, глупо взмахнул руками, подскальзываясь на подброшеной кожуре банана, и приложился затылком об асфальт. Потери заставили остальных стать серьезнее, и проклятия полетели чаще, и плотнее. Что ж, выходим на новый уровень. Ещё один жест кистью, и оброненная палочка влетает в ладонь. Пребывая в боевом трансе, легче концентрироваться на задачах, поэтому для магии не обязательно кричать вербальную формулу. В магии важна воля, намерение, воображение. Пасс палочкой. Из мусорной урны вылетает смятая пачка из-под сигарет, и летит в лицо рослого негра. Маг отскакивает в сторону, бросая какое-то проклятье в картонку, мгновенно превращая ее в облачко пепла. Низкий кувырок в сторону, обратное сальто, ещё, пасс палочкой, и пепел влетает негру в лицо, тут же проникая в дыхательные пути. Ещё взмах палочкой, и сиреневый луч в метре от меня превращает пачку вкусняшек в «конфетти», которое тут же разлетелось широким фронтом. Каждый маг использовал свой методы защиты, вроде щитового заклятья, или всполоха огня, или порыва ветра. «Kiniro no hikari» — выдыхаю, отправляя в лицо одному из наиболее шустрых магов. Светляк дневного света взрывается золотой вспышкой, вызывая истошный вой ослепленного мага. «Рейнджер» как-то уж слишком сложно закрутил жезлом, что-то бормоча под нос. Я это видел всего мгновенье-другое, так как отпрыгнуть от площадного замораживающего заклятья оказалось непросто. К тому же, в ходе моих пируэтов в меня уже трижды попали чем-то парализующим, и раз дезориентирующим. Половина защитных печатей на ветровке своё отработали, а на бедре появилась небольшая зона онемения, которая чуть-чуть, но мешала. ГУФ! ГУУУФ! От пролетевшей цепи едва успел уйти — распластался на земле, потом перекат. ДЗЕНЬК! От жезла усатого отходила тяжелая железная цепь, которой он размахивал как кнутом. Это уже серьезно. Когда он делал очередной широкий взмах, я сильно дергаю его за штанину. На нем какая-то защита, и энергии пришлось вложить больше. Его сильно дернуло вперед и вверх, заваливая на спину. В процессе падения, цепь развеялась, а маг тяжело гупнулся. Шар дрожащего воздуха я отбил наотмашь ладонью в перчатке, рассеивая заклинание и отправляя сильный толчок в хрипящего негра. Того отбросило на несколько метров, и он, прокатившись по земле, затих. Ещё двоих удалось вырубить как-то совсем легко, но вот оставшиеся четверо сбились в плотную группу. Двое держали щиты, двое нападали. Стало очень тяжело, спасала меня больше моя акробатика. Попытки атаковать магией проваливались, максимум, что удавалось — кого-то дернуть в сторону, покачнуть, но это приносило мало пользы. Хотя, у меня появились первые схемы планов, и если все так и продолжится дальше, то я использую печати, и мигом их спеленаю. Но тут выбрался из машины негр с дредами. Пряжка ремня выполнена из серебристого металла в виде черепа и костей, на самом ремне куча висюлек тематики смерти, в правой руке белая трость со змеиной головой в навершии. На шее целый узел ремешков и цепочек. Ямаец, мать его за ногу! — на майке под пиджаком принт ямайского флага.
     Взмах тростью, и в меня отправилось облако пепла. Магия откликнулась мгновенно и я сиганул метра на четыре в сторону. Глянув туда, куда ударило проклятье, увидел растрескавшийся асфальт светло-серого цвета. Взгляд на негра. Щерится, скотина чёрная. Четверка покамест не атакует. Колдун крутнул тростью, и «уколол» ею в мою сторону. Чёрно-фиолетовое облако бросилось в мою сторону. Я снова сиганул на несколько метров, но чувство опасности заскулило, и я прыгнул еще раз, с переворотом в воздухе, успев выцепить довольный оскал негра, и широкие насмешливые улыбки белых. Я прыгал ещё несколько раз — облако меня преследовало, бросал в эту дрянь различный мусор, но ничего не помогало. Особенно меня потряс эффект облака: на некоторых предметах появлялась какая-то слизь, следы кислоты, разложения. Видя безрезультатность своих действий, и серьезную угрозу здоровью и жизни, решаю браться за дело всерьёз. Инсендио. Поток рыжего огня заставляет облако остановится, зависнуть на одном месте, пока моя стихия сжигала эту дрянь. Два красных луча прошли стороной, а я покончил с этой пакостью. Оборачиваюсь, чтобы увидеть, как гаваец вычертил тростью перед лицом спираль и, широко раскрыв рот, с хрипом-шипением, выдыхает бледно-зеленый туман. Инстинкты завопили дурным голосом и зашевелились волосы. Нахер палочку! Круговой взмах правой ладонью, «толчок» в самый центр круга печатей, отмечая ядро щита. В момент соприкосновения зеленого тумана и висящих в воздухе бумажных печатей, засветился круглый, немного выгнутый наружу золотой щит. Раз за разом по щиту пробегали золотые молнии, но атаку он держал стойко. На врагов я посматривал, контролируя комплекс печатей, потому успел заметить и перекошеную злобой гримасу ямайца, и сосредоточенность четверки волшебников — до магов не доросли. Пока работал щит, в него успело прилететь с десяток разноцветных лучей, в том числе пара ярко-оранжевых, от которых несло чем-то совсем нехорошим, злым. Черную сферу, пущенную колдуном, щит принял без меня и взорвался, я успел отпрыгнуть в сторону. Это уже не шутки. В следующее мгновенье, пока не опустилась пыль, я делаю несколько больших прыжков, опускаясь на корточки возле «рейнджера». Семь печатей кругом на животе врага, мудра решимости и сосредоточения, мудра воли, и удар раскрытой ладонью в солнечное сплетение. Мага выгнуло дугой, он захрипел, затрясся, и опал. Всё, антипортальный купол снят, так как маг теперь не скоро сможет магичить, если вообще сможет — такое искажение духовных оболочек перенести даже молодому здоровому организму тяжело. Что будет с этим человеком мне безразлично. Касаюсь левого запястья, распечатывая из одноразовой печати уже обнаженный тати — японскую саблю под две руки. Шаг. Я появляюсь за спинами четверки магов уже замахиваясь. Сверху вниз. Снизу вверх. Подшаг вперед, вбок и ещё один косой удар. Разворот на пятках, смещаясь от лилового луча, подшаг и горизонтальный взмах. Маг оседает на асфальт с рассеченным горлом. Колдун поднимает трость в мою сторону. Шаг. Косой удар от плеча к поясу. Вспышка красного пузыря защиты, очень похожего на жидкую кровь. Поверх тати образовывается синяя аура, тяжелая и холодная. Колдун, отступивший на несколько шагов, снова начал выполнять какие-то пассы, но вброшенные печати «очищения зла» обнулили его задумку, а еще с его ремня разом осыпалась большая часть висюлек. Шаг. Горизонтальный удар под поднятую для атаки руку. Красная сфера защиты разлетается клочьями, как и аура искореженного клинка. Шаг вперед и рукоять впечатывается в живот колдуна, сбивая дыхание. Дальше — дело техники и конкретной обиды на конкретного чёрного колдуна. Осмотрев поле боя, позволяю себе короткий отдых и осмысление предстоящих действий. Жаль тати — теперь этот хороший клинок нужно перековывать, и то вряд ли, скорее — на переплавку. Пять комплексов печатей «духовного сотрясения» и комплекс связывающих с подавляющими на колдуна — он тоже трофей, кроме прочего. Проверив машины и загребая все полезное, пробиваю колеса машин, кроме одного седана «Форд», покидаю это место. Уже в дороге до меня доходит, что можно было провести допрос, выпотрошить воспоминания, но я затупил. А возвращаться нельзя. Худо.

Примечание к части

     Дозо)
>

Глава 25 Арка США ч. 4

     Глава 25 Арка США ч. 4
     В связи с задержкой, к повороту на индейскую резервацию я прибыл много позже оговоренного времени. Добраться проблемы не было — я смотрел маршрут по карте. У самого съезда с трассы, метрах в десяти, стояло два деревянных столба с прибитыми черепами животных и птиц, змей. Взяв блокнот, начинаю писать письмо. Никаких слезливых жалоб, лишь уважительное извинение за неудобства и просьба не отменять встречу, а перенести на более удобное время. Перечитав и убедившись, что получилось неплохо, на обратной стороне листа наношу несколько иероглифов и геометрических фигур. Появившийся мелкий дух сам ныряет в узор печати, и лист бумаги в одно мгновение складывается в птицу, после чего улетает. Что ж, а теперь ждём-с.
     Сквозь сон я ощутил какую-то странную дрожь, от чего и проснулся. Несколько секунд я сонно моргал, пытаясь осознать причину побудки, а потом повернул голову в сторону «ворот». На дороге стоял здоровый волчище, я таких огромных зверей никогда не видел — размером с медведя! Серебристая шерсть с рыжими подпалинами, длинный черный шрам на морде, лапах, крупе, и частично купированный хвост, скорее всего — откушеный. Вот это ветеран! Разглядывая его, я снова ощутил разбудившую меня дрожь, но на этот раз я понял, что это такое. Я даже не представляю каким образом, но этот «волк» создаёт «рябь», «волны» в астрале, от чего моя повышенная чувствительность ощущает дрожь в магическом поле. Я даже не встречал нигде, что подобное возможно. Выхожу из авто и направляюсь к этому существу. Интересно, что он такое? Странное место: огромные пустые территории, длинная пустынная дорога, безветрие, тишина, в которой шаги по грунтовке хорошо слышны. Не слишком приятная атмосфера, напоминает какой-нибудь постаппокалипсис. Волк всё время следил за мной, замерев статуей, когда же я остановился шагах в десяти от него, зверь сам сократил расстояние еще на половину. Несколько секунд он разглядывал моё лицо, а затем случилось «объяснение» на мой недавний вопрос. Волк резко сгорбился, начав уменьшаться, с него искрами осыпалась шерсть, и он как-то незаметно, хоть и происходило все на моих глазах, и очень гармонично превратился в человека. Не менее колоритного, стоит заметить. Песочного цвета мокасины, кожаные штаны со шнуровкой по бокам, плетеный пояс с различными амулетами, кожаная жилетка на голое тело, открывающая вид на крепкую рельефную мускулатуру. На шее плетеный широкий ошейник и пара амулетов на кожаных шнурках. Длинные черные волосы с сединой собраны в две косы, в которые вплетены шнурки, перья и амулеты, а лоб перехватывает лента, удерживая два длинных пера. На поясе висят длинный нож и тамагавк, любовно украшенные узорами и шнурками с различными амулетами. От него магией шибает так, что складывается ощущение, будто стоишь перед сундуком с артефактами. Стальные волчьи глаза смотрели твердо и уверенно, а шрамы только подтверждали право так смотреть.
     — От тебя пахнет кровью и колдовством. — голос оказался резковатый, с хрипотцой.
     — На меня напали, поэтому я опоздал. Среди них был чёрный колдун.
     — Что с ними стало?
     — Четверо — мертвы, остальные — серьезно наказаны.
     На несколько секунд повисла тишина. Перевёртыш чуть поднял голову и повел носом совсем как зверь, к чему-то принюхиваясь. Я не приглушал свои способности, но ничего постороннего не уловил.
     — Белые. — кивнул, наконец, индеец. — Почему колдун жив? — маг слегка нахмурился, между бровей появилась морщинка.
     — Трофей. Уже второй.
     — Право добычи — священно. — важно кивнул индеец, стирая эмоции с лица. — В таком случае, я — Каканниви, сын Керук, приглашаю тебя, сын Небесного племени, быть нашим гостем. — мужчина красивым жестом приложил ладонь к груди, и повел ею в сторону врат.
     — Хошино Сора, рад знакомству. — уважительно кланяюсь по-своему. — Я могу забрать машину?
     — Конечно. — перевёртыш кивнул. — Однако, следует отвести чужое внимание...
     С этими словами, индеец сел на корточки, и повел по земле ладонью, что-то негромко напевая, затем поднялся, и развеял по резко поднявшемуся ветру собранную пыль. Мелкие частички вспыхнули серыми искрами и исчезли, а рядом с ногами индейца появился заяц, ну, или кролик — я не сильно их различаю. Индеец поднял на руки ушастого, что-то нашептал ему на ухо, после чего опустил на землю. Зверь, хотя скорее проявленный дух, сорвался с места и помчался по асфальту дороги, оставляя за собой странную магическую дрожь.
     — Он проложит ложный след, и преследователи не узнают, что ты пришел к нам. А теперь поехали, скоро ужин. — и молча, спокойно так, занял водительское место, я не стал спорить, и сел на место рядом.
     ***
     Обычный городок, какие часто можно увидеть в американском кино: провинциальные домики, тихие улочки и так далее. Единственное отличие — разделение города на сектора. Поселение задумывалось на долгосрочную перспективу противостояния, вроде крепости с концентрическими замковыми стенами. Сектора разделялись на разные племена, но стен между ними не было, отличие скрылось в различных украшениях, вроде перил, ступенек, окон, коньков крыш, и редких тотемных столбов у домов. Ещё интересным оказались специальные места для костров — хоть я и не подходил к ним уж слишком близко, но метров с сорока я чувствовал, будто уже вошел в мир духов, а магия стала физически ощутимой, хоть снежки лепи. Для пробы я повёл рукой в воздухе — за моей ладонью оставался шлейф дрожащего воздуха, словно чистейшая вода. Странное настроение, состояние, я чувствовал, что что-то должен сделать, но не понимал что именно. В задумчивости достал из кармана яблоко, и начал им хрустеть, разглядывая окрестности. Кстати, не знаю что за сорт, но плод оказался мне сильно по вкусу: сладко-кислый, очень сочный, но крепкий, с красной кожурой. Поворачивая голову, и осматриваясь новым взглядом я понял, что во мне вызывало хоть и долю интереса, но само поселение мне не очень понравилось.
     Всё в песочных оттенках, много пыли, сухой воздух, почти нет зелени, одно слово — пустоши, сухая степь, или как такое называется? Мне здесь некомфортно, я привык к зелени, жизни, запахам трав и цветов. Только я сформировал эту мысль, ноги сами понесли вперёд. Сопровождающая девушка только молча наблюдала и не вмешивалась, я же не обращал на неё внимания — странный порыв поглотил меня. Несколько минут я ходил из стороны в сторону, прислушивался, принюхивался, пытался найти отклик, пока тот не появился. Касаюсь талисмана на груди, и дух земли тут же начинает воплощать мою задумку — только магией делиться успевай. С минуту ничего не происходило. Затем, в нескольких шагах зашелестел песочный грунт, и из него выкатился булыжник, размером с футбольный мяч, и снова, и снова — в разных местах из земли выбирались камни, и подкатывались поближе, собираясь кучей. Когда камней мы посчитали достаточно, в шаге от меня снова пришла в движение земля, только в этот раз формировалась круглая яма, метров двадцати в диаметре, с воронкой в центре. Самый центр воронки и стены начали обкладываться камнем, булыжники сцеплялись намертво. Когда все закончилось, я спустился к центру воронки, которая оказалась на глубине метров двух, хотя везде глубина оказалась не более метра. Опустился на колени, и начал выплескивать из себя магию, собирая ее в спираль-трубу, уходящую глубоко вниз. Я думал только о воде, о ее прохладе, силе нести жизнь, замечая, что моя магия окрасилась в насыщенно-синий цвет. Через несколько минут из центра воронки начал бить уверенный родник: вода поднималась откуда-то из глубины магией, но магия, благодаря местному насыщенному фону, закрепилась без рассеивания, став чем-то постоянным. Выбравшись на берег, выкопал на берегу наполняемого родником пруда небольшую ямку, куда и положил огрызок, засыпал, и положил сверху ладонь. Магия растений, жизни — непростое дело, нужна концентрация, понимание чего хочешь и каким образом, а еще контроль потоков магии. Здесь же все оказалось проще: мои мысли, образы мгновенно начали воплощаться в жизнь в виде бурного роста молодой яблони. Минут двадцать я сидел с закрытыми глазами, представляя то, чего хочу, и как это должно выглядеть. Открываю глаза и нахожу себя в тени большого, раскидистого, но не слишком высокого, с широким стволом яблоневого дерева, усыпаного цветами. Я хотел, чтобы дерево было не простое, чтобы листья не горели на солнце, чтобы излишняя влага пруда не влияла на растение, чтобы дерево цвело дважды-трижды в год. Осмотрев дело рук своих, остался доволен и на душе как-то посветлело. Усевшись на бурную молодую траву, я успокоился, и ещё долго просто слушал шелест листьев, наслаждался прохладой пруда, который теперь всегда будет одной температуры, вдыхал запах свежей травы. Я чувствовал, что приходило много людей, большинство оставались, кто-то уходил. Я ощутил, как еще несколько человек расселись на траве вокруг озера, но все молчали, либо негромко перешептывались, что не разрушало образовавшуюся идиллию. Один из людей сел на расстоянии вытянутой руки от меня, от него... нет, от неё исходили странные запахи множества растений, цветов, сырой земли и горячего камня. Её магическая мощь казалась какой-то странной, размытой, но не слабой. Как будто её магия уходит и тут же возвращается из духовного плана, пропитываясь чем-то иным, нечеловеческим.
     — Давным-давно, здешние земли были покрыты лугами с сочной травой, стада животных и стаи птиц резвились здесь. Жизнь кипела, цвела буйным цветом. Знаешь, почему вокруг песок и пыль, дитя Страны Восходящего Солнца? — я молчал, не шевелился, но девушке не нужны были вопросы или ответы, ведь она здесь хозяйка, и знает всё в своих землях. — Заявив права на эти земли, люди долгие времена поддерживали её духов ритуалами и выполнением извечных законов. Великие Духи следили за жизнью, опекали её, защищали от бед свои народы. Гармонией и процветанием дышала эта земля. — короткая пауза. — Но народ уничтожили. Оставшихся недостаточно для возрождения старых обрядов, а Большой Крови Я не желаю, и терпеть залитые кровью алтари не стану. — в ранее мягком, шелестящем листвой голосе прорезалось рычание зверя. — Великая богиня весны, Дух-Старшая-Сестра приветствует тебя, Пришедший-Издали. — торжественно.
     Я повернул голову, чтобы увидеть молодую и очень красивую девушку лет двадцати, будто сошедшую с картинки американской истории. В традиционной одежде индейской взрослой девушки, черноволосая, но зеленоглазая, с двумя косами и перьями в них, с красивым охотничьим ножом и томогавком за поясом.
     — Рад встрече со Старшим Духом, это для меня честь. — уважительно низко кланяюсь. — Я не знал, что люди так глубоко связаны с природой. — с вопросом смотрю на богиню, или Старшего Духа, ведь, по сути, они есть одно и то же.
     — Прискорбно знать, что старые заветы уходят, а новые заблуждения правят. — горько усмехнулась девушка, смотря на воду. — Когда человек называет землю своей, он берет на себя ответственность за ритуалы и праздники смены сезонов года, за помощь Старшим Духам и духам младшим в управлении и поддержании порядка. — короткая пауза. — В мире все связано, нельзя просто забыть об ответственности, если на что-то предъявляешь свои права. — я кивнул, соглашаясь.
     Что ж, логично. «Причина и следствие», «Закон бумеранга», «Закон Мерфи» . Даже простые люди давно поняли, что даже если ты на что-то закрываешь глаза, пытаешься игнорировать, оно не исчезает само-собой. Как маятник: даже если отвернуться от раскачанной гири, не спасешься от удара в спину.
     — Одинокий Орёл уже идёт сюда — я позвала его. — снова заговорила Дух. — Он ответит на твои вопросы. А мне пора. Но перед уходом... — девушка широко улыбнулась, и повернулась к пруду.
     Набрав в грудь воздуха, Дух медленно и осторожно выдохнула. От пруда протянулись неширокие ручейки в разные стороны городка, дно которых тут же укреплялось галькой, а края обрастали зеленью трав. В пруду появились водяные растения, немного красных и оранжевых лилий, а также появилась мелкая и средняя рыбёшка диких расцветок. Один край озера разлился, превратившись в небольшое болотце, в котором буквально взорвались зеленью густые заросли желтого ириса и белоснежными цветами белокрыльника, с ярко-желтой сердцевиной. На противоположном берегу выросло невысокое, раскидистое деревце, с широкими корнями, в ветвях которого сразу же зашумели мелкие птицы, а в глубокой коре принялись перемигиваться голубые и зеленые огоньки мелких духов.
     — Природа не любит пустоты. — мягко проговорила Дух, опустив точёную ладошку в прохладную воду. — Если она не справляется сама — помоги ей, подтолкни. — у меня от её голоса замерло сердце, и всё внутри сжалось от того объёма любви, что вкладывала в свои слова Дух. — И ты увидишь, как она расцветает всеми красками жизни, как щедро делится с нуждающимся своими богатствами... — девушка пошевелила пальцами, погладив чешую подплывших к ней рыб. — Мёртвые духи не могут ожить, но могут родиться новые... — девушка снова ласково улыбнулась, оглядев распустившийся цветок жизни, и растаяла дымкой под порывом ветра, словно призрак.
     ***
     Дух не могла не улыбаться, не могла отвести взгляда от новорожденного места жизни. Сколько мелких и крохотных искорок жизни обретет здесь свой дом, и сколько новых здесь родится?! Молодой маг даже не догадывается, к чему приведёт его порыв! Не представляет последствий! Дух взглянула на большую яблоню, что лет через двадцать станет огромной. Она сразу ощутила, что происходило в том месте, и её сердце с радостью и материнским теплом встретило рождение маленькой дриады, коих никогда не было в этих землях. Сильная магия, могущественная, окрашенная духовной силой и разумной мыслью-желанием породили молодого духа, крохотную дриаду. И будто этого было мало, лесной дух, дух движения жизни оказался наделен даром огня и воды, чего ранее не могло быть в принципе. Старший Дух уже видела судьбу новорожденной малышки. Мечтательно закрыв глаза, Дух увидела, как год за годом пыльная пустошь наполняется жизнью священного леса, в центре которого шепчет листвой и звенит цветом дом Хозяйки-Хранительницы сакральных вод нового места силы. Дух даже ощутила ароматы трав и цветов, которыми окрасятся сухие пески. Она услышала голоса птиц и зверей, живущих и плодящих новую жизнь в возрождающихся землях. Она услышала новые песни у костров шаманов, бой их бубнов, смех их детей, играющих с красивыми лошадьми. Дух открыла глаза, сверкающие радостью и удовольствием, чувствуя, что отныне молодые духи, рожденные ею в дереве, переродятся в молодых дриад, повелевающих магией жизни и воды, и расселятся в новом лесу, и будут жить в мире и союзе со здешними людьми. Люди защитят юных девочек от зла белого народа, пока те будут слабы, но вот потом... о нееет, она не допустила былых ошибок: её девочки смогут защититься, этот лес будет стоять тысячелетия! Дух взглянула на задумавшегося мага. Столькие ждут его помощи... столько планов... что ж, мальчик заслуживает небольшой помощи. Да, её семья никогда не славилась жадностью, поэтому, плата будет щедрой! Дух выдохнула, наблюдая, как легкий ветерок качнул волосы мага, она видела, как голубая искра впиталась в деревянный амулет, в котором спит молодая дух. Да, девочка станет хорошей Хозяйкой. Вторая искра, оранжево-рыжая, впиталась в камень, из которого на мир смотрит дух земли. Каждому Дому нужен Защитник, а кто может быть сильнее духа земли, познавшего жар её недр? Дух невесомо огладила волосы мага, ласково улыбаясь. Ей пришелся по душе этот Говорящий с Духами, и раз уж он выбрал столь неожиданный путь, то и ей самой, и прочим, будет интересно увидеть к чему он придёт.
     ***
     Я ещё очень долго сидел на берегу пруда и размышлял обо всём на свете. Мой порыв был моим, не такой, как было когда-то — навеянный... чем-то. Я просто почувствовал неправильность, пустоту, и мне захотелось её заполнить, а пробитые шаманами барьеры в миры духов предоставили достаточно магии для воплощения желания. Слова же Духа кое-что прояснили и заставили задуматься над кое-чем. А ещё я утвердился в правильности своего решения не оставаться на Руси. Там с жизнью всё в порядке, нет пустот, а боги и Духи до сих пор ходят среди людей. Там всё так, как и должно быть. Конечно, волхвы — те ещё жопашники, и останься я там — они бы вечно лезли в мои дела, их власть не может быть слабой. С другой же стороны, они те, кто тысячи лет поддерживает жизнь, природу на Руси. Почему же в США в центральных районах сушь и пустоши? Да потому, что индейские племена повыбивали белые, а своих силенок едва хватает на побережья континента, где и расселились в основной массе. Почему мне нельзя селиться в Южной Америке? Теперь понял. Вы видели джунгли Амазонки? Вот и я о том же. Даже страшно представить, сколько там колдунов и шаманов. Уровень жизни низкий? Так и тут всё объяснимо: если на участке земли людей живет больше, чем реально прокормить, то либо начинается голод, либо, как в Китае, стремительно деградирует грунт, превращаясь в песок. Русь — хорошая земля, и люди неплохие, только им нужны сильные, честные лидеры, а также мощная ИДЕЯ. Хотя, везде так. Вот в Японии, где я столько прожил, сидит император, и играет против своих же подданых, ловит рыбку в мутной воде, а как ил осядет, так он легким движением её снова взбаламутит. Зачем? А чтобы друг с другом грызлись, и переворотов не придумывали — «Разделяй и властвуй!» — древняя мудрость. Что творится в США я не понимаю, мало информации. Если в России сложился странный, местами аллогичный строй, где рядом уживается аристократия и простой народ, при этом нет крепостничества, и власть волшебной стороны крепка и эффективна. То смотря на маг. мир США я вижу самую обычную звездно-полосатую Америку с незабвенными ФБР, ЦРУ, АНБ и массонами, или кто там «мировое правительство». Не важно, никогда не интересовали теории заговора... ранее. Так вот, здесь можно наблюдать цветущую систему полицейского режима, с жестким прессингом народа в плане воспитания взглядов, сокрытия и взращивания покорных и верных специалистов, и так далее. Даже в строгой Германии мне удалось прикупить несколько интересных книг, пусть это не широчайший рынок России, но и не США. С другой же стороны, люди живут хорошо: сыты, одеты, здоровы, развлекаются, но вот к настоящей магии почти не пригодны, так как сильно ограничены в информации, образовании. Широким массам безразличны пусть ежедневные, но не менее волшебные чудеса, в том числе те, что им самим доступны. И это маги, волшебники? Теперь я понял, о чем меня предупреждал Мстислав — «культура» потребления, культ доллара. Надеюсь, в Японии такого не случится, иначе я действительно вернусь и начну лить кровь... много крови. Что бы не происходило, но мистический мир Японии стал мне особенно дорог, его красота, чудеса, неограниченная многогранность, всё это не может оставить безразличным. Всё это завораживает, прорастает в душу, и навечно привязывает своей хитрой, чарующей улыбкой, похожей на ехидные улыбки кицуне. Думаю, вторым флагом Японии, мистической её части, вполне может быть маска кицуне — это отлично и тонко намекнет на «толстые» обстоятельства.
     С рассветом я поприветствовал новый день, скормив мелким духам крупное сладкое яблоко. Где-то в стороне слышалось протяжное пение мелодичным женским голосом, к которому постепенно присоединились еще с десяток не менее красивых и чарующих. Я не понимал слова, но не заметить зеленые искры в воздухе, рябь в духовном плане, хороводы мелких духов, просто не мог. Под песню многими голосами вся зелень будто заворочалась, зевнула и потянулась, просыпаясь, распустились цветы, качнули зелеными ветвями деревья, пахнуло сладкими ароматами цветения. Новый день пришёл, и люди ему рады, зовут вслед за собой всю окружающую жизнь! Даже птичьи голоса каким-то образом вплелись в эту песню органично и даже организовано. Звучит странно, но именно так всё и было. Потянувшись, я поднялся и пошел отдыхать, с широкой улыбкой и легким сердцем.
     ***
     Слова Духа о прибытии какого-то Одинокого Орла мне подтвердили местные, предупредив, что прибудет он через дня три-четыре. Как мне рассказали, Одинокий Орёл — старейший шаман, который живёт неизвестно как долго. Достойный, пусть и отстраненный, человек. Что ж, у меня есть чем заняться и скоротать время ожидания.
     С разрешения одного из старейшин в одном из пустующих амбаров я организовал временную лабораторию-мастерскую. Где и занялся своими задумками. Но сперва скажу, что напросился на обучение верховой езде. Не сказать, что сильно в этом нуждаюсь, но раз есть возможность, то почему бы и да? Четыре часа в день я проводил с лошадками в компании смешливых близнецов, представившихся как «Яркое Крыло» и «Мягкая Лапка». Не сказать, что я гений, но получается неплохо... если коняшка спокойная, иначе, вылетаю из седла только так.
     Новая работа началась уже давно и расчёты оказались завершены совсем недавно. Новую куклу я решил начать с «сердца» — кристалла-ядра, который уже готов, и капсулы, в которой он будет серьёзно защищен. После долгих размышлений и изучения характеристик металлов, решил остановиться на вольфраме, покрытом молибденом. Вольфрам — тяжелый, крепкий, в меру пластичный металл, который не станет крошиться, получив удар. А система внутренних перемычек прибавит эффект аммортизации, исключив проникновение импульса в кристалл, и, соответственно, его разрушения не допустит. Также, перемычки создают ложе кристалла. Покрытие молибденом придаст дополнительную защиту от высоких температур, с едкими веществами вольфрам справится сам. Но, поддавшись паранойе, цилиндр-капсулу покрыл ещё тонким слоем иридия, также хорошо переносящим высокие температуры и химию, он даже «царскую водку» некоторое время держит. В верхнем и нижнем дне капсулы находятся круглые отверстия для органической «проводки». На корпусе изначально созданы иероглифы, которые я позже окутаю дополнительными стихами и сутрами защиты и дополнительных свойств. Тяжелый, серебристый цилиндр-капсула развинчивается посередине для лучшего удобства. Органика в этом проекте играет более важную и продуманную роль.
     Особый вид лиан, с высоким уровнем тока соков, крепкой волокнистой структурой плетей, подобием животных мышц в центре плетей, а также наличие псевдо-разума окончательно остановили мой выбор на этом волшебном растении. Его сок — единственный удобоваримый, пусть и совсем не дорогой ингредиент для зелий, отличающийся схожестью с кровью животных, только кислотно-зеленого цвета. Задумка такова. Китайская водоросль оплетет кристалл-ядро, внутреннее пространство капсулы и выйдет из неё через отверстия. Лиана жестко зафиксирует и оплетет капсулу, будучи сама оплетена водорослью, которая в теле куклы будет выполнять роль полноценной нервной системы. Крепкий скелет из сплава титана с молибдено-ирридиевыми суставами будет целиком покрыт «плотью» лианы и пронизан водорослью. Силовые ганглии органики будут размещены стандартно человеческому организму. В итоге, должна получится жуткая смесь с гуманоидным обликом, мощными органами чувств и крепким телом, к тому же, благодаря растительной принадлежности проблем с питанием и ремонтом не будет. Разумный дух в кристалле сможет полноценно жить в живом теле, обучаться, развиваться, даже пользоваться магией жизни, стать моей защитой.
     За два дня я закончил работать с капсулой, благодаря тренировкам в трансформации (ветвь трансфигурации) исходного материала, и принялся сразу же за самое трудное в кукле — череп и суставы. До прибытия Одинокого Орла я успел только завершить металлический каркас черепа и начал монтировать органы слуха. Глаза — самый сложный орган будущей куклы-телохранителя. Используя подсказки мастера Баркера я завершил проект глазного протеза. Хрусталик и радужка проблем не составили, а вот с сетчаткой пришлось выворачивать мозги. Фоточувствительные волокна имеют жутко сложную структуру из тонких чувствительных тканей и синапсов. Специально для этой работы купил хирургическую энциклопедию нормальной анатомии и долго разбирался в деталях. Хрусталик и радужка подобны линзе фотоаппарата и его заслонке, поэтому я решил их просто повторить, с магическим приводом. А вот с фоторецепторами такой фокус не получился, и я раз за разом получал хрень, пока не понял простую вещь: всё можно упростить. Почему «картинку» воспринимает только дно глаза? Почему она перевернута? Природа перемудрила, и я решил упростить схему в нужную мне сторону. Сапфировые линзы, двойные заслонки и световые фильтры позволили уйти от необходимости переворачивать «картинку», а также освободили немало так необходимого мне рабочего пространства. Сделать такую же тонкую работу, как создает природа в сетчатке я могу, но каждый такой глаз будет неподъемно дорогим. Зачем мудрить, если можно облегчить технологию путем увеличения размера рецепторов? Подобно телевизору, то есть методу формирования цветов, только в обратном порядке, блоки мельчайших разноцветных кристаллов, расположеных и выращенных хитро-вывернутым образом, позволили им выполнять те же функции, что и оригинальные клетки. То есть, методом «ежовых иголок», множество мельчайших кристалликов-волосков, окрашенных в разные цвета, и различных изогнутых форм, собраны в плотные блоки. Разноцветность позволяет воспринимать цвета, а изогнутые формы — объем картинки. Полусфера кристалических рецепторов разместилась в верхней полусфере глаза, очень близко к линзам и заслонкам. В освободившемся пространстве задней сферы я разместил китайскую водоросль, ограничив иероглифами ее рост. Она в протезе выполняет роль мелких внутренних нервов, передает информацию и команды на подвижные части, также легко заменяет и сам глазной нерв, возможно прямое подключение к головному мозгу. Всё неорганическое было собрано из кварцевого и сапфирового стекла. Я был уверен в своих расчётах, и, всё же, когда из Сферы оказался извлечен первый доработанный образец, а после, размещенный на тестовом стенде показал качественную картинку, я ликовал. В тот момент я понял, что создал нечто уникальное, новое, и моё имя будет записано в историю. Давно я не был так горд собою, так доволен своим достижением. «Кристальный глаз» — целиком моя разработка, и этого не отберет никто и никогда! У кого есть Сфера, способная к настолько тонкой и точной работе? Чары? Трансфигурация? Утритесь! Технология! Даже когда я обнародую свою разработку, никто не сможет ее повторить без Сферы или её аналога, чего я не встречал нигде даже на уровне слухов. Если даже о Драконьем жемчуге есть легенды, а о Сфере никто не знает — это показатель! Никто, кроме меня не повторит без Сферы мою разработку, а Сфера — секрет, о котором я буду молчать вообще. Жаль только, что для неодаренного протез почти бесполезен. Дело в том, что вся механическая составляющая приводится в движение магией, то есть без нее не будет фокусировки и качественной фильтрации картинки. Максимум, что увидит — размытые разноцветные пятна, днём же, когда будет яркое солнце, ничего, кроме заливающего восприятие света рассмотреть будет нельзя. Единственный выход — каждые пару-тройку дней подпитывать силовой ганглий водоросли магией, и тогда глаз будет работать как задумано.
     Когда меня известили о назначенной старым шаманом встрече, я как раз закончил первые три пары «Кристальных глаз», окрасив радужку в цвет сочной молодой травы, и успел спрятать Сферу. Куклу же я делал по частям, которые тут же прятал, поэтому понять, что же такое я делаю было затруднительно.
     Встречу мне назначили на вечер, в сумерках.
     ***
     «Мягкая Лапка», весёлая и энергичная красотка, этим вечером была необычно серьёзной и собраной. Девушка провела меня к одному из наиболее удаленных мест, где камлают шаманы, уважительно поклонилась спине сидящего на бревне старца, и молча ушла. Костер горел не большой, но яркий, с разноцветными искрами, уходящими в наливающееся ночью небо. От света осталась лишь красно-оранжевая полоса заката, и в небе уже блестели первые звезды, а вот луны сегодня не будет — лишь к самому утру покажется.
     Спина шамана, а не ощутить его духовную мощь я не мог, широкая и до сих пор крепкая, говорила, что в молодости этот человек был очень силен. Две толстые седые косы с традиционными амулетами-перьями, ремешки-шнурки талисманов и амулетов на шее, расшитая узорами кожаная куртка и широкий пояс с подсумками и узелками. Пока я подходил, этот человек даже не пошевелился. Сев на другое бревно, справа от старого шамана, я смог рассмотреть его лицо. Обветренное, покрытое глубокими морщинами, широкое, с высокими скулами. Большой крючковатый нос, тонкие бледные губы, мужественный подбородок с ямочкой, густые кустистые брови, закрытые глаза.
     — Старшая Сестра нашептала мне о приходе молодого шамана из чужих земель... — голос мужчины оказался сухим, хрипловатым, как будто он долго не говорил. — но я вижу, что ты родом из куда более дальних краёв.
     Тут старый шаман резко распахнул глаза и посмотрел на меня. Я вздрогнул. На меня смотрели два провала бело-жёлтого, бледного свечения, слабо пульсирующего. В них хороводами кружили серебристые искры. Такого я никогда не видел, и даже не встречал в описаниях. Нет, о свечении глаз магов известно широко, это не редкость, но обычно это только радужка или зрачок, но никак не глаза целиком, обращенные в свет.
     — Сестра говорит, что дар Солнечной богини не несёт вреда, можешь оставить эту тревогу — твои дары не будут тронуты... — шаман ненадолго замолчал, повернув голову влево он замер, после чего повел в воздухе рукой, будто огладил какое-то животное, потрепал по голове, и снова повернулся ко мне. — ...её дар защитит тебя от сглаза и проклятий. Да... — с каким-то уж совсем странным и непонятным выражением в голосе, произнес шаман. — Сестра же отблагодарила тремя дарами. Два ты легко откроешь сам, а третий — вскорости почувствуешь в себе. — шаман неожиданно хитро усмехнулся, что тут же отразилось в чуть более ускорившейся пульсации света глаз. — О, наши духи всегда любили пошутить, а шутки Сестер всегда несли оттенок их сути. — старик совсем уж расплылся в улыбке, и даже начал посмеиваться. — В этом вся она, ха-ха-ха!
     — Надеюсь, это не... — честно, меня эти многозначительные намеки напрягли, тем более от подобного человека, который меня перебил.
     — О! — старик всё смеялся. — Ты её еще не раз вспомнишь с тёплой благодарностью... но и ругаться будешь... аха-ха-ха! — старческий смех напоминал крик птицы, и еще некоторое время не смолкал, я же решил оставить эту тему, раз угрозы нет, а шутки... что ж, все в мире не без юмора, да и сам я люблю хорошую шутку.
     — Давно я так не веселился, хе-хе... — старый шаман начал успокаиваться, но ещё посмеивался. — Да... у кошек и птиц всегда были не простые отношения... о да! Аха-ха-ха! — снова взорвался смехом шаман, я же отнесся к этому с философским смирением, и смотрел на звёзды, пока старик не успокоился. — Да... Сестра в своё время и надо мною пошутила в своём духе... ныне я безмерно благодарен ей, но тогда я считал, что Великая за что-то на меня обиделась, таким образом наказав, хе-хе. Ладно, ночь коротка, поэтому следует побеседовать о важном. — шаман достал из одного из подсумков с расширением пространства длинную курительную трубку, набил её какими-то сушеными травами, приложил палец, поджигая таким образом травы, затянулся, выпустил облако серебристо-голубого дыма. — Ты спросил у Сестры о людях и Духах, богах. Почему тебя это интересует? Зачем тебе это?
     — Поклонение богам и могущественным духам всегда занимало важное место в жизни людей. Я хочу знать, каким образом люди и боги связаны, чем может быть опасна эта связь.
     — Прежде всего, следует знать, что такое — боги. — шаман взглянул на меня, и продолжил говорить, отвернувшись к костру, огонь в котором стал белым с голубыми искрами. — Земные боги — потусторонние существа, они живут в иных планах бытия, куда человеку хода нет, они созданы не для нас. Их можно разделить по уровню влияния на мир: боги концепции и боги силы. Боги Концепции являются персонификацией чего-то великого, вроде солнечного света, зла, тьмы, знаний, мудрости и так далее. Эти боги очень могущественны, но всегда привязаны к определенным землям, а также не могут, за редким исключением, воплощаться в нашем мире в реальном облике — им необходим аватар, воплощение, высший жрец. Боги Силы — обладают конкретными способностями, верховной магией, вроде повелевания над водой, огнем, лесом, или ещё чем. Эти боги ходят по земле, но так же привязаны к определенной зоне планеты. И те, и другие могут вмешиваться в дела мира весьма ограничено, так как являются, по сути, хранителями, — они поддерживают естественные процессы природы, тока энергий. Вмешательство в жизнь людей — не их забота. — шаман сделал короткую паузу. — О твоём вопросе: да, богам и Великим Духам открыто очень многое, они могут заглядывать в слои времени, управлять мощными силами, но человек был порожден природой, поэтому является её частью, условно-официально, но этого достаточно, ведь хранитель это не создатель, способный менять установившиеся законы. Будучи частью процесса, механизма, многие боги соблазнились людской верой, желая вырваться из-под власти и ответственности, они возжелали личной мощи и власти. Но они не учли, что без веры, разорвав связь с мировым процессом, зачахнут и исчезнут, а люди склонны к короткой памяти и быстро забывают своих «создателей». Множество богов и Духов исчезло за тысячи лет. Нынче остались лишь те, кто верен своей сути, ответственности, — им не грозит исчезновение, но и вмешиваться в дела людей не станут. — взглянув снова на меня, добавил. — С исключениями.
     — А как же христианская вера? Ислам?
     — Хитрая выдумка. — усмехнулся шаман. — Боги вавилона, месопотамии, шумера, и многие прочие носили крылья и любили золотые одежды. Ничего не напоминает? Римляне придумали новую веру, чтобы контролировать своих рабов, а умирающие боги, увидев возможность, воспользовались ею. Так и образовалось «Воинство Небесное», хе-хе, они не расчитывали, что вера — обоюдный клинок, поэтому изменились под силой мощной энергии веры, став «ангелами» и утратив большую часть своих оригинальных сил.
     — То есть, экзорцизм — миф, он не работает? — а кто не видел фильмы «Омен» или «Изгоняющий дьявола»?
     — Почему же, работает. — пожал плечами мужчина. — Свет, сила очищения, вера в силы молитв — всё это отлично работает против демонов и тёмных духов. Но ведь и мы с тобой кое-что можем против этих сущностей, верно? — хитро усмехнулся старый шаман, а свечение его глаз на несколько секунд стало много ярче, в них стало невозможно смотреть.
     Когда я, ослепленный, проморгался, понял, что смотрю сквозь другой срез мира — духовный.
     Мир стал слегка размыт, словно сквозь мокрое стекло смотришь. Рассеяный желтый свет и сизая дымка тумана, слабая, едва заметная — на верхних слоях астрала мало отличий от реального мира. Эта часть мироздания находится совсем рядом с реальным миром, почти он же, но с поправкой на сотую градуса в призме света... не знаю как объяснить, ведь мир духов — это не наука, это состояние души, духа, сознания, мировоззрения. Повернув голову, вижу мощного, высокого мужчину с широкими плечами, в кожаных штанах, с голым торсом, золотистой кожей, множество бус, амулетов и талисманов на шее и поясе, браслеты на руках, в длинных волосах диковиная конструкция из кожаных ремешков, костей животных и перьев. У мужчины вместо глаз горят два солнца, а за спиной сложены два могучих крыла с серебристыми перьями и золотым узором. На его плече сидит крупный орел, а слева на земле развалился, и с интересом крутит ушами огромный волк, размером побольше медведя, будто отлитый из незастывающего серебра, покрытого искрами и всполохами дыма и огня. Глаза жидкого золота не были угрожающими, заинтересованными — да. Вокруг же в воздухе кружилось множество бабочек, мотыльков и прочих крылатых существ, а в высоте на потоках ветра разлегся огромный красно-бурый воздушный змей с ярко-голубым гребнем, идущим от макушки до кончика хвоста. У меня пересохло в горле — ТАКИХ духов я еще не видал. Тут костер особенно громко затрещал, привлекая внимание, а после раскрылся цветочным бутоном, выпуская крупную птицу рыжего и красного пламени с белыми глазами. Метрах в десяти от нас вспухла земля, сопровождаемая слабыми толчками, и из неё отделился могучий буйвол рыжего цвета с черными глазами, выдыхающий сквозь ноздри и рот желтый огонь.
     — Как ты можешь видеть, — низкий, тяжелый голос мужчины заставил вздрогнуть и посмотреть на него. — эти земли есть кому защищать. — он встал, и подошёл ко мне, вытянув вперед руку. — Своё место ты найдёшь сам...
     Вспышка жёлтого света выбросила меня куда-то вглубь духовного плана. Сперва оказалось слишком много информации, и разум отказался воспринимать её вал, но очень быстро я начал приходить в себя, и образы приобрели четкость и смысл...
     ...смех, веселье, радость, праздник... множество людей, единым рёвом радости и разочарования разрывают ночь, глядя на фигуру крепкого мужчины, застывшую в воздухе. Лик мужчины оказался смазан, но его глаза осматривали людей внизу гордо и требовательно... и ему отвечали... Ещё больше шума, криков, радости и разочарования, сильный запах духов алкогольных паров... даже мифический Зелёный Змий кружит в воздухе, приветствуя своих однодумцев. Но, внезапно, все изменилось, в воздухе повисла тревога. Остатки праздника разорвали шары огня и разноцветные полосы проклятий... сквозь хаос разрушений гордо ступали маги и волшебники, окутанные в мрак... маленькая девочка, с залитыми слезами щеками, зовёт проклятую мать, скрученную болезненными судорогами... вид резко сдвигается, открывая завесу тумана на одной из полян, где смешанная группа волшебников активно обменивается лучами света и радуги. На земле лежит несколько бесчувственных и мёртвых тел... снова сдвигается вид... под деревьями затаилась девочка-подросток, с глазами и волосами, будто отлитыми из жидкого серебра. Её ищут, но мелкие духи отводят глаза, и портят магию поиска, дурманят, сбивают с толку, уводят в сторону. Девочка их благодарит, отдавая духам горсть ароматных, «весёлых» ягод, и скрывается за деревьями, в последний раз осыпав серебром искр из волос ночную поляну... сдвиг... среди толпы шумных волшебников стоят подростки. Огненно-рыжий парень трясётся от страха, и не замечает вокруг ни своих родных, ни друзей, его единственная мысль «бежать прочь, подальше», он не слышит голоса девушки, не испуганной, но пытающейся совладать со страхом за себя и потерянного друга... сдвиг... яркая вспышка голубого огня над бронзовым кубком... сдвиг... вспышка...
     В себя прихожу на земле, тяжело дыша, с трясущимся телом. Это, блин, что такое было?! Слишком похоже на детский фильм, виданный мной в той жизни, с кучей неоднозначных событий и персонажей. Неееет, такого не может быть... совпадение... точно, совпадение!
     Осматриваюсь вокруг, отмечая, что уже наступило утро, костер давно прогорел, а шамана нигде нет. Только там, где я сидел в бревне торчит широкий черный кинжал, с блестящим смолянистым клинком и грубоватой рукоятью, с которой свисает бахрома кожаных ремешков-косичек, с цветными бусами. Раздумывать я не стал, просто вытащил каменный кинжал с деревянной рукоятью, и пошел к людям — нужно узнать где старый шаман, не передавал ли чего на словах... после того, как отдохну. Да.

Примечание к части

     Дозо)
>

Глава 26.1 Арка США ч. 5. Исход и Старый свет

     Глава 26.1 Арка США ч. 5. Исход и Старый свет
     Впервые за свои две жизни мне захотелось сходить к психиатру... или психологу? Да без разницы! Осознать простой факт, что оказался в фильме, у меня всё никак не удавалось. Тупых мыслей, навроде «выдуманый мир, значит я тоже выдуманый и я не живу...», «что было раньше: книга или мир?», «кто спал на моей кровати...» и так далее я не думал. Считаю, что только полный даун станет истязать себя подобным. Я знаю, кто я такой, откуда я пришёл, кто мои настоящие родители и кому не удалось таковой стать. Матрица — это круто, но что-то я не помню, чтобы Нео призывал духов, общался с богами или путешествовал между мирами. Так что в топку теории «матрицы»! Важно только то, что мои видения нельзя трактовать двусмысленно, тем более, что я ещё раньше видел намёк, но не понял его.
     Подтвердить мои предположения оказалось несложно: индейцы живут и в больших городах, общаются, читают и смотрят новости (кстати, электроника не работает при магии... серьезно? А телек, питаемый от артефакта не хотели?), поэтому расспросить людей на интересующие темы оказалось легко. Я узнал, что во Франции есть академия изящных исскуств магии «Шармбатон», где-то в Северной Европе есть «Дурмстранг», а в Британии — «Хогвартс». К сожалению, простые американцы мало интересуются новостями других стран, поэтому точно что-то подтвердить оказалось сложно. Но вот из новостей спорта я уверовал, что я в фильме — через пару месяцев должен состояться мировой чемпионат по квиддичу, и проведён он будет в Объединенном Королевстве. Что ж, надежды мои были не столь и велики. Но «страдал и убивался» я совсем не долго, так как появилась новая мысль, захватившая меня целиком и полностью: «а какие в реальности персонажи книги?». Покрутив эту мыслишку и так и эдак пришёл к выводу, что мне реально интересно это узнать, тем более, что годик-то идёт знаменательный, верно? Нуууу... Кубок там и все дела... ведь не обязательно оседать в Грэйт Британ, верно? Можно и в «Шармбатон» зарулить, и вместе с прочими годик перекантоваться в Хоге, узнать всё интересующее, а потом свинтить к милым и любвеобильным француженкам. А что, вариант! Чем Франция плоха? Есть и солнечные регионы, и более-менее, да и народ там не африканские «лумумбы». Вот только видения... хотя, там ведь не говорилось, что именно в Британии я должен воплощать своё ВЕЛИКОЕ и ОБЩЕЕ БЛАГО, побуду, покручусь, а там посмотрим...
     ***
     Одинокий Орёл свинтил молча, никому и слова не сказав, оставил только ритуальный каменный нож-кинжал, который все, я в том числе, посчитали подарком мне. Пара бесед, потом ещё пара и через четыре дня мне уже сообщили, что ищут меня «Большие Боссы» очень энергично, но пока тихо. Однако, это не помешало им разослать своих людей по всем шоссе, автобусным и железнодорожным станциям, аэропортам. Повезло, что «Умелые руки» легко пошли на контакт, не сдали и согласились помочь, правда плату пришлось поднять. Ещё дня через три был готов план моего отбытия из США. Почему индейцы даже обиделись, когда я заговорил об оплате за их помощь, до конца не понял, но решил махнуть рукой. Так что на берегу реки группу бойцов «Умелых рук» я встречал не в одиночку, а еще с пятью магами и одним шаманом-перевёртышем.
     Маршрут был проложен так. Переходим границу штата, и оказываемся в Аризоне, любуемся Большим Каньоном, обходим немного стороной две мощных электростанции на реке Колорадо, и по ней идем до национального парка Каньонлендс в Юте, где переходим на реку Грин-Ривер. В Вайоминге посещаем Йеллоустоунский нац. парк, через который переходим в штат Монтана и снова плывем по реке — Миссури. Добираемся до города Грейт-Фоллс, а дальше спокойно пересекаем границу с Канадой. В городе Рейджайна «Умелые руки» закрывают контракт, и отправляются восвояси. Я же, в компании канадских индейцев, путешествую до морского порта Черчилл, где сажусь на корабль в Европу.
     Рассказывать об этом эпическом путешествии можно оооооооооооочень долго, так как мы не слишком спешили, поспешишь — людей насмешишь. Со стороны мы выглядели обычными проезжающими туристами-амерами, поэтому особого внимания не привлекали. Мы свободно общались с людьми в городах и городках, разговаривали, шутили, выслушивали «важные» советы «бывалых». Бывало, отдыхали в барах, я даже успел научиться нормально танцевать, хотя, это было не моё решение: Лиззи и Мэг в две пары цепких лапок не упускали ни единой возможности поизмываться и повеселиться. Даже частые ночевки на природе постоянно скрашивались гитарой, банджо и индейской флейтой, так что танцы стали неотъемлемой составляющей нашего тура. Приложив руку к сердцу, скажу: это были самые замечательные три недели в моей жизни, так я не отдыхал душой нигде и никогда. Пребывание на острове с драконами я считаю не отдыхом, а лечением психики. Мы много смеялись, шутили, пили, шесть раз мы проводили древний ритуал индейцев «Благодарение Духов Земель», в котором принимали участие все без исключения. Ничего сверхсложного и энергозатратного, такие ритуалы ранее индейцы проводили повсеместно во время своих миграций, сейчас же народ, племена сильно сократились, да и живут оседло. Поэтому появилась новая традиция: когда индейцы путешествуют вне своих земель, по пути они проводят ритуалы и обряды. Это вызывает некую «встряску» в духовном плане, взбаламучивает энергии, подстегивая движение природных потоков, что хорошо влияет на природу. Главное условие для проводящего ритуал — желание помочь, поддержать природу. Большего не требуется, достаточно усиленной ритуалом мысли-желания.
     Ещё во время этого тура я понял, что музыкальные инструменты — не моё. Меня пытались научить, действительно старались, но толку от этого оказалось ноль. С другой же стороны я писал картины. Без остановки. Во время движения я делал наброски в блокнотах, сопровождаемые заметками мыслей и чувств. А вот когда мы останавливались, я брался за кисти. Сухие камни Большого Каньона, желтые пески знойной Юты, буйные леса и желтые камни Йеллоустоуна, шикарные виды реки Колорадо, а Монтана — это вообще одни эмоции. Также я написал несколько отдельных (по просьбе) и коллективных портретов — на память, так как большинство людей тоже получали огромное удовольствие от путешествия.
     Странных магов, косящих под каких-нибудь агентов, мы встречали, но проблем не было — они не искали группу из четырнадцати человек. Где на лодках, где на арендованых авто, но путь мы преодолевали без магических перемещений, хотя самой магией баловались. А чего бояться, если в США проживает свыше трёхсот миллионов человек, а одаренных в ней только официально под миллион? Вот-вот. Также, за время путешествия я медленно, неспеша, с большим усердием и выдумкой создавал металлический скелет своего будущего телохранителя, с чем закончил за две с половиной недели. К дальнейшему решил не приступать — не хочу, чтобы посторонние видели мои секреты... по крайней мере свыше необходимого. Немного тренировались в магии палочек, даже проводили несколько простых учебных дуэлей. В общем, тратили время очень по-разному.
     Однажды, подобрав момент, когда все спали, меня разбудил шаман-перевёртыш Каканниви, и, отведя от лагеря, рассказал кое-что очень важное. Кое-что из чего-то куда более важного. Кое-что, позволившее понять происходящее в «самом демократическом государстве» и его магической части.
     ***
     — Не буду говорить о том, как было раньше хорошо, волшебно, замечательно и так далее. Жизнь — это борьба, которая не бывает лёгкой. Но было иначе. Вместе с белыми людьми на материк пришли перемены. Если тебе известна история американского материка, то происходящее не сильно отличалось от официальной версии: всё было плавно и незаметно. До определенного времени. А потом, в один момент, племена ощутили сильную опасность и шаманы и вожди устроили Общий Сбор Племен. Что и как обсуждалось — сокрыто тайной, но особых изменений не было. Разобщенность племен сыграла на руку пришлым, и нас уничтожали, когда скрытно, тайно, когда нагло и открыто. Англичане и французы взялись за дело крепко, их жажда наживы не знала пределов. Они не щадили никого. Мы им отвечали тем же. Не один и не два Рода мы уничтожили проклятиями, используя их-же солдат как топливо для наших ритуалов. Их «чёрные» болезни опустошали наши земли, выкашивали мелкие племена за дни. Когда же англичан и французов выбрасывали с континента, у нас появилась недолгая передышка, которую мы использовали максимально эффективно. К тому времени уже все поняли, что силы нужно объединить и действовать сообща. Мы придумали, как спасти свои кровь и наследия. Когда же пришли войска Соединенных штатов, мы были готовы. Да, их было больше, а жестокость не уступала иным колонистам, да, многие гибли, но у нас был план, и он работал. Белые с огромным удовольствием уничтожали всех, кто попадется под руку, вырезали племена, а на Родовых тотемных столбах прибивали невинных. Это была их ошибка, которую они поняли только спустя несколько лет зверств. Да, Рода и племена, вернее, лишь их часть, гибла, но духи-защитники, духи предков, тотемные духи оставались. Они помнили всё, они ощущали смерти своих людей, множественные смерти и омытые кровью тотемные столбы наполнились силой боли и обиды, силой мести. Мы собирали тотемы, и свозили в тайное место год за годом. Отлавливали вражеских солдат и наемников, бандитов, просто плохих людей, и так же отправляли их туда-же. Двадцать семь шаманов собрались однажды, и провели воззвание Духов Земель. Кровь нескольких тысяч белых залила землю под ногами шаманов, дав им бессмертие, но только в месте ритуала. Поставлены они были самими собой и Духами на пост Смотрителей. Они стерегут алчащих крови и мести духов, готовые спустить собранную силу единым потоком на тех, кто снова возьмется за старое. Когда завершился ритуал, Двадцать Семь спустили духов мщения в двадцати семи разных городах белых на половину часа, устроив жестокий террор и кровопролитие, после чего отозвали. Вернулась половина духов, а белые получили требования с угрозой повторения. Часть требований удовлетворили, так как та схватка выдалась тяжелой для обеих сторон. С каждым годом белые люди набираются силы, знаний, но и мстительные духи становятся всё время только сильнее, питаемые местом силы и шаманами. Но более всего — неоплаченой местью. — только теперь боевой шаман сделал долгую паузу, но я вопросов не задавал, чувствовал, что это еще не конец. — Правительство Штатов тогда было единым, не было разделения на волшебный и простой миры, но очень скоро разделение случилось. После случившегося, радикалисты и просто жадные до власти люди решили провести уже внутреннюю чистку, захват всего, что ещё не захвачено, укрепление власти. Раздел на два мира провёл черту влияния. Хотя, разницы и нет почти, только некоторые особенности, но говорить о простом мире не являлось моей целью. В волшебном мире власть захватили боевые кланы и торговцы, позже случился переворот, и кланы оказались уничтожены. С тех пор, и до нынешнего времени страной правит совет компаний — те же кланы, по сути, только новые. Они создают в глазах народа видимость демократии, но точно так же, как и в простом мире, в волшебном правят наследственно влиятельные кланы, только на сцену выпускаются послушные марионетки под клятвами и обетами. Всем в волшебном мире штатов управляет Совет, его название нам неизвестно, поэтому так и называем, «Совет». А вот его члены не нуждаются в сокрытии, и живут обычной жизнью обычных миллиардеров...
     Просидели мы так до самого рассвета, проговорив лишь на одну тему. Меня интересовали механизмы этого правления: смысл такого скупого образования (оказалось, что таким образом просто отбирают лучших, которых опутывают клятвами и обетами, а простой народ и так доволен, ведь сильной нагрузки в школах нет, получаются малообразованые, глупо-тупые люди, которыми легко управлять), нынешние отношения с индейцами, а также прочие мелочи. Разговор вышел сумбурный, эмоциональный, но весьма информативный. В конце-концов мои догадки, а также недавно узнанное подтвердилось в самой неприятной форме. Выходит, что в США нельзя заниматься хоть чем-нибудь важным и значительным, если не принадлежишь к какому-нибудь клану. Картина та же, что и в Японии, с нюансами.
     ***
     Не буду описывать сцену расставания-прощания с людьми, которые за короткий срок успели стать мне пусть и не друзьями, но уж хорошими приятелями, знакомыми — точно. Удачный случай собрал в группе такие разносторонние личности, что заскучать с ними было просто невозможно. А с Каканниви мы даже дважды спустились в мир духов, где более опытный и знающий шаман показал способы, как отыскать своего тотемного духа, и как пробудить своё звериное начало. Опыт, должен заметить, очень интересный. Мужчина сказал, что мой зверь только начал «ворочаться во сне», так что всё в моих руках, от меня зависит, как скоро я смогу его «растолкать». Мэган при расставании вела себя всё так же, как обычно, только подарила артефакт связи — полированую до зеркального блеска стальную пластину, покрытую каким-то лаком. Артефакт одноразовый, зато можно связаться с кем угодно и где угодно. Парный. Настроен на многоразовый вариант мулатки. Девушка действительно держалась ровно и спокойно, но внутри неё ощущались смешанные чувства неуверенности, растерянности, и огорчения. Лиззи же старалась казаться веселой, но улыбка её была кислой, натянутой. Упреждая впоросы заявляю: любви нет, но вот похоть просто запредельная. Лиззи сильно возбуждается от денег и возможности хорошего заработка. Со мной лично она заработала под триста тысяч, плюс я основательно обновил её гардероб, от чего девушка буквально вешалась на меня, тянула в постель, даже пару раз навязала мысль написать её обнаженной. К слову, её портреты вышли удивительно хороши, пусть и типаж у нее не совсем тот... это сложно объяснить, ведь «творцы» чувствуют мир несколько иначе. С Мэган же так ничего и не получилось, хоть я и чувствовал её желание, и блонди была не против, но не срослось. Однако, я и этому рад, ведь даже как просто друг девушка хороша — совсем не та американка, какими их обычно описывают, то есть прагматичная, феминистка-стерва. Эта парочка очень похожа на тип людей «свой парень» — открытые и дружелюбные. В общем, в оговоренной точке мы распрощались, и я отправился далее.
     Посещать канадские волшебные города желания не было, как и порывов, так что я удовлетворился обычной стороной этой страны. Не сказать, что здесь не было чего-то своего уникального и интересного, было, но вот духа некой «особенности» я не ощущал. В самых обычных магазинах приобрел пару медвежьих шкур, мяса, жира, клыки и зубы — на амулеты. Также приобрел барсучий жир для мазей и зелий, много рыбьего жира, некоторые сушеные травы и ягоды в больших количествах... то есть интересующее меня скупалось полностью. Здесь подобное стоит совсем недорого, поэтому решил брать про запас, а сохранить — не проблема. Баа-сан часто исчезала из моего восприятия на день-два, после чего появлялась с мешками заготовленных редких и редчайших трав, ягод и грибов, в том числе и волшебных. Под это дело было выделено последнее пустое хранилище-кольцо — самое вместительное, сохраненное на всякий случай. В самом конце путешествия, когда я в маленьких и не очень магазинах закупил столько клыков, когтей и костей хищников, что хватит на пару-тройку тысяч амулетов; закупил различного мяса и жиров в большущих количествах; заготовил растительных ингридиентов, и даже устроил на особое сохранение саженцы, принесенные Баа-сан из различных «тёмных» лесов, мне пришла идея. Когда-то в той жизни я видел передачу о том, что в Канаде разрабатывается богатое месторождение кимберлитовых трубок. Мысль о краже со взломом не отпускала долго: обдумал, как «заряжу» Баа-сан магией, как усилю печатями, продумал план, уже даже успел прикинуть прибыль, пофантазировать о сундуке с алмазами. Но потом включилась логика, и до меня дошло, что подобное место обязано быть хорошо защищено, и не только простыми способами, но и магией, раз уж она существует. Глупо, из-за жадности, подставляться самому и подставлять духа-хранителя мне резко перехотелось. Я сел на попутный сухогруз до Франции. Всяческие лайнеры меня отпугнули каким-то неясным предчувствием, а с капитаном сухогруза «Троянец» (экак повезло с названием, верно?) я договорился быстро и легко.
     Четырехдневное плаванье было скрашено курсом практических уроков по покеру, обошедшихся мне в три штуки «зелени», и перстень с алым камнем — коку. Что это за камень, мужик оказался не в курсе, золото и золото, а вот я не поленился и провел ритуал определения. Размером с ноготь мизинца рубин. История этой вещицы начинается и обрывается на том, что кок его выиграл у боцмана индонезийской посудины. «Что ж, боишься проиграть — не садись за стол.» — спокойно пожал плечами Мак, прокомментировав свой проигрыш. После чего достал из внутреннего кармана куртки бархатный мешочек, покопался в нём и извлек на свет не менее крупный перстень, с не меньшим камнем, только глубокого зелёного цвета. Увидев моё ошарашеное лицо, Мак ухмыльнулся, и ушел, насвистывая так, будто выиграл он. Чудной моряк!
     Во Францию мы прибыли глубокой ночью, поднявшись по Сене, мы дошли до Руана, где и причалили. Тепло попрощавшись с моряками, спустился на берег и пошел в местное отделение магического правопорядка. Откуда я узнал куда идти? Всё просто: в порту, под какими-то чарами, на самом видном месте оказался информационный щит со стрелками и предписаниями для вновь прибывших одаренных, а далее по пути на зданиях были стрелки с надписями. Нужно быть совсем идиотом, чтобы не найти дорогу. Путь мой, само-собой, слегка растянулся-затянулся, так как уважаемый гость не любит ходить голодным, поэтому посетил симпатичное кафе, где расслаблялся не менее полутора часов, почитывая свежую газету. Также посетил несколько обычных магазинчиков, чисто ради интереса. Короче, к своей цели я добрался только после обеда, проведенного в другом кафе.
     Само отделение ДМП (Департамента Магического Правопорядка) разместилось в простом трёх этажном здании, внутри оказалось приятно-прохладно, а стены покрывала краска светло-бежевого оттенка. В общем, тихо и спокойно, а за стойкой регистрации оказалась милая улыбчивая блондинка в овальных очках с розовой оправой.
     — Здравствуйте, мадемуазель. Я только прибыл в страну, и хотел бы побыстрее пройти регистрацию.
     — Конечно, месье. Добро пожаловать. — девушка так солнечно улыбнулась, что я не сдержался и улыбнулся в ответ. — Для регистрации вам следует подняться на второй этаж, первая дверь слева, кабинет 201 — регистрация иностранных волшебников.
     — Спасибо, мадемуазель. — благодарно киваю. — Очень приятно, когда гостей встречают такой обворожительной улыбкой.
     Девушка снова улыбнулась, я же пошел наверх. У нужной двери не было очереди, да и коридор оказался пуст, поэтому я просто вошёл.
     — Здравствуйте. — вежливо киваю женщине лет сорока, блондинке, с немного вытянутым, но гармоничным лицом, серыми глазами и тонкими губами.
     — Здравствуйте. Присаживайтесь. — женщина повела рукой, указывая на стул для посетителей, когда я сел, она продолжила. — Так, сперва нужно заполнить простую анкету, затем — взвешивание палочки. Приступим...
     Имя, фамилия, возраст, кстати, неделю как шестнадцать стукнуло, гражданство, если таковое имеется или желается (свободный маг не обязан иметь гражданство, если не опутан клятвами и обязанностями, а налоги платит в стране, в которой работает и зарабатывает). Женщина спрашивала, я отвечал, она записывала.
     — Цель приезда?
     — Туризм, поиск работы.
     — Каким образом вы зарабатываете? Какого рода работу ищете? — женщина в этих вопросах впервые проявила интерес, и теперь оторвалась от бумаги, смотря поверх элегантных очков на цепочке.
     — Я — оммёдзи, поэтому могу качественно выполнить ритуалы экзорцизма, изгнания зла, очищения, запечатывания, освящения. Также, умею изготавливать талисманы и амулеты оммёдо. — при перечислении отметил, как брови ещё молодо выглядящей женщины спрятались под чёлкой. — Кроме того я свободный художник. — об остальном решил не говорить, так как хорошие контракты без диплома всё равно не получить. Вот подучусь основам, получу хотя бы минимальное мастерство, тогда уже можно будет о чем-то говорить.
     — Вы меня удивляете, молодой человек. — женщина сняла очки и принялась их протирать. — В таком возрасте и уже такие возможности! Должна заметить, что ДМП Франции также занимается помощью с устройством на работу, если волшебник в этом нуждается. У вас при себе имеются личные картины, талисманы и амулеты? — женщина взглянула на чёрно-зелёный дипломат.
     — Разумеется.
     — В таком случае обождите минутку. — с этими словами она подхватила небольшой листок бумаги, что-то быстро на нём набросала перьевой ручкой, взмахнула рукой, и бумага превратилась в самолётик и улетела прочь, а через несколько минут тишины в кабинет вошла низенькая, слегка полноватая, но приятная глазу женщина в синих одеждах. — Люси, тут месье утверждает, что он свободный художник, и у него при себе имеются его работы.
     — И месье готов их продемонстрировать? — каким-то мягким, тоном психиатра спросила дама.
     Я молча поднялся на ноги, открыл лежащий на простом диване дипломат и извлек сперва пейзаж речного берега Миссури, а затем портрет Лиззи, в одежде. Поставив полотна на диване, отошел в сторону, следя за реакцией женщин. Реакция последовала сдержанная, но вот глаза женщин выдали, а Люси даже бросила на меня сперва странный изучающий взгляд, прежде чем подойти поближе. Несколько минут длилась экспертиза, после чего заговорила, по-видимому, эксперт.
     — Месье Хошино Сора, полагаю? — женщина внимательно разглядывала моё лицо, я в ответ кивнул. — Да уж, Мари, не думала, что молодое дарование пожалует в наше захолустье. — наиграно покачала головой эксперт.
     Я думал, что имя сообщили в самолётике, но не похоже теперь.
     — Вы меня знаете? — осторожно спрашиваю.
     — Конечно! — экспрессивно всплеснула руками Люси. — Месье, мир искусства не имеет границ, и Франция в числе первых узнала о новом таланте. А я сама лично побывала в галерее «Весенние цветы», и видела не только ваши картины, выставленные владельцами полотен, но и роспись самой галереи! Портреты, вышедшие из-под вашей кисти необычайно реалистичны, будто созданы магией для «живого портрета». Я не могла не узнать ваш стиль!
     — Благодарю. — благодарно склоняю голову. — Мне приятно, что мои работы приносят людям радость и удовольствие. — изгибаю губы в улыбке.
     — Ах, что вы, дорогой Сора! Для меня большое удовольствие познакомиться с вами лично! — женщина широко улыбнулась, став очень похожей на девушку на первом этаже. — Могу я узнать ваши творческие планы на ближайшее время?
     — Честно признаться, — вся ситуация для меня неожиданна, я сбит с толку, немного растерян, тем более от женщин ничего кроме интереса не ощущается. — я пишу либо под вдохновение, либо под заказ. А вдохновение — это такая штука, что предсказывать его появление невозможно. — пожимаю плечами и извиняясь осторожно улыбаюсь.
     — Да-да, конечно! Но я вижу, что вам интересны не только портреты, но и пейзажи. Возможно, вас заинтересует вид цветов? В моём поместье замечательная оранжерея, а розарий может похвастаться многими самыми редкими сортами обоих миров. Если у вас нет срочных дел, то я и моя семья были бы счастливы вашему визиту!
     — Я, в принципе, не против. Только мне сперва нужно завершить регистрацию, подыскать жильё, я ведь только с корабля... — давно я не был так растерян и не успевал собраться.
     — Не вижу никаких проблем. — махнула женщина рукой, будто прогоняя муху, после чего подхватила мою анкету, шустро её просматривая. — Месье Хошино, вам всего шестнадцать? — меня оценивающе осмотрели-ощупали взглядом. — Никогда бы не подумала... — женщина покачала головой, и снова взялась читать. — Оммёдзи? Серьёзно? — я кивнул, сидя на диване, куда успел примоститься. — Что умеете?
     — Основные практики. Некоторые высшие ритуалы мне недоступны из-за незавершенного формирования энергетики. Некоторые доступны лишь тем, кто служит богам или богу, в число которых не вхожу. В остальном же ограничений не имею.
     — Вы поразительно одарены, месье. — снова покачала головой Люси. — Редкие таланты смогут встать с вами вровень. Так-так... ага... не женат... детей нет... это хорошо... — совсем тихо, себе под нос, пробормотала женщина, но я услышал. — Смертельные болезни? Проклятья, имеются? — взгляд серых глаз стал чуть серьезней.
     — Нет. — отрицательно качаю головой. — Оммёдзи мало подвержены подобному, тем более, если проводить нужные ритуалы, то можно очиститься от очень многого.
     — Это интересно! — вклинилась в разговор хозяйка кабинета. — И до какой степени сложности проклятья вы можете «очистить»? — в глазах женщины горел интерес, но совсем не праздный.
     — Случаи бывают разные, нюансов — море, но наиболее трудноснимаемыми являются родовые проклятья, заразившие родовой алтарь. Вот с этим действительно сложно и трудно. В остальных же случаях главное — определить природу и цель, а дальше уже отталкиваться от них. — меня выслушали внимательно и серьёзно, причём, слушали обе женщины.
     — И вы можете всё это сделать? — Люси опередила сотрудницу.
     — Да. Но это непросто и не дёшево: для некоторых ритуалов требуются дорогие ингредиенты, и более дешёвых аналогов нет — цена одинакова. Если вас интересуют мои услуги, то мы сможем как-нибудь встретиться, и поговорить предметно.
     — Хорошо, я пришлю вам сову. — кивнула блондинка, а я ненадолго подзавис, пока допетрил, о чем речь, ведь в США и Японии уже давно пользуются артефактными средствами связи, или обычными, простецкими. Совы — чисто европейская фишка.
     — Хорошо. Раз с этим разобрались, то осталась только палочка... — вновь заговорила Люси.
     — Я еще не успел приобрести палочку.
     — Но как же? — женщина нехило так удивилась. — А чем вы пользовались в США?
     — Как оказалось, — криво усмехаюсь. — в США на всех палочках стоят неснимаемые чары контроля, поэтому, как только я покинул эту страну, от палочки избавился.
     — Странное решение... личный концентратор всё-таки... — на меня с непониманием смотрели две пары глаз.
     — Ничего особенного — простая низкоклассная дешевка. — пожимаю плечами.
     — А, тогда понятно... — протянула Люси, переглянувшись с сотрудницей. — Ладно, раз мы тут закончили, то я приглашаю вас погостить у меня, если вы не изменили своего решения, хм? — я отрицательно качнул головой, подхватывая дипломат, куда успел спрятать картины. — Тогда мы можем отправляться. А бумаги получите с совой, когда всё будет готово. — женщина, подхватив меня под руку, уже тянула меня прочь, я едва успел попрощаться с хозяйкой 201-го кабинета.
     — А как же ваша работа?
     — А, — женщина махнула рукой, будто ничего важного не происходит, — я себе выписала выходной, а помощница у меня толковая, сама справится. — тем временем мы спустились на первый этаж по другой лестнице, вышли в закрытый внутренний дворик. — Держитесь, я аппарирую. — даже ответить не успел, как меня дёрнуло, и потащило сквозь пространство.
     Не самые приятные ощущения, но и не смертельные для тех, у кого всё в порядке с вестибулярным аппаратом. Меня резко дернуло, сильно сжало, крутануло, протянуло сквозь узкое пространство, и выбросило в нормальный мир. Слава Духам, я цел сам и не потерял дипломат, но меня, всё же, слегка укачало. Женщина оказалась понятливой, и дала мне прийти в себя, ни коим образом не торопя. Когда же я осмотрелся, понял, что мы оказались в каком-то волшебном городе.
     — Добро пожаловать на Аллею Радужных Бабочек — волшебный городок Парижа! — женщина светло и ярко улыбнулась, после чего подхватила меня под локоть, и повела с портальных площадок вверх по улице. Со стороны это могло выглядеть несколько комично, ведь росточком женщина действительно совсем не высока, но её задор и энергичность с лихвой компенсировали небольшие недостатки. — Я считаю, что следует закончить с первостепенными делами, а уже потом можно будет расслабиться.
     — Согласен с вами, мадам. Как говорят в России: «Сделал дело — гуляй смело».
     — Правильно говорят, — улыбаясь, и кивая знакомым, ответила Люси. — но важно не только говорить, но и делать. Вы согласны?
     — Конечно. — киваю, разглядываю окружающее меня волшебство. — Я сам считаю, что раз уж решил взяться за дело, то лучше побыстрее с ним покончить, чтобы успокоиться, чтобы за душу не тянуло.
     Видимо, удовлетворившись ответом, женщина улыбнулась, и вернулась к приветствиям встречных людей, с некоторыми даже перекидывалась несколькими фразами. Я же перевел всё своё внимание на окружающую жизнь.
     Начать, думаю, стоит с того, что здешний волшебный городок расчитан на людей, то есть нигде в пределах видимости я не смог увидеть ни единого нечеловека. Здесь нет той жуткой солянки — смеси магии и стимпанка, с лабораторией доктора Моро в придачу, что я видел в Нью-Йорке или в Лас-Вегасе. Сами же волшебники, маги, ведьмы и прочие выглядели более... более... адекватно, что ли? Все встреченные одаренные соблюдают некоторые нормы приличия. То есть это не значит, что женщины обязательно наряжаются в юбки, или мужчины носят только костюмы, совсем нет. Я видел и девушек/женщин в брючных костюмах, и даже спортивных. Я видел мужчин в простой одежде, в деловой, даже охотничьей. Но есть большое «НО». Ни один из волшебников и ведьм не выглядел как чучело или сумасшедший, их одежды были подобраны со вкусом и пониманием, так что в подобных нарядах они смело могут гулять и среди неодаренных, и их никто ни в чём не заподозрит. Общее первое впечатление от французов у меня сложилось хорошее, где-то такое же, как и от русских, которые одевались по-обычному, как все прочие в стране. Нет, французы бы не были самими собой, если бы не отличились, но это выразилось в переливающихся разными цветами шарфах и кашнэ, анимированных украшениях, различных чарах красоты, иллюзии и так далее. И снова: выглядит это всё очень красиво, и гармонично вписывается в общую картину изящества и волшебной сказки. Кстати, о сказке. Знаете, на первый взгляд Аллея выглядит просто красивым, ухоженным городком. Все здания, домики, очень аккуратные, оштукатуренные и окрашенные в светлые оттенки, некоторые стены покрывают волшебные узоры, анимированные. По всем улицам и переулкам множество фонарных столбов, красиво украшеных ковкой, а внутри стеклянного фонаря находится голубой, салатовый или розовый шарик света. На всех перекрестках, на зданиях или столбах, размещены красивые кованные цветы, в центре которых слабо пульсируют золотые шары, из которых сыплется иллюзорная пыльца, различные огоньки и бабочки, а иногда вылетают иллюзии феек, и вся эта красота постоянно летает над головами людей. Множество клумб с декоративными светящимимся растениями, везде на подоконниках горшки с цветами. А оплетенными растениями стенами могут похвастаться только различные кафе и ресторанчики, над каждым магазином — с любовью изукрашенные вывески. Именно так я себе ранее представлял фентезийный город... хотя, и японские волшебные города неплохи — присущий им дух мистики, некой таинственной атмосферы — особенный.
     Целью нашей прогулки оказалось основательное двухэтажное здание из красного кирпича, с кованой вывеской с изображением волшебной палочки.
     — Мастер волшебных палочек, месье Жак Францис Буаселье, наследник древнего рода Буаселье, является одним из лучших мастеров Европы и лучший во Франции. — негромко просветила меня женщина. — Месье Хошино, мастер Буаселье бывает слишком откровенен, или эксцентричен, но не обращайте на это внимания. Главное — его мастерство, уверена, вы останетесь довольны предстоящей покупкой. А теперь идемте...
     И снова меня потащили на буксире, но я даже не думал сопротивляться, так как сразу же ощутил особую атмосферу этого места. Жаль, Баа-сан снова куда-то смылась, было бы любопытно сравнить наши ощущения. Внутри оказалось удивительно светло, чисто, легко... да, именно легко. Изящная мебель светлых тонов, декоративные арки в проходах, тонкие колонны, будто плетеные из проволоки фонарики. Главное, круглое помещение выглядело так, будто здесь собираются для чаепитий и неспешных бесед. Мозаичный пол имеет какой-то, незнакомый мне, рунный ритуальный круг, размером почти в половину комнаты. Когда же Люси заметила, как я сдвигаюсь в сторону чтобы не встать на узор, заливисто, пусть и не громко, рассмеялась. В этот момент из одной из боковых дверей показалась шатенка среднего роста, внешности и возраста — абсолютно ничего примечательного. Она тут же улыбнулась, узнав Люси.
     — Мадам Дюнуа! Какая приятная неожиданность! Что-то случилось с вашей палочкой?
     — Добрый день, Виктория. — ответила теплой улыбкой Люси. — Нет, с моей палочкой всё в порядке. Я привела вам клиента. — женщина вынудила меня сделать пару шагов вперёд, но в круг я так и не вошёл. — Сора Хошино.
     Мне не удалось в этот момент рассмотреть лицо мадам Дюнуа, но вот в голосе лилось удовольствие с ожиданием — даже эмоции слушать не нужно. Шатенка на пару секунд нахмурилась, а затем её лицо просветлело, и появилось выражение удивления. Несколько секунд она рассматривала моё лицо, но я, соглашаясь на фото для журналистов всегда ставил условие на съёмку такое, чтобы лицо было в полутени, анфас... в общем, никто меня по этим фото не узнает. Зато таинственность принесла мне больше интереса от клиентов. Женщина взглянула с немым вопросом на довольную Дюнуа, которая, широко улыбаясь, важно кивнула.
     — Я рада приветствовать Вас. Мы с мадам Дюнуа посещали выставку в США, где имели удовольствие видеть ваши работы. Должна сказать, что не смогла сразу поверить, будто все те портреты написаны одним человеком. — женщина покачала головой, будто огорченно, что она чувствует на самом деле, я слушать не хочу. — Каждая работа в чем-то отличается: то стиль «плывёт», то подбор красок, то портрет необычно детален и точен, то довольно «свободен»...
     — Все люди разные, — промолчать я просто не смог. — а одаренные магией — тем более. Наша магия сильно отличается, даже у матери и дочери, у близнецов, всегда есть различия, а с ними и ощущение человека. Вот, к примеру, мадам Дюнуа исполнена энергией жизни, необычайно яркая личность и милая женщина. В её портрете я бы использовал золото и оттенки розового и алого, а сам сюжет(?) обязательно должен быть либо в городе, либо в компании людей — это отлично бы передало то, что мы с вами видим в мадам Дюнуа, чувствуем, находясь рядом. Ваш же портрет, на мой взгляд, лучше передаст то, что я вижу и чувствую, если на нём вы будете в глубоком кресле с книгой в руках, у окна, с видом на яркий закат, обязательно с одинокой белой розой в тонкой вазе... да... определенно...
     Её портрет я увидел будто вживую — только руку протяни. Я ощутил слабое нетерпение и дрожь в кончиках пальцев, от предвкушения взять в руку кисть. Чуть было не пошёл вперёд, но вспомнил о рунном круге, и опомнился.
     — Прошу прощения, но на меня иногда «находит».
     — Весьма любопытно, — раздался мужской голос со стороны, откуда вышла шатенка. — кого это привела к нам мадам Дюнуа? Хммм.... — сквозь маленькие круглые очки без дужек с цепочкой, на меня смотрел маг.
     Именно, маг, не волшебник — сила крепче, уверенней, — это сразу чувствуется. Среднего роста, в синих брюках на чёрном ремне с серебряной пряжкой, белой рубашке с кружевами и закатанными рукавами, а благодаря расстегнутым верхним пуговицам был виден медальон на тонкой цепочке. Тоже шатен, с волосами до плеч, собранными в хвост, слегка бледный, нос с горбинкой, слегка припухлые губы, карие глаза, острый подбородок, среднего телосложения. Люси нас всех поочередно представила, шатенка оказалась женой мастера.
     — Значит, вы пришли за палочкой? Что ж, уж с чем-чем, а с этим я вам смогу помочь. — мужчина скупо улыбнулся и повел рукой. — Прошу в круг. — заметив мой взгляд, мастер решил объясниться. — Этот ритуальный круг определяет сродства и оттенки магии, что значительно ускоряет процесс подбора инструмента. «Метод перебора Олливандера», порой, занимает слишком много времени.
     Саркастичная ухмылка помогла вспомнить Гаррика Олливандера — британского «супер-мега-магистра» палочек из фильма, учитывая то, что я успел вычитать по этой теме, то Гаррик либо тот ещё тролль, либо «не в себе». Кивнув мастеру, отворачиваюсь, и ставлю на свободный стул дипломат, на всякий случай отпускаю из рукава десяток заряженных шикигами. Так, на всякий случай. Захожу в круг, в самый центр — белый круг.
     Мастер Буаселье материализовал в руку палочку светло-бежевого оттенка, с какими-то алыми надписями, спиралью покрывающие дерево. Косой взмах слева направо сверху вниз, замысловатое выведение спиралей в воздухе, резкое горизонтальное движение, и сразу же вертикальное, до уровня пояса. Сперва засветился самый малый, белый круг, затем налились разноцветными красками прочие детали рунического круга, все его узоры, символы. Через несколько секунд появилась пульсация, и в воздух поднялось десятка два-три разноцветных шаров с незнакомыми мне символами внутри. Каждый шар размером не превышал тенисный мяч, но разнились в другом. Только четыре были относительно простыми — голубой, светло-зеленый, красный и желтый, просто шары света с символом. Остальные же все сопровождались эффектами, вроде темно-багровой дымки вокруг чёрного шара, ярких искр вокруг сине-золотого, или красных молний вокруг рыже-черного шара. Шары мерно кружили, круг пульсировал, люди ждали результата, а у меня появилась мысль, что речи Олливандера, и цветные искры из палочки, по сравнению с этим действом, полная туфта и тянет, максимум, на мелкие фокусы. Ребёнок, впервые придя в мир магии и волшебства, однозначно проникнется сильнее здесь, чем в пыльном тесном магазине, косящем под библиотеку. В одно мгновение, с часовой точностью, ритуал завершился «погружением» шаров в круг, всех, кроме трёх — голубого, красного и серебристого с множеством искр и сизым туманом вокруг. С минуту шары повисели, после чего так же «погрузились» и ритуальный круг потух. Ещё какое-то время люди молчали, но судя по их лицам, все поняли смысл... кроме меня. Мне это не нравится — чувствовать себя глупо.
     — Вы так и будете молчать, или объясните результат? — я пытался говорить спокойно, но мне это не совсем удалось.
     — Да... да, конечно. — выйдя из глубокой задумчивости, заговорил мастер, женщины же продолжали думать, а Люси еще и как-то по-особенному разглядывать. — Каждая из сфер означает Первостихию, Стихию, или Комбинацию. Первостихии никогда не выпадают смертным, теоретически, они могут выпасть либо бессмертным существам, либо существам более высокого порядка. В ритуале Первостихии указаны для баланса. Стихии и Комбинации — вот наша с вами цель. В вашем случае, месье Хошино, мы имеем три чистых Стихии: огонь, вода и Спирит... — под конец мастер заговорил медленнее и тише, снова уходя в раздумья.
     — Не вижу в этом проблемы, — пожал плечами, успокаиваясь. — у всех одаренных есть свои особенности и окрас сил.
     — Вы правы, но лишь отчасти... — странным тоном протянул мастер, а мне его тон не понравился — проблемами потянуло. — Большинство нынче путают стихийный окрас силы с Дарами, что в высшей мере глупость. Именно из стихий вытекают особенности, сила и слабости, и многое прочее. Нынче большинство волшебников несут Комбинацию — смесь нескольких Стихий в различных долях. Это, несомненно интересно, ведь таким образом можно основать самые любопытные Родовые Дары, вроде прирожденных магов Льда, или Лавы, или, допустим, Дар летучих веществ. Но нельзя забывать, что Стихии очень многогранны, и Лёд вытекает из Воды, но им уже не является, в то же время Вода остается собой, но и может стать Льдом. Вы поспеваете за мыслью? — серьезный взгляд мужчины не отпускал меня, в ответ киваю. — Хорошо. Так вот, смешение всегда слабее оригиналов, поэтому, ваши абсолютно чистые, к тому же особенно сильные Огонь и Вода так нас удивили. Спирит же меня ставит в тупик, ибо показатель его силы даже выше первых двух. Будь здесь чёрно-зелёная сфера Порчи, или Проклятий, я бы подумал, что вы, месье, некромант, однако, чистый Спирит это опровергает... — задумчиво протянул мастер, я же так и не мог понять в чём проблема, но чувствовал, что могут быть проблемы.
     — Месье Хошино, вы говорили, что вы —оммёдзи, верно? — заговорила Дюнуа, и после её слов лица мастера и его жены просветлели.
     — Ну конечно же! — воскликнул мастер. — Позор мне! Ну как можно было забыть о спиритуалистах и шаманах?! Вы ведь работаете с «тонкими мирами», верно? — я кивнул, запоминая эту беседу, возможно, медитации помогут понять нюансы. — В таком случае проблемы нет. — покивал себе мужчина, и резко сорвался прочь, а я запомнил ещё и насчёт «проблемы».
     Ожидание мастера прошло в тишине.
     ***
     Мастер вернулся через несколько минут с несколькими коробочками в руках, разрывая повисшую тишину. Мадам Дюнуа глянула на парня, изучая его реакции. Внезапное открытие её немало удивило, и заставило отнестись к молодому таланту серьезнеее: маг с сильным наследием чистых Стихий не может быть маглорожденным, только редкие потомки древних родов могут похвастаться подобным сокровищем. Теперь, осмотрев парня новым взглядом, женщина подметила всё то, что не привлекло её интерес ранее. Осанка, движения, статура, руки, черты лица. Нет, он не просто художник, совсем нет. Тут речь идёт о старой породе боевиков, возможно даже боевых магов с оружием. Жаль, за одеждой не видно мускулатуры — так проще определить направленность подготовки.
     Мастер Буаселье тем временем выложил коробочки с палочками на рабочий стол, открыв крышечки, жестом приглашая Сору. Люси и сама подошла поближе — палочка говорит даже больше о волшебнике, чем проведенный ритуал. Первой оказалась палочка ровного красного цвета лаконичной формы. Парень подошёл, несколько секунд её рассматривал, протянул руку, коснулся кончиками пальцев, и убрал руку, отрицательно качнув головой.
     — В чём дело? — с горящими интересом глазами спросил мастер. — Что-то не так?
     — Слишком она... бойкая, беспокойная... да.
     — Как любопытно! — едва не приплясывая прокомментировал мастер. — Продолжайте, прошу вас!
     Парень кивнул, и продолжил. Следующая палочка имела слегка изогнутую «волной» форму, из белого дерева с оранжевыми рунами у рукояти. Коснувшись её пальцами, парень тут же отдернул руку, нахмурившись и взглянув мастеру в глаза.
     — Не смешно. — хмуро бросил Сора.
     — Прошу прощения, но я не понимаю о чём речь? — растерялся мастер совсем по-детски выражая непонимание, Сора некоторое время разглядывал его лицо, и только потом ответил.
     — Эта палочка обжигающе-ледяная.
     Едва услышав слова парня, мастер вздрогнул, потянулся к палочке, отдёрнул руку, одел толстые кожаные перчатки и только потом взял палочку. С минуту он её внимательно изучал, после чего тяжело вздохнул, посмотрел на парня, заговорив.
     — Её делал мой Ученик. Вместо Комбинаций «Горячий Ветер» и «Морской Покой», уравновешенные рунами равновесия и баланса, случилось искажение смысла. На выходе получился «Обжигающе-Ледяной Поток». Вот что значит довериться подмастерью... — мастер расстроено покачал головой, убирая уникальную палочку.
     Однако, Люси Шарлотта Дюнуа не разделяла огорчения мастера. Как заместитель начальника французского ДМП по Боевому Крылу, женщина чётко осознавала всю мощь бойца с этой палочкой и соответствующим сродством. К тому же, у неё на примете есть один такой волшебник, у которого вся магия сопровождается отпечатком холода и льда. Эта палочка ещё отлично послужит делу закона и порядка!
     Сора тем временем продолжил. На розовую палочку он даже не взглянул, на тёмно-коричневую потратил минуту и двинулся дальше, ещё одна белая ненадолго заинтересовала, он даже пару раз взмахнул ею, вызывая рыже-алые и синие искры, но все же вернул её на место. Желтоватая палочка со спиралью красных рун, предпоследняя на столе, пробыла в руках парня несколько минут. Снова были вызваны разноцветные искры, Сора её разглядывал, закрывая глаза прислушивался, снова взмахивал, от чего искры ещё и трещали, сильнее блестели. Поразительно! Еще предыдущая палочка могла быть признана «его» палочкой, об этой и говорить нечего, но парень почему-то сомневался. В конце концов и эта палочка вернулась на место. Последней оказалась ещё одна тёмно-коричневая, показавшая себя не лучше белой. Что ж, похоже, выбор очевиден, но почему Сора скривился?
     — Мастер, есть ещё «варианты»?
     — К сожалению, из готовых эти лучший для вас вариант, другие несут слишком мощный уклон, а у вас равновесие. — развел руками мастер. — Я не понимаю зачем вам другие, если палочка из баобаба с клыками Морского Змея вам так хорошо подошла?
     — Если все присутствующие дадут слово молчать, я отвечу.
     — Конечно-конечно...
     Мастер первым быстро пообещал молчать, заверяя, что особенности палочек — тайна, которую может открыть лишь ее хозяин. Люси и Виктория также пообещали. Всё-таки обещание и магическая клятва или Обет — разные вещи. Сора, кивнув, отошел к своему дипломату, и довольно скоро извлёк странный жезл, будто из стекла тёмно-лилового цвета. Немного покрутив в руках, парень передаёт странный предмет в руки мастера.
     — Что скажете?
     Мастер с интересом разглядывал островерхую стеклянную «указку», затем взмахнул ею, и мы все в шоке замерли. Вслед за, теперь очевидно, палочкой, сгустился и закружился воздух, в котором рассыпались зелёные искры. Мужчина повел рукой с концентратором, и воздушные потоки послушно последовали следом, будто привязанные. Даааа, невербальное «Порыв ветра» такого уровня — это сильно.
     — Вы не могли знать моё сродство... — нахмурившись, мастер посмотрел на парня.
     — Верно. — Сора спокойно кивнул. — Я хотел сделать себе идеальный концентратор, а получилось «это» — универсальная палочка не выше среднего... — парень тяжело горестно вздохнул, а у Люси в голове взорвалась бомба!
     Универсальный концентратор?! О, Святая Мария!
     — Прошу прощенья, я вас ненадолго оставлю. — спокойным и ровным тоном негромко произнесла мадам Дюнуа, уходя в одну из дверей.
     Никто из присутствующих вопросов и комментариев не озвучил. Едва за ней закрылась дверь, Люси уже держала палочку в руках и делала взмахи и выводила в воздухе хитрые манипуляции. Затем, на несколько секунд замерла, закрыв глаза. Между её бровей образовалась напряженная морщинка. Палочка касается виска и «вытаскивает» из головы женщины серебряную нить, тут же закупореную в неразрушимый фиал. Ещё несколько секунд концентрации и второй фиал с нитью-воспоминанием закупорен. Сложное движение палочкой, несколько мудрёных слов и белоснежный вышитый носовой платок превращается в неприметную серую птичку. «Империо» произнесено быстро, чётко и уверено. Через несколько секунд из окна мастерской-магазина Буаселье вылетела шустрая пичуга, несущая в себе два важных фиала.
     ***
     Увлеченная новым потрясающим изобретением чета магов не заметила, как в глазах молодого японца, в его сиреневых омутах рассыпались серебристые искры. Он, слегка повернув голову, бросил внимательный взгляд в ту сторону, где скрылась энергичная мадам Дюнуа. Они не заметили и не почувствовали, как по окружающему астралу прошло возмущение, а на том-самом месте, где стоял парень, образовался рыжий пульсирующий шар-метка.
     ***

Примечание к части

     Дозо) Арка США окончена и, скорее всего, с этой страной больше ничего не будет... если внезапно не появится какая-нибудь мысля) сейчас будет вторая часть главы.
>

Глава 26.2

     Глава 26.2
     ***
     — Вы, мисс Райт, обязаны были тут же ответить на запрос, как только его получили. В чём причина задержки? — пытаясь делать строгий вид, молодой волшебник не мог скрыть лихорадочные розовые пятна на щеках.
     — Запрос я получила два дня назад, когда возвращалась домой из поездки.
     — Два дня задержки. Объяснитесь, мисс Райт! — хлыщеватой наружности, слишком наглый и самоуверенный, лет двадцати-пяти, волшебник не сдержался и повысил голос.
     — Я не привыкла работать бесплатно, поэтому составление доноса...
     — Доклада! — чуть не взвизгнул хлыщ.
     — ...стало для меня стрессом, а работать в таком состоянии тяжело. — с непроницаемым видом закончила девушка, смотря в окно за спиной «золотого мальчика» — хозяина кабинета инспектора волшебного сектора города Нью-Йорк.
     — Как ответственная гражданка, вы обязаны были отбросить личные чувства и эмоции, и выполнить свой долг в кратчайший срок! — хлыщ раздраженно хлопнул ладонью по столу. — Или вы сознательно затянули с докладом? Я могу это рассматривать как пособничество? Или, возможно, вы решили утаить свои доходы от государства? Провести внеочередной пересмотр лицензирования вашего бизнеса мне кажется всё более верным решением... — мерзко ухмыльнулся хлыщ, оглаживая взглядом подтянутую фигурку мулатки, но потом резко скис, отводя взгляд, верно о чем-то вспомнив, горестно вздыхая.
     (Приближающаяся свадьба по сложным ритуалам несёт просто кучу ограничений, в том числе и на постель, от чего Чарльз Стэннингс уже вторую неделю «ни-ни». Да ещё и невесту отец подобрал — выпускницу Салемской Академии — лучшую на курсе ведьму, специалиста по ритуалам и проклятиям тёмного направления. Эта сука успела уже что-то подвесить «женишку» и недвусмысленно намекнула, что в его постель теперь будут попадать только одобренные ею — Маргаритой Донаскэ — второй дочерью магистра Вуду, «породистые самочки». А если же «женишок» не удержит себя в штанах, то его «дружок» будет работать только по приказу его новой хозяйки. Скажет Госпожа «лежать» и ничто не сможет поднять дружка. Так что Чарльзу пришлось терпеть, ведь после свадьбы своё проклятье Маргарита обязана будет снять из-за клятв, а уж потом будут варианты, и эта шоколадная шлюшка ещё отработает за свою наглую задержку с отчетом!)
     Глаза хлыща мстительно блеснули, и следующие полчаса бедная Мэган была вынуждена терпеть основательное и изощренное изнасилование собственного мозга на тему «демократия: свободы и обязанности гражданина». Когда её всё же отпустили, девушка даже не особо злилась на здешние правила, предписывающие гостей передвигаться исключительно пешком, в то время как сотрудники могут пользоваться лифтами и даже специальными портальными площадками.
     В то время, как Мэган Райт неспешно топтала государственные ступени, Чарльз Стэннингс бушевал и огорчался в собственном кабинете. Такой удачный поворот судьбы испоганили тупые исполнители! Он ведь первым получил новость об этом косоглазом, и если бы всё вышло как задумано, отец бы точно был доволен, а ещё, возможно, и подтвердил его, Чарльза, право на наследование места главы Семьи в будущем. Но нет, эти тупые громилы — подарок отца, всё испортили, да еще и сами стали бесполезны: кому нужны трупы и сквибы? Но больше всего его огорчала потеря чёрного колдуна, которого Чарльз лично отыскал... вернее, отыскали его люди, но это мелочи. Ямаец был незаменим в некоторых делах, особенно в новом проекте продажи зомбированных маглов. И вот что теперь делать? Кавказцы требуют поддержки от деловых партнёров, а «жертвенное мясо» они ценят не меньше оружия. На этом направлении можно было хорошо нагреть руки и, возможно, даже прикупить пару рабынь на рынке «чёрного дерева». Сколько планов разом рассыпалось прахом!.. — сокрушался один молодой, но очень амбициозный представитель правящей элиты.
     — Ну что? — равняясь в шаге с подругой, участливо спросила Лиззи.
     — Старая мразь сменилась новой. — девушка устало махнула рукой. — Я уже думала, снова придётся посещать колдомедиков, но обошлось.
     Был уже случай, когда старый хозяин того кабинета просто поставил девушку перед выбором: либо Мэган спит со старым выродком и её маленький бизнес продолжает существовать, либо — нет. Доклады по первому требованию «структур», шпионаж за своими клиентами в обмен на существование бизнеса — это неоговариваемый закон, который можно «подвинуть», если «высоким хозяевам» угодно. Тогда старый и толстый ублюдок заразил девушку какой-то дрянью, и ей пришлось выложить немалые средства, чтобы вылечиться.
     — И правда повезло. — серьёзно кивнула Лиззи. — Что по доносу? Цеплялся?
     — Нет, там даже при желании не к чему прицепиться, тем более наш друг так «спалился» только перед нами.
     — Куда теперь?
     — Наш с тобой друг просил передать письмо некой Сьюзен Петтерссон. Закончим с этим, и качественно освоим... — девушка сделала паузу, нагнетая интригу, зная натуру подруги, но не выдержала сама. — ...два билета на Гавайи, с бронью на две недели «всё включено» в лучшем отеле!
     — Ууууууииииии!!! — радостный визг и счастливые танцы двух красивых девушек посреди улицы привлекли немало внимания прохожих.
     ***
     — Рад видеть вас, госпожа Лан! — низко поклонился низенький толстый китаец у трапа частного самолёта, из которого выгружалась группа крепких мужчин и женщин с каменными лицами во главе с главой боевиков Храма Огня — Юшенг Лан.
     — Господин Ли, — женщина величественно кивнула. — что по нашему делу? Вы Его нашли?
     — Наши люди идут по следу. — пожилой китаец уважительно поклонился женщине, несмотря на то, что являлся главой Триад этого, и еще четырех соседних штатов. — Стоит признать, что кто-то очень умело ему помогает: выданные вашими людьми амулеты поиска оказались уничтожены.
     — Даже так? — женщина слегка удивилась, но лишь слегка, ведь своими глазами видела, на что способен мальчик в бою, а раз уж его путь духовный, то стоит дать ему время на подготовку, и предсказывать далее становится бессмысленно. Однако, и Храм Огня не дети, поэтому свои методы на любой случай имеются... во множестве — больше двух тысячелетий истории не шутки.
     — Это не проблема. Вместе мы справимся с задачей легко. — хищно усмехнулась Юшенг.
     Женщина до сих пор с довольством вспоминает тот момент, когда в «Чаше Снов» её девочки впервые увидели её бой с тем мальчиком — потерянной Ветвью Лан. Зэнзэн и Джу даже подрались за право первой вызвать на бой мальчика, и их даже не смутило решение Юшенг. Они, видите-ли, в бою решат, кто будет главой семьи, а уж между собой разберутся, кто будет старшей женой, а кто младшей. Паршивки! Довольную улыбку, от степени «акульестости» которой у окружающих пробежал мороз по коже, Юшенг не сдержала...
     Она ещё не знала, что следующие две недели окажутся потрачены зря: кто-то провёл ритуал, стирая все следы на берегу холодного моря. Даже духовные пути отсекли! А тех капель крови, что унесла трофеем Юшенг не хватит для мощного ритуала поиска. Второй раз потерянный Лепесток Пламени Лан ускользает из её когтей...

Примечание к части

     Как-то так
>

Глава 27 Новые знакомства в новом обществе

     Глава 27 Новые знакомства в новом обществе
     В магазине всё получилось как-то спонтанно, но я почувствовал, что угрозы нет, поэтому и сорвался — рассказал. Сначала были восторги, а после пошли вопросы. Но как на них отвечать, если сам до конца не понимаешь часть вопроса в каждом вопросе? Плюнув, попросил мастера о привате и клятве молчать, после выполнения, открыл, что имею способ создавать кристаллы — тайный алхимический ритуал. Моя палочка — эксперимент, в котором я попытался «улучшить материальную проводимость» — как я это понимаю, то есть сразу же смешал основу и сердцевину в магопроводящем кристалле. Мастер молчал с минуту, и ещё минуту... пока не расхохотался. Он смеялся долго, даже подвывал, у него лились слёзы! А потом я понял, после популярного объяснения, что с тем же успехом я мог шикарно самовзорваться, или ещё что. Короче, если совсем просто, то есть так, чтобы я и сам понял, мне растолковали «на пальцах», что палочка — это сложнейшая волшебная микросхема с элементами «макро». Всевозможные эффекты, вроде псевдоразумности концентраторов как раз и вытекают из того, что у концентраторов есть своя аура, и они растут, только в энергетическом плане, сплетаясь с энергетикой волшебника, «прорастая» в неё как растение-симбионт. Кстати, чем-то подобным палочка и является, как и прочие концентраторы. Я же сделал что-то совсем новое. Моя поделка не сможет развиваться, не «пустит корни», не вырастет. Да, ею может пользоваться любой маг без ограничения на стихийный окрас, она очень хороша для тонкой работы. Но минусы перевешивают: она не станет лучше, не станет усиливать магию хозяина, не сможет «запоминать» заклятия для мгновенного использования.
     Не сказать, что я прям пал духом, мне было просто стыдно. Мастер же, увидев мою мину, снова расхохотался, и предложил стать Личным Учеником...
     — Мастер... — в горле у меня пересохло, и слова едва удавалось проталкивать. — вы ведь пошутили?
     — С чего бы? — по-детски широко раскрыв глаза в удивлении, спросил мужчина. — Мне уже шестьдесят семь, супруга младше на пару лет, а детей нет и не будет. Почему я не могу выбрать и огранить талант? Моё искусство, моей семьи, Рода, погибнет вместе со мной. Мне нужен наследник — не хорошо это — знаниям давать исчезнуть! Не для того мы их открывали! Ну, согласен?
     Стоило прозвучать словам мастера, как у меня перед глазами всё поплыло. Мир окрасился в серые оттенки. Перед затуманеными глазами пронеслась череда странных и неестественных смертей, а после — тёмно-фиолетовый спрут поднимается над землей, стелется, парит, испуская едко-зеленые миазмы. Вот он приближается к ухоженой мастерской, и у самого порога разделяется на двух спрутов. Бросок — двое молодых людей чувствует резкую, колющую боль в низу живота. Горе. Слёзы. Медицина разводит руками, не понимая, что за проклятье поразило чету молодых магов. Никто не может помочь. Годы летят, маги стареют со скоростью обычных людей, детей у них быть не может — их пожирает спрут-проклятье — подчиненный демон границ Инферно, почти астральный дух, злой и чёрный. Сильный толчок в грудь выбрасывает меня в реальный мир.
     Тяжелый кашель мучил несколько минут, лились слёзы, болела голова и тряслось всё тело. Мне давали пить воду с какими-то зельями, я пил, рядом Баа-сан — бояться отравления не стоит. Когда немного пришёл в себя и смог осмотреться, понял, что лежу на диване в какой-то другой комнате, возле меня пожилой волшебник водит палочкой, а остальные стоят недалеко, напряженно наблюдают за мной и колдомедиком.
     — Проклятье... спрут... — прохрипел я.
     — Но я не обнаружил следов проклятий... — как-то не совсем уверенно отвечает пожилой колдомедик, повернувшись к Люси.
     — Нет... кха-кха... не у меня... кха-кха... мастер и его жена...
     — Вы прорицатель? — как-то колко взглянул на меня колдомедик.
     — Уберите его... — прошу, глядя на мастера. — ему не нужно это слышать... — чувствую, что прихожу в норму.
     — Доктор, с молодым человеком всё нормально? — деловым тоном интересуется мадам Дюнуа, в голосе которой прорезались командные нотки.
     — Вообще — да, но...
     — В таком случае... — а далее пожилого мужичка шустро вытолкали за дверь, рассыпаясь в благодарностях, затем женщина вернулась, и, глядя в глаза заговорила. — Что это было с тобой? О чём ты говорил?
     — Оммёдзи работают с духами и богами, с монстрами и чудовищами, мы чувствуем зло, а в них подсадили злую сущность. — отпиваю из поданого стакана воды. — Одну на двоих. Главная часть в женщине, часть — в мужчине. Оно жрёт их жизни и энергию... — тяжело это говорить, но придётся. — ...их детей...
     От моих слов люди побледнели, а хозяйка приложила одну ладонь к животу, а другой накрыла рот, из её глаза лились слёзы. У мужчины побелели костяшки сжатых кулаков, а губы превратились в напряженную линию.
     — Я могу изгнать зло, но оно слишком долго сидит в вас, и устранить причиненный вред мне не под силу. Да и вряд ли кому-то под силу... разве что какому-нибудь богу... — увидев надежду в глазах женщины, разбиваю её. — но они обманут. Дитя не будет вашим — только их, богов, ребенок будет чужим, даже не человеком, и с самого начала будет знать, что вы ему — чужие. — жестоко, но лучше так, ибо иначе будет ещё хуже. — Вас используют, и вы ещё и останетесь должниками.
     — Значит... — бледная, трясущаяся женщина едва успела выдавить слова, как я её прервал.
     — Клятва. От каждого. Иначе больше и слова не скажу.
     Понимаю, почему поклялись молчать супруги Буаселье, но почему поклялась Дюнуа — не понял. Хотя, когда будет время, нужно обязательно посмотреть прошлое и узнать, что это колдовала там мадам.
     — У меня есть зелье, приняв его, зачать сможет даже самая увечная женщина или мужчина. Но его можно принять лишь раз. Результат абсолютный. В зависимости от состояния здоровья женщины, может быть от одного до четырёх детей.
     Тишина повисла вязкая, и продержалась несколько минут.
     — Этого не может быть. —механическим голосом проговорила Виктория Буаселье. — Я — мастер зельеварения, и никогда не встречала даже слухов о подобном! — чувствую, началась истерика.
     — Я своими глазами видел эффект — три ребёнка, все одаренные, без болезней и патологий. Только насчёт проклятий я не уверен — передадутся родовые проклятья или нет.
     — Цена? — хрипло спросил мастер Буаселье. — Чего ты хочешь, демон? Если душу, то только через семнадцать лет после рождения детей.
     Я даже не сразу понял о чём речь, а когда дошло, то захотелось смеяться, однако же, ситуация не та — не поймут-с.
     — А ритуал мы не проводили. — делаю скучное лицо и смотрю в потолок. — Злобный демон вас оморочил, и теперь души выманивает. — опускаю глаза и смотрю в глаза магу. — Вызывайте Патронус, месье Буаселье, и посмотрим, демон я или нет.
     Буквально секунда, хоровое произношение формулы, и комната наполняется добрым теплом, чувством защищенности. Возле каждого человека замерли духовные хранители. Крупная сова, лошадь и енот. Патронусы повисели в воздухе, сделали круг по комнате и развеялись серебристым дымом. В фильме про Поттера показывали это заклинание, и даже говорили об одной из сторон «Патронуса» — изгнание тёмных полудуховных тварей. Но там не уточнили, что «Патронус» может обнаруживать одержимых, нежить и скрывающихся тёмных духов, они вынужденно проявляются, обнажают злую суть, обжигаемые чистотой света «Патронуса».
     — Убедились?
     — Чего ты хочешь? — мастер.
     — Для начала, чтобы вы успокоились. — раздражение проявилось в голосе резкостью. — Я, чёрт побери, поддался чувствам, решил сделать доброе дело пойдя на риск, а вы? «Демон», «Что ты хочешь»... Я не давал вам разрешения обращаться ко мне на «ты»! — почти рычу, ведь реально одно упоминание о китайском зелье доставит мне столько проблем, что тикать придётся куда-нибудь на полюс планеты.
     Захотелось сплюнуть от досады и разочарования, ведь я чувствовал, что этим людям можно довериться, поэтому и решил помочь с их бедой. Да, работающие с астралом, духовными планами живут иначе, мы всегда ЧУВСТВУЕМ, но если сперва это почти не ощущается и всплывает резко, как у меня сегодня, то дальше маги-астральщики и шаманы постоянно «на своей волне». Перехожу на другой диван, у которого мой дипломат. Бутылка темного пива сейчас самое то. За моими действиями наблюдали с жадным интересом, молча. Когда я опустошил бутылку на половину, Люси, наконец, заговорила.
     — Думаю, нам всем нужно успокоиться, и начать с начала. Сора, может лучше чаю?
     — Лучше коньяка. — от моих слов женщина строго нахмурилась.
     — Я могу озвучить целый список причин, почему коньяка не будет, а вот чаю мы выпьем.
     Я на это только махнул рукой, допивая пиво, и пряча пустую бутылку обратно в дипломат — для тренировок в трансфигурации сгодится. Виктория позвала домового эльфа, от которого у меня появились какие-то неприятные ощущения, отдала пожелания, и уже через несколько минут мы оказались за столом с чаем и кучей угощений. Ну прям английское чаепитие — там тоже к одной чашке чая подают с десяток пирожных, пирожков, булочек и прочего. Открыто и спокойно чай был проверен на добавки, и только после этого я его попробовал. Проверял я, конечно, так, для виду, ибо основную проверку провела Баа-сан — до её уровня мне далеко. К тому же, палочкой я только трансформации стекла и металла могу делать, а без палочки я не знаю приёмов проверки питья и еды.
     — Думаю, нам нужно многое обсудить. — снова заговорила мадам Дюнуа. — И начнем мы с вопросов...
     — Откуда зелье, кто его готовил, и так далее — я не скажу.
     — Жаль, это было бы интересно... — деланно-тяжко вздыхает Люси, но я чувствую ложь, похоже, она даже не расчитывала получить ответы на эти вопросы. Что же её интересует? — Тогда, может, скажете, сколько у вас доз зелья?
     — Две. Одна даётся мужчине, другая — женщине-партнёру, а дальше процесс, хе-хе, идёт сам по себе. — меня поняли и заулыбались, особенно широко улыбнулась Люси.
     — Я считаю, что зелье нужно изучить. — заговорила Виктория. — Как мастер, я не могу упустить шанс вернуть в мир подобную разработку. Это зелье принесёт много пользы, спасёт множество судеб...
     — Вы так считаете? — криво усмехаюсь, краем глаза замечая, как слегка напряглась Люси.
     — Да. — женщина уверенно кивнула. — Подобную вещь нельзя скрывать от людей!
     — В таком случае, мадам, опубликуйте и раздайте бесплатно все достижения семьи вашего мужа — ведь это тоже важно. Нет? А с чего вы вообще решили, что я позволю этим исследованиям случиться? Уже то, что я рассказал вам о его существовании доставило мне проблем. Мне даже жаль, что не являюсь владельцем хроноворота и не могу исправить свою ошибку — сострадание. И вы ещё хотите, чтобы получив в руки «второй философский камень» прикончили не только вас, но и меня? — кстати, я успел выпустить уже больше трёх десятков печатей-шикигами, а двадцать четыре печати барьерного типа разместились на потолке, полу и стенах, если не договоримся полюбовно, придётся тереть им память.
     — Вы преувеличиваете, месье. — спокойно прокомментировала Дюнуа. — Ажиотаж, несомненно, поднимется, но до такого не дойдёт, уж будьте уверены.
     — Ну, конеееечно. — усмехаюсь, вспоминая игру в прятки в Америке. — Не буду вам доказывать обратное, вижу, это бессмысленно. — действительно бессмысленно, ведь женщина изящно и непринужденно врёт, я чувствую, что она сама не прочь «сыграть», и имеет в этом деле неслабый опыт. — Я вам предложил помощь, — перевожу взгляд на мастера. — вы отказываетесь?
     — Нет! — дернулся мужчина. — Но я должен знать цену.
     — Я понимаю цену и ценность этого зелья. — отвечаю, ощущая на себе три напряженных взгляда. — Многие за подобное отдадут даже жизнь и душу, ведь продолжение рода — важнейший долг. — обведя людей взглядом, улыбаюсь. — Но я не чудовище, и цену назначаю честную. Обучение. — делаю паузу, отмечая растерянность волшебниц и мага. — Да, вы не ослышались. Зельем я хочу отплатить за вашу доброту, мастер Буаселье. Вы бескорыстно предложили мне ученичество, и я согласен на это, правда, с некоторыми поправками. Также, я хочу, чтобы и ваша супруга не обделила меня своим вниманием. Учитель по снадобьям и травам у меня есть, но она не обучит меня местным методикам, а также разделу зелий для артефакторики.
     — Как-то дёшево... — с сомнением протянул мастер. — думаю, если мы добавим немного золота в расчёт, вы не станете отказываться?
     — Дети — это дорого. — отвечаю. — Деньги вам ещё понадобятся, а я и сам могу заработать — это не проблема.
     — Род Буаселье никогда не был беден, мастера артефактов, тем более волшебных палочек, всегда в почете, соответственно и зарабатываем мы хорошо. Не оскорбляйте моё искусство подобными мыслями. Бедный мастер — не мастер. У хорошего мастера всегда есть обеспеченные клиенты.
     — Что ж, не буду вас оскорблять. — улыбаюсь, раз уж сами так настойчиво предлагают деньги, не буду отказываться, уж куда пристроить их я найду. — Раз уж мы договорились, предлагаю составить контракт, а мадам Дюнуа выступит в роли независимого свидетеля.
     Возможности отказаться я не допускаю, ведь в подобных контрактах можно прописать очень много, в том числе молчание о самом факте сделки. Да и не стал никто упираться, мы вместе всё обсудили, составили условия. Часть пунктов, меньшую, составил я сам, остальные пункты добавили Буаселье и Дюнуа, причём такие хитрые, что о подобном я даже не подумал. Например, был пункт, в котором обязательным условием раскрытия тайны ставилось лишь общее согласие без любого принуждения, в ином случае тайну хранит сама магия контракта. То есть даже между собой обговорить нельзя, так как возможна подслушка, уже не говоря о зельях и магии. По сравнению с этим пунктом, моё «не сообщать никому никаким способом» выглядело жалко и мне стало стыдно. Виктория ещё раз пыталась заговорить об исследованиях, но упоминание, что если пожелает, свою дозу может истратить на свои опыты, но детей у неё не будет (мало ли как пойдут её исследования и будет ли толк), а у мужа с какой-нибудь ведьмочкой очень даже, женщина умолкла.
     Палочку мне просто подарили. Условия обучения моего мы также составили отдельно. Договорились о дистанционном обучении, то есть мне дают задания, я их осваиваю, мастера проверяют, и продолжаем. Сидеть в мастерской Буаселье безвылазно я не хочу, поэтому и предложил такой вариант, однако, при нужде, всегда могу задержаться на необходимый срок личного общения с мастерами. Таким образом, я смогу обучаться в волшебной школе и получать знания от двух уважаемых мастеров. Денег мне отсыпали очень прилично, но затык вышел с тем, что во Франции правит бал банк Гринготтс, а связываться с гоблами у меня желания нет, но и таскать гору золота с собой удовольствие ниже среднего. Остановились на варианте: деньги лежат на счету Буаселье, а я обладаю официальным векселем и могу в любой момент взять все, или часть денег. Мне даже предлагали отдать пустующее поместье рода, правда без источника магии, что СЛИШКОМ большая ценность. Но я решил повременить с обретением личного жилья. Сначала осмотрюсь, присмотрюсь, а уже после буду решать. Насчёт же конкретно решения проблемы супругов я быстро составил план действий. На ближайшие две недели мастерская приостанавливает свою работу, то есть изготовление новых палочек, продавать готовые будет один из бывших учеников. В это время чета будет соблюдать особый пост и четырежды в сутки проводить малые ритуалы очищения. Это сильно поможет в борьбе с подселенной тварью и снизит последствия, ослабит её. После этого я проведу ритуал. Далее они некоторое время будут принимать курс лечения зельями и особой гимнастики для разгона жизненных токов. Только после всего этого они примут зелье. Если всё пройдёт как задумано, то минимум двух детишек они заделают. На вопросы, по договоренности, они отвечают честно, утаивая только факт существования зелья. Это выгодно для всех, а для меня еще и реклама. Мадам Дюнуа только предупредила, что налоги лучше заплатить, чтобы не было проблем. Что ж, превентивно портить себе жизнь я не желаю, а три процента с прибыли — это не смертельно, а очень даже щадяще. В конце нашей встречи меня нагрузили порцией особым образом скопированной литературы с подробным списком инструкций-заданий, после чего с Буаселье мы распрощались.
     — А как проходит регистрация палочки? — спросил я уже на улице.
     — Очень просто. В каждом магазине, где продаются волшебные палочки размещён артефакт, связанный с Министерством Магии Франции. Когда палочка выбрана, продавец прикладывает её к артефакту, который фиксирует отпечаток узора магии, и передаёт в Министерство. Далее, до семнадцати лет волшебники могут колдовать только в определённых разрешенных зонах, а далее где угодно. Конкретно на палочку мы не вешаем чары надзора — это искажает работу палочки, во-первых, а во-вторых, это вторжение в личную жизнь волшебника. — ответила Люси, я же благодарно улыбнулся и кивнул.
     Мне уже здесь нравится, хотя, посмотрим, что дальше будет. А дальше мы прогулялись по Аллее до ближайшей портальной площадки, откуда мадам Дюнуа перенесла нас к себе домой. Во второй раз при перемещении удалось уловить отголосок магии, используемой для аппарации. Когда же мир вернулся в нормальное состояние, или наоборот — мы в него вернулись, мне удалось чётко уловить разницу в мироощущении «там» и «здесь». На окружающее я просто повесил табличку «занято» и ушел в раскручивающиеся ощущения, и приходящие за ними мысли, открывающееся понимание. По моим первым ощущениям нас будто закрутило вокруг оси, сильно сжимая, выдавливая куда-то «туда». Почему всё именно так? Зачем «верчение»? Почему такая узкая «труба перехода»? Почему такие неприятные ощущения? Я ощущал, что ответ рядом, и упускать его нельзя — это важно. Несколько минут, или больше (?) я «смаковал» ощущения, погружался в них, пока перед мысленным взором не появился шуруп... да-да, самый обычный шуруп. Зачем он крутится? Чтобы врезаться резьбой покрепче и двигаться вперед. Почему при перемещнии такие плохие ощущения? У человека нет резьбы, и во время перехода из материального мира через «ничто» снова в материальный мир нас окружает плотным саваном магия, создавая «резьбу», чтобы переместиться именно туда, куда нужно. Почему такая узкая «труба перехода»? Чем уже тоннель — тем меньший расход энергии, и под каждого аппарирующего мага создается наиболее эффективный тоннель, в который маг «ввинчивается». Единый всплеск магии и мыслеобраз точки назначения мгновенно прокладывает «путь-трубу», ввинчивает мага, придает импульс движения, а далее энергия не требуется, только время и отсутствие посторонних мыслеобразов, чтобы не проложить ответвление, куда может попытаться затянуть, и маг пострадает. Сквозь что маги переносятся? Не понимаю. «Тоннель», «труба», «путь» проложены магией, создавая защиту от возможной агрессивности среды «ничто». Для исследования требуется в момент движения пробить стенку «трубы», остановив движение. Чем это грозит? Опасность. Неизвестны условия прокладки пути и создания направленного импульса движения...
     Из мыслей меня выдернула хлесткая пощечина, даже голова дернулась в сторону. Расфокусированным взглядом обвожу со вкусом обставленное помещение. Много мягкой мебели из светлого дерева со светлой обивкой, много тонкого узора на поверхностях, светлые ковры, огромные окна, выходящие в пышный сад. Смотрю на взволнованно-нахмуренную женщину растерянно.
     — Что с вами? Вы уже десять минут ни на что не реагируете... — женщина вглядывалась в моё лицо.
     — Я понял как работает аппарация... — я не думал, о чем говорю, мои мысли еще пытались разложить по полочкам новую информацию, а также прижать надежды и фантазии, особенно разбушевавшиеся. Если мои догадки хотя бы частично верны, то маги проходят через «изнанку» материи, делая точечные проколы сквозь реальность. Либо создают кратковременно существующие складки материи, проходят сквозь них, а затем пространство-материя возвращается в исходное состояние. Вот только каким образом это происходит? Подозреваю, чистой энергии для подобного требуются огромные колличества. Тогда должен быть другой способ... или способы, да? А что, если магия создает... Ещё одна хлесткая пощечина.
     — Да что с вами такое?! — в голосе женщины послышалась тревога. — Аппарация так не действует на магов!
     — Прошу прощенья, — тяжело провожу рукой по лицу, будто смывая тяжелый налет. — ещё буквально минуту... — и не дожидаясь ответа достаю блокнот, ручку и начинаю записывать свои мысли и догадки.
     — Теперь-то вы ответите? — уже раздраженно чуть не прорычала женщина.
     — Это моё «безумие». — видя странный взгляд, решил объяснить, на всякий случай. — По моей теории каждый одаренный магией человек в чем-то ненормален, безумен, сумасшедший, если пожелаете. Это может быть что-то яркое, заметное, или совсем незначительное. Вы стали свидетелем моей «безуминки». Прошу прощения за то, что заставил волноваться. — короткий поклон.
     — Хммм... — женщина меня оценивающе осмотрела, строго прищурившись, а затем широко улыбнулась, подошла, и подхватила под локоть. — Молодой человек, мы просто обязаны с вами побеседовать за чашечкой горячего чаю...
     Меня увели в уютную комнату, и я впервые за две своих жизни несколько часов к ряду беседовал на философско-культурные темы, с легкой примесью искусства. Мадам Дюнуа оказалась удивительно умной женщиной, образованной и начитаной, и беседовать с ней одно удовольствие. Выдумывать себе «маски» и модели поведения я отказался еще в России — не того я склада ума и характера, не шпиён я, да и хитрец из меня так себе. Люблю правду, честность, терпеть не могу предательство. Честно признаться, даже слегка завидовал одному своему приятелю — мастеру спорта по шахматам — большего хитреца и интригана в жизни не видывал. Я же более простой, и держать «маски» долго не смогу, а раз так, то какой в них смысл? Вот я и был самим собой в беседе, не стеснялся показать, что чего-то не понимаю или не знаю, говорил своё мнение. А под конец, когда с работы вернулась вторая дочь Люси — Лора, оказавшаяся той милашкой, встретившей меня в приемной в Дувре, то мы уже открыто смеялись или даже слегка повышали голос при беседе, но не от агрессии — экспрессии. Я даже в запале пролил чай, и без задней мысли, чтобы ковер не запачкать, испарил его в воздухе. Лора же как раз пила чай в этот момент, так бедняга подавилась, а когда откашлялась, смотрела на меня квадратными глазами и странно поглядывала на свою мать, от чего та самодовольно щурилась, совсем как сытая кошка. Но, к моему счастью, тему не развивали. Тем более, что судя по «канону» беспалочковую невербальную магию можно натренировать, а обо всяких особых талантах даже не упоминалось. За эти годы я и узнал и увидел столько чудес, что на пару жизней вперед хватит, а также недавно понял, насколько «политической» книгой вышла «Гарри Поттер». Мне очень интересно, что же там творилось на самом деле, ведь и фильм и книга демонстрируют волшебный мир глазами главного героя — этакого магла с палочкой, да еще и не особо умеющего хоть что-то в магии. Талант самостоятельной кастрации путем натирания метлой я не считаю заслуживающим уважение. Вот в Японии, например, в древности был изобретен способ летать, да ещё и комфортно: мистический дом. На самом деле были такие духи, что выглядели как летающий дом, повозка с огненными колёсами, даже бумажные воздушные змеи. Маги же скопировали идею, и некоторые любители теперь путешествуют таким образом. Китайцы используют бумажных змеев и птиц. Но вот европейская любовь к самокастрации мне непонятна. Неужели они не слышали о сказочной Бабе Яге? Умнейшая ведьма летала в ступе, не нарываясь на случайные оргазмы в полёте! Похоже, европейцы — те ещё извращенцы.
     Но я отвлекся. После прихода Лоры, и вне работы очень дружелюбной и спокойной девушки, разговор плавно сместился на семью Дюнуа, вернее, старый чистокровный Род. Сама Люси была единственной дочерью предыдущего поколения, поэтому её муж вошёл в род Дюнуа, а главенство в семье держит Люси. Нежно, но крепко, насколько я понял по оговоркам и шуткам. У неё с мужем пятеро детей. Старшая АнджЕлика, ей сейчас двадцать, и учится сия особа в Гильдии Зельеваров. За ней следует Лора, восемнадцать лет, проходит практику под руководством матери. Следующий — Поль, семнадцать лет, учится в Шармбатоне. Последние близнецы тринадцати лет — ВиктОр и Милена, тоже учатся в Шармбатоне. Нынче всё семейство, кроме главы и Лоры, под предводительством отца — Людовика, отдыхает в Сан-Тропэ, на семейной вилле, что является семейной традицией. Это связано с каким-то местным волшебным фестивалем, куда собирается немало разномастного народу.
     Кстати, в каноне Франция упоминалась лишь в разрезе «существует», то есть не говорилось, что там происходит, как живут люди и так далее. Поэтому тут же могу рассказать то, что успел узнать. Аристо во Франции есть, но они выступают здесь больше в роли богемы, что ли? Эдаких джаповских «айдолов» для простого народа. Аристо, Дюнуа в том числе, не поплевывают на простых людей, не брезгуют общаться с ними, вполне дружелюбны, но не переходят определенную разделительную черту. «Нувориши» не входят в круг «избранных», так как наличие больших денег не добавляет автоматом «плюс стопятьсот к харизме». Здесь аристо образованные культурные люди, хорошо разбирающиеся во многих сферах жизни государства, поэтому пусть и богатое, но «быдло» не привечается. Да, аристо держат в руках бизнес, не весь, но достаточно серьёзную долю, чтобы направлять курс развития экономики. Часть же бизнеса, особенно сектора малого и среднего бизнеса оставлено на откуп частникам для стимуляции рынка и социума. Я это узнал не за день и не за два, но разумность системы неопровержима. Однако, волшебный мир крепко связан с миром простецов хотя бы тем, что немало товаров потребления внутреннего рынка производится простецами. Вам напомнить, что творится в Европе последние десятилетия? Конкретно во Франции проблемой стал наплыв китайцев и арабов с сильным мусульманским уклоном. Этот вопрос оттягивает немало внимания волшебников-аристо, так как они понимают опасность захвата внутреннего рынка чужаками, которые не стесняются устанавливать свои законы, организовывать бандитские формирования, а также завозить своих магов и колдунов для укрепления влияния. Стоит добавить, что не все эмигранты — бандиты, есть и нормальные люди, разбавляющие генофонд, не ставящие самоцелью захват и подчинение коренных жителей. Такие люди получают лучшие условия, а их одаренные дети могут учиться в Шармбатоне. Маги и волшебники Франции внимательно следят, чтобы не было деградации и генетического вырождения нации, поэтому различных близкородственных перекрестных браков здесь нет.
     Проведенное время здесь мне всё больше открывало интересного и нового. Я частенько гулял, сам и в обществе новых знакомых. Жизнь в их поместье также открыла некоторые детали французского характера, а сады и оранжерея, выполненная из стекла с розовыми и голубыми оттенками, выложенного узором, оказалась намного красивее, чем я того ожидал. Гулял я и по обычному Парижу. Что сказать? Город как город: главные улицы красивые и ухоженные, переулки и улочки — разные, как грязные, так и не очень. В тёмных переулках немало мелких магазинчиков и забегаловок различной культурной принадлежности, а также многовато криминалитета, вроде дешевых проституток, как женщин, так и «трансов» (отвратное зрелище), торговцев наркотой, гопоты, и таких угрюмых мужичков, с холодными глазами, наблюдающих за всем вокруг из какой-нибудь тени. Пять сломанных рук у карманников, два кастрата, и один труп нарка, решившего ткнуть меня ножом в почку. На главных же улицах, чистых и светлых, я ощущал «дух Франции» — эдакая лёгкость в общении, улыбки, много музыки, клоуны и мимы, кучи открытых кафешек и море света. Вечером по таким улицам гуляет много народу, как молодых так и не очень людей, но прям такого ШУМА не наблюдается. В одну из прогулок я набрел на обычный музыкальный магазин, где и завис на пару часов. Кассеты и бобины я не брал, лазерные диски уже появились, но простые «Сидишки», поэтому свой выбор я остановил на виниле и довольно дорогом, но весьма качественном проигрывателе этих-самых виниловых дисков. Классику я выбирал из того, что помнил краем сознания, то есть Бах, Моцарт, Паганини, Сибелиус, Штраус, Рахманинов, Чайковский, Лист, Шопен, Вагнер, Григ. Продавец посоветовал несколько опер, от которых я не отказался. А дальше мой взгляд упал на современные вещи, и отказаться от «Депеш мод», набирающего обороты «Раммштайна», «Пинк флойд» и других «маститых» я не смог. В процессе же покупок у меня начала зарождаться одна интересная идея, которую я ещё некоторое время крутил в голове, прикидывал, и даже начал забрасывать варианты, но быстро пришёл к выводу, что с одним из «вариантов» мне потребуется помощь.
     В конце первой недели состоялся разговор, в котором я ощутил себя тем, кем и являюсь — подростком. Мадам Дюнуа в мягкой форме, максимально популярно и доступно объяснила мне, что для продвижения моей популярности не только как художника, но и как персоны, требуется много общаться с различными людьми, заводить полезные и не очень знакомства. В общем, полтора часа я слушал образовательную лекцию о том, что мне известно было еще из той жизни, но чем пользоваться я не умею. А ещё я поймал себя на мысли, что Люси Дюнуа отличная мать, и с этой ролью справляется в разы лучше Дзюнко. В тот же вечер Люси и Лора перебрали мой гардероб, тут же отбросив чисто японские традиционные одежды, осмотрели оставшееся, и в беспрекословном тоне объявили чуть не в один голос, что с утра отправляемся за моим новым гардеробом, а то «эта безвкусица достаточна лишь для простого человека, но никак не для того, кто несёт в мир красоту». Следующий день с десяти утра и трёх часов дня прошёл в покупках, и мне действительно было интересно, ведь я узнал много нового. Примечательно, что чувство прекрасного — национальная черта, которой в определенной степени обладают как женщины, как и мужчины этих земель. А вечером мы отправились на частный приём.
     Понятие «настоящий праздник» в разных уголках мира подразумевают по-разному. Например, на моей первой родине настоящий праздник обязательно шумный, вкусный, сытный и с обилием спиртного, чтобы аж УХГ! На второй родине — по-разному: бывает уже знакомое «УХГ!», а бывает чинное и скучное «чай с печеньками». Праздник Софи Эрран — знаменитейшей поэтессы, писательницы лирики и песен — выдался для меня не легким и совершенно не соотносящимся в моём сознании со словом «праздник». Лёгкий фуршет, то есть на столах оказались закуски, сильно напоминающие крекеры, чипсы, лимонад «Колокольчик» и плавленный сырок «Волна», правда вина было не мало, но все легкое. В огромной двухэтажной квартире народ ходил, бродил, шатался, перемещался. Люди собирались в группки, группы и группищи. Говорили, болтали, общались. Постоянно происходило ленивое, неспешное движение по неуловимым траекториям, но диспетчеры оказались не нужны — никто не сталкивался. У меня сложилось впечатление, что народ специально собирается в чьем-нибудь гараже и репетирует «проходы».
     Квартира, конечно, улёт! И не только тем, что здоровенная, хозяйка всё устроила так, что попадая внутрь ощущаешь неуловимую смесь этакой таинственности места, где ТВОРЯТ, и тонкого домашнего уюта, где можно сесть в глубокое кресло, укрыться пледом, и погрузиться в чарующий мир какой-нибудь книги. Я даже не представляю, как это вышло у мадам Эрран, видимо, это чисто женская фишка, но мне нравится.
     Сама «светоч современной лирики обоих миров» оказалась дамой средних лет, но ещё весьма и весьма, в синем коктейльном платье и дизайнерском пиджачке с вышивкой бисером, и аккуратным беретиком на каштановом карэ. Серо-зелёные глаза блестели озорным огоньком, а тонкие губы и живая мимика лица изображали всю гамму мимолетных эмоций мадам. Прибыли мы в специально отведенную комнату с парой чудных статуй в броских одеждах, где нас встретил молодой мужчина непонятной ориентации, имени которого я запоминать не стал из принципа. Мы прошли к хозяйке, весело щебечущей с парой каких-то дамочек, а чуть в сторонке шумела стайка детей. Это меня удивило сильнее, так как среди взрослых оказалось и немало детей, сразу же развеяв возможность прямолинейной политики или блуда. После знакомства и дежурных приветствий я узнал, что хозяйка получила какую-то писательскую награду, а ещё по её роману сняли фильм, вот она и празднует. Да, местные смотрят кино простецов. Стоя рядом с четырьмя женщинами, придерживаемый за локоть(думаю, чтоб не сбежал как Лора, сразу куда-то свинтившая) пришлось выслушать кучу совершенно бесполезных сплетен, слухов и перемываний недавнего скандала. Минут пятнадцать пришлось держать непроницаемое «самурайское» выражение, чтоб не зевнуть, а потом разговор коснулся меня, но снова я в нём участия не принимал. Дамочкам довольно легко и ненавязчиво объяснили кем я являюсь, описали мои успехи и таланты. Далее снова последовало обсуждение «всплывших» тем о студиях-заклятых-врагах, о знаменитом художнике-пьянице, о певице, недавно загнувшейся от наркотиков, и снова вернулись ко мне. Одна из дамочек в шутливой (ехидной) форме предложила сделать хозяйке подарок по профилю. Сперва хотел отказаться, но потом кое-что вспомнил из прошлой жизни, от чего на лицо вылезла ухмылка. Люси даже чуть усилила хватку, предупреждающе, но «Остапа понесло».
     — Если меня обеспечат большим листом бумаги и красками, я с радостью... — был мой ответ.
     Дальше меня шокировали. Мадам Мишель Люлли, одна из «дамочек-хохотушек-сплетниц», спокойно извлекла волшебную палочку, сделала несколько непринужденных пассов, приманивая какие-то мелочи. Затем, на мгновенье задумавшись, «полыхнула» магией, и один за другим трансфигурировала всё это в запрошенное — краски, бумагу и несколько кистей. Видя мой шок, мадам Люлли снисходительно улыбнулась, уточнив, что она мастер трансфигурации, и вечная трансфигурация для неё — это нормально. Мдааа... а перстенёк-то я проморгал. Через полчаса раздался первый взрыв смеха, оборвавший лавину хохота. На бумаге я изобразил мультяшный образ супергероя... супергероини: симпатичная женщина в цветастом трико, шикарном развивающемся плаще, пышной прической, огромными глазами, в которых горят золотые звёзды, стоит в пафосной позе со своим оружием — большой перьевой ручкой, из которой распространяются всевозможные радуги, конфеты, звезды, единорожки и прочее. Чисто детская смешная карикатура. Когда меня немного «отпустило», я даже заволновался, что мог обидеть хозяйку, но Люси быстро меня успокоила, сказав, что публика оценила шутку, а сама Софи обещала повесить карикатуру на самом видном месте. В ходе дальнейшего общения мы много мигрировали, улыбались (карикатура позволила немного расслабиться, и «поймать волну»), шутили. Познакомили меня с нынешним чемпионом Франции по дуэлингу — Батистом Янном, стильным, красавцем-блондином с щегольским хвостом платиновых волос. Его супруга, роковая брюнетка, попросила сделать и её мужу подобный подарок, услышавшие поддержали женщину, в том числе и прибывшая вторая жена дуэлянта — заместитель директора Шармбатона. На этот раз я изобразил перекачанного громилу с чертами лица Батиста, с жутко-боевым посохом в руках, испускающим огненного дракона, и красными лучами из глаз. Здоровяк скалился крупными зубами, угрожая просто загрызть противника, а висящий за его спиной огромный двуручник смог бы перерубить скалу. Жены дуэлянта довольно скалились, покровительственно обводя публику взглядами, а сам Батист мне крепко пожал руку, широко улыбаясь. Остальных «просителей» ловко завернула Люси, объяснив, что это не мой праздник, я не нанимался шутом, а ещё среди публики нет более влиятельных и интересных людей, ради которых стоит устраивать представления.
     Часа через три, когда я успел, кажется, перекинуться словом с каждым взрослым, меня милостиво отпустили в вольное плаванье. Слегка подкрепившись «крекерами с плавленным сыром», подцепил бокал с лёгким белым вином, и скрылся на широком балконе, поросшем каким-то плетущимся растением. Привалившись к камню перил, переводил дух, не замечая ту, что тоже здесь была. Вернее, решив её не тревожить: раз здесь спряталась, значит хочет передохнуть, а я и сам подустал от трёпа. Некоторое время мы провели в молчании, а потом я ощутил нарастающее напряжение от «соседки». Глянув на неё краем глаза, определил правильное обращение.
     — Если мешаю, мадемуазель, могу оставить вас...
     Несколько секунд девушка молчала, цепко меня осматривая, после чего осторожно, негромко заговорила.
     — Вы мне не мешаете, месье. — короткая пауза. — Но я обязана узнать о вашем самочувствии... — как-то осторожно и напряженно произнесла блондинка, с собранными в хвост серебристыми волосами чуть ниже плечей.
     — Мне приятно ваше внимание, мадемуазель, и спешу вас заверить, что со мной всё в порядке. — делаю паузу на глоток разведенного яблочным соком вина. — Разве что слегка устал с непривычки. А как вы?
     — Со мной всё в порядке, спасибо.
     И снова тишина, только в этот раз я уже не ощущал напряжения блондинки. Особого желания говорить у меня не было — наговорился уже, а сейчас, выполнив «программу», я имею полное моральное право слегка передохнуть, привести мысли в порядок, хотя бы поверхностно. Слишком много имён и выжимок биографий. Например, Софи Эрран — волшебница в шестом поколении, вышла замуж за третьего сына довольно состоятельной семьи бизнесменов. Десять лет они прожили без проблем, родили девочку, а потом случился громкий скандал. Одновременно открылось, что муж писательницы заимел на стороне женщину, которая уже на седьмом месяце. Сама же Софи привезла «подарок» из Бельгии, и на момент «взрыва» была на третьем месяце беременности. Разошлись они в стороны более-менее адекватно. Мужчина владел парочкой магазинов сети своей семьи, на что Софи и не претендовала. Сама же женщина, являясь раскрученным автором, имеет постоянный доход, плюс большие накопления в банках, так как её печатают много где в мире. Общую девочку оставили с матерью, но отец будет помогать и воспитывать по мере возможности. Недовольной осталась только официальная любовница, коих тут принято заводить — девушка жила за счёт общей семьи, а с её распадом и «должность» сократили.
     — Мадемуазель, а вы верите в потусторонее? — почему-то именно это пришло на ум.
     — Хм, странный вопрос для волшебника. — странным тоном ответила девушка. — Это маглы занимают себя подобными развлечениями, мы же знаем, что чудеса существуют. — в голосе блондинки послышалась гордость.
     — Возможно, вы и правы — мы привыкли к магии, а чудеса стали обыденностью... — отвечаю глядя на бледные в свете города звёзды. — Интересно, как бы отреагировали простые люди, увидь они настоящего воздушного дракона, или Духа огня? — прикрывая глаза, улыбаюсь, представляя панику города от одного вида огненной птицы и восточного дракона, извивающегося в потоках воздуха восьмерками.
     — Ну... пошумели бы, да, а потом бы обливаторы удалили их воспоминания, и маглы продолжили жить как раньше. — пожала плечиками девушка.
     — А камеры? Фотоаппараты? Люди бы всё равно узнали, и вопросов бы прибавилось. — хотя, лукавлю, кто поймет что фото оригинальное? Кто докажет, что это не фотомонтаж? Спишут на сумасшествие и всё.
     — Во Франции службы работают качественно! — вздернула аккуратный носик блондинка, принимая высокомерный вид. — Министерство Магии уже давно разработало множество протоколов на самые различные случаи, поэтому готово к любым неожиданностям. — ещё и руки сложила на груди.
     Оценить фигуру девушки, да даже лицо в деталях, оказалось невозможно из-за того, что мадемуазель сидит в тени, да ещё и накинула на плечи какую-то темную мантию. Можно было бы сместить зрение и рассмотреть собеседницу во всех деталях, но мне откровенно лень — пусть остаётся так, как есть.
     — Если позволите, то что наиболее волшебное вы видели в жизни? — не глядя на блондинку, спрашиваю, будто говоря в пустоту, тишину, повисшую на пару минут, я даже подумал, что мне не ответят.
     — Нас от школы возили на экскурсию в Старший Лес у подножья Альп. Роща молодых энтов — вот самое удивительное, что мне удалось повидать. Это не просто вид, — девушка говорила негромко, будто заново переживая увиденную картину. — это собственный мир, отдельный и прекрасный. Звонкий смех и песни дриад, шепчущие голоса в листве, призрачные огоньки... огненные цветы... — на грани слышимости выдохнула девушка. — Волшебное место.
     — Звучит красиво. — выждав немного, отвечаю. — Интересно, можно туда попасть?
     — Я знаю, что каждый год предвыпускные классы совершают экскурсии в Старший Лес, но можно ли туда попасть просто так — не знаю...
     Продолжить странную беседу не вышло — мне прилетел самолётик-письмо с требованием немедленно явиться пред светлые очи, так как следует познакомиться с кем-то важным. Извинившись, покинул девушку, вернувшись в шум и свет.
     Забегая наперед скажу, что попасть в Старший Лес — обитель Галльских друидов мне не удалось. Подножья, и часть гор занимают старички-хиппи, ревностно оберегающие свои владения. Мощные магические источники в своё время, очень давнее время, позволили им провести какие-то скрывающие ритуалы, и теперь эти обширные территории запретны, без разрешения друидов туда не войти. Эти садоводы-эксперты даже своих туда не пускают, чего уж говорить о чужаках? Ещё одно. Эти места — последнее, что свободно от контроля государством и аристо, все остальные земли давно делены-переделены, в том числе скрытые магией земли, где размещены небольшие волшебные заповедники, мэноры, специальные фермерские угодья, свободных мест просто нет — все земли работают. Что ж, если всё собрать вместе, то получается, что французские власти действительно работают эффективно.
     Познакомили меня с яркой и безумно сексуальной женщиной, хотя имя и фамилию, к своему стыду, тупо прослушал, ещё раздумывая над словами девушки. Женщина, также блондинка, элегантно крутила в руках веер, лукаво стреляла глазами, очень по-разному улыбалась. В ходе беседы я ощущал что-то странное, будто волны горячего воздуха, исходящие от женщины, наполненные пряными, чарующими ароматами. Это было интересно, да и ощущения не неприятные, но не более того. Думаю, либо какие-то особые духи с зельями, либо артефакт, либо магия, так как эти «волны» сначала были едва различимы, потом начали нарастать, а женщина, умело скрывая интерес, внимательно следила за мной. Уже перед самым расставанием от неё разошлась особо мощная волна, будто порыв летнего суховея. Краем глаза отметил, что нескольких мужчин, бывших неподалёку от нас, споро оттащили их дамы, недобро поглядывая на мадам, с каким-то особым интересом вглядывающуюся в моё лицо. Я же просто чихнул, хорошо хоть лицо успел прикрыть. Последний поток принес слишком концентрированый аромат, едкий, от чего засвербело в носу, и я чихнул. А сдерживать свой чих у меня не выходит, поэтому получилось громко. Люси рассмеялась, у неё брызнули из глаз слёзы. Наша же собеседница выглядела так, будто ребёнку пообещали купить мороженку, а дали дешёвый леденец — эдакая смесь неверия и обиды, которые, впрочем, быстро сменились странной решимостью и предвкушением в эмоциях, а на лице — дежурной улыбкой, от которой у меня, почему-то, по коже прошёл мороз. Это, похоже, отразилось у меня на лице, так как Люси рассмеялась ещё громче, как и обнажившая белоснежные жемчужины блондинка. На этом вечер для меня закончился и мы перенеслись в родовое гнездо Дюнуа.
     ***
     — Ну что, опять сидела где-нибудь в уголке? — широко и довольно улыбаясь спросила женщина, медленно вышагивая по мощеной камнем садовой дорожке.
     — Как будто у меня есть выбор! — буркнула более молодая её копия, а глядя со стороны можно предположить, что идут две сестры.
     — Ой, брось! — махнула веером женщина. — Прячась от проблемы ты ничего не решишь. Тем более, возраст у тебя самый подходящий и партию пора подыскать.
     — Маааам... — тяжело вздыхая, протянула девушка. — Ну, хватит уже...
     — Не хватит. — спокойно, но твердо ответила женщина. — Тебе нужно учиться сдерживаться, а как ты это планируешь сделать, не общаясь с мужчинами? Твоя красота не будет вечной, и пока ещё есть хорошие варианты, нельзя медлить! — экспрессивно, даже воинственно взмахнув веером, женщина указала им куда-то вперёд-вверх, будто командующий войсками. — И раз дочка не торопится в этом деле, долг матери помочь ей! Во вторник Дюнуа возвращаются из Сан-Тропэ, а в четверг прибудут к нам на ужин. У Люси сейчас гостит интересный молодой человек, подающий надежды художник. Я хочу, чтобы ты присмотрелась к нему. — женщина стрельнула взглядом в свою младшую копию, у которой расширились от удивления глаза.
     — Мам, ты что..?
     — Мамочка заботится о своих девочках, и девочки должны быть ей благодарны. — роковая красотка покивала своим мыслям, бросив лукавый взгляд на дочь.
     — Ну, мааам... — чуть не прохныкала девушка, известная в обществе как надменная и высокомерная особа, любящая соблазнять чужих парней.
     По ночной алее к красивому особняку медленно «плыли» две очаровательные особы, и более старшая из них будто освещала широкой довольной улыбкой полумрак.

Примечание к части

     Дозо) Как-то так... и желающие могут найти мой кошелёк в профиле
>

Глава 28 Дюнуа и Делакур

     Глава 28 Дюнуа и Делакур
     Перемещаться с помощью портала — обыденность для жителей волшебной части мира, так же, как и летать на гиппогрифах, мётлах, коврах и прочей «чертовщине». Семья Дюнуа, большая её часть, привычно переместилась домой, в родовой особняк в Париже, если точнее — в сад, на специальную платформу с приметными статуями тёмных фей. Никто не поднимал излишнего шума, не начинал бегать и кричать — семья просто вернулась с дачи домой. Перед Людовиком Дюнуа, в «девичестве» Лавуан, появился домовой эльф, тут же низко поклонившийся.
     — Добро пожаловать домой, Хозяин, молодые хозяева!
     — Привет, Дур. — отец семейства вышел из простой семьи, поэтому относился к домовым эльфам ровно. — Люси и Лора дома?
     — Да. — эльф кивнул-поклонился, встряхнув длинными ушами. — Хозяйки в розарии, с гостем.
     — Хм? Что за гость? — тут же влезла в разговор Анджелика — первый ребёнок семьи, ученица Гильдии зельеваров.
     — Молодой художник с Востока, сейчас пишет картину, а хозяйки наблюдают.
     — Ах, какая напасть, мой дорогой Виктор! — с придыханием и излишним драмматизмом произнесла младшая дочь — Милена. — Нам же теперь придётся заново собирать компромат на нового папочку!
     — Милена! — с не меньшей долей патетики ответил ей брат-близнец. — Не будь так жестока к нашему бывшему папочке! Нельзя говорить подобные вещи так резко в лоб!
     — Виктор!...
     Не известно, что хотела сказать младшая в семействе дочь и что бы мог ответить её близнец, но двух язв оборвал сдвоеный подзатыльник от старшей сестры. Девушка уродилась с горячим нравом, и терпеть язвительность младших никогда не любила. Став взрослой, Анджелика перестала сдерживаться и регулярно осаживала младшеньких, несмотря на защиту матери или отца. Сам же Людовик лишь поднял глаза к небу, будто спрашивая «за что?». Старший сын, Поль, ныне перешедший на последний курс в Шармбатоне, лишь усмехнулся на недовольные загорелые моськи близнецов, и зашагал вслед за отцом. Парень на днях будет праздновать семнадцатилетие, от чего старался держаться взрослее, сдержанее, чтобы хотя бы так поддержать отца, которому без конца треплют нервы две тринадцатилетние язвы. Через несколько минут всё семейство оказалось в сборе. Шумные приветствия, новые шуточки двух язв, жалобы Анджелики на всё на свете, теплая улыбка отца, наблюдающего за суматохой вокруг главы семейства. И только двое парней не приняли в этом действе участия. Поль подошел к азиату, протягивая руку.
     — Поль Дюнуа.
     — Сора Хошино.
     Поль удивился, что гость оказался в перчатках, ведь многие ныне перестали носить столь важную для волшебного мира деталь гардероба, а если точнее — защиты. Множество зелий способно проникать сквозь кожу, множеству артефактов достаточно одного лёгкого касания, чтобы сработать.
     — Вижу, ты носишь перчатки? — Поль решил сразу перейти на «ты».
     — Как и ты. — усмехнулся азиат, отвечая на чистом французском, немало удивив парня.
     — Откуда ты родом? — глядя на свою семью, спросил Поль.
     — Из Японии.
     — Долго учил язык?
     — У меня дар к языкам. — усмехнулся парень, подхватив со своего рабочего столика стакан сока и пригубив. — К тому же, в волшебном мире легче решить некоторые проблемы, не находишь?
     — С этим не поспоришь. — мягко улыбнулся матери Поль, заметив её косой взгляд. — Жаль, что многие об этом забывают.
     — Магией нужно жить, дышать! Как можно о ней забыть? — искреннее удивление японца заставило парня поверить словам гостя, а ещё догадаться, что беседует он сейчас далеко не с маглорожденным, и даже не с чистокровным до пятого-шестого поколения. С высокой вероятностью, этот волшебник происходит из старой семьи с традициями, да ещё и мощным даром, так как благодаря хорошей чувствительности Поль ощутил давление мощной силы в этом человеке.
     — Бывает, проучившись много лет в Шармбатоне, волшебники вручную завязывают шнурки или чистят пятна на одежде... — с деланной грустью покачал головой парень.
     — Серьёзно? — японец даже повернулся к нему, удивленно глядя в глаза, очевидно, заметив там подтверждение, тоже покачал головой. — Зачем им тогда магия? Девочек клеить дешевыми фокусами?
     — Не знаю. — Поль безразлично пожал плечами. — Послушай, Сора, верно? — получив кивок, парень продолжил. — На этих выходных мы устраиваем приём по поводу моего совершеннолетия и я тебя приглашаю. — поддавшись какому-то странному порыву, Поль, не поворачивая головы, поднял руку на уровень пояса раскрытой ладонью вверх.
     — Идёт. — усмехнулся гость, несильно хлопнув по ладони и по-мужски крепко сжав. — Возможно, я опоздаю... — вроде как задумчиво протянул Сора. — ну, сам понимаешь, добираться далеко: проблемы с транспортом, пробки, все дела. — парень с абсолютно непроницаемым видом покрутил рукой.
     — В таком случае, — губы Поля дрожали от усилий сдержать улыбку. — не расчитывай на самых красивых девушек — они мои.
     — Хммммм... — японец медленно повернулся к Полю, и осмотрел его прищуренными необычного цвета глазами. — Если так, то я надеюсь, что будет хорошая выпивка... для украшения оставшихся. — ответил на незаданый вопрос гость.
     — Не поможет... — скорбным тоном донеслось чуть со стороны девчачьим голосом. — наш брат очень добрый, и на свои праздники приглашает даже самых уродливых девушек. — это оказалась Милена.
     — А ещё он очень хитрый. — добавил мальчишичий голос. — Таким образом он выставляет себя лучшим, чем он есть на самом деле, «это отличный способ соблазнять глупышек» — так он говорит.
     В этот раз уже Поль молча спрашивал у неба тот же вопрос, что часто задает его отец. Сора только ухмыльнулся на это, продолжая следить за семьёй.
     — Ну и кто тут у нас охмуряет мою невинную сестрёнку? — с гордой осанкой и упертыми в бедра руками, Анджелика открыто осматривала гостя.
     Подобное поведение молодой Дюнуа часто заставляло смущаться парней, или вызывало агрессивную реакцию. Японец же проявил совершенно иную реакцию, нежели расчитывала девушка. Парень открыто заглянул ей в глаза, сама Дюнуа не ощутила касания к ментальным щитам, но не ударить не смогла. Волевое усилие и щуп легилименции ударил в парня, но тут же развеялся ошмётками не достигнув цели, даже не коснувшись. Не веря в происходящее, Анджелика решила ударить ещё, в этот раз она стала серьезней, но всё, что успела девушка заметить, это серебристо-желтый туман, будто песком разнесший и растерший щуп. Она ощутила, как в висках кольнуло болью от отката и непроизвольно скривилась, тут же отметив едва заметную усмешку и необычный блеск в необычных глазах. Набирая в грудь воздуха, чтобы громко возмутиться, девушка замирает от удивления — её начали обходить кругом и осматривать как выставочный экспонат. Явно оценивая, японец обошел девушку, вызывая улыбки родителей, хмыкая и цокая, задумчиво разглядывая каждую деталь одежды и фигуры. Такого с Анджеликой ещё не случалось, и девушка просто замерла в ступоре. Однако, очень быстро она пришла в себя и разъярилась, буквально зарычала. Не думая ни о чём, кроме наказания нахала, Анджелика попыталась влепить ему крепкую пощечину, но ладонь разминулась с целью в каких-то миллиметрах, вторая — промах. Пальцы изогнулись и уже опасный удар мог глубоко расцарапать лицо обидчику, но и этого не случилось. Приёмы самообороны, которые молодая Дюнуа посещает уже год, также не срабатывали по причине неожиданной реакции и гибкости подлого азиата.
     Если для Людовика и детей способности гостя стали откровением, то Люси и Лора уже неделю с удовольствием наблюдают за тренировками парня. То, что он может пару часов кряду прыгать, крутиться и размахивать тренировочным шестом подтвердило мысли женщины. Однако, она также отметила некоторую напряженность в его тренировках. Её намётаный взгляд сразу же отметил, что Сора некоторые приёмы только осваивает, правда с потрясающей скоростью. Когда её дочь схватилась за палочку, женщина решила прекратить опасные развлечения.
     — Анжи! Прекрати! — строгий приказной тон матери подействовал на девушку ушатом ледяной воды, мгновенно прочищая затуманеный разум.
     Анджелика тут же резко обернулась к матери, но стоило ей встретиться со стальным взглядом, сдержалась. До сих пор, в свои двадцать лет, девушка сильно опасается свою мать, причём, небезосновательно. Всего месяц назад, на празднике охоты, к ней начал приставать какой-то русский волшебник. Он приехал для заключения каких-то договоров с правительством, и оказавшись на празднике решил, что имеет право вести себя не просто навязчиво, но и излишне нагло, вызывающе. За что и поплатился сломанной рукой, гроздью мелких неопасных, но очень неприятных проклятий, а также бессознательным состоянием. Анджелика признавала, что погорячилась, но не желала понимать наказание матери, от которого пару дней не могла сидеть и лежать на спине. И это в двадцать лет! Ну, ничего, она ещё отомстит этому япошке!
     ***
     — Дорогой, хватит от меня прятаться! — женщина подхватила мужчину под локоть, крепко прижимаясь, говорила делано-строгим тоном.
     — Милая, ну разве я прятался?! — патетично ответил мужчина среднего возраста, слегка полноватый, но с широкими плечами и тренированными кистями фехтовальщика. — Я был с Людовиком в кабинете...
     — Значит, снова изменял, да!? — женщина изобразила обиду, нахмурилась, от чего её очень молодое, выглядящее лет на двадцать с небольшим, лицо, стало похоже совсем на лицо девочки-подростка.
     — Мой Огонёк! Не говори таких вещей! — мужчина со светло-русыми волосами и серо-голубыми глазами притянул руку супруги к губам, целуя, а другой рукой, высвобожденной из захвата, нежно притянул гибкую фигурку к себе. — Мне никто кроме тебя не нужен! Все мои желания только о тебе! Я дышу тобой, мой Свет! — говоря это, глава семейства ещё несколько раз целовал тонкие пальцы, украшавшие примитивное золото и платину с «какими-то там цветными камешками, которых у дороги валяется без счёта».
     — Так и быть, — намеренно кривляясь и изображая равнодушие, даже слегка отворачиваясь, произнесли розовые красивые губы. — сделаю вид, что поверила... — женщина, ведущая себя и выглядящая намного моложе своего возраста, изящно изогнула тонкую шею, подставляясь под поцелуй, её муж не подвёл и тут же припал к шелковистой коже. — Что ж, — уже более серьезным тоном заговорила платиновая блондинка. — как тебе мальчик?
     — Милая, я по девочкам. — будто извиняясь, пожал плечами мужчина.
     — Я, с этой минуты, тоже. — с очень серьезным видом, произнесла женщина, но через пару секунд ответила на улыбку мужа своей. — Так, давай, отвечай на вопрос. — женщина по-особому изогнула тонкую бровь, и её муж понял этот знак, прекратив их общую любимую игру.
     — Не знаю, что такое особенное ты в нём увидела. — пожал плечами мужчина. — В политике не силен: так, основ нахватался, а в остальном какие-то странные идеи. В экономике чуть получше, но до идеала далеко. Хорошо рисует — это да, но таких по Парижу десятки, если не сотни. Ничего особенного.
     Супружеская пара встала так, чтобы незаметно наблюдать за большой гостиной, где собралась большая часть гостей. Отсутствовал только Людовик — его буквально десять минут назад вызвали в Министерство. Его же жена, дети и гость сейчас пребывали вместе с дочерями, и «боевым отрядом» тётушек Апполин.
     — Пьер, я тебе уже говорила заняться развитием чувствительности. — женщина огорченно вздохнула. — Мальчик силён. — дав мужу секунду усвоить мысль, продолжила. — И я чувствую в нём Дары.
     — Чистокровный? — сразу же ухватил мысль Пьер. — Но кто бы отпустил чистокровного? Если только проклятия... — задумался мужчина.
     — Нет. — качнула головой Апполин. — Чист. Даже мелких сглазов нет.
     — Так не бывает. — твёрдо и уверенно ответил мужчина. — Долгая история оставляет свой след...
     — Но бывают и исключения, тебе ли не знать. — хмыкнула супруга, а Пьер почувствовал стыд.
     — Ты права, дорогая. Но раз всё так хорошо, то почему Люси его ещё не «окольцевала»? Лора и Анджелика тоже без женихов, а подобная партия отлично скажется на крови.
     — Люси нам больше ничего не должна. — очень серьезным тоном сказала блондинка, что бывало крайне редко.
     — Что она сказала? — также резко изменился в лице Пьер.
     — Огонь и Вода. Чистые. Дюнуа не подходит такое Наследие.
     — О Магия! — у мужчины пересохло во рту, но тут же появилась домовушка, подавая стакан воды, осушив его, мужчина заговорил. — Она не ошиблась? Именно «чистые»? — супруги заговорили почти шёпотом.
     — Они покупали палочку у мастера Буаселье. Чистые сферы. А о встрече с ним у Софи я тебе рассказывала.
     — Он гостит у Дюнуа, может, ему дали артефакт...
     — Не говори глупостей, — женщина оборвала мужа. — кто откроет постороннему такой родовой секрет, как полная защита от ментала?
     — Логично. — мужчина кивнул, по-новому вглядываясь в японца.
     Парень сейчас находился в компании Луизы, Лоры и Люси. Он стойко держал покерфейс, даже в глазах не отражалось эмоций. А сбежать ему не давала Люси, цепко удерживая за локоть. Пьер не мог не заметить, как весь вечер на парня смотрят дочери, что и привлекло внимание «боевых тётушек».
     — Я хочу доказательств.
     — Зизи. — по приказу хозяйки беззвучно появилась домовушка, склонившаяся в глубоком поклоне. — Наблюдай за происходящим, и рассказывай Пьеру всё, что увидишь.
     — Слушаюсь, Хозяйка. — домовушка снова поклонилась.
     Женщина кивнула и уверенным шагом направилась к своей цели, радостно улыбаясь, но Пьер видел только изящную спину супруги, которой не прекращал любоваться даже спустя годы совместной жизни. Но, всё же, Пьер сместился, чтобы лучше видеть небольшое представление супруги.
     Вот Апполин быстрым уверенным шагом приближается к четверке взрослых, подхватывая тётушку под локоть, широко улыбается, и что-то говорит.
     — Хозяйка начала отпускать свою ауру. — негромко заговорила домовушка.
     Пьер внимательно присмотрелся к парню, никак не изменившемуся в лице. Что ж, уже неплохо, значит, у парня крепкая воля, раз не «поплыл». Несколько минут мужчина наблюдал за женской беседой. Хозяин особняка даже посочувствовал парню... слегка. А потом его супруга, широко улыбаясь, от чего у Пьера внутри томно засосало под ложечкой, «полыхнула».
     — Хозяйка полностью отпустила свой шарм.
     Пьер и сам это заметил. Уж кому-кому, а внуку чистокровной вейлы известно, что такое вейловский шарм. По коже пробежали стада мурашек и пересохло во рту. Супруга стала ещё привлекательнее, идеальная красотка приобрела черты богини. Но мужчина не потерял волю и оставался способен размышлять трезво. Он заметил, как Анджелика гневно стрельнула глазами в сторону сперва Флёр, но заметив её растерянный взгляд, направленный на мать, отвернулась и занялась братом, поднеся к лицу Поля какой-то пузырек. Младшее поколение Дюнуа, видимо, послабее Людовика, раз даже артефакты полностью не сдерживают шарм. Если Флёр выглядела удивленной и растерянной, то вот Габби грозно свела серебристые бровки, и хмуро прожигала мать взглядом. Однако, все в зале нет-нет, да бросали взгляды на японца, ожидая его реакции, так как «вспышка» шарма сходит на нет постепенно. Отреагировал он так, что удивились вообще все, даже давившая улыбку Люси. Этот Сора чихнул! Громко, от души! Потерев нос платком, парень сам выглядел удивленным. «Наверное, у меня на что-то аллергия...» — услышали люди в зале. Пьер встретился взглядом с женой, кивнув ей, и тут же глянул на дочерей. Флёр пребывала в откровенном шоке, а вот Габриель улыбалась так, что отец тут же принял решение: Апполин должна серьезно поговорить с дочерями. Да. Габби ещё мала, всего-то двенадцать лет, рано ей ещё «играть во взрослые игры».
     — Зизи. — сказал хозяин.
     — Шарм Хозяйки сгорел в ауре гостя. Зизи не понимает...
     — Всё нормально. Возвращайся к работе.
     Поклонившись, домовушка бесшумно исчезла. Сам же Пьер Делакур серьезно так задумался о перспективах.
     ***
     Посещение Делакуров вышло... странным. Поведение французов вообще частенько ставит меня в тупик. В какие-то моменты они бывают похожи на нормальных славян, то есть ведут себя дружелюбно и открыто с незнакомцами, не говорят «здравствуйте» тыкая в тебя вилами. Специально уточню, что я говорю о НОРМАЛЬНЫХ славянах, не «яжематерях», свиноподобных чиновниках и дебилах-демократах/верующих с промытыми кока-колой мозгами. Нет, я не идеализирую славян, у нас тоже много слабостей и «сволочизма», но ведь есть же в нас духовность? Не всё же у нас измеряется в деньгах?
     Во французах я видел нечто схожее с нами, но в то же время я чувствовал некую чуждость. Лиззи прётся от денег. И что? Это её порок, да. Но она не сволочь, вроде твари-чиновника, разрешившего сливать в реку отходы мясокомбината. У девушки есть «человечность». Просто она воспитана в ином ключе. Так же и во Франции — люди просто другие, но это не делает их плохими.
     По непонятной для меня причине Дюнуа и Делакуры ведут себя открыто и понятно. Я просто уверен, что будь у Люси и Апполин желание, я бы и не догадался об их интриге. Одна решила воспользоваться моей разработкой, а другая подбирает партию Флёр. Где здесь интрига и подлые хитрости? Женщины живут иначе, чем мужчины: они думают иначе, а уж красиво окрутить глупого мальчика для француженки раз плюнуть — это у них в крови.
     Я успел побывать дважды у Люси на работе. Сперва мы заключили договор о сотрудничестве, где я выступил поставщиком амулетов и талисманов для местных сил правопорядка. Ничего особенного, тот же уровень, что и в России. Получил документы о регистрации. Мне даже поступило устное предложение поступить в Шармбатон. Также Люси как-то вечером заговорила о моей разработке. То, как эта женщина выкручивала мне мозг в течении двух часов, я рассказывать не буду. Только по завершении этого времени женщина серьезно так объяснила, что это был ещё мягкий метод и большинство сотрудников подобных структур умеют говорить так, что душу с радостью продашь... и даже не заметишь этого. Этот шаг женщины я оценил. Что ей стоило так и поступить, тем более, она доказала, что тоже так умеет? Интрига?! Зачем? Я её семье не подхожу — у них другое наследие, и если я женюсь на ком-то из дочерей Дюнуа, оба наследия будут испорчены взаимным несоответствием. Род Дюнуа славен тёмной боевой магией и наследием Крови. Пробрало? Меня — да. Я даже не догадывался, что в этой светлой семье скрывается подобная сила. Я ближе к духовному, энергетическому, они — к плоти.
     Второй раз я посетил Министерство для регистрации ученичества, а ещё подписания тайного договора о мелких поставках новых уникальных палочек. Сроками меня сковывали... не сильно. Также, о самом факте договора знает всего три человека: Я, Люси Дюнуа и мой новый Учитель. Дюнуа станет той, в чьей тени я спрячусь.
     Зачем я вообще с этим всем связался? Можно было ПАФОСНО ПОДЧИНИТЬ ВСЕЛЕННУЮ, НАГНУТЬ БОГОВ И СТАТЬ ЧЁРНЫМ ВЛАСТЕЛИНОМ? Только идиоты верят в идиотизм окружающих. Пока ты выгоден людям, ведешь себя понятно и дружелюбно, тебя опекают, помогают, ну, или терпят. В ином случае тебя просто и быстро скрутят, засунут куда-нибудь в подземелья, а дальше всё зависит от фантазии пленителей. Выдержать пытки и моральную ломку невозможно, результат определён, только время может отличаться. Кто думает иначе, или верит в то, что можно спокойно наблюдать за тем, как с тебя чулком снимают плоть — непуганые фантазёры. Никому ничего доказывать просто не хочу. Но если бы я попал в руки кому-то из японских кланов, то уверен, что сейчас бы «меня» уже не было — есть методы. Человечество тысячелетиями оттачивает исскуство пыток и подчинения, люди тратят жизнь, чтобы изучить эту науку, палачи до сих пор пользуются популярностью в большинстве государств. Похожее/подобное можно легко провернуть и в Европе, только механизмы отличаются. Податься в очередные бега можно, но зачем? Здешние условия наиболее подходящие для моего развития. Стоит еще уточнить, что в каждом уважаемом государстве должна быть своя гильдия убийц и наёмников. Или на крайний случай какие-нибудь мафии со своими профи, согласные на любые контракты. Да даже обычные наёмные убийцы. Надеюсь, за мной ещё никого такого не послали. Хотя, уже сейчас «я» могу сбежать через астрал: вырвать духовные начала вместе с душой, и покинуть тело. Плоть умрёт мгновенно, а вот моё «я» выживет и я смогу обрести новое тело, хоть это и чертовски сложно, энергозатратно, но смогу. С другой же стороны я просто не хочу терять это тело — оно мне очень нравится, в него вложено много усилий, а вот с новым придётся всё начинать сначала. А ещё я потеряю почти все Дары, если сделаю это в ближайшие годы. Вот когда пробью ещё два-три духовных плана — тогда уже будет шанс что-то из Даров утащить следом.
     Короче, подписанные договора делают меня нужным и полезным, я обрел некоторую степень защиты, и японцы теперь не смогут потребовать меня выдать. Разве что сам император потребует, да и то — вряд ли, просто потому, что рычагов давления у Японии таких нет, чтобы на Францию давить. Да и я не та величина, из-за которой подобное может начаться.
     С другой же стороны, я не приносил присяг и клятв, чем оставил свободу манёвра. Волшебный мир предлагает немалое пространство для возможности быть свободным. Да, мир простецов набирает обороты, и я отлично помню уровень технологий, который был у нас там. Спутники, камеры, датчики и прочее, прочее. С другой же стороны волшебнику, магу, колдуну, чародею, ведьме и прочим «форсюзерам» подвластны качественно иные силы. Я, например, без особых затруднений могу накрыть барьерами нужную территорию так, что никакие средства электронного наблюдения там работать не будут. Электромагнитная буря — не столь сложная аномалия, по крайней мере для мага, и я её могу устроить, нужно только время на подготовку. Различные барьеры и защитные поля — это магическая обыденность, которой скрыты огромные площади земель, принадлежащих магам. Если коротко, на крайний случай, можно, подготовившись, с комфортом устроиться где-нибудь во льдах, и никто меня там не найдёт. Но уж больно скучный вариант — жить отшельником. Да, об этом я тоже думал — скрыться куда-нибудь на несколько лет, изучить кучу книг и свитков, набраться сил и стать новым богом. Но это такая скукотища и геморрой, что я точно свихнусь. К тому же, зачем тогда жить, если не получать удовольствие? Что делает человека человеком? Разум? Три раза «ха»! «Скайнет» нифига не стал человеком, как и «Красная королева».
     Ладно, что-то меня снова понесло.
     Но, вернёмся к Делакурам. Старый, не древний Род менталистов и «Огневиков», известный своим близким родством с вейлами и ифритами с Востока, что позволяет оттачивать родовые способности на очень тонком уровне. Пьер Делакур — опытный политик, советник министра по иностранному сотрудничеству и отношениям, наравне с неким кардиналом Жаком Ришелье lll, главой разведки. Это не является каким-то секретом, поэтому мне об этом и рассказали. Пьер и Людовик добрый час беседовали на тему политической обстановки в Австралии, от чего я себя чувствовал сопливым мальцом, ведь любое моё предположение оказывалось в корне неверным. О некоторых выгодах торговли с Карибским Союзом я знал, о некоторых просто догадался. А потом мне снисходительно объяснили, что эта торговля ведётся тайно, но не слишком, скорее — просто скрытно, но многие об этом знают. Проблема же состоит в том, что ныне в Европе преобладают политические настроения борьбы с тёмными магическими исскуствами, которые разжигает широко известный «светло-мудрый» старец — Карабас Бараба... ой, то есть Альбус Дамблдор. В тот момент я горестно вздохнул, начав вспоминать этого деда. Ведь в каждой же бочке затычкой он был по фильму, везде, старец степенный, успевал сунуть свою бороду. Ну, да ладно. Так вот, Пьер Делакур оказался очень интересным волшебником, скептиком, но не замшелым ретроградом. Я уже говорил о черте французов — открытости новому. Вот и Пьер готов принять что-то, если основательно, обстоятельно доказать верность суждений.
     Апполин Делакур. Как и её мужа, по фильму я её вообще не помню, но однозначно эти волшебники красивее и приятнее актеров фильма. Ослепительно красивая, сильна магически, очень молода, очень женственная, хитрая, но не подлая. Большего сказать не могу, да и то, что узнал, больше выведал своими чувствами и ощущениями.
     О гостящих тётках говорить ничего не буду сверх «змеи, ушлые хитрые гиперактивные белки, ехидны». Говорить с ними — чувствовать моральную извращенную пытку. Но вот дочери четы Делакур приятно обрадовали. Флёр в фильме показали этакой высокомерной стервой-аристократкой, младшенькую же, Габриэль, вообще не раскрыли как персонаж, так, мелькнула пару раз.
     Скажу о более понятной мне Габби. Хитрая, ушлая лисичка, знающая какая она милашка и беззастенчиво этим пользующаяся. В нужных местах прикладывая своим «очарованием» для лучшего эффекта на окружающих. Любит использовать образ Кота из «Шрека», или застенчивого ангелочка. Вынужден признать, что её уровень «мимишности» впечатляет. Вредная, хотя и скрывает это мастерски. Уже в свои двенадцать весьма симпатичная и имеет отличные задатки повторить идеальность своей матери.
     С Флёр всё сложнее. Я задавался вопросом, когда смотрел фильм: «почему она вышла замуж за Уизли?», и этот вопрос всплыл в сознании сам собой. Уже сейчас девушка невозможно прекрасна, одного её вида достаточно, чтобы желать девушку просто за её внешность. Её моторика, движения завораживают безумной, но утонченной женственностью, сексуальностью. Флёр очень естественно привлекательна, каждый поворот головы, взгляды, интонации голоса — всё это просто «капут» для мужика. Насчёт вейловского очарования я разобрался только после того, как Апполин «шмальнула» после ужина. Я тогда ощутил чесотку в носу, будто перца особо душистого ухватил, от чего и чихнул. В тот момент мне были непонятны реакции людей, но когда Поль объяснил, я понял, что на меня эта штука не действует. Так в чём же дело с такой красоткой, как Флёр, неужели во всей Франции не нашлось ни одного волшебника или мага, способного противиться чарам? Неужели только Уизли подходил? Ответ я узнал от Поля, когда мы вернулись в особняк Дюнуа. Семьи Дюнуа и Делакур давние союзники и друзья, поэтому знают многое друг о друге. Так вот, у маленькой Флёр с детства открылся сильнейший дар в магии Разума, Ментала, но вейловская природа брала своё, что выливалось в мощные стихийные выбросы очарования. Родители считали, что со временем это пройдет, и в чем-то были правы. Но проблема в том, что девочка с возрастом набиралась силы, что сводило на нет все труды Флёр по контролю своих способностей. Однако, девочка кое-как справлялась, пряча и задавливая эмоции. В тринадцать лет, во время обучения на третьем курсе в Шармбатоне, случилась неприятная ситуация, вызвавшая все дальнейшие неприятности девушки. Ей признались в любви. Ничего особенного, скажете вы? Но не для юной волшебницы. Не тогда, когда это один из лучших спортсменов и дуэлянтов, шестнадцатилетний красавчик-аристократ, взявший в поддержку лучшего друга из союзной семьи. И всё бы ничего, ведь Флёр смогла сдержать всплеск эмоций, и вежливо извинившись отказаться. Но не привыкший к отказам дуэлянт решил, что девочка просто «возомнила о себе чёрте-что, задаётся», решил что-то ей доказать, схватив ту за руку. Это стало последней каплей, это испугало её, и Флёр «жахнула». Два лучших друга тут же потеряли мозги, и ломанулись доказывать друг другу свою «альфасамцовость». Как итог: ревущая, полыхающая силой девочка и два изуродованных трупа чистокровных аристократов. Историю, конечно, быстро исследовали, узнали что и как было, доказав невиновность Флёр. Но вот в глазах общественности она стала опасным чудовищем, только и ждущим, как бы кого околдовать и прикончить чужими руками. Вот так и был создан вакуум вокруг сребровласого чуда. Кто-то откровенно боится, кто-то опасается, кто-то придерживается общественного мнения, а кому-то просто плевать. Флёр, по сути, аутсайдер общества, поэтому у неё выработался естественный способ психологической защиты — презрительное высокомерие ко всем вокруг. Хотя, внимательный мог бы заметить на экране, что некоторые реакции блондинки в фильме совсем не стервозные. Насчёт же книги я не особо вникал, честно говоря. Но вот при личной беседе, если знать причины такого поведения, становится ясно, что девушка сама себя накручивает, чтобы морально отгородиться от людей, защититься от возможной угрозы. Насколько я понимаю, ничего особенного в этом нет: для человека естественно защищаться от угроз и боли.
     Итогом этих посиделок стали моя некоторая растерянность и новые мысли. Растерянность от множества новых фактов и информации, встречи с канонными персонажами, живущими в этом мире. Мысли же... Много о чём я задумался. Я даже ненадолго впал в странное состояние некоторого ступора, ведь принятие факта живого общения с киношными героями — совсем нелегкое дело. Но жизнь в этом мире, ощущение его сути, «вкуса», «запаха», «цветов» не дает усомниться в его реальности. Не знаю, как прочие «попаданцы» принимают эту мысль, но с моей чувствительностью и возможностями к восприятию мира, я быстро понял — я не сплю, не брежу, мир реален, он жив, и жизнь в нём реальна. Познакомился с красоткой Флёр и её милашкой-сестрой? Они — персонажи книги, а после и фильма? Я чувствую их живой дух, а огонь их душ пропускает сквозь себя магию. Какие еще нужны доказательства реальности мира? Всё же, до знакомства с Делакурами, свои видения я не мог принять полностью, даже знания о существовании трёх канонных школ не сильно меня переубеждали. Теперь же сомневаться больше не в чем, и нужно искать выгоду в своих знаниях.
     Опять толку воду в ступе...
     ***
     За время до дня рождения наследника Дюнуа (там целый свод внутренних правил и законов, насчёт наследования главенства в роду Дюнуа) я успел неплохо раззнакомиться с остальной частью семьи Дюнуа и ещё раз побывал в местном Министерстве. Кстати, я как-то в прошлый раз на этом не остановился, поэтому кратко опишу устройство Министерства Магии Франции. Структура ничем не отличается от аналогичной структуры мира простецов, то есть существует куча различных отделов, подотделов и «отдельчиков». Множество бюрократов, различной направленности комиссий и так далее. Насчёт же главного здания, где всё это размещается, то во Франции к делу подошли с разумной поговоркой «не клади все яйца в одну корзину». Из фильма я помню, что в Англии Министерство — огромный комплекс связанных лифтами и переходами помещений. С одной стороны хорошо, но с другой...
     Французы поступили совершенно иначе — они разнесли различные части и отделы своего правительства в разные места, хорошо защищенные. Здесь нельзя из отдела спорта переместиться в отдел бизнеса просто потому, что они находятся в разных районах города. Думаю, служебные порталы здесь присутствуют в обязательном порядке, но в этот вопрос меня никто не посвящал.
     В Министерстве же я побывал для решения земельного вопроса. Если что, то я не забывал о том, что у меня есть целая коллекция саженцев дорогих и редких растений, грибов и водорослей, и их где-то нужно высаживать. Разводить в парниках или расширенных пространствах можно только часть из них, совсем небольшую, поэтому мне нужна земля. Не то, чтобы совсем много, но и не мало, да ещё такая, чтобы рядом протекала река, впадающая в море. Приобрести какое-нибудь фермерское хозяйство проблемы не составляет, вот только предложенные места мне не подходят от слова «совсем». Как магу, мне откровенно плевать на то, каким будет морской берег и полноводность реки — это решаемо, но дело в том, что побережье — особая зона, согласно законам мира магов и простецов нельзя просто взять, и закрыть большую территорию для посещения. Хочу заняться фермерством, предпринимательством? А почему не хотите показывать? Или вы собираетесь устроить что-то опасное? Нет, месье, только при постоянных компетентных комиссиях и надзоре мы можем позволить подобное. Да, и ещё наши службы установят специальные артефакты-регистраторы — мы же заботимся о своей стране и её гражданах, поэтому не можем рисковать возможностью опасной магии. La gloire de la France! Короче, хоть и можно, но только под присмотром, это не говоря о чудовищных ценах: 10 гектар подходящей территории с каменистым отвесным берегом и мелкой речкой, почти ручьем, мне предложили за «смешные» 5,5 миллионов галеонов. Без бахвальства, я могу заработать эти деньги даже просто продав часть своих материалов, драгоценных камней и прочего, или же созданием более серьезных артефактов, но... НО. Начнем с того, что Людовик объяснил мне слова чиновника «компетентные комиссии». Нет, это не привычные нам приезды-заезды кучи мздоимцев. В подобных случаях существует особая процедура, если сильно сократить объяснения, то я должен буду за свой счёт всё-всё построить, вырастить, сокрыть магией от простецов, выстроить на СВОЕЙ территории комфортное по министерским стандартам жилье, в котором круглый год будет проживать группа министерских специалистов, имеющих право совать нос куда вздумается, и ходить вообще везде. Прикольно? Со слов Дюнуа выходит, что эти «специалисты» будут иметь право шариться по моим библиотеке, мастерским, да даже в спальню в любой момент смогут заходить — это их право. На закономерный вопрос: «с хера ли такие вольности?», мне ответили, что такова политика вот уже последние полтораста лет. Власти не желают создания вражеского ковена на собственной земле. Естественно, это не касается местных аристо и простых чистокровных граждан, они могут даже химер выращивать. Кстати, здесь вполне легальный бизнес — выращивание химер для сельскохозяйственных работ и охраны. А вот големостроительство считается сильно опасным, поэтому выше школьного уровня Шармбатона, то есть основ лезть нельзя, для работы с големами следует обзавестись лицензией и разрешением особой комиссии.
     Без лишних размышлений я тут же решил, что в мои мастерские и лаборатории я никого пускать не стану — урок США я усвоил: не стоит искать хорошее там, где его даже в перспективе не предвидится. Я там надеялся найти возможность, нишу. Она, конечно, есть, но вот цена высока. Как, впрочем и здесь. Или вы думали, что намек из уст Дюнуа я не понял? Всё я понял, вот только характер у меня не тот. В порыве негодования я даже подумывал вообще разорвать все договора и свалить, но одумался. Да и, если подумать, с чего бы местным угождать пришлым? Они в своём праве, если разобраться. Поэтому, я решил заморозить ситуацию на нынешнем уровне, на котором меня всё устраивает, на котором мне комфортно. А вот виллу на Лазурном берегу я себе прикуплю, и плевать, что дорого — расчёт за счёт будущих поступлений с договоров с правительством. Где-то за два года я всё выплачу, это с учётом того, что четверть прибыли сжирают налоги, четверть в обязательном порядке идёт в Гринготтс, и только половина пойдёт в оплату за шикарную виллу, хотя, скорее не очень большой особнячок. Два этажа, третий — застекленная мансарда, десять жилых комнат, одна большая гостиная, четыре совмещенных ванна-туалет, большая кухня на первом этаже и маленькое подобие в мансарде, четыре помещения под коморки/чуланы/прочее, и специальная морозильная комната для продуктов под кухней на первом этаже. Во дворе сдвоенный бассейн, большой обычный, и маленький с подогревом-джакузи. Небольшой сарайчик для различных вещей или небольшого баркаса — система спуска на воду лодок присутствует, но причала нет. Отличный чистый, прибираемый берег. Вот такое чудо за полтора с лишним ляма золотых монеток плюс налоги ещё в три сотни тысяч... всего-то...
     Ко дню рождения Поля первую партию печатей первой помощи, что пойдут в личные аптечки местных силовиков, я сдал. Одна печать — десять галеонов, без торга и скидок. Двое суток глубокого транса, специальные стимуляторы и много энергии. Печати рисуются кистью только на начальном уровне мастерства, а далее можно дойти до того, что схема-образ содержится в уме, а на бумагу переносится методом непосредственного выжигания магией на материале. Подготавливали бумагу мелкие духи. К вечеру воскресенья, на которое назначили праздник, я выглядел и чувствовал себя не лучшим образом, зато три тысячи четыреста десять печатей ушли в ДМП, откуда растекутся по всей Франции. Этот момент сотрудничества никто не скрывал, от чего буквально за пару часов до начала праздника ко мне прилетело целых четыре совы с письмами от официальных лиц. С выбором одежды помогла Лора, костюм ждал меня на кровати, близнецы и Анджелика тоже порывались «приложить руку», но успев познакомиться с их шкодливыми и вредными натурами, данную угрозу погнал прочь тряпкой.
     Первое письмо оказалось финансовым отчетом по всем произведенным операциям сделки. Кстати, относительно недорогая услуга, стоимостью пятьдесят монет, которая убережет не слишком жадного мага от проблем с налогами. Второе письмо пришло от госпиталя имени Св. Марии — волшебной больницы, названной так в честь потомственной магессы, практикующей магию жизни и исцеления. Эта женщина в середине восемнадцатого века самолично остановила вспыхнувшую эпидемию «Безумного Шляпника» — болезни, вызывающей безудержный смех, быстро сводящей людей с ума, после чего больные начинают убивать всех, до кого дотянутся. В честь Святой Марии Парижской и был переименован госпиталь. Директор лечебницы предлагал встречу по поводу возможного сотрудничества. Третье письмо пришло из ДМП с подробнейшим отчетом о проведенных испытаниях печатей (задержалось, по-ходу), благодарностями за них и просьбу не задерживать хотя бы три первых поставки. Последнее письмо оказалось подробной рекламой Шармбатона, из которой я узнал много нового, а ещё закончил складывать пазл с громким щелчком, который услышал только я.
     Во Франции я пробыл немного, но успел много чего заметить. Во-первых и самых главных, люди здесь молодые, ухоженые, симпатичные. Во-вторых, здесь очень красиво и легко дышится, в смысле в магической части городов не ощущаются запахи цивилизации, будто происходит масштабная чистка воздуха. И последнее — увиденные на Аллее дети дошкольного возраста игрались с «детскими волшебными палочками» — специальная игрушка, конкретно безопасная, рекомендованная медиками и властью для развития детской энергетики и контроля. Этот детский артефакт способен лишь к ярким визуальным эффектам — малоемким волшебным манипуляциям, вроде цветных искр и иллюзий-воплощений какой-нибудь сказки, то есть сказочных героев, и тому подобному. Пораниться или причинить ею вред невозможно, так как она специально зачарована. Если с детства ребёнок играет такой игрушкой, к совершеннолетию он приобретает высокие навыки тонких манипуляций, хорошие навыки сложных чар. Почитав рекламный буклет я понял, что Шармбатон специализируется не на мощной магии, а тонких, изящных чарах, дуэльных боях, зельеделии, медицине и косметике, магии красоты и здоровья. А вот в остальном здешние, скорее всего, не столь сильны, хотя, это ещё стоит уточнить, но на 4/5 я уверен в своих выводах — сильной магии я здесь, скорее всего, не увижу.
     Ну, это ладно. Сейчас же следует собираться на праздник. Поль оказался нормальным парнем, поэтому не стану отказываться от его компании, хотя, будем смотреть, как ещё всё пойдёт, ведь Люси может продолжить свои делишки и подписать меня на какие-нибудь новые заботы.

Примечание к части

     Дозо) Особая благодарность читателям, решившим поддержать автора местным «галеоном»! Спасибо! В комментах обратили внимание на отсутствие системы рангов силы. Они так нужны? Если считаете, что да, то в ближайших главах будет. Всё, всем ПАСЫБА)!
>

Глава 29 Частички мозаики

     Глава 29.1 Частички мозаики
     Удерживая безучастность на лице, я предавался думам, попутно скользя взглядом по гостям семьи Дюнуа. Кто бы мог подумать, что я побываю на настоящем балу? В той жизни у меня даже обычный костюм был всего один, да и тот куплен на школьный выпускной. Максимум: странный костюм, пусть и не деловой, надевался только дважды на Хэллоуин по просьбе девушки: первый раз мы отыгрывали пару «Акацуки», где мне весь вечер пришлось таскаться с «Самехадой» и отзываться исключительно на «Кисаме», хотя, фотосессия с моей «Итачи» понравилась. Во второй раз пришлось таскать копье и отыгрывать Лансера. Ныне же я отыгрываю самого себя на традиционном балу в честь дня рождения наследника рода Дюнуа. Все вокруг нарядились по дресс-коду. Все женщины и девушки щеголяли в шикарных платьях, начиная от наимоднейшей современности, и заканчивая образцами середины XVIII века. Шляпы и шляпки, парики, диковиные прически, веера, шейные платки, даже жабо. Платья украшались богатой вышивкой металлами и камнями, посылая бесконечные блики по богато украшенным стенам бальных залов особняка. Мужчины не отставали от прекрасной половины. Кто-то прибыл во вполне современном наборе: фрак-жилетка-брюки и вполне современные туфли, а кто-то «вернулся в прошлое», и щеголял в мужском платье, называемом «жюстокор». Это французский кафтан, богато украшенный вышивкой, до колен, широкий но приталеный, если что, эту одежду можно частенько увидеть в кино. Поль как раз в такой штуке и «рассекал», полностью сохранив образ, то есть взял в руки элегантную трость, на голову нахлобучил треуголку, а на ноги — чёрные кюлоты, чулки и туфли на каблуке, на шее — белоснежный платок. Вместе со смазливой мордашкой молодого Тома Круза и блондинистыми волосами, этот франт превратился в киношного «Лестата», хотя даже не подозревал об этом, ведь в этом мире, как оказалось, ни книги, ни фильма с этим персонажем нет. Я же, с помощью Лоры, оказался наряжен в более современную, но уместную версию мужского платья того же XVIII века. Костюм из трех элементов: аби, весткоут и кюлоты; аби и кюлоты из тёмно-красного, почти черного разрезного вельвета в полоску; вышивка металлическими серебряными нитями; пуговицы обшиты тем же материалом; вестоут из белого узорчатого шелка с вышивкой серебром. В современных туфлях и с шёлковым белоснежным нашейным платком. Без головного убора, но волосы собраны в хвост и заколоты серебряной заколкой. В перчатках, но без трости. Короче, выделялся я только азиатскими чертами лица, но внимания практически не привлекал.
     Сперва я чувствовал себя не очень уверенно, но когда увидел во что нарядилась семья Дюнуа, успокоился. После, первый час бала, стоял рядом с хозяевами и вежливо здоровался, когда на меня обращали внимание, но это было редко, так как я встал так, чтобы получилось «я здесь, но малозаметен». Получилось неплохо, так как всё внимание оказалось обращено к имениннику. Лишь редкие маги и волшебники обращали на меня своё внимание. Далее, как объяснил Поль, он пойдёт баражировать по залу, обращая своё внимание на гостей. Звал с собой, но Анджелика с улыбкой прошипела, чтобы он не перегибал палку, а то ещё неправильно поймут, поэтому меня ненадолго отпустили.
     Сам бал устроили сразу в нескольких больших залах, совмещенных арочными проходами. Много света, много простых и волшебных украшений пола, стен и потолка. Много нанятых слуг разносят напитки, хотя в каждом из трёх залов стоят столы с закусками и напитками. Что ещё? Ну, живая музыка играет, да. Толпы народу, но воздух свежий — магия рулит! Говорить о силе магов, их особенностях не буду, так как полностью заглушил свои чувства, остановившись на уровне простого одаренного, то есть почти обычного человека, с поправкой на лучшую интуицию.
     Кстати, не все гости прибыли в срок — многие намерено опаздывают, но это норма, так можно делать. Поэтому Делакуров, которые также приглашены, я не видел.
     Стоило мне отколоться от Дюнуа, меня под локоть отвела в танцевальный зал Лора, где мы же и открывали танцы. Танцевать, к слову, я умею ещё с той жизни, да и в этой кое-чему успел научиться. Первые пару танцев мы не разбивали пару, но потом появился её ухажер, которого девушка не отшивает и, похоже, он ей нравится, и третий танец Лора провела с ним. А я бочком, бочком и выскользнул из зала, решив осмотреть публику более внимательно, но не показывая виду. Сперва я не заметил ничего особенного, так, просто богатеи с кучей украшений, но постепенно прибывали всё новые гости, и стало интереснее. Первой моё внимание привлекла дама в нежно-голубом платье, в компании мужчины беседующая с Людовиком и Люси(женщина всё время бросала по толпе внимательные взгляды, но я держался осторожно, скрытно). Так вот, эта дама имела интересный веер, с металлическими пластинами, а у её кавалера на предплечьях разместились кинжалы, да и трость может содержать сюрпризы. Чем больше проходило времени, чем больше прибывало гостей, тем интересней становилось мне. Запасные палочки, артефакты, скрытое оружие, в том числе экзотическое. Процентов девяносто мужчин прибыли с тростями, и у каждого я обнаружил не менее одного ножа/кинжала, насчёт же стилетов оказалось сложнее — их легче прятать. Самым интересным из всего, что мне удалось рассмотреть, оказался металлический пояс, усыпаный камнями. Все бы хорошо, но уж слишком характерно-крепкие соединения пластин, да и в платье присутствует слишком необычный крой соединения юбки и корсета, этакое подобие ножен, куда вставляется нижняя часть пояса. О широковатой пряжке самого пояса, как раз под ладонь хозяйки, я вообще молчу. Столь широкий выбор оружия мне поднял настроение. Особенно довольно я улыбался, когда краем глаза замечал удивленные лица тех, кто подобно мне, выискивал на остальных оружие. Не скажу, что я уж слишком оригинален, так как видел на перчатках и браслетах других гостей характерные особенности зачарования. Но вот у меня, в отличии от прочих, браслеты парные. Тонкие золотые с серебром кольца на запястиях с «язычком» с внутренней стороны ладони, с плоским кристаллом. На левой у меня браслет с нодати, на правой — вакидзаси. Стоит мне поднести одну руку к другой и «схватиться», ещё в момент сжатия пальцев из браслета, как из ножен, подаётся обнаженный клинок. Первые связки иайдзюцу, по одной для длинного и короткого клинка, я успел вызубрить и отработать. Мне нужно мгновенье, чтобы сделать первый взмах и начать серию из четырёх движений. Печати, традиционно, в обоих рукавах. О стилетах я до сегодняшнего вечера даже не вспоминал, зато есть несколько «бомбочек» с порошками-пылью снадобий паралитического и сонного действия. Или кто-то думал, что я совсем уж расслабился и забыл уроки?
     — Вот ты где! — меня крепко схватили под локоть, а дёрнувшуюся вторую руку я сдержал сам. — Хватит прятаться, — уволакивая меня с собой, ехидно улыбался «Лестат». — я хочу познакомить тебя со своими друзьями.
     — Дюнуа-сан, вы бываете неосмотрительны. — спокойно говорю, сдерживая лицо. — Неожиданные нападения могут вызвать неоправданную агрессию. Со всем уважением.
     — Прекращай, — парень беззаботно взмахнул тростью. — ты даже завалящий кинжал не носишь, о чём разговор?!
     В ответ на его слова я поймал его взгляд, отмечая, что на нас обращают внимание. Лёгкое движение указательным и средним пальцами, и в тоже мгновенье я ими сжимаю матово-серый сюрикен. Пару секунд, чтобы Поль «проникся», ещё движение, и сюрикен исчез.
     — Ловко! — парень широко улыбнулся, как и некоторые из смотрящих на нас. — Рукава? Перчатки?
     — Второе. — степенно киваю, хотя губы дрогнули. — Я вас успокоил, Дюнуа-сан?
     — Прекращай! — парень отпустил локоть. — А во второй что? — встретив мой прищур, он поспешил ответить, так как действительно заинтересовался. — Чтоб ты знал, в высшем обществе принято уметь защищаться, а наличие скрытого оружия знающим людям демонстрирует прилежность и умение постоять за себя и своего спутника, семью. Для нас это важно.
     В ответ киваю. Поднимаю на уровень глаз левую ладонь из которой уже торчат по-звериному загнутые металлические коготки. Подвожу вторую ладонь, пальцы в замок и оттягиваю, демонстрируя титановые струны. Секунда, и я снова в обычных лайковых перчатках с серебряной вышивкой на тыльной стороне ладоней.
     — Мда... — цокнул языком парень. — значит, мама не ошиблась: ты чистокровка и, похоже, клановый. — это Поль говорил тихо, чтоб чужие не услышали. — Чего тогда прикидываешься?
     — Ничего подобного. — пожимаю плечами. — Я такой, каким выгляжу.
     — Это я уже понял. — парень кивнул и улыбнулся какой-то молодой женщине. — Почему не сказал, что ты клановый?
     — А зачем? Что это меняет? От клана остался я и мать, ни земель, ни богатств, даже библиотека уничтожена.
     — А камень рода? — остро посмотрел Поль.
     — Разрушен. — спокойно отвечаю, замечая едва подавленый шок. — Так что моя клановость — это только лишние проблемы при поисках нового места жительства. Одно имя — это просто звук, если за ним не стоят серьезные силы. Так зачем зазря воздух сотрясать, верно?
     — Ты не совсем прав. — напряженно отвечает.
     — Ну, в этом я с тобой согласен. — усмехаюсь. — Стоит на родине всплыть моему имени, как часть магов решит меня прибить, а часть захватить, и насильно сделать вассалом, или рабом — как повезёт. Вот ты слышал о клане «Хошино»? — парень отрицательно качнул головой, снова нацепив улыбку. — Вот-вот, и я о том же: это имя здесь ничего не значит, и от обычного мага я ничем особым не отличаюсь.
     — Кроме Даров. — тихо, почти не шевеля губами, ответил парень, и продолжил уже нормально. — Молодые богатые семьи будут рады отдать своё состояние, чтобы получить тебя. Ты можешь претендовать на основание своего Рода здесь, во Франции.
     — Во-первых, входить в чужую семью я не хочу, я и так обеспечен достаточно, и могу стать ещё богаче. Во-вторых, основать Род я могу и сам, без помощи королевской семьи, только останусь свободен.
     Да, во Франции королевский род сохранился после революции, так как они оказались волшебниками. В нужный момент они просто обратились в других людей, а казнили своих же революционеров под заклятиями и зельями. Ныне королевская семья занимает место первых среди равных, и играет роль идолов, модников, картины для простого народа.
     — Ладно, оставим эту тему, вон мои друзья...
     Мы пришли в самый дальний зал, где собралась большая часть детей и молодёжи.
     ***
     Снова, и снова, и снова, и так сколько себя помнит, девушка крутилась в высшем обществе начиная с самых ранних лет. Её мать, — мастер зельеделия — взялась за воспитание крепко, как и положено последней в роду. Дочь была её главным делом, смыслом жизни после крушения всех надежд и чаяний, вместе с проигрышем в хитрой партии, род лишился всех своих членов, выжила только Антуанетта Тернье — её, Лилианны, мать, будучи на последнем месяце беременности. Долгие годы муштры, выворачивания логики нужным образом, довольно жестоких уроков на живых примерах. Спустя тринадцать лет сурового воспитания Антуанетта могла с гордостью сказать: «Лилианна — истинное наследие Рода!» и это так. Девушка взялась за дело семьи с огоньком и даже успела придумать несколько новых ядов и наркотиков для обольщения, а также несколько хитроумных способов их доставки к цели. Девушка повела острым подбородком, заставляя волосы блестеть именно для той группы мужчин, что невольно залюбовались молодой восемнадцатилетней вейлой. Легкая улыбка почти половину времени не покидает её лица. Глупцы. Старые похотливые кобели — думала по себя Лилианна. Сколькие уже не оправдали надежд? Нет, её дар вейлы был не так силен, как мог бы быть, но это и хорошо — легче им управлять, жаль только, что вместе с этим магических сил тоже меньше. Но и это не смертельно. Лилианна чистокровна, отлично воспитана, очень красива, ну, а то, что уже несколько лет как не невинна — так в пылу мужчины этого и не замечают, а после совсем несложно побрызгать кое-чем кое-где.
     Легкий толчок магии, и статный молодой волшебник уже «поплыл». Фу! Слабак! Девушка даже фыркнула от раздражения. Сколько уже было этих приёмов, балов, фуршетов, охот? Сколько было таких красавцев? И каждый, каждый(!) из них начинал терять рассудок в постели, не выдерживая всего её напора! Лилианна даже слегка сочувствует бедняжке Делакур... совсем чуточку... где-то в глубине своей огненной души. Ведь если ей так сложно найти достойного мужа, то чего уж говорить об этой глупой блондинке? Девушка непроизвольно дернула тонким плечиком, в раздражении, но как и всё в ней, даже это движение было отточено и должно только обольщать. Краем глаза она увидела, как какой-то толстяк уставился на неё маслянистым взглядом тупых блеклых, водянистых глаз. Как баран, честное слово! Фу! Хорошо, хоть маман нашла себе нового мужа, он, конечно, грязное животное, но зато выдерживает напор родовитой вейлы... правда после приходится его отпаивать зельями, чтобы в себя пришел. На данный момент у Лилианны имеется младший братик полутора лет со смуглой кожей. Ну, тут ничего не поделаешь, ведь папаша — араб. Так вот, после рождения братца, с неё спала обязанность поскорее найти себе крепкого мужа и продолжить род. Однако, девушка уже привыкла к этой гонке и поиск стал для неё не необходимостью и долгом, а увлекательной, любимой игрой.
     Интересно, глупышка Делакур тоже где-то здесь, или снова в саду прячется? Скорее всего, второе. Ладно, нужно немного развеяться, потанцевать с кем-нибудь молодым и веселым, а то вся эта публика лишь нагоняет грусть одним своим видом. Лилианна снова встряхнула своими завитыми огненно-рыжими волосами, и направилась в дальний зал, к молодёжи. Её путь занял целых двадцать минут, так как роль примерной девушки накладывает немало обязанностей, от чего сделать вид, что кого-то не заметила, нельзя, — отсюда и столь большая задержка.
     Войдя в зал, девушка тут же отметила, что здесь однозначно веселее... и легче. Большой зал разделили на сектора для танцев, для отдыха, со столиками и креслами, столы с пищей и напитками, а также пару специальных столов для карточных игр со всем необходимым, в том числе крупье. Среди молодёжи было немало совсем детей, за которыми зорко следили слуги или сокрытые невидимостью эльфы-домовики. Девушка невольно вспомнила, как и за ней везде таскался старый Куку, от чего улыбнулась немного иначе, глядя на стайку девочек лет семи-восьми, важничавших друг перед другом. Эх, не скоро ещё они поймут, что только в подобных местах у них есть отдушина, но времени этим насладиться окажется прискорбно мало. Поведя головой, Лилианна легко отыскала шумную Анджелику, вредных близнецов, Лору она видела в другом зале, а вот Поль отыскался здесь, в большой компании извечных друзей. Но тут девушка очень сильно удивилась, заметив среди самых-самых «золотых» детишек какого-то азиата, стоящего под ручку с Делакур. Парень, похоже японец... или кореец?.. не важно. Так вот, он непринужденно участвовал в беседе, при этом нельзя было сказать, что Делакур спокойна. О нет! Девчонка явно не в лучшем расположении духа из-за того, что приходится быть в компании, нервничает, — это девушка отлично рассмотрела — опыт. В такие моменты вейла особенно опасна, но азиат почему-то никак на это не реагировал и даже время от времени встряхивал блондинку, и та что-то отвечала, вроде как участвуя в беседе. Кто он такой? Рыжая нахмурилась, вороша память, но ни единого упоминания об этом парне не находила. Ну и ладно, — улыбнулась Лилианна, направляясь к группе молодёжи. — сейчас сама всё узнаю. А малышка Флёр пусть потом локти кусает, что не схватила столь стойкий образец в коготки покрепче, но будет поздно. Да, такая ответственная и добрая девушка, как Лилианна не может оставить глупышку в неведении, и совершенно бескорыстно преподаст ей урок!
     — Добрый вечер! — широко улыбаясь публике, и подхватывая под локоть именинника, поздоровалась рыжая хищница. — Рада видеть всех вас! — ещё одна яркая улыбка, приправленная слабеньким импульсом силы шарма.
     Последний жест не был призван кого-то соблазнить, о нет, скорее, это было некой визитной карточкой вейлы, чтобы сразу же расставить все точки над «і». В высшем обществе немало семей, в чьей крови не только человеческая суть, но и... иная, поэтому подобный жест является хорошим тоном — показать кто ты есть, чтобы не вызывать в будущем ненужных эксцессов. Рыжая элегантно взмахнула веером, профессионально-быстро обводя взглядом присутствующих. Как и ожидалось, никто из присутствующих парней не «поплыл», максимум — чуть крепче приобнял свою пару. Лилианна улыбнулась — азиат даже виду не подал, лишь учтиво склонил голову в приветствии, сверкнув неожиданным цветом глаз, будто усыпаных блестками. Кто он такой? Глупышка Флёр недовольно дернулась и слегка отвернула голову в сторону в неудовольствии. У рыжей хищницы слегка дрогнула верхняя губа в желании оскалиться, но она сдержалась.
     — Поль, — Лилианна перевела взгляд серо-голубых глаз на другого парня. — я смотрю у тебя интересный гость. Представишь нас?
     — Хошино Сора, талантливый художник и слегка волшебник. — на этих словах оба парня странно улыбнулись. — Мадемуазель Лилианна Тернье — подмастерье зельеделия и ученик артефакторики.
     Девушка особым образом взмахнула веером, уже готовя руку, но азиат лишь очень чопорно, отработано-привычно, поклонился. Но при этом его поклон ничем не походил на самоуничижение, о нет! Сколько гордости! Самоуверенности! КТО ОН?! Но её ладонь парень принял, даже поднес к губам. В перчатках — отметила девушка. — хотя большинство их не носит. К тому же, раз наркотик не сработал, защитных перчатках. Интересный экземпляр. Очень интересный! Мысль-команда, и мельчайшие пылинки должны были проникнуть в дыхательные пути, и вызвать расположение, но внимательные глаза отметили как пылинки сгорели. Огневик!
     — Рада видеть новое лицо в нашем узком кругу. — улыбнулась рыжая. — Тем более приятно видеть, что кому-то удалось вернуть нам одну скрытницу. — девушка лукаво прикрыла лицо веером и стрельнула взглядом в блондинку. — Вы ведь совсем недавно прибыли, верно? — глаза девушки блестели интересом.
     — Верно. — короткий кивок. — Дорога жизни привела меня во Францию, хотя, должен признать, я сам этого не ожидал. Но Судьба распорядилась именно так.
     — О, месье! Вы не пожалеете о своём прибытии к нам. Уверена, вы найдёте здесь много интересного и нового! — девушка отвела веер, демонстрируя ещё одну, но уже другую — очаровательную, улыбку, попутно составляя в голове досье на этого Сору — окклюменция замечательная наука.
     — Уже нашёл. — слегка улыбнулся парень, а Лилианна отметила, что и улыбка у него весьма хороша. — Здесь много хороших людей с которыми приятно общаться, а мастер Буаселье предложил своё участие в моём образовании. Франция — очень гостеприимная страна.
     Услышав о мастере артефакторики Лилианна тут же, молниеносно осмотрела присутствующих. Похоже, эта новость всем известна и только она её умудрилась пропустить. Недочет! Жанна и Люси — две бестолковые курицы, не сообщили! Что ж, — девушка взглянула на Флёр, совсем чуть-чуть изогнув уголки губ. — очень жаль, но этот мальчик не вырвется из её коготков. Бедная, бедная малышка-Флёр! Как же жаль, что очень неплохой мальчик с сиреневыми глазками скоро забудет о тебе. Будто учуяв её мысли, блондинка нахмурилась, недобро прищурившись. О, не стоит, куда тебе во взрослые игры? Лучше сходи куда-нибудь поглубже в сад, возможно, тебе повезет и ты увидишь что бывает, когда уединяются мужчина и женщина. Тебе ведь никогда не найти того, кто выдержит всю мощь наследия! Ха-ха! А вот у неё, Лилианны, еще есть шанс обзавестись не старым мужем. Девушка едва сдержала хищный оскал, но ее губы дрогнули, когда две вейлы боролись взглядами. Не один из присутствующих, в силу опыта, отметил и понял не менее половины жестов и знаков обеих девушек, а кто-то даже больше. Кто-то даже отметил пару странных взглядов новичка, что сильно повысило о нём мнение.
     А далее пошла очень увлекательная игра, любимая игра аристократии — интриги. Игра в плетение кружева хитрости, с помощью которой обменяться информацией так, чтобы получить наибольшую пользу. Кому-то отсыпать правды, кому-то лишь намёк, а кому-то ласковой лжи, да такой, чтобы он/она сам дошёл до нужного вывода, посчитал своей мыслью, и обманулся. О, сколько удовольствия в этой игре можно найти! Лишь истинно умные и хитрые способны играть в неё, не проигрывать и получать удовольствие! Лилианна Тернье заслужила, вырвала своё место среди более родовитых и богатых, встала вровень, и теперь играет на общем поле. Несколько слов здесь, комплимент ( а комплимент ли?) там, посмеяться на чью-то фразу, и игриво взмахнув веером, легко им шлепнуть по груди Поля, почти по плечу, как раз там, где в шутливом тосте чокнулись бокалы. И снова широкая улыбка, на этот раз самая настоящая, ведь в вине японца, которое он только что выпил, совершенно случайно оказался секретный состав, изобретенный лично ею. Ничего опасного, но парень теперь её не забудет, она не покинет его мыслей, а при следующей встрече его внимание будет принадлежать только ей. С новой дозой эффект усилится, а с третьей они разделят постель, и другой состав крепко привяжет его. А старый ведьмовский ритуал на его крови наведет такую мощную привязку, что следующие десять лет пролетят для бедняжки одним мгновеньем. А когда придёт в себя никуда не денется — общие дети, супружеские клятвы, и всё в таком духе. Ээхх... как же хорошо быть идеальной...
     ***
     Люси вместе с мужем смотрела на Сору, занимающегося тренировкой в саду и недовольно хмурилась. Домовик доложил, что парень не мог уснуть всю ночь, не мог успокоиться, метался по комнатам, и ещё до рассвета вышел на поляну в саду и вот уже больше четырёх часов истязает себя. Не только супруги наблюдали за парнем, каждый член семьи успел насмотреться, каждого этот вид впечатлил, пусть и в разной степени. Старшие видели некоторые шероховатости в узоре движений, но признавали, что уже сейчас этот парень серьёзный противник лишь за счёт своего тела. Поль и Лора восхитились, и даже задумались и себе заняться какой-нибудь гимнастикой, ведь то, что было открыто взглядам, вызывало зависть. Анджелика же фыркала и возмущалась «бесполезными танцами», что затеял Сора, хотя внутри признавала, что выглядит он куда лучше тощих и хилых одногодок, или же жутко важных и уважаемых, но пузатых и нескладных дядечек. Близнецы же традиционно колко хохмили на любую реплику.
     Парень же, ни на что не обращая внимания, продолжал работать с шестом, выполняя акробатические приёмы, перекаты, различные движения, порою так «пыхая» магией, что в воздухе появлялась дрожь. Глядя на покрытого потом, с красной от напряжения кожей, вздутыми венами и сосредоточенным лицом парня, женщина понимала, что что-то не так. Она уже хотела сама заговорить с Сорой, но тот остановился сам. Замерев статуей, парень снова пустил мощную волну магии, от чего у него встали дыбом волосы, попутно очищаясь, как и кожа. Женщина успела хорошо рассмотреть и сложный золотой браслет на левом бицепсе, и тонкие браслеты на запястьях, и амулеты на шее, и кольца на пальцах. Несомненно, всё это магические вещи, но спрашивать она не станет — ещё не время, главное, что домовики не среагировали, стало быть, прямой угрозы от этих артефактов нет.
     — Мадам Дюнуа, — парень подошел к супругам, слегка поклонившись в приветствии, кстати, все следы долгой тренировки действительно исчезли. — прошу у вас разрешения провести на вашей земле малый ритуал очищения духа и тела.
     — Зачем? — женщина свела брови, хмурясь.
     — Меня чем-то отравили. — услышав это, Люси захотелось зарычать, но она сдержалась. — Я не знаю, что это такое, но чувствую, что избавиться от яда должен как можно скорее.
     — Может, лучше в больницу? Или вызовем семейного колдомедика? — подал голос Людовик, отметив, что дети их внимательно слушают.
     — Непременно. — женщина уверенно кивнула. — Но и в ритуале мы нашему гостю не откажем... — Люси взглянула на Сору очень серьезным взглядом. — ...если ритуал без крови.
     — Никакой крови. — парень качнул головой. — Огонь, растения, обычные дары, магия.
     — Хорошо. Я не против. Можешь расчитывать на нашу помощь. Тебе что-то требуется?
     — Да...
     — Лулу. — с хлопком появилась домовушка. — Поможешь Соре с подготовкой к ритуалу, а мы пока свяжемся с колдомедиком...
     — Не нужно... — начал Сора, но его тут же перебили.
     — Нужно. Как хозяева, мы не можем поступить иначе.
     В ответ на это парень лишь кивнул, признавая решение женщины, хотя Дюнуа и ожидала возможных неадекватных реакций. Пока супруг отправился внутрь особняка, чтобы по каминной сети связаться с семейным колдомедиком, женщина ещё послушала как Сора надиктовал список необходимого домовушке Лулу. Орехи, ягоды, овощи, зерно, мука. Всего в не очень больших колличествах, но обязательно на широких блюдах или в простых чашах. Ещё дерево для костра.
     — Мам, — внимание хозяйки привлекли необычно серьёзные близнецы. — мы хотим поучаствовать в ритуале.
     — Хммм... — в глазах детей Люси увидела уверенность и решимость. — Только если Сора не против...
     — Не против. — вдруг ответил парень, оторвавшись от объяснений домовушке. — Ритуал совсем простой и в нём может участвовать любое число людей. Главное, каждому должно хватить зерна и овощей, чтобы по горсти первого, и не менее одного овоща вышло на каждого для жертвы. Вина нужно совсем немного — одна чаша на всех. — парень говорил ровно, но было заметно, что мысли его заняты ещё чем-то иным.
     — То есть, принять участие можем мы все? — осторожно спросила Люси, так как подобный обряд она проходила в последний раз ещё несколько лет назад.
     — Без проблем. — Сора пожал плечами. — Только переоденьтесь во что-то попроще, а ещё к самому ритуалу не подпускайте ваших домовиков — им в нём не место. Да, если у кого есть фамильяры, обязательно возьмите с собой. Вроде, всё...
     Ничем особенным ритуал очищения не отличался от уже виданных женщиной. В полдень, в отдаленной части сада, разложили не маленький, но и не очень большой костер. Люди рассредоточились вокруг него, держа в руках простые чаши с дарами — зерном и каким-либо овощем, центральное место, у разложенных даров, занял японец. Он мукой отсыпал на траве какие-то иероглифы, бормоча непонятные слова, в которых не ощущалось угрозы. Закончив с этим, он одним лишь пассом зажег костер, даже не обратив на это внимания. Зато обратили остальные, с разными выражениями переглянувшись: только теперь они начали осознавать уровень мастерства и силы этого юноши. Даже вздорная Анджелика притихла. Парень обошел огонь кругом, подходя к каждому человеку, он кланялся ему/ей, что-то говорил и шел дальше, пока не замкнул круг. По его жесту люди сделали шаг вперёд, протягивая к огню дары, исчезающие во вспышках. Самым неожиданным в ритуале оказалось не сожжение даров — это как раз нормально, а то что часть зерна Сора взял в ладони, поднимая его к солнцу, в свете которого подношение исчезло. Затем, он поднял бутылку с вином, что-то произнес, кланяясь чуть в сторону и протягивая её будто кому-то в очень уважительном жесте. Бутылка растаяла в воздухе. Не сгорела, а именно растаяла. Далее, снова по жесту, каждый испил из своей чаши появившейся там воды, и ритуал завершился вспышкой огня, разом пожравшей остатки дров.
     Эффект от ритуала ощутили все и сразу. Вместе с легкой усталостью и сонливостью, а также голодом, стало как-то легче дышать, мир стал ощущаться чуточку чётче и ярче, стало как-то легче на душе. Сам же инициатор выглядел намного лучше, и по его безмятежному виду это читалось на раз. Колдомедик, также участвовавший в ритуале, девяностотрёхлетний мужчина, получил такой заряд бодрости, что скакал молодым козликом вокруг, проводя осмотр семьи, много улыбался и шутил. Даже в голос признался, что подумывает договориться с Сорой о повторе ритуала через недельку для его семьи, и даже, возможно, снова обзаведется сыном или дочерью. Месье Йозеф продиагностировал резкое улучшение здоровья и энергетики, а у Соры полное очищение от странного вещества. Такой сильный эффект на себя парень объяснил тем, что для оммёдзи подобные ритуалы намного действеннее, так как они находятся очень близко к миру духовному, а данный ритуал именно больше духовный, чем земной. Европейские же ритуалы как раз наоборот — ближе к земному, физическому плану. Ну, да ладно. Главное, всё хорошо. А сам Сора почти сразу после ритуала ушел отдыхать.
     Люси и Людовик, когда гость удалился, подробно объяснили детям смысл проведенного действа. А также цену, в которую оценят подобную услугу друиды или мастера-ритуалисты. Младшее поколение особенно впечатлилось цифрами.
     ***
     Семь часов глубокой медитации на грани ухода из тела. Голова и дух пришли в норму после ритуала, но нужно было разобраться с причиной и следствием, успокоить энергетику. Наиболее сложно оказалось восстановить цепочку событий на балу — память «плыла» и обрывалась темными провалами, которые приходилось основательно ковырять. В итоге я понял, кто виновник... виновница? Не важно. Эта рыжая ведьма что-то подсыпала в вино взмахом веера, в котором оказался какой-то механизм как раз для этой цели. Похоже, у меня наметилось несколько забот в ближайшее время и первым делом следует основательно побеседовать с Баа-сан. Какого, спрашивается, Лешего мой дух-хранитель где-то шляется, пока меня снова травят? Нахера я её тогда держу при себе? Не хочет взаимовыгодного сотрудничества, пусть валит назад в своё болото! Ведь она может гулять по миру только пока контрактор закрывает/перекрывает своей силой проклятье, иначе сидела бы там как и раньше. Во-вторых, думаю, следует отомстить. Спускать подобные «шутки» — казаться слабым. «Малая Печать Скорби» — можно назвать проклятием, его в своё время накладывали на особо вредных и шкодливых ведьм, но не убийц. Печать заставляет цель осознать свои дела, по-настоящему понять свои злодеяния от лица жертв. Ощутить муки совести, раскаяться. Держится, стандартно, месяц. Вот пусть проникнется!
     [Печать продержалась на Лилианне Тернье всего шесть дней. Её мать — очень эрудированная ведьма, распознала в «легкой депрессии» дочери проклятие и воспользовалась тайным семейным ритуалом для его снятия. Никаких убийств в ходе снятия не было, обычно это случается от проклятий. Для этого дела выбирается какой-нибудь безродный волшебник-бродяга, тёмная личность со дна общества, на которого и перебрасывается проклятие. На исходе шестых суток был проведён ритуал, и Лилианна смогла спокойно уснуть. Сам же, совершенно случайным образом отловленный тип, испытывал истинные муки совести. Отправленный для какого-то жутко тайного, необычайно важного и просто секретного дела самим Великим Светлым Волшебником, Наземникус Флетчер, раз за разом переживал духовные пытки. Дело он, конечно же, провалил, так как в назначенное время встречи не явился, а у австралийского контрабандиста было не так много времени, чтобы тратить его на этот контракт, к тому же, у него уже был куда более выгодный покупатель на довольно специфический и редкий товар. Сам же Флетчер продолжал «заливать горе» ещё добрых три месяца, мигрируя по Франции, Италии, Испании и Португалии. Когда же он уже собирался сесть на круизный лайнер для кругосветного путешествия, был отловлен агентами «Ордена Феникса» и возвращен хозяин... то есть работодателю. Однако, добиться вменяемых ответов от вора и мошенника смогли лишь спустя неделю пребывания в больнице Св. Мунго. Оказалось, агент и шпион за время своего «тура» не только устроил невозможные для обычного человека «битвы» с Зелёным Змием, но и успел пристраститься к опиуму. Лечение и восстановление здоровья одного мелкого человечка обошлись в довольно кругленькую сумму.]
     Далее я взялся за текучку. Во-первых, так как это займёт немало времени, в обустроенной комнате в моих покоях снова была запущена Сфера с новой партией палочек. Только в этот раз я немного «подкрутил настройки», от чего палочки стали сильно ограничены по мощности. Считаю, что слово следует держать, а не можешь — не давай. Люси Шарлотта Дюнуа отправила тогда донесение о палочке своему шефу, а позже ещё поделилась воспоминаниями о зелье. Так-то не слишком опасно, проблемно — да, ведь люди склонны думать и выдумывать на ровном месте всякую хрень, навроде того, что у меня рецептик имеется. Короче, в очередной раз получил урок, но что-то они мне «не в коня корм». Покрутив эти мысли в голове, отправил духов следить за палочками из первой партии. В каждой из моих кристальных палочек имеется парочка неозвученных механизмов. Сперва стоит упомянуть систему самоуничтожения, которую можно активировать дистанционно вручную — сигналом-кодом через астрал, или же она запустится сама, когда сработает другой механизм. В случае попыток вскрытия/разборки, палочка превращается в пехотную мину, то есть взрыв и шрапнель. Третий механизм — астральный маяк, через который я могу отследить каждую палочку и, соответственно, при нужде отправить сигнал-команду. В общем, духи следили за пользователями, и когда подвернулся случай — волшебники решили провести энергоемкий ритуал, — подали сигнал мне, а я — палочкам, превратив их в мелкий песок. Остальная дюжина вскоре последовала следом. Палочки проходили испытания и отлично себя показали на «средних оборотах», но стоило превысить некий порог, как концентраторы начинали трескаться, «пыхать» дымом и искрами, перед тем как рассыпаться песком. Десять тысяч галеонов никто не потребовал обратно, но сквозь астрал я видел отчёты, где специалисты хоть и предполагали мою вину, но склонялись к маломощности палочек. А вот печати я делал на совесть и к ним нареканий не было, все пользователи оказались более чем довольны, а еще требовали «больше золота». Увеличенные заказы на мои товары я принял, и уже взялся за них.
     Далее следует второй пункт, пока кристаллы растут. Защитный артефакт, о котором я ещё в клане размышлял, но далее тех-задачи и общей концепции не продвинулся. Почитав же книги, заданные мастером Буаселье, я понял, что сам подобное не проверну еще долго, значит, мне нужна помощь. А к кому ещё обращаться, как не к учителю? Вот и я так подумал, попутно составляя запросы к артефакту, вопросы же по материалу учебы я записывал по ходу изучения книг. Во вторник, в час дня я переступил порог мастерской моих учителей.
     — ...что ж, неплохо. — мастер откинулся на высокую спинку кожаного кресла, всё ещё просматривая мои тесты и эссе. — Кое-что ты, конечно, упустил, но это не критично — дальше разберешься. Думаю, на этом можно и закончить...
     Больше четырёх часов занял разбор моей успеваемости в нелегком деле артефакторики. Причём, занятия начались с арифмантики, нумерологии и рун, и то — основ, но без этих знаний создать артефакт в «европейском» стиле не выйдет. Стоит отметить, что используемые руны относятся к скандинавскому футарку, как первоисточнику, у древних германцев и прочих своей подобной науки не было, и они просто подогнали под себя уже имеющийся аналог. Магистр артефакторики, мастер Буаселье является специалистом именно в работе с европейскими стандартами, так сказать, даже алфавит древнейших ариев, которым пользовались ещё до кириллицы и используют сейчас в артефактах славяне, ему не доступен. Чего уж говорить о клинописи древнего Шумера или пиктографии Египта — это вообще довольно редкие и особо ценные знания. О своей тайной библиотеке я даже в мыслях не вспоминал, а ещё с помощью особой медитативной техники поставил на эти воспоминания блок-фильтр, чтобы в случае чего невозможно было проболтаться под зельями и чарами.
     — Мастер, у меня есть несколько вопросов. Вы позволите?
     — Конечно. — мужчина отложил бумаги, концентрируя внимание на мне.
     — Некоторое время я обдумывал идею защитного артефакта...
     — Погоди-погоди, остановись. — мужчина вдруг стал серьезней. — Сперва выслушай меня. Если ты не знал, то в стандартном ученическом контракте стоит множество условий, ты их должен был прочитать перед подписью. — я утвердительно кивнул, соглашаясь. — Так вот, там есть такой, довольно размытый, пункт о разработке нового. Его суть в том, что если ученик, под руководством и с оказанием помощи учителя разрабатывает что-то новое, то учитель имеет полное право на эту разработку. Награда же ученика производится из понимания учителя, то есть даже обычного «молодец» достаточно, как похвалы-оценки работы. Всё. Поэтому, сразу говорю: я взялся за твоё обучение, но участвовать в твоих разработках не стану. Почему? Сам подумай.
     В общем, уже честного объяснения этого пункта мне оказалось достаточно, чтобы уважать этого человека. Он ведь мог и промолчать, помочь, а потом наложить руки на мою работу, имея на это полное право.
     Далее, мы обговорили с супругами ритуалы для подготовки снятия проклятия. На данный момент они успели провести четыре несложных ритуала обращения к миру. Подобные ритуалы являются подготовительными, они вводят энергетику мага в некий резонанс с природным фоном. В дальнейшем это значительно облегчает различные ритуалы «очистки», «оздоровления» и «усиления/возвышения». На пятницу было решено провести масштабный очистительный ритуал. Забегая вперёд скажу, что в нём приняло участие свыше шестидесяти человек, большая часть которых неплохо так заплатили за участие, а впоследствии разнесли слух о моей состоятельности в ритуалистике, что вызвало живой интерес в массах. После этого, я провёл ещё два таких ритуала с не меньшим количеством участников, что серьёзно повлияло на наполненность моей банковской ячейки, ведь все расчёты велись исключительно через Гринготс.
     ***
     К Дюнуа я вернулся задумчивым, прикидывая, как подступиться к делу артефакта. С куклой же работать не нужно — там процесс автоматизирован. В комнате, той-самой, также размещена особая питательная среда для растений и повышенный фон магии. Металлический скелет и дополнительные энерговоды из серебра, покрытого специальной эмалью, уже собраны, теперь же кукла обрастает плотью, а это дело не быстрое. По расчётам, может потребоваться от полутора, до четырёх месяцев. Поэтому я и решил заняться другими делами. Выйдя с портальной площадки, я медленно брел по саду к особняку, размышляя, уже у самого дома меня нагнал Поль — его шаги я слышал последние минуты три, даже несмотря на его попытки подкрасться незаметно.
     — Привет! — меня несильно хлопнули по плечу, а я слегка дернулся, типа испугался, ага. — О чём задумался?
     — А? — я мазнул по этому цветущему типу взглядом, и снова отвернулся. — Есть одна задумка по артефакту, но мастер рассказал о...
     — Да-да, я знаю, — меня прервали весьма беспардонно. — право Наставника и всё такое. Так что за артефакт?
     — Защитный.
     — Хммм... — несколько секунд парень молчал, со странным выражением меня разглядывая. — чтоб ты знал: уже давным-давно существует множество различных артефактов этой направленности. Наиболее распространенные используют стандартное «Протего», разворачивая щит в сторону угрозы или защитным коконом.
     Слушая парня я ощутил, что начинаю улыбаться: кажется, решение найдено.
     — Слуууушай, а не желаешь поучаствовать?
     — Условия? — на меня бросили ну сооовсем не заинтересованный взгляд.
     — Разработка только для личного пользования...
     — Семей.
     — Родов. — поправляю. — Составим магический контракт, в котором запрещено распространение разработки на сторону, только для нужд оговоренных родов-участников. Ну, как? Идёт? — протягиваю ладонь.
     — Идёт. — и мы пожали руки, а через пару дней официально заключили договор, в котором участвует ещё и Анджелика, как очень толковый математик, то есть она хороша в арифмантике и нумерологии. — Так, а теперь к более важным делам. Через три часа мы с тобой и девчонками отправляемся на «посиделки» к Шрёдингерам. Рудольф и Александра устраивают подобное время от времени. Отказ не принимается. — парень неверно истолковал моё выражение лица.
     — Я не против. — осторожно отвечаю. — Это, случайно, не потомки Эрвина Шрёдингера — австрийского физика, создавшего одноименную теорию?
     — О! — парень улыбнулся. — Ты слышал о шутке их уважаемого деда?
     — Шутке?
     — Ну да. Эрвин Шрёдингер — магистр пространственной магии, трансфигурации и некромантии. Старик любит пошутить, поэтому частенько магловских учёных развлекал различными шутками с котами, «бездонными» коробками, а ещё он очень любит шутки с исчезающими предметами... — парень слегка загрустил. — и не всегда возвращает владельцу предмет шутки.
     — Погоди, — меня осенило. — так он что, жив?
     — Ну, да. — Поль пожал плечами. — В его-то сотню лет какая смерть? Тем более, что он некромант.
     — А разве это искусство не запрещено?
     — Для широких масс. Можно получить лицензию, и работать на Мировую Конференцию — тогда вообще никаких проблем.
     — Понятно...
     «Посиделки» оказались как раз посиделками: в большом зале особняка, обустроенном по-домашнему, собралось десятка три-четыре молодых парней и девушек. Одаренная молодежь общалась, попивала напитки, в том числе слабоалкогольные, играла в настольные игры, вроде шахмат и карт, танцевали. Короче, мне понравилось. Со знаменитым «физиком» я не увиделся, но меня удовлетворили и его внуки, которые также оказались теми ещё шутниками и троллями. Особенно мне понравилась шутка о перспективах разведения специальных почтовых попугаев, которые будут передавать письма устно, авторства Александры. Девушка с непроницаемым видом целый вечер доказывала все плюсы своей задумки, и к его завершению многие прониклись. Её же старший брат предлагал создавать подземные дороги и города силами специально обученных садовых гномов, мол землю роют хорошо. Короче, с вечера я вернулся в отличном настроении, если не считать одну рыжую ведьму, весь вечер не отходящую от меня. Откровенно грубить было нельзя, а любые мои попытки отделаться от неё очень ловко пресекались. Поль, гад, только усмехался, и быстренько растворялся в жиденькой толпе, как только я хотел попросить помощи. А так, всё прошло хорошо.

Примечание к части

     Дозо)
>

Глава 29.2 Сон в летнюю...

     Глава 29.2 Сон в летнюю...
     Мягкая тьма окутывала нежно, ласково, необратимо. Без мыслей, эмоций, без чего-либо, что можно назвать хотя бы частичкой моего «я». Но в какой-то момент «я» появилось, начало пробуждаться, тянуться к багровым пятнам, с каждой секундой, мгновеньем, наливаться светом. Будто из-под глубокой воды я всплывал, вспоминая, что я — есть, кто такой «я» — знание пришло немного позже. Постепенно всё моё восприятие обернулось серым туманом, в голове начался процесс пробуждения будто залёгшего в спячку разума. Он тяжело, ухая-охая, постанывая, переваливаясь с бока набок, пробуждался, хоть и не хотел. Я осмотрелся вокруг, но ничего не увидел. Что я тут делаю? И где это «тут»? Хотя... да, точно... и, всё таки, как я здесь оказался?
     Мысли ворочались тяжело, как каменные глыбы, с похожим реальным эффектом — болезненным грохотом. На моё желание астрал ответил как-то лениво, будто делая огромное одолжение. Серые клубы тумана вздрогнули, начали двигаться, кружась и клубясь. Вызвать чётко оформленный приказ-образ никак не получалось, поэтому пришлось короткими толчками разгонять туман, чтобы не влететь куда не нужно, в нынешнем состоянии лучше не рисковать.
     Я не знаю сколько шёл, в астрале время — весьма относительная величина и на одних ощущениях его не измерить. Хуже оказалось то, что мне никак не удавалось ни прийти в себя, ни ощутить «серебрянную нить», связывающую дух и тело. Покинуть тело без «нити» — гарантировано его лишиться. Неужели я умер? Но ведь не было никаких предпосылок этому, у меня со здоровьем всё отлично... или меня убили во сне? Может такое быть? Вполне. Но, всё же, это странно, ведь живым я выгоднее... хотя, никто ведь не знает, чем я на самом деле обладаю, могли покуситься на артефакты и «рабочий журнал». Хранилище сокровищ и библиотеки не вскрыть никому, даже если из тела намеренно вышвырнули душу, а саму плоть взяли под контроль. Духовный Замок — это ОЧЕНЬ серьёзно, там используется не Свет души, вернее, не только он, но и отпечаток разумного духа — одной из оболочек души, подделать такое не сможет даже планетарный бог.
     И, всё же, что случилось? Огня или Воды я не чувствую, значит, связь души и тела разорвана... жаль... ну, хоть магия осталась при мне, да знания, что успел ухватить. Что ж, если верить китайским мастерам Пути Духа, мне теперь нужно искать знаки и намеки на шанс, а как он появится — не упустить его...
     Прошло ещё сколько-то времени, которое я провел в блуждании в тумане, размышляя о всяком-разном, но ничего сложного, ведь сознание все ещё в каком-то угнетённом состоянии. Что-то не припоминаю, что это может значить.
     Резкий, молниеносный толчок в спину и когда я попытался поймать равновесие, сильный удар в плечо отбросил меня сквозь искрящее голубыми искрами облако, в центре которого пульсировал изумрудно-зелёный свет...
     — ...ты глупец! Твоя наивность погубит не только тебя, но и их! — выкрикнул бородатый брюнет лет сорока с небольшим, взмахнув в сторону двух красивых женщин.
     — Нет, — упрямо качнул рыжей головой крепкий здоровяк в кожаном охотничьем костюме с бригантиной поверх него и одноручным мечом на поясе. — это ты заблуждаешься, мой друг! Пришло время перемен и мы те, кто их направит!
     — Да с чего ты взял, что тебе позволят? Неужели ты не видишь их мыслей? Их желаний? Или ты желаешь для своих детей судьбы Елены?
     — Эта трагическая... — начал было Рыжий, но его прервали.
     — Не смей. — уверенный, стальной глас брюнетки, казался холодом космоса, сковавшим волю Рыжего. — Елену подчинили — вы все видели следы.
     — Это не обязательно...
     — Ты не хуже меня читаешь прошлое, поэтому не обманывайся хотя бы сам. — строгим, но уже без абсолютного холода голосом говорила брюнетка. — Каждый из нас понимает, чьих это рук дело.
     — Но это не значит, что мы должны уподобляться им! Мы должны стать тем Светом, что согреет их холодные души, растопит обледенелые сердца!
     — Если мы поступим по-твоему, нашими же знаниями сожгут наши замки! Наши дети пойдут на их алтари, и буду питать их магию!
     — Я принял решение. — упрямый огонь не покидал глаза Рыжего. — И не отступлюсь. Знания не должно прятать, они должны стать общим достоянием!
     — Что ж, — тихий, словно в безветренную погоду фьёрд, но исполненный морской мощи, голос голубоглазой блондинки впервые за всю ссору прозвучал. — ты волен распоряжаться своим Наследием как пожелаешь, но не ожидай от нас того же... — женщина смотрела на бывшего теперь товарища и названного брата с болью, но несгибаемой решимостью. — ...не после всего случившегося... — последние слова прозвучали почти шёпотом, звуком палой осенней листвы.
     — Знай же, наш БЫВШИЙ брат. — с горечью и тоской во взгляде, но огнём уверенности, заговорил брюнет в широкой черной мантии и с серебряным овальным медальоном на груди. — Наше решение таково: лишь способные совладать с этими знаниями, разумно ими владеть, не впадая во тьму сумасшествия, достойны их. Никогда, никто из недостойных не увидит их в общей библиотеке. Лишь наши потомки, самые достойные, смогут их познать и они же будут избирать себе учеников. — голос бородатого брюнета звучал не громко, но торжественно, многоголосое эхо вторило ему в каменных стенах чудесного замка.
     — Вы не посмеете это скрывать от людей! Они имеют право знать!
     — Так пусть сами их заново откроют. — голос брюнетки прозвучал подобно упавшей глыбе. — Если смогут — докажут твою правоту, не смогут — подтвердят наши выводы. Наши Рода не претендует на чужое и никого не ограничивают в выборе. Но каждый должен доказать, что достоин, получив знания без усилий, нельзя их правильно оценить...
     Не говоря ни слова, мужчина и две женщины покинули замок, неспешно идя прочь к холмам, где их ждали три разных крылатых волшебных зверя. Лишь рыжий мужчина остался в стенах замка, глядя им вслед. В нём боролись два желания: отправиться, как и прежде, с друзьями, или остаться здесь и доказать свою правоту.
     Сердце проиграло упрямству и в небо поднялось лишь три зверя...
     Меня вырвало из странного прошлого тяжелым ударом, но в этот раз мне удалось заметить гибкую тень. Уловив направление её движения я приблизительно понял откуда будет следующий удар. Выбросив вытянутую руку с раскрытой ладонью в сторону быстрой тени успеваю визуализировать тайные тибетские письмена. Золотом солнечного света вспыхивает диск с белыми письменами, начертаными спиралью, к центральному сгустку белого пламени. Вспышка света взорвалась золотой волной и голубым электрическим светом с треском молнии. Голубые злые искры еще только рассыпались у меня под ногами, а гибкая тень уже бросилась в сторону, затем мне удалось проследить темный росчерк куда-то вверх. Вторая рука ложится на золотой щит, выдох духовной силы, и щит резко разрастается до нескольких метров, скрыв меня непробиваемым зонтиком. БУУУММ! Ноги подкосились и я упал на одно колено, изо всех сил удерживая щит. СКРИ! СКРИ! Золотые и голубые искры потоком посыпались вниз, но у зверя ничего не вышло, и он прыгнул куда-то в сторону. Рывок руками, протяжный звон и золотая вспышка света, потоком разогнавшая тени и серые облака на десятки метров окрест. У меня в каждой руке по половине золотого щита, разбитого волной на манер символа «инь-ян». Сильный толчок в спину сбивает с ног. Опираюсь одной рукой в землю, а второй защищаюсь. СКРИИИИ! Новые потоки горячих искр и боль в плече от тяжелого удара. Зверь отпрыгивает в сторону, я же перекатываюсь вперед, припадаю на колено, прикрываясь одной половиной щита, вторую чуть отводя вбок. Осматриваюсь. Где он? На одном предчувствии успеваю повернуться и вскинуть щит, закрываясь от сияющих голубых когтей передних лап, но задние лапы достают голову, рассекая кожу. Горячая кровь залила волосы, но отвлекаться я не могу.
     Почему-то я начал предсказывать удары зверя — уже несколько ударов пришлись на золото щитов. Чем хитрее и изощреннее действовал неуловимый зверь, тем мне становилось проще. Я начал его чувствовать. Сперва, как какое-то неясное предчувствие, позже — как присутствие чего-то, и чем дальше, тем больше удавалось ощутить. Раз за разом я шипел от боли в руках, от едких вспышек энергий, но теперь ему не удавалось меня достать. Почему-то, он стал ощущаться чем-то странно знакомым, но, пока еще, не понятным.
     Удар в щит заставляет меня сильно пошатнуться, но правильный угол сильно снижает нагрузку — зверь проскользил по нему. Массивное, но гибкое тело, длинный хвост. Большего не видно даже в упор — его будто скрывают оплывающие тени, только когти и клыки сияют голубым электрическим светом. В какой-то момент улавливаю неявное ощущение. Складываю руки, снова соединяя половины, щит становится цельным и диаметром в метр. Очередной мощный удар в щит, но я готов был его встретить, как только давление на щит пропадает, выбрасываю другую руку с жемчужной сферой, размером с футбольный мяч. Вспышка и серебристый хвост заклинания прочерчивает траекторию полета зверя.
     На несколько секунд разливается густая, напряженная тишина. Серые облака начинают понемногу стягиваться обратно, уменьшая пятачок свободного пространства. Из облака выходит крупная тень зверя, но теперь я не чувствую опасности. Он меня изучает. Как и я его. Неспешно, горделиво, зверь идёт ко мне. Я не чувствую угрозы, но щит не развеиваю, оставаясь готовым к атаке, не свожу глаз с темного силуэта.
     — Хоррррошо... — от бархатного, слегка рычащего голоса по телу прошли мурашки. — Я не потерплю слабости! — вдруг оскалился зверь, но я чувствую его довольство, будто он просто улыбнулся.
     Сиреневые огни глаз неожиданно вспыхнули ярко и чётко на темном силуэте, полыхая тонким зрачком серебристого сияния. Обжигающее прикосновение к груди и животу выталкивает меня в реальный мир, под звуки треска молнии и раскат грома.
     Подрываюсь и сажусь на кровати с дико бьющимся сердцем. Большими глазами осматриваюсь, вспоминая свои комнаты. Кожа груди и живота всё ещё жжется. Опускаю глаза, чтобы в предрассветных сумерках увидеть длинную широкую царапину от горла до пупка — след большой звериной лапы, мягко светящийся серебристым светом. Тонкие линии шрамов выглядят так, будто им уже не один год, к тому же, не вызывают отторжения... даже в какой-то мере привлекательны...
     ***
     — Госпожа! — в просторный тренировочный зал вбежал взмыленый невысокий человек, бритый налысо.
     Распахнувшиеся двери и громкий голос остановили тренировку женщины и двух девушек. Женщина выглядела свежей, веселой, с задорно горящими глазами. Девушки же выглядели помятыми, их кожа блестела от пота, они тяжело дышали, но выглядели решительно, а в глазах горел живой упрямый огонёк. Женщина недовольно взглянула на слугу. Слова не требовались.
     — Мастер Вень с Мастером Шунь, как вы знаете, Госпожа, уже десять дней слушают Духовный мир, ищут знамения...
     — Мне это известно. — твердый голос женщины прозвучал недовольно, но угрозы в нем еще не было. — Переходи к сути.
     — Конечно, Госпожа. — слуга низко поклонился. — Мастера уловили отзвуки боя, Госпожа. Кто-то сражался в мире Духов...
     — И что в этом такого? — заговорила одна из девушек, обладательница изящного, но очень опасного меча, покрытого тонкими линиями красного и рыжего цвета. — Сражения происходят каждую минуту по всему миру. — девушка пожала плечами.
     — Мастера утверждают, что дрался Воплотившийся дух и его хозяин, Госпожа...
     — Они смогут отследить его? — женщина подалась вперёд, не скрывая своего нетерпения.
     — Мастера, перед тем как уйти отдыхать, сказали, что не более, чем через месяц именно Вы, Госпожа, найдете того, кого ищете. Это всё, что мне поручили передать. — слуга снова низко поклонился, не разгибаясь в ожидании ответа.
     — Можешь идти. — женщина повелительно взмахнула рукой, отпуская слугу, а сама обернулась к ученицами, оценивая их реакцию: решительные, уверенные мордашки, упрямый огонь в глазах, хищные ухмылки, на которые такой же ухмылкой ответила и сама. — Готовьтесь, ученицы, в этот раз мы пойдем за ним вместе!
     Глаза девушек широко раскрылись от удивления: если их Учитель так сказала, значит, они достигли нового уровня силы. Они доказали, что уже не слабые дети! Нельзя подвести свою Наставницу, и они не подведут её, и свой Клан!
     А где-то во Франции Сора зябко передернул плечами, ощутив на коже ледяной ветерок.

Примечание к части

     Дозо)
>

Глава 30 Кролик

     Глава 30 Кролик
     — ...месье Хошино, вам следует прислушаться к моему совету и посетить министерский приём вместе со всеми нами. — женщина выглядела как всегда: элегантной, энергичной и в отличном настроении, однако, следы неудовольствия уже слегка проступали.
     — Мне жаль, но у меня много работы. — парень развел руками. — Вы же сами на днях передали новый заказ, к тому же, мне нужно подготовиться к ритуалу над семьей учителя. А ведь ещё...
     — Достаточно. — женщина перебила Сору, нетерпеливо махнув рукой. — Отмазки и оправдания можно выдумывать долго. Я уже не раз напоминала о ваших выгодах и бросать работу незавершенной не намерена. Вы обязаны там быть. И вы там будете. Всё.
     В этот раз Люси Дюнуа выглядела раздраженной и решительной, в то время как Сора Хошино, её гость, расслабленно сидел в глубоком кресле с книгой на коленях. Весь его вид говорил о том, что парень решил провести вечер в тишине и уюте, даже свои извечные перчатки снял, что также является отличной демонстрацией его намерений. Собравшееся в этой гостиной семейство молча наблюдало за представлением, а ещё девушки разглядывали многочисленные золотые украшения на руках японца. Особенное внимание привлекал массивный перстень с большим рубином, внутри которого, казалось, время от времени всплывали и начинали кружить искры. Семейство откровенно наслаждалось представлением, так как редко когда удавалось довести главу семьи до подобного состояния. Хихикали, прикрывая ладонями рты, близнецы, мягко улыбался Людовик, скалилась Анджелика, посмеивалась Лора, а также сотрясался от сдерживаемого смеха Поль.
     — Я говорила с Викторией, она сказала, что у вас уже всё готово. — при этих словах Сора, лениво смотрящий на женщину, горестно вздохнул, поднимая глаза вверх, что вызвало новый прилив смеха в массах. — А заказ, по контракту, не обязательно выполнять тут же.
     — Но для госпиталя заказ...
     — ...не обязательно выполнять прямо сейчас — прошлая поставка ещё не исчерпана и её будет достаточно для шести месяцев активного использования печатей. Ещё аргументы? — по голосу главы семейства стало понятно, что раздражение прошло, и женщина начала получать удовольствие.
     — Выплаты за домик...
     — Опережают график на четыре месяца. — женщина, похоже очень серьезно подошла к делу, для чего воспользовалась своим служебным положением. — И вообще, я не понимаю зачем вам, месье Хошино, потребовался такой большой дом?
     — Ну как же?! — семья Дюнуа уже успела хорошо изучить своего гостя, ставшего за какие-то недели довольно близким человеком, и сейчас всем было понятно, что парень кривляется. — А где я буду устраивать пышные и жутко неприличные сборища? А куда мне водить любовниц и многочисленных фанаток? — Сора изображал удивление и возмущение вперемешку.
     — Насколько известно мне, — женщина заговорила ровным тоном. — а также всем заинтересованным лицам, за всё время своего пребывания во Франции, вы ни с одной из девушек не пересекли черту ближе уважительного знакомства. — видя, что Сора хочет что-то возразить, добавила. — Дюнуа и Делакур не в счёт.
     Тут не сдержался Поль и его хохот испортил всю игру, всё зрелище. От выражения лица Соры, от смеси обиды и растерянности Поль не выдержал.
     — Мам, он просто боится Тернье... — выдавил из себя парень, снова рассмеявшись.
     Женщина сделала на это заявление большие глаза, весь её вид демонстрировал изумление в перемешку с неверием, однако, семья Дюнуа видела в глазах матери озорство, от чего едва сдерживались, чтобы не присоединиться к наследнику. Игра Люси была безупречна, но всем в этой гостиной было ясно, что она играет, ведь уже целых две недели в обществе гуляют шепотки на тему странного поведения молодого художника. На всех приемах, вечеринках и прочих сборищах, где побывал художник, волшебники, ведьмы и маги могли наблюдать увлекательное представление: «Лиса охотится на Кролика». В роли «Лисы» бессменно выступает рыжеволосая Лилианна Тернье, в роли «Кролика» — Сора Хошино. Иногда, в очень редких случаях, в пьесе появляется ещё один неоднозначный персонаж — «Волчица». Порой, она просто наблюдает, порой — вмешивается, в общем, одно её присутствие уже создаёт интригу, ведь никто не знает, как «Волчица» с серебряными волосами поступит в этот раз.
     — Но разве можно бояться эту милую девушку? Чем она умудрилась вас так напугать, месье Хошино?
     Обращаясь к парню подобным образом, женщина специально создавала особое настроение беседы. Последний же вопрос являлся и вообще открытой насмешкой — это понимали все присутствующие. Но ответ должен быть и его ждали все. И ответ поступил, только не такой, которого все ожидали. Капитуляция — вот что стало ответом, — Сора просто встал с кресла и ушёл одеваться, недовольно сверкая сиреневыми глазами, уголок одного из которых заметно дергался. Занавес.
     ***
     За прошедшие пару недель я успел не то, чтобы много, но и не мало. Несколько полноценных уроков от четы Буаселье, долгосрочный контракт с госпиталем, обязательные выплаты налогов, прояснение нюансов с земельным вопросом, поставка новой партии кристаллических палочек и печатей, проведение ритуалов на заказ. Мало? Да я бы уже треть цены за домик у моря выплатил, если бы не договор, что он будет оплачиваться только с доходов от гос. контрактов. Также, мы с Полем и Анджеликой составили полноценный проект моего артефакта, правда, чтобы его закончить, потребуется или помощь мастера трансфигурации, или мне придётся потратить чёртову прорву времени на расчёты «многоступенчатого» ритуала. В будущем Поль обещается стать мастером трансфигурации, так как обучается как раз этой науке, и его учитель нам и поможет, когда это понадобится. Мишель Люлли — магистр трансфигурации, она является близкой подругой Софи Эрран, и именно она тогда, на том вечере, создавала кисти, краски и прочее. Женщина заинтересовалась нашей работой после беседы с Полем, и ответила согласием на просьбу ученика. Что удивительно, без всяких условий и требований, объясняя это профессиональным интересом.
     Задумка по артефакту такова. Есть некий якорь, основа, в которой будет размещаться ядро системы — накопитель, система анализа и исполнения. «Дроны» — мелкие детали с жесткой энергопривязкой к «ядру», являются активной системой защиты. То есть «ядро» всё время работает: сканирует окружающую обстановку, оценивает угрозы. На самом деле даже примитивного «разума» нет, лишь готовый рунный конструкт, изъятый из широко известной группы артефактов. Этот конструкт разработан уже очень давно, то есть заслужил признание за свою универсальность и эффективность. В стандартном артефакте, когда обнаруживается угроза, конструкт разворачивает стандартный щит «Протего», который не так сложно взломать, тем более, что в стандартных артефактах он питается не от накопителя, а от самого мага. В моей задумке от основного тела артефакта, при угрозе, отсоединяется «дрон» и разворачивает на пути угрозы щит. Но совсем не «Протего», а трансфигурированный лист стали, толщиной пять миллиметров, левитирующий в воздухе. В ходе работы над артефактом идея «мутировала», так что моя изначальная задумка с простым плоским щитом изменилась довольно существенно. Анджелика просчитала и мы все вместе составили несколько рунных цепочек для разных условий, так что теперь сам щит не обязательно плоский. Различные условия угрозы предполагают различного размера и формы: плоские, выпуклые овальные, пирамидальные, даже есть возможность создания щита с шипами, который можно взять под контроль и протаранить им врага. Также была введена моя мера безопасности, защищающая от обстрела самого хозяина артефакта осколками разрушенного щита, в случае разрушения, осколки просто трансфигурируются обратно в изначальную форму, «дрон» получает новую дозу энергии и возвращается в строй. Хотя, «дрона» можно разрушить, если расплавить или распылить. Но уже одно принятие на себя подобного удара оправдывает существование артефакта. Тем более, что мы выбрали внешним видом четки с одним более крупным камнем — ядром. Три десятка мелких бус-«дронов» — это три десятка шансов выжить.
     Необходимость внешней помощи вызвана тем, чтобы создать «ядро» — самую сложную деталь. Сферически ограненный алмаз-накопитель, окруженный в золотую рубашку, несущую первичные рунные структуры анализа и разрешения к действию. Далее идет нефрит, как вязкий материал, который трудно расколоть, в котором из тончайших волосков золота внедрены все остальные рунные структуры. Предположительный размер «ядра» составил порядка четырёх сантиметров в диаметре. Столь тонкая и сложная работа никому из нас, пока что, не под силу... без ОЧЕНЬ длительной подготовки. Хоть расчёты я и начал, но даже не представляю, сколько на это понадобится времени. И не надо говорить о компьютерах, ведь для правильных расчётов нужно ещё написать программы, внести переменные, создать различные модели... в общем, одна подготовка займёт кучу времени. Хотя, и эту мысль я записал на будущее.
     Что же касается нынешней ситуации, то это «атас»! Мне шлют письма, меня подстерегают на каждом светском рауте, меня выслеживают, преследуют, не отпускают ни на шаг, если поймали. И всё это дело рук лишь одной рыжей ведьмы. Изначально я не был против выходов в свет, но теперь я невольно содрогаюсь от мысли провести еще несколько часов в компании с этой ведьмой. Причём, во всех смыслах. Выручает, жаль что редко, Флёр. Эта фифа бывает настолько агрессивной, что людей вокруг реально пробирает от одного её взгляда. Она любит фыркать, напоминая одного «глазастика», может и любит, игриво или мстительно, хлестнуть волосами по лицу. В остальном же у неё очень сложный характер, и чтобы хоть немного её понять, нужно провести вместе много времени. Иногда, Флёр ведёт себя как самая обычная милая девушка, иногда — как заносчивая стерва и никогда не угадаешь какую модель поведения она выберет сейчас. Например, мы с ней дважды выбирались погулять, правда, не вдвоём, а вместе с Габриэль. Первый раз мы посетили отборочный матч по квиддичу, и если Габби много смеялась и всячески косплеила фейерверк, то Флёр ходила с кислой миной и отыгрывала «буку». То ей места не понравились, то лимонад тёплый, в общем трепала нервы, вернее, пыталась, так как позитив Габби перебить ей так и не удалось. Я, конечно, подозреваю в её плохом настроении встреченных девушек, места которых оказались недалеко от наших, но мало ли? Вторая наша прогулка оказалась верхом на лошадях по заповедному лесу (не по Лесу друидов), и вот здесь девушка, что называется «расцвела». Тогда же я узнал, что у Делакуров в семье любят верховую езду, поэтому на территории их особняка имеются собственные конюшни с отличными лошадьми. Хочу сказать, что настоящая Флёр куда красивее актрисы в фильме «Гарри Поттер», а когда она открыто улыбается, начинает казаться, что девушка, подобно солнышку, освещает мир вокруг себя. На отдыхе в лесу мы устроили пикник у озера, и сестры открыто веселились, шутили, и даже устроили игру «защекочи ближнего своего», в которой я пал жертвой двух блондинок. Было классно. Флёр бывает очень разной, и понять какая она на самом деле сложно, но главное я понял — она хороший человек, не подлый. По крайней мере ни кто-то из её семьи, ни она сама не пытались меня чем-нибудь опоить. В отличии от некоторых.
     — Я смотрю, ты не в восторге от предстоящего...
     — Ты чертовски проницателен, друг мой. — саркастически усмехаюсь.
     — Ты меня не понял. По тебе видно всё неудовольствие и даже раздражение. — Поль говорил спокойным и доброжелательным тоном, идя рядом. — И проницательность тут не при чём. Наше общество — большой, красивый театр, в котором каждый выбирает роли, примеряет различные маски, пока не отыщет для себя одну или несколько идеальных. Ты никогда не станешь здесь своим, если не научишься скрывать свои мысли и чувства. Не реагировать на провокации.
     — Меня, значит, пытаются опоить какой-то дрянью, а я должен улыбаться и целовать ей руки?
     — Верно. — парень широко улыбнулся. — Здесь так принято. Ещё в Шармбатоне мы начинаем обучаться хитростям, трюкам, различным уловкам, чтобы достичь цели. Удалось опоить свою цель — ты победил и имеешь полное право воспользоваться своей победой. Проиграл? Что ж, стоило лучше стараться и винить в проигрыше можешь только себя. Никто не поведет тебя по жизни за руку, кроме родни, да и то не в каждом роду такое принято, скорее, подобное — исключение из правил. Революция показала нам, чем заканчивается слабость, вот и тренируемся друг на друге.
     — То есть, если меня опоят, подчинят, убьют, то они в своём праве?
     — Верно. — парень кивнул. — Это борьба сильнейших, и только самые умные и хитрые достигают вершины. Участь прочих — подчиняться, служить.
     — Как-то это всё... дурно пахнет. — ранее у меня и так настроение было не очень, сейчас же совсем упало. — Теперь я понимаю распределение занятий в Шармбатоне...
     — Франция традиционно славится лучшей медициной, зельеделием, магией красоты и иллюзии. Мы лучшие в мире в искусстве обольщения и здоровья, красоты. Ты разве этого не знал? — совсем чуточку удивился Поль.
     — Нет. — хмуро качаю головой. — И после твоих слов у меня теперь совсем нет желания идти в Шармбатон.
     — Это твоё дело. — собеседник пожал плечами. — Но без официального документа об образовании, пройти экзамен на мастерство не удастся. Нужно хотя бы пять стандартных курсов образования и подтвержденный министерский экзамен по ним.
     — А Хогвартс?
     — Что бы там ни говорили британцы, Хогвартс не является лучшей в мире школой магии, но и не худшей, так — серединка на половинку.
     — Но там хоть не так много отравителей, верно?
     — Британия традиционно не сильна в зельях и медицине, зато в проклятьях они признанные мастера, не зря же в Германии и Британии так знатно «погуляла» Инквизиция. Если в крови французского волшебника играет любовь и красота, а ещё хитрость и лукавство, то любая ведьма с Оловянных островов может проклясть так, что замучаешься снимать насланную пакость. А если ведьма ещё и обучится как следует, то вообще спасайся кто может. — парень зябко передернул плечами.
     — Ты сказал «ведьма», а что же их мужчины? Тоже проклятьями бросаются?
     — В некотором роде. — усмехнулся Дюнуа. — Бросаться проклятьями может даже необученная ведьма, родившаяся на островах. Мужчины же полюбили дуэльное искусство, таким образом компенсировав природный дар, постепенно став одними из лучших дуэлянтов Европы и Мира.
     — Как интересно... — негромко отвечаю парню.
     Мы как раз вошли в здание Министерства Магии через парадный вход, ведущий в зал, специально для подобных сборищ. Отвечать Поль не стал — не время для этого, впереди битва!
     Первые полтора часа прошли неплохо, но и ничего особо хорошего не произошло, от чего моё настроение замерло на одной отметке. Семья Дюнуа прибыла в полном составе, ведь близнецам уже исполнилось тринадцать лет. Вообще, на подобные сборища детей можно брать не всегда, да и то, с определенного возраста. В маг. мире этим возрастом поставили десять лет, чтобы до отправления в школу магии дети высокородных смогли познакомиться, наладить какие-нибудь отношения, научиться более-менее адекватно общаться с разными незнакомцами, и прочее. Прибыв на прием, Дюнуа разделились. Сначала я думал кому-нибудь упасть на хвост, но потом передумал и решил забиться в какой-нибудь укромный уголок, и спокойно пересидеть время. Рыжая реально достала, и если и сегодня она устроит свою игру, я могу просто сорваться, а это — моветон, и добытые крохи уважения я растеряю, стану парией. Терять честно заработанное откровенно жаль.
     Кстати, сегодня я оделся в «магловский» смокинг, чёрно-красную рубашку, такого же цвета туфли, все остальное — чёрное. Поль же оделся в противоположность мне — во всё светлое: белое и серебристое. Осмотревшись вокруг, медленно двигаюсь к фуршетным столам — я не ужинал, а уже восемь вечера, да и ужин не предвидится. Хочу добавить, что никогда не любил, когда на меня смотрят во время приёма пищи, но жизнь у Миядзаки сильно поменяла меня, поэтому у меня больше нет проблем с тем, чтобы стоять с тарелкой в руках и жевать на глазах толпы народа. А вот алкоголя сегодня не хочу — не то настроение, хотя, от пива с рыбкой не отказался... интересно, как там хвостатая? Нанао тоже любит рыбку с пивом.
     Люди, то есть одаренные люди, ходят, бродят, создают шум множественными разговорами, а я ужинаю. Иногда ловил на себе взгляды, но никто не стал подходить, так, посмотрят-посмотрят и идут дальше. Даже молодежь, с которыми меня познакомил Поль, ограничивались кивками. А я что? А я — ом-ном-ном! Да, готовят в высшем обществе просто замечательно, хотя, у Дюнуа и Делакур тоже вкусно кормят, но мало — здешние порции блюд одно сплошное издевательство. Бывает, встаешь из-за стола, и конкретное такое желание посетить какое-нибудь недорогое кафе, где дают нормальные человеческие порции.
     Покончив с едой, мазнув взглядом по нескольким «гурманам» с бочкообразными фигурами, что прочно обосновались у столов, решил прогуляться к части зала, где предусмотрены диванчики и столики. В таких местах обычно кучкуются старые девы, просто престарелые люди и некрасивые девушки, хотя бывают ещё излишне строгие бабульки с внуками, коих не отпускают от себя ни на шаг. К счастью, нынешний раут не предусматривает обилие танцев и гуляний до рассвета, поэтому большая часть оккупантов «мягких уголков» отсутствует. Небольшой столик на двоих-троих я занял как раз когда рядом крутилась одна из разносчиц — милая брюнетка в светло-синем форменном платье. Заказав у неё простого сока, достал большой блокнот, перьевую ручку, и стал бездумно набрасывать зарисовки. Сок девушка принесла минут через пять, за что получила золотой кругляш. Ух! От этой улыбки аж мурашки по коже! А какая у неё походка! А ножки!
     — Не вежливо — заливать слюной стол. — как-то лениво произнесли, присаживаясь за столик.
     — Но как же хороша! Или я не прав? — спрашиваю у серебровласой блондинки.
     — Она из элитной обслуги, а их учат всему, чего может пожелать хозяин. Они должны быть привлекательными. — Флёр пожала открытыми плечиками.
     — И дорого такое, — кивок в сторону улыбчивой прислуги. — удовольствие?
     — По-разному. — девушка как-то по-особому перебрала пальцами в воздухе, изобразив совершенно непонятный мне жест. — Не все служанки ориентированы на широкий спектр услуг. Некоторые больше приспособлены для работы по дому, могут оказывать и «ночные» услуги, некоторые — наоборот, а некоторые только для работы. Соответственно, и цены разные, ведь «ночная грелка» должна быть покрасивее, да «посвежее», а подобный товар всегда в цене. Нужно определиться чего желаешь, и только после этого узнавать цены. Интересует? — девушка указала лишь одним взглядом в прислугу, который не выражал ничего, кроме вежливого интереса.
     — Разве что для общего развития. — уже я пожимаю плечами. — Я раньше думал, что подобное — выдумки, а оно вон как.
     — Как скажешь. — девушка ответила ровным голосом, я даже эмоций особых не услышал.
     Понятно, «язва-мод» активэйтэд, да? Несколько минут мы провели в молчании — тишины бы не получилось в любом случае. Я рисовал карикатуру на Корнелиуса Фаджа — низенького, толстенького человечка в совершенно неуместном котелке (к одежде не подходит), смешнее был бы только цилиндр. Карикатура получалась так себе. Девушка же лениво переводила взгляд с одного гостя на другого, не останавливаясь на ком-то определенном.
     — Флёр?
     — Хм? — на меня перевели скучающе-безразличный взгляд потрясающе чистых голубых глаз.
     — Я хочу написать твой портрет. — тоном, будто говорю о погоде.
     — Пф.
     И всё. Девушка отвернулась и продолжила своё занятие, а я остался гадать что значит её столь широко развернутый ответ. Но случай — это судьба, а сия дама любит шутить. Третий свободный стул заняла Маленький Огонёк.
     — Привет, Сора! — Габби широко улыбнулась и казалось, что мир вокруг неё зажегся новыми красками. — Поедешь с нами квиддич смотреть? — сама непосредственность и милота.
     — А кто играет? — попытки изобразить что-то веселое отложены в сторону.
     — Много кто. — девочка безразлично махнула рукой, вернее попыталась сделать именно так, но вот лазуревые глаза прям слепят. — А сестра разве не рассказала? — на эти слова старшая из сестер чуть резче дернула головой сильнее отворачиваясь.
     — Меня морально подготавливали. — улыбаюсь в ответ.
     — Ясно. — девушке в спину прилетел колкий взгляд от младшенькой, да и вообще у неё частенько что-то «такое» проскакивает в поведении. — Родители отправили нас отыскать тебя и пригласить вместе побывать на мировом чемпионате в Британии через полторы недели. Ты же не откажешься от почетной роли защитника самой красивой француженки этого поколения? — коктейль милой детской моськи и горящих более взрослым огнем глаз вышел крепким, мне даже страшно представить Габби повзрослевшей.
     — Для меня честь, миледи, сопровождать вас! — склоняю голову, и хоть и старался держать одухотворенное выражение, но дрожащие губы всё испортили, от чего Габриэль тут же раскусила мои кривляния и надулась, играя обиду.
     По едва заметному пыхтению я понял, что и Флёр не очень довольна моей шуткой. Мы с Габби переглянулись и широко улыбнулись на реакцию старшенькой, иногда, когда Флёр вот так вот пыхтит, отец семейства ласково называет свою дочь «Чайничек», от чего девушка ещё больше дуется, чем веселит родных. Да и я признаю, что эти её пыхтения выглядят весьма забавно, особенно интересно за этим наблюдать, если видел девушку дома и среди людей, и знаешь как она преображается среди чужаков. Я перевернул новый лист блокнота, начав рисовать Флёр в анимешном стиле — всю такую супер обиженную, дующуюся, пыхтящую, исходящую паром негодования и наигранной обиды.
     — Добрый вечер! — сладким голосом пропели совсем рядом. — А я вас всюду разыскиваю! — к столу пододвинут четвертый стул, на котором тут же расположилась одна рыжая ведьма.
     Пришлось учтиво поздороваться, обменяться несколькими «ритуальными» фразами и комплиментами, ибо регламент-с. Пять золотых кругляшей перешедших местной прислуге, пустили «Лису» по ложному следу, таким образом я купил себе немного времени. Иллюзий я не питал, ибо знал: охота для этой особы — священный ритуал.
     — Милый Сора, — улыбка девушки казалась чистой, доброй и светлой, но только тем, кто не знал, на что способна эта ведьма, думаю, именно такой улыбкой улыбается Дьявол. — я приглашаю вас на бал в честь дня рождения моей маман. — с этими словами девушка передала красивый конверт; развернул, пробежался взглядом, вложил официальную карточку обратно.
     — К сожалению, я не смогу посетить ваш дом. — возвращаю конверт, покрытый каким-то мелкодисперсным порошком. — Начиная со следующей недели моё свободное время заканчивается, и я вернусь к работе. Мне очень жаль.
     Выражение печали девушка изобразила профессионально, но местная школа отношений отлично прочищает мозги. Да и не только она. Всем заинтересованным лицам известно, что с девушками я держусь на расстоянии и более-менее дружественные отношения у меня только с двумя семьями/родами. Но это не совсем так. Оливия Массне — честная куртизанка. Вышла из обедневшего, не слишком известного рода. Была замужем, через год после рождения дочери её муж погиб на службе, а назначенной пенсии оказалось совершенно недостаточно даже для самой женщины. Оливия не вдавалась в подробности своих душевных тревог, но обладая лишь набором знаний образованной леди, без научных и профессиональных навыков, выбор у неё оказался невелик. Начитанная, способная поддержать светскую беседу красотка, знающая толк в поэзии и искусстве, понимающая основы политики и закулисных игр быстро заняла свою нишу. Так называемая «честная» куртизанка не является обычной проституткой, она, скорее, дорогая любовница-содержанка. Вот от неё я и узнаю некоторые особенности местной кухни. Например, Оливия раскрыла то, о чём не принято болтать где попало — о сексуальной жизни одаренных. Должен признаться, узнал много нового и интересного, жаль, что книги по этой теме являются официально строго запрещенными, от чего приобрести их нереально. Пришлось подходить к этому вопросу с непривычной стороны: подолгу расспрашивать и уточнять всё-всё, а после — записывать. Ведь книг по данному вопросу я ещё не встречал. Также узнал, что у магов официально разрешена полигамия, но так только на бумаге свода законов. В жизни же нынешнее правительство МКМ зачем-то подстраивает волшебный мир под магловские рамки христианства. А ведь в волшебном мире девочек всегда рождается немного больше, чем мальчиков, от чего минимум половина браков может быть полигамна. Хотя, нигде, оказывается, нет запрета и обратного, то есть чтобы у одной женщины было одновременно больше одного мужа. Вот такие пирожки с котятами. Кстати, кошки в маг. мире неприкосновенны в плане съедобности. Почему — неизвестно. Но это я спросил чисто интереса ради, ибо даже собачатина для меня — табу.
     — Жаааль... — скорбным голосом протянула рыжая. — И когда я смогу вас увидеть в следующий раз? Только не говорите, что мы расстанемся до самого начала учёбы?! — меня заинтересовало, с чего она взяла, что учиться я буду здесь, во Франции, но решил не спрашивать.
     — В конце недели состоится приём Шрёдингеров, на котором я пообещал быть. В остальное же время у меня много работы накопилось...
     И так ещё целых полчаса я подвергался очень тонкому, умелому перекрестному допросу, если бы не уроки у Оливии, меня бы точно раскололи. А так «пришлось» проговориться лишь о том, что заявленная работа — частные заказы на портреты и пейзажи. В какой-то момент Габби это всё резко надоело и девочка воспользовалась своим статусом, проявив нахальство и невоспитанность, просто утянула меня прочь. За спасение я себе пообещал достойно отблагодарить эту мелкую непоседу.
     ***
     — Хм? — вздернутая в вопросе бровь и тяжелый взгляд существа, не проявляющего и капли дружелюбия.
     — Хошино Сора. Мне нужен специалист по тотализатору.
     — Ожидайте. — гоблин что-то начеркал на обрывке пергамента, который бросил в какую-то прорезь в высоком столе, через пару минут показался еще один гоблин. — Следуйте за ним. — и снова склонился над толстым гроссбухом.
     Несколько минут блуждания по извилистым каменным коридорам и я прохожу в простой рабочий кабинет.
     — Добрый день, месье Хошино. Моё имя Сноркун — специалист по тотализатору. Вы желали встречи со мной? — гоблин жестом указал на свободное полукресло.
     — Да. — усаживаюсь. — Я хочу сделать несколько ставок на предстоящий Чемпионат по квиддичу.
     — Хорошо, но сперва вы должны пройти проверку на необладание Даром Пророка. Банк Гринготтс даёт свое слово, что никто и никогда не узнает о результатах проверки вне его стен. — немного подумав, решаю согласиться.
     — Хорошо, что для этого потребуется?
     — Просто прикоснитесь к этой дощечке. — мне дали простую квадратную плоскую деревяшку. — Если она задымится — ставку у вас я принять не смогу. А теперь — прошу.
     Стоит ли говорить, что всё прошло хорошо? Астрал, духовные планы, умение там быть — это не Дар Пророка, ведь не всегда можно увидеть именно нужное.
     — Что ж, на что вы хотели поставить? — а голоса у гоблов действительно неприятные.
     — Начнём, пожалуй, с того, что ни одна из британских команд не выйдет в финал...
     ***
     — ...Я должен повторить, что подобные ритуалы на территории Франции имеют право проводить только лицензированные мастера с особым доступом и разовым разрешением особой комиссии Министерства Магии Франции.
     — Я помню, месье Марсо. — спокойно киваю.
     — Чтобы получить разрешение, нужно заранее обратиться в Министерство в соотвествующий отдел, где заявка будет подробно рассмотрена, после чего будет принято решение.
     — И это я помню. — я заранее готовился к ритуалу, провёл в медитации сутки, провёл череду очищающих обрядов, и всё это в том числе для правильного настроя, спокойствия, а этот мелкий человечек треплет мне нервы уже минут двадцать.
     — У вас имеется разрешение разовое. Только на эту ночь, с одиннадцати до трёх часов утра. Нарушение заявленных рамок считается серьезным правонарушением и может расцениваться как акт агрессии. Напоминаю...
     — Марсо, крыса ты чуланная, заткни пасть и отвали от человека! — крикнул крепкий пожилой мужчина, только что подошедший поближе. — Ты нахера ему на нервы капаешь? Хочешь, чтобы что-то пошло не так? Или ты специально, жира кусок? Кто тебя подкупил?! А??? Сейчас ты у меня заговоришь, падлы кусок!
     — Нет-нет! Что вы! Господи упаси! Я ни в коем случае!..
     Дальше пререкания и лебезения я не слушал, тут же возвращаясь к своим делам, которых, к слову, осталось чуть. Эти двое волшебников — официальные полномочные наблюдатели от волшебного правительства. Жан Марсо — представитель отдела хроник и истории, он должен будет все подробно описать на бумаге для сохранения. Николя Белов — высококлассный следователь-дознаватель от отдела правопорядка. Есть ещё двое магов в тёмных мантиях, но они стоят в тридцати метрах в стороне. Они не представлялись, не говорили, известно только, что они от какого-то тайного отдела, а здесь на случай какой-нибудь беды.
     Расскажу, что же мы тут такое замутили. Я внимательно наблюдал за прогрессом семьи Буаселье, поэтому после очередного ритуала очищения мне удалось, наконец, рассмотреть подсаженую пакость. Я понял, что слегка ошибся в оценке этой гадости, ведь за годы оно серьёзно отожралось, а в видении этот «спрут» был окутан тёмными миазмами. Ритуалы серьёзно повлияли на «спрута», частично смыв с него «дымный кокон», а также оборвав мелкие присоски, которые я принял за шипы, в итоге решив, что вижу инфернального духа. Эта же тварь на ступеньку ниже — приинфернальная сущность, злобный дух, но не демонический. С такой пошестью я могу справиться уже сейчас — сил, знаний и умений хватит, чтобы одержимые не просто выжили, но и остались целы. Жаль только, что тварь нельзя каким-нибудь образом сохранить, чтобы использовать сущность для чего-нибудь полезного, подобные ритуалы экзорцизма изгоняют сильных и уничтожают духов послабее. Действительно жаль, я бы из него какой-нибудь разумный артефакт смастерил, а так столько энергии просто развеится.
     Ах да, этот ритуал разрешили провести лишь потому, что мастер Буаселье попросил об этом лично, а его авторитет и связи — это серьёзно.
     — Сора, ты готов? Не нервничаешь? — преувеличено бодро спрашивает учитель, хотя в глазах нервозность заметна.
     — Готов. Нет, я спокоен. — ровным голосом отвечаю, ведь и правда проведенные процедуры успокоили мечущийся молодой дух, сняли воздействие земных желаний, разум чист и умиротворен. — Всё будет хорошо, духи благоволят нам...
     Прочие не видят, но моему взору открыт замечательный танец духов света, «солнечных зайчиков» и «искр бурь». Крохотные человечки, с крыльями и без, с сияющими тельцами и клубками яркого светлого огня вместо голов, а «искры бурь» ещё и электрические искры вокруг себя рассыпают в нетерпении. В траве собралось немало мелких духов различных стихий природы, мелкие йокаи замерли в ветвях деревьев, нет-нет, да вспыхнут желтые, зеленые или голубые глаза. Все они ждут ритуала. Но только самые первые здесь из-за того, что чувствуют нарушение правил, от чего стремятся помочь изгнать из своего мира грязь. Остальные же прибыли поглотить разливаемую энергию злого духа, или попросту — пожрать задаром. Но я не против, не будь здесь «секретников», я бы йокаев ближе подозвал: раз я не смогу воспользоваться этой энергией, пусть тогда хоть кому-то будет с этого толк. Йокаи, те что посильнее, от этой энергии могут разом преодолеть несколько ступеней развития и стать аякаси, а наличие оммёдзи при рождении аякаси автоматом сделает их более дружелюбными и светлыми.
     Хе, наивные! Думают, им удастся что-то скопировать для своего Министерства! Счаз! Япония столетиям хранит не то, что свои знания, о нет! До сих пор по миру в большинстве стран не слышали даже имён самых могущественных кланов! Поворачиваюсь к замершим супругам.
     — Мадам, месье, прошу встать к чаше огня — пора начинать.
     Мужчина и женщина послушно встали на указанные места. Краем глаза слежу за людьми в плащах. Ага! Я прям не замечаю ваших движений! И это совсем не кончики палочек торчат из ваших длинных и широких рукавов! Но у меня рукава не хуже — смотрите и наслаждайтесь! Плавное театральное движение сеятеля, и из белого рукава ритуальных одежды потоком вылетают печати. Мгновенье, и всё чужаки отрезаны барьером отрицания: следующие два часа никакая магия извне не сможет проникнуть сквозь этот барьер, а внутри работает только та магия, которой позволил я. Скопируйте это своими сломанными артефактами! Замечаю, как супруги вздрогнули от моего хищного оскала, да, давно у меня не было такого настроения! Будто вдохнул свежего морозного воздуха! Будто сбросил узкую рубаху, не дающую вздохнуть полной грудью!
     — НАЧНЁМ! — тяжелый голос прогремел над ритуальной площадкой, а от хлопка в ладони взметнулось пламя в чашах.
     Ритуал Божественного экзорцизма начался...
     ***
     — Ну? — пожилой мужчина в дорогой мантии, наброшенной поверх делового костюма сверлил взглядом своего агента.
     — Ничего узнать не удалось. — мужской голос из-под капюшона звучал с оттенками легкой опаски и напряжения.
     — Совсем ничего? — хозяин не только кабинета, но и всего отдела делано-изумленно вздернул кустистые седые брови.
     — Незначительные мелочи. Суть процессов ритуала вскрыть не удалось. — фигура в глухом плаще с накинутым капюшоном не шевелилась.
     — То есть ты хочешь сказать, что всё было зря? — волшебник впился в капюшон так, будто видел лицо подчиненного, что вполне могло оказаться правдой, на что намекали очень необычные, тонкой работы золотые очки со сложными узорами. — Я перед Советом Старших описал перспективы. Я взял ответственность и выпросил разрешение на этот ритуал, а ты — глава научной группы по энергиям ритуалов и чар, говоришь, что мы не получили ничего?! — хозяин не кричал, но шипел и плевался ядом не хуже любого гада. — Да ты хоть понимаешь, что теперь с нами сделают? Это же конец! — мужчина откинулся на высокую спинку ортопедического магловского офисного кресла. — Шантаж?
     — Не получится. — качнулся капюшон. — Все следящие артефакты были активированы, ход ритуала отмечен посекундно, больше тридцати сотрудников следили за показателями. По завершении, все материалы скопированы и, согласно протоколам, отправлены в архивы. Чёрной или тёмной магии не было зафиксировано, наоборот — творился ритуал высшего уровня светлой магии.
     Хозяин кабинета с минуту рассматривал подчиненного. У него уже появились мысли как повернуть ситуацию под нужным для себя углом. Часть планов на такой случай была продумана заранее. Конечно, было бы проще просто ликвидировать свидетелей и извлечь зафиксированные данные из всех архивов, но никогда не бывает всё так просто.
     — Как он это провернул? — разорвал тишину спокойный голос пожилого волшебника.
     — Какой-то барьер. Мы такого никогда не встречали вживую. Были сведения, что при крестовых походах европейские маги сталкивались с магией отрицания, но, сами понимаете, не имея предмета исследований, мы не знали как с подобным бороться.
     — «Отрицания», говоришь? — задумался хозяин кабинета.
     — Барьер, в пределах которого, возможно, избирательно, заблокирована магия.
     — Что-то вроде костров экзорцистов? — скривился мужчина.
     — Нет, церковники именно выжигают магию в пределах костра, здесь же магия просто блокируется, а наблюдательные артефакты разрушаются. Негативных последствий для волшебника это не несёт, так что и это не может служить рычагом давления.
     — Заказ нужно оформить... — задумчиво потеребил бородку седой мужчина. — ...он любит деньги, вот пускай и изготовит нам этих барьерных печатей.
     — Мы уже передали запрос. — тут же отозвался ровный голос.
     — И? — тёмные глаза блеснули интересом.
     — Он отказывается предоставлять ЛЮБЫЕ барьерные техники, печати или обряды, также, как и боевые... — фигура в капюшоне сделала короткую паузу, после которой в голосе прозвучала едва заметная обида. — ...о которых мы не подозревали.
     — А как насчёт вскрытия медицинских печатей?
     — Работы завершены. Всё подробно описано в отчёте.
     — Давай, в общих чертах.
     — Ничего принципиально нового узнать не удалось. Единственный положительный результат: благодаря печатям нам удалось оптимизировать целую линейку чар на целых 6,3%, что значительно отразилось на их эффективности. Больше мы сможем понять только после того, как узнаем принцип фиксирования самих ритуалов на материальном носителе. Принцип артефакторного закрепления чар значительно отличается — это мы установили.
     — А что насчёт его волшебных палочек?
     — Департамент Обороны и Правопорядка отказался передавать на исследования имеющиеся образцы.
     Пожилой мужчина никоим образом не показал своей ярости на политических врагов, очередной раз опередивших его. Одно радует — шпионы не докладывали о каких-либо подвижках этого или смежного отдела. Но и так ситуация отвратная, если бы не репутация, то даже на Род могло повлиять, а так, одного его авторитета хватит, пусть тот теперь и слегка сдаст в позициях.
     — Нужно встретиться с ним. — задумчиво пробормотал пожилой волшебник. — Или лучше отправить специалиста по подчинению...
     Пожилой интриган не устанавливал за объектом своего интереса собственной слежки — чужих было навалом, поэтому и узнал не первым, что слегка опоздал с этим решением.
     ***
     Перемещение международным порталом — дело не из приятных, но не так, чтобы слишком хуже обычных портключей. И, всё же, чувствовать себя освежеваной тушей на крюке — полный атас.
     Нам дали целую минуту чтобы прийти в себя после перемещения, перед просьбой подвинуться с портальной площадки — простой полянки с несколькими несуразными статуями и искривленными деревяшками. Сопровождающий нам не потребовался, так как Пьер Делакур уже бывал здесь, как инспектирующий подготовку к чемпионату, но карты лагеря мы взяли. Дружной группой мы двинулись к месту своего обитания на ближайшие три дня финала чемпионата.
     Хочу сказать, что в первые минуты после перемещения я не особо заметил, но позже уловил чётко и ярко: исчезло давление. Я даже его не замечал, но теперь могу точно сказать, что во Франции существует какой-то странный фон веселья и бесшабашности, от чего действуешь порывисто, почти не удается сдерживать чувства и эмоции. Оказавшись же в Британии я чувствую, что давления нет. Магия здесь не так насыщена, фон послабее, но давлеющего угарного опийного тумана здесь нет. С другой же стороны более слабый фон, вероятно, должен был сказаться на чувствительности и силе одаренных. Может, именно поэтому мы видели в каноне то, что видели? Хотя, равновесие должно быть, и я определенно хочу узнать в чём оно выражается. Сейчас же я хочу оценить палатку с расширенным пространством, уже установленную и подготовленную слугами Делакуров. А позже, ближе к вечеру, предстоит небольшое «свидание» с Габби, да-да, именно так она и выразилась: «свидание». И не надо мне тут «гав-гав»! Я не дурак, пусть и туплю иногда... часто, но это не помешало мне отыскать информацию по вейлам.
     «На четверть вейла»? Хрень! Вейлы — потомки восточных огненных духовных птиц и ифритов, но они нихера не оборотни. Как оказалось, в их природе крепко вплетена магия не только очарования и немного огня, но еще и мощные иллюзии, которые, правда, редкая вейла может обуздать. Очень часто иллюзии срабатывают на инстинктах — навешивают образ эдакой гарпии, с клювом и перьями. На самом деле ничего такого нет. А насчёт «на четверть» было сказано, что вейлы — волшебная раса с мощной наследственностью. Когда рождаются дети от вейлы и волшебника, то шансы пятьдесят на пятьдесят, то есть может родиться чистокровная вейла, или минимум средней силы, а то и выше, мальчик-волшебник. Если вейла сошлась с простецом, два из трёх, что родится средней силы одаренный мальчик, и один из трёх, что девочка. Сквибы от вейл не рождаются в принципе — волшебная раса! Не знаю как и почему такое не лучшее отношение к вейлам. Может из-за их «шарма», может простая зависть к отличному генофонду, а может дело в том, что информация о вейлах... скрывается? Книгу о вейлах и ещё некоторых волшебных расах отыскать оказалось непросто, даже у Дюнуа в родовой библиотеке подобного не нашлось(или просто скрыли?). Но отправленная по этому вопросу Баа-сан отыскала нужное за пару дней до отъезда на чемпионат, а я успел ознакомиться с интересующей меня информацией.
     Палатка внутри оказалась просторной, с лишними комнатами, с двумя полноценными ванными комнатами, большой кухней и гостиной, а также кабинетом для приватных встреч. Осмотревшись и разложившись, я был утянут шустрой непоседой гулять по обширному лагерю гостей. Флёр отказалась, хоть я и успел заметить «страшное» выражение лица Апполин в сторону старшенькой, однако девушка только хлестнула серебром волос, и ушла к себе. Габриэль, кажется, только обрадовалась выбору сестры, и её веселый нрав и звонкое щебетание окрасили остаток дня весельем и даже небольшими приключениями среди многочисленных болельщиков. Обратно мы вернулись около десяти вечера, после пирушки у итальянцев, куда нас затащили шумные, но добродушные болельщики. Было легко и весело.

Примечание к части

     ... и началась Британия...
>

Глава 31 Игра

     Глава 31 Игра
     Финальная игра чемпионата мира должна состояться между Болгарией и Ирландией, как и было в каноне, и на момент начала игры я уже выиграл столько, что мою виллу в Сан-Тропэ я могу оплатить дважды, причём, это без учёта последней игры. Гоблин принимал ставки с невозмутимостью бывалого... кого-то... не знаю, физиономии этих существ довольно неприятные сами по себе, поэтому и мимика у них особая. Короче, мои уточнения, детали игры и её окончания с каждым словом всё взвинчивали довольство гоблина, и на моих последних словах откровенно скалился, однако ставку принял, и даже высчитал возможный выигрыш. Озвученная цифра мне понравилась, хотя, чтобы выйти хоть на сколько-нибудь серьезный уровень пришлось использовать уже ограненные мною(моим духом в кулоне) алмазы и горсть не мелких синих сапфиров. Камни гоблы любят, поэтому ставка была принята с удовольствием, правда, его рожа слегка скисла, когда я потребовал в договоре отдельным пунктом дописать условие неприкосновенности камней до моего проигрыша, а также невозможность их замены деньгами в одностороннем порядке. Но в общей картине это на гоблина повлияло мало, от чего коротышка был доволен «like pig in shit».
     Кстати, по ходу дела вспомнилось, что рыжие близнецы делали ставки через какого-то человека. Но мой первый же вопрос Поль обстоятельно объяснил, что единственное надежное место, где можно сыграть на серьезные деньги — это Гринготтс, к тому же ты их гарантировано получишь. Остальные всевозможные шарашки любят «кидать» клиентов, а серьезные контракты заключать отказываются, вот у них и ставят малолетки да идиоты.
     И ещё кое что. В каноне игра проводилась 22 августа 1994 года. Здесь же год тот же, да всё остальное не сходится, от чего со ставками я слегка мандражировал. 14 июля 1994 год — такая дата на календаре сегодня. И сегодня состоится финальная битва двух команд.
     Честно говоря, игры в квиддич меня не особо привлекли, а когда я прочитал правила, и это был не полный свод, играть в эту «русскую рулетку» желания нет совсем. Официальные игры профессиональных команд я воспринимаю как рэгби, или гонки на выживание — место, где люди за деньги играют со смертью в кости, ставя на кон жизнь и здоровье. Чары-сеть над полем? Не смешите мои подковы! Энергопотребление у такой магии будет колоссальное, а натянуть простую сеть как в цирке для магов моветон. Игры с железным мячом-вышибалой — это ваще атас. Короче, квиддич — игра для тех, у кого нет перспектив в простой жизни, кто туп, но силен и крепок, кто на нормальную работу не пойдёт, да и мозгов нет... или связей. А вот квиддич позволит прославиться, найти хорошую пару, заработать серьезные деньги. Я не помню, чтобы в каноне поднимался этот вопрос, но в первый же вечер в палатке Пьер просветил меня, что за каждую игру игрок получает минимум десять золотых галеонов, и это какая-нибудь местечковая команда. Выше рейтинг команды — выше зарплаты, топовые игроки сильных команд получают не меньше четырёх сотен золотых за игру, плюс возможны бонусы. Впечатлило? Вот и меня, поэтому дохленькая мыслишка на тему: «эта игра излишне травмоопасна и бесчеловечна», только-только зародившаяся, тут же издохла. Это право человека — распоряжаться своей жизнью, хочет, пусть хоть убъется об стену — его дело.
     Дни до финальной игры пролетели весело и быстро. Флёр редко удавалось вытащить, но если такое случалось, то мы с Габби нашу «буку» всё время тормошили и не давали кукситься. Я уже давно приметил, что девушка намерено отстраняется от людей, старается держаться на расстоянии, похоже, это последствия того происшествия. Как главный рыцарь, решил ей немного помочь с этой проблемой, с этим страхом стать причиной беды, ведь тогда и её семья попала под удар. Забавно было наблюдать, как на наших прогулках пыталась дуться сребровласка, хотя глазки её горели интересом и стреляла она ими в стороны только так! На второй день, когда мы несколько часов к ряду шлялись по лагерю после игры кого-то там(я хожу на игры только в ожидании классного зрелища) и в какой-то момент Габби начала жаловаться на усталость. Сначала старшенькая только закатывала глаза и фыркала, но когда младшенькая начала изображать хныканье на глазах прохожих и проситься к «братику на ручки», люди начали улыбаться, а некоторые взгляды выискивать на наших с Флёр руках кольца. Сама же старшая зашипела на младшую змеей, но толку от этого получила ноль, я же, не долго думая, подхватил младшую Делакур и усадил на плечи, после чего как ни в чём ни бывало пошёл дальше. Флёр на несколько секунд впала в ступор, а после догнала нас, ухватилась за мой локоть и зашипела уже на меня, обжигая дыханием щеку и ухо. Этим она вызвала ещё больше улыбок среди наблюдающих за нами, но девушка поняла это далеко не сразу, на мысль её навело тихое хихиканье младшенькой. Несколько секунд осмотра вокруг и Флёр заливается краской, едва не повисая на моей руке, от чего мы с Габриэль уже хихикали вместе. Впервые в этом мире девушка впечатала кулачок мне в бок, при этом не отпуская руки. Что ж, могу смело заявить, что прогресс у Флёр есть, ибо «шармом» она так и не жахнула за все наши часы прогулок. На третий день, в обед, я взялся жарить шашлык, что с магией получилось замечательно. К столу пригласили некоторых знакомых болельщиков из Италии, Ирландии, Германии, а также веселое и шумное молодое семейство из Шотландии. Отлично провели время до самой игры, куда отправились все вместе, разве что места у всех оказались в разных секторах и на разных уровнях, поэтому мы скоро расстались.
     Да-да, пятьсот магов... строили целый год... но, блин, тяжело было заложить лифты? Обязательно было закладывать такие узкие, бесконечные лестницы? Нет, я понимаю, что одаренные люди крепче и выносливее, и все в таком духе, но это просто неудобно, особенно когда после игры все эти «свыше ста тысяч болельщиков» двигаются по этим узеньким лестничкам, а аппарация запрещена. Мрак! После каждой игры приходится ждать минут тридцать, пока поток немного рассосется.
     На финальную игру явилась куча всевозможного «важного» народу, поэтому Пьер тут же предупредил всех нас, чтобы вели себя сознательно, ибо пачкать репутацию перед «важными» иностранцами не есть хорошо. Оделись мы не как на парад, но дорого и со вкусом, так что из толпы выделялись, но не отделяли себя от тех, с кем общались. Поднимаясь по лестнице, на соседнем пролете заметил «историческую» сцену странной беседы чернявого подростка с растрепанной прической и в не лучшей одежде с довольно привлекательным блондинистым мужчиной с тростью и отпрыском где-то под ногами. Честно говоря, со стороны мне Малфои понравились больше, ибо даже не в официальной одежде и обстановке смотрелись куда лучше среднестатистической семьи в одежде для похода за грибами. Развеселили серьезно-перепуганные, напряженные мордахи подростков на слова старшего блондина. Но многого я не увидел, так как пробка на лестнице не есть хорошо, да ещё Габриэль дергает... да Флёр недовольно пофыркивает... да, пришлось двигаться вперед и вверх. К виду с офигительной высоты я уже попривык, но вот к тому, что в нашем секторе, ВИП-ложе, два вечера простоявшей полупустой, набьется столько народца, я готов не был. Если бы не походы по сходкам аристо во Франции, да редкие но меткие уроки этикета от Оливии, то вёл бы я себя точно так, как рыжее семейство с «плюсом»... ну... если б пьян был... очень.
     Шум, бесконечная болтовня, всех и каждого, из условно-знаменитого семейства уже в первые секунды начал действовать на нервы. У меня сложилось впечатление, что у каждого из Уизли есть свой персональный воображаемый друг, которого обязательно нужно переспорить. На этом шумном фоне как-то затерялось два подростка в обычной, самой простой одежде. И если кудрявая девчонка держалась ещё более-менее, то невысокий брюнет выглядел реально потерянным и напоминал зашуганого зверька, только-только вытащеного из тёмной, комфортной норки. Делакуры не спешили усаживаться на свои места и чинно беседовали с троицей каких-то важных иностранцев. Флёр играла свою роль и просто стояла рядом с родителями, а вот Габриэль оказалась рядом со мной, составляя компанию в просмотре шоу. Мы видели странную сцену общения с местным министром, слышали не менее странные возмущенные едва не вопли от рыжих, попавших «с сарая на бал», то есть в место, где собралось немало реальной политической европейской элиты. Позабавил болгарин-тролль, с умным видом слушающий местных, делая вид, что не понимает английский, хотя Пьер о нём рассказывал, что этот волшебник недостаток силы компенсировал мозгами, и знает около дюжины самых распространенных языков. «Доставила» ругань между семействами, собравшимися здесь. Кстати, на эльфийку Крауча я, на всякий случай, повесил астральную метку, да и на самого мужичка тоже. Короче, нам с Габби удалось насладиться представлением по полной, даже похихикать, но так, чтобы на нас сильно не обращали внимания. Хотя, должен признать, внимание мы привлекли, причём всех без исключения. И если министр и его «министрики» лишь окинули взглядом и сразу переключились, то Малфои явно оценили, и даже важно кивнули, получив точно такой же ответ, оставшись довольными — это было заметно по взгляду старшего, о младшем молчим — он абсолютно послушен старшему. Далее реакция, по видимому, Рона — оценка, кривляния, зависть. Всё. Кудрявая девчонка оказалась, что характерно, девчонкой, то есть тут же оценила нашу одежду, стиль, явно приметила платиновые украшения Габби (две заколки в волосах, аккуратные сережки с небесно-голубыми сапфирами, кулон на цепочке, три красивых, тонкой работы колечка на пальцах — всё без исключения зачарованные по самое «немогу» защитные артефакты). Весь осмотр занял секунду. Девочка едва заметно прикусила губу и перешла на меня. Цвета венозной крови рубашка, чёрная жилетка, вышитая особой шелковой нитью чёрного цвета, стального цвета сюртук и брюки, в руке трость с головой орла. Девушка невольно бросила взгляд на своих друзей-приятелей, перебрала всех, взглянула на Малфоев. Что ж, мне понравилась ее реакция и задумчивые взгляды на рыжего приятеля. А вот когда меня и мою компанию окинула взглядом рыжая немолодая женщина, я ощутил неприятие. Нет, никакой угрозы, но вот точно такие же взгляды я видел в той жизни у завистливых людей не желающих ничего делать самим, считая, что кто-то обязан делиться. Я заметил, как она «незаметно» поманила одного из старших сыновей и что-то ему нашептала, после чего этот «мачо» начал пристально посматривать на Флёр. Ах, вот ты как выглядишь, Билл Уизли! Ну... ничего особенного, хотя на фоне остальных Уизли его длинные ухоженые волосы, да и общий опрятный вид сильно выделяется. По сжавшим мою ладонь холодным пальчикам понял, что Габби тоже что-то заметила. Когда же принялись рассаживаться, этот удалец попытался занять место рядом с Флёр, вот только кое-чего не учел...
     ***
     Габриэль заметила, как некрасивая полная женщина что-то нашептала одному из старших парней и его резкий интерес к старшей сестре девочке не понравился. Следующие несколько минут она очень острожно, используя уроки Соры и мамы, краем глаза следила за этим плечистым молодым мужчиной. Никто и никогда не сомневался в красоте её сестры, и совсем немногие девушки могли посоперничать с Флёр в неотразимости. Тем более, что на этот вечер маман настояла, чтобы дочери оделись в брючные костюмы для отдыха на природе, так что и стройные ножки, и бедра, и тонкую талию сестры уже успели обласкать взглядом многие. Но вот как-то странно, что парень интересуется девушкой только после указки матери.
     Постепенно люди стали рассаживаться, и девочка не сразу заметила конфликт. В какой-то момент этот молодой мужчина оказался совсем рядом с её семьей и вознамерился разместиться возле Флёр, уже успев вклиниться между сестрами. С таким поведением Габби еще не встречалась, поэтому резко растерялась, в горле образовался ком, девочка быстро заморгала. В поисках поддержки она искала отца, но не нашла его рядом — он с матерью сел рядом с послами Болгарии, Хорватии и Румынии. Девочка ощутила, как начала трястись, и тут ее спины коснулась ладонь и чуть сдвинула её, прижав к теплому боку. Вскинув голову, Габби увидела Сору, но не сразу узнала его. Его лицо превратилось в каменную маску такой «аристократичности», что Габби видела лишь у одного герцога пару лет назад. Парень, вроде бы, легко взмахнул тростью и приложил ею хама в живот. Девочка отметила всю гамму реакций этого бестыжего человека: широко раскрытые глаза, распахнутый рот, «хэк» выбитого воздуха, то, как он отшатнулся от «лёгонького» удара. От прозвучавшего далее голоса Соры у девочки пробежали по коже мурашки, но она не испугалась, ведь угроза оказалась направлена на её обидчика.
     — Крайне невежливо занимать чужое место. — ровно и очень холодно прозвучали слова. — Тем более, если это место принадлежит девушке. — Габби не могла видеть глаз защитника, но вот нервозность обидчика ей понравилась.
     — Да как... — прохрипел хам, но был перебит.
     — Пошёл прочь, иначе вызову на дуэль «до средней крови». — эта формулировка позволяет в дуэли калечить, но не убивать, а в то, что Сора справится с этим хамом девочка даже не сомневалась — вейловская природа весьма чувствительна к силе, и уровень обидчика явно ниже Соры.
     Несколько секунд два парня молча переглядывались под заинтересованными взглядами многих окружающих, после чего вторженец отступил. Сора же, проследив за ним взглядом, повернулся к девочке и лицо его резко ожило. Он улыбнулся уголками губ и помог Габби занять своё кресло, а Флёр, цепко наблюдающая за всей сценой, тут же обняла сестру, погладив по спине. Габриэль, почувствовала родное тепло от чего смогла расслабиться, отметив, что ее тело сотрясает отходняк. Она еще минут двадцать прижималась к сестре, пока успокоилась, хотя руку Соры не выпускала. Габриэль было хорошо в ласковых объятиях сестры, радостно, что Сора не отпускает ее руки. В эти мгновения молодая вейла решила, что если её бестолковая сестра сглупит, чего-то испугается, или ещё чего, то она уж точно так не поступит. Хочется Флёр фыркать и изображать норовистую кобылу — это её право, но вот ей самой пришлось по вкусу чувство защищенности рядом с этим сильным парнем, и уж она своего ни за что не упустит...
     ***
     Злобные и недовольные зырканья матери и обиженного сыночка меня не впечатлили от слова «вообще». Остальная семейка почти никак не отреагировала на этот эпизод. Но вот то, что это чучело так испугало Габриэль я ему ещё припомню, но только если он опять начнёт свои брачные игры в сторону нашего «Чайничка». Если такое случится, действовать буду жестче — рожей, собака, не вышел! Я ещё когда фильм смотрел задавался вопросом: что няша-Флёр нашла в этом «отстойнике»? Красавица, умница, из богатой семьи, участница Тремудрого Турнира и связалась вот с «этим»? Странно, не находите? Тем паче я уже знаком с этой белокурой няшей, и авторитетно заявляю — цундере! Но даже если «цундере», это не значит «дура». Поэтому, я присмотрю, чтобы не случилось какой-нибудь странной фигни.
     Описывать саму игру не имеет особого смысла, ведь буквы не передают всего драйва, когда игроки вытворяют фигуры высшего пилотажа или расходятся с серьезной опасностью буквально на миллиметры. Да, захватывает дух, когда играют профи, поэтому все разговоры, в основном, происходили только после особо отчаянного и красивого финта, или какого другого события. Ах да, омнинокль! Очень забавная штука, жаль только, что памяти в ней «кот наплакал»: пока держишь в руках, артефакт заряжается от аурного излучения, чары предмета создают подобие хранилища, что позволяет пересматривать с различным ускорением «запись». Но стоит выпустить омнинокль из рук, и уже через пол часа запись исчезает, а сам предмет превращается в чудной театральный бинокль с кучей приблуд. Жаль, конечно, ведь некоторые моменты я бы с удовольствием пересмотрел. Хотя, вроде, был какой-то артефакт для воспоминаний? Им ещё директор Хога часто пользовался... не помню, блин.
     Конец игры ознаменовал традиционный рёв трибун в честь победителей и проигравших. Хотя близнецы Уизли, уверен, кричали не только по этой причине, если я все верно помню. Кстати да, нужно проучить одну полосатую тварь...
     — Мистер! Да-да, вы, в двойном комплекте! — близнецы по-особому переглянулись, но задержались, пока я подошёл. — Возможно, это несколько невежливо с моей стороны, но я знаю, что вы делали ставки. — парни слегка нахмурились, но молча ждали продолжения. — Так вот, я хотел предупредить, что стопроцентная выплата гарантирована только у гоблинов в банке, скрепленная контрактом. В иных случаях жулики весьма находчивы, поэтому советую вам, парни, следить, чтобы букмекер не сбежал, а выплату — тщательно проверить магией на подделку. — несколько секунд долговязые парни молчали.
     — Спасибо за информацию, мистер. — чинно кивнул один из двоих почти одинаковых. — Мы ею воспользуемся. — второй серьёзно кивнул.
     — Я сам сделал пару совсем небольших ставок, — усмехаюсь. — поэтому информацию тщательно проверял. Всего доброго, господа...
     — Уизли, Фредерик и Джордж. — парни по очереди кивнули.
     — Хошино, Сора. — киваю в ответ и мы расходимся.
     Провожу взглядом две рыжие макушки, ловко и нагло врезавшиеся в поток людей. Мы же решили обождать, как обычно. В силу увлечений моей девушки того мира мне довелось побывать на многих сходках различных людей с самыми различными увлечениями, нам даже предлагали посетить вечеринку свингеров, но делить свою женщину с левыми мужиками я не стану никогда. Но не об этом речь. Я слышал различные дискуссии на тему «Уизли и «предатели крови». Версий было много, но все сходились, что канонное объяснение — отговорка. Что же такое «Печать предателя крови»? Если вкратце, это два типа одаренных. Первый тип — предатели своего же Рода, то есть нарушившие какие-то свои внутренние законы, уставы, возможно, магические клятвы. Отражается это в разрушении тонких каналов связи с верхним астралом, первыми духовными планами, а также сильный удар по родовому алтарю с возможностью его уничтожения. Если первое важно не для всех одаренных, то вот второе может вместе с уничтожением алтаря вызвать мощное возмущение энергий и Родовые Дары может просто «смыть». Это автоматически понижает статус такого рода, ведь в таком случае род ничем не отличается от прочих одаренных с куда более короткой историей, а некоторые особенности становятся вообще недоступны. Ещё остаются висеть родовые проклятия. В общем, жить можно, что демонстрируют Уизли. Они — первый вариант предателей — это чувствуется: они будто отрезаны от тонких планов, что радикально лишает их любой надежды на овладение тонкими и сложными искусствами, вроде магии Крови или Пророчества. И, все же, с этим можно жить, и жить неплохо.
     Куда страшнее второй вариант — предательство законов Мира. На самом деле, нарушение Законов вполне себе возможно, а если и схлопочешь наказание, то всегда есть способы очищения. Магия — не какая-то там сверхсущность, высшее божество или дух, магия не имеет разума, она — энергия воплощенного желания, воли чего-то высшего, возможно, какого-нибудь демиурга, или еще кого или чего. Законы же магии, как писал один грек, могут значительно отличаться в разных мирах и по большей степени являются эдаким природным экзаменом для одаренных: додумались, как безопасно обойти ограничения — выходите на новый уровень развития, если нет — то хоть сами угробитесь, а остальные выживут. Законы Мира играют роль предохранителя от откровенных самоубийц, психов и идиотов, как пробки в электросчетчике. Ведь всегда есть способ обойти ограничение, например, вместо пробки вставить отвертку. Однако, механизм этот также не примитивен, и некоторые его части обойти КРАЙНЕ трудно, чаще, люди обжигаются — намеренно или нет. Вот, например, Печать Предателя Крови Магической — это приговор. Чтобы получить столь экстравагантное украшение, нужно быть психопатом и, к примеру, принеся тысячи жизней и душ в жертву, пробить ход в Инферно, или в какой-нибудь хаотический мир. Демонология — не несёт юзеру Печать, ведь демоны приходят в мир и пребывают в нём соблюдая Законы. Пробой же открывает «Зелёный коридор» и любые твари могут творить что угодно тому, что заменяет им души.
     Дружба с маглами, да? Дружно смеемся! То есть Я, моё второе «Я» и наша шизофрения, то есть ещё одно «Я».
     Выбравшись, наконец, на свободу, мы шли неспешно. Люди шумели, радовались и горевали, праздновали и заливали горе. Сестры шли как раз за родителями и иностранными гражданами, и беседовали на отвлеченные темы. Я же замыкал нашу колонну, следя за округой и размышляя о своём. Сегодняшний выигрыш нехило так меня обогатил, плюсом к этому идёт то, что гоблы приняли ставку — это, для знающих, знак того, что я не пророк какой-нибудь, а выигрыш — чистое везение, так как подкупить всех и каждого обошлось бы в куда более серьезную сумму, чем я выиграл. В общем, с этой стороны я не ожидаю проблем. В остальном же все идёт нормально. Кукла, судя по моим наблюдениям, недели через полторы-две будет готова. Французские заказы выполнены на пять месяцев вперёд. Обучение продвигается ровно. Защитный артефакт на финальной стадии — Анджела перепроверяет рунные цепочки и когда закончит, можно будет воплощать разработку в жизнь. К тому же, вчера Пьер познакомил меня с английским сотрудником местного Министерства из отдела образования. Мы договорились встретиться с ним дня через три. Вот поговорю с ним, а там решу диплом какой страны буду получать.
     Дойдя до палатки, Пьер и Апполин увели гостей внутрь, следом ушли девочки, я же остался в плетеном кресле снаружи. Вдыхая ночной воздух с примесями различных запахов, поглаживал лежащую на коленях трость. Сердце билось размерено — волноваться не о чем, я готов к сегодняшней заварушке, осталось только ждать.
     — Идём внутрь, становится прохладно. — услышал голос Флёр.
     — Позови, пожалуйста, Габби. — не опуская взгляда от звёзд, необычно ярких в последние дни.
     Чем мне нравится Флёр, так это способностью распознавать шутки. Девушка без вопросов скрылась внутри и уже через пару минут на улице показалась не слишком довольная мордашка младшенькой, упакованная в тёплую мантию и с чашкой горячего шоколада в руках. Когда девушки подошли, я коснулся сюртука там, где размещён браслет, мысль-приказ и на руке оказалось четыре паукана. Пятый, бригадир, сразу же спрятался в моей одежде. Куклы «размялись» и замерли, лишь изредка шевеля хелицерами или педипальпами. Краем глаза я видел реакцию девушек, что меня позабавило. Пока остальные остались сидеть на месте, одному приказал сесть в раскрытую ладонь для демонстрации.
     — Сегодня случится что-то нехорошее и я хочу, чтобы вы взяли с собой этих малышей. — чуть поворачиваю голову к девочкам, чтобы было видно моё лицо.
     — С чего ты взял, что это «что-то» случится? — не отводя от паукана взгляда, спросила старшенькая. — Тем более, что мы согласимся держать при себе этих тварей?
     — Предчувствие. — пожимаю плечами. — А малыши очень умные, они могут скрываться в одежде так, что и не догадаешься. Например, на поясе повиснет. Но в нужный момент они вполне могут сыграть решающую роль.
     — Ты не ответил на второй вопрос. — гипнотизируя паукана взглядом, буркнула Флёр.
     — Ты права, не ответил. — киваю, признавая «вину». — Это не живые существа, в привычном смысле, их разум на уровне шести-семилетнего ребенка. Животных инстинктов не имеют и полностью подвластны мне.
     — Големы? — широко раскрытыми глазами посмотрела старшая, а у младшей взгляд изменился на заинтересованность.
     — Вроде того — они условно-живые, что позволило значительно улучшить интелект, уйдя от примитивного набора программ. Мои жучки-паучки могут сами принимать решения в границах поставленного задания.
     — Это же звание Магистра артефакторики... — выдохнула девушка.
     В ответ просто пожимаю плечами — не объяснять же, что многих сопутствующих знаний я не имею, и пребываю на уровне ученика? Кстати, простое серебряное кольцо звания имеется в наличии — оно делается собственноручно как эдакий экзамен при поступлении.
     Первой подошла Габби, вытянув к паукану на моей ладони руку, осторожно касаясь. Кукла почти никак не отреагировала.
     — Можно? — девочка взглянула мне в глаза.
     Кивок, приказ-мысль, и паук неспешно перебирается на руку девочки. Кстати, по весу пауки вышли чуть больше двухсот пятидесяти граммов, когда «сытые» вытягивают до трехсот. Ощупав ладонь девочки, паук приподнял головогрудь, чтобы рассмотреть Габби (да, они отлично различают лица), маленькая вейла смотрела на паука с не меньшим интересом, у Флёр в руке палочка оказалась как по волшебству. В общем, знакомство людей и волшебных кукол, ставших уже чем-то большим, чем изначально задумывалось, прошло нормально. Флёр устроила пауков на поясе по бокам, но так, что куклы могут видеть в пределах распахнутой мантии. У Габби один паук разместился на пряжке пояса, а второй на надплечье, выглядывая наружу у воротника. Короткое объяснение что могут эти «големы»(?), как ими управлять, а дальше девочки ушли внутрь, хотя младшая все время порывалась поиграть с новой игрушкой и едва сдерживалась. Я же продолжил смотреть на звёзды и слушать шум лагеря болельщиков. Кстати, как объяснял Пьер, весьма запутанная схема перемещений портключами уже начала отправку части гостей, но сто тысяч — это сто тысяч.
     ***
     Близнецы довольно пересчитывали золото. Благодаря тому странному парню братьям удалось не только получить честный выигрыш, но и хорошенько проучить одну ушлую полосатую скотину, решившую, что его пост в Министерстве защитит его от праведного гнева обманутых. Братья видели довольные ухмылки Бэгмена, когда он расчитывался с другими игроками фальшивым золотом. Надо было видеть его рожу, когда парни на его глазах развеяли леприконский галеон! А как он пытался сбежать? О, это было вообще чудесно! Но теперь ему, как проигравшему в догонялках, а также подопытному, придется некоторое время походить на копытах и ими же считать золото. Сам виноват: нечего обижать честных изобретателей!
     Фред и Джордж поглядывали на родню и друзей, в восторге вспоминающих недавний матч. Им эта игра также доставила много удовольствия, а ещё принесла прибыль, как материальную, — братья оглаживали каждую монетку, — так и интелектуальную, в виде новых идей для вредилок, особенно наказующих... или наказательных? Не важно!
     А вот парню они благодарны, да. — оба синхронно кивнули друг другу, безошибочно угадывая мысли брата. Несмотря на какие-то там тёрки с матерью и Биллом, близнецы решили, что на добро следует отплатить добром. Нет, раньше они бы отстояли семейную честь любым доступным способом и отомстили за брата, но не теперь. Не будь того совета, они бы тоже радовались лепреконскому золоту, а потом — плакали от невозможности восстановить справедливость. Эта ситуация что-то задела в душах близнецов, от чего они решили отныне серьезнее относиться к денежным операциям и тщательно узнавать все возможные детали.
     Близнецы надолго ушли в беседу о будущем распределении этих средств: какие опыты проведут в ближайшее время, от каких откажутся на совсем или на время отложат, а что пустят на материалы для текущей деятельности будущей империи. Шум они заметили не сразу, а дальнейшая суета и творящийся вокруг хаос не давали нормально собраться с мыслями. В себя братья немного пришли лишь когда почти добрались до какого-то перелеска. Один из братьев крепко держал рядом с собой Джинни, а второй опекал выигрыш и самые дорогие вещи в рюкзаке. Осмотревшись шальными взглядами, оба не обнаружили потерь...
     — А где Гарри? — прозвучал голос Гермионы.
     ...почти...
     ***
     — Началось... — улыбаюсь, поднимаясь с кресла.
     Из палатки выскочили гости и понеслись вместе с прибывшими помощниками в разные стороны — к своим точкам перемещения. За ними, через какое-то время, показались Делакуры. Стоит отметить, что все нормально оделись, то есть никаких юбок, шлепанец или сандалей. Только хорошая, серьёзная одежда. Лица всех серьезны и решительны, ну, кроме Габриэль — она была напугана, но молча следовала приказам старших, что, очевидно, её огромный плюс.
     — Это откуда? — слегка удивился Пьер, не отрывая взгляда от моего нодати.
     — У меня было предчувствие и я решил подготовиться.
     Нодати я подготовил серьёзно... ну, насколько это возможно без кузницы и серьезных ритуалов. С помощью печатей клинок готов к серьезному бою: пусть и всего на пятнадцать минут, но это будет самое настоящее духовное оружие, которым можно уничтожить даже дементора. Но даже без активации печатей клинок совсем неплох, то есть отличная сталь мастерски выкована в нынешнюю форму. К сожалению, у меня трофеями вышло всего два нодати, это тати я тогда собрал под полтора десятка, да ещё несколько вакидзаси и танто. И всё это очень хорошего качества, не «отличного» или «превосходного», но не откровенный металлолом. Конкретно этот клинок я все время пребывания здесь почти не выпускал из рук, правда, выглядел он как трость.
     — Ладно, — странно посмотрел Пьер. — это мы обсудим потом, сейчас главнее — выбраться. Пойдём боевым порядком. Я в голове, за мной Габби, ее прикрывают Апи и Флёр, Сора — прикрываешь тыл и помогаешь при необходимости. Вопросы? — все промолчали, кроме меня.
     — Мы поступим несколько иначе. — под негодующими взглядами взрослых продолжаю. — Я могу поставить мощные барьеры прямо здесь, но вижу, что вы хотите уходить? — Пьер согласно кивнул. — В таком случае с вами пойдёт мой дух-хранитель, — рядом со мной проявляется доброжелательно улыбающаяся старушка, псевдо-материальная. — можете на неё расчитывать. А я пойду навстречу этим шумным негодникам — уж больно мне интересно с ними потолковать. — чувствую, как губы изгибаются оскалом, а в теле кипит магия.
     — Хоть я и не одобряю твоего решения, но на споры нет времени. Надеюсь, мы еще увидимся. — короткая пауза. — Идём.
     И ушли. Только иногда пыталась оглядываться Габби, но с Баа-сан им мало что может угрожать — дух серьёзно усилилась на моей магии и может дать прикурить многим «середнячкам».
     Идти навстречу толпе было не слишком приятно, приходилось много лавировать, заходить за палатки, пропуская большие толпы. От места распространения хаоса время от времени летели разноцветные лучи проклятий, сгустки огня, воды, какие-то обломки. Говорить о шуме я не буду, паника — она и есть паника во всех своих чудесных проявлениях, вроде парочки затоптаных насмерть, чьи тела мне довелось обнаружить. Несколько раз пришлось спасать тех, кто едва не стал жертвой затаптывания, однажды это оказалась совсем еще молодая мать с трехлетней дочерью. Нет, ноги я никому не ломал — пришлось жёстко себя сдерживать, но на руках я оторвался. Особенно я отыгрался на одной ублюдошной парочке рыжеволосых англичан с «лошадиными» рожами. Эти твари подверглись особому проклятию, которое я выучил ещё в Махоутокоро, когда там бывал. Называется «Поруганная честь», придумано волшебницей за то, что в японских электричках полно извращенцев, любящих облапать девушку/женщину. Вот одна такая дама и решила отомстить, выдумав проклятие, основательно переламывающее кости рук до самых плечей вместе с пальцами. С японского текст-активатор переводится как: «Да воздастся же божественная кара низшей твари за посягание на святые земли!». Знаю, звучит своеобразно, но проклятие отличное. Одному толстому паникеру с маленькими свиными глазками, оттолкнувшему мальчика на палатку, чтобы быстрее добежать самому, кроме сломанных рук я отрезал уши и лишил всей растительности на голове. Навсегда. Естественно, всё это делалось из-под тишка.
     Минут через пятнадцать я увидел первого человека в черной мантии с наброшенным капюшоном и в светлой маске. Решаю подобраться поближе, чтобы просто вырубить, скрутить и допросить. Но у того, похоже, сильные инстинкты и он начал разворачиваться ко мне. Вскидывает палочку, но тут же выпускает её, хватаясь за раненую руку, в которую впились сразу три сюрикена. Он открывает рот для крика, но чары сна его вырубают и он заваливается на спину. Замираю. Ближайшие люди бегут в тридцати метрах от меня, прочь от угрозы. Манящий жест, и чужая палочка в руке. Налепить на лоб печать парализации и спрятать волшебника в специально для этого подготовленное кольцо — дело нескольких секунд. Иду дальше. Изменчивый свет от факелов, разгорающихся палаток и прочих горючих материалов создают постоянно мелькающие силуэты теней, вспышки и затемнения местности. Следующих масочников оказалось двое, я так и не понял чем они занимались, но инстинкты у этих двоих оказались похуже, поэтому банально получили по голове ножнами, после чего также отправились в артефакт. Прислушиваюсь к миру и едва успеваю отскочить в сторону, когда буквально в миллиметрах проходит какой-то синий луч проклятия. Кувырок в бок, еще один. Звук громкого хлопка, несколько вспышек и меня осыпает землей и мусором.
     — Петрификус Тоталус! Экспелиармус! Экспелиармус! Бомбарда! Конфринго!
     От последнего пришлось прикрыться «Протего», иначе могло опалить пламенем.
     — Бомбарда! Бомбарда Максима! Люмос Солем!
     Меня ослепило, но не зря же я столь близок к духовному миру! Одновременно три каких-то проклятия пересеклись, когда я сделал высокое боковое сальто, всаживая в одного мага два сюрикена в каждую руку и один чуть выше колена.
     — А-а-а-а! — с надрывом закричал мужской голос. — Я ранен! А-а-а! Помогите! — последнее, очевидно, к товарищам, но те не спешили помогать, хоть и отвлеклись на раненого.
     Ещё взмах кистью, ещё и на земле воет уже три крутых масочника. Присев на колено, прислушиваюсь к миру под вой раненых. К нам никто пока не двигался, что странно. Вид того, как самый стойкий из троицы пытался поднять палочку непослушными пальцами, позабавил — перебитые сухожилья не шутки. Снова подбираю палочки, навешиваю печати на морды, запечатываю в артефакт. Двигаюсь дальше. Что-то какие-то не особо сильные нападающие, похоже, только из-за паники у них такой прогресс. Шагов через тридцать подхожу к полусваленой палатке, в которой замерли и жмутся друг к дружке двое детей: девочка, лет восьми и мальчик, лет пяти. В духовном зрении я четко их различал, хотя и обычное зрение уже восстановил. От звука моих шагов у их палатки девочка задержала дыхание и закрыла рот брату. Отбрасываю полог, заглядываю внутрь. Похожи на двух птенчиков.
     — Не бойтесь, я вам помогу. — пытаюсь говорить как можно более мягко. — Смотрите, видите эту бумажку? — показываю печать и дети кивают, девочка немного напряженно, в отличие от поверившего мне мальчика. — Я сейчас дам вам каждому по одной такой. — движение пальцами и бумажки две. — Вы возьмете их и пока будете держать в руках, вас никто не увидит.
     — Совсем-совсем никто? Как мантия-невидимка? — заинтересовался мальчик.
     — Верно. Но ни в коем случае их не выпускайте из рук и держитесь за руки, чтобы не потеряться. Пойдёте в ту сторону, — задаю направление. — следом за этим огоньком, — над моей рукой зависает синий призрачный огонёк. — он приведет вас в безопасное место. Талисманы перестанут работать как только бросите. Понятно?
     — Может мы останемся здесь? Папа обещал скоро вернуться от друзей... — как-то неуверенно произнесла девочка.
     — Здесь нельзя оставаться — слишком опасно, ваши родители найдут вас позже, когда вы будете в безопасности. А теперь вперёд!
     Но не всё так просто и мне ещё с минуту пришлось уговаривать детей уходить, а когда всё-таки ушли, отправил следом ещё одного духа для защиты. Многого он не сделает, но воевать с духом нужно уметь, для этого есть особые методики, не слишком известные широким массам.
     Идти дальше приходилось осторожнее, от чего темп продвижения снизился. Наступить в темноте на что-то, или споткнуться мне не грозило, но вот наткнуться на затаившегося одаренного можно легко, от чего и осматривался внимательнее. Несколько следующих минут принесли мне находку в виде нескольких раненых бессознательных волшебников. Что это за раны — устанавливать не стал, просто облепил печатями, привел в чувства и отправил в сторону портальных площадок. С разных сторон слышались редкие голоса и крики, а ещё нос забивал запах дыма и гари. Покрутившись среди целиком выгоревших палаток, от которых остались только обгоревшие деревяшки, решил сдвинуться в сторону особенно шумной группы нападающих — их веселые крики, вместе с человеческими криками боли установили четкую цель. Ещё несколько минут пути под непрекращающийся шум веселья и боли, и я из тени полусгоревшей палатки увидел свою цель. Семеро одаренных в мантиях с капюшонами развлекаются, обездвижив группу разных по возрасту людей. Кто-то был просто связан и наблюдал, трое лежали без сознания с обезображенными лицами и в окровавленной одежой. Чуть в стороне женщина лет сорока сжимала в объятиях молодую девушку. Я не сразу понял, что царапнуло глаз, поэтому присмотрелся внимательно, пока один из масочников под гогот остальных запускал в лежащего на земле толстяка какие-то мелкие проклятия, не особо опасные, просто неприятные и болезненные.
     Растрепанную одежду женщины и девушки можно объяснить ситуацией, но то, что лицо женщины в синяках и слезах, но она пытается успокоить тихо ревущую девушку натолкнуло меня на нехорошие мысли. Губы бесшумно зачитывают одно специальное заклинание для наблюдения будто через бинокль. Присматриваюсь заново и в этот раз удается рассмотреть, что одежда на обоих порвана, а у девушки на ногах есть следы крови...
     ***
     Весёлый шумный праздник превратился в страшную сказку братьев Гримм: во всей своей славе и жестокости из небытия вернулись Пожиратели Смерти, яростно подтвердив славу злобных и жестоких чудовищ без доли сострадания и морали. Паника накрыла лагерь болельщиков и многим не удалось сбежать просто потому, что подобная экстренная эвакуация не предусматривалась организаторами. Там и сям по лагерю слышались крики боли и мольбы, поэтому данная группа пойманых людей на многое не надеялась. Учась в Хогвартсе многие не задавались мыслями о будущем — лишь бы экзамены сдать. В нынешней же ситуации умение нести чушь глядя на кофейную гущу, или заставлять танцевать ананас абсолютно бесполезны, тем более, если после выпуска из Школы прошли годы. Толстяк, Рубеус Стонк, подвывая от унижения и боли думал только о спасении, и готов был лизать башмаки гогочущей толпы, лишь бы все это закончилось побыстрее. Камилла Уотсон, сжимая в объятиях бедняжку, видела в незнакомой девушке свою дочь, которую, прислушавшись к предчувствиям, отправила к своей матери — в рыбацкий городок. Ей и самой было больно и гадко, но она уже взрослая женщина, успевшая похоронить мужа, но лишиться невинности от толпы подонков — это, наверное, самое жестокое, что могло случиться с девушкой. О, как бы ей хотелось отомстить! Не за себя — за Глорию, плачущую на груди! Эти твари достойны худшего конца! Как же жаль, что они уйдут безнаказанными...
     Женщина моргнула, в следующее мгновение видя мужской силуэт за одним из масочников. Мужчина в сюртуке плавным движением повернул длинный тонкий клинок, что держал в вытянутой руке. Неожиданно резкий взмах и россыпь тёмных капель сорвалась с полосы стали.
     — А-а-а-а-а! — застывшую тишину разорвал истерический крик масочника.
     Его мантия частью опала, открыв вид на выпадающие внутренности из раны поперек всего живота и бок. Сизые черви кишок вылезали из обильно кровоточащего разреза. Подонок жутко завывал, пытаясь удержать части себя от падения в грязь, но у него откровенно не получалось. Все с шоком наблюдали за этой картиной, а незнакомец плавно повернулся, удерживая свой длинный клинок в правой руке, слегка отведя его в сторону. Один из масочников, стоящих поближе, вскинул палочку и даже попытался что-то выкрикнуть. С безумной скоростью блеснула сталь, отделяя кисть с палочкой, а вторым взмахом лишая врага и второй руки. Жутко вопя, масочник упал на колени, судорожно дергая обрубками, не зная, как себе помочь. В этот момент лицо незнакомца попало в область света, но ничего из ожидаемого Камилла не увидела — просто застывшая маска без эмоций. К этому моменту часть масочников пришла в себя, атаковав молодого человека, но на пути лучей проклятий вспыхнула странная конструкция из полосок бумаги со светящимимся голубым символами, собранными в три концентрических круга щита. Истеричные возгласы масочников раз за разом отправляли новые проклятия, но незнакомый щит не дрогнул. Вот мечник поднимает руку в сторону троицы волшебников в чёрном. Вокруг его раскрытой ладони взметнулись знакомые полоски, похоже бумажные, которые собрались в «лесенку», вспыхнули, и в масочников ударила голубая молния. Резкий запах дождя и вспышка яркого электрического света разошлись по округе. Три извивающихся тела упали на землю, по ним еще проскакивали остаточные разряды, было очевидно, что в ближайшее время они не бойцы. Щит в воздухе без участия спасителя резко переместился, принимая на себя новые удары от остатков этих «весельчаков». Несколько секунд проклятия без толку лупили в необычный щит, пока один из нападающих не выкрикнул что-то уж совсем заковыристое и от его палочки отделилась грязно-зелёная «клякса» извивающейся энергии. Это проклятие, или уже колдовство(?) походя разнесло щит, но мечник ловко кувырнулся в сторону, уйдя от атаки. «Клякса» же угодила в палатку, в мгновенья обратив ту в пласты зловонной гнили. В ответ же мечник взмахнул левой, свободной рукой. Едва уловимый взглядом росчерк в воздухе и в следующее мгновение поверх маски любителя чёрной магии оказалась очередная полоса бумаги, через секунду взорвавшаяся с глухим хлопком. Хорошо, что Камилла так и удерживала голову Глории — вид растерзаного взрывом лица, лишившегося черт человека, но безумно завывающего провалом рта — не то, что следует видеть детям. Далее же все пошло почти одинаково: масочники бросались в стороны, огрызались лучами проклятий, пытались сбежать, но мечник с какой-то звериной стремительностью их настигал, увечил, после чего брался за следующего, пока не осталось ни одного. Затем он извлек свою палочку и взмахами стащил в одну кучу ещё живых, но не надолго без медицинской помощи, масочников. Каждый из невольных зрителей чувствовал торжество от вида искалеченных, умирающих зверей.
     И, всё же, видеть подобную жестокость оказалось слишком тяжело для простых обывателей, а у некоторых даже появились мысли о спасении масочников. Мечник же собрал все вражеские палочки, отыскал у одного из уже трупов палочки жертв, просто всучив «пучок» в руки пожилому мужчине, чтобы он раздал имущество. Далее мечник выбросил в воздух пачку бумажных полос, что тут же разлетелись кругом в стороны, а одна полоска осталась у него в руке. Прижав «бумажку» к своему лбу, незнакомец простоял так несколько секунд, после чего вокруг них поднялся пузырь магической защиты сизых оттенков. Мечник подошел к пожилому мужчине с серьезным тяжелым взглядом, у которого вместо правой ноги оказалась деревяшка. Протягивая полоску бумаги со светящимися символами, молодой азиат заговорил.
     — Это центральная печать защиты. Чтобы снять щит надо просто разорвать бумагу.
     А далее незнакомец, так и не представившийся, покинул их. Смертельных или опасных ранений ни у кого не было, поэтому люди спокойно дождались, пока аж почти через целый час появились авроры. Инвалид оказался уважаемым ветераном, которого легко опознали прибывшие стражи порядка. Среди спасенных не было такого одаренного, кто бы забыл о произошедшем. Каждый свидетель до самой смерти вспоминал сцены неотвратимой гибели «Пожирателей» и рассказывал родным о том, что лично видел.
     Авроры же, а также прибывшие чуть позже невыразимцы, удивлялись не столько жестокости расправы, сколько техничности и профессионализму, с которыми наказывали масочников. А то, что это было именно наказание — понял даже самый глупый из авроров.
     ***
     К моменту, когда «Пожиратели» сняли блокировку аппарации, удалось схватить ещё целых шесть масочников и прикончить двоих. В фильме показали всего горстку волшебников с пафосными посохами, но даже двадцати будет мало, чтобы навести шороху в столь многолюдном лагере. Я слышал хлопки аппарации, даже смог перехватить парочку бегунов, но запихать в артефакт не успел — наконец-то появились волшебники в алых мантиях. Естественно, ни на кого я не стал «агриться», но и тупо подчиняться не стал: отдавать свой меч и свою волшебную палочку в чужие руки — верх идиотизма. Оружие я просто отозвал в оружейные браслеты, подняв руки вверх. Хорошо, что среди рядовых «болванчиков» обнаружился разумный сержант, успевший приструнить подчиненных. На меня уже начали наезжать по поводу сдачи палочки, угрожать, но «сержант» или старший аврор завернул неких Хопкиса и Стоули, вполне уважительно обратился ко мне. На нормальное объяснение я понятливо согласился проследовать с ними в отдел ДМП для дачи показаний.

Примечание к части

     Дозо) Мне уже самому давно хочется начать Англию, аж руки чесались... кстати, большое спасибо читателю, кинувшему денежку: АРИГАТО! Так, далее: отзывы я читал, и кое-что действительно я упустил, поэтому далее всё будет учитываться. Приятного аппетита, уважаемые)
>

Глава 32.1 Стремительность

     Глава 32.1
     — ...ожидайте. — буркнул откровенно толстый, низкий волшебник, на котором простая мантия выглядела как купальник.
     «Сдаваясь», я отправил шикигами с посланием для Делакуров, чтоб не волновались. Далее все происходящее не слишком отличалось от такового в мире простецов. Меня взяли под стражу, но руки не выкручивали, хотя парочка местных кретинов явно этого желала. Некоторое время я провел в компании парочки мужиков среднего возраста с мордами тёртых оперативников. Я видел много передвижений людей, видел череп и змею в небе, слышал разговоры авроров и мракоборцев, видел как собирают пострадавших и эвакуируют их порталами. Где-то часа через два, которые я в большей части провел в медитации, мои сопровождающие перенесли всех нас аппарацией в какое-то здание, после чего ещё с десяток минут мы добирались до текущего места — чего-то вроде приёмной какого-нибудь начальника. Стул оказался неудобным, но хоть кандалов нет. Слышу шаги... нет, одаренные носились по помещениям как наскипидаренные, но конкретно эти шаги идут в мою сторону, поэтому я их и отметил. Так вот, волшебник, довольно слабый к слову, сначала замер на входе в приемную, немного «помялся», но, всё же, подошёл ко мне. Описывать внешность этого человека не имеет смысла, так как он является эдаким «усредненным» образцом ангичанина: невысокий, слегка горбится, бледнолиций с желтоватой кожей, редкими волосами «мышиного» цвета. Одежда: недорогой деловой костюм начала двадцатого века, чистый, ухоженый, ношеный, но это почти незаметно, сверху наброшена мантия.
     — Эмм, прошу прощения, это вы «маг с мечом»? — не слишком уверенно спросил мужчина с усталыми глазами.
     — На данный момент, как видите, меч в моих руках отсутствует. — пожимаю плечами.
     — Но вы дрались мечом, спасая болельщиков Чемпионата несколько часов назад?
     — Верно. А вы..?
     — Моё имя Луис Кроули, и я хочу выразить свою признательность за спасение моих детей, Кэтти и Джорджа. — заметив вопрос в моих глазах, мужчина уточнил. — Они были в палатке вдвоём, вы им дали скрывающий артефакт...
     — Я понял о ком вы, — киваю. — просто они не единственные дети, которым потребовалась помощь. Но меня интересует, почему они оказались одни? Что за отец оставляет детей одних среди кучи незнакомого народу?
     — Я виноват. — мужчина тяжело опустился на ближайший стул, опуская глаза к полу. — Моя супруга сейчас присматривает за больной бабушкой, а дети так ждали чемпионата... я не мог им отказать... — тихо прошептал англичанин. — Я случайно столкнулся с начальником, он неплохой человек, предложил познакомить с кое-кем... это не должно было затянуться на долго... а тут начался этот хаос, и начальник использовал портал, схватив меня за руку... нет, я хотел вернуться к детям, но прямые порталы оказались заблокированы, а аппарацию сбило сильно в сторону...
     — Да, нападающие подняли барьер. Не стану вас осуждать в случившемся — всякое бывает, но, все же, вы могли бы кого-нибудь из соседей попросить присмотреть за детьми, отвести к ним... вариантов много.
     — Да, вы правы, но всё случилось слишком неожиданно...
     Что ещё говорить я посчитал излишним, главное, что уже всё закончилось.
     — Как я могу вас отблагодарить? — в этот раз Луис смотрел мне в глаза, в его глазах появилась уверенность.
     — Да. Меня интересует вопрос образования.
     — Для ребенка? Родственника? — эти слова улыбнули, хотя и понятно почему он так сказал, ведь бывают сильные маги и ведьмы, остановившие старость, откатившие возраст тела.
     — Нет, для меня. Мне шестнадцать. — видя удивление на лице Кроули улыбаюсь шире.
     — Конечно. — мужчина немного собрался с мыслями. — Конечно. Что конкретно вас интересует? Простая школа магии? Министерское училище? Хогвартс?
     — Последнее. Меня интересует: возможно ли поступить не на первый курс Хогвартса?
     — Почему «нет»? — удивился Луис. — Ничего сложного в этом нет. Вам нужно обратиться в отдел образования — там можно всё точно узнать и решить все вопросы поступления в Хогвартс.
     — Хмм, один знакомый чиновник утверждал, что есть сложности..? — с вопросом смотрю на Луиса.
     — Ничего подобного. Это с вас хотели денег стрясти, да каким-нибудь долгом связать. Если пожелаете, я могу вам помочь с этим делом... в меру своих возможностей, конечно...
     — Буду благодарен. — согласно киваю. — Вы мне очень поможете...
     — В таком случае нам нужно будет связаться. Сова?
     — Нет. Вот. — протягиваю универсальную печать. — После допроса, — киваю на дверь. — я подам сигнал — ваша печать начнёт дрожать и светиться, и буду ждать вас здесь же.
     — Я могу подождать...
     — Мне неизвестно, на сколько затянется допрос, поэтому нечего вам терять время под дверью.
     — Хорошо. — мужчина поднялся на ноги. — Жду сигнала.
     В ответ кивнул, и Кроули ушёл. Что ж, раз уж сам предложил отблагодарить, отказываться от гида-консультанта не буду. Вскоре меня позвали внутрь, где я провел пять часов. Хорошо, хоть дважды приносили чай с печеньками, а на столе все время был графин с водой. Насчёт ядов я не переживал. После того, как Лилианна меня отравила, Поль помог найти нужную рунную цепочку для определения ядов и зелий, то есть вредных для организма, которую я внедрил серебряной нитью в перчатки. В угощениях ничего такого не оказалось, да и мозги работали как надо. Никаких подлых или хитрых вопросов не было, никто не пытался повесить на меня «висяки», просто пришлось очень подробно описывать свои действия. Меня поймали на оговорке, после чего пришлось предъявить одного пойманого «Пожирателя», но после моего заявления о праве на добычу, волшебника у меня выкупили. Он им требовался для допроса, так как ни одного напавшего живым взять не удалось — раненые умерли кто от болевого шока, кто от кровопотери. Через пять часов меня отпустили с просьбой ближайшую неделю не покидать Лондон, так как мои показания ещё потребуются для расследования. Через пятнадцать минут появился Луис, но в отдел образования мы не пошли — нерабочее время.
     Подумав, решил взять тайм-аут и наведаться по нужному адресу в Министерстве через пару дней, сейчас же отправился в гостиницу. Куда-то бежать я не собираюсь в принципе сразу по нескольким причинам, и главные из них: я не чувствую себя виновным; мне нужно прийти в себя. Только прибыв в Англию я сразу ощутил отличия этой земли, но побыв здесь дольше я понял, что влияние французской волшебной «атмосферы» оказалось куда сильнее, чем я предположил ранее. Я не знаю и не понимаю как такое вообще возможно, но в самой магии этих двух земель серьезные отличия, которые на меня влияют... или не только на меня? Не важно. Важнее — здесь мне стало как-то легче, поэтому спешить и куда-то скакать я не буду, и на первом месте у меня глубокая медитация для возвращения себя в порядок, а ещё повторной оценки своего поведения во Франции.
     Следующие сорок часов я провел сидя на полу, погруженный в разбор своих решений, мыслей, поступков. Стоит признать, что некоторые неудачные моменты были — это несомненно, но в большинстве своем я был прав. Нельзя просто прийти в чужой дом, где хозяин не размазня, и творить что вздумается, всегда и везде есть правила и нормы поведения, а гордым, но «клоунастым» с точки зрения местных я быть не хочу. Несколько решений я принял уже после того, как действовал в стрессовой ситуации, вроде той же покупки палочки — там вообще жесть. Хорошо, что остался последний ритуал укрепления, после которого учитель и его жена получат заветное зелье. С Дюнуа и Делакур не было ничего критичного, даже наоборот — всё нормально, ведь влиятельные люди именно те знакомства, к которым стоит стремиться.
     После медитации стало легче на душе. Я связался с Луисом и позже мы встретились уже в Министерстве. Не буду пересказывать всего разговора с ответственным бюрократом, но скажу, что все вышло куда лучше, чем я предполагал. Конечно, заплатить пришлось за весь курс семи лет, но это уложилось в шесть с лишним тысяч галеонов, а ведь, как оказалось, можно заказать более расширенную программу. Работник отдела объяснил, что подобным мало кто интересуется. Богатые и обеспеченные волшебники способны нанять репетитора на лето — это очень недорого, и вполне доступно. Более бедным это без надобности, в основном. Маглорожденные же, за редким исключением, учатся за счёт специального фонда, а после завершения учёбы должны вернуть долг и там уже много вариантов. Те же, кто оплачивает обучение таким же образом, как и я, могут приобрести особые привилегии и бонусы — это предусмотрено как Министерством, так и возможностями самого Хогвартса. Хотя, как признал бюрократ, нынешнее управление школы старается перетянуть «одеяло» решений целиком на себя. Это не так-то важно, но дело в том, что Дамблдор сильно сократил программу обучения, хотя все нужные преподаватели имеются в наличии. Что ж, за добавочные лекции и отдельные консультации по некоторым предметам я доплатил. Вышло что-то около восьми тысяч, и ещё две тысячи пришлось отправить на отдельный счёт школы Хогвартс — для особых нужд. Однако, меня предупредили, что имеющиеся у меня бумаги из Махоутокоро не позволят мне поступить на курс, согласно возрасту — разные программы обучения, поэтому мне придётся пройти устные экспресс-собеседования для установления уровня моих знаний. К сожалению, просто диплом здесь купить нельзя, нужно обязательно обучаться в Хоге, ну, или ещё где официально. Подумав, я решил учиться именно в Хоге. Мне нужно время и место, чтобы разобраться с тем, чем я обладаю; мне нужно классическое образование; в Хогвартсе происходят ключевые события истории про одного мальчика. Мне просто интересно на всё это посмотреть из первого ряда.
     Покончив со здешними делами, я вернулся в гостиницу отдыхать, чтобы уже на следующий день отправиться разъяснять вопрос с покупкой земли. Как оказалось, землю можно купить через мир одаренных, но они только накручивают комиссионные, так как на самом деле землей распоряжаются простецы. Так как земли мне нужно не мало, обращаться решил сразу в серьезные конторы. С этим вопросом также всё разрешилось как-то неожиданно легко и просто. Когда я вышел из здания офиса «Кристиан и Филиппс» то сразу же отправился в ближайший паб — заливать свои странные чувства. На землях Англии приобрести столь немалый кусок затруднительно... если ты иностранец, да и то там не покупка, а долгосрочная аренда. Но все совершенно иначе, если покупать землю в Шотландии. Нехилый кусок в двадцать гектар с выходом на побережье и по берегу реки Спей со стороны города Инвернесс. Климат, конечно, не лучший, но для нормального волшебника или мага климат — дело десятое. Главное, мне реально удалось приобрести, а не арендовать, нужный кусок земель. Столь скорое и неожиданное решение меня поставило в почти ступор, и в пабе я пытался собрать мозги в кучку.
     Никаких тебе особенных условий со стороны магов, да что там, оказалось, волшебное правительство вообще к этому вопросу не касается. Потрясающее равнодушие! Да и с самими простецами оказалось неожиданно просто: рассказал, что собираюсь устроить экспериментальное садовое хозяйство и всё. Уложился в шестьдесят миллионов фунтов — четыре ляма галеонов — треть моего выигрыша на чемпионате. Людей даже не интересовало, что я, фактически, несовершеннолетний — просмотрели имеющиеся документы и их все устроило. Короче, я сам в шоке, что так быстро и легко все получилось. До самого вечера я пробыл в пабе, приходя в себя, а также робко мечтая, что я наворочу на своей теперь земле. Кстати, все время за мной таскалась парочка ну совсем непримечательных парней в мантиях и шляпах. На фоне людей в деловых костюмах и обычной одежде простецов их мантии ну совсем не бросаются в глаза! Ну, да плевать, я ничего никоим образом не нарушал. Тем более сам упакован в дорогой «магловский» деловой костюм, летний вариант и обвинить меня в «засветке» никак не выйдет.
     Часам к десяти вечера, когда в пабе набилось немало народу, а обычные люди это не истощенные желтолицые доходяги, как когда-то, нынче это люди с излишним весом и «оплывшими» лицами. Нет, я видел и вполне симпатичных людей, но это такая редкость, что сразу же бросается в глаза. Моя внешность, на фоне пузатых завсегдатаев резко выделялась в лучшую сторону, то есть привлекла женское внимание, пусть Королевство и является сильно националистичным обществом, но это не мешает женщинам засматриваться на иностранных красавчиков, вроде меня. Нарываться на лишние проблемы с местными «удальцами», да еще и по вине совершенно некрасивых женщин, желания у меня не было, поэтому, стоило заметить признаки приближающегося конфликта — сразу же ушёл. А на утро чуйка настойчиво толкнула меня на прогулку, в ходе которой, доверившись странному предчувствию, я оказался у вывески «Дырявый котёл».
     На сходках фанатов и отаку прошлой жизни я слышал разные мысли, в том числе о степени чистоты этого места. Увидел же я довольно просторное помещение, в большей степени сокрытой пологом иллюзии. Камень, немного деревянных панелей, кованые люстры и канделябры с заколдованым огнём. На полу нет никакой полугнилой соломы, только камень, столы и стулья из крепкого, хорошего дерева, без потеков или корки грязи. Было бы странно, если в харчевне, где столуются и зависают волшебники, было засилье грязи и паразитов. Простое «Эванеско» — вот наш ответ грязи, это если умолчать о целых томах бытовой магии. Их я во Франции мельком просмотрел, поэтому уверенно заявляю: нормальный волшебник, даже не шибко сильный, при минимальном обучении способен весьма комфортно устроиться даже в лачуге. Коптящие факелы? Есть больше двух десятков вариаций зачарования огня, превращая его в безопасный источник света без необходимости в топливе и без гари. И так же во всём. Так что «Дырявый котёл» просто атмосферное место, в стиле чистоплотного средневековья. Осмотревшись, замечаю задумчивого, худого мужчину в простом костюме, шатена с легкой рыжиной. Он, похоже, обедал, но его заказ на столе был достаточно скуден. Присмотревшись, понимаю, что, похоже, именно ради него я здесь и оказался. Что ж, я верю в Судьбу.
     ***
     — Здравствуйте. — за стол, не спрашивая разрешения уселся молодой азиат в дорогом костюме — это мужчина научился распознавать давно.
     Парень осмотрелся, мазнув взглядом по мужчине, нашел подавальщицу, взмахнув рукой. Все это время Римус Люпин изучал азиата, отмечая и его уверенность в себе, и движения бойца, и чистоту говора без оттенков какого-либо акцента, и дорогую одежду и аксессуары, одни часы чего стоят, не говоря об артефактных перчатках и блеснувшем золотом браслете. Очевидно, человек оказался здесь не просто так и, скорее всего, — Люпин осмотрелся, очень осторожно и профессионально, — причина именно он — Римус Люпин. Чем же он заинтересовал незнакомца еще выяснится, но вот подобный выбор способа знакомства сбивает с толку, ведь вариантов тьма — начиная от контрабанды и завершая банальной шуткой. Подошла девушка в синем платье ниже колен и белом фартуке.
     —Чего желаете? — девушка не улыбалась, но вела себя приветливо.
     — Таааак... — парень быстро просмотрел небогатое меню, перелестнул на страницу десертов, затем оценил напитки, судя по его лицу... непонятно ничего. — Обед номер два, — девушка кивнула, чиркнув запись в блокноте. — горячий салат и сыра побольше, — девушка снова кивнула. — двойную порцию сэндвичей «номер три», стакан апельсинового сока, а чуть позже подадите две двойных порции мороженого, вишневое и шоколадное.
     — Что-то ещё? — голос девушки слегка ожил.
     — Пока, это всё.
     Девушка кивнула и ушла, а парень впился взглядом в Люпина. Оборотню доводилось работать с самыми разными людьми, поэтому оклюменцию пришлось изучить до среднего уровня, что позволяет отследить атаку даже самого искусного мастера. Если бы этот парень нападал — Римус бы это понял.
     — Мистер Люпин, вы верите в Судьбу? — почему-то оборотню четко стало ясно, что слово «судьба» произносилось именно с большой буквы.
     — Сложный вопрос... — желая потянуть время, мужчина выбрал именно такой ответ, ну, а то, что незнакомец знает его имя, сужает спектр предполагаемых вопросов.
     — В чём-то вы правы, но совсем ни во что не верить люди не могут... да и не только люди. Все смертные, в той или иной мере во что-то или кого-то верят. — парень взялся за принесенный обед, половину принесенных сэндвичей с ветчиной и сыром он сдвинул в сторону оборотня. — Угощайтесь. Так вот. Смертные очень редко обладают достаточно крепким духом, чтобы выносить удары жизни без чьей-нибудь поддержки. Нам нужно верить, что где-то кто-то есть такой, кто за нас может заступиться, или покарать обидчика, которому нельзя отомстить. Это наша природа. — говоря это, парень успевал ещё и обедать, не делая продолжительных пауз. — Поэтому я считаю, что верить в Судьбу — не самый худший вариант из всех имеющихся.
     — Зачем вы мне всё это говорите, мистер?
     — Сора Хошино. — парень кивнул, тут же продолжая. — Я сегодня почувствовал, что должен куда-то идти и когда последовал за этим чувством, оказался здесь. Что это, как не судьба?
     — Я вас не совсем понимаю... — прищурился Люпин, ощущая, как внутренний волк скалит клыки.
     — Мне нужен человек, волшебник, знакомый с английским стилем жизни, его укладами и порядками, образованый, с головой на плечах, достаточно энергичный, чтобы шустро выполнять мои поручения... а кого можно назвать более энергичным, чем оборотня, верно?
     — Зная мою природу, — начал Люпин, не сводя взгляда с лица Хошино. — вы, незнакомый человек, предлагаете мне работу? С чего б это?
     — Я же уже сказал. — парень, всё это время удерживающий нейтрально-доброжелательное выражение лица как-то резко превратился в серьезного взрослого с пронизывающим взглядом, от которого внутренний волк прижал уши и напружинился. — Мне выпал уникальный шанс выгодно нанять специалиста «местной кухни» и я его не упускаю — я этому «специалисту» предлагаю честный выбор честной работы. Что скажете? Желаете жить по-человечески, или вас устраивает участь мальчика на посылках, которого можно в любой момент прогнать старой газетой? Вам ещё не надоело чувствовать себя лишним в этой жизни? Чего вы добились, служа старому политику, хм? — у Люпина пересохло во рту, он хотел ответить, но, почему-то, все речи директора показались насквозь лживыми. — Я вам предлагаю дом. Я вам предлагаю место в жизни. Я вам предлагаю быть человеком. Ваш ответ я жду до тех пор, пока не закончу обед.
     Римус ожидал, что парень скажет что-то ещё, но тот молчал. Некоторое время Хошино сосредоточено делал вид что лишь насыщается, хотя на самом деле осторожно изучал местный контингент. В это время публика здесь собралась приличная, интересная, один Ксенофилиус Лавгуд чего стоит. Кстати, интересно, что он здесь делает? О! Его походный рюкзак! А где его дочь? Люпин отметил, что Хошино заканчивает с основными блюдами, допивает сок. А вот и Полумна! Нужно будет обязательно приобрести новый номер «Придиры» — уж слишком довольно блестят глаза отца и дочери, видимо, обнаружили что-то интересное.
     Краем глаза Римус отметил подавальщицу и две вазочки с мороженым. Парень бросил на Люпина короткий взгляд, подхватил обе вазочки и пошёл к Лавгудам. Столь же прямолинейно и нагло Хошино занял место за столом блондинистой семьи, поставив перед девочкой мороженое. Жаль, что волчий слух не столь хорош в человеческом облике, ведь было бы интересно послушать беседу, в которой все трое буквально утонули за какие-то пару минут. Мечтательно-загадочное выражение лица юной Полумны частенько озарялось яркой улыбкой, Ксенофилиус раскраснелся от интересного спора, попутно истребляя заказанные парнем эклеры с какао. С виду и не скажешь, что эти волшебники встретились десять минут назад, и столько же знакомы. Странный человек. Через полчаса Хошино очень тепло попрощался с семейством, что-то подарил девушке, от чего та отстранилась от всего мира, целиком посвятив себя небольшой коробке. Лавгуд старший же пожал руку новому знакомому, довольно громко приглашая в гости, после чего удалился, направляя дочь, не отрывавшую взгляда от коробки в руках. Хошино вернулся за его стол.
     — Итак, ваш ответ. — от былого веселого выражения осталась лишь какая-то мягкость в необычного цвета глазах.
     — Вы не уточнили предлагаемую должность. — тактично решил кое-что уточнить.
     — Какие же вы, англичане, тугие... — тяжело вздохнул парень. — Мне нужен мастер на все руки, я же уже говорил. Личный помощник, советник, представитель. Постепенно мы наберем ещё людей, но на первых порах вам придется совмещать.
     — Но моя проблема довольно неприятна, и многие знают, кем я являюсь... точнее, мало, кто не знает... — мужчина слегка замялся, ведь этот волшебник, вероятно не совсем в курсе прошлогодней истории, раз предлагает ему такую работу.
     — Это не проблема. — отрицательно качнул головой парень. — Пару дней в месяц болеет каждая женщина, но их за это не увольняют с работы. Так чем хуже вы? Опасны? Бросьте, нормальный каменный подвал, крепкая цепь и вопрос решен. Я жду вашего ответа.
     Честно говоря, логика парня сбивала Римуса с толку, а столь спокойное отношение к «пушистой проблеме» подкупало, чего уж там. За столько лет немолодому уже мужчине (каким он себя считал) захотелось какой-то стабильности. Даже если его быстро уволят, то, хотя бы, он немного успеет заработать. Что ж, почему бы и нет?
     — Я согласен. — твердо ответил Римус, глядя парню в глаза.
     — И чего, спрашивается, было резину тянуть? — негромко пробормотал парень, подняв глаза вверх, Римус увидел только потолок. — Ладно, идемте, у нас еще много дел...
     — Конечно. — мужчина подхватил свой саквояж. — С чего начнем?
     — С костюма. — парень смерил Люпина взглядом. — Ваша одежда годится для прогулки на природе или похода на пикник, но никак не для деловых встреч. Поэтому мы сейчас серьезно обновим вам гардероб. — как-то по-особому взглянув в лицо мужчины, парень добавил. — Не волнутесь, считайте это рабочей формой, предоставляемой работодателем.
     — Разве что так... — все ещё беспокоясь, пробормотал Люпин, внутренний волк который что-то ощущал от Хошино, но не явную угрозу, что-то, что заставило звериную часть недовольно ворчать.
     — Да, я как-то упустил это из виду. Ваша зарплата. Начнем, пожалуй, с шестидесяти галеонов в месяц в четыре выплаты. Вас это устроит?
     — Д-дха... — снова горло пересохло, от чего взрослому мужчине стало стыдно.
     — Вот и хорошо. О командировках и различных поездках будем говорить отдельно.
     Услышав эти слова, в сердце мужчины появилась робкая надежда на завтрашний день.
     ***
     До конца оговоренной авроратом недели я успел посетить архитектора, средней величины строительную фирму, фирму ландшафтного дизайна и обустройства. Сперва мне попался так себе архитектор, да ещё и ретроград, не способный на оригинальные решения, а вот второй полностью удовлетворил. После совместной беседы с представителем строительной фирмы меня заверили, что до холодов они успеют не мало, но только после посещения места стройки можно говорить о конкретных сроках. Похожий ответ я получил и от «ландшафтников». Что ж, по завершении оговоренного срока о невыезде, мы все вместе побывали на моих землях. После осмотра, строители заверили, что задуманный трёхэтажный жилой дом, с возможностью одновременного проживания нескольких семей, большим каменным подвалом и коммуникациями, мне поставят ещё к зиме. В этом доме особых проблем не предвидится из-за того, что он в некотором смысле «типовой», то есть существуют готовые варианты чертежей. В том числе и автономных систем водо и теплоснабжения, канализации. Электроснабжение я решил устроить также автономное — от ветряной и солнечной энергии. На этот счёт Люпин отправился в Финляндию, для заказа высококачественных систем, а также заказа специальных проводов. Как оказалось, можно заказать «принт» на обмотке проводов, поэтому для моих нужд вскоре будет изготовлены электропровода, на обмотке которых нанесены особые иероглифы — строчки заклинаний, защищающие от мощной магии.
     Ландшафтники также заверили, что могут взяться прямо сейчас, а мой заказ даже регистрировать нигде не надо, ведь задуманный мною искуственный канал от реки, а также несколько небольших озёр с дамбами, питаемых от канала, не несут экологической опасности реке или местной флоре/фауне. Мне сказали, что к зиме большая часть работ будет завершена, а вот с террасами для садов придется повозиться. Каменистая почва и скалы создают много лишней работы. Короче, работа закипела, а я отправил сигнал на бумажного журавлика одной девушке в США. Хоть я и ограничен в размере послания, но место и фамилию, к кому обратиться, передать удалось. Думаю, Учитель не обидится, что я использовал его как связного.
     Заезд на мою землю занял пару дней, а по возвращении в Лондон я озаботился покупкой небольшого одноэтажного коттеджа с мансардой в тихом районе, а также наймом через Луиса горничной с проживанием в этом коттедже. Гвинет Треверс, тридцать лет, слабая ведьма с обычной английской внешностью. После Хогвартса женщина мыкалась, выживала, перебивалась подработками от школьного друга — Луиса Кроули. Женщина меня устроила, а её устроило моё предложение. Дом в Лондоне я посчитал необходимостью для всяких разных случаев, да и сейчас, пока не начался учебный год, мне нужно где-то жить.
     Ещё неделя до возвращения Люпина из Финляндии ушла на организацию небольшого предприятия. Гвинет, по моей просьбе, с помощью подаренной совы, связалась со знакомыми и пригласила на собеседование. Четыре мужчины и пять женщин, все неустроенные в жизни, все готовы работать. Приобрести полуразваленный дом в кварталах волшебной части Лондона оказалось неожиданно дешево. За четыре дня, силами девяти волшебников старая развалюха исчезла, а на её месте оказалось двухэтажное, основательное здание, с толковой системой вентиляции и водоснабжения, ради которых вызывал специалистов. Когда вернулся Люпин, я продемонстрировал ему мой первый волшебный бизнес — зельеварню и лабораторию «Слёзы Гиппократа». Почему так? А просто захотелось. Доход обещается небольшой из-за отсутствия серьезных специалистов в штате и широты дешёвых ингридиентов в наличии для наработки опыта кадров, но всё же.
     Римус Люпин оказался толковым и хватким человеком, поэтому, введя его в курс текущих дел, а также настроив на наём волшебников для транспортировки грузов для стройки, решил возвращаться во Францию. Ах, да, за эти дни я ещё побывал на ужине у Лавгудов. Подаренный Полумне Солнечный Краб-Отшельник девушку увлек так, что о стрёмных зверушках из канона я не услышал ни разу. Кстати, упомянутые крабы весьма интересный вид волшебной фауны, особенно тем, что поедают различных садовых вредителей, вроде слизняков, гусениц и червей, а их мягкое свечение и радуги при солнечном свете от пирамидального панциря, уничтожают некоторую микрофлору и различную тлю. Но и сам по себе Солнечный Краб-Отшельник весьма потешное существо, очень дружелюбное, хотя ухаживать за ними просто только одаренному с хорошим даром и минимумом проклятий.
     ***
     Во Францию я вернулся 2 августа, после обеда и тут же направился к Буаселье. Не знаю, приехала девушка, или ещё нет, но с мастером следует поговорить как можно скорее. К моему удивлению, когда я подходил к мастерской, успел заметить как внутрь входит невысокий худой мужчина и знакомая девушка. Зайдя внутрь я услышал окончание вопроса о своей персоне. Я ожидал, честно говоря, хотя бы выражения неудовольствия от мастера и его супруги, но нет, этого не было. В течении какого-то часа мы успели все обсудить. Я уже думал о пересадке, много думал и пришел к выводу, что тут без толкового колдомедика не обойтись, очень толкового, а услуги профи всегда недешевы. Этот вопрос поднял Учитель и предложил для проведения операции пригласить уже знакомого мне старичка — Луи Симон, волшебник в седьмом поколении, последние четыре поколения их семья, все без исключения, занимаются медициной. Жак уверенно заявил, что мастеру медицины, не получившему степень «магистр» официально только из-за старого скандала, будет интересно провести подобную операцию и деньги за неё брать не станет. Я не стал на ровном месте гнать волну, решив дождаться встречи вечером этого же дня, чтобы мастер Симон сам выразил свой интерес. Он же и решит, где будет проводиться операция. Остаток дня и часть вечера я «танцевал» вокруг котлов, пока мадам Виктория демонстрировала как правильно готовятся основы для зелий. Как она объяснила, зелья делятся не только по группам, но и по подгруппам, рядам, и так далее. Однако, в девяноста процентах случаев для каждой подгруппы/ряда существует универсальная основа. Вот об их особенностях мне на протяжении нескольких часов и вещали, подкрепляя практическими навыками.
     В девять вечера начался ужин, на котором присутствовали семья Буаселье, я, Луи Симон и Роджер Петтерсон — отец Сьюзен и её близняшки, потерявшей глаза — Кэлли, хотя у него есть ещё девятилетний сын Стэнли. В ходе беседы подтвердились слова Учителя: Луи Симон заинтересовался этим случаем и плату брать не будет, однако, пострадавшей потребуется некоторое время для реабилитации, да и самому мастеру интересно наблюдать за первой подобной операцией и её результатами. Остановились на варианте размещения девушки в госпитале Святой Марии, где мастеру будет удобно наблюдать за ней, как сотруднику. Семья Петтерсон подобные расходы вполне потянет, так как уже давно собирают деньги на случай, если найдётся способ излечения. В этой истории от меня потребовалось только подробно объяснить мастеру специфику протезов, к чему нужно приживлять нерв и сосуды, и так далее, всё под магический контракт. Пришлось уточнить, чтобы потом вопросов не было, что из-за фотофильтра глаза у девушки будут оранжевые, но на мои слова только посмеялись, мол какая к черту разница, если зрение будет полноценное, пусть и с легким перекосом в восприятии оттенков. Операцию назначили через неделю, протезы я передал мастеру под ещё один контракт, что я получу всю подробнейшую документацию о ходе эксперимента, а ещё предупредил, что на глазах я установил защитные печати: в случае попыток изучения или вскрытия артефактных глаз, печать разрушит их по мягкому принципу, то есть расплавит внутри все мелкие детали. Мастер усмехнулся, похлопал по плечу, оценив мои предосторожности как разумную и понятную меру. Я же третьего числа отправился к Дюнуа, а Делакур отправил письмо.
     ***
     На данный момент я ещё не успел не то, что побывать на каком-нибудь мероприятии высшего света, но даже познакомиться с кем-нибудь из британской элиты не довелось. С Фаджем знакомство выдалось весьма... «смазанным», поэтому его в счет, пока что, не принимаю. Так вот, я ещё не успел оценить британский «цвет нации», но что-то сильно сомневаюсь, что там все так же, как и здесь. Вот никогда раньше не встречал даже упоминаний, что в высшем свете принято таскать на себе кучу спрятанного холодняка. Наоборот, в старину даже рукопожатие придумали, чтобы проверить безоружность, а тут — такое.
     Я немного почитал на досуге о том, что рассказал Поль. Конкретной литературы на эту тему нет, все нынешние обычаи и правила поведения держатся исключительно на негласных правилах знати. Простой народ всегда был и будет стадом, который погоняют «пастухи». Революция во Франции, главным образом, была против аристократии, поглощенной вседозволенностью, распутством, изнеженностью абсолютной власти. Плебеи, или же граждане, хорошенько проредили надушеных изнеженных «хозяев жизни», не способных защититься. Волшебная же часть сумела спастись только потому, что волшебники изначально рождаются, растут и живут в среде, где вполне законно существуют различные зелья и чары, способные подчинить/сломать человека за мгновенья. Поэтому, часть аристократии, наиболее живучая, жизнеспособная, сумела не только спастись, но и вынести для себя урок: слабость ведет к упадку. Исходя из этого, верхушка волшебной власти в то время жестоко изничтожила подобные магловским поползновения в волшебной части страны, после чего ввели более жёсткие законы. В том числе и для себя самих. Аристократы решили намеренно разжечь в своем «мирке» азартную, жестокую «игру» новых норм поведения и жизни. Да, у них все очень красиво, цивилизовано, законно... пока ты живешь жизнью обычного волшебника средней руки. Но уже бизнес накладывает определенную ответственность и определенные угрозы. Чего уж говорить о среде аристо?
     Здесь вполне нормально вызвать на дуэль и убить. Это не касается мировых магических законов, не стоит всё-всё вешать на этот механизм. Это — этикет, это — нормы местного высшего общества. Постоянная угроза заставляет волшебников держаться в тонусе. Не буду говорить о различных нюансах — это долго и скучно, просто как факт: дуэль — это нормально, с поправкой на этикет, мораль, и так далее.
     Почему я об этом говорю? Потому, что Франция — довольно сильная волшебная страна среди мирового общества, она имеет политический и экономический вес, здесь есть сильные одаренные, свой закрытый заповедный лес друидов, жива и сильна волшебная аристократия с родовыми поместьями, алтарями, источниками и знаниями. С такой точкой силы считаются. Я введен в это общество, интересен и выгоден, со мной хотят иметь дело, и отбрасывать столь щедрый дар судьбы не намерен.
     В данный момент я, без пары, иду на летний приём к графу Савиньи, так как моему учителю и мне прибыло приглашение. Сами Буаселье не особо ходят на подобные мероприятия, но я здесь появиться просто обязан, согласно статусу личного ученика важного мастера, а ещё как уже известный художник. Для обеих «должностей» мелькать в высшем свете необходимо, иначе у общества к тебе быстро теряется интерес. Вот получу бумаги об образовании, или, хотя бы, пройду эмансипацию, тогда подобное будет не так сильно важно. Хотя совсем игнорить общество всё равно нельзя, ведь если ты постоянно стоишь к людям спиной, то и они поступят аналогично. Однако, ситуация уже резко изменилась. Британия.
     Да, я сам такого не ожидал, но на островах как-то всё слишком быстро и легко сложилось. И земля, и обучение, даже то, что я кучу народу покрошил спустили с рук вообще безболезненно. Да ещё рекламу в «Пророке» сделали, написав статью обо мне, где только фотки достали? Хотя, должен признать, смотрюсь я не менее эффектно, чем змеечереп в небе. Нравится.
     Так вот, мне больше не нужно пытаться отыскать лазейку, щёлочку, где можно пролезть и пустить корни. Я и так в последнее время впал в созерцательное состояние, много читая и тренируясь, думами погрузившись в вопрос места жительства. Давать доступ кому-то к бесценным текстам древности я не стану, а условия покупки большого надела земли во Франции к этому обязывают. Альтернатива — войти в чей-то местный Род и отдать ему всё вместе с собой — ещё хуже вариант. Третий вариант предполагает приобрести крохотную ферму, совсем недостаточную не только для выполнения задачи, но и для моих планов. А после этого годами, десятилетиями прогибаться и выгрызать всяческие преференции, бонусы, поощрения, и, может быть, мои внуки приступят к выплате моего долга. Геморрой.
     Британия разом решает, считай, все мои запросы и проблемы. Мне даже предложили приобрести больше земли, но пока что я не уверен, что хватит средств на самые первые шаги. Вот после, чуть позже, я хочу ещё отрезать, но пока и этого хватит за глаза.
     Поэтому, сегодня я покажусь тем, кем и являюсь — равным им. Я как-то упустил момент, что задуманная игра порушилась ещё на начальном этапе. А ведь как неплохо было бы играть роль эдакого чудаковатого иностранного художника, который чему-то там учился, умеет, но главная его страсть — искусство. Кто же знал, что всё как-то так неожиданно и неконтролируемо разрушится? Пришлось идти на чистой логике: психов-отморозков прибьют быстро, а спокойного новичка в высшем обществе не станут пристукивать и прижимать потому, что ещё не успел надоесть, снобы — они такие, любят новинки и развлечения. Дюнуа меня использовали? Естественно! А как иначе? Всегда в мире так. Да, я видел через астрал кое-какие бумажки в закрытом кабинете Люси. Читал доклады о себе, отчёты. И что? Она имеет право знать, кого пустила в свой дом, это честно, я так считаю. Мало ли, псих какой тихоней притворяется, а потом всех под нож для ритуала?! Деньги? Смешно! Женщина занимает пост такой важности, что денег там в десятки и сотни раз больше, а вот новый авторитет, позиции во внутренней политике — это в разы важнее. Она ни копейки не берёт отступных или откатов, зато служба внутренней безопасности открыла перед Люси и её подопечными новые возможности. А всего-то — дала в руки некоторым агентам более «тихие» и «чистые» инструменты(палочки), которые нельзя отследить даже по горячему следу естественного «выхлопа» палочки, который можно отследить в течении десятка-другого минут. Я и сам об этом не знал, поэтому отчёт стал конкретной неожиданностью. Рука руку моет.
     С другой же стороны я опасно приблизился к черте, где меня могли начать называть человеком Дюнуа, а это уже «атас». Знакомство и неожиданная дружба с Делакур помогла защититься, в некотором роде, от подобного вывода. А Тернье только подтвердила, ведь будь я «человеком Дюнуа», то рыжую ведьму отбрили бы быстро и красиво парой фраз, да так, что она даже подходить ко мне не стала. Короче, всё сложно, ибо политика — это всегда сложно и мерзко.
     Буаселье. Хорошие люди, честные, но если бы моё ученичество прошло по стандартному варианту, я бы лишился свободы, я ведь еще несовершеннолетний. Прими я первый вариант, и получил Наставника-опекуна. А об опекунских правах я уже говорил. Сложно в жизни, нельзя просто взять и сжечь человека за косой взгляд или испорченный воздух. Даже у магов так делать не принято. Но можно использовать этикет, чем в этот вечер я и воспользуюсь.
     ***

Примечание к части

     Дозо) Вторая часть будет чуть позже сегодня же. Отдельное спасибо благодетелям)
>

Глава 32.2

     Глава 32.2
     ***
     — Папа, а Сора будет на этом приёме? — Габриэль старалась сдерживаться, но разлука в две недели выдалась неожиданно нелегкой для неё.
     — Я же показывал тебе письмо, зачем спрашиваешь? — Пьер Делакур, привлекательный и элегантный мужчина, глава Рода, двигался неспешно, гордо ведя семью к белому дворцу через вечерние аллеи.
     — Но там не было ничего конкретного... — с легким оттенком обиды протянула девочка.
     — Габби, — в разговор вступила мать семейства. — Люси подтвердила, что Сора сегодня будет здесь. — женщина хитро улыбнулась, краем глаза наблюдая, как на лице младшенькой расцвела улыбка.
     — А почему он к нам не зашел? — снова тень обиды проскользнула на лице девочки.
     — Люси сказала, что события той ночи сильно повлияли на мальчика, он как-то неуловимо изменился... — слегка задумчиво произнесла женщина, поглядывая по сторонам, высматривая на соседних тропинках аллеи кого-нибудь интересного.
     До самого дворца, почти замка, семья шла молча, каждый думал о своём. Внутри уже успело собраться немало народу и «народца». Традиционно, на свои большие приёмы и балы Савиньи приглашают не только высокую знать и влиятельных личностей, проскакивают талантливые юноши и девушки куда менее родовитые, а также совсем безродные, но чем-то сумевшие заинтересовать знать. Различные, но «одобренные» репортеры также свободно проходили и весь вечер имели счастье крутиться среди «самых сливок», пытаясь вырвать шанс выведать что-то эксклюзивное. Взрослая часть семьи Делакур отправилась «работать», оставив заботу о младшенькой старшей сестре. В принципе, обе девушки уже вполне могли бы приходить с кавалерами, но проблема Флёр не позволяла это, поэтому, посещая мероприятия подобного уровня без кавалера, девушке приходилось либо держаться вместе с родителями, либо «оберегать» Габриэль. Тем более, что на столь открытых приемах младшенькая может угодить в неприятности просто из-за своего возраста. На данный момент роду Делакур не требуется лишняя суета вокруг, поэтому скандалы излишни.
     — Ты его видишь? — от мыслей девушку отвлек голос сестры.
     — О ком ты? — естественно, Флёр поняла о ком речь, но уделять столько же внимания парню, сколько уделяет Габби, девушка себе не позволяла.
     — Ты знаешь о ком я. — как-то слегка ядовито пропела младшенькая, от чего Флёр чуть не скривилась: Габби давно научилась читать сестру. — Ну?
     — Нет, не вижу. — девушка едва сдержала голос. — Да и как его найти в такой толпе? Давай пройдемся, если тебя так тянет к нему, — последние слова прозвучали с сарказмом, снисходительно. — возможно, мы случайно столкнёмся.
     — Ну, идём...
     Обе сестры понимали, что не могут прокричать, привлекая внимание парня. Можно было бы воспользоваться «Патронусом», но Габби ещё не хватает умения вызвать своего защитника, а Флёр просто не пойдёт на подобное. Габби огорченно вздохнула, бросив взгляд на надменное личико сестры. Вот зачем создавать себе лишние проблемы на ровном месте? Она ведь и сама хочет увидеть Сору, Габриэль как-то видела как сестра даже тихонько разговаривала с «пауком», когда думала, что одна в библиотеке. Но нет, чтобы самой проявить инициативу — этого она делать не станет, уж лучше она будет строить из себя неприступность, чем даже намек сделает. Как же с ней иногда трудно...
     За следующие два часа сестры успели прогуляться, побеседовать с подружками Габриэль, встретить ехидных близняшек Дюнуа в сопровождении Лоры, с обреченным взглядом, будто вопрошающим мир «за что?», поздороваться ещё с кучей народа. Но Сору увидеть так и не удалось. Несколько раз замечали родителей, очевидно, присматривающих за детьми. Девушки не отрицали, что родительская забота им в радость. Пришлось потратить минут двадцать на преподавателя магической защиты и дуэлинга, мужчина интересовался, сможет ли он приложить руку к образованию волшебника, прогремевшего на всю Европу, как защитник невинных, спасший не одну жизнь, и оборвавший не меньше. Также, профессор сокрушался, что до сих пор Шармбатон не получил заявку на обучения от месье Хошино, но мужчина не теряет надежды.
     Спускаясь со второго этажа, сестры приметили некоторое оживление в главном зале, а через пару минут и сами увидели того, кто вызвал всеобщий интерес. Сегодня Сора выглядел совершенно иначе, чем привыкли сестры, его образ окрасился уверенностью, гордой силой, аристократичной прохладой и отстраненностью. По инициативе Габриэль, сестры успели ознакомиться с парочкой книг по японской культуре, поэтому знали, что угольно-черная одежда называется «кимоно», а тёмно-фиолетовая накидка — «хаори». Особенной красоты хаори добавлял необычный «живой» узор ветви дерева с нежно-розовым цветом опадающих лепестков. Между лопаток парня разместился большой, с ладонь размером, пятилепестковый цветок в круге, от каждого лепестка отходил пустой белый кружок. Парень обулся в деревянные «гэта» на белые «таби», а за широким поясом блестели лаком изумительные ножны двух клинков — катан разной длины. Сора беседовал с двумя пожилыми магами, в которых сестры опознали ветеранов войны с Гриндевальдом — Жакомо Савиньи, боевого мастера-алхимика, главу рода, и его лучшего друга-напарника Оливье Кришале, магистра магического боя, основателя собственной чистокровной линии, рода, из рук короля получил наследуюмый баронский титул. Очень уважаемые люди, приближенные к королевской семье, ходят слухи, что именно они восстановили государственные органы правопорядка. Переглянувшись, сестры решили не вмешиваться, подобное знакомство многое значит, тем более, если ветераны сами проявили интерес к парню. Встав так, чтобы и парня держать в поле зрения, и самим на глаза не лезть, девушки осторожно наблюдали.
     Но не просто так. В лучших традициях знати, девушки следили за окружением, за взглядами, реакциями, прислушивались к разговорам и шепоткам. Это очень важно. Реакция общества, как и всегда, оказалась неоднородной. Кому-то было вообще безразлично, что пожилые герои довольно кивают и шутят с этим иноземцем, кто-то заинтересовано «приценивался», а кто-то недовольно кривился. Всё как всегда.
     Беседа длилась, вернее то, что застали сестры, минут пятнадцать, после чего ветераны отошли, а Сора, мазнув холодным уверенным взглядом по окружающим людям, сдвинулся к маленькой группе молодёжи из четырёх человек, среди которых девушки отметили Анджелику Дюнуа. Идти напрямик не всегда правильно, поэтому Флёр и Габриэль решили «заложить вираж», на выходе из которого заметили приближающиеся неприятности.
     Нет, не для них самих, а для необычно одетого парня, ярко выделившегося среди местных. Габби удивилась, когда сестра придержала её и сдвинула в сторону. Она недоуменно взглянула на сестру, чтобы увидеть хмурое лицо и кивок куда-то в сторону. Стоило глазам Габриэль увидеть, куда указала Флёр, младшая едва не сорвалась к парню, но необычно крепкая хватка сестры удержала её на месте. Габби и сама понимала, что лучше не ввязываться — СЛИШКОМ большие могут быть проблемы, но сердце логику не понимало. Благо, старшая из сестер сумела не только сдержаться сама, но и сдержать Габби.
     Обе сестры понимали, что авторитета их рода достаточно для того, чтобы ЭТОТ к ним не приставал. Но если Флёр окажется рядом с незащищенным кем-то влиятельным, одиночкой, как Сора, её подмоченная репутация только всё ухудшит. Если ЭТОТ начнёт сыпать подколками и гадостями, Сора может впутаться в крупные проблемы, чему ЭТОТ только обрадуется. В бессилии сестры могли только наблюдать, как к двум парням и трём девушкам приближается компания из шестерых волшебников, возглавляемая старшим сыном герцога Де Реверди, Луи Батистом — одним из самых зловредных и подлых из молодого поколения знати.
     Народ зашевелился, зашептался в ожидании «горяченького». Сестры, осторожно приблизившись, отметили удивление, проскочившее на лице парня, когда его компания неожиданно затихла, глядя ему за спину. В недоумении он развернулся, чтобы увидеть остановившуюся в паре шагов от него группу молодых людей. Стоит уточнить, что «причуды» Савиньи не всей аристократии приходились по вкусу, не всем высокородным нравится, когда безродных привечают и зовут в общество избранных. Поклонники «чистой крови» во Франции также не редкость, а сильная политическая сила. Они понимают необходимость существования низших слоёв, но терпеть их рядом с собой не любят. «Плебеи должны знать своё место» — можно часто услышать в высшем обществе. Поэтому высокомерные гримасы прибывшей группы молодёжи не были чем-то новым, однако, особенно выделялся «главарь» — особенно «расфуфыренный», разодетый и украшенный драгоценностями, даже на фоне своих прихлебателей. Он окинул парня и троих девушек насмешливо-снисходительным взглядом, и сфокусировал всё своё внимание на Соре, причём так, будто только-только его заметил. На лице Хошино не отразилось вообще ничего, а его глаза, обычно горящие жизнью, заледенели, из них будто исчезла жизнь.
     — И кто тут у нас? — почти в тишине прозвучал насмешливый голос, а взгляд «вы все грязь под моими ногами, а ты — дерьмо» вонзился в азиата.
     Сора на это не отреагировал вообще никак, его взгляд даже не повернулся к Де Реверди. Его взгляд скользил то по одному, то по другому сопровождающему, никак не реагируя на ситуацию, не проявляя эмоций.
     — Жак, друг мой, да он глухой! — с наигранным удивлением произнес главарь, его группа показательно тут же натянули ухмылки и захихикали. — Эй, — Луи Батист Де Реверди пару раз взмахнул шикарной тростью и щелкнул каблуком дорогущей туфли. — по этикету, — он говорил медленно, специально растягивая слова. — ты должен меня поприветствовать, как старшего и не разгибать спину, пока я не позволю. Приступай. — ещё один повелительный взмах тростью, в которой, как всем известно, скрыт тонкий клинок.
     Большинство присутствующих теперь наблюдали, стараясь хоть краем уха, но следить за развернувшимся представлением. Сора медленно перевел взгляд на наследника герцога, пару секунд изучал покровительственно-надменную ухмылку под изукрашенной треуголкой. Затем спокойно повернул голову к тем, с кем был. Его голос услышали очень многие.
     — Кто это такой и почему он так себя ведет? — искреннее недоумение и легкая растерянность отчетливо различимы.
     — Это... — Анджелика только начала говорить, но её перебили.
     — Луи Батист Де Реверди, наследник рода Реверди и герцогского титула. — прозвучал голос одного из сопровождающих. — Ты обязан поклониться, выражая своё уважение и благодарность только за то, что на тебя обратила внимание столь сиятельная персона! — на эти слова главарь только кивнул подхалиму, продолжая улыбаться своей противной ухмылкой.
     — Вот как? — задумчиво произнес Сора и замолк с безучастным лицом.
     С минуту висела потрясающая тишина, всех разбирал интерес к происходящему и что-то упустить опасались. Интересно! Весело! Тем временем наследник удерживал свою ухмылку, хотя теперь самые внимательные могли заметить, что выражение стало более напряженным.
     — Я всё ещё жду. — эти слова от Луи Батиста показались какими-то... жалкими, что ли?
     — Хм? — парень с Востока слегка наклонил голову к плечу, изображая удивление.
     — Похоже, он не только не знаком с этикетом, но ещё и туп! — наследник Де Реверди слегка повысил голос, чтобы лучше было слышно зрителям, после чего резко сделал шаг вперёд, сближаясь с Сорой.
     Сестры видели пару тренировок парня, поэтому были в курсе как быстро он может двигаться (так они думают), поэтому напряглись, ожидая от него неожиданной агрессии. Но ничего не произошло... сразу. Хвастун, не глядя, протянул руку назад, отдавая трость холую и как только это сделал, бесцеремонно выхватил длинный клинок из-за пояса Соры. Даже без всяких условностей, данное поведение — конкретное оскорбление. Но парень даже не шевельнулся.
     — Красивая работа... — изучая ножны, покрытые богатым узором огня, деревьев и облаков, вскрытые блестящим лаком. — удивительно, что подобная вещь оказалась в руках необразованной черни в женском платье... — усмехнулся Луи Батист, не отрывая взгляда от ножен.
     Сора все ещё не реагировал. Но тут Габриэль, одна из очень и очень немногих заметила, как слегка дернулась губа Соры, когда с щелчком выдвинулся клинок. Де Реверди взялся за красно-черную рукоять и частично извлек катану, любуясь игрой металла.
     — Отличный меч. — кивнул наследник, возвращая клинок в ножны с щелчком, снова перехватывая ножны двумя руками, любуясь рисунком. — Варвары, а такие замечательные вещи производят. — покачал головой парень.
     — Вам известно, — прозвучал отстраненный, слегка задумчивый голос Соры, привлекая внимание. — что прикасаться к чужой катане — это смертельное оскорбление, за которое до сих пор в Японии убивают?
     — Мне нет никакого дела до твоего варварского островка. — пожал плечами парень, не отрываясь от ножен.
     — Вы должны принести официальные извинения, либо я вынужден вызвать вас на дуэль до смерти. — все с тем же безучастным выражением произнес Хошино.
     — Плевал я на тебя, смерд! Кто ты такой, чтобы сиятельная особа моего статуса снисходила к тебе? Твоё дело, как и прочих подобных — служить мне, а также отдавать то, что мне приглянётся. — широко улыбнулся Луи Батист, со снисхождением в голосе.
     — Что ж, раз вы так решили, то я в своем праве...
     Стоило прозвучать последним словам, как Сора буквально размазался тенью, а в следующее мгновенье широкая полоса резко взметнулась вверх и вниз. Далее Сора одной рукой отводит клинок, а другой перехватывает ножны... с висящими на них кистями рук Де Реверди. Публика замерла, даже сам отныне калека не сразу осознал, что стряслось. «Почему нет крови?» — пронеслось в голове у многих вокруг. Через секунду по ножнам редкими лепестками пробежал рыжий огонь, а через мгновенье вспыхнул желтым пламенем, буквально испепеляя отсеченную плоть. Луи Батист дикими глазами смотрел на то, как жирный пепел, оставшийся от его кистей, осел на пол. Ему хотелось кричать, но горло сдавило спазмом, а рук он не ощущал до самих плеч.
     — Я не одобряю убийства лишь за прикосновение, но катана — это часть моей культуры и без наказания подобное поведение оставить не имею морального права. — тут парень резко приблизился к калеке, и зашептал ему на ухо, так что почти никто не мог расслышать его слова, кроме совсем немногих. — Твои, грязнокровка, предки еще месили навоз, когда мой Клан уже был стар. Радуйся, что я так милостив и забрал только руки. Попадешься снова — заберу голову. — после чего толкнул раскрытой ладонью в грудь калеку, от чего тот упал на пятую точку.
     Из глаз искалеченого парня текли слёзы, он был бледен, его трясло и он не мог оторвать взгляда от спины того, кто только что разрушил его жизнь. В гробовом молчании Сора Хошино пошел сквозь толпу. Еще с минуту висела густая тишина и никто не спешил помогать тому, кто лишь благодаря титулу испортил не одну судьбу.
     В «мягком уголке» парня настигли сразу четверо. Не сказать, чтобы он прямо бежал или скрывался, но излишне спешить было нельзя, аристократ никогда не спешит и не опаздывает, он всегда приходит тогда, когда считает нужным. Сора успел выловить по пути одну из служанок дворца и заказать себе какой-то горячий напиток в большой чашке. Он сидел с блаженым лицом на одном из диванчиков, кругом размещенных у низенького столика и неспешно, слегка жмурясь, прихлебывал питье. Настигшие приблизились броском и разместились кругом, чтобы все могли видеть парня.
     — Друг мой, — заговорил Поль Дюнуа. — ты сегодня собственноручно создал себе кучу проблем. — голос парня был необычно серьезным, а взгляд пытался пробиться сквозь отрешенность сиреневых глаз.
     — Дюнуа прав, — заговорила Лилианна Тернье, сверкая очами. — герцог Де Реверди этого не простит, а он очень влиятельный волшебник. Тебе следует принести извинения! — экспрессивно едва не воскликнула роковая красотка.
     Сора на слова знакомых никак не реагировал, только прихлебывал из своей большой чашки. Неожиданно для всех, даже для себя самой, заговорила Флёр.
     — Они правы, — девушка говорила не очень громко, и не старалась поймать взгляд парня, как делали остальные. — Де Реверди — могущественный, старый Род. — девушка кивнула, от чего серебристые волосы, собранные в хитрую прическу с завитым хвостом сбоку головы, казалось, пустили солнечные зайчики. — Но они несколько лет теряют уважение в обществе. — Сора опустил взгляд на Флёр, заинтересованно сверкнув глазами. — Ты был в своём праве и мог оборвать жизнь наследника. Даже в глазах короля ты неподсуден. — два взгляда встретились, и только Габби приметила, что её старшая сестра хоть и сдерживается, но смутилась, от чего у нее слегка порозовели ушки. — Род Реверди не имеет права открыто мстить, но неофициально убийц пошлют уже в эту ночь.
     — Пусть шлют. — парень безразлично пожал плечами и отхлебнул из чашки.
     Флёр отреагировала поджатыми губами, остальные нахмурились. И только Габриэль хмурилась от того, что сама не додумалась заказать себе горячего шоколада, что с таким удовольствием наяривает этот наглец! Девочке, или уже девушке(?), захотелось нагло устроиться под боком парня, рядом с которым всегда комфортно тепло, отобрать чашку и с таким же выражением наслаждаться благами цивилизации. Да, — девочка задумчиво кивнула, — она именно так и поступит. Габби ещё только начала вставать с дивана, когда Сора отлепил одну ладонь, перебрал в воздухе пальцами, и перед ним на столике оказалась копия его чашки. С ОЧЕНЬ большим довольством, а ещё гордостью, Габриэль гордо устроилась под боком парня, прихлебывая свой напиток. Остальная троица смотрела на происходящее едва не квадратными глазами, так как вся сцена уж слишком походила на семью. Лилианна недовольно нахмурилась, Флёр сделалась задумчивой, новым взглядом рассматривая собственную сестру. Поль Дюнуа, нацепив каменную маску аристократа, деликатно отвернулся, едва сдерживая хохот.
     — И всё же, что ты будешь делать? — слегка успокоившись, спросил Поль. — Моя семья, конечно, постарается тебе помочь, но наша власть и власть Реверди несоизмеримы. — будто извиняясь, парень развел руками.
     — Спасибо, друг мой, — стоит объяснить удивление присутствующих, ведь в подобном ключе Сора выразился впервые. — но этого не требуется. У меня найдётся пара-тройка козырей, чтобы ответить «гордому» роду, если они решат поступить вами описанным образом. — при этом Сора улыбнулся так, что стал явно напоминать какого-то хищника, а глаза сверкнули серебристыми искрами.
     — К тому же, — заговорила Тернье, до этого внимательно слушая. — в стенах Шармбатона покушения не устроить — это табу. — девушка улыбнулась.
     — Нет. — слегка протянул парень. — Я буду учиться в Хогвартсе. Уже всё решено.
     — Так вот почему ты так задержался... — протянул Поль задумчиво, а затем озорно сверкнул глазами. — Я уж подумал, что ты встретил местную красотку и ушел в загул. — парень широко улыбнулся, нарочно играя на нервах девушек.
     — Увы мне, — Сора виновато улыбнулся. — я всего лишь покупал дом и организовывал небольшой бизнес. Только и всего.
     Далее разговор пошёл плавно, без напряжения. Молодёжь обсуждали многое, со временем к ним присоединились ещё несколько молодых парней и девушек.
     Лилианна вела себя необычно тихо и задумчиво, а Габриэль так и не покинула своего места, излучая довольство сытой кошки и яркие улыбки.
     ***
     Уже когда собрался покинуть этот вечер, в некотором смысле прощальный, ибо жить во Франции на постоянной основе я не буду, встретил весьма колоритную троицу. Двое мне были знакомы — Рудольф и Александра Шрёдингер, незнакомка оказалась сговоренной невестой Рудольфа. Не сказать, что прям уродина, но и красоткой не назвать, впрочем, самое обычное немецкое лицо и стать, Камилла Вульф — так её представили. Единственное, что в ней оказалось необычным и привлекательным, это очень живая мимика, ехидная улыбка и сверкающие серо-голубые глаза, и отличное чувство юмора. Слишком задерживаться я не хотел, пусть и людьми Шрёдингеры оказались веселыми и интересными, поэтому постарался слишком уж не увлекаться, чтобы не зацепиться с долгим разговором.
     — Хочу отметить, что ваше выступление, месье Хошино, теперь долго не забудут. — с непроницаемым лицом произнесла Александра.
     — Ну да, лишить рук мажора — это «громко». — не мог не признать, хотя, думаю, моё решение можно толковать очень по-разному.
     — Да причём тут это, — девушка, кажется, раздраженно взмахнула рукой. — этот цыпленок уже давно никого не интересует! Я говорила о твоём одеянии. Даже из воспоминаний я не помню случая, чтобы на местный приём пришли в чем-то столь необычном, национальном. Этого не забудут долго.
     — Вы так думаете, мадемуазель? — спрашиваю скептически.
     — Конечно. — утвердительно кивают брат и сестра, а невеста парня только загадочно сверкнула глазами. — Местные привыкли, что даже гости стараются подобрать наряд согласно «стандарту», чего уж говорить о самих французах...
     — Хммм... что ж, наверное, это неплохо... — и тут я вспоминаю, что как-то, под настроение, подготовил подарок Александре. Никаких хитрых замыслов не было, просто в перерыве на отдых пришла в голову такая идея. Вспоминаю в каком кольце у меня подарок и активирую приказ, через мгновенье, вместе с легким сизым дымком, у меня на руке появляется большой белоснежный какаду, правда с ядовито-зелёным хохолком и ультрамариновыми глазами с серебристым, слегка светящимся зрачком. — Вот. — гордо демонстрирую красивую, крупную птицу. — Я его назвал «Шизоглаз», почему, думаю, вы сами понимаете.
     Побывав у Шрёдингеров и послушав Александру я раздумывал о методе воплощения в жизнь её шутки. Мои размышления привели меня, как ни странно, к одержимости, то есть я подсадил птице слабого духа, слив живое существо с духовным, в итоге получив ЭТО. Отличительная черта Шизоглаза — бешено вертящиеся глаза, то закатывающиеся, то дёргающиеся в самые неожиданные моменты и направления. Выглядит всё это дело вместе с «наркоманским» хохолком и «психованными» глазами очень своеобразно. Хотя, птица получилась...
     — Шизаглаз ааатличаецца умом. Ааатличаецца саабразительнастью. — покрутив глазами, выдал птицъ.
     Да, говорит он на том же языке, на котором говорят его слушатели, если хозяин не запретит. Очень умное существо, но очень неграмотное.
     — Какая прелесть! — выдохнула Александра, не сводя глаз с Шизоглаза, её брат также сильно заинтересовался.
     — Шизоглаз — моё творение, он полностью послушен хозяину. И я хочу подарить его вам, Александра. — чуть протягиваю руку к девушке, а попугай заинтересованно на неё посмотрел, повернув голову.
     — Вы уверены?
     — Конечно. — утвердительно кивнул. — Только вам нужно смазать капелькой крови кольцо на лапе птицы, чтобы он стал ваш...
     После моих слов все трое как-то собрались, и Рудольф извлек палочку, начав плести какие-то чары. Я не мешал. Доверяй, но проверяй.
     — Это кольцо — часть птицы. — заговорил парень. — Насколько я понял, это какой-то управляющий ограничитель...
     — Верно. Не поить же птицу своей кровью и проводить часовой ритуал, чтобы ее привязать? Так намного легче. — пожимаю плечами. — Тем более, я не в курсе, сколько он проживет. Может быть, Александра ещё внукам его передаст, а тем всего и нужно будет её разрешение и кровь на кольце.
     Девушка не стала тянуть и привязала к себе Шизоглаза, который перебрался с моей руки к новой хозяйке.
     — Ку-ку-ку — насколько это возможно птице, зловещим голосом выдал Шизоглаз, осматривая хозяйку. — Какой любопытный образец... ку-ку-ку... — и попытался облизнуться.
     Александра широко улыбнулась, как и все остальные. Что я могу сказать в своё оправдание? Захотелось пошутить, вот и заставил птицу запомнить несколько десятков фраз и восклицаний различных героев. Еще Шизоглаз умеет изображать небольшие сценки, что мне удалось вспомнить, вроде: «Моя прееелесссть...», «Нужно больше золота», «Не могу стоять, когда другие работают, пойду полежу...», «Тысяча чертей!!!» и многое другое. Короче, эта птица ещё не раз и не два удивит семейку шутников, а также не даст забыть того, кто её подарил.
     ***
     — Доброе утро, Кирико.
     — Здравствуйте, Хозяин! — оранжевые глаза сверкнули в темной комнате.
     Из большого кокона, похожего на полупрозрачное яйцо, со множеством трубок, с густой, вязкой жидкостью и сгустками органики, осторожно вышла изящная, гибкая фигурка. Зеленая кожа, заостренные ушки, тонкие брови на кукольно-идеальном личике, черные, опасно блестящие коготки на руках и ногах. Необычное существо, решившее стать девочкой, с обожанием смотрело на своего создателя. Будучи парню ростом по грудь, она напоминала девочку-подростка. Видно, что существу было сложно стоять, она слегка покачивалась на тонких ногах, по её голой коже ещё стекали органические соки из кокона, но девочку ничто из этого не заботило. Всё ее внимание приковано к высокому магу с теплой аурой. Сора сделал шаг к тому, что задумывалось как кукла, но стало чем-то совершенно иным, новым в этом мире. Он накинул большое полотенце на Кирико, ласково обняв и улыбнувшись, так как уже понял, что она жива, а дух переродился в полноценную душу.
     — Идём, тебя нужно помыть. — улыбка никак не сходила с лица парня.
     — Да, Хозяин! — звонко ответила необычная девочка, улыбнулась, открывая вид на тонкие звериные клычки и острые зубы.
     Пока парень помогал девочке и объяснял то, чего она не знала из памяти духа, он размышлял. Кто, или что виной произошедшему? Каков шанс, что если он повторит все в точности, в этот мир придут братья и сестры Кирико? Ответ можно получить только одним способом...

Глава 33 Директор школы

     Глава 33 Директор школы
     Как раз перед моим отъездом в Британию провели операцию по приживлению артефактных глаз. Я не мог этого пропустить, поэтому дождался, присутствовал и имел удовольствие наблюдать работу настоящего Мастера с большой буквы. Столь аккуратные и точные движения, четко отмеренные дозы магии, интуитивное понимание каждого шага — это просто потрясающе! Всё прошло хорошо и без осложнений, теперь осталось только ждать: через несколько дней можно будет снять повязку и проверить насколько эффективным будет зрение у девушки. Также у меня произошла беседа с Роджером Петтерсоном. Честно говоря, его честное желание отплатить меня удивило, так как я честно признал, что мне просто нужна была подопытная, но мужчине на это было плевать. Главное — дочь будет видеть, остальное — нюансы, не заслуживающие внимания. Разговор выдался непростым, но в итоге мы вышли к такому решению. На слова заботливого главы семейства я рассказал, что планирую сотворить на своей земле, чем вызвал восторг и желание участвовать, попутно оплачивая долги. Пока что, Петтерсоны остаются во Франции, а когда Кэлли пройдет реабилитационный период, наблюдение мастера, всё семейство переберется в Шотландию, на мои земли. К тому моменту как раз должны закончить первый дом.
     Кстати, да, всё как-то не привык еще к ответственности за Кирико и вечно она у меня из головы вылетает. Так вот, когда она «родилась» или вылупилась(?) мне пришлось все время держать её под печатями сокрытия, пока не объяснил, что ей нужно прятаться, пока не покинем страну. Естественно, она задала вопрос «почему». Выглядит она, кстати, лет на тринадцать-четырнадцать и разум у неё где-то близко к этому возрасту, от чего я смог ей объяснить немного больше, чем просто ребёнку. Дело в том, что я оказался не готов к тому, что плодом моего труда станет полностью разумное существо, новый вид, к тому же явно волшебный. Я не знаю, какие есть средства контроля и наблюдения во Франции, но рисковать девочкой не намерен, мало ли, вдруг их чары засекут её и определят какой-нибудь химерой. Кстати, химер я видел — мне их показали на одной из прогулок в специальном волшебном «зоопарке» Марселя — местный климат позволяет без лишних проблем содержать самых различных существ. В общем химера, какой бы она ни была (я видел трёх различных), но от них ощущается «неправильность», будто им не место в мире. Гомункул — кукла из плоти с ограниченным набором инстинктов. Кирико же совсем другая песня, но я уверен, что если её кто-то обнаружит, то точно заберут. Короче, девочку я запечатал в очередное кольцо, которое я повесил на шнурке на шею.
     Насчёт Дюнуа и Делакур. Разрывать отношения с семьями, которые оказались адекватными людьми, не сволочами, я даже не думал. Мы поговорили, с Люси и Пьером обсудили методы доставки моей продукции, для этого мне выдали личный многоразовый портал с привязкой выхода во Франции в отделе правопорядка, в специально подготовленном месте. С помощью него я и буду лично доставлять печати и палочки. Что ещё? Мы испытали готовый артефакт. Я оказался доволен, так как скорость реакции системы оказалась даже выше моих самых смелых надежд. Теперь не так страшно, если кто-то попытается незаметно, из-за угла выпустить в меня какое-нибудь проклятие. Подкованные в боевых действиях Люси и Людовик тут же обнаружили «существенный» по их мнению минус: стальные пластины будут закрывать обзор. Я же ярко помню бой с той тёткой с гуань-дао, поэтому считаю, что не всегда это важно, важнее, чтобы из твоей «мёртвой зоны» не «прилетело», а остальное — крутись, бегай, не сиди на месте. Увидел откуда «прилетело» — реагируй, ведь теперь известно положение врага. К тому же не зря же мы изначально заложили возможность брать щиты под личный контроль, да и размер каждого щита создаётся такой, чтобы перехватить угрозу, только и всего.
     Последний день перед моим отбытием, вернее светлое его время, я провёл в компании сестер Делакур. Мы прогулялись по Парижу, посетили несколько магазинов, где продаются саженцы, также побывали в волшебных кварталах. Вечер и ночь я провёл у Оливии. Её дочь, моя ровесница Роза, все пыталась меня подколоть на тему моего вкуса, то есть на разницу в возрасте, мол мне не хватает матери. Хотелось ей ответить что думаю, ведь её матери пусть и что-то около 35, но она в «самом соку», да ещё фигура такая, что прям УХ! А грация! А женственность! А чисто такая тихая, домашняя сексуальность! Не женщина — мечта! Но как можно донести до подростка-девушки чисто мужской взгляд и вкус? Тем более, если Оливия — фигуристая женщина, с объемной грудью и попой, то дочь явно пошла в отца — худая, стройная, с едва заметной грудью, в общем идеальная претендентка в модели. В общем, проведя ночь с Оливией, и подарив на прощание серебряный кулон с молочным сапфиром (артефакт от порчи, сглаза, средней силы проклятий и астральных сущностей), я покинул Францию.
     ***
     Ещё в той жизни, в далёком светлом детстве, мои дедушка и бабушка жили в небольшом селе, буквально на краю большущей низины. От неё во все стороны, словно щупальца, раскинулись овраги, склоны большинство из которых давно превратили в террасы с садами. В тех местах жил какой-то помещик, или «пан», еще до революции. Его поместье за долгие годы разрушилось, но вот подземелья оставались вполне «живыми» до моих лет пятнадцати — это последнее мое воспоминание, когда я лазил в тех подземельях. К чему я это всё? Просто когда я впервые спустился туда, в темноту, густая, старая тишина резко навалилась на меня, унося непроницаемым покоем прочь от шумного бытия. Само пребывание под кирпичными сводами буквально насильно вселяло в душу некий покой своей незыблемой старостью, эдакой уверенной монументальностью, что ли? Это очень такое специфическое ощущение, и вспомнил я его когда вернулся в Британию с мыслью, что именно здесь строится мой настоящий дом. Без всяких иносказаний и недомолвок — именно дом. Мне пришла на ум мысль: пусть на островах не самый лучший климат, не лучшая земля и так далее, но вот на одних мироощущениях могу смело заявить, что фундамент моего дома крепок, он вселяет уверенность в своей устоявшейся, стойкой крепости. Странное ощущение, да и мысли неожиданые, особенно для такого, как я, но что есть, то есть. Улыбнувшись своим мыслям, я двинулся к дежурному работнику, чтобы зафиксировать отпечаток моего порт-ключа. Это стандартная процедура, необходимая для комфортного перемещения, а если этого не сделать, то в Министерстве каждого государства есть свои методы блокировки международных порталов. Часто, эти методы вызывают серьезные травмы различных контрабандистов и нелегалов. У меня все законно, поэтому плодить сущности на ровном месте смысла не вижу.
     ***
     — ...в завершении доклада хочу добавить, что «Слёзы Гиппократа», неожиданно даже для аналитиков гоблинов, пользуется спросом у населения...
     — А как иначе? — пожимаю плечами. — Во все времена людям нужны простейшие лекарства и не каждый рождается с даром медика или зельевара, а наши дешевые, но качественные товары ничем не уступают таковым у наших конкурентов.
     — Бухгалтерия предлагает поднять цены... — только начал говорить Люпин, сверяясь с очередной запиской из папки, но был прерван.
     — Никаких повышений. — категорично. — На данный момент в лавке при зельеварне на продажу выставлены самые примитивные, но востребованные зелья. Если поднять цену, наши покупатели разочаруются и уйдут. Так нельзя. Цены заморожены на текущей позиции, поднимем только в случае подорожания ингредиентов, а вот новые, более специфические средства, оценивать будем вдумчиво...
     — Вы уверены, что это разумно? Нет, — мужчина уловил мой колкий взгляд и тут же решил объясниться. — я не против ваших решений, но мне сказали, что прибыль можно увеличить... — Люпин сам себе удивляться стал, ведь незаметно для себя ушел с головой во все эти дела и ему, что ещё более удивительно, это нравится.
     — Римус, я открою тебе небольшой секрет... из тех, что уже могу тебе доверить. — довольно улыбаюсь, наблюдая за резко изменившимся мужчиной, даже как-то помолодевшим. — Всё это не просто так. Понимаешь? Я и мой бизнес — мы новые здесь и если я начну непонятные колебания цен, местные начнут опасаться, а этого нам не нужно. Вот скажи, что больше всего ценят англичане?
     — Пожалуй, — мужчина слегка нахмурился, размышляя. — стабильность, спокойствие...
     — Я когда-то читал одну статью в научном журнале, там доктор социологии сказал то же самое. Вот я и хочу, чтобы люди видели в моих предприятиях (ты ведь не думал, что мы остановимся на одном?) стабильность, постоянство. И мы будем к этому стремиться, смекаешь? Стабильностью цен и ассортимента мы заявим: «Мы пришли всерьёз и надолго», понимаешь? Люди должны привыкнуть, что у нас всегда есть «бодроперцовое» за три сикля, а заживляющая мазь за пять. Что в крайнем случае мы даже дадим в долг, если волшебник подпишет долговую расписку магией. Стабильность, мистер Люпин — вот наше кредо! — получилось несколько экспрессивно, но так даже лучше.
     — Кхм, мда... а что насчёт вашей кровавой славы? — с какими-то непонятными нотками спросил оборотень.
     — А что не так? Спасибо. — благодарный кивок горничной, принесшей чай и печенье.
     — Следствие ещё не завершено и многих волнует его выводы. Также ходят слухи, что среди ваших жертв много невиновных. — с профессиональным прищуром детектива спросил Люпин, интересно, кто ему уже по мозгам проехаться успел?
     — Ложь. — словно отмахиваюсь от надоедливой мухи. — Кстати, я не знаю, кто именно нанял напавших, но на допросах выяснили, что среди них оказались исключительно нелегалы из соседних стран, в основном — беглые преступники. Кто-то их собирал, буквально по одному, после держали в Ирландии и в нужный момент перебросили на матч. — отпиваю зелёного чая с жасмином, вообще у Гвинет дар ко всяким кулинарным чудесам, она даже вареники приготовила такие, что о-го-го! — Следствие установило, что никто из бывших «пожирателей» не причастен — это сделали первым делом. — Люпин слушал с откровенным интересом и удивлением на лице. — Страны-участники намерены найти виновного, поэтому «роют» сообща. Редкий случай: британцы приняли помощь извне. Обо мне, как соучастнике, даже речи нет, ведь всех живых боевиков получили исключительно благодаря мне. — делаю ещё одну паузу на чай, Гвинет специально для меня заварила отдельный чайничек. — Главная версия на данный момент такова: действовал серьезный специалист, но точно не европеец. Услышанное прошу держать в секрете, так как слухи могут вспугнуть злодея.
     Несколько минут мы молча пили чай с вкуснейшим домашним печеньем с джемом. По оборотню было видно, что он откровенно ошарашен озвученной информацией, что ж, это понятно. Он много лет трудился во имя «всеобщего блага», гласом которого служит мерлинообразный английский политик, а политики редко делятся информацией просто так, только с какой-то целью, и под правильным углом. А уж то, что Дамблдор — англичанин, вообще «окрашивает» его в особенный «цвет», ведь англы те ещё подлецы и хитрованы. Я просто уверен, что добрый дедушка всегда только требует информацию, а обратный обмен — дело случая.
     — А с чего ты вообще поднял тему матча? — вопросительно смотрю на своего сотрудника.
     — Кхе-кхе... — ага, очень натуральный кашель. — Когда вас не было, вам пришло письмо-приглашение от директора Хогвартса. — мужчина ненадолго спрятал глаза, отпивая из своего чашки, хотя странное выражение его глаз я легко заметил. Нет, я понимаю, что столько лет работы на этого человека не позволяют просто так всё бросить, но и гордость иметь нужно, в конце то концов.
     — Ну и что он хотел? — нарочито-лениво интересуюсь, вроде как дежурно. Люпин заметно оживился.
     — На самом деле причин много, — более уверенно заговорил мужчина. — но самая главная — вопрос вашей учёбы в Хогвартсе.
     — А что не так? Контракт подписан в Министерстве, оплачен, вступительные экзамены также сдал, скоро должны прийти результаты...
     — Вот как раз насчёт результатов — они у директора Дамблдора, и он приглашает обсудить детали.
     Интересный дело, ведь меня заверили, что все дела будут решены в «рабочем» режиме, то есть сами экзаменаторы тут же определят курс, согласно моим знаниям. Сказали, что результаты пришлют совой и я без лишних проблем первого сентября сразу пойду на учебу. И вот выясняется, что мне придётся тащиться в Хогвартс для «поговорить» с директором.
     — Что-то ещё? — я ещё не определился со своим отношением к ситуации и есть ли «ситуация» вообще. — О чем ещё вы говорили с директором? — мелкая такая провокация, но у Люпина едва заметно дернулась губа.
     — Его взволновало ваше поведение во время нападения. — мужчина выпрямился в кресле снова открыто смотря в глаза. — Директор сомневается в душевном равновесии человека, пролившего кровь в столь юном возрасте. Вдруг такой человек сорвется и начнёт нападать на невиновных, ведь школа полна простых детей... — мужчина сделал паузу, вглядываясь в моё лицо. — поэтому он настаивает на личной встрече, прежде вашего утверждения как ученика.
     — Что ж, придётся с ним встретиться... — пожимаю плечами.
     Хотя меня подбешивает тратить время на такую чепуху. А ещё меня реально взбесило поведение Люпина, но вот прямо сейчас я реагировать не буду — хочу узнать насколько он верен директору, а уже потом буду решать. Хорошо еще, что ничего серьёзного мы не начали, даже сады не закладывали, не то, уверен, всё было бы хуже — уж слишком редкие и дорогие образцы у меня имеются, пока не обзаведусь нормальной защитой собственности ни о чём серьезном не может быть и речи. А я ведь и о других проектах думаю.
     — Спасибо, Римус, — неспешно просматриваю бумаги. — с этим закончили. Ещё что-то? Нет? Как насчёт ужина?
     — У меня ещё дела. Я пойду...
     Провожая взглядом спину оборотня я задался вопросом: а нужен ли мне шпион под боком и шпион ли он? Или этот человек ещё просто не привык к свободе? Хотя, за эти недели можно ли измениться, забыть старые привычки?
     — Мистер Люпин ушёл. — привлекла моё внимание горничная. — Мистер Хошино, ужин готов. — удачно получилось с этой женщиной, ведь Гвинет Треверс очень спокойная такая, домашняя женщина и на роль горничной подходит идеально.
     — Подавайте. — поднимаюсь из удобного большого кресла.
     Через несколько минут мы уже спокойно ужинали. Кстати, по началу женщина отпиралась от того, чтобы ужинать за одним столом с хозяином, мол так не принято. Пришлось объяснять, что рос я не в Англии и вообще не в Европе, от чего взгляд на этот вопрос у меня совершенно другой. Дело в том, что в Японии существует куда больше традиций и обычаев чем в Европе. Так вот, есть такая традиция: у состоятельных семей всегда есть слуги, целые семьи, из поколения в поколение живущие под крышей рода и служащие только одной семье. Таких наследственных слуг очень ценят и уважают, а когда слуги состариваются, то просто живут рядом с хозяевами, и даже разделяют стол. В общем, мисс Треверс изъявила желание служить на постоянной основе — это лучший для неё вариант, а я и рад, ведь женщина действительно умелая и трудолюбивая.
     — Мисс Треверс, а у вас случайно, больше нет знакомых безработных волшебников?
     — Ситуация в стране такова, что немало закончивших обучение либо возвращаются в мир маглов, либо идут работать в Министерство, либо перебиваются как могут. Нормальной работы для слабого или средней силы волшебника практически нет... вернее, законной работы. — поправилась женщина. — Кто конкретно вас интересует? Ваши требования?
     — На данный момент мне нужны пара-тройка волшебников, чем сильнее — тем лучше, умелые в трансфигурации. Пол — не принципиален. Есть такие?
     — Я поспрашиваю знакомых. — кивнула женщина. — Вы хотите их нанять на постоянной основе, или разовая работа?
     — Постоянная. Вскорости откроется ещё одна мастерская где будут изготавливаться артефакты. Вот туда мне и нужны люди. Да, ещё требуются толковый руководитель, финансист и пара мастеров на все руки.
     — А как же мистер Люпин? — удивилась женщина.
     — Скажем так... — задумчиво жую мясо, подбирая слова. — Он излишне подвержен внешнему влиянию, поэтому, пока важных дел я ему доверять не могу.
     — А магический контракт? — женщина прищурилась, ведь такой контракт подписывала сама, но это понятно, ведь женщина работает совсем рядом и обезопасить себя я обязан.
     — Он на испытательном сроке. Поэтому контракт подписал примитивный, даже без закрепления магией. Навредить мне, существенно, не сможет, так как прямого свободного доступа ни к деньгам, ни к информации без моего ведома не имеет. Не сойдёмся характерами — либо понижу в должности, либо отпущу на все четыре стороны.
     — Понятно. — понимающе кивнула. — Спасибо за ответ. — я только кивнул, так как рот занят.
     Далее ужин и вечер прошли спокойно. Гвинет подписала сложный и детальный трудовой договор, поэтому не сможет рассказать о том, что происходит в доме, как-нибудь навредить и так далее, но без фанатизма, вроде потери магии или смерти. В Британии любят канцелярщину, поэтому существует множество проклятий для подобных случаев, вроде «Мёртвой немоты», когда человек не способен передать вообще никакой информации, или «Клеть Морфея», вводящая проклятого в подобие сна, вывести из которого может только проклявший. Такие проклятия запрещают передавать информацию без разрешения, но чтобы их наложить человек должен сам согласиться на условия проклятия. Называются они «контрактными», понятно почему. Кто согласится на потерю магии или жизни, если идёт работать, например, на ферму, где используются тайные специальные чары?
     Так вот, исходя из того, что Гвинет никому не расскажет, я решил приступить к воспитанию неожиданного ребёнка — Кирико. Девочка, анатомически, оказалась очень похожа на человека, внешнее отличие только в цвете кожи, ушах, строении зубов и металлических когтях. С помощью ритуального круга мне удалось провести полную диагностику, над результатом которого я конкретно так завис. Я ещё немного надеялся, что в чём-то ошибся, что девочка, все же, кукла, пусть и супер умная. Но нет, она действительно полноценно жива, к тому же ещё будет взрослеть, а в будущем сможет выносить потомство — репродуктивная система у Кирико оказалась копией человеческой, разве что биохимия слишком отличается. Не могу сказать, что я разбираюсь в медицине, но для сравнения показателей в диагностический круг была уложена и Гвинет, и даже сам там побывал, так что явная разница неопровержима и очевидна. Толком ничего разобрать не смог, в смысле понять полученные данные, поэтому решил отложить до лучших времен. Насчёт строения внутренних органов девочки. Печень, почки, легкие — почти человеческие, почти. Сердце оказалось заключено в металлическом «футляре», то есть сердцем стал кристалл. Короче, в какой-то момент мне просто надоело смотреть на непонятные данные и я плюнул на это дело. Главное — я установил, что девочка полноценно жива, обладает душой и разумом, магией. К тому же, контракт с духом, что переродился в душу, оставил отпечаток-привязку ко мне, поэтому Кирико и называет меня «хозяин». Ну, да ладно. Короче, с первого же дня моего возвращения, а их прошло четыре, девочка свободно перемещается по дому. Правда с поправкой на то, что ей нужно прятаться от гостей. Но это пока мы с Гвинет, а женщина увидела в Кирико то ли дочь, то ли младшую сестру, не научим её на минимально-допустимом уровне необходимым вещам. Потом, в глухом платье и маске, она начнёт выходить вместе с кем-то из взрослых (я или горничная), естественно, с кучей амулетов и талисманов защиты. Работы предстоит немало, но девочка оказалась понятливой, умной, спокойной, хоть и очень любознательной. Вот, например, я работал с новым артефактом, доводил последние огрехи, а Кирико всё время была рядом и училась тому, что я рассказывал. Я даже выдал девочке кристальную палочку для уроков, за которые взялась мисс Треверс. Таким образом в небольшом домике стало как-то живее, что ли. Похоже, одно лишь наличие ребенка в доме каким-то образом оживляет его, даже тишина наполняется оттенками, вроде: «Кирико читает...», «Кирико учится...» и так далее. Своих детей у меня еще не было, но если с ними будет так же, как и с этой желтоглазой умницей, то я совсем не против ими обзавестись...
     ***
     Аппарация — чистосердечная пытка! Да-да, я сам научился этой «технике», после того, как почти понял суть данного способа перемещения, мне понадобилось ещё несколько перемещений, чтобы разобраться до конца и научиться самому. Довольно энергозатратно, особенно много энергии уходит на создание защитного кокона, тем более, что я его создаю чуть более мощным для большего комфорта. Но всё равно, несколько секунд в дикой стиралке — не то, к чему стремишься всей душой. Однако, аппарация серьёзно экономит время, ведь несколько часов на поезде в одну сторону — это потратить целый день только ради одной беседы. А ведь у меня сегодня ещё встреча с архитектором и заключение сделки покупки соседнего с зельеварней участка земли, где я и размещу мастерскую. Короче, дел куча и я совсем не желаю тратить лишнее время на дорогу — уж лучше потерплю.
     В воротах школы волшебства меня встретил местный завхоз — Аргус Филч, который оказался точной копией образа из фильма. Хмурый пожилой мужчина в плаще, с длинными седыми редкими волосами и сильно недовольным лицом, чуть горбится. Говорить с этим человеком мне не о чем, поэтому после приветствия мы всю дорогу молчали. Насчёт же самого замка могу сказать, что чего-то сильно «волшебного» в его внешности не заметил, сколько бы не смотрел. В магическом плане, естественно, отличия куда заметнее: по ощущениям Хогвартс напоминает огромного, затаившегося паука на чуткой, объёмной паутине. Магия буквально пропитала округу различными заклинаниями, чарами, барьерами и прочей неактивной (спящей), полуактивной и действующей магией. А мощный источник магии все это питает. Внутренности замка оказались пропитаны магией куда сильнее, старые заклинания и зачарования подобно корням орхидеи проросли сквозь каждый кирпичик, пульсируя жизнью. С другой же стороны я увидел старость, или старение — кому как угодно. То тут, то там обрывы, целые линии и зоны разорванных соединений, от чего множество функций либо отключились полностью, либо сильно ослабили свои эффекты. Взглянув «вниз», то есть просто под ноги, а мистическому взору камень не сильно мешает, удалось рассмотреть, что где-то в основании замка, откуда и «растут» зачарования, не меньше разрывов, чем в жилой зоне. Но больше всего меня поразил вид «кровоточащей артерии», разорванной где-то на уровне первого подземного этажа. Очень неприятный вид — истекающая магией мощная магистраль, сотрясающаяся и сокращающаяся, будто от боли. Меня даже передернуло. Сейчас, просто проходя, мне не удалось рассмотреть многое в самой глубине, но, думаю, во время учёбы смогу изучить всё интересующее. Вход в кабинет директора оказался открыт, а спиральная лестница не такая и длинная. Вежливый стук в тяжелую деревянную дверь, окованную бронзой, толчок и я вхожу внутрь.
     Кабинет, основательный стол, сам директор — единый ансамбль рабочего кабинета мага-учёного. Большие, органично встроенные книжные полки и полки для различных вещей, пара мощных стоек для каких-то приборов и артефактов, несколько отдельных столиков с артефактами, издающими негромкий, фоновый шум. Некоторые артефакты не только шумели, но создавали другие эффекты, вроде дыма, мыльных пузерей, периодических искр или другой иллюминации. Насчёт зелий, распыляемых в воздухе скажу, что на данный момент таковых нет, а дымы — иллюзии.
     Хочу отметить, что после того случая отравления Тернье у меня состоялся непростой разговор с Баа-сан. Я на неё полагался, она проводила уроки о растениях и создании снадобий, также наша с ней связь начала определенные процессы перестройки ауры в сторону закладки новой надстройки — Дара, связанного с зельями, снадобьями, ядами, уходом за растениями, движением жизни. Во что конкретно оформится Дар, я еще не знаю. Однако, думаю многие согласятся, что получить ещё один родовой Дар — это офигеть, как круто и ради подобного можно и потерпеть. Я с этим согласен. Дело в том, что свой «букет» Даров я всегда воспринимал как что-то само-собой разумеющееся, но мои путешествия открыли глаза на многое. Дары, например. Это огромная ценность, за которой гоняются многие волшебники и маги мира, ради этого одаренные готовы терпеть и идти на очень многое. Каждый старый магический род обладает Даром, что выделяет эту семью среди прочих довольно значительно. Одаренный зельевар никогда не будет болеть, всегда и везде сможет заработать на икру с лучшим шампанским, а также сможет защититься, или излечиться от четвертой части всех проклятий. Мало? Я так не думаю. Совсем старые рода, вроде рода потомственных магов Света Ле Клер, или тёмных английских магов Блэк, обладают двумя Дарами, что автоматически возносит их на герцогский уровень, если сравнивать с маглами. Понятно теперь, почему портрет Вальбурги Блэк так кичился своими корнями? Они ведь, обладая тёмной направленностью ритуалистики и боя, стояли на уровне легендарных родов Певерел и Слизерин, в своё время бывших ровней роду Пендрагон. На минуточку — королевскому!
     Зная всё это, отказываться получить через лет пять-семь новый родовой Дар? Я не дурак. Поэтому тут же брызжа слюной устраивать истерику не стал, тем более не стал разрывать связь, в которую стабильно направляю, примерно четвертую-пятую часть магических сил для усиления и ускорения процесса. Правда, от этого сокращается время, что я ранее тратил на медитации и прогулки по астралу, но оно того стоит. Короче, в ходе разговора выяснил из её оговорок, что дух ведьмы свято чтит договор, но только и того. Её «инициатива» насчёт снабжения меня ингридиентами ранее прямо вытекает из прямой обязанности обучить меня своему искусству. А я, дурак, думал совсем в другую сторону. Как она выразилась, ничем опасным мне та ситуация не грозила, так бы даже было лучше — быстрее появились наследники. Слушал я её под лёгким трансом, чтобы не развеять озлобленную сущность, которая, оказывается, вообще ВСЕХ одаренных ненавидит, не способная простить свою боль при жизни. Выходит, что инициативы от неё ждать не приходится, и любую ситуацию с ядами и зельями она может и будет рассматривать под своим углом. Надо ли мне это? Нет. Чем мне это грозит? Смотрим на прошлый пример с Тернье. Сразу принимать решение не спешил, ведь на эмоциях можно много чего наворотить. Покумекав, вспомнил, что недавно получил отчёт геологической разведки моих земель, в котором отмечается обнаруженная система сырых пещер, через которые протекают ручьи. Решение пришло тут же: отправил Баа-сан выращивать волшебные грибы в этих пещерах, а несколько несложных амулетов ей в этом помогут. Таким образом, дух будет занята важным делом и не будет портить мне нервы своим присутствием и непонятными отлучками. Себе же, используя записи Миядзаки, сварганил защитный амулет — две серёжки-гвоздики, соединенные тонкой цепочкой. Размещаются в раковине любого уха. Функционал достаточно широк, чтобы успешно следить за здоровьем тела и разума, ну а то, что артефакт полностью питается от хозяина, к тому же сильно прожорлив в плане энергии — малая цена за безопасность. Таким образом я и выяснил, что в кабинете директора Хогвартса не присутствует в воздухе ничего лишнего.
     После традиционных приветствий и чуть ли ни ритуального обсуждения переменно-пасмурной погоды Королевства за чашечкой отменного чая, мы, наконец, приступили к цели нынешней беседы. Начал, естественно, согласно негласных правил, более старший из присутствующих.
     — Мистер Хошино, ваши деяния во время нападения на болельщиков чемпионата мира по квиддичу вызвали у меня ряд вопросов. — я смотрел на волшебника с нескрываемым интересом, но лицо «держал». — И первый, и самый главный вопрос: была ли необходимость поступать настолько... кроваво? Неужели вы не нашли иного выхода? Или это был осознанный выбор? — «старик» слегка прищурился, прихлебывая из своей чашки.
     — Я не буду оправдываться или просить прощения, просто объясню, почему поступил именно так, а не иначе. — я уже то же самое говорил аврорам, поэтому мелькнувшее недовольство в глазах директора меня совсем не тронуло. — Все люди думают по-разному, соответственно и поступают также — по-разному. Философия, софистика, риторика... — покрутив в воздухе кистью со скептическим выражением на лице. — Всё это выражает лишь цели, ценности, образ мышления конкретного человека или его способность доминировать над остальными, «наставляя на путь истинный». — делаю короткую паузу, смотря в глаза Верховному Чародею. — Я не верю, что злодей когда-нибудь прислушается к словам логики более слабого. Сила всегда и всё решала в этом мире, и если пытаться злодея просто уговорить, то он рассмеется тебе в лицо, а ещё, для подтверждения своей точки зрения, «Круцио» наложит. Я считаю, что есть люди, которые способны воспринимать окружающую действительность через разум, а есть такие, которым доходит только через боль и страдания.
     — Но ведь не обязательно было калечить и тем более лишать жизни... — с укором покачал головой Дамблдор.
     — Вы правы. — я сначала хотел сказать что-то вроде: «надо было их отправить на жертвенные алтари», но подумал, что это явно перебор и мою «шутку» не оценят положительно. — Они все заслужили смерти. — директор почти перебил меня. — Я видел, что случилось по их вине. — более жестко заговорил, не отводя глаз. — Я видел, как людей в панике буквально затоптали. Я видел, как они, забавы ради, пытали людей. И вот таких вот простить? Сжалиться? Они никого не жалели. А если бы моя рука дрогнула и они сбежали, каково бы мне было знать, что они будут продолжать то же самое, что творили с невинными? Уж лучше так. — всё время моего монолога я ощущал, что директор осторожно пытается считать мои «верхние» мысли и эмоции, этакое чувство, будто кошка в дверь скребется.
     — Вы ещё слишком молоды, мистер Хошино, поэтому ваша горячность толкает вас на подобные выводы. В мире всё куда сложнее, чем кажется на первый взгляд... значительно сложнее. — директор тяжело вздохнул, качая головой, и так со старческой мудростью посмотрел на меня, как на несмышлёныша.
     Ох и многое же мне захотелось ему ответить на эти слова, но нельзя. Как было в одном фильме: «как сказал один мой друг, покойный, «Я слишком много знал...», вот и я не буду бездумно трепать языком. Зачем показывать свой ум, если впоследствии это станет козырем? Пусть думает, что я просто эдакий идеалист порывистый, а не человек с определенной устоявшейся логикой. Мне не нужно, чтобы во мне увидели нового противника, которого необходимо ломать. Вот поднаберусь силёнок, обрасту авторитетом, долгами, людьми, вот тогда и можно будет не шептаться, а говорить в голос.
     — Что ж, — Дамблдор снова тяжело вздохнул. — это проходит с возрастом и вы сами поймёте, что горячность — не лучший советчик. — вот и хорошо, вот и ладушки. — Думаю, друзья помогут увидеть мир в лучшем свете, а школа — лучшее место, где их можно найти. — будто размышляя вслух, покивал себе «старик». — Я теперь уверен, что вы не станете бездумно причинять вред другим ученикам, поэтому не стану препятствовать вашему желанию учиться в Хогвартсе. — я кивнул, удивляясь ему, ведь контракт с министерством уже подписан, оплачен, а неустойка там весьма приличная. Кто её будет выплачивать, если Дамблдор меня «завернёт»? Министерство? О-о-очень сомневаюсь. — Также, я хотел бы обратить ваше внимание на то, что вокруг школы много свободных земель...
     — Простите? — что-то я его нифига не понял.
     — Мне стало известно, что вы приобрели большую земельную площадь в Шотландии и вкладываете немалые средства в их развитие. Те земли расположены слишком близко к поселениям маглов, а волшебные растения слишком необычны для мира простецов, чтобы не заметить их ммм... особенности. Не лучше ли было обосноваться там, где волшебство — норма? — и такой невинно-непонимающий взгляд.
     А я прям так и поверил, да. И я совсем не знаю, что миль на десять, если не больше, вокруг Хогвартса все пронизано магией замка, то есть подпадает под власть школы, и ее директора в частности. На бумаге же это свободные земли, на которых когда-то давно были поселения различных волшебных существ и зверей. Ныне остался лишь Запретный(Тёмный) Лес и Хогсмит. Земли же вокруг являются «свободными». Нахрен мне такое соседство не впалось!
     — При всём моём желании, вложенные деньги уже не вернуть, поэтому ничего изменить уже не выйдет. — пожимаю плечами под ещё одно покачивание головы директором.
     Я даже могу сходу назвать несколько путей использования столь удобного соседства, а что реально было в голове у «старика» — мне даже страшно предполагать, ведь он в политике десятилетия! Кроме того, меня волнует вопрос: с чего он взял, чем я собираюсь заниматься? Откуда сведения, если я никому ничего такого не говорил? Стоп. Я ведь при покупке земли государственному чиновнику говорил, что собираюсь устроить «экспериментальное» садовое хозяйство. Быстро работает «старик»... кстати, это он только выглядит, его же магическая мощь при нём и уходить явно не собирается. Не знаю, сколько он проживёт, но уж явно дольше, чем пару-тройку лет. Видать, проклятие на кольце жутко ядрёное, раз этого «светоча» пробрало.
     — В таком случае, думаю, перейти к вопросу вашего обучения в Хогвартсе. — директор бросил на меня серьёзный взгляд и взялся за папку, тут же вытаскивая верхние несколько листов. — Согласно полученным бумагам, Сора Хошино провёл полную официальную процедуру поступления в школу волшебства, включая заявление, подписание договора и оплату на счёт школы, плюс государственный налог, а также экзамен. Хорошо. — я просто молча его слушал, не выпуская из левой руки матово-жёлтый кристал, покрытый серебрянной проволокой в виде растительного узора. Двенадцать сантиметров в длину, тридцать шесть граней, двухсторонний конус, в центре которого светится белая «горошина». Отличный релаксант, в смысле вертеть его в пальцах, очень красивый, интересный... кроме всего прочего. В мире простецов есть аналогичное по функциям устройство — диктофон. — Я ознакомился с выводами комиссии относительно ваших результатов экзамена и пришёл к выводу, что комиссия допустила ошибку. — Дамблдор сделал паузу, чуть хмурясь, я же напрягся, ожидая «подляны». — Судя по вашим результатам, вы, мистер Хошино, можете поступить сразу на пятый курс обучения, что и написано в вашем экзаменационном листе. Однако, я считаю, что вам, как иностранцу, решившему жить в Британии, требуется время на ознакомление с нашей культурой, традициями. Исходя из этого, я предложил комиссии ослабить на вас давление и предоставить время для вливания в наш магический мир. Официальное постановление комиссии таково: Сора Хошино может поступить на четвёртый курс школы волшебства «Хогвартс». Мои поздравления, молодой человек! — по-доброму улыбнулся директор с немалым удовольствием во взгляде.
     — Благодарю. — сухо отвечаю, не выпуская из пальцев «детскую игрушку». — Надеюсь в подписанном мною контракте не появилось изменений? — взгляд директору в глаза.
     Почему я не боюсь ему смотреть в глаза? А потому, что у японцев, в смысле у японских одаренных, национальная особенность — «Духовная стойкость», то есть у нас от рождения сильная защита разума. К тому же, как я выяснил во Франции, подарок Сестры оказался без какого-то «подвыверта». Я не знаю, как она узнала о моём будущем во Франции, но её дар, или даже Дар — абсолютная защита разума от магии мороков, легилименции, серьёзно ослаблены направленные иллюзии, а также от любых болезней, вроде сумасшествия. Не слабо, да? А её шутка заключалась в том, что вейлы испытывают трудности в поиске пары, а я — идеальная кандидатура, ведь мои общие с вейлой дети наверняка смогут легко управлять своим Даром ментальной направленности. Всех деталей, конечно, вейлам неизвестно, но моя невосприимчивость — это шанс любой вейлы на нормальную семью, к чему они, в силу своей природы, особенно стремятся. Так что мигай, не мигай своими электро-очками, а на меня такое не действует.
     — Лично я не считаю мудрым решением проживать в отдельных покоях, — директор строго на меня посмотрел, осуждающе. — поэтому рекомендую вам отменить это требование. Английская традиция пансионов давно доказала свою эффективность.
     — Я не буду отзывать это требование. — спокойно отвечаю. — Японский народ очень ценит личное пространство, нам это необходимо для душевного покоя и нормального отдыха, как и нормальная ванна.
     — Что ж, — не слишком довольным голосом заговорил мужчина, опуская глаза к бумагам. — это ваше право, тем более вы его оплатили. Но я вас попрошу не игнорировать общую гостиную факультета, на который поступите. Общение с сокурсниками — важная часть жизни в школе. — я согласно кивнул, да и с чего мне сторониться людей? — В таком случае, вам требуется подписать стандартный договор на обучение в школе Хогвартс.
     С последними словами мне подали лист пергамента с красивыми узорами, вензелями и большим гербом школы внизу в центре, между строчками для подписей. Читая контракт, я не понимал: зачем это нужно? Возможно, традиция? Но даже сквозь перчатки я почувствовал какую-то магию в этом пергаменте. Ничего особенного или страшного в тексте не нашлось, но подписывать я не спешил, предчувствия — это важно. Достаю из внутреннего кармана официальную палочку(кристальная, запасная в кобуре на предплечье) и пускаю сильное «Фините», действительно сильное. Никакого эффекта. А Дамблдор с какими-то странным интересом молча наблюдает, хотя его глаза как-то... потемнели, что ли? Хммм... А если использовать прямое требование с вливанием магии? Нет, нельзя, а вдруг это посчитается подписью? Рисковать не буду. Прячу палочку (глаза директора «посветлели») и достаю полоску бумаги — талисман. Вливаю в «диктофон» лишнюю магию и прячу его в карман, освобождая руку. Талисман зажат между ладоней на несколько секунд, после кладу его на пергамент и сверху прижимаю ладонью. Активация. Видимая обычным зрением голубая волна магии разошлась по столу и еще на метр вокруг. Маскировка с перчаток спала и они стали видимыми. Как и стопка книг на столе директора, хрустальный шар, какая-то металлическая ваза и небольшая деревянная шкатулка. Но самое главное — я увидел полный текст. Пергамент, на всякий пожарный, тут же взял в руки. На месте большого герба школы, который стал бледным фоном, появился дополнительный текст, за который я тут же взялся, не обращая внимания на директора. Если коротко и без многословных и заумных формулировок, то мне предлагается официально признать над собой опеку нынешним директором до моего семнадцатилетия, передача всех официальных прав на управление моим имуществом, определение моего развития как волшебника, а также право подписания ЛЮБЫХ официальных документов...
     Честно говоря, я с такого прифигел и посмотрел на директора прищуренными глазами. Где-то внутри заворочался огонь, разливаясь по телу жаждой действия.
     — Объяснитесь. — отдавать этот контракт я даже не думаю, не выпуская из рук.
     — Понимаете, мистер Хошино, — тяжело вздохнул директор, заговорив голосом эдакого великомудрого просветлённого наставника. — у вас нет взрослого опекуна, который мог бы защитить вас, в случае чего, от различных обстоятельств. Это — стандартная процедура для сирот и маглорожденных волшебников. Директор школы принимает на себя ответственность за ребёнка и обеспечивает ему должную защиту до совершеннолетия.
     — Понимаю. — сухо киваю, сворачиваю пергамент и прячу во внутренний карман костюма. — Я проверю ваши слова. Всего доброго, мистер Дамблдор. — ухожу.
     Я уже подписал один контракт, о большем мне никто ничего не говорил. А если бы остался, мог бы не сдержаться — нагрубить. Пока нельзя.
     ***
     Дождавшись сигнала от магии замка, директор школы «Хогвартс» позвал к себе ручного аналитика и одного из лучших специалистов в поиске информации.
     — Проходи, Северус, присаживайся. Чаю, сладостей?
     — Только чай. — как всегда хмуро ответил зельевар.
     — Как хочешь. — когда чай оказался разлит и опробован, директор снова заговорил. — В этом году к нам поступает сразу на четвёртый курс новый ученик, Сора Хошино, японец.
     — Я слышал о нём и его зельеварне. — кивнул Снейп. — И не я один.
     — Хорошо. — благосклонно кивнул «старец». — Как ты сам знаешь, мальчик весьма прославился своим подвигом...
     — Очередной сопляк, мнящий себя героем. — скривил лицо зельевар, едва не сплюнув от испытываемых «тёплых» чувств к подобным личностям.
     — Все мы были в молодости порывисты... — философски протянул старший мужчина. — Римус поведал мне, что мальчик приобрёл много земли и тратит большие суммы на строительство. Также, мне известно, что он провёл некоторое время во Франции, под крышей чистокровного рода Дюнуа. Является талантливым художником, сильным, как оказалось, бойцом, а также мастером японской ритуалистики. — зельевар даже присвистнул от услышанного, в удивлении его брови почти спрятались под челкой. — Северус, важно разобраться в мотивах мальчика, кто за ним стоит, откуда у него такие средства, с какими политическими силами держит контакт. Ты меня понимаешь?
     — Конечно. — Снейп важно кивнул, уже продумывая свои действия. — Что-то ещё?
     — Да. — директор, впервые за сегодня, по-настоящему тяжело вздохнул. — Римус не слишком старался в этом деле, он отозвался на приглашение как-то нехотя, это не говоря уже о его молчании об устройстве на работу к мальчику. Обрати на это внимание, хорошо? Есть ли возможность, что Римус завербован кем-то посторонним, стоящим за Хошино, если возможно — определить.
     — Хорошо. — задумчиво снова кивнул зельевар. — Какими средствами я располагаю в этом деле?
     — Вопрос первостепенной важности, поэтому у тебя полная разумная свобода действий.
     — Я вас понял, директор. Я могу идти?
     — Конечно...
     ***

Примечание к части

     БОЛЬШЕ ТЫСЯЧИ! Поздравляю всех нас! В честь этого достижения, во вторник будет ещё одна глава. Дозо)
>

Глава 34 Леденцы и краски

     Глава 34 Леденцы и краски
     — Здравствуйте, Ксенофилиус. — улыбаюсь открывшему двери блондину в домашнем халате и с растрепанными волосами.
     — Сора! Добрый день! — мужчина с приветливой улыбкой, и легкой безуминкой, как-то резко оживился. — Проходите. Вы в гости или по делу? Чаю?
     — Да, спасибо. — оставляю угольно-чёрную со снежно-белой лентой шляпу «федора» на вешалке и прохожу в гостиную. — На первый вопрос отвечу, что совмещаю приятное с полезным.
     — И это правильно! Отличную поговорку придумали русские. — мужчина извлек из кармана самые обычные «магловские» блокнот и автоматическую ручку, делая какие-то заметки. — Жаль, что Луны нет дома, она была бы вам рада. — продолжая что-то писать, сказал мужчина, пока вскипал чайник.
     — Действительно жаль, она интересная девушка. К тому же, думаю, ей было бы интересно услышать новость, что я принёс вам первым... — и хитро так улыбаюсь, с намёком.
     — Экспекто Патронум! — серебристый дым уверенно собирается в какую-то птицу. — Луна, приходи домой, нам обещают интересную новость. — взмах палочкой и патронус улетает сквозь стены. — Она сейчас у Уизли, тут недалеко, буквально за холмом. — мужчина усаживается за стол, отдав мне уже завареный чай.
     — В таком случае, пока мы ждём, хочу угостить вас кое-чем...
     Как я уже говорил, Гвинет Треверс необычно одаренная в кулинарии, поэтому даже если рассказать ей то, как мельком видел процесс готовки и опишешь готовое блюдо, женщина способна восстановить рецепт. На стол к чаю я выгрузил настоящее малиновое варенье (ягоды специально заказали в одном магазине в Лондоне, так что у меня теперь имеется стратегический запас варенья на зиму, как и полагается нормальному русскому или украинцу), ватрушки и сладкий рулет с маком. Самый аппетит на всякие вкусняшки я уже притушил, благодаря мастерице-горничной, поэтому ограничился куском рулета. А вот Ксенофилиус явно вошёл во вкус, хотя сдерживал себя ради дочери, как и любой нормальный родитель. Луна пришла минут через сорок, слегка запыхалась, от чего на щеках выступил румянец. Сама же девушка очень похожа на актрису из фильма. Чистая кожа, светлые волосы с золотистым отливом, большие серые глаза, но не навыкате, как некоторые описывают, просто у девушки широкий разрез глаз, аккуратный нос и розовые губы. Поздоровавшись, Полумна заняла своё кресло и принялась за вкусности, что ей явно пришлись по вкусу. Кстати, Лавгуды очень спокойно отнеслись к моему методу хранения вещей и совершенно не реагируют на появляющиеся «из воздуха» вещи. В общем, у меня в руке появляется полулитровая банка с вареньем, которая тут же передается в руки Ксенофилиуса «на потом».
     — Итак. — когда все насытились, решаю начать о деле. — Я изобрел новый артефакт, даже целый комплекс артефактов, которые планирую начать распространять через свою лавку уже через пару-тройку дней. — в руках появляется небольшой сундучок 60х30х40 см. Неторопливо ставлю его на освобожденный стол, и достаю содержимое: шкатулку на высоких ножках, покрытую полированной бронзой и узорами, с полупрозрачной крышкой, на которой современный человек легко узнает знакомые значки. Рядом ложится небольшая шкатулка с серебрянным П-образным кулоном с цепочкой, «П» перевернута вверх ногами, которые выглядят чуть шире требуемого и на них некоторые знакомые символы, а на внутренних плоскостях имеются канавки. Последним на стол ложится третья коробка, продолговатая, с прозрачной крышкой, а внутри в пазах размещены цветные пластинки. Достаю одну «пластину», являющуюся ограненным плоским многогранным прозрачным кристалом красного цвета, все углы которого зашлифованы. — Это называется «Музыкальный леденец». — демонстрирую кристалл, на одной из плоскостей проходит разборчивая надпись латинскими буквами. — Кристалл является носителем музыки.
     — А почему именно «леденец»? — мужчина уже делает заметки в блокнот, его же дочь с интересом разглядывает артефакты.
     — Я заметил, что в Англии любят различные необычные сладости, вот и решил назвать сладостью свой продукт, чисто ради шутки. — улыбаюсь. — Тем более такое название легко запомниться.
     — И то верно. А как оно работает? Нужно какое-то заклинание?
     — Нет. Видите в кулоне канавки? — показываю. — «Леденец» вставляется в кулон, надев который на шею, или взяв в руку, пользователь сможет слушать воспроизведения с «Леденца». Видите знаки на кулоне? — кулон с заряженным носителем передан мужчине и его теперь изучают две пары глаз. — Они нужны для начала воспроизведения, паузы, переключения между записями, а также регулировка громкости...
     — Интересно, очень интересно... — с блеском в глазах проговорил мужчина. — А на сколько хватает заряда?
     — Кулон питается свободным естественным излучением ауры хозяина, поэтому зарядки не требует, но и не работает без волшебника. Сейчас...
     Встаю, подхожу к отцу и дочке, набрасываю цепочку на их руки и нажимаю треугольный символ «плэй». Удивленные взгляды Лавгудов, явно прислушивающихся к произведению великого Баха, мне понравились. Показал регулятор громкости, перемотку, переключение. В общем, стандартный набор кнопок обычного плеера. Через несколько минут мужчина снимает цепочку с рук и передает его Луне, продолжившей его изучение.
     — Удивительная вещь! И куда удобнее патефона! А какое звучание...
     — Я тоже люблю музыку, вот и искал пути воплощения моей задумки. Будет продаваться с набором из пяти кристаллов с записью, подарочный вариант выполнен из низкопробного золота и с набором из десяти «леденцов». Также можно будет приобретать «леденцы» отдельно, как поштучно, так и в особых «сэтах».
     — А от чего зависит цвет «леденца»? — мужчина уже работает — сразу видно.
     — Ни от чего, цвета совершенно случайны, кристаллы же маркированы, как вы видите, а в продаже каждый леденец будет упакован в специальный конверт с перечислением детальной информации о записи.
     — То есть можно будет подбирать под свой вкус музыку ещё и по цвету? Интересная идея. А что это за шкатулка?
     — Если кулон является больше индивидуальным предметом, который можно использовать как обычное украшение, то «Волшебная музыкальная шкатулка» уже для прослушивания музыки в компании. «Шкатулка» способна воспроизводить записи довольно громко, что превращает её в отличную и более совершенную замену патефону. Как видите, внутри предусмотрено размещение сразу десяти «леденцов», то есть можно просто переключиться на воспроизведение следующего кристалла не меняя их. То есть можно просто сделать любимую подборку и наслаждаться музыкой очень долго, тем более, что каждый «леденец» хранит до трёх часов музыки. Таким образом, «шкатулку» можно брать с собой на пикники, к друзьям в гости, в путешествия. Возможность голосового управления и анимирующие чары позволяют артефакту передвигаться самостоятельно, согласно командам хозяина. Заряжается «шкатулка» прикосновением палочки хозяина. К артефактам также стандартно будет прилагаться подробная инструкция пользователя, так что проблем с использованием артефактов быть не должно. — хотя, дураки всегда найдутся, тем более я уверен, что «леденцы» съедят не раз, и не два.
     — Удивительные вещи! Я уверен, ваша продукция всколыхнёт массы! — явно заметно, что Лавгуды впечатлились. — И сколько будет стоить такое удовольствие?
     — Начальная цена обычного стартового набора из кулона и пяти кристаллов составит тридцать галеонов. «Шкатулка» обойдётся в сотню золотых. Каждый отдельный «леденец» с записью — пять галеонов.
     — Дороговато... — как-то разочарованно протянул Ксенофилиус. — не каждому такая покупка по-карману.
     — Вы правы, но работать себе в убыток я тоже не могу, и так процент чистой прибыли получается совсем невысок. Разве что особые подарочные и индивидуальные предложения выравнивают мой интерес. Вообще, такой продукт может стоить гораздо дороже, и для иностранцев так и будет, но здесь, в Британии, цены будут именно такими.
     — Мдааа, даже при таких ценах на покупку решится не каждый, а уж если они будут выше так и вообще мало кто заинтересуется. — мужчина все время делает заметки, вручную, а сейчас сделал паузу на пару минут, Луна же в это время, зажмурившись и улыбаясь, слушает музыку, зажав кулон в ладони. — А как насчёт новых произведений? Состоятельные покупатели, очевидно, пожелают расширить свою коллекцию.
     — Это предусмотрено и легко решаемо. В мире очень много композиторов и исполнителей, поэтому мы будем постоянно расширять ассортимент произведений, скорее всего, будут проводиться опросы насчёт пожеланий и предпочитаемых стилей музыки. Возможны индивидуальные заказы.
     — Это, несомненно, хорошо. — мужчина покивал, не отрываясь от блокнота. — Я так понимаю, вы, Сора, решили заказать рекламную статью?
     — Верно. С подробным описанием нашей беседы и качественными фотографиями. В знак дружбы я хочу подарить вам первые образцы своей продукции. — протягиваю мужчине шкатулку с ещё одним кулоном, а также коробочкой с двумя десятками кристаллов. — «Шкатулка» тоже вам. — киваю на неё. — Инструкции внутри упаковок.
     — Нет. — серьезно качнул головой Лавгуд. — Это слишком дорогой подарок, моя статья столько не стоит...
     — Ошибаетесь, — улыбаюсь, глядя на довольную девушку. — реклама — есть реклама, а как вы сможете хорошо рассказать о моей продукции, не пользуясь ею? Не обижайте меня отказом, и это действительно подарок. Оплата будет отдельно.
     Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Мне откровенно нравится честность этого человека, существование принципов, чисто человеческих. А ещё мне нравится его забота о дочери, из-за которой он и согласился на моё предложение. Хотя, подарков хватило бы перекрыть цену заказа. Но для меня лично слово «подарок» это и значит, а не то, как стали этим словом маскировать банальную взятку. Не люблю такое.
     Ещё хочу сказать, что на данный момент линейка этого артефакта полностью проработана не только мною, но парочкой специалистов по маркетингу. Это супружеская пара простецов проживающая в Лондоне, Винсы, Глория и Тревор. Они подписали довольно жёсткий контракт о найме и теперь до самой смерти неофициально работают на меня не имея права болтать об этом хоть с кем-то, кроме меня. Продуманный контракт, очень, с кучей мелочей, предположений и прочего, из-за чего можно погореть не обдумав. Они пошли на это в обмен на возможность иметь совместных детей. Медицина простецов еще не способна на такие тонкие манипуляции, но для магии их проблемы решились несколькими диагностирующими, и парочкой лечебных чар из одной из книг, купленных в Германии. Час работы в трансе и четыре восстановительные печати каждому. Так вот, последний из линейки артефактов называется просто «Кубок воспоминаний». Над видом кубка специально вдумчиво поработали дизайнеры, чтобы он выглядел по-старому, но и в то же время не отталкивал безвкусицей. Довольно увесист (вес — три кило), но, опять-таки, в нём чувствуется какая-то основательность, надежность, ну и сказочность с ореолом тайны. В месте перехода ножки в чашу по всему кругу размещены узкие прямоугольные слоты для кристаллов, но они защищены металлическими шторками, а сами кристаллы фиксируются нажатием, как флэшка в смартфоне. Всего слотов десять, как и в «Шкатулке» но с этого и начинаются кардинальные отличия данного артефакта. «Кубок» является одновременно и сложным проигрывателем со множеством функций, и думосбросом, только воспоминания нужно помещать в специальные пустые кристаллы. Пустой кристалл прозрачен, когда в него помещается воспоминание кристал становится серебристо-туманным. В чашу кубка утоплен кристальный шар, из видимой верхней полусферы шара и проецируется объемное изображение. Но не только воспоминания, можно переключить режим, получая стандартную «наркоманскую» визуализацию «Виндовс медиаплеер», или что-то другое, ведь эффектов там просто море: удалось найти старую рунную схему иллюзий для детских артефактов-ночников, в которых воплощаются только позитивные «живые» картины природы, животных, морей-океанов, или какая-нибудь фантасмагория. Я не очень понял откуда берутся образы, но недопустимость травмирующего «контента» там встроена намертво. Так что помимо простого воспроизведения музыки, состоятельные волшебники смогут просматривать свои хорошие воспоминания. Да, к основным структурам иероглифов я подключил блок ограничения «депрессивных» или «болезненных» воспоминаний — не хочу, чтобы моё детище, задуманное как что-то светлое, несущее людям улыбки, превратилось в орудие пытки и причину суицида. Кстати да, думосбросы нынче в Британии, да и вообще в Европе являются офигеть какой редкостью, и ценностью, потому что в продаже их нет. Но и мой «Кубок» его намеренно не способен заменить, а кристаллы невозможно считать без моей «аппаратуры». Не заказываю рекламу «Кубка» потому, что стоить он будет пять сотен золотых кругляшей. Согласитесь, если цены на кулон и шкатулку назвали дорогими, то что уж говорить о кубке? Вот придут покупатели в обновленный и расширенный на перспективу магазин, а там, за зачарованным стеклом стоит шикарный кубок, играющий золотыми узорами (основа — бронза, покрытая миллиметром золота) благодаря специальному освещению, привлекает общее внимание. Кого-то отпугнет один только дорогой вид, но кого-то наоборот — привлечет, ведь конкретно кубки я буду делать лично и только под заказ. Сейчас у меня готово десять штук, четыре штуки будут в магазине под мощной защитой печатей, остальные буду отправлять по мере спроса.
     В общем, за полторы недели я вместе с четырьмя волшебниками успел очень многое. Гвинет отыскала аж четырёх не слабых волшебников, полностью подходящих моим требованиям, которых я нанял на постоянной основе, а своей горничной сделал подарок за расторопность — подарочный набор из кулона и кристаллов. Мы, с помощью зельеваров и ещё двоих мастеров по дереву, камню и металлу, выстроили основательную мастерскую с двумя подземными уровнями, которые я укрыл сильными барьерными техниками, куда можно пройти только подписав специальный контракт. В подвале я разместил сильно «куцую» версию «Сферы», заточеную только для выращивания кристаллов класса «леденец». (А звучит-то как!!!) А на другом подземном уровне, буквально за день была организована теплица с искусственным освещением для выращивания самых ходовых трав. Пора переходить на самообеспечение — так мне заявил один из моих бухгалтеров-сквибов, и я с ним полностью согласен.
     Также я встретился со своим архитектором и он меня шокировал тем, что уже завершил проект моего будущего особняка. Его ведь не начинали строить только потому, что не было готового проекта, а этот жук где-то отыскал китайского товарища по кузне. Они вдвоём сваяли как раз то, что я и хотел увидеть: сплав восточного духа с современными решениями. Оказывается, они старые друзья и давненько уже хотели сваять нечто «этакое», но англичане — не уважают излишние новшества, поэтому предпочитают привычную архитектуру «как у всех». Здесь же получилось что-то совершенно новое, но и не совсем, будто новый этап эволюции, только в архитектуре. То, что у них вышло, мне очень понравилось, поэтому из уже знакомой строительной компании в мои земли выдвинулась еще одна бригада. Радует, что львиная доля бюрократии ложится на плечи компаний-подрядчиков, а архитекторы отвечают за утрясание вопросов целевого назначения земель, ведь под жилье я занял далеко не все пространство, что очевидно. Правда, мой участок ранее использовался иначе, соответственно, местная экономика также была ориентирована по-другому. Объясню. Дело в том, что почва очень каменистая, то есть для зерновых не годится. То есть виски именно тут не производится. Здесь раньше разводили овец, но с бывшим владельцем этих земель что-то стряслось, а его фермы практически разорились. Местные пытались снизить убытки, но не вышло, в итоге земли выставили на продажу с условием устройства какого-либо доходного хозяйства. Моё заявление об опытном садоводстве не ложь, просто я не все сказал. В официальном письме в местное графство я полностью расписал планы (официальную легенду для простецов), в которых трудоустройство местных жителей не предусматривается. На моей земле будут проводиться опыты по выведению качественно новых растений, и шпионы мне не нужны. Но добавил, что у меня имеются саженцы новых сортов яблок, морозостойких и выносливых, и я готов вложить средства в закладку производства сидра, если мне выделят для аренды смежные с моими земли под открытые сады и само производство. Также уточнил, что это будет устроено как раз для местных жителей, то есть создания рабочих мест и прибыли с налогов. Ответа я ещё не получил, даже встречи не назначали, но если будет согласие, любые саженцы любого возраста можно без проблем приобрести у французских друидов — это их известный бизнес.
     Люпин же с головой ушел в проблемы стройки, и его навыков и внимания не хватало на мастерскую и зельеварню. Для лучшего легендирования пришлось делать реальные дела. С закупкой солнечных панелей я дал маху, в том смысле, что нам доходчиво объяснили бессмысленность вклада таких огромных сумм, ведь солнечного света тут бывает редко и мало. А вот ветряки поставить вполне можно — побережье моря же. Создание же прудов мне нужно не только для выращивания редких волшебных растений и водорослей. В планах стоит создание дамбы — ГЭС, когда земляные работы будут завершены, установкой электрооборудования займётся та же финская фирма, у которой мы заказали ветряки. Кстати да, разговор с оборотнем я провёл. Попенял за болтливость, пожурил за слив информации на сторону, провёл долгую лекцию о том, что может сделать с подобной информацией даже не соперник, а просто человек с властью и связями, как я это понимаю. В конце речи предупредил, что если такое повторится, то мы с ним попрощаемся.
     За управление же зельеварней и мастерской взялся пожилой, до жути вредный педант Малколм Смит. Мужик основательный и хваткий, воспитывает двух внуков-сирот, родители которых пострадали от бандитов и скончались в больнице св. Мунго несколько лет назад. В общем, все мои дела в Британии как-то резко и бурно делаются, к тому же персонал набирается легко, да ещё и в лавку при зельеварне, как мне сообщили, обращались слабые волшебники в поисках работы. Это меня заставило задуматься насчёт ситуации с трудоустройством в волшебном мире Британии. Нужно же знать, что в стране творится, верно? Вот для подобных дел был нанят ещё один пожилой но крепкий мужчина: бывший аврор, ветеран, инвалид без правой руки, но с острым умом. Как личный сыскач и спец по информации, Энтони Хилард оказался крайне эффективен. Вот таким образом как-то стремительно всё устроив, я отправился к Лавгудам и получил то, за чем прибыл — приятное общение и заказ рекламной статьи, которая выйдет через три дня.
     Оставалась какая-то неделя до начала учёбы, к которой я подготовился как к походу в необитаемые заснеженные горные джунгли. То есть готовился ко всему, что придёт в голову, не обращая внимание на логику. Учебники приобрёл сразу за все курсы в пыльном магазинчике в Лютном, так как во «Флориш и Блоттс» старых изданий, не резаных Министерством, не оказалось. И да, за покупками ходил сам, чтобы, как говорится, проникнуться атмосферой. Заходил к Олливандеру, но долго с ним не общался, так как этот однобокий мастер, способный лишь на создание волшебных палочек, искренне верит в мистическую ересь о «палочка сама выбирает волшебника». Хотя дело именно в предрасположенности энергетики, то есть некоторые палочки в руках определенных одаренных не просто не сработают, но даже разрушатся. Не скажу, что все палочки у него «шаблонные», так как даже он сам понимает, что не всем подходит сердце дракона, волос единорога или перо феникса. Но всё равно, до моего учителя ему как до Луны(спутника планеты). И вот, буквально за два дня до статьи, которую я так ждал, мне приходит письмо из Министерства Магии Британии, с уведомлением о дате и времени какого-то суда надо мной. Круто? Я когда читал, у меня брови спрятались где-то на затылке. А причина? Нет, это никак не связано с июльскими событиями, всё гораздо прозаичнее: состоится заседание Визенгамота по делу определения официального опекуна Соры Хошино. Несколько минут я тупо переваривал этот абсурд: магическое общество официально игнорирует законы магии. Затем я боролся с желанием пробраться в воинскую часть, спереть какую-нибудь боевую химию и угробить к чертям собачьим хитровывернутых сволочей, решивших так нагло наложить на меня свои грязные лапы. А потом взялся за дело. Был вызван мистер Энтони Хилард, которому я буквально за вечер собрал примитивный протез «терминаторского» типа из алюминиевых трубок, зачарованых на крепость. После работы с куклами, собрать подобную руку — раз плюнуть, тем более, если эту руку не делать равной человеской в чувствительности и без излишних изысков. Так вот, Хилард отправился за лучшим адвокатом(самым наглым и беспощадным), а я сам провалился в глубокую медитацию.
     ***
     — ...таким образом мы пришли к выводу, что молодой волшебник, даже если он не рождался на территории Британии, но желает жить здесь, на нашей земле, вместе с нами, должен быть защищен! — с одухотворенным лицом, экспрессивно вещала немолодая дамочка с неприятными чертами лица. — Мы обязаны заботиться о детях, защищать их! А кто справится с этим лучше взрослого человека, выросшего в нашем обществе и знающего нашу культуру? Мы считаем, что мистеру Соре Хошино следует определить опекуна — одного из сотрудников отдела «Надзора за несовершеннолетними». Спасибо. — расплывшись в ещё более неприятной улыбке, волшебница уселась на своё место.
     На трибунах слышался гул от разговоров присутствующих. Волшебники и волшебницы обсуждали услышанное, а я их рассматривал, поглядывая на своего адвоката, который действительно работал, а не только делал вид. Давид Шекелле уже успел заткнуть и обломать пару горлопанов, но теперь, наконец, выползли настоящие противники. А ещё он объяснил, что контракт, который мне подсовывал Дамблдор является стандартным документом, непонятно только, зачем директор скрывает часть текста. Я же, по просьбе адвоката, пока что держал покерфейс и помалкивал, но чем дальше, тем больше мне хотелось высказаться. Особенно на одну из базовых уловок, когда горлопан заводит тебя в такие дебри, когда от самого обговариваемого факта/темы внимание отводится на его состояние. То есть уже как бы не говорят о том, стоит ли взять под опеку пришлого пацана, а кому именно мы его отдадим и на каких условиях. Кстати, пошёл второй час заседания.
     — Я не согласен с миссис Норман, — заговорил Дамблдор со своего кресла. — считаю, от традиции не стоит отказываться и опека должна быть передана одному из старших преподавателей школы. Тому декану, на чей факультет поступит мистер Хошино...
     Снова поднялся шум среди собравшихся, но я сдерживаться уже не мог, так как волшебники успели привыкнуть к подаваемой мысли обязательной опеки. Ладно, тупое правило с обязательной оплатой за весь курс обучения, даже если идешь на год, я проглотил, но вот ЭТОГО не будет. Когда волшебники чутка подуспокоились и секретарь уже набрал в грудь воздуха, заговорил я.
     — А с чего вы все вообще решили, что я приму чью бы то ни было опеку? — мой уверенный голос и насмешливое выражение лица породили удивленную тишину, на меня все смотрели как на что-то удивительное. — Или вы все решили, что в праве решать мою судьбу?
     — Мистер Хошино, — немолодой мужчина, нынче занимающий пост секретаря суда говорил сухо, покровительственно. — как несовершеннолетний, вы не имеете права голоса без предоставления такового особым указом главного судьи...
     — Меня не интересуют ваши бредни. Да и пришёл я сюда только интереса ради. — с открытой неприязнью смотрю в глаза этого грязнокровки, поворачиваю голову к Дамблдору, и прочим представителям официальной власти в особом секторе трибун за его спиной. — А вам я скажу следующее. Если вы забыли законы магии, или игнорируете их, это не значит, что их забыли все! Я знаю свои права и не признаю ничью опеку над собой, даже если будет издана сотня указов о противном. А на ваше искреннее желание запустить свои руки в мой карман скажу: забудьте об этом, иначе лишитесь их быстрее, чем заметите это. Я всё сказал. — разворачиваюсь и, игнорируя чьи-то гневные угрозы и возмущения, гордо покидаю зал заседания суда.
     Да кто они вообще такие, чтобы так себя вести? Правильно русские не любят англов, они — то ещё наглое, самодовольное дерьмо! Через специальный выход покидаю здание Министерства, чувствуя, как внутри бурлит раздражение. А может их и правда газом травануть? Все их бумажки ничего не стоят, пока у них нет прямого рычага, которым можно меня прижать. Все выигрышные деньги я уже вывел из банка гоблинов, а оставшейся суммы достаточно для текущих расчётов по налогам и закупкам ингредиентов. Большинство же материалов я приобретаю в мире простецов, а металлы мне поставляет особый отряд волшебников, обшаривающих свалки, так что самых ходовых металлов и сплавов, вроде железа, стали, меди, бронзы, латуни, нержавейки и аллюминия у меня в достатке, и даже больше — начали накапливать впрок запасы на складе. Расчёт с этой группой идёт как раз через банк Гринготтс. Серебро же и золото я купил в банковских слитках в Лондоне. Вот чем они меня могут придавить? Тем, что заставят гоблов заморозить для меня счета? Так коротышки не имеют права вмешиваться в права волшебников, пока это не касается чётко оговоренных ситуаций в Родах. А если гоблины всё же так поступят, то я тут же разорву с ними любые отношения вообще навсегда — так я написал в официальном письме. Пятьдесят тысяч — деньги немалые, но у меня на руках семь с четвертью лямов золотом, так что кто больше потеряет в итоге очевидно. Да и вообще, не доверяю я тварям, столько раз устраивающих очень кровопролитные войны. К тому же паразитам.
     Метров через сто от Министерства я слышу позади себя две пары торопливых шагов, а через несколько секунд меня окликают.
     — Мистер Хошино! — я остановился поворачивая голову. — Если вы не против, то нам необходимо поговорить. — подходя ближе, заговорил среднего роста мужчина, лет сорока на вид, в местном варианте деловой одежды, его спутник одет аналогично, разве что ростом выше меня, и вширь как два меня — настоящий медведь-громила! — Здесь недалеко есть отличный ресторан, где нам никто не помешает.
     — Хорошо, мистер..?
     — Гринграсс, Генри Оливер Гринграсс, лорд Гринграсс. — отточено и изящно представился мужчина, слегка кланяясь, что меня сразу же заставило собраться и посмотреть на его спутника. — Позвольте представить — Ричард Буллстроуд, нынешний глава чистокровного рода Буллстроуд. — здоровяк молча кивнул, что с его габаритами выглядело почти так же, как и действия спутника. — Идемте, нам сюда...
     Шли мы действительно недолго, выйдя через десять минут на тихую улочку волшебной части города. Сам ресторан оказался хоть и двухэтажным, но выглядел как-то тихо-приземисто, да и фон от него шел этакий «успокаивающий», настраивающий на спокойный отдых. На первом этаже все было устроено в лучших английских традициях, то есть дорого, но без излишеств, а ещё в тёмных тонах. Большие окна были наполовину закрыты тяжелыми, бордовыми гардинами с растительным узором золотом, что позволяло даже в середине дня создать уютный полумрак по углам, где я и заметил три занятых столика. Но мы пошли на второй этаж, где предлагались отдельные кабинеты, очень удобные и более «домашние». Здесь можно не только отдохнуть в хорошей компании, но и провести деловые переговоры без лишнего внимания. Хорошее место — от него так и веет тем-самым духом «старушки-Британии», о котором часто упоминают литераторы. В кресло я опустился с явным удовольствием, так как именно здесь я ощутил концентрированный вариант моего первого «глотка» английской магии: старой, тихой, основательной, несколько уставшей от суеты былых времен, но не желающей уходить на покой или засыпать. Когда мы сделали заказ и нам принесли первую перемену, лорд заговорил.
     — В первую очередь, мистер Хошино, я хочу вам выразить благодарность за ваши слова в зале. — на мой вопросительный взгляд тут же ответили. — Последние годы ситуация в Британии стала удручающей: к власти пришли люди, единственной заботой коих является насаждение излишней бюрократии, за которой они прячут свои делишки. Общество привыкло закрывать глаза на многие вещи, все всё знают, но стыдливо молчат. Я вам благодарен за то, что напомнили им о существовании гордости и законах, куда более важных, чем их указы. — мужчина сидя преклонил голову.
     — Я не совсем понимаю, уважаемый лорд Гринграсс, — не смог сдержаться, признаю, пусть это и несколько грубо и нагло в моей ситуации. — но почему люди вашего уровня, — я посмотрел на обоих мужчин. — никак на это не влияют? — ответил мне Булстроуд.
     — Понимаете, мистер Хошино, — голос у мужчины оказался ему под стать: глубокий и уверенный. — всё дело в том, что структура власти в стране претерпела большие изменения. Ранее авторитет играл такую же роль, как и богатство, но после войны с Гриндевальдом силы Родов значительно сократились, множество слабых вообще стали балансировать на грани существования. И вот, когда элита страны пыталась прийти в себя после страшных потерь, власть начала захватывать новая сила — необразованные и малообразованные полукровки и маглорожденные, а также грязнокровки. Не зная смысл, а от того и не понимая старых укладов, они принялись перекраивать под свои привычные понятия все структуры. Делалось это всё профессионально-тихо, поэтому среагировать успел мало кто. А потом началось: новые законы, уклады, запрещение «тёмных» искусств и политика лжи и урезания образования. — мужчина взял бокал с белым вином, смачивая пересохшее горло, а слово взял Гринграсс.
     — Теперь уважают только деньги, капитал, а на слова старых авторитетных родов не обращают внимания, если богатств у них не достаточно, чтобы при каждом визите сыпать золотом вокруг.
     — Я не совсем понимаю, зачем вы мне всё это рассказываете... — я действительно не понимаю, от чего несколько сбит с толку, хотя эта информация очень важна уже сейчас, и у меня появились новые мысли как она мне поможет.
     — В своё время Тёмный Лорд говорил правильные вещи, нужные. — как-то отстраненно-задумчиво заговорил Гринграсс. — Но за ним пошли не все потому, что не одобряли террор, да и ряд его мыслей вызывал у нас нехорошие предчувствия и предположения. А после всего того, что большинство чистокровных родов, провозглашая борьбу за старые традиции и уклады творили, словам о старых традициях веры нет, как и ранее авторитетным волшебникам. Ваши слова, мистер Хошино, много значат для тех, кто продолжает хранить старую память. Но, в то же время, вы показали себя потенциальной проблемой для властей. Это было не слишком разумно, теперь многие только утвердятся в необходимости вашего «перевоспитания». — мужчина усмехнулся, ему вторил смех Буллстроуда.
     — Конечно-конечно, — я тоже улыбнулся. — и ради этого просто необходимо передать заботу о «глупом мальчике» кому-то либо лояльному власти, либо откровенно «светлому». — произнес с откровенно-наигранным видом понимания и серьезности, ещё и кивал. — А кого волнует, если мальчик «похудеет» на эн-нную сумму, верно? Это же ради блага!
     — И никак иначе! — мужчины как-то легко и быстро отбросили некую чопорность и развеселились. — Если бы могли, они бы и нас взялись перевоспитывать, ведь всем же хочется без излишнего труда обогатиться.
     Наша трапеза заняла, примерно, час. И пища, и напитки оказались замечательными, но больше всего меня удивили мои сотрапезники. Я не знаю какие эти люди на самом деле, но их неожиданная открытость, а также легкость, с которой они делились «общеизвестной» информацией, вызывала во мне вопросы и ожидание гадости. За просто так никто и ничего не делает, тем более англичане, поэтому в их действиях должна присутствовать их личная выгода. Вот только понять это мне не дано — слишком мало информации и невозможность на данном этапе пользоваться перекрестным методом анализа. Также я не могу (это не в моём нраве) на ровном месте грубить людям, тем более, что даже намека на угрозу не было. Да и вообще, если всех и каждого подозревать в подлости и гадостях — можно чокнуться. Поживём — увидим, как говорится. Трапеза, тем временем завершилась, но меня пригласили на ужин у Гринграссов. Как выразился Генри «его девочкам будет интересно пообщаться с носителем иной культуры». Отказываться от столь любезно предоставленной возможности я не стал, лишь уточнил состав и количество «девочек», подтвердив знание о том, что семья Гринграсс ныне состоит из самого главы, его жены — Сьюлин Мерион, старшей дочери Дафны, и младшей — Астории. Есть ещё бывший глава, Джошуа Дарсис Гринграсс, магистр ритуалистики и оккультизма, но он проживает отдельно.
     Так как с заседания я ушёл в начале второго дня, плюс посиделки с двумя местными воротилами бизнеса, а в ходе беседы выяснилось чем именно заведуют джентльмены, то до ужина у меня оказалось всего чуть больше четырёх часов. Многого я сделать не успею, но наведаться на свои предприятия — как раз. Тем более, что в «теплице» требуется установка системы чар для регулирования температуры, влажности и полива, которые требуют больших затрат, а мои работники все слабые для подобного, их сил хватит только для поддержки. У них силы слабые. Что же, именно этим и займусь, а то тихий ропот на тему «тяжело» и «занимает много времени» уже начинает действовать на нервы. Им, видите ли, тяжело по часам поддерживать и напитывать собственные чары того же толка, только гораздо более слабые.
     ***
     Не буду описывать моё времяпрепровождение у Гринграссов подробно, только упомяну некоторые детали. Начну с того, что увидел в первую очередь — домового эльфа, отправленного либо передать мне портключ, либо воспользоваться услугами домовика для путешествия. Я выбрал портключ, так как домовики мне реально неприятны и в их присутствии я чувствую что-то знакомое, но неприятное, поэтому не желаю пребывать в их компании дольше необходимого. Далее я оказался в белой каменной беседке в саду, что позволило рассмотреть трехэтажный особняк, с претензией называться малым замком из-за наличия нескольких башенок и острых крыш. Внутри же оказалось сильно по-разному: одни помещения хозяева сохранили в старинном стиле, другие обустроили пафосно, претенциозно, пышно, с кучей тематических украшений, вроде колонн, лепнины, массивных ваз и так далее. А та часть, куда меня провёл уже знакомый домовик, оказалась куда более «теплой» и «домашней». Насколько я понял, хозяева разделили жилище на зоны, куда допускаются разные гости при разных обстоятельствах. Ужинали мы в красивом, умеренно-большом помещении, ярко освещенном волшебными светильниками.
     Никого чужого, кроме меня, на ужине не оказалось, хоть я и думал, что Буллстроуды точно будут. Генри и Сьюли вели себя в меру открыто, приветливо, улыбались. Младшая дочь, Астория, тринадцатилетняя блондиночка, оказалась копией матери, а по веселости вообще лидировала за столом. В противоположность Астории, старшая дочь вела себя чрезмерно холодно и отстраненно. И дело не в том, что я делал какие-то ошибки или кого-то нечаянно оскорбил. Девушка с самого начала вела себя так — учтиво-холодно. В эмофоне же я ощущал в свою сторону легкую неприязнь и скуку. Я уже немало видел англичан, как магов так и маглов, поэтому точно знаю, что красивые люди есть и здесь, тем более одаренные люди по умолчанию привлекательнее в силу своей природы. Поэтому, видя солнечную красоту матери и младшей дочери, я удивился холодной внешности Дафны. Правильные аристократичные черты лица, чистая гладкая кожа без родинок, шикарные волосы платинового цвета, но будто заледеневшие голубые глаза и упрямо-недовольно-поджатые бледные губы. Образ девушки можно назвать красивым, но не привлекательным, особенно если учесть её отталкивающий взгляд. Не знаю, кому как, но мне она реально не понравилась, поэтому я с радостью поддерживал ее линию. Но от мелкой демонстрации своего неудовольствия ситуацией не удержался. Я не пытался «сглаживать углы» или дипломатично улыбаться. Мне эта четырнадцатилетняя ледышка вообще не интересна, тем более и фигура у нее ещё сильно подростковая, угловатая, поэтому на любой холодно-ровный тон отвечал точной копией, что резко выделялось. Но меня это, опять же, не беспокоило: в Британии мне не нужно отыгрывать роль или скрываться, на крайний случай я могу вообще сместить свое внимание на мир простецов. С одними лишь знаниями, что учили Миядзаки, я могу очень хорошо устроиться, а когда начну воплощать свои задумки и цели, так и вообще высший свет общества простецов примет меня как родного. Тем более, что в Королевстве Британия рождается необычно много сквибов, в открытом доступе я не встретил этому объяснения, но факт признанный.
     При перемещении в гостиную в пастельных тонах, где мы взялись за чай и продолжение разговоров, я удивился способу передвижения миссис Гринграсс — она ехала в кресле на колесиках. Задавать вопросы я не стал — это очень невежливо, но хорошая маскировка пышной юбкой платья меня не обманула, а взгляд через астрал подтвердили догадки. У Сьюлин Мерион Гринграсс, ниже середины бедра, полностью отсутствует левая нога. Честно говоря, меня это не то, что удивило — потрясло. Судя по энергетике, женщина довольно сильна, организм у нее крепкий, молодой, она ещё способна выносить не одного ребенка, к тому же подключена к родовому алтарю супруга, то есть правильно введена в Род. Что же послужило причиной увечия? Нет, по энергоканалам явно видно, что это у нее не от рождения, стало быть, приобретенная инвалидность.
     Попутно с размышлениями, дабы скрасить вечер, а то одна блонда своей кислой миной уже заставила скиснуть сливки, я попросил у хозяев принадлежности для рисования. Пусть и удивились, но всем необходимым снабдили. Первый рисунок изобразил жизнерадостную, солнечно-яркую феечку, со смехом летающую среди огромных цветов. Такой образ Астории всем пришелся по душе, даже Дафна заинтересованно сверкнула глазами. Мать семейства изобразил в образе таинственной ведьмы, колдующей с зеркалом, среди явно-ведьмовского жилья с кучей мистических вещей. Поскольку я еще толком не разглядел каких-то особых черт в характере Генри, то изобразил его в виде накачанного громилы в кожаном жилете и с огромной секирой в руках. Женская часть похихикала на получившийся образ, да и сам мужчина не обижался и улыбался. Но самым «громоздким» образом обладает Дафна, кем её изобразить — даже не стоял вопрос, но настоящую Ледяную Королеву нужно рисовать обстоятельно. За прообраз была взята Королева из советского одноименного фильма-сказки — там Снежную Королеву изобразили очень атмосферно. Эта работа заняла больше всего времени, давая возможность подумать.
     Итак, сперва хочу уточнить, почему «тёмные» заклинания и чары, собственно, так и называются. Не тёмная магия, не специфическая, вредит только физической оболочке, плоти, не задевая энергетику и «тонкие тела» ауры, духовного тела живого существа. Тёмные же действуют на всё сразу, или, в некоторых случаях, в большей степени именно на нефизические составляющие. Такая магия буквально вырывает целые участки энергоканалов, купирует, прижигает их, сильно уменьшая шансы на полноценное восстановление. Так вот, я сказал об этом к тому, что ни у Энтони Хиларда, ни у миссис Гринграсс энергетику не «прижгло» магией, лишившей конечности. Когда я делал протез своему специалисту по информации, внутри трубок-костей я провёл серебряную проволоку, а на месте соединения и на суставах разместил контролирующие структуры иероглифами. Таким образом, новая рука Энтони не только послушна как родная, но ещё способна ограниченно ощущать и проводить магию. Мужчина, стоило ему услышать об этом варианте, даже слушать не хотел о задержках — его устроил сам факт получения практически полноценной конечности.
     Особо взвешивать плюсы и минусы, считаю, смысла нет. Размер благодарности настоящего лорда — это не фунт изюма! Если я верну женщине конечность, благодарность будет ощутимой — это точно. Дело не в этом, а в том, что я могу собрать ещё один металлический протез, который будет слушаться идеально, но вот откровенно жутковатый вид является очевидным минусом. С другой же стороны я могу создать живой протез, который станет полноценно живым, даже в ощущениях родным, правда растительного происхождения. Как на это отреагируют? Как воспримут? Хотя, решение я уже принял, а это так — баловство.
     С холста на людей смотрела настоящая Королева. В её твердом взгляде и будто окаменевшем выражении лица читались лишь уверенность и непоколебимая воля. Серебристые и бледно-голубые одежды, высокая, геометрически-идеальная корона, высокий опасный посох-копье, высокий трон, на котором восседает Хозяйка. Уходящие во тьму ледяные колонны и стены с морозными узорами, а ноги скрыты ледяной дымкой. Семейство аристократов разглядывали картину в первые минуты молча, в эмофон я лезть не захотел. Когда же люди приготовились к обсуждению, заговорил я.
     — Лорд Гринграсс, Леди Гринграсс, я хочу вам кое-что предложить...
     ***
     — Как думаешь, дорогой, он правда может это сделать? — скрывать дрожь в голосе женщина даже не думала.
     — Не знаю. — хмуро-задумчиво отвечает мужчина, глядя в окно на ночной сад. — Если бы он подтвердил свои слова клятвой...
     — Но ведь мальчик предложил нам встречу с тем, кому сделал действующий протез руки...
     — Да, — мужчина кивнул. — завтра же договорюсь о встрече с этим Хилардом. — Генри Оливеру Гринграссу и самому хотелось верить в лучшее, но снова видеть слёзы разочарования любимой женщины он не желал, поэтому излишне воодушевляться не спешил, скорее наоборот. — Но даже если всё подтвердится, это не значит, что парень способен создать то, о чём говорил. Никогда не слышал, чтобы с растениями делали что-то подобное!
     — Но ведь мы ничего не знаем о магии Японии, возможно, там такое сплошь и рядом?
     — Это вряд ли. — Генри продолжал хмуриться. — Скорее, это что-то вроде тайной или запретной магии, или такой необычный Родовой Дар. Если это так, то перед нами наследник старой сильной крови. Тогда почему он один? Что с его родней? Почему не остался на родине?
     — На твои вопросы, дорогой, сможет ответить только Сора. — женщина уже взяла себя в руки и начала думать без лишних эмоций. — Но вот если собрать всё вместе: то, что мы узнали сегодня, прочитали в газетах, увидели, получается интересная картина. — женщина улыбнулась, взглянув на картины себя и мужа в неожиданных амплуа.
     — Что ты имеешь ввиду? — мужчина в кресле посмотрел на супругу, таинственно улыбающуюся.
     — По порядку. — Сьюли не отрывалась от разглядывания картин. — В газетах писали, что мальчик, спасая болельщиков, активно пользовался необычной магией, в виде бумажных талисманов. Чуть ли не силой мысли управлял бумажками. — мужчина согласно кивнул на эту формулировку, ведь лично читал некоторые свидетельские протоколы. — Далее. Лично сделал волшебнику железную руку...
     — Алюминиевую... — механически поправил жену супруг, также задумавшись, на что Сьюли лишь отмахнулась.
     — ...а также подарил замечательные музыкальные артефакты, которые разработал сам и через пару дней начнёт их продажу, заметь, в личном магазине при личной зельеварне и мастерской. — короткая пауза. — За какие-то десятки минут пишет потрясающие картины, в процессе чего не задумываясь меняет оттенки красок и их количество даже не касаясь холста кистью. И в завершении предлагает вырастить мне ногу из каких-то лианы и водоросли. — женщина медленно повернула голову к мужу, встречаясь взглядом. — Понятно, к чему я веду?
     Отвечать не требовалось, всё-таки воспитывались в старых традициях. Мужчина крутил в руках прозрачный полированный кристалл цвета сочной травы, по центру которого проходила надпись печатных латинских букв. Рядом на столике разместилась узкая коробочка с подобными кристаллами. Глава Рода Гринграсс продолжал хмуриться — он даже не представлял, как можно создать даже вот эту цветную стекляшку в руках, уже не говоря о живой ноге из растений. Очевидно, парень с такими знаниями обогатится. Также очевидно, что многие попытаются взять его под контроль, а когда разойдётся ВСЯ информация, то игра станет ОЧЕНЬ жёсткой. Вопрос: стоит ли ввязываться? Мужчина бросил незаметный взгляд на супругу, уже зная свое решение. Разве есть что-то важнее семьи?

Примечание к части

     Дозо) как и обещал.
>

Глава 35.1 Хогвартс

     Глава 35.1 Хогвартс
     Оставшиеся до учёбы дни прошли... пролетели стремительно. Во-первых, с помощью анализирующей структуры разобрал самый простой артефакт отвода глаз и маскировки от маглов, предоставленный моей горничной. Под неотрывными взглядами Гвинет и Кирико, я, в запечатанном барьерами подвале, устроил объемное светопредставление, где в течении часа разбирался в структурах этого простенького артефакта. По лицам наблюдателей было видно, что вид футуристических голограмм с динамическими элементами их поразил. Полученную информацию я переложил на привычную мне систему иероглифов, кое-что подкрутил там и сям, кое-что изменил, в итоге получив неожиданную даже для себя штуку. Артефакт состоит из плоского браслета-кольца на руку и ошейника. Материал может быть любой, но обязательны накопители. Для Кирико я выбрал серебро для руки и кожу с тканью для шеи, которые мы вместе с Гвинет оформили в очень миленькое украшение, вроде тех, что носят девушки в мэйд-кафе в Японии. Артефакт, тип «Маскирующий», способен набрасывать стойкую иллюзию, создавать эффект невидимости, а также отводить взгляд неодаренных и сквибов. Образ иллюзии можно закладывать любой с помощью воображения, а небольшая база памяти сохраняет до двух десятков образов. Подпитывается от хозяина и немного тянет из окружающей среды. Таким образом мы получили билет в большой мир для одной хорошей, послушной девочки. Поэтому, я на оставшиеся дни отодвинул дела, взял в оборот мисс Треверс, и мы втроем многие часы гуляли по Лондону. Кирико, которой мы сменили только цвет кожи, подправили ушки и зубки с цветом глаз, первое время категорически не отпускала мою руку. Кстати, с нормальным цветом кожи девочка оказалась метиской с легко узнаваемыми японскими чертами лица. Поведение девочки, спокойное и неожиданно сдержанное, позволило нам побывать много где, но особенно нам (мне тоже, ведь до этого нормально прогуляться по городу я так и не собрался) понравилось в королевском музее драгоценностей (у девочки, как и у меня, прорезалась пылкая любовь к различным камешкам), на громадном колесе обозрения и в зоопарке. О, в последнем мы провели почти весь день, в конце которого, сильно смущаясь, Кирико впервые что-то попросила, а именно «большую кошку». Вообще, я волновался, что подобный выход в свет может стать стрессом для ребёнка, не видавшего ранее никого, кроме меня и Гвинет. Но у Кирико оказалась очень пластичная, устойчивая психика, однако, вела она себя сильно сдержанно, именно сдержанно, ведь я замечал за ней порывы, но девочка себя постоянно одёргивала. Я даже как-то случайно заметил, как Кирико любовалась экспериментальными образцами кристаллов. Она протянула руку, чтобы взять овальный камень алого цвета, но отдёрнула руку, будто обожглась, прижала ладошки к груди, после чего не двигаясь несколько минут просто стояла и смотрела. Похоже, отпечаток договора духа оказался сильнее, чем я думал, и девочка просто не знает своего места в мире, а просьба кота — отличная возможность для воспитания. В этот же день, вечерком, я смотался в Косой Переулок, откуда принёс двухнедельного книзла, пепельного с черными точками окраса. Я решил, что раз уж девочка сама волшебная, то и «котик» должен быть таким же, особенно учитывая, что в магическом плане Кирико уже сильнее Гвинет, так что фамильяр-спутник ей никак не помешает.
     Разразивший шум, по поводу моих музыкальных артефактов, коснулся меня едва заметно: пришло несколько писем, которые я не спешил открывать, ведь целиком и полностью посвятил себя Кирико. Естественно, в Хогвартс я её тащить не собираюсь — нечего ей там делать.
     Первого сентября, облачившись в стиль «Альфонсо Капоне», только вместо пиджака надел сюртук, на такси добрался до вокзала. Путешествовать через камины или с помощью аппарации буду потом, сегодня я решил совершить это путешествие наиболее «традиционно». Переход сквозь кирпичную стену и я на платформе 9 и 3/4. Знаете, глядя вокруг понял, что правильно поступил. Уж не знаю для кого как, но для меня, когда-то видевшего всё это на экране телевизора, а также успевшего уже в этой жизни насмотреться всякого, это место показалось светлым и чистым. Даже несмотря на пасмурную погоду, здесь, из-за стольких детей, их разлившегося в воздухе азарта и нетерпения, от чистых детских желаний чудес и приключений, на душе стало легко и хорошо. Я невольно улыбнулся, наблюдая за многими сценами прощания родителей с детьми, встречами друзей после каникул, дружественных рукопожатий и объятий. Сколько же времени прошло с тех времен, когда и я был таким же? Как давно и далеко те места, где мои друзья с шумом и гиканьем устраивали хаос первого сентября? В груди сжалось, одновременно приятно и больно от воспоминаний о прошлом — далеком и недоступном.
     Сдвинув шляпу, пряча глаза, я пошел к вагону. Краем глаза отметил далеко не один заинтересованный взгляд не только студентов, но и взрослых. Однако, высокий стоячий воротник легкого пальто и шляпа скрыли достаточно, чтобы меня не узнали сразу же, а через несколько секунд я уже скрылся в поезде. Примерно половину купе в вагонах уже заняли: люди занимали места, а после выходили на платформу к родным и близким. Но пустое найти оказалось не сложно.
     Оставив на вешалке пальто и шляпу, устроился у окна с полузакрытыми шторками. Интересно было бы посмотреть на лица Габби и Флёр, когда им дойдут мои подарки. Воспоминания о сёстрах вызвали улыбку. Хорошие девочки. Я заранее отправил наборы музыкальных кулонов Люси Дюнуа с просьбой раздать детям и Флёр с Габриэль точно в срок. А то мало ли, вдруг бы не угадал со временем доставки, а так женщина разошлет подарки от моего имени, и всё будет как надо...
     ***
     После традиционно пышной церемонии начала учебного сезона, ученики Шармбатона разошлись по своим комнатам. Даже тем, кто проживает совсем рядом со школой, в обязательном порядке приходилось жить в общежитиях. Правда, на выходные родителям разрешается забирать детей на прогулки и домой. Габриэль Делакур, как и её старшая сестра, не были исключением из правил, к тому же, из-за сложной ситуации старшей из сестер, обе девушки жили в одной комнате. И вот, заходя внутрь, девушки сразу же отметили свой багаж, но буквально через секунды заметили на своих кроватях подарочные упаковки. Стандартный набор проверяющих чар и заклинаний, и вот уже серебристая упаковочная бумага разлетается клочьями, а красная широкая лента отброшена в сторону. У обеих девушек оказались одинаковые деревянные шкатулки, покрытые узором поющих птиц и музыкальных инструментов, и ароматным лаком. Пара почти синхронных щелчков и девушки смотрят на странной формы кулоны. Сестры молча устроились на кровати Флёр, оценив идентичность подарков. Также внутри оказалась небольшая открытка.
     «Поздравляю с новым учебным годом! Надеюсь, гранит наук станет чуточку легче с моим подарком, и твоя милая и светлая улыбка всё также будет радовать окружающих.
     Хошино Сора.»
     Габриэль широко улыбнулась, жмурясь от удовольствия. Что ж, как говорила мама: «шансы у тебя, дочь, очень хорошие, дерзай!», и девочка сдерживаться не станет. Взгляд на сестру. Флёр повернулась к Габби спиной, даже чуть сжавшись, но младшенькой были хорошо видны красные ушки сестры. Сообразительная девочка всё поняла тут же, но играть на нервах сестры была не в настроении. Её тонкие пальчики огладили красивую небольшую открытку, отложили её, потянувшись к необычному подарку и небольшой книжице...
     ***
     Двери в купе я не запечатывал, но в течении первого часа поездки ко мне никто не заходил, поэтому решил заняться делом — скопившимися письмами. Начать решил с четырёх, подписанных красивым почерком фамилиями «Малфой», «Гринграсс», «Паркинсон» и «Розье». Если не вдаваться в мелкие подробности и отбросить словесную мишуру, то сиятельные господа изъявляли желание приобрести «Кубок Воспоминаний». Да, в магазине я оставил готовые артефакты, но продавать их имеют право только с моего письменного разрешения. Тут же взялся за написание ответов, предъявив которые продавцам, господа смогут приобрести желаемое — эту процедуру мы с управляющим отдельно проработали, и без моей специфической подписи магией никто ничего не получит, ведь она также является одноразовым ключом-пропуском в спецхранилище.
     После взялся за еженедельный отчёт, пришедший рано утром. Что ж, наплыв покупателей был предсказуем, учитывая то, как Ксенофилиус замечательно оформил статью. Но экстаза по поводу отличных продаж и жестокой загрузки производства и мастеров, я не ощущал. Да и с чего бы? Это было ожидаемо. Порадовало то, что дела с теплицей резко пошли в гору. Дело в том, что позавчера мы с Кирико побывали в мастерской, и специально спускались в подземные помещения. Гвинет заметила, что от внимания девочки домашние растения и цветы буквально взорвались ростом и цветом. После часа сосредоточенной медитации девочки, самой простой, которой я её успел обучить, для самопознания и начала расширения восприятия, на днях высаженные травы выросли на целый сантиметр! Сантиметр! За час! Я, конечно, девочку очень хвалил, купил ей месячный запас мороженого и хороший телевизор, который, однако, разрешается смотреть всего два-три часа в день. А в отчёте сейчас вычитал, что бурный рост замедлился не сильно, так что по осторожным прогнозам мы уже через пару недель снимем первый урожай. Нужно поворошить память, может быть отыщу что-то не слишком сложное косметическое или медицинское, встреченное в библиотеке Миядзаки. Так, с этим покончено. Уведомление о продолжении судебного процесса от адвоката, а также упоминание о наложении штрафа за «неуважение к Высокой Комиссии» в размере ста галеонов. Облезут. Письмо сгорело в вытянутой руке, а пепел вынесло в приоткрытое окно. Официальное письмо из Министерства о том же отправилось следом. В момент сожжения второго письма дверь открылась, явив милую блондинку с мечтательным взглядом и доброжелательным выражением лица.
     — Радикально. — хмыкнула Луна, улыбаясь. — Привет, Сора.
     — Здравствуй, Луна. — отвечаю улыбкой. — Проходи, располагайся. — девушка села напротив без особого интереса посмотрев на бумаги на столике. — Кофе? Чай? Сок? Шэйк?
     — Хм? — одним лишь взглядом девушка выразила весь вопрос.
     — Это когда с молоком, мороженым или сливками, сахаром, ванилью взбиваются до однородной массы фрукты или ягоды. Очень вкусно, питательно и полезно. — секунду подумав, девушка кивнула. — Банан? Клубника? Лесные ягоды? Ягодный микс? — на самом деле этого добра у меня действительно много наготовлено, Гвинет я нагрузил списком ещё за пару недель, так что у меня в дипломате есть много чего, в том числе различные вкусняшки и те же шэйки из магловского общепита.
     — Банан с ванильным мороженым. — с очень серьезным видом, будто решается вопрос жизни и смерти, произнесла Лавгуд. Какая-то минута манипуляций, и вот у блондинки в руках высокий стакан с трубочкой, к которой она тут же присосалась. — Вкусно. — улыбка. — Спасибо.
     — Пожалуйста. — возвращаюсь к бумагам.
     Их осталось немного: всего одно письмо от какого-то странного «мистера Джонса» с предложением услуг охраны, и письмо от какого-то министерского чиновника с требованием предоставления технологии моих артефактов. Над первым письмом задумался. Действительно нужна охрана, ведь даже самые сильные защитные контуры можно взломать, если будет достаточно времени, но нанимать в свой бизнес какую левую конторку с сомнительными личностями откровенно глупо. Есть два варианта: можно через Энтони набрать бойцов, подлечить, организовать собственную службу безопасности, хоть и планировал заняться этим позже; можно связаться с Мэган, и пригласить её вместе со всеми людьми перебраться сюда. У них, вроде, дела идут не очень, а в Британии и Европе вообще достаточно места и свободы для толковой фирмы их уровня. Интересно, согласится или нет? Второе письмо сразу после прочтения сжёг известным способом.
     В голову пришла идея, рожденная воспоминанием о различных дебатах и воспоминаниях прошлой жизни. Почему бы их не проверить?
     — Луна, — кстати, Ксенофилиус как-то говорил, что девушке больше нравится именно сокращенный вариант собственного имени. — ты говорила, что видишь каких-то «нарглов», «морщерогих кизляков» и прочих существ. Ты сможешь их нарисовать?
     — Прости, но я очень плохо рисую, поэтому получается совсем не то. — девушка горестно вздохнула, присосавшись к ополовиненому стакану.
     — А показать сможешь?
     — Каким образом?
     — Есть одна техника с моей родины, позволяющая магу показывать воспоминания. Похоже на вашу легилименцию, только маг сам выбирает, что показывать, и дальше этого воспоминания пролезть невозможно. Попробуем? — я, кстати, говорил чистую правду, так как не вижу смысла во лжи, тем более Полумна, как оказалось, каким-то образом чувствует ложь.
     — Я не против. — девушка пожимает плечами. — Что нужно делать?
     — Смотри. Это — талисманы управляемых сновидений. — демонстрирую две полоски бумаги с иероглифами. — Тебе нужно максимально точно вспомнить, что хочешь мне показать, после — мы активируем печати — каждый свою, и смотрим твоё воспоминание. Начнём?
     Получив утвердительный кивок, показываю как активировать талисман, как правильно держать(между сложенных ладоней), и стал ждать. Минут десять в купе висела тишина, со слабым посторонним шумом колёс вагона и голосов из коридора и соседнего купе. Ощущаю слабый толчок в своём талисмане, закрываю глаза, подаю магию. Следующие минуты имею удовольствие наблюдать мир, будто слегка размытый и едва заметным серым, почти прозрачным туманом повсюду. Взгляд смещается с холмистой местности, скользит в сторону деревьев, в ветвях которых изредка мелькают размытые, стремительные темно-серые тени. Несколько раз удаётся заметить хвосты с шипом или крыло, лапу. Воспоминание становится нестабильным, вздрагивает, смазывается и я открываю глаза. Хммм...
     — Получилось? — спрашивает блондинка, с интересом рассматривая отработавший талисман.
     — Да, получилось. — задумчиво киваю. — Странные существа. И часто они встречаются?
     — Довольно часто. — наматывая на пальчик вьющуюся прядку, девушка подняла взгляд вверх, отставив пустой стакан. — Они любят гнездиться в тёмных местах недалеко от людей, а ещё любят красть различные вещи...
     — Я думаю, что ты немного ошиблась, Луна. — девушка заинтересованно смотрит. — Мне доводилось слышать о гремлинах, вредных паразитах, а также довольно известных по сказкам фэйри. Это могут быть они.
     — Я не встречала в наших сказках гремлинов. — девушка чуть нахмурилась. — Ты помнишь авторов?
     — Не особо, — признаюсь. — но, думаю, в любом книжном Лондона такие книги обязательно найдутся. — до меня доходит один момент. — Это магловские книжки. Если тебе интересно, я попрошу служанку прислать несколько книг, хм?
     «Мечтательница» приняла предложение, и я тут же написал письмо с просьбой горничной, чтобы по прибытии в Хог одним махом разослать все письма. Ещё, примерно, час мы просто беседовали обо всём на свете. Луна оказалась неплохо подкована в магической зоологии и гербологии, неплохо разбиралась в зельях, чарах, чуть хуже — в трансфигурации. Вот что значит ученица Рэйвенкло! После того, как прошла торговка сладостями, мы с девушкой перекусили моими запасами. Когда уже грели руки о большие чашки со сбором из трав и ягод, а на столе стояла вазочка с нетронутым печеньем, двери снова открылись, и на пороге я увидел сестёр Гринграсс, которые также были усажены и напоены душистым сбором с печеньем. Дафна изображала учтивую отстраненность, и оставалась только ради присмотра за сестрой. Астория же не стесняясь вытаскала всё печенье и ещё парочку пирожных, пока не насытилась. После на меня обрушился водопад из благодарностей за подарок, а также обвинение в недостаточном ассортименте музыки. Оказалось, девочка не расставалась с кулоном ни на миг, а ещё вытребовала у родителей покупку всего доступного ассортимента именно в предпочитаемой гамме любимых цветов девочки. Теперь же новообразовавшийся меломан требовал ещё! Дафна на этот поток милых угроз и ультимативных просьб не реагировала никак. Решил пошалить и подарить Астории полное собрание уже существующих, а также тех песен, что удалось вытащить из воспоминаний, группы «Раммштайн». Кстати, кристаллы с записями этой группы окрашены неизменно в «огненном» стиле. И ещё предупредил, что скопировать «леденцы» невозможно, и дарить я их больше никому не буду — магазин есть, пусть все охочие туда обращаются. Но ведь никто не запрещает людям меняться или давать послушать друг другу, верно?
     Через какое-то время Дафна нас покинула, сухо поблагодарив за чай, а вот Астория оставалась в купе до упора — пока не объявили о скором прибытии. Вместо пальто набросил мантию вот и всего переодевания, так же поступила и Луна. А дальше — тёмный перрон, крики полувеликана, собирающего первогодок, поездка в карете, запряженной фестралами, и сам замок. У входа меня караулил Человек-в-чёрном. Кислое выражение лица, большой крючковатый нос, бледная с желтизной кожа, тонкие обескровленные губы, черные глаза и волосы, кстати, нифига не сальные. Кто не знает Снейпа? Снейпа знают все! Меня окинули изучающим, но каким-то недовольным взглядом, без приветствия, «через губу» бросили, чтобы ждал первокурсников у входа в Большой Зал, после чего «профессор» тупо развернулся и ушёл. Неприятный тип. Минерва Макгонагалл оказалась очень похожа на сыгравшую её актрису, да и вела себя женщина так же, как показывали в фильме.
     — Мистер Сора Хошино, полагаю? — в ответ я просто кивнул, кстати, первачков не заводили ни в какие комнатушки, а просветили на широкой площадке перед входом в Зал. — Пройдете в зал последним, ваше распределение также будет самым последним. — и, не дожидаясь ответов или вопросов скрылась за большими дверьми.
     Встав в сторонке, подперев спиной стену, смотрел вверх, начисто игнорируя возгласы детей и речи привидений. Я всеми силами сдерживался, чтобы не изгнать этих тварей. Души просто так не остаются на земле после смерти, так не бывает. Душа, Божья Искра, всегда уходит, пусть и есть нюанс с перерождением, то есть обученный, тренированный и дисциплинированный разум может взять процесс перерождения под свой контроль, но просто так тупо зависнуть в состоянии «нежизни» очень сложно. «От балды» такое не провернуть. На эту тему одна из старейшин Миядзаки провела не один урок, поэтому я точно знаю, что призраками могут стать, если отбросить посторонние проклятия и тому подобное, только разумные, еще при жизни начавшие превращаться во что-то иное. То есть посвятить себя чему-нибудь, проникнуться идеей и духом своего дела, после смерти выйдя на иной, более совершенный уровень развития. Или можно тупо быть маньяком, убийцей, упиваться насилием, тем самым извращая душу, превращаясь в какую-нибудь мерзость, навроде дементора. Но дементор — это другая тема для лекции. Короче, призраки и привидения, это либо просто остатки духовных оболочек, сохранившихся после ухода души, либо настоящие чудовища, бывшие при жизни монстрами. Для одаренных они, в принципе, не опасны, так как существуют за счёт магии, ее свободного излучения ауры, её естественных потерь. Для неодаренных призраки опасны тем, что при отсутствии магии начинают натурально жрать прану — энергию жизни. Короче, для оммёдзи, у которых в крови спасение и защита простых людей от потусторонних опасностей, вот эти вот жемчужные полупрозрачные дяденьки и тётеньки, вызывают стойкое желание очистить мир от их присутствия.
     Через пару минут стайку первокуров ввели пред очи множества и множества людей, не обделивших их своим вниманием. Даже у меня это вызвало не самые лучшие ощущения, но я-то держался позади, а вот каково этим уставшим от путешествия и впечатлений малышам? Также весьма неприятно, что детей поставили таким образом, что преподаватели находятся за их спиной. А ещё удивительный потолок — объемная, безумно сложная иллюзия, какими-то хитрыми линиями и узорами колдовства подключенная к «телу замка». Да, Хогвартс — это огромный комплексный артефакт, местами, правда, серьёзно подпорченый. Детей вызывали, шляпа их распределяла, а я чувствовал на себе множество взглядов, но особого желания переглядываться не испытывал, поэтому как поднял глаза к потолку, так и не опускал. Эти сложные структуры можно разглядывать долго и я уверен, что еще долго буду в них разбираться. Распределение подошло к концу, последний первокурсник ушел к столу барсуков, я уже ждал, когда назовут мою фамилию, как уловил странное движение. Слегка доворачиваю голову, чтобы заметить как со своего позолоченого кресла-трона поднялся директор.
     — Приветствую всех, находящихся в зале: прибывших впервые и вернувшихся с каникул! — мужчина широко развел руки, улыбаясь, но из-за бороды это было едва заметно. — В этом году у нас много новостей, но начну с того, что в этом году к нам изъявил желание поступить на учёбу этот молодой человек, — директор указал на меня раскрытой ладонью. — мистер Сора Хошино. — в зале зашушукались, поднялся ропот, директор продолжил. — Да-да, это о нём писали газеты летом и совсем недавно. — мужчина покивал на более оживившихся детей, на груди некоторых виднелись явно выставленные на показ музыкальные медальоны. — Мистер Хошино поступает сразу на четвертый курс. Остальные новости я расскажу позже, а сейчас, давайте поддержим нашего нового товарища и закончим распределение!
     — Хошино, Сора. — произнесла Макгонагалл, а я отправился к табурету.
     Стоило шляпе коснуться моей головы, как я ощутил сканирующую волну, и еще одну, и ещё, и ещё, затем ауры коснулся ментальный щуп, и в ушах я услышал задумчивый голос.
     — Огромное богатство несете в себе, молодой человек, да... и магия чиста... давно я такого не видела... кого бы порадовать? А вы что думаете, молодой человек, какой факультет получит лучшие шансы, хм?
     — Меня не интересуют мелкие склоки местных, которые легко решить одной беседой в «Круге Истины». — пожимаю плечами. — Вверяю решение вам, Шляпа.
     — Что ж, — проскрипел голос «в голове», ведь этот артефакт конкретно в голову не лезет, а снимает информацию по отпечаткам на ауре. — вы можете занять достойное место в любом Доме, но мы поступим так... ГРИФФИНДОР!
     Поднимаюсь, оставляя шляпу на табуретке, и иду к столу алознаменных. Под громкие апплодисменты «львят» бросаю незаметные взгляды на другие столы. Слизерин хлопает вяло, из вежливости, Рэйвенкло — тоже, Хаффлпафф просто улыбаются и довольно приветливо хлопают. Ну и, естественно, больше всего шума создают именно мои, отныне, товарищи по факультету. Не буду описывать весь пир — это скучно. Скажу только, что за алознаменным столом не оказалось сплошь грязнуль, и невоспитанных шалопаев. Да точно так же торопливо насыщались и за другими столами, кроме «змеек», не все конечно, но первокуры — уж точно. «Золотое Трио» не было центром вселенной, по крайней мере за этим столом больше всего шуму создавали рыжие близнецы. Но этакого, весёлого, от чего смущение первачков срывало буквально ураганом бодрости и задора этих двух парней вместе с их друзьями со старших курсов. Рон Уизли не жрал как свинья, хотя культура у него заметно прихрамывала, а Человек-со-шрамом вполне неплохо общался и с другими детьми. Как и одна мелкая, нескладная, рыжая девочка вполне жила своей жизнью, не пуская слюней на известного брюнета. Штампов и шаблонов, о которых я столько слышал в прошлой жизни, пока не заметно. Дополнение: ядов и зелий в пище и питье также не оказалось. Единственное, с чем я согласен: тыквенный сок — отстой, поэтому ближайшие ко мне «однопартийцы» угостились мандариновым соком. Было объявление о Тремудром Турнире и соответствующая канону реакция школьников. В конце концов всех отпустили и мы отправились по «Домам».
     Летающие лестницы оказались «шаблоном»: я видел, что лестницы являются частью замка, подпитываются от общей системы, но часть линий разорвана, а на некоторых лестницах я четко разобрал целые зоны разорванных плетений. Похоже, именно поэтому некоторые пролеты двигаются в «рваном» темпе, появляются исчезающие ступеньки, и прочие «весёлые» эффекты. Я ещё не умею ремонтировать обрывы, только накладывать новые плетения. Возможно ли заменить энергетический канал физическим, серебром, например? Хотя, — оценил общий ущерб. — это сколько же серебра нужно, чтобы закрыть все дыры? Не, нужно придумать что-то другое. В подобных мыслях я и добрался вместе со всеми до факультетской гостиной. Приветственную речь произносили старосты, так как декан вечно и всегда супер занята для таких вот «мелочей». Хорошо хоть отдала указания разместить меня. Когда же младшие курсы отправили спать, старшие остались в гостиной готовиться к «воссоединению», то есть к вечеринке. Вот тут-то и посыпались вопросы, которых я ожидал весь вечер, и часть которых, совсем малую часть, озвучили за столом. Хочу отметить, что уж совсем бестактных вопросов не было, все же у англичан в крови есть что-то такое, зато других оказалось немало. Не последним был вопрос возраста и закономерное удивление курсу, на который поступил. Слова директора озвучил точно, даже интонации для подлинности повторил. Кто-то привез с собой «Музыкальную шкатулку», а я «зарядил» её нормальным клубным «трансом» — как раз в тему для фона. Часа полтора-два гуляли, распивали напитки разной «спиртонасыщенности»...
     — А как же квиддич, дружище? — спросил один из близнецов.
     — Это же отличный спорт! — сказал другой.
     — Замечательный!
     — Квиддич я уважаю на уровне зрителя. — пожимаю плечами, отхлебывая немецкого пива, ящиком которого поделился. — Но самому играть — не интересует.
     — Как же так? — прозвучал женский голос. — Ты бы подошёл, может, попробуешься в сборную?
     — Нет, спасибо, у меня несколько иные интересы. Да и шанс стать калекой, или убиться слишком высок.
     — Зато свобода полёта!
     — Скорость, азарт!
     — А ещё девушкам нравятся тренированные и крепкие парни! — закончил довольный Уизли, на что заулыбались многие.
     — Хе, — общая атмосфера гостиной захватила и меня, здесь, наконец, я почувствовал «силу юности», но не ту, о которой многие подумают в первую очередь, мне захотелось шалить. — вот как? — ехидные улыбка и тон образовались сами собой. — Есть и другие способы нравиться красоткам, верно? И я вам это сейчас продемонстрирую, если освободите центр гостиной — мне нужно пространство.
     Парни и девушки принялись шуметь пуще прежнего, предвкушая потеху. Кстати, Трио также было здесь, от спиртного их оградили, но никто не запрещал быть в шумной компании факультета. Довольно шустро сдвинули пару диванов и кресел в стороны. Свободное место было и так, но достаточное для танца немногочисленных пар. Мантию и сюртук я повесил на одно из кресел, завернул рукава рубашки. С минуту потратил на разгон крови под смешки и необычные шутки, я даже пошутил, что придумываю новый танец. А потом просто встал на руки и немного прошелся. Люди шутили, кто-то похлопал, кто-то просто улыбался, оно и понятно, ведь стоять на руках не слишком сложно. А вот дальше люди резко утихли. Отвожу одну руку в сторону, замираю, и пару раз отжимаюсь на одной руке вверх ногами. Общий потрясенный вздох стал мне наградой, но я не останавливаюсь. Снова встаю на обе руки, вместо этого развожу ноги на полный шпагат, недолгая пауза. Свожу ноги, изгибаюсь и встаю на мостик, плавно перетекая в шпагат на полу, замираю. Наклон назад, свожу ноги, перетекаю в упор на руки и плавное текущее движение. Встаю на ноги, выпрямляюсь. Сальто с места назад. Вперёд. Сальто через руку в бок. Без руки обратно. Выпрямляюсь. Поднимаю левую ногу вертикально вверх, широко улыбаяюсь, понимая, что амулеты во время прыжков выскочили из-под рубашки, и теперь всем видны. Все три штуки. Но это не страшно, просто факт. Опускаю ногу и церемонно кланяюсь зрителям. Гостиная взорвалась аплодисментами, свистом и криками. Да так, что вскоре появилась декан и разогнала всех, а меня провела в мои апартаменты.
     Входов оказалось два. Один расположился в гостиной, за открывшейся дверью оказался спуск на уровень ниже, к небольшой площадке с пятком одинаковых дверей с номерами, моя оказалась под номером «один». Второй вход находится уровнем ниже официального входа в гостиную. Удобно, чё! Так смогу водить к себе девочек с других факультетов, даже «змеек», и никто не посмеет слова поперек сказать, ибо не узнает. Внутри апартаменты представляют собой нормальную трёхкомнатную квартиру. Две полноценные жилые комнаты, кабинет, небольшая гостиная с камином, вполне нормальная ванная комната, отдельный туалет, небольшой уголок-кухонька (рукомойник, столик, компактные шкафчики), и небольшой чулан. Меблировка в наличии. Цвета апартаментов выдержаны в стиле факультета, но это не беда, можно и подправить. Особенно мне понравились большие напольные часы, хмурой колонной возвышающиеся в гостиной, чуть в стороне от камина. Кстати, декан оказалась крайне недовольна, что я отказался жить «как все» и «как принято», о чём не забыла упомянуть пару раз, да еще и хмурилась всё время. Хотя, мне плевать, ведь вспоминая условия общей спальни из фильма, а ещё личный опыт армии, я твёрдо уверен в правильности своих взглядов и решений насчёт проживания.
     ***
     С первых же дней меня нагрузили до «не могу». Каждый декан и преподаватель потребовал подтверждения знаний, разве что историк-призрак оказался равнодушен. Особо зверствовала моя декан и мистер «Вы-все-грязь». Помона Спраут оказалась замечательной доброй женщиной, с которой удалось нормально договориться: она откладывает проверку, а я перенесу выращивание китайской водоросли в личные экспериментальные теплицы декана Хаффлпаффа. Женщина рассказала, что читала о водоросли «Красный китайский кровосос», но работать с ним не приходилось. Да и вообще многие азиатские растения, грибы и водоросли тупо не доходят до такой далекой Англии — их перехватывают значительно раньше, даже самые доступные семена являются огромной редкостью, иногда, очень редко, проскакивают ингредиенты. Филиус Флитвик, декан Рэйвенкло, также оказался нормальным волшебником, хотя, скорее магом. На теорию он не давил, как Макгонагалл или Снейп, но целую неделю после занятий мы с ним серьезно работали, часто увлекаясь, от чего мне приходилось сократить сон и начать принимать некоторые снадобья. Хорошо, что Баа-сан успела поставить небольшую партию первых выращенных грибов. Задумался на тему приставить к Кирико учителем магии Жизни Баа-сан, но это позже, пусть дух работает с грибами.
     Сдружиться, или хотя бы раззнакомиться даже с одногруппниками пока не получалось — слишком загружен график. В середине второй недели пришлось обращаться к деканше, чтобы спокойно пройти к вратам школы вечером, когда уже стемнело. Дело в том, что следом за первыми четырьмя, последовали еще заказы на «Кубки», поэтому, наняв пару дополнительных охранников, Энтони Хилард и Римус Люпин прибыли к вратам школы для переноса артефактов. Дамблдор, по какой-то надуманной причине, переместиться камином не дал, как и не пустил никого внутрь, даже Люпина. Пусть это и против контракта, но ради такой мелочи я не стал разжигать конфликт. Насчет безопасности: никто ведь не знает, что у Энтони подписан со мной довольно жёсткий контракт, поэтому я ему предоставил прототип кристальной палочки с небольшим накопителем из искусственного алмаза. Этак, на десяток «Авад», что не хило. Тем более, что на моей палочке нет чар слежения, прячется она в неприметное плоское колечко на протезе мужчины, так что в случае чего хрен кто докажет его вину, даже при свидетелях. «Аваду» без палочки не бросить, а где она? Нету. Значит, что? Глюк. Всё, вопрос исчерпан. Если что, по этому поводу я консультировался со своим адвокатом, который, кстати, продолжает судиться.
     Лжегрюм оказался психом — точно таким, как в фильме, а его глаз только закреплял образ. Лезть к нему пока не спешу. Сдал ему зачёт, провели при свидетелях тренировочный бой, в котором я проиграл, и разошлись. Проиграл честно, ведь я привык воевать клинком, печатями и иной магией, к палочке только привыкаю. А трофейных жезлов даже не касаюсь. Как-то попробовал, так всё время приходилось себя сдерживать, чтобы не замахиваться для удара.
     Снейп заслуживает отдельного упоминания. Уж не знаю насчёт «закулисной игры» и «истинных помыслов», но этот человек действительно неприятен. Такое чувство, что у него вечный запор и несварение, от чего он всем вокруг грубит, язвит и издевается. Пусть довольно тонко и красиво, но, блин, он реально гнобит детей, намеренно занижает их самооценку, взращивает комплексы и фобии. После двух недель непрекращающихся язвительных комментариев на ровном месте в сторону гриффиндорцев, бесконечной желчи к Поттеру, у меня конкретно так зачесались руки. Этот натуральный козёл натурально упёрся рогом на тему того, что я, видите ли, всё делаю неправильно, а моё обучение у французского Мастера зельеделия — ошибка и вранье, да и вообще, я — натурально проходимец, раз попал на факультет «отважных, но бестолковых». Услышал это тогда, когда наплевал на слова этой жертвы Вечной Изжоги, и сварил зелье по методикам мадам Буаселье, и у меня всё вышло как надо. Этот «джентльмен» разразился речью уязвленной гордыни, щедро рассыпаясь в заувалированных оскорблениях. Что характерно: всего пятеро слизеринцев улыбались, пока остальные недовольно хмурились. Думаю, перечислять их не требуется. Думал, что не сдержусь и сделаю какую-нибудь глупость, но меня остановила смугленькая однокурсница с фамилией «Патил». Шепотом, девушка буквально умоляла сдержаться, гладила по коже сжатого до белизны кулака.
     После урока девушка за руку отвела меня в один из пустующих классов, где нас уже ожидала её сестра-близнец. Следующий час меня отпаивали каким-то травяным чаем из термоса Падмы(все помнят о защитных артефактах от зелий?), а также в два голоса объясняли реалии английского народного шовинизма. Не то, чтобы я о нём не слышал, но столкнувшись лично — не узнал сего чудного зверя. Близняшки много интересного рассказали, жизненного, чисто английского. На вопрос «с чего такая забота о незнакомом, по сути, человеке», Падма как-то ехидно усмехнулась, а Парвати покраснела, но потом первая ответила, что иностранцам реально сложно в Англии, поэтому нужно помогать друг другу. Я с ней согласен, даже более того, я знаю ценность вот такой вот помощи, поэтому свой должок «взял на карандаш». Следующей парой у нас была общая по курсу история, которую вполне не страшно прогулять, что мы втроем и сделали не прерывая посиделок. Близняшек Патил нельзя назвать «ослепительными красотками», но они красивы, а уж язык тела у них, их грация даже в повседневности, реально завораживает. Интересно, это природное, или кто-то научил?
     В начале третьей недели мне удалось разделаться со всеми требованиями преподавателей и я взялся за установку большого аквариума. Детали мне изготовили на заказ, так что я за пару часов, с помощью любопытной Луны, магии и хорошего клея-герметика, собрал конструкцию, наполнил водой и опустил туда ядро водоросли. Профессор Спраут пришла как раз к моменту «посадки». Эта водоросль является хищником, а распространяется путём распространения семян-ядер, размером с вишневую косточку. Ядро выживает, если попадает внутрь чего-нибудь живого. Там ядро пускает корни и пожирает организм заживо, набирая первичную массу и объем. Позже водоросль ловит различную живность своими отростками-щупальцами. На островах я взял водоросль, возрастом около трёх-четырёх лет, но для своих нужд пообрывал почти все её отростки. Теперь нужно её кормить до тех пор, пока она снова не разрастется. Кстати, подобным же способом водоросли и пересаживают: специалисты с помощью магии уничтожают большую часть тела, захватывают ядро, и перемещают куда требуется в закрытой таре. Спраут умилялась, ведь ядро покрыто красным узором и пульсирует светом, будто сердцебиение, только медленнее. Также предупредил женщину, что установил специальную защиту от воровства, но если всё пойдет хорошо, к концу учебного года должно появиться семечко-ядро, а то и два, и одно я подарю ей — как ценителю. С условиями, конечно, или наложу какую-нибудь ограничительную «бяку», чтобы расплодить больше не смогли. Будем посмотреть.
     Далее. Разобрал письма с пометкой «могут подождать». Ничего особенного не обнаружил, а о том, что суд назначил-таки официального опекуна я узнал еще пару дней назад, но мне плевать. Все мои сотрудники заключали договора со мной, самые важные люди, имеющие доступ к чему-то важному, связаны магией, так что при всем желании не должны предать, тем более не послушают какого-то левого человека. Для магловского мира тем более это не играет роли — без документов-то. Заказы «Кубков» помечались, сохранялись, желающим отправлялось письмо с приемом заявки. Сейчас же я решил взяться за дело, ведь ещё весь вечер впереди, как раз успею изготовить заготовки из бронзы, позже — встрою кристаллы и структуры, покрою золотом. Золото здесь является одновременно мощным проводником и стабилизатором структур. Когда заканчивал десятый кубок, в дверь постучали. Не ту, что со стороны гостиной, а внешнюю. Так как я находился в своей гостиной, кабинет я использовал для установки «Сферы», в которой сейчас выращиваются кристаллы для кубков, то просто взмахнул свободной рукой. Во второй я держал свою жёлто-красную палочку, внимательно контролируя завершение формирования заготовки. Весьма несуразной на вид, кстати, вот когда закончу, тогда да, красота. В двери вошла Макгонагалл, — я ее узнал по специфическому эмофону и мягкой, звериной, походке.
     — Если у вас не что-то жизненно важное, обождите пару минут, пока не закончу... — я не отрывал взгляда, так как следует соблюсти все пропорции, чтобы потом не подгонять, лучше сразу сделать хорошо, чем потом переделывать.
     Что характерно, женщина молча кивнула, внимательнейшим образом за мной наблюдая. Дело в том, что трансфигурация — наука сложная и очень многогранная. О ней можно говорить очень долго, но в данном случае важно лишь одно. Для того, чтобы металлу придать форму, есть два способа. Первый способ предлагает кучи готовых формул, то есть подбираешь нужную по металлу, форме, массе и так далее, произносишь слова с определенным взмахом палочкой, и всё готово. А можно воспользоваться универсальной формулой, но тогда нужно держать в голове готовый образ, и постепенно его «вылепливать» из материала, как гончар лепит кувшин. У меня, честно говоря, уже голова болит от напряжения, но бросать не хочу. Вот я довожу до идеала паз центральной сферы, стабилизирую результат, и отпускаю заклинание. Последняя заготовка готова. Откидываюсь с закрытыми глазами на спинку кресла, расслабляясь.
     — Мистер Хошино, потрудитесь объясниться. Чем вы тут занимаетесь?
     — Профессор, вы же знаете, что у меня есть бизнес? — не меняя позы и не открывая глаза тут же продолжаю. — В ассортименте есть особый артефакт — самый дорогой, называется «Кубок воспоминаний». Вот это они и будут, «Кубки».
     — То есть вы вот так вот просто, без мастерской, без надзора взрослых изготавливаете артефакты? — в сложные интонации голоса женщины я не вслушивался, не старался разобрать, просто отметил их наличие. — Да ещё пользуетесь трансфигурацией сложнее школьной программы. Кто вас учил этому?
     — Одна знакомая девушка показала пару приёмов, а потом уже сам доходил. — головная боль начала отпускать, поэтому я не шевелился.
     — И сколько же вы «доходили», позвольте узнать?
     — Да я палочку-то в руки взял месяцев шесть как, или меньше? Тогда, примерно, и начал учиться. — о, почти отпустило.
     — Поразительно... — негромко сказала женщина. — вам плохо?
     — От концентрации голова заболела. Сглупил, нужно было по-другому...
     — Может в медкрыло?
     — Спасибо, не нужно, уже почти прошло. — встаю с кресла, на столе стоит небольшой ларец с красным крестом на белом фоне. Небольшой конвертик со снадобьем в рот, запить соком из графина, и я снова в форме. Хотя, нужно было не выделываться, а принять порошок сразу. — Все, я в порядке.
     — Хм, — женщина цепким взглядом изучила содержимое моей аптечки с увеличенным объемом, после посмотрела на меня. — вас вызывает директор. Я вас провожу. Идемте.
     Пожав плечами, иду следом, набросив на домашний свитер спортивную куртку. В Школе полагается ходить в мантиях на уроки, в иное же время они не обязательны. Время уже — начало девятого вечера, так что проблем в этом не вижу, да и сами мантии — одежда на любителя, к ним привыкать нужно.
     Пока шли, декан интересовалась моей жизнью в Хогвартсе. Скрывать мне, пока что, нечего, поэтому без проблем поделился. Женщина недовольно качала головой, сказала обращаться за помощью к старшим курсам, старостам. Но как ей объяснить, что я не привык к посторонней помощи за все эти годы? Что процесс учёбы для меня стал совершенно иным делом, чем его воспринимает большинство здесь? Попеняла, что я не бываю в гостиной факультета. Да когда ж мне время на всё найти, если я даже свои тренировки с браслетом памяти отложил, оставив только гимнастический комплекс у-шу? В общем, как-то так и добрались до кабинета седобородого старца. Декан, кстати ушла, так что внутрь я пошёл один.
     Удивился незнакомому волшебнику в черной мантии поверх классического делового костюма, но виду не подал. Дамблдор смотрел на меня поверх очков-половинок из-за своего стола.
     — Добрый вечер, директор. Мистер. — два кивка волшебникам.
     — Присаживайтесь, мистер Хошино. Чаю?
     — Благодарю. — а чего отказываться, для этого причина нужна, иначе — оскорбление гостеприимного хозяина, вот так-то.
     — Итак, — заговорил директор, взмахами палочки устроив чаепитие. — я вас пригласил, чтобы представить вам вашего официального опекуна, назначенного судом. Мистер Эндрю Скрэнч. — незнакомец кивнул. — У него имеется к вам важный разговор.
     — Верно. — оживился не шибко сильный, но и не слабак заурядной внешности, с рыжиной и «смазанным» подбородком, практически без него. — Я был назначен вашим опекуном, мистер Хошино. Поэтому прибыл познакомиться с вами лично и решить несколько важных вопросов. — эмоции я скрыл, лишь вздернул бровь, отпивая хороший чёрный чай из красивого фарфора. — Так вот. Министерство было заинтересовано вашими разработками, а спрос на них даёт четкую уверенность в возможности широкого распространения, даже выхода на мировой рынок. — пауза, которую я не прерывал, просто смотрел в глаза собеседнику, краем глаза следя за директором. — Так вот, Министерство Магии считает, что подобное открытие не может оставаться в частных руках, в руках же государства эти разработки позволят значительно расширить товарообмен с другими государствами, повысить авторитет магической Британии на мировой арене. Таким образом, вам предлагается передать технологию изготовления линейки музыкальных артефактов и носителей звукозаписи, и я, как официальный опекун, дал свое согласие на этот шаг. Согласно закону, вы должны передать мне документацию по артефактам и тут же свернуть личное производство. — замолчал, глядя на меня, уже давненько отвернувшегося к фениксу.
     Кстати, красивая птица, с сильным сродством с огнём, но не до уровня ифрита. Полуразумен, чувствуется этакое «тепло» от него, феникса, доброжелательность. Хороший фамильяр, надежный и добрый — самое то для правильного пиара. После пары минут тишины, когда я совсем неторопливо допил чай, заговорил.
     — А с чего вы вообще решили, что я не только признаю вас опекуном, но и признаю ваши притязания на мою собственность, хм? Я же уже говорил, что ваши «хотелки» мне безразличны.
     — По закону.... — начал волшебник, но был перебит.
     — Я имею право лично выбрать опекуна, или не выбирать его вовсе. Я — человек свободный, никому и ничего не должный. Ну? И что вы сделаете? — иронично улыбаюсь, из удобного кресла изучая настоящего англичанина.
     — По закону, официальный опекун имеет право распоряжаться имуществом опекаемого несовершеннолетнего по своему разумению. Вы обязаны подчиняться. — недовольно поджимая губы процедил этот... этот.
     — Спасибо за чай, директор Дамблдор, он очень хорош. Если у вас больше нет ко мне дел, я бы хотел вернуться к своим делам...
     — Мальчик мой, не следует так себя вести. — спокойно, успокаивающе заговорил «старец». — Законы для того и пишутся, чтобы регулировать нашу жизнь, решать спорные ситуации. Нельзя их просто игнорировать.
     — Почему же? Очень даже можно, и даже нужно, если законы специально подгоняют под свои нужды алчные люди. Вот, например, меня сейчас хотят ограбить, открыто и очень нагло. Я приложил немало сил, труда, времени, чтобы создать эти артефакты, и теперь я должен кому-то незнакомому, совершенно постороннему, это всё просто подарить? С чего бы это? — успокаивающее действие порошка очень помогло не срываться в экспрессию. — Какое моральное право они имеют так поступать? Вот вы, директор, как проживший долгую жизнь, скажите мне: так поступать честно? — мне реально интересно, как он ответит, тем более, в кармане у меня лежит активированный диктофон.
     — Ты ещё слишком молод, Сора. — делано-тяжело вздохнул директор, отводя взгляд на спящую птицу. — Взрослый мир — это сложный мир, полный конфликтов и противоречий, в нём не всё и не всегда так, как видится молодым горячим сердцам. — Дамблдор снова вздохнул. — Я советую тебе прислушаться к голосу разума, отбросив эмоции. Этот ход будет правильным, на благо всего общества.
     Я с минуту молча изучал лица двух мужчин, ожидающих моего ответа. Мне захотелось разориться долгой речью, высказать очень многое, и не только свои мысли, но и мысли моего деда из той жизни, воевавшего на Второй Мировой. Но смысл? Разве они хоть что-то поймут? Вот эти, привыкшие жить именно так — без чести и правды? Поэтому решил сказать лишь часть. Для себя. О директоре моё мнение только что сложилось.
     — Вот поэтому вы и не можете нормально жить, сэры. Без обмана и грабежей вы не можете. Вы привыкли прятать свои делишки за красивой оберткой. Ваши души пусты. — делаю короткую паузу, глядя поочередно то на одного, то на другого, после заговорив крепким, уверенным тоном. — Я не приму и не признаю ничьей опеки над собой. Вы зря потратили время, воры. — разворачиваюсь и молча ухожу.
     Никто меня не пытался останавливать.
     ***

Примечание к части

     Продолжение главы будет в среду.
>

Глава 35.2

     Глава 35.2
     ***
     — Наглый мальчишка! — прошипела министерская «креатура». — Да как он смеет!? — признавать, что высказать эти слова в лицо подростку ему просто не хватило духу, мужчина не пожелал. — Директор Дамблдор, нужно что-то делать!
     — А в чём проблема? — делано удивился старец. — Действуйте согласно закону. Существуют различные механизмы, вот их и используйте. — короткая пауза. — Вы обращались к гоблинам?
     — Да, — гость скривился. — нам заявили, что данный случай не касается дел наследования Рода, его сохранения, или прочих случаев, описаных в «Договоре Мира», поэтому вмешиваться не имеют права.
     — А как же работники мастерских? — с живым интересом спросил директор, которому было уже всё известно.
     — Пацан подписывал магические контракты, так что бесполезно... — министерский работник, забегал глазами по кабинету, будто в поисках ответов, видимо не обнаружив оные, снова посмотрел на хозяина кабинета. — Мы должны что-то делать! Нельзя это так оставлять! — внезапная мысль тут же была озвучена. — Он несовершеннолетний, ребёнок, а вы с такими работаете годы! Я уверен, вы найдёте способ повлиять на него!
     — Вы правы, — чинно качнул головой старец, плавно переведя взгляд мудрых, добрых глаз на птицу. — за долгие годы мне пришлось столкнуться с самыми разными характерами детей. И каждый ребёнок, замечу, в чем-то не похож на других... да... — повисла тишина, но не долгая так как оба присутствующих не первый год живут под пасмурным небом Англии.
     — Думаю, два джентльмена смогут договориться. — вроде как задумчиво кивнул гость.
     — Истинно так... — добро улыбнулся прожжёный политик, судья, победитель тёмных лордов, и, что важнее всего, директор школы Хогвартс.
     ***
     — Привет, Мэган, как твоё ничего?
     — Хай... — девушка слегка подвисла. — эм, в чём прикол?
     — Это русская шутка, не заморачивайся. Как дела? Бизнес?
     — Без приключений. — девушка пожала плечами. — А что, есть предложения, ты же не просто так связался, верно? — взгляд заинтересовано блеснул.
     — Ты права. — перехожу на серьезный тон. — Мне нужен отряд бойцов-магов, не менее десятка. Чтобы я мог на них положиться, в случае чего. Плачу по стандартному тарифу с магическим контрактом. Как, возьметесь?
     — Парень, ты мне нравишься, но в сомнительные делишки ввязываться охоты нет, да и своих людей впутывать в неприятности... — девушка чуть скривилась. — В чём дело, суть вопроса?
     — Если коротко: местные бюрократы хотят отжать мой бизнес, и есть реальная угроза, что со слов скоро перейдут к делу. У местных, как понимаешь, есть семьи и родные, через которых можно прижать даже обвешанного клятвами по макушку человека, поэтому мне нужен кто-то не местный.
     — То есть никакой контрабанды, вооруженных нападений, разбоя, и прочего? — прищурилась смуглая красотка.
     — Охрана моих предприятий на единой территории, а также моей стройки. На стройке работают неодаренные, на них могут повлиять.
     — Хммм, а сколько именно тебе нужно магов?
     — А сколько у тебя есть? — в ответ прищуриваюсь, хитро улыбаясь, ведь девушка уже согласилась.
     — В моей компании числится двадцать восемь одаренных мужчин и женщин разной силы...
     — А как ты посмотришь на то, что я предложу тебе и твоим людям беспроцентный кредит для переезда в Британию на постоянной основе, и переноса бизнеса сюда же?
     — Заманчиво... — протянула девушка, смотря на меня подозрительным взглядом. — но чем ты возьмешь плату, если не деньгами?
     — Верностью. — ни сомнения, ни задержки. — Мне нужны надежные, верные люди, которые не предадут. Ещё первоочередность моих контрактов. Всё.
     — Хмммм... как-то мелко...
     — Верность и честность стоит многого.
     — Ты так говоришь, будто в клан приглашаешь...
     — А ты бы вступила? — прищуриваюсь.
     — Нет, — девушка тряхнула пучком косичек. — не сейчас. Потом... не знаю...
     — Когда вас ждать? — пусть подумает, девушка хорошая, и сволочей рядом с собой вряд ли будет терпеть, так что я не против таких слуг.
     — Несколько дней... — девушка отвела взгляд, размышляя, даже губку прикусила. — Неделя. Нужна неделя.
     — Значит так. На девятый день, начиная с завтрашнего, вас будут встречать в аэропорту Лондона. Я уточню, куда прибывают ваши рейсы. — делаю паузу, глядя в шикарные карие глаза смуглянки. — Подумай о переезде. Серьёзно подумай. Здесь серьёзных компаний, вроде вашей, совсем мало, в основном полубандитские наемнические образования. Всё, до встречи.
     — Бай! — отвечает девушка и прерывает связь.
     Артефакт в руках покрылся паутиной черных линий, появился запах гари. Одноразовый же.
     ***
     Немного развязавшись с учебой, смог осмотреться вокруг. Нет, с некоторыми учениками я пересекался в библиотеках, был вместе на занятиях, но нормального общения практически не было. К тому же, если рисовать или мастерить артефакты я могу в своих апартаментах, то заниматься физическим развитием мне негде. А каждый раз бегать на улицу занимает излишне много времени, да и конкретно бегать по замку довольно неудобно я уже пробовал. Множество поворотов, небольших и узких лестничек и переходов, обилие дверей, которые не всегда открываются по-людски, а требуют «особого отношения». Даже простое передвижение по замку создаёт немало осложнений. В общем, я решил обратиться с этим вопросом к своему декану.
     Минерва Макгонагалл, как всегда, была занята. Декан сидела за большим основательным столом, заваленным различными книгами, свитками и просто отдельными листами пергамента, и работала. Кстати, никто ко мне не докапывался на тему моего пользования обычными тетрадями, ручками и карандашами для личных записей. Вот различные эссе следует писать исключительно на пергаменте, а пишут на нём только перья... или перьевые ручки. Так вот, женщина меня внимательно выслушала, в некоторых местах даже задумчиво кивнула, соглашаясь со старой присказкой «в здоровом теле здоровый дух». Задумалась. Для ускорения этого процесса я положил перед ней на стол прямоугольный футляр, в котором оказалась очень качественная и дорогая перьевая ручка с тремя запасными серебрянными перьями. Красивая и тонкая работа. Естественно это просто подарок, и естественно из чистого уважения к работе декана. Которая, к слову, за все эти почти четыре недели ни разу не показалась в гостиной своего факультета, если не считать первый день. Комнату, даже зал для тренировок мне предоставили. На четвертом этаже отыскался большой и просторный кабинет, размером с хороший школьный спортзал. Чем здесь раньше занимались — неизвестно, нынче тут складируется пыль и грязь, хотя есть некоторая старая мебель и пара куч какого-то мусора. Естественно, без условий не обошлись. Во-первых, убираться тут эльфы не будут, так как это помещение не участвует в учебном процессе, поэтому либо мне убираться самому, либо договариваться с эльфами. Во-вторых, я не могу препятствовать, если ещё кто-то пожелает здесь заниматься физическим развитием. В-третьих, здесь не будут проводиться опыты по зельеварению или артефакторике, а также это место не превратится в обитель разврата. Прямо так и сказала. Похоже, я многое упустил, и это следует как можно скорее исправить. Что удивительно, в этом зале даже душевые есть, но они требуют ремонта, как и скверные оконные рамы, и двери, и полы. Но это всё маловажные детали, главное — я получил помещение, а там разберёмся.
     Далее я отправился договариваться к эльфам. Кухню найти не настолько сложно, если включить голову. То есть просто заговорить с кем-нибудь из хаффлпаффцев. Дружелюбный тон, улыбки, пара ненавязчивых комплиментов, пара хороших больших шоколадок, и одинокая блондиночка с двумя косичками раскрыла «жуткую тайну». Для закрепления знакомства, девушка была проведена до гостиной, и одарена пакетом леденцов с разным вкусом (обычных, а не кристаллов). Улыбчивая Ханна предложила обращаться ещё, если появятся новые вопросы, или некуда будет девать сладости.
     Не буду повторяться о том, как мне неприятны домовики, поэтому как только договор с ними был заключен, я покинул кухню. Домовые эльфы полностью возьмут на себя уборку зала, а также ремонт, оказывается среди них есть такие специалисты, я же предоставляю стройматериалы и оплачиваю труд золотом, в количестве тридцати галеонов. Лишних вопросов я не задавал по поводу дешевизны, а также куда и на что им деньги. Также договорился и нанял за два сикля в неделю себе отдельного повара, который будет подавать мне отдельные блюда на мой заказ. Продукты также с меня, но только в случае, если нужные не обнаружатся на кухне школы. Стоит ли говорить о шоке детей за столом, когда мне в тот же вечер подали классические вареники с сыром, сливочным маслом и сметаной, которые я запивал компотом с духовыми пирожками? Во-во, не единожды у меня спрашивали об «аттракционе», немногие, то есть тройка Уизли, Поттер, Грейнджер и ещё с пяток старшекурсников даже набрались смелости и угостились. Конечно их опасливые гримассы меня повеселили, но дальше парочки вареников никого не пустил. Так и заявил, если хотят, пусть решают вопрос сами, хоть через дирекцию расширяют меню. Луне и сестренкам Патил угощение было подано без лишних разговоров. А, ещё я наблюдал кислую, искривленную недовольством рожу «Человека-в-чёрном».
     Когда уже покидал Большой Зал, в мыслях перебирая первоочередные занятия на этот вечер, меня нагнала блондинка с холодной маской лица.
     — Мистер Хошино, мы можем поговорить? — рядом с Дафной стояла симпатичная одногодка девушки, с рыжими, переходящими в золото слегка вьющимися волосами.
     — Конечно. — приветственный кивок самой блонде. — А ваша подруга..?
     — Трейси Дэвис, приятно познакомиться. — девушка приветливо улыбнулась, стрельнув глазками.
     — Взаимно. — отвечаю улыбкой и кивком, после чего перевожу взгляд на Дафну.
     — Я не займу много вашего времени. — девушка двинулась вперёд, вынуждая подстраиваться под её неспешный шаг, её же подруга держалась рядом с ней. — Дело в том, что сегодня со мной связался мой отец. Он просил передать своё полное согласие на ваше предложение обождать полгода. — на эти слова я кивнул, поняв о чём речь. — Также, если вам потребуется какая-либо помощь от главы Рода Гринграсс, или его дочерей, вы можете смело обращаться. — на это я тоже кивнул, уже имея мысли на этот счёт. — И последнее на данный момент. Глава Рода Гринграсс заинтересован в покупке артефакта, известного в Британии под названием «Омут» или «Купель памяти». — всё это говорилось неторопливо, размерено, безэмоционально, даже не глядя на меня, а вот её подруга заинтересовано на меня посматривала, сверкая карими глазами.
     — Уж не знаю почему, но с самого момента начала продаж артефакта «Кубок воспоминаний» многие мне шлют письма с просьбами изготовления этого артефакта. — это действительно так, из Министерства пришло не одно письмо даже не с просьбами, а требованиями просто «дать» желаемое, это не говоря о многих других. Когда меня начали заваливать этими запросами, я специально поинтересовался в библиотеке Хогвартса темой «Думосброса», но нашёл только упоминания, инструкций или чертежей не обнаружил. Да и по другим артефактам результат схожий. Пусть я осмотрел не так и много книг, но точные «чертежи» я нашел только для простейших вещей, вроде амулета сокрытия, отвода глаз, отпугивания маглов, и прочее. — Уже после этих просьб я ознакомился с описанием этого артефакта и понял, что они и правда похожи. Но заверяю вас, что не имею понятия, как изготавливается «Омут памяти», или «Думосброс», поэтому и не могу его изготовить. Мне жаль это говорить, но это так. — я не вру, ведь пусть принципы и схожи, но мой артефакт называется иначе, а технология «Думосброса» мне действительно неизвестна.
     Некоторое время мы шли молча. Насколько я понял из описаний, гостиная Слизерина уже где-то недалеко.
     — Что ж, — Дафна разорвала молчание. — я передам моему отцу ваши слова, Мистер Хошино. Если вы не желаете что-то передать моему отцу, то считаю, мы можем завершить эту беседу. — снова лишь нейтральным тон.
     — Есть возможность ускорить процесс, что позволит значительно сократить срок ожидания. — говорю тем же нейтральным тоном, отметив как едва заметно вздрогнула девушка, бросив на меня куда более живой взгляд. — Но мне понадобится ваша помощь, мисс Гринграсс. — видя интерес, уточняю. — Водоросль можно подпитывать магией — так она быстрее вырастет.
     — Как это устроить? — снова ровный тон.
     — После занятий я через день хожу в личные теплицы профессора Спраут, кормлю водоросль. Вы можете ко мне присоединиться, так как там установлена защита. — бегло оглядываюсь, прощупываю окружающее пространство чувствами, и продолжаю. — Кстати, вы заметили у профессора Снейпа свежие странные ожоги на левой руке и лице? Будто тонкими нитями обожгло? — получив в ответ осторожные кивки и алчный блеск от рыженькой, продолжаю. — Так вот, мой охранный контур у растущей водоросли называется «Гнездо огненных пауков». Смекаете? — хитро усмехаюсь. — Мисс Гринграсс, если надумаете помочь — сообщите. Всего доброго, леди. — легкий полупоклон, и покидаю двух девушек.
     Или это чмо в чёрном думало, что я буду молчать и играть в их игры по их правилам? Или я не замечу характерные следы, которыми охранные системы специально метят вора? Интересно, как воспользуются этой информацией девчонки?
     ***
     — Ах, какой мужчина! — у рыжей девушки звездами сверкали глаза и даже покраснели щечки. — Дафна, чего ты так себя ведешь? Такой парень, не обручен, свободен, и у тебя такое преимущество! Вот я бы своего ни за что не упустила!
     — Брось. — блондинка резко «ожила», у неё проступила жестикуляция. — Мне это совсем не интересно.
     — Ну как же! — возмутилась Дэвис, смотря на подругу горящим взглядом. — Ты видела его руки? А плечи? А какой он высокий и крепкий! Наверняка горяч в постели... — девушка зажмурилась, чуть приподняв голову к потолку, погрузившись в фантазии.
     — Прекрати, ничего в нём особого нет. — с нотками недовольства и чего-то ещё, заговорила Гринграсс. — Очередной напыщенный, самовлюбленный индюк! Неотесанный мужлан! Им всем только и нужно, что залезть под юбку. — девушка скривила личико. — Никакой нежности и чувственности...
     — Ну чего ты? — Трейси вдруг приблизилась и обняла подругу, ласково погладив по спинке и заглядывая в голубые глаза «Ледяной королевы Слизерина». — Рассердилась, да? Не ревнуй, моя милая, я тебя не брошу. — короткий, но тёплый и нежный поцелуй в губы разгладил морщинку на лбу блондинки. — Но ведь при всём желании ты мне не сможешь подарить ребёнка, поэтому нам просто необходим красивый и здоровый самец, верно? — девушка шептала, чтобы не привлечь чужого внимания, не отпуская любовницу из кольца рук. — К тому же, нам обеим придётся рожать, ты же знаешь. Так почему бы не выбрать в партнёры того, от которого хотя бы не тянет блевать?
     — Фу, как пошло, мисс Дэвис... — Дафна слегка скривилась, вытягивая губы трубочкой, куда тут же словила ещё один поцелуй и широкую улыбку.
     — Какие мы нежные... — саркастично едва не пропела рыжая. — но как мы кричим, когда ммм.... — тонкие чувственные губки накрыли ладошкой.
     — Ты же обещала не дразнить меня вне спальни...
     В ответ девушка получила хихиканье и ещё один поцелуй, куда более затяжной и взрослый.
     ***
     Всё началось с того, что в библиотеке, где я пометил себе один из столов особыми печатями так, что моё место всегда оставалось в моё отсутствие свободным, сильно привалило «змеек». То есть, слизеринцы и так не гнушаются проводить время в этом весьма просторном помещении, но в какой-то момент стало ясно, что здесь одновременно бывает до половины всего факультета, и все эти студенты тщательно и планомерно что-то выискивают. Грейнджер, не редко оказывающаяся за моим столом просто потому, что здесь чаще всего свободно, выразила недоумение, ведь подобные паломничества случаются лишь перед экзаменами, да и то на весьма непродолжительный срок. Нынешняя же ситуация вызывала вопросы и интерес, но слизеринцы поголовно молчали, продолжая своё дело. Я никому ещё не рассказывал о том, что Снейп пытался влезть к аквариуму, за что и схлопотал ожоги, да ещё мелкое, но вредное проклятие кровотечения, от чего его раны ещё и кровоточили первые два дня, пока их не сняли. Что характерно, этот профессор не прекращал цепляться ко мне, изливал яд, но про суть «обиды» даже не заикнулся. Мы с Грейнджер работали над одним и тем же заданием по рунам, вот только я ещё пользовался немецким справочником для более глубокого понимания темы, поэтому девушка уже свою работу закончила, взявшись за «легкое чтиво», но с тоской и жадностью поглядывая на полуторатысячилистный талмуд, который без чар облегчения веса тянет на пять кило с хвостиком. Но взять почитать юная эрудит не может — не знает немецкий. Я бы мог ей рассказать о своём методе обучения языкам, но толку? Для этого нужны годы и годы весьма специфических занятий. Когда я справился и собирался на выход, а девушка решила обождать, чтобы обсудить текущую тему более подробно (то есть выудить материал из немецкой книги), почувствовал на себе взгляд. На меня и так поглядывают, но этот взгляд в последний час постоянно возвращается. Решив уточнить, резко оборачиваюсь, ловя взгляд Малфоя. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, пока он не отвернулся к своей книге. И что это было?
     Дорога на обед оказалась именно такой, как я и предполагал, меня откровенно допрашивали. Девушка даже потребовала от меня перевод, но перехватив мой взгляд тут же извинилась за наглость, признала, что увлеклась. За столом я не спеша наслаждался паэльей, перенося в альбом формата А4 узоры иллюзии потолка, вернее, я поэтапно зарисовывал отдельные модули плетений, указывая места соединений с другими модулями или каналами. По диагонали напротив разместились девочки, негромко шушукаясь и хихикая, к которым я не прислушивался. Тут с обоих сторон от меня сели близнецы Уизли, с живым интересом разглядывая не только мою пищу, но и рисунок.
     — И где ты такое отыскал? — спросил один из парней.
     — Что-то я ничего такого не вижу... — произнес второй, посмотрев вверх, на тяжелые свинцовые тучи.
     — Что это за схема? — спросили хором, привлекая к нам внимание.
     — Конкретно это — один из блоков плетения иллюзии у нас над головами. — пожимаю плечами, внимательнее всматриваясь в узор, в данном модуле оказалось довольно много мелких деталей, которые визуально сливались из-за высокой энергонасыщенности, от чего приходилось по-долгу всматриваться.
     — И ты всё это видишь? — один.
     — Как? — второй.
     — Вижу. — опускаю взгляд к альбому и начинаю зарисовывать увиденное, попутно уделяя внимание уже едва тёплой паэлье, так что ответил не сразу. — Есть разные способы, вроде особых стёкол, приборов, колдовства, но я пользуюсь традиционным на моей родине способом — «Мистическим взором». Эта техника позволяет видеть узоры магии, артефактов, и прочее, что нельзя увидеть невооруженным глазом. — а домовик оказался отличным поваром, паэлья — пальчики оближешь!
     — А как этому научиться?
     — Научишь?
     Краем глаза замечаю, что слушают нас уже многие, даже за соседними столами прислушиваются.
     — Я-то не против, но это долгое и сложное дело. Требуется строгая самодисциплина, долгие медитации и тренировки. И я не шучу, за месяц такому не научишься, нужно несколько лет труда, чтобы вот так, как я, видеть магию.
     — Доооолгооо... — в один голос протянули парни.
     — И что, всё это только ради одной способности? — со странным взглядом и интонациями в голосе спросила Парвати.
     — Конечно нет. — улыбаюсь девушке, от чего она и сама слегка улыбнулась. — Такие тренировки одновременно преследуют множество различных целей, это комплексный метод. Самое первое и главное — это приобретение привычки разума к кропотливому труду, прививание дисциплины. Одаренный учится работать сам, развиваться без чужого надзора и понуканий. Таким образом, со временем становится проще на чём-либо концентрироваться, выделять лишь одну мысль для работы, не сбиваться и не распылять внимание. Здесь, кстати, учат похоже. В Хогвартсе обучение начинается с волшебной палочки, постепенно прививая ученикам привычку запоминать большие объемы информации, позже начинают учить использовать палочку без слов, еще позже — без жеста, используя для замещения разум...
     — Не учат такому. — перебил меня какой-то старшекурсник-гриффиндорец.
     — В старых учебниках образца конца девятнадцатого века это есть. — пожимаю плечами, а парень задумался, как и ещё несколько студентов рядом. — Так вот, в Японии делают упор на самодисциплину и трудолюбие, развитие объемного воображения. Палочками же пользуются для самых тонких работ. В итоге, если волшебник не ленится, то сможет делать так. — складываю пальцы левой руки так, будто держу в ладони яблоко, мысль-усилие, и в моей руке завис шарик света — обычный «Люмос». В Большом Зале повисла тишина, на меня смотрели вообще все, кто мог. Шарик тухнет, я развернул ладонь. Закрываю глаза и специально хмурюсь, вроде как сильно напрягся, хотя это игра на публику. Над ладонью начинают собираться мельчайшие частички влаги, закручиваться в шарик, размером с мяч для гольфа. Открываю глаза. — Главное — четко и последовательно контролировать свою магию, не сбиваться, держать контроль. — протягиваю ладонь над пустым кубком и отпускаю воду. — Я и сам ещё далек от идеала...
     — Черта с два! — прозвучал в тишине женский голос. — Да я в жизни не видела, чтобы кто-то творил что-то подобное! — поднялся шум, студенты, и даже немногие присутствующие профессора принялись обсуждать моё спонтанное представление.
     — Мордред и Моргана! Это было круто! — сидящий рядом один из близнецов.
     — Это стоит того, чтобы помучиться! — второй.
     — Научишь? — хором.
     — Я могу показать первые шаги, задать направление, а там уже всё будет зависеть от вас самих...
     — Когда начнём? — снова в один голос.
     — Эй-эй! Полегче, парни, не одни вы заинтересовались! — тут же подала голос одна из гриффиндорок, играющих в команде по квиддичу.
     Обведя взглядом горящие энтузиазмом лица, понял, что реально так себе создал неслабый геморрой.
     ***
     — Мистер Хошино, уделите мне несколько минут? — поднимаю глаза от очередного исторического текста.
     — Конечно, Мистер Малфой, присаживайтесь. — указываю на место напротив.
     — Я бы хотел поговорить в менее людном месте... — парень мазнул взглядом по многим заинтересованным в библиотеке.
     — Если вас волнует лишь вопрос прослушки, то это легко решить.
     — Только если эффективность чар будет на высоте. — слегка хмурясь произнес парень.
     — Присаживайтесь сами, и либо отправьте сопровождение, либо усадите за стол, я поставлю барьер.
     Когда Малфой, Крэбб и Гойл расселись, я как раз заканчивал наносить иероглифы на пергамент. Кладу печать в центр стола, несколько незамысловатых жестов, доза магии, и над столом поднимается полупрозрачный водяной купол, создающий постоянную рябь. Сквозь него максимум, что видно — это сильно размытые силуэты, да не слышно ничего, кроме звука шелеста воды и пузырьков воздуха в ней.
     — У нас есть минут десять, больше пергамент не выдержит.
     — Удивительная магия. — разглядывая насыщенный голубой цвет купола, выдохнул блондин, его же сопровождающие держались молча, хотя и на них это произвело впечатление. — Если вы не будете против, мистер Хошино, я бы хотел позже вернуться к теме этого купола. — пожимаю плечами в ответ. — Так вот. — видно, что Малфой сомневается и волнуется, но борется с этими чувствами, и даже перебарывает. — На Слизерине ходят слухи, что вы что-то спрятали в личных теплицах профессора Спраут, и окружили защитой. И что эта защита оставила раны на профессоре Снейпе. Весь факультет Слизнерин приложил немало сил для поиска информации по магии, оставляющей такие следы, мы хотели либо опровергнуть, либо подтвердить эти слухи. Однако, информации о «Гнезде огненных пауков», или о чем-то таком, мы так и не нашли...
     — И решили прояснить этот вопрос у меня. — понимающе киваю. — Вы правильно сделали, спросив напрямик. Я уважаю такие поступки. — серьезно смотрю в серые глаза. — Давайте поступим так. Вы, в кругу вашего факультета, определяете группу представителей, числом десять человек. Затем вы обращаетесь к другим факультетам, откуда направляются такие же группы. После вы же назначаете дату и время где-нибудь на опушке Леса, где я продемонстрирую работу этой защитной техники. Лучше всего, если это будет на выходных.
     — Слизерин заинтересован в прояснении этого вопроса как можно скорее, поэтому, я уверен, уже на этих выходных мы сможем собраться. Проблемы могут быть только с вашим факультетом... — блондин отвел взгляд в сторону, очевидно подбирая слова. Я вообще глубоко удивлен этим Драко Малфоем. В фильме его показывали иначе, да и в книге он редко вёл себя ТАК.
     — Я поговорю с публикой гриффиндора.
     — Благодарю, это сильно упрощает дело. — парень благодарно кивнул, затем посмотрел на купол, в котором появились нарушения — сбои, бугры. — Похоже, наше время подходит к концу.
     — Верно. — на моих словах пергамент на столе, до этого светящийся ровным голубым светом мигнул, и носитель сгорел в одной вспышке, не оставив следов. Посмотрев на часы, затрофееные в клане, констатирую. — Девять и три четверти минуты. — улыбаюсь. — Символично. — встречаю ответную скупую ухмылку Малфоя, и полное непонимая Крэбба и Гойла. Кстати, а кто из них кто?
     — Позволите ещё вопрос, мистер Хошино? — судя по прибывшему Флитвику, Снейпу и буквально кипящей недовольством хозяйке библиотеки, мадам Пинс, нам предстоит объясняться.
     — Спрашивайте, мистер Малфой, спрашивайте, пока меня не потащили в допросную. — криво усмехаюсь, глядя на приближающихся преподавателей.
     — А вот это вот, — парень сделал неопределенный жест ладонью. — купол, он защищает только от прослушки?
     — Не только. От средней силы проклятий тоже можно защититься, но, как вы видели сами, купол стационарен, к тому же уже обзора никакого. Нет, можно, на крайний случай в нём спрятать подзащитного, от огня неплохо защищает.
     — А чары прослушки? — поинтересовался подошедший Флитвик, обрывая уже открывшего рот, Снейпа.
     — Во-первых, купол состоит из нескольких слоёв, создающих различные условия и шум. Во-вторых, он непосредственно взаимодействует со своим хозяином, маг чувствует и знает, что происходит с куполом. Если кто-то пытается его взломать, — ироничный взгляд на зубастую улыбку полугоблина. — или подключиться и подслушать разговор, — насмешливый взгляд на Снейпа. — то создатель тут же об этом узнаёт.
     — Замечательные чары! — глаза полугоблина загорелись интересом.
     — Уточнение. Это не чары, а барьерная техника печатей.
     — То есть, — прищуривается полугоблин. — её можно заранее подготовить, и активировать в нужный момент?
     — Верно. — отзеркаливаю улыбку профессора.
     — Мистер Хошино, — влезает в разговор Малфой. — мы сможем обсудить вопрос продажи таких печатей? — и, пока никто не опередил или перебил, тут же продолжает. — Род Малфой заинтересован в сохранении своих секретов, и готов предложить хорошую плату за сотрудничество в данном вопросе. — краем глаза вижу кислую рожу, что не смог сдержать Снейп, и ещё более яркий огонь в глазах полугоблина.
     — Мистер Малфой, если вам и вашему Роду интересен подобный товар, я могу составить список печатей, которые я готов выставить на продажу...
     — Достаточно! — прошипел человек-в-чёрном, кривясь в неудовольствии, а уж в эмофоне от него шибает глухим раздражением и даже злостью. — Здесь вам не базар, чтобы устраивать торги! Мистер Хошино, вас вызывает директор, сейчас же.
     Зачем я вообще всё это говорил и показал? Реклама. Раз уж нашу с Малфоем беседу не смогли подслушать, тем более, если это были два специалиста, то доверять этой магии можно. Нет, без испытаний и проверок такие дела не проходят, но интерес я вызвал, а там, когда «высокие сэры» убедятся в эффективности моих печатей, пойдут заказы. В Англии уважают бизнес и бизнесменов, здесь уважают деньги. Насчёт же открытия профессиональных секретов скажу, что для личных нужд у меня припрятано кое-что гораздо лучше.
     Попрощавшись с Малфоем, следую за двумя профессорами к третьему. Далее мне двадцать минут полоскали мозги нотациями о правилах поведения в библиотеке, невозможности творить магию вне уроков и так далее. Короче, воспитывали. Ожидал, что каким-нибудь хитрым образом Дамблдор вывернет моё «пропесочевание» в просьбу-требование этой техники. Не случилось. После этого отправился на пару гербологии. Профессор Спраут, как и всегда, была приветлива, открыта для диалога, но строга в технике безопасности. После урока я задержался с небольшой просьбой, которую без труда удовлетворили. Теперь в дальней части теплицы, в которой будет работать в этом году наш курс, на свободной грядке, высажены все немногочисленные саженцы «Маболо» или «Лунного» эбена в количестве десяти полуметровых саженцев, двадцать таких же размером саженцев Цейлонского эбена, и ещё десять метровых саженцев индийского сандала. Время идет, а эбен растет очень-очень медленно, хотя драконий навоз и магия должны значительно ускорить процесс. Пока есть возможность, пусть растут здесь, а позже как раз будет готово место на моей земле, куда и пересажу деревья. Насчёт же неподходящего климата уже все продумано, в смысле найдены решения в свитках Миядзаки. Вышел из теплицы когда уже появились первые звёзды, но у меня есть дела, а потому...
     Печать на ладони складывается в бумажную птичку, выслушивает послание и улетает к адресату.
     ***
     — Вижу, ты делаешь значительные успехи. — довольно улыбаюсь, ведь девушка и правда оказалась старательной.
     — Спасибо. — легкая мечтательная улыбка.
     — Хорошо. Тогда я покажу тебе, что такое Духовный План. Сядь напротив меня и не отпускай моих рук. В этот раз я буду вести, поэтому ничего не бойся... — Луна серьёзно кивает в ответ. — ... и следуй за мной... — закрываю глаза...
     ***
     Девушка ещё несколько секунд разглядывала лицо парня. Он убрал волосы назад, закрепив их ободком-пружинкой. Луна закрыла глаза, погружаясь в медитацию так, как учил Сора. Медленно и неторопливо чернота закрытых век начала наливаться сперва весьма необычными, но не неприятными ощущениями, затем появились первые светлые пятна, сливающиеся в единый серый туманный мир. Девушка ощутила, как Сора её будто потащил за собой, одним плавным рывком вытаскивая куда-то в... «иначе», «по-другому» — именно так она определила свои ощущения окружающего мира. Под ступнями ощущалось что-то податливое, упругое, как дно надувной лодки, на которой Лавгудам довелось прокатиться в Румынии. Однако, идти это не помешало, поэтому когда Сора легонько потянул её руку, девушка пошла следом.
     Всё вокруг было совершенно иначе: чувства, ощущения, виды. В какой-то момент девочка почувствовала как ее ноги оторвались от туманной поверхности, и она неспешно парит за парнем, держащим её за руку. Кстати, он очень сильно внешне изменился. От знакомого образа остался только высокий рост, который, кажется, тоже изменился. Он стал крепче в плечах, ладони увеличились настолько, что её ладошка полностью утонула в его «лапище». Цвет волос со светло-коричневого стал серебристым со светло-синими полосами, появились два взлохмаченных пучка, напоминающих звериные уши. Чуть позже, когда парень в очередной раз обернулся к ней, чтобы проверить ее состояние, девушка заметила в светящихся фонариками сиреневых глазах серебристый вытянутый зрачок, а склеру залило голубым светом.
     Сколько они летали по этому странному, но любопытному миру, Луна не знала. Сора показывал ей странные скопления облаков, в центре которых мерцал свет различных цветов. Показывал настоящие грозовые фронты, собранные из свинцовых и тёмно-синих туч, сквозь которые, с жутким грохотом, посылающим дрожь сквозь весь мир, били ужасные багровые и лиловые молнии. Он показывал ей светящиеся разноцветные линии различной толщины, целые клубки линий. Он подвёл её к странной границе, состоящей из чего-то, похожего на полупрозрачную серебристую ткань. На ощупь оно оказалось приятным, но слегка «кусалось» — жалило электроразрядами прижатую ладошку. А потом они полетели обратно, но теперь девушка постоянно встречалась с Сорой взглядом — он очень часто оборачивался, оглядывая её с каким-то странным выражением. Девушка не волновалась по этому поводу, в конце-концов Сора сказал, что волноваться не о чем, а парень никогда не врал, а если давал обещание, то обязательно его выполнял. Постепенно скорость движения снизилась, и её ноги опустились на «облака», утонув по самую щиколотку в тумане.
     — Как ты себя чувствуешь? — впервые парень здесь заговорил, и от его голоса в окружающем мире расходились видимые волны голубоватого возмущения.
     — Всё хорошо. — девушка не столько смотрела в лицо парню, сколько разглядывала окружающий мир.
     Она сразу же ощутила родство с этим местом, она чувствовала, что это место не является для неё чужим, будто она была создана бывать здесь, проводить времени столько, сколько пожелает. Будто мир говорил с нею, шептал глубоким, непостижимым для смертных голосом. Смертных? Верно, всё имеет начало и конец, но лишь временно, ибо даже завершение чего-то одного является началом чего-то иного, нового. Мир — это бесконечный круговорот жизни в бесконечности проявлений. Сам Мир — Жизнь. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь, и тут же уловила откуда-то знакомую, далёкую и тёплую мелодию колыбельной, спетую давно, но до сих пор звучащую нежным голосом молодой матери. Девушка потянулась вслед за этим голосом... но её не пустили. Луна распахнула глаза, с непониманием глядя в совершенно нечеловеческие глаза без капли страха, но с вопросом.
     — Тебе ещё рано туда. — глядя глаза в глаза, сказал парень, и девушка заметила крупные звериные клыки, слегка натянувшие и выступающие из-под губ. — Не волнуйся, ты ответишь на этот зов. Но позже. — тут серьезность и твердость резко смываются с его лица, он улыбается, обнажая белоснежные клыки, глядя куда-то вверх над головой девушки. — Знаешь, я тебе даже немного завидую — такой быстрый прогресс... — парень даже покачал головой.
     Девушка поддалась странному желанию и потянулась ладонью к своей голове... обнаружив там рог... вернее рога. Слегка изогнутые назад, ребристые рога, с ладонь длиной.
     — А? — девушка впала в ступор, глядя на откровенно скалящегося и уже даже смеющегося Сору, у которого в голосе появились какие-то урчащие оттенки. — Откуда у меня рога? — на эти слова парень уже едва сдерживался, но вздрагивал.
     — Посмотри на свои руки... — выдавил порыкивающий парень, весело сверкая глазами и скаля в усмешке клыки.
     — А?
     Взгляду серебристых светящихся глаз с горизонтальным зрачком открылся вид на сверкающую золотом кожу рук и серебряные ногти, слегка заостренные...

Глава 35.3

     Глава 35.3
     ***
     — О, привет Невилл! Ты кого-то ждешь?
     — Привет, парни, Гермиона. — парень и правда сидя за столом все время бросал взгляды на вход в Большой Зал, хотя иногда оглядывал и столы, в том числе и других факультетов. — Да, я искал Хошино, но его нигде нет, и никто не знает куда он делся... — парень тяжело вздохнул.
     — А зачем он тебе? Я и сама хотела с ним поговорить, но он уже два дня буквально исчезает... — Гермиона хмурилась своим неудачам, и сегодня решила попросить Гарри найти неуловимого студента с помощью «Карты Мародёров».
     — Верно, — парень закивал. — я тоже никак его не найду. А нужен чтобы получить разрешение наблюдать за высаженными им деревцами в теплице.
     — А что за деревца? — заинтересовалась девушка. — Что-то не припомню...
     — Они находятся в дальней неиспользуемой части теплицы. Деревца не очень интересные, а вот то, как он стимулирует рост — это довольно любопытно...
     — Да ладно, обычные кустики, что там может быть интересного? — махнул рукой Рон, чуть не опрокинув на себя кувшин с компотом, который с недавних пор стали подавать на стол благодаря старостам Рэйвенкло и Хаффлпаффа. — Давайте лучше погуляем, пока деньки стоят, а? Или полетаем?
     — Нет, сначала Гарри мне поможет найти и поймать Хошино, а потом летайте сколько влезет. — девочка непроизвольно коснулась красивой заколки, крепко державшей собранные в хвост волосы. Как-то в библиотеке Гермиона никак не могла найти необходимую информацию, от чего её раздражало всё на свете, в том числе и собственные волосы. Хошино, понаблюдав за ней какое-то время, просто взял, нагло и беспардонно собрал её волосы в один пушистый хвост, и заколол красивой заколкой в виде какого-то детского зверька. На вопрос откуда взял, пожал плечами, ответил «Стреляли...» и всё, большего добиться не удалось. — Я и вам советую не задвигать учёбу, или вы снова расчитываете на мою помощь?
     Когда обед закончился, и студенты начали расходиться, на глаза четверке гриффиндорцев попал Хагрид, несущий на плече большущий сноп каких-то обработанных деревяшек, да такой большой, что даже удивительно.
     — Привет, Хагрид! — почти хором поздоровались дети. — А куда это ты столько всего несешь? — озвучил общий вопрос Гарри.
     — Привет. — улыбнулся полувеликан, слегка притормаживая, чтобы дети успевали за ним. — Дык я, это-самое, помочь решил, во! Точно, помочь!
     — Кому-то из деканов? — спросила единственная девушка.
     — Та не. Этот... ну... новенький из ваших... китаец этот, или кореец?
     — Японец? — подал голос Невилл.
     — Во, точно, япониц! Он, это-самое, взялся ремонт устроить. Подходит такой ко мне, и интересуется, где здесь можно несколько деревьев срубить. Я сразу не понял, чего ему надобно-то, но апосля мы сговорились, и вот — помогаю... ну, это... за «благодарность» небольшую... того-этого...
     Подростки переглянулись, совершенно не понимая происходящее, поэтому и решили выяснить. Когда вышли в один из коридоров четвертого этажа, услышали голоса и различный шум. В конце коридора, куда и шёл Хагрид, обнаружился широкий вход в большой зал. Первым делом в глаза бросался высокий парень в спортивном костюме, кроссовках и какой-то странной кепке. Шум создавали домовые эльфы, выполняющие различную работу, и пусть сами существа — дело привычное, то вот их одежда ввела в ступор всех четверых. Ну, посудите сами, какой нормальный английский волшебник станет наряжать своего эльфа во что-то сложнее привычной тоги? Тут же каждый эльф оказался одет в синие брюки и курточку из джинсы, в невысокие грубые сапожки, и странный головной убор, напоминающий бубен, только без боковых пластиночек. Остальное, вроде различных строительных материалов, полуразобранного покрытия пола, пустых проёмов окон, Полумны Лавгуд, мило беседующей с какой-то белокурой слизеринкой, как-то совершенно «не зацепило». А дальнейшее и вообще чуть не ввело в состояние когнитивного диссонанса.
     — Левее! Да чтоб тебе до смерти паспорта не видать! Левее, я говорю! — при этом парень в магловском спортивном костюме почему-то указывал вправо. — Ну что ты делаешь?! — с какими-то совершенно непонятными интонациями в голосе сплюнул себе под ноги парень.
     — Но вы же сказали «Левее»... — с не менее странными интонациями, совсем негромко заговорил один из домовиков.
     — Ты совсем тупой? Не знаешь где «лево»? — и парень указал в противоположную сторону, эльф замер, с таким выражением, будто сейчас заплачет.
     — Но, ведь...
     — У нас куда показывают, туда и «лево», понял, Джамшут?
     — Но я... — совсем уж робко подал голосок домовик, но его перебили уверенным, непреклонным тоном.
     — Здесь работают либо Равшан, либо Джамшут, иного не дано! Или ты Равшан?
     — Но я...
     — Кто из нас Начальника, я или ты, Джамшут?
     — Вы Начальника...
     — Правильно. — очень важно кивнул парень, с каким-то одухотворенным видом. — А приказы Начальника не обсуждаются! Вперёд, Джамшут! — парень принял какую-то героическую позу, указывая пальцем на место работы.
     — Слушаюсь, Начальника... — эльф опустил голову, поджал уши, и покорно вернулся к работе, послушно выполняя приказ «влево», указывающий в обратную сторону.
     Хагрид, казалось, и не обратил на эту сцену внимания, а вот четверка подростков буквально зависла. Но чуть позже им даже стало немного страшно, ведь логика у этого волшебника, кажется, была совершенно дикая и непонятная. Однако, под его командованием эльфы трудились шустро и продуктивно, хоть и напоминали зомби отсутствием даже малейшей мысли в глазах. От этого становилось ещё страшней.
     Подростки практически не общались с этим парнем, только Гермиона с ним иногда беседовала, да и то лишь на тему уроков. Поэтому никто из четверых, в отличие от Луны и Астории, так и не заметил в игре парня откровенное удовольствие своими постановками. Девочки видели, как Сора наслаждался, наряжая домовиков в эту «спецовку и кирзачи», испытывал едва не счастье, когда эльфы начали послушно отзываться на странные имена и звать его «Начальника». А буквально на второй день девочки и сами стали тихонько веселиться от странных словечек и постановок парня. Дафна тоже здесь бывала вместе с Трэйси, она уговаривала сестру перевести своё внимание на кого-нибудь другого. Но куда там! Что может сравниться с величием «ACDC» , «Rolling Stones», «Rammstein» или других легенд? Астория уже даже просила мать выслать ей набор тёмной косметики и кожаную куртку, но леди Гринграсс лишь пообещала дочке хорошего, крепкого ремня из воловьей кожи, если узнает, что дочь испортила свои прекрасные волосы. Астория не сильно растроилась, она попросила кожаную куртку у Соры, как подарок на Рождество. Прочая же атрибутика, вроде логотипов групп, или красивые блестящие черепа, девочка приспособилась изготавливать сама, с помощью трансфигурции и чар. Кстати, Астория — девочка очень добрая, общительная, поэтому у неё есть подруги на разных факультетах, так что уже сейчас среди младшекурсников, у которых есть музыкальный кулон, мелькают дети то с железной молнией на лацкане, то черепком, то «рамштайновским» крестом. Преподаватели не слишком обращают на это внимание, но уже сейчас влияние музыки захватило умы многих детей и подростков.
     ***

Примечание к части

     ...о способах отдыха и релакса...
>

Глава 36.1

Примечание к части

     Дозо)
     Глава 36.1 Приятные и неприятные встречи
     Ремонт спортивного зала мне обошелся совсем недорого, тем более, что в процессе я неплохо так отдохнул душой. Да и вообще, с решением одной из главных проблем — приобретением места, где можно свить гнездо, у меня с плеч свалилась не хилая такая скала. Я вздохнул полной грудью. Какие-то проблемы с местным правительством и давление сильной учебной нагрузки — это фигня, по сравнению с решенной проблемой. Я не настолько глуп, чтобы думать, будто меня не попытаются попробовать на зуб, поэтому как-то передал Энтони небольшой конвертик. Люпину я так и не могу доверять, а обстоятельно побеседовать с разными людьми, с которыми работает оборотень, чтобы понять его выбор, пока что не вышло. Поэтому, в одно из посещений группой по доставке кубков, я, незаметно для остальных, передал бывшему аврору конверт с уменьшенной инструкцией к действию, а также заверенную доверенность в банк, для снятия необходимого количества наличности. Энтони должен найти надежную магловскую фирму по продаже обработанного камня и заказать параллелепипеды заданного размера из наиболее крепкого, прочного, без трещин гранита или песчаника. После просеивания большого числа различных посредников, была обнаружена большая и солидная компания, в которую и поступил мой заказ. Мне пришлось дистанционно управлять процессом, но меня заверили, что для перечисленных требований первой части заказа отлично сгодится и местный, уэльский слюдянистый песчаник, а вот для второй части придётся заказывать камень с материка, и это займёт больше времени и денег. Особенно учитывая запрос базовой высоты в полтора метра — такой гранит без трещин стоит гораздо больше. Шлифовка уже входит в цену. Отдельным заказом стала гранитная плита, размерами 2х1,5х0.3м.
     Я строю себе дом, куда не смогут зайти все, кому вздумается, поэтому будет создана серьёзная система защиты из двух колец — внешнего и внутреннего. Камни будут покрыты письменами, и наполовину закопаны в землю. Внутренняя часть будет закрывать жилую зону, внешняя окружит жилую зону и наиболее значимую землю с садами и одним-двумя прудами. Плита же станет алтарём моего Рода, хотя, я сейчас взялся читать один любопытный китайский трактат, в котором дошёл до специфической части. Не спешу делать выводы, пока не дочитаю, но уже появляются некоторые догадки, от которых мне не по себе.
     Ещё пришлось серьёзно шифроваться, так как обнаружил совершенно безрадостный факт: дирекция школы вполне способна и имеет право перехватывать корреспонденцию учеников, если подозревает что-то нехорошее. Я доказать факт вмешательства в мои дела не могу, но если есть шанс, то лучше поберечься, особенно учитывая слишком довольную рожу директора. Мало ли что он творит? Исходя из этих подозрений, да и предчувствие сигналит, я решил передавать специальную корреспонденцию только из рук в руки, минуя школьных сов. С помощью пернатых я оформляю заказы на некоторые продукты, не очень ценные книги и письма с несекретными указаниями управляющему. Радует, что нападений или прессинга пока что не было, а Мэгги с помощью прибывает уже завтра, как раз суббота будет. В контракте указано, что я могу свободно покидать Хогвартс, если мне это нужно. Сегодня вечером я воспользуюсь своим правом, ведь хочу поужинать в своём доме, в компании Кирико и Гвинет.
     Кстати да, демонстрация защитного плетения «Гнездо огненных пауков» состоялось неделю назад. Результаты удивили и поразили всех без исключения. Дело в том, что основная конструкция плетения выворачивается из материального мира в верхний духовный план, здесь же остаётся «ядро». Привязывается эта, и подобные ей защиты к материальному объекту защиты, лучше всего - к немагическому. Может быть привязана к подставке, или ещё чему, если охраняется артефакт. То есть при диагностике злоумышленник обнаруживает лишь свою цель, от которой идёт сильное излучение магии. Понятно, что защиты много не бывает, поэтому вор думает, что чары/проклятия/заклинания висят непосредственно у объекта. «Гнездо» же пропускает вора в область своего действия, а после наносит заданные повреждения. Для демонстрации, например, я установил минимальный уровень, и у нескольких наиболее отважных студентов на руках появились ожоги 1й степени, которые тут же легко залечили. В теплице же я установил режим двухступенчатый: сначала злоумышленник получает ожоги 3й степени, но если он пытается бороться и упорствует, то в ход идут 4й степени ожоги. Снейп, видимо, не пожелал идти до конца, поэтому отделался легче. Ко мне, кстати, вопросов никаких, ибо на границе я установил предупреждающую табличку. Щиты, говорите? Так жжет ведь из духовного плана, поэтому далеко не каждый щит поможет, да и то не полностью. Тем более, что я магии вбухал в этот конструкт столько, что сможет пробрать любого, у кого нет официального доступа.
     По окончании демонстрации студенты разделились на два лагеря: тех, кто погрузился в задумчивость, и тех, кто сразу полез с вопросами. Естественно, никого ничему учить я не буду. Так и заявил: «Эта магия — наследие Рода, и узнает его только моя будущая супруга, а позже — дети». Были, конечно, совершенно тупые возмущения, вроде: «да что тебе стоит» и «так ты из чистокровных задавак», но я на эти слова отвечал лишь выразительным взглядом с различным посылом, в зависимости от услышанного. И это было не только в то воскресенье, слухи разошлись по школе, поэтому ко мне подходил самый разный контингент.
     В прошлую среду мне вручили официальные письма от глав нескольких Родов, в преобладающем большинстве которых говорилось о намерениях приобрести кое-что из списка, переданного Малфою. Что характерно, письма поступили не только от тех, чьи дети учатся на Слизерине. И совсем немногие главы предлагали встретиться лично, и обсудить всё более предметно. Так как я предполагал подобное ещё задолго до демонстрации Малфою барьера, просто ждал удобного случая и снижения учебной нагрузки, то бумажные печати и талисманы из дерева я начал потихоньку мастерить, когда выпадало свободное время. Эти занятия обычно совмещались с общением с кем-нибудь в факультетской гостиной, или в моих апартаментах, когда приходили гости.
     Луна и Астория довольно часто меня посещали, причём, всегда одновременно. Гринграсс пыталась заниматься медитациями, но уж больно у нее неусидчивый характер для подобных занятий, в отличии от Лавгуд. Пока Луна погружалась в медитации, или читала мои личные записи на эту тему, которые я запретил выносить (дело в том, что после представления в Большом Зале нашлось множество желающих уметь так же. Для этого, с помощью чар копирования, я создал четыре методички по вводу в курс и примитивным методикам простейших медитаций. Методички были переданы по одному экземпляру старосте каждого из факультетов. И если в первые пару-тройку дней был заметен движ, то далее дети сильно охладели и бросили это дело. А потом и методички куда-то затерялись. Ко мне ещё подходили, просили новые пособия, но я всех заворачивал к старостам факультетов, которые за них и отвечали. Хотя, стоит отметить, что на каждом из факультетов нашлись умные люди, успевшие сделать себе отдельную копию, с которой продолжали заниматься. Такие люди иногда, скрываясь, подходили ко мне за советом, который неизменно получали, и ещё щедрую добавку. Я решил, что безответственность и рассеяность поощрять не буду, поэтому Луна ведёт личный журнал, который прячет в тоненьком колечке, которое с не таких уж давних пор обосновалось у неё на мизинце, мы с Асторией, под какую-нибудь музыку из «Музыкальной шкатулки» либо просто общались (а я ещё и что-то мастерил), либо занимались трансфигурацией, к которой у Астории прорезался неслабый «аппетит». Да и некий талант обнаружился. Девочка, или уже девушка(?), ведь ей 13 как и Луне, и Габриэль, пусть и мелкие они все какие-то. Или это нормально? А то я как-то на это не особо обращал внимание. Так вот, Астория взялась с помощью трансфигурации и горсти несложных чар творить различные мелкие поделки. Всё началось с тематики «металлистов», но постепенно ассортимент расширяется вместе с поставками музыки жанров «поспокойнее» «Раммштайна», а то и правда как-то не подумал. Для такого важного дела — учебы, был предоставлен весь объем старых гвоздей после ремонта спортзала. Сам же я за это время с металлом, можно сказать «хорошо подружился», поэтому решил, помимо учебных задач, ещё обратить своё внимание на камень. Это сырьё оказалось другим, не легче, не сложнее, просто другое — отличное от металла. Для подтверждения одной догадки пробовал трансфигурировать дерево, стекло, даже лабораторную мышь. В каждом эксперименте ощущения отличаются, пусть и нелегко их заметить, отличия эти. Сильно много времени на это дело я не могу выделять, так как возобновил тренировки с обучающим браслетом в спортзале, а также нужно учиться, и ещё выполнять заказы, следить за делами, но и трансфигурацию не задвигаю.
     Как-то незаметно у меня в гостиной стала мелькать одна лохматая охотница за знаниями. Сначала это было простым «хочу сравнить наши эссе по...», а потом эта мадемуазель с комфортом умащивалась на диване с какой-нибудь моей книгой, которые я тоже никому не даю на вынос. И сделано это было так естественно, что я сообразил где-то на третий вечер. Выгонять Грейнджер я не стал, но взял с неё слово, что девушка уговорит Поттера дать мне изучить его артефакты — карту и мантию. Уж больно они любопытны. А ещё через пару дней на диване обнаружились и сестренки Патил, да ещё с таким видом, будто так и должно быть. Чувствуя опасность (правда не понял смысл этой опасности), решил зазвать остатки «Золотого Трио». Чисто ради посмотреть на них в более спокойной обстановке. Если Поттер оказался более спокойным и тихим, тактичным, то вот Уизли с порога же принялся жаловаться на судьбу. Я не раз услышал причитания о том, как же мне повезло, как бы было здорово, если бы и сам Рон жил в «куче собственных комнат», и так далее в том же духе. Гермиона его одергивала, слегка краснея, другие девочки на него косились, Поттер неожиданно заинтересовался работой Астории, и так увлекался, что совершенно не слушал друга. Но Рона это совершенно не смущало. Я даже специально при всех поведал, сколько я заплатил за учёбу, сколько доплатил за особые условия, сколько плачу эльфу, чтобы тот готовил мне отдельно. Но нет, это оказался пустой звук. «Как же тебе повезло, вот бы и мне...» — это в разных вариациях продолжало всплывать в его речи. Добивали меня причитания о том, что у меня есть личная «Музыкальная шкатулка». Когда же Луна, в «мечтательном» режиме поведала, что её я сделал сам, а Парвати развернуто разъяснила ситуацию, парень лишь протянул «круууутоооо», и стал жаловаться, что их семья собирается тоже такую приобрести, но ему хочется личную, а у него денег нет даже на кулон. Вот бы ему их кто-то подарил. Ещё бы вообще открытым текстом попросил. Единственное, что утвердило меня в мысли, что Рональд не совсем дурак, это когда Гарри впервые взялся за занятия трансфигурацией вместе с Асторией, которая является представителем «вражеского» факультета, а рыжий начал его отговаривать заняться чем-то другим. И ладно бы только это, но этот долговязый обозвал девочку «противным подлым слизнем», от чего блондиночка резко поменялась в лице, у неё в глазах заблестела влага, и она как-то вся сжалась. Ясное дело, ведь рыжий больше чем на голову её выше, говорит всегда громко, да ещё у него в голосе частенько проскакивают «баски». Я вообще не понял, как можно такое дружелюбное и яркое существо обзывать или грубить. Девочку тут же обняла Луна с Парвати, а Падма поднялась из кресла, держа в руках палочку. Я же поступил иначе. Просто подошёл впритык, глядя сверху вниз, собрал рубашку и кофту в левый кулак, слегка приподнимая так, чтобы он встал на носочки. Далее, громко и популярно я объяснил, что вести себя подобным образом нельзя, тем более с девочками, тем более, если они не делают ничего плохого. О милоте я решил промолчать. Предупредил, что я здесь ещё буду учиться с ними на одном курсе не один год, и раз уж у него недостаток воспитания, то я, так уж и быть, выделю часть своего времени на это дело. Сильно хотелось ударить, но это перебор... в данном случае, тем более парень быстро всё понял, реально извинился, и даже не стал слишком обижаться. Как мне позже рассказала Парвати, её подруга, Лаванда Браун, видела сцену воспитательной беседы в исполнении Грейнджер, почти полностью повторившей мои слова, правда с извечным упором на необходимость больше времени уделять учебе.
     Однажды ко мне заявились Флитвик и Снейп для «посмотреть, чем мы тут такой компанией занимаемся». От наблюдаемого спокойного общения подростков, да ещё и весьма дружелюбной беседы между слизеринкой и гриффиндорцем, оба профессора заметно притихли. Флитвик с живейшим интересом наблюдал за практикой подростков, не вмешивался, хоть и было заметно, что он сдерживался, ведь ему было что сказать. Снейп же был самим собой, хорошо ещё, хоть рожу не кривил, да помалкивал. Хотя, его изучающие взгляды вокруг мне не очень понравились, да то, как он внимательно рассматривал картину Флёр и Габриэль с нашего пикника у озерца. Девочки на этом полотне получились очень ярко, смеялись, от чего казались даже светлее, чем в жизни. Я заметил, как мои гости смотрели на эту картинку, но никто не задавал вопросов. В Британии я не стал молчать об этой своей способности, но и не кричал на каждом углу. Кто-то видел, что я неплохо рисую, но дальше зарисовок карандашом или ручкой в блокноте дело не заходило, поэтому никто (ну, наверное, кроме Астории) и не думал, что картина принадлежит моей кисти. В общем, в тот вечер я ничем таким особенным не занимался, вернее, не хотел этого делать на глазах Снейпа, поэтому также занимался трансфигурацией.
     Сегодня же уже закончилось последнее дополнительное занятие по рунам, и я, предупредив Парвати, что на выходных меня не будет в замке, отправился к декану. Тут одно из двух: или я отправлюсь в Лондон камином, или своим ходом. Удерживать меня в замке они не имеют права, согласно подписанному контракту, оплаченному лично мной. Хотя, есть, конечно, вариант, что то «чмо» отдало какой-нибудь приказ, на правах «законного» опекуна, но посмотрим.
     ***
     — Альбус, объясни ты уже этому упертому студенту, что покидать Хогвартс ему запрещено! — Ну, что я говорил? Макгонагалл уперлась, хотя я даже не спрашивал, просто из вежливости решил поставить в известность, это банальные правила приличия. Но нет, уперлась, как баран, и всё тут. Какие-то отработки назначает, баллы снимает, хотя и это было оговорено отдельно, поэтому единственное, чем мне можно угрожать, это исключением. Но для этого я должен сотворить что-то уж совсем глупое, ведь в английских правилах сперва пытаются воспитывать, давить, а уже потом, сильно потом, если об этом прознала общественность и директорскому авторитету нанесен урон, тогда ребёнка исключают. Так вот, декан, сперва попытавшись меня пристыдить или прижать, ничего не добилась, и потащила к директору. А я пошёл — мне очень интересно посмотреть на этот спектакль. Тем более, что диктофон всегда при мне, а данное воспоминание доставит мне удовольствие, поэтому я легко смогу его показать с помощью «Кубка».
     — В чём дело, Минерва? — директор обнаружился на своём рабочем месте.
     — Понимаешь, Альбус, в чём дело... — далее последовало подробное описание всех моих пригрешений.
     — Мистер Хошино, вы должны понимать, что ваш опекун отдал на ваш счёт четкие инструкции, поэтому мы не можем вас отпускать. — вроде как с сожалением, директор развел руки, не отрывая от меня глаз. Я снова почувствовал, что «старец» скребется в титановую дверь моего разума.
     — Вам известно, что при заключении своего ученического контракта, я указал несколько особых поправок, вроде нежелания участвовать в соревновании факультетов, или выполнении физического труда? Ваши снятия баллов меня не касаются, — смотрю на своего декана. — как и отработки. Я честно ПЕРЕПЛАТИЛ за учебу здесь, и договор скреплял лично, магией. Никто посторонний не имеет права вмешиваться в уже заключенную сделку. Со своей стороны я выполнил обязательства — оплатил счёт. Теперь вы обязаны выполнять свои обязательства. Поэтому считаю ваши слова и угрозы бессмысленными.
     — Вы забываетесь, молодой человек. — грозно-недовольно бросила декан. — Не пристало перечить старшим, более мудрым людям! Тем более, согласно закону, вы обязаны подчиняться!
     — Я никому ничего не обязан. — отвечаю спокойно, с улыбкой. Теперь, когда у меня появилось много свободного времени, я вернулся к глубоким медитациям, что не могло не сказаться на моём психическом состоянии. — Вам, декан, известно, что меня пытаются обворовать, отобрать прибыльный бизнес? Нет? А вы спросите директора — он в курсе событий. — кривая ухмылка Дамблдору. — Или почитайте завтрашний выпуск «Пророка», тираж уже печатают. Ну, ладно, мне пора уходить. Вы позволите воспользоваться камином? Нет? Ах, как же это невежливо! — качаю головой. — Что ж, тогда я своим ходом. Всего доброго.
     Дверь из кабинета, естественно, оказалась заперта. Оборачиваюсь и встречаю недовольный взгляд. Ладонь ложится в полуметре от двери, где как раз расположен узел силовых структур, от которого несколько линий идут к двери. Печать Молчания на весь узел, и дверь сама, с легким скрипом, приоткрывается, а на выходе стоит совсем не горгулия, а обычный спящий каменный голем в режиме «сна/ожидания». На выходе из замка большие двери также оказались заблокированы, да ещё закрыты на замок. Хотелось сделать гадость, но решил воздержаться, поэтому ещё одна печать Молчания, и покидаю замок. За вратами аппарирую в аэропорт Хитроу.
     Нужный рейс из США будет через сорок минут, Энтони с людьми и транспортом уже здесь. Вообще, этот мужчина оказался очень толковым и исполнительным, тем более хорошо разбирается в мире простецов. Вместе с ним прибыло ещё трое мужчин среднего возраста, с которыми я встречался лишь однажды, когда Энтони в очередной раз прибыл за товаром, и решил представить новых сотрудников. Все трое так же как и их шеф, работали в аврорате, так же живут в магловском Лондоне, у всех есть нормальные документы и водительские права. Все трое подписали магические контраты. В аренду взяты два микроавтобуса для гостей. Спешить с засветкой мы не хотим, вот сегодня с ними проведут беседу, введут в курс местной жизни, и тогда уже начнется работа.
     Первыми я увидел Мэган с девочкой-подростком, лет четырнадцати-пятнадцати, за ними шли несколько мужчин, скрывшими блондинку. Мэгги явно высматривала в толпе людей знаки, но не находила. Девушка как раз проходила мимо нашей группы, когда я вышел из-за спины одного из парней — двухметрового здоровяка Джона, как раз в её «слепой зоне», в два шага нагнал, подхватив под локоть.
     — Привет, Мэгги, кто это с тобой? — девушка сперва дернулась, резко повернула головой встречаясь с улыбающимся мной, и нахмурилась, отворачиваясь.
     — Глупые шутки, мистер. — девушка недовольно поджала губки. — Я только рассказывала племяннице о том, что Сора Хошино — серьезный человек, с которым можно работать, а вы выставили меня лгуньей. — девушка отвернулась, но я заметил, как у нее дернулась щека.
     — Не волнуйтесь, мисс, — я встретился взглядом с племянницей Мэгги, такой же симпатичной мулаткой, только с простым хвостиком до плеч, и подмигнул её улыбке. — я тоже бываю скучным и нудным. Сейчас просто встретил вас и обрадовался. А вот потом я превращусь в надоедливого, приставучего педанта и тирана. Загоняю вас работой до невозможности! Муа-ха-ха-КХА-КХА... кха-кха... — вот вечно у меня во время злодейского смеха что-то в горло попадает и я срываюсь на кашель. Даже перед зеркалом пытался репетировать, но всё равно фигня получается. Девушка уже во всю ехидно скалилась, поглядывая на свою тетку, с которой была одного роста.
     — Слушай, Мэгги, а можно я его соблазню? — девушка заговорила с тёткой так, будто меня тут нет. Мэгги обернулась ко мне, смерила меня скептическим взглядом, но руку из захвата не выдернула, вроде так и надо.
     — Нет, Рейчел, он уже слишком старый и немощный для тебя. Да и бедный: разве нормальный обеспеченный человек может обойтись всего тремя телохранителями? — девушка осмотрела «телохранителей» и повернулась к племяннице. — Нет, однозначно не твой вариант. Мы тебе настоящего лорда найдём. — Мэгги серьёзно кивнула своим словам. — Я слышала, их тут немало водится, а ты у нас конфетка первосортная — никто не устоит.
     — Ну, ладно, — с царственным видом согласилась Рейчел. — только ты не затягивай с этим, не хочу быть старой девой.
     — Привет, парень! — на меня со спины навалилась блондинка, обняв за шею. — Рада тебя видеть! — Лиззи как всегда вся светилась энергией, на лице сверкала белозубая улыбка, в голубых глазах горел огонь жизни.
     — И я тебя. — свободной рукой приобнимаю за талию.
     Вот так мы, всей толпой, с шутками и подколками забрали багаж и заняли транспорт. Прибыло больше сорока человек, поэтому пришлось нанимать дополнительные машины. Как позже выяснилось, в США дела пошли не очень, компанию начали прижимать, заработки значительно сократились. Некоторые уже подумывали отправиться в свободное плаванье, а тут я со своим предложением. Никого из их компании особые перспективы не ожидали, поэтому волшебники дружно решили рискнуть: собрались, забрали, у кого были, жены и дети, и прилетели в Британию. Если говорить английскими понятиями, то грязнокровок среди этой группы нет, есть полукровки, есть чистокровные. Маглорожденных нет, так как в США одаренных очень много, и выбрать себе мужа и жену по вкусу значительно проще, поэтому чистокровных куда больше, чем полукровок.
     Разместили волшебников в небольшом, но чистом отеле — как раз заняли все доступные номера. Лиззи, совершенно спокойно и прямо заявила, что никого у неё не было и нет, а потом порывалась отправиться ночевать ко мне, но я её притормозил. Нет, девушка она отличная, но в моём доме живёт горничная и Кирико, обе одаренные, а девочка еще и сверхчувствительна к магии. Шокировать её подобным образом не хочу — рано ей ещё. Ну, я так думаю, но, на всякий случай, попросил Гвинет обратить пристальное внимание на вопрос сексуального воспитания, приобрести какие-нибудь учебные пособия для Кирико. Честно говоря, мне очень неловко, и даже откровенно страшно от мысли, что мне пришлось бы объяснять такие вопросы девочке.
     Вот, вроде снова взрослый, через многое прошёл, повидал немало, были женщины. Но вот сесть и объяснить девочке-подростку происходящие с её телом изменения, для меня банально страшно, и стыдно, чего уж там. Одно дело, когда остаешься с партнершей наедине и приступаешь к «сладкому», и совсем другое объяснять словами. Да и вообще, если разобраться, то в этой жизни у меня были только взрослые, опытные партнерши, чётко понимающие и знающие, что им нравится и чего им хочется. Насколько же сложнее было в той жизни, когда мы с моей первой любовью всё постигали опытным путём, методом «тыка»... как-то уж слишком пошло и двусмысленно получилось. Здесь же, например, с той же Оливией, мы очень быстро достигли взаимопонимания всего лишь в процессе разговаривая. Вот уж раньше как-то не думал, что в самые «горячие» моменты очень важно не молчать и слышать партнёра, ведь всего один ответ на просьбу, и вам обоим лучше. Или с Лиззи мы как-то рассмеялись буквально на ровном месте, и вместо секса случилась детская борьба с подушками, щипками, укусами и царапаньем. Ржали как кони, нам даже в стену стучали, и грозили копов вызвать, что рассмешило еще больше, ведь забыли повесит полог тишины. Честно скажу, здесь меня научили очень многому, в том числе не зажиматься в постели, или говорить о том, что нравиться и нет, но вот учить девочку быть девочкой, а не клановой послушной куклой, как учили меня, я не смогу. Просто не знаю, что для этого нужно. Вот как вырастить исполнительного болванчика — это я видел, да.
     Дома было хорошо, спокойно, тепло. Оказывается, Кирико решила учиться готовке, беря пример со служанки, и этот ужин она помогала готовить. Также мне поведали, ещё пару новостей. Первая касается девочки. Малколм, а это мой управляющий, если кто забыл, лично приходил сюда и просил Гвинет приводить Кирико в теплицу хотя бы два раза в неделю, а лучше — три. Благодаря ускоренному росту трав, зельеварня несколько расширила ассортимент, что принесло больше прибыли, которую вложили в покупку каких-то редких семян из Франции. Стоит ли говорить, как я расстроился этому? Двойственная ситуация: у меня эти семена есть, и они действительно дорогие, да и растение вырастить нелегко, нужен высокий магический фон. Малколм решил не дергать меня и вложить прибыль в развитие бизнеса, а с помощью девочки уже через пару месяцев вложенная сумма была бы отбита пять раз. Вот скажи он, что задумал, я бы просто выдал эти семена. Но он промолчал, то ли посчитал дело пустяковым, чтобы меня дергать, то ли слишком много о себе возомнил. Это не так важно. С другой же стороны, он действовал в моих интересах, занимался развитием бизнеса, и наказывать его, как бы и не за что. Вот такая странная ситуация. Если я сейчас наеду на мужика, он «встанет в позу», и может чисто из вредности держать бизнес на одном уровне, без развития. А вдруг выпадет удачный случай, а он не захочет проблем со мной? Подумав, решил обсудить это дело спокойно и тихо, за закрытыми дверями. Мол, действуй как считаешь нужным, но будь добр, меня ставь в известность. Если же нет возможности или времени обсудить, действуй, но отчёт предоставь. А то ведь молчит, собака, даже слова не сказал — прислал сухую бухгалтерию с полотном движения средств по счетам, и всё. Вторая новость, которую произнесли так, между прочим, заставила меня напрячься, а по спине пробежать мурашкам. Во время одного из посещений, Гвинет задержалась для получения набора зелий для кого-то из малообеспеченных знакомых. Я ей разрешил в месяц брать по нескольку пузырьков для себя, родных или близких, но в разумных пределах, разумеется. Так вот, пока она беседовала с работницей магазина, а Кирико всё время держалась рядом, внутрь вошёл посетитель. Низенький, толстенький китаец с тонкими усиками, очень улыбчивый, приветливый, щедрый. Обратился в магазин для заключения стабильных поставок зелий и порошковых снадобий для китайской диаспоры в Лондоне. Как он объяснил, китайский квартал находится под управлением старой и уважаемой семьи магов, которая и заботится о своих людях. Маги и маглы живут вместе, в мире и понимании — так он сказал. Ну, это бы всё ладно, если бы китаец так осторожно, исподволь, не интересовался хозяином. Особенно широко он улыбался, когда услышал, что рецепты линейки порошковых снадобий поставил сам хозяин — молодой японец с необычного цвета глазами. Люди хвалят эти порошки, так как нет побочных эффектов и их можно давать даже грудничкам, так как действует мягче привычных зелий. Китаец кивал, соглашался, мол да, восточная медицина очень древняя, в ней много мистических тайн и секретов. А как же зовут хозяина? Правда? А сколько лет? Ещё учится? Какой достойный юноша!
     Женщина только улыбалась поведению китайца, его витиеватым выражениям и забавному акценту. А вот у меня пропал аппетит. Инстинкты завопили, предупреждая об опасности, правда, не смертельной, но нос нужно держать по ветру.
     Кстати, насчёт упомянутой статьи. Пока что, ничего особо громкого не будет, просто нанятый журналист в красках расписал какой же я весь из себя положительный: и картины пишу, и дело открыл, и людям работу дал, и налоги исправно плачу, и образованием сам озаботился. Так зачем же мне «навязанные надзиратели»? Все мои официальные дела ведут английские специалисты — управляющий и адвокат. Так зачем нужно было навязывать мне какого-то опекуна, если и мои и интересы Британии чётко соблюдаются? Какие и ЧЬИ интересы преследовали «активисты», собрав для этого дела Визенгамот?
     На следующий же день я, вместе с Мэгги, Лиззи и ещё одним парнем из их группы, умеющим создавать портключи, групповой аппарацией перенеслись в мои земли. Честно говоря, из-за плохой погоды я думал стройка сильно притормозит темпы, но не тут-то было! Трехэтажный дом уже поставили, остались только внутренние работы на верхних этажах, да специалисты работают с электро и водоснабжением. Я обалдел от такой скорости, а начальник бригад только пожал плечами и сказал, что работают они круглый год, и давно привыкли держать максимальный темп без потери эффективности и качества. Даже четыре из десяти ветряков поставили, от них же и запитали всё освещение стройки в тёмное время. Тут всегда ветренно, так что на топливе для генераторов уже неплохо сэкономили.
     Нашлись и проблемы. При прокладке канала и рытье прудов попадается много камней, порой, довольно больших, из-за чего сильно падает темп, да ещё эти дожди.
     Не долго думая, определяем в уже готовые комнаты дома-общежития часть прибывших, наиболее сильных в бое, а также вахтенным методом одного из двух медиков группы. Парень, Ник Саммерс, неулыбчивый, хмурый, но очень толковый и понятливый. Мы с ним даже разговорились на тему артефактов перемещения. Оказывается, в США магические науки несколько сильнее шагнули вперед, чем официально известно. В Британии, как рассказывал Энтони, есть артефакт «Пробойник», который может пробивать антиаппарационный купол вплоть до четвертого из шести уровней мощности купола. Но артефакт очень редкий, поступают на черный рынок единицы, которые тут же разгребают. Кто их создает — это неизвестно никому вообще, просто появляется зомбированный магл под Империо, приносит в один из «тёмных» магазинчиков сверток с инструкциями, и уходит. Бывало, если торговец решил схитрить и не отдать все деньги в Гринготтс на заданный счёт, то мастер пропадал на несколько месяцев или год. Умника наказывали, но толку от этого, если мастер не появляется? Так что, боясь жестокой кары от своих же, сделки с таинственным мастером всегда честные. Ну, да ладно. В США подобные артефакты (а там не одна модификация) выдают всем местным силовикам. Есть даже стационарные артефакты, которые пробивают купола, если туда невозможно аппарировать.
     Часа два ушло на осмотр уже выполненных работ, на беседы с ответственным за стройку, с главным по прокладке канала и прудов. Ещё мне сообщили, что стройку посещали представители местной общины, задавали вопросы, но геологическое и экологическое заключения о безопасности стройки для местности их успокоили. Не сообщили мне потому, что подобные вопросы выясняются заранее самой фирмой-застройщиком, они проводят эти процедуры, и держат необходимый пакет бумаг, чтобы не было проблем. Вот что значит европейские понятия — комар носу не подточит! Кстати, письмо с просьбой от местных о встрече я уже получил, но всё времени не было её назначить. Саженцы же благополучно заказаны в день получения письма. Обговорив всё, уточнив детали работы охраны, я уже думал возвращаться в Лондон, как почувствовал что-то.
     Мои сопровождающие не сразу обратили на это внимание, или просто ничего не почувствовали. Да я и сам не сразу понял в чём дело. Всё это время у меня будто маячила навязчивая мысль, но я не мог её поймать, но теперь я почувствовал нарастающую тревогу: будто кошки на душе скребут. Ничего не объясняя и не говоря, сажусь на ближайший вывороченный валун, кладу на колени руки ладонями вверх, закрываю глаза и прислушиваюсь. Сперва я ничего не нашёл, но уже через несколько секунд понял, что окружившая меня тишина не спокойная, а замершая в предчувствии чего-то... нехорошего. Как затишье перед бурей. Откуда же оно идёт? Откуда эта угроза? Для кого она? Вспоминаю мать. Нет. С ней всё в порядке.. хе, почувствовала — вон как закипела её сила. Тогда кто? Кирико? Нет. Девочка печет печенье дома... тоже почувствовала... нет, всё хорошо, не волнуйся. Я? Странно, почему тогда угроза ощущается не как обычно, а как-то... иначе... не пойму. Откуда? Ага, понятно. А это ещё что за два огонька...?
     Открываю глаза и вижу двух крупных птиц, кружащих у нас над головами. Да ладно! Сине-голубая и красно-жёлтая птицы резко снизились, и приземлились на тот же валун. Ба! Да это же Братья! И где шлялись, спрашивается? Но это потом, времени мало.
     — Не мешайте, потом поговорим. — бросаю птицам, успевшим стать уже чем-то другим, чем раньше. — Сможешь позвать помощь? — спрашиваю у Мэган.
     — В чём дело? — девушка напружинивается, глаза загораются, в одной руке уже палочка, а в другой обычный такой «Глок-26», смотрю на остальных, у них та же история.
     — Кто-то собирается напасть. Кто — не могу понять, похоже, прячутся или под амулетами, или при помощи заклинаний. Ваша задача: собрать людей в одно место, где поднимете защитный купол. Вот, — протягиваю Мэган пачку печатей. — нужно просто подать магию, и купол поднимется сам. Диаметр — десять метров, работает тридцать минут без подпитки. «Адское пламя» не удержит, конечно, как и «непростительные», но от последних прикроетесь мусором, а так никто войти не сможет. Вопросы?
     — Как подпитать купол, в случае чего? — спрашивает Ник.
     — В центре зависнет один талисман, касаешься его палочкой и передаешь магию. Всё. Ещё вопросы? Нет? Тогда за дело.
     Волшебники разбежались, а я повернулся к птицам. Я ведь им так и не дал имён. Ну и чего заморачиваться?
     — Кадзэ! Хино! — по очереди посмотрел на братьев. — Будете сверху говорить о угрозах, следить. Понятно?
     — Да! — слитный ответ слегка огрубевших голосов.
     — Хорошо. Выполнять.
     Через полчаса, когда Хино уловил странное движение за одним из холмов, все люди были собраны в одном месте. Главным остался Ник, а девушки решили пойти со мной на встречу. Я надеюсь договориться, возможно, удастся уговорить эту группу не нападать.
     — Девочки, может вы отойдете, а? Ну, на всякий случай...
     — Вот как раз на всякий случай мы с тобой и идём. — собранная, напряженная Мэган не отрывала взгляда от указанного холма.
     — Ладно, но в случае чего, живо под купол. И я не шучу. Оно мне надо, потом лечить и переживать за вас? Чуть что — под купол, а уже из-под него будете стрелять. Минут через двадцать наши прибудут, так что не нужно геройствовать. Понятно? Я не слышу!
     — Понятно.
     — Хорошо.
     — Не волнуйтесь, — отворачиваюсь к холму. — в Гринготтс уже оформлен счёт на имя Мэган Райт на сумму двадцать пять тысяч галеонов. Этого хватит на всё, о чём мы с тобой говорили.
     — Да ты... — девушка пыхнула в эмоциях негодованием и обидой. С чего бы?
     — Идут. — обрываю её.
     На холме задрожал воздух, и начали появляться фигуры людей. Чем ближе они подходили, тем меньше у меня оставалось надежды разойтись миром.
     — Оборотни. — констатировала факт Лиззи, когда до них оставалось шагов сорок, или около того.
     — Уходите! — кричу идущему впереди. — Я не хочу сегодня лить кровь! Если вы уйдете с миром, вас никто не будет преследовать!
     — Зато мы хотим крови! — широко скалясь, рыкнул в ответ главарь, коренастый рыжеволосый крепыш в крепком плаще. — Моей стае хорошо заплатили за эту охоту!
     — Вы умрете. — смотрю в жёлтые звериные глаза. — Ваши родные не оценят вашей бесславной гибели!
     — Да что ты можешь, щенок?! Я сам вырву твоё сердце, а этих сук, — он указал на девушек за моей спиной. — мы уведем с собой! Гха-гха-гха! — странный кашляющий смех подхватили и остальные оборотни.
     — У вас есть серебряные пули? — интересуюсь у девушек, не разрывая зрительного контакта с главарем.
     — Нет. — Мэган в разочаровании даже сплюнула себе под ноги.
     — Тогда под купол как только у меня в руках появится меч. Понятно?
     Едва уловимые кивки я просто почувствовал, уже впав в особый боевой транс. Двадцать четыре взрослых оборотня и три молодых, лет шестнадцати.
     — Предупреждаю в последний раз: те, кто сейчас же не уйдёт — погибнут. — в ответ раздался общий гогот. — Вы сами выбрали свою судьбу. — совсем негромко, себе под нос говорю.
     Духи мне свидетели — не хочу этой крови. Но выбора нет. Закрываю глаза, слыша, как раздался победный вой вожака. Он думает, что его воля сильнее. Одно плавное движение, и в руках духовный клинок — трофей, с которым я был на приёме у Савиньи. «Воля пылающих недр» — таково имя этого клинка, сущность которого — огонь и разрушение земли. Краем сознания отмечаю несколько выстрелов, от которых кувырком валятся на землю двое, а потом ещё двое оборотней. Уже проскочила мысль рыкнуть на девушек, но они сами побежали. Молодцы. Рывок вперед. Шаг. Широким замахом сношу левую руку с плечом и головой самого крупного оборотня, выше меня на голову. Шаг. Один из зверей указывает на меня палочкой, но я уже рядом с ним. На конце волшебной палочки едва появляется свечение, как рука отделяется от тела и падает на землю. Брюнет в штопаной куртке только начинает крик, как удар рукоятью в солнечное сплетение заставляет его задыхаться, удар под колено и в висок рукоятью. Шаг. Едва уворачиваюсь от размашистого удара когтистой лапой, подныриваю под неё. Враг уходит от удара, разворачивается, но я уже встал на ноги. Шаг. Молодой волк, полезший на экскаватор лишается ступней. Дико воет. Шаг. Простой замах тесаком с гулом опускается в пустоту, а его хозяин хватается за разрубленный и обугленный бок. Начинает тушить вспыхнувшую одежду. Громко воет и рычит. Шаг. Встаю в двадцати шагах от оборотней. Существа рычат, матерятся, шлют проклятия. Два луча проклятия. Шаг. Враг ещё не успел опустить руку, как она падает сама, а сам рыжий падает на землю с разбитой головой. Выживет. Шаг. Тридцать метров за их спинами. Быстро осмотреться. БАБАХ! Уходя в шаг успеваю заметить справа блестнувший металлом щит. Вот дурак, забыл наложить защиту. Хорошо, хоть артефакт таскаю не снимая. Выхожу из переноса у грузовика. Прыжок вверх, в кузов, еще прыжок на крышу, а с неё на плечи оборотня, зачем-то полезшего в машину. В падении успел полоснуть его по спине, уходя в сальто и в новое перемещение. Шаг. Подрубаю ногу ещё одному здоровяку, и бью рукоятью в затылок. Два сюрикена под колени молодому волку в прыжке, высокий кувырок и разрубленная ключица. Щитом оттолкнуть одного, второго крепко приложить по голове. Удар ногой в голову, кувырок и новое перемещение. Выхожу у холма, с которого спустились оборотни. Братья передают, что шестеро оборотней ломятся в щит, в них стреляют и пускают какие-то не очень сильные проклятия. У оборотней оказались какие-то способы защиты. Но толку от них против настоящего духовного оружия? Шаг. Владелец какого-то монструозного самострела быстро и без затей лишается головы. Тело ещё вздрагивает несколько раз падая и уже лежа на земле. Когтистые пальцы сгребли землю. Шаг. Да что у него за реакция такая? Только и смог разрезать плащ, да кофта у него вспыхнула.
     — Этот меч будет моим! Граааа!
     Сюрикен отлетает от моментально вспыхнувшей защиты вокруг оборотня. Шаг. Последний целый волчонок, схвативший канистру с грузовика, бежал к дому. Появляюсь прямо перед ним и он буквально насаживается на танто. Расширенные глаза смотрят на меня с непониманием. Рывок вбок, танто возвращается в оружейный браслет, а я перемещаюсь к последнему обладателю палочки. Русый, худой и высокий, в сапогах, джинсах и дождевике. Оборотень буквально ревёт от горя — только что умер его сын. Круговое движение катаной и новое перемещение. Оборотень застыл, закрыл рот, открыл, покачнулся, падая на колени. Его голова откатывается прочь, но крови нет — рана прижжена. Беспалочковое «Агуаменти» бьёт мощным потоком в главаря. Перламутровый щит держит, но быстро из полупрозрачного становится прозрачным. Не успеваю добить щит, так как пришло сообщение о ещё одном поджигателе. Перемещаюсь в сторону, чтобы увидеть нужное место перехода, как вижу Лиззи, запустившей что-то с палочки в поджигателя. Хлопок взрыва канистры, оборотня отбрасывает к защитному куполу. Его одежда ярко горит от выплеснувшегося топлива. Оборотень воет от боли ожогов и оторванной руки. Пара метких выстрелов в исполнении Ника Саммерса, и голова оборотня лопнула. Экспансивные пули? Шаг. Ещё один. С палочки срывается мощный «Ступефай» и у вожака лопается защита. Ещё один «Ступефай» отбрасывает его в сторону как раз в тот момент, как я слышу хлопки аппарации. Быстрый взгляд назад. Опускаю палочку. Подкрепление прибыло.
     Четырнадцать волшебников, умелых, опытных, понимающих командную работу, буквально за несколько минут переловили остатки стаи. Никого не убивали, только парализовали и усыпляли — мы это уже как-то обговаривали с Энтони. Мол если что, то нужен «язык», иначе как узнать, кто отдавал приказы? Волшебники разделились. Одна часть лепила на морды живых оборотней предоставленные мною печати, другие собирали трупы. Специальная передвижная тюрьма, вроде той, в которой в фильме сидел Грюм, быстро заполняется живыми, а мёртвых собирают в мешок с расширенным пространством. Через двадцать минут прибывшая подмога уходит вместе с Ником. Остаётся только Энтони да Лиззи с Мэган. Прогнать девушек не удалось никому, а пускать в них магией у меня не поднялась рука. Пока эти трое беседовали со строителями, успокоенными от истерик и шока магией, провожу экспресс-версию одного ритуала. Ещё пятнадцать минут работы, и даже простецы чувствуют, как по округе прошло возмущение, от которого внутренности качнулись и многих стошнило. Теперь никто никаких следов не найдёт. Не было здесь ничего, а маглы ничего не видели сквозь защитный купол. Групповая галлюцинация. А ям тут и до этого было достаточно — стройка.
     Ещё через двадцать пять минут появились авроры. Оперативность! Палочки на землю! Кто такие? Палочки на землю! Кто творил магию? — это мы услышали первым, после прибытия «доблестных» стражей правопорядка. Палочек ни у кого в руках не было, руки держали на виду, да мы вообще сидели на лавочке перед передвижной кухней. Насколько понял, эти «кулибины» взяли грузовой контейнер и переделали его в кухню на колесной платформе. Ещё два контейнера переделали для жилья, и таскают их грузовиками. Так вот, рабочие отправились на обед, все, а мы остались на улице дожидаться стражей закона. Люди в алых мантиях вели себя нагло, грубо, требовали предъявить палочки и другие улики, но ничего не получили. Главным группы оказался какой-то хмырь с крысиной рожей и скошенным подбородком, знакомый Энтони. Этот волшебник начисто игнорировал слова ветерана, пытался докопаться, даже угрожал. Но его люди, которых разослали вокруг, не смогли ничего найти, даже какой-то артефакт — детектор волшебства ничего не обнаружил. «Крыса» ругался, шипел, крыл матами подчиненных, но так ничего и не получил. Кто-то из подчиненных «нашёл» волшебную палочку, тут же засовывая её в хитрый футляр. Я уже думал вырезать и этих «гостей». Ну а что? Ведь понятно же всё! Я даже вопросительно взглянул на мужчину, проведя большим пальцем правой руки по тыльной стороне левой ладони. Знак атаки. Один из. Он отрицательно качнул головой, показав на часы. Что ж, посмотрим, что он задумал. Четверо особо инициативных молодцев решили прямо тут устроить личный обыск девушкам, а «Крыса» только ехидно взглянув на меня, кивнул, давая «добро». Интересно, кто успеет первым: молодцев застрелят девушки, или я их зарублю? Однако, никто ничего не успел сделать. С хлопками появилась группа из двадцати авроров, во главе с хмуро-серьёзной женщиной, с медно-рыжими волосами. Первая десятка замерла в непонимании происходящего, а «Крыса» всего аж перекосило со злобы.
     Как дальше выяснилось, Энтони, получив мой «Патронус», тут же отправил своего хранителя старой знакомой — Амелии Боунс. Как они так быстро договорились о деталях, я не понял. Но смысл был в том, чтобы с помощью министерских артефактов отслеживать колебания от множества перемещений, а также следить за движением в самом ДМП. Когда «Крыс» куда-то сорвался, его группу отследили, выждали, выясняя конечный ли пункт, а после переместились следом. Часть же людей самой мадам Боунс взялся «перетрахивать» отдел. В итоге выяснилось, что дежурный по слежению зафиксировал использование разыскиваемых палочек, чьи владельцы известные и разыскиваемые преступники. Но сообщил лишь одному «Крысу», а когда активность прекратилась, выждал еще время и отправился с группой ко мне.
     Сомневаюсь, конечно, что удастся найти заказчика. Даже уверен, что сегодня, в крайнем случае — ночью, «Крыса» уничтожат. Скорее всего, с ним случится что-то совершенно обычное, грибочком, например, подавится, или отравится. Классика же. Обидно, что не получится ухватить обидчика за слишком длинный и ушлый нос. Догадки к делу не пришьешь. Искать через астрал тоже бесполезно, если не знаешь что и кого искать.
     Но ничего, теперь у меня есть хорошая охрана, раз уж они таскают пистолеты, то точно не пропадут. Кроме того, среди прибывших обнаружилось две женщины, знающих толк в зельях «среднего» уровня, это кроме двух колдомедиков. Так что ассортимент теперь ещё расширяется. Я бы мог, конечно, выставить какой-нибудь хитрый рецепт из библиотеки Миядзаки, но это уже совершенно другой уровень, который показывать пока рановато.
     Ещё к хорошему можно причислить Лиззи. Этот её горящий взгляд и румянец на щечках мне отлично знаком. Да, эта девушка с «голливудской» красотой, одним только взглядом умеет говорить так, что всё тут же ясно: мне сегодня предстоит пусть тяжёлая, но очень приятная работа.

Глава 36.2

     Глава 36.2
     ***
     — Римус, мальчик мой! Проходи, присаживайся. Чаю? — Альбус Дамблдор весь светился добродушием и гостеприимностью, улыбка не сходила с его лица.
     — Спасибо, я только что отобедал.
     — Ну что ж, — директор сел за стол, опустив руки на подлокотники. — думаю, нам есть что обсудить...
     — Вы правы, директор. — до этого самого момента мужчина старался не встречаться взглядом с пожилым директором школы волшебства, но сейчас глубоко вздохнул, замер на секунду, а потом поднял глаза. Впервые за много лет во взгляде оборотня горел уверенный огонь решимости, что Альбусу совершенно не понравилось. Что так повлияло на Люпина? Чего он, директор, не знает? Меж тем «тёмная тварь» заговорил. — Я получил ваше письмо, — мужчина кивнул, на мгновенье пряча взгляд, но тут же себя переборол. — но не отвечал чтобы не повторять дважды. — Альбус едва заметно прищурился, однако образ добродушия удержал. — Я более не буду отвечать на ваши «невинные» вопросы, а также я покидаю Орден Феникса. Считаю, за годы службы я оплатил свой долг конкретно перед вами, и обществом прочих волшебников, проявивших ко мне доброту.
     — Римус, я не думаю, что сжигать мосты — лучшее решение. — старший мужчина покачал головой. — Жизнь людей неразрывна с жизнями окружающих, все мы по желанию ли, случайно ли, но затрагиваем мир вокруг себя. Каждое наше действие или решение неизбежно влияет на мир, людей. Твоя помощь, информация, тобой предоставленная, не раз спасала жизни не только орденцев, но и тех, кого спасали участники Ордена Феникса. Поэтому, прошу тебя заново подумать над своими словами. Я уверен, ты не желаешь разрывать отношения с друзьями и близкими товарищами.
     — Нет. — мужчина упрямо качнул головой, почувствовав, как дорогая белоснежная рубашка с накрахмаленым воротничком слегка царапнула кожу шеи, а расстегнутое тяжёлое шерстяное пальто слегка качнулось. — Я много думал, очень много... и я не желаю рвать отношения с товарищами... но и предателем быть не желаю. — слегка «притухшие» глаза снова вспыхнули уверенностью. — Мне протянули руку, помогли, отнеслись с уважением. Нет, я не буду кусать руку, давшую мне то же, что пообещали когда-то вы. — снова этот взгляд.
     — Но ты же был дружен с ребятами! Джеймс, Сириус...
     — И Крыса! Где они, мои друзья? Джеймс погиб, Питер стал предателем, а Сириуса загоняют дементорами! Кстати, а где Бродяга?
     — Я не могу этого сказать, я дал слово... — на слова директора Люпину хотелось рычать и скалить клыки — одна сплошная ложь!
     Вчера вечером Сора появился в своем магазине в компании ослепительной красоты блондинки с горящими глазами. Ранее Римус считал, что Лили была одной из самых красивых девушек, которых он видел. Теперь же мужчина твёрдо уверен: Элизабет даже прекраснее холодной красотки Нарциссы Малфой и горячей Беллатриссы. Мужчина даже ощутил, что совсем не против бросить пацану вызов, и отбить эту самку для себя. Но потом эти мысли были задавлены, но зависть осталась. От обоих чуткий нос ощутил запах крови, сильной магии, а от девушки ещё и пороха. Гиперактивность, румянец на щеках, горящие глаза — не нужно иметь степень магистра, чтобы понять, что что-то произошло. Ещё более странно оказалось то, что Дамблдор прислал к Люпину феникса, вызывая к себе. Это «приглашение» как раз застала парочка. Хошино, не понятно откуда и как, но сразу все понял, и дал странный артефакт с двумя цветными камнями. И вот сейчас Люпин чувствовал на запястье лишь холод, от которого внутри все, казалось, промерзало насквозь.
     — Что ж, — едва сдерживая гнев и желание взорваться оскорблениями, Люпин поднялся из неудобного кресла. — в таком случае мне здесь более не за чем оставаться.
     — Я надеюсь на твою сознательность, мой мальчик. — проговорил в спину уходящему оборотню директор, до последней секунды сохранявший образ.
     Вот захлопнулась дверь, а от горгулии пришел сигнал. Альбус взмахнул несколько раз длинной темной палочкой. Одна из книжных полок отъехала в сторону, открывая вид на большой шкаф со множеством небольших выдвижных ящичков темного дерева. Ещё взмахи. Поочередно выдвигаются некоторые, из них вылетают небольшие щепотки трав и листьев. Всё это собирается в небольшой заварник с ситечком. Задвигается последний ящичек, сдвигается на место книжный шкаф, кипяток заливает состав. Через несколько минут директор школы магии и волшебства «Хогвартс» с безмятежным видом просматривает бумаги по Турниру. Всё уже давно готово. Все роли розданы. Актёры ждут своего часа. Уход одного из статистов не нанесет ущерба, ведь его место скоро займёт новый персонаж — молодой, сильный, падкий до славы и внимания, а главное — денег. Таких легко приручать... чего бы они там себе ни думали, кем бы себя не считали. А так всё хорошо — как и должно быть...
     ***
     — Парвати, ты видела Сору? — две известные «кумушки» синхронно посмотрели на не менее известную «зубрилку».
     — А не слишком ли много времени ты уделяешь новенькому? — расплылась в широкой улыбке блондинка в симпатичной домашней одежде. — Уж не влюбилась часом? — девушка чуть подалась вперёд, заговорив чуть тише. — Расскажи своим подругам, не таись! — Гермиона, сбитая с толку неожиданным напором, совершенно не заметила странное выражение в прищуреных глазах Патил.
     — Не говори глупостей! Мне интересны книги из его личной библиотеки, только и всего. — девушка присела на пуфик у дивана, на котором болтали «кумушки». — Ну так что, видела?
     — А ты в спортзале смотрела? — Парвати, скрывая удовлетворение во взгляде, которое все же заметила Лаванда, чуть отвернула голову.
     — Там закрыто, а ключ только у Хошино. Значит, его там нет. — Грейнджер озвучила свои выводы без тени сомнения.
     — Почему же? — придвинулась к ним парочка старшекурсниц. — Вдруг он просто закрылся там?
     — С кем-нибудь? — тут же вставила вторая девушка.
     Гермиона открыла рот, подумала, закрыла. Перебрала в уме заклинания, пришла к выводу, что не знает магии, с которой можно установить наличие живых за стенами или дверью.
     — А с чего бы ему там с кем-то закрываться? — с наивными глазами озвучила первую же мысль Гермиона, тут же начиная понимать ответ на свой вопрос, розовея.
     — Молодец. — ухмыльнулась одна из старшеклассниц, заметив реакцию не только Грейнджер, но и «кумушек». — Ты всё и сама понимаешь, верно? Для чего могут уединиться парень и девушка...
     — Но это же неправильно! — пискнула совсем красная девушка.
     — Это — нормально! — без улыбки, серьёзно сказала другая девушка. — Если кто-то стесняется, то это еще не значит, что так для всех. Ты бы ещё больше таскалась с Уизли и Поттером — уж они-то точно всё-всё знают об отношениях молодых парочек.
     — Вот уж точно, — хихикнула подружка говорившей старшеклассницы. — что один рассеянный недотепа, что второй — наивный растяпа!
     — Ты бы подошла к старшим девушкам, да спросила совета. — негромким, доверительным тоном сказала девушка. — Уверена — ты услышишь много нового и интересного. — хитро усмехнувшись и сверкнув глазками, девушка продолжила. — Возможно, даже нормального парня найдёшь, который не будет наедине с девушкой талдычить о котлах, или в твоём случае — метлах. Вот, бери с них пример! — девушка кивнула на порозовевших четверокурсниц. — Подошли, спросили, а мы и поделились опытом «поколений»... Ну, так что, интересно?
     Гермиона, естественно, кивнула. А потом пару часов попеременно окрашивалась в различные оттенки красного от озвучиваемых откровений. Девушка даже не догадывалась, что в магическом мире всё одновременно и проще, и сложнее, чем рассказывала её мама.
     ***
     В темном кабинете, за массивным и основательным столом сидел хозяин. Мужчина, лет пятидесяти, худой. Тёмный сюртук, изукрашенный серебристым узором жилет, белоснежная рубашка, темно-синий аскот(шейный платок), заколотый золотой брошью с темно-синим сапфиром. Длинные пальцы перебирают документы, в полумраке блестит перстень главы Рода, поблескивающий крупным темно-синим сапфиром, вокруг которого выгравированы вязью слова на латыни. Тишину кабинета разбавлял лишь шелест бумаги и пергамента, да мерная работа часового механизма дорогих напольных часов работы одного немецкого мастера из Гамбурга. Лорд занимался делами, никто не смел его отвлекать, пока в окно не постучали. Совершенно не удивившись, мужчина взмахнул кистью. Окно открылось, впуская крупного ворона с посеребренным клювом и когтями. Птица сделала круг по просторному кабинету и села на своё место. Лорд протянул руку в сторону ворона, куда тут же перелетел небольшой, цилиндрической формы футляр. Несколько кодовых слов, произнесенных шёпотом, и в руках у него свиток, перевязаный красной лентой. Несколько минут мужчина читал убористый, калиграфический почерк строк. Закончив, он замер, задумавшись, опустил свиток на стол, рассматривая его, казалось бы, совершенно спокойным взглядом. Но вот у него слегка дёрнулась щека, глаз, в правой руке сломалось перо. Теряя контроль над собой, мужчина что-то прошипел, от чего в одно мгновенье во вспышке огня исчез и свиток и сломанное перо. Мужчина прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, после чего взял новое перо, чистый пергамент. Из-под острия потекли буквы и слова...
     ***
     — Добрый день. — высокая азиатка, скорее всего китаянка, в дорогой и красивой короткой шубке из седой лисы, смотрелась здесь неуместно, но её, почему-то, до последнего никто не замечал. Шикарные чёрные волосы рассыпались поверх дорогого меха.
     — Добрый. — согласился простой англичанин, дослужившийся до целого начальника — прораба, он как раз занимался с планом коммуникаций, когда к нему обратилась китаянка с какими-то жёсткими чертами лица. Но и сильно он не удивлялся ей, ведь не так далеко есть и небольшой городок, несколько отдельных домов, а дальше и вообще большой город. Местные из любопытства иногда наведываются, а начальство не запрещало стоять у границы и смотреть. Стэнли снова опустил глаза к бумагам.
     — Говорят, здесь на днях было шумно? — английский у женщины хорош, но акцент всё же чувствуется.
     — Это стройка, леди, здесь и должно быть шумно. — хмыкнул Стэнли.
     — Я имею ввиду, что было громче обычного. — вроде и говорит женщина ровным голосом, но веет от нее чем-то... чем-то, короче.
     — Да, было дело. — мужчина оторвался от бумаг, накрыв их специальным листом пластика, и доставая сигареты. — Среди ясного дня появилась стая волков. Крупные, злые. — мужчина втянул горький дым, выпустил. — Не будь здесь хозяина с охраной, точно бы порвали наших, а так — постреляли в воздух, подстрелили парочку хвостатых, и стая сбежала.
     — Вот как? И большая охрана у «хозяина»?
     — А вам это зачем, леди? — мужчина посмотрел на женщину с недоверием: откуда взяться в Шотландии китаянке, да еще на каблуках? Да ещё этот её странный парфюм, от которого чихать хочется, только сигарета и спасает.
     — Да не зачем. — женщина безразлично пожала плечами, обводя территорию ленивым взглядом чёрных глаз. — Всего доброго.
     Мужчина ещё несколько секунд смотрел в след танцующей походке и красивой попке женщины, будто рисующей восьмёрки. Вот бы и его Мэрайя так же ходила, а?
     ***
     Девушки с буквально осязаемым интересом смотрели на вошедшую в зал женщину. Длинная юбка с красивой цепочкой и различными украшениями вместо пояса, тонкая чёрная кофта, тесно облепившая ее стройный стан, золотой кулон на цепочке, в ушах блестят золотые серьги с прямоугольничками янтаря. Она села за большой овальный стол напротив девушек, не сводящих с неё горящих глаз — чёрных и ярко-зелёных. Тут же к ней подошла молодая служанка, поставив чашечку чая, накрытую специальной крышечкой. Тончайший фарфор обжигал руки кипятком, но женщина взяла чашку в руку очень спокойно, будто температура её совершенно не волнует. Отхлебнув, она перевела ленивый взгляд на девушек. Они молчали — знали, что чисто из вредности, Наставница может тянуть время очень долго. Устроит им внеочередную тренировку. Поэтому и молчали, хотя и Зэнзэн, и Джу едва сдерживались, чтобы не излиться потоком вопросов. Женщина, ухмыльнувшись, сжалилась.
     — Была охота. Местные оборотни, стая, сильный вожак. — женщина скривилась, будто унюхала что-то неприятное. — Парень был с охраной. — и снова замолчала, попивая чай.
     — Много было охраны? — Зэнзэн.
     — Сколько погибло? — Джу.
     — С ним были трое, не сильные, так — волшебники. Зато не глупые: у них при себе оказалось что-то огнестрельное.
     — А сколько было оборотней?
     — Хммм... мальчик неплохо постарался, стирая следы, но опыта у него маловато... да... — задумавшись, женщина смотрела куда-то в сторону и вверх.
     — Ну мам! — не сдержалась Зэнзэн.
     — Что, «мам»? Учись терпению, ты — будущая жена возвращенного лепестка огня Лан! Ты не можешь себя так вести!
     Девушка выскочила из-за стола, низко поклонившись матери.
     — Не забывай кто ты! — женщина сделала последний глоток, отставив чашку. — У мальчика появился хороший клинок. — Юшенг серьёзно посмотрела на воспитаниц — дочь и племянницу. — Настоящее духовное оружие. Жаль, не понятен тип клинка — мальчик стёр следы, но крови было очень мало.
     — Но ведь мы все почувствовали..? — снова не сдержалась Зэнзэн, вызвав недовольный взгляд матери, и вопрос девушки был проигнорирован.
     — Джу, я могу на тебя расчитывать? — Юшенг посмотрела на племянницу строгим взглядом, которого так боятся слуги и рабы.
     — Да, Госпожа! — девушка вышла из-за стола и церемонно поклонилась. — Я верну его в Семью!
     — Госпожа! — Зэнзэн склонила голову. — Прошу вас!
     Юшенг Лан несколько минут сверлила дочь тяжелым взглядом. От этого испытания девушка покрылась липким потом страха, но отступать не желала — не этому её с сестрой учили всю жизнь.
     — Дочь моя, — от этого обращения девушка вздрогнула, ведь уже очень давно не слышала этих слов. — ты, нет, вы обе понимаете всю ответственность за Семью Лан, что легла в ваши руки. Вы обе — наш шанс, шанс нашей ветви на трон. Наше время на исходе, и если мы не оправдаем ожиданий...
     — Мы не подведём! — хором крикнули девушки.
     Юшенг надеялась, верила в успех. В конце концов, это именно она учила девочек. Но она не могла не почувствовать спокойствие, с которым мальчик лишал жизни оборотней. В первую и единственную встречу она ощущала его страх. В Америке она чувствовала его тревогу и сомнения. Во время бойни здесь, в Англии, он пролил много крови, многих наказал. Его злостью пропиталась даже земля. Здесь же она обнаружила лишь покой. Что это значит? Возможно ли, что разум мальчика не стабилен? Зачем эти пляски по миру? Что за перепады настроения во время боя? Нужно предупредить девочек, чтобы были осторожнее, вдруг он сходит с ума?
     [Юшенг Лан слишком привыкла всё мерить по себе. Она не шпион — боец, убийца, чистильщик. Она даже не подумала, ей даже в голову не пришло, что мастер клинка не учил подопечного входить в транс отрешенности. Когда нет разницы, кто умирает от твоих рук — старик, женщина, ребёнок — все равны перед смертью. Когда кровь проходит стороной, и дух остается спокоен, непоколебим. Юшенг никогда не воспринимала всерьёз японские методики медитации, которые в корне хоть и едины с китайскими, но развивались в разных культурах и философиях, что привело к различиям. Разве можно истязать испытаниями дух, из раза в раз проливая кровь, если можно от этого уйти? Да и зачем, это делать, что это даст?]
     ***

Примечание к части

     Остаток 36 главы. Уже предвкушаю сколько тяжелых, окованых сталиниумом сапогов полетит, когда выложу следующие главы... ... и да, Webmoney R826041875978 U434618952950
>

Глава 37.1 Кипение

     Глава 37.1 Кипение
     ***
     — Уууу, подруга, да у тебя соперница имеется... — протянула блондинка, наблюдая возвращение парня. Как всегда в чистой и опрятной одежде, мантия просто наброшена поверх чёрного сюртука, будто плащ, на руках неизменные перчатки с красивым серебряным узором, необычной модели полуботинки сверкают. Общим обликом напоминает Снейпа — тоже весь в чёрном, только этот вариант неизменно привлекает женское внимание, в отличии от «стандартного» образца. Парень шёл своей легкой, уверенной походкой, будто вальсируя. Взгляд слегка задумчив, но края губ изогнуты в легком намёке на улыбку.
     — Сама вижу... — буркнула брюнетка, не отводя от парня прищуреных карих глаз.
     Да и не одна она смотрела на Хошино. На этих выходных прошёл слух, будто парень решил бросить школу, перед этим сломав директорскую горгулию и вход в замок. Обнаружились болтливые свидетели и того, как Хошино покидал Хогвартс, и того, как директор что-то колдовал с обоими упомянутыми объектами. Но среди просто любителей новостей горело несколько пар женских глаз, пришедших к тому же выводу, что и Лаванда: у парня кто-то есть. Но кто? Откуда?
     — Что будешь делать? — наливая себе и подруге чаю, спросила Браун.
     — Нельзя спешить. — Парвати решила приступить к завтраку. — Вдруг это мелкая интрижка? Будем действовать осторожно. Возможно, всплывет что-то, вроде информации о Уизли...
     — Ты права, подруга. — Лаванда передернула плечами. А ведь она серьёзно настроилась на рыжего однокурсника. И что, что девушка не сильно умная, или богатая? Зато в ней очень сильны женские инстинкты и хитрость. А ещё у неё хорошая мама, которая много чего рассказала своей дочери, в том числе и о том, что не всех и не всегда можно перевоспитать. Особенно, если черты характера парня сильны, ну, как нечистоплотность Уизли. О! После бесед со старшекласницами Грейнджер буквально на глазах поумнела, а ещё много чего интересного рассказала, в том числе и о порядках семьи Уизли. Нет, ТАКОГО счастья Лаванде уж точно не нужно. — Хотя, даже на первый взгляд весьма ценный приз. — совсем тихо произнесла девушка, бросив взгляд на парня, в данный момент поедающего палочками лапшу из большой глубокой миски.
     — Ты его не видела во время его тренировок... — Парвати прикрыла глаза, а на смуглых щечках слегка потемнела кожа. Девушка пару раз глубоко вздохнула и открыла глаза. — Куда там квиддичу! — сверкнув взглядом горящих глаз, юная индианка вернулась к завтраку.
     Всю последующую неделю девушки присматривались и находили всё больше подтверждений своим догадкам. По виду парня, пышущего энергией, можно было сказать, что он сбросил с плечей серьезный груз, вздохнул полной грудью... ну, и так далее. Короче, многие девушки пришли к тем же выводам. К четвергу по факультетам прошла новость: Хошино совершенно бессистемно приглашает студентов разных курсов и с разных факультетов на какое-то представление. Сестрёнки Патил, Лаванда Браун, Золотое Трио, рыжие близнецы, и многие другие в пятницу вечером, предъявляя пригласительные карточки на входе в спортзал, проходили внутрь и занимали места. Пол оказался застелен циновкой, поверх которой оказались стульчики со спинкой, но без ножек. Студенты шумели. Не сказать, чтобы кто-то поднимал крик, так как Хошино предупредил сразу: будут драки или ссоры — тут же повыгоняет. Но дети — это дети, даже когда вырастут, поэтому гул стоял неслабый. Когда же все собрались и расселись, Хошино закрыл двери, прошел к тумбе, накрытой покрывалом, которое тут же сорвал. Дети охнули: многие видели вживую на витрине, или читали в «Пророке», или слышали от богатых знакомых о том, что это за кубок. Парень взмахнул рукой, и магические светляки практически погасли, едва-едва обозначая тусклым свечением своё существование. Под взглядами множества любопытных глаз, японец коснулся волшебной палочкой верхней сферы... а дальше началось то, что всколыхнуло серую жизнь волшебного замка «Хогвартс». «Д'Артаньян и три мушкетера», русская версия со странной обработкой, благодаря которой студенты слышали оригинальные голоса, но понимали смысл «фильма».
     После сеанса студенты уходили, как один — вдохновленными на подвиги. Уже на следующий день не оказалось ни одного студента, не знавшего сюжета истории первой части. А Сора специально объявил, что будет продолжение. Кстати, многие и многие студенты, не попавшие на показ, сбились с ног, но в замке парня снова не оказалось. Как сообщила «информационная служба», Хошино сразу же после показа фильма покинул замок, вернувшись лишь утром в понедельник. И снова в отвратительно-отличном настроении, на которое просто не могли нормально смотреть многие девушки. Но вернёмся к выходным. Вечером субботы на стол директора школы легло одновременно четыре официальных документа — по экземпляру от каждого из деканов. В официальном требовании-петиции, подписанной всеми студентами факультета, неизменно говорилось о желании детей учиться фехтованию и танцам. Директор пытался отказываться, съезжал на другие темы, даже пытался угрожать, но в воскресенье в Хогвартс прибыли официальные представители Попечительского совета и выставили жёсткое требование: организовать помещение, пересмотреть расписание, и ввести уроки фехтования и танцев. Как оказалось, женская часть учеников предпочла увидеть в фильме несколько больше мальчишек. Попечительский совет уже нашёл подходящих преподавателей, а также обязался в кратчайшие сроки предоставить необходимую защитную амуницию для одних уроков, и музыкальные артефакты — для других. Директору просто не оставалось иного выбора, как согласиться, иначе — увольнение: несмотря на все свои политические силы и авторитет, игнорировать Попечительский совет он не может. Однако, Дамблдор не был бы собой, если не использовал возможность, поэтому протолкнул покупку сорока новых мётел. Пусть и устаревших моделей, но очень надежных и крепких — как раз то, что нужно для первой практики.
     Сора же, прибыв в понедельник утром подвергся жёсткому наезду целой группы представителей «Неузревших». Таким образом, силами старост, а также некоторых преподавателей, был составлен график показа фильма, чтобы смогли посмотреть все. Сам же парень открыто потребовал от дирекции школы выделить и обустроить отдельное помещение для кинотеатра, так как в его спортзале, если так и дальше пойдёт, заниматься он больше не сможет. На ужине же он открыто и во всеуслышанье потребовал от директора поработать самому, так как помещение спортзала ремонтировал за свой счёт, и ему обещали пространство, а директор решил впихнуть в свеже отремонтированное помещение новые занятия. Тихо уладить это дело директору не удалось, так как на ужине присутствовал Люциус Малфой, изъявивший желание лично посмотреть фильм. Уважаемый политик и бизнесмен выставил директору очередную претензию, так как данный вопрос уже оговаривался, а Дамблдор решил и тут схитрить. После очередного показа, многие студенты видели увлеченную беседу Хошино и лорда Малфоя, а на утро в «Пророке» обнаружилась статья «Романтика и директорские хитрости», в которой Рита Скитер осветила происходящее в школе, попутно оттоптав директорские мозоли.
     В четверг этой же недели у Лаванды и Парвати созрел жутко-коварный и истинно-женски-хитрый план. Когда вечером в апартаментах Соры снова собралась группа молодёжи, девушки начали очень осторожно и тонко подводить отдельные разговоры к единой теме — новым урокам, а когда это удалось, перешли к танцам. Первый урок танцев обещается быть лишь в следующий вторник, когда в расписаннии стоят зелья, история и прорицания, то есть нет «тяжёлых» уроков. Но девушки вдруг озаботились своим будущим видом на первом уроке танцев, ведь ни Лаванда, ни сестры Патил, ни остальные девушки, кроме Астории, не учились танцевать. Парвати и Падма благоразумно не стали уточнять каким именно танцам их не учили, ведь их мать с детства учит не только традиционным народным танцам, но ещё и особой гимнастике, попутно обучая дочерей древнему, и очень важному для семейной жизни трактату, известному у маглов как «Камасутра». Слово за слово, и оказалось, что по-настоящему умеют танцевать в этой группе только Сора и Астория, остальные более-менее умеют лишь вальсировать на «раз-два-три».
     По глазам парня, хитрые девушки поняли, что Сора раскусил их план, но уж больно поздно, и поделать он ничего не может. А потом Сора Хошино как-то резко преобразился. Парень и раньше никогда не сутулился, но теперь он стал как-то больше: выше ростом, шире в плечах, да ещё повеяло от него чем-то таким, что сразу стало ясно, кто здесь старший и сильнейший. У всех девушек по коже пробежали мурашки от этой волны. Парень поднялся из кресла, изменил музыку в «Шкатулке», подошёл к сидящей на диване Астории, также вдруг ставшей внушительнее, но с поправкой на женственность, и следящей за ним. Идеально выверенный поклон, отведенная за спину рука, вторая протянута к девушке.
     — Леди, прошу оказать мне честь, и подарить танец.
     Астория выждала небольшую паузу, соответственно приличиям, после чего вложила в белоснежную перчатку свою тонкую ладошку. Стоило этому произойти, и Парвати поняла, что допустила ошибку, размер которой ещё стоит уточнить. Нет, этот танец совсем не походил на то медленное брожение пар, что показали в русском фильме. Здесь и сейчас подростки увидели что-то гораздо более красивое, чему они не могли подобрать слов. Несмотря на значительную разницу в росте, пара выглядела ослепительно. Они будто дополняли друг друга, превращаясь в движении в одно целое. Горячая девичья зависть сопровождала каждое чуть более тесное прикосновение или движение, а когда Астория откинулась назад, а Сора крепко, но заботливо её придержал, и вернув, мимолетно прижал к себе, чтобы отпустить в новое движение, Парвати себя едва сдержала. Но очень быстро начала успокаиваться, ведь план ещё не провален, и она и сама вполне может, и должна (!) оказаться на месте Гринграсс. По окончанию танца замершим фигурам хлопал даже Рон, сумевший прочувствовать красоту увиденного. Благодарный поцелуй тонких пальчиков вызвал румянец не только у Астории, но и остальных девушек.
     Столь яркая демонстрация не оставила равнодушными никого, но продолжать танцы, или начинать занятия в своей гостиной Сора отказался и запретил категорически. Однако предложил заняться этим на следующий день, до запланированного показа новой части фильма. Когда воспылавшая Гермиона притащила парней по адресу, остальные участники уже собрались, но новые лица смутили гриффиндорцев. Особенно возмутился Рон Уизли, завидев, что здесь присутствуют вместо одной, целых семеро студентов факультета Слизерин. Давний идеологический противник и воплощение всемирного зла — Драко Малфой старался держать лицо. Просьба Хошино быть сдержанней, быть «выше», была услышана, от чего блондин лишь недовольно отворачивался, а его сквайры, кажется, не очень понимали ситуацию. Милисента Булстроуд же стояла немного в стороне вместе с Асторией и Дафной Гринграсс, а также Трейси Дэвис. Сам же хозяин зала появился через несколько минут из одной из дверей. Свежий запах цитрусовых, а также влажные волосы, зачесаные назад дали понять причину опоздания. Видя ярко выраженные недовольные взгляды Уизли в сторону слизеринцев, сёстры Патил, Лаванда, Луна, а также Гермиона уже готовились к новой ссоре, когда заговорил самый старший из присутствующих, хлопнув в ладоши.
     — Предупреждаю сразу: у нас всего полтора часа до фильма, поэтому тратить время на ссоры и выяснения отношений я не позволю. Что-то не нравится — выход там. Студентов факультета «Слизерин» я пригласил потому, что одарить вниманием каждого из желающих мы с Асторией просто физически не сможем. А господа и дамы, — изящный полупоклон в сторону слизеринцев, на которые довольно кивнули в ответ. — не отказались преподать пару уроков. — молча осмотрев собравшихся, задержав взгляд на Рональде, бухтящем что-то себе под нос, Хошино продолжил. — Ещё повторяю: здесь никто никого не заставляет, не хочешь, не нравится — можешь свободно уйти, никаких обид, только не нужно мешать остальным. А теперь, начнём.
     Распределение пар вероломно взял на себя опять же Сора, однако, каждое свое решение парень объяснил. Наиболее спокойной парой оказалась пара Д. Малфой - П. Лавгуд — они сразу же взялись за дело, отойдя в сторону. Молодой аристократ объяснял, а чистокровная ведьма, из не менее старого Рода, но не обладающего титулом или родовым мэнором, его внимательно слушала, правда, в своей извечной мечтательной манере. Грейнджер и Браун достались Крэбб и Гойл соответственно. К удивлению половины из присутствующих, парни оказались толковыми танцорами, да и объяснить смогли, не говоря уже о том, что ни Гермиона, ни Лаванда ни разу не ощутили наступа от этих «крепышей». Поттера Сора поставил в пару с Милисентой. Не многие из девушек понимали, почему Буллстроуд обделяют мужским вниманием. А дело в том, что их семейная особенность — высокий рост и крепкое телосложение. Акселератка Милисента уже в четырнадцать лет выглядит на все восемнадцать, а ростом уступает лишь Хошино. Со вполне взрослой, крепкой и женственной фигурой, и не менее женственным лицом, девушка совершенно не интересна тщедушным невысоким англичанам. Какой мужчина выберет себе девушку, выше его на пол головы? Но Поттер не стал противиться и покорно отправился со своей партнершей в сторону свободного пространства. Он не мог сказать об этом своим друзьям, но грация и эффектность танца Соры и Астории запала ему в душу. Парень всем сердцем возжелал научиться так же красиво танцевать, а потом... когда наберется решимости, так же благодарно поцеловать девушке руку. А Милисента, на первый взгляд грозная и строгая, оказалась очень терпеливой и внимательной, так что когда начались официальные уроки, Гарри даже не подумал о смене партнёрши — так ему понравилась компания Булстроуд. Он даже серьёзно озаботился идеей выяснить: а так ли плохи слизеринцы, как о них любят распускать слухи?
     Далее. Себя в пару предложил одной из сестер Патил, предложив им решить это между собой. Естественно, что решение озвучили тут же, а Падма ушла танцевать с Асторией. Проблемой оказался Рональд. Сора открыто заявил, что даже не знает что делать с порывистым характером парня, ведь он может, пусть даже случайно, нагрубить слизеринке, а других кандидатур больше нет. Рону было стыдно, он покраснел, но отставать от друзей не желал, поэтому, чтобы не подтверждать обидных слов этого зазнайки и хвастуна, парень предпочёл промолчать. Спустя минуту ожидания, к нему снизошла Трейси Дэвис. Девушка оказалось бойкой, с острым язычком, говорила много не самых приятных слов, но говорила так, что Рон даже возразить толком не мог. Просто не получалось. Поэтому, впервые в жизни, парень пусть и с пыхтением, но молчал. И учился. Он много сердился на свою неповоротливость, на непослушные ноги, каждый раз норовящие отдавить аккуратные замшевые полусапожки, укрытые какими-то защитными чарами. А ещё буквально змеиную грацию и ловкость Трейси. Старые принципы, устоявшиеся взгляды на жизнь, да и картина мира Рональда Уизли сотрясались от столкновения с жуткой, просто чудовищной в своей невозможности реальностью: он держится за руки со слизеринкой, которая учит его танцевать. Что может ещё произойти? Чем ещё его удивит Вселенная? Может быть скучный Перси напишет музыку? Или Скитер напечатает правду? Или, может, Рагнарёк явит свой жуткий оскал, и Снейп начнёт себя вести нормально, сменит стиль одежды и поведения? Нееет, этого уж точно не случиться... — подумал Рон, в очередной раз едва не запутавшись в ногах и мантии.
     Полтора часа занятия танцами доставили удовольствие почти всем. Особенно была довольна Парвати, так как ясно видела: Сора видит в ней девушку, а на её неловкие движения (ага, у той, что с самых малых лет занимается танцами и гимнастикой), из-за которых девушка чаще прижималась к нему, Сора не выказывал раздражения или неприятия. Значит, всё хорошо. Значит, шансы есть, а уж повысить их — дело техники. Кстати, девушка также явно различила множество колец на руках парня, в которых безошибочно обнаружила магию. Теперь её заняла ещё одна мысль-цель — вызнать что же это за кольца, и почему он их скрывает.
     Когда же пришло время очередного показа и студенты начали собираться, зал уже был готов к приёму. Буквально за несколько минут до начала появились близнецы Уизли. Абсолютно лысые. Как открылось позже, так как парни упорно молчали, они в очередной раз решили подшутить. Однако, на этот раз хаффлпаффцы действовали уверенно. Близнецов отловили прямо на месте преступления, обездвижили, и обрили налысо, прямо как в фильме, а ещё закрепили эффект зельями. Медиведьма постановила, а деканы поддержали: наказанию быть! Даже Макгонагалл признала вину рыжих (ну, когда волосы на головах присутствуют). Теперь, пока не излечатся от эффекта зелья, а это добрый месяц, ходить им лысыми, а потом им запрещается ускорять рост любыми методами, иначе процедуру повторят уже сами деканы. Молли Уизли всецело поддержала этот приговор, и даже предложила свою помощь в их укрощении, если понадобится. Такого удара по репутации братья не получали ещё никогда, поэтому пообещали отомстить вероломным и подлым хаффлпаффцам.
     К неудовольствию подростков, а особенно — некоторых девушек, и на эти выходные Соры Хошино в замке не оказалось, — он отбыл вечером пятницы.
     ***
     После первой же ночи с Лиззи в голову пришла идея с фильмами. Почему это раньше в голову не пришло? К тому же, продажа кристаллов с фильмами для кубков и открытие кинотеатра для тех, кто не может себе позволить «Кубок» — это одно дело. Второе — это создание ещё одного артефакта и отдельного стандарта кристаллов для фильмов, внешне похожего на «леденцы». С этим артефактом решил слишком не мудрить, поэтому получилась та же «Шкатулка», но с новой функцией — воспроизведением видеозаписей только с определенного типа кристаллов, воспоминания с её помощью не посмотреть. Цену я так же задрал в два с половиной раза от обычной «Музыкальной шкатулки», то есть цена её будет двести пятьдесят галеонов. Безумно дорого, но таким образом не спадет интерес к другим товарам, а такой большой кредит никто давать не станет, по крайней мере всем подряд. Честно говоря, я не уверен, что у этого товара будет спрос, в смысле, фильмы-то покупать точно будут, а вот новую шкатулку — вряд ли. Но пусть будет.
     Сказать хотел о другом. Демонстрация фильмов — это не блажь, это попытка развеять серость свободного времени студентов, добавить культуры. А то чем занимаются ученики после занятий? Расходятся в библиотеку, по гостиным и делают домашние задания. А после? В школе совершенно не предусмотрены развлечения, а отдыхать-то нужно. Пара кружков, под руководством преподавателей — это совсем не то, ибо созданы они для углубленного изучения предметов. Чем же занимаются остальные дети? Правильно, сами выдумывают себе развлечения! Игры в шахматы, «плюй-камни», «подрывной дурак» — вот весь перечень игр, ну, ещё квиддич, но играют в него далеко не все. Именно отсюда растут ноги различных брожений после отбоя, распития спиртных напитков и свободных межполовых связей. А кто детей контролирует? Например: договорилась парочка заняться «интересным», улизнула, скрылась в укромном месте, а таких в подобном замке без счету, и творят, что в голову придёт. Нет, я не против парочек или секса, но когда партнёров меняют совершенно бессистемно, как перчатки, это уже грязно. Пусть кто угодно думает, что ему хочется, но моё воспитание не приемлет подобных беспорядочных связей. Везде и во всем должен быть порядок, и, в первую очередь, в душе. Поэтому я решил сделать такой «вброс» в массы. Пусть дети займутся чем-нибудь ещё.
     Уже через две недели после первого показа, и через несколько дней после первых уроков фехтованию и танцам, Парвати рассказала об открытии целых трёх кружков, вернее клубов, в которых девушки и даже некоторые парни занялись разработкой новой одежды. «Клуб национального платья», «Клуб бального платья» и «Клуб прогрессивной моды» — так они себя назвали. Через ещё неделю образовались «Клуб волшебной дуэли», «Клуб традиционной клинковой дуэли» и «Закрытый джентльменский клуб». Вот с последним вышло не очень легко, в смысле организаторам. Директор Альбус Дамблдор, Минерва Макгонагалл, а также целая толпа студентов выразили резкий протест его существованию. Северус Снейп, как куратор, стойко держал оборону и не желал сдавать позиций. На самом деле, как мне рассказал Драко Малфой, а у нас получились этакие ровные отношения, без особого тепла, но и без негатива. Так вот, на самом деле, в этом клубе ничего такого нет, там предполагается собираться лишь молодым джентльменам, без исключений. Чтобы попасть в клуб, требуется целая процедура приглашения, проверок и одобрения «высшей коллегией», а также «верховным», то есть куратором клуба. Никаких особых занятий там нет, повторяюсь, а создан для оттачивания этикета, риторики, навыка болтологии и всего подобного. Короче, чисто английская фишка для высокородных и приглашенных «нужных» людей. Однако же, поборники Света, а также те, кому завидно, выразились резко отрицательно против очередного «логова змей», «гнезда нового Тёмного Лорда» и просто «наглых богатеев». Ходили слухи, которые никто не желал подтверждать, что собираются даже устроить какую-то комиссию для рассмотра вопроса существования этого клуба. С другой же стороны, Макгонагалл устроила «Клуб воспитанных леди», записала себя куратором и заявила, что этот клуб ставит целью воспитания молодых девушек в «благородных традициях Британии». Посещение свободное. Девушки ходили туда, но сказали, что зам. директора там появилась лишь во время открытия клуба, а потом не показывалась ни разу. А сам клуб мгновенно превратился в «Клуб сплетниц». На мой взгляд, такое оживление уже стоит моих усилий, тем более, что молодежь уже начала говорить об основании различных внутришкольных состязаний, а представители Дома Рэйвенкло вынесли на общешкольное обсуждение идею не привязывать возможные соревнования к факультетам, чтобы снизить накал межфакультетских страстей. В клубы студенты поступают из различных Домов, состав получается смешаный, так зачем нагнетать и рушить первые ростки дружбы? После этого громкого объявления на ужине, Хогвартс гудел ещё несколько дней, даже на собрании старост обсуждалось это предложение. В итоге, ещё через неделю, как раз перед пятничным сеансом, на ужине озвучили всеобщее решение студентов о формировании полномочного студенческого совета, а в подтверждение своих слов предъявили профессорам официальную бумагу от Совета попечителей школы. Один японец, тем временем, старался не подавать виду, ведь идею студенческого совета подкинул именно он. Данное новообразование и будет регулировать работу клубов, кружков, а также различных соревнований. Квиддич оставлен под традиционным присмотром дирекции. Но этот вид спорта в нынешней жизни школы как-то резко «подвинулся». Кстати, этим вечером был показан фильм, также снятый русскими: «Трое в лодке, не считая собаки». Английский юмор для местных оказался более понятен, и весь фильм в зале было шумно от смеха и выкриков из зала. А в понедельник были зарегистрированы «Клуб путешественников» и «Клуб любителей прогулок по воде».
     Пока студенты, воспылавшие энтузиазмом, ушли в новые развлечения, я, наблюдающий за этими процессами, оказался конкретно так шокирован. Я совершенно не ожидал, что всё случится настолько быстро, стремительно, и примет столь широкие масштабы. Думал, что британцы — народ не особо подвижный в плане перемен, но тут, похоже, сыграла свою роль скука и серость, правившие бал многие годы. Да о чём можно говорить, если даже родители студентов, взрослые волшебники и волшебницы, стали мелькать в некоторых клубах как «опытные консультанты». Получается, что скучно не только в Хоге, но и в обычной жизни. Хотя, к этому же выводу можно было прийти ещё когда в мой кинотеатр начали занимать очередь за неделю-две.
     ***
     Альбус много имен Дамблдор сидел в своём кабинете, смотрел на новообразованый документ «Реестр клубов и клубной деятельности» и понимал, что у него появился враг. Нет, даже Враг! Взгляд голубых глаз сместился на журнал «Студенческий совет», и лицо исказила гримаса отвращения и злости. Как так случилось? Как ему всё это удалось? Кто ему помог? Кто-то в Совете? Лорды? Том? Нет, — мужчина качнул седой головой. — Том еще не вернул себе тело и где-то скрывается. Но тогда кто? Неужели старые враги? Хоть русские и начали включать голову последние годы, но процесс образования «мозга» у них, однозначно займёт некоторое время, а тут работает кто-то очень ловкий, хитрый. Мерлиновы подштанники! Да тут чувствуется рука опытного гроссмейстера, куда тем русским с их прямолинейностью! Тут идёт игра тонкая, красивая — вот так, всего каким-то фильмом поднять ТАКУЮ волну, что даже лордам удалось протолкнуть указ о сокращении целого паразитного отдела в Министерстве. Двенадцать высококлассных шпионов и четыре агента влияния было уволено, а партия Малфоя потребовала на освободившиеся деньги заняться Авроратом! Немыслимо! А Мунго? Гапал Патил, этот пришлый мастер, смог расшевелить директора и сделать заказ у мальчишки на партию лечебных печатей «первой помощи», из-за чего Северус лишился части заказов, которые передали другому зельевару, соответственно, часть проектов пришлось перевести в режим экономии. Нет, так это оставлять нельзя, нужно нажать на мальчишку! Раз он решил, что достаточно взрослый для политических игр, то пусть понюхает настоящей жизни — политической реальности, Мордред его побери!
     Директор взял гербовой пергамент для официальных писем, одно из любимых, яркой расцветки, перьев, обмакнул в изумрудные чернила, и приступил.
     «Госпожа Юшенг Лан, спешу вам сообщить, что...»
     ***
     В один из вечеров середины октября, когда студенты полным составом собрались на ужин, со своего трона встал директор. Неспешно и чинно, он подошёл к трибуне, а к этому моменту шум в Зале уже достаточно стих, и все обратили внимание на Великого Чародея. Прокашлявшись, и обведя студентов своим доброжелательным взглядом с доброй и приветливой улыбкой на лице, мужчина заговорил.
     — Друзья, хочу сообщить вам всем замечательную новость. С сегодняшнего дня, в нашу школу перевелись две новые ученицы, прошу их поприветствовать. — пожилой мужчина указал рукой на двух азиаток в форменных мантиях, до этого момента стоявших в тени. Девушки подошли к директору. — Зэнзэн и Джу Лан будут учиться на факультете Гриффиндор. — девушки изобразили неглубокий поклон, поддержаный вежливыми аплодисментами многих студентов. — Идите к своему столу. — он указал рукой на стол алознаменных, с неудовольствием отмечая, что среди «львят» обнаружились представители других факультетов, да и сами гриффиндорцы оказались за своим столом не в полном составе.
     Но на данный момент пожилого, но ещё очень крепкого волшебника интересовал только один конкретный гриффиндорец. О, его реакция на китаянок пришлась Альбусу по душе! До объявления парень принимал активное участие в беседе за столом, улыбался, шутил, вызвав пару взрывов смеха, но после он превратился в каменное изваяние, и только прищуренные глаза отслеживали весь путь китаянок. Да, агенты оказались правы: не зря, ох не зря в Лондон явилась группа китайских магов под командованием очень сильной женщины с повадками боевика! А их интерес проследить оказалось еще проще, так что обращение китаянки Альбус ждал с уверенностью и широкой улыбкой. Её же «подарок дружбы» пришёлся весьма кстати, а то агентурная сеть во Франции требует непрерывного финансирования. Что ж, вот теперь посмотрим, как ты будешь лезть в мои дела, мальчик. Выживешь ли ты?
     Альбус с особым удовольствием, сверкающими радостью глазами и ласковыми улыбками принялся за десерт.
     ***
     Вот конкретно до этого момента Альбус Дамблдор оставался для меня весьма неоднозначным человеком. В том смысле, что будучи политиком, невозможно говорить всем и всегда правду, в твоём поведении всегда будет проскакивать что-то «эдакое», с оттенками жестокости. Влезая в политику, ты принимаешь определенные правила игры, поэтому я считаю, что политику — в топку, а жить нужно по совести, по уму, без двойных стандартов... ну, насколько это возможно, ведь и у меня есть грешки. Но я сейчас говорю о директоре Хогвартса. Этот «старец» явно сунул нос куда глубже, чем следовало. Что ж, играться я не желаю. Думал, выполню свою задачу в минимальных рамках, но теперь, как говориться, держитесь!
     А начну я, пожалуй, с...
     ***
     — Что читаешь? — присаживаюсь в соседнее кресло.
     Время нынче позднее, все спят (я специально проверил с помощью шикигами), только одна Гермиона Грейнджер сидела у небольшого огня камина в гостиной факультета, и читала какой-то талмуд. Она-то мне как раз и нужна. Первый удар я нанесу именно с этой стороны.
     — «Восстания гоблинов. Истоки» — девушка подняла на меня взгляд, опустив книгу на колени и отпуская палочку с огоньком. — А ты почему так поздно? — Гермиона потерла глаза.
     — Когда пойдёшь спать, прими это. Можешь запить водой, или растворить в воде, только не слишком горячей. — протягиваю небольшой конвертик со снадобьем.
     — Что это?
     — Я не знаю аналога в местных зельях, но данное снадобье восстанавливает организм к его наиболее идеальному состоянию. То есть лечит раны, выводит накапливающиеся яды, залечивает хронические болезни, устраняет приобретенные травмы и недуги. Действует комплексно, но не долго... — по мере того, как я говорил, сон из глаз девушки пропадал, и к последним словам она смотрела на меня неверящим взглядом. — что?
     — Это невозможно! — негромко и хрипловато прозвучало.
     — Почему? — чуть наклоняю голову к плечу не отрывая взгляда.
     — Да потому, что побочные эффекты от столь комплексного средства превратят лекарство в яд!
     — У этого снадобья нет побочных эффектов. И да, оно не лечит от старости и не замедляет старение. Но регулирует, ускоряет естественную регенерацию.
     — Этого не может быть. — твердо ответили мне. — Это невозможно...
     — Прекращай уже, — устало взмахнул рукой. — ты знаешь только то, что прочитала из доступной в Британии литературы, но мир, чтоб ты знала, ею не заканчивается.
     — Всё равно, такие эффекты вызывает только Эликсир Жизни.
     — Этот твой эликсир вызывает единовременный эффект, взрывной даже. Это же снадобье просто подстёгивает организм, активируя немного личной магии в теле для улучшения эффекта. Его нужно пить не менее пары недель, чтобы увидеть стойкий эффект, с одной порции у тебя уйдёт усталость глаз, мышц, а также уйдут первые признаки простуды. Всё. — увидев скепсис в глазах девушки продолжаю. — Да ты даже всей местной литературы не видела, чтобы такое заявлять, не говоря уже о том, что есть в Европе. А это снадобье — вообще из Японии. Смекаешь? Да в Британии не наберется пяти рецептов того, что знают там, поэтому ты не можешь заявлять, что тебе лучше известно о чём-то. Кстати, именно поэтому я и пришёл к тебе. Вот. — на столик у кресел я положил новенькую небольшую книгу.
     — Законы Магии. Часть первая. — в голос прочитала Грейнджер, и повернулась ко мне с вопросительным выражением.
     В Лондоне есть небольшое частное издательство, занимающееся, в основном, печатью рекламок, меню, и прочей мелочи. Это место две недели назад отыскала Мэган, и тут же сделала большой заказ на тираж специфической литературы. Проще говоря, один старый сквиб разделил мой весьма увесистый экземпляр «Законов» на четыре книги меньшего формата. После завершения печати, владельцам подтерли память, но выплата за работу последовала честная — зачем разорять невиновного человека?
     — То, что видишь. Там всё написано. Когда закончишь с первой частью, приходи за следующей. — поднимаюсь из кресла. — И ещё, если ты эту книгу отдашь кому-нибудь без моего разрешения, наше с тобой общение на этом закончится. Предупреждаю сразу: директор, наша декан и Снейп её отберут сразу же, как увидят, поэтому лучше обернуть её чем-нибудь. — ухожу в тишине.
     Вот теперь посмотрим, что будет дальше, и такая ли нормальная она девушка, какой кажется? Вдруг Гермиона Грейнджер — шпион и агент влияния при «Избранном»? Вот как раз и проверим. А сейчас нужно пойти отдыхать — уж слишком много событий, слишком много сил и нервов требуется на всё.
     Люпин подписал магический контракт, после того, как поговорил с Дамблдором. Теперь оборотень был допущен до других дел, а также взялся помогать мисс Треверс с обучением Кирико. Сказать, что мужик обалдел, познакомившись с девочкой — значит ничего не сказать. Он был просто ошарашен и мне пришлось кое-что объяснить, а также добавить, что я — не химеролог, то есть девочка не была собрана из частей мертвой плоти и оживлена. После Непреложного обета о молчании от обоих взрослых, я поведал о куклах чуть больше, добавил деталей. Вышло стройно и логично, пусть и немного жутко, особенно для англичан, ведь у них когда-то были большие проблемы с поехавшими шифером химерологами и парочкой-другой некромантов. Да и Волдеморт любил побаловаться созданием инфери. Короче, беседа была долгой и трудной, но всё закончилось хорошо, а Люпин подтвердил неплохой дар учителя. Пока что, Кирико пользуется кристальной палочкой, а потом — посмотрим.
     Также пыльным мешком для меня оказались Братья — Кадзэ и Хино. Оказывается, эти две пичуги всё время были здесь, в Британии. Ещё в Японии они отделились от меня, услышав какой-то шепот из глубин духовного мира, который и сказал им, где я буду строить свой дом, после чего отправились прямиком сюда. Зная, что придётся подождать, они погрузились в глубокий сон, «окуклились», а когда проснулись, оказалось, что я уже в Британии, а они — переродились в воплощенных духов тёплых ветров (Кадзэ), и солнечного тепла (Хино). Почему мне ничего не сказали — добиться не смог, так как логика у них так же сильно изменилась. Оба твёрдо уверены, что согласно моему пути, я должен был многое увидеть, понять и почувствовать, прежде чем осяду в одном месте. А ещё добавили, что у меня на тот момент было всё, чтобы также услышать тот шёпот, но раз уж не услышал, значит так было нужно — судьба.
     Да ещё это появление китайцев. Вот что им от меня нужно? Мало им, что ли других магов и волшебников в Британии? Чего именно ко мне пристали? Ну, хоть прямо на нервы не действуют, пока что изучают на расстоянии, как и я их, правда, прошло-то всего пара дней, и говорить о их целях ещё рано.
     ***
     — Фууух... хаа... хаа... извращенец... — выдохнула блондинка, развалившись прямо на мне, но это мне только в радость.
     — Но тебе же понравилось... — влажная от пота кожа, под моей ладонью горит разбушевавшейся, знакомой магией .
     — Я всего лишь поддалась на уговоры одного слишком самовлюбленного наглеца...
     — А так — ты самая приличная девушка, я знаю... ауч! — меня ущипнули под звуки хихиканья, да и я сам улыбнулся, дунув в белокурую макушку, лежащую на моей груди.
     Несколько минут мы просто молча лежали. Со стороны, если бы я ещё позволил за нами наблюдать, могло показаться, что мы задремали, но это не так. Я уже упоминал о магии секса, а ещё что-то похожее я встречал в одном фильме про инопланетян. Если опустить некоторые детали, то во время самого акта одаренные могут доверять друг другу, а могут не доверять. И это не касается вопросов болезней, нежелательных последствий или угрозы жизни — это, можно сказать, предыдущие этапы. Я говорю о том, что достигнув определенного уровня доверия, одаренный может «распахнуть объятия» своей магии, и если эти «объятия» взаимны, то ощущения от секса перерастают порог простого физического удовольствия, переходя на уровень духовный. Сегодня мы с Лиззи это впервые попробовали, хоть и далеко не на полную катушку — первый уровень, фигурально выражаясь. И уже на этом уровне сильно повысилась чувствительность кожи, от одного прикосновения будто пробирало микроразрядами электричества... тяжело описать пережитое, но это куда круче обычной «пятиминутки». Однако, как мне объясняла Оливия, это палка о двух концах, в том смысле, что подобным лучше не увлекаться, иначе происходит эффект «наркотического привыкания» к партнёру, снижается трезвость мышления, и так далее. Во Франции таким методом пользовались некоторые ведьмы для подчинения власть имущих.
     — Как думаешь, для чего тебя пригласили эти «шишки»? — девушка принялась водить пальцем по моей груди, слегка царапаясь.
     — Не знаю. — пожимаю плечами, не открывая глаз. — Причин может быть много...
     — Хммм... — несколько секунд Лиззи молчала, но я чувствовал, как у нее ускорилось сердцебиение, да и сама девушка слегка напряглась. — Я слышала, что среди знати приняты договорные браки... — несколько секунд тишины, которые я не нарушал, так как чувствовал, что это ещё не все. — ...вдруг, тебе предложат помолвку? — девушка напряглась сильнее.
     — Посмотри на меня. — блондинка на мгновенье замерла, а потом уперла острый подбородок в ребра, смотря своими небесными глазами. — Ты хочешь быть со мной?
     — Пф! Была бы я здесь, если бы не хотела? — несмотря на ехидное выражение, напряжение ещё ощущалось.
     — Тогда в чём проблема? Хотя... — в голову пришла мысль... ну, ещё одна. — стоп. Хочу сперва спросить: как ты видишь наши отношения? Или какими ты их хочешь видеть? — ещё сколько-то мы молча смотрели в глаза друг другу, а потом Лиззи повернула голову, укладываясь, подложила ладонь под щеку.
     — Я старше тебя, мне уже двадцать шесть. — она глубоко вздохнула. — Десять лет — не шутки...
     — Ну, мы с тобой не простые люди, и стареем куда медленнее, так что это не аргумент. Дальше. — подул на светлую шевелюру.
     — Мэгги рассказала, на что ты нацелился, а я — ни разу не «породистая». — звонкий шлепок от меня по загорелой заднице, и болезненный щипок за сосок от неё. Один-один.
     — Моей «породистости» хватит на нас двоих, а если кто-то что-то скажет, то всегда можно вызвать на дуэль. Какие проблемы?
     — Всех на дуэль не вызовешь...
     — Брось! И ответь на мой вопрос, наконец.
     — А если, — девушка повернула ко мне лицо. — тебе предложат заключить безумно выгодную сделку, а ценой будет свадьба? Думаешь, «высокородная» станет терпеть любовницу?
     — То есть на роль любовницы ты согласна. — с серьезным видом киваю, за что меня снова ущипнули.
     — Прекращай! Мне и так твои царапины от других девушек прятать, а ты ещё и щипаешься!
     — Так у тебя есть ещё девушки!? — возмущение было наигранное — этот её игривый блеск в ярких глазах мне знаком.
     Шуточная борьба, кувырки по огромной кровати отеля, безумные поцелуи, укусы...
     — ...да, согласна... — когда немного отдышались от нового захода, мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить о чём речь.
     — Если ты настроена так серьёзно, — крепко обнимаю девушку, прижавшуюся ко мне спиной. — то и я не шучу. — Лиззи вздрогнула от этих слов и замерла. — В любом случае, бросать тебя я не намерен, только учти, я — жуткий собственник и ревнивец, измену не прощу! — говорю на полном серьезе.
     — Да уж поняла! — и меня снова укусили, за руку. Что у неё за привычка кусаться?
     — Это хорошо. — вдыхаю запах волос девушки. Заметил за ней такую особенность: что бы ни происходило, а волосы у Лиззи всегда чистые и пахнут травами. — А с остальным мы разберемся...
     — Вместе... — негромко произносит девушка, вжимаясь в меня.
     ***
     Перед этими выходными Астория передала письмо от лорда Гринграсс, приглашение на частный приём. Из деталей указали лишь то, что безопасность мне гарантирует слово главы Рода. Что ж, посмотрим, сколько это слово стоит, но и слишком доверять нельзя — боюсь, моё разочарование выйдет недолгим. Письмо, вместе с инструкциями на всякий случай, оставил Энтони Хиларду.
     Приём назначен на вечер субботы. Как раз удобно: ночь с пятницы на субботу я провёл с Лиззи, за половину дня отдохнул в своём доме, проведя время за преподаванием девочке кланового материала. А вечером аппарировал к вратам особняка Гринграсс.
     И, всё-таки, очень хорошо, что мы с Лиззи поговорили на эту тему. Меня с самого её приезда волновал вопрос наших с ней отношений. Мне она очень нравится, в ней буквально всё в моем вкусе, начиная прической, и заканчивая ухоженными пальчиками ног с парой колечек. А весёлый характер никогда не дает скучать. Любовь к деньгам? Пф! Кто не любит деньги? Она же не продала меня, когда была такая возможность, верно? А уж если ей захочется какую-нибудь безделушку — так я не настолько жаден, чтобы не побаловать свою девушку, тем более, если эти её «приступы» шоппинга случаются довольно редко. Вопрос женитьбы, действительно, для меня ещё сложен в том плане, что ситуация в Британии не так проста, как хотелось бы. По крайней мере до этой весны — а там, после семнадцатилетия, я смогу развернуться во всю ширь русско-украинско-японской души! Я ещё тут всех научу «огирочки» выращивать, да борщ употреблять!
     Ну, да ладно, шутки шутками, а вечер предстоит, чувствую, не самый простой.
     ***
     Танцев, застолья или повышенного внимания здесь не оказалось. Для мероприятия выбрали большой зал, но приглашенных оказалось очень немного, человек двести максимум. Здесь не было такого, чтобы бродили, знакомились, шли дальше. С самого своего прибытия я заметил, что гости тут же рассредотачиваются по определенным компаниям, в которых и проводят большую часть времени. Общение также происходит своеобразно: от групп откалываются два-три человека, идут к другой группе, проводят там время, возвращаются. А ещё меня поразило открытое выражение отношения, в том смысле, что никто не кривил рожи или скалил зубы, но стоило глянуть на человека, и сразу понятно его к тебе отношение.
     Среди прибывших оказались как мужчины так и женщины, подростки, более взрослые дети. Видел несколько знакомых лиц слизеринцев, пару хаффлпаффцев, четверку рэйвекловцев и даже одну гриффиндорку с седьмого курса. Что ещё более интересно: на этом мероприятии присутствовали авроры. Стражи порядка держались весьма уверенно, некоторые, наиболее молодые, даже пытались наглеть, но их быстро осаживали свои же более старшие товарищи. Но вообще сам факт присутствия авроров на частном приёме вызвал у меня вопросы и предположения. Неужели это отголоски войны с Волдемортом? До сих пор боятся, или просто хотят держать «мерзких слизней» под контролем? Не понимаю, почему аристократы терпят это? В их же руках большая часть бизнеса — процентов восемьдесят общего объема! Ведь можно легко создать некий союз, с кучей условий для соучредителей, и с его помощью давить на общество и власть. Или, например, пригрозить (это если бизнес какой-нибудь важный для страны, чуть ли не стратегический) серьезным снижением поставки товара/ресурса/продукта. Да вариантов — тьма! Неужели они ради прибыли и из нежелания сотрудничать с «врагами» готовы терпеть подобное? Очень надеюсь, что нет, ибо в обратном случае подобные бараны не заслуживают и капли уважения. Я видел кланы, я жил в клане, я знаю, на что способен сильный клан с толковым главой. Не могу о себе сказать, что я прям весь из себя такой идеал и гений, но вот если трезво осмотреться вокруг, что увидишь в Британии? Ведь есть куча мест, где можно приложить магию, и получать нехилый доход. Те же угольные шахты, множество оных закрыли и закрываются по причине большого количества газа, несмотря на весьма богатые пласты. Да с магией это вообще не проблема! Можно ведь устроить добычу чисто магией — от неё нет искр, а в случае выхода газа использовать заклинания очистки воздуха. Всё, проблема решена! Так в чём дело? Инертность мышления? Маглобоязнь? Кстати, нужно идейки записать в специальный блокнот — на будущее. Передам управляющему мои заметки — может, что подскажет, а волшебников, в случае чего, можно набрать сколько нужно — в Лютном народу много, и все промышляют чем придётся...
     В общем, ожидая своего часа на приёме, я отпустил свою фантазию, дал ей развернуться во всю ширь и только и успевал записывать. Причем, записывал буквально всё подряд. Магия — это воплощение любых чудес, фантазий, мечты становятся доступны, если ты одарен и обладаешь мозгом. Головным мозгом, а не как у большинства.
     — Добрый вечер, мистер Хошино. — прозвучало справа от меня знакомым голосом. Поднимаю глаза от блокнота, смотря на подростка и женщину.
     — Добрый вечер, мистер Малфой, Леди. — а кто бы не узнал эту женщину, если хоть раз видел? Тем более, в фильме все актёры были англичанами, то есть не особо красивыми, здесь же явные отличия в лучшую сторону. Женщина красива, но высокомерная маска, этакое «я снизошла к тебе, смерд» губит очень многое.
     — Нарцисса Малфой, моя мама. — официально представил её Драко.
     — Приятно познакомиться, Леди Малфой. — легкий полупоклон, как равных.
     Мне ответили чем-то... короче кивнули, да ещё лицо такое, холодное. Хотя, мне и глаз было достаточно: дамочка явно крайне недовольна, что перед ней полы не целуют.
     — Мы не могли не заметить, что вы что-то писали в записной книжке, молодой человек. — заговорила женщина. — Прошу развеять сомнения моих подруг, посчитавших вас очередным выскочкой, собирающим мусор сплетен. — и не давая мне вставить и слова, тут же продолжила. — Никогда бы не подумала, что Генри может пригласить такого человека.
     Несколько секунд я рассматривал лицо женщины, краем глаза отмечая напряженного Драко. Что это было? Проверка, или знаменитая блэковская несдержанность? Попытаемся сгладить, но если не успокоится, я же так просто это не оставлю.
     — Наследник Малфой, — смотрю в серые глаза Драко. — похоже, ваша матушка слегка утомилась и лучше бы ей отдохнуть в тишине и покое, без лишних раздражителей. — указываю взглядом на парочку в красных мантиях.
     Драко с секунду смотрел мне в глаза, потом стрельнул взглядом на авроров, медленно смежил веки, беря мать под руку.
     — Вы правы, здесь душновато. Прошу прощения, мы покинем вас. — полупоклон, и парень уводит мать прочь.
     И где, спрашивается, тот гриффиндористый Драко из фильма? Вот так должен вести себя наследник Рода, а не то, что показывала Роулинг. Может быть ей нужен был эдакий злодей-слизеринец, антагонист. Или парень специально так себя ведет, вроде «в тупой истеричке не увидят гения»? Хммм...
     ***

Примечание к части

     Дозо)
>

Глава 37.2

     Глава 37.2
     ***
     — Ну, что скажешь? — откуда-то сбоку прозвучал знакомый женский голос.
     Драко повернул голову, видя Сьюлин Мерион Гринграсс, расположившуюся за небольшим столиком у распахнутых дверей в сад. Вечерний холод осени внутрь не пропускали, вероятно, эльфийские чары. Волосы свободно распущены. На диване неподалеку сидит вечно холодная Дафна, с отстраненным видом листающая какой-то журнал. До этого самого момента наследник Рода считал, что это он ведет мать «отдохнуть», но теперь, увидев подругу матери и вероятную наследницу, Драко заподозрил нехорошее. Несмотря на отличный самоконтроль, которым всегда отличались Малфои, кровь Блэк брала своё, поэтому подростку резко захотелось потребовать от матери объяснений. Неужели, несмотря на всё, ему до сих пор не доверяют? Нарцисса тем временем подошла к столику и села напротив Сьюлин. Перед ней появилась чашечка горячего чая. Сделав первый глоток, Леди Малфой заговорила.
     — Неплохо. — у Драко никак не складывалась общая картина, так как парень не присутствовал на посиделках в прошлый четверг, поэтому ничего и не знал. Его это сильно раздражало, но парень держался. Не зная, что и для него устроили очередную проверку, или тренировку — это с какой стороны посмотреть, ведь воспитание полноценного наследника — дело очень не простое. Сложное даже. — Могло бы быть и лучше. Но и хуже тоже могло быть. — хитрая, «блэковская» улыбка встретилась с довольной улыбкой Сьюлин. — Считаю, материал достойным будущих усилий.
     В этот момент открылись двери и в небольшую гостиную вошли лорд Малфой собственной сиятельной персоной, лорд Гринграсс и Ричард Булстроуд, глава Рода Булстроуд. Причину своего присутствия Драко не понимал, а вот по поводу Дафны уже догадался. Неужели решили создать новый союз? Подросток уже подумывал уносить ноги, пока его не попросили это сделать, как заговорил его отец.
     — Драко, подойди. — мужчины расположились за большим столом в центре гостиной, оставив женщинам свободу выбора. Когда парень подошёл, ему жестом показали на один из свободных стульев. — Наследник Рода становится таковым не после долгих тренировок и уроков — это само-собой разумеется для любого уважающего себя человека, а лишь тогда, когда демонстрирует плоды своих занятий, то есть начинает приносить Роду пользу, прибыль. Несмотря на нашу ситуацию, Род Малфой никогда не называли слепцами или глупцами, поэтому на всякий случай у нас, как и у многих других родов, имеются младшие ветви. Это — разумно, если не желаешь гибели всего Рода. И всегда имеется запасной вариант. Ты, Драко, уже в свои четырнадцать успел повлиять на интересы Рода, и если ранее это было не столь значительно, то твои отношения с этим японцем принесли нам серьёзную выгоду. Основываясь на твоих достижениях, я, как глава Рода Малфой утверждаю тебя в правах наследника Малфой.
     — Благодарю, отец. — парень встал из-за стола, изобразил уважительный поклон, и снова сел.
     — Ты будешь присутствовать при важной беседе, но вмешиваться имеешь право лишь с моего позволения. Это, думаю, очевидно. А теперь, пригласи сюда мистера Хошино.
     — Да, отец. — и Драко вышел.
     Идя к своей цели парень поражался тому, что ему только что открылось. Блондин до этих самых пор считал себя полноправным наследником, а оказалось вот так. О чём еще умолчали родители?
     Своё молчание парень понимал как инициатор, как бы глупо это ни звучало. На самом деле Драко во время похвалы отца стало обидно и стыдно: всё что он сделал для сближения со всеми теми людьми в Хогвартсе было следованием советам японца. Да и советы те — самые простые, очевидные вещи, а он, Драко, их вовремя не заметил. Благо, что прислушался к голосу разума и поумерил гордыню, взял под контроль чувства, и получил результат. О, Мерлин! Ну что ему стоило самому к этому прийти? Можно же было выловить Поттера одного и спокойно с ним поговорить без вмешательства этого пресмыкающегося! Проклятые Уизли — вечно лезут под руку и всё портят одним своим присутствием! Обидно, очень обидно, что реально все заслуги не его, а сам он теперь поймал неожиданный долг. Очень весомый, серьёзный долг перед японцем. Хорошо ещё, что ни отец, ни сам Хошино об этом долге не догадываются. Если так останется и впредь, есть шанс выплатить долг без вскрытия его наличия.
     Однако, это не отменяет слов отца. Отныне, следует сильно постараться, оправдывая свой статус, иначе уже стыдно будет не только перед собой.
     ***
     Сидя за овальным столом и глядя на серьёзные лица аристократов, хотелось горестно вздыхать: снова напряги. Насчёт проверки от Нарциссы Малфой я догадался ещё тогда, вернее, о шансе. Сейчас же, видя трёх глав родов, да ещё при поддержке жён, а также непонятного для меня присутствия младшего поколения, я понимаю, что к тому, о чём со мной хотят говорить, совершенно не готов. У меня нет даже предположений по этому поводу. Нет, будь здесь иной расклад, в смысле без Малфоев, или без Булстроуда, у меня варианты имеются, но вот такого варианта я не предполагал. Тем более, что Малфой — активный политик, а вот двое других больше крутятся в сфере бизнеса. Что их свело вместе? Я же, черт побери, ещё не успел разобраться во всех традиционных и не очень интересах этих родов, поэтому понятия не имею о том, с чего они могут поиметь выгоду. Как будто идешь ночью, весной, по льду быстрой реки — шанс пройти есть, но это дело исключительно удачи.
     Тут даже речи нет о какой-то инициативе, хоть бы остаться при своих, а то знаю я таких: поимеют тебя, а ты им ещё и должен останешься.
     Я когда в эту гостиную заходил, тут же заметил Нарциссу и Сьюлин за одним столиком, мирно попивающих чаёк. На мой взгляд женщина едва заметно улыбнулась, как и её, очевидно, подруга. Плеваться ядом? Истерить? Ну, что тут поделать, если женщины сами по себе хитрые создания, а тут ещё и аристо. Пусть играются, пока мне от этого ни тепло, ни холодно.
     — Господа, если вы не возражаете, первым слово возьму я. — заговорил Люциус Малфой, а другие двое лишь качнули головами. — Поскольку времени у нас не так много, как хотелось бы, говорить будем без иносказаний. Интерес Рода Малфой пересекся с вашими действиями, мистер Хошино. Вы могли прочитать в газетах о том, что в Министерстве Магии произошли некоторые перестановки, но процессы реорганизации на этом не прекращены. Если не вдаваться в мелкие детали, я могу сказать, что всего за месяц, благодаря вскрывшимся фактам хищений целевых средств, нам удалось укрепить своё влияние, и запустить несколько паралельных процессов реформ. Об увеличении штата мракоборцев на тридцать бойцов писали даже в «Пророке». О других процессах широкой публике знать пока не стоит, поэтому я о них промолчу. Но, всё же, признаю, что без вашего вмешательства этого шанса не было бы. Поэтому, в благодарность вам, инициативная группа бюрократов, поднявших вопрос о назначении вам опекуна, а также сам Эндрю Скрэнч вынуждены заниматься своей непосредственной работой, и в ближайший месяц неудобств вам не доставят. — лорд делает паузу на глоток чая, продолжает. — Но это самое большее, что можно сделать на данный момент законными методами. Визенгамот, скажу вам по секрету, не намерен пересматривать своё решение — об этом Альбус Дамблдор выразился однозначно, так что работа вашего адвоката на данном этапе ничего не даст. — я не чувствую лжи или лукавства в словах Малфоя, хотя уверен, что нюансы присутствуют, но их же не выколупаешь. — Кроме известной упёртости в своих решениях, Дамблдор потеряет часть авторитета, если согласится на пересмотр дела. — снова пауза.
     — А как же законы магии? Почему они игнорируются? — не задать этот вопрос я не мог.
     — Потому что это «глупые традиции чистокровных, которые отжили своё, и им нет места в прогрессивном обществе». — не узнать этот тон было просто невозможно.
     — Интересная позиция. — улыбаюсь, так как только что придумал, каким образом буду мстить старику. — Мой адвокат сказал, что контракт на опекунство в Хогвартсе — это стандартная процедура, тем более она как раз и действует согласно законам магии. Этим законом активно и без стеснения пользуется директор. — мне кажется, или эти люди об этом не знали? Нет, не кажется. Тогда, как такое может быть, они что, совсем мышей не ловят? — С другой же стороны, Дамблдор эти же законы отрицает. Господа, как вы смотрите на то, чтобы поколебать веру общественности в светлый ореол Верховного Чародея?
     — Без доказательств, ничего не выйдет. Улики нужны неопровержимые. — выражение лица Люциуса не изменилось, но алчный огонь в глазах ему скрыть не удалось.
     — Допустим, я могу предоставить кое-что, в нужный момент. — говорю медленно, будто задумчиво, видя два цепких взгляда волчар, и один заинтересованный. Остальные же сверлят мне спину. — Думаю, если все подать в нужном свете, да ещё основательно подготовиться, кресло главного судьи Дамблдору не удержать. Вопрос лишь в том, какой в этом деле мой интерес? Согласитесь, господа, даже дворник метет за плату.
     — Чего вы хотите? — напряженно, порывисто спрашивает лорд Гринграсс. Вот не ожидал от него такой несдержанности.
     — Участия в вашем милом заговоре, господа. — и лисья улыбка.
     С секунду в гостиной висела звенящая тишина, главы родов смотрели на меня с нескрываемым удивлением, а потом раздался женский смех, которому вторил еще один. Я даже слегка обернулся, чтобы увидеть, как две Леди натуральным образом ржут. Даже Дафна и Драко смотрели на матерей пораженными взглядами, а женщины не собирались останавливаться. У них даже слёзы текли. В какой-то момент заулыбались и мужчины, переглядываясь. Где-то через минуту, женщины подуспокоились.
     — Прекрасно! Нарси, милая, ты была права! Ха-ха! Но каков наглец! — Сьюлин Мерион Гринграсс ещё посмеялась, а потом уже полностью взяла себя в руки. — Молодой человек, подойдите.
     Взглянув на мужчин, и не обнаружив на их лицах чего-то такого, поднимаюсь и иду к столу женщин. Буквально за два шага от их столика появляется третий стул, на который я и сажусь.
     — Уважаемые господа, — женщина кивнула на мужчина за столом. — задумали много чего интересного, важного и выгодного для всех собравшихся. Вам предлагается поучаствовать, в меру сил и возможностей, разумеется. Но дела бизнеса можно обсудить и в другое время. Сейчас важно то, что вы предложили. Вы, Сора, должны понимать, что подобными словами не бросаются, если хотят чтобы их воспринимали всерьёз. Итак, что вы можете предложить такого, чтобы представители высшей аристократии восприняли вас не как хвалящегося ребёнка, а равного? — женщина смотрела предельно серьезно. Перерыв на шутки кончился, да?
     — У меня сохранился контракт, который мне предложил подписать директор Дамблдор, — вижу изменения во взгляде женщины, не сдерживаю улыбку. — а также две записи наших с ним бесед. В первой мне настоятельно предлагается подписать контракт, а после перевести свои дела на земли вокруг Хогвартса. — у женщины слегка расширились зрачки и дрогнули веки. — Во второй беседе, когда мне представили моего «официального опекуна», последний требует передать всю документацию по музыкальным артефактам неким представителям Министерства, а своё производство свернуть. Директор же поддержал позицию этого волшебника, надавливая на мою сознательность и покорность законам, согласно которым я должен подчиниться, и передать всё своё имущество в управление этого человека. Этого достаточно?
     — Кха-кха! — оборачиваюсь, чтобы увидеть ошарашенного Малфоя и кашляющего лорда Гринграсс. Булстроуд сидел с потемневшим лицом и сжатыми кулаками.
     — Я так понимаю, — заговорила Нарцисса Малфой. — запись велась на известные кристаллы вашего производства?
     — Почти. — вынимаю из внутреннего кармана диктофон и кладу на стол перед собой, заметив каким цепким взглядом в него уставились присутствующие. — Этот артефакт выполняет лишь две функции: запись и воспроизведение звука. На данный момент он выключен. Включается так. — касаюсь центрального завитка и внутри кристалла загорается горошина белого света. — Десять часов звукозаписи. Найти можно только если знаешь что искать, ведь в рабочем режиме артефакт лишь светится. — касаюсь другого завитка, и все слышат мои последние слова. — Я могу передать для ознакомления запись, а для дела можно использовать воспоминания — показать их избранным журналистам с помощью «Кубка воспоминаний». — я замолчал, подождал немного. — Этого вам хватит?
     — Более чем, мистер Хошино. — заговорил лорд Малфой. — С таким материалом, да поданым под правильным светом, авторитет Альбуса Дамблдора не устоит.
     — Хорошо, в таком случае я вам предоставлю кристалл с записями. Завтра мой человек доставит запись... а куда?
     — Сюда. — говорит Гринграсс. — А лорду Малфою я передам кристалл лично.
     — Хорошо. — киваю, наблюдая как диктофон рассматривают две Леди. — Только у меня ещё пара условий-дополнений к делу.
     — Мы вас слушаем. — Малфой. Кстати, уж слишком у него хозяйская, доминантная позиция на этой встрече.
     — У меня имеется оригинальный фолиант — полный сборник законов магии...
     — Откуда?! — перебивает Леди Гринграсс. — Это же безумная редкость! Ходили слухи, что полный сборник был только у Блэков. Откуда он у вас?
     — Приобрёл в России. — пожимаю плечами. — Так вот, сам по себе фолиант довольно большой, поэтому мой человек разделил его на четыре части меньшего формата, которые другой мой человек заказал напечатать в одном из магловских издательств. На данный момент у меня имеется пять тысяч комплектов, состоящих из четырёх книг. Я понимаю, что этого недостаточно на всех, но для самых-самых как раз хватит, а потом можно напечатать ещё. Так вот, перед встречей с журналистами, следует распространить эти книги.
     — Мы этим займемся. — кивнул лорд Гринграсс. — Какова цена комплекта?
     — По себестоимости вышло довольно дёшево, поэтому установить цену предлагаю вам.
     — Хорошо. Второе условие?
     — Я хочу встретиться с четой Лестрейндж.
     Тишина опустилась на гостиную. Присутствующие молча переглядывались, но у всех выражения лиц были задумчиво-хмурые.
     — Считаю, эту тему можно обсудить в другое время. — заговорил Малфой. — Так же, как и многое другое, в том числе темы, касающиеся исключительно Род Малфой. Целью нынешней встречи...
     — Первой её части. — поправил его лорд Гринграсс.
     — Да. Вы правы, целью первой части было определить на каком уровне с вами, мистер Хошино, допустимо наше сотрудничество. Для себя я узнал всё, что хотел, поэтому считаю нынешнюю встречу завершенной, если никто не возражает. Нет? В таком случае мы вас покидаем...
     Церемонные расшаркивания, поклоны, и Малфои удалились. Остались только Гринграссы и Буллстроуд, который также поднялся из-за стола.
     — Наши рода, Гринграсс и Булстроуд — давние союзники, поэтому интерес моего Рода озвучит Генри. Моё же присутствие здесь более не обязательно, посему...
     И тоже удалился, правда с куда меньшим числом церемоний. Далее Сьюлин переместили за большой стол, где мы четверо и разместились: семья с одной стороны стола, я — с другой. Слово снова взяла Леди Рода. У них тут что, равноправие? Хотя, если каждая одаренная британская девочка рождается ведьмой, а мальчик — просто волшебником, то такое положение дел понятно.
     — Сора, вы слышали о ритуале «Обмен оружием»?
     — Нет. — никогда не слышал ни о чем подобном, даже интересно.
     — Его смысл заключается в налаживании более близких отношений с другим магическим родом. Встречаются представители двух родов и обмениваются некой информацией, а сам ритуал помогает участникам взвесить ценность информации и предоставить равноценную. Таким образом, рода получают важные знания друг о друге, это сближает, способствует доверию. А в случае предательства, имеется готовое «оружие». В Британии этот ритуал помог многим семьям и Родам не сгинуть в междуособной вражде, сохранить древние Наследия. — женщина замолчала, взглянув на мужа, и тот продолжил.
     — Мы предлагаем вам провести этот ритуал, мистер Хошино.
     — Не понимаю вашей выгоды: я не аристократ, у меня нет политической силы, да и финансово я только встаю на ноги...
     — Не нужно этого, — женщина махнула ладонью, хитро улыбаясь. — нам уже известно о вашем сотрудничестве с французами. Ваши мастерская и зельеварня в Лондоне приносят стабильную прибыль, которая заметно выросла в последние пару недель. — супруги довольно улыбались наблюдая моё кислое лицо.
     — Налоги, да?
     Мужчина лишь кивнул. Ну, это логично, ведь тут налоги выплачиваются каждую неделю, поэтому проследить рост было несложно. Особенно, если есть подвязки в Министерстве. А у бизнесмена уровня лорда их не может не быть.
     — Всё равно не понимаю. — вру, конечно, предположения есть, но вот насколько они верные?
     — Ну, хорошо. — женщина как-то тяжело вздохнула, и снова заговорила. — Все, кому это интересно, уже знают о вашем Даре художника и во Франции, и здесь, в Британии. Большая магическая сила, благодаря чему вы, молодой человек, в течении недели через день проводили во Франции ритуалы очищения. Кстати, многим удалось серьезно расшатать Родовые проклятия — это дорогого стоит. — женщина хитро улыбнулась. — И вам за это очень хорошо заплатили. Готовьтесь, Сора, о том, что вы мастер ритуальной магии, в Британии известно лишь трём родам, но, думаю, очень скоро узнают и остальные... я ведь права?
     — Да-а-а-а... — взгляд расфокусируется, я будто проваливаюсь в духовный план, чувствую Зов. Кто ты? Кто вы? Чего вы хотите? Так просто..? — Скоро Самхейн... — шепчу, но мой шепот разносится по гостиной многоголосым эхом. — Они... ждут... — тяжело выдыхаю, сбрасывая наваждение, поднимаю глаза на собеседников и люди непроизвольно вздрагивают, даже ледышку пробрало. — Я не могу его игнорировать — Они ждут его, просят... — закрываю веки, перебарывая новый импульс потустороннего шепота. — Одаренные почувствуют этот ритуал... — чувствую, что губы расплылись в широкой улыбке.
     — Говорящий-с-духами... — прошептал мужчина, вытирая пот со лба. — Мистер Хошино, у вас глаза светятся.
     — Правда? Агуаменти. — шарик воды растягивается кругом с идеальной плоской поверхностью, превращаясь в подобие зеркала. Правда светятся: зрачки вытянулись, став серебристыми, и испускают слабое свечение. Взмах кисти, и заклинание развеивается без следа. — Скоро пройдёт.
     — Сора. — Сьюлин выглядела очень серьёзной и собраной, решительной. — То, что вы только что продемонстрировали — уровень взрослого чистокровного, вам следует быть осторожнее, иначе притязания министерских шавок поддержат те из чистокровных, кому нужна свежая кровь. Здесь у многих большие проблемы с Родовыми проклятиями, и за любой шанс от них избавиться главы пойдут на всё! Вы согласны на ритуал?
     — Да.
     А смысл скрываться теперь? Откажу им, и Гринграссы просто распространят инфу обо мне. Воевать с половиной чистокровных? Да меня трупами забросают. Проклятие! Вот приспичило этим духам именно здесь и сейчас, да ещё таким образом заявить о себе.
     Лорд Гринграсс тем временем начал произносить длинное заклинание на латыни, взмахивая волшебной палочкой. В воздухе вокруг нас появился бледно-зеленый круг, появились огоньки, вспыхивающие и рассыпающиеся бело-зелеными искрами. Мужчина сел на своё место.
     — Сильнейшее проклятие Рода Гринграсс, как и многие подобные ему, стремится к уничтожению рода. Его влияние всегда затрагивает вопрос размножения. Бывает, рождаются дети совсем без сексуального влечения, бывает, как в моём случае, рождаются только девочки. Бывают... — мужчина взглянул на дочь. — ... и другие методы влияния...
     — Гомосексуализм. — киваю в расширившиеся от удивления глаза мужчины. — Я пару раз видел, как Дафна целовалась с подругой. — девушка вообще никак не отреагировала на мои слова, а вот её мать резко прищурилась, изучая дочь. — Честно говоря, я думал, что это её осознанный выбор...
     — Нет, — Генри качнул отрицающе головой. — брат моего деда тоже не смотрел на противоположный пол с нормальным интересом. Но все, кого поразило именно этой гранью проклятия боролись с ним. — колкий взгляд на дочь. — За десятилетия нам удалось добиться результата, при котором проклятие просыпается только в одном ребёнке за поколение, но не исчезает совсем.
     — И как же вы хотели продолжить Род, если наследница больше по девочкам?
     — В подобных случаях жениха принимают в семью, а не наоборот.
     — Но вы же должны понимать, что со мной подобное не пройдёт?
     — Вы правы, Сора, изначально наш план таким и был. — я широко улыбнулся, ощущая приступ веселья, но смеяться не стал. — Но есть и другие варианты. — женщина сделала паузу, взглянув на дочь. — Можно заключить контракт на оплодотворение наследницы. — от последних слов Дафна всё таки вздрогнула.
     Я же ощутил, как от сердца по телу прокатилась горячая волна. Сдержать слова, уже готовые сорваться с языка, едва успел. Вместо этого снова широко улыбнулся.
     — Семьи моих родителей всегда придерживались своих внутренних законов, заветов предков, а если имели место нарушения законов, то никогда не затягивали с очистительными ритуалами. — чувствую касания ритуала, чувствую, что моя информация «по весу» соответствует озвученной собеседниками. — Я сам знаю, какие ритуалы могут помочь в различных обстоятельствах. — делаю паузу, оценивая реакцию людей, и она меня устраивает. — Моя магия не несет ни одного проклятия, а благословение богини уже себя исчерпало. — уже хотел произнести слова, какими, как я предполагаю, завершается ритуал, как быстро заговорила Дафна.
     — Род Гринграсс обладает одним Даром и ещё одним практически сформировавшимся. У тебя их минимум два, или больше?
     Сам услышал, как натурально зарычал, оскалившись. Я чувствую, как магия ритуала оценивает мои мысли, но я не настолько ловок и сообразителен, чтобы мигом найти что-то подходящее, при этом не отвечая на вопрос прямо. Сучка! Что ж, я уже понял к чему ведут родители этой стервы, но теперь я разозлился.
     — Больше. — этого магии хватило и касание ритуальной магии отстранилось, а я поспешил вложить в следующие слова своё понимание и эмоции. — Ритуал завершён! — разошедшаяся от меня волна потушила искры и разорвала висящее в воздухе кольцо. Перевожу взгляд на блондинку, отмечая довольную ухмылку, смотрю на её напряженных родителей, на темную палочку в руке Генри, снова на неё, и ласково ей улыбаюсь. — Ты, девочка, заигралась. — и голос максимально добрый и ласковый. Перевожу взгляд на Генри. — Вам нужен ребёнок с кровью Гринграсс, наследник, верно? — мужчина осторожно кивает. — В таком случае, я предлагаю заключить между нами союз, скрепив его браком. — девушка виду не подала, но зрачки у нее начали расширяться.
     — Мы не против, но нужно обговорить детали. — мужчина убрал палочку. — Вы должны понимать, что вопрос наследника для нас критичен, а Астория, возможно, станет невестой Драко Малфоя. — непродолжительная пауза. — Мистер Хошино, вам известно о... вкусах Дафны, как и нам с супругой... — мужчина тяжело вздохнул, переглянувшись с женой. — Мы вообще сомневались, что у неё будет супруг и полноценная семья...
     — Хочу заметить, что меня буквально вынудили сказать больше, чем я хотел, поэтому особого смысла это скрывать больше не вижу. На моей родине главы кланов могут брать больше одной жены, плюс, наложницы...
     — В некоторых случаях, у нас это тоже допускается. — кивнул Генри совершенно спокойно. — Если в магическом Роду остаётся только один последний наследник или наследница, войти в чужой Род он/она уже не могут, а также имеют право взять более одной подходящей невесты. При условии, что способен содержать такую семью. В последние десятилетия это не практикуется, так как общество оказалось сильно подвержено христианским веяниям.
     — Понятно. — киваю. Тут ещё, думаю, имеет место быть влияние общего уравнения в правах мужчин и женщин, да врожденную силу ведьм: ведьма может сильно обидиться, и наслать что-нибудь интересное и неснимаемое. — Так вот. Все Дары я не смогу передать детям одной жены, — перевожу взгляд на злое лицо Дафны, улыбаясь. — и одним ребёнком от каждой из девушек, дело не кончится.
     Дафну реально перекосило от злости, она даже попыталась оскалиться, да не получилось. От пантомимы дочери родители рассмеялись, от чего блондинка разозлилась еще сильнее. А потом родители резко успокоились, и заговорила Сьюлин.
     — Ты нас подвела и опозорила, Дафна. — говорилось это таким строгим и «тяжелым» голосом, что даже меня пробрало. — Вместо того, чтобы бороться с собой, доказать, что ты достойное продолжение нашего Рода, ты позволила проклятию взять над собой верх, а ещё открыла посторонним свой постыдный секрет. Выставила его на показ! — по дрожащему голосу женщины было ясно, что она едва сдерживается. — Ты должна быть благодарна, что Сора — джентльмен, и никому ничего не рассказал. — пронзительный взгляд и я тут же отрицательно качнул головой. — Ты выполнишь свой долг и искупишь свою вину. — еще одна короткая пауза, а у девушки в глазах появились слезы. — Иначе, нам придётся попрощаться... — не знаю, что значат эти слова, но от девушки шибануло таким ужасом, что просто нет слов.
     — Нет! Я всё сделаю! — воскликнула блондинка с мокрыми от слёз щеками, а потом, опустив голову, негромко добавила. — Подчиняюсь...
     С минуту Сьюлин Мерион Гринграсс, Леди Гринграсс смотрела на свою дочь так, будто взвешивает целесообразность её дальнейшего существования. Лорд Гринграсс же молчал, но весь его вид выражал согласие со словами супруги. Даже одобрение.
     — Садись. — от слов матери девушка почти упала на стул. — Мистер Хошино, насчёт проклятия...
     — О, насчёт этого не волнуйтесь. — тонко улыбаюсь, наблюдая смятение на лицах лорда и леди. — До семнадцатилетия Дафны у нас ещё года три...
     — Два с половиной. — поправляет женщина.
     — Понятно. Так вот, а моё совершеннолетие будет уже этой весной, но это так, к слову пришлось. В общем, за эти два с половиной года я прогоню её через ритуалы, посидит на паре-тройке... — широко улыбаюсь. — ... десятков постов. Если найдёте мне откровенно чёрного, злого колдуна, живого, то будет вообще хорошо, и уже в нашу первую брачную ночь девушка забеременеет совершенно чистым от проклятий ребёнком.
     Ещё пару минут тишины.
     — Колдун нужен один? — хриплым голосом спрашивает Генри.
     — Если будет два-три, то я смогу сорвать проклятие и с Астории, но это уже не бесплатно, сами понимаете.
     Супруги переглянулись, обменявшись странными взглядами, после чего Генри заговорил вкрадчивым тоном.
     — Мистер Хошино, вы говорили, что будете брать не одну жену... — и так артистично бровью повел.
     — Я вас понял. — усмехаюсь. — Принципиально я не против, я ведь мужчина, а мы любим красивых женщин. Но тут есть нюанс. Структура такой семьи предполагает одну старшую жену, три или четыре, точно не помню, младших, и сколько пожелает хозяин, наложниц. В моём случае на роль старшей жены у меня кандидатура уже есть, ваша дочь будет младшей, а если вы предлагаете обеих дочерей, то одна из них сможет быть только наложницей, ибо жен я буду брать по числу Даров...
     — И каждая из девушек станет матерью новой ветви Рода, связанного вашей кровью. Понятно. — перебил меня Генри, но я не против, ведь уже надоели эти разговоры.
     — При таком раскладе одна дочь полностью войдёт в ваш Род, полноценно связывая наш союз, а вторая сможет подарить Роду Гринграсс больше одного ребёнка. Так даже лучше, ведь магия Рода сохранится в полной мере, и дитя нам будет ближе. — быстро протараторила женщина, уже улыбаясь. — Когда подпишем контракт помолвки, весной?
     — Думаю, — хитро улыбаюсь. — мы это сделаем значительно раньше... — с секунду на меня смотрели с непониманием, а потом мужчина нахмурился.
     — Мистер Хошино, участники Тремудрого Турнира погибали. Мне, как главе рода, не хотелось бы терять такой шанс.
     — И, тем не менее, я попробую. Если получится, я получу авторитет и уважение, которые пришлось бы нарабатывать годами.
     — Оно того не стоит.
     — Стоит. Англичане не любят приезжих, но если я выиграю для Британии Турнир, я стану своим.
     — Мне вас не переубедить? — мужчина спросил с надеждой, но я лишь отрицательно качнул головой. — Ладно, но за наши нервы вы обязаны нас пригласить участвовать в праздновании Самайна.
     — Без проблем. Вот только празднование я буду проводить на опушке Запретного Леса у Хогвартса. Вам придётся договариваться с дирекцией школы.
     — Это не проблема. — в свою очередь улыбнулся Генри. — Я сам состою в попечительском совете, а если со мной придёт ещё пара-тройка представителей, то Дамблдор не сможет нам отказать. Вы не против слегка увеличить компанию?
     — Вы, плюс не более десятка гостей. — увидев вздернутую в вопросе бровь, уточняю. — Все дело в расходе магии: чем больше участников, тем сильнее мне придётся вложиться. А выкладываться на полную ради незнакомых людей я не намерен. Бесплатно.
     — И сколько билетов вы готовы продать? — спросила женщина.
     — Ещё десять, может, двенадцать, если гости не слишком поражены проклятиями.
     — Проклятия — это наша национальная проблема... — как-то философски протянул глава рода.
     — В таком случае десять. Один билет — пять тысяч золотом. — увидев возмущение на лице мужчины, усмехаюсь и добавляю. — Без торга. Для тех, кто будет участвовать, я пришлю через пару дней условия подготовки.
     — Всё же дорого... — покачал головой мужчина, а я просто пожал плечами. Я во Франции на ритуалах заработал свыше четырёхсот пятидесяти тысяч золотом. Некоторые платили по двадцать-тридцать тысяч за очищающий ритуал уровня «Высокий», а за «Высший» не взялся я сам — не дорос ещё. Тут же предполагается ритуал, который местные должны проводить сами, но раз откровенно прошляпили своё историческое наследие, пусть платят. — Ладно, с этим мы разберемся потом. Время позднее, а ведь остался ещё один нерешенный вопрос — дело Ричарда. — я просто кивнул. Сколько уже сегодня было этих кивков? — Дело в том, что в силу обстоятельств, в этом поколении у Рода Булстроуд всего одно дитя — девочка. Ричарда интересует тот же вопрос, что и нас...
     — Можете не продолжать. — взмахнул ладонью. — В честь нашего союза и доверительных отношений открою ещё один секрет. Дело в том, что я могу чувствовать магию, поэтому знаю, что ваши Дары, то есть Родов Гринграсс и Булстроуд, если не одинаковые, то очень похожи.
     — Да, — согласно кивнул лорд. — наш Дар — «Движение Жизни Растительной», Дар Булстроудов «Движение Жизни Животной». — мужчина улыбнулся. — Это в честь будущих хороших отношений.
     — Так вот, — продолжаю. — в жены с таким даром я могу взять лишь одну девушку, то есть либо вашу дочь, либо Милисенту. — развожу руками. — Но у меня есть одно предложение, о котором я раздумывал некоторое время. Думаю, этот вариант мистеру Булстроуду понравится куда больше...

Примечание к части

     Вот. И нет, Сора вот прям щас не женится, с Лиззи просто расставили точки где надо, а с Гринграсс контракт о помолвке, а свадьба, когда девушкам будет 17. И ещё, дальше главы будут только по субботам. Иначе — в особых случаях.
>

Глава 38 Прибытие гостей

     Глава 38 Прибытие гостей
     В воскресенье я доставил обещанный артефакт вместе с письмом Малфою, а также на словах объяснил свою новую задумку Гринграссам. Мне эта мысль пришла уже когда ложился спать. Задумка не сказать, что совсем банальна, но где-то рядом. Суть такова. В Хогвартсе, по факту, используется для учебной практики примерно треть имеющихся теплиц, то есть в них выращиваются довольно разнообразные растения, идущие как на внутренние нужды, то есть штатный зельевар перерабатывает ингредиенты в готовые зелья. Часть зелий, большая часть, идёт на внутренние нужды, другая часть уходит в госпиталь, как и часть ингредиентов. Далее. Одна треть теплиц находится в рабочем состоянии, но нет трудовых резервов для работы в них, поэтому теплицы находятся на консервации, и последняя треть, практически, разрушена. Вообще, в штате школы должен быть не только преподаватель зельеварения, но и отдельный специалист с помощником для переработки сырья. Также и в теплицах не должна работать одна женщина, при поддержке студентов, должны быть ещё работники, но мы видим совсем иную картину. Ещё перед Армандо Диппетом начался упадок школы, поэтому всё валить на них с Дамблдором просто не честно, однако стоит добавить, что эти двое даже палец о палец не ударили для изменения ситуации. Говорить о лордах и более мелких «товарищах» не буду, ибо англичане весьма скупы по своей природе, к тому же живут и работают «по шаблону», то есть в пределах семейного дела. В Хогвартс нужно вкладывать большие деньги — это да, но все, почему-то, смотрят на сей вопрос комплексно, а ведь Дьявол кроется известно где, верно? Так вот, наконец-то подхожу к конкретике. Моя задумка состоит в том, чтобы мне предоставили карт-бланш с теплицами, пусть даже сломанными, отремонтировать их не такая большая проблема. Мне важен сам факт. Далее я нанимаю ещё волшебников. Двоих зельеваров, успевших набить руку, перевожу для работы в школьной лаборатории на приходящую должность, то есть без необходимости постоянного присутствия. Насчёт же лаборатории — такая имеется не одна, причём весьма достойная, но законсервирована. Ещё волшебники приводят в порядок теплицы, и принимаются за выращивание растений «среднего» уровня, то есть для моих дальнейших планов конкуренции не будет, да и какая конкуренция, если всё это дело будет принадлежать мне, но под чутким руководством попечительского совета. Таким образом, часть прибыли пойдет мне, а часть пойдёт как отдельная статья прибыли школы. Я надеялся и налоги не платить с этого дела, как подобное прокручивают в мире простецов, где за меценатство и спонсорство скашивают налоги, но меня обломали. Генри сказал, что Министерству плевать вообще кто и чем, и где занимается: если деньги зарабатываются, должны платиться налоги. Хотя, есть неплохой шанс, что сделают скидку, да и мой авторитет всё это может поднять.
     Мы с Генри проговорили несколько часов, обсасывая нюансы, додумывая детали, он даже поддержал моё предложение именно снимать помещения школы для работы специалистов, иначе добрый директор может потребовать компенсацию в куда большем объеме, чем задумывается. Лорд Гринграсс пообещал, что это дело сулит большие дивиденды не только в денежном вопросе, но и политическом, поэтому за него возьмутся вот прямо сейчас. Пока идёт волна, пока в Министерстве сильные движения и куча проверяющих комиссий, можно и нужно пользоваться ситуацией, и продвигать новые проекты, тем более такие перспективные. Тем более, если за них платит кто-то другой. По первым прикидкам, мои вложения не превысят тридцати тысяч золотом, которые можно будет вернуть уже через полный год. И это при условии, если будут выращиваться растения лишь стандартного «среднего» уровня, если же устроить помещения со специфическим микроклиматом, то прибыль возрастёт. К примеру, на территории Британии немало болот, в том числе и в магических её уголках, а на болотах жизнь своя, немного отличающаяся. Если же говорить о магических болотах, то отличий куда больше. Поэтому, лорд Гринграсс подарил мне книгу как раз по этой теме, намеками объяснив, что артефактору обустроить необходимые помещения не сильно трудно. Но так же добавил, весьма завуалировано, что если я за это возьмусь, то у него есть знакомые из Восточной Европы, которые такой товар оторвут с руками, но только если продавать будет именно он, Гринграсс. Мы поняли друг друга, пожали руки, и мне, как будущему зятю, предложили обращаться друг к другу по именам.
     Вечер воскресенья прошёл в теплой атмосфере. К себе домой на ужин пригласил Лиззи, познакомил её с Кирико и горничной, представив своей девушкой. Но мои слова прошли как-то фоном, да и сама Элизабет смотрела только на девочку. Такой реакции, как Люпин, девушка не проявила, а вот интерес её захватил, так что бедная Кирико попала в цепкие коготки энергичной блондинки, из которых её вырвал я, отправив уставшую от такого внимания девочку спать. Но во время тисканья Лиззи Кирико, я подумал о детях. Не в том смысле, что вот прямо сейчас потянуло на размножение, нет... хотя... посмотрим, в общем. Так вот, я набрел на неожиданную и банальную мысль: детям нужны игрушки. Сам от себя не ожидал такой оригинальности, чес-слово! Ладно, к сути. Покрутив эту мысль и так и эдак, вспомнилось мне, что ещё в том детстве у нас в семье был советский проигрыватель пластинок, среди которых имелись сказки. Мне очень нравилось слушать постановки о лисе и глупом петухе, которого лиса всё время похищала, а кот спасал, а также сказка о Гулливере. Я эти пластинки заслушивал. И моя логика с кривой линейкой вывела меня к мысли: раз уж я взялся за музыку, то от неё и оттолкнусь. Взял пару листов бумаги, ручку и пока на меня не обращали внимание, расписал всю эту незатейливую мысль «от» и «до». Не знаю, есть ли в Британии уже подобные записи, но даже если их нет, теперь мои люди озаботятся этим вопросом, а к Рождеству как раз уже будут готовы первые записи (на этой дате я сделал особое ударение, чтобы торопились и не жалели денег), а ещё добавил, чтобы сделали партию «Шкатулок» «бюджетного» варианта, то есть дешевле и проще, лишь главную функцию. Таким образом больше людей смогут их купить. Кстати, стоит также упомянуть, что клиенты весьма активно участвуют во введении новой музыки, то есть шлют письма с пожеланиями, заполняют в магазине особые карточки. Таким образом ассортимент значительно расширился, к сожалению, были и случаи, когда пожелания клиентов удовлетворить не смогли. Национальные песнопения масаев взять банально не откуда. А вот беглые русские «беляки» сами принесли целую стопку виниловых пластинок со старыми романсами, попросив их «оцифровать». Просьба, естественно, была удовлетворена, причём бесплатно и с бонусами для клиентов. Эти песни даже без понимания текста «берут за душу», так что и коренные англичане неплохо приобретали русские романсы. Услугу прослушки товара перед покупкой записей мы ввели буквально на днях, сделав комнату с расширенным пространством.
     Уже укладываясь, предложил Лиззи перебираться сюда из отеля на совсем, в смысле, пока особняк не достроят, ведь когда это случится, я и сам туда переберусь. Лиззи на это только широко зевнула (сама себя утомила), толкнула меня на кровать, сама устроилась, положив голову мне на плечо и обняв, быстро уснула. Что ж, буду считать это согласием.
     Утро понедельника прошло уже несколько привычно: выпутаться из длинных ножек блондинки, не разбудив, принять душ, набор бытовых чар, аппарация к вратам Хогвартса. Правда в этот раз я прибыл немного раньше обычного, поэтому за столами в Большом Зале обнаружил совсем немногих ранних пташек. Когда уже позавтракал, неспешно попивая зеленый чай из большой чашки, листая свежий французский журнал о зельеварении, в Зал вошла группа слизеринцев. Некоторые из них обратили своё внимание на меня, кивнув, на что я ответил тем же. В общем, всё чинно и прилично, но дальше мне сильно подняли настроение. В самом хвосте группы топала явно невыспавшаяся Астория. Вот она идёт, потирает сонные глаза, случайно (или нет?) поворачивает голову в мою сторону и сбивается с шага, замирает, не отрывая взгляда. Кивнул, улыбнушись. Девушка же вздрагивает, резко заливается краской, отворачивает голову и механической походкой уходит к столу факультета, усевшись ко мне спиной. Ясно, девушка уже в курсе. Её же сестра на меня не посмотрела ни разу, а вот её подруга-любовница так и сверкала глазищами, все время ехидно ухмылялась и частенько что-то нашептывала Дафне. Интересно, сколько эта «натуральная блондинка» разболтала любовнице? Нужно с ней поговорить на эту тему, а если не прикусит язык, поставлю печать... на язык.
     День прошёл ровно, в смысле, насколько это возможно в школе, где подавляющее большинство преподавателей — фрики, даже среди магического сообщества. Вечером кроме Гермионы и Луны никто ко мне не пришёл, но это и к лучшему, ведь снова навалились дела. Обрадовало, что Грейнджер никому книгу не показала, то есть версия с подкупленным шпионом/агентом не подтвердилась. Узнал я это по тому, что одна из страниц в книге — это мой шикигами, запрограммированый на уничтожение книги при определенных условиях. Я и так заметил, что девушка выглядит усталой и сильно ушедшей в себя, так что совсем не удивился её словам о «проглоченной» книге. Однако, у девочки случились осложнения по поводу сопоставления имеющейся и полученной информации. Поэтому вечер понедельника сильно затянулся. Пока я наносил столбики иероглифов на каменные пластины для теплицы, Луна взялась за уточнение и объяснение того, что не поняла из первой книги Гермиона, иногда что-то добавлял я, как обладающий куда большей базой. Собственно, Луне комплект книг я подарил сразу же, как получил первую партию. Девушка читала законы очень неспешно, но очень вдумчиво, мы с ней многое обсуждали. Вышло так, что некоторые вещи, как оказалось, я сам понял немного не так, хоть это и не критично, но неприятно. Без четверти полночь, а Гермиона только успокоилась, узнав о существовании особых ритуалов, с помощью которых можно установить очень многое о себе, в том числе и вопрос своей свободы. Без этого девушка никак не могла успокоиться и отказывалась идти спать. Когда же она ушла, я, использовав новый скрывающий артефакт, отвел Луну к её гостиной, благополучно миновав патрулирующего преподавателя.
     Вся дальнейшая неделя прошла необычно тихо, так как те, кто ранее у меня засиживался, теперь оказались заняты в обучении танцам и дуэльному искусству. Дети не привыкли к этим нагрузкам, да и свободное время несколько сократилось, так что публика еще только привыкает. Для меня же это вылилось в освобождении части времени, и я подналег на изготовление панелей — элементов артефактной системы для первого помещения со сложным микроклиматом. Попутно я постился и каждый вечер на берегу Черного озера, подальше от любопытных глаз, проводил очищающие ритуалы. Один из ритуалов, самый мощный из требуемых на данном уровне, я проводил в четверг, все на том же берегу. Для этого с помощью магии и камня я сделал специальную площадку. Каменные ступени к берегу, по которому к воде идёт каменная дорожка, приподнятая над уровнем воды на двадцать сантиметров, и заходящая в воду еще на пятнадцать метров. Крепкие каменные блоки уходят в грунт на пару метров, так что этим местом, возможно будет пользоваться ещё кто-то уже после моего ухода из школы. В пятнадцати метрах от берега расположилась идеально круглая каменная площадка с большой каменной чашей-углублением в центре и двумя десятками держателей для факелов/фонарей по периметру. С одной стороны площадки имеются ступени, уходящие до самого дна — на глубину больше трёх метров. На эту площадку я убил целых три ночи, совсем не спал, исключительно медитировал и принимал снадобья. Пришлось серьёзно поработать и не только с камнем, но и накладкой чар для предотвращения нарастания на камне водорослей и ракушек, обледенения, сохранения камня от естественного разрушения.
     Так вот, вечером в четверг провёл очищающий ритуал, посмотреть на который собралось немало водных жителей, а под конец его я на берегу видел толпу профессоров с кучкой старост со всех факультетов. В таких делах нельзя останавливаться, поэтому заканчивал я на глазах публики, несколько раз погрузившись с головой в темную воду.
     Ещё с самого начала за мной наблюдало несколько русалоидов — их головы торчали над водой, но они мне не мешали, даже несколько наоборот, ведь существа-то, по своей природе, не злые, живут в «очищающей» воде, поэтому я их не гнал. Босиком, в тонком белом халате на голое тело, я неспешно прошёл по холодному камню. Заранее расставленные факелы вспыхнули голубым огнем, а вот центральная чаша лишь курилась сизым дымом — сушеными травами. Медленно обходя по кругу, поклонился Хранителям Врат сторон света, краем сознания отметив значительное прибавление водоплавающей публики. А далее пошли долгие часы ритуальных песнопений и изматывающего танца с тяжелым веером, украшенным золотом и серебром. От каждого притопа или взмаха левой руки, на которой надет широкий браслет с бубенцами, факелы вспыхивали и по воде от площадки расходились волны голубого, зеленого, красного или желтого света, не причиняющих никакого дискомфорта водоплавающим. Где-то через два часа, когда магия сама будто подпевала в такт моим движениям, а на берегу расцвели травы и повеяло весеним теплым ветром, вспыхнуло золотое пламя в центральной чаше. К этому моменту профессора и старосты уже были здесь. Я же продолжал стирать ступни о камень и срывать голос. Ещё через несколько минут, когда я ощутил вокруг движение духов куда более высокого порядка, чем раньше, золотое пламя поднялось вверх на целый метр, а водоплавающие начали петь, поддерживая общий ритм. Несколько минут я кружил вокруг чаши, выжимая остатки выносливости, погружаясь в транс, от чего увидел местных старших духов. Хотя, честно говоря, я не совсем понимаю, зачем и почему они явились, ведь это ритуал очищения, обращения к миру мага с просьбой засвидетельствовать принадлежность к этому миру, а также отсутствие несмываемых грехов, малые же грехи смоет в ходе ритуала. Но почему явились духи, я так и не понял. Немного смешно было видеть волшебников, над которыми возвышаются огромные черный волк с серебристым огнем глаз, и большая птица с голубым огнём, а люди этого даже не чувствуют. Над чёрной водой замер огромный зелёный змей с золотыми глазами и костяной короной на голове. Я слегка изменил танец, на ходу его дополнив тремя изящными поклонами духам, на которые Волк, Птица и Змей ответили чинным поклоном. Люди удивленно переглядывались, не понимая смысл поклонов. Я же широко улыбнулся, в последний раз взмахнув веером и низко кланяясь золотому огню. В следующее мгновенье пламя вздымается еще на метр, после чего кольцом расходится вокруг.
     Волшебники закричали, запаниковали, я чувствовал их магию, даже увидел, что директор поднял какой-то мощный серебристый щит. Я снова улыбнулся. Золотое пламя накрыло всех, кроме Дамблдора, Снейпа и Макгонагалл. Естественно, никому никакого вреда оно не нанесло, русалоиды вообще заголосили, снова начав что-то петь, испуская в мир эмоции радости и счастья, удовольствия, благодарности. Я же прикрыл глаза, особенно ярко ощущая свою мать, словно она стоит рядом. Даже почувствовал её желание меня обнять, женщина даже потянулась руками, но, естественно, у неё ничего не вышло. А вот странный отклик, будто отголосок родственной силы меня сильно удивил. Кто это? Что это значит? Окунувшись в холодную воду, прошёл по каменной дорожке на берег, ощущая сильную усталость, но чувство сопричастности к великому Колесу Жизни было куда сильнее. Это просто удивительные ощущения, совершенно нечеловеческие, жаль, что они быстро пройдут. Лёгкая улыбка не сходила с моего лица, да и у других людей, кроме озвученной тройки, также сильно разгладились лица, некоторые даже улыбались, закрыв глаза и медленно и глубоко вдыхая ночной воздух.
     — Потрудитесь объясниться, мистер Хошино, что вы здесь устроили? Вы что, не знаете законов? Министерство запрещает проведение ритуалов, тем более таких масштабных и тёмных. — противное выражение лица, тон, взгляд — всё это как-то резко начало смывать всё теплое и доброе, оставшееся от ритуала. Мне резко захотелось пристукнуть эту мерзкую тварь прямо здесь. Я уже хотел высказаться, как заговорила Септима Вектор — профессор нумерологии.
     — Северус, не говорите глупостей, какой ещё «тёмный ритуал»? Ты что, не почувствовал это тепло, чувство весеннего солнца?
     — Ничего он не почувствовал. — отвечаю весьма достойной женщине. — Это «Высокий» ритуал очищения, обращения к миру, запятнанных тяжелыми и тяжкими грехами, а также тех, кто игнорирует магические законы, ритуал не коснется даже краем, как это случилось с вами. Прошу прощения.
     Пока в рядах нежданных гостей поднялся шум, я прошел к сумке под кустом у дорожки. Коснулся бумажной печати, и защитные и маскирующие чары спали. Магичить мне сейчас нельзя, если не хочу похерить результат работы нескольких дней, и я относительно уязвим, поэтому под шокированными взглядами сбросил мокрый халат, надев другой, а сверху тёплое длинное кимоно. Полотенцем начинаю просушивать волосы.
     — Мистер Хошино, постыдились бы обнажаться на глазах стольких людей! — возмутилась моя декан.
     — Я же заранее извинился. — удивленно поднимаю брови вверх, кстати, сегодня полнолуние, от чего ночь необычно яркая. — После этого ритуала нельзя некоторое время колдовать, поэтому только так, а ходить в мокром осенью — не лучшее решение. — пожимаю плечами, не забывая о волосах. Краем глаза отслеживая буквально шипящего от злости зельевара.
     — И всё-таки, объясните, что это был за ритуал. — серьёзно спросил директор.
     — Особого названия у него нет, просто ритуал очищения, ранга «Высокий», в основном используется монахами оммёдзи при подготовке к проведению важных праздников, реже — ритуалов «Высшего» ранга, совсем редко для обращения к богам. — всего, конечно, не говорю, а эту же информация можно найти и у простецов, если хорошенько порыться в исторических хрониках. — Оммёдзи обращается к миру с просьбой подтверждения своего статуса «достойного». Если всё сделано правильно, а сам монах не совершил непоправимого, то происходит то, чему вы все стали свидетелями.
     — Зачем это вам? — директор прищурился.
     — Близится Самхейн, Самайн, или, как ныне модно называть этот праздник, Хэллоуин. К такому празднику следует правильно подготовиться, тем более, если родился не на этой земле. — пожимаю плечами, отмечая, что большинство слушает с жадным интересом, а Снейп всё так же излучает... вернее даже откровенно «воняет» или «смердит» в эмофоне. — Ещё вопросы?
     — А этим ритуалом можно снять родовые проклятия? — спросил староста Рэйвенкло, что неудивительно.
     — Нет. Для таких дел существуют другие методики. Работа там трудная, муторная, но вполне посильная любому одаренному магией...
     — Ладно, достаточно. — перебил меня, естественно, директор. — Время уже позднее, мы все и так нарушили режим здорового сна. Давайте возвращаться в замок...
     Естественно, по дороге обратно меня профессионально оттёрли в сторону и не давали другим студентам задавать вопросы. Уж не знаю, какой в этом смысл, но директор с зельеваром поступили именно так. Может, расчитывали на то, что детишки большую часть забудут, или ещё что? Но дело в том, что рэйвенкловец, я видел, много писал в своей записной книжке, а на следующий день завалил меня вопросами о ритуалах, прийдя в компании десятка товарищей. Жадничать не стал, и всё щедро и доступно объяснил. Эти знания, по сути, широко доступны в Японии, во Франции их достать труднее, но тоже можно. А ещё дополнительно объяснил, что директорские щиты тут совершенно не причём, а волна обошла эту троицу по одной, или сразу нескольким из озвученных причин.
     А под вечер прибыли гости из Дурмстранга и Шармбатона.
     ***
     Честно говоря, я уже не помню как было в фильме или книге, но вживую корабль дурмстрангцев вынырнул из довольно жуткой водяной воронки. Выглядит это очень пафосно и брутально, вроде «даже стихии подчиняются и служат нам в угоду». Да и сам корабль, чего уж там, очень красив, да ещё веет от него чем-то таким... решительным, грубым, сильным... не знаю как передать точнее. Настоящий парусник я увидел впервые, но поймал себя на мысли, что как-то так его себе и представлял — упрямым и гордым, пробивая себе путь сквозь стихию. А капитаном обязательно должен быть бородатый крепкий дядька, с сединой, в сапогах и с трубкой в зубах. Наличие попугая/обезьянки на плече не принципиально. И не надо мне тут «...вот я в «Пиратах» видел...» и подобного кала. Я тоже эти фильмы когда-то смотрел, но вживую всё иначе, и этот корабль произвёл на меня впечатление. Сами же ребята и девчонки с этого корабля сходили с уверенными решительными физиономиями, да ещё эти их шубы... короче стиль жанра отыграли на «отлично».
     Пообщаться с гостями никому не дали, лишь прибывшие сошли с корабля, их тут же отвели в замок, студенты же Хогвартса стояли в сторонке — вроде как и встретили, но и пощупать не дали.
     Что сама карета, что «поняшки» оказались реально здоровыми, в смысле пропорционально гораздо больше нормальных. Стайку французов очень шустро отправили в замок, да так сноровисто, что даже я никого не смог рассмотреть, хотя учуял тот странный отклик, что почувствовал под конец ритуала ночью. Когда уже все начали расходиться, готовиться к праздничному ужину, который будет ещё через час, я пошел к пегасам. С лошадьми меня худо-бедно, но обращаться научили, к тому же эти крылатие зверюги сильно магические, а уж с такими существами я общий язык найду всегда.
     Хагрид, чудной, малообразованый, немного смешной, но очень добрый мужик. В нём очень много от ребёнка, в том смысле, что он не хитрит, не ищет большую выгоду, что на сердце и душе — то и на языке. Он не глупый или тупой, просто он не чувствуется человеком, он ближе к волшебным народам, от того и думает иначе, да воспринимает окружающий мир отлично от людей. Я думал, что он послушный «пёсик» директора. Частично, так и есть, но лишь потому, что в глазах Хагрида Дамблдор выглядит образцом доброго и светлого существа, чем директор и пользуется. С Хагридом легко дружить, если закрыть глаза на некоторые особенности поведения и логики. Вот, например, Братья после нашей встречи мне показались чудными и с вывернутой логикой. Но я немного подумал в медитации и пришёл к выводу, что когда эти два духа появились в моей жизни я был по факту одинок. У меня не было тех, с кем можно даже просто поговорить, это если не касаться куда более важных и деликатных тем, а простые разговоры о погоде или вкусах. Друзья? Родители? Смешно! Постоянное напряжение, моральное истощение, развивающаяся мизантропия и фобии. Психике была необходима точка опоры, хоть какая-то, вот Кадзэ с Хино и стали этой моральной опорой. Да я даже к Баа-сан относился весьма тепло до недавних пор. Но самое яркое пятно, вспышка тепла в этом мире — это драконы. Мать подпортила свой образ, сейчас я понимаю, что вспылил, но привычка быть на «взводе» меня не отпускала ещё очень долго. Да я до сих пор не снимаю тонкие браслеты с мечами и универсальными печатями, не говоря уже о других «украшениях». Сейчас же, отпустив напряжение и сблизившись с разными людьми, общаться с Братьями как раньше стало сложно — я просто отвык от логики духов, а она сильно отличается от людской.
     Ну, так вот, Хагрид как раз занялся пегасами, но их целая дюжина, поэтому пообщаться с одной из лошадок возможность у меня была. Не вникал, что за сорт яблок — крупные зеленые, чуть приплюснутые, но пегасу они пришлись по вкусу. Зверь оказался очень силен магически, буквально пропитан магией воздуха и ветра, да и характером под стать своей стихии: порывист, своенравен, но не злой, любопытен. А общению мыслеобразами, как общаются духи, пегас совсем не удивился — обрадовался, тут же излив на меня эмоциональный поток из образов, вкусов, запахов, звуков и ощущений ветра на шкуре и крыльях. Я едва на ногах устоял, да в глазах ненадолго потемнело. Стою, глаза собираю в кучу, а этот голубоглазый конь с жемчужной короткой шерстью смотрит на меня и излучает в эмофон интерес с нетерпением. Когда же я понял о чем речь, не сдержался — громко рассмеялся, а «Пушок» мне вторил, переступал с ноги на ногу, да требовал поторопиться. Хагрид ко мне подскочил, взволновано осматривал, но когда я ему озвучил суть вопроса, он только махнул рукой, мол вперёд, но не долго, а то хозяев ведь не спросили. По уму, нужно было бы спросить, но Пушок меня даже за мантию подёргал, приглашая полетать, и то, что буквально с десяток минут назад он был уставший и вылакал ведро ядреного вискаря, не имело значения. Плевать, лучше потом попрошу прощения, чем сейчас — разрешения! Да и не угоняю же я его, чес-слово!
     Сидеть на пегасе — не легко, нужно ещё сообразить, как держать ноги, ведь ширина боков у них куда шире обычной лошадки, да еще крылья. Уж не знаю, как рекомендуется это делать «правильно», но я согнул ноги в коленях, и держался бедрами и голенями на могучих ребрах зверя, руками ухватившись за заплетенные косы. От голой мощи пегаса и от силы его магии зверь буквально нырнул в небо, в какие-то мгновения оставив землю где-то внизу. Могучие ноги Пушок не подбирал, а продолжал ими отталкиваться прямо от воздуха, но только прыжками, создавая области сильно сжатого воздуха. Мне Дзюнко показывала похожую технику «Воздушного шага». Летали мы, правда, совсем мало — минут пятнадцать, а потом мы оба заметили на поле у замка, над которым и кружили, несколько фигур, выпускающих цветные искры. Уже заходя на посадку, я широко улыбнулся, так как среди прочих узнал одного смазливого блондина...
     ***
     Габриэль продолжала высматривать Сору, но нигде его не находила. Девушка хотела сделать сюрприз, поэтому в том единственном письме не предупреждала, что тоже посетит Хогвартс. Перелёт в карете, короткая прогулка под серым дождевым небом в зачарованной мантии, прогулка по темному замку с факелами и чашами, небольшое представление в большом зале, распределение по столам. И вот, сидя за столом ребят с сине-бронзовой символикой на мантиях, Габриэль никак и нигде не находила объект своего интереса. Флёр старалась держать лицо, поэтому крутить головой не могла, однако Габби видела, что и сестра осторожно выискивает шатена. Девушки даже изучили преподавательский стол, ну, а вдруг? Но и там его не оказалось. Но тут в зал вбежал Жакуй — кучер, и начал что-то говорить мадам Максим. Директор нахмурилась, что-то сказала местному директору. С минуту директора говорили, а потом мадам Максим нашла взглядом Поля Дюнуа, и одним лишь взглядом отправила разбираться в этом странном деле. И интересном, чего уж там. С ним, кстати, отправились двое местных: один весь в черном, а другой на деревянной ноге и с лицом в шрамах. Габби не очень хорошо знала английский язык, но ее знания хватило чтобы понять новую тему догадок. А минут через пятнадцать в зал ввалились громко смеющиеся, обнявшие друг друга за плечи, Сора и Поль, за ними брели остальные, но на них мало кто обратил внимание. Оба парня высокие, красивые, разве что у японца волосы сильно всклокочены, да взгляд горит какой-то безумной радостью. Габриэль нахмурилась: она тут ему сюрприз сделать хотела, а этот неугомонный носится где-то, непонятно где, да ещё шум поднимает — людей тревожит, негодяй! Но тут же улыбнулась, как только Поль ему что-то сказал, Сора тут же точно нашёл сестер, снова улыбнувшись. Хлопнув Дюнуа по плечу, Хошино резко остановился, повернулся лицом к преподавателям, выправился (забыл о взлохмаченных волосах, от чего весь его серьезный образ приобрёл комичность), приложив к груди правую ладонь вежливо поклонился. В самую первую очередь именно мадам Олимпии Максим, это было сделано настолько правильно и точно адресовано женщине, что никто даже сомнений не допустил.
     — Моё почтение и восхищение! — мадам Максим ему кивнула.
     Парень чуть-чуть сменил позу, и ещё один поклон, но тут только уважение-приветствие — для остальных за столом. После чего два шага назад, разворот, взгляд на сестер, в котором снова вспыхнул огонь, и вот Сора уже почти подошёл к ним, как резко останавливается. Его взгляд устремлен в сторону от них. Таких глаз у Соры Габриэль ещё никогда не видела, она поворачивается за его взглядом, и натыкается на близняшек Минэ. Девушка резко нахмурилась. Этих двоих добавили в список возможных участников буквально неделю назад, и каким образом им удалось пролезть Габриэль узнать не успела. Они сейчас так же смотрели на Сору, не с такой открытой экспрессией, скорее, они его внимательно изучали.
     Долгожданная встреча оказалась непоправимо испорчена.
     ***
     Я видел, как изменилась в лице Габби от моей реакции, но ничего не мог с собой поделать. Мне говорили, что мы с матерью последние Хошино, я к этой мысли привык. Поэтому для меня полным шоком стал вид двух явных японочек со светло-фиолетовыми глазами и нашим «семейным» разрезом глаз. Что это значит? Как это понимать? И пусть бы им, совпадение, мутация, ещё что, но я же, ЧЁРТ ПОБЕРИ, ИХ ЧУВСТВУЮ!!! Они — наша кровь, родня, но связь какая-то дальняя, странно-отстраненная. Да я и чувствовал-то только Дзюнко, поэтому не могу нормально толковать свои нынешние ощущения. Эти переведенные китаянки, Лан, в них чувствуется какая-то знакомая сила, будто тепло далекого пожара, но это совсем не то. Эти двое — точно Хошино, и я просто обязан во всём разобраться!
     ***
     Зэнзэн и Джу переглянулись. Они с самого рождения вместе, так что сестры научились использовать магию для общения без слов — лишь взглядами. Сестры Лан всё поняли тут же, так как у них в распоряжении куда больше информации, а Наставница специально заставила выучить детали. Особая отличительная черта Семьи Хошино — глаза. Очень специфических оттенков, формы и разреза. Знающий — не ошибется. Это что же получается? Духи им благоволят? Вместо одного лепестка, целый костер? Правда, что-то в духовном плане с этими девушками не так, они отличаются на «вкус» от Соры. Может, дело в том, что парень из главной ветви клана, а они — нет? ТАКИХ тонкостей сестрам Лан было знать просто неоткуда, но очевидное родство и схожесть — неоспоримы. Раз уж эти близняшки прибыли с французами, значит, жили во Франции, то есть французское отделение Семьи сплоховало. Нужно сегодня же все рассказать Наставнице!
     ***
     Праздничный пир сам по себе мог впечатлить разве что объёмом и количеством съестного и разных соусов, а вот насчёт разнообразия в Хогвартсе, традиционно, туго. Французские блюда, оказались в сильном меньшинстве, да и не украшены так, как я видел. Но, это так, к слову. Как я уже говорил, аппетита у меня резко не стало, но тупо сидеть, когда все насыщаются — лишний раз привлекать внимание, поэтому жевал какой-то совершенно травяной салат, на который оказался спрос среди девушек. Стараясь держать ритм беседы, выпил разведенное в воде снадобье, но в глазах и Габби и Флёр стоял вопрос, и я уверен, мне его озвучат. Можно, конечно, не отвечать, мол не твое дело, но с друзьями так не поступают, тем более с проницательными девушками. Радует, что у них обеих головы явно не только для красоты и думать они умеют.
     Сдерживаться не получалось. Я помню свои первые реакции на мать, не сказать, что эффект такой же силы, но и не слабый. Девушек я чувствую, даже несмотря на какую-то странную помеху, сути которой не могу ни уловить, ни понять. Да, я нет-нет, но косил одним глазом на близняшек, что чётко замечала сидевшая рядом Габби, Флёр сидела за ней.
     Все присутствующие прослушали объявления местного директора, Крауча, с короткими приветствиями выступили директора других школ. Показали и «включили» Кубок Огня, рассказали об условиях и ограничениях участников, об опасностях также не забыли. Итак, бросить в голубой огонь заявку можно в течении недели, и в следующую пятницу определятся чемпионы, у которых останется две с хвостиком недели на подготовку к первому заданию. Когда завершились все речи, а студенты школ, кому хотелось, ещё раз попили чаю, вечер официально закончился. Гости начали подниматься, однако как-то не спешили расходиться, так как я загодя попросил старост факультетов донести до гостей информацию о пятничном киносеансе и просьбу не разбредаться.
     К этому моменту я уже успокоился, даже чуть больше нужного. Встал из-за стола, прошел к трибуне, к этому моменту даже официальные лица смотрели заинтересовано, не спеша уходить. Разрешение мне не требовалось с момента оглашения Дамблдором о завершении пира.
     — Уважаемые гости, хозяева, официальные лица. С недавних пор в Хогвартсе пятничный вечер — это показ нового кинофильма. За раз всем посмотреть фильм не получается — кинозал маловат, поэтому на неделе показ повторяется. Так вот. Приглашаю всех гостей и официальных лиц на сегодняшний показ, а для местных повтор будет завтра и послезавтра вечером. Всех желающих присоединиться прошу обращаться к старостам факультетов — они вас проводят в зал. Сеанс начнется через сорок минут. Всем спасибо за внимание.
     На поднявшийся шум я уже не обращал внимание, и вышел из Зала, правда отошел не далеко, поджидая сестер-блондинок. Я подумал так: минимум, у меня времени неделя до оглашения имен чемпионов школ, так что с близняшками я ещё успею поговорить, а этот вечер лучше уделить сестрам Делакур. Кстати, у выхода из Большого Зала обнаружилась пара незнакомых волшебниц в тёмных мантиях до самого пола, с наброшеными капюшонами, не скрывая лиц. Как позже выяснилось, это телохранители сестер Делакур. Родителям сестер не нравилась ситуация в Англии, тем более им не понравился суд надо мной — до этого даже у них не додумались, поэтому, на всякий случай приставили пару спецов. Да и у самих девушек, как я понял, при себе имелся набор различных артефактов и даже зелий. Да и пауканов своих у девочек я не забирал, и они с ними — я чувствую. Дамблдор, конечно, не пустил бы чужую охрану, ведь «Хогвартс — самое безопасное место в Британии», но для всех посторонних эти женщины являются помощниками мадам Максим.
     Сперва подумал прицепить к родственницам следящих шикигами, но знающий может их найти. Своих кукол не подготовил заранее, а в присутствии этих волшебниц не хочу светиться. Можно было бы отправить за ними Баа-сан, но отрывать её от дела не хочется, а других духов в услужении я не заимел. Откровенный просчет и упущение, но ничего, завтра у нас Самхейн, вот на нем и можно присмотреть пару-другую духов-слуг невысокого ранга.
     На сеанс я шёл в компании, можно сказать, друзей, и никто из этой троицы не задавал «лишних» вопросов — других тем оказалось в избытке. Вроде бы не виделись какую-то пару-тройку месяцев, а уже сильно соскучились. Сам показ фильма прошёл для меня как-то фоном: я занял свое любимое место на широком подоконнике, в стороне от всех остальных, поэтому имел возможность уйти в свои мысли. А после хорошего старого «Труффальдино из Бергамо» я уже думал уйти медитировать, как оказалось, что троица обзавелась разрешением своего директора немного задержаться у друга. Ну, не гнать же их, верно? Через двадцать минут, которые ушли на неспешную прогулку по замку, мы расселись в моей гостиной. Ну, расселись не все, Габриэль решила обследовать моё нынешнее пристанище, совершенно бесцеремонно осмотрев и обе спальни, и расширенную магией ванную, доработанную лично мной (переделал чашу ванны, сделал деревянные полы и панели, изменил освещение, и ещё кое-что по мелочи), вот только в рабочую лабораторию(кабинет) пройти не смогла, да и никто, кроме меня не сможет. Пусть поведение девушки и выходит за рамки приличия, от чего Флёр даже немного пошипела на младшенькую, но лично меня это не оскорбило. Секретное и тайное можно увидеть только в лаборатории-мастерской, запретные, редкие и уникальные труды у меня всегда в браслете, а на книжной полке находится лишь вполне доступная в Европе и Америке литература. А что ещё скрывать? Вот я и смотрел на энергичный «Электровеник» с улыбкой: девочка в этом амплуа похожа на маленького шебутного щеночка, осваивающего новую территорию. Телохранители остались снаружи комнаты. Хотел вообще их отправить, мол сам проведу гостей, но ни в какую.
     — Хе, а ты, я смотрю, времени не терял? — скалясь, Поль кивнул на полотно с сестрами.
     Я лишь пожал плечами, это он ещё не видел портреты Лиззи. А вот Флёр уставилась на картину так, будто впервые увидела, хотя её «клон» имеется у каждой из сестер. Вейла несколько секунд не отрывала взгляда, а её щечки зарумянились. Габриэль же широко улыбнулась мне, усаживаясь на диван рядом с сестрой, а я разместился в любимом кресле. Этот элемент интерьера был куплен ещё в США, так как неожиданно пришелся по душе как своим видом, так и удобством. Вот что-что, а в комфорте американцы знают толк. Около часа мы просто делились новостями под сладости с горячими напитками, пока в дверь не постучались охранницы, предупреждая об истечении срока разрешения. Решил проводить гостей до выхода из замка, и уже у дверей, где ошивался как всегда недовольный всем на свете Филч, озвучил приглашение на завтрашний праздник. Меня не сразу поняли: в магическом мире пусть и не так много развлечений, но, всё же, не каждый магловский праздник отмечают, а Хэллоуин им и является, ведь изначально Самайн или Самхейн — праздник кельтский и смысл у него куда глубже.
     Оммёдзи — это не только привилегии, но и обязанности, нельзя просто игнорировать мистическую, потустороннюю часть мира. Если я собираюсь жить в Британии, то должен понимать смысл древних праздников, поэтому мне пришлось провести половину одного из выходных за книгой с описанием этого праздника. Чего-то на самом деле удивительно-уникального в этом празднике нет, везде, в каждом уголке Земли, у каждого народа есть свой праздник поминовения умерших и конца года. Естественно, есть свои нюансы — отпечатки суровой жизни натурального хозяйства: выпекание хлеба в форме рогов, гадание по следам огня на костях, прыжки через огонь, и так далее. Но смысл везде один, и отмахиваться от него нельзя, церковь и так нанесла немало вреда, перекручивая национальные праздники на свой лад.
     Слишком далеко в объяснения я не уходил, но и так хватило, чтобы все трое резко поменялись в лице, твердо заявив, что участие примут. Немало меня удивили телохранительницы, попросившиеся присоединиться. Сумма в пять тысяч галеонов с носа не оттолкнула женщин, а одна даже спросила, может ли она привести своего ребёнка. Отказывать не стал, ведь на подобных праздниках дети до отрочества (десять-одиннадцать лет), считаются частью матери, они даже неподсудны для законов магии. Это, кстати, ещё одна причина, почему учеба в официальных заведениях начинается с одиннадцати лет.

Глава 39.1 Самайн

     Глава 39.1 Самайн
     Суббота началась рано. Для меня. Половина ночи ушла на глубокую медитацию, правда без выхода в духовный план — там сейчас поднялся такой шум, что отдохнуть и привести мысли в порядок не выйдет от слова «совсем». Даже в обычном своём состоянии я слышу многоголосый шепот, так что ну его. Два порошка и питательное зелье, три часа сна, и в семь утра я проснулся переполненным энергией. В первую очередь извлек из Сферы свежевыращенные кристаллы. Стоит добавить, что, несмотря на кучу дополнительных функций и доработанных средств контроля, иногда результаты выходят неожиданными. Вот как сейчас. В задаче было поставлено создание десятка правильных кристаллов, размерами двенадцать сантиметров в высоту и четыре в ширину. Это с учётом брака. А получилась друза с большим центральным кристаллом почти сорока сантиметров в высоту и тринадцать в ширину, и десять совсем небольших кристаллов 5х1.5 см. Хорошо хоть, что не откровенный брак, но следующие полтора часа ушли на пересчет и перестройку артефакта. Предполагалась система печати, на вершинах которой разместятся накопители. Теперь же пришлось ее переделывать в антенну-уловитель с накопителем в центре. Да ещё сам кристалл дорабатывать, чтобы превратить в полноценное хранилище магической энергии, на что ушел ещё час, двести граммов золота, больше килограмма серебра, и все мелкие кристаллы из этой друзы.
     Ритуал будет очень мощным, буйство энергий ожидается просто чудовищным, так как огромное количество духов и душ ждёт не дождётся праздника. Вот я и подумал: а чего добру пропадать? Вот и озаботился мощными накопителями, правда получил результат даже лучше, чем предполагал. Мне ещё защиту своей земли ставить, не говоря уже о ритуале создания Родового алтаря, на всё одного меня будет мало, а тут такой шанс.
     Разумеется, завтракать я не пошёл, а перекусил сытными бутербродами не отрываясь от работы. Раньше этим заняться было нельзя, так как кристаллы выросли только под утро. Хорошо, что ещё одну возможность решила помочь обработать Луна. Ей, как, можно сказать, своей ученице, я рассказал о предстоящем буйстве энергий, и что можно с них получить. Родовые проклятия, конечно, можно подточить, даже сорвать с одного конкретного Рода и алтаря, но только если всю мощь ритуала направить только в одну точку. Считаю, что это слишком жирно за жалкие пять тысяч галеонов. За эти деньги участники по умолчанию получат частичное омоложение энергоканалов, восстановление не слишком серьезных повреждений от тёмных проклятий и колдовства, снятие мелких и малых проклятий. Всё перечисленное можно получить и обычными ритуалами, которые я вполне могу провести в любое время. Главный упор этого ритуала пойдёт на поправку здоровья. Дело в том, что, как оказалось, особо мощных ритуалов подобного толка на территории Британии не проводилось уже очень давно, а вот тёмным и даже откровенно чёрным колдовством здесь баловаться не стеснялись. До сих пор в духовных планах ощущаются отголоски этой пакости, это очень серьезно влияет на природные потоки магии, засоряет её. От этого же у местных Родовые проклятия со временем только усиливаются, а ослабить — сложнее обычного. Данный же ритуал должен всколыхнуть «застой», разогнать со слабых природных выходов магии осевший «ил», и главной движущей силой станут как раз духи природы, волшебные леса и просто старые уголки чистой природы. Эти потоки не только смогут восстановить здоровье, но даже слегка омолодить. Луна же взялась за расчёт ритуальной системы для кое-чего другого, важного и применимого только для тех, кто практикует духовную магию. Если всё пройдёт как задумано, то напором духовных энергий удастся ускорить наш прогресс развития.
     Наша с Луной подготовка не сказать, что была совсем уж незаметна, но и в глаза не слишком бросалась. Грейнджер, естественно, докопалась, а получив ответ, тут же принялась читать лекции на тему темной магии и запретов Министерства. Мы тогда как раз работали в кабинете нумерологии: я занимался расчётом сети-уловителя, а Луна, под руководством учителя, вычисляла свою задачу. Минут десять я терпел, а потом пригрозил зубрилке стереть ей память об этом разговоре, если не уймется. Что характерно, Септима Вектор даже слова против Обливиэйта не сказала, а чуть позже посоветовала Гермионе почитать про смысл праздника «Самайн». Если и это не поможет, то женщина пообещала наложить Обливиэйт лично. Как ни странно, но девчонка прониклась, и даже попросилась участвовать в обмен на помощь в вычислениях. А позже подтянулась и остальная гоп-компания, но толку от них, так что только 31 октября у них появилась реальная работа — собирать дрова и булыжники. Я даже улыбнулся, наблюдая не только Поттера, Уизли и Лонгботтома, которого позвал уже я сам, но и Малфой со сквайрами также честно работали. Пусть Малфой и использовал для работы волшебную палочку, вызывая негодование одного рыжего студента, но в моих глазах парень только доказал своё превосходство в этой компании. Запретов же не было, так почему бы и «да»?
     Девочки же работали на кухне. Дрова и камни можно собирать магией — это позволяется, а вот испечь хлеба, подготовить овощи и фрукты, все это разложить в плетеные вручную корзины — это работа для рук без магии. Приобрести по числу участников овец и разместить их в школьных сараях — также не вызвало проблем. В обед, когда я уже закончил возиться с артефактом и выходил из апартаментов, на площадке перед дверью обнаружил сестер Делакур, без охраны, сестренок Патил, Дафну и Трейси, и всех их пыталась разогнать моя декан. В сторонке, почти на лестнице, обнаружились мои родственницы и китаянки. В первые секунды я даже опешил от такого внимания, а потом взялся за разгребание проблем и вопросов. Громко кашлянув, привлекая внимание тех, кто меня еще не заметил, заговорил.
     — Тихо! Сейчас каждый по очереди озвучит свою цель прибытия и мы во всём быстро разберёмся. Начнем с декана.
     — Мистер Хошино, вас вызывает к себе директор Дамблдор. — Макгонагалл держалась так, будто всё так и должно быть, а моё поведение — норма.
     — А он, случайно, не сообщил причину вызова? — увидев недовольно поджатые губы, решаю не объясниться. — Просто у меня весь день занят, и если это что-то малозначительное, или это можно отложить на потом, то директору придётся подождать.
     — Это грубо, молодой человек! Вам стоит проявлять больше уважения к старшим!
     — Профессор Макгонагалл, вы на вопрос ответите? — пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться и не озвучить свои мысли.
     — Прибыло письмо от Попечительского совета и директор хотел его с вами обговорить.
     — Там нечего обсуждать. — пожимаю плечами. — Лорд Малфой и Лорд Гринграсс меня заверили, что всё сами уладят, а тратить час времени на пустую болтовню просто не могу.
     — Да как вы смеете так говорить?! — женщина сильно рассердилась, это было сложно не заметить, пусть она и пыталась держать привычный образ.
     — Профессор, не только у директора есть свои дела. — в моём голосе проступило раздражение. — Сегодня особый день, который бывает лишь раз в год. Если я что-то не успею, то не только потеряю редкую возможность, но ещё и подставлю кучу людей.
     — Мистер Хошино, вы не можете делать всё, что захочется. Без разрешения директора, никаких мероприятий или тем более ритуалов, вы не имеете права проводить.
     — Официальное разрешение, заверенное в Министерстве на мероприятие (ритуал) у меня имеется, что ещё может быть не так? Там даже предоставлен список участников.
     — И вы можете его продемонстрировать?
     — Вчера вечером одинаковые письма пришли директору Дамблдору и мне. — начала побаливать голова. — Да, это моя инициатива, но вся официальная подготовка и получение разрешений велись главой совета попечителей, известным и уважаемым человеком — Люциусом Малфоем. Вот к нему и обращайтесь с вопросами. Всё. — я демонстративно повернул голову к сестрам Патил.
     — Мистер Хошино, — холодным стальным тоном заговорила декан, — вы сейчас же отправитесь со мной к директору, иначе я посчитаю ваше самоуправство опасным для школы. Вы понимаете, что я имею в виду? — женщина пыталась давить взглядом, но мне ее гляделки как слону дробина, но и доводить конфликт до точки «невозврата» не стоит.
     — Падма, поможешь? — обращаюсь к девушке, показательно тяжело вздохнул.
     — В чём? — ровным голосом спросила истинная студентка факультета Рейвенкло: умная и обстоятельная. Взмах рукой, в которой тут же появляется папка с бумагами.
     — Вот, здесь детали. — передаю папку. — Найди Луну — я с ней уже обсуждал детали, а в папке находится окончательный вариант. Вот. — протягиваю девушке бумажный талисман. — Это печать связи. — на самом деле это универсальная печать с надстройкой связи. — Коснешься волшебной палочкой, потом приложишь к уху, вот так, как держат трубку телефона, и мы сможем говорить. — вторую печать показательно прилепил к своему горлу. — Появятся вопросы — задавай. Когда освобожусь от, — недовольный взгляд на деканшу с каменным выражением и поджатыми губами. — бесполезной траты времени, сообщу.
     — Хорошо. — Падма серьёзно кивнула, прижав папку к груди, и сестры ушли, а за ними ушли и слизеринки, бросив ОЧЕНЬ недовольные взгляды на декана.
     — Идите за мной. — сухо бросила декан, и пошла вперед.
     Японки и китаянки отошли в сторону, лишь молча наблюдая, а вот сестры Делакур пошли вместе со мной. Через пару минут заговорила Флёр на своём родном языке.
     — Сора, ты уверен в том, что все бумаги в порядке? Школа магии — одна из важнейших частей любого государства, и для любого ритуала требуется множество подписей официальных лиц. — я видел, что декан прислушивается к нам — она слегка повела головой, чтобы лучше слышать.
     — Да, там всё без проблем. Лорд Малфой — экономический советник министра, а так как его семья будет участвовать, то разрешение на празднование было получено непосредственно через министра магической Британии. — бросив взгляд на декана. — Там одних подписей — треть страницы, даже мракоборцы отметились.
     — Тогда я не понимаю, почему ваш директор настаивает на этой беседе. — девушка взглянула на меня слегка удивленно. — Если уж официальные органы дали своё разрешение, а мероприятие не является самодеятельностью, то к чему это всё? — Флёр неопределенно взмахнула ладошкой. Габби просто молча слушала.
     — У меня есть догадки, но я не буду их озвучивать... — и одними губами добавляю. — сейчас. — так что Макгонагалл этого не разобрала, а вот у девушки всё с этим в порядке.
     — Странно это... — протянула Флёр.
     — И не говори. — тяжело вздыхаю. — Я и так задержался, а тут ещё и это. Надеюсь, с помощью ребят, мы успеем...
     — Проходите, мистер Хошино. — сказала декан, когда работающая в штатном режиме горгулия открыла проход. — Девушкам придётся подождать здесь.
     Сестры, кстати, и сами остановились недалеко от входа, у стеночки. Дамблдор же был ну просто оооочень занят: играл с фениксом. Я даже не сдержался и закатил глаза как один известный филантроп.
     — Проходите, присаживайтесь. — дружелюбно улыбнулся старик, указав на два кресла для посетителей.
     Мне захотелось рычать, кривиться, говорить ругательства, истерить, но я просто сел в кресло. Этот старый &%& может и любит создавать проблемы на ровном месте. Меня просто дико раздражают английские обычаи, не все, но уважать человека просто за то, что он когда-то давно с кем-то провёл дуэль, а после этого только и делал, что занимался политикой. «Профессор»? Дамблдор не ведёт ни одного урока, даже курсов никаких не преподает больше двадцати лет, так за что его так называть? Многие студенты за все семь лет обучения ни разу лично с ним не поговорили, зато есть «любимчики», которых этот м... маг любит дергать по делу и без дела. Вот взял бы, для разнообразия, да прогулялся ножками, это, между прочим, полезно. Несколько минут директор тупо молчал, стоя у насеста дремлющей птицы, а декан покорно ждала. Она же, сука, слышала о том, что свободного времени у меня почти нет, могла бы и поторопить бородача! А я принципиально буду молчать, спрашивать — отдать ему инициативу, а сейчас вообще в легкую медитацию впаду для успокоения нервов. Десять минут он молчал. И она тоже молчала. А я медитировал, уже успокоившись. Дафна, несмотря на все свои недостатки, воспитывалась в семье чистокровных, как и Габби с Флёр, так что толковые помощники у меня есть. Тем более, что сестры Делакур ещё и присутствовали на двух ритуалах, так что уже знакомы с моим стилем, в смысле японским. На тринадцатой минуте «Оно» заговорило.
     — Вчера вечером я получил официальное письмо. — и снова долгая пауза, и взгляд в окно, будто размышляет вслух. — Из него я узнал, что сегодня планируется проведение языческого праздника на территории Хогвартса. Мистер Хошино, — он впервые посмотрел на меня, я же сидел с прикрытыми глазами. — почему вы не сообщили мне об этом лично?
     — При встрече с лордами Малфоем и Гринграсс я выразил желание провести этот МАГИЧЕСКИЙ праздник как полагается, согласно магическим законам. Они заинтересовались, так как оказалось, что на землях Британии традиционные праздники, почему-то, не празднуют, а те, кто хотел бы отпраздновать, уже не знают как это правильно сделать, либо не имеют опыта в сложных ритуалах. — сквозь прикрытые веки я видел пронзительный взгляд директора, внимательно меня слушающего. — Я такой опыт имею — вы сами этому свидетель. Лорд Малфой предложил уладить все официальные вопросы без моего участия, моё дело — подготовка и проведение ритуала. — и замолкаю, ожидая реакции.
     Снова несколько минут тишины и взгляд в окно. Я, тем временем, успел ответить на несколько вопросов девочек по поводу укладывания корзин, а также просили подтвердить слова Дафны насчёт личной подготовки к ритуалу — особых омовений с травами и маслами.
     — И, всё же, вам следовало сообщить мне о ваших намерениях. — задумчивым голосом произнес директор глядя в окно куда-то вниз, продолжая. — Проведение ритуалов — это очень сложная и опасная наука, она требует большой теоретической базы и опыта, при недостатке которых следует обратиться к старшим, более опытным и знающим людям. — мужчина повернулся, напустив на себя серьёзный вид. — Излишняя самоуверенность может привести к беде. Советую вам подумать над тем, чтобы отказаться от этой глупой и необдуманной затеи. По незнанию, вы можете навредить не только себе, магия не любит шуток. — он даже нахмурился.
     — Вы правы, — киваю. — и я согласен с вами почти во всём, кроме последнего. — на этих словах Дамблдор нахмурился натурально, а не показательно. — Празднование кельтского праздника «Самайн» — обдуманное решение, к которому серьёзно готовился не только я. Насчёт же ритуальной магии, которую в этом государстве, почему-то, пытаются заклеймить «тёмной» и запретить, я хочу сказать следующее. Лично я учился магии начав именно с ее ритуальной составляющей, так что можете отпустить свои тревоги — у меня достаточно опыта и знаний. Но если вы не желаете верить на слово мне, то можете спросить у лорда Малфоя и лорда Гринграсс насчёт моей компетентности: эти господа обладают всеми необходимыми доказательствами.
     — Вы слишком юны, чтобы обладать тем багажом знаний и опыта, который вселяет уверенность в благополучный исход. Ваши слова, мистер Хошино, лишь укрепили мои выводы о вашей самоуверенности. — Дамблдор покачал головой. — Я настаиваю на прекращении любой деятельности относящейся к празднованию языческих традиций. — и посмотрел на меня, а по защите разума снова начали скрестись.
     Несколько секунд я смотрел в глаза этому человеку и задавался вопросом: каким образом это существо получило такую мощь? За какие заслуги? Дамблдор не является главой Рода, у него нет Родового алтаря, не связан с духовными планами, не имеет благословений, он, в конце концов, полукровка. Так откуда? Закрываю глаза, концентрируюсь, открываю глаза. На ауре Дамблдора, ощутимо вздрогнувшего от моего «нового» взгляда, нет знаков о свершении великих дел — ни Добра, ни Зла, ничего. Сильные у него артефакты, очень сильные, да и аура очень мощная. Грехи есть, и немало, но он стар, а это говорит лишь о том, что Альбус Дамблдор не проводил очищающие ритуалы, и он не является жрецом какого-либо божества. Множественные следы клятв — ещё действующих и уже нет. Нет, ритуалы какие-то проводил... а-а-а-а... жертвоприношения. Читал о таком. Закрываю глаза, отпускаю взгляд через мир духов, шепот значительно стихает, открываю глаза.
     — Как вы себе это представляете — мой отказ? — скребтись в голову стали активнее. Надоел. — И прекратите свои попытки влезть мне в голову, иначе я заявлю на вас в ДМП.
     Совершенно спокойно пьющая чай Макгонагалл подавилась и закашлялась. Дамблдор сделал совершенно непонимающее и невинное выражение.
     — О чём вы говорите? Вы понимаете, что наводить напраслину — преступление?
     — Ещё назовите меня новым Тёмным Лордом. — криво усмехаюсь. — Я чувствовал ваши попытки влезть в мою голову с самого начала и мне это надоело.
     — Чтобы использовать легилименцию без палочки, нужно быть магистром ментальной магии. — наконец-то прокашлялась декан. — У директора Дамблдора нет такого звания! — горящий взор, абсолютная уверенность в своих словах. Смысл ей объяснять выгоды сокрытия такого крутого козыря, и прочее? Я просто пожал плечами на её слова.
     — Вернёмся к теме разговора. — слово взял директор. — Вам следует сейчас же всё отменить.
     — Как вы себе это представляете, хм? — повторяюсь, однако.
     — Не вижу никаких проблем: вам придётся извиниться перед важными людьми, которых вы ввели в заблуждение своими словами и обещаниями. Извиняться не так страшно, как думает молодёжь. Эх, вот были времена...
     — Нет.
     — Простите? — директор вернулся из своих воспоминаний.
     — Если я так поступлю, то потеряю те крохи уважения и авторитета, что успел заслужить. Такой шаг перечеркнет моё будущее. — делаю паузу, поднимаю глаза к потолку. — Или это и является вашей целью — лишить меня будущего?
     Декан громко возмутилась, начала читать речевки в честь и хвалу Великого Светлого, но я ее не слушал, а смотрел на директора. Потом заговорил.
     — Директор Дамблдор. У меня есть все официальные документы и разрешения, которые только могут быть. Даже сам министр подписал эти бумаги. В этой ситуации вы можете только советовать, и это уже моё дело — слушать ваши советы, или нет. Если это всё, то я бы хотел вернуться к своим делам.
     — Как директор школы, в который учатся дети, я запрещаю проведение любых языческих ритуалов на территории Хогвартса.
     — Самайн, если вы не знали, древний праздник, который отмечался на этих землях задолго до христианской пропаганды. И отмечаться он будет на территории Темного Леса, который хоть и прилегает, но не является частью школы. — поднимаюсь из кресла. — Всего доброго. — и я ему ничего не желаю.
     Старый м... маг съел больше часа моего времени! Да чтоб его понос продрал втрое больше, чем он забрал моего времени!
     ***
     Хошино покинул кабинет в тишине. Минерва Макгонагалл оказалась поражена наглостью и отвратительными манерами этого выскочки. Директор же прислушивался к показаниям защитных контуров, опасаясь их активировать, так как в прошлый раз пришлось повозиться, чтобы исправить вред. Когда японец уже проходил горгулию, защитные контуры зафиксировали несильную вспышку магии. В этот же момент массивный перстень из золота с крупным камнем, на мизинце левой руки, задрожал, обращая на себя внимание. Альбус удивленно смотрел на защитный артефакт. С секунду перстень ещё дрожал, а потом камень покрылся трещинами и лопнул, раскалывая еще и золото. Брови чародея поднялись сами собой.
     — Альбус, я считаю, нужно вызывать авроров или даже мракоборцев! Нельзя позволить свершиться темно-магическому ритуалу!
     — Нет, Минерва, никого мы вызывать не станем. — задумчиво рассматривая мелкие осколки камня расколотого перстня. — Все документы в порядке — придраться не к чему. Даже магические печати в наличии... хммм...
     — Тогда... — женщина непонимающе хлопала глазами, ведь получалось, что весь этот разговор, этот конфликт директор развел просто на ровном месте, а сам парень был в своём праве не идти на эту встречу. — ...для чего это было? — этот ответ для женщины был важен. Очень.
     — Я хотел уберечь мальчика от ошибок, Минерва. Мне известно, что Сора хорошо разбирается в ритуалах, даже больше — он неплохо заработал на этом во Франции. На эти деньги, используя официальные документы, полученные у себя на родине через международную организацию, по которым для маглов он совершеннолетний, мальчик и приобрёл большой надел земли. Хммм... — мужчина достал свою палочку и начал накладывать какие-то заклинания на уничтоженный артефакт защиты от проклятий. Один из многих. Пару минут он молчал, целиком отдавшись исследованию осколков, находя лишь следы стихийной магии. На третьей минуте он заговорил. — Мальчик связался с плохой компанией. Чистокровные умеют влиять — это у них в крови. Я хотел удержать его от погружения в сети чужих интриг, куда он так неосмотрительно влип... интересно...
     Макгонагалл ещё несколько минут ждала продолжения, но директор целиком ушел в исследование испорченного украшения. Женщина ушла прочь — у неё, несмотря на выходные, много бумажной работы. Раз уж всё в рамках закона, а судьбой очередного проблемного подростка озаботился сам директор, то всё в порядке. Ей ещё нужно проверить эссе второкурсников...
     ***
     Попросив сестёр дать мне время, тут же достал блокнот и начал делать заметки — пока еще мысли свежи. Флёр и Габриэль — замечательные девушки с отличным воспитанием, умеют чувствовать атмосферу, уверен, они даже пьяного мужа сразу драконить не станут, дав отлежаться и переболеть. Короче, шли мы некоторое время молча. Я на автомате держал курс, полностью уйдя в записи. Во-первых, у Дамблдора просто офигеть какой мощи защитные артефакты, а такое удовольствие стоит денег. Нужно выяснить: он ворует у опекаемых детишек, у него есть какая-то иная статья/статьи доходов, или он когда-то нашел клад, или ещё что? Во-вторых, его магическая сила не является врожденным талантом — на ауре есть следы жертвоприношений и насильственного роста оболочек. Светлый маг, блин. Нужно искать, когда это было сделано, а по газетам и хроникам эти следы найти можно. Лично я о подобном способе усиления только читал. Жертвоприношения разумных — это уже не тёмная магия, а полноценная чёрная. Есть ещё раздел «Злой» магии — ритуальные пытки и истязания. В текстах говорилось, что подобные знания стараются уничтожить при обнаружении, но ведь всегда найдётся волшебник или маг «широких» взглядов, верно? Кого приносил в жертву «Светоч» — определить затруднительно, возможно, это даже какие ритуалы старых времён, вроде кельтских или друидических таинств, в которых я вообще не разбираюсь. Вроде бы есть способ усиления колдуна, когда пожираются духовные оболочки разумного, даже простецы годятся, после этого как раз и получаются классические вудуистские зомби. Ну, да ладно. В-третьих, следует установить над кем официально и магически держит опеку Дамблдор. Для ритуала достаточно астрального отпечатка, который у меня теперь имеется. Нет, защитные артефакты от астральных угроз у директора также имеются, но я ведь не атаковал. Кстати, он не является анимагом — это я увидел четко и ясно. Даже больше: он каким-то образом сам угробил своего тотемного зверя. Честно признаться, я даже не догадывался о возможности подобного, да и не встречал такого нигде. По крайней мере, в библиотеке Миядзаки вообще не было информации на эту тему.
     Минут через двадцать я спрятал блокнот, проходя на кухню, где девочки возились с выпечкой. Конкретно в этот момент они пекли булочки с ягодами. Без сахара — всё согласно традициям тех далеких времён. Слишком долго мы здесь не задержались. Осмотрев всё собственными глазами, и даже распотрошив одну корзинку, нашёл небольшую ошибку, которая может стать роковой в «сверхточных» ритуалах. Пришлось провести мини-лекцию на эту тему, ведь если даже наследная чистокровная аристократка допускает такие ошибки, то что говорить об остальных? Вино в это время года только-только начинает играть, ведь сок выжали совсем недавно. А вот слабое пиво, эль — это можно, в общем, используются только те продукты, которые собраны в этом году. Самайн — праздник поминовения мертвых и окончания сбора урожая, считается темным, так как кельты делили год на две части: тёмную и светлую, лето и зиму, день и ночь. Девочки и даже некоторые домовики слушали внимательно, закончив, ушёл. На самом деле, вино допускается, как символ круговорота жизни, Колеса, вроде как и в прошлом году был урожай, и в этом, и в следующем. Символизм — дело сложное и важное, но конкретно на этот ритуал у меня обширные планы, поэтому младшее поколение будет делать всё таким образом, как мне нужно. К тому же, я уверен, что старшее поколение спиртное притащит в обязательном порядке. Но они — другое дело, они — ведомые, а вот ведущие, как молодые и порывистые, сегодня сыграют очень важную роль.
     Выходя из замка связался с Падмой, уточняя как идет дело с закладкой камней. Оказалось что Луна, с несходящей с лица улыбкой, начала петь какие-то странные песни, танцевать, но несмотря на это, даже без подсказок нарисовала идеальную схему, согласно которой парни укладывают камни. Девушка волнуется, спрашивала что нужно делать, но я её успокоил тем, что для Луны праздник уже начался, как для Хозяйки ритуала. На закономерный вопрос: раз есть Хозяйка, то должен быть и Хозяин, кто он, уж не я ли? Подтвердил догадку, но уточнил, что для меня праздник начнётся где-то через полчаса, или чуть больше. Падма попросила потом объяснить весь ход ритуала, и отключилась, а я смог, наконец-то, уделить внимание вейлам.
     — А куда мы идём? — непринужденно спросила Габриэль, в то время как её сестра хмурилась и выглядела сильно задумчиво.
     — Это был один из ожидаемых мною вопросов. — улыбнулся девушке. — А идём мы на ритуальную площадку. Там я зажгу первый огонь, который будет гореть до самого рассвета.
     — На берегу озера? — удивление оказалось настоящим. — У нас в школе ритуальная площадка находится в особой роще...
     — До этой недели в Хогвартсе такого места не было, а мне оно было нужно. Построил. — пожимаю плечами.
     — Странно... — негромко произнесла Флёр, рассматривая цветущие травы на берегу вокруг лестницы.
     Ничего не объяснял, просто улыбаюсь поведению сестер. Флёр внимательно изучала окружающее пространство, а вот Габби приняла всё как должное, и просто наслаждалась. Даже начала плести венок, время от времени вдыхая запахи диких цветов или особо душистых трав. Венки плести я не умею, хоть и видел как это делается, но стоит мне взяться за это дело, как получается какой-то кошмар. Даже не знаю с чем это связано, пальцы-то у меня послушные, тренированные, рисую отлично, а вот с венками дело швах. Пару минут Флёр только наблюдала, а потом со всем своим пылом горячей души присоединилась, так же как и Габби начав улыбаться. Я их не стал отрывать, они — девушки одаренные, то есть они чувствуют мир несколько иначе мужчин, и если у девочки/девушки/женщины появляются такие порывы перед ритуалом, то так надо, и это следует просто принять. Когда не очень большие венки оказались на белокурых головах, я пошёл по каменной дорожке к площадке, её центру. Тому, что водоплавающие украсили держатели и чашу, я не удивился, волшебный народ ведь. Камень был мокрым, но без слизи — ее ликвидировали чары. А вообще, русалоиды неплохо постарались, украшая это место: площадка приобрела определённую «атмосферность», что ли? Венки из веток деревьев, кустов и водорослей, подводных растений, цветов и даже ягод. Красивые гирлянды из водорослей и ракушек. Причём, украшения совершенно не мешают свободно перемещаться по площадке. Надеюсь, это место никакая мразота не осквернит. Я, конечно, позаботился о некоторой защите, но при желании испоганить можно что угодно.
     Подхожу к центральной чаше, выполняю церемониальный поклон. Поднимаю руки к лицу, складываю «лодочкой». Глубокий вдох, задержать и коснутся мира духов. Выдох. В ладонях дрожит сгусток голубого духовного пламени. Огонёк медленно колышется, совершенно не обжигая, даже не грея... физически, на то он и духовный огонь. В мифах говорится, что сильные кицуне могут призывать такой огонь в больших количествах, и даже плетут с его помощью свои иллюзии. Было бы любопытно на такое посмотреть вживую. Опускаю руки в чашу, оставляя там огонёк, раздуваю пламя, пока оно не поднимается над чашей нарочито-медлительными полуметровыми языками. Это неспешное движение напоминает движение водорослей в подводных течениях — такая же плавность. К моменту, когда я, после очередного поклона, разворачивался к чаше спиной, из воды уже торчали головы водных жителей. В полной, будто предвкушающей, тишине мы покинули это место. Только через несколько минут наваждение отпустило девушек, и последовали осторожные вопросы на тему «что это было»? Не вдаваясь в излишне глубокие для них дебри, объяснил, как мог, суть духовного пламени. Только общие факты, так сказать, ведь это явление больше не магическое, а мистическое, и познать его смысл по-настоящему можно только умея его призывать, работать с ним. То есть быть пользователем духовных практик, коих немало в мире.
     На несколько минут снова повисла тишина, а мы шли не слишком торопясь, даже скорее, прогуливались. Хоть и думал, что опоздаю из-за директора, но минимум девушки справляются отлично, ещё, как минимум, собраны дрова и камни. Остались уже не такие серьезные и сложные детали. Гирлянды из различных растений также готовы, и развесить их не составит особого труда. Ещё надеюсь, что гости не опоздают, ведь их требуется посвятить в некоторые тонкости.
     На нужной поляне работа кипела. На первый взгляд каждый что-то делал сам, без подсказок или руководства. Крэбб и Гойл перетаскивали из большой кучи камни, Поттер и Уизли раскладывали дрова для костров, Малфой с самым серьезным видом изучал какие-то бумаги, Падма развешивает на деревьях вокруг поляны гирлянды, а Луна, у которой на голове оказался венок свежих цветов, кружилась в танце, напевая что-то и много улыбаясь. Это то, как вся картина выглядит только на первый взгляд, на самом же деле, все сложнее. Начать стоит с того, что Драко не просто стоит с бумажками и делает умный вид, парень использует чары ориентирования на местности и измерения: сверяясь со схемой в руках, он точнейшим образом отмечает места костров, резонирующих точек, в которые укладываются камни, размечает места для участников. Падма использует свою схему для размещения гирлянд, а вот её сестра сейчас на кухне. Остальные парни занимаются просто физическим трудом. Луна же, паршивка такая, впала в транс, услышала первые песни из глубоких духовных планов, и теперь совершает ритуальный танец приветствия собирающихся отовсюду духов. Этому я её не учил. Пусть я и учу её духовным практикам, но вот то, что она творит сейчас — местная, кельтская особенность, хотя и у славян такое есть. Японские практики отличаются, причём серьёзно. Интересно, откуда она это взяла? Или, возможно, кто из местных духов подсказал? Ведь это именно местная женская магия. Мда-а-а-а, у этой девушки потрясающий воображение потенциал, чувствую, если она не сбавит обороты, то перегонит меня в этой магии очень быстро. Вот это — Дар, причём, явно ощущается, что кто-то из местных явно подталкивает Луну на этом пути.
     Ладно, с Луной буду разбираться потом — проведу совместное погружение в духовные планы, и всё станет ясно... или хотя бы отчасти. Сейчас же следует заняться важными делами. Кстати, когда брался за тренировки трансфигурации камня, совсем не думал, что они мне пригодятся так скоро. Центральный костер, самый большой, окружает кольцо больших камней серых оттенков. Каждый валун имеет свою неправильную форму, а на них предполагается укладывать дары и подношения. Так как никто из моих помощников с этим делом ещё не знаком, то мне приходится лично заниматься изменением формы камней по единому образцу — кубу, с лёгким изгибом, чтобы они нормально и плотно друг к другу прилегали. На ровную и широкую поверхность куда проще поставить кувшин с молоком или зерном. Жаль только, что я ещё не добрался до раздела трансфигурации, в котором касается тема стойкого/постоянного изменения цвета материала — так бы покрасил камни в светло-серый или белый цвет. Флёр, кстати, пыталась помогать с камнями, но чётко одинаковой формы у нее не получалось, а тренироваться здесь и сейчас — не лучшая идея. Так что девушка, попыхтев над очевидным провалом, отправилась помогать с гирляндами. Я же, закончив с этими камнями, пошел проверять работу парней. Общую главную схему составлял я сам, а уж проверить её на работоспособность для меня, видящего энергетические плетения магии, вообще не проблема. Интересно было наблюдать, как с каждым новым камнем или заложенным кострищем в общую конструкцию в живом времени подключался новый модуль. По линиям пробегала дрожь, они будто делали пробный вздох, и снова замирали в ожидании, едва заметно пульсируя магией, которую конструкт уже успел уловить из окружающего фона. Или кто-то думал, что я сам своими силами буду запускать весь этот кошмар? Внешнее кольцо больших, полуметровых и крупнее валунов, перед которыми внешний периметр обозначается факелами; метровое шириной кольцо свободного пространства, внутренняя граница которого отсыпана мелкими камешками; первое кольцо костров, диаметром в половину метра, окруженных камнями, с полутораметровым расстоянием между кострами; метр шириной свободной земли и ещё одно кольцо костров в шахматном порядке относительно первого кольца, также обложенных булыжниками; центральная площадка, шириной шесть метров, в самом центре которой трёх метровый в диаметре костер; силовые линии ритуальной схемы, будто дорожки в микросхеме, отсыпаны песком. За периметром ритуальной площадки, на самом ровном месте, установлен большой деревянный стол и широкие, но короткие лавки человека на три, со спинками. Для конкретно наших с Луной задумок будет достаточно поверх ритуала накинуть чары, вроде надстройки или паралельной сети — основная схема и не такое выдержит.
     Так, вроде свою часть закончил, схему собирают правильно. Охрана из моих людей прибудет через пару часов, как раз парни закончат и смогут сходить помыться и переодеться. Духов призвать на этот раз не вариант — из-за мощности ритуала, никто не согласится неучаствовать, а защитные чары и заклинания просто снесет, так что только живые люди. Хотя, Малфой в письме упоминал, что каждый из гостей приведёт от двух до четырёх телохранителей, так что всё будет нормально... надеюсь.
     Предупредил Драко, как ответственного за парней, и Падму — за девушек, чтобы не забыли следовать инструкциям в специальных брошюрах, которыми снабжён каждый участник. Когда убедился, что всё в порядке, пошёл к Хагриду — он, с помощью пары домовиков, должен пригнать жертвенных овец в точный срок. А ведь ещё есть и другие дела.
     Снова оборачиваюсь. Исполненное серебрянным светом легкое платье открывающее только щиколотки и кисти рук девушки, усыпанное узорами цветов и какими-то символами. Распущенные слегка вьющиеся волосы ниже плеч, у висков заплетены две тонкие косички с бусинами. Золотая кожа и рожки, сияющие золотом и серебром глаза, кружащие вокруг гибкого стана голубые, синие и зелёные искры. От каждого касания стройных ножек тверди, по миру духов расходились волны и тонкий перезвон колокольчиков. В небе, подхваченные собирающимися потоками, кружат сотни и тысячи самых причудливых существ, начиная феями, и заканчивая могучим чёрным вороном с четырьмя, светящимися инфернальным сиянием глазами, размах крыльев которого накрыл всю поляну. Я чую дрожь, идущую по миру, будто приближается табун каких-то зверей. Опускаю взгляд на Луну. Стайка светлых фей вплела девушке в волосы нежные белые цветы, а теперь надевает на шею цветочное ожерелье. Громкий звонкий смех маленьких существ почти теряется в могучем хоре собравшихся духов, затянувших немного грустную, но хорошую песнь с запахом земли и холодного дождя. Луна улыбнулась белокурой фейке, осыпавшей волосы девушки розовой, сверкающей пыльцой. Начался новый танец. Я за неё не волнуюсь: дух седого медведя щедро поделился с урожденной мико жизненной силой. Встряхнув отросшей челкой, разворачиваюсь к замку и ухожу прочь — дела не ждут!
     ***
     — Хошино-сан, вы можете уделить нам несколько минут? — слова прозвучали на японском, с легким, едва заметным акцентом.
     На одном из перекрестков замка я чуть не столкнулся с китаянками. Сестры выглядели слегка удивленными от неожиданной, но желанной встречи. Взгляды зелёных и чёрных глаз горели жизнью и уверенностью. Золотые стрелки на часах совершенно не радовали своей беспощадной точностью, но и игнорировать девушек нельзя. Слишком затягивать с решением проблем и просто непонятных ситуаций не стоит.
     — Только если не долго. — тяжелый вздох удаётся сдержать.
     — Конечно. Мы не были официально представлены. Моё имя Лан Зэнзэн, а это моя двоюродная сестра — Лан Джу. Приятно познакомиться. — девушки поклонились.
     — Хошино Сора. — ответный поклон.
     — Наша наставница, моя мать и тётя Джу, глава боевого крыла Третьего Лепестка Великой Семьи Лан, Лан Юшенг, передаёт Вам свои искренние приветствия и это послание. Наставница выражает надежду на встречу с последним Старшим ушедшего клана Хошино.
     На вытянутых руках, с поклоном уважения, мне передали тяжелый футляр из зелёного камня, украшенный золотыми птицей и драконом. Футляр я принял, малый поклон-ответ.
     — Уж не с вашей ли Наставницей я имел честь встретиться у одной деревушки аякаси? — просто пряный аромат магии девушек с самого начала мне что-то напоминал, и только сейчас я всё понял.
     — Да, — девушка грациозно кивнула, от чего впервые звякнули бубенцы в её прическе. — Наставница была рада встретить наследие Древней Крови, и не менее удивлена Вашей встрече. — Зэнзэн мило улыбнулась, слегка поведя плечиком, от чего форменная мантия слегка распахнулась, открывая вид на изумрудное ципао, расшитое золотой нитью. В чёрных глазах блеснул озорной огонёк. Я не сдержал улыбки, что, казалось, принесло девушкам непонятное удовольствие.
     — Мастерство вашей Наставницы меня поразило, во всех смыслах. — по венам пробежала горячая волна от одного лишь воспоминания о мощи женщины, от желания снова встретиться с ней в бою. Моя мать на тренировках вела себя совершенно иначе. Китаянка же напоминала тигрицу: сильная, уверенная, непреклонная, игривая. Она не пыталась подчинить, покорить, но увидеть реакции, умение. — На этой неделе я сообщу вам, когда смогу встретиться с госпожой Юшенг.
     — Мы передадим Наставнице Ваши слова, Хошино-сан. — девушка поклонилась, её сестра повторила поклон. — Желаем удачного Праздника! — хором произнесли китаянки снова кланяясь.
     — И пусть пламя звёзд вам ярко сияет этой ночью! — буквально вырвались слова.
     Меня самого удивили собственные слова, поэтому почти не обратил внимания на выражения лиц девушек. А на другом этаже замка я встретился с сестрами Минэ. Девушки держались очень отстраненно и сухо. Дипломатичное приветствие, знакомство, передача письма от их отца, прощание. Всё это уложилось в какие-то две-три минуты. Ничего, вот после праздника будет время, как раз и разберусь со всем этим.
     ***

Примечание к части

     Продолжение будет чуть позже, сегодня же
>

Глава 39.2 Самайн

     Глава 39.2 Самайн
     ***
     Осенью, как известно, темнеет раньше, да ещё вечно хмурое небо с низкими тучами, скрывающими звёзды. Честно говоря, я надеялся на чистое небо, ну, хорошо хоть дождя нет. В сумерках я зажег главный костер, ожидая скорого прибытия гостей. Малфой, конечно же, написал имена тех, кто пожелал участвовать, но я не ожидал ТАКОГО.
     Когда Гермиона, Дафна и Трейси уже заканчивали раскладывать последние дары у огня, а мои люди уже часа полтора как окружили поляну, раздался первый хлопок аппарации. Прибыла чета Гринграсс, вместе с худым стариком, оказавшимся бывшим главой Рода. Сьюлин была в кресле-каталке, ноги накрыты одеялом. Всех прибывающих приветствовал Марк Питтерс — бывший полицейский спецназовец магического США, уволили за избиение начальника, ногами. Тридцать девять лет, сильный и опытный боец, хороший тактик и детектив. В силу своей бывшей профессии имеет наметаный глаз на важные мелочи. Марк встречал прибывших, проверял приглашение, а потом волшебников отводили к столу, где они и ожидали начала. Буквально через несколько минут прибыли Малфои, и сразу же за ними Ричард Булстроуд, их дети уже ждали родителей здесь, так что у них появилось несколько минут на общение. Я чувствовал, что на меня откровенно пялятся, но что уж тут поделать?
     В принципе, я бы и сам не против нарядиться в обычную мантию, да вот незадача, я — оммёдзи, а у нас много правил, в том числе жёсткий дресс-код для праздников. Если я просто присутствую на празднике — кимоно, если веду сам — ритуальные одежды, в зависимости от уровня праздника, допускаются попущения, но не в этом случае. Ритуальных одежд оммёдзи есть 4 вида: «КАРИГИНУ» 狩衣, «СУЙКАН» 水干, «НОУШИ» 直衣 и «СОКУТАЙ» 束帯. Отличия там сможет найти только специалист, но мне, как наследнику сразу двух Высоких линий крови, полагается «Сокутай». Честно говоря, и сам не особо понимаю разницу, но в магазине в волшебном Киото продавщица не дала даже спорить — только Сокутай! Очень широкие рукава верхней части — «каригину», нательная рубашка «оокатабира», шаровары «нубакама», глубокие туфли на высокой платформе «асагуцу», и высокий колпак «такаэбоши». За поясом два веера: традиционный легкий «каваэхори», и моего производства — из серебра и золота, с острыми гранями. Знал бы кто, как я не люблю эту шапку?! Но нужно терпеть. Повезло ещё, что в белые одежды должны облачаться только служители культа, жрецы, монахи, «вольные стрелки» вроде меня могут выбирать цвет по вкусу. У меня это тёмно-синие, расшитые золотыми узорами луны, звёзд и облаков, одежды, и всё это чудо из лучшего шёлка. Согласитесь, для англичан эти одежды выглядят смешно, или минимум необычно. Жизнь, порой, несправедлива...
     Пока устанавливал сундук с кристаллом-накопителем (чтобы никто ничего не понял и не узнал, кристалл установил в сундук, попутно кое-что придумав), пока подключал его к основе, прибыли ещё люди. И нет, я не провожал взглядом каждого пришедшего, просто чувствовал, а ещё будто видел третьим глазом. Рядом стояла Луна, с любопытством наблюдающая за моими манипуляциями. Судя по отсутствию вопросов, она уже все поняла, да и как не понять. Что-то говорить или повторять смысла не вижу — девушка на прямой связи с мистическим миром, и ей всё необходимое подскажут. Несколько взмахов палочкой, и все готово — кристаллы начали слабо светиться и пульсировать голубым светом. Палочка возвращается в кобуру на руке. Разворачиваюсь к людям, и мы вместе неспешно идём к ним.
     — Добрый вечер, господа и дамы. — церемониальный легкий поклон сразу всем.
     — Добрый вечер, мистер Хошино. — заговорил Люциус Малфой в строгой чёрной мантии, как и все здесь присутствующие, кроме меня и Луны. — Позвольте представить вам этих достойных господ и дам. — мужчина повел ладонью, а я в ответ кивнул.
     — Не стоит, Люциус, — заговорил седовласый мужчина, лет пятидесяти, с темным, недобрым взглядом. — я в состоянии говорить за себя. Яксли, Корбан, глава старого и славного чистокровного Рода Яксли. — Я в ответ слегка поклонился, выдерживая чисто японский стиль. На самом же деле мне просто мерзко касаться руки этого человека даже через перчатку. Усилившиеся чувства проявили всю грязную и низкую натуру этого существа, от него буквально разит кровью и грехом. — Люциус говорил нам, что мастер молод, и я вижу, что он не соврал, но мне любопытно, — Яксли прищурился, неприятно ухмыльнувшись. — есть ли у тебя, парень, что-то, кроме этого платья? — присутствующие явно ждали ответа. Вот только какого именно?
     — Если вы, мистер Яксли прибыли только ради ссоры, то я прошу вас удалиться. — мой голос спокоен, а взгляд тверд, и его жалкие попытки легелименции я едва ощутил. — Я не простец-клоун, чтобы вас развлекать, поэтому решайте быстрее зачем вы здесь: развлекаться, или обратиться к духам земель, как должно?
     — Ты, кажется, не понимаешь кому дерзить вздумал... — и снова этот прищур инквизитора.
     — Я вижу вас, Корбин Яксли. — открывшийся сквозь духовный мир вид, вызвал ещё большее отторжение. — Ваша душа черна от грехов, она страдает от боли, даже сейчас я слышу её плач. — глаза мага широко раскрыты, он смотрит на меня немигающим взглядом. Ещё глубже. — Вы одиноки, последний в Роду, лично творили зло, накликая на свою кровь проклятия. — абсолютная тишина опустилась на поляну. — У вас осталось не более десяти лет жизни, чтобы исправить ошибки. Я даю вам шанс, откажетесь сейчас — больше с вами говорить не стану.
     — Люциус, — Яксли, наконец, совладал с собой. — когда ты говорил о...
     Дальше я слушать его не хотел, всё и так ясно. Складываю пальцы левой руки, вытягивая указательный и средний. Прикладываю пальцы вертикально к губам, и резкое горизонтальное движение. Всё.
     — Что ты сделал? — негромко, вкрадчиво спросил Яксли, явно ощутив магию.
     — Вы лишились приглашения. — поворачиваюсь к еще одному магу с похожей «грешной» аурой, уже предполагая ответ, но, всё же, спрашиваю. — Мистер, ваше решение?
     Темноволосый волшебник только усмехнулся, сплюнул мне под ноги и отошёл к Яксли. У обоих на лицах проявились очень неприятные выражения. А ещё более неприятны мне были их взгляды на молодёжь, из-за которых подростки отводили глаза, явно ощущая страх. Повторяю «отсечение». Как позже узнал, вторым грешником оказался такой же «Пожиратель», как и Яксли, Селвин Дариус — неуравновешенный и жестокий тёмный маг. Астральные метки легли легко и неощутимо. На них слишком много зла и грехов, и раз уж оба отказались от исправления, то таких зверей лучше держать под наблюдением.
     — Господа, дамы, ещё кто-то желает нас покинуть? Нет? Замечательно. Мне жаль, но времени на знакомства у нас совсем не осталось, поэтому прошу следовать указаниям девушек, — указываю ладонью на вставших чуть в сторонке Парвати, Падму, Лаванду и Гермиону. — они покажут ваши места. Пока мы не начали, может, есть какие-нибудь вопросы?
     — Когда будут проводиться подношения? — спросила невысокая женщина, крепкая, темноволосая и темноглазая, качнув в руке корзинку.
     — Пока что, пусть они будут при вас, а потом, когда придёт время, вы сами всё поймёте, а Луна, — раскрытой ладонью указываю на Лавгуд, мило улыбнувшуюся. — подскажет. Она и девушки уже ознакомлены с последовательностью ритуала. — слегка улыбаюсь на явное напряжение женщины. — Не волнуйтесь, сегодняшнего праздника ждут очень многие, — обвожу широким жестом местность, которую буквально заполонили духи и ёкаи. — они вам помогут. — моим словам важно кивнули самые крупные духи из собравшихся: огромный Секач, Олень, и знакомые Волк, Птица и Змей. Настоящие Шотландские ками.
     — О ком вы говорите? — почему-то перешла на шепот женщина.
     — Вы их очень скоро увидите, но нам пора начинать...
     На мой взгляд девушки понятливо кивнули, и начали разводить людей по местам. Яксли и Селвин, состроив насмешливые и пренебрежительные выражения лиц, попытались пройти следом, на вот незадача — ритуал их не пускает дальше внешнего кольца факелов. Растерянные и непонимающие лица, седой даже рукой провел по прозрачной преграде, для них — непроницаемой. Яксли выхватил палочку, но та просто выскочила у него из пальцев, упав на землю. Трижды он поднимал её, и трижды она падала, пока маг не понял смысл происходящего. Его удивленно-неверящий взгляд уперся в меня. Я лишь качнул головой: и «это» элита?
     Неспешно, под первые звуки песен духов, подхожу к центральному костру. Пора начинать.
     ***
     Девушка лишь качнула головой на поведение Соры: зачем было это делать? Ясно же видно, что этот маг привык вести себя нагло с окружающими, привык обо всех вытирать ноги, так зачем было разжигать конфликт? Неужели Сора этого не понимает? Вполне возможно, что это именно так, от чего стало немного страшно. Нельзя сказать, что в их группе мало бойцов, но, всё же, их меньше числа, вызывающего спокойствие. Хорошо ещё, что теперь у всех оперативников группы всегда при себе «пробойник» — артефакт пробивания анти-портальной магии. Ник уже давно говорил о своей способности сделать своим «пробойники», но для них нужны накопители — крупные драгоценные камни, так как только у них наиболее подходящие структуры для хранения энергии. Вот только стоят такие камни слишком дорого. А Сора, узнав об этом, поставил какие-то кристаллы, которые оказались чуть ли не идеальным вариантом. Хорошо, что с серебром и бронзой дела обстоят намного лучше. Девушка коснулась руки, под мантией прощупывался широкий браслет с продолговатым кристаллом. Хорошо, что они все теперь могут сбежать, если что — это сильно упрощает жизнь.
     Но вот с Мэган нужно будет обсудить эту сцену. Лиззи взглянула в сторону, где через несколько человек от неё стояла подруга, с так же как и у самой блондинки, наброшенным капюшоном. Опасно. Этот мужик явно из элиты, от него точно будут проблемы, а жизненный опыт уже подсчитывал размеры будущих неприятностей. Как бы им людей хватило и парню не пришлось нанимать дополнительные силы. Элизабет взглянула на неспешно подошедшего к большому костру парня. Девушка тяжело вздохнула. Вот, вроде и взрослый, и знает много, и силен, но ведет себя порой как обычный подросток. Девушка даже порой задавалась вопросом: а не материнский ли инстинкт в ней играет, что она связалась с этим японцем? Вот что в нём такого, особенного? Хотя, да, тут всё в порядке. А минусы? Слишком самонадеян, верит в какие-то свои законы, кодекс прям, да ещё и кобель. Девушка медленно обвела взглядом девушек-подростков, остановив внимание на стройной блондинке. Сейчас под мантией её фигуру и не видно, но чуть ранее Лиззи успела оценить эту француженку. Ну, стройная с хорошей талией, красивые бедра — тут спору нет, у Лиззи ножки и бедра ближе к «модельному» стандарту, за то грудь у неё куда больше и красивей, да и лицом ничуть не хуже — в «Плэйбой» страшил не берут. Ну и чего он с этой блондинкой носится? Остальных девушек Элизабет даже не рассматривала соперницами: куда подросткам соревноваться с полностью оформившейся женщиной? А то, что смотрят на него — так это только доказывает, что она сделала весьма удачный выбор. Но, всё-таки, нужно брать дело в свои руки, а то такими темпами жди беды. Девушка кивнула своим мыслям, снова взглянув на Сору, привлеченная его движениями.
     Парень до этого стоял к огню лицом, сложив руки в молитвенном жесте. Вот он разворачивается, плавным движением вытаскивает из-за пояса веер, раскладывает, прикрывая на несколько секунд нижнюю часть лица. Белый веер украшен рисунком цветущей ветви сакуры. Поднимает руку с веером вверх, плавным движением опускает и делает круговое движение, поворачиваясь на своем месте вслед за движением. Разложенные, но не подожженные малые костры весело вспыхивают один за другим по одному его жесту. Закончив, Сора возвращается в исходное положение, снова закрывая лицо веером, но выражение его глаз, которые налились свечением, стало хитрым. Веер сложен с неестественно громким щелчком, от которого из всех костров вверх поднялись снопы разноцветных искр, закружившихся на высоте нескольких метров над головой. Простые искры как-то совершенно естественно перетекли в небольших бабочек и фей синего, зеленого и огненного оттенков. Лиззи услышала восторженный вздох, уловив совершенно лисью ухмылку Соры, чьи глаза начали светиться ярче, зрачки вытянулись в серебряные линии, а склера налилась голубым светом. Парень повел головой, осматривая людей. Танцующий шаг, полуразворот, плавное грациозное движение рукой со сложенным веером, полный оборот на месте, веер разложен и в плавном движении опущен вниз. Огонь в малых кострах резко опал, звонко потрескивая.
     — Идущие, ползущие, летящие и плывущие! — парень выпрямился, приложив сложенный веер к груди. — Наше почтение! — парень низко поклонился, а за ним повторили все остальные, как и было оговорено. — Рад пригласить Вас всех в свет наших огней! — и снова поклон, но менее глубокий. И как у него не спадает эта шапка? — Приветствую славных предков!
     У парня в руке, как по волшебству оказался шар, который он бросил в огонь. Его примеру последовали все участники, только в ближайшие от людей костры отправились небольшие конвертики со смесью сушеных трав. Вверх поднялся ароматный, терпкий запах сгоревших волшебных и не очень трав. Ветви окружающих деревьев качнулись, листва зашумела, а по коже пробежали мурашки от какого-то потустороннего холодка. А потом резко все звуки пропали, будто выключили, даже огонь перестал трещать. Но вместо него послышался едва уловимый, но всё нарастающий многоголосый шёпот. Отдельных слов было не разобрать, каждый голос походил на остальные, но само-собой пришло понимание, КОГО же они слышат. Волосы на теле зашевелились, Лиззи чувствовала, как на голове волосы буквально встали дыбом. Но, странное дело — сердце не учащало своего ритма, головой блондинка понимала, что ей жутко страшно, не по себе от голосов мёртвых, но с телом всё было в порядке. Взгляд на соседей. Люди напуганы, но никто не спешил седеть.
     — Солнце зашло, наступает ночь! — разорвал тишину возглас Соры, и звуки вернулись, покачнув людей. — Год на исходе! — плавный взмах раскрытым веером, и огонь выпустил новые искры, поднявшиеся куда-то очень высоко вверх. — Духи и ками этих земель, люди и аякаси, йокаи и фэйри, звери и птицы, и всё живое встречают Тёмную пору! — взмах веера и костры вспыхивают высоким, но холодным пламенем на пару метров вверх, и снова опадают. — Придите же! Придите и узрите, что подарила светлая пора! — послышался топот и спустя секунды из-за деревьев высыпали овцы, а Сора плавным движением указал на большие корзины с фруктами и овощами у огня, кувшины, корзины. — Свидетельствую: Голод не соберет свою жатву!
     — СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ! — хором повторили все присутствующие.
     Снова поднялся ветер, завыли волки, послышались крики птиц и зверей. По телу снова пробежали мурашки — звери были где-то совсем рядом. Тем временем овцы распределились четким кругом вокруг факелов.
     — Да разделят те, чей праздник нынче, общую трапезу! Да встретим мы, как сегодня — вместе, новый Рассвет! — резкий взмах сложенным веером, и шеи овец и баранов рассечены.
     Шерсть у ран потемнела, но даже капли крови не пролилось на землю — она истаивала в воздухе, а отдельные капли взлетали вверх. Обескровленные туши подхватили магией люди вне круга, и утащили куда-то в тень, разделывать.
     — Знаем! Помним! Чествуем!
     Парень опустил руку в кувшин, и подбросил вверх зерно. Ни единого зёрнышка не коснулось земли. Большое яблоко вспыхнуло в огне, рассыпаясь голубыми искрами. Люди же, стоящие кругом, по подсказкам девушек, неспешно двинулись, выходя к большому костру. Каждый что-то жертвовал в огонь из принесенной с собой корзинки, или одной из заготовленных подростками. Раз за разом вверх подбрасывалось зерно, а в огонь отправлялись овощи, фрукты и хлеб, неизменно исчезающие и обращающиеся искрами. Когда прошёл последний человек, вокруг снова поднялся шум дикого леса, закачались ветви деревьев, зашумели сухие травы, послышались голоса зверей и птиц, которых не было видно. От подобной близости было страшно, хотелось выхватить палочку, но приходилось сдерживаться.
     — И придут они! — снова громко, нараспев, зазвучал голос парня. — И ступят на земли Подлунные! И выпьют воды свежей да пищи сытной! — парень продолжал свой плавный танец, все время поворачиваясь в разные стороны, делая изящные взмахи веером. — И сделает Колесо новый оборот! И Жизнь продолжит свой ток!
     Горло девушки сковало спазмом, голубые глаза пораженно расширились. В новой вспышке огня вокруг проявилось бесчисленное количество полупрозрачных существ с сияющими глазами, духов зверей, птиц, змей и драконов. Некоторые походили на обычных животных, некоторые сильно отличаюлись, многих окружала дымка силы, магии. Буквально всё вокруг оказалось занято наблюдающими потусторонними существами. В небе же устроили хороводы летающие духи. Над шипящим клубком гибких тел возвышался огромный Змей с золотой костяной короной на голове и золотыми сияющими глазами. Также явно выделялся огромный Волк, бурый, поросший травами и мхом Секач с огромными клыками, Олень с многометровыми рогами, с серебристой шерсти которого сыпались салатовые искры.
     — И явят Они Миру себя! И расцветут травы и цветы в следах Их! И сожгут огнём слабости и хвори наши! И согреет его тепло в стужу! И развеет мрак!
     Бумажный веер вспыхивает в большом костре, а следом прыгает и сам Сора, отправляясь буквально в само пламя, ставшее нежно-салатовым. Сердце девушки сжало тисками страха, но тут же она выдохнула — он невредим. Следующей в салатовый огонь прыгнула блондинка с милым лицом и слегка мечтательной улыбкой — Луна. В момент касания пламени, вокруг девушки проявились красные и темно-зеленые искры. Она встала рядом с парнем, с широкой улыбкой прикрытыми глазами и без единого ожога. Далее люди пошли очередью. Вокруг каждого появлялись разноцветные искры тёмных тонов, но самыми тёмными оказались густые фиолетовые искры вокруг брюнета в очках, тёмно-синие вокруг семейства Гринграсс, и багровые вокруг Малфоев. Элизабет, пролетая сквозь огонь, чувствовала, как на душе стало легче, вздохи стали глубже, будто пламенем сорвало жёсткий корсет, которого девушка раньше и не замечала. Стало очень хорошо, захотелось смеяться, петь, танцевать, разум охватила пьянящая эйфория.
     А дальше все будто слилось в единый поток с очевидными пробелами. Вот все дружно взялись за руки и начали петь какие-то неизвестные песни на неизвестном языке, кружа вокруг костра. Вот люди жарят мясо на открытом огне, и тут же его едят, вместе со свежими хлебами, фруктами и овощами, запивая хмельными напитками. Вот волшебники снова танцуют под ритмичную музыку, а вокруг летает множество мистических существ и фэйри, зверей. Вот они все вместе едят и пьют за столом, а вокруг раздаётся нестихающий шум звериных и птичьих голосов. Вот они снова сжигают в кострах дары. Вот они гуляют в наполненном светом и музыкой лесу и катаются на дивных зверях. Раз за разом по округе расходятся волны света, от центра поляны идут порывы ветра. В памяти чётко запечатлелась картина Соры, вокруг которого собралась стая полупрозрачных волков, крупных кошек и стайка кружащих вокруг него фей, а самая крупная и ярко светящаяся фея сидит на его ладони. С другой его руки ест исполненный света единорог. Вот они, уставшие, но счастливые все вместе встречают рассвет. Огни на поляне потухли, а духи снова стали невидимы. Горячая ладонь коснулась ее руки, возвращая девушку к реальности. Вокруг слышатся хлопки аппарации. Праздник окончен.
     ***
     — Итак, господа и дамы, — сидящий за столом Сора, обвел взглядом светящихся нечеловеческих глаз своих подчиненных и наемный персонал в составе десяти человек. — у вас образовалась работа. — в этом мире не знали этот образ, да и японская анимация как-то не была в почете у собравшихся, но если бы было иначе, то люди бы точно узнали легендарную позу Икари Гендо, разве что очков не было, но Сора уже подумывал ими обзавестись.
     — Да мы и так, вроде, не сидим сложа руки. — усмехнулся мужчина среднего возраста и внешности, но тут же притих — недовольный прищур сиреневых светящихся глаз с серебряным вытянутым зрачком вызвал у него мурашки.
     — Ещё кто-то? Ммм? Нет? Хорошо.
     Элизабет видела и знала Сору лучше всех присутствующих, она сразу поняла, что парень притворяется, но вмешиваться — рушить нарабатываемый авторитет, нет уж. Когда было нужно, Лиззи могла и умела думать, тем более если это касалось её выгоды, а свой мужчина — это самая личная выгода.
     — Корбан Яксли, глава чистокровного рода и последний его член. Имеет родовой алтарь, или «Камень Рода» в, наверняка, укрепленном мэноре. — парень сделал паузу, цепко осматривая каждого, только Лиззи и Мэган сидели чуть в стороне, и на них его взгляд не падал. — Что-то я не заметил, чтобы хоть кто-то записывал за мною. Такая хорошая память?
     Этот новый тон заставил людей собраться, настроиться на рабочий лад. Лиззи и Мэган переглянулись, удивляясь поведению парня, но понимая его раздражение. Девушки уже успели обсудить случившееся, даже отдохнули, а вот Сора так и не ложился. Рабочие зельеварни говорили, что парень весь день варил какие-то зелья, а во время перерывов читал свитки. Когда же они пришли к нему, Хошино уже упаковывал готовый продукт, на их глазах собирая даже на вид старые и очень дорогие свитки, написанные иероглифами. Когда же они говорили, парень мастерил из металла какие-то детали, покрывая их зельями.
     — Дариус Селвин, чистокровный волшебник, всё то же, что и с Яксли. Оба из тёмных родов, оба успели искупаться в крови, глубоко и крепко прокляты, имеют метки «Пожирателей Смерти». Ваша общая задача: действуя на опережение, собрать всю доступную, а также секретную информацию. Меня интересует любая информациях об их родах: занятия, бизнес, политические курсы, нелегальный бизнес, преступления. Всё, что удастся найти. Ещё, никто не должен узнать чем вы занимаетесь. Это важно. — парень сделал паузу, осматривая собравшихся. — У меня есть причины полагать, что эти люди будут мстить, а авторитета и богатств у них должно хватить для этого. Да их даже никто не осудит в обществе, если они что-то такое провернут — просто никто не узнает.
     — Почему ты так решил? — спросила Мэган, а вот Энтони Хилард, судя по выражению лица, всё это и так знал, и всё понимает.
     — Их привёл Малфой — большой местный воротила, спокойно входящий к министру. Ещё нужно объяснять?
     — А стоит ли вообще связываться с этими типами, ведь можно просто свалить куда подальше отсюда? — спросил относительно молодой член группы Мэган.
     — Нет. — парень откинулся на спинку кресла, и все заметили, что яркость свечения глаз парня постепенно спадает. — На данный момент в Британии очень слабая власть, как верховная, так и исполнительная. Часть силы находится в руках местных аристократов-авторитетов, но существует множество дыр и возможностей, которыми можно воспользоваться. Ситуация уникальная, и это наш с вами огромный шанс.
     — А как же аврорат? — спросил тот же человек.
     — На данный момент насквозь коррумпированное и слабоорганизованное образование. — заговорил Энтони. — После войны с «Пожирателями» и громких процессов, многих специалистов прогнали из ДМП, толковое руководство сместили или отстранили, а их места заняли воры и марионетки, которых вполне можно купить, при желании. — мужчина огорченно покачал головой.
     Ему было обидно за то, чему он отдал годы жизни и здоровье. Тем более он сам, вместе с помощниками, последние две недели занимается организацией сети подкупленных авроров и некоторых работников Министерства. К его глубокому огорчению, процесс идёт быстро, без непредвиденных осложнений.
     — А зачем нужна вся эта информация?
     Услышав уже третий не совсем нужный вопрос от того же человека, Мэган решила серьезно поговорить с ним, а ещё выяснить для себя — не ошиблась ли, повысив в должности.
     — Нам нужно знать, на что расчитывать при столкновениях с этими двумя. Какие у них есть контакты за границей, наличие вассалов, побочных ветвей, личных бандитских группировок. Ещё вопросы? Хорошо. Мэган, — парень взглянул на девушку. — озаботь Ника, пусть делает защитные артефакты среднего класса. — Мэган понятливо кивнула. — Энтони, это — талисманы-медиумы. — парень положил на стол две небольшие, с большой палец руки размером, деревянные пластинки, покрытые иероглифами, с шнурком для ношения на шее. — На целях есть метки, а к этим талисманам привязаны два духа, которые помогут следить. Сам выберешь, кто этим займётся. — мужчина кивнул и забрал амулеты, завернув в белоснежный носовой платок. — Лишнего не болтать, даже между собой, пока нет защиты от прослушки. Главным в этом деле назначается Энтони. Всё, все свободны.
     Люди покидали кабинет не слишком торопясь, но и не задерживаясь, хотя поглядывали на троих оставшихся, которых заранее попросили задержаться. Когда за последним закрылась дверь, заговорил Энтони.
     — Мистер Хошино, а..? — мужчина указал взглядом на девушек.
     — Все нормально, им это можно знать. Можно даже сказать, что Мэган и Элизабет должны это знать. Но сначала о приятном. — один взгляд на мужчину, и тот достает из складок широкого плаща папку с документами. — С этого момента, компания «Умелые руки» приобретает официальный статус и на территории Британии.
     — А? — Мэган конкретно так опешила, ведь на родине ей в своё время потребовалась не одна неделя на оформление всех необходимых документов. Слегка дрожащие руки открыли папку, читая первый документ. — Как?.. — едва выдавила девушка.
     — Дорого. — буркнул Энтони. — Оформление компании в обоих мирах — магическом и магловском, обошлось в шесть с половиной тысяч галеонов. Цени, девочка. — голос мужчины был недовольным, он понимал ценность названной суммы, кроме того он не озвучивал цифры, в которые обошлось «прикормить» нескольких важных для их дел сотрудников Министерства.
     — Кроме того, вот. — Сора протянул Мэган еще одну папку с бумагами, правда, потоньше.
     Во второй папке оказались документы права собственности на недвижимость, и снова в обеих частях Лондона. Судя по бумагам, недвижимость весьма скромная, только под офисы, но уже даёт возможность начать работу хоть сегодня. Мэган держала в руках документы, но просматривали их в две пары глаз, поэтому «подвисли» обе девушки. В реальность их вернули щелчки пальцами.
     — Возвращайтесь! — усмехнулся парень, а когда взгляды девушек прояснились, он продолжил. — Вернулись, хорошо. Тебе слово, Тони. — мужчина взглянул на начальника, тот ему кивнул на немой вопрос.
     — Значит так. Эту информацию стараются держать в тайне, но многие в ДМП и Министерстве знают о том, что я сейчас вам расскажу. — мужчина сделал короткую паузу, хмурясь. — В своё время я пытался разузнать побольше, но получил однозначное предупреждение не лезть в это дело, иначе родных у меня не останется, или ещё чего, вот я и отступил. Так вот, дело касается особого места, по документам проходящего под названием «Центр контроля ликантропии». В то место отправляют пойманных агрессивных оборотней для «процедур». На деле же, это место является поставщиком особо ценного ресурса для множества зелий — сердца оборотня. — мужчина снова сделал паузу, налил из графина воды, выпил, а девушки смотрели на него тяжелыми взглядами. — Откуда столько оборотней, если поставки идут стабильно, то есть идёт ровный поток? Мы это расследовали и многое открылось. То, что в магической части мира сфера незаконного бизнеса находится под контролем некоторых чистокровных аристократов, я знал давно. Но расследования ещё и показало множество деталей, на данную тему скажу, что кто-то управляет сворой оборотней, которые похищают маглов, заражают их, а после отправляют на забой. За стаей качественно подчищают специальные группы, в том числе и обливэйторы. — мужчина снова прервался, чем воспользовалась Мэган.
     — Зачем вы нам это говорите?
     — Чтобы вы понимали, с какими людьми мы все будем сталкиваться. Чтоб знали, на что они идут ради прибылей. — парень посмотрел в глаза обеих девушек, и продолжил. — А ещё нам нужна пара-тройка твоих ребят, Мэган, чтобы поднатаскать новобранцев, а то для готовящегося дела у нас совершенно недостаточно людей. А я каждый раз не могу ввязываться в драки лично — у меня и так дел по горло...

Примечание к части

     Дозо) и да, я пишу с телефона, а это очень неудобно, во всех смыслах. С миру по нитке — автору комп (хотя бы подержанный нетбук) Webmoney R826041875978 U434618952950
>

Глава 40.1 Парус

     Глава 40.1 Парус
     По-хорошему, Самайн не должен был превращаться в такую гулянку, но желания духов, коих собралось в лесу уж очень много, буквально пропитали магию, в итоге получилось то, что получилось. Хочется рассказать вообще очень многое об этом празднике, буквально каждую минуточку, каждую эмоцию и ощущение пересказать, но, боюсь, это займёт излишне много времени, потому придётся сильно сократить.
     Начну с того, что накопители заряжены буквально «под пробку», их даже пришлось изолировать, чтобы кристаллы случайно не втянули в себя больше рассчитанного объема и не случился «бадабум». Но уже в момент запечатывания сундука я понимал: праздник изменил всех и всё вокруг, в том числе и кристалл-накопитель. С мощными накопителями я ещё дела не имел, но по описаниям они не должны пульсировать и создавать фантомные огоньки. Что конкретно случилось с моей системой накопителей я ещё не знаю, но функционал сохранен, а это на данный момент для меня главное. Далее, рассчитанный Луной ритуальный узор сработал, но тоже с поправкой на необычность праздника. По изначальным выкладкам, ритуальная надстройка должна была создать, фигурально выражаясь, плавно усилившийся единоразовый толчок духовной энергии. На деле же вышло иначе. Как уже говорил, праздник должен вызывать движение энергий жизни и духа, и каждый этап создаёт новый толчок. В этот раз эти толчки шли один за другим, а присутствие огромного числа духовных сущностей значительно повысило мощность и амплитуду толчков. Как итог, вместо одного, мы с Луной получали смешанный, с уклоном в «дух» толчок с каждой волной, которые дополнительно «спонсировали» собравшиеся ками. За шумом и эйфорией магического праздника, люди частично потеряли связь с реальностью, но я и Луна, как более привычные к подобным «ударам» по мозгам, были не «пьяны», а «слегка под градусом», то есть могли мыслить трезво. Участвовали Малфои, Гринграссы, мать и сын Флинты, а также Паркинсоны. Так вот, я отчётливо видел, как у взрослых разгладилась часть морщин, как они буквально напитались жизненной силой, а болячки начали пропадать — такое можно увидеть и рассмотреть по ауре, как и проклятия, часть которых, наименьшие, просто смыло, а те, что посильнее — неплохо «подковырнуло». Не ожидал, ТАКОГО эффекта, честно, но ками — это всегда лотерея, и всегда есть неплохой шанс вытянуть счастливый билет. Но это при условии, если способен к смирению и уважению иных существ, с чуждой людям логикой. Вот и в этом случае ками, почему-то, решили внести свои правки, что ж, они в своём праве.
     Яксли и Селвин — это, можно сказать, неизбежное зло, в том смысле, что в любом обществе есть выродки, и волшебники в этом плане не отличаются от простецов. Огромные деньги, власть, семейный политический авторитет — всё это аристократы получают с рождением в высокородной семье, и нельзя сказать, что вот прям каждый способен безболезненно это перенести. Эффект «Золотой молодёжи» во всей своей красе: с самого детства подобные люди привыкают к такому образу жизни, а ко времени наступления взрослого возраста человек считает себя «высшим существом» среди примитивов.
     Что один, что другой — подонки и маньяки — это четко видно по их аурам, но я был вынужден предоставить им шанс, тем более, просто так взять, и прогнать «высоких господ» также было нельзя. После оскорблений и отказов с их стороны, я со своей стороны был в полном праве, а если начнут нападать, а они начнут, то я буду в своём праве даже уничтожить их. Последние в своих родах? И что? В Британии присутствует значительный перекос в тёмную сторону магии, так что уничтожение пары родов, в лице этой парочки, да ещё и столь пропитанных проклятиями, на мне никак не отразится. Вот попытайся я угробить Поттера, Лонгботтома, Боунс или Аббот — тогда такую «обратку» можно словить, что в позе «зю» ходить будешь до самой смерти. Фактически, эти четыре Рода являются последними «светлыми» в Британии, остальные же либо «тёмные», либо «серые», вроде Гринграсс, Паркинсон, Флинт, «цвет» которых определит второй Дар, когда сформируется окончательно.
     Энтони уже давно подыскивает именно боевиков, чтобы было с кем воевать, но отъявленные мерзавцы и мразь нам не интересна, поэтому дело идёт очень туго. Однако, для разовой акции, где предполагается размен «мясом», кандидаты уже отобраны самым тщательным образом, думаю, волшебники только вздохнут облегченно, если эти сорок с небольшим одаренных из Лютного «отдадут концы». Их нужно только немного привести в форму да подлечить, совсем немного — лишь бы продержались пару-тройку минут. А дальше уже за дело возьмутся профессионалы.
     Но, стоит добавить, что в Лютном живут не одни только бандиты да мерзота, туда многие уходят от безысходности, отчаянья. Энтони даже предложил организовать хороший публичный дом, с охраной и лекарем, чтобы вытащить из лютой «чернухи» Лютного хоть часть женщин. Эту его идею я ещё не утвердил, но склоняюсь к положительному ответу. Вот Лиззи проведет исследование темы спасения подобным образом (ума не приложу, как она будет это делать, но девушка уверенно заявила, что справится), и уже на основе её выводов приму решение.
     Остаток воскресенья прошёл в общении с Кирико, которая прибыла в теплицу, разборе небольшой стопки бумажек, а закончился ужином, в компании Лиззи, Кирико, Гвинет и, неожиданно, Люпина. Меня сильно клонило в сон, поэтому особо в беседах я не участвовал, и вырубился как только оказался в кровати.
     Понедельник прошёл, в большей степени тихо, большинство студентов выглядели как-то помято, да и сам я был не сильно лучше — столь серьезные нагрузки на энергетику так просто не проходят. Более-менее пришёл в себя только к ужину. Вспомнил сразу о нескольких вещах. Поэтому, на глазах у многих хлопнул себя по лбу, написал свои имя и фамилию на кусочке пергамента, спокойно прошел дымную линию ограничительной структуры и бросил заявку в Кубок Огня. Не все и не сразу поняли, что я сделал, а когда дошло, я уже почти вернулся за стол. У меня ещё столько дел, а я за многие еще даже не брался. Взрыв шума случился резко, но ожидаемо. Ну, как же, мне ведь ещё нет семнадцати, а я спокойно прошёл линию. В чём секрет? В духовном развитии. Если простецы на это плюют, то магическая часть мира имеет свои нюансы. Вот, например, дело о моём опекуне: почему я не сделал покорную мордашку, и не «покорился»? А всё просто: поступи я так, признай того человечка опекуном, даже «чисто для галочки», я автоматически запускаю законы магии, которые не признают двойственного толкования. Магические законы — это не разумная сверхсущность, а эдакая распределительная щитовая на магнитных реле, которая срабатывает только при определенных условиях. В магическом мире недопустимо существование двойных стандартов, то есть двух систем законов, вроде того, что творят в Британии — это «омагливание», ведущее к вырождению одаренных. Не верите в законы магии, не признаете их, значит, вы не маги, то есть, магии у вас не станет. Но это касается только «начинающей» расы, как я уже упоминал, на определенном этапе можно переступить ограничения, превращаясь во что-то более совершенное.
     Меня засыпали вопросами как я это сделал, что использовал и так далее. Краем глаза замечал зависть и злобу, но всем ведь не угодишь, даже если очень хочется — уж это я знаю на конкретном примере. В той жизни мой двоюродный дядька пол жизни отдал на то, чтобы подняться, то есть много работал, учился, крутился, но, всё таки, организовал свою птицефабрику. В деревне, где он обосновался, народ жил тем, что выращивали на огородах и в садах овощи и фрукты, а осенью сдавали всё это скупщикам за копейки. Он же дал людям работу, даже озаботился нормальной подачей электричества, а то до него от любого ветра провода замыкало, и деревня сидела без света минимум пол дня. В общем, обычная такая деревенька из русской глубинки, где бабы тянут всю семью, а мужики бухают, эпизодически работая, хотя, и в соседней Украине я видел такую же фигню. Ну, так вот, местные мужики приходили к нему на работу, но быстро вылетали из-за пьянок и воровства, а одна парочка, сын и отец, по пьяни угнали грузовик и разбили его. Суд, тюрьма для этих двоих, а через пол года, когда они попали под амнистию, вернулись, напились, и вместе с дружками сожгли птицефабрику. Всё. Дядька кое-как распродал спасенное оборудование и уехал в Италию, а деревенька та вернулась к изначальной жизни — бедной и пьяной. Так что если хочешь сделать доброе дело, сперва обзаведись хорошей охраной, с которой в Британии оказалось сложнее, чем я думал. Нет, среди простецов это сделать не так сложно, ведь королевство участвует в различных миротворческих миссиях, то есть бывших солдат достаточно. Но вот среди магов с этим сложнее, так как хорошему боевику нужны не только крепкое тело, но ещё и хороший магический резерв. И это уже проблема.
     Далее, мне даже в собственных апартаментах не было покоя, так как каждый из гостей, которых оказалось «полный комплект», просто обязан был задать свой вопрос. Исключений не было. К вечеру вторника я уже прикидывал варианты, где бы спрятаться от внимания и вопросов. Тут и обнаружилось, что у меня есть друг: Поль, сияя улыбкой, от которой так любят краснеть местные студентки, пригласил меня на посиделки в карету Шармбатона. Не скажу, что французы не задавали вопросов, но общая лёгкая атмосфера оказалась куда лучше ощущения допроса. В большой гостиной были все прибывшие французы, в том числе и сама госпожа директор, её помощница и пара колдомедиков, но было легко и весело. Говорили о разном, смеялись, шутили, даже танцевали. Должен признаться, что и правда немного неуютно, когда партнерша по танцу выше тебя на полторы головы. Чувствуешь себя... очень странно. Говорили и о шумном празднике в лесу на выходных, на который, как оказалось, многие ходили подсмотреть, но видели только странные тени, призрачные огни и слышали странные звуки. Поль, почему-то, не захотел участвовать, поэтому рассказывали только я и девочки. Хотя подозреваю, что Габби уже всё успела выложить всем желающим, тайны ведь никакой не было. В общем, вечер вторника прошел очень хорошо, мне понравилось, и даже никто не пытался меня опоить или очаровать — чистый красивый флирт, ничего более. А флирт — это такой спорт, в котором любят участвовать как женщины, так и мужчины, правда, не у всех получается, в силу разных причин.
     В среду, вместо Большого Зала, на обеденный перерыв я отправился к себе, чтобы, наконец, прочитать письма, полученные ещё в субботу. Решил начать с наиболее красивого — китайского. Футляр выполнен из нефрита и золота, а внутри оказался дорогой шелковый свиток, так же с золотом. И ни капли магии или зелий.
     Мне было одновременно и любопытно и боязно читать послание. Кто такие Лан мне известно, поэтому ожидал я не лучшего, и даже не хорошего, скорее надеялся на что-то не откровенно плохое. Но чем дальше продвигался, чем больше иероглифов было прочитано, тем больше во мне разгоралась надежда хотя бы в этот раз обойтись миром, без кровопролития и каких-либо серьёзных проблем. Сразу скажу, что в клане Миядзаки меня пытались учить классической литературе, но уж что-что, а цветастые поэтические выражения со стандартом второго-третьего смысла в каждой фразе — это совсем не моё. Дело, скорее всего, в славянских корнях моего «я», а японское воспитание для меня стало отчасти психологической ломкой, а отчасти окультуриванием, с сильным японским перекосом. Не скажу, что мне не нравится, но вот так же красиво говорить, как может любой клановый моего и выше уровня, у меня не выходит. Так вот, Юшенг Лан в очень сложных для понимания оборотах, поприветствовала, потом крайне завуалировано упомянула наше крайне дальнее родство, а потом уже выразила желание встретиться и побеседовать «о судьбе пламени, некогда посеяном великим Духом». И в окончание снова много «воды». Над этим свитком я провёл весь обеденный перерыв, а перекусил парой шоколадок по дороге на УЗМС. Подходил к толпе студентов я со стаканом-непроливайкой, допивая банановый шейк. Желания возиться со странными мутантами Хагрида у меня не было совершенно, поэтому на выделенном экземпляре применил печать парализации. Сам же «профессор» занимался тем, что пытался возглавить хаос, поэтому у меня образовалось время для размышлений. К концу урока я уже принял решение, которое тут же донес до сестер Лан, попутно поинтересовавшись, что же делать с посланием. В том смысле, что штучка-то совсем не копеечная, а как себя вести в таких ситуациях я вообще не обучен. Когда же озвучил вопрос, увидел смешные растерянные моськи и просьбу обождать, дескать это очень важный вопрос, которые решает только их Наставница. Похоже, девушкам тоже об этом не говорили. Мне даже как-то легче стало.
     А вот потом я взялся за письмо, которое передали через сестер Минэ. Зелий на нем не оказалось, но была хитрая печать. Перед вскрытием конверта, я сделал копию структур печати (пришлось смотреть через астрал, чтобы увидеть всё). Кроме оповещения о вскрытии конверта, в структуре обнаружилась схема распознавания и механизм уничтожения. Нужно будет потом разобраться в том, как печать сворачивается до состояния символов на бумаге. Японскими иероглифами меня просил о встрече в банке «Гринготтс» отец девушек. И ладно бы это, но этот Геноске Минэ внёс в текст строчку: «к сожалению, не в моих силах передать дочерям свои танто, как повелось...». Стоило мне это прочитать, как во рту пересохло, а руки слегка затряслись. Выходит, я был прав в своих предположениях. В конце Геноске Минэ написал, что если я согласен на встречу, то его дочери скажут, когда сам мужчина прибудет в Британию, через них же мы сможем договориться о дате и времени встречи. Марика и Манами никоим образом не изменили своего поведения: так же сухо и холодно сообщили, что их отец прибудет в Лондон через неделю, а потом, когда договорится с гоблинами, и сообщит о дате и времени. Сказав всё это, сестры удалились. Данная ситуация меня покоробила, но спешить с выводами не стал, ведь мне совершенно ничего о них не известно. Пусть они и приходятся мне какой-то родней, но из всех Хошино я знал только Дзюнко, а в большом клане всегда несколько ветвей, уклады которых в чём-то, да различаются. Вот встречусь с их отцом, поговорю, и тогда станет всё ясно.
     Уже возвращаясь к себе, перед входом обнаружил китаянок, сообщивших, что их Наставница приглашает меня на ужин вечером в пятницу, в Лондоне, в китайском ресторане. Оперативно как! Девушки явно были не против пообщаться без свидетелей, но у меня и так дел много, да и компрометировать себя не хочу — мало ли как можно перекрутить простое приглашение на чай? Нет, пока не пойму, чего от меня хотят Лан, никаких «наедине» или «без свидетелей», а то есть даже тут, в Британии, весьма резкие традиции и правила, вроде: если обесчестил деву, то либо женись, либо входи в её семью, это если родители не против, либо откупайся, вплоть до становления рабом. Конечно, такая жесть сохранилась только у аристо, да в старых чистокровных родах, но ведь Британия не заканчивается «священными двадцать восемь», здесь есть и другие. А вот среди простого народа всё проще, примерно на уровне мира простецов, то есть можно встречаться, быть любовниками, а потом разбежаться. Ну, да ладно с этим, меня ещё камни ждут, и так дело медленно продвигается, ведь каждый гранитный блок нужно покрыть письменами, якорями печатей и специальными узорами, куда после будет залита бронза. Внешний охранный периметр своего поместья я не могу передать местным мастерам артефактов — совершенно не их уровень, а японских мастеров здесь нет, к сожалению. Благодаря зельям, мне удалось не снижать темп своей работоспособности, и к двум ночи я закончил с очередным блоком, приступив к следующему.
     Четверг прошёл ровно, без приключений, если не вспоминать Снейпа, с его скверным характером и бесконечным ядом. Хотя, в этот день я его даже в чем-то понял, когда Лонгботтом устроил взрыв, осевший тяжелым лиловым дымом к полу. Уже на ужине парень присутствовал, хотя бледно-голубые пятна на его лице ещё угадывались. Пятница прошла в схожем темпе, разве что на уроке танцев присутствовали студенты других школ. Обычно, гости либо сидят в своих «домиках», либо прогуливаются по школе, да и столуются они в Хогвартсе не полным составом — только те, кто подружился с местными. Наконец, пришло время определения чемпионов.
     ***
     Директор школы Хогвартс, Альбус Дамблдор, стоял у пылающего волшебного кубка и говорил. Его слова, интонации, не отпускали юные умы, да и сама тема речи не могла оставить равнодушным никого, знакомого с состязанием «Трёх волшебников». В последний раз не выжил ни один из участников, поэтому долгое время ни одна из стран-основателей этого турнира не осмеливалась возобновить старую традицию. Время шло, годы и события завалили песками забвения память о «Тремудром турнире», и лишь немногие помнили и знали о нём. Но вот, спустя многие и многие годы эту традицию решили возобновить именно в старых рамках, как изначально и задумывалось: лишь три европейские школы магии и волшебства принимают участие в Тремудром турнире, лишь представители Дурмстранга, Шармбатона и Хогвартса имеют шанс вспыхнуть на небосводе, и лишь от них зависит, воссияет ли светом сверхновой, или исчезнет навеки память и слава чемпиона. Были предложения о расширении «Турнира», допущении участников других школ, но решение стран-участников оказалось единодушным и непреклонным: Тремудрый турнир должен быть сохранен в изначальном виде!
     В этот пятничный вечер в Большом Зале школы «Хогвартс» собралось много народу, но не избыточно — никто не стоял на головах друг у друга. Студенты школ расселись за столами, а официальные представители стран, именитые дамы и господа, журналисты — выстроились у стен. Не очень удобно, зато всем присутствующим видно и слышно всё. Во вспышках колдокамер директор Дамблдор улыбнулся, хитро сверкнув очками присутствующим, по серебристой мантии, расшитой голубыми, золотыми и алыми линиями и звездами, пробежали искры. Стоящий на каменной архаичной подставке кубок привлёк к себе всеобщее внимание: огонь задрожал, загудел, рассыпал желтые искры, окрасился алым, голубым, вспыхнул, выплевывая клочок обгорелого, дымящегося пергамента. Ловко поймав его, директор школы Хогвартс поднес его поближе, поворачивая к свету от огня кубка — притушенные для этого действа огни создали сумрачную, интригующую атмосферу. Весь зал замер, люди задержали дыхание, не отрывая взгляда от Альбуса Дамблдора.
     — Чемпион школы «Дурмстранг», первый участник «Тремудрого турнира» — Виктор Крам! — громко и четко провозгласил голос директора.
     Едва голос мужчины прозвучал, зал взорвался аплодисментами. Раздались крики, даже свист, подбадривающие возгласы. Со своего места за столом поднялся среднего роста крепкий, широкоплечий молодой человек. Поведя накачанными плечами, он чуть ссутулясь, пошел вперёд, не обращая своего взора куда-то по сторонам. Подойдя к Дамблдору, парень пожал протянутую руку и удалился в указанную дверь. Зал снова притих. Снова вспышка красок, феерия света, разыгранная Кубком Огня, вспышка, искры, и вот новый клочок пергамента освещает успокоившееся на краткое время пламя.
     — Чемпион школы «Шармбатон», вторая участница «Тремудрого Турнира» — очаровательная Флёр Делакур! Прошу!
     Девушка поднялась на ноги, по небесно-голубой мантии в тон сверкающим звездами глазам, прошла волна света, будто окутавшая стройную фигуру, выделяя названную девушку. Яркая улыбка розовых губ в одно мгновение пленила не одно сердце. Вот девушка получает свои приветствия, хотя и видно среди французской делегации сдержанность и недовольство, Флёр скрывается за дверью, где скрылся первый чемпион. Зал снова затих в предвкушении. Большинство присутствующих были англичанами, поэтому следующий выбор определит шансы хозяев нынешнего Турнира. Вот пламя задрожало, заиграло красками, рассыпая искры, вспыхнуло, и третий пергамент кружится в воздухе. Люди синхронно задержали дыхание, будто опасаясь, что клочок пергамента обернется испуганной птицей и упорхнет прочь, разом оборвав множество надежд и фантазий. Казалось, торопливый бой множества юных сердец заставят дрожать стены великого замка.
     — Третий участник «Тремудрого турнира», чемпион школы Хогвартс — Сора Хошино! Мистер Хошино, прошу!
     В этот раз реакция людей оказалась отличной. Множество голосов разочарования разнеслись над столами факультетов, но не меньше их воскликнули в поддержку выбранного парня. Японец поднялся из-за стола, и все взрослые вцепились взглядами в его высокую фигуру. Не было такого волшебника в Европе, кто не слышал имени этого парня, но видеть фотографии, и увидеть вживую, пусть и на расстоянии — вещи разные. Парень не был одет в мантию, как прочие, поверх его тёмных одежд оказалась наброшена непривычная для этих земель накидка, которой ещё секунду назад на нём не было видно. Красивейшая анимированная вышивка цветущей розовым цветом ветви, опадающей нежными лепестками, размером почти на всю спину. Между его лопаток большой круг с пятилистным цветком на фоне огня, а вокруг одного большого, круги поменьше, но просто белые, пока что пустые. Довольная улыбка, будто испускающие внутренний свет необычные сиреневые глаза, светло-коричневые волосы, поблескивающие серебряными искрами. Он замер, обведя взглядом все четыре стола факультетов, выражая дань уважения каждому Дому легким поклоном, от чего «Гриффиндор» зашумели ещё громче. После чего Хошино прошел к директору, пожал руку мужчины, получил свой клочок пергамента, и скрылся за дверью. Через несколько секунд шум начал стихать, но присутствующие продолжали обсуждать случившееся.
     Гарри Поттер облегченно выдохнул: всё это время его не покидало нехорошее предчувствие, совершенно такое же, как и в предыдущие годы. До самого последнего мгновения подросток опасался худшего, но буря, кажется прошла стороной. Директор Дамблдор не прекращал улыбаться, всеобщее шевеление и интерес переполняли Зал. Мужчина начал говорить, а Гарри не мог оторвать взгляда от Кубка Огня, чувствуя, как сердце готово оборваться и провалиться куда-то вниз. Новая вспышка, новый клочок пергамента и негромкий голос директора, раздавшийся в абсолютной тишине Большого Зала, озвучивший приговор: «Гарри Поттер». Парень почувствовал, как тело пробила дрожь, в горле пересохло, а кожу покрыл липкий холодный пот. Закрыл глаза, надеясь, что это какая-то ошибка.
     — Гарри Поттер! — громче и настойчивее прозвучал голос профессора Дамблдора, заставив парня вздрогнув.
     — Давай, Гарри, выходи! — тормошила его подруга.
     Совершенно не воспринимая действительность, подросток на вялых ногах каким-то образом добрался до дверей. Лишь после того, как он оказался в небольшой комнате с ярко горящим камином и тремя старшими ребятами, Гарри начал воспринимать реальность. Пусть ему и хотелось бы проснуться, чтобы всё это, всё оказалось сном.
     — Что-то случилось? — спросила красивая блондинка, от одного взгляда на которую Гарри сильно смущался.
     Всё, на что его хватило, это отрицательно качнуть головой. Но тут он увидел взгляды двух парней, изучающих его более внимательно, чем милая девушка. И если Крам смотрел на Гарри с простым интересом, то в глазах Соры парень увидел понимание. Сам не зная как, но подросток знал — Сора уже всё понял. В подтверждение этой мысли японец прикрыл глаза, едва заметно кивнув. Гарри опасался, что новый знакомый, скорее даже старший друг, неправильно поймет сложившуюся ситуацию, заподозрит во лжи, совсем как те крики, улавливаемые его испуганным и растерянным разумом в Большом Зале. Но ничего такого во взгляде Соры не оказалось, лишь какое-то непонятное «понимание», довольно часто видимое на лице этого странного парня. Гарри даже не успел осознать всплывшей мысли, будто сама-собой проплыла. «Был бы у меня такой брат...» — пронеслось в голове Гарри. Но на фоне всех прочих мыслей и переживаний, эта бесследно затерялась.
     А дальше всё стало только хуже: по лестнице торопливо спустилась целая толпа народа, каждый что-то говорил, громко возмущался, спорил. Директор и профессор Макгонагалл приблизились к подростку совсем близко, а профессор Снейп встал чуть в стороне, но не далеко, и ему всё было видно и слышно. Директор Дамблдор крепко схватил Гарри за плечи, внимательно вглядываясь в зелёные испуганные глаза. Таким серьёзным директора Дамблдора Гарри видел всего пару раз.
     — Гарри, скажи честно: ты бросал своё имя в Кубок? — в голосе мужчины так же не слышалось и намека на веселье — лишь сосредоточенная серьезность.
     — Нет, профессор. — Гарри качнул головой, в стеклах старых очков на мгновенье отразилось пламя камина.
     Директор продолжал всматриваться в его глаза, но парню скрывать было нечего, у него и в мыслях не было состязаться с более умелыми старшеклассниками.
     — Мальчишка врёт. — прозвучал неприятный, ядовитый голос зельевара. — Поттер традиционно решил привлечь к себе внимание — это очевидно. — слегка растягивая фразы и делая в нужных местах паузы, Снейп привлёк общее внимание.
     Гарри опустил глаза, ему стало хуже. Как доказать свою непричастность? Кто ему поверит? На фоне снова поднялся шум, послышался возмущенный голос француженки, голоса других взрослых, препирающихся меж собой. Подросток чувствовал, как его рассудок окутывает каким-то липким туманом непонимания и обреченности. Несмотря на все его надежды, он не услышал ни единого слова от своего декана или директора в свою поддержку, будто все по умолчанию приняли факт его жульничества. На душе было мерзко, внутренности скрутило. Снова послышался поток едких комментариев от зельевара...
     — Мистер Снейп, а что вы вообще здесь забыли? — прозвучал голос доселе молчавшего Соры, разом оборвав все разговоры, приковывая всеобщее внимание. — Я понимаю почему тут все остальные, ведь директора, — парень весьма уважительно кивнул каждому директору, — декан нашего с Гарри факультета, — кивок Макгонагалл, — официальный представитель Министерства Магии Британии, — легкий полупоклон усатому мужчине. — просто должны быть здесь, но что здесь делаете вы?
     — Не вашего ума дело. — ядовито процедил профессор, всем своим видом демонстрируя неприятие, если не презрение.
     — Как раз моего. — Сора сделал шаг вперед, демонстрируя превосходство в росте над зельеваром. — А вот вы здесь не нужны. — лицо японца будто окаменело, не выражая совершенно никаких эмоций, от чего у Гарри по спине пробежали мурашки, а на лбу выступил пот. — Тем более мы не нуждаемся в ваших голословных обвинениях. — Гарри не понимал, почему все молчат, как он сам.
     — Мне всё понятно! — снова едко ухмыльнулся профессор, брезгливо осматривая Хошино. — Это вы помогли Поттеру, верно? Какая дружба! Новое поколение нарушителей покоя, мерзких, невоспитанных жуликов... — закончить профессору не дала прилетевшая ему в лицо белоснежная перчатка.
     Гарри широкими глазами следил за происходящим, он не мог поверить своим глазам. Подросток слышал пораженный вздох окружающих, но не видел хмурого взгляда Дамблдора.
     — Вы достаточно попортили всем нервы, Мистер Снейп. — от холодного голоса парня, Гарри вздрогнул, не в состоянии оторваться от происходящего. — Тем более, вы перешли черту. Дуэль.
     — Профессор Дамблдор, — зельевар ядовито усмехнулся, не сводя взгляда с Хошино. — похоже, мне придётся преподать внеочередной урок одному невоспитанному болвану, если вы его сейчас же не образумите.
     — До смерти. — от прозвучавшего голоса Соры вздрогнули вообще все, а блондинка закрыла лицо ладонями, в ее глазах отразился настоящий ужас.
     — Мистер Хошино. — голос директор своей твёрдостью напоминал сталь. — Отзовите вызов. Немедленно. — а таких командных тонов Гарри не слышал вообще никогда.
     — Нет. — Сора прямо смотрел на старших, его лицо и глаза ничего не выражали. — Я в своём праве, и более не намерен терпеть оскорбления всякой мрази. — парень повернулся к усатому мужчине. — Мистер Крауч, будете моим секундантом?
     — Вы уверены, мистер Хошино? — усатый мужчина смотрел твёрдым внимательным взглядом. — Ваше участие в Турнире важнее этого мелкого... — мужчина бросил тяжелый взгляд на зельевара. — ...недоразумения.
     — Конечно. — Сора выглядел уверенно, сколько бы Гарри не всматривался, японец ничем не выдал своего волнения. На его месте, Гарри бы не смог себя вести так же, он помнил ту пародию на дуэль на втором курсе между Снейпом и Локхартом, к тому же зельевар был «Пожирателем», а там, по слухам, все были сильными бойцами. Зачем Соре это нужно, Гарри не понимал. — С самого моего появления здесь, — снова заговорил Хошино. — мистер Снейп всячески старался оскорбить или унизить, и это касается не только меня, для него весь факультет «Гриффиндор» является личным врагом. Я думал, что он таким образом пытается стимулировать детей работать, но нет, просто мистер Снейп оказался гнилым человеком, пытающимся самоутвердиться за чужой счёт, за счёт детей. — всё это Сора говорил внимательно слушавшему его Краучу, но потом он снова повернулся к Снейпу. — Я думаю, это дело мелких, мелочных детских обид и огромных комплексов. — Сора скупо улыбнулся, глядя на зельевара.
     Гарри мог бы поклясться, что ТАКОЙ ненависти он не видел ещё ни разу в жизни. Казалось, что профессор Снейп сейчас же вцепится в горло нахальному японцу. В его черных, злых глазах пылали потоки «Адского Пламени», желавшие вырваться на свободу вот прямо сейчас, но, слава Мерлину, Моргане и всем прочим, этого случится не могло.
     — Северус! — прозвучал строгий голос директора, но его проигнорировали.
     — Похоже, слава действительно кружит голову малолетним щенкам — второй пример, и второе подтверждение. — надменно, максимально ядовито процедил профессор. — Полагаю, одного «героя» Британии более чем достаточно, а вот «остатки» следует прибрать, — Снейп скверно, зло усмехнулся. — чтоб не портили воздух.
     — О! — оскалился — иной формулировки Гарри просто не смог подобрать выражению, появившемуся на лице Соры. — Впервые мы с вами, «профессор», сошлись во мнениях: мусор следует выбрасывать своевременно, ведь сколько его не перекладывай с места на место, он так и останется мусором.
     — Какая неожиданность, — ядовито усмехнулся, противно кривя тонкие губы, Снейп. — у кого-то, кажется, прорезался мозг! Но вам, мистер Хошино, это уже не поможет! — буквально прошипел зельевар. — Я покажу студентам, к чему приводит неспособность держать язык за зубами, но вы, к сожалению, этим уроком уже не сможете воспользоваться. — ещё одна злая усмешка, и зельевар уходит прочь, эффектно взмахнув полами мантии.
     — [Позёр]. — на неизвестном языке произнес Сора.
     Не такого, совсем не такого от этого вечера ожидал Гарри Поттер. В самых радужных и смелых его мечтах, подросток сейчас шёл смотреть какой-нибудь новый фильм, после сеанса возвращался в факультетскую гостиную, где ещё какое-то время обсуждал и вспоминал фильм, а после отправлялся спать. Он никак не ожидал, что директор так легко спустит его участие в Турнире: всего пара каких-то вопросов, ответ мистера Крауча, и судьба Гарри решена. Разве так всё должно было быть? Профессор Грюм сказал о мощном «конфудусе», наложенном на Кубок, но почему артефакт не защитили от подобной магии? Почему ему, четырнадцатилетнему подростку, приходится расплачиваться за недосмотр и ошибки взрослых? Странно это всё, впрочем, как и каждый год в Хогвартсе. Инструкции? К чему они, если всё сводится к привычному «выживай, как хочешь»?
     Но не признать помощи от Соры, Гарри не мог. Последние недели ему удалось понаблюдать за «мерзкими слизнями», и подросток неожиданно для себя узнал много банальных, привычных для любого волшебника мелочей. Почему же за Уизли многого не замечал? Как-то Гарри рассказал Милисенте Булстроуд, как было весело «разгномливать» огород, хотел поддержать разговор, а наткнулся на полное непонимание со стороны девушки. Когда же Гарри добавил деталей, Булстроуд взяла и объяснила, что садовые гномы — это магические паразиты, что-то вроде плесени, которая образовывается на грязных мокрых тряпках. Садовые гномы не появляются случайно, только там, где не самое лучшее для жизни место, или там, где живут «предатели крови». А позже, после возмущений и почти ссоры, Гарри узнал значение этого термина. Получается, что кто-то из предков Рона предал собственную семью, её заветы, и не пытался исправиться, продолжая нарушать внутренние законы, пока не разрушился «Камень Рода». К сожалению, что это за камень такой, он так и не узнал — было просто некогда, а теперь ещё и Турнир.
     Хорошо, что Сора поддержал его, иначе другие директора могли и поверить, что Гарри — жулик, а ему этого бы не хотелось. Вот только не стоило ему действовать ТАК, может быть, всё ещё можно исправить?
     ***
     Как же всё удачно сложилось! Мне едва удавалось сдерживать довольные улыбки и хохот, когда эта «бледная поганка» предоставил такой отличный шанс. Вот я жил в России, потом жил в Японии, много где побывал, но так, как действует мне на нервы Снейп, бесила только ныне мертвая старейшина Миядзаки — та противная бабка. Я тогда не соврал, озвучивая свои мысли насчёт зельевара, ведь бывают самые разные методы воспитания, тем более в Английских школах, где маразма и жестокости не меньше, чем в любом другом месте. Но нет, на уроках других факультетов он ведет себя лучше, даже некоторые другие курсы Гриффиндора он воспринимает иначе — сдержанней. Я, когда выпадала возможность, наблюдал через шикигами за уроками тех же Хаффлпаффа и Рэйвенкло, других курсов Слизерина и Гриффиндора. Вывод: данный курс он действительно тиранит, а Поттер — вишенка на торте униженных детей. И мне терпеть вот «это»? У меня уже пару недель как чешутся руки на эту поганку, но просто так, на ровном месте его угробить нельзя, а в плане бдительности Снейп оказался очень хорош. У меня образовалось несколько планов на тему как бы половчее разделаться с «защитником» Гарри, но слежка выявила параноидальные меры безопасности зельевара.
     Теперь же я на законных основаниях смогу встретиться с ним в схватке. Какими бы ни были условия, шансы у меня куда выше, одни только духи волков чего стоят! Во время праздника мне удалось договориться с большим числом духов, чем надеялся. Так что случись моё поражение, я вполне могу нарушить правила и воспользоваться чем-то запрещенным, пусть я и сомневаюсь, что будут оговариваться темы магии духов и фантомов. Но даже без них, у меня полно «козырей» — полные рукава, карманы, шляпа и перчатки.
     Как только нас отпустили, я отправился в совятню. У меня уже заготовлено письмо, которое Гвинет должна передать моему адвокату после короткой шифрованной записки. Второе письмо я, перед уходом, отдал Флёр, чтобы она передала точно в руки Поля. Его мать, Люси Дюнуа, благодаря нашему сотрудничеству, получила неплохую политическую прибыль, о чем мне «по секрету» рассказала мать Флёр и Габби. Так вот пусть теперь отплатит более серьёзной услугой. Естественно, письмо составлено в уважительной форме, и никаких требований там нет. Мне нужно официальное подтверждение моей самостоятельности на самом высоком уровне. По магловским документам мне девятнадцать лет, а вот волшебников так легко не проведешь, поэтому, мне нужен процесс, громкий, с максимальной оглаской. Участники только совершеннолетние, а я — полномочный участник? Отлично, признавайте меня таковым официально и документально! Если одновременно об этом заговорят в газетах, надавит мой адвокат и французы, то у местных просто не останется выбора, как признать меня дееспособным. Иначе, и так никакой авторитет Магической Британии опустится ниже плинтуса. Да и не только общий авторитет, как государства, но ещё и репутация отдельных политиков окажется подмочена довольно значительно, ведь веских оснований препятствовать просто не существует. Это Гарри — необразованный пацан, не знающий своих прав, а у меня не только слава имеется, хоть и она куда шире славы Мальчика-который-выжил. Я ученик двух известных мастеров, у меня контракты с госструктурами Франции, и очень неплохие отзывы как ритуалиста. К тому же, в этом процессе мне не нужно участвовать — слава Духам, у меня уже есть надёжные люди и знакомства для этого.
     А вот следующие задумки и планы только и ждут, когда я за них возьмусь, и один из шагов — это встреча с Сириусом Блэком. В каноне он выходил на связь со своим крестником, и я надеюсь выгадать момент. Ну а сейчас, после совятни, переодеваюсь, и отправляюсь в Лондон, там меня сегодня ждут.
     ***
     Если вы видели старые китайские фильмы, или наоборот, про старый Китай, то в большинстве кинолент мелькают рестораны. Обязательно покажут какого-нибудь злодея или подлеца, «жирующего» в дорогом, элитном заведении. В японских заведениях преобладает минимализм, аскетизм, таким образом отдых становится отдыхом. Тебя не отвлекает обилие красного и золотого, статуи драконов, рыб, птиц, мощные деревянные колонны, с вырезанными теми же драконами, как в китайских заведениях. Идя между столами я понял главную разницу между японскими и китайскими ресторанами. Если тебе хочется отдохнуть душой, отгородиться от шума и суеты мира, лучше отправится в хороший японский ресторан, а ещё лучше — в чайный домик. И я имею в виду именно традиционные заведения, а не шумные забегаловки. В настоящем «чайном домике» тихо, уединенно, там приятно просто слушать какую-либо разновидность сиси-одоси, в буквальном переводе «отпугиватель оленей», чаще всего, конечно, мастерят «содзу» — конструкцию из бамбуковых трубок, которая издает периодический стук при наполнении водой. Хотя есть ещё «Суйкинкуцу» — конструкция из перевёрнутого дырявого керамического кувшина, камней, бамбука и воды. Когда вода проникает сквозь камни и отверстия в кувшине, и каплями падает внутрь, создаётся весьма мелодичный звук, за что, собственно и называется «водяным кото». В подобной атмосфере легко отпустить проблемы и суету, отдавшись единению с миром, рукотворной красотой традиционного сада.
     Китайский же ресторан — это буйство и неукротимая энергия, вечный шум и движение. Для празднования — самое то, здесь скучно не бывает, ибо так и задумано — веселиться, хвастаться, шуметь, громко и пышно гулять. Однако, не обязательно в этом празднике жизни принимать участие, можно просто наблюдать со стороны. Чем, собственно и занималась Юшенг Лан. Эту даму я узнал сразу, да и как её не узнать, если буйная, горячая энергия, её магия, горит ярким костром, распространяя вокруг волны тепла?
     Женщина разместилась за круглым столом, вид которого буквально говорил: «я дорогой и основательный — головой не расшибёшь!». Сама китаянка в этот раз оделась в европейском стиле. Тёмно-зелёный пиджак с золотой брошью в виде какой-то птицы на лацкане, нежно-розовая рубашка и чёрные брюки. Тяжёлые, цвета воронова крыла, волосы собраны в толстую косу, переброшенную на очень скромную грудь (это у них, наверное, семейное — маленький размер). На чёрных, глубже темнейшей ночи, волосах блестела заколка: гордая птица, выполненная в мельчайшей детализации, крепко схватившая шелковую добычу золотыми когтями, распустив крылья, хвост, и сверкая рубиновыми глазами. Складывалось впечатление, что прекрасная птица живая.
     — Добрый вечер, госпожа Лан. — церемонный поклон уважения равному по статусу, но более старшему возрастом и опытом, в японском стиле, ведь китайский вариант мне неизвестен.
     Черные глаза сверкнули пониманием и удовольствием. Женщина поднялась из-за стола, отвечая правильным, японским (!), поклоном, чем вызвала искреннее уважение. Легкий намек на улыбку в исполнении этой женщины, уже отличный знак, возможно, даже разойдемся без драки.
     — Добрый вечер, Хошино-сан. Прошу, присаживайтесь. — женщина говорила на чистом японском.
     — Благодарю.
     — Какой чай предпочитаете в это время суток?
     — Какао, сладкий. — улыбаюсь, чётко видя намек на улыбку. — Чай нужно пить горячим, но если занят чем-нибудь важным или интересным, то чай остывает, а отвлекаться и заваривать новый, значит — отвлечься, что не всегда допустимо. Поэтому, в это время предпочитаю что-то подобное, хотя кофе или чай со льдом тоже неплохо. — пожимаю плечами, принимая меню от только что подошедшей миленькой официантки.
     — В ваших словах чувствуется европейская неприхотливость, Хошино-сан. — женщина слегка прищурилась, от чего весь её образ изменился. — Достойному мужу следует владеть своим временем, а не в обратном порядке.
     — Вы правы, госпожа Лан. — согласный кивок и короткий взгляд. — Но молодость — это пора, когда непозволительно тратить время впустую. Следует приложить немало труда, чтобы в грядущих бурях парус Рода выдержал любые ненастья.
     — Говорят: «взмах десяти тысяч воинов десятью тысячами вееров, остановил бурю».
     — К сожалению, я не генерал, способный собрать армию из десяти тысяч `Они.
     — Семья наследников Огня живёт в большом дворце, под сводами которого нашли приют многие.
     — И, всё же, в своё время Старший Брат был изгнан. Что помешает Семье Лан повторить историю? — спрашиваю из чистого интереса, так как никакого входа в чужой Род или клан я не приму.
     — Прошли столетия, и совершившие ошибки давно за них расплатились.
     — Возможно — да, возможно — нет, но лишь в своём доме можно быть хозяином — не вечным гостем.
     Мне не нужно было поднимать глаз, чтобы уловить напряжение женщины. В эмофоне стоял шум от множества людей в этом большом двухэтажном зале, поэтому чётко читать женщину не получалось. Несколько минут мы просто молчали, сделали заказ, пока его не принесли, слушали выступление китайского ансамбля. Признаться, агрессии от женщины не ощущалось совсем, а её магия пусть и несла в себе яркие следы Родовых проклятий и даже размытую печать «Предателей крови», но это всё оставалось тенями и именно «следами», мощь Родовой магии сильно не искажалась, не гнила. Дело с Лан в другом — сама их магия изменилась, они уже не те, изначальные Лан, что были когда-то. Не хочу хвастаться, но пламя магии Дзюнко «пахнет» не пожаром, как у Лан, а огнём, очень похожим на лазурное пламя прекраснейшего из виданных мною существ — Оками Мэйуми. Конечно, с мощью и «глубиной» магии драконы и сравнивать нечего, но вот «чистота» и «аромат» — те же. На словах это описать сложно, ведь ощущается не глазами или носом, но уж как есть. В общем, разница, как говорится, на лицо, и она явно не в пользу Лан.
     — В доме этом будут помнить старые традиции, или местная «неприхотливость» займёт и в нём главенство? — вывел меня из задумчивости голос женщины.
     — Хм? — через пару секунд я понял смысл слов. — Новый дом — новые уклады, — стираю с лица всё, кроме серьезности. — но сила любого древа в его корнях, а у меня нет желания из раза в раз катиться перекати-полем. Мои ближайшие предки допустили слишком много ошибок — в этом нет сомнений, но и отречения они не заслужили.
     — Ичиро Хошино-доно, ваш дед, был сильным воином, достойным. — слегка смягчившееся лицо женщины резко заострилось, превратившись в хищное, но тонкая ухмылка дала понять смысл этой перемены, а следующие слова — её интерес. — Дважды Семья Лан выставляла сильнейших дочерей, и дважды он доказывал своё право старшего в семье. — самая настоящая хищная улыбка прорезалась на свет. — Моя тётя, носившая титул «Неукротимый Пожар», подчинилась Ичиро-доно, став третьей супругой. Жаль, детьми обзавестись не успели... — печаль женщины оказалась натуральной.
     Отвечать я не стал, или что-то добавлять. Я не мастер плести словесные кружева, хоть это, вроде как, и «в крови» у каждого японца, но мне кажется, что не в крови, а в душе, духе даже.
     Далее ужин пошёл мирно, интересно даже, хоть и пришлось послушать похвалы женщины своими воспитанницами — дочерью и удочеренной племянницей. Ну, тут ничего поделать я был не в силах: любая небезразличная мать радуется и гордится успехами своих детей. Не всегда это оправдано, конечно, но в случае с Зэнзэн и Джу, Юшенг права: я наблюдал за девушками, видел как они двигаются даже в простой жизни, и грацию здорового хищника не спутать с клешоногой коровой. Девушки буквально перетекают в новое движение, а уж когда был урок танцев, так там они проявили себя вообще на уровне «высшем». Так что да, там есть чем гордиться. Радует, что вот прям сразу сватать мне их не стали, да и не наезжали с резкими требованиями тут же войти в Семью, или клан Лан. Однако, намеки женщина рассыпала щедро, задавала интересные «сложные» вопросы для психоанализа. Я их улавливал, то есть смысл задачи вопросов, но тренировки такие я не проходил, так что бороться не знаю как. Действовал чисто на интуиции и догадках, да старался сдерживать глупый язык, не вовремя пытавшийся «развязаться». И не надо о зельях, газах, чарах или ещё о чём другом — я защищён от всего этого. Дело в чём-то другом, но в чём именно так и не разобрался, просто во время общения с женщиной мне было комфортно, легко, хотелось ей довериться. В общем, время провёл хорошо, приятно даже, ибо такой интересный собеседник попадается не часто. В смысле, здесь, в Британии, тоже много интересных людей, но вот то, что практически всё население покрыто кучей мелких проклятий, а для чувствительного меня, подобное вызывает стойкое неприятие — будто от человека воняет потом, а в некоторых случаях чуть ли не «бомжатиной». В завершении вечера пригласил женщину на мою будущую дуэль со Снейпом, если о моём статусе чемпиона женщина уже точно знает, то о дуэли никто не распространялся. По крайней мере, я на это надеюсь, хотя, если учитывать интересы страны, то тут вариантов может быть куча, вплоть до моего упокоения, чтобы единственный «законным» чемпионом остался Гарри Поттер. Ситуация эта настолько мутная, что в этой «водице» можно много чего поймать, да только весь посторонний облом в том, что проигрывать я не собираюсь.

Примечание к части

     Сейчас будет ещё...
>

Глава 40.2

     Глава 40.2
     ***
     Юшенг провела взглядом спину уходящего парня. Её бледные губы слегка вздрогнули от довольной улыбки, всё норовящей явить себя миру. Она помнила мальчика, видела его следы, магию, но всё это так и осталось «следами, размытыми дождем». Женщина явно видела перемены в нём, да, но не в духовном плане, здесь, скорее, произошла «огранка» алмаза. Нет, до идеала ему далеко, без шуток, но вот прямолинейный характер деда, его упрямство, мальчик унаследовал в полной мере. Женщина ощутила приближение девочек, но не придала этому большого значения — они всё это время были на втором этаже, и могли наблюдать. Ну, а то, что не умеют читать по губам — это их личные проблемы, хотели бы — давно научились, уж с учителями в Семье проблем никогда не было. Юшенг всё ещё обдумывала встречу, пересматривала реакции и свои выводы на них, ошибок пока не находилось.
     Девочки, тем временем, подошли к уже очищенному столу, пару секунд молча постояли, после чего сели напротив Наставницы. Довольство — вот что они увидели на лице слегка задумчивой женщины. Ведь девушки и правда наблюдали, именно так, как и полагается, чтобы человек не почувствовал чужой взгляд. Они видели в какой спокойной атмосфере прошла встреча, и это порождало надежды. Но спешить в этот раз сестры не стали — опытные. Женщина заговорила спустя несколько минут и выпитую чашку чая.
     — Для вас обеих хорошая новость: мальчик не болен, с его разумом всё в порядке.
     — Почему же он тогда... — начала говорить Зэнзэн, чьи длинные волосы сегодня собраны в два традиционных пучка.
     — Его не учили техникам убийц. — перебила её мать, при этом голос женщины был непривычно мягок. — Наши агенты нашли человека, обучавшего мальчика искусству меча — крепкий мастер, но учил «стандартному» набору, без глубокого уклона в какую-либо сторону. Я это увидела ещё в Японии, правда, с довольно интересными, но не закрепленными элементами... — Юшенг замолчала, очевидно, задумавшись.
     — В таком случае, мы с сестрой одержим победу! — горячо выдала Зэнзэн, а вот Джу не очень понравилось выражение глаз Наставницы, поэтому она молчала.
     — В США мальчик контактировал с сильными мастерами меча, детали установить не удалось, но я бы не удивилась неожиданностям. — тонкая ухмылка вызвала табун мурашек у девушек, но тут же лицо Юшенг окаменело. — Но у нас появилась другая проблема. — сделав паузу, женщина легко прочитала воспитаниц. — Да, это связано с Турниром, но всё куда сложнее. Хорошо, что у нас есть приглашение, а бойцов, в случае чего нам хватит... — женщина снова задумалась, слегка хмурясь.
     — А что случилось, Госпожа? — осторожно спросила Джу через пару минут тишины.
     — Хм. — изучив девушек, женщина заговорила. — Дело в том, что...
     ***
     — Здравствуйте, отец. — девушка в волшебном зеркале выполнила безупречный реверанс, опуская глаза.
     — Здравствуй, дочь. Хммм... — мужчина даже слегка растерялся от подобного, ведь у них в семье поддерживались иные правила, нежели тирания и жёсткий патриархат, тем более, детей своих он очень любил, и подобное приветствие вызвало нехорошие предчувствия.
     — Я нижайше прошу вашей помощи в важном для меня деле. Я готова на любую плату. — девушка так и не подняла взгляда, от чего сердце мужчины слегка кольнуло, но Глава Рода — это не шутки.
     — Говори, дочь. — сухой тон дался мужчине очень нелегко, но раз уж дочь задала подобный тон этой беседе, значит, дело более чем серьёзное, и поддаваться эмоциям будет не лучшим выбором.
     — Я прошу вас выделить полную группу опытных боевых магов.
     — Так, — мужчина внимательно посмотрел на дочь в волшебном зеркале. — признавайся, что ты задумала? Это связано с твоим участием в Тремудром Турнире?
     — Лишь косвенно. — девушка тяжело вздохнула, понимая, что детали утаить не выйдет, пусть и надеялась на подобное. — Дело в том, что...
     Спустя несколько минут объяснений дочери, мужчина сидел в своём кресле, постукивая пальцами по подлокотнику. Он был в смешанных чувствах от услышанного. Эти новости можно использовать десятком разных способов, и все они принесут Роду определенную прибыль или выгоду. Но только если не помогать дочери. В нескольких вариантах, эти новости даже смогли бы существенно продвинуть некоторые политические решения. Не сказать, что очень важные, но ведь Великую Стену строили из блоков поменьше, верно? Да даже части этих новостей достаточно, чтобы хорошенько так макнуть одного бородатого старика. С другой же стороны, его попросила дочь — радость и смысл жизни.
     — Ты же понимаешь, что если я помогу тебе, то имею право на плату? — задумчиво протянул мужчина.
     — К-конечно. — Флёр вздрогнула от слов отца, но слова сказаны, решение принято. — Я готова. — девушка подняла глаза.
     — Хорошо. — важно кивнул Пьер Делакур, но тут он не сдержался, и слегка улыбнулся. — В ответ на эту услугу, я хочу, чтобы ты укротила свою нерешительность, и уже к концу Турнира в газетах говорили о вашей с Сорой помолвке, а лучше — скорой свадьбе. — мужчина уже откровенно скалился на ошарашенную, пунцовую дочь, которая не знала куда прятать глаза.
     — В-в-ваша во-воля будет исполнена. — девушка повторила глубокий реверанс, но больше из желания спрятать пылающее лицо.
     — Хорошо. — снова важно кивнул Пьер. — Я пришлю Луизу де Монмирай с её отрядом, она как раз вернулась из Африки, и хотела с вами обеими повидаться.
     — Благодарю, папа. — в этот раз Флёр улыбалась, не кланялась, пусть и оставалась красной.
     — Эх, — мужчина тяжело вздохнул, обрывая связь, и говоря в пустоту кабинета. — вьёте из меня верёвки...
     ***

Примечание к части

     Вот. Насчёт Яндекс кошелька: уж не знаю почему, но через телефон, пока что, у меня с ним сплошые глюки, когда/если наладится — напишу в профиле, поэтому благодарности прошу присылать только на вебмани. Так, теперь отвечу на некоторые задаваемые вопросы по тексту. • Духи-хранители могут выполнять контракт согласно букве и согласно духу договора; Баа-сан следовала исключительно букве, на самом деле выискивая шансы вообще ничего не делать(ситуация с отравлением от Тернье). • Почему именно Британия? - отсутствие настоящих богов, ками — боги местности, зверобоги, но их тоже крайне мало, меньше необходимого. - культура денег: местные готовы и активно этим занимаются, то есть легко продают и покупают буквально всё. - слабая официальная власть, сплошная коррупция, отношения и власть построены на полностью торговых отношениях(не только деньги, но и авторитет, политика); каждый род аристо имеет своих боевиков, но не клановую гвардию, а теневые банды, нелегальный и незаконный бизнес; богатому человеку, мощному политику, аристократу, можно всё, пока не выставляется напоказ (в Британии, да и везде в мире, так было и есть, кто бы что ни думал и говорил, вспомните как олигархи и прокуроры сбивают/убивают людей, а им за это ничего — как с гуся вода. Это факт). - насчёт персонажей: в основном, повествование ведётся от лица ГГ, текст про него и то, в чём он участвует, у других людей свои жизни, заботы, и они не обязаны всё время кружить вокруг Соры.
>

Глава 41

     Глава 41
     Мои предприятия за совсем малый срок своего существования успели крепко врасти в британскую действительность. Детские волшебные палочки, виданные мною во Франции, после занятий у месье Буаселье раскрылись цветочным бутоном: принципы работы, различные детали и условия их создания и отбора, нюансы. Оказалось, что эти артефакты только называются «детская волшебная палочка», на деле же они не являются магическим симбионтом, оставаясь на уровне моих первых поделок из кристаллов. Так что творчески доработать их не составило труда. Теперь в моём магазине продаются эти палочки с книжечкой-инструкцией. Оригинальная игрушка только приучает ребенка к движению магии в теле, снижает вероятность стихийных выбросов, ну и выполняет развлекательную функцию. В своём продукте я заложил под сотню разнообразных программ, задачек-тренировок, выполняя которые ребёнок извлекает из палочки новые зрелищные эффекты, к тому же возможно собирать цепочку «комбо», выполнив которое получишь что-то вообще неожиданное. В самом конце инструкции, на последней странице описаны условия для превращения любого животного в настоящего фамильяра. Для этого, конечно, придётся угробить кучу времени и сил, которые будут по капле собираться в крохотном кристалле в палочке, но если выполнить все условия, то в палочке разворачивается структура самого настоящего древнего ритуала привязки фамильяра. Цену установили в двадцать галеонов. Дороговато, конечно, но эти палочки можно передавать в семье по наследству, а чтобы её «перезагрузить» под нового владельца, нужно всего лишь ввести тайный серийный код палочки. После чего её память откатывается до заводских настроек. Палочки выполняются в различных «весёлых» расцветках и узорах, короче говоря, этот товар быстро занял пустующую в Британии нишу, ведь здесь для детей только и присутствуют детские мётлы, к которым, должен признать после некоторого изучения этого вопроса, я оказался несколько предвзят.
     Кроме палочек и музыкальных артефактов у нас продаётся немало различной мелочёвки, вроде цветочных ваз, в которых цветы могут стоять столько, сколько питаешь магией вазу, или небольших стеклянных цветов, распространяющих в доме определённые ароматы, грубо говоря, всё тот же магловский освежитель воздуха, но их брали, даже гребли, за какие-то пять сиклей полгода в доме будет пахнуть хвоей, лавандой, или ещё чем на выбор. Короче, мелочей продавали достаточно, спрос пошёл, пришлось нанимать ещё людей, в том числе министерского специалиста по «сертифицированной установке расширенных пространств» для увеличения производственных помещений. Нет, мы бы и сами смогли такое сделать — у меня уже есть такие специалисты, а я сам мог бы установить «Мистический Дом» — сдвиг определённого пространства в верхний слой духовного мира. Но дело в том, что приди проверка, и увидь это дело, тут же либо принципиально закроют, либо придётся уплатить нехилый штраф, либо взятку — в зависимости от ушлости и связей проверяющих. Нет, если ты увеличиваешь у себя дома кладовку, или личную сумочку — тут без претензий, ибо руки оторвёт, или раздавит, то есть вред нанесёшь только себе, но в иных случаях подобным имеют право заниматься только специалисты с особым разрешением-сертификатом. В принципе, я понимаю такие законы, ибо откровенных дураков везде полно, да и ситуация с бизнесом в Британии не так проста, как может показаться на первый взгляд, так что лучше всё согласовывать с буквой закона.
     Магазин, кстати, также значительно расширен с помощью магии, тем более, что работа специалиста обошлась в три сотни золотом за день работы. По идее, подобные чары следует обновлять периодически, что помогает людям зарабатывать. Кстати, именно поэтому многие магазины в Косом Переулке небольшой внутренней площади, довольно тесные, без чар расширения пространства. Но в законах есть лазейка, на которую мне указал адвокат: чары должен ставить специалист, но не сказано, что нельзя их закреплять с помощью рун. Короче говоря, после использования двух килограммов бронзы в панелях стен, пола и потолка, магазин теперь не нуждается в обновлении столь дорогого удовольствия.
     За привычными и не очень, но быстро завоевавшими симпатии местных, зельями, эликсирами, снадобьями, мазями и прочим, покупатели идут целый день. Гвинет и Кирико, довольно часто посещающие магазин, рассказывали о стабильных потоках покупателей, а также то, о чём говорят в очередях. Первая статья в «Пророке» вызвала у местной публики весьма разнообразную реакцию. В этой статье говорилось о том, что из себя представляет сам Турнир, исторические сводки, после пошли перечисления о работе местного правительства, естественно, щедро сдобренные похвалой и пропагандой, и где-то с середины пошла речь о нынешнем мероприятии. Каждого чемпиона изобразили крупным планом с хорошей детализацией, а в тексте описали краткую информацию о каждом чемпионе, либо уже известную, либо взятую в пятничный вечер у директоров школ. Основное внимание, конечно, привлекло участие национального героя, ибо скандал-с, я же прошёл как-то фоном. Хотя, как рассказывала Гвинет, леди и господа в очередях настроены очень по-разному. Кто-то оказался резко недоволен моим существованием как таковым, кому-то не пришлось по вкусу моё «позёрство» во время жеребьёвки, кто-то же наоборот высказывался в мою пользу, вспоминая летние события, кто-то даже спрашивал у работников магазина обо мне: не получал ли я правительственной награды за помощь и спасение людей летом. В общем, сколько людей — столько и мнений... пока СМИ не проработает этот вопрос.
     Школа практически ничем не отличалась от широкого мира, то есть единого мнения на мой счёт не было, но хоть на своём факультете не образовалось прямых проблем. Недовольные, естественно, были, и даже что-то там такое пытались говорить, но в большинстве народ был доволен уже тем фактом, что официальный чемпион именно с факультета «Львов». А вот с Гарри Поттером оригинальная история повторялась, пусть и не в худшем варианте. Парня никто не гонял, не бил, открыто не обзывал, но и не верили в его непричастность. Этакая тяжелая давящая на плечи атмосфера буравящих спину взглядов, которую я сумел оценить в понедельник. Даже «лучший» друг всё время как-то обиженно дулся на подростка, но, повторюсь, до крайностей не доходило... с моей точки зрения. Что же на самом деле чувствовал Гарри — я не знаю.
     В тот же понедельник у меня прошла очень тяжёлая беседа с Габриэль и Флёр. Впервые старшая из сестер устроила мне самую настоящую ссору, с криками, угрозами и оскорблениями моего интелекта. Да и едкие, даже язвительные комментарии Габби жалили очень точно. Сперва молча слушал, поражаясь резкости и беспардонности выражений, думал грубо поставить обеих на место, но потом прислушался к эмофону. Даже подумал, что моя «аппаратура» испортилась. Смесь гнева, тревоги и страха, негодования, решительности и чего-то... не знаю, обжигающе-горячего затопило мою гостиную. Флёр раскраснелась, тяжело дышала, в глазах горел настоящий огонь, одежда и волосы растрепались от эмоциональной жестикуляции. Это не говоря о том, что девушка несколько раз шибанула своим «очарованием», но без видимого эффекта. В эмоциях и поведении Флёр напоминала извергающийся вулкан, а вот Габриэль, всё время просидевшая на диване, больше походила на кипящую лаву с бездонным источником. То есть, вроде как, на расстоянии и не опасна, но уж если достанет брызгами... неожиданно, в общем. Во сколько моральных сил мне обошлось снизить градус, говорить не буду, но далось мне это непросто. На самом деле можно было бы и просто заткнуть, но сделать так — откатить отношения до уровня простых знакомых. Девушки сами по себе куда более эмоциональны, а некоторым людям просто необходимо выплеснуть свои эмоции, а уж в «сердцах» чего не скажешь, верно? Я не хочу портить с девочками отношений, тем более за всё время общения плохого от них я не видел ни разу. Ну, пошумели, ну, пообзывались, пошипели кошками, так что важнее: слова или поступки? Тем более в эмоциях девочек не было ничего «тёмного», ведь не стань меня, Флёр будет проще победить, но блондинка об этом даже не вспомнила, будто Турнир для неё забыт. Уж не знаю что подумал бы на моём месте кто-нибудь другой, как рассудил или поступил бы, выискивая злые и подлые умыслы, но я в сёстрах зла не чуял ни разу. В итоге, во мнении мы, что характерно, так и не сошлись. Девочки продолжали настаивать на извинениях, ведь драться со взрослым магом, ещё и бывшим «Пожирателем» — глупость. Я же просто ответил, что это моё право — защищать свою честь и гордость, и извинений не будет, а им остаётся только смириться. На что девочки как-то синхронно тяжело вздохнули, сказав, что Поль выразился точно так же, поэтому, собственно, и не пришёл. Главное, что в этот вечер мы не разругались.
     Во вторник в Хогвартс прибыл Бартемиус Крауч старший, передав мне условия договора будущей дуэли. К слову, информация в широкие массы не попала, и все единодушно решили её придержать в определённых рамках, тем более, что секундантом Снейпа стал Дамблдор. Неожиданно, да? Первым пунктом шло условие неприменения стального клинкового оружия. Видать, решили, что без меча я не так силен. В принципе, даже правы... были месяца три назад, теперь же мой арсенал шире. Запретили использование «непростительных» заклинаний, магловского оружия, големов и фамильяров. Не знаю почему и зачем, но Крауч рассказал мне, что Дамблдор настаивал на пункте о запрещении амулетов и талисманов, но когда Барти старший потребовал в ответ исключить боевую алхимию, «Светоч» начал нести какой-то откровенный бред, но мужчина не поддался, так что мой арсенал печатей остался разрешен. Также нет ограничений на зелья и артефакты, вплоть до нижней планки «высокого» ранга, так что никакого «Феликс Фелицис» или «Драконис Спиритус», что несомненно, радует. Хотя боевая алхимия — это очень серьезно, тем более в руках мастера. Далее пошли строчки официальной канцелярщины и места для подписей, проверив на наличие «сюрпризов», я подписал пергамент, который отправится в архивы Министерства, ну, и нам со Снейпом по экземплярчику. Любопытно, что в самом конце оказалась приписка с обоюдным условием получения трофеев победителем, ну, понятно кто постарался. А ещё любопытно, что не было ни слова о накопителях, даже не говорили о них, так как вещь эта, как оказалось, в Британии крайне редкая, соответственно — дорогая. Что ж, ничего критичного в условиях я не увидел, иначе бы просто не подписал. От себя же лично, и от Министерства, Барти Крауч просил до самого последнего держать всё в тайне. Естественно, я согласился.
     Дата дуэли — час дня, в четверг, место — окрестности Хогвартса. Подготовиться я успел основательно, да и наиболее толковых людей подтянул, но особое письмо с инструкциями, и браслет с некоторым запечатанным имуществом, я оставил Кирико. Мало ли, верно? Всякое может случиться.
     ***
     Людей собралось немало — многим было интересно посмотреть на разрешенное убийство со зрелищной прелюдией. На расстоянии в пару миль от замка, в складках холмов, обнаружилась очень удобная и просторная равнина, метров четыреста в самом широком месте. Присутствующие не шумели — не та публика и не тот повод, ведь здесь не оказалось праздных зевак (присутствующие откажутся себя таковыми признать даже в случае аргументированного подтверждения), а есть только «важные» господа, прибывшие зафиксировать... что-то — варианты приготовили самые разнообразные. Несколько молчаливых мужчин в однотипных мантиях готовили площадку для зрителей: накладывали щиты, подготавливали динамические средства защиты и так далее. Трибун не предполагалось.
     Не было зрителя, прибывшего в одиночку. Минимальное число сопровождающих, то бишь телохранителей, начиналось с двух, но не больше четырёх. Однако, многие зашептались, когда прибыли Альбус Дамблдор и Северус Снейп... с компанией поддержки числом семь волшебников, в числе которых оказался и Аластор Грюм. Затем явилась группа французов, числом двенадцать, во главе которой двигалась высокая и крепкая брюнетка с обветренным лицом бывалого солдата. Следом за ними явились китайцы, числом аж пятнадцать душ. Что они здесь забыли — никто не знал, а спросить, или ещё как выведать не представлялось возможным, ибо встали они в сторонке от прочих. Ещё минут через десять явился второй участник нынешнего события, в сопровождении десятка волшебников, замотанных в мантии. Но вот лица были открыты, да только из знакомых там обнаружился лишь один бывший преподаватель. Многие, если не все, из группы сопровождения Снейпа и Дамблдора, посматривали на Люпина неодобряюще, кто-то даже головой осуждающе покачал. Сам же оборотень держал нейтральное выражение лица, но в сторону, очевидно, «орденцев», старался не смотреть. Несколько минут народ рассматривал фигурантов, обсуждали видимое отсутствие холодного оружия у японца. Минут через десять от своих групп отделились Бартемиус Крауч старший и Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Мужчины сошлись, поговорили о чём-то, ветер да расстояние скрыли суть беседы, а потом обернулись каждый в свою сторону, взмахнув рукой. К ним двинулись Северус Снейп и Сора Хошино. Если бы кто-то специально наблюдал, то мог бы заметить, как сестры Делакур взялись за руки, крепко сжав ладонь сестры, и поджали губы. Дамблдор приложил палочку к своему горлу, и его голос тут же стал слышен всем.
     — Пока дуэль не началась, стороны могут всё отменить. Желают ли стороны примирения? Отказываются ли от силового решения? — интонации голоса директора выражали заботу и грусть. Оба дуэлянта отрицательно качнули головами. — В таком случае, займите ваши места. Дуэль начнётся по сигналу — красным искрам. И ещё напоминаю: использование любого оружия, кроме магии, зелий и артефактов, вплоть до нижней планки «высокий», запрещено по обоюдному договору. — Директор убрал палочку от горла.
     Стороны заняли свои места, ожидая сигнала. Все вокруг замолчали. Вот Барти Крауч вскидывает палочку, и выпускает густой сноп искр красного цвета.
     Люди ещё ничего не успели понять, как широко известный в Британии зельевар вскидывает свою палочку, его губы шевелятся, и он отскакивает метров на десять назад, окутывается видимыми щитами, и проворно извлекает несколько пузырьков с зельями, которые тут же выпивает. В это же время Хошино взмахивает правой рукой, в которой появляется две прямых палки с него ростом. Одну перехватывает левой рукой, а ту, что оставалась в правой с замаху втыкает в землю. По палке проходит волна синего света, само дерево осыпается пеплом, обращаясь сгустком энергии, с секундной задержкой разошедшейся по округе кольцом. Зрители не боялись — мощные щиты и персональные защитные артефакты совсем не игрушки. Но цель, как оказалось, в другом. Метрах в тридцати от основной группы зрителей обнаружилась еще группа, очевидно, до этого скрытая дезиллюминационными чарами, которые только что грубо сорвало. К тому же обнаружилась какая-то кожаная броня на зельеваре. Не успели люди удивиться, как в землю оказалась воткнута вторая жердь, только в этот раз волна оказалась невидима — лишь искажающийся воздух указал на её наличие. Казалось, ничего не произошло. Только у директора Хогвартса рассыпался на куски бронзовый шар в кармане, сплошь покрытый рунным письмом. Да у парочки сопровождающих так же испортились артефакты, накладывающие антиаппарационный барьер. Далее Хошино начал накладывать на себя щиты. Наиболее сведущие в этом деле распознали в них стихийные.
     Вот Хошино выводит какое-то незнакомое большинству движение палочкой, как зельевар ловким жестом извлекает архаичного вида кинжал и направляет его на парня. Видимого эффекта нет, но вид рассыпавшегося прахом клинка говорит об обратном. А через секунду люди видят, как из рукава парня высыпались какие-то бусы. Хошино провожает их ничего не выражающим взглядом, но когда поднимает взгляд на Снейпа, последний довольно ухмыляется. Видимо, доволен эффектом. Лишь лорд Люциус Абрахас Малфой знал назначение и ценность этого артефактного кинжала, да и как не знать, если сам тайно облизывался на одну из жемчужин сокровищницы Блэков. Данный кинжал обнаруживает мощные защитные артефакты, и если такие есть, то разрушает наиболее эффективный и сильный, правда, разрушается и сам кинжал. По слухам, партия этих артефактов была произведена ещё шестьсот лет назад одним из Блэков, но часть кинжалов попала и в чужие руки.
     Далее последовал «детский» набор заклинаний и проклятий с обеих сторон. «Экспелиармус», «Конфудус», «Остолбеней», «Петрификус Тоталус», «Коньюктивитус», «Таранталлегра» и прочие, которыми пользуются выпускники местной школы, пока и если не понадобится что-то серьезнее. Эта часть дальнего боя оказалась довольно скучной: дуэлянты в основном отходили в сторону от лучей, очень редко используя стандартное «Протего». Так продолжалось ещё пару минут, пока зельевар не вывел скорость посылаемых проклятий раза в три по сравнению с началом дуэли, и среди потока отправил «Противощитовое», да не одно. Зрители могли наблюдать, как схлопнулись щиты Хошино. В следующую секунду парень выпускает бело-желтую молнию, от которой Снейп пытается уйти в сторону, но молния не обрывается и следует за ним. От места столкновения серебристого полупрозрачного щита и яркого потока на землю падают тяжёлые брызги светящегося вещества. Это продолжается еще несколько секунд, пока молния не исчезла. Моргнув, исчез и щит. Лицо Снейпа превратилось в хмурую маску сосредоточенности. Хошино же за всё время так и не изменился в лице, к тому же за время атаки успел вернуть щиты.
     Северус Снейп вскидывает палочку, его губы шевелятся, но он вынужден прервать свою магию и отскочить на несколько шагов в сторону. Туда, где он был, накатила волна жаркого пламени, от которого у Снейпа даже начали тлеть волосы. За это время японец успел сократить дистанцию на несколько шагов. На самом деле он сделал куда больше нескольких шагов, однако, парень двигался по дуге, и в данный момент отправил в зельевара несколько сгустков огня, которые тот принял на личные щиты, занимаясь плетением очередного заклинания. Жадное рыжее пламя растекается по красному, перенасыщенному магией щиту. Палочка зельевара тем временем выписывает в воздухе сложные узоры. Японец отправляет мощный поток воды, который снова приняли щиты, в этот раз насыщенно-синий. Несколько секунд поток воды давил, разливаясь вокруг лужами и грязью, пока не прервался. На секунду японец замер, затем начал поднимать руку с палочкой, как остановился, наблюдая за зельеваром. Вокруг него собирались густые облака грязно-жёлтого цвета, будто подсвеченные откуда-то изнутри. Все замерли, молча наблюдая за набирающими яркость свечения и плотность облаками. Круговой жест палочкой над головой, переходящий в косой рубящий к левому бедру и резкий хлесткий взмах в сторону противника. Жёлтые облака поднялись единой высокой волной и с неожиданно большой скоростью хлынули на японца. По мере того, как волна опускалась, она расширялась всё больше, сильно снижая шанс спастись прыжком. Японец делает несколько взмахов, из волны порывами ветра отрывает несколько клочков, тут же развеивая, но ощутимого эффекта это не приносит. До волны несколько метров. Хошино поднимает левую руку с раскрытой в сторону волны рукой и делает полный разворот на месте. Вокруг него в воздухе зависают полоски бумаги, и одна прямо напротив его руки. Вспышка жёлтого света, и сильный порыв ветра развеивает ещё часть волны, но спустя секунду та, наконец, настигает цель, накрывая несколько десятков квадратных метров плотной завесой выше среднего человеческого роста. Парня накрыло с головой. Какое-то время висела тишина, все не отрывая глаз смотрели туда, где остался японец. Воспользовавшись передышкой, зельевар трясущимимся руками опрокидывает в рот ещё пару склянок, а после протирает взмокшее лицо от пота платком.
     На самом краю облака волшебникам и волшебницам открылся вид на эффект этого образования: от травы совсем не осталось следов, камни приобрели самые неожиданные оттенки, при этом будто оплавившись, как и грунт. Что случится с человеком, попавшим под подобное воздействие, поняли все. Но Снейп, как довольно опытный боевик, не расслаблялся, тем более, что «Дыхание мёртвого дракона» должно развеяться через пару минут, ведь оказалось применено не в какой-нибудь яме/расщелине, а на открытом пространстве. С другой же стороны, только самая мощная защита способна удержать «Дыхание», а использование артефакта-убийцы защиты должно было направить шансы в нужную сторону. Проблема же была в том, что ядовитое облако само по себе испускало свечение и клубилось, практически устраняя шанс наблюдения результата. Но, прислушиваясь к чуткой и относительно здоровой паранойе, зельевар обновлял в голове боевые связки заклинаний, чар и проклятий.
     Что-то понять успели единицы присутствующих, и Снейп в их число не входил. Столб голубого света соединил самый центр клубящегося грязно-жёлтого с серыми клочьями облака и профессора зельеварения Хогвартса. Щиты угрюмого мужчины в чёрном вспыхнули все и сразу, казалось, что в голубом луче собрались все природные стихии, и напор сей так велик, что сдвинуться с места у мужчины не получалось при всём желании. Лишь через несколько секунд люди разглядели, что этот луч на самом деле представляет из себя поток пламени, вокруг которого начало быстро закручиваться ядовитое облако, втягиваясь и бесследно сгорая. Чуть погодя показался и японец. Хошино Сора стоял с вытянутой вперед волшебной палочкой, приложенной верхушкой к прямоугольнику бумаги, с четырех сторон окруженному такими же бумажками, а вокруг фигуры парня, на расстоянии полуметра кружился ещё десяток бумажек, ритмично пульсирующих зелёным светом. Центральный талисман и являлся источником потока странного пламени. Секунда, две, три, и внешний щит, полупрозрачный серебристый, лопнул с громким звуком бьющегося стекла, а следом за ним тут же схлопнулся зеленоватый и жёлтый щиты. Лицо зельевара крайне напряжено, а руки вытянуты вперёд, вливая всё больше силы в рубиновый щит, его лицо снова покрыли бисеринки пота. Ещё мгновенье, облако полностью уничтожено и огненный поток распадается языками пламени, а конструкция из пяти талисманов истлевает. Самые зоркие видят как у зельевара, снова хлебающего зелья, из-под волос на плечи осыпалась мелкая крошка — выжатые досуха бриллиантовые серьги-накопители — необычайно редкое и дорогое удовольствие. Что ж, среди присутствующих, тех, кто понимает ценность подобных вещей и заметил её следы, понимали почему зельевар не стал жадничать, и использовал для дела такую вещь.
     Снова обмен простейшими заклинаниями, только в этот раз профессор не спешил, явно ожидая эффекта зелий. Потом, конечно, будут побочные эффекты и придётся их терпеть, но уж лучше так, чем быстро сложить голову. Японец же, казалось, не испытывал никаких затруднений с энергозатратами, что закономерно вызывало вопросы и интерес. Один только директор за бородой прятал скрежет зубов: он уже обнаружил разрушенный блокиратор пространства, серьги принадлежали ему ещё с сороковых годов, да и сам ход дуэли его совершенно не устраивал.
     Тем временем Хошино снова немного сократил расстояние, сбивая концентрацию зельевара несколькими «Бомбардо», «Экспульсо» и «Редукто». Последнее заклинание разорвало один из немногих оставшихся щитов, и только инстинктивно выставленное «Протего» спасло ещё один щит, напитать который после перегрузок зельевар ещё не успел. Несколько неожиданно стремительных и ловких прыжков в исполнении зельевара заставили у многих зрителей расшириться глаза. Попутно мужчина успевал выпускать свои взрывные заклинания, но только комья грязи и каменная крошка доставали Хошино, да и то едва-едва разряжали кружащиеся вокруг него талисманы. Когда расстояние между дуэлянтами сократилось до двух десятков метров, оба выпустили одинаковые красные лучи. Громкий гул, треск и яркие вспышки от попыток передавить магию оппонента заставляли жмуриться и прикрывать ладонями глаза. Внезапно светопредставление было разорвано изумрудной вспышкой и громким взрывом. Фигуру японца отнесло на несколько метров и еще пару метров он безвольной куклой кувыркался по изувеченной земле. Зельевар уперся руками в колени тяжело дыша, в его левой руке обнаружилась вторая палочка. Дуэль, кажется завершилась. Старшая из сестер Делакур пошатнулась, на мгновение теряя сознание, а у младшей подкосились ноги и она просто опустилась на холодную землю. Остальные загомонили — важные господа и дамы, а также прочие, не желанные гости, обсуждали исход и вопрос расчёта ставок. На беззвучно плачущих девушек никто, кроме их сопровождающих не обращал внимания. Только китайцы продолжали молча стоять, что не укрылось от директора школы магии и волшебства. Он уже хотел обратить на это внимание зельевара, когда побежденный, казалось бы, парень зашевелился.
     Люди принялись шуметь ещё громче, привлекая внимание зельевара, который никак не мог отдышаться, а новые зелья принимать не спешил. Он повернул голову, чтобы увидеть, как Хошино тяжело шатаясь поднялся. Парень выглядел неважно: посеченное мелкими осколками лицо, большая ссадина на щеке, изорванная одежда и текущая по левой руке кровь. Японец достал «из воздуха» пачку печатей и в первую очередь приложил несколько к левому боку, закрепив прямо поверх одежды. На фоне черных одежд и при не лучшем освещении рассмотреть рану оказалось сложно, но в этот момент длинноволосая китаянка с твёрдым выражением лица чуть повернула голову к своим подчиненным, что-то сказав на родном языке. Тем временем Сора приклеил ещё несколько печатей поверх порванного сюртука, демонстрируя свои повреждения. В этот момент, видя алеющие от крови многочисленные бумажки на теле парня, Флёр уже хотела отдать приказ, но у неё это никак не получалось — горло сдавило спазмом от переполняющих молодую вейлу чувств. Габриэль же была рада одному факту жизни парня, а о том, для чего прибыла группа баронессы де Монмирай, она не знала, поэтому никаких приказов и не думала отдавать.
     Взмах свободной руки, и в зельевара, чертя в воздухе голубые линии, полетели белые птички. Угрюмый преподаватель едва успевал отскакивать от очередного взрыва, вынужденный принять новую порцию зелий. Его гордость — мантию боевого мага, сшитую по эксклюзивному заказу, уже давно разорвало и обожгло, превратив в тлеющую местами рванину. Несколько раз профессор Снейп извлекал продолговатые фиалы с ядовитых цветов содержимым, пытаясь метнуть их в живучего азиата. Но всякий раз белые бумажные птички подрывали боевую алхимию, вынуждая нейтрализовать слишком близкую опасность другой алхимией. В конце концов, мужчина был вынужден остановиться — нейтрализаторы закончились, а большинство боевой алхимии имеет свойство различных газов и аэрозолей — для повышенной эффективности. Не сказать, что Хошино «засыпал» зельевара атаками, но остановиться не позволял ни на секунду, а отправляемые на ходу заклинания и проклятия перехватывали всё новые птички, давая парню время на восстановление. Кстати, только теперь Хошино впервые принял какое-то незнакомое зелье молочного цвета, да ещё и непривычно большой порции — с добрую чашку чая.
     Но и зельевар ещё не исчерпал себя. Его атаки ненадолго прекратились, но потом он испустил широкую волну дрожащего воздуха, разорвавшую всех бумажных птиц. Мужчина на ходу опрокинул ещё пару склянок зелья, остановился и начал метать в парня камни и большие куски земли — «Ваддивази» в действии. В ответ же парень лишь осторожно взмахивал раненой левой рукой, в которой оказалась зажата поблескивающая гранями палочка. Снаряды Снейпа каждый раз рассыпались безвредной пылью, сам же парень осторожно перемещался в сторону, пока не достиг оброненной палочки, тут же прыгнувшей в его правую руку. Взмах светлой палочкой и вал рыжего губящего пламени двинулся на зельевара, но тот снова использовал алхимию — вспышки зелёного огня, и волна рассеяна. Но в него тут же прилетело мощное «Редукто», отбросившее мужчину метра на три. Впервые все его щиты оказались пробиты, а на кожаной броне вспыхнули белые письмена, спасая от критических травм. Северус Снейп только начал подниматься, но ему пришлось поторопиться, так как в этот раз Хошино бросился вперёд, на ходу выпустив ещё с десяток талисманов, закруживших вокруг него, а вторая блестящая палочка успела исчезнуть. Снейп вскидывает палочку, что-то громко выкрикивает, но за шумом взрыва его слов не разобрать. Целые гроздья фиолетовых шаров размером с апельсин разлетаются веером, вызывая глухие хлопки и вспышки фиолетового огня на земле, после их взрывов остаются полуметровые воронки, сильно оплавленые. За поднятым дымом и вспышками не видно происходящего — всё заволокло...
     — ААААААААААА!
     Вспышка белого и золотого света сопровождаются мужским криком боли. Взрыв и из клубов пыли вылетает Снейп, еще в полёте кастующий какую-то магию, но тут его настигает темная фигура, вокруг осталось кружиться всего три талисмана. От руки парня тянется светящаяся золотыми символами цепь. Кувырок в воздухе и удлинившаяся цепь стегает зельевара, порождая новую вспышку белого и золотого света от столкновения рунного доспеха из драконьей кожи и артефактного оружия, и новый крик боли. Зрители ожидали продолжения нападения, но Хошино, невероятно изогнувшись в прыжке непонятным образом создаёт синюю вспышку под ногами, отталкиваясь буквально от воздуха, и отпрыгивая куда-то в сторону. Люди ещё не осознали увиденное, как несколько хлопков в том месте, где был и должен был оказаться, если бы продолжил атаку, Хошино, породили облака ядовитых оттенков розового, зелёного и жёлтого цвета, а через мгновенье случился объемный взрыв. Когда дым развеялся, все смогли наблюдать невероятную картину: рунный доспех на глазах приходил в негодность, драконья кожа тлела и разрушалась. Лицо зельевара превратилось в маску ненависти, его правая рука обвисла плетью, а из рассеченной осколками щеки текла кровь. Но и Хошино это не далось легко: он слегка качался, тяжело дышал, но внимательный взгляд не отпускал свою цель. Цепь же оказалась крупными темно-красными бусами с горящими на каждой бусине иероглифами. На глазах людей нить бусин втянулась в рукав, укоротившись до полуметра, а Хошино двинулся вперёд, к своему врагу. Снейпу хотелось сварить в котле Дамблдора, согласившегося на формулировку «...оружие из стали...», но поделать ничего не мог. Зельевар не мог оторвать взгляда от чудовищного оружия, от удара которого не смог защитить доспех, а уж боль, выворачивающая душу, оказалась ужаснее «Круциатуса». Не желая и откровенно ужасаясь нового удара, зельевар выкрикнул:
     — Fiendfyre!
     Вал рыжего пламени конусом разошелся из палочки мужчины, превращаясь в жуткую химеру, но не успела та подрасти, как...
     — Partis Temporus!
     Заклинание, делающее лишь временный проход в «Адском пламени» буквально разорвало небольшой ещё огонь. Но струйка рыжего пламени из палочки не иссякла и он уже было снова направил её на японца, когда полупрозрачная, сине-серая волчья голова, размером с лошадиную голову, вынырнула из земли и сомкнула жуткие челюсти на бледном запястье мужчины. Ещё не успевший осознать боли зельевар услышал хруст своих костей, а через мгновенье, вместе с приступом боли его рука с палочкой упала на землю, сопровождаемая брызгами крови. Боевые зелья справились с шоком и мужчина уже потянулся за запасной палочкой, когда мир крутнулся вокруг него, а потом в область зрения попал ненавистный выскочка, в руке которого сиял голубой полупрозрачный клинок. Жуткое осознание затопило умирающий разум, но извлечь звуки его уста уже были неспособны. Последнее, что увидел в своей жизни Северус Тобиас Снейп — это безразличное лицо японца и рассыпавшийся голубыми искрами обезглавивший его колдовской меч. Темнота навеки поглотила зельевара.
     Стоило голове замереть на земле, как светящийся изогнутый клинок рассыпался искрами, а сам парень слегка покачнувшись, тяжело опустился на колени у трупа. Дуэль завершена. Люди отреагировали по-разному. Кто-то просто отметил этот факт, удаляясь восвояси, кто-то задумчиво сохранил воспоминания в хрустальном фиале, кто-то хмурился, как директор школы магии, поджимая губы, и стараясь, чтобы негодование излишне не отражалось на его лице. А кто-то откровенно радовался выигрышу пари или просто победе парня, вроде бросившихся к нему француженок. Но особенно Дамблдору не понравилось то, как этот узкоглазый варвар облепил печатями голову зельевара, а затем спрятал её в мешок, передавая подошедшему бывшему аврору. Более ему здесь делать нечего — директор, призвав феникса, исчез в яркой вспышке огня. Тем, кто не удалился сразу же, удалось наблюдать забавную картину громких споров французов и китайцев на тему: «чей лекарь будет лечить парня». Люциус Малфой и Генри Гринграсс покинули место дуэли через несколько минут, после начала этих препирательств.
     ***
     Сознание я потерял где-то у порога кареты шармбатонцев, а в себя пришёл через пару дней всё в той же карете. Заранее было продумано много вариантов, и мозгом шевелил не только я. Будь я кем-то другим, вариантов было бы значительно больше, в моём же случае присутствует много опасностей, поэтому пришлось выкручиваться. У себя дома или на производствах я валяться не могу просто потому, что могут заявиться министерские «орлы» и на вполне законных основаниях (в смысле по местным законам) могли утащить моё бессознательное тело куда вздумается, а дальше — в пределах фантазии. Очнуться где-нибудь в клетке я желания не испытываю. Лечиться в Хогвартсе, где правит бал Дамблдор — тот же маразм. Выбор оставался между китайцами и французами. Нет, будь здесь Тернье, я бы и на пушечный выстрел не приблизился к карете, но вот Делакур — совсем другая песня. Поль же, с основной частью студентов Шармбатона вернулся во Францию порт-ключами, но это так, к слову. Китайцы же остаются весьма нестабильной переменной, и какой знак примет этот «х» — большой вопрос. Мне остаётся только надеяться на лучшее.
     Так вот, французы. За «постой» пришлось заплатить десятью комплектами печатей барьера приватности, а за услуги профессионального колдомедика — дополнительные комплекты, но это я считаю честной сделкой. Тем более, что при таком раскладе директор Максим разрешила посещение некоторых людей, так что на этот промежуток времени я смог передавать нормальные распоряжения своим людям. Но это я забегаю вперёд.
     Очнулся я, значицца, через два дня, с болью в боку и внутри, голова тоже болела, сильно хотелось пить. Рядом со мной оказалась Флёр, но девушка не стала со мной разговаривать, а тут же выскочила звать колдомедика. Меня осмотрели, дали выпить зелья, посетовали на невозможность снять артефакты, которые сбивают некоторые диагностические чары, а после разрешили пообедать. Приём легкой пищи происходил в компании двух блондинок, которые поочередно то выражали восторг зрелищной дуэлью, то объясняли мне моё скудоумие, ибо можно было бы и «вот так». Я не сопротивлялся, и первые два дня честно отыгрывал «умирающего лебедя», ибо меня и правда сильно приложило, и боли пост-эффектов не прекращались. Снейп, паразит бледный, взорвал какую-то каменную бомбу с жидким зелёным огнём, которой мне раздробило два ребра, вырвало пару кусков мяса, повредило внутренности, обожгло, и ещё сильно ушибло руку в локте. В первые дни колдомедик разбитые ребра только зафиксировал, ибо «костерост» мой ослабленный организм не перенесёт, а вот когда приду в себя, чуть наберусь сил, тогда и буду отращивать новые ребра. А ведь ещё нужно будет разбираться с эффектом тёмной магии, разворотившей мне часть каналов в теле и ауре.
     Насчёт Снейпа, и нашей с ним дуэли: в прессу эта информация так и не утекла, что удивительно. Для всех Северус Снейп преждевременно скончался от взрыва в личной мастерской, а я — заболел, и лечусь, где — секрет. Нет, на самом деле все, кому нужно, в курсе, но вот для широких масс это дело так и останется закрытым. Я же в первую неделю совсем не использовал магию, чтобы не ухудшить ситуацию с энергетикой, поэтому много читал, общался с Флёр и Габби. А на четвёртый день, как раз после обеда, Габриэль сообщила, что у меня посетители — Элизабет Стюарт и Юшенг Лан. С разрешения мадам Максим, их провели ко мне.
     — День добрый. — в этот момент я просто сидел в кровати, читая один старый свиток о выращивании змей.
     — Добрый день. — кивнула китаянка, лишь одним взглядом осмотрев помещение, а затем двинулась к стулу.
     Лиззи же зашла в комнату лишь на два шага, а затем замерла, с прищуром меня рассматривая. Ну, это-то понятно, ведь у меня перевязана голова, рука и торс, и всё это отлично видно. Магию я намеренно свернул, поэтому ни эмпатии, ни усиленных чувств нет.
     — Во мне сейчас борются два желания: пожалеть и добавить сверху. — девушка сложила руки под высокой грудью, всем своим видом демонстрируя глубокие размышления. Стоящие за её спиной сёстры Делакур слегка хмурились. — Почему не сказал? — Лиззи подошла чуть ближе, изучая моё лицо.
     — Решил два скандала совместить в один. — отвечаю полную правду, ибо расскажи я о своём решении, пережил бы скандал и ссору, а потом ещё одну — после дуэли. А оно мне надо? Кстати, Юшенг явно поняла ход моей мысли, что вызвало у неё кривую усмешку и оценивающий, ожидающий взгляд, направленный на Элизабет. Моя девушка не разочаровала.
     — Странно... — протянула девушка, чуть хмуря светлые бровки. — ... а я уже подумала, что мозга у тебя нет, а оно — вон как! — лицо девушки резко превратилось в злое. — Что ж ты, милый мой, не используешь его по назначению, а? К чему была эта глупая дуэль, если скоро у тебя первое состязание? Ты ведь не успеешь выздороветь! — под конец девушка почти перешла на крик. — Отвечай!
     Судя по взглядам, всем присутствующим было интересно получить ответы на озвученные вопросы. Тяжелый вздох вырвался сам собой.
     — Лиззи, не кричи — мадам Максим не будет рада лишнему шуму. Сядь. И вы, девушки, рассаживайтесь. — последнее было обращено вейлам, так и оставшимся у дверей.
     — Кстати, кто они тебе? — хмуро спросила Лиззи, буравя взглядом Флёр, та ей отвечала подобным.
     — Друзья.
     — Врёшь ведь. — скептически прищурилась блондинка.
     — Поумерь пыл, будь добра. — голос и выражения лица я не менял, но девушка уловила моё неудовольствие своим поведением. — Спасибо. Сперва, думаю, нужно нормально всем познакомиться. Итак, мисс Элизабет Стюарт, волшебница родом из США, работала и работает на меня, моя девушка. — на моё представление вейлы очень внимательно осматривали девушку, а последнее слово заставило обеих нахмуриться. — Сёстры Делакур, из французского чистокровного аристократического Рода Делакур, Флёр и Габриэль. — поочередно указал на девушек. — Госпожа Лан Юшенг, глава побочной ветви клана и древнейшего чистокровного Рода Лан, чьи корни уходят на несколько тысяч лет вглубь истории Поднебесной.
     На минуту в комнате повисла тишина. Девушки разглядывали китаянку пораженными взглядами. Мало какой европейский Род преодолел планку в тысячелетие, в США же такие остались только среди коренных американцев, то есть совершенно неизвестны обществу. Так что молчание мне вполне понятно, тем более, что Род Делакур насчитывает чуть больше шестисот лет, но этого достаточно для уважения в обществе. Интересно было бы услышать мысли девушек, когда они узнают возраст моей родословной, исходящей из главной ветви Рода Лан, которая основала побочные ветви далеко не сразу. Но даже без этого Хошино пришли в Японию, и стали таковыми более тысячи двухсот лет назад. Если задуматься, то просто жуткие для восприятия простого человека числа. Мдааа... а я ведь этому раньше как-то совершенно не придавал значения. Из мыслей меня вырвал недовольный голос Элизабет.
     — Ну, так ты ответишь на мои вопросы, или тебя стукнуть?
     — Не надо. — улыбнулся на интонацию девушки, ведь она злится именно на то, что не сказал ей о дуэли, а не ещё чего-то другого. — Официальная версия дуэли такова: за постоянные оскорбления и унижения со стороны зельевара, я его вызвал на дуэль. На самом деле это правда, но не вся. — короткая пауза выпить сока. — Северус Снейп был одним из ближайших доверенных лиц Альбуса Дамблдора, который развёл вокруг меня активную деятельность, даже пытался засылать шпионов на производства, но Тони их отловил. Кроме того, Дамблдор поддержал идею установления надо мною опеки, используя местные немагические законы, которым я не подчиняюсь. — снова небольшая пауза, чтобы промочить быстро высыхающее горло. — Я не знаю и не понимаю мотивов Дамблдора, но он мне серьёзно прибавил головной боли, так что уничтожение его подручного — это мой ему ответ.
     Я это рассказал Лан и Делакур потому, что при желании, эту информацию легко обнаружить — вопрос в деньгах и времени на обнаружение кому их заплатить. Думаю, сама Юшенг уже всё знает, как и родители Флёр и Габби. Но в данном случае лучше сыграть в открытую, выигрывая очки доверия у всех сторон, в том числе и у Лиззи, которая вообще ничего из озвученного не знала. Однако, есть и ещё один уровень моей задумки. По хорошему, Снейпа лучше было бы оставить ещё на какое-то время живым, но раз уж выпал такой шанс, упускать его я был не намерен. Ладно, о задумке. В Европе существует немало любопытных традиций, в том числе прекрасная традиция завоевания, подчинения и права на трофеи. У Снейпа было кое-что, от чего не откажется ни один здравомыслящий разумный, одаренный магическим даром. Получив голову зельевара, я имею право на его имущество. ВСЁ имущество, в том числе и полагающееся ему наследство. Совсем недавно, буквально за пару дней до определения чемпионов, я получил письмо от одного частного детектива. Ирландец по национальности, он терпеть не может англичан, поэтому подобные моему заказы принимает с удовольствием. За десять тысяч золотых галеонов, детектив полностью подтвердил некоторые догадки из прошлой жизни, а ещё накопал кое-что сверху, заработав премию. Жаль, что работать на меня на постоянной основе отказался.
     — Честь Семьи должен защищать хороший муж. — веско добавила Лан, но вот во взгляде я чётко уловил что-то ещё. — Но и беречь себя обязан, наследие оставить за собой. — взгляд женщины едва заметно потяжелел. — Зачем было доводить до таких травм? Я же знаю, на что ты способен.
     Ну, последнее — довольно спорно, ибо на месте я не сидел, и развивался, но вслух этого говорить не стану — это и так ясно. Почему такая открытость и прямолинейность в вопросах? Ведь могу не отвечать — я в своём праве, но, чёрт побери, я не знаю мотивы женщины. Вдруг её, как мастера боя, обидело моё поведение на дуэли, и она вздумает сама меня вызвать? А ведь может, уж мне-то не знать, насколько логика в Азии «особенная». Или это попытка наезда? Так ведь при беседе во время ужина Лан вела себя более чем адекватно. Нет, открывать всю правду я не буду, а вот часть можно.
     — По условиям дуэли, я не мог использовать клинки, а палочковой боевой магии я только учусь, да и то, как вы видели, уважаемая госпожа Лан, использовал в бою бумажные печати. К тому же, враг тоже отлично подготовился: многочисленные зелья, боевая алхимия, накопители магии, рунный доспех из кожи дракона. Да и сам Снейп был известен как сильный боевой тёмный маг.
     Снова тишина. Снова все обдумывают мои слова и известную информацию. Лиззи, кстати, мою дуэль показал Энтони с помощью «Кубка» — я сам его об этом попросил буквально вчера. Хм, легкий прищур Лан понятен: женщина она тёртая, явно догадалась о том, что я что-то умолчал. Или даже догадалась о большей части. Я ведь почему так вёл бой? А потому, что решил сохранить как можно больше личных козырей, о которых ни Дамблдор, ни аристо не узнают раньше времени. Можно было бы использовать что-то из стиля бога Райдзина, его воплощение «Райко», или «Райдэн» — этого бы хватило разметать зельевара за пару минут. Но зачем, покрасоваться? А потом враг уже будет готов к твоим сильным техникам, да и у возможных друзей окажется больше информации, чем нужно. А так я показал себя сильным, но в определенных рамках понятий, у меня есть слабости, и так далее. Подобное лучше для адекватного восприятия, чем оседлание молнии, или полноценный громовой молот, раскалывающий землю. Нет, если придётся туго, я использую всё, что потребуется, но в дуэли у меня всё было под контролем, ну... относительно. При желании я вообще мог создать воплощенный духовный клинок в самом начале, прыгнуть «Мерцающим Шагом», и всё закончить за секунды. Но, опять же, «Шаг» — серьезный козырь, который лучше придержать. К тому же, на той поляне я оставил астральную метку, и когда наберусь сил, смогу посмотреть прошлое, скопировать магию, которую использовал Снейп. А это неплохой такой профит.
     — Ладно, я вообще-то прибыла предложить услуги своего целителя. — разорвала тишину Юшенг Лан.
     — Здесь есть свой колдомедик, и она хороший специалист. — вдруг заговорила Габриэль, подозрительно прищурившись.
     — Дитя, — Юшенг скупо улыбнулась Габби. — ваши лекари не способны излечить последствия проклятий и колдовства. А этому парню, — женщина кивнула на меня головой. — требуется именно такая помощь.
     — С чего бы вам помогать Соре? — ещё сильнее прищурилась Габриэль, совершенно непохожая на себя обычную.
     — С того, что меня интересует плодотворное и долгосрочное сотрудничество с ним, так что помочь ему в моих же интересах. — женщина хитро усмехнулась. — Не волнуйся, в наших правилах тайно убивать, но не соблазнять.
     На лекаря я в итоге согласился, тем более, что озвученная цена — ещё один ужин, разве что не только с женщиной, но и с её воспитанницами.

Примечание к части

     Спасибо всем, кто неизменно обнаруживает ошибки! Спасибо и тем, кто подкинул на счет «нулей и единиц»! Спасибо всем, кто читает, ведь вас уже так неожиданно много! Бросать и не думаю, проды стабильно будут! Уже есть написанные звготовки на две главы, так что в сл. субботу будет продолжение. Тепепь пара ответов на старые вопросы. • Почему Сора сбежал из Японии? Интриги Дзюнко(его матери) здесь играют второстепенную роль, ибо он не знал, что они там крутят-мутят; да, чуйка давала сигналы, но точно узнать не мог потому, что за ним приглядывали лисицы, он даже медитировал редко; там и тогда специально создавался прессинг, чтобы Сора устал морально и физически, измотался, не мог нормально думать, и бросил матери какую-нибудь фразу, вроде «ты опытней, ты и решай...» — этого бы хватило для признания опекунство, а дальше Сора мигом бы обзавелся кучкой жён-красоток, с ушками да хвостиками. Но он этого не знал. Вообще. Астрал также перекрыли, чтоб не подсмотрел(аякаси ведь старые, приёмы знают). Да и с людьми ему в Японии связываться лотерея ещё та. Свяжись он с любой клановой, парня бы опутали такой кучей клятв, что он бы и пикнуть не мог до смерти, а то и дальше. Могли даже просто поймать и силой подчинить, ведь император дал молчаливое «добро» на ликвидацию клана «Хошино». А в Британии он принимает собственные решения, делает свой выбор. Здесь Сора чувствует себя хозяином собственной жизни и ищет личную выгоду, а не чью-то-там. И ещё не забываем о том, что у него висит Долг.
>

Глава 42.1 «Джек» и щитовая

     Глава 42.1 «Джек» и щитовая
     Китайский целитель сэкономил мне неделю времени до первого состязания и уйму сил, которые мне пришлось бы потратить на исправление энергетики самостоятельно. Эту неделю я потратил на возвращение в нормальную форму, усиленно восстанавливался. К тому же, как участнику Турнира, мне разрешается пропускать занятия ради подготовки к испытаниям, чем я и пользовался. Контакты со студентами я сократил до минимума, исключением были только Луна и Габриэль. Все остальные с кем я контактировал либо решили не мешать подготовке, либо занимались своими делами, как это делала Флёр, которую взяла в оборот баронесса. С этой боевой женщиной я виделся в карете лишь раз, да и то совсем недолго, но впечатление сложилось однозначное: мужик в юбке. В общем, узнать реакцию студентов Хогвартса на кончину зельевара, мне оказалось невозможно: Луна мало с кем контактирует, а Габби вообще проводит время либо у меня, либо в карете, либо рядом с ней. Девочке разрешили дождаться первого состязания здесь для поддержки сестры, а потом она будет прилетать порталом на каждый этап, вместе с родителями. Вот этот момент меня удивил, причём сильно: если Габби не все время находилась в Хоге, а прибывала с родителями только на испытания, как же её сумели «похитить» для второго тура? Пообщавшись с семейством Делакур я могу точно сказать, что родители за своих дочек голыми руками порвут любого, и младшенькую непоседу ни за что бы не отпустили играть роль наживки. Вывод: похищение было реальным, а все разборки остались за кадром «канона». Вопрос: кто же настолько непогрешим и авторитетен, чтобы подобное провернуть без страха «огрести»? Нет, конечно, существует вероятность, что там было всё по договорённости, возможно даже сами родители накладывали чары. Но что-то мне в это не верится. Да и слышал я разные мысли в той жизни на этот счёт, мол свод правил Кубка Огня не так прост, как кажется, и писали его те ещё упыри законодательства и крючкотворства.
     Кстати, любопытный факт: никто не озаботился сделать подсказку о драконах официальному представителю британской школы магии. Я-то, конечно, уже увидел этих «драконов», на самом деле виверн, но неужели никто из политиков не волнуется об авторитете государства? Или, как и Дамблдор, тайно уповает на то, что я загнусь по пути к кубку, разом лишив их кучи проблем? Ладно, без разницы, тут куда интереснее тема обнаружилась. После Самайна оказалось, что новый Дар я получу, похоже, куда быстрее расчетного времени, а это весьма любопытно. А виверны? Да плевать на этих животных! Раз уж в Европе так боятся этих тварей, то это только их проблемы, в Китае и Японии драконы всегда почитались и уважались. А уж с вивернами умели обращаться. Лучше я займусь...
     ***
     Гарри тяжело переживал новый виток недоверия окружающих. Вот, вроде бы, никому ничего не сделал, а смотрят на него как на последнего предателя. И, главное, за что? Рон, друг называется, обиделся за то, чего Гарри даже думать не думал делать, да ещё бойкот устроил. Гермиона снова зарылась в какие-то книги, радует, что хоть не совсем «потерялась», и поддерживает, да обещала помочь в поисках... а ведь точно! Герми обещала найти больше информации о драконах, а он на неё чуть не обиделся! Это нехорошо, некрасиво, прям как остальные повел себя. А ведь Сириус говорил держаться друзей. Точно, нужно будет отблагодарить подругу за помощь! Жаль только, что встретиться с крёстным получится только после испытания. Интересно, зачем Сора хотел с ним увидеться, и что за дело такое, касающееся рода Блэк? И почему не спросил об этом сразу же? Ах да, тогда Рон звал полетать на мётлах, вот он и торопился. Ну, можно будет спросить и сейчас — всё равно к нему идёт, о драконах рассказать. Нет, ну подумать только — драконы! Как же их побеждать-то, если на них магия не действует? Вот не подскажи профессор Грюм воспользоваться метлой, и что тогда делать? Он ведь даже сбежать вряд ли бы сумел от этих летающих бедствий — не его уровень. Э-эх...
     Вот и знакомая дверь, стук, приглашение войти, знакомая гостиная и знакомый волшебник. Вот только чем это он занимается? И откуда столько карликовых деревьев? Да и форма у них какая-то странная, но красивая.
     — А что ты делаешь? — не сдержал любопытства подросток, глядя на то, как старший парень медленно водит светящимися руками над горшком с каким-то небольшим растением.
     — Выращиваю дерево. — не отрываясь, серьёзно отвечает Сора.
     — Какое? — так же не отрывая взгляда от действия, автоматом спросил Гарри.
     — Клубничное. — на полном серьёзе ответил парень.
     — А-а... — подросток не сразу осознал услышанное, захваченный видом настоящей магии. Да что там говорить, за всё время в Хогвартсе, настоящую, волнующую и удивительную, порождающую и демонстрирующую реальные чудеса магию Гарри увидел всего несколько раз. И ни один из профессоров никогда не показывал ничего даже отдаленно похожего на то, что он видел на Хэллоуин. Вот то были настоящие чудеса — это несомненно, по сравнению с ними то, чему учат в Хогвартсе стало напоминать какие-то трюки, фокусы. По крайней мере, у Гарри сложилось именно такое впечатление. Да и деревья никто не выращивал вот так, как делает это Сора. Подумать только: сидит и выращивает дерево, да ещё и клубничное... что? — Что? Клубничное дерево? — Гарри надеялся, что ослышался.
     — Верно. — с предельной серьёзностью кивнул Сора, даже бросив на него взгляд с легким прищуром.
     — Но, ведь... — Гарри попытался подобрать правильные слова для изложения своих мыслей, в его голосе проступала растерянность. — Но ведь клубника не растёт на деревьях... — с некоторым сомнением произнес подросток.
     — Ты прав, не растёт. — Сора кивнул, свечение рук слегка усилилось, и буквально на глазах потрясённого наблюдателя, растение резко прибавило в росте. — Но меня это мало волнует. — последние слова ввели Гарри в ступор. — Я люблю клубнику и всё, что с ней связано. Но возиться с кустиками на грядке — это не мой метод, а вот если обзавестись вариантом в горшке, или кадке — другое дело. — парень чуть сильнее прищурился, и у уже точно, деревца, окрепла крона, прибавилось веточек и листьев... клубничных. — И ягод будет больше, и ухаживать проще... хммм... — на глазах изумлённого подростка деревце ещё подросло, а через несколько минут распустилось белым цветом.
     — Эммм... э-эммм... — Гарри просто не находил слов, чтобы выразить то, что чувствовал в данный момент. — Но ведь так нельзя... — едва не умоляющим тоном почему-то прошептал подросток, его разум просто отказывался принять факт существования клубничного дерева.
     — Если сильно хочется — то можно. — ни на миг не отрываясь от своего дела, ответил Сора, разом подтвердив давние догадки Гарри, что все волшебники, по сути, сумасшедшие.
     Но ведь не бывает же! Ну, ладно привидения, ладно есть единороги и кентавры с пегасами, да даже Тёмные Лорды дымные! Но! Во всех книгах, во всём мире клубничными бывают только кустики! Никаких деревьев нету! Не бывает! В этой Вселенной просто обязано быть что-то Вечное, неизменчивое, незыблемое, так почему же этим центром Порядка не может быть Закон Клубничных Кустов?
     Разум подростка с фамилией «Поттер» всё продолжал битву за здравый (ну, он себя в этом убеждал и искренне верил в свою «нормальность», при этом являясь самым нормальным волшебником) смысл. Он истово разрушал любые допущения и поползновения, но вот глаза видели совсем другое. Под взглядом изумрудных глаз деревце перестало цвести, за какие-то полчаса образовались ягоды, а затем они поспели, наливаясь нормальным, здоровым цветом настоящей клубники. Даже душистый аромат оказался правильным. Где-то на задворках разума Гарри почему-то почудилась картинка человека перед странным телевизором с синим экраном с кучей букв и цифр, и у этого человека закатились глаза, а изо рта идёт пена. После этого видения чудо с деревом стало восприниматься как-то проще. Тем более, что Сора, широко и довольно улыбаясь, собрал первый урожай в две глубокие мисочки, залил сливками, вложил ложку и протянул Гарри. Под звуки знакомого «Итадакимас!» они приступили к неожиданному десерту.
     Впервые в жизни Гарри съел столько клубники, да ещё и такой вкусной. Сейчас ему стало совершенно безразличны свои ранние мысли, да и какой с них прок, если клубника — вот она, вкусная (!), сладкая! Гарри Поттер с величайшим удовольствием принял добавку, и совершенно позабыл об обидах и несправедливости своего факультета, о вопросах и страхах перед первым испытанием. Впервые за две недели мальчик просто нормально расслабился и отдыхал душой. Ему было очень хорошо, почти так же, как на Хэллоуин, так же впервые ставшем не днём траура, а настоящим праздником, во время которого Гарри даже увидел своих родителей. Это не было жестокой иллюзией зеркала «Еиналеж», он действительно видел своих родителей под одним из деревьев. Лили и Джеймс Поттеры ласково ему улыбались, мама ещё и плакала, а отец крепко её обнимал, не сводя с сына карих глаз. Почему-то, мальчик не решился (или не смог?) к ним подойти, но даже нескольких минут молчаливого диалога ему хватило, чтобы какой-то горький комок в животе незаметно растворился. Даже вид развеявшихся туманом фигур в порыве неощутимого ветра не вызвал боли или грусти. Тогда просто была твердая уверенность в том, что всё нормально, что всё так и должно быть, и у каждого своя Судьба и Путь. А ещё в ту ночь Гарри впервые ощутил странное тепло, в котором искупался, и которое будто проникло сквозь кожу, тоненьким ручейком ласкового и приветливого (?) тепла согревая, наполняя силой. Странной, непонятной, но родной. А ещё ему почти перестали сниться кошмары и просто плохие сны о тяжелом детстве. Правда, иногда является образ гриффона, очень внимательно рассматривающего Гарри, или старые волшебники и волшебницы в дорогих мантиях. Он никогда не видел этих людей в жизни, даже на фотографиях, но они ему, почему-то, казались знакомыми. Но эти сны не были плохими и после них не болела голова, а тело не наливалось к утру тяжестью.
     Гарри много об этом думал, даже читал одну книгу о снах, которую посоветовала Гермиона, правда, ничего внятного обнаружить не удалось. Ну, или подросток ещё просто не дорос до такой литературы — как вариант. Поттер даже подумывал поговорить с кем-нибудь из взрослых, но что-то его останавливало, или не получалось. Да и в общем эти сны не казались плохими, поэтому слишком торопиться и кому-то что-то рассказывать он не спешил. Клубника тем временем была доедена, мисочки очищены небрежным взмахом руки Соры, и Гарри вернулся мыслями к причине своего прихода.
     — Драконы. — на ум просто не пришло лучшего начала.
     — Прости, что?
     — Первое испытание — это драконы. Я их видел. — Гарри всмотрелся в лицо хозяина апартаментов, выискивая испуг, но, к своему удивлению, не обнаруживал, только улыбка проявилась.
     — Спасибо, что сказал, Гарри. Я тебе благодарен за то, что ты оказался человеком. — лицо парня стало серьезным.
     — Я не совсем понимаю... — взгляд подростка невольно скользнул по гостиной и деревцам, среди которых, к своему удивлению, обнаружил персиковое деревце с крупными желто-оранжево-красными плодами.
     — Понимаешь, — как-то осторожно начал Сора. — среди нашего с тобой вида гуманоидов, как ни странно, именно «людей» очень немного...
     Сначала, Гарри не совсем понимал о чём речь, однако, старался понять, честно старался. Довольно продолжительный монолог на тему схожести «людей» и гуманоидов, на них похожих, проходил под работу над новым растением. На глазах подростка, Сора взял несколько крохотных семечек в одну руку, наложил на них какие-то совершенно незнакомые чары с помощью своей палочки, превратив несколько мелких семечек в одно более крупное, тут же посаженное в новый горшок. Гарри слушал философские рассуждения о том, как животные, нелюди маскируются под «человека разумного», при этом руководствуясь примитивными инстинктами, даже не чувствами. Невольно Гарри применил это сравнение к своим родственникам, увидев яркий пример данного размышления. Также упоминались «подразделения» или «подвиды», на которых можно разделить этих «имитаторов», вроде: хитрый трус, агрессивный трус, просто трус и так далее. Когда же монолог, казалось подходил к концу, новое деревце радовало глаз, нос и язык земляникой.
     Пусть беседой это назвать и сложно, ведь Гарри больше молчал и слушал, но на многое подросток взглянул в новом свете. С некоторыми вещами он оказался согласен, с некоторыми — нет, а вот над последним выражением решил поразмышлять — уж очень необычным, да и жестоким оказался этот взгляд.
     — Так вот, — продолжал свой монолог Сора, откинувшись в кресле и закрыв глаза. — как я уже говорил, я считаю, что люди должны жить по-человечески, а если они отказываются быть людьми, значит, они звери, животные. Стало быть, и отношение к ним должно быть соответствующее. В том смысле, что ты же не торопишься пристрелить увиденную бродячую собаку или кошку, но если она на тебя нападает, то ты это сделаешь. Или, например, ты завел собаку, и ты её дрессируешь, воспитываешь, чтобы не бросалась на людей, чтобы в доме не гадила, со стола не таскала, и так далее. Так же, считаю, нужно и с гуманоидными: не умеет себя вести с окружающими — воспитывать, не хочет воспитываться — усыпить. Всё просто, эффективно, и людям будет легче и лучше жить, а звери будут знать, чем могут обойтись их выходки, поэтому будут подстраиваться. Со всех сторон воспитание получается, правда, в животном мире лучше слушают сильного. — парень выпрямился, взял с коленей палочку, которой притянул кадку с землёй, и снова, похоже, взялся за дело. — Так, Гарри, сейчас будет сложно, поэтому прошу меня не отвлекать, хорошо? Вот и ладушки...
     Следующие сорок минут Гарри наблюдал за странными манипуляциями японца. Сути происходящего подросток не понимал, кроме того, что хозяин апартаментов снова что-то выращивает. А ещё Поттер впервые поймал себя на мысли, что начал чувствовать магию не как наэлектризованный воздух, от которого волосы на руках шевелятся, а как-то... иначе, просто мальчик ещё не успел определиться. Это молчание дало подростку время подумать над услышанным — так, как этого не сделать в факультетской гостиной — без шума и отвлекающих проделок окружающих. Нет, Гарри нравилось быть среди других шумных детей, но в таких условиях очень сложно учиться или собраться с мыслями, а это, порой, очень важно. Когда время перевалило за два часа пребывания в этих апартаментах, пришли Луна и милая маленькая француженка — Габриэль. И если Луна напоминала Гарри сову — такая же непосредственная, с легким характером, но порой вводит в ступор, то Габриэль напоминала маленькую, веселую канарейку. Поттер и сам не понял откуда у него это взялось, но ему жутко захотелось пронаблюдать реакцию девочек на то, что вытворяет Сора. И даже испытал какое-то странное удовольствие, когда на последнем дереве, выросшем под два метра, образовались самые настоящие бананы, а девочки подняли шум. Гарри никак не мог стереть гаденькую улыбку, наблюдая повторение сцены, только в куда более оживленном варианте, чем та, которую он устроил сам. А ещё через какое-то время Габриэль сообщила Соре о драконах, на что парень широко ей улыбнулся и одарил обеих девушек мисочками с клубникой со сливками, а сам сорвал банан, между делом добавив: «надеюсь, хвост у меня не вырастет...». Гарри после этого с опаской покосился на новое дерево, для себя решив, что пробовать эти бананы поостережется. Да и девочки как-то напряглись. Когда откуда-то из закутка появился очередной горшок с землей, Гарри решил, что нужно сохранить остатки здравого смысла и пора уходить, а то мало ли, что вздумает вырастить этот чудной японец. Особенно он утвердился в этом решении, когда Сора начал вслух размышлять...
     — Земляничное дерево у меня есть, — парень серьёзно кивнул своим словам, а девочки притихли, внимательно прислушиваясь. — к морковке я равнодушен, — парень снова кивнул, ненадолго задумался и продолжил. — значит, нужно вырастить сырное дерево... — парень снова сделал паузу. — да, определённо, стоит.
     Поттер уже покидал столь гостеприимного японца, взялся за ручку двери, когда услышал гневную речь француженки.
     — Не вздумай! Слышишь? Не смей! — девочка аж подскочила на месте.
     — Я же пошутил... — как-то обиженно протянул Сора, от чего Гарри стало как-то легче на душе... но не надолго, как оказалось. — наверное...
     Гарри закрыл за собой дверь, взвесив в руке небольшой пергаментный сверток с земляникой — гостинец для Гермионы. Да, парень прислушался к совету японца и не станет показывать гостинец Рону, ибо «если хочешь хороших отношений с девушками — подкармливай их вкусняшками», а рыжий друг уж точно не девушка. Насчёт же сырного дерева подросток с миленькой француженкой полностью согласен: если такое случится, то мир может подобного не пережить... ну, так, по крайней мере, считал подросток.
     [Он не знал, что своими еретичными мыслями против сыра едва не призвал кару на свою бестолковку. Лишь только древнейшая магия Мира и защита родовой магии препятствовали немедленной мести одного одиозного бога.]
     Оставшиеся дни до первого испытания прошли легко и быстро — мысли о сырном дереве никак не отпускали разум подростка. Пару раз ему даже снился весёлый, но довольно странный человек, который сбивал с мыслей непонятными выражениями, а также безумно любящий сыр. После этих бесед и сам Гарри начал думать, что сырное дерево — не самая худшая идея, а в чём-то даже гениальная. И да, у подростка, совершенно неясно от чего, проснулась сильная любовь к сыру. Ах да, Гарри стало интересно кто такой «Пожиратель», и почему его сравнивали с драконами первого испытания, но этот весёлый дяденька на подобные вопросы неизменно отвечал речевкой про очередной сыр. День первого испытания Гарри встретил в задумчивости, но мандража, как ни странно, не было, даже когда в его руке оказался крошечный «Шведский тупорылый» дракончик. Гермиона — единственная, кто пришёл его поддержать перед первым этапом, и это оказалось очень приятно. Из задумчивости подростка вывел голос японца.
     — Так вы говорите, мистер Крауч, что испытание можно проходить любыми методами? — изогнул бровь Сора, как это любил делать профессор Снейп, о судьбе которого Гарри знал, но не торопился болтать.
     — Для прохождения испытания разрешается использовать только волшебную палочку. Какие-либо другие волшебные артефакты для прохождения испытания брать с собой запрещается. — чопорный, сухой тон, так похожий на уроки профессора Макгонагалл.
     — Но если я их призову манящими чарами уже находясь на площадке, то это не возбраняется?
     — Хммм... — Крауч ненадолго задумался, забавно пошевелив усами. — нет правила, запрещающего подобное.
     — Получается, — как-то медленно и осторожно заговорил японец, будто тихо подкрадывающийся к добыче зверь. — я могу делать на арене ЧТО УГОДНО, главное — пройти испытание, верно? — парень слегка прищурился, остальные присутствующие с интересом тихо прислушивались.
     — Получается, что так. — важно кивнул Барти Крауч, после недолгой паузы на раздумия.
     — О-о-очень хорошо. — с каким-то странным блеском в глазах протянул парень, играясь с миниатюрной «Венгерской Хвосторогой».
     Гарри осмотрел притихших людей. Сора продолжал как-то совершенно по-звериному улыбаться, не сводя глаз с дракончика. Виктор Крам так и держался немного в сторонке, удерживая хмуро-задумчивую мину. А вот реакция старшей сестры Габриэль ввела Гарри в ступор: девушка, вытащив зелёного дракончика, сперва держалась не очень уверенно, но когда начал задавать свои странные вопросы Сора — резко преобразилась. Француженка даже напомнила ему тётю Петунью, когда та подозревала дядину поездку к другу «по делам» в подлом походе в паб. Девушка прищурилась, её подозрительный взгляд буквально просвечивал японца, видимо пытаясь обнаружить его подлые замыслы. Вот только с чего бы, они же не женаты, да и не встречаются..?
     Гарри в некоторой степени повезло оказаться первым в сегодняшнем списке, так как не успел снова разволноваться. Идея с метлой полностью себя оправдала: подросток, ловко сманеврировав, подхватил золотое яйцо и отлетел прочь. Дракон ревел, послал длинную струю пламени ему вслед, но потом быстро успокоился, осмотрев гнездо. Гарри Поттер получил свои сорок четыре балла и совершенно не обижался — он был рад уже тому, что остался цел, да и верная метла не сгорела в драконьем пламени. Выступления болгарина и француженки выдались интересными, и подросток в очередной раз подтвердил, что так же, как это сделали они, точно не смог. И вот, последним на арену выходит Сора Хошино, а его Хвосторога — злющая, шипастая зверюга, уже подозрительно на него смотрит. Объявление начала, выстрел пушки, и трибуны замерли — парень остался на своём месте.
     С минуту Сора осматривался, неспешно изучая арену, разглядывая дракона, даже по трибунам пробежался взглядом и кому-то махнул рукой, но Гарри не увидел кому. А вот потом у подростка в горле как-то резко образовался ком. Японец поднял обе руки на уровень лба, вытягивая их вперёд, в правой руке у него волшебная палочка, левая обращена раскрытой ладонью от себя. Несколько неуловимых взмахов палочкой и плавные движения раскрытой ладонью — над ареной вздрогнул и на мгновенье вспыхнул желтыми блестками воздух. Хвосторога, не отходя от гнезда, опустила голову и грозно зашипела, выпуская клубы дыма. Комментатор что-то начал говорить, но Сора развернулся, сделал пару движений палочкой, и Бэгмен замолк, а трибуны загудели. Японец довольно улыбнулся, поворачиваясь к дракону. Парень вернулся в исходную стойку, его палочка снова принялась выписывать узоры в воздухе. Валуны, разбросанные по арене, коротко вспыхнули желтыми блестками, а потом начали буквально тонуть в земле — плавно и как-то жутковато. Но Гарри был вынужден признать, что зрелище оказалось захватывающим — вон как зрители пораженно молчат. Тем временем последний валун скрылся из виду, повинуясь медленному жесту опускающихся вниз ладоней. Сора на несколько секунд замер, а потом наклонился и вонзил кончик палочки в землю. Подросток ещё не понял замысла, но ожидал чего-то совершенно неожиданного. И его надежды оправдались: будто в сказке о Джеке и бобовом дереве, из земли выстрелили стремительные толстые плети, бросившись к дракону. Летающий ящер пытался сопротивляться: рвать зубами и когтями, жечь плети, но это не помогало. Буквально за минуту зверь оказался крепко и надежно зафиксирован на земле, оплетенный таким образом, что даже огонь выдохнуть не мог. Сора поднялся на ноги и в полной, оглушающей тишине, неспешно побрел вперед, горящими глазами изучая ящера. А вот дальше Гарри не сдержал улыбки от увиденного: Сора осматривал дракона с таким видом, будто только что его купил, и теперь заново оценивать свое приобретение. Он осмотрел лапы, когти, рога, появившимся в руке ножом поковырял чешую... и начался форменный и совершенно неторопливый сбор ингредиентов. Парень большим шприцом набрал крови зверя, чешуи, слюны, даже, кажется, взял что-то ещё у того изо рта, срезал пять рогов и когти с передних лап, четыре клыка. На протяжении доброго получаса японец занимался своими делами на глазах многочисленной публики. Многие веселились, криками советовали что и как делать, а ушлый японец даже вступал в полемику на разные темы, впрочем, не останавливаясь. Публике это выступление явно понравилось, в отличии от драконологов — уж их хмурые и недовольные мины не
     заметить было сложно. Наконец, Сора закончил, упаковав всё собранное в небольшой саквояж, очевидно, зачарованный на расширенное пространство. Шоком для всех стало, когда парень взял из гнезда не только золотое яйцо, перед этим упаковав три обычных. Стоило блестящему предмету оказаться в руке японца, как прозвучал выстрел пушки. Испытание завершено.
     ***
     Э-эх, хороший же чай у директора Хогвартса, интересно, как называется? Зелёный чай я люблю, но и от хорошего чёрного не отказываюсь, а иногда просто хочется перемен. Да и сервиз у Дамблдора отменный: не слишком вычурный, но и не слишком простенький. В данный момент один собиратель ингредиентов растекался лужицей в большом удобном кресле, потягивая отменный чай, наслаждаясь мощными потоками магии замка, проходящей через кабинет директора. На самом деле мне не известно за что отвечают те порванные энерговоды — я так и не сподобился их исследовать, возможно, они идут на подпитку конструктов иного рода, и до кабинета директора их мощь в идеале, просто не должна доходить. Но даже того, что есть сейчас более чем достаточно, чтобы заниматься «магической физкультурой», или «магическим дыханием цигун». У этой техники нет своего названия, или я его просто не знаю, но суть сего действия заключается именно в глубоких «вдохах» и «выдохах» магии на магическом источнике. Отсутствие окраса, то есть родового алтаря, изменяющего магию источника под специфику рода, при подобной «гимнастике» позволяет совсем по чуть-чуть, но действительно разрабатывать своё ядро, каналы и кокон ауры. Таким образом, потратив довольно много времени, можно не слишком значительно увеличить объём магического резерва, но куда важнее то, что энерготело одаренного приучается пропускать большие, даже мощные потоки, вплоть до возможности единовременного высвобождения всего резерва без пагубных последствий. Это, замечу, очень важно для нормального мага. А если одаренный ещё и выбрал ритуалистику или боевую магию, то тут вообще без вопросов. Короче, я одновременно и отдыхал, расслаблялся после испытания, держа на коленях золотое яйцо, занимался непринужденной тренировкой, и потешался над собравшимися.
     А началось всё с момента, как я скрылся с глаз публики после первого испытания. Оценки мне выставили очень низкие, хотя, честно говоря, мне до них особого дела нет. Всё, что я задумал — сделал, а уж кому что не понравилось — не моё дело, тем более, что во втором испытании всё упирается в скорость, если Габриэль не окажется в воде, то в своей победе я не сомневаюсь. Так вот, сразу же после озвучивания оценки, что, кстати, вызвало дикое недовольство трибун — судей освистали даже (!), я был перехвачен «Чипом и Дейлом», то есть весьма известными и уважаемыми, пусть и не мной, Макгонагалл и «Грюмом». Эти волшебники под конвоем сопроводили меня в кабинет директора Хогвартса, где чуть погодя собралась немалая компания, в том числе и пара драконологов, один из которых оказался мне знаком. Последним явился Дамблдор, в компании Крауча, рослого негра в национальном африканском наряде, и ещё каким-то явно клерком.
     Первым слово взял директор, который разразился двадцатиминутной проповедью, в которой мелькали и призывы к патриотизму, долгу перед отечеством, человеколюбию, взаимовыручке и общечеловеческой обязанности мыть руки перед едой. Вот с последним я категорически не согласен! Считаю, мытьё (или помывка?) не должно ограничиваться только руками! К чему конкретно вёл старый политик, я так и не понял, но если его речь была «артподготовкой» для следующих «ораторов», то всё встаёт на свои места. После него, в весьма краткой форме, собравшихся просветили на тему нелегкого труда выращивания виверн... пардон, драконов — так этих тварей ныне называют в большей части этого мира. Под конец докладчик не смог не добавить, что драконологи всех себя отдают этому делу, буквально горят на работе. Я важно и понятливо покивал на эти слова, ведь читаю сам прессу, и мне известно, что за последние полгода драконами в питомнике было съедено трое, и сожжено пятеро драконологов. Подозреваю, что до состояния пепла, буквально тут же развеянного ветром. Ну а что, нужно же этих тварей чем-то кормить, а прожаренным трупам уже всё равно, так чего пропадать добру? После выступил незнакомый клерк, который, как оказалось, как раз и отвечает за ингредиенты, получаемые с драконов. Было озвучено буквально до чешуйки точное количество всего мною собранного, а также точная, до кната, цена. Озвученная сумма внушала... не меня. Шесть литров крови и полмешка чешуи мне нужны для нового проекта, а вот когти, клыки и рога я пущу на амулеты и боевые артефакты — самое то.
     На некоторое время повисла тишина. Я не считаю себя дауном, поэтому понял, что ждали моих ответов, или, что вероятнее, извинений. Мне же было откровенно смешно: я ведь не зря задавал те вопросы Краучу, я перестраховывался, чтобы вот в таком как сейчас случае, можно было всех смело посылать. По-хорошему, я бы мог и дракона прикончить прямо там, и забрать тушу себе, как охотничий трофей, но на данном уровне это для меня перебор. Пусть я и в своём праве, но это не «по понятиям» местных. Короче, в данный момент я отреагировал на эти слова... никак. А уж держать морду кирпичем — это национальная японская традиция и черта: не знаешь как себя вести — кирпич; оказался в незнакомой обстановке — кирпич; на работе начальник — козёл, — кирпич, и так далее. Ещё через минуту, когда все присутствующие напереглядывались, наперемигивались, накрутились на своих местах и накашлялись, снова заговорил Дамблдор.
     — Мистер Хошино, мы ждём вашего ответа. — стоит заметить, что ведёт себя директор очень дипломатично, без резкостей или излишнего панибратства.
     — А вы меня о чём-то спрашивали? Прошу прощения, но мне показалось, что я присутствую на обсуждении финансовых выгод разведения драконов, правда, не совсем понимаю необходимость моего здесь нахождения. Если вы не против, повторите, будьте добры, вопрос. — всё это говорилось ровным голосом, с нейтрально-дружелюбным выражением лица.
     Пока люди снова переглядываются, уточню насчёт местных «драконов». Как многим известно, в Европе этих зверей разводят в Румынии, хотя я встречал упоминания о ещё одном питомнике, совсем небольшом, в Албании, но там разводят только один вид земляных драконов. Но сейчас речь о Румынии. Дело в том, что когда-то (мне не известна дата) данный заповедник организовали несколько европейских государств на паях, и до сих пор действует изначальная схема равного вклада и вывода прибылей всех пайщиков. Знаю ещё, что на тот момент Российская империя не знала что делать с теми вивернами, что водились на её территории, так что в деле Румынского заповедника не участвовала... да и кто бы её туда пригласил, говоря на чистоту?
     — Мистер Хошино, — заговорил клерк, имени которого то ли не услышал, то ли одно из двух. — мы здесь говорили о том, что вы незаконно, без официальных документов, фактически, похитили ингредиенты. Директор Дамблдор любезно согласился на эту беседу, иначе вас, как преступника, уже увели бы авроры. Вы должны быть благодарны, что за вас вступился такой человек, и тут же, немедленно вернуть всё похищенное. Лишь в этом случае вы не будете иметь проблем с законом и его представителями.
     — Я вас понимаю. — согласно закрываю глаза, всё так же не меняя своего положения. — Эта Хвосторога — крупный зверь, с которого можно получить неплохую прибыль. — клерк довольно, но скупо улыбнулся. — Однако, как мне объяснил толкователь правил данного Турнира Трёх Волшебников мистер Крауч, выходя на очередное испытание с одной лишь волшебной палочкой, участник имеет право делать на арене ЧТО УГОДНО, пока не нарушает других правил. Исходя из этого, я имел полное право убить дракона и захватить тушу в личное пользование. — из-под прикрытых век я видел всех и каждого в кабинете, и выражения непонимания, растерянности и набирающей силы злости парочки отдельных личностей, рассмотрел отчётливо. — Однако, я понимаю, что подобным действием устроил бы многим проблемы, поэтому взял совсем немного...
     — Немного? НЕМНОГО?! — закричал главный драконолог, да и Уизли не выглядел довольным. — Больше четырёх тысяч галеонов — это НЕМНОГО?
     — Нужно было забрать Хвосторогу целиком? — вздернутая бровь и задумчивый тон вызвали натуральный рык у мужика, но вмешался Дамблдор.
     — Мистер Смит, успокойтесь. А вы, мистер Хошино, должны понять, что ваши действия выглядят как натуральное воровство.
     — Это почему? — Я даже глаза полностью открыл, пусть и остался в той же позе. — Против меня выставили опасного зверя, невосприимчивого или ограничено невосприимчивого к магии, а у меня из оружия лишь волшебная палочка. По вашим словам выходит, что разорви или сожги меня дракон — он в своём праве и всё в рамках закона, однако, поступи со зверем так я — то я превращаюсь в преступника. Вам, господа, не кажется, что вы все бредите, нет? — кто-то попытался возмутиться, перебить, но я не позволил. — Я действовал в рамках условий Турнира, и вполне мог заявить права на боевой трофей, так как рисковал жизнью!
     — Какой жизнью?! — снова вспыхнул драконолог. — Ты спеленал зверя за секунды, никакой угрозы не было!
     — То, что я умею больше, чем вы, мистер, еще не значит, что дракон не разорвет или сожжет меня, будь у него такой шанс. — поворачиваюсь к бывшему секунданту. — Мистер Крауч, скажите, я в чём-то не прав?
     — Правила Турнира не были нарушены. — сухо ответил усач.
     — Но есть ещё и законы Магической Британии! — заговорил клерк. — Дракон и всё, что можно с него получить — собственность Министерства!
     — Верно. — Крауч важно кивнул. — Так и было до момента, когда дракон был выставлен на арену и началось испытание, после этого зверь принадлежал Турниру, и каждый чемпион имел право делать с ним буквально что угодно, даже заавадить.
     — Мистер Крауч, министр Фадж не будет доволен, когда это услышит. — прищурился клерк (или не совсем?).
     — Я лично предоставлю министру доклад через... — мужчина посмотрел на часы-луковицу. — ... сорок минут. Повторяю для неуслышавших. — Крауч осмотрел присутствующих. — Правила и законы нарушены не были. Однако, — мужчина повернулся ко мне. — мистеру Хошино следует знать, что частное выращивание драконов, а также торговля их яйцами является тяжким преступлением. — у мужика реально тяжелый взгляд, и это несмотря на «империус», на нем висящий.
     — О, не стоит волноваться, мистер Крауч. Я не собираюсь выращивать драконов, как и продавать их яйца. Всё собранное я использую исключительно для личных нужд.
     — В таком случае, — мужчина поднялся с диванчика. — я не вижу более нужды задерживать чемпиона Хогвартса. Вы можете идти, мистер Хошино.
     — Благодарю. — кивок мужчине. — Господа. — на остальных я только посмотрел, никаких кивков или поклонов, и ушёл прочь.
     Хороший мужик, этот Крауч, да и Энтони говорил о нём только положительные факты. Ну, строг, ну, жёсток, да, но он не подонок, а это уже отличный отзыв об англичанине. К тому же, он является последним официальным членом довольно старого чистокровного рода. Нужно натравить на Барти Старшего Энтони — пусть он уговорит мужика на ритуал плодородия. Крауч — мужик ещё крепкий, да и по ауре я увидел, что он вполне способен наплодить отпрысков для продолжения линии крови. А сынок его уже не годится, ибо принял «метку» — мощная чужеродная магия, да ещё и фактическое принятие — чуть ли не оммаж провели. Думаю, Барти сыночка даже из рода выгнал, хотя зачем тогда из Азкабана вытаскивал? Нет, определённо, нужно браться за эту часть планов. Э-э-эх, столько дел, столько идей, как за всем поспеть? А я ведь тоже устаю, чего мне стоило только дракона спеленать?! И это я использовал одножильные структуры для трансфигурации временно гибкой каменной проволоки. А ведь изначально хотел сделать цепи. Думаю, не потянул бы, не на нынешнем уровне.
     Однако то, что обретение Дара так ускорилось, я сам сильно удивлен, и это ещё очень слабо сказано. Но так даже лучше, тем более теперь, когда у меня в руках почти всё необходимое для ещё одной задумки. Ладно, всё потом, а сейчас нужно отдохнуть...
     ***
     — Мдааа, мрачновато тут... — протянул я, осматриваясь в подземельях, высоко подняв палочку с шариком «люмоса».
     — Я предупреждал, что здесь темно и сыро. — пробурчал Поттер, осторожно продвигаясь вперёд.
     В данный момент мы с парнем идём по подземелью к Тайной Палате — так она правильно называется, и слово «палата» не ограничивается значением комнаты в больнице. Времени уже прошло много, непростого и не всегда приятного, так что мне всё сложнее вспоминать первую жизнь, бывает, целые пласты «проваливаются» в черноту забвения, и только с помощью медитаций удаётся выковырять очередной кусочек. Я это говорю к тому, что не помню как в фильме выглядела Тайная Палата и её подступы. Сейчас же я вижу очень высокие своды, мощные каменные колонны с перемычками между собой, внутри которых мощные магические структуры. Насколько я вижу, повреждения есть и здесь, но не столь фатальные, как в верхней части замка. Например, я вижу несколько дыр в чём-то, что можно назвать «распределительным щитом», но эти разрывы не коснулись чего-то важного. А ещё хорошо, что дыры совсем небольшие, да и каналы-нити структур довольно тонкие, так что имеется совсем немалый шанс, что...
     Вызвать в памяти примитивнейшие охранные чары, даже скорее не охранные, а сигнальные, но они хороши возможностью масштабирования и необязательностью к закольцеванию. Вычертить в воздухе простой круг, провести через его центр прямую линию и «проколоть» конструкцию в ту сторону, где хочешь установить «сигналку». Чары легли аккурат поверх одной из дыр, соединив две из четырех линий. Сигнальные чары прилипли к более сложному конструкту, вздрогнули, налились силой, расширились, и полностью стали частью других чар. Отлично, опыт оказался удачным! Самопальная заплатка работает. В течении следующих пятнадцати минут я накладывал заплатки, медленно и очень аккуратно, а то мало ли, вдруг «коротну» всю систему и у директора слетит «ОСь»? Установить новую я не смогу, так что не спешим. Гарри, что характерно, молчал. Его нервозность и нетерпение я чувствовал очень хорошо, он уже на пятой минуте хотел что-то спросить, но в это время я как раз соединил все разрывы одной конкретной энерголинии, что вылилось в бледно-зелёные огоньки на полу, освещающие дорогу. Подросток решил не мешать. Но на исходе четверти часа я понял, что часть заплаток можно было и не делать, так как структуры чар оказались обезмажены, то есть главный энерговод также оказался поврежден. Нет, я попытался наложить заплатку, но её тут же разрывало мощью потока, ей не хватало времени «подрасти». Пару минут я размышлял, а потом взялся учить спутника сигналке, а когда мы с этим закончили, а это было ещё через полчаса, то последнюю заплатку накладывали вместе.
     — Слушай, Гарри, как только установишь чары, тут же кастуешь новые поверх установленных, понял?
     — Да, но зачем это? — подросток не выглядел очень подозрительным, но не без этого, а ещё ему было интересно, реально интересно.
     — Понимаешь, — отпиваю воды из извлеченной фляги и передаю спутнику. — тут везде, — широким жестом обвожу пространство, которое уже можно немного рассмотреть в жутковатом свете. — установлено множество структур различных чар. Я не знаю, что послужило причиной, но во многих местах Хогвартса, и не только здесь, а по всему замку, существуют повреждения, разрывы, из-за которых большинство изначальных функций либо совсем не работает, либо со сбоями. Лестницы помнишь?
     — Это из-за «разрывов»? — парень нахмурился, получив мой согласный кивок. — Ты уже рассказывал об этом профессору Дамблдору? Почему?
     — Он — директор, и сам должен об этом знать, — пожимаю плечами. — да и времени как-то не было за делами...
     — Всё равно, нужно рассказать! — упрямо заявил подросток.
     — Да без проблем. — прячу фляжку. — Да, боюсь, толку будет мало...
     — Почему? — я уже не следил за его лицом, вернувшись к разрыву энергоканала, толщиной с мизинец, вспоминая разорванный канал с мою руку, если не бедро.
     — Да потому, что тут одно из двух: либо с повреждениями ничего не могут поделать — просто не умеют, в чём я сильно сомневаюсь, либо же современные британцы не умеют видеть эти структуры, а это уже совсем другая песня.
     — Почему? — что-то он повторяется.
     — Да потому, что попытаются использовать меня, а у меня и так дел невпроворот, чтобы всё своё время тратить на ремонт чужого замка. — хм, занятная структура, интересно, за что она отвечает?
     — Почему ты не хочешь помочь, это же Хогвартс?!
     — Вот будь этот замок мой, тогда — да, ночами не спал, но всё восстановил, а так ради чего надрываться? Замок ведь стоит? Стоит. Не валится? Ну... не слишком. На мой век, по крайней мере, его хватит, а там уж... — и ведь не вру, я на самом деле думаю именно так, а ещё то, что местные, в смысле англичане, привыкли запрягать на свою работу кого-нибудь постороннего, пока сами чаи гоняют. Нет уж, я — не необразованный, беднейший индус, у которого можно почку купить за палатку и сотню баксов... или только палатку. Читал я историю о англичанах, так что в курсе их любимых трюков.
     — Но... но... ведь...
     — Слушай, парень, — нельзя это так оставлять. Повернулся к нему и смотрю в глаза. — всем нельзя помочь, и всех не обогреешь, если они сами не помогут. Слышал такое выражение: «спасение утопающих — дело самих утопающих»? Нет? Смысл в том, что для изменения ситуации нужно что-то делать, то есть грести к берегу должен не только спасатель, в крайнем случае, спасаемый хотя бы не должен мешать.
     — Я не понимаю... — негромко произнес сбитый с толку подросток.
     — Я говорю о том, что Хогвартс — единственная полноценная школа магии на островах, министерские курсы — не в счёт. Все маги Британии должны участвовать в его ремонте, да и вообще — жизни, просто потому, что Хогвартс — народное достояние. Вот будь это твой родовой мэнор, тогда — да, прикладывай личные силы, ибо родовое гнездо, твой дом, никто, кроме тебя не защитит и не обустроит. Не дело это, когда один отдувается за всю страну. — перевожу многозначительный взгляд на знаменитый шрам.
     Поймёт — молодец, а если нет, то, значит, у парня диагноз. Пару минут мы молчали. Поттер о чём-то серьёзно задумался, а я рассматривал незнакомые структуры, пытаясь разгадать их смысл. Следующий вопрос меня очень обрадовал.
     — Я несколько раз слышал о «родовых дарах» и «родовой магии». Что это значит? — осторожно, будто чего-то опасаясь, спросил парень, я же не сдержал улыбки: Дамблдор не опекун этого наследника, да и вообще никто не опекун, раз парень не знает подобного.
     — Это то, что отличает простого волшебника или мага от чистокровного семейства, минимум, в пятом-шестом поколении. Начать, думаю, следует с...
     Короче, лекция моя затянулась. С непродолжительными перерывами, она заняла довольно много времени, да и то, это всего лишь основы без мелкой детализации, для которой у меня есть отличные книги и свитки, но свитки я ему уж точно не дам. Заплатки легли ровно, чуть не порвались, но я успел в последний момент наложить ещё одну, а через несколько секунд легла четвёртая заплатка от Поттера. Через минуту, когда энергоканал вышел на уровень нормальной нагрузки, а структуры должным образом зарядились, на высоте двух с половиной метров вспыхнули бело-синие огни. Очень, очень красивое зрелище, структуру этого пламени я скопировал. Из иллюзорных чаш поднялись лепестки светло-синего огня, в самом верху становясь темнее, а в самом центре пламя оказалось чистого белого цвета. Таким образом, основной свет не поднимался выше метров трёх, освещая дорогу, а вот своды продолжали скрываться в загадочных колеблющихся тенях. Под звуки шагов и моего голоса, мы добрались до входа в Палату, где мой спутник скосплеил пробитую шину, но мне удалось разобрать «откройсссяааа», чему я удивился, но не слишком, ощущая дрожь духовных планов. Видимо, парселтанг — что-то более сложное и интересное, чем здесь принято считать.
     Когда мы вошли внутрь, Поттер как-то резко напрягся, вероятно, воспоминания об этом месте вынуждают его ожидать различные угрозы и опасности. Я же не волновался: мои чувства и ощущения не обнаружили даже крыс, которые ясно ощущаются в канализационных каналах, через которые проходит спуск в подземелья. Вспыхнули знакомые бело-синие огни, только здесь они горели на факелах, делая их «вечными». Скелет тысячелетнего василиска лежал почти в самом центре Палаты. Да, именно скелет, ибо ни единого волокна плоти на костях не обнаружилось. Сгнить такая масса плоти, буквально пропитанной магией, за какие-то пару лет не могла, да и мумифицироваться тоже. Какой вывод? Вот этот пацан и его друзья, похоже, плевать хотели на этого бесценного зверя... пардон, рептилию, Высшую рептилию. Их совершенно не волнует, да и вряд ли они когда-либо интересовались подобными вопросами, но этот василиск не завонялся бы ещё лет этак пять, если не больше. Его магическая мощь была невообразима, однако, василиск, похоже, за сотни лет обезумел — я это чувствую в мощнейшей магии в костях. Это просто потрясающе! Я, конечно, надеялся, но всё равно не думал, что мощь будет так велика. Однако, похоже кто-то, не будем показывать пальцем, также всё или только часть, но почувствовал, поэтому выгреб всё, что было возможно, оставив «Избранному и ко» необходимый инвентарь. Что ж, спасибо за подарок, я за него благодарен.
     — Гарри! Поттер! — пришлось немного повысить голос, чтобы парень обратил на меня внимание. — Ты разрешишь забрать эти кости?
     — А почему ты спрашиваешь? — удивился подросток.
     — Ты его убил, значит, он твой боевой трофей.
     — Хмм... — несколько секунд подросток разглядывал кости, при этом его лицо ярко выражало гамму различных эмоций, потом он выломал один клык, отошел, завернув его в носовой платок. — Можешь забирать.
     — Спасибо. — Я даже поклонился. — Я сделаю ответный дар. — говорю серьёзно, ибо даже эти кости — бесценные сокровища.
     — Не стоит... — вяло пожал плечами подросток, снова задумавшись.
     Я же не терял время и работал, запечатывая части и сегменты, чтобы управиться за пятнадцать минут. Когда я закончил, уговорил парня прогуляться, осмотреться — вдруг где есть тайничок. Ну не городил же всё это Слизерин ради одной лишь рептилии... я бы не стал. В итоге мы таки нашли несколько помещений с разбитым/гнилым/рассыпавшемся/превратившемся в новую форму жизни содержимым. В трёх лабораториях остались лишь обломки сгнившей когда-то деревянной мебели и осколки стекла. В четвертой мы обнаружили расчищенное рабочее место, вернее, таковым оно было лет пятьдесят назад, как и плесневелые рабочие журналы. В кладовой для ингредиентов что не сгнило, то превратилось в плесень, а чары стазиса не запитаны, видимо, очередной разрыв. Жилые, некогда, аппартаменты превратились в одно лишь упоминание, а вот рабочий кабинет оказался замаскирован под стену. Я его нашёл случайно, и ещё не открывая его, взял со спутника клятву молчать об увиденном/обнаруженном в дальнейшем, а также распределения долей трофеев 70/30 в мою пользу, ибо не откроет Поттер эту дверку... даже Дамблдор не откроет. Подросток попытался пошипеть, использовал несколько известных отпирающих чар, но без толку — он даже дверь не нашёл. Думаю, найти её смогу только я или Луна, ибо здесь использован принцип смещения — «Мистический дом».

Глава 42.2

     Глава 42.2
     ***
     Нет, конечно, это не сама японская техника — там всё построено на принципе «спящего» ритуала, который при активации создаёт само смещение. В данном случае присутствует какой-то аналог, ибо и замок, и проход, и дверь с кабинетом оказались в... «не здесь и не сейчас» — лучшее объяснение. Это не свёрнутое пространство, вроде Ленты Мёбиуса или Бутылки Клейна — их принцип используется в пространственных складках, в которых спрятаны мэноры некоторых старых родов, Косой Переулок, а также почти все волшебные поселения. Нет, в данном случае используется принцип сдвига в одну из возможностей-вероятностей ограниченного размера, или в другую фазу — я ещё не до конца разобрался, но это не мешает мне легко находить такие образования смотря через духовные планы.
     Замок в моём видении выглядел как десяти сантиметровая чаша, вокруг которой разместились три широких кольца, состоящих из множества кубов-сегментов, и всё это переливалось светлыми оттенками жёлтого, оранжевого и красного цветов. Когда Поттер использовал парселтанг, круги пришли в круговое движение, а часть сегментов слегка выступила вверх, часть — сдвинулась вниз. Уж не знаю, как и можно ли в принципе взломать этот замок, но долго возиться у меня просто нет желания. Тем более, что к замку тянулось три линии: одна внешняя, очевидно, питающая конструкт, и две исходящих. Короче, я просто замкнул «контакты», обрезав замок. Честно признаться, опасения были, но всё, слава Духам, сработало и проход проявился в физический план, что выглядело как появившиеся из ниоткуда двери. Парня впечатлило. Да и у меня зачесались лапки на подобную технику: я видел только точку соединения-привязки к реальному миру, да замок, само свернутое пространство я угадал только по уходящей в «никуда» нити воронки. Это куда круче японского варианта, который вполне реально взломать, если есть сведения о местонахождении (легко определяется по каким-либо ритуальным якорям), много времени и магических сил.
     Открывшееся нашим глазам пространство оказалось довольно большим, разделенным на зоны, где присутствовали и несколько рабочих столов, множество полок, четыре деревянные доски, вроде школьных, на которых пишут мелом (мел здесь был), но не было инструментов для практических опытов. Очевидно, создатель и хозяин этого места разумно разделил места для работы теоретической и практической направленности, что его выгодно выделяет среди множества учёных. По себе знаю, какие неожиданности бывают при опытах, и совсем не весело, когда взрывом уничтожаются записи по текущему эксперименту. Я хозяйским взглядом осмотрелся вокруг, отмечая не слишком заинтересованный взгляд своего спутника. Глупец! Это же место сохранило настоящую сокровищницу одного из создателей замка-артефакта — личную библиотеку и рабочие журналы самого Салазара Слизерина! Да любой более-менее адекватный английский маг за это место пойдёт на любые преступления, а Поттер осматривается с «дежурным» интересом! Да, здесь нет каких-нибудь, привлекающих глаз артефактов, не было и сундуков с золотом и драгоценными камнями. Но здесь, вот в этих вот шкафах, на многочисленных полках и в столах и на них, собрано куда больше и куда более ценного — здесь собраны знания!
     Следующие часы мы провели здесь же. Поттер порывался уйти и вернуться позже, но я ему доходчиво объяснил, что замок я сломал, и дверь теперь не исчезнет, то есть доступ открыт не только нам. На резонный вопрос, кто тут появится, если на змеином языке говорит только мой визави, я ответил: «ну, кто-то же ободрал василиска, оставив одни кости, значит, кто-то доступ сюда точно имеет». Пусть и не особо пылко, но Поттер вынужден был признать мою правоту, поэтому мы работали.
     Чар проверки на проклятия и зелья этот подросток не знает, а учить его я сейчас не хотел — слишком долго, да и не просто это, поэтому к книгам и свиткам в футлярах он не подходил, да и другие вещички подозрительной наружности не трогал. Мы кратко просматривали содержимое, планомерно сортировали обнаруженное в разные кучки. К сожалению, вся литература оказалась на различных языках и наречиях, хорошо ещё, что большая часть относится к местным наречиям, хотя были фолианты и на латыни, и на незнакомых мне языках, и даже на санскрите и парселтанге. Рабочие же записи и лабораторные журналы оказались все на староанглийском, более-менее понятном даже мне. Также оказались обнаружены и другие вещички, в число которых вошёл примечательный тяжёлый перстень с крупным тёмным изумрудом, обнаруженный в бархатной шкатулке, и хрустальная шкатулка с дюжиной фиалов с ядом василиска. Это не говоря о небольшой каморке, где Слизерин хранил наиболее ценные инструменты и вещества, а так как всё это пространство находилось в стазисе, то неудивительно, что всё отлично сохранилось. Не знаю, как мы это будем делить, ведь у меня даже в самом начале проскакивали мыслишки пустить подростка «бородой», просто промолчав о найденном, а после вернуться одному. Но это бы было низко и подло. Пусть парень об этом и не узнает, но буду знать я, и буду знать, что поступил неправильно — этого достаточно, чтобы потерять душевный покой. Если посмотреть на эту ситуацию под определенным углом, то даже хорошо, что книги, свитки и журналы есть и на парселтанге — это тут же определило, кому они отойдут.
     Перстень Слизерина я приныкал так, что Гарри о нём даже не узнал. Никакой специфической магии я в нём не почувствовал, просто антикварное украшение со стандартным набором оберегающих чар. Но тут же я получил кармический удар: Поттер первым добрался до одного из шкафчиков, в котором обнаружилось колюще-режущее. И всё бы ничего, но там обнаружилась пара коротких, очень изящных мечей из серебристого металла с вязью незнакомых рун, выгравированных на клинках. Я не успел что-то сделать, как подросток схватил один из пары клинков, и тут же уронил его, удивленно вскрикнув от болезненного укола в ладонь. Мне осталось только тяжело и обреченно вздохнуть, прикрыв глаза: карма не спит. Гарри разволновался, страшась проклятия или отравления, чуть не дошло до истерики от вида покрасневшего пятна на ладони. Эх, сколько же нервов и выдержки мне стоило, чтобы не материться, не сорваться в свою истерику, когда вязь рун на клинке засветилась мягким, жёлтым светом. Настоящее руническое оружие из духовной стали, по виду явно не человеческого стиля ковки, значит, кто-то из местных фэйри постарался. И, блин, это сокровище прошло так близко! Абыдна! Ы!
     Через несколько минут я успокоился и взялся за успокоение одного нервого героя, попутно объясняя, что же из себя представляет подобное оружие. Похоже, из-за меня слова Дамблдора и пророчества, что у Гарри будет какая-то сила, о которой Безносому неизвестно, приобрели новый смысл. С таким оружием, да ещё и парным, можно таких дел наворотить... ну, пока люди не очухаются, и не прибьют, да.
     При дальнейшем разборе я держал себя в руках, справедливо опасаясь расплаты. Мало ли, вдруг я найду какой-нибудь уникальный артефакт, утаю его, а Поттер возьми, да найди один из камней Бесконечности? Вот на подобные темы я и размышлял, сдерживая хомячью и жабью натуру. А после мы всё найденное упрятали в мой дипломат — как лучшее хранилище для сокровищ. Попутно я ещё раз напомнил подростку, что не стоит болтать о находках, ибо нас в тот же день выпотрошат всем светом, а потом наши тушки упрячут в каком-нибудь болотце-трясине, где подальше да поглубже. Гриффиндор головного мозга — это, конечно, тяжелое заболевание, но магия и страх лечат о-о-очень многое и очень эффективно. Да и ранее принесенная клятва — не фунт изюма. Однако, причины для паранойи и ночных страхов всё равно нехилые.
     Рабочий кабинет Салазара Слизерина мы выгребли полностью, даже мебель — и ту я запечатал. Примерно, в начале третьего ночи мы вернулись в свою башню, и уже когда мы расходились, парень вспомнил, что говорил с Блэком, и тот попросил время на подбор места встречи. Я на это только тяжело вздохнул: растяпа он и есть растяпа. Это я о Поттере, если что.
     В этот день, субботу, у меня назначена встреча с неким Минэ Геноске, отцом «холодных» близняшек. И сегодня же вечером должна улететь Габриэль, поэтому спать я не ложился, а заправившись зельями, приступил к работе над подарком. Вернее — подарками, ведь обе сестры Делакур за меня волновались, и я вполне догадался зачем на мою дуэль Флёр прибыла в компании дюжины боевых магов. Габби же рассказала о драконах, а ведь могла и промолчать. Подарок мой — анимированный трёхсоставной артефакт в виде молочного цвета дракончика. Основным материалом стала кость василиска, как отличный накопитель магии, на котором ещё и структуры отлично держатся. С помощью трансфигурации и транса из голубого кварца сделал цепочку с острыми гранями, которая «вросла» в кость, став костяным гребнем, идущим от носа дракончика до кончика хвоста. Из того же кварца сделал небольшие, но очень острые когти и шипы на крыльях, а также две пары глаз. Внутри фигурки разместил небольшой кристалл — ядро и якорь всех структур и плетений. За остаток ночи и большую часть утра я как раз успел закончить оба подарка. Дракончики для всех просто анимированная заколка для волос, с некоторым набором моделей поведения в зависимости от приказов. На втором уровне этот артефакт защищает от ментальной магии вплоть до среднего уровня, то есть «Империо», конечно, не сдержит, а вот «Конфудус» и «Петрификус Тоталус» — очень даже, как и легилименцию, если в них вложат «стандартное» усилие. Если же усилие будет повышенное, тогда включается третья функция — дракончик, после ослабления магии, физически атакует напавшего. Пусть когти и шипы небольшие, но ими вполне можно изуродовать лицо или вскрыть вены на горле, так что у девочек, в случае чего, будут неплохие шансы на спасение, в случае опасности.
     Естественно, я понимаю, что подобные артефакты — это очень дорого и редкость их немалая, ибо товар штучный, привязывается на кровь и оттенок магии. Но продавать я их не хочу, а если понадобится — снова сделаю.
     Закончив с заколками, плотно пообедал, принял снадобье, и отправился на встречу с Минэ.

Примечание к части

     Вот и новая глава) Хочу сказать, что прошлую главу прочитало без малого одиннадцать тысяч человек, это — офигеть! Но, что смешнее, гуано как в комменты, так и в личку продолжает лететь. Поэтому, знаете, мне не хочется обижать тех, кому нравится, но от некоторых комментов просто опускаются руки и дня два-три я просто не могу выдавить и строчки. К тому же, из всей публики за последние две недели только один человек прислал 50р, за которые я благодарен. СПАСИБО! Если бы хоть люди с пустыми страницами задумывались, как это морально не просто видеть их мнение, или хотя бы каждый третий поблагодарил материально, автору бы и писалось легче, и комп бы уже у него был, ибо автор купить его сам просто не может — в деревне с заработками туго. Так что думайте. У меня, кстати, еще три готовых главы есть, и я вполне могу их выложить разом... или нет?
>

Глава 43

     Глава 43
     Как и всегда, и везде, в своём банке гоблины создали особенную, «тяжёлую» атмосферу. Наличие больших пространств, высоких потолков с большим количеством тяжелого камня и позолоты «давит» на посетителя, а ещё эти их высокие стойки, из-за чего даже взрослый должен смотреть на гоблов снизу вверх. Да эти выражения серо-зелёных морд, смотрящих на людей с превосходством и даже легкой (не всегда лёгкой) брезгливостью, манерой речи, будто к тебе снизошла королевская персона. Я не ксенофоб, даже к русалоидам отношусь хорошо, пусть те и застряли на уровне развития, где-то «племенном», но вот гоблинов терпеть не могу, как вижу поведение этой плесени, так хочется их гнездовье выжечь пламенем, или пустить газ. Но приходится сдерживаться. Как я уже говорил, в Европе волшебники в своё время допустили серьёзную ошибку — позволили гоблам не только серьёзно закрепиться, но ещё и выдавить конкурентов в банковской сфере, да и не только в ней. О магах-кузнецах-оружейниках я не слышал ни разу, а вот о «гоблинской» стали говорят если не все, то уж точно все, кто заинтересован в оружии. Хорошо ещё, что в мир простецов эта плесень не слишком вмешивается, а то, что вмешивается — я уверен, они — не то племя, что упустит выгоду или возможность захватить что-то ещё. Мои люди нашли под Манчестером очень толкового кузнеца с отличной историей отзывов и рекомендаций, которому тут же был отправлен заказ выковать несколько образцов оружия из предоставленного материала. Да, из духовной стали, мне ведь известен метод её получения, а то, что мой цуруги раскололся в Японии, так то вина плохой обработки металла — я его просто отлил, да и с закалкой не слишком старался. Короче, вина полностью на мне. А тут профессионал попросил две недели времени на работу, и это без изготовления рукоятей и ножен, над которыми я поработаю сам, главное, мастер нанесет на клинки особые узоры и иероглифы — будущие якоря особых свойств оружия.
     Так, гоблины и их банк. В нём я оказался днём, в начале второго. Один из работников, корча рожи, провел меня к переговорной, у дверей которой встала парочка стражей в полном доспехе, да с короткими алебардами и тяжёлыми кинжалами на поясах. Весь металл — духовная сталь, покрытая рунами, кстати, их руны не похожи на те, что нанесены на клинки, что так ловко привязал к себе Поттер, значит, какой-то другой народ их сделал. За белой тяжелой дверью обнаружилась довольно просторная комната, почти пустая, только стол в центре и два стула, на одном из которых меня дожидался седой азиат. Когда же он поднялся для приветствия, удалось рассмотреть куда больше. Во-первых, мужчина не стар, максимум — лет сорок, не больше, а седина вызвана чем-то другим. Во-вторых, мужчина искалечен: правая сторона шеи и лица покрыты шрамами от ожога, а также отсечена правая рука чуть выше локтя. В-третьих, Минэ Геноске был боевиком, или побывал в серьёзной схватке — это легко понять по глазам и выражению лица.
     — Приятно познакомиться. — мужчина уважительно поклонился. — Меня зовут Минэ Геноске, супруг покойной Хошино Шиины и отец Марики и Манами.
     — Приятно познакомиться. — ответный поклон. — Меня зовут Хошино Сора, сын Хошино Дзюнко. — от услышанного мужчина заметно вздрогнул и выражение его лица слегка изменилось.
     — Я рад, что вы согласились на эту встречу, Хошино-сан, прошу. — мужчина указал на стул, как номинальная приглашающая сторона. — Дзюнко-сан жива? Как ей удалось спастись? — свой интерес мужчина скрывать даже не пытался.
     — Да, она жива, но мы здесь не ради обсуждения моей матери, верно? — выражение приходилось «держать», да и голос тоже.
     — Вы правы, Хошино-сан, прошу прощения. — мужчина склонил голову, продолжил. — Я просил о встрече потому, что я некогда был частью клана Хошино, меня приняли, позволив жениться на Шиине-сан, а когда нашим с супругой дочерям едва исполнилось три месяца, на клан напали. — мужчина сделал паузу, опустив взгляд к столешнице. — Хоть я и мужчина, но всех моих сил едва хватило свести ритуальную дуэль в ничью, а после бракосочетания я занимался совсем другими делами, в то время, как Шиина-сан становилась всё сильнее. — горькая усмешка разрезала его лицо. — Во время нападения именно она защищала меня и дочерей, ведь к тому времени я уже превратился в калеку. — мужчина дёрнул обрубком. — Но дочерей я спас. — снова смотрит в глаза, твёрдо и уверенно.
     Хм, странно, если он не особо боец, то откуда такая аура? Геноске не соврал ни единым словом, возможно, что-то недоговорил, что понятно, но лжи я не ощутил. И да, я не боюсь, что гоблы нас подслушают, у меня уже чуть ли не рефлекс, при входе в незнакомые помещения выпускать стайку шикигами и несколько свободных печатей. Сейчас это помещение под барьером, причём, собеседник явно заметил мои манипуляции, но даже бровью не повёл.
     — Интересная история, но вполне понятная в озвученных условиях. — всё так же, стараясь держать эмоции и тело под контролем, смотрю в глаза мужчине. — Но зачем вы всё это мне рассказываете? И почему вы считаете, что я связан с уничтоженным кланом, а не какой-нибудь однофамилец? — на мои слова мужчина усмехнулся.
     — Потому, что такого, как у вас, цвета глаз не бывает, они всегда были визитной карточкой крови Хошино, кроме того, вы довольно похожи на Дзюнко-сан и Шиину-сан. — на мою приподнятую бровь Минэ усмехнулся, но не зло или насмешливо. — Я по призванию и профессии ботаник, я всю жизнь вожусь с магическими растениями, поэтому очень чутко могу различать оттенки магии.
     — Понятно. — действительно, понятно. — Для чего вы меня пригласили на эту встречу?
     — Хошино-сан, прошу, примите под свою руку моих дочерей! Они, как я считал, последний осколок великого клана, насколько смог и знал, я обучил их. Марика и Манами станут достойной частью возрождающегося клана! — глаза мужчины буквально воспылали при этих словах.
     А ведь он не родился в клане, и кровь у него не Хошино, потому после развала клана и вернул свою фамилию, ибо права не имеет именоваться «Хошино». Непроизвольно прищурился, разглядывая этого верного, даже фанатичного человека. В эмофоне висит кристально чистый свет надежды и уверенности, без сомнений. Чёрт побери, впервые встречаю такого человека, с такими чистыми эмоциями. Наверное, именно так и должны ощущаться самураи.
     — Минэ-сан, мне бы хотелось услышать от вас более подробно насчёт «они станут достойной частью клана», что вы под этим подразумеваете? — о том, с чего он взял, что я стану возрождать клан, даже говорить не буду, и так видно, что мужчина этот вопрос воспринимает как аксиому: клан уничтожен, но остались осколки, которые восстановят клан в былой славе и могуществе.
     — Как жёны, естественно. — удивление Геноске не было наигранным, он в этом не сомневался. — Вы трое — носители крови старшей ветви, но ваше родство не настолько близко, чтобы создать проблемы. Ваш союз даст чистейшее и сильнейшее наследие, ваши общие дети получат всю силу и наследие Хошино, с которой не составит труда заложить крепкие корни для нового Древа. — выражение лица мужчины сейчас было таким, будто ему приходится говорить очевидные, всем известные вещи, он удивляется моему непониманию.
     На самом же деле я его отлично понимаю, и он во всём прав. Марика и Манами несут в себе гены старшей ветви, в случае нашего союза, Род Хошино уже в наших детях можно будет считать возрожденным, да ещё можно будет заложить младшие ветви, с чистой, без посторонних примесей крови, что только в плюс будущей силе Рода и клана. Минусы? Близняшки — не мой идеал, они где-то на уровне «неплохо, но может быть и лучше». И не в красоте дело, а в характерах, мимике, не люблю своенравных стервозных сучек, с безосновательно раздутым эго. Если они займут старшие позиции в семье, то жить в таком доме будет невозможно, а каждый день колотить супругу... я — мужчина, а мужчина не бьёт супругу... ну, если она сама об этом не попросит, где-нибудь за закрытыми дверями, наедине. Да уж, дилемма: близняшки — идеальные кандидатки на восстановление Рода, но неприятный вариант лично для меня, да и для клана тоже. Даже Дафна не так плоха, её можно подчинить, тому пример беседы у Гринграссов, ну а то, что лесбиянка, так почистим от проклятий, которые ей давят на мозги, энергетика и биохимия придут в норму, и получится бисексуалка, с уклоном «на девочек». Но это уже не будет позором для союза или «деревянной куклой» в первую брачную ночь. Тем более, у неё уже есть постоянная партнёрша из вассального рода Дэвис, так что огласки не будет. Так сказать, ситуация решаемая, не тупиковая, да и нервов много не требуется. А вот сестры Минэ — другое дело. Если их поведение — не маска, то проблем ожидается куча.
     Но я не могу не восстанавливать Род Хошино — это моя обязанность, это — мой долг, которым я обязан оплатить свою нынешнюю жизнь. Идеальный вариант для меня в этой ситуации — это жениться на близняшках, они несут чистую кровь и магию Хошино. Нет, будь я каком-нибудь припадошным Мраксом или Кэрроу, то взял бы в жёны Дзюнко, ведь она ещё лучший вариант, тем более ещё достаточно молода и сможет родить не раз. Но где эти Мраксы, со своей тягой не разбавлять «великое наследие» и заключающих внутрисемейные союзы? А нету — вымерли от деградации близкородственных связей! Да и аморально это — заниматься инцестом.
     Можно, конечно, после создания алтаря рода, принять девушек в Род, а затем подобрать им мужей, которые войдут в Род. Таким образом я сохраню себе кучу нервов и сил, ибо младшие ветви вынуждены подчиняться (с оговорками). С другой же стороны, кровь что главной ветви, что побочных ветвей будет разбавлена, и на полную мощь сила Рода выйдет уже после моей смерти, поколения через три-четыре. То есть, свой долг я не выплачу, и душа застрянет либо в виде привидения, либо духа, либо вообще окажется в алтаре, пока (если) условия не будут выполнены. Мне это нужно? Нет. Фактически, когда девушки родят от меня по первому ребёнку, долг будет закрыт. Одна из главных его частей, если быть точным, но с остальным попроще, тем более выбор вариантов решения куда шире.
     Однако, на эту роль я примерял кого-то из сестренок Лан, они тоже хороший вариант, можно сказать, что они стоят всего на ступеньку ниже, чем сестры Минэ. Тем более, они мне больше понравились: воспитание у девушек железное, вести себя умеют, самоконтроль неплохой, не слишком наглые. А там — повзрослеют, станут мудрее, и вообще будет хорошо. Правда, я ещё не знаю, как эту ситуацию рассматривает Юшенг. Может быть, эта дама думает совершенно в другую сторону, да чего там, скорее всего так и есть. Хорошо ещё, что она открыта для диалога, иначе был бы вообще швах.
     — Хорошо. — наконец-то разрываю затянувшуюся тишину. — Я готов рассмотреть этот вариант самым внимательным образом. Вы ведь остановились в немагической части Лондона? Хорошо. — прикрываю глаза, вспоминая дела из разряда «неотложных» и те, что можно сдвинуть. — Через пару дней я вам сообщу о дате нашей следующей встречи. На ней мы предметно обсудим все условия и проверим ваших дочерей на невинность...
     — Я их воспитывал в лучших традициях! — мужчина не сдержался, перебивая меня. — Они понимают и осознают свой долг и судьбу! — пылко закончил он.
     — Я вас понимаю, Минэ-сан, поэтому закрою глаза на ваш тон. — лёгкий прищур. — Но и вы должны понимать, что с таким не шутят, не в подобной ситуации. Ритуалы должны быть соблюдены до последнего иероглифа, поэтому я закажу у гоблинов аренду соответствующих артефактов. Когда с этими процедурами будет покончено, мы проведем обряд «юино», и девушки переедут в мой дом. — делаю короткую паузу. — Хотите что-то добавить, Минэ-сан?
     — Да. — мужчина кивнул. — У меня нет подобающих ритуальных танто, не будет ли для вас оскорблением, если Марика и Манами выйдут на дуэль с европейскими клинками?
     — Я не против. — это и правда не проблема, верно? — Если это всё, то эту встречу, считаю, можно заканчивать.
     На этом мы и закончили. До отбытия Габриэль у меня ещё часа три-четыре, так что как раз успеваю увидеться с Лиззи и Кирико — они как раз должны быть в мастерских. Да и с девочкой нужно серьёзно поговорить, ибо намечается тяжелая и долгая работа, в которой Кирико мне очень поможет. С этими мыслями я аппарировал в свой домик в Лондоне.
     ***
     Просматривая документацию и пришедшие письма понял, что мне нужен секретарь, вот прям позарез. Часть бумаг оказалась тупым спамом, которому одна дорога — на растопку камина. Вот зачем мне, или моему бизнесу подписка на «Ведьмополитен»? Или оптовые закупки сладостей? И это еще не всё, ибо особо настойчивые личности, вбившие себе в мозг, что без них мой бизнес просто не выживет, буквально заваливали письмами. И ладно бы они копировали единожды написанный вариант, так нет же, каждый день строчили что-то новое и всё это гуано вываливали на мой стол. Хорошо ещё, что в Хогвартс не отправляли, но и так уже достали. И ведь отказа в упор не видят: я им уже и в открытую отказывал, и управляющий их «отправлял», ибо на работу попроще они не согласны, а ставки различных «вайзеров» у меня не предусмотрены. Менеджеров, и тех много не предусматривается, а тут «панаехало»! В этот раз обратными адресами ушли «вопиллеры», если до них не дойдёт, начну ломать ноги и руки!
     Плюнув на остальные бумаги и письма, среди которых не обнаружилось пометок Министерства или кого из аристо, взял два уже вскрытых письма, и пошёл искать Люпина. Этот шелудивый пёс повадился подбивать клинья к мисс Треверс — буквально хвостиком за ней бегает! А раз уж моя горничная нынче где-то в зельеварне, куда пришла к знакомым (да, у меня предусмотрены рабочие перерывы, и нет тупого «нет работы — создавай движение», поэтому работники, бывает, просто сидят в комнате отдыха). Ну, что я говорил? Мисс Треверс за чашечкой чая общается с двумя женщинами-зельеварами, а Люпин примостился неподалеку, вроде как в тишине с бумагами работает, ага.
     — Мистер Люпин, — присаживаюсь за стол, чем привлёк внимание как самого оборотня, так и «кумушек». — пригласите уже её на свидание. Вы ж не зверь лесной, чтоб круги вокруг «добычи» наматывать!
     — Не понимаю о чём вы говорите. — мужчина слегка покраснел и отвёл глаза, я же слегка усмехнулся.
     — Всё вы понимаете. — я с него поражаюсь, взрослый мужик, а стесняется, как подросток. — Ну, да ладно. У меня к вам дело. — протягиваю мужчине одно из вскрытых писем, тот его начинает читать, через пару минут поднимает на меня взгляд. — Я им предложил свой бизнес-проект ещё летом, но ответили только сейчас, когда мотаться и обсуждать их условия у меня нет ни времени, ни желания. Здесь, — я положил на стол тонкую папку с бумагами. — детали проекта. Когда ознакомитесь с ними, отправляетесь по адресу в письме и договариваетесь. В принципе, там ничего сложного, времени много уйдёт на обсуждения, но у вас всё есть, в крайнем случае, свяжетесь со мной.
     — А как же мистер Смит? — оборотень сосредоточено свел брови.
     — Мистер Смит — управляющий мастерской и зельеварней, к другим проектам он не причастен, тем более, что ваша задача лежит в немагической части страны.
     — Хмм... — мужчина сильнее нахмурился. — в таком случае я не понимаю, как вырастить деревья в столь короткие сроки, не используя магию?
     — Французские друиды — мастера работы с растениями и животными. Я у них заказал партию саженцев, которые приживутся даже в тундре и будут плодоносить. А маглам скажете, что это новая разработка генной инженерии — уникальные морозостойкие гибриды. Фактически, так оно и есть, только деревья выводили не в магловских лабораториях, а с помощью магии.
     — Нас не осудят за нарушение «Статута»?
     — Нет. — улыбка снова вылезла на лицо. — У нас имеются все необходимые бумаги от Комиссии и французского правительства.
     — А... — мужчина явно растерялся. — почему же тогда другие так не делают?
     — Ну почему же? — безразлично пожимаю плечами. — Наиболее богатые и успешные рода, занимающиеся сельскохозяйственной сферой бизнеса, как раз и работают с друидами. Каким образом можно победить болезни, различные грибки, и неурожаи зерновых и овощей, чтобы всегда оставаться с прибылью, когда маглы вынуждены в тех же обстоятельствах закупать продукты в других странах? Или когда очередной мор косит стада животных, а у некоторых хозяев всё в шоколаде? Ответ прост: с помощью магии улучшаются культуры и породы животных, их делают стойкими к внешним условиям, болезням, повышают плодовитость, и так далее. Такие вмешательства единоразовы, а далее с ними может спокойно работать даже самый необразованный магл.
     — Я как-то раньше не задумывался об этом... — как-то отстраненно пробормотал Люпин глядя куда-то вдаль, не замечая стен.
     — Нельзя знать всё и обо всём. — пожимаю плечами. — Да и учиться чему-то новому никогда не поздно. Ладно, задача вам ясна, завтра вы должны быть на встрече, подготовленным. Этот проект важен для меня, поэтому, если местные согласятся на расширение масштаба, то мы будем только «за». Говорите им, что мы готовы инвестировать значительные средства в этот бизнес, но только в него, никаких посторонних вложений, вроде закладки животноводческих или птичьих ферм. — мужчина кивнул. — Ладно, работайте, мистер Люпин, а я пойду.
     — Всего доброго. — донеслось мне вслед.
     Так, теперь ещё найти Кирико, и можно возвращаться в Хогвартс...
     ***
     — Вот, это тебе.
     Девочка с любопытством приняла небольшую картонную коробочку в подарочной упаковке. На дорогую упаковку у меня не осталось времени, поэтому пришлось обойтись вот этим. Под заинтересованным взглядом мадам Максим, Флёр и ещё нескольких присутствующих, Габриэль вскрыла подарок, добравшись до «статуэтки» дракончика.
     — Эм... — девочка подняла на меня непонимающий взгляд.
     — Это заколка для волос. — не могу сдержать довольную улыбку. — Это — моя тебе благодарность за подсказку сама-знаешь-о-чём.
     — Это — заколка? — девочка с новым интересом оценила содержимое коробки. — Волшебная? — короткий взгляд на меня.
     — Естественно! — изображаю крайнее возмущение, и даже надулся, намеренно переигрывая, чем вызвал улыбки.
     — А как ею пользоваться? — глаза девочки уже горели знакомым интересом.
     — Сначала, дай ей укусить себя за палец, для привязки, а потом нужно просто приказать. Полная инструкция внутри, потом обязательно прочтешь.
     — Угум... — кажется, меня уже не слушали.
     Вообще-то, в магическом мире кровью не разбрасываются, тем более не дают ее пробовать сомнительным артефактам. Но дав дракончику укусить себя за палец под напряженными и недовольными взглядами большинства присутствующих, Габриэль показала такой уровень доверия, которого я не ожидал. Некоторые аристо даже после свадьбы настолько не доверяют супругу, а тут — такое! Можно сказать, что девочка только что сделала серьезную заявку, игнорировать которую я просто не могу — это будет плевок в ответ. Хоть и некоторое осложнение, но уж точно не проблема, тем более, чего-то такого я и ожидал. Что ж, род Делакур — люди адекватные, с ними можно разговаривать.
     Тем временем, дракончик, слизнув крохотную капельку крови, расправил крылья, потянулся, «грозно» взрыкнул, вызвав новые улыбки, выпустил из «пасти» сноп голубых искр. Затем повернул мордочку к лицу Габби, забавно поворачивая голову, взлетел и аккуратно вцепился лапками в блондинистый хвостик, перекинутый на грудь. Судя по лицу девочки, подарок ей пришелся по душе. Пока младшая из сестер разглядывала замерший артефакт, поворачиваюсь к старшей, протягивая той точно такую же коробочку. Флёр, посмотрев мне в глаза долгим нечитаемым взглядом, приняла подарок, тут же его развернув. Ещё один странный взгляд, а в эмоциях вообще непонятный клубок, и под многочисленными взглядами девушка молча и без сомнений отдаёт артефакту капельку крови. Под моим удивленным взглядом дракончик выдал алые искры, и сапфиры в глазах артефакта окрасились в тот же алый цвет. Это ещё что такое? Такого быть не должно, но в остальном артефакт привязался как и задумано, да и плетения все в порядке. Странно...
     Благодарность девушки выразили двумя поцелуями в щеку. Вроде всё прилично и без перегибов, но от даже такой близости у меня по телу пробежали мурашки. От Габби эффект оказался едва ощутим, но вот Флёр «жахнула» так, что захотелось девушку обнять и поцеловать по настоящему. Нет, это не ментальный удар, скорее страсть, ибо даже у окружающих на щеках проступил румянец, а некоторые даже отвернулись, пряча лица. Сама Флёр залилась краской, даже ушки покраснели, но блестящие глаза не отвела, внимательно всматриваясь, будто что-то выискивая, но со страхом. Что ж, я знаю чего ты боишься и что ищешь. Вот мой ответ.
     Несколько секунд девушка напряженно не отводила взгляда, переводя взгляд от одного глаза к другому, а потом на её лице проступила несмелая улыбка. Которую, однако, она очень быстро подавила, прячась под привычной маской высокомерной стервочки. Краем глаза вижу довольную моську Габриэль, не сводящей глаз со старшей сестры и улыбающейся хитро, и даже немного хищно. Вот же растёт язва! Я уверен, как выдастся момент, бедную стесняшку доведут до пара из ушей... надеюсь, Габби поделится воспоминаниями. Очень хочу это увидеть!
     Дальше, больше не говоря ни слова, Габриэль и ещё несколько человек охраны взялись за кусок стальной цепи, а в следующий миг исчезли. Предложив Флёр локоть, мы отправились в замок — скоро ужин. Тонкие, но очень сильные пальчики слегка подрагивали, а магия девушки раз за разом билась в подаренный Великим Духом щит, не в силах его пробить.
     ***
     Прошли выходные, прошли понедельник и вторник, нынешний день выдался на удивление хорош. Свинцовое дождливое небо расщедрилось на голубые просветы, слегка потеплело, а чуть более тёплый ветерок едва-едва шевелил ветви деревьев. Даже редкие пичуги подали голоса.
     В Большом Зале образовалась довольно приятная, слегка сонная атмосфера. Французские гости, как я уже говорил, почти полностью покинули острова, осталась только Флёр, близняшки Минэ, несколько взрослых волшебниц и один мужчина — маг, специализирующийся на защитной магии. В фильме, вроде, французы весь учебный год провели здесь, но в моей реальности мадам Олимпия Максим решила, что нечего студентам зря тратить время, ибо в Хогвартсе не оказалось больше половины преподавателей, нужных для французской учебной программы. Хотя, стоит признать, некоторые новообразованные клубы приятно удивили гостей. Для Флёр же уроки проводили оставшиеся с ней взрослые, в том числе и лично директриса делилась своими богатыми знаниями.
     Парни и девушки из Дурмстранга полным составом остались в Хогвартсе. Всем желающим было рассказано, что такое решение было принято для проведения особых тренировок, о сути которых, однако, молчали. Меня это интересовало мало, ибо и своих дел достаточно, а одного меня оказалось как-то неожиданно мало. Огромная библиотека Хогвартса, добытые сокровища Тайной Палаты, дела бизнеса, наверстывание школьной программы, общение с местными, личные тренировки, на которые начали приходить сестры Лан. А ещё ведь хочу посмотреть на Выручай Комнату. Я уже вспоминал, что мне нужен секретарь, и вот сейчас подумываю о найме одного или двух студентов на это дело, только ещё не решил, кого именно, хотя мысли есть.
     Но не сейчас. В этот отличный день не хотелось заниматься ничем с самого утра — необычное сонное спокойствие охватило весь замок. А урок зельеварения прошёл необычно спокойно. Мастера-взрыватели даже ничего не уничтожили. Да, об этом, думаю, стоит рассказать поподробнее. Дело в том, что после проигрыша Снейпа, место преподавателя зельеварения оказалось вакантным, но Великий Светлый оказался не способен тут же закрыть брешь на подшефной плотине. Так что этот вопрос пришлось решать Министерству. В Школу был направлен неприметный, заурядной внешности волшебник невеликой силы. Слегка флегматичный, но с неплохой реакцией, этот мужчина успевал вовремя вбросить в котёл новоявленного террориста что-то, что полностью гасило опасную реакцию, так что взрывы и выбросы прекратились, равно как и постоянные травмы студентов. Уже на второй урок, прошедший этим утром, Невилл Лонгботтом получил «удовлетворительно», от чего расплылся в глупой улыбке. Однако, Стэнли Лэфтовер в Хогвартсе лишь до той поры, пока директор не найдёт полноценного преподавателя на эту должность, а обязанности декана факультета «Слизерин» возложили на Септиму Вектор — профессора нумерологии. Женщина она строгая, правильная, так что зелёно-серебряный факультет шум не поднимал, а прочим и дела не было до этой перемены. Все студенты Хогвартса оказались приятно удивлены иной манере преподавания, а ещё тому, что временный профессор не оскорбляет всех вокруг, от чего его авторитет буквально растоптал незабвенного «Ужаса Подземелий», ну, по крайней мере в глазах гриффиндорцев.
     Да и вообще, без Снейпа и соревнований по квиддичу, да при наличии новых увлечений атмосфера в Хогвартсе стала «теплее». Студенты разных факультетов начали свободнее общаться, сидеть за разными столами, в смешанных группах нередко мелькали гости. Уроки фехтования и танцев, которые преподают члены Попечительского совета, также сильно помогли, ибо на них детям также преподается элементарный этикет и понятия, от чего маглорожденные и полукровки начали больше понимать уклады и традиции магического мира, что, в свою очередь вылилось в смену их поведения. Уже не один десяток лет в Хогвартсе пришедшим в маг. мир детям не преподавались традиции и основы местного социума, от чего они пытались перекраивать систему под привычные уклады, и им, при поддержке «просвященного» и «прогрессивного» директора, это удавалось, что не может не бесить живущих по старым законам и традициям. То есть кипящий котёл страстей и не думал успокаиваться, а Добрый Дедушка только хитро улыбался в седую бороду, да своевременно подбрасывал дровишек, чтоб кипело, да бурлило, да обрызгивало всех вокруг. А что ему, если он предусмотрительно носит фартук?
     Честно говоря, я ещё не разобрался в ситуации Тома Риддла. Живых свидетелей жизни Безносого до становления таковым, в мире простецов не осталось, а Дамблдор, или «Дамбльё'догг» — как его называет мадам Максим, не вызывает у меня ни капли доверия. Вот зачем была война? Риддл заявлял, что борется за волшебную кровь, но вместе с тем его кодла неслабо так эту самую кровь проливала, да ещё щедро разбрасывала проклятия во все стороны. По обнаруженным данным, от Рода Лонгботтом, Боунс и Поттер осталось только по одному ребёнку, а их родовые мэноры сравняли с землёй. У Лонгботтомов остался основательный каменный особняк, с закосом под мини-крепость, именуемый «Лонгботтом Тауэр». У Боунс остался трёхэтажный дом — Боунс-холл. У Поттеров оставался последний коттедж, разрушенный в памятный Хэллоуин. Это если не вспоминать о ещё полутора десятках полностью уничтоженных родах. Причём, ни у кого из вышеупомянутых не осталось «запаски» — то есть побочных ветвей где-нибудь за границей, или сквибов, через которых возможно восстановление рода и крови. Столетия труда, развития и селекции оказались уничтожены. Если мне не изменяет память, то в скором времени должны погибнуть Краучи и Амелия Боунс, а что станется с её племянницей — Сьюзен, я не знаю. От Семейства Пруэтт остался один старик, как и от родов Яксли, Мальсибер, Роули, Фоули — везде остался один, не всегда молодой, мужчина, без прямых наследников, ах да, ещё же Блэк и Лестрейнджи. Короче говоря, элита и свет нации уверенно движется в яму, причём, большинство ещё и радостно улюлюкает этому. Ничего не напоминает? Нет? Даю подсказку: страна «дяди», что хмурит с плаката кустистые брови и ты ему всегда нужен. Догадались о ком я? Там ведь похожий сценарий провернули, а в итоге у руля встали вчерашние бандиты, «спасшие» народ от узурпаторов с языческими традициями. Да-да, мне тоже понравились слова директора. Возможно даже, что Дамблдор просто тупой, но хитрый политик, искренне уверовавший в какие-то свои идеалы, и творящееся в Британии — не его задумка и великий план. Ведь бывает же, что всё случается как-то само собой, верно? Просто чёрная полоса в жизни Королевства.
     Эту теорию неплохо подтверждает и то, что я уже успел познакомиться с местной элитой. И ведь никто из всех них не рассмотрел в семье «дурачков» рождение новой чистокровной линии — полноценного Рода с мощнейшим Даром, отмеченным местными Духами и Ками. Вот как так-то, а? Ведь Лавгуды, фактически, — шанс всей магической Британии начать возрождение, очищение земель и родовой магии. И что же мы видим в реальности? А мы видим насмешки со всех сторон, а также неспособность осознать даже свои проблемы и пути спасения. Но это же открывает для меня такие возможности и перспективы, что хочется разродиться смехом Темного Властелина! Ходят тут, морды кривят, эдак снисходительно качают бестолковками, мол дикарь — что с него, убогого, взять? А сами даже ритуалы провести не могут, зато как в Министерстве и Визенгамоте кричат! Какие лозунги и идеи выдают! Ничего, вода камень точит. Вон, Снейп тоже морду кривил, оскорблениями сыпал вокруг, да хотел трофеев хапнуть, и что? Что с него осталось? Скудный счёт да несколько рабочих журналов — вот и всё его наследие... по крайней мере, так думают многие, если не все, забывая кое о чём. Но это ничего, это даже хорошо, ибо не будет много препятствий к тому, что я уже задумал.
     Размышляя о многом, я наслаждался окружающей атмосферой, неспешно запивая «Медовик» чёрным чаем. Рядом уселись Поттер, Уизли и Грейнджер, остальные мои знакомые на данный момент заняты общением с товарищами по клубам и кружкам.
     — Держи. — перед Поттером на стол легли ножны с прямым клинком.
     — Эммм... — непонимающе посмотрел на меня подросток, переведя взгляд с чёрных ножен и серой рукояти.
     — Бери, это подарок за то, что показал Тайную Палату. — кивок на нож. — Надеюсь, ты его никому не передаришь, ибо некрасиво это, да и клинок этот — настоящий артефакт. Так что я надеюсь, что он останется в роду Поттеров, а не окажется где-нибудь ещё.
     Мои слова немало заинтересовали подростков. Я даже заметил, как загорелись глаза у Рона и его братьев, сидящих немного в стороне по диагонали вместе с девушками. У шестого сына даже рука дёрнулась первым схватить чужую вещь, хорошо, что сдержался, иначе лишился бы её. Гарри взял нож в руки и извлек из ножен, явив миру серый матовый клинок двадцати сантиметров длиной. Прямой, обоюдоострый, с правильным долом, с умеренной гардой и утяжеленной костяной рукоятью, обтянутой акульей кожей. Очень серьезный клинок, взрослый, однако вполне универсальный. Любой нормальный мужчина, взяв нож, хотя, скорее уж «кинжал», в руки, не захочет его выпускать. Собственно, именно это мы и наблюдаем в данный момент: наследник рода откровенно любуется подарком, поворачивая его и так и эдак. Все хорошо, но эти детишки, сколько не напоминай и не учи, продолжают хватать в руки что угодно. А вдруг вещичка проклята, или защита какая мудрёная? Остаётся только горестно вздыхать на эту то ли излишнюю доверчивость, то ли тупость.
     — Уколи палец ножом.
     — Зачем? — подросток удивлен, как и его друзья, ожидающие ответа.
     — Клинок этот — артефакт, который нужно привязать к себе кровью, чтобы не могли похитить или отобрать силой.
     — Магия крови запрещена! — вклинилась Грейнджер, смешно хмурясь.
     — Да плевать. Тут от этой «запрещенной» магии только привязка и есть. — ленивый взмах рукой, дожидаюсь, пока Поттер не уколет палец ножом, а потом продолжаю. — Всякие необразованные или малообразованные личности прорываются к власти, а потом запрещают всё что ни попадя, не имея представления о сути вопроса. Вот ты сама знаешь, что можно делать с помощью этой магии?
     — Чёрное колдовство. — уверенно отвечает растрёпанная девочка, но в глазах появилась искра сомнения. Неужели мои усилия приносят толк?
     — С помощью трансфигурации тоже можно творить всякое. — пожимаю плечами, отправляя в рот кусочек торта. — Всё зависит от степени извращённости фантазии. Вот тебе конкретный пример: я заказал у кузнеца выковать хороший клинок, потом доработал его, превратив в настоящий волшебный артефакт ценой тысяч в пять-шесть галеонов. Потом подарил подростку, как благодарность за услугу. Следишь за мыслью? — медленный кивок от девочки и нахмуренный лоб, сведенные домиком тонкие бровки. — Вот. А потом появляется какой-нибудь наглый Снейп или ещё кто, и отбирает у подростка дорогой подарок, потому что «потому». Всё. Парня, — кивок на притихшего Поттера. — нагло ограбили, напустив туману на тему «нельзя чего-то-там», обогатившись на ровном месте. Конец истории. Нравится? — спрашиваю уже у Поттера, по-новому взглянувшего на дорогой подарок, как и его рыжий приятель. — Видишь, ему не хочется, чтобы какой-нибудь «важный» дяденька отобрал его вещь. А так, имея защиту на крови, этого сделать не получится. Разве что, сам Гарри поступит как настоящий идиот и отдаст его кому-нибудь, потому что этому «кому-то», его вещь нужнее, а купить не может «потому что». — перевожу взгляд на недовольного подростка. — Но он ведь не идиот, и делать этого не станет, верно? — Гарри ещё сильнее нахмурился. — Такие вещи оставляют в семье, передавая детям из поколения в поколение. — взгляд парня смягчился. — Кстати, там кроме защиты, ещё есть функция самоочистки, незатупляемости, его нельзя потерять, а ещё им можно разрезать даже чешую дракона или тонкое железо. — о том, что это духовная сталь, я умолчу, а то вдруг ляпнет кому, а так с виду её не опознать. А там, когда поднаберется ума, расскажу.
     Некоторое время за столом обсуждали мой подарок, а подошедшие сестренки Патил даже похвалили клинок, заявив, что я ошибся с ценой в меньшую сторону. Откуда они такое знают, я решил не спрашивать. А после уроков, когда мы с Грейнджер остались за моим столом в библиотеке вдвоём, я ей предложил работу. Сначала она даже не поняла сам факт того, что в школе можно подрабатывать, но когда дошло, чуть не устроила ссору — не о том подумала, покраснев. Пришлось долго объяснять чего же я на самом деле хочу от неё, то есть чтобы Грейнджер составила список книг с кратким описанием темы каждой, сначала тех, что уже прочитала сама, плюс степень полезности, а после и того, что отыщет в библиотеке. Да, работа весьма сомнительная, но я хоть на это не буду тратить своё время. К чему-то более серьезному я её подпускать пока что боюсь, Гермиону и так нехило «штырит» от изучаемого свода законов магии. В роли помощниц мне ещё интересны сестры Патил, особенно Падма — очень умная, способная к глубокому анализу девушка. Но перед этим решением мне нужно кое-что сделать и встретиться с родителями сестер.
     После того, как мне удалось договориться с Грейнджер, я покинул библиотеку и отправился к директору. Ситуация с праздником мне не понравилась, в том числе и моей личной глупостью. Ведь мог же не создавать конфликт, заранее предупредив директора, обсудив с ним детали, толково объяснив свою точку зрения. Так нет же, понадеялся на других, а те обошлись одним, пусть и очень крутым, но письмом. В Британии же привыкли всё долго и нудно обсуждать, устраивать скучные встречи, тянуть время. Хоть я этого и не люблю, но сейчас лучше не обострять, сделать вид, что тогда у меня было какое-нибудь обострение, а сейчас мозги включились. Вскорости этот волшебник может завернуть одну мою идею, и я ничего не смогу поделать, так что лучше уже сейчас подправить отношения, чтобы потом было легче договариваться.
     Впервые оказавшись у горгульи, без сопровождающего или приглашения, я даже как-то растерялся, звонка или домофона какого ведь нету! И что делать? Пару минут я потоптался у каменного стража. Через астрал я вижу, что горгулья — это очень сложный голем, встроенный в системы замка и управляемый директором. Но вот как привлечь его внимание? Запустил перед големом разноцветные искры, ни в коем случае не в горгулию, а то мало ли как она может отреагировать. Ещё через пару минут я почувствовал чужое внимание, идущее через каменного стража, но виду не подавал, продолжая выпускать безобидные детские эффекты, вроде радужных пузырей, радуг и прочей мишуры. Ещё через пять минут, когда я уже примерялся слепить иллюзию, горгулия сдвинулась в сторону, открывая проход к винтовой лестнице.
     Директор встретил меня за столом, сверкая веселым взглядом, явно я старику настроение поднял. Ну а что, мне ведь не трудно, да и постыдного ничего не делал, так что всё нормально.
     — Добрый вечер, директор Дамблдор. — подхожу к столу ближе, но в кресло не спешу садиться.
     — Добрый. — признал старец, улыбаясь. — Меня, конечно, повеселило ваше представление, мистер Хошино, но если вы хотели со мной встретиться, нужно было просто обратиться к горгулье. Присаживайтесь.
     — Спасибо. — а мне ведь и в голову как-то не пришло заговорить с каменюкой. — Вам бы секретаря завести, директор, посадить его или ее где-нибудь неподалеку от входа, чтоб вас не дергали без дела, или отваживал гостей, если вас нет на месте, или заняты. Все так делают.
     — Признаться, — у Дамблдора слегка приподнялись брови. — я как-то не задумывался о введении этой должности. Издавна повелось, что у директора Хогвартса есть заместитель, но секретарей не было.
     — У моего управляющего аж два секретаря: один работает с корреспонденцией, а также выполняет функции курьера, а второй встречается с людьми и передаёт распоряжения на производства. — поднимаю глаза к потолку, откидываясь на спинку кресла. — Хогвартс — большой замок, в котором большую часть года полно детей, да ещё ваши иные обязанности, внешкольные. Хороший секретарь разгрузит ваш график.
     — Хорошая идея. — мужчина кивнул. — Я её обдумаю. Но вы же пришли ко мне не для этого? — директор многозначительно изогнул бровь, скосив взгляд на папку с документами у меня в руках.
     — Вы правы, но это будет долгий разговор, если вы сейчас заняты, беседу можно перенести. — всем своим видом демонстрирую спокойствие и доброжелательность.
     — Думаю, — Дамблдор сделал вид, что задумался, отведя взгляд в сторону спящего феникса. — до отбоя время у меня есть, и я могу уделить его вам, мистер Хошино.
     — В таком случае начну сначала. Так вот, я заметил, что в Хогвартсе используется примерно треть всех теплиц, часть законсервирована, а ещё часть — полуразрушена и требует серьёзного ремонта. Да и персонала, судя по старым записям и документам, сильно не хватает, уж не знаю с чем это связано...
     — Недостаток финансирования. — мягко перебил меня директор. — Ранее, ещё до прихода на этот пост моего предшественника, средства поступали не только от Министерства, но и от достаточно обеспеченных магических родов. Сейчас же ранее стабильный поток превратился в тонкий ручеек, которого едва хватает на урезанное существование, а редкие разовые пожертвования аристократии не настолько велики, чтобы исправить сложившуюся ситуацию. — честно говоря, я не совсем понимаю, зачем мне это рассказали, но слушал я внимательно, ибо вопрос этот серьёзно не изучал, и тем более особо не интересовался за счёт чего живёт Хогвартс. Признаю, тут сглупил, дело оказалось важным, пусть и не влияющим на меня лично.
     — Понятно. — киваю в ответ. — Так вот, изучив вопрос теплиц я пришёл к выводу, что мне под силу изменить ситуацию.
     — Вот как? — Дамблдор едва заметно усмехнулся в бороду.
     — Да. — делаю вид, что не заметил. — Если Попечительский совет и директор Хогвартса согласятся с условиями моего проекта, то в течении недели начнутся восстановительные работы разрушенных теплиц, а также работы в законсервированных. Здесь более детальная информация. — вытаскиваю из папки несколько листов, и протягиваю их директору.
     Бросив на меня странный взгляд, Дамблдор взялся их читать. Из-за наличия бороды улавливать мелкие смены выражения его лица оказалось очень сложно, поэтому я слегка прислушивался к эмофону. Бумаги директор изучал двадцать минут, совершенно не отвлекаясь, я же в блокноте набрасывал схему будущего проекта, к которому очень скоро намереваюсь приступить. Вот как закончат с моим особняком, так сразу и начну, а осталось там работы простецам на неделю, а вот внутреннюю отделку и «фундаментные» плетения будут устанавливать люди Мэган. Оказалось, в её «Умелых руках» имеются отличные специалисты в самых неожиданных отраслях и сферах. Вот одни из них заложат «скелет» плетений и базовые охранные чары, после чего я всё это подключу к одной центральной структуре, да еще добавлю кое-что из японской магии пассивной и активной защиты магического жилища. У меня на своё «гнездо» вообще огромные планы, вот только нельзя забывать о том, что родовое гнездо одним домом не заканчивается, ещё нужно поработать с окружающими землями. Но стройка ещё далека от завершения, так что с этим придётся подождать.
     — Весьма смело. — прервал мои мысли директор, опустив бумаги на стол. — Судя по тому, что я вижу, ваш проект потребует серьёзных финансовых вложений. Исходя из этого у меня появились к вам, мистер Хошино, вопросы.
     — Конечно, ради этого я здесь — чтобы обстоятельно всё обсудить. — блокнот закрыт и спрятан во внутреннем кармане мантии, которую ношу заместо лабораторного халата.
     — Я вам ранее предлагал перенести ваши дела ближе к Хогвартсу, но вы отказались. С чего вы, мистер Хошино, решили передумать? — испытующий, пронизывающий взгляд в исполнении этого человека заставляет его уважать.
     — Вы ошибаетесь в деталях, директор. Там я хочу построить дом с приусадебным хозяйством, здесь же присутствует старый источник магии, его силой пропитаны все окрестности. Это позволяет здесь комфортно жить не только волшебникам и магам, но и различной волшебной живности, редким растениям. Сам по себе Хогвартс является культовым местом, местом внимания и пересечения множества интересов. Рано или поздно, но кто-нибудь всё равно бы предложил то же, что предлагаю я, так в чём проблема?
     — Я спрашивал не совсем об этом. — слегка нахмурился Дамблдор, чем меня совершенно не смутил.
     — Мне понятны ваши тревоги за школу и детей, но ничего дурного или хитрого я не замышляю. Моя логика проста: на волшебных землях с мощным источником проще вырастить волшебные растения, тем более для ухода за теплицами можно нанимать людей из Хогсмита, или даже студентов.
     — Допустим. — важно кивнул директор, не сводя с меня глаз. — Однако, для запуска вашего проекта требуется вложить немало средств, а прибыльным само дело станет далеко не сразу.
     — Я это понимаю, поэтому в проекте предусмотрена частичная перестройка некоторых разрушенных теплиц под новые условия, что значительно повысит финансовую эффективность всего проекта.
     — Да, об этом я тоже хотел узнать. — директор вытащил из листов один, коротко пробегаясь взглядом по строкам. — Что означает «организация выращивания уникальных эндемиков»? — снова этот изучающе-испытующий взгляд.
     — Везде в мире есть уникальные места, где живут уникальные животные или произрастают эндемичные растения. Эти животные, растения и насекомые могут жить только в определенной местности, и только там. Магический мир в этом плане ничем не отличается, то есть всё точно так же. В Британии много уникальных болот и трясин, в том числе и магических, где произрастают уникальные растения и грибы, которых больше нигде в мире нет, что позволит регулировать их цену на рынке по своему желанию. — замолкаю, ибо умный человек поймет насколько это выгодно, а уж о местных волшебных эндемиках директор просто не может не знать.
     — Для создания настолько тонких и специфических условий потребуется долгая и дорогая работа мастера-артефактора.
     — Так уж сложилось, что я являюсь личным учеником французского мастера, его имя — Жак Францис Буаселье. К тому же, — не даю себя перебить. — на своей родине я успел обучиться кое-чему, что позволяет мне решить эту задачу.
     — Ладно, будем считать, что с этим разобрались. — Дамблдор отложил лист к остальным. — Какая выгода школе от того, что на её территории появятся посторонние люди и частный бизнес?
     — Вариантов на самом деле много. — пожимаю плечами, всем своим видом выражая скуку. — За аренду самих теплиц и некоторых пустующих на данный момент помещений Хогвартса, которые потребуются для хранения и обработки выращенной продукции, плата может осуществляться либо деньгами после продажи, либо заранее оговоренным процентом урожая.
     — Хммм... — меня несколько секунд изучали странным взглядом. — В подобных сделках устанавливаются чёткие цифры.
     — Вы правы. — согласный кивок. — Но мне в любом случае придётся выплачивать серьёзные суммы по налогам в Министерство, которое никогда не пойдёт на уступки — уж больно много там народу пасётся. Примерно, четверть дохода придётся отдать, но ведь и школе нужно платить, верно? Если же плата Хогвартсу будет настолько высока, что прибыли у меня не будет вовсе, какой мне смысл вообще всё это устраивать? Я вложу большие деньги, настрою бизнес, но даже вложенное вернуть не смогу, если из дохода не получу прибыли, оплачивая огромные счета. Поэтому, мне выгоднее договариваться о процентах урожая, так как бывают и неурожай, и болезни, и разные несчастные случаи. Простая логика выгоды. — снова пожимаю плечами. — Мне известно, что школа поставляет сырьё для зелий в Св. Мунго, в обмен получая некоторые готовые зелья и редкие импортные ингредиенты для больничного крыла. Если мы договоримся, то поставки школы значительно расширятся не только в объемах, но и ассортименте. К тому же у меня была мысль о закладке оранжереи с тропическими фруктовыми деревьями и кустами, для расширения школьного меню. Но для этого потребуются специалисты по работе с расширенным пространством, выхода на которых у меня нет. — вру, конечно, но ведь и директор должен мелькнуть, ему тоже нужно покрасоваться, мол не только дал разрешение, но и руку помощи протянул — ай какой молодец! Да и с процентом урожая у директора откроется широчайшее поле махинаций даже с банальной контрабандой куда-нибудь за границу «излишков, которых нет». Но я же глупый, я этого не понимаю и по незнанию отдаю всё это в крепкие и знающие руки. И я, конечно же, никогда не узнаю, если его подосланные люди будут осторожно подворовывать... но только если по чуть-чуть. Иначе ведь можно это дело завернуть в любой момент.
     — Очень интересно. — слегка улыбнулся директор. — До меня доходили пожелания студентов о расширении меню, но бюджет этого ранее не позволял, поэтому детям до сих пор приходится обходиться тем же тыквенным соком. А вот, допустим, виноградный или яблочный сок, думаю, сможет поднять студентам настроение. — даже слегка мечтательно заговорил Дамблдор. — Или свежие яблочные джемы, пудинги...
     — С яблоками, думаю, мы разберёмся уже к следующему году. — понимающая улыбка любителя сладостей встретилась с такой же. — Но я думал о чём-нибудь вроде бананов, апельсинов, грейпфрутов, папайи или манго...

Примечание к части

     Спасибо всем за доброе слово и участие! Яндекс.Д. имеет сложную регистрацию, если живешь не в России, так что пока что его не будет. Получается, есть возможность отблагодарить — Спасибо! Нет — так нет. Обижаюсь только на безосновательное метание гуано. Ещё извините те, кто написал вопросы в личку и не получил ответа, просто что-то у меня глюки в профиле: не отправляются письма, да и файл с текстом грузится далеко не с первого раза. Что ещё? Да. Новая часть будет в воскресенье, а потом снова по субботам. Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 44.1 Люди и боги

     Глава 44.1
     В конце концов с директором мы договорились на десяти процентах урожая волшебных растений, насчёт же обычного сада договорились на равноправное сотрудничество. Со своей стороны директор обязался организовать полноценное расширенное пространство, закрепленное на постоянной основе, а также поставку грунта и удобрений для этой оранжереи. Часть фруктов будет уходить на продажу, которую также организует Дамблдор, за что и будет оплачиваться труд работников. В магические же теплицы он не вмешивается... ага, так я и поверил, но контракт о намерениях мы подписали. Теперь дело за малым: на очередном собрании Попечительского совета будет проведено общее голосование в мою пользу, ибо Малфой и Гринграсс уже побеседовали со многими, а к нужной дате как раз закончат объяснять выгоду этого проекта. И выгода эта не только школе и тем студентам, которые будут профессионально работать с растениями, ведь в новых теплицах будут выращиваться новые сорта, то есть студенты приобретут больший опыт. Также для магической Британии пойдёт прибыль в бюджет, пусть и слабоощутимая, но всё же. Ну, ещё новые рабочие места, с которыми здесь традиционно туго. Многие выпускники едва перебиваются, а маглорожденные в большинстве своём возвращаются в мир простецов, ибо от палочки толку — ноль, с помощью неё даже чистокровным сейчас нелегко зарабатывать, чего уж говорить о полукровках и маглорожденных. Собрание это будет через неделю и сразу же можно будет приступать к работе. Где бы только найти толкового управляющего на этот проект?
     Ночь со среды на четверг прошла спокойно, день четверга так же ничем особенным не выделялся, кроме того, что мне удалось заметить слежку в исполнении сестер Лан. Ну, я в такое время нередко бываю в библиотеке, тем более сейчас, когда разбираю интересные усиливающие чары, которые обычно накладываются поверх уже установленных защитных чар, что позволяет их сильно укрепить. Интересная разработка, очень. К тому же, мастер Буаселье рассказал (мы с ним иногда беседуем через «Сквозные зеркала»), что эти же чары используются в некоторых энергоёмких артефактах — они позволяют перебрасывать нагрузку с основных линий на побочные, дублировать увеличение подачи магии без перегрузки основных контуров. В общем, очень полезные чары.
     Сестры Лан не только следили, но и подходили прямо поговорить, спрашивали о дате совместного ужина, который прошёл на следующий вечер — в пятницу. На этот раз мы разместились в личном особняке в Лондоне, в китайском квартале. Обильно и очень вкусно поужинали, попили отличного чаю, сидя на удобных диванах, много говорили. В самом конце вечера мы с девушками какое-то время гуляли в саду, снова беседуя на самые разные темы, но уже не касаясь политики и предпочтений в магических средствах. Можно сказать, что этим вечером мы нормально знакомились. По описаниям, именно так и выглядит «омиай», но мне как-то непонятно, почему нельзя было сделать это же в Хогвартсе, ведь там и места много, и время есть. Хотя, один вариант у меня имеется: здесь, в смысле в этом особняке, девушки чувствуют себя защищенными, то есть могут отпустить напряжение и немного «открыться» навстречу. В общем, вечер прошёл хорошо, спокойно, даже немного весело.
     Дома же я просто побыл в компании своих домочадцев. Мисс Треверс как раз рассказывала девочкам о местных традициях, попутно распивая чаёк. Я уселся на толстый ковер с чарами самоочистки, оперевшись на ноги Лиззи, и тоже молча слушал, попутно выжигая универсальные печати — мой самый ходовой инструмент на все случаи жизни. Эта домашняя и тёплая обстановка меня разморила, так что я даже не заметил, когда задремал под слова Гвинет и легкий массаж головы. Как-то раньше за собой не замечал, но когда человек, которому ты доверяешь возится с твоими волосами — это очень приятно.
     Сонная атмосфера Туманного Альбиона скрыла тревоги, унесла прочь печали. Спокойная дрёма посетила многих. Казалось, на островах наступил тихий час.
     А в субботу сильно испортилась погода, налетел порывистый холодный ветер, мерзкий ледяной дождь старательно вымывал остатки хорошего настроения и благостного тепла. Люди старались как можно скорее спрятаться от разыгравшеся стихии. И именно на этот день у меня назначена встреча с Минэ. Куда-то тащиться совершенно не было никакого желания, тем более с самого утра резко и без причины испортилось настроение. Немного понаблюдав за сном моей блондинки, решил не будить её — чем дольше девушка проспит, тем меньше будет наблюдать эту скверную погоду. А ещё она во сне, бывает, забавно морщит носик или плямкает губами — совсем не похоже на себя обычную. После короткого завтрака сэндвичами с ветчиной и сыром, и горьким кофе, я пошёл к заранее вызванному такси. Этим утром в очередной раз убедился, что Гвинет Треверс — лучшая горничная. Женщина не задавала лишних вопросов, работала почти молча, а уже когда выходил, подала шарфик и огромный зонт, под которым меня не достала стихия. Таксист также поддался общему настроению молчания, чем заработал щедрые чаевые. Уже подъезжая к «Дырявому котлу» я увидел небольшой магазинчик, так что в Косой я входил с бутылкой «Пэпси» и пачкой орешков в кармане — захотелось.
     Коридоры банка всё те же, будто эти существа строят здания по одному проекту, но мне, честно говоря, всё равно. У гоблинов ведь, как у мусульман: если пустил под свою крышу — гость, а гостя трогать нельзя — харам, то есть запрещено. Но если гость перестаёт вести себя корректно, то перестаёт быть таковым, значит, ему можно и голову отрезать. Нападать сейчас на гоблинов я не планирую, как и в ближайшем будущем, так что волноваться не о чем. За знакомой дверью обнаружилась знакомая комната для переговоров. По центру типовой стол с типовыми стульями, на которых разместились Минэ Геноске, Марика и Манами. Глава семейства слегка волновался, а вот его дочери оставались всё такими же холодными и отстранёнными. Гоблин закрыл за мною дверь, перед тем предупредив, что его можно вызвать если позвонить в один из двух колокольчиков на столе.
     — Здравствуйте. — кивок сразу всей семье, ибо не было настроения на все расшаркивания.
     — Здравствуйте, Хошино-сан. — кивнул мужчина, а его дочери даже на это не расщедрились, что вызвало странную реакцию их отца, но он промолчал. — Значит, вы не изменили своего решения?
     — Да, — ещё один небольшой кивок от меня. — через несколько минут доставят всё необходимое и мы сможем приступить к делу. — через несколько секунд добавляю. — И ещё, я прошу вас отбросить формальности до необходимого минимума — просто нет ни желания, ни настроения. — выжидательно смотрю на Геноске.
     — Я не против.
     — Вот и хорошо.
     Девушки же продолжали молчать. Пока гоблинов не было, я снова приложился к бутылке. Странно, вроде и погода сырая, а я никак не могу напиться. Следующие несколько минут висела тишина, разрывать которую никто не спешил. Я же просматривал свежий номер «Пророка», не обращая внимания на присутствующих. Фактически, пока не будет сделано дело, говорить нам больше не о чем. Пусть раньше этот мужчина и был частью клана, но старые клятвы более не имеют силы с расколом родового алтаря. Девушки же и вообще незнакомки, тем более с такими характерами, так что лучше помолчать. В газете, кстати, ничего особо интересного не обнаружил, так что к приходу гоблинов с ней я закончил.
     В открывшуюся дверь прошёл один старый гоблин с редкими седыми волосами и в подобии ливреи и кушака поверх нее. За ним зашла пара гоблов помоложе, вдвоём тащивших явно тяжёлый сундук, окованый металлом. Внутри встали двое стражников с короткими секирами и полных латных доспехах. Без лишних слов и расшаркиваний, что выглядело грубовато, гоблины поднесли сундук к столу и поставили его на светлые плиты пола. Старый гоблин извлек из-под рубашки сложной конструкции ключ на цепочке, которым открыл сундук. Череда щелчков и постукиваний прозвучала столь мелодично и ритмично, будто музыкальная шкатулка. Когда тяжелая крышка оказалась отброшена, старик бережно достал старинный, даже древний артефакт «Чаша Триединой Айне». Широкая, круглая ножка-подставка из блестящей бронзы расходится вверх геометрически точными лучами, удерживающими хрустальную, полу-прозрачную чашу. Водрузив артефакт на стол, следом гоблин извлек полупрозрачный сосуд с бесцветной жидкостью, заполнившей вытянутый, не широкий кувшин на три четверти. Ловко убрав хрустальную же пробку, гоблин наполнил чашу чистейшей водой. Скрипучий, надломленный возрастом голос прозвучал со стороны сгорбленого и сморщеного существа с колючим взглядом.
     — Для теста дева должна взять чашу двумя руками. Начало смены цвета воды означает результат: алая вода — дева невинна, ржавая — нет. — и замолчал.
     Я посмотрел на Геноске, поведя бровью. Между нами как раз лежит кожаная папка с обычным для японских традиций договором о помолвке.
     — Марика. — произнес мужчина.
     Одна из сестер, с прической «карэ», молча поднялась со своего места, встала возле гоблина, даже не взглянув на него, приложила руки к чаше. Несколько секунд и девушка убирает руки, молча и совершенно спокойно. Старый гоблин ничего не говорит и никак не реагирует — только выполняет свои обязанности, то есть выплеснул прямо на пол грязно-ржавую воду, и заново наполнил чашу. Марика отошла в сторону, впервые я увидел в её глазах намек на злорадную усмешку. Перевожу взгляд на Геноске. Отец девушек явно борется с собой: поджал губы, на скулах играют желваки, кулак сжат до побелевшей кожи. Сквозь сжатые зубы произносит имя второй дочери. Манами в точности, будто они тренировались, повторяет действия сестры, после чего отходит к ней же. Гоблин так же молча очищает чашу, убирает её, закрывает сундук. Через минуту в комнате переговоров остались только мы четверо. На полу в стороне от нас на светлом камне пола разлилась большая лужа ржавой воды.
     Я молчал. Но внутри чувствовал, как огонь постепенно наполняет мои вены, вот только в этот раз магия не дурманит, лишь придаёт сил сдерживать злость и ярость до определенного момента — когда найду виновного. Кто-то посмел взять чужое — моё, по праву силы, крови и магии. Похоже, мне придётся вспомнить уроки пыток, о которых я совсем не хотел помнить или даже знать. ТАКОЕ — не прощается. Но, пусть — я не хозяин времени, мне не подвластно вернуть прошлое, однако это не значит, что эти два осколка моего клана бесполезны, о нет! Моя милая Элизабет, шикарная красотка Лиззи, к сожалению, никогда не сможет стать моей полноценной супругой по магическим законам, как и эти две, чему-то жутко довольные. Законы в этом плане весьма суровы: только невинная девушка может быть полноценной супругой в магическом союзе мужчины и женщины, её кровь нужна при ритуале бракосочетания. Честно говоря, мне и самому это не по вкусу, но магический брак связывает двоих, накладывает обоюдные обязательства заботиться и защищать друг друга, вплоть до обмена жизненных сил, если один из супругов ранен или болен, правда, от «помощи» «пациент» может отказаться в одностороннем порядке. В общем, там много полезного, а минусов почти нет, ну, с учётом того, что муж может решать вопрос об изменах жены, ибо бывают случаи, когда муж уже не может, а род продолжить нужно. В таких случаях супруг может выбрать партнёра и разрешить, а полученный ребёнок проводится через ритуалы признания и принятия, полноценно становясь сыном обоих супругов. Но, возвращаясь к нынешней ситуации, скажу, что официальная любовница или наложница, на место которой Лиззи согласилась, это не бесправная рабыня. Мужчина тоже должен проявлять заботу о своей наложнице, в определенных рамках беречь, но может дать денег и отправить подальше от себя. В этих отношениях всё зависит от более старшего в отношениях, в смысле старшего по положению: богатству, силе, политическому авторитету/силе, чистоте от проклятий. И если моя шебутная блондиночка прочно заняла своё место в моей душе, пусть и не как БОЛЬШАЯ любовь, но крепкая привязанность и прочее. То эти две девахи станут именно теми, кем и заслуживают быть, раз слово «долг» вызывает в них смех. Чтобы возродить полноценный клан, мне нужны дети, много детей.
     Пока я перебирал в голове мысли и варианты поиска и наказания виновного, Геноске встал на ноги и подошёл к дочерям. Это меня привлекло и я начал наблюдать за происходящим. Добрых несколько минут мужчина всматривался в глаза то одной дочери, то другой. В какой-то момент на лицах девушек появились какие-то неприятные ухмылки, а в глазах начало медленно всплывать безумие. Я нахмурился этому, да ещё начал что-то странное ощущать от родства крови. Ранее я их ощущал так, будто что-то заслоняет их, отдаленность какая-то. Сейчас же проявилось что-то более... определенное, более... уловимое. Холодное, неприятное, со всё усиливающимся привкусом сухого ветра, несущего жирный дым. Именно такие ассоциации пришли в голову.
     — Почему? — прохрипел мужчина, смотря на девушку с карэ.
     — Ты, старый глупец, всего лишь грязь и пыль! Гордость? Честь клана? Где он — твой клан? — ухмылялась Марика, в насмешливом взгляде горели искры безумия. — Вот этот сопляк твой клан? — она качнула головой в мою сторону. — Мы нашли настоящий Клан! И наше место будет т...
     Договорить ей не дал резкий и сильный удар в лицо. Несмотря на свою инвалидность, мужчине хватило одного удара, чтобы девушку отбросило шага на два. Он повернулся ко второй дочери, уж не знаю, как он выглядел в этот момент, ведь Геноске стоял ко мне спиной, но Манами только успела повторить ухмылку сестры, как тоже получила мощный удар в лицо. Мужчина ненадолго замер, глядя на бесчувственных дочерей на полу, а потом извлек откуда-то из складок одежды танто. Клинок явно побывал вместе с хозяином в том последнем бою клана. Пара глубоких зазубрин, от которых разошлись трещины, незаточенная часть несет следы сильного жара и следы кислоты. Нет, я его понимаю... наверное, но и позволить не могу, всё же генетический материал моего Рода — это неоценимо. Что-то цепляет взгляд. Сразу не пойму. Геноске замер в шаге от девушек, а я всё силюсь понять, что же привлекло моё внимание. И тут понял. Не говоря ни слова, подрываюсь со стула и буквально в один прыжок оказываюсь у Геноске, слегка отводя руку с оружием, присаживаюсь у бессознательных девиц. Когда упала Марика, ничего заметно не было, а вот Манами, падая, немного задрала рубашку сестры, открыв краешек кожи на животе. Опускаю руки и больше задираю белую рубашку, и одновременно приспускаю пояс клетчатой юбки. Антрацитово-чёрная татуировка, чуть ниже пупка и опускающаяся к лобку, скалилась пастью змеи, оплетающей египетские иероглифы. К сожалению, эту письменность я не изучал, но вот чисто на ощущениях понятно что это. Несколько манипуляций подтвердили, что у обеих стоят печати какого-то рабского контракта.
     — Геноске-сан, спрячьте клинок. — поднимаюсь на ноги. — И давайте, приходите уже в себя, нам предстоит много работы.
     Полностью игнорирую мужчину, что-то хотевшего мне сказать, звоню в колокольчик. Через минуту заходит гоблин.
     — Уважаемый, можно ли нам прямо сейчас арендовать ритуальный зал с полным функционалом?
     — Конечно. — важно кивнул гоблин. — Но это вам обойдётся в пять тысяч галеонов. Помощь в проведении ритуала, а также необходимые расходники оплачиваются отдельно. — я кивнул, поворачиваясь к Геноске.
     — Возраст ваших дочерей, Минэ-сан?
     — Семнадцать. — в хриплом голосе читался целый клубок чувств. — И десять месяцев.
     — Уважаемый, нам нужен тройной набор трав и порошков для полного ритуала очищения, вместе с жаровнями для огня, древесным углём и маслом для ламп. Также три набора из белых хлопковых халатов, больших полотенец и простых шлёпанцев, и ещё десяток обычных полотенец и два отреза грубого полотна для погребения.
     — Что-то ещё? — спокойно спросил работник банка.
     — Хммм... — я ненадолго задумался. — Да, пару шерстяных одеял и матрасов. Это всё.
     — В таком случае, всё вами заказанное будет собрано и подготовлено через два часа, может быть раньше. Стоимость также будет подсчитана и озвучена позже. — я согласно кивнул. — Можете подождать здесь, но вам придётся доплатить за использование переговорной, или можете вернуться в банк через два часа.
     — Мы останемся.
     Гоблин молча кивнул и вышел прочь, а я вернулся за стол, попутно взмахом руки наложив на обеих чары сна.
     — Хошино-сама, — отвлек от мыслей голос Геноске, а когда я на него взглянул, мои брови сами собой спрятались под чёлкой. Мужчина опустился на колени и опустил голову, но не к самой земле. — это моя вина. — голос Геноске Минэ звучал надломленно и хрипло. — Шиина-сан оставила мне последнее своё сокровище, а я не смог его уберечь. По моей вине Великий Род Хошино утратил ещё больше... — последние слова он прохрипел, а его голос уже явно дрожал, будто он задыхается. Да и в эмоциях я чувствую такое горе, как никогда прежде в своей жизни, но вина... о! Геноске буквально задыхался от чувства собственного бессилия и вины за случившееся. — Я готов на всё, ради...
     — Достаточно. — я сам не узнал собственный голос, но не сбился с мысли, а то этот человек сейчас такого наговорит, что попробуй расхлебай. — И встань. Вот так. — вдох-выдох. — Да, кто-то посмел протянуть руки к чужому, но не это главное сейчас. Нам с вами, Минэ-сан, предстоит много работы и отдохнуть потом не выйдет. — мужчина явно ничего не понимал, но покорно слушал. — Дабы вы знали: я — оммёдзи, и мне под силу исправить нанесенный вред, пусть и не весь. А вы мне в этом поможете.
     — Конечно. — мужчина поклонился. — Но почему вы решили заняться недостойными в стенах этих бакемоно?
     — Печати. — киваю в сторону девушек. — Эти печати невероятно сложны и я не могу в них разобраться — слишком мало времени, однако я встречал старые свитки, в которых говорилось о рабских печатях. Не буду рассказывать всё, озвучу только самое главное и опасное: в некоторых высших печатях в обязательном порядке встраивают функцию связи раба и хозяина. Пока мы в стенах гоблинов, их магия экранирует эту связь, но стоит нам покинуть это место, и я почти уверен, что наш враг что-то почувствует.
     — Я понимаю.
     Мужчина вернулся на свой стул, впав в какую-то не глубокую медитацию. Я поступил так же, но если моё тело отдыхало, то разум сдвинул взгляд в иное восприятие, открывая вид на гнусь, подсаженую девушкам. Даже в астрале печать выглядела так же, как и в обычном мире, но только внешняя её часть. Дальше печать пустила настоящие корни, пронзив тела девушек разветвленной системой. Чёрные кривые и ломаные линии прошли сквозь весь таз, плотно оплели девичьи репродуктивные системы, так что понятно — нежелательных детей без воли хозяина печати не будет. Далее пара мощных корней пробила позвоночный столб, оплетая его и мощные магистрали в энергетическом теле. Часть корней пронзила внутренности, и даже выпустила небольшие побеги в ауру. Если я всё правильно понимаю, то эта пакость продолжает расти, но вот скорость мне неизвестна, так что риски недопустимы. Уже сейчас мне придётся выкладываться на полную, хорошо, что после Самайна мои силы ещё возросли, да энергетика почти стабилизировалась, что позволит черпать магию прямо из мира духов, иначе я бы такое не потянул без помощи какого-нибудь духа высшего ранга. А так, у меня есть неплохие шансы разбить саму печать, лишив эти корни возможности роста и развития, а также внешнего контроля. А вот уже после я смогу один за другим извлечь все корни, пусть это и будет долго и муторно.
     Но пока есть время, нужно успеть сделать ещё кое-что, а точнее — то, чем можно связать этих двух. Подавляющие печати и зелья недопустимы из-за будущих ритуалов, а вот один интересный артефакт, который мне ранее был без надобности, как раз и придуман для подобных случаев. Оммёдзи всегда боролись за людей, спасали от проклятий и тёмных духов, существ, но что делать, если человек одержим злом? Как тело, обладающее огромными силами и не желающее подчиняться, удержать для ритуала? По хроникам, сами боги дали жрецам знания, как создать средства удержания. Обычно, жрецы и жрицы заказывали у кузнецов крепкую цепь с широкими звеньями, на которые после добавляли тайные заклинания, несущие слова обращения к светлым богам, чаще всего это взывание к очищающему солнечному свету. Но такими цепями пользовались довольно редко, ибо цепь должна быть из сплава серебра и золота. Просто дороговато получалось для бедных людей, к тому же всегда находился какой-нибудь идиот-завоеватель, или правитель, грабящий своих же. Ну, да ладно, не об этом речь. А о том, чтобы попытаться соединить металлы правильным образом — это труднее всего, с остальным больших проблем не будет.
     Озвученного гоблином времени мне не хватило, пришлось доплачивать ещё на два часа, а также заказывать плотный перекус. Радует, что я не друид, и мясо, рыбу и прочие вкусности могу употреблять вполне нормально, с оговорками, конечно, вроде той, что в этот раз мяса нам нельзя, зато морепродукты — вполне. Но опять же, гоблинский банк — не гостиница, и даже не харчевня, так что любые побочные услуги оплачиваются с драконовой... пардон, гоблинской наценкой. После сегодняшних трат придётся взяться за заработок денег, пусть их у меня ещё много, даже очень, но если всё время только тратить, то не успеешь очухаться, как в карманах одна моль останется.
     Когда мы перенесли девушек в просторную пещеру, оборудованую для самых заковыристых ритуалов, и приступили к подготовке, у меня состоялся странный разговор с прибывшей тройкой более важных существ. Как оказалось, гоблы не совсем идиоты и любые проводимые у них ритуалы проводятся исключительно под присмотром парочки ритуалистов. Третий же гоблин, назвавшийся Златозубом, предложил побеседовать, пока мы готовимся. Сперва у меня вполне уважительно поинтересовались, почему же уважаемый маг не желает доверить весь личный капитал международному банку. Они, дескать, нейтральны, от политики не зависят, и вмешиваться в свои дела «странным жуликам» никогда не позволят. Нет, я понимаю, что гоблы умеют считать, да и сеть информаторов и исполнителей точно имеется, но как они посчитали мои расходы на стройку — нужно будет разобраться. Далее Златозуб, на минуточку, заместитель директора данного отделения банка, предложил более близкое сотрудничество и в первую очередь свои посреднические услуги. Пришлось признать, что я, к сожалению, не настолько велик, чтобы игнорировать такую структуру, как Гринготтс. Если я продолжу открыто вести дела мимо них, то и другие могут перенять «дурной» пример. Естественно, существам это не выгодно, неприятно и вообще — чуть ли не кровное оскорбление, а силы и денег у них достаточно, чтобы развязать хоть Третью Мировую. Так что придётся им «бросить косточку», но что-то не слишком масштабное и важное... О! А ведь у меня бизнес сидровый намечается, так почему бы немного не схитрить? Вот это я и озвучил зеленому воротиле. Уже когда мы были готовы приступить, Златозуб выразил готовность банка, а точнее — гоблинов, приобрести у меня артефакты, вроде тех, которыми мы связали руки-ноги-шеи девушек, ибо в Британии артефакторами были Поттеры и Яксли, но, как известно, уже второе поколение Поттеров мается дурью, а Яксли — третье, и с таким главой, вряд ли род будет продолжен.
     Следующие шесть часов выдались выматывающими во всех смыслах как для меня, так и для Геноске. Три подряд Старших очищающих ритуала. Девушек после первых двух жутко корёжило, выкручивало тела, под кожей будто жуки бегали и двигались канаты. Их жутко рвало, да и другими способами очищало организмы. Из ушей, глаз, носов у обеих текла тёмная кровь. А их крики боли заставляли по телу бегать мурашки. К концу третьего ритуала грязи из девушек почти не выходило, но по завершении от обеих отделилось по облаку грязной серо-рыжей пыли, осыпавшейся на темные плиты гладкого каменного пола. Я по очереди отнес обеих бессознательных девиц в купель, где Геноске их отмывал, а гоблины тут же меняли воду с какими-то травяными настоями для очищения. Перекусили постным отварным рисом с кислым разбавленным вином, отдохнули часок, и решили продолжать.
     Следующий ритуал требовал сложного антуража, много огня и различных мелочей, вроде лампад с ароматическими маслами и сушеные травы, которые нужно будет по ходу ритуала сжигать в бронзовой жаровне. Ритуал обращения к родовой магии и крови. Долго, утомительно, тяжело. Девушки злобно сверкали глазами и мычали в тряпки, которыми им заткнули рты. Ещё через три часа, когда у меня начали подрагивать от усталости и напряжения руки и ноги, ритуал был завершён моим опустошённым резервом, а также вспыхнувшим вокруг девушек лиловым огнём. Хороший знак — это означает, что родовая магия от них не отказалась до конца и на мою просьбу их вернуть откликнулась. Жаль, что матери здесь нет. В отсутствие родового алтаря или Источника, ритуал взял только мою магию из просаженого резерва, а вот будь здесь Дзюнко, эффект бы вышел солиднее. Но ничего, сейчас подкреплюсь, помедитирую, и в следующем ритуале уже можно будет тянуть магию прямо из мира духов. Ударю по печати, уничтожу основу, а с остатками можно и позже разобраться.
     Ещё через полтора часа девушек уложили на специальных деревянных столах, к которым мы их привязали теми же «Солнечными цепями». Ах да, в этот раз они обе полностью обнажены и я, в отличии от Геноске, который их мыл ранее и наверняка уже всё видел, заметил явно «хозяйские метки» или же проявление вкуса. Чтобы было понятнее, скажу, что при обнаружении печатей я отметил, что у обеих сестер Минэ проколоты пупки, но не придал этому особого значения. Ну, мало ли, нравится им, или мода, верно? Но, как оказалось, пупками дело не закончилось. У обеих оказались пробиты не только соски, но и ареолы, и гениталии. Дело, снова же, вкуса, но тут явный перебор. С другой же стороны у меня появилась парочка идей насчёт того, что я добавлю в список «благодарностей». Заткнуть девушек на данном этапе нельзя, поэтому пришлось выслушивать в свой адрес поток грязи, оскорблений и насмешек. Всё сводилось к тому, какой я урод и слабак во всех смыслах, кто мои предки (они как будто из другой семьи), какой у них замечательный господин, и что он с нами сделает за «сраную волшбу над верными и любимыми рабынями». Моя же реакция на эти слова сводилась к увеличению счёта обидчику, а также мыслям, что у девушек явно «крыша» прохудилась, и точно понятно почему. Лицо же Геноске как «застыло» с самого начала нашей работы, так и не «оттаивало», он даже почти не говорил, только в самых нужных местах звучал его сухой голос.
     Тот, кто научился медитациям, понял, как усмирять собственные страсти и заглядывать в собственную душу, может направлять внутренние резервы жизненных сил и магию, даже если её крохотная капля. Медитация во всем множестве своих видов, даже неодаренному/простецу/маглу позволяет открыть в себе что-то большее. Для одаренного магией медитация становится чистым окном сквозь дым обыденности, расширяет спектр способностей и восприятия, открывает более глубокое понимание окружающего мира. Среди приятных бонусов есть ещё и ускоренное восстановление резерва мага, чем я и пользуюсь довольно часто. Но во всём нужна умеренность. Я сейчас, к примеру, чувствую сильную усталость не столько в теле — оно у меня очень тренированное, сколько ментальную, духовную, от слишком активных движений энергии в ауре и каналах. Хорошо, что заканчиваем — час, может полтора, и главная проблема будет решена.
     Девушки лежат в самом центре квадрата, на углах которого размещены ярко горящие жаровни. А снаружи площадку оградили веревкой «симэнава» — этот ритуальный атрибут ограждает место от зла и злых духов, а также отмечает места явления либо появлений божеств, ками. В данном случае симэнава не даст чужому влиянию вмешаться и всё испортить в последний момент. Маги, сами по себе, крепко связаны с чудесами и мистикой, так что интуиция у нас — будь здоров! Вот почует этот гад чего, вмешается, и начинай всё заново. Беру в руки посох «шакуджо» (с кольцами на навершии), и приступаю. В подобных случаях лучше всего работать именно светлой магией, только не стерильным холодным Светом, а с окрасом теплого золотого солнечного света. Шаг за шагом, слово за словом, отсыпанные рисовой мукой, мелом и солью линии набирались золотистым свечением. Пропускать сквозь себя магию духовного плана труднее собственной, поэтому пришлось растягивать время ритуала — мне не хочется «перегореть» из-за нетерпения. Посох в руках тоже светится и ощутимо греет ладонь мягким теплом, а мелодичный звон колец навершия и стук металла о полированные каменные плиты всякий раз рассыпали вокруг посоха золотые искры. Где-то через час воздух вентилируемой пещеры перестал быть прохладным, стало тепло и приятно, а искры от посоха сопровождались электрическим треском. Чем больше времени шло, тем сложнее было удерживать себя от торопливости: в ритуале собралось так много энергии, что свет лился буквально из ниоткуда, будто сам воздух светился, казалось, что этого достаточно, можно наносить удар. Но нет. Я догадываюсь, откуда приходят подобные мысли, но мне нужно одним махом нанести два удара, чтобы одновременно расколоть обе печати. Идти стало ещё тяжелее, воздух сгустился до состояния киселя, хотя странно, что дышать это не мешало. Но, несмотря ни на что, я уже был готов к удару. Магии накопилось столько, что в результате я не сомневаюсь.
     Несколько взмахов посохом, ритуальные слова, перехватить посох двумя руками, поднимая его вертикально настолько высоко, насколько хватает длинны рук. Задержка для того, чтобы посмотреть вверх и удар посохом о каменный пол. Яркая золотая вспышка... должна была осветить пещеру, раскалывая печати. В одно мгновенье чужая, злая магия опустилась на зал. Симэнава вспыхнули холодным белом светом и осыпались на пол пеплом. Дрожащая пелена, защитившая печати лопнула, но сдвоенное золотое копье уже потеряло часть силы, поэтому огромная кобра с металлическим цветом чешуи, с горящими кровавыми огнями глазами и золотыми клыками отделалась глубокими ожогами. Но не издохла. На одних инстинктах касаюсь цепочки символов на посохе, вспоминая яркое обжигающее солнце. Шакуджо, созданный мною лично из волшебного дерева и золота в один миг превратился в сияющее ярким солнечным светом копье. На бросок не жалею сил. Показалось, что копье не полетело в Духа, а вытянулось золотой линией, соединив мою руку и злого духа. Кобра даже не успела прошипеть, как во взрыве её разметало на куски, но духовная плоть не похожа на материальную — она медленно парила, словно легкие хлопья пепла, постепенно разрушаясь. По духовному плану прошла тяжёлая, мощная волна от гибели какого-то Старшего Духа, но в материальный мир не вышла. Неожиданно для всех присутствующих, зазвучал молодой мужской голос, говоривший на незнакомом мне языке.
     — Да! Господин отомстит!
     — ОН придёт! — в один голос закричали девушки, после чего начали безумно смеяться, брызгая слюной.
     А голос тем временем продолжал говорить. Из всего потока я всего и понял, что слово «Кеймнвати», прозвучавшее раз пять, означает название рода, а слово «Бадру» — имя моего врага. Это подтвердили и фанатично вопящие девушки. Взглянул на Геноске. Мужчина внимательно прислушивался, хмуро щурясь, будто что-то вспоминая. Я же коснулся разумом браслета и у меня в руке тут же оказался моток священной верёвки. Но не успел я сделать и двух шагов, как мужской голос громко, громче прежнего, рассмеялся, ему вторили сестры... а потом меня окатило чем-то горячим. Даже не сразу понял что случилось. Звуки резко стихли, моя одежда стала влажной и липкой, а ещё в воздухе резко появились запахи. Очень неприятные и знакомые любому, кто бывал на вскрытии или потрошении животных или людей. Уже догадываясь, что увижу, поворачиваю голову к столам... на которых остались лишь бесформенные куски плоти, костей, блестели золотом целые цепи и всё это обильно залито кровью. «Звука взрыва не было совсем, как же это случилось?» — проскочила мысль, пока до меня доходило, что же здесь случилось. Обрызганные кровью симэнава, испорченные и более непригодные, упали на пол. «И как ему удалось пробить гоблинскую защиту?» — заторможенная мысль всплыла, а я не мог даже пошевелиться от шока. Звук нетвёрдых шагов привлёк внимание и я проследил шатающуюся походку Геноске, подошедшего к столам. Несколько секунд мужчина тупо смотрел на месиво, оставшееся от его дочерей, а потом он повернулся ко мне. В мертвых глазах не отражалось совсем ничего. Геноске Минэ опустился коленями на покрытый брызгами и ошмётками пол, низко поклонился. Неожиданно ловкое движение и танто в животе мужчины. Лицо не дрогнуло, звук не родился. В абсолютной тишине мужчина совершил сеппуку не обрывая зрительного контакта, в конце завалившись на бок.
     — Гоблины... — среди вспыхнувшей и клокочущей ненависти родилась идея.
     ***
     Под жгучими лучами Ра, богатейшее и обширное поместье жило своей жизнью. За три с половиной тысячи лет с момента основания великим предком — жрецом Великого Апопа, тёмный Род добился очень многого. Род тёмных колдунов-жрецов внимательно слушал своего бога, поэтому они ещё в самом начале знали в чём их цель и кто враг уже сейчас, или может стать в будущем. И Род, названный в честь первого главы «Кеймнвати», упорно шёл к своей цели.
     Великий Апоп — один из тёмных богов, всегда был мудр, потому наказал своим слугам заложить внутри рода кастовую систему. Таким образом, часть колдунов и ведьм с рождения посвящались своему богу, и их магия прочно переплелась с силой Апопа. Другие же части, касты, остались свободны для приобретения Даров, которых успели собрать множество, но закрепилось всего четыре. К сожалению, законы мира нельзя купить за золото или проклясть/отравить/убить, поэтому похищенные Дары ни разу не закрепились. Но даже за одно поколение существования похищенного Дара, Кеймнвати успевали сделать очень многое.
     Годы, столетья, тысячелетия прошли. Каждый шаг, каждый хитрый план, каждое решение взвешивалось не единожды, обсуждалось многократно. Осторожно, таясь в тенях чужой славы и силы, служители Апопа постепенно и незаметно проникли везде. В каждом храме, в каждом культе оказались агенты, верные своему тёмному божеству. Один за другим Тот, Баст, Небетхет, Маат, Маахес, Немти, Таурт, Себек, Инпу (Анубис), Осирис, Хор (Гор) и прочие медленно, по капле, теряли свою силу и жрецов. Их культы теряли реликвии и артефакты, а позже и жизни. Боги не могут прямо вмешиваться в мир смертных, лишь в самых исключительных случаях это допускается, но в делах смертных могут только шептать советы... если их есть кому слышать, или тем, кто мог бы, хватает сил и знаний. За три с половиной тысячелетия поклонники тёмных богов и воплощений обеспечили себе безопасность, лишив остальных богов поддержки личных родов жрецов. Несметные богатства за эти времена скопились в сокровищницах и хранилищах дворцов Рода Кеймнвати. Многие земли и храмы ныне принадлежат им, а власть принадлежит «Тёмному Совету Высших Правителей».
     В роскошном белокаменном дворце, среди обилия зелени, дорогих украшений, экзотических дрессированых животных и рабов, наслаждается властью старшая семья многочисленного, и одного из сильнейших родов Египта. В просторном зале, вкушая лучшие кушанья, вина и аромат кальяна, сидели отец и сын. Очень похожие между собой и чёрными глазами на красивых овальных лицах, и линиями прямого носа, и тонких губ, так удобно складывающихся в злые и торжествующие усмешки, а фигуры что у отца, что у сына вообще неотличимы друг от друга, несмотря на разницу в шестнадцать лет. По сути, нынешний глава рода ещё очень молод и не быть ему главой ещё очень долго, если бы не врожденные хитрость и коварство. Вся суть Рода именно в них и заключаются, но конкретно в этом колдуне сии качества оказались уж очень сильны, так что его отец умер во сне, когда парню было всего пятнадцать. Отец и сын наслаждались общением после нескольких месяцев разлуки.
     Обслуживающие их рабыни слышали, как мужчины обсуждают новые планы насчёт продвижения власти, говорили о прибыльных вложениях, а потом беседа сместилась на самое приятное — новых рабынь. Что может быть лучше для сильного мужчины, чем захват и подчинение новой игрушки? Нет, уже после, если будет желание, то Господин может и снизойдет к своей собственности, но приятнее всего доказать свою власть, силу, ум и хитрость. Требуется немало разнообразных усилий, чтобы заполучить новый приз. Чем не повод похвастаться? Вот и уважаемый отец признал, что его сын пошёл в него: захватить такую ценность — близняшек с древней магией — это надо уметь! Нет, отец и сам не промах, и среди его личных рабынь немало замечательных экземпляров, но ведь и он занялся этой забавой не в семнадцать, а чуть позже. Следует признать, что уже сейчас его старший сын, Бадру, достоин занять Третий Дворец как полноправный хозяин, а в Совете стоять за его, отца, правым плечом. Время мужчины не считали, с удовольствием «обсасывая» детали подвига сына, но тут Бадру замер, будто к чему-то прислушиваясь, а потом закрыл глаза. Как по волшебству, хотя, почему «как»? Так вот, в руке парня появился ритуальный посох, и наследник начал что-то шептать одними губами, не открывая глаз. Широко улыбнувшись, зло и торжествующе, Бадру резко взмахнул посохом, и открыл глаза. Глава тоже ощутил движение магии Рода, даже уловил, как Защитник воплотился в мире, и вскоре вернулся в мир богов к хозяину. [Глава ещё не знал, что Защитник, подаренный самим Апопом, был безвозвратно уничтожен, а яркий свет какого-то солнечного божества обжёг глаза и язык их бога.]
     — Что случилось? — прозвучал глубокий голос Главы, мужчина не мог оставить вопрос воплощения Защитника без разъяснения.
     — Ха! — широко оскалился довольный Бадру. — Моих новых рабынь попытались похитить, разбив печать...
     — Можешь не продолжать. — повелительно взмахнул рукой Глава. — Защитник наказал этого червя, и его душа уже у Господина.
     Мужчины довольно оскалились друг другу. Ни одного из них не интересовало, что близняшки превратились в фарш. Какая им разница, если самое приятное удовольствие получено? А безвольных и покорных рабынь у них полные дворцы. Бадру взял в руку мундштук кальяна, втянул ароматный дым, но закашлялся. Сильно, с надрывом. Глава лишь саркастически изогнул бровь.
     [В это же время, в подземельях гоблинского банка, среди горящих рыжим огнём прямо на камне символов и узоров, молодой японец каменным ножом перерезал последнюю шею, щедро пуская кровь. За красной жидкостью не было видно пола и пальцев босых ног японца. Туши жертвенных быков лежали очень плотно друг к другу, не давая крови покинуть десятиметровый круг. Парень, с ног до головы покрытый брызгами крови, на щеках которого остались кровавые следы ладоней, а волосы начали светлеть, подошёл к самому центру горящих символов. Рыжее пламя не причиняло магу вреда. Парень остановился у полуметрового кольца, над которым в небе завис пламенный шар. Несколько архаичных рычащих слов, и наблюдающие гоблины заметили увеличенные клыки мага и засветившиеся глаза. Каменный нож вспарывает ладонь и брызги человеческой крови очерчивают дугу полукругом. В воздухе проявляются новые фигуры и символы. Кинжал перехвачен раненой рукой и процедура повторяется, закрывая ритуальный шестиугольник парящими огнями. Снова набор незнакомых местным слов. Пламя вспыхнуло фиолетовыми искрами и из центрального шара вверх ушла линия света. Японец делает неуловимый жест, и у него в руке черный стеклянный шар, покрытый золотыми восточными иероглифами, от которого отходит две стеклянных цепочки с навершием в виде клинка и змеи. Ещё несколько слов и шар стекла вброшен в шар огня, тут же изменившегося, ставшего фиолетовым с синими искрами.]
     Бадру никак не мог остановить кашель, чувствуя, как что-то внутри него хлюпает и клокочет. Разум выхватывает мысль и золотой перстень на пальце рассыпается пылью, а кашель стихает. Руки, мундштук и белоснежная рубашка в брызгах крови. Глава обеспокоено нахмурился, он открывает рот, но вместо вскрика задыхается от приступа боли в груди, и заваливается на бок, ощущая боль не только в груди, но и во всём теле, а ещё где-то внизу, под землёй. Черные злые глаза неверующе распахиваются от осознания невозможного. Но что-то предпринять не в силах ни он, ни его сын, ни кто-либо другой из его Рода. В данный момент больше пяти сотен колдунов и жрецов содрогаются от боли, едва способные мыслить. Не все понимали, что подобное возможно в принципе, а некоторые отказывались в подобное верить. Этот Род — лучший! Сильнейший! Как такое возможно? Но правде не интересно мнение смертных.
     [В этот этот момент в своих чертогах злорадно усмехалась Маат — богиня, одной из сил которой является истина. Уж кому, как не Ей знать Правду?]
     Жгучая, изламывающая боль в один миг усилилась, всего на мгновенье, но этого хватило. В этот же миг более сотни колдунов и ведьм погибли от разрыва сердца/инсульта. Каждый из множества ощутил, как что-то внутри них с треском сломалось. В этот момент под главным дворцом рода, на глубине четырёхсот метров раскололся огромный каменный прямоугольник, сплошь покрытый древними символами и золотом.
     С минуту пораженные члены рода пытались осознать, что только что произошло, но это у них не получалось. Большинство рабов в это время уже были мертвы, а остальные лежали без сознания. На исходе второй минуты вернулась боль. Но в этот раз это оказалось пыткой. Тёмные чувствовали, как внутри них разрывается плоть, слышали даже. Из их ртов, глаз, ушей и других отверстий текла густая масса багровых цветов. Их будто что-то перемалывало изнутри и длилось это очень долго... по личным ощущениям. Кеймнвати умирали не только на своих землях, но и те, кто имел кровную связь с ними, пусть и дальнюю, также гибли. Чёрное колдовство не делало различий. Через час, когда погиб последний Кеймнвати, над каждой сокровищницей, над каждым дворцом и храмом поднялись мощные магические купола, буквально вычеркнувшие их существование из памяти людей... почти всех.
     Перед сидящим на коленях в крови в далекой пещере японцем, беззвучно появилось пять фигур. Гоблины в этот момент потеряли сознание. Фигуры парили над кровью и ничем себя не выдали, но Сора их ощутил, и поднял глаза на того, кто был прямо перед ним. Высокий мужчина в белой юбке и множеством золотых украшений, на черноволосой голове высокая корона фараонов. В добрых, тёмных глазах не было вопроса или укора, одно лишь понимание. К этому моменту Сора уже отошел от злости и ярости, в его душе остались боль и горе от потери тех, чьи души и магию он чувствовал, родни. Бледный мужчина, чья кожа отливала зеленым цветом, слегка качнул головой, прикрыв глаза, и остальные четверо также беззвучно пошевелились. Парень осмотрелся, отметив, что у каждого из них на голове присутствует странный шлем. Один изображал птицу с длинным клювом, другой с хищным, коротким, у одной женской фигуры шлем изображал какого-то агрессивного гиппопотама, а вторая изображала черную кошку с острыми ушками с серьгами. На каждом из троих мужчин и двух женщин была только юбка и множество золотых украшений, у женщин груди прикрывали широкие ожерелья из драгоценных камней и металлов. Сора повернул голову к бледному мужчине в короне. Грустные тёмные глаза смотрели в серебристые зрачки, будто что-то в них выискивая. Затем мужчина слегка повел ладонью, и ритуальный зал оказался очищен, а тела девушек и их отца туго завёрнуты в саваны. Окружившие парня существа слегка сдвинулись, и бледный мужчина в короне слегка повел ладонью. Из ниоткуда, без каких-либо эффектов, на каменном полу оказалась молодая девушка. Овальное лицо, волоокие, слегка прищуреные чёрные глаза, прямой аккуратный носик, в меру пухлые губы, покрытые золотой краской и как и глаза, подведенные чёрной краской. Густые чёрные волосы собраны пучком на макушке, а лоб прикрыт низкой чёлкой. Узкая белая юбка до колен и широкий золотой пояс красиво подчеркивали широкие бёдра, узкий белый топ, расшитый золотом и камнями, туго прикрывающий скромную грудь, и открывающий красивый животик. На руках девушки позвякивают золотые браслеты, а на пальцах блестят крупные перстни.
     В одно мгновенье бледный мужчина оказался рядом со смуглой красоткой, испуганно, но покорно ждущей своей участи. В руках мужчины толстый фолиант в богатой обложке.
     — Мы, и все мы благодарны тебе. — наконец зазвучал, почему-то, шепчущий голос мужчины в короне. — И твоё горе Нам не чуждо. Мы признаём твои права, посему вверяем тебе Свою благодарность. — с этими словами мужчина передал Соре массивную и тяжелую книгу. — Судьбу же той, в чьих венах течёт кровь твоего врага, ты решишь сам. Благодарны. — в последний раз прошептал голос, после чего мужчина исчез.
     Один за другим странные гости исчезали, произнося «Благодарны» и слегка кивая. Когда все ушли, парень перевёл взгляд на девушку. Появись она здесь на несколько минут раньше, он бы её уничтожил не задумываясь. Теперь же он взял себя под контроль и оказался способен думать. Почему-то, он точно знал, что девушка не злая, что в ней нет семян извращенного садизма того, кто опорочил сестер Минэ. Всё, что Сора чувствовал в девушке — это покорность судьбе и ожидание приговора. Артефактов при этой ведьме также не оказалось. Да, он потерял сокровища сегодня, но перед ним ещё одно, и кем нужно быть, чтобы выбросить то, что принадлежит тебе по праву?
     — Как твоё имя?
     — Афири, господин. — девушка покорно поклонилась.
     — Ты знаешь, в каком положении оказалась?
     — Да, господин. Боги поведали мне, когда дали ваш язык.
     — Боги, да? — тяжело вздохнул парень, а девушка оказалась достаточно умна, чтобы понять — это был не к ней вопрос. — Ладно, пойдём...
     ***

Глава 44.2

     Глава 44.2
     ***
     — Дзюнко-сама, как вы? — в медовых глазах девушки застыла искренняя забота и участие.
     — Спасибо, Мая-чан, мне уже легче... — хриплым голосом выдавила из себя женщина, отдавая пустой стакан.
     — Что это было, Дзюнко-доно? — спросила другая девушка, с пепельными, короткими растрепанными волосами и зелёно-жёлтыми глазами.
     — Я и сама не понимаю. — женщина лежала на широком диване, смотря в потолок и прислушиваясь к ощущениям.
     — Это было опасно. — чуть прищурилась девушка с пепельными волосами, стоя в углу рядом с выходом на балкон, таким образом оставаясь незаметной для взгляда из-за окна, но и контролировала всё внутреннее пространство гостиничного номера. — Это было сильное колдовство, — девушка задумчиво кивнула своим мыслям. — но почему амулеты не защитили? — снова прищурилась.
     — В этом нет ничего удивительного, — Дзюнко слабо улыбнулась и иронично хмыкнула. — я никогда не была хороша в любой магии, кроме боевой.
     — Хммм... странно... — пепельноволосая отвела взгляд, явно задумавшись о чём-то своём, следившая за ней краем глаза женщина незаметно улыбнулась.
     — Ничего странного, Нанао-чан, — Дзюнко заметила, как от её обращения растрепанная «прическа» слегка вздрогнула в двух местах, что вызвало более открытую улыбку. — клан Хошино никогда не были колдунами или жрецами, или монахами. У нас другой путь. — женщина прикрыла фиолетовые глаза, вспоминая былые времена, когда в клановом поместье старшей семьи всегда было людно и шумно. — Свои таланты Сора получил не только от меня, но и от клана воров.
     Третья присутствующая девушка, чьи густые каштановые волосы ныне собраны в хвост и лежат у неё на коленях, притихла сидя у дивана. Взгляд медовых, добрых, немного наивных глаз, с интересом поглядывал на обеих беседующих особ. Казалось, ещё чуть-чуть, и у неё на голове появятся острые ушки, и начнёт покачиваться из стороны в сторону от любопытства пышный хвост. Простой высокий стакан уже сам собой очистился, а по внешней стороне растекся сложный узор народных мотивов, с каждой секундой картинки усложнялись, добавлялись детали. Но сама молодая кицунэ этого не замечала, просто прокручивая стакан в ладошках, а тонкие пальчики с каждым прикосновением всё продолжали «рисовать».
     — Пфр! — весело хмыкнула Нанао, заметившая действия молодой кицунэ, от чего её немного холодное выражение лица сменилось смешливым, а уголки рта изогнулись чисто по-кошачьи.
     — Зря не веришь, — Дзюнко восприняла реакцию бакенэко на свой счёт. — госпожа Се смогла добыть много любопытных фактов и однозначных подтверждений тому, что Сора унаследовал весь спектр Даров обоих родителей.
     — Сора-сама ещё и рисует замечательно... — вспомнила Мая работу парня, который украсил замечательным пейзажем одну из стен храма, где жила кицунэ.
     — И готовит. — не смогла не добавить Нанао, щурясь так, что любой её увидевший, тут же обнаружил в ней кошачью природу.
     Дзюнко уже открыла рот, чтобы что-то добавить, как все три девушки услышали шум у входной двери. В одно мгновенье они преобразились. В руках Нанао из ниоткуда появился вакидзаси, но обнажать его бакенэко не спешила, однако в блестящих глазах отражалась её решительность. Мая, слегка испуганная, но полная решимости, встала перед диваном с женщиной, перехватив обеими руками нагинату, сплошь покрытую растительным узором. Дзюнко держала в руке танто. Двери открылись, внутрь зашли двое, заперев за собой дверь, послышались шаги, от которых все трое заметно успокоились. В гостиную президентского люкса вошла пожилая женщина весьма низкого роста и высокая фигуристая девушка с телом порнозвезды, но мягкое и дружелюбное выражение лица и глаз сбивало с толку. Старуха усмехнулась, обведя троицу насмешливым взглядом.
     — Я же вам уже говорила: нам бояться нечего. Так чего вы дело не по делу хватаетесь за оружие? — стоящая в двух шагах за правым плечом старухи девушка с любопытством рассматривала своих знакомых.
     — Мы ушли в ночь, бежали от внимания Тэнно-сама... — ответила Нанао, ловко спрятав вакидзаси непонятно где и как: вот клинок у неё в руках, неуловимое движение, и клинок исчез.
     — Глупые детишки, хи-хи-хи-хи! — задорно рассмеялась старуха, сверкающими глазами осматривая троицу смущенных девушек. — Никто из вас не приносил ей клятв верности или служения, поэтому она не имеет права вас принуждать или преследовать.
     Девушка за спиной старухи ещё раз обвела присутствующих странным любопытным взглядом, тряхнула короткими ярко-рыжими волосами, и ушла на кухню сделать всем чаю, по пути забавно фыркнув. Её уход отслеживала одна Нанао, у которой на звук фырканья снова дернулась «прическа», но ушки бакенэко так и не показала.
     — Ано... — Мая неловко переминалась на месте, обняв нагинату, и не зная что ей делать.
     — Да спрячь ты уже эту железку! Тоже мне, боевая певица, хи-хи-хи! Нам ничего не угрожает, местные маги даже не знают о том, кто мы есть.
     — Се-доно, вы что-то узнали? — подала голос Дзюнко, силы которой довольно быстро восстанавливались.
     — Не так много, как хотелось бы. Спасибо, Кокоро-чан. — в ответ на это рыжая девушка только улыбнулась, предлагая чай остальным. — Здесь, как оказалось, во всю шустрят сразу несколько группировок местных, да ещё и китайцев понаехало. Из-за этой возни нужно быть осторожными, поэтому Куруми-чан и задержится — осторожно, как она умеет, выведает необходимую нам информацию. А теперь рассказывай, что уже с тобой приключилось? — из весело-беззаботного, тон пожилой женщины резко стал серьёзным.
     — Я думаю, — несколько неуверенно заговорила Дзюнко. — что-то случилось с Сорой. Нет, — женщина заметила едва заметную перемену в глазах старухи, поэтому поспешила уточнить. — это не угрожало его жизни, но он колдовал что-то... злое... я не знаю как это объяснить... — совсем неуверенно закончила Дзюнко.
     — Ох, как же с вашим кланом сложно. — тяжело вздохнула госпожа Се. — Ладно, давай начнём с начала, и не спеши...
     ***
     Среди жаркой пустыни появилась женщина со смуглой кожей и очень удачным смешением черт внешности арабской и европейской крови. Она пришла в себя после событий в поместье Мучителей лёжа на песке, от чего первыми мыслями было то, что её поведение надоело хозяевам, и те решили таким жестоким образом казнить рабыню, или проучить. Она резко перевела взгляд на шелест рядом с собой и в следующее мгновенье уже сжимала в объятиях самое драгоценное в жизни — пятилетнюю дочь Мосвен. Когда материнские чувства слегка улеглись, женщина ощутила тревогу за дочь, уж чего-чего, но казни её малышка никак не заслужила и выбрасывать её точно бы не стали — не просто же так Кеймнвати прикладывали уйму сил на уничтожение последних ростков её рода и захвата последних женщин. Но не успела сложить хоть одну версию, Нетикерти заметила, как в паре шагов от них собралось облачко плотного дыма, в следующее мгновенье превратившееся в высокого худого мужчину с бледной кожей, отливающей зеленью. Женщина тут же узнала гостя, поэтому опустилась на колени, кланяясь. Её дочь ничего не поняла, продолжая с любопытством рассматривать странного мужчину, подобных которому никогда не видела. Судьба смилостивилась над Мосвен, и хозяева, кажется, даже забыли о её существовании, поэтому девочка росла в пусть и несколько замкнутом, но неопасном уголке поместья.
     — Мой бог! — с радостью и безмерным уважением произнесла женщина, не смея поднять глаз.
     — Встань, дитя. — прошелестел голос, противиться которому Нетикерти просто не могла, подняв голову, но не вставая с колен. Бога это устроило. — Возрадуйтесь, дети, Великий Птах не забыл своих детей, настала пора возрождения Порядка и Тех, что хранят его. — выражение лица бога не было чрезмерно пафосным или одухотворенным, просто уверенным и доброжелательным. — Мосвен, — Осирис перевел взгляд тёмных глаз на девочку со светлыми, цвета зрелой пшеницы, волосами и чёрными глазами. — подойди.
     Девочка взглянула на мать, молча спрашивая разрешения. Этому ребёнок научился с тех же пор, как научился ходить, ведь в доме тех, кто поклоняется тёмным богам, опасности могут подстерегать на каждом шагу, а простое детское любопытство может обернуться минимум болью, или даже трагедией. Получив молчаливое разрешение, Мосвен подошла к высокому мужчине в древней короне. Он склонился к девочке, взяв одну её руку в свою широкую ладонь.
     — Тебя, дитя, ожидает невероятная судьба. Ты напомнишь народам о старых богах. Ты понесешь Моё слово живущим в лучах Амон-Ра. — выражение глаз бога слегка изменилось, но он продолжал смотреть в глаза девочки. — Тебе будет трудно, но твоя мать поможет в твоём пути. И не только она. — Осирис повел головой в сторону, и проследившие за его взглядом мать и дочь увидели группу бессознательных людей, которых они ранее не замечали. — А здесь вы будете жить, и слушать слово Моё.
     Осирис повернулся в сторону высоких дюн. Вытянув тонкую длинную руку, бог слегка повел кистью, от чего песок будто ожил, сдвигаясь в стороны, открывая вид на храмовый комплекс из яркого в лучах солнца белого камня. Когда дюны совсем исчезли, бог повел рукой чуть в сторону, и на большой ровной площадке размером с футбольное поле, словно грибы после дождя, начали появляться растения. За какие-то секунды пальмы буквально выпрыгивали из песков, пышные кустарники вспухали зеленью вокруг, а в самом центре разлилось большое озеро кристально чистой воды. Гирлянды пышных цветов оказались столь прекрасны, что у матери по щекам побежали слёзы: только сейчас она смогла принять факт, что её кошмар завершён, они спаслись, а будущее не такое тёмное, каким казалось ранее.
     В это же время в разных местах на территории Древнего Царства появились ещё четверо богов. Каждый из них говорил очень похожие слова и проводил схожие действия. Вот где-то на корточках присела стройная, атлетичной фигуры девушка с короткими всклокочеными волосами, из которых торчат два острых кошачьих ушка, пробитые золотыми серьгами. Её руки лежат на плечах двух девочек-близняшек. Золотые кошачьи глаза богини смотрят на своих избранных весело и с теплой заботой. А девочки ей отвечают взглядами любопытных котят.
     В другом месте перед двумя подростками гордо стоит высокий мускулистый воин в шлеме, изображающем льва. На его широком поясе закреплены два кривых кинжала с богатыми рукоятьями. Золотистая кожа воина бугрится развитыми рельефами мышц. Подростки смотрят на своего бога с восхищением и решимостью.
     В другом месте, в тени беседки на широкой скамье разместилась не очень высокая женщина с широкой фигурой и пышными формами. Перед ней разместились три беременных женщины и двое молодых мужчин. Доброжелательная и ласковая материнская улыбка не покидает лица богини, выглядящей лет на пятьдесят.
     Среди каменных подземелий, чьи тёмные коридоры освещает бездымное белое холодное пламя факелов и жаровень, неспешно прогуливается высокий мужчина в маске птицы с длинным тонким клювом. Его неспешная речь увлекает троицу, идущую за ним. Плавные завораживающие жесты бога указывают на отдельные помещения или стеллажи огромной, величайшей в этой части света библиотеки. А над ними, в надземной части Запретного храма, другие люди, бывшие рабы тёмного рода, медленно приходят в себя.
     Во всех пяти храмах осторожно, боясь, что это очередное издевательство хозяев, бывшие рабы, а ныне избранные слуги и спутники Избранных богами, изучают окружающее. Их больные разумы и души излечены от жутких ран, но даже трезвым сознанием тяжело не сомневаться в столь радикальных переменах. А вдруг это всё иллюзия, обман, чтобы причинить им больше боли от разрушенных надежд? Дети и их родители не сразу заметили, что цвет глаз Избранных детей в одно мгновенье изменился, соответствуя цвету силы своего бога.
     В земли Египта идут перемены, но ещё не менее полутора десятилетий пройдёт, прежде, чем первые люди услышат первые слова новых жрецов. А до тех пор, Избранные будут жить в Запретных храмах и святилищах своих богов, наполненных знаниями и богатствами, защищенные от любого, не приглашенного богом в эти места.
     В это же время во всех богатых и влиятельных родах Египта поднялся шум. Все они столетиями заключали союзные браки для заключения и подкрепления союзов и договоров, поэтому в каждом роду умерли маги, колдуны и ведьмы, даже рабы. Часть рабов у всех исчезла, как и часть детей. Но это если и интересовало верхушки этих родов, то значительно меньше новости о том, что храмы, дворцы и поместья одного из богатейших родов Египта и ближних стран, просто исчезли. Лучшие из лучших пытались найти хоть след, но им это не удавалось. Многие столетия «друзья» и «союзники» отчаянно завидовали и страстно желали заполучить в свои руки древние реликвии и свитки с тайными знаниями. И вот теперь, когда всем известно о гибели Кеймнвети, сокрушающей стала новость о невозможности разграбления их сокровищ. Но это не помешало вспыхнуть новой вражде на почве передела власти и зон влияния.
     Боги же, давным-давно потерявшие свои силы, едва выживали, таясь и скрываясь в тайных гробницах, где ещё оставались нетронутыми некоторые из их реликвий. Это позволяло им спастись, не погибнуть, но выполнять свои обязанности египетские боги не могли в силу особенностей этих земель. Люди и боги изначально здесь оказались переплетены куда более значительно, чем где-либо ещё. Боги обладали силой и властью, воплощали чудеса управления стихиями и сферами, но лишь до тех пор, пока в них верили люди, чьи молитвы позволяли богам поддерживать порядок и стабильность, Равновесие.
     Никто из пятёрки наиболее сильных из выживших богов не был ответственым за случившееся, они не пытались дёргать за нити вероятностей или судьбы людей. Нет, ничего такого не было. А были у них слова старшего бога — Птаха, предупредившего, что однажды у них появится шанс, упустив который, они уже никогда не спасутся. Когда родовой алтарь Кеймнвати начал трескаться, мощь накопленной силы начала выплескиваться вовне — это стало знаком для пятёрки богов. В момент разрушения алтаря, боги, пятеро из них, успели поглотить часть силы, что позволило им спасти часть людей, среди которых и оказались их юные жрецы и жрицы, а также их сопровождение. Таким образом, у каждого из пятёрки появился серьёзный шанс на будущее, тем более, что отныне действовать они будут в союзе.

Примечание к части

     Всё таки решил не ломать традицию субботних обновлений) Надеюсь, вам понравится эта часть, написать которую у меня чесались руки месяца два. Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта ПриватБанк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 45.1

     Глава 45.1
     Чтобы покинуть Гринготтс, мне пришлось нанять курьера, который отправился к мадам Малкин за тёплой зимней мантией, шляпой и парой сапожек для Афири. Девушка всю жизнь провела в Египте, поэтому даже в ритуальном зале, где было свежо, но не холодно, начала замерзать и даже дрожать. На первое время пришлось отдать свою верхнюю одежду и замотать шарфом, который для меня связала Кирико под руководством мисс Треверс.
     В том же ритуальном зале оказались переходы в помещения для приведения себя в порядок после ритуалов, где я, отмываясь от крови, увидел перемены в своей внешности. Нет, ничего такого, но волосы у меня теперь седые, а на ладонях, где я резал для пожертвования крови, появились чёрные сложные узоры, совершенно мне не понятные. Не татуировка, будто пигмент кожи. Более-менее в этом узоре понятен только знак глаза, от которого протянулись вниз капли, а вверх — лучи. Всё остальное — загадка, спросить о которой мне некого. В том смысле, что вдруг кто-то знает, но не скажет, воспользуется знанием? Нет, не буду с этим спешить, мне и так проблем хватает, к тому же, появление Афири вызывает во мне растерянность — я просто не знаю, что с ней делать. Нет, по уму-то, всё понятно, а так я решил обождать, ведь другие планы приблизились к черте готовности, и откладывать их нельзя — неизвестно каким боком это может мне повернуться. Раз уж всё складывается, нужно хвататься за возможности. А Афири пусть поживет в Лондоне эту недельку, что осталась до завершения работ в первой половине моего дома. Как раз начнет ознакомление с местными обычаями, среди которых ей теперь жить. Я же теперь очень хочу поговорить с мадам Максим, ибо это просто &?%?52 какой-то, что у неё в школе творится! Если узнаю, что это попустительство управляющих школой, пущу кровь. Много крови.
     После приведения себя в порядок, засел проверять бумаги, предоставленные гоблинами, как список/цены/счёт. Нет, обманывать бы они не стали, но вот подкрутить цены — аж бегом. Что, собственно, они и сделали. Ведь ничего из заказанного не было сверх дорогим или уникальным, даже бронзовые жаровни не несли каких-либо особых зачарований или рун, но нет, каждую жаровню оценили в двести пятьдесят галеонов. Не хило, да? Чем дальше я читал, тем чаще мой тяжелый взгляд поднимался на скалящегося гоблина — уж мимика нелюдей для меня никогда не была большой тайной, как и мимика животных — это особенность такая у Рода Хошино. В итоге мне пришлось выплатить двадцать с лишним тысяч золотых кругляшей. Гоблин светил острыми зубами и сверкал глазками до самого последнего мгновения. Мне особо понравились последние приписки в «полотне» насчёт цены нахождения в банке «неучтённого имущества и артефактов клиента» и использование душа. Мне даже показалось, что эта тварь сейчас лопнет от самодовольства и счастья. Как раз к этому моменту прибыл курьер с одеждой для Афири, но заказывать отдельное помещение для переодевания я не стал, а девушка вообще, как только ушёл курьер, невозмутимо поднялась со стула и начала прямо при мне переодеваться.
     — Тебя ничего не смущает? — не смог не спросить.
     — Вы — мой хозяин, Господин, и имеете право видеть моё тело когда пожелаете.
     — А гоблин? — его имя я отказываюсь запоминать. Девушка странно на меня посмотрела, стоя с обнаженной грудью и держа в руках водолазку. Потом она смерила пустым взглядом существо и снова посмотрела на меня.
     — Рабы и Низшие не заслуживают чувств Старших. — и продолжила одеваться в куда большее количество одежды, чем я заказал, но написал в записке хозяйке магазина некоторые свои сомнения на тему: «а хватит ли этого, чтобы девушка из Египта не мерзла»? Нужно будет зайти к мадам Малкин — закупиться ещё и отблагодарить мудрую женщину.
     Но это ладно, сейчас важнее то, как перекосило гоблина от слов восточной красотки, ведь она сказала именно то, что думала. Для неё это существо — низшее, грязь под ногами, а что чувствует человек, когда ему приходится наступать в грязь? Досаду и неудовольствие — вот и всё, чего достойны гоблины, по словам Афири. И я с ней в этом согласен. Эти её слова мне пришлись по вкусу, похоже, договориться с девушкой будет не так сложно, как я думал. И перед тем, как гоблин успел что-то сказать, я добавил.
     — Род Хошино отказывается когда-либо продавать свои артефакты, амулеты или талисманы народу гоблинов и банку «Гринготтс». — от моих слов гоблин нахмурился. — Мой Род умеет быть благодарным за понимание и своевременно протянутую руку помощи, — короткая пауза. — если они были. Но когда ты переплачиваешь втридорога лишь потому, что оказался в затруднении — это не помощь, и даже близко не проявление добрых намерений — просто жестокий бизнес. — Афири закончила, а я запечатал её вещи в кольцо, мы прошли к дверям. — Прощайте.
     На выход нас провёл совсем молодой гоблин. Никто более не пытался с нами говорить. Жаркая красотка, оказавшись вне стен банка, тут же подтянула мой шарф, пряча личико, и слегка нахохлилась. Да уж, такая резкая перемена климата — не простое испытание. Кстати, тела семьи Минэ также запечатаны — ритуальное сожжение проведу на днях. В магазине мадам Малкин мы провели ещё часа три, но я не торопил, понимая, что девушке/женщине нужно иметь полный комплект одежды, иначе о её комфорте можно забыть. Женская душа сложнее мужской, у неё многое зависит именно от того, как она выглядит, какие одежды и украшения на ней. Сейчас Афири оказалась там, где нет ничего привычного для неё — всё чужое, поэтому пусть хоть в малом, но девушке будет комфортнее. Также, меня никто не пытался выпроводить за дверь, ибо в нормальных магазинах одежды продавцы чётко понимают ситуации, умеют их читать и чувствовать. Так что мужчину, который платит за женщину, а женщина не возмущается его присутствию, никогда не выставят за дверь, когда дама выбирает бельё или ночную одежду. Надо было видеть лицо хозяйки, когда я завернул «панталончики», а она сама принялась за наше обслуживание, когда услышала, что мы требуем лучшее несмотря на цену. Нет, с большей частью одежды было всё нормально, и с качеством тканей, и работой портных, но вот с бельем у магов как-то не сложилось. Да и сама Афири смотрела на этот предмет гардероба с сомнением и даже лёгкой иронией. Пообещал ей позже заглянуть в магловскую часть Лондона и подобрать то, что приглянётся девушке. Пусть она и не говорила, но одним выражением глаз поблагодарила. Хоть я и понимаю почему здесь пользуются спросом панталоны, но чисто на мой вкус, согреть интимные места можно и иначе, а то вцепились в эти дурацкие мантии да юбки в пол.
     Вот думаю о всякой фигне, и даже важным кажется, хотя в другое время просто хмыкнул и забыл. Нет, мне нужно отдохнуть — уж слишком много потрясений было, слишком много эмоций и сил потрачено. И как же это тяжело — чувствовать смерть людей, жизни и души которых чувствуешь очень близкими, почти родными. Механически отметил красоту ног Афири, когда та оделась в кожаные лосины и крутилась у большого зеркала. И бёдра у неё шикарны, и попка, и талия есть, но в данный момент я их просто отметил, признал наличие, но каких-либо позывов не было совсем. Будто руку отрезали, и она до сих пор кровоточит — примерно так я ощущаю потерю сестер Минэ. Даже страшно думать, что я почувствую, если потеряю кого-то более близкого, чем двоюродные сёстры. Да и то, покойная Шиина-сан, мать Марики и Манами, была дочерью от другой жены, поэтому с Дзюнко они сёстры только по отцу — главе клана и рода.
     Всего времени в банке за ритуалами я провёл вечер, ночь и часть утра, так что в Лондон мы с Афири вышли как раз к полудню. На такси добрались до какого-то бутика, я не утруждал себя запоминанием таких мелочей как его название, где мы пробыли ещё два часа. К выбору нижнего белья Афири подошла очень серьёзно и дотошно. После часа, проведенного на пуфике (или как оно называется?), я чуть не заснул, так что решил взбодриться с помощью прогулки по бутику. Размеры своей блондинки я знаю наизусть, так что когда мы отправились в мой лондонский домик, у меня в руках был бумажный пакет с двумя комплектами кружевного белья: одним нежно-розовым, и одним тёмно-синим. А то как-то не красиво получается: покупал гардероб другой девушке, а свою блондинку ничем не порадовал. Уже подъезжая к дому я чувствовал, что сознание уплывает, поэтому дальнейшее было будто в тумане, единственное, что чётко зацепилось в памяти, это мысль прогуляться с Кирико, ибо обделил её: купил подарок Лиззи, вручил его при всех, а девочке что-нибудь прикупить забыл начисто. С такой четкой заметкой я и заснул.
     ***
     Лиззи задумчиво посмотрела на мгновенно заснувшего седого Сору, который даже не разделся и не разобрал постель. Осунувшееся, бледно-желтое лицо, под глазами тёмные круги, «плывущий» взгляд, да и речь какая-то бессвязная. Элизабет сразу поняла насколько парень измотан, поэтому не стала его истязать, а под локоть отвела в спальню — отдыхать. Но вот от вида седины у неё чуть не остановилось сердце.
     А ещё непонятная девка, и где он её нашёл? Да и зачем? Ей и так непросто было перебороть себя и согласиться на роль вечной любовницы, ведь чистокровный аристократ всегда ищет выгоду в браке, а что она может предложить, кроме своего тела? Тело-то у неё — ого-го, на зависть многим! Но вот политической или экономической власти она не имеет, так что вполне логично, что такой как Сора женится на девушке своего «уровня», это только в сказках принцы обязательно, выбирая между красивой простолюдинкой и богатой и влиятельной аристократкой, останавливаются на первом варианте. Редкие исключения касаются только «обретенных», но ведь Лиззи не является таковой, поэтому роль любовницы, или «наложницы» не так плоха, как думают наивные глупышки с, как тут говорят: «гриффиндором головного мозга». Тем более, Лиззи успела изучить Сору, поэтому уверена, что японец её не бросит.
     Элизабет вернулась в гостиную, где осталась сидеть у камина эта новая девица. Она как раз грела ладони от огня. Зоркий глаз блондинки зацепился за необычные, но весьма любопытные серьги в маленьких ушах, потом взгляд переместился на кучку расколдованых пакетов с одеждой. Лиззи нахмурилась, но тут же улыбнулась: девушка уже успела оценить подарок, и даже присвистнула, увидев лейблы, да и вкус Соры удивил. Раньше парень никогда ничего не говорил о её белье, а сама Элизабет привыкла к активному образу жизни, что отразилось и на одежде, так что шёлковое, кружевное, да ещё и полупрозрачное бельё заставило взглянуть на парня по-другому. А также признать, что и с размерами, и с расцветкой он угадал. Ладно, об этом она подумает потом, а сейчас важнее узнать что стряслось и кто эта особа.
     — Как тебя зовут? — Лиззи уселась в шикарное кресло Соры, чувствуя себя хозяйкой положения и дома.
     — Афири. — уроженка Востока даже не обернулась, чтобы ответить; скорее всего ожидала начала разговора.
     — А второе имя (фамилия)?
     — У египтян нет фамилий. — смуглянка повернулась к блондинке, слегка пожав плечами. — Вторым именем у мужчины становится имя отца, у женщины — мужа.
     — Понятно-о... — протянула Лиззи, не знавшая об этом.
     — Ты чистокровная?
     — Что ты вкладываешь в свой вопрос, какой смысл? — египтянка слегка повернула голову, с интересом разглядывая собеседницу.
     — Ну-у-у, — Лиззи даже слегка растерялась, поэтому ей потребовалось время, чтобы сформулировать свои мысли. — наследные семьи, с долгой историей, традициями и родовой магией — ты из таких?
     — Да, — легкий, исполненный грации и сексуальности кивок и уверенно-спокойное выражение чёрных глаз. — мой род таким и был.
     — Почему «был»? Что-то случилось?
     — «Был» потому, что его больше нет, он уничтожен. — спокойно ответила Афири, вызвав у Лиззи некоторое непонимание, от чего блондинка взглянула на Гвинет, стоявшую тут же, но не задавшую ни единого вопроса.
     — Если это так, то почему ты выжила? И как оказалась в Лондоне? И как это связано с Сорой? — выпалила Лиззи сразу всё, что её интересует, так как почувствовала открытость Афири.
     — С Господином я связана тем, что это он же и уничтожил мой старый род. Я же была выбрана как компенсация и трофей.
     — Ты так это говоришь... спокойно. — Лиззи даже растерялась от услышанного, ведь никогда бы не подумала, что её парень, нет, мужчина, может за какой-то день уничтожить целый чистокровный род. — Тебя это что, совсем не волнует? — блондинка начала сомневаться в душевном здоровье собеседницы.
     — Как мне к тебе обращаться? — спросила смуглянка.
     — Элизабет Стюарт, для друзей — Лиззи.
     — Господин не твой муж?
     — Нет, мы любовники. — сбитая с толку, ответила блондинка. — А почему ты решила, что мы женаты? — полюбопытствовала девушка.
     — Ты красива, молода, здорова, Господин покупает тебе подарки, а ещё вы живёте вместе. — жгучая брюнетка снова пожала плечами. — Сколько у Господина жён?
     — Ни одной. — машинально ответила Лиззи, и только потом подумала, что допрос как-то неожиданно превратился в диалог. — Почему спрашиваешь?
     — Господин — молодой и необычайно сильный колдун. У такого мужчины должно быть много жён — это же очевидно. — Афири одарила Лиззи странным взглядом, от чего у той сложилось впечатление, будто её принимают за дуру, не понимающую общеизвестное.
     — Ты так и не ответила на вопрос. — блондинка решила вернуть уже беседу в нужное русло, ибо психа лучше распознать пораньше.
     — Что тебе известно о истории Египта: о богах, фараонах?
     — Только то, что они были. — Лиззи безразлично пожала плечами. — А что?
     — Открою тебе, Лиззи, общеизвестную тайну. — брюнетка саркастично усмехнулась, но не зло, а так, игриво. — Вся история Египта построена на близкородственных связях. Все супружеские пары божеств приходятся друг другу братьями и сестрами, хотя бывали случаи, когда пары составлялись из детей-родителей. Фараоны, жрецы и высшее сословие отличалось мало, и большинство браков снова же были близкородственными — для сохранения линии крови.
     — Но это же вырождение и мутации! — непроизвольно повысила голос Лиззи, в чувствах которой вспыхнуло возмущение.
     — Ты права. — Афири слегка кивнула, а потом подняла левую руку и перебрала в воздухе тонкими пальчиками, на каждом из которых разместился богатый перстень; дорогие металлы и камни заблестели, засверкали, а вокруг руки египтянки закружились разноцветные искры. — Так бы и было, не будь магии. Сами боги поделились с людьми тайными знаниями, как избежать пагубных последствий. Моя старшая сестра стала женой моего отца, а я сама должна была стать женой своего младшего брата, когда он вырастет.
     — Это мерзко! — категорично заявила блондинка, передергиваясь от отвращения.
     — Это — дело воспитания, культуры. — дипломатично поправила собеседницу Афири. — Но не это главное. Мой бывший род был по-настоящему «злым». Причиной, по которой я оказалась здесь, а мой род уничтожен моим Господином, является любимая забава и даже соревнование мужчин рода. Я ещё не знаю, как в этой стране обстоит дело с рабством...
     — Его нет. — перебила девушку Лиззи.
     — Вы не совсем правы, мисс Стюарт. — подала голос Гвинет. — Рабство не запрещено, но не одобряется современным обществом, поэтому такие случаи исключительны.
     — Благодарю. — кивнула Афири служанке. — Так вот, одно из любимых занятий мужчин моего бывшего рода — это путешествия по миру ради поиска экзотических женщин. Когда они находили приглянувшуюся красотку, в ход пускались любые методы, начиная от обольщения, и заканчивая похищениями, изнасилованиями с моральной и психологической ломкой, после чего женщина становилась рабыней — сама соглашалась стать таковой. — Афири ненадолго прервалась на поданный служанкой чай. — Вчера Господин вместе с ещё одним мужчиной проводил какие-то ритуалы для снятия рабского клейма с двух женщин, но те уже стали рабынями, а мертвый род своего имущества никогда не отдавал. Женщины были уничтожены, а потом Господин уничтожил род. Это всё, что мне известно, ведь я не была свидетелем, когда я оказалась в Заклинательном зале, увидела два разорванных на куски тела, одного старика с ножом в животе, и жертвенных животных. Всё. — замолчав, брюнетка спокойно пригубила горячий чай.
     — Без обид, но так им и надо — родичам твоим. — негромко сказала блондинка, хмурясь от услышанного.
     — Согласна. Тем более, это должно было случиться, рано или поздно — с такими развлечениями. — согласилась Афири, чем вызвала удивление блондинки. — И не смотри так на меня. — слегка нахмурила выразительные бровки египтянка. — Я видела немало достойных ведьм и колдуний, превратившихся в сломанные куклы и бледные тени, отдаленно похожие на себя прежних. К тому же, каждого ребёнка в роду воспитывали таким образом, чтобы мы знали: сила и золото правят миром, и только слабые или хитрые пытаются убеждать окружающих в обратном. Мой бывший род погиб от рук всего одного колдуна — не это ли признак силы? Это только первые полтора тысячелетия, мёртвый род держался тихо и скрытно, а позже к стенам моего бывшего рода на протяжении двух тысяч лет приходили армии обделённых и колдунов. Но пал чёрный род от рук всего одного смертного. Так скажи же мне, Элизабет, — брюнетка подалась вперёд, а её глаза заблестели. — есть ли на свете более достойный, чем мой Господин?
     Ответить Лиззи не смогла — у неё перехватило горло от попыток осознать услышанное. Таких огромных цифр, применимых к истории рода, она никогда не слышала. Девушка даже не представляла, какой силой можно обзавестись за такую прорву времени, какие знания накопить, богатства. Как раз пытаясь это представить/осознать, девушка и уставилась взглядом в потолок.
     В камине потрескивали вишневые поленья. За окном снова опустился ледяной дождь. С Темзы на Лондон снова наполз вязкий туман. Из-под большого пышного одеяла едва виднелся маленький острый зелёный носик одной остроухой девочки, которая едва улыбалась во сне. Крупный пепельный котёнок разлёгся поверх хозяйки. Хвостатому зверьку что-то снилось, от чего он вздрагивал, перебирал лапками или взмахивал пятнистым хвостом, а чёрные ушки с кисточками поворачивались, улавливая подозрительные звуки.
     ***
     Проснулся я где-то в обед следующего дня, а встал ещё через час или где-то около того. В Хогвартс тащиться не было ни малейшего желания, да и с волосами нужно что-то делать. Когда я спустился на первый этаж, тут же побрел на кухню — есть хотелось просто жуть! Гвинет с Кирико как раз пекли какой-то пирог. Как мне рассказали, пока я неспеша очищал тарелку от рагу с кроликом, Лиззи ускакала по делам, пообещав принести для меня какие-то новости. Афири же засела в выделенной ей последней пустующей комнате, и наводит там свои порядки. Я на это только пожал плечами, отправил в рот последний кусочек хлеба (это, как и ещё ряд правил насчет продуктов и пищи, я отдельно обговорил с мисс Треверс, а то мне как-то подали утром овсянку, которую терпеть с детства не могу; или яичницу без хлеба, что, считаю, вообще форменным хулиганством: а как же «мак-мак»?). Пирог оказался вишнёвым, и я так за столом и дожидался, пока он остынет, наблюдая, как служанка учит Кирико печь какое-то особенное печенье с орехами. Под моим же взглядом был выброшен первый противень, и половина второго, но девочка не отчаивалась, и внимательно прислушивалась к советам, так что третий и четвёртый заходы получились идеальными. К четырём часам дня мы с девочкой ушли гулять, очень неплохо проведя время, и уже на обратном пути заглянули в мою мастерскую, чтобы Кирико завтра не тащиться сюда «кормить цветочки», да и я сам проверил установленные системы чар и рун. А также узнал от управляющего, что все приготовления завершены, и буквально сегодня сразу в трёх студиях актёры театров и кино приступили к записи детских сказок. Если с оборудованием всё будет в порядке (а так и будет, ибо маги наблюдают, то есть бдют... или бдят?), то буквально через десять дней будут готовы первые три аудио-сказки, так что к Рождеству мы успеем записать девять штук оных. Войдя же в дом обнаружили, что Лиззи только вернулась — она ещё стягивала длинные сапожки, когда мы вошли.
     Хорошей, или «хорошей» (?) новостью от Лиззи стало то, что она не только не бросила затею с публичным домом, но вцепилась в неё и зубами и когтями. Девушка полностью проработала идею, начиная вопросом спроса, и заканчивая выходными днями для работниц. Меня озаботили просмотром пухлой папки по проекту и отказать я просто не смог: стоило взглянуть на Лиззи более внимательно, как сквозь её привычную веселую маску пробивалась тревога и лёгкая неуверенность в себе. Как я позже узнал от неё же, девушка пару раз хотела открыть свой небольшой бизнес в США, но всегда что-то шло не так, и её планы рассыпались. Из-за этого у неё сложилось что-то вроде неуверенности в себе, своих силах как личности. Добрую половину вечера понедельника я провел в гостиной, просматривая материалы проекта, попутно наблюдая за уроками этикета и магии Кирико. Афири расположилась тут же, с книжкой, молча наблюдая за остальными. А Лиззи разлеглась на диване на животе, покачивая в воздухе ногами и читая какой-то журнал. Итогом комиссии в лице меня стало финансирование проекта, так как в Магической Британии не оказалось закона, запрещающего нормальные чистые публичные дома, однако к таковым прилагается немалый такой список требований, нарушая который теряешь лицензию. Почтовая сова отправилась с письмом к моему адвокату, чтобы тот оформил необходимые документы на покупку одного трёхэтажного домика в Лютном, который продаётся уже года два, а также начал собирать документы для открытия борделя. Лиззи будет директором данного заведения, раз уж ей так захотелось, но сам бизнес, естественно, будет записан на моё имя. Когда уже расходились спать, Афири проводила нашу пару странным взглядом, но ничего не сказала.
     А на следующий день мы с моей блондинкой встали пораньше, собрались, позавтракали и отправились в мои мастерские, где нас уже ожидала смешанная группа из боевиков, двух медиков и четырёх специалистов по защите. Путь наш лежал в Принц-мэнор.
     ***
     Уже пошёл третий час как мы тут сидим. Ну, кто-то сидит, а кто-то работает, некоторые, вроде вон той тройки боевиков, играют в карты. А вообще место, в котором расположился Принц-мэнор, замечательное, даже несмотря на не самую приветливую погоду. Уэльс, национальный парк Сноудония, прямо на берегу Ирландского моря разместилось немалое такое поместье в готическом стиле. Именно чёрный камень в постройке не использовался, но из-за архитектуры и отделки казалось, что всё здание чёрное. Высокий забор оказался кованым из толстого металла, но за ним не было видно ничего, кроме сизого тумана. Ирландец, а именно такой позывной у того следака, передал довольно много информации насчёт рода Принц и принадлежащего этому роду имущества. К сожалению, Принцы — род пришлый, они то ли из Испании, то ли Португалии — точно установить не удалось, но пришли они с готовыми Дарами, богатством и родовым алтарём. На момент их прибытия ситуация с природными источниками магии на территории Британии ещё не была так критична, как сейчас, поэтому тогдашний глава рода просто выкупил у короны кусок земли со слабеньким, хиленьким источником, который и облагородил. К слову, тот глава уже был стар, но с момента переезда в Британию прожил ещё шестьдесят лет. Далее, судя по косвенным сведениям, Принцы связали себя союзными браками с местными, ввязались в политику и пошли по наклонной. Не могу сказать какое именно, но родовое проклятие начало подтачивать психику магов Воды и Движения Растительной Жизни, то есть таланты зельеварения, гербологии и не слишком агрессивной магии у них от рождения, а вот откуда у Снейпа такая сильная предрасположенность к тёмным искусствам и менталу образовалась — неизвестно. Ну, да ладно. С самой матерью убиенного вообще ничего не понятно, в смысле с какого перепугу она связалась с простецом, да ещё и бедным? История волшебного мира знает множество примеров, когда умненькая ведьмочка выходила замуж за богатого простеца, таким образом закладывая крепкий фундамент для своих потомков. Тут же ситуация крайне странная со всех сторон, особенно если учесть, что у матери Снейпа, как оказалось, была старшая сестра и младший брат, которые погибли при загадочных обстоятельствах. Младший брат тогдашнего главы погиб от нападения какой-то дикой твари, и это в личном лесу! А после Глава и его супруга закрываются в своём мэноре, где и заканчивается их жизнь. За две с половиной тысячи золотом гоблины приоткрыли завесу тайны насчёт работы денег рода Принц, которыми активно оперирует нанятый специалист банка. Насчёт же самого Северуса Снейпа известно, что тому отправлялось от банка два письма: одно с приглашением на оглашение последней воли главы рода Принц, и второе с уведомлением о полной консервации мэнора и небольшого дома с участком на южном побережье, где имелся сад и теплицы рода с редкими растениями для личных нужд и экспериментов. Снейп не отозвался ни на одно из писем, а при посещениях банка не обращался по этим вопросам, да и сами гоблины не спешили навязываться: им-то главное что — чтобы деньги работали и были в их лапках, а всё остальное не важно. Жаль только, конкретные суммы неизвестны, да ещё есть подозрение, что у Принцев, как и прочих, имеются в банке ячейки с артефактами или чем ещё любопытным.
     Вот с мыслями обо всём этом, я и притащился сюда. По законам и традициям, а также условиям дуэли я имею право наложить руки на всё, чему Снейп был наследником или хозяином, если нет прямых наследников, в таком случае моё только то, что было конкретно имуществом зельевара. Кстати, домик в Паучьем Тупике уже шмонают мои люди, а из Хогвартса всё барахло и не очень, не только вывезено, но и пересмотрено и оценено. Но оказавшись здесь мы столкнулись с проблемами. Не скажу, что не ожидал, ведь гоблины заявили, что сами накладывали защитно-консервирующие заклятия, чтобы никто ушлый ручки не протянул, но эти комплексы рассыпались в тот же момент, как снейпова голова отделилась от тела. В общем, мы обнаружили мощную магию, установленную неизвестными прямо поверх гоблинской, но когда последняя рассыпалась, её энергия только усилила постороннюю, запустив добавочные функции. Фактически, мои работники в данный момент распутывают сети, уровня «Передовой форт», да ещё подкрепленные парочкой мерзких ритуалов, из-за чего срывать защиту одним махом нельзя — можно серьёзно отхватить.
     Когда мы это обнаружили, я тут же взялся за дело по своей специальности, то есть вырвал несколько якорей комплекса через духовный план. Умник, устанавливающий всё это, установил подпитку на естественный «выхлоп» родового источника. Ещё была обнаружена неизвестная мне структура, которая пусть и в определённых рамках, но способна восстанавливать поврежденные части комплекса. Одно только это привело меня в восторг, и я уже было хотел погрузиться в расчёты на тему внедрения этого чуда в свои защиты. Но тут Элизабет, у которой не обнаружилось занятий, проявила настойчивость, так что у нас с ней образовалось неожиданное свидание на природе, пикник. А природа тут и правда замечательная, ведь природный магической источник Принцы расширили, плюс настройка алтаря, так что именно благодаря им и образовался национальный парк Сноудония. Прохладно, конечно, но мы маги, или где? Так что вкусная пища, горячий чай (мне предстоит серьёзно магичить, так что спиртное запрещено), горячая девушка рядом, а на погоду — плевать. Да и другие маги и волшебники оказались того же мнения. Вот сейчас смотрю на нас всех со стороны, и вижу не группу магов, а толпу отдыхающих.
     Ещё через час специалистам удалось разорвать самый сильный контур, вроде хребта системы, но на это у них ушло слишком много сил. Однако, тут уже я справлюсь и сам, так что пришлось оставить мою задремавшую блондинку под присмотром медиков, а самому снова браться за палочку. Ещё сорок минут ушло уже у меня, чтобы найти узловые точки плетений, и точечными ударами разрушить остатки защиты. Грубовато, конечно, ведь работавшие передо мной спецы действовали как-то мягче, буквально расплетали и снимали чары, но уж как умею. На воротах обнаружилась странная структура вообще непонятно чего и для чего. В духовном зрении эта дрянь выглядит как переплетение, клубок грязных, склизких, покрытых черной слизью червей прямо на месте замочной скважины и дверной ручки. Первый раз вижу что-то подобное. Несколько диагностических заклинаний эта мерзость просто поглотила без следа, только пара червей-отростков слегка вытягивались вперёд, чтобы поймать очередное плетение. Спросил совета у более знающих, решив пока не использовать печати. Специалисты успели слегка отойти от предыдущей работы, но они даже сгустка не обнаружили, так как просто его не видели, а чары и заклинания оно поглощает. Каким-либо образом уничтожить эту мерзость тоже не получалось — срабатывала система защиты мэнора. В конце концов мне это надоело и я использовал печати.
     Должен сказать, что когда печати выстроились тремя большими квадрами с кольцом внутри, и всё это висело в воздухе и пульсировало разными цветами света, маги впечатлились. А потом впечатлились сильнее, ведь вся структура постоянно двигалась с разными темпами, в основном рваными, и всякий раз это сопровождалось либо широким лучом света, либо струёй блестящего пара, либо молниями. Я же внимательно следил за получаемой информацией. Через двадцать минут всевозможных тестов выяснилось, что это — что-то нефизическое, но и не полностью энергетическое, а ещё от этой дряни пованивает демонической силой. К тому же, оно прячется в небольшой «норке» — своеобразном искривлении сразу двух планов: физического и астрального. Своё тело оно как раз и прячет в норке, а через неуловимо малый пробой в эти два плана и выглядывает, полность блокируя входной механизм. Как же хорошо, что я начал носить с собой браслет с накопителями! Набор печатей абсолютного барьера, универсальные печати для сложной корректировки барьера, и вот на глазах людей воздух в указанном месте искривился, будто замедленная съемка момента падения камня в воду, по пространству побежали синие молнии — выделение энергии от искажения материи мира. А потом неспешно начал разворачиваться «отнорок» твари, выглядело это как ме-е-едленное всплытие из-под воды уже описанной твари. И чем больше её всплывало в реальности, тем активнее она шевелилась, но барьер не отпускал, он вообще непробиваем, но всего минут на десять. Людей же от вида этой мерзости передёргивало, парочку даже стошнило. Не долго думая в неё бросили «Аваду», которая просто разорвала то, что у этой твари заменяло душу. Как только тоненькая паутинка самого естества этой сущности оказалась уничтожена, её плоть начала расползаться мерзостными жирными хлопьями и превращаться в тёмный дым.
     — Вот бы встретить того, кто такую хрень колдует... — протянул один из специалистов по защите.
     — Ага! — ту же согласился Марк Питтерс, бывший американский мракоборец. — Я бы его лично накормил «инфернальными червями»!
     От услышанного людей снова передернуло, ведь эти-самые «черви» — магический паразит, которого умудрились завезти в Европу и Америку расхитители древних гробниц. В те тёмные времена колдуны и демонологи призывали «червей» из смежных с Инферно астральных планов, и использовали тварюшек для защиты гробниц и святилищ от воров. Для уничтожения или изгнания требуется опытный маг смерти, демонолог, сильный тёмный целитель или специалист духовной магии, либо же жрец сильного бога. По описаниям, «черви» пожирают плоть и ауру, тут же прижигая раны, что вызывает постоянную, непрекращающуюся боль.
     Те, кому известно о «червях», согласились с Марком, ибо полудемоническую пакость, да ещё поглощающую магию, мог призвать только конченный псих и идиот. Ведь подобные твари магию именно жрут, перерабатывая в свою личную энергию, и постепенно такая дрянь может как маяк навести Инферно на мир. Даже, вроде бы, простой бес — относительное слабое демоническое существо, является огромной опасностью для мира, ибо по его следу могут легко прийти и куда более сильные сущности.
     Далее всё прошло куда более легко. Пара капель крови с головы Снейпа на замок, и ворота открылись, но прошёл я один. Внутри вся мебель и деревянные перила оказались накрыты тканью и затянуты паутиной. Появившийся сонный и сморщеный домовик молча повиновался, бросив один взгляд на мешок, в котором я нес голову, после чего провёл в подземный зал с алтарём рода Принц.
     Полусферическое каменное помещение с наиболее высокой точкой потолка над широкой каменной плитой. На каменном полу вокруг выдолблены канавки узоров для различных фигур и узоров, которые по мере надобности можно чем-нибудь наполнить. По стенам круглого помещения из стен слегка выступают рёбра-колонны, в которые вплавлены держатели для факелов, вспыхнувших жёлтым огнём, стоило мне войти внутрь. Никаких ритуалов я не проводил, просто бросил отрубленную голову последнего носителя крови и магии рода на алтарь, таким образом заявляя права на это место и род, а также все финансы и сокровища.
     С минуту ничего не происходило, визуально. Потом притух огонь факелов, увеличился, качнувшись в мою сторону, будто кланяясь, а после на алтарь набежала волна плотного зелёного дыма. Когда дым развеялся, на алтаре остался желтоватый медальон, с изображением дымящейся чаши, на стенке которой сидит ворон с зелеными глазами, и всё это на зеленом же фоне узора трав. Внутри костяного медальона на костяной же цепочке оказался не слишком броского вида, даже старомодный, но приятный глазу золотой перстень с черным овальным камнем, полированным без граней.
     На выходе из алтарного зала меня дожидался домовик, глядя на меня обреченно-покорным взглядом.
     — Что прикажет Регент ничтожному Сторо? — домовик низко поклонился.
     — Пока что, не буди остальных домовиков, Сторо. — поднимаясь из подземелий, я рассматривал заколдованные на сохранность лаборатории сквозь стеклянные двери и редкие окна, прямо как в современных научных комплексах. — Камень Рода Принц я пробудил на минимальную мощность, так что защита мэнора выйдет на стандартный уровень, тебе тоже хватит магии на нормальное существование, а вот другим уже нет. — ощутив не стихающую, а даже слегка возросшую тревогу неприятного мне существа, решил успокоить его. — Не волнуйся, Род Принц не будет уничтожен, у меня есть на него планы, тем более такой сильный, без обилия проклятий. Правда, возможно придётся слегка изменить Кодекс рода, под новые обстоятельства и времена. Хмммм... — ненадолго задумался, рассматривая зал парадного входа. — Твоя задача на ближайшее время. Во-первых, провести перепись всех артефактов во дворце, после — драгоценностей и денег. Кстати, писать-то умеешь? Молодец. Дальше. Во-вторых, проверишь сохранность складов ингредиентов и заготовок, готовых зелий. Живность есть какая в мэноре? Нет? Хорошо. В-третьих, если обнаружится кто, пытающийся шпионить или пролезть внутрь, тут же сообщаешь мне. Это понятно?
     — Сторо понял вас, господин Регент. — домовик серьёзно кивнул, а в его глазах я сразу заметил искру разума, что не может не радовать. — Подготовить жилые помещения?
     — Пока что не нужно. У тебя есть свои задачи, как выполнишь — сообщишь мне лично, но так, чтобы я был один, или запиской. В экстренной ситуации разрешаю действовать открыто, то есть сообщать тут же, без задержек. — домовик кивнул, качнув длинными ушами. — Также без крайней нужды не покидай сам дворец, чтобы тебя не опознали по гербу рода. Всё, занимайся.
     — Будет исполнено, господин Регент.
     На этом поход и закончился, хотя я ещё на всякий случай оставил здесь пару волчьих духов со списком приказов и инструкций. Заперев врата, и навесив несколько откровенно бросающихся в глаза плетений, мы отбыли.
     ***
     — Как вы себя чувствуете, мистер Крауч?
     От звука смутно знакомого голоса Бартемиус Крауч вздрогнул и повернул голову в сторону, откуда прозвучал голос. В нескольких метрах от него стояло большое кресло, настолько глубокое и массивное, что сидящий в нём парень казался младше своего возраста. Мужчина прищурился, глядя в сиреневые глаза, пытаясь поймать мысль-воспоминание, касающуюся сидящего в кресле. С какой-то болезненной тяжестью воспоминание развернулось, и Барти узнал, кто перед ним сидит. В голове тяжелый туман, и лишь одна мысль удерживает Крауча старшего от сумашествия: не сдаваться, бороться до конца! Будто вся его сущность собралась в единый стержень, что превратилось в образ стеклянного куба, вокруг которого клубился грязный тёмный дым, или туман. Четких подробностей своей жизни на данный момент мужчина не имел — эта память свернулась в тугой клубок и спряталась куда-то вглубь разума. Однако, есть память пребывания в кубе, и мужчина точно помнил оплавленные раковины в метровых стенах, а в некоторых местах, казалось, осталось совсем немного, и ядовитый кислотный туман проберётся внутрь.
     — Не знаю. — честно признался Крауч, так как действительно не мог понять свои ощущения.
     — Хмммм... — парень ненадолго задумался, закрыл глаза.
     Несколько секунд Барти просто смотрел на японца, а потом место, в котором он оказался, будто вздрогнуло, прошла волна по пустому серому миру с одним креслом и стулом напротив. Барти вдруг понял, что думать стало как-то легче, и сам мир стал более... настоящим. Как оказалось, до этого по ощущениям было похоже на сон, а теперь, в сравнении, проявилось чувство реальности.
     — А так? — парень открыл глаза.
     — Так лучше. — сухо кивнул Барти, присаживаясь на стул; его, всё же, напрягало место, где он очутился, так как ничего подобного никогда не видел.
     — Хорошо. — японец слегка улыбнулся, держа руки на широких кожаных подлокотниках. — Итак, причина, по которой я решил устроить нашу встречу — заклинание «Империо».
     Барти почувствовал, как с чуть ли не физически ощутимым хрустом вернулся кусок памяти о попадании в подчинение Волдеморта. Да, это случилось неожиданно, а, казалось бы, всё продумал и просчитал, скоро должно было прийти время полного излечения сына и наследника. Так нет, теперь всё насмарку. А японец тем временем продолжал.
     — Дело в том, что «Империус» — проклятие масштабируемое, и это наша с вами главная проблема, ведь при его создании можно вложить как минимум сил, так и огромное количество, что создаст ситуацию, вроде вашей. — парень замолчал, замолчал на пару минут, с каким-то странным интересом его изучая; Барти это очень не понравилось, а ещё он понял, что в этом месте должна быть его часть, чтобы соблюдались условности диалога, хотя бы внешний вид.
     — Что вы имеете ввиду? — максимально сухим тоном спросил Крауч, получив в ответ скупую улыбку, выраженную приподнятыми уголками губ; собеседник упёр голову на руку.
     — Насколько я понял из осмотра вашего тела и разума, наложенный на вас «Империус» оказался настолько силён, что вместе с чужой волей в вашем разуме была создана псевдоличность, захватившая ваше тело, воспоминания и мимикрирующая под вашу личность. Удивительно, правда? — а вот это выражение Барти видел у невыразимцев, когда имел прямой доступ на территорию Отдела Тайн.
     — Не думаю. — постороннему слушателю могло бы показаться, что эти слова прошелестела обожжённая пустыня.
     — Зря вы так, это открытие ещё заставит мир магии всколыхнуться... — прикрытые глаза и странная мечтательная улыбка оказались копией исследователей-невыразимцев. — ... но вы правы, к делу. — японец вдруг стал серьёзным и собранным. — Ваша, мистер Крауч, проблема в том, что подобное подчинение нельзя сломить одной лишь волей, если уровень магических сил ниже уровня наложившего проклятие. Ваша борьба дала вам лишь отсрочку. Это — во-первых. Во-вторых же, фактическая борьба организма и разума против самого себя же, у маглов называется «аутоимунные заболевания», или же «рак». В обоих случаях организм начинает работать не так, как должен, но у маглов это остаётся только на уровне тела, а магов же всё сложнее из-за магии — она воплощает наши желания и мечты. В вашем случае магия пытается бороться, но так как псевдоличность уже стала вторым «Я», то магия начала убивать мозговые клетки, в которых находятся «якоря» личности человека: реакции, логика, память и так далее. Пока что всё понятно? — мужчине пришлось кивнуть, внешне оставаясь строгим и хмурым, но вот внутри всё холодело от постепенного осознания смысла услышанного; с другой же стороны есть неплохие шансы, что это всё какая-нибудь иллюзия, обман. — Хорошо, тогда я продолжаю. Вот, взгляните. — японец взмахнул рукой, и перед Барти появилась золотистая сфера, по которой бессистемно разбросаны разного размера бесформенные чёрные пятна и точки. — Это — ваш мозг, а пятна — повреждения. — Если увиденное является правдой, то понятно, откуда в редко поступающей извне информации частая растерянность, рассеянность, порой алогичные решения и действия; обобщая, выводов может быть только два: либо долгая борьба с подчинением начала вызывать сбой в проклятии, либо слова японца — правда, и у него, Барти, серьёзные проблемы. Парень снова заговорил.
     — Как вы можете видеть, — парень взмахнул кистью, несколько ленивым жестом. — времени у вас уже нет, подобные повреждения даже для магов крайне опасны, тем более, если ваше состояние не изменится. Поэтому я решил вмешаться и предложить свою помощь.
     — Разумеется, не безвозмездно. — Барти не спрашивал, он утверждал, ведь и сам бы поступил точно так же, однако, есть варианты.
     — За кого вы меня принимаете, за святого? — парень даже изогнул бровь, всем своим видом выражая аристократичное удивление, нет, не удивление, скорее, извращенный интерес исследователя насекомых. — Несмотря на свой возраст я знаю, что за всё нужно платить. Что бы не говорили различные фанатики и доброхоты, бьющие себя пяткой в грудь, — Барти едва сдержал улыбку, представив Дамблдора, изогнувшегося в лучших традициях индийских йогов, бьющего себя пяткой в грудь, и доброжелательно улыбаясь публике. — любые подвиги, добрые дела, пожертвования или благотворительность — всё и всегда делается в первую очередь для себя, правда не все понимают, что даже чувство удовлетворенности бывает платой. Но я отвлекся. — парень говорил как-то неспешно, будто размышлял вслух, а его взгляд, казалось смотрел куда-то вдаль. — Мы с вами находимся в одной любопытной технике монахов синтоизма, известной только в Японии, частично в Китае и Корее. Благодаря этой технике вы можете снова быть собой, нормально мыслить. Вы же чувствуете разницу, верно? Чем дальше — тем сильнее? — Барти был вынуждет согласиться с Хошино, ведь чем больше проходило времени, тем больше он понимал. — Я вам предлагаю три варианта. Первый. Я отменяю технику, и вы возвращаетесь в состояние, в котором мои люди вас схватили. Нашей беседы вы не будете помнить, и Волдеморт в вашем доме ничего не узнает, однако, вскорости вы либо умрете, либо превратитесь в овощ. — парень сделал недолгую паузу, затем продолжил. — Второй вариант. Я снимаю с вас подчинение. Вы, как глава чистокровного рода, входящего в список «священные двадцать восемь», принесете вассальную клятву моему роду и клану. Специалист с вашими опытом, знаниями, авторитетом и связями мне очень пригодится. Третий вариант. Я снимаю с вас подчинение, но вы только выполняете несколько моих просьб. Мы приносим обоюдные клятвы. Всё. Ваш выбор?
     — Каковы условия третьего варианта? — Барти как-то напрягали эти условия, ведь став вассалом, ему бы всё равно пришлось слушать сюзерена.
     — Ничего незаконного. — парень отнял руку от подбородка, откинувшись на высокую спинку кресла. — Дело в том, что меня крайне раздражает тотальная коррупция, а также непотизм, протекционизм, кумовство — называйте как хотите, но это просто чудовищно! — завелся парень, а Крауч рассмотрел больную мозоль. — Взять к примеру меня. Стоило приехать в Британию, как меня тут же попытались взять под контроль и ограбить, а потом подослали стаю оборотней, дело о которых стоит на месте, несмотря на то, что нескольких особей захватили живьем. А Чемпионат по квиддичу? Я спас стольких людей, а мне даже простое «спасибо» не сказали, только допросы устроили. Где честность и благодарность? О благородстве я уже вообще молчу, откуда ему взяться в Британии?
     Слушая японца, Барти благодарил судьбу, нет — Судьбу! Обиженный богатенький чистокровный пацан хочет мести и совсем не думает о последствиях, а ещё хочет славы, на которую, очевидно, расчитывал. Героем хочет быть. Это понятно. Понятно, а ещё это можно легко использовать: подобные люди очень легко поддаются эмоциям, падки на лесть, ими очень легко управлять.
     Привычно подавив эмоции и любое проявление оных на лице, Барти Крауч согласился помочь с мелочной и ничтожной «местью». Тем более, открывается такой спектр возможностей, что велика вероятность вернуть былой престиж и влияние. А парня с такими интересными знаниями можно приспособить к делу, ключики-то теперь известны...
     ***

Глава 45.2 «Я дома!»

     Глава 45.2
     ***
     Для полноценного ритуального круга синто пришлось переместить Барти Крауча на значительное расстояние. Кроме того, снова пришлось использовать симэнава, и этой святой верёвки у меня осталось не так много, как хотелось бы. Когда я её закупал в Киото, думал, что такой сильной надобности в этом расходнике не обнаружится, а получилось вот так. Все эти неожиданные ритуалы, если потратить время на подготовку, не требуют много расходников, кроме сушеных трав и благовоний, конечно. Можно организовать и облагородить одно место, снабдить это место различными элементами, превратить в полноценную универсальную ритуальную площадку. Но когда всё было просто, верно? Каждый раз получается какая-то фигня, случается неожиданность и приходится торопиться, то есть обходиться тем, что есть. Как итог, после сегодняшнего у меня остаётся верёвки на один ритуал и всё. Придётся кого-нибудь отправлять в Японию... ну, не плести же её самому, верно?
     Но одно дело использовать какой-нибудь готовый заменитель, и совсем другое дело буквально на коленке мастерить только что придуманный «девайс». О чём речь? О тюрьме/хранилище/ловушке. Честно говоря, когда всё это затевалось, я вообще думал будет легче, ну, вроде снять «Империус», собрать «мозги» Крауча в кучку, или вроде того. На деле же после диагностики «больного» открылось, что от всего случившегося с Краучем, у него не просто образовалась вторая личность, а полноценный ментальный дух на стадии зарождения. То есть этому образованию остался буквально шаг до становления полноценным духом, а ментальных духов не бывает ранга «низший» в силу особенностей, так что они уже «рождаются» разумными. А для духов важна не только сила, но и разум — они равномерно задействованы в эволюции. Так что выходит, мне выпал шанс захапать себе ментального духа, а так как на последней стадии формирования он будет в моём ритуальном круге и питаться будет моей энергией, то дух окажется привязан ко мне и моей крови. Перспективы такие, что мне просто не хватает фантазии. Кроме того, я даже не подозревал и нигде не встречал упоминаний о том, что такое возможно в принципе.
     Как итог: Бартемиус Крауч старший лежит в центре ритуала, а довольно примитивная, но вполне рабочая конструкция из нескольких стволов деревьев, верёвки симэнава, курящихся дымом жаровень и несколько компенсирующих ошибки и погрешности печатей в воздухе, выкачивает духовное образование из мужчины и запечатывает в зеркало (зеркальце взято у одной из пары девушек, учавствовавших в слежке за Краучем).
     И да, за Краучем я установил слежку, и «топтуны» чётко регистрировали частоту перемещений мужчины из дома на работу. Как только Барти стал реже бывать в Министерстве, и дольше задерживаться дома, мы выждали еще немного, и при первом же шансе группа профессионально «стреножила» Крауча, а после оттащила в укромное место и вызвала меня. Вот так.
     Что же до разговора с ним, то всё получилось по моему плану. Вернее, их у меня как раз и было три, согласно числу вариантов, но больше всего надежд, всё же, я строил как раз на выбранный. Пусть актёр я и не лучший, но после нагнетания реальных эмоций сыграть чуть ли не истерику оказалось не тяжело. Да и вообще все мои слова не были откровенной ложью, в том числе и о битве на Чемпионате, хотя, разве то битва, так — избиение психов и припадочных. Крауч, без сомнения, в политике и политических играх, тот ещё зубр, но дело в том, что умные люди часто не имея всех кусочков мозаики додумывают их, делают предположения, от чего изначальная картина искажается. Да, я хочу мести министерским уродам, решивших меня поиметь, но тут нужно смотреть шире. Дело в том, что именно эта группа министерских горлопанов является креатурой одного седобородого Дамблдора, и через них же старик запускает слухи, дезинформацию, корректирует мнение масс. Если их прижать, это отвлечет внимание Дамблдора, да и маневр его сильно ограничит, и пока Крауч, которому Дамблдор тоже не по нраву, и директор Хогвартса будут бодаться, начнётся первый виток ослабления старика. Ранее я полагал, что Гринграссы и Малфой станут теми, кто первые ударят по директору, но Люциус почему-то «тормозит», так что пусть всё начнётся с Крауча, вернее, начнётся с нового судебного процесса, с подготовки к которому меня и выдернули. А делаю я всё это для того, чтобы ослабить последнюю крепкую силу в Британии. Министерство, Пожиратели, Орден Феникса — вот самые сильные группировки не только в плане боя, но и денег, и политики, и влияния. В Министерстве — разброд и брожения, чистокровные разобщены со времен первой войны с Волдемортом, и последней цитаделью остаётся группировка директора Хогвартса. А из-за своего пребывания под единым руководством, Орден довольно влиятелен и силён. Насчёт богатства — не знаю, так как не имею представления о том, где могли побывать боевики Ордена, и на что наложить лапы.
     ***
     — Добро пожаловать домой, Момо-чан! — Сора выпускает из руки амулет, в котором столько времени провела засики-вараси.
     Плавно поднявшись в воздух, амулет полетел от него, слегка снижаясь. В какой-то неуловимый миг амулет превратился в девочку-подростка в коротком розовом кимоно, босую, с широкой радостной улыбкой на задорном личике. Приземлившись на татами, девочка подняла руки вверх, как гимнастка, развернулась к парню сияющим радостью личиком.
     — Я дома~!
     Готовая часть особняка буквально ожила, сделав первый вздох новорожденного. Дитя татами взяла новый дом в свои надёжные ручки, став с ним одним целым. Девочка счастливо прикрыла глаза, чувствуя всё готовое здание и заложенные в плане иные части целого комплекса построек, от которых сейчас есть только фундамент. Потянувшись вниманием дальше, Момо ощутила и закладываемые пруды, и технические коммуникации, и даже какую-то недружелюбную юрэй, обосновавшуюся в пещерах под холмом. Она почувствовала и других духов, людей и даже магов, всё вокруг, все земли, принадлежащие хозяину этого дома.
     Момо даже не заметила, насколько выросли её силы, насколько легко ей теперь охватывать своим вниманием такую большую территорию. Да и внешний вид у неё изменился. Она стала выглядеть года на два старше, не ростом, а округлившейся фигуркой, да волосы сменили прическу с «карэ» на «высокий хвост», подвязанный широкой белой лентой. Персиковое кимоно стало розовым с узором разноцветных шаров и тигрицы с тремя тигрятами, разместившихся на спине кимоно. Для Момо все эти изменения были чем-то естественным, ибо отражали изменение силы и сути духа, бывшего когда-то обычной засики-вараси, а ставшей на пару-тройку ступенек выше.
     Отпущенный чуть раньше дух земли важно ворочался где-то в глубине, устраивая запрошенные хозяином помещения: подземные залы, переходы, камеры, целую подземную систему с сохранением подземных водных артерий, а также выводом и облагораживанием сразу нескольких колодцев с питьевой водой. Горячих источников, к сожалению, здесь не оказалось, но духу земли, получившему мощный дар огня и более глубоких недр, это было малоинтересно. Захочет хозяин, попросит, и Кин легко сделает — теперь он и не на такое способен.

Примечание к части

     Дозо) Благодарю всех и каждого, у кого получилось подкинуть «кнатов», «сиклей» и «галеонов»! Спасибо читателю под ником «tedeb» за улучшение! Теперь ещё ответ на момент с мечами, которые ухватил Поттер: они запечатаны в чумудане Соры, и будут там, пока Очкарик не поднаберется ума, чтобы не светить убер-ковырялки где попало, а чтоб дитя не ныло и не чувствовало себя обворованым, Сора дал ему нож — пусть дитя забавляется. Нож не так палевно, как Ковыряльники. Насчёт же уничтожения темного рода скажу пока мест, что это НЕ жемчужина. Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 46

     Глава 46
     В тот же день, когда Барти Крауч был освобожден из-под подчинения, мне сообщили, что работы в моём особняке слегка ускорились, поэтому первую часть внутренней отделки завершили на несколько дней раньше. Узнав об этом, тем более имея свободное время, решил не затягивать и заселить засики-вараси Момо в новый дом. Первые реакции этого электровеника неизменно вызывали у меня улыбки и даже самодовольство: девочка проявила настойчивый профессиональный интерес ко всему, и со знанием дела тут же потребовала (!) блокнот и ручку, чтобы сразу же писать список необходимых вещей. Требуемое она незамедлительно получила. Каждый пункт в длиннющем списке произносился вслух, и мне пришлось перед собой признаться, что около половины вещей, предметов и расходников сразу же приобрести не догадался бы. Замечательная хозяйка, с такой дом не пропадёт! По такому случаю провёл девочку в комнату на первом этаже, которая и задумывалась и воплощалась специально для Момо, то есть помещение было размещено таким образом, чтобы оказалось в некотором смысле скрытым, да и вход хитрый — из кухни, через скрытую дверь за шкафом. Вся обстановка комнаты выполнена в японском стиле — я мебель закупал ещё в Японии. Низкий стеклянный столик, ещё один, деревянный, в шкафу, там же и котацу — это если девочке захочется помлеть. Традиционный шкаф в стене, ступенчатый комод. На выбор Момо оставил ещё комод с бОльшими отделениями, или полноценный шкаф. Небольшой телевизор со специальными планками защиты от магии. Фурнитуру предложил заказать на свой вкус либо через меня, либо через мисс Треверс, горничную, которая скоро сюда переедет.
     Кухня, кстати, уже полностью оборудована всем необходимым и даже больше. Помню, в той жизни на смотре войск генерал таким же взглядом осматривал технику и солдат, как Момо осматривала кухню. Эдак гордо прошлась туда сюда, открыла огромный двухдверный холодильник с меня ростом и два меня в ширину, внимательно осмотрела, покивала своим мыслям, закрыла. Важно прошла к шкафу, начала открывать и выдвигать полки, шкафчики и ящички. Процесс осмотра шикарного набора ножей из двух с половиной десятков предметов вызвал у девочки румянец на щёчках. Не знаю, о чём она думала, взвешивая в руках кухонный тесак, но счастливая улыбка и звёзды в глазах меня даже слегка напугали. Две больших мойки девочка окинула оценивающим взглядом, и мы пошли смотреть подпол. Под кухней размещено хранилище для овощей и крупных кусков мяса и даже туш. Всё продумано до мелочей, везде свет и удобные проходы/двери/ручки/выключатели. Девочка была довольна, и меня даже важно похвалили, тут же ввинтив шпильку: почему это я не озаботился хотя бы минимальным набором продуктов и посуды, я что, хочу выставить хозяйку лентяйкой? Как же так, ведь хорошая хозяйка должна накормить хозяина, да чаем напоить, а у неё, Момо, даже чашек нету? ОРГАНИЗОВАТЬ. НЕМЕДЛЕННО. А ТО..!
     Естественно, тут же куда-то бежать я не стал, и даже никого не начал дёргать. Но и девочку голодной не оставил, сам-то я сегодня возвращаюсь в Хогвартс, а вот Момо до завтра в особняке будет одна, так что презентовал маленькой хозяюшке комнатные деревца: персик, клубнику и банан. Эти деревца хотел задарить своим домочадцам, но раз уж такая оказия...
     Момо оказалась довольна выдумкой, ведь теперь она даже зимой сможет баловать хозяев чем-нибудь ещё более вкусненьким, вроде сложных пирогов, булочек и пирожных. Укротив таким образом этого опасного зверя, перед отбытием предупредил дежурную охрану о новом жильце, после чего отбыл. Кстати, несмотря на различные преграды, да с помощью знакомого, Луиса Кроули, мне удалось получить лицензию на аппарацию, так что я больше не нарушаю закон. Домой же в Лондон я отправил Патронуса с наказом собираться для переезда ещё перед прибытием сюда. Прибыв к воротам, прошёл через легко открывшуюся калитку и уже через двадцать минут оказался в своих апартаментах. День выдался весьма насыщенным на события, но и пользы не мало, так что можно спокойно отдыхать.
     ***
     Как в таких случаях говорится: ВНЕЗАПНО пошёл снег в декабре. Так и я вспомнил, что у меня, оказывается, в теплицах есть аж целых два проекта, на которые я уже некоторое время не обращаю внимание, или просто забываю за другими делами. С саженцами деревьев ничего и не могло произойти, а то, что не заходил подкормить и ускорить магией рост — не критично, но водоросль — другое дело. Подкормить её крысой раз в два-три дня — это не сложно, а вот подпитывать магией нужно было обязательно, иначе срок роста выйдет больше озвученного мною. Подумав об этом, я прям с обеда в Большом Зале и сорвался в теплицы. И какое же удивление меня постигло, когда я увидел практически взрослую водоросль, которой в пору уже кроликов скармливать, раз в неделю, а не крыс. Сразу же трясти сестер Гринграсс не стал, но в этот же день узнал подробности. Я ведь думал, что Дафна и Астория будут посещать эту плавучую вредность поочередно и с перерывами, а оказалось, что девушки так и поступили, то есть приходили по очереди — через день, сегодня приходит Дафна, завтра — Астория. Мало того, что подпитывали водоросль ежедневно, так ещё и родовой Дар Гринграссов я забыл учесть. Пришлось тут же озаботить блондинок вопросом организации моего посещения мэнора рода Гринграсс: требуется провести замеры ноги, а также взять кровь для лианы.
     В четверг вечером я уже занимался оговоренным. Женщина, конечно, жутко стыдилась и даже не столько того, что показалась перед чужим мужчиной в одних коротких панталонах, почти что трусах. Сьюлин было не по себе демонстрировать увечье. Сначала супруги пытались не допустить меня к телу — мол сами все сделают, только скажи как, но тут пришлось проявить настойчивость, ведь изучить следует сразу несколько параметров, и одними длинной бедра или высотой подъёма стопы тут не обойтись. На всё про всё у меня ушло почти два часа, так как некоторые чары я использовал в работе впервые (на себе отрабатывал исполнение), поэтому обязательно проверял результат. Под конец супруги совсем успокоились, и даже начали шутить. А я остался доволен тому, что эти двое включили голову, то есть уцелевшая нога у Сьюлин в хорошем состоянии, рабочем, атрофии нет. Генри пару раз намекал на договор о помолвке, но я, не вдаваясь в подробности, попросил его немного подождать. Претензий не услышал.
     Начиная со свободного времени после занятий в пятницу, я занялся изготовлением металлических костей. Весь первый вечер, на глазах у почти десятка гостей, я занимался созданием полных и точных трехмерных моделей на специальном верстаке. Его я сделал, когда готовился к дуэли. Этот рабочий инструмент позволяет работать с иллюзиями, делает их полуматериальными, или ограничено-материальными. Над столом из дерева, металла и камня с кристаллами-накопителями сначала формируется образ-голограмма, иллюзия, которую можно прорабатывать, дополнять детали и так далее. Когда с этим этапом покончено, можно вносить правки и условия слоёв, внутренних деталей, и всё в таком роде. В идеале я хочу «прикрутить» к верстаку несколько режимов, которые будут выполнять условия формовки с помощью «вшитых» чар трансфигурации, таким образом доведя верстак до гордого звания «станок». Но это потом. Видя мою работу, единственный парень и девушки буквально замерли и молчали, наблюдая не отрываясь. То, как я выводил внешние формы, изгибы, механику движений, а потом перешёл на внутренние детали, вроде кровеносных сосудов и костей, буквально заворожило подростков и одну официально взрослую девушку. В пятницу я успел изготовить только одну фалангу мизинца ноги — для пробы работы верстака. Хотя больше хотел удивить зрителей, ведь модель — это ещё ладно, но весь интерес в том, что она создана для проверки, то есть изготовленную деталь модели можно буквально вставить в висящий образ, и если все размеры соблюдены, то деталь останется на своем месте в модели. Косточка мизинца послушно зависла в прозрачно-голубой модели. Я боялся напортачить в изготовлении посохов, вот и сваял этот верстак буквально за вечер, чтобы единожды создать одно «лекало», по которому можно обнаруживать ошибки. В общем, гости уходили молчаливые и задумчивые, даже между собой почти не говорили. Понимаю, увидеть подобное не где-нибудь в фантастическом фильме года эдак с две тысячи пятого начиная, а сейчас и вживую — это шокирует. С другой же стороны я удивлен самому факту их удивления. Ведь все они маги, они одарены даром творить чудеса, воплощать в мир свои фантазии, а они что? Я видел как-то, как разругались две девушки, одна с Гриффиндора, а другая с Хаффлпаффа, и рвали волосы они друг дружке самым натуральным образом — руками, и лица царапали коготками. Ладно, подобное случается не очень часто, но то, что пуговицы себе многие пришивают вручную — факт. Не понимаю как, зачем и почему, но складывается ощущение, что в Хогвартсе детей отучают фантазировать, приучая к повседневным дешёвым фокусам и трюкам. Весьма странно.
     В субботу с самого ранья занимался переездом домочадцев из Лондона. Вернее, упустил из виду кучу мелочей, вроде того, что я, вообще-то, живу в магическом мире, да и сам не обделен волшебным даром. Если совсем коротко, то я чего-то совсем перенервничал, разволновался, плохо спал, поэтому меня конкретно так замкнуло на идее, что переезд — это погрузка/разгрузка вручную всего добра, да ещё долгая дорога «отсюда» до «тУда», хотя аппарировал не задумываясь. Когда прибыл утром в Лондон, не спала одна Гвинет, которая меня и отпоила травяным чаем, я немного пришёл в себя, а потом мы неторопливо воспользовались чарами уменьшения, упаковали то немногое, что заберём отсюда, все вместе спокойно позавтракали, а потом так же вместе перенеслись заготовленным порталом. Было стыдно. Честно. Повезло, что кроме Гвинет, никто больше об этом не узнает. Далее последовала весьма забавная сцена знакомства двух девочек. Нет, сначала Момо выскочила из-за поворота, громко меня приветствуя «С возвращением, Господин!», но потом она резко остановилась на одном месте, во все глаза смотря на Кирико. Остроухая девочка, держащая в руках горшок с земляничным деревцем так же уставилась на домовушку. Мы замерли, с интересом наблюдая со стороны. Момо осторожно, маленькими шажками начала обходить Кирико кругом, а та только настороженно провожала её взглядом, но с места не сдвигалась. Сделав полный круг, домовушка замерла в двух шагах перед остроухой девочкой, рассматривая как саму девочку, так и деревце у неё в руках. С минуту два котёнка изучали друг друга, пока Кирико не вытащила из кармана два леденца (конфеты), один тут же ловко развернула одной рукой и отправила себе в рот, другую же конфету протянула домовушке.
     — Привет, я — Кирико. Давай дружить! — не слишком выразительно, и не громко, но достаточно уверенно заявила девочка.
     — А меня зовут Момо. — засики-вараси осторожно приняла конфету, развернула, взглянула на Кирико, и только после кивка той, нерешительно отправила леденец в рот. Несколько секунд она уморительно-сосредоточено хмурила бровки, а потом начала несмело улыбаться, глаза девочки заблестели. — Давай!
     Одна из самых интересных сцен, которые мне довелось наблюдать воочию. И я очень рад, что я смогу просмотреть это воспоминание ещё не один раз. Далее меня начали гонять. В том смысле, что Гвинет и Момо очень быстро, чуть ли мгновенно, договорились, и мы с Лиззи и Афири до наступления темноты мотались по Лондону, покупая затребованное чётко по списку, да ещё и с учётом первоочередности, отмеченной красным карандашом (и где только взяли?). Морально и физически усталый, я сбежал ночевать в Хогвартс, чтобы уже на подходе к своим апартаментам встретить молодого наследника рода Поттер, который мне сообщил о назначенной Блэком встрече. На завтра. В обед. Претензий подростку я не озвучивал, ведь сам он не виноват, но вот крёстный у него...
     ***
     Последние три года Парвати считала завтрак одним из самых спокойных периодов ежедневного хаоса, от которого, тем не менее, девушка получала немало удовольствия. Действенная натура требовала движения, и индианка даже не думала сбавлять обороты или давить на тормоз. Нельзя сказать, что она была глупее своей сестры, угодившей на другой факультет, совсем нет, но дело тут скорее в личных ценностях каждого поступающего студента. У близняшек даже была теория, весьма близкая к общеизвестному утверждению по каким факторам проводится отбор на факультеты. Важнее не то, хитрый ты от природы, или дружелюбный, важнее то, что тебе ближе, то есть если ты в душе желаешь стать хитрецом, и стремишься к этому, то у тебя есть все шансы примерить зелёный с серебром галстук. Правда не стоит забывать и о социальной структуре британского общества, из-за чего приходится соглашаться на компромисы и идти немного не туда. Но Парвати это не касается, так как Гриффиндор можно назвать истинно европейским факультетом, то есть здесь открывается полная свобода как взглядов, так и действий. Снова вспоминаем «общественное мнение» и науку социологию, а потом делаем поправку на неинтерес Макгонагалл к более тесному общению с подопечными, а также общее разгильдяйство и брожение среди руководства школы, и в итоге получаем факультет порывистых, бесшабашных, гиперактивных подростков с самыми свободными взглядами.
     Многие говорят, что алознаменный факультет — вотчина директора и его пропаганды. И это так, но лишь отчасти. Всегда и везде есть идейные люди и фанатики, и у них, благодаря каким-то законам Вселенной, всегда неплохо подвязан язык и лужёная глотка. Поэтому кричат и вопят, и завывают культовые речевки и песенки они всегда громче остальных, да так, что за ними никого больше и не слышно. А потом самые порывистые и энергичные вливаются под знамена крикунов просто потому, что энергию девать некуда. Будь что-то другое, какая-нибудь альтернатива, и миф о «ручном факультете» давно уже развеялся.
     Так вот, завтрак. До недавнего времени, хотя, уже прошел не один месяц, так что выражаться в подобном ключе будет ошибкой. Ладно, пусть будет так: раньше завтрак был более тихим занятием, более спокойным. Теперь же всё изменилось. Девушки всегда были, есть и будут сластёнами, это часть законов природы, константы мироздания, поэтому завтрак превратился в новое поле для вложения девичьей энергии. Всё дело в том, что раньше завтрак не отличался изысками, поэтому оставался простым приёмом пищи, но в какой-то судьбоносный момент всё изменилось. Общество прекрасных, милых, чудесных, обворожительных, грациозных, манящих... и так далее, и тому подобное... зашипели, выпустили клыки и когти, из растрёпаных причесок показались острые рожки самых разных форм и размеров, а хвосты с шипами и пиками отбивали ритмы во всех плоскостях. Мужская часть факультетов ощутила нешуточную опасность, поэтому старалась держаться подальше от жуткой угрозы. В борьбе использовалось всё, начиная с банальнейших «милых глазок», и заканчивая клеем в шампуне. Воистину, не буди женский вулкан страстей, и тебя не испепелит бурным, неконтролируемым потоком обжигающей, всепоглощающей страсти!
     Но приз этой гонки и соревнования хитростей, изворотливости и жестокого расчёта, однако, тоже лотерея. Никогда и никто не смог узнать заранее, что стоит на кону, поэтому оставалось уповать на Судьбу, Удачу, Мерлина, любимые ароматы духов «Распорядителя и Дарителя», а также наличие декольте. Бывало, даже одной грации и красивого набора слов оказывалось достаточно, чтобы заполучить от «Распорядителя» желанную награду. Стоит отметить, что на собрании представителей всех факультетов, то есть женской части, было постановлено: «Распорядитель» — неприкосновенен, и нельзя играть в открытую. Закон был принят единогласно и началась игра. Ни один из факультетов не остался в стороне.
     Сегодня же звёзды сошлись таким образом, что Парвати и Лаванда знали: сегодня их ждёт успех. И всё так и случилось. Несколько совершенно неожиданных случайностей, странностей и даже пространственных аномалий, в итоге которых Парвати и Лаванда оказались на самых «козырных» местах от «Распорядителя». К тому же, звёзды снова одарили их своей благодатью, и на завтраке, где на столах разместились привычная овсянка, тосты, жаренные бекон и яйца, совсем немного помидоров, тыквенный сок, чёрный чай и кислый компот, образовался небольшой провал в план искушающего Инферно, одним своим видом вызывающий у всех страдающих от диет девушек, головокружение и покраснение щёчек. В самом центре «прорыва Инферно» разместилась красивая трехъярусная конструкция из трёх тарелочек, на которых умело размещены разноцветные, дьявольски-искушающие небольшие пироженки и кексики. Ваза с фруктами привлекла мало внимания, а вот несколько прозрачных вазочек с джемами и мёдом буквально приковали к себе множество взглядов. В еще одной глубокой вазочке насыпаны маффины — светлые с изюмом, и тёмные, шоколадные. Нарезка мягкого хлеба, несколько видов сыров и что-то мясное не интересовали пылких воительниц от слова «совсем». «Распорядитель» всегда радушно предлагал угощаться всеми этими богатствами тех воительниц, которым удалось вырвать одно из немногих мест доступа к «плоду манящему». Пусть потом придётся прижать себя в плане пищи для сохранения фигуры, пусть, но это будет потом! А сейчас вот этот вот, чудесный, замечательный, пахнущий ванилью и малиновой помадкой...
     ***
     Каждый развлекается как может, вот и я как-то случайно услышал беседу двух слизеринок с шестого курса, обсуждающих предстоящую стратегию добычи места рядом со мной. Ещё немного пошпионив, мне удалось выяснить всешкольную подковерную борьбу, в которую я окунулся с огромным удовольствием. Теперь я произвольным образом заказываю на завтрак что-нибудь особенное, чтобы сохранять стимул, подогревать интерес «воительниц» к борьбе. Потрясающее зрелище, особенно когда знаешь о сути происходящего. Но не стоит думать, что я забываю о Луне или сестрах Гринграсс, которым на завтрак неизменно подаётся что-нибудь вкусненькое, чего нет у других, а Флёр завтракает всегда в карете. В общем, весело, каждое утро, когда завтракаю в Большом Зале, имею удовольствие поднять настроение за счёт интересных представлений. Особенно я оценил хитрость парочки слизеринок пятого курса, которые каким-то образом прознали о моих предпочтениях в ароматах духов, и воспользовались этим. Не отметить их труд я не мог.
     После завтрака мы с Поттером пошли на встречу с Блэком. Кстати, удачно получилось договориться с девочками, чтобы те отвлекли Гермиону, а Уизли и сам отвлёкся приглашением приятелей, так что мы спокойно растворились в толпе уходящих в Хогсмид. Волосы я, кстати, перекрасил простым заклинанием, чтобы не вызывать лишних вопросов.
     Дорога до Хогсмида прошла почти без разговоров, тем более, что мы шли не одни. В самом посёлке мы не слишком задержались. На одном из перекрестков разошлись в разные стороны, чтобы встретиться здесь же минут через двадцать. Поттер отправился купить какие-то сладости и Сливочное пиво (напиток очень на любителя, в смысле, напоминает сладкий коктейль), я же отправился в бакалею, а зелья и всё остальное у меня с собой. Для чего всё это? Так я вспомнил как выглядел Блэк в фильме, да и его характер меня всегда напрягал своей бестолковой бесшабашностью, поэтому у меня есть определенные опасения. После встречи на том же перекрестке, мы скрылись в одном из переулков, где я очистил подростка от «следилок», а они были, накинул на нас дезиллюминационные чары, которые напоминают камуфляж пришельца из фильма «Хищник», то есть при движении воздух искажается и тебя вполне можно заметить. Далее нам пришлось шагать пешком целый час до широкого ручья, почти речки, и ближайших предгорий. Остановились у приметного камня, очень похожего на тролля, который и был назначен местом встречи. На самом деле я ощутил анимага ещё на подходе, а потом наблюдал за тем, как он в течении получаса исследовал местность на наличие слежки, и только после этого вылез из каких-то кустов уже в образе человека. Бомжеватого человека, с явными признаками истощения и недомогания. Что ж, часть моих предположений подтверждается.
     — Сириус! — Гарри бросился к крестному, тут же его сжимая в объятиях.
     Я же замер на месте: зачем анимага из рода Блэк лишний раз нервировать? Сам подросток не стеснялся выражать свои эмоции, и совершенно не обращал на окружающий мир внимания, ни о чём не думал, просто делал, что захотелось вот сейчас. Мдаааа, вот он — недостаток внимания и воспитания. По уму, нужно было нас представить, объясниться поподробнее, нет, я уверен, что связываясь с Блэком, Гарри рассказал ему подробности обо мне, но всего ведь не скажешь, да и письма плохо передают эмоции. Сам же Блэк, стоит отметить, хоть и принимал внимание подростка, но меня из поля зрения не выпускал, и взгляд не отводил. Ладно, не стоит затягивать.
     — Гарри, — привлекаю внимание подростка, уже начавшего что-то рассказывать. — твоё поведение не делает тебе чести. Советую, когда вернёмся в Хогвартс, хорошенько обдумать всю нынешнюю ситуацию и поставить себя на место мистера Блэка. Возможно, ты даже вынесешь для себя урок на будущее. — я говорил сухим тоном Макгонагалл, даже губы поджимал точно как она, чем заставил замереть и уставиться на меня обоих.
     — Аха-ха-ха-ха! — разразился хрипловато-лающим смехом беглый преступник. — Как будто вернулся в школу и меня отчитывает Макги! Аха-ха-ха! — Поттер неловко улыбнулся, но, хе-хе, чует собака чьё мясо съела!
     — На это и был расчёт. — пожимаю плечами, выходя из строгого образа. — Вы, мистер Блэк, до сих пор не вольны свободно перемещаться и вам невольно приходится опасаться всякого незнакомца, ведь он может либо попытаться напасть и схватить вас, либо же доложить властям. А тут ваш крестник появляется с незнакомым человеком, не говорит кто он, да ещё перекрывает сектор атаки. — бросаю многозначительный взгляд на подростка и снова перевожу его на мужчину, который, кстати, очень внимательно меня слушает. — Меня зовут Сора Хошино, японец.
     — Сириус Орион Блэк. Приятно познакомиться. — криво усмехнулся, хотя, если присмотреться, можно заметить, что человек болен, вот и гримасничает. — Гарри писал, что вы учитесь на одном факультете и даже курсе. Я вижу, что ты старше, как так вышло, что ты оказался на четвёртом курсе?
     — Ваша наблюдательность делает вам честь, мистер Блэк. — на «ты» переходить не спешу, а его поведение может быть проверкой.
     — Без этого я бы не выжил. — снова кривая усмешка растянула бледные тонкие губы.
     — Вы правы, без постоянной бдительности, — криво усмехаюсь в ответ. — в трудной ситуации тяжко. На ваш вопрос отвечу так: директор Хогвартса решил, что ему виднее, чем людям в Министерстве, где я сдавал экзамены, и личным решением изменил рекомендованный для меня пятый курс на четвёртый, а по возрасту я должен быть ещё выше.
     — И сколько тебе? — удивление и интерес отразились на его лице и в голосе.
     — Этой весной будет семнадцать. — пожимаю плечами.
     — Нуууу, думаю, Дамблдор не стал бы это делать просто так... — вопрос в глазах Блэка я понял, но комментировать не буду, поэтому просто пожал плечами. — Ладно, для чего ты хотел со мной встретиться?
     — На самом деле вопросов у меня несколько и ваши ответы могут породить новые вопросы, то есть беседа в любом случае выйдет... продолжительной. Да, именно так. — киваю своим мыслям, вернее, играю на публику, тем более, что Поттеру я демонстрирую самые разные поведенческие шаблоны. — Поэтому, думаю, нам лучше присесть...
     — А ты смешной малый! Где ты тут видишь кресла и диваны? — Блэк показательно покрутил головой.
     — Не место красит человека, а человек — место! — назидательно поднимаю указательный палец вверх, после чего опускаю, указывая на Блэка. — А вы, мистер Блэк, как выбравший это самое место, могли бы и позаботиться хотя бы о простейшем уюте. Однако, — мужчина открыл рот что-то ответить, но я не дал этого сделать. — мне знакома порывистость, а вместе с тем и непредусмотрительность всех гриффиндорцев. Посему...
     В следующее мгновенье у меня в руках появляется объемный мешок, который я тут же бросаю на землю и достаю палочку. Взмах. Из мешка вылетает сверток палатки с веревками и колышками. Ещё взмах. Палатка разворачивается, растягивается и начинает подниматься, пока внутренние стойки встают на места. Ещё взмах. Колышки в земле, палатка полностью поставлена, верёвки завязаны.
     — Прошу! — палочки в руках у меня уже нет и я приглашаю моих гостей проходить внутрь раскрытой ладонью.
     Для знающего мага я только что продемонстрировали определенный уровень способностей, в том числе и гибкость применяемых чар. Подросток на это обратил мало внимания, просто отметил факт, а вот Сириус взглянул уже немного другим взглядом.
     Эту палатку мне купили по заказу, так как бегать самому не было времени. Шесть спален, большая гостиная, кухня, две ванных комнаты и два туалета. Обошлось всё это богатство в одну тысячу триста двадцать золотых кругляшей. Но вещь хорошая, тем более, что подобные покупки приобретаются не на один раз, а даже передают детям в наследство. Мы разместились в большой гостиной за высоким ореховым столом, накрытым белоснежной скатертью. Из-за этого Блэку пришлось снять грязное пальто, оставшись в мешковатом свитере крупной вязки, что висел на нём, как на Гарри некоторые его футболки и кофты. Далее, под двумя до сих пор удивленными взглядами я извлек из кольца корзинку для пикников, тоже с расширением, из которой на стол расставил супницу со свежим грибным супом, кастрюльку с рагу с кроликом, три термоса: с кофе, чаем и апельсиновым соком. Последним на стол встала плетеная коробочка с печеными пирожками с земляникой. Что у Гарри, что у Сириуса глаза были с те же фарфоровые тарелки, в которые я разлил ароматный суп. Что ж, ещё один показатель: Сириус Орион Блэк «омаглился» со своими друзьями и Орденом, раз свободное использование предметов с расширением и стазисом для него не является обыденностью. Также это демонстрирует уровень привычной магии, что тоже показатель. Прежде, чем Блэк успел начать есть, пришлось буквально заставить его протереть руки горячим влажным полотенцем, что также его несколько удивило, ибо видно, что знает для чего это нужно, но не пользуется подобным. Гарри же пришлось всё объяснять, и подросток откровенно признался в незнании о подобном, но согласился, что мысль здравая. Также пришлось надавить на обоих, чтобы приняли эликсиры для нормализации метаболизма. Кстати, отличная вещь, без противопоказаний и возрастных ограничений. Блэк, конечно артачился, подозревал в попытках отравить или усыпить, но запахи нормального обеда, которого он не видел уже духи знают сколько, сломили волю анимага.
     Первую порцию оба буквально проглотили. И снова похвалю эликсир, ибо даже если просто принимать его перед едой, то можно вылечить множество болезней. Однако, не каждому по карману выйдет такое лечение, ибо порция на рынке будет стоить от двух, до трёх сотен золотых кругляшей. И это если эликсир попадёт на рынок, ибо в Британии и вообще Европе нет таких особенных грибочков, которые встречаются только в Японии, Китае и на Тайване. Когда эти двое во всю наворачивали густое рагу, я только закончил с супом, но решил пропустить второе. Пирожки этой парочке также пришлись по вкусу, как и отличный зелёный чай, я же пил сок.
     — Уф! — Сириус запил последний пирожок, поглядывая на следующий, но не спеша продолжать. — Как же давно я не ел нормальную пищу. Спасибо, парень!
     — Пожалуйста. — кивок. — А теперь можно и поговорить. Кстати, на палатке чары сокрытия и маскировки, так что можете не волноваться. Так, начнём, пожалуй, с того, что Гарри многое мне рассказал о вашей ситуации. В том числе и то, что Альбус Дамблдор участвовал в судьбе всей вашей компании, а также знал о многих деталях, если не всех. Отсюда вопрос: вы с ним говорили о снятии с вас обвинений, компенсации за ошибку суда и восстановлении вас в правах?
     — Нет. — Блэк резко встряхнул длинными патлами. — В смысле, я не встречался с ним, чтобы поговорить об этом. Но мне удалось отправить ему письмо, на которое мне ответили не спешить с этим делом и скрываться, а когда будет подходящее время, директор обещал ходатайствовать о пересмотре моего дела. — так, отмечаем ещё один минус.
     — Хорошо. — спокойный голос, ровная интонация, слегка меланхоличное выражение глаз. — Вы были участником «Ордена Феникса». Имеются ли у вас близкие друзья или знакомые в Аврорате, или на высоких должностях в Министерстве?
     — Если постараться, — анимаг ненадолго задумался. — несколько человек найдётся. А зачем? — он идиот, или прикидывается?
     — За тем, чтобы через них поднять ваше дело для пересмотра, главное — это добыть копию вашего дела, чтобы его не смогли подчистить в случае начала движений. К тому же, как такового суда над вами и не было — первичный допрос человека в состоянии аффекта не может таковым называться. А это, чтобы вы знали, такой компромат против всего Министерства и двух министров, что ради него вас обязательно прикончат «при попытке к бегству». — пока Сириус пытался осознать услышанное, заговорил Поттер.
     — А почему это касается двух министров, если правил в те времена не Фадж? — вопрос был задан с заметным стеснением, как будто мы тут обсуждаем женские прелести.
     — Двух потому, что один позволил это сделать с наследником чистокровного рода аристократов, а второй не удосужился поинтересоваться и исправить. — видя сомнения и непонимание на лице у подростка, в то время как Блэк продолжает мыслительный процесс, решаю объяснить подробнее. — Гарри, ты просто не понимаешь роль аристократии в обществе. Пусть бедные, необразованные завистники кричат что хотят, но ты должен знать, что когда Корона отмечает человека или род наследуемым титулом, эти люди тут же поднимаются над всеми остальными. Если сильно сократить, то аристократия — это берега, в которых течёт река государства, правитель же должен решать, куда именно указывают эти «берега». Посадив Сириуса в Азкабан без суда и следствия, Министерство тем самым выразило сомнения и открытый протест всем аристократам. Короче говоря, это откровенный произвол. — делаю пару глотков сока. — И это не говоря о том, что в руках родов основные денежные потоки, а также связи с другими странами. То есть, при желании, аристократия и просто влиятельные рода могут устроить в стране дефицит товаров, безработицу, даже голод — это им под силу. Почему же они этого не сделали, я не понимаю. — нужно будет дать парню почитать книжечку на эту тему, чтобы он понял, кем на самом деле является. — Кстати, мистер Блэк...
     — Зови меня «Сириус», и давай на «ты», окей? — слегка скривился мужчина.
     — Хорошо. Сириус, ты — последний из старшей ветви рода Блэк, то есть наследник, фактически, глава. Когда тебя оправдают, какие у тебя планы насчёт наследства и рода Блэк в общем?
     — Я как-то и не задумывался на эту тему. — анимаг беспечно пожал плечами. — Начну, наверное, с того, что приведу себя в порядок. Потом можно отправиться куда-нибудь на тёплый курорт... — всё это мужчина говорил задумчиво, медленно, смотря вверх. — А насчёт рода Блэк... да кому он нужен, верно? — мне едва удалось удержать лицо и не подавиться воздухом от услышанного. — Все эти старые заморочки, ритуалы... — он покрутил рукой в воздухе, выражая безразличие и даже иронию. — Глупости всё это.
     — А как же оставить наследников после себя?
     — Да какой из меня отец? — усмехнулся анимаг, взяв пирожок. — Вон, крестнику всё оставлю, и всех делов.
     — Понятно. — решение я уже принял. — Но вам должно быть известно, что Гарри рос в не самых лучших условиях и за всю свою жизнь практически не видел нормального участия и заботы со стороны старших, в том числе и вас. — на меня взглянули очень недовольно, но я продолжаю. — Вы — последний, кто может о нём позаботиться, рассказать о родителях, научить необходимому. Кроме вас больше никому нет дела до Гарри, вы это понимаете?
     — А как же директор? И ещё Лунатик? — как-то растерянно спрашивает сбитый с толку Блэк, при этом выглядя как-то совсем незрело.
     — Из того, что я услышал, директор Дамблдор видит в твоем крестнике лишь очередного студента своей школы. Да, с трудной судьбой, но, стоит уточнить, часть трудностей парня как раз и являются виной директора.
     — Эй! Директор Дамблдор ничего такого не делал! — громко и пылко возмутился подросток, на что я лишь иронично приподнял бровь.
     — Ты до самого получения письма из Хогвартса не подозревал, что ты владеешь магией. Ты ни единого раза не участвовал ни в одном из обязательных ритуалов. Ты не владеешь обязательным этикетом магического мира, и тебе не известна его история. Также, ты не знаешь истории своего рода, об обязательных тренировках я уже и не говорю. При этом всём именно Дамблдор говорил всем, что спрятал тебя в безопасном месте. Тебе мало? Мало. Хорошо. Зачем директор притащил в Хогвартс философский камень именно в год твоего поступления? И не надо мне втирать о неспособности Фламеля защитить своё имущество! Ему больше шестисот лет, за такой срок можно построить личный замок не хуже Хогвартса и никто туда не пролезет! Просто подумай сам, неужели взрослый, образованный ученый и специалист не отличит окаменение от нервно-паралитического яда акромантулов? Да и от взгляда паука не умирают, а Миртл-то глаза увидела, змеиные. — видя буквально ошарашеные глаза обоих, усмехаюсь. — Директор — опытный политик и хитрец, каких поискать. У него, как у политика, всегда и на всё есть набор планов на все случаи жизни. Так что вопрос тут только один, и он касается вообще всех его действий, начиная от твоего, Гарри, детства у маглов, и заканчивая нежеланием помогать Сириусу. И вопрос этот: в чем его выгода?
     Какое-то время в палатке висела тишина. Гарри Поттер постоянно менялся в лице, явно обдумывая прошлое с поправкой на мои слова. Сириус Блэк от него не отставал, вот только я уже решил, что буду делать, а дальнейшее — только возможные бонусы.
     — Хорошо! — Сириус запустил пальцы и взьерошил и без того растрепанные волосы, подскочил на ноги, и принялся возбужденно мотаться по гостиной. — Хорошо! — почти что выкрикнул, даже не пытаясь сдерживать нахлынувшие чувства и эмоции. — Что теперь делать? Я — преступник! Беглый! Меня тут же отдадут дементорам, стоит мне показаться на людях! — остановился и впился в меня взглядом синих глаз.
     — Начать, думаю, стоит с приведения своих эмоций в порядок: ты ведешь себя как истеричка. Какой пример ты подаешь крестнику? Вот, молодец. — комментирую его возвращение на стул. — Далее. Тебе нужно отъесться и подлечиться, постричься, переодеться. С этим я могу тебе помочь. Даже могу сделать новую палочку. — видя шокированое выражения лиц, непроизвольно закатываю глаза: для чего, спрашивается, я открыто ношу кольца ученика артефакторики и зельеварения? — Правда, у меня для сердцевины есть только часть дракона, фестрала и пегаса, до единорогов я никак не доберусь.
     Это то, что я собирал при свидетелях, на самом же деле список очень широк. Очень. Но я же не стану просто так, при первой же встрече «отдаваться», верно? Хотя, и этого хватило, чтобы в очередной раз поразить эту парочку обалдуев. Нет, ну что за волшебники? Магами не называю — не заслужили! Немного совладав с собой, заговорил анимаг.
     — Я не понимаю, зачем тебе помогать мне. — нахмурился Блэк. — Неужели, по доброте душевной?
     — Пф! Наивный британский мальчик! — кривая ухмылка вылезает на лицо. — Когда в этом мире ты что-то получал просто так? Можешь не отвечать, — поспешил остановить поток. — это вопрос философских взглядов. О цене мы с тобой договоримся, не волнуйся, без штанов не оставлю. — ага, заберу всё, кроме них, хе-хе. — Но чтобы ты не надумал себе лишнего скажу: ты, если не станешь слушать приказы Дамблдора, будешь относительно нейтральным, то есть не станешь склонять чашу политических весов в чью-либо пользу, используя для этого Гарри Поттера. — видя, как напряглись оба, а ещё скривились, продолжаю. — Да, если вы слепы и не видите очевидного, то открою вам страшную тайну: уже сейчас имя Гарри Поттера все чаще ассоциируется с именем директора Хогвартса, то есть общественность наводят на мысль, что он является наставником нашего очкарика. И при этом, заметьте, старик даже пальцем не пошевелил — лишь многозначительно промолчал на определенные вопросы — этого многим оказалось достаточно.
     — Я не пойму, — медленно заговорил Блэк. — чем тебе так не угодил Дамблдор?
     — Сначала хотел обманом заполучить на землях Хогвартса подчиненное хозяйство, которое я хотел заложить лично для себя. Потом организовал судебное заседание для организации «законной», — это слово я выделил жестом. — опеки надо мною для захвата денег и новейших уникальных разработок. И в последний раз требовал, чтобы я выставил себя идиотом перед высшим обществом Британии. Для меня этого достаточно, чтобы желать человеку плохого. — пожимаю плечами.
     Надеюсь, этого достаточно, чтобы пошатнуть непогрешимый образ старика в их умах. А то мне как-то некомфортно, когда у такого человека, как Альбус Дамблдор, столько власти и свободы действий. Вот пусть покрутиться теперь!
     — Так... с чего начнем? — как-то растерянно-потерянно подал голос анимаг.
     — Чтобы лечить, нужно сначала узнать диагноз. — поднимаюсь из-за стола, бросив мимолетный взгляд на добротный ореховый сервант с красивой посудой, а также мягкий уголок и журнальный столик. — Поэтому, я сейчас создам ритуальный круг, с помощью которого мы и узнаем, от чего вас, больной, нужно лечить.
     — А ты что, медик? — удивленно спросил Блэк, бросив взгляд на ученические кольца поверх перчаток.
     — Нет, я ритуалист и немного боевик...
     — Ага, конечно! — широко усмехнулся Блэк. — Пусть Нюниус и был Нюниусом, но драться-то мы его научили!
     — Я, конечно, сомневаюсь, что увиденному мной Снейп научился от вас, но пусть...
     На переглядывания этих двоих не обращаю внимание. Выхожу из палатки и принимаюсь за дело. Полный диагностический круг — дело серьёзное, халтура здесь непозволительна, так что от чужой помощи пришлось отказаться. Вернее, я никого не пустил к черчению линий и отсыпанию канавок мелом, однако, и без дела их не оставил, заставив притащить восемь плоских камней для вершин восьмиугольника. На всё про всё ушёл час. Когда я уже заканчивал выжигать иероглифы на плоских булыжниках, прилетела крупная, почти полностью чёрная птица с письмом от Люциуса Малфоя. Сиятельный лорд дал отмашку на начало работ с теплицами, так как сегодня прошло собрание Попечителей, на котором единогласным голосованием мне дали «добро». Ещё Малфой написал, что завтра будет в Министерстве договариваться с Фаджем о назначении льгот на налоги с этого дела, но тут же посоветовал на многое не расчитывать. Что ж, как раз и проверим Люциуса: Тони уже купил людей во всех стратегических точках Министерства, так что отследить сколько моих налогов потеряется в пути, и по чьей вине, мы узнаем легко и быстро. Я проводил шуструю птицу взглядом, а потом вернулся к делу.
     Сириус улегся на покрывало в центр фигуры, я взмахнул палочкой, напитывая точки активации конструкта. Иероглифы на камнях засветились каждый своим цветом и оттенком, линии наполнились ровным светло-синим свечением. Данный ритуал не требует больших объемов магической энергии, оттого и отследить его очень трудно, тем более, что «цвет» ритуала откровенно «светлый», так что артефакты-поисковики в ДМП ничего не засекут. Сам же ритуал является эдаким декодером, так как информацию получает путем глубокого сканирования ауры и внешней энергетики, превращая данные в удобоваримую форму: на восьми листах бумаги появляются диаграммы, цифры и надписи. И, конечно же, для этого ритуала Сириус был усыплен, а Гарри в определенный момент отправился в палатку за соком, а то жажда меня замучила, а отвлекаться нельзя. За пару минут, пока парень ходил в палатку, я успел сделать задуманное. И нет, никаких ядов/проклятий/ампутаций и тому подобного! Я честно буду лечить и помогать Сириусу Ориону Блэку, взамен же он выполнит парочку не слишком сложных для него дел, ну, и ещё простит меня за «одну невинную шутку». И всё.
     Далее, когда закончилась диагностика, я разбудил Бродягу, и мы вернулись в палатку. Я выдал мужчине маскирующий амулет, амулет с антимагловскими чарами, выдал два полных комплекта одежды из военторга, продукты на первое время, немного денег, которыми можно будет воспользоваться вместе с маскировочным амулетом, либо просто украсть что-то у маглов. Последними были выданы набор зелий с предписаниями к употреблению, магловская палатка, с необходимым набором для жизни на природе, а также наказ ждать, ибо дня через три-четыре Хедвиг принесёт ему новую палочку, для которой набрал у Блэка крови. Мне пришлось ещё целый час молча читать, пока эти двое более-менее не наговорились, но и слишком затягивать время я бы не позволил. На этом мы и разошлись. Кстати, какие бы глаза Сириус не строил, оставлять ему свою палатку я даже не думал. А выданные зелья — это стандартный набор, который принимают для укрепления здоровья, набора веса, выведения токсинов и остановки воспалительных процессов. Ничего особенного. А вот полученную информацию я лично переведу на английский, после чего отправлю всё это главврачу св. Мунго — пусть этот опытнейший человек разрабатывает курс лечения.
     Ох, сколько же дел ещё предстоит, сколько забот, и, что характерно, все — важные.
     ***
     — Ну, что? Время ещё есть, можно куда-нибудь зайти, если есть желание, хм? — спрашиваю у подростка.
     В данный момент мы находимся в Хогсмиде и как раз подходим к самому центру поселения волшебников. Честно говоря, я уже и сам притомился, чего уж говорить о щуплом Поттере, что никак не отъестся на Хогвартских харчах. Можно было бы и его здоровье изучить тем же способом, что и с Сириусом, но, боюсь, этот круг не расчитан на крестражи, поэтому информация вполне может быть искажена произвольным образом. А неправильное лечение, как известно, гораздо хуже, чем его отсутствие.
     — Можно зайти в «Три метлы», — в голосе подростка слышится усталость. — наверняка Рон и Гермиона ещё там.
     — Что ж, я не против. — пожимаю плечами, а в следующее мгновенье меня по хозяйски берут под руку.
     — Привет, сынок, давно не виделись! — Дзюнко хитро и довольно улыбалась, в то время как Гарри замер, с непередаваемым выражением смотря на женщину, чья красота неоспорима.
     — А я-то всё думал, когда же ты подойдешь? — сам в ответ улыбаюсь, ведь почувствовал её ещё на полпути. — Привет, рад, что ты приехала. — говорю чистую правду, и она это чувствует.
     — Мог бы и не убегать.
     — Представляю тебе, Гарри, — игнорирую последние слова, так как отличный воспитательный момент для парня. — мою маму, Хошино Дзюнко. — женщина приветливо улыбнулась и поклонилась, так, слегка, не отпуская мой локоть. — Мам, этот парень известен как Гарри Джеймс Поттер, изничтожитель тёмных лордов, отличный (по словам других студентов) игрок в странную местную игру «квиддич», а также просто неплохой парень.
     — Приятно познакомиться, мэм. — подросток дёргано кивнул, заливаясь краской от маминой улыбки, что развеселило её ещё сильнее — это я чувствовал отлично.
     — Вы же собирались в «Три метлы», верно? — спрашивает Дзюнко, на что я отвечаю кивком. — Хорошо, мы как раз там вас и ждали, так как нам сказали, что данное заведение пользуется большой популярностью.
     — А кто это «мы»? — этот вопрос для меня важен, а то вдруг и Лиса притащилась, а к этой даме нужно идти морально подготовленным.
     — Се-е-екре-е-ет! — от широкой плутоватой улыбки Дзюнко споткнулся хаффлпаффец, засмотревшись на эту экзотическую красотку.
     На её слова мне пришлось только вздохнуть и попытаться настроиться на серьёзный, деловой лад. Но те, кого я увидел внутри заведения, вызвали у меня широкую улыбку, ибо конкретно этим разумным я рад. А за соседним с ними столом как раз разместились четверокурсники с Гриффиндора. Присутствующие девушки оказались явно недовольны тем, как парни пускают слюни на японок, разве что пожилая низкая женщина с ехидной улыбкой, оказалась неинтересной. А вот немного сонная Нанао, любознательная и открытая Мая, ехидная Куруми (это та лиса, что навесила на меня хорошие щиты перед тем памятным боем у деревеньки йокаев), коротковолосая девушка, с почти апельсиновым оттенком волос, и фигурой настолько роскошной, что в заведении не обнаружилось ни единой конкурентки. Она мне не знакома. А вот старейшину тануки я не только узнал, но и почувствовал её силу.
     Интересно, зачем они здесь? Чего хотят? И почему именно они?

Примечание к части

     О! Подумать только — заканчивается этот год...
>

Глава 47.1

     Глава 47.1
     Мда, забавно получилось. Хотя, зная природную любовь к шуткам и интригам что у тануки, что у кицунэ, можно смело утверждать, что обосновалась эта компания в «Трёх мётлах» намеренно. Я даже уверен, что шли в это заведение специально, чтобы посмеяться над местными, которые особо не сдерживали эмоций, наблюдая красивых японок. Многие девушки пытались держать марку, но получалось у них откровенно плохо — зависть оказалась слишком сильна. Более честные, или мудрые, девушки покинули заведение, утащив за ноздри кавалеров. Мужская часть публики также оказалась неоднородной, но только в методах наблюдения: одна часть пыталась поглядывать скрытно, маскируя свой интерес; другая же часть бессовестно пялилась, практически полностью игнорируя своих спутниц, чем заводили девушек ещё сильнее. Что смешнее всего — аякаси очень чутко чувствуют различных проклятых, «грязную кровь», связываться с которой не станут никогда. Разве что поймать такую красотку и взять её силой, а потом ещё держать в смирительной рубашке, чтобы не убила плод насилия. Среди местных без проклятий в магии можно найти только редких обретённых, да и то, лет до тринадцати-четырнадцати, пока не начинаются брачные игры, соответственно, всевозможные проклятия из-за угла и в спину. Короче говоря, мне было смешно смотреть на местных «мачо» со старших курсов или редких местных жителей, которые пытались заигрывать с японками. Судя по ауре старейшины общества тануки, она получала от ситуации огромное удовольствие. Особенно повеселил высокий, худой слизеринец, с мышиного цвета волосами и огромным эго, который самоуверенно приглашал на «погулять» Куруми. О! Настолько изящно и красиво отказать — это искусство, а если ещё и завуалированно намекнуть на толстые обстоятельства «грязнокровности» так, чтобы парень не сразу понял о чём речь — это высший класс!
     В общем, посидели очень неплохо, но и поговорить о делах не смогли. Мало ли кто и что подслушает, и до чьих ушей дойдёт информация, поэтому не касались важных тем. Единственное, пока сидели за столом, я выжег новую печать с посланием матери, где сообщал дату и время встречи неподалеку от Хогвартса. Я бы мог ещё прогулять, но на самом деле крайней необходимомсти в этом нет, с другой же стороны у меня есть дела в школе, а маман с компанией никуда не денутся. Они сказали, что «не спешат», поэтому я решил не устраивать лишней спешки.
     Уже по пути в замок Гермиона передала первый результат своей работы — свиток со списком книг, разделенный по темам и рейтингу эффективности. Я конечно, человек широких взглядов, с открытым сердцем и умею доверять, но уже в Хогвартсе отправился в библиотеку, где взял на руки пять книг из списка в произвольном порядке для определения качества оценки Гермионой оных. А то вдруг она оценку выставляет по красоте стиля или «заслуженности» автора? После сходил в совятню и отправил письмо своим людям с командой на отправление первых работников для восстановления намеченных наиболее разрушенных парников. Таких вообще не мало, но готовых деталей комплекса для создания особых условий я успел сделать четыре набора, а также два набора деталей для установки расширенного пространства. Для всех, теплиц с болотными растениями и грибами будет только две, но у Мэгги есть человек, умеющий ставить расширение, но у него нет местной лицензии для этого дела, а получить её можно только если работаешь в определенном отделе Министерства. Так вот, в процессе постройки этих двух теплиц, а они реально почти под ноль разрушены, мы кое-что поменяем, кое-что изменим и добавим, чего не было в изначальном проекте, но всё «строго согласно нужд». В итоге получим среду парочки магических болот, где постоянно висит ядовитый, едкий смог-туман — смесь газов, испарений, ядовитой пыльцы, спор и магии. В этом тумане не видно собственной вытянутой руки, а входить можно только в костюме повышенной химической защиты, с замкнутой системой дыхания и укрепленном магией. Кто попало в теплицу войти не сможет — мы установим жёсткий режим и кучу всевозможных инструкций для работников, а внутри замаскируем проход в ещё одно помещение с теми же условиями, расширенное магией.
     На самом деле я думал замутить такое же у себя в поместье, но уже в процессе подготовки выяснилось, что для создания этого микроклимата требуются очень специфические материалы, которых в открытой продаже нет, и получить их можно только через правительственные каналы. Эти вещества относятся к условно запрещенным, то есть для работы с ними нужно особое разрешение, к тому же по ним установлена строгая отчётность. Естественно, взятки открывают много дорог и дверей, так что необходимые количества веществ и материалов уже дожидаются своего часа на особом складе. Но официально работать с ними мы будем именно здесь, в Хогвартсе, если каким-либо образом, кто-нибудь выведает, что урожай больше предполагаемого, это ещё можно как-то объяснить. Но если я установлю такие же теплицы у себя и об этом кто-то узнает (по испарениям, возможным утечкам атмосферы, и т.д.), то меня тут же попытаются отправить в Азкабан. Оно мне надо? Будем прятать на виду у всех, в том числе и Дамблдора, который не позволит устраивать бесконечные комиссии в свою вотчину, тем более, если предполагается хорошая прибыль. Интересно, куда он будет девать деньги, ведь я уверен, что и половины денег не дойдёт до школьных счетов?
     Следующие три дня прошли в работе и учебе. Нумерология и древние руны переступили порог «основ», и мы приступили к более интересному материалу. Профессор рун показала элементарные комплексы для постоянной напитки из природного магического фона стационарных чар, а также закрепления некоторых «эффектов» на площади. Вроде тех же якорей для расширения, но руны, которыми пользуются в Европе более универсальны, в отличии от используемых мною иероглифов. В моём методе каждую цепочку следует подбирать под конкретные условия из-за слишком широкого спектра толкования знаков и их сочетаний. Руны же на порядок проще, чем и привлекательнее, но только в перспективе, когда доберусь до того же уровня, что и мои иероглифы. Также занимался палочкой для Сириуса. Несмотря на закидоны и «гриффиндор головного (или спинного?) мозга», Блэк — это Блэк, а потому окрас магии у него весьма специфичен, к тому же родовая магия направленно-тёмная. Сутки варилось специальное зелье на крови одного конкретного Блэка для пропитки древесины — четырёхсотлетнего дуба, выросшего на краю древнего кладбища. Сердцевина — комбинированная: толчёные клыки фестрала и дракона. Думаю, объяснять такой выбор ни к чему. Очистка данных материалов, а также приведение их в нужное состояние заняло ещё два дня, которые вымачивалась-пропитывалась древесина. Ночью третьего дня, как раз когда я проводил малый обряд в честь полнолуния, хитрым заклинанием трансфигурации соединил основу и сердцевину палочки, добавив на рукоять серебряное кольцо с набором рун — кровный ключ. Теперь даже отобрав палочку в бою, хозяином ее не станешь, да и не сломать её просто так, попытаешься — лишишься пальцев. Утром четверга Хедвиг понесла Сириусу «его» палочку. Кстати, есть один нюанс, на который мало кто в магическом мире обращает внимание. Тот мастер, который практикует изготовление волшебных палочек и полноценных концентраторов, может пользоваться любым из них, вне зависимости от направленности энергетики и Даров. К примеру, одаренному в магии жизни едва удастся выпустить искры из палочки мага-разрушителя, да и то только после победы над прошлым владельцем. Мастер Буаселье, Олливандер, Грегорович, и прочие, и я в том числе, мы можем пользоваться любой палочкой, и те будут слушаться, пусть и ограниченно. Так вот, когда я закончил палочку Сириуса Блэка и взял её в руку, то пальцы слегка покалывало, будто статикой, да ещё холодок такой по коже, специфический. В ответном письме счастливый обладатель рассыпался в комплиментах и благодарностях, мол «эта лучше, чем та — первая, которая была «тёплой», а эта «горячая», и от неё странные ощущения, но приятные, будто зовёт к действию! Крутая палочка!». Там было и ещё, но больше эмоций, чем информации. В принципе, использованная схема этой палочки — это один из пока что немногих шаблонов, известных мне, к тому же, довольно простой, ведь я уже встречал упоминания, что для некоторых палочек, пусть и довольно редко, используется метод выделения солей веществ или кристаллизация. Соли, обычно, крайне токсичны и ядовиты, из-за чего требуется создание внутренней защитной капсулы для хранения опасной сердцевины. Со временем, магия пользователя постепенно разрушает капсулу, смешивая составляющие, проращивая сложную структуру. В итоге получается довольно мощный, но крайне опасный для посторонних концентратор, которым смогут воспользоваться только дети и некоторые потомки первого хозяина. Других же людей может банально отравить через касание.
     В четверг, снова на глазах гостей, формировал голеностоп протеза и судя по глазам Астории, через несколько лет в Британии появится новый мастер, а то и магистр трансфигурации. Девочка буквально не отрывалась от наблюдения за моей работой, напрочь игнорируя всё и всех остальных. К тому же, её, похоже, серьёзно «зацепил» металл — больше всего девочка тренируется именно с ним. Когда уже все разошлись, а я отправился провожать Луну, молча протянул девушке небольшую картонную коробочку. Блондинка в своем неподражаемом стиле посмотрела на меня, приняла и открыла подарок. Внутри оказался обработанный драконий коготь, отполированный и покрытый особыми составами. Также, в широкой части просверлены два отверстия для шнурка, а в самом центре есть углубление, где спрятан небольшой кристалл, наподобие тех, что я ставлю в куклы. На выразительный взгляд ответил.
     — Ты учишься слушать и слышать мир, голоса духов и душ. Видеть то, что никогда не увидят остальные. На этом пути можно встретить много разного: интересного, захватывающего, чудесного и ужасного. Однажды может случиться так, что ты встретишь среди духов друга, и это, — киваю на коготь. — станет ему домом, в котором он сможет путешествовать с тобой. — делаю небольшую паузу. — Или защитить в час нужды.
     — Хммм... — Лавгуд ненадолго задумалась, погладив гладкую поверхность. — А я могу взять с собой только одного друга? — серебряные глаза смотрят открыто и честно — потрясающий взгляд, жаль, что наши судьбы близки, но различны.
     — Нет, хе-хе. Что это? — указываю на ожерелье из пробок на шее девушки.
     Луна хотела что-то быстро ответить, потом замерла с открытым ротиком, и её тонкие бровки удивленно приподнялись, от чего я снова негромко засмеялся — уж больно смешное выражение она состроила. Юная Лавгуд рассматривала свои «украшения» так, будто впервые увидела, в какой-то момент у неё изменился зрачок и засветилась радужка и склера. Ну да, сама того не осознавая, Луна делала всякие странные «украшения», неизменно вызывая насмешки окружающих, вот только есть одно «НО». Кто-нибудь когда-нибудь видел, чтобы Полумна Лавгуд подверглась нападению Пивза? Или, возможно, девочка хоть раз простудилась, гуляя в одном свитере и тонких брючках по холодному замку, к тому же босиком, хм? То-то же! Вокруг этой избранной всегда крутятся мелкие духи, защищают её от мелких болезней, опасных существ, а также проклятий. Среди своих одногодок, Луна — единственная с чистой магией и аурой, на ней нет ни одного проклятия, а сглазы, которыми щедро сыпят вокруг себя девочки-подростки, вроде младшей Уизли, растворяются на расстоянии метра от Луны. Да такая невеста — мечта любого из местных, но очень хорошо, что никто не знает об этих секретах, иначе мне было пришлось развязать резню из-за своей ученицы. Её жизнь куда важнее различных «именитых» и «уважаемых», так что я буду стараться защищать её. Ведь пусть Лавгуды и довольно старый род, но Даром они так и не обзавелись, потому и не были интересны высшему обществу, а тут — вот как: Дар Луны слишком мощный, и для его формирования потребовалось куда больше времени. Зато теперь она может заложить свою линию крови и магии с алтарём, Дар же будет передаваться как мальчикам, так и девочкам — он не привязан к гендерному признаку. У меня уже даже есть план, как помочь Луне всё это сделать, а если она ещё и заключит контракт с каким-нибудь светлым духом, то вполне возможно, что годам к сорока-пятидесяти, в её роду появится ещё один Дар, тем самым делая род Лавгуд «светлым». Точно, нужно будет осторожно поговорить об этом с девочкой, и с её отцом, он мужик пусть и с тараканами, но правильный.
     А в пятницу, я вместе с сестрами Лан вышел за врата Хогвартса, где нас уже ждала Юшенг, с диким, пусть и хорошо маскируемым, интересом разглядывающая Дзюнко. Рядом с мамой стояла полусонная Нанао, но катану бакенэко держала на виду, и полуприкрытые зелёные глаза следили за окружающим миром внимательно и цепко. По глазам что Дзюнко, что Юшенг понятно, что женщины явно знакомы, но не спешат вступать в разговор, стоя на расстоянии метров пятнадцати друг от друга. Зэнзэн и Джу шли немного отставая, так что их реакции на эту сцену я не видел. Без лишних разговоров собрал всех вместе, достал цепочку-портал. Через несколько секунд мы оказались на моих землях.
     ***
     За свою не такую уж долгую жизнь Дзюнко испытала немало горя, множество раз судьба била её, преподавала «уроки». Первый в жизни реальный бой, в котором погибла младшая сестра (сводная), Кимико, и четверо близких друзей. Потом тяжелый бой с сектантами, из которого она на руках вынесла другую младшую сестру, Шиину — Ши-чан, а их старший брат, Кенске, использовал запретную технику самоуничтожения для защиты сестер и уничтожения гнезда чудовищ и сумасшедших. Потом, казалось, жизнь стала налаживаться, у неё появилось два младших братика, потом она отстояла своё право на выбор мужа в двух дуэлях, а на третьей втоптала в грязь морального урода из клана Миядзаки, отгуляли свадьбу Ши-чан с Ген-куном, увидела рождение их девочек. А потом на них напали. Одновременный удар по всем владениям клана Хошино. Она лично уничтожила четверых старших заклинателей вместе со свитой и учениками из клана Тоётоми. От её руки пал наследник клана — известный на всю страну гений Тоётоми Йуудай. И она своими глазами видела смерть своих родных, кроме Ши-чан с семьёй, которые должны были спастись — для этого она отправила двоих своих телохранителей. Она, закованная в священные цепи, оказалась вынуждена смотреть на разграбление главного родового поместья. Она наслаждалась воем отчаяния трусливого главы Миядзаки, когда принесли куски разорванной плоти, бывшие его первым наследником. Она, с разбитым в кровь лицом смеялась, когда принесли обожженный и обезглавленный труп второго сына главы Миядзаки. А потом её накрыло пеленой боли, унижения и отчаяния, когда воздействие на разум пропало, и восемнадцатилетняя девушка увидела свой уже большой живот, а старый трусливый червь расписал ей свои планы на ребёнка. К сожалению, магия её оказалась запечатана, и убить плод не было никакой возможности. Долгие годы молодая, сломленная женщина чувствовала связь со своим дитя, понимала, какую силу унаследовал сын, и от этого ей становилось всё хуже, ведь Дзюнко знала, что хотят с ним сделать, а у неё не было возможности помочь. Крохотный шанс ей выпал на очередном фестивале «падения и уродства», когда Дзюнко передала сыну свои танто и нарекла его клановым именем Хошино, рассказала, кем он является. Последовавшая после этого тишина действовала на женщину угнетающе: сын молчал, ни разу не связался с ней, даже не попытался отыскать духовную связь, которая объединяет всех Хошино. Дзюнко тогда подумала, что Сора верен Миядзаки, что уже ничего не изменить. Каково же было её удивление, когда они с Сорой вдвоём обезглавили клан Миядзаки, да ещё взяли трофеями могущественные реликвии, а также вернули собственные сокровища, пусть и не все.
     Далее они знакомились, начали изучать друг друга. Ссоры и даже драки — это нормально в клане боевиков, таким образом родители часто доводят до своих детей простые истины, если уж слишком играет огонь в крови подростков. Новые открытия о сыне, о его знаниях, умениях, Дарах, столь легкое, даже небрежное использование печатей не могло не вызывать глухого раздражения, ведь эта сила досталась Соре от крови Миядзаки, у Хошино совсем другое направление. Пусть и не хотелось, но пришлось признать эту часть сына, эту сторону его сил, сути. Это вечное напоминание лет унижений и боли, отбросить или забыть которые невозможно. Пойти на договор... да чего уж там — заговор за спиной сына, Дзюнко заставила необходимость. Ни у неё, ни у Соры не было возможности вернуть осколки родового алтаря, хранящиеся в Верховной Канцелярии, а цена, предъявленная аякаси, оказалась понятна: связь через кровь и клятвы союза, принятие в состав востанавливаемого клана двух из пяти кресел старейшин представителей аякаси. Дзюнко и сама понимала, что такой договор навсегда привяжет Хошино к аякаси, влияние их будет в каждом решении, но что она могла поделать? Она росла в клане, её обучали немного политике, ей объясняли нюансы, потому, в отличие от сына, она понимала, что выбора-то, и нет. Предложения Союза Духов ещё относительно щадящее, в отличие от того, что могут сделать с ними люди. Се-доно даже намекнула ей зачем и почему осколки алтаря оказались именно в Канцелярии, а потом, подумав и вспомнив кое-что, и сама поняла, что император просто хотел полностью подконтрольный, ручной клан сильный бойцов, убийц, в новом кодексе которого будет главной строчка «Слово Императора — истинный закон». Нет, уж лучше так. А потом Сора погиб, вернее, долгое время таковым считался, к тому же оказалось, что эта подлая хвостатая тварь вздумала её сыну испытания устраивать, интриги плести. За то и поплатилась: древний артефакт, настоящее чудо, созданное, по слухам, одним из Истинных Драконов, Веер Тысячи Вечных Огоньков, был разрублен Дзюнко с помощью клинка «Наказующий». Катана, способная воплотить любую стихию, в зависимости от эмоций и желаний владельца, разбила в ледяную пыль сокровище Небесной Лисы: ненависть Дзюнко была льдисто-беспощадной. А после Се-доно принесла весть о сыне, который, как оказалось, просто где-то скрывался, и они опоздали буквально на пару часов. Спешить и гнаться за ним в страну без чести и совести, Дзюнко не стала — послушалась совета мудрой тануки. Что, в итоге, оказалось верным решением. К тому же, женщина побывала в одном из боёв. Нападение на старого союзника Миядзаки, Карасу, оказалось делом неожиданно простым. Дзюнко лично вырезала старейшин этого крохотного клана магов-оборотней и признанных мастеров-контракторов. Но женщина не была дурой, пусть её прямолинейный характер и плохо подходит для политики, но выгоду женщина умеет видеть. Семеро детей разного возраста, от года до пяти лет — именно столько оказалось небоеспособных магов в осажденном поместье уничтожаемого клана и рода. `Они, ударом огромного молота разрушил алтарь этого рода. Но Дзюнко научилась многому за эти годы, тем более не забыла свою судьбу, поэтому семеро детей оказались запечатаны в подарке сына, артефактном браслете, там же оказалось несколько осколков алтаря Карасу, а также часть клановой библиотеки — всё, что Дзюнко, Нанао и Куруми удалось спасти. Это оказалась тайна троих, а все остальные посчитали кровь Карасу полностью уничтоженной.
     Женщина размышляла над тем, чтобы откупиться от неприятного договора «трофеями», но тут Се-доно начала приносить иностранные, а точнее французские газеты, где в статьях фигурировал её сын. Она читала и не могла поверить во что ввязался её сын по глупости, ведь всем известно, что Запад — ядовитое болото подлых змей. Она уже почти решила ехать и спасать глупого сына, когда новые статьи кричали о «кровавом герое», изрубившем в «красный салат» множество террористов на каком-то европейском празднике. Некоторое время, после новости о поступлении Соры в какую-то школу магии в Британии, Дзюнко была занята разбирательствами с аякаси — те что-то затеяли, и этот факт нельзя было оставлять без внимания. А потом им пришлось уезжать молча и тихо — Лиса опьянела от побед, потому союзников начала воспринимать личными подчиненными. Только тихий уход на тот момент избавил её группу от проблем и скандалов.
     Женщина опасалась, что Сора узнал о её заговоре, потому и сбежал из Японии, и до сих пор на неё разозлен. Однако, их встреча развеяла её опасения, всё прошло очень хорошо, жаль, что пришлось ждать несколько дней для нормальной беседы. Но она никак не ожидала, отправляясь на встречу с сыном, снова увидеться с «Багровой Тигрицей Лан», Юшенг Лан. Перемещение порталом и новое удивление — очевидно новый дом, однако, с неожиданно сильной засики-вараси, чья магия ощущалась повсюду вокруг. Ещё где-то под землей ощущается внимание очень сильного духа земли и, кажется, огня. Откуда всё это? Кто ему помог? Какова плата?
     Размышляя об этом всём, Дзюнко неспешно, чтобы ничего не пропустить, осматривалась. Главное здание дома с ещё не законченными отдельными павильонами или зданиями поменьше, мощеные белым камнем дорожки, везде каменные японские фонари, место под традиционный сад, к которому ещё не приступили. В стороне строительная техника и временное жильё на колесных платформах. Большое трехэтажное здание простой архитектуры, очевидно, для слуг, и два здания, похожих на большие мастерские. Очевидно, что работы ещё далеки от завершения, но уже сейчас можно увидеть во что всё это вырастет. А ещё дальше, метрах в трёхстах от них, несмотря на сумерки, при свете мощных прожекторов с больших грузовиков разгружали что-то массивное, а в стороне застыли две машины-бетономешалки. Женщина снова повернула голову, заметив на самых высоких холмах мачты ветряных генераторов. Но главное внимание женщины привлекло другое. К одному из относительно плоских холмов вела отсыпаная щебнем дорожка, а на самой вершине в свете факелов, и окруженная трепещущими флагами, светлела широкая пирамида без вершины, собранная из бревен. Дзюнко повернулась к сыну, чтобы задать закономерный вопрос, но тот смотрел в сторону дома, откуда к ним приближалась группа людей. Слуг определить оказалось легко — у них уровень магических сил очень низок. Яркой красоты блондинка сразу не понравилась Дзюнко, она и сама не понимала почему, не нравится, и всё тут! И не сказать, что откровенно слабая, вроде женщины в темном простом платье под теплым пальто, или той семьи, но вот что-то слегка раздражало. Девушка со смуглой, даже золотистой кожей, закутанная в меховую шубку с капюшоном заинтересовала странным запахом магии, явно отдающей тьмой, но без злости или сумасшествия. Но больше всего заставила напрячься девочка лет двенадцати-тринадцати — таких существ Дзюнко ещё не приходилось встречать, а очень похожий на Сору оттенок магии непроизвольно заставил напрячься. Девочка же, ни на кого не обращая внимания, тут же взяла парня за руку, как держатся за родителей дети, сам Сора также воспринял это как норму. Дзюнко в какой-то момент почувствовала, как под её ногами качнулась земля: что за мать у этой девочки, если в ней вообще ничего знакомого? И когда Сора успел, раз ребёнок такой большой? Хотя, глаза у неё не от Хошино, что странно.
     Потом Сора очень коротко всех представил друг другу и повел к холму. К сожалению, деталей относительно того, кто же такие эта Афири, и более интересная Кирико, женщина не получила, как и причин, зачем же были приглашены Лан. Да и вообще факт их присутствия нервировал: в своё время отец ей рассказывал историю об исходе их рода из гнезда в Китае после внутреннего переворота, прибытие в Корею, где их чуть было не уничтожили, пытаясь захватить, а потом они пришли в Японию, где получили благословение от местных Ками. Дзюнко помнила делегации клана Лан, и даже застала последнюю дуэль между отцом и ставшей третьей женой, Лан Няо. Зачем они теперь пришли к Соре — понятно, и от этого страшно. Даже если она лично уничтожит Багровую Тигрицу, ей не под силу остановить многочисленный клан.
     На холме не оказалось никого постороннего, даже жреца, что вызвало недоумение у присутствующих. Но Сора даже бровью не повел. Он вышел вперёд, и у него на руках появилось первое тело, замотанное в белую ткань, которое парень осторожно положил на дерево. Следом уложил второе и третье. Отойдя к людям, сын немного помолчал, смотря на дело своих рук, а потом заговорил.
     — Сегодня мы провожаем отца и двух его дочерей. Хошино Геноске, — Дзюнко почувствовала, как её повело в сторону, но Нанао вовремя поддержала, с тревогой вглядываясь в лицо бледной женщины, боящейся услышать продолжение, но Сора оказался беспощаден. — Хошино Марика, — женщина закрыла глаза, чувствуя обжигающую влагу на щеках, в груди стало тяжело и пусто. — Хошино Манами...
     Дальнейшее для женщины превратилось в серый туман с редкими вспышками реальности. Одной из вспышек был вид кровожадного, буквально звериного оскала Юшенг Лан. Она сощурилась так, что глаз не стало видно, только тонкие линии ресниц, но вот широкий оскал белоснежных зубов, слегка заострившихся и увеличившихся клыков, говорил сам за себя. Как оказалась в доме и что ей принесла засики-вараси, Дзюнко не помнила, зелье подействовало качественно, оставив ломящую боль в груди и опустошенность в душе. А ведь она так мечтала отыскать эту семью, встретиться с ними, обнять сестру и племянниц, подшутить над излишне строгим и серьезным Ген-куном...
     Как же так? За что Судьба так жестока с ними? Чем провинились?
     — Я хочу показать кое-что вам всем, — голос сына своими интонациями привлек внимание всех за столом. — но предупрежу: у кого слабые нервы, или кто излишне впечатлителен, тем лучше этого не видеть — не сможете уснуть. — пока люди переваривали услышанное, Сора повернулся к Кирико, его лицо стало мягче, добрее. — Ки-тян, идите, поиграйте с Момо-тян, хорошо? — девочка несколько секунд разглядывала лицо сына, ОЧЕНЬ внимательно смотрела в его глаза, а потом кивнула и ушла. — Лиззи?
     — Нет. — блондинка решительно тряхнула головой.
     — Ты можешь разочароваться... — испытующе глядя в глаза девушки, странным тоном спросил парень.
     — Я сделала свой выбор. — упрямо глядя на парня, ответила девушка, вызвав волну раздражения у Дзюнко.
     Остальных Сора не спрашивал, лишь бросил взгляд на Юшенг, всё продолжавшую скалиться. Слуг к этому моменту за столом уже не было. Взмах рукой и в углу большой гостиной обнаруживается большой красивый кубок. По его линиям пробегает несколько искорок, волна света...
     ***
     Для себя лично я сделал нормальный Кубок, с полным функционалом Думосброса. Только в отличии от оригинального артефакта, в Кубок не нужно опускать голову, он создает волну возмущения, следом за которой людей накрывает той же ментальной средой, что создаётся в чаше Думосброса.
     Я решил показать все с самого начала того злополучного дня. На воспоминание люди реагировали очень по-разному. Лиззи, к примеру, многого не понимала — это было видно по её лицу, но вопросы не спешила задавать. Близняшки Лан смотрели с крайним интересом, а их наставница продолжала жутко скалиться. Возле мамы всё время находилась Нанао, поддерживая её. Живой интерес Афири меня совсем не удивил, всё же девушка выросла в злом клане, а это не может не оставить свой отпечаток. Мне удалось не пропустить момент крайнего изумления Юшенг: когда она рассмотрела рабскую печать на животах девушек, у женщины даже глаза приоткрылись. Вид взорвавшихся девушек заставил вздрогнуть всех, кроме Юшенг и Афири, а Лиззи ещё и накрыла ладонями рот, широко распахнутыми глазами глядя на эту сцену. Когда я «лопнул» Змея, на меня бросили изучающий взгляд мама, Нанао и Юшенг, а Афири, казалось, сейчас лопнет от счастья. А вот вид «злого» ритуала заставил нахмуриться всех, эмпатию я не включал: мне и так паршиво на душе до такой степени, что хочется напиться до поросячьего визга, но нельзя. Лёгкий транс и постоянное прикосновение к каналу связи с феями, с которыми я заключил договор, помогает отодвинуть глухую боль и горе, превращая в терпимую скорбь. Тяжелее всего было изображать своё обычное поведение в Хоге — это пришлось делать из-за слухов по министерским каналам о том, что Отдел Тайн рыскает по Лондону, что-то выискивает. Понятно что, но не понятно, как засекли. Или гоблы слили инфу? Хотя нет, тогда бы «Серые» не вкладывали столько сил в поиски.
     Сцену благодарности богов я «вырезал», оставив только появление Афири. Воспоминание на этом закончилось. Несколько минут висела тишина, а потом первой заговорила Дзюнко.
     — Сколько? — женщина хмурилась, вглядываясь мне в глаза, по ментальному щиту заскреблись.
     — Уточни, что ты хочешь знать. — отвечаю.
     — Сколько лет ты пожертвовал?
     — О! — растягиваю лицо в удивленной улыбке. — Тебе известно об этом ритуале? А откуда?
     — Сколько? — попытка — не пытка, верно?
     — Десять лет. — внешне равнодушно пожимаю плечами.
     — Так вот почему... — прошептала Лиззи, смотря на мои крашенные волосы, а я снова пожал плечами. Королева светлых фей — очень сильное, доброе создание, и тех крох, что доходят до меня по связи хватает для борьбы с пеленой животных страстей.
     — Оно того не стоило! — взорвалась Дзюнко, она хотела ещё что-то добавить, но спокойный голос Афири её перебил.
     — Десять лет жизни — малая цена за уничтожение столь древнего зла. — кажется, девушка только что стала всеобщим врагом, но она права.
     — Да как ты смеешь?! Ты из проклятого рода, отобравшего у нас последние капли крови! Откуда тебе знать!..
     — Я родилась и выросла среди людей, творящих Зло. — девушка выглядела спокойной и уверенной, да и её голос резко контрастировал с громкой Дзюнко. — Уж кому, как не мне знать, чего они заслуживают? Я бы могла рассказать «славную историю» уничтоженого рода, чьё имя я отказываюсь называть или помнить, но какой в этом смысл? Пусть они уходят туда, где им самое место, а пески времен надежно скроют память о них. Сотрут без следа. — черные глаза, в которых обычно плескался живой огонёк гордости и высокомерия, которыми девушка смотрела на мир, сейчас застыли холодом, а блеск пропал.
     — Достаточно. — успеваю вмешаться в паузу, чтобы спор не затянулся. — Это было моё решение. Мой выбор и моя месть.
     — Что это была за чёрная сфера, которую ты использовал в ритуале? — после едва уловимого кивка наставницы, спросила Джу.
     — Артефакт моей разработки. Многого не скажу, только то, что по моим подсчётам, накопленного заряда должно было хватить на уничтожение врага полностью. — люди за столом застыли с разными выражениями.
     — Живых не осталось. — прохладно-спокойный голос Афири приковал к ней внимание. — Я видела смерти. После такого не выживают.
     — Что это было? — Юшенг поочередно смотрела то на меня, то на Афири.
     — Вам не нужно это знать, госпожа Лан. — спокойным голосом отвечаю, выделяя последнее слово, а девушка просто промолчала. Её понимание ситуации я оценил очень высоко.
     — И всё же я настаиваю. — опасно прищурилась женщина, впиваясь в меня взглядом. Напряжение за столом повысилось.
     — Вы забываетесь. — мой нейтрально-спокойный голос ей явно не пришелся по вкусу. — Я вас пригласил в свой дом не для того, чтобы слушать угрозы.
     — А зачем ты нас пригласил? — широкий оскал снова вернулся на своё законное место. Судя по взглядам остальных, этот вопрос интересен всем.
     — Вы предложили мне, госпожа Лан, жениться на вашей дочери и племяннице, стать частью ВАШЕГО клана. — делаю паузу, осматривая остальных присутствующих, и реакция мне понравилась. Довольную улыбку давлю в зародыше. — Я делаю вам встречное предложение: я беру одну из девушек старшей женой, и она входит в МОЙ клан. Наша общая кровь возродит Род в том виде, каким он был изначально, до предательства младшего брата.
     Какое-то время Юшенг изучала моё лицо, активно пытаясь продавить ментальную защиту (откуда, блин, все такие одаренные в деле взламывания чужих мозгов?), а потом уже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но замерла. Я посмотрел на неё через мир духов. Посмотрел на неё, Юшенг Лан, и женщина непроизвольно вздрогнула, жадно вглядываясь в мои изменившиеся глаза. Ощущение натянувшихся губ из-за увеличившихся клыков, игнорирую. Погружаюсь, пусть это и жутко сложно, глубже в астрал, и мир расцветает новыми деталями.
     — Я знаю для чего вы носите запирающие амулеты. Носите сами и носят ваши воспитаницы. — я ясно вижу как бурый поток с редкими голубыми всполохами бессильно разбивается вокруг этой троицы: мощные амулеты не дают родовой магии свободно течь сквозь них, отсекая поток, защищая от грязи проклятий. — Я видел такие же амулеты на ваших людях. — чуть внимательнее смотрю в глаза женщины. — Я ВИЖУ ЧТО они делают. Поэтому не приму ваше предложение принять в себя чужие грехи. Но приглашаю принять мой огонь. — прикрываю глаза, отпуская тяжёлое состояние, к тому же смотреть на такую грязную магию — удовольствие ниже среднего. — Для этого я вас пригласил, чтобы вы вспомнили, кем на самом деле являетесь, показать пример в моём воспоминании. Ваш ответ жду до середины апреля.
     Почти сразу после этого женщина и её подопечные удалились, а мне ещё предстоял нелегкий разговор с матерью. Благо, они с кошкой никуда не торопились и согласились остаться в моём доме. Всё же, пусть это и не относится к нынешним дрязгам и общей ситуации, но я, наравне с негативными эмоциями чувствую и огромное удовольствие. В той жизни я всегда жил с родителями, и такого понятия как «свой» дом, я не успел ощутить, дом же в Лондоне с самого начала воспринимался как временное жилье, а это совсем не то. Оказывается, это очень важно — знать, что этот дом именно твой, ты в нём хозяин, это территория твоих правил. Хорошее ощущение, правильное.
     Разговор с матерью вышел непростым — это самое близкое по смыслу описание. Говорили мы в моём будущем кабинете, но здесь сейчас только пара принесенных с собой стульев, на которых мы и разместились. Я не спешил расставлять мебель и всё окончательно обустраивать потому, что в двух третях помещений буду ставить расширение пространства на мощных якорях, и эта деталь особняка также будет подключена в общую систему управления через комнату контроля, перстень и браслет главы, а так же большая часть функционала будет подвластна Момо. Так вот, за закрытыми дверями мы провели больше двух часов. Сначала всё было более-менее: я рассказал всё по ситуации с Минэ, всё что узнал и додумал. Хоть Дзюнко и не желала признавать факт моей правоты насчёт пожертвования ритуалу десяти лет жизни, но ничего она уже поделать не могла, поэтому и «пилила», как говорится, «без огонька». Так же, как акт доверия, или же обмена оружием — кому — как, рассказал о том, что разработал артефакт мести, ведь именно с помощью моего «Взора Немезиды» и были уничтожены люди. Ритуал, проведенный мною наносит удар по родовому алтарю, и чем сильнее алтарь — тем мощнее должен быть удар, — это инстинктивно чувствуется во время ритуала, который я мог бы и прервать, когда понял, что двух с половиной десятков быков мало... очень мало, вот и пришлось платить годами. Но уничтожение алтаря — это не смерть рода и клана, а вот вброшенный в канал пробоя артефакт навелся на саму кровь и магию, так что месть свершилась в полном объёме. Дзюнко на это только покачала головой и просила впредь думать о последствиях. Как будто я не думал. Пусть я и силен, но такую толпу магов и колдунов, да ещё со жрецами, мне одному не одолеть. Да, Афири уже успела кое-что рассказать о мертвецах и я только утвердился в мысли, что поступил правильно.
     Потом перешли к тому, что женщину и волновало больше всего: восстановление клана и моя роль в этом. Впервые она полностью рассказала свой план, объяснила что, зачем и почему. По женщине было видно, да и чувствовал я, что она опасается моей реакции на свои слова, но рассказала всё. А потом замолчала, ожидая моей реакции. Как будто я не понимаю, что каждый в этом мире ищет свою выгоду? Или ни разу не видел, как разумные выкручивают факты под самыми невероятными углами, лишь бы повернуть факты наиболее выгодным для себя образом?
     Союз Духов обнаружил выгоду и самым решительным образом старался выжать из неё максимум. О да! Ввести кровь аякаси во все старшие ветви клана — это вечный союз, ну, поколений на десять — точно, и это только для обычного рода. Хошино же известны своей близкой к телепатической связью между родственниками, мы чувствуем друг друга. И если в нашей крови появится примесь сильной крови с уклоном в «дух», то новых родичей станем чувствовать как часть своего рода, а значит, воевать не сможем. Хитро, очень хитро. А Дзюнко, когда я озвучил свои мысли, побледнела: одно дело иметь связь пару-тройку поколений, и совсем другое дело столь серьёзно отдалиться от людей. Но я не стал озвучивать один нюанс, вычитанный мною из древне-китайского свитка «Вечная Песня Детей Неба», ведь зная его, я могу обойти некоторые «нерешаемые» проблемы, а некоторые даже использовать с пользой для себя. Но я не спешу даже какие-либо планы такого толка строить, только делаю небольшие заметки мыслей, появившихся во время изучения массивного, тяжеленного свитка из сплошного полотна золотой фольги на толстом нефритовом стержне. Тридцать один сантиметр — именно столько получилось у меня, когда ради интереса измерил толщину свитка от стержня к внешнему, то есть радиус.
     Дзюнко долго и нудно пыталась доказать необходимость получения осколков алтаря Хошино. Объясняла, что когда алтарь раскалывается, в нём после выброса магии, остаются мини копии общей энергетической конструкции алтаря. То есть если все сделать правильно, то алтарь можно восстановить в прежнем виде, пусть и слегка ослабленном, но это уже другой вопрос. Пришлось делать вид, что я этого не знал, на самом же деле эта информация в свитке имеется, и я её уже изучил. Скрывая до поры до времени свои секреты, давил на то, что здесь, в Британии, у меня больше перспектив, ибо нет императора или короля, а с остальными в случае чего можно говорить силой. Короче, спорили мы долго, мать даже рассказала о том, что ей удалось захватить потрясающий трофей в виде последних осколков рода Карасу, которые женщина хотела предложить аякаси. При таком раскладе пришлось приоткрыть карты, так как мать уперлась рогом и не желала меня слушать, а я едва сдерживался, чтобы не спеленать эту порывистую женщину, и не забрать эти сокровища силой. Всего одного тонкого намека на то, что Даров мне перепало аж целых пять штук, а шестой — на подходе, Дзюнко замерла и у неё остекленели глаза. Несколько минут она пораженно молчала и только потом согласилась услышать мои доводы относительно моего выбора места жительства. Более-менее успокоившись, женщина согласилась сделать перерыв в обсуждении этой темы, так как полученную информацию требуется серьёзно обмозговать. На том и разошлись.
     А в моей временной спальне (буду делать расширение, поэтому и «временная») меня дожидалась Лиззи, очень нежная и ласковая этой ночью. Настоящая женщина! Всего за какой-то час с небольшим девушка полностью прогнала всё тёмное и плохое. Этой ночью я не видел кошмаров.
     ***
     Завтракал я в компании умильно-сонной Кирико, ей никак не удавалось прогнать сон, она буквально балансировала на грани, вызывая улыбки у меня и мисс Треверс. В какой-то момент девочка покачнулась на стуле, задремав, мне пришлось её придержать, а потом прижать к боку — она снова чуть не упала. В полудрёме девочка произнесла: «Папа... тёплый...», и погрузилась в полноценный сон. Думал, услышав что-то подобное, впаду в ступор, но ничего подобного не обнаружил, как и какого-то неприятия, будто так и должно быть. Краем глаза заметил как напряглась мисс Треверс, что с некоторой опаской поглядывала на меня. Неужто подумала, что я буду ругаться на девочку? Странные здесь нравы, в Британии, раз уж женщина допускает такой вариант. Я же понимаю, что Кирико, как и любому другому ребенку, требуются те, кого она сможет назвать родителями. Фактически, я и есть её отец, если так задуматься, вопрос же в другом: почему она сразу так ко мне не обратилась? Боялась? Чего? И откуда вообще могут быть такие страхи?
     К сожалению, остаться дома сегодня не могу — дела, поэтому отнес девочку на диван в гостиной, замотал в плед, погладил чёрные волосы, и отбыл в Хогвартс. Всю эту неделю мадам Максим была недоступна для беседы, но вчера утром я получил от неё письмо с согласием на встречу сегодня в обед. С утра же прибывают материалы для стройки и сами строители, а также прораб. Также должны быть Малфой с кем-то из Министерства, в общем всё важное.
     Ничего слишком сложного, или чрезмерно выматывающего — обычные согласования по уже готовым контрактам, банальное знакомство с теми, с кем будем работать и так далее. Малфой же выступал как представитель Попечительского совета, а также финансовый советник самого министра. Одно его присутствие сохранило мне уйму нервов и времени, ибо прибывшие чинуши и клерки оказались очень мутными, скользкими и наглыми, жутко жадными. Боюсь, сам бы не сдержался, но это не отменяет того факта, что как только выдастся шанс, что-нибудь с ними сделаю. Кстати, впервые увидел Амбридж. В жизни эта ведьма оказалась даже неприятней, чем сыграла актриса в фильме. Не буду перечислять все «достоинства» Дамы-в-Розовом, но уверен, что Гриндевальд, Гитлер и Геббельс приняли бы её как родную.
     Как бы там ни было, но с делами мы управились в срок, так что у кареты Шармбатона я оказался буквально за несколько минут до назначенного времени. Стоило мне подойти (я с самого утра окружил себя барьерами, чтобы не пачкаться и не пришлось переодеваться для встречи с француженками), как двери раскрылись, а на пороге я увидел Флёр. О! Я честно признал, что девушка меня впечатлила нынешним образом! Сегодня она умудрилась стать совсем не той, кем обычно является, в то же время наоборот — будто явив себя настоящую. Серебристые волосы, распущенные и распушеные, одним завитым локоном прикрывали правую сторону лба. В небесного цвета глазах горел живой огонёк, привлекая не меньше внимания, чем глубокое декольте белоснежного платья и два упрямых бугорка, между которых опустилась полосочка белого металла — часть мудрёного украшения из цепочек, камешков и колечек. Стройные ножки, на ладонь выше колена спрятанные тканью, искушали чистотой кожи и гармонией формы. Тонкую талию охватил тонкий поясок, вышитый блестящими серебристыми нитями и белыми камешками. Едва смог оторвать взгляд от нескольких ярко-голубых камешков между ну совершенно неинтересных полушарий. Хитрая улыбка и довольство на овальном личике дало понять, что девушка заметила произведенное впечатление, и от её глаз не укрылись мои взгляды.
     — Привет! Проходи. — девушка слегка сдвинулась в сторону.
     «И как ей не холодно?» — думал я проходя внутрь, тут же находя ответ. В прошлое посещение я этого не заметил, но тут, оказывается, на входе установлены чары — слабый щит воздуха, не пропускающий холод снаружи и тепло изнутри, но не препятствующий движению самого воздуха. Нужно запомнить и установить себе что-то похожее. Сбросив пальто и шарф на широкой вешалке у входа, двинулся следом за этим дивным видением. Взгляд сам собой опустился вниз — свободная ткань пусть и не обтягивала круглую попку, но и не прятала. Девушка же щебетала о том, что вот буквально только что собралась обедать, в одиночестве. Мадам Максим с помощниками ещё не прибыла, а ее охрана сидят в своих комнатах у входа согласно инструкции, вот бедняжка и скучает за книгами в одиночестве. А нарядилась в потрясающее белоснежное коктейльное платье, набор украшений, светлые туфельки на каблучке и надушилась именно тем ароматом, что нравится мне, а не её излюбленные сладковатые ароматы — это совпадение. Флёр, «жалуясь на жестокую судьбу», грациозно жестикулировала левой рукой, позвякивая тонкими колечками-браслетами и поглядывала краем глаза, наслаждаясь моей реакцией. Кожа открытых плеч, лопаток и половины спины в глубоком разрезе блестела и дышала здоровьем и чистотой. Чёрт побери! Да ЭТА Флёр даст фору своей шикарной матери сто очков вперёд! Где она была раньше? Или где были мои глаза раньше? Слегка приподнятые вверх уголки розовых губ изогнулись в более широкой и довольной улыбке, глаза продолжали сверкать. Едва успел поднять взгляд с «нижних девяносто», когда голова девушка снова слегка повернулась, чтобы бросить взгляд через изящное плечико с тонкой бретелькой платья. Но блеснувший глаз и заалевшая щёчка дали понять — девушка всё заметила, но продолжила говорить о каком-то экстренном собрании, на котором директриса задержалась. Я же не сказать, что был в смятении, скорее думал о том, как бы не сделать непоправимую глупость, ведь в высшем обществе все не так просто и даже на то, чтобы начать ухаживания, сперва нужно спросить разрешения родителей девушки. Но то, что творит сейчас Флёр, стесняшка и немного трусишка, нельзя толковать двояко. Да и какой нормальной ориентации, половозрелый самец не отреагирует на ТАКУЮ самку? Чувствую, ближайшие часы не будут легкими.
     И я не ошибся. Пусть чары очарования молодой вейлы на меня и не действуют, но вот от женской «магии», (или можно без кавычек?) меня это не спасло. Голос Флёр журчал и переливался мелодичным ручейком, услаждая слух. Грация и сексуальность каждого мимолетного движения увлекала в невидимые сети обаяния француженки. Легкие улыбки, блеск глаз, «естественные» повороты гибкого стана мимолётно открывали вид на ложбинку декольте под выгодными углами, всякий раз притягивая взгляд. Такой массированной атаки я не испытывал ещё никогда! Тернье действовала как-то более... грубо, что ли? Развязно? Но Флёр! Флёр — это высший пилотаж! Не додумайся я погрузить сознание в легкий транс, уже сейчас бы эта искусительница была в мои объятиях. Нужно встретиться с её родителями. А ещё не нужно было пить это «слабенькое сладенькое» вино!
     Появление мадам Максим с сопровождающими я встретил как спасение. Подумать только, я чуть было не согласился попробовать «блюдо по семейному рецепту из Huîtres fraîches»! Не сразу понял перевод и не сразу вспомнил знаменитую особенность «свежих устриц», если перевести на понятный язык. Короче говоря, прошёл по краю, хотя, не думаю, что Флёр бы зашла дальше определённой черты, всё же она знакома с некоторыми особенностями семейной магии.
     ...

Глава 47.2

     Глава 47.2
     ...
     Олимпия Максим не удивлялась моему здесь нахождению, вела себя крайне элегантно и достойно, даже шуток не было на тему неожиданного свидания. Хотя в прошлый раз женщина вела себя более открыто. Крайней невнимательностью я не страдаю, поэтому заметил отлично замаскированные тени под глазами и слегка «потухший» блеск глаз. Да и весь язык тела полувеликанши говорил об усталости, как физической, так и моральной. Взгляд на Флёр показал, что и она всё это заметила, потому плавно перестроила поведение. Я же решил не «рубить сходу», а рассказал о том, как в «летней школе» научился особым образом выращивать растения. Сначала меня слушали только из вежливости, но когда я дошёл до части, где вырастил клубничное деревце, брови женщины поднялись в изумлении. Я, довольный эффектом, продолжал рассказ, дополняя его множеством несущественных, но красочных деталей, умышленно затягивая монолог. Когда же градус интереса снова слегка понизился, рассказал, что недавно мне захотелось свежих фруктов, а двигать в магловский Лондон было лень, вспомнил о старом достижении и вырастил себе несколько комнатных деревьев. Помощница мадам Максим, Мишель Ру, тут же пожаловалась на «бессердечных» друидов, «дерущих с бедных девушек последнее за горсть ягод», а магловские ягоды в не сезон банально безвкусные. А ведь мадам Ру так любит «сладенькие салатики». Директриса на эту речь улыбалась, было видно, что женщина начала отходить от былого напряжения, раслабляется.
     Хочу уточнить, что в талантах Момо обнаружились упертость и требовательность. Выразилось это в том, что засики-вараси в деталях вызнала источник происхождения комнатных плодово-ягодных деревьев, а после потребовала расширения «сада». Три дня подряд мне буквально каждый час прибывало письмо со списком «необходимого». Вчера пришлось выделить час времени и лично доставить упёртой девочке заказанное, ибо Момо «отказывалась работать в таких жутких и бесчеловечных условиях: ни тебе свеженького фрукта на завтрак любимым хозяевам, ни свежей ягодки для булочки или пирога, да и вообще..!». Засики-вараси — очень своеобразные, местами своенравные духи, с не самым простым характером, но куда лучше местных домовиков, страшных и глупых. Хотя, признаю, и они бывают крайне полезны, вот как сейчас. Нанятый мною домовик получил приказ, и через пятнадцать минут вернулся с небольшой зачарованной корзинкой, тут же переданной мадам Ру. Довольная шатенка уже через пять минут всем присутствующим раздала пиалы со своим любимым салатом из фруктов и ягод с ароматным сладким соусом из смеси чего-то спиртного и ароматного. Просто так дарить деревца я никому не собираюсь, однако мимоходом упомянул, что иногда экспериментирую ради интереса, и вполне могу вырастить что-то ягодное или плодовое на заказ. Судя по выражению лиц и глаз женщин, об этом мы ещё поговорим. Когда же все подкрепились и подали чай, слово взяла директриса.
     — Месье Хошино, я догадываюсь о причине, по которой вы искали встречи со мной. — спокойный, слегка усталый взгляд смотрел прямо в глаза. — Это касается сестер Минэ, Манами и Марики, верно? — я медленно кивнул, «держа» лицо. — Что ж, — женщина тяжело вздохнула, от чего объемная грудь ненадолго туго натянула ткань, этак ненавязчиво отвлекая внимание. — мне известно, что девушек более нет в живых. — замечаю, как резко напряглась Флёр. — Собственно, именно это событие и послужило моему возвращению в Шармбатон. — взгляд женщины неуловимо изменился, приобретя резкую цепкость, внимательность. — Однако, мне известно, что вы контактировали с их отцом, и в последний раз их видели входящими в местное отделение банка вместе с ним же. После этого ни девушек, ни их отца, Геноске Минэ, живыми не видели. Согласно давним законам и договорам, гоблины не имеют права наносить вред людям, если нет КРАЙНЕЙ необходимости для обороны, и только так. Из этого следует вопрос: куда они делись и что с ними произошло? Вам что-то об этом известно, месье Хошино?
     — Прежде позвольте узнать, каким образом факт смерти семьи, — на этой детали выражения лиц стали хищными не только у директрисы, но и её помощницы, секретаря и ещё одного незнакомого мне мужчины, что не представлялся и всё время молчал. — Минэ стал известен во Франции, если всё случилось здесь, в Британии?
     — В Шармбатоне есть свой артефакт — близкий по смыслу местной «Книге Душ». «Свет Мудрых» отслеживает все действующие контракты на обучение, а также появление новых одаренных детей подходящего возраста на территории Франции. — женщина слегка прищурилась, глядя на мою реакцию. — Вас что-то рассмешило, месье Хошино.
     — Да, — слушающие меня люди слегка нахмурились, особенно Неназвавшийся. — когда я закончу свой рассказ, вы поймёте, почему меня это рассмешило, но сперва уточню одну деталь. Кто имеет доступ к артефакту?
     — Высший педагогический состав. — подозрительно ответила женщина, но проявила выдержку, чем вызвала к себе ещё больше уважения.
     — Просто прекрасно! — широкая улыбка не сходила с моего лица, а глаза смотрели в разрисованный потолок. — Теперь я расскажу свою часть, но начну немного издалека, чтобы вы поняли мою ситуацию, если вы не против? — встречаюсь взглядом с директрисой, женщина согласно кивнула. — Хорошо. Это не известно широкой публике, и я вас прошу удержать их в минимальном круге посвященных. Итак, около семнадцати лет назад на мой клан, Хошино, напали наши враги, благодаря значительному перевесу в силе, клан Хошино пал. Мою мать взяли в плен, а алтарь Рода был разбит. — слушали меня очень внимательно, а мужчина даже делал какие-то пометки. В принципе, рассказывая всё это без клятв, я рассказываю всем желающим, но на данном этапе это уже не так опасно. — Около года назад мне и моей матери удалось бежать. С боем. — у мадам Ру, секретаря и Флёр поднялись брови от удивления, остальные были сосредоточены. — Мы думали, что от клана кроме нас никого не осталось, вернее, — поправляюсь, ибо реакция и оговорки Дзюнко наводят на определенные мысли. — так думал только я, моя же мать просто не удосужилась сообщить мне один «пустяк». — кривая усмешка в моём исполнении. — Оказывается, во время нападения, семья младшей сестры матери спаслась и все эти годы Геноске-сан с дочерями жили во Франции. Он хотел связаться со мной ещё когда я был в вашей стране, но не успел. Причина встречи, думаю, понятна?
     — Это очевидно — для восстановления рода. — мадам Максим даже не сомневалась.
     — Верно. — кивок и улыбка, а сбоку нахмурилась пуще прежнего Флёр. — Мы говорили о помолвке, — девушка сжала кулачки. — но оказалось, что Минэ Марика и Минэ Манами... — беззаботно улыбаюсь, начавшим улыбаться секретарю и мадам Ру, а потом резко стираю с лица эмоции. — ... стали рабынями. — вижу непонимающие лица. — Девушки были рабынями — на них стояли магические печати подчинения высшего уровня, установленные не больше года назад. — люди, все без исключения, резко побледнели. — Во время снятия печатей дух-защитник рода-вора прервал ритуал снятия, а наложивший печати взорвал девушек дистанционно. — Флёр и секретарь позеленели. — В буквальном смысле их разорвало на куски. Последних двух представителей моего Рода, не считая меня и мою мать. — глаза директрисы из карих стали непроглядно-чёрными. — А их отец на моих глазах совершил ритуальное самоубийство для искупления вины, восстановления чести. Собственно, — мой голос остаётся на одном уровне, без истерик. — ради прояснения случившегося я и искал с вами встречи, мадам Максим.
     — Озвучьте ваши претензии, месье Хошино. — в голосе женщины клокотал едва сдерживаемый гнев.
     — Конечно. — короткий кивок-поклон достойной женщине. — Во-первых, я хочу, чтобы меня держали в курсе деталей расследования. — вижу как Неназванный что-то хотел возразить, уточняю. — В сам процесс я не буду вмешиваться, но мне нужен диалог. — мужчина согласно кивнул, продолжая молчать. — Во-вторых, я претендую на виру с каждого, кто был замешан в этом деле, тех же, кто знал всё, вы передадите мне живыми и с целыми личностями. Я допускаю, что для выяснения деталей потребуется применить более жесткие методы допроса, поэтому не говорю «невредимыми». — Неназванный снова кивнул. — В-третьих, если вы не сможете сами наказать влиятельных людей или даже рода, замешанных в этом деле, прошу передать мне о них сведения. Это всё.
     — И вы даже не потребуете откупные от школы Шармбатон или правительства? — с подозрением спросила директриса.
     — Сама школа не причем. — продолжаю говорить спокойно. — Как и Франция, поэтому никакой огласки с моей стороны не будет в любом случае — это не в моих интересах. — Начни я требовать что-то большее или угрожать, французскому правительству, им будет проще прикончить меня и всё засекретить. Моё же предложение приемлемо, ибо не несет убытков ни школе ни казне, а имущество преступников всё равно бы «рассеялось» в карманах чиновников. — Но виновных следует наказать и я считаю, что это в наших общих интересах.
     — Вы правы, месье Хошино. — снова заговорила директриса. — Скандалы подобного уровня — не лучшая реклама, но вы должны согласиться, что соглашения лучше скреплять чем-нибудь более крепким, чем простой звук. — Кто бы сомневался, что у меня ещё недостаточно авторитета, чтобы мне верили на слово.
     — Естественно, а как же иначе? — даже изображаю удивление. — Я предоставлю заключение гоблинов по экспертизе как родства между мной и погибшими, так и выводы насчёт печатей...
     Если кратко, то в этот же день, без промедления, в Гринготтс при свидетелях и под роспись были переданы документы, а также часть моих воспоминаний. Ещё мой адвокат вместе с прибывшим французским представителем, до ночи обрабатывали договор моих условий и притязаний, а также обязанностей. Единственное, прощаясь с директрисой и прочими я попросил подключить к этому делу мадам Люси Дюнуа. Дело обещает быть очень серьёзным, а женщине как раз с моей подачи перепадет лишних «плюсиков». Но оказалось, что Неназвавшийся является её подчиненным, который прибыл для беседы со мной.
     Жалко, что неожиданное свидание с Флёр превратилось вот в ЭТО, да и не хотел я спешить с ней, ведь девушка не поймет и обидится, если не объяснить детали. Но как мне рассказывать о Дарах и обязанностях без клятв и хоть какой-то определенности?
     Хорошо, что девушка по натуре пусть и не «скала», но и не откровеная истеричка. На следующий день мне удалось поговорить с ней, попросить дать время для беседы с её отцом, а уже после, если всё выйдет нормально, расскажу и ей. Естественно, что она была недовольна, но я решил, что раз уж девушка нацелилась на меня, то может и потерпеть с ответами, как раз проверка на серьезность намерений. Я в своём праве, и трепать всем подряд о Дарах в моей крови не собираюсь. Вдруг сложится так, что я расскажу Флёр о себе, а она, оставшись просто другом, получит возможность мне навредить? Нет, нельзя рисковать, не сейчас, когда осталось совсем чуть-чуть...

Примечание к части

     Вот! Поздравляю всех читателей, писателей и бет с подступающим Новым Годом! Желаю всем нам хоть чуточку больше добра и мира в каждом конкретном доме! Здоровья, удачи, вкусных печенек и апельсинов! И пусть свету озарения и вдохновления согреет каждую светлую и не очень душу, сделав нашу планету чуточку светлей, а нас — ещё лучше, даже с учетом того, что мы здесь, на Фикбуке! Поздравляю Вас, Уважаемые и любимые!
>

Глава 48

     Глава 48
     ***
     — Значит так. — голос японца звучал твёрдо, а взгляд буквально прибивал к полу. Рональд даже отвел глаза. — Пока я буду работать, чтобы никто даже не вздумал вставать со своего места. — Золотое Трио синхронно кивнули, сидя под стеночкой на вполне удобных и мягких стульях, в рунических кругах, смысла которых Гермиона не понимала. — Это важно. — ещё один тяжёлый взгляд, от которого Рон и Гарри громко сглотнули, а Гермиона кивнула. — Вы хотели посмотреть на серьёзную магию, и вы её увидите, но только выполняя мои условия. Начнете под руку шуметь или бегать вокруг — выкину в окно. Это ясно? — казалось бы куда тяжелее может быть взгляд, так нет, есть куда, даже Снейп, земля ему бетоном, вспомнился. А Гермиона даже припомнила, что находятся они на четвёртом этаже замка, с потолками метра по три с половиной высотой, плюс цокольный этаж, плюс склон за окном, так что угроза на любопытную ведьмочку подействовала сильнее, чем на двух любителей полетать на метле. — Всё. Сидеть смирно и молчать, пока мы с уважаемым профессором начинаем работать. — Хошино учтиво поклонился признанному мастеру чар, дуэлянту и просто крайне любопытному полукровке.
     Профессор Флитвик, усмехнувшись в чёрные усы только покачал головой, взмахивая волшебной палочкой. Он не особо приветствовал подобное отношение к детям, но признавал, что с этой троицей и правда могут быть проблемы. Их общая несдержанность и порывистость не раз привела их к проблемам и шуму. Поэтому полугоблин и промолчал, выразив своё неодобрение весьма скромно, но по глазам Соры понял, что его жест воспринят правильно. Флитвик даже удивился, когда к нему заявилась Макгонагалл, лично приведя четверых своих «львят». Не признанный из-за своего происхождения магистр чар, не сразу понял, что же от него хотят, но когда разобрался — воспылал! Минерва уже давно забросила продвижение науки, но вот Филиус, как и его факультет, никогда не упускал шанс увидеть/узнать что-нибудь новенькое, интересненькое. Он согласился быть наблюдателем при неизвестном ритуале, но условием поставил участие в наблюдении пятерки «воронов» — старост и ещё тройки лучших, а потом список дополнился ещё несколькими учениками. Профессор с огромным интересом и удовольствием следил за работой Хошино. Точность выполняемых действий, уверенность в работе — это мужчина заметил сразу. Слухи — слухами, но когда видишь всё своими глазами — другое дело. Флитвик теперь не сомневался, что парень специалист в своем деле, а вот в чарах ещё слабоват, но прогресс на лицо.
     Волны дрожащего воздуха разошлись широким фронтом, впрочем не задевая нанесенные на пол структуры ритуала. Букет белых светящихся толстых линий разошелся петлями, окружив ритуал. Ещё несколько сложных пассов, произнесенные быстро и шепотом слова, и из палочки магистра вытянулась широкая желтая лента, впитавшаяся в каменный пол — мгновенный щит, способный на целых две секунды отсечь всё, что находится внутри кольца. Мужчина и студенты перевели взгляд на Хошино, только что закончившего что-то вычерчивать в воздухе. Вот круговое движение, выброс магии и в воздухе зависает какой-то иероглиф, похожий на несколько ползущих сверху вниз змей. Иероглиф горит оранжевым светом, окруженный идеальным кругом. Взмах палочкой, и фигура оказывается на полу. От круга с иероглифом в стороны расходятся две линии, на одинаковом расстоянии образовавших ещё два иероглифа в кругах, а потом ещё один, всего четыре символа, горящих разными цветами. Флитвик посмотрел на спокойно идущего к центру Хошино. Мужчина почувствовал, как магия этого парня отсекла его структуры от ритуала, как в коротком импульсе сгорели все двенадцать плетений наблюдения и анализа, которые профессор качественно замаскировал. Подобный уровень заставил полугоблина взглянуть на этого студента в новом свете. Нет, он и так видел очевидный талант и трудолюбие когда занимался с Хошино, но вот это — это куда серьезнее. Теперь понятно, почему профессор Дамблдор обратил на парня внимание. Рейвенкловцы тихо шептались в стороне, обсуждая увиденное и делая заметки в блокнотах обычными магловскими карандашами.
     Вот Хошино встаёт в одном из начерченных кругов ритуала, в центре же лежит метровый камень квадратной формы и толщиной сантиметров семь. На камне — серебристая мантия, принадлежащая роду Поттер. К удивлению присутствующих, волшебной палочки в руках японца нет. Сора поднимает перед собой руки на уровень груди раскрытыми ладонями вверх. Несколько секунд ничего не происходит, но все наблюдают с жадным интересом. Плавное движение кистью и рукой, мягкий толчок от себя и неспешное круговое движение всей руки заставляет всю левую часть ритуального круга наполниться силой и свечением. Точно такое же движение правой рукой полностью запускает основные ритуальные структуры. Ещё десяток следилок-анализаторов Флитвика, профессионально-скрытно отправленные в сторону круга сгорают буквально через долю секунды в появившемся бледно-жёлтом щите прямо перед полукровкой. Японец никак на это не отреагировал, а вот зоркие рейвенкловцы открыто зафиксировали это событие в блокноты. Филиус Флитвик тут же понял, что придётся хорошо поднапрячься и раскошелиться, чтобы японец придержал объяснение его просчета, иначе авторитет декана будет подмочен. Сора тем временем начал что-то шептать, но поднявшийся низкий гул, а также барьер и громкость голоса скрыли слова наречия, которое всё равно не знает никто из присутствующих. В этот момент тонкие ловкие пальцы парня изгибались немыслимым образом, складывая череду мудр, повинуясь которым активировались всё новые элементы. Хошино действовал в ровном ритме, от чего проявляющиеся кольца разных цветов и оттенков сформировывались над иероглифами в круге через равные промежутки времени. Когда последнее, двадцатое кольцо, глубокого черного цвета с клубящимся синим дымом вокруг сформировалось, японец снова ловко вывернул кисти, попутно сложив еще одну мудру, и на каждом пальце его рук образовалась две светящиеся нити, связывающие с ним кольца. Парень сложил ладони в молитвенном жесте, между ними образовалось мягкое голубое свечение. По мере раздвижения рук, между ладонями рос шар света с прикрепленными нитями. В какой-то момент правая ладонь оторвалась от шара, размером с бладжер, левая же ладонь полностью погрузилась внутрь. Вокруг кисти в шаре появилось свечение и в считанные секунды левая ладонь устроилась на образовавшемся внутри первого, втором шаре, размером с яблоко, сплошь покрытом иероглифами. Правой же рукой Сора начал указывать на каждое кольцо по очереди. Опуская вытянутые указательный и средний пальцы к полу и плавно поднимая вверх, парень «вырастил» плиту света у каждого кольца, а вокруг самого Соры появилось четыре полупрозрачных «окна», по которым «бежали» сверху вниз столбики иероглифов. Опустив правую руку, японец начал управлять ритуалом с помощью шарика света — это было заметно по движениям ладони и пальцев.
     Следующие часы стали испытанием для неусидчивых студентов, решивших присутствовать. Ничего особо нового или интересного не происходило. Повинуясь движениям японца, кольца света приближались к мантии, пронизывали её, и какое-то время просто проворачивались вокруг своей оси, в «окнах» перед лицом предельно собранного и внимательного Хошино появлялись непонятные символы, закорючки, линии диаграмм и какие-то шкалы. Спустя полтора часа методичного изучения, больше половины колец было развеяно, ещё пара из вертикального положения встали горизонтально, опустившись к самому полу и окружив постамент с мантией. Четыре кольца: насыщенно-зеленого цвета, золотисто-синего, чистого светло-синего и серебристого цветов ещё целых два часа «прощупывали» мантию-невидимку, то ускоряя своё кручение, то замедляя, меняя углы наклона или выпуская искры и дымок. Часть данных из «окон» автоматически переносилась на заготовленный толстый рулон плотной белоснежной бумаги, шириной двадцать сантиметров. На четвертом часу Сора плавно развел кольца на исходные места, опустил плиты света, развеял кольца, вытащил руку из шара света и несколькими словами усталым голосом погасил ритуал. Свернутый рулон Сора положил в кожаный чехол, который спрятал в сумке через плечо. Только после этого парень погасил защитный барьер, тут же в его руке появилась прозрачная бутылка с водой, которую Сора ополовинил за раз. Сказать, что большинство присутствующих хотят взглянуть на полученные данные — сильно преуменьшить. К счастью, прагматичные рейвенкловцы загодя определили своего переговорщика, чтобы в ответственный момент не терять время. Староста факультета уже двинулся впереди товарищей к допивающему воду парню, когда его опередил собственный декан. Гермиона же мудро решила обождать, ведь теперь у неё куда более тесные отношения с этим «кладезем сокровищ», и девушка небезосновательно полагала, что сможет уговорить работодателя показать данные.
     — Мистер Хошино, — заговорил Флитвик. — вы, похоже, устали? — парень ему молча кивнул, допивая воду, а пластиковая бутылка бесследно исчезла из его руки, практически не вызвав удивления, так как информацию об артефакте с расширенным пространством Сора особо не скрывал, открыто им пользуясь. Однако совсем немногие знали, что это за артефакт, от чего буквально облизывались на эти «простенькие колечки». — В таком случае, полагаю, мы сможем ознакомиться с результатами завтра, когда вы отдохнете? — предложил профессор чар, да только услышанный ответ глубоко разочаровал абсолютное большинство.
     — Разговора о предоставлении информации посторонним не было. — ровным тоном заговорил японец, аккуратно сложивший серебристую мантию и передавая её законному владельцу. — Полученные данные принадлежат только двоим — мне и мистеру Поттеру.
     — Но как же..? — как-то растерянно произнес староста «воронов».
     — Платой профессору Флитвику за его наблюдение было присутствие зрителей. Об остальном не может быть и речи.
     От услышанного мисс Грейнджер едва не задохнулась от возмущения: профессор ведь согласился помочь (!), потратил свои силы и время, да и вообще эти данные могут открыть множество тайн магических наук! Это неправильно!
     Кто-то из присутствующих рейвенкловцев даже озвучил мысли Гермионы, правда, куда более дипломатично, но японец уперся на своём решении, единственным его аргументом было то, что фамильные ценности и артефакты, родовые знания — это то, что должно оставаться у законных хозяев, а за их получение следует платить равноценно стоимости. Гермиона только закончила первую часть свода магических законов, а к «Кодексам Родов» ещё даже не приступала, поэтому понятия не имела почему и зачем скрывать от общественности столь ценные в перспективе знания. Когда почти все разошлись, девушка открыто задала этот вопрос, от чего присутствующие при ритуале бессовестно-красивая француженка, и егоза-слизеринка как-то странно на неё посмотрели, но Гермиона отмахнулась от этого — её интересовал ответ. Её буквально сжигало от праведного негодования и возмущения. Японец же оставался крайне спокоен, если бы не затаившаяся в его глазах усталость, нельзя было сказать, что он несколько часов серьёзно работал без отдыха и перерывов. Окинув возмущенную девушку слегка снисходительным взглядом, которым он часто одаривал её саму, и её друзей, Сора посоветовал почитать сперва нередактированную версию истории магической Британии, потом уже упомянутый «Кодекс Родов», и только потом, если девушка не поймет, он ответит. Гермиона была крайне недовольна, но возмущаться не стала — полученные за две недели работы тридцать галеонов заставили многое переосмыслить, а терять неожиданный заработок девушке не хотелось. Гермиона уже заканчивает изучение немецкого языка — с помощью методик, предоставленных японцем, это оказалось не сложно, а в магазине редких и импортных книг её дожидается трёхтомник «Руны Европы и Скандинавии: вчера, сегодня, завтра». Девушка внесла предоплату в размере тех же тридцати монет, и просить у родителей семьдесят золотых галеонов — явно перебор, тем более, если есть возможность заработать самой. А ещё это, оказывается, очень приятно — что-то покупать на честно и лично заработанные средства.
     Следующий час Гермиона, Рон, Гарри, Астория, сестры Патил, сам Сора и бессовестная французская красотка, чей портрет заметно раздражает некоторых девушек, провели в гостиной парня. Свежие фрукты и ягоды, напитки по вкусу, свежая выпечка и конфеты, щедро выставленные на столе немного отвлекли внимание молодёжи. Поглядывая на Рона, Гермиона ещё больше раздражалась, ведь парень совершенно не желал себя контролировать: он хватал со стола всё, что попадалось на глаза, а частенько говорил с набитым ртом, а ещё откровенно «залипал» на Флёр. Француженка же старалась не обращать на парня внимание, беседуя с другими девушками, но иногда не сдерживалась — морщила аккуратный носик в неудовольствии. Однако, вскоре Гермиона отвлеклась беседами и сладким. Кем бы ты ни был, а поговорить на интересную тему под какую-нибудь вкусняшку — это общая человеческая черта.
     ***
     — Добрый вечер, мадам Боунс. — легкая доброжелательная улыбка вылезла сама собой от вида мощной, чистой ауры женщины с правильными чертами лица и темными волосами с медным отливом.
     — Мистер Хошино, полагаю? — с профессиональным прищуром меня осмотрели, задержав взгляд буквально на мгновение на перчатках и рукавах. — Проходите, присаживайтесь. Для чего вы искали встречи со мной? — пусть женщина и пыталась это скрыть и во внешнем облике никак не читалось, но в глазах прочно обосновалась усталость.
     — Меня привели к вам сразу несколько вопросов, но начать думаю с моего дела. Меня интересует прогресс расследования нападения оборотней на мою стройку.
     — Об этом вы могли узнать через ответственного за это дело следователя. К тому же, мистер Хилард, как глава вашей охраны, уже получил доступные ответы. — недовольство мелькнуло в выражении глаз, но тут же исчезло.
     — Да, я ознакомился с полученной информацией, но меня интересует не стандартный шаблон, а правда. Нам обоим известно, что нападение было организовано кем-то влиятельным: оборотней снабдили неплохими защитными амулетами, а у троих были волшебные палочки. Так что меня интересует всё, что вам удалось найти, пусть даже неофициально.
     Какое-то время меня разглядывали, откровенно изучали. Незнакомая структура монокля несколько раз изменяла движение магии, но внешне это никак не проявлялось. В эмоциях же женщины преобладала усталость, но там же были и слабая опаска, сомнения. Подумав, она решилась, активировав стационарные комплексы многослойной, комплексной защиты от шпионажа и прослушки. Затем она достала из выдвижного ящика стола папку с бумагами, которая легла на стол перед ней.
     — Хорошо. — женщина тяжело вздохнула, прикрыв глаза, а потом взглянула на меня, багрового оттенка глаза смотрели твёрдо и уверенно. — Я считаю, у вас, мистер Хошино, есть право знать. — руки в тончайших перчатках телесного цвета открыли папку. — То, что все причастные к делу скоропостижно скончались в течении суток от самых естественных причин — это вам известно. — я согласно кивнул, глядя женщине в глаза. — Прямых доказательств нет, но по косвенным, о которых говорить не принято, ясно видно, что старший аврор Ротчестон (Крыс) собрал вокруг себя некоторых авроров, и они вместе занимались рэкетом. С оборотнями они не были связаны никоим образом — это точно доказано. Таким образом, не имея более никаких «ниточек», родилась версия о самоличном решении напавшей стаи устроить разбой, мол это в натуре тёмных тварей. В обход меня и Скримджера данную версию донесли до министра, который её официально визировал и своим правом закрыл дело.
     — А палочки и амулеты оборотни просто украли, верно? — кривая усмешка.
     — Вы необычайно догадливы, мистер Хошино. — с напускной серьезностью отвечает мадам Боунс, но в голосе слышен сарказм. — Если у вас появится желание, то после учебы в Хогвартсе приглашаю к нам на работу, ваши навыки нам пригодятся. — а вот в этой части всё оказалось весьма серьёзно, а в эмоциях женщины появилась робкая, даже робенькая надежда на моё согласие. Как же жаль её разочаровывать.
     — К сожалению или радости для многих, но у меня уже имеются планы на будущее, и они могут быть связаны с авроратом лишь косвенно. — развожу руки в стороны, мол ничего не поделать.
     — Позвольте полюбопытствовать: какой вы видите эту связь?
     — Давайте вернёмся к этому вопросу чуточку позже, когда закончим с первым вопросом, если вы не против, конечно же.
     — Хорошо. — мадам Боунс спокойно кивнула, даже в эмоциях не возражая. — Официально одобренная версия не объясняет наличие у оборотней волшебных палочек, партия которых незаконно закуплена в Швеции и завезена в Британию контрабандой. Как и защитные амулеты, следы которых ведут в глушь Финляндии. Таких связей у данной стаи не имелось, однако, нам удалось установить, что некоторые оборотни состояли на негласной службе фабрики «Свет жизни»... — женщина замерла, явно подбирая слова.
     — Мне известно, что это за место и чем оно занимается, однако, мне неизвестны хозяева заведения, где вырезают сердца оборотней.
     — Мистер Хошино, — видимо что-то заметив в моих глазах, женщина заговорила чуть быстрее. — вы должны понимать, что сердце оборотня — очень ценный ингредиент для многих целебных зелий, у которых просто нет замены той же ценовой категории. С другой же стороны оборотни...
     — Это тёмные твари. — спокойно перебиваю женщину ровным тоном. — Будь всё так, я бы и слова не сказал, но ведь там не всё так просто. Вам ведь это известно?
     — Да. — женщина кивнула, но на мгновенье отвела глаза в сторону. — Они специально заражают маглов.
     — Не просто маглов. Вы, похоже, не все знаете. Они похищают молодых парней и девушек, крепких и здоровых, красивых, развлекаются с ними как хотят, а уже потом отдают на убой. — Амелия Боунс лицо удержала просто профессионально, но в эмоциях полыхнуло чуть не шоком, досадой, злостью. Видимо, официальная версия совершенно иная. Я же продолжаю. — Будь жертвы насильниками, маньяками, убийцами, я и сам против бы не был, но невинные люди страдают просто потому, что кому-то захотелось. Это неправильно.
     — Я это понимаю. — застывшее выражение лица и разлившийся ледяной холод, сковавший эмоции, холод страха за кого-то. — Но не в моих силах что-либо изменить.
     — Вы правы. — откидываюсь в кресле и поднимаю глаза к бледно-голубому потолку, гармонично подходящему к светлой мебели и занавескам, создавая в кабинете женщины более мягкую атмосферу. — Но есть мнение, что в силах каждого изменить весь мир, правда, для этого необходимо видеть именно ту возможность, что запустит нужную цепочку событий. Но не буду более утомлять вас своими мыслями — это сейчас ни к чему, и тему можно закрыть. — снова смотрю на напряженно размышляющую Боунс. Мне ведь понятно, что ей явно угрожали племянницей. — Вернёмся же к другой теме — моей возможной связи с Департаментом Магического Правопорядка. Не знаю, известно ли вам, но я сотрудничаю с ДМП Франции — продаю печати первой медицинской помощи, благодаря которым можно значительно сократить летальные потери. Если вас это интересует, мы можем обговорить этот вопрос...
     Женщину заинтересовал вопрос печатей вообще и в частностях: слухи разошлись, так что и ей уже известно о продаже различных вариаций печатей. Услышав же цены, по которым закупаются французы (кстати, сегодня нужно отправить новую партию некоторых специфических модификаций), женщина слегка разочаровалась, ибо финансирование ДМП традиционно урезается. Но через минуту тишины она воспряла духом и даже поведала мне интересную ситуацию, мало кому известную в стране. Дело в том, что на территории Британии проживает несколько стай оборотней и большинство из них вполне миролюбивы, к людям не лезут, но согласно законам обязаны выплачивать Министерству налоги. Денег им взять неоткуда, поэтому оборотни занимаются собирательством в волшебных лесах, топях и вересковых пустошах, где, собственно, реже всего бывают люди из-за сильной магической природной активности. Всё собранное скупает Министерство, снимая налог ещё и с этой деятельности. Как бы там ни было, но в распоряжении ДМП поступает своя доля материалов и ингредиентов, часть которых, в принципе, можно обменять на что-то интересное. То есть мне предложили бартер, на который я согласился, но только на своих условиях, чтобы не было жёстких сроков. Также у меня поинтересовались новым начинанием с теплицами в Хогвартсе — новость об этом уже гуляет среди чиновников и высшего общества, вызывая некоторую долю недоумения у людей, привыкших с каждого дела получать сверхприбыли без значительных вложений. Заказанная мною статья с моим развернутым интервью выйдет на днях, там мною всё доступно объясняется, то есть мои официальные мотивы этой затеи, а сам журналист правильным для меня образом всё это «завернёт и приправит». Мадам Боунс интересовал новый поставщик необходимого, желательно, не жадный на скидки. В общем, на эту тему мы говорили не меньше часа и когда мы более-менее сошлись в цене и объёмах поставок, мне даже сообщили, что фабрикой «Свет жизни» через третьи руки владеют Мальсибер и Нотт, заложив её что-то около тридцати лет назад. До этого использовались не сердца оборотней, а какой-то хитрый корнеплод, родом из Южной Америки, который выращивали Принцы.
     А потом женщина этак хитро поглядывая на меня упомянула, что у Аврората имеются свои тренировочная и производственно-складская база, естественно, засекреченные. Так вот, на второй есть свой небольшой «огородик», где в небольших количествах выращиваются некоторые крайне редкие или уникальные растения, упомянутый корнеплод там также имеется. И нынешняя заместитель главы Аврората совсем не против предоставить парочку образцов взамен на «подарок от сознательного гражданина в пользу Закона и несущих порядок». Не знаю, что это такое, но решил ради интереса обменять на пять комплектов (в комплекте пять печатей, создают купол) защитных барьеров среднего уровня, пять печатей против прослушки и два десятка печатей первой помощи. При моём навыке, создать такое количество печатей — чуть больше часа работы. Но это всё побочные выгоды, главный мой интерес удовлетворён: мне назвали имена владельцев «фабрики смерти» и тех, кто скорее всего заказал нападение; ещё я смог нормально рассмотреть ауру Амелии Боунс — одну из двух последних представителей Светлого рода Боунс, и увиденное мне понравилось.
     — Мадам Боунс, — встреча подошла к концу. — я рад, что наша встреча прошла столь плодотворно. — на этих словах я спрятал во внутренний карман договор о намерениях, который превратится в действующий в момент поставки мною первого урожая с хогвартских теплиц. Печати я уже передал, а корнеплоды мне доставят через пару дней. — У вас довольно ответственная работа, к тому же я слышал, что вы продолжаете работать «в поле». — на мои слова женщина кивнула, заинтересовано приподняв тонкую бровь. — Поскольку я не желаю потерять столь разумного человека, с которым так легко вести диалог, а также симпатичную лично мне женщину, — у мадам Боунс уже обе брови поднялись, пусть я и не говорил ничего в плане сексуального интереса, ибо она совсем не в моем вкусе, пусть и симпатична и молода. — я решил подарить вам вот это. — на стол ложится плоская деревянная шкатулка, покрытая светлым лаком.
     — Хм? — женщина открыла крышку, не скрываясь проверив шкатулку на опасности, и теперь смотрела на набор из двух широких серебряных колец, сантиметрового в ширину браслета на руку, медальон на тонкой цепочке и аккуратные сережки-гвоздики. Женщина снова подняла палочку, изучая украшения из серебра и цветных кристаллов искуственного рубина (моё последнее достижение). — Артефакты?
     — Да. — чинный кивок и легкая довольная улыбка, ведь вид украшений женщине явно пришелся по вкусу. — Все украшения привязываются кровью и их нельзя снять или даже увидеть без желания хозяина, пардон, хозяйки. — чуть более широкая улыбка на легкую улыбку женщины. — Начну с медальона — это «Пробойник». — от услышанного у женщины расширились глаза и она шумно сглотнула, впившись глазами в алую гексагональную призму (шестиугольная фигура с прямоугольными боковыми гранями и усеченными вершинами, этакий цилиндрик), окруженную овалом серебра. — Одноразовый, но пробьет даже щит Хогвартса. — глаза женщины блеснули. — Серьги нагреваются когда хозяйка контактирует с зельями/ядами/опасными газами. Браслет на пять минут поднимает мощный щит, способный выдержать десятка полтора «Бомбарда Максима». Кольца же несут в себе небольшие накопители, — думал, ещё больше её не удивить, но получилось. — а вложенная структура позволяет использовать мгновенный телекинез одной мыслью, то есть от «Авады» успеете закрыться любым предметом, даже человеком. Надеюсь, вам понравился мой скромный подарок. — и такая скромно-смущенная улыбка в догонку.
     — Мистер Хошино, — ехидная улыбка и странное выражение глаз, вместе с непонятными эмоциями меня удивили. — вместе с предыдущими подарку словами, ваш жест очень похож на предложение. — а глаза-то как блестят!
     — Что вы, как можно! Я ни в коем случае не претендую на вашу свободу, мадам! Моё искреннее желание — ваше здоровье и долгая жизнь! — и изображаем смущение, отводя взгляд; судя по эмоциям, женщина готова расхохотаться прямо сейчас, но сдерживается; я и сам едва сдерживаю улыбку.
     — А я уж понадеялась... — игриво протянула грозный и стойкий боевик, леди строгих правил, и так далее.
     — Ну... — продолжаем игру. — вы ведь не согласитесь войти в мой гарем..? — и в голос побольше надежды.
     — Конечно нет! — категоричный ответ без промедления, подкрепленный нахмуренными бровями. — Какое нахальство и самоуверенность — даже предполагать подобное!
     — Жаль, жаль... — опускаю голову и разочарованно покачиваю ею. — Что ж, — тяжелый вздох и взгляд, полный затаенной надежды, получая в ответ хмурое выражение, но предательски подрагивающие губы женщины её выдали. — в таком случае я вас покидаю... — отхожу к двери, добавляя через плечо перед самым выходом. — но не теряю надежды...
     Стоило двери закрыться, накрываю рот ладонью, чтобы скрыть неуместный смех на глазах секретаря и ожидающих. Из-за двери послышалось подозрительное бульканье и другие звуки человека, пытающегося сдержать дикий хохот. Что ж, хорошо получилось, надеюсь, это поможет достойной женщине выжить.
     ***
     В Японии наиболее «культовых» всего четыре дерева: хиноки, «японский кипарис», кансуги, «священная криптомерия», Сакаки, или клейера японская, и Сакура. Хиноки — смолистое, ароматное дерево, сохраняющее свои ароматические и целебные свойства десятилетиями, а по некоторым данным — столетия, из этого дерева делают много чего, но наиболее интересна внутренняя отделка дома и чаша ванны, также из этого дерева изготавливают коробочки для обедов: пища в таких коробочках может храниться несколько дней, а рис приобретает более выразительный вкус. Из-за этих свойств, дерево хиноки постепенно приобрело популярность, в том числе и мистическую, так как изгоняет различные хвори, часто насылаемые мелкими «муси», «обаке» и прочей духовной шушерой.
     Кансуги ещё называют японским кедром, но это ошибка из-за внешней схожести, данный эндемик произрастает только в Японии и Китае. Дерево высокое, крепкое, выражает собой японский дух упорства (или упоротости?), и от сакуры отличается некой «брутальностью», ибо «Дерево Весны» всегда окружала некая лиричность, романтичность, порой драма. Множество историй и легенд связаны с сакурой, герои и злодеи неизменно восхищаются её цветением, романтизируют его. Самые красивые любовные истории и жестокие драмы обязательно начинаются и заканчиваются в лепестках, и у корней данного дерева. Можно сказать, что для японцев сакура — дерево любви, а любовь, как известно, приносит не только радость и счастье.
     Сакаки же — дерево из другой оперы. Вечнозеленое дерево с небольшими светлыми цветами и широкими листьями всегда используется в Синто как элемент очищения. Ветки сакаки собираются «веником», которым синтоистский монах или жрица буквально «выметает» зло и скверну. Именно из этого дерева я сделал новый посох шакуджо, только в этот раз часть золота значительно меньше, его я заменил серебром, усиленным полным изображением Небесного Колеса с соответствующими строчками иероглифов, раскрывающих смысл каждой из восьми «спиц» Колеса. Не сказать, что работа заняла много времени, совсем нет, да и с материалами проблем не возникло, ведь мой внутренний хомяк на островах запасся очень основательно. Трудоёмким вышел процесс придания посоху именно мистических свойств, мне ведь не нужен очередной магический концентратор. Посох шакуджо — это инструмент совсем иного плана воздействия на мир — духовного. Из-за этого и пришлось приложить значительные усилия: вложить в заготовку частичку собственного духовного начала, чтобы в некотором смысле оживить его, но не до уровня «цукомогами». Затем, образовавшуюся собственную духовную структуру, фактически ауру, осторожно «подцепить» и утащить в духовный мир, где шакуджо пропитывается местной энергией, устанавливает тонкую связь с «тонкими чистыми мирами». Данная связь, изначально «окрашенная» в «светлые, чистые оттенки» позволяет черпать из духовного мира энергии только определённого «цвета» — очищающего. Работа очень сложная, требующая предельной осторожности и концентрации, но результат поразил даже меня самого.
     Свой первый посох я собирал по упрощённой, широко доступной схеме: ритуального покрытия посоха молитвами и стихами обращения к светлым сущностям: духам и богам, их очищающему свету, сакральными знаками и символами. Об этой, отличной, процедуре я узнал позже, уже после завершения первого посоха, а переделывать смысла не видел, да и лишнего времени не было. Сейчас же, раз уж всё равно делать было нужно, решил создать максимально эффективный рабочий инструмент, который будет и сильнее, и крепче предыдущего. Кроме того, если его придётся использовать как Копьё Солнечного Света, оно не сгорит в процессе... вернее, я на это надеюсь, а инструкция по созданию обещает долгую службу. Что ж, посмотрим. А проверять я начал уже сейчас, так как Малфой наконец-то сподобился договориться о моём посещении Азкабана. Правда взятки платить пришлось мне, но что не сделаешь ради «Общего Блага»No, верно?
     Плыть на небольшой лодке по холодному морю с высокими волнами — это значит приплыть в обрызганой одежде, которую после придётся выбросить из-за въевшейся соли. Сопровождающие авроры были не сказать, что рады данному посещению, но сто галеонов на двоих смогли примирить мужчин с жестокой реальностью. Когда же мне надоело смотреть на их борьбу со стихией, а грести им пришлось вручную, я достал одну универсальную печать, напитал магией, оставив контракт «открытым», прикрепил печать к внешней части кормы. Волшебники отнеслись к моим «чудачествам» ровно, ибо богатые всегда чудят. Но когда лодка сама, без помощи людей, уверенно двинулась к острову, а волны в десятиметровом радиусе превратились в штиль, авроры смотрели на меня шокированно и неверяще. Было бы любопытно увидеть их лица, если бы эта парочка смогла рассмотреть стайку водяных духов, пришедших на мой зов. Разнообразие форм и расцветок различных змеек и рыб с красивыми гребнями и усами, резвящихся вокруг лодки вызвало у меня улыбку. Эти существа не заинтересованы в том, за что цепляется человек, да и другие физические разумные, возможно, только боги и Истинные драконы понимают простых духов. Лёгкий взмах палочкой и заклинание «Глациус» образовывает горсть ледяных шариков на моей ладони. Уже тот факт, что на половине пути к Азкабану мало у кого выходит колдовать, а у меня каким-то образом это получается поставило сопровождающих в ступор. Палочка исчезла в рукаве. Накрываю ладонью горсть льдинок и пропитываю их своей магией, от чего чистый голубой свет просачивается в щели между руками, да и сами кисти начинают мягко светиться. Авроры наблюдают с жадным интересом за сияющими льдинками, которые я начинаю выбрасывать за борт. Зачем? А вы когда-нибудь кормили в парке уток или голубей? Мои льдинки не тонули, а быстро «таяли» плавая на поверхности — именно так это видели волшебники. На самом же деле духов собралось уже очень много, но все младшие, и вот они собирались вокруг льдинок и быстро отщипывали себе крохи магии, от чего лёд быстро «таял». Последнюю льдинку я бросил в воду уже когда мы причалили, но её одним махом проглотила всплывшая большая черепаха-дух.
     Аквамариновые глаза духа буквально вспыхнули, и по нему прошла волна дрожащего искажения. Бывшие на панцире черепахи ракушки и водоросли, превращавшие её в непривлекательный островок, резко сменились на кусочек кораллового рифа: в один миг образовались и распустились потрясающими красками анемоны. Малиновые, жёлто-горячие, оранжевые, аквамариновые и салатовые «цветы» заколыхались под невидимым течением, а над ними из крохотных искорок образовались мелкие цветные рыбки. Не зря говорят, что коралловые рифы — это одно из красивейших чудес нашей планеты, и увидеть их стоит непременно. Мне захотелось разделить это чудо — переход духа на новую ступень, соответственно, изменение внешности, с сопровождающими эффектами. Толчок духовной силы, касание мира духов, горизонтально провести рукой в воздухе, будто отдёрнуть занавеску, открывая людям окно в мир чудес. Авроры пораженно выдохнули: такой красоты ни один из них не видел никогда в жизни.
     Черепаха-дух тем временем полностью всплыла, а не только верхней частью панциря. Кожа духа также изменилась с тёмно-зелёного оттенка на глубокий синий. Она подплыла совсем близко и заглянула мне в глаза. Я почувствовал легкое касание ауры мягкой, чистейшей силой моря, будто накатила теплая волна, и отхлынула. Черепаха вытянула голову ко мне, держа в «клюве» сине-зеленый камень с ярко-голубыми прожилками. Тяжёлый, наполненный магической с явным духовным оттенком силой. На ладони камень, размером с крупное куриное яйцо, ощущался как море в миниатюре: от камня будто расходились невидимые волны прибоя, мягко облизывающие кожу ладони. Неспешно моргнув, дух плавно развернулся и ушел в глубины холодного моря. Через минуту уже ничто не говорило о спонтанном чуде. Ничего, кроме Камня Моря в моей руке. Такие вещи образовываются на огромных глубинах, в морских магических источниках. Эти камни медленно растут, пропитываясь силой и магией моря, как жемчужина в раковине. Не сказать, что это такая уж уникальная вещь, иначе откуда бы я узнал столько деталей, но и получить такой Камень совсем не просто. Обычно, во всех историях получатель Камня Моря обзаводится им, получая в дар, и всегда это происходит случайно. Нельзя специально пойти за ним и получить. Есть даже слухи, что некоторые духи подобным образом развлекаются: дарят Камень Моря магу огня или ветра, или другому специалисту, которому он без надобности. С другой же стороны никогда Камень не остался без применения — каждый из этих даров нашёл своё место вне моря.
     Сам замок, или крепость «Азкабан» на фоне случившегося, вызвал во мне крайнее неприятие. За десятилетия, столетия, на протяжении которых это место используется волшебниками не только как тюрьма, но ещё и гнездо дементоров, обезмаженная земля и камень пропитались магией. Да, да, вы не ослышались, именно магией! Я это ясно вижу и чувствую — обезмаженное место, где случилась неизвестная мне катастрофа, которая создала данную аномалию, приобрело свою магию. Чёрную. Злую. Я слышу стоны сумасшествия, отчаяния, боли, пожирающего ужаса душ, брошенных сюда и сгинувших здесь же. Я слышу вопли боли душ, с которых заживо сдирают все духовные оболочки, ибо только ядро души практически неразрушимо. Но такая душа в лучшем случае переродится зверем, животным, даже для самого неразвитого человека такой души недостаточно. Я остановился, глядя в небеса, где реет не один, и даже не десяток угольно-чёрных фигур, вынуждая остановиться сопровождающих меня авроров. Я чувствую постоянную боль душ, захваченных порождениями алчности неуровновешенных и просто безумных магов, ибо дементоры — это полудемонические злые духи, захватившие тела безумцев, алчущих силы и запретных нечеловеческих знаний. Я слышу и чувствую страдания множества невиновных душ, пропавших здесь. Перевожу взгляд на громаду камня, именуемую «Азкабан». Это место — огромный жертвенник, в котором истязаются одаренные, и боль и страдания измученных душ порождают чёрную магию во всём её зловещем великолепии.
     Говорят, самые крепкие духом могут колдовать в стенах Азкабана, и даже вызывать «Патронус». Я верю в это. Честно. Но почему-то все предпочитают умалчивать тот факт, что колдующие здесь субъекты рано умирают, или сходят с ума, или же сильно теряют в силах, и так далее. Пропуская через себя чёрную магию заражаешься тем, что пригодно лишь для некоторых видов нелюдей. Не все могут ограничивать свою энергетику, не «хватать» извне, если собственного объёма магии недостаточно. Это надо уметь. А чёрная магия тем и опасна, что привлекает глупых и жадных своей доступной мощью, «простотой», «лёгкостью». Я мог бы говорить об этом очень много, так как мой путь, как носителя крови Хошино и Миядзаки — это борьба с истинным злом. Но, к сожалению, мы уже вышли к интересующим меня камерам. Рассказать о внутренностях Азкабана? Зачем? Серые коридоры, тёмные даже днём из-за отсутствия больших окон или достаточного количества факелов, которые ненавидят дементоры. Пронизывающий морской холод из-за постоянных сквозняков. А ещё запах обреченности, отчаяния, сумасшествия, боли, и грязи. Спуститесь в парижские катакомбы — там всё почти так же, а ещё кучи костей. Здесь же ещё редкие ручейки магии, питающей членов родов, обладающих родовым алтарем или даже источником. В некоторых местах на стенах у самого пола, куда не достает даже рассеянный свет, я увидел куски льда — следы постоянного обитания дементоров.
     Вот, кстати, и они. Троица тварей плывет в нашу сторону, перекрывая весь коридор и распространяя вокруг могильный холод и жуть. Авроры тут же схватились за амулеты на шеях — опознавательные амулеты, защищающие от тварей. У меня тоже есть такой. Но эта висюлька на самом деле не защищает, и если твари вздумают поднять бунт, она не поможет. Я даже чуть повернул голову, чтобы лучше рассмотреть реакцию сопровождающих. Волшебники серьёзно напуганы, а заключенные тем временем вопили, скулили, кричали до хрипоты. Совсем рядом, следующая за камерой, к которой мы только что подошли, огласила стены безумным истеричным смехом, явно женским. Что ж, я увидел достаточно.
     Взмах левой рукой и в ней тут же оказался мой новый посох. Ему очень не нравится местная тьма, и я согласен со своим напарником. Волна чистого, теплого света, сопровождённая серебристыми искрами от удара пяткой посоха о камень, и мелодичным перезвоном серебряных колец навершия разошлась вокруг полной сферой. Я вложил не так много силы, поэтому сфера оказалась диаметром всего чуть больше десяти метров. Но вот эффект!
     Крики мгновенно оборвало общим стоном облегчения, ибо этот свет может согревать души, даже самые тёмные. Абэ но Сэймэй, согласно легендам, одним лишь ударом своего шакуджо изгонял демонов и очищал скверну. Что, собственно, я и вижу вокруг. Камень стен и пола посветлел, а вырванная из него черная дымка развеяна. Дышать стало легче. Но самое главное — это дементоры, их буквально разорвало на дымно-пепельные ошмётки, а в небо от каждой твари улетели целые гроздья серебристых сфер людских душ. Пока мои сопровождающие отходят от присутствия тёмных, даже чёрных тварей, подхожу к двери. Повинуясь моему желанию она открывается, а я вижу одного из тех, ради кого пришёл сюда. Посох же остался стоять без поддержки, щедро разливая тёплый свет в сфере больше десяти метров во все стороны, не обращая внимания на преграды. Несколько печатей незаметно вылетают из рукава, тут же устанавливая искажающий барьер, так что авроры услышат только бессвязные звуки и увидят дрожащие, неясные тени.
     — Мистер Лестрейндж. — мой голос вырвал тощего мужчину в грязном тряпье из мечтательной неги, коей он предавался, греясь в свете моего посоха, сидя на грязной, старой соломе. — У меня не так много времени, поэтому соберитесь! — мужчина с явным трудом открыл глаза, глядя на меня усталым, больным взглядом.
     — Кто ты? — хриплый голос вырвался тяжело, с трудом, сухая тонкая губа лопнула, но крови показалась крохотная капелька.
     — Я тот, кто даёт вам шанс, мистер Лестрейндж, возродить свой род, который вы, идиоты, вместе с братцем поставили на грань уничтожения.
     — Ты мне не поможешь... — хрипло ответил мужчина, бывший когда-то широким в плечах, а превратившийся в почти мумию. — Даже Лорд уже не поможет... кха-кха... Азкабан лишает будущего...
     — Меня интересует ваш безумный хозяин не больше, чем охотничья дичь. Слушайте меня, мистер Лейстрендж...
     — Лорд... кхе-кхее... лорд Лестрейндж...
     — Вы им были до тех пор, пока были свободны, пока не стали рабом и грязнокровкой, принявшим власть того, кто не достоин...
     — Да как ты... — захрипел заключенный.
     — Закройте рот и слушайте, когда умные люди говорят, ибо они не повторяются! Я даю вам с братом шанс спасти род Лестрейндж, но взамен...
     — Душу? — усмехнулся Рудольфус Лестрейндж.
     — Взамен вы расторгаете брак с Беллатрикс, отпуская её без условий и долгов. Также, её нынешние сейфы в банке отходят в моё пользование. Я жду вашего ответа ровно минуту, а после уйду. Время пошло. — я демонстративно засек на своём трофейном «Патек» минуту. Через тридцать две секунды Лестрейндж подал голос.
     — Ты правда можешь это сделать? Кхе-кхе... — из уголка рта у него потекла слюна с кровью. — Никто из нас троих... ни я... кха-а... ни Рабастан, ни Беллатрикс не можем иметь детей... — я поднял на него уверенный взгляд, ведь у меня продуман целый план, воплотить который я, наконец-то, готов.
     — Я вижу, что вы умираете, мистер Лестрейндж, вам осталось не более года жизни, в лучшем случае. — короткая пауза. — Но я могу дать вам шанс увидеть своего сына и сына брата ещё при жизни. Вы согласны на мои условия? Вы согласны следовать моей воле ради спасения своего рода от исчезновения? — несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу, а затем он закрыл глаза, тяжело, надрывно выдыхая.
     — Я согласен... на всё...
     — Вы, мистер Лестрейндж, сделали правильный выбор.
     Касание мыслью браслета и на пол у моих ног падает тело без разума, взятое в одной психлечебнице, где практикуют «экспериментальное лечение», на деле превращая безумных в овощи. Души в этом теле нет, а живо оно потому, что в нём сохранились ошметки духовных оболочек — этакое недопривидение. Пара волос заключенного отправляется в сосуд с оборотным зельем, затем вливается в тело. Дождавшись изменения, коротким импульсом магии останавливаю очень слабое, измученное сердце. В итоге на полу лежит труп Рудольфуса Лестрейнджа. На КРАЙНЕ удивленного заключенного ложатся печати, а затем мужчина оказывается в кольце. Спокойно покидаю эту камеру и прохожу к Рабастану. Авроры же замерли без движения и мысли — печати на затылках просто выключили обоих мужчин. Разговаривать с младшим из братьев мне нет нужды, глава рода своё слово сказал, так что за какие-то пару минут я закончил и во второй камере. В третьей камере я увидел то, что когда-то было Беллатрикс Лестрейндж. Видел когда-то фильм про «Аушвиц» — там люди так же выглядели. Жутко. Без лишних слов повторил процедуру. А потом ещё трижды. Руквуд, Мальсибер, Долохов. Далее, потушив и спрятав посох, запуская вторую стадию печатей подчинения. Через десять минут трое садятся в лодку и отплывают из этого страшного места. Двое ничего не помнят с момента, как сели в лодку на том берегу, лишь смутные тени и неясные обрывки, за такое ни один легилимент не сможет ухватиться, не сможет собрать. А специальное зелье рассеяности с кратковременным, но мощным эффектом, закрепит влияние, так что никто ничего теперь доказать не сможет.
     Как же приятно, когда придуманный тобою план срабатывает на все сто процентов!
     ***
     — Ну? — в голосе светловолосого мужчины с довольно пышной «гривой» и желтыми глазами слышалось напряженное нетерпение.
     — ... — фигура в серой мантии опустила палочку, которая тут же скрылась в длинном широком рукаве вместе с кистью в серой перчатке, а лицо так и оставалось скрыто тенью в глубоком капюшоне. — Удалось узнать не так много... — негромкий, слегка усталый голос послышался через минуту молчания. — Детали! — желтоглазый мужчина, казалось, был готов выбивать полученные сведения силой, едва сдерживался, чтобы так не поступить.
     — Аврор помнит весь путь до посадки в лодку и часть пути по морю. — короткая пауза специалиста по легилименции буквально выбесила желтоглазого, но он продолжал сдерживаться, лишь сжимал губы и скрипел зубами. — Потом «Посетитель» с помощью, вероятно, духовной магии, призвал из моря волшебное существо, вероятно, одного из сильных духов, которого продемонстрировал своим сопровождающим. — снова пауза. — Вынужден признать, что это существо выглядело потрясающе красивой черепахой...
     — Что ты несешь?! — скривился желтоглазый.
     — Этот вид, — проигнорировал его невыразимец, продолжая формальный отчёт. — вероятно, настолько поразил простых авроров, что кроме него в памяти практически ничего не сохранилось. Я бы назвал этот эффект термином «Культурный шок». Вид существа в сознании сохранился идеально, в мельчайших деталях, а вот всё остальное после превратилось в смазанные образы, разобраться в которых невозможно.
     — То есть у нас нет доказательств того, что «Посетитель» является причиной смерти шестерых «Пожирателей»? ВООБЩЕ никаких? — прищурился желтоглазый.
     — Нет. — капюшон слегка качнулся. — В крови и на телах не обнаружено следов магии. Авроры же после задания надрались до безобразия, так что если и было какое зелье, этого уже не установить.
     — Свободен. — рыкнул желтоглазый, уже давно чувствуя, как кресло под ним качается, но поделать ничего не удаётся, а такой хороший шанс оказался туманом над Темзой.
     Невыразимец, без какой-либо реакции молча покинул кабинет главы ДМП. Многого он не сказал этому человеку, ибо тот просто не спросил, а некоторые детали никак не касаются текущего дела напрямую. Что это был за камень, что даже тупые авроры почувствовали его магию? За что морской дух сделал такой подарок? Каким образом удалось очистить часть Азкабана от тёмных эманаций? Полученная информация даже у него самого вызвала ряд подозрений, возможно, фигурант недавнего «шума» обнаружен?
     ***

Примечание к части

     Дозо) Теперь ответы: - насчёт планов аякаси на него, Сора догадывался по косвенным признакам, прямых улик не было. Сбежал потому, что чуйка сигнализировала, да и мать устроил. Куруми — кицунэ, которая навесила на Сору защиту, сыгравшую роль при первой встрече с Юшенг Лан (где ему надрали зад). Он был благодарен ЭТОЙ лисе, вот и встреча прошла так. С тануки он в нейтрале, а сама старейшина ещё и помогала Дзюнко. - Насчёт кучи Даров у Соры. Без спойлеров скажу: там всё непросто, и это снова задел на будущее, ибо Сора должен... детально это объясню в разговоре Соры с родителями Флёр и Габби. Просто подождите) - Да, мать он простил, ведь у неё мозги работают совсем по-другому, и Сора это понял и принял. К тому же, Хошино чувствуют свою кровь, там чуть ли не телепатия, вот и не может долго злиться. - Драконий жемчуг. Почему не использовал его, а отдал годы жизни? Потому, что ему десяти лет всё равно бы не хватило полностью угробить такой большой род, скорее сам загнулся. Жемчуг же позволяет воплотить Чудо, которое даже Дамби и Волди вместе не под силу сделать. К тому же, жемчужин всего пять. Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 49.1 Сердце

     Глава 49.1 Сердце
     Вся троица Лестрейнджей попала на страницы «Пророка», как и Мальсибер, Руквуд и Долохов — в некролог. В самом конце, всего пара коротеньких строчек. Энтони принёс весть из Министерства, что начались шевеления среди особенно ушлых, но толку от этого? Ведь согласно законам и древнему договору, состояние погибших богачей остаётся на хранении гоблинов в течении пятидесяти лет. После этого даётся ещё год-два на предъявление всяческих претензий и заявлений от дальних родственников, если прямых наследников не обнаружилось. Однако, есть и несколько особых положений-уточнений, согласно которым держатель сейфа/хранилища может составить особый сложный договор с гоблинами, и тогда власти вообще ничего не получат, даже если пройдёт сто лет. У Лестренджей, как и у всех из «двадцати восьми», такой договор имеется, поэтому самые быстрые и ушлые так же быстро обломались, и даже попытались поднять бучу в прессе. Но им это сделать никто не позволил — неподходящее время. Сейчас время одного японца с шикарными сиреневыми глазами многозначительно улыбаться со специально заказанных для этого дела цветных колдографий. Этот я красуется во всех британских изданиях, многих французских, и ещё некоторых изданиях других стран. Этого меня наградили Орденом Мерлина третьей степени за защиту множества людей на Чемпионате во время большой пресс-конференции. А потом мы вчетвером: Я, Люциус Малфой, Корнелиус Фадж и Альбус Дамблдор стоим вместе на трибуне, с которой глава Совета Попечителей рассказывает об организации новых рабочих мест при Хогвартсе, а также новых налоговых вливаний в бюджет. В течении двадцати минут трое политиков рассказывали о том, какой же каждый из них отдельно молодец, что «помог» и «разрешил». Когда дали слово мне, я доброжелательно улыбнулся журналистам, и предложил ответить на пять вопросов по этой теме, от чего перекосило, пусть и на мгновение, всех троих. В первом же вопросе спросили о моей «доле вклада», на что я «удивился», сообщив, что абсолютно ВСЁ финансирование идёт из моего кармана, а так же назвал общую сумму и расписал проценты и налоги, которые меня обязали платить буквально за всё. Стоит ли говорить, что пятью вопросами мы не ограничились? Однако, и слишком многого сказать мне просто не дали. С другой же стороны я доволен, ведь план был перевыполнен.
     Мои люди донесли, что народ в недоумении от озвученных мною цифр, а также того, сколько мне платить всем вокруг, ибо передо мною Фадж и Дамблдор так радужно расписали профит буквально для всех. А получается что? Непонятно. И обидно. Роптание народа и энергичные обсуждения среди студентов Хогвартса неизменно порождали вопросы, на которые я отвечал честно и развернуто. Даже организовал открытую экскурсию на строящиеся и ремонтируемые теплицы, комментируя всё это подробнейшим описанием работ, материалов и их стоимостью на мировом рынке, ибо не всё приобреталось в Британии, а часть вообще шла из мира простецов.
     Малфоя данная ситуация практически не затронула, в смысле негативно, ибо этот ушлый «элф» в паре интервью в нужных местах слегка сместил некоторые акценты, после чего люди резко прониклись симпатией к труду Попечительского Совета. К тому, как же они, оказывается, заботятся о детях, будущем, да и всей Вселенной заодно. Дамблдора зацепило краешком, но этот тип привык, он опытный политик, к тому же власть, авторитет. Как итог: директор горестно вздыхает на тяжкий, но такой необходимый для Светлого Будущего и Всеобщего БлагаNo груз ответственности , а потому он вынужден поступать так, ибо если не он, то кто? Народ признал, мол да, школе надо помогать, а раз уж такая оказия, так пусть помогают те, у кого денЁг побольше. Вроде этого пришлого япошки. Фадж и его администрация хотели меня укусить. Но не успели — МКМ прислало комиссию для исследования Хогвартса, и общей обстановки в Британии, а ещё назначило дату разбирательства по делам некоего Хошино Соры, а также Поттера Гарри Джеймсовича.
     Я же всё это наблюдал относительно со стороны. Первую неделю мой знакомый целитель с помощниками усиленно лечили Лестрейнджей, не выводя их из состояния комы — так организмы быстрее восстанавливались. Все трое круглые сутки находились в ритуальных кругах насыщения энергией. Попутно им внутривенно вливались бидоны полезных и нужных веществ, а зелья ускоряли усвоение, от чего на восьмой день три скелета-мумии превратились во что-то уже не столь жуткое и отталкивающее. Однако, относительно доступными методами излечить можно не всё, а я свои секреты раскрывать не спешу, поэтому мой приговор о годе жизни Рудольфуса подтвердился. Однако, скоро будет 22 декабря — день зимнего солнцестояния, и эту дату можно использовать для сильных ритуалов, так как происходят глобальные энергетические сдвиги, причём, это касается не только материальной части мира. Но это будет чуть позже, тем более, сначала нужно провести все полагающиеся беседы и процедуры. Сейчас же у меня есть и другие важные дела: мандрагоры, наконец-то, переспели, даже состарились. Это значит, что можно браться за другое дело, к которому я столько готовился.
     ***
     Сколько существует рецептов слинять со школы раньше намеченного времени? Ну, в мире простецов список начинается и заканчивается связями и размером кошелька, ибо люди сами по себе алчны, и растекаться мыслью более необходимого, этот простой факт не требует — следует просто задуматься. В мире магии отличия есть — это неоспоримо, но их не слишком много, а факт алчности всё так же неоспорим, однако, выбор инструментов влияния куда шире в силу множества факторов и нюансов, вдаваться в которые на данный момент у меня нет ни какого желания. Я лишь опишу, так сказать, свои инструменты, то есть те, на которых я остановился.
     Перед каникулами в Хогвартсе идут тесты, промежуточные, само собой. Если включить мозг и не плыть по течению, то разобраться с ними загодя особых проблем не составляет. Однако стоит учитывать фактор воспитания: в Британии не просто так до сих пор сильны традиционные однополые школы закрытого типа, выращивающие ретроградов и ретроградок, а педагоги до сих пор жуть как уважаемы, и влиятельны, благодаря лишь своей должности, месту работы. Вспомним Снейпа — он именно классический пример британского учителя/наставника: самовлюбленная сволочь, унижающая и занижающая чувство собственного достоинства, растаптывающая личность, приводя её к «общему» стандарту. Я даже не помышляю говорить, что где-то значительно лучше, ведь многим известны порядки в школах США, или показатель самоубийств во время экзаменов в Японии. В общем, тема очень обширная и меня опять понесло, поэтому возвращаюсь к себе. С профессорами по астрономии и нумерологии удалось развязаться легко и быстро — просто участвовал в их кружках наиболее активным образом пару дней, таким образом продемонстрировав свои знания, так что свои зачеты я получил автоматом. Как и некоторая часть участвующих студентов с других факультетов. Руны прошли немного сложней — для них пришлось выделить целый вечер плотного сотрудничества с профессором, работающей над частью какого-то заковыристого плетения каскадных чар для восстановления в замке нормальной, адекватной погодным условиям, вентиляции. Очень интересная работа, ОЧЕНЬ! Кстати, профессор Флитвик участвовал в нашей общей работе, высчитывая энергозатраты. Я так и не рассказал о своих открытиях, и буду продолжать молчать аж до времени возвращения в школу — к этой дате профессора обещали закончить, и даже всё объяснить. В полетах я не участвую, к тому же, эти занятия идут только на первом курсе. Директор пытался их впихнуть в мой распорядок в своё время, растекался мыслью, но моё мнение насчёт метел было однозначным. А для полетов можно и другие варианты придумать — мы маги, или где?! С зельеваром, то бишь временным профессором (хотя чувствую, он так и останется до конца года) я встретился после занятий, мы с ним поговорили, я угостил достойного сотрудника объёмной литровой бутылкой лучшего местного вискаря, да с корзинкой отменной закуски, в которой была ещё одна бутылка. К концу беседы мы остановились на варианте моей аттестации во время урока: когда все будут варить что-нибудь простенькое, я изготовлю другое зелье. Проблем не было, а мужчина обрадовал супругу рождественским подарком, обнаруженным в корзинке — двадцатью галеонами «праздничной надбавки отдельным специалистам». С Флитвиком мы снова плотно поработали в спарингах в дуэльном клубе. Главный затык вышел с Макгонагалл — кто бы сомневался, да? Эта ведьма, во всех смыслах этого слова, уперлась рогом, как баран и отказывалась идти навстречу категорически. Вообще, эта её черта — не выходить за рамки и скобки, меня уже конкретно подбешивает. Не только я сам у неё, как специалиста спрашивал, но был свидетелем сцен, когда другие студенты обращались к ней за более продвинутыми темами, чтобы двигаться вперед, не равняться на самых отстающих. Но нет, Минерва, в отличие от смысла своего имени, упорно всех заворачивает, продолжая твердить одно и то же буквально всем: вам ещё рано это знать, подождите до «х» курса. Более мудрые сразу же обращаются к старшекурсникам или Флитвику — в зависимости от сложности вопроса. Нововведенные уроки этикета (аж целый час в неделю!), фехтование и танцы мне поставили автоматом ещё на первых уроках, как и многим другим, кстати.
     С профессором Спраут мы договорились иначе. Дело в том, что я как раз закончил создавать металлические кости для протеза, и теперь нужно было особым образом нарастить на них лианы и ткани водоросли, в точности повторяя мышцы и нервы человеческой ноги. Женщина почти с самого начала знала что я буду делать, поэтому попросила показать процесс «избранным» — нескольким практически личным ученикам. Для этого была изготовлена стеклянная чаша с серебряной проволокой внутри, тончайшим каркасом, который создаст подобие кокона для удержания необходимого уровня концентрации магии. Ну не создавать же тот жуткий с виду кокон с ритуальными кругами и звездами, с помощью которых появилась на свет Кирико? Кости из легкого, но крепкого сплава алюминия, очищенные чистящим зельем для металлов (и такие есть, нужно только поискать в книгах), с несколькими серебряными кольцами, покрытыми иероглифами, я закрепил на тонких спицах, которые после будет легко извлечь. Сам процесс выращивания одного растения и внедрения в него водоросли занял целых пять часов, из которых час — передышки, да и так вымотался зверски. А ритуальную фигуру всё же пришлось чертить, ибо личной магии потребовалось очень солидно, а полноценного Дара у меня ещё нет, так что доля магии пыталась рассеиваться в стороны. Именно для удержания её в нужном направлении я и начертил круг. А ещё, не знаю, заметила профессор, или нет, но в процессе нужно было все четыре лианы в равной степени напитывать кровью миссис Гринграсс, чтобы искусственная нога стала родной, а маленький накопитель в дне чаши поддерживал устойчивый фон магии женщины в костях. Таким образом на выходе я получил бледно-зелёную, но совсем не отталкивающую внешне, ногу, покрытую чуть более темным растительным узором, убрать который до конца у меня так и не получилось. Зато качество общей работы порадовало даже меня самого.
     Кстати, сестры Гринграсс и мисс Дэвис не прекратили свои походы к водоросли для магической подпитки, что вылилось в ещё одну приятную неожиданность: у ядра водоросли образовалось два семечка, которые дозреют через недели две-три. В благодарность за это, все три девушки весьма скудно питались целых три дня, вынуждены были три раза в день полностью мыться особым отваром трав и пить специальный бальзам. На четвёртый день все трое были злые, но слушались, так что пришли на мою ритуальную площадку на озере. Повторюсь: девушки жутко на меня злились, обижались, а ещё стеснялись, когда им пришлось остаться в простых халатиках на голое тело, пока я проводил один чисто женский ритуал. Вообще-то, делать это должна полноценная мико, но раз уж таковой под рукой нет, пришлось за это дело взяться мне. Особых спецэффектов не было, но и девушки на холоде не мерзли, ибо жар пламени согревал не только тело, но и саму душу. Суть же ритуала проста, но и очень важна. В процессе взросления, развития, мелкие болячки часто не замечаются за бушующими гормонами и жаждой действия. Таким образом можно получить во взрослом возрасте различные патологии, особенно это касается гормональной стабильности и репродуктивной системы, к чему девочки более уязвимы. Этот ритуал, если проводится регулярно, выравнивает следы мелких простуд, микротравм и прочее. К моменту совершеннолетия у девушек будет крепкое здоровье и полное отсутствие даже намеков на болячки-следы из детства.
     Почему только эта троица? А кто ещё? Грейнджер для меня ещё в непонятном положении, ибо до конца не определен её курс по жизни. Флёр уже взрослая, к тому же особая природа сама всё выправила — признаю, не удержался и уточнил этот вопрос. Полумна же здорова настолько, насколько это возможно в принципе. Помните её прогулки босиком в фильме? А помните, чтобы девочка хоть раз заболела? Нет. Меня сперва это серьёзно обеспокоило, и я даже обстоятельно побеседовал с Падмой, но оказалось, что обувь и вообще вещи Лавгуд никто не трогает, а те буквально пропадают сами. Рэйвенкловцы даже пытались изучать этот факт, но ничего обнаружить не смогли. Я же напрягся ещё сильнее и погрузился в медитацию с выходом в духовные планы. Увидел не сразу, но потом, когда всё открылось, назвал себя идиотом. Девочка посвященная не с момента начала моего обучения, а с самого рождения. С ней всегда говорили духи, всегда оберегали: как бы иначе она выжила, если видела взрыв матери своими глазами? Почему бродит где вздумается, и не то, что не простывает после, а у неё даже пятки чистенькие — сам проверял!? Буквально каждый шаг чистых, белых стоп, каждый взмах светлых вьющихся волос, каждый жест и слово — ритуал. Полумна Лавгуд — надежда Британских островов, надежда духов, надежда на очищение этих земель от тотального загрязнения проклятиями. Смешные сережки? Ожерелье? А зачем индейцы носят на голове перья или на кожаных штанах делают бахрому? То-то же! Во всём есть сакральный смысл, постепенно прорастающий в культуру традициями и обычаями. Но меня это не остановило, и девочке были подарены несколько пар различной обуви, правда, с оберегами, так что босые походы прекратились... почти. Луна иногда сама снимает обувь, говорит, что хочется. Ритуалы, блин!
     Короче, посещать уроки мне теперь нет необходимости даже некоторые из обязательных. Не будь нужды присутствовать на рождественском балу, уже б пятнадцатого декабря меня в замке не было. А так я договорился, что буду наведываться, пусть и реже обычного, а ещё буду на связи: у Макгонагалл есть пара к моему сквозному зеркалу, да и «Патронус» никто не отменял. Я же, выкроив время, отправился к себе домой, где меня уже ждали все подготовленные материалы, но перепроверить их я был обязан. Там же я дожидался мастера Луи Симона. Этот целитель мне уже хорошо знаком, а без специалиста приживлять живой протез я поостерегся, потому пригласил его. Сам же француз, стоило ему услышать о моей затее, снова воспылал, как это было с искусственными глазами, и ответил точно так же, как и в первый раз. Мужик даже внешне помолодел лет на двадцать — я обалдел, когда увидел эффект от приступа деятельности мага-целителя.
     Прибыл он не один, а с учениками и парой маглорожденных стажеров, прихваченных в больнице. Похоже, месье Симон хочет затащить эти таланты в свой относительно молодой род. Шестнадцатого декабря, в час дня мы всей этой толпой ввалились в гостиную в Гринграсс-мэноре, где нас встречал не только нынешний, но и бывший глава рода. Да ещё шестеро незнакомых мне магов — охрана, видать.
     Операция приживления проводилась в большой пустой комнате в дальней части особняка, и выдалась не то, чтобы тяжелой в плане энергозатрат. Сложность заключалась в долгой и муторной работе. Один за другим мастер Симон соединял вены, артерии и нервы, присоединить кость оказалось наиболее лёгким делом. Нельзя было просто приклеить протез, все делалось постепенно, то есть свели края, подсоединили в этом месте кровоток и нервную ткань, срастили человеческие и искуственные мышцы. Думал, должно быть наоборот, но мастер объяснил, что у магов подобные операции не проводятся уже очень и очень давно, ибо химерологи и некроманты, вернее одна из ветвей некромантии — тёмные целители, теперь вне закона. А выращивать конечности из растений до меня как-то ни у кого не получалось. Так вот, в чём проблема, так это в энергоканалах, которые присутствуют у всего живого и даже у некоторых немёртвых. Это как второй набор нервной или кровеносной системы, циркулирующий магию по телу и связывая астральные тела с физическим. У всего есть душа — это факт. В нашем случае протез — искуственное образование, но благодаря тому, что металлические кости пропитались магией леди Гринграсс, а ткани выращены с кровью женщины, магия сможет течь и по другим путям, искуственным, а за основу будет кровоток, позже магия сама всё сделает. Главное — провести первые ручейки, а дальше вода сама размоет берега. Что ж, все части новой ноги пропитаны магией и с её же помощью выращены, так что отторжения я не боюсь. Единственное опасение было, что женщине не понравится вид. Однако, когда на следующий день леди привели в чувства и она тут же ощутила новую конечность как родную, женщина лишь расплакалась, всё продолжая испытывать ногу на подвижность и чувствительность, будто не веря в происходящее... или уже произошедшее? Ведь всё закончилось.
     Я же не был бы собой, не урви часть новых знаний, поэтому пока целители работали, используя специальные монокли, один из которых дали и мне, я не только следил за происходящим и в меру помогал, но ещё и пытался подобрать «частоту» духовного зрения, чтобы видеть в том же спектре, что и монокли. На второй час операции у меня это получилось, правда зачарованное стекло, медицинский артефакт показывал линии и контуры пунктирными линиями поверх кожи пациентки. Мои же глаза увидели происходящее во всём цветовом спектре, а при повышении концентрации даже удалось увидеть интересующие детали будто в разрезе, как на медицинских учебных плакатах. Уже это я считаю отличным приобретением, но ведь на этом дело не закончилось. В ходе работы я выучил несколько тонких специализированных диагностирующих заклинаний, парочку тонких чар, которые мягко стимулируют нервы и вены/артерии, от чего они некоторое время слегка светятся в определенном спектре и их легче увидеть в артефактные монокли. Чары для сращивания плоти, тканей, кожных покровов, удаление тромбов и лишней крови, и тканей в области операции, заклинания удаления глубоких рубцов и соединительной ткани. Всё происходящее писалось в запоминающий браслет — этакий регистратор, с «картинкой» спектра плетений.
     Дафна и Астория всю операцию и время, необходимое для нормального приживления новой конечности их матери провели под дверями комнаты, отказываясь куда-либо удаляться. Мы же не отказались отдохнуть в гостях, оставив дежурить пару личных учеников мастера. Когда женщина сама вышла из комнаты, пусть и опираясь на мужа, девочки тоже расплакались, ну а мы ушли, оставив женскую часть рода Гринграсс одних. Лорд Гринграсс лично провёл нас к камину, чинно попрощался, упомянув, что в ближайшие дни нам, в смысле ему и мне просто необходимо встретиться. Согласившись, я ушел в свой дом. Французы же ушли в Министерство, где сделали пересадку на международную линию камина.
     ***
     — И что это такое? — Лиззи скептически рассматривала стоящие в ряд тридцатилитровые цилиндрические сосуды из толстого стекла, укрепленные рунами. Содержимое колб было неизменно непонятным на вид: явно густым, тяжелым, измельченным до однородности.
     — Материал. — устраивать лекцию у меня сейчас нет ни времени ни желания, к тому же, будь девушка повнимательнее, обратила бы внимание, что последнее время Кирико куда-то отлучалась, даже уроки у мисс Треверс сократились.
     Сейчас же я занимался просмотром данных графиков восстановления Лестрейнджей и ещё троицы «Пожирателей». Над первыми полноценно трудился мастер-целитель, а вот «остатки» просто лежали в рунных «лабиринтах». Я эти штуки нашёл в одном из немецких справочников, вернее, ссылку на них. Так вот, «лабиринт» был придуман во время очередной вспышки магической войны. Что и почему не ясно, но я понял одно: на тот момент у немцев был острый недостаток целителей, поэтому всех их направили на спасение наиболее ценных пострадавших. Тех же, кому для излечения требовалось либо время, либо курс зелий, или же раненый был из рядового «мяса», его помещали в новейшую разработку — «Рунный лабиринт». Эта структура создает кокон, который фильтрует магию, как поступающую извне, так и магию самого мага внутри, превращая её в наиболее подходящую для скорейшего восстановления. Таким образом маг, помещенный в магическую кому постепенно восстанавливается сам — сама личная магия, очищенная и усиленная, спасает. Разработчики мечтали с помощью «лабиринта» очищать проклятия, в том числе и родовые, но дальше уровня «начальные средние» продвинуться не удалось. Переводить деньги и дорогие материалы на лечение подонков, а их разумы я уже обследовал и увидел многое, чего видеть не хотел, не вижу смысла. Лестрейнджи тоже мразь ещё та, но мразь, стоит отметить, крайне влиятельная и богатая. Ну и что, что их бросили в тюрьму? Места в Визенгамоте у них отобрать не сможет НИКТО, как и вполне процветающие производства в Южной Африке, две крупные торговые фирмы в Европе, а также ферму по разведению коров в Альпах, на границе Италии и Швейцарии. Прибыль этот род получает в фоновом режиме, особо не напрягаясь — за них всё предки наладили.
     — И? — не поняла блондинка.
     — Ты что, глупая? — спокойно заговорила Афири, с настоящим интересом рассматривающая подготовленные материалы. — Господин же уже ответил, что это «материал», значит, из него что-то будет сделано. Для изготовления чего-то он будет использован. — ровный тон смуглянки выбесил Лиззи, но та сдерживалась.
     — Я не тупая и поняла это. — медленно и веско ответила блондинка. — Меня интересует, что Сора хочет сделать, если материал у него вот эта гадость. Нам ведь участвовать в этом.
     — Господин, — смуглянка привлекла моё внимание, глядя на меня самым открытым и верным взглядом. — ваша любовница не доверяет вам. Разве можно держать при себе ту, что не способна даже на столь простую вещь, как доверие своему мужчине?
     — Девочки, — прикрыв глаза, тяжело вздыхаю, откладывая просмотренные бумаги. — только не устраивайте в доме драк, а не то обе получите по заднице. — одарив тяжелым взглядом обеих, веско добавляю, чтоб не сомневались. — И я не шучу. — отвожу взгляд к рабочему столу и собираю документы.
     Как выяснилось, среди Миядзаки тоже были и отличные целители, и даже учёные-экспериментаторы, а Момо защищала клановые земли очень долго, так что ничего удивительного в том, что умная и домовитая (прижимистая, даже немного жадная, а местами — мелочная) девочка успела научиться очень многому, пусть и дистанционно. В этом же деле от неё требовалось не много: вовремя вливать в бессознательных магов питательные зелья и снадобья, присматривать за показаниями диагностирующих контуров, заносить полученные данные в журнал, а в свободное время сводить данные в таблицу и графики. Всё. На деле, времени занимает это всё в день минут двадцать-тридцать. Как же мне с ней повезло! А ведь по дому ещё и фейки начали летать, правда не везде, только там, куда им разрешаю залетать я и Момо. Но и так эти весёлые и добродушные создания успели разукрасить три стеклянных двери: их волшебная пыль в ручках этих хохотушек может менять цвета и оттенки, так что стекло обзавелось потрясающей красоты узорами, ещё и слегка изменяющимися в зависимости от времени суток. Да и некоторая мебель обзавелась где золотым/розовым/алым цветком, где салатовой травкой, где зелёным листиком или плетью лозы. А ещё они очень любят устраивать засады на нашей огромной кухне: спрячутся где-нибудь, а потом из засады обсыпят пыльцой, весело хохоча. Вреда от них никакого, а настроение поднимают. Я даже именно для них вырастил ещё одно земляничное дерево, только покрупнее, и установил в самом солнечном месте. Это дерево превратилось в неизменное гнездо этих веселушек, а Момо даже по секрету шепнула, что королева этой стайки, Мирабэль, организовала своих феечек для производства ягодного вина, которое делают только феи и дриады, иногда — нимфы. Королева решила сделать мне подарок и просила Момо мне не рассказывать, но домовая не может предать хозяина, коли такового признала. Но девочка очень просила не разочаровывать малышку-королеву, да и мне самому приятно, насколько чисты и добры феи, в отличие от британских пикси и прочей мерзости, неизменно злобной и агрессивной. Откуда же здесь, в смысле в холодной Британии, взялись феи? Ньют Саламандер в одном из путешествий нашел Мирабэль, вылечил, дал имя, и пристроил жить в Запретный Лес, как место с сильным природным фоном. Феям же для размножения только что и нужны магический фон, цветы-ягоды-фрукты, да солнышко. Волшебные существа — это часть природы.
     — Сора-сан, я всё правильно сделала? — осторожно спросила Кирико, в душе же надеясь на похвалу, что я незамедлительно и сделал, погладив шелковистые волосы.
     — Ты молодец, Кирико. — улыбка сама собой вылезла на мое лицо. — Я тобой очень доволен. И ты не дерешься ни с кем. — в этот раз улыбнулись мы вдвоём, а блондинка и смуглянка сделали вид, что не поняли мой «тонкий» намек.
     Эта парочка как-то совершенно естественно невзлюбила друг друга, это вылилось в постоянные подколки, намеки и тонкие оскорбления. При мне они рамок дозволеного не пересекают, но Момо рассказывала, что эти две ведьмы уже дважды подрались (у Афири на данный момент кристальная волшебная палочка: девушка раньше пользовалась жезлом, который так и остался где-то в Египте, а изготовить полноценную замену я пока что не могу, ибо жезл пригоден для более трудной и грубой работы с энергиями, так что между жезлами и палочками весьма существенные различия). Вроде как обострение вражды случилось в момент, когда я прибыл домой на ужин, а Лиззи как раз осталась на ночь у Мэган после работы над борделем (Мэгги там совсем рядом домик прикупила), и чтобы не вставать ни свет ни заря, решила переночевать у подруги. Афири же, судя по всему, ждала моего приглашения на ночь, но так и не дождалась. Каким-то образом её логика вывела девушку к тому, что Лиззи отлынивает от своих обязанностей и начала наезжать на блондинку. Вот они уже почти две недели и собачатся почём зря. Я же стараюсь не встревать, пусть сами наводят мосты.
     — Вы же не проверяли... — отвела взгляд в сторону колб девочка, всё ещё сомневаясь.
     — Я вижу, что всё так, как и должно быть, так что не переживай. — Кирико подняла на меня глаза. — Мне не всегда нужны палочка или печати, чтобы узнать результат. Я просто вижу. — ободряющая улыбка помогла девочке окончательно поверить. — А теперь идём смотреть мандрагоры! Ты ведь писала, что они готовы?
     — Всё так. — кивнула Кирико, первой заходя в смежный с этой комнатой подземный зал, выложенный крепким камнем, который Кин ещё и оплавил, превратив в полноценный монолит. — Как вы и говорили, и показывали, я «раскормила» мандрагору до нужного размера...
     — ... — Афири застыла от открывшегося вида.
     — Whatta fuck! — эмоционально воскликнула блондинка. — Ай! За что? — прикрывая свои «стратегические активы» девушка отскочила на пару шагов. А то! По заднице получила крепко! Звонко! А то привыкла, блин, ругаться, а то, что Кирико — ещё совсем ребёнок, и может начать повторять за ней, её волнует мало.
     — Не матерись. — спокойно отвечаю. Нет, ну а как мне ещё наказывать? Меня, как и всех моих знакомых, именно так и воспитывали, когда словами не доходило.
     Что же так поразило девушек? Мандрагора. Большая, даже огромная такая мандрагора, размером: вширь с деревянную бочку, а в высоту с половину той же бочки. И вот эта образина плавала в прозрачном стеклянном сосуде в питательном растворе. Естественно, что её вид возымел такое действие. Тут нужно объясниться.
     Начну, пожалуй с того, что ещё во Франции, когда было свободное время, я размышлял о будущем, ну, и кривая вывела меня к мыслям о первом испытании Тремудрого Турнира. К драконам. Я тогда долго размышлял что можно сделать с драконом, что можно относительно безболезненно прихватизировать, и всё та же кривая зацепилась за драконьи яйца. Те, что в скорлупе, а не те, что множеству считывающих мои мысли из инфосферы будущего экстрасенсам пришли на ум. Так вот, куда можно приспособить драконьи яйца? И почему у меня такое ощущение, что кто-то снова улыбается? Странно. Через некоторое время, ещё повспоминав историю Мальчика-со-шрамом, у меня появились такие же кривоватые мысли, как и его шрам. Потом, после активного шевеления извилинами на тему того, что мне понадобится для воплощения проекта, мой выбор остановился на мандрагоре, как растении, с одним из лучших показателей по уровню аккумуляции жизненных сил. Проблема встала в её размере, а переделывать проект практически с нуля мешала упертость и лень. Потому я решил узнать, возможно ли будет её искусственно «раздуть» до нужного размера. Однако, изучая информацию по этому растению узнал и метод её размножения. Напоминаю: внешне мандрагора напоминает жуткий продукт опыта по скрещиванию ребенка и дайкона. Но знакомый размер оказался лишь наиболее эффективным для зельеварения уровнем развития растения. На самом же деле, эта жуть вырастает с пятнадцатилитровое ведро. Когда она созревает, в определенный момент на ней образовываются эдакие наросты, как на кактусе, которые подрастают и отделяются. У слишком старой особи образовывается слишком много минусов: слишком большая концентрация жизненной силы пробуждает интеллект на уровне собаки, причём, весьма агрессивный, а приручать растение могут только мастера с соответствующим Даром; в мандрагоре при полной зрелости появляется больше посторонних веществ, необходимых для размножения, очищать от которых слишком сложно и дорого, кроме того, в зельях неизменно проявляется запах и вкус гнили; вокруг взрослой мандрагоры неизменно собираются какие-нибудь волшебные существа или опасные растения, эдакий природный механизм защиты, помимо более сильного и смертельно опасного крика, из-за чего её добыча становится вообще делом бесперспективным — такое «гнездо» проще разом сжечь. Что, собственно, повсеместно и делают, так что найти мандрагору в природе теперь довольно трудно. А ещё ходят неподтвержденные официально слухи, что мандрагоры со временем обучаются выкапываться и бегать...
     Как бы там ни было, опыты с мандрагорой подтвердили, что известным мне методом можно увеличить и её размер. Собственно, обучив этому способу Кирико, и добившись от девочки стойкого результата, дал ей задание: вырастить мандрагору до максимально возможного размера. Что она и сделала, дальше растение не растет, а только более активно выпускает «деток». Кстати, в особом ящике с чарами стазиса у нас хранится уже четыре с лишним десятка молодых саженцев — это девочка пыталась пробить природный барьер. Я её еще не учил изменять фенотип растений и вплетать посторонние особенности так, чтобы это не закреплялось в ДНК.
     — Что ЭТО такое? — не отрывая глаз от ёмкости, спросила моя блондинка.
     — Мандрагора. — спокойно пожимаю плечами, точно зная, что девушка сейчас не в том состоянии, чтобы заметить эту плоскую шутку.
     — Нет. — девушка тряхнула головой. — Нет! Я в магической школе видела мандрагоры, даже одну пересаживала! — чуть не крикнула, но сама же себе закрыла рот, опасливо разглядывая «псевдолицо» растения. — Мандрагора меньше! Значительно меньше! — зашипела она вполголоса.
     — Господин. — подала наконец голос Афири, не отрывая взгляда от ёмкости. — Судя по размеру и силе этого образца, оно способно убить своим криком даже очень сильного мага. — напряженно и негромко проговорила смуглянка, сжимая в руке палочку.
     — Ты права. — кивнув, я пошёл к ёмкости, причем говорил я не понижая голоса, а умница Кирико встала в сторонке, чтобы никто не увидел её довольную улыбку. Остановившись у стекла, я некоторое время разглядывал эту уродливую штуку, а потом несколько раз громко хлопнул по стеклу ладонью. — Не волнуйтесь. — усмехнулся испугавшимся девушкам. — Я это предвидел, поэтому изготовил четыре спицы с функцией подавления сознания/разума, которые Кирико ввела в мандрагору с самого начала её здесь появления. — увидев вопрос в глазах Афири, решаю тут же ответить. — Нет, к людям этот артефакт неприменим, ибо его нужно вводить в зону или орган мышления, то есть в мозг. — девушка понятливо кивнула и вернула палочку в кобуру на руке.
     — А сразу сказать было нельзя? — буркнула Лиззи, забавно обижаясь.
     — Не-а, — широко улыбаюсь. — нам предстоит долгая и скучная работа, так что сперва нужно было зарядить вас эмоциями.
     — Ну, и что делать? — девушка показательно дулась, и постреливала обиженными взглядами.
     — Будем проводить пересадку сердца! — раскинув в стороны руки, радостно извещаю, снова всех, кроме Кирико, поставив в тупик.
     — Нет, — Лиззи встряхнула и так уже взлохмаченными волосами. — давай уже за дело, а то чувствую, ты так и продолжишь мозги полоскать да нервы портить...
     — Первый раз слышу от тебя что-то умное. — с покерфейсом выдала Афири абсолютно ровным голосом.
     — Слушай, ты меня не доводи, а то отпинаю твою огромную задницу, и не посмотрю, что ты у нас обделенная в других местах! — с угрозой ответила блондинка.
     — Ха! — все тем же ровным тоном. — У меня идеальная фигура для рождения детей. А ты — корова, и кроме вымени у тебя-то и похвастаться нечем! — смуглянка отвернулась в сторону.
     Пока они пререкались, мы с Кирико неспешно вели приготовления к предстоящей работе. Пока девочка отсыпала по чертежу тертым мелом и костной мукой круги и квадраты, я на тележке притащил несколько колб «материала». Затем на хирургическом столике с колесиками разложил полный хирургический набор инструментов, каждый из предметов улучшен рунами для сохранения свойств и качеств, так что этими скальпелями можно даже Чужого резать безбоязненно. Данный набор был заказан в Австрии, через одну замечательную девушку — Александру Шрёдингер. Я очень удивился, когда она прислала мне письмо, самое обычное, дружеское. В ответе я упомянул, что в некоем «проекте» мне потребуется набор хирургических инструментов, укрепленных магией, и спросил девушку не знает ли она, продаётся ли такое у магов, или стоит позаботиться самому. Ответ пришёл шустро. Мне рассказали, что немцы, австрийцы, шведы и швейцарцы с финнами создали свой небольшой междусобойчик на почве любви к рунам. В этой науке они ушли довольно далеко, соответственно, производят различные товары, усиленные рунами, проще говоря, пихают руны везде и всюду, где это только возможно. Так что заказать инструменты оказалось делом не сложным, не очень дорогим, основная часть цены пришлась на то, что сами инструменты произвели простецы, а маги уже готовый продукт улучшили. К тому же, как бонус, чемоданчик, в котором и продаётся этот набор, также покрыли рунами, так что покупку я получил в конверте вместе с письмом от Александры. Я был немного в ступоре, когда увидел картонную открытку с видом горы, покрытую рунами, от которой магия едва ощущалась. Но потом, прочитав письмо, в котором была инструкция к «открытке», распечатал свою покупку. Оказывается, рунологи придумали аналог азиатского запечатывания, вот только этим открытием, почему-то, ни в США, ни во Франции, не пользуются, о Британии я вообще молчу, ибо местные основательно застряли в прошлом и выбираться даже не думают.
     К моменту, когда все приготовления практически завершились, девушки наконец-то утолили свою жажду к ссорам и обратили свое внимание на нас.
     — Значит так, — начал я инструктаж. — фигуры на полу — это один из медицинских конструктов, производящих внешний контроль и нормализацию энергетических и некоторых физиологических потоков, стабильность ауры. Конструкт не был расчитан на подпитку от накопителей или жертв, поэтому одна из вас, девушки, будет поддерживать канал напитки, регулировать его мощность в зависимости от потребностей. Здесь есть индикатор. — указываю на отсыпанный маленький вписанный круг со смещенной к краю точкой. — Точка должна быть точно в месте соприкосновения, смещения положения означают либо недостаток энергии, либо перенасыщение конструкта.
     — Насколько долго продлится операция? — крайне серьёзная и собранная Лиззи изучала фигуры на полу.
     — Думаю, не меньше пары часов, скорее всего — дольше.
     — Тогда это буду точно не я. — заключила блондинка, подняв на меня взгляд продолжила. — Меня на такой срок просто не хватит: резерв и скорость восстановления недостаточны, я же не из родовитых... — девушка пожала плечами.
     — Это не проблема. — достаю из кармана широкий браслет с кожаной основой и серебрянными пластинами, на которых жёстко зафиксированы десять восьмисантиметровых кристаллов-накопителей, светящихся мягким голубым светом. Все завороженно разглядывали мою поделку. — Знаю, что выглядит не очень, но с этой штукой даже сквиб сможет питать конструкт несколько суток. Мне нужен именно оператор, хорошо чувствующий свою магию и способный к тонким манипуляциям. Ты такое умеешь? — смотрю в небесного цвета глаза, девушка отрицательно покачала головой. — А ты, Афири? — перевожу взгляд на смуглянку.
     — Меня обучали этому, господин. — плавно качнула головой девушка. — Но позволено ли мне узнать вашу конечную цель?
     — Почему «нет»? — пожимаю плечами. — Я хочу слепить в некотором смысле химеру...
     — Но это же..! — перебила меня Лиззи, на её лице проступило неверие и опаска.
     — Не волнуйся, эта штука в принципе не сможет передвигаться сама, и даже примитивное подобие сознания так и останется отключенным. Мне важны сами процессы жизнедеятельности и свойства мандрагоры. — Лиззи, кажется, успокоили мои слова, а Кирико и Афири и вовсе не волновались.
     — В таком случае, — заговорила смуглянка. — если мне будет позволено, то больше пользы я принесу если буду ассистировать вам, господин. — девушка сделала лёгкий поклон.
     — Хм? Ты, что, химеролог? У тебя есть в этом опыт? — я даже удивился, так как ранее как-то не озаботился узнать направленность её рода и какими Дарами они обладали.
     — Я обладаю Даром тёмного целителя, который назывался в моём роду «Воля тёмных богов», а так же Даром «Шёпот мёртвых». — заметив, что никто не понял смысл второго Дара, девушка добавила. — Работа с душами и плотью усопших.
     — Некромант... — выдохнула Лиззи с большими шокированными глазами, даже слегка побледнев.
     — Мдааа... — это всё, на что меня хватило, но удалось быстро взять себя в руки. — Опыт? — в моём голосе звучала надежда.
     — Да, мёртвый род всегда умел ценить родовое наследие, потому каждый знал, что чем лучше развит Дар, тем лучше он закрепляется в крови.
     — И..?
     — Я опытна.
     Мдааа... просто мдааа... вот же боги удружили. И что мне теперь с нею делать? Такие Дары нельзя выпускать из рук, тем более, что в Британии носителей Дара некромантии и не осталось — выбили всех в приступе идиотизма и накачки Диппета и Дамблдора. А ведь я думал Афири выдать замуж за какого-нибудь перспективного кадра, организовав таким образом вассальный род с Дарами. Мдааа... с нынешними законами и порядками никто не согласится стать мужем женщины-некроманта, даже если доплатить, ибо боятся до усрачки одного слова «некромантия». А умолчать будет нельзя — ритуалы магического бракосочетания требуют правды.
     — Какие еще Дары были у вас в роду? — пришлось признаться себе, что боги сыграли тонко и красиво, использовав мой характер.
     — «Злое слово» и «Тёмная служба». — коротко и ёмко ответила египтянка, а у меня от предчувствия и догадок захотелось застонать.
     — Объяснишь? — Лиззи тоже справилась с собой.
     — Проклятия и тёмные ритуалы, жертвоприношения, культизм. — ровный тон и спокойный голос совершенно не сочитались со смыслом, от которых у меня пробежали по спине холодные мурашки.
     Стоит ли говорить, что я читал о такой магии, а проклятиям даже обучался, пусть и только азам? Я, чёрт побери, понимаю смысл слов смуглянки и представляю, что сможет сделать полноценно обученный маг с соответствующими Дарами. А ещё я почувствовал странное самодовольство от мысли, что целый род, собравший в своей крови столько тёмных Даров, и настолько злой сам по себе, теперь уничтожен, к тому же моими руками.
     — Так! Ладно! Потом поговорим об этом. Сейчас у нас другие дела...
     Приступили к делу мы не сразу — пришлось ещё начертить «круг концентрации», который поможет Лиззи. К тому же, девушка как раз сделает огромный шаг вперед в своём развитии, ведь многие маги за всю свою жизнь так и не могут отчетливо почувствовать течение магии в себе. Крайне редко кто-то выходит за рамки «почувствовал мягкое тепло в груди/диафрагме», а без этого развивать многие дисциплины очень сложно, практически невозможно. Большинство «магистров», «мастеров» и «подмастерий» просто обнаруживают закономерности или косвенные признаки, благодаря которым буквально прорываются сквозь барьеры.
     Афири, как опытный тёмный целитель, в кругозор которых входит всё живое, а также немало неживого, и это не ограничивается никакой моралью, будет моим ассистентом-напарником. Уверен, ей известны нюансы, о которых я даже не догадываюсь, так что её помощь будет неоценима. Кирико же будет рядом: наблюдать, в меру сил помогать и подавать нужное. Девочка уже научилась азам духовного зрения (её необычная природа позволяет прогрессировать в науке жизни и духа необычно быстро, а некоторые приёмы я показываю лишь раз, и Кирико тут же подхватывает, буквально на лету), так что из этой работы она должна многому научиться и многое узнать. Да и сам я, думаю, сегодня узнаю многое.
     Ах да, ещё стоит добавить, что стоящий неподалёку сундук — это следствие удачного стечения обстоятельств. Благодаря неплохим отношениям с Рональдом, мне удалось договориться с его старшим братом о покупке некоторого количества свежих драконьих крови, мяса, костей, и самое главное, сердца, которое вырезали очень быстро и поместили в сундук с чарами стазиса. Дорого, конечно, обошлось, но официально всё это разом, да ещё в таких объёмах не купить. А сердце, свежее, которое можно ещё запустить, вообще купить нереально иначе, чем так, как это сделал я.
     ...

Глава 49.2 Сердце

     Глава 49.2 Сердце
     ...
     Запустить круг — дело пары минут, ещё минут пять ушло у Лиззи на то, чтобы разобраться в ощущениях и элементарном управлении потоком. Но, на всякий случай, мы ещё минут десять гоняли проверки, специально изменяя режим работы конструкта. Не сказать, что делали это совсем зря, но девушка с самого начала справлялась вполне уверенно. Затем к делу приступили уже мы.
     Взяв в руку один из скальпелей сделал первый разрез... и понял, что конкретно этот нож не подходит — не делает глубокие разрезы. Пришлось помучаться, пока подобрал нужный, да ещё по ходу дела чуть не перерезал пару жил. Если кто не знал, старые мандрагоры очень жилистые, а ещё в них образуются отчетливо различимые каналы для соков. Продольный разрез тридцати с лишним сантиметров длиной отнял у меня немало нервов и сил, ведь я учился на ходу. Затем пришлось возиться с расширителями, и снова углублять разрез, а края скреплять, чтобы не лопнуло и не разошлось больше необходимого. Лиззи была крайне напряжена и не отрывалась от своей работы. До сердцевины я добирался больше часа, а помощь Афири пока что не требовалось — не было чего-то неожиданного, вот я и решил приобрести опыт. Дальше предстояла более сложная работа, которую можно выполнять и в четыре руки. Структура мандрагоры похожа на простую морковь: жесткая сердцевина, вокруг которой более мягкая плоть. Здесь всё так же, только жилок и каналов для сока больше и они хорошо различимы. Следующий час мы со смуглянкой занимались тем, что изменяли расположение каналов, создавая место под полость, сердечную сумку. Дело двигалось не просто, да и слишком торопиться было нельзя, чтобы ничего не испортить. Когда с этим закончили, принялись вырезать лишнее. Даже несмотря на то, что я отключил растению его недосознание, оно пыталось перенаправлять и возвращать каналы в исходную форму, что сильно усложнило работу Элизабет. У девушки всё лицо покрыли капельки пота, она стояла с закрытыми глазами для лучшей концентрации, закрепляя результат. Мы тоже время зря не теряли. Вырезав полость, тут же приняли из рук Кирико титановые полоски, шириной два сантиметра, и толщиной в полтора миллиметра, покрытые иероглифами. До поры активации затвердевания, полоски отлично изгибались, слушаясь приказов наших с девушкой палочек. За двадцать минут мы установили все полоски нужным образом, скрепили их, а потом я активировал цепочки, и титан превратился в нерушимую клетку. К тому же, часть контура клетки подключилась к растению, и мандрагора ослабила инстинктивный напор, будто привыкая к новым ощущениям. Лиззи громко выдохнула от облегчения. Теперь, благодаря этой клетке, полость не зарастет: контуры не позволят растению вносить изменения, внушая, что является его естественной частью. Немного передохнув, продолжили.
     Из ближайшей колбы взяли часть «материала» и начали сращивать в верхней части полости плоть растения, и специальную смесь животного происхождения с небольшими включениями пыли железа, серебра и титана. Получалось крайне медленно, энергоёмко и сложно, если бы не подготовленные браслеты с накопителями, силы бы закончились у всех ещё на середине. Пару интересных решений показала Афири из своего опыта, так что часть процесса она значительно облегчила. Закончив с этой частью, взялись за такое же сращивание животной и растительной плоти у сердцевины. Постепенно формировали сперва из оригинальных каналов сплетение, а потом и отвод, который слепили и срастили с животными клетками, в конце сформировав полноценные артерии нужного диаметра. Затем ещё долго возились с более мелкими сосудами для питания самого сердца, но через пару часов, всё-таки закончили. Пришла пора драконьего сердца.
     Под стазисом сердце сохранило свою высокую температуру, так что оказалось почти обжигающим, да и драконья магия присутствовала. Хорошо ещё, что мне вовремя хватило ума уточнить, что нужно сердце наиболее спокойного животного. А не то, боюсь, сожгло бы оно мандрагору. Приживить сердце оказалось не трудно, так как это сделала Афири, а я только молча учился, так как опыт в действиях девушки чувствовался очень серьёзный. Четыре золотые полоски, покрытые иероглифами, в сердце мы вживляли вместе: Афири давала советы и показывала, а я тут же учился. На эти же полоски мы замкнули контроль жизнедеятельности органа, создав своеобразный фильтр-шлюз, через который мандрагора драконье сердце будет воспринимать частью себя. Далее от уже готовых наростов снова в четыре руки вырастили полноценную сердечную сумку поверх титановой клетки. Закончив со всем этим, вывели главную аорту к месту разреза и подсоединили к полой лиане-паразиту, но таковой она является в природе, здесь же она превратилась в живой шланг-вену. Всё проверив и осмотрев, закрыли окно сердечной клетки и зарастили разрез, дополнительно наложив скрепы. Сердце ещё не бьется, но уже не умрёт, так как сердечная сумка начала наполняться соком мандрагоры, а через тонкие сосуды питается и сам орган.
     Следующий этап. В трёх костяных подставках-держателях закреплены драконьи яйца, а верх и низ яиц зажаты широкими титановыми дисками с отверстиями, покрытыми иероглифами. Я себе весь мозг вывернул, чтобы правильно составить команду: начало, процесс, жёстко закрепленный итог. Для верности добавил в структуру накопители с магией-образцом. Приживить к яйцам трубки и поместить их в колбы с растворами оказалось довольно легко и быстро. Когда с этим закончили, попутно перепроверив, дали отмашку Элизабет, тут же потушившей структуру контроля. В тот же миг драконье сердце сделало первый удар. Символы на нескольких ёмкостях засветились, регулируя подачу питательных веществ из колб, и магии из накопителей. Светящиеся мягким светом накопители в трёх титановых дисках, сплошь покрытых иероглифами, размещенных под ёмкостями с яйцами, начали медленно мерцать, в такт ударам сердца.
     — Всё, процесс пошёл! — широко и довольно улыбаюсь, пусть и устал сильно, но доволен как слон.
     — Ну, и что мы сделали? — устало спросила Лиззи, взяв меня под руку и чуть ли не повиснув на мне.
     — Смотри. — начинаю объяснение, показывая на мандрагору в заметно помутневшей жидкости. — Контролирующие руны следят за всем процессом. Мы вживили в мандрагору драконье сердце, свежее и живое, и теперь растение считает его частью себя. Далее, мандрагора начнет компенсировать потери и тянуть из окружающей среды питательные материалы, правда, система слегка подкорректирует результат, так что сок у растения сильно изменится. Сок будет поступать к сердцевине, от которой по специальному оттоку драконье сердце будет перекачивать сок по трубкам к яйцам, питая их изменения особенной магией и почти что эликсиром жизни. Процесс будут направлять рунные диски и кольца в держателях. В итоге, если я нигде не ошибся, или не случиться неожиданность, к лету у нас вылупится три маленьких, но полноценных... — эффектная пауза вызвала куда меньший интерес, чем я ожидал. — ... василиска.
     Пауза затянулась, а я так и не услышал восторженных воплей и аплодисментов моему гению.
     — Зачем? — это спросила моя блондинка, причём, как-то лениво.
     — Что «зачем»?
     — Зачем было всё это городить, — девушка обвела рукой результат нашего совместного труда. — если василисков можно купить в Индии?
     — А, я тебя понял. Дело в том, что просто так этого не сделать — нужна особая лицензия буквально на каждый прутик клетки, в которой василиск будет содержаться. Кучи бесконечных разрешений со всех сторон и так далее. К тому же, в Британии действует закон, принятый лет семьдесят назад, запрещающий ввоз василисков на острова. Но, как всегда, есть лазейка: там ничего не сказано о яйцах, из которых их можно уже потом вывести, пусть это сможет сделать далеко не каждый специалист.
     — Как-то не верится... — пробубнила Лиззи.
     — Как есть. — пожимаю плечами. — Вот драконов защитили со всех сторон, даже владеть драконьими яйцами в целях разведения запрещено, ибо конкуренция-с. А вот василисками в стране никто не занимается. Совсем.
     — И господин решил занять эту нишу? — даже в голосе Афири слышалась усталость, пусть и лёгкая.
     — Я ещё сам не решил, если честно. Возможно, змейки станут стражами наших земель, а может ферму устрою — посмотрим. А теперь, дорогие мои, выношу вам благодарность за отличную работу! Ура! Все молодцы! — погладил по голове улыбнувшуюся Кирико и сам улыбнулся смуглянке. — Назначаю каждой награду на её выбор, подарок или желание, в пределах разумного, конечно же. А теперь — отдыхать!
     ***
     Двадцатого числа пришлось вернуться в Хогвартс для проведения нескольких важных бесед, да и получить от работника на испытательном сроке очередной список также нужно. И это не говоря о том, что необходимо побеседовать с Флёр, как моей парой на Рождественский бал. Эх, все эти женские закидоны о совместимости нарядов и украшений — это жуть, но и без них нельзя, ибо статус надобно показывать всем, «держать марку».
     С Гермионой разобрались быстро. Девочка очень ответственно и обстоятельно подошла к делу, так что у меня даже появился список авторов, из-под пера которых выходила лишь бесполезная макулатура, или же которые писали под диктовку властей. Не сказать, что девушка сбросила розовые очки, но горы любопытных вопросов, правильное критическое восприятие, пусть и только образовывающееся, но и этого оказалось достаточно, чтобы Грейнджер перестала верить любой напечатанной строчке. Считаю это отличным результатом моей подрывной деятельности, о которой директор ещё не успел прочухать потому, что слишком много должностей успел захапать, а на Магическую Британию как раз надвинулась волна проверок от МКМ. Вот дед и крутится ужом на сковороде, пытаясь прогнать наглецов со своей территории. А школа в это время продолжает жить своей жизнью, ведь Макгонагалл оказалась неплохим клерком, возможно, неплохим учеником, но вот что преподаватель, что управленец из нее как... ну, не знаю, не хочу лишний раз сквернословить. Короче: не её это, вот и всё. Сухой она человек, без огонька, искорки, способной разжечь интерес или заставить уважать себя как личность.
     С Невиллом вышло посложнее. Парень пусть и видно, что старается, но перешагнуть некоторую медлительность, застенчивость и нерешительность окончательно ему очень трудно. Я парня не осуждаю, совсем нет, ибо несмотря на ситуацию с родителями, парень был защищен и опекаем, даже излишне. Ему не угрожали конкретные опасности, не было ситуаций настолько критических, что без ломки самого себя не выжить. Однако, мне удалось заинтересовать парня, даже легонько надавить на «слабо», придавая больше мотивации и решительности. Так что письмо гром-бабке он отправил буквально через час и выглядел довольно решительно.
     Уизли я приглашать не хотел, но понимаю, что без шпиона во вражьем стане Дамблдор мне всё решительно испортит и изговняет, как он любит это делать. А так, небольшая уступка в одном значительно расширит маневр в остальном. Хорошо, что у меня есть письмо от Амелии Боунс, выделившей для нашего сопровождения четверку молодых авроров, в числе которых будет и некая Нимфадора Тонкс. Женщина весьма благосклонно восприняла мою просьбу засунуть в эту группу нужного мне человека, правда осторожно так поинтересовалась моими причинами организации всего мероприятия. Там ещё был такой неясный намек на то, чтобы в нашу компанию чистокровных, родовитых и перспективных женихов протолкнуть свою племянницу с подругой, ведь я прямо сказал, что все-все расходы на мне, в том числе и расходы авроров. Но я честно и прямо изложил свою задумку, так что от официального правительства у меня полный карт-бланш — есть все нужные разрешения и порт-ключи. Когда же я выловил Рональда и предложил свою программу, пусть и не всё озвучил, рыжик был доволен как слон, и тут же убежал получать разрешение родителей. Без письма-разрешения ничего не выйдет. Правда позже ловкая мадама пыталась мне на шею повесить еще три своих чада, но я сохранял стойкость и решительность: Уизли не свинота, но и не самые лучшие из людей, к тому же шумные и несдержанные, а близнецы ещё и до жути шкодливые. Оно мне нужно — такой геморрой? Конечно, нет! Поттера даже особо уговаривать не понадобилось, парень был счастлив не видеть Дурслей так долго, как это только возможно, а в школе в этом году парню как-то не особо весело. Два письма, одно Дурслям, и одно Блэку, отправились через полчаса, и уже ночью парень получил необходимые разрешения. Так что Дамблдор в пролёте. Осталось только поговорить с сестрами Гринграсс и Драко насчёт бала у Малфоев.
     К моему крайнему удивлению, на обеде я блондинчика не обнаружил, а потом занялся делами с гриффиндорцами. С Полумной я поговорил ещё раньше, так что девочка и её отец проведут эти каникулы в гостях в моём доме, пусть это и немного странно, ибо я буду отсутствовать, но пусть Дзюнко крутится. На ужине я не обнаружил за столами почти половину слизеринцев, а присутствующие выглядели какими-то хмурыми и напряженными, к тому же, все вернулись за факультетский стол. Странно. Сестренки Патил не смогли ответить на этот вопрос: преподаватели что-то скрывают, и в этот раз делают это весьма качественно. Пришлось спрашивать у Флинта, и парень, после Самайна даже слегка изменившийся внешне в лучшую сторону, рассказал, что что-то случилось с Малфоем, но детали скрывают. Одно известно: на Драко кто-то напал, и наследник рода уже два дня в лазарете. Решив не откладывать в долгий ящик, отправился туда, по пути встретив непривычно серьёзную Трэйси. Девушка, как оказалось, шла за мной, в надежде на моё знание ритуалов и «другой серьёзной магии». Шли мы быстро. Уже у дверей лазарета я обнаружил нескольких хмуро-решительных слизеринцев. Хотел кое-что спросить, но услышал голос директора из-за дверей.
     — ... что ж, раз уж вы так настаиваете, Люциус, я вынужден согласиться. Однако, я считаю, что юному Драко было бы лучше...
     — Ему будет лучше там, где его смогут защитить и помочь! — резко оборвал директора голос аристократа. — Два дня, Дамблдор! Два дня моему сыну не могут помочь, да ещё пытались скрыть от меня происходящее! — в голосе мужчины слышалась едва контролируемая ярость, от чего он слегка подрагивал. — Открывайте проход! Немедленно!
     — Я опустил щиты, можете проходить... — тоном непонимания и укора, проговорил голос директора.
     Без лишних слов за дверью раздался громкий глухой хлопок, видимо от порт-ключа или групповой аппарации. Через несколько секунд из лазарета вышел директор, Макгонагалл и Септима Вектор, нынешний декан Слизерина. Осмотрев собравшихся, Дамблдор остановил свой взгляд на мне.
     — Мистер Хошино? Я думал, вы покинули замок... — все окружающие прислушались.
     — Семья Малфой устраивает бал в честь праздника, и мне нужно было встретиться с наследником этой семьи. Что с ним случилось?
     — Над мистером Малфоем сыграли не очень удачную шутку. Мадам Помфри уже почти избавилась от не самых приятных для юного Драко последствий, но его отец решил забрать сына. — я кивнул, совершенно не веря этой версии, явно всё вышло хуже, раз Люциус так психовал. — А теперь всем лучше вернуться в свои гостиные — уже позднее время...
     Студенты молча двинулись прочь, явно не веря этой версии, а также не выражая светлых эмоций. А ещё через час, когда я тренировался в спортивном зале, туда буквально влетел Люциус.

Примечание к части

     Дозо) Хочу поблагодарить читателей за конструктивную критику и обращение внимания автора не некоторые детали, который едва не упустил из виду! СПАСИБО! Далее, БОЛЬШОЕ СПАСИБО за денежную поддержку! Я очень рад тому факту, что моя оказалась достойна не только негатива, но и внимания столь многих и очень разных читателей! Разносторонние взгляды и мнения позволяют и самому автору заметить некоторые «пробелы» и «провалы». Так, насчёт вопросов: - у меня ДМП — это общая структура, в которую входят и Аврорат, и мракоборцы, и обливэйторы. ДМП следит за порядком в маг. обществе всеми доступными способами. Знаю, что от канона отличается, но у меня именно так. Хммм... что ещё? В общем, не стесняемся и задаем вопросы — автор ответит либо в коммах, либо так же. Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта ПриватБанк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 50 Род Малфой

     Глава 50 Род Малфой
     Выслушивать человека, вроде Люциуса Малфоя, не просто. Подобные ему люди привыкли чувствовать себя «высшей расой» и таковыми в принципе британцы уже давно привыкли себя считать. Они, и только они всегда и во всём правы, их истина — единственная правда, и лишь их взгляд на мир верный. Джентльмены и леди.
     И вот яркий пример такого человека: он ворвался и начал... нет, не просить — требовать! Чтобы я вот прям сейчас что-то сделал. Никаких объяснений или вопросов, меня просто поставили перед фактом, что я должен прямо сейчас явить этому миру, в лице Люциуса, чудо, решающее все его проблемы. Молча заканчивая второй подход на брусьях, чтобы не сбивать ритм и правильное дыхание, размышлял: «а не послать ли его, к чертям собачьим?», да поглядывал на мужика. Вот этим вот своим поведением он разом потерял всё моё уважение. Нет, я всё понимаю, ведь Драко, похоже, в серьезной опасности, раз уж обратились даже ко мне, но разве так просят? Да и с чего он вообще взял, что мне в принципе по силам сделать хоть что-то?
     И, всё же, похоже, ранее Люциус профессионально притворялся, а настоящий он именно сейчас. А ведь я поверил, что мужик он нормальный, не без тараканов, конечно, с поправкой на породу так сказать. Но нынешнее поведение — перебор. У меня, в конце концов, гордость есть. Но. Всегда есть «Но». Я, кажется, не раз уже упоминал, как шпионил у Миядзаки с помощью шикигами? Во-от. И на одном из уроков внука тогдашнего главы прозвучала лекция о том, что правильный глава рода и клана всегда должен выискивать и использовать выгоду. Данный случай никак не затрагивает мой жизненный кодекс, так что, мистер Малфой, зря вы так со мной говорили. Очень зря. Я ведь ещё и обиделся на все вот эти вот: «если не поторопишься, познаешь на себе всё моё влияние...».
     Закончив третий подход под излияния покрасневшего от гнева аристо, делаю несколько простых движений из гимнастики вместе с особыми техниками дыхания, постепенно успокаивая тело и энергетику.
     — Мистер Малфой, я сейчас приму душ, оденусь, и мы с вами отправимся на осмотр вашего наследника...
     — Нечего время зря тратить! — высокомерно, полностью сбросив маску, едва не прошипел аристо. — Есть множество чар для очистки, и раз уж ты сам не умеешь... — высокомерие и наглость буквально пропитали каждое его слово.
     Я же молча развернулся и пошел в душевую, полностью игнорируя всё то, что мне говорилось вдогонку. Хотя «игнорировать» — это не совсем верно, правильнее будет сказать, что я щелкал воображаемыми счётами, каждое слово белобрысого аристо всё повышало и повышало цену. Боюсь, если он не уймётся, закончит нищим. Мне даже его немного жаль... хотя... кому я вру? Совсем не жаль.
     Пребывание в душе я не затягивал, но и не спешил — ухаживать за собой пристало не только женщинам, но и мужчина выглядит привлекательнее, если у него ухоженные волосы, руки, лицо. Одеваюсь, заканчивая буквально на днях сшитым под заказ сюртуком тёмно-синего цвета, почти черным, с тёмно-голубым растительным узором, двойным набором крупных серебряных пуговиц (защитные амулеты), и воротником-стоечкой со вшитым мощным защитным амулетом. И выглядит шикарно, и функционал — дай духи каждому! Когда я выходил из раздевалки, Малфой разве что не шипел, а на скулах уже открыто играли желваки. На выход из замка шли молча, разве что по пути встретили Макгонагалл, которой я сообщил о своём отбытии на неопределенный срок для возможной (на этом слове Малфой зло сверкнул глазами) помощи Драко. Декан выслушала, сказала, что донесет директору, а потом напомнила о моей обязанности быть на балу. Едва мы вышли за ворота школы, меня бесцеремонно схватили за руку и нас двоих утащило порталом. Я бы мог воспротивиться — уже научился это делать с порталами, нужно сделать направленный выброс магии, сформировать ударный конус сырой силой, который пробьет транспортный кокон магии порт-ключа. Но зачем? Счёт ведь всё растёт. Прибыли мы на специальную площадку в одном из залов мэнора, откуда меня снова потащили за собой. Коридоры, проходные гостиные и большой зал. Через несколько минут мы зашли в довольно просторную комнату, практически пустую, если не считать широкую кушетку с больным на ней, стоящую в каком-то ритуальном круге, испускающем мерное серебряное свечение, а также стол, на котором расположилась немалая батарея различной стеклянной посуды с какими-то веществами: жидкостями, порошками, мазями и т.д. Так же обнаружились волшебники. Хозяйка мэнора, Нарцисса Малфой, хмурая, сосредоточенная, следила за каждым действием, проводимым над единственным сыном. Четверка волшебников питала сложный круг, двое держали странную магическую структуру, непонятным мне образом влияющую на парня. Два пожилых мага негромко обсуждали ход работы, и ещё шестеро магов расположились у дальней стеночки, явно для пересменки тех, кто сейчас работает. Кроме людей, в комнате я почувствовал двух домовиков под невидимостью.
     — Приступай! — громкий приказ Люциуса привлек к нам внимание, но большинство тут же вернулись к работе или отдыху, и только хозяйка дома не отрывала от меня взгляда.
     Я, не произнося ни слова, подошёл к границе круга, входить в зону работы неизвестной структуры — полное сумасшествие. Сначала решил осмотреться обычным взглядом. Драко, судя по выступившему поту, лихорадочным пятнам на коже, сжатым челюстям и дрожи, явно чувствует боль. Но это что, по сравнению с тем, как тело парня шло непонятной рябью, и на какие-то неуловимые мгновенья черты его лица изменялись, слегка оплывали. И не только лица: когда я присмотрелся, смог заметить, что и фигура у парня в простой белой пижаме, также неуловимо изменяется в форме и размере. С минуту я пытался понять, что же происходит, пока не плюнул, и не взглянул на его ауру и духовные оболочки. Первым порывом было грязно и грубо материться. В парне, или уже не совсем, боролись три мощных, сильных проклятия: два довольно старых, и одно совсем новое, но напитанное серьезной мощью, а также явно подкрепленное ритуалом и зельями. Если бы не подарок Духов на Самайн, а так же недавняя моя выходка с пропуском огромной силы потока через себя, без глубокой медитации с выходом из тела я бы не увидел то, что вижу сейчас. Несколько минут работы с сознанием, толчок, и меня буквально выбрасывает на граничную для меня глубину погружения в духовный мир. Думаю, уже можно попробовать пробить следующий барьер, но это потом. Сейчас же я изучал состояние наследника Малфой. Что интересно, я теперь довольно легко вижу нить-якорь-воспоминание от двух самых старых проклятий. Проклятие одного ребёнка Малфои поймали, когда один из мужчин обманул финку — истинную ведьму с болот. Вдаваться в детали мне не интересно, но я увидел главное: обманутая женщина вывернула фразу-насмешку одной блондинистой мрази против него же, щедро поделившись силой, навесив на род проклятие. В принципе, за такой срок его давно уже можно было снять, если бы Малфои проводили ритуалы покаяния и благодарения, все местные праздники, а не только малые ритуалы на алтаре рода. Второе проклятие создала дочка придурка, поймавшего такой подарок. Эта «умница» придумала проклятие «одного наследника», обезопасив род. Вернее, так она думала в тот момент, не учтя, однако, тот факт, что со временем проклятие ослабло бы благодаря духу-хранителю рода и текущей сквозь алтарь магии. Его бы, проклятие, как вода камень точит, магией подточило. Но не после того, что сделала та дамочка. Проклятия вошли в резонанс, усилились от подпитки родовой магии и теперь это уже почти программа родовой магии: ещё поколения два-три, и шансов на снятие не будет, и у них даже сквибы рождаться перестанут. Прикольно, да? Не знаю кому как, а мне смешно.
     Третье же проклятие и создало нынешнюю ситуацию. Нет, не будь второго, проблем бы это не вызвало, но, снова проклятое «но». Третье проклятие, укрепленное каким-то серьезным ритуалом (отследить детали не удалось — ритуал вызвал сильнейшие магические возмущения), а также введенными зельями должно просто и банально превратить Драко в девочку. Вот так вот. Структура проклятия использует зелья для взрывообразной перестройки организма на физическом плане, в энергетическом направляя личную магию Драко на перестройку каналов и ауры под другой образец. Естественно, что это прямой конфликт с мощной программой предыдущих двух проклятий, практически родовой магией. Вот пацана и корежит. Всё увиденное я и озвучил вслух, вызвав пораженное молчание, и крайний интерес двух пожилых целителей.
     — Самый быстрый и простой вариант — это изгнание, отсечение Драко от родовой магии. В таком случае конфликт исчезнет, он станет девочкой, и всё. — в конце пожимаю плечами, изучая ритуальный круг, но краем глаза отмечая реакцию четы Малфой.
     — Ты способен предложить другие варианты, или я зря потратил на тебя время? — прошипел Люциус, вызвав у окружающих приступ удивления, особенно шокирована была Нарцисса, что на мой взгляд странно. Не ожидала? Почему такая реакция? Не понимаю.
     — Вот прям сейчас у меня есть вариант. Однако, — поворачиваюсь к Люциусу, широко улыбаясь и прищуриваясь, от чего аристократ едва не впал в ярость. — у меня ряд условий. — Нарцисса бросила обеспокоенный взгляд на мужа, её руки заметно дрожали.
     — Ты сделаешь всё лучшим образом, иначе... — прошипел блондин, обращаясь к родовой магии. Я ощутил, как канал связи между лордом и алтарем резко расширился. Но.
     — Засунь свои «иначе» куда поглубже, понял меня, ты? — уже нет причин сдерживаться. — У тебя выбор невелик, и варианты я дал. Хочешь спасти сына, наследника — соглашаешься на мои условия, нет — идешь лесом. Я понятно выражаюсь, или тебе написать письмо?
     Нарцисса неверяще смотрела на мужа, присутствующие маги явно наняты на короткий срок и для определенных целей, так что драки с ними я не боюсь. Ментальный посыл-приказ Люциуса я увидел как две серебристые искорки, прыгнувшие к невидимым домовикам. Волшебные слуги не успели пошевелиться, как мои духи окружили их и создали провал в «подмир», «серый слой» — почти что верхний духовный план. Нахмуренный Люциус выхватил палочку начал взмах, но проявившиеся шикигами облепили мага, превратив в бумажную мумию. В районе лопаток и диафрагмы мужчины бумага начала быстро тлеть, но новая партия шикигами, несущих на себе печати, высыпавшая из моих рукавов, усилила эффект, качественно сдерживая главу рода и его магию. В два шага я приблизился к нему и наклеил ему на лоб более мощную печать-подавитель — похожими печатями можно ненадолго стреножить даже лорда-вампира, вроде Дракулы, а дальше уже дело техники.
     — Леди Малфой, — поворачиваюсь к женщине, смотрящей на меня с опаской, но в глазах также заметна надежда. — ваш супруг вёл себя сегодня безобразно, оскорбил меня не раз, в том числе и при свидетелях. — указываю взглядом на присутствующих. — Его действия значительно увеличили цену моих услуг. Я могу помочь. — женщина порывисто вздохнула. — Но вы должны хорошенько подумать, на что вы готовы ради спасения сына. — женщина моргнула, в её глазах появились слёзы. — Насколько я вижу, — взгляд на круг и удерживаемую структуру. — Драко выдержит ещё дня три-четыре, но я вам даю время подумать до завтрашнего утра, ибо только завтра я смогу это сделать.
     — ...день зимнего солнцестояния... — прошептал один из целителей, второй кивнул коллеге, а шепот услышали все.
     — Если ваше желание спасти Драко достаточно сильно, то ваша часть подготовки заключается в следующем: вы с мужем должны провести столько очищающих ритуалов, сколько сможете за эту ночь, провести ритуал плодородия на алтаре рода, а также подготовить в саду ритуальную площадку со всем необходимым для большого ритуала Обращения к Магии. Связаться со мной можете Патронусом — у нас не так много времени...
     С этими словами на пол опускается ещё несколько печатей кругом вокруг меня, вспыхивают ровным голубым светом и я аппарирую. Точечный пробой-искривление, исполненный с помощью печатей показывает силу и способности, коими я обладаю. Подтверждают мои слова о способности помочь. А ещё сохраняют в секрете наличие «пробойника». Зачем я вообще так ушёл, ведь можно было покинуть территорию мэнора и уже там аппарировать? Можно, вот только печати на Люциусе продержатся минут пять-семь, ибо не расчитаны на прямую борьбу с родовым источником. Уже этот результат — серьёзный показатель, ибо глава рода у себя дома хозяин и повелитель, и вот такое провернуть могут совсем немногие.
     Аппарировал я к себе в мастерские, тут же начиная подготовку, ведь уверен в том, какой получу ответ.
     ***
     Нарцисса ещё несколько секунд смотрела туда, где стоял этот наглый японец. Его выходки крайне удивили женщину, а демонстрация умений и способностей вызвали отклик в душе урожденной Блэк. Дождавшись, когда бумажные печати на полу истлеют, женщина перевела взгляд на столь легко побежденного супруга, лежащего на полу. Мужчина только и мог, что бешено крутить глазами. Сильнейшее желание приласкать мужа чем-нибудь из обширного пыточного арсенала тёмного рода, Нарцисса сдержала с большим усилием. С минуту блондинка с интересом ребенка с лупой, размышляющего на тему «сжечь этого муравья, или нет?», изучала Люциуса, напрочь игнорируя его многозначительные взгляды. Подошла ближе, буквально на расстояние полушага, так, что её блестящие полусапожки оказались прямо перед глазами мужа. Металлические набойки мелодично звякнули по каменному полу.
     — Люциус, — сладким голосом пропела женщина, ласково улыбаясь мужу. — ты всё испортил. — окружающие в этот момент ощутили нешуточную угрозу, но работу не бросили — профессионалы. — Ты понимаешь, что сделал, или тебе объяснить? — мужчина в ответ только пучил глаза. — Раз уж понимаешь, тогда я удивлена. Неприятно. — резкий удар в лицо мужчины. — Ты угробил столько работы и планов. — ещё один удар, на бумаге проявляются пятна крови, а взгляд мужчины становится вообще непонятным. — Благодаря тебе, — ещё один удар. — наш сын в опасности и помочь ему может только один человек, которого ты, — ещё один удар. — идиот, не просто разозлил, — женщина сделала шаг в сторону, так что новый удар пришелся куда-то в живот. — а напрочь испортил с ним все отношения. — ещё два удара в живот острым носом сапожка. — Значит так, — с поющего голос женщины изменился на крайне строгий. — когда встанешь, — печати на мужчине начали темнеть и дымиться. — ты сделаешь всё, чтобы спасти нашего сына. ВСЁ! — ещё один сильный удар в живот. — Иначе, род Малфой сменит своего главу досрочно. — женщина замерла, будто задумавшись, кивнула своим мыслям и ещё раз ударила мужа.
     Обвела присутствующих тяжелым «хозяйским» взглядом, но прицепиться оказалось не к чему. Тут из воздуха под потолком, смешно кувыркаясь и попискивая, вывалились два домовых эльфа. Слуги смотрели на мир ещё более безумными взглядами, нежели обычно. Нарцисса, окинув тяжелым взглядом мужа с разбитым в кровь лицом, освобожденным от печатей, покинула помещение. Ей предстоит много дел.
     ***
     Вечер и ночь не прошли — они пролетели в приготовлениях. Пришлось буквально выдёргивать к себе некоторых людей на разговор или инструктаж, и это занимало просто жуть сколько времени. Хуже всего оказалось говорить с Мэгги и её племянницей, Рейчел, то есть тяжелее. Моё предложение им не пришлось по вкусу сразу, был бы у меня шире выбор, я бы и не мучался, а так пришлось буквально уговаривать, чуть ли не упрашивать, объяснять их же выгоду. Я ведь слышал пару раз «шутки» Мэгги и Рейчел на тему «найти богатого жениха», то есть эта молодая охотница и не думала ни о какой любви, только о выгоде, удобстве, а как я предложил реальный вариант — заартачилась. Выбесило меня это нереально, но медитативные техники позволили сдерживаться и продолжать эту грубую обработку, что в итоге оправдало себя: я получил согласие. Ну, это ничего, моя месть будет слаще, когда они обе поймут, всё моё коварство, но будет уже поздно. Все они отхватят, но будут благодарить.
     Выдернуть маму с Маей и Нанао не составило проблем, как и договорился с ними легко и быстро. Тануки я пока что оставлю за бортом, так как они неизвестная на данный момент величина, я с ними не обговаривал их текущий интерес, поэтому от них может исходить опасность. Нет уж, не в этот раз. Связаться с Ксенофилиусом, упросить его выдернуть Луну из школы и притащить её ко мне, в Лондон, было непросто, но выполнимо. Я просто пообещал мужчине показать что-то такое, чего в Британии никто и никогда не видел, но и добавил, что мне нужна помощь его дочери в одном ритуале. Не знаю, доверие это, или исследовательский авантюризм, но к четырём утра отец с дочерью были у меня. С помощью техники групповой медитации, мне удалось связать себя, мать, Маю, Нанао, Луну и Афири в один круг, и утащить на грань мира духов и мира снов. Данный метод помогает людям очень быстро отдохнуть, набраться сил, настроиться на сотрудничество друг с другом. Жаль только, что для «ведущего», а в этот раз это я, эффект такой медитации куда слабее, чем для всех остальных, но на что только не пойдёшь, когда выпадает ТАКОЙ шанс?
     Нарцисса Малфой прибыла в восемь утра, даже не отправляла Патронуса. Жаль, что так мало помедитировали, но хоть что-то. Женщина держалась стойко, уверенно, но усталость в глазах ей скрыть не удалось. Нагнетать я не стал, просто озвучил цену и условия, на которых я буду работать, также положил перед ней магический контракт, со всеми теми же условиями. Женщина молча изучила текст контракта, обреченно вздохнула, но согласилась не торгуясь. Я даже не удержался и спросил её, согласилась бы она, предложи стать моей официальной любовницей, на что Нарцисса сказала, что с Люциусом она в магическом браке, но если потребуется, то она согласна заплатить за будущее сына своим настоящим. Далее мучать женщину не стал, сообщив время, когда мы прибудем, и чтобы они с мужем подготовили такую охрану, которая сдержит даже самого Дамблдора. Женщина молча ушла, в сопровождении двух телохранителей в масках.
     В десять утра мы переместились оставленным порт-ключом в сад Малфой-мэнора, где оказалось подготовлено всё мною заказанное. Люциус выглядел каким-то помятым, но я на него мало обращал внимания. Прибывшие со мной люди остались на месте, я же пошёл к хозяевам.
     — Лорд Малфой, леди Малфой. — приветственные кивки. — Люциус, Вам супруга донесла мои условия? — мужчина сверкнул недовольным взглядом, но согласно кивнул. — Вы, как глава рода Малфой, согласны на эти условия?
     — Мне непонятен пункт с помолвкой. — максимально сухим тоном заговорил блондин. — Зачем нужна эта девка, если мы можем выбрать для Драко куда более перспективные варианты? — и он снова скривился, бросив взгляд на мулатку-Рейчел.
     — Все британские чистокровные, даже из молодых родов, прокляты с головы до кончиков пальцев. Райт — чистокровные, к тому же вовремя очищались от даже малых проклятий.
     — В каком поколении они чистокровные? — сомнения в голосе мужчины нельзя было не заметить.
     — В третьем.
     — Этого мало! — вспыхнул Люциус, но Нарцисса всего разок покашляла, и мужик как-то резко сдулся.
     — Этого достаточно для сохранения вашего одного единственного Дара, кроме того этот шаг сильно разбавит кровь, а то вы тут уже и так все друг другу родственники. — по глазам обоих супругов я видел, что им есть что ответить, но оба промолчали. Помявшись, Люциус, дрожащей рукой, сверля меня жутко недовольным взглядом, подписал контракт, так что как только все оговоренные обязательства я выполню, оплата произойдет автоматически. — Хорошо, а теперь отправьте охрану прочь, дальнейшее им видеть не стоит.
     Люциус отошёл к группе магов в кожаных облегающих костюмах, поверх которых надеты просторные мантии, поговорил с ними, и те ушли в сторону парадных ворот — главного и единственного входа в мэнор, спрятанный в складке пространства. Бойцов «Умелых рук» я отправил следом. Когда охрана ушла, я махнул рукой, подзывая своих помощниц и тут же представляя всех всем. Очевидно, хозяевам не слишком понравился состав моих помощниц, но Малфои промолчали, лишь наблюдали как я парой взмахов палочки в сторонке установил палатку, в которой девушки и женщины переодевались. Я же тоже времени не терял — занялся обустройством площадки, а спустя некоторое время ко мне присоединились Люциус и Нарцисса. Из подготовленных досок мы довольно споро подготовили ровную площадку, по которой можно смело ходить босиком (специальные чары шлифовки), в самом центре расположилась каменная чаша, которую я создал ещё на островах, но как-то не было повода использовать. Далее, снова вместе с Малфоями, из дерева создали небольшой высоты, шириной в полтора метра, помост-кольцо вокруг чаши, которая всё равно оказалась выше. Подставки для факелов супруги подготовили, а сейчас расставляли с помощью магии. На равном расстоянии друг от друга вокруг поставили восемь трехметровых каменных колонн, которые я чуть позже обтянул веревкой шимэнава. Чаши и благовония разместили уже после того, как совместными силами моих помощниц был размечен полный круг восьми триграмм, установлены символы и тотемы мистических зверей-хранителей сторон света. Стоит отметить, что в традиционных одеждах мико Луна и Афири выглядели очень... необычно, так как каждая добавила что-то своё. Луна, например, нацепила венок и ожерелье из ракушек и гладких разноцветных камешков. Афири же собрала волосы в высокий пучок массивной золотой заколкой с рельефом какой-то сцены, на груди девушки повис на золотой цепи золотой-же Анкх. В правой руке она держала посох Уас, высотой под метр восемьдесят сантиметров, с навершием в виде чёрной головы кого-то из «собачьих» и пяткой в виде овальной «клешни». За поясом у Афири устроился короткий деревянный скипетр с тремя поперечными дисками с богатым узором колосьев — Джед. Массивные золотые перстни, серьги и браслеты — всё это несёт на себе ритуальные знаки и символы египетской культуры. К слову, посох и скипетр девушка изготовила буквально на днях сама, я ей только материалы дал, остальное, как оказалось, у девушки было в небольшом кармашке на золотом поясе, с мощными чарами расширения. Когда переоделись все, в том числе я и чета Малфой, настал черед небольшого инструктажа.
     — Итак, я сейчас распишу роли и обязанности. — люди слушали молча и внимательно. — Ксенофилиус, Элизабет, вы встаете у вон той колонны с белым иероглифом, если он начнёт тускнеть, вы его подпитаете своей магией. — упомянутые согласно кивнули. — Хорошо. Луна, твоя задача не дать вмешаться любопытным духам. Справишься?
     — Без проблем, — девочка повела в воздухе рукой, а за ней остался шлейф дрожащего воздуха, сгустившегося почти до состояния воды. — мои птички помогут...
     Луна в подаренный мною талисман (коготь дракона) заселила целую стаю духов-птиц. Размером с воробья, пёстрой расцветки, удивительно сильные и шумные, а ещё их много - целая стая. Где она их нашла — я не понимаю, ибо даже на празднике этих духов не видел.
     — Придержи и их самих, чтобы не лезли в круг, это может навредить и нам, и им самим, ладно?
     — Хорошо.
     — Мая, Нанао, на вас танец «Кагура». — однохвостая кицунэ широко улыбнулась, глаза цвета мёда вспыхнули радостью и решимостью; бакенэко встряхнулась, сбросив свою ленивую сонливость, жёлто-зелёные глаза блестнули, слегка прищуриваясь. — Куруми, — у двухвостой кицунэ вздрогнула прическа, но ушки девушка не показала. — сыграешь нам на своей флейте? — в руках девушки как по волшебству появился инструмент, с виду самый простой, но это только с виду, а ещё фирменная «лисья» улыбка, после которой из прически всё же показались острые ушки с белыми кончиками.
     — Фэйри... — пораженно выдохнули Малфои, не отрывая взгляда от довольной лисы.
     Нанао чуть наклонила голову к плечу, а потом и сама показала серые ушки, игриво (или хвастливо?) взмахнув пятнистыми хвостами. На моське кошки это озорство почти не отразилось, но бакенэко осталась крайне довольна эффектом. Ну, что тут сказать? Кошка. Мая тоже выпустила ушки, но прижимала их к голове и опустила глаза к полу. Оттенок шерсти на ушках у Куруми и Маи отличается, но именно рыжей или желтой кицунэ я не встречал, если точнее, то таких немного, чаще всего попадаются лисицы с темными волосами, вроде каштановолосой Маи, или чуть более тёмненькой Куруми.
     — Мистер Малфой, миссис Малфой, — отвлек чету от разглядывания аякаси и косых взглядов на маму и Афири. — ваши места у головы и ног Драко, когда его доставят. Будете поддерживать стабилизирующие чары и управлять потоками вашей родовой магии. Афири, — девушка, до этого изучавшая круг триграмм, перевела взгляд на меня. — сначала страхуешь их, — кивок на Малфоев. — потом, когда придёт время, усилишь эффект благословения, в конце, если останутся силы, поддержишь мой удар.
     — Да, господин. — легкий, уважительный полупоклон. Никто из нас вслух не говорил о том, что у каждого есть накопители, готовые к работе, а посох смуглянки и сам по себе серьезная штука. — Рейчел, Мэган, вы ждёте своего часа рядом с родителями парня. Свою роль вы знаете. — не сказать, что Рейчел была счастлива, но и резкого негатива я не чувствовал; что же до её тетки, то она еще не приняла окончательное решение, у неё на это осталось около полутора часов, вот и задумчивая такая.
     Сумбур и спешка — как же они меня достали, на самом-то деле! Вот почему у всех получается как-то на «шаги» вперед планировать и жить согласно задуманному? Вот что со мной не так, а? Вроде и планы есть, и мелкие задумки, а всё равно получается вот так. Вот не приедь маман с «гвардией» и как бы я всё это провернул? Сам бы танцевал кагуру? Вполне возможно, что и сам, но этот вариант ещё хуже нынешнего. Вот мы сейчас как угорелые готовились, собирались, хорошо ещё, что в клане Миядзаки в моём обучении не пропустили местечковые ритуалы жертвоприношения, благословения, плодородия, иначе оказался бы я бессилен, ведь за ночь рассчитать ритуал и всё подготовить просто нереально. И я не шучу: абсолютно невозможно без подготовленного компьютера просчитать множество переменных, начиная материалами, и заканчивая участниками. Ещё не стоит забывать о властях. О, эта сторона мира меня жестоко выбешивает тем, что будь я на стороне властьдержащих, то «закручивал гайки» ещё жёстче, но находясь здесь, на своей стороне, я хочу свободы действий. Возмущаюсь запретами и нуждой у какого-то крысоподобного клерка выпрашивать бумажку-разрешение. Он ведь даже мечтать не может о том, что для меня обыденность, но, зараза, забрался на «тёпленькое» местечко и «повелевает»... кстати, нужно что-то решать с Амбридж, а то эта розовая жаба реально сволочь. Интересно, а Малфои озаботились сообщить в Министерство о том, что мы будем проводить этот ритуал? А то ведь притащатся «люди в сером» и начнут ломать защиту мэнора... а ведь там и люди из «Умелых рук», хорошие люди, без сволочей, люди, которые ввяжутся в драку, и вполне возможно, кто-то из них серьёзно пострадает. Мне бы этого не хотелось. Эх, а ведь столько ещё сделать нужно для спокойной жизни! Вон и мать явно что-то задумала, что очевидно, вот и молчаливо-исполнительная такая. Неужели думает содрать с меня плату за помощь? А что, с её клановыми «задвигами» это вполне может быть: как я заметил, у клановых есть такая особенность, специфичная, непонятная простому человеку. Так, ладно, сейчас нужно думать о деле!
     — Никаких вопросов. — бросаю одновременно всем, и под заинтересованными взглядами отхожу к одной из трёх точек равнобедренного треугольника внутри круга.
     Расстилаю лист бумаги с расчерченными фигурами и символами, распечатываю одно из тел, активирую печать, иду в следующую точку. Узнать их сейчас никто не сможет, ведь троица Лестрейнджей наглухо замотана в мантии, связана, а во рты вставлены кляпы. Зелья и печати подчинения/связывания в этом ритуале развеятся, поэтому только так, к тому же, я Малфоям не доверяю от слова «совсем», поэтому Лестрейнджи останутся мертвы так долго, как это только возможно. В ритуале же они будут «гостями/свидетелями», но в подобных магических событиях ничего не бывает «просто так», то есть даже те, кто просто стоит в сторонке, в ходе ритуала что-то получает/теряет. Иначе и быть не может. Даже те, кто находится вне круга действия, но достаточно близко, попадают под его влияние, пусть и сильно ограничено. В случае Лестрейнджей мои печати усилят положительные эффекты без двухстороннего взаимодействия, что крайне важно. Вот теперь можно приступать.
     — Куруми...
     Острые ушки дрогнули, поворачиваясь в мою сторону, кицунэ кивнула и в воздухе разлились первые звуки дивной флейты. Первый синхронный шаг на площадке сопроводил звон бубенцов на ножных браслетах Маи и Нанао. Плавные, завораживающие движения девушек приковали к себе общее внимание. Грациозный зеркальный разворот, взмах ритуальными веерами и притоп с громким перезвоном, от которого в воздухе разошлась видимая волна легкого возмущения магии. Кожу овеяло мягким, теплым ветерком. Волшебники и волшебницы не в состоянии оторвать взгляда от танца, даже Драко стало заметно легче. Тёмные дождевые тучи будто замерли на небе в нерешительности...
     ***
     Череда хлопков аппарации — это перед высоким кованым забором появились люди в серых одеждах, с накинутыми на голову глубокими капюшонами, под которыми клубился непроницаемый туман. Не меньше чем у половины магов в руках были непонятные приспособления и приборы, издающие разнообразные звуки/эффекты, вроде шипения, перезвона, клубов/струй дыма, различных световых эффектов. Артефакты тут же установили на земле, постоянно взмахивая палочками, корректируя работу, снимая показания. Другие невыразимцы взмахивали волшебными палочками в воздухе, негромко диктуя полученные результаты вслух, а парящие рядом с ними свитки и перья тут же записывали за ними. Находящиеся за оградой внутри территории мэнора маги лишь наблюдали за происходящим. Хозяин снабдил командиров специальными амулетами, реагирующими на взлом защиты мэнора, так что охранники не спешили реагировать. Не все, конечно, некоторые наблюдали за невыразимцами с явным интересом, кто-то просто выполнял свою опасную работу, а кто-то, вроде троицы магов, шумно балагурили, комментируя действия «серых», осыпая их шутками. «Серые» не отвлекались.
     Ещё с памятного переполоха, когда старые измерительные артефакты, часть которых считалась не рабочими, вдруг проснулись, невыразимцы работали в авральном режиме. Появились огромные массивы данных, часть из которых оказалась совершенно непонятной нынешнему поколению невыразимцев, и для расшифровки полученной информации пришлось разбирать старые архивы. Многие и многие часы ушли на то, ради хотя бы примерного понимания сути измеряемых величин, не говоря уже о самих данных. Это, кстати, и послужило причиной, почему не удалось определить точку возмущения сразу же, а когда перенастроили другие артефакты, более старые и точные, уже было поздно. На такой случай в Отделе Тайн имеются свои протоколы действий, поэтому сегодня ритуал был зафиксирован в рекордные сроки, а точка возмущения обнаружена ещё быстрее. Спец-порт-ключи были закодированы за секунды и специалисты тут же перенеслись, а оставшиеся на рабочих местах дежурные специалисты передали сигнал в Аврорат, согласно инструкции. Как всегда предельно «вовремя», спустя минут пятнадцать, прибыла тревожная группа, о которой заранее договорились начальник Отдела Тайн и ДМП. Группу из двенадцати магов возглавлял лично Руфус Скримджер. Высокий мужчина со светлыми волосами и жёлтыми с коричневым глазами, профессионально оценил обстановку, не обнаружив немедленной опасности, однако опасность могут представлять наёмники в облегающих кожаных костюмах, с металическими поножами, наручами и нагрудными пластинами, светящимися голубым светом рунами. Возможно, кто-то бы и обманулся, но только не группа опытных бойцов, их не ввели в заблуждение слегка меланхоличные лица (те, которые не спрятаны под масками) первой линии охраны, или естественное поведение магов второй линии. Особенно его напрягла троица шумных магов, явно ирландцев: двое из троих мужчин держали в руках поблескивающие шесты, покрытые металлическими кольцами с какими-то неизвестными знаками. Мужчины держались свободно, уверенно, много смеялись. Они были не знакомы ни Скримджеру, ни его подчиненным, так что было совершено непонятно чего от них можно ждать... как будто магов в броне мало?! Эти вот неказистые пластины на руках, ногах и груди охранников — крайне редкие комплекты защиты, которые сам Скримджер видел всего раз, но и этого ему хватило. Мужчина сжал в руке небольшой амулет, подавая сигнал «Предельная готовность», теперь, если потребуется, ещё одна такая же группа может появиться здесь спустя несколько секунд.
     — Смит? — Скримджер обратился к определенному невыразимцу, узнав его по перчаткам и палочке, а «Смит» среди этой братии если не каждый второй, то каждый первый. — Что-то узнали? — своё нетерпение мужчина не скрывал.
     — Мало. — негромко ответил «Смит». — Защита мэнора сбивает наши артефакты. Но мы только начали, ещё не успели закончить калибровку, так что...
     Речь невыразимца оборвалась в момент яркой вспышки огня и птичьего крика, из которых появилась высокая фигура широко известного седобородого директора школы магии и волшебства «Хогвартс». Дамблдор был собран, хмур, серьёзен. Несмотря на яркие одежды, никто из присутствующих не сомневался в нём. Директор школы повернулся к Скримджеру и «Смиту», его очки блестнули, он сделал в их сторону пару шагов, уже открывая рот, чтобы задать свои вопросы, но по округе разошлась волна возмущения, как круги по воде, не причиняя вреда или пользы, послышался мелодичный звук флейты и звон бубенцов. Многие люди прислушались, но невыразимцы заработали активнее. Дамблдор повернулся к охранникам, грозно хмуря брови.
     — Что здесь происходит? — стоящий напротив него за оградой маг в маске ничего не ответил, только глаза блестнули в прорезях маски. — Отвечайте немедленно! — ответа не было. Дамблдор повернулся к официальным лицам. — Мои приборы обнаружили какую-то сильную магию, очевидно, это ритуал, вероятнее всего — темномагический. — зачем-то, директор повысил голос, так что услышали его если не все, то многие. — Мистер Скримджер, вы, как представитель власти и глава Департамента Правопорядка, обязаны принять меры по предотвращению эскалации данной ситуации! Нельзя позволить закончиться этой тёмной волшбе! — голос Альбуса Дамблдора звучал уверенно и обволакивающе, многие уже приняли слова Чародея за истину, в их сердцах и разумах зашевелились нужные шестерни, разгоняя по телам идею.
     — Слышь, ты, Хрен-с-бугра! — ворвался в речь Дамблдора мужской голос с непривычным для этих места акцентом, привлекая общее внимание. — Тебе чё, больше всех надо, а? — мужчина среднего роста, в распахнутом сюртуке, узких брюках и котелке глубоких оттенков бронзы с «искоркой», красной жилетке и блестящих остроносих полуботинках с блестящими пряжками смотрел на старца прямо, с вызовом.
     — Назовитесь! — грозно хмурясь, потребовал Дамблдор.
     — Звать меня Шеймус Маги (Magee), — широко улыбнулся явно ирландец (на лацкане прицеплена крупная брошь, в виде четырёхлистного клевера, дорого поблескивающая золотом и камнями), при этом неприятно исказился косой шрам от уголка рта к подбородку; с левой стороны заблестели шесть золотых зубов. — а это мой брат, Шон, — ирландец хлопнул второго рыжего мужчину, щерящего почти полный комплект золотых зубов. — и наш друг Питер. — третий мужчина в длинном плаще, застегнутом на все пуговицы и тёмной потасканой морской кепке характерно прищурился, как это делают бандиты или разбойники/пираты.
     — Мистер Макги...
     — Маги! — тут же поправил Дамблдора ирландец американского «разлива».
     — Вы сейчас же должны открыть ворота и пропустить власти для предотвращения тёмной волшбы. — уверенно заявил старец.
     — А морда не треснет? — насмешливо усмехнулся Маги, окружающие директора авроры грозно хмурились и держали палочки наготове, ожидая приказа. — Да и вообще, — продолжил ирландец усмехаться. — проваливали бы вы отсюдава! А не то как бы не обидеть... — и многозначительно погладил тяжелую на вид дубинку, укрепленную четырьмя металлическими кольцами, висящую на широком поясе.
     — Вы обязаны подчиняться официальным властям! Нельзя позволить свершиться тёмной магии!
     — Ты меня достал уже, проваливай, говорю! Это хозяйские дела, а ты свой длинный нос не суй туда, куда пёс не сует свой х@р! — сделав короткую паузу, Маги продолжил, явно заметив решительность Дамблдора. — Если не уймёшься, мы не посмотрим на твой возраст, старик, я лично тебе ноги сломаю!
     — Мистер Скримджер, — не обрывая зрительного контакта, заговорил Дамблдор. — очевидно, здесь творится зло, а эти преступники препятствуют закону. Мы должны проявить решительность..!
     Речь Альбуса Дамблдора, несомненно, продолжилась бы, если бы не поднявшийся над деревьями купол насыщенного жёлтого света. Подобно мыльному пузырю, он легко вырос метров до тридцати в высоту, а затем обратился волной, разошедшейся вокруг, касаясь каждого, несмотря на защитные амулеты, артефакты или чары. Мягкий тёплый свет коснулся каждого. Даже у самых равнодушных и жестоких волшебников вдруг стало на душе теплее, немного легче, каждый вспомнил что-то приятное из детства. Пока люди знакомились с этим необычным ощущением, весьма похожим воздействием на телесного «Патронуса», тучи на небе начали быстро расходится, светлеть и вот, не прошло и минуты, как над Малфой-мэнором образовался идеальный круг чистого неба. На фоне общей хмурой и сырой погоды солнечные лучи казались необычайно яркими прожекторами с насыщенным золотым оттенком света. Эта картина настолько потрясла людей, что даже Дамблдор пораженно смотрел на потоки золота с неба.
     — Видали, парни, чё тёмная магия могЁт, а? Давай тоже научимся такому! — не мог промолчать задиристый ирландец.
     — Фиксирую сильнейший выброс энергии направленного благословения... — заговорил один из невыразимцев, из-за эмоций не сдержавший голоса. — артефакт пошёл вразнос! — на глазах людей сложная структура из множества разноцветных колец, крутящихся в разных плоскостях, вздрогнула раз, второй, и оплавилась, будто воск свечи, застыв тяжелыми каплями.
     — Последние показания? — спросил мистер «Смит».
     — Зафиксирован околобожественный уровень светлого спектра! — всё ещё немного не в себе, выдал сотрудник Отдела Тайн всё так же громко.
     — Ты понял, козёл старый, «околобожественный» и «светлый» был ритуал, а не то, что ты тут кричал! — нагло скалился Маги, и его поддержали ещё несколько голосов. — Проваливай в тот бордель, откуда тебя выпустили в этом платьице! Аха-ха-ха! — громкий смех сопровождался блеском золотых зубов.
     Невыразимцы, занятые изучением показаний оставшихся целыми артефактов, уделили мало внимания последней фразе ирландца, но, всё же, некоторые улыбались под капюшоном. Как и некоторые из авроров. Дамблдор, злобно сверкнув яркими глазами из-под очков, исчез во вспышке пламени. Руфус Скримджер раздумывал над тем, с чем именно его теперь смешают за вот этот «митинг» под забором весьма влиятельного человека. Зацепиться, конечно, есть за что, ведь официально никто не предупреждал о проведении столь мощного ритуала, да и другие нюансы, в том числе официальный запрет на проведение таковых. Но ведь есть и всякие поправки и указы, да еще прецеденты. Радует, что они не начали ломать щиты, иначе пришлось бы бежать из страны. А Дамблдор? Ведь почти подставил их! Невыразимцы тем временем фиксировали, что ритуал ещё не завершён, а у них уже две трети артефактов уничтожено.
     ***
     Поток света залил золотом всю ритуальную площадку, а Мая и Нанао будто две грациозные сказочные русалки завершали свой танец. Последний синхронный полуоборот, поклон друг другу, сопровожденный мелодичным перезвоном, несколько текущих шагов, и девушки опустились на колени по разные стороны от чаши. Круг света немного расширился, сухая трава позеленела, появились простые цветы, утих последний звук флейты. Над Лестрейнджами свет казался слабее, едва заметная дымка, окружающая троицу, изначально была пепельно-серой, а стала прозрачно-сизой — шикарный прогресс! Молитва к солнцеликой Аматэрасу завершилась изумленным вздохом Нарциссы и Люциуса. Они не только ощутили на себе эффект ослабления проклятий, но и увидели как из Драко поднялась плотное облако цвета крови. Быстро, но плавно облако собралось мелкими каплями, капли слились в сгустки жидкости разной формы и размера, парящих сферой вокруг парня. Горящий в чаше огонь вспыхнул золотом и кровавая сфера осыпалась тёмной, безопасной пылью. Общий поклон-благодарность в сторону четырехметрового пламени, что медленно осело. Ксенофилиус и Лиззи приложили палочки к поблекшему символу, наполняя его магией. По моему кивку из флейты Куруми полилась чуть более быстрая и задорная мелодия, Мая и Нанао поднялись на ноги, и двинулись зеркальным кругом вокруг чаши с огнём. Теперь их танец изображал двух журавлей, неторопливых, грациозных, прекрасных. Каждое движение девушек заставляло замирать сердце — настолько красивыми они были в этот момент, ловкими, чудесными. Их искрящие жизнью глаза смотрели только друг на дружку, казалось, они танцуют только для себя, что кроме них здесь больше никого нет. Весь мир только для двоих прекрасных аякаси, танцующих в лучах тёплого золота. Это слишком прекрасное зрелище, чтобы прятать его от людей! Быть может, стылые сердца сбросят лёд, когда увидят этот танец?
     Тем временем к тонкому матрасу, на котором лежит Драко, подходит Дзюнко и Афири. Смуглянка поднимает скипетр «Джед» над бессознательным парнем, мама берётся за древко под рукой девушки. Несколько слов на древне-египетском и от скипетра расходится сфера густого зелёного света, мощным потоком магии накрывая парня. Ещё несколько слов, и Драко открывает веки, но глаза его затуманены, он непонимающе медленно осматривается. Дзюнко отпускает Джед и они вместе с Афири отходят к краю площадки, полностью опустошенные, отдавшие почти весь резерв магии. Повинуясь жесту, к парню подходит Рейчел, смуглая кожа заметно потемнела из-за смущения, с другой стороны подходит Мэган, с решительным выражением лица. Нарцисса опускается на колени рядом с сыном, без слов спаивает парню пузырёк зелья, в это же время такой же пузырёк Мэгги споила Рейчел. Матери (Мэган растила Рейчел с четырёх лет) отходят в стороны, молодая мулатка опускается к блондину, у обоих уже блестят глаза, они покраснели, их дыхание потяжелело. Драко поднял дрожащую руку к халату девушки, одним движением распахивая тот. Рейчел нависла над парнем, давая несколько секунд насладиться своей наготой, потом плавно опустилась и они слились в горячем поцелуе. Руки блондина спрятались под халатом девушки, Рейчел запустила пальцы в платиновые волосы парня.
     Вид на чужой «первый раз» не вызвал у меня ни отторжения, ни особого интереса, но условия того требуют. Пока кто-то краснел от охов-вздохов молодожёнов, а кто-то наблюдал с интересом, я просто отбывал повинность. Кагура и обращение к Аматэрасу, плюс много магии, позволили вырвать проклятие превращения, но данный ритуал — это просьба о благословении к плодородию, и мы его получили. Однако, не стоит забывать о старых проклятиях рода Малфой, которые немного ослабли из-за ритуала, так что последняя часть действа, плюс зелья для зачатия двойни мальчиков, да ещё чистая от проклятий девушка в роли невесты, плюс древнейший ритуал «свидетельства», то есть первый раз молодожёнов на глазах людей, и как итог: в момент кульминации пары, благодаря магии и зелью Рейчел забеременеет двойней, а родовые проклятия рода Малфой разрушатся. А если Нарцисса и Люциус после ритуала не станут лениться, и хорошенько потрудятся, то и у них будет второй ребёнок, или даже парочка — зависит от старания. А ещё в момент снятия всех проклятий с Драко, а заодно и с его родителей, род Малфой становится моими вассалами — такую цену я поставил, а они — согласились.
     Через несколько минут девушка опала на своего мужа, из которого поднялось облако грязно-коричневого цвета. Точно такие же облачка вышли и из его родителей. Грязь проклятий выцвела и осыпалась пеплом, тут же подхваченным ветром. Вот и всё.

Примечание к части

     Дозо) Много мыслей, много слов хочется сказать по поводу некоторых комментов, но я скажу только это: господа и дамы, Сора никогда не был интриганом или афигеть каким шахматистом (автор, кстати, тоже), поэтому и изящных кружев интриг нет. Насчёт же логики... люди сами по себе не логичны, хаотичны даже, а раз не нравится — просто не читайте — Фикбук большой! О методе выращивания василисков: все маги от природы не в себе, у всех крыша немного (или много) того, плюс господин Sinoptic написал отличный мысль в коммах на эту тему. Всё, спасибо за внимание! И ещё, автор надеется на пожертвования (если у вас есть такая возможность): Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 51.1

     Глава 51.1
     Даже простое «лежание» в пределах ритуала повлияло на Лестрейнджей очень сильно как физически, так и магически. Возвращаемое здоровье, на сколько это вообще возможно с мужчинами, заметно укрепилось, поэтому я решил оставить обоих братьев в сознании и продолжать их восстановление более активно. Беллатрикс же отхватила от ритуала больше даже того, на что я расчитывал. В фильме о ней говорится только то, что женщина полностью слетела с катушек, но нигде не сказано почему именно, верить же Сириусу, что Блэки все такие — себя обманывать. Изучить её разум с наскоку не вышло — магия сразу двух родов (меня это открытие почти шокировало) поставила мощный щит от воздействия на разум (и опять странно), так что придётся немного погодить с нею. Мне нужен сильный менталист для пробоя защиты, а уж дальше я справлюсь сам. Но и время терять мы не стали, сразу по возвращению к себе вместе со всеми, кроме Малфоев (Рейчел теперь уже полномочная супруга Драко) и Мэган, оставшейся присмотреть за племянницей, я занялся Лестрейнджами, а когда увидел результат, решил тут же действовать. На моё решение не подействовал тот факт, что благодаря ритуалу все носители клейма его лишились, пусть и довольно жестоко и болезненно: плоть с меткой отслоилась, как при облучении радиацией. Выглядит это, конечно, жутко, но теперь у членов родов должно случиться просветление в мозгах, ведь на них давила родовая магия, вступая в конфликт с магией хозяина (Риддла), плюс нарушения кодексов родов, преступления против маг. законов и так далее. Раны мы всем обработали — магией можно вылечить и не такое. Для минимальной работы с магией что Рудольфус, что Рабастан уже пригодны, я не говорю о боях, швырянии «Авадами» и так далее. Взяв группу магов, мы перенеслись по полученным от Лестрейнджей координатам, оказавшись у высокого кованого забора, очень похожего на малфоевский, только с другими гербами и чуть отличным узором ковки.
     На воротах обнаружились какие-то неизвестные мне чары, о которых я без промедления рассказал. Почерк опознать не удалось, но эти следилки/сигналки накладывали явно не работники ДМП или Аврорат. Образцы почерка и магии удалось взять. За воротами оказался большущий, дорогой дворец в тёмных, хмурых тонах. Не буду расписывать что и как, но часа через три мы покинули Лестрейндж-мэнор, закрытый Рудольфусом на «осадный» режим. Лорд успел разорвать магический брак, заплатив оговоренную виру роду Блэк, но чтобы получить свои деньги, Блэки должны иметь официального главу рода, а также обратиться к главе рода Лестрейндж. Короче говоря, деньги так и остались на своих местах. Я же получил заверенные магией Рудольфуса дарственные на целых два хранилища в Гринготтсе, ранее принадлежавших Беллатрикс Лестрейндж, хранилище с приданым так и осталось за ней, но я имею право распоряжаться и им, ранее это делал Рудольфус.
     Когда мы вернулись в мой дом, настала пора разбираться с другими делами. Сперва выслушал доклад о случившемся: о прибытии официальных властей, о Дамблдоре, о задире-ирландце. Услышанное подняло и так находящееся на высокой отметке настроение, поэтому «неразлучная троица», как их назвала Лиззи, хорошо с ними знакомая, получила небольшой бонус, а сам Шеймус ещё более ощутимую надбавку. Воспоминания об этом эпизоде я также получил, и чуть позже просмотрел, сохранив на память. Отпустив боевиков «Умелых рук», занялся домашними делами. На Рождество я пригласил к себе немало народу, в том числе и оставил до времени их отъезда всю группу, с кем прибыла в Британию мама. Правда, для удобного размещения гостей, текущих и будущих, пришлось тут же взяться за установку расширения пространства в некоторых помещениях, благо, вся необходимая подготовка завершена. За одну бессонную ночь я сумел обработать две комнаты, которые превратились в просторные многокомнатные апартаменты. Момо довольно прохаживалась, оценивала, с напускной серьезностью кивала результатам, хотя я чувствовал эмоции домовой: из неё буквально изливались радость и довольство, а ещё жажда действия. Энергии после ритуала у меня было столько, что казалось не потратишь — разорвет, магия восполнялась с потрясающей скоростью. Я хотел взяться за третью комнату, ведь со второй закончил в начале шестого утра, но вспомнил, что уже недели полторы как готовы все элементы для начала превращения дома в полноценный магический замок в японском стиле, пусть сам дом у меня и является гибридом восточного традиционного стиля, и надежного универсального хайтэк с большими окнами, элементами из блестящего металла, большим количеством электроники (в перспективе, сейчас только обилие защищенной от магии электропроводки).
     Взяв в помощники Момо и Кина, мы довольно быстро обустроили специальные подземные схроны, в которые спрятали подготовленные мною гранитные кубы — якоря для внутреннего кольца защиты. Символы и иероглифы я выпиливал с помощью магии, ею же плавил и заливал в углубления металл для сохранения чёткости линий. С духом земли и огненных недр такие работы проходят легко и быстро, так что с этой частью работы мы справились без осложнений, самым долгим было разметить периметр вокруг хозяйских дома и прилегающих построек с садом, а после активировать якоря. Далее Кин собирал камень, споро лепил из него «сундуки», мы вкладывали внутрь якорь, дух сплавлял камень и погружал его в землю на глубину двух метров.
     Центр всей магии дома должен быть надёжным, что понятно и логично, поэтому многие завязывают весь функционал магического жилища на родовой алтарь, если таковой имеется. Те, у кого его нет, делают подобие алтаря, проводят над ним кучу ритуалов, поят кровью, некоторые даже приносят в жертву разумных для получения чего-то-там большего и лучшего. Вроде как делают заготовку на будущее.
     Должен признать, что данный метод опробован за тысячелетия многими поколениями магов, и конечный результат получается хорошим, иногда, если соблюдается технология, отличным. К сожалению или радости, но это не мой случай, ибо не хочу привязывать родовой алтарь к определенному месту и дому. Вдруг что-то случится, и мне придётся гордо сидеть в осаде, вместо того, чтобы упаковать алтарь и с ним сбежать. Да и другие сложности вызывает мой несколько нестандартный случай, так что путь у меня другой.
     В исторических хрониках и научных трудах не зря много говорится о любви греков и египтян к математике, ведь именно там в своё время разработали системы точного расчёта магических переменных. Не буду чрезмерно углубляться в историю, в данный момент важно то, что сперва в Александрии, а потом в Афинах впервые были разработаны концептуальные «ритуальные сосредоточения». Ученый из Александрии работал с пирамидальными фигурами, и когда добрался до гексагонального варианта, а после создал полноценную модель из золота, концептуальный ритуальный алтарь взорвался, погубив и мага. Египтянин не учел тот факт, что гексагональная пирамида — не самый лучший вариант для внутренней фокусировки больших объёмов магии, тем более изготовленный из золота, ибо только специально подготовленный металл приобретает необходимую структуру молекул... наверное, я ещё не до конца разобрался во всех нюансах, да и эксперименты нужные не проводил. Грек подхватил эту идею, потратил огромное количество сил и времени для расчётов, попутно изобрел первый в истории человечества вычислительный аппарат, который впоследствии затонул вместе с судном. В итоге, учёный получил тетрагональную бипирамиду (две четырёхгранные пирамиды, слепленные основами), которую изготовили из горного хрусталя. Опытный образец полностью себя оправдал, во всех отношениях, кроме одного: такой ритуальный фокусатор, или просто алтарь оказался весьма неудобным для принесения на нём жертв, что было нормальной практикой в те времена, да и сейчас многие режут на родовых, клановых или племенных алтарях разумных и неразумных существ. Нет, возможно и придумали бы как укладывать вражеских воинов на такую штуку, всё же о ритуальной жертве мало кто заботится, но дело в том, что подобный фокусатор не лежит на земле, как обычная плита алтаря, а парит в воздухе на некоторой высоте. Вот этот факт и особенность, и отпугнули большинство. Из того, что я успел изучить говорится, что подобные алтари создавались всего несколько раз за всю историю, ведь даже друиды исполняют кровавые ритуалы с жертвами, чего уж говорить о других. Для меня же данная разработка является наиболее выгодным выбором, так как я решил для дома сделать отдельный алтарь, на который и завяжу всё хозяйство.
     Основательно изучив доступные тексты я понял, что эффективность и быстродействие подобного алтаря зависит не только от материала, но и сложности формы — эту часть научно обосновал и опытным путём доказал грек. Так как у меня, в отличие от магов прошлого, бОльшие возможности для сложных вычислений, то свой выбор я остановил на гексаоктаэдре (представьте себе шар, к которому прикреплены основами шесть восьмигранных пирамид). Вычисления для меня провели в одном лондонском институте, что было не очень долго и не очень дорого. Проблемы начались тогда, когда я решил вырастить кристалл в форме гексаоктаэдра — вот это был труд, ибо Сфера — далеко не компьютер, и правильно поставить задачу-описание очень сложно. Я ещё трижды отправлял своих людей в тот же институт, пока у меня не получилось это чудо, причём, к тому моменту я уже разобрался как усовершенствовать Сферу для выращивания рубинов. Так что в итоге у меня получился тёмно-красный рубин, размером с женский кулак. Признаюсь как на духу: хотелось положить камешек под подушку на ночь, а днём было сложно выпустить его из рук. Тяжёлый, красивый, идеальный, притягательный. Думаю, не будь у меня важных дел и потрясений, я бы вполне мог «поехать», но, слава духам, этого не случилось, и меня немного попустило... хотя бы руки перестали трястись, и дыхание больше не перехватывает.
     Вот этот камень и стал центром всей магии моего дома. В скрытой подземной комнате, в которую можно попасть только если пройти через комнату Момо, активировав замаскированные «замки», между двумя дигексагональными пирамидами-кристаллами на полу и потолке, обращенными вершинами друг к другу, в воздухе завис мой рубин. Красный камень оказался жёстко зафиксирован в фокусе пирамид. Сразу же были подключены и заготовки чар дома, наложенные ещё магами «Умелых рук», установленный контур защиты, а также комплект ключей от дома — набор колец и браслетов, с помощью которых можно будет управлять/изменять чары дома.
     Вот эта работа меня успокоила, да ещё проголодался, так что мы с Момо отправились на кухню — домовая готовить завтрак, а я — его ждать. Прогнать меня девочка даже не пыталась, наоборот — начала много говорить о том, чего бы ей хотелось ещё. Довольно быстро монолог из пожеланий превратился в полноценное обсуждение вариантов. Минут через пятнадцать пришла сонная Кирико. Девочка устроилась на стул рядом со мной, жевавшим бутерброд, отпила из моего стакана сока, привалилась к боку и задремала. Момо на это только головой покачала, но трогать подругу не стала. Случайно заметил, что наши ауры едва заметно резонируют, в следствии чего энергетика Кирико будто начинает «дышать» моей магией. Подобный эффект я видел у Гринграссов и Малфоев, когда их отпрыски были дома. Интересный эффект, как бы у насквозь «Природного» Дара девочки не обнаружилось ещё чего-то из списка уже моих Даров. Но угрозы для Кирико я не вижу, так что пусть будет. Когда уже почти всё было готово, а Момо уже заканчивала с салатом, на кухне обнаружилась Нанао, с выпущенными ушками и хвостами, в коротких шортиках и майке. Лиззи пришла в таком же виде, остальные оделись нормально, порой награждая девушек «неодобряющими» взглядами, или смущались, как это делала Мая. Хотя, старая тануки явно веселилась, а её внучка своим видом и выражением лица, этаким любопытно-растерянно-непонимающим, сильно напоминает Луну. Когда пришло время чая, а Лиззи уже успела ускакать на работу, Дзюнко серьёзным тоном сообщила, что нам нужно поговорить. Я в ответ пожал плечами, мол вперёд.
     — Тема достаточно деликатная, поэтому, я считаю, что лучше обсуждать её за закрытыми дверями. Без лишних ушей.
     — Вот всегда меня умиляла любовь японцев искать проблемы там, где их нет... — тяжело вздыхаю, чувствую тревогу, поворачиваюсь и вижу «застывшее» безучастное лицо Кирико; улыбнувшись девочке и погладив шелковистые волосы, возвращаю взгляд к матери.
     — Ты так говоришь, будто таковым не являешься. — хмыкнула мать, явно держащая эмоции под контролем.
     — Я рос сам по себе: меня учили, но не воспитывали. — допиваю чай и отставляю чашку, которую тут же убирает Момо; упираю локоть на стол и кладу на ладонь щеку. — Смотри, как я вижу ситуацию. Ты фактически сбежала от Лисы, а вместе с тобой ушли Мая, Нанао и Куруми, уже некоторое время пребывающие в твоей свите. Се-доно и Кокоро-сан решили составить тебе компанию, до поры до времени, к тому же, насколько я понимаю, говорить мы будем на тему, затрагивающую интересы рода Тайтамоноку. Всё верно? — получаю в ответ кивок, а старая тануки вообще расплылась в довольной ухмылке. — Ну так и чего скрываться? От кого? — изображать что-то на лице, или даже просто держать «маску» было откровенно лень. — Девушки служат тебе, говорить мы будем о совместном деле Хошино и Тайтамоноку, мисс Треверс подписала контракт слуги рода, Афири станет моей женой, так от кого скрываться?
     От последнего Дзюнко резко нахмурилась, а старушка ещё и захихикала, остальные же эмоциями не «хлестали», так что я особо не прислушивался отдельно. И да, я много думал о девушке, но после того, как узнал о её оДарённости, то любые сомнения отбросил. Афири — не меньшее сокровище, чем ушедшие на перерождение Манами и Марика, и упускать её я не намерен. Кстати, оказалось, что девушка свободно болтает на парселтанге. Узнал об этом случайно, когда выкручивал себе мозг, пытаясь с помощью духовных практик расширить своё восприятие и понимание этого языка, Афири взяла, и зашипела по-змеиному. Как она объяснила, это не Дар как таковой, скорее некая особенность, проявляющаяся у магов, чей род поколениями работает со змеями, либо сильно связан с природой.
     — В чём-то ты прав, — задумчиво протянула Дзюнко, рассматривая Афири так, будто впервые увидела. — но вот вопрос твоей женитьбы следует обсуждать с более старшими и мудрыми. Ты — будущий глава Рода, и выбор супруги слишком важный вопрос, чтобы решать его в спешке. — я на это только лениво хмыкнул. — Ладно, — продолжила мать. — в остальном я с тобой согласна. Но мне непонятно кто такая Кирико.
     — Девочка, разве не понятно? — повел плечом, не меняясь в лице, у Дзюнко дернулся глаз, а Се-доно продолжала усмехаться.
     — Я не об этом. — раздраженно махнула рукой женщина: какая-то она слишком эмоциональная сегодня, неужели тема такая важная? — Какой у неё статус в этом доме? — хмурый, требовательный взгляд разбился о приступ блаженной лени.
     — Кирико — моя дочь, и в МОЁМ доме у неё статус соответствующий. — девочка так, чтобы не было видно за столом, осторожно взялась за край моей футболки, а в эмоциях ярко проявилась радость. — Так о чём ты хотела поговорить? Я, знаешь ли, спать ещё не ложился, и хотел бы отдохнуть. — специально не дал ей затянуть этот допрос, мой дом — мои правила, я здесь хозяин.
     — Хорошо, но мы ещё вернёмся к этому вопросу. — строго ответила Дзюнко, а я в ответ только весело хмыкнул. — Дело касается возвращения осколков родового алтаря Хошино...
     — Мы ведь уже говорили с тобой об этом... — усталый вздох вырвался сам собой, следующий за ним зевок удалось сдержать.
     — Это ОЧЕНЬ важно! — надавила Дзюнко, смотря мне прямо в глаза. — Даже если удастся вернуть хотя бы осколок, мы сможем восстановить алтарь. Союз Духов имеет возможность посодействовать нам в этом деле, но у них есть свои условия... — и такая многозначительная пауза и проникновенный взгляд, на который я зевнул, прикрыв рот ладонью, от чего у Дзюнко снова дёрнулся глаз, а в эмоциях полыхнуло раздражением.
     — Сора-кун, — заговорила старая тануки, бросив предостерегающий взгляд на Дзюнко, остановив её порыв. — Дзюнко-сан ведёт к тому, что роду Хошино более нет надобности связывать себя обязательствами со всем Союзом, как изначально предложила Хинако-но-мико. Род тануки Тайтамоноку обладает достаточным влиянием и средствами, чтобы обойтись своими силами. Собственно, для обсуждения нашего сотрудничества мы с внучкой и здесь. — на этих словах добродушная Кокоро серьёзно свела тёмно-оранжевые бровки и важно кивнула, вызвав у меня слабую улыбку, от чего девушка и сама улыбнулась.
     — Продолжайте, я вас внимательно слушаю. — пришлось разорвать затянувшуюся паузу.
     — Изначально Союз Духов оценил свою помощь в возвращении алтаря рода Хошино его законным хозяевам в полноценный союз между нами сроком на пять веков, скреплённый браком. — захотелось присвистнуть от этой новости, но я сдержался, ощущая возрастающее недовольство Афири, впрочем, девушка замечательно себя контролировала, поэтому внешне никак не изменилась. — Три девушки из старших кланов Союза должны были занять позиции твоих, Сора-кун, жён. — брови сами собой двигулись вверх, а ещё вспомнилось моё пребывание в Киото. Хоть Дзюнко и успела «кое-что» рассказать, но вот некоторые важные детали явно опустила. Ай, как нехорошо. — Семья и Род Тайтамоноку решили не давить на вас, не поступать так же подло, как остальные, тем более, что нам и одним выполнить это дело под силу...
     — А вас потом, когда война закончится, не пристукнут за подобную игру, хм? — ну вот не мог не спросить, интересно же!
     — Нет. — старушка лениво махнула рукой, будто муху отгоняет. — Все слишком увлеклись, в том числе и дележкой трофеев, так что интерес к вашему роду значительно ослаб, а если вы не станете возвращаться в Японию сразу же, то проблем и вовсе не будет. — тануки ухватила из вазочки очередную печенюшку с клубничным вареньем, испеченную Кирико.
     — Понятно. Но дело в том, что жить я планирую здесь, в Британии, так что Япония меня не интересует ничем, кроме как специфическим рынком магических товаров. — у старой тануки едва заметно дрогнули веки, на этом реакция и закончилась, а вот Дзюнко грозно нахмурилась.
     — Это неприемлемо! — категорично заявила женщина. — Наше место в Японии!
     — Я тебя не неволю. — снова спокойно пожимаю плечом. — Ты свободна выбирать своё место для жизни, но за себя я решаю сам.
     — Я твоя мать, и я старше, поэтому ты должен мне подчиниться!
     — Нет. — зевок удалось подавить, иначе, боюсь, гостиную мы бы с этой вспыльчивой женщиной разнесли. — Я не считаю тебя той, кому могу спокойно вверить свою судьбу...
     — Да..! — потемнела лицом женщина, но я продолжил, полыхнув аурой.
     — Лучшие трофеи, наши ОБЩИЕ трофеи, — специально выделил голосом, сбросив лень и дрёму. — ты отдала, не получив ничего равноценного взамен! Ты могла потребовать осколки алтаря за регалии Небесной Лисы! — уже не сдержался я сам. — Что ты получила, а? Что? — увидев в глазах женщины несогласие, не даю себя перебить. — И не ври мне! Наши родовые мечи, подаренные Хошино мастерами Иппон-датара отремонтировали бы бесплатно! — немного успокоившись, продолжаю. — Я выполнил свой долг сына: ты получила свободу и средства к безбедной жизни, и только от тебя зависит то, как ты будешь жить. Я не гоню тебя, ведь ты моя мать и можешь оставаться в моём доме столько, сколько пожелаешь. Но за себя я буду решать сам. — последние слова я уже говорил совершенно спокойно.
     — Я сильнее тебя! — упрямо ответила Дзюнко, смотря прямо в глаза.
     — Не всё решается силой, если ты не Демиург.
     — Согласно правилам клана...
     — Клан Хошино уничтожен, — перебиваю. — вместе с его правилами. Пора бы уже запомнить. — не смог не добавить.
     — Но ты ведь говорил...
     — Да, — согласный кивок. — я восстановлю клан. Но это будет новый клан, с новыми правилами и курсом. — видя упрямый огонь в глазах Дзюнко, добавляю. — С новым родовым алтарём. — этой репликой удалось сбить с мысли мать и я повернулся к тануки. — Поэтому, я не могу согласиться с вашим предложением, Се-доно. Мне просто не нужны осколки. — старая тануки вообще не показала реакции, продолжая изображать добродушие, весёлость и любопытство. — Однако, у меня есть к Вам другое предложение, куда более заманчивое.
     — Хо? Думаешь, Сора-кун, сможешь меня удивить? — хитро усмехнулась старая опытная тануки.
     — Постараюсь. — усмехаюсь в ответ. — Вам известно о расе гоблинов? — приподнимаю одну бровь и усмехаюсь, наблюдая реакцию тануки, оставив остальных без внимания.
     И правильно поступил. Потрясающее зрелище — стремительная работа мысли, перебор вариантов и обнаружение верного ответа. Старушка даже изволила показать удивление, приподняв брови и открыв глаза шире.
     — А что нам самим помешает осуществить твою задумку?
     — Вы тут чужие и без помощи местных с вами никто работать не станет. К тому же, гоблины успели пустить крепкие «корни» в местном обществе.
     — У тебя, Сора-кун, тоже лицо совсем не бриттское. — усмехнулась тануки.
     — И слава Духам за это! — сказал я искренне, ибо даже самые красивые местные волшебники едва дотягивают до «средней» планки у тех же французов; нет, есть исключения, конечно же, но. — Однако, шансов всё это провернуть у меня больше.
     — Что же сам не возьмёшься? — прищурилась старушка.
     — Рук на всё не хватает. — просто отвечаю. — У меня и так много дел, а людей, толковых людей, на всё едва хватает. Мне нужны серьезные специалисты, иначе ничего не получится.
     — Ты же понимаешь, что в таких делах нельзя доверять посторонним, только семье?
     — Понимаю, конечно. — честно говоря именно на это я и расчитывал. — Как иначе?
     — Да о чём вы вообще говорите?! — взорвалась Дзюнко, а я думал она продержиться ещё.
     — Мой Господин предлагает выдавить гоблинов из банковского бизнеса. — вдруг заговорила ровным голосом Афири. — Перехватить этот сектор.
     — Ты серьёзно? — поразилась Дзюнко.
     — Вполне. — киваю в ответ. — Гоблинов нужно уничтожать в любом случае, и легче это провернуть, если начать подтачивать рычаги их влияния на местное общество. В любом случае, дело это не скорое, и не самое безопасное, но с чего-то ведь нужно начинать, верно?
     — Сора-кун прав, — важно кивнула Се-доно. — но к делу нужно подходить крайне осторожно. Всё обстоятельно обсудить. Как и условия союзного договора... — хитро блестнула глазами тануки.
     ***
     К моему удивлению, тануки не стала заламывать руки и цену, поэтому обсуждение условий прошло относительно быстро и легко, но это было уже вечером, после того, как я отдохнул. Оставшиеся дни я занимался бытовыми делами, продолжил устанавливать и настраивать чары, прогулялся с Кирико по Лондону, где мы закупились подарками и разнообразными вкусностями. Честно говоря, Рождество, тем более католическое, меня вообще не «цепляет» — ну не воспринимаю я его за праздник, а вот Новый Год — это другое дело. Но не о нём сейчас речь. Ранним утром двадцать пятого декабря я уже входил в Хогвартс. На завтраке все студенты, оставшиеся на праздник, подняли небывалый шум, буквально у каждого обнаружилась тема для обсуждения. И да, первый, второй и третий курсы почти в полном составе покинули Хогвартс, так как на бал пустили только студентов начиная с четвёртого курса. Просто слишком много людей получается для того, чтобы всё вышло как задумано. Там ведь и программа какая-то предусмотрена (это вызнала у мадам Максим Флёр), и гости будут, и танцы, короче, места будет мало, если Хогвартс станет гулять полным составом.
     Так как особо готовиться мне нет нужды, я решил заняться делами. В первую очередь посетил теплицы, где в течении нескольких часов осторожно выкапывал посаженные ещё в начале года саженцы, успевшие вырасти довольно внушительно. Запечатав последнее деревце, отправился в свои апартаменты, где привёл себя в порядок, извлек из Сферы новый «урожай» кристаллов, и запустил очередной цикл. Потом хотел уже вызвать эльфа, чтобы тот отправил школьной совой посылку Сириусу с набором лечебных зелий с предписанием, мясной и фруктовый пироги, и бутылочку слабого вина — подарок на Рождество. Но потом вспомнил, что эльф-то и доложить может директору, поэтому пошёл сам.
     В назначенное время встречал Флёр у кареты. Сама девушка и несколько прибывших на бал студенток Шармбатона вышли в черных мантиях в пол, а на головы набросили капюшоны. Только хитрые улыбки сверкали из глубоких теней капюшонов. Уже у самых дверей, входа в праздничный зал, где собирались остальные студенты и столбычила вечно всем недовольная Макгонагалл, француженки сбросили капюшоны. Хогвартс, конечно, украшали к этому празднику, наложили кучу тематических магических «штучек», вроде нехолодного льда, снега, огромных снежинок и прочего. Но француженки, сбросив капюшоны и мантии, осветили хмурый коридор блеском безоблачного полнолуния на чистейшем снегу. Каждая красотка выдержала наряд в стиле зимней снежной ночи, начиная от прически, уложенной в стиле «обледенения» с инеем и снежно-ледяным блеском, а также различными «холодными» оттенками подкрашенных волос, с платиновыми диадемами, серьгами, колье, медальонами. Далее, платья. Никаких розовых, жёлтых или других цветов/оттенков, только оттенки голубого, украшенные тончайшим кружевом и вышивкой в зимнем стиле с морозными узорами. За умеренно-пышными платьями можно было увидеть изящные туфельки, в том же стиле. Добавить к образу чары иллюзии холодного тумана вокруг девушек, россыпи иллюзорных снежинок от резких или быстрых движений, наложенные морозные узоры и блеск на кожу, и вот перед входом стоит отряд прекрасных юки-онна. Девушки даже цвет глаз изменили на холодно-льдистые оттенки, кому это было нужно. Флёр же, как участница Турнира, должна была выделиться, поэтому её диадема сверкала бриллиантами, как и белоснежное платье с высоким ажурным воротником. С открытой части груди, по изящной шейке к бледным щёчкам поднялся морозный узор. Губы и глаза она подкрасила светло-синими оттенками. Шикарный образ. Мне, естественно, ничего не рассказывали, только у кареты мадам Максим лично, с моего разрешения, конечно, изменила мне прическу (волосы будто заморозило встречным ледяным потоком, правда, в ходе подкраски открылась моя седина; по взгляду Флёр я понял, что вопросов мне не избежать, ну а пока решили не портить настроение, и сделали мне цвет волос голубыми с серебром), а ещё женщина наложила немного иллюзии на черный фрак, добавив «мороза» на лицо. Результат понравился всем.
     Макгонагалл, разглядывая нашу группу, стояла так, будто лом проглотила, да губы поджимала. И я её понимаю, ведь на фоне француженок, британки выглядят простушками на высоком балу. Несмотря на украшения и довольно неплохие платья/прически, в образах девушек и парней не было ни капельки «волшебства». Не магии, а именно элемента сказки, чувства праздника. Как будто на очередные потанцульки вышли. Хотя, может так оно и есть, но мне плевать. Я даже слегка пожалел, что выбрал обычный фрак, если в следующем году будет такой бал, выряжусь во что-то тематически-сказочное, и плевать на всё, зато праздник сразу чувствуется. С другой же стороны меня приятно удивили некоторые ярые спортсменки, полукровки и маглорождённые. Они хорошенько принарядились, и пусть у них и не было мешков дорогущих украшений, зато многие такие девушки воспользовались чарами красоты, гламура, подправив или скрыв недостатки, подчеркнув достоинства. Девушки любят быть красивыми, и это очень правильно!
     Улыбнул Поттер с партнёршей, Миллисентой Булстроуд. Я её не помню в фильме, вроде имя только упоминалось, но здесь девушка красива. Глубокий черный цвет в толстой косе подчеркивает диковинная, хищно выглядящая цепочка белого металла, опасно поблёскивающая острыми зубчиками. Чистые синие глаза на породистом, правильном овале лица. Умеренно полные розовые губы, лишенные так любимого и уважаемого британцами бесцветно-серого, или бледно-голубого оттенка. Высокая, статная, с широкими бёдрами и уже сейчас внушающей грудью, не меньше апельсина в обхвате (это я так, на глазок определял), и все это подчеркнуто характерным бронзовым морским загаром, вернее, это родовая особенность Булстроудов. Если обобщить, то девушка даже краешком не вписывается в местные понятия бледных, рахитичных и анорексичных красавцев и красавиц. Я когда увидел впервые эту девушку, подумал, что она уже выпускница и у неё целый гарем из парней, и как же я удивлялся, узнавая всё новые детали. Миллисента, оказывается, ещё и жутко комплексует, что все в её роду акселераты со статями боевиков и амазонок, да ещё и симпатичные на лицо. Это как в Японии, бывает, девушку «затюкают» лишь за то, что среди однокласниц-плоскодонок выделяется упрямой двоечкой, а уж если ей повезло, и у неё тройка-четверка — так вообще прячься — иначе, чем «коровой» не назовут. То же может быть и с ростом, ведь мало где в Японии высокие люди.
     Ну и вот, идёт такая статная амазонка, шикарная, красивая, а рядом её кавалер, аккурат ей до уха ростом. Многие хихикали, девушки громко шушукались, парни скалились, но Поттер — молодец! Пацан упрямо смотрел вперёд, а Миллисента, вцепившись в его локоть, будто обрела несокрушимую стену, за которую спрятала все свои страхи и переживания. Я даже плюнул на будущую мигрень и врубил эмпатию на полную, чтобы услышать эту пару. Оба волновались, оба сильно переживали, но надежда всё перевешивала, подавляя страхи. Жаль, что романтических чувств у них нет, очень жаль, только первое доверие, робкое, несмелое. Ну, хоть это, главное, есть с чем работать.
     Не буду расписывать охов-ахов по поводу и без от местных, ведь многие студенты открылись в новом свете. Без сомнения, французы покорили всех, а мадам Максим вообще нарядилась Ледяной Королевой, с короной и скипетром, подкрепляя образ зорким надзором за «снегурочками». Здесь Гермиона не вызвала такого шока у людей, ведь уже некоторое время общаясь со слизеринками девушка узнала для себя много чего нового, в том числе и о косметических чарах и зельях для волос. Хотя да, фигурка у неё уже ничего, и в новом платье Гермиона выглядела очень и очень, тем более, послушав советы других новых подруг, обсудила наряд с кавалером, так что её серьги и колье (дал кто-то из слизеринок на вечер) отлично сочетались с родовым гербом и цветами её кавалера. Парень, кстати, несмотря на свою славу и образ, или «образ», пригласил Гермиону в первый же день объявления новости о бале, так что Виктор Крам пришёл с девушкой из Дурмстранга. Грейнджер же посетила бал в паре с Винсентом Крэббом. Вот вам и неповоротливый тугодум!
     В остальном же состав пар относительно фильма помню плохо, а по книге — ещё хуже, поэтому просто отбросил мысли на эту тему куда подальше. Главное, что успел потанцевать не только с этой грациозной юки-онной, или лучше сказать сильфидой? Флёр своей грацией, гибкостью, лёгкостью напоминала духа воздуха. Очень хотелось коснуться кожи девушки, но нельзя, а от порывов отлично спасали перчатки. Мы всё же, не весь вечер провели вместе: так я успел потанцевать с обеими сестрёнками Патил, Луной, Асторией, пришедшей с пареньком с Рэйвенкло, выдержал прямолинейный напор от Трейси, предложившей «сломить оборону крепости под именем «Дафна» и совместно исследовать её потаённые секреты». Эта рыжая мне немного напоминает Тернье, только у меня складывается впечатление, что девушка просто не скрывает своих желаний и фантазий. Чем, собственно, выгодно отличается от француженки, ибо Дафна для неё, как я понял, является постоянной партнёршей. Нужно будет поговорить с Генри насчёт его вассалов, а то такую горячую штучку я вполне не против держать при семье на постоянной основе: всё же Дафну до конца не изменить, и она так и будет бисексуалкой с уклоном к девочкам. Малфоев же на балу не было.
     Ну, танцы, пища, напитки (алкоголь строго отслеживался), но и только. Обещанная программа закончилась на трёх песнях «Ведуний», а дальше играли заколдованные инструменты. Как будто в клуб сходили отпраздновать Новый Год — такое же «послевкусие». Утром же, даже не позавтракав, группы студентов разъехались по домам. Не все, ясное дело, но немало. Для Гермионы же я отдельно провёл объяснительную лекцию на тему логики, так что девушка отправилась домой через камин в «Дырявый котёл», откуда добиралась на такси. Все Уизли, а вместе с ними и Поттер камином же отправились в «Нору», а мы с Луной и Невиллом ко мне домой — я аппарировал нас вместе.
     Мне очень понравилась реакция подростков на мой дом, и ведь даже ворота впечатлили. Добротные, тяжелые, дубовые, с двумя цветками сакуры — по одному на створку. Во дворе я уже успел установить стражей — каменные статуи волков на постаментах, в которые могут вселяться духи-охранники. Пусть не самые лучшие големы, пусть их всего пара, но уже это — очень серьёзно. И Невилл, судя по его ошарашенному взгляду на меня, всё понял, пусть и не до конца. Луна же... это Луна. Девушка активно крутила головой, провожая патрулирующих мои земли духов, а также начавших собираться мелких духов. Дальше парня шокировала Момо, «грозно» выговаривающая «своему глупому хозяину» претензии по поводу необходимости предупреждать «верную слугу» о гостях. Особенно это было смешно для нас с Луной, и «потрясающе» для парня потому, что над головой домовушки кружили две фейки в розовых платьицах, осыпающих Момо лепестками цветов и волшебной светящейся пыльцой. Ну, вроде парня немного отпустило, он отдышался, мы прошли в гостиную... а там на белом мягчайшем ковре развалилась Нанао, в коротеньких шортиках и топике, с выпущенными ушками и хвостиками. Бакенэко читала какой-то журнал и кушала печеньки, полностью игнорируя окружающую действительность. Пепельные хвосты с тёмными пятнами покачивались из стороны в сторону, полностью завладев вниманием парня. Честно признаться, я думал, что подростка больше увлечет сильно открытая фигура взрослой девушки, а не её хвосты. Странно...
     ***
     Только оказавшись в этом поместье, Невилл окончательно понял, о чём же вздыхала его бабушка, говоря, что магия в Британии «загнивает». Нет, он не жаловался на свою излишне требовательную бабушку, часто перегибавшую во многом, ведь кто бы ещё кроме нее заботился о нём? Да, ему было трудно в детстве, тяжело выдерживать стальной характер пожилой женщины, но она многому обучила внука. Как же бабушка смеялась над «современным изысканными коваными воротами» в особняках и мэнорах, объясняя внуку, что ранее, в лучшие времена, ворота делали из камня — в них магические структуры лучше и дольше держатся. Хотя, добавляла женщина, из основательного дерева врата хуже совсем ненамного, да и то, временно, ведь их можно «вырастить», то есть со временем они станут крепче и лучше, но это тяжелая работа, и так в Британии уже давно не делают.
     Охранных големов Августа Лонгботтом также не обошла вниманием, потому Невилл знал, что бывают они очень разные. Раньше големов покупали на Ближнем Востоке, но потом из-за политики этот рынок для Европы практически закрылся, и ветку первенства перехватили американцы и французы. Новоделам от янки мало кто доверяет, ибо «были случаи», а вот французы стабильно насыщают рынок, однако, цены уж слишком высоки, поэтому охранные големы — редкое и дорогое удовольствие. Вроде бы ещё есть мастера в России, — оттуда поступают стальные големы, но случаи покупки этого товара уж совсем редкие. Всё из-за той же политики.
     Да и вообще бабушка много рассказывала о средствах защиты магического дома, и о них Невилл как раз размышлял, прикидывая, какие «милые кустики» посадит Сора, потому впал в ступор от вида необычной девочки. Ему даже почудилось, что это жена Соры — уж больно характерно она его отчитывала, а уж о японцах и их традициях насчёт семьи и брака он успел вычитать в одной книжке из фамильной библиотеки высланной бабушкой по его просьбе. Невилл просто хотел разобраться в странном, порой совершенно непонятном поведении парня, непринужденно влившегося в жизнь их факультета, проявившего внимание и заботу к многим вокруг себя. И делал это как-то походя, будто не замечая, как его простое участие, нужные слова что-то неуловимо изменяют в школе. Однако, книга не помогла, даже запутала ещё больше. Но всё это сейчас было не важно, потому как настоящих фей последний раз в Британии видели уже очень давно [на Самайн Невилл не заметил некоторых существ и духов, полностью отдавшись эйфории праздника и мощной магии], потому смотрел на двух хохочущих девочек с салатовыми волосами, рассыпающих баснословно дорогую пыльцу на голову «простой слуге». Невилл слышал от бабушки, что эту пыльцу приобрести можно только дважды в год на каком-то-там аукционе в Женеве, и с помощью неё варят какие-то удивительные зелья для омоложения. Разум парня пытался представить стоимость пыльцы, практически превратившей каштановые волосы девочки в золотые, и ему это никак не удавалось. Придя немного в себя парень решил, что как истинный гриффиндорец должен уметь держаться в самых неожиданных ситуациях, но вот вид практически обнажённой фэйри стал тяжким ударом для разума парня. Кажется, ему дали какое-то зелье, от которого ещё некоторое время думать было лениво, а удивляться он совсем перестал, разглядывая многочисленные узоры на мебели, стеклах огромных окон, даже кое-где на стенах и потолках, выполненные всё той же пыльцой.
     Через несколько часов Невилл пришёл в себя за беседой в компании веселой старушки и ещё нескольких девушек и женщины, а также единственного мужчины — Ксенофилиуса Лавгуда, на которого кидала непонятные взгляды красивая молодая женщина с каштановыми волосами. Вот только её странные улыбки, что казалось наползали на её лицо сами собой, вызывали у парня мурашки. Мужчина же их, вроде как, не замечал, с восторгом слушая легенду о «легендарном тануки, способном обернуться даже горой». Кто такие «тануки», парень так до конца и не понял, но легенда была интересная. Где всё это время был хозяин дома, Невилл не знал, но появился Сора только в семь вечера, и они вдвоём тут же отправились в «Нору». Честно говоря, Невилл хотел погулять по Парижу без жесткого пригляда бабушки, но теперь он был бы не против и остаться в этом тёплом доме, сами стены которого, казалось, излучали задорное дружелюбие, совсем как эта громкая «служанка» Момо.
     ***
     «Нора» — место, можно сказать, культовое, почти как Хогвартс или Гринготтс. Ну, для фанатов мира, в котором я теперь живу. Мне в самом деле было интересно узнать об этом доме побольше. Это не значит, что я кого-то из своих людей специально ставил на это направление, совсем нет. Но раз уж выдался такой шанс, я решил появиться в «Норе» лично, и своими глазами всё увидеть, а то слышал уж слишком много мнений насчёт этого дома, вплоть до теории, что здесь проводятся демонические ритуалы.
     Переместившись на нужное место (у Поттера при себе маячок, через который я увидел открытые точки прохода), мы увидели высокое «худое» здание. Невиллу тоже было любопытно, не так, как мне, однако парень не торопил. Вид «Норы» совершенно не отличался от того, что показали в фильме, то есть свиней/курей/демонов по двору не бегало, не обнаружилось и навоза по колено — вполне себе приличная дорожка от дороги к дому, мощенная булыжниками. Забора, кстати, не обнаружилось, зато различных чар хозяева навесили «от души»: три «противомагловских» контура отвода глаз, отвлечения внимания, отпугивания; три уровня сигнальных чар, два мощных и сканирующих, и один контур тонкой «паутинки», очень незаметный; астральных или духовных сигналок я не обнаружил, однако где-то метрах в двух от границы внутри территории обнаружились, судя по всему, рунные якоря какой-то защиты. Без более подробного осмотра не могу сказать многого, но за энергообеспечением хозяева явно следят — якоря полностью напитаны. Что ж, ещё один миф, о том, что Уизли поголовно являются идиотами и раздолбаями, можно сказать, развенчан. И не демонологи они, или демонопоклонники — я бы такое ощутил сразу — земля сама бы сказала, да и духи от подобных мест держатся подальше, а тут они есть, правда, в основном духи земли, но и это уже показатель.
     Мы прошли внутрь территории, неспешно шагая к высокому и немного странному дому, насквозь пропитанному магией. Сигнальный импульс ушёл со всех трёх сигнальных контуров. Стучать не пришлось, прямо перед нами открыла двери невысокая полноватая женщина с пышными рыжими волосами. Минус ещё один миф: Молли Уизли не «хрюшка», с ног до головы заляпанная... всяким. Вполне себе обычная домохозяйка, в домашней одежде.
     — Добрый вечер. — легкий полупоклон. — Меня зовут Сора Хошино, а мой спутник — Невилл Лонгботтом. — парень кивнул.
     — Конечно, мальчики, проходите. — женщина приветливо улыбнулась и отошла в сторону, освобождая проход, но в её глазах я увидел узнавание. — Меня зовут Молли Уизли. — кстати, на пороге оказались незнакомые мне чары, очистившие ботинки, и прошедшиеся «щупами» по краям штанин. Прикольно, я такого ещё не видел. А вот воздушный барьер для сохранения тепла мне вполне знаком, да что там, я эту структуру внедрил в управляющий кристалл, так что дом у меня теперь сам будет ставить и активировать эти плетения, когда понадобится. — Вы как раз вовремя, ребята, мы собираемся ужинать. Проходите.
     И быстро скрылась за ближайшим углом, попутно крикнув домочадцам о скором сборе к столу. Минус ещё один миф: в доме Уизли вполне себе чисто, присутствует беспорядок, да, но это не свинарник, далеко не он. Даже больше скажу, здесь вполне уютно. Естественно, нет никакой декоративной лепнины, позолоты, рыцарских доспехов или открытого огня факелов и жаровень. В «Норе» иначе, «домашнее». Старенькая, но добротная мебель, явно починенная и укрепленная магией, ковровые дорожки, яркий свет от заколдованных светильников, ненавязчивая музыка радио, шум голосов детей, приятный запах домашней пищи. Вспомните, если у вас есть такой опыт, поездку в деревню к родственникам (не свиньям), и получите примерный портрет этой семьи и их дома. Хороший дом, тёплый. В смысле душевно тёплый, в нём приятнее находиться, чем в дорогущем дворце Малфоев просто потому, что здесь чувствуется человеческое жилище, а не музей какой-нибудь, в который ты зашёл поглазеть.
     В широкой и вполне себе просторной гостиной «Норы», отделенной от кухни коротким перекрестком коридорчиков и лестниц, сейчас собралась большая часть семьи Уизли. Туда мы и двинулись. Нас, естественно, первым обнаружил глава дома, так как охранные чары завязаны на супругов, подростки же что-то шумно обсуждали. С легкими следами седины в редких рыжих волосах, слегка усталым, но вполне доброжелательным лицом, газетой в руках, мужчина поднялся из кресла «веселенькой» расцветки.
     — О, гости прибыли! — мужчина приветливо улыбнулся. От его слов на нас обратили внимание и остальные присутствующие.
     — Добрый вечер! — отвечаю приветливой улыбкой и пожимая протянутую руку, за мной следом повторяет Невилл.
     — Вы, должно быть, Сора и Невилл, да? — я кивнул. — Мне дети рассказывали о вас, Сора, можно к вам так обращаться?
     — Конечно, без проблем. — садимся на свободные места на диванах.
     — Тогда можете меня звать просто «Артур», хорошо? — и не дожидаясь ответа, и не давая своим детям возможности вставить слово, продолжил. — Дети говорили, что вы немало времени проводите в мире маглов? — судя по блеску глаз мужчины, легче будет ответить.
     — Это так. Дело в том, что в Японии маги и простецы не разделены так, как Британии, мы в определенных рамках взаимодействуем в повседневной жизни, часто случается так, что простецы не в состоянии вылечить какую-то болезнь, и тогда помогаем мы. Есть, конечно, ограничения и всяческие условности, но японцы умеют быть благодарными за помощь, так что если «колдун» или «ведьма», или жрец в храме помогли, люди поблагодарят, и будут молиться ками, ками — это такие местные боги земель, лесов, гор. — решил объяснить детали, кстати, даже Молли встала в дверях, слушая меня. — К тому же, система кланов и феодалов земель до сих пор сильна в Японии, поэтому люди знают, что они всегда могут расчитывать на помощь и поддержку тех, на чьей земле они живут и трудятся. Кланы и отдельные магические рода заботятся о защите от опасностей, о плодородии земель, о лечении людей, взамен получая налоги от подопечных. Всё честно и понятно.
     — Как-то не верится, — протянула хозяйка дома, переглянувшись с мужем. — у нас аристократические рода совсем не такие. — женщина хмурилась, вглядываясь в мое лицо. — Их заботят только личные интересы, власть, старые предрассудки...
     — Я не говорю, что в Японии все так уж идеально. — легко пожимаю плечами. — Борьба за власть есть везде, где есть люди, а также часто случается так, что правящие рода забывают свои обязанности, считая, что у них есть лишь привилегии. Везде так. Где-то хуже, где-то лучше. В США, например, простому народу жить хорошо, я говорю и о магах тоже, но это «хорошо» только до тех пор, пока человек живет тихо и послушно. Если же ты кому-то не угодил, с тобой могут сделать всё что угодно, и это будет вполне себе законно. А в магической части ещё и рабство процветает. Это так, к слову.
     — Не может такого быть! — воскликнул Рон, пока его родители хмуро переглядывались. — Я читал в «Пророке»! США — самая прогрессивная страна в мире!
     — И это правда. — усмехаюсь, видя растерянность на лицах Рона, Гарри, сидящей тихой мышкой Джинни и близнецов.
     — Но ты же только что... — непонимающе заговорил рыжий шахматист. Кстати, он реально хорошо играет в шахматы, и со счётом у него прекрасно, просто ленив и неусидчив.
     — США, как магическое государство, действительно самое прогрессивное магическое общество в мире. — делаю короткую паузу. — Но только в плане развития магических наук. Которые, кстати, почти не поступают в широкий доступ. И Мастером или Магистром там не стать, так, как это можно сделать в Европе.
     — Почему? — спросил Джордж.
     — Контроль. Тотальный контроль за всеми и каждым. Обладателем знаний и значительного положения в обществе может быть только полностью лояльный власти маг. В ином случае, даже если тебе удалось выучиться, ни диплома, ни работы ты не получишь как ни старайся. — усмехаюсь. — Сам проверял, да еле ноги унес.
     — Так, — Молли хлопнула в ладони, обрывая странный разговор. — все к столу!
     Просить дважды никого не потребовалось, а я сдержал смешок, ибо задумал коварную пакость. И буду молчать до самого последнего момента. Когда все расселись за столом, почти все, ведь хозяйка ещё хлопотала у плиты, а остальные уже потянулись к еде, я заговорил.
     — Рон, Гарри, вам не стоит ужинать. — мой ровный и спокойный голос снова привлек внимание.
     — Почему это? — сразу среагировал Рон, Невилл же, похоже, догадался с самого начала.
     — Можно только что-то не тяжелое, вроде чая с сэндвичем, или печеньем.
     — Да почему?!
     — Портал. — неуверенно и негромко подал голос Невилл, но его услышали. Близнецы захихикали, Джинни улыбнулась.
     — Рон, ты же помнишь наше путешествие в Египет? — сурово спросила мать парня. Несколько секунд он честно хмурился и вспоминал, а потом резко скривился и отложил уже схваченную ложку. Видя непонимание Поттера, ему решил объяснить Артур.
     — Гарри, помнишь как мы переносились на Чемпионат по квиддичу? — парень кивнул. — Были неприятные ощущения, да? Так вот, международные порталы отличаются только продолжительностью путешествия, комфорт — тот же. — парень быстро смекнул что к чему, только тяжко вздохнул. Специально для нас, Молли быстро организовала чай с простым печеньем.
     ...

Глава 51.2

     Глава 51.2
     ...
     — Я надеюсь, вы там сможете нормально поужинать? Или вам собрать с собой? — вполне искреннее спросила женщина.
     — Не нужно. — улыбаюсь заботе. — Мои друзья забронировали нам номера в хорошей гостинице в магической части Парижа. Как мне сказали, там отличный ресторан с широким выбором меню на любой вкус, подкрепиться можно в любое время дня и ночи. — от довольной улыбки, лицо Рона чуть не рвалось.
     — Тогда ладно. — Молли кивнула, довольная ответом. — А номера большие? Может вы могли бы взять с собой Джинни? — вот знал же, что будет что-то такое: Уизли — народ простой, потому наглый.
     — На праздники гостиницы забиты, — отпиваю чай и продолжаю. — так что снять ещё один номер не выйдет. Фактически, там сдаются большие квартиры — это чтобы семья или группа друзей была вместе, ну, или хозяин со слугами были рядом. В нашем случае я заказывал номер с расчётом комнат на количество парней, то есть трёхкомнатная квартира с гостиной, ванной и небольшой кухней. Не думаю, что Джинни захочет жить целых десять дней в одной комнате с братом. — о варианте выгнать Рона на диван в гостиную я сознательно промолчал, а остальные почему-то не догадались.
     — А ты где будешь жить? К тому же охрана будет, хм? — спросил Артур, уминая весьма аппетитное печенье.
     — Для авроров заказан соседний номер. Я же остановлюсь у друзей. — или у мастера Буаселье, я ещё не решил.
     — Джинни, может... — начала Молли, но девочка резко отрицательно замотала головой. — ну, как хочешь...
     Думаю, не один я вздохнул с облегчением. Против неё я ничего не имею, так как она оказалась вполне обычной девочкой своего возраста, а не какой-нибудь безумной сталкершей, проклинающей позарившихся на её Гарричку. Но задуманной мною программе она доставит трудностей, да и любая девушка, отправься с нами, будет проблемой. На Тонкс же у меня свои планы, пусть и не такие большие: хочу просто понаблюдать за ней, к тому же она уже взрослая.
     Минут через тридцать, когда ужин полностью завершился, а с чаем мы переместились в гостиную (я отдал Молли коробку с конфетами и печеньем, самыми обычными, магловскими), прибыли авроры. Пока близнецы что-то там нашептывали Рону и Гарри, а Невилл просто расслаблялся в спокойной домашней атмосфере, я познакомился с нашими сопровождающими. Трое мужчин, от двадцати пяти до тридцати лет и девушка, чуть за двадцать (все бритты выглядят старше своего возраста). У мужчин лица самые обычные, ничем не выдающиеся, судя по их движениям, все они неплохо тренированы, а своим восприятием я обнаружил у каждого вполне неплохой комплект защитных амулетов, а у Нимфадоры, категорически: «Тонкс!», на шейке оказался вполне себе артефакт. «Породистый» такой артефакт. Сама же девушка оказалась среднего роста, средней же фигуры (что уже неплохо для местных, хотя, она ведь метаморф, может специально изменила фигуру под критерии бойца?), с лицом актрисы из фильма и лиловыми волосами. Веселая, немного шумная, но с цепким взглядом и точными движениями. Ни о какой плохой координации, спотыканиях, и тому подобном не было и речи. Боевик, тренированный, опытный, но не очень. Весьма перспективная особа.
     Через полчаса все взялись за верёвку, и ровно в девять вечера портал сработал, унося всю нашу группу в Париж.
     ***
     — Что это значит?! — недобро прищурился мужчина. — Почему ты это разрешила?
     — А почему нет? — удивленно вздернув бровь, ответила медновласая женщина. — Все процедуры соблюдены, согласия родителей имеются, к тому же с детьми для охраны отправились авроры. Считаю, всё в рамках закона.
     — Опекун Гарри Поттера не давал своего соглашения! — взорвался Скримджер. — Ты не имела права давать разрешение на пересечение им границы!
     — Позвольте, у меня на руках имеется письменно разрешение крестного Поттера, а также его опекунов, с которыми парень живёт уже многие годы. О каком опекуне вы говорите?
     — Магическим опекуном Гарри Поттера является Альбус Дамблдор! И он обратился ко мне, когда парень пропал!
     — Вы говорите странные вещи, мистер Скримджер. — Амелия внимательно изучала начальника ДМП и мракоборцев своим пронизывающим взглядом. — Согласно многочисленным свидетельствам, мистер Дамблдор никоим образом не участвует в жизни подростка — это во-первых. А во-вторых, парень не исчезал, он вполне нормально отбыл к семье Уизли, откуда группа подростков с сопровождающими их аврорами перенеслись официальным порталом в Париж в фиксированное время: девять вечера, ровно. К тому же, почему Дамблдор обратился к вам, а не ко мне?
     — Мы случайно встретились и он, буквально на ходу, всё мне рассказал. Ты же знаешь, он сейчас занят прибывшей комиссией... — зачем-то пустился в объяснения Руфус.
     — Меня не интересуют дела Дамблдора, я за ним не слежу. — покривила душой Боунс, уже давно и вполне успешно, но крайне осторожно ведущая свою игру. — Короче, если хотите, можете сообщить вашему другу о полной законности отбытия данной группы подростков, а у меня и так дел предостаточно. — женщина перевела многозначительный взгляд на кипы документов как на своём рабочем столе, так и на вспомогательном, у окна. — Хотя, не могу не отметить странность Дамблдора...
     — Ты о чем это? — недовольно нахмурил брови Руфус Скримджер, перехватив трость, собираясь уходить.
     — Он очень занят в политике, Визенгамоте, МКМ, но ещё и претендует на мистера Поттера. Не лучше ли было назначить официальным опекуном кого-то другого, у кого больше времени для выполнения взятых на себя обязанностей? — будто размышляя вслух, произнесла женщина, отвернувшись к окну, однако, краем глаза следя за пока-ещё-начальником.
     — Это не твое дело. — резко бросил мужчина, двигаясь к двери. — Пусть об этом думает опекунский отдел. — громко хлопнула дверь.
     Амелия полностью перевела взгляд на ночной город. Да, ей прекрасно известно, какой шум поднялся во всех отделах Министерства из-за прибывшей комиссии. Фактически, никаких проверок ещё не было, а волшебники уже носятся как на пожаре. Но это и к лучшему, ведь благодаря этому её люди обнаружили ниточку, соединяющую Министерство (конкретные личности ещё точно не установлены), Лютный и идущую через него контрабанду запрещённых веществ. Взяли на горячем двоих взяточников, а также неожиданно для себя обнаружили среди чиновников подпольное объединение с вполне узнаваемыми крайне радикальными взглядами, ядром которого является Долорес Амбридж. Это открытие стало настоящим шоком для Амелии, ведь внешне эта неприятная женщина была вполне понятна окружающим своей нелюбовью к магическим существам и аристократам, отчаянно завидуя последним. На деле же получается, что она сотрудничает с наиболее известными радикалами. А это уже крайне опасно. С другой же стороны от «бывших» «Пожирателей» и сочувствующих им, нашлась густая паутина, протянувшаяся из Хогвартса. Амелия Боунс никогда не отличалась наивностью, поэтому удивилась не сильно, разве что масштабу влияния Дамблдора на политику. Однако, ей крайне не понравилось то, что данная, пусть будет «фракция», виновна в последнем сокращении сил правопорядка. Расследование ещё ведётся, в том числе и по новооткрытому делу Сириуса Блэка, но уже сейчас если хоть кто-то чужой что-то пронюхает о её делах, то её просто «сольют». А её племянница останется совсем одна. Стоит, наверное, после каникул, поговорить с одним японцем. Он, вроде как, нейтрал, к тому же способный вести диалог, и в обмен на определенную информацию вполне может хорошо заплатить — как раз для найма пары-тройки заграничных наёмников для защиты Сьюзи. Да, эту мысль женщина решила обдумать особенно тщательно...
     ***
     А в Шотландии, в одном новом доме, совершенно нехарактерной для этой местности архитектуры, одна блондинистая девушка сжимала в кулаке письмо своего любовника, и шипела как заправская кобра. Этот поганец свалил развлекаться, а её оставил с «матерью» налаживать мосты! Подлец! Да она же поседеет из-за этой ведьмы узкоглазой! И ведь ничего не поделать, если она хочет остаться в этой семье, контакт с Дзюнко нужно наладить, хотя бы минимальный...
     А с этим шельмецом она еще поговорит! О, он ещё пожалеет, что бросил её с этой зверюгой!
     ***
     Генри Гринграсс, сидя на искусно выполненной французским мастером софе, откровенно любовался супругой. За эти годы Сьюлин совершенно не изменилась... нет, не правильно, его супруга стала только красивее, а в последние несколько дней будто ещё похорошела, хотя, казалось бы, куда больше-то? Но нет, Сьюлин буквально взорвалась жизненной энергией, красотой, безумной сексуальностью. От одного лишь лукавого взгляда через плечо, хитрой, едва заметной улыбки в мужчине разгоралось пламя страсти, и супруги тут же откладывали дела в сторону на... на сколько захочется, а хотелось часто и много. В данный же момент они находились в одной из гостиных «домашнего» крыла, где более домашняя и тёплая обстановка, и время было как раз «после сладкого». Грациозную, гибкую фигуру женщины подчеркивало легкое голубое платье до колен, с открытыми плечами, под которым ничего не было. Гринграссы, в числе немногих, считали глупым поддерживать в доме прохладу или откровенный холод лишь потому, что «так принято», потому чарами всегда подерживали комфортную температуру, вот хозяйка и не мерзла в летнем платье. В данный момент Сьюлин выбирала туфельки для посещения традиционного бала в честь завершения года.
     — Ну, и что ты думаешь об этом всём? — Генри, откинувшись на спинку софы, покрутил кистью в воздухе.
     — Не знаю, — женщина внимательно изучала своё отражение в большом зеркале. — думаю, лучше взять предыдущий вариант. Эти какие-то... — уже сама Сьюлин покрутила кистью в воздухе.
     Мужчина в голос расхохотался, прикрывая глаза. Но уже через несколько секунд коснулся предплечья запястья, где обосновался Непреложный Обет. Вернее, его знак, воплощение.
     — Я говорил не о твоих туфельках. — всё ещё улыбаясь сказал мужчина.
     — Хм? — супруга посмотрела на него через отражение в зеркале. — Ты о дочках? — Генри кивнул, не отрывая взгляда от супруги. — А чего тут думать, если всё и так решено?
     — Ну, как бы, ты дочерей в гарем отдаешь... — мужчина изогнул бровь.
     — А, — Сьюлин махнула рукой. — была бы Асти против — сказала бы, а Дафна сама виновата, вот пусть и расплачивается. Большая уже, и язык нужно уметь держать за зубами... — женщина повернулась, довернула стройную ножку, вставая эффектнее. — ... во всех смыслах. — закончила она, отходя к красивому стулу, у которого обнаружилась неплохая такая горка коробок с обувью.
     — Всё таки как-то это... — в сомнении протянул Генри, не отводя глаз от жены.
     — Ты слишком мягок с Дафной, дорогой. — снимая открытые туфельки и возвращая их в одну из коробок, ответила женщина. — Я тебе говорила, что по ней розги плачут, а ты всё жалел, вот пусть теперь по-другому воспитывается. Тем более, узнай кто чужой о её пристрастиях, будет скандал, сам знаешь. — мужчина машинально кивнул, полностью осознавая ситуацию, но отцовские чувства не желали успокаиваться. — Мы же её не оборотням отдаём, право слово, а там, глядишь, мозги включит, да счастливой будет. Мальчик ведь нормально отнесся к её проблеме, тем более обещал помочь сорвать проклятья...
     — Много таких обещальщиков... — недовольно скривился Генри, отворачиваясь к окну.
     — Это да, — согласилась Сьюлин шевеля пальцами новой ноги, покрытыми тонким красивым узором. — немало. Вот только слово мальчик сдержал. — женщина бросила лукавый взгляд на мужа, который сделал вид, что совсем не смотрел на неё боковым зрением.
     — Да, сдержал. — признал Генри. — Но игру Малфоя сломал, и планы теперь придётся пересматривать. Люциус был недоволен...
     — Забудь о Малфое, или ты не слушал, что Сора рассказал? Люциус теперь должен землю целовать за то, что мальчик снял его клеймо, да трудиться на благо своего сюзерена, а не пытаться интриги крутить вокруг него. — подходя уже в новых туфельках к зеркалу, ответила Сьюлин.
     — Видел я Люциуса, у него там, где метка была, всё мясо слезло, чуть не до костей, а ты говоришь благодарить... — усмехнулся Генри, сразу после довольно короткой встречи с Сорой побывавший у Малфоев.
     — Ничего, месяцок-другой, и как новенький, зато без клейма этого безумца — это он ещё легко отделался! — весьма категорично закончила женщина, поворачиваясь к супругу. — И вообще, хватит впустую воздух сотрясать, мы ведь уже обо всём договорились.
     — Договор подпишем только после каникул. Ещё есть время... — начал было Генри, но супруга его оборвала.
     — Мы. Обо. Всём. Договорились. Точка. — веско сказала женщина, отворачиваясь к зеркалу. — Асти станет официальной супругой, а когда ей исполнится пятнадцать, они разделят ложе. Дафна же подарит нам наследника, может, даже пару детишек... внучат... — зажмурившись, улыбнулась Сьюлин.
     — Эх... — мужчине оставалось только вздыхать, ведь во всём же права, но отцовское сердце тяжело переносило эти решения.

Примечание к части

     Дозо) Выражаю благодарность Отмечающим мои ошибки и опечатки! Ещё СПАСИБО тем людям, кто кинул денежку! Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 52.1 Друзья

     Глава 52.1 Друзья
     Каждый из моих нынешних спутников хотя бы раз, но успел побывать в британском Министерстве Магии — этаком «Улье» из одного не самого последовательного фильма, только с поправкой на местный мотив. И какое же удивление затопило эмоции моей группы, когда они увидели французское отделение международных перемещений. Авроры старались сдерживаться, но и у них получалось откровенно плохо, чего уж говорить о подростках. Я думал, что Невилл здесь бывал, но оказалось, что путешествовал он только в Нидерланды. Да, именно Магические Нидерланды, Голландия — это для маглов.
     Так вот, оказались мы в подобии классического французского дворца, с обилием света (в даный момент искусственного освещения множеством магических светильников), прекрасных фресок во весь огромный сферический потолок, декоративных белоснежных колонн, блестящий каменный пол, сверкающий зеркальной полировкой, и... мощнейшие щитовые чары вокруг портальной площадки. Настолько мощная защита, что стена полупрозрачного молочного света казалась материальной. Эта мера безопасности, кстати, осталась после войны с Гриндевальдом, ибо этот одиозный блондин любил такую тактику: выслеживался носитель официального или служебного порт-ключа, артефакт изымался любым способом, собиралась группа боевиков, и отправлялась порталом, где наносился мощный удар. Собственно, это одна из причин, почему на него ополчились вообще ВСЕ магические государства Европы — выбесил своей наглостью.
     Процедура опознания здесь уже давным-давно отработана, так что буквально через минуту щиты опустили, а нас провели в отдел регистрации гостей, находящийся буквально в двух шагах. Надо было видеть, как кривились авроры, когда их вынудили зарегистрировать и вторую палочку, а не только официальную, и какими глазами они на меня, мило беседующего со знакомым, поглядывали, ведь никаких регистраций я не проходил. Да, у меня есть «индульгенция» от подобной волокиты — сотрудничество с правительством — это не хухры-мухры. Когда со всем этим было покончено, и нас наконец отпустили, мы покинули внешне самое обычное серое, типовое здание, выходя на Аллею бабочек. Днём здесь тоже красиво, но ночь, тем более снежная (похоже, здесь искусственно понизили температуру и создали снег), тем более праздничная, превратилась в чудесную сказку, от которой у неподготовленного человека буквально перехватывает дыхание. Люди застыли, с восторгом осматривая уголок воплощенной сказки, пропитанной магией и чудесами. Множество «призрачных» огоньков самых разных цветов, светящихся, но не освещающих; полуматериальные иллюзии различных волшебных существ, летающих/ходячих/ползучих/прыгучих и так далее; повсеместная веселая, но не навязчивая музыка и песни, которым подпевают прогуливающиеся люди; обилие потрясающих запахов и ароматов, плывущих у каждой лавки, магазинчика или заведения, правда, разделенные барьерами, чтобы запахи не смешивались. Мы медленно брели вперед, глазея вокруг (кстати, Рону была подарена хорошая мантия, чтобы не выделялся и не комплексовал (не ныл), а Гарри был в мантии, купленной для бала), пару раз останавливались отведать пробники вкуснятины, и я даже закупился впрок — своим домочадцам отвезу. Был момент, когда Рон рванул к одному пожилому волшебнику, раздающему детям рождественские леденцы с простенькими иллюзиями. Вот тут уже именно Уизли подпортил нам всем настроение, так как до этого к магу подбегали только дети, лет до шести-семи, и тут, представьте себе, подвалил такой лоб, да ещё чуть ли не требовал. Короче, после такого на нашу группу начали поглядывать косо, поэтому оставаться больше не хотелось, а сам рыжий продолжал себя вести будто так и надо. Магический мир не такой уж и большой, а я пятнать свою репутацию не хочу, так что тихим голосом отдал команду аврорам уводить подростков, а сам остался позади. Выждал, когда они отдалились, вышел в центр аллеи, и начал свой экспромт.
     Развожу руки в стороны, невербальное «агуаменти» призывает достаточное количество воды, которая закручивается вокруг меня несколькими потоками. Оборот вокруг своей оси, и вода превращается в поток снега. Слышу вокруг восторженные голоса людей, но не отвлекаюсь. Присаживаюсь на корточки, и вся масса снега накрывает меня огромным сугробом. Несколько секунд в эмофоне нарастает концентрация нетерпения, ожидания. Помогаю себе движениями кистей и пальцев, завершая формирование, и в следующее мгновение сугроб вздрагивает, рассыпая остатки снега в стороны. Зрителям открывается вид на бело-голубого восточного дракона с серебристыми рогами и длинными усами. Дракон важно поднял голову, встряхнулся, зевнул, и неспешно начал подниматься в небо, слушаясь моих жестов. Улицу затопил восторг эмоций и веселые крики детей, которых, однако, родители держали рядом с собой. Дракон полностью размотал кольца и поднялся в небо. Признаться, от концентрации я даже слегка вспотел, неотрывно контролируя своё творение. Несколько сложных фигур гибкого тела вызывали всё новые крики и восторги, но я уже подустал, поэтому дракон изогнулся широким кольцом, замер на мгновенье, и взорвался, превращаясь в простой снег. Я опустил руки, отпуская концентрацию. Вокруг грянул взрыв аплодисментов. Поклонившись довольной публике, двинулся следом за своей группой, они сейчас должны быть в одном семейном кафе.
     После этого представления обо мне будут говорить, пойдут слухи, но никто не вспомнит о том, что я был в группе с невоспитанным обормотом. Да и саму выходку, скорее всего, надолго не запомнят. Ну, я на это надеюсь. Главное теперь, чтобы власти во мне второго Гриндевальда не увидели — тот тоже частенько колдовал одними жестами.
     Поужинав, мы отправились в гостиницу. Заселение не заняло много времени, как и определение комнат (к аврорам в номер я не заходил), ибо все они одинаковые. Думал уже закругляться, но подростки, очевидно, перевозбудились, поэтому решил осуществить ещё одну задумку сегодня же. Был вызван домовой штатный эльф-портной, и с Поттера и Уизли были сняты мерки для полных комплектов одежды в количестве трёх штук на нос. Предлагал и Невиллу, но парень категорически отказался, заявив, что у него гардероб укомплектован. Ну, как говорится, моё дело предложить, его — отказаться. После того, как на глазах особенно восторженного Рона, одними лишь щелчками пальцев эльфа появились отрезы ткани, иглы, нитки и прочее, а после всё это в течении получаса превратилось в хорошую, красивую и стильную одежду... НОВУЮ одежду, Рон даже заскулил от счастья. Сидящая тут же Тонкс изобразила волосами радугу, выражая эмоции по этому поводу. Хотел и ей сделать подарок, но девушка отказалась, сказав, что мы недостаточно близко знакомы, чтобы принимать такие подарки, но на предложенное свидание ответила стандартным «Я подумаю». Потом подростков и одну авроршу познакомили с сервисом заказа пищи и напитков в номер по специальной книжечке. Тыкаешь палочкой в специальное поле, проговариваешь заказ, и через небольшое время домовые эльфы переносят заказанное на стол в гостиной. Немного понаблюдав за последовавшим далее баловством, махнул рукой, отдал Нимфадоре сквозное зеркало для связи, и покинул эту шумную компанию.
     Авроры были наняты исключительно для охраны пацанов, а мне пригляд совсем ни к чему, пусть мадам Боунс и намекала на «дополнительное усиление». Вот будь сейчас здесь это самое «усиление», смог бы я с таким удовольствием прогуляться? Неспеша насладиться окружающей праздничной атмосферой? Вот и я о том же. По пути к семейству Буаселье я успел отведать замечательное какао, разливаемое прямо на улице перед одним кафе. Попробовать потрясающей выпечки, которой я прикупил в немалом количестве и тут же запечатал. Возле одного ресторана проводилось какое-то шуточное соревнование прямо на улице, и там же я впервые за две жизни отведал настоящего глинтвейна, привезенного прямиком из Австрии. На дверях мастерской висела табличка «закрыто», но на стук мне открыли очень быстро, тут же затянув внутрь. Мастер крепко обнял, приветствуя и благодаря, а потом вышла и Виктория, с заметным уже животом, широко улыбаясь.
     — Привет, Сора! Жак! Хватит держать парня в прихожей, идемте за стол! — делано-строго нахмурилась женщина, но в глазах одно веселье и радость.
     — Конечно-конечно, любовь моя, сей момент!
     Спустя небольшое время шума и веселой активности мастера, мы оказались за столом. Не сказать, что он аж ломился от «всякого», но выглядело всё аппетитно. Я решил начать с подарков.
     — Вот. — на стол легли две шкатулки, одна квадратная, другая вытянутая. — Думал, что бы такого подарить вам на праздник, и решил, что мастерам своего дела будет любопытно поработать с чем-то новым. Это, — я передал Виктории её коробочку. — уже готовый к применению японский гриб, оригинальное название переводится, примерно, как «Мерцающий Скрытник». Назван был так за то, что сначала его добывали исключительно в глубоких и тёмных пещерах, а он, гриб то есть, светится. Это сейчас научились его разводить искусственно. — видя, что женщина хочет что-то спросить, добавляю. — Можете даже не спрашивать о его свойствах — не скажу, ведь так вы лишитесь удовольствия изучить их сами. Скажу лишь, что он не ядовит, не токсичен.
     — Спасибо. — странным тоном ответила женщина, но я не придал этому значения, повернувшись к мастеру.
     — Вам же, учитель, я дарю четыре пера тэнгу. Слышали о тэнгу?
     — Да, - мужчина кивнул разглядывая черные перья в открытой шкатулке перед собой. — такие демоны...
     — Аякаси, — поправляю. — где-то на уровне кентавров. Разумные, сильные, оборотни, в ворон могут превращаться, людей, и крылатых людей, отличные бойцы, главный минус которых задиристость и тяга к дракам и силе. Хмм... отлично летают. Ходят легенды, что сильнейшие тэнгу могли создавать бури и ураганы, управляя ветром. — делаю небольшую паузу. — Думаю, вам будет интересно создать из них волшебные палочки.
     — Ты, несомненно, прав, ученик. — мужчина с видимым усилием оторвался от перьев, и закрыл шкатулку. — Но, право, не стоило, уверен, столь дорогие ингредиенты...
     — Всё в порядке, не волнуйтесь об этом. Я считаю, магическая наука должна двигаться вперёд и всегда, когда появляется возможность, следует этому способствовать.
     Супруги улыбнулись моим словам, и мы приступили к ужину, беседуя о различных мелочах. Что же касается перьев, то их мне подарила Нанао: просто молча впихнула в руки пухлый мешочек, взмахнула хвостами и ушла смотреть телевизор. Улыбнувшаяся поведению кошки Мая рассказала, что накануне отъезда наша бакенэко куда-то пропала на несколько дней никому ничего не сказав. Естественно, о ней волновались, но кошка вернулась всего с парой царапин на щеке, да на кимоно обнаружились свежие следы починки. И в тот же день по Киото разошлись слухи, что в школу боевых искусств старого мастера, урожденного тэнгу, заявилась одна бакенэко, и нескольким старшим ученикам мастера повырывала хвосты. Старый тэнгу ей не мешал, сказав, что это была отличная проверка его ученикам, которые в восьмером не смогли справиться с одной Нанао. На самом деле хвостовые и маховые перья тэнгу — штука дорогая, и достать их нелегко, так что даже не представляю, за что мне был сделан такой подарок.
     Несмотря на праздник, после ужина мастер увел меня в мастерскую, где до поздней ночи у меня принимали зачеты, как теоретические, так и практические. Хочу похвастаться: благодаря работе в кружках и с профессорами Хогвартса мне удалось заметно продвинуться в изучении рун, что отметил довольный Жак. Однако, артефакторика сама по себе наукой является комплексной, которая требует обширных знаний во многих других дисциплинах. Если ты умеешь взять простой предмет, наложить на него какие-нибудь чары, и оно работает как задумано, то это ещё не значит, что ты артефактор и создал артефакт, в лучшем случае — амулет, но и только. И вот я, не сказать, что прикладываю ВСЕ свои силы для обучения, но и не забрасываю учёбу, но только-только начал приближаться к чему-то хотя бы немного интересному в рунах и чарах. Да и то — элементарные азы, с которых начинается работа ученика-артефактора, где-то на уровне цветных магических светильников. Мне даже не хочется сравнивать свои достижения в родной магии с тем, чему учусь в этой части Света. Да и сравнивать особенно нельзя, ибо даже принципы используются разные во многом. К примеру, в восточном зельеделии подбираются частицы целого, каждая травка, листочек в снадобье занимает своё место, дополняет картину, оттого и нет побочных эффектов. Мастер-создатель новых рецептов медленно, неторопливо собирает «букет», он прислушивается к неясному шепоту собственных инстинктов, опыту, порой подсказки шепчут духи, или ками, но всегда получается так, что мастер часто не знает, что получит в итоге. Западное же зельеварение идёт от обратного: мастер хочет получить определенный результат, и в ходе экспериментов пытается вывести цепочку действий при смешивании вероятно подходящих ингредиентов, попутно продумывая каким образом нейтрализовать ненужные, вредные для данной реакции частицы и вещества. Трудоёмкая наука, да, она требует определенной доли фантазии, как и любая научная деятельность.
     После небольшого экзамена от Жака, мы разошлись отдыхать. Если мастер мог бы и задержаться, то вот у меня завтра очень напряженный день, и если Виктория не увлечется работой с грибами, то он будет ещё сложнее. Горячий душ только укрепил мои намерения, так что уснул я как только коснулся головой подушки.
     На следующий день, ровно в десять утра я вошёл в номер парней, чтобы обнаружить большую часть своей группы за большим столом, уставленным разными вкусностями. Окинув гостиную внимательным взглядом обнаружил и небрежно сброшенную одежду, которую только вчера сшили, и второй стол, чуть поменьше, с горой сладостей, и несколько бутылок каких-то напитков, и следы ночного пира, почему-то не убранные. Сидящие за столом волшебники почему-то замерли, следя за моей реакцией. Даже авроры, что странно. Стоп. Одного не хватает.
     — Праздник, как я посмотрю удался? — Гарри и Невилл переглянулись, и Поттер осторожно кивнул. — Что ж, я рад, что вы смогли расслабиться на новом месте. — я прошел к тумбочке, на которой стояла большая ваза для цветов, и на которой сейчас лежит изумрудная рубашка. — Однако, мне интересно, в чём вы собираетесь выходить на улицу, если ваша новая одежда, мистер Поттер, испачкана, и валяется в самых неожиданных местах? — я намеренно говорил холодным ровным тоном, заставляя присутствующих напрягаться. Мне ведь и в самом деле обидно.
     — Моя одежда в шкафу, сэр. — голос у парня заметно подрагивал, а Невилл и вообще как-то сжался весь. Закономерный вопрос я задал лишь взглядом и приподнятой бровью. Поттер не замедлил ответить. — Это одежда Рона.
     — Интересно... — продолжение фразы я не стал озвучивать. — и что же у вас тут вчера такое случилось, от чего Рональд решил разбросать свою новую и весьма недешевую одежду? Он танцевал стриптиз? — покраснели, почему-то, снова все, даже Невилл, а я ведь думал, что ему неизвестно значение этого слова.
     — Н-нет! Рон сказал, что раз у-у нас такой праздник, то его нужно отпраздновать...
     — И вы заказали всю эту еду. — я уже догадался что тут происходило.
     — Д-да, — Поттер кивнул. — а потом мы заказали какой-то странный сок, Рон предложил снова проверить обновки, — парень сделал небольшую паузу. — а потом стало жарко...
     — Ладно, — оборвал молодого пьяницу. — и где же сейчас этот бравый поручик? Спит?
     — Ему плохо... — впервые подал голос Невилл. — он там. — кивок в сторону закрытой двери одной из комнат.
     — Что ж, это его выбор. — произнося это, подхожу к столу и занимаю пустующее место во главе. — У меня для вас особая программа, парни, но раз уж Рон решил оторваться вчера, то пусть отдыхает. А зелья ему давать запрещаю — пусть прочувствует все тяготы взрослого мира. — мою кривую ухмылку поддержали молчащие авроры. — А теперь давайте, доедайте, кстати, выпейте эти зелья, — передал подросткам по фиалу янтарного цвета. — потом хорошенько помоетесь, везде, одеваетесь во что-то нарядное, а дальше вас ждут новые знакомства.
     — А... — начал Невилл.
     — Нет, это сюрприз, так что ничего не скажу...
     В общем, подростки, в превкушении непонятного «сюрприза» довольно шустро выполнили мои указания, я же на правах старшего в этой группе, ещё и вопросы такие, стыдные задавал, мол хорошо ли вымылись, одели ли чистое исподнее, нет ли дырок в носках и так далее. Короче, развлекался, не выходя за определенные рамки, конечно же. Пока парни были в ванных (их тут три, по одной на комнату), я успел объяснить аврорам куда поведу парней. Тонкс смотрела на меня огромными глазами, а мужчины хоть и одобрили такое решение, но не понимали моих мотивов, поэтому пришлось объяснять. На пальцах, тем более, что время было. Тонкс, ясное дело, была смущена и возмущена, но по мере моего объяснения цвет лица у девушки выровнялся, как и цвет волос, к «нормальному», а в конце, когда парни уже выходили, тихонько признала, что традиция хорошая, стоящая. Естественно, хорошая, не зря же её практикуют чуть ли не во всём мире, это только в Британии всё через одно место в последние года.
     Сопровождать нас отправились мужчины, что логично, Нимфадора осталась в номере страдающего Уизли, стенающего на тему «умира-а-а-йу-у». Пока мы шли по широкой дороге торгового квартала, подростки крутили головами и часто поглядывали на меня, пытаясь угадать сюрприз. Но когда мы вышли на более тихие улочки, где живут маги, парни подвисли, а в какой-то момент Невилл резко покраснел, даже ушами, и бросил на меня косой взгляд, но озвучивать свои догадки не решился. Мы подошли к простому двухэтажному домику, каких тут много, и конкретно этот ничем не отличался от прочих. Невилл уже едва переставлял ноги, но скалящиеся авроры подталкивали парня вперёд. На звук колокольчика дверь открыла приятная молодая девушка, слегка за двадцать, хотя на самом деле в таких местах работают женщины не моложе тридцати — тридцати пяти лет. С виду очень домашняя, добрая и улыбчивая блондинка пригласила всех нас внутрь, в уютную домашнюю гостиную.
     — Господа по записи?
     — Да. Заказ на имя Соры. Всё готово?
     — О! — ведьма обворожительно улыбнулась, от чего даже авроры сделали стойку. — «Домик мадам Луизы» гордится своей репутацией и у нас, несомненно, всё уже готово. Однако, — блондинка бросила вопросительный взгляд на авроров. — заказ был для троих неопытных юношей...
     — Один юноша заболел, поэтому прошу позаботиться только об этих парнях, — я положил руки на плечи красного Невилла и ничего не понимающего Гарри. — а господа подождут, пока не закончится первый урок, здесь, и впредь будут сопровождать парней.
     — О! — блондинка сделала большие глаза и невинно-серьезное личико, как бы странно это ни звучало. — Всё ясно! Я сейчас позову Розу и Марту, ожидайте... — и скрылась за одной из многочисленных дверей.
     Кстати да, внутри дома установлено серьезное расширение пространства, так что комнат тут намного больше, чем можно подумать по внешнему виду домика. Авроры сели на диванчики, парни так и остались стоять, пока не вышли две женщины, так же внешне молодо выглядящие. Вот только знающий мужчина сразу заметит разницу между фигурой двадцатилетней девушки, только входящей в «цветение», и взрослой женщины со взрослой фигурой. Мягко приобняв парней, «учительницы» повели их наверх. Хорошая традиция, всё же, нужная — познакомить подростка с вопросом секса на практике, но не со случайной одногодкой, с которой парень наделает глупостей, нахватается фобий на всю жизнь и будет зажат в постели с супругой до невозможности. Обычно к опытной проститутке подростка-наследника приводит либо отец, либо дед, и женщина, основательно проверенная, осторожно обучает парня всему самому необходимому, чтобы потом уже со своей супругой они оба получали удовольствие, а не отбывали повинность.
     Почему я решил этим заняться? А кто ещё? Я помню, как в фильме Гарри вёл себя с девушками, как он «выбрал» себе жену, да и просто жалко его. Они же с Невиллом оба без отцов выросли, приобрели кучу комплексов, зажатые до «не могу», и я просто уверен, что ни добрый дедушка Дамблдор, ни гром-баба Августа, ни Артур (как один из взрослых мужчин в окружении Поттера) ни за что не сообразили, или не захотели хотя бы рассказать об этой теме парням (хотя, возможно с Невиллом всё не совсем так), ведь не всякий первый опыт бывает удачным, даже скорее наоборот. Может после этих уроков парни хоть немного раскрепостятся, станут уверенней в себе, у меня ведь на них планы, как на будущих глав родов, а таковым тряпками быть по статусу не положено.
     — Значит так, — обращаюсь к аврорам. — если кто-то из этих двух начнёт отказываться, или ещё что, дадите им вот это. — даю два пузырька, которые тут же исчезают в широком рукаве одного из мужчин. — Пока «учительницы» не скажут, что урок окончен, парни должны учиться. Это понятно?
     — Куда уж понятней? — ответил один, но ухмылялись все трое.
     — Хорошо, я на вас расчитываю. Вечером встретимся в гостинице.
     Попрощавшись, покидаю сию обитель знаний, ну, и удовольствий, да. А на всякий случай, ну, опасный в смысле, за группой проследят духи-волки. Эти уж точно не отвлекутся тратить командировочные в рабочее время.
     ***
     На самом деле, целей данной поездки несколько, и половое воспитание некоторых подростков лишь одна из них, но совсем не главная. Время, как говорится, не стоит на месте, и до моего семнадцатилетия его осталось не так уж и много, каких-то четыре месяца — это на самом деле очень мало. Поэтому не следует затягивать с теми делами, которые можно было решить ещё вчера. И с одним из самых главных дел мне помогут Дюнуа, к взаимной, так сказать, выгоде. Собственно, именно к ним я сразу и отправился, ибо у госслужащих, коими официально являются Люси и Людовик, короткий отпуск в честь праздника, и они, соответственно, дома. Письма — это хорошо, но не всё можно доверить бумаге. Да и просто проведать эту семью я бы зашёл в любом случае, даже не будь этих дел.
     Так вот, после довольно тёплых приветствий и дружеских шуток от Поля, и не очень дружеских от острой на язык Анджелики, в одной из гостиных нас осталось четверо: Люси, Людовик, Поль и я. Похоже, наследника рода вводят в курс дел. В данный момент мы разместились у низкого столика, попивая чай.
     — Я догадываюсь, для чего вы, Сора, решили нанести нам личный визит, несмотря на свои многочисленные дела, поэтому не хочу тратить ваше время зря. — ровным тоном произнесла Люси, и домовик положил передо мною пухлую папку с бумагами.
     Я непонимающе посмотрел на женщину, пытаясь сообразить, к чему это вообще было сказано. Вроде всё было нормально, и в эмофоне было ровно... точно, ровно. Амулеты, или артефакты. Но зачем? К папке я не спешил прикасаться, рассматривая Люси, которая вообще никак не выражала эмоций, чувств или мыслей, на её лице поселилась вежливая доброжелательность, с которой женщину я и увидел впервые.
     — Я не совсем понимаю, на что вы намекаете. — в свою очередь вежливый японский «покерфэйс» образовался сам собой.
     — О, я ни на что не намекаю. — «дежурно» улыбнулась женщина.
     А в эмофоне, к которому я специально попытался прислушаться, уловил странное пощелкивание, едва уловимое, сам же фон оставался «ровным». Точно какие-то амулеты, или даже артефакты, с которыми я ещё не встречался. Неприятно не только то, что мой козырь обнаружили, но и факт наличия эффективного противодействия, о котором я никогда не слышал. Доброжелательное выражение Люси даже не дрогнуло, а вот Поль слегка нахмурился, едва заметно, но я уловил.
     Ладно, торопиться с выводами не буду, но вся эта ситуация мне очень не нравится. В новой версии перчаток, всё таких же, белоснежных с серебрянной вышивкой сложного узора на тыльной стороне, я взял папку в руки. Сигналов об обнаружении чар или зелий сразу не поступило, как и после открытия папки. Просто бывают различные интересные схемы действий, уловок, вроде хитрых зелий, которыми можно пропитать бумагу/пергамент, или есть другая практика: в чем-либо, что открывается, конверт, книга, шкатулка и так далее, устанавливаются специальные чары, заряженные каким-нибудь быстродействующим зельем, которое распыляется в лицо при открытии ловушки. И на этот случай у меня есть защита — простенькое «блюдце» «Протего», которое «вшито» в перчатки и непробиваемое зельями. Но и такового не обнаружилось, впрочем, я и не ожидал ничего подобного... или надеялся, что этого не будет?
     В папке оказались материалы по делу семьи Минэ. Не все, конечно, я уверен, что тут дай духи, треть, если не четверть, но и этого оказалось достаточно, чтобы захватить моё внимание. Сухие канцелярские строчки, официальный тон и цифры постепенно сложились в понятную картину. Начать, думаю, стоит с того, что заместитель директора Шармбатона по культурному и социальному развитию был впутан в это дело как один из главных координаторов. Адель Делакруа, супруга главы магического рода Делакруа, награжденного графским титулом в какие-то «лохматые» годы за неопределенные «услуги» короне. Согласно краткой выжимке, к титулу не прилагались земли или деньги, но основатель рода, Жанна Сюзанна Делакруа, сумела ещё при своей жизни заложить отличный «фундамент» для развития рода, и на данный момент графья весьма уважаемы, сильны и богаты. Зачем таким людям устраивать такую жесть в своём же доме, я понял не сразу. Однако, далее об этом специально не говорилось, правда, я удивился, что мне хотя бы это открыли. Пьер Дидье Делакруа, вхожий в большинство высших родов, в том числе и королевский, а также член правительства, в своё время помог протолкнуть указ о разрешении основания нового магического поселения рядом с городом Бордо. Почему именно там, совсем рядом с магловским экономическим центром и электростанцией, не объяснялось. Вроде как, там высокий магический фон. Ну, поселение устроили согласно всех действующих законов, налоги взымаются, внимание деревушка магов не привлекает, так что о ней все и забыли. Глаза не мозолит, и ладно.
     Так вот, у Адель Делакруа имелась в школе и вне её неплохая паутина помощников, агентов и прикормленных доносчиков. Система была хорошо продумана, отрегулирована и работала без сбоев так: при поступлении иностранцев в Шармбатон, за каждым иностранным студентом устанавливалась слежка с целью выяснения очень многого, начиная возможностью похищения этого студента, и заканчивая обнаружением шпионов (которых находили, но лишь малую часть сдавали официальным властям, остальных использовали или шантажировали, и опять я не понимаю зачем мне это сообщили). Некоторые иностранцы, платежеспособные, прибывшие из «варварских» стран получали целый список услуг, которые могли предложить Делакруа и её люди. Часто им даже ничего делать не приходилось, просто отводили глаза нужным людям в нужный момент, подчищали следы, вовремя уничтожали заявления или доносы, и так далее. В общем, эту шайку накрыли, допросили, вскрыв всю сеть и подробности деятельности, а неделю назад чета Делакруа погибла во время алхимического эксперимента, взрывом также уничтожило родовой шато, в котором собралась большая часть рода. Лишь самые младшие остались в школе магии на каникулы — внезапно заболели, тем самым сохранив кровь рода. Похожие случаи прокатились по магической Франции, вызвав волну паники среди простого населения, и гнева, что обрушился на подлых культистов тёмных богов, на которых указали чудом обнаруженные улики, а сами культисты обнаружились в той самой деревушке. Именно они, выходцы из исламских стран, подло обманули приветливых французов, введя их в заблуждение мнимой законопослушностью. На самом же деле эти подлецы наладили каналы ввоза различных контрабандных товаров, организовали несколько банд-формирований, но хуже всего то, что они похищали французских и не только магов и магесс, вывозя за границу государства в качестве рабов, либо устраивая жестокие жертвоприношения в той же деревушке. По словам специалистов, арабам не хватило какой-то пары месяцев для завершения «посвящения» тех мест своим богам. Случись такое, драка была бы очень кровавой, ведь боги могут серьёзно усиливать своих жрецов, вполне возможно, что своими силами французы и не справились бы. Да и так, при штурме этой деревеньки погибло больше трёх десятков местных авроров и мракоборцев, так как население деревни не только оказалось куда более многочисленным, чем заявлено, так ещё и дрались все, даже дети набрасывались на авроров. Таким вот образом, не ожидая удара от ребенка, погибло семь профессиональных боевиков. Да ещё и твари опасные обнаружились. Однако, рассадники зла обнаружились и в других городах, и если о деревеньке печатали в официальных изданиях, то последующие зачистки велись в строжайшей тайне. Короче, выходило так, что безнаказанным не ушел никто... на бумаге. На деле же явно что-то утаили, а Люси — та, кто руководил этим делом, ибо должность именно обязывает.
     Завершив с этой частью, пестревшей обилием имен и родов погибших арабов, а также их подельников, я перешел к части описания того, что полагается мне по договору и праву виры. А полагалось мне смехотворно мало, ибо, как говорилось в официальной формулировке, виновные понесли тяжелое наказание, но все граждане магической Франции, причастные к делу, являлись частью своего рода, то есть материальные и культурные ценности не принадлежали конкретно этим людям. То же, что можно было назвать «личными вещами», погибло вместе с хозяевами во время несчастных случаев. Однако, Франция признаёт, что у каждого из виновных имелся небольшой личный банковский счёт, для облегчения работы, эти счета соединили в один, и составил он чуть больше пятидесяти тысяч золотых галеонов. У не граждан магической Франции таковых средств и счетов не имелось, как и недвижимости, а все личные артефакты, амулеты и магическое оружие было признано опасными продуктами темнейшей магии, изъяты специальным отделом местного министерства, и уничтожено. В самом конце папки обнаружилась ведомость счёта и ключ доступа, к которым я не прикасался. Кстати, папка оказалась такой пухлой потому, что использовалась не бумага, а пергамент. Демонстративно положив открытую папку перед собой, открывая вид на лист ведомости, с подбитым внизу состоянием счёта в пятьдесят одну тысячу, двадцать три галеона, десять сиклей и два кната, написанных жирными крупными цифрами, я посмотрел на Люси. Выражение лица мне помогла сдержать медитация. На мой взгляд женщина невинно приподняла бровь, вежливо улыбаясь, и этак элегантно отпила глоток чая из дорогой чашечки, которую так и не выпустила из рук.
     — Что-то не так?
     — У меня появились некоторые вопросы после ознакомления с материалами относительно дела гибели моих последних родственников. — после моих слов Поль вздрогнул, снова взглянул на цифру, на мать, на отца, сидящего с отсутствующим видом, и уже открыто нахмурился, но промолчал.
     — О, я вся во внимании, прошу вас, месье, спрашивайте!
     — Дюнуа-сан, мне непонятно, почему то, что причитается мне по закону, было изъято? Согласно вашим же законам, эти вещи, если они действительно были противозаконными, сперва должны были попасть в мои руки, после пройти изучение и подтверждение специалистов, и только после этого мне должны были передать официальное требование об уничтожении.
     — О, — женщина по доброму улыбнулась. — наши сотрудники посчитали чрезмерным тратить время и средства на исследование опасных артефактов, найденных у тёмного культа, поэтому всё было уничтожено. Да, — женщина делано-тяжело вздохнула. — я признаю некоторую поспешность действий наших молодых сотрудников, но все они уже соответствующе наказаны.
     — Я рад, что у вас, Дюнуа-сан, так чутко и своевременно реагируют на ошибки нижестоящих чинов. И особенно мне приятно, что ваши люди, и вы сами так радеете за справедливость и боретесь с проявлениями тёмной магии, чем сильно напоминаете председателя Международной Конференции Магов, Альбуса Дамблдора. — всю эту речь я произносил уважительным тоном, лицо держал, и женщина отвечала мне тем же, вплоть до последней части, тут она уже не сдержалась, видимо ей очень «понравилось» моё сравнение. — Что ж, думаю, мне пора, не хочу прерывать вашу борьбу с силами Зла и задерживать по своим пустяковым делам. — я поднялся, изобразил поклон, но для тех, кто знаком с японскими традициями, это было что-то вроде кивка заместителю дворника при свидетелях.
     — Месье Хошино, вы забыли вашу «виру». — ласковым голосом чуть не пропела женщина.
     Я бросил «недоуменный» взгляд на неё, проследил куда она указала ложечкой, сделал вид, будто только что увидел, даже удивленно приподняв брови. Посмотрел на улыбающуюся женщину.
     — Прошу прощенья, Дюнуа-сан, но о чём вы?
     — Ну, как же?! — женщина изобразила... что-то. — Выписка счёта и ключ доступа к банковской ячейке с полагающейся согласно заключенному контракту выплате. Всё, согласно букве закона. Мы на чужое не претендуем.
     — Ах, вы об этом... — делаю вид, будто только понял о чём речь. — оставьте себе, у меня есть средства для покупки новой пары перчаток. — уже хотел замолчать, но не сдержался. — Лучше пустите эти средства на вашу борьбу ради Общего Блага, или купите новый коврик своему идейному вдохновителю.
     Знаю, что коряво и очень грубо, но пошли они куда подальше, с такими подачками! Принять эту мелочь — расписаться под титулом «Лох». Вот честно, еле сдержался, чтобы не пустить в ход оружие! Давненько меня так не обижали, последний раз со мной так говорили старейшины Миядзаки, и где они теперь? Но, блин, обидно, очень. Думал ведь, что друзей нашел, а оказалось, что меня не хило так поимели. Что же сволочи одни кругом, а? Интересно, а Поль прикидывался, или нет? Хотя какая мне разница, ведь что бы он там себе не думал, а главой рода парень не является, а его мать вполне поставит ему мозги под таким углом, каким захочет, ведь всё для семьи, всё для рода. Хороший урок, эх, хороший, ничего не скажешь! Что ж, мы тоже кое-что могём, как говорится, но спешить не будем, о нет. С другой же стороны, а зачем откладывать то, чем можно жахнуть сегодня? Но это только маленький укольчик, отвечу я жутко вумным французам иначе...
     ***
     — Мама, это было подло. — прямо выразил свои мысли наследник. — Мало того, что вы исказили свои слова, фактически присвоили чужое, но еще и унизили. Ты думаешь, что после этого он будет с нами сотрудничать? Или что тебе теперь удастся склонить Сору к браку с Тернье?
     — Поль, сынок, — женщина показательно тяжело вздохнула. — ты ещё очень молод, и должен был увидеть на примере Соры к чему приводит излишняя прямолинейность. Да, он нанял хорошего адвоката, да, договоры и клятвы были заключены верно, но от того, что всё это МОЖНО повернуть под выгодным углом, он, к сожалению, не подумал. Договора выполнены были в тот момент, когда мальчик начал читать эти документы. — Поль нахмурился, явно не понимая, ведь контракт там был куда шире, и оговаривалось в нем куда больше пунктов. На это Люси снова вздохнула и повернулась к супругу. — О чём я и говорю. Поль, дорогой, в этих бумагах немало засекреченной информации, политическая ценность её крайне высока, тем более, что на каждом листе стоит государственная отметка. Да, самому Соре её не использовать никак, но он мог её перепродать враждующим родам, и очень дорого, но он этого не сделал, отказался фактически. Что тоже было отмечено в договоре. Таким образом, мы выполнили свои обязанности. Да ещё милостиво простили оскорбления. — с минуту парень хмуро рассматривал мать, а потом у него на лице проступило изумление.
     — Так этот счёт был отвлечением... — выдохнул Поль, брови которого взметнулись вверх. — ты специально акцентировала внимание на этом мнимом оскорблении, чтобы парень на эмоциях забыл о бумагах... — ещё несколько секунд осознания. — скандальных бумагах... — прошептал парень.
     — Видишь, — заговорил Людовик, переводя взгляд с сына на супругу. — наш мальчик быстро учится. — Люси улыбнулась, и отпила из своей чашки. — После всей этой шумихи нужно, чтобы народ успокоился, слишком много потрясений — это тоже нехорошо, во всём нужно знать меру. А пойди эта информация в ход, разразился бы новый скандал, ещё более громкий.
     — Так вот ради чего... — одними губами прошептал парень. — Но ведь теперь Сора не станет с нами даже разговаривать, как ты хочешь воплотить свои задумки?
     — Ничего сложного. — женщина пожала плечами. — Мальчик исключительно доверчив и эмоционален, на него легко влиять, а уж рычагов у нас предостаточно. Одна-две «случайные» встречи при свидетелях, пара бесед, и всё забудется, к тому же у него с нами выгодные контракты, так что...
     Женщина оказалась перебита странным звуком, шелестом с едва уловимым треском. Волшебники переглянулись, и только Поль смотрел в одну определенную точку. Его родители проследили за его взглядом, и тоже замерли. Над массивным камином висел большой общий портрет всей семьи. Прекрасно выполненный, дорогой. Он в данный момент на глазах бледнел, краски выцветали, по холсту протягивались широкие трещины. Не прошло и минуты, как от портрета осталась одна серебряная рама, само же полотно обратилось тленом и песком — грязной горкой у камина.
     Все трое не могли оторвать взгляда, ведь защита их особняка не пропускала проклятия, тем более рама покрыта защитными рунами. Шок. Но ещё большим шоком стала новость, что все картины кисти Хошино, находящиеся в этом доме, также обратились тленом. Не спасла ни одна из защит.
     ***
     После столь ценного урока, я отправился в гостиницу, где обнаружил скучающую Нимфадору. Ну, а как ещё назвать состояние, если человек лениво листает один из журналов, помахивая волшебной палочкой, тренируя невербальную «Левиоссу». Рон всё так же страдал с зелёной мордой лица. К слову, в номере успели навести порядок, а пища не подавала признаков порчи. После скупых приветствий и пары-тройки фраз ни о чём, мы некоторое время сидели по разные стороны стола молча. Настроение было испорчено основательно, и хотелось оказаться где-нибудь подальше от людей, вместе с их «важными» проблемами. Но и игнорировать свои дела я не хочу — это безответственно, сам взял на себя ответственность — сам и тяни лямку.
     — Плохой день? — послышался негромкий, с ленцой голос девушки.
     — Типа того. — я даже не повернул голову, так и смотрел через окно на темнеющее хмурое небо.
     — Понятно. — с той же интонацией ответила метаморф.
     Помолчали. Несколько минут я слышал только спокойное дыхание и шелест страниц журнала.
     — Скучаешь? — это уже спросил я.
     — Типа того.
     — Понятно.
     Такое состояние называют меланхолией. Нет ни настроения, ни желания что делать. Совсем.
     — Зачем ты вообще всё это затеял? — на этот раз я скосил глаза на Нимфадору, девушка всё так же пролистывала французский журнал.
     — Чтобы объяснить мои мотивы понятным тебе языком, ты, Нимфадора, должна понимать особенности моего воспитания, культуры. — ожидаемого возгласа о неприятии собственного имени не последовало.
     — Чистокровные заморочки, да? — вполне себе симпатичное лицо немного скривилось в неприятии.
     — Об этом я и говорю. — тяжелый вздох вырвался сам собой. — Вы, британцы, да и многие, если не все, европейцы, всё исказили, переврали. Старые законы и традиции превратили непонятно во что, а отличительные особенности вообще называете титулами. — ещё один тяжелый вздох от осознания того, как было бы хорошо где-нибудь, где сейчас разыгралась вьюга, сильная, неукротимая, завывающая. Чистая. Интересно, а в этих землях водятся «зимние» духи?
     — Я тебя не совсем понимаю... — скосив глаза увидел слегка нахмурившуюся девушку с потемневшими волосами; волшебную палочку она опустила.
     — Ну, хорошо. — чуть поворачиваю голову, чтобы лучше видеть собеседницу. — Пример, самый простой и яркий. Вопрос «чистокровных» и «потомственных родов магов». Европейцы разделили общество на касты только по тому, сколько поколений магов в роду и насколько «чиста» их кровь. А ведь это ошибка...
     — Деление на касты? Верно, нужно... — возбудилась аврор, но я её перебил.
     — Нет, деление на касты оправдано, даже рабство, не будь оно обосновано логикой, не существовало бы.
     — Да что это за логика такая?! — возмутилась метаморф.
     — Обычная логика. — лениво пожал плечами. — Есть сильные, есть слабые маги, есть ленивые и трудолюбивые, дураки и гении, адекватные и психопаты. Если ленивый маг украл, взял долг, но не может его вернуть, или глупец что-то натворил, нанес кому-то убыток, но, опять же, не сможет его вернуть, что делать? — внимательно наблюдаю за девушкой, чьи тонкие бровки забавно сдвинулись, демонстрируя размышления.
     — В тюрьму посадить, продать его собственность...
     — И выбросить его семью, если таковая имеется, на улицу, плодя нищету, да? — усмехаюсь. — Не проще и лучше ли виновного самого продать в оплату долга, а невиновных оставить в покое? К тому же, рабы всегда были в цене, потому часть денег достанется и его семье.
     — Но рабство — это неправильно, это пережиток варварских времен!
     — У простецов — да, у магов — нет, мы ведь разные, начиная самой магией и заканчивая культурой, ценностями. — видя несогласие в глазах девушки, продолжаю. — Вы простых людей пренебрежительно называете «магл», не стесняетесь их заколдовывать, а за убийство «магла» мага даже не осудят — пожурят, отправят группу обливиэйторов, и на этом всё закончится. Или не так? — мой ироничный взгляд и усмешка заставили девушку надуться как хомячок, но отрицать факты бессмысленно, ведь она сама аврор, и явно уже сталкивалась с подобным.
     — Всё можно изменить. Мы хотим всё изменить. — буркнула Тонкс. — Новые законы...
     — Видел я эти законы. — моя усмешка стала злее. — Ваши новые законы позволяют официально грабить, отбирать чужую собственность, чужой труд, наследие поколений. — небольшая пауза, чтобы девушка «услышала» мои следующие слова. — Ты знала, Нимфадора Тонкс, что у чистокровного рода Блэк в собственности имелась не одна мастерская и фабрика? Что этот род заложил несколько питомников волшебных существ? Ты знала, что этой продукцией пользовались очень многие в Британии, а после того, как род Блэк практически исчез, ваше Министерство Магии провело захват чужой собственности и быстренько поразрывало его на части, и новые собственники — это бывшие или нынешние чиновники Министерства? «Волшебники», а на деле простые фокусники, максимум в третьем поколении, которые палец о палец не ударили для создания чего-то нового, лишь украли то, над чем трудились поколения твоих предков. Тебе ТАКИЕ законы нравятся? ЭТИ законы правильные и честные? — немного помолчав, продолжаю. — Можешь не отвечать, и так видно, что вас накачивают простой идеологией, ничем не обоснованной и не подкрепленной. Тебе говорят, что нужно что-то менять, что-то делать, и ты выполняешь «пожелания», во имя Общего Блага, разумеется. Ты, вместо развития как мага, остаешься на одном уровне, тратишь свою молодость и здоровье, рискуешь жизнью ради идеалов людей, сидящих в тёплых кабинетах, попивающих дорогой виски из золота и серебра. — отворачиваюсь от недовольной девушки. — Ты, кто отвернулась от своих предков и обычаев, почти магл, не хочешь понимать, поэтому мои ответы тебе ничего не дадут. Вас приучили, как собак, бросаться на кого укажет хозяин. Это ваша жизнь. Это твоя жизнь, Нимфадора Тонкс.
     Несколько минут висела тишина. Я чувствовал бушующие в душе девушки страсти, но не вслушивался в них. Зачем? Я помню, что по фильму и книге она связалась с этой непонятной сектой Света во главе с главным Светочем современности, понесла от оборотня, без магического брака породив даже не бастарда, а так — непонятную полукровку, а потом и вообще погибнув. Да и если посмотреть на всю эту историю со стороны, ничем ситуация не отличается от обычного мира с обычной гражданской войной: идеалисты, науськанные ушлыми, сбрасывают старую власть, передают управление другим людям и проваливают под пинками ушлых со сцены, идёт новый передел власти, и жизнь продолжается. Такая же самая, как и раньше: бедные — беднеют, богатые — богатеют. Правда, не всегда получается так просто, как хотят «ушлые». К примеру, до недавних пор в Министерстве Магии, в отделе финансового делопроизводства, работала такая себе Арабелла Смирк. Волшебница, сорока семи лет от роду, в четвертом поколении, ни она сама, ни её предки ничем особенным не отличались, можно сказать, потомственные клерки волшебного мира. Во время первой войны с Волдемортом ничем не отличилась, вела себя тихо... до определенного момента. А потом, резко, у неё «прорезался» голос, появилась активная политическая позиция, и она за какие-то пару лет оказалась в составе группы министерских волшебников, имеющих голос в простом суде и даже Визенгамоте (высшем суде). Эта волшебница, даже не ведьма, пару недель назад скоропостижно скончалась во время тихого, одинокого ужина в своём доме, пустом и холодном, ибо ни мужа, ни детей у неё так и не появилось. Обнаружили Арабеллу вечером следующего дня, так как она не явилась на работу. Причина банальна — подавилась маринованым грибочком, а ведь чтобы спасти её, нужно было всего-то хлопнуть по спине, но кто бы это сделал, если женщина была столь политически активной, что мужчины ею не интересовались от слова «совсем».
     Ах да, ещё эта волшебница несколько месяцев назад так сильно радела о судьбе одного приезжего парня, так громко кричала везде, где можно и нельзя, что этому парню просто необходим официальный опекун. Ну, эти дела остались в прошлом, а мы живём сейчас, читаем в «Пророке» завещание этой самой Смирк, в котором всё свое законно приобретенное имущество, в том числе и немалый счет в банке, она передаёт некой Элизабет Стюарт.
     — Ты ошибаешься. — глухо произнесла метаморф. — Тебе многое неизвестно, и не тебе судить меня.
     — Я и не сужу. — безразлично пожимаю плечами. — Мне просто не нравится, когда всевозможные «мессии», «лорды» и «великие» творят откровенную херню, а необразованные люди их слушают, как каких-нибудь гуру.
     — Эй! Я училась в Хогвартсе! У меня есть диплом об окончании семи полных лет! И я прошла аврорские курсы! — праведно возмутилась девушка, изливая эмоции открытого негодования и обиды на мои слова.
     — Если перевести на магловский язык, ты закончила среднюю школу и что-то вроде захудалого училища. — снова скашиваю взгляд на девушку, усмехаясь. — А ведь есть ещё лицеи, университеты, академии... — и так многозначительно поигрываю бровью. — Твой прадед по матери, кстати, был магистром зельеварения, мастером алхимии и ритуализма, а дед, Орион, был мастером тёмной магии, чар и ритуализма, а бабка, Вальбурга, была настоящей ведьмой, чей талант в проклятиях, ворожбе и колдовстве был широко известен.
     — Я это знаю. — девушка вся напряглась и смотрела на меня с профессиональным прищуром. — Но откуда это известно тебе?
     — Видела такую книгу? — на стол перед девушкой легла книга, в дорогой кожаной обложке глубокого фиолетового цвета, на которой блестели красные буквы названия «Тёмные кружева», с первой страницы на читателя взирает совместный портрет пары тёмных магов из рода Блэк, Ориона и Вальбурги. — В Британии её запретили печатать, а вот в Германии её достать не так сложно. Узнаешь предков? — девушка была ошарашена, если не сказать «шокирована». — В этом труде твои предки весьма толково и обстоятельно разбирают механизм действия проклятий, а также то, как с ними бороться, уничтожать и снимать. Вот тебе и тёмный и злой род Блэк, как твоих предков сейчас называют люди, которым ты служишь. Кстати, этот труд является полноценным учебником в Дурмстранге, а также рекомендуется к изучению в других учебных заведениях. Так то.
     — Этого. Не. Может. Быть. — спустя несколько минут молчания высказалась Нимфадора.
     — Ага, как скажешь. — насмешки в моём голосе не заметил бы только глухой.

Глава 52.2

     Глава 52.2
     ***
     За узким стрельчатым окном поселилась тьма, отливающая глубокими синими оттенками полночи. Тяжелые снежные тучи скрыли луну и звезды, лишая землю всякой надежды хотя бы на крохотную искру небесного света. Люди в это позднее время, те, кто по какой-то причине не были дома, спешили в уютное и светлое тепло. Тёмная, безлунная и беззвездная ночь пугала каждого, наделенного хотя бы каплей фантазии, или же здоровой параноей, от чего малейший шорох воспринимался возможной угрозой.
     В кабинете было темно, лишь огонь в камине милостиво разбрасывал вспышки жидкого света, щедро выращивая на стенах множество причудливых теней. Целый день пыхтящие, пищащие, ухающие, булькающие и так далее, звуки ныне успокоились. Вернее, их успокоила воля хозяина директорских апартаментов, в которые входит и директорский кабинет. Седой мужчина с видимым удовольствием и максимальным удобством разместился в кресле, глядя в огонь. В длинных ловких пальцах Альбус держал блюдце и чашечку с ароматным индийским чаем — продуктом весьма дорогим, поставляемым в Европу и Штаты единственной торговой компанией, равноправным совладельцем которой и является мужчина. С видимым удовольствием пожилой директор Хогвартса неспешно отпивал небольшие глотки из ценнейшего фарфора. Он не боялся, что напиток быстро остынет — магия не позволит. Этот зачарованный китайский сервиз ему подарил торговый партнёр, знатно порадовав в своё время старика.
     В стеклах очков отражались лепестки пламени, увлекая причудливой игрой, но мысли мужчины были сейчас далеко. Последние недели выдались излишне суетливыми, загруженными, или даже перегруженными заботами, вынуждая принимать решения буквально на ходу, что сильно огорчало Альбуса, ведь это было совершено не в его духе. Мужчина привык действовать не спеша: обстоятельно рассмотреть ситуацию со всех сторон, изучить проблему, выработать стратегию, многоступенчатый план, предусмотреть возможное противодействие, и так далее. Нет, совсем необдуманных решений он не принимал, но нагрузка на разум оказалась колосальной, пришлось даже озаботиться специальными зельями, чтобы не допустить повреждений мозга из-за перегрузки. Естественно, пришлось хорошенько раскошелиться нанятому мастеру-зельевару, в том числе и за молчание, что также не могло вызвать радости. «Эх, Северус, как же ты так проиграл какому-то мальчишке?» — мужчина огорченно вздохнул, покачав головой, вспоминая, сколько приходится теперь платить за каждый заказ на зелья и алхимические соединения. Хуже всего то, что мастеров зелий и алхимии, в смысле свободных, в Британии не осталось благодаря его же действиям. Все ныне работающие на территории магической Британии мастера, пусть и делают вид, что это не так, находятся в подчинении у Министерства, а конкретно у ДМП. То есть обязаны тут же составлять отчёт-донос, если кто-то заказал любое зелье выше стандартного «среднего» уровня.
     Нет, будь всё как раньше, можно было бы аккуратно вывести из-под власти Министерства кого-нибудь, с помощью Скримджера организовать исчезновение некоторых договоров и контрактов из архивов, благо, договора и контракты заключались не магические, просто с магической подписью-оттиском. Но теперь, из-за недавних событий, Руфус обозлился на Альбуса, не желает слушать его советов... да и толку от него теперь — только ленивый не говорит о скором смещении Скримджера с его поста. А с Боунс, этой упрямой девчонкой, диалог так и не удалось установить. У Альбуса были мысли надавить на женщину через племянницу, но первая партия зелий корректировки была обнаружена рыжей хаффлпаффкой, а потом у них с Помоной случился не самый приятный разговор, так что от этого плана директор решил отказаться... на какое-то время.
     А ведь всё как-то сразу навалилось: МКМ, неожиданная энергичность Крауча, проблемы в личных делах. Вот стоило этому Барти вмешиваться в его дела, что вылилось в затяжное общение с комиссией именно в этот день? Итогом чего стал конфуз у мэнора Малфоев. Альбус едва вышел из камина, как один из следящих артефактов взвыл, заверещал и расплавился, испустив густые клубы дыма. Он тогда тут же связался с Министерством, чтобы узнать об уже отбывшей тревожной группе авроров и практически полным составом невыразимцев. Думать было некогда, да и вымотало его общение с «друзьями», вот он и сорвался по полученным от уничтоженного артефакта координатам. А там не разобрался в ситуации, и поспешил с выводами, выставив себя в не самом лучшем виде. Ему уже доложили, что среди людей поползли тихие шепотки, но это пока, а если их не придушить, то скоро над ним начнут посмеиваться. А этого допускать никак нельзя, иначе он окончательно потеряет наработанный авторитет и уважение.
     Нет, сегодня же нужно разослать письма нужным людям и запустить контрмеры. Эх, как же жаль, что Арабелла скончалась, да ещё столь бесславно...
     Да, сложная, и крайне неприятная ситуация, а ведь скоро, если судить по следящим артефактам, начнется новый виток войны. Нужно быть готовым, но все эти проблемы и заботы сбивают с главной темы, да ещё и Блэк куда-то подевался! Пора ему уже занять своё место в игре, так нет же, пропадает где-то, и совы не добираются, и не возвращаются, что странно. Жаль, крови анимага нет для изготовления следящих амулетов. Снова просчет. Да и с Поттером не уследил, что тоже огорчает. Хорошо, что с ними отправился юный Рональд. Он, конечно, мальчик не самый умный, но вот воспитание у него правильное, в нужном духе, так что зародиться неправильным мыслям в голове друга не позволит — просто не даст для этого времени...
     Да ещё эти смерти «Пожирателей» сильно ослабят силы Тома, когда он начнёт собирать армию. Нет сомнений в том, что мальчик найдёт замену, но это будут незнакомцы, которых просчитать будет куда сложнее тех, на кого давным-давно имеются пухлые досье. Остается надеяться, что в этот раз противостояние не зайдет слишком далеко...
     И, всё же, с Блэком нужно что-то делать — его деньги и защищенный дом вскоре понадобятся, но перед этим Сириуса нужно психологически обработать — направить мысли анимага в нужное русло, а уж выводы он сделает правильные. Да, нужно направить больше усилий именно в этом направлении, ведь правильным выводам для образования требуется определенное время.
     ***
     В это же время в одной хижине в лесу глубоко и спокойно спал Сириус Блэк. Это жилье он создал сам с помощью магии — с имеющейся палочкой это было совсем нетрудно. Изначально, беглый анимаг делал временное пристанище, но чем дольше работал, тем больше ему нравился результат собственного труда. К тому же, мужчина ощущал, как у него улучшается здоровье благодаря курсу зелий. В итоге, завершив хижину, опутав её всевозможными чарами комфорта и защиты, Сириус решил на некоторое время остаться здесь, а принесенный совой Гарри набор «Высшего скрывающего барьера», после установки окончательно успокоил волнения беглого преступника.
     Вот и сейчас, после приема очередной дозы лечебных зелий, к удивлению, совсем не противных на вкус и запах, Сириус спал сном младенца. Даже кошмары прошли. Мужчина не знал, что переданный ему набор слюдяных пластин с иероглифами, которые нужно было разложить вокруг места обитания в правильной последовательности, создает не столько защиту, сколько сокрытие. Данный барьер превосходит в своей эффективности даже «Фиделиус», так как не пропускает даже духовную и смежную с ней магию, так что ни один директорский «Патронус» так и не достиг адресата. Как и почтовые совы, кроме Хедвига.
     Вот и сейчас к границе барьера подлетала неприметная сова с небольшим футляром для писем на лапке. Птица зависла, подумала, развернулась, и улетела прочь, напрочь забыв о том, что она когда-то разносила письма магов, а футляр на лапке превратился в сизый дымок, развеянный на ветру. Сова, с которой слетела вся магия, отправилась на поиски простого совино-птичьего счастья.
     Сириус же во сне заново переживал самые лучшие сцены из своего прошлого. Он вернулся в годы учёбы, где снова смеялся среди друзей, шутил, обжимался с доступными ведьмочками. Во сне мужчине было хорошо и легко. В реальности же в уголках глаз спящего собиралась влага, время от времени скатываясь слезами...

Примечание к части

     Выкладываю раньше, ибо день грядущий будет нелёгок) Также хочу заметить, что в прошлую субботу было набрано 15221 просмотр, и еще под 11К в течение недели... честно говоря, автор крайне изумлёт уровнем посещаемости «Песчинки»! А теперь о грустном: на комп таки не хватает, а я верю, что этот мир не без добрых людей) Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 53 Добавочка

     Глава 53
     Вернувшиеся авроры, сопровождающие усталых, но с противно-довольными рожами подростков, довольно скалились и отпускали шуточки, от которых что Невилл, что Гарри были пунцовыми. Подростки даже Рона не стали проведывать — тут же скрылись в своих комнатах. Аврор вернул мне пузырьки с зельем.
     — Не понадобилось. — усмехнулся мужчина, широко улыбаясь. — Они как вошли в комнаты, так и не выходили до последнего. Орлы!
     — Нет, — я отрицательно качнул головой, пряча зелье. — это говорит о профессионализме их учителей.
     — Так это, — заговорил другой аврор, подозрительно довольный. — может и третьего вылечить, что бы того самого, — широко улыбнулся он. — тоже к «учебе» приступил?
     — Нет. Все они в равных условиях, и это только Рона вина, если он всё пропустит. — даже Тонкс согласно кивнула, всё ещё не в силах оторваться от книги, явно кровь играет, блэковская кровь — это далеко не вода, и один случайный Тонкс её сильно не разбавит, как бы ни старался. Если всё и дальше пойдёт как надо, то уже к концу этого учебного года у меня появится союзный род. — Хотя, я дам ему шанс. — вздернув подбородок, приняв одухотворенный вид, продолжаю. — Все заслуживают второй шанс. Даже малолетние обжоры и пьяницы.
     Немудреная шутка вызвала успех, да и у меня незаметно поднялось настроение. Остаток вечера я провел в этой же компании. Простые люди, без специальной обработки мозгов «Светом», везде в чём-то похожи, с простым народом не очень сложно найти общий язык. Мы посидели, авроры позволили себе только безалкогольные напитки, поиграли в карты, беседуя обо всём и ни о чём. Повздыхали, притворно, естественно, что девушек практически нет, а то можно было бы сыграть в карты на раздевание. В общем, было неплохо.
     На следующий день Рону полегчало, он приоделся в нейтральную одежду, и мы всей толпой отправились на прогулку по обычному Парижу. Пришлось затыкать излишнюю крикливость рыжего, а то у него какая-то дурацкая манера вопить на ровном месте: увидел что-то, тыкает пальцем и вопит, как припадошный, или начинает неумеренно громко «уговаривать» что-то посмотреть/купить/попробовать. Это раздражало всех, и в конце концов рядом с ним постоянно находился один из авроров, который тут же прописывал хороший подзатыльник, стоило Рону начать вести себя как какой-нибудь шимпанзе. Первые разы он принимался громко возмущаться, Нимфадора пыталась до него донести нормы приличия, а также нежелательность привлечения к себе излишнего внимания, особенно словечками, но отклика её труды не нашли. Поэтому поступили другим способом, понятным даже шимпанзе. Это, кстати, сработало, и уже через пару часов громкость рыжий сильно убавил, а когда он пытался что-то такое учудить в кафе, его просто вывел на улицу один из авроров, сказав, что сюда нельзя приходить с животными. Когда мы вышли из кафе, Рон был красный от стыда (ему по-мужски объяснили мотивы), злобно зыркающий на аврора, всё же промолчал, и оставшееся время прогулки вёл себя куда тише. Однако это никак не повлияло на его аппетиты, правда, я ему тут же заявил, что бюджет у этой поездки ограничен, и если Рон потратит много денег сейчас, то потом для него развлечений не будет. На эти слова он махнул рукой, а я пожал плечами. Авроры многозначительно переглянулись. Когда же мы вернулись в гостиницу, передохнули и начали собираться для посещения «новых учителей, преподающих дисциплину общения», Рон уперся, заявив, что учебы ему и в школе много, так что он лучше останется в номере. При этом он жадно разглядывал сохраненные чарами горы еды. Похоже, парни не рассказали о сути новых уроков, но мне всё равно: отказался — я не стану настаивать. С Роном в номере осталась Нимфадора, парней к преподавателям повели авроры, а я отправился к своему учителю.
     Теплые приветствия, хорошее отношение, честные слова и правильные (относительно слов) эмоции семьи Буаселье окончательно успокоили, без глубокой медитации удалось справиться со страстями. К моему крайнему удивлению, сегодня мне предстояло работать с зельями под руководством Виктории. На мой закономерный вопрос, а можно ли ей, беременной, да ещё и двойней, заниматься привычной работой. Женщина от души посмеялась, а потом долго, но весьма интересно рассказывала о том, что я пропустил в своем обучении — о беременности одаренных. И самое главное, с чего начала Виктория, попутно направляя мои действия, так это о гомосексуализме. Я понял, почему Гринграссы так волновались из-за Дафны, ведь подобные отношения неестественны — они не принесут потомства, если выражаться чисто прагматично, то два здоровых самца, или самки, устраивая подобные пары, не только не смогут породить детей, но и сами превращаются в «пустоцветы», при этом занимая жизненное пространство, которое могли бы занять здоровые особи. Для общества маглов это не несет угрозы, ведь всегда есть огромные семьи с плодовитыми парами, которые легко не только компенсируют «потери», но и обеспечивают естественный прирост. Для магов же это неприемлемо, особенно это касается мужского гомосексуализма, ведь природой не предусмотрена такая возможность размножения. Женская же пара вполне может найти постороннего «донора», но маги считают это проявление вредным потому, что ребёнок может быть «испорченным». Каким образом — не уточняется, но люди в это верят. Далее, мне рассказали о непраздных ведьмах и магессах. Естественно, во все детали меня не посвятили, но чётко объяснили, что одаренный человек от неодаренного отличается также тем, что беременную ведьму защищает её собственная сила. Большая часть личной, и часть родовой магии превращаются в незримый защитный кокон, практически сводя к нулю вероятности заболеваний и случайных отравлений. От направленного отравления и проклятий этот кокон, к сожалению, не спасает, к тому же, если ведьма слаба, то и кокон тоже слаб, потому у таких одаренных могут быть проблемы, однако, легко решаемые опытным колдомедиком. Ещё одна интересная деталь. В родах с проявленными Дарами, а также тех, кто старается получить в наследие ещё один Дар, время беременности отличный шанс. Путём активных практик определенной направленности на протяжении нескольких месяцев, личная магия начинает легче изменяться под нужные «оттенки», проще взаимодействует, подстраивается. Так что если Дар уже есть, то после подобных усилий матери, у ребенка он будет лучше выражен. Если же Дар ещё не обретен, то подобными шагами момент обретения значительно приближается. Обычно так и бывает: у родителей без родового Дара рождается дитя с оным. Правда, есть и другие пути, нежели поколения общего направленного приложения усилий, труда, но не об этом сейчас речь. Подводя итог, можно сказать, что беременной одаренной не вредно заниматься магией, но разумные правила безопасности тоже не стоит игнорировать. Например, сегодня в лаборатории Виктория держалась немного в стороне, защитив лицо специальной дыхательной маской, которая мне была без надобности. Вот так вот: никогда не знаешь, где узнаешь что-то новое и интересное.
     Как и любое другое зелье, «Рунное» требует внимания, внимания, и ещё раз внимания, чтобы не допустить какой-нибудь глупой ошибки в рецепте или процессе приготовлении. Данное зелье используется в артефакторике и ритуалистике для пропитки материалов и нанесения на основу или поверхности знаков. Не является «краеугольным камнем», но благодаря своей универсальности используется повсеместно. С другой же стороны любое универсальное средство в чем-то хуже узко-специализированного. Виктория рассказала, что её супругу поступил заказ на изготовление чемодана, навроде моего, и данное «Рунное» зелье будет использовано по назначению. Забегая наперед скажу, что через три дня помогал мастеру с этим чемоданом, на практике познавая совершенно отличную технологию создания свернутого пространства, нежели та, которой пользуюсь я. Это было не только весьма познавательно, но и крайне интересно.
     Поздним вечером этого же дня, мы втроем собрались за столом. Некоторое время мы почти молчали, но потом заговорил учитель.
     — Нам с Викторией известно о случившемся. — сделав короткую паузу, он продолжил. — Надеюсь, ты не задумал какую-нибудь глупость?
     — Что вы имеете ввиду? — лениво интересуюсь.
     — Дюнуа весьма влиятельны, Люси и Людовик занимают важные посты в Министерстве, у них большие возможности... — озвучила Виктория то, что было известно всем за этим столом.
     — Да, — кивнул её муж. — в их руках немало средств для защиты и нападения.
     — Я это понимаю. — отправляю в рот маслинку. — Также я понимаю, что сунься я им мстить, то самое простое для меня — это смерть, ведь драться придётся со всей Францией — другие аристократы просто из солидарности помогут Дюнуа. Будь это хотя бы один-два рода, я бы ещё подумал, а идти против всего государства я пока не потяну. — делаю паузу на кусочек лосося, и продолжаю. — Но и не прощу подобное унижение.
     — Мы это поняли, поэтому и спрашиваем. — произнес Буаселье. — Вдруг сможем предостеречь от неосмотрительности или помочь?
     — Вы же друзья с Дюнуа? — удивился, честно, одно дело уберечь, но совсем другое дело помощь.
     — Люси и Людовик — правящая аристократия, с ними либо дружат, либо враждуют, а наш род стоит на грани, сам понимаешь. — на эти слова я кивнул, ведь и сам в похожем положении, когда во многом приходится сдерживаться. — Но ведь дружба бывает разной: политическая и настоящая. — хитро улыбнулся Жак Францис Буаселье, глава рода, получившего Шанс. От меня. Я улыбнулся в ответ.
     — У меня появилась возможность наслать на род Дюнуа какое-нибудь родовое проклятие, и я даже серьёзно обдумывал этот вариант. — отмечая, появившееся напряжение в супругах, продолжаю. — Но поступи я так, сразу будет ясно, чьих это рук дело, поэтому этот вариант я отбросил. — Буаселье облегченно выдохнули. — Однако есть вариант с моим контрактом на поставку печатей и волшебных палочек, который предполагает мою работу исключительно через епархию Люси, однако, есть пара лазеек, поэтому я вполне могу перебросить доставку на какой-нибудь другой отдел Министерства. Отдел, которым руководит кто-то из соперников Дюнуа.
     — Разве в контракте нет уточнения, какому отделу идёт поставка? — неподдельно удивилась Виктория.
     — Есть уточнение, в котором говорится конечный адресат, но ничего не говорится об ограничениях на посредников. — я довольно улыбнулся удивлению моих учителей. — Нет, я заранее этого предательства не предполагал, и данные пункты были внесены не мною. Полагаю, Люси оставляла себе таким образом пространство для маневра, но ведь это позволяет мне, к примеру, следующую партию поставить в крайний срок, да ещё и через отдел, к примеру, лицензирования или испытаний новых изобретений...
     — И тогда Люси получит свой товар в лучшем случае через пару месяцев, если не позже. — кивнула Виктория, довольно улыбнувшись. — А печати?
     — Оговоренный контрактом объём печатей первой помощи в ДМП я уже поставил, а далее могу просто либо не возобновлять договоренность, либо так же сменить адресата, добавить в цепочку посредника, или нескольких. — пожимаю плечами. — Да и вообще, я партию таких печатей продал русским, у них там война была, и на подобный товар хороший спрос. Могу вообще перенацелить сотрудничество в ту сторону.
     — Я прошу тебя, ученик, как француз прошу, не отказывать в помощи моему народу. — предельно серьёзно сказал учитель, вглядываясь мне в глаза. — Не наказывай простой народ за интриги властей. В последние месяцы значительно снизились случаи гибели и инвалидности сотрудников органов правопорядка. Дабы ты знал, Франция является вратами, в которые ломится различная шваль из тёмных уголков магического мира. Наши люди не дают различным культам и просто психам наводнить Европу.
     — Хорошо, — я кивнул. — я согласен с вами, и не буду идти на крайности, но вы должны знать, что... — далее я поведал долгий, детальный пересказ того, что вычитал в предоставленных Дюнуа бумагах.
     Меня выслушали предельно внимательно, потом я выслушал несколько весьма крепких и содержательных выражений, характеризующих жизнедеятельность и мыслительные процессы руководящих страной людей. Меня немного шире посвятили в тайны местной жизни, и я узнал, что чуть ли не половина местных родов уверена, что я — креатура Дюнуа, и чуть ли не вассальную клятву им принёс. А ещё ходят шепотки, что рода Дюнуа и Тернье готовят какую-то «новость», при этом взгляды некоторых, как бы между прочим, поворачиваются в мою сторону, фигурально выражаясь, естественно. Однако, господа, я обалдел. На вопрос, почему же раньше этого не рассказали, Жак пожал плечами, ответив: «у самого должна быть голова на плечах», и мне пришлось с ним согласиться. А дальше Виктория мне дала адрес магазина, которым владеет род немецких магов-торговцев, советуя побеседовать с ними насчёт сотрудничества, ибо новости о моей затее с хогвартскими теплицами уже успели расползтись по Европе. На этом наши посиделки закончились, и мы разошлись отдыхать. Сегодня я остался в гостевой комнате у семьи Буаселье, а Тонкс меня не дёргала, так что мысли двигать в гостиницу не возникло.
     Позавтракав у гостеприимных учителей, отправился в гостиницу. Моя группа как раз завтракала, однако, отряд снова потерял бойца: Рон поймал растройство (селедку с молоком ел, или что-то в этом духе), и теперь засел «в засаде», громко причитая, чтобы ему дали зелья. Естественно, никаких зелий до самого обеда он не получит, взамен получив «силенцио». Неужели его никто не учил хоть немного думать, что ешь? Сам себе враг.
     Невилл и Гарри за столом пусть и краснели, но начали более-менее справляться со своим смущением. В эмоциях у обоих ещё и ярко расцвело предвкушающее ожидание, однако обоим сегодня светит птица «обломинго»: зелья — зельями, но несколько часов «практики» способны подточить многих, так что сегодня у них передышка. От моих слов оба заметно скисли, что вызвало просто взрыв смеха от авроров, а у Тонкс ещё и волосы перекрасились в едко-розовый цвет. Посмеялись, пошутили, а потом я обрадовал (или «обрадовал»?) всю компанию новым решением: в номере они сидеть не будут, а отправятся гулять по магической части Парижа. Сами. Авроры будут идти на расстоянии, для воспитания самостоятельности, если можно так выразиться. Никаких голосований, или ещё чего, не было. Я только напомнил подросткам, что и здесь имеется своё отделение гоблинского банка, и они могут сходить и взять себе немного денег на текущие расходы: например, купить друзьям и родичам сувениры, или подарки, или им самим что-то приглянется. Когда все разошлись, а на этот раз в номере осталась не Тонкс, я отправился к семейству Делакур. Я уже достаточно отошёл от общения с Дюнуа, чтобы лично не создать себе новых проблем.
     Отправляясь к Делакур я, честно признаться, опасался обнаружить и здесь затаившихся змей. А ещё надеялся на хорошее. Встретили меня всё так же хорошо, но я, не подавая виду, выдохнул с облегчением: эмоции настоящие, не скрытые. Уже это отличный знак. А уж оглушающий взрыв яркой радости для моего усиленного восприятия, чуть не стал полноценным сенсорным шоком, едва не свалившим меня с ног, но дело на этом не закончилось — Габби налетела на оглушенного меня, таки свалив с ног, при этом заливаясь веселым смехом. От Флёр ударило сильным неопределяемым коктейлем эмоций, но я как раз сконцентрировался на подавлении чувствительности, так что в этот раз меня не оглушило. В эмоциях же Пьера и Апполин преобладали веселье и некое предвкушение. «Едкости» я не ощутил ни от кого из них.
     Обед прошёл в тёплой атмосфере, и я, как ни прислушивался, так и не обнаружил признаков чего-то нехорошего. Когда подали чай, я решил начать разговор, но не с главной темы, а с того, что недавно узнал.
     — Пьер, Апполин, мне несколько неловко просить вас о подобном... — начал я, медленно, подбирая слова, оттого меня и перебили.
     — Не стесняйтесь, Сора, — широко улыбнулась женщина, сверкая яркими голубыми глазами. — спрашивайте!
     — Спасибо. — я кивнул и благодарно-смущенно улыбнулся, хотя внутри был собран и напряжен: высокая концентрация и постоянный контакт с духовным миром требовали много энергии, но я должен для себя понять отношение семьи Делакур ко мне, их честность, многое. — Дело в том, что буквально на днях до меня дошли странные слухи, — небольшая пауза. — вроде как Дюнуа и Тернье готовят для общества какую-то новость, при этом, почему-то, имеются намёки в мою сторону. — слегка свожу брови, этакая хмурая задумчивость. — У меня есть определенные догадки, но мне нечем их подтвердить, возможно, вам известно что-то большее? — говоря всё это, я краем глаза наблюдал и за девочками, так что тут же заметил, как Габриэль и Флёр нахмурились, переведя на родителей напряженные взгляды.
     — Тут всё просто. Для сведущих. — усмехнулась Апполин, мигом сменив оттенки в улыбках и взгляде. — Ваше, Сора, сотрудничество с Дюнуа, проживание в их доме, а также выставленные напоказ крайне близкие отношения можно рассматривать под разными углами. Однако, лишь один из вариантов легче и проще для понимания публикой: покровительство над тобой местного аристократического рода, вводящего в высокое общество своего человека. О простой дружбе подумают в самую последнюю очередь. — тут женщина усмехнулась чуть веселее, а в глазах появилось новое странное выражение. — А ещё до сих пор ходит немало слухов о том, что матриарх рода Дюнуа решила разнообразить семейную жизнь, вот и привечает «молодое, экзотическое дарование». — несколько секунд слова женщины доходили до дочерей, а затем обе покраснели, я же проглотил ругательство, вынужденный держать концентрацию.
     — Хорошо, пусть всё это было раньше, но ведь я покинул Францию и жить здесь не намерен — я говорил об этом на пресс-конференции, так откуда слухи?
     — Многие предполагают, что твоё нахождение в Британии — это какая-то игра Дюнуа. — вступил в разговор Пьер. — Что же касается слухов о неком договоре между Дюнуа и Тернье, то их исток — договор о помолвке наследника рода Тернье и младшей дочери рода Дюнуа, Милены. — я нахмурился, пытаясь вникнуть в ситуацию, попутно мониторя фон на предмет лжи. — Несмотря на десять лет разницы, Клод Тернье и Милена Дюнуа идеально подходят друг другу (есть такие процедуры во Франции).
     — А я тут при чём? — на мои слова улыбнулись оба супруга, но ответила Апполин, бросив косой взгляд на дочерей.
     — За время твоего пребывания во Франции, многие заметили, а некоторые даже проверили, доказав твою невосприимчивость к природным чарам вейл, и многие девушки успели заинтересоваться тобой, — ещё шире улыбнулась женщина, бросив насмешливый взгляд на красных дочерей. — но ты успел вовремя сбежать на острова.
     — Однако, — продолжил Пьер. — учитывая ваше с Дюнуа сотрудничество и близкие отношения, а также широкое мнение о твоём подчинении им же, получается закономерный вывод: ты вернешься жить во Францию, стало быть, у тебя должна быть супруга француженка. И раз уж так получается, а у Тернье имеется довольно сильная незамужняя вейла, то по логике и велению Дюнуа, ты ещё раз скрепляешь союз двух родов известным способом. Выгоды родам — море, буквально со всех сторон. — мужчина усмехнулся, отпивая чай, потому продолжила его супруга.
     — Слухи, тщательно подогреваемые различными оговорками, предполагают известие о твоей помолвке с Лилианной Тернье в течении недели-двух.
     — Ловко. — усмехаюсь, признавая шикарную интригу.
     Пока Габриэль и Флёр недовольно зыркали на родителей, откровенно веселящихся с реакции дочерей, я благодарил удачу. Нет, я не боюсь, что меня могли приворожить, или опоить зельями — с этой стороны я себя обезопасил очень серьёзно. Знаете, не только у простецов делают пирсинг, только одаренные таким образом размещают на себе защитные амулеты и артефакты. У меня в языке находится пусть и одноразовый, но крайне мощный артефакт анализа-защиты от любых веществ, внесенных в реестр «опасности». На это дело пришлось потратить один из александритов, коих у меня не так много, как хотелось, но на себе лучше не экономить. Кроме этого артефакта, у меня имеются и другие анализаторы зелий и ядов (даже «нейтральных» соединений — частей сложносоставных зелий), но артефакт в языке разрушает любое вредное зелье, попавшее-таки в мой рот (вдруг силой, или под чем-то вроде «Империо» заставят принять что-то?). К тому же, Лиззи, когда обнаружила «обнову», была довольна.
     В общем, я не боюсь ничего такого, разумно опасаюсь скорее. Удачу же я благодарил за то, что вполне себе мог угодить в липкую паутину ловушки Дюнуа. Я даже не представляю уровень способностей Люси и Людовика к интригам, потому мне даже предполагать сложно, что они могли задумать. Вполне вероятно, они могли расчитывать на мою необдуманную месть, вследствие которой я попаду в проблемы, мне ласково и нежно помогут, естественно, в самый последний момент, вынуждая признать какой-нибудь заоблачный долг, а дальше — всё совсем просто, даже для меня. Это не значит, что я бы ничего не делал сам, и вполне себе уверен, что кровь бы пролил. Чужую. Послушно превращаться в слугу или раба? Да я скорее пущу народцу «красненькую», чем опущусь на колени! Однако, мне кое-что неясно.
     — Прошу прощения, если невольно оскорблю вас, но мне откровенно непонятно, почему вы всё это мне рассказываете, ведь рода Дюнуа и Делакур состоят в союзе.
     — Верно, — кивнул Пьер. — это на самом деле так. Наш политический союз крепок и разрывать его мы не намерены. — мужчина сделал паузу. — Однако, это не значит, что и мораль у нас общая, как и выгода.
     — А я вам в чем-то выгоден? — подкрепляя вопрос мимикой, изогнул бровь.
     — Естественно. — кивнул мужчина, смотря мне прямо в глаза, пытаясь давить, но против меня такого взгляда маловато. — Ты, Сора, должен понять одну простую истину: магический мир малоподвижен, чаще — вообще инертен, многие современные «изобретатели» и «открыватели» лишь улучшают старые изобретения, дорабатывают широко известные заклинания, зелья, артефакты и так далее. Нового же, принципиально нового, не открывали или создавали уже очень давно. И Фламель с его Философским Камнем не изобретатель, так как ещё задолго до него были артефакты схожего действия. Особенно известны царь Мидас, с его «проклятием» превращать всё в золото, или Золотое Руно, способное вылечить от чего угодно и значительно продлить жизнь. По всему миру гуляют схожие легенды, так что Фламель далеко не первый. — безразлично взмахнул рукой мужчина, затем отпил из своей чашки и продолжил. — Большинство же населения магического мира даже не помышляет о новых открытиях, для них важнее не растерять то, что уже есть, что тоже не так легко, как может сперва показаться. И тут выходишь на сцену ты, Сора. Уже того, что ты успел показать, достаточно, чтобы открыть на тебя охоту. — мужчина сделал паузу, и продолжил доверительным тоном. — Открою тебе секрет: открытой охота ещё не стала потому, что королевская семья никак не определится с тем, каким образом тебя использовать, и кому выгодней отдать разработку залежей твоих знаний. — видя мою реакцию, мужчина удовлетворенно улыбнулся, отпивая ароматный чай.
     — Признаю, — внезапно пересохший рот вызвал легкую хрипоту. — вы меня поразили этими новостями. Однако, на мой вопрос так и не ответили. — мужчина улыбаясь кивнул, бросив взгляд на супругу.
     — Ты прав. И я не буду говорить, что роду Делакур неинтересны твои знания, ибо эти слова будут ложью. Как и все прочие рода со своей историей, мы заботимся о своём процветании, приобретении новых знаний и богатств. И я, как глава рода, заинтересован в этом. С другой же стороны, я ещё и отец двух прелестных дочерей, по воле судьбы обладающих необычайно сильными Дарами. Флёр, например, в силе ментальной магии превосходит даже свою бабку, и это девочка только входит в силу, ведь в двадцать один год у магов происходит очередной скачок силы. Габриэль же управляет пламенем, очень легко, огонь отвечает на малейшую её просьбу. — мужчина отпил из своей чашки, а я пытался осознать информацию о Габби, сверкающей глазищами, и невинно улыбающейся. — Подходящие партнёры девочкам для брака во Франции есть, но они, мягко говоря, не те, кто сделает моих дочерей счастливыми. Есть вариант, конечно, выдать Флёр за мужчину из рода «предателей крови», чтобы её сильная магия уходила на подпитку чужого искупления. Таким образом проблема ментальной магии будет решена, но и передать детям всю свою мощь Флёр не сможет, как и её личное развитие будет не только остановлено, но и несколько ослаблено. Теперь понимаешь, почему мы говорим с тобой так открыто и честно? — снова пытается давить взглядом, с прежним результатом, то есть никаким.
     — Отчасти понимаю. — согласно киваю. — Селекция, да? — с нежеланным партнёром одаренная магией девушка может в тайне пожелать, и магия, направленная сильным желанием сделает так, что даже забеременеть будет сложно, не говоря уже о полноценной передаче наследия. Нет, есть, конечно же вариант с различными средствами подчинения (вспоминаем судьбу Дзюнко, Марики и Манами), вплоть до того, что девушку можно превратить в инкубатор, напрочь выжигая разум. За тысячи лет существования, люди выдумали много чего.
     — Ты выбрал не лучшее слово. — поморщился Пьер.
     — Но оно вернее всего описывает ситуацию, разве нет?
     — Нет. Я вижу своих дочерей именно дочерьми, а не средством или ресурсом, но это не значит, что мне безразлично продолжение собственной линии крови и усиление рода.
     Спрашивать, почему они тогда не сделают ещё одного ребёнка, у Делакуров я не стал. Мне и так известно, что рождение даже двух детей для одаренной женщины довольно тяжело, так что, думаю, следующую попытку Пьер и Апполин сделают не раньше, чем через несколько лет, но не так много, как пришлось бы ждать обычной ведьме. Всё же бытие вейлой имеет свои плюсы.
     — Если я правильно вас понимаю, — начинаю говорить медленно, будто крадясь по минному полю, в некотрром смысле, это так и есть. — то вы говорите о...
     — О браке. — уверенно закончил Пьер. — О полном магическом бракосочетании между вами по всем правилам. — заметив, что я пока что не собираюсь что-то говорить, мужчина продолжил. — Мы заметили, что вы симпатизируете друг другу, хорошо ладите, у тебя стойкий иммунитет к магии Флёр, которой она пока что не овладела до конца. Мы с Апполин считаем, что из вас с Флёр выйдет отличная пара, поэтому я, как глава рода предлагаю подписать договор о помолвке тобой и моей старшей дочерью.
     Не скажу, что это противоречит моим планам, но уж слишком быстро как-то. Я расчитывал на разрешение поухаживать за Флёр, присмотреться поближе, изучить друг друга, а не прыгать с места в... ну, пусть будет... нет, «неизвестность» здесь не подходит. Ладно, это не так важно. Важно другое — я сейчас чувствую себя сильно растерянным, ведь даже не предполагал, что всё случится так неожиданно, как оторвавшийся с крыши кирпич, разбивший голову случайному прохожему. Снова импровизация, э-э-эх.
     — Прежде, чем я отвечу, прошу вас ответить на мой вопрос: вам известны японские традиции, касающиеся высокородных семей и глав своих родов и кланов? — страсти пришлось серьёзно придавить.
     — Признаться, Япония всегда держалась в стороне от прочего мира, а её магическая часть почти неизвестна. — ответил Пьер.
     — В таком случае, не касаясь деталей, вы должны знать, что я, согласно традициям и некоторым обстоятельствам, буду женат на более чем одной девушке.
     После моих слов повисла пауза. Пока взрослые молча переглядывались, я смог рассмотреть совсем не радостную реакцию нахмурившейся Флёр, и оживившуюся Габби, пытавшуюся поймать взгляд кого-то из родителей.
     — Твои слова, Сора, можно рассматривать как признание в том, что ты являешься последним мужчиной в старом роду? — с легким прищуром спросила Апполин.
     — Да. — в детали, пока что, вдаваться не стал, решив получить как можно больше случайных оговорок.
     — А поподробнее? — чуть сильнее прищурилась женщина.
     — Детали я расскажу только под клятву о неразглашении информации. — ровным тоном отвечаю.
     — Даже та-а-ак... — странный взгляд вейлы расшифровать мне не удалось.
     — В таком случае, я согласен на клятву, — принял решение Пьер, снова меня удивив. — Мне важно узнать детали заранее, для предотвращения возможных угроз для положения рода Делакур в обществе. — специально для меня (или не только?), объяснил Пьер.
     — Я понял вас, но перед принесением клятв предупреждаю: во-первых, ВСЕГО я вам даже под клятвы молчания не расскажу, считаю это возможным только при полноценном союзе и обмене стратегической информацией; во-вторых, клятва о молчании относительно некоторой части информации будет действенна не дольше года, далее эта информация перестанет быть секретной. Спрошу ещё раз, вы не передумали?
     — Нет. — ответ был уверенным, как и взгляд.
     — Хорошо, приступим...
     Как и всегда в случаях клятв, обетов и прочих вариантов подобных договоров, текст заранее прорабатывается, обсуждаются условия, вносятся дополнения, уточнения, полные расшифровки сложносоставных слов, и так далее. В процессе нашей работы с Пьером и Апполин, Габриэль и Флёр молчали, но вслушивались в детали, сосредоточенно хмурились, так же как и я, обучаясь неожиданным нюансам. От возможной подставы (хотя я и не чувствовал какой-либо опасности) я пытался уберечься с помощью максимально возможного в данной ситуации транса, с касанием духовного мира и линий судеб. Особенно чётко удалось увидеть только чужие линии, моя мне всё так же недоступна, однако, в процессе работы над текстом клятвы ни одна из чужих линий не изменила своего положения, не расщепилась, и много ещё чего «не». Далее прошла сама процедура клятвы, в ходе которой Пьер назвал полные имена всех присутствующих, женщина и девочки признали право мужа и отца говорить за них, и частично решать (всё, что касается рода). Озвучивать весь, полный текст клятвы не требуется, если заранее подготовлен текст, достаточно его упомянуть. В завершении процедуры лист плотной бумаги засветился, поднялся в воздух, превратился в рой голубых искр, которые разделились на два потока и впитались в мою и Пьера руки. В случае нужды, владелец может обратиться к невидимой всем, кроме непосредственных участников тонкой татуировке, охватывающей кольцом запястье. Пока клятва действует, владелец может вызвать иллюзию с полным текстом. И ещё одно ("...one more thing..."), если в текст клятвы/обета/договора внести несколько уточнений, вроде исключения намеков, случайных оговорок, способных сделать подсказку врагу, или же элементарное уточнение: «обязуюсь следовать букве и духу договора», то вероятность обхода клятвы сводится практически к нулю. Когда с этим было покончено, настал мой черед объясняться.
     — Итак, о клановой и родовой системе Японии. Начать следует с того, что местная родовая иерархия мало отличается от японской: есть старшая ветвь, есть побочные, но всех объединяет единый корень — основатель, маг, основавший род, тот, чья кровь в определенной доле течет во всех членах рода, а его магия являлась изначальным образцом. Далее же идут различия. В Европе нет кланов, вернее, — не дал себя перебить Пьеру, явно имеющему что сказать. — таковыми вы называете опутанные клятвами, обетами и так далее отдельные рода и семьи, под главенством одного рода, редко когда многочисленного. В Японии же все иначе. — небольшая пауза чтобы промочить горло, на самом же деле для оценки реакции. — Всё начинается с основателя, что логично. — улыбаюсь, встречая в ответ улыбки. — Этот маг должен уже иметь Дар, без него это не род, а простая семья. Получение Дара — начало отсчета полноценного магического рода. Если это женщина, то расщепление на ветви начинается только с её детей, если мужчина, то каждая жена закладывает новую ветвь, и изначально все они равны, так как имеют лишь один одинаковый для всех магический Дар. Однако, бывают и исключения, так как женами могут стать девушки из других родов, решивших вложиться в будущее, обрести верного союзника. В таком случае глава рода девушки позволяет собственному Дару не только остаться в изначальном виде у невесты, но и проявиться в ее детях, то есть новый род обретает ещё Дар, или Дары. Для этого, кстати, также есть свой отдельный ритуал, в котором участвуют оба главы, иначе магия посчитает передачу Дара воровством, и в детях девушки наследие не проявится. Прошу обратить внимание на этот момент, ибо он малоизвестен, и секретность этих сведений максимальна. — это уточнение я сделал специально, ведь данный момент оговорен отдельно: некоторые части информации не должны быть переданы никому вообще, без моего, или моего полномочного наследника, разрешения.
     — Это очень важная информация. — Пьер был необычно хмур и сосредоточен. — Ранее считалось, что Дары нельзя передавать между родами, а ежели передача всё же происходила, случай признавался уникальным, так как вычислить закономерности не представлялось возможным. Сора, ты можешь объяснить детали?
     — Могу, но передать информацию вы всё равно не сможете. — пожимаю плечами. — Передача возможна только в трёх случаях. Первый. Если в венах девушки течёт кровь вейлы, дриады, фейри или другой магической расы. В таком случае, разрешение на передачу происходит вместе с разрешением старшего в роду/семье на замужество девушки. Это закон природы, помогающий распространению магической крови в мире, росту её силы. Второй случай, если у рода с Дарами либо нет, либо уничтожен камень рода, либо же пришло время основания новой ветви. Это может произойти даже против воли действующего главы рода, так как он должен чувствовать нужду образования новой ветви, но почему-то препятствует. Третий случай — мой случай, когда в роду остался один последний мужчина, на которого возлагаются обязательства восстановления рода и ветвей. Я, даже без алтаря могу решать судьбу женщин своего рода даже без проведения ритуалов, одним лишь словом разрешить, или запретить передачу всех, или каким-либо определенных Даров, если их несколько. — я замолчал, отпивая из своей чашки.
     Не сказал я кое-что, утаил, но с чего бы мне всё открывать? К примеру, в случаях, подобных моему, когда ушлые «победители» хотят присвоить наследие крови побежденных, происходит «взаимозачет» (или как-то так), и ребёнок получает полный комплект Даров не только матери, но и отца. Причём, происходит это таким образом, что об этом факте редко когда удается узнать специальными ритуалами или артефактами. Наследие скрывается до определенного времени и пробудить его может только владелец (без постороннего вмешательства — определения, вскрытия и так далее), да и то при определенных условиях. Это делается для сохранения уничтожаемой крови, а также её усиления ради выживания. Это — один из магических законов, оберегающих саму магическую кровь. Однако, мне непонятно, откуда у меня ещё один Дар, и сколько бы я ни читал специализированную литературу, ничего не могу найти.
     — Не сходится. — качнул головой мужчина. — Я могу назвать минимум два случая, не подходящих под твои слова.
     — Это не теория. — естественно, ведь мне об этом рассказывала лазурная дракона — Мэйуми-сан, уж кому-кому, а драконам известно побольше, чем даже некоторым планетарным богам. — Просто многие маги скрывают факт родства с волшебными народами, или вообще не догадываются о нём. — улыбка сама собой вылезла на лицо. — Некоторые аякаси и бакемоно весьма искусны в маскировке. — Пьер лишь сильнее нахмурился.
     — «Аякаси»? «Бакемомо»? Кто это? — спросила Габби, начисто игнорируя взгляды сестры, я же улыбнулся девочке.
     — «Бакемоно». — поправляю девочку. — Они вроде местных фейри, только со своими особенностями. Хочешь я тебя познакомлю с аякаси?
     — А они не страшные? — чрезмерно наигранные опаска и подозрения, нахмуренные белые тонкие бровки, но сверкающие небесные глазищи — это убийственный набор милоты.
     — Бывают и страшные. — не стал врать. — Они похожи на людей: радуются и грустят, смеются и плачут, несут добро и зло. Они очень разные. Но мои друзья хорошие, одна, правда, вечно сонная лентяйка, чрезмерно любящая сладости и рыбу, и всё что с ней связано. — да, Нанао, оказывается, ещё и сладости любит, а вот Мая обожает зефир, даже попискивает от удовольствия, когда его кушает, и обязательно запивает молоком.
     — Она что, кошка? — не снизила уровень подозрительности Габриэль.
     — Да, двухвостая. — с самым честными видом отвечаю, специально вызывая ещё вопросы, но задать их не дал Пьер.
     — Об этом вы сможете поговорить и потом. Сейчас мы ещё не закончили говорить о другом. — Габби надулась, вроде как обижаясь, но перечить не стала.
     — На чём я остановился? — делаю вид, что задумался, ненадолго. — Ага. Так вот. Сразу закладываются ветви, не менее трёх, но обычно их пять, редко — шесть-семь, но не больше. — увидев широко распахнутые в удивлении глаза моей официальной соперницы, специально уточняю. — Да, бывали случаи, когда у главы рода было семь официальных жен. Это не считая наложниц, обязательных для подкрепления статуса. — последнее решил добавить не столько из необходимости сразу всё объяснить, сколько из вредности, а также желания увидеть потрясенное личико Флёр. — В дальнейшем ветви приобретают личную направленность, спецификацию деятельности, зарабатывают/приобретают Дары. К примеру, боевая ветвь тренирует боёвку, усиленно тренирует, делает мощный уклон в эту сторону, и через время может получить Дар, помогающий в бою, или, наоборот — защитный. Вариантов на самом деле много. — делаю паузу на глоток свежего чая. — Далее глава уже клана, ибо род разрастается, прорастает связями с другими родами, вводит под свое крыло перспективных безродных, обзаводится слугами. — умалчиваю интересную деталь о том, как можно помочь основать род слуг, навсегда привязывая их к служению клану или отдельной ветви рода. Собственно этот вариант я и предложил Мэгги, но она ещё окончательно не решила, однако я чувствую, что всё будет так, как и должно быть. — Глава рода и клана в дальнейшем уже не обязан брать столько жен, обычно, обходятся числом от одной до трёх, плюс наложницы.
     — Зачем так много?! — не выдержала-таки Флёр, возмущенно хмурясь.
     — Всё просто. — пожимаю плечами, вызывая вспышку огненной девы. — Часть детей из главной ветви уходят в побочные и наоборот, таким образом сохраняется изначальная кровь, Наследие. — умалчиваю деталь о том, что в главной ветви почти всегда собираются Дары ветвей побочных, кроме узкоспециализированных, вроде Дара «Шёпот Морей», позволяющего буквально общаться со стихией, но это наследие нужно лишь морякам, для остальных оно бесполезно. — Японский клан — это большая семья, — вернее, так задумывалось изначально, на деле же получилась та же кастовая система, довольно жёсткая, даже жестокая, но об этом я тоже промолчу. — в котором все связаны родством. Как вы теперь понимаете, на мне лежит груз ответственности, идти против которого я не могу. — развожу руками, вроде как выражая своё бессилие, но и Флёр, и Габби, и даже их мать странно прищурились.
     — И каково же наследие рода Хошино? — в некотором смысле, вопрос Апполин бестактен, крайне, но в Европе это позволяется, так как существуют евгенические программы, благодаря которым родам легче найти пару для своего ребенка.
     — Я согласен рассказать, но в обмен на ту же информацию о роде Делакур. — изгибаю бровь, отпивая чая.
     — В этом секрета нет, — пожал плечами Пьер. — мой род славен боевой магией, преимущественно огненной, а также ментальной магией, также с уклоном в бой, то есть структурирование памяти для улучшения работы разума, а также его защита. Из-за этого мой род очень близок с вейлами. — на последних словах мужчина приобнял довольную супругу, улыбнувшись. — Мы не подвержены их чарам, вернее, умеем защищаться от них. — мужчина замолчал, красноречиво глядя на меня, ожидая ответа.
     — Род Хошино всегда были воинами. — широко улыбнулся, взглянув на Флёр и Габби, прикидывая, насколько мне хочется, чтобы эта дева стала моей.
     Что в ней плохого? Что хорошего? Потрясающая красота женщин этого рода, их магическая сила. Но самое главное — это характер девушки. Да, она хорошая, добрая, женственная, сильная. Люблю ли я её? Нет, но она мне дороже простой подруги, что показатель. Да и вообще в этом мире обстоятельства сложились таким образом, что романтические порывы во мне искоренили в клане Миядзаки, причём очень качественно. Не скажу, что мне самому это приятно, совсем нет, но в момент пробуждения гормонов вокруг меня специально были только весьма некрасивые женщины, мужики, старики и старухи. Мне даже мыться с ними приходилось каждый день, и каждый же день волей-неволей приходилось видеть неприятный вид их обнаженных тел. Как это связано с романтикой? Да очень просто: романтика зарождается в чувствах сексуального интереса, произрастает из вкусов человека, первых впечатлений, вроде случайно увиденной груди у наклонившейся к тебе сестры приятеля, или молодой доброй соседки, или учительницы в школе, в которую ты тайно влюблен. Всё это оставляет отпечаток, когда тело растёт, когда подобные яркие впечатления впечатываются в сознание. Взрослым разум не может быть в детском теле, взрослее — да, но не полноценно взрослым, ибо человек живёт в физическом теле, соответственно подвержен его влиянию. Вот и я подвергся. Мне, к примеру, в прошлой жизни жутко нравились брюнетки, да чтоб волосы были чернее ночи. В этой же мне пришлось приложить немалые усилия, дабы остаться натуралом, не заработать отвращение к женщинам (это было непросто, и если бы не шикигами, через которых можно смотреть удаленно, и присущий большинству мужчин вуайеризм, даже не знаю, что из меня здесь получилось), но отпечаток остался, в том числе и то, что теперь мне больше нравятся блондинки и светлые шатенки. И обязательно с хорошей женственной фигурой, а то мальчуковые фигуры большинства японок стали для меня табу. Ну, хватит, возвращаемся к изначальным размышлениям. И приходим к выводу, что козырь можно и выложить.
     — На протяжении полутора тысяч лет, — от озвученной цифры глаза на лоб полезли даже у прирожденной актриссы Апполин. — род и клан Хошино поддерживал на японских островах баланс между людьми и духами (имеется ввиду йокаи, аякаси, бакемоно и прочие) с помощью боевой магии, — короткая улыбка Пьеру. — преимущественно огненной. Благодаря ей, боевым искусствам, а также долголетию, даруемому духовным единением со своим тотемным зверем, мы всегда были очень сильны.
     — Я не совсем понимаю... — Пьер и Апполин уже немного отошли от новой информации, а вот девочки так и сидят с приоткрытыми ротиками.
     — Мой род всегда был одинаково близок как к людям, так и волшебным существам, в каждом из нас спит свой зверь, и если мы достаточно сильны духом, а также достаточно мудры, чтобы найти общий язык с ним (зверем), то мы выходим на уровень сильных, порой сильнейших аякаси, или фейри, если по вашему.
     — Это как-то проявляется внешне? — спросила весьма заинтересованная Апполин.
     — Всё зависит от степени единения. — пожимаю плечами. — По рассказам матери, — я это специально добавил, так, походя. — некоторые едва добирались до изменения глаз и зубов, у некоторых изменялись пальцы, отрастали мощные когти. У моей матери вырастают ещё волчьи уши и хвост, меняется оттенок кожи, а мой дед был способен оборачиваться полноценным тигром.
     — Так это анимагия? — женщина несколько разочаровалась в эмоциях, внешне же никак этого не демонстрируя.
     — Нет. — отрицательно качнул головой. — Это состояние ближе к оборотничеству, так как мы становимся не простой собакой или кошкой, а именно магическими оборотнями, приобретая лишь силу, не слабость простых зверей.
     — Это... — Пьер оказался несколько растерян, и это понятно, ибо подобных Даров в Европе никогда не было, а обращение друида в зверя — это та же анимагия. — интересно. — нашелся мужчина. — И у вас есть свои тренировки этих способностей?
     — Конечно, — я понял куда он клонит, и мне самому интересно, что из этого выйдет. — но проблема в том, что методики известны моей матери, я же к ним ещё не приступал. — заметив законный вопрос, тут же добавляю. — Это долгая история, и не думаю, что будет уместно её рассказывать сейчас. — тем более, чужим, пока ещё, людям.
     — Понимаю. — кивнул мужчина. — Ты, Сора, рассказал сегодня много интересного и даже удивительного. Но я не вижу причин пересматривать своё предложение, даже наоборот, я задумываюсь и о Габриэль... — от этих слов Габби как-то вся замерла. — но у нас больше нет детей, и вполне возможно, что Габриэль придётся выйти за юношу, который войдет в наш род, раз уж на тебе такие обязательства. — краем глаза вижу, как Габби вся как-то обмякла, опустила голову, спрятав лицо за волосами.
     Скрыв тяжелый вздох, так как я не слепой, и вполне себе видел отношение маленькой вейлы, но до последнего надеялся, что это не романтика, а меня видят в роли старшего брата. Ошибся. Такую тоску и боль не сыграть. А ведь она ещё маленькая, одного возраста с Асторией. Э-эх, чувствую не закончится это для меня добром...
     — Есть вариант... — ровным голосом начинаю рассказывать свою договоренность с родом Гринграсс.
     И чем дальше, тем сильнее расцветала одна маленькая вейла.

Примечание к части

     Дозо) Хочу уточнить кое-какие детали прошлой главы: • франци воспользовались составленным договором для неуплаты оного, они с самого начала не собирались платить, ибо знали, что провернуть что-то подобное могли только влиятельные аристо, а грабить своих, равных тебе по статусу — значит разрешить сделать то де самое и с собой; франци держатся друг друга, и сор из избы не выносят; если бы Сора понял, что ему дали за бумаги, и забрал их, то за ним отправили отряд, а дальше — чернейшее нетораре. • мстить вот прям щас — сказать ВСЕМ, КТО это сделал. • НИКТО, кроме тех, кому рассказал сам Сора (на похоронах), не знает о уничтожении египтян. Если об этом узнают евры, то парня объявят новым Гриндевальдом, и сообща пристукнут: паровозы нужно уничтожать, пока они ещё чайники. Поддержать и отблагодарить автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 54

     Глава 54
     Честно признаться, в своих чувствах я так до конца и не разобрался, потому не смогу точно выразить рад я был, или не очень тому, что мой визит к семье Делакур и не думал заканчиваться. Фактически, мой рассказ о почти заключенном (на словах уже скрепили) договоре о помолвке с родом Гринграсс можно назвать последней попыткой сбить прицел хоть одной из сестер, но ни Флёр, ни Габриэль не отказались, а ведь родители их спрашивали, открыто и прямо, но нет. Пусть Флёр и не была счастлива от всех озвученных новостей, но и менять свое решение не стала. Габриэль же фонтанировала непонятной мне решимостью и радостью. Вот уж не думал, что девушки местного воспитания решатся войти в гарем. Но чувство, или предчувствие... нет, не беды, но проблем уж точно, настойчиво сигнализировало. Выбор, конечно, у меня есть, но Флёр и Габриэль хотя бы не подлые, хитрые — да, но бесхитростная женщина — это огромная редкость.
     В общем, наше общение затянулось потому, что договор с Гринграссами был пересмотрен, творчески доработан, и уже новый образец утвержден обеими сторонами. Я уж думал, что и подписывать придётся тут же, однако мне объяснили крохотный нюанс, который я совершенно упустил из виду. Если мы сейчас же подпишем договор, это тут же станет известно в магических родах, с которыми в своё время породнились Делакур, то есть у них имеется связь на родовых гобеленах. Стало быть, нужно будет тут же сообщать о помолвке широкой публике, устраивать по этому поводу какой-нибудь сабантуй. В принципе, всё в порядке вещей, однако, один нюанс конкретно мне создаст лишние проблемы. Я решил осесть в Британии. И что? А то, что если я выберу первой супругой девушку не из Британии, то это неким образом затронет честь местных, обидит их жестом, в котором я на первое место ставлю иностранку, а не местную девушку. В некоторой степени это даже унижение, из-за которого на меня смело можно плевать, в переносном смысле, конечно же. С другой же стороны, когда первой супругой станет британка, а потом кто-то ещё, то это жест возвышения местной девушки над остальными и так далее, и тому подобное. Там вообще много нюансов и деталей, вплоть до того, что девушка из старого рода может сохранить за собой фамилию, называясь двойной фамилией (другой ритуал магического брака): родной и фамилией мужа, таким образом она сохраняет за собой родство со своей семьей не только политически, но и магически, плюс, её дети смогут безболезненно вернуться в род матери. Эти сведения стали для меня открытием, так как в Японии ничего подобного быть не может даже в теории — совсем другой уклад жизни, ценности.
     Ну, как бы там ни было, официальное заявление о помолвке будет весной, после моего семнадцатилетия. Сейчас же мы оговорили самое главное, в том числе и договор о намерениях (стандартная перестраховка), который будет подписан через несколько дней (выторговал время на возможность девушкам всё же одуматься). Когда с этим было покончено, я назначил ещё одну встречу через пару дней, и уже после спокойно удалился.
     Вернулся в гостиницу, где всех предупредил о завтрашнем походе по магловской части Парижа, чтобы приготовились, и чтобы оделись нейтрально, без мантий и высоких колпаков. Когда с этим делом закончили, приступил к распросу подростков на тему их первой самостоятельной прогулки в чужом городе. Авроры их, конечно, страховали, но на расстоянии, так что и Гарри, и Невиллу удалось почувствовать себя более самостоятельными. Ничего особенного я не услышал, то есть удивительных приключений не случилось, но эмоции у парней хлестали через край. Рон с кислой физиономией слушал чужие рассказы, давясь диетическим салатом с бездрожжевым хлебом и простой водой. Понять его не сложно, ведь все остальные за столом и не думали себя ущемлять, поэтому угощались согласно собственным вкусам. Парня же это ещё больше огорчало, но только это. К моему крайнему удивлению ни Гарри, ни Невилл почему-то не рассказали рыжему товарищу о своих «занятиях». Однако, сильно задумываться над этим я не стал — мне глубоко плевать, тем более я изначально и расчитывал на то, что Уизли будет участвовать, а его болтливость уже давно известна, так что «подвигом» он бы хвастался в любом случае.
     Короче, после ужина мы ещё какое-то время провели все вместе. Подросткам, а особенно двум гриффиндорцам, на всю голову отбитым на тему приключений, было крайне интересно выпытывать истории и легенды из авроров. Я же просто слушал, как и Невилл, а вот Нимфадора была задумчива, и мыслями явно витала где-то далеко. В таком ключе вечер и закончился, а на следующий день подростки были вялыми из-за недосыпа, поэтому особых проблем среди простых людей не случилось. Мы прогулялись по улицам, показывая Рону и Невиллу маглов в их естественной среде обитания, что сильно на них повлияло, когда предельный эффект был достигнут — после посещения супермаркета электроники у обоих парней глаза чуть не выпадали из орбит, мы отправились смотреть Нотр-Дам-де-Пари, или Собор Парижской Богоматери. Я и сам там ранее не бывал, поэтому мы заказали полноценную, самую дорогую экскурсию с приоритетными билетами, чтобы не стоять нигде в очередях, а дальше погрузились в воды истории. Наш гид, приветливый молодой парень по имени Лео, больше двух часов делился своими обширными знаниями об этом потрясающем месте. Уж не знаю как простецы, но мы, одаренные, все без исключения ощутили в этих стенах «что-то». Оно незримо присутствовало везде, даже в башнях. Не злое, не доброе, я такого ещё никогда не встречал. Путь в такси, хорошее кафе недалеко от Лувра, основательный перекус, и новое погружение в историю и культуру, от которых буквально рвало крышу всем без исключения, а гид нашей группы, пожилой историк, даже не скрывал своего удовольствия от произведенного на нас эффекта. Снова такси, небольшой перекус, и мы уже в сумерках поднимаемся на Эйфелеву башню. Очереди, конечно, чудовищные, но если слегка переплатить (этак в раза три-четыре), то проблема решается в мгновение ока. Уже чутка уставшие англичане реагировали пусть и не так бурно, как раньше, но открывшийся вид не оставил равнодушным даже Рона, в котором в течении дня «культуры» медленно пробуждался вкус к прекрасному. Сувениры, открытки, статуэтки и так далее, покупались без вопросов — каждому хотелось привезти домой воспоминания об увиденных чудесах, созданных «маглами». На этом день можно было бы считать удачно законченным, если бы буквально в двух шагах от гостиницы Рон не сломал ногу. Может сама Судьба против формального «взросления» парня, а? Я просто поражаюсь происходящему. Колдомедик осмотрел ногу, с помощью магии поправил кость, наложил лечебные повязки, шину, выдал набор зелий, и удалился. Рональд Уизли отказался от «Костероста», поэтому ближайшие четыре дня проведет в номере, пока перелом не срастётся под действием иных зелий. На следующий день, под унылые стенания рыжика, пацаны отправились постигать науку любовных утех под руководством своих учителей, а я отправился к Буаселье, где и провёл весь день.
     На день после него у меня была договоренность с Делакур, поэтому своих я предупредил заранее выполнять программу, то есть снова посетить учителей, а вечером осторожно вытащить Рона на улицу для прогулки, чтобы совсем не пал духом. С утра мы с учителем отправились в один магазинчик, коим владеет немецкий род — о них мне говорили Буаселье ранее. Иоганн Фердинанд фон Штехов, и его супруга, Марта, а также копия своего отца и старший сын, Хайнц, произвели на меня самое приятное впечатление. Не менее приятное, чем магазин, выдержанный в строгом порядке и белом цвете. Заходишь, и будто оказываешься в дорогой аптеке — настолько всё ладно, чисто, без лишних деталей. Этот род пусть и довольно молод, а также крайне малочислен, но довольно известен как в самой Германии, так и во Франции. Занимаются фон Штеховы исключительно ингредиентами и зельями не выше «среднего», дабы не создавать ненужную им конкурентную борьбу с мастерами-зельеварами, а так все довольны. Прославились они тем, что всегда и во всём держат слово, даже без магических контрактов можешь быть уверен, что тебя не обманут, какой бы ни была ситуация. Также эти немцы славятся отторжением политики, то есть не лезут туда никогда, да и вообще не воспринимают её, открыто утверждая, что магам политика без надобности. И в чем-то я с ними согласен.
     Беседа затянулась на добрых три с лишним часа. Весьма дотошный Иоганн и въедливая Марта уточняли каждую деталь, но услышанное их удовлетворило, предварительной договоренности мы достигли, так что первая партия выращенных в хогвартских теплицах растений уже нашла своего покупателя. Правда, фон Штеховы оказались крайне эрудированными магами с широким кругозором, поэтому они узнали о первой в истории пересадке искуственных глаз волшебнице, а также моей роли в этом деле. Расспросили меня, не скрывая своего интереса, а после и сделали заказ на один искусственный глаз для члена семьи из другой ветви рода. Отобедали мы с учителем здесь же, а после я отправился к семье Делакур — как раз подходило время назначенной встречи.
     ***
     Двери одной из старых лавок Лютного открылись, зазвонил колокольчик, и входящая женщина сперва дернулась от неожиданного звука, потом подняла голову, увидев причину испуга, выдохнула, и закрыла-таки за собой дверь. К её крайнему удивлению, первое, что она увидела, это две высокие каменные статуи мускулистых мужчин, кривящих устрашающие гримасы. «Зачем они здесь?» — пронеслось у ведьмы в голове, пока она проходила в залитый приятным светом небольшой зал, где ранее, ещё при последнем владельце, стоял массивный высокий прилавок. Сейчас же там разместился письменный стол, за ним полка, почти пустая, лишь несколько книг нейтрального содержания. Вдоль стен разместились простые на вид, но основательные стулья для ожидания, на одной из стен обнаружилась широкая доска для объявлений, на которой развесили список цен, с мелким шрифтом объяснением деталей. В сторонке, в дальнем углу, обнаружилась фигурная кованная подставка для цветов в горшках, коих обнаружилось не менее дюжины. В общем, место очень приятное, без излишеств, чистое, светлое, от чего старенькая шаль, и разбитые ботинки выглядели ещё хуже, чем они есть на самом деле. Женщине было стыдно за свой вид, но жизнь в Лютном быстро приучает расставлять приоритеты при трате невеликих сумм денег.
     — Добро пожаловать. — улыбнулась женщина среднего возраста, вышедшая из боковой двери, одетая в деловом стиле.
     — Добрый вечер... — женщине было несколько неуютно, но на этом здании, которое буквально на днях кто-то выкупил и на нем сегодня с раннего утра обнаружилось объявление о возможности заработка, она решила тут же всё разузнать, ведь в Лютном сложно заработать. — Я по объявлению... — к сожалению, точной информации на листке не было, поэтому подбирать слова приходилось на ходу. — ... было сказано о работе...
     — Конечно, — очень спокойного, но уверенного вида менеджер призывно взмахнула рукой, приглашая подойти к столу, за который села сама. — присаживайтесь. Вы сегодня наш первый посетитель.
     — А что нужно делать? — она не смогла не спросить, но по умолчанию была готова на многое.
     — Сперва не скажете, как к вам обращаться? — спокойный, приветливый тон располагал и успокаивал.
     — Мари, Мари Стоун.
     — Меня же зовут Кларисса Стюарт, или миссис Стюарт. — менеджер перебрала пальцами, демонстрируя обручальное кольцо. — Итак, Мари, вы не против такого обращения? Хорошо. Вы к нам пришли заработать денег, правильно? Сразу вас успокою: ничего противоправного делать не нужно, от вас требуется лишь прикоснуться палочкой к накопителю магии и зарядить его настолько, насколько вы сможете, или захотите. В зависимости от полученного объема вам будет заплачено, согласно установленным нормам. — женщина кивнула на щит. — У вас есть собственная волшебная палочка? — Мари кивнула.
     В Лютном волшебная палочка — один из символов человека, ведь если волшебник или волшебница опускается до уровня продажи палочки, то таких уже за людей не считают. Ходят упорные слухи, что такие постепенно пропадают из Лютного. Куда они деваются, никто не знает, но различные части тел людей вполне доступны в некоторых «тёмных» магазинах, и это всем известно. Так вот, свою палочку Мари хранила очень бережно, и даже раз в год покупает набор для ухода за палочкой, пусть это и жутко дорого.
     — Итак, сейчас вы проходите в эту дверь, — женщина указала на ту, из которой только что вышла. — там вам всё объяснят. Проходите.
     Мари кивнула, поднялась, и неспешно, хотя скорее с опаской, двинулась куда ей сказали. Её опасения были оправданы, ведь в Лютном немало различных опасностей, поэтому люди волей-неволей, но привыкают искать подвох везде и во всём. Однако, за дверью обнаружилась вполне приветливая женщина, с располагающей светлой улыбкой. В небольшом кабинете не обнаружилось ничего опасного: похожий письменный стол, два стула, полка с книгами, с другой стороны узкий шкаф. Далее женщина открыла небольшой ларец, стоящий на столе, откуда достала небольшой, размером с детский кулак, прозрачный шар, обтянутый металлической мелкоячеестой сеткой. Принцип оказался прост: прикоснуться палочкой к «накопителю», и держать, пока не почувствуешь усталость. Шар же тем временем теряет свою изначальную прозрачность, постепенно наливается светом и цветом. Когда Мари почувствовала, что тело начало слегка подрагивать, а на коже выступил пот, опустила палочку, с затаенным страхом ожидая продолжения. Женщина же подхватила шар рукой в грубой кожаной перчатке и поместила его в другую шкатулку, вернее, что-то вроде шкатулки, но не открываемой, с углублением в центре. Стоило шару лечь в выемку, как вокруг него вспыхнул диковиный узор и непонятные знаки. Однако, хозяйка кабинета явно разбиралась в показаниях. Женщина не скрыла своего удивления, даже бросила на Мари странный взгляд, но быстро стала серьёзной, и убрала накопитель в шкаф.
     — Итак, мисс Стоун, вы зарядили накопитель на стандартные четыре меры. Одна мера — два сикля. Ваши деньги. — перед Мари легли звонкие монетки, и она ещё какую-то секунду не верила в случившееся, но потом проворно спрятала деньги. Она уже хотела прощаться, когда снова заговорила хозяйка кабинета. — Мисс Стоун, прошу вас задержаться, не волнутесь, я просто хочу донести до вас кое-какую информацию. — примирительно улыбнулась женщина, заметив испуг посетительницы. — Дело в том, что наша контора не только собирает магическую энергию, но и занимается поиском перспективных одаренных...
     — Перспективных... — не сдержала горькой усмешки Мари, восприняв данное выражение как издевку.
     — Прошу вас дослушать, мисс. — спокойно продолжила женщина. — Волшебникам и волшебницам с определённым показателем сил мы предлагаем постоянное трудоустройство. Вам предлагается жильё, бесплатные обеды на месте работы, а также обучение новой профессии в процессе работы. В зависимости от должности, вашей физической и магической выносливости, будет расчитана оплата. Вас интересует это предложение?
     — И что это за работа? — с подозрением, ещё не веря, но всё же надеясь, спросила ведьма.
     — На данный момент наибольшее количество вакансий на закладку большого садового хозяйства, исключительно при помощи магии. Позже откроются и другие должности, при желании и способностях, вы сможете перейти на другую вакансию. К сожалению, жилой квартирный комплекс ещё строится, но уже имеется общежитие, а к концу весны наши работники получат личную жилплощадь. Так что, ознакомитесь с трудовым договором? — как по волшебству, в руках у Мари оказался двойной лист бумаги, отпечатаной типографским методом.
     Осознала себя женщина уже в своей лачуге. Всё случившееся казалось ей каким-то диким сном: в её жизни просто не может быть чудес! Однако, семь серебряных монет (одну пришлось отдать смотрящим улицы — стандартный налог на жизнь) в руке говорили обратное. Как сквозь туман она вспоминала договоренность посетить «офис» завтра в обед, чтобы переместиться на предполагаемое место работы для ознакомления. Однако, получив свои деньги, Мари почему-то всё же была уверена, что опасности нет, поэтому и согласилась на путешествие. Тем более, что-то глубоко в душе нашептывало ей: «Теперь всё будет хорошо, теперь всё изменится к лучшему...». И женщина верила внутреннему голосу. А ещё больше поверила, когда смогла купить пусть и подержанное, но вполне сносное и теплое зимнее пальто, а также немного еды на ужин.
     [В этот день, впервые за несколько веков, в Европе появилась не только мера, постепенно превратившаяся в единицу «Хо», от «Хошино» — хозяина заведения сбора, или «доильни», но и средства измерения. Постепенно, день за днем, месяц за месяцем, благодаря работе «доильни», среди народа появится чёткое разделение по силе. Спустя пару лет даже на официальном уровне будет утверждён единый стандарт измерения магической силы одаренных, со стандартной единицей «Хо». Магическое общество переживет вспышку волнений из-за того, что множество «предрассудков» чистокровных подтвердится, но не меньше будет и опровергнуто. Магический мир ещё некоторое время будет бурлить, лихорадить, пока ученые мужи и дамы не откроют широкой публике результаты долгих исследований на тему магической силы и потенциала. Однако, в обществе сперва Британии, а затем и многих других стран у магов появятся документы с официальной регистрацией силы и врожденных склонностей, без которых получить хорошую работу станет очень сложно. Политики, а также различные «активные члены общества» от магического мира ещё не одно десятилетие будут устраивать склоки по этому поводу, обзывая нововведения фашизмом, нацизмом и так далее...]
     ***
     Элизабет проснулась сегодня поздно — в начале второго дня. Да, она любила поспать, но до такой степени это доходит редко. Дело в том, что позавчера закончились последние работы и приготовления, а вчера было официальное открытие нового заведения недалеко от выхода из Лютного переулка в Косой, под названием «Шелковый чулок». Да, название не самое лучшее, зато понятное и не сложное для запоминания.
     От одного воспоминания, сколько ей пришлось провести времени в местном Министерстве, собирая все нужные бумажки, нежная кожа девушки покрывалась мурашками. А от количества маслянистых взглядов, намеков, и даже едва прикрытых требований «демонстрации качества услуг» Лиззи начинало тошнить. И ладно бы хоть один из всей этой кодлы выглядел нормально (пусть девушка бы всё равно отказала не раздумывая), так нет же, все какие-то либо мелкие, плюгавые, либо наоборот — бочкообразные, толстые, с по-бульдожьи свисающими обвисшими щеками, жирными подбородками и складками, которые не скрывали даже некоторые мантии. Отвратительно! Но как же было приятно видеть резкую бледность, или даже позеленение на этих мерзких рожах, когда эффектная блондинка со смело выпирающей объёмной грудью, этак, между делом, упоминала, чьей любовницей является, а также какие собственники эти японцы! О! Один мелкий наглый клерк даже со стула упал — так его трясло от упоминания одного героя, награжденного недавно высокой правительственной наградой. Лиззи довольно улыбнулась, потягиваясь в тёплой постели, покидать которую совсем не хотелось, но кушать хотелось, а домовых эльфов Сора, да и Момо, заводить категорически отказывались.
     Девушка повернула голову на шорох, обнаружив мелкую фейку, устроившую «гнездо» в её лифчике, вытащенном из комода. Вид серьёзной моськи мелкой пигалицы, как-то хитро укладывающей носовой платок, вызвал ещё более широкую улыбку к и так отличному настроению, ведь вчера всё прошло даже лучше, чем она ожидала.
     — Эй, мелочь! — фейка повернула маленькую мордашку, слегка хмурясь от того, что её оторвали от столь важного занятия. — Принеси мне завтрак, и я тебя прощу! — несколько секунд фейка размышляла, а потом разразилась непонятным писком, энергично размахивая маленькими ручками, после чего вернулась к своему важному делу. — Как хочешь... — злорадно улыбнулась блондинка, поднимаясь на ноги.
     К её огромному удовольствию, в доме никогда не было холодно, даже когда завывал ветер и валил снег, внутри можно было ходить в одних трусиках... если бы не другие жильцы, а так приходилось ограничивать себя. Натянув домашние шортики и футболку (из-за этого наряда Дзюнко уже пару раз ругалась на нее, но Сора поддержал свою девушку, заявив, что дома можно ходить в чём хочешь, ведь это дом, вот Лиззи и ходила в чём хотела... да и не одна она, от чего японка шипела и продолжала ругаться), девушка направилась к фейке. Подхватив возмущенную кроху, блондинка вернула предмет нижнего белья на место и двинула на кухню, не отпуская мелкую «хозяйку», продолжавшую громко «ругаться». Проходя через общий зал-гостиную, Лиззи обнаружила там египтянку, окруженную кучей книг, на вид весьма старых. Девушка осторожно и неторопливо изучала толстый фолиант, толщиной с бедро Лиззи, даже взмахивая над ним палочкой. Рядом с ней сидела Кирико, внимательно следившая за этими манипуляциями. А в стороне от них, развалившись на белоснежном ковре, явно дрыхла одна наглая и беспардонная кошка-воровка сладостей, и вообще всего вкусненького, из-за чего быстро ставшая идейным врагом многих домочадцев.
     — Чем занимаетесь? — Лиззи подошла поближе, заглядывая через плечо смуглянки, попутно опознав творимые чары обнаружения ядов.
     — Господин нашёл библиотеку и рабочие журналы одного известного мага, но у него не было времени всё осмотреть и проверить, поэтому это дело Господин доверил мне. — рядом показательно громко засопела одна остроухая девочка, вызвав две улыбки. — Прости, нам доверил. — Кирико довольно кивнула, тренируя только что показанные чары.
     — И как, есть что-то интересное? — интерес Лиззи был «дежурным», таким образом девушка просто налаживала контакт с этим «неизбежным злом».
     — Я, — снова вспышка детского негодования, зорко следящей за происходящим девочки, вынудившая смуглянку исправиться. — МЫ уже несколько дней занимаемся этим и не нашли ещё ни одной бесполезной книги или свитка. — эти слова породили уже настоящий интерес, и Лиззи даже подумала присоединиться.
     — Дорогие?
     — Мне неизвестны местные цены, — Афири ненадолго задумалась. — но на моей родине за одну вот эту книгу, — девушка указала на не очень толстую книжецу в зелёной кожаной обложке, лежащую на столике перед ними. — можно приобрести не менее трёх десятков невинных одаренных девушек-рабынь средней силы, или десяток сильных.
     Подобная мера для блондинки оказалась незнакома, но относительно понятна, пусть и крайне неприятна. Об этом как-то не принято говорить, но и в Магической стране под названием «США» существует узаконенное рабство, пусть и называется оно иначе. Но сути это не меняет, пусть и превратиться в раба грозит далеко не каждому.
     Лиззи отбросила эти мысли прочь и отправилась на кухню — завтракать. И плевать, что сейчас середина дня, когда проснулась — тогда и завтрак! После еды девушка вернулась в гостиную, где органично влилась в трудовой процесс. Несколько часов прошли вполне плодотворно: они разобрали неплохую стопку книг, каждую проверяя целым комплексом чар на различные опасности, а ведь книгу нужно было ещё коротко просмотреть, чтобы занести описание в составляемую картотеку будущей родовой библиотеки. Ценность этой работы блондинка понимала, ведь на всю жизнь запомнила трудности, которые ей пришлось преодолевать во время учебы в колледже при поиске нормального материала, а не кастрированных брошюрок, называемых «учебниками». О, как она в своё время завидовала тем, у кого были семейные библиотеки, пусть и не шибко большие, но даже некоторые книги, старше сорока-пятидесяти лет отыскать в широком доступе трудно, не говоря уже о чём-то более старом и серьёзном. В общем, Элизабет честно старалась, и порой у неё начинали трястись руки от осознания того, какие сокровища у неё в руках. А ещё от того, что это теперь принадлежит семье, её семье. Но люди, как ни странно, устают, вот и девушки решили передохнуть, а тут как раз Момо принесла заваренный чай с печеньем и кексами. Даже кошка-лентяйка зашевелилась. Афири же набросила на отставленные в сторонку стопки книг целый набор защитных чар не жалея силы. Лиззи только досадливо скривилась: до такого простого решения она не додумалась, а ведь вполне возможно, что кто-то опрокинет чашку и испортит ценнейшие фолианты. Девушки уже потянулись за чашками, которые наполняла Момо, у которой на плече сидела Мирабель (королева феек), как внимание привлекла подскочившая кошка. Она уселась на колени, с неестественно прямой спиной и хвостами дыбом, прислушиваясь к чему-то, даже уши выпустила. А через пару секунд и Момо поставила на стол чайник и унеслась прочь. Кошка как-то странно взмахнула хвостами, повернувшись в сторону коридора, откуда разнеслось звонким голоском Момо: «С возвращением домой, господин!». А, теперь всё понятно, хотя Сора ведь должен был вернуться через несколько дней. Тут послышались голоса, и девушки невольно прислушались.
     — ...все дома? — послышался голос Соры.
     — Нет, ваша матушка и гости ушли на прогулку по холмам. — бодро ответила домовая, а голоса явно приближались.
     — Понятно, — голос парня раздался совсем близко, а в следующее мгновенье он уже показался в дверном проеме. — о, вы чаёвничаете? — парень улыбнулся. — Это правильно! — Лиззи же не улыбалась, а насторожилась, ведь рядом с Сорой обнаружилось сразу две блондинки, пусть одна из них и мелкая, но вот вторая совсем нет. Парень тем временем зашел в гостиную, а следом за ним прошли и обе девушки, а за ними мужчина средних лет и совсем молодая женщина, и в самом конце вошла Момо. — Девушки, представляю вам старшую семью чистокровного французского рода Делакур. Пьер и Апполин, — парень по очереди указал на старших, а потом на младших. — а также их дочери, Флёр и Габриэль. Очень хорошие люди. К сожалению, моя мать и другие гости отсутствуют, поэтому представляю вам... — начал парень, но его перебила младшая блондинка, у которой с момента входа в комнату глаза буквально горели интересом, а сейчас она не сдержалась, и перебила его.
     — Настоящая фейри? Самая настоящая? — Габриэль не сводила глаз от сонно-ленивой кошки, помахивающей хвостами, и ушками, стоящими торчком.
     — Знакомьтесь, эту хвостатую красотку зовут Нанао Шиши, и она бакенэко, это значит кошка-оборотень. — представленная кошка снова взмахнула хвостами, а потом молча кивнула, дернув ушком, от чего Габриэль чуть не завизжала от восторга. Далее парень представил Лиззи и Афири, но они не вызвали у девочки особого интереса, зато остроухая Кирико поглядывала на француженку заинтересовано, да и та ей отвечала тем же. — А это Кирико, моя дочка.
     Эта новость вызвала у новоприбывших шок: все сперва замерли, а затем уставились на Сору огромными глазами. Элизабет стоило огромных усилий — не засмеяться. Через некоторое время горло прочистил Пьер Делакур, с откровенным интересом и легким непониманием обратился к парню.
     — Кхем, «дочь», в смысле удочеренная?
     — Нет, — улыбка с лица парня не сходила ни на мгновенье, он, похоже, получает удовольствие от всей этой сцены. — самая настоящая. — и еще подмигнул Кирико, от чего та слегка смущенно улыбнулась.
     — Но позвольте, — взяла слово Апполин — ослепительной красоты женщина, чей вид демонстрировал непонимание. — как такое может быть, она же выглядит лет на двенадцать, может даже тринадцать?!
     — Магия. — лукавая усмешка, от которой все три француженки почти одинаково подозрительно прищурились, проводив парня, усаживающегося за стол рядом с Кирико, которую тут же ласково погладил по голове. — Располагайтесь! Момо — замечательная хозяйка, и знатная мастерица на всякие вкусности! — от похвалы домовая важно задрала носик, кивнула, и удалилась из гостиной.
     Далее последовало вполе мирное застолье, во время которого продолжалось вежливое знакомство всех со всеми, а также гости пытались всё же раскрутить Сору на детали, но большего так и не добились. Момо натаскала ещё кучу разных вкусняшек, заставив ими стол, а потом налетели фейки — большие любительницы домашнего варенья, от чего домовой приходится его прятать. От вида целой стайки шумных крох, французы заметно напряглись, да Лиззи и сама, после знакомства с местными пикси, к различной мелочи относиться стала подозрительней. Однако фейки — это не пикси, совсем нет. Эти шумные девочки пусть и любят проказничать, но по сути очень добродушные, светлые и весёлые. Так что буквально через несколько минут французы открыто улыбались шебутным проказницам, а самая младшая даже каким-то образом сумела сговориться с группой феек, что вылилось в обсыпанную волшебной пыльцой Флёр. Но девушка не злилась, а весьма своеобразно отомстила Габриэль, подкупив вареньем другую группу феек, которые превратили прическу младшенькой в форменный кошмар. В общем, было весело.
     — Вижу, — в какой-то момент заговорил Пьер, бросив взгляд на стопки книг. — мы прервали вашу работу? Не поделитесь с нами своими изысканиями, возможно, мы смогли бы вам помочь? — мужчина поочередно посмотрел на Лиззи и Афири, остановив взгляд на смуглянке.
     — Ничего особенного, — Афири спокойно, даже немного безразлично пожала плечами. — мы составляем каталог будущей библиотеки. У господина много дел, и это самое меньшее, в чём мы можем ему помочь. — и этакий верный взгляд на Сору, парень в ответ улыбнулся и кивнул.
     — Однако, судя по виду, книги довольно старые, — продолжил Пьер. — и названия мне совсем не знакомы...
     — Да, вы правы, Пьер, этим фолиантам не одно столетие.
     — Удивительно! — открыто удивился мужчина, и фальши в его словах как ни старалась, Лиззи так и не обнаружила. — Это огромное богатство, Сора! Я могу надеяться на ознакомление хотя бы с некоторыми из них? — почему-то, последние слова мужчины вызвали в Элизабет недовольство, как и у Афири, но смуглянка качественно скрыла первую эмоцию.
     — Пьер, дорогой, держи себя в руках! — грозно нахмурилась Апполин, от чего её супруг как-то резко сдулся и поник, после женщина повернулась к Соре. — Прошу прощения, мне неловко за мужа, но когда дело доходит до старинных фолиантов, манускриптов, и, не дай боги, скрижалей, Пьера крайне сложно остановить.
     — Ничего страшного. — ответил парень. — Я просто ещё сам не знаю что в этих книгах. С момента обретения, у меня всё не доходили до них руки, вот и попросил девочек просмотреть да проверить.
     После слов Соры, у Лиззи в голове буквально вспыхнули недосказанные слова: «Вот узнаю, что в книгах, а потом решу, что можно показать друзьям, а что спрятать даже от родных». И, кажется, почти все за столом уловили эту недосказанность. Элизабет же осталась довольна: ей было неприятно раздавать семейные ценности чужакам, в крайнем случае, она бы согласилась на временный обмен, но не более того. А ещё ей почему-то показалось, что Афири с ней полностью солидарна. Ещё немного посидев, Сора и Апполин покинули компанию, уйдя вглубь дома, ссылаясь на дела.
     ***
     — Хм-м-м... — женщина слегка нахмурилась, разглядывая бессознательную брюнетку, лежащую на матрасе на полу, в работающем магическом круге.
     — Сейчас. — на лицо Беллатриссы цепляю печать, и только затем тушу круг. — Вот, ваша пациентка, ради которой просил помощи.
     — Мне смутно знакомо её лицо... — женщина повернулась ко мне, вопросительно приподняв тонкую бровь.
     — Возможно, вы видели её колдографии в газетах, эта женщина довольно известна, как бывший член группировки «Пожирателей Смерти».
     — Беллатрисса Лестрейндж. — Апполин нахмурилась, рассматривая бессознательную террористку. — Зачем она тебе?
     — Я вам расскажу только потому, что мы уже практически семья. — показательно вздыхаю. — Я хочу восстановить чистокровный род Блэк...
     Как я уже упоминал, мне нужно изучить состояние Беллатриссы, а сам я этого сделать не могу, поэтому мне нужен толковый, сильный ментальный маг. Но вот проблема: где найти такого человека, которому можно доверить подобный секрет? Вот.
     Я бы мог начать говорить о проверке и перепроверке дружбы с Делакур, пытаться выдумать красивое и мудрёное оправдание своему доверию... но я этого делать не стану. Да, согласен, жизнь у меня была не сахар, много случилось и просто нехорошего, и даже откровенно плохого, но я просто не хочу каждого подозревать. Я вполне признаю, что есть люди, для которых это нормально — всех подозревать, никому не верить, скептики и перестраховщики. Но я ведь совсем не такой. Я чувствую окружающий мир, чувствую людей, чувствую себя в этом мире. Мне открыто множество тайн, но я не всеведущ, не могу заглядывать в души и сердца людей, поэтому, несмотря на всю свою эмпатию я допускаю, что меня можно обмануть. Да что там, Дюнуа это ловко доказали. Но для меня это не означает, что мне обязательно превращаться в злую, подозрительную сущность с куском льда в груди. Мне хочется верить, что в людях всё же есть добро, пусть не во всех, пусть и не такое большое, но достаточное, чтобы я мог им доверять, пусть и с оговоркой об общей выгоде. Это не значит, что я наивен, и тут же побегу лобызаться с отбросами из Лютного (там есть и нормальные люди, которым просто не повезло в жизни). В общем, я пришёл к простому выводу: нужно думать головой, да, но если сердце чувствует что-то хорошее, то отмахиваться я не стану. Пусть будет, как будет.
     Раз Делакур решили, что я являюсь достойной партией для их дочерей, и они даже согласны на большинство моих условий, то если у них и есть какие-то планы насчёт меня, то вредить своим дочерям Пьер и Апполин не станут. Нет, моё доверие Апполин не является какой-то проверкой, это скорее жест именно доверия, как будущей родне. А ещё демонстрация моих намерений и амбиций, благодаря которым родители Флёр и Габриэль только утвердятся в правильности своего решения, и станут теми, кто сможет прикрыть спину. Надежда была ещё и на Дюнуа, но раз уж так вышло, то ни о какой дружбе не может быть и речи, я мстить им должен. И буду, чего уж там. Жаль, конечно, что придётся искать другие концы, чтобы распутать клубок виновных, и дольше это выйдет значительно, но прощать случай с девушками я не буду. Сейчас же следует сконцентрироваться на текущей задаче.
     — Но ведь она Лестрейндж, не Блэк. — мимика Апполин, хочу заметить, очень выразительная, так что малейшее изменение в положении бровей, губ, крыльев тонкого носа, способны сказать очень многое.
     — Да, так и было. — соглашаюсь. — Но тут есть нюанс. Дело в том, что Беллатриссу выдали замуж насильно. — вздернутая бровь выдала целый букет: вопрос, сомнение, ирония, легкая насмешка. — Нет, — отрицательно качнул головой. — там всё было жёстче: её, шестнадцатилетнюю, с огромным даром в боевой и тёмной магии, отличницу в чарах, да и вообще, весьма темпераментную девушку вдруг ставят перед фактом, что она выходит замуж за того, кем она вытирала пол в дуэльном круге. Каково, а? — женщина слегка нахмурилась. — Главе рода Блэк было плевать, что там думает племянница, девушке никто не дал времени смириться, успокоиться. А чтобы укротить её норов, Орион Блэк согласился на весьма жёсткий вариант союза, в котором Беллатрисса была обязана полностью слушаться мужа, кстати, уже тогда являвшегося «Пожирателем». Я подозреваю, что девушку попросту ломали, и в итоге получилось то, что стало известной Беллатриссой Лестрейндж.
     — Я поняла. — Апполин задумчиво кивнула, по-новому осматривая брюнетку. — Но ты так и не объяснил, каким образом собираешься с помощью неё восстанавливать род Блэк. — женщина достала из рукава платья палочку и сотворила первые диагностические чары, незнакомые мне.
     — Её супруг имел право разорвать брак, согласно составленному договору, таким образом Беллатрисса снова просто Блэк. Единственная женщина рода, не изгнанная, не отсеченная от родовой магии и наследия.
     — Хм-м-м... — женщина наложила ещё чары, заклинания, весь её вид говорил о профессионализме и сосредоточенности. — Теперь понятно. Но она долгое время провела в Азкабане, и теперь точно не сможет иметь детей — на женщинах влияние этой страшной тюрьмы проявляется быстрее. — Апполин не поворачивалась для разговора, не отвлекалась от работы.
     — Это так. Но мне недавно довелось провести ритуал плодородия, и его эффект я сохранил на ней, пусть это было и нелегко. Далее, когда вы с ней поработаете, я проведу ещё один ритуал, и Беллатрисса забеременеет, а после родит полноправного наследника рода Блэк.
     — А цена? — спустя не долгую паузу спросила вейла. — Всегда есть плата.
     — Да, цена есть. — зачем врать, если об этом тут же узнают? — Но она не так велика, так что чрезмерных проблем это не вызовет.
     — Ладно, потом расскажешь. — я только пожал плечами на эти слова, цена ведь и правда не чрезмерная, пусть и муторная, да. — Всё, я приступаю. — Апполин навела волшебную палочку на лоб Беллатриссы и произнесла словесную формулу, совсем не похожую на известный «легелименс».
     ***
     — Брат, мне не нравится то, на что ты согласился. — мужчина буравил брата тяжелым взглядом, а если учесть его внешний вид, отмеченный невзгодами, болезнями и проклятиями, то испугались бы его многие.
     — Я сам не в восторге. — ровным тоном ответил второй мужчина, сидящий у огня в глубоком кресле и читающий произведение магловского писателя Джека Лондона.
     — В таком случае тебе не стоило соглашаться. — сильно нахмурился тот, кто заговорил первым. — Ты хоть понимаешь, во что нас впутал? — второй мужчина тяжело вздохнул, заложил страницу лентой, и повернулся к брату.
     — Чего ты от меня хочешь, а? Или, может, у тебя был пригодный план спасения из Азкабана? Ну, я тебя слушаю. Давай же, докажи, что ты умнее старшего брата. — теперь уже Рудольфус буравил брата тяжелым взглядом, и из этого поединка он вышел победителем, но Рабастан не желал сдаваться так легко.
     — Нам нужно было подождать, Лорд бы... — начал мужчина, но тут же был перебит.
     — Что «Лорд», а? ЧТО!? — вспыхнул Рудольфус, вскочив с кресла, однако книжка осталась в его руках. — Ты говоришь, мы должны были ждать?! — почти кричал глава рода. — Ты, идиот, забыл, в каком состоянии нас вытащили? Или ты забыл, что жить нам осталось около года? — Рудольфус приблизился к Рабастану, практически нависая над ним. — Ты так хотел сдохнуть там, да? Так, может, тебя вернуть, а? Ну, а что, твоя женщина понесла, так что обязательства перед родом ты практически выполнил, и можешь проваливать куда вздумается!
     — Не передёргивай. — скривился Рабастан, отворачиваясь. Слова брата его сильно обидели, но тему следовало обсудить до конца, пока брат не наделал ещё больше ошибок. — Я говорил совсем не о том...
     — Да я понял, о чём ты говорил. — махнул рукой старший мужчина. — И мне плевать что там мог, или может Лорд — мы бы всё равно умерли и не оставили потомков. Ты хоть это понимаешь, или нет? — вспышка эмоций миновала и осталась лишь усталость. — Наш род проклят, Рабастан, сильно проклят, так мы ещё и сами способствовали ухудшению собственного положения. Японец дал нам шанс, и я был бы последним идиотом, если бы упустил его! — мужчина тяжело опустился в кресло, взял со столика стакан с водой и тут же сделал несколько глотков.
     — Я с тобой согласен, что шанс нам выпал хороший, но тебе не следовало соглашаться на такие условия, и тем более отпускать Беллу.
     — Белла — одно из главных условий нашего договора. — Рудольфус сидел с закрытыми глазами, держа книгу на коленях.
     — Наш род богат, у нас много редких и уникальных артефактов. Ты мог бы предложить что-то другое... да и этот союз...
     — Да-а-а... — устало протянул старший брат, не открывая глаз, ощущая сильную усталость, нет, не физическую — душевную. — Прав был отец: ты, Рабастан, совершенно не годишься на роль главы рода... — мужчина грустно улыбнулся, ностальгируя по былым временам.
     — Да я побольше твоего понимаю! — окрысился младший. — Я бы на твоём месте подобного унижения не допустил!
     На эти реплики Рудольфус ничего не ответил. Да, ему и самому не нравилась сложившаяся ситуация, и он бы с великой радостью поступил так, как говорит Рабастан... если бы одно обстоятельство: у них просто не было, да и нет иного выбора. Никто, кроме японца, им не поможет, а род, его слава и тайны умерли бы вместе с ними, не приди к ним в Азкабан Хошино...

Примечание к части

     Дозо) Спасибо двум людям, бросившим денюжку на этой неделе — вы очень выручили автора! Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 55

     Глава 55
     ...Закончив с первичным осмотром, Апполин на несколько минут задумалась, просто стояла с закрытыми глазами, а я стоял рядом и молчал. Мало ли, вдруг собью ей ось, или еще чего. Ну, это я так, типа шуткую. На самом же деле магия, как и всё серьёзное в нашем мире, не любит спешки. Нет, я не говорю, что для колдовства или волшебства нужно обязательно быть заторможенным, нерешительным и так далее. Я говорю о разумной неспешности, обстоятельности: если предстоит какое-то важное дело, не всегда нужно рваться вперед, сломя голову. Нужно подумать, прикинуть, а вдруг есть другое решение, нежели то, что тебе пришло в голову в первые мгновения. Я также не говорю отбрасывать настоящие озарения, но и прикинуть хотя бы какой-то план работы всё же следует.
     Вот и вейла провела первичный осмотр, диагностику, а теперь обдумывает - как и что делать.
     - Сора, что на самом деле ты хочешь, чтобы я сделала с Беллатриссой? - спросила женщина, прервав свои размышления и повернувшись ко мне.
     - Я хочу знать несколько вещей, установить точно, без ошибок, что она за человек. Ходит множество слухов, и все они плохие, но мне необходимо знать точную информацию, никем и ничем не искаженную, поэтому я прошу вас узнать: "почему", "ради чего", "основываясь на чём", "что чувствовала", "что думала в тот момент о происходящем в целом". Чем больше деталей и уточнений будет в ее истории, тем лучше. Без этой информации я не смогу принять окончательное решение.
     - Какое решение? - женщина слегка нахмурилась.
     - Если Беллатрисса действительно творила все те ужасы, о которых столько говорят, или даже наслаждалась этим, то приговор у меня один: смерть. - я говорил спокойно, глядя Апполин в глаза, голос у меня не дрогнул, ведь я уверен в своих словах.
     Выпускать психопата-маньяка к людям, чтобы он взялся за старое? Да еще перед этим отъелся на тюремных харчах, придумал хитрые или не очень, планы мести всем, начиная от главного врага, и заканчивая нерасторопным дворником, подвернувшимся под руку? Считаю это откровенным бредом, а также различные "мы сможем его исправить", он "одумался, изменился" и прочее. Если человек превратился в чудовище, то обратно стать гусеницей мотылек не в состоянии, разве что попытается прикидываться, чтобы снова вернуться к старому, только продуманней. Нет, это крайне тупо, уж лучше сразу очистить генофонд от мусора и мутаций.
     - И как же тогда собираешься исполниться свои планы относительно рода Блэк? - женщина элегантно изогнула бровь.
     - Я же не сказал, что Беллатрисса умрет тут же, верно?
     - Это очень жестоко, ты не находишь? - Апполин тут же нахмурилась, поняв, что я имею ввиду.
     Что ж, я никогда не считал эту вейлу дурой, или просто глупой. Да и странно было бы, если бы от природы одаренные ментальной магией существа были тупы, или даже откровенно глупы. В каждой из них есть эта сила, поправку стоит делать на то, в каких условиях росла вейла, какие у нее ценности, стремления, и так далее - именно это определяет направленность Дара. Что же до жестокости, то я просто понимаю, что порой приходится делать тяжелый выбор, жестокий, потому что иначе просто никак. Позволяю себе тяжелый вздох, чтобы показать насколько мне самому "по душе" подобные занятия.
     - Последнее поколение правящей ветви Блэков знатно постаралось в уничтожении собственного рода. В младшей ветви как раз уродилось сразу три талантливейших ведьмы: Андромеда, Беллатрисса и Нарцисса. Все три девушки подавали огромные надежды для своих родителей, но Ориону, - тогдашнему главе рода Блэк, а также его супруге, Вальбурге, взбрело в голову не просто влезть в очередную войнушку за передел власти, так еще и попытаться усидеть на всех стульях. Вместо того, чтобы последовать примеру других ослабевших родов, и занять нейтральную позицию для сохранения своей крови, выживания, они решили влезть во все это. Как итог: Нарциссу, урожденную целительницу, отдают за одного из приближенных Волдеморта, Беллатриссу отдают за другого "Пожирателя", а Андромеда успевает сломать планы родичей, сбежав с маглорожденным волшебником, тем самым выставив себя врагом идей "чистой крови". Вместо того, чтобы найти перспективных женихов, ввести их в род Блэк, преумножив и усилив род, эти два "гения" интриги отдали девушек в чужие рода, усилив их. - еще один тяжелый вздох. - Иначе, как идиотами, я этих людей даже про себя не называю.
     - Откуда у тебя эта информация? - Апполин сейчас выглядела задумчиво-хмуро. - Французские службы работали над делом Волдеморта и его движения, а также по всем волшебникам из его окружения, в том числе и Блэкам. Однако, эту информацию добыть не получилось.
     - Да вам вообще мало что удалось добыть. - я махнул рукой на женщину, озвучивать все детали не буду, но дело в том, что в магическом мире, как я уже говорил, люди слегка не в себе, оттого и хороших агентов, шпионов и так далее, имеется крайне мало, к тому же они все всем известны. Так что когда эти товарищи ломанулись в Британию, местные тут же смекнули, зачем эти личности приперлись, а уж если вражеские агенты известны в лицо, то не так уж и трудно не допустить утечку, или дезинформировать. Пусть я и не особо интриган, ибо склад ума совсем не тот, но даже мне понятно, как это можно сделать. Как бы там ни было, а следует объясниться с женщиной, явно недовольной от моих слов. - Пусть британцы много разрешают своим соотечественникам, но вот за иностранцами они следить умеют, и разведка у них отличная, так что удивляться тут нечему. - в конце я пожал плечами. - Только я вас прошу не раскрывать озвученную мною информацию никому за кругом семьи. Я раскрыл ее вам лишь потому, что через Флёр и Габриэль мы скоро станем родственниками. Если же эти сведения достанутся посторонним, то это может значительно усложнить выполнение моих планов.
     - О, не стоит беспокойства, Сора. - Апполин улыбнулась, слегка снисходительно. - Многим в Европе известно о сильном ранее роде Блэк, и о его нынешнем состоянии. Даже более того, ходят слухи, что следующим, и последним главой рода Блэк, как считают многие, станет Сириус Блэк. Так что даже если бы кто-то еще узнал эту информацию, авторитет и уважение сей род утратил практически полностью.
     - Ну, Сириус Блэк уж точно не станет следующим главой своего рода. - саркастично усмехаюсь.
     - Почему ты так в этом уверен? - женщина слегка прищурилась.
     - Причин, на самом деле много, но самая главная в том, что он практически заработал клеймо "Предателя крови", когда отказывался от родителей и родни. Его максимум - покаяться, встать на путь искупления, и верно служить будущему главе рода, в противном случае ему даже семейные домовики на глаза не покажутся, и не отзовутся.
     - И как же ты планируешь восстанавливать тогда род Блэк? - в эмофоне ударило ярким интересом, но я не намерен сейчас устраивать вечер откровений... в смысле больше того, что уже рассказал.
     - У меня есть план. - широко улыбаюсь, и не сдерживаю пришедшую на ум мысль. - И он очень забористый.
     - Я тебя не понимаю. - Апполин нахмурилась.
     - Не обращайте внимания. Ну, так что, мы продолжаем, или вам нужно подготовиться?
     - Нет, - женщина качнула головой. - особая подготовка не требуется, да и случай не самый сложный, муторный - да, но не сложный. Поэтому я хочу позвать Флёр - ей нужно учиться, набираться опыта, чтобы полностью подчинить своё наследие. Ты ведь не против? - в голосе послышались не только вопросительные интонации, но и еще какие-то, которые я не смог тут же определить.
     - Нет, не против, раз вы считаете, что это возможно. - спокойно пожимаю плечами.
     - Хорошо. - Апполин бросила на меня подозрительный взгляд и вышла из комнаты, отправившись за дочерью.
     Я же остался, размышляя над всем этим, и над многим другим. Вот сейчас, именно сейчас, договор между мной и Делакур уже состоялся, но только на словах. Для многих в этом мире, слово стоит никак не меньше так любимой бумажки, но никак не меньше людей можно удержать только с помощью всё той же бумажки, она как цепь для пса. Но ведь на заре цивилизаций (именно "цивилизаций", ведь было их никак не меньше трёх, а то может и больше) бумажек не было, было только слово. Ничем иным, кроме слова нельзя было скрепить сделку. Я не говорю об обмене заложниками, или взятии супруги для заключения союза, я говорю о более поздних временах, когда даже такие меры не имели особой ценности. Можно было дать и взять слово, а позже придумали различные клятвы, обеты, договора. Но ведь все началось именно со слова, ведь слово впервые породило человеческую магию: разумный, возможно молясь, возможно проклиная, собрал эмоции одним вектором и пожелал, а магия исполнила. Это закрепилось где-то в "Сферах", возможно в Ноосфере, возможно где-то ещё, я точно не знаю, но мне известно, что пусть магия и не разумная сущность-образование, но она что-то вроде программы, которую программируют сами маги с помощью различных обрядов, ритуалов, и так далее. В общем, веду я к тому, что давать слово "просто так" дозволено только простецам, в смысле без последствий "свыше", а вот одаренные, давая слово, подтверждают некий договор, и при нарушении не может обойтись без последствий. Какими будут последствия - решается механизмом магии, уж не знаю как, и даже не могу предполагать, ведь, повторюсь, программируют магию маги, то есть разумные, а у нас с вами не бывает "единого стандарта", в смысле ситуации бывают разные, как и люди, принимающие в них какие-либо решения и участие. А это всё записывается "там", запоминается, а после эта информация-пример может быть использована в такой же ситуации как конкретный пример, или инструкция. Да, звучит несколько бредово, но "система" ведь не разумная (и слава Духам!), сама решить не может, она только, фигурально выражаясь, выполняет функцию автомата-контроллера. Не больше, но и не меньше. Именно поэтому так сложно её обмануть. Именно поэтому её возможно обмануть, ведь люди весьма креативны, и я вполне допускаю, что кто-то однажды выдумает нечто такое, чего еще не было, и просто "запишет" новое правило, если оно не несет угрозы "системе", естественно... короче, все это очень и очень сложно, тут без поллитры не разберешься.
     Сказать же я хотел о том, что несмотря ни на что, а большинство "Просвещенного мира" живет по правилам своего общества, и мало кто знает законы мира. Посему, я не сильно удивлен тому, что Дюнуа выбрали какую-то свою выгоду, вопреки собственному слову. В похожем положении сейчас находятся и Делакур, ведь у них на руках появились сведения, за которые многие захотят заплатить весьма нехило, с другой же стороны они мне дали слово. Вот и будем смотреть, что они выберут: слово, честь и правду, или сиюминутную выгоду. Кстати, о том, что слово - не воробей, то есть маг может получить, и получит "по шапке", в определенном смысле, я никому не говорил, а европейцы успели профукать просто горы старых знаний, потому и не знают этого нюанса. Так что проверка Делакур выйдет хорошей. Мне просто не хочется узнать через пару лет о том, как именно меня можно предать, при этом оставаясь чистенькими, так что лучше разобраться с этим вопросом заранее. Как говорится: предавший однажды, предаст и впредь.
     И, всё же, мне жаль детей Дюнуа. Жаль за то, что фактически никто из них не в ответе за дела родителей, ведь кто-то просто ничего не знал, а те, кто знал, ничего не могли поделать, ибо глава рода не зря так называется. Теперь же, за нарушение слова (причём не одного), их всех ждёт "обратка", и только от них зависит, насколько сильной она будет.
     Ладно, пора возвращаться в мир живых, а то уже дамы идут, а я всё в облаках витаю.
     ***
     Флёр волновалась. Очень. Дело в том, что она на самом деле впервые при Соре будет заниматься серьёзной магией, но не той, с которой уже знакома, или которую натренировала. А магией, с которой девушке очень тяжело справляться, и которая едва поддаётся её контролю. Если бы не помощь матери, Флёр бы вообще не могла работать с ментальной магией, а банально выжигала людям разум. Сейчас же сложилась возможность потренироваться, к тому же не на безумном магле, взятом из дома душевнобольных, а на полноценном (физически) маге. Будь ситуация иной, девушка бы радовалась, но сейчас она нервничала, боясь показаться неумехой в глазах одного японца. Её же мать хитро-понимающе улыбалась дочери, но ничего не говорила.
     Вот дверь сдвигается в сторону (девушке весьма понравилась эта конструкция, и она даже подумала о том, чтобы воплотить подобное дома), и мать и дочка входят в просторную комнату. Первым, что увидела Флёр, был Сора, со странным выражением лица смотрящий в окно. Таким она Сору видела редко, но всегда понимала, когда его можно оторвать от раздумий, а когда лучше подождать. На данный момент был первый случай, да его даже отрывать не нужно было - сам обернулся, стоило сделать первый шаг внутрь. Затем, Флёр рассмотрела бессознательную женщину, брюнетку с коротко обрезанными вьющимися волосами. Она ей показалась смутно знакомой, но имя девушка так и не вспомнила.
     - Мы можем начинать? - спросила мать, а Флёр, что называется, держала ушки на макушке, так как никто в доме ни разу не упомянул об этой женщине.
     - Конечно. - пожал плечами Сора, усаживаясь в легкое плетеное кресло, стоящее в углу. - Но, Апполин, прошу вас быть осторожнее: неизвестно, что вы можете там, - парень кивнул головой в сторону бессознательной женщины. - увидеть. Мне бы не хотелось, чтобы Флёр заработала психологическую травму, или что похуже. - девушка почему-то сразу поняла, что это была не шутка, и от этого у нее пробежал холодок по спине, кожа покрылась мурашками.
     - Моя дочь - вейла, а у нас очень крепкая психика, но ее, как и многое другое, следует тренировать. Так что небольшая встряска, или даже шок пойдут Флёр только на пользу.
     "Да что же там у неё в голове такое-то?!" - воскликнула девушка, но только про себя, внешне же она оставалась пусть и напряжена, но излишней нервозности не демонстрировала.
     - Что ж, это ваше поле, и советовать вам что и как делать не стану. Прошу. - парень произнёс последние слова, откинулся на спинку, и замолчал.
     - Благодарю. - ответила Апполин. - Я бы хотела установить магический круг стабилизации. Это возможно?
     - Конечно. - Сора пожал плечами, достал из внутреннего кармана несколько полосок бумаги - талисманов, выбросил их в воздух, хлопнул в ладоши, и бумажки разлетелись в разные стороны, зависнув в воздухе, на равных расстояниях друг от друга. Шесть талисманов светились мягким голубым светом. - Круг будет работать час. Если понадобится продлить - скажете.
     Апполин кивнула парню, достала волшебную палочку и начала накладывать первичные чары комплекса ментального проникновения. Флёр же до сих пор осознавала то, что только что увидела. То, что Сора сделал буквально за секунды, обычно занимает от двадцати минут (у профи), до часа-двух у новичков, вроде её самой. Девушка даже позавидовала магии Соры: это же насколько жизнь проще, когда даже начертание круга и знаков в нём можно выполнить парой пассов, а не корячиться, ползать по полу, пачкая одежду и руки.
     От этих мыслей Флёр отвлекло жалящее, угодившее пониже спины. От неожиданности девушка даже взвизгнула, схватившись за «травмированное» место, после чего тут же обернулась к матери, готовая разразиться гневной тирадой на обиду, но тут же сдулась. Мать была сосредоточена, серьезна и не склонна к шуткам, так что нужно быть благодарной, что дело обошлось простым жалящим, а не чем-нибудь серьезнее. Кивнув хмурой матери, девушка взялась за дело.
     Нельзя сказать, что Флёр очень опытна в ментальной магии, но и совсем неумехой её назвать уж никак нельзя. Начать стоит с того, что в этом разделе магии есть своя теория, и эту самую теорию её мать заставила вызубрить так, что бывало Флёр плакала ночами от отчаянья, от того, что с каждым разом учить нужно всё больше, и конца-краю этому не видать. Однако время шло, девушка привыкала к нагрузкам, и сейчас одна молодая вейла уже вполне приспособилась. Поэтому без подсказок и напоминаний Флёр проверила каскад, наложенный матерью, удостоверилась в том, что это стандартный сканирующий комплекс заклинаний и чар. Далее девушка сплела уже свои чары, не такие сложные и энергоёмкие, как у матери, лишь для того, чтобы тоже быть в курсе состояния "пациента". Да, именно так Апполин Делакур приучила называть тех, с кем они работали. В своё время тренировки начинались именно с больных, душевно больных, взятых из магловских психиатрических лечебниц. С одной стороны правдивое название "подопытного", или "учебного материала" подходит больше, но оно крайне некорректно, по многим причинам, поэтому и называют таких маглов "пациент". Кстати, официально зафиксированы случаи, когда такие маглы в ходе обучения менталистов излечивались, тем или иным способом.
     Но лучше вернуться к делу. Нельзя показать себя неумехой в глазах жениха. Нужно собраться, отбросить окружающее, и сконцентрироваться только на цели...
     ***
     Как говорится, есть в этом и других мирах множество вещей, которыми можно буквально любоваться, часами получая самое настоящее наслаждение. Многие люди за всю историю перечисляли свои предпочтения на этот счет, но я думаю, что любоваться можно не только огнем, водой или звездным небом. Туда же можно отнести падающие капельки дождя, или снежинки, или опадающую осенью цветную листву. В общем, обладая нестандартным образом мышления не так уж трудно найти что-то увлекательное, красивое, прекрасное... и так далее. Ну, или просто быть каким-нибудь идиотом, бегающим за бабочками... зимой...
     Так о чём это я? Ах да, о созерцании. Я наблюдал за работой двух вейл, и получал откровенное удовольствие от мастерства одной, и самого настоящего Дара у второй. А ещё очень захватывающе было видеть их сотрудничество: каждое действие, каждый жест, каждый шаг работы не делала отдельно Апполин или Флёр. Действо буквально перетекало от палочки одной к палочке другой, сплетаясь воедино, смешиваясь, полноценно завершаясь с ожидаемым и нужным итогом. Сложно передать словами то, что я наблюдал, правда, сложно. Но завораживающе, да. И очень красиво, будто гармоничный танец идеальных партнеров. В каком-то смысле, это так и есть.
     Но в какой-то момент всё изменилось. Плавный танец превратился в работу, сложную, напряженную. Движения рук, плетущих чары, стали несколько резче, мягкость превратилась в порывистость. Еще через несколько минут на лицах Апполин и Флёр появились бисеринки пота, глаза девушки под закрытыми веками быстро двигались, а тонкие бровки сосредоточено нахмурились. Но хуже то, что ещё минут через десять Флёр сильно побледнела, буквально до белизны, даже вены стали отчетливо видны, и таковой оставалась до самого завершения работы. Вот плавный взмах палочкой Апполин, и над головой Беллатриссы зависает белоснежный дымный шар, будто сотканный из призрачного пламени. Ещё взмах, и сфера превращается в жидкое серебро и мягко опадает в приготовленный хрустальный сосуд с делениями. Вышло ровно три четверти. Видимо, жизнь Беллатриссы была крайне насыщенной, богатой событиями.
     - Вот. - Апполин тяжело выдохнула, обнимая за плечи дочь. - Так и бывает, моя дорогая. - Флёр всё ещё оставалась стоять там же, где была, продолжая слегка дрожать, не открывая глаз. - Ничего, моя хорошая, всё уже закончилось, всё уже прошло... - женщина поглаживала Флёр по спине, успокаивая, через минуту у девушки из-под закрытых век потекли слёзы.
     Сколько ещё женщина успокаивала дочь, я не засекал, но реакция девушки мне крайне не понравилась, и это еще мягко сказано. Но я, как уже говорил, откровенно слаб в плане ментальной магии, обнаружение своего места в мире и мира в себе - это не то же самое, что структуризация собственного разума, или взлом чужого. Поэтому скромно молчал, терпеливо ждал, когда Апполин приведет дочь в минимальный порядок, а не лез с какими-то советами. Через какое-то время женщина увела дочь, а я протянул руки к светящейся субстанции воспоминаний. То, что показывали в фильме, или чем довольно часто пользуются британские "продвинутые" волшебники, на самом деле лишь второй шаг окклюменции, не более того. Если кому интересно, то первым шагом является открытие внутреннего пространства памяти, с помощью этого можно начинать её структуризацию, то есть приступать ко второму шагу. С помощью структуризации можно выделить лишь одно отдельное воспоминание, "вытолкнуть" его "вверх", а дальше оно банально наматывается на волшебную палочку и сбрасывается либо на хранение, либо сразу в "Думосброс". Следующий шаг - созидание во "внутреннем мире", то есть возможность расширения памяти, создание защиты, или же первые попытки проникновения в подсознание, или же нашу "ОС", если выражаться техническими терминами. То же, что только что создала Апполин, это уже из легилименции, а конкретнее - воплощение воспоминания. Фактически, это то же воспоминание, что создается при помощи окклюменции, но берется не у себя, а у другого человека. К тому же, эта штука управляема, то есть не нужно каждый раз просматривать всё воспоминание (а они бывают ну о-о-очень длинными) до нужного момента, можно просто пожелать увидеть "то-то и тогда-то", и всё. Вот такая удобная штука. Кстати, на территории Британии официально нет магистров или мастеров ментальной магии, а как неофициально - мне не известно.
     Что ж, пора бы увидеть, что так сильно повлияло на Флёр...
     ***
     - Ну, как там Флёр?
     - Уснула. - коротко отвечает Апполин, усаживаясь на соседне кресло. - Посмотрел?
     - Посмотрел. - просто киваю, не отрывая взгляда от огня в камине. И таки да, у меня тоже имеется камин, но он просто выполняет свою функцию, транспортный камин у меня размещен в другом здании, да и не подключен он еще.
     - Ну, и как тебе? – пребывающие тут же Пьер и Лиззи молчали.
     - Волшебно. - сухо отвечаю, ощутив кивок женщины.
     Ну, а что еще можно было сказать? Все беды Беллатриссы Блэк начались с того, что Вальбурга Блэк крепко "подсела" на иглу речей новоявленного наследника Слизерина, о чистоте крови, новом порядке и прочем. Женщину буквально "штырило" каждый раз, после посещения кого-нибудь из аристо, где постоянно мелькал Том Риддл, правда себя он называл тогда уже иначе. Можно сказать, что какое-то время Вальбургу пусть и "штырило", но без последствий, но когда движение чистокровок набрало обороты, ей буквально снесло крышу, и она принялась пилить мужа. Довольно скоро троица девушек Блэк из младшей ветви узнали, что им предстоит. Беллатриссу, как самую норовистую из сестер, буквально силком заставили выйти за Лестрейнджа, хотя, сама она не была особой фанаткой политики, её влекло движение, желание действовать, а этот брак и "пожирательство" открывали возможности повеселиться и выпустить пар. И вроде всё было неплохо... ну, относительно, ведь мне не понять женщину при всем желании (если бы оно у меня было), и даже не шибко сильный в бою супруг не огорчил молодую валькирию. Ее манили приключения, а Лорд Волан-де-Морт щедрой рукой сыпал ими перед девушкой, отправляя на специальные задания по всей Европе. Девушка побывала и в Румынии, пытаясь отыскать какую-то вампирскую реликвию, и в Польше, надеясь отбить у одного из старых местных родов старинный артефактный клинок, добытый предком-рыцарем в одном из Крестовых походов. Много чего было, и Беллатриса каждый раз получала огромное удовольствие, ее деятельная натура была в экстазе. Но потом Волдеморт решил, что из Беллатрисы можно вылепить куда более сильного боевика, чем она есть сейчас. Нет, он был целиком прав, но дело в том, что девушка на тот момент была еще слишком молода, да и не рожала, то есть психика у нее еще не "устоялась". Однако "гению" и "светилу тёмной стороны" было плевать на то, что волшебники узнавали на протяжении тысячелений, проливая кровь и пот. Он решил, что ему виднее, и принялся вводить Беллатриссу в тайны не просто тёмной магии, а запретной. И называется она таковой не просто так, ведь несет за собой серьезные, почти необратимые последствия. Не буду описывать то, что я видел в воспоминаниях Блэк, скажу только, что для каждого ритуала требуется разумная жертва, а боль жертвы - одно из лучших сортов топлива для такого «злого» или «запретного» ритуала. В ходе обучения подобной магии маг, а это обычно уже либо колдун, либо заклинатель злых духов, либо демонолог, претерпевает мощнейшую ломку сознания, перестройку морали. Что происходит с неготовыми к подобной ломке - можно увидеть на Беллатриссе, да и сам «лорд» явно крепко «пошелестел крышей». В общем, её «чердак» протёк основательно, а дебил-Том еще больше расшатывал эту-самую "крышу", в итоге получив безумную маньячку, полностью равнодушную ко всему, кроме выполнения приказов господина, а также работы "по профилю". Она даже женщиной себя почти не воспринимает многие годы, и с мужем была в последний раз за несколько лет до падения Волдеморта. Она не была беременна, соответственно и не теряла дитя. А на Лонгботтомов напала потому, что таков был приказ Тома. Вот и всё.
     Короче, понятно, что личность изначальной Беллы уничтожена, а перед нами безумная маньячка – химера, созданная со всей извращенной любовью одним моральным уродом. У меня же теперь на руках множество важных воспоминаний о Риддле в его "лучшие" годы, а также немало о его пристрастиях и увлечениях. Честно признаться, я вообще не хотел влезать во всю эту возню, хоть и понимал, что вряд ли у меня это получится. Но что мешает мне помечтать о «домике в лесу, да чтоб речка рядом, рыбалка…»? Крестраж в ячейке Беллатриссы изначально был мне нужен для гарантий, козыря в случае чего. Теперь же я понимаю, что это чудовище не успокоится, пока все, вообще все не склонятся перед ним, а мне как-то вера не позволяет лебезить перед подобным отбросом, так что нужно активно браться за сбор крестражей, и как только подвернется шанс, отвесить Риддлу отличного пендаля, когда тот не будет этого ожидать. А еще, кажется, я имею всё, для принятия решения относительно Беллатриссы Блэк, и именно это меня так угнетает - мне до жути не хочется убивать ее. Просто не хочется. Несмотря ни на что. Я не понимаю, почему, но это так, потому и пялюсь в огонь в надежде, что ответ придет сам собой. Что у меня случится просветление.
     - Ты уже принял решение? - спросила вейла.
     - Вы ведь видели всё сами, зачем тогда спрашиваете?
     - Ответь. - мягко попросила Апполин, и у меня не было желания строить из себя упертого барана.
     - Решение моё очевидно, - тяжело вздыхаю. - но мне, почему-то, очень не хочется этого делать. Даже не знаю почему...
     - Это хорошо, что не хочешь. - в голосе Апполин появилось тепло. - Мне и самой глубоко отвратителен этот вариант, поэтому я предлагаю тебе альтернативу. Но нам придется серьезно поработать. Очень серьезно. - теперь женщина была крайне серьезна.
     - Вы можете дать гарантии, что Беллатрисса перестанет быть сумасшедшей психопаткой и маньячкой?
     - Да. - в голосе вейлы не было даже намека на сомнения. - Я, с вашей помощью, смогу это сделать.
     - И как же, позвольте полюбопытствовать? - немного поворачиваю голову, чтобы увидеть лицо собеседницы.
     - Личность человека - это накопленные за жизнь воспоминания, жизненный опыт, пережитые эмоции. Память. - Женщина сделала небольшую паузу. - Мы уничтожим все ее воспоминания до момента жизни, где впервые появились намеки на расшатывание психики.
     - Это что, до момента её поступления в Хогвартс? - не сдержался, виноват.
     - Я не думаю, что дело зайдет ТАК далеко, но вполне допускаю и такую возможность. - женщина пожала плечами. - Я сегодня все проверю и попытаюсь установить необходимую точку памяти, а потом уже возьмемся за дело все вместе.
     - Что ж, - после недолгой общей тишины отвечаю. - этот вариант всё равно лучше моего изначального плана, поэтому поступим по-вашему.
     - Хорошо. - Апполин ласково улыбнулась, пересаживаясь на колени мужа. - Я рада, что не ошиблась в тебе.
     Я же в ответ только кивнул, вернувшись к созерцанию, начав обдумывать изменения в планах.
     ***
     Брюнетка тяжело вдохнула, словно век не дышала, пытаясь втянуть как можно больше воздуха, изголодавшись по нему. Её грудь поднималась и опадала, натягивая ткань простой синей пижамы, закрытые веки трепетали, пальцы на ногах и руках подрагивали. Мы терпеливо ждали. Вот ее подрагивающая рука слегка приподнимается над постелью, но тут же опускается, но приоткрываются веки. В следующую секунду женщина часто-часто мелко заморгала, и снова приоткрыла глаза, медленно и осторожно. Слезящиеся, затуманенные удивительно-синие глаза – родовая черта всех Блэков, не могли увидеть нас, стоящих в сторонке, их взгляд встретился с голубым потолком, покрытым анимированным изображением облаков и птиц в восточном стиле – у меня в доме все потолки покрыты картинами, самыми разными. Беллатрисса прикрыла глаза, подышала, снова открыла и повела головой в нашу сторону.
     - Кто вы? – хрипло выдохнула женщина, медленно прикрывая веки. – Где я?
     - Меня зовут Сора Хошино, и вы в моём доме, мисс Блэк. – Апполин, Пьер, Флёр и Лиззи молчали, сидя в креслах и на диване.
     - Что со мной произошло? – негромко прохрипела женщина.
     - Много чего. – пожимаю плечами, усмехаясь. Нет, ну а что, я ведь не соврал, верно? На мои слова Блэк нахмурилась, а затуманенные глаза прояснились от вспышки гнева. Я улыбнулся шире. – Не волнуйтесь, мисс Блэк, вы получите ответы на свои вопросы. – небольшая пауза. – В своё время.
     - Я требую ответы сейчас. – хрипота из голоса женщины практически ушла, да и общее состояние резко улучшилось. Фактически, Беллатрисса Блэк вполне себе здорова – не зря же мы приложили столько сил и средств для восстановления её здоровья. Её слабость исключительно из-за некоторой нестабильности разума после процедуры.
     - Сейчас, мисс Блэк, вы можете требовать только обильное питание и покой для скорейшего восстановления. Но я добр. – важно киваю. – Поэтому успокою ваши тревоги. Вы среди друзей. Последних друзей на этом свете, мисс Блэк. Тех, кого вы знали более нет в живых, либо же они изменились, став совершенно другими людьми. Вся Британия прочитала в некрологе ваше имя несколько недель назад, и пока вы остаетесь для всех мертвой, вы остаётесь в безопасности. Вас волнует что-то ещё?
     - Почему все считают меня мертвой? – взгляд синих глаз впился в меня, пытаясь вызнать ответы, требуя их.
     - Беллатрисса, если я буду выдавать вам отдельные части информации, вы сделаете неверные выводы – это неизбежно, вполне возможно, это испортит наши отношения, так что просто наберитесь терпения и немного подождите. Я честно обещаю всё вам рассказать.
     - Клянётесь? – слегка прищурилась женщина.
     - Конечно, нет. – еще одна усмешка в недовольные синие глаза. – Разумный человек не станет бросаться клятвами направо и налево без особой на то нужды. – всё же решил объясниться. – Мы ещё долго будем с вами общаться, мисс, поэтому вам следует знать, что моё слово значит столько же, сколько и ваши клятвы. Я – не британец, и у меня в крови не живёт предательство и ложь. Момо. – через несколько секунд сдвигаются двери и входит моя засики-вараси. –Эту девочку зовут Момо, она поможет вам спуститься. Там и продолжим разговор и знакомства.
     С этими словами мы вышли из комнаты.
     - Поздравляю, господа и дамы, у нас всё получилось. – Пьер широко улыбался, обнимая супругу. – Апполин рассказывала об этом методе, но его никто не использовал уже много лет, даже живых практиков не осталось… - получив острым локотком в рёбра, мужчина решил исправиться. – пардон, ма шери, до сегодняшнего дня не было. Считаю, это нужно отпраздновать.
     - Полностью с вами согласен, месье. – важно киваю, придерживая под локотки девушек. – Это великое достижение уровня полноценного «магистра». Когда мадам Делакур решит официально получить новую степень, с радостью выступлю свидетелем.
     - Не будем спешить, дорогой Сора. – пропела крайне довольная женщина, буквально цветущая в объятиях мужа. – Ещё пару недель будем наблюдать за пациенткой для подтверждения положительного результата, но уже сейчас я не обнаружила деструктивных процессов, а они бы проявились буквально сразу.
     Далее мы, крайне довольные и в отличном настроении присоединились к остальным за столом, говоря на отвлеченные темы. И да, клятвы о неразглашении личности пациентки любым способом дали все в этом доме – тайна эта должна держаться как можно дольше. Насчёт же Рудольфуса и Рабастана Лестрейнджей, то они в дальней части дома, и не могут покинуть свои апартаменты – эта мера необходима для… ну, ладно, мне просто не хочется, чтобы эти ненормальные товарищи бродили, где им вздумается. Согласно нашему с ними договору, мы сотрудничаем, я им помогаю, но я не могу их контролировать полностью. С другой же стороны, за снятие метки мы заключили тайный союз родов, так что «кинуть» меня ни эта парочка, ни их потомки не смогут. И да, потомки у них будут, прямые и кровные – две нанятые ведьмы из Лютного уже беременны (после ритуала плодородия мы обошлись без зелья), однако вырастить наследника должным образом они никак не успеют, потому в наш договор было добавлено еще три листа с условиями.
     Род Лестрейндж, как и многие другие, ведёт тайный присмотр за своими сквибами – это необходимо для периодического обновления крови, сохранения чистокровности (откровенный бред по многим пунктам, но в Европе именно так заведено) и наполнения побочных ветвей. Пятнадцать лет назад в одной из семей сквибов, носящих фамилию «Майлс», родился волшебник, которого назвали Стивеном, а шляпа распределила его на Хаффлпафф. Об этом Рудольфус узнал у своего поверенного гоблина, следящего за делами рода, пока сиятельный лорд шляется непонятно где и занимается непонятно чем. Ладно, как бы там ни было, а род Лестрейндж не исчез бы окончательно без выполнения кучи условий, в том числе и нарушения гоблином клятв. Погибни братья, как это случилось в каноне, и гоблин бы написал письмо Стивену Майлсу по окончанию Хогвартса, пригласил на беседу, где бесцеремонно стребовал ещё одну плату за уже оплаченные услуги, или еще чего похлеще, и парень бы встал у руля загибающегося рода. Теперь же его переведут на домашнее обучение со следующего учебного года, наймут кучу учителей из-за границы, а также сам глава рода и его брат будут обучать Стивена родовым секретам. При иных обстоятельствах этого бы не случилось, а так у рода появится несколько иная структура: главной ветви более не будет, а появятся две равные, и глава будет выбираться из них с помощью ритуала на родовом алтаре. Вот так вот. В этом поколении следующим главой рода станет именно Стивен, и большая часть проблем ляжет на его плечи, однако, в чем-то придется помогать и мне, согласно нашему договору, в котором мы пусть и равные союзники, но мой род «ведущий», и при сверхважных переговорах я буду иметь право говорить за оба рода. Вот так вот. Геморрой, конечно, тот еще, но и профит просто гигантский. Кстати, о родовых гобеленах никто не забыл. Дело в том, что каждый «пожиратель» провёл хитрый ритуал сокрытия на имя рода, поэтому истинное положение дел отражается только на главном гобелене и его «клоне». Первый хранится всегда в главном доме, очень хорошо оберегается, так что чужаки его не увидят при всём желании. «Клон» же изготавливается исключительно для поверенного гоблина и хранится в Гринготтсе.
     Раз уж вспомнил о пожирателях, то стоит упомянуть и о Руквуде, Долохове и Мальсибере, младшем Мальсибере. По фильму я их вообще не помню, максимум – где-то упоминались их имена-фамилии, поэтому особо сравнивать их у меня не выйдет, и говорить буду только о том, как дела обстоят здесь. Итак, Мальсибер, младший, в единственном экземпляре. Ранее их было двое, и оба сидели в Азкабане, но буквально пару месяцев назад старший загнулся от болезни, так что мне достался лишь один носитель этой фамилии. Мальсиберы, кстати, не аристо, но чистокровны в пёс-его-знает-каком-поколении, довольно уважаемы (были раньше), владеют бизнесом (у них парочка немаленьких ферм по выращиванию овощей), которым управляет гоблин-управляющий. Руквуд также не аристо, как и Долохов, оба чистокровны, но не богаты. Первый вошел к Волдеморту в ближний круг потому, что ранее состоял в рядах невыразимцев, и имел допуск ко многим любопытным местам в Министерстве. Долохов же и этого не имел, но выбился благодаря своим исключительным боевым способностям и личной магической силе. Кем он был на родине – тайна, но известно, что бежал он оттуда в спешке, теряя портки на бегу. Все трое слегка подлечены, чисто по инерции, ведь я еще не знал, что буду с ними делать. После получения же новых сведений я решил, что пусть род Мальсибер восстанавливается с помощью сквибов (имеется девочка девяти лет с проявленным магическим даром, находящаяся в приюте), Руквуд, как вполне подходящий под термин «злой чёрный колдун» из-за обширных тайных знаний и практик, сгодится для ритуала, а вот с Долоховым решу что делать только после того, как в посольство в Лондоне прибудет переговорщик от Магической Руси. Ну, мало ли, верно? Вдруг за него выкуп предложат, или еще чего любопытного? Если же нет, то тоже отправится на ритуал. Я бы и Лестрейнджей туда же положил, но эти двое не «хухры-мухры», и им есть чем откупиться, что они, собственно и сделали.
     Сейчас же я приятно проводил время с теми, кто ближе всех прочих. С теми, кому я могу доверять.
     ***
     Каникулы в этом году выдались в равной степени приятными и смущающими, но Гарри был готов бороться со смущением, так как ему крайне понравилась как сама Роза, так и то, чему она его учила. Как говорила девушка: «настоящий мужчина всегда готов к борьбе за понравившуюся женщину», вот и парень решил бороться со смущением и комплексами, лишь бы девушка ласково ему улыбалась и хвалила… ну, как она это умеет.
     Сначала было… сложно, во всех отношениях, но сложнее всего было не сбежать. Да-да, как бы смешно это не звучало, и как бы ни было стыдно даже перед собой, но выступить против василиска, дементоров или оборотня оказалось не так страшно, как оказаться наедине с голой девушкой. Поправка. Потрясающе красивой девушкой. Но ещё хуже было раздеться перед ней. Однако, Роза оказалась очень ласковой, нежной и понимающей, поэтому вела себя крайне мягко, обходительно, а самый первый раз – первое разочарование, не стало для парня травмой на всю жизнь. Девушка объяснила, что так бывает почти у всех в первый раз, что этот «стремительный финиш» происходит из-за нервозности юноши, и это вполне себе нормально. С другой же стороны для многих мужчин эта «неудача» и «позор» навсегда оставляют едва заметную психологическую травму, что вызывает скованность и даже страх в постельных делах. Да, Роза ещё много чего рассказала на этих «уроках», очень многое, и многому научила, да и не заканчивала она с обучением. Также она объяснила смысл своей профессии, что для подростка было шоком – так это сообщение о том, что ещё буквально век назад даже в Хогвартсе были специальные уроки сексуального воспитания одаренных детей, однако практику оставляли на родителей детей, то есть их должны были сводить на «практику». Но уже один факт того, что специальные заклинания для защиты от наиболее распространенных болезней, для очищения, а также защиты от нежелательной беременности теперь сложно найти даже в широко распространённых книгах, вводили в ступор. Особенно если учитывать те сведения, которыми так щедро делилась девушка. Но одной только магией и практикой уроки не заканчивались. Роза также доносила до юноши множество незаметных, но очень важных мелочей. Взять к примеру его прическу. Сколько себя помнил, Гарри не уделял особого внимания волосам. Нет, ходить лысым он бы отказался, но то, что лохмы торчат в разные стороны – парня вполне устраивало. Роза же всего парой взмахов палочки показала Поттеру как может быть. И британскому герою стало очень стыдно, ведь когда он увидел себя изменившегося, а потом Роза вернула его волосы к изначальному состоянию, парню захотелось провалиться сквозь землю. И почему никто никогда не говорил ему об этом? И пусть бы только волосы, но девушка на них не остановилась, и разразилась долгой лекцией, от которой Поттеру хотелось нацепить отцову мантию, и носить ее так долго, чтобы все забыли, как же Гарри выглядит на самом деле. Юноша слушал свою учительницу, и перед ним раз за разом вставал образ Драко Малфоя, вот только теперь ему он не казался таким уж павлином, а просто хорошо следящим за своей внешностью. Гарри даже удалось вспомнить состояние ногтей Малфоя, а потом он взглянул на свои, и тут же сжал пальцы – вид полу обломанных, полу отгрызенных ногтей стал неприятен даже ему самому. Роза же на это лишь необидно посмеялась, а после дала адрес одного заведения неподалеку, где ему помогут с его проблемами, а если Гарри упомянет, что пришел от Розы с улицы Ромашек, то его обслужат без очереди.
     В общем, парень так и поступил – пошел в этот салон красоты, оставил там два десятка галеонов, но теперь ему не было стыдно за свои руки и прическу, а после он зашел в другой магазин, где приобрел новые очки, зачарованные. Нет, он заходил в аптеку, и хозяин, патентированный колдомедик, проверил его на возможность излечения, однако вывод не обнадёживал: застарелое проклятие, из-за которого полноценное зрение уже не вернуть. А жаль, парень действительно понадеялся избавиться от очков. Но занимаясь этим всем, у Гарри появилось множество вопросов, и наиболее важным оказался таков: почему же мадам Помфри ничего не сказала ему о проклятии, или о самой возможности излечить зрение? Странно все это. Очень странно.
     Размышляя над самыми разными вещами, Гарри не заметил, как вышел на перекресток, где столкнулся с кем-то. Парень сфокусировал взгляд, чтобы встретиться с потрясающей воображение зеленью чужих глаз. На лицо почему-то выползла дурацкая улыбка…
     ***
     Невилл шёл довольный как… ну, пусть будет «слон», как говорит Сора. Он так до конца и не понял из странного объяснения «слон – большой, а значит, и довольства в нём больше, чем в ком-то другом» всего смысла данного выражения. А когда его спросили: «но ведь есть ещё киты – они крупнее слона?», парень почему-то тяжело вздохнул, посмотрел на них всех как на идиотов, махнул рукой и удалился. Понятнее выражение не стало, но все стали использовать именно «как слон», а не «как кит». Ну, так вот. Невилл как раз вышел из цветочного магазина, в котором представлен куда более широкий ассортимент растений, чем просто цветы. Парень после очередного «урока» был в отличном настроении, потому был согласен посмотреть даже цветы (а вдруг бы обнаружилось что-то редкое и интересное?), но в магазине оказалось просто потрясающее множество различных растений, среди которых преобладали редкие и экзотические. В который раз уже за этот день юный наследник Лонгботтом ощутил подкатывающий оргазм, но, слава Мерлину, конфуза не случилось. Несколько часов кряду парень провёл в этом удивительном месте (хммм, а ведь во Франции действительно немало удивительных мест…. Хммм…), прикупил кое-что крайне любопытное, а именно «Закатную пиксиловку» - крайне интересное волшебное растение. Выглядит оно как небольшой, но довольно пышный кустик с продолговатыми листиками, множеством усиков и большим алым бутоном. Цветёт крайне редко – раз в пару-тройку лет. Особенность Закатной пиксиловки в том, что как она питается, а вернее – охотится: когда в пределах досягаемости растения пролетает что-то, не крупнее пикси, растение плюёт из бутона сгустком липкой слизи, сбивает цель на землю, а затем притягивает к себе усиками и поедает. Продавец сказал, что обычно кустик вырастает небольшим, но если приложить определенные усилия, то Пиксиловка может стать значительно крупнее – некоторые волшебники даже специально заказывают у мастеров такие крупные образцы для защиты дома, ведь крупные растения могут обездвижить даже взрослого человека, а управлять ею довольно легко – есть специальные чары. В общем, Невилл не удержался, и потратил почти пять сотен галеонов на приобретение как рассады, так и книги-инструкции (процесс выращивания сложен, потому и занимаются этим только специалисты).
     Подросток был рад, доволен, практически счастлив, когда вдруг увидел приятеля, с которым вместе сегодня побывали на «уроках», а после разошлись прогуляться. Нет, в том, что он увидел Гарри не было чего-то необычного, но неожиданностью было то, что обнаружился Поттер в кафе (Невилл увидел его за большим стеклом), причем в компании с незнакомой светлой шатенкой. Они активно общались, жестикулировали, улыбались и смеялись. Невилл впервые за четыре года увидел Гарри в столь хорошем настроении, и его друзья тут были совершенно не причем. А потому парень решил понаблюдать: вдруг парня околдовали? Но время шло, гриффиндорец на улице мерз, и всё больше утверждался в том, что товарищ не очарован... ну, в смысле не околдован… нет, опять не так. На Гарри не воздействовали магией, хотя, в каком-то смысле, здесь без магии не обошлось, только немного другой. И если судить по поведению собеседницы, эта особая магия коснулась их обоих. Невилл Лонгботтом улыбнулся своей догадке и доказательствам её, порадовался за товарища, развернулся, и пошёл прочь, глубоко в сердце надеясь, что и ему удастся ощутить на себе влияние такой же магии.

Примечание к части

     Дозо) Сразу говорю всем: разметки (табы и прочее) будут почищены чуть позже, буквально на днях. Ещё хочу поздравить всех с прошедшим! Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 56

     Глава 56
     Ранее утро, Париж…
     - …Вот, - неприметный мужчина самой обычной наружности протянул небольшой, но довольно пухлый бумажный пакет. – здесь всё, что мне удалось найти за столь короткий срок.
     Хоть он и не снимал капюшон, но немного сдвинул его, так что лицо было видно – это только в дешевых боевиках различные «тёмные» личности прячут лица, в реальной жизни торговцы информацией, различные посредники и им подобные люди, предоставляющие «интересные» услуги, известны в лицо, но с поправкой. Не каждый даже догадывается о самой возможности приобретения различных специфических товаров или услуг, не говоря уже о покупке информации. Большинство людей, почему-то считает, что торговцы информацией существуют только на страницах детективов, но всё совсем не так, ведь это довольно прибыльное дело. Постороннему довольно сложно обнаружить выход на таких людей, ведь всегда есть шанс опасности, то есть соискатель услуг может оказаться свежевылупившимся конкурентом или каким-нибудь шпионом. В общем, подводных камней много, но сейчас речь не об этом.
     Не буду рассказывать о том, как мне удалось выйти на этого человека и во сколько золотых кругляшей обошлись его услуги, вернее, первая часть этих услуг, так как заказанную информацию мне предоставляют не в полном объеме. Однако и этого уже более чем достаточно – дальше я уже сам разберусь, мне просто зацепиться не было за что. Правительство Магической Франции хорошо постаралось в этом деле, так что мне не удалось обнаружить даже тех людей, которые были просто стукачами или соглядатаями, не говоря уже о более серьезных фигурах. Подчистили все низшие звенья цепочки, даже некоторых «высших» «убрали», но уничтожить всё не получилось – доказательством тому служит пухлый пакет у меня в руках.
     - Благодарю. – в ответ передаю трехсотграммовый слиток золота. – Всего доброго. – разворачиваюсь и ухожу из этого грязного, вонючего переулка на самых тёмных задворках, не дожидаясь, пока этот волшебник с говорящей кличкой «Нюхлер» проверит моё золото на обманку.
     За то, что кто-то меня узнает и доложит, да хотя бы сам Нюхлер, я не переживаю – печать сокрытия и жесткий контроль собственной магии не дадут оставить магический след, а прикормленный хоровод духов создаёт стойкую дестабилизацию фона, на корню уничтожая любые следящие или сканирующие чары и плетения. Следующие полчаса я ходил по этим темным и грязным улочкам, резко и часто заворачивая за углы или останавливаясь, пытаясь обнаружить слежку, которой всё же не обнаружилось. После я вышел в обычный Париж, тоже не в самые чистые и спокойные районы, походя оставив в кучах мусора троих мертвых арабов и одного негра. Далее, на самом обычном такси добрался до района поспокойнее, снял на сутки номер в дешевом отеле, где и засел за изучение полученной информации…
     ***
     - Момо, а где Сора?
     - Господин занят. – спокойно ответила домовая, не отвлекаясь от мытья посуды.
     - Мне нужно с ним поговорить. Это важно. – Дзюнко была крайне недовольна, но сдерживалась, ведь засики-вараси слушает только хозяина дома, а отношение к остальным жильцам зависит исключительно от самих жильцов, то есть с девочкой можно ругаться, а можно дружить, но приказы она принимает только от одного человека.
     - Господин в центральном заклинательном покое. – тяжело вздохнула девочка, явно не слишком довольная непониманию этой женщины. – Сора-сама сказал, чтобы его не беспокоили и не дёргали.
     - Я же говорю, это важно, он будет недоволен тобой, когда узнает, что ты не пустила меня к нему. – женщина хмурилась.
     - Сора-сама сказал не отрывать его ни при каких обстоятельствах. Исключений только два: если на дом нападают, и если наступает конец света. Поэтому, я не стану мешать господину.
     - Хорошо. – женщина закрыла глаза, вдохнула, выдохнула, повторила, снова открыла глаза. – Я сама ему всё расскажу, только открой вход. – женщина чуть сильнее нахмурилась. – И, кстати, где он?
     - Вход в заклинательный покой сокрыт. Тем более, у вас нет доступа в подземные помещения. Вам, Дзюнко-сан, придётся подождать, пока господин не закончит.
     Женщина могла бы многое высказать этой наглой домовой, она желала всё это высказать, но разумно сдержалась, так как ей не хотелось портить отношения с сыном еще больше, а если она устроит холодную войну с засики-вараси, Сора будет недоволен. Всем своим видом демонстрируя недовольство, и шипя сквозь сжатые зубы ругательства, она ушла.
     Момо краем глаза всё это время наблюдала за женщиной, и когда та выходила из кухни, проводила её недовольным взглядом. Господину понадобилось тайно отсутствовать, поэтому он и попросил её, Момо, посодействовать, говоря всем, что он что-то колдует под землей. Зачем ему это – господин не рассказал, но сказал, что это очень важно. Домовая же не сомневалась в словах парня, поэтому никому ничего не сказала. А доступ на подземные уровни и правда на данный момент есть только у самого хозяина дома, и у верной хранительницы дома и окружающих земель – Момо.
     ***
     Вечер того же дня…
     - Я благодарен, что вы отозвались так скоро. – учтиво поклонился женщине, встречая её всё в том же номере. Юшенг Лан вошла царственной походкой, бросив короткие взгляды на обстановку, и затем заняла единственный стул. – Не буду ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо: вы ведь тоже взялись за дело Минэ?
     - Конечно, - женщина сделала удивленное лицо. – разве могло быть иначе? Но дело движется крайне медленно, нам активно мешают. – Юшенг слегка скривилась.
     - Это неудивительно, - я с силой потёр лицо ладонями, прогоняя зевоту. – в этом деле замешано столько влиятельных людей, что некоторых из них местные органы правопорядка даже тронуть не посмели. Прошу. – я протянул женщине папку с бумагами. Не всеми. Кстати, в данный момент я без перчаток – они лежат на столе. – Здесь то, что мне буквально бросили в лицо… - женщина стрельнула в меня пронизывающим взглядом, и принялась за бумаги.
     В тот день у Дюнуа я обнаружил на документах странную магию и там, и в тот момент я не смог полностью в ней разобраться. Мне пришлось щедро напоить ментального духа (призванного, естественного, ибо тот, который будет моим, всё ещё до конца так и не оформился) своей кровью, чтобы он показал мне смысл этой магии. Это оказалось подобие, или лучше сказать хитрая модификация магического контракта с мощным механизмом проклятия, суть его работы в том, что тот, кто касается данного проклятия, получает мощный блок, заранее прописанный создателем. Тронь я документы голыми руками, и я бы поставил свою подпись под неизвестным мне текстом. Что там было – неизвестно, но кроме того, еще одно проклятие, видимо созданное для работы с предыдущим в тандеме, должно корректировать мысли человека в определенную сторону относительно текста договора. Я не представляю, какой гений выдумал эту штуку, но это одно из самых подлых магических изобретений, которые я только встречал.
     И это только то, что касается именно физического носителя информации. На саму информацию также наложили что-то, вроде отвлекателя внимания, поэтому восстановить по памяти текст документов мне не удалось – пришлось погружаться в глубокий транс, отслеживать своё прошлое, и уже оттуда заново читать бумаги. Хотя, стоит отметить, кто-то пытался вызвать возмущения в духовных планах, но работал не слишком сильный, да и малосведущий в этом пути маг, так что создать мне хотя бы какие-то трудности ему не удалось. Кроме этой работы, мне ещё пришлось основательно изучить полученные от Нюхлера сведения, сопоставить их с информацией Дюнуа, и сделать первые выводы. Я, конечно, не специалист в подобного рода вещах, но кое-что тоже могу. Проблема же обнаружилась там, где не ожидал: мне нужны бойцы, но как их протащить во Францию? Одно дело – я: используя астральные метки, духовную магию, а также знания и навыки Ника Саммерса в работе с портключами, получил портал, обходящий следилки как бриттов, так и францев. Таким образом, в Париж я попал инкогнито, а в обоих Министерствах стоит пометка о том, что сейчас я в Британии. Но одно дело переместиться самому, и совсем другое – тащить сюда целую группу, причем, моих людей – это палево. Уже думал плюнуть, и сработать в одиночку, но потом я вспомнил о Лан, отправил Юшенг патронуса, и буквально через пару минут получил ответ, а еще через пару часов женщина уже вошла в мой номер.
     - Сора-кун, ты понимаешь, что с тобой сделают, если узнают об этом? – женщина похлопала по закрытой папке, лежащей у нее на коленях.
     - Вообще-то, эти документы и пятьдесят тысяч золотом мне предлагались как вира, согласно договору о моём невмешательстве в расследование. Но, как вы видели, госпожа Лан, в бумагах практически нет информации, пригодной для прямых обвинений, выставления претензий виновным. Поэтому я отказался от них, а восстановил по памяти.
     С минуту женщина смотрела мне в лицо, глаза, изучала, молчала. Очень неприятно, но она мне нужна, поэтому я могу и потерпеть. Затем Юшенг чуть повернула голову и выдохнула.
     - Ладно, я вижу, ты не понимаешь, что оказалось в твоих руках. Но о ценности этих бумаг мы можем поговорить и позже. Ты ведь вызвал меня не только ради них?
     - Нет. – отрицательно качаю головой, старательно задвигая в сторону мысли о бумагах в папочке на коленях мастера боя. – Мне удалось кое-что обнаружить – ниточку, дёрнув за которую, мы сможем распутать клубок и наказать виновных. Желаете поучаствовать?
     - Что ты задумал? – Лан прищурилась.
     - В этом деле участвовало много людей, очень много. Но нам важно то, что руководила расследованием непосредственно Люси Дюнуа. – я сделал небольшую паузу, а женщина меня не перебивала. – Как вы знаете, Дюнуа – влиятельный род, аристократический, и у них есть побочные ветви, если точнее – их четыре. Есть такой себе Роман Ришар, занимает должность заместителя главы координационного центра при ДМП, через который проходят все сведения расследований, и этот же отдел закрывает дела, и отправляет их в официальный, и секретный архивы. Для нас важно то, что Роман Ришар является супругом некой Лукреции Дюнуа, представительницы младшей ветви рода Дюнуа, и этот человек, согласно некоторым сведениям, отчитывается непосредственно главе своего рода. Учитывая тот факт, что в этих документах, - я кивком указал на папку. – неоднократно всплывают ссылки на официальные названия должностей координационного и аналитического отделов, то я считаю, что этот Роман Ришар сможет ответить если не на все, то на большинство наших вопросов.
     - И ты хочешь его похитить? – Юшенг прищурилась так, что глаз не стало видно за пушистыми ресницами.
     - Если его допросить, мы получим имена всех фигурантов, начиная подозреваемыми и заканчивая теми, кто откупился.
     - Ты хочешь отомстить? – слегка улыбнулась женщина, приподняв в хищном полу-оскале верхнюю губу.
     - Да. – просто киваю. – И намерен сделать это прямо сейчас. Пусть достанем мы не всех, но придёт и их время.
     - Хорррошооо… - буквально промурлыкала женщина, демонстрируя заострившиеся зубы, подобно скалящейся тигрице. – Когда начинаем?
     - Судя по имеющимся у меня данным, Роман был направлен в Марсель, для чего – неизвестно. Но важно то, что остановился он в обычном отеле, и охраны у него всего стандартная четверка авроров… - свой оскал я также не стал сдерживать…
     ***
     Мужчина тяжело приходил в себя. Перед глазами всё плыло, взор закрывали чёрные и багровые пятна. Сильно болела голова, тошнило. Он захотел перевернуться, так как весь правый бок сильно затёк, но у него это не получилось. Роман с недоумением, сквозь муть, смог разглядеть перед собой простой каменный пол, а спустя несколько секунд осознал, что руки у него туго стянуты за спиной, как и ноги. Что случилось? Почему он здесь?
     Мужчина нахмурился, пытаясь вспомнить, что же произошло, и воспоминания начали всплывать, тяжело, очень тяжело, их приходилось буквально выдёргивать из жадной трясины забвения. Минута шла за минутой, прилагая серьезные усилия, Роман смог начать вспоминать произошедшее с его группой.
     Дело было поздно вечером, практически ночью. Он, как и в предыдущие вечера, задержался в местном отделе расследований, проверяя, не осталось ли в отчетности каких-либо зацепок или случайных упоминаний операции «Ласковое Солнце». После работы он, в сопровождении группы охраны поужинал в одном хорошем ресторане и отправился в гостиницу. В общем, самый обычный рабочий день… был, до момента, когда они оказались на лестнице между этажами. Роман даже осознать ничего не успел, как его будто прижало незримым давлением, от которого тело будто парализовало страхом, а внутренности промёрзли. Как в замедленной съемке, он наблюдал гибель своей охраны: вот ощущается, как кто-то двинулся у него за спиной, и в это же мгновение в противоположной стороне вздрогнул воздух, после чего рябь искажения окружила всех их, и буквально через несколько секунд четыре тела лежат на дешевой ковровой дорожке. Снова едва уловимое движение и удар в голову, пришла темнота.
     Мдааа, очевидно сработали специалисты, но только кто? Мужчина пусть и был сбит с толку, но он профессионал, поэтому уже сейчас начал обдумывать, прикидывать варианты возможных вопросов, которые ему захотят задать. А то, что это было именно так – он не сомневался, иначе его бы не оставили в живых. Роман успел о многом подумать, когда послышался едва уловимый шелест приближающихся шагов. Эту деталь мужчина также взял на заметку, ибо одно дело работать, и совсем другое даже в жизни ходить вот так – тихо, крадучись. Это – отличный маркер, с помощью которого этого специалиста можно обнаружить, несмотря на его маскировку, достаточно будет передать воспоминания аналитикам, а дальше - процедуры отработаны.
     - Он уже пришел в себя. – произнес женский голос с характерными китайскими оттенками и акцентом, по которым также будет не сложно отследить носителя, главное – выжить, и передать информацию. – Может его вырубить?
     - Не нужно. – спокойно ответил мужской голос, довольно молодой, чистый, без акцента. Обнаружить маркеры оказалось практически невозможно. Вполне возможно, молодой мужчина является французом, либо опытный агент долгосрочной закладки, либо перевербованный местный специалист. Однако, странно, что говорят оба на французском языке, хотя, Роман знал больше дюжины языков и более трёх наречий к каждому из них.
     - Разве это не помешает установить печати?
     «Печати? О каких печатях речь? Работают азиаты? Но кто? Вполне вероятно, это игра китайцев, но возможно, что участвуют китайские наёмники для того, чтобы намеренно ввести в заблуждение. Недостаточно данных».
     - Это уже не важно. – спокойно, но несколько устало ответил мужской голос. – Главным было – доставить его сюда, теперь он в моей власти. – Роман напрягал все свои способности для получения как можно большего объема информации, но он не переставал быть человеком, поэтому последние слова его заставили вспотеть.
     - Ладно, раз ты так говоришь… - с некоторым сомнением протянула женщина, явно провоцируя мужчину на ответы.
     - Это место отрезано от остального мира. – поддался на провокацию мужчина. – Мои печати вырезали этот подвал из мира, сделали копию, и заменили оригинал. Мы в «Мистическом Доме» высшей категории.
     - Ты не боишься открывать ему столько о себе? – с некоторым сомнением протянула женщина. – Он ведь умён, наверняка уже догадался, кто его похитил.
     - Это уже не важно. – всё тем же тоном ответил один прославившийся в последний год японец. – Мне нужны ответы. И я их получу. – веско ответил мужчина, нет, парень.
     - Сора Хошино. – заговорил Роман, надеясь начать диалог, сыграть на слабостях, ввести в логические ловушки – это его единственный шанс. – Вы понимаете, что ваши действия будут расцениваться как прямая угроза и агрессия против государства Магическая Франция? Одно уничтожение моей охраны – достаточный повод для вашего пожизненного заключения в Азкабане, или даже для приговора к поцелую дементора. Своими действиями вы загоняете себя в ловушку…
     Мужчина ещё долго говорил, много и красочно описывал проблемы и опасности, вызванные текущим поступком преступников. Роман перечислял нарушенные законы, добавлял уточнения отягчающих обстоятельств и так далее. Долгие двадцать минут он не замолкал, внутренне, всё же, ощущая, что своей болтовнёй ничего не добьётся. Но остановиться – значит сдаться. Цитирование очередного параграфа законодательства было прервано грубым толчком в бок, из-за которого мужчина перевернулся лицом вниз, а затем его резко подняли, пронесли, и подвесили связанными руками за массивный крюк. Это было неприятно и даже больно, но не критично, к тому же Роману удалось рассмотреть присутствующих. Да, он не ошибся в определении Хошино, которого видел издалека несколько раз, а вот женщину он видел только на фотокарточке из воспоминания одного агента. Юшенг Лан, китаянка, сильный боевой маг, специализирующаяся на крайне эффективном сочетании боевой магии и холодного оружия. Крайне опасна. Почему она здесь? Что её связывает с Хошино? Мужчина огляделся вокруг, заметив японца у небольшого столика, сосредоточено изучающего какие-то бумаги, Лан стояла рядом с Романом. Потом мужчина опустил глаза вниз и у него по спине побежали мурашки, а тело мгновенно покрылось холодным потом: весь пол был покрыт сложными магическими фигурами и обилием восточных иероглифов. Что же они задумали?
     - Я давал клятвы и обеты. – хриплым голосом заговорил Роман, не в состоянии оторвать взгляда от пола. – Даже легилименция бессильна, тем более сам я не скажу ни слова.
     - Это не важно. – ровным тоном ответил Хошино, не отрываясь от бумаг. – Важно то, что нужные мне знания лежат в вашем мозгу, всё остальное – несущественные детали. – парень отложил бумаги, взглянув в глаза Романа каким-то отстраненным взглядом. – Ваша глава рода, а также её союзники, сотрудники, равные и вышестоящие решили, что прав всегда тот, на чьей стороне сила. Они в некоторой степени правы. Но забыли, что сильны не только они, а сама сила бывает очень разной… - будто задумавшись, парень прервался, но очень скоро продолжил, но таким безразличным тоном, что у Романа скрутило живот от страха. – Не надейтесь на помощь или хотя бы отмщение – их не будет. Нет тела – нет дела…
     Через каких-то пятнадцать минут Романа Ришара, как личности, не стало под этим небом, от него осталась лишь физическая оболочка, послушно отвечающая на любой заданный вопрос без сомнений или проблем памяти. Больше двадцати часов длился допрос, а когда он закончился, тело члена побочной ветви рода Дюнуа рассыпалось пылью. Так закончилась история жизни Романа Ришара, тайного агента, осведомителя, и много кого ещё для своего рода, в который был введен еще в раннем детстве…
     ***
     Двери заведения «У По» широко распахнулись, и внутрь вошла женщина с длинными шелковистыми волосами рассыпанными по дорогой шубке. Открывший двери китаец низко кланялся до тех пор, пока женщина, даже не обратившая на него внимания, не скрылась внутри, а после вытер белоснежным платочком мокрый лоб, и снова выпрямился, боясь даже подумать о том, чтобы оглянуться. Сама же китаянка уверенной походкой направилась прямо к дальней части китайского ресторана, где располагаются две ВИП-зоны. Сам ресторанчик вполне себе посещаем как туристами, так и местными, но ВИП-зоны никогда не бывают свободны, сколько бы «важных» людей не пытались туда попасть. Никто и никогда туда не попадал… из посторонних. Ресторан «У По» принадлежит отделению Триад, которыми тайно руководит один из китайских магических кланов, и территория, на которой стоит данное заведение, принадлежит клану Лан. То есть понятно, для кого навсегда зарезервированы обе ВИП-зоны.
     Сегодня ресторан был пуст, только в одной из зон слышались голоса, смех, но не чрезмерные, как во время посещения высших чинов Триад, или мелких чинов клана Лан. Юшенг шла именно туда, и когда узорные двери раздвинулись перед ней сами собой, женщина даже не остановилась, однако успела рассмотреть всё и всех в мельчайших подробностях. Несколько шагов под абсолютную тишину, и вот женщина удобно разместилась в любимом кресле, на которое не смеет сесть никто, кроме нее, а её шубку уже развешивают на специальной вешалке. Тёмные глаза обвели внимательным взглядом своих подчинённых, склонившихся в приветствии, но не раболепном, так что она могла видеть и лица. Юшенг перевела взгляд на стол, и взяла уже наполненный для неё стакан с гранатовым вином, а её люди распрямились, любопытными взглядами изучая главу. Женщина как всегда была нетороплива, размеренна… внешне, на деле же она была готова в любой момент взорваться вихрем смерти – подобное каждый из присутствующих видел неоднократно. Собственно, это одна из причин, почему подобные бойцы столь покорны, но лишь одна. Юшенг опустила стакан, блеснув глазами, снова обвела взглядом подчиненных ей людей.
     - Ну что, котятки, заскучали? – мягким, бархатистым голосом почти пропела женщина, уголки её рта едва-едва изогнулись в игривой улыбке.
     - Госпожа! – воскликнула девушка лет двадцати пяти, с коротко, по-мальчишечьи обрезанными волосами, едва сдерживая глупую улыбку, но и без неё всё было ясно.
     Остальные в группе тоже уже поняли, поэтому начали улыбаться, переглядываться, но молчали, ожидая продолжения. Юшенг улыбнулась чуть сильнее, довольная взаимопониманием и сплоченностью группы.
     - Вы правильно поняли, котята, скоро вам предстоит работа: тяжёлая, смертельно-опасная – всё как вы любите. – губы женщины раздвинулись, и группе открылся вид на набор белоснежных, заострённых клыков и клычков, а прищуренные глаза превратились в две линии пушистых ресниц.
     - Госпожа! – снова воскликнула та же девушка, сложив ладони на груди, будто молясь своей богине. Она не отрывала восхищенного взгляда от Юшенг, её глаза излучали любовь и счастье. – Вы нас так балуете! Госпожа, вы – Лучшая! Ах! – девушка зажмурилась, а её щеки покраснели.
     - Госпожа, мы просим вас: найдите Лин-Лин мужа, ведь она сама никогда этого не сделает! – усмехаясь в сторону девушки, проговорил молодой мужчина в тёмных очках и с косой, на кончике которой красовалась сложная золотая заколка.
     - Да-да, она вас слишком любит, и никогда не посмотрит на мужчину, если вы не прикажете! – добавил другой мужчина, с короткими волосами, и тоже в очках. Кстати, не менее чем у половины присутствующих на лицах красовался подобный аксессуар.
     - ШШШШШ! – Лин-Лин развернулась к говорившим, встав в среднюю стойку, скалясь частоколом треугольных нечеловеческих зубов, а её глаза, буквально секунду назад бывшие тёмно-карими, налились лиловым светом, а зрачок стал идеально-круглым. Смешки не прекратились, однако было видно, что люди напряглись.
     - Лин-Лин, негоже скалить зубки на братьев и сестёр. – спокойно бросила Юшенг, но девушка тут же выпрямилась, закрыла рот, но свечение глаз так же спрятать ей не удалось. Хотя, стоит отметить, что у тех двоих, на которых скалилась девушка, сквозь очки также проявилось свечение.
     - Кстати, Госпожа, а что с нашим мальчиком? – совершенно невинным голоском спросила Лин-Лин, словно и не она только что готова была устроить кровавую свару.
     - О, мою маленькую Лин-Лин интересует наш мальчик? Моя малышка, наконец, созрела? – ласково улыбнулась женщина, но всем было ясно, что это очередная шпилька в сторону совершенно плоской в области груди девушки.
     - Что вы, как я могла променять Вас на какого-то мальчика?! – девушка никогда не спускала обиды никому, и шутки о своей груди уж точно не прощала и не забывала, но вот если на эту тему шутила сама Госпожа, девушка была не против. – Но вы столько о нём рассказывали, что нам стало интересно…
     - Хмм. – женщина обвела взглядом свою группу, а те и не скрывали, что вопрос их действительно интересует. – Что ж, раз вам так интересно, то это именно он нашёл вам работу. – Юшенг сделала паузу, неспешно допила вино, продолжила. – Он дал нам всё, чтобы наказать виновных в смерти нашей крови. – произнесенный слова возымели свой эффект.
     - То есть мальчик решил мстить? – склонила голову к плечу Лин-Лин, при этом изображая удивление, но не чрезмерное.
     - Не будь он Лан, пробудилась бы ваша кровь, котятки? – усмехнулась Юшенг, обводя взглядом подопечных, уделяя особое внимание тем, кто был в очках. – Вы с ним даже не встречались, просто держались неподалёку, и посмотрите на результат! Он – Лан! И этим всё сказано.
     Несколько минут висела тишина, каждый размышлял и переосмысливал, пока двери в зал не открылись, и внутрь не вошёл высокий мужчина среднего возраста в маленьких круглых очках в деловом костюме. Он подошёл к Госпоже, уважительно поклонился, и протянул ей футляр со свитком, покрытый красными иероглифами.
     - Старейшины вызывают Вас, Госпожа, для отчёта о Ваших делах, а также требуют немедленно предоставить ответ на вопрос: почему территории Лепестка закрыты? – закончив, мужчина снова склонил голову, ожидая ответа.
     - Передашь Старейшинам, что наш Лепесток обновляет защитные комплексы, и сколько ещё это займёт времени – нам не известно. А на доклад я не явлюсь ещё месяца… - женщина ненадолго задумалась. – три, возможно, четыре, так как текущее дело нельзя бросать без внимания.
     - Как прикажете, Госпожа. – мужчина разогнулся, и покинул зал.
     У подчиненных Юшенг появились вопросы, но никто не стал их озвучивать – они искали ответы самостоятельно, ведь не сомневались в женщине, а твёрдо знали, что она никогда и ничего не делает просто так.
     ***
     Поднимался из подвала я действительно усталый, вымотанный, так что прикидываться мне не пришлось. Все, кого интересовало моё возвращение, видели покачивающегося инфернала с полным комплектом бледности кожи, с легким синеватым отливом, пустым стеклянным взглядом, нетвердой походкой. Видя такого меня никто не стал приставать или дёргать, хотя в тех отголосках эмоций, что я ощущал на тот момент, почти все хотели задать вопросик-другой. Уже поднимаясь по лестнице я отметил, что младшие девочки вполне себе подружились: Габби, Кирико и Момо собрались в сторонке и шушукались, провожая меня взглядами. Хотелось просто выключиться, как лампочка, но я собрал остатки решимости и воли, и, всё же, посетил душ. В какой момент ко мне присоединилась Лиззи, я не понял, но мне ласково помогли в душе, обтерли мягким пушистым полотенцем, и довели до кровати. Я уже вообще ничего не соображал, лишь на автомате прижал к себе большую мягкую подушку и отрубился.
     Проснулся я от того, что чувствовал чужой настойчивый взгляд. Потянул носом воздух и тут же определил, кто рядом со мной, а приоткрыв один глаз, убедился. Лиззи лежала на боку, подпирая голову рукой, и разглядывала мое лицо. Судя по ясному взгляду, девушка уже давно проснулась, но оставалась рядом, за что я ей был крайне благодарен: её присутствие, тепло души, стали для меня привычны и приятны, рядом с ней я могу успокоиться, расслабиться.
     - Давно не спишь? – спрашиваю, всё так же держа открытым лишь один глаз.
     - Нет. – девушка улыбнулась.
     - Вруша. – бесцеремонно притягиваю к себе свою блондинку и зарываюсь лицом в растрепанные волосы, сегодня пахнущие молоком.
     - Чем ты занимался? – дыхание девушки обожгло кожу шеи, а потом меня еще и укусили.
     - Защитой семьи и дома. – говорю чистейшую правду, ибо крайне не люблю лгать. – Заканчивал внутренний защитный периметр дома.
     Это на самом деле так. Вместе с Кином и Момо мы устанавливали камни-якоря, после я запустил управляющее ядро, но защита ещё не была завершена, в смысле, внутренний периметр. После возвращения из Франции я задержался в подвале еще на пару часов, вливая собранную моим предприятием магию в ядро, а после подключая контуры активных щитов и комплексов заклятий сокрытия, незаметности, отвода взгляда, а также «Мистический дом». На данный момент энергии хватает только для перечисленного, да и то «Дом» можно активировать лишь раз, и при выходе из этого режима через десять часов, придётся технику создавать заново, ибо энергию съест всю, без остатка, а это означает разрушение комплекса плетений. Да, не идеально, но уже сейчас это очень хороший шанс спастись, в случае чего, ибо клон-копия дома будет выглядеть как настоящий, и даже фантомы жильцов будут в наличии, а потом произойдёт взрыв, ну, типа хозяева решили покончить с собой, и самоуничтожились. Какой никакой, а шанс спасения есть, пусть и сценарий – так себе.
     - И что же ты там такое накрутил? – меня царапнули по груди, не сильно, так, игриво.
     - Ничего особенного или удивительного, пока что нет. – провожу ладонью по шелковистой коже спины блондинки вверх, и плавно опускаю руку вниз. – Если тебе интересно, можешь расспросить Момо – эти сведения тебе доступны.
     - А какие недоступны? – девушка приподнялась и посмотрела мне в лицо недовольным взглядом.
     - Кроме меня и Момо никто не сможет спуститься в подвал, стало быть, никому кроме нас недоступны алтарь дома и системы защитных/скрывающих комплексов. – видя крайнее недовольство Лиззи, тут же объясняю, чтобы не зародилась обида на ровном месте. – Такая магия всегда кодируется на кровь и оттенок магии, а после – на иерархию, прописанную в уставе рода. Без полного введения в мой род, попасть туда не сможет никто.
     Тут есть поправочка. Я могу разрешить кому-то пройти со мною, иначе как тогда вводить в род, если ритуал проводится на родовом алтаре? Но многие до этого не додумываются. И ещё одно: как я уже говорил, я создал отдельный алтарь-ядро для этого магического особняка, и им же дом будет управляться и защищаться, то есть систему может контролировать Момо, как дух дома, и я, как хозяин. А вот когда я создам родовой алтарь, подключу ядро дома к родовой магии, но лишь как «младший модуль», не «главное устройство», как любят делать в Европе.
     - И ты введешь меня в свой род? – девушка снова опустилась, улегшись прямо на меня.
     - Несомненно. – ответил я быстро, без раздумий: это решение уже давным-давно обдумано и принято. – Просто подожди.
     - Хорошо… - тихо ответила блондинка. Несколько минут мы просто молчали, наслаждаясь присутствием друг друга, а потом Лиззи снова заговорила. – Я как-то раньше мало обращала на это внимания, - девушка щелкнула ногтем по широкому браслету у меня на руке. – но у тебя довольно много украшений…
     - Это всё артефакты… - действительно странно, что мы как-то не говорили на эту тему. – Хочешь себе что-то такое же?
     - Хмммм… - Лиззи явно задумалась, а я её не торопил.
     В общем, на ближайшие дни у меня намечен отдых, ну, и совсем несложные дела, хотя, нужно еще проведать…
     ***
     Эти несколько дней прошли для Гарри будто одним мигом. В некоторой степени, даже немного обидно: столько хорошего навалилось разом, столько замечательных вещей удалось увидеть и почувствовать впервые, и всё это за какие-то десять дней. За всю свою жизнь Гарри испытал примерно столько же, сколько за эти дни. Но ярче всего, волшебнее, стала встреча с Арлет. О, стоило их взглядам пересечься, парня будто прошибло молнией, а в сердце появилось нечто ранее неведомое, неизведанное, приятное. Будто кусочек его души окрасился в цвет этой зеленоглазой шатенки, и навсегда стал принадлежать только ей одной. Однако, о первой любви Поттер слышал, а также знал, что чаще всего первая влюбленность остаётся безответной. И как же он был рад, когда Арлет сама весело ему подмигнула, открыто улыбаясь, а после утащила его в уютное кафе, в котором они просидели несколько часов. Они говорили, смеялись, шутили, делились забавными историями, и им не было скучно, казалось, они нашли в друг друге часть себя о которой даже не подозревали, но тут же узнали и признали свою вторую половинку. Что, как не магия, эта встреча? Судьба? Не важно, - эти вопросы совершенно не интересовали Гарри, но он, как наставляла учительница, создал пару несложных заклинаний, и если бы он был очарован каким-либо образом, то его «Люмос» изменил цвет на красный (магия), или зеленый (зелья), но шарик света так и остался бело-жемчужным. Арлет повторила за ним те же чары, широко улыбаясь, а после ещё и похвалила, рассказав пару весьма поучительных историй на тему ненастоящей любви.
     К сожалению, верная Хедвиг осталась в Британии, а каждый раз бегать в отделение почты было крайне неудобно. [Гарри даже не подумал, что в гостинице можно было заказать буквально любые услуги, в том числе и незамедлительную доставку корреспонденции с помощью эльфийской магии.] Он опасался, что может потерять связь с этой девушкой, поэтому, недолго думая, отправился в Гринготтс и снял со счёта золота достаточно, для покупки комплекта сквозных зеркал. А потом он купил ещё и зелий для восстановления сил после своих уроков. Таким образом, они всегда могли связаться друг с другом, назначить время и место новой встречи, или просто общаться поздно вечером и ночью, тихонько переговариваться во тьме, наслаждаясь голосом с лёгкой хрипотцой и обворожительным акцентом.
     Но сегодня выдался крайне важный день. Вообще, как объяснила Арлет, девушка приводит парня домой для знакомства с родителями далеко не сразу, но их случай пусть и не уникален, но довольно редок. Взаимная, настоящая любовь с первого взгляда, притом, что они даже не знали фамилий друг друга, или увлечений – просто увидели глаза своей пары, ощутили магию, и всё было решено. Уже позже Гарри узнал, что Арлет, оказывается, окончила Шармбатон в прошлом году, а сейчас играет в квиддич в самой настоящей команде, пусть и не самой известной, но не ниже уровня «Пушек Педдл». Парень, услышав возраст девушки, вообще не отреагировал, а вот за то, что она профессиональный игрок – очень сильно зауважал. А после, в процессе общения, она узнала, наконец, кем же является её Арри. К шоку парня, во Франции его портрет, как и двух других парней, не печатали. Упоминали, да, даже рассказывали о них троих, но колдофото на передовой странице было только Флёр Делакур. В общем, они очень активно знакомились, а потом Арлет взяла, и выпытала у Гарри цель прибытия, а также выяснила, что же за «уроки» он посещает. Парень крайне стеснялся, боялся, что любимая осудит распутство, и даже сам начал думать, что теперь, когда у него появилась Арлет, стоит прекратить посещать свою учительницу. Однако, девушка одобрила такого друга, решившего позаботиться о правильном сексуальном воспитании младшего товарища, раз этим не озаботились старшие, а также крайне настойчиво рекомендовала учиться всему, что сможет дать учитель – это им обоим пригодится в будущем. От этих слов у Гарри по внутренностям разлился жар, ему захотелось вновь обнять и поцеловать Арлет, а в душе поселилась крепкая уверенность, а ещё ожидание.
     Что же касается этого дня, то послезавтра ему придётся покинуть Францию – каникулы на исходе, и увидеться с девушкой они смогут только летом, поэтому, после недолгого раздумья и обсуждения они решили (Гарри просто согласился, не имея возражений), что сегодня Арлет представит его своей матери – Оливии Массне. И в данный момент они подходили к двери её и матери дома. Гарри видел, что девушка сперва хотела позвонить в звонок, но потом достала собственный ключ, открыла дверь, приглашающее улыбнулась и качнула головой, а когда парень уже входил, Арлет заметно дернулась, и замерла. Поттер на несколько секунд подзавис и сам, не понимая реакцию подруги, но потом догадался проследить за ее взглядом: девушка смотрела на вешалку, на которой обнаружилось вполне узнаваемое пальто (на самом деле сюртук, но Гарри ещё не настолько «цивилизовался», поэтому распознавать одежду не умел), но решил, что вполне мог ошибиться. Затем девушка как-то встряхнулась, будто сбрасывая оцепенение, и решительно двинулась вглубь дома, парень, помявшись, двинулся следом, даже не озаботившись снять верхнюю мантию. Когда он добрался до входа в небольшую, но приятно-домашнюю гостиную, как раз застал первые слова Арлет. Тон у девушки был… странным.
     - Мама, у тебя… гость?
     Гарри осторожно заглянул в комнату, буквально через плечо Арлет, и увидел очень красивую женщину с весьма приятным лицом и «сочной» фигурой, сидящую на диванчике. Напротив неё разместился тот, чьё пальто обнаружилось в прихожей.
     - О, дорогая, ты как раз вовремя! Я хочу представить тебе моего гостя и хорошего друга… - тут зоркие голубые глаза обнаружили и его. – Хотя, смотрю, ты и сама кого-то привела, хм? – эта улыбка Гарри очень нравилась у Арлет, и теперь он точно знал, кого ему стоит благодарить за вид, от которого всякий раз не знаешь чего ждать.
     - Добрый день, мадам. – парню ничего не оставалось, как выйти на свет, и правильно поздороваться – ему не хотелось портить о себе первое впечатление. – Меня зовут Гарри Джеймс Поттер.
     - Здравствуйте, юноша. – улыбнулась женщина ему, и тут же стрельнула взглядом в дочь. – Можешь обращаться ко мне просто «Оливия», - ещё один «выстрел» в дочь и взгляд женщины переведён на него. – или «мама».
     - МАМА! – воскликнула Арлет, и Гарри, повернув к ней голову, с радостью отметил, что девушка сильно смущена.
     - Правильно. – женщина важно кивнула, не отрывая от Гарри глаз. – Именно так, но можно чуточку меньше экспрессии.
     - Гррррр… - от этого звука, издаваемого его девушкой, у парня пробежал мороз по коже. – Хватит нас смущать! Мы ещё не можем пожениться! - снова на повышенных тонах высказалась девушка, а Гарри только сейчас сообразил, что его лицо так же пылает, а ладони вспотели.
     Не зная, куда себя девать, он перевёл взгляд на того, кого совершенно не ожидал тут встретить, встречаясь с широченной, отвратительно-довольной ухмылкой. Хошино выглядел сейчас так, будто в его руки попало невиданное чудо, с помощью которого он сможет сделать много гадостей… весёлых, смешных, но гадостей… конкретно ему, Гарри. Почему на ум пришло именно такое сравнение, он не знал, но был уверен, что не ошибся.
     - Моя милая дочь так выросла, что привела домой мальчика! – женщина хлопнула в ладоши, прижимая их к груди, и смотрела на дочь со смесью радости и гордости. Однако, что-то не давало парню до конца поверить в искренность этих слов. – Разве я не могу порадоваться за мою маленькую девочку?
     - Чем зубоскалить, лучше бы гостя представила. – с непонятным для Гарри выражением победы ответила Арлет, выпрямляясь и складывая на груди руки.
     - О! Это мой хороший друг – Сора Хошино. – женщина указала ладонью на парня, который кивнул девушке и ехидно усмехнулся Гарри. – Известный художник, мастер Восточной ритуалистики, а также просто приятный в общении мужчина. А это моя дочь, Арлет. И пусть она немного шумная, и даже капельку дикая, но девочка добрая и хорошая. – от этих слов девушка бросила яростный взгляд на мать, но промолчала. Краснота у неё ещё не сошла.
     - Приятно познакомиться, мадемуазель Массне, - девушке Сора улыбнулся вполне нормально, а вот когда повернулся к Гарри, у последнего завопило предчувствие неприятностей. – и мистер Поттер… который совершенно ничего не рассказал своим друзьям! Ах, как нехорошо, Гарри! - притворно обижаясь, покачал головой японец, вводя Поттера в смущение ещё больше, но внутри у него всё холодело от одной мысли, что Рон и Невилл узнают обо всём этом. – О, я уверен, когда парни узнают, что у Гарри первого появилась девушка, они несомненно «порадуются» за друга. – и снова эта ухмылка, от которой прямо веет неприятностями.
     - Так вы знакомы? – удивилась женщина, переводя взгляд с одного гостя на другого.
     За матерью осмотр повторила и дочь, а Сора не стал затягивать, и принялся рассказывать… много о чём… и пусть прямо он ничего не говорил, зато намёков было столько, что каждый раз Гарри буквально покрывался холодным потом, но проносило. Да и вообще, вечер в доме Массне выдался тяжелым. В том смысле, что подростку довелось пережить множество смущающих моментов, многое услышать и многое рассказать, но в итоге всё закончилось очень хорошо. Нет, ХОРОШО! Дело в том, что Сора рассказал, что собирается открыть в Шотландии, рядом со своим домом приют для сирот магического мира, в котором будут воспитывать детей «на перспективу», что это значит, Гарри так и не понял, и судя по взгляду Арлет, она также не поняла, но самое хорошее было в том, что Хошино приглашает Оливию в этот приют воспитателем, и преподавателем «социальных наук». А женщина согласилась, таким образом к началу лета Оливия и Арлет (которая решила переехать вместе с матерью) уже будут в Британии, и им не придётся надолго расставаться. За эту новость Гарри был согласен, да что там, он уже простил Хошино его шуточки, главное – его девушка будет рядом, а он сам, согласившись с ещё одним предложением, имеет шанс съехать от Дурслей, и перебраться в Шотландию, и тогда они с Арли смогут быть вместе ещё больше времени. Гарри Поттер был даже более счастлив, чем когда Хагрид отвел его на Косую Аллею…
     ***
     До окончания каникул оставалось буквально пара дней и поскольку Гарри Поттер должен был провести их в «Норе», то на сегодня у меня была назначена встреча, на которой будет присутствовать и упомянутый подросток. Я не стал сильно вдаваться в детали, но и не врал, рассказав, что через несколько дней состоится слушанье дела… нашего, если коротко. Объяснил, что новость об участии несовершеннолетнего подростка в смертельно опасном турнире заинтересовала представителей МКМ, но не объяснял, что интерес этот вызван лишь как приятная добавка к другим делам, имеющим неплохой шанс выгнать из председательского места этой организации одного седобородого Дамблдора. Думаю, расскажи я об этом, и Гарри, как и его дурной отец, грудью встал за идеалы директора. А так, мы мягонько с ним побеседуем, объясним кое-что, расскажем о том, о чём молчал заботливый директор, ну, и далее в том же духе. По идее, у парня должны закрасться скептические мысли – и это самый минимальный предполагаемый результат, я же надеюсь, что пацан поймёт всё, что мы будем ему рассказывать, и осознает сколько же он на самом деле потерял, проведя детство у Дурслей, а не среди магов. И тут я снова осторожно умолчу, а вот чуть позже во всех красках опишу, насколько же неправы английские маги вообще, и сколького они не знают, скольким пренебрегают, игнорируют, чего делать крайне не рекомендуется. А ещё чуть позже… или нет – я ещё не решил, я расскажу парню о крестражах, а Афири поможет мне извлечь эту бяку из его лба. Насчёт даты просвещения я действительно ещё не решил, так как следует изучить реакции Гарри на все будущие новости и события, а также то, куда повернут его мысли. Ну, как бы там ни было, а «канонных» событий не будет – это точно, ибо я уже многое изменил.
     Но когда у меня оставалась пара часов до отбытия в Гринграсс-мэнор, а Поттер на тот момент общался с моими домочадцами и гостями, я находился в уже законченном кабинете. Который решил не просто увеличить, но и «вставить» ещё несколько смежных тайных помещений – так, на всякий случай, «шоб було», так сказать. Я как раз размышлял над тем, какую из картин повесить на самом видном месте: «уникальную», или нет, когда в дверь постучали. Увидев Беллатриссу, я даже не удивился, так как Блэки, судя по слухам, особым терпением не отличались, а тут ситуация вообще непонятная: очнулась она не дома, не помнит, как в этом месте очутилась, да и последнее воспоминание – поход в Гринготтс для официального подписания и заверения помолвки между ней и Рудольфусом Лестрейнджем. Думаю, любой бы маялся желанием всё разъяснить, тем более, когда есть тот, кому можно задавать вопросы. В общем, как раз эти два часа и ушли на беседу с этой… даже не знаю, как к ней лучше обращаться. Ну, посудите сами: тело у неё тридцатилетней женщины, как и следы болезней, на теле ещё куча отметин от бурной жизни (не все шрамы удалось убрать, следы тёмной магии убираются редко и тяжело), а вот разум у неё, и память шестнадцатилетней девушки. И осознаёт она себя таковой, то есть шестнадцатилетней. Так что мои затруднения должны быть понятны. Я старался не скрывать от неё слишком многого, но и всё подряд не рассказывал, всё же, не для того мы её лечили, чтобы у девки замкнуло в мозгу, и она снова сошла с ума. Итогом стало то, что я чётко видел: Беллатрисса совсем не рада свалившейся на ее плечи ноше, ибо теперь она Леди Блэк, а под сердцем у неё будущий лорд рода, и пока он не войдёт в силу, ей придётся тянуть всю ответственность за род, от которого, де-факто, осталось всего четыре человека. Я её, конечно обрадовал, что без поддержки она не останется в любом случае, а её сын (на самом деле она беременна двойней) будет моим крестником по всем ритуалам, как полагается. Мои слова мало успокоили девушку (пусть будет так), но иначе просто никак. А насчёт того, что я стану магическим крестным, так выбора у меня и не было вовсе. Беллатрисса после бурной жизни, участия в тёмных и чёрных ритуалах, а также после Азкабана была не способна забеременеть, поэтому мне пришлось проводить отдельный ритуал «второго шанса для магического рода». Этот ритуал – прямая работа с Высшими силами мира, и просто так, без последствий, там не бывает, поэтому проводящий этот ритуал берет на себя ответственность за будущее дитя. Мне придётся не просто правильно воспитать наследника рода Блэк, обучить его всему необходимому (не обязательно лично, но участие принимать обязан), но мы вдвоём с ним должны будем пройти какое-то испытание (никто и никогда не знает, что это может быть), и только когда он станет главой своего рода, и оставит наследника, мои обязанности будут считаться выполненными. Казалось бы, с чего бы мне этим всем заниматься, да и какой мне интерес вообще помогать Блэкам, ну, и Лестрейнджам? Ответ прост: за спасение гибнущего магического рода с Дарами, всегда полагается увесистая «плюшка». Я не рассчитываю на полноценный Дар, но что-то вроде мелкой родовой особенности, будет обязательно. Мало? Ну, это с какой стороны посмотреть. Взять, к примеру, тех же Уизли. Несмотря на то, что они заработали клеймо «предателей крови», уничтожив алтарь (или доведя ситуацию до уничтожения алтаря, что тоже считается преступлением), а также утратив Дары, у рода осталось две особенности: крепкое здоровье (мало болеют, слабо подвержены опасным болезням, хорошо размножаются) и «чувство семьи», то есть семейные привязанности у них очень крепки. Вроде бы и мелочь, но семь детей у одной пары – это показатель. И да, я сам удивляюсь подобному противоречию: Предатели крови с крепкими семейными узами, но в их случае предательство было относительно родовой магии и сохранения наследия предков. Печать эта, кстати, вполне себе снимаема, но я торопиться и лезть к ним не буду, а то мало ли…
     ***
     - Знакомься, Гарри, этого влиятельного и уважаемого бизнесмена, члена Попечительского Совета Хогвартса, а также главу собственного рода зовут Генри Оливер Гринграсс.
     - Приятно познакомиться, сэр. – Гарри Поттер вежливо пожал протянутую руку.
     - А этого могучего волшебника ты должен был узнать и сам, но я всё же представлю вас. Ричард Булстроуд, глава рода Булстроуд. Достойный человек, рекомендую. – Гарри не скрывал своего удивления габаритам этого человека, мало уступающего Хагриду в телосложении, а ведь он не полувеликан.
     - Здравствуйте, сэр. – парень опасливо пожал руку Ричарда, на что тот открыто усмехнулся.
     - Миллисента упоминала о вас в своих письмах, юноша. Я рад, что вы подружились. – на эти слова Гарри просто кивнул, не зная как себя вести, поэтому просто молчал.
     Я же новые навыки парня поощрял, ибо он реально стал выглядеть лучше не только внешне, но и поведение резко изменилось в лучшую сторону. Сейчас, вместо того, чтобы что-то бессвязно лепетать, как это было раньше, парень просто промолчал, кивком давая понять, что всё услышал. По идее, можно было бы завязать вежливую беседу-знакомство – это не просто «допустимо», но и так должно быть, так люди высшего общества знакомятся. И всевозможные нейтральные темы, вроде погоды, на самом деле важны, ведь сама речь – уже источник сведений, личных, вроде мимики, моторики, работы голоса при выражении различных эмоций, а также их сокрытия. Общение – это целая наука. Гарри Поттер никогда не учился риторике (я, кстати, тоже не особо в этом силён), но его научили нескольким правилам, следуя которым не будешь выглядеть как дикий бибизян.
     Данная встреча проходит в Гринграсс-мэноре, и присутствуют на ней только четыре человека. Я хотел позвать ещё и Люциуса Малфоя, но потом вспомнил взаимную «нежную любовь» «элфа» и Поттера, поэтому решил обойтись присутствующими лицами.
     - Итак, - взял слово Генри. – начать стоит с того, что мистер Хошино не говорил вам всего, мистер Поттер, о целях данной встречи по нашей просьбе. – Гарри, кстати, действительно нервничал. – Не стоит волноваться, мы не желаем вам зла, и именно поэтому устроили данную встречу в ограниченном круге посвященных. Однако, сперва я хочу задать вам вопрос, вы не возражаете? – парень осторожно качнул головой. – Когда пару дней назад вы давали в Париже интервью, вы уже знали, что вам предстоит давать показания на судебном слушании через несколько дней?
     И таки да, я сам был крайне удивлен, когда узнал о статье во французской газете, репортеру которой дал интервью Гарри Поттер. На первый взгляд, ничего особенного там не было, никакой политики или «опасных» тем не затронуто, просто милая женщина побеседовала с подростком о жизни, поинтересовалась мнением парня о Турнире, в котором он участвует, удивилась бездействию властей и того, кто громко заявлял о безопасности как Хогвартса, так и национального героя. В общем, Поттер без задней мысли, предельно честно и открыто рассказал, что заявку не бросал, а его кто-то подставил, рассказал, что живёт у маглов всю жизнь, и о магии узнал только по приходу за ним полувеликана – лесника без диплома… да и вообще много чего «неважного» рассказал. Но когда эту газету взяли в руки люди сведущие и понимающие, да и простые люди, для которых авторы статьи всё красиво и понятно «разжевали», то в магическом мире поднялся небывалый хай. Люди откровенно возмущались порядкам и «безопасности» Хогвартса, а Фаджа достали настолько, что он отдал неофициальный приказ: «иностранных журналюг не пущать!», пусть и на время, но журналистам действительно стало крайне сложно осаждать «человека-в-зеленом-котелке». Удивительное дело: во время выбора участников в Хогвартсе была куча народу, в том числе и иностранного, но все как-то пропустили мимо ушей факт участия четырнадцатилетнего пацана в смертельно опасном турнире. Но стоило написать об этом в газете, в смысле написать с правильными акцентами и разъяснениями, так все сразу же завопили. Ну, как бы там ни было, а Дамблдор начал искать Гарри, грубо задвинув все текущие дела, и даже засел в засаде в «Норе», но чёрта с два я отдам ему инициативу – я хочу и род Поттер спасти, чтобы мне это зачлось, и получить свою «плюшку», так что пусть дед обломится.
     - Нет, сэр. О судебном слушанье я узнал от Соры, вчера. – парень слегка нахмурился.
     - Это странно, мистер Поттер. – ровным, немного участливым тоном заговорил Генри. – Странно потому, что ваш официальный опекун, Альбус Дамблдор, был обязан проинформировать вас об этом, а также объяснить регламент предстоящего события. Судя по вашим словам, он этого не сделал?
     - Нет. Для меня новость уже то, что директор Дамблдор является моим официальным опекуном. Я всегда думал, что мои опекуны – семья Дурсль, дядя Вернон, и тётя Петунья.
     - Юридически, опекуном волшебника не может быть магл, поэтому сироты магических семей, а также маглорожденные дети автоматически принимаются под опеку директором той магической школы, в которой они будут учиться. Это в случае, если на момент поступления в магическую школу у ребенка-мага нет официального опекуна. В вашем же случае Альбус Дамблдор самолично организовал свою опеку над вами, попросту скрыв от всех остальных ваше местонахождение на долгие десять лет, а также воспользовавшись своими постами в Визенгамоте и МКМ. – судя по выражению лица парня, эти слова не доставили ему удовольствия, но громко возмущаться он не стал, ожидая продолжения. – Вы должны понимать, что…
     А дальше последовала получасовая лекция, и это еще довольно сокращенная, на тему обязанностей официального опекуна ребенка-мага в Британии. О настоящих магических опекунах никто не говорил, так как и сами Генри и Ричард не знают всего, а я решил не перегружать эту встречу излишней информацией. Сильно обобщая, Гарри услышал хрестоматийный вариант «кто, что, как и почему», и стоит отметить, даже эта информация стала для парня откровением. Несмотря на всю говорильню и битьё пяткой в грудь, в «Просвещенном Мире» как-то не особо любят, когда «демократия» и «свобода слова» затрагивает конкретно их, то есть «он» может заявлять о том, какие все вокруг плохие, неправильно живут, «некошерно» в общем, и обязательно фотками твоими потрясают, когда ты допустим, о ужас (!) без макияжа, а вот когда уколешь в ответ теми же грязными трусами, так ты сразу нацист, фашист и далее по списку. В общем, я к чему? А к тому, что вместе с привилегиями заявлять, какой же он, Дамблдор хороший, заботился все эти годы о сиротинке, защищал от подлых «пожирателей», директор ещё должен был учить парня, социализировать, на пальцах объяснять прописные истины и местные особенности жизни. Вот, к примеру, Гарри Поттер, наследник чистокровного рода, весьма состоятельного с не до конца растащенными доходными предприятиями, последний в своём роду, не знает, что такое «Долг Жизни». Банально, да? Идём дальше. Генри мимоходом спросил: «А как вас, мистер Поттер, отблагодарили Уизли за спасение их дочери?», а парень сделал большие глаза, и в ответ: «Так мы же друзья!». Пусть здесь и сейчас это было немного неуместно, да и сам же не хотел слишком нагружать эту беседу, но не удержался и рассказал. Слушали даже Генри и Ричард. Не знаю, на что они надеялись, вероятно, на очередное откровение, но с «Долгом Жизни» всё просто и логично. «Должник», либо его семья могут в ответ спасти жизнь «спасителю», но нельзя подстраивать ситуацию специально, и тогда «долг» списан. Ещё «должник» может служить «спасителю» как соратник, не слуга, пока не выпадет шанс отдать долг. Если род богат, они могут откупиться, или же, как ещё один вариант, отдать «должника» в род «спасителя» любым образом. «Долг» не накладывает рабские обязательства, и в случае невозвращения не будет жестоких мер и откатов, однако, все эти телодвижения с Долгом сами по себе являются частью системы магических законов Мира, а потому незамеченными не остаются. Поэтому, «засчитываются» действия как самого «спасителя», так и «спасённого». При его возвращении это деяние «засчитывается» как хорошее деяние, а для «предателя крови» даже такое важно для снятия печати-клейма. В общем, совсем не удивительно, что фильм заканчивается тем, что Джинни и Гарри женятся и обзаводятся кучей детишек, даже несмотря на то, что рыжая с кем-то там встречалась, а потом «вдруг» воспылала нежными чувствами к парню. Подозреваю, что Молли просто накрутила хвост дочке, объяснила на пальцах что к чему, девушка прониклась, и мы получаем то, что было в финале. Здесь же, боюсь, я создал Уизли трудности с возвращением «Долга», и если они не спасут Гарри жизнь до его совершеннолетия, то Джинни придётся входить в род Поттер через ритуал, становясь либо младшей ветвью, либо официальной третьей женой, либо любовницей – это выбор главы рода, то есть самого Гарри. Такие вот дела. Закончив с этой частью, решили сделать небольшой перерыв на чай, а заодно и дать парню привести мысли в порядок, немного успокоиться.
     Пока Гарри приходил в себя, мы решили не терять время, и принялись за обсуждение уже своих дел, торговых, слушать о которых парню было совершенно неинтересно, и он действительно отдыхал. Мне предоставили некоторые документы, первичные схемы, наброски в общем, ибо теплицы, те что уже отремонтированы, только-только засажены, и первый урожай будет через три месяца (так быстро из-за того, что некоторым растениям возможно ускорить рост и созревание с помощью магии). Удивило то, что среди списка оптовиков-скупщиков я встретил фамилию «Штехов», а когда поинтересовался, а не Иоганн ли это, Генри подтвердил моё предположение. Что ж, всё, как говорится, к лучшему, и это очень хорошо, что мне удалось лично встретиться с будущим торговым партнером. Минут через двадцать у Поттера немного прояснились глаза, и мы решили продолжить. Генри Гринграсс, как имеющий наибольший опыт в дипломатических и политических делах, взялся за объяснения нам того, что и как будет происходить на слушании, какие каверзные вопросы могут задавать стороны. Специально для Гарри объяснил, что довольно часто в таких делах на свидетеля в обязательном порядке давят обе стороны, цепляются за мелочи, могут намеренно делать оговорки, а потом говорить свидетелю, что именно он это и сказал. Приёмов разных много, и большинство из них крайне низкие и подлые, поэтому на суде лучше иметь при себе простой блокнот и ручку, для записи важных моментов, а также говорить медленно, не спешить, продумывать каждое слово и мысль, а своё мнение озвучивать только тогда, когда об этом прямо просят. Я, вот, вроде бы, когда-то по телевизору смотрел много чего, но даже для меня многое стало откровением, чего уж говорить о Поттере.
     Нелегкое испытание нам предстоит, но смягчает эту ситуацию то, что у нас будет крутой немецкий адвокат. Да, того, что был у меня ранее, Давида Шекеле, я уволил из-за случившегося, а пожилой еврей даже не сопротивлялся, просто вставая из-за стола бросил фразу: «у меня нет лишних детей и внуков», и после этих слов я даже обижаться на него не стал – и так всё понятно. Нанятый нами немец является не только членом «нейтрального» рода, весьма сильного и влиятельного, но ещё и входящего в «Гильдию Законников», так что этого человека если попытается кто-то прижать, или начнет угрожать, по рукам получит весьма знатно. Я, к слову, уже передал ему мой предыдущий договор с французами, а также воспоминание о встрече с Дюнуа. Всё это, естественно, только после подписания контракта, куда более продуманного, чем тот, который я подписывал с Шекеле. Я не хочу светить этим делом, не хочу привлекать излишнее внимание, но если кто-то из французов начнёт ко мне цепляться, серьёзно цепляться, с существенными претензиями, то документы будут представлены на суде. А дальше я даже не представляю, чем может закончится дело, если об этом тёмном деле узнает публика европейских стран – такое замять французам не удастся, но и на меня могут наехать уже более серьезно. Да, я говорил, что «не буду творить глупости», но о продуманной мести не было ни слова. И она, кстати, уже началась, а Юшенг со своими бойцами будет и дальше мне помогать, так как я получил от неё ответ, и ответ этот положительный. После второго испытания у меня будет дуэль с Зэнзэн и Джу. Когда с этим немного разобрались, перешли к вопросу, ради которого и явился на сегодняшнюю встречу Ричард Булстроуд.
     - Мистер Поттер, что вы намереваетесь делать с родом Поттер? – прозвучал вопрос Ричарда в «окно» паузы. Вопрос, конечно, не из лучших, даже как-то по-хамски прозвучал, но с малообразованным подростком плести словесные кружева смысла нет, да и Булстроуд не мастак этих дел.
     - Я не понимаю ваш вопрос, сэр… - с какой-то опаской произнес подросток.
     - Хоть я и британец, но люблю говорить прямо, по крайней мере, где это допустимо. – вот, а я о чём говорил? – Поэтому и с тобой буду говорить прямо, парень, так, как оно есть. Ты являешься наследником древнего чистокровного рода, - на слове «древнего» я не сдержал ироничной улыбки, а на вопросительные взгляды не отреагировал. – к тому же, ты последний в роду. На твоих плечах лежит обязанность восстановить род, привести дела в порядок, проводить родовые ритуалы на пробужденном алтаре в родовом мэноре, то есть тебе нужно попасть в мэнор, пробудить алтарь, выучить кодекс рода. – видя, что его внимательно слушают, и не просто внимательно, а даже с каким-то неверием, мужчина продолжил. – У Поттеров, как и у любого рода из списка «священных двадцати восьми» имеется свой кодекс рода, где должны быть прописаны права и обязанности главы и членов рода. И ты, парень, как будущий глава рода Поттер, должен будешь всем этим заниматься.
     - Простите, сэр, а это обязательно? – даже с какой-то надеждой спросил Гарри.
     - Если ты хочешь, чтобы у твоих внуков была магия, и не было клейма «предателя крови», то да, обязательно. – снисходительно, но не обидно улыбнулся Ричард.
     - Но ведь «предатели» - это просто обидное оскорбление, разве нет?
     - «Предатель крови» - это тот, кто предал свой род, магию, наследие предков. Тот, кто наплевал на поколения и поколения родных людей, вкладывавших силы, кровь и жизнь для становления рода и обретения магических Даров. Быть наследником рода – это не только тратить накопленное предками золото направо и налево, но и ещё готовиться в будущем возглавить род, а также не только вернуть в сейфы потраченное, но и приумножить состояние, дабы потомки ни в чем не нуждались, а в тёмные и неспокойные времена иметь возможность нормально пережить опасности. Как по твоему, логично звучит? Справедливо?
     - Да, сэр. – Гарри задумчиво кивнул, глядя в окно. – Но я, почему-то, никогда об этом не задумывался… - негромко добавил подросток, вызвав довольные улыбки у старших мужчин, я же и так слегка улыбался одновременно схожести, и различию наших с Гарри положений.
     Не попади я в этот мир, в это тело, вырос бы в клане Миядзаки послушный мальчик Арата, с напрочь промытыми мозгами, на котором бы так и закончилась история рода Хошино. Я же получил отличный шанс, кучу «плюшек», но и долг на мне висит ого-го какой. Вот и кручусь, вот и верчусь, мотаюсь, ибо выбора у меня и нет, в отличие от Поттера, да и помочь себе могу только я сам, ну, в смысле вот Гарри поможем мы, если он согласится. В моих же делах я должен искать помощь только сам, ибо никто, кроме меня и богов не знает о моих долгах.
     - Вот я и спрашиваю, пока у тебя ещё есть время принять решение и подготовиться к его последствиям. Ты можешь решить отказаться вступать в права главенствования над родом, игнорировать «чистокровные заморочки», и получить на выходе либо на себе, либо уже на детях клеймо «предателя крови». Ты можешь не стать главой, но приложить все силы для воспитания в своём сыне нужных качеств, чтобы тот стал главой. Тогда ты и твои дети не получите клеймо, однако, твой сейф в Гринготтсе – единственный родовой сейф, который будет вам доступен до момента вступления в права следующего главы рода. А можешь сам принять ответственность, и трудиться, чтобы в будущем иметь возможность лично учить сына тому, чему научишься на собственном опыте, а после, в конце жизни, иметь полное право заявить: «Я не испугался, я справился». – простенько прозвучало, но мне понравилось, ведь не было лишних соплей или пафоса.
     - В таком случае, сэр, позвольте узнать: зачем вам знать моё решение? - последние несколько минут подросток хмурился и был задумчив.
     - Я спрашиваю потому, что могу тебе помочь, если ты решишь поработать сам, а не сбрасывать эту ношу и право на своего сына. – просто пожал плечами Ричард.
     Хотя как «просто»? Он ведь специально подначивает подростка, банально берёт его на «слабо», а Гарри – ведётся.
     - Но ведь у вас есть какой-то свой личный интерес, или я не прав? – подозрительность парень не скрывал, да и вообще он практически не умеет скрывать эмоций, да и мысли у него часто написаны на лице.
     - Естественно! – мужчина показательно возмутился, встряхиваясь и всем обликом выражая эту эмоцию. – Те, кто предлагает помощь бесплатно, всегда имеют свою скрытую выгоду. Но в нашем случае я прямо скажу в чём моя выгода, а тот, другой, умолчит о своей, и ты вряд ли узнаешь что он получил, а ты, возможно - потерял. Ну, так что ты решил?
     - Я думаю, что неправильно перекладывать на детей то, что мог бы сделать сам. – задумчиво хмурился Поттер. – Если я могу это сделать сам, то я это сделаю. – кивнул он. – Так в чём ваша выгода помогать мне?
     - Понимаешь, парень, - Ричард не скрывал довольной улыбки. – восстановить былое влияние затухающего рода, вернуть под свою руку собственность, которую успели растащить чиновники – это дело сложное, и без авторитета и влияния мало что получится. Однако, в отличие от тебя нынешнего, у нас всё необходимое есть уже сейчас, и возвратить всё перечисленное не когда-нибудь потом, а в ближайшие пару лет, нам вполне по силам. Я говорю «нам» потому, что рода Булстроуд, Гринграсс, Малфой и Хошино заключили политический союз – это чтобы ты понимал. – мужчина сделал паузу, чтобы парень проникся, а потом продолжил. – Конкретно я предлагаю тебе помощь нашего союза, взамен же ты соглашаешься на брак с моей дочерью, Миллисентой. – Поттера буквально шокировало это предложение, у него широко распахнулись глаза, брови спрятались под челкой, даже рот приоткрылся. – И я прямо говорю, что роду Булстроуд выгоден данный брак тем, что ранее мы не пересекались, стало быть чистота крови сохранится, и один из ваших сыновей сможет стать моим преемником, также с этим шагом род Булстроуд получает частичку крови сразу нескольких сильных родов, что также очень важно и ценно. Видишь, я с тобой честен.
     - Мне очень жаль, сэр, но я не могу принять ваше предложение, так как у меня уже есть любимая девушка. – подросток говорил медленно, явно опасаясь бурной реакции.
     - Она британка? Чистокровная?
     - Нет, она француженка. И да, она чистокровна, вот только я не помню в каком поколении…
     - В шестом. – добавляю, усмехаясь реакции парня. – Оливия, мать Арлет, мой хороший друг, и мы с ней много общались на самые разные темы. – вижу в глазах Гарри странный клубок эмоций, даже легкий скептицизм, и это понятно, ведь Оливия вполне годится мне в матери, и она практически одногодка Дзюнко. Но что-либо объяснять я никому не собираюсь – это её дело, и её право выбирать, кому и что рассказывать.
     - Тогда никаких проблем. – спокойно пожал плечами Ричард. – Ты можешь жениться на обеих: взять Миллисенту первой женой, тем самым успокоив местные «горячие головы», а свою девушку – второй. – и снова, снова подводные камни, куча нюансов, объяснять которые «наивному чукотскому мальчику» никто не собирается, но и я промолчу, ибо прямой угрозы Поттеру, как парню, так и роду нет.
     - Но, позвольте… как же так... разве это возможно? – сильно растерялся подросток, воспитанный совершенно обычными людьми, британцами.
     - В некоторых случаях позволяется многоженство, и твой случай – как раз он. Есть даже несколько старых законов, в которых не просто позволяется, а даже считаются обязательными триады. – видя непонимание, мужчина продолжил. – Просто таким образом последний в роду быстрее восстановит его, да ещё за одно поколение заложит побочную ветвь, а то и не одну – всё зависит от старательности. – мужчина ехидно усмехнулся, поигрывая бровями. Я широко улыбнулся, как и Генри с Ричардом, а Гарри понял не сразу, но когда до него дошло, то он чуть ли не мгновенно покраснел. – Даже больше тебе скажу, парень, в магическом обществе Европы допускается возможность официальной любовницы или любовника, которых выбирают друг другу супруги – это если имеется согласие, разумеется. – в этот раз мужчины уже откровенно посмеялись, а подросток опустил глаза к полу, усиленно краснея.
     Э-эх, молодость – прекрасная пора! Вот посмотришь на таких вот открытых и искренних детей, и даже как-то старое и холодное сердце оттаивает…
     Так, что-то куда-то меня не туда понесло, но со стороны за подобным наблюдать действительно весело. Теперь я понимаю, почему у Се-доно вечно такое ехидное выражение лица – думаю, за свои годы она уже столько всего повидала, что наши, молодые, реакции её не могут не веселить. Интересно, каким я буду в её годы?

Примечание к части

     Дозо) глава - 18 вордовских страниц, и вроде не так плоха, как могло бы быть) Предупреждение: в моей местности всю последнюю неделю снегопады и сильные ветра, постоянные выключения электричества, так что следующая глава вполне может задержаться (эта уже была готова). Но без нервов, фик в работе, и я его закончу. Комментируем, задаём вопросы) Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 57 Второе испытание

     Глава 57 Второе Испытание
     Шум в зале стоял удивительный. Ну, для меня удивительный, ведь детей или даже подростков здесь было всего двое: я, да Поттер, который Гарри, а все остальные – это «важные» взрослые маги. Однако это совершенно не мешало никому из них гомонить так, что не слышно было даже своих мыслей. В общем, как можно было догадаться, сегодня нам предстоит участвовать в судебном слушанье по… даже затрудняюсь сказать, по какому именно поводу организован процесс. Нет, я знаю, что главная идея всего этого – прижать Дамблдора и островитян, навязать чужие порядки и интересы, однако каким стал окончательный официальный повод, я так и не удосужился узнать – мне это просто не интересно. Кроме того, процесс было решено разделить на несколько «поддел», в смысле работать будут по пунктам, чтобы лучше разобраться в ситуации, и сегодня как раз тот день, когда множество интересов столкнутся с моими… вернее, я так думал сначала.
     Рядом со мной стоял Гарри Поттер, у парня было странное выражение лица из-за смешанных чувств. И я его вполне понимаю, ведь парень ещё не дорос морально для того, чтобы иметь право принимать собственные политические решения. Нет, я не говорю о том, что парень вдруг резко потребует у Дамблдора, как захватившего право на его опеку, обратно своё право голоса в Визенгамоте, которым директор без зазрения совести пользовался все эти годы. И я не говорю о каких-то других претензиях, которые Поттер вполне себе имеет право выставить нынешнему правительству, и конкретно Дамблдору с Фаджем. Я говорю о том, что после той нашей беседы в Гринграсс-мэноре подросток, как ему и полагалось изначально, отправился в «Нору», где его встретил добрый директор, «совершенно случайно» оказавшийся там, и раз уж судьба так решила, то Дамблдор тут же принялся выпытывать у пацана обо всём, и обо всех. Каких-либо особых тайн не было, в смысле реальных тайн, ну а то, что часть событий касаются только определенных родов, и посторонние носы и бороды там совершенно без надобности – это мы парню объяснили. А также буквально на пальцах обосновали возможные неприятности, в которые его, Гарри, могут втянуть посторонние просто потому, что не знают некоторые нюансы. А уже в самом конце, когда мы расставались, я предупредил его, что директор может начать задавать вопросы, и будет в этом деле сильно настойчив, даже несколько самых «невинных» примеров привёл, и объяснил, что на самом деле можно узнать такими вопросами. И если Гарри хочет остаться «при своих», то ему лучше думать, о чём говорит, не то добрый старец начнёт уговаривать его не спешить, и взять паузу, подумать, а там, глядишь, и забудется такая «нехорошая» Арлет, отвлекающая нашего «незаменимого» и «единственного» Героя Света от Дел Праведных. Всех вариантов развития ситуации я не озвучивал, да и откуда бы мне все их знать, но Поттеру хватило и того: к «Норе» парень шёл крайне задумчивым. Сегодня же мы встретились за полтора часа до начала слушанья, и подросток негромко подтвердил, что директор действительно начал лезть в «личные» темы, да так, будто это само собой разумеется. Этот момент парня сильно напряг, и Гарри даже пытался умолчать обо всём остальном, опасаясь, что его начнут тут же тиранить. Однако он ещё не привык к тому, что у него имеется новое украшение – кольцо на пальце, которое директор заметил сразу же (если судить по рассказу парня), но тут же дёргать за это не стал – подвёл беседу к этой теме очень красиво. Общались они на кухне, и там же крутилась Молли Уизли, а Артур законно наслаждался кофе и газетой, да и младшие, думаю, уши грели. Уж с их-то талантами было бы странно, если бы это было не так. Поэтому совершенно неудивительно, что когда Дамблдор спросил о кольце, от дверей раздалось сразу несколько приглушенных писков. Ну, об этом мы его тоже предупреждали, как и о том, что было дальше. А дальше директор с полной самоотдачей, толком и выдумкой взбалтывал мозги парня, и довел дело до такой степени, что он сам чуть не согласился разорвать помолвку с Миллисентой, остановило его только то, что этого нельзя сделать вот прям сейчас. Позже подросток собрал мысли в кучку, немного подумал, и понял, что Альбус Дамблдор говорил буквально теми же словами, и то же, о чём мы его предупреждали. С одной стороны, парень до сих пор верит директору, ведь тот для него мощный авторитет, с другой же стороны поведение старца вызывает определенные сомнения, и в первую очередь важно то, что Гарри всё же удалось спросить Дамблдора о восстановлении рода Поттер: поможет ли он ему в этом деле. Дедушка же завёл странную речь о предрассудках, с которыми следует бороться, а также о том, что Гарри стоит прийти в себя после каникул с чужой культурой. Всё. То есть парню нужно отказаться от всего, непонятно почему и ради чего. Ну, или что-то вроде того. Как «контрольный» парню удалось спросить директора, по какой причине в школе не учат законам Магической Британии, ведь в Шармбатоне эти уроки обязательны для всех, начиная с третьего курса. Директор же ответил, что законы – дело сложное, не для детей, и вообще учиться им – дело сугубо личное. И был таков, аппарировав прочь.
     Половину ночи страдалец не спал – приводя мысли в порядок, пытаясь совместить всю имеющуюся у него информацию. Аналитика – дело явно не привычное данному гриффиндорцу, но некоторые выводы он сделал, потому и рассказал обо всём этом перед заседанием мне. А ещё добавил, что директор явится за полчаса до слушанья, и «даст Гарри правильные ответы на возможные вопросы». Я не сдержал улыбки: покачал головой и посоветовал спросить у нашего адвоката, насколько законно это, тем более под магическим клятвами во время суда. Это вам не британские заседания, где редкий случай – использование «веритасерума», а так всё делается как и у простецов. В Европе же маги не забывают, кем являются, даже самые простые граждане, поэтому во время суда даются стандартные клятвы «на день» или «на час», и по этой же причине в Европейских магических странах суды – дело не такое уж и частое, ведь достаточно всего несколько вопросов, и всё становится ясно. Или же используются специальные рунные инструменты, вроде «Круга Истины», или кресла/стула с рунными цепочками. Нет, врать вполне себе возможно, если ты, конечно, не против примерить на себя клубок не самых приятных проклятий, очиститься от которых совсем не легко. Или ещё что, в зависимости от того, насколько далеко готово зайти конкретное правительство и судебная система. В Японии же, судя по тому, что мне известно, всё ещё жёстче – где-то на уровне США, поэтому до судов дело доходит крайне редко, и те, кто предстал перед судом, имеют выбор всего из двух пунктов: ты либо невиновен, и таким образом доказываешь это. Либо же недостаточно умён, чтобы успеть скрыться или покончить с собой перед тем, как это сделают судебные исполнители. О методах казни говорить не буду – это жестоко, даже по сравнению с тем, что творила инквизиция. Вот в такой прекрасной и замечательной сказке мы живем.
     Тем временем Поттер благополучно поговорил с седобородым директором магической школы, получил от него заветную бумажку, которую тут же продемонстрировал нашему адвокату – Густаву Кляйну, из уважаемого, но не старого рода адвокатов и правозащитников, впрочем, я об этом уже говорил. Немец с каменным лицом изучил бумажку, потом использовал целую связку чар, определить значение которых мне не удалось. Закончив, мужчина хмыкнул, и саркастично улыбнулся тонкими бескровными губами.
     - Герр Поттер, на этой бумажке присутствуют лишь ваши следы, никакая экспертиза никогда не докажет, что вы её получили от своего директора. К сожалению, мы её не сможем использовать в этом деле.
     - Но я ведь не для этого… - Гарри резко растерялся, переводя взгляд на меня.
     - Не волнуйся, просто адвокаты – это другой вид человека, и у них свои взгляды на жизнь и ценности. – я уважительно кивнул хмыкнувшему адвокату. – А слова герра Кляйна означают, что каждую вещь, которую держал в руках волшебник, или, как в нашем случае, создал её, можно определить её историю. Мы, одаренные, всегда и везде испускаем вокруг себя магию, и по этим отпечаткам можно определить очень многое. Ты меня понимаешь?
     Поттер ошарашено кивнул, переводя взгляд на бумажку, зажатую ухоженными пальцами. Определенно, Арлет отлично влияет на парня, ведь он изучил несколько специальных чар для приведения внешности в порядок и ухода за собой. Например, подросток научился контролировать свои волосы, а обломанные ногти на руках стали выглядеть куда опрятней, как и весь его общий вид, разом превратив обычного дворового пацана во что-то более приятное глазу. С таким парнем и девушке не зазорно в люди выбраться.
     Слушание началось помпезно: секретарь трижды ударил церемониальным посохом по полу, зал мгновенно погрузился в тишину, и в этот момент из боковой двери вышли те, кто выполняет функции судей, ну, или кого-то вроде них. Я использовал слово «помпезно» потому, что зал используется очень большой, с трибунами для зрителей, и по моим прикидкам получается не менее тысячи оных. Не слабо, да? Вот и я думаю также, всё же это не концерт, а суд. Хотя, кому как…
     Следующие минут сорок были потрачены на речи, пространные объяснения причины данного мероприятия, мол на территории Британии уже продолжительное время творятся беспорядки, и это касается не только войны с Риддлом, но и тут же использовали один из главных козырей – нападение на Чемпионат Мира по квиддичу. Тем более, Фадж всех конкретно так достал тем, как распинался о количестве вложенных средств и «беспрецедентных» мерах безопасности. Толстячок, конечно, пытался повесить вину на Скримджера и Боунс, да только те тоже не дураки, и каждый приказ министра сохраняется в специальных папочках, поэтому любые нападки министра тут же отбивались с завидной регулярностью. Кстати, слушание и началось как раз с этого дела, и Фадж тут же попытался при всех повесить вину на других. Я, конечно, сомневаюсь, что глупый человек не смог бы стать министром, но почему он не подумал о возможном ответе со стороны подчиненных мне непонятно. Однако, именно так он и поступил, закономерно услышав протест со стороны «ответственных за некачественную систему защиты», а дальше началось то, чего я совершенно не ожидал увидеть. Вот честно, совершенно не ожидал. Дело в том, что начался банальный базар и срач. Пять часов моей жизни ушло на просмотр препирательств «базарных баб» - именно так моя учительница математики в прошлой жизни называла подобные сцены. Невозможно себе представить моё разочарование тем, что я видел перед собой. Я ожидал увидеть взрослых людей, решающих серьезные проблемы. Нет, я понимаю, для чего всё это устроили, но не думал, что передел власти превратится в долгие словесные препирательства, перекладывания ответственности с одного на другого и попытки что-то доказать в стиле «Вас тут не стояло!». И, что характерно, для всех это оказалось нормой, и никто не возмущался срывом регламента, даже наш адвокат внимательно следил за болтовнёй.
     Мне стало очень грустно. Как, вот как эти люди выживают, если даже в таких ситуациях не способны себя контролировать, и устраивают форменный цирк там, где не стоило этого делать. Что не так с этими людьми? Почему одаренные, стоит им собраться числом больше десяти особей, всё превращают в какую-то глупость? Ведь могли же эти судьи сначала хорошенько разобраться в деталях дела, кого нужно – потопить, либо наоборот подать руку помощи, с расчётом этот «мелкий» должок взыскать, а уже после всего этого злорадствовать. Так нет же, эти люди начали ехидничать прямо на заседании, при многочисленных свидетелях. И если это представление такое, то я совершенно не понял его цель.
     Со своим словом выступил Альбус Дамблдор, потом снова выступил министр Фадж, зачем-то дали слово его секретарше, занимающей свою должность каких-то три месяца, Потом судьи прошлись по репутации обоих британцев грязными ботинками, выразили сомнения в соответствии их навыков занимаемым должностям. В ответ выслушали о себе точно такое же самое, и на этом слушание завершилось. О нас даже не вспоминали – настолько увлеклись злорадством и устроенными склоками. Возвращались мы молча и в смешанных чувствах. У меня преобладало разочарование и миром, и собой, ведь это именно меня обманули эти люди (волшебники).
     ***
     - Дорогая, хватит уже, всё равно мы ничего не сможем сделать с магической помолвкой. – устало выдохнул Артур, глядя на супругу, уж вид её недовольства за эти годы мужчина выучил на «отлично».
     - Что значит «хватит»?! – Молли не вопила, как любила делать это на публику, в желании добиться лучшего шокового эффекта, а также продемонстрировать свою невоспитанность, но и слишком голос не понижала – всё равно в доме были только она и муж. – Ты понимаешь, что теперь будет?
     - Ты излишне драматизируешь ситуацию. – снова тяжело вздохнул мужчина, массируя переносицу.
     - Нет, ты, похоже, не понимаешь… - женщина впилась в лицо супруга пронизывающим взглядом, буквально не отпуская его. – У нас нет ТАКИХ денег, чтобы откупиться, а из опасностей Гарри и сам прекрасно выбирается. – женщине было не так-то просто это признать, но знания о приключениях сына и его друзей её даже угнетали, и не только по причине опасности детям, но ещё потому, что там, где Поттер отделался «лёгким испугом», большинство взрослых сложили бы головы. Молли была уверена, что либо слова Дамблдора о кровной защите Лили правда, либо же парень феноменально удачлив, что даже лучше первого. – Ты сам слышал рассказы Рона, да и смотрели мы его воспоминания вместе, так что тут без шансов.
     - Да, - Артур кивнул, признавая слова супруги, информация о приключениях троицы непосед каждый раз неприятно удивляет. Не в том плане, что не сбылись какие-то планы, или упущены возможности, а из-за того, что директор вообще допустил все эти ситуации в Хогвартсе. Однако Артур ничего поделать не мог – обеты давать нужно мудро, и только спустя годы мужчина разобрался, насколько же это важно, однако, уже поздно возражать. – Именно поэтому я и не понимаю твоих метаний, дорогая.
     - Не понимает он. – покачала головой женщина, в свою очередь тяжело вздыхая. – Нам необходимо выплатить долг за спасение Джинни, ты это понимаешь, нет? – женщина несколько секунд молча изучала лицо мужа, потом снова тяжело вздохнула, покачав головой. – Ты же читал ТУ книгу? Внимательно читал? – мужчина пожал плечами, а в глазах всё так же застыли непонимание и скепсис. – Артур, ты же глава семейства, так почему я должна думать не только за себя, но и за тебя? Почему ты за все эти годы так и не понял, КАКУЮ ценность тебе оставили родители, а?
     - Почему это «не понял»? Насчёт Обетов и Клятв в книге всё очень толково написано, и я понимаю, что всё это значит, а также ценю книгу. – обиделся Артур, показательно.
     - Как же вы с Роном иногда бываете похожи… - тяжко вздохнула женщина, осуждающе покачав головой. – Вы, порой, совершенно не понимаете ценность сокровища, лежащего буквально на расстоянии вытянутой руки. – женщина ненадолго замолчала, и продолжила полушепотом и в сторону. - А ведь такая девочка… такой потенциал… а он, дуралей, совершенно не замечает… - снова вздохнув, а также сделав мысленную пометку поговорить с младшим сыном на эту тему, когда начнутся летние каникулы, Молли вернулась к теме разговора. – Ты можешь понять, что настолько полного свода магических законов нет ни у кого в Британии? Даже в хвалёной библиотеке Блэков была не полная версия, чего уж говорить об остальных родах? Твой род, Артур, сохранил самое ценное, что у них было за все времена, а ты даже не удосужился изучить это сокровище – только почитал о Клятвах и Обетах, по глупости принесённых Дамблдору. Хотя, не будь ты так ленив в молодости, уже тогда мог не допустить этих ошибок. – последнее женщина редко когда упоминала – исключительно по случаю, но раз уж выпадала возможность, она её не упускала: вдруг муж хоть немного возьмётся за ум и начнёт думать «перед», а не «после»? А там, чем Мерлин не шутит, ещё и детей начнёт учить тому же… хотя, это вряд ли.
     - Прошу тебя, только не начинай! – мужчина скривился: ему эта тема была как кость в горле, но и не признать, что супруга права, он не мог.
     - Вот из-за этой твоей инфантильности за тебя приходиться думать мне. – женщина указала на мужа пальцем, на это Артур только пожал плечами. – Вот видишь? – Молли снова покачала головой. – И раз ты сам не думаешь, или не хочешь этого делать, то слушай, что я говорю. А говорю я о том, что Долг Жизни Джинни необходимо погасить, и не вмешайся Дамблдор со своими «ещё рано – они всего лишь дети», то всё уже было бы решено. Теперь же нам придётся идти на крайние меры. – женщина в этот момент выглядела крайне решительно, в её глазах зажёгся знакомый огонь… не всегда приводящий к хорошему, поэтому Артур тут же подобрался, слегка хмурясь.
     - Я надеюсь ты не собираешься… - начал мужчина, но жена его тут же оборвала, мгновенно уловив ход мыслей супруга.
     - В отличие от тебя, дорогой мой Лентяй, книгу я изучила основательно и потому понимаю, что нам можно делать, а чего нельзя ни в коем случае. – женщина сделала многозначительную паузу, в очередной раз уколов супруга его нежеланием учиться. – Вредить Гарри мы не будем, но что нам мешает повлиять на то, что в интересах самого мальчика? Я Клятв и Обетов Альбусу не давала… так много. – пришлось признать Молли, скривившись. – Поэтому я вполне могу кое-что объяснить наследнику и последнему мужчине магического рода.
     - Альбусу это не понравится.
     - Плевать я на него хотела! Из-за него и этого узкоглазого мы упустили самый лучший вариант.
     На эти слова Артур только поднял вверх глаза, скрывая тяжелый вздох.
     ***
     Уж не знаю, какой гениальный ум породил идею заставить участников плескаться в холодной воде озера, да ещё в Шотландии, да ещё зимой, но у меня имеется великое желание со всей искренностью пожать ему горло и подарить хороший фонарь на оба глаза – чтоб, значит, ночами не было страшно возвращаться с работы домой. Нет, никаких убийств, но вот по морде он получит, и какое-нибудь скверное проклятие в придачу. Снимаемое, разумеется.
     Итак, сейчас я, и трое других участников Турнира стоим на деревянных досках буквально на днях созданной конструкции на берегу Чёрного озера, сегодня 24 февраля, то есть день второго испытания. Я не знаю, что и каким образом послужило принятию идеи и её воплощению в жизнь, но все ответственные люди, а также зрители восприняли условия испытания нормально, даже с энтузиазмом. Мне нестерпимо хотелось громко спросить окружающих, почему они своих детей не бросят в озеро на целый час, но понимал, что толку от этого не предвидится. Потому и молчал. Но ведь никто мне не мешал подготовиться, верно? А посему на досках стояла четвёрка участников, и трое из них были облачены в лучшие гидрокостюмы, доступные в спортивных магазинах Лондона. Приобрести их не составило проблем, как и познакомить Флёр и Гарри с возможностями костюмов. Да и сам я с удовольствием посетил три урока в специальной школе, где мне ещё помогли разобраться с работой акваланга – дальше там уже идёт наработка навыков обращения с оборудованием, закрепление техники безопасности, изучение азбуки условных знаков и жестов, и так далее. Всё это вполне доступно в специальном учебнике, который я уже осилил, не из-за каких-то планов, а из интереса. Судьям, что характерно, сразу же не понравился наш вид, и они даже возмущались, требовали избавиться от этой «магловской пакости и не унижать себя и их, уважаемых судей». Особенно в этом деле старался Каркаров, который смешно потрясал сухими кулаками и тонкой бородкой, пытался выглядеть грозно, но это он ещё не видел грозных людей… или видел и вдохновился? Ну, да не важно. Я конкретно так упёрся, и спорил с «мудрыми взрослыми» до победного: противники нашего облачения потребовали проверить костюмы на магию, которой, естественно, обнаружено не было – печати есть самые разные, в том числе и те, которые КРАЙНЕ сложно обнаружить по излучению магии. Далее, когда придраться было особо не к чему, на нас ещё попытались надавить авторитетом, но что мне, что Флёр это было до лампочки, а единственный, на кого мог подействовать укоризненный взгляд Дамблдора, то бишь молодой хлопэць Поттер, просто промолчал, отводя взгляд. Работают уроки! Не зря я тратил деньги! В конце концов Барти Крауч старший нехотя (на публику, на самом же деле ему было вообще безразлично, в чём поплывут участники, лишь бы правила были не нарушены, а они никоим образом нарушены не были, всё дело в ретроградных взглядах и зависти) дал своё веское разрешение.
     И вот, стоим мы, значит, четверо, и ждём сигнала к началу. Наши костюмы отличались только цветами линий, нанесённых специальной световозвращающей краской: у меня - красные, у Флёр – серебристые, а у Гарри, соответственно – светло-зелёные. И один только Крам недовольно дрожал на ветру в одних плавках и хмурился, но молчал. Он вообще за всё время на берегу не произнёс ни одного слова. Волнуется, что ли? Ну, я его не осуждаю. За нами с трибун наблюдают зрители, среди которых семейство Делакур, в том числе и Габби, громко подбадривающие нас с Флёр. Там же разместились и мои домочадцы, и Лан, и даже Шрёдингеры, без предупреждения прибывшие лицезреть редкое событие. В общем, много кто сегодня на трибунах, и в фильме места зрителей выглядели куда меньше того, что я сегодня увидел, а также число тех, кто сюда прибыл, оказалось больше. Но сказать я хотел не о том, что зрителей собралось много больше ожидаемого, а о том, что вернув здравомыслие Барти Краучу, мне удалось изменить это событие. Дело в том, что мне неизвестно, каким именно образом «похищались» «заложники» в фильме – этого так и не раскрыли, но в моей реальности всё было чинно и законно. Организаторы обращались к предполагаемым «заложникам» и их родителям, нормально с ними беседовали, и если приходили к соглашению, персона «утопленника» утверждалась. Габриэль никто отпускать даже не подумал, но легко и быстро согласилась на роль «заложницы» одна из телохранителей Флёр. Для Гарри был выбран всё тот же Рон, так как Ричард не согласился отправить дочь на дно озера, пусть и временно, оправдывая свою «непатриотичность» верой в плохую примету – топить единственную дочь. Моей «заложницей» стала Луна. Пусть я и был против, но своё «добро» дал Ксенофилиус, однако, лишь в обмен на обещание разместить на его дочери портключ, которым можно будет вернуть дочь на сушу в любой момент. Мужчину успокоили тем, что с подачи того же Крауча эту меру применили ко всем четверым «заложникам». К тому же там более сложный функционал: благодаря разумному подходу к этому делу были подключены специалисты из Отдела Тайн, так что стоит артефактам зафиксировать угрозу жизни объекта, тут же срабатывает возвращение прямиком в Мунго, где специально дежурит бригада специалистов со всем спектром необходимого, в том числе и первой, экспериментальной (закупкой), партией моих печатей, заказанной самим директором больницы. Узнав всё это, я был приятно удивлён, и даже рад, что хоть кто-то умеет включить голову в нужный момент, а ещё тому, что этот «кто-то» занимает столь важный пост в местной власти.
     Когда прозвучал первый сигнал «Готовность», мы втроём опустились на доски и нацепили ласты, от чего Крам заметно скривился, но снова промолчал. Ножи, кстати, были у всех, согласно правилам испытания, но у нас троих имеются запасные ножи, приобретённые там же, где и костюмы с ластами и масками. Вот прозвучали обычные в таких случаях речи, краткое ознакомление зрителей с правилами, гром выстрела пушки, мы взмахиваем палочками, накладывая модификацию «Головного пузыря», только более стойкую, да ещё и с возможностью привязки к предмету (голове) для мгновенного восстановления заклинания в случае необходимости. Для этого всего и надо – коснуться в месте «контрольной точки» палочкой, или рукой, если умеешь колдовать без волшебной палочки. Бывают разные ситуации, согласен, но это уже лучше, чем полная невозможность восстановить «Пузырь» под водой, если не овладел невербальной магией. Спрыгиваем в тёмную воду, согласно очереди, определенной имеющимися баллами.
     В следующую секунду звуки сначала резко приглушило, а после и вообще отрезало, остались лишь собственные звуки подводного мира. С каждым метром набора глубины исчезал и свет, быстро превращаясь в рассеянные лучи, а после в размытый блеск где-то вверху. Как же давно я этого не ощущал, и как мне этого не хватало! Погружение в воду, в глубины – это погружение в другой мир, со своими законами и особенностями. Опасный мир, не прощающий ошибок. Прекрасный мир, похищающий сердце любого, хоть раз очутившегося в нём. Яркий, неописуемый восторг красок южных морей, или хмурая тишина тёмных глубин северных вод. Всякий подводный мир прекрасен, и каждый сможет найти в нём что-то такое, от чего вздрогнет и забьётся быстрее сердце, а каждое воспоминание наполнится искренними эмоциями. Для меня воды Чёрного озера принесли особенную новизну, которой я не ощущал никогда ранее. Вязкая, затаившаяся угроза, покой чёрной тьмы, почти абсолютная тишина мира неясных теней и призрачных страхов. Один испугается, и будет искренне бояться возвращения в эти воды, другой же будет возвращаться из раза в раз, пытаясь отыскать что-то тайное и неясное, возможно, некое воплощение мечты или мимолётное видение. Но и тех, и других объединит то, что равнодушными не останется никто.
     Я спустился к полям водорослей, и двинулся туда, где собралось множество живых и духовных существ. Луна оправдывает своё имя: свет души девушки ярко сияет во тьме озера, её магия буквально ослепляет серебристым маяком, на который собралось множество водных духов, да и я сам буквально вижу девушку, слышу её голос, которому хором подпевают духи. Я даже закрыл глаза, смотря через духовный план, и душа Луны в этом зрении буквально залила всё окружающее пространство мягким, добрым серебряным светом. Как британские маги могут не замечать это чудо? Полумна Лавгуд – истинное сокровище этих земель, и им бы с неё пылинки сдувать, а не называть «полуумной»! Открыв глаза, я поплыл дальше, поддерживая одну скорость и ритм движений, не беспокоясь об опасностях, или о других участниках.
     Для Флёр и Гарри я и так уже сделал немало, а с Крамом мы и не общались вовсе, даже не знакомы, так что мне на него почти плевать. Тем более я точно видел, что Виктор довольно умён, сообразителен, умеет скрывать свой интерес, а также очень хорош в чарах. К сожалению, узнал я только это, но в фильме Виктор вообще был «проходным» персонажем, к тому же как-то замолчали то, как он познакомился с моей сотрудницей – Гермионой Грейнджер. В этом мире он явно интересовался этой девушкой, я даже пару раз видел, как Крам осторожно за ней наблюдал, а также момент, когда мы оба стали свидетелями приглашения девушки на Бал её партнёром по танцам. Особой трагедии в эмоциях парня я не обнаружил: легкое разочарование, и только. В общем, странно и непонятно чего от него ждать, поэтому в этом туре я отправил за ним наблюдать парочку слабых духов водной стихии. Насчёт же моей будущей невесты: мы с ней договорились на честное соперничество, и помогать только в случае крайней нужды. Это, конечно, касается только её, и Флёр это отлично поняла, ведь для меня погружение в места с сильным фоном природной магии, а также туда, где особо сильны проявления стихий (подводный мир, глубокие пещеры, вершины гор, вулканы) только придаст сил из-за легкости призыва духов. В Чёрном озере есть свой природный магический источник, отдельный от того, на котором стоит замок, магия буквально пропитывает эти тёмные воды. Потому здесь и разместилась одна из крупнейших колоний русалоидов, гнездятся гигантские кальмары (благодаря выходу в море, кальмары проходят в озеро мальками, вырастают до определенного размера, и насыщаются магией, а после возвращаются в океан), а также произрастает множество редких водорослей и водяных растений и животных. Флёр, скорее всего, ещё не знает всех этих подробностей обо мне, да и полных сведений о своей силе я никому из людей не раскрывал, но мне самому достаточно знать, что в этих водах я способен на очень многое.
     Преодолев примерно половину полей водорослей ощутил активацию какой-то магии, довольно сильной, и со сложной структурой преобладающей водной стихии, из-за чего её точно не почувствуют на земле. Насколько мне удалось понять, это колдовство разошлось широким кольцом, накрывшим все поля, а после резко сжалось в точку где-то впереди. И почти сразу же ко мне «постучались» духи, отправленные присматривать за Крамом, но сейчас не время для этого – мне и так понятно, что это он «колданул», и мне также понятно, против кого он это сделал, ведь я помню фильм, пусть уже и не так хорошо. Как бы там ни было, а сначала нужно разобраться с тем, что важнее, а это – Флёр. К сожалению, под водой аппарация или «скачки» невозможны без специальной подготовки, и специальной магии для быстрого перемещения под водой мне не известно, потому сейчас всё зависело только от моих ног. Прижав руки к бокам вдоль туловища, я усиленно и ритмично работал ластами, при этом чутко прислушиваясь к происходящему впереди. Многого уловить не удавалось из-за странного заклинания Крама, которое создало странный «белый шум» в магическом фоне, но то, что в одну точку стягивается вся живность с этих полей - факт. И плевать, если бы это была просто рыба, но гриндилоу в подобных количествах – это очень опасно, очень, ведь они небольшие, весьма ловкие под водой, у них острые когти и они очень цепкие – прицепится к одежде или волосам – не вытащить. Хоть гидрокостюмы и довольно крепки, их не так уж трудно разорвать когтями. Уже в сотне метров от девушки я видел плывущих в её сторону существ, и их было всё больше.
     Как я уже не раз упоминал, и вероятно не раз ещё скажу, но в фильме многого не показали, либо просто умолчали. Вот и здесь ситуация такова, что всё куда опасней, чем сцена столкновения Поттера с русалоидами. На расстоянии полусотни метров я уже не видел ничего за кишащими тенями, либо редкие вспышки света и сферы вскипающей воды, захватывающие максимум – пятёрку гриндилоу, но их-то тут даже не десятки – сотни, так что потуги девушки выглядели откровенно слабо. Зависнув в воде, достаю свою палочку, которая буквально запела в родной стихии, у меня даже пальцы начали подрагивать – передалось предвкушение палочки. Улыбку я не сдерживал, прикрывая глаза и вслушиваясь в то, что шепчут эти тёмные воды. Духи собрались вокруг Луны, и здесь я никому из них не наврежу, никого не зацеплю… никого не разозлю. Переведя внимание на вейлу, вижу, что она ещё сможет продержаться какое-то время и без моей помощи, потому отправляю мягкий импульс через духовный план: если где-то вокруг есть постоянные плетения заклинаний или чар, то они отзовутся мягким звоном. Но их здесь не оказалось, стало быть, за нами никто не наблюдает, ну, кроме тех, кому я дал специальные амулеты, способные показывать вид происходящего моими глазами (просто физический мир), у других же и такого не было, и сидели они непонятно зачем на холоде. Без слов кончик моей палочки начинает раскручивать спираль, и магии я не жалел, полностью сконцентрировавшись на кристально-ясном образе того, что хочу. Около минуты я молча, и с закрытыми глазами сначала медленно, но всё ускоряя движения раскручивал водоворот, центром которого будет кончик моей волшебной палочки, которую, к слову, на «взвешивании» я так и не дал в руки Олливандеру, подписав писульку, что не выставлю претензий в случае отказа палочки во время испытаний. В принципе, снова глупость, ведь «взвешивание» было всего один раз – перед испытанием с драконами, на котором существовала далёкая от нулевой вероятность не просто повредить, но даже сломать палочку. Однако, это никого как не волновало, так и не волнует. Прекрасные люди, заботливые!
     Я не останавливался, и через минуту, или около того в воде образовался самый настоящий, и довольно мощный водоворот, в котором по моему желанию ещё и льдинки образовались. Новая порция силы, мысленный приказ и плавное движение рукой (в воде резкие движения несут меньше толка, чем плавные), и «подкрепление» гриндилоу числом в несколько десятков особей, словно пылесос затягивает в водоворот, постоянно разрастающийся и набирающий мощь. За общим шумом визги гибнущих существ не были услышаны, и я, успешно испытав свой экспромт, плавно повёл его к месту наибольшего скопления этих довольно опасных подводных существ. Один за другим, десяток за десятком, беспросветный клубок гриндилоу резко пошёл на убыль, а мой водоворот уже был не серым от пузырьков воздуха, а тёмным, от перемолотых чуть ли не до состояния фарша тушек. Я так увлёкся работой пылесосом, что пришёл в себя только тогда, когда меня затопило эмоциями Флёр, буквально замершей и огромными глазами смотрящей на меня. Ну, пора бы уже и привыкнуть к тому, что волшебники и маги по умолчанию должны творить чудеса, да и просто ТВОРИТЬ, а не жить по инструкции и готовым шаблонам.
     Добивать всех существ я не стал, а водоворот перенаправил в сторону и отпустил, чтобы он сам рассеялся. Подплыл к девушке, внимательно осмотрев костюм на предмет повреждений, но их, слава Духам, не было. Затем взмахнул палочкой, уничтожив заколдованную водоросль, обмотавшуюся вокруг ноги Флёр, и двинулся к своей цели, не сдерживая улыбки, так как ощущал эмоции Флёр очень ярко. Вейла буквально полыхала силой, потому и эмоции её ощущались очень ярко. Окажись тут кто-то слабый к магии вейл, его бы напором превратило в оргазмирующего идиота. Через несколько секунд я почувствовал, что в меня запустили слабыми чарами щекотки, под водой превратившимися во что-то вроде слабого «экспульсо», то есть отталкивающего. Я слегка сбавил скорость, хоть и не спешил особо, понимая, что как только шок ослабнет, он будет превращён в напористый поток вопросов. Догнали меня минуты через две, и когда Флёр достаточно приблизилась, я услышал вполне себе качественный набор ругательств, но не на меня, и это хорошо, ибо терпеть оскорбления я не намерен даже от будущей невесты и супруги… особенно от неё. В данном вопросе у меня уже давно устоявшееся мнение.
     - Что это было? – спросила девушка, оказавшись на расстоянии меньше полуметра (вода приглушает звуки, ну, это так, если кто забыл этот факт).
     - Магия?
     - Это я тебя спрашиваю! И остановись, наконец! – я не остановился, продолжая плыть вперед, тем более впереди показались первые подводные домики русалоидов. – Эй, я кому говорю! – Флёр была крайне возмущена.
     - Ты что, передумала участвовать? – чуть притормозив, ответил, снова двинувшись вперёд. Я чувствую, что где-то позади носится Крам в своём не полном обращении, и рядом с ним ощущаются какие-то твари покрупнее гриндилоу. Усиленно работая очаровательными, и довольно сильными ножками, Флёр быстро меня догнала.
     - О чём ты? – светлые бровки сурово нахмурены.
     -Мы как бы, ещё не прошли второе испытание, просто стоять на месте – значит поддаться соперникам.
     Девушка отвернулась, но по эмоциям и так было всё понятно, поэтому я не стал цепляться. Да и не интересно мне подобным заниматься, тем более, что мы достаточно приблизились, чтобы слышать песни русалоидов, в которых явно прослеживалось что-то более сильное, чем простые напевы. И чем ближе мы приближались, тем яснее это ощущалось. Флёр даже занервничала, но наблюдая моё спокойствие, и сама продолжала плыть вперед.
     А впереди всё расцветало заревом света и разноцветных всполохов, которых программой испытания явно не было предусмотрено. Боюсь, бедняга-Крам сегодня не достигнет цели, ибо показывать подозрительному магу, не гнушающемуся напустить на девушку стаи опасных тварей, наше блондинистое чудо, и то, что она учудила на этот раз, показывать посторонним не стоит. Зависнув на одном месте, обращаюсь к моим духам-шпионам, и передаю просьбу, щедро делясь магией по связи нашего временного договора. Уверенный, что всё будет как нужно, я двинулся вперёд, а Флёр следом за мной.
     ***
     Виктор матерился на всё на свете. Он был крайне зол и недоволен от того, как сложились обстоятельства. По их плану заранее проглоченный амулет с одним малоизвестным заклинанием, а после извлеченный из желудка и активированный в нужный момент, должен был вывести из игры французскую сучку. Ему самому угрозы быть не должно: частичная трансформация должна была отпугнуть подводных существ, а также решить сразу несколько проблем. Но всё пошло не так в тот момент, когда он отплывал после активации амулета. За следы он не переживал, ведь механизм подобных амулетов прост и эффективен: в заготовку внедряется заклинание, напитанное энергией до отказа, и чем напитка сильнее, а также качественней материал заготовки, тем дольше сохранится амулет. После активации вложенное заклинание мгновенно разворачивается и срабатывает, полностью иссушая амулет и разрушая его, так что улик никогда не остаётся. И всё бы хорошо, он бы опередил двух других парней, стартовавших после них с француженкой, но на него напали странные незнакомые существа, похожие на собак, только с ластами вместо лап, и сильно его задержали. И разобраться с ними быстро никак не получалось, пока они не решили на него прямо напасть, а не водить вокруг хороводы. Только тогда он смог извернуться и разорвать акульей пастью первую тварь, а за ней и вторую, остальные же переключили внимание на истекающих кровью собратьев, напрочь забыв о нём, чем Виктор и воспользовался, уплыв прочь. Он уже приближался к подводному поселению, даже начал улавливать отзвуки каких-то песен, когда рядом с ним, из ниоткуда, появились две светящихся голубым светом медузы, которые тут же принялись его жалить. И не то, чтобы было сильно больно, но чемпион Дурмстранга почувствовал, как его мышцы начало выкручивать, тело знакомо заныло, и Краму оставалось лишь про себя материться пуще прежнего, усиленно работая ногами, всплывая. До поверхности оставалось метров пять, когда он полностью вернулся к привычному и нормальному человеческому облику. Взмахнув палочкой, произнося «темпус», Виктор разразился настолько грязными ругательствами, что бывалые моряки приняли бы его за своего товарища: времени осталось каких-то пятнадцать минут, и даже если он прямо сейчас наколдует себе «головной пузырь», и поплывёт к цели, то всё равно не успеет. Кляня всё, и вся на чём свет стоит, парень погрёб к берегу, совершенно не думая о том, что под водой осталась Светлана Залицкая – его пара на прошедшем балу.
     ***
     Девушка была взвинчена недавним нападением тварей, растеряна демонстрацией силы Соры, и рассержена на его нежелание ответить на парочку простых вопросов. Ему что, так сложно, что ли? Да ещё и эти странные ощущения от приближения к центру подводной деревни, где их ожидают «заложники». Вейлы, как и другие дети природы, чувствительны к различным проявлениям магии, чутко ощущают изменения в магическом фоне, потому Флёр не могла не заметить тот вихрь силы, к которому они приближались, а разноцветная иллюминация – лишь доказательство того, что там происходит что-то необычное. Девушка снова взглянула на своего спутника и будущего мужа. Маска скрыла большую часть лица парня, но Флёр была почему-то уверена, что Сора сейчас загадочно улыбается. И из-за этого её распирали новые вопросы, но она снова каким-то образом точно знала: Сора на них ответит чуть более широкой, но всё той же загадочной улыбкой. Как и любой молодой девушке, Флёр было присуще любопытство, распирающее её всё сильнее, и она уже хотела схватить этого несносного мальчишку, прижать его к какой-нибудь стенке, и выпытать все ответы, но тут они вывернули из-за нескольких двухэтажных домиков, закрывающих обзор на площадь подводного поселения, и эти желания исчезли. Просто пропали.
     Не побывай Флёр на празднике в честь Самайна, который устроил её жених, девушка могла уверенно заявить, что открывшийся ей сейчас вид – самое потрясающее зрелище, которое ей только доводилось видеть. Нет, она бы совершенно точно не отказалась посмотреть на того снежного дракона, которого создал её японец на Аллее Бабочек на Рождество, о чём написали в газетах, но то, что открылось перед ней, было совершенно точно чем-то совершенно нечеловеческим. Вы когда-нибудь видели прославленного огромного кальмара из Чёрного озера воочию? Что, вы видели его щупальца? А целиком нет? А вот Флёр сейчас его наблюдала собственными глазами, во всём его грозном величии. Возможно, до этого кто-то ещё его видел, но вряд ли. Всё же воды озера действительно очень холодны и глубоки, из-за чего рассмотреть что-то в этих глубинах практически невозможно… ну, обычно это именно так. Сейчас же над площадью подводного поселения разлилось странное призрачное свечение, открывающее то, что ранее было сокрыто тайной и тенями. Огромное беспозвоночное устроилось в сторонке от творящегося… ммм… праздника? Наверное, это слово лучше всего подходит для описания творящегося. Так вот, гигантский кальмар расположился в сторонке, и не мешал, но был на виду, и медленно шевелил щупальцами, или слегка изменял своё положение. Вокруг площади, широким хороводом кружили большие рыбы самых разных видов, и когда девушка говорила «большие», она именно это и имела в виду, ведь самые мелкие экземпляры, которые она видела, были никак не меньше размером самой девушки. У большинства рыбин были светящиеся гребни и плавники, длинные, пульсирующие светом усы или яркие глаза. Несколько больших черепах, с множеством наростов на панцирях, а также одна черепаха, ярче расцветкой и будто светящаяся внутренним светом, с маленьким коралловыми рифом и кружащими вокруг пёстрыми рыбками. Несколько здоровенных водяных змеев, и даже один водяной дракон. И ещё множество прочей явно волшебной живности, вроде больших крабов или лангустов, морских коньков, и огромного количества светящихся, словно огни на ярмарке, самых разных медуз.
     Сказать, что Флёр потрясло увиденное – не сказать ничего. Она буквально наслаждалась этим странным праздником, центром которого стала одна знакомая блондинка с мечтательным взглядом – именно вокруг неё собралось это действо. И вейла ясно и чётко чувствовала, что вот сейчас юная Лавгуд ощущается как-то совсем не так, как обычно, будто девушка сама стала представителем какого-то доселе неизвестного волшебного народа, открытого и доброжелательного. Флёр даже удалось разглядеть лёгкое призрачное свечение вокруг девушки, будто спокойное пламя, заботливо окутавшее подругу и ученицу Соры. Кто же она такая? Девушка перевела взгляд на парня, и у неё расширились от удивления глаза… в который раз за сегодня. У Хошино ярко сияли глаза, наполненные колдовскими огнями, а зрачок вытянулся, став звериным. Капюшон костюма оказался сброшен, и её взгляду открылись серебристо-голубые волосы парня, которые медленно качались, будто он не защищён головным пузырём. Но больше всего её удивило то, что по волосам парня пробегали ярко-голубые искры электричества, и это под водой! Он открыто и широко улыбался, а так как маски на его лице больше не было, то девушка смогла рассмотреть эту клыкастую улыбку, полную острых звериных зубов.
     - Именно поэтому большинство Избранных не доживают даже до своего совершеннолетия. – заговорил парень, и голос его был отлично слышен, будто они и вовсе не под водой, а ещё в его речи проскакивали рычащие нотки, придавая ему какой-то привлекательной брутальности. Парень качнул головой в сторону Лавгуд. – Они просто не могут сдержать свою природу, когда сам Мир обращается к ним, и поёт для них. Мы просто не можем не ответить, и не поддержать эту песню…
     Флёр не сразу уловила смысл сказанного, но постепенно её брови поднимались всё выше, особенно когда она услышала странное низкое то ли порыкивание, то ли мурлыканье крупного зверя. В неверии девушка присмотрелась к Соре внимательнее, замечая, что он действительно тихонько подпевает этой общей песне, от которой, казалось, подрагивала сама душа. Эта песня незаметно проникла куда-то глубоко внутрь неё, вымывая всё страхи и сомнения, очищая сердце и разум от мрака и теней.
     - Многим не по нраву, что есть кто-то, способный просто говорить с Миром и его детьми. А кто-то завидует и пытается украсть это чудо для себя одного. – в этот раз Флёр слушала очень внимательно, пытаясь уловить каждый звук, оттенок интонации. –Но, Чудо не может принадлежать людям – оно рождено не для них, и лишь Мир и его Старшие дети вправе говорить с Избранными.
     - Так мадемуазель Лавгуд… - одними губами прошептала Флёр, не веря тому, что встретила одну из тех, кого в древних мифах маглы прозвали «Туата-де-Данаан».
     - Если бы Крам увидел всё это и сумел сообщить кому-либо, - Сора обвёл рукой сказку. – мне бы пришлось лить кровь годами…
     От той даже не уверенности, нет, а простой констатации факта, Флёр буквально похолодела: она теперь поняла, почему Сора заботится об этой девочке. Признаться, она подозревала в ней очередную претендентку на борьбу за внимание её жениха, но тут что-то куда более важное, и парень полностью принял за неё ответственность. Почему? Девушка не могла ответить, но если судить по мифам и легендам, подобных Полумне Лавгуд всегда окружают чудеса, и всегда есть люди - как маги, так и маглы - которые приходят к ним, и оберегают их просто потому, что «так надо».
     Да, если кто-то узнает о природе этой девушки, спокойной жизни им не видать, ведь её будущий муж решил оберегать эту девочку, стало быть, соблазнись кто этим живым Чудом, Сора встанет на её защиту, и стоять будет до тех пор, пока все угрозы не исчезнут. Да, стоит молчать. Не упоминать даже. Но это не значит, что эти воспоминания она не покажет своим детям – в конце концов, она имеет право поделиться этим чудом…
     ***
     Когда мы уже стояли на досках, а наши болельщики успели набросить нам на плечи большие полотенца, судьи огласили своё решение: победителей во втором туре нет по причине не выполнения условий задания, однако, все четверо показали себя достойными своих школ чемпионами, потому было решено наградить каждого десятью баллами. Честно говоря, мне было откровенно всё равно, ведь главное – Крам ничего не увидел, а Поттер где-то затерялся по дороге жизни, и приплыл уже тогда, когда песню допели, а начать новую не позволил я. Так что к моменту его появления большая часть живности скрылась во тьме глубоких вод, кальмар затаился во впадине, а духи вернулись в своё нормальное нефизическое состояние. Возвращались мы все вместе, да ещё и девушку из Дурмстранга прихватили – стало жалко её бросать, пусть и знали, что её могут выдернуть порт-ключом. Слышались какие-то возмущения от Каркарова по поводу ущемления «наиболее вероятного победителя», но и на это я не обращал внимания, отвечая на поздравления, принимая похвалы, и отвечая на вопросы тех, кому просто не терпелось.
     Однако, довольно скоро напор наиболее эмоциональных болельщиков, явно заскучавших на холодных досках, спал, а потом их от меня и вовсе оттеснили гриффиндорцы со старших курсов, тайком подмигивая. Что ж, а вот это уже достойная поддержка, а не вежливое «удачи» откуда-то с конца коридора. К этому моменту рядом с нами уже были Габби, не отпускающая сестру, Грейнджер, с явными следами тревоги на лице, которые она старалась скрыть, а также Рон и Невилл. Остальные же, кого нельзя игнорировать, остались на некотором удалении, но не спешили уходить. Что ж, местный климат не располагает к длительным прогулкам на свежем воздухе в эту пору года, поэтому я, без каких-то хитрых манёвров или чего-то подобного шепнул Флёр на ушко, чтобы она подтягивала своих родителей ко мне, а сам, в сопровождении гриффов, двинулся к Шрёдингерам, прибывшим в компании незнакомых мне людей.
     - Добрый день. – открыто улыбаюсь, обводя взглядом знакомых и не знакомых людей. – Признаться, совершенно не ожидал вашего визита, Рудольф, Александра.
     - Падите ниц, смертные! – важным тоном потребовал попугай, сидевший на плече девушки. Эта реплика привлекла ещё больше внимания, чем факт нашего общения. Да и внешность у птицы была весьма… вызывающей, так что на Александру глазели многие, но она это просто игнорировала, или воспринимала как нечто естественное.
     - Алекс вдруг захотелось посмотреть, смогут ли местные устроить что-то интересное, или с юмором у них всё так же плохо. – пожал плечами Рудольф, прибывший без невесты, или уже супруги. – Вот она и сагитировала не только нас с дедом, но даже нашего хорошего друга из солнечной Польши. Кстати, знакомься: Эрвин Шрёдингер, наш дедушка, а также первый обладатель нормального чувства юмора в нашем роду. – парень указал на седого престарелого мужчину с озорным взглядом.
     - Приятно познакомиться, сэр. – мы пожали руки, и в момент прикосновения с руки старика посыпались голубые и лиловые электрические искры, не причинившие мне никакого вреда, однако мужчина широко улыбался.
     - И мне приятно. Давно хотел познакомиться с юношей, создавшим столь замечательного шутника. – Эрвин кивнул на попугая с бешеными глазами.
     - Гжегож Яблонский, из рода Яблонских, весьма любознательный молодой маг, фанат науки, как и все в его роду. – продолжил знакомство Рудольф.
     - Сора Хошино. – ответил на рукопожатие, в этот раз нормальное.
     Одновременно со знакомством и приветствиями я изучал этих двух мужчин. С магистром пространственной магии, трансфигурации и некромантии всё было и так ясно с самого начала: пусть и не слишком мощный по чистой силе, но вот его Дары – это совсем другое дело, тем более, если маг взрастил их согласно всем правилам, и приложил к этому много сил. Я чётко вижу, что Дар пространственной магии Эрвин умудрился приобрести сам – это видно по некоторым особенностям его духовных тел, а вот в его внуках этот Дар уже устоявшийся, то есть получили его и Александра, и Рудольф в момент первого удара сердца. А вот изменение мира, то есть трансфигурация, а также некромантия – эти Дары старые... очень старые. С первого взгляда я даже не могу определить истинный возраст этого рода, или другие детали, что не может не заинтересовать. Но кое-что, всё же, я вижу чётко и ясно: фамилию «Шрёдингер» этот род взял не так давно – века три, может четыре назад, а до этого они именовались иначе. Любопытно, очень!
     Что я могу сказать о Яблонском? Ну, на фоне Шрёдингеров он выглядит как светодиод на фоне прожектора – это самое первое сравнение, пришедшее мне в голову. Видно, что происходит из рода волшебников, проклятий нет, но и Дар, всего один, ощущается как-то странно, слабо, я бы сказал. Нет, он всё же есть, но вот направленность совершенно не понятна, да и ярко выраженной мощи не наблюдается, а без этого довольно сложно определить направленность. У тех же Гринграссов или Булстроудов отчётливо ощущается дыхание - жизни, пусть и подпорченное родовыми проклятиями, будто мягкое, тёплое биение сердца. Эти ощущения на самом деле крайне абстрактный вопрос, так как являются именно ощущениями, а глазами видны только цвета и узоры в духовных телах, ауре, а также «кругах», расходящихся от любого мага. От Шрёдингеров исходит что-то вроде ощущения «Кубика-Рубика»… согласен, странное сравнение, но я воспринимаю это именно так: нечто с чёткой логикой, правильное и измеряемое, но в то же время способное к стремительным изменениям. В Яблонском же мне встретился странный Дар, который я не могу определить даже по внешним признакам и ощущениям, так как ранее ни с чем подобным не встречался, то есть у меня недостаточно информации для анализа. С другой же стороны, если использовать метод исключения, то можно тут же вычеркивать стихийников, чёрных и светлых магов, некромантов, демонологов и хаоситов, дальше – уже сложнее, так как присутствуют оттенки Жизни, Движения, Порядка, и многого другого. Ладно, с этим можно будет разобраться и потом.
     - Прошу прощения, пан Хошино, если задаю бестактный вопрос, но меня не могли не заинтересовать ваши методы магического оперирования. – наконец-то озвучил свой интерес поляк, а то я волновался, как бы парня не разорвало. И да, он ещё довольно молод, лет семнадцать-восемнадцать – максимум. – Пусть амулеты для наблюдения могут быть вашим родовым секретом, но вот то, как вы творили тот водоворот – это совершенно удивительно! – в глазах Яблонского блестел знакомый огонёк исследователя, маньяка от науки. – Какой алгоритм компенсации для взаимодействия чар вы использовали: Круспе-Межича, или Бойля? – к моменту озвучивания вопроса к нашей группе подошли Делакур с подростками, а также присутствующие здесь же Дзюнко, Элизабет и Кирико. Афири же осталась дома, так как слишком светить девушку пока что не хочу, а то вдруг кто раньше времени почует её «Одарённость», да откроет охоту?
     - Мне жаль вас разочаровывать, но я понятия не имею, о чём вы говорите. В данном случае я прислушался к тому, что подсказывала моя палочка, а потом воплотил в жизнь свои мысли, используя магию.
     - Но как же! – поляк не сказать, что был сбит с толку, скорее уж не мог поверить в подобную ложь. – Согласно теории Клеопатры Валенштайн, подобные энергозатратные заклинания невозможно контролировать без чётко обоснованной вербальной формулы. В противном случае узор плетения замыкается на последней команде, и начинает действовать в автономном режиме до полного истощения вложенной энергии. – краем глаза я заметил выражение лица одной девушки, весьма известной в Хогвартсе, и этот взгляд мне очень понравился.
     А в следующее мгновение я почувствовал, что резко провалился в духовные планы мира, всё вокруг заволокло густым туманом, и только прямо предо мной мгла сжалась в молочное полотно, на котором всплыло несколько картин. Они были непоследовательны, будто кадры фильмов, вырванные из плёнки, и перемешанные, а после показаны в случайном порядке. Несколько вспышек подряд показали почти то же, что я когда-то видел в фильме: образы подростков в различных ситуациях в Хогвартсе, в Хогсмите, или где-то ещё. Вот Рон обнимается с Лавандой Браун, они улыбаются друг другу, а после целуются, а за углом резко прячется Гермиона, прижимаясь плечом к каменной стене, её опущенное лицо скрыто занавесом вьющихся каштановых волос. Вот Рон и Лаванда, сидя рядышком на диване и обнимаясь, участвуют в шумной беседе однокашников, а Гермиона склонилась над очередным фолиантом в библиотеке, вникая в описание какого-то мудрёного заклинания трансфигурации. Ещё много подобных сцен промелькнуло перед моими глазами, пока я не увидел момент, как на лестнице, покрытой трещинами и осколками кладки, не появились Рон и Гермиона, обнимаясь, и глядя куда-то вниз. А вот дальше появилось нечто совершенно иное, то, к чему я и стремился, пусть и не торопясь, да не усердствуя. Я не знаю, сколько времени смотрел на альтернативу, но некоторые детали, важные именно для меня, выхватил из чужой возможной истории будущего. Да, определенно этот вариант куда лучше того, что показали в фильме, и стоит приложить чуть больше упорства для его воплощения в жизнь.
     ***
     - Good afternoon, can I help you? (Добрый день, я могу вам помочь?) - милая блондиночка с располагающим выражением лица открыто улыбнулась, сверкая серо-голубыми глазами.
     Любой увидевший эту милую девушку подумал бы, что взяли её на эту работу исключительно из-за внешности. На деле же оказалось всё немножко иначе. Самое первое что я ощутил, когда подошёл к ресепшену, это какая-то мощная конструкция магических плетений, свернутая в двух точках под столом – явно что-то активируемое, а ныне дремлющее в ожидании приказов. Далее я перевёл внимание на саму девушку, довольно красивую, как лицом так и фигурой, разглядеть которую оказалось не проблема, так как оделась она в брючный костюм, да ещё и её рабочее место оказалось устроено таким образом, что можно было получше рассмотреть хозяйку. Любой нормальный мужчина оценит приложенные труды, и я оценил, не буду отпираться. Но больше моего внимания привлекла не внешность девушки с бейджиком «Виктория» на объемной и высокой, словно бросающей вызов земному притяжению, груди. Моё внимание привлекли артефакты на девушке. Боевые артефакты. А также артефактный пояс, спрятанный под одеждой, предназначенный для сокрытия магической силы владельца, превращая его в сквиба, в смысле, качественно маскируя его. Удивительное изобретение! Не смотри я на мир сквозь духовный мир, тоже не догадался, а так свет души нельзя затмить, и довольно сильную магию я увидел чётко и ясно. А если ко всему этому прибавить ещё и «прохладные» эмоции концентрации и сосредоточенности девушки, то я вообще покорен профессионализмом этого конкретного точно специалиста своего нелегкого дела.
     - Прошу вас, говорите по-русски. – я широко улыбнулся от искреннего удовольствия встретить подобного человека, но говорил медленно, ибо практики у меня так и не прибавилось, из-за чего вылезал неприятный акцент.
     - О! – Виктория сделала большие восторженные глаза, но в эмоциях я не ощутил вообще ничего из того, что изображала девушка. – Какой приятный сюрприз - встретить в Лондоне мужчину, да ещё и столь привлекательного, говорящего на русском языке. – от «выстрела» последовавшей следом за словами улыбки многие парни Хогвартса превратились бы в пускающих слюни идиотов, я же продолжал улыбаться и получать удовольствие. – Ох! Простите мою несдержанность! Вы, верно, прибыли по делу, а я трачу ваше время! Могу я узнать ваше имя и цель визита? – и глазами такая «ХЛОП-ХЛОП». Удивительный профессионализм!
     - Меня зовут Хошино Сора, и я прибыл на встречу. Мне назначено. – от моих слов девушка сделала «серьезную» моську, преувеличено важно кивнула, но вот в эмоциях у неё проскочила какая-то лёгкая волна, из-за чего «вверх» всплыл ещё и интерес, однако не сбивающий концентрацию и сосредоточенность.
     - Я сейчас же доложу о Вашем приходе, мистер Хошино. Прошу вас присесть, где вам будет удобно. – девушка повела ладонью на весьма завлекающей наружности диванчики.
     - Благодарю, я постою. – дурак я, что ли, садиться на диваны, под которыми начертаны незнакомые магические фигуры, да ещё и на территории другого государства?
     - Как пожелаете. – девушка ещё раз озарила этот серый мир своей потрясающей улыбкой, после чего положила тонкую изящную ладошку на прямоугольную пластину, выточенную из цельного куска янтаря. И где только нашли такой большой? Несколько секунд девушка «смотрела в потолок», на самом деле делая полный развёрнутый доклад. Меня ещё при первой встрече с российскими «службами» заинтересовали их артефакты удалённого общения, поэтому я сейчас с огромным вниманием и интересом изучал янтарную пластину через духовный мир. Мне из-за изменения уровня сил и пробуждения родовых сил Хошино, что отразилось на глазах, зубах и цвете волос (седина постепенно превратилась в серебро с мягким голубым отливом, а после того, что утворила Луна, пусть и во сне, голубой оттенок проявился сильнее), приходится пользоваться насыщенно-оранжевыми очками, и красить волосы специальными чарами гламура. Однако, я точно знаю, что на входе в посольство Российской Федерации имеются специальные артефакты, и все маги видят гостя в истинном облике, сквозь иллюзии и прочее. Виктория даже не удивилась, когда я улыбался ей белоснежной улыбкой с заметно увеличенными клыками и заостренными резцами. – Сейчас Вас проводят. – стрельнула глазами девушка, а в её эмоциях интерес проявился ещё сильнее, выхода на уровень «рабочего настроя». Ей что-то рассказали?
     Ответив на улыбку, я промолчал, продолжая изучать артефакт. Девушка точно заметила лёгкое свечение глаз, но молчала, не сводя, однако, с меня «восторженного» взгляда. Всем хороша эта блондинка, но она специалист своего дела, и связываться с подобной особой я бы не стал, ведь будет крайне прискорбно узнать, что она в тебя «влюбилась» по указке начальства. Или ещё что-то подобное из шпионской темы. Хотя да, девушка – высший класс, да ещё и как магесса она крайне сильна, где-то на уровне Беллатриссы и Сириуса Блэков. Вот открылась одна из «незаметных» дверей, то есть с чарами отвода глаз простецам, и оттуда вышел высокий подтянутый молодой человек спортивного телосложения, которое попытались спрятать деловым костюмом. Обведя приёмный зал цепким взглядом, он двинулся в нашу сторону мягким, пружинистым шагом. Ну, этому я тоже не удивляюсь, а скорее крайне доволен тем, что хоть в этом мире у России на госслужбе действительно толковые специалисты, а не «папенькины сыночки» и «девочки папиков».
     - Мистер Хошино? – для порядка поинтересовался молодой мужчина, а я ему кивнул, изучая ауру боевого мага. –Пройдёмте, вас уже ждут.
     Далее мы молча прошли в ту же дверь, из которой вышел этот молодец. На дверной раме и вокруг неё обнаружился набор каких-то рун, изучать их у меня времени не было, но вероятнее всего это очередная мера безопасности, то есть какой-то анализатор-сканер, или что-то вроде того, ибо мощи в письменах было совершенно недостаточно для боевых или сдерживающих заклинаний. Короткий коридор в светло серых тонах, две двери слева, справа - сплошная стена без окон или вытяжек, наша цель – строго прямо. За тяжелой дубовой дверью с какой-то любопытной магической начинкой внутри, обнаружилось вполне приятное и «тёплое» помещение, смахивающее на обычную гостиную с большими окнами, камином, диванами и креслами, также чуть в сторонке обнаружился простой квадратный стол и четыре стула. В креслах расположились двое мужчин. Один славянин, среднего возраста, роста и внешности, слегка полноват. Второму на вид лет семьдесят, худой, седые волосы коротко стрижены в одном стиле с ухоженной короткой бородкой и усами. Ясные голубые глаза на слегка вытянутом лице с правильными чертами ярко контрастировал своей «породистостью» с сидящим рядом коллегой. Проводив меня, боевик остался за дверью, а присутствующие в комнате мужчины поднялись на ноги. Интересно, насколько сложным выдастся разговор?

Примечание к части

     Дозо) Поддержать автора и выразить материальную благодарность: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 58 Новые-старые звёзды

     Глава 58 Новые-старые звёзды
     ***
     Девушка сидела в библиотеке и размышляла, отстранённым взглядом скользя по страницам одной из самых дорогих и ценных книг в своей коллекции – первому тому «Полного Собрания Северных Рун». Эту книгу, как и трёх её сестёр, Гермиона получила аккурат на Рождество, когда ей выдали плату за работу, а также «премиальные за старательность». Фактически, только ради этого четырёхтомника девушка и устроилась на эту подработку, и думала бросить её, когда заработает достаточно для покупки, но получив желанные книги, задалась вопросом: может не спешить?
     Всё началось с того, что на каникулах родители спросили дочку: откуда дровишки? В смысле, книжки, ведь даже на вид, они явно не из дешёвых. Ну, Гермиона без задней мысли и выложила всё-всё, тем более, в последние пару лет ей с родителями стало всё сложнее найти нормальную тему для разговора, и часто получалось так, что они просто некоторое время отмалчивались, а потом расходились. В этот же раз выпал шанс, за который ухватились и дочь, и мать с отцом, поэтому Гермиона и рассказывала всё очень подробно, а родители слушали её очень внимательно, задавая уточняющие вопросы. В завершении девушка призналась, что хотела бросить эту неожиданную подработку, чтобы плотнее взяться за учёбу с новыми источниками. Тогда её мать, Эмма Грейнджер, и обратила внимание дочери на то, что учиться ей предстоит ещё три года, и пусть они с мужем и являются частными врачами, но они не элита, потому в средствах имеют ограничения. А если учитывать, в каких объемах поглощает информацию Гермиона, её аппетиты на дорогие книги, тем более в магическом мире эти носители информации дороже, то очень скоро наступит момент, когда девушке снова придётся либо себя ущемлять, либо искать подработку, и далеко не факт, что ей снова так же повезёт. То есть, раз у неё на данный момент получается совмещать эффективную учебу с прибыльной подработкой, то зачем увольняться? В тот вечер они ещё долго говорили, многое обсудили, но окончательное решение Гермиона так и не приняла. Размышляя об этом позже, она вспомнила, что идею уволиться ей подкинул Рон, когда узнал на что девушка тратит своё законное время, и для чего собирает деньги. Он был совсем не против потратить деньги на какие-нибудь развлечения, и совершенно не понимал, как впрочем и всегда, что такого веселого в книгах. Но с другой стороны друг совершенно не интересовался идеями заработать себе личных средств на развлечения, предпочитая то, что выделяли на карманные расходы родители или старшие братья. Нет, последние несколько недель парень стал меняться в лучшую сторону, и внимательная подруга это тут же заметила, но отличная память не желала забывать слова друга, вызвавшие в Гермионе противоречия. Тем более, отец вообще посоветовал задуматься о том, чтобы побеседовать с работодателем о «дальнейших перспективах», так как и сама девушка, и её родители успели выяснить, на что могут рассчитывать выпускники Хогвартса в будущем. Министерство – это неплохой вариант, тем более, если учителя дадут хорошие рекомендации, а сам студент получит идеальный выпускной табель, с другой же стороны отец девушки охарактеризовал работу в подобных структурах как «болото» или «трясина», в которую тебя затягивает, ты сам зеленеешь от тоски, но и выбраться уже не можешь.
     Несмотря на свою впечатлительность, и зависимость от общественного мнения, особенно «старших», девушка ещё умела неплохо думать, да и фантазией была не обделена, потому сумела в красках представить то, что описал ей отец. Рассмотрев получившийся результат с разных сторон, Гермиона призналась сама себе: такого будущего она себе не желает. Но и выбора особого не наблюдается. Нет, брось она магию, и вернись в мир маглов, девушка сумела бы найти себе место по душе – уж в этом она не сомневалась. Но проблема стоит в том, что бросить магию Гермиона просто не сможет, вот и мучает себя размышлениями. И уже некоторое время прикидывает, как бы начать разговор, который посоветовал отец. Возможно, продолжить подработку не долго, а только на время учёбы в Хогвартсе, чтобы обеспечить себя средствами на покупку литературы.
     Мысли юной Грейнджер крутились не только вокруг этой темы, но и плавно перетекали на другие, в общем, в себя она ушла глубоко, так что приблизившегося к ней парня, Гермиона не замечала до тех пор, пока на линии её взгляда, скользившего по страницам, не оказался пустой лист бумаги. Девушка несколько раз непонимающе моргнула, а потом догадалась перевести взгляд на того, кто сел напротив неё, и понимающе ухмылялся, от чего у неё зарумянились щечки.
     - Замечталась? – участливо спросил Хошино, вглядываясь ей в глаза, но девушка точно видела в его глазах смех.
     - Вы что-то хотели, мистер Хошино? – Гермиона уже давно нахваталась моделей поведения и мимики у профессоров, которых уважала, а потому неосознанно их копировала, но больше всего она «набралась» от своего декана.
     - Хотел поговорить с тобой, тем более вижу, что ты не занята. – парень кивнул на пару законченных эссе по чарам и зельеварению. – Не против? - Гермиона не была готова к разговору прямо сейчас, потому уже открыла рот, чтобы мягко отправить парня, но тот был настроен серьезно. – Значит, не против. – Хошино кивнул, продолжая слегка улыбаться, чем медленно выводил девушку из себя. – В Хогвартсе крайне мало людей, кто бы не слышал об одной весьма талантливой ведьмочке, а некоторые даже называют её самой талантливой ученицей за последнее десятилетие. Большинство преподавателей хвалят её за старательность и успехи в учёбе, с другой же стороны многим студентам она как кость в горле, особенно лентяям и лоботрясам. В общем, всё как всегда. – парень сделал паузу, изучая реакцию довольной похвалой девушки, которая не удержалась, и на лице появилась лёгкая улыбка. – С другой же стороны, эта девушка практически с самого начала своими словами и действиями заявила о неприятии существующей системы, а также неоднократно озвучивала идеи, идущие в разрез с тем, на чём стоит данное магическое общество. О «правильных» знакомствах, дружбе с влиятельными людьми, или прочих связях с теми, кто близок к власти, я не говорю, ибо вы, мисс Грейнджер, находитесь в постоянном конфликте со многими чистокровными детьми. Исходя из всего этого, можно с высокой вероятностью предположить, что после окончания Хогвартса все ваши достижения не будут стоить ровным счётом ничего, если тот же Малфой выразит своё мнение относительно целесообразности вашего найма в Министерство куда-либо выше, чем уборщицей. Внимание, вопрос: какие у вас, мисс Грейнджер, планы на будущее, и насколько трезво вы оцениваете свои шансы на их воплощение?
     Хошино замолчал, продолжая смотреть девушке в лицо, а Гермиона чувствовала, что ещё немного, и один наглый японец получит по своей смазливой морде. Возможно, даже изящным дамским сапожком. Немного подумав, девушка пришла к неутешительному выводу: воплотить в жизнь свои порывы ей не удастся просто потому, что она видела тренировки этого хама и наглеца, так что праведную мстю решила отложить до лучших времен. А лучше с выдумкой переделать, создать какой-нибудь хитрый план, с ловушками, работой чужими руками, и… нет, что-то из неё полезла слизеринка, и откуда только? Ещё немного подумав, попутно всё больше успокаиваясь, Гермиона решила обратить больше внимания на слова парня, посмотреть на описанную ситуацию под другим углом. Хошино не торопил, и никоим образом не проявлял торопливость, поэтому гриффиндорка принялась разбирать сказанное по кусочкам, взвешивать, сравнивать с известными фактами, а также собственными мыслями. Через несколько минут девушке хотелось заплакать: почему она раньше на это всё не обращала внимания? Что с ней не так? Ведь всё видела и слышала, многое узнала, в том числе и из предоставленных Хошино книг, но почему смотрела на ситуацию только под одним углом? Будто отупение какое-то именно касательно этой темы! Девушка закрыла глаза и принялась глубоко и размеренно дышать, прогоняя приступ глупой истерики, и предательские слёзы, из-за которых всё начало расплываться. Сдержав недостойный порыв устроить глупое нытьё, Гермиона открыла глаза и посмотрела на японца, всё так же терпеливо ожидавшего её.
     - Почему вы заговорили об этом, мистер Хошино? – как ни старалась девушка, голос всё же слегка подрагивал.
     - Если скажу, что мне не всё равно, что мне не безразлична судьба Обретённой волшебницы, поверишь? – по-снейповски изогнул бровь парень, отвлекая новой вспышкой раздражения от тяжёлых мыслей.
     - Нет. – Гермиона тряхнула гривой.
     - А зря. – парень усмехнулся, видя её удивление. – Это у вас здесь привыкли измерять дружбу выгодой, а на тех, кто хочет помочь просто так, смотрят как на подлого вора. Всё у вас, британцев, как на рынке. – Хошино осуждающе покачал головой. – Но и я не могу помочь всем, обогреть весь мир, поэтому выбираю тех, кто достоин моей помощи.
     - Ты хочешь мне помочь? В чём? – Гермиона действительно удивилась, и даже не думала это скрывать.
     - Ну, - парень задумался, поднимая глаза к потолку, и выдерживая недолгую паузу. – например, с обучением. – девушка не сдержалась, демонстрируя скептическое выражение лица: помогать с учёбой ей? Хошино же продолжил так, будто не заметил этого. – Ты после Хогварста не думала пойти учиться дальше? Получить учёную степень, перстень хотя бы подмастерья? Или ты планируешь после школы сразу пойти работать в маленькой каморке, возможно, даже без окон? Например, мюнхенская Высшая Академия Магических Наук известна мощной базой в области магии рун, пространства и сложных чар-массивов. Там же, к слову, преподаёт твой новый знакомый – Эрвин Шрёдингер, и там же учится Гжегож Яблонский, на факультете конструирования чар. Не интересует? Хорошее местечко, да и люди там серьёзные, и дисциплина…
     Невольно Гермионе вспомнился симпатичный поляк, задававший очень интересные вопросы, а также весьма импозантный пожилой маг, произведший на юную волшебницу и умницу огромное впечатление. От одной мысли, что она сможет учиться у магистра столь мощных и сложных наук, у девушки буквально перехватило дыхание, а надежда, что в Академии все такие же умные, как Гжегож, нарисовала идеалистичную картину студенческого будущего.
     - Ну как, интересует? – истинно по-змеиному улыбнулся Хошино, да и зрачки у него стали уж больно похожими на змеиные. Но это мало интересовало девушку – она уже была там – в Высшей Академии Магических наук, расположенной в Мюнхене. – Хорошо, в таком случае, у тебя всё это будет, если согласишься служить моему роду. – от последних слов все мечты и грёзы рассыпались звоном бьющегося стекла, и девушка подняла на Хошино злой и обиженный взгляд. – Я сейчас всё объясню. – парень опередил гневную отповедь буквально на мгновенья. – Дело в том, что в магическом мире опасностей куда больше, чем ты предполагаешь, и то, что творилось и твориться в Хогвартсе – лишь детские шалости, по сравнению с тем, что происходит за его стенами. Не буду тебя пугать, но на досуге просто подумай сама, что могут люди, если считают себя безнаказанными, имеющими право брать всё, что захотят? Став моей слугой, ты получаешь не только обязанности, но и защиту. Тебя не смогут приворожить, похитить, или просто изнасиловать – я поставлю соответствующие защитные печати, кроме того, сама Академия будет тебя защищать, не желая испортить репутацию. Кроме того, обучение там стоит четыре тысячи галеонов в год, то есть двадцать тысяч золотых. И это без учёта проживания, обеспечения учебными материалами, да и просто одеждой и едой. Двадцать тысяч галеонов – серьезные деньги, и просто так их никто не даст.
     - Я не шлюха! – прошипела девушка, едва сдерживая слёзы от болезненной обиды и разочарования: кто бы мог подумать, что этот хороший с виду парень окажется хуже того же Хорька?!
     - Дура. – парень тяжело вздохнул, покачав головой. – Я разве говорил об этом? Я говорил, что предлагаю тебе, Грейнджер, стать моей слугой, человеком, в будущее которого я вложу средства, инвестиции, с расчётом в перспективе получить хорошего профессионала, который будет работать на меня, а не на какого-нибудь постороннего дедушку. Понимаешь, о чём я толкую? – Гермиона понимала, и от этого ей стало стыдно, однако же она слышала разные истории, вплоть до того, что немало девушек после выпуска становятся любовницами богатеев, и это при женихах или мужьях, а некоторые парни даже специально подыскивают наиболее «выгодные варианты», фактически продавая своих любимых, сдавая их в пользование. – По глазам вижу, что поняла. – Хошино довольно кивнул, и продолжил. – Ну так что, тебе интересно моё предложение, или ещё поторгуемся? – японец ехидно усмехнулся, и девушка улыбнулась в ответ, решив для себя, что предложение достойно внимания, и выгодно устроить своё будущее, как советовали родители уже сейчас – даже лучше, чем они надеялись.
     ***
     Не могу сказать, что беседа с Грейнджер выдалась лёгкой, но и не была слишком сложной, просто я поспешил озвучить свою главную цель, а после пришлось сглаживать углы, но в конечном итоге вышло именно то, что мне и было интересно с самого начала. Как я уже говорил, мне нужно было определиться с несколькими фигурами этой истории, и на данный момент осталось совсем мало людей, которые меня хоть немного интересовали. Рон меня не то, чтобы разочаровал, но и не обрадовал какими-нибудь навыками или талантами – обычный пацан, прожигающий школьную пору. Если его оставить в покое, не дёргать, то он, как полено, сплавляемое по реке, обязательно найдёт свой берег. С другой же стороны, этот парень ничем мне не интересен, поэтому вкладывать в него усилия и время я не собираюсь. Из Поттера вполне реально вылепить что-то более-менее сносное, чем, к счастью, заниматься придётся не мне, а его будущим супругам. И да, несмотря на его попытки съехать, отбрыкаться и так далее, я приложил все возможные усилия, чтобы и ему в будущем не жилось легко и просто, то есть всеми правдами и неправдами подталкивал этого гриффиндорца именно к тому решению, за которое он впоследствии может меня конкретно так невзлюбить, но будет поздно, хе-хе. Прям чувствую себя вселенским злом! Как говорится: сделал гадость – на сердце радость. Вот и я чувствую что-то похожее.
     Так вот, Грейнджер была последней из троицы, и с ней было сложнее всего, в том смысле, что у каждой женщины независимо от возраста, логика своя – особенная, непонятная мужчинам, отсюда и мои трудности в деле определения её ценности. Тащить к себе всех подряд, и греть юродивых – это к Красному Кресту, а я знаю цену труду, так что если человек не желает прилагать усилий для улучшения своего же будущего, то почему я должен тащить его за шкирку вперёд? К примеру, не так давно открытый офис, Доильня, уже обеспечил меня тремя десятками волшебников и ведьм среднего уровня силы. Эти люди перебивались в Лютном, выживали, и как только им выдался шанс, они ухватились за него всеми конечностями, да ещё и зубами вцепились. Было заметно, что людям страшно, но рискнули, а потом трудились, честно и с полной отдачей, так что буквально за прошедшие три недели после второго испытания мои работники уже облагородили один из холмов, устроили правильные террасы, где будут закладываться сады. Волшебники и ведьмы никогда раньше подобным не занимались, но старались, учились, и вот, несмотря на зиму, дикий холм превратился в идеальные террасы, укрепленные сплавленным магией камнем, проложены дорожки, ступеньки, и так далее, так что осталось только высадить деревца. Это ли не показатель? Люди вычерпывали магию буквально до донышка, и не жаловались. Я это оценил, а люди, которых продолжает приводить Энтони (мой начальник службы безопасности и так далее, матёрый полисмэн в общем), работают по своему профилю, и с самого прибытия каждого новичка наблюдают, изучают. Как-то незаметно и естественно у меня образовался собственный отдел безопасности, но остро ощущается недостаток специалистов для более сложных магических работ. Например, я не могу ни на кого переложить установку комплекса заклинаний контроля климата, который хочу установить в глубине своей территории и у озёр. Просто нет такого человека, который бы смог пусть и не сразу, но после не слишком продолжительной подготовки всё сделать. Все, кто есть, уже слишком закостенели, все доступные одарённые если и готовы учиться чему-то, то небольшому набору каких-нибудь чар, может заклинаний, но и только. Вот именно поэтому мне нужны люди, вроде Гермионы Грейнджер, люди, которым интересно учиться чему-то новому, развиваться в сторону науки, а не набора готовых чар. Девушка оправдала мои ожидания, когда предоставила плоды своих трудов в библиотеке Хогвартса. Она показала своё трудолюбие, способность думать, анализировать информацию. Так что я принял решение заполучить эту светлую голову в своё распоряжение. Тем более, особых усилий для изменения будущего я и не прикладывал, всё дело в самой девушке, ведь это именно она решила, что достойна чего-то большего, а целеустремлённость я ценю не меньше трудолюбия. Таким образом, в ходе наших с ней переговоров мы остановились на варианте: девушка приносит мне, как главе рода Хошино, вассальную клятву (с различными уточнениями, описанными на бумаге), я же в обмен на службу (и нынешнюю, и будущую) забочусь о ней (так же имеется список прав и обязанностей). Да и вообще получилось что-то вроде трудового договора, но нас обоих это устраивает. После пятого курса и экзаменов, Гермиона Грейнджер покинет Хогвартс и продолжит учёбу в Германии полностью за мой счёт, до этого же она будет выполнять работу или поручения, если те не будут мешать процессу учёбы. В общем, деталей там много, но на этом мои планы на эту кудрявую гриффиндорку не заканчиваются, ведь то, что мне довелось увидеть, не могло не привлечь меня, и раз уж девушка не воспротивилась этой перемене в её будущем, то и остальное сложится так, как надо.
     В Хогварсте поползли слухи и сплетни относительного того, что Грейнджер начала носить на мантии серебряный значок, изображающий цветок сакуры, окруженный тигром и драконом, распластавшимися в прыжке друг за другом. Местные «кумушки» скучают, так что вцепились в эту новость бульдожьей хваткой, и всеми силами пытались выпытать у кудрявой ведьмочки происхождение брошки. Девушка же стойко помалкивала, говоря только, что скоро все всё узнают, если им это будет ещё интересно. При желании, даже из подобного высказывания можно раздуть столько нелепостей, что они утолят вкусы любого. Однако, новостной мир этим не заканчивался, британские газеты магического мира много писали о судебном процессе, и непрекращающихся склоках в нём. Также проскочила новость о свадьбе Бартемиуса Крауча старшего, женившегося на девушке вдвое младше него. Вот эта новость перекрыла собой даже излюбленную потеху народа – потешаться над политиками, и перемывать им косточки. Все вдруг вспомнили, что Краучи – старый чистокровный род, входящий в список «священные двадцать восемь», и они никогда не были бедны, просто не являлись любителями выставлять свои доходы на показ общественности. Разом вспыхнуло негодование старых дев и стервозных «разведёнок», но поезд, как говорится, уехал, а сами новобрачные, на всякий случай, перебрались в родовое поместье, расположенное в тайном месте. Похоже, этот суровый субъект решил лично продолжить род, а не ждать у моря погоды. Выбор он сделал правильный, так как щадить его сыночка я не буду, и если мне удастся, я его обязательно отправлю на алтарь – уж рассмотреть его во всех «проекциях» у меня было достаточно времени, и оценить уровень его не только психического здоровья, но и морали, я успел.
     В общем, британские маги имели средства развлечения, я устроил новые рабочие места, в том числе и на углу Косой Аллеи и Лютного открылась пекарня, у которой каждое утро собираются грандиозные столпотворения по причине просто умопомрачительных ароматов. И ведь ни грамма зелий, или специальных чар, всё самое натуральное, правда, процесс облегчен магией. Эту пекарню открыло семейство Виллоу, состоящее из супругов и двоих детей, в прошлом году закончивших Хогвартс. Сьюзен Виллоу, матриарх семейства, является кузиной моей горничной, Гвинет Треверс, которая несколько раз упоминала как саму родственницу, так и её таланты, а потом однажды обратилась с просьбой предоставить кредит семейству на открытие бизнеса. Причин отказать я не нашёл, тем более, денег требовалось не так много, всего каких-то семьсот галеонов. Ещё подумав, я немного изменил изначальную идею, и теперь у меня имеется ещё одна семья слуг, а над вывеской пекарни висит тот же цветок сакуры, окруженный тигром и драконом. Доход совсем небольшой, но он есть, к тому же, слава о том, как я помогаю людям, уже пошла среди народа. Пошли первые письма, но они фильтруются, тщательно изучаются, перебираются. Я не хочу делать всю Британию своими слугами, хотя идея и не так плоха. Тем более, вскоре на этих землях появится новый банк, и вот он уже будет заниматься всеми этими делами, я же отберу наиболее перспективных людей, которые соберутся вокруг моего будущего клана, станут той стеной, что всегда окружает основательный замок.
     О, чуть не забыл о другой новости, которая буквально захлестнула сначала Хогвартс, а следом за ним и остальную часть общества. После каникул на учёбу не вернулся Драко Малфой, и не появлялся в стенах замка вплоть до второго испытания Турнира Трёх Волшебников, да и там надолго не задержался: мелькнул вместе с родителями и неизвестной смуглой красоткой и быстро исчез. Замок полнился слухами и сплетнями, как и в случае с Гермионой, только тема была интересна исключительно охотницам на выгодную партию, так что особого ажиотажа не было до тех пор, пока парень не появился в компании с Рэйчел. Тут стоит уточнить, что я за слухами не гонялся, но меня с ними заботливо знакомили Парвати и Астория, а также иногда заглядывающая в мои апартаменты вместе с Дафной Трейси. А потом однажды на завтрак вышел и сам Драко, который позволил себя рассмотреть более подробно, и цепкие взгляды «кумушек» тут же отметили изменения внешности наследника рода Малфой: парень немного загорел, поправился, его улыбка перестала быть покровительственно-высокомерно-насмешливой, да и вообще он стал более живым, от чего и более привлекательным. Но очень скоро по залу буквально пронеслась волна разочарования, и даже горя: девушки увидели на пальце парня обручальное кольцо, а полоска более светлой кожи под ним тут же внесла в картину ещё больше ясности, и всё встало на свои места. Догадку многих озвучила охрипшим голосом одна из хаффлпаффок: Драко женился, и у него был медовый месяц где-то в тёплых краях. Парень, услышав эту версию, только открыто усмехнулся, игриво изгибая бровь, а после вроде как поправил воротник рубашки, мимолётно открывая шею, на которой красовались шикарные засосы. Некоторые девушки не скрываясь взвыли от разочарования, а парочка по-настоящему расплакалась. Слизеринцы же на завтраке лишь усмехались, получая истинное слизеринское удовольствие, ведь свадьба Драко с непраздной Рэйчел случилась буквально через несколько дней после того ритуала, в очень узком кругу избранных, и новость держалась в секрете: уж если обстоятельства того требуют, аристократы умеют вставать единым фронтом. Нельзя сказать, что женитьба Драко имела какую-то особую значимость, просто как-то так получилось, что идею подшутить поддержали все, ну, на публику внутри своего круга. На деле же это было проверкой: сильны ли в современной аристократии былые качества, или они готовы только рвать слабого, да стрелять из-за угла, но плечом к плечу встать уже не способны. Оказалось, что способны, пусть и ради личных интересов, а не общей идеи. Как мне сообщили, буквально все осведомлённые поимели с этого молчания какую-то свою выгоду. Ну, я многого от британцев и не ждал, ведь этот народ никогда не был похож ни на русских, ни на японцев, ни на другие народы, способные преодолевать тяготы, лить кровь, умирать за идею и веру, а не за деньги и выгоду.
     Как бы там ни было, но время шло вперед, а местами превращалось в заполошного зайца, безумно несущегося вперед, не разбирая дороги. Дела делались, люди продолжали жить, учиться, а планета – крутиться. По нашему договору, Се-доно вернулась в Японию, а её внучка, Кокоро, осталась жить в моём доме, который после одного разговора было решено достроить, но уже чисто магическим способом. Всё началось с того, что Дзюнко несколько дней домогалась меня – всё требовала приватной беседы, а у меня не находилось свободного времени, так как требовалось организовать первую секцию моего сада, который я задумал ещё проживая в Японии. Мысль заключается в создании нескольких секций – огороженных участков подготовленной земли, на которых будет с помощью магии поддерживаться особенный климат и условия для самых разнообразных растений. Что-то вроде оранжереи, или ботанического сада, но под открытым небом, а ещё секции можно будет расширять за счёт использования совмещенной конструкции чар расширения пространства, и техники «Мистический дом». Работа выдалась крайне сложной и затратной во всех смыслах, тем более львиную долю работы делать пришлось лично мне, уже под конец ко мне уверенно присоединились Афири и Лиззи, которые всё время наблюдали за моей работой, учились. Сейчас же они не спеша подготавливают для подключения следующие секции, но теперь мне нет нужды торопиться, ведь саженцы деревьев на своём месте, а те растения, что хранятся в моём сундуке в сферах, могут так храниться многие и многие годы.
     Так вот, однажды меня таки выловила Дзюнко, дело было глубокой ночью, когда я заканчивал сажать деревья, в корни каждого вкладывая заполненный моей магией кристалл-накопитель. В этот раз мать не пыталась есть мой мозг, лишь попеняла, что родной матери мог бы и выделить время, но она понимает мою занятость, да и просто ссориться не хочет. Мы тогда проговорили очень долго, даже рассвет встретили. Каких-то тяжелых тем не касались, но я снова почувствовал, что у меня есть семья, а тугая напряженная пружина слегка ослабла, поэтому я без затей и рассказал матери о плане мести. Дзюнко совсем не удивилась, а даже мягко улыбнулась. Она сказала, что не верила в моё нежелание мстить, знала, что Хошино никогда не прощают подобного, и волновалась только о том, чтобы я снова не потратил годы жизни ради смерти врагов. А ещё через день она отбыла во Францию особым порталом, который отследить невозможно, если ты не работаешь с духами и их магией. Отчётов мне никто не слал, но я почувствовал, как через несколько дней Дзюнко была ранена, и в тот же день меня вызвала Юшенг для очередного допроса. Лан подошла к делу со знанием, и, используя свой обширный опыт, действовала и действует тихо и тонко, а в тот раз, когда была ранена Дзюнко, и ещё несколько человек из личной гвардии Юшенг, они неудачно нарвались на тайное убежище итальянской гильдии убийц, о присутствии которых никто даже не догадывался. Гнездо, кстати, было зачищено, следы полностью уничтожены.
     Я тогда прибыл быстро, буквально через несколько минут после вызова, да ещё и с помощью духовной магии смог нацелиться очень точно, выйдя из портала в шаге от Юшенг. Тогда же я впервые встретился с группой приближенных «Тигрицы». Выхожу я из портала, готовый к бою и обороне: глаза сияют, вокруг дрожит воздух от защитных заклинаний, вокруг правой руки тремя кольцами замерли активные печати, а в левой руке пульсирует рыжим огнём волшебная палочка. Лишь осмотревшись на предмет опасностей (в том числе чувствами), я осмотрел людей, крайне удивленных и очень довольных людей, а одна китаянка с короткими волосами буквально изливала в эмофон радость с предвкушением, широко скалясь треугольными жуткими зубами. От этого вида меня даже передёрнуло, внутренне. Внешне же я просто задержал взгляд на лиловых сияющих глазах этой Лан, а также крайне внимательно вслушался в то, что обнаружил по прибытию: чувство родства. В просторном подземном помещении оказалось двадцать три человека (не считая пленных, обездвиженных печатями и артефактами), в том числе сама Юшенг, Дзюнко, Зэнзэн и Джу, и во всех я ощутил родство. Даже подумал, что ошибаюсь, что мне чудится, но потом смог различить явные отличия, и понял, что это родство очень дальнее, но чувствуется подобным образом по причине резкого пробуждения истинной природы, данной нашим общим ещё более трёх с половиной тысяч лет назад самим Великим Духом-Огненной птицей – Фэнхуан. А ещё тем, что я просто не привык к такому числу родни.
     Затяжных приветствий-знакомств тогда не произошло – не те обстоятельства, да и вызывали меня не ради них, а ради того, что был схвачен ещё один «язык», и требовались мои навыки добычи информации. Пока я занимался установкой печатей и кругами стабилизации-контроля, меня кратко ввели в курс текущих дел. Не буду их все пересказывать, но китайцы с Дзюнко работали очень серьёзно, многое выяснили, и ещё продолжают выяснять. Мы же не мясники и не маньяки, для нас важно выяснить и точно установить: кто виноват, а кто оказался заложником обстоятельств. Соответственно вине будет и наказание. Меня после этого раза ещё несколько раз выдёргивали для допросов, которые оказались крайне эффективны против защищенных обетами и клятвами. Я же после каждого случая надолго погружался в духовные планы, и оставался там до тех пор, пока душа не успокоится – всё же я не палач, а воин, и пытки для меня не проходят бесследно. Очень помогала Луна. Её непосредственность, простота в общении, лёгкость восприятия всего необычного и непонятного помогали отвлечься, а после груз терял «концентрацию», и мне удавалось его нормально пережить. С каждым разом это получалось всё легче и быстрее. И мне бы радоваться, но я опасаюсь стать равнодушным, или наоборот жаждущим крови, или «ярких» впечатлений.
     Потому, когда несколько дней назад я вернулся на выходные к себе домой, в компании Луны и Флёр, был ошарашен новостью, что Куруми (кицунэ, создавшая в своё время магический щит, очень меня выручивший) отправилась на свидание с Ксено, как он попросил к нему обращаться друзьям. Дочь эксцентричного журналиста и исследователя лишь пожала на это плечами, приблизилась к Кирико, и принялась её жмякать, при этом на лице блондинки было искреннее счастье. Флёр же ещё не особо в курсе нашего «Мадридского двора», поэтому не могла разделить моих чувств. Когда же вечером парочка вернулась, при этом кицунэ буквально повисла на руке блондина, и оба много улыбались и шутили, я понял: бабочка снова взмахнула крыльями, и случился новый виток истории. В ту же ночь мы с Луной снова ушли глубоко, к самым пределам моей «досягаемости» духовных планов, моя же ученица может оставаться здесь только благодаря нашей связи: отпусти я её, и её выбросит примерно на половину пути назад. Мы уже собирались возвращаться, когда обнаружили в «тени» Луны линию судьбы, рядом с которой навсегда легла линия Ксено, ярко-голубая, сильная, но с привкусом застарелой тоски и безумия. Всякая линия судьбы любопытна сама по себе, и чтобы этот интерес объяснить, нужно глубоко уйти в философию, эзотерику и прочую болтологию. Как бы там ни было, и кто бы что себе не подумал, но если мне представляется шанс, и на глаза попадается линия судьбы, я стараюсь её просмотреть, и далеко не каждый раз всматриваюсь в события. Просто сама линия несёт много весьма своеобразной информации, а ещё… как бы это лучше объяснить-то… ну, пусть будут «очки опыта»: после контакта с чем-то мистическим подобного высокого уровня организации, маг духа, шаман, и другие постепенно обнаруживают в своём мировосприятии что-то новое, больше, шире, дальше видят, чуточку больше понимают, и так далее. Этим же можно объяснить, что многие шаманы, маги духа, астральщики, прорицатели и прочие ведут себя весьма странно с точки зрения окружающих: их слова часто непонятны, они смотрят «куда-то туда», ведут себя часто нелогично, и так далее. А дело всё в опыте восприятия тонких миров, благодаря которым мы видим куда больше, чем остальные. В жизнь, прошлое и будущее Ксенофилиуса Лавгуда мы не лезли, ничего личного не видели, но то, что рядом с его линией появилась тёмно-оранжевая линия, пульсирующая силой и жизнью, и они всё приближаются друг к другу, сказало нам обоим самое главное.
     Дальше этого знания я лезть не стал, но присматриваю одним глазком – интересно же, тем более, волшебника окучивает кицунэ, а это племя не может без шуток и игры, уж такие они, эти лисицы, да и кошки с тануки ушли от них совсем не далеко.
     Затем как-то буднично прошёл мощный, но простой в проведении ритуал наречения защитника земель, которыми стали Момо, Кин, и Братья: Кадзэ (стал йокаем - воплощением холодного северного ветра), и Хино (воплощение жаркого южного ветра, суховея), соответственно «должности» и окрас перьев у них «устаканился», став сине-голубым, и красно-жёлтым соответственно. Но это именно что касается духов, ведь даже Момо пусть и обладает телом, но легко может без него обходиться, а Братья вообще превращаются из птиц в порывы ветра, и могут переноситься на огромные расстояния буквально за мгновенья. Правда, перемещаться, как это делают фениксы, они не могут. Кин же, как дух земли и её жарких недр, вообще неоценим в плане защиты и развития земель. А вот стражем я видел только одну личность, и только ждал момента, когда она сама примет решение. Думаю, не сложно догадаться, кто стала самой первой из тех, кто в будущем встанет с мечом на пути врага этих земель и дома. Нет, я не питаю иллюзий, и замечательно понимаю, что однажды придёт час, и кто-то решит «выбросить чужака с английских земель». Изначально, я надеялся ещё и на Куруми, но раз уж она нацелилась на Лавгуда, то своего уж точно не упустит, а род Лавгуд должен остаться свободным и относительно нейтральным, так что жаль, но эта кицунэ не станет частью моего клана. Однако, это не значит, что я пущу всё на самотёк. О Лавгудах я думал много и очень серьёзно, и даже какой-никакой у меня план имеется, но об этом как-нибудь потом.
     Да, за всем этим забыл упомянуть, что восьмого марта каждая студентка и преподаватель Хогвартса женского пола получили поздравительную открытку, коробочку конфет и красивую розу. По деньгам получилось не то, чтобы совсем дёшево, но и не очень накладно, зато было приятно видеть сначала непонимание, когда на завтраке перед каждой студенткой и преподавателями женского пола появлялись подарки, а потом искреннюю радость, когда прочитали послание. Договориться с домовиками было легко, тем более, они и сами были довольны радостью девушек и женщин, а на ужин обрадовали обитателей замка новыми интересными десертами. Дирекция школы не препятствовала, но и не помогала. В «Пророке» промелькнула новость с упоминанием моего имени, но данным жестом я не стремился себя пиарить, просто захотелось разбавить серые стены радостью и небольшим праздником. Своим же близким и тем, кто называл себя моим друзьями, я вручал подарки лично, и были они и дороже, и интереснее. Ничего особенного, но и не простые конфеты.
     Через несколько дней после этого события мне пришло приглашение от главы семейства Патил на ужин, от которого я и не думал отказываться. Эта семья меня интересовала уже давно, я даже подумывал предложить Парвати войти в круг моих невест, но потом претенденток стало и так излишне много, а девочки, что Парвати, что Падма, они хорошие, не злобные, не ядовитые. На мне лежат обязанности, которые я не могу игнорировать, на мне висит долг, так что приходится размышлять о многом. Я даже как-то проверял сестрёнок Патил на нашу совместимость, и таки да, мы подходим друг другу, тем более у Парвати обнаружился настоящий пробудившийся Дар, ещё слабенький, пророческий, но он есть, а это значительно поднимает девушку в «ценности» для любого чистокровного рода. Я – не исключение, и осознаю не только выгоду введения девушки в род, тем более, если Дар укрепить сам, и стабилизировать наследие в линии крови, то для клана Хошино это будет отличный щит перед многими опасностями будущего. С другой же стороны, мне необязательно собирать десятки красоток в личный гарем, ибо пусть это и потешит самолюбие, но восточный гарем – это не семья, даже то число девушек, которые мне необходимы для восстановления рода, и закладки изначального ядра клана, уже превышает это понятие. О любви я даже не вспоминаю.
     Так вот, встретились мы в лондонском магическом городке, в одной хорошем ресторанчике. Прибыл Гапал Патил вместе с супругой, Мадхри, и в течении двух часов обе стороны активно знакомились, а также пытались вызнать побольше. Никакого хамства или невежества: индусы вообще люди вежливые и улыбчивые, а если ты ведёшь себя соответственно, так и вообще с ними очень легко общаться. К тому же, с самим мужчиной мы уже однажды встречались, так как Мунго приобретала у меня партию печатей первой помощи, а Гапал с супругой именно там и работают. Темы для общения нашлись легко, тем более обо мне пишут в газетах, а сам мужчина работает с моей продукцией. Уже в конце нашей встречи мы договорились встретиться снова через неделю у них дома, когда родители заберут дочерей на выходные (что позволяется магическим семьям, но не особо приветствуется). Я понимаю, что подразумевают Патил под этим приглашением, а также что они хотят со мной обсудить, ведь та первая встреча была нормальным официальным знакомством, в котором нередко упоминались дочери четы, а также их письма. Если бы в моих планах присутствовал союз с одной или обеими сёстрами, на следующий ужин я пошёл бы с Дзюнко, как полагается, но это было не так. У меня после встречи с родителями девушек окончательно сложилось решение, и тянуть с его воплощением я не хотел, поэтому после ужина, когда Гапал только приступил к завуалированному предложению выдать одну из дочерей за меня, наступило моё время, и я мягко перебил мужчину. В тот момент на лицах девушек застыло напряженное ожидание, ведь было похоже, что я хочу отказать, и да, это так.
     - Мистер Патил, я догадываюсь о причине вашего интереса к моей персоне, и догадываюсь, какое предложение вы готовы озвучить. Однако я хочу вас опередить, и сделать встречное предложение. – мужчина был удивлён, но не то, чтобы чрезмерно, продолжая выражать доброжелательный интерес. – Как вам должно быть известно, у меня была дуэль до смерти с Северусом Тобиасом Снейпом, которую я выиграл. – мужчина сдержанно кивнул, а интерес в его глазах вспыхнул сильнее. – Эта информация не является общедоступной, но она известна некоторым людям в высшем обществе, скорее всего, некоторые люди в Министерстве также ей обладают. – я сделал небольшую паузу, промочил горло чаем, продолжил. – Дело в том, что мистер Снейп был последним кровным наследником рода Принц, и на нём род фактически прекратил своё существование. – ещё одна пауза, но только для того, чтобы изучить реакцию мужчины, уровень его знаний в подобных темах. Судя по резко изменившемуся взгляду, а также непроизвольно вздрогнувшей руке, мужчина о чём-то догадался. – Согласно древним Законам, я имел право претендовать на род Принц, - небольшая пауза, на время которой девушки даже затаили дыхание. – и я его получил.
     - Получается, вы теперь являетесь… - мужчина слегка ослабил галстук, явно заново оценив ситуацию.
     - Я в праве решать судьбу рода Принц. – согласно киваю, хотя в Индии этот жест не всегда согласие, даже чаще совсем не оно. – Поэтому, - снова пауза, во время которой девушки затаили дыхание, а в эмоциях повисло тяжёлое напряжённое ожидание. – я предлагаю вашей семье сменить имя, приняв на себя ответственность за род Принц.
     От меня явно ожидали иного, если судить по звенящей тишине и буквально ступору в эмоциях. Через минуту, когда я почувствовал, что мыслительная деятельность у хозяев дома немного восстановилась, продолжил.
     - Я наводил о вас справки, мистер и миссис Патил, наблюдал за девочками в школе. Вы не преступники, и прибыли в Британию не в попытке скрыться от закона или неприятностей. Вы культурные люди, уважающие традиции и обычаи, что очень важно для любого нормального мага. Вы не участвовали в прошлой войне ни на одной из сторон политической войны, вы ещё молоды, здоровы, к тому же ваши знания отлично подходят роду Принц, его наследию. Таким образом я пришел к выводу, что вы отлично подходите для того, чтобы занять достойное место в магическом мире среди тех, кто будет влиять на его судьбу (у рода Принц есть голоса в Визенгамоте). Желаете ли вы взвалить на свои плечи эту ношу?
     - Ваше предложение, мистер Хошино, очень заманчиво, и многие бы согласились на него без раздумий. – осторожно начал Гапал. – Однако же, несмотря на всё моё искреннее к вам уважение, крайне редко случается так, чтобы человек забыл о своей выгоде… - на эти слова я довольно улыбнулся, сильнее утверждаясь в своей правоте.
     - Вы правы. – продолжаю улыбаться. – И я рад, что вы обратили на это внимание. Дело в том, что из-за не зависящих от меня обстоятельств, у меня нет возможности возглавить ни род Принц, ни любой другой чужой род. Но и просто уничтожать то, что создавалось тяжёлым трудом нескольких поколений достойных людей, я не смею. Поэтому я начал искать достойных людей, которые бы не испугались принять на себя ответственность, люди, которым я бы мог доверять. Однако, доверие – штука сложная в наши времена, поэтому я вынужден принимать меры для защиты как себя, так и тех, кто будет рядом со мной.
     - Значит..! – пискнула Парвати, но на неё шикнула сестра, а родители вообще проигнорировали.
     - Если это знание не является тайной рода, мы бы хотели узнать суть этих «мер» прежде, чем озвучим свой ответ на это более чем щедрое предложение. – озвучила мысли мужа Мадхри, а Гапал согласно кивнул, продолжая смотреть мне в лицо.
     - Я предлагаю вам встать во главе рода Принц, получить всё, что ему сейчас принадлежит, в обмен на подчинение роду Хошино в качестве вассала. – всё, цена озвучена, теперь ждём.
     На самом деле можно было поступить совсем по-разному, выбрать других людей, или же взять женой одну из сестёр, но свадебный ритуал провести на камне рода Принц, таким образом сделав девушку леди этого рода, а наших с ней общих детей изначально посвятить этому же роду. И, думаю, многие бы поступили именно так. Но я не «многие», и у меня своя голова на плечах, и ход мыслей у меня свой – собственный. Мне жить в Британии, и моим детям, и следующим поколениям рода, и если совсем уж прямо, то им всем нужны будут партнёры для брака, а чистых обретённых рождается крайне мало, да не факт, что успеешь за всеми остальными. А вот если будет достаточное число полноценных родов, тем более, если с этими родами поработаем именно мы, то есть отчистим от проклятий магию, восстановим традиции чтить старые законы и обычаи, ну, и так далее, то мне не нужно будет волноваться о недостатке достойных партий для моих потомков. Что же до богатств рода Принц, то я не настолько жадный, чтобы уподобляться сказочным драконам, и подгребать под себя всё золото лишь ради одного факта. Да и какой мне прок от бедных вассалов, верно? А так, в случае чего, смогут поддержать, но лучше когда союз состоит из равно-сильных, а не сильного и слабых. На самом деле у меня есть и ещё несколько причин, в том числе уже упоминаемая мною «плюшка» за спасение погибающего магического рода, но и уже озвученного более чем достаточно. Да и вообще, это моё право – решать, что делать с родом Принц, и впутывать в него посторонних, спрашивать разрешения или совета, я не собираюсь. Подозреваю, что Снейп когда-то размышлял на тему наследства, да так ничего и не надумал, или его отговорили, или ещё что, но мне это уже совсем не интересно. Важнее сейчас то, что Гапал и Мадхри согласились на моё предложение, а о деталях мы поговорим попозже. Тем более я наметил днём проведения ритуала для вступления в род Принц семьи Патил праздник Белтайн (ночь с 30 апреля на 1 мая), до которого осталось не так много времени, и придётся поторопиться с подготовкой. На этом мы и попрощались, чтобы встретиться очень скоро, но без сестёр – их так легко из Хогвартса не выпустят, в отличие от меня.
     На самом деле подготовка сводится к нескольким несложным ритуалам, которые предстоит провести тем, кто будет входить в род, и с этим, как меня заверили Гапал и Мадхри, они и сами справятся. Ещё всем четверым предстоит очистительный пост, и снова это меня не касается, а вот то, что мне, как регенту, предстоит «короновать» супругов у алтаря – это уже действительно только моя забота, и к ней я буду готовиться. Было бы неплохо ещё и проклятия сбросить, но в то единственное посещение Принц-мэнора я не ощутил в магии родового алтаря чего-то опасного. После договора с Патил я ещё раз посетил родовое гнездо рода тёмных зельеваров-садоводов, и снова не нашёл чрезмерной опасности, так что если нам ничто не помешает, то дети Парвати и Падмы будут чисты, а сами девушки не слишком пострадают от принятых проклятий. Пришлось потратить несколько дней на расчёты для усиления ритуала на Белтайн, хорошенько подумать, а также вспомнить, в каком из старых фолиантов я читал о подобном, чтобы использовать. В общем, некоторое время я был крайне загружен, из-за чего совершенно не следил за временем, или окружающим миром. Чуть не пропустил очередное судебное заседание, на котором снова была в основном пустая говорильня, и только коснулись существования нескольких отделов Министерства, совершенно бесполезных, через которые отмывают деньги. Я как-то упустил момент, где объяснялось право совать свой нос в те дела, которые не касаются конкретно этого разбирательства. Адвокат с умным видом объяснял, мол это важно для составления общей картины, но все понимали, что это просто качественное рытьё в чужом грязном белье, и вынос чужого мусора из чужой же избы. На заседании, кстати, присутствовала леди Малфой, без мужа, но в компании довольно привлекательной женщины с тёмными волосами глубокого каштанового оттенка. Причин игнорировать женщин у меня не было, тем более я чётко видел, что со мной хотят пообщаться. Странно, ведь блондинка могла связаться со мной множеством разных способов, но почему-то выбрала именно этот вариант. После традиционных расшаркиваний и знакомства с миссис Андромедой Тонкс, Нарцисса предложила поужинать в Малфой-мэноре, обосновав предложение тем, что ей одной одиноко в таком огромном доме. Сам же сиятельный лорд свинтил куда-то «по делам Министерства». На самом деле Люциус отправился на небольшую встречу анонимных алкого… пардон, «бывших пожирателей», которые эти товарищи периодически устраивали. Внешне я никак не демонстрировал свои чувства, но внутри зарычал: этот элфъ что-то крутит у меня за спиной – я это чувствую! Когда мы разместились в красивой гостиной в мягких голубых тонах, устроенной очень по-домашнему, домовики подали пищу, и началась пытка. Приходилось мало того, что растягивать трапезу до такой степени, будто не блюдо, размером не превышающее половину яблока ешь, а полноценную порцию в рамэнной. Да, было вкусно, но из-за растягивания и размера порции, этот «ужин» меня только раздразнил, и я надеялся только на то, что моё время потрачено не зря. А ещё чисто женские разговоры… о ками! Пока женщина говорит с тобой об одежде, или моде – это ещё терпимо, даже местами интересно. Но вот когда ты присутствуешь при беседе двух и больше женщин, решивших вспомнить свой поход по магазинам одежды, или косметики… это, господа и дамы, просто чудовищно, ибо там смысла – чуть, зато эмоции хлещут через край, да ещё и непонятны они от слова «совсем». Захотелось просто встать и уйти, но нельзя – меня бы так просто не приглашали, тем более в отсутствие мужа… надеюсь. Ждать, когда дамы приступят к теме, ради которой я оказался здесь, пришлось не так долго, как опасался.
     - Мистер Хошино, - начала Нарцисса, элегантно опуская чашечку с чаем на блюдце. – я хочу обратиться к вам за помощью.
     Удивления не сдержал, и мои брови улетели вверх: неожиданное начало.
     - Дело в том, что Люциус, после спасения Драко и его свадьбы, полностью отдался делам Министерства, оставив поиски нашего врага без внимания. – стоит признать, что я об этом даже думать забыл: Малфои не маленькие, чтобы я им ещё и сопельки подтирал, это их род был на грани уничтожения, так вот пусть и работают, тем более есть возможности. –Как леди рода Малфой, я не могла это просто проигнорировать, и попросила помочь сестру. – изящный жест тонкой кистью в сторону Андромеды, которая кивнула в ответ.
     Я старался сдерживать дальнейшие эмоции, но внутри размышлял о том, что Малфои показательно игнорируют всех, кто не поддерживает теорию чистой крови, здесь же обнаруживается факт общения сестёр, которые оказались по разные стороны баррикады чистокровных взглядов. Мне казалось, Нарцисса полностью поддерживает позицию супруга, но оказывается всё совсем не так, или частично, но главное – это нормальные отношения сестёр. Нужно отодвинуть эти мысли в сторону, но после обязательно вернуться к ним, да ещё людей напрячь – пусть поищут, может чего интересного откопают. Женщины же продолжили.
     - Когда Нарси обратилась ко мне с этим вопросом, я тоже удивилась поведению Люциуса, но отказывать сестре не стала. Благодаря связям, а также состоянию рода Малфой, нам удалось найти несколько подсказок. К сожалению, окончательно размотать клубок не удаётся. – женщина показательно тяжело вздохнула. – Однако, благодаря шевелениям в Министерстве, нам удалось обнаружить сеть подкупленных чиновников, которые подчиняются либо одному человеку, либо небольшой группе неизвестных.
     - Вы уверены, что натолкнулись на людей не Дамблдора? Мне известно, что у директора неплохая агентурная сеть… - не мог не спросить.
     - Я понимаю, что у вас, мистер Хошино, было много личных дел, да ещё подготовка к испытаниям Турнира, но будьте внимательнее, политика ошибок не прощает. – ровным голосом произнесла Нарцисса, но вот мне почему-то слышались совсем другие слова, интонации, да и выражение лица. Будто строгая учительница готова приложить розгами. – Благодаря стараниям Боунс и Крауча, была вскрыта причастность нескольких чиновников к тёмным делишкам, коррупции, протекционизму, и другим не самым добрым и честным делам. Этих людей уволили, некоторых даже отправили в Азкабан. Никто об этом не говорит открыто, но верных агентов влияния и шпионажа что у Дамблдора, что у Фаджа в Министерстве значительно убавилось. Здесь же кто-то другой. Кто-то, кого либо не обнаружили (в чем я сомневаюсь), либо просто побоялись тронуть.
     - Это было не просто, - перехватила эстафету Андромеда. – и недёшево, но нам удалось обнаружить связь этой группы с предприятием по «регуляции поголовья оборотней». Чтобы узнать имя настоящего виновника в проклятии Драко, нам нужно либо получить данные из ДМП о регистрации мощных ритуалов, либо захватить кого-нибудь из этого списка, - женщина положила передо мной сложенный вдвое лист бумаги (не пергамента, что удивительно). – а после найти способ обойти клятву или обет, и докопаться до правды.
     - Что ж, - дочитав до конца список имён с информацией, снова сложил бумагу. – совершенно случайно, но у меня есть возможность сделать как одно, так и другое. – женщины как-то по-особому переглянулись. – Но вы уверены, что желаете мести? В смысле, это точно кто-то из чистокровных родов, а если мы их тронем, то без кровопролития не обойдется. – решил объяснить свою мысль.
     - Без сомнений. – в глазах обеих женщин горели знакомые огоньки, а лица выражали решительность.
     - Что ж, в таком случае я не против, но сперва мы должны кое-что решить.
     - И что же? – Нарцисса изящно изогнула тонкую бровь.
     - Трофеи. – пожимаю плечами.
     - Для нас главное – наказать обидчика, остальное – вторично. –леди Малфой сейчас выглядела как королева.
     - Хорошо. Раз с этим решили, и ко мне больше нет просьб, - я сделал паузу, осматривая женщин, но обе промолчали, снова странно переглянувшись. – то я, опираясь на своё право, хочу узнать, почему вы, леди Малфой, не беременны?
     Примерно на минуту повисла странная тишина, на меня смотрели нечитаемыми взглядами, а эмофон я отключил – во избежание травм психического плана.
     - Подозреваю, задавая этот вопрос, вы не ставили своей целью оскорбление, поэтому прошу объясниться. – крайне дипломатично заговорила Нарцисса, а вот её сестра всё ещё решала, что же в ней преобладает после услышанного.
     - Мы провели ритуал, в ходе которого, как я вам уже говорил, у вас имеются все шансы забеременеть, и окончательно уничтожить проклятье рода Малфой. Однако, я не вижу подвижек в этом направлении. Почему? – и да, я в своём праве, как сюзерен, который может требовать, так и просто человека, предоставившего шикарный шанс, и эти две блондинки, элфъ и его жена, что-то не шевелятся.
     На мои слова Нарцисса отвела взгляд, сурово поджимая губы, отпила свежего чаю, ещё немного помолчала, потом повернулась ко мне, и в глазах женщины я прочитал тщательно скрываемую до этого момента тоску, чисто женскую тоску о несбывшихся мечтах и надеждах.
     - Лорд Малфой крайне занят на работе, всё его время поглощается заботой о нашем обществе и роде Малфой. – прохладно-ровный тон меня совсем не обманул.
     - Я могу многое сказать на эту тему, - раздражения я решил не скрывать, но и злости у меня не было. – но лучше я СНОВА помогу роду Малфой, раз уж его глава решил спрятать голову в песок. – с этими словами у меня в руке появился продолговатый хрустальный фиал с острым дном и красивой пробкой, наполненный тёмно-оранжевым зельем, слегка светящимся. Далее я распечатал ещё один фиал, более простой и пустой, капнул туда несколько капель воды из палочки, четыре капли зелья, закупорил, и протянул Нарциссе. – Заварите ромашковый чай на две чашки, в который в равной степени разольете это зелье. Можете смешать с каким-нибудь афродизиаком, чтобы уж наверняка.
     - И что это за зелье? – скептически внешне, но вот в глазах блондинки разгорелся огонёк интереса.
     - Это зелье подарит вам здоровую двойню. – на самом деле для подобного эффекта зелья нужно значительно больше, но в Нарциссе ещё остались следы благословения после ритуала, видимо, сама магия рода повлияла на сохранение эффекта, ради получения детей. Зелье только подтолкнёт и направит. – Что ж, на этом, думаю, мы можем закончить. Но сначала хотел бы попросить миссис Тонкс обратить внимание на воспитание своей дочери.
     - Что снова натворила Дора? – Андромеда не играла.
     - Не волнуйтесь, она ничего не делала, но может сделать. Я говорю о том, что Нимфадора совершенно не знакома с историей рода Блэк, и по-настоящему уверена, что её предки были сплошь злобными людоедами и чудовищами. Вы бы рассказали ей не только о том, какими требовательными были её дедушки и бабушки, но и о том, чего они достигли в магических науках. Не дело это, когда презирают собственную кровь, или боятся одного слова «тёмная» магия.
     Ответов я не дожидался, тут же уйдя камином в Хогсмит, а оттуда уже добрался до Хогвартса. Если ничего не случится, должен успеть на ужин.
     ***
     Стена едва заметно вздрогнула, потом задрожала сильнее, будто воздух на жаре, неуловимо проявились контуры двери, которая будто всплыла изнутри каменной кладки: вот её нет, а вот она уже всплывает, формируется, наводится фокус, и перед тобой самая настоящая дверь, которой по плану не было предусмотрено. Тяжелая даже на вид, основательная, окованная полосами металла, дверь, подобные которой можно увидеть в исторических фильмах. Не зря говорят «не место красит человека, а человек – место», ой не зря. Сколько бы в Хогвартсе ни жили, но местные так и остаются всё теми же неорганизованными, безалаберными растяпами с чрезмерным самомнением, да ещё и замок запустили до такой степени, что мне его реально жалко. Но я – истинный сын своих родителей, не только нынешних, но и тех, первых. С чего бы мне напрягаться ради людей, которые сами ничего не хотят делать? Зачем делать то, за что даже «спасибо» не скажут? Магов Британии достаточно, и денег тоже немало, так почему бы им всем не организоваться, и не привести замок в порядок? Не хотят? Или не могут собраться? На самом деле мне плевать, и никакие ремонтные или восстановительные работы за «просто так» я даже не думаю делать. Вот появится для меня выгода, тогда – вполне, а так – не мои проблемы.
     Дверь, несмотря на габариты, очень легко отворилась, открывая мне вид на внушающие уважение горы вещей и мусора. Вот, очередной пример о дураке и молитве: у местных имеется такая себе палочка-выручалочка для лентяя – домовые эльфы, как и многое в мире магов, полубезумные существа с очень кривой логикой. Не желая лишний раз ударить палец о палец, дирекция школы уже несколько последних поколений сбрасывает большинство внутренних дел на этих мутанто-паразитов, а те, от небольшого ума, и, повторюсь, кривой логики, частенько излишне увлекаются, в итоге получается вот такое вот. Я встал у одной из гор мусоро-вещей, внимательно осматривая всё, из чего она состоит, пока над головой у меня сияет жемчужное «солнце» модификации «люмос». Очень много дерева в виде различной поломанной мебели, на большинстве из которой заметны следы магии. Нет, оно понятно, что «репаро» - наше всё, но что мешало, к примеру, у во-о-он того комода просто заменить дверцу, а у того стола ножку на новые, или взять деталь у другого предмета мебели? Нет, раз нельзя отремонтировать «репаро», значит всё – на свалку! Да, многие деревянные вещи, которые видны в этой куче годятся только на дрова, ну так и зачем их хранить, пустили бы сразу в печку, и дело с концом?! А ведь среди всего этого есть и довольно интересные и красивые предметы, которые можно отремонтировать, и либо выгодно продать, либо оставить себе. И это только то, что касается дерева. Маги, блин.
     Что ж, пришло твоё время, валер… палочка! Да, я хотел сказать «моя палочка»! Закрываю глаза, чтобы лучше представить зону действия чар, попутно палочкой обводя её в приблизительном масштабе, потом так же примерно очерчиваю зону, на которую накладываю чары усиленного притяжения.
     - Акцио, серебро! – взмах палочкой в правой руке, и тут же левой разворачиваю «Протего», но уже без слов – натренированные чары и заклинания в вербальной формуле не нуждаются, тем более тем, кто понимает принцип невербальной магии.
     Стоило магии чар «вспыхнуть и осветить» очерченную зону, как послышался шорох, треск, и прочие звуки многочисленных движущихся предметов, заваленных разным хламом и не только. Потрясающего воображения потока сокровищ не случилось, но щит мне пригодился, а в зоне чар повышенного притяжения собралось килограмма полтора различной мелочевки либо совсем немагической, либо со следами/остатками старых чар. Чисто ради интереса, а именно ради него я этим сейчас и занимаюсь, поковырялся в горке своих трофеев, не обнаружив ничего особенного или примечательного, хотя парочка потемневших колец выглядели очень ничего, а один явно женский перстенёк с розовым камнем и до сих пор блестит идеальной полировкой. Магии на нём оставались «обрывки» каких-то очень старых заклинаний, но именно что «обрывки», которые оказалось очень легко убрать, и только после этого я взял в руки украшение. На пару минут моим внимание целиком и полностью завладел потрясающей чистоты камень, форму которому придавал явно Мастер своего дела. По внутренней же стороне кольца шла вязь-надпись, к сожалению, этот язык мне не знаком. Перстенёк отправился во внутренний карман, а я продолжил осмотр, но больше ничего интересного там не было – простой «лом», который, на всякий случай очистив от «обрывков» старых чар, собрал в кожаный мешочек, а потом запечатал в одно из колец.
     Ладно, пораскапывать сокровища безумных «пиратов» можно будет и потом, сегодня я пришёл сюда не для этого, вернее, не за этими сокровищами. Палочка возвращается в кобуру в рукаве, я снова закрываю глаза, проваливаясь в духовный мир, широко развожу руки (так легче «щупать»), и начинаю искать, делая небольшие и медленные шаги вперёд. Через духовный мир окружающее пространство выглядит как огромная воронка среди глубокой черноты, внутри же воронки, состоящей из частых и мощных спиральных колец, разместилась мелкоячеистая сеть, наполненная магией, и будто слегка вибрирующая. Материя же виделась как тёмно-серые, расплывчатые сгустки дыма, среди которых редко светились либо остатки старых чар, уже утратившие свой изначальный вид, либо до сих пор целые магические предметы. Да, они мне интересны, да, я потом как-нибудь обязательно здесь хорошенько покопаюсь, но это всё будет потом. Сейчас я ищу то, что не может не заинтересовать любого, кто узнает о местонахождении этого предмета, и не важно, с какой целью: надеясь обнаружить реликвию выдающейся женщины, или же слабое место самозваного Тёмного Лорда. Несколько раз среди этих гор я обнаруживал не только яркие «звёздочки», но и небольшие сгустки «мрака» - тёмные амулеты и артефакты, в очередной раз удивляясь безалаберности местных магов: ну КАК можно терять ТАКИЕ вещи? КАК? А ведь домовики притаскивают сюда только действительно потерянные вещи, значит, хозяева этих артефактов и амулетов идиоты. Иначе, я никак не могу объяснить появление в Комнате-по-желанию этих предметов.
     Поиски заняли у меня больше двух часов, я уже начал уставать от уровня концентрации, когда на границе своего восприятия ощутил что-то тёмное, но живое. Скорректировав движение, двинулся именно туда, огибая очередной завал, осторожно «осматривая» предмет своих поисков. В духовном зрении диадема выглядела как сгусток непроглядного мрака, огромное чёрное полотно колышущейся нефти, из которой торчат многочисленные щупальца-отростки, пребывающие в постоянном движении-поиске. По телу пробежала дрожь – такую откровенную жуть-жуткую редко доводится видеть. Интересно, это Томми-бой довёл душу до такого состояния своими экспериментами с черной и тёмной магией, или это результат создания хоркруса (изъятый кусочек духовных оболочек с отпечатком ядра души)? Или это он подобное наворотил, накладывая защиту на артефакт ментальной направленности?
     Входить в пределы досягаемости этой жути-жуткой без защиты я даже не думал, так что к шкатулке я приближался с мощной многоплановой защитой, представленной несколькими горизонтальными кольцами кружащихся вокруг, и сияющих оттенками голубого, жёлтого и жемчужного талисманов. В обычном зрении шкатулка с диадемой ничем особым не выделялась, и была так же, как и другие предметы рядом с ней, покрыта слоем пыли и паутины. Открывать её и любоваться диадемой Рэйвенкло? Пф! Буквально в течении нескольких секунд шкатулку укутал толстый слой защитных и запечатывающих амулетов, а потом она отправилась в небольшой ларец, приготовленный специально для неё Афири и был сплошь покрыт сложными узорами и символами египетских иероглифов. К сожалению, запечатывать подобные вещи крайне опасно по многим причинам, поэтому ларец был помещен в мешок из драконьей кожи, и зажат подмышкой.
     Ещё раз окинув взглядом завалы, и одёрнув свою жажду поиска сокровищ, пошёл на выход – у меня ещё есть и другие дела на сегодня, а именно – хорошенько выспаться, приняв горячую ванну.

Примечание к части

     Дозо) за задержку пеняйте паршивый интернет и моего оператора. Отдельная просьба тем, кто ПРОСТО ПИПЕЦ КАКОЙ ВУМНЫЙ, И ПРОСТО ГУРУ, валить прочь, а не вонять в комментах! А для других объясняю: выделение большими буквами используется потому, что ради прописи каждый раз грузить офис на телефоне — это БОЛЬ! Шестнадцать страниц. Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 59 Суд

     Глава 59 Суд
     - …итак, мистер Поттер, с этим мы разобрались. – кивнул невысокий сухой мужчина, перебирая бумаги и на ходу делая пометки, в зале же поднялся ропот. – Прошу секретаря отдельно зафиксировать факт отправки наследника магического рода к родственникам-маглам, а также игнорирование завещания родителей на этот счёт.
     - Какое завещание? – голос подростка вызвал совершенно разную реакцию среди присутствующих, но если зрители на трибунах просто обсуждали вскрывшиеся новости, то участники процесса были больше недовольны нарушением протокола. Хотя, почему-то, когда устраивались все те склоки в прошлом, для всех это было нормой.
     - Мистер Поттер, вам не было известно о существовании завещания ваших родителей? – обвинитель посмотрел на парня поверх очков без дужек наигранно-удивлённым взглядом. – Вы о нём не знали, или просто не были с ним ознакомлены?
     - Протестую! – со своего места поднялась высокая худая женщина с вытянутым лицом, в крайне строгом одеянии и очках в роговой оправе. Она смотрела на всё вокруг тяжелым взглядом, выдержать который мало кто мог. – Этого вопроса не было в списке утвержденных вопросов свидетелю. – для подтверждения своих слов она ещё и потрясла свитком пергамента.
     - Вопрос важен для раскрытия полной картины событий, касающихся не только наследника Поттер, но и других противоправных действий ответственных лиц. – мужчина замер с пером в одной руке, и пергаментом в другой, ожидая решения судий.
     - Возражение отклонено. – немного подумав, ответил главный судья, Джеремия Роджерссон, бросив взгляд на коллег, на молчаливых членов специальной комиссии МКМ, а после вернул взгляд на обвинителя. – Суд заинтересован установить все факты нарушений протоколов и превышения должностных полномочий, или даже жульничества. Обвинение, можете продолжать.
     - Благодарю, Ваша Честь. – мужчина кивнул, сделал пометку, повернулся к Гарри Поттеру, сидевшему на массивном кресле на небольшом возвышении, рядом с ним молча стоял наш адвокат. –
     Мистер Поттер, сколько вы потратили в последний раз на приобретение необходимых вещей из списка для учёбы в школе «Хогвартс»?
     - Я не знаю, сэр. – подросток поник, опустил взгляд к полу.
     - Прошу вас объяснить подробнее, мистер Поттер. – сухим, канцелярским тоном прозвучал голос обвинителя.
     - Дело в том, что, как сказал Хагрид, а ему сказал директор Дамблдор, полный доступ к сейфу неопытного ребёнка может повлечь за собой ненужные траты, поэтому ключ не у меня. Таким образом директор защищает моё наследство. – поразительнее всего, что Гарри до сих пор продолжает во всё это верить.
     - Любопытно. – сухо ответил обвинитель, снова делая пометку, зал же в это время поражённо замер. – Если Его Честь позволит, я бы хотел озвучить настоящую идею создания подобных сейфов. – главный судья согласно кивнул. Всем своим видом выражая ярый интерес, а ещё многие начали поглядывать на Дамблдора, с самого начала заседания сохранявшего облик неприступной уверенности, словно скалистый остров посреди океана, раз за разом одерживающий победу против бурь и штормов. – Да будет вам известно, мистер Поттер, что подобные сейфы принято закладывать во всех обеспеченных чистокровных родах, и целью является обучение ребёнка распоряжаться средствами. В этом процессе участвуют родственники и наставники, но решать, на что и как тратить средства из подобного вашему сейфа, мистер Поттер, всегда остаётся правом того, на чьё имя он открыт.
     - Но ведь… - начал было Поттер, но его тут же оборвали.
     - Мистер Поттер, - заговорила строгая женщина-адвокат обвиняемой стороны, в которую входят и Дамблдор, и Макгонагалл, Фадж, и многие другие люди. – сколько денег было вами потрачено за время прошлого учебного года?
     - Протестую! Личные траты не касаются сути нынешнего процесса! – подал голос обвинитель.
     - Протест отклонён. Свидетель, отвечайте на вопрос.
     - Ну-у-у… где-то около двадцати галеонов…
     - Вы не уверены в своих тратах, мистер Поттер? Вы же умеете считать, так почему вам так сложно вспомнить, сколько денег было вами потрачено за прошлый год? – судя по интонации женщины, она чуть ли в прямую спрашивала: не идиот ли мистер Поттер? Подросток, видимо, почуял эту насмешку, нахмурился, но не стал устраивать скандал – на этот счёт его специально проинструктировали.
     - Или двадцать один, или двадцать два галеона – именно столько оставалось от сотни, взятой в сейфе на покупки для школы.
     - Прошу отметить, что свидетель не уверен в своих показаниях, путается в простых числах. – женщина игнорировала злобные взгляды парня, да и многих других.
     - Мистер Поттер…
     Вопросы продолжались уже больше часа, я же пусть и старался слушать внимательно, но всё больше утверждался во мнении, что суды терпеть не могу, и будь моя воля, поил бы всех подряд зельем правды, помещал в ритуальные круги, и выпытывал правду только так. Без этих хитрых и изворотливых адвокатов, продажных судей, и «Великих Светлых», которые так любят переворачивать факты с ног на голову. Оказывается, жизнь наследника магического рода, последнего, у маглов – это норма для героев, чтобы они ощутили на себе тяготы, поняли как не проста жизнь, не зазнавались, не травили маглов, и ещё много всяких «не», сколько – я не считал. В какой-то момент Дамблдор тупо влез в допрос, проигнорировал обвинителя и нашего адвоката, судья же благополучно промолчал, а представители МКМ, находящиеся в зале, на данном заседании выступали исключительно наблюдателями, так как разбирательства касаются исключительно Британии. Так вот, директор начал задавать какие-то странные вопросы, суть которых я даже не сразу уловил, мелочи обычные, но оказался шикарный манёвр, которым Дамблдор подвёл уже беседу к тому, что люди в зале начали соглашаться с правильностью решений белобородого чародея. Те, кто ещё минут десять назад возмущались, гневались, теперь с важным и понимающим видом кивали словам старика, соглашаясь. Это просто поразительно, правда, это даже не опыт, это – талант! Как-то незаметно директор завладел всеобщим вниманием, потом плавно и вообще незаметно оборвал тему разбирательств, а дальше вообще началась массированная пропаганда на тему: «Мы все братья и сёстры, но среди нас бывают и оступившиеся, которым просто нужно дать время одуматься… да и вообще, зачем держать зло за минувшее? Давайте прекратим эти глупости, и займёмся действительно важными делами!». Я заметил, как судьи начали украдкой зевать, и поглядывать на часы, а потом ещё и тихонько переговариваться, кося глазами в сторону выхода. Если бы не годы тренировок, уверен, у меня мозги тоже отключились от этой проповеди.
     - Ваша Честь, я хочу задать вопрос своему клиенту! – громко прозвучал голос нашего адвоката, Густава Кляйна.
     Судья посмотрел на мужчину усталым, скучным взглядом, с выражением «ну и чего тебе не молчалось, ирод?», тяжело вздохнул.
     - Я не думаю… - снова встрял директор, при этом тон у него был крайне доброжелательный и участливый, но судья всё же произнёс заветные слова.
     - Задавайте. – и ещё один усталый, обречённый вздох.
     - Мистер Поттер, не расскажете ли нам, откуда у вас на руке шрам, размером с галеон?
     - О каком шраме идёт речь, и каким образом он связан с сегодняшним заседанием? – пусть и вяло, но поинтересовался судья, большинству же в зале после речей чародея было откровенно наплевать на всё, кроме желания вздремнуть, или пропустить стаканчик-другой.
     - Ваша Честь, после Рождества мистер Поттер прошёл полный медицинский осмотр в госпитале Св. Мунго, полный отчёт прикреплен к материалам дела. Интересующий же нас шрам идентифицирован медиками как ранение, полученное от очень сильного волшебного существа, поэтому полностью убрать шрам невозможно. К сожалению некоторых личностей, в пригороде Лондона существа подобного уровня опасности никогда не водились, и даже не мигрировали через места, где проживают маглы – родственники мистера Поттера. Шраму около двух лет, и подобную рану должно было лечить в госпитале Св. Мунго, однако, этого не было. Поэтому, повторяю вопрос: мистер Поттер, где, когда, и при каких обстоятельствах вами была получена эта рана? - на некоторое время повисла тишина, но тут же люди зашептались, сбрасывая дрёму и лень, в них снова вспыхнул интерес.
     - Гарри, ты не обязан отвечать на эти вопросы, если тебе тяжело их вспоминать. – заботливо влез Дамблдор, когда подросток уже набрал в грудь воздуха, и сбил того с мысли. Парень закрыл рот, нахмурился, явно задумавшись.
     - Свидетель, отвечайте на вопрос. – подал голос судья, тоже начавший стремительно «оживать». – А вы, мистер Дамблдор, несмотря на все свои должности и регалии, также обязаны подчиняться судебному протоколу. – я ожидал, что старика припугнут, но нет, больше ничего не было сказано.
     - Сэр, я обязан отвечать на этот вопрос? – прозвучал голос Поттера, вызвав во мне горячее желание прописать ему увесистую оплеуху, а лучше подвесить «фонарь», чтобы мысли, значит, не терялись, и голова оставалась ясной.
     - Если вы не давали магических клятв или обетов о молчании, либо же если эти события затрагивают кодекс вашего рода, то вы, мистер Поттер, можете не отвечать. В ином случае да, вы обязаны ответить. – а я уж подумать успел, что этот судья тоже куплен директором со всеми потрохами.
     - Ничего такого не было, сэр. – качнул головой подросток, а мне удалось уловить, как у Дамблдора едва заметно дёрнулась щека.
     - Тогда отвечайте, мистер Поттер. – в голосе судьи появилось лёгкое раздражение.
     - Хорошо, сэр. – подросток кивнул, несколько раз вдохнул-выдохнул, его взгляд стал твёрже, увереннее. – Это было в конце второго курса, в Хогвартсе… - начал свой рассказ парень, а директор школы моргнул, удержав глаза закрытыми чуть дольше необходимого.
     Стоит ли говорить о том, с каким интересом люди слушали рассказ Поттера о тех событиях? Для широкой публики в деле фигурировал неустановленный подражатель, а правду знало, как оказалось, совсем немного людей. Мне даже интересно каким способом директору удалось заткнуть осведомлённых, что общественность узнала о василиске только сегодня? Ну, как бы там ни было, а это стало новостью такой, каких не было уже несколько лет, и никто даже не помышлял, чтобы остаться в стороне. Рассказ же тем временем продолжался, а чары заглушали все посторонние шумы, так что в центре, где и творилось самое главное действие, был слышен голос одного лишь Поттера. Когда дело дошло до упоминания способа излечения потерпевших детей, был упомянут Снейп, а на меня этак осуждающе посмотрело немало людей, мол какого МАСТЕРА загубил, ирод. Ещё несколько минут рассказа, и вот мы подбираемся к моменту о паука-а-а-ах… В какой-то момент мне показалось, что все одновременно умерли – настолько тихо стало в зале, а вот потом случился самый настоящий взрыв. Нет, ВЗРЫВ! Кто-то пытался бледнеть, кто-то – терять сознание, кто-то наливался различными оттенками красного в приступах… ну, не знаю, наверное всё же злости, многие хотели тут же броситься в Аврорат, чтобы те выжгли скверну «Адским пламенем», не меньше людей рвались тут же отнести свежие новости туда, где за них больше заплатят перед печатью. Упоминание о том, что Хагрид был невиновен, а исключили его из-за «Володи-не-мёртвого», тогда ещё, вроде как, живого, услышали немногие, да и те сделали вид, что они тоже большинство. Нет, при желании не сложно вернуть Хагриду официальные права на владение палочкой, но тут следует учесть во-первых то, что многим и так известно о возможностях зонтика лесника, и во-вторых, что полувеликану она особо и не нужна. Я бы мог сейчас ещё много чего сказать о Хагриде, но главная тема на данный момент совсем не он, а логово акромантулов рядом со школой магии. Это ведь совсем не те паучки, что живут у вас в углу под потолком, и вы спокойно снимаете паутину веником. Что самое главное стоит знать путешественникам, которых дурная голова понесла в места обитания этих «милашек», это их полуразумность и разумность. И это не ошибка, ведь полноценно разумными в гнёздах акромантулов являются только король и королева, хотя чаще бывает, что управляет одна только королева. Остальные же пауки уровнем развития редко превосходят собаку, реже – лошадь. Охотятся группами, отлично скрываются, далеко прыгают, что вкупе с солидным весом и силой практически не оставляет шансов цели, особенно, если дело происходит не на открытой местности. В общем, крайне опасные твари, видеть которых лучше либо на картинках в книжке, либо за крепкой решеткой.
     Озвученное Поттером не оставило равнодушными никого из присутствующих, и в конце концов судьи объявили о перерыве до послезавтрашнего дня, после чего быстренько удалились. Нам же сбежать не удалось бы при всём желании, потому мы и не старались, так что ещё около получаса отвечали на самые-самые вопросы. В тот день, как мне позже доложили, Министерство гудело рассерженным ульем, все носились из отдела в отдел, а Фадж снова издал резолюцию «не пущать!», так что под дверями его приёмной собралась немалая толпа разношерстного народу. Говорят, лишь одна Боунс вместе со Скримджером смогли прорвать блокаду, пробились к цели, а после, судя по результатам, качественно провели лоботомию бедному министру. На следующий день газеты расцвели самыми разнообразными заголовками, и только «Пророк» в лучших традициях купленной с потрохами прессы, с «огромной радостью» доносил до своих читателей, что минувшим вечером министр Магической Британии Корнелиус Освальд Фадж поставил главой Аврората и всего ДМП Амелию Боунс, а бывшего И.О этой же должности, Руфуса Скримджера поставили начальником отдела мракоборцев, из которого он когда-то вышел. Кроме того, была профинансирована покупка защитного обмундирования для всех «силовиков». По поводу же акромантулов было сказано, что правительство осознаёт угрозу, и ни в коем случае не будет её игнорировать, однако, спешить с операциями по зачистке всё же не стоит потому, что в этом вопросе существует множество тёмных пятен, а недостаток информации очень часто оказывался решающим фактом.
     В назначенный день большинство присутствующих выглядели уставшими, оно и понятно, ведь движение было чуть ли не броуновским, и каждый пытался урвать за эти столь немногие часы как можно больше. Это как на бирже валют или ценных бумаг: самые «сливки» можно снять в ближайшие часы, после оглашения новости, пока рынок «штормит», пока специалисты не приняли однозначное решение по изменившейся ситуации, а дальше приходит стабильность, и резких скачков, на которых можно сильно разбогатеть, более не случается. Но и пропускать следующее заседание было нельзя просто потому, что могло вскрыться ещё что-то громкое и неоднозначное, а потому народ основательно заправился зельями для сохранения относительного здравомыслия. Ну, насколько это применимо к магам.
     Заседание началось с того, что Гарри Поттера снова вызвали свидетелем и принялись заново опрашивать, акцентируя внимание на множестве мелочей. Вопросы порой были такими, что я буквально поражался их очевидности, но сам о многом просто не подумал, или не обратил внимание. Пусть и не лучшее сравнение, но что-то вроде того, как заходишь в тёмную комнату, и сразу же начинаешь искать на стене выключатель, а потом оказывается, что у владельцев мышление отличается, и они повесили на лампочку шнурок, или вообще установили управление пультом. И пока ты обшариваешь стены, проклятый шнурок несколько раз лезет в лицо, а бесполезный пульт, непонятно зачем принесённый в комнату без телевизора, лежал на самом видном месте. Ну, или что-то вроде того.
     Например, я, зная историю по фильму и книгам, тут же задумался о способе решения этого квеста путём разбирательства с василиском, и все мои размышления крутились исключительно вокруг этого дела. Мною по умолчанию было взято несколько «констант», вроде того, что с делом должен разбираться кто-то посторонний, или же студент, но никак не дирекция школы, попечители, или вообще мракоборцы – специалисты по борьбе с тёмной магией, магами, и опасными тварями. В общем, я раздумывал над проблемой в том же разрезе, что и герои этой истории. Когда же обвинитель задал Поттеру вопрос: «Мистер Поттер, а почему вы не обратились в дирекцию школы с собранной вашей инициативной группой информацией?», я только хмыкнул: обращались ведь, и не раз говорили, но все учителя отделывались стандартными фразочками и ничего не делали, потому детвора и взялась за дело своими силами. Но вот следующий вопрос сделал мне стыдно: «Раз дирекция школы Хогвартс решила ничего не предпринимать, и лишь ожидала, когда проблема решится сама, почему вы не написали письмо в Министерство Магии Британии, в один из отделов, прямо или косвенно ответственный за решение экстренных и опасных проблем?». В момент, когда были произнесены последние слова, и в зале повисла общая тишина, я понял, что именоваться взрослым мне ещё рановато, несмотря на все свои амбиции и дела. Но ведь он прав! Если есть хотя бы малейшее подозрение на ТАКУЮ опасность детям, то почему НИКТО, кроме тройки детишек даже не почесался, только заново сыграли в любимую игру «Бабайки нет, если я под одеялком»? Не буду перечислять всевозможные «если», но ведь существует далеко не нулевая вероятность того, что хоркрусу (частице души) взбредёт в эктоплазму выпустить змеюку в Большой Зал во время, когда там соберутся почти все обитатели Хогвартса. И что тогда? Скольких бы детей не стало просто потому, что василиск бы лишний разочек взмахнул своим крошечным хвостиком, хм? Как долго бы его убивали Дамблдор сопрофессоры, и скольких бы детей списали в «сопутствующие потери»? Если судить по выражениям лиц присутствующих сегодня здесь, то у многих и многих проскочили те же мысли, а ещё многие очень внимательно посмотрели на Дамбдора, который делал вид, что он гордый маяк среди бурного шторма, и выстоит несмотря ни на что. Ответ Поттера о том, что мне и так было известно, вызвал не то, чтобы прям бурю, но шум поднялся знатный, к тому же тут же в ходе всё набирающего громкость гула послышалось несколько возгласов-упоминаний о том, что как раз в то время семейные совы не могли добраться до адресатов. То есть, была установлена информационная блокада. Я не знаю, где отыскали этого пожилого въедливого волшебника, по которому грустит и тоскует МИ-6, и все прочие «МИ» вместе взятые потому, что такой профи нужен всем, который к тому же не просто британец, но ещё и не входит ни в один из политических лагерей, то есть работает действительно честно. Этот человек всё время выглядел строгим, безэмоциональным, неприступным, но даже он после озвученных ответов улыбнулся, этак, добро и ласково. Впечатление, знаете ли, произвёл страшно сильное… или сильно страшное?
     Далее, вопрос, как говорится, был разобран по косточкам, обсосан, и только после этого перешли на личности. То есть начали опрашивать на тему того, какие преподаватели как себя вели, и что делали. Адвокат Дамблдора возразила, мол дирекция не обязана доносить всю имеющуюся информацию до учеников, ведь чаще всего это может вызвать излишнюю панику, по этой же причине было принято решение о поднятии щитов школы. Чтоб, значиц-ца, не разжигать в стране панику, а также отработать версию о дистанционном внушении, мол это мог быть не мифический змей, убивающий взглядом, а какой-нибудь тёмный ритуал из разряда «родовых», который каким-то образом делал… ну, то, что было. Тут вступил директор школы, и снова разразился длинной речью на тему: «бывают ситуации, в которых главное – решительность, но часто излишняя поспешность не приводит к Добру (почему-то это слово мне послышалось именно так). А то, что некоторые дети пострадали – так из нескольких сотен всего четыре жертвы, да и те – спасённые, - это отличный показатель работы и профессионализма сотрудников школы». Касательно же Поттера Гарри он выразился в ключе, мол дети – это дети, - они склонны материализовать свои страхи и кошмары, а после накладывать их на живых людей. И всё бы хорошо, и всё понятно, но как быть с крестражем – книжечкой в чёрном переплёте, с инициалами одного шибко деятельного паренька? Мне было крайне интересно, что заготовил на этот случай директор, но я очень скоро понял, что обвинитель всё же не так честен, как я думал, ибо вопроса о тёмном артефакте-книжечке, то есть об источнике всех бед того года, так и не прозвучало. В конечном итоге получалось так, что куриной кровью на стенах писал сам василиск, и Джинни утянул в подземелье тоже он, хотя остальных, почему-то, только облучал взглядом. И, что удивительнее всего, всех всё устроило.
     В первые минуты у меня было сильнейшее желание наподдать директору, и разгласить информацию о тёмном артефакте, но потом я вспомнил, что в этом деле замазан, вроде как, и один элфъ. Если я публично раскрою эту информацию, то на месте Дамблдора любой бы попытался спихнуть вину на кого-нибудь другого, и наиболее вероятным вариантом является как раз Малфой, как тот, кто хранил, вроде как, эту тёмную вещицу, вместо того, чтобы передать её для уничтожения. Директор-то что, всевидящий? Нет, в школе полно народу, и за каждым не уследишь, а потому всегда есть шанс, что чьё-нибудь гениальное чадо умыкнёт из дома какую-нибудь «жутко крутую штуку», и притащит в гостиную факультета, а она возьми, да жахни. И кто тогда виноват? Верно, кто угодно, кроме директора, ибо он один, а их, всех остальных, много. Политика во всей своей смердящей красе.
     Судя по взглядам Поттера младшего и единственного, его это всё тоже немало удивило, в смысле сокрытие от общественности информации о затаившейся опасности. И не проведи с ним несколько бесед герр Кляйн, то я уверен, что подросток бы уже в голос возмущался, а также подробнейшим образом описывал всё, о чём его намеренно не спросили. Однако, ему поставили крепкую и безусловную установку: не болтать лишнего, отвечать только на заданные вопросы, и обязательно исключить всякие «я думаю», «мне кажется» и так далее, ибо к подобным оговоркам мастерски цепляется любой опытный бюрократ, или адвокат – это зависит от того, с кем имеешь дело. Короче говоря, я всё продолжал набираться опыта для подобных дел, коли они случатся в будущем, а сейчас готовился к тому, ради чего, собственно, и ввязался во всю эту муть-мутную и жуть-жуткую.
     Третий курс был не интересен никому, ну, подумаешь, последний мужчина чистокровного рода попал без суда и следствия в тюрьму, и двенадцать лет там мариновался? Попал – значит, виноват, как же иначе? Искали его, ловили с дементорами, попутно детишек потравливая? Дык, у нас же каждый день такое! И вообще, хватит тратить время на бесполезную, неинтересную мелочь, давайте возьмёмся за одну белую бороду, да оттаскаем её всласть! Внимание переключили на этот год, и среди первых же слов было упомянуто, что Альбус (задолбал своей кучей имён) Дамблдор является ответственным лицом, которое обязалось организовать не только место для стоянки французской кареты, да укрепить причал для корабля дурмстрангцев, но ещё и обеспечить безопасность, а также соблюдения порядка на подконтрольной территории. На этом моменте Верховный Чародей что-то попытался возмутиться, вставить слово (речь), но его осадил старший судья, а остальные важно кивали и хмурили брови. Даже сам факт попадания в Кубок Огня незаконной заявки – уже достаточная угроза авторитету всего государства, ибо дело-то международное, и подобная «шутка» резко уронила и так не шибко высокую оценку британцев в глазах мировой общественности. Ну, насчёт «мировой» я бы даже поспорил, ведь большинству стран до Оловянных островов и дела нет, пока они не лезут с новыми колониальными планами туда, где их не ждали вообще никогда. Однако, этот спор будет совершенно бесполезным, так что пусть воображают себе всё, что хотят. По Дамблдору тем временем продолжали топтаться. Если всё началось с иностранного вмешательства, так как старик «засиделся» на ответственной должности, то сейчас и до местных наконец-то дошло, что шанс сковырнуть Альбуса слишком хорош, чтобы его игнорировать. Вот и взялись за дело всерьёз, вешая на бедного директора всех собак. Тут и урон авторитету британцев не только политический приписали, но и моральный (шо же о нас люди добрые скажут, га?), и манкирование должностными обязанностями, так как не устроил гостей с должным комфортом в замке, раз они живут в своих карете/корабле, и неэффективность профессиональная, ведь круг чертил он, и на этом успокоился. В общем, даже этого уже хватало для основательного расшатывания старого «колосса». Когда с этим закончили, люди решили, что обвинитель сказал всё, что хотел, но не тут-то было! Мужчина просто переводил дух, продолжив говорить уже на другую тему – о Гарри Поттере. Как оказалось, то интервью во Франции добралось и до весьма закрытой Британии, и людям многое не понравилось в словах мальчика, наивно выложившего посторонней тётеньке много интересных фактов. До этого момента все как-то так удобно отводили глазки в сторону, мол дитятка наговаривает, и жилось ему хорошо, ибо Сам всех заверял в этом. И всё бы хорошо, не окажись журналистка профессионалкой, которая не поленилась отправиться в Британию, найти там описанное мальчиком место, а потом ещё и поговорить с Дурслями. Опять же, это семейство не является культом Подземного Рогача, вступление в который требует тиранить малолетних сирот, но люди они, как бы выразиться попонятнее… ну, они являются британцами. Да, именно так, они – британцы, даже больше – англичане. Они не терпят инакомыслие, им чуждо всё «ненормальное» и «непонятное», для них крайне важно, что скажет какой-нибудь посторонний дяденька, проезжающий по их улице на своём авто. В общем, не самые лучшие, но и не худшие люди, простецы, без капли магии, так что вполне естественно, что встреча с женщиной, расспрашивающей о «негодном мальчишке» их не обрадовала, и француженка услышала много «интересного» как о самом Гарри, так и о его родителях. И естественно, что не постеснялась всё это передать своим читателям. И ладно бы, если бы эти газетёнки были где-то там – далеко, так нет же, народ начал шуметь, поднял волну, которая смыла добровольные шоры у местных, вот и они тоже начали «возмущаться». Но как-то так, на публику, мол мы тоже волнуемся за Героя, и это совсем не мы писали горы писем два года назад, чтобы убрали это чудовище из школы, этого «наследника Слизерина».
     В лучших традициях самого Великого, краткое изложение претензий и обвинений превратилось в зажигательную речь, щедро разбавленную отступлениями с изложениями «своего непонимания происходящему», и изложения личного мнения. Закончилось словоизлияние обвинителя выражением твёрдой решимости разобраться с каждым пунктом, не допустить утаивания или запутывания судебного следствия в этом сложном деле.
     Свою очередь защита использовала с толком, предоставив огромное полотно отчётов, в котором перечислялась буквально каждая иголка и пуговица, которыми ремонтировали одежду Филча. Утрирую, конечно же, но было где-то очень близко к подобному. Все долгие речи произносил лично Сам, от чего ответное выступление защиты «невиновных просто по умолчанию» затянулось очень значительно, да так, что сразу после них сделали перерыв на обед. Тут стоит добавить, что если первая речь, речь обвинителя была ещё относительно удобоваримой, то уж защита Дамблдора лично, и его хозяйства в общем нагнала такую скуку и сонливость, что большинство боролись с зевотой, а некоторые даже открыто пытались не разорвать лицо и не вывихнуть челюсти. Да я и сам скоро понял, что реально «накатывает» что-то «такое-этакое», и мне пришлось пафосно превозмогать эту слабость. После перерыва вернулись явно не все – свободных мест с утра не было, а некоторые из вернувшихся выглядели так, что от одного их вида хотелось вернуться домой, завернуться в плед, и тихонько посапывать. Меня немало веселил вид вялого народа, особенно тоскливый взгляд судьи, который и сам возвращаться явно не хотел, да ещё и откровенно раздумывал: а не перенести ли слушание на другой день, а лучше на недельку? Но, кое-как, а дело потихоньку двинулось, и плавно подошло к тому, чего я уже откровенно задолбался ждать – к делу отбора участников Турнира.
     - …кроме всего ранее озвученного, в стенах школы чародейства и волшебства «Хогвартс» случился прецедент, который, как я считаю, будет записан во многие учебники не только по истории, но и по юриспруденции. – стиль нашего адвоката резко отличался от обвинения и защиты: мужчина вёл себя энергично, активно, речь его была чистой, не нудной, да и всё его поведение было очень похоже на те, которые можно увидеть по телевизору у американских адвокатов, и всё это пробуждало в людях интерес, и прогоняло сонливость.
     Пусть это будет несколько несвоевременно, но я хочу уточнить, что в магическом мире суд не обязательно крутится вокруг обвинения и защиты. Часто адвоката нет вообще, а в роли обвинения выступает кто-нибудь из влиятельных чиновников, у кого есть интерес в текущем деле. Наём адвоката – дело личное, никто не собирается поддерживать демократию, или что-то похожее. Не менее часто случается так, что дело затрагивает интересы сразу нескольких людей, и процесс в таком случае происходит не двухсторонний, а участвуют все, только требуется заранее утвердить списки причастных. Установить истину, как я уже говорил ранее, не составляет большого труда, а вот разобраться «кто-куда-зачем» - это сложнее, в силу множества причин, и странности магов здесь играют далеко не последнюю роль. Ну, как бы там ни было, а в нашем случае имеется одно большое дело, состоящее из нескольких частей. Наша часть, в смысле та, которая затрагивает наши интересы, будет разбираться подробнее именно с нашим участием, то есть герр Кляйн будет добиваться того, чтобы возможность была использована максимально выгодно для нас.
     - Не знаю, к чему стремились злоумышленники, когда подбрасывали заявку на участие от имени другого человека, а также не могу с уверенностью утверждать о их методах, но в результате мы получили парадоксальный результат. Министерство Магии Британии, когда устанавливало правила отбора участников, руководствовалось идеей предотвращения участия несовершеннолетних, которым не хватает ни знаний, ни умений для не просто победы, но даже простого выживания в сложнейших испытаниях Турнира Трёх Волшебников. Хочу специально подчеркнуть: Министерство Магии Британии взяло на себя обязанности по устройству Турнира, но спокойно передало в не подконтрольные руки воплощение одной из важнейших частей. Вместо того, чтобы отобрать специалистов, организовать специальную наблюдательную комиссию, Министерство и сам министр переложили всю ответственность на директора школы, у которого и так было достаточно забот, к тому же в школе уже некоторое время наблюдается недостаток в персонале. Таким образом контрольно-ограничительные меры были созданы директором школы Хогварст, Альбусом Дамблдором, и всех это устроило. – адвокат сделал небольшую паузу осматривая публику, затем перевёл взгляд на бумаги, вроде как что-то перечитывая, и снова заговорил. – Считаю, нельзя взваливать на одного человека такое количество обязанностей. Управление школой – это уже огромный труд, но люди посчитали, что раз Альбус Дамблдор является столь могущественным волшебником, то он может работать за троих, совмещать три должности, и, соответственно, быть в трёх местах сразу. Специально для тех, кому интересно, я озвучу информацию, которую изучал по этому вопросу, и получил вот такой вывод: на данный момент во всём мире не существует магических, или любых других методик для того, чтобы волшебник мог разделиться на три части, и во всех трёх воплощениях одинаково хорошо работать. Существуют методики выхода души из тела, но даже в таком случае невозможно одновременно летать в виде духа, и ходить в физическом теле. – короткая пауза, осмотр публики, и возвращение к судьям. – Произошла не ошибка, произошло преступление по вине разгильдяйства и лени чиновников. Сейчас, здесь и при всех свидетелях я прошу правительство Магической Британии провести служебное расследование и наказать виновных в случившемся, а также пересмотреть вопрос о необходимости подобных нагрузок на одного человека. Я не сомневаюсь, что в Британии найдётся ещё хотя бы пара-тройка волшебников, способных взвалить на себя часть обязанностей, которыми общество буквально перегрузило Альбуса Дамблдора. Имейте совесть, мужчина уже не так молод, чтобы гонять как раньше! – в голосе герра Кляйна прозвучали искренняя забота и возмущение, и я бы даже поверил его игре, если бы не знал, какие цели преследует адвокат. – Но, возвращаясь к главной теме, я хочу рассказать, что же привело сегодня в этот зал этих двух молодых людей. – лёгкий жест в нашу сторону. – Итак, прецедент. Правительство постановило: принимать участие имеют право лишь совершеннолетние волшебники и волшебницы, достигшие семнадцати лет. Руководствуясь этим условием, Альбус Дамблдор установил ограничивающие чары, которые не пропускают тех, кто не достиг семнадцати лет. И снова, выбор директора можно оспорить, так как любой взрослый маг может с ходу обнаружить множество слабостей в этих чарах, но к этому можно вернуться и позже. Далее, идёт черёд Кубка огня – старинного артефакта, созданного специально для определения участников Турнира Трёх Волшебников, и который по умолчанию заключает магический контракт с теми, кто вбросил заявку в его пламя. Кубку не важно, кто, каким образом или при каких обстоятельствах вбрасывает заявку, его дело – решать, достоин ли претендент на участие в, не побоюсь этого слова, Великом действе, или же нет. Далее, злоумышленник наложил какие-то мощные чары, повлияв на Кубок методом, схожим с методиками настройки артефакта, и вот мы получаем четвертого участника. По мнению артефакта, на которого переложили право выбора волшебники, всё законно и правильно. А теперь переходим к итогу: в Турнире участвуют двое несовершеннолетних волшебников, связанные магическим контрактом, и не участвовать не могут. Есть нюансы, да. – мужчина важно кивнул, снова мельком осматривая публику. – Например, магический опекун может разорвать подобный договор, пока опекаемый не принял участие в первом испытании. И если мистер Хошино бросал заявку лично сам, принимая на себя всю ответственность за данное решение, то мистер Поттер этого не делал… - в зале начал нарастать шум, посыпались выкрики, осуждающие возгласы, но буквально через несколько секунд на трибуны были наложено масштабное «силенцио», и адвокат продолжил. – Несмотря на общественное мнение, четырнадцатилетний подросток тоже умеет думать, и мистер Гарри Джеймс Поттер дал своё честное слово, которое было позже подкреплено зельем правды, и я могу с уверенностью заявлять, что его подставили. – ещё одна пауза, чтобы до людей дошло, продолжил. – Итак, мистер Поттер не мог отказаться, хоть и не принимал решения участвовать, просто потому, что его магический опекун был осуждён, кстати, вопреки всем процедурам и нормам, практически незаконно брошен в Азкабан, и из-за этого не мог разорвать контракт своего подопечного. – люди возмущались, роптали, но не так громко, как раньше. – Прецедент: Министерство Магии Британии не имеет возможности запретить участие этих несовершеннолетних, ведь так они осознанно ставят мистера Хошино и мистера Поттера под удар невыполнения магического контракта, то есть ставят под различные угрозы вплоть до потери магии. По закону, подобное карается незамедлительным «поцелуем» дементора. – публика замерла, жадно вслушиваясь в речь мужчины, слова которого вдруг стали ещё более интересными, чем раньше. – С другой же стороны, своим же постановлением Министерство Магии Британии запретило участие тем, кто не достиг семнадцати лет. – в глазах людей засветилось понимание. – Таким образом, правительства трёх магических стран сами создали условия, а после были вынуждены признать двух несовершеннолетних студентов Хогвартса теми, кто имеет право принимать участие в Турнире Трёх Волшебников. Исходя из этого, я требую на высшем уровне официально признать этих двух молодых людей, Сору Хошино, и Гарри Джеймса Поттера досрочно совершеннолетними, дееспособными, и свободными от любых ограничений, накладываемых на несовершеннолетних. И в будущем более не поднимать вопросов по поводу этого решения, утвердив его единоразово и безапелляционно.
     Дальнейшее заседание превратилось в самый настоящий базар, который мы уже видели в первый день. Особенно шумели Фадж и Дамблдор: оба ни в коем случае не желали терять влияние и рычаги давления на нас с Гарри, однако, заседание сие является открытым, присутствует множество свидетелей, в том числе иностранных журналистов, так что просто надавить авторитетом не получалось. А против фактов пусть и пытались переть, но главные противники оказались не готовы к этому противостоянию. И когда, казалось бы ни одному, ни другому не оставалось иного выхода, кроме признания очевидного вывода, вполне себе логичного, Дамблдор разыграл свою излюбленную карту, или же навык, а именно взял слово, и двинул речь. Долгую, трогательную, в лучших традициях демократических ораторов, то есть все мы братья, равны, должны помогать друг другу, должны заботиться о ближнем, и правильно растить детей, но как же это делать, если дети не под контролем? В этот момент зал снова затих, буквально заглядывая в рот старику, вид которого был… ну, не знаю, не ниже уровня «святого на земле», хотя, этот загадочный блеск глаз, доброе, располагающее выражение лица… тут можно невольно задуматься. Уже который раз присутствую при подобных сеансах «прочистки чакр», и в который раз поражаюсь способностям этого человека, тут, несомненно самый настоящий дар (не путать с Даром магическим). Хотя, есть вариант, что Альбус просто приложил много усилий и времени на изучение болтологии, вот и выносит мозг любому в зоне досягаемости. Тут можно было бы только горестно вздохнуть, ибо уже было ясно, к чему всё идёт, но тут вмешался в дело наш адвокат. Кстати, Гарри тоже уже уверовал, что полное подчинение директору – это для его же блага.
     - Всё это, несомненно, весьма интересно, герр Дамблдор, и, конечно же, для «Высшего Блага», - с нескрываемым сарказмом заговорил герр Кляйн, пару раз кивнув, хмуря брови. – но давайте оставим предвыборную агитацию на адекватный этому действу период, и вернёмся к обсуждаемому делу. К тому же всем хорошо известно, как Верховный Чародей с подобными речами агитировал сократить «чрезмерные» расходы на британский Аврорат, вследствие чего уровень преступности на островах значительно возрос. Другое решение запретило старым и древним родам чистокровных магов брать на воспитание несовершеннолетних волшебников, как маглорожденных, так и полукровок, лишившихся родителей, из-за чего многие молодые маги растут в магловских приютах. Уважаемый суд, я опасаюсь: раз вновь зазвучала подобная речь, мы можем получить очередное ограничение, либо закон, запрещающий ветвь магии, потому прошу лишить Альбуса Дамблдора слова, либо вообще вывести из зала заседания.
     - Что вы себе позволяете! Я протестую! – это возмутилась адвокат Дамблдора, но герр Кляйн полностью её проигнорировал. А сам директор школы только делал оскорблённое лицо, с поправкой на его «святость», поэтому смотрел на нашего адвоката старик этак снисходительно, мол что взять с молодёжи?
     - Кроме того, прошу суд обратить внимание на то, что герр Дамблдора, обладая официальными бумагами на опеку над Гарри Джеймсом Поттером имеет право распоряжаться голосом рода Поттер в Визенгамоте, а также голосом рода Блэк, так как Сириус Блэк, последний член рода Блэк, является магическим крёстным этого молодого человека. Считаю, герр Дамблдор просто не желает терять политическое влияние, которым очень удобно располагает вот уже тринадцать лет, с тех самых пор, как погиб Джеймс Поттер, а Сириус Блэк отправился в Азкабан без особых разбирательств.
     Вот мне кажется, что после подобных слов, герру Кляйну лучше больше не возвращаться в Британию, то есть сразу же по завершению заседания тут же отправляться порт-ключом домой. Просто есть вещи, которые не принято говорить вслух, и данная тема в Британии, можно сказать, «табу». Очень многим известно о текущем положении вещей, а тем, кто не знает, это и не нужно. Не говорят об этом потому, что работает принцип «я молчу о твоих делишках, а ты – о моих», но когда кто-то посторонний вмешивается в чужую песочницу, всем «детишкам» это становится не по нутру, и нарушителя «карают» всей кодлой сообща.
     Нет, я совсем не против того, что сказал герр Кляйн, в смысле и сам бы высказался в подобном ключе, но чуть позже, когда набрался бы силы и власти, вот тогда уже можно было бы и пободаться с этими зубрами. А вот сейчас меня бы задавили всем светом, а если бы не хватило местных сил, что сомнительно, то не пожалели золота и на материковых наёмников.
     Судя по выражениям лиц, поняли это если не все, то очень многие в зале, поэтому выглядело большинство заинтересовано… ну, те, кто не «играет в песочнице», а вот сами «игроки» хмурились, поджимали губы, прожигали злыми взглядами немца, но молчали. Да, адвокату нужно бежать, даже авторитет рода и гильдия не помогут.
     - Что ж, суд принимает во внимание заинтересованность мистер Дамблдора и лишает его слова до завершения данного заседания. Если запрет будет нарушен, он будет удалён из зала. – старик только устало-порицающе покачал головой, но нарываться не стал. – Что же касается промежуточной темы, вопроса об участии в смертельно опасном состязании, в котором имеют право участвовать лишь совершеннолетние волшебники, двух несовершеннолетних людей, мы считаем, что требование адвоката мистера Поттера, и мистера Хошино справедливо. Министерства Магии сами установили эти правила, утвердили их общим решением, тем самым создав неожиданный прецедент: участвовать могут только совершеннолетние, но если участвует несовершеннолетние, то общество и правительства должны признать их совершеннолетними. Палка о двух концах. Посему решение суда таково: несовершеннолетние мистер Гарри Джеймс Поттер и мистер Сора Хошино с момента оглашения сего решения признаются полностью дееспособными, с них должны быть сняты все возрастные ограничения, в том числе Чары Надзора. Также, Альбус Дамблдор должен передать мистеру Поттеру все, чем распоряжался до сего момента от имени мистера Гарри Джеймса Поттера. Решение принято, и не подлежит пересмотру. Прошу секретаря зафиксировать это особым примечанием, с отметкой занесения прецедента и решения по данному делу в архив.– судья сделал паузу, получая ответ от секретаря, совершившего какую-то специфическую магию, а затем продолжил. – Теперь, следует вернуться к другим делам…
     Дальше снова заговорили о более «важных» вещах. Вызывали каких-то странных людей в качестве свидетелей, которые «ответственно» заявляли что-то, но как бы странно это ни было, но ни один из них не клялся даже просто по-магловски, не говоря уже о магических клятвах. Даже тупому было видно, что происходящее – фарс, но всех это устраивало, ну, может быть кроме того, против кого ополчились буквально все, то есть одного седобородого старца. Продолжалось это всё, слава Духам, не слишком долго, и в конце концов всё завершилось пространной речью обвинителя, в которой говорилось о том, что Дамблдора продолжают уважать, он почётный гражданин своей родины, и так далее и тому подобное, но он уже стар, и пора бы уступить место молодым перспективным волшебникам, которые вдохнут новую струю в общество. Следом заговорил старший судья, почти полностью повторив слова обвинителя, и закончилось всё тем, что Альбус Дамблдор был подвинут из кресла главы Визенгамота, но директором школы остался, насчёт же МКМ будет решать уже сама МКМ. О всём остальном, о чём ранее расспрашивали Поттера, о различных промашках и провинностях Альбуса, благополучно забыли, отделавшись выполнением прямых требований нашего адвоката. Также было решено провести дорасследование нескольких старых дел, в том числе и дела Сириуса Блэка. Нам же с Гарри на выходе вручили по официально-красивому свитку пергамента с кучей печатей, в которых мы были признаны дееспособными, и на нас более не действуют различные ограничения, в том числе и Чары Надзора. Меня улыбнула эта добавка, так как я никогда ими и не был ограничен, даже аппарировал когда и куда хотел до получения лицензии, притом никто даже не пытался меня прижать этим. А ещё, как бы смешно это ни звучало, никто в Министерстве Магии Британии до сих пор не знает, где находится мой дом в Лондоне, или как пройти к моим землям в Шотландии. Всё же хорошо быть магом: найти юрэй в Лондоне – дело плёвое, а приспособить их для защиты своего жилища – ещё легче, вот и не могут ко мне пройти даже зная адрес, или проследить каким-либо образом до точки, куда можно аппарировать, а от масштабных чар слежения и наблюдения спасают прикормленные стайки мелких йокаев, вроде нэдзуми (крысы-оборотни, не всегда, даже редко когда разумны, таковыми являются лишь наиболее старые из них, обычно же нэдзуми мало отличаются от простых крыс, ведь и те довольно смышленые существа). Эти стайки просто создают постоянные магические возмущения определенного толка, что сбивает всяческие средства магического слежения. Что-то вроде «белого шума» или мощной статики.
     Наш адвокат, кстати, тоже сообразил, что ему здесь опасно оставаться, поэтому стоило нам покинуть зал заседаний, как он воспользовался порт-ключом. Поттер ничего не понял, поэтому лишь растерянно озирался, а после начал задавать вопросы, благо, мы уже успели прилично удалиться прочь от основной толпы и потока, тем самым лишая множество журналистов возможности ещё поиздеваться над нами. К слову, пока мы шли, и я, не особо вдаваясь в подробности, пытался объяснить парню в чём дело, попутно размышлял о технологии портала герр Кляйна, ведь в Министерстве нельзя пользоваться иными способами магического перемещения, кроме как транспортными каминами, всё остальное блокируется. Вот и вопрос: что же это за порт-ключ, который спокойно пробивает министерские щиты?
     ***
     Со времени переломного для многих судебного заседания прошло уже несколько дней, которые превратились в подобие затишья перед бурей. В лицах волшебного населения ясно было видно ожидание чего-то, ну, не обязательно плохого, но события, которое перевернёт их жизни с головы на ноги. И я не ошибся, говоря именно так, просто местные уж слишком привыкли жить именно так. Статьи в газетах и журналах, «сарафанное радио», слухи и сплетни – всё это цвело и пахло, щедро рассыпая вокруг огромные количества «пыльцы», от которой даже дышать было тяжело – настолько бредово звучали некоторые выражения и «реальные» версии происходящего. И да, ни одно из печатных изданий Британии, или Европы в целом, по крайней мере те, которые мне удалось достать, не написали всей правды, максимум – процентов шестьдесят, плюс-минус процентов пять, остальные же не стеснялись искажать факты самым немыслимым образом. Не могу сказать, что мне это приятно, я вообще не люблю ложь, но и особо не цепляло.
     В этот день, в среду, я вырвался из Хогвартса для посещения одного «важного» чиновника в Лондоне, какой-то там лорд, но я даже не напрягался, чтобы запомнить его имя, ибо фамилия у него оказалась «Джонсон», то же самое, что наше «Иванов». Никогда не любил чиновников вообще, и русских из той жизни, и британских из этой – особенно не люблю, даже презираю, и почти ненавижу. Однако, к сожалению, ничего с ними поделать нельзя, в том смысле, даже если прикончишь одного, на его месте образуется новый, и как бы не хуже предыдущего. Для искоренения всей этой заразы нужно валить всю систему, но и это не выход, ибо простой народ невинно пострадает. С другой же стороны это не значит, что нельзя воспользоваться слабеньким «конфудусом» и правильно для себя направить мысли этого «важного» человека. Хотя, начал я совсем иначе, и без всякой магии, но человек оказался настолько упрям и непрошибаем, что у меня просто сдали нервы, и я приложил его невербальным «депульсо» (толчок), от которого человечка снесло вместе с дорогущим креслом в стену, и он потерял сознание. Хотел приложить «экспульсо» (взрыв и толчок), но оно у меня выходит с ошибками (мало тренировок), и чего доброго я бы прикончил это наглое существо. Пока этот Джонсон был без сознания, я не отказал себе в удовольствии, и пару раз прошёлся ботинком по почкам лорда. Знаете, так легко на душе стало, прям мечта всей жизни сбылась, и сразу и дышать стало легче, и мир стал ярче, захотелось улыбаться и смеяться. Думаю, многие и многие мои бывшие соотечественники с удовольствием бы повторили мой «подвиг» на каком-нибудь знакомом бюрократе из ближайшего ЖЭКа, или другой конторы по взрыванию мозга, и уничтожению нервов особо болезненным образом. Ну, хватит лирики. Так вот, когда этот «важный» человек пришёл в себя, тут же оказался под воздействием «конфудуса», и мы с ним очень обстоятельно побеседовали. Вообще, подобные ему человеки терпеть не могут, когда какой-то чужак приезжает в их страну, и начинает творить «добро», в смысле не обязательно благотворительность, но даже дела, которые общество будет воспринимать крайне положительно, дела, которые могли бы сделать и местные, но просто не захотели на них тратить своё время. Подобным людям такое не нравится не потому, что завидно, или ещё что, а потому, что это выставляет их в плохом, невыгодном свете. Отговорка же простая: от приезжих добра не жди, и раз он сейчас что-то такое делает, значит замыслил что-то крайне плохое, а сейчас просто маскируется. Ну, или что-то вроде того. Мне, в принципе, без разницы, кто и что подумает, для меня важен прогресс моей задумки, и терять время просто потому, что какой-то малохольный уродец с оплывшей рожицей что-то там решил или подумал, вернее, додумал, я не намерен, и пресекать буду любое вмешательство самыми решительными методами. А потому, Джонсон теперь разве что хвостом не машет, когда я захожу в его кабинет.
     К сожалению, не всё можно решить через одного пусть важного и уважаемого, но всё же человека. Система же, что та гидра – многоголова, так что даже если ты взял под контроль одну голову, остальные остаются целыми, и вполне себе способны выдохнуть пламенем в самый неожиданный момент. А посему приходится придерживаться некоторых правил игры, а также действовать согласно инструкциям, пусть и для «внутреннего пользования». Самому во всей это чудовищной и адской канцелярщине разобраться практически нереально, как в каком-нибудь военном шифре, хотя, есть мнение, что это именно и есть шифр, чтобы посторонний не мог влезть в отлаженный механизм, и устроить «демократию» в давно поделенном поле немногих «избранных». Радует, что Джонсон помогает, и делает это очень активно.
     Как я уже говорил Оливии и Гарри с Арлет, в моих планах стоит на важном месте создание приюта для сирот. Не будь я магом, и ничего бы мне не светило, а так дело шло, пусть и туго, но шло. Требований, даже претензий было очень много, но авторитет Джонсона позволял значительно сглаживать углы. С меня требовали многое, если уж я пожелал создать приют, и началось всё с дороги, хорошей, основательной. Ну, хоть не автобан, и то хлеб. На вопрос «С какого перепугу?», мне ответили мутным: «чтобы к детям можно было легко и быстро добраться…», я же не удержался, и спросил, а может им вообще железную дорогу построить, чего мелочиться? Чиновник тогда по-настоящему задумался, и даже начал прикидывать, хватит ли у меня на это средств. Честно говоря, в тот момент хотелось использовать именно «экспульсо», но Джонсон осадил зарвавшегося товарища, популярно объяснив, что в данном регионе уже имеются все наиболее важные ветки железнодорожного сообщения, а если начнётся новое строительство, общество это не одобрит, ибо лишние траты, которые можно было пустить на другое направление. Однако, от ремонта и обновления существующей дороги, и строительства конкретно ко мне, это меня не спасло. И снова Джонсон подсуетился, и свёл меня с коммерческой компанией, работающей исключительно по государственным контрактам на ремонт и постройку дорог, и в этой компании у лорда имеется крупная доля акций, так что повлиять на образование цены он смог значительно. А встреча с другим акционером, и ещё один «конфудус» (от «империо» у простецов просто едет крыша, они превращаются в тупых кукол) сделали контракт куда более приятным в ценовом смысле.
     Кроме дороги, с меня требовали ещё и подвод газовой трубы, которой в небольшом городке, около которого и размещены мои земли, никогда не было. Таким образом хитрые чиновники хотели поиметь двойную выгоду: распихать по карманам выделенные под это дело средства, да ещё авторитет свой поднять. Но не срослось. У меня на холмах стоят ветряки, а в одном из холмов размещен подземный бункер-аккумуляторная-подстанция, и электричества на данный момент с избытком, по расчётам специалистов, нынешних мощностей хватит и на строящийся сидровый заводик, и на отопление электричеством. Да, с аккумуляторами пришлось повозиться, так как их ещё нет в природе, в смысле подобные системы только разрабатываются. Для решения этого вопроса пришлось притормозить производство музыкальных артефактов, и загрузить Сферу новой задачей на целый месяц, да и самому пришлось изрядно вывернуть мозги, но как итог: у меня имеется дюжина мощных ветряков, и для каждого свой комплект кристаллов-накопителей, общим числом тридцать шесть штук. Чиновникам явно не понравилось моё «новаторство» и «кулибинство», даже комиссию отправляли для изучения сего чуда, мол не соврал ли я. Что ж, комиссию я сопровождал лично, и даже пустил в заветный бункер, пропуск в который имеется только у меня, и у Момо, которая может войти вообще куда угодно на моих землях. Мне тогда ещё вспомнился фильм «Охотники за привидениями», когда один идиот потребовал отключить агрегат неясного назначения, из-за чего едва не случился глобальный «капут». Эти умники из комиссии тоже хотели, чтобы техники поковырялись отвёртками в гудящих шкафах, закованных в сплошные листы металла, хотели что-то там проверить на безопасность. Но как проверишь, если у аккумуляторов даже нет швов, не говоря уже о какой-нибудь дверце, или снимаемой панели? На все претензии я сначала просто отвечал «секретная технология». Пытались мурыжить, даже угрожали, но сперва их заткнул «конфудус», а потом все эти «важные» людишки дружно несколько раз споткнулись, разбили себе лица, один даже нос сломал, но я добрый, так что перелом был вылечен магией, и благодарные простецы шустро отправились в Лондон на доклад о таком хорошем мне. Позже Джонсон объяснил этот механизм: подобных мне «неудобных» и «излишне активных» используют, заставляют следовать всем требованиям даже жёстче, чем это принято, а после создают какую-нибудь ситуацию, и просто отжимают затею, которую после этого выставляют собственной инициативой. Ну, что тут можно сказать? Вот-вот, и я о том же: на костёр их! Но потом. А сейчас надо работать, и «конфудус» с этим отлично справляется.
     Сегодня же у меня была встреча с одной ответственной дамочкой из социального контроля. Старая дева, разочарованная вообще во всём, и, соответственно, всем же недовольна до невозможности. С ней пришлось обсуждать детали жилищных норм, а также будущий быт детей. В отличие от других чиновников, эта мадам не пыталась меня топить, или выставлять излишних требований, но настолько дотошно цеплялась к деталям, буквально нудела, что хотелось заткнуть ей рот, или выбросить её из окна. Закрытого. Решетками. Ну, как бы там ни было, и этот «барьер» мы берём. С ней, к сожалению, придётся встретиться ещё не раз, и даже не два, а куда больше, но она всё же лучше всех предыдущих «важников», и к концу встречи я даже начал к ней привыкать. Вот если бы она ещё и не надоедала на тему «нельзя доверять детей тем, кто ещё сам не просто молод, но и семьи не знает». Отвечать на эти слова я не видел смысла, помешать она мне всё равно не сможет, а понудеть… ну, пусть нудит на здоровье, раз сама неудачница.
     На данный момент я решил прогуляться пешком до «Дырявого котла», даже несмотря на не самую приятную погоду «Удивительно-Серого-Города», с извечной сыростью, слякотью и туманами. Но магия – это не один «экспелиармус» или «алохомора», магия – это стиль жизни. Нормальные маги буквально дышат магией, и множество действий выполняют не задумываясь. Люди кутались в пальто и прятали лица в шарфиках и высоких воротниках, спешили, чтобы меньше времени провести на сыром воздухе. Я же шёл не спеша, камзол был расстёгнут на две пуговицы, открывая шею. На меня не упала ни одна капля редкого дождя, ни одна капля грязи не осела на моей обуви, ни один простец даже не попытался меня толкнуть или зацепить. Ни о чём особенном я не думал, оставив дела позади закрытой двери чиновников. Подобные моменты следует использовать, иначе жизнь превратится в непрекращающийся забег от одной точки, к другой. Иногда нужно просто дать себе вздохнуть полной грудью, отбросить волнующие мысли, осмотреться, вдруг, буквально на расстоянии вытянутой руки проходит любовь всей твоей жизни, а ты её не заметил только из-за того, что не поднимал глаз от каких-нибудь бумаг? Если не делать передышки, можно превратиться в робота из мяса, которого заклинило на одной задаче. Магам тем более подобное противопоказано, ибо мы живём мечтами и фантазией, которые очень легко побеждаются рутиной. Нужно просто поднять глаза, глубоко вздохнуть полной грудью, осмотреться вокруг, увидеть мир, в котором живёшь, улицу по которой идёшь, заглянуть в переулок, вдруг там есть что-то не только противное, но и интересное? Вроде этого странного котейки с удивительными рубиновыми глазами…
     Молодой кот, а в том, что этот конкретный хвостатый является самцом, сомнений, почему-то, не было, сидел в небольшой тени на сухом пятне. Абсолютно черный, с двумя белыми круглыми пятнышками-бровками, над которыми стоят торчком острые ушки и пара золотистых рожек. Два хвоста обнимают стройные лапки. Кота будто окружала слабая дымка-тень, замечательно скрывающая этого не то йокая, не то бакемоно от простецов. Рубиновые глаза несколько лениво скользили по проходящим простецам, без интереса рассматривая их, но тут наши взгляды встретились, и у кота реально расширились глаза, и дрогнули хвосты. Очень умный взгляд всматривался в меня, буквально просвечивал вниманием, и в них просвечивало какое-то странное неверие. Странная реакция у котейки. Улыбнувшись, я всё той же неспешной походкой приблизился к коту, немного нагнулся, несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу, а после я спокойно подхватил не сопротивлявшегося зверя на руки.
     - Идём домой, хвостатый, хватит уже гулять. – улыбаясь, произношу, смотря в рубиновые глаза.
     «Домой». – ответил юношеский голос в моей голове, со специфическим «мурлыкающим» акцентом.
     - Да, домой. – я важно кивнул внимательно смотрящему на меня коту. – Как тебя звать-то?
     «Стэнли…» - в голосе послышалась грусть. – «старая хозяйка звала меня именно так…». – негромко «прошептал» голос.
     - Что ж, Стэнли, а меня зовут Сора. Приятно познакомиться.
     На прохожих я не обращал внимания, пытаясь понять, кого же это я нашёл столь неожиданно…

Примечание к части

     Дозо) часть шла трудно, даже слишком, уж не знаю почему. закончил буквально вчера. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в следующую субботу обновления НЕ БУДЕТ. Спасибо за внимание! желающим отблагодарить материально: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 60 Род Блэк

     Глава 60 Род Блэк
     - Парень, ты уверен, что нас не увидят? Среди авроров попадаются весьма умелые ребята… - мужчина выглядывал из-за угла, внимательно осматривая площадь Гриммо. Ему казалось, что на него везде приготовлены засады и сделай он один неверный шаг, как тут же вернется в объятия дементоров.
     - Абсолютно. – японец тяжело вздохнул и покачал головой, спокойно выходя из тёмного переулка и двигаясь к домам с номерами одиннадцать и тринадцать. Сириус двинулся следом, не забывая всё время осматриваться. Японец продолжил. – Чтобы вы знали, мистер Блэк, даже у разных родов есть свои секреты, потому совсем не удивительно, что я обладаю некоторыми… приёмами, позволяющими надёжно защититься от излишнего внимания. Смотрите. – парень кивнул в сторону пары мужчин занявших одну из лавочек, и увлеченно обсуждающих статью в газете, с надписью «Ежедневный Пророк». На них совсем не смотрели, казалось, ничего, кроме беседы, не интересует этих людей.
     - Ты их заколдовал? – удивился Блэк, выкручивая шею, чтобы увидеть двух волшебников на посту.
     - Что-то вроде того.– собеседник и временный сообщник пожал плечами, но мужчине было крайне интересно продолжение беседы по многим причинам.
     - А поподробнее? Нам бы подобные знания пригодились… - Блэк совместил оглядки с попытками прочитать собеседника, но в этот раз он был необычно «закрыт», так что ни по лицу, ни по жестам ничего особенного узнать не получалось.
     - Я не знаю, кого вы подразумеваете, говоря «мы», да мне это и не интересно на самом деле, но вы должны понимать, что не каждый готов делиться секретами рода со всеми желающими.
     Отвечая, японец не смотрел на Блэка, явно видя сокрытый множеством защитных чар и заклинаний дом, и сейчас с неприкрытым интересом изучал его, потому Сириус не сдерживался и скривился в неприятии. Он с самого детства слышал подобную чепуху от собственной семьи и от многих, с кем поддерживал контакт род Блэк. Что это вообще за глупости — «секреты рода»? Всем же понятно, что секретными могут быть только по-настоящему опасные знания, которые действительно стоит прятать от широкой общественности, а то появятся кто-то, вроде пожирательского отродья, и совладай потом с ними, если они будут знать больше, чем аврор, которого послали ловить злоумышленника. Ну, ещё нельзя распространять знания о тёмной магии, но и уничтожать их нельзя, ведь потом не будешь знать, с чем конкретно борешься, не будешь понимать что делать. В остальном же знания прятать от людей преступно, и всяческие «родовые» библиотеки должны быть доступны всем желающим, естественно, после проверки на безопасность. Нет, в данном конкретном случае информацию о сокрытии стоит приберечь для своих, для Ордена, чтобы они могли проводить операции в большей безопасности, да и помощи прибавилось бы, ведь не все являются хорошими боевиками, а при такой магии даже самая простая домохозяйка сможет стать отличным шпионом. Всё же, до чего же эгоистичны эти фанатики чистокровности!
     Думая об этом, Сириус поднялся по ступеням ненавистного дома, взялся за ручку дверей, но та приоткрылась сама, и в неширокой щели появился большой глаз и часть длинного носа.
     - Неблагодарный предатель явился домой? Что ему нужно в доме, в котором он так обидел Хозяйку? – прохрипел-проскрипел эльф.
     - Открывай дверь, старый обормот. – Сириус решил не реагировать на слова старого эльфа, целиком и полностью перенявшего характер его матери.
     - Хозяйка сильно огорчится, когда узнает, кто пришёл в благородный дом величайшего рода Блэк. – прокомментировал вторжение мужчины эльф, а потом резко замер и замолчал.
     Сириус не сразу понял что стряслось со старым эльфом, его больше заботила тьма и общее состояние дома. Не в том плане, что ему было жаль этот дом, совсем нет, его волновало то, что в тенях этих стен, покрытых пылью и паутиной, могло завестись что-то крайне неприятное, а он только начал возвращать себе форму, так что к серьезному бою был явно не готов. Когда же злобное бормотание не возобновилось, мужчина обернулся, чтобы взглянуть на эльфа. Старый Кричер поражённо уставился на японца, вошедшего внутрь буквально на один шаг, и там и оставшегося. Сам мужчина далеко не сразу осознал свои ощущения, потому странное состояние эльфа его не то чтобы озаботило, но слегка заинтересовало, вот он и сам решил заново осмотреть своего спутника – а вдруг что-то упустил? Но нет, всё в той же отвратительно-стильной одежде с иголочки, странной формы ботинках, каких-то «спортивных», что ли, в оранжевых очках, шляпе, и с тростью в левой руке. Чувствуя, что странное молчание явно затянулось, Блэк хотел разорвать образовавшуюся тишину, когда и сам начал что-то ощущать… что-то неясное, едва уловимое, но ощущал. Мужчина оказался сбит с толку, ведь пусть эти ощущения и были ему знакомы, установить их источник никак не получалось – воспоминания всё время ускользали, что угорь из рук. А через пару минут он начал ощущать слабый, прохладный ветерок на коже, не трогающий длинные волосы или одежду, но почему-то ощущаемый этаким сквознячком. Этот ветерок веял откуда-то из глубины дома, будто даже сквозь стены. Но сбивало с толку мужчину не то, что он вспомнил это ощущение, так знакомое с самого детства, а то, что он начал явно и ясно ощущать похожий ветерок, только исходящий со стороны дверей, и Сириус почему-то был уверен, что этот тёплый поток исходит именно от японца, странным взглядом всматривавшегося во тьму дома. С ходу разобраться в этих нахлынувших ощущениях и чувствах было практически невозможно для того, кто не то чтобы не понимал всего этого, но даже никогда не осознавал того, что было с ним от рождения. Всё это сбивало с толку, смущало.
     - Род Блэк будет жить… - прохрипел Кричер, не отрывая взгляда от гостя.
     Японец перевёл взгляд на эльфа, вздёрнув бровь, явно удивившись, только не понятно, чему.
     - Кто проклял твой дом, эльф? – неожиданно спросил Хошино, снова вернувшись к изучению внутренних пространств, а поток тепла будто начал разгонять застарелую тьму старых стен, отчего и тени стали не такими густыми, и кружащаяся в воздухе пыль перестала быть непроглядным заслоном.
     - Кричер плохой эльф! – старый слуга и раб опустил голову, потрясая длинными ушами. – Он заметил слишком поздно, а потом ничего уже нельзя было поделать… и Хозяйка… - кажется, эльф заплакал, вызвав чуть ли не шок у Сириуса.
     - Даже когда ты мёртв, остаются варианты. – спокойно ответил японец, слегка усмехнувшись, отчего у мужчины почему-то засосало под ложечкой в предчувствии чего-то непонятного. – Но, к сожалению, без знаний, эти варианты неосуществимы. – парень кивнул, переводя взгляд на эльфа. – Отведи меня к портрету своей хозяйки.
     - Сюда, Спаситель Рода Блэк. – эльф низко поклонился, указывая рукой в коридор.
     Сириус ещё пытался понять, что значат слова старого эльфа, потому не успел отреагировать. Сперва входная дверь шумно захлопнулась сама собой, от чего мужчина дёрнулся, переводя на неё внимание, а затем почувствовал, одними инстинктами уловил угрозу-опасность, но уклониться уже не успевал. Ему на лицо спланировала полоска бумаги, и стоило ей коснуться его кожи, как тело перестало ощущаться. Сириус Блэк, последний член некогда мощного и уважаемого рода, наследник, не желающий возрождения собственной крови, медленно завалился назад, способный только бешено крутить глазами. Он не понимал, почему эльф даже не попытался его защитить, ведь должен был, а ещё он не понимал, почему японец так среагировал.
     - У тебя, эльф, длинный язык, и будь я твоим хозяином, непременно проучил бы за излишнюю болтливость. – хмуро произнёс парень, подходя к обездвиженному Сириусу.
     - Но ведь господин, неблагодарный отпрыск… - взволнованно и растерянно начал говорить эльф, но его тут же перебили.
     - Ты же чувствуешь это, верно? Понимаешь? Но разве было похоже, что Сириус желает восстановления собственного рода? – Сириус не мог этого видеть, но понял, что эльф явно качал головой. – По-хорошему, Сириус должен был продолжать играть свою роль, и ни о чём не подозревать до самого последнего момента, но раз уж ты не можешь держать язык за зубами, придётся корректировать планы.
     В пределах зоны видимости показалась фигура парня, который наклонился к нему, в его руке была ещё одна полоска бумаги. Мужчине было страшно представить, на что ещё способны эти бумажки, поэтому когда его шея снова стала чувствительной, и он ощутил новое прикосновение, ему хотелось драться, но ничего поделать было нельзя. Бумажка же, обернув всю шею, стала неощущаемой, а потом к нему вернулась чувствительность тела, чем мужчина не замедлил воспользоваться. Откатившись, и стремительно вскочив на ноги (это он так думал, на деле же всё было проделано крайне неуклюже, да и медленно, так что будь такая необходимость, Сора несколько раз успел бы отреагировать), мужчина выхватил изготовленную японцем палочку и навёл на него же. Уже готовое сорваться с кончика палочки заклинание рассыпалось безвредным потоком ветра, разве что поднявшего пыль. Сириус пробовал снова и снова, маневрировал, но толку от этого было столько же, сколько и в первый раз, или даже хуже, ведь парочка особо тёмных заклинаний вообще не отозвались, а «круцио» вызвало болезненную судорогу у самого Блэка.
     - Достаточно, мистер Блэк. – всё это время спокойно наблюдавший за ним японец казался невозмутимым монахом, взирающим на несмышленого щенка, что не могло не вывести анимага из себя. – Изготовленные мною палочки никогда не нападут на меня, или мою кровь. А теперь, ПРИКАЗЫВАЮ! – от последнего слова Сириус почувствовал, как по телу пробежали мурашки, а волосы на голове зашевелились от ужаса, ведь на шее ощущалось что-то, похожее одновременно на змею, и колючую проволоку, и от слов японца бумажка ожила. – Спрячь волшебную палочку на место, и подойди ко мне. – Сириусу хотелось выть, но тело само выполняло приказы, и уже через несколько секунд они снова встали лицом к лицу.
     Взгляд японца был крайне спокойным, уверенным, решительным, и смотрел он на Блэка с каким-то странным выражением, но инстинкты уверенно говорили: «ты влип, приятель»! Какое-то время мужчину рассматривали странным взглядом, от которого плохие предчувствия всё усиливались, и он, волей-неволей, начал подумывать о самом худшем. На Кричера он если и имел слабую надежду ещё в самом начале, то теперь она окончательно исчезла.
     - Кричер, подойди ближе. – голос парня был всё так же спокоен, что вызывало странную смесь эмоций: страх от возможной беспощадности, и надежду на хороший исход.
     Эльф послушался, и медленно приблизился на расстояние вытянутой руки, заглядывая в лицо парня так, как делал только по отношению к семье Блэк. Сам же японец протянул к домовику руку, в которой тут же появилась кисточка для рисования красками (так подумал мужчина, но на самом деле это была кисть для каллиграфии). Несколько ловких движений, мастерских, - отметил Сириус, наблюдая, как на лбу Кричера появилось несколько иероглифов. Миг, и в глазах домовика будто появился странный блеск, который тут же исчез.
     - Хозяйка! – возопил Кричер, расплываясь в глупой улыбке, а из глаз у него побежали слёзы. – Вы Великий Волшебник, господин! – восхищенно всхлипнул домовик. – Раньше никто не умел прятать хозяев от домовиков!
     - Раз ты её чувствуешь, то скажи мне, безопасно ли перемещать магией эльфов беременных женщин?
     - Да, конечно! – длинные обвислые уши напоминали переваренную лапшу.
     - В таком случае, отправляйся к ней, нормально объясни ей всё, а потом я жду вас обоих здесь. Вперёд.
     Кричер кивнул, и исчез, а в тёмном доме остались только двое мужчин, и один был волен решать судьбу другого.
     - Послушай, - начал мужчина. – мы ведь можем договориться и без крайностей. Мы же разумные люди… - надежды было мало, но ведь Дамблдор всегда говорил, что с каждым можно договориться, если приложить усилия и найти нужные слова. Сириус не обманывался в своих силах, но надеялся породить сомнения, надеялся, что ему удастся отсрочить свою гибель.
     - Знаете, мистер Блэк, - японец бросил на него короткий взгляд, и снова отвернулся, осматривая большую, тёмную гостиную. – будь вы разумным человеком, не допустили бы множества грубейших ошибок. И я не говорю о нынешней ситуации. Взять к примеру вашего крестника. – тема Сириусу крайне не понравилась, но он решил промолчать, ведь диалог лучше молчания. – Зачем вы отдали сироту полукровке, помешанном на опасных тварях? Почему надеялись, что о ребёнке сможет позаботиться Дамблдор, у которого никогда не было ни жены, ни детей, да ещё и слухи ходят, что он гомосексуалист, и его партнёром был сам Гриндевальд? – Сириус хотел возмутиться, воскликнуть опровержения, но ошейник предупреждающе сжал шею, и мужчина закашлялся. – Дамблдора идеализируют, забывая, что у всех людей есть свои слабости, пороки и тёмная часть души. – японец хмыкнул, слегка повернув голову к мужчине, чтобы была видна его кривая ухмылка. – Тем более, директор – опытный политик, у которого даже друзей нет, одни лишь «соратники» да «подчинённые». – небольшая пауза – Никого не напоминает? – блеснув оранжевыми стёклами (как ему это удалось?), парень отвернулся и начал медленно расхаживать по гостиной.
     Сириус же некоторое время ещё хотел продолжить беседу, мысли и эмоции буквально жгли язык. Но в то же время мягкое сжатие бумаги не позволяло забыть о себе, и он молчал. А через некоторое время мужчина понял, что убивать его не собираются, раз он до сих пор дышит, так что можно и не дёргаться. До поры до времени.
     Опасливо коснувшись палочки, мужчина на несколько мгновений замер, ожидая наказания, но того не было. Затем он её осторожно извлёк, снова замирая, но, кажется, пользоваться палочкой ему не запрещено. Несколько несложных чар, и вот уже не противно сесть на диван, и пыль перестала кружить в воздухе. Сириус, удобно разместившись, подумал о том, чтобы запустить «ступефай» в спину японца, но тут же по его шее зашуршала удавка. Что ж, механизм, кажется, понятен. Блэк, нехотя, задумался о том, что сказал парень, и в гостиной повисла тишина, правда, не очень надолго, буквально минут через пятнадцать раздался хлопок, и в тёмной гостиной появились Кричер и незнакомая женщина. Ну, так показалось Сириусу в первые мгновенья, а потом у него чуть глаза не вылезли на лоб, а палочка сама-собой оказалась в сжатой ладони. Мужчина даже не задумывался на тему, кем может оказаться «хозяйка», но он уж точно никак не ожидал увидеть Беллатрису, да ещё такую молодую. Он видел её в Азкабане, помнит, какой она попала в тюрьму, и как изменилась за годы заключения, но сейчас перед ним стояла молодая женщина «в самом соку», которая со смесью грусти и ностальгии осматривала тёмное помещение, при этом как-то странно покачивая головой. Японец же затаился чуть в стороне и с огромным интересом наблюдал сцену перед собой. Женщина, оказавшись здесь, надеялась встретить Сору, но совсем не заметила Сириуса на диване.
     Сириус же лихорадочно прокручивал в памяти… вернее, пытался вспомнить хоть что-то из далёкого детства и пары первых лет, когда он ещё не успел разругаться с родителями, и те учили его родовым чарам и проклятиям. Он пытался вызвать в памяти те знания в надежде, что среди них обнаружиться ключик к спасению из этой, несомненно, худшей ситуации. Подумать только, он сам, Сириус, хорошо думал об этом япошке, а тот оказался очередным фанатиком, продавшимся пожирательскому отродью! И эта тварь плотно общается с Гарри! Что может быть хуже? Нет, понятно, что хуже может быть, и скорее всего будет, но думать об этом не хотелось совершенно, уж лучше перенаправить мысли в сторону спасения, пусть шансы и крайне скудны.
     Пока мужчина прожигал опасливым взглядом женщину, из его ушей едва не шёл дым от перенапряжения: уже очень давно он не прикладывал СТОЛЬКО сил для размышлений. В какой-то момент Беллатриса совершенно неожиданно обернулась, - явно почувствовала направленное внимание, тонкие брови на ухоженном лице взлетели вверх в крайнем удивлении, а потом у неё в руке появилась волшебная палочка, а другая рука замерла в весьма знакомом жесте для применения беспалочкового применения «протего». Несколько секунд они напряженно всматривались друг в друга, ожидая, когда кто-то из них начнёт драку, спустит тетиву, начнёт, или возобновит (?) войну, но никто из них этого не делал. На самом деле, Сириус уже давно бы разразился каскадом различных заклинаний, но ошейник предупреждающе сжимал шею с самого момента появления Беллатрисы, и даже слегка царапал кожу, подтверждая сравнение с колючей проволокой. Сама же женщина после излечения и терапии покоем, а также простым и приятным общением, очень изменилась, стала намного спокойнее, выдержаннее, в ней во всей красе проявились те качества, за зёрна которых Шляпа определяла на «Слизерин». Она, когда прибыл Кричер, ещё удивлялась тому факту, что Сора сумел проникнуть сквозь щиты родового дома Блэк, но теперь всё встало на свои места. С другой же стороны, появилось значительно больше вопросов, нежели было ранее, и женщина была намерена получить на них ответы – Леди Блэк имеет на это право. Через минуту напряжения, Беллатрисса выпрямилась, её палочка исчезла в рукаве чёрно-фиолетового платья с мягким корсетом, весь её вид из «боевого» сменился на «нейтрально-холодный», острый подбородок приподнялся. И вот, спустя несколько мгновений перед растрёпанным охламоном стоит самая настоящая Леди, которая даже, коли случится такая оказия, и ей придётся предстать обнажённой, не утратит свою ауру превосходства и силы. Сириус никогда не мог терпеть всю эту чепуху ещё в родителях, а когда и его кузины начали им подражать, а потом и младший брат, стало совсем плохо. Несмотря на все обстоятельства, мужчина не спешил прятать палочку: пусть ему и запрещается атаковать, но он чувствовал, что защищаться может, а вероятность нападения от сумасшедшей психопатки далека от нулевой, потому лучше подстраховаться.
     - Сириус? – прохладно-ровным тоном поинтересовалась женщина, при этом став очень похожей на ненавистного Малфоя.
     - А кого ещё ты ожидала увидеть в нашем родовом доме? – скривился мужчина: спрашивать очевидные вещи – не лучший способ показать свой уровень интеллекта.
     - Да, это точно ты, – важно кивнула женщина, ухмыльнувшись. – И что же ты здесь делаешь? Ты же сбежал от семьи и был выжжен с родового гобелена, так зачем вернулся?
     - А тебе какая разница? – окрысился Блэк, явно приходя в себя. – К тому же, я думал что ты вместе с этой парочкой выродков уже давно кормите червей… или рыб…
     - Воистину, «гриффиндор головного мозга». – наигранно-тяжело вздохнула женщина, покачав головой. – Столько поколений одной из лучших родословных, воспитание, магия, а ведёт себя как последняя грязнокровка из Лютного. – ещё один тяжёлый вздох, после которого Беллатриса повернулась точно к Хошино, безошибочно находя его в тени. – Сора, вы решили изменить план? – в темноте блеснули очки и растянулась белоснежная улыбка. Это было странно, и Сириус после ещё некоторое время об этом размышлял, но в тот момент среди густой тени действительно был виден блеск стёкол и нереальное свечение улыбки со слегка удлиненными клыками.
     - Я не учёл, что домовики излишне впечатлительны, из-за этого на них нападает болтливость. – парень вышел из тени, продолжая улыбаться, и от этой улыбки Блэк не ждал ничего хорошего. – На самом деле я не так хорош в планировании, как всеми уважаемый директор Хогвартса, и мне не под силу просчитать все вероятности и переменные. Зато я очень хорош в импровизации, а ещё мне везёт.
     - Удача – дама непостоянная и изменчивая, и на неё лучше лишний раз не надеяться. – несколько строго прокомментировала Беллатриса, всем: тоном, мимикой, подбором слов, она сейчас напоминала Сириусу его мать, от чего его передёрнуло. Это заметила женщина, снова крайне-аристократично вздёрнув тонкую бровь, но промолчала. – Но вернёмся к делам нашим скорбным. Насколько я понимаю, Кричер в порыве чувств при Сириусе сказал что-то непозволительное?
     - Верно. – кивнул японец, подходя к женщине ближе, вставая к ней довольно близко. – Изначально я хотел выставить на всеобщее обозрение Сириуса, привлекать к нему внимание всеми доступными способами, пока вы, Белла, пребывая в тени, будете разбираться с делами рода. Ни он, ни кто-то ещё посторонний не должен был догадаться о том, что вы существуете, желательно, вплоть до первого выброса будущего главы рода Блэк, то есть появления его имени в «Книге Душ». Теперь же появилась опасность, и я решил привлечь вас, как Леди рода, к решению этой проблемы. Тем более, Сириус – ваша кровь, и вы имеете право решать его судьбу.
     Услышанное совершенно не обрадовало Сириуса. Даже больше – у него росло непреодолимое желание бежать, и если бы не ошейник, его бы уже и след простыл. Ну, он так думал. Белла же хоть и была недовольна вскрывшимся деталям плана парня, но вынужденно признавала в нём логику. Раньше, она бы, вероятнее всего, устроила настоящий скандал с кучей испорченного имущества и даже телесными травмами от одного намёка запереть её где-нибудь. Теперь же, её взгляд на жизнь изменился, да и мнение об этом парне было одним из лучших. В том разговоре женщина узнала, ЧТО на самом деле сделал Сора ради неё и её рода, в какое положение себя поставил, и это не могло её не впечатлить. Она даже не слышала о подобных ритуалах, да и сильно сомневалась, что кто-либо из современных британцев согласился бы подвергнуться подобной опасности в обмен на что-то… ну, даже сложно выразить эти эмоции словами. Условия проведённого ритуала просты и жестоки: маг обращается к Магии, просит Её о снисхождении к роду, за который он поручается. Далее в ходе ритуала магическим способом происходит зачатие дитя, которому маг должен стать если не отцом, то крёстным, наставником, и обязан вырастить и воспитать его должным образом, чтобы в определенном возрасте ребёнок смог выдержать неопределённое испытание, доказать своё право на главенство над собственным родом, и только после этого обязательства считаются выполненными. Если что-то пойдёт не так, то и маг-поручитель, и подопечные получают наказание. И если подопечные отделываются сравнительно легко, то поручитель принимает большую часть отката на себя. Насколько жестоким может быть наказание – парень говорить не стал, но вот Афири рассказала, что ей известны две истории, когда условия не были выполнены, и маг-поручитель жил больше трёхсот лет в старом, дряхлом теле, лишённом магии, счастья и удачи. Честно признаться, Белла и сама бы не решилась на подобный шаг, в отличие от одного японца она умела взвешивать риски (с совсем недавних пор). С другой же стороны, женщина успела заметить и ум парня, и его умение думать и делать выводы, так что и плата за подобный ритуал должна быть сравнительной опасности, и ей очень хотелось знать, на что же Сора рассчитывает.
     - Можно просто наложить «обливиэйт». – пожала плечами женщина, отодвинув в сторону посторонние, не касающиеся данной ситуации мысли.
     - Это заклинание даёт стопроцентную гарантию только в случае с простецами. Если же на мага наложить «обливиэйт», то есть немалая вероятность, что умелый мастер менталистики сможет вскрыть «узелок» воспоминаний.
     - В Британии таких мастеров больше нет. – женщина снова пожала плечами. – Последним был Тёмный Лорд, но его больше нет, так что опасность, считаю, надумана.
     - К вашему сведению, Леди, всем нам известный Северус Снейп был мастером менталистики, как и его учитель, Альбус Дамблдор. – Сириус лишь усмехнулся на эти слова: нет, ну что за бред? Будь директор мастером менталистики, он бы носил перстень мастера. – Кроме того, я уверен, что у Министерства имеются свои профессионалы, которых тщательно скрывают. Тем более, у меня есть свидетельства колдомедиков, которые осматривали мистера Блэка в Азкабане. – нет, ну что за бред? Его никто и никогда не осматривал. Сириус снова усмехнулся.
     - Ну, да, это стандартная мера. – кивнула Беллатриса, вызвав недоумение у Сириуса. – Я помню те несколько визитов, они так ждали и надеялись на нашу скорую гибель… - женщина улыбнулась, слегка мечтательно. Сириус же проигнорировал волну мурашек на собственной спине, пытаясь понять: зачем его обманывают столь очевидной глупостью?
     - Так вот, специалисты обнаружили следы вмешательства в разум Сириуса, а последняя проверка, буквально за неделю до его побега, показала, что кто-то очень умелый и опытный основательно «почистил» ему память, похоже, он даже не помнит, что его посещали медики. – Беллатриса и Сора перевели взгляды на сбитого с толку Блэка, который отрицательно покачал головой, ещё не до конца понимая, зачем подтверждает слова японца. – Вот, видите? К сожалению, в медицинской комиссии не было специалистов высокой категории, чтобы определить более точно «почерк» мастера, покопавшегося в голове Сириуса, а сейчас это делать уже бесполезно. Но я предполагаю, во вмешательстве участвовали министерские специалисты: они хотели запутать мысли потенциально опасного и проблемного узника, а также создать следы вмешательств в память, чтобы любые его свидетельства хоть под клятвой, хоть под зельями, не имели ценности для суда, то есть его нельзя было оправдать. Не будь этого вмешательства, вытащить Сириуса из Азкабана, да ещё и потребовать просто астрономическую компенсацию – дело плёвое, а так… - японец развёл в сторону руки.
     - Да, грязнокровки, дорвавшиеся до власти, всегда готовы были идти на любые подлости из-за горсти золотых монет. Откуда им знать, что такое честь и гордость, с такими-то корнями? – женщина обречённо вздохнула, покачав головой.
     - Знаете, Белла, я могу с вами поспорить на эту тему, - неожиданно для Сириуса, ответил японец совсем не то, что предполагал мужчина. – но потом. Сейчас нам нужно заняться делом.
     - Согласна. Что вы предлагаете?
     - Как я уже говорил, с «обливиэйтом» могут быть проблемы, с другой же стороны мы не можем просто поверить Сириусу на слово. – такая уверенность обоих людей сильно обидела мужчину, и он даже не мог понять, почему. – Всегда есть вариант, так сказать, «радикального» решения проблем с людьми. – а вот от этих слов у Блэка снова зашевелились волосы, и внутри всё похолодело. – Но мне не хочется лишних жертв, потому предлагаю поступить иначе: у Крауча старшего передо мной должок, а с Амелией Боунс у меня складываются неплохие отношения. Думаю, если правильно сформулировать задачу для Барти и предложить мадам Боунс что-нибудь интересное, Сириуса мы сможем если не окончательно оправдать, то, как минимум, серьезно повлиять на ситуацию. Если взяться за дело всерьёз, то материалов по этому делу достаточно, чтобы нанести ощутимый удар по текущей власти, вызвать резонанс в массах, и под этот шум разобраться с его окончательным освобождением. – пусть Сириус и был заинтересован в том, чтобы его оправдали, стать официально свободным, но выбранные методы ему не пришлись по вкусу от слова «совсем», и это очень мягко говоря. – Пусть о нём говорят, пусть спорят и ругаются, пусть Сириус Блэк, «последний» Блэк по максимуму привлекает к себе внимание, пока мы будем работать…
     - С чего бы это мне вам, пожирательским отродьям, помогать в ваших делишках? – прорычал мужчина, ощущая, как кожу шеи слегка сжало, но дышать и говорить ещё не мешало. – Думаете, я позволю вам продолжить дело Неназываемого? Да я лучше умру, чем помогу вам! – с огнём в глазах и стойкой уверенностью в сердце выдал мужчина, с вызовом глядя в глаза заговорщиков. Некоторое время они молча смотрели на него, и это доставило Сириусу удовольствие, ведь он оказался прав! – Что, нечего сказать, а?
     - Удивительно! – со странным выражением лица произнёс японец, не отрывая взгляда от мужчины и его оскала. – Просто удивительный пример, полностью опровергающий всю вашу, Леди Блэк, теорию «чистокровности», вернее, лишь местный её вариант. – Беллатриса повернулась к японцу, проявив на лице интерес. – Вы, британцы, перевернули с ног на голову даже не идею, а суть знания о том, как сохранить магическую кровь, не дать ей раствориться в связях с простецами, ушли в крайность. Итог вы видите перед собой: Сириус не просто отказался от своей семьи и рода, вместо того, чтобы лично изменить то, что посчитал неверным и опасным, приняв на себя ответственность, он просто сбежал. А сейчас, даже оказавшись в стенах родового дома, где всё буквально пропитано магией алтаря Блэк, он эту магию едва чувствует, и даже пытается отрицать просто потому, что это всё «архаизмы» или просто «опасные предрассудки». Что скажете, мистер Блэк, неужели вам неприятно ощущение магии вашего рода? И можете не отрицать, я знаю, что вы это чувствуете.
     - Да какая разница! – вспылил мужчина. – Это не имеет никакого отношения к… - закончить Сириусу не дали.
     - Имеет. – строго оборвал его японец. – Самое прямое. Вы, Сириус, напрочь игнорируете то, о чём мы тут говорили, вбив себе в голову свои догадки, отказываясь даже просто подумать, что весь мир не крутится вокруг противостояния Неназываемого и Дамблдора с его орденом. На данный момент для нас же троих всё это – вторично, главным является судьба вашего, мистер Блэк, рода. И вы, как бы это странно ни было, являетесь прямой угрозой его спасению от окончательной гибели. Этого я допустить не могу.
     - И что, убьешь меня? – вызывающе ухмыльнулся мужчина, отбросив страх прочь, желая лишь встретить свой конец гордым и не сломленным.
     - Очевидно, у вас проблемы с восприятием реальности, либо же, у вас столь же коротка память, как у курицы, ведь я уже говорил на эту тему. – на эти слова Сириус натурально зарычал. – Но я повторю, раз это требуется. Несмотря на все ваши минусы, в ваших жилах течёт кровь рода Блэк, который я намерен восстановить, то есть я не могу разбрасываться любыми носителями этой крови, в том числе и вами. Доступно объясняю? С другой же стороны, у рода Блэк теперь есть своя Леди, раз главы так и не получилось, и она будет решать, как именно воспользоваться вами, как частью рода.
     - А ведь ты, пацан, показался мне почти нормальным человеком… - показательно-горько усмехнулся мужчина, встретив ироничную ухмылку у Беллатрисы.
     - Да, «Гриффиндор» до добра не доводит… - почти насмешливо протянула женщина, встречая вспышку яростного огня в синих глазах Сириуса.
     - Ладно, это уже и так затянулось. – буквально на мгновенье опередил мужчину Хошино. – Беллатриса, вы решили, что будете делать с Сириусом?
     - У вас есть предложения? – отозвалась женщина.
     - Есть одна мысль, но сперва ответьте на один вопрос: у рода Блэк ведь был покровитель? – женщина молча кивнула, ожидая продолжения. – В таком случае, всё просто. – парень пожал плечами. – Вы с Сириусом спуститесь в ритуальный зал, проведёте ритуал воззвания к покровителю рода, и он уже решит, что делать с вашим кузеном. Учитывая ситуацию, в которой находится род, убивать его никто не будет, но можно смело ожидать какое-нибудь оригинальное решение – всё же духовные сущности мыслят иными категориями, и их логику довольно сложно понять.
     - О чём вы говорите? Это же детские страшилки, старые предрассудки, выдумки! – широко усмехаясь, произнёс мужчина, смотря на двух других присутствующих как на неадекватных, больных людей.
     - Вот и проверим, выдумка это, или нет. – широко улыбнулась Беллатриса, никогда не сомневавшаяся в подобных вещах, пусть и не имевшая с ними дела, но стойко уверенная в их реальности.
     - Да вы сумасшедшие!
     - Если это так, то вам, Сириус, нечего бояться. – пожал плечами японец совершенно равнодушно. – Если же мы окажемся правы, то боюсь, для вас это окажется не самым приятным в жизни опытом.
     - Что ты имеешь ввиду? – Сириус невольно напрягся.
     - Покровитель не просто так называется оным, ведь следит за исполнением родового кодекса, клятвами и обетами членов рода и относительно них, он, фактически, судья и защитник. Именно поэтому я очень сомневаюсь, что в ваших, Сириус, делах, найдётся много достойных вашего рода поступков.
     - Да ну, это бред… - с какой-то надеждой и одновременной нервозностью в голосе произнёс мужчина, но отвечать ему никто не спешил.
     А потом, не откладывая в долгий ящик, Беллатриса, он и шагающий следом Кричер, двинулись в подземные помещения дома, где разместилось как бы ни больше того, что стоит над землей. Тьму, прохладу и неожиданную сухость воздуха разгоняли огоньки простого «люмос», но толку от этого было мало. Складывалось впечатление, что здесь поселилась сама Тьма, и она уж точно не желала, чтобы её бытие осквернял ненавистный Свет, пусть и столь крохотная его частица. Мужчина задавался вопросом: а почему кузина не зажжёт все эти факелы и жаровни, которых было предостаточно? Откуда ему было знать, что подобные приказы (а без приказа там даже бензин не вспыхнет) дому может отдавать либо официальный тюремщик рода, либо кто-то из старшей ветви, и свой статус Беллатриса подтвердит только тогда, когда благополучно родит своих детишек.
     Сириус настороженно всматривался в глубокие тени, прислушивался к звуку шагов, опасаясь, что вылезет какая-нибудь скверная дрянь, которую поместили сюда параноики-предки. Время от времени он поглядывал на кузину, но та вроде бы совершенно не переживала, и даже больше, будто вернулась домой – именно такое выражение лица у неё было в тот момент. От этого мужчине становилось только хуже на душе, но поделать ничего не мог, так как тело жило своей жизнью, и только мысли всё ещё принадлежали ему.
     Как долго продолжалось путешествие во тьму, мужчина не знал, но был рад увидеть мощную каменную арку, покрытую сложным узором, правда в не самом «светлом» стиле, даже наоборот – в стиле «Блэк». Какие-то опасные твари с крыльями, хвостами, мощными когтистыми лапами, будто затаились в своих опасных позах, светящимися глазами наблюдая за теми, кто осмелился спуститься в это место. Вырезанные в камне узоры пламени и дыма слабо светились синим светом, очерчивая чернильно-чёрную двойную дверь с массивными кольцами вместо ручек, которые перетянула тяжёлая даже на вид цепь. Замка на цепи не было, её будто заковали так, навсегда, но мужчина не обманывался, он видел руны на металле как колец-ручек, так и звеньях цепи, поэтому даже не сомневался, что замок тут есть, просто не каждый догадается о его существовании. Да и способ открытия, наверняка, не из простых.
     Насмотревшись, Сириус перевёл взгляд на кузину, и его чуть не передёрнуло: вот как можно любоваться этим? Женщина жадно изучала каждый узор, каждую отдельную линию, даже когда подошла к дверям, как-то любовно огладила цепь, и в этот раз его всё же передёрнуло. Психи! Проведя кончиками пальцев по массивным кольцам, Беллатриса положила правую ладонь на цепь чётко между колец, и сжала руку. В следующее мгновенье у мужчины вспыхнуло двойственное желание: с одной стороны он хотел позлорадствовать, а с другой ему даже стало немного, совсем чуть-чуть жаль увидеть, как дюжина острых спиц пробила женскую кисть насквозь. Даже с виду это было жутко, а уж что чувствовала кузина, когда трёхгранные шипы пронзили руку насквозь, Сириус не хотел даже думать, просто передёрнул плечами. Через несколько мгновений шипы исчезли, как и ранки на коже, кузина убрала руку, и цепь сама собой разомкнулась, сдвинулась, оставшись висеть лишь на одном кольце. Двери шевельнулись, и начали медленно открываться, и Сириус увидел, что их толщина никак не меньше полуметра, но, несмотря на это, двигались створки совершенно бесшумно, открывая вид на то, что скрывалось внутри.
     Идеально круглый зал с тринадцатью колоннами по кругу и возвышением в центре – большой и толстой каменной плитой. Тринадцать факелов горели колдовскими синими огнями, точно такими же, как и магические узоры на полу, стенах и плите. Заходить внутрь не хотелось совершенно, но тело двигалось само, само же легло на плиту. От странного, незнакомого наречья, на котором запела Беллатриса, появлялись странные ощущения, сердце начинало биться быстрее, будто в предвкушении чего-то… совершенно необузданного, сильного и неостановимого, дикого. На грани слышимости появился звук барабанов, будто где-то далеко, за туманными лесами и холодными реками, разыгрался первобытный праздник, и его звуки доносят порывы ветра. С каждой новой строчкой, становилось жарче, сердце уже, казалось, билось где-то в горле, а тело изнывало от желания принять участие в этом странном, диком празднестве. Когда барабаны били уже совсем рядом, буквально оглушая неукротимыми ритмами, а жар костров обжигал кожу, всё резко прекратилось, замерло в невесомости, и стало как-то оглушающее-тихо и обжигающе-холодно. Тьма собралась точно над ним в непроглядную сферу, из которой вспыхнули два глаза-огня синего цвета. ТАК Сириус не пугался никогда в жизни. Дементоры, по сравнению с ЭТИМ – жалкая шутка и мелкое недоразумение. Нереальные глаза обвели зал своим нереальным взглядом, ненадолго остановившись на Белле, а потом сконцентрировав всё своё внимание на нём, на Сириусе, от чего он едва сдержался, чтобы не обмочиться и не заскулить. Глаза, казалось, прищурились, разглядывая его ещё более пристально, и теперь мужчина даже не осознавал, что чувствительность вернулась к нему ещё в самом начале ритуала, однако, из-за специфических эффектов родового ритуала его увлекли воспоминания далёких предков, хранящиеся в крови любого мага с длинной родословной.
     - Наконец-то… - хриплый, лающий голос разорвал вязкую тишину, и Сириус потерял сознание…
     ***
     Я сидел в гостиной, ожидая результата, и чтобы не тратить время зря, погрузился в медитацию. Оттого ощутил ещё более чётко и ясно того, кто является хранителем рода Блэк. То, как он шёл сквозь духовные планы, буквально разрывая границы, одной лишь мощью и ПРАВОМ прокладывая себе путь по тонкой линии зова Беллатрисы, меня действительно потрясло.
     Да, я видел Старших Духов, ками, даже сама Аматэрасу-сама ко мне приходила, но никто из них в момент встречи не проявил всей своей мощи. Аматэрасу-сама была в теле девочки-аватара, которая ещё не готова принять даже десятой части мощи богини. Египетские боги в момент нашей встречи были буквально на грани исчезновения, а Старшие Духи Британии сейчас слишком ослаблены общим уровнем «проклятости» здешних земель. Есть сомнения относительно Старшей Сестры – Духа индейцев, но она могла просто скрыть свою мощь, чтобы не привлечь нежелательного внимания. Но, как бы там ни было, а уровень Гримма, который пришёл на зов Леди рода Блэк, действительно потряс меня.
     Не скажу, что мне не было страшно, было, и ещё как, особенно, когда он, ещё не преодолев последнюю границу, ведущую в реальность, на мгновенье остановился, и посмотрел на меня. Будто жидким азотом в лицо плеснули, честное слово. О чём он говорил со своими подопечными, я не слушал, мне было интереснее заглянуть в тоннель, пробитый Гриммом, узнать, откуда же он на самом деле пришёл. Но сколько бы я ни пытался, меня будто что-то отгораживало, не давало даже просто приблизиться к разрыву в «туда», мягко, но настойчиво останавливало. Что же, намёки я понимаю, пусть и не с первого раза, но понимаю, поэтому просто наблюдал в сторонке, разглядывая эту сущность на почтительном расстоянии. Это уже потом я пытался понять, какого лешего меня вообще потянуло к хранителю, но тогда меня будто что-то вело.
     Приблизительно через два часа я выпал из медитативного транса, ясно ощущая, как магия в магическом особняке будто потекла быстрее, едва заметно, но быстрее, начав разносить накопившийся «ил». А ещё минут через двадцать прямо по пустой стене в гостиной прошла рябь, и там образовалась дверь, из которой вышла Беллатриса, как-то неуловимо изменившаяся, и Сириус, который изменился кардинально, и в первую очередь это коснулось его глаз. Глубокий, колдовской синий цвет радужки крепко притягивал внимание своей необычностью. Болезненная худоба, не самый здоровый оттенок кожи, седина в волосах – всё это исчезло, весь облик мужчины кардинально изменился. Теперь в гостиной был не бывший заключенный, больной человек с расстроенной психикой, а уверенный в себе, сильный мужчина в самом расцвете сил. Удивительный эффект! Интересно, а «прошивку» подправили? Убрали «лаги» и «глюки»?
     Последовавший далее разговор выявил: всё исправлено. Беллатриса пересказала часть (я уверен, что что-то она точно утаила) общения с хранителем рода, и тот рассказал, что Сириус стоял на грани, всего в полушаге от того, чтобы получить печать «предателя крови», так что стать полноценным главой рода, или даже просто оставаться в старшей ветви рода, более не может. Однако, главная ветвь должна быть, так что это право и обязанность ложатся на Беллу, пусть официально признание смены главной ветви произойдёт в момент, когда будут рождены дети, но уже сейчас Гримм признал женщину той, кто встанет во главе рода на добрых два десятка лет, пока её сын не наденет перстень главы рода. Ну, или же род захиреет, и хранитель откажется от него. Как говориться: ситуация «или-или». В принципе, именно на это мы, то есть я, и нацеливался, так что всё не просто в порядке, а даже лучше ожидаемого, ведь я не собирался призывать хранителя до самого «упора», то есть испытания, когда будет решаться: справился я со своими обязанностями, или нет. Но раз уж Дух прибыл сам, лично, не просто побыл рядышком (в верхнем слое духовного плана, откуда его присутствие уже ощущается), а воплотился в реальном мире, да к тому же вполне себе поговорил с призывателем и полноценно вмешался в дела рода, то это не может быть плохо. Тем более, что Сириус, переведённый в младшую ветвь, получил что-то вроде «перепрошивки» мозгов: Гримм пробудил в нём память крови, от чего старая личность была деформирована из-за несоответствия ценностей и психики, в итоге получился… ну, классический идеальный слуга – молчаливый, исполнительный, верный, прилежный. Того старого Бродяги больше нет в этом мире, но есть тот, кто так нужен роду Блэк.
     Да, это жестоко, я это признаю, и будь у меня иной выход, я бы не допустил подобного. Но с другой стороны, будь у Сириуса более крепкая воля и характер, его личность не изменилась бы настолько сильно, фактически превратившись в новую личность. Стало быть, воспитание в «светлом» стиле не пошло ему на пользу, да и сама история этого человека как бы прозрачно намекает на это же, ведь у него было столько шансов изменить ход событий, но нет, как был бродягой, так и умер всё тем же бездомным, бесполезным псом. Но вместо него родился тот, кто будет возрождать свой род, тот, кто будет защищать Леди рода, и наследников. И снова повторюсь: это довольно жестоко, но очень практично, и несёт роду Блэк только пользу.
     А теперь немного более «светлой» информации, пусть это и немного смешно – использовать слово «светлая» по отношению к роду с именем «Блэк». Итак, оказалось, Сириус Орион Блэк в свои лучшие годы, то есть годы обучения в Хогвартсе успел неплохо так «пошалить», и плоды этих «шалостей» учатся всё в той же школе. Четыре ребёнка. Я когда это услышал, мне сначала подумалось, что надо мною жестоко пошутили, а потом, когда прислушался к чувствам и ощущениям понял, нет, мне не врут, а Гримм уж точно не стал шутить столь… «банально». Реши хранитель пошутить, и, скорее всего, я бы потом уничтожил ко всем чертям родовой алтарь рода Блэк, чтобы избавиться от последствий «шутки», но, как говорится, повезло. Так, хватит говорить, и даже думать о столь опасных вещах, как шутки в исполнении Гримма, и вернёмся к более безопасной, и важной теме – детям Сириуса. Две девушки семнадцати лет, одна шестнадцати, и парень того же возраста. Можно было бы и подумать, что я сам себя подставил со взятыми обязательствами, ведь род Блэк с таким числом людей, уж точно не исчезнет… сказал бы я, если бы не знал того, что знаю. Дело в том, что частью магического рода являются люди нескольких категорий, и вот основные из них: те, кто являются официальными кровными детьми супружеской пары, которая провела ритуал магического брака на родовом алтаре. Для таких детей не требуется особый, отдельный ритуал введения в род, ведь, фактически, цикл замыкается всякий раз, когда проводится официальный брак на алтаре рода, то есть скрепили союз родители – дети часть рода, после, дети выросли, и также скрепили союз, и их дети также часть рода. Следующие – бастарды, вот для них нужны ритуалы «принятия» и «признания», ну, кто такие бастарды, объяснять не буду – и так все знают значение этого слова. Далее, есть ещё те, кто входит в род, не являясь членом рода хотя бы частично, то есть эти люди не потомки сквибов, которые в своё время ушли к простецам. Тут всё сложнее в плане энергоёмкости ритуалов, а также положения в роду, ведь у каждого рода есть либо всамделишний кодекс рода, либо что-то вроде «духа», или свода негласных правил – обычаев, столь же действенных, как и магический кодекс, утверждённый на родовом алтаре хранителем родовой магии и рода. Есть различные исключения, вроде меня, но это уже частности, и они нереально редки, так что говорить об этом не будем, а вернёмся к детям Сириуса, которые, вероятно, даже не догадываются, кто их настоящий отец. Из-за того, что они уже практически все взрослые, никогда не проводили, или даже не участвовали в родовых ритуалах, даже самых простых, возглавить род Блэк они не смогут ни при каких обстоятельствах, самое большее, это если одна из девочек родила бы сильного мага, воспитала его в правилах кодекса рода Блэк, и тот доказал право быть регентом рода, приняв родовой перстень «главы». Подобные вещицы частенько оставляют у гоблинов, и всем любопытствующим скармливают сказку о том, что перстень является чем-то вроде короны для главы рода, и если он тебя принял, то ты уже глава рода, лорд, коронованный в кабинете гоблинского банка, а не на алтаре рода. Настоящий же перстень, либо любая другая форма данной регалии является частью родового алтаря, и ни один адекватный маг не отдаст её в руки столь агрессивной и подлой расы, как гоблины, тем более, что у них есть своя магия, так что неизвестно, что они могли там накрутить. А вот отдать коротышкам артефакт, с мощным функционалом анализа-защиты, - это запросто, тем более, так поддерживается легенда о «глупых лордиках, отдающих родовые перстни в руки гоблов». Но вот уже ребёнок того, кто носит такой перстенёк, вполне может стать полноценным лордом рода, опять, же, при выполнении кучи условий. Да, это сложно, но не стоит забывать, что условности – это фундамент магического мира, наполненного множеством различных законов и «законов», обычаев и так далее. Ладно, хватит об этом.
     Что же касается этих четверых, то предстоит немало работы: выяснить их имена, семейное положение, уровень сил и успеваемости, степень влияния на них местной «Воли Огня», узнать, что им рассказали матери по поводу их происхождения, и многое другое. Установить личности четверки не составит труда: взять у Сириуса немного крови с отпечатком магии, слепить парочку несложных амулетов поиска, а дальше просто побродить по Хогвартсу, и в течении пары дней задача будет решена. Что же до остального, то этим, слава всем Духам, заниматься не мне, а Беллатриссе – это её епархия, вот пусть и крутится, тем более, теперь ей доступен один из ограниченных счетов рода Блэк, и она вполне может нанять специалистов для выяснения этих вопросов. Нет, я, конечно же, присмотрю за её действиями, вернее, кто-нибудь из моих людей это сделает. У меня и без того дел навалом, тем более, совсем скоро уже, буквально на днях, мне предстоит встреча с тем, кто, возможно, купит у меня Долохова, да и другие дела есть. Это не говоря уже о том, что есть то, что для бизнеса могу произвести только я, то есть кристаллы, да и некоторые свои задумки в жизнь воплотить интересно, и на всё это нужно время. Почему его всегда так не хватает?

Примечание к части

     Дозо) Возможно, тут не совсем то, чего ждали, но уж как есть, часть и так далась почему-то очень тяжело. Поддержать и отблагодарить автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 61.1

     Глава 61.1
     - …я не знаю, как представлял себе конечный результат создатель этого… - девушка замялась, явно подбирая слово, что называется «помягче», но потом просто махнула на это дело рукой. – …этого, но я, мягко говоря, поражена тем, что вы дали мне на изучение. Структура артефакта крайне сложна, я бы сказала, что создавался он на основе знаний явно древних школ, ведь так уже очень давно не работают… по многим причинам, но не буду отвлекаться, если вам будет интересно, я расскажу вам почему это так. – девушка правильно истолковала мой взгляд, и мне начинает нравиться её прозорливость и проницательность, всё чаще ею проявляемые. – Итак, насколько я поняла, диадема должна была представлять собою встраиваемый модуль, который должен был взаимодействовать в первую очередь с аурой хозяина, а уже после, через ауру, и с разумом. Каким-то особым образом должны были происходить мягкие перестройки естественных потоков энергий таким образом, чтобы ускорялся обмен между всеми духовными оболочками человека, это значительно снижало нагрузку именно на мозг хозяина. Но на эти процессы требуется довольно много энергии, поэтому диадема собирала некоторую часть энергии извне, кроме той, что постоянно теряется каждым магом. – на краткую паузу и вопросительный взгляд я кивнул, мол мне известно об этом, и девушка продолжила. – Я не понимаю многих процессов, и повторить даже в грубой форме не смогу этот артефакт. Мне очень жаль. – Афири глубоко поклонилась.
     - Не переживай, я тебе его дал не для этого. - я взмахнул ладонью, ненадолго обернувшись к девушке, и тут же вернулся к изучению происходящих процессов.
     - Вы очень добры, Господин. – ещё один поклон, но более быстрый. – Так вот, артефакт крайне сложен по своей структуре, но самое любопытное в нём то, что создатель этого шедевра заложил в него функции поддержания работоспособности в течении практически бесконечного срока, ведь магические конструкты всегда имеют внешнюю подпитку от мирового фона, а во время активного использования уровень поглощения фоновой магии повышается. Плюс, артефакт задуман как отдельный, самостоятельный модуль. Вместе, эти свойства позволили частичке души мага получать не только постоянную подпитку магией в достаточных объемах, но ещё и стабилизировать ментальную составляющую. Таким образом, из обычного хоркруса, эта частичка превратилась во что-то вроде компенсатора-стабилизатора ментальной направленности, который по имеющейся связи сглаживает некоторые негативные побочные эффекты от создания большого количества крестражей за столь короткий срок жизни мага. В медальоне и чаше заметны признаки дестабилизации структур, а диадема их компенсирует с помощью связи.
     - Любопытно… - действительно любопытно: дестабилизация началась из-за поспешности действий Тома, или же из-за разрушения наиболее мощного якоря – дневника? К сожалению, изучить этот вопрос более не представляется возможным по понятным причинам.
     Я ощутил укол осторожного недовольства… собой? Хм? Обернувшись через плечо, увидел всё то же спокойное лицо Афири, вставшей в паре шагов позади меня, изучавшего одну из колб, в которых я задумал вырастить василисков. Прислушавшись к своим чувствам чуть сильнее… мда…
     - Афири, не волнуйся, я тебя внимательно слушаю, и мне действительно интересны твои выводы по поводу того, что тебе удалось выяснить. Прошу, продолжай.
     Девушка сначала широко распахнула в удивлении глаза, потом явно хотела поклониться, но я всего лишь прищурился, и этого ей хватило для понимания моего предупреждения, ведь я уже не раз ей говорил, что не люблю излишнего церемониала, или домостроя. Девушка мигом успокоилась, кивнула, получив улыбку, и снова заговорила, а я вернулся к изучению того, что должно было быть василиском.
     - Все три артефакта крайне сложны, и имеют непонятные мне функции, проводить же испытания на живых людях вы запретили… - мне показалось, или я слышу в голосе укор? Наконец-то девочка начинает чувствовать себя дома, даже вот такое вот иногда проявляется… в беседах со мной. А вот с остальными, как мне удалось узнать из негласных и тайных наблюдений, Афири вполне освоилась, и порой не стесняется проявлять нрав.
     - Верно, запретил. – кивая, соглашаюсь. – Один из крестражей Реддла пару лет назад смог подчинить себе одиннадцатилетнюю девочку, он пил её жизнь и силу, и почти смог полноценно воплотиться. Я не хочу подкармливать крестражи жизнями, пусть и всякой мрази, но есть вероятность, что эта энергия будет передана самому Реддлу, а этого уж точно делать не стоит. – объяснял потому, что не хочу недомолвок, тем более с тёмной магессой, которая вполне и сама может отыскать подопытных «добровольцев», так уж лучше сразу изложить свою точку зрения.
     - Это возможно. – девушка кивнула. – Все крестражи соединяет особая связь, и, возможно, существует обмен энергией. – вот же хитрая: уточнила этот нюанс только тогда, когда я упомянул о нём именно в этом разрезе, а то «есть связь», но о канале с возможностью обмена энергией молчок. Девушка недолго помолчала, явно собираясь с мыслями, и продолжила. – Частички души во всех трёх случаях подключились к плетениям управления и энергонапитки, и за годы успели срастись воедино. Я не артефактор, Господин, меня учили другому, поэтому возможно, мастер или магистр и смог бы извлечь хоркрусы из артефактов, сохранив эти шедевры, но я считаю, что это уже невозможно. При любых манипуляциях с артефактами, вред будет нанесён как самому предмету, так и хоркрусу, а если их попытаться извлечь, тонкие структуры будут безвозвратно уничтожены.
     - Печально… - протянул я, изучая показания управляющих контуров на колбе с плодом – бывшим яйцом.
     Не сказать, что уж слишком надеялся заиметь в сокровищницу артефакты Основателей, но и не отрицаю этого. А что, по слухам, эти штучки чуть ли не божественного уровня, но активировать их я справедливо опасаюсь, даже в руки не беру без перчаток из драконьей кожи. Нет, я их изучал и сам, где-то по часу, или около того выделил на каждый предмет, но многого разобрать мне не удалось, так как времени просто нет, вот и передал их на изучение той, кто разбирается в тёмной магии, имеет опыт работы с ней. И раз уж Афири говорит, что хоркрусы неизвлекаемы, то я даже пробовать не хочу. Пусть лежат в контейнерах, а когда добуду кольцо Гонтов, уничтожу все четыре разом. Но…
     - И что же мы тогда будем делать с той частичкой души Тома, что сидит во лбу паренька, хм? – мне была интересна реакция девушки, поэтому я посмотрел на неё через плечо, но Афири оставалась спокойна, а теперь у неё ещё проскочила уверенность и даже гордость. Хмм…
     - Как я говорила ранее, частица души была не просто помещена в артефакты, а фактически срослась с ними, и теперь они превратились в нечто новое. Так почему бы нам не повторить столь удачный опыт?
     - У меня, конечно, есть догадки, но лучше объясни то, что придумала.
     - Я предлагаю углубить связь мальчика и частички посторонней души, а после спаять их вместе, таким образом частичка однажды просто растворится в более сильной системе живого мага.
     - И как ты себе это представляешь? Не говоря уже о ментальной составляющей хоркруксов…
     - Я из тёмного рода, Господин, и умею наводить одержимость, так что скрепление двух энергетик не составит проблем, а вот ментальную составляющую хоркрукса необходимо как-нибудь обезвредить, а лучше – вообще и полностью уничтожить. – девушка опустила глаза к полу. – Мне очень жаль, но ментальная магия – не моя стезя, а нам нужен именно сильный, опытный менталист, который сможет нанести один мощный удар в самое ядро хоркруса. Я считаю, что без даже зачатков разума, или примитивных рефлексов, соединение, а также дальнейшее слияние произойдёт быстро и без проблем. – ненадолго девушка замолчала, я тоже молчал, обдумывая этот вариант, а потом Афири снова заговорила негромким, не очень уверенным голосом. – Не мне Вам советовать, Господин, но уровень мадам Делакур как раз подходит для этой задачи, а вот Флёр не дотягивает…
     - Я знаю. – я снова повернулся к колбе и показаниям управляющих контуров, но голова наполнилась уже совсем другими мыслями, и изучение эксперимента утратило свою привлекательность… по крайней мере, на данный момент. – Но вмешивать посторонних мы пока не будем. У нас ещё есть время, поэтому не будем спешить, всё хорошенько обдумаем. – небольшая пауза, необходимая для концентрации на изучение последних показаний, и «сворачивание» «интерфейса», после чего продолжил. – Но ты можешь начать прорабатывать этот вариант – скорее всего, именно его мы и используем, ибо вариант «Авада» в лоб герою» выглядит уж слишком радикально…
     - Как прикажете, Господин. – девушка учтиво поклонилась, умолкнув.
     Она всё так же молчала всё недолгое время, что мы оставались в подземных помещениях данной лаборатории, и ещё некоторое время после, когда мы поднялись наверх. Семейный воскресный обед прошёл в шумной и тёплой обстановке. Сидя во главе стола и наблюдая за тем, как люди, и не очень, открыто общаются друг с другом, не пытаясь играть в какие-то «грязные» игры или плести интриги на ровном месте, я чувствовал себя действительно дома. И ещё приятнее было понимать, что этот дом построился только моими руками, не в прямом смысле, конечно, переносном. Хотя, если посмотреть с другой стороны, то люди наняты были за мои деньги, которые я заработал, и без них не было бы этого дома и стола. Не приложи я силы, не потрать время, не побывай я во всех этих местах, то все эти личности продолжали бы жить своими жизнями, не здесь. Всего этого не было бы, не сделай я то, что сделал, и это реально греет душу.
     По правую руку Лиззи и Нанао смущали худого подростка, на вид лет тринадцати-четырнадцати с черными, растрёпанными волосами, над бровями в волосах у него выделялись две белые полоски. Жёлтые глаза с вытянутым зрачком кота-оборотня, смотрели на меня с надеждой и немой просьбой, но «спасать» его от внимания от этих двух подружек, я не собирался. Стэнли оказался довольно замкнутым, но «нормальным», в смысле, он поведением очень напоминает человеческого подростка того возраста, на который он и выглядит. Пусть на самом деле ему уже больше сотни лет, второй хвост кот получил двадцать лет назад, и у него ушло немало времени, чтобы сформировалась полноценная разумная личность, которой ещё пришлось правильно «переварить» воспоминания прошлого периода своей жизни. Вообще, перерождение обычного зверя в «бакемоно» - тема довольно обширная, и сейчас углубляться в неё я не хочу, скажу лишь, что один из способов подобной метаморфозы – это прожить долгую жизнь, дольше нормального срока. Вот и Стэнли родился у кошки семьи Ричардс, самых обычных простецов, когда его хозяйке было семь лет, и он жил с нею всю её жизнь. Видел, как она взрослела, видел, как она переживала годы войн, видел появление её детей, видел, как её хоронили, а потом ещё более трёх десятков лет прожил у дочери первой хозяйки, пока не получил второй хвост, став бакемоно. Что его первая хозяйка, что вторая, не любили шумное общество, и никогда не были центром даже маленьких компаний, вот и Стэнли перенял их наиболее яркие черты, вроде тихости, нелюбви выделяться, а также привычку наблюдать с расстояния, и не спешить с выводами. Лиззи же, которая свою деятельную натуру никогда даже не пыталась скрывать или особо сдерживать, обнаружила в Нанао такую же шебутную натуру, которую кошка прячет за маской отстранённости и лени. На самом же деле мисс Шиши – та ещё затейница, и с юмором у неё все более чем в порядке, правда, за извечным «покерфэйсом» эти черты мало кто может разглядеть. Здесь же, как говорится, «рыбак рыбака». А когда в доме появился новый жилец в облике молодого кота, не затискать его не могли, тем более, что одна двухвостая кошка всё поняла с первого взгляда, но игривая, и даже хулиганистая натура требовала «банкета», так что парня тискали в доме все, а эти две подружки – особенно. И все бы однажды наигрались, да успокоились, если бы Стэнли не допустил роковую, можно сказать, судьбоносную ошибку – во время очередных обнимашек взял, и обернулся человеком, ну, с кошачьими ушами на голове и двумя хвостами. В тот момент я как раз был дома, у меня были дела, и случайно застал всю эту сцену. Так вот, в тот момент я понял, в какое положение себя поставил неопытный кот, а ещё я решил, что не буду мешать ему набираться опыта общения с прекрасным полом. Правда, потом у меня состоялся странный разговор с «парламентёрами», в итоге которого я так и не понял, что же от меня хотели на самом деле, единственное, что уяснил, так это то, что меня, кажется, подозревали в неком фетише, но каком именно – это осталось тайной.
     Разгадывать эту тайну я отказываюсь, и если девушки сами не поднимут данный вопрос снова, я буду всеми силами стараться вычеркнуть эти полчаса жизни из своей памяти навсегда. Это был, наверное, самый странный разговор за всю мою жизнь в этом мире, по крайней мере, до этого момента. Что будет дальше – я не знаю, но очень надеюсь, что повторения не случится.
     Девушки по очереди постоянно цепляли подростка, старались его засмущать, поставить в тупик, и снова засмущать. Стэнли, конечно, старается «держать лицо», беря пример с Нанао, но получается у него откровенно плохо, ведь кошка даже не краснеет, а вот паренёк частенько ходит с красной мордахой, а ещё его выдают уши и хвосты, которые он ещё не научился прятать в человеческом облике, в отличие от той же Нанао.
     Рядом с ними, ближе ко мне, сидела Кирико, общавшаяся с Момо, сидевшей напротив девочки, иногда они вовлекали в свою беседу окружающих, и никто не отмахивался от девочек, что мне особенно нравилось. Дальше, по левую руку разместились Афири и Флёр, обсуждавшие какие-то хитрые чары климат-контроля в помещениях. Честно признаться, большую часть времени я слушал именно их, так как почти ничего из обсуждаемого не знал. Дальше, за ними, за столом разместились Кокоро и Мая, негромко говорившие на японском языке, а дальше - Гвинет и Ремус. Стоит отметить, что оборотень не очень умело пытался ухаживать за женщиной, а сама ведьма эти ухаживания принимала. Всё это со стороны выглядело крайне чопорно, и даже как-то по-детски, что ли, ведь смущались оба, но они же уже далеко не подростки, чтобы розоветь щеками от соприкосновения пальцами. Но, видимо, это результат воспитания. В общем, хорошая атмосфера, семейная, теплая. Что же касается второй лисы, то она вместе с Ксено отправилась куда-то под Манчестер – там в одной небольшой магической деревушке обнаружилась стая каких-то неизвестных ранее науке волшебных птиц, и такое событие мужчина пропустить не мог. Лиса же активно идёт к цели, поэтому в появившийся шанс она вцепилась всеми лапами, клыками, да ещё и хвостами. Что ж, я искренне желаю ей удачи, ведь несмотря на её лисью натуру, то есть шебутливость, и любовь к шуткам-проказам, на самом деле она оказалась неплохой личностью, гиперактивной, да, но именно такая девушка и сможет вытащить мужчину из кокона старого горя, в котором он живёт после гибели супруги.
     Я же, проведя день дома с близкими, попутно занимаясь всяким-разным, дождался позднего вечера, и переместился порт-ключом в Гринграсс-мэнор, чтобы приступить к задуманному на эту ночь ритуалу.
     ***
     Мужчина разглядывал развернувшуюся перед ним композицию, и она ему откровенно не нравилась по многим причинам. Нет, он понимал для чего это делается, и не будь согласен, подобное сотворить не позволил ни в коем случае, однако, род превыше всего, и это выражение стоит во главе многих, если не всех кодексов чистокровных магических родов Британии. Поэтому, Генри Гринграсс и позволил именно в этом месте, красивом и старом саду, который заложил один из его предков, а его мать вложила многие годы своей жизни и труда на его переделку под то состояние, в котором сад оставался буквально до прошлой недели. Столетние дубы, вязы, сосны и кедры, которым специально придавали форму, ухаживали за ними, а некоторые деревья привозили издалека уже взрослыми, пересаживая сюда. Этим садом семейство Гринграсс заслуженно гордились, и вот на него, Генри, который не раз помогал матери ухаживать за этим садом, свалилась ответственность за частичное разрушение трудов уважаемой ведьмы, и любимой матери. Неизвестно, по какому именно принципу подбиралось место, ведь астрономическими расчётами японец не пользовался, он просто взял странную шестиугольную плитку с отдалённо-знакомыми символами, и долго ходил по всей территории мэнора, пока не выбрал именно это место. Место, где ранее рос шестисотлетний дуб, и два столетних кедра. К сожалению, деревья после пересадки погибли: сколько бы сил они ни прикладывали, растения спасти не удалось. Но мужчина не сказал ни слова претензий в сторону Хошино, а просто продолжал выполнять требования японца относительно подготовки будущего ритуала. Ради этого же был закуплен во Франции идеально ровный дёрн, специально подготовленный друидами для того, чтобы зелёный ковёр точно прижился на любом месте. Это влетело в копеечку. Но по сравнению с тем, сколько ушло денег на серебро и золото, необходимые для магических цепей, рецепт создания которых Хошино передавать категорически отказался, траты на траву были смехотворны. После только этого, состояние рода Гринграсс сократилось на шестую часть, а вот данный факт пережить было сложнее, чем нанесение вреда саду.
     Мужчина перевёл взгляд на массивные бронзовые колонны, которые окружили идеально ровную поляну, и ещё шесть колонн в центре, на которых были развешены дорогущие цепи. Тьма ночи разгонялась выточенными по специальному заказу хрустальными шарами, покрытыми иероглифами. Мягкий серебристый свет, излучаемый шарами, привлекал внимание любого, кто видел их впервые. Да и сам Генри очень удивился, когда шары начали светиться сами собой, стоило зайти за горизонт солнцу, и появиться первым звёздам. Как оказалось, для своей работы шары собирают магию сами, и они, в отличие от магического огня, не «сжигают» магию для освещения, а просто пропускают её сквозь себя на «высокой скорости», из-за чего и происходит свечение. Фактически, светится именно магия, непонятным образом разогнанная шарами, которые светятся только ночью. Как небольшое утешение этим тратам, и цепи, и шары останутся в распоряжении рода Гринграсс, и если светильникам всегда найдётся своё место (секрет нанесения иероглифов, тем более ВСЕХ иероглифов, которые наносил сам парень, Сора также оставил в тайне), то что делать с цепями, Генри не знал. Нет, артефактные цепи, способные защитить от потусторонних сущностей, и даже сковывать духов, демонов, дементоров, это, без сомнения, большая ценность, тем более изготовленная из сплава серебра и золота, но род Гринграсс никогда не занимался ничем, где может потребоваться подобная защита. Тем более не строил планов восстания, открытого вооруженного противостояния с текущей властью, которая могла бы использовать дементоров. По уму, цепи можно было бы продать, уж на подобный товар всегда найдутся покупатели, да ещё и в очередь выстроятся, но Генри воспитывался в «старом» стиле, и мысль о продаже цепей отбросил тут же. Пусть они лучше лежат в сокровищнице рода, пусть они никогда не понадобятся, но уж если Судьба решит испытать род Гринграсс, то у них будет чем защищаться в тёмный час.
     - Всё не можешь успокоиться? – супруга взяла мужчину под руку, прижимаясь тёплым боком, и смотря туда же, куда и Генри.
     - Я понимаю, для чего это всё делается. Траты оправданы. – ровным тоном ответил мужчина, не двигаясь.
     - Но денег, всё же жалко… - добавила Сьюлин, улыбаясь.
     Женщина и сама вышла из старого рода, так что была вполне знакома с некоторой прижимистостью глав родов, тем более, Генри крайне редко скрывал от супруги дела, и она была в курсе того, как мужчина относится к подобным тратам. Нет, Сьюлин ни в коем случае не осуждала супруга за бережливость, ведь признавала за собой любовь к покупкам, так что без своевременной остановки могла потратить куда больше запланированного. С другой же стороны, Генри умеет делать красивые подарки, так что всё в порядке, женщина никогда не обижалась, когда супруг притормаживал процесс спускания средств.
     - Не без этого. – признал глава рода, наблюдая, как его дочери, вместе с Трейси отсыпают смесью мела, костной и пшеничной муки, с добавлением целого списка трав и минералов линии на траве, схему которых заранее передал Сора. – Я только надеюсь, что всё это не зря. – мужчина тяжело вздохнул. Когда он был только с супругой, то не считал необходимым сдерживать чувства и эмоции, при условии, что они не нанесут любимой вреда.
     - Я верю в мальчика. – ответила женщина, и в голосе её не было даже намёка на сомнения.
     - Мне бы хоть чуточку твоей веры… - снова вздохнул мужчина.
     - Всё будет хорошо… я чувствую… - супруга сильнее прижалась к мужу, и так они молча стояли ещё добрую половину часа до прибытия японца.
     Что ж, Генри не был глупцом, потому верил… нет, несколько неправильно использовать слово «вера» там, где многие поколения магов до него уже точно знали, что урождённые ведьмы не просто «чувствуют», у них что-то вроде мощной интуиции. Нет, не палочка-выручалочка, это предчувствие работает далеко не всегда, когда того хочется, но если дело серьезное, и оно касается самой ведьмы, или её ближней семьи, то предчувствие становилось очень сильным. Бывали случаи, когда ведьма чувствовала надвигающуюся беду, и уходила за день-два до того, как за ней придут церковники. С другой же стороны нельзя забывать и о том, что не всякая ведьма способна прислушаться к этой своей природной особенности, просто отмахнувшись от неё, а после даже не обращает на эти предчувствия внимания. Но, как бы там ни было, а Генри Оливер Гринграсс признавал этот факт, и если супруга говорила, что что-то чувствует, он обращал на это своё внимание.
     Продолжая осматривать поляну, мужчина невольно скосил глаза немного влево, где в тени раскидистого дуба была установлена небольшая палатка, в которой находилось то, без чего не обойдётся предстоящий ритуал, и Генри это было не по душе. Как глава рода, он, несомненно, заботится о процветании рода Гринграсс, и готов на самые жестокие решения, однако это не означает, что ему приходятся по вкусу подобные меры.
     Немного в стороне от супругов раздался характерный хлопок переноса, и мужчина скосил туда глаза, видя того, кто внёс во многие планы местных хаос, но в некоторой степени этот хаос практически не нёс негативных последствий местному обществу. Генри машинально потёр большим пальцем левой руки массивный перстень с мутным белым камнем на указательном пальце. Хошино осмотрелся, ненадолго задержав взгляд на ярко освещенной поляне, и подошёл к супругам.
     - Приветствую! – парень, казалось, в неплохом расположении духа, и Генри только надеялся, что это никак не связано с тем, что им предстоит сделать в ходе ритуала.
     - Доброй ночи. – приветливо откликнулась Сьюлин. Генри просто кивнул, всё ещё обдумывая последнюю свою мысль, и пытаясь либо подтвердить, либо опровергнуть свою догадку. – Девочки уже заканчивают, так что скоро можно будет начинать.
     - Нет, - качнул головой парень, удивив супругов. – ритуал мы начнём ровно через сорок и… - парень посмотрел на часы. - … семь минут. Ни раньше, ни позже.
     - Хмм… - мужчина бросил на жену короткий взгляд, и снова перевел внимание на парня. – Почему такое странное время? Это как-то связано с тем, что нужно приносить в жертву людей?
     - Нет. – снова качнул головой Хошино, и его хорошее настроение как-то резко изменилось. – Кажется, я упустил кое-что важное, когда рассказывал об этом ритуале. – Генри хотел было возмутиться этим, ведь на самом деле японец ничего не объяснял, просто сказал, что знает ритуал, с помощью которого можно сорвать родовые проклятия, но в детали не вдавался, а позже выдавал инструкции по подготовке. Поэтому нынешние слова парня можно было расценивать очень по-разному. – Главное, что вам следует понимать: мы не будем приносить людей в жертву, какими бы они ни были.
     - В таком случае, зачем потребовались эти «чёрные колдуны» и «откровенные подонки, злодеи и подлецы»? – именно в таких выражениях Сора описывал «необходимый материал». В этот момент к ним как раз подошли девушки, с которыми парень поздоровался, и явно был готов продолжить этот небольшой брифинг, ибо Генри свой вопрос не снимал.
     - Что вам известно о перерождении после смерти?
     Ответ вопросом на вопрос – не то, чего ожидал мужчина, тем более не ожидал религиозных диспутов в таком месте и в такое время. Однако, будучи разумным волшебником, аристократом, Генри не спешил устраивать ссоры на ровном месте, поэтому сообщил то немногое, что ему было известно, так, в общедоступных рамках. Парень выслушал его крайне внимательно, а потом заговорил сам.
     - В общем, вы правы, но в этом вопросе, как и везде, есть нюансы. Например, что будет с тем, кто был при жизни жестоким маньяком, получающим удовольствие от мучений своих жертв? Или наоборот, куда отправляются души праведников, отдавших жизнь ради помощи окружающим, спасения чужих для него людей? – Генри нахмурился чуть сильнее, и Сора это заметил, поспешив с объяснениями. – Все религии мира основаны на какой-то базе, в основном, они различаются лишь укладом жизни, откуда религия родом, местными ценностями, которые легли в её основу, а также пропагандой и средствами промывки умов для контроля над ними сановников и властей. Но основа, всё же, едина для всех: у всех есть души, и эти души после смерти тела уходят на перерождение в следующую жизнь… но не сразу. – от этой короткой паузы, мужчине стало как-то не по себе, захотелось передёрнуть плечами от странного холодка. – Души должны очиститься перед тем, как продолжить свой круговорот в колесе Сансары. Рай, Ад, Чистилище, Инферно, Мир Богов, Мир Асур, и многое, многое другое существуют на самом деле как отдельные планы бытия, или миры. В зависимости от многих переменных, души смертных пребывают некоторое время в каком-то из этих планов, и только после очистки идут дальше.
     - Это всё, несомненно, любопытно, но может вы вернётесь к изначальной теме, а о подобных вещах мы побеседуем как-нибудь потом? – предельно вежливо перебил парня Генри, у которого не было никакого желания даже думать на подобную тему, тем более сейчас.
     - Да, конечно, прошу прощения. – парень даже кивнул, изобразив что-то вроде мини-поклона. – Так вот, суть ритуала заключается в том, что души злых людей всегда идут в тёмные планы, туда, где боль и страдания – норма, и даже необходимость. С помощью всего этого – парень указал на поляну за спиной. – мы вызовем что-то вроде резонанса, и души злых людей, когда будут уходить, захватят с собой ещё и то зло, которое висит на вас, в виде родовых проклятий. – все принялись ошарашенно переглядываться, как-то не веря в подобное. – На самом деле, ритуал сложен тем, что в нём слишком много переменных, и просчитать их все практически невозможно… ну, если ты не какой-нибудь пророк, или бог. Но если так, тогда никаких проблем. – парень как-то безразлично пожал плечами, и супруги снова переглянулись, явно уловив странную недосказанность.
     - Так с нас будут сорваны все проклятья, или только какое-то одно? Для подобных приготовлений такая неопределённость несколько… непрофессиональна, вы не находите? – прохладным тоном поинтересовалась Дафна, проигнорировав колкий взгляд матери, за что потом, несомненно, будет расплачиваться синей задницей.
     - Всё верно. – легко согласился японец, снова пожимая плечами. – Но этот ритуал затрагивает по-настоящему Высшие материи, а это уже не епархия смертных, поэтому с уверенностью не скажу, будет сорвано одно проклятие целиком, или все ослабнут, или же вообще очистится только кто-то один. Но полностью. Результат будет – это бесспорно, но вот каким он будет – это уже лотерея.
     - Совсем не такой ответ я ожидал услышать. – сухо прокомментировал услышанное Генри, бросив взгляд на дорогие цепи.
     Хошино же снова безразлично пожал плечами, проверяя время по наручным часам. В прошлый раз парень был как-то серьезнее, собраннее, будь он на Самайн таким же, каков он сейчас, то семья Гринграсс не принимала бы участия в том празднике. Мужчина призвал в помощь всю свою выдержку, чтобы не свернуть данную затею на данном этапе, но если результат будет хотя бы не минимально-удовлетворительным… что он будет делать, Генри ещё не знал, но был уверен, что придумает.
     Когда подошло время начала ритуала, Генри был полон скептицизма и недоверия, однако, мешать даже не думал: магия – дело предельно серьёзное, тем более, если это мощные ритуалы, а ощутить силу собирающейся магии смогли все присутствующие. Что ж, глава рода Гринграсс предоставит этот шанс своему возможному зятю…
     Спустя шесть часов. Гринграсс-мэнор, бежевая гостиная.
     Высокие двойные двери распахнулись, впуская высокую, массивную фигуру Ричарда Булстроуда собственной персоной. Волшебник окинул удивлённым взглядом своего друга, развалившегося в удобном глубоком кресле перед горящим камином. Возле кресла стоял небольшой столик, на котором обнаружилось несколько надпитых бутылок, набор различной стеклянной посуды под разные напитки, и одна большая тарелка с какими-то мелкими закусками.
     - Отмечаешь успех? – широко улыбаясь, произнёс Ричард, наливая себе виски.
     Ещё несколько секунд мужчина продолжал улыбаться, но потом, заметив странный взгляд друга, его улыбка увяла. Генри смотрел на него таким взглядом, будто сомневался в адекватности гостя, а после ещё и начав размышлять, как бы этак попонятнее разъяснить то, что всем и так известно. Подобные взгляды Генри Гринграсса мужчина видел не часто, и сегодня впервые этот взгляд был обращён на него. Булстроуд подошёл к принесённому эльфами креслу, сел в него, не отводя от друга взгляда.
     - Что стряслось, не получилось?
     - Почему же? – с небольшим сарказмом ответил мужчина. – Получилось. – и отвернулся к огню, введя Ричарда в полное замешательство.
     - Тогда в чём проблема? Чего набираешься? - мужчина ненадолго задумался, а потом его осенило. – А, так твой план записать ритуал не выгорел?
     - И это тоже. – согласно кивнул Генри, делая небольшой глоток виски. – Но не это главная причина.
     - Как я тебя понимаю: иметь шанс заполучить в копилку рода подобный ритуал – дорогого стоит. – понимающе покивал головой Ричард, но не встретил того отклика, на который рассчитывал.
     - Нет, не понимаешь. – качнул головой мужчина, глядя в огонь.
     - То, что запись не удалась, не радует, да, но не думаю, что мелкая неудача смогла бы подействовать на тебя подобным образом. Так что давай, рассказывай, мне ведь интересно! – ухмыльнулся Ричард, встретив задумчивый взгляд друга.
     - Ты прав, друг мой, отец приложил немало сил для того, чтобы из меня получился достойный глава рода, да ты и сам знаешь, через что приходится пройти, чтобы стать «достойным». – Ричард только кивнул, предельно серьёзно. – Знаешь, когда пацан сказал подыскать ублюдков и уродов, я сразу подумал о жертвоприношении, да и ты, думаю, тоже. – Булстроуд кивнул, внимательно слушая друга. – Думал, придётся лично лить кровь, и всё это на глазах дочерей и супруги. Но как потом выяснилось, эта мразота умирала быстро и безболезненно от «авады»: раз, и всё. Да и смысл ритуала был совсем не в кровавой «покупке», как обычно… - мужчина замолчал, отпивая из стакана, и вглядываясь в огонь, когда пауза затянулась, Ричард решил одёрнуть задумавшегося друга.
     - А в чём тогда? В чём смысл ритуальных убийств?
     - Смысл? – криво усмехнулся Генри, бросив странный взгляд на друга, и снова отворачиваясь, сейчас его взгляд был далёким, отстранённым, будто он снова смотрел то, что его так потрясло. – Смысл в том, чтобы поймать грешные души, и ненадолго удержать их в ритуальном кругу, а после отвесить хорошенького пинка, ускорив их отправление прямиком в Ад…
     Перед глазами Генри поплыло, пламя причудливо закружилось, заполняя собой весь обзор, возвращая мужчину на несколько часов назад. Вспышка зелёного света и перекошенная гримаса сумасшествия и неистовства застывает на том, что, возможно, когда-то называлось лицом, мёртвое тело как-то резко оседает на землю, будто марионетка, у которой обрезали нити. Но на том же месте осталась стоять полупрозрачная фигура ещё более отталкивающей наружности. В тот момент мужчина в очередной раз мысленно поблагодарил отца за то, что он научил сына сдерживаться в любой ситуации. Когда-то, ещё учась на первом курсе в Хогвартсе, Генри впервые увидел призраков, и одного из наиболее отталкивающих из них – «Почти-Безголового-Ника», или сэра Николаса, вернее, его почти перерубленную шею, держащуюся на одном лоскуте кожи вот уже несколько столетий. В дальнейшем Генри довелось повидать не одно, и даже не десяток привидений, но подобную отвратительную жуть ему довелось лицезреть впервые. Будто сошедшая с исторической гравюры времён Чёрной Чумы или времён, когда по миру гуляла проказа, фигура была покрыта жуткими язвами, целыми провалами в призрачной плоти, уродливыми струпьями, и сочащимися призрачным гноем ранами. Духа удерживало несколько призрачных цепей, вырвавшихся из отсыпанных порошковой смесью иероглифов. Он явно вопил, кривил жуткие и отвратительные гримасы, и Гринграсс был очень благодарен, что издаваемые духом звуки не слышны. А ещё он решил, что чуть позже отдельно поблагодарит парня за то, что тот заставил девочек (в том числе и Сьюлин) надеть на лица непроницаемые маски, чтобы они не видели того, что тут происходит. Мужчина был уверен: увидь девочки творящийся кошмар, им бы пришлось стирать эту часть воспоминаний, или даже обращаться к менталисту. А вот что делать самому с тем, что было выжжено в его памяти на долгие годы, Генри не знал. Но это были ещё «цветочки», ведь в какой-то момент появилась полупрозрачная багровая воронка, из которой вырвались жуткие цепи, покрытые шипами и крючьями, которые пронзали и максимально жестоко притягивали в проход души, прямо на ходу начиная жуткие пытки. Мужчина моргнул, и видение-воспоминание развеялось, оставив леденящее послевкусие, которое он постарался сбить крепким виски уже пару часов, но оно практически не помогало.
     - Прямо таки в Ад? – скептически переспросил Ричард. – Ты что, уверовал?
     - Плевать я хотел на Крест! – безразлично бросил Генри, взмахнув ладонью. – Но вот даже ту бледную тень, которую отбросило место, куда мы отправляли души подонков и злодеев, я вряд ли когда-нибудь забуду.
     - Поделишься воспоминаниями?
     - Хм, - мужчина взглянул на друга, ненадолго задумался. – если только тебе так хочется почувствовать то же, что и я, то без проблем. Но я бы тебе не советовал… - не добавить последние слова мужчина не мог, как друг, не мог.
     - Ну, ла-а-дно… - протянул мужчина. – Эффект-то хоть есть?
     - О да, эффект даже сильнее, чем мы рассчитывали. Оказалось, один из этих отбросов любил похищать молодых девушек-маглов, а после держать у себя в подвале на цепи, или в клетках, пока не надоест очередная жертва. Потом он от неё избавлялся и шёл искать новую.И так много раз.
     - Откуда вы это знаете?
     - А за этой душой пришёл… - голос Генри резко охрип, его передёрнуло. – пришло… не знаю, что это было, но ту душу буквально опутало какими-то щупальцами, очень похожими на кракена, и утащило в другой разлом. А вместе с ней мы все почувствовали, будто с нас сорвали узкие рубахи, не дающие свободно вздохнуть. – мужчина сделал короткую паузу, чтобы влить в себя ещё пару глотков спиртного, заново наполнить стакан, и передёрнуть плечами. – По всему выходит, что даже нам со Сью, даже без подобных ритуалов, а просто при помощи проведения родовых ритуалов, а также полного празднования Великих Праздников, лет за десять удастся полностью сорвать одно родовое проклятие, а на остальные уйдёт ещё лет двадцать…
     - Поразительно… - прохрипел Ричард, поражённый названными цифрами. – Но всё равно, как-то уж слишком быстро…
     - Плата была соответствующей. – сухо промолвил Генри, желая поскорее забыть пережитое.
     Некоторое время в гостиной висела тишина, лишь потрескивание поленьев в камине напоминало, что здесь есть жизнь.
     - Слушай, - заговорил Генри, не отводя взгляда от огня. – мне всё было интересно, но как-то случая не было спросить: ради чего ты решил прибрать к рукам Поттера?
     - Странный вопрос, я ведь уже говорил. – удивился Ричард, бросив взгляд на друга.
     - Как для первого слоя красивой легенды – сойдёт, но мне интересно узнать истину. Или это секрет рода? – Генри слегка повернул голову, смотря на друга краем глаза.
     - В некоторой степени. – спустя непродолжительную паузу, ответил Булстроуд. – Ещё месяц назад я бы промолчал, но теперь расскажу. – Генри не стал спрашивать, что же такого случилось за последний месяц, ведь различных событий было более, чем достаточно. – Мой прадед служил в магловской колониальной армии Индии, и когда он вернулся домой, то привёз несколько крайне любопытных вещиц, среди которых был артефакт «Взор Лакшми», Лакшми – это такая богиня благополучия, процветания, плодородия, любви и прочего. Не вдаваясь в детали скажу, что с помощью этого артефакта можно увидеть наилучшего партнёра для брака, а также вероятности пробуждения магического наследия.
     - Да уж, редкой ценности артефакт. – задумчиво кивнул Генри, краем глаза продолжая рассматривать друга. – Понятно, почему раньше ваш род о нём молчал. – «только странно, что ты сейчас решил о нём рассказать…» - продолжил мысленно мужчина.
     - Да, - согласился Ричард. – ценность артефакта велика, и каждый раз ссориться с возжелавшими им воспользоваться – не то, что нам нужно.
     - Так что там с Поттером? – решил уточнить Генри, когда пауза затянулась.
     - Ты ведь помнишь историю рода Поттер? – Генри кивнул, чуть больше повернув голову, уже по-настоящему заинтересовавшись ответами. – Помнишь, из какого рода была ведьма, вошедшая в род Поттер, когда тот едва был основан?
     - Певерелл? – брови Генри взлетели вверх.
     - Верно.–серьёзно кивнул Ричард. – «Взор Лакшми» показал, что один, или двое детей Гарри Поттера унаследуют тёмное наследие Певереллов, естественно, только с правильной партнёршей…
     - И ты специально составлял договор так, чтобы выбрать в наследники именно нужного тебе ребёнка… - понимающе усмехнулся Гринграсс, признавая хитрость, и возможную выгоду. – как подло, мистер Булстроуд… - покачал головой Генри, при этом улыбаясь змеиной улыбкой.
     Ричард Булстроуд ничего не ответил, лишь поднял вверх наполненный стакан с виски, отзеркаливая такую же змеиную улыбку…
     ***

Глава 61.2

     Глава 61.2
     ***
     Открывая глаза, не мог не улыбаться тому, что задумал этот «добрый медведь». Да, я подслушивал их, и мне даже совсем не стыдно. Дело в том, что я по возвращении домой ушёл в глубокую медитацию, чтобы «переварить» произошедшее во время ритуала. Ранее я его не проводил, и не знал точно, что увижу, ведь описания были крайне туманными, хорошо ещё, что предупреждения были, так что женщину и девочек мы защитили. Так вот, после погружения в духовный план я некоторое время просто «созерцал», отпустив мысли в свободное течение, а потом ощутил, будто меня что-то легонько так подёргивает, тянет куда-то, вот я и решил полюбопытствовать, что же это такое. Таким вот образом я и подслушал данную беседу, и остался разочарован этими людьми: ну вот зачем подобные выверты, если можно жить по-человечески? Зачем-то эти хитрые планы-выверты, лишь бы поиметь с кого-нибудь выгоду, обкрутить, обмануть, или хотя бы что-то подленько утаить? Слишком «зазвездились» в своё время англичане, и так до сих пор их не отпускает чувство собственной важности. А ещё они ненасытны: сколько бы власти и сокровищ не было у них в руках, они будут стараться захапать ещё больше. Вот зачем Булстроуду наследие Певереллов? Оно ведь не подходит под их Дары, но нет, что-то уже задумал. Что ж, мне будет крайне интересно наблюдать за лицами разочарования этих хитрецов, когда их планы разобьются подобно тонкому стеклу. Помешать им – раз плюнуть, а слюны у меня достаточно, так что заплюю тут вообще всё! Ну что, пошутить уже нельзя, что ли?!
     Однако и торопиться в подобных делах не стоит, да и незачем мне это, ведь я не ставлю себе целью всей жизни – рушить хитрые планы местных «багатых папиков», но уж коли выпадет шанс, я им обязательно воспользуюсь просто из принципа и природной вредности. Даже без получения выгоды материальной, есть ведь ещё и моральная выгода, и знать, что я расстроил чью-то хитро-подлую задумку, мне будет приятно. Сейчас же я допивал свой зелёный чай – приятное окончание хорошего обеда в дорогой гостинице со своим шикарным рестораном, расплатился, оставив щедрые чаевые, и отправился в свой номер, средней ценовой категории, который снял на двое суток. Комната находится на третьем этаже, и окна выходят на широкую аллею с высокими, красивыми деревьями, и одно из таких деревьев находится буквально в нескольких метрах от моего окна, а на ветвях дерева уже пару дней частенько можно увидеть двух крупных соек. В лифте на свой этаж поднимался в компании пожилой пары классических англичан, молодожёнов из Китая, и одной сухой дамы с застывшим выражением недовольства где-то в области «фэйса». До своей комнаты я шёл не спеша, а впереди меня шли обнявшиеся китайцы, что-то весело обсуждающие на своём родном языке, вернее, одном из незнакомых мне наречий, так что понимал я из их разговора с третьего на десятое, или около того. Пройдя в комнату, уселся на диване за невысоким столиком, где удобно расположился для просмотра документации по бизнесу: различным докладам, отчётам, ведомостям и прочее. Минут через сорок, когда я заканчивал изучать отчёт по работам в теплицах Хогвартса, в дверь постучали. Ничего секретного в этих бумагах нет, так что не видя смысла их прятать оставил всё как есть, и пошёл открывать дверь сразу, за ней оказалась пара хмурых мужчин среднего возраста, которые представились личной охраной покупателя, и им нужно проверить помещение перед тем, как сам хозяин поднимется. Мешать им не стал – пусть занимаются своей работой, сам же вернулся к бумагам. Пока работал, чувствовал перемещения этих двух магов, чувствовал, как они использовали магию, даже артефакты, да и при них были различные волшебные приблуды, но, опять же, что-то предпринимать я даже не подумал, полностью отдавшись работе. Сколько на самом деле занял осмотр номера, я не знаю, отвлёкся от бумаг только тогда, когда в двери номера вошёл обладатель весьма мощного магического дара… хотя, нет, сила у человека была большой, но где-то на верхней планке среднего уровня, а вот внешняя подпитка от родового алтаря превращала моего гостя в кого-то, схожего по голой мощи с Дамблдором. Да ещё какие-то хитрые артефакты на руках, ногах и шее, значительно усиливающие связь с родовым источником, от чего насыщенность силы внутри и вокруг этого человека была очень большой, чуть не дрожал воздух. Сам же мужчина выглядел лет на шестьдесят, седые волосы коротко обрезаны, ухоженные усы и бородка клинышком, смуглая, скорее даже обветренная за годы кожа, ясные голубые глаза, смотрящие на мир уверенно и пронзительно. Ни в ушах, ни на пальцах не было ничего лишнего… на первый взгляд, да и на второй тоже, но я видел сквозь иллюзию массивные кольца и перстни на пальцах, серьги-кольца в ушах, и всё это покрыто тончайшим узором магических символов и знаков. Кроме того, под мощнейшей иллюзией трости в руках пожилой маг держал узкий прямой клинок в ножнах, покрытых серебром, также зачарованных. Пояс же у него оказался тоже очень не простым, как и короткий кинжал. И это только сам главный, а у его охраны под теми же мощными иллюзиями было всё куда серьёзнее, хотя, я в этом сомневаюсь, ведь глава древнего магического рода, основанного где-то на Поволжье, и у которого, по слухам, имеется своя серебряная шахта, вряд ли будет таскать простые цацки… тем более, я чувствую их мощь и силу. Помня о приличиях, на изучение этого мага у меня ушло всего пара секунд, ведь смотрел я через первый слой духовного плана, а после я демонстративно отложил бумаги, и поднявшись на ноги, поприветствовал гостя. Знакомьтесь: Степан Григорьевич Хмуров, глава богатого, сильного и многочисленного магического рода, о его успехах в магических науках ничего не известно, как и ещё много о чём, да и вообще магическая Русь сильно не любит Западный мир, и на то есть железные причины. Степан Григорьевич участвовал в боях против Гриндевальда, также был одним из тех, кто штурмовал его ставку, а после ещё несколько дней преследовал, пока не объявился Дамблдор, и не победил своего давнего друга. Тогдашний союз требовал передачу врага, но бородач упёрся рогом, и с тех пор общение у магов этих союзов-блоков довольно прохладные, а самому Бороде запрещено показываться даже на границе Украины, а если влезет куда дальше, то тут же лишится головы – это на одном из заседаний МКМ озвучил посол от России, передав официальное объявление-предупреждение от целого блока родов, имеющих наиболее значительные счёты к Гриндевальду. Ну да ладно, что-то я отвлёкся, вернёмся к делу, ради которого мы встретились, а именно – продажи Антонина Долохова тем, кто в этом заинтересован, то есть роду Хмуровых.
     Нет, на самом деле этого типа не против повидать и некоторые другие люди, однако, полковник Давыдов крайне рекомендовал именно этот род, и даже поведал причину. Я понимаю, что это было сделано далеко не просто так, и выгоду они поимеют огромную, ведь за этот совет-рекомендацию я буду благодарен, не чрезмерно, но всё же. Вторая выгода в том, что Хмуровы не забудут Давыдову эту услугу. Следующая выгода в том, что они что-то поимеют в игре-противостоянии, в которой крохотный перевес получит начальник полковника Давыдова, генерал-майор Максим Васильевич Стоянов. Ну, и так далее. В общем, самое обыкновенное сотрудничество с самыми обычными спецслужбами мощных государств. Так вот, почему Хмуровы желают получить Долохова.
     История эта произошла ещё когда сам фигурант учился в Колдовстворце и ему было семнадцать лет. Выходец из чистокровной семьи, однако, не обладающей богатствами, долгой историей, или Дарами, Антонин оказался довольно сильным волшебником, да ещё и с приметами зарождающегося Дара боевика. На голову он также не жаловался, в смысле, учился очень хорошо: его хвалили преподаватели, парень имел несколько грамот, даже начались разговоры о том, что им заинтересовались рекрутеры из госструктур. Парень же, как и все молодые люди и девушки этого возраста, не придерживался взглядов монаха-отшельника, потому совсем не удивительно, что ему приглянулась одна красотка, которая, однако, не отвечала на его попытки за ней ухаживать. На самом же деле к нему присматривались, а потом с ним встретился представитель рода Хмуровых, а девушка была именно из этого рода, и предложил войти в род, женившись именно на этой девушке. Долохов же, не будь дураком, согласился, тем более, на Руси в родах нет такой жести, как я видел в клане Миядзаки, то есть девушке Долохов нравился, но без разрешения отца «гулять» она была не приучена. Ну, так вот. Парня начали серьёзнее тренировать, ему давали особые родовые методики, и даже провели несколько затратных ритуалов для укрепления силы, что продвинуло его в обретении Дара ещё дальше. Несмотря на то, что сил он тратил много, но на «дурости» их тоже оставалось, вот он и ходил «павлином», гордился да хвастался, задавался, а потом, в один не самый прекрасный день, ему что-то ударило в голову, и Антонин пожелал свою невесту не потом, когда закончится учёба, и будет проведён брачный ритуал, а вот прям сейчас. Если коротко, то девушку он снасильничал, тем самым загубив ей судьбу, ведь для магического мира лишение девственности – это тоже важно, и об этом я уже говорил. А дальше у парня включился мозг, он понял, что с ним теперь сделают, и пустился в бега. На самом деле, его бы по голове не погладили, да, но и убивать, или пытать никто бы его не стал, просто всё сильно бы усложнилось для ритуала, а если Хмуровым известны некоторые методики, то можно было перебросить обязанность девушки пролить кровь на парня. То есть Долохов мог бы пролить свою кровь на алтарь, много крови, тут без зелий не выжить, но всё можно было бы исправить, но откуда ему было об этом знать? Некоторое время он мотался по Европе, нигде надолго не задерживаясь, ведь преследование, пусть и не шибко активное, продолжалось, а потом его след пропал, и обнаружился несколько лет спустя, в Британии, куда русские стараются особо не соваться, так что достать Долохова не получалось. И вот спустя столько лет этого человечка им предлагают купить, поэтому неудивительно, что за Антонином прибыл сам глава рода.
     ***
     От опытного взгляда не укрылось то, как паренёк, совсем ещё молодой, осмотрел его одним взглядом. Обыватель никогда не поймёт того, что по этому взгляду понял Степан. Они ещё даже не успели поздороваться, а пожилой маг уже отбросил несколько вариантов ведения беседы-переговоров с этим молодым человеком. Дальше последовало приветствие и пожатие руки. Ещё несколько заготовленных вариантов ушли в утиль, ведь далеко не каждый маг постоянно носит на руках перчатки именно в целях защиты, а не потому, что «так принято». Мужчина заметил, как в белом материале перчаток поблескивали тонкие частицы то ли вплетённых волокон, то ли порошкового покрытия, но магию оно глушило намертво. Что ж, этот человек уже заслужил того, чтобы подать ему руку. С другой же стороны, он неожиданно беспечен в плане защиты не от опосредствованного вреда, а прямого контакта, ведь захоти он сейчас, и буквально за секунду пронзил его сердце клинком, от которого не защитит ни волшебная кольчуга гоблинской работы, которые так популярны у европейцев, ни магловский бронежилет. Короткий взгляд на бумаги на столе заинтересовал несколькими названиями – эти редкие травы Степан Григорьевич был бы не против приобрести для мастерской своей увлекающейся внучки, но об этом можно будет поговорить и потом, если они найдут общий язык. Ведь пусть род Хмуровых и желает мести, и даже должен наказать Долохова, это не означает, что глава рода пойдёт на какую-нибудь абсурдную сделку себе в убыток. Давыдов, сообщив об этом неожиданном предложении кое-что рассказал ему и о японце, но информация далеко не цельная, довольно фрагментарна, да и сам парень действует местами странно, так что точный портрет составить не удалось, от чего и говорить нужно как обычно – оценивающе, с оглядкой.
     - Прежде всего я бы хотел убедиться, что предмет торга действительно у вас. – после приветствий тут же взял быка за рога пожилой маг. Передавать инициативу в руки пацана он не собирался.
     - Сразу к делу, да? – ровно спросил парень, затем пожал плечами. – Сундук в углу комнаты, - он кивнул на сундук, с которого до этого взгляд буквально соскальзывал. – на нём стандартный набор зачарования.
     Старый маг кивнул помощнику, и тот быстро удостоверился, что «товар» настоящий, подтвердив основательную проверку с помощью артефактов на магию и зелья одним кивком и выражением глаз.
     - Хорошо, - мужчина кивнул, однако, не отводя от собеседника глаз, внимательно изучая его. – в таком случае, у меня имеется несколько вопросов, и я хочу получить на них ответы прежде, чем мы начнём торг. – японец приподнял бровь, но на этом и всё, а весь же его облик выражал нейтральное дружелюбие. Не знай Хмуров того, что ему открыл Давыдов, да не наведи он справки по собственным каналам, он бы даже поверил, что этот молодой человек даже не подозревает, насколько на данный момент сложна и неоднозначна ситуация. – Во-первых мне интересно, каким образом вам удалось получить этот товар. – мужчина кивнул в сторону снова закрытого сундука. – Насколько мне известно, до недавнего времени этот субъект находился в магической тюрьме, а потом умер, и его похоронили по стандартной процедуре. – короткая пауза, глоток горячего чая, приготовленного помощником. – Один факт нахождения в этом месте официально мёртвого преступника из террористической организации уже поднимет множество вопросов у местной полиции, поэтому я хочу услышать ваш ответ.
     - Ну-у-у-у, - подросток показательно задумался, поднимая взгляд к потолку, и полностью ломая образ, тем самым вскрывая свой непрофессионализм в притворстве. – на самом деле я не думаю, что в этом номере может появиться полиция, авроры или ещё кто-то посторонний…
     «Естественно, - усмехнулся про себя Хмуров. – даже если кому-то и взбредёт в голову устроить неожиданный рейд, то и у него самого, и у его людей, как сопровождающих, имеются дипломатические документы, причём, как магловские, так и магические, так что в этот номер посторонние смогут войти только с разрешения, его, Степана Хмурова, разрешения. Но откуда об этом знать пацану, который пытается играть во взрослые игры? Нет, набираться опыта – это важно и полезно, но не следует лезть туда, где могут не просто прищемить нос, но ещё и голову оторвать. А потому, пацан, если ты будешь послушным, то добрый дедушка Стёпа даже не будет слишком строгим…»
     - …но даже если такое произойдёт, то ничего страшного не случится. – парень пожал плечами.
     - А как же проблемы с законом? – усмехнулся маг, которому действительно было интересно: это глупая подростковая самоуверенность, или у пацана есть план?
     - О каких проблемах вы говорите, Хмуров-сан? – показательно удивился парень, и Степану пришлось признать, что в этот раз ложь он бы не распознал, не знай о ней заранее. – Простецы ничего не увидят, да и волшебники тоже, ведь в местной магической полиции мало действительно сильных или умелых личностей, а те, кто таковыми являются, не бегают по подставным доносам-вызовам.– парень сделал паузу, явно заметив что-то в глазах пожилого мужчины, и продолжил. – Но если, всё же, эта роковая случайность произойдёт, то как самый крайний выход – рунная цепочка испепеления действует всего десять секунд, а поглощающий круг скроет все следы, так что даже самый внимательный и умелый маг обнаружит лишь следы какой-то магии, и на этом всё и закончится.
     Мужчине хотелось усложнить моделируемую ситуацию, добавить драмы и шпионских игр с вербовкой перспективного агента самыми жёсткими методами, но сдержался: зачем накалять ситуацию, если всё то же можно узнать и без всего этого? Не являясь садистом по натуре, Степан Григорьевич не всегда выбирал самые жестокие методы, только тогда, когда это было необходимо, так что появившиеся мысли он просто отодвинул в сторону.
     - Хорошо, пусть будет так. – мужчина кивнул, вроде как признавая подготовку парня достаточной, но на деле этот план довольно легко разрушить, и способов на самом деле немало, но и об этом он думать будет, возможно, позже. – Далее меня интересует ваш выбор: вместо того, чтобы не ввязываться во все эти проблемы, вы, молодой человек, решили заняться торговлей людьми. Для вас это нормально?
     Нет, мурашек у Степана Григорьевича не было, или холодка по коже, всё же, жизнь его испытывала разными способами, повидал он многое, и во многом принимал участие. Поэтому, когда в глазах подростка буквально на несколько секунд появилось что-то… «что-то», мужчина только незаметно напрягся. Бросаться в бой – не лучшее решение в его возрасте, и с его ответственностью, но защититься от первой атаки, а после быстро скрыться – это также требует определённой сноровки. На самом деле мужчина был не готов увидеть оскорблённую гордость в этом «перекати-поле», в каком-нибудь представителе имперского клана из Высшего Круга – да, но не в этом щегле, оттого и удивился, пусть и незаметно. Однако, следует отдать должное парню, чувства проявились только в его глазах, да и то – ненадолго.
     - Мы, Хмуров-сан, называем людьми разных существ. – нейтральным тоном заговорил японец. – Людей от животных отличает поведение, разум. И я не говорю о животных из леса, я говорю о тех двуногих, у которых отсутствует разум, и в человеческой оболочке живёт совсем не человек. – короткая пауза и прямой взгляд глаза в глаза. – Я таких никогда не считал за людей, соответственно, никогда не считал аморальным продать или купить на рынке собаку, свинью, или курицу. А раз между ними нет различий, так почему я должен относиться к ним иначе?
     Усмешку мужчина и не думал скрывать: сравнить сильного, опытного мага-боевика, которого в молодости тренировали серьёзные специалисты из уважаемого рода, с курицей – это за гранью добра и зла. Тут даже не сразу понятно, пытается ли пацан столь завуалировано оскорбить род Хмуровых, или здесь именно то, что он сказал? И спросить нельзя, ведь это автоматически проводит линию: подумал об этом – значит, сам допускаешь оскорбление, озвучил вопрос – расписался в признании, и оба это будут понимать, но и докопаться не к чему, ведь парень всего парой слов уйдёт в несознанку, но ситуация останется ещё худшей. По многим причинам. В то же время и проигнорировать это высказывание нельзя, ведь это тоже знак: резко обрывает тему, значит опасается перехода к этой теме, а опаска – это неуверенность в себе, что тоже знак слабости, признание первой догадки. Если задуматься, то в этом высказывании можно найти далеко не одно дно, и каждое из них обязательно будет фигурировать в чем-то важном, вроде гордости рода, или политических взглядов. Хмуров сомневался, что пацан рассчитывал затронуть сразу СТОЛЬКО смысловых слоёв, и его, старика, забавляло, ведь будь у него такое желание, он бы мог эти слова вывернуть под таким углом, что пацан сам бы просил у него извинений на коленях. Но, как уже упоминалось, крайней степенью садизма или приступов жестокости у Степана Григорьевича не наблюдалось, поэтому эта усмешка выражала все его мысли, но он совсем не рассчитывал, что подросток разберётся в них всех.
     - Вы, молодой человек, довольно опрометчивы: подобные высказывания не повысят вашу популярность, тем более они не несут ничего, кроме выражения крайне радикальной точки зрения, в которой, при желании, а также должном умении противников, можно увидеть фашистские призывы. Я бы вам рекомендовал воздержаться от излишне радикальных выражений своих мыслей, и если разговор заходит на эту тему, не говорить так прямо. – всё это мужчина говорил немного заботливым тоном, однако в глазах его застыло ожидание, ведь только что случилась ещё одна проверка – проверка на моральное развитие, в которой выясниться насколько взрослым умственно является этот парень.
     Великовозрастные дети никогда не примут рекомендации, а это была именно она, даже не совет, от постороннего человека, о котором ещё и известно, что он глава рода и герой войны. Подобные люди вообще крайне тяжело принимают чужие советы, больше полагаясь на свои способности в поиске проблем и неприятностей, которые позже, порой всю оставшуюся жизнь, и расхлёбывают. Парень же не стал психовать, метаться по комнате, или даже сверкать гневными взглядами в его сторону. На самом деле его взгляд даже не изменился, а моторику тела он и до этого вполне неплохо контролировал, так что перед Степаном Григорьевичем спокойно сидел внешне культурный, образованный молодой человек, весьма обеспеченный, к слову, если судить по его одежде, - это если не знать, кем является парень.
     - Благодарю за совет, Хмуров-сан. – парень спокойно кивнул, слегка смежив веки, и этот жест выражал уважение возрасту и опыту собеседника, от чего мужчине захотелось улыбнуться, но момент не тот, так что выражение его лица не изменилось. – Моё обучение подобным премудростям ещё в процессе, так что мне не всегда удаётся быть именно таким, каким меня хотят видеть люди.
     Всё это сказано вполне доброжелательно, и подкопаться было, в принципе, не к чему, но эти слова мужчине не пришлись по вкусу, и он даже хотел бы нахмуриться, но снова сдержался – не гоже мудрому мужу быть раскрытой книгой для каждого встречного-поперечного. Мужчина был уверен, что произнесённые только что слова несли в себе этакую издёвку, и этот смысл должен был достичь совсем не многих людей, способных на ходу разбираться в подобных намёках. Что ж, очередная проверка пройдена.
     - Молодость – это то время, когда лучше всего запоминаются уроки, и если уметь ими пользоваться, то можно избежать множества трудностей в будущем. – степенно произнёс мужчина. – Но пора вернуться к нашему делу. Назовите цену своего товара, чтобы мы могли начать обсуждение её справедливости. – мужчина мысленно потирал руки.
     - Не думаю, что есть цена у чести старого рода. - медленно и спокойно заговорил японец, а Степану Григорьевичу это начало сразу же не понравилось. – Возможность восстановить справедливость, показательно наказать обидчика, продемонстрировать всем желающим свою решительность – разве у этого может быть цена? – короткая пауза, и пожилой маг привычно удерживает выражение лица. – Но я не желаю быть слишком мелочным, и будь ситуация иной, отдал бы вам этого «человека» просто так. – старый маг не верил в это, но кивнул. – Мне нужна дюжина александритов, которые ваше государство оставляет только для внутреннего рынка. Лучшие камни без изъянов, не осколки, а пригодные для артефактов кристаллы.
     - Для чего вам камни, которые запрещено вывозить за границу России? – мужчина прищурился, тяжёлым взглядом всматриваясь в глаза собеседника. – Особо редкие камни можно использовать самым разным образом, но наиболее частая их роль – разрушение. Александриты – одни из наиболее редких камней на всей планете, и их магическая ценность сравнима только с красным бриллиантом или редкими идеальными рубинами. – мужчина заметил, как японец неосознанно прикоснулся к камню на перстне, крупному красному камню, и своё удивление ему удалось скрыть. – С чего вы взяли, что я готов пойти на подобную сделку?
     - Камни я хочу использовать по их прямому назначению – для изготовления защитных артефактов, родовых артефактов. – последнее уточнение было довольно весомым, тем более, что мужчине было известно о статусе парня: ученик у французского артефактора и его супруги, мастера-зельевара. – Что же насчёт вашей готовности провести эту сделку… - парень показательно задумался, немного поднимая глаза и лицо к потолку. - … я думаю, вы уже согласны. – когда японец опускал лицо, пожилой маг успел заметить странный оттенок глаз парня, о которых он читал в отчёте, но там не говорилось, что у него звериный узкий зрачок, который так удачно маскируют зачарованные очки. Да и оттенок немного не тот, что на фотографиях. – Я прошу не так много, чтобы мне отказывать, тем более, это скорее я иду на уступки…
     - Всё же, я считаю вашу цену чрезмерной, этот человек не стоит столько, сколько вы просите… - ещё не закончив предложение, пожилой маг заметил как резко изменилось выражение глаз собеседника, в них будто поселилась какая-то обречённость и усталость, он бы мог ещё горестно вздохнуть, поднимая глаза вверх, чтобы закончить картину… что парень и сделал буквально через пару секунд.
     Нельзя было сказать, что мужчине это понравилось, даже совсем наоборот, но это он здесь опытный глава рода, прошедший магическую войну, так что бросаться в истерики даже не думал…

Примечание к части

     Дозо) А теперь СЛОВО: я видел в комментах некоторые моменты, которые вызывают у читателей вопросы относительно системы магии, родовой м, алтарей и т.д. В принципе, точнее об этом я хотел сказать чуть позже, когда ГГ возьмется за свой алтарь. Но у меня появилась, как ни странно, мысль создать отдельный фрагмент-объяснение по этой теме. Ваше слово: да/нет? И не стесняемся, товарищи, если вам понравилась работа, говорить «спасибо», это мотивирует: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 62.1

     Глава 62.1
     Не люблю торговаться, до жути не люблю, но и делать подарки чужим, незнакомым людям не в моих правилах, поэтому пришлось в который раз переступать через себя, и торговаться с этим нехорошим человеком. Складывалось впечатление, что он меня постоянно пытался на что-то проверить, развлекался по-своему, но гнуть пальцы перед этим старым зубром – несусветная глупость, так что пришлось до самого конца сдерживать эмоции, а также использовать ту часть японца, что досталась мне с попаданием в тело Миядзаки Араты. В некотором смысле, я действительно полноценно родился в этом теле, когда Дзюнко дала мне нынешнее имя, я тогда впервые ощутил себя именно тем, кем теперь являюсь, тем, кто изменился после перерождения в новом мире. Да, тот парень, которого заколол кавказец, окончательно изменился во время праздника в особняке Миядзаки и тогда на свет появился именно Хошино Сора, то есть я. Я, на котором лежат обязательства, я, у которого теперь новые мечты, планы, желания. И камни я действительно хочу, и не только для того, чтобы сделать из них артефакты, один или несколько камней я хочу оставить для коллекции, и теперь, после получения александритов, хочу получить красный бриллиант, вернее, бриллианты разных оттенков, чтобы можно было ими просто любоваться. Не искусственные, созданные в Сфере, а самые настоящие, порожденные природой.
     Что-то я отвлёкся. Так вот, торговаться пришлось долго и упорно, но сдавать позиции я даже не думал, тем более тому, для кого подобная цена – раз плюнуть. Это у дедка просто природа такая – прижимистая, не жадная, а именно бережливая, то есть искать выгоду везде, где только можно, и если выпадает возможность, сэкономить. Это я отлично понимаю, ведь сам если не хуже, то где-то такой же, поэтому и не обижаюсь на этого пожилого мага. Да он мне даже в некотором роде симпатичен, как человек, естественно, ведь общий язык мы с ним всё же нашли, и когда наш торг закончился, мы уже спокойно спустились в ресторан и поужинали, продолжая общение, только уже в более… ложь, никакого «спокойнее» не случилось, но общаться с этим человеком действительно интересно. Почти так же интересно, как и с Се-доно. В общем, я проговорился, что хочу создать детский приют, естественно для одарённых сирот, даже сквибов. Старик согласился, что это важно, ведь подобные приюты в России имеются, и все они под патронажем Совета Старых Родов, что-то вроде «Палаты Лордов» Британии, а для одарённых детей у которых есть нормальные семьи имеются специальные, отдельные школы, в которых пусть и обучают самым обычным предметам, но учатся там только одарённые, или сквибы, у которых дети будут одарёнными (есть методики определения степени пробуждения крови, в зависимости от этого и можно узнать, с небольшой погрешностью, в каком поколении у сквибов будут полноценно одарённые дети). Таким образом детей подготавливают к поступлению в полноценную магическую школу, обучают простейшим обычаям, особенностям, понятиям, проводят первые магические ритуалы, нет, ничего особенного или сложного, просто праздники в особые даты, вроде Солнцестояния, Масленицы, или других старых праздников. Также там детей учат слышать голоса предков. Признаться, я и сам не знаю, что это такое, поэтому Степан Григорьевич, с видимым удовольствием, принялся объяснять.
     Дело в том, что большинство современных исторических книг мало захватывают «седую старину», и когда начинаются уроки истории, более-менее дети воспринимают времена, начиная с периода княжеств, Киевской Руси, и позже. Но ведь до того, как люди смогли организоваться, они жили довольно разрозненно, в небольших поселениях на берегах больших рек, или торговых путей, в общем, где более-менее существовало сообщение, но не всегда. В те времена, ещё до христианства, были в почёте совсем иные боги и ценности, очень сильны были шаманы, они и правили в магическом плане, волхвы появились либо параллельной ветвью, альтернативой, ведь боги всё активнее проявлялись в умах и душах людей, либо же позже – это установить точно не удалось. Маги, именно как стезя или класс мага, пришли позже, вместе с церковью креста. Так вот, шаманы умели говорить с духами предков, слышать их советы и наставления, предупреждения, угрозы, и так далее. На самом деле, люди были намного ближе к духовному миру, и бывали случаи, когда самый простой человек мог услышать голос почившего родственника, а сам дух-душа, мог задержаться в этой реальности, то есть в нижнем духовном плане, чтобы оберегать свой род от множества опасностей тех времен. Люди не закрывали свои сердца, истово верили и чувствовали, что мир вокруг них на самом деле живой, и каждая отдельная частица на самом деле ни что иное, как пиксель на экране, из которых создаётся потрясающая картина – реальность, действительность. Именно духи предков дозвались до своих родственников, когда приближалась угроза в лице советских вождей, желавших навесить на всех ярлыки, чтобы у каждого мага на ухе была понятная бирка. Маги же, предупреждённые о грядущем, собрались вместе, обсудили доступную информацию, после встретились с молодыми да горячими строителями мирового коммунизма, а дальше разработали систему сотрудничества с правительством. Спрятаться от маглов не получилось бы просто потому, что Россия – очень большое государство, в нём много людей, и никогда не узнаешь, где может родиться одарённый ребёнок в первом поколении. Если такого человека найдут, то его обязательно отправят в какой-нибудь закрытый институт, основательно изучат, придумают способы обнаружения подобных, а также меры противодействия тому, что есть магия. В итоге, если бы маги просто скрылись, вожди всё равно не забыли о них, даже используй маги средства принуждения, начали бы их искать, медленно, но методично подбираясь к своей цели. Бежать с земли, на которой зародился род, в которой лежат кости предков, маги не желали, потому разработали концептуальную альтернативу, в которой сохранили за собой целый список привилегий, в том числе и аристократические титулы, родовые поместья и прочее. Естественно, что всё это было спрятано с помощью магии, но когда начали выводить в космос спутники, маги только облегчённо вздохнули: они даже предположить не могли, что простые люди смогут сделать подобное, а чары отведения внимания, или отпугивания, или ещё что никогда не были рассчитаны на сокрытие от глаз из космоса, или просто мощной электронной камеры. Но перед этим была большая война, Война, в которой магам нельзя было не участвовать, ведь Гриндевальду, как и Гитлеру, обширные богатые земли также были интересны, но манеру поведения блондин даже не думал менять, поэтому тех, кто отказывался подчиниться, просто уничтожал. Подчиняться же русские маги не желали – гордость велика, но и «раскачиваются» они медленно, вот и получилось так, что пока местные сообразили, к чему всё идёт (с этим процессом неслабо помогли предупреждения предков), силы Гриндевальда успели уничтожить не один род на смежной территории Украины и России. Тут стоит уточнить, что в Украине к тому моменту не осталось ни одного старого рода магов или ведьм-колдунов, ведь политика коммунистов в те времена была крайне радикальной (голодоморы), так что все, кто там ещё оставался, разбежались, кто в Россию, кто в Польшу или дальше, только на Закарпатье имелись свои поселения одарённых. Я даже думать не хочу, тем более вступать в любые обсуждения на тему того, кто был прав, а кто виноват. Времена тогда были действительно тёмные, у людей будто крышу снесло, и братская кровь лилась рекой. Вина, считаю, лежит на всех, и украинцы также как и соседи несут вину. Но эти умники вместе с немагами чуть ли ни полным составом вступили под флаги завоевателей. Благо, натворить ничего не успели – Гриндевальду требовались подопытные в лабораториях, да и Гитлер активно интересовался магией, так что неполный условный полк предателей отправился прямиком в мрачные застенки, откуда уже никто не вышел… и это естественно, ведь по всем трём лабораториям, изучавшим магов был нанесён удар «тактической» магией. Степан Григорьевич сказал, что все три лаборатории находились в особых складках пространства, которые после мощнейшего удара просто схлопнулись, полностью уничтожив всё что там было безвозвратно. Что же касается голоса предков, то маги сделали выводы, и теперь этому, как и элементарному зельеварению, учат всех подряд, а уже в процессе обучения выявляются настоящие таланты, и их отделяют. Кстати, именно эти специалисты работали в специальном правительственном отделе «экстрасенсов», которые, как глаголят слухи, умели без всяких спутников видеть территорию вероятного противника, обнаруживали военные базы и замаскированные ракетные базы.
     Узнать всё это было любопытно, и я не скрывал своего интереса, а пожилому человеку было приятно внимание, всем пожилым людям приятно поучать молодых, ощутить себя этаким мудрецом, наставляющим следующие им на смену поколения, передать свой опыт и мудрость отцов. Да, теперь я японец, но не означает, что в моём сердце совсем не осталось места для моей первой Родины, поэтому я слушал с интересом и большим вниманием, ведь добраться до приобретённых книг я так и не удосужился, а многотомник истории так и пылится в артефакте-сокровищнице – моём браслете на плече. Там вообще много чего, я даже не всё помню, но не об этом речь. А о том, что в этот день сделка не была завершена, а только оговорены условия, а вот через неделю либо лично, либо с помощью кого-то из помощников, Степан Григорьевич доставит плату и заберёт свой товар. Дюжина александритов, размером с ноготь мизинца – это серьёзное сокровище, и не важно, в каком мире ты живёшь, ведь если у простецов решающую роль играют деньги, то для мага переменных куда больше, и не последнюю роль в этом списке занимаются личные страсти и желания магов. История магического мира знает множество случаев, когда могущественные маги жили в ветхой хижине, но вот объект их страсти, желаний утолялся любыми способами. Да, мы, маги, от природы двинутые на голову, и я признаю себя частью этого мира.
     ***
     - … мне кажется, я вас не совсем понял, мистер. – учтиво улыбаюсь этому рыхлому человечку с водянистыми глазками. – По вашим словам получается, что я, Сора Хошино, а также мистер Гарри Джеймс Поттер всё ещё не являемся официально взрослыми, так?
     - Раз вы всё понимаете, то нечего занимать моё время – оно денег стоит! – показательно скривился чиновник, опуская глаза к бумагам, но от меня не укрылись искры удовлетворения в его взгляде, а также такой особенный предвкушающий блеск.
     - А то, что у меня на руках бумага с официальным решением Визенгамота, ничего не значит? – и снова ласковая улыбка, я ведь и правда получаю искреннее удовольствие от происходящего, я уже предвкушаю, сколько крови выпью, нужно только выбрать способ… вернее, способы это делать.
     - Решение Визенгамота было промежуточным. – довольно чопорно отвечает начальник отдела надзора за делами несовершеннолетних. Таких отделов, кстати, целых три, и все они занимаются, фактически, одним и тем же, вот только стоит дойти до прямого общения с народом, дела ведутся исключительно через один отдел, этот. – Для официального признания вас, и мистера Поттера вы должны достичь возраста семнадцати лет, у вас должны быть все необходимые промежуточные документы, а также признание вас обоих вашими опекунами дееспособными. Министерство никогда не пойдёт на нарушение законов и инструкций, в обход всем долженствующим процедурам. – надуваясь так, словно категорически решил лопнуть, заявил этот тип, но вот в глазках у него так и горело предвкушение.
     - Вам знакомо такое слово, как «прецедент», нет?
     - За оскорбление старших, вас следует хорошенько проучить. Я бы рекомендовал вашему опекуну розги.
     - Странная у вас реакция, мистер, на простой вопрос. – убираю с лица улыбку, её место занимает лёгкое огорчение. – Что же, я вижу, что с вами нормально говорить смысла нет. – поднимаюсь с довольно неудобного стула для посетителей. – В таком случае, до встречи, мистер. – никаких кивков, или иных выражений уважения, даже из простой вежливости.
     В спину мне пронеслось огорчение и разочарование, но «мистер» промолчал. Я же, даже не размышляя, отправился на этаж, где заседает министр Фадж. Уверен, наша беседа доставит ему море удовольствия. Я не сдержал улыбки, проходя мимо небольшого закутка с довольно удобными диванчиками, парой кадок с фикусами, и приятным освещением, что сильно контрастировало с общим мрачным оформлением внутренних помещений Министерства Магии Британии. Там отдыхало несколько волшебников и волшебниц, что-то обсуждающих в весёлом ключе. Насчёт же того, что вообще такое происходит, как оказалось, несмотря на выдачу нам с Гарри особых бумаг, Дамблдор, вызвавший парня к себе на беседу за чаем, в мягкой форме прополоскал тому мозг, объясняя подростку простую истину: ты – мелкий пацан без прав, я – твой опекун, потому что мелким пацанам без опекуна нельзя, а бумажка из суда – туфта. Когда гриффиндорец пришёл ко мне с вопросом, я даже сперва опешил, и попросил его рассказать о том, что же на самом деле говорил добрый директор, но нет, парень ничего не перепутал, и понял всё правильно. Тогда у меня закрались сомнения, и я решил провести банальную проверку – пошёл в Минитерство за какой-нибудь удостоверяющей писулькой, в которой меня в очередной раз бы признавали правомочным. При желании, подобных справок можно получить гору, но я столкнулся с суровой реальностью: даже если ты получил решение суда, нужно ещё добиться его исполнения. Что ж, признаю, этот день я мог провести совсем иначе, но раз уж выдался такой шанс прогуляться здесь, да попортить людям кровь, то почему я должен его упускать, верно? Тем более, в данной ситуации не я злодей.
     В приёмной министра оказалось пустынно, даже секретаря не было, но на его столе обнаружился звоночек, который я и звякнул. Нет, я чувствую, а через духовный мир и вижу, где сейчас находится молоденькая секретарша, и какие услуги она предоставляет своему боссу, но не «палить» же контору? Зачем сразу же скандалить, если можно всё сделать более спокойно, без истерик? С прикрытой усмешкой, и вежливым выражением лица я наблюдал, как сильно вздрогнули оба, и если девушка принялась суетливо плести отработанные чары, то вот сам Фадж ярко полыхнул самой настоящей яростью от того, что его прервали, не дав закончить. Я его, как мужчина, прекрасно понимаю, но раз уж вы решили заниматься подобным посреди рабочего дня, то будьте готовы к тому, что может случиться и подобное. На лицо девушка оказалась… ну, для уровня местных нормальной, ведь она уж точно не вышла из магического рода, то есть «породистых» черт там не было, а так англичане на самом деле довольно некрасивые люди, и даже влияние магии корректирует эту их особенность с заметной натяжкой. Вот родовитые, вернее, породистые девушки – там да, там заметно, но тоже с поправкой на родовые проклятия, или особенности магии. Да и вообще, как я не сразу разобрался, влияние магии на внешность одарённых не всегда сильно, и наиболее заметно только в тех родах, которые действительно выбирали невест и женихов красивых, а не «выгодных». Ну, да не об этом речь. Секретарша, как говорится, «держала лицо», ничем не выдавая своё недавнее занятие «напряжением» министра, недовольство блестело в глазах, а потому пропускать к «августейшему» не желала ни в какую. Долго уговаривать я никого не собирался, а просто сказал, что если меня сейчас же не пропустят к министру, то я отсюда пойду сначала к Скитер, а потом обращусь к своему другу – Пьеру Делакуру, не последнему человеку в правительстве магической Франции. Говорил я не тихо, но и не кричал, так что не удивился, когда из какой-то коробочки на столе секретарши раздался голос Фаджа, возжелавшего пообщаться со мной.
     - Добрый день. – бросил министр, сверля меня взглядом, в котором «доброго» не было и в помине. – О чём вы хотели со мной поговорить?
     - Добрый. – я согласился, ведь нынешняя суета сулит прибыли. – Как вы знаете, министр, ведь вы были тому свидетелем, мы с мистером Поттером были признаны досрочно совершеннолетними и дееспособными. – делаю паузу, вглядываясь в глаза мужчины, и тот кивает, не скрывая некоторого непонимания на лице. Хорошо. – Представьте моё удивление, когда мистер Поттер сообщил мне, что директор Дамблдор отказался признавать решение Визенгамота, и всё ещё считает себя вправе решать за мистера Поттера. – Фадж резко нахмурился, не показательно, он действительно был раздражен одним фактом моего визита, а теперь раздражение нашло иную, более привычную цель. – Совершенно естественно, что я удивился. – изображаю искреннюю наивность и непонимание, но по глазам вижу, что мне не верят, и правильно делают. – Кто бы не удивился на моём месте, верно? Но, на всякий случай я решил получить простую справку – подтверждение, что соответствующий отдел Министерства уведомлён о решении суда, и все необходимые процедуры выполнены. – министр кивнул, признавая логику. – Но оказалось, что мы с мистером Поттером, несмотря на решение Визенгамота, фактически не сменили текущий статус, и данный отдел просто отказывается признавать данное решение. А начальник данного отдела заявил мне, что у него есть свои инструкции, и решение Визенгамота на его отдел не распространяется. Получается странная ситуация: на высшем уровне было признано, что наш статус изменился, и мы с мистером Поттером можем решать свою судьбу без чужого вмешательства, с другой же стороны Министерство отказывается это решение признавать, и на деле всё стало только хуже, ведь мы на самом деле большего добиться уже не можем, а текущая формулировка решения является наиболее эффективной.– делаю паузу, продолжая всматриваться в глаза министру. – Я считаю, что здесь не ошибка, а прямое игнорирование власти и законности суда на уровне одного из влиятельнейших отделов Министерства, соответственно, самой власти Магической Британии. Потому я и решил обратиться к вам напрямую, господин министр. – никаких выпячиваний, или прочего, ибо Фадж, пусть и чистокровный, но всего в четвёртом поколении, за ним не стоит род, или клан, но у него есть союзники и реальная власть. Ему удалось пробраться в это кресло, ему, без рода и мощной поддержки денег и авторитета, поэтому совсем не удивительно, что самомнение у этого человека выше Джомолунгмы.
     - Вы правы, мистер Хошино, это не ошибка, а натуральное должностное преступление, если всё именно так, как вы говорите… - показательно-сильно нахмурился Фадж.
     А дальше пошло представление для одного зрителя. Министр вызвал к себе того человечка, «мистер» прибыл очень быстро, и на очной ставке пытался выкручивать слова, фразы и смыслы. Должен признать, делал он это умело, но когда речь, которая начиналась с оправдательной, превратилась в обвинительную, где уже я был в чём-то виноват, я уже не скрывал испытываемых эмоций, даже скалился, и Фаджу моё настроение явно не нравилось. Я понимал, что тут происходит, и что они хотели сделать, ведь схема на самом деле предельно проста: чиновник-обидчик умело выкручивает смыслы, да так, что в итоге, при разбирательстве, обиженный им человек начинает и сам чувствовать себя в чём-то виновным. А после того, как чиновника всё же наказывает «хороший Насяльника», и этак ласково улыбается потенциальному избирателю, который потом ещё всем вокруг расскажет, как было дело, даже официальный «нагоняй» никому делать не надо. Но бывают и ошибки, ведь не все ведутся на это представление.
     - Господин министр, - всё ещё «ласково» улыбаюсь. – я вам ни в коем случае даже не думаю угрожать, - от моих слов буквально перекосило обоих. – но вы, надеюсь, понимаете, что этот человек от лица Министерства оскорбил не только Визенгамот в полном составе, но и меня. – темнели-краснели лицами оба, и у них даже задрожали губы. – Я требую полного подтверждения, документального и информационного, на страницах газет и журналов решения суда, а также с вашей стороны его фактического выполнения. И ещё я требую извинений в виде компенсации…
     - Да что ты о себе возомнил, щенок… - «мистер» попытался рычать, но не каждому это дано, я же не отреагировал на то, что меня перебили.
     - В ином случае, я познакомлю общественность с тем, как же на самом деле обстоят дела в этой стране.
     - Вы играете с огнём, мистер Хошино. – злобно прищурился Фадж.
     - Ни в коем случае, господин министр, я просто очень не люблю взяточников и открытое вымогательство, на которые намекал мистер… ну, вот этот вот. – я просто кивнул в сторону задохнувшегося от возмущения «мистера». – Я совершенно уверен, что такой мудрый человек как вы, господин министр, никогда бы не стал пятнать свою репутацию столь… сомнительными решениями, потому я делаю вывод, что во всём виноват этот субъект. Но одному человеку уж точно не под силу проворачивать подобные манипуляции с законом, потому у него точно есть сообщники, которые не могли не нагреть руки, действуя подобными методами. – показательно игнорирую попытки привлечь к себе внимание «мистером», смотрю в глаза министру, который явно понял, к чему я веду. – Я хочу, чтобы эти люди были наказаны. Я хочу, чтобы широкие массы об этом узнали, а подобные ему задумались, чем им могут грозить подобные делишки. – добавлять то, что и так всем понятно, то есть никто не прекратит, но станут изобретательнее, я не стал.
     Министр понял меня правильно, и несмотря на явную неприязнь, ощущая некоторую степень досады, тут же открестился от делишек этого человечка, и заявил, что всё будет в лучшем виде. Мне пришлось провести в Министерстве ещё часа три, пока со всеми делами и нюансами не было покончено, ведь несмотря на то, что почти всё делалось на уровне распоряжения-приказа самого министра, но и для него есть свои инструкции, и он (на данный момент) не может делать что душе угодно. Я даже нашёл время встретиться со своим знакомым, Луисом Кроули, и предложил ему перейти работать на меня, к тому же озвучил, что собираюсь открыть начальную школу для одарённых детей, в которой их будут подготавливать до Хогвартса, но уточнил, что эта школа будет совмещена с приютом – это чтобы не было недопонимания. Мужчина же серьёзно задумался и пообещал вскорости ответить. Забегая вперёд скажу, что у Луиса из-за активных движений в Министерстве, что-то там произошло с работой, и его должность утратила часть пустяковых с виду обязанностей, но за них доплачивали, а теперь ему едва хватает этой зарплаты для обеспечения своих двоих детей. А ведь ещё через несколько лет им идти в Хогвартс, а это тоже очень недешево, влезать же в долги никому не охота, так что Луис принял моё предложение, а позже и переехал из Лондона. Но вернусь к первоочередным делам.
     В ходе работы, министр окольными путями пытался вызнать, чего же ещё хочется мне в виде компенсации, ведь простого наказания и так виновных взяточников-вымогателей – это явно недостаточно. Я же ради этого момента всё это и устроил, иначе зачем мне ворошить и так злых ос? Как уже говорилось, я хочу создать приют, совмещённый с подготовительной школой, но для этого в Министерстве не предусмотрены процедуры. Нет, они есть, но ещё Палата Лордов постановила, что подобные заведения должны быть только государственными, не прямо, но опосредствовано это было продиктовано в документах, и как организовать подобное частное заведение в магическом мире – не понятно. Я до последнего думал, что придётся всё оставлять на уровне мира простецов, а обучение магическим основам вести полуподпольно, и только на уровне приюта для сирот, без подготовительной школы. Но добрые люди предоставили мне настолько шикарный шанс, что через несколько часов я покидал Министерство Магии Британии с довольной улыбкой счастливого человека, ведь у меня есть прямой указ министра, с кучей мелких бумажек-уточнений, так что придраться ко мне при всём желании теперь не сможет даже сам Фадж. Я же могу хоть второй Хогвартс выстроить, и всё будет законно, ведь мы вместе с министром создали очередной прецедент, и то, что я буду делать, в дальнейшем будет считаться законной нормой.
     В какой-то момент я задумался: всё складывается слишком хорошо, а так не бывает, ведь жизнь – она как зёбра – то белая полоса, то подхвостье…
     ***
     После ритуала девушки очень изменились как внешне, так и на духовном плане. Родители Падмы и Парвати почти не изменились, разве что оттенок кожи стал светлее, а вот девушки действительно преобразились. До ритуала принятия рода Принц у девушек волосы не вились, а теперь у обеих красавиц появились красивые крупные волны в антрацитово-чёрных локонах. Они сильно контрастировали с сильно побледневшей кожей, Падма и Парвати приобрели то, чем так гордились англичане – благородную бледность. Черты лиц девушек также слегка изменились, не кардинально, чтобы их нельзя было узнать, но перемены были значительны, в них замечательно соединилось всё лучшее от прошлых себя, и того, что дал род Принц. Тёмные глаза девушек приобрели более мягкий оттенок молочного шоколада, тёплый и очень красивый, ранее пухлые губки стали немного тоньше, но зато приобрели практически идеальную форму, как и разрез глаз. Если ранее в них было больше этакой женственной сексуальности, то теперь их образы приобрели ещё и элемент утончённости, загадочности. И это Падма и Парвати выглядят так сейчас, когда им ещё нет пятнадцати, а что будет, когда им исполнится по двадцать одному году, то есть они достигнут полного магического совершеннолетия, и полностью расцветут, мне даже немного страшно… и немного завидно их женихам. А то, что у девушек будут у каждой свой супруг – это даже не факт, это теперь их обязанность, ведь ритуал принятия рода прошёл несколько иначе, чем предполагалось изначально.
     Изначально, ничего подобного не предусматривалось и не предполагалось, но когда дошло до дела, план пришлось экстренно корректировать. Я на самом деле не знаю, кто именно решил вмешаться, но подозреваю, что без покровителя рода Принц здесь уж точно не обошлось. Суть вопроса в чём: род Принц всегда был тёмным, ну, по крайней мере та часть истории, что нам известна, говорит прямо: Принцы – тёмные, но когда начался ритуал принятия, и магия родового алтаря зафиксировала не одного последнего наследника, а целую семью, сильную и здоровую, то начались резкие изменения. Сначала изменился оттенок магического огня в ритуальном зале Принц-мэнора: раньше огни имели бело зелёный окрас, с едко-зелёными языками, которые резко изменились на бело-жёлтые, с жёлто-горячими лепестками, время от времени поднимающимися выше основного пламени, а ещё позже, добавились искры того же оттенка. Следом за огнём изменился и цвет пульсирующих по алтарю линий, так что минут через десять зелёных оттенков не осталось совсем. Не могу сказать, что мне это понравилось, ведь это было не так. Шаг за шагом изменения нарастали, и дошло до того, что магия рода неуловимо преобразилась, изменив свой спектр, а на завершающем этапе, когда сквозь ядра семейства прошёл поток иной магии, волной изменяя энергетику, и перестраивая её под новый стандарт, изменились и Дары – я это чётко ощутил. Как будто раздался странный щелчок, или хруст переламываемой деревянной палочки, и теперь род Принц перестал быть тёмным, став светлым, попутно изменив направленность родовых Даров. Зельеварение осталось, только надстройка с тягой к ядам изменилась на противоположное – лекарства, а мощная предрасположенность к тёмным искусствам, а особенно – к проклятиям, превратилась в целительство. Честно признаться, я был в ступоре, ведь о подобном не знал, и не читал, ритуал же заканчивал только потому, что есть простое правило: если ритуал начат, его надо закончить, иначе результат непредсказуем. В общем, когда всё закончилось, мне оставалось только разбираться с последствиями, в том числе и с преобразившимися девочками. Слава всем Духам и богам, ничего страшного не случилось, а позже, когда Падма и Парвати пришли в себя, да ещё и с колечками из волшебного камня на указательных пальцах, мы отправились в одну из гостиных мэнора, чтобы под чай с печеньем обсудить случившееся. Каково же было наше удивление, общее к слову, когда посреди освещённого помещения вспухла непроглядная тень, это смотрелось довольно неприятно и жутко, и из этой тени отделилось два сгустка. Угрозы не ощущалось, потому мы просто ждали и наблюдали, как эти две тени, медленно приблизились к девушкам, на мгновенье неподвижно зависли в воздухе, а потом превратились в двух чернейших воронов с ярко сияющими жёлтым огнём глазами. Хранитель рода Принц не явился лично, вернее, не проявился в физическом мире во время ритуала, но его присутствие всё же ощущалось, а теперь он прислал тем, кто встанут во главе двух равноправных линий крови Принц защитников-фамильяров. Кольца же на пальцах девочек выполнены из цельного камня, да ещё и наполнены непонятной мне магией, разобраться с которой так и не смог – она тупо не позволяла мне этого сделать, так что количество вопросов не сократилось. Относительно самого хранителя рода – такой же вопрос, то есть не понятно, почему именно ему взбрело в голову за счёт своего рода подправить баланс на территории Британии, а также не ясно, как это отразится в плане проблем для семьи Принц, которые ранее носили совсем иную фамилию. Я уверен, что Блэки в своё время озаботились всесторонней защитой своего родового дома, и приход Гримма в лучшем случае смогли ощутить разве что Высшие Духи, так что насчёт какого-либо шума по этому поводу я не опасаюсь. Да и не было там столь радикального влияния. Но вот изменения в магии рода Принц точно где-то отразятся, ведь род не был изгоем, Принцы заключали союзы с другими родами, активно торговали и общались, поэтому я думаю, что без внимания это событие не останется, тем более, когда в обществе ретроградов и шовинистов появляется род, в котором две девушки на выданье… ну, так они все могут подумать, ведь для большинства кланов и родов развитие остановилось в те времена, когда дочерей и сыновей женили насильно, без права выбора, так что не удивительно, что не только своих, но и чужих детей считают товаром. Ну не привыкли старики к таким аномалиям, как равноправие, либо же вообще матриархат. В роду Принц нет жесткого правила, чтобы главой был только мужчина, так что Падма и Парвати обе наследницы, ведь возглавят свою равноправную ветвь, фактически, хранитель рода так хитро заложил клан, в котором у одной ветви будет преобладать один Дар, а у другой – второй, и они будут необходимы друг другу для усиления и сохранения крови и наследия, так что опасаться раскола не стоит. Ещё один плюс обнаружился в том, что в отличие от тех же Блэков, обновлённым Принцам не обязательно искать пару среди родовитых, ведь подобные рода – это сборище снобов, редко когда попадаются адекватные люди. У них нет обязательного правила связываться исключительно со старыми родами, как это прописано у многих в кодексах.
     Я даже не отрицаю, что моё описание сложившейся ситуации с теперь уже Принцами несколько непоследовательно, но у меня железные оправдания: я на нервах из-за неожиданности, я растерян и мне сложно осознать, что можно вот так вот взять, и перевернуть направленность рода. Чтобы осознать это, мне требуется время и покой, но с этим оказалось трудно, ведь Хогвартс никто не отменял, а девушкам не то, чтобы можно туда возвращаться, им нужно это сделать, ведь жить они будут здесь, в Британии, то есть и общаться с местными гадюками им в любом случае тоже придётся.
     Ритуал проводился посреди недели, так что как-то подготовиться, или просто успокоиться после случившегося, у нас всех почти не получилось – день, именно столько девочкам разрешили пропустить, да и то, с кучей недовольных словечек и взглядов. Нет, Хогвартс продуман хорошо, даже отлично, ведь если запустить все предусмотренные основателями мощности замка, то даже продовольствие здесь будет собственное, а не только некоторая его часть, и я уже не говорю о том, что изначально предусматривалось в теплицах выращивать всё необходимое как для себя, так ещё и на продажу, чтобы имелись ещё и собственные деньги. Да, всё это продумано хорошо, ну, и в общем задумано тоже, но вот в такие моменты как наш, это несколько неудобно, в смысле, сложно найти оправдание для прогула. Ну, как бы там ни было, а когда сестрёнки вернулись в школу, то просто не могли не привлечь к себе всеобщее внимание. Вернее, сначала их даже и не узнали вовсе, и только в Большом Зале люди поняли, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Студенты шумели, ну, не все конечно же, ведь не всем было интересно… хотя вру, к кружкам и прочему дети попривыкли, так что начали снова искать развлечения на стороне, а Принц Парвати, и Принц Падма не просто стали новостью, так ещё и усладой для множества глаз. Смешно было смотреть, как «самцы» сделали стойку на этих красоток, особенно, когда Парвати непринуждённо держала меня под руку. Многие местные «мачо» и так были крайне не довольны мною, а теперь и подавно. С другой же стороны, в эмофоне от девушек разливалась нарастающая агрессия, а особо мощный луч направила на меня одна блондиночка пламенной природы. Позже, конечно же, всё устаканилось, но несколько часов веселья, пока новость не разошлась, пережить пришлось.
     Флёр оказалась очень ревнивой. Можно было и догадаться об этом, если бы я только нашёл время задуматься над этим вопросом, чего, естественно, не делал, а теперь же с удивлением обнаружил, какой девушка бывает в настоящем гневе. Странное дело: я ведь ей с самого начала говорил, что она не будет у меня одна, к тому же Флёр уже знакома со всеми, почти, претендентками на места в моей семье, но обнаружив постороннюю девицу, вейла сдерживаться не стала, и закатила мне настоящий скандал, да ещё пыталась пощёчин отвесить… именно, что «пыталась». Вид у девушки в момент, когда она собиралась наказать «изменника», был потрясающий: Флёр зарумянилась, от волнения она дышала часто и тяжело, от чего грудь высоко вздымалась, раз за разом привлекая к себе внимание. Небесные глаза сверкали драгоценными камнями, а опасный прищур и приподнятая верхняя губка придавали ей животной опасности, этакой угрозы. Персик! А как она сопротивлялась, когда я поймал её руки, и прижал вейлу к себе! Даже лягаться пыталась! Шипела, ругалась, угрожала! Скажу как на духу: с подобным я встретился впервые за свою жизнь, и уж не знаю почему, но её вид меня очень возбудил, хотелось побороть её, доказать свою силу и превосходство, хотелось, чтобы она это признала, и чтобы вся эта неукротимая красота сама покорилась мне. Я даже не заметил, когда и сам начал скалиться, а в груди разгорался пожар от предвкушения овладеть этим голубоглазым пламенем. Хорошо, что вовремя зашла Луна, и одним своим присутствием прочистила мне мозги, а то, боюсь, совершил бы ошибку… но от борьбы это Флёр не спасло, и я даже не отказал себе в удовольствии хорошенько пощупать свою невесту, под гневное сопение, ругательства и смущенный писк. Даже когда уже «победил» её, а она «сдалась», ещё несколько минут оглаживал стройные ножки – к этой части женской красоты у меня особая тяга, а у Флёр ножки очень красивые и приятные…
     А на следующий день Флёр мне позировала в том своём платье, которое надевала на обед в карете. Ради наблюдения за процессом создания очередного полотна, в моей гостиной собралось немало народу, даже Габби прилетела порт-ключом, и все три часа неустанно оставалась у меня за спиной, отслеживая каждое моё движение кистью. Я как-то ради интереса даже узнавал, сколько времени и сил занимает работа у простых художников, так что мои три часа это так – мелочь, ведь бывает, картины пишут месяцами. В этот раз Флёр получилась несколько высокомерной, холодной, но от этого ещё более красивой. Её красота казалась неприступной, далёкой, не для простых людей, а взгляд принадлежал если не королеве, то уж принцессе точно. Небесные глаза превратились в две льдинки, диадема из белого золота гармонично подчеркивала статус, а выражение лица логически завершало образ. Габби просила тут же написать и её портрет, такой же, и спасибо Флёр, что она отговорила младшенькую выносить мне мозг, ведь именно «такую» её написать не получится ещё несколько лет. А Трэйси во всеуслышанье предложила попозировать мне обнажённой, чем реально шокировала народ, особенно смешно краснели Гарри и Рон, которые вместе с Невиллом тихонько держались слегка в стороне, но и не слишком отделялись от остальных. Пошумели, посмеялись, да и вообще хорошо провели время, пока не наведалась МакГонагалл и не разогнала мышей по углам: мол скоро комендантский час начинается. До него было ещё полтора часа, но перечить ей никто не стал, тем более, дело было в пятницу, а на субботу был назначен поход в Хогсмит, на который у всех имеются свои планы.
     ***
     - Здравствуйте, леди. – чинный полупоклон женщинам, которые ещё очень хороши, и при желании вполне способны соблазнить любого мужчину. Да, в семействе Блэк все наделены особой красотой, которая сохраняется довольно долго. Что Андромеда, что Нарцисса – женщины в «самом соку», и я не буду мужчиной, если не признаю их зрелую привлекательность и сексуальность, а ведь они ещё и умеют себя подать, умело пользуются своими женскими хитростями. Страшные женщины, в хорошем смысле этого выражения. – Вы прекрасны! – говорю женщинам совершенно искренне.
     - Добрый день, мистер Хошино. – улыбнулась Нарцисса, Адромеда за ней повторила, но сдержаннее. – Рада, что вы так быстро откликнулись на моё письмо. Надеюсь, я не отвлекаю вас от каких-нибудь важных дел?
     - Всё в порядке, – перед нами на столике выставили чайник, чашки и пироженки, после чего разносчица ушла, а мы, все трое, каждый по очереди, установили свою магию против прослушки. Мощные купола я не использовал, только контур искажения звука за пределами внутреннего пространства. – Итак, я весь во внимании.
     - Ах, эта молодость! Порывистость! – наигранно-восхищенно произнесла Нарцисса, обращаясь к Андромеде. – Эта неуёмная энергия, жажда действия! – совсем короткая пауза, и меткий выстрел глазами в меня. – Совсем не желают провести время со взрослыми… - тяжелый вздох, от чего мантия натянулась, и неплохо так привлекла внимание к очень неплохой груди.
     - Да, - согласилась Андромеда, вроде как беседуя с сестрой, но взгляд на меня бросила. – Мы уже совсем не те, что были раньше: нам бы спокойно посидеть за чашечкой чая, да повспоминать минувшее…
     - Леди, - широко улыбаюсь. – тот, кто не признаёт вашей красоты – слепец, и удел его смотреть только себе под ноги, никогда не поднимая головы.
     - Все вы, молодёжь, так говорите… - блондинка взмахнула ухоженной ладошкой, тяжело вздыхая. – А на самом деле торопитесь нас покинуть, скучно вам с нами… - женщина покачала головой, но то, как сёстры переглянулись, я заметил. – Мой Драко стал таким непоседой, они вместе с Рэйчел всё время в движении, и это несмотря на её беременность. – я духовным взглядом пробежался по женщине, и приложил немало усилий, чтобы подавить усмешку.
     - Не сказал бы что скучно, - нет, на самом деле подобные люди, в смысле старомодного воспитания, действительно скучны, они быстро стареют душой, и уже в тридцать им ничего не надо, кроме тихого дома, горящего камина, чашки чая в пять и свежей газеты утром. Эти люди будто спешат выполнить какой-то план, а когда стандартные пункты заканчиваются, они успокаиваются, складывают руки, и просто ждут своего конца. Пришлось изобразить на лице мыслительный процесс. – Я думаю, британцы слишком ограничены своим домом и заботами. Вы будто закрываетесь от мира стенами своих домов, и пока вы ещё молоды, вы вынуждены двигаться в силу разных причин, но когда обретаете своё место, вы, подобно деревьям, пускаете корни, и сидите на одном месте.
     - И что бы вы порекомендовали такому «старому дереву»? – приподняла тонкую бровь блондинка.
     - Я вижу перед собой максимум, два молодых деревца. Что же до рекомендаций, то сначала ответьте мне: как вы развлекаетесь? Кроме скучных обедов-ужинов, да приёмов-балов раз в неделю или месяц, как ещё вы проводите своё время?
     - Хм… - женщины переглянулись.
     - Путешествия, даже в ближайший лес, любой вид спорта, танцы, даже можно записаться в какой-нибудь клуб танцев в Лондоне – их как грязи, и публика там вполне достойная, пусть и маглы. Выбор на самом деле, очень широкий, просто нужно осмотреться, и выбрать то, что вам по душе, а следом можно и молодое поколение подтянуть, и вот вы уже вместе проводите время, вам не будет скучно, найдутся общие темы для разговора. – отпил чая, ожидая ответа.
     - Так очевидно, а я даже как-то и не думала о подобном. – задумчиво протянула Нарцисса, поворачиваясь к сестре. – Нужно это обдумать. – Андромеда с ней согласилась, и судя по глазам женщин, они серьезны.
     Я уже набрал воздуха для продолжения, как моё внимание привлекла странная паника, разливающаяся от буквально влетевшего в заведение Рона. Парень, широко распахнув двери, тут же принялся осматриваться, следом за ним в заведении оказалась Флёр, которая нашла меня буквально за пару секунд, и в её взгляде не было шуток, поэтому когда вейла и рыжик приблизились, я уже снял все чары, как свои, так и чужие.
     - Там! Там, на улице..! Гарри и Гермиона…! Они..! – крайне эмоционально, но совершенно бестолково начал размахивать руками Рон, всё время указывая себе за спину. Женщины уже тоже подобрались, и просто молча слушали.
     - Помолчи! – одёрнула парня Флёр. – Я сама всё расскажу. Сора, там на них, - она кивнула на парня. – напали неизвестные. Я мало что видела, застала только, как нападающие разбили защиту Гермионы, отбросили заклинанием Гарри, а после использовали порт-ключ, забрав девушку с собой! Её похитили!
     - Сколько времени прошло? – я уже надевал пальто, и говорил на ходу, за мной следовали все остальные. – Нападающих сможете описать? Авроров вызвали?
     - Да нисколько не прошло! – влез Рон, снова изображая мельницу. – Как эти улетели, так мы сразу тебя искать, ведь ты говорил…!
     - Правильно, - я кивнул парню, пытаясь отыскать связь с артефактами, которые я дал Гермионе, но никак не мог ощутить отклик.
     - Авроров уже вызвали местные. – продолжила Флёр. – А описывать там особо и нечего: черные мантии с глубокими капюшонами, да черные маски. – Рон кивнул.
     - Они колдовали без слов! – добавил парень.
     Будь мы в школе, эта деталь была бы важна, но профессиональные группировки – это не дети, там работают серьёзные люди, ну, в основном, поэтому такое дело, как невербальная магия – это, можно сказать, стандарт для взрослого боевика, тем более профи. Было бы куда страннее, если бы они в голос орали заклинания, или широко размахивали палочками. Хотя, это как раз таки показатель уровня профессионализма. Хм…
     - Как они себя вели: они шумели, что-то говорили, или вообще молчали?
     - Всё время молчали! – ненадолго задумавшись, ответил парень, охнув от резкого движения, и тут же схватившись за рёбра.
     - Понятно, - я кивнул, подтверждая свою догадку. – А тебе нужно показаться мадам Помфри, вдруг рёбра сломал?
     Парень просто кивнул, но спешить возвращаться в Хогвартс не стал, оставаясь в нашей группе, которая как раз подходила к месту происшествия. Никаких внешних следов использования мощных заклинаний или техник…
     Достаю палочку, резкий взмах и высокая серебристая стена покидает кончик моей палочки, проходит между собирающимися зеваками, и грубовато их раздвигает в стороны, чтобы они не успели затоптать улики, или неосмотрительно затереть магический след. Послышались возмущенные крики, но я их просто игнорировал, осторожно осматривая землю на предмет улик, или выраженного ощущения какого-нибудь артефакта. К сожалению, кроме использованного Гермионой защитного артефакта, я больше ничего не ощутил… хотя нет, что-то есть… что это за чёрт?
     Несколько глухих хлопков, за ними ещё несколько, и вот уже слышатся громкие приказы толпе не мешать, а также обращение к свидетелям. Яркая вспышка, птичий крик, и у стены призрачного света появился сам Альбус Дамблдор. Я бросил на него и на авроров взгляд, и снял стену: теперь лишних на место преступления не пустят, а директора фиг прогонишь, тем более единственную зацепку я нашёл, а больше тут и нет ничего. Точно работали профи. Но я на всякий случай продолжал прислушиваться к ощущениям, смотреть через духовные планы, надеясь обнаружить что-то важное. Послышались неспешные шаги директора, который остановился в паре шагов от меня, и несколько раз порывисто взмахнул палочкой… не Бузинной, что-то колдуя. Буквально через несколько секунд подошла мадам Боунс, явившаяся на вызов лично.
     - Что-то нашёл? – тут же обратилась ко мне женщина, отбрасывая лишние сейчас церемонии.
     - Да, но я никогда с подобным не встречался. – женщина подошла ближе, то же самое сделал и директор. Странное у него положение – фактически, у него нет права быть здесь, но и прогнать его никто не посмеет.
     - Что вы обнаружили, мистер Хошино? - серьёзный тон и хмурый вид никак не вязались с аляповатым нарядом директора.
     - Использовался какой-то артефакт, с помощью которого пробили щит Гермионы Грейнджер. Я дал девушке этот защитный артефакт, и он должен был держать сферический щит достаточно долго, чтобы пришла помощь, но я не слышал сигнала от её амулета-маячка на подобные случаи…
     - Да, я тоже обнаружил следы использования, несомненно, тёмного артефакта. Был всего один мощный всплеск, который не только пробил щитовые чары, но и уничтожил несколько мелких амулетов. – кивнул Дамблдор, а подошедший вместе с Амелией её помощник всё это записывал в записную книжку. – К сожалению, большего узнать нельзя.
     - Что с порт-ключом? – это женщина обратилась к паре авроров, изучающих сложными чарами пространство.
     - Ничего. – отозвался один из них. – Похоже, был использован «Стиратель». – это такая штука, которая, фигурально выражаясь, стирает все следы, хотя принцип её работы куда сложнее.
     - Кто бы сомневался… - пробурчал помощник мадам Боунс, но его проигнорировали.
     - Мистер Хошино, вы можете ещё что-то сообщить? – судя по глазам, женщина была уверена, что я могу, и она не ошиблась.
     - Я могу показать момент, когда был использован артефакт, но всплеск был действительно сильным, и я не знаю, останутся ли после моей демонстрации следы, или нет. – бывает и так, что посмотреть можно лишь единожды, то есть в физическом мире.
     - Сейчас, - женщина серьёзно кивнула, но в глазах её вспыхнул азарт. – Погоди, мои люди снимут последние следы, и можешь приступать. – я согласно кивнул, а когда мне дали «добро», приступил к делу.
     На самом деле, ничего потрясающе-удивительного мы не увидели: фигура в чёрных одеждах направила на ярко-голубую сферу щита короткий цилиндр, из которого вырвался луч красного света. Свет сперва «расплескался» о сферу, ведя себя как жидкость, но щита хватило всего на пару секунд, затем он потух, как и красный луч. Пока стрелок прятал артефакт, другие, успевшие занять правильные позиции, буквально одним залпом разобрались с подростками, далеко отбросив Гарри и Рона, а в девушку попала странная серая «клякса», и Гермиона, будто борясь с мгновенно накатившей слабостью, опустилась на колени, а после и вовсе рухнула на сырую землю. Её быстро подхватила пара фигур в чёрном, и все синхронно исчезли. Всё.
     Похоже, я использовал слабые накопители в артефакте, раз щит удержал луч, то он был действенен против подобного, однако, заряда накопителей оказалось категорически недостаточно для повысившихся нагрузок. В таком случае, в следующей версии артефакта нужно использовать кристаллы более сложной формы, более ёмкие. Что же касается похищения, то девушку я всё равно найду, мне просто нужно тихое место и пару-тройку часов. Но как же это всё не во время…

Глава 62.2

     Глава 62.2
     ***
     Мужчина шёл неспешной походкой человека, который всегда и везде успевает, ведь иначе просто не может быть: это кто-то другой может опоздать, или поспешить, а вот он всегда приходит вовремя. Изысканная одежда из лучших материалов в идеальном порядке, жесты плавны и размерены, а на лице привычное выражение безразличия со слабым оттенком скуки. Приземистое двухэтажное здание из серого камня казалось низким нагромождением камней, для маглов же это был вообще пустырь с холмом в центре, к тому же с плохой, даже страшной репутацией, так что сюда не совались даже ради испытания отваги и молодецкой удали. Ходили слухи, что под этим холмом живут фэйри, самые страшные и злые из них, и тех людей, кто полез на холм, они убивают самым страшным способом. В слухи верили все, ведь ещё никто отсюда не вернулся, и сколько бы этих храбрецов не искали, толку от этого было ноль. Даже какие-то важные дядечки приезжали, странными приборами пытались что-то измерять, но вся их аппаратура просто погорела, а сами профессора загадочных наук, несолоно хлебавши, отбыли, и более не возвращались. На самом деле, слухов вокруг пустыря с небольшим холмом было довольно много, и один страшнее, и диковиннее другого, но у всех суть одна: не ходи, иначе – смерть. Без вариантов.
     Да, это так, и мужчина, подходящий к мощной, тяжелой двери, окованной тяжелыми на вид металлическими пластинами, мог подтвердить почти все слухи, кроме, разве что, наиболее бредовых – о пришельцах с других планет. Стучать ему не пришлось, да и вообще это было ниже его достоинства. Стоило ему подойти, как в двери что-то негромко щёлкнуло, прошелестело, сбоку в стене самый внимательный наблюдатель мог бы заметить короткий блик, а после двери распахнулись. Мужчина даже не взглянул на охрану – двух громил больше двух метров ростом, откровенно звероватого вида с пудовыми кулачищами, но с одной извилиной на двоих. Да, они невозможно глупы и тупы, но если подобные кадры правильно дрессировать, то сторожевые псы из них получаются отличные, большего же от них и не требуется. Громилы, вымуштрованные, быстро схватили смешные шляпы-котелки (на их головах обычные шляпы выглядели смешно из-за своих размеров, и размеров голов), приложили к мощным грудным мышцам, и неглубоко склонили головы. Данное действие также было натренировано, ибо смерды должны знать своё место, и почитать своих хозяев. Пройдя через длинный широкий коридор со множеством дверей с обеих сторон, мужчина прошёл к перекрёстку, где свернул налево, дошёл до небольшой кладовки, размещённой в тупике. Не заинтересованный в том, что местные сотрудники хранят в кладовке, мужчина встал возле двери, и постучал тростью по камню. Несколько секунд ничего не происходило, но потом по стене прошла дрожь, она заколыхалась, подобно грязному болоту, а потом поплыла, собираясь в один пузырь по центру открывшейся на обозрение двери. Пузырь превратился в человеческий череп на железном штыре. Череп и штырь оказались полностью покрыты узорами символов и рун. Повинуясь взмаху тростью, дверь открылась и мужчина начал спуск по каменной лестнице, тьму сырого подземелья разгоняли редкие лампы, подвешенные на стенах.
     Спуск много времени не занял, и мужчина приблизился к ещё одной двери, на которой черепов висело целых шесть: один в центре, и пять вокруг, и все они так же, как и самый первый, были полностью покрыты колдовскими знаками. Здесь мужчина перевернул трость, и коснулся центрального черепа металлической набойкой, на которой, если присмотреться, можно было разглядеть узкое кольцо, помещённое на трость уже после изготовления. Угрожающе пощёлкивая мертвыми челюстями, черепа некоторое время шипели, дрожали, мигали мертвенными огнями в пустых глазницах, пока наконец в глазницах центрального черепа не пропало свечение, и дверь открылась сама собой. Мужчина прошёл в внутрь, тут же услышав обычный для этого места шум… именно для «этого» места он мог быть привычным, ибо в любом другом он бы казался жутким, заставляющим холодеть в жилах кровь, цепенеть от ужаса, желать это всё прекратить. Ему же было откровенно безразлично всё происходящее вокруг него, он прибыл сюда по делу, а то, что здесь делают, и с кем это делают, ему не интересно.
     Пройдя насквозь широкий зал с высокими потолками, с которых во множестве свисали цепи, на которых крепилось или можно было закрепить множество различного «инвентаря». Стен в этом зале не было, то есть не было разделения на отдельные комнатки или закутки, и всё, что здесь происходило, было на виду. Однако, были столбы, специальные стойки, массивные столы для разборки «материала», мощные клетки с ещё живым «материалом». В каменном полу были проложены специальные канавки, прикрытые железными решётками, по этим сливам уходила вода, которой смывали «грязь» и ошмётки. Прикрыв лицо белоснежным платочком, мужчина прошёл к противоположной стене, не обращая внимания на голоса тех, кто ещё не утратил разум в клетках, а также тех, кто здесь «работает». У этой двери сидел скучающий детина, внешностью один в один с теми, кто охраняет вход с улицы. Громила неожиданно ловко и шустро подскочил на ноги, и угодливо распахнул дверь перед господином, склоняя голову. Мужчина даже взгляда на него не бросил, воспринимая его чем-то вроде мебели.
     Очередная секция «мастерской», её «склад», а точнее, полноценная средневековая темница с сырыми камерами и железными решётками в тяжёлых дверях, которых оказалось всего две: справа и слева, соответственно для самцов, и самок, без разделения на возраст. А дальше было просторное помещение, в котором работники «мастерской» могли отдохнуть от трудов своих «праведных». Этот уголок, от общего впечатления возвращения в грязное средневековье, был приятнее глазу, здесь не было неприятных запахов, также оборудовали приятное освещение и сами места для отдыха – диваны, кресла, столы со стульями, даже имелся кухонный уголок со всем необходимым. Бросив короткий взгляд на группу людей в тёмных одеждах, которые просто отдыхали, мужчина прошел к самой дальней части помещения, где за прямоугольным столом разместилось семь волшебников, которым мужчина не считал зазорным пожать руку. Несколько странных взглядов от присутствующих в свою сторону мужчина посчитал признанием своего стиля, ведь на фоне того, как выглядела окружающая обстановка, а также «подозрительные» одежды уважаемых волшебников, он был иконой стиля, и эталоном элегантности.
     - Добрый вечер, джентльмены. – важно кивнул мужчина, обводя взглядом присутствующих, получая такой же вежливый ответ, с поправкой на то, что присутствовали здесь только мужчины, да и обстановка была далеко не бальным залом Министерства Магии, так что определенные вольности вполне допускались. – Всё прошло хорошо. – мужчина не спрашивал, ведь часть информации он уже получил прямиком из Министерства.
     - Да, - кивнул пожилой блондин с брезгливо-высокомерным выражением лица, застывшим, казалось, навсегда в одном положении. – Ребята сработали на «превосходно»: пришли, сделали дело, ушли. Идеально.– мужчина поднял кубок, встречаясь взглядом с главой «ребят», и кивая ему, на что получил кивок глубже.
     - Приятно работать с профессионалами. – согласился вновь-пришедший, занимая свободное место рядом с чуть более молодым мужчиной, с весёло-сумасшедшим выражением лица. – Авроры ничего не нашли. – добавил он. – Согласно отчётам оперативной группы, был зафиксирован только мощный всплеск магии, да использование порт-ключей, след которых затёрло «стирателем». У них ничего нет, господа. – мужчина позволил себе высокомерную усмешку, которую отзеркалили все за столом.
     Важные и уважаемые мужчины сперва принялись за обсуждение уже свершившейся мелкой мести зарвавшемуся щеглу, даже не мести, а так – предупреждении перед «основным блюдом». Эта прелюдия на самом деле задевает множество направлений, и в будущем станет истоком для нового витка противостояния. Глава группы в деталях описал весь ход операции, а отчитавшись, вернулся к своим товарищам, его карман и грубое мужское сердце грел кошель, наполненный необработанными драгоценными камнями. Плата за операцию, а также продолжение контракта. Время шло своим чередом, и общение важных джентльменов сместилось на другие темы, более важные и значимые, чем совершённое дело. Они говорили о настоящем и будущем, строили планы, а также рассуждали о «важном» и «великом».
     В тридцати с лишним метрах от них, за толстой, холодной каменной стеной, прижимаясь к ней же, дрожала молодая девушка с вьющимися волосами. Её душили слёзы страха, унижения и отчаянья: по прибытии сюда, с неё буквально сорвали одежду, открыв глазам нескольких страшных мужчин девичью наготу, а после забросили в каменную камеру, единственным источником света в которой был рассеянный свет из соседнего помещения, пробивающийся в пару узких окошек под потолком. Она сдерживалась, чтобы не трогать пульсирующие болью разорванные уши, из которых буквально сорвали серёжки. Ей было так страшно, как никогда раньше, и она молилась, чтобы кто-нибудь её спас. Рядом слышались тихие женские голоса, и даже звериное рычание…

Примечание к части

     Дозо) Часть-объяснуй будет теперь позже и отдельной частью, либо вообще драбблом. Позже потому, что обнаружилась необходимость решать проблемы с военкоматом, да ещё и телефон начал пугать: глючит, и треть экрана стала размыто-серой... Отдельное спасибо двум людям, кинувшим денюжку: на вебмани и на карточку. СПАСИБО! Вы меня просто спасли! Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 63.1

     Глава 63.1
     Как бы я ни хотел скрывать от всех наши отношения с Гермионой Грейнджер, до определённого момента, естественно, но дирекции школы пришлось всё объяснить, иначе, меня никто бы не пустил присутствовать на экстренном чрезвычайном совещании преподавателей и старост. Вообще, на мой взгляд, делать мне тут и нечего, как и упирал сам директор с Макгонагалл, но я имею право, потому они могли только уговаривать, но отказать – нет. Я бы и сам сюда не пошёл, но мне нужно знать, не появится ли у кого светлой идеи, как спасти мою подопечную, ибо нужно быть готовым. К счастью, или нет, но никого не «осенило», и всё «экстренное» собрание свелось к пространным речам Дамблдора на его любимую тему: «не волновайтесь, ибо я – это Я, значит – всё будет зашибись!», а присутствующие с важными мордами кивали, соглашались, в том числе и старосты. Тут момент: можно было подумать, что слизеринский староста будет хотя бы в душе злорадствовать: грязнокровку ведь украли в неизвестном направлении, но и парень, и девушка оказались «нейтральны». Ну, хоть так – уже неплохо, раз нет откровенной агрессии. Речь директора плавно перетекла на попутную тему: «у нас есть власть – карты ей в руки», то есть «Я – крут, и в этом сомнений нет, но раз уж есть авроры, то пускай они и вкалывают», или как-то так: «это у лошади голова большая, вот пусть она и думает».
     Чем дольше я находился в этом зале, а данное собрание проводилось не в директорском кабинете, и я даже почувствовал, что нас подслушивали, тем больше я понимал всю абсурдность ситуации. Фактически, никто из присутствующих, магов и волшебников, не был способен помочь девушке, но все делали важный вид, мне даже вспомнился мультик из прошлой жизни. Сам по себе мульт иронично-жестокий, про музыкальную группу, во время выступления которой неизменно гибнет куча народу, и всех всё устраивает. Так вот вспомнилось мне то, как эти самые металюги что-то в очередной раз чудят, а где-то «там» собралась кучка «важных лидеров», которые «позволяют» группе «это» сделать/испытать/опробовать и так далее. Вот и тут всё то же: никаких возможностей повлиять на положение девушки ни у кого из присутствующих нет, да и делать никто ничего не хочет, но все делают вид, что от них хоть что-то зависит. Единственное, что заслуживало внимания, это работа с детьми, то есть предотвращение паники в массах, а после обязательное заверение, что данное событие – это форс-мажор, и вообще, это всем чудится. Ну, и на самый крайний случай: во всём виновато коррумпированное правительство, которое пожалело денег на нормальное число авроров на улицах.
     Жесть в общем. Я слушал этих людей и понимал, что мне с ними не по пути. Совсем. Эти «важные» господа уже списали девушку в расход, заранее согласны с её гибелью, или более худшей судьбой, лишь бы их крохотный, уютный мирок оставался нетронутым, тихим, удобным. Они же маги и волшебники, они должны уметь творить чудеса, но даже Сам лишь горестно повздыхал, важно пустил газыблики очками, и на этом реально успокоился, мол справился. Мол всё остальное – на совести правительства. Мне вот интересно: это он по жизни такой, или решил использовать момент, чтобы вернуться в политику, укрепить свои позиции? Типа текущая власть не способна нас защитить, а вот Я – Светоч, Я ВСЕХ СПАСУ И ЗАЩИТЮ! (не ошибка).
     Что же касается меня, то мне откровенно не по себе от того, где девочка сейчас находится, и за каждую минутку её страха, и слёз, виновные заплатят кровью и жизнями. Непоправимый вред уже нанесён. Да, мне удалось урвать необходимые три часа времени, и по свету души Гермионы я смог отследить путь похитителей до конечной точки назначения, и даже увидел саму гриффиндорку. Я бы, если мог, отправился её спасать уже сейчас, но если я так поступлю, то виновные сбегут – одному не под силу сделать всё необходимое для создания непроницаемого периметра, эффективного штурма, а также захвата, а потому я жду, пока не прибудет Дзюнко с частью китайских бойцов. Что же касается моих людей, на эту ночь у нас была запланирована операция, но из-за того, что я увидел, пришлось срочно озаботиться усилением ударной группы, иначе будут смерти. Вот и жду, слушая этих… волшебников, чёрт бы их побрал. Слава Духам, собрание быстро подошло к концу, и я смог спокойно вздохнуть и отправиться в свой домик в Лондоне, в котором назначена точка собрания наших сил. А на месте, рядом с «фабрикой смерти», сейчас находятся наблюдатели, а ещё мои духи. К девочке же я отдельно приставил двух тёмных духов, злых, опасных, но жёстко связанных контрактом, так что большего вреда, чем ей уже нанесли, причинить ей не смогут. После этого шага я не то, чтобы успокоился, но рваться туда вот прямо сейчас необходимости уже нет.
     Когда я спускался по лестницам, направляясь на выход из замка, меня перехватила «инициативная» группа гриффиндорцев. Сей факт не мог меня не удивить, приятно удивить. На лицах группы студентов застыла хмурая решительность, и все смотрели на меня с ожиданием. Я даже не думал, что Гермиона успела действительно настолько влиться в коллектив, ведь в фильме девушка всегда была «знакомой» но никак не «подругой».
     Впереди группы стояли Гарри и Рон, и если рыжик выглядел как обычно, разве что чуть бледнее, то вот у Поттера на всей левой стороне физиономии имелась повязка, а на левой руке – лубок на перевязи. Но это не унимало того огня уверенности, что горел в глазах обоих подростков, да и те, что были позади них, не испытывали сомнений. Неужели, «Дух Гриффиндора» жив, несмотря ни на что?
     - Ты же идёшь за Гермионой? – тут же вступил парень, на лице которого сейчас не было привычных очков, от чего он немного щурился. – Мы пойдём с тобой. – не вопрос, утверждение.
     - Да, я иду за своей подопечной. – не было смысла отрицать, тем более, уже через несколько часов это событие будет ярко освещено во всех газетах не только магической Британии. – Но вам там делать нечего.
     - Мы можем помочь! – в один голос воскликнули рыжие близнецы, а люди рядом с ними загомонили.
     - Вы все – студенты, ни у кого из вас нет диплома аврора, или чего-то сравнимого с ним, поэтому о вашем участии не может быть и речи. Предстоящее дело – не развлечение, не шутки, и одна ошибка по незнанию, может повлечь за собой смерти.
     - Мы состоим в дуэльном клубе, и от нас уж точно не будет вреда. – выдала девушка, на пару курсов старше Гарри с компанией, не помню её имени, но она, кажется, играет в квиддич: невысокая такая (хотя, тут мало действительно высоких девушек), стройная, очень подвижная, с симпатичным личиком, хоть темнокожие и не в моём вкусе. Рядом с ней стояла её извечная подруга-сокурсница. – И мы хотим пойти в авроры. Пожалуйста. – несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу, и я пытался найти в них хоть каплю сомнений, а также безрассудную браваду… которых не оказалось, тем более, девушки действительно чувствовали страх, а это очень правильно, полезно даже.
     – Хорошо, вы двое идите со мной, с профессорами потом будем говорить, - я бросил взгляд на возмущавшуюся группу подростков. – если никто раньше не донесёт. – эти слова вызвали ещё больше возмущений, но я их проигнорировал.
     Несколько минут мы шли молча, а я вспоминал имена девушек, ибо некрасиво как-то, чес-слово.
     - Я слышал, что вы, девушки, играете в квиддич… - я бросил взгляд на Анджелину Джонсон.
     - Да, я, когда Оливер уйдёт, займу капитанское место, но это только со следующего года. – объяснила девушка. – А Алисия занимает позицию охотницы. – вторая девушка согласно кивнула. Я вспомнил, что у них, вроде, есть ещё одна подруга, белая, с тёмными глазами и немного широковатыми скулами, но не уродина, просто обычная, и такого же роста, как и её подруги.
     - Значит, с физподготовкой у вас всё в порядке. – обращаю внимание именно на то, что важно в данной ситуации. – Я не буду спрашивать, какая кривая привела вас к выбору будущей профессии аврора. И тем более не буду говорить о том, что подобная работа не для женщин. – краем глаза заметил, как девушки напряглись. – На самом деле от пола мало что зависит, и сильным бойцом может быть не только мужчина. – недоверие разлилось в эмоциях девушек, но они решили дослушать меня. – Моя мать тому отличный пример, ибо я видел очень мало бойцов, которые один на один смогли бы её победить. – говорил я ровным тоном, так что недоверие в гриффиндорках почти пропало. – С собой же я вас беру потому, что хочу предоставить шанс, которого сам не имел: я хочу показать вам, что собой представляет работа, которую вы решили выбрать в будущем. Я хочу, чтобы вы увидели реальность, а не романтичную фигню, которую льют в уши обывателям. – короткая пауза и косой взгляд краем глаза, чтобы оценить реакцию девушек, продолжаю. – На самом деле, в бой вас никто не пустит, - в эмоциях появилась обида и возмущение. – вам там делать нечего, но вы сможете посмотреть на подобную работу со стороны, оценить, справитесь ли сами в будущем. – а ещё я хочу, чтобы силами двух барышень поползли правильные слухи, которые особым образом будут подкорректированы в нужное направление. Нет, я действительно забочусь об этих двоих, и в моих действиях нет сильно глубокого умысла, но раз у меня есть шанс помочь двум неплохим девчатам выбрать себе правильную судьбу, то почему бы и «да»?
     Я считаю, что в нашей жизни нам приходится слишком часто сталкиваться с равнодушием, большинству действительно наплевать на то, что происходит вокруг них до тех пор, пока оно не угрожает их здоровью или благополучию. На самом деле я не знаю, какими должны быть англичане, или шотландцы, или ирландцы, но мне довелось пообщаться с разными духами этого мира, и многие помнят, какими были люди прошлого. Да, можете махнуть на меня рукой, мол и трава была зеленее, и небо голубее, и так далее, мол всё это – вопрос восприятия, и прочего, зависит от времени. Но даже если это и так, то мне не нравятся времена, в которых человек будет лежать на тротуаре, и лишь один из сотен подойдёт к нему, и хотя бы поинтересуется его самочувствием. С другой же стороны, я не уверен, что стал бы именно тем человеком, но вот в Японии, к примеру, полицейского найти куда проще, ибо у них там есть небольшие такие будки, где дежурит пара человек, и именно их дело заниматься подобными мелочами. Но ведь и не каждый не поленится пройти лишние метры и сообщить полицейским, большинство просто отведут в сторону глаза, и сделают вид, что ничего не видели. Та же фигня и в поездах, когда какой-нибудь «чикан» начинает лапать женщину или девушку, и не каждая японка способна сама защититься – просто такой менталитет, а мужчины, которые должны этим заниматься, просто отводят глаза, не желая «лишних» проблем: а вдруг, пока будут разбираться, я на работу опоздаю? Согласен, весь мир не обогреть, но если каждый научится хотя бы не отворачиваться, хотя бы сообщить в полицию о чужой беде – это уже многое изменит. Возможно, эти две гриффиндорки, когда увидят работу авроров вживую, передумают, возьмутся за что-то другое. Или наоборот, серьезнее подготовятся, и когда поступят в аврорат, будут понимать, к чему стремятся. И это будет означать, что на два более подготовленных специалиста в аврорате будет больше, или на две смерти меньше в каком-нибудь опасном рейде.
     Как бы там ни было, а менять своё решение я не намерен, так что мы вышли к Запретному Лесу, так никого более и не встретив по пути, а оттуда я перенёс обеих девушек в свой домик в Лондоне, где уже успело собраться немало народу, в том числе и Люпин, которого девушки узнали далеко не сразу. Всё же, за последние месяцы жизнь у мужчины значительно изменилась, и сам же оборотень начал меняться, в первую очередь эти изменения коснулись его внешнего вида и более живого, «горящего» взгляда, которым он провожал мисс Треверс. Женщина так же была здесь, и пока ещё не все собрались, потчевала присутствующих горячим чаем с печенюшками, а ещё раздавала свежее «укрепляющее» - перед активными действиями оно уж точно не помешает. Нет, можно было бы снабдить каждого каким-нибудь мощным стимулятором, или даже не одним, но дело предстоит очень не простое, и я говорю не о самой операции, а о её политическом влиянии на общество в целом, ведь при желании обиженные кадры вполне могут обвинить нас, что мы наглотались наркоты, и полезли на них, невиновных, мол крыша у людей поехала. И их иск, что характерно, удовлетворят, я в этом даже не сомневаюсь. Нужно быть аккуратнее, не давать противнику возможностей зацепиться хоть за что-то.
     - Здравствуйте, Амелия. – никаких улыбок, поцелуев руки, или прочего, все сейчас серьёзны и собраны. – Эти люди все «надёжные», или ещё не все прибыли? – на диване и возле него расположилось одиннадцать волшебников среднего возраста.
     - Ещё две пятёрки прибудут в течение десяти минут. Мы не можем слишком привлекать внимание – не стоит предупреждать врага заранее своей активностью. – я согласно кивнул, заметив, каким странным взглядом она посмотрела мне за спину, где старались держаться гриффиндорки. – Хммм? – и в этом «хм» было столько выражения, что лучше бы сразу всё объяснить.
     Чем я и занялся, попутно предлагая творчески доработать и расширить эту идею: официально ввести что-то вроде демонстративных курсов, на которых выпускники Хогвартса смогут воочию наблюдать работу авроров, а после уже решать, для них это занятие, или нет. Если да, то у парней и девушек останется время на более вдумчивую подготовку, если же нет, то на самом деле есть и другие варианты, о которых говорят не так много, в отличие от аврората и министерства. Да и вообще, если послушать разговоры выпускников в школе, то складывается впечатление, будто кроме как работы полицейским в магическом мире, или же чиновником различной весовой категории, нет других занятий. Но тогда появляются другие вопросы: откуда берётся пергамент для письма? Перья и чернила? Кто производит ткани для мантий, шерсть? Напомню: согласно Статуту, магам запрещено обращать на себя внимание маглов, то есть активная торговля, при которой покупатель приобретает контейнер яблок, а после этот контейнер исчезает в неизвестном направлении, уже слишком подозрительно, ведь любой товар довольно легко проследить, но как это сделать, если он просто исчезнет? В общем, тема крайне «скользкая», поэтому у магов есть свои производства, а магия значительно облегчает работу.
     Через тридцать минут мы, проведя краткий брифинг, замерли в ожидании сигнала, который должны мне подать Лан и Дзюнко. Их первостепенная задача – установить периметр, подготовить к немедленной активации антиаппарационный купол, а также мой «Купол Духов», и как только последний из наших перенесётся, всё это запустить, и держать до тех пор, пока всё не закончится…
     ***
     В центре комнаты на уровне чуть выше голов самых высоких волшебников и волшебниц, в воздухе висела прямоугольная полоска бумаги, светившаяся глубоким красным светом. Все в гостиной молча смотрели на амулет, боясь упустить момент, замешкаться, и девушки не были исключением, даже наоборот – они действительно волновались, ведь у них не было времени морально подготовиться, а решение принимали не сильно задумываясь о возможных последствиях. Однако, побыв вместе с опытными людьми, увидев металлическую руку одного из бывших авроров, который теперь работает на Хошино, девушки как-то резко ощутили, что их энтузиазм поостыл, но упрямые натуры не позволяли им «включить заднюю», и девушки молчали. Немного обрадовало их то, что Хошино сдержал своё слово, и девушек даже не думали тащить на передовую, им предстоит быть «на подхвате», быть помощницами группы поддержки и медпомощи. Ну, или что-то вроде того. Не то чтобы двум молодым девушкам так уж хотелось вступить в самое настоящее сражение с самделишними тёмными магами и злыми и опасными тварями! И им уж точно ни за что не хотелось бы потом хвастаться своими победами перед всеми, кто захочет их послушать!
     В принципе, мысли у обеих девушек были практически идентичны, и они были в одинаковом положении, тем более, они подруги. Ни Анджелина, ни Алисия не смогли уловить тот миг, когда красное свечение сменилось зеленым, они просто не сумели тут же осознать этот миг. В себя их привел резкий рывок, ведь девушек за руку крепко держал один из мужчин, к которым их приставили, как к наставникам и нянькам на этот вечер-ночь – как получится. Вот их синхронно дёрнуло, закружило, на сознание и тело навалилась непривычная девушкам встряска вестибулярного аппарата, и даже занятие активным спортом не помогло справиться с пост-эффектами от перемещения не самыми лучшими порт-ключами. Они обе даже свалились бы на землю, если бы их няньки не придержали своих подопечных.
     В первые секунды они даже ничего не поняли – им было плохо, и всё их внимание и силы уходили на восстановление. Яркие вспышки, треск и шипение заклинаний, взрывы, крики – всё это врывалось в сознания девушек, и они обе довольно быстро поняли, что сбудься их тайные желания, то они бы просто растерялись бы на поле боя от столь неожиданного начала и столь стремительного развития событий.
     За эти секунды, пока гриффиндорки приходили в себя, силы нападающих успели смести группу охраны, но оказалось, что эти волшебники откровенно звероватой наружности были даже не охраной – колокольчиком над входной дверью. Вокруг приземистого здания дрожал воздух, а на земле, на расстоянии пары метров от стен, ярко сияли белыми светом камни, создавшие мощные щитовые чары, пробить которые сходу никак не получалось. Раз за разом из палочек атакующих срывались разноцветные лучи и сгустки заклинаний, летели дрожащие ядра обычных и усиленных «Бомбардо», иногда летели «Редукто», но значительно реже. Даже до них дошла простая мысль: цель рейда явно предполагала подобное, причем, очень давно, так что и подготовились эти тёмные личности основательно. Говоря начистоту, ни Анджелина, ни Алисия даже не предполагали, чем можно пробить эту защиту, а если этого не сделать вот прям сейчас, то инициатива будет потеряна окончательно. Хотя, о какой инициативе может идти речь, если задуманный план внезапного, стремительного удара был нарушен ещё в самом начале? А ведь если всё так пойдёт и дальше, хозяева этого жутковатого места точно успеют поднять и другие способы защиты, организовать баррикады, или ещё чего, вплоть до угрозы заложникам. Скверно, и с этим выводом двух молодых девушек внутренне соглашались почти все присутствующие.
     На несколько секунд атаки затихли: все наблюдали, как на фоне ночного неба ослепительно-яркими пятнами пляшут несколько телесных «Патронусов», но они, как бы странно это ни звучало, не могли пробить антиаппарационный барьер… вернее, все думали, что это именно такой барьер, но даже двум не самым лучшим ученицам было ясно, что он не должен быть способен задержать «Патронусы». Несколько раз были слышны глухие «до-о-н-н»-звуки, от чего барьер становился заметен, по нему, как по воде, проходили волны. Нет, это определенно что-то новое, неизвестное даже местным аврорам, раз они удивляются не меньше девушек. Примерно минуту воплощенные защитники пытались преодолеть преграду, после чего развеялись серебристыми искрами.
     - Мистер Бёрк, вы когда-нибудь что-нибудь подобное видели? – подала голос Алисия, всё ещё силясь разглядеть купол, вновь ставший прозрачным.
     - Нет, - девушка не могла видеть отрицательного кивка хмурого аврора, который в уме прикидывал вероятность того, что однажды подобный магический барьер станет доступен кому-нибудь из злоумышленников, и тогда такие же как он сам, защитники закона и людей не смогут дозваться помощи. Свои мысли он, разумеется, двум молодым девочкам не стал озвучивать, но после операции обязательно потолкует с мадам Боунс на эту тему. Обязательно. – Главное, что сообщения не достигли своих адресатов. – мужчина решил озвучить то, что должно было, на его взгляд, придать девушкам оптимизма. И это отчасти помогло, переведя их мысли в несколько иное русло.
     - А эти щиты как снять? – Анджелина махнула рукой в сторону щитов вокруг здания. – Если мы их быстро не преодолеем, могут быть проблемы…
     - На этот счёт можешь не волноваться, - как-то даже злорадно усмехнулся плечистый мужчина, кивком указав на пару вышедших вперед авроров. – Смотрите внимательно: это заклинание называется «Хоровод солнечных бабочек», исполняется как в одиночку, так и группами; эффективно против различных щитов. Но использовать его могут только волшебники, способные вызвать настоящий телесный «Патронус», то есть это заклинание основано на светлых эмоциях и воспоминаниях…
     Пока аврор Бёрк говорил это, пара волшебников с удивительной синхронностью движений творила нечто, само по себе способное стать отличным воспоминанием. Палочки авроров двигались порывисто, резко, кривые воображаемые линии постепенно превратились в серебристое облако, в котором образовывались золотого света сгустки. Разного размера, они, стоило им образоваться, плавно, но быстро двигались к щиту, в полёте превращались в золотых мотыльков, которые садились на поверхность защитной плёнки, проявляя её, повышая нагрузку. С каждой секундой мотыльков становилось всё больше, а золотая светящаяся пыльца, рассыпающаяся с их крыльев, очень медленно оседала на землю, или вообще, зависала в воздухе, наполняя окружающее пространство приятным, мягким светом. Поверхность щита уже почти полностью скрылась под засильем золотых волшебных насекомых, их крылышки подрагивали, они перемещались с места на место, шевелили усиками, да и вообще вели себя как самые настоящие мотыльки. От этого вида у обеих девушек как-то резко потеплело на душе, спал груз страха и тревог, будто мир согрело ласковое солнышко после затяжных дождей. У окружающих их людей чувства, ощущения, и частично мысли были схожими, и на этой относительно позитивной ноте раздался громкий треск, хруст, по ярко светящимся камням пробежали черные трещины, а затем камни раскололись, и щит, разваливаясь неравными кусками, оседал на землю тяжёлыми хлопьями. Мотыльки к этому моменту, выполнив свою задачу, превратились в золотые искры, свечение которых держалось ещё несколько минут. Те же двое волшебников, которые наколдовали эту красоту, немедленно переместились за спины товарищей, ещё на ходу начав принимать какие-то из зелий, которыми всех заранее снабдил Хошино.
     Что же касается действия этой магии, то девушки довольно быстро разобрались в его принципах. То, что оно явно разрабатывалось для чего-то иного, понятно и без объяснений – достаточно ощутить то, что они ощутили при работе этой магии, но то, что им можно довольно быстро перегрузить щиты – это очевидно, и в первую очередь из-за высокой энергонасыщенности, а также масштабности заклинания. Пусть девушки и не самые лучшие студентки, и не самые умные, но это не означает, что их головы пусты так же, как у некоторых модниц, смысл существования которых – следование моде различных журналов и общественного мнения.
     Штурм тем временем продолжался. К двери, узкой, но прочной на вид, приблизилась тройка авроров, а за ними двигалась ещё пара волшебников. Первые двое держали щит, третий аврор был готов к контратаке, а следовавшие за ними волшебники без остановки творили какие-то диагностические чары, и поток их даже не думал прекращаться. На несколько секунд они замерли на расстоянии метров трёх от двери, а потом третий аврор запустил несколько взрывающих заклинаний в саму дверь и стену, вокруг неё, но магия, казалось, просто поглощалась, или бесследно рассеивалась, совсем не производя никакого эффекта. Ещё несколько секунд на диагностические чары, короткое совещание, и вот тройка авроров вскидывает палочки, из которых вырываются струи огня. Девушки не понимали происходящего, потому обратились с этим вопросом к аврору Бёрку.
     - Норфолкский мох – та ещё дрянь, которую любят рассаживать на стенах каменных зданий и заборов волшебники из старых родов, а ещё сто-сто пятьдесят лет назад это вообще было широкой практикой, ведь этот мох может поглотить очень много магии без какого-либо вреда для обитателей дома, на внешних стенах которого он расплодился. Дешёвый, и довольно эффективный способ защиты жилища от нападения магов, но у него есть два минуса. Первый в том, что его сложно посеять на стенах жилища, а второй – его слабость перед огнём…
     В подтверждение слов аврора, невидимый ранее мох проявился серо-голубым покровом на стенах, однако под огнём он быстро чернел, скукоживался, и опадал грязными, жирными комочками на землю. Через минуту методичной обработки простым «Инсендио» стен, дверь вынесло, разорвало на щепки дерева и куски металла «Бомбардой», и группы штурма двинулись внутрь здания. В числе первых внутрь просочился один японец, он буквально ввинтился между двумя группами, и девушки крайне удивились, заметив, что парень держал в руке вместо палочки клинок. Теперь им оставалось только ждать…
     ***
     Авроры и мои люди двигались вперёд довольно медленно – оно и понятно – кому охота схлопотать что-то несовместимое с жизнью откуда-нибудь из-за угла, или незнакомой ниши в стене? Людей на эту операцию отбирали исключительно опытных, бывалых, ветеранов-боевиков, или молодых специалистов с реальным опытом. Из новичков здесь сейчас только Анджелина и Алисия, которых внутрь никто не пустит даже когда всё закончится – уж слишком тут фон «тяжёлый», буквально каждый камешек пропитан болью, страданиями, отчаяньем. Не думаю, что подобное тому, что я ощущал в США на месте исследовательской правительственной лаборатории, а теперь и здесь, положительно скажется на девочках. Если забыть о том, что психология – это очень серьезно, особенно для мага, ментальная сфера которого влияет на его дар не меньше, чем врожденные способности, то остаётся ещё и такая штука, как естественное восприятие магом окружающего мира. Да что там говорить, если даже обычный человек способен почувствовать «плохое» место? Если несовершеннолетние девушки, у которых ещё не устоялся дар и психика, окунутся в этот чёрный омут, то выйдут отсюда уже совсем не те же девочки, что заходили. Их буквально перекорёжит. Я даже сейчас, не очень скрываясь следуя рядом с группами, подстраховывая людей на случай какой неожиданности, ощущаю и вижу, как эта тьма кружится вокруг людей, как она пытается просочиться в них, будто разумное существо, ищет слабые места. Предусмотреть подобное никто бы не смог, но всё же очень хорошо, что отбирали людей только «бывалых», иначе, боюсь, эффективно работать внутри смогли бы единицы.
     И не только «атмосфера» здесь соответствующая, но и антураж что надо: стены выложены из старого камня, со следами мха, полное отсутствие окон, будто попал в какое-то подземелье, а потолки покрыты толстым слоем копоти от факелов и масляных ламп. Такое ощущение, что местные сотрудники и не владеют магией вовсе, им не под силу взять банальную прозрачную стеклянную бутылку, наколдовать в неё магический огонёк, обновлять который нужно раз в два-три дня. И я уже не говорю о простейших рунных цепочках, ведь всего несколько символов на той же бутылке «поймают» самый обычный «Люмос», и будут его подпитывать столько, сколько нужно, без участия мага. А ещё запах. О да, запах закрытого пространства каменных построек, в которых сутки напролёт горят факелы и масляные лампы! Эту смесь газов даже «воздухом» нельзя назвать, да и дышать им нельзя, что подтвердила четвёрка громил-охранников, которых спеленали буквально за пару мгновений. Так вот, у этих тупых «быков» на мордах имелись примитивные повязки, чтобы не отравиться угаром. К сожалению, провести экспресс-допрос не получилось: стоило только приступить к вопросам, использовав на одних «конфудус», а на других даже «империо», как все четверо мгновенно умерли. Это уже позже мы узнали, что на каждом из местных сотрудников даже не клятва, а полноценная татуировка, практически рабская. Сейчас же мы просто приняли факт невозможности проведения экспресс-допроса к сведению, и двинулись дальше.
     По пути нам несколько раз попадались одиночки и двойки таких же тупых громил, которые дожидались подходящего момента, чтобы активировать подлые ловушки в стенах, полу и потолке. Что характерно: все охранники были в курсе, что из себя представляет каждая ловушка, и даже честно об этом рассказывали, но мы-то люди осторожные, к словам врага относимся с настороженностью, так что на самих же бугаях и испытывали действие опасных механизмов всякий раз, как они попадались нам на пути. Не скажу, что было «смешно» или «любопытно» смотреть на то, как искренне удивлялись эти увальни, когда с ними делали то же, что они собирались сделать сами. Этакая смесь детской наивной обиды и непонимания, мол как же так, за что? Пусть сам я этих «недолюдей» и не отправлял на верную и жестокую смерть, но и не препятствовал это делать, так что вина лежит на всех, и я этого не отрицаю. Мне как-то совсем не хочется видеть, как моих людей пробивает шипами, выскакивающими из стен/пола/потолка, или режет дисками, или обстреливает железными стрелками – и это далеко не весь перечень «милых сюрпризов». Не хочу излишне вдаваться в подробности, или останавливаться на каждой ловушке, но отдельно отмечу, что создавал всё это какой-то психованный, но гениальный инженер-механик, так как все механизмы работали исключительно на механических принципах.
     Коридор за коридором, поворот за поворотом, но время шло, а мы не могли найти даже намёка на «рабочую» зону, вернее, её здесь и не было. Так как людей собралось достаточно, что позволило разделиться на четыре мощные группы, которые одновременно прочёсывали здание, но по истечении двадцати минут все чётко поняли, что это место либо обманка, либо основные помещения находятся в другом месте, вероятнее всего – под землёй. Я же в это время помалкивал. На самом деле можно было бы выложить всю известную мне информацию, тем самым значительно сократив как своё пребывание здесь, так и ускорив ход операции, но всегда есть шанс обнаружить среди своих людей шпиона, который кому-нибудь «стучит», к тому же группы получились смешанными, так что начни я что-то рассказывать, и посторонние люди всё узнают даже без предательств. В принципе, в подобных ситуациях действительно решает стремительность, нельзя задерживаться, тянуть время и так далее, поэтому мои люди вместе с аврорами торопились, по-умному, используя свой опыт, но торопились – это было заметно. И это понятно и логично со всех сторон, ведь главная цель этой затеи – спасти несовершеннолетнюю ведьмочку, а также схватить на горячем злоумышленников. Не будь китайских барьеров, а также моего духовного купола, и здесь бы было действительно «горячо», уж в этом сомневаться не приходилось, к тому же лишним подтверждением для незнающих того, что основные виновники, или хотя бы исполнители здесь – «Патронусы», которые видели все. Далеко не каждый способен призвать телесного «Патронуса», для которого требуется не только достаточно долго учиться его просто призывать, потом дополнительно обучиться передавать с ним сообщения, так у некоторых может банально не хватить сил. В общем, даже не самому умному аврору стало понятно: где-то внутри собралось несколько не самых слабых, достаточно умелых одарённых, при палочках, так что они точно не узники.
     Минут через пятнадцать, когда уже точно было установлено отсутствие чего-либо важного или интересного в надземных помещениях, волшебники приступили к поиску спуска в подземелья. Почему я не спешу? Почему не помогу? Потому, что Гермионе теперь ничего не угрожает, то есть больше вреда, чем уже успели нанести, ей не причинят, виновные теперь никуда не денутся, ведь аппарация и порт-ключи не сработают, а целых четыре подземных хода обвалили мои духи. Враги заперты, отрезаны, им теперь остаётся только обороняться, либо же пафосно покончить с собой, но англы – трусы и эгоисты, так что подобного исхода от них, а тем более от тех, кто считает себя выше других, ожидать не приходится. Моя же цель задержки – испытание сил и знаний боевиков. Мне необходимо знать, на что они реально способны, что умеют, есть ли среди присутствующих слабые волей, с «гнилой сердцевиной» личности. Такой своеобразный, спонтанный тест, а уж с теми, кто этот тест пройдёт, мы начнём работать более серьёзно, ведь мне нужны верные, сильные и умелые бойцы, а не то, что представляет из себя «среднестатистический» аврор местного разлива. На данный момент я успел для себя отметить, что среди «моих» людей имеется всего два условно-непригодных человека, на которых сильнее всего повлиял окружающий фон отрицательной энергии. Если эти двое не смогут себя перебороть, если их воля действительно не достаточно сильна, то придётся их перевести на менее ответственные места, или даже должности, возможно, переучим их на небоевой профиль. Среди авроров же собрались действительно стоящие волшебники, и когда Амелия говорила, что эти люди «её», и им она доверяет, она была права. Ни один из них не поддался «тьме», что же касается навыков и умений, то ничего выдающегося я не увидел, то есть всё очень «стандартно», ограничено. Поэтому через пятнадцать минут безуспешных попыток обнаружить скрытые проходы с помощью «обычных» сканирующих чар, я сжалился, и тупо пальцем указал на стену, в которой имеется замаскированный проход. Один из множества.
     Не только с помощью духовного зрения, но и с помощью духов-контрактов я уже успел изучить всё пространство вокруг, а также на самые интересные места отправил духов, чтобы те стерегли как улики, так и представляющие для меня интерес материальные ценности, либо же образцы любопытных магических решений, которые я не против попозже изучить. А ещё я «одним глазком» с помощью тех же духов наблюдал за силами противника, так что мне было известно о расположении всех новообразованных засад и баррикад, в том числе и той, что размещена точно за проходом, который ныне пытались открыть штурмовики.
     Получилось у них, должен признать, неплохо. В отличие от нескольких других проходов, этот, и ещё четыре таких же, были созданы для наиболее быстрого перемещения, вероятнее всего, они были рассчитаны для скрытного передвижения в случае штурма, либо перемещения простых работников. Защита входа была больше рассчитана на незаметность и мощную маскировку, созданную сложным и мощным каскадом чар. Не знаю, почему у местных чары так превалируют, я бы на месте создателя всего этого нагромождения использовал заклинания. В отличие от чар, заклинания значительно сложнее творить, а также совмещать в рабочие комплексы, но если потратить больше времени, то результат будет превосходить все виданные мною в Британии чары. Ну, как говорится, это дело вкуса. И пока я размышлял, прикидывая, как бы сделал всё то же самое, но используя заклинания оммёдо, фиксируя их печатями, люди разобрались с задачей, вскрыли чары, активируя хитроумную систему опознания-пропуска, ключом для которой является татуировка местных работников. Притащить одного из оглушённых объектов, и подставить его руку к сканирующему модулю чар, спрятанному в камне, заняло всего пару минут. Без лишних эффектов, по стене пробежала дрожь-марево, после чего часть кладки отъехала в сторону. В проход тут же полетели разноцветные лучи, среди которых преобладали зелёные и красные, прилетело также несколько дрожащих почти прозрачных сгустков «бомбарды». Принимать эти «приветствия» на щиты никто не стал: люди были готовы к подобному повороту событий, поэтому в проходе никто не маячил, но это не спасло никого из нас от каменной пыли и шрапнели из мелких осколков камней, разбитых магическими взрывами.
     Следующие несколько минут стороны обменивались неприцельными ударами, из-за чего вреда практически не наносилось – так, одно психологическое давление, на которое всем было откровенно плевать. Ну, не называть же вредом разбиваемую стену напротив прохода и углы проёма, или баррикаду обороняющихся, которую время от времени ремонтировали несложной трансфигурацией или «репаро»?
     После того, как мы, можно сказать, застряли и засели, враг не пускал зелёные лучи «Авады», или ещё что-то такое же «неостановимое», но стоило нашим организоваться группой с мощным прикрытием для прорыва, как «Авады» снова пошли в ход. Группа прорыва тут же рассыпалась: люди отпрыгнули, резко упали на землю и откатились в укрытия. Видя такую сноровку, атакующие более не пытались укрываться простым «Протего», ибо чревато. Установился паритет и время снова потянулось. Я всё это время наблюдал и ожидал неожиданных решений, которых, к сожалению, не последовало, так что пришлось вступать в дело. Вариантов на самом деле было много, но я решил выбрать наименее демонстрирующий мои способности. Подбираю простой камень размером чуть больше кулака, накладываю на него поочерёдно контур простеньких чар будильника, только модуль звука заменяю на «разъем», в который встраиваю плетение «Бомбардо», щедро напитав контур будильника энергией. Поставив отсчёт на три секунды, выбрасываю из-за угла бомбу в сторону баррикад. Никто ещё ничего не успел понять, тем более здесь никто не умеет видеть магию, так что на мою работу смотрели самыми странными взглядами, а последовавший за броском взрыв, а после и крики боли, ввели людей в ступор. Лишь совсем немногие сработали как полагается, то есть тут же атаковали позицию врага, вернее то, что от неё осталось. Слаженная пятёрка авроров, наиболее старых и опытных, двинулась первой, щедро рассыпая вокруг парализущие чары, я вышел следом за ними спокойным шагом, так как всё время наблюдал за врагом с помощью духов, а потому и видел какой эффект произвела моя самопальная граната.
     Конкретно баррикаде урон тоже нанесло, но не значительный, так как укрепляли позицию тщательно, а вот людей разметало, на ногах не остался никто, хоть и были кадры, пытающиеся подняться, продолжить борьбу. Навскидку, получилось никак не слабее легендарной «Ф-1», в плане поражения живой силы – от некоторых остались одни бесформенные куски плоти, которые разметало вокруг. Выжившие были, да, но с подобными ранами живут очень плохо и недолго. Видимо, рассудив так же, раненых добивали, а на меня посматривали ещё более странными, а местами откровенно опасливыми взглядами. Это я тоже брал на заметку и людей запоминал – зачем мне неуверенные во мне, или подобные трусы? А вот эту пятёрку авроров, если получится, постараюсь перетянуть к себе. Закончив тут, мы двинулись дальше.
     Пройдя коридор до конца, мы прошли сквозь двойные двери. Как я уже говорил ранее, в этом месте очень «тяжёлая» атмосфера, поэтому люди особых перемен не почувствовали, а вот я уловил, и тут же взглянул духовным зрением. Но, к моему удивлению, это оказалось каким-то рунным барьером, встроенным в стены и дверные проёмы. Я сперва даже не понял, что же это такое, но для себя угрозы не чувствовал, поэтому прошёл вместе со всеми, но и просто игнорировать подобное посчитал глупостью, поэтому старался обращать внимание на всё, на каждую мелочь… эх, лучше бы этого не делал…
     Сначала мне почудилась очередная ловушка, потом я краем глаза уловил движение, на которое обратил всё своё внимание, и тут же пожалел об этом. Нанесенные на стены, пол, потолки и двери руны действительно создавали барьер, но его суть я осознал, когда за видимой в духовном плане границей смог рассмотреть гуманоидные фигуры, будто плавающие в воздухе. И стоило мне присмотреться внимательнее, я увидел множество и множество призраков, вернее, злых духов, которые когда-то были душами людей, мужчин, женщин и детей, которых перед смертью жестоко истязали, а после не дали душам уйти. Местные хозяева видимо решили, что обилие злобных призраков – это палево, поэтому была установлена хитромудрая рунная клетка, в которую отправлялась каждая душа погибшего в этих подземельях, а внешний барьер на полу первого этажа не только окончательно запирает барьер, но ещё и глушит эманации. Не до конца. Не способные покинуть место боли, ощущающие путь, но не способные двинуться по нему, души и после смерти продолжали страдать, в конце концов превращаясь в злых духов, и чем больше их становилось, тем быстрее ещё не переродившиеся, а также новоприбывшие души превращаются в подобное. Похоже, именно эти существа и создают этот «тяжёлый фон».
     Стоны боли, злобное рычание, завывания и прочие звуки леденящие кровь – всё это никто не слышит, так как злые сущности заперты в непроницаемой клетке. Они ненавидят всех и всё вокруг, стоит им вырваться, и я уверен, часть тут же превратится в дементоров – уж слишком много боли они познали, слишком много зла поглотили позже. Да, я знал, что души могут перевоплощаться в злые духовные сущности, но никогда не встречал описаний ничего подобного тому, что по незнанию, или злому умыслу сотворили хозяева этого места.
     Не скажу, что мне не интересно изучить всё это, тем более, что рунные цепочки не пропускают моих духов, но и просто так оставлять этот кошмар я не стану, и разберусь со всем этим, попозже…
     ***

Примечание к части

     Первая часть главы, продолжение будет завтра, где-то к вечеру. ВНИМАНИЕ: фф аполитичен, автор никоим образом не хотел обижать никого из братьев или сестер по любви к фентези и фантастике! ГГ — отражение простого человека, жившего в разных условиях, подвергшегося психологическому давлению и ломке. Он живой, не высшее существо, подвержен порокам и страстям. Он — человек. Прошу этого не забывать! Спасибо за внимание!
>

Глава 63.2

     Глава 63.2
     ***
     Удерживать в себе эмоции, никоим образом их не проявлять, скрывать – это в разной степени умеет делать каждый японец, кто-то лучше, кто-то хуже, но именно как народ, японцы в числе немногих превосходят всех остальных. Не могу сказать, что владею этим навыком идеально, поэтому, чтобы люди ничего не заподозрили, я старался не присматриваться за пределы барьера, игнорировать тех, что там находились. С другой же стороны, отключать духовное зрение даже на минимальном уровне – полный бред, в нынешней ситуации нельзя расслабляться, так что глаз нет-нет, да цеплялся за призрачные фигуры, перекошенные и искаженные, будто воплощенный людской негатив.
     На одном из перекрестков мы обнаружили ещё одну баррикаду. Вернее, не на самом пересечении коридоров, а немного в глубине одного из них, буквально метрах в пяти от нас. Из разведданных мне известно, что этот коридор ведёт в неиспользуемые помещения, в которых, однако, имеется один из тайных ходов, заваленных мною ранее. Лишний раз задерживаться желания не было, так что я щедро поделился магией, а духи просто обвалили стену и потолок на группу одарённых, заживо их похоронив. Для виду я, конечно, немного помахал палочкой, но даже так при взглядах в мою сторону стало ощущаться больше непонимания и опаски.
     Слышал я как-то… или читал? Не важно. В общем, когда-то мне встретилась мысль, что слабые всегда боятся и недолюбливают сильных, и довольно часто слабые не пытаются стать лучше, сильнее, а наоборот, стараются опустить до своего уровня других. Отличный пример тому род Миядзаки: у них отличные задатки, но развивать их берутся единицы, да и то, только из-под палки, остальные довольствуются статусом клана, политикой и деньгами. Честно признаться, от англов я никогда многого не ожидал, просто как-то поотвык от подобных взглядов в свою сторону, расслабился, и мне совсем не хотелось это вспоминать, но что поделать, если всё так, как есть?
     Так мы и продвигались вперёд – не сильно спеша, но поторапливаясь. Я ещё раз обвалил стену с баррикадой, одну баррикаду, о которой я предупредил заранее, накрыли массированным огнём «Конфринго» (взрывает и поджигает), «Бомбардо» и «Редукто», не оставив обороняющимся и шанса. Часть «бомбард» специально направляли в пол и стены для создания шрапнели. Рассказывать о том, что после нашей атаки осталось от баррикад и людей, я не буду – эффект тех же гранат, только в большем количестве. Люди эту «засаду» буквально пробегали, чтобы лишний раз не смотреть на кошмар под ногами, на стенах и потолке, ведь уже от одних звуков влажных шлепков отваливающихся от поверхностей ошмётков плоти было достаточно, чтобы многих бывалых перекосило, часть людей даже в экстренном порядке позеленели. Я никого не осуждаю, ведь сам ещё после первой баррикады как провалился в транс, так и не выхожу из него… даже не представляю, как без подобных мер люди перебарывают увиденное, как выдерживают?
     Примерно через час после того, как мы вошли в здание, все штурмующие силы добрались до главного «операционного» зала (операционного потому, что здесь проводились работы, операции, не хирургические, хотя, это ещё как посмотреть). Стоило дверям раскрыться, как в нос ударил стойкий и мощный запах, от которого даже меня с моим трансом начало выворачивать. Но пока ещё получалось сдерживаться, я одним взмахом руки громко захлопнул двери и навесил на них несколько печатей, которые должны в спешном порядке начать приводить воздух в дыхабельное состояние, а ещё действуют подобно замкам, иначе, пока мы будем приходить в себя, нас и возьмут «тёпленькими». Да, давненько со мной такого не случалось. Когда все относительно пришли в норму, накачались «разрешенными» зельями, я снова открыл двери, и мы осторожно прошли внутрь.
     Наверное, именно так и выглядела бы рабочая лаборатория доктора Моро, или лаборатории нацистов: большое, изначально просторное помещение в пару сотен квадратных метров, если не больше, полностью каменное, с высокими потолками и каменным же полом, несущее следы бойни в промышленных масштабах, эдакий адский конвейер. В полу, например, имеются специальные каналы для быстрого избавления от сопутствующего мусора, смотреть на который нет удовольствия ни для кого. Прямоугольные в основании колонны снабжены множеством креплений, на которых установлены различные шкафы, щиты, клетки, металлические сетки, к которым так удобно пристегнуть «материал», а потом вдумчиво изучать его подробности. Множество рабочих столов и очень неплохое освещение над ними и в проходах, однако высокий потолок так и остаётся скрытым в тенях. Больше я ничего описывать не буду – просто не хочу даже думать об том, что на одном из столов лежит растерзанное тело, когда-то принадлежавшее молодой девушке, а рядом с ней, в том же состоянии и виде, довольно крепкая мужская фигура. Смотреть на всё это – уже пытка. И не меньшая пытка увидеть совсем рядом большие клетки с живыми, ранее – людьми, а нынче – сломанными сосудами, в которых по какому-то недоразумению всё ещё задержались души живых. Это насколько же нужно быть… даже не знаю, как назвать существо, или существ, которые занимаются подобным прямо на глазах тех, кого следующим выдернут на разделочный стол? Оборотни в клетках могли видеть свою судьбу, они часами и днями смотрели на то, что сотворят и с ними, как только придёт заказ на свежий «ингредиент». Человечность? Нет, не слышали. А что это?
     В клетках осталась живая плоть, которая дышит, в которой даже есть души, но разума там не осталось ни грамма. Я даже не знаю, есть ли возможность их спасти, в смысле взрастить новые личности в этих телах, и стоит ли оно того, ведь на всех без исключения узниках присутствуют следы жестоких истязаний и издевательств? Ладно, спешить с радикальными решениями не стоит. У меня есть одна особа, с которой нужно поговорить, вернее, их две, и только после общения с ними я приму окончательное решение по поводу организмов в клетках.
     Но мои сомнения никак не касались тех, кто ожидал нас в этом зале – местных рабочих и их хозяев, которые встали у противоположной стены, скрываясь в глубоких тенях, так что никто, кроме меня, их не заметил – всё внимание к себе привлекла группа встречающих. Радушие, доброжелательность, радость встречи, гостеприимность – ничего этого не было и в помине, а вот прямо противоположных чувств было хоть отбавляй – на это очень тонко намекали устрашающего вида тесаки в руках, а также искрящие силой и откровенной агрессией волшебные палочки.
     Разговаривать или договариваться никто не собирался – все понимали бессмысленность этого занятия, так что буквально через несколько секунд переглядываний в нашу сторону полетели первые лучи «добра и счастья». Уж не знаю с чем это связано, но «Авад» или «Круциатусов» не было, как и чего-то сравнимого с ними, местные использовали «общепринятые» чары и заклинания уровня выпускников Хогвартса. То есть дальше «Бомбарды», «Редукто» и «Баубиллиус» (молния) с «Секо» никто не заходил. Силы нападающих отвечали тем же, здраво рассудив: если враг не использует «запрещенные» заклинания, то и мы не станем – незачем их провоцировать и усложнять себе жизнь. Тем более, что обороняющихся было не то, чтобы значительно больше, перевес оказался не столь велик, как мы предполагали, поэтому работать было вполне возможно. Чем авроры и мои люди занялись, ввязавшись в довольно масштабный бой, активно используя в качестве укрытий колонны. Похоже, никому из участников и в голову не пришло, что стоит раздолбать парочку колонн, и у всех появится куча дополнительных проблем.
     Я же держался немного позади групп, а потому не привлёк излишнего внимания, так как оделся так же, как и все остальные – в чёрную мантию, сапоги, крепкие кожаные штаны. Нет, обманываться и думать, что меня не заметили «хозяева» я даже не думал, но раз они решили просто понаблюдать, то пусть – нам меньше работы потом, ведь успеем подсократить силы обороны. Сдвинувшись к правому флангу, решил поддержать одну из групп моих людей, то есть тех, что прибыли в Британию вместе с Мэгги и Лиззи, и теперь они работают практически только на меня, лишь изредка принимают посторонние, незначительные контракты. У этой тройки дела шли не то, чтобы совсем «труба», но прижали их хорошо.
     Пружинящим шагом ухожу от голубого луча влево, поднимаю правой рукой с танто «Протего», закрываясь от каменной крошки, и этим же щитом отбиваю в сторону прилетевшее «Редукто». Очень «среднее» в плане насыщенности, но щит рассеивается. Для профилактики отправляю в ответ пару «Петрификусов», и один «Экспелиармус», который попадает в каменную кладку, не вызвав разрушений. Что я, дурак, что ли, чтобы лично обрушивать себе на голову потолок? Ещё несколько шагов вперёд, качнулся влево, вправо, пропуская прилетевшие откуда-то со стороны центра шальные «Экспульсо» и «Инкарцеро». Остановиться, шаг назад. Буквально перед лицом пролетел холодный синий луч, и попал в стену, покрыв её инеем. Снова несколько шагов вперёд, «Протего», ещё один, слабенький «Остолбеней» в руку одного из врагов, и его конечность обвисает плетью, а палочка выскальзывает из ослабевших пальцев. Манящие чары, и вот у меня две палочки. Насыщенно-жёлтая молния в колонну, за которой успел спрятаться невысокий, плечистый уродец, но часть разряда зацепила его напарника, до этого прикрывавшего товарища щитами. Его дёрнуло, крутануло, рукав рабочей робы задымился, а сам волшебник в отчаянном рывке сиганул за колонну, откуда, однако, остались торчать сотрясающиеся в судорогах сапоги. Отвратные на вид, грязные сапоги. Смеха ради отправляю в ноги «Иммобулюс» (парализующее), но такое, чтобы подействовало только на нижнюю часть тела, а следом мощный «Ферула» (магическая шина, накладываемая на сломанную конечность). Силы вложил немало, так что снять мою шутку – это ещё нужно постараться. Ещё несколько шагов, и вот я встаю рядом с волшебником, который едва успевал прикрывать щитами товарищей, производившим обмен лучами «добра и счастья» с врагом. Принимаю на свой щит довольно мощную связку из оглушающего и отталкивающего, следующее за ними «Редукто» перехватывает стоящий рядом волшебник, хоть моё «Протего» могло принять и его. Пара же волшебников за нашими спинами не теряла времени зря, и во врага отправился мощный поток воды, заливший несколько метров окружающего колонну пространства, ещё один, а потом отправилась не менее мощная молния. Куда более мощная, чем та, которую чуть раньше использовал я. Яркие искры мгновенно расползлись жадными змеями по всей воде, практически мгновенно настигая своих жертв. Раздался отчаянный крик, затем визг и вой, оборвавшиеся на высокой ноте, а я увидел, как ещё две души отправились в клетку, а ещё двое врагов при смерти. Мои же союзники отправили в воду поток огня, и вот через несколько секунд над всем местом поднимается облако пара, под прикрытием которого группа перемещается к колонне и шкафу рядом с ней. Сам по себе деревянный шкаф не очень хорошая защита, но один из группы волшебников тут же выжигает палочкой небольшую цепочку рун, которую даже напитывать особо не нужно, только активировать коротким импульсом, а дальше зачарование на укрепление, неразрушение и невосгораемость запитал насыщенный магический фон. В наше укрытие тут же врезалось несколько лучей, но толку от них было ноль, а особо опасные «Бомбарды», «Редукто» и «Экспульсо» принимались на щиты. Да, щит тут же разрушался, но вместе. Если не будет использовано «Адское пламя», здесь можно укрываться довольно долго.
     В подобном ключе продолжались бои: обороняющихся постепенно теснили, наши медленно, но уверенно продвигались вперёд. Без травм и ранений не обошлось, но таких тут же прикрывали, и защищали до тех пор, пока раненые не отступят, и не скроются в безопасном месте, чаще всего это была колонна, или укрепленный предмет рабочей мебели. Она здесь, напомню, очень основательная и внушительных размеров. Одна из пятёрок авроров вообще взяли один из столов, укрепили его рунами и чарами, а потом использовали как таранный щит: прикрываясь столом, шли вперёд, давили вражескую оборону, без остановки атаковали. Нет, враг не был совсем уж тупым, и «Фините Инкантатем» в стол прилетало, но сорвать рунные цепочки отменяющими чарами невозможно, правда, врагу удалось поджечь стол, видимо, авроры не защитили дерево от огня, либо сделали это не так качественно. В итоге щит сначала вспыхнул, толчок от взрыва поглотили два «Протего», а вот волну липкого пламени оно пропустило, так что стол загорелся, а через несколько секунд рунное зачарование слетело, наверное, оказались повреждены руны. Следующее «Конфринго» окончательно разворотило стол, а следующее за ним «Экспульсо» создало облако опасной шрапнели. Несколько деревянных осколков задели волшебников, впившись одному в ногу, другому в плечо, и бок, а третьему разорвало щеку. Люди тут же спрятались за колонной, принявшись накладывать мои медицинские печати первой помощи, их же товарищи отчаянно держали оборону, пока не подоспела подмога. Таким образом был взят новый рубеж, а у врага оставалось всё меньше пространства для манёвра, да и силы значительно сократились.
     Я старался слишком не увлекаться, чтобы оставить достаточно ресурса внимания для наблюдения за ситуацией в целом, тем более виновники всей этой заварушки продолжали бездействовать, что не могло не напрягать. Даже самый тупой бы понял, что они чего-то то ли ждут, то ли готовятся это «что-то» устроить сами. В общем, я не знаю, что они задумали, но это точно не какой-нибудь извращенный жертвенный ритуал, при котором можно было бы использовать эманации смертей в этом месте – эту догадку-предположение я отслеживал очень внимательно. Любой ритуал работает с мощными энергиями, он не может не оставлять следов, а в духовном восприятии это вообще похоже на круги на воде, или даже торнадо. Пропустить подобное я бы не смог, тем более духи помогали отслеживать ситуацию с подобными возмущениями, так что реши они что-то подобное провернуть, и я тут же замечу и вмешаюсь. На несколько минут я отвлёкся ради помощи раненому союзнику: вытащил из бедра длинный деревянный шип, закрыл кровотечение, обеззаразил рану, а потом наложил печать регенерации. Я как раз закончил, когда раздался оглушающий в закрытом пространстве звериный рёв, громкий металлический звон, а потом ликующие возгласы врага… которые длились всего-ничего, быстро сменившись криками ужаса и боли.
     Осторожно выглянув из-за колонны, я смог рассмотреть тех, кого пустили в бой зачинщики. Оборотни, только какие-то уж слишком крупные, размером с медведя. Злые и безумные, лишенные разума, они нападали на всех подряд, не делая различий. На их телах удалось рассмотреть вживленные прямо в плоть металлические кольца, ошейники, части кандалов, за которые можно легко и надёжно приковать этих зверей.
     Кажется, я понял их план: они хотели истощить наши силы, а после нанести внезапный удар. Вот только явно поспешили, выпустив зверей раньше срока, так что оборотни, не делающие различий на поле боя, сперва занялись вражескими силами, и пока враг уничтожал сам себя, наши силы успели немного подготовиться к этой атаке. Слава Духам, у нас достаточно опытных бойцов, иначе, крови пролилось значительно больше!
     Звери неслись вперёд, набрасывались на всё, что хоть как-то проявляло признаки жизни, они рвали клыками и когтями, набрасывались на свои жертвы, щедро орошая камень «красненьким», при этом постоянно подвывая и издавая угрожающе-довольное рычание удачливого охотника. "Чёртова дюжина" зверей справилась с нашим врагом буквально за минуту, некоторых не просто убивали, а буквально разрывали на части, разбрасывали фрагменты тел вокруг… как будто этих самых фрагментов было мало после «работы» «Фабрики смерти».
     Теперь всем стало ясно, что шутки закончились, и в зверей полетели уже куда более серьезные методы воздействия. Следует уточнить, что ради противодействия этой угрозе, люди собрались в четыре крупных группы, и быстро соорудили мощные баррикады. Когда в пределах досягаемости показалась первая пара зверей, в них каждый выпустил по «Аваде», а следом ещё. Прямолинейная атака, что логично, не сработала, и две тяжелые туши проволокло инерцией ещё несколько метров, пока облезлые тела, со следами пыток и истязаний, окончательно не замерли. За ними последовал ещё один зверь, чуть поменьше и более подвижный. Ему удалось увернуться от трёх общих залпов зелёных лучей от двух групп, но потом ему под ноги бросили несколько «Редукто», дезориентируя его, а после добили всё теми же «Авадами». А вот дальше всё пошло куда сложнее. Звери начали носиться вокруг, укрываясь за колоннами, то ускоряясь, то резко замедляясь, играя на нервах людей и сбивая прицел. Несколько неожиданных атак удалось отбить почти чудом, а одного аврора выдернул из-под когтей зверя я невербальными чарами, иначе его бы обезглавили. Следующего зверя, который сперва скакал кругами, а потом резко приблизился, прикрываясь баррикадой, встретил поток огня в морду, и тут же впечатывая в тушу несколько мощный «Редукто» и «Секо», завершив дело обезглавливанием. Использовать «Авады» почти перестали, так как это заклинание довольно энергоёмкое, быстро истощает пользователя, поэтому применяли их очень редко, только когда были уверены, что точно попадут. Ещё одного оборотня, совершившего красивый прыжок на колонну, от которой он, видимо, хотел оттолкнуться и запрыгнуть в центр группы людей, но из самой колонны практически мгновенно выдвинулось несколько каменных шипов. Дико заскулив, оборотень оказался насажен на колья, и ещё некоторое время оглашал свой уход из этой жизни громким скулежом. Добивать его никто не стал.
     Следующая пара оборотней закружила «карусель» вокруг одной из групп волшебников, перемещаясь осторожно и стремительно, быстрыми рывками, мелькая между колонн, мельтешением сбивая с толку. Моя молния сбила одного зверя в момент, когда он только показался из-за укрытия. Силы я не пожалел, так что оборотень даже загорелся и быстро обуглился. Во второго оборотня отправили поток огня, от которого он ушёл, но напоролся на облако каменных осколков, инстинктивно отвернул голову, и тут же ему в ногу влетело мощное «Редукто», оторвав конечность по колено, а после его добили ещё одним «Редукто» в голову.
     Понаблюдав, выбираю следующую цель, выжидаю момент, и уже вскидываю палочку, чтобы снова отправить молнию, как ощущаю леденящую волну опасности, и просто заваливаюсь на грязный пол. Надо мною пролетает сразу три зелёных луча. Не раздумывая, тут же перекатываюсь назад, и прячусь за колонной, в которую мгновеньем позже прилетает ещё несколько заклинаний. Похоже, мои враги устали стоять в сторонке и просто наблюдать, вот и решили принять личное участие в этой забаве. Или же это был такой «хитрый» план по вскрытию способностей врага – не знаю, но мне реально плевать. А вот что меня волнует, так это то, что только что одного из моих людей выхватила «Авада», и его душа чуть не попала в клетку, если бы не духи, которые приоткрыли «щелочку» в духовный мир, и душа проскользнула туда, я бы чувствовал себя ещё хуже. Следом за первой душой отправилась вторая, а потом и третья. Меня же держали за колонной потоком прицельных заклинаний, а парочка волшебников даже отправили самонаводящиеся, благо, с подобными заклинаниями довольно легко справиться, да и с избытком накачать их магией нельзя, иначе следует дестабилизация структуры плетения. Ладно, моя задержка уже и так привела к трём смертям.
     Активирую защитный артефакт, и выскакиваю из укрытия, направляясь к следующему, поближе к группе, за которую серьёзно взялись сразу три оборотня, да ещё и хозяева направили на них часть своих усилий, не давая поднять головы.
     Дон! Дон! Дон!
     Пока я перебегал совсем небольшое пространство, в меня трижды должны были попасть какие-то заклинания, но их приняли на себя трансфигурированные артефактом щиты. Попавшийся на глаза стол тут же улетает в широкую линию волшебников, который отбрасывает в сторону, а после мебель превращается в облако щепок, но пока на пару секунд был закрыт на меня обзор, я успел добежать до широкой металлической сетки из кованых полос. Меня заметил один из оборотней, тут же бросившись в мою сторону. Короткий взмах кистью, один из обломков на полу вздрагивает, и через мгновенье кусок металла сносит зверю часть черепа, но тот продолжает нестись на меня, роняя изо рта пену. Ещё взмах, и в мощное горло и ноги впивается ещё три железных обломка клетки, и зверь спотыкается, падает вперёд, и немного проезжает по полу, затихая и умирая. Я на него даже не смотрел, запустив в сторону вражеских магов перенасыщенный магией «Конфринго». Серебристый щит скрылся под вспышкой и последовавшей за ней волной пламени, окутавшей полусферу. Из рукава выпадает пять печатей, несколько секунд на полёт, пока тухнет пламя, и под одним из оборотней вспыхивает магический круг, из которого вверх ударило несколько ветвистых молний, сжигая зверя. Последнего, замешкавшегося на мгновенье, сразили сразу три «Авады». К этому моменту, этот зверь был последним – с остальными справились без потерь, но в нашу сторону уже летел шквал заклинаний, и нам пришлось залечь, пока залп не прекратится, пока не появятся «окна».
     За короткое время приближения заклинаний, оседаю на каменный пол за колонной, и прикладываю к щеке и ключице по печати, останавливая кровотечение – залп расколол одну из плит пола, и в меня попали осколки. Затем прикрывая глаза, и зову духа земли не высокого ранга, который отозвался далеко не сразу – уж больно не по душе ему в этом месте, не хотел сюда перемещаться. Вспыхнувшая цветом сочной травы печать, которую отправил на тело умирающего оборотня, одним толчком передала духу всю собранную силу и магию, так что контракт мы всё же заключили, а после я выдал задание, и дух отправился его выполнять.
     Каждая их стихий просто незаменима, и если уметь ими пользоваться, развивать фантазию, то даже такая инертная стихия, как земля, способна немало удивить. Вот как сейчас, когда враг обнаружил работу духа, и принялся вопить, и пытался пробить толстый лист металла и камня, которыми закрыло дверь за их спиной, так что из этого зала у них остался всего один путь – через нас. Да только кто же их теперь отпустит? Магии и жизненной силы дух получил с избытком, так что преграду маги не пробьют, ну, разве что «Адским пламенем», но это совсем не игрушка, и более-менее разумный человек никогда не станет его применять ближе, чем метрах в пятидесяти от себя, чтобы в случае чего успеть скрыться.
     Пока маги отвлеклись и поток заклинаний превратился в редкие удары, зашевелились атакующие силы: вспыхнули щиты «Протего», а за ними принялись за работу маги наиболее талантливые в трансфигурации. Буквально за пару минут баррикады, собранные из мусора на скорую руку превратились в каменные стены с широким основанием, да ещё на маленьких железных колёсиках. Несколько взмахов палочками и стены, за которыми прятались маги и волшебники, двинулись вперёд. Я даже на какой-то миг подумал, что у них всё получится, но увы, дураков в этом месте было пусть и много, сначала, но таковых более не осталось. Лиц, к сожалению, я не видел даже через духовный план, так как эти субчики используют артефактные маски, которые даже характерный отпечаток личной магии искажают до неузнаваемости, но парочка магов явно не отвлекались, и следили за обстановкой. Пара мощных «Редукто» сперва врезалась в пол, оставив внушительные воронки, в которых движущиеся мини-крепости и застряли, а потом принялись долбить уже по самим укреплениям. Снова сложился паритет: штурмующие силы без конца ставили щиты и пытались отремонтировать свои мини-крепости на колёсиках, а местные хозяева, грамотно прикрываясь от возможной контратаки, постоянно наносили им значительный урон. Получилось, что настало время «перетягивания каната», или теста на выносливость, а так как дураков не осталось, то всем стало понятно, кто победит. В какой-то момент я даже услышал громкие голоса, выкрикивающие насмешливые комментарии и оскорбления в нашу сторону. Один из голосов я узнал, не сразу, но довольно быстро. Обо мне, кстати, никто не забыл, и стоило мне попытаться выбраться для атаки, как меня атаковали, и даже мои щиты довольно быстро прожигались: я вызвал густой дым, а потом в нём подвесил щит, чтобы было не понятно, есть я в дыму, или нет. В общем, щит мой снесли за несколько секунд, перегрузив его чем-то очень энергоёмким. Но несколько секунд – это не мгновенно, или на один удар, так что я начал готовиться.
     В принципе, не будь здесь лишних глаз, я бы использовал либо какой-нибудь высший духовный, или элементальный щит, а можно было просто лупануть духовным копьем, как когда-то в Японии, но зачем раскрывать подобные козыри? Смерть мне не грозит, да и людям тоже, если не будут глупить, а там потихоньку и доковыряем этот «орешек».
     Осторожно выглядывая из своего укрытия, я оценивал успехи своих союзников, а по интенсивности напора – остаток сил. Что ж, более ранний вывод подтверждается: мои союзники сильно потратились, устали, а вот враг ещё ничего, бодрячком. К сожалению, просто вырубить их печатями не получилось – враг установил какой-то щит, который просто испепелял бумагу и мелкий мусор.
     Осторожно выставив из-за угла палочку, нацеливаю её на невидимый невооружённым глазом вражеский щит, и выпускаю поток огня, который вообще никак не повлиял на защиту, а мне самому снова пришлось отодвигаться от угла, который враг принялся усиленно крошить. Хорошо, тогда так. Вывожу в воздухе палочкой перевернутый на вершину квадрат, перечёркиваю его и будто отталкиваю от себя, тут же ощутив мощный отклик – грязь так и осталась там, где была, а вот сама вода из канальчиков, труб, бочек отозвалась чистой волной, но поднимать я её не спешил. Усиленно концентрируясь на своей задумке, начинаю разделять массу воды на небольшие ручейки, незаметно поднимавшиеся по каменным стенам вверх, где вновь собирались. Моих манипуляций не замечали до тех пор, пока из-под потолка не ударил мощный поток мелкого льда, разбивавшийся о крайне эффективный щит. Казалось бы, и в этот раз не сработало, вот только мне удалось рассмотреть, как двойка магов, до этого стоявших по краям группы, сильно напряглась, пусть лиц я и не видел, но по одежде удалось определить появившуюся дрожь, да и по рукам это стало заметно. Вода у меня ещё оставалась, поэтому напор я решил увеличить, пусть и ненадолго, но создав куда более внушительное давление. Через секунду один из пары магов пошатнулся, а после и вовсе завалился, второй же в одиночку такой щит удержать не смог, и тот развеялся неясной дымкой. Мои союзники не теряли времени и тут же атаковали врага. Первый удар с нашей стороны можно назвать ошеломляющим, так как враг действовал в заметной спешке, пропала былая слаженность, даже синхронность устоявшейся командной работы, что не могло не сказаться на результате обороны. Защиту разрывало несколько раз за один залп, так как щиты, рассчитанные хотя бы на пару магов, использовали поодиночке, и их просто развеивало не столько из-за недостатка вложенной энергии, сколько от перекоса структур. Несколько мощных «Бомбарда Максима» разорвали заслон, создали «окно», в которое влетела ещё пара таких же, разметав в стороны сплоченный вражеский отряд, разорвав былой монолит. Наши силы не сбавили напора, хотя я и увидел, что уже четверо потеряли сознание, и их напарники начали оттаскивать товарищей прочь из зала, активно маневрируя и используя укрытия. На самом деле в «силах» осталось очень мало людей, и они вкладывали всех себя, напирая на одну их двух групп, которая просто не выдерживала натиск, и только благодаря запасам силы продолжала борьбу. Я же, понимая, что если вторую группу не отвлечь, то они своего шанса не упустят, снова ударил потоком пламени, как наименее энергоёмким для меня заклинанием, но от этого не менее эффективным против группы врагов. Низкий тяжелый гул подавил все остальные звуки, а само пламя было ярко-жёлтого цвета от высокой насыщенности магией. Моей палочке огонь не очень нравится – я это чувствую, но и вреда он ей не несёт, вот если бы мне были известны площадные заклинания едкого яда, или кислоты – она бы «пела» у меня в руке, а так, можно сказать, просто «терпела».
     Камень стен и пола почернел, и начал трещать от температуры огня. Не знаю, что чувствуют за щитами мои враги, насколько им там «приятно», но мне плевать. Моим союзникам потребовалось всего пятнадцать секунд, чтобы утихомирить отколовшуюся часть группы врагов, и большая часть из них выжила, но оказалась глубоко проклята, и без сознания. Отметив этот факт, отправляю две «не обычные» печати, которые в полёте превращаются в безликие белые фигуры, к союзникам. Некоторые, кто не видел откуда появились мои шикигами, даже хотели атаковать моих слуг, но товарищи остановили их и приняли помощь в транспортировке ещё двоих раненых, которых не получилось утащить прочь раньше. Я же ещё некоторое время удерживал поток пламени, пока люди не собрали разный мусор в новый щит, а когда отпустил огонь чтобы передохнуть и присоединиться к отступлению, мы вместе двинулись на выход, прикрываясь наколдованной защитой и редкими щитами. Все волшебники, хоть немного разбирающиеся в рунах, к этому моменту уже были либо ранены (трое), либо убиты (один). Скрывшись за изрядно попорченным выходом из зала, люди тут же принялись за осмотр ран, и помощь тем, кто был без сознания. Мои шикигами застыли истуканами, так как им никто не отдавал приказов, и ни о чём не просил, что для них одно и то же.
     - Хреново получается… - произнес Энтони Хилард, осматривая подкопченный протез, но кроме копоти на нём не было даже царапин.
     - Что будем делать? – оказался рядом Ник Саммерс, с несколькими ссадинами и царапинами на лице, а ещё он осторожно придерживал правую руку, прямо поверх рукава на которой сейчас светились целых четыре печати.
     - Отпускать этих нельзя. – я кивнул в сторону входа в зал. – Тем более, девушку мы ещё не спасли. – пожимаю плечами, ощущая, как принятые буквально минуту назад эликсиры начинают снимать напряжение в мышцах, а ссадины и ушибы перестают саднить.
     - Как ты это провернул? - прищурился бывший американский аврор.
     - О чём ты?
     - Не валяй дурака. – усмехнулся мужчина. – Я видел, как камнем заросла дверь за спинами этих. – Энтони промолчал, но по выражению его лица было понятно, что и ему это интересно. – Кто, кроме тебя это мог бы сделать?
     - Признаю свою вину. – киваю, прикрываю глаза, прислушиваясь к собственному самочувствию, которое возвращается к идеальному. – Но рецептик я, пожалуй, оставлю при себе.
     Судя по выражениям лиц, им такой ответ не понравился, но это их проблемы.
     - Подобные чары могли бы многих спасти. – прищурился Саммерс, ловя мой взгляд.
     - Тебе стоит знать одно: кроме меня, в этом здании есть всего два существа, которые, в далёкой перспективе, способны обучиться подобным трюкам, но ни ты, ни Энтони, к ним не относитесь. Что же касается роли щита, то одного меня для всех присутствующих как-то мало, не находишь?
     - Так бы прямо и сказал, что тебе западло… - Саммерс скривившись, отвернулся. Я на это пожал плечами, повернув лицо к Энтони, мнение которого для меня гораздо важнее, пусть и умелого, но излишне наглого и своенравного американца.
     - Эта магия относится к разряду шаманизма, - пришлось немного исказить правду, но, фактически, это не вранье, просто не вся правда, и не под тем углом. – Далеко не у всех есть к ней предрасположенность, тем более столь сильная, чтобы использовать эту магию быстро, без ритуалов.
     - Так ты шаман? – удивился Энтони, с которым мы уже некоторое время обращаемся на «ты». – Теперь понятна твоя сила в ритуальной магии. – говорить что-то большее, значит врать, потому я просто пожал плечами, на что мужчина понимающе кивнул.
     - Что-то ты не похож на индейца… - осматривая меня скептическим взглядом, прокомментировал Саммерс.
     - Ник, довожу до твоего ведома: шаманизм, как магия, присутствует во всех культурах нашей планеты, у каждого народа всегда были свои шаманы, и то, что тебе знакомы только северо-американские индейцы, не значит, что шаманы водятся только у них. – на самом деле, я бы хотел сказать ему куда больше, но уж лучше сдержаться, ведь этот человек, несмотря на свой не самый приятный характер, хороший специалист и прошедший бой тому подтверждение. Тем более, он является авторитетом среди людей Мэгги, его слово много значит, и он вполне может серьезно подгадить, так что лучше немного потерпеть.
     Благо, от продолжения этого разговора нас отвлекли другие заботы, в том числе и необходимость транспортировки наружу одного тяжелораненого аврора, которому необходима немедленная помощь, иначе последствия для него будут не самыми приятными. Неприятно, что Амелия перенапряглась, и теперь валяется в отключке, а её люди перешли в «автономный режим», то есть действуют по ситуации, выполняют изначальную установку, но текущих решений и приказов не воспринимают. Неприятно. Но не критично.
     - Что случилось? – прозвучал напряженный голос Энтони, но я не отвлекался на разговоры, продолжая расшифровывать послание духов, наблюдающих за врагом в зале.
     - Там что-то происходит… - через пару минут отвечаю. – Странные ощущения… там что-то готовится… - открываю глаза и смотрю на напряженных мужчин. – Думаю, вам лучше покинуть здание, и подготовить оборону, чтобы не дать им вырваться, в случае чего.
     - А ты? – подозрительно прищурился Саммерс.
     - А я останусь здесь и понаблюдаю, если получится – помешаю, что бы они там ни готовили.
     - Тогда я тоже остаюсь. – пожал плечами Ник, а Энтони просто кивнул, а после опрокинул в себя фиал зелья.
     - Вы измотаны, толку от вас будет чуть, а мне потом ещё и вас вытаскивать. И вот скажите, оно мне надо – лишние проблемы?
     Слава всем Духам, сопливой драмы не случилось, духом необоримого товарищества эти двое тоже не воспылали, да и разум у них имеется, так что народ организовано эвакуировался, но меня заверили, что они «подготовятся». Да-да, это слово отдельно выделили, да ещё с таким очень серьезным выражением лица…
     Почувствовал себя героем аниме, даже осмотрелся в поисках «крутого» фона или «героической» музыки, и меня даже передернуло от одной мысли, что это действительно может быть так. Нет, сплюнуть! Тьфу-тьфу-тьфу!
     Когда лишние свидетели удалились, а шикигами и печати закрыли за ними известный им вход в подвал, я вошёл в зал. Естественно, я подготовился, и куда серьезнее, чем перед этой операцией. Приблизиться на расстояние двух десятков метров мне никто не мешал, а потом мы некоторое время просто смотрели друг на друга. Не знаю, что могли увидеть эти клоуны, но вот мне крайне не понравилось появление новой фигуры среди врагов. Невысокая, даже низкая, в сплошном балахоне с накинутым капюшоном, сухая старческая рука удерживая кривой, старый посох-клюку. И мне снова полезла в голову всякая фигня, только на тему вестернов: долгие гляделки, «суровые» взгляды-прищур крупным планом, обязательная зубочистка во рту и щетина.
     Странный какой-то настрой перед продолжением драчки…

Примечание к части

     Дозо) Сорри за то, что не сдержал слово, но часть как-то слишком разрослась, растянулась, ну и вот. Выражаю отдельное СПАСИБО Александру Сергеевичу за сегодняшний перевод! А господину ARIMAN666 за наводку на неплохой фанф по «Наруто»! Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 64.1

     Глава 64.1
     - Ты либо псих, либо идиот. – прозвучал искаженный магией голос, источник я обнаружил мгновенно, тут же переведя взгляд на говорившего. – Но так даже лучше: устраним главную неприятность прямо сейчас, а с остальным разобраться будет намного проще. – несмотря на искажения, в голосе четко различалась усмешка.
     - Раз вы так уверены в своей победе, то к чему этот маскарад? – я кивнул в их сторону. – Я ведь всё равно никому ничего не расскажу… - интересно, поведутся, или продолжат изображать из себя киношных «убер-злодеев»?
     - Какой примитив! – снова усмешка в голосе. – Но ты, как ни странно, прав. Тем более, я хочу, чтобы ты, ничтожество, знал, кто тебя наказал.
     Мне одному показалось, что эти субчики слишком зазнались, а ещё многовато взяли театральности от своего хозяина? Зачем эта показуха, ведь всегда есть шанс на неудачу? Пока я размышлял, оставшиеся на ногах пятеро волшебников и одна странная низкая фигура сбрасывали капюшоны и маски, являя мне тех, кого я и предполагал, а вот то, что «новичком» окажется откровенно древняя бабка с белыми слепыми глазами, не ожидал. Весьма отталкивающего вида старуха с редкими седыми волосами, беззубым ртом, кучей пигментных пятен на восковой, будто просвечивающей, коже, да ещё глазами без зрачков. Ну, не совсем белыми, желтовато-серыми скорее. Общий образ этой старухи очень похож на труп…
     - Самый «цвет» нации, - прокомментировал я вслух открывшиеся «лица». – Господа Нотт, Яксли, Роули, Фоули и Малфой. – последнему я ласково так улыбнулся, с намёком.
     На несколько секунд повисла тишина. «Важные» господа «позировали», только непонятно для кого, хотя, предполагаю, что друг для друга. Я же думал о том, что Люциус-то – сука, натуральная такая сука, то бишь предатель. О, как его передёрнуло, а глазками-то как сверкнул – понял, собака, что эти новые ощущения, пока ещё первые предупреждения, означают. Недоволен, «Скользкий», но в то же время в зенках застыло самодовольство и торжество. Думает, что скоро от меня избавятся, и ему не придётся терпеть мою власть над ним и его родом. Наивный предатель. Снова передёрнуло, а в глазках появились оттенки нетерпения. Неужели он настолько необразован, что думает, будто его п-р-е-д-а-т-е-л-ь-с-т-в-о (о как передёрнуло, на что я снова ему ласково улыбнулся) будет смыто моей смертью? Наивный английский паренёк решил, что он умнее, и клятва исчезнет. Предатель крови. Да-да, его кровь, его род в огромном долгу предо мной, и я могу прямо перед ним потребовать его жену себе в любовницы или даже в наложницы, а он даже не сможет ничего поделать! И это далеко не «ягодки». Я спас его род от гибели, а за такое принято платить куда серьёзнее. Но «Скользкий» решил снова выскользнуть, как привык это делать. Что ж, посыплю-ка я его солью – лучшим средством против скользких слизняков.
     - Мистер Малфой…
     - Лорд Малфой! – тут же влез Люциус, задирая подбородок, изображая из себя короля среди черни.
     - … вы знали, что существует далеко не один «злой» ритуал, при котором выбирается один член рода, на которого глава может сбросить родовые проклятия, и чем ценнее этот член, - усмехаюсь. – тем больше на него можно сбросить? И совершенно случайно мне известно целых два варианта его проведения. Удивительное совпадение, правда? – ещё одна широкая улыбка, которая практически пробила самообладание этого слизняка.
     - Это, всё что ты хотел сказать, перед тем, как Леди Глория покончит с тобой? – высокомерно осведомился Яксли, при этом его внешний вид ни капли не уступал в уровне высокомерия Люциусу.
     - А у самого что, кишка тонка? Или мозоли от рукоблудия мешают нормально держать волшебную палочку?
     - Неужели ты, ничтожество, считаешь, будто подобные примитивные оскорбления смогут зацепить истинную аристократию, вроде нас? – насмешливо произнёс Яксли, при этом взгляд у него был такой, будто он изучает таракана. – Хотя, откуда грязнокровке вроде тебя знать, что такое нормальное воспитание? Видимо в углу, из которого ты выполз, уже забыли, как следует обращаться к истинно чистокровным господам. Но ничего, сейчас тебя этому обучит та, которая воспитала несколько поколений настоящих волшебников и ведьм. Леди Глория, можете приступать. – с этим словами седовласый мужчина, незаметно для остальных, но не для меня, коснулся старомодного перстня, по которому пробежала грязно-зелёная волна, быстро схлынув.
     В этот же момент старуха как-то приободрилась, увереннее перехватила свою клюку, которая на деле оказалась натуральным посохом – на это тонко намекнул проступивший кристалл в навершии, а также линии того же грязно-зелёного света на дереве, повторяющие узор естественных каналов циркуляции сока. А спустя мгновение, появилась пульсация. Старуха пожевала беззубыми губами, слегка прищуриваясь пока осматривала меня.
     - Какой любопытный экземпляр… да-а-а-а… - каркающий, хриплый голос резал слух. – весьма любопытно… а ну-ка посмотрим, что у тебя в голове имеется полезного…
     Глаза без зрачков и радужки засветились, и бабка профессионально поймала мой взгляд, хотя я даже не думал его отводить. На всякий случай у меня имеется артефакт ментального щита, который должен отвести подозрения от моего природного, теперь уже, сопротивления ментальной магии. Несколько секунд бабка прожигала меня взглядом, даже пару раз свечение глаз усиливалось, но это не принесло результата, тем более она даже не пробила мой артефакт. Дорогой артефакт, состоящий из двухсантиметрового шарика янтаря, окруженного сложной паутиной из серебряной проволоки. Я назвал его «Полуденное Солнце», так как для того, кто пытается прочесть мои мысли, влезть в голову, или иным образом повлиять на мой разум, происходит определённое действие: тех, кто пытается лезть в голову чтобы что-то узнать, «Солнце» ослепляет нестерпимым сиянием, а тех, кто пытается влиять, всё тем же светом ещё и обжигает. Этот артефакт стал творческой переработкой одного древнего кинжала, который создали специально для императора Китая, там был похожий функционал и идея, но работа, на мой взгляд, была «сырой», вот я её и доработал.
     - Какой сильный артефакт! – неподдельно восхитилась старуха, растягивая пергаментные губы в мерзком подобии улыбки. – Корбан, дорогой, сегодня сокровищница нашего рода пополнится новой жемчужиной!
     - Леди Глория, я считаю, что нам не стоит дарить мерзким грязнокровкам больше времени, чем мы уже дали: уничтожьте эту мерзость, а потом мы возьмёмся за остальных.
     - Эх, вечно вы, молодёжь, куда-то спешите, торопитесь… - покачала головой старуха. – И ты в чём-то прав. Но я хочу сохранить этот материал, и провести над ним несколько экспериментов.
     - Как пожелаете. – снисходительно кивнул пожилой глава рода.
     - Что же, приступим…
     Почему я всё время ждал, пока они наговорятся, бездействовал? А потому, что готовился. Духовная клетка значительно искажает моё восприятие, и пока не приблизился, я не мог нормально рассмотреть эту старуху. Теперь же, зная то, что бабка очень сильна, да ещё и подключена к родовому алтарю, плюс обилие амулетов и артефактов, из-за чего в духовном зрении она сияет как гирлянда, я решил стать ещё серьезнее. Обезвреженная группа, каждый из них, обзавёлся печатью, а также они теперь отгорожены мощным барьером. Хотел установить на стенах печати для контура подавления магии, но талисманы просто сгорели из-за клетки. Ещё я навесил на себя щиты, с хорошим таким запасом, активировал несколько одноразовых защитных амулетов на разные случаи, спрятал палочку, взамен которой распечатал один из трофейных боевых скипетров, а также перстень-концентратор – мой недавний эксперимент, попытка уменьшить волшебную палочку из кристалла до размера кольца или перстня. Эксперимент удался. Извлечь клинки или другое оружие – дело мгновенья, так что пусть останутся в резерве. Сюрприз будет.
     Бабка просто стукнула посохом о каменный пол, и внешне больше ничего, вроде как, не произошло, но я выбросил перед собой талисман, который разделился на пять, они окружили меня равным кольцом и ярко вспыхнули. Совершенно беззвучно крадущиеся ко мне щупальца теней разметало, словно ветром лёгкую пыль.
     - Хм, - гадко усмехнулась бабка. – Мальчик знает пару трюков? А если так?
     Ещё один удар об пол, и от посоха, как-то лениво, отделяется пара сгустков дыма грязного тёмно-зелёного цвета. Клубясь, они двинулись в мою сторону. Их встретила пара универсальных печатей. При столкновении бумага полностью поглотила тёмный дым, но тут же осыпалась чёрной пылью. Я, всё так же не сходя со своего прежнего места, всем своим видом выражал скептицизм и даже иронию. Но это только внешне, внутренне я был предельно собран и готов к любым неожиданностям, в смысле среагировать на них, на неожиданности.
     - Авада Кедавра! – прокричали два голоса из-за спины старухи и в меня понеслось два зелёных сгустка с длинными хвостами, создающими эффект луча.
     БОМ! БОМ!
     Артефакт мгновенно вызвал простые плоские щиты, которыми смертельные заклятия и были остановлены. Через мгновенье щиты развеялись, а я почувствовал кожей запястья, как артефакт слегка потеплел.
     Ещё одна попытка оплести меня теневыми щупальцами, хотя я совсем не уверен, что это простые тени, но куда более осторожная, также провалилась. Затем в меня отправили с десяток «стандартных» боевых заклинаний тёмной направленности, вроде «Кипения крови», или «Тёмного костедробителя» (не путать с «Костеломом»). От части заклинаний я укрылся обычным «Протего», от части просто увернулся, в ответ отправляя пробные «Конфринго», «Баубиллиус», «Глациус», «АкваЭрукто» и «Экспульсо». Проверка взрывающимся огнём, молнией, заморозкой, водой и энергетическим возмущением, порождающим взрыв и толчок должна была выявить слабости, уязвимости, предрасположенность. Но всё, что я получил от этой проверки – смутную догадку.
     - Stellalumen! - из перстня ударил серебристый свет, яркий, но не слепящий, прекрасный, завораживающий своей, как бы это странно ни звучало, прохладой и отстранённостью.
     В этот раз старуха использовала совсем другую защиту. Если раньше её щит был похож на огранённый драгоценный камень, от которого заклинания просто отскакивали, то в этот раз на пути света встало густое облако грязного дыма, от энергонасыщенности которого начал дрожать воздух, но я всё же увидел то, в чём подозревал бабку. В следующее мгновенье в моей руке появляется посох, вокруг которого также начинает подрагивать воздух, а мягкое солнечное свечение будто мигом согрело эти жуткие подземелья. Мелодичный перезвон колец множество раз отразился от каменных поверхностей, и если люди остались к этому звуку безразличными, то старуху буквально перекосило от злости.
     - Kaminohikari! – в месте удара посоха о камень рассыпались золотистые искры и кругом разошлась волна света.
     Мягкого, тёплого, ласкового, способного согреть любое сердце… почти любое. Старуха дико визжала, собирала вокруг себя немыслимые объёмы магии, которую почти не структурировала, создавая вокруг себя кокон грязного, тёмного дыма. Она пыталась отгородиться от «Божественного Света», - широко известного заклинания любого жреца и оммёдзи, которое применяется для выявления и уничтожения, либо значительного ослабления различных тёмных сущностей, в основном нежити. Несмотря на все её потуги, «Свет» уничтожал покров агрессивной, злой и противной магии быстрее, чем старуха собирала свой кокон, и в конце концов добрался до неё. Старого лича буквально впечатало в каменную стену, попутно опалив благодатью стоявших за её спиной волшебников. На открытых участках тела кожа мужчин получила серьёзные ожоги, так что никто из них даже не подумал помогать старой нежити, они занимались собой, при этом шипя и рассыпаясь ругательствами. Но старуха оказалась не так проста, «Свет» её ослабил, да, нанёс серьёзный урон, но не уничтожил окончательно. Она, не тратя время на то, чтобы подняться на ноги, активировала парочку артефактов, амулеты же выжег «Свет». Вокруг небольшой фигуры буквально закружились эманации чёрной магии, я почувствовал вспышку сильных отрицательных эмоций, среди которых преобладали страх и боль. Лич словно окуталась черным облаком, так что остаточное свечение посоха на неё больше не действовало. Она медленно и тяжело поднялась, при этом чары сокрытия личины более не скрывали отсутствующий нос, отвратительный оттенок мертвой кожи, отсутствующие фрагменты плоти и волос на голове, местами обнажая желтый череп. На длинных сухих пальцах проявились загнутые тёмные когти и множество тонких шипов у суставов. Жуть, подобного я ещё не встречал. И хотел бы, чтобы так было и впредь.
     - Жрец! – выплюнуло существо, лишь благодаря злой магии, продолжающее отравлять этот мир своим присутствием.
     - Seirennoraykiri!
     Посох в моей руке превращается в непослушную, норовистую змею, пытающуюся вырваться, золотые отростки-молнии пляшут по моей руке, рассыпаются искрами, низко гудят и трещат, не нанося мне вреда. Короткий взмах, и с посоха срывается мощный снаряд: копьё-молния сталкивается с чёрным коконом старой нежити, породив ослепительную вспышку и оглушающий раскат грома. Открыв предусмотрительно закрытые глаза вижу, что от кокона, созданного «злым» артефактом, накопителем отрицательной энергии от пыток, ничего не осталось, а нежить обожгло. Искаженная гримаса злобы и ненависти угрожающе шипела, скалясь зубами-иглами. В руке жуткой старухи появляется кривой, зазубренный кинжал, вокруг которого, после обнажения, начинает собираться зловещая аура из всполохов бурого и рыжего свечения.
     - Izanagikotoba: Yumiosageru! – ощущая, как во рту собирается кровь, не отрываясь смотрю на нежить.
     Кинжал начал трескаться, осыпаться осколками, а потом и вообще раскололся, превращаясь в пыль, сама же старуха, жутко завывая, опустилась на колени, при этом потоки магии вокруг неё начали развеиваться, исчезать. Она скалилась, завывала и шипела, но толку от этого ноль – куда ей, личу не самой высокой ступени, бороться со словом одного из двух старших богов японского пантеона? Нет, будь здесь, в Британии, свои боги, живые и в силе, тогда, вероятнее всего, я бы вообще не смог воспользоваться этим заклинанием, но всё так, как есть, и нежить преклонилась, как того и требовало слово бога-отца Изанаги.
     Видя, что ситуация развернулась к ним совсем не лицом, Яксли и Фоули вскинули палочки, но на них набросились мои шикигами, спланировавшие сверху и сжавшие в крепких объятиях. Остальных постигла та же судьба. Не теряя времени, пока заклятье ещё действует, возвращаю посох в браслет. С руки сама собой, подчиняясь приказу, распускается Плеть Семидесяти Грехов – трофейное оружие против нечисти и зла, выглядящее как бусы-чётки монахов. На красных бусах пылают золотые иероглифы, будто предвкушая скорую забаву. Взмах, и Плеть резко растягивается, достигает нежити, оплетая её несколькими кольцами надёжного, и весьма болезненного для неё плена. Над бусами поднялся дым, а старуха в очередной раз пронзительно завизжала, уже буквально оглушая. Все, кроме меня и неё, потеряли сознание. Покачиваясь от растраченных сил, а также обязательной платы за использование подобных высокоуровневых заклятий, я медленно подошёл к личу, принявшись обклеивать её подавляющими, сдерживающими, сковывающими и так далее печатями. Пришлось потратить немало, пока не удостоверился, что старуха уж точно сама не освободится.
     Не оборачиваясь, взмахиваю рукой, так как говорить сейчас просто не могу – горло серьёзно повреждено, и даже эликсиры справятся далеко не сразу. Через пару мгновений тишины за моей спиной материализовалась группа сильных магов и магесс, буквально пылающих силой и эмоциями. На моё плечо легла рука.
     - Я тобой горжусь, сынок. – в голосе Дзюнко, которая вместе с китайцами всё это время была готова помочь, я услышал куда больше простых четырёх слов, а эмоции я успел заблокировать.
     Обернувшись, встретился взглядом сначала с гордой матерью, а потом и с китайцами, во взглядах которых была та же гордость, а ещё настоящее уважение. Я кивнул им, а потом указал на своё горло, и сплюнул сгусток крови.
     - Что с тобой? – тут же нахмурилась женщина, вглядываясь мне в лицо.
     Вот и как я ей объясню, что со мной, если не могу говорить? А распальцовок я не знаю, вернее, мне известен лишь небольшой набор жестов, которыми пользуются в клане Миядзаки, но у каждого уважающего себя клана имеется свой набор жестов, а также впечатляющий список шифровальных кодов для письма. Ещё раз сплюнув, указал на рот и покачал головой, а потом распечатал сундук, типа того, в котором сейчас сидит Шизоглаз. Бронзовые пластины глухо звякнули о каменный пол. Простым жестом я указал на обездвиженные тела, а потом на сундук. Китайцы всё поняли правильно, тут же взявшись за упаковку моих пленников, но не всех, вторую группу, с печатями подавления, никто не трогал. Заместители и наёмники станут отличной заменой главным фигурантам. Когда сундук вернулся в браслет, выполняю отрицательный жест – косой взмах сложенной кистью с выставленными указательным и средним пальцами, и дух земли освобождает двери, а затем отправляется восвояси.
     Слабеньким заклинанием толчка, распахиваю двери и прохожу туда, где находится сейчас испуганная, пребывающая в шоке Гермиона, а также немало других душ. Незамысловатый жест кистью, и дверь распахивается, а внутрь влетает три серебристых сферы, заливающие грязное помещение, набитое женщинами, девушками и девочками разного возраста, мягким светом. Они жались к стенам, пытаясь прикрывать молодняк. Гермиону и ещё одну девочку, которую обнимала девушка, прикрывала тощая женщина в рванье, со страхом и решимостью следившая за каждым моим движением. Следом за мной внутрь вошли Дзюнко и странная китаянка, весь внешний вид которой сильно напоминал Беллатрикс из фильма. Гермиона даже не смотрела в сторону входа, крепко обнимая маленькую девочку, пряча её лицо и сама опуская глаза. Мне не нужно было снимать блокировку на эмпатию, чтобы ощутить присутствующий здесь фон страха и отчаяния. Ещё один взмах кистью, и из перстня разливается серебристое светящееся облако, через секунду превратившееся в большого, серебристого тигра с синими глазами и мелкими синими искрами вокруг. Зверь плавно ступил на камень и двинулся к девушке, буквально сжигая весь присутствующий негатив, срывая оковы застарелого страха и подступающего безумия. Приблизившись к девушке, тигр осторожно толкнул её в плечо, и гриффиндорка подняла на него взгляд, в котором были густо смешаны неверие с затаённой надеждой. Она осторожно, будто опасаясь развеять мираж, коснулась ладонью морды зверя, который смотрел на неё своими мистическими огнями глаз, надёжно приковав к себе одним своим существованием внимание всех заключенных оборотниц. Огладив псевдо-материальный мех, девушка повернула ко мне своё заплаканное лицо.
     Я не улыбался, просто не было причины радоваться тем изменениям, что произошли с Обретённой. Я не говорю о физическом теле, я говорю о её энергетике. Не то, чтобы всё совсем плохо, но и причин для радости нет.
     ***
     Гермиона хорошо запомнила момент, когда за дверью послышались многоголосые проклятия, звуки мельтешения, торопливых сборов, а ещё через несколько минут все могли слышать особо забористые ругательства, от которых ещё пару дней назад девушка бы сильно покраснела, но не теперь. Теперь она чувствовала, как в ней что-то с хрустом надломилось, а потом, сопровождаясь болезненным треском, начало вставать на место… почти так же, как и стояло до этого. Здесь главное «почти». Девушка никогда не жаловалась на свой словарный запас, но сейчас ей было сложно облачить в слова то, что она чувствовала в себе, и не просто чувствовала, она знала это какой-то частью себя, о которой никогда даже не догадывалась. В какой-то момент в их камеру кто-то попытался войти, но дверь окутало непроглядно-чёрным мраком, на который не действовала никакая магия. Это вызвало новый поток ругательств, однако они отступили, в голос комментируя то, что сделают с узницами потом, когда закончат разбираться с вторженцами. Молодая мисс Грейнджер тогда боялась, как и всё проведённое здесь время, но она успела немного приспособиться к обстоятельствам, совсем чуть-чуть, однако этого оказалось достаточно для обнаружения источника мрака, окутавшего дверь. Источником оказалась она сама, вернее, она вдруг обнаружила, что воздух вокруг неё стал тяжелее, а темнота гуще, и вот именно из окружающего её мрака протянулись буквально щупальца, которыми опутало вход. Гермиона только отметила этот факт, но не переживала, даже радовалась: если это её новые силы, появившиеся вместе с переменами внутри, то пусть, главное, у неё теперь будет инструмент для самозащиты. Она твёрдо решила хорошенько разобраться в обретённых силах, когда выберется отсюда, а то, что выберется – она была уверена. Почему-то даже доли сомнения в том, что за ней придут, не допускалось.
     Однако, из-за жуткого стресса и усталости её воля всё же ослабла, и она почти впала в истерику. Если бы не Марта со своей дочерью, Ланой, девушка, скорее всего, заливалась слезами и дрожала, а так эти двое, несмотря на своё видимое истощение, поделились с ней необычным, явно осязаемым теплом. Она ещё не разобралась в том, как теперь стала ощущать мир вокруг себя, и людей в нём, потому не стала тут же пытаться расшифровать то, что чувствовала от Марты и Ланы, но это было приятно, так что забивать голову лишними подробностями юная ведьма не стала. Когда же открылись двери и камеру залило мягким светом, девушка пусть и лелеяла надежду о спасении, но и не торопилась излишне проявлять эту эмоцию, ведь всё могло быть и совсем по другому. Ведь было возможно, что это похитившие её злодеи взломали мрак у дверей, и теперь хотят выяснить, кто же создал это препятствие. Однако, не узнать присутствие телесного «Патронуса», который ещё и принялся ластиться, она не могла, а дальше её маленькая, но отчаянная мечта и надежда исполнилась – за ней действительно пришли. И ведьмочка совсем не удивилась, что среди спасителей всего одно знакомое лицо, пусть она и предполагала, что здесь должен был появиться кто-то из профессоров Хогвартса.
     А дальше началось что-то, похожее на медкомиссию: людей выстроили в очереди, и очень быстро осматривали, затем разделяли на группы, которые быстро исчезали, улетая прочь с помощью порт-ключей. Саму же Гермиону также обследовали, потом закутали в большую, тёплую мантию, и напоили зельями, в конце одарив кружкой горячего шоколада. Это была самая вкусная кружка горячего шоколада в жизни юной ведьмы, и это стало одним из воспоминаний, которые она впоследствии использовала для создания своего «Патронуса». Почему её не отправили среди первых, девушке было не интересно, ведь Сора тоже оставался здесь, хоть и не творил магию, но внимательно следил за всем происходящим. Сколько прошло времени, Гермиона не знала, но в какой-то момент подошла женщина, которая старалась держаться рядом с Сорой, да и похожи они, особенно глазами, так вот, она подошла к ней, осторожно обняла за плечи, заранее предупредив о переносе, а потом ноги девушки оторвались от земли. Путешествие на чемпионат мира по квиддичу с помощью министерского порт-ключа было куда неприятнее в сравнении с тем артефактом, которым воспользовалась женщина. Если сравнивать, то министерский порт-ключ по качеству был похож на старый вагон метро, а нынешний артефакт напоминал личное авто представительского класса. Не было тех жутких, выворачивающее-выкручивающих ощущений, не было чувства, будто тобой продавливают поток воды. Просто в какой-то момент мир вокруг буквально выцвел, стал серым, затем вообще всё исчезло за сферой непроницаемого серебристого свечения, несколько секунд вполне терпимой качки, и вот её ноги опускаются на твердый пол, а мир снова приобретает краски. Гермиона покачнулась, но женщина легко её придержала, да и вообще от неё ощущалась внушительная сила, как магическая, так и физическая, и девушка бы совсем не удивилась, если бы родственница Соры легко подхватила её на руки, при этом не испытывая трудностей. Последняя мысль вообще не понятно откуда выскочила, да и в целом у юной ведьмы в голове была каша, мысли мелькали, но не собирались в логические цепочки, она очень устала, хотела есть и спать, и обязательно хорошенько помыться, а ещё лучше, если бы ей в этом кто-то помог, а сама девушка бы просто понежилась в горячей воде с солями и пеной. Ведьмочка даже думать не хотела, каким образом женщина догадалась о желаниях и мыслях подростка, она просто наслаждалась заботой и вниманием, её не спеша повели на выход из просторного здания без окон, но ярко освещенного магическими светильниками. Они уже подходили к выходу, когда в метре от них вдруг появилось сизое облако дыма, из которого буквально вышел сам Сора, и сейчас, когда его лицо показалось в утреннем свете, девушка поняла, что и сам японец сильно устал, и ему бы и самому стоило отправиться отдыхать. Но он не только не ушёл отдыхать сам, но и её отдых сильно отсрочил. Кстати, девушка даже не задумывалась, почему её не отправили в Хогвартс, ведь оказались они, судя по всему, совсем не там. Дальнейшее развитие событий даже разогнало сонливость, ведь Гермиона ещё никогда не видела спора двух людей, тем более родственников, один из которых практически не может говорить – максимум, сквозь хрип и кашель, выдавливать пару-тройку слов. Но это не мешало парню и молодой женщине весьма экспрессивно выражать свои эмоции, и отстаивать собственное мнение. И чем больше проходило времени, тем сильнее проявлялись эмоции на лицах обоих собеседников. Сначала они вели себя очень воспитано, а на лицах ничего, кроме вежливого интереса не проявлялось. Теперь же Сора был крайне раздражен, как и женщина, но у неё ещё присутствовало нетерпение и стойкая уверенность в собственной правоте. Гермиона бы соврала, если бы признала, что не заинтересована в собственном отдыхе, который пыталась отстоять японка. С другой же стороны Сора явно не просто так упёрся, но из-за своего состояния не мог понятно объяснить все причины. В конце концов, когда ранее широко открытые глаза парня превратились в две узкие щелочки, из которых сверкали холодными аметистами глаза, а губы сжались в упрямую линию, он показательно скривился и извлёк из внутреннего кармана один из своих бумажных амулетов (на самом деле амулет хранился не в кармане, а во вшитом артефакте, создающем расширенное пространство). Потом он что-то беззвучно прошептал, проведя рукой над бумажкой, и в неё влетел небольшой шарик салатового света, непонятно откуда взявшийся. Сора пару секунд изучал ровное свечение иероглифов и узоров на бумаге, а после прилепил её к собственному горлу, выпил какое-то зелье, сильно кривясь, и снова посмотрел на женщину. Прокашлявшись, он заговорил.
     - Я об этом пожалею… кхм… но у меня просто нет выбора. – голос у Соры всё ещё оставался хриплым, но теперь он хотя бы заходился каждый раз кашлем, да и крови не было видно. – Тебе не приходило в голову, что я хочу… кхм-кхм… провести обследование Гермионы не просто так? – и такой выразительный взгляд, каким смотрят учителя в школе, когда ребёнок совершает очевидную для всех глупость, сам это понимает, но отказывается признать.
     - Поэтому я настаиваю, чтобы ты дал ей отдохнуть! – настаивала на своём женщина. – Подождут твои обследования! Девочка пережила такое, чего не пожелаешь даже врагу… - женщина вдруг задумалась, слегка хмурясь. – Нет, для врагов такого мало… но вот для молодой девочки это жуткий стресс, и ещё непонятно, как он может на неё повлиять!
     - Вот! Послушай себя! – слегка повысил голос парень, и закашлялся, на платке появились новые красные отпечатки. – Чем раньше мы диагностируем нанесенный вред, тем легче будет лечение!
     - Один день погоды не сделает. – уверенно качнула головой женщина.
     Они как раз подходили к красивому особняку, выполненному в смешанном стиле восточных мотивов и новомодного «модерна» со стеклом и металлом. Входная дверь отъехала в сторону и на пороге появились две девочки и парень немного их старше. Одна из девочек, с длинными и густыми волосами, красиво уложенными, и украшенными лентами и бубенцами, шустро подскочила к ним, тут же поклонившись.
     - Добро пожаловать домой, Господин! Дзюнко-сама! Гостья Господина! – девочка-подросток широко дружелюбно улыбалась, открыто радуясь их прибытию. Гермиона ещё никогда не видела настоящих слуг, но она никогда не думала, что слуги могут так радоваться возвращению хозяев. – Организовать завтрак? Или чай с угощениями? Или что-то ещё? – с энтузиазмом протараторила девочка, вызвав у людей улыбки.
     - Познакомься, Момо-чан, эту молодую ведьму зовут Гермиона Джин Грейнджер. – девочки обменялись улыбками и кивками. – И она принесла клятву служения роду Хошино.
     - Я вижу, Господин. – серьезно кивнула девочка, странно посмотрев на Гермиону. – Она вырастет сильной ведьмой, и принесёт много пользы нашему роду. Господин мудр, раз успел впереди остальных! – улыбнулась Момо, посмотрев на хозяина с огромным уважением.
     - Сора, а эта девочка вам кто? – проявила осторожный интерес Гермиона, которая ещё не успела до конца разобраться с новоприобретёнными способностями, но уже сейчас каким-то образом поняла, что эта девочка какая-то «не такая», что-то с ней не так.
     - Момо-чан наша засики-вараси. – несколько секунд Сора, очевидно, ожидал реакции на свои слова, но девушка продолжала смотреть на него с вопросом. Очевидно, он рассчитывал, что девушке известно это понятие. – Засики-вараси являются духами-хранителями домов, они оберегают как сам дом от различной мелкой нечисти, так и по-своему заботятся о жильцах дома. Если же в доме живут маги, то благодаря их магии засики-вараси могут проявиться в мире физически, и если отношения между семьей и духом хорошие, то домовая может согласиться выполнять некоторую работу по дому. – ненадолго замолчав для того, чтобы приложить руку к немного поблекшей печати на горле, и снова вернув её яркое свечение (непонятно как), парень продолжил. – Прошу тебя не путать засики-вараси с местными домовиками-эльфами – они совершенно разные существа. Во всех смыслах.
     На эти слова Гермиона кивнула, нехотя сравнивая виданных ею домовых эльфов, некрасивых, низких существ с огромными ушами, носами, выпученными глазами на тощих тельцах. И это не говоря об их странном поведении и мышлении. С этой красивой и энергичной девочкой, у которой, очевидно, отличный вкус на наряды, украшения и причёски, сравнивать домового эльфа и правда было кощунством.
     - Мы с Гермионой сейчас будем заняты, а вот маму накорми. – бросив в сторону женщины хитрый взгляд, который заметили все, он снова посмотрел на Момо. – Пусть займёт рот и не надоедает, пока мы будем заняты делом. – усмешку он не скрывал. Гермиона даже подумала, что они продолжат ругаться, и так и случилось.
     Следующие несколько минут они продолжали переругиваться, пока Момо познакомила Гермиону с Кирико и Стэнли, у которого, при ближайшем рассмотрении, обнаружились на голове кошачьи ушки и самые настоящие хвосты. Продолжавшийся спор-препирательства родственников позволили Момо объяснить гостье смысл термина «бакенэко», а потом и то, почему молодой красивый кот не умеет прятать свои отличительные черты в человеческом облике, в отличие от Нанао. Кто такая Нанао, Гермиона узнала буквально через пару минут после входа в дом, когда по коридору, не обращая ни на кого внимания, продефилировала удивительной красоты девушка, но какая-то сонно-взъерошенная, да ещё и в коротеньких шортиках и маечке, буквально выставив напоказ большую грудь и стройные ножки. Гермиона ощутила укол зависти, ведь даже у её матери, признанной красотки, грудь была заметно меньше, как и изгиб бёдра-талия не столь идеален и выразителен, как у Нанао. Да и вообще, красота этой бакенэко была какая-то слишком идеальная, будто она сошла со страниц комиксов, где сплошь одни идеальные блондинки с большущей грудью и так далее. Осторожный вопрос удовлетворили: Нанао не является ещё одной невестой хозяина дома (Гермиона уже была в курсе, что у Соры больше одной невесты), или любовницей, - в этот момент девушка даже как-то облегченно вздохнула, но Момо продолжила, выбив почву из-под ног. Девочка сказала, что официальная любовница Господина сейчас отсутствует из-за важных дел, но обещала сильно не задерживаться. Дальше последовал странный разговор, в ходе которого мисс Грейнджер открыла для себя много нового, в том числе и то, чего знать не стремилась. В какой-то момент Сора резко оборвал спор с матерью и, забрав Гермиону, отправился куда-то вглубь дома. Женщина не отставала от них, а где-то по пути к ним присоединилась ещё одна девушка. Тоже очень красивая, со смуглой, чистой кожей и угольно-чёрными волосами. В отличие от остальных, она была крайне молчаливой, ведь даже не поздоровалась ни с кем, а о её присутствии Грейнджер узнала только тогда, когда заметила смуглянку краем глаза.
     Пришли они в одну из дальних комнат, пройдя через несколько проходных комнат и залов, и везде были только раздвижные двери, да ещё красиво украшенные узорами и видами природы в восточном стиле. Гермионе уже доводилось видеть подобные произведения искусства, когда в Лондон прибыла выставка восточной культуры, и девушка там побывала ещё вместе с родителями до поступления в Хогвартс. Ещё один момент: все переобулись в домашние тапочки, а Сора, Момо и Кирико так вообще шли босиком. Зайдя в комнату, даже скорее в небольшой зал, хозяин дома осмотрелся, чему-то кивнул, и снова из его рукава высыпалось несколько… нет, с первого взгляда, Гермиона не смогла определить, сколько же амулетов намерен использовать её сюзерен, но то, что бумажных листочков было больше десятка – это точно.
     Бумажки поплыли по воздуху, будто каждая знала своё место и стремилась его поскорее занять, вот только сложились они в странную фигуру восьмиугольника, в который вписан ещё один восьмиугольник в два раза меньше, и ещё в два раза меньший от второй фигуры круг. Каждый раз когда бумажка занимала своё место на полу, от неё сами собой прочерчивались светящиеся линии, изгибались узорами и иероглифами. Уже через несколько минут перед собравшимися был готов явно восточный ритуальный круг, мягко переливающийся несколькими цветами, которые не смешивались, сохраняя свой окрас только в определенном секторе фигуры. Сора, изучавший свою работу, несколько минут молчал, а потом повернулся к ней, и уже даже открыл рот, но резко его захлопнул, осмотрел девушку с ног до головы, горестно покачал головой и… отправил саму Гермиону, а также Момо, которая должна помочь девушке управиться побыстрее, в ванну.
     По поводу последнего эпизода у девушки остались смешанные чувства: с одной стороны она должна была обидеться на то, как оценили её внешний вид, ведь это не её вина, что она столь неподобающе выглядит, с другой же стороны, она была благодарна за то, что ей выделили целых двадцать минут на принятие ванны. Да и сама ванна была совсем не такой, как привыкла девушка: не каменной, большой, но не вызывающей своим размером дискомфорта. Всё внутреннее помещение было выполнено из ароматного дерева, которое, стоило появиться пару, тут же наполнило комнату просто потрясающей атмосферой и ароматами. Хотелось плюнуть на всё и уснуть, сидя в чаше полированного дерева, ощущая, что вода, очевидно с помощью магии, в ванне будто течёт, как мягкие волны, непринуждённо массируя тело. Чертовски приятное ощущение.
     Разомлевшую и сонную девушку осторожно омывала Момо, и Гермиона была ей крайне признательна за эту помощь, ведь честно признавала: на подобное она сейчас была не способна, принять душ – это ещё ей под силу, было, до этой чудесной ванны, но не после входа в эту комнату… хотя, если учитывать её размеры неплохой такой гостиной, да и сама чаша ванны легко вместит человек десять, то просто «комнатой» это помещение и не назвать, тут больше подходит термин «купальня», тем более, чуть в стороне обнаружилось ещё четыре чаши ванн, размером поменьше, да и выполненные немного в ином стиле. Как объяснила засики-вараси, «Господину что-то взбрело в его неспокойную голову, и он решил устроить разные типы ванн, вроде одной, в которой можно регулировать силу поднимающихся со дна и стен ванны пузырьков, или той, в которой температура никогда не изменяется, оставаясь на уровне «комнатной». Да и вообще, что это за глупость такая? Нормальная ванна уже есть, и она даже больше необходимого, так нет же…» и так далее, и тому подобное. Момо вообще оказалась весёлой и разговорчивой девочкой, а измотанной ведьмочке подобное соседство лишь возвращало душевное тепло, казалось, смытое жутким пленом и обещанием похитителей провести над ней какой-то жуткий ритуал. Девушку передёрнуло от морозка по коже от одного воспоминания физиономий похитителей и их подручных, но в меру горячая вода, заботливые, умелые ладошки помощницы, мигом разогнали плохие мысли и воспоминания. Когда с ведьмочки смыли последние следы пены, Гермиона уже собиралась выходить, хоть и не хотелось, но Момо её придержала, сказав, что за кожей следить надо с молодости, а потом приступила к растиранию кожи гриффиндорки какими-то притирками личного изготовления. От аромата трав и цветов кружилась голова, а тело сводило ласковой истомой, на лице сама собой выползла глупая, довольная улыбка сытой кошки. В голову девушки пробралась нелогичная мысль: «А может всё не так и плохо? Может, это жуткое испытание и стоило пережить только ради того, чтобы побывать в этом чудесном месте?», но долго не задержалась, смытая бальзамом с мягким ароматом утренней лесной свежести, которым Момо покрыла её волосы. А умелые действия ловких пальчиков с кожей головы едва не привели к незапланированному оргазму – уж об этой стороне жизни дочь докторов знала всё и в подробностях, вот только никогда не могла и подумать, что испытает это в ванной, да ещё и от пусть и умелого, но всё же массажа головы…
     Её, едва не превратившуюся в лужицу разомлевшей лени, одели в простой белый халатик до середины бедра, а сверху набросили ещё один халат, тяжелее и теплее первого. Гермиона не протестовала, и послушно шла, куда её повела Момо. Несмотря на разлившуюся в теле слабость вместе с ленивой истомой, разум девушки никуда не делся, и она с интересом вернулась в уже знакомый зал, где только её и ждали.
     ***

Глава 64.2

     Глава 64.2
     ***
     Девушка подошла к группе людей, ожидавших её возвращения, и ей было совершенно не стыдно от того факта, что задержалась она явно дольше задуманного, ей было просто хорошо, и терзаться лишними волнениями не было ни сил ни желания.
     - Закончила? – задал риторический вопрос Сора, пробежавшись по ней быстрым, но внимательным взглядом, отмечая, как из стройной фигурки исчезла усталая напряженность, слегка улыбнулся, но так, по-доброму, а ещё демонстрируя и свою усталость. Парень с силой потёр лицо ладонями. – Значит так, ритуал на самом деле от тебя требует только нахождения внутри круга – он диагностический, но куда более глубокий, чем даже те, что используют в Британии. Цени! – широко усмехнулся Сора, и Гермиона не могла не ответить улыбкой, про себя отмечая, что и сам парень, после общения с домочадцами в спокойной обстановке заметно расслабился, даже злиться перестал. – Правда, по времени это может затянуться часа на два-три и спать тебе запрещено, так что держись. – юная ведьма понятливо кивнула. – Вопросы есть? Нет? Странно. – парень пожал плечами. - Тогда проходи в круг и ложись, быстрее начнём, быстрее закончим. – Гермионе совсем не хотелось ложиться на пол, не сейчас, после проведённых процедур.
     Заметив признаки неудовольствия на лице подопечной, парень снова усмехнулся, с озорством, а потом просто взял её за руку, мягко, но настойчиво, провёл к кругу, осторожно снял с неё верхний халат. Хоть ведьмочка и стеснялась, но не сопротивлялась, ведь похоти в глазах парня не было совсем, только забота и сосредоточенность. Отбросив халат в руки ловкой Момо, парень неожиданно для всех присутствующих, как-то быстро подхватил юную ведьму на руки, и положил… на воздух. Девушка даже не сразу смогла осознать происходящее, а потом принялась ощупывать под собой пространство, но руки не находили опоры. Тем ни менее, каким-то немыслимым образом она действительно лежала в воздухе, будто на в меру мягком и упругом матрасе. Стоило расслабить руки, как и они нашли эту странную, незримую опору. Всё это время парень стоял рядом и открыто забавлялся над реакцией девушки, но как-то совсем не обидно, однако это не мешало ему смущать девушку своими открытыми эмоциями и поведением. Ещё раз улыбнувшись, и ободряюще сжав ладонь, парень вышел из круга. Девушка не видела лица Соры, когда он двигался прочь от неё, потому не смогла оценить серьёзный, даже несколько хмурый вид хозяина дома, который одними жестами активировал сложнейший ритуальный комплекс диагностирования тела, души и сути живого разумного существа. Воздух вокруг ритуального круга задрожал, пошёл волнами, стал полупрозрачным и колеблющимся, так что лиц более девушка не видела, потому и оценить реакцию присутствующих на резкую перемену Соры не могла.
     ***
     Как я и предполагал, вред ведьме был нанесён, и дело совсем не в физической встряске организма, да и психологический надлом пусть и случился, но его нельзя назвать критичным. В наши времена уже появились нормальные психологи, а уродов, которые продолжают делать трепанацию черепа, резать или бить мозг током, всё меньше. Нет, не могу промолчать, меня вообще вымораживает один факт существования как самих моральных уродов, которые свято уверены в действенности своих методов, но и тех, кто позволяет превращать людей, пусть и больных, в безучастные овощи. Да убить такого человека и то куда человечнее, чем обрекать на месяцы или даже годы в том, что иначе как кошмаром, не назову. Кривые руки, или осознанное достижение результата – это одно дело, но тогда наберись смелости и доведи дело до конца, и не надо свой страх маскировать красивыми словами и ложными понятиями, искривленными до неузнаваемости моральным уродством. Ладно, нужно успокоиться, и вернуться к делу… да, это всё от усталости…
     Так вот, влияние на психику произошло, да, но его несложно исправить, и Момо уже начала этот процесс, чуть позже, через пару дней, мы привезём сюда её родителей, и, думаю, уже через неделю-полторы девушка сможет вернуться в Хогвартс. А вот от всяких заботливых старых пердунов и прочей шелупони нужно держать Гермиону подальше, а то у неё сейчас психика расшатана, от чего мозги ей можно вывернуть под самым невероятным углом, и исправить это потом будет куда сложнее.
     Что же касается более серьёзного вреда, то тут уже ничего не поделать. Тут, думаю, стоит объяснить подробнее, чтобы было понятнее. На самом деле я об этом уже упоминал, но повторюсь: разделение на «тёмную», «светлую» и «нейтральную» магию есть, оно реально и множество раз доказано. Однако, тёмная и светлая магия в более глубоком понимании – это слишком сложно, да я и сам до конца не могу разобраться, как оно работает на уровне процессов и законов Мироздания. С другой же стороны, нашей, людской, я более-менее разобрался в этом вопросе относительно нашего мира, то есть мира, который соприкасается с людьми, и для нас эти термины близки к «ночи» и «дню», «нехорошему» и «неплохому», именно так как я и сказал. Можно ещё добавить отношения и эмоции, вроде злости, заботы и так далее, но это уже чисто человеческие термины, и даже на духах они не работают, потому и «нехороший» и «неплохой», потому что понятия «хороший» и «плохой» сами по себе достаточно субъективны, и у каждого они свои. Обобщая, можно сказать, что тёмная магия и тёмные маги не есть абсолютное зло, так же, как и бытие светлым магом не означает непогрешимость. Просто полюса силы разного окраса, создающие идеальное равновесие. Как магнит. Ну, так вот, есть люди «тёмные», есть «светлые», а есть «нейтральные» или «серые», и именно последние важны в объяснении состояния Гермионы. Все маглорожденные дети, которых называют «новая кровь» или «обретенные», или «дети Магии», они от рождения являются «серыми», и не важно, какие они – добрые, злые, или безразличные, важно, что их магия не имеет предрасположенности, из неё, как из сырого железа, можно создать любой сплав, а можно оставить всё тем же «железом» - в мире всему найдётся своё место. По моей задумке, Гермиона Грейнджер должна была заложить свой магический род с прочно закрепленным именно «серым» Даром, или Дарами. Подобные рода являются во всём мире относительной редкостью, и одно их существование создаёт эдакий стойкий буфер для расширения не только спектра Даров как «светлой» так и «тёмной» стороны, но и возможность разбавить кровь также для обеих сторон. Брак между родами с разной направленностью магии возможен, да, ведь ритуалы есть самые разные, тем более никто не запрещал выдумывать новые, но это не значит, что при подобном союзе произойдёт усиление, или хотя бы закрепление, тут уместнее будет сказать «усреднение» уровня, то есть потомство точно не будет сильнее родителей, не сможет ещё пару поколений приобрести ничего нового, и так далее. Получить же род, который может без вреда и ослабления заключать союзы с обеими сторонами, в своё личное пользование – это прочный фундамент и уверенность в завтрашнем дне любого адекватного клана и его главного рода. Вот и я хотел вылепить для себя подобного вассала – сильного, умного, верного, да ещё и крайне полезного.
     Однако, оказавшись в тех жутких подземельях, молодая ведьма подверглась жёсткому «облучению» тёмным спектром магии, да ещё усиленной чуть ли не ритуальными пытками множества душ. Так что совсем не удивительно, что энергетика девушки начала изменяться в сторону «тёмного» спектра, и плевать бы на эти изменения, не будь она, как и все рождённые на землях Британии одарённые девушки, ведьмой. Родись Гермиона хотя бы колдуньей, мне было бы проще её вернуть в изначальное состояние. Но ведьма – это совсем другое дело, ведьма всегда ближе к тьме, чем свету и всегда всё зависит от самой ведьмы, которая может выбрать свой «цвет». Стоит ли говорить, какой именно выбор делает большинство, если учесть, что светлая сторона накладывает список ограничений, а тёмная наоборот, ещё и Дар может сформировать, причем, за одну жизнь ведьмы? Ну, при внушительном списке условий, конечно же.
     А поскольку ещё один тёмный род на землях Британии мне не интересен, то придётся этой кудрявой головке приложить усилий больше, чем предполагалось ранее. Думаю, девочка очень сильно «обрадуется» моему предложению.
     Когда Гермиона была вынесена из круга, снова на ручках, и доставлена к остальным присутствующим, а круг я благополучно потушил, принялся объяснять этой конкретной гриффиндорке сложившуюся ситуацию. Как я и думал, новость о том, что теперь девушка стала ближе к тёмным магам, радости ей не принесла, она даже чуть не расплакалась, но забота и внимание девушек и женщины поддержали её, не позволили скатиться в депрессию. Но слёзы, всё же, были – куда ж без них, да в бабском коллективе? Мы со Стэнли благополучно отошли чуть в сторонку, чтобы нас не зацепило «шальным снарядом». И вот когда я уже готов был приступить к «ковке железа не отходя от кассы», вернулась Афири, которой я поручил осмотреть захваченных мною магов, изучить их гардероб и арсенал. Девушка несла в руках широкую плоскую шкатулку, а в эмоциях у неё затаилась осторожная надежда на похвалу вместе с какой-то «законной» гордостью. Странный букет, но мне стало крайне любопытно, чем он вызван, потому следил за девушкой я с самого её возвращения в ритуальный зал. Подойдя к нам с котом, девушка даже взгляда не бросила в сторону, буквально впиваясь взглядом в мои глаза.
     - Господин, я выполнила ваше поручение. – кивок головой и опущенные тёмные глаза, и снова глаза в глаза. – Среди обычной мелочёвки я обнаружила ЭТО, Господин. – полупоклон и вытянутые вперёд руки с футляром, сквозь который я не мог ощутить вообще никакой магии. – Думаю, эта вещь достойна того, чтобы ненадолго отвлечься, Господин. Но если я окажусь не права, то смиренно приму любое наказание. – и снова поклон, а в эмоциях застывшее ожидание и робкая надежда.
     Ещё раз взглянув в глаза девушки, и оценив её выражение лица, опускаю глаза к знакомой шкатулке, в которой я в своё время привёз диадему-крестраж. Щелчок замка, откидываю крышку и вижу широкий браслет. Уже некоторое время моё зрение позволяет увидеть куда больше, чем обычному глазу, плюс моё мироощущение…
     Поразительное чувство, которого я не испытывал уже очень давно, с момента своего первого погружения в духовный мир. Я едва сдержал себя, чтобы не прикоснуться к браслету в тот же момент, когда понял, что же он такое. Широкий, массивный, из красного золота (алхимия) с обилием драгоценных камней. Красных и чёрных, будто предупреждающе посверкивающих, улавливая малейшие лучики света. Подобные вещи очень любили индийские махараджи, превращаясь в витрину драгоценностей. Но даже на первый взгляд было ясно, что браслет очень старый, если не откровенно древний. Пусть я уже и догадался, что это такое, на всякий случай всегда стоит быть уверенным на все сто, то есть проверить, перепроверить, ну и ещё разок – так, для пущей уверенности. Протягиваю раскрытую ладонь над артефактом, прикрываю глаза и прислушиваюсь. Чувствую, что губы сами собой растягиваются в улыбке.
     - Что это? – Дзюнко не вытерпела.
     - Это, - не открывая глаз, продолжая улыбаться, отвечаю. – идеальный ответ. – я чувствую шёпот, далёкий, но настойчивый. Интересно, какой мастер сотворил эту вещь? Кем был тот ум, что смог создать столь замечательный ключик?
     - Можно побольше деталей? – недовольная от того, что не поняла мою метафору, хотя да, признаю, тут меня слегка занесло.
     - К сожалению, я не знаю имени этого артефакта, но я бы назвал его… хммм… «Ключ Дальних Миров»… - коряво, да, но мне просто не хватает слов, чтобы описать то, что я чувствую в этом сокровище. Честно говоря, не будь всей этой ситуации с Гермионой, артефакт бы достался Лиззи, но ничего, и для моей девочки тоже что-нибудь подберём. А если не найдётся в сокровищницах этих мразей ничего любопытно-подходящего, то создадим, ведь «Ключ» теперь в моих руках, и создать его астральный слепок – дело не столько сложное, сколько муторное. Но займусь я им тут же, и плевать на остальные дела – это куда важнее.
     - И что он делает? – тут же полюбопытствовала Момо, от остальных также ощущался мощный интерес.
     - Афири, сокровище ты моё черноглазое, скажи нам, что нужно сделать, чтобы призвать в наш мир иномирную сущность, да ещё и во плоти? – от моего обращения к девушке опешили все, а сама девушка чуть не заурчала от удовольствия, ведь она оказалась права, и теперь имеет полное право на награду. Щедрую награду.
     - Начиная с древних времён, люди всегда пытались найти себе рабов или слуг, достаточно сильных, чтобы их руками победить врага, поэтому совсем неудивительно, что кто-то додумался до мысли поискать сильного раба-слугу за пределами этого мира. – никто не пытался перебивать Афири, пусть и начала она с исторического экскурса. - Кого-то ждал успех, а кто-то приводил в этот мир страх и ужас, ради уничтожения которых собирались огромные армии. Однако, это очень не просто – призвать иномирную сущность. – девушка перевела дыхание. – Если ритуалов призыва существует великое множество, как и различных способов защиты, то главная проблема состоит в том, чтобы обнаружить мир, или план, где обитают достаточно адекватные существа, и не слишком сильные, которых можно подчинить, или хотя бы с ними договориться. Для обнаружения подобных адресатов, к которым обращаются посредством ритуалов, проводятся либо практические эксперименты, то есть случайные «пробои», что крайне опасно, ведь можно попасть на какую-нибудь хаотическую тварь, межмирового демона, или ещё что похуже… - девушка снова сделала паузу.
     - Что может быть хуже демона? – хмурая Гермиона просто озвучила свои мысли, но Афири решила ей ответить.
     - О, - мягкая, слегка покровительственная улыбка. – если тебе будет интересно, я расскажу тебе, милая, какие ужасы таятся в самых тёмных уголках междумирья… - что-то даже у меня мурашке по спине побежали от этого обещания.
     - Афири, - говорю самым серьезным тоном. – ты никому не будешь рассказывать подобных вещей без моего особого разрешения.
     - Да, Господин. – девушка поклонилась, при этом она не была и капельку расстроена. – Как пожелаете. – я довольно кивнул ей.
     - Позже, когда разберёмся со всем этим, озвучишь мне своё желание – ты заслужила награду. – в ответ девушка смиренно кивнула, кротко улыбнувшись, но в эмоциях у неё поднялась волна гордости и предвкушения. – Продолжай. – девушка кивнула и повернулась к публике.
     - Существует и другой способ поиска, более долгий, более сложный, но гарантирующий относительную безопасность призывателю – это долгие, кропотливые расчёты и исследования, в которых принимают участие многие маги самых разных направлений. Порой, это занимает не одно десятилетие. Но результат того стоит, ведь если найти «адрес» мира, где обитают, например, существа с непробиваемыми шкурами, маловосприимчивые к магии, либо вообще защищенные от неё. А потом, с помощью сложного и мощного ритуала призвать и подчинить такое существо, то в руках у мага будет очень мощный инструмент, который можно использовать самыми разными способами.
     - А кого ещё можно призвать? – Гермиона, судя по блеску глаз, заинтересовалась очень сильно.
     - Миров бесконечно много, и существ в них не меньше. – небольшая пауза и снова мягкая улыбка, так не свойственная обычно сдержанной египтянке. – А ведь ещё есть междумирье, осколки хаотических миров и его первозданный океан, инфернальные и стихийные планы… - и этакое многозначительное молчание с приподнятой бровкой. Интересно, что она задумала? Или я чего-то не знаю о вкусах нашей «Шоколадки»?
     - И этот браслет..? – Дзюнко перевела взгляд на шкатулку у меня в руках.
     - Да, - согласно киваю. – Этот браслет является ключом, этаким «биноклем» или «микрофоном». С помощью него можно почувствовать-услышать другие миры. – я снова закрываю глаза, прислушиваясь к отдалённому многоголосому шепоту «звезд». – Стоит только захотеть, подумать о том, кто тебе нужен, и тут же слышен «голос» того мира, где живёт подходящий «адресат»…
     Представив себе, кого мне было бы интересно увидеть, я почувствовал, будто в лицо ударил тугой поток встречного ветра, я будто совершил прыжок куда-то вдаль. Перед закрытыми глазами появилась «картинка» открытого космоса. Звезды просто раздвинулись, а неизвестный мир оказался перед моими глазами. Пульсирующий жизнью шар зелёно-голубой энергии среди черноты космоса, неподалёку яркое солнце и ещё несколько планет. Толчок мыслью, мир снова прыгнул вперёд, и вот я вижу высокие скалистые горы, о которые с оглушительным грохотом разбиваются свинцовые волны холодного моря. Острые, будто клыки, ледяные пики гор ярко сверкают в ярких лучах местной звезды. Замерев на пару секунд, я попытался всем своим естеством вздохнуть окружающий меня в данный момент вид, запечатлеть в сердце и разуме уголок, где правят ветер, лёд и несгибаемые скалистые горы. Ещё один шаг вперед, только более мягкий и осторожный. На одном из склонов огромной скалы обнаружилась пещера с удобным выступом, на котором дремал тот, кого я хотел увидеть. Густого синего оттенка чешуя, белоснежные шипы и рога, льдистые узоры по хребту и голове. Внешнее веко существа дрогнуло, приподнялось, и на меня взглянул самый настоящий дракон. Несколько секунд меня лениво изучали, пока я спешил запечатлеть вид третьего дракона, увиденного мною в этой жизни. Черный зрачок на мгновенье сжался и меня буквально вышвырнуло прочь, будто хорошего такого пинка отвесили. Не самое приятное ощущение, но я улыбался. Этот дракон оказался воплощением льда и холода, но не злой, иначе инеем на волосах и лице я бы точно не отделался.
     Я напишу его портрет, вложу всего себя, но образ удивительного существа, дремавшего на каменном выступе, увидят в этом мире…
     ***
     - … я надеюсь ты пошутила… - с нотками угрозы в голосе, внешне нейтрально поинтересовалась девушка, наблюдая, как её подруга крутится перед зеркалом в новом нижнем белье. Новом потому, что раньше подобного комплекта у подруги не было – уж в этом она была уверена.
     - Я была серьезна. – не поворачиваясь, ответила девушка с волосами оттенка начищенной меди. Она переступила, чуть довернула корпус, выставляя вперед одну ногу, при этом демонстрируя себя в лучшем свете.
     - Ты не можешь.
     - Почему? – лёгкое, почти нейтральное любопытство.
     - Потому что я так сказала. – уверенно.
     - Ой, да брось. – девушка отмахнулась от подруги. – Ну чего ты ревнуешь? – короткий взгляд через точеное плечико на белокурую подругу, и снова внимание направлено только в зеркало.
     - Я не хочу, чтобы ты превратилась в очередную отметку на ремне этого кобеля. – в голосе девушки не было слышно и намёка на сомнения в собственных словах.
     - А если я хочу стать этой отметкой? - вроде и тот же веселый тон, и та же непосредственность и лёгкость в поведении, но не зря блондинистая подруга-любовница знает её уже так долго, не зря они так близки. Она тут же уловила, что последние слова были более серьёзны.
     - Я тебя не понимаю. – честно призналась блондинка.
     - Сора обещал, что это ненадолго. – улыбнулась подруге рыжая, повернувшись к ней, и преодолев несколько разделявших девушек шагов. – Он обещал, что скоро всё будет хорошо. – небольшая пауза, две пары глаз всматриваются друг в дружку, прохладная ладошка лежит на округлой щечке. – Даже я чувствую, как во мне что-то изменилось после той ночи, и я уверена, что и ты, моя дорогая, это ощущаешь.
     - Да, - несмотря на всё своё нежелание, блондинка вынуждено кивнула, опуская льдисто-голубые глаза. Но она тут же ощутила на коже и вторую ладошку подруги, которая приподняла её лицо, а затем последовал горячий, ласковый поцелуй.
     - Не бойся, моя Снежинка, то, что ты чувствуешь – нормально. – заглядывая в глаза любовницы, мягко проговорила рыжая.
     - Но я тебя люблю, а это… ненормально… - как-то плаксиво и тихо произнесла девушка, в глазах которой застыли страх и непонимание.
     - Ошибаешься, моя дорогая. – ласково улыбнулась рыжая. – Но ты не бойся, я всегда буду с тобой… - ответом ей послужила благодарная улыбка и новый крепкий поцелуй…

Примечание к части

     О! Дозо) Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 65.1

     Глава 65.1
     Как я уже говорил ранее, снять астральную копию не так сложно, сколько муторно, а сделать это было необходимо, ведь я на самом деле не знаю, как работает артефакт. Нет, в том, что он предназначен для призыва различных сущностей в помощь магу – это факт, тем более там, насколько я понял, имеется встроенная система безопасности. Насколько я могу сейчас судить по первым результатам изучения-копирования структур, владелец артефакта заключает предварительный контракт с призванным существом, что-то вроде договора о мирном обсуждении условий. Кроме того, в структуре имеется сложный блок, который, как раковая опухоль, подключен сразу ко всему, и этот блок не позволяет осуществить даже попытку призыва хаотических и прочих опасных сущностей. Создатель этого шедевра был гениальной личностью, и мне было бы очень интересно с ним или ними пообщаться. Но, возвращаясь к тому, о чём я говорил ранее: мне не известна последовательность работы артефакта, или лучше сказать «особенности»? В общем, я предполагаю, что артефакт может иметь функцию привязки к носителю как медиатор или якорь ритуала, то есть пока призывное существо будет на этой планете, изъять артефакт можно будет только убив его хозяина, или что-то вроде этого. Оно мне надо? Нет, не надо, так что я решил сначала сделать копию структур, потом эту копию воплотить в жизнь, испытать, а уже потом пустить в дело. Именно копию. Оригинал я теперь из рук не выпущу… ну, после того, как закончу его копирование.
     В данный период времени артефакт находится в подземном помещении, смежном тому, где растут мои «василиски». Пришлось на быструю руку сваять копию того, что у меня имеется в «Сфере», то есть систему глубокого анализа, но изначально она была разработана исключительно для материального физического вещества, в данном же случае меня интересуют именно магические структуры, так что одна бессонная ночь ушла на экстренную доработку и расширение спектра «чувствительности». Это вылилось в излишне массивную систему «сканера-анализатора», воплощал которую в жизнь не я один, в этом мне сильно помогал Кин. Ему, духу земли и огня недр, было легко создать каменные колонны именно той формы-размера, какая мне была нужна, да ещё не забыть о множестве узоров, иероглифов, выемках-гнёздах под кристаллы, и многом другом. Короче, поработать пришлось очень серьёзно. С другой же стороны, пусть этот анализатор и получился излишне массивным и громоздким, да ещё и с кучей сложных деталей, и всё это вполне реально доработать, улучшить. Уже сейчас эта штука – огромная ценность. И огромная головная боль. Уже потом, когда комплекс был запущен, когда браслет лежал на каменной плите, а в него упёрлись несколько лучей света, а зарождающийся дух ментала, перемещенный из амулета в кристалл, управлял процессом, я отправился отдыхать. И только после отдыха, когда голова начала нормально варить, до меня дошло, что же я такое сотворил в этаком приступе творческого безумия. А потому, не затягивая до опасного, тут же оббежал всех, кто знал о моей текущей работе, и заставил дать Обет о неразглашении. Если кому-то постороннему станет известно о наличии у нас подобной штуки, нас просто уничтожат. Без вариантов. О причине моих выводов даже особо задумываться не стоит, стоит всего лишь вспомнить, как гордятся чистокровные магические рода своими родовыми артефактами, как кичатся их древностью, уровнем забытых и утраченных знаний, воплощенных в этих ценностях. Что будет, если кто-то сможет подобные вещицы копировать? Вот-вот, до меня тоже быстро дошло, так что двигался я очень энергично.
     Пока же я был занят всем этим, заботу о девушке молча и без лишних просьб с моей стороны взвалила на себя сначала Афири, а потом прибыл Луи Симон, который подтвердил мои выводы относительно девушки, правда, он только развёл руками, мол ничего тут поделать нельзя. Спорить с уважаемым колдомедиком я не стал, как и объяснять свои замыслы, просто попросил стабилизировать состояние девушки, и продержать так как можно дольше. Мудрый медик не задавал лишних вопросов, только напомнил, что только по Франции у нас подписано уже более трёх десятков контрактов на трансплантацию искусственных глаз, которые я поставил не в полном объеме. И это не говоря о том, что слухи уже пошли, и к месье Симону обращаются маги и из других магических стран, так что нужно что-то думать. Я согласился с мужчиной, но о передаче моих технологий в чужие руки и речи быть не может, а то, что у меня нет возможности увеличивать объемы производства искусственных глаз, соответственно, многим придётся ждать – это не мои проблемы. До того, как появилась эта возможность, даже такому уродству, какое таскает Грюм, откровенно завидовали, но не могли приобрести, ибо товар-то штучный, почти что уникальный. Так что пусть ждут, я же, в конце концов, не прекращаю поставки, просто не тороплюсь, сильно не тороплюсь.
     Да и вообще довольно странная ситуация с медициной, если задуматься. Магия – это вполне себе доступное чудо в руках любого одарённого ею существа, но почему-то множество болезней, врожденные и приобретенные уродства и прочее не лечится. А если точнее, то у местных одаренных нет методов применения магии для излечения врожденных патологий и заболеваний, которые всё же случаются, пусть и крайне редко из-за наличия внутриутробной коррекции развития плода, либо же приобретенных травм и заболеваний. Не могу сказать к «сожалению», или же к радости, но данный вопрос меня как-то особо и не затрагивал ранее, соответственно, я им и не интересовался, да и вообще медицина – не мой профиль, вернее, не прямой, ведь косвенно я могу во многом помочь. Да и вообще бытие подобным «сплавом талантов», коим являюсь я, как бы подразумевает подобные широкие возможности. Но не об этом речь. Речь о том, что по неизвестной мне причине магическая медицина крайне ограничена и довольно часто можно столкнуться с ситуацией, когда медик просто разводит руками и советует просить «Магию-мать». И это ещё не всё. Оказалось, что в Европе нет ни одного заведения магических искусств, где бы профессионально обучали колдомедиков на уровне университетов простого мира, максимум – училища, что уже просто писец как круто. Сему открытию я удивился, погонял это знание в голове, подумал малость, да и отбросил его прочь – у меня и без того забот на две жизни вперёд хватит, куда тут ещё и медициной заниматься, в которой, к тому же, я разбираюсь на уровне уверенного пользователя анальгина, парацетамола да глазных капель? Британия – колыбель «лошадей», а у лошади, как известно, голова большая, соответственно…
     Пусть из-за резкого «движа» в обществе – следствии произошедшего штурма «Фабрики смерти», а также вскрытия всех обнаруженных фактов просто чудовищных злодеяний её хозяев, мне нельзя было упускать «момент», и невольно приходилось влезать в местную политическую кухню, я не мог забыть о делах конкретно моих, моего рода и будущего клана. Кроме уже озвученного ранее, было необходимо разобраться с моими узниками, не пропустить мимо ушей новости от Лан и Дзюнко из Франции, разобраться с Малфоями и Гермионой. С последней в списке, но не последней по важности, девушкой, я решил действовать без лишних промедлений.
     Входя в большую гостиную я уж точно не ожидал увидеть Гермиону, вошедшую в режим «заучки», которая профессионально присела на длинные ушки Кирико и вещает ей о гиппогрифах. Судя по задумчивой моське, слегка нахмуренным бровкам и открытому интересу, скоро мне предстоит не самый простой разговор с этим маленьким чудом. Девочка не упустила момента моего появления, тут же переведя взгляд в мою сторону, но при этом делая вид, что продолжает слушать девушку. Я мягко кивнул Кирико, и она просто медленно моргнула, тут же возвращая внимание к Грейнджер, которая нашла способ отстраниться от перенесенного стресса хотя бы таким вот способом. В сторонке от них, за низким столиком расположилась Афири, которая листала один из лабораторных журналов самого Слизерина, старательно изображая полное погружение в трудовой процесс. Но вот глазками она очень профессионально обстреливала девочек и мне совершенно непонятно, почему она не присоединится. Неслышно приближаюсь к девушке, мягко прикрываю её губы ладонью, чтобы она не прервала стихийное лечение Гермионы. Тихо, почти шепотом, здороваюсь.
     - Привет. Не отвлекай девочку. – почти на ухо произношу, и дождавшись понимающего кивка, отпускаю пухленькие, горячие уста. Всё же Афири очень красива и глупец тот, кто этого не признает. – Почему не с ними, я же видел, как ты заботишься о Гермионе?
     - Я лишь помогала в час нужды, не более того. – так же тихо отвечает девушка, внешне полностью спокойная.
     - Этим могла заняться и Момо, и другие…
     - Мне не сложно, к тому же те тексты, что вы передали мне на обработку, практически закончились, так что мне просто стало скучно. – пожала смуглым плечиком девушка и вышло у неё это простое движение неожиданно эротичным. Мне даже захотелось посмотреть, как эта смуглая красотка танцует… постепенно раздеваясь… Усилием воли загнал неуместные мысли до ночи, когда вернётся Лиззи…
     - И всё же занималась помощью девочке именно ты, за что я тебе благодарен. – я даже легонько склонил голову. – Кроме того, я заметил, что Гермиона тебя заинтересовала, вот только я никак не пойму чем, хм… - на мой вопросительный взгляд девушка не ответила, отведя взгляд к журналу, делая вид, что вернулась к работе. – Не хочешь говорить? Ладно, я не заставляю, но всё же прошу ответить простым «да» или «нет» на мой вопрос. – черные глаза снова смотрят на меня. – Ты испытываешь сексуальное или романтическое влечение к Гермионе Грейнджер? - и нет, я не шутил, вопрос был задан предельно серьёзно, и смотрел я на девушку прямо.
     Меня похоже, сначала даже не поняли. Девушка ещё несколько секунд смотрела мне в глаза, явно ожидая продолжения, но когда его не последовало, она как-то резко растерялась, это даже на лице проявилось, а эмоции я благополучно заблокировал почти полностью, чтобы устранить возможность шока уже у меня. Где-то через полминуты, когда Афири немного пришла в себя, она ответила.
     - Нет, Господин. – она не соврала. Что ж, это хорошо, ибо не обнаружился «приятный сюрприз» на ровном месте. – Подобные утехи пусть и не являются магически запрещенным развлечением, но предаваться им в мёртвом роду позволялось исключительно с разрешения хозяина, господина, или мужа.
     - Честно говоря, ты мне камень с души сняла. – преувеличено-тяжело вздыхаю, даже вроде как пот со лба смахнул усмехаясь, девушка осторожно поддержала меня улыбкой. – Но раз ничего подобного ты не испытываешь к девочке, я решил предложить тебе, как моей будущей супруге, - на этих словах Афири вздрогнула, а после у неё в глазах что-то резко переменилось, и даже будто появился более «живой» и «здоровый» блеск, которого ранее не наблюдалось совсем. – стать куратором-наставником для той, кто заложит свой род, подчиненный нам.
     - Вы не шутите… - усиленно всматриваясь мне в глаза, буквально выдохнула девушка.
     - Не шучу. Наша семья ещё очень молода, у нас нет старших, нет старейшин, нет наставников…
     - А госпожа Дзюнко?
     - Разве Дзюнко похожа на ту, кто способен стать наставником молодёжи? – усмехнулся, насмешливо изгибая бровь, на что девушка чуть опустила голову. – Пока мать была здесь, она могла бы начать заниматься с тобой, Лиззи, Кирико, как будто у нас мало людей? Она могла обучить вас чему-нибудь полезному – уж этого добра никогда не бывает много. Но что сделала она? Ходила, маялась, скучала, а потом сорвалась на боевую операцию. Какой вывод?
     - Ей это не интересно. – одними губами произнесла Афири, слегка хмурясь.
     - Верно, ей это не интересно. – я подтверждающее кивнул, наблюдая, как Гермиона показывала Кирико «Люмос Дуо», то есть разделение огонька на два, или больше – по желанию создателя. – Вместо того, чтобы взяться за укрепление будущего клана, обучения бою и самообороне тех, кому это уж точно не помешает, она просто сбежала туда, где можно развеять скуку. И плевать, что я тут зашиваюсь с делами, а она вполне могла бы мне с этим помочь.
     - Господин, если позволите… - робко, но с надеждой заговорила девушка.
     - Уже позволил. – не стал дослушивать просьбу до конца. – Ты уже показала, что готова стать моей помощницей, проявила инициативу, поэтому я решил, что ты сможешь обучить нашу юную будущую главу собственного рода тому, что должен знать всякий глава магического рода, вроде магических законов и некоторых особенностей их толкования. А ещё, думаю, будет совсем не лишним, если более взрослая девушка поделится с весьма любопытной ведьмочкой некоторыми чисто женскими премудростями.
     - Ваше доверие – огромная честь для меня, Господин. Я не подведу Вас. – низкий поклон заставил волну тяжелых шелковых волос рассыпаться, обнажив шею девушки…
     Нет, определенно, эта девушка – сплошное соблазнение и искушение – у неё просто нет некрасивых черт в лице или недостатков фигуры. То, как блестят её кожа и волосы, то, насколько она грациозна и как текуче каждое её малейшее движение, будто звонкий ручеек изгибается в берегах скалистого русла.
     - А ещё я думаю, что наш мир слишком жесток и наполнен опасностями, потому очень осторожной и умной девушке будет легче увидеть подругу в той, кого она, фактически сама воспитает… - в тех эмоциях, что до меня всё же долетели от Афири, повисла сумятица, в которой несколько преобладали осторожная надежда и благодарность. – Мне, например, очень сложно увидеть в окружающих меня людях именно друга – все какие-то подлые, корыстные, продажные, да и просто с гнилью внутри… - девушка подняла на меня удивленные глаза. Я усмехнулся ей. – Я ведь тоже человек и о жизни совсем не против поговорить… - ещё одна усмешка, но чуть более весёлая. - … или красивую девушку обсудить… - мне этак понимающе улыбнулись, мол знаем мы вас, мужиков, вам бы только очередную юбку задрать да морды друг другу набить. – В общем, я тебя официально назначаю на испытательный срок на должность куратора-наставника молодой перспективной ведьмы, и только от тебя зависит моё окончательно решение – это, думаю, и так понятно. – девушка понимающе кивнула.
     Собственно, на этом разговор и был завершен, и я, так и оставшись незамеченным Гермионой, удалился по другим делам, коих, несмотря на все мои усилия, меньше почему-то не становится.
     ***
     - Здравствуй, Оливия! – мы с женщиной крепко обнялись и даже поцеловались, в щечку, как принято у французов. Закончив с приветствием волшебницы, перевожу взгляд на блондинистую кроху, замершую рядом с Оливией. – И кто же эта маленькая милаха? – на мою открытую улыбку девочка ответила немного неуверенной, но искренней улыбкой, при этом постоянно поглядывая на женщину.
     - Представляю тебе Розу Марию Массне, мою младшую дочь. – женщина положила руки на плечи девочки, слегка подталкивая ту вперед, после чего белокурая кроха сделала приличный книксен, и застенчиво улыбнулась.
     - Рад знакомству, мадемуазель. – слегка поклонился на свой манер. – Уверен, когда придёт ваш час, ни ваша мама, ни сестра не смогут затмить вашей красоты! – говорить старался напыщенно, но легкую улыбку не скрывал, так что девочка тоже улыбалась в ответ, только более открыто, чем раньше. Однако, мне не понравилось, как «царапнуло» в эмоциях Оливии. – Оливия, я рад вашему приезду, но к моему глубочайшему сожалению, не в силах уделить вам всё своё время – дел столько, что хоть бери, да разделяйся на десяток клонов. Если вы прибыли осмотреться, где будете жить уже этим летом, то мои домочадцы покажут поместье и гостевые домики с окрестностями. Уверяю вас, пусть за облагораживание этой земли мы взялись не так давно, интересности здесь уже имеются и скучно вам уж точно не будет. – небольшая пауза для того, чтобы подхватить с земли небольшого земляного духа, внешне похожего на тушканчика. До момента, когда я коснулся духа, он оставался невидимым для остальных людей – это у подобных существ имеется такая особенность, но уже в следующее мгновенье меня буквально затопило восторгом девочки и чем-то вроде умиления от женщины. Огладив бурую шерстку на гибкой спинке, вытянутую голову с длинными острыми ушками, длинный хвост с кисточкой, опустился на колени, и в горсти протянул миролюбивое существо девочке. Роза осторожно погладила пушистика, а потом, одним взглядом получив разрешение, взяла его на руки. Очень бережно и осторожно, заботливо и ласково. Широкая улыбка не сходила с милого личика маленькой одаренной. – На мою землю собираются разные чудесные существа отовсюду. Простецы отравляют всё вокруг себя и таким крохам просто некуда податься. – Роза подняла на меня заинтересованный взгляд, однако, не забывая поглаживать зверька. – Иногда я сам удивляюсь, какие интересные существа забредают на огонёк. – и подмигнул, вызвав ещё одну улыбку. – Так что, позвать кого-нибудь, чтобы провели для вас экскурсию?
     - Если тебе не сложно, то пусть это будет кто-то взрослый, который сможет присмотреть за Розой, у неё как раз начался период частых стихийных выбросов… - я кивнул женщине, ясно уловив её намёки и эмоции.
     - Понимаю. Сейчас кого-нибудь найдём.
     Встретил я своих гостей буквально на пороге: как раз возвращался на машине от местных властей, которые уже некоторое время настаивали на личной встрече, требуя у помощников именно моей персоны, и у въезда на территорию поместья обнаружилась Оливия с младшей дочкой. Кстати, я и сам некоторое время думал, что дочь у неё одна, так как говорила женщина только о Розе. Так вот, беседовали мы во время неспешной прогулки к дому, благо, последние деньки выдались удивительно погожими, без дождя, туманов или вечного купола тяжелых туч, даже с моря ветер пусть и дул, но не такой холодный, как всю зиму. Да ещё и солнышко подсушило грязную слякоть, так что прогуляться пешком да подышать свежим, тёплым воздухом – одно удовольствие.
     Можно было бы позвать Момо и не доходя до дома, ведь вся эта территория уже некоторое время во власти духа, и я с момента, как ступил на свою землю, ощущал внимание засики-вараси. Не надоедливое или излишне внимательное, девочка просто «повернулась в мою сторону, чтобы видеть краем глаза, да услышать, если её позову» - это сложно объяснить языком простецов, ведь дела духовные – это эмоции и чувства, целые образы, облекать в слова которые сложно и долго. Но, как бы там ни было, спешить отделаться от девочки я не стал – дети очень чувствительны сами по себе, а тут ещё и маленькая будущая волшебница, так что она сразу поймёт, что что-то не так. Раз уж Оливия не хочет говорить открыто, то и мы подыграем женщине.
     Добравшись до дома, быстренько перезнакомил всех со всеми, а потом отправил на прогулку – погода ведь стоит замечательная, снег уже давно сошёл, грязь подсохла, не без помощи магии, конечно, ну и, как я уже говорил Оливии с Розой, чудеса на мою землю приходят буквально сами. Долго уговаривать никого не потребовалось. Родители Гермионы тут же спеленали дочку, отобрав увесистый томик, а умница Кирико, правильно поняв мои взгляды, приняла активное участие в агитации за прогулку. Таким образом уже через час немалая такая толпа двинулась бродить там, где не продолжалось строительство, и совсем немногие остались в доме – я, Оливия, Афири и Лиззи. Моя блондинка вчера устраивала что-то «пышное-грандиозное», так что когда вернулась домой, тут же свалилась на диван, где и заснула, и проспала всю ночь, и сегодня покидала своё гнездо крайне редко, жалуясь на боль в ногах. Момо, как заботливая хозяйка, предлагала свою помощь – мазь для ног, но Лиззи отказалась из-за резкого запаха. Вот и страдает теперь.
     Расположились мы, естественно, в гостиной. Она в этом доме, к слову, всего одна, и предназначена исключительно для семьи и близких друзей, а вот для деловых встреч имеется парочка кабинетов, оформленных в строгом деловом стиле. Когда все удобно расселись, а мне на колени забросила свои натруженные ножки одна наглая, но своя блондинка, Момо как раз закончила расставлять чай и сладости.
     - Спасибо, что не стал задавать вопросов при Розе. – женщина смотрела мне в глаза очень серьезно, и даже изобразила что-то вроде поклона, правда, не вставая с кресла.
     - Без проблем. – кивнув, улыбаюсь, принявшись щекотать девичьи ступни. Пару минут мы шутливо боролись, пока чай немного остыл. К тому же у меня не было никакого желания говорить в столь… «напряжном» русле. – А теперь давай, излагай свою проблему. Отличный чай, Момо-чан! Спасибо! - девочка на мои слова только довольно улыбнулась, и пошла обратно на кухню.
     - Я понимаю, что это не ваша проблема, месье Хошино, и согласна на любую плату… - к сожалению, сбить серьезный настрой Оливии не удалось.
     - Мы же договорились обращаться друг к другу по именам, зачем ты так? – тяжелый вздох вырвался сам собой.
     - Эта женщина понимает своё положение и выражает соответствующее уважение тому, на чью помощь уповает. Это естественно. Это правильно. – произнесла вошедшая в гостиную Дзюнко.
     Пока она занимала другое кресло, а Момо подавала ей чай я думал о том, что подобрать более неправильные для данной ситуации слова было не так уж и сложно. Вариантов, при желании, найдется уйма. Но вот совместить в одном предложении всё то, что всем и так ясно, но каждый данную ситуацию готов воспринимать иначе, нежели подала Дзюнко, а также уловить характерные акценты – это либо дар, либо «сучья» кость, либо же «удача». Я склоняюсь ко второму варианту: женщина, несмотря на все свои плюсы, воспитывалась в большом клане с кучей слуг и младших, и даже годы плена не смогли смыть «установку». Дзюнко чувствует себя хозяйкой среди «простых людей», этакая стадия чистокровного снобизма британцев, выкрученная, но, как там говориться о яйцах и их профиле?
     Наблюдая за совершенно спокойной Дзюнко, для которой озвученное было не просто правдой, а истиной, в которой нет сомнений, я буквально кожей почувствовал, как атмосфера в помещении резко изменилась, даже мне, хозяину дома, стало как-то… неудобно, что ли. Что же касается Оливии, то ни в её взгляде, ни в эмоциях я не ощутил ни злости, ни обиды, лишь тщательно скрываемая грусть и принятие реальности.
     - Всё же, я бы просил тебя, Оливия, обращаться ко мне по имени. – повернувшись к женщине, встретил смиренный взгляд. – Возможно, не друзьями, но хотя бы близкими знакомыми мы являемся, и это факт, так давай опустим необязательные формальности там, где можно обойтись и без них. Ты не против?
     - Если… - начала Оливия, но её тут же перебила Дзюнко.
     - Я не думаю, что это уместно. – строгим голосом заговорила урожденная Хошино, буравя взглядом Массне. – Этикет был придуман не просто так и если тебя, сын мой, не будут уважать твои самые близкие люди, то как смогут уважать незнакомцы? Я настаиваю на соблюдении приличествующих норм поведения. – прямая спина, застывшее выражение лица, прохладный взгляд.
     - Вот как? – задумчивым тоном произношу уже я. Почувствовал, как вздрогнули драгоценные ножки, но я их придержал, ласково погладил чистую кожу, успокаивая разволновавшуюся блондинку. Уже то, что данный разговор ведётся в этой гостиной, должно задавать беседе непринужденности, и это если забыть о том, что на моих ногах лежит пара шикарных ног не менее шикарной молодой женщины – это само по себе грубое нарушение любого этикета. Разве что в каком-нибудь племени к этому отнеслись бы с пониманием, если не одобрением. – Что же, в чём-то я с тобой даже согласен, мама. – произношу задумчивым голосом, продолжая поглаживать ножку напряженной Лиззи. – Но об этом мы с тобой поговорим как-нибудь потом. – короткая пауза, чтобы поймать взгляд Дзюнко. – Сейчас же тебе следует убедиться, что с нашими гостями всё в порядке, развлечь их беседой, потому я советую тебе отправиться прямо сейчас – не думаю, что бег по пересеченной местности сможет добавить твоему авторитету плюсов.
     - Действительно, - кивнула Дзюнко, внешне оставаясь всё той же, что и минуту назад. – Нельзя оставлять гостей без внимания. – женщина поднялась на ноги. – И раз уж ты занят, - в этот раз легкую усмешку в голосе расслышали все. – то я, как старшая, возьму на себя часть взрослых обязанностей. – и тут же вышла.
     Мы провожали спину женщины молчанием. Даже дождались момента, когда щелкнула входная дверь. Ну, если ей так хочется, то пусть думает что хочет – это её право, в конце концов.
     - Знаешь, дорогой, - негромко заговорила моя блондинка слегка хриплым голосом. – Иногда твоя мать бывает вполне нормальной, но иногда мне кажется, что на её заднице можно замораживать рыбу. – я не смог сдержать улыбку, но моего настроения никто не поддержал.
     - Или жарить – как повезёт. – согласно киваю. Только через несколько секунд присутствующие поняли смысл сказанного, я же отпил чаю и забросил в рот небольшую печенюшку.
     - Не хорошо так поступать с родной матерью. – осторожно заговорила Оливия. – Сора, ты обидел её. – небольшая пауза. – Не стоило ради меня…
     - Оливия, прошу тебя, достаточно. Это мой дом, я в нём хозяин и терпеть, когда обижают моих друзей не стану. Не в моём это стиле, понимаешь о чём я? – женщина кивнула, её взгляд как-то неуловимо изменился, из него резко пропала обреченность.
     Если задуматься, женщина прибыла сюда уже с этим взглядом. Во время нашей последней встречи Оливия была собой, то есть весёлой, доброй язвой, в хорошем смысле этого слова – её шутки никогда не были жестокими или обидными. Так с чего же она так резко переменилась? Тому должна быть причина, причём очень серьёзная. Но меня совсем не радует то, что моя хорошая знакомая, практически подруга, обратилась ко мне с таким взглядом, будто я вот прямо сейчас потребую отдать душу. Очень неприятно.
     - Раз с этим разобрались, может вернёмся к причине вашего с дочкой визита?
     - Да, - Оливия кивнула, опустила глаза к столу, глубоко вздохнула, снова посмотрела на меня. – Думаю, стоит начать с того, что я даже немного рада, что твоя матушка удалилась, ведь ей бы не доставила удовольствия мысль, что в её доме остановилась куртизанка…
     - Это дом моей семьи, мой дом и только я буду решать, кого пускать, а кто останется за порогом. Успокойся и продолжай. – понимаю, сложно принять тот факт, что в доме главой является не родитель, а ребёнок, который на самом деле тот ещё самодур, но повторять мне уже надоело.
     - Хорошо. Итак, один из моих постоянных посетителей, не буду называть его имени – это не важно в данном случае. Так вот, в силу определенных обстоятельств он был вынужден жениться на ведьме, чью кандидатуру выбирал не он, а глава его рода, основываясь на выгоде семьи, что понятно. – на вопросительный взгляд женщины я кивнул, и она продолжила. – И пусть бы, ведь у нас во Франции правила относительно любовников и любовниц куда проще, чем в Британии, подобные внесемейные отношения даже изменой часто не считаются, ведь почти у всех есть кто-то на стороне, все всё знают, и всех это устраивает. – в этот момент я подумал о том, что данная деталь как-то ускользнула от моего внимания. Да, я знал о свободе нравов, но слышал только вариант, в котором муж и жена обсуждают наличие любовников, спрашивают разрешения и одобрения кандидатуры, частенько даже сами подыскивают кандидатов. Нужно будет подумать об этом позже. - Но проблема обнаружилась там, откуда её не ждали: ведьма была влюблена в мужчину, именно она была инициатором данного союза и приложила немало сил для осуществления своего плана. Когда же они поженились, ведьма твёрдо потребовала оборвать все посторонние связи, заявив, что её супруг будет принадлежать только ей, и она не намерена терпеть измены. – Оливия сделала небольшую паузу, отпивая чая. Её руки едва заметно подрагивали. – К сожалению, мужчина рассказал мне об этом далеко не сразу, так что ведьма уже успела всё разузнать и буквально на следующий день после того, как я попросила мужчину прислушаться к словам супруги, она нанесла мне личный визит. Меня она не слушала совершенно и сама себя распалила до такой степени, что у неё едва не случился стихийный выброс… - ещё одна пауза, но только чтобы сглотнуть образовавшийся в горле ком. - … вернее, я так подумала тогда…
     - Дай угадаю: она кого-то прокляла? – женщина опустила лицо и кивнула. – Проводили обследования? - я пытался вспомнить свои ощущения во время нашей сегодняшней встречи, но без толку. Неужели Арлет?
     - Да, специалисты сказали, что проклятье очень мощное, оно успело закрепиться в энергетике Розы… - женщина прервалась, тяжело вздыхая, явно сдерживая слёзы. - …практически родовое проклятие… - слёзы у Оливии всё же потекли. Всхлипывая, женщина продолжила. – Специалисты сказали, что без поддержки родовой магии, у неё нет шансов дожить до десяти лет… - Элизабет поднялась с дивана, пересела за стол и обняла женщину за плечи в жесте поддержки.
     - Почему она выбрала целью именно Розу? – озвучила мои мысли Афири, предельно собранная и даже заинтересованная.
     - Как мне объяснил специалист из госпиталя Святой Марии Парижской, ведьма специально распаляла себя, доводила до того, чтобы собрать магию для одного мощного всплеска. Проклясть она хотела меня, но Сора подарил мне защитный артефакт как раз от сглазов и проклятий, он меня защитил, но ведьма эта сильная и опытная, так что вместо того, чтобы развеяться, проклятие, встретившись с мощной защитой, отыскало адресата, наименее защищенного, но близко связанного со мной… мою Розу… - и снова тихие всхлипы глотаемых слёз.
     - А в чём выражается проклятие? – снова спросила Афири.
     - Проклятие намерено расшатывает эмоциональную стабильность Розы, буквально провоцируя новые выбросы, которые всегда направлены на нанесение вреда моей дочери… когда её магия стабилизируется и усилится, один из выбросов её убьет…
     - Мда-а-а, сложная ситуёвина… - подняв глаза к потолку я уже размышлял о том, как всё буду делать, и сколько это всё займёт времени. – Но выход есть, даже два. – всхлипы резко прекратились, на меня уставились сразу три пары глаз. – Вариант номер «раз»: находим неизлечимо больную девочку того же возраста что и Роза, с помощью ритуала отделяем её астральное тело, чистое и неповрежденное. Для этого подойдёт даже простая девочка немаг. Затем отделяем ту же оболочку у Розы, только заражённую проклятием и не всю целиком, лишь наиболее зараженный фрагмент, пересаживаем чистую, и вот, годам к тринадцати-четырнадцати, когда приживлённая оболочка будет полностью поглощена, а проклятие значительно ослабнет, девочка сможет вести нормальную жизнь не самой сильной, даже чуть слабее большинства, но полноценной волшебницы.
     - А что станет с магглой? – тихим голосом спросила Оливия. Я специально не опускал лица, чтобы не видеть осуждающих взглядов.
     - Она умрёт. – специально делают небольшую паузу, чтобы до всех дошло. – Не зря же я уточнил о том, чтобы выбрать неизлечимо больного донора. От боли в ходе ритуала я её избавлю, так что уйдёт донор легко, об этом можешь не переживать. – пусть внешне я и держал лицо, но вот внутри мне было противно озвучивать всё это, хотелось помыть рот с мылом. Однако, я хочу знать, насколько адекватна Оливия в стрессовых ситуациях, границы её человечности.
     - А какой второй вариант? – осторожно, будто ожидая броска змеи, спросила женщина.
     - Чем тебя не устраивает первый вариант? – смотрю женщине в глаза. – Мы спасём твою дочь, и она сможет прожить нормальную жизнь, что же до проклятия, так годам к тридцати снимет и его. Что тебе не нравится? – изображаю легкое недоумение, всеми силами сдерживая отвращение к этим словам.
     - Это слишком жестоко… - смотря мне прямо в глаза, ответила Оливия. – я не хочу спасать жизнь моей девочки за счёт жизни другого ребёнка.
     - Но взрослый не подойдёт – у взрослых более высокая плотность астрального тела, пересаженная оболочка может не прижиться… - снова непонимание во всём образе, ясно ощущая, как от Лиззи повеяло чем-то таким, не самым приятным, но девушка явно себя сдерживает, только личико хмурит и молчит.
     - Какой второй вариант? – упрямо и чуть громче спросила женщина.
     - А если он ещё хуже? – слегка прищуриваюсь и подаюсь вперёд.
     - Тогда я попытаюсь найти другой способ, у нас в запасе чуть больше года – именно столько продержится защитный артефакт… - небольшая пауза, явная запинка, и после женщина продолжила уже куда тише. - … а потом будем смотреть…
     - Понятно. – откидываюсь на спинку дивана и закидываю ногу на ногу, некоторое время изучая лицо женщины, а также прислушиваясь к чувствам моей блондинки. Мы зашли слишком далеко, и мне необходимо точно знать, каким именно меня видит Элизабет. Кто я в её глазах? Верит ли она мне? И то, что я чувствую от неё, заставляет меня прикладывать немало сил для борьбы с собственным лицом. – Что же, раз ты так хочешь… - пожимаю плечами, ещё накаляя ситуацию и вслушиваясь в эмоции одной только блондинки. - … но ты должна учитывать, что второй вариант решения данной проблемы потребует куда больше времени и труда, причём нашего общего, так что тебе и твоей дочери придется согласиться с определенными обязательствами предо мной и моим родом. Ты готова к этому? Готова знать, что могла решить проблему быстро и легко, вместо продления борьбы и труда на куда более долгий срок?
     - Да, готова. – женщина серьезно кивнула.
     - В таком случае, - очередная пауза, и на моё лицо выползает улыбка. – я вынужден сообщить, данную проверку ты выдержала с успехом и достоинством. – заметив непонимание и некоторую растерянность на лицах присутствующих, решаю добавить объяснений. – Как я уже сказал, решение по второму варианту куда сложнее и требует приложения немалых усилий, а также средств. Ты должна понимать, что я не могу рисковать и собственноручно создавать себе проблемы на ровном месте. Если бы ты оказалась готова на убийство ребёнка, пусть и ради спасения своего дитя, говорили бы мы с тобой совсем иначе, а дочь свою ты бы сама мне отдала на спасение и воспитание. – уловив в глазах женщины признаки недоверия и злости, улыбаюсь. – Не веришь? А если бы я сказал, что это единственный способ её спасти, ты согласилась бы? – несколько секунд гляделок, и Оливия вынуждено согласно кивает. – Вот и я о том же. Но, слава Духам, ты хороший и достойный человек, поэтому говорим мы сейчас именно так. – «Хм, как-то слишком много воды получается и каких-то туманных намёков…» - В общем, я предлагаю тебе и твоей дочери основать собственный магический род, с родовым алтарём и даже Даром уже при твоей жизни. Интересует? – усмехаюсь, ощущая буквально шок в эмоциях всех четверых (Момо подслушивала, негодница, могла ведь просто быть здесь, так нет же, пряталась).
     - Интересует. – хриплым голосом буквально выдавила женщина, всё ещё пребывая в шоке.
     Я самодовольно усмехнулся, наиграно задирая нос и этак высокомерно глядя на Оливию и Лиззи. Чётко уловив моё настроение, девушка подорвалась из-за стола и набросилась на меня в новой шутливой борьбе в порыве покарать любителя играть на нервах и устраивать проверки. Ну, моя девочка очень перенервничала, испугалась, но до последнего верила в меня, и не хотела верить в то, что я действительно опущусь до подобного. Золотая у меня блондинка, вернее, хе-хе, платиновая – по цвету шевелюры.
     Решение же проблемы на самом деле не такое легкое, как может показаться, тут реально придётся потрудиться, да и подобное стечение обстоятельств бывает редко. Ну вот кто в здравом уме согласится ради спасения одной маленькой волшебницы передать ей магический источник, даже слабенький? Все источники уже давным-давно делены-переделены, так что без вариантов. Но у меня ведь такие замечательные гости, верно? Я просто уверен, что среди них найдутся те, кто согласится помочь маленькой, хорошей девочке!
     А даже если и нет, то кто их будет спрашивать?
     ***

Примечание к части

     Дозо) Все части «65.» - это продолжение одной главы. Прода будет на днях. Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 65.2

     Глава 65.2
     ***
     Получив приглашение от своего теперь уже сюзерена, женщина не сильно удивилась, скорее, она даже предполагала, что всё случится именно так. Ну, кем бы мы были, если бы не оставляли себе чувств, эмоций – без них жизнь превратится в серое существование. Будучи человеком, и что не менее важно, настоящей женщиной, Нарцисса лелеяла надежду, что её бестолковый супруг всё же думал головой, а не органом, отвечающим за его гордость и излишне раздутое эго. И снова стоит уточнить, что данная представительница чистокровного рода с очень старой историей, просто не могла не знать себе цены, а самоуважение и завышенная самооценка, особенно на фоне простолюдинов, с которыми пришлось сталкиваться в Хогвартсе – это просто здравый смысл для подобных людей, они рождаются с этим, а позже только находят множество подтверждений своему эго. Но даже она считала, что Люциус откровенно перебарщивает с этим, да ещё и сына воспитывал в том же ключе. Радует, что супруга Драко оказалась умненькой девочкой, понятливой, с ней получилось быстро и легко договориться, так что хотя бы в этой ячейке рода Малфой будет всё нормально, и Нарцисса не могла нарадоваться на сына с невесткой. Как же жаль, что не все надежды воплощаются в реальность, а вот худшие предположения чаще всего не обманывают.
     Женщина не могла знать, во что же ввязался неугомонный муженёк, тем более ей было неоткуда знать, что же на самом деле происходило на территории одного сомнительного предприятия, о котором было не принято говорить в высоком обществе. Всем почему-то казалось, что от одного упоминания об этом месте можно испачкаться, и совсем не факт, что от неприятного запашка удастся отделаться быстро. Нарцисса уже давно догадалась, что Люциус снова что-то задумал – не зря ведь он всё время задерживался «на работе», дела семьи задвинул в дальний угол, а сына с невесткой фактически игнорирует. Кем нужно быть, чтобы в подобной ситуации не появились подозрения? В общем, женщина понимала, что снова приближаются проблемы, и в этот раз вполне реален вариант будущего, в котором решать эти проблемы придётся именно ей. Читая свежий выпуск «Пророка», урожденная Блэк только утвердилась в своих догадках. Потом последовали доклады от «своих» людей в Министерстве (прикормленных осведомителей, безвредных, так как они не передают ничего секретного, лишь держат в курсе политической атмосферы страны), и Нарцисса даже не выражала свои гнев и раздражение, которые очень быстро перегорели, оставили после себя лишь упрямую решительность атомного ледокола, против которого бессильны любые преграды, ведь имя этому «ледоколу» «женщина из рода Блэк»! А это всегда значило очень много, и плевать, что род Блэк на грани гибели! Она – дочь своей семьи, и плевать кто там и что думает!
     Получив же письмо от Хошино, который принимал активное участие в заварушке на «Фабрике», фактически, именно он и добыл информацию о местонахождении похищенной студентки Хогвартса, и он же организовал эту неожиданную для всех операцию. Авторы статьи сокрушались, что им не позволили запечатлеть как самого героя, так и спасенную лично им юную волшебницу, но красочные интервью участников немного сгладили данное разочарование. Последовавшие же за ними «наиболее приличные» колдографии того, что творилось внутри «Фабрики» вызвало «Бум» продаж различных успокоительных зелий, а также зелий «Сна без сновидений». Если парень написал именно ей, да ещё прямо сейчас, когда самое время «снимать пенки», то дело касается её семьи, а потому Нарцисса, подобающе нарядившись, и пригласив свою единственную оставшуюся в живых сестру с собой, активировала магию портала, наложенную на само письмо.
     Оказавшись в просторном помещении без окон и с закрытой мощной даже на вид дверью, сестры подумали о самом худшем. Андромеда, не теряя времени, тут же окружила их одним из мощнейших щитовых заклинаний известных в роду Блэк. Обеих женщин накрыло сферой дыма, будто живого, да ещё снабженного этакими щупальцами, способными атаковать врага по желанию создателя. Наличие довольно яркого освещения в помещении совершенно не сбивало воинственного настроя женщин – они понимали, что в подобных обстоятельствах им будет сложнее защищаться, ведь они на виду, да ещё и никаких укрытий нет и в помине. Последовавшая буквально через несколько секунд после этого волна желтого света, проявившая странные ломаные линии на стенах, только подкрепила воинственный настрой – сдаваться без боя не желала ни одна из сестёр. Но уже через несколько секунд громко щелкнуло в дверях, и преграда мягко и бесшумно сдвинулась в сторону, исчезнув в стене. В дверном проёме стояла невысокая девочка-подросток. Она поклонилась им и тут же заговорила. Несмотря на разделяющее их расстояние, голос девочки был слышен очень четко и хорошо.
     - Добро пожаловать, дорогие гости! Приносим извинения за то, что вызвали это недопонимание, но заведенные правила безопасности непреложны. – девочка снова поклонилась, а женщины немного расслабились, Андромеда развеяла защитную сферу. – Господин уже ожидает вас. Прошу следовать за мной.
     Переглянувшись, женщины спокойно покинули «Зал прибытия» и пошли за девочкой, которая представилась каким-то простеньким именем «Момо». Как и любой женщине и хозяйке, Нарциссе было любопытно осмотреть примененный в этом доме стиль, да и Андромеда осматривалась с нескрываемым любопытством, тем более, что обе привыкли именно к местной архитектуре и дизайну, так что восточный стиль не мог их не заинтересовать. Хотя то, что пришлось разуться, не сильно обрадовало тех, кто привык ходить обутыми даже в собственном доме, хорошо хоть тапочки предложили. Сама же Момо степенно вышагивала босиком и выглядела очень естественно, вероятно, привыкла к этому.
     Хозяин обнаружился на широкой веранде с мощными резными столбами, подпирающими крышу-навес. Он сидел, казалось, прямо на светлых досках пола и пил, видимо чай, из высокой чашки без ручки. Облачён был парень во что-то, весьма отдалённо напоминающее местные мантии, такое же свободное и широкое, только на спине был вышит круглый герб рода (так подумали обе женщины) – дракон и тигр, застывшие в прыжке друг за другом. Нарцисса тут же вспомнила информацию о броши маглорожденной девочки – похоже, они были правы, на неё пало внимание этого пройдохи.
     - О, здравствуйте дамы! – парень повернулся к ним, но не встал, чтобы поприветствовать, лишь приветливо улыбнулся. – Прошу, присаживайтесь.
     Недалеко от парня на полу обнаружились две тонкие подушечки. Переглянувшись, сёстры всё же расселись, им тут же подали горячий зелёный чай с какими-то незнакомыми сладостями – непривычными, но не невкусными. Несколько минут они провели в молчании, наблюдая за тем, как в небольшом саду – редких деревцах причудливой формы, бессистемно разбросанных вокруг небольшого пруда, в центре которого возвышался небольшой островок с каменным фонарём, летали странные огоньки и небольшие и не агрессивные пикси. На краю островка на солнышке грелась небольшая черепаха, на панцире которой обнаружились растения и грибы. Ничего подобного никогда не видела ни Нарцисса, ни Андромеда, потому они и позволили себе более детально изучить этот сад, и даже прикинуть насколько сложно подобное устроить, учитывая, что территория явно окружена какими-то чарами, так как здесь не было ни холодного ветра, ни всепроникающей сырости. Чуть позже женщины заметили и чудных, явно магических, птиц, мелких животных, да и сами деревья и цветы оказались совсем не простыми – некоторые цветы отчётливо «пели» - издавали приятные звуки, а некоторые создавали облако светящейся пыльцы вокруг цветка. Когда чай подошёл к концу, как и сладости, парень откуда-то из складок своей широкой одежды извлёк небольшую бутылочку, смешно осмотрелся, и жестом фокусника извлёк из воздуха три глубоких блюдца, тут же принявшись разливать напиток. Направляясь сюда, женщины не были настроены на посиделки с распитием спиртного, так что взгляды их не выражали ни капли одобрения. Парень же либо проигнорировал, либо не понял этих взглядов, предложив женщинам блюца с прозрачно-алым содержимым.
     - Эту наливку Момо готовит из ягод. – в этот раз ему не удалось сделать вид, что не понял красноречивые взгляды, потому он просто улыбнулся, и продолжил уговоры. – Вы только попробуйте, хоть глоточек! Ещё и добавки попросите!
     Как и Андромеда, Нарцисса одним лишь взглядом выразила все свои мысли насчёт «попросите добавки», но угощение решила принять. Нельзя сказать, что сёстры совсем не употребляли спиртное, но и фанатами этого дела не были. Однако стоило им лишь пригубить ароматную жидкость (артефакты зелий – наше всё!), как они поняли о чём говорил японец. Сладкая ароматная жидкость мягко растеклась во рту, окутывая нежным теплом язык, а потом и пищевод, щедро делясь вкусом земляники, малины и ещё каких-то ягод, которые сходу угадать не удавалось. Если отстраниться от испытываемого удовольствия и попытаться найти что-то для сравнения, только знаменитое мороженое из кафе Фортескью способно потягаться в плане неожиданной силы ощущений, но это как сравнивать тёплое и мягкое, ибо напиток и десерт – это совсем не одно и то же. Поднеся к губам блюдце, Нарцисса сделала новый небольшой глоток, опустошая посуду. В этот раз женщина продержала напиток во рту дольше, наслаждаясь густым ароматом, даже зажмурилась от удовольствия. Определенно, стоит договориться с этой Момо – подобные удовольствия непозволительно утаивать от почти что одинокой женщины, развлечений у которой всего и осталось – редкие беседы с сестрой да знакомыми замужними дамами. Правда…
     - Не волнуйтесь, - Хошино буквально на мгновенье опередил вопрос женщины, понимающе улыбаясь ей. – Содержание спирта в наливке совсем небольшое, а добавленные травки, кстати, личная гордость Момо-чан, позволяют употреблять напиток даже детям. – чуть более широкая улыбка, будто что-то смешное вспомнил. – В умеренных количествах, разумеется. Так что и беременности он никак не навредит, можете не переживать.
     Женщина кивнула и подставила блюдце под бутылочку, получив ещё два глотка. За ней получила добавку и молчаливая Андромеда, но по одним глазам сестра точно определила: выпытывать рецепт, а если понадобится – даже покупать его, они будут совместными усилиями.
     Умиротворяющая атмосфера, красивый, сказочный вид сада, на первый взгляд показавшийся бедным и каким-то убогим, но чем дольше его рассматриваешь, тем больше интересных деталей обнаруживаешь, да ещё непонятная, но будто согревающая сердце песня, которую затянули пикси – всё это будто окутало мягким и тёплым одеялом, убаюкивало. Не хотелось никуда спешить, ни о чём волноваться, даже думать, просто сидеть на веранде и делать редкие глотки потрясающего напитка, от которого, почему-то, не пьянеешь…
     Нарцисса вдруг встряхнулась, припоминая зачем она оказалась здесь. Они с Андромедой прибыли сюда не расслабляться, а совсем даже наоборот! Так какого Мордреда они теряют время?
     - Мистер Хошино, мне бы хотелось узнать причину вашего приглашения. В свете последних событий, описанных в различных изданиях, должна признать, я была взволнована.
     - Эх, не умеете вы, англичане, ценить момент. – с укором покачал головой парень, да ещё и вздохнул так, огорчённо. – Жизнь полна суеты и забот, не так часто представляется минутка покоя, и каждую такую следует ценить, наслаждаться ею. А если не получается выловить в череде хлопот мгновенье, то следует его создать своими руками… - парень обвёл блюдцем сад.
     От ближайшего деревца, усыпанного крупными оранжевыми цветами, похожими на лилии, подлетело несколько странных пикси, которые тут же облепили блюдце. При ближайшем рассмотрении это оказались совсем не пикси, и у обеих женщин непроизвольно расширились глаза в истинном изумлении: самые настоящие феи! Феи, которые признаны практически исчезнувшим видом на островах, да и в Европе их осталось совсем немного, лишь в самых опасных или закрытых местах, вроде бы, их ещё можно увидеть, если каким-то немыслимым чудом туда пробраться живым.
     - Мистер Хошино, откуда у вас эти чудесные создания? – хрипло выдавила Андромеда, сраженная не меньше Нарциссы, а ценность этих существ была известна любому более менее образованному волшебнику, так что удивление было оправданным.
     - Хе, - парень усмехнулся женщинам, принявшись осторожно щекотать одну из феек, которые ловко уселись на коленочках по краю блюдца, и весело щебетали, набирая в ладошки напиток и смакуя его. – Просто повезло. Правда, они прелесть?! – маленькое существо в светлых одеждах и с хрупкими крылышками принялось заливисто хохотать и бороться с пальцем, вызывая новые улыбки у парня. Женщины же не были настроены на веселье. Больше нет.
     - Мистер Хошино, доступ к колонии фей – это огромные деньги, да только…
     - Не интересно. – лениво отмахнулся японец.
     - Но ведь… - не могла понять столь безразличного отношения женщина, четко понимающая всю ценность подобного приобретения, а потому просто не могла пройти мимо таких прибылей.
     - Я же сказал, что мне это не интересно. – женщина была категорически против подобного отношения к возможной прибыли, потому не желала сдаваться так просто, но парень будто уловил её мысли, опередив её слова. – Миссис Малфой, не всё в жизни оценивается золотом, - повернувшись к ней и посмотрев прямо в глаза каким-то очень серьёзным взглядом, от чего заготовленные слова буквально застряли в горле. – в погоне за наживой, мгновенной прибылью человек готов истребить всё вокруг себя, превратить в пустыни леса, осушить реки и озёра, истребить всё живое. Но что вы будете делать, когда изведете всех волшебных животных на ингредиенты? Из чего будете варить зелья? – небольшая пауза. – Мне известно, что из крылышек этих малышек варят что-то-там, - парень снова повернулся к миленьким крошкам, снова легонько пощекотав фейку с выделяющейся розовой модельной (?) растрёпанной причёской, а потом подлил напитка в блюдце. От дерева подлетело ещё несколько феек, которые расселись у парня на руке, и теперь с ещё более шумным щебетом беззлобно боролись за право отведать ягодной наливки. – Но мне плевать на это. Я вообще не понимаю, как можно поднять руку на этих хохотушек? Ладно, пикси – откровенные вредители, да ещё и агрессивные, но фейки? – японец покачал головой.
     Женщины были вынуждены признать, что сейчас не подняли бы руку на этих веселых, шумных существ, а вот как изменится их отношение, когда возраст начнёт брать своё, когда красота начнёт увядать… об этом даже думать неприятно, и женщины были совсем не уверены, что не поддадутся соблазну использовать животворящее средство. Снова будто уловив их настроение, Хошино бросил на женщин странный взгляд, от которого стало стыдно, чего не случалось уже очень, очень много лет. И снова это покачивание головой… «Да что он о себе возомнил?» - в раздражении пронеслось в голове Нарциссы, не готовой вернуться в детство и юность, когда её отец точно так же качал головой на проделки дочерей.
     - Миссис Малфой, миссис Тонкс, я прошу вас молчать о том, что узнали, - бросив на них косой взгляд и усмехнувшись, парень продолжил. – даже по большому секрету. У меня нет желания тратить время на упокаивание очередного «случайного» вора, или на долгие бессмысленные переговоры с «важным человеком». Я не собираюсь торговать этими малышками, несмотря на любые деньги, и решения своего менять не намерен. Точка. – снова косой взгляд, только совсем другой, холодный и колкий. – Как умная женщина, вы должны понимать, что подобный ответ многие не примут, а также понимаете, во что это может вылиться.
     Нарцисса на это кивнула, как и Андромеда – обе отлично понимали ход мыслей местной элиты, ведь сами ею являются. Да-да, Андромеда пусть и совершила порицаемый высоким обществом поступок, быть «Блэк» не перестала, да и воспитывалась она «в правильном ключе». Так вот, обе сестры отлично понимали, насколько упрямыми и упёртыми бывают те, кто привык получать всё буквально по щелчку пальцев. А также им были известны методы общения с теми, кто не идёт на диалог. Зная же характер парня, который отлично характеризует практически мгновенное решение Распределяющей Шляпы, можно предположить кровь и шум… много и того, и другого. Как разумная личность и та, кто умеет использовать голову, Нарцисса Малфой признала, что это не в интересах ни рода Малфой, ни её нынешнего сюзерена, от которого теперь зависит судьба её рода. Андромеда же просто признавала право парня на свои секреты, и желания пакостить просто потому, что выдалась такая возможность, у неё не было. Это если забыть о простом факте: Хошино связаны крепкими канатами обязательств с Малфоями, а вредить сестре у неё желания не было даже в худшие годы войны с Неназываемым.
     - Что же касается причины моего приглашения… - образовавшуюся неловкую тишину разорвал сам японец, продолжая играться с фейками. – Она такова: Люциус Абраксас Малфой, глава рода Малфой состоял в преступном сговоре в числе нескольких других глав чистокровных родов, которые задумали и осуществили операцию по похищению моей подопечной, Гермионы Джин Грейнджер. – небольшая пауза, во время которой Нарцисса пыталась осознать услышанное. Она ожидала многого, но уж точно не открытого предательства. – На данный момент он и другие находится у меня в плену. Доказательств на самом деле даже в избытке. – снова небольшая пауза. Казалось, японец смакует каждое слово. – И на данный момент только от меня зависит то, насколько тяжким было преступление вашего супруга, Нарцисса, а также то, признаю я его действия как представителя всего рода, то есть в предательстве будут обвинены все члены рода, либо же я решу, что действовал он исключительно в своих личных интересах. – пауза. – Такова причина. А теперь, уважаемая Леди Малфой, убедите меня, что род Малфой не причастен к выходкам вашего придурошного супруга. – женщина чувствовала, как у неё заболели челюсти, она слышала скрип собственных зубов от сдерживаемой ярости. – Если, конечно же, это было именно так, хм?
     - Мистер Хошино, прошу вас проявить благоразумие. – заговорила Андромеда, никогда не питавшая иллюзий относительно Люциуса, а потому не испытавшая такого же шока, как её сестра. – Не стоит принимать поспешные решения.
     - Миссис Тонкс, - широко улыбнулся Хошино, которого, казалось, совершенно не трогала серьезность ситуации. – Сегодня пошёл четвертый день, как Люциус и его дружки сидят у меня в яме, о какой поспешности вы говорите?
     Женщина опустила глаза, признавая своё небольшое поражение. Вернее, только сделала вид, ибо изначально заговорила лишь для того, чтобы рассредоточить внимание обвинителя, присяжного и судьи в одном лице. Нарциссе нужно время, чтобы совладать с собой, чтобы вернуть мысли в порядок.
     - Господин Хошино, - Нарцисса бросила на сестру благодарный взгляд и голубые глаза на парня. – Я готова на всё, что угодно, чтобы доказать невиновность свою и детей. Люциус последние недели практически не появлялся дома, а когда это случалось, то он с нами почти не общался, максимум – несколько нейтральных фраз. Я готова дать любые клятвы и обеты в подтверждение своих слов. – внутри Нарциссы всё буквально сжималось от страха за свою семью, из которой, однако, около минуты назад был вычеркнут Люциус. Женщина была готова на всё, буквально, но это не значило, что она не боялась этого-самого «что угодно». Злость и ярость исчезли в тревоге за будущее Драко, Рейчел и ещё нерожденных детей.
     Стоило Нарциссе замолчать, как они буквально замерли в ожидании реакции парня. Японец внешне оставался всё таким же, каким был, ничего в нём не выдавало ни задумчивости, ни какой-либо агрессии – всё такая же лёгкая улыбка, спокойный добродушный взгляд, вот только в глазах обе женщины заметили изменение. Зрачки глаз у него стали звериными, от чего образ добродушного подростка превратился в затаившееся чудовище, от которого по телу рассыпались жуткие мурашки. Будь зрачки уже, а глаза другого цвета, Нарцисса могла бы поклясться, что пред нею переродившийся Лорд, не к ночи он будь помянут!
     - Я верю вам, Леди Малфой. – снова улыбнулся парень, только теперь неясная угроза бесследно исчезла, дышать стало легче, да и мурашки пропали. Но в женщине затаилось недоверие: в нынешнее время никто в серьезных делах не верит на слово, всегда нужны доказательства, контракты, клятвы или ещё что. – Не волнуйтесь, сиятельная леди, - голос парня стал значительно мягче, заботливее. – в вашем положении стрессы вредны. И я действительно верю вам, Нарцисса, потому успокаивайтесь поскорее, чтобы мы могли приступить к решению образовавшейся проблемы.
     - Вы что-то придумали, господин Хошино? – базовые знания окклюменции изучаются всеми детьми из чистокровных родов, самоконтроль для мага крайне важен и без умения приводить мысли и чувства в порядок нельзя достичь успеха даже на «базовом» уровне любой из магических наук.
     - Конечно, - даже несколько оскорбился парень, или просто умело это изобразил. – Мы с вами, сиятельная леди, Драко и Рейчел проведём ритуал воззвания духа-хранителя рода Малфой, и уже он решит судьбу Люциуса.
     - Признаться, - женщина облизала внезапно пересохшие губы. – мне даже в голову не приходила такая идея… - и женщина не врала, в последние поколения как-то стало не принято проводить подобные ритуалы, и она даже не слышала о том, чтобы кто-то из «Двадцати Восьми» этим занимался последние лет сто. – Но я должна сообщить, что ни у меня, ни у Драко нет подобного опыта. Нам даже не известен сам ритуал. – как Леди рода, ей было стыдно за своё незнание, но лучше сообщить об этом раньше, чтобы решить на месте, и обговорить детали.
     - Можете не беспокоиться, у меня есть человек, который буквально несколько недель назад проводил такой ритуал, и всё закончилось очень хорошо.
     - А почему вы сами этим не займётесь? – подозрительность Андромеда даже не пыталась скрывать.
     - А потому, что у всех местных ритуалов существует своя специфика, с которой я ещё не до конца ознакомился. – усмехнулся Хошино, при этом весь его вид был такой, будто он учит девочку-подростка прописным истинам. – Пусть я и могу это сделать, но лезть чужими ритуалами в родовую магию – не лучшая идея, да и хлопотно это. – беззаботное пожатие плечами.
     - Я могу узнать его имя? – подобралась Нарцисса, которая крайне заинтересовалась личностью специалиста, ритуал которого не был засечен никем.
     - Её имя, если для вас это важно. Это женщина. Кстати, под её же руку я думаю передать вашего кровника.
     - Нотт?
     - Нотт. – кивнул японец, снова вернувшись к игре с феями. – Моим людям удалось по своим каналам достоверно убедиться в том, что кроме Ноттов, никто в тот отрезок времени не проводил мощных ритуалов. Свой они зарегистрировали как «периодический родовой». Результаты его проведения нам известны, да? – женщина кивнула, Хошино же даже не взглянул на неё, продолжая говорить. – Достоверно ничего не известно об особенностях проведённого ритуала, но если судить по силе проклятия, то без жертв не обошлось. Это кстати, также было зафиксировано в Министерстве, но доклад из Отдела Тайн «затерялся» среди рек других бумаг, и никто даже не спрашивал у лорда Нотта, почему родовой ритуал настолько фонил тьмой, что даже сквозь защиту особняка пробило. Он кстати, тоже принимал активное участие в затее с моей подопечной и теперь тоже сидит в яме.
     - Господин Хошино, я прошу вас передать лорда Нотта роду Малфой, как пострадавшей стороне. – женщина зло усмехнулась. – Мы имеем право на месть.
     - Да, имеете. – согласно кивнул парень. – Но этот сиятельный лорд успел потоптаться не по одной мозоли, и упомянутая ранее женщина заняла очередь перед вами, так что извините, но тут вам не повезло. Снова. – парень усмехнулся, скосив на неё взгляд. Нарцисса была вынуждена проглотить грязное ругательство. – Кстати, не желаете с ней встретиться?
     - Эта женщина здесь? – скрывать своё удивление Леди посчитала излишним, всё же, за сегодняшний день ей пришлось не раз отойти от принятых рамок поведения.
     - Да, причём давно. Так что, пригласить её к нам? – Нарцисса и Андромеда переглянулись, а потом блондинка согласно кивнула.
     В руке парня без видимых эффектов появилась полоска бумаги, покрытая иероглифами. Японец провёл по ней пальцем, и талисман тут же превратился в причудливую птичку, очень похожую на обычного воробья. Что-то негромко прошептав птичке, парень отпустил её, при этом улыбка у него была почему-то пакостной. Затем он, под предлогом заботы о её здоровье, настоял на использовании на ней, Нарциссе, одной из своих печатей, которую наложил прямо поверх одежды ей на живот. Женщина тут же ощутила, будто её окутало мягкое заботливое тепло, но только в целевой области тела. Не понимая, зачем это всё, Леди с огромным интересом, а также решительностью ожидала ту, с кем ей предстоит серьезный спор по поводу Нотта. Так просто отпускать виновника беды, повлекшей за собой каскад перемен, женщина не желала. Несколько минут прошли практически в молчании, но вот сдвигается одна из дверей, на веранду выходит невысокая девушка, нет, молодая женщина с хорошей фигурой и гривой угольно-черных вьющихся волос. Характерного синего оттенка глаза лучились весельем и легким безумием, но не злым, как в последние годы, а таким, каким оно было много лет назад, ещё в детстве. Нарцисса почувствовала, как её повело в сторону, и когда её сознание уже уплывало, она успела услышать шорох одежды совсем рядом и руки, придержавшие её. Тьма накрыла сознание женщины…
     ***

Примечание к части

     Дозо) 65.3 и 66 теперь в субботу, или только 65.3 - как пойдет. Всё же выдавливать из себя проду — получать не лучший результат. Поддержать автора, копеечка рубь бережёт: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 65.3

     Глава 65.3
     ***
     Девушка с нескрываемым интересом осматривала этот огромный артефакт. Да, именно артефакт, по крайней мере, она была уверена, что данное определение наиболее подходящее, всё же заклинательные покои, ритуальные залы и так далее – всё это пусть и выполняет единую изначальную функцию, но уж «под-задач» подобные помещения способны выполнять уйму. Но данное помещение, как объяснил Сора, выполняет одну функцию, оно создано, чтобы выполнять только одну функцию, и этого было достаточно. В некотором роде даже этой единственной функции было достаточно, чтобы беречь секрет существования данного помещения-артефакта в строжайшем секрете. Афири это понимала как никто другой, потому поддерживала своего господина в решении сохранять данный секрет даже от домочадцев… до определенного времени, а может и дольше – это как пойдёт.
     Девушка перевела взгляд на своего будущего супруга (эта мысль никак не покидала голову девушки, она гордилась собой, заслужено гордилась), который встал в пределах контрольного контура, а перед ним зависло несколько полупрозрачных иллюзий, демонстрирующих всю информацию по текущему проекту. Почему Сора настолько привязался к объемным иллюзиям, что использует их каждый раз, когда это возможно, девушка так до конца и не поняла. После долгих раздумий она даже обратилась к самому источнику вопроса, но тот ответил малопонятным: «Дык, это ж голограммы! Круть!», так что вопросы остались. Но, всё же, она не могла не гордиться тем, что сотворил её господин, о подобном не было даже слухов, лишь изредка озвучивались мечты о подобном, но всякий раз это заканчивалось общим смехом. Афири никогда не думала, что сможет наблюдать сотворение, а после и работу уникального изобретения, а потому гордилась парнем, и радовалась, что ей было уготовано судьбой занять место подле этого человека.
     Работа продолжалась уже более двух часов и всё это время Сора внимательно изучал каждый иероглиф (тут девушка в очередной раз серьёзно задумалась о том, чтобы выучить родной язык господина, но как-то раньше не было особо свободного времени, теперь же можно будет привлечь к новой затее и подопечную, а на этой ниве ещё больше сблизиться, подружиться), делал заметки в рабочем журнале, к которому часто возвращался, что-то исправлял, что-то дополнял. В общем, серьёзно работал, кажется, даже забыл о том, что в помещении он не один. Но Афири никогда бы в это не поверила – уж что-что, а память у господина крепка, а взор светел и цепок ко всему, что принадлежит ему.
     Вот парень сделал ещё одну пометку, задумчиво нахмурился, перевёл взгляд в сторону, перебрал пальцами в воздухе и перед ним появилось ещё одно «окно» - так их назвал господин, и девушка признала, что название подходящее (Афири совершенно не знакома с миром простецов, потому и слыхом не слыхивала о новейших изобретениях и прорывах в области электроники), отлично подходящее по смыслу. Несколько минут новое окно стремительно заполнялось целыми массивами иероглифов, совершенно непонятных символов, каких-то графиков и диаграмм. Ещё несколько минут парень с видимым напряжением наблюдал за тем, как происходили, видимо, какие-то расчёты, при этом, девушке с трудом удалось это заметить, у него едва уловимо шевелились губы, будто он читал в голос, либо беседовал с кем-то невидимым. Это как-то влияло на процесс, так как несколько раз графики резко менялись, столбцы (которых было больше десятка) лихорадило, некоторые даже пропадали совсем. Несмотря на то, что девушка не совсем понимала происходящее, само наблюдение за процессом её завораживало, потому усталости и скуки Афири не чувствовала, она даже моргала очень редко – лишь бы не пропустить ТОТ момент. И она его не пропустила. В какой-то отрезок времени Сора замер, часто заморгал, как-то даже растерянно, его брови поползли вверх. Но он снова нахмурился и принялся пересматривать информацию, явно что-то сравнивать, но чем больше проходило времени, тем больше какого-то искреннего удивления проявлялось на его лице. Девушка даже непроизвольно улыбнулась – в этот момент её господин выглядел именно на свой возраст, а не как обычно, будто лет на десять старше. Если не больше.
     - Да быть того не может… - негромко пробормотал Сора, но в помещении практически не было посторонних шумов, если не учитывать низкий, но не слишком громкий гул, исходящий от окружающих колонн, которые создавали лучи света, а в центре их перекрестия завис артефакт.
     - Господин? – Афири уже всё поняла, но как её учили, мужчины очень любят хвастаться и любят, когда их хвалят, и это так, несмотря на любые отговорки и притворство. А также девушка отлично понимала, что нужно делать, чтобы мужчина чувствовал себя мужчиной, главой семьи, дома, рода и так далее.
     - Как бы это странно не звучало, но, кажется, всё готово… - не отрывая взгляда от окон, произнёс парень, и голос его был даже не удивлённым, скорее потрясённым.
     - Но разве не нормально, что работа имеет своё логическое завершение?
     - Да, - парень кивнул, перебрав в воздухе пальцами, от чего появилось несколько новых массивов, графиков, которые очень быстро замирали с результатом, похожим на финальный (Афири не могла читать японские иероглифы и их более старый вариант, потому определить, точно тот же результат, или нет, она не могла). – Но я никак не ожидал, что закончу так быстро, – парень с усилием потёр ладонями лицо, придавая себе бодрости. Девушке было известно, что её господин всю ночь занимался изготовлением каких-то странных деталей на своём «Уни-верстаке», попутно обучая работе с ним Кирико, а ранним утром, когда к нему подошла сама девушка, они вместе спустились сюда. – Дело, сама понимаешь, нетривиальное, а мне удалось решить его в общей сложности за пару суток. – Сора покачал головой. – Сложно в это поверить.
     - Это лишь доказывает насколько светел ваш ум, господин, – девушка слегка поклонилась, скорее кивнула, всем своим голосом выражая искреннее уважение. – Лишь воистину гениальный муж способен решить задачу, о которой ранее могли только мечтать, да и то – в шутку. Вы же, господин, только что доказали, насколько превосходите всех тех, кому суждено смотреть снизу на Вас, и в самых смелых грёзах достигнуть лишь вашу тень…
     Девушка ожидала реакции. Она знала, что любому мужчине будут приятны подобные слова, а если господин доволен, он становится добрым и щедрым. За несколько следующих минут в помещении никто не произнёс ни слова, но потом послышался негромкий голос парня.
     - Я рад словам, Афири, в которых ты лишь «слегка» приукрасила действительность. Мне приятно твоё отношение ко мне, честно, но я тебя очень прошу больше не пытаться раздуть моё эго до удивительных размеров, – девушка умела «держать» лицо, потому её осторожная опаска никак внешне не проявилась, но это уже старый рефлекс, выработанный ещё в мёртвом клане. Здесь же она уже некоторое время назад заметила, что её господину не обязательно смотреть в глаза собеседника, чтобы уловить его отношение, чувства к обсуждаемой теме. Девушка подозревала (но никому ничего, естественно, не говорила), что у господина имеется какой-то особый Дар магии разума, или ещё какой-то, позволяющей если не читать мысли, то читать сердца окружающих. Поэтому она не удивлялась, когда Сора начинал говорить вот так, не глядя на собеседника, но чётко знал, как к его словам относится собеседник. Тут стоит добавить, что по наблюдениям девушки её господин достаточно осторожен и свой Дар маскирует, скрывает, так что многие даже не догадываются о чём-то подобном. Сора тем временем продолжил. – Гордость – это хорошо, но гордыня до добра не доводит – помни это. – короткий внимательный взгляд через плечо вонзился в неё, и Афири низко склонила голову. – До сих пор ты показывала себя как та, кому я могу доверять, на кого я могу рассчитывать, и мне не хотелось бы, чтобы ты однажды стала причиной раскола в нашей семье.
     Глаза девушки расширились, ей стало страшно и обидно: она никогда и не думала предавать человека, открывшего перед ней новую жизнь, новые возможности, и что важнее – свободу, насколько это вообще возможно для женщины из чистокровного рода. Афири даже захотелось чисто по-женски заплакать, но уж от чего-чего, а от слёз её в мёртвом клане отучили – господин не любит слёз, потому умная женщина льёт их только в очень редких случаях, когда это позволяется, иначе это вызовет волну раздражения, и даже наказания. Девушка не была уверена, что в этой холодной и сырой стране есть достаточно квалифицированные маги, способные свести следы травм от наказаний, а шрамы на коже женщины никогда не привлекали мужской интерес понятного толка. Девушке совсем не хотелось, чтобы её будущий муж обходил её вниманием, а потому следует быть крайне осторожной, чтобы не нарваться на справедливое наказание.
     - Вижу, ты не поняла о чём я, - парень полностью повернулся к ней, всматриваясь в глаза. – Я не знаю, как было принято у тебя на родине, да и мне это не особо интересно, но я видел, к чему приводит необоснованная гордыня, взращиваемая в членах клана с пелёнок. Ты это тоже видела. – девушка под внимательным взглядом коротко кивнула. – Я не хочу, чтобы в один прекрасный день мои сыновья и дочери решили, что они «боги», что они идеальны и непогрешимы, а потому могут делать всё, что пожелают. Что человеческая мораль – не для них, ведь они – «высшие». – Афири была не согласна – она к такому никогда не стремилась и даже в мыслях у неё ничего такого не было. Парень, похоже, и это уловил. – Не понимаешь. Гордость должна быть обоснованной, лучше всего, если она обоснована личными достижениями, но и клановая база хороша. Человек должен стремиться стать лучше сам, ему можно помочь, да, но ни в коем случае нельзя умасливать его эго тем, что он исключителен лишь по праву рождения – это ещё нужно доказать, достоин ли он высокого права зваться частью чего-то большего, или нет. – девушка хмурилась, она проводила параллели из своего прошлого. – Запомни, что я тебе сейчас сказал, и обдумай. – парень устало улыбнулся. – Но потом. Сейчас же отправляйся отдыхать – мы через, - парень посмотрел на часы на руке. – пять часов отправляемся к Малфоям, и ты мне понадобишься сильной и свежей.
     - А вы, господин? – негромко осведомилась девушка, озабоченная отдыхом самого парня.
     - Я тоже пойду подремлю, вот закончу здесь, и пойду, - парень заразительно зевнул. –Давай, иди.
     - Слушаюсь, господин. – девушка поклонилась и покинула помещение.
     Да, ей есть о чем подумать…
     ***
     Честно придавив три с половиной часа, мы с Афири, Лиззи и Гермионой отправились к Малфоям. Причина взять каждую из девушек была: Лиззи хотела встретиться с Рейчел, которую давненько не видала, Гермионе пора учиться, и данный урок – преступление и наказание, будет не лишним. Что же касается смуглянки, то магически она очень сильна, да ещё крайне специфические знания из тёмной и даже чёрной боевой магии – это очень серьёзно, особенно в случае общения с духами. Проблем я не ожидаю, но пусть лучше будет рядом маг, способный ударить и по духовному плану, чем его не будет в час нужды.
     Тут вдруг вспоминается Беллатрисса Блэк… а она в гостях у сестрёнки, которая, когда пришла в себя, искренне разрыдалась, сцапала сестру, которую считала покойницей, в крепкие объятия и долго не желала отпускать. Самая обычная семейная сцена, воссоединение любящих друг друга родственников, как бы странно это не звучало в разрезе восприятия местной знати. Чуть позже я кое-что понял сам, а кое-что узнал от сестёр Блэк. Это несколько расширило моё понимание местной «кухни» - семейных отношений аристократии и тех, кто себя к ним относит. Если совсем коротко, то до начала упадка чистокровных родов существовало что-то вроде… ну, не знаю, пусть будет «кастовая система» - для лучшего восприятия, но понятие «каста» всё же несколько некорректно. Так вот, среди чистокровных родов, и я говорю вообще обо всех полноценных родах, а не только «28», в какой-то момент появилось чёткое разделение на тех, кто подвластен влиянию простецов, и тех, кто верен старым традициям (которые со временем под влиянием неизвестных мне факторов мутировали в современную чистокровную идеологию-химеру). Вполне естественно, что существовали различные «прослойки», то есть «касты», которые занимали различное положение в обществе магов и простецов. Каким образом маглорожденные смогли столь значительно повлиять на закрытое и довольно умеренное общество – неизвестно, хотя я допускаю, что маги, имеющие связи с миром простецов, просто «нахватались» от «грязных магглов» известного английского высокомерия, а потом притащили, как какой-нибудь сифилис, домой, заражая всех окружающих. Но отставим в сторону методы заражения и вернёмся к тому, что меня заинтересовало, а именно семейные отношения. Уподобившись простецам, в некоторых родах принялись задирать друг перед другом носы, корчить из себя неведомо что и так далее по списку, в итоге получились известные всем снобы, вроде Малфоев, Яксли, Лестрейнджей и прочих Фоули. На их фоне яркими пятнами выделялись «безумные» Блэки, «малохольные» Поттеры, «предатели крови» Уизли (с маленькой буквы потому, что снять печать «Предателя Крови» крайне сложно, а Уизли пусть и наказаны, но у них дело сугубо родовое, так что если постараются, то проблему решат за поколение-два, если не быстрее) и подобные им. И если Блэки не желали терять своё место в «высшем обществе», то Поттеры просто были теми, кем были всегда – волшебными родами с крепкими семейными узами, открытыми для дружбы и умеющие мстить. Что же касается «отлучения» подобных родов от общения с наиболее «важными», исключение их из списков гостей к праздникам, обрыв контактов и так далее, то данный шаг только ускорил процесс разделения ранее единого фронта чистокровных родов на фракции, и последующий их упадок.
     Честно говоря, не сказать, что информация прямо-таки ошеломляющая, совсем нет, но и совсем неинтересной её не назвать. Теперь мне стали понятнее принципы разделения на «угодных» и «неугодных» чистокровных. Хотя, не стоит забывать, что множество родов погибло, кто-то вымер сам собой, кого-то истребили, но природа не любит вакуум, потому свободное пространство заполнилось увеличившимся притоком маглорожденных волшебников и волшебниц, таким образом «плебеев» стало куда больше «знати». Это в мире простецов простых людей сдерживают законы правительства, полиция и армия, а ещё «воспитание» - промывка мозгов в нужном ключе нерешительности, моральной слабости и вечного страха перед «Ними». В мире волшебников подобное также присутствует, но не стоит забывать, что магия – это нифига не игрушка, какой её пытаются показать многие власти в последнее столетие-два, ради лучшего контроля масс. Магия позволяет даже самой слабой ведьме, умной и образованной ведьме, где-нибудь на краю географии построить себе домик, лет за пять-десять вырастить полный набор необходимых волшебных растений, сварить из них какое-нибудь убойное зелье, а после распылить его в нужном месте. Хлор? Иприт? Туфта! Я встречал рецепты, которые хотелось просто уничтожить после представления описанного результата. Как-то слышал, ещё в той жизни, выражение о том, что люди всю свою цивилизацию совершенствовались лишь в одном направлении – убиении себе подобных. А ведь маги тоже люди…
     Прибыв в Малфой-мэнор в уже знакомый мне сад, мы, встреченные одним из домовых эльфов, проследовали за ним в ближайшую гостиную, где нас уже дожидался Драко с супругой, Нарцисса, Беллатрисса и Андромеда со своей дочерью Нимфадорой. Кстати, отпрыски сестёр были несколько пришибленными и поглядывали на своих матерей и тёток странными взглядами. Рейчел же явно веселилась и даже активно общалась с несколько перевозбужденной Беллой, при этом девушка поглядывала на пришибленного супруга, едва сдерживая смех – это было заметно. Но я в чем-то даже согласен с этой шоколадной ехидной – растерянный Малфой – смешное зрелище, которое лучше один раз увидеть, чем сколько-то-там раз о нём услышать. Когда все заново перезнакомились, исполнили стандартный ритуал первых фраз и так далее, пришло время приступать к цели нашего визита. Драко, постоянно бросавший на меня косые взгляды через плечо, провёл всех в просторный светлый зал, видимо один из залов для приёмов. Помещение уже было подготовлено: расчерчены ритуальные знаки, устроен заменитель алтаря (кто в здравом уме пустит к родовому алтарю толпу посторонних, пусть и союзников?!), расставлены тлеющие сборы трав. Всё тщательно изучив духовным зрением – нет ли намёков на ошибки, конфликтные точки и тому подобное, под нетерпеливым взглядом наследника блондинистого рода извлёк из артефакта хранения бессознательное тело в длинной рубахе. Мда, без своих расфуфыренных вещичек Люциус выглядит совсем иначе, тем более с коротко обрезанными волосами, да с подбитым глазом. Естественно, Драко вид отца не понравился.
     - Почему мой отец в таком виде? – строгим, звенящим от напряжения голосом поинтересовался подросток, тут же опустившийся рядом с родителем на корточки.
     - Жив твой папик, жив. – пожимаю плечами. – Таких как он только лопатой и убьёшь, да ещё постараться нужно. – усмехаюсь.
     - Ваши шутки несвоевременны, мистер Хошино. – хмуриться парень. – Тем более, мне неприятно выслушивать подобное о своём отце. Прошу вас прекратить.
     В ответ я снова улыбнулся и пожал плечами, бросив взгляд на Нарциссу, которая едва заметно подобралась и была готова вступиться за сына, в случае чего. Но ругаться с кем-либо у меня желания не было, да и вообще настроение было миролюбиво-созерцательное, так что я просто отошёл в сторонку, пока помятого Люциуса водружали на специально подготовленное для него кресло в центральной фигуре. Мужчину зафиксировали широкими кожаными ремнями, и только потом привели в чувства. Белобрысый вздрогнул, его веки затрепетали, а потом медленно приоткрылись. Несколько секунд он явно приходил в себя, а потом медленно повёл головой, рассматривая место, где очутился. Я его сильно не прессовал, да и смысла особого в этом нет, а вот фонарь он получил случайно, когда бессознательную тушку переодевали, его очень удачно уронили. Подозреваю, Момо и Стэнли это сделали специально, но доказательств нет, вернее, я бы мог прямо спросить и получил бы такой же прямой ответ. Правда, смысла в этом не вижу: ругаться со своими из-за постороннего, да ещё и проштрафившегося субчика не хочу, так что пусть. Попытавшись пошевелиться, мужчина обнаружил своё положение.
     - Почему я связан? Нарцисса? Драко? – хрипловатым голосом произнёс он, а потом его взгляд выцепил и меня, стоявшего чуть в сторонке, но в пределах его видимости. Беллатрисса и остальные встали так, что Люциус их не видел.
     - Люциус, - Нарцисса опередила открывшего рот парня, смотря на супруга прямым, холодным взглядом, буквально промораживающим, Люциус даже поежился. – Каковы были твои мотивы, когда ты поставил собственный род под угрозу получения печати «Предателей Крови»?
     Некоторое время мужчина рассматривал лицо супруги, потом перевёл взгляд на сильно взволнованного сына, у которого на лице появились розовые пятна – явный след тревог и переживаний, побороть который парню пока что не удаётся. Бросил острый взгляд на меня и снова повернулся к супруге.
     - Ты всё рассказала Драко? – строго спросил мужчина, уже сам промораживая супругу леденящим взглядом, ну, или ему хотелось, чтобы его взгляд был таким, но разве можно серьезно воспринимать угрозы от привязанного к стулу человека, да ещё в центре ритуальной фигуры?
     - Пожалуй, я отвечу на твой вопрос – это не нанесет ущерба ни роду Малфой, ни чьей-либо чести. – манерно кивнула женщина, перед этим ненадолго задумавшись, вернее, изобразив это. – Да, я всё рассказала и Драко, и Рейчел. – глаза Люциуса зло блеснули, взгляд потяжелел. – Всё же именно им предстоит в будущем возглавить род Малфой, а без опыта стать достойными этой высокой чести крайне сложно. – женщина замолчала глядя на супруга, весь её вид изображал ожидание дальнейших вопросов.
     - Почему я связан? – строго осведомился Люциус, в его голосе слышались злость и угроза.
     - Разве это не очевидно? – изобразила удивление женщина. – Ты не просто ошибся, Люциус, ты, понимая всю тяжесть своего проступка, пошел на предательство того, кто спас не просто будущее твоего рода, но жизнь нашего сына. И если для тебя жизнь единственного сына значит мало, то я, как мать, всегда заботилась, и буду заботиться о здоровье и счастье своего ребёнка. – женщина бросила на Драко нежный взгляд, от которого парень чуть сильнее покраснел, но было заметно, что ему приятны слова Нарциссы. Всё же Малфои слишком много взяли от английских лордов, для которых дети никогда не имели иной ценности, кроме как инструмент для улучшения состояния дел. Я не отрицаю, что у магов такой фигни не меньше, но это не значит, что существует реальная необходимость общаться с собственным ребенком как каким-то приёмышем, да ещё нежеланным. – Как будущему лорду Малфой, Драко уже давно пора учиться принимать собственные решения, в том числе тяжелые, но необходимые. – голубые глаза женщины превратились в две обжигающие льдинки, лицо окаменело, лишь бледные губы продолжали шевелиться. – Драко должен понять, к чему приводит предательство собственного рода. – небольшая пауза. – Нельзя исказить истину словами: от того, насколько мастерски ты владеешь искусством риторики не уменьшается груз вины за преступление. К сожалению, ты – лорд Малфой, и судить тебя может только наш сюзерен. – короткий взгляд на скучающего меня. – Но он, в отличие от тебя, Люциус, заботится о нас, а потому рассказал, чем может обратиться его суд над тобой. – на этих словах «Элфъ» ядовито усмехнулся, он явно на это и опирался в своих планах: скользкая мразь изначально рассчитывал, что в случае неудачи я не решусь угробить весь род Малфой, и он отделается легко. Я в ответ насмешливо изогнул губы, но говорить ничего не стал. Нарцисса же продолжила. – Выход, однако, есть. – при этих словах мужчина замер, переведя напряженный взгляд на супругу. – Мы призовем для твоего суда Хранителя рода Малфой – он решит твою судьбу, Люциус. – белобрысый пытался что-то сказать, но печать не позволила ему этого. Женщина посмотрела за спину мужчины. – Сестра, прошу тебя, начинай.
     Люциус дернулся чтобы обернуться, но у него это не получилось, а потом раздалось этакое зловещее хихиканье, от звуков которого пока-ещё-лорд буквально окаменел, его глаза в ужасе расширились. Вот в поле его зрения появилась гибкая привлекательная фигура молодой женщины с заметным уже животиком. Она «ласково» улыбнулась блондину, поигрывая тонкими бровками, отошла от него на несколько шагов, провожаемая прикипевшим к ней взглядом, встала на символ звезды, окруженный несколькими рунами и мелкими звёздами.
     - В потоке жизни и смерти, - нараспев произнесла Беллатрисса. – пылают ледяным светом звёзды. Ты, согретый их холодом, живущий в Вечности и Безвременьи… - продолжала женщина.
     Я же наблюдал за ритуалом с помощью погружения на первый уровень духовного плана, что открывает куда больше, а потому видел, как «звенят» слова женщины, как от них расходятся мощные волны по духовному плану. Видел, как с каждым новым словом собирается всё больше энергий, которые постепенно формировали что-то вроде направленного луча, с вектором куда-то «далеко» и в «не сейчас». Это сложно облечь в понятные слова, ведь информация воспринимается совсем иначе, чем привыкли люди. Все же, духовный мир оттого так и называется, а уж если сюда приходит человек, то вопреки людской привычке всё подстраивать под себя, привыкать и подстраиваться приходится именно ему – человеку. Правда, подстройка происходит мягко, незаметно, да так, что и не сразу замечаешь эти перемены, а когда они переходят черту «невозвращения» становится всё равно – по крайней мере как-то так объяснял мне этот процесс Каканниви во время нашего путешествия по США.
     Тем временем процесс продолжался, ритуал набирал обороты, и вместо луча-зова в духовном плане образовалось подобие тоннеля, сотканного из дыма, по которому постоянно пробегали разряды, похожие на электрические, да рассыпались искры. Да, этот ритуал значительно отличается от того, что проводился в доме рода Блэк: здесь Дух не шёл лично на зов, прорывая планы как бумагу, здесь магия рода и маг сами создавали коридор, по которому придёт Хранитель Рода.
     Пока я изучал процесс в духовном плане, в материальной реальности похолодало, всё окружающее пространство затянуло густым туманом, а по полу расстелилась дымка, однако, не скрывающая сияние ритуальных фигур и знаков. Пока в духовном плане выход из коридора набирал в себя всё больше энергии, от чего ярко сиял и рассыпался искрами, в материальном мире в воздухе, точно над центром круга образовалось облачко светящегося серебристого дыма. Он закручивался вокруг своей оси, быстро увеличивался, а потом вдруг резко сжался в идеальную сферу, секунда покоя, и сфера распадется призрачной птицей, сотканной из дыма. Только ярко сияющие белым светом глаза казались настоящими. Медленно взмахивая дымчатыми крыльями, птица сделала круг в воздухе, а потом зависла на месте своего появления, редко делая новый взмах. Мне кажется, эти взмахи ей и не нужны, просто это – привычка, или старое воспоминание, древнее, возможно, когда Дух ещё был живым… или нет.
     - Мир шепчет… - пронесся далёкий, потусторонний голос в помещении, вызывая мурашки у присутствующих. – Я слышу… - птица повернула голову, осматривая членов рода Малфой, медленно и неспешно оценивая каждого, в конце взгляд остановился не на Люциусе, а Нарциссе. – Прошло время… много… - Дух будто выдохнул последнее слово, но в подобном голосе это было сложно уловить, уж больно «потусторонним» он оказался. – Забыли? Боитесь? Почему вы боитесь Хранителя? – Дух совсем по-птичьи повернул голову, всем своим чужеродным существом выражая интерес к ответу на свой вопрос.
     Люциус снова попытался открыть рот, но звуков по-прежнему не было, к тому же его игнорировал даже сам Хранитель. Данное обстоятельство меня обрадовало, ведь не придётся вступать в долгие споры. Всё же Хранитель мог бы из прихоти дать право голоса и главе подопечного рода, а это могло вызвать некоторые, пусть и не серьезные, но все же проблемы.
     - Уважаемый Хранитель, - Нарцисса поклонилась, выражая искреннее уважение, а в эмоциях всех присутствующих действительно сквозило страхом. – Я урожденная Блэк и мой супруг никогда не допускал меня к секретам рода Малфой, оттого я при всём желании не смогла бы обратиться к Вам.
     - Вижу тебя, мать наследника… - снова выдохнул Дух, не сводя взора с женщины. – Ты достойная ведьма… преданная… верная… - в голосе явно послышалось одобрение. – Нынешний лорд не принял тебя сердцем, Обжигающая… боялся… да, как и твою сестру, Пламенеющую… оттого ритуал сочетания был не полным… - я не мог не улыбнуться на эти слова и на шокированное лицо Нарциссы. Люциус, гадюка, всегда был трусливой и лживой тварью, но и хитрой – всё точно рассчитал. – Магия рода уравновесила недомыслие лорда – наследник родился правильно, в семье… - не знаю, сколько поняли из этих слов присутствующие, но мне было весело. Все же магия рода – это не хухры-мухры, она защищает род, заботится в меру способностей и возможностей. Вот и в данном случае так произошло. Люциус, идиот трусливый, провел не полный ритуал магического брака, точнее, зависящую от него часть не до конца, или с намеренной ошибкой, от чего его сын мог бы стать бастардом, смешно? Смешно, ведь «Элфъ» всё это отлично понимал, а потому не волновался, ибо знал обо всём, и о проклятиях рода тоже. Проклятия не позволили бы родиться ещё одному ребёнку, а раз уж один уже имеется, магия рода не могла не признать Драко не бастардом, а полноценным наследником, приложив по ходу дела немало усилий. В итоге, всё вышло так, как того и хотел этот белобрысый придурок: Нарцисса не стала полноценной Леди рода Малфой, она осталась где-то на уровне признанной родом наложницы, оттого и прав у неё чуть, то есть угрозы лорду не представляет, по большей части. С другой стороны он обеспечил продолжение рода, то есть рождение Драко от «правильной» женщины, то есть достаточно сильной, чтобы она выдержала все эти «выкрутасы». Гениально, блин, я бы до такого не додумался, честно. Да только есть тут один недочёт. По уму, ему нужно было либо избавиться от Нарциссы, либо вести себя с нею так, как её изначально восприняла магия рода, но он продолжал играть на публику, так что постепенно прав у женщины становилось всё больше и больше. – Чего ты хочешь от меня, Обжигающая? – птица прищурилась, а свечение её глаз усилилось.
     - Вам известно, что сделал Люциус, Хранитель?
     Птица ещё некоторое время смотрела на Нарциссу, потом чуть резче взмахнула крыльями, вытянула на гибкой шее голову вверх. И до того сияющие глаза вспыхнули двумя ослепительными глазами, по залу пронесся тяжелый гул, будто каждый камень дома отозвался беззвучному зову, от чего весь мэнор буквально задрожал, загудел. Довольно жутко, если говорить начистоту. Вот Дух, очень похожий на Жар-Птицу из наших сказок, опустил голову, снова смотря на женщину.
     - Ты призвала меня на суд… - Дух не спрашивал, утверждал, качнув головой, на мгновенье прикрыв сияющие глаза. – У Рода есть Старший… - взгляд переместился на меня. Я, смотрящий через духовный план, видел не дымный силуэт со смазанными контурами и деталями, а чудесную опасную птицу, с размахом крыльев под десяток метров, с мощными когтями и острым клювом, будто покрытыми изморозью, как и перья спины и крыльев, и на длинных хвостовых перьях сияли потусторонние огни. Абсолютно чужие и чуждые. Интересно, откуда этого Духа выдрали? Или же он сам отозвался в нежелании раствориться в Вечности? – Почему ты не судил его, Говорящий с Духами? Ты в своём праве… - говорить вслух всё то, что я думал и чувствовал, когда увидел Люциуса в подземелье, не было смысла, достаточно было вспомнить и захотеть этим воспоминанием поделиться. Уже в следующее мгновенье Дух всё узнал. Он прищурился, чуть повернул голову. – Ты прав, виновен только глава рода… - голова на гибкой шее качнулась в коротком кивке. – Но нельзя вырвать корень, в надежде на излечение ветвей… в обычных обстоятельствах… - мне показалось, что Дух усмехнулся, переводя взгляд на женщину. – Свидетели твоей чести признаны, Обжигающая, как и твой дух. Ты доказала своё право на сохранение рода… - ещё один грациозный кивок и Дух переводит взгляд на сжавшегося Люциуса, птица зло прищурилась. – Ты – позор рода, бывший лорд. – в помещении раздался звук бьющегося стекла. На голове Люциуса появилась иллюзорная тонкая корона, которая почти сразу же раскололась множеством осколков, тут же истаявших. Бывший глава рода дрожал и широко разевал рот не издавая ни звука. – За предательства собственного рода, крови и памяти ты ответишь, отслужишь, искупишь безмерной верностью… - от птицы ударил мощный поток призрачного, холодного света, окутавшего Люциуса непроницаемым коконом. На месте, где он сидел на стуле, теперь завис шар света. Дух перевёл взгляд на Нарциссу. – Ты достойна стать духом чести и разума Рода… - стоило прозвучать последнему слову, как над головой женщины образовался натуральный нимб, который плавно опустился на её волосы, где кольцо света превратилось в диадему тонкой работы, мягко светящуюся призрачным светом. Через несколько мгновений диадема исчезла. Нарцисса низко поклонилась Духу, получив ответный поклон. – Проведёшь все обязательные ритуалы над наследником и его супругой… Говорящий С Духами поможет тебе, Обжигающая… - последние слова буквально прошелестели по залу, когда дымный силуэт начал распадаться.
     Ощущение присутствия Духа тут же исчезло, дым начал стремительно рассеиваться, в духовном же плане птица вернулась в тоннель, который скоро схлопнулся. Сфера света ещё некоторое время висела в воздухе, совершенно не издавая ни звука, или каким-либо образом влияя на окружающий её мир. Все оставались на своих местах в ожидании результата суда Духа. Через несколько минут раздался треск яичной скорлупы, и сфера сперва покрылась серыми трещинами, а потом в одно мгновенье рассыпалась яркими искрами…
     - Что недостойный Люци может сделать для своих любимых хозяев? – дрожащий голосок нарушил тишину зала.

Примечание к части

     Дозо) Ну, задержки случаются... всякие) Поддержать автора: Webmoney R826041875978 U434618952950 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 65.4 Мать и дочь

     Глава 65.4 Мать и дочь
     ***
     Ритуал завершился совсем не так, как все (так думала сама женщина) того ожидали. К сожалению, рода всегда умели беречь свои тайны, а потому никто и никогда не мог узнать, как же был наказан член рода. А уж о самом факте обращения к Хранителю рода вообще не говорилось, не упоминалось, да и сами ритуалы было практически невозможно зафиксировать – Главные ритуальные залы всегда максимально защищены и экранированы. Да чего там говорить о наказаниях, если никто не знал, у какого рода какой хранитель если род того не желал, это только Блэки были достаточно «отмороженными», чтобы на весь свет растрепать о своём хранителе, да ещё парочка подобных им родов. Род Гонт, например, произошедший от слова «hunt» - охота, кто бы что ни думал, не скрывали, и даже открыто пользовались способностями своего хранителя – Теневой гончей, способной взять любой след, а после отследить кого и где угодно. Если задуматься, довольно опасное умение, особенно для всяких «темных» личностей. Вроде как, именно из-за их Хранителя, Гонтов и извели. Сообща: Андромеде в своё время удалось кое-что подслушать и кое-что подсмотреть, так что она знала, что в один «прекрасный» момент собрался тайный союз нескольких родов, и они общими усилиями уничтожили род Гонт, тихо, осторожно, обстоятельно. Женщине даже не раз приходила в голову мысль, что не только Гонтов уничтожили подобным образом, но и многих других, в том числе и Блэков…
     Оставшись ещё на пол часа после ритуала, пока все приходили в себя, женщина частично пребывала в своих мыслях, а частично наблюдала за присутствующими. Реакция Драко на ошеломляющие для него новости не была удивительной: всем было известно, что подросток едва не молился на отца, а вскрывшаяся правда могла и сломать парня. Хорошо, что есть кому за ним присмотреть, и в постели тоже, разумеется – это Драко тоже понадобится – опытная женщина знает, какими слабыми бывают мужчины, даже самые сильные из них. Парня с болью в глазах нежно обняла его молодая супруга, что-то тихо шептала ему, пока уводила прочь. Даже порывистая Белла сдержалась, хотя Андромеда и видела, какие эмоции в ней бурлят, рвутся наружу. Стоило дверям захлопнуться, как брюнетка резко взмахнула палочкой, навешивая на двери звуконепроницаемый барьер, а после громко и совсем не по-аристократически расхохоталась, запрокидывая голову, и даже местами подвывая. Её буквально накрыло злорадным восторгом от случившегося, и женщина была более не способна скрываться: она получила самое настоящее удовольствие от результата ритуала. С некоторым волнением Андромеда перевела взгляд на Нарциссу: до самого последнего времени её сестра испытывала тёплые чувства к своему супругу, честно о нём заботилась, несмотря на отстранённость Люциуса, его холод. Но даже намёка на недовольство не было, Нарцисса выглядела слегка усталой, словно после нескольких танцев без перерыва, но «тяжелых» эмоций не было заметно, разве что вздёрнутая бровь при взгляде на их общую сестру. Мда-а-а, Беллатрисса, неудержимая, обезумевшая за годы общения с «Пожирателями»… покойная, вдруг ожила. Долгие годы Андромеда считала Беллатриссу потерянной в кровавом угаре сумасшедшей, однако когда в «Пророке» напечатали короткий некролог, в сердце будто воткнули толстую ржавую иглу. Долгие недели образ юной сестры преследовал женщину, воспоминания из детства всплывали в памяти, избирательно демонстрируя лишь наилучшие «кадры», а игла каждый раз проворачивалась, рана продолжала кровоточить. Лишь общение с Нарциссой, которое они были вынуждены годами скрывать ото всех, снимало боль, потихоньку заживляло кровоточащую рану. Кто бы мог подумать, что Белла всё ещё оставалась для неё настолько важной? Но тут вдруг она оживает, да ещё и такой, какой не была долгие годы: здоровой, красивой, улыбчивой, а не припадочной психопаткой с безумным скрипучим смехом. Совсем не удивительно, что Нарси – самая чувствительная из троих сестёр, даже упала в обморок когда увидела «покойницу», да и сама Андромеда была очень близка, чтобы поддержать её в этом занятии. Женщина перевела взгляд на Беллу, которая уже не хохотала, а просто подвывала и утирала подсыхающие слёзы. Нет, она совсем не против того, что её сестра не просто вернулась из числа покойников, но и вернула себе полноценный разум, да ещё и примерила на себя титул регента рода Блэк – уж что-что, а родственные связи в их роду всегда занимали очень важное место, если не важнейшее, но с другой стороны, - женщина перевела взгляд на того, кто устроил всё это, - слишком много информации и впечатлений, обдумать которые всё не находилось времени. Она даже дочери рассказала крайне мало – лишь часть, достаточную, чтобы заманить Нимфадору на ритуал. О том, кого она там встретит, дочь была предупреждена буквально за несколько минут, пока они шли к дому из сада. Поймав нетерпеливый многозначительный взгляд Нимфадоры, Андромеда поняла, что дочь на грани, и далее затягивать более нельзя – опасно, всё же блэковской крови в дочери много.
     Аккуратно извинившись, Андромеда с дочерью покинули Малфой-мэнор. Пока они шли к площадке для аппараций в саду, Нимфадора молчала, но стоило им оказаться у своего коттеджа, как ту прорвало, но начало оказалось совсем не таким, как того ожидала женщина.
     - Мама, - девушка смотрела хмуро и уверенно. – Нам нужно придумать такую отговорку, чтобы нам поверили: ты не знала о том, что было до ритуала, ты не знала о том, что Лейстрейнж не мертва, и прочем. Нужно обсудить каждую деталь, чтобы во время расследования этого дела никто не смог подтвердить подозрения относительно тебя, мама. – небольшая пауза, взгляд глаза в глаза, а потом девушка осторожно коснулась ладони матери, при этом в её взгляде читалась надежда. – Ты ведь и правда ни о чём таком не знала, правда, мама?
     - Давай войдём в дом, - женщина накрыла ладонью ладонь дочери, слегка сжав, а потом одними глазами указала на просвет в деревьях их сада, сквозь который можно было разглядеть частный жилой район пригорода Лондона.
     Девушка понимающе кивнула и они вместе пошли в коттедж. Как начинающий аврор Нимфадора знала о множестве различных следящих приёмов, в том числе и возможности прослушки на расстоянии, а также несложных чарах «Воздушной линзы» - аналога подзорной трубы, или бинокля – всё зависит от модификации заклинания. И само собой разумеется, что все приобретенные в училище авроров знания и навыки дочь демонстрировала матери, как единственной подруге (так уж сложилось, что настоящих друзей, даже на «дружелюбном Хаффлпаффе» завести не удалось), перед которой можно было похвастаться. Андромеда же, как мудрая женщина и мать, разумно умалчивала тот простой факт, что в старых и древних магических родах существует куда больше любопытных приёмов слежки и наблюдения, чем известно в Аврорате, и своих детей в родах учат крепко, и радовалась за умницу-дочку, нахваливая её за старание и прилежность в учёбе. Андромеда не боялась, что за ними могут наблюдать с улицы, всё же с рунами и чарами у неё всегда было «превосходно», так что потратить время на вдумчивое создание мощного барьера, да не одного – это было логично. К тому же, женщина до сих пор продолжала неторопливое самообразование, так что на данный момент защита коттеджа и приусадебного участка пропустит чужого разве что патронуса, да и то, следить через него не получится – это при условии, если кто-то раскопает один из древнейших, и наиболее охраняемых методов слежки, уничтожить который (информацию о данной модификации) старались если не все, то большинство. Но дочери об уровне защищенности дома Андромеда так же разумно не рассказывала просто потому, что её дочь подверглась влиянию радикальных идей Грюма и идее «общего блага» Дамблдора. Говоря прямо, женщина уже не могла доверять дочери полностью, не после обучения в Хогвартсе, где директор и деканы имеют все возможности основательно промыть мозги любому ребёнку. Если бы не мощнейший дар метаморфизма, то Нимфадора осталась бы никому не интересной, «средненькой» ведьмой, ведь её мать «изгнали» из рода, то есть ни денег, ни влияния, ни даже Дара не получить от союза с ними, а то и хуже – запачкаться связью с «грязнокровками» и «предателями крови». Когда же на её девочку обратили внимание далеко не последние люди Магической Британии, женщина ещё долго боролась с собой, чтобы не сбежать прочь, лишь понимание, что за границей будет хуже, останавливала её. С тем же фактом, что её дочь может быть добровольным, даже непонимающим что творит, шпионом в своей же семье, Андромеде Блэк-Тонкс пришлось просто смириться. Она надеялась, что Нимфадора, работая аврором, увидит всю нелицеприятную изнанку «сказки», речи «мудрых наставников» утратят свою остроту, и тогда мать сможет вернуть дочери здравый смысл, а потом и рассказать всё то, о чём пришлось молчать долгие годы. Теперь же ситуация резко встала с ног на голову и молчать дальше – лично толкнуть дочь в руки людей со странными взглядами и идеями, а самой навсегда превратиться в «тёмное отродье проклятого рода».
     Поднявшись на три ступеньки молодая девушка и молодо выглядящая женщина прошли в дом, разуваться никто и не подумал: чары на входных дверях привычно очистили обувь и одежду от любой грязи, и слегка подсушили мантии от влаги тумана. Девушка тут же обернулась к матери, ожидая продолжения поднятой темы, но та молча отправилась на кухню заваривать чай. Нимфадора, недовольно засопев, плюхнулась в старое кожаное кресло: она с детства крепко уяснила не раз повторяемые ей слова «чай не любит спешки», и раз уж мать взялась его готовить, то следует смириться, иначе… - тут девушка недовольно скривилась и поёрзала – воспоминания розг на нежной девичьей попке не успели выветриться из буйной головы. Женщина вернулась с широким подносом, на котором, как всегда, было всё необходимое для обстоятельного распития этого «ритуального» напитка. Девушка потянулась за своей чашкой, подождала пока мать её наполнит из строго-красивого заварника ароматным напитком, и добавила себе немного молока. Несколько минут никто не нарушал тишину, за это время горячая хаффлпаффка немного успокоилась, её страсти начали принимать более осмысленную форму, появились новые, более толковые вопросы, услышать ответы на которые стало не менее интересно, чем предполагаемое участие матери в незаконном заговоре.
     - Что же, дочь моя, ты уже достаточно выросла и умеешь держать себя в руках, а значит тебя можно считать взрослой. – манерно качнула головой Андромеда, старательно изображая Вальбургу, даже лицом попыталась показать что-то… этакое, но получалось не очень. – Задавай свои вопросы.
     - Мама, - Нимфадора не хотела спешить и доказывать обратное той похвале, что только-только прозвучала. Подумав, девушка заговорила. – Когда ты узнала, что Беллатрисса Лестрейндж жива? – она бы никогда не призналась, но одобрительная улыбка матери значила для девушки очень много, а потому она почувствовала приток уверенности, когда увидела этот жест.
     - Пару дней назад, - неспешно ответила женщина, крайне довольная тем, что от обычно неугомонной дочери не последовало пулеметной очереди вопросов и она даже сама догадалась, что её мать уж точно не участвовала в сговоре. – Но ты должна узнать и принять к сведению важную деталь. – женщина пригубила горячий напиток, поглядывая на дочь. – Беллатрисса снова «Блэк», не «Лестрейндж» - это важно.
     - Важно почему? Чем? – нахмурилась молодая метаморф, на всякий случай поставив антикварную чашку на стол.
     - Потому, дочь моя, что она не просто «Блэк», но и нынешний регент рода Блэк, к которому мы также принадлежим.– важно кивнула женщина, внутри улыбаясь над смесью растерянности и непонимания дочери.
     - Ты же говорила, что тебя за связь с папой Блэки изгнали! – всплеснула руками девушка.
     - Говорила, - женщина вздохнула, также ставя чашку на стол и возвращая взгляд на дочь. – Я не знаю, насколько хорошо ты знакома с реальным положением в стране во время войны с Неназываемым и его людьми, а вот о магических семьях и родах я тебе рассказывала. – на этих словах Нимфадора согласно кивнула: она никогда не понимала, зачем нужны эти рассказы, если из рода их изгнали, но сейчас, похоже, она получит ответ на этот давний вопрос. – Дело в том, что во время той войны магические рода фактически поставили перед выбором: либо ты работаешь с Неназываемым, встаёшь под его знамёна и принимаешь метку, либо твоя судьба ставится под вопрос. Даже так называемые «нейтральные» семьи, которые не приняли власть Неназываемого, но и не дрались против него, старались, пусть и скрытно для широкого общества, поддерживать отношения с «Пожирателями», а когда требовалось, оказывали им некоторые услуги, – на лице Нимфадоры отразилось всё, что она об этом думает, но перебивать мать не стала. И тому причиной не была какая-то особая выдержка или успехи в контроле эмоций, совсем нет, набраться терпения девушке помогло несложное успокоительное зелье, даже не зелье – настой, совсем безвредный и очень даже полезный, который добавила в чай мудрая Андромеда. Жаль только, что действие зелья недолгое. – Все всё знали и понимали, но запретить не могли, а сами «нейтралы» опасались возможной победы Неназываемого, ведь он и мстить может начать, уже открыто, не скрываясь. Он и так никогда не отличался добродушием и всепрощением, а со временем его поведение, принимаемые им решения и отдаваемые приказы начали демонстрировать нарастающее сумасшествие вместе с маниакальной жестокостью. Некоторые рода пытались бежать и кому-то это даже удалось, да вот только Неназываемый никогда не был идиотом, да и Министерство с подачи Крауча и Дамблдора резко зашевелилось, что вылилось в гибель нескольких немногочисленных родов по разным причинам, чаще всего было так, что министерские работники задерживали беженцев, и пока шло разбирательство, нападали «Пожиратели», уничтожая, как правило, только «крыс» - так их тогда презрительно называли.
     - Но ведь они только хотели спастись!? – воскликнула девушка, мысли которой переместились на открывшуюся информацию.
     - Верно, - кивнула женщина. – Те, кто решили бежать от войны, хотели просто спастись, и поверь мне: многим приходилось буквально на горло себе наступить, чтобы бросить свои активы в Британии, отчий дом, «облечь себя позором трусости» и бежать. Большинству для того, чтобы отбросить мысли о побеге, было достаточно нежелания стать «крысой», и они вынуждено принимали чью-либо сторону. – женщина ненадолго прервалась, чтобы промочить горло уже остывшим чаем. – Мы с Цисси сошлись во мнении, что навешивание ярлыка «труса» и «крысы» - это чей-то хитрый ход, чтобы удержать волшебников на островах. Кому-то очень умному и хитрому пришло в голову, что пример побега следует рубить на корню, чтобы, чего доброго, не побежали вообще все. А если так случится, где, позволь тебя спросить, брать новое «мясо» для войны? Кто будет воевать, пока не определится победитель? – Нимфадора задумалась над этим и была вынуждена признать, что действительно, если все убегут, останутся только главы противоборствующих сторон, да их приближенные, которые не очень часто (если верить истории) бывали на поле боя, основные удары наносили «рядовые бойцы». Девушке было неприятно об этом думать, но она знала, что в те годы воевали с Неназываемым не только Министерские сотрудники, которых было явно недостаточно для полного контроля мест, куда можно было нанести удар, но и Орден Феникса, имевший в те времена немало союзников из магических родов. Андромеда же продолжила рассказ. – Род Блэк всегда был слишком гордым, чтобы добровольно принять клеймо трусов, а потому было решено разработать план спасения рода – его выживание при любом финале войны. – женщина сделала очередную паузу, только теперь она всем видом демонстрировала желание услышать то, что и так оказалось на виду.
     - Получается… - тихо прошептала севшим голосом девушка, неверяще глядя на мать. – Получается, вы с папой…
     - Что, мы с папой? – усмехнулась женщина, разглядывая потрясённую дочь.
     - Если тебя не изгоняли, - медленно заговорила девушка, при этом забавно хмурясь. – Если это так, тогда получается, что Блэки признали ваш брак?..
     - Верно, - кивнула женщина, довольно улыбнувшись. – Мы провели брачный ритуал по всем правилам: наши руки соединил лично лорд Блэк на камне рода, как полагается. – Андромеда снова замолчала, давая возможность дочери додумать продолжение.
     - А всему свету вы сказали, что вас изгнали за предательство устоев рода. – женщина согласно кивнула. – Папа тогда уже работал в Министерстве? – Андромеда улыбнулась дочери и снова кивнула. – Получается, вы спрятались у всех на виду! – выдохнула девушка. – Министерство в любом случае осталось бы целым, а вас, которые не лезли в бой ни на чьей стороне, не репрессировали бы в случае победы Неназываемого. Но зачем тогда отдали Беллатриссу Лестрейнджам, хватило бы и того, что Нарцисса стала супругой Малфоя? А ведь ещё был Регулус?
     - Ты права, Нимфадора, в тех обстоятельствах этого было бы достаточно, Блэки могли заявить о своей нейтральной позиции, а сильные члены рода смогли бы обеспечить безопасность защищенного родового гнезда. Но всё пошло наперекосяк. – тяжело вздохнула женщина, которой было очень не легко говорить на эту тему, но и молчать было нельзя. – Началось всё с Сириуса – он фактически предал род, отрёкся от него, хорошо хоть кровью не подкрепил свои слова, но и этого было достаточно, чтобы он утратил право быть наследником. Он всегда был излишне порывистым и подверженым желаниям и настроениям, к тому же учился на Гриффиндоре, а этому факультету всегда позволялось так же много, как и Слизерину. Вальбурга же на эмоциях наговорила много лишнего, а потом ещё и начала шантажировать его в письмах тем, что его изгонят из рода. Видя мой «пример», Сириус не испугался, тем более был уверен, что его друзья поддержат его решение. Откуда ему было знать о плане, если он не успел достаточно повзрослеть, чтобы ему доверяли подобные тайны? – небольшая пауза, Нимфадора сидела замерев, даже дышала тихо. – Нарцисса была обещана Люциусу с раннего детства, а Беллатрисса – Лестрейнджу ещё их дедами, так что поделать ничего было нельзя. Но тут, явно в каком-то помешательстве, весь план нарушила Вальбурга, когда отправила Регулуса служить Неназываемому. Дядя Орион, когда об этом узнал, отправился за Регулусом, надеялся его перехватить, уберечь от принятия метки, но опоздал, а потом бесследно исчез, как и Регулус, только кузен немного позже своего отца. Разом растеряв весь род, всех родственников, Вальбурга помешалась, она, кажется, и сама поверила в ту ложь, что мы говорили всем посторонним, так что с нею я больше не общалась. Вот так мы и остались, фактически, только втроём: я, твой папа и ты, да иногда, тайно встречались с Нарциссой, которая при всём желании не смогла бы нам ничем помочь, случись что непредвиденное. – снова тяжело вздохнув, женщина посмотрела на дочь усталым взглядом. – Разве я могла рассказать тебе всё это, когда ты была маленькой? Когда ты ещё ничего не понимала?
     В комнате повисла тишина, нарушаемая только мерным стуком старых антикварных напольных часов. Что мать, что дочь ушли в свои мысли, даже чай был полностью забыт. И если старшая дама погрузилась в воспоминания, что поднялись подобно илу от мощного гребка хвостом какой-нибудь рыбины, то младшая Тонкс думала совсем о другом. Нельзя сказать, что девушка считала своё детство идеальным, но и менять там было нечего, у других бывает и много хуже. Нет, взволновало её то, что от неё всю жизнь утаивали весьма важную информацию, которая шла вразрез со многим, что она слышала и знала, что считала истиной. Умом Нимфадора понимала, что мать кругом права, но вот на сердце было тяжело: иррациональная обида засела в груди и не желала признавать никаких доводов, главным для неё было то, что её мать не рассказала обо всём раньше. Да и неизвестно сколько бы она ещё молчала, не сложись обстоятельства именно так, как они сложились. А вдруг бы она так никогда ни о чём и не узнала? Что, если бы она всю свою жизнь заблуждалась, не зная истины? В горле образовался ком, в глазах защипало, а в мыслях всплыли слова, услышанные однажды от учителя Грюма: «…тёмные семьи все без исключения хитрые и подлые твари, они используют друг друга, своих детей и родителей, легко врут друг другу в глаза ради какой-то своей выгоды, они не знают, что такое любовь…». Неужели и её мама решила использовать дочь ради выгоды? Разве может быть так, что все эти годы Андромеда Тонкс специально отыгрывала роль, лишь бы иметь влияние и ручеек информации прямо из Министерства через дочь-аврора? Часть девушки твердила, что этого просто не может быть, а часть была уверена, что мать-слизеринка из древнего рода способна и не на такое, а потому нужно от неё бежать, и как можно дальше. Но как быть уверенной на «все сто»? Как точно определить, врёт ей мать, или нет? Противоречивые мысли уносили Нимфадору по пути сомнений в собственной семье всё дальше и дальше, она уже практически забыла, где находится – настолько увлеклась своими размышлениями, но тут её вернул в реальность голос матери.
     - Выбранная роль не предполагала мгновенное обогащение, - девушка не понимала, куда клонит мать, но невольно прислушалась. – У нас просто не было возможности создать надежную легенду, но теперь эти обстоятельства над нами не сильны, потому мы смело можем воспользоваться моей частью наследства и переехать…
     - Погоди-погоди, о каком наследстве речь? – девушка оказалась совершенно сбита с толку.
     - После смерти твоих бабушки и дедушки нам досталась приличная сумма золотом, которой мы не могли воспользоваться – это тут же вызвало бы законные вопросы, а если бы сбежали с этими деньгами из страны, за нами бы точно начали охоту…
     - Почему? Тот-кого-нельзя-называть ведь мёртв…
     - Хоть Неназываемый и мёртв, но кроме него есть и другие, кто будет не против захватить остатки рода Блэк: захватить тебя, жениться и род у них в кармане – старая и надежная схема. – женщина пожала плечами.
     - С чего бы мне соглашаться на такой брак? – усмехнулась девушка. – Магический брак требует согласие обеих сторон, иначе ничего не выйдет.
     - Да, и ты бы согласилась, - снова пожала плечами Андромеда, встречая усмешку дочери. – Тебя бы даже не пытали, и без зелий обошлись: посидела бы где-нибудь в подземелье пару лет, или пригрозили чем – не важно, но ты бы согласилась сама. Говорю же: схема старая и отработанная, в истории каждого старого рода можно найти подобный эпизод.
     - Ладно, - Нимфадора не хотела разжигать конфликт на ровном месте, бесполезно спорить, но она осталась уверена, что с ней бы подобный номер уж точно не прошёл – не из того она теста, чтобы поддаться на глупый шантаж или угрозы, к тому же она довольно сильна и умела в бою, чтобы её схватить нужно хорошо постараться. – Оставим это. Меня сейчас больше волнует то, как мы будем тебя выпутывать из сложившейся ситуации. Мама, тебя ведь подставляют! – экспрессивно воскликнула девушка. – Да за одно лишь укрывательство заключенной нам всем грозит Азкабан! – Нимфадора подскочила на ноги и принялась мерить шагами гостиную при этом размахивая руками.
     - Допустим, - спокойно кивнула Андромеда. – Но это при условии, что властям станет известно, что Беллатрисса жива… - играя голосом, многозначительно произнесла женщина, внимательно следя за дочерью.
     - А, это дело времени! – Нимфадора отмахнулась от слов матери, как от чего-то незначительного. – Нам нужно продумать стратегию, возможно даже получится выставить тебя свидетелем… да… - девушка глубоко задумалась, совершенно не замечая потяжелевший взгляд матери. – если всё правильно обставить, то можно даже награду получить… - вполголоса пробормотала молодой аврор, но мать её отлично слышала, и вот у Андромеды Блэк-Тонкс уже в руке замерла волшебная палочка. Нимфадора случайно обернулась и замерла, разглядев позу замершей матери. – Ма-ма?..
     - То есть ты сама, лично, намерена раскрыть сведения о Беллатриссе? Даже при возможной угрозе мне? – Нимфадора на мгновенье отвела глаза, этого хватило, чтобы всё понять. – И что ты ещё решила рассказать, и кому? – тут девушка не выдержала.
     - Как ты не понимаешь?! Он же спас преступников! Он устроил заговор! Он угрожает миру всей Магической Британии, этого нельзя так оставлять! – экспрессивно, с запалом выдала девушка, её глаза блестели твёрдой уверенностью в своих словах.
     - Вот как? – нейтральным тоном ответил ей мать. – Ты и о нас решила всё рассказать, о Блэках? – глаза девушка снова отвела. – Прекрасно, я вырастила предательницу… - покачала головой Андромеда, но ни на миг не ослабила свою бдительность. – В твоей бестолковой голове не появилось даже мысли, как ты подставишь не только себя, но и нас с отцом, нет? Да ты понимаешь, дура малолетняя, что за один только сейф главы рода Блэк, на который Министерство может наложить лапу, нас не задумываясь распылят на месте, или состряпают ложное дело и приговорят к поцелую дементора? Наша защита всегда основывалась на сохранении тайны, стоит ей раскрыться – мы не жильцы!
     - Ты излишне драматизируешь, мама… - попыталась понизить обороты девушка, чем только сильнее разозлила свою мать.
     - Дура! Бестолковая дура! Ты меня чем слушала?! – повысила голос Андромеда. – Кому я всё это рассказывала, а? Ладно, пусть. – женщина резко успокоилась, а взгляд у неё приобрел несокрушимую уверенность и прохладу, от которой Нимфадора даже поёжилась. – Не знаю как тебе, глупая дочь, но мне ещё хочется пожить, потому я не позволю тебе героически убиться за чужие интересы и идеалы. – женщина едва уловимо взмахнула палочкой и никакие тренировки и рефлексы аврора не помогли Нимфадоре спастись, а беспалочковый невербальный «Протего» развеяло мгновенно. Девушка перестала чувствовать своё тело, но она могла видеть и слышать, чувствовать прикосновения к коже, пусть и сильно ослаблено. – Я не хотела этого делать, - Андромеда смотрела на дочь с сожалением, но уверенно. – но ты меня вынудила. – Нимфадора упала духом, ей стало по-настоящему плохо, ведь худшие предположения оправдываются: её мать с самого начала её не любила, растила исключительно для личной выгоды. По щекам девушки потекли слёзы обиды. Но очень быстро глаза у неё широко распахнулись от шока и непонимания. – Как же жаль, что в Хогвартсе запретили розги, - Андромеда покачала головой, взмахами палочки раздев дочь до белья, потом положив на диван понятной всем позой, и у девушки всё внутри похолодело. – Я думала, что ты уже взрослая, что ты поймёшь, если тебе всё объяснить, но оказалось, что я ошиблась. Что же, раз уж ты не повзрослела, тебя ещё нужно воспитывать… - женщина взмахнула длинным гибким деревянным прутиком, резкий свист, и по телу Нимфадоры побежали мурашки.
     - Мамочка… - негромко пискнула девушка, даже не заметив, что от страха смогла частично снять чары.
     - Когда мы закончим, напишешь письмо в Аврорат на имя мадам Боунс лично, а пока я буду стучаться в твой мозг, подумай, хорошенько подумай, моя дорогая дочь, что есть для тебя семья…
     В гостиной прозвучал резкий свист деревянного гибкого прутика, звонкий шлепок и громкий взвизг боли и обиды…

Примечание к части

     Дозо) Должно было быть продолжение сюжета, но зашло вот это. А ещё автору плохо, автор заболел...
>

Глава 66 Род Нотт. Род Лавгуд.

     Глава 66 Род Нотт. Род Лавгуд.
     Открывая глаза я был доволен: Андромеда оправдала мои ожидания и взялась за дочку серьезно, да и детали относительно плана спасения рода Блэк было интересно узнать, но это уже второстепенно. Главное – я убедился, что на женщин из рода Блэк можно положиться, на них можно рассчитывать. Нарцисса взялась за дела рода Малфой вдумчиво и основательно, так что бедолагу Драко можно теперь пожалеть: женщина наняла нескольких репетиторов, которые должны посещать парня в Хогвартсе по вечерам. Насчет этого ей было нелегко договориться, но разумно использовав влияние рода, деньги, а также компромат женщина всё же продавила свою инициативу через Попечительский Совет. Дамблдор, естественно, и не думал сдаваться, продолжая настаивать на своём нежелании пускать посторонних на территорию школы, в своё хозяйство. Для него не было аргументом даже то, что подобная практика была ещё две сотни лет назад, перед тем, как начались эти малопонятные реформы. Хогвартс – большой замок, и в нём предусмотрено множество различных решений для образования молодого поколения одаренных, предусмотрено было и то, что у кого-то из студентов будет какой-нибудь редкий Дар, а в штате школы нужного специалиста не окажется, потому имелся специальный пункт в уставе школы, где оговаривался и этот случай. Да чего там говорить, если для таких занятий были предусмотрены помещения, с повышенным контролем директора и максимумом охранных контуров – это на случай, если репетитор окажется диверсантом, который сумеет обойти Обеты и Клятвы. Но нашему «Светочу» было известно, что магические системы замка серьезно повреждены, потому «специальные учебные аудитории» потеряли львиную долю своей эффективности. Кому-то что-то объяснять он не собирался, да и ремонт не планировал, но соглашаться не желал категорически, даже попытался мягко угрожать, мол поднимет щиты школы, чтобы «всякие незнакомые опасные личности» не имели внутрь доступа. Ответили старичку такой же мягкой угрозой, даже скорее намёком, мол из всех директоров Хогвартса нынешний прославился лично, но для школы магии не сделал ничего. Дамблдор попытался заикнуться, мол в последние месяцы начались изменения, и даже мол планируется серьезный ремонт на полученные деньги. Вот только старичка осадили, ласково так припомнив ему первые три курса Гарри Поттера (не самого парня, а данный отрезок времени), то есть слухи о его приключениях, да ещё и то, что конкретно его заслуг, инициатив, не было ни одной – все перемены шли либо из Министерства, либо от частного лица (меня). Крыть ему было чем, споры продолжались, но на дело это никак не повлияло, и Драко Малфоя теперь каждый вечер будут изматывать на специальных занятиях и тренировках, которые ему «прописала» его мать. Да, чтобы стать достойным лордом, а не тем, что из себя представлял Люциус, нужно ещё потрудиться.
     Кстати о Люциусе. Всем было интересно, что сделал Дух-Птица с бывшим главой рода Малфой. Потратив некоторое время на исследование этого вопроса открылось следующее. Во-первых, все портреты, колдографии и прочие изображения сиятельного сэра исчезли: есть рама, есть подпись, но самого портрета нет, пустота, и так везде, даже в старых газетах. Нарциссе даже пришло несколько писем от взволнованных «партнеров», но для всех ответ был один: «Дела Рода». Всё. Во-вторых, мы исследовали самого «Люци», пытаясь выяснить суть наказания блондина. Тут всё оказалось сложнее, мудрёнее. Насколько нам удалось понять, в голове домовика одновременно живет две личности: сам домовик и Люциус. Но это только на первый взгляд, если заглянуть глубже оказывается, что эти две личности, вроде как отдельные, на самом деле как-то уж больно хитро соединены. Но не равноценно. Домовик по имени «Люци» - это именно домовик, можно сказать «классический», он управляет телом и магией, а вот Люциус – наблюдатель, он не имеет доступа к управлению телом или магией, он всё чувствует и ощущает, его разум не изменён, но подвержен влиянию со стороны домовика. То есть всё то, что чувствует и испытывает на себе домовик передаётся и его «сожителю», а вот всё соседово – у соседа и остаётся. Странное наказание, как по мне, но не лишенное юмора. А если ещё учесть тот простой факт, что магия привязана к душе, то имея личное ядро, домовик Люци будет жить дольше, будет умнее и сильнее других домовиков, печать же, наложенная Духом-Птицей не позволит предать род. Так что куковать в этом тельце Люциусу минимум – пару столетий. Насчёт тела ничего узнать не удалось. То, что домовики сами размножаются на магических источниках – это всем известный факт, но ведь не редки были случаи, когда у семьи (рода) домовик просто появлялся – по крайней мере именно так все всегда говорили, а что там на самом деле было – тайна покрытая мраком. Подозреваю, что «появление» новых домовиков-эльфов – следствие очередного суда над нерадивым предателем рода, но как уже говорилось, никаких подтверждений этой гипотезе, кроме домовика Люци, у нас нет.
     Возвращаясь же к Блэкам стоит сразу же уточнить, что на волне хаоса в Министерстве свой профит получил не только я. Беллатрисса отправила в Министерство целый свиток с претензиями по поводу разграбления имущества, принадлежавшего роду Блэк. Отправила, естественно, от лица своего управляющего, проживающего в Румынии. Так вот, возвращать никто и ничего не собирался, но управляющему любезно предложили поучаствовать в судьбе акромантулов возле Хогвартса. Люциус там уже что-то такое пытался сделать, вроде фермы или питомника, но всё так и осталось на бумаге – слишком уж он увлёкся интригой, управляющему же предложили взять это дело на себя. Мол если хочет, может просто уничтожить пауков и собрать с них всё ценное, а может основать какое-нибудь предприятие, главное, чтобы платились налоги и пауки к школе не лезли, а остальное Министерство не волновало. Разбираться с теми, у кого также есть права на эту деятельность, то есть с родом Малфой, румыну предложили самостоятельно. И это если не упоминать простой и известный всем факт: акромантулы – не милые котятки, совсем нет. Стоит ли говорить, что сёстры договорились очень быстро, да ещё и Андромеду туда втянули? Что же касается Нимфадоры, то девушка собственноручно написала заявление на увольнение и теперь страдает от повторной процедуры воспитания под началом аж целых трёх сестёр Блэк. У меня даже появилась мысль, предложить им основать собственный ковен ведьм, под моим, естественно, тайным верховодством, но эту опасную идею я всё же придержал… на будущее.
     Тут стоит сознаться: на волне неожиданно быстрого решения относительно артефакта я был в эйфории, а потому совершенно не подумал, что та же Нимфадора может всё разболтать. Прямых доказательств у неё, конечно же нет, и быть не может, но вызвать подозрения она в силах, а портить отношения с Амелией Боунс не входит в мои планы. Мне даже в голову не пришло, что девушка способна всё растрепать начальству и Дамблдору, а когда пришло, у меня волосы зашевелились от предчувствия «песца». Чтобы вызвать пару сильных духов я потратил не более нескольких минут, дольше у меня занял «инструктаж», а потом я отправил их следить за целью – Нимфадорой Тонкс. Если бы она начала что-то рассказывать постороннему, дух разума просто вселился в неё, усыпил разум, подчинил тело, а потом вернулся ко мне вместе с телом, а второй дух, дух огня, должен ему помочь в бою, если что. Понимая, что мог и опоздать, решил погрузиться в духовный план и выяснить, кто и что успел узнать. Андромеда меня очень обрадовала, вот только я не понял, почему она воспитывала дочь так… халатно, что ли? Да приложи она усилий, из Нимфадоры выросла бы самая настоящая «Джеймс Бонд», которой никакой грим не нужен, парики и прочее у неё и так всегда с собой. Сама же виновата в «бестолковости» дочери, а теперь ещё и выпорола, пусть и слегка, больше пугала. Радует, что девушка не обиделась на мать, в смысле не затаила обиду, это ей даже помогло, так как она серьезно взялась за изучение тёмной магии и проклятий, но исключительно для того, чтобы с ними бороться. Все три сестры были довольны выбором девушки, мол это она сейчас так говорит, а вот потом втянется, да и не заметит, как начнёт применять на практике. Не знаю, что из этого получится, но надеюсь через несколько лет увидеть в Британии нового мастера тёмной магии, который будет работать в больнице и помогать людям. В общем, посмотрим.
     Что же до моей выгоды, то мои земли официально получили статус магического поселения, да ещё и с особым статусом, вроде того же Хогвартса. Получить эти бумажки было бы нереально, не будь сейчас в Министерстве перманентного хаоса. Кого-то банально подкупили золотом, кто-то получил долгожданный и нужный подарок, а кого-то просто перехватили на улице, наподдали, и этого хватило, чтобы в ускоренном ритме и вопреки любым хотелкам и процедурам у меня на руках оказалось официальное признание земли магической. Правда схема получения такого рода бумаг довольно стара, как и отпечатанные для этого дела бланки (мой был с датой печати от издательства «1874 год.») и в них стоит обязательное условие: создать маглоотталкивающий купол для сохранения Статута. Это и так было в моих планах, даже больше, так что никаких проблем.
     Теперь снова вернусь к Беллатриссе. Эта матёрая волчица уже давно точила когти на главного стратега при дворе его сиятельства Неназываемого – главу рода Нотт, Лайонела Джейкоба Нотта. Что там такое случилось в прошлом, за что Беллатрисса буквально рычала при упоминании сего гражданина, она так и не призналась, но уж очень просила, чтобы коли случится такая оказия, сей субьект попал ей в руки живым и при здоровой памяти. Не видя особой проблемы, я сначала согласился, а уже потом начал узнавать детали об этом очередном «лорде». Итак, если коротко, то род Нотт, хотя скорее (по численности) семья входит в «Священные 28», и с самого начала пылко поддерживала идеи Воландеморта, финансируя его организацию деньгами и используя личное влияние для расширения идеологии среди магического населения. Что случилось с отцом Лайонела – не известно, а вот его супруга умерла при родах, оставив мужчине наследника, Теодора. По «линии Хогвартса» удалось узнать характер наследника, пусть это и было сложно: скрытен, терпелив, очень хитрый и расчетливый, беспринципный и жестокий – точная копия своего отца, только без многолетнего опыта интриг в высшем обществе, но мальчик начал делать уверенные шаги в этом направлении. Допрос Лайонела полностью завершил картину относительно нападения на Драко. Нотт, Малфой, Яксли и несколько других имён владеют львиной долей бизнеса в Британии, и когда Люциус начал «что-то крутить» (общаться со мной и Гринграсс, готовить проекты реформ, плюс образовался новый сектор рынка, куда могут уйти средства), Нотт решил, что можно Элъфа и «подвинуть». На бизнес Малфоев начались нападки, создавалось всестороннее давление – лишь бы оторвать кусок. Борьба постепенно набирала обороты, Люциус не мог понять, кто против него играет, но крепко «держал удар», и у Нотта ничего не получалось, только зря переводил ресурсы, в том числе и человеческие (имели место столкновения боевиков). А потом пронесся слух, что некая «грязнокровка» обзавелась покровителем, на которого уже успели образоваться «зубы» у нескольких влиятельных родов, и Нотт решил на этом сыграть, как настоящий слизеринец он разработал хитрую многоходовку, в которой и «наглого выскочку» ставили на место, и Люциус бы крепко отхватил, и его «трон» зашатался. Ритуал для создания мощного родового проклятия он с сыном проводил на камне рода, значительно усиливая, а подбросить проклятую вещь-носитель Теодору было не сложно – всё же в одном «доме» живут – банально положил под подушку, а Драко, бывает, вертится во сне. Тревогу, кстати, поднял Винсент Крэбб, который спит чутко – всё же из семьи потомственных охотников. Тоже, кстати, довольно любопытный род с интересными Дарами, «серыми» или «нейтральными», но из-за проклятий «спектр» не так ярко выражен и постоянно сдвигается в «тёмный сектор». Но не о Крэббах речь, которых, как и Гойлов, Люциус в свои темные делишки почти не вмешивал, за что ему большое «спасибо».
     Честно говоря, после выяснения всех обстоятельств данного дела мне было откровенно плевать и на самого главу рода, и на его наследника – и без меня разберутся, поэтому я уже хотел отдать Беллатриссе Лайонела, а Нарциссе поведать полную историю, чтобы Драко мог обстоятельно и со вкусом «отблагодарить» своего «товарища». Но вскрылась последняя «песчинка на чашах весов» - Дары рода Нотт: «Магия Чисел» и «Стойкий Разум» - абсолютно нейтральные Дары. И это при том, что Нотты, одни среди немногих, не манкировали проведением родовых ритуалов, они это делали тайно, держали в секрете ото всех, а тем, кто узнавал (невесты или женихи) приходилось давать Непреложный Обет. Удивлены? Я тоже удивился, да что там – я был шокирован, узнав, что на Ноттах висит всего пара проклятий, которые они своими силами сняли бы уже на детях Теодора. Узнал я всё это совсем не легко, даже больше – это было действительно трудно, и без помощи Флёр я бы либо не справился, либо сжёг мозги «лорду», да и то информация нам досталась только та, в которой я был прямо заинтересован, насчёт остального, то есть какая-нибудь информация, близкая по ассоциативным цепочкам, осталась скрытой. Как объяснила Флёр, если у вэйл Дар – влиять на разум, то Дар Ноттов «Стойкий Разум» наоборот, направлен на защиту от внешнего влияния и эффективность работы мозга. Апполин мы решили не посвящать в это дело, и девушка мне честно пообещала не рассказывать матери об этой работе, даже предлагала дать Обет, но я отказался от подобной меры, с другой же стороны я приставил к девушке духа, который должен доложить мне, если она всё же проговорится. Как говорится: «доверяй, но проверяй». Я хочу быть уверен, что Флёр будет верна мне, а не роду Делакур, хоть и так сомнений практически нет – Флёр от природы «хозяйка», и в своей семье именно она будет хозяйкой, а не чья-то мать, или ещё кто-то, она – альфа. По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление о ней.
     И снова к Ноттам. Выявив этих скрытников я крепко так задумался: предо мной стоит цель – выправить баланс, что не означает, создавать этот-самый баланс с нуля, хотя можно и так, но всё же зачем переделывать то, что трогать вообще не стоит, только немного «подштукатурить»? То есть подобные «серые» рода мне определенно нужны, а вот такие сволочи, как Нотты – нет, и что делать? Нет, можно спокойно махнуть рукой, отдать их (отца и сына) сёстрам Блэк и забыть о них, как о камешке в туфле. Лёгкий путь, более простой и быстрый, тем более я могу поступить с ними так, как поступил со Снейпом и родом Принц, да вот только беда – где найти нормальных людей, культурных, которым я мог бы потом доверять? Патилы – это моя Удача, да, именно с большой буквы, но больше подобных семей на горизонте не наблюдается, а специально искать – долго и проблемно, плюс расходы. А можно поступить иначе, собственно, на этом «иначе» я и решил остановиться.
     ***
     Очередное неприятное перемещение порт-ключом, и мы оказываемся в просторном помещении – это я так подумал сначала, а когда осмотрелся, понял свою ошибку. Мы оказались в центре самого настоящего атриума на белоснежной каменной площадке, окруженной четверкой каменных мантикор, за ними кольцом стояли рыцарские доспехи с оружием и щитами, а уже за ними, метрах этак в тридцати от нас, точно по сторонам света разместились четыре площадки с самыми настоящими живыми деревьями, волшебными деревьями с белой корой и золотисто-красной листвой. Подняв голову вверх, я даже не предполагал, что в хмурую погоду меня почти ослепит солнечным светом, и когда я проморгался смог рассмотреть причину, которой оказался особым образом выполненный стеклянный потолок – этакий купол, полусфера, да не простая, а с множеством граней. Видимо какой-то шибко умный архитектор придумал, как собирать много естественного света, а математические расчеты помогли ему в этом, как итог: в хмурый, дождливый день весь атриум залит естественным освещением.
     Мы будто оказались в новомодном дорогом торговом центре с прозрачной крышей и большим пустым пространством в центре, где обычно размещают фонтаны и дорогие машины для рекламы, а ещё скамейки для посетителей и киоски с различной мелочью от еды и до дешевых побрякушек. Но в отличие от какого-нибудь ТРЦ, в Нотт-мэноре, или же их дворце, всё выглядело более хмуро, гордо, солидно. К сожалению, в моём воспитании ни в первый, ни во второй раз никто не озаботился научить меня различать архитектурные стили. Не в том смысле, что для меня шар и куб – одно и то же, но вот я могу точно определить только готику, да и то потому, что ещё в школе, когда проходили «Собор Парижской Богоматери» зацепили и тему архитектуры. Вот тогда мне четко и запомнилась тема готики – прямые линии, будто рвущиеся в небеса, угрюмость, обилие каменных скульптур различных химер и бесов, и тому подобное. Здесь же, в Нотт-мэноре, было что-то похожее, но не точно «готика», а что-то близкое. Много камня, тяжелые кованые люстры на толстых цепях, массивные факелы, в которых медленно танцуют магические огни, сводчатые потолки с хмурыми фресками, но в то же время не так много откровенно тёмных красок, просто света сейчас было не достаточно, а магическое освещение явно установлено на минимальную мощность. Витражей не было совсем, а вот сами оконные рамы имели интересные формы, местами оригинальные, вроде концентрических кругов или восьмёрок. Полное отсутствие «демонической» или «божественной» тематики, что понятно, но и других «страхолюдин», кроме встретивших нас каменных и стальных големов, более не было. Зато встретилось довольно много каменных чаш с различными волшебными растениями, которые создавали неуловимый приятный аромат в воздухе, да и как-то разгоняли общую угрюмость обширных пространств широких коридоров и высоких потолков. Когда мы вошли в одно из крыльев дворца, на стенах появились картины, не только портреты, которых оказалось крайне мало, но много больших полотен пейзажей, множество самых разных уголков мира, начиная заснеженными вершинами, и заканчивая безбрежными просторами океанов. Когда просто природа, когда со зверями, в том числе волшебными, а когда и с участниками из людей или нелюдей, но за каждую из картин заплатили очень немало – уж это я видел с первого взгляда – каждая из картин была написана мастером своего дела. А их тут много, очень много.
     Весь наш путь сопровождался группой домовиков под невидимостью. Уверен, все присутствующие либо знали, либо догадывались об этом факте, я же их просто видел, и в духовном плане эти существа ни капельку не красивее себя обычных, разве что их окружает яркий кокон активной магии – следствие постоянного поглощения и потери энергии, которую существа не могут вырабатывать сами или долго хранить её существенный запас. Бросив взгляд на Лайонела Нотта, суховатого мужчину лет пятидесяти, вечно державшего холодную беспристрастную маску, убедился в педантичности этого типа, в мании величия ему подобных. Домовиков явно выдрессировали до такой степени, что они без прямого приказа даже спасти своего хозяина не могут, только наблюдают, ожидают того-самого приказа. Хотя, даже получи они приказ, местных домовиков мне не так сложно укротить: несколько печатей отрицания и один полноценный шикигами для контроля и завершающего «штриха», который просто «вывернет» домовиков в складку пространства на границе мира живых и мира духов. К сожалению, мага с личным магическим ядром и резервом так же не спеленать, даже с подавляющими печатями, а вот некоторых не очень сильных волшебных существ – очень даже. Пройдя через анфилады комнат и залов мы очутились в полукруглом зале напротив массивных двойных дверей, даже на вид очень тяжелых. Никаких надписей или чего-то подобного, просто герб рода Нотт. Не было даже дверных ручек. Но это только внешне, внутренне же и сам дворец, и эти двери были покрыты паутинами и сетями не только чар, но и полноценных магических каналов. По задумке создателей открыть эти двери могут только глава рода или его старейшины, которых, если судить по потухшим активаторам, у рода нет. Да и вообще от рода у Ноттов и остались только сам Лайонел, его сын Теодор, да троюродная тётка Лайонела – полубезумная старая ведьма-отшельница, проживающая свой век где-то в лесах Уэльса.
     - Мистер Нотт, прошу вас не тянуть время, у меня его и так не много. – обратился к главе рода, когда мы все молча простояли перед входом в подземелья дворца больше минуты.
     - Я не могу вас пропустить к сердцу нашего рода, - нейтрально-прохладно произнес мужчина, при этом совсем не меняясь в лице. – Вы должны это понимать.
     - Я понимаю, - легкий кивок, не оборачиваясь и не смотря в лицо этого волшебника. – Но это не значит, что я с вами согласен. Открывайте.
     - Не могу, - качнул головой глава рода. – Согласно кодексу рода… - начал объясняться Лайонел, но его прервала Беллатрисса, говоря при этом показательно-скучающим голосом.
     - …согласно кодексу ЛЮБОГО чистокровного британского рода не старше тысячи лет, то есть написанному по образцу самого Салазара Слизерина, лорда Слизерина, признавший себя побежденным и желающий принести вассальную клятву, должен провести соответствующий ритуал на алтаре рода. Угроза полного уничтожения хуже вассальной клятвы, ведь волшебная кровь и наследие должны быть сохранены в любом случае. – закончив, женщина сделала небольшую паузу, а потом резко обернулась к мужчине, - я за этим представлением наблюдал краем глаза, - и усмехнулась в его «веселое и радостное» лицо. – Ленни, ты жить-то хочешь? А сынок твой ублюдочный? – мне была видна борьба волшебника, я видел, как у него побелела кожа на скулах, но он сдержался, с огромными усилиями, но сдержался. Лишь ненадолго прикрыл глаза. А вот его сынок скривил рожу в такой ненавистной гримасе, что меня чуть не начало тошнить… шучу, я видел и более неприятные вещи… но не намного. – Хватит ломаться, Ленни, и не тяни время – бесполезно, никто тебя не спасёт.
     - Да как ты смеешь, проклятая продажная тварь! Не смей так обращаться к главе Великого Рода Нотт в нашем же доме! – взорвался худой, но высокий подросток с серыми невыразительными глазами и волосами, да и вообще он внешностью какой-то «мышь». – Мы верны нашему Лорду, а ты предала его! Да будь он здесь…
     Пока юный Теодор выговаривался, Беллатрисса смотрела на него с любопытством юного осквернителя муравейников, будь у неё лупа – она бы ею уже примерялась под каким углом приступить к любимому делу. Хотя стоп, у неё же есть «лупа», продолговатая такая, по которой сейчас пробегали характерный фиолетовые разряды энергии. Женщина молчала, молчали и её сестры, и Сириус, с выраженным любопытством склонила голову к левому плечу Нанао, чья прическа пару раз вздрогнула, будто кошка поворачивала ушки. А вот отец парня позволил себе легкую улыбку, даже плечи немного расправил, хотя, куда больше-то? Теодор вдруг что-то, наконец-то, прочитал в глазах брюнетки, ласково так улыбавшейся брюнетки, и внезапно умолк, смотря на неё как мышь на змею. Обнажив белые острые зубки, Беллатрисса покачала тонким ухоженным пальчиком перед лицом напрягшегося парня.
     - Ц-ц-ц, - улыбалась женщина, в глазах которой ртутью переливались опасные огни. – Глупый мальчик возомнил себя сильным мужем? Как нехорошо, Ленни, ты воспитал своего наследника… ц-ц-ц, - на мгновенье брошенный на мужчину взгляд снова вернулся к Теодору, и тот заметно вздрогнул. – А что, если добрая тётя Белла вдруг вспомнит, кто подкинул её племяннику каку, и разрешит заботливой мамочке Цисси наказать плохого мальчика Тео? – брюнетка повернулась к сестре, которая с самого начала смотрела что на старшего, что на младшего Нотта с хищным интересом игривой львицы, которая совсем не прочь поиграть со своей добычей перед тем, как задушить и съесть. Подросток ещё сильнее вздрогнул, его уже не утешала мысль, что в его собственном доме ему ничего не сделают.
     - Вы не посмеете, - неуверенно произнес парень дрожащим голосом. – Не в нашем доме… - чуть тише закончил свою мысль.
     - О, мальчик заблуждается, да, сестрёнка? – Беллатрисса не оборачивалась, но Нарцисса кивнула, усмехнувшись так, что меня бросило в жар – столько в ней сейчас было от хищника, нет, хищницы, сильной, красивой, опасной. Мои инстинкты буквально взвыли от желания завладеть этой хищницей, доказать ей свою силу, подчинить, а потом позволить оставаться сильной, но уже рядом со мной… странные мысли. Словил на себе странный взгляд Нанао, и осознал, что засмотрелся на Нарциссу, продолжавшую излучать звериную опасность и привлекательность. И откуда у неё это? Да и у всех Блэков что-то такое есть, только у кого больше, у кого меньше, но у всех. Белла тем временем продолжала свою маленькую игру с глупым мышонком. – Но если глупый мальчик попросит добрую тётю Беллу, - женщина усмехнулась. – очень хорошо попросит, на коленочках, то она даже не станет мальчика наказывать, слишком строго.
     Наблюдая за тем, как гордого парня с сильным самомнением и прочим безжалостно ломает сильная женщина, я не чувствовал жалости. У меня даже проскочила мысль, что Теодор вполне возможно станет либо тираном в семье, либо «голубым», либо конченым мазохистом, с болезненной радостью наблюдающим, как его жену имеет кто-то посторонний (как-то слышал о подобном извращении ещё будучи в Японии). Ни капли жалости или сочувствия я не чувствовал ни к младшему, ни уж тем более к старшему Нотту. Они оба заслужили мучительную смерть, и только благодаря их предкам они продолжат жить, не будь у них своих Даров, род Нотт прервался бы. Но это не значит, что я откажу в удовольствии своей союзнице, о нет, Беллатрисса и Нарцисса оттянутся по максимуму – уж в этом я уверен. Лишь слабые и наивные полагают, что всепрощением и добрым словом от человека можно добиться чего-то, особенно от человека, всю жизнь считавшего окружающих грязными животными, достойными лишь вылизывать дорогу перед ним. Столько злости, высокомерия, брезгливых насмешек над любым, кто ниже его по статусу, без исключения – это не достойно, тем более, если сам отличаешься лишь фактом удачного рождения в «нужной» семье, и на деле даже палец о палец не ударил, не стал кем-то значимым, не вписал своё имя в историю, даже банально не доказал свою силу и разум. Тот же Волдеморт достоин уважения хотя бы потому, что будучи полукровкой из приюта, подчинил всю эту чистокровную шелупонь, давно скатившуюся с былого уровня, когда на них равнялись, хотели быть такими же. Тёмный Лорд обладал силой, умом, харизмой и хитростью, которыми распорядился настолько эффективно, что уже третье поколение идиотов готовы ползать перед ним, полукровкой, на коленях, да лобызать его ботинки, или обрызганную мочой мантию. А вот этих вот «лордиков» уважать просто не за что, как и их отпрысков, таких же фанатичных недоумков, жертв абортов.
     - Мистер Нотт, открывайте двери, - мне уже надоело быть здесь, мне надоело смотреть, как развлекаются другие, да и не по мне развлекаться подобным образом.
     - Не могу. – Лайонел всем видом пытался показать, что ему жаль так разочаровывать дорогих гостей, но обстоятельства выше него, он их заложник. – Я готов дать любые клятвы и обеты, что выполню все ритуалы должным образом, но вас я пропустить к Камню Рода и Источника не могу. – ещё и руками развёл, опуская голову.
     - Ленни, Круцио или Империо? – ласково и нежно улыбнулась Белла. – Или сразу Аваду в твоего сына? – мужик резко напрягся, ведь знает, собака, что Беллатрисса – женщина пылкая, темпераментная, она долго не будет думать, шмальнет, и всё. «Лучше просить прощения, чем разрешения,» - это её жизненный девиз. Он бросил на меня взгляд, а потом снова повернулся к ней.
     - У меня заканчивается терпение, мистер Нотт, - произношу так, будто ни к кому не обращаясь, разглядывая потолок. – Ваш сын моложе, ему только предстоит войти в силу, в том числе и мужскую. – теперь опускаю взгляд на него, смотрю в глаза. – После того, что мы с вами сделаем на его глазах, парень сам всё сделает, без подсказок. – Нотта старшего перекосило, как и младшего, к тому же Теодор ещё и попытался изобразить что-то вроде надменной насмешки, да только когда сильно боишься, играть лицом становится очень трудно. – У вас тридцать секунд, а потом уже я начну развлекаться…
     Смотрел я на него теперь уже совсем равнодушно: я не шутил, его сына будет более чем достаточно, да и проблем меньше – следить не нужно будет за этим «лордиком». Может, так и поступить? Пока размышлял, краем сознания следил за Лайонелом, которого так скривило, будто он стремится превратиться в печеное яблоко. Шепча себе под нос ругательства и проклятия, мужчина всё же двинулся ко входу, где принялся за дело, но пару раз бросал на меня и Беллатриссу злобные, яростные взгляды. Что же, я его даже понимаю. Только ты был хозяином жизни, по одному твоему жесту крутилось и вертелось, а тут – хоп, и ты уже не хозяин, и вынужден подчиняться тем, кого считаешь много хуже и ниже себя любимого.
     Массивные двери раскрылись абсолютно бесшумно, несмотря на свою внушительную толщину и, несомненно, вес. Путь к алтарю рода Нотт ничем выдающимся не отличался: обычное подземелье с каменными стенами и ступенями, а на стенах достаточное количество магических факелов, чтобы не сломать в темноте шею. Не сыро, не холодно, скучно. Да и сама центральная камера была, ну… обычной. То есть не было ничего особо интересного: помещение в форме полусферы, в центре – массивная прямоугольная каменная плита, под которой ощущается старый магический источник. На ровном камне пола имеются расчерченные и залитые металлом основы для магических кругов, яркие факелы. Всё, больше ничего интересного. Сам ритуал признания своего нового положения, Нотт пытался саботировать, но безуспешно, описывать же там банально нечего: долгие-долгие катрены заклинаний, несколько вспышек света, кровь на алтарь, и вот спустя какой-то час Лайонел замер, всем своим видом демонстрируя ярое нежелание доводить дело до конца. От его сына ничего подобного не требовалось, всё же не он глава рода, а вот мужику укротить гордыню было тяжко.
     - Ну же, Ленни, давай, не стесняйся, - ухмылялась брюнетка, выставив вперед свою красивую ножку в высоком, до колена, шнурованном сапожке. – Давай, ты можешь это сделать, - подбадривала его женщина, хотя для меня это выглядело как издевательство, да что там, им оно и являлось. – Ты ведь умеешь…
     У мужика реально потемнело от гнева лицо, его трясло, на скулах ходили желваки, сжатые кулаки побелели, но он всё же опустился на одно колено и поцеловал колено брюнетки. Их обоих окутало слабое синее сияние, и тут же исчезло. Выпустив через нос долгий выдох, Лайонел начал подниматься, когда все услышали громкий щелчок. В неверии он поднял руки к шее и его пальцы коснулись массивного кожаного ошейника с металлическими элементами. Ни единого намёка на замок не было.
     - Что… это… - прозвучал потрясенный голос Нотта старшего, поднявшего взгляд на широко улыбающуюся Беллатриссу. Она тряхнула своей потрясающей гривой волос.
     - Это придумал один мой предок – Вега Блэк, специально для таких непослушных и своенравных подчиненных, как ты Ленни.
     - Сними… - негромко произнес Нотт, пока его сын ощупывал точно такой же ошейник на своей шее, сноровисто надетый на него Нарциссой. – Сними сейчас же, сука! – впервые повысил голос волшебник, но тут же схватился за ошейник и захрипел, ломая ногти о его поверхность и суча ногами по полу, свалившись на бок.
     - Уважаемая Леди Блэк очень не любила, когда кто-то из подчиненных вёл себя недостойно, или ронял тень на своих хозяев. – как ни в чем ни бывало, заговорила Белла. – Но она понимала, что нельзя всё время ходить за каждым своим слугой и следить за ним круглосуточно, потому она изобрела ошейник «Достойного пса». – женщина широко улыбнулась в бешеные глаза Лайонела, которого перестал душить ошейник. – Хороший пёс должен знать, когда можно гавкать и скалиться, а когда нужно молчать – этому ошейник и учит. – Лайонела перекосило от злости. – всякий раз, когда ты будешь вести себя недостойно, оскорблять честь рода Блэк, или вздумаешь нанести делам рода Блэк вред, тут же последует кара. Леди Вега была знатной выдумщицей, так что наказаний, я уверена, ты обнаружишь очень широкий спектр. Наслаждайся, Ленни, - азартно улыбнулась Белла, смотря в яростные глаза. – ведь жить нам с тобой в мире и дружбе предстоит до-о-олго…
     ***
     - Зачем мы этим занимаемся? Да и что это за ритуалы такие? – тяжело опустился в раскладное кресло мужчина в самом расцвете сил, обычно довольно шумный сейчас он был бледен, его лицо покрывали капли пота, он тяжело дышал и руки у него мелко дрожали. Тут стоит уточнить, что в подобном состоянии был не он один, а ещё больше двух десятков магов, волшебниц, ведьм и колдунов. На их страже стояла десятка боевых магов азиатской наружности.
     - Босс сказал – надо, вот мы и занимаемся… - пожал плечами другой мужчина, потихоньку отходя от последнего, самого выматывающего ритуала. – Или тебе не нравятся условия? – усмехнулся мужчина.
     - Не-не! – чуть живее отреагировал мужчина, бросив взгляд на молодую мулатку (или она из арабов?), руководившую проведением ритуалов, да и вообще назначенная главной на данное «мероприятие», рядом с ней расположилось ещё несколько девушек и женщин, и только один подросток, молчаливый и слегка дерганый. Мужчина опасался, что его неправильно поймут, а этой работой он действительно дорожил, да и в Лондоне удалось устроиться очень прилично: хороший домик в пригороде, семья довольна, что ещё нужно? – Я всем доволен, но работёнка в этот раз явно не по нашему профилю…
     - Это да, - кивнул его собеседник, задумчиво подняв глаза к хмурому небу. – Но Мэгги ведь объясняла: ритуалы мощные, одному не справиться, а своим можно доверять, вот нас и подрядили.
     - Да помню, - мужчина махнул рукой. – Меня интересует, зачем мы это делаем, и что это… «это»?
     Ответом послужило очередное пожатие плечами. Некоторое время люди просто отдыхали, а взятые с собой пара жен присутствующих разносили горячие напитки и сэндвичи, и пузырьки с укрепляющим зельем высокого качества, совсем без побочных эффектов. Признаться, сперва все из «Умелых рук» удивлялись тому, что у зелий их нанимателя, хотя уже фактически «босса», ведь их фирма последние месяцы работает исключительно на него, даже посторонние мелкие заказы не принимает – просто не успевает, они привыкли, что у всякого зелья есть побочные свойства, обычно – очень неприятные, или просто неприятные. Здесь же они, по старой памяти, так же старались не злоупотреблять выдаваемыми в качестве «сервиса нанимателя и заботы о персонале» зельями, думали, тут они такие же, но очень скоро все были крайне удивлены тем, насколько зелья и настои действенны, а ещё лишены побочных эффектов. Стало понятно, почему лавка Хошино в местном магическом квартале имеет такой успех у народа, и это не говоря о других товарах. Если судить по тому, насколько стремительны успехи у парня, они правильно сделали, что согласились присоединиться к нему. Пока люди отдыхали, они расслабленно общались, шутили, смеялись, кто-то играл в карты (группа шумных ирландцев), и только «хозяйская» группа вела себя наиболее тихо, они будто замерли перед прыжком.
     Как всегда, без привычного хлопка, прибыл босс: на пустой полянке, очищенной от снега и с подсушенной заклинаниями землей, образовалось непроницаемое облако серебристого тумана, которое развеялось буквально через мгновение, явив миру самого Хошино. Рядом с ним стояли две девушки-тинэйджера, красивая азиатка с хитрым выражением лица, и высокая блондинка с немного рассеянным и наивным лицом. Одна из тинэйджеров явно была его дочерью – очень похожа, а вот вторая была знакома если не всем, то большинству – о ней писали в газетах, и именно за ней некоторые из присутствующих спускались в подземелья «Фабрики смерти». С расстояния нельзя было услышать, о чем говорили прибывшие, но никакой суеты или излишнего волнения заметно не было, разве что знаменитая теперь шатенка всё хмурила тонкие бровки, и всё норовила поправить волосы, явно забыв, что они собраны в тугую косу. Стоявшая рядом с ней блондинка с мечтательным выражением лица мягко улыбалась, а потом взяла шатенку под руку, и что-то прошептала ей на ухо, от чего она тоже слегка расслабилась и даже благодарно улыбнулась, похоже, подруге. Осмотревшись, Хошино двинулся к мулатке, руководившей ритуалами, которая уже выпрямившись, верно ожидала парня – явная попытка выслужиться – подумало большинство, и только совсем немногие подумали о другом, но мыслей своих не озвучивали.
     Коротко что-то обговорив, Хошино с умным видом покивал, при этом многие заметили какие недовольные взгляды бросала в его сторону одна из женщин, азиатка, бывшая частью охраны, выглядела так, будто её оскорбили, а теперь ещё и не считают нужным извиняться. Совсем немногие знали, кем была эта женщина, Хошино Дзюнко, и только они догадывались, чем может быть недовольна женщина, ведь командование мероприятием отдали не ей, матери босса. Ещё через несколько минут вся «хозяйская» группа отправилась к вратам в мэнор. Всем было любопытно, как же парень собирается открывать тяжелые и высокие кованые врата, покрытые угрожающими узорами, в центре которых красовалась одна лишь буква, без герба, «Y». Да и весь окружающий пейзаж выглядел хмуро и недружелюбно, будто сама природа говорила: «Здесь живут ведьмы, злые ведьмы», даже в воздухе что-то «такое» ощущалось, неявное, но не доброе уж точно. А уж само здание будто нависало, давлело над окружающими его землями, высокомерно и с хмурой насмешкой смотрело сверху вниз. Неприятное, отталкивающее чувство от тёмного, практически черного мэнора с высокими башенками и шпилями на них, стрельчатыми окнами с тёмными стёклами, и черными дверями. К удивлению и даже некоторому разочарованию наблюдателей, Хошино открыл врата легко и непринужденно: подойдя к ним, он что-то приложил к металлу, и уже через несколько секунд они открылись сами, а его группа вошла внутрь, как и группа азиатских бойцов. Что происходило внутри, естественно, никто видеть не мог, но люди почувствовали, как через, примерно, час, от здания разошлась тугая волна воздуха, как слабая ударная волна, а «угрозы» в воздухе стало значительно меньше, да и сам мэнор как-то резко посветлел. Ещё через какое-то время черные стекла вдруг стали прозрачными, в них появились огни, а из здания вышла группа вошедших внутрь людей: сам босс, его мулатка, Афири, кудрявая школьница, странная молодая женщина с серыми растрепанными волосами, девушка с хитрым лицом и блондинистые отец с дочерью. Все выглядели несколько утомленными, но довольными, особенно довольными были блондинистая девочка, в волосах которой сверкала белым металлом тонкой работы диадема с белым «туманным» камнем на лбу. И хитрая девушка, которая сияла широкой улыбкой, крепко обнимая руку слегка пришибленного блондина. К ним тут же подошли те, кто оставался снаружи и после ещё одного разговора, всех их, сотрудников «Умелых рук», отдыхающих после проведения ритуалов, позвали на территорию мэнора. Как оказалось позже, только что магическая семья основала полноценный магический род и тут же провела первый ритуал на камне рода – магическую свадьбу между лордом Ксенофилиусом Лавгудом и ведьмой-перевертышем по имени Куруми, теперь тоже Лавгуд. Их же пригласили отметить это дело – сперва общими усилиями подготовить всё необходимое, а потом и шумно погулять – поесть и выпить в честь новобрачных.
     Идея была принята на «Ура». С помощью магии подготовить немудреную мебель и украшения проблем не составило, что же касается угощений, то местные домовики как раз этим занимались, поэтому когда все желающие погулять вернулись с родней, за которой отбывали, столы уже ломились от угощений. Горели жаркие костры, четверка шумных ирландцев взялась играть для уважаемой публики и петь им веселые песни, да и погода, будто отнеслась с пониманием, и радовала волшебное население солнышком и легким, тёплым ветерком, ласково трепавшим ленты и праздничные флаги. Люди гуляли, ели, пили, веселились, выкрикивали здравицы молодым, необидно подшучивали над явно смущенным Лавгудом. Казалось, с каждым часом в тёмном мэноре всё ярче всходило солнце, становилось всё теплее, а прохладная тьма постепенно исчезает под напором света и тепла. Люди радовались неожиданному празднику, веселились, и они не знали, что сегодня в этом месте ушел в небытие род Яксли. Род тёмных, даже чёрных магов и колдунов. Сегодня на алтарь рода упала отрубленная голова последнего живого члена этого рода – Корбина Яксли, а когда магия проявила победителю регалии для продолжения его истории, они были уничтожены вместе с алтарём. Могла бы случиться страшная беда, развалиться дом, а окружающие земли накрыло бы жутким проклятием, но всего этого не произошло благодаря проведенным ранее различным и очень мощным ритуалам. А на место уничтоженного алтаря легла новая плита, с новым именем, чистым от проклятий и зла. Новый алтарь для нового рода сделал свой первый вздох, а Духи вложили в него Дары дочери Ксенофилиуса, прочно закрепив их на долгие столетия и даже дольше. Хранителем стал старый дух, более пяти сотен лет проспавший в чаще одного из лесов, его мощный серебристо-коричневый стан проявился над башнями мэнора, когда гуляли люди. Поведя головой, украшенной мощными ветвистыми рогами, Дух ударил по самому высокому шпилю, и волна магии уничтожила все следы рода Яксли, а на самой высокой башне проявился новый герб – герб рода Лавгуд – юная, длинноволосая дева с лентами в волосах, и идущий рядом с ней взрослый, гордый олень с серебряными рогами и копытами, мощная шея которого украшена прекрасным венком из трав и цветов. В руках дева держала книгу и букет ночных фиалок.
     По всей магической Британии и не только на гобеленах родов почернели линии, связанные с родом Яксли. Никогда более он не вернется к жизни, вычеркнутый из сердец и забытый…

Примечание к части

     Дозо) Соррян за задержку, но автор решил слегка изменить свою политику выкладок: буду стараться сохранять ритм, но если не успел к субботе, то глава будет либо в воскресенье, либо позже - в зависимости от обстоятельств задержки. Всем спасибо за внимание)
>

Глава 67

     Глава 67
     Со дня уничтожения рода Яксли и создания рода Лавгуд прошла всего пара дней. Да, моё логово уже успели посетить и Макгонагалл, и даже сам Дамблдор наведывался по поводу того, что мисс Грейнджер прогуливает занятия без уважительной причины. Знаете, в тот момент, когда я слышал эти слова, у меня в голове было столько мыслей, столько всего хотелось им высказать в лицо, и в какой-то момент я просто не выдержал. Я просто взял и озвучил свои мысли.
     - А что же для вас будет уважительной причиной, госпожа декан? – усмехнулся всегда чопорной женщине, и сейчас недовольно-сердито поджимавшей свои сухие, бескровные губы. – Девочка побывала там, где и у взрослого крыша поедет, - в этот раз фраза женщине особенно не понравилась, так что она даже слегка скривилась. - её готовили к ритуальным пыткам. – сидевшая рядом Гермиона так ни разу и не взглянула на своего бывшего идола. Да, ранее Макгонагалл была для девочки примером, но когда я без лишних слов вытащил из виска серебристую нить и опустил на кристалл Кубка, и мы все вместе, в том числе и её родители, просмотрели моё воспоминание о совещании после похищения девочки, Гермиона лишь тяжело вздохнула. Да, похищение её сильно изменило, она стала циничнее, проще в плане логики, так как пресловутый раздутый авторитет занял второстепенное место, сразу за фактами и личным опытом. Я опасался, что на и так подломленную психику эта новость повлияет критически, но Флёр настаивала, и даже обещала взять всю вину на себя, если окажется не права. Итогом стало моё удивление на ненадолго прикрытые глаза Гермионы, её же тяжелый вздох и, в принципе, всё – на этом её реакции закончились. Девочка стала жёстче, и мне её даже жаль, но теперь я уверен в ней, уверен в её успешном будущем. – Её держали в каменной камере, холодной и сырой, а перед этим силой раздевали перед толпой безумных мужиков, взамен выдав кусок мешковины. – декан, судя по её лицу, не верила ни единому моему слову: она посмотрела на Гермиону, смотрящую в сторону, чистую, опрятную, с розовыми щечками, и аккуратной причёской. – Да после такого у простецов люди годами лечат психику, а вы говорите вернуть её в вольер с мартышками. – на этих словах девочка весело хмыкнула, едва сдерживая улыбку. Декан же шутку не оценила.
     - Только семья поможет в таких ситуациях, - сухо заговорила Макгонагалл, при этом её взгляд «умной птицы» смотрел не на меня, а на девушку. – Гриффиндор всегда славился своей сплоченностью, братством, такая атмосфера способна залечить любые душевные раны. Никак нельзя отгораживаться от тех, кто предлагает заботу и поддержку.
     - Вы правы, - согласно киваю, обращая на себя чуть больше внимания. – Я и моя семья предложили Гермионе помощь, и она согласилась её принять. К тому же, её родители тоже сейчас здесь, так что и семья тоже рядом. Считаю, на данный момент пребывание Гермионы в моём доме – лучший выбор для неё.
     - Вынуждена не согласиться с вами, мистер Хошино, - упрямо качнула головой женщина, хмурясь. – Хогвартс известен своей приветливой атмосферой, жизнью, а наша медиведьма, мадам Помфри, является отличным специалистом, способным помочь почти с любым недугом. Я настаиваю, чтобы мисс Грейнджер вернулась в Хогвартс и продолжила обучение. В школе есть всё необходимое для излечения моей студентки, это не говоря о высокой защищенности замка – это всем известно. – слегка задрала подбородок декан, излучая долю гордости. – В отличие от вашего дома, построенного маглами. – в ответ я улыбнулся.
     - Несомненно вы правы, профессор, Хогвартс – очень дружелюбное место, и в нём никого не травят за факт рождения в семье простецов, и даже не избивают до полусмерти в неиспользуемых коридорах. – уже при мне было целых три случая подобного, но дирекция этот факт пыталась умолчать, узнал о нём только от Парвати, а она – от «сарафанного, но жутко секретного, радио». Деталей всех этих случаев никто не разглашал, также не известно, нашли виновников, или нет. От моих слов декан сильнее нахмурилась, в её глазах вспыхнула почти ярость. – Преподавательский состав школы и её директор известны своей толерантностью и демократичностью по отношению к «невинным шалостям» студентов, поэтому я хочу, чтобы у Гермионы было больше времени прийти в себя, успокоиться, набраться сил перед… всяким.
     - Мистер Хошино, у меня за плечами не один десяток лет преподавательского опыта в Хогвартсе, в отличие от вас я из личного опыта знаю, как могут помочь друзья-одногодки, дружный коллектив…
     - Вы, наверное, жили в другом мире всё это время, - перебил женщину, смотря на неё усталым и разочарованным взглядом. Она ведь на самом деле верит в то, что говорит. – Каком-то иллюзорном мире. Всем известно, насколько жестокими бывают дети, как легко они травят друг друга и издеваются над слабостями, тем более, если над ними нет контроля взрослых. – женщина хотела возмутиться, но я не позволил себя перебить. – Гриффиндор никогда не был факультетом отзывчивых друзей, скорее молодых псов, испытывающих друг друга на прочность, тренирующихся друг на друге выпускать когти и скалить клыки. Вместе они бывают только тогда, когда это выгодно, или когда есть возможность повеселиться…
     - Я с самого начала была против отдельных апартаментов, - всё же перебили меня. – Вы, мистер Хошино, просто не смогли проникнуться духом нашего факультета, познать его ценности, всегда вели себя отстранённо. Вы были зрителем, но не участником.
     - Со стороны лучше видно что к чему – не слепят софиты, и видно каждую тень, - поспешил влезть в образовавшуюся паузу. – Кстати, вы, как заместитель директора школы Хогвартс должны быть в курсе: когда уже будут обещанные мне уроки, за которые я отдельно доплатил?
     - Профессор Флитвик уже даёт вам уроки по продвинутому зачарованию и углубленной теории магии… - при этих словах она выглядела так, будто спрашивала: «ты что, идиот?».
     - Не об этом речь, - я качнул головой, словив на себе странный взгляд Гермионы. Да, я старался скрывать факт дополнительных занятий с профессором Флитвиком, с которым мы ещё, когда выдаётся свободное время, устраиваем спарринги. – Я говорю о курсе алхимии и базовом курсе проклятий и тёмной магии.
     - У вас зелья преподаёт дипломированный мастер-зельевар, профессор Лэфтовер, а ЗОТИ – профессор Грюм – успешный аврор, многие годы успешно боровшийся с тёмными магами. Чем вы не довольны? – возмутилась Макгонагалл.
     - Я не доволен тем, что я заплатил за школьный курс, а потом сверху заплатил за отдельные уроки по названным предметам, которые так и не получил. Думаю, я имею право возмущаться, раз школа не предоставила оплаченный мною курс.
     - Мы можем поговорить об этом и позже, - отмахнулась недовольная заместитель директора. – Сейчас же мы встретились по иному поводу, и мисс Грейнджер…
     - Останется здесь, - грубо перебиваю. – Гермионе здесь будет лучше, под присмотром специалистов и ответственных людей.
     - Мисс Грейнджер нуждается в образовании. Без преподавателей и школьной библиотеки, она безнадёжно отстанет в программе, и вряд ли сможет успешно сдать итоговые экзамены.
     - Не волнуйтесь, всё, что может понадобиться для учёбы мисс Грейнджер у меня либо есть, либо будет куплено по мере необходимости. Что же касается преподавателей, то известный вам Римус Люпин не позволит столь блестящей ведьме испортить свою репутацию и займётся её образованием.
     - А что он здесь, у вас делает? – неподдельно удивилась женщина.
     - Работает, - пожимаю плечами. – Уже несколько месяцев как мы подписали контракт, и мистер Люпин вполне доволен своей должностью и положением, вот, даже жениться вздумал, - я не сдержал улыбки, припомнив, как он, пряча глаза и сбиваясь со слова на слово, спрашивал моего разрешения на свадьбу с моей горничной, мисс Треверс. Я даже не сразу понял, почему он обращался именно ко мне, но потом он объяснил, что я, вроде как старший у неё, то есть у женщины нет ни отца, ни старшего родственника, а я нанял её по очень «важному» контракту, можно сказать пожизненному, так что вполне могу и не разрешать (у англичан очень много таких законов, которые были приняты пару-тройку столетий назад, и до сих пор не отменены). Выслушав оборотня, а потом и поговорив с Гвинет, предложил им подождать хотя бы месяцок, пока не потеплеет, чтобы сыграть свадьбу на воздухе. Но Римус, отчаянно краснея и запинаясь, сказал, что затягивать со свадьбой они не могут – это может вызвать недопонимание и угрозу чести женщины. Таким образом свадьба состоится через неделю и будет она тихой, спокойной, домашней. – И раз мы решили все вопросы, говорить о которых вы были готовы, то у меня ещё много дел…
     Макгонагалл была не довольна, и это ещё очень мягко сказано. После неё, как я уже говорил, прибыл и Дамблдор, который явно получил полный отчёт от своего зама, вполне возможно, получил воспоминания. Вот только встречались мы с ним в совсем другом месте – специально подготовленной переговорной, в которой я в любой момент могу активировать зону подавления магии, или даже выбросить агрессора в складку пространства, а потом её схлопнуть (очень сложный комплекс печатей и огромная накопительная цепь). Но это самый крайний случай, тем более убивать директора у меня и в мыслях не было, по крайней мере сейчас. Разговор с ним выдался долгим и утомительным, но полностью бесполезным для пожилого чародея. Я отказывался принимать любые аргументы директора, игнорировал поучения и наставнический тон, просто оставался при своём мнении, внешне изображая невозмутимость и предельную дипломатичность. Да, это было очень нелегко, повторюсь, утомительно, всё же Альбус Дамблдор является старым и опытным политиком, который всё ещё обладает какой-никакой, а властью. С другой же стороны, я по всем законам и понятиям в своём праве, так что могу смело, пусть и в учтивой форме, посылать всех, что, собственно, и делал. Перед встречей с Макгонагалл (а с директором девушка и не встречалась) с Грейнджер обстоятельно поговорила Флёр, она объяснила ей, к каким последствиям (психики) может привести её преждевременное возвращение в не самый добрый коллектив, и Гермиона признавала доводы вейлы. Тем более, её родители взяли краткосрочный отпуск и теперь наверстывают всё упущенное за последние годы время. С ними нередко можно увидеть Афири, которая даже иногда осторожно улыбалась приветливой семье.
     О себе же скажу, что я как та лошадь на свадьбе: голова в цветах, а ж.. – в мыле. Нет, я ни на что и ни на кого не жалуюсь… вру, жалуюсь! Решение отправиться в Хогвартс было взвешенным и со всех сторон правильным, не будь моего поступления в эту школу магии, и множества событий бы не произошло, либо они случились совсем иначе, и совсем не факт, что принесли бы не меньше выгоды, чем я успел получить, в том числе и в перспективе. Но с другой стороны из-за школы у меня на все не хватает времени, очень не хватает, бывает, даже хочется начать что-нибудь крушить-ломать.
     Тяжело вздыхая и смиренно прикрывая глаза, отдал в руки помощников проект с детским приютом. Из помощников у меня мало людей, способных действительно выполнить подобную задачу, такую непростую, многосоставную, а потому упала она в руки Оливии, но ей будет помогать новоявленная Леди Принц – Мадхри, бывшая Патил, мать близняшек. Вообще, женщине и так есть чем заняться, но они с супругом вовсю используют домовиков, а мне нужен человек, достаточно ответственный и культурный, с духовными (человечными, а не английскими) понятиями. Тратить время на личные встречи я не мог, а потому написал письмо-просьбу, а когда женщина прислала ответное письмо-согласие, просто свёл двух женщин вместе, снабдил своими наработками и планами, и отправил в «плаванье». Естественно, буду присматривать одним глазом, что там и как происходит, но груз с моих плеч был снят солидный. К сожалению, вместе с этим я не мог тут же взяться за подготовительные работы для помощи Розе, но это не значит, что про девочку я совсем забыл, а потому мы уже провели хорошо знакомый мне ритуал призыва духа для заключения контракта с Розой. Присутствовали все, кому было интересно, а Гермиона ещё и на «ус мотала» - ей это пригодится. Как итог: теперь девочка свободно перемещается, где пожелает, без боязни стихийных выбросов, правда и стала она куда активней, даже гиперактивной, ведь на контракт откликнулся дух-кролик. Серебристо-голубой зверёк с более длинными, чем у обычных зверей, ушами, заострёнными, с чёрными кончиками, имеет три светящихся алым глаза, владеет магией Земли и Жизни. От природы крайне активен, что тут же передалось и девочке, вот она и носится теперь, как стихийное бедствие, и тормошит всех, кто попадается в поле её зрения. Теперь часть её магических сил постоянно отходит боевому кролику, так что вопрос с излечением её проклятия можно и отодвинуть, да и у Оливии будет время проработать нормальный кодекс будущего рода без излишней спешки.
     Так же пришлось передать Кирико заботу о создании её соплеменников. Да, потратив некоторое время на размышления, я решил не останавливаться на пути начинающего бога, и создать полноценную расу, да и Кирико будет приятнее осознавать, что она не единственная такая, что она не уродец, созданный на потеху (это при условии, что какая-нибудь «добрая душа» наведёт девочку на такую мысль), а первая из полноценной расы. Я даже облегчил себе работу с созданием скелета из металла (Кирико, если кто забыл, задумывалась как новое поколение кукол, только уже полноценный боевой телохранитель, а не первоначальный примитив), полностью завершив свой магический «уни-станок», но работать с ним просто не было времени. А потому, подучив девочку и убедившись, что она всё поняла правильно, изготовление «заготовок» полностью переложил на неё, а когда она с этим закончит, сообща повторим уже известную технологию с коконами и прочим. Кстати, «василиски» также лежат на плечах девочки, ну, по большей части, там только и надо, что наблюдать, но всё же.
     Ещё будучи в Японии, собирая все те редкие и уникальные образцы флоры, я мечтал, как буду устраивать сад, обустраивать сектора с различными условиями, и так далее. Но и здесь пришлось довериться «посторонним». Не полностью, ведь изготовление артефактных систем микроклимата – дело крайне сложное, и передоверить его банально некому, как и установку с настройкой, но вот высадка растений и уход за ними – этим полностью занялась Баа-сан. Да, дух начала «чудить», причем, очень круто «чудить», а оттого весьма опасно держать её при себе, но и отправлять прочь, разрывать контракт не хочу, пока не образуется полноценный Дар, а это уже скоро. С другой же стороны, не использовать знания и навыки Баа-сан – глупость, граничащая с идиотизмом, потому, когда дух закончила с обустройством ферм грибов, ей был доверен сад, в том числе и декоративный, в котором я вернул в лоно семьи Блэк Беллатриссу, и в котором решили «свить гнездо» фейки. Работы много, и Баа-сан всё время занята, но оно к лучшему: мне не приходится опасаться, что она вылезет со своей «помощью» в самый неподходящий момент. Пусть лучше занимается тем, что и мне выгодно, и ей приятно – растениями в садах. А ещё чуть позже к ней присоединилась тихая и незаметная, несмотря на выдающиеся стати, тануки Кокоро. До определенного времени девушка просто наблюдала за жизнью в моём доме, не влезая в слишком активное общение. Тут стоит уточнить, что намеренно её никто не сторонился или игнорировал, просто она вела себя несколько отстранённо. Но однажды мне удалось засечь, как тануки, негромко напевая песенку, ухаживала за молодым деревцем апельсина в зоне условно-тропического климата. После недолгого разговора, девушка с удовольствием присоединилась к садовым делам, и даже начала помогать в разбивке яблоневых насаждений.
     Почему мне пришлось столько дел задвигать, если раньше справлялся? А всё просто: третье испытание буквально через несколько дней, а перед ним нужно успеть привести в порядок Гермиону, то есть призвать подходящих контрактных духов, либо волшебных существ, которые стабилизируют энергетику девушки. Казалось бы, что тут такого? Возьми браслет, влей магию, при этом думая о том, кто именно тебе нужен, и всё – готово. Да чёрта с два! Гермиона – молодая девчонка, девочка по факту, она жила спокойной тихой жизнью, ну, до поступления в Хогвартс, да и там до последнего времени условия были «тепличными». Я это веду к тому, что пусть она умная, и память у неё хорошая, дисциплины разума у неё ни капельки, ну вот совсем, при стрессе она легко начинает теряться, у неё путаются мысли, смешиваются, что понятно и обыденно, именно так и происходит у простых людей. Стрессовая перестройка пусть и повлияла на неё значительно, это не значит, что изменения превратили её в непрошибаемую «стальную леди». Да, я и себя помню по той жизни, более-менее серьезный стресс, и тебя уже начинает трясти, мысли сбиваются, поддаёшься эмоциям, думаешь горячей кровью, бьющей барабанами в висках, а не холодным разумом. У всех людей так, редко у кого по-другому, и это нормально. Но есть методики, как воспитать в человеке хладнокровие, способность адекватно размышлять в любых обстоятельствах, а уже потом приходит способность последовательно раскладывать по полочкам мысли и чувства. Я это тоже умею, в отличие от Гермионы, но редко пользуюсь по той простой причине, что стоит начать всё систематизировать в голове, рассматривать каждую идею прагматично, без эмоций, в какой-то момент встаёшь на грянь – перестаёшь чувствовать себя человеком. Превращаешься в правильный и логичный автомат из мяса, большой калькулятор. Неприятное ощущение, так что этим делом я не злоупотребляю. Даже в некоторой степени опасаюсь потерять чувства и эмоции.
     Возвращаясь к Гермионе скажу: призыв – дело КРАЙНЕ опасное и серьезное, нервы там должны быть как стальные канаты, а яйки – из адамантия, но если подобного снаряжения в комплекте нет, тогда нужно подготовиться. Очень серьезно подготовиться. И именно подготовкой мы и занимались. Не только я, но практически все мои домашние: в Министерство было передано письмо-извещение о том, что на моих землях будет проводиться ритуал благословения и плодородия земель по старому «рецепту», то есть магия фэйри тоже покажет себя. Чушь, конечно, но так было надо, чтобы «Мерлин нашего времени» не прискакал верхом на своём козырном петухе, вернее, чтобы я имел полное право послать его. Да и само извещение было очень красиво «утоплено» в бюрократическом аппарате, так что в Отдел Тайн оно доберется только тогда, когда ритуал будет в самом разгаре, и их приборы его начнут фиксировать, а на таком этапе вмешиваться уже нельзя, так что никого тут не будет. Ну, может кто-то будет под «забором» шариться, но и только. В общем, мои домочадцы проводили различные ритуалы, которые, можно сказать, имеют накопительный эффект, или «стакаются», то есть собираются в единую систему положительных для нас эффектов с накапливаемой силой этих же эффектов. Я же тоже не просто валялся на диване, а мастерил мощные контуры как просто ограждающие, так и барьеры отрицания, и даже искажения пространства с возможностью глубокой стабилизации духовного плана – это от мощных демонов и враждебных духов. Пусть подобных существ звать никто и не собирается, но лучше пусть будет, чем не будет. Как бы там ни было, но мы закономерно приблизились к точке невозврата.
     - Что-то я волнуюсь… - выдавила напряженную улыбку Грейнджер. Рядом с ней стояла и молча поддерживала девочку Афири: обнимать, говорить обычные девичьи глупости – не в её стиле, но уже то, что она встала так близко, что едва касается плечом плеча девочки, уже многое значит.
     - Это нормально, - посылая спокойную улыбку. – Всё же дело серьёзное, и ты это понимаешь, верно? – девочка кивнула, но при этом ожидала продолжения. – Не буду растекаться мыслью о том, что бывают такие поворотные точки в жизни, когда нельзя просто спрятаться за спину родителей, точка жизни, этакая «железнодорожная стрелка», где ты сам определяешь свой дальнейший маршрут. Только от тебя зависит, куда ты отправишься… - усмехаюсь серьезной девочке. – Но я не буду об этом говорить. – в этот раз Гермиона улыбнулась по-настоящему, да и другие усмехнулись. – Как говорил незабвенный Йода: «не пробуй – делай!», помнишь? – девочка удивленно кивнула, смотря на меня слегка другим взглядом. – Вот и ты сейчас войдёшь вон в тот круг, - указываю рукой на центральную площадку, которая имела форму не круга, а восьмиугольника с восьмилучевой звездой в нём. – а эти камни, - указываю на круг камней со светящимися на них столбцами иероглифов. – будут защищать тебя. Ну, и нас – от твоих ошибок. – стоявшая рядом Лиззи зашипела и толкнула меня в плечо, но я сделал вид, что не заметил, хотя все уже и не так напряжены, как в самом начале.
     - Если всё так серьёзно… - вид каменных плит, наподобие могильных, вертикально вкопанных в землю, и покрытых символами и иероглифами, испускающими мощную ауру магии, да ещё и светились, явно впечатлил юную ведьмочку.
     - Именно потому, что всё так серьёзно, мы все приложим все свои силы, чтобы ситуация была под контролем. – осматриваю каждого из присутствующих, заглядываю в глаза, выискивая неуверенность или подчиняющий душу страх. К сожалению, даже обычного страха было мало просто потому, что почти никто даже не догадывался, чего ожидать. Ну, разве что Дзюнко, Нанао, Мая и Момо были молчаливыми и собранными. Каждая из них, как, впрочем, и я, вооружились духовным оружием и надели защитные одежды с элементами магического доспеха. Примитив, конечно, сделанный на скорую руку, но и эти поделки могут при случае жизнь спасти. – Роль каждого важна. – небольшая пауза. – Надеюсь, все это понимают. – ответили мне нестройным хором и кивками. – Что же, пора приступать… - тяжелый вздох я сдержал.
     Звать кого-то лишнего-постороннего я не стал, та же Флёр ещё не часть семьи, а Куруми – уже не часть семьи. Семьи, естественно, не в прямом смысле слова, а в переносном, хотя не полностью. В общем, не буду уходить в дебри объяснений-размышлений – сейчас это не важно. А важно то, что помощи будет печально мало – это я понял ещё в самом начале. Ну, хотя бы себя до капли выжимать не придётся – энергией сможет поделиться каждый, да и сам факт того, что все стоят на определенных местах, уже является согласием поделиться силой, даже без осознанного действия. Мысленным толчком активируется комплекс защитных и оборонных мер, в основном автономных, и практически неразличимых до момента опасности, но всю площадку, на которой нанесены ритуальные символы и прочее, окружило толстым кольцом уплотнённого и искаженного, будто водная рябь, воздуха. Гермиона прикоснулась к массивному браслету с концентрическими кольцами, надетым на левое предплечье, девушка закрыла глаза для лучшей концентрации…
     ***
     На ритуальную площадку опустилась тишина. В течении следующих нескольких минут никто не проронил ни слова, многие даже не шевелились. Девушка в центре ритуальных кругов и фигур стояла, замерев с закрытыми глазами, было заметно, как её слегка потряхивает, но не настолько, чтобы это было опасно. Вот прошла минута, ещё одна, и ещё, девушка продолжала стоять с закрытыми глазами. Никто не пытался её торопить, не пытался давать советы или чего хуже – помогать. Но вот что-то неуловимо изменилось в самом ощущении окружающего пространства, потом у девушки дёрнулась левая рука, и словно у куклы, «механически» поднялась и вытянулась вперёд. Массивный браслет на тонкой руке зашелестел кольцами, его окружило полупрозрачным коконом серебристо-синего тумана, который буквально через несколько секунд превратился в того же цвета луч-конус, и на расстоянии метров пяти-шести образовался овал тёмно-серого цвета, абсолютно непроницаемый. Все продолжали молчать, даже сама девушка.
     Прошло около минуты напряженного ожидания, когда по овалу окна портала пошла рябь, потом появилось несколько багровых молний, а в следующее мгновение из него «выплыла» женская фигура. Высокая женщина в тёмно-синем, почти чёрном платье с длинным шлейфом позади, и укороченной юбкой до колен, открывая вид на аккуратные туфельки. От линии чуть ниже пупка и до самого горла на платье шла широкая раздельная полоса, перехваченная всего парой «пуговиц», открывая взорам белую кожу стройного живота, маленький пупок с серёжкой, часть высокой и объёмной груди. Вместо воротника на платье с длинными рукавами имелось что-то вроде широкой и высокой короны, хотя настоящая корона у неё тоже имелась, но не золотая, как это обычно принято, а из чего-то светлого, со слабым желтоватым оттенком, щедро усыпанного разноцветными сверкающими камнями. По форме же корона не походила ни на одну из привычных корон, она расходилась над головой широкими тонкими изогнутыми спицами, покрытыми шипами, словно роза. Образ дополнял густой водопад чернейших волос ниже пояса женщины, тонкие, но хищные черты лица европейского типа, и красные, цвета крови склеры, чуть более тёмные радужки и вертикальная черная полоска зрачка.
     Женщина сделала пару шагов от окна портала и остановилась, даже этого было достаточно, чтобы опознать в ней если не королеву, то уж точно герцогиню – не ниже! Выражение лица, грация движений, спокойный уверенный взгляд – идеальный образчик, на который следовало бы равняться любому аристократу. Женщина медленно и важно обвела всех присутствующих взглядом красных глаз, буквально на долю мгновения останавливаясь на каждом, а потом взглянула на Гермиону, стоявшую к ней ближе всех.
     - Смертные, - голос у женщины оказался «невозможным», его будто специально обрабатывали на компьютере, добавив некую «двойственность» и слегка «электронное» звучание. Женщина на мгновение прикрыла глаза и слегка повела тонким носом, будто принюхиваясь. – Магия и Технология… - гостья снова открыла свои глаза, заново всех окинув взглядом. – Редкое сочетание… - тут она перевела взгляд на Хошино, и даже слабо улыбнулась. – И редкие Таланты. Смертный, я предлагаю тебе стать моей игрушкой, и даже обещаю тебе подумать над твоим перерождением. – присутствующие даже не успели осознать смысла произнесённых слов от странной женщины, а парень уже отвечал.
     - Мне очень жаль, Леди, но в силу множества причин я не могу принять ваше предложение. – маг очень, крайне уважительно поклонился женщине, но не терял зрительного контакта. А ещё, несмотря ни на что, все услышали в его голосе напряжение.
     - Могу я узнать причину твоего отказа, смертный? – с вежливым намёком на улыбку спросила та, чьей красоте вряд ли найдётся кто-то равный.
     - Долг и обязательства, Леди. – снова поклонился парень, в этот раз в его голосе не читалось ничего, кроме вежливости и уважения.
     - А как ты посмотришь на то, что Я сотру всё и всех, перед кем у тебя долги и обязательства? – женщина тонко улыбнулась, обнажив острые и белоснежные зубы-иглы.
     - Моя честь – верность слову и долгу, они в моём сердце, Леди. – женщина усмехнулась шире, от этого вида почти все покрылись холодным потом.
     - А если я пожелаю, чтобы твоё сердце остановилось?
     К этому моменту никто не остался в добром здравии или расположении духа, да что там, все буквально дрожали от страха и предчувствия беды. Лишь трое выглядели куда спокойнее и увереннее, чем в момент появления этой особы. Их лица утратили эмоциональность, а глаза были полны решимости, они стояли прямо и уверенно. Один из троих, тот, с кем говорило пришедшее в этот мир Существо, или Сущность, спокойно качнул головой, продолжая смотреть женщине в глаза.
     - Смерть меняет человека: уже в следующий миг мы не те, кем были всю предыдущую жизнь. Я не могу принять ваше предложение, Леди. – в этот раз он лишь склонил голову, от чего некоторым показалось, что это Существо разгневается не только словам, но и открытому неуважению к себе, но женщина удивила – она рассмеялась. В звуке её смеха не было слышно ни иронии, ни зла, лишь веселье.
     - Прекрасно! Ха-ха! Чудесно! – женщина широко развела руки в стороны, от чего её грудь тяжело качнулась. – Каждый раз среди мусора и грязи обнаруживается смертный, смеющий перечить Мне! Отвергающий Меня! Аха-ха-ха! – ещё некоторое время она смеялась, пока не начала успокаиваться. – Как твоё имя, смертный?
     - Хошино Сора, Леди.
     - Молодой, совсем ещё неопытный Путник-Среди-Судеб, - когда женщина оказалась в полушаге от парня, не понял никто: вот она стоит на одном месте, а в следующее мгновенье она уже проводит тонкими белыми пальцами по щеке парня. – Что же, ты меня позабавил, смертный. – тонко улыбаясь, женщина оторвала руку от лица парня, заглядывая ему в глаза. – В награду я не стану пить ни вашу кровь, ни ваши души. – в этот момент глаза гостьи наполнились рубиновым свечением, и на всех опустилась «тяжесть», буквально придавливающая к земле, людям приходилось прикладывать все свои силы, чтобы просто опуститься на колени, а не распластаться на земле. – Прощай, смертный, я запомню тебя. И надеюсь, однажды мы ещё встретимся… - женщина развернулась, и грациозно направилась к окну портала.
     - Доброго пути, Леди. – в спину женщине поклонился Хошино.
     Вот гостья входит в овал портала и тот рассыпается искрами. Все, за исключением четверых, буквально опали на землю. Трое упомянутых ранее, готовых умереть там и тогда, и девушка, которую сковал жуткий страх и ужас, от которых тело буквально парализовало, и она до сих пор не могла пошевелиться. Парень, в чьих глазницах горели нечеловеческие глаза, наполненные потусторонним светом, повернулся к своей подопечной и крепко её обнял. Будто одеревеневшее тело девушки даже не дрожало, к тому же она казалась очень холодной, ледяной, даже одежда. Прошло не менее часа, пока девушка пришла в себя, и ещё час, пока площадка не вспыхнула новыми огнями, а из браслета не протянулся новый конус серебристого дыма-света. В этот раз ждать практически не пришлось. Сначала в воздухе появился запах дыма и серы, портал окрасился разводами тёмных оттенков, будто цветов пожара, а потом из него выступил высокий брюнет во всем черном. Этот гость не подавлял мощью, от одного его присутствия не слабели ноги и сфинктеры, но всё же чувствовалось, что он силён, а уж черные склеры и точка красного зрачка со слегка вытянутыми ушами тонко намекали на нечеловеческую природу. Гость бросил, вроде бы мимолётный взгляд на присутствующих, и прошёл к Гермионе, которая рассматривала гостя с открытым интересом, хоть и настоящей опаской. Внешне гость выглядел… обычно (если не обращать внимания на глаза и уши), в его движениях не было агрессии или опасности… на первый взгляд. Более внимательные и понимающие глаза тут же отметили грацию бывалого воина, или даже убийцы, а в рукавах туго застёгнутого сюртука заметили оружие.
     - Ну привет, юная невинная ведьма, - улыбка показала почти человеческий набор зубов, разве что клыки слегка увеличены, совсем чуть-чуть. – И зачем же тебе понадобился рыцарь? – Гермиона, смотревшая в лицо гостю, быстро заморгала, удивленная и растерянная, в поисках помощи она обернулась к своему господину, но тот смотрел исключительно на гостя.
     - Джин, - голос Соры прозвучал твердо и уверенно, придавая девушке уверенности. – Назови причину, почему мы решили призвать тебе помощника. – и да, Сора заранее предупредил её, чтобы Гермиона не называлась своим настоящим именем до момента заключения договора, а «Джин» - второе имя, пусть и тоже важное, но не настолько, чтобы это было для неё опасно.
     - «Мы»? – чёрно-красные глаза обратили своё внимание на молодого мужчину, и быстро оценив угрозу, довольно сверкнули неким… озорством, что вылилось широкой ухмылкой и «понимающим» выражением лица. Но ответ на этот вопрос он не получил тут же, сейчас девушка заговорила, отвечая на его первый вопрос.
     - Мне нужен сильный тёмный защитник, разумный, способный сдерживать свой крутой нрав… - не так уверенно, как ей бы того хотелось, ответила девушка.
     - Но ты звала именно рыцаря, - изогнул бровь гость.
     - Я… - что хотела сказать Гермиона, не знала даже она сама, её затопляли эмоции, но именно в этот момент с порталом произошли перемены.
     Призыв иномирных существ – занятие новое для всех присутствующих, кроме гостя, естественно (просто потому, что никто ещё ничего толком о нём и не знает), а потому и не знали, как себя должен вести портал призыва. Окрашенный в цвета нынешнего гостя портал резко преобразился: исчезли тёмные цвета и оттенки пожарища, появилось много зеленого и серебристо-белого цвета, весьма органично соединившиеся воедино, но не слившиеся. Через несколько секунд из овала вышел новый гость, высокий, стройный, с длинными, пшеничного цвета волосами и заострёнными ушами. Длинные одежды выглядели архаично, но гармонично и красиво. На идеально-прекрасном лице гостя двумя зелёными огнями горели потрясающие глаза. В одной руке гость держал длинное, метра четыре, молочного цвета копье с серебристым наконечником, украшенным флажком, на его поясе в ножнах покоился тонкий прямой меч. Обведя людей мягким, доброжелательным взглядом, гость нахмурился, глядя на нечеловека-в-чёрном, который ответил ему нахальной ухмылкой. Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом новый гость посмотрел на Гермиону.
     - Дева, - голос его был таким же мягким и тёплым, как и его взгляд. – Это существо не принесёт тебе добра. – блондин бросил хмурый взгляд на брюнета. – Не веди с ним дел, и откажись от любых бесед.
     - Но… - девушка совсем растерялась, переводя взгляд с одного гостя на другого.
     - Да-да, - усмехнулся брюнет, покачав головой. – Все вокруг сплошное зло, одни вы – чистенькие. – сарказма в голосе было столько, что не уловил бы его только самый «деревянный», да и то вряд ли. – Ведьме к лицу чёрный. – ещё шире усмехнулся брюнет, вызвав более хмурое выражение лица новоприбывшего.
     - Дева, - блондин обратился к Гермионе, вглядываясь ей в глаза. – Я вижу, что ты ещё чиста, у тебя ещё есть выбор, и он не вынуждает тебя отдаваться тьме. Подумай: одобрят ли твой выбор твои предки и твои потомки? Что они скажут? – судя по взгляду девушки, слова блондина подействовали на девушку, в ней зародились сомнения.
     - Не обманывай ведьму, Аллиэль! – резко разгневался брюнет. – Я тоже умею видеть, а потому знаю, на что ты её толкаешь! Не смей!
     Пара иномирных существ принялась меряться тяжелыми взглядами, пытаясь «передавить» оппонента, но воля и сила в них были равны, а потому и уступать никто из них не спешил, но и победить не могли. Казалось, даже воздух потяжелел. Вокруг тела блондина появились золотистые и серебристые искры, его волосы начали стремительно белеть, пока не стали бело-серебристыми. Как ответ, кожа брюнета сначала побледнела, а потом приняла синий оттенок, на его лбу появилась линия, которая раскрылась третьим багровым глазом, клыки во рту значительно увеличились. Всем и каждому стало ясно: быть бою, и каждый уже задумывался о том, что будет делать, но тут раздался голос Соры. Голос, в котором слышалась сила и власть, а ещё оттенки звериного рычания.
     - Если сейчас хоть кто-то обнажит оружие, я обоих выброшу туда, откуда он пришёл. Я понятно выражаюсь? – клыки во рту парня не уступали синекожему брюнету, а глаза испускали даже более мощное свечение, чем у любого из гостей.
     Ответом ему послужили долгие изучающие взгляды: гости для себя решали, послушаться, или нет? Но им помог принять решение снова Сора: на его коже появились тёмно-синие косые полосы, воздух вокруг его фигуры задрожал полупрозрачным голубым пламенем, сам же парень улыбался. Он улыбался так, что этот тонкий намёк поняли все. Буквально несколько секунд, и гости выглядят так же, как и в момент появления, только брюнет поглядывал на Сору довольным взглядом, полным предвкушения и нетерпения. Окружающие же люди отреагировали почти одинаково – они удивились, кто сильнее, кто слабее, но равнодушных не осталось. Лишь женщина с древним и мощным клинком была хмурой и сильно задумчивой, да зверолюдка хлестала себя по ногам хвостом, да выпустила серые ушки.
     - Теперь вы готовы к конструктивному диалогу?
     - Назовись, кто бы ты ни был! – потребовал тот, кого назвали Аллиэлем.
     - Моё имя Сора, а к моей подопечной можете обращаться по имени «Джин». Теперь ваш черёд представляться. – некоторые из людей смотрели на Сору совсем новым взглядом: большинство никогда не видели парня таким, каким он был сейчас. Гордый неприступный вид, уверенный, твердый взгляд человека, не испугавшегося двух иномирных воинов.
     - Аллиэль «Лунная Песнь», из дома Ночных Фиалок. – говоря это, блондин выполнил церемониальный поклон, даже скорее кивок.
     - Каин кар Иллиил, «Крушитель Щитов». – брюнет широко усмехнулся, точно повторив поклон-кивок блондина, а в потом его усмешка стала какой-то пакостной. - … а ещё дальний родственник этого «светленького». – в ответ на это «светленький» только тяжело выдохнул и покачал головой, но потом он выпрямился и прямо посмотрел на Сору.
     - Я вижу тебя, а потому спрашиваю: если в тебе нет тьмы, то почему свою подопечную не остановишь от шага в тень?
     - Хмм, раз ты видишь, почему спрашиваешь? – ответил парень. – Джин нуждается в равновесии, как и любой человек, равновесие – это свобода, наличие выбора.
     - Тьма – порочна, она соблазняет силой и тайными знаниями, она развращает. – упрямо качнул головой Аллиэль. – Тебе ли не знать?
     - Я согласен с тобой, но лишь на половину, ведь и Свет – не идеален, он выжигает человечность, слепит взор, скоро «ослепленный» перестаёт видеть оттенки и цвета, он живёт идеалами, чаще всего – абсолютно недостижимыми.
     - Лучше стремиться к лучшему, чем погружаться в грех и нечистоты.
     - Равновесие, Аллиэль, равновесие – это решение для любого смертного и большинства бессмертных. Лишь находясь в равновесии, Свет и Тьма раскрывают себя во всей своей красоте и силе. Ни одна из сторон никогда не даст другой стороне победить себя, будет бороться до конца, пока человек сам, осознанно не сделает выбор. И лишать выбора ни Джин, ни её детей я не намерен, ведь это их, и только их выбор. Ты меня понимаешь?
     - Ты ещё слишком молод, - покачал головой Аллиэль. – Ты не понимаешь, о чём говоришь.
     - Ну конечно! – подал голос Каин. – Лучше всё выжечь, лишить цвета и оттенков, навязать свою волю, чем позволить раскрыться! – в голосе брюнета была злая насмешка.
     - Не желаю говорить с павшим, - отвернулся от Каина Аллиэль, снова смотря на Гермиону, но Сора не дал ему возможность заговорить.
     - Каин, желаешь ли ты заключить договор с этой молодой ведьмой? Стать на её защиту? Помочь стать сильнее телом и духом?
     - Рыцарь, по слухам, - усмехнулся брюнет. – и должен защищать дам. Тем более, я сейчас не занят, а потому совсем не против провести некоторое время в новом для меня мире. – беззаботно пожал он плечами. – Ну что, юная ведьма, готова заключить договор со злым и страшным мной? – весело усмехнулся Каин, демонстрируя белоснежные клыки.
     В ответ Гермиона улыбнулась и кивнула. Аллиэль, хмурый и недовольный, тяжело вздохнув, вмешался.
     - Я не имею морального права оставлять невинную деву наедине со столь тёмным существом, как ты Каин, а потому готов встать на твою защиту, юная Джин. Примешь ли ты мою длань в свою? Готова ли ты слушать мои слова?
     Некоторое время Гермиона изучала лицо блондина, заглядывая в добрые зеленые глаза, а потом мягко улыбнулась, переводя взгляд на Каина.
     - Для меня огромная честь заключить договор с вами, господа. – девушка выполнила книксен, и подняла глаза. – Надеюсь на вашу мудрость и заботу. – и новый книксен…
     Спустя час, когда основные условия были оговорены, договор был заключён, а портал давным-давно закрылся.
     ***
     После заключения договора между Гермионой и этой парочкой непримиримых родственничков, я чувствовал себя как выжатый лимон. Реально хотелось залечь в горячей ванне на пару часиков, а потом уснуть до… ну, надолго, в общем. Выложиться пришлось основательно: сначала случилось пришествие этого существа, внешне похожего на божественной красоты женщину, если бы не мощь, которой она умеет давить, да и просто я видел насколько она не человек, и насколько она сильна. Думаю, я даже ошибаюсь, потому что ощущения от её присутствия были такими же, или где-то близко, как от присутствия Аматэрасу в теле аватары-жрицы. Вот только если Аматэрасу – богиня солнца, тепла, жизни, то Эта – её полный антагонист – от неё веяло пеплом, иссушенным прахом, увяданием, смертью. Подозреваю, приходила к нам какая-нибудь околобожественная нежить, или жрица какого-нибудь божества схожей стихии, то есть смерти, которая ещё и отлично контролирует свои силы. Хотя, это вряд ли жрица, ведь божествам смерти подобные игры без надобности – у них и так все права и силы всегда с собой, и они вне любых систем, так что об увядании не может быть и речи. Нет, немного не верно: боги смерти, вроде бы, привязываются либо к миру, либо к мирам, - так по крайней мере говорится в редких трудах на эту тему, но я подозреваю, что у них имеется что-то вроде «ответственных участков» или чего-то схожего. Но это мои догадки, которые можно и отодвинуть в сторону. Важнее то, что мне пришлось бы из всех присутствующих, включая себя, насильственно и быстро отдать всю магию лишь ради того, чтобы это существо просто выбросить в портал, который по алгоритму должен без заключенного договора не просто схлопнуться, а ещё и отрезать воспоминание о координатах (если призванное существо способно определять координаты миров). И ладно бы с этим – несколько ритуалов, годик-полтора, а может и два на восстановление, и все снова в порядке. Но я сомневаюсь, что с существом такого высокого уровня это сработало бы. Я видел духовным зрением, что канал-зов не способен обеспечить переход для существа выше определенной отметки (мощная аура всегда «горит» - испускает вовне силу, и если её много, она просто разрушит «слабый» тоннель-переход), ритуал бы просто сорвался, но наша первая гостья сама каким-то образом то ли почувствовала, то ли ещё как обнаружила канал, разобралась с его предназначением (или уже имела опыт?), а после ещё и запитала своей силой, чтобы переход осуществился. Логически размышляя, она вполне могла иметь способность и навык определения координат миров, а потому, если бы мы её просто вытолкнули прочь, дама вполне могла и обидеться… а вот дальше моя фантазия просто буксует. На что она способна, я даже не могу представить, ибо никогда не видел на какие настоящие чудеса способна моя знакомая дракона – примерно равная по силам этой гостье (предположительно). Ладно, закончилось всё благополучно – и пусть с ним… с ней! Но мощные печати, самые мощные из имевшихся там и тогда, пришлось активировать, а они даже в «режиме ожидания» жутко прожорливы в плане энергии.
     Относительно же этой парочки могу сказать только то, что они – именно то, что нужно Гермионе, и на что-то похожее я и рассчитывал, правда не совсем такое. Я имею в виду, что существа с ярко выраженным «оттенком силы», то есть «светлый» и «тёмный» в любом случае не останутся друг к другу равнодушными, ибо различаются значительно, начиная от магии, которой они начинают дышать ещё в утробе матери (при условии, что рождаются подобным людям образом, а не из какого-нибудь яйца или ещё как), и заканчивая меню. Это люди могут быть относительно равнодушными к магу другого «цвета», у нас главнее то, как эти различия рассматриваются в местной культуре, да и то далеко не всегда (вспомним взгляд церкви на магию, и то, скольких сожгли и утопили просто по наветам).
     Гермиона – молодая, юная ведьма, чей баланс был насильственно смещен в тёмный спектр, но не критично, можно сказать, что на данный момент она в «тёмно-серой зоне», но может легко и быстро сместиться в полноценный тёмный спектр. И ладно бы, если б девушка не воспользовалась магией во время своего «смещения», так нет же, она успела неосознанно наложить на себя целую гирлянду различных «злых и охранных» проклятий, вроде «изнасиловал – отпал конец», и так далее (историческая сводка: именно по этой причине церковь и начала «Костры» - в те времена церковники считали себя хозяевами жизни, они жили не в церквях, а в замках местных правителей, и пользовались любой женщиной, какой хотели, иначе, если ему отказывали в его «законном праве», тут же объявлялся еретиком, демонопоклонником и так далее. А теперь вспомним, что сила ведьм основывается на эмоциях, порывах желаниях, и подумаем, чего может пожелать красивая женщина, которую силой взял какой-нибудь святоша? Что может быть хуже для женщины, чем подобное насилие? Вот и начались у святош всяческие «любопытные» болезни, после «взимания справедливой дани с прихода», и в какой-то момент «святоши» обиделись, и вспыхнул первый костёр). Чисто спонтанная магия на эмоциях – самая сильная «фишка» ведьм, но вот с такими вот эффектами – это чисто тёмный спектр, даже в некотором смысле осознанный, ведь Гермиона именно желала плохого своим похитителям. Короче, «смещение» произошло, и снова плевать бы на него, но у девушки таланты ближе к нейтральным темам, даже светлым, да и самой ей было бы психологически тяжело стать именно тёмной ведьмой, плюс «профессиональная деформация». А вот слуги, фамильяры, духи, или просто контракторы с явно выраженным светлым или тёмным спектром удержат её на одной отметке – не дадут уйти глубже во тьму, но и не лишат её возможности «темнить», как предлагал Аллиэль. А предлагал он, ни много ни мало, лишить и её, и всех её потомков возможности пользоваться «тёмной», а также даже «нейтральной» магией, оставив исключительно «светлый» путь. Каково, а? Даже банальная, но так необходимая в нашем мире окклюменция – и та нейтральная, о бытовых чарах и заклинаниях я вообще молчу, ведь, например, чары свежевания, по факту, являются тёмными, ибо снимают кожу и потрошат животное точно так же, как и человека, разве что сил на последнего нужно потратить больше. Слава Духам, КРАЙНЕ мало кому приходит в голову использовать их именно таким образом. Хотя, может это потому, что в Хогвартсе этим чарам и не учат вовсе? В смысле, чарам для дома, для комфорта, быта. Говорят, раньше учили, а теперь – нет.
     Ну, как бы там ни было, а получилось всё в лучшем виде, правда на ближайшие лет пять Гермиона сильно опустилась в ранге силы. Вернее, так подумают все, кто «не в теме», а вопрос молчания был оговорен и закреплен соответствующими Обетами. Не знаю, на что спишут резкое магическое ослабление девушки, возможно на стресс, или ещё что, хотя, я думаю, кому надо, или кто читал «запрещенную» литературу, быстро догадается в чём дело, особенно когда вокруг девушки начнут на постоянной основе отираться два «наставника-телохранителя», да ещё и с неизвестной здесь магией. Аллиэль и Каин, благодаря постоянному обмену магией, повлияют на полноценное закрепление нынешнего состояния девушки, закрепят в генах, возможно, если эта троица договорится, девушка даже обзаведётся какими-нибудь Дарами. Короче, посмотрим в будущем, как оно сложится, сейчас же я был вынужден вместо отдыха посвятить своё время той, кто последние несколько часов молча этого требовала.
     Именно молча. Дзюнко, с момента, как узнала, чем мы будем заниматься, и для чего, «окаменела» лицом, была очень немногословной, да фактически она всё время молчала, но вот её взгляды в мою сторону были достаточно понятными, чтобы по завершению этой затеи мы вдвоем прошли в мой кабинет для беседы. Но совсем комфорта я лишаться не желал, а потому мы подождали, пока Момо не принесёт мне горячий шоколад (целый заварник), а матери её любимый красный чай, и только потом я закрыл дверь. Некоторое время мы просто пили каждый свой напиток, а я ещё и закусывал вкуснейшим домашним печеньем с капелькой фруктовой наливки, превращающей домашнюю выпечку в нечто бесподобное. Маман же показательно, по-японски потягивала свой чай (для тех, кто не знает, японцы едят и пьют громко и шумно – хлебают и сербают, чавкают, и так далее). Я, по понятным причинам, этого не люблю, и это ещё мягко сказано, соответственно, не практикую, но вот для Дзюнко подобное – в порядке вещей, в смысле она знает, как мне подобное не нравится, потому и начала выражение своего неудовольствия с этого. Хорошее начало, душевное. Когда мы опустошили свои чашки, а я налил себе добавки, женщина заговорила, при этом глядя мне в глаза – как это принято в Японии.
     - Сын, я вынуждена требовать от тебя сложить полномочия наследника главы клана и рода Хошино. – ровным с прохладцей тоном, сказала мать.
     - Прошу объяснись: что тебя привело к таким мыслям? – услышав слова матери, мне хотелось рассмеяться, но я чувствовал, насколько она серьезна, а потому решил не накалять ситуацию.
     - Что ж, изволь, - женщина дёрнула уголком губ. – В твои руки попал уникальный артефакт, способный стать жемчужиной любой сокровищницы любого клана или рода, но ты отдал его в руки своей слуге. – я согласно кивнул, Дзюнко продолжила. – Ты бы мог взять её наложницей, провести соответствующий ритуал на камне рода, и только потом заложить с этой ведьмой новую младшую ветвь клана. – я ещё раз кивнул. – Умышленно выпустить выгоду для клана, серьёзную выгоду – навредить клану, ведь её может получить кто-то другой. Или ты не согласен со мной?
     - Почему же? Очень даже согласен, именно по такому принципу я и действую, - ну, в большинстве случаев уж точно. – Вот только с чего ты решила, что моё решение по Гермионе – потеря выгоды для будущего нашего рода и клана?
     - Она не связана клятвами! – вспыхнула Дзюнко, подаваясь вперёд, с неё слетела маска спокойствия и невозмутимости, именно маска, ведь я чувствовал её эмоции, состояние.
     - Она принесла мне клятву служения. – всё тем же ровным и спокойным тоном отвечаю. – Именно по этой причине девочку и похитили – хотели нанести удар по мне.
     - Она поклялась тебе – не клану или роду, тебе одному! – мне едва удалось сдержать улыбку: Дзюнко не имеет права кому-либо приказывать в моём доме, а это её, судя по всему, угнетает, она не чувствует себя хозяйкой. Что логично, ибо она действительно не хозяйка, и никогда ею не будет, а просить засики-вараси – она явно не привыкла, и ей приходится каждый раз буквально переступать через себя.
     - Верно, - допиваю напиток и отставляю чашку, возвращаюсь в наиболее удобное положение в глубоком кресле. – И почему же я так поступил? – произношу задумчиво, с явным намёком.
     - Ты мягкосердечен! Ты ещё не готов быть главой, а потому должен передать это право мне, до тех пор, пока не наберёшься ума. – Дзюнко сложила руки на груди, и приподняла чуть выше подбородок, в глазах и эмоциях застыла железобетонная уверенность в своих словах и выводах.
     - Окей, - киваю. – Раз я такой плохой глава, тогда скажи мне, каким образом закрепляется клятва служения роду или клану?
     - Естественно, ритуалом на алтаре.
     - Хорошо, а где сейчас алтарь Хошино?
     - В Императорской Канцелярии.
     - А где именно? – на меня посмотрели непонимающе, потому уточняю. – Я имею в виду место, географическое положение. Тебе оно известно?
     - Нет, откуда?
     - В таком случае объясни мне: чем же ты таким занималась на переговорах с Небесной Лисой, раз даже этого не выяснила? Чем она отдарилась, весомо отдарилась за возвращение своих регалий?
     - Ты так говоришь, как будто сам знаешь, где находятся остатки родового алтаря Хошино, - недовольная женщина скептически усмехнулась, полностью проигнорировав вопрос о регалиях, но я решил на этом не заострять, ибо просто бессмысленно – время ушло.
     - Знаю, - спокойно киваю, а у матери расширяются глаза. – В отличие от тебя, мой договор с аякаси принёс роду больше пользы, да и лично мне, раз уж на то пошло, и прямо сейчас. Не веришь? Изволь: с Тануки я заключил полноценный союз, который мы скрепим летом браком с Кокоро-сан. Как подарок дружбы я получил всю информацию по осколкам алтаря Хошино. – выдержав недолгую паузу, чтобы мать успела понять, о чём я говорю, осознала. – Безвозмездно. А вот дальше у нас будет большой совместный бизнес. Семейный. Мало? Пожалуйста: Се-доно собирает не только часть тануки, но и тех, кому на родине нелегко, тем, кто потерял свои дома, - тут я усмехнулся, ведь по нашему договору, Старейшина рода (а на деле – народа) Тануки для всех заявит, что устала, и желает понянчить внучков (пра-правнучков), а чтобы её не дёргали, переезжает к внучке с зятем (правнучке). Свои же полномочия она оставит другому старейшине, согласно легенде, ещё более старому, чем она. Но на деле это её сын, который в совершенстве освоил искусство принятия подобия (сказочный листочек на голове тануки, когда он превращается во что угодно), тот же старейшина, оригинальный, ещё жив, и вполне себе в силах, просто ради данной афёры – сокрытия от мира наличия ещё одного МОЩНОГО тануки, тануки, уровня самой Се, или той же Небесной Лисы (без божественного буста), он скрывается. А вот узнай мир о силе сына Се, который для всех является беспутным гулякой и разочарованием, начнётся новый виток политических игр и различных противостояний, что тануки не выгодно, вообще никак. А так, тот старейшина, которого будет изображать сын Се-доно, уже настолько стар, что у него уже начался маразм (ложь, тануки специально изображал впадающего в маразм, развлечения ради, это было ещё до начала хитрого плана, а потом они все вместе смеялись над окружающими). Насчёт же части тануки, то переселится сюда действительно часть этого народа, седьмая часть – если точнее, а они ведь наиболее многочисленны среди всех японских аякаси, никто даже не знает их точное число, так что серьёзной убыли не будет заметно, просто некоторые места в больших городах передадут другим тануки, родом из глубинки, тем, которые скрывались от войны. – Переселенцы-аякаси заложат на моих землях новое поселение, и одним своим фактом проживания здесь, поднимут естественный магический фон. А поскольку они изначально переселяются не на английскую землю, а мою, то и подчиняться будут только мне.
     - Этого не достаточно, - качнула головой Дзюнко. – Аякаси или магов можно было набрать и так, без чужого посредничества.
     - Ага, конечно, - усмешка. – Стоит Лисе сказать пару слов, и с нами даже говорить не станут, даже не соврать, просто не договорить, умолчать. А вот у Се-доно такой авторитет, что Небесной придётся только утереться.
     - Ладно, оставим тануки в покое, тем более я никогда не была против союза с ними. Мы начали говорить о твоей слуге, и я считаю твоё решение не верным, даже опасным.
     - А тут всё просто: когда я восстановлю алтарь, мы проведём полный ритуал служения роду Хошино родом Гермионы.
     - Тебе следовало её взять в наложницы, раз передавал настолько ценный артефакт. – упрямо продолжила гнуть свою линию мать. – Ты ведешь себя нелогично.
     - Очень даже логично, - тяжелый вздох вырвался сам собой. – Подумай: если я всех более-менее перспективных девушек соберу под себя, то на ком будут жениться мои потомки? На тех грязнокровках, что сейчас стоят у власти в Британии? Ты их вообще видела? – на мои слова Дзюнко презрительно скривилась, все же она Хошино, а мы чувствуем, когда рядом с нами всякая гадость. – Гермиона заложит сильный род, а наш род поможет нашим вассалам не набраться проклятий, чтобы союзы можно было заключать, не опасаясь испачкаться. Это достаточно логично для тебя, или нет?
     Дзюнко промолчала, отводя глаза. Она сильно задумалась над моими словами, я же простенькими чарами слегка подогрел шоколад в заварнике и снова наполнил свою чашку. Попивая мелкими глотками напиток, я наблюдал за задумавшейся матерью: ей явно мои размышления, их вектор, не приходили в голову, и вот теперь она начала прикидывать, что к чему. Пусть, ей это полезно, я же пусть так, но начал отдыхать от этой всей нервотрёпки и нагрузок. Честно говоря, беседа с матерью не вызывала большого количества эмоций: ни злости, ни возмущения. Дело в том, что Се-доно заботливо просветила меня насчёт того, о чём договаривалась Дзюнко с Лисой, о чём они все там говорили, как меня там делили, и всё такое. Не знаю, чего на самом деле добивалась енотиха, когда «просвещала», надумать можно всякого… но зачем? Если сейчас, без всяких доказательств, начать строить догадки, выводить схемы, то можно «двинуться по фазе» - добраться до такой жестокой паранойи, что потом и не выберешься. Поэтому я решил просто принять к сведению новую информацию, и держать в памяти тот факт, что рассказали мне обо всём этом явно неспроста. Вбить клин между мной и Дзюнко? Да она и сама с этой задачей прекрасно справляется. Нет, на самом деле мне было крайне неприятно слушать подробности о «торгах», в тот момент хотелось сделать какую-нибудь глупость, вроде отречения от этой женщины, разорвать отношения и так далее, но потом я вспомнил, что чувствую, находясь с ней рядом: это ощущение родства и близости – неописуемо, оно очень глубокое, оно способно согреть душу. К тому же, как говорят: «родителей не выбирают», тем более мать столько лет пробыла в безысходном положении, что это не могло не оставить какой-нибудь след. Проще относиться к Дзюнко как к простой женщине, пережившей… не мало.
     - Ладно, допустим, ты прав, хоть я и не согласна. – на эти слова я вообще никак не отреагировал, как было в старом мультике: «а баба Яга – против!», то есть каждый имеет право на своё мнение. – Но ты не предпринимаешь никаких шагов для возвращения нашего алтаря, или я просто о них не знаю, ты как и всегда всё от меня скрыл?
     - А нормально спросить – не судьба? – тяжелый вздох вырвался сам собой. – Вот ты мне выставляешь претензии, требуешь чего-то, а сама ты, что полезного сделала для возрождения клана, или хотя бы рода? – мать нахмурилась, в эмоциях появилось много обиды и непонимания. – Вместо того, чтобы помочь мне в делах, ты выбрала роль простого боевика… - заметив резкое возмущение, решил поправиться. – Ладно-ладно, не простого боевика, но это особой роли не играет. Кто, по-твоему, будет защищать наш дом? Одной Момо явно мало, нужны люди, обученные и верные люди, способные встать стеной перед опасностью. Но откуда их взять, хм? Верных, я имею ввиду.
     - Ты сам говорил о тануки, а ещё есть Лан…
     - Верно, - я согласно кивнул. – И союз с ними – моя работа, моё достижение, не твоё.
     - Союз ещё не закреплён, они могут отказаться от него. – не совсем уверенно произнесла женщина.
     - Могут, - я снова кивнул, хотя и не верю в это. Дело в том, что тануки действительно много, в смысле количества много, и ради комфорта, им бы в скором времени пришлось идти на конфликт с кем-то, чтобы добыть/купить/завоевать жизненное пространство. Нынешнее решение – наиболее приемлемое, ведь оно не только сохраняет старые контакты в Японии, уберегает от конфликта, но ещё и предоставляет аякаси новые возможности. О Лан, то есть Лепестке Пламени – одной из «боевых» ветвей клана Лан, главенствует в которой сейчас Юшенг, речь совсем иная. Наш союз – это возможность, для нас обоих, возродить Огненный Род таким, каким он был несколько тысяч лет назад, в этом заинтересованы и я, и Юшенг, и все её подчиненные. А всё потому, что это путь к силе, нет, к Силе, а силу что род Лан, что род Хошино уважали всегда, к ней стремились, вот только за тысячелетия Лан успели нахватать просто гору проклятий, которые прочно укоренились в центральном алтаре, и теперь отравляют всех членов клана, собственно, поэтому Лан Юшенг, и её люди и носят запирающие и блокирующие амулеты отсечения родовой магии. Снять которые просто так не получится, только через меня – как носителя наиболее чистой и близкой к оригиналу крови. Ну, и с помощью нескольких ритуалов, довольно специфических и сложных. – Но и на этот случай у меня есть план, который уже выполняется. – и это не ложь, даже не кривляние. Мои занятия с Кирико были не просто так, и уже как два дня в подземельях, более глубоких и защищенных, было заложено двенадцать коконов, в которых растут младшие братья и сёстры Кирико – девочка сама работала над металлическими заготовками, а вот к кристаллам я её пока что не допускаю, но аккуратно знакомлю с теорией. Магию в кристаллы-накопители собирают нанятые маги, так что даже с учётом недостаточно высокого магического фона на моих землях, в камере с коконами фон даже выше, чем тот, что я устанавливал при росте Кирико. Думаю, второе поколение этой новой расы, должно вырасти быстрее, но посмотрим. – И вот учитывая всё это: дом, в котором мы живём, мой бизнес, который растёт каждый час, ты требуешь, чтобы я передал тебе то, что построил сам, своими руками. У тебя совесть вообще есть? Всего, что ты видишь вокруг, я достиг сам, так что забудь даже думать о том, чтобы я кому-то что-то передавал, тебе ясно?!
     - Не смей так со мной разговаривать! – чуть не прорычала Дзюнко. – Я – твоя мать! Одним фактом своего рождения ты обязан меня слушаться!
     Я едва успел прикусить язык, чтобы не ответить первое же, что мне пришло на ум, ведь если я это скажу, то эти слова встанут между нами навсегда, на всю жизнь, и даже если мы сможем потом договориться, когда-нибудь сильно потом, но не забудем этого уж точно. Ну, я, может быть, и забыл бы, но женщины куда более мстительны, чем мужчины, да и с памятью, когда надо, у них всё в порядке. Нужно уметь промолчать, когда это нужно, просто промолчать, иначе наговорить можно всякого.
     - У тебя другие аргументы остались, или это всё? – самоконтроль для мага – это очень важно.
     - Согласно кодексу клана Хошино, я имею право…
     - Не имеешь. – перебиваю пафосную речь и выпячивание груди. – Клана Хошино больше нет, как и рода, ведь наш алтарь, фактически, уничтожен, и пока мы его не восстановим, родом называться мы не имеем права. Так что ни о ритуальных вызовах, поединках чести и тому подобном можешь забыть – я просто откажусь, и никаких последствий не будет. – видя растерянное выражение лица матери, усмехаюсь. – Что, удивлена? Я – онмёдзи, в конце концов, я должен знать подобные нюансы, с другой же стороны, из рода Миядзаки меня никто не изгонял. – продолжаю усмехаться, ведь ситуация же, бредовее некуда. По факту, меня могли даже дистанционно проклясть (попытаться, ибо защитные амулеты со сбросом на живую плоть, с помощью которых можно перенаправить проклятие на любое животное/птицу/рыбу – это старая практика онмёдзи), а уж изгнать меня из клана и рода Миядзаки были просто обязаны, но почему-то до сих пор никто этого не сделал, и я продолжаю получать подпитку (очень небольшую, ибо «дышать помоями» очень неприятно, а после «фильтрации», там и остаётся «очень немного»), которую перенаправляю на наш с Баа-сан контракт, то есть ускоряю приобретение Дара. – Во мне соединились наследия родов Хошино и Миядзаки, их сила, так что я по умолчанию не обязан тебе что-то доказывать. Даже наоборот, это ты должна показать, что заслуживаешь войти в новый род и клан, но, пока что, прогресса в этом я не вижу совершенно. Вот скажи, чем ты можешь быть полезна не мне – роду и клану? Это если забыть о нашем кровном родстве.
     - Я – Мастер Боя! – гордо вскинулась женщина.
     - Юшенг – тоже, но она уже успела предложить проект по закладке своего додзё, которое воспитает новое поколение принятых под клятву магов, которые станут новой гвардией клана. – женщина выглядела потрясённой, совершенно сбитой с толку, и даже сильно разочарованной, больше всего в себе самой. Добивать её я даже не думал, не было у меня такой цели никогда, всё же мать. – Должен признать, в данной ситуации есть и моя вина. – снова тяжелый вздох, и, игнорируя удивленно-недоверчивый взгляд матери, снова наливаю себе шоколада (всего пол чашечки осталось). – Обязанность главы – найти работу подчиненным, «распределить роли», и я об этом как-то подзабыл – просто не привык ещё полностью полагаться на других. – всё это я говорил смотря в окно, ощущая на себе взгляд матери, и только сейчас повернулся к ней, взглянув в глаза. – С этого момента твоя задача – обучение бою членов клана, и тех, кто будет принят. Я хочу, чтобы каждый, я повторяю, каждый, умел постоять за себя, хотя бы на минимальном уровне. Чтобы знали, с какой стороны браться за меч или нагинату, чтобы умели совмещать магию и честную сталь в обороне и, возможно, если есть склонность, в нападении. Как ты этого добьешься – меня не особо волнует, разве что без перегибов. Это – твоя роль.
     - А если я не соглашусь? – прищурилась, очень знакомо прищурилась женщина, при этом на её устах появилась ухмылка. Я ухмыльнулся в ответ, точно так же прищуриваясь.
     - Если не подчинишься, я вспомню, что ты ещё молода и сильна, и можешь подарить клану минимум – одного ребёнка…

Глава 68 Третье Испытание

     Глава 68 Третье Испытание
     -… раз уж с правилами закончили, то я хочу добавить кое-что от имени Министерства Магии Британии, и себя лично: молодые люди, чемпионы, мы понимаем ваше желание победить, и прославить своё учебное заведение, увековечить своё имя в учебниках истории, и сердцах волшебного населения, но вы должны помнить ради чего Турнир был основан. – хмурый, предельно серьезный Барти Крауч старший обвёл нашу четверку тяжелым взглядом, по нескольку секунд вглядываясь в глаза каждого, пока не переходил к следующему участнику. – Турнир Трёх Волшебников был основан для демонстрации молодому поколению простого понятия: волшебники и волшебницы из других стран и школ ничем, в сущности, не отличаются от нас самих, все мы люди, обладающие магией, то есть можем нормально общаться, хотя бы временно отодвинув разногласия. Турнир должен был создать точку диалога, а потому мы просим вас, чемпионы, не разрушать ту дружбу, что мы все успели построить за время Турнира, не портить ненужными жертвами и обидами ту атмосферу взаимопонимания, что сложилась между всеми нами…
     Барти ещё довольно долго разглагольствовал на эту тему, а я тем временем морально готовился к совершенно обратному, тому, о чём говорил мужчина. После того, как я вмешался в ситуацию с Краучем, к моему некоторому удивлению Барти не стал тут же разводить предельную активность в Министерстве, даже наоборот – он несколько отстранился от дел, выполняя исключительно свои обязанности, не больше, а уж после свадьбы так вообще отпуск взял, и выйти с ним на связь никак не получалось. Этот человек поступил весьма хитро: он как бы и не нарушал нашей договорённости и своей клятвы, но в то же время постарался исключить любые возможности доставки ему моих «просьб». Да, я «обиделся», а потому если выпадет шанс, обязательно отыграюсь, но целенаправленно мстить пока не буду – других дел полно. Но раз уж мне не удалось связаться с Краучем, пришлось обращаться к Боунс и напрягать уже её, ибо мне совсем не хотелось, чтобы оригинальная история повторилась и при мне, с другой же стороны я даже намёков, кроме как «плохое предчувствие у меня, Сила шепчет…», сделать не мог, а потому пришлось «договариваться», в общем авроров на последнее испытание собралось столько, сколько не было на двух предыдущих вместе взятых, то есть три десятка волшебников среднего уровня профессионализма, и три более опытных командира (десятника). Намекать же на профессоров, то есть говорить о подмене Грюма, я вообще не мог просто потому, что объяснений моего молчания у меня нет, ну, то есть внятных, которым поверит ведьма, поднявшаяся достаточно высоко в шовинистском обществе Британии. Естественно, не подготовиться самому – полный бред, с другой же стороны на третье испытание нельзя было пронести даже амулет «на удачу» с самой каплей магии, а потому пришлось выворачивать себе мозг, и вспоминать-думать-размышлять. И это при том, что мне не только себя нужно защищать, но и о Флёр не забыть, да и Поттер – совсем ещё пацан, и ничего толкового не умеет, пусть и старается учиться (после пинка животворящего, и не только моего).
     Как-то непроизвольно потёр ноющие рёбра и плечо – кстати, об обучении. Дзюнко вняла моим словам, но и без последствий меня решила не оставлять. Под благовидным объяснением «подопечным и слугам нужно продемонстрировать силу Старшей Крови…»
     женщина таким образом решила показать то, на что способен боевой маг, личным примером мотивировать на более продуктивные тренировки, что теперь предстоит проходить буквально всем и каждому. Нет, начиналось всё относительно нормально и довольно зрелищно для нашей аудитории, но потом, насколько я понял, настал черёд личной «мсти» - Дзюнко решила прилюдно повалять такого важного меня в пыли, потешить своё эго, или что-то в этом роде. Откуда ей было знать, что всё это время я не сильно терял время в плане личного развития: пусть на меня и навалилось много забот, но обязательные час-полтора в день на тренировки я выделял в обязательном порядке. Так что когда я вышел на площадку не с цуруги или катаной, а с гуань-дао, Дзюнко, судя по взгляду, многого не ожидала, да и наш спарринг начала немного… вяло, делая больший упор на техничность. Я тогда даже не понял, почему, а потому поддерживал текущий уровень, и со стороны наши действия больше походили на постановочный бой: мать нападала, наносила красивые и сложные удары, а я их блокировал/отражал/уклонялся, будто заранее о них знал. Дзюнко некоторое время удерживала темп, но когда поняла, что добиться большего не может, решила поднять планку, я же не отставал, а вот когда она стала ещё серьёзнее, сразу стало понятно, что её замысел осуществить теперь не так просто. Шаг за шагом, удар за ударом я чувствовал себя всё увереннее – мне удавалось... нет, не предсказывать теперь цель ударов матери, так как не только увеличилась скорость, но и в ход пошли уловки, но вовремя реагировать, чтобы уберечься… ну, или думать так, ведь реальный боевой опыт всё же лучше просто тренировок. Уже во время нашего «спарринга» я видел свои ошибки, замечал, что можно исправить или доработать в изученных движениях. Но править свои движения прямо на ходу – не лучшее решение, и уже через десять минут после условного второго этапа я хромал на левую ногу, в двух рёбрах появились трещины (если не переломы – я так и не проверил, решив использовать печати), а пальцы немного немели от нескольких неудачных блоков. Не могу назвать такой результат отвратительным, ведь, несмотря на эти травмы, клинком меня Дзюнко так и не достала. С другой же стороны пинки ногами и толчки стихийными «ядрами» - это тоже неприятно и больно. Когда спарринг превратился в полноценный бой – я не заметил, просто в какой-то момент «Шаги» пришлось делать куда чаще, как и поднимать щиты против магических атак. Когда катана рассекла вместе с тренировочной ветровкой и кожу на левой стороне груди, я ответил «Ледяной Метелью», хотя этой технике лучше бы подошло название «Ледяной Бур», ведь она создаёт несколько концентрических колец-полос из ледяной крошки, которая кружится на бешеной скорости. Слава Духам, Дзюнко успела среагировать, и отступила «Шагом», но без последствий удар не прошёл – льдом разорвало её хакама (широкая запахивающаяся рубаха и широкие штаны-шаровары) с левой стороны и оцарапало кожу. Несколько секунд мы замерев наблюдали друг за другом, не знаю, что творилось в голове у матери, но я в тот момент был поглощен боем, мыслей не было, и стоило ей слегка изменить положение носка левой ноги, я пошёл в атаку. Выходил из очередного «Мерцающего Шага» я в подкате с разворотом, нанося косой удар от пояса наискосок через торс. Дзюнко изогнулась назад, встала на руки, а ногами подбила древко гуань-дао вверх, после чего выбросила в мою сторону клинок в колющем выпаде, совершив умопомрачительный кувырок. Оказалось, в её катане скрыта интересная функция: в рукояти установлен небольшой «карман», в котором покоится тонкая, но очень крепкая цепь, которая при активации набрасывает петлю на руку хозяина, таким образом клинок можно легко и быстро вернуть. На одних звериных инстинктах удалось увернуться, а потом разрубить цепочку. Вернее, я тогда подумал, что цепочку разрубил, но куда там! Уже в следующее мгновенье клинок оказался в руках женщины, и мне пришлось спешно уклоняться от классического косого удара сверху вниз, а потом уходить в очередной «Шаг» от хитро закрученного порыва ветра с огненными искрами. Чем дольше продолжался поединок, тем сильнее мы увлекались. Я даже не совсем помню, где именно мы дрались, единственное, в чём я уверен, это в том, что территорию дома и стройки мы покинули – скалистый берег как бы намекает. Череда вспышек магии и звон оружия, брызги крови и боль на краю сознания. Разум был задвинут на задний план, власть захватили инстинкты.
     В себя я не то, чтобы пришёл, скорее начал выплывать из какой-то невнятной серой мути, да и то от неприятного, обжигающего холода на коже, а когда в голове слегка прояснилось я осознал, что ситуация много хуже простой потери сознания от избиения. Оказалось, я лежал на обрывках одежды в каком-то гроте, и бок мне время от времени обдавало мелкими брызгами ледяной морской воды. Тело ныло и ломило, голова раскалывалась как после попойки, но хуже всего было то, что лежал я совсем не один, на мне обнаружилась моя противница по недавнему спаррингу. В ссадинах и синяках, с частично срезанной слева шевелюрой до короткого «карэ», женщина развалилась прямо на мне, обнажённая, и обдавала горячим дыханием шею. Я молился всем Духам и даже подумывал помолиться богам, лишь бы это не было тем, чем казалось, да вот незадача – ниже пояса тело ныло от усталости, да тянущее опустошение недвусмысленно намекало на бесполезность молитв. Разочарованного стона сдержать не удалось, пусть и был он тихим, но этого оказалось достаточно, чтобы Дзюнко проснулась. Признаюсь, мне было страшно – я не знал, как она отреагирует на случившееся, всё же я не помнил себя, действовал на одних инстинктах, а потому не знаю, насколько виноват в случившемся. Но стоило матери открыть глаза, она улыбнулась и как-то игриво укусила меня в шею…
     В следующий раз я пришёл в себя уже дома, отмытый и в своей постели. Один. Дзюнко же отправилась во Францию – последний раз помочь группе Юшенг, после чего обещала вернуться и полноценно приступить к своим новым обязанностям – это мне передала Момо, когда я выполз перекусить. Следующие сутки сам я мало что делал, больше отдыхал, наблюдал за чужой работой, и лечился перед последним испытанием Турнира, но сегодня, стоя среди чемпионов, я чувствовал себя не лучшим образом, и не только в плане физического состояния, в душе было смятение, растерянность – всё же у меня ни разу в мыслях не проскакивало даже намёка на то, что случилось, пусть мне и известны всяческие истории прошлого и различные ритуалы для безопасного осуществления… всякого. Я опасаюсь теперь встречаться с Дзюнко, не знаю, как ей смотреть в глаза. Случившееся решительно всё перевернуло с ног на голову, спутало мои мысли, а в чувствах такой кавардак, что лезть туда совсем не хочется, пусть и понимаю, что пока не наведу порядок в голове, к делам лучше не прикасаться. Совсем. Радует, что смогу на испытании немного развеяться, забыться, а там может подсознание само что-то придумает или решит? Очень надеюсь на это.
     - …но? …р Хошино? МИСТЕР ХОШИНО?!
     - А? Что?
     - Что ж, я рад, что вы снова с нами. – сухо уронил Крауч, пока все остальные смотрели на меня странными взглядами. Было немножко неудобно. – И раз вы снова с нами… может к медиведьме? А, мистер Хошино? – не услышать издёвку в тоне Барти старшего – это нужно быть глухим, хотя лицо у него оставалось всё таким же безразлично-невыразительным. – Нет? Хорошо, в таком случае я продолжаю. Кхм. Итак, через несколько минут мы начнём, выход каждого чемпиона будет происходить только, подчёркиваю это, только после объявления его ведущим. Остальное я уже озвучил. Кхм. – Барти ненадолго задумался, или сделал вид. – Молодые люди, желаю вам удачи, и пусть победит лучший! – довольно сухо и чопорно произнёс Крауч, приподняв над головой привычную шляпу, удалился.
     Я заметил, как Флёр дёрнулась в мою сторону, но встретившись взглядами, качнула головой, и отошла в сторону. Поттер тоже нахмурившись держался в стороне, о Краме нечего и говорить – тот держал марку, хмурясь и зыркая по сторонам. Что же, всё оговорено, все подготовились настолько, насколько вообще могли, не нарушая правила… уж слишком сильно. Кто виноват в том, что у местных магов не осталось заклинаний для обнаружения цукумогами (вещь, которая после долгого использования людьми обретает самосознание и даже душу, считается духовной сущностью, хотя вполне способна создавать полноценное физическое воплощение) или просто вещей, с которыми контактировали духи? У Флёр, например, в волосах замерла красивая заколка в виде дракончика, а в карманах кожаной курточки-бригантины ждут своего часа пауканы. На шее что у девушки, что у Гарри висят амулеты-омамори, которые защитят обоих от слабых проклятий, сглазов и злых мелких духов. Практически никакой магии, разве что совсем чуть-чуть, от того их и разрешили (с сильным скрипом) – «на удачу». Хотел и палочки им заменить, но оба категорически отказались – ох уж эти традиции! И ладно Флёр – её палочка ей подходит, действительно подходит, пусть и не совсем идеально, но даже так со временем под воздействием магии вейлы, палочка сможет выдавать стопроцентную эффективность, в отличие от Поттера. У парня явно выраженная «нейтральная», с уклоном в «светлую» магию, «огонь» и «разрушение» там не очень близко, как и любая другая конкретно-стихийная магия. Ему бы в голову руны вбить, да теорию плетения энергетических модулей, и получился бы отличный артефактор/химеролог/зельевар (при условии добавления в этот «коктейль» знаний особой специфики), но что есть – то есть. Пусть над ним голову ломают его будущие жёны. О да, я жду не дождусь того момента, когда до парня дойдёт смысл договора, который он обсуждал с Булстроудом, а Арлет он и так не бросит – там такая Любовь, что даже немного завидно.
     - БАБАХ!
     Все, кто был в курсе текущего регламента посмотрели на мистера Филча, в который уже раз бабахнувшего из пушки раньше времени, фактически, во время речи одного из… не важно, кто там воздух портил своими речами. Главное – вперёд побежала единственная девушка среди участников. Против воли я некоторое время следил за тем, что расположено у неё пониже спины. Вид, скажу я вам, завораживающий – всё же Флёр с детства катается на лошадях, от чего у неё ножки совсем не колесом (не нужно перебарщивать, да и деньги на семейного колдомедика – это очень важно), а очень стройные, красивые, накаченные, да и откуда они растут тоже выше всяческих похвал.
     - Мистер Хошино, ваш выход через три минуты! Приготовьтесь! - возбужденно «выстрелил» «Шмель», я в ответ только кивнул. Молча.
     Бэгмэн вообще излишне активен, и многие, видя его, заражаются его энтузиазмом, или просто улыбаются. Несмотря на тёмное время суток, сырую прохладу с туманом, медленно, но неотвратимо заволакивающим окрестности, праздник удался. Оркестр выдувал медь и отбивал немудрёные ритмы, торговцы разносили горячие чай, кофе, слабый алкоголь и всевозможные вкусные, но не всегда полезные штучки. Повсеместно раздавался смех взрослых и детей. Для этих людей участие подростков в смертельно опасной затее – редкое, а потому очень дорогое развлечение, на которое не скупятся потратиться даже Уизли, чего уж тогда говорить о таких, как Малфои или Гринграссы, и прочие, прочие, прочие гости, в том числе и из-за границ. Не помню, как там было в оригинальном рассказе, но здесь интересно было не жалкой кучке местных одаренных, съехались очень многие гости из многих стран, за билеты шла нешуточная борьба. Чего мне стоило пробить требование на квоту для каждого участника в количестве нескольких билетов для родных и близких – это не передать словами. Хорошо, что занимался этим не я, в смысле я просто «спустил задачу», а Лиззи и остальные уже работали. Естественно, что без помощи более важных людей ничего бы не вышло, потому я отправил пару писем людям, которые смогли надавить на наше жадное Министерство, а Флёр со своей стороны закинула удочку отцу, который, с ловкостью бывалого жонглера всё провернул буквально за день, а уже на следующий мне доложили, насколько британские чиновники «рады» новой инициативе французов, тем более Малфои и Гринграссы тоже что-то такое требуют. Таким образом, мои люди даже не успели хоть что-то сделать, а на трибунах обнаружилась вся семья Флёр, включая их гостей: всё младшее поколение Дюнуа, без родителей, что характерно. Свои билеты Гарри отдал Арлет, так что нас поддерживала ещё и вся текущая семья Массне, остальные билеты парень хотел отдать Уизли, но их провёл Дамблдор, а потому он не знал, что с ними делать (мыслей о спекуляции у него, почему-то, не возникло), пока я не предложил их выкупить. Благодаря этому, два билета получили Гринграссы, два я отправил Малфоям, всё же они сильно помогли в деле их получения. Последние три билета отдал Нанао, Дзюнко, и Лиззи… но ведь это не значит, что я не мог билеты купить, верно? Если коротко, то все из моих близких и приближенных, кто хотел, попали сюда, главное различие в том, что переданные билеты отслеживались, то есть Министерство узнало, кто кому отдавал билеты, а вот просто покупные билеты подобной функцией не обладают.
     - Мистер Хошино, ваш выход! – я кивнул и трусцой двинулся ко входу в лабиринт.
     Кстати, почему я иду вторым. Дело в том, что не подгадить мне местные просто не могли, особенно их огорчил эпизод с драконом, да и то, что я сотрудничаю не только с Гарри Поттером, но ещё и иностранкой, также сыграло свою роль, так что где могли, баллы мне срезали (уже после оглашения основных оценок, когда народ не слушал, были добавлены надуманные штрафы). Нет, они бы могли срезать вообще всё до нуля, но иностранцы бы их просто не поняли, да и не все баллы зависят только от англичан.
     Стоило войти в арку из переплетенных растений, звук снаружи как отрезало, причем без магии, чисто эффект этой странной разновидности плюща… или дикого винограда, или ещё чего – я не знаю. Ради интереса развернулся, чтобы посмотреть наружу, но ничего, кроме туманной дымки разглядеть не удалось, а когда просунул руку, нащупал листья и лозу растения. Прикольно. Хмыкнув, я пожал плечами, развернулся, и двинулся вперед по единственному на данный момент проходу. Первые минут десять не происходило ничего интересного: постоянный полупрозрачный туман, шуршание слегка шевелящихся побегов и лозы волшебного растения, и рассеянный свет луны – единственного источника света до момента, когда я, в третий раз зацепившись за петлю корня, плюнул, и создал два шара света над головой чуть позади, чтобы не слепило. У тумана оказался интересный эффект – от магического света он начал слегка светиться, словно какой-то ионизированный газ, от чего эффективность осветительных сфер упала до круга, диаметром метров в семь.
     Добравшись до развилки, я ненадолго задумался при выборе пути. Нет, лабиринт – это сплошные развилки, повороты и тупики, всё логично, но как говаривал один мудрый муравей, стоя перед рельсой: «умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт…», а уж магу открывается довольно много путей обойти проблему. Сорвать листочек растения, вывести палочкой простой иероглиф «кукла», подать магию, и вот примитивный шикигами уже улетает вперёд, чтобы показать, что левый проход является тупиком. Магия иссякла. Новый листочек, процедура, и ещё один шикигами отправляется прямо, но буквально через несколько шагов опадает на землю. Странный эффект. Новый шикигами повторяет судьбу первых, а за ним это делает ещё два. А теперь мне стало интересно, и я решил посмотреть на проблему через духовный мир, но толку от этого инструмента, впервые за мою практику, было около нуля: растения оказались напитаны магией под завязку, и в духовном плане всё вокруг буквально сияло энергией, заглушая любые плетения или артефакты, которые могут быть спрятаны поблизости. Интересно, это стечение обстоятельств, или кто-то о чём-то догадался? Нет, второе – уж точно вряд ли, скорее случайность, но не менее неприятная. Струя пламени ожидаемо потускнела, стоило ей пересечь незримую черту, так что листья даже не обожгло. Тем более, что сам плющ оказался действительно какой-то химерой, поглощающей направленную на неё магию, так что ни прожечь, ни заморозить так просто не выйдет, как и смыть, а вот с эффектами земли я практически не знаком, всего пара приёмов имеется в активе, но толку от них сейчас никакого, вернее, толк бы был, если бы я не желал скрыть эти умения до поры до времени. Будучи не до конца уверенным в своей догадке, решил её проверить. Опускаю палочку к самой земле и мягко отпускаю заклинание заморозки, тщательно прислушиваясь к себе. Пятно льда начало расширяться, подчиняясь мне, оно не расползалось кругом, а двигалось лучом в сторону прохода. Стоило заклинанию преодолеть черту, как я ощутил серьезную нагрузку в плане потребления магии, и чем дальше продвигалось обледенение, тем больше сил на это требовалось. Через пол метра после черты я отпустил заклинание, так как прогрессия расхода оказалась геометрической, и только на этот опыт я потратил шестую часть сил. Даже немного стыдно за подобную глупость. Но соваться туда я теперь уж точно не буду: кто знает, вдруг в той зоне магия высасывается не только из заклинаний, но и из магов? На себе испытывать я это не хочу, а потому проверяем правый проход.
     Листик пролетел вперёд метров на пятьдесят, не обнаруживая даже намёка на опасность. На всякий случай проверил трижды, и только потом двинулся сам. На тридцатом метре в левую руку, инстинктивно поднятую для защиты, впилось два длинных шипа, покрытых какой-то слабо фосфоресцирующей слизью с сильным и резким запахом. Не успел я этого осознать, в мою сторону полетело ещё несколько шипов, и тоже попали в руку. Интересно, что бы я почувствовал, если бы был в чём-то ином, чем кожаный плащ, подшитый тонкой кольчугой (подобные меры защиты допускаются правилами, пока в средствах защиты нет магии)? Шипы даже кожу пробить не смогли, осыпавшись на землю, а обстрел по мне продолжался ещё несколько секунд, пока растение не нацелилось мне в лицо. Красивой ало-розовой раскраски мясистый бутон выплёвывал буквально очереди шипов, пока к нему не пришла волна холода. Я на всякий случай основательно проморозил всё вокруг этого растения на пару метров в обе стороны, а потом осторожно запаковал интересный образец и запечатал для дальнейшего изучения.
     Если кто-то думал, что я буду послушен ВСЕМ правилам, то он несколько ошибся во мне. Когда до меня дошло, что нужно найти способ протащить на испытание свои сокровища, причём такой, который никто точно не обнаружит, я оказался в тупике. Даже мои артефакты хоть немного, но «фонят» магией, а местные заметно улучшили контроль артефактов и талисманов, так что мои вещички обнаружат точно (инсайдерская информация из Министерства). Помогла мне Афири – вот уж действительно девушка-сокровище! Оказывается, у неё в клане было такое женское ремесло, как «Вышивка золотом», которому обучали всех девочек ещё лет с пяти, и каждая женщина практиковала это ремесло практически всю жизнь, несмотря на свой статус в клане или роду. Пусть оно и называется «вышивкой», но данное ремесло не требует колоть пальцы и сажать глаза, всматриваясь в меленькие линии и узоры, тут важнее «золотом», а ещё следует обратить внимание на то, что занимаются этим делом маги. Когда я наблюдал, как девушка с помощью своего скипетра превращает кусочек золота в невесомую пыльцу, которая потом послушно ложится потрясающими узорами на ткань или любую другую поверхность, я был, мягко говоря, поражён. Но не внешними эффектами, а смыслом происходящего, ведь Афири, легко и непринужденно, создала полноценный артефакт из шелкового шарфа и пятидесяти граммов золота, артефакт-аналог местных сумок с расширенным пространством. Как оказалось позже, подобным образом можно создать любой артефакт не выше условного «среднего-среднего» уровня, и именно поэтому египтяне так любили золото – просто золото – основа этого волшебного ремесла, и никакой другой металл для этого не годится. Очень интересное открытие, и я обязательно им займусь, когда закончу здесь, а пока что займусь своей защитой: в воздухе висит какая-то то ли взвесь, то ли пыльца, и рисковать я не намерен. А потому накладываю на себя чары «головного пузыря», а вокруг тела разворачиваю щит-кокон, чтобы к одежде ничего не пристало. Сжигать же неизвестное вещество я поостерёгся, так как создать объемно-детонирующий взрыв – не в моих планах.
     Несколько раз в меня пытались вцепиться лоза или корни, пару раз вылетали пикси, которых я тщательно переловил и запечатал – на всякий случай, говорят, с них можно что-то взять в плане зельеварения, вот и будет подопытный материал. А так даже особо не о чем говорить – простая прогулка под луной… в каком-нибудь полу заброшенном парке, или просто парке в каком-нибудь очень провинциальном городке. Как по мне, уровень испытания не очень высокий – с тем же драконом было сложнее, да и под водой было не просто, тем более, если бы кто-то не смог расшифровать подсказку. Здесь же больше испытание на психологическую стойкость, ведь сама атмосфера этого места давит больше антуражем дешевого ужастика, когда вся «страшилка» держится исключительно на неожиданности из-за угла, или что-то вроде того. Корни и лозу пусть и нельзя спокойно сжечь простым огненным заклинанием или чарами, но можно эффективно использовать «Протего» - закрыться от нападения, пока не минуешь опасную зону. Пикси? Серьезно? Соплохвост. Да, эта химера довольно опасна, но только если встреча была неожиданной, или ты не маг. Иначе справиться с ним не так уж сложно, пусть эта дрянь и не слишком поддаётся магии. Да и вообще меня раздражает местная система разделения на существ, у которых есть или нет природной защиты от магии, такое чувство, что люди либо отказываются думать в принципе, либо все кругом идиоты. На тролля не действует магия, то есть обычные, и так любимые местными заклинания «Петрификус», «Редукто» и «Экспульсо»? А если поступить, как «Золотое Трио», то есть магией поднять что-то тяжелое, и долбануть тролля по темечку? Ничто ведь не мешает с помощью магии воспользоваться простой физикой, верно? Соплохвост обладает сопротивляемостью к магии, покрыт хитиновым панцирем, да ещё и огнём из задницы пуляет? Заткни куском земли его сопло, и химеру разорвет. Или можно его тупо заморозить, или отравить, или снова же опустить на него что-то фатально-тяжелое – придумать можно кучу способов, чтобы справиться с чем угодно, главное в таких делах смекалка, и способность действовать в экстренных ситуациях. Своему соплохвосту я проморозил внутренности ледяным потоком, который направил в крабью морду. А вот когда я вышел на площадку, где обнаружилась паутина, да ещё кроме пауков ощущалось что-то ещё, только более опасное, у меня появились подозрения. Очень нехорошие подозрения.
     Выстрел паутиной встретила стена голубого пламени, от которого листья на кустах тут же свернулись и пожелтели, даже на значительном расстоянии – я решил не сдерживаться. Акромантулов, не шибко крупных, но каких-то… не знаю, более сильных и резвых, что ли, я связал банальным «Инкарцеро», пусть и не с первого раза. Меня очень заинтересовали эти образцы, а потому я решил их забрать трофеем, и изучить. Подойдя к паукам, я обнаружил первые свидетельства постороннего вмешательства: у пауков не было половины глаз, а оставшиеся были какими-то бледными, будто в бельмах, но это не мешало им отлично ориентироваться, да и окрас у них был значительно темнее, с заметным зеленым отливом. Нагнувшись вперед, чтобы получше изучить хелицеры, и сочащийся с них яд, с резким запахом, в следующий миг ухожу в перекат, ставлю за спиной мощный щит, а вдогонку мелькнувшему объекту отправляю «Аларте Аскендаре», которое подбрасывает объект в воздух, а если добавить чуть больше сил, то объект ненадолго там зависает. Ещё только оборачиваясь, начинаю плести заклинание трансфигурации, и в нужный момент в толстую земляную стену влетает целых четыре объекта, которые тут же были закопаны по самую голову. Последнюю, самую крупную тварь, я поймал с помощью той же трансфигурации, замуровав в стену. Теперь можно и рассмотреть улов.
     Гибкие тела с серой кожей, по хребту выступают треугольные шипы, на хвостах костяной наконечник-шип, лапы длинные и мускулистые, а мощные квадратные морды, похожие на «мастиффа», кажутся гипертрофированными. Густая белая слюна, обильно вытекающая из зубастых пастей красноглазых псов-мутантов, очень неприятно смердит. Сами же псы не воют даже, а лишь глухо, едва слышно хрипят-рычат, и если приглядеться, становиться видно, что тела животных покрыты шрамами, на горле в том числе, похоже, кто-то серьезно и с прицелом
     поработал над пёсиками. Интересно, кто вмешался в испытание? Кто-то из местных, или нет? Если не местные, то кто их за ручку провёл сюда? Кто дал ключик от задней калиточки?
     Осмотревшись ещё раз, собрал все доступные улики, запечатал их, снова осмотрелся, и только после двинулся дальше. Особо прислушиваться было бессмысленно потому, что растения каким-то образом ещё и звуки глушат, не полностью, но заметно, и это если забыть о вездесущем тумане. Несколько следующих минут я просто шёл вперёд по довольно узкому зеленому коридору, пока не почувствовал тревогу, и с каждой секундой я ощущал, что нужно торопиться, а то могу куда-то или к чему-то не успеть. Кубок? Пф! С чего бы мне ТАК о нём переживать? Тут было явно что-то другое, а потому я решил на всякий случай ускориться, и перешел на легкую трусцу. Но тревога не отпускала, а потому уже через несколько минут я быстро несся вперёд, едва вписываясь в повороты, а передо мною летело целое облачко бумажных человечков-шикигами, позади меня держалась активированная на пассивную защиту печать-щит. В животе потяжелело, и по внутренностям разлился холод, тело пробило мелкой дрожью. Вынуждено замедляюсь, но от стайки бумажных талисманов отделилась группа в десять штук, тут же размазавшись в воздухе от скорости, иногда пролетая даже сквозь не очень густые кусты.
     Успел я в самый последний момент: зелёная вспышка-луч разорвала в клочья четыре амулета, пятый разделился на две неравные части, шестой оказался просто разряжён, оставшиеся четыре оперативно развернулись печатью, тут же активируя протокол «Мусорный щит» - стену ветра-вихря, усиленно втягивающего в себя весь окружающий мусор, то есть материю, которую «Авада» не пробивает. Я не смотрел через связь, просто удалённо управлял, отдавая команды к действию, но в какой-то момент уловил картинку, кадр, как из-за тёмного угла, сокрытого тенью, вылетел тонкий поток пламени, и ударился в защиту, уничтожая часть защитного материала. Встряхнув головой, отгоняя всё лишнее, я сконцентрировался на том, чтобы быстрее добраться к тяжело дышащей Флёр, которая даже не может подняться с земли – этот образ я также уловил случайно, видимо, подсознание помогло. Пять метров прямо, поворот, буквально выплюнуть два секущих заклинания, чтобы разорвать сплетение тонкой ещё лозы, решившей устроить внеплановый тупик, завернуть в поворот, невербальной вспышкой огня разогнать стайку пикси, за новым поворотом обнаружился странный туман. Порывом ветра сгоняю возможную угрозу вверх в это же время буквально пролетая это место, попутно краем глаза отмечаю, как туман как-то быстро и тяжело вернулся назад. Снова пикси и вспышка огня, и снова. Да где они их столько откопали, неужели скупили всё, что было в продаже в Лютном? Прикрыться «Протего» от выстреливших из зеленой стены цепких корней, удачно вписаться в поворот без потери скорости, выпустить ещё бумажных человечков, и ещё, так как предыдущих почти половина погибла в какой-то странной ловушке, которая использовала листья растений: выстрелила ими под бешеным ускорением, превратив мои талисманы в натуральное конфетти. Мощное «Конфринго» взрывает и разрывает в клочья последнюю преграду из нового сплетения лозы и гибких ветвей кустарника.
     Выскакиваю на поляну, секунда на осмотр своими глазами, и в тёмный угол, где затаился враг, отправляется мощная связка «Бомбардо»-«Редукто»-«Огненное копье». Последнее заклинание, кстати, было разработано общиной вейл, и довольно долго было их козырем, пока очередной «светоч», вроде местного Дамблдора, не национализировал его, а на деле просто украв его, подчинив одну из вейл с помощью «Империо», да ещё и зельями опоив для верности эффекта. История, спустя почти девяносто лет, до сих пор вспоминается, тем более, что «светоч» так просто не отделался – утонул в луже пьяным, когда перебрал в какой-то магловской забегаловке. Смешно, да? Враг-в-тени успешно отбивает первые два, а вот третье прошивает антимагический щит (наиболее эффективный против нестихийных заклинаний) легко и непринужденно, отрывая ему левую руку почти у плеча. Истошный вопль оглашает окрестности, а я узнаю голос одного нехорошего человека. Но теперь, с такой-то раной, далеко он от меня не скроется, а за каждую ранку на теле иссеченной, будто множеством лезвий, Флёр, я с него фунт мяса срежу, вылечу, и опять срежу.
     Опускаюсь на траву, краем сознания отмечая россыпь металла вокруг девушки, что будто росой покрывает траву вокруг француженки. Метрах в трёх заметны деревянные осколки пауканов, а вот заколка все ещё в волосах девушки, она – последний аргумент на сверхблизкой дистанции. Понятно, что фамильные артефакты бывают с очень интересными эффектами, но не думал, что французы умеют, или умели делать настолько хорошо скрываемые вещички. Но об этом потом. Четыре печати уже прилипли к коже девушки, останавливая кровотечения, от которых светло-коричневый костюм девушки и белая рубаха стали черными и бордовыми соответственно. Пухлые щечки также покрыты кровавыми линиями, повезло, что глаза уберегла, а вот нижнюю губу повредило, но тоже не сильно глубоко. Да и вообще, ран пусть и было много, но все оказались относительно не глубокими, так что шрамов не будет… если не использовалось что-нибудь откровенно-тёмное, на что есть очень неплохой шанс, ведь атаковал девушку дурмстранговец.
     - Ты… пришёл… - девушка попыталась улыбнуться, но поврежденное лицо и губа вызвали болезненную гримасу – обезболивание ещё не подействовало.
     - Успеем ещё поцеловаться, а теперь быстренько отвечай: в тебя попало что-то, кроме внешних ран? Проклятия? Сглазы, ещё что-то? – шесть печатей диагностики кружатся голубым светящимся кольцом под моей рукой над девушкой, а глазами я осматриваю следы в её ауре и энергетике.
     - - Нет… артефакты защитили… - девушка качнула головой. – Больно… - тихо добавила она, при этом шаря рукой вокруг по траве, явно выискивая палочку, которую я тоже что-то не заметил. – Моя волшебная палочка…
     Не глядя, взмахиваю левой рукой, и десяток ярко-сияющих бумажных птичек разлетаются вокруг, я же продолжаю осмотр-диагностику. Обнаружил следы чего-то тёмного и гадкого, но их можно сравнить с брызгами от расплескавшейся лужи – капли-крохи от остановленных проклятий и заклинаний, разобраться с которыми сможет даже сама мощная энергетика молодой вейлы, пышущей силой и здоровьем. Не скрывая облегченного вздоха, - ничего особо опасного не нашлось, достаю ещё печати, и прямо на бумагу разливаю заживляющий эликсир, который жадно впитывается, ни капли не пропало даром.
     - Сейчас эти печати хорошенько оближут ка-а-аждый уголок твоего сексуального тела, а ты им не мешай, хорошо?
     - Извращенец, - Флёр криво (как получилось) улыбнулась, но согласно кивнула, после чего я споро прилепил печати к запястьям девушки, шее, горлу, животу.
     Разбираться с каждой раной слишком долго, а так печати сами найдут каждое повреждение и смажут эликсиром, Флёр придётся потерпеть это копошение на коже и легкое жжение от заживления, но и только, боли больше не будет. А вот лицо я обработаю сам – просто захотелось. Пока я этим занимался, самая первая волна шикигами уже спеленала Крама, закрыла его рану, и подтащила на расстояние десятка метров, а вторая волна нашла обломки палочки Флёр. Девушка с нескрываемой грустью огладила буквально щепки.
     - Мне её на заказ делал мастер Буаселье целых две недели, - Флёр тяжело вздохнула, завернув щепки в удивительно-чистый носовой платок, и спрятала в карман иссеченной куртки. – У тебя нет запасной палочки?
     - Есть. Как не быть? – даже удивляюсь подобному вопросу. – А у тебя что, нет запасной? – я даже остановился, чтобы взглянуть девушке в глаза.
     - Артефакты сами прятались, - девушка взглянула на металлическую «росу» вокруг, снова тяжело вздыхая. – А как спрятать вторую палочку я так и не придумала – уж слишком хорошо проверяли.
     - Это да, - согласно киваю, продолжая аккуратно обрабатывать раны на лице, осталось только три полоски совсем рядом с правым глазом. – Мне самому пришлось выкручиваться. – закончив с последним рассечением, жестом фокусника извлекаю кристальную палочку глубокого лилового цвета, и передаю девушке. – Лизни её.
     - Зачем? – на меня посмотрели с таким недоверием и прищуром, что даже стало как-то неловко, честное слово.
     - Её нужно привязать. Либо смазать кровью, либо лизнуть, либо долго пользоваться, и никому не давать в руки, вообще никому и никогда. Только тогда она полноценно привяжется.
     Ещё несколько секунд меня изучали с подозрительным прищуром, а потом девушка осмотрела палочку, бросила взгляд на меня, снова на палочку, поднесла к губам. Розовый язычок попробовал кристалл на вкус, девушка задумалась, а потом медленно, и как-то по-особенному провела языком вдоль всей палочки. Знаете, у меня не просто в горле пересохло от этого короткого представления, но и захотелось ощутить этот язычок в действии. Довольный блеск в небесных глазах говорил сам за себя, но мадемуазель делала вид, что ничего такого и не думала, что всё в пределах приличий. И где она научилась такому?
     - Кхм, что ж, с ранами разобрались, что будем делать с твоим обидчиком?
     - А он жив? – девушка искренне удивилась.
     - Ага, вон валяется, - я указал кивком в сторону обездвиженного Крама, лежащего в траве.
     При ближайшем рассмотрении оказалось, что его связало буквально двумя печатями, остальные уничтожило защитными приблудами нашего врага. Сам он выглядел неважно, да и разве могло быть иначе, с такой-то раной? Бледный, почти белый, капилляры в глазах полопались, на лице имеется несколько ссадин, да и одежда попорчена – Флёр явно не стояла истуканом, и смогла ответить.
     - Он напал из-за угла, - заговорила девушка, рассматривая болгарина взглядом матёрого обрывателя крылышек бабочкам и сжигателя увеличительным стеклом муравьев. – Мне едва удалось защититься. А потом преследовал, когда я попыталась убежать…
     - Какой нехороший мальчик, да? Обижает невинных девочек, да ещё и преследует их, чтобы обидеть сильнее. Может ему голову оторвать, как думаешь? – мне всегда нравился этот метод, предложенный в одной из моих любимых книг – «Мастер и Маргарита». Шикарный труд, который никогда не устареет.
     - А это не слишком просто для него? – о, кажется огненная дева затаила на бравого болгарина обиду за подлое нападение. – Ты знаешь, сколько могут стоить, если их найти в продаже, реликвии, благодаря которым я выжила? Это не говоря о том факте, что он вообще хотел меня убить. Хм… вот только как его вынести из лабиринта так, чтобы никто этого не заметил? Хм… - девушка серьезно задумалась.
     Я же довольно улыбался: терпеть не могу инфантильных и слабовольных «пацифистов», которые твёрдо уверены, что с врагом нельзя поступать так, как он бы поступил (если ещё не успел этого сделать) с тобой. Типа, нельзя опускаться до его уровня. Считаю это бредом. За удар всегда нужно отвечать ударом, или поиметь большую прибыль как расплату, а просто прощать подобное нельзя, ведь подобные подлецы и бандиты, те, кто однажды решился совершить подлость или напасть, никогда не остановятся, если их не остановить. О прощении не может быть и речи, когда дело идёт о жизни, чести и здоровье, в том числе и психологическом. Я считаю, каждый имеет право на защиту и месть: пришёл убивать, будь готов умереть сам, решил насиловать – получи равноценную отплату.
     - Есть вариант, - показываю заинтересовавшейся девушке очередное колечко с желтым сапфиром. – Запечатаем его сюда, а на выходе, чтобы не обнаружили артефакт, спрячешь кольцо во рту…
     - Месье, - Флёр очень красиво изогнула тонкую бровь, глядя мне в глаза. – Что-то часто этим вечером вы обращаете внимание на мой рот, или предлагаете его использовать. Признайтесь, вы более не можете сдерживать своих животных инстинктов? – если бы не растрепанные волосы, пыль и кровь, образ строгой дамы был бы внушительным.
     - Меня интересует не только ваш рот, мадемуазель, но и вся вы, что вполне естественно, ведь вы удивительно красивы и привлекательны. Но сейчас я думал не о том, как бы совратить вас здесь и сейчас, хотя, будь другие обстоятельства, несомненно, предпринял бы шаги в эту сторону. Однако, вынужден сдерживаться и думать только о решении текущих задач.
     - Хммм… - меня осмотрели сомнительным взглядом, а потом блондинка важно кивнула. – Ладно, сделаю вид, что поверила вам, месье. Но только на этот раз. – девушка отвернулась. – Но я надеюсь, ваши слова не разойдутся с вашими действиями в будущем, и ранимое девичье сердце не будет обмануто неоправданными обещаниями.
     - Не извольте беспокоиться, мадемуазель, - я улыбнулся. – Как только выберемся отсюда, я наброшусь на вас как дикий необузданный зверь.
     - Но-но! – мне даже пальчиком погрозили. – Не вгоняйте невинную деву в краску, не то она решит, что вы делаете подобные обещания каждой встречной.
     Отвечать я не стал, да и не нужен этот ответ. Крам же был споро лишен всего, что при нём было, кроме исподнего, а затем запечатан в кольцо, которое спрятала в лиф Флёр, озорно сверкнув в мою сторону своими глазищами. Разобравшись здесь, мы двинулись дальше. Несколько минут мы шли молча, шли довольно медленно, никуда не спеша. Нет, сам бы я, наверное, поторопился бы, всё же обидно будет проиграть потому, что банально не успел на какую-то минуту, с другой стороны для меня победа в этом турнире более не так важна, как была в момент моего прибытия в Британию. За эти месяцы столько всего случилось, столько изменилось, что порой кажется, будто это уже совсем другая жизнь, совсем другой я, а всё, что было раньше – лишь дымка сна, которая развеется, стоит умыться и выпить утренний чай или кофе. Не могу сказать, что цели в жизни изменились, или я сам слишком изменился, но и отрицать перемены в себе просто глупо, всё же сам порой за собой отмечаю, что чаще иду на компромиссы, ищу выгоду в своих и чужих поступках куда чаще, чем в прошлом. Однако, я предпочитаю воспринимать эти перемены как естественное взросление, ведущее к чему-то новому, в том числе и новой частичке себя самого, ведь человек – тот же клинок, который постепенно закаляется в пламени жизни, становится другим, крепчает, или крошится, обретает новые свойства, или от неправильной закалки, либо плохой руды разрушается. Редко даже сам кузнец бывает полностью уверен насколько хорошим выйдет клинок из-под его руки – всегда бывают неожиданности и неудачи, так что нечего и удивляться, что в людях очень часто обнаруживается «брак».
     Я бы, например, случись в прошлом что-то похожее сегодняшним событиям, просто убил Крама, а после сжег останки, и на этом успокоился. Теперь же я размышляю над тем, какую могу получить выгоду, даже банально угодив своей вейле в законной мести, ведь девушки любят подарки, и плевать, что данная мадемуазель предпочла именно такой, главное, он пришелся ей по душе. Разве не естественно, что мужчина хочет сделать приятно своей девушке, добиться её расположения и благосклонности?
     - Как выберемся отсюда, надо будет тут же поговорить с папой, - первой нарушила молчание Флёр.
     - Ты права, - я согласно кивнул, хоть она на меня и не смотрела. – Болгары будут рыть, а местные будут помогать, что логично. Мы должны быть готовы к тому, что кто-то что-то обнаружит.
     - Верно, - Флёр кивнула, глядя вперёд. – Нужно подготовиться…
     Я же невольно задумался о том, что неплохо было бы перед беседой с Пьером взять с него клятву, разностороннюю, не только о молчании, но и предусмотреть вариант с вывертом ситуации в свою пользу. Чтобы бывалый политик не решил, что ему выгодно меня раскрыть перед местными и болгарами, чтобы у меня не осталось иного выхода, кроме как двинуть во Францию. Не знаю, почему мне вообще пришло это в голову, но ничего не бывает просто так, тем более, когда речь идёт о магах. А бросать свою землю и дела, в которые вложено так много сил, времени и денег, я не хочу очень и очень сильно, так что нужно, пока ещё есть время, вчерне набросать план клятвы, а чуть позже его доработать до удобоваримого уровня. А ещё…
     Я не успел буквально на мгновенье, девушка, которую я хотел вытолкнуть прочь за пересеченную линию, натолкнулась на практически прозрачную стену щита. Пока ещё довольно слабого, его можно пробить парочкой особо сильных направленных заклинаний, и я бы это тут же сделал, но пришлось отскакивать прочь и вытягивать за собой растерянную, ещё не успевшую ничего понять девушку. Несколько мелких шаров огня встретились с ледяной шрапнелью, тут же принявшись с хлопками взрываться, разливая жидкое пламя вокруг себя и на землю. Я же, отчаянно надеясь, что успеваю, затолкал Флёр в один из трёх доступных уголков живого лабиринта, а сам, пару раз уйдя в низкий перекат, и один раз выполнив полноценное сальто, ушёл от ещё нескольких огненных подарков.
     Откуда взялись эти люди? Если судить по нескольким ямам в земле, то из неё – из-под земли, то есть оделись в какие-то хитрые скрывающие плащи-мантии, закопались под землю, и дожидались свою цель, а как только «мышки» вошли в ловушку, дверцу-то и захлопнули, а теперь гоняют «мышку», чтобы она не успела никого цапнуть за пальцы. До чего же неприятно, ведь я действительно их никак не ощущал, вообще никак, даже эмоции не ощущаются, даже сейчас мне едва удаётся уловить их и их магию, да и то, только благодаря их активности. Две высокие фигуры непонятной половой принадлежности (из-за длинных черных плащей-мантий) стояли на открытой местности посреди широкой поляны. У одной из фигур был в руках высокий посох с большим камнем в навершии. Камень мягко светился и пульсировал, и раз за разом отправлял в мою сторону сгустки огня. Рядом с ним стоял второй (или вторая). Этот маг держал в руках средней длины боевой жезл, покрытый ярко сияющими алыми письменами и узорами. Он не нападал, но держался довольно близко к первому, страховал его от моих редких атак, поднимая наиболее эффективные, и, что куда важнее, экономные щиты, направленные против моих ответов. «Бомбарды» и «Редукто» со «Ступефаями» разрывали простые щиты «Протего» минимальной насыщенности. Шары огня принимались на незнакомый мне щит из множества огненных искорок, а лёд встречался с небольшими бледными кругами свечения, мгновенно рассыпаясь снегом.
     Пока что я прыгал-бегал-уворачивался, рассматривал и изучал всё доступное моему глазу. Куда-нибудь к щиту подобраться не удавалось – меня попросту не подпускали, гоняя по полянке, умело гоняя. Почувствовать ещё кого-нибудь, кроме этой парочки, никак не удавалось, но я не питал иллюзий: просто не может быть, чтобы щит наполнялся силой и стабилизировался сам собой – для этого нужны очень дорогие артефакты, созданные исключительно под одну задачу, и цена такой «безделушки» будет не ниже живой драконицы с полной кладкой под чешуйчатым хвостом. А это, напомню, просто огромные деньги: каждый взрослый дракон, которого позволено разделать, кормит десятки семей вороватых чиновников, и это не говоря о «честных» деньгах, так что пример, думаю хотя бы немного, но понятен. Исходя из этого, должна быть ещё как минимум пара магов, которые, если судить по структуре щита и его энергонаполненности, очень скоро закончат со своей частью работы, и смогут обратить своё внимание в мою сторону. И я не тешу себя надеждой, что о Флёр просто забудут, о нет, если девочка не будет лезть под руку, её до поры просто «не заметят», а вот когда разберутся со мной, возьмутся и за неё.
     Обдумывая это я ни на секунду не останавливался, хоть и не устраивал акробатическое шоу, или не превозмогал своим щитом их заклинания, или того круче – луч на луч, нет, просто вовремя отпрыгивал в сторону, закрывался кусками дёрна, контратаковал. Мне даже однажды удалось достать одного из нападающих – тупо пробить мощью щит, и сжечь часть мантии. Рассмотрев, что под черным саваном загадочного врага, мне стало даже как-то обидно: ну кто бы мог подумать, что в этот раз за мной придёт не группа обнаглевших от вседозволенности «спортсменов», а самые натуральные боевики в наглухо зачарованных доспехах из клепаной кожи и кольчуги, да и на голове у него, скорее всего, обнаружится что-то вроде закрытого шлема, разве что не из стали, хотя тоже не факт – всё зависит от уровня паранойи хозяина доспехов. Несколько напряженных минут я пытался зацепить и второго нападающего, но с этим оказалось куда сложнее, ведь щиты он создавал ловко и быстро, а потому не удивительно, что и себя боевик не обделил защитой. Да и на разные уловки и трюки реагировал так, словно лениво отмахивался от мухи… ну, не совсем так, но было ясно, что жизнь меня столкнула с бывалым ветераном кинжала и удавки, с поправкой на волшебный мир. Раньше времени светить что-то более серьёзное я не хотел – пусть сначала повыползают на свет все тараканы, а уж потом мы их одним пшиком дихлофоса и того-этого. Но мне всё же удалось испортить мантию и у второго бойца, подтвердив догадку об уровне подосланных убийц, ну, или похитителей, но судя по отсутствию попыток завязать хоть какой-то контакт-диалог, вероятнее всего именно первый вариант. В общем, под мантией второго также оказался кожаный доспех с металлическими элементами, и тоже сильно зачарованный – это если судить по вспыхивающим на доспехе символам, возможно каким-то рунам, но рассмотреть не удалось.
     Что же, это обстоятельство значительно осложняет задачу выбраться отсюда самому, и вытащить Флёр, а потому следует предпринимать шаги в этом направлении уже сейчас. Прыжок в сторону, выставить щит, из рукава опущенной к земли руки вылетает две печати-шикигами, и остаются лежать на земле, я же двигаюсь по кругу дальше, отвлекая внимание на себя. Отступить на шаг вперёд, шаг назад, три шага в сторону. Едко-салатового цвета клубящийся сгусток улетел дальше, за ним и едко-розовый луч «добра и дружбы». Пригнуться, отшагнуть в сторону от траектории ещё одного луча, ответить своей связкой взрывных, уйти в перекат от ещё чего-то, похожего на облачко тёмно-фиолетового цвета, выпустить ещё две печати, выставить щит, ещё один, перекат. Пока я прыгал и крутился, мои печати незаметно двинулись прямо по земле, в сторону щита. Духам в печатях отдана простая команда: пить магию преграды, не торопясь, но постоянно. Что характерно: духам приказ пришелся по душе. Проводимость печати не позволит произойти резкому, а потому заметному падению мощности купола, духи же будут потихоньку пить энергию, снижать запас магии в структурах, сокращать время работы купола, и чем больше я сброшу печатей, тем лучше, но делать это нужно настолько незаметно, насколько это вообще возможно. Так бы это и продолжалось, если бы тот, что с посохом, не начал плести что-то такое, с чем мне общаться совсем не хотелось – я просто почувствовал, как у меня зашевелились на теле волосы. В духовном же зрении магов едва удавалось рассмотреть – они выглядели как полупрозрачные силуэты гуманоидов, но без каких-либо отличительных черт или особенностей, не понятно было даже: женщина это, или мужчина, не говоря уже о других деталях внешности. Но рассмотреть, как вокруг мага с посохом начинает собираться внушительный объем магии, а посох разворачивает сложное трёхмерное плетение сложности, я бы сказал, университетского уровня геометрии – это если сравнивать сложность с науками простецов. Что-то предпринять тут же не удавалось – маг со скипетром принялся за дело всерьез, и даже самые неожиданные приёмы не были таковыми, он будто заранее знал всё, что я могу показать. Пришлось стать немного серьезнее. Огненное копьё почти сработало – разворотило два щита из скольких-то там, но я заметил, как структура вокруг посоха «качнулась» в пространстве, будто ветром тронуло листву на ветвях. К сожалению, готовой стратегии для подобной ситуации у меня не предусмотрено, вернее, я мог бы достать клинок, но я чувствую, что за нами внимательно наблюдают, а потому открывать врагу то, что я пронёс с собой клинок, не считаю умным выбором. Печати враги уже видели, а потому подвешиваю перед собой шесть печатей…
     ***
     То, что что-то началось, девушка поняла только тогда, когда парень резко оттолкнул её назад, но было уже поздно, и она приложилась плечом о магическую стену тёмно-синего цвета. Не давая ей времени собраться с мыслями, Сора подхватил её, и вместе с ней в несколько прыжков оказался в стороне от ярких лучей заклинаний, которые явно не поспевали за ним. Буквально втолкнув её в свободный закуток у растения, он очередным прыжком ушёл прочь. Флёр слышала звуки столкновения заклинаний с щитами, слышала негромкие взрывы, треск, просто хлопки. Она попробовала аппарировать, чтобы позвать на помощь, но ничего не получилось, тогда она рискнула осторожно выглянуть из своего не очень надёжного, но всё же убежища. Да, Флёр знала, что её жених хороший боец, но чтобы настолько, даже не подозревала, всё же знать, и видеть собственными глазами – вещи разные. У неё замирало сердце всякий раз, когда парень уклонялся от заклинаний на какие-то сантиметры, ловко уходил от объемно-поражающих, или самонаводящихся. Она видела, как его щиты вспыхивали буквально мгновенно, без слов и жестов – просто выставил руку, и щит вспыхнул серебристой полусферой, чтобы тут же осыпаться где-то позади своего создателя. Почему парень держался либо на полусогнутых ногах, либо вообще низко прижимался к земле, девушка понимала: на них устроили засаду весьма опытные маги, сработавшаяся двойка, и если Сора начнёт выполнять высокие прыжки, то его будет легче подловить – в воздухе ведь не от чего оттолкнуться, чтобы резко изменить своё положение, вот он и держится у земли.
     Когда враг с посохом – главная атакующая сила, остановил атаку, и за дело взялся постановщик щитов, девушка заподозрила неладное, Сора, похоже, тоже, ведь его атаки стали значительно чаще, жаль, что с прежним околонулевым успехом. Вспышка огненной линии и последовавший взрыв напомнили о Краме, а ещё девушка поняла, что её жених хорошо умеет масштабировать заклинания, ведь в её руках огненное копье не превышает полуметровой оранжевой спицы. Сейчас же во врага отправилось полноценное двухметровое копье жёлтого цвета, а волна жара от расплескавшегося пламени достала даже до неё, заставив прикрыть глаза. Что же у них за щиты, если легко выдерживают такую мощь? Но видимой пользы эта атака не принесла, а время уходило – навершие посоха уже не пульсировало или вспыхивало, как раньше, а равномерно сияло алым светом, распространяя вокруг дрожащую дымку. Флёр уже думала и сама присоединиться к атаке – внезапное нападение с тыла могло бы ослабить вражескую защиту, но замерла с новой палочкой в руке, наблюдая за действиями жениха.
     Сора вскидывает вперед руку, из неё вылетает несколько полосок бумаги, которые, словно на плоскую поверхность, буквально прилипают в воздухе ровным кругом. Пять точек разного цвета и яркое пятно белого света в центре сформировали идеальную пятиконечную звезду в кругу. Парень сложил руки в какие-то сложные фигуры, сплетая пальцы так, как Флёр никогда бы не рискнула повторить. Звезда в круге засияла ярче, цвета приобрели большую глубину. Произошла постановка странного щита буквально за пару секунд, и теперь он закрывал фигуру парня во весь рост. Враг выпустил несколько простейших заклинаний, потом что-то сложнее, но все они с глухим «до-он» разбивались о щит, Сора же опустился на колени, и приложил обе руки к земле, его губы быстро-быстро шевелились, он даже глаза прикрыл, явно будучи уверенным в установленной защите. Почему не использовал её раньше?
     В «звездный щит» полетело что-то уж совсем нехорошее – сгусток тёмно-фиолетового цвета, вокруг которого клубился черный дым, и при движении оставлял за собой длинный хвост. При столкновении с щитом заклинание буквально расплескалось по нему, и впервые послышался натуральный треск – по щиту прошла различимая белая трещина. Но Сору, казалось, это не волновало, он продолжал заниматься тем, чем и раньше. Флёр видела, как вокруг его рук собралось едва заметное багровое свечение. Враг, явно воодушевленный подобранным ключиком, создал второй, точно такой же сгусток, который вызвал новый треск и трещину, и уже принялся создавать третий, когда земля под ногами слегка вздрогнула раз, ещё раз, и третий. Толчки не были слишком сильными, но их амплитуда нарастала. Когда третий сгусток только сорвался с жезла мага, Сора оторвал одну руку от земли, и из неё вылетела ярко сияющая голубым светом птица. Оставляя за собой длинный белый хвост свечения, птица метнулась к заклинанию, и буквально в метре от врага взорвалась, также подрывая и вражеское заклинание. Одним мощным хлопком разорвало все щиты мага, а фиолетовое псевдовещество попало на своего же создателя. Не много, но этого оказалось достаточно, чтобы в каждом месте попадания вспыхнуло фиолетовое пламя, сбить которое маг так сразу не смог, а потом земля вздрогнула сильнее, послышался низкий гул, прямо под врагами в земле появилась трещина, буквально за секунду налившаяся багровым свечением, а после из неё вырвались языки пламени. Маги оказались не готовы к такому, да и вряд ли кто-то был бы готов к подобной неожиданности. Враги не успевали среагировать, просто потому, что один не мог прекратить каст своей атаки, а второй боролся с жадным колдовским пламенем. В следующую секунду трещина резко расширилась, её края буквально взорвались шрапнелью и сгустками жидкого огня, из недр земли лениво показалась самая настоящая лава. Первая волна камня и пламени чудом не зацепила врага, но жидкий огонь без видимой причины взорвался новыми брызгами, и в этот раз они нашли свою цель. Маг со скипетром как раз успел сбить с себя магический огонь, и даже поднять щит, но его оказалось недостаточно, и в следующую секунду он буквально вспыхнул как спичка, окрестности разорвал дикий крик сгорающего заживо человека. Видимо, чары его доспеха были сильно истощены волшебным огнём, а жидкий горячий камень поставил точку в последних защитных чарах. Второй же маг отделался легче, то есть испытал меньше страданий: огненные бомбочки в первую очередь зацепили его посох, нанеся непоправимые повреждения, от чего его заклинание пошло вразнос. Посох покрылся рыжими трещинами, раздался жуткий треск и звон бьющегося стекла, посох в одно мгновенье ярко вспыхнул, а после вспышки на месте мага осталась только рыжая пыль, некоторое время зависавшая в одном месте, а потом тяжело опавшая на землю. Девушка не раз слышала, что прерывание серьезной магии несёт не менее серьезные последствия, но она даже предположить не могла, что всё может быть вот так – жутко и фатально. У неё пропало всякое желание создавать мощные и зрелищные заклинания – вдруг что-то пойдёт не так, и она сама превратится в такое же облачко пыли, или случится ещё чего похуже? Нет, у неё есть свой Дар, более безопасный, вот с ним она и будет работать, а зрелищные заклинания пусть останутся для тех, кому не страшно с ними связываться!
     Всё это время она незаметно для себя провела на корточках, и теперь, видя завершение коварного нападения, хотела выбраться из своего хлипкого укрытия, но поднимаясь, девушка как-то неловко оступилась, покачнулась назад, и завалилась на спину. Давно, очень давно Флёр не было так стыдно перед самой же собой, в некоторой степени девушка была рада, что её позора никто не видел. Поднявшись на ноги, девушка сделала два шага вперёд и замерла, буквально кожей ощущая напряжение, будто предчувствуя смертельную опасность – у неё даже холодный пот выступил. Бороться с предчувствиями Флёр даже не подумала, но решила, что лучше узнать о причине, чем маяться незнанием и догадками, поэтому осторожно выглянула из-за угла, сквозь ветки кустарника. На поляне так и осталась лужа горячей лавы, которая даже не думала застывать, от неё поднимался черный дым, были видны трещины в земле, дымящаяся трава и пятна выгоревшей земли, в стороне ярким голубым пятном сиял кубок, но Сора не спешил его хватать, он стоял на том же месте, где Флёр его видела в последний раз. Парень успел отменить свой мощный щит, а теперь накладывал на руки, будто бинты, свои бумажные талисманы, и девушка даже не думала о причине его занятия, ведь ясно видела несколько фигур, вставших полукругом. Из-за черных мантий трудно было определить расстояние до них, или же их габариты, которые не всегда важны для мага, вернее, так в наши дни думает большинство, и очень сильно ошибается. Враги держались в тенях, но вот вперёд выступило сразу четверо, все разного роста, и теперь, когда на них попало немного света, Флёр была уверена, что среди них есть как минимум одна девушка, и один громила (либо же излишне мужеподобная бабища). Ей доводилось бывать в магловской части Парижа, и даже посещать кинотеатры, а потому ей было известно понятие «пафосный злодей». И вот сейчас, наблюдая, как враги идут в ногу, движутся настолько синхронно, складывается именно такое впечатление, будто смотришь голливудский фильм, или его дешевую подделку. Враги выдерживали строй, расстояние между друг другом, приблизившись на расстояние метров двадцати пяти, они молча замерли.
     - Кто вы такие? – прямо спросил Сора, рассматривая новоприбывших. Флёр не понимала, зачем он вообще с ними разговаривает, на какой ответ надеется, но молча продолжала наблюдать, а если ей выпадет шанс – поддержит жениха, поможет ему. – Что, ничего не скажете? Я так и думал. – парень выглядел расслабленно и беспечно, но полоски бумаги на его руках, груди, животе и спине мягко сияли во мгле, непрозрачно намекая на готовность к бою. – Что же, придётся кого-нибудь из вас взять живым и хорошенько побеседовать. – парень покивал своим мыслям, озвученным, казалось бы, просто так, без особой цели. Маги никак на это не отреагировали.
     Некоторое время все просто молчали. Сора открыто рассматривал четвёрку магов, куда смотрели маги было непонятно из-за глубоких капюшонов и широких мантий, скрывающих фигуры. Казалось бы, возможен иной исход, нежели боестолкновение, но лишь на миг, спустя несколько секунд вперёд двинулись двое – самая высокая фигура, и примерно на голову ниже, то есть роста немного выше среднего. Девушка даже не успела понять, когда в руках более низкой фигуры появилось два полуметровых прямых клинка: вот их нет, а вот они уже хищно блестят, направляя жала к земле. Более рослая фигура распахнула мантию, извлекая на свет небольшой треугольный щит и тяжелую булаву, пульсирующую багряными символами, расположенными спиральными линиями.
     - Спасибо за подсказку, - Сора кивнул приближающимся к нему магам. – Теперь я догадываюсь, где копать.
     Ответа снова не последовало, а маги начали расходиться в стороны, явно собираясь зайти с двух сторон, не перекрывая сектора атаки тем, что остались позади.
     - Я вижу, что вы специалисты, мастера своего дела, а потому предлагаю вам вдвое больше того, что вам заплатили – просто не хочу, чтобы маги вашего уровня гибли по велению завистливых уродов. Предлагаю только раз, так что подумайте хорошенько. – ему никто не ответил, да и странно было бы, повернись всё иначе, ведь, насколько было известно девушке, в подобных тайных структурах, к которым, несомненно, можно отнести и этих боевиков, всегда есть свой кодекс и клятвы-обеты, нарушать которые не станет никто, находясь в своём уме. Обогнув парня по дуге, и зайдя немного за спину, маги начали синхронно приближаться с обеих сторон. – Что же, я принимаю ваш ответ, господа и дамы, а потому не ждите снисхождения…
     Флёр почему-то показалось, что фильмов про суперзлодеев пересмотрел именно Сора, и какой-то из них на него слишком повлиял, раз он начал нести эту чепуху. Сейчас нужно готовиться к бою, думать о стратегии…
     О чём нужно думать, девушка забыла начисто, ведь в какой-то момент в руках жениха появилась белоснежная линия света, которая превратилась в размазанную линию, соединившую его руку, и одного из оставшихся позади магов. Слепящая, беспощадная вспышка, раскат грома, и оглушающая тишина после. Все замерли, явно дожидаясь, когда исчезнут пятна перед глазами, но когда зрение прояснилось, на месте одной из фигур обнаружилась небольшая дымящаяся воронка, и больше ничего. Когда же девушка перевела взгляд на Сору, то заметила, что его перчатка дымится и тлеет, ткань и кожа сильно обгорели, открыв вид на металлическую проволоку.
     - Что, думали только вам можно убивать, а вы сами – бессмертные? – странным тоном поинтересовался парень. – Так спешу вас разубедить в этой грёзе – это не так! Ну что, не передумали? Нет? Жаль. – в голосе Соры девушка очень старалась услышать разочарование, которое он пытался выразить покачиванием головы, но так и не обнаружила. Тем временем вокруг кистей парня вспыхнули серебристо-голубые искры, быстро превратившиеся в два шара не то огня, не то шаровые молнии. – Начнём?
     Враги двинулись молча. В полумраке широкой поляны было заметно, как вокруг вражеского оружия появилось свечение: парные клинки проявили мягкое голубое свечение, довольно слабое, и будь дело днём, рассмотреть его не удалось бы, а вот вокруг булавы громилы будто облачко соткалось, угрожающе пульсирующего кровавого света. Было ясно, что засаду устроили очень серьезные маги, ведь о подобном оружии Флёр только слышала, даже их с Габби учительница – мадам Луиза, только рассказывала о существовании подобного оружия, говорила о его свойствах, но сама не могла себе позволить подобного. Так что цену подобной роскоши она понимала. Оружие точно было в руках этих боевиков не ради одного дела, и раз уж его продемонстрировали, то живыми не оставят, ведь оно – след, горячий, ароматный след, на который легко встанет любая «ищейка». В то же, что о подобном, и конкретно этом оружии не знают те, кому положено, Флёр не верила ни на грамм – высокое воспитание снимает очки с любых политических вопросов, а политика, как известно – это всё, что касается интересов двух, и более человек. А её папа – далеко не последний человек во Франции, и спустить на тормозах нападение на старшую дочь не позволит никому, даже Его Величеству, так что Флёр чётко понимала цену происходящему, а также прямую угрозу жизни.
     Первый удар нанес маг с волшебной палочкой, оставшийся на своём месте – он создал сгусток странного сизого дыма, который начал окутывать Сору, портить обзор, вероятно, у врага были средства смотреть сквозь эту преграду. Затем, выставив вперед щит, и замахнувшись булавой, атаковал громила. Булава издала протяжный «вуф», разрывая воздух и волшебный дым, но оружие цель не нашло, и уже в следующий миг щит встретился с яркой сферой, оттолкнув щитоносца на пару шагов назад. В момент столкновения Флёр ощутила, будто у неё внутри что-то перевернулось, покачнулось – очень неприятное, хоть и не болезненное, ощущение. Без промедления в бой вступил второй боец, стелящимся шагом подступая к парню со спины, пригибаясь, уходя чуть в сторону, мечник попытался нанести секущий удар куда-то в бок – по крайней мере, именно так показалось девушке. Клинок встретился с ещё одной сферой света. Новая вспышка, только в этот раз раздался треск молнии: при столкновении сфера не только остановила клинок, но ещё и лопнула клубком голубых и лиловых молний, ударивших в нападающего мага. Новая вспышка, куда более яркая, от которой пришлось зажмуриться. Пока глаза были закрыты, Флёр успела услышать звон встретившегося металла, несколько глухих ударов, шипение и новый треск. Когда зрение снова к ней вернулось, девушка увидела мечника, уже полностью без мантии – её остатки дымились в стороне, теперь же маг сверкал полным серебристым доспехом, который покрывал его от макушки до кончиков пальцев ног. С виду пластинчатый доспех, вроде бы «Миланской» школы кузнечества, обманчиво казался неповоротливым из-за обилия сверкающего начищенным серебром металла, но вот мерно горящие руны и колдовские символы на нём недвусмысленно отрицали любые возможные минусы конструкции или веса. Второй маг также лишился мантии, но его доспехи были заметно тяжелее, массивнее, с шипами на локтях, коленях, перчатках, ботинках и наплечниках, его шлем оказался с металлическим гребнем, в отличие от гладкого у его товарища. Да и вообще доспех был просто большим и брутальным, сильно отличаясь от изысканного и утонченного, покрытого тонкой гравировкой узоров, серебряного, у которого даже пальцы перчаток были раздельными, а не массивным подобием рукавиц. Вокруг же, будто свеже-созданного вулкана было мало, обнаружились новые рытвины в земле, куски льда, часть кустов слабо тлела, сильно коптя жирным дымом. На фоне всех этих разрушений и тяжело вооруженных врагов, Сора выглядел как-то… несерьезно. Да, именно так, как будто ребенок с игрушечной волшебной палочкой рядом с мастером колдовства.
     Столкновение же продолжалось. Пока мечник занял выжидающую позицию, более тяжелому рыцарю требовалось время приблизиться к более легкой и вёрткой цели, к тому же, его нужно было как-то удержать на одном месте. Этим вопросом занимался маг с палочкой, виртуозно забрасывая Сору разнообразными чарами и заклинаниями: то молнию отправит, то какой-нибудь разноцветный луч, но трансфигурацией создаст мелких зверей, и отвлекает внимание парня, пока они не подберутся к нему, то напустит рой насекомых. В принципе, Сора справлялся со всем этим волшебством без особых затруднений, чаще всего либо сжигая, либо разбивая молниями (кстати, раньше как-то никто не замечал за парнем таланта к управлению электричеством, неужели скрывал? Даже от неё?), но занимаясь этим, он задерживался на одном небольшом пятачке земли, позволив приблизиться к себе громиле. Флёр одновременно боялась двух вещей: ей хотелось вмешаться, помочь, она боялась увидеть гибель парня. Но и не решалась это сделать из-за страха испортить какой-нибудь хитрый план Соры. В конце концов, тяжелый рыцарь подобрался к парню, а девушка так ни на что и не решилась.
     Вот в очередной раз прозвучал тяжёлый и опасный «вуф», булава багровой дугой прочертила линию аккурат над головой присевшего Соры. Рыцарь тут же опустил щит, прикрывая ноги, до которых парню, как оказалось чуть позже, не было никакого дела: по земле к нему подобралось несколько толстых змей, и как раз ожидали этого момента, чтобы броситься на него. Вспышка голубого света, злой треск молний – палочка парня превратилась в полупрозрачный, ярко сияющий меч, одним махом уничтоживший трансфигурированных тварей. Выполнив ловкий разворот на корточках на одной ноге, он развеял меч, и выпрыгнул на добрых метра три в сторону, перекувырнулся, и встал на ноги, тут же отбивая заклинание мага, и отправляя ему в ответ два слабых огненных копья. Заклинания своей цели достигли лишь частично – заставили мага уклоняться. В дело вступил мечник, вихрем налетев на одиночную цель. Его клинки рассекали пустой воздух с уловимым шипением, он был очень быстр и ловок, ему удавалось уводить клинки от сияющих сфер, при этом он смог уже дважды зацепить одежду Соры, оставив на ней разрезы, не сумевшие повредить даже кожаную куртку под и так изрядно потрёпанным плащом. Тем временем снова приблизился тяжелый рыцарь, и уже замахнулся булавой, когда Соре удалось ловко увернуться от мечника, выпустив в него волну сжатого воздуха, отдалиться, и впечатать в щит новую искрящуюся молниями сферу. Однако, в этот раз щитоносец был готов – он крепко уперся ногами, и от удара лишь покачнулся, а руны на его щите вспыхнули яростным багровым сиянием. Новый удар булавы не нашёл свою цель, впустую истратив новую порцию силы рыцаря, сбоку к парню снова приблизился мечник, тоже занося оружие для нового удара. Яркая вспышка заставила девушку злобно зашипеть: да сколько можно-то!
     Пока девушка размышляла над тем, чтобы тоже начать носить очки, специально зачарованные на подобные сегодняшним, неожиданности, а ещё тёрла глаза, она снова слышала шипение, треск, даже звон. Ей очень не хотелось пропускать и мгновения этой схватки, но специальных заклинаний для восстановления зрения не знала, а потому приходилось просто ждать с замиранием сердца. В глазах ещё мелькали темные пятна, да и местное освещение совсем не помогало, но зрение успело восстановиться как раз в тот момент, когда мечник оказался на расстоянии метров пятнадцати в стороне, он усиленно тряс головой, маг с палочкой поднимался с земли, а Сора с громилой оказались один на один. Вот рыцарь снова заносит булаву, походя развеивая полупрозрачную полусферу «Протего», парень уклоняется, слегка смещаясь в сторону и вытягивая к врагу руку с новой сферой. Громила успевает прикрыться щитом. Девушка прищуривается, опасаясь новой вспышки, но той не было, вместо этого сфера будто расплескивается по щиту, багровые руны вспыхивают в последний раз, и тухнут, а щит буквально в один миг покрывается инеем. Сора наносит второй удар в щит, голубой меч-палочка со звоном разбивает щит и державшую его руку. Будто в замедленной съемке девушка видит, как вместе с кусками щита, рассыпается рука рыцаря, ниже локтя остаются неровные сколы – хорошо, что тут относительно темно, и не видно всех подробностей. Рыцарь заметно ошеломлён, он делает пару шагов назад, опустив закрытый шлем к тому, что было его рукой. Где-то в стороне спешит мечник, но он явно не успевает – руки Соры покрываются знакомым голубым свечением, и новая холодная сфера встречается с шлемом рыцаря. Он так и остаётся стоять, замерев на месте в одной позе, но его шлем, бронированная шея, и даже часть груди покрывает толстый слой инея. Парень делает шаг в сторону, заходит сбоку замершего рыцаря, бросив взгляд на мечника, который был уже совсем рядом, будто убеждаясь в том, что на него смотрят, и разбивает голову рыцаря, тут же отпрыгивая в сторону, и ещё раз, и ещё, максимально разрывая дистанцию. Мечник остановился у тяжело опавшего тела, опустив голову вниз. Все замерли, никто даже не шевелился, у девушки появилось немного времени прислушаться к своим чувствам, обдумать их. Сора ведь специально поступил именно так, чтобы «уколоть» мечника, и это сработало, но вот что думает она по этому поводу? Осуждает? Одобряет? Рада или расстроена? Флёр ещё сама ничего не понимала – слишком всё быстро происходит, но она была твёрдо уверена, что уж точно не равнодушна к поступку парня, нужно просто разобраться в себе.
     Тем временем мечник поднял голову и посмотрел на Сору, тот же, явно продолжая издеваться, в притворном извинении улыбнулся и пожал плечами, будто говоря «Я не виноват – оно само ТАК». «А вот это было как-то слишком жестоко» - подумала девушка, наблюдая дальше. Мечник снова опустил голову к телу, а через несколько коротких секунд повернулся к Соре, и встал в какую-то новую стойку, низко сгибая колени и слегка разводя в стороны, и отводя клинки назад, будто пикирующая птица крылья. Жених девушки наклонил голову к плечу, продолжая снисходительно улыбаться, а потом сместил правую ногу назад, доворачивая корпус, и вставая к врагу боком, при этом вытягивая в его сторону левую руку с раскрытой ладонью, будто в предупреждении. «И почему он так и не показал оружие?» - пронеслось у Флёр в голове, пока она неотрывно следила за поляной, и нет, она не забывала о маге, который уже утвердился на ногах, и теперь, не скрываясь, опустошал пузырьки с зельями, но не атаковал. Атаковал мечник.
     В одно мгновенье ноги и земля под ногами врага вспыхнула голубым светом, а в следующее мгновенье он уже атаковал Сору. У девушки перехватило дыхание: невозможно среагировать так быстро, чтобы остановить буквально молниеносную атаку! Но, как осознала спустя несколько мгновений девушка, в тот же крохотный отрезок времени, что враг создавал (или только активировал заранее заготовленный козырь?) этот свой толчок, Сора успел создать и развернуть едва заметный круг заклинания, в которое и влетел враг – он будто муха в киселе, оказался в странном веществе (или среде?), которое не позволило ему не то, что выбраться, ему даже шевелиться почти не удавалось, а все его потуги как раз и напоминали барахтанье насекомого в густом киселе (или желе – у кого какие вкусы). Не теряя времени, Сора приблизился к мечнику, тут же приложив одну из своих полосок бумаги, которая вспыхнула приятным зеленым светом, и из неё, из простой бумаги (!) начали прорастать (!!) натуральные древесные корни и ветви, покрытые небольшими листочками, которые тут же принялись оплетать врага. Девушка на какой-то миг подумала, что Сора допустил ошибку, и побеги будут оплетать пленника так же медленно, но нет, ловушка работала, как оказалось, избирательно (или просто слушалась своего создателя), так что последний свободный маг даже не успел ничего предпринять, как его товарищ оказался полностью опутанным и надёжно зафиксированным. Бросив на последнего врага взгляд, парень отпустил ловушку, и деревянный кокон тяжело опал на землю. Японец в очередной раз выбросил в воздух несколько бумажек, которые развернулись широкой линией, и тут же развернули щитовое заклинание, в которое угодило несколько заклинаний последнего свободного врага. Сам же «хозяин положения», спокойно проверил свою добычу, обклеил ещё несколькими талисманами, а потом поместил в один из своих артефактов-хранилищ. Когда мечник исчез вместе с мягкой вспышкой магии, Флёр облегчённо выдохнула: кажется, данное приключение подходит к концу, и они, что удивительно, обошлись без травм.
     Сора тем временем повернулся к последнему магу.
     - Ты можешь сдаться. И я даже обещаю, что не буду с тобой слишком груб, даже жизнь сохраню. Ну как, сдаешься? – в этот раз издёвки в голосе парня совсем не было, выглядел он вполне серьёзно.
     Маг ничего не ответил, словами, вместо этого он извлёк откуда-то из складок мантии два боевых скипетра, а после быстро воткнул на одной линии, встав четко между ними. Через секунду мага накрыло сизым куполом защиты, а сам он, широко разведя в стороны руки, и запрокинув вверх голову, начал читать какие-то незнакомые заклинания на незнакомом языке, грубом и даже несколько рычащем. Странным образом слова были хорошо слышны даже на расстоянии, при том, что маг не кричал их, а произносил ровным речетативом.
     - Ну и что это ты задумал, а? – выкрикнул Сора, озвучивая свои, и мысли Флёр, хотя девушка не понимала, зачем парень так себя ведёт в подобной серьезной ситуации.
     Маг, что характерно, не стал прерывать своего заклинания, и не ответил. Парень на это пожал плечами и начал сближение, остановившись в шаге от щита. Некоторое время он просто смотрел на мага (так подумала Флёр, на самом же деле он изучал структуры духовным зрением), а потом навёл палочку на цель.
     - Круцио!
     Кроваво-красный луч врезался в сизую хмарь преграды, некоторое время он в ней будто размывался, будто растворялся, буквально только соприкасаясь со щитом. Но уже через несколько секунд стало отчетливо заметно: луч постепенно преодолевает преграду. Мага же тем временем, окутало багровым коконом жутковатого свечения, по нему пробегали красно-чёрные молнии, появился низкий гул. Но что бы там ни задумал маг, закончить ему было не суждено: луч, перенасыщенный силой (это было ясно по яркости и насыщенности цвета луча), преодолел щит, и достиг своей цели, тут же выгибая тело жуткой судорогой – буквально «мостиком». Маг завопил диким голосом, а потом завизжал, его тело извивалось, выкручивалось, пока Сора не прекратил пытку, предусмотрительно отступив назад. Всё же шутки с подобной магией не проходят даром: незаконченное колдовство пошло вразнос, стихийно проявляясь в разрушениях вокруг человека, но главным образом повреждения наносились именно ему. Мантия в нескольких местах вспыхнула, в одном месте её разорвало в клочья, в конце концов открыв вид на кожаный доспех мага. Но и на этом дело не закончилось. По доспеху продолжали бить разные стихийные силы, защитные руны на коже и металле яростно вспыхивали, поглощая или отражая угрозы, но надолго их не хватало, и очень скоро доспех постигла судьба мантии – его начало разрывать-сжигать-разрезать и прочими способами наносить урон. Флёр видела, как маг несколько раз использовал какие-то защитные артефакты, которые устраняли особо опасный эффект. Она ещё задумалась над вопросом: зачем он спасается, если и так понятно, что Сора его не отпустит, и будет добиваться ответов на свои вопросы любыми способами. Так не проще ли просто умереть? Непонятно. Возможно, эти действия вызваны банальным инстинктом? Ну, былые мысли и настроения надёжно стёр «Круциатус», а потом он и подумать не успел, и действует теперь на одних инстинктах? Ладно, если он выживет, девушка попросит у жениха разрешения разъяснить этот вопрос самой… ну, или с помощью мамы, если «орешек» окажется слишком крепким.
     Примерно через пару минут на земле лежало подрагивающее от болезненных судорог, частично обгоревшее, частично изрезанное тело врага, он слабо стонал, но даже на свой неискушенный взгляд, Флёр была уверенна, что ничего непоправимого в состоянии врага нет, так что ответ на свой вопрос она вполне вероятно получит. А если судить по парочке проклятий, произнесённых на итальянском, объект ещё и в сознании. Интересный экземпляр! К этому времени девушка уже вышла из своего укрытия, и теперь имела удовольствие наблюдать корчи врага с довольно близкого расстояния.
     - Ну, стоило оно того, а? – философским тоном поинтересовался парень, безразлично наблюдая мучения мага. – Вот вечно вы так: сначала нагоняете пафоса, а потом… эх, даже говорить не хочу! – парень как-то огорченно махнул рукой. – Флёр, запечатаешь его к себе в кольцо, хорошо? У него всё, что было хоть сколько-то опасного или полезного, теперь уничтожено, так что опасности он не представляет, пока не очухается, естественно. А я пока осмотрю тело того громилы…
     Не дожидаясь ответа, парень отошёл к частично промороженному телу, наклоняясь над ним. Сама же девушка, встав так, чтобы краем глаза наблюдать за женихом, достала колечко, положила на мага, и принялась проговаривать заклинание – так же, как Сора, одним жестом, работать с подобными артефактами девушка ещё не могла, а потому пользовалась шпаргалкой – заклинание читалось по бумажке. Вот, последние слова, завершающий спиральный взмах, и «проткнуть» спираль в центре, мягкая вспышка, и тело исчезает, а кольцо оказывается в руке девушки. Под конец пришлось сильнее сконцентрироваться, а потому она отвлеклась, а когда обернулась, заметила, что на Сору напал ещё один враг. Действуя практически беззвучно, две фигуры несколько раз буквально проскакали по поляне скачками на метров десять, если не больше. Девушка просто не успевала осознать происходящее, две фигуры буквально размывались в пространстве, оставляя после себя шлейф искр и остаточного сияния магии. Прыжок, россыпь искр и вспышка света, прыжок, вспышка, прыжок, искры, и новой вспышкой фигуры разбрасывает в разные стороны, при этом задевая кубок – цель последнего испытания Турнира Трёх Волшебников. Мозг девушки вдруг начинает работать совсем на новом уровне – она будто наблюдает за собой со стороны. Вот её рука поднимается в сторону отброшенного врага, который пытается подняться на сломанные ноги, упираясь в землю окровавленной рукой. Флёр его не разглядывала, она бросила на него всего один короткий взгляд, когда новый враг встретился с зёмлёй. «Авада Кедавра» - прошептали будто чужие губы. Холодная зеленая вспышка, и больше ничего не отвлекает девушку от того, что творилось с её женихом.
     Кубок оказался поврежден во время этой схватки, но девушка никогда не слышала, чтобы обычные портальные чары вызывали подобные эффекты. А потому подозрения француженки пали на странные разноцветные вспышки и искры, густо рассыпающиеся из района предплечья Соры. Он и сам был ранен, но не так сильно, как его враг, но вот на руке были заметны три широких рваных раны, "вероятно, этот удар зацепил какой-то артефакт парня" – вынесло итог сознание. Парень пытался сорвать с себя одежду, разорвать рукав, чтобы добраться до того, что вызвало такой эффект, но у него это почему-то не получалось (хорошо поработал над защитными свойствами экипировки). Тем временем кубок буквально смяло, вокруг него разлилось серебристо-голубоватое свечение, которым окутало и Сору, его подняло в воздух, пока парень пытался добраться до артефакта, и продолжало поднимать всё выше. Вскоре за его спиной образовалось что-то вроде черного провала, от которого в пространстве разошлись натуральные трещины-искажения. Звука никакого не было, совсем, казалось, расширяющееся ядро черноты, куда медленно затягивало парня, поглощает все звуки. Вот Сора уже буквально у самого края провала, его тело изгибается, искажается, но судя по лицу, никаких неприятных ощущений не доставляет. Флёр чувствовала, как у неё буквально раскалывается голова, ощущала горячее на лице, но ей никак не удавалось отыскать способ спасения парня. Вот трещины-искажения резко расширились, тьма буквально выплеснулась из них, затопляя сферу пространства, в которой был парень. ХЛОП! И тишина. Будто и не было ничего. Флёр замерла с поднятой вверх палочкой, её губы против воли дрожат, взгляд затуманился, в груди разливается тупая боль, а внутренности промерзают от постепенного осознания случившегося: она не смогла! Она позволила этому случиться! Это она виновата! Она бесполезна.
     Неожиданно верным и плавным движением рука поднимается к виску, осталось только пожелать, и всё будет кончено. Нет, сначала она попрощается с ним, а вот потом…
     Что будет потом – додумать девушка не успела – она ощутила удар по затылку, и сознание её покинуло.
     Она не видела, как опала стена купола (совместная работа шикигами и людей снаружи), она не заметила, что к ней подскочило несколько магов и волшебниц, которые уже некоторое время пытались вскрыть магический купол.
     А ещё она, погрузившись в горе, не заметила, что искажения не исчезли совсем: схлопнулся прорыв «тьмы», или «Пустоты», но материя пространства не успокоилась, она дрожала, рябила, будто потревоженная слабым ветерком вода в пруду…

Примечание к части

     Приветствую всех, кто ещё здесь! Извиняюсь за задержку, но не оправдываюсь, только скажу, что всякое бывает, но фанфик в любом случае будет закончен, так что любые инсенуации беспочвенны! Не доверяйте паникерам и вот ему [фото автора]... Шучу... Наверное)) А ещё выдам немного личной информации: сегодня день рождения у моей сестры, а 26 июля случится день рождения автора. Поздравляю всех, у кого сегодня праздник!
>

Глава 69

     Глава 69
     В первые мгновенья я не ощущал вообще ничего, а потому пытался добраться до поврежденного браслета-контрактника, который зачем-то нацепил на руку. До этого он спокойно лежал у меня запечатанным, но при входе в лабиринт я его зачем-то нацепил на руку. Когда последний маг со странными способностями ускорения и буквально звериной ловкостью (подозреваю в нём оборотня), попытался ударить мне в подмышку, намереваясь своими тройными лезвиями-когтями пронзить сердце, я просто прикрылся рукой, и удар повредил древний артефакт, а всплеск высвобожденной магии зацепил проклятый кубок, возле которого мы оказались. Что происходило дальше – я не особо рассматривал, я чувствовал, что центром странных возмущений-искажений пространства является браслет, его куда-то будто тащило, и он утаскивал меня следом за собой. Когда работал над экипировкой, я ставил цель сделать её как можно более надёжной, пытался предусмотреть всё, но как-то не додумался, что мне может понадобиться её быстро сбросить, или срезать, если будут раны. А ведь когда-то читал, что в современной военной экипировке предусмотрены и специальные вшитые шнурки, которыми можно затянуть раны, как жгутом, и даже больше, но я просто забыл об этом. Поэтому, я долго боролся с проклятым рукавом, и не заметил, как оказался в «космосе» - именно таким было первое впечатление, когда я осмотрелся, но очень быстро сообразил, что вижу глазами, не разумом как раньше, а именно своими глазами отправную точку – то самое воображаемое место, откуда впервые увидел «гроздья-созвездия миров». Каким образом произошло моё физическое перемещение в место, которого по идее вообще быть не должно – непонятно, но это сейчас и не главное, а главное то, что я буквально чувствую, как под моей рукой дрожит артефакт. Я чувствовал, как к нему протянулось бесконечное множество «струн-нитей», как эти «нити» дрожат от того, что кто-то сумел оформить «зов», на который отреагировал артефакт. Но будь это хотя бы десяток-другой «зовов», было бы не так страшно, но их были сотни, тысячи, тысячи тысяч, и каждый стальным канатом тащил артефакт к себе, желая пересилить остальных, победить. Наверное, именно из-за соразмерности усилий со всех сторон, меня и не разорвало в первые мгновенья – они просто компенсировали друг друга до тех пор, пока мои пальцы, наконец-то, не достигли горячего золота браслета. Я сразу же отметил глубокую борозду, а ещё липкую и горячую кровь на артефакте. Пальцы беспомощно скребли по смятому, буквально спаявшемуся из-за удара магического оружия, замку. Меня охватывало отчаянье вперемешку с упрямой решительностью: лучше потерять руку, чем раствориться в этой черноте! Первые признаки «растворения» были уже видны: изорванный плащ на глазах уменьшался, бесследно истаивая, исчезая, на коже тоже ощущалось едва уловимое пока, но страшное от осознания будущего эффекта, покалывание-жжение – этакое своеобразное предупреждение.
     Рисковать в этом непонятном месте, и извлекать артефакты из других артефактов, я побоялся – мало ли какой эффект это вызовет, и каковы будут последствия «здесь». Волшебной палочкой я воспользоваться не мог – её первым же ударом сломал последний затаившийся враг, а запасную палочку я отдал Флёр. Нет, у меня есть ещё, но они запечатаны. Тогда я как-то даже не задумывался, что не смогу извлечь палочку из артефакта в случае нужды, теперь же я это делать просто опасаюсь.
     Чем я дышу? Этот вопрос меня совсем не заботил. Я жив, я могу действовать, я чувствую свою магию, а остальное не имеет значения на данный момент. Однако, на всякий случай, я отвлёкся от попыток всё же открыть браслет, сконцентрировался, и создал мощный щит-сферу вокруг себя, вроде тех, которые использую для аппарации, тут же ощутив, как покалывание кожи пропало. Моя сфера зависла в пустоте, будто в невесомости, определенной опоры не было, но и это меня не заботило, ведь время уходит, и я буквально нутром чую, как «дверца» постепенно закрывается, как «пустота» накатывает, укрепляет на меня свою власть, и если я как можно скорее не сорву проклятый браслет, который меня неподъемным якорем держит здесь, я могу погибнуть.
     Расслабив тело, впадаю в глубокий транс, краем сознания понимая, что рядом нет ни духовного плана, ни духов, вообще ничего, будто это место, этот план – един для всего одновременно, как естественное сплетение «да» и «нет», «тут» и «там», и так далее. Но и это не важно. Сжав всё своё внимание до сферы, в которой сейчас нахожусь, принялся за плетение, с которым раньше работал только с помощью волшебной палочки. Блоки не желали выстраиваться в нужном порядке, постоянно смещались, дрожали, «плавали», будто неведомый ветер постоянно тревожил то, что трогать нельзя вообще. Буквально в считанные минуты одежда пропиталась потом от напряженных усилий удержать созданные блоки, создать новые, и присоединить их к уже готовой конструкции. Выходило крайне медленно, тяжело, будто каждый раз делаешь шаг навстречу горной реке, но дело шло. Думать о чем-либо я себе запретил, а потому любые проблемы просто отмечались сознанием, учитывались, принимались во внимание, и работа продолжалась. О том же, что может быть причиной этого странного воздействия, всё время мешавшего мне, я не думал совсем, отодвигая на «потом».
     Будь я в нормальном состоянии, меня бы это, вероятнее всего, выбесило бы, но в рабочем трансе страсти-эмоции задвинуты в сторону, а потому я механически, раз за разом, раз за разом выполнял задачи, пока результат не оказывался приемлемым, а иногда – отличным. Структура заклинания, ради прочности в этой странной среде с непонятным влиянием, была мною на ходу доработана до текущего вида – вида часового механизма, в котором даже «корпус» - ещё одна шестеренка, которая только подталкивает всю структуру в условиях внешнего воздействия. «Шестерни» в «часах» заработали, магия изменила структуру и цель, оператор для неё теперь был нужен лишь в роли целеуказателя, остальное «умный» механизм сделает сам. Первая цель – уязвимая точка в чарах стабилизации закрепления магических структур в металле. На моих глазах сложный механизм того, что было раньше вполне обычным заклинанием, произвело несколько хирургически-точных импульсов-надрезов, и «отошло», замерев в ожидании. В целевых точках начался процесс перегрузки – контур компенсации оказался поврежден, структура потеряла
     «амортизирующую» стабильность. Металл на руке заметно разогрелся. Дальше. Активировать «широкий луч»: механизм заработал, модули точно изменили положения, будто передачу в коробке передач переключили, и вот браслет окутало сплошным потоком серебряного света. Примесь какого-то минерала (уже не помню какого, но в записях это есть) в золоте распалась на составляющие. Золотой сплав, ранее не слабее отличнейшей стали, принялся крошиться, стремительно разрушаться. Снова «переключить передачу» заклинания, и последние якоря магических структур браслета теряют свою привязку на физическом плане браслета, оказавшись тут же перепривязанными к обычному кристаллу, которых я успел создать множество, и один такой, случайно оказался у меня в кармане в нужный момент. Магический конструкт, подобно пушинке одуванчика, легко поднялся от своего былого обиталища, приподнялся, покачнулся в мою сторону, но на его пути оказался кристалл с небольшим запасом магии. Из пушистого «каштана» выстрелили цепкие «хваталки», которыми конструкт, словно живое существо, притянул себя к новому физическому якорю, и одной вспышкой развернулся в свой рабочий вариант. Вернее, работать структура и не переставала, а качнулась она в пределах непонятной мне погрешности, которую допускали «канаты-зовы». Кристалл завис предо мною, мерно сияя во тьме, словно родилась новая звезда-мир. Я надеялся, что того крохотного запаса магии будет достаточно, чтобы конструкт зацепился за него, а потом, быстро исчерпав заряд, рассыпался, иссох и рассыпался без следа, словно влаголюбивое растение в Сахаре. Но не тут-то было! Каким-то непонятным мне образом, магия в кристалл начала поступать откуда-то извне, стабильно поддерживая работу артефакта. Будь у меня время, я бы с удовольствием за ним понаблюдал, изучил бы, но чего нет – того нет.
     В этот момент можно было бы перевести дух, расслабиться, присесть закурить, и так далее… но только не в этом «месте», оно не для живых, а потому нужно поторапливаться. Структура «часового механизма», которая ранее была заклинанием трансфигурации для работы с металлами, их плавки и изменения формы, была очень осторожно помещена в крупный рубин в перстне (наконец-то и этому камню нашлось применение, отличное от роли простого украшения!) для дальнейшего изучения уже творения моего сумрачного гения. Затем, снова концентрируясь, беру под прямой контроль заклинание щита-сферы, и начинаю его плавно сжимать, пока кристалл не оказался вне его пределов. Хорошо, этот этап был рискованным – я просто не знал, получится провести данную манипуляцию, или артефакт стабилизует и сферу со мной внутри. Но кристалл, казалось, вообще был равнодушен к любым внешним манипуляциям, главное – чтобы не трогали его, замершего в стальных тисках в черной пустоте. Как разумный человек, я решил не трогать то, что и само как-то работает. Теперь последний этап – вытягивание себя самого, подобно одному известному барону, прочь из этого болота в своё – родное. Из целого рукава, словно послушная дрессированная змея, показались красные бусы чёток, с горящими на каждой бусине иероглифами. «Плеть Семидесяти Грехов» - один из моих трофеев, очень мощное оружие и цепи против любой злой духовной, или полудуховной сущности, либо же грешника, душа которого готова превратиться в злое тёмное существо, лича, либо ещё какую пакость, взамен на возможность перерождения в колесе Сансары. «Плеть» я распечатал потому, что опасался, справедливо опасался, если оглянуться в прошлое, возможности пребывания в лабиринте дементоров, либо ещё какой тёмной гнуси, против которой эти чётки просто незаменимы. К счастью, или же нет, но пригодились они мне только сейчас – в роли веревки с кошкой на конце.
     Прислушиваюсь к себе. Да, «здесь» это сделать намного проще, ведь в данной черной пустоте нет ничего, что могло бы помешать, сбить с концентрации, вмешаться в настроение самим фактом своего присутствия. Но я уже очень сильно устал, я чувствую, как мои запасы магии стремительно истощаются. Далёкий, словно из другой жизни, голос был мною едва услышан, но его хватило, чтобы найти точку искажения-прорыва, и в его сторону отправить чётки – благо, они могут значительно удлиняться. Жаль, конечно, но иного способа выбраться отсюда, не повреждая реликвию, я так сходу и не придумал, а потому, когда вернусь в свою реальность, «Плеть» будет необратимо повреждена. Чётки буквально врезались в материальное пространство, тут же «впиваясь» в духовный план – его самый верхний слой – именно благодаря возможности взаимодействовать с духовным слоем, чётки настолько эффективны против потусторонних сущностей. Стоило «Плети» зацепиться за реальность, я тут же ощутил прилив уверенности в положительном исходе этого приключения, принявшись осторожно но методично собирать чётки, приближаясь к разлому. Ощущалось некоторое сопротивление, к тому же на мой кокон-щит появилось какое-то странное «давление», от чего расход магии скачкообразно возрос. Ладони тут же вспотели, да и всё тело покрылось потом, и начало мелко дрожать, как от лихорадки, в мышцах вспыхнула странная усталость, и даже первые признаки боли появились, в глазах появились «мушки», а рабочий транс слетел, ещё больше усугубляя моё самочувствие. Но косточка за косточкой, вздох за выдохом, я буквально превозмогал: каждая новая бусина будто пыталась вырваться из скользких, дрожащих рук, а воздух приходилось не только «откусывать», но ещё и прикладывать немало сил, чтобы он провалился внутрь. Я уже почти ничего не видел, магия почти закончилась, и тогда в голове у меня всплыла до смешного очевидная мысль – «подкурить севший аккумулятор»!
     Боясь спугнуть удачу, мутнеющим от усталости и перенапряжения разумом касаюсь «Плети». Чётки в данный отрезок бесконечности, фактически в двух условно-упорядоченных планах реальности, насыщенных свободной магией, так почему бы не «подкуриться» через артефакт? Почему бы не взять магию извне, если своя уже на исходе? Первые капли столь необходимой энергии принесли неописуемую радость, практически счастье! Зрение тут же начало проясняться, боль в мышцах стала терпимой, а защитный кокон перестал опасно рябить, предупреждая о своём скором исчезновении. С каждым «глотком» меня наполняло силой и свежестью, будто впервые вдохнул свежий, наполненный влажными ароматами леса, воздух, появилась знакомая лёгкость, со странным горьковатым привкусом полыни и чабреца, а ещё хорошо узнаваемый аромат хвои, покрытой утренней росой. Я почувствовал дыхание жизни, услышал звуки просыпающегося леса, песни птиц, шелест деревьев, журчание ручьев. Что за галлюцинации? А ещё услышал девичий голос, очень мягкий и добрый, у меня тут же сложилось впечатление, что девушка слегка наивна, но не глупа, просто ещё не разучилась доверять людям, а сердце не успело покрыться коркой пепла.
     В этот момент я понял, что не могу больше сдвинуться с места – меня будто что-то держало на одном месте, и я даже некоторое время просто не мог перехватиться, чтобы продолжить свой путь сквозь пустоту. Тело будто онемело, а разум продолжало уносить чарующей песней невинной девы. Мыслей практически не осталось, было только желание продолжать слушать прекрасную в своей простоте песню всю вечность, отведенную в моё пользование. За чётки я держался одной рукой – как раз отпустил другую, чтобы перехватиться, да так и замер, и сейчас рука задрожала, а пальцы начали резко слабеть – вот-вот разожмутся. Я уже почти отпустил чётки, позволяя себя увлечь песне, когда по телу прошла обжигающая волна пламени – совсем как тогда – у Тэнно Хинако-но-мико, когда Лисе удалось меня очаровать своей божественной магией. Онемение мигом слетело, а пальцы крепко сжали красные бусы, не теряя времени на размышления или поиск причин, я продолжил своё дело, попутно безрассудно повышая поток магии сквозь чётки, которой усиливал свою защиту, наращивал её. Я буквально закусил удила, не подумал о возможных последствиях, да и вообще ни о чём не думал, просто хотел защититься, и побыстрее вернуться домой. Удача моя, похоже, на сегодня исчерпала свои лимиты – чётки ярко вспыхнули, и взорвались. Я машинально закрыл глаза и отвернул лицо, но почувствовал множественные точки боли в теле, я понял, что вся левая рука буквально онемела сплошной болью. Из последних сил я собрал остатки магии, концентрируя её под ногами, а потом из всех физических сил толкнул себя в сторону разрыва, всем сердцем надеясь на лучшее. Сфера-щит, в какой-то момент преобразившаяся из голубого цвета в чистый перламутровый, лопнула, придав ускорения, будто выталкивая пробку из бутылки с шипучкой. В глазах резко потемнело, боль затопила сознание, дышать стало почти невозможно. Как бы я ни старался, но остаться в сознании не получилось – просто в какой-то миг тьма поглотила меня…
     ***
     Глаза человека, пусть и вставшего на путь Познания, но всё ещё человека, не способны увидеть многое – это не в их природе – видеть что-то сверх определенных рамок, а потому и не удивительно, что смертному это место казалось пустым и тёмным. О, сколько же здесь оттенков и цветов! Сколько различных звуков и цветов! Но никогда смертному ничего этого не увидеть, не услышать, не ощутить, даже не каждый бог, или тот, кто себя таковым считает, может похвастаться способностью нормально воспринимать Тишину – пространство между Мирами, место-пространство-свойство, в котором сплетаются и сочетаются несочетаемые и несплетаемые законы. Каждый Мир-звезда в некоторой степени как сам подвержен влиянию этого места, так и сам на него влияет – все они влияют друг на друга, создают неповторимый, прекрасный хаос – буйство диаметрально-противоположностей и идеально-совмещаемостей. Хаос тоже прекрасен, ибо с него всё начинается, и в него всё уходит, в конце концов. Но Хаос – он рождает и уничтожает, иногда – перерождает, но и только, а вот Тишина – она есть сплетения вечного роста-прогресса-увядания-регресса, в ней можно прочитать, если умеешь, естественно, бесконечное множество историй и сюжетов, увидеть настоящее, будущее и прошлое, познать всю цепочку от Альфы до Омеги. Но, опять же, на это способен далеко не каждый бог, а уж демоны – так вообще отдельные единицы – уж слишком жадны демоны до силы и власти, а потому уничтожают друг друга при любой возможности.
     Буквально в нескольких шагах от человека посреди Тишины, или Пустоты – в некоторых мирах это место называют и так, застыла фигура величественной, неописуемо-прекрасной, идеальной женщины в тёмных одеждах и с высокой и широкой короной на голове. Белоснежная кожа, нечеловеческие глаза, в которых отражена вся её суть и сила, скупая снисходительная улыбка на восхитительных устах. Она видела, как смертный буквально выжимал себя, отдавая последние капли магии ради своего спасения, она видела, как он бездумно поглощал магию, не предназначенную для людей, и первые признаки будущих перемен уже были видны. Женщина видела, как его глупая ошибка в процессе переделки любопытного, но не слишком, артефакта, едва не поставила крест на спасении этого смертного: а ведь и ошибка крохотная – спонтанная блокировка модуля ментальной защиты артефакта, которая, в принципе, не была бы столь фатальной, не окажись этот смертный в Тишине. Но здесь влияние на артефакт оказалось чрезвычайным, а потому поврежденный модуль оказался значительно перегружен. Сам же маг оказался буквально парализован мощным ментальным воздействием одной из ведьм Тишины, которая неосознанно проводила ритуал-по-велению-сердца, и однажды Тишина отозвалась – сейчас. Прекрасная женщина хорошо различала оттенки Тишины, а потому ясно видела, как древняя защита мира, из которого пришёл смертный, буквально на глазах закрывала разрыв, заращивала рану, естественно, с чьей-то помощью, и маг буквально прыгнул в отчаянном рывке в сферу искажения, сквозь которую не видела даже Она. Абсолютная тьма изогнулась идеальным шаром, несколько раз сжалась-разжалась, словно глотала новую жертву, и принялась разглаживаться – через несколько секунд не осталось даже следа, мир снова закрылся, и отыскать его без маяка будет невозможно. Ещё какой-то миг женщина-немертвая смотрела туда, где исчез смертный, а потом приблизилась к сверкающему кристаллу-артефакту. Несколько мгновений она изучала пульсирующую звездочку, крепко привязанную множеством нитей. Чем-то Ей этот свет приглянулся. Женщина просто протянула свою изящную руку, и взяла артефакт, приближая его к лицу – старая привычка изучать понравившуюся безделушку вблизи. Её нисколько не заботило то, насколько крепко был зафиксирован артефакт, или сколько сил требовалось, чтобы разорвать эти канаты. Она просто захотела себе эту безделицу, и она не увидела ни единой причины, почему не должна её трогать. Но ей было любопытно: вернулся ли смертный домой?
     ***
     Непроницаемой завесой заволокло окрестности отдаленного поселения, сырость проникала, казалось, всюду, а неясные тени и затаённый страх порождали химер и чудовищ, лишь жаркие камины в домах неизменно вносили толику надежды и тепла в сизой мгле. Электрические лампочки создавали рваные шары света, только ухудшая миражи напуганных душ. Люди, которым довелось в эту недобрую пору оказаться вне каменных стен домов, либо тёплого и приветливого паба, старались даже не топать – буквально красться от шара света фонаря, до следующего. Эти источники надежды на лучшее практически не разгоняли вечернюю тьму, а серая мгла, казалось, хищно скалилась тысячами жутких пастей, обещая нерасторопным путникам множество опасностей. Большинство людей стремились к свету, теплу, и шуму – в паб, только там можно было успокоить нервы, согнать такой привычный ужас перед неведомым, посмеяться над неудачниками, которые ещё не успели добраться до своей порции ароматного виски, или кружки пенного напитка.
     Глубинка всегда не отличалась прогрессивной просвещенностью, там всегда дольше держались, да и будут ещё долгое время держаться старые истории, легенды и мифы. Именно в глубинке столетиями надежно накапливается и хранится наибольшая доля фольклора народа, и именно в душах и сердцах сельчан зарождаются самые необычные и чудные слухи и истории. Да и с чего бы им не порождаться, если нередки случаи, когда в тумане можно встретиться с чем-то, что вообще никогда не было человеком… и здесь речь не о волке или лисе, совсем нет. Бывало, усталый путник встречался с героем из сказок – деловито-грубым гоблином, добродушным или не очень альвом, или смертельно-опасным… кем-нибудь – разве мало чудовищ породили людские страхи? И, что естественно, каждая такая встреча, если фигурант оставался жив, превращалась в новость, которую никто даже не думал отрицать – с каждым может случиться.
     Вот и эта туманная ночь пророчила недоброе всем неосмотрительным людям, решившим побродить в «недобрых» или даже откровенно «злых» местах, вроде местного кладбища. Однако, местных жителей нельзя назвать неосмотрительными, а потому за пределы небольшого, крохотного городка, даже скорее деревни, никто не сделает и шага. Да что там, даже местный паб сегодня практически пуст – лишь троица старых друзей, которые живут совсем рядом с «землей обетованной», всё ещё создавали шум в тёмных каменных стенах полуподвального помещения. Остальные же жители попрятались по домам, будто предчувствуя беду…
     - Хвоссст! Поторописссь!
     - Да, мой Лорд! Ещё буквально минута, и можно будет начинать! – преданно угодливо ответил невысокий полный человечек с неприятным лицом.
     Присутствующие в эту ночь на этом кладбище живые не скрывались, не понижали голоса, но туман заботливо скрывал своих детей и поклонников – нехороших людей. Из свёртка, заботливо размещённого на наколдованном кресле, злобно зыркал нетерпеливыми красными огнями уродливый… нет, не младенец, это существо называется совсем иначе, а младенцем его мог бы назвать только глупый, либо слепой и наивный человек. С первого же взгляда было ясно, что существо таит в себе зло – от него, такого крохотного и слабого внешне, распространялась явно ощущаемая аура угрозы и опасности, от которой собаки начинали тихо скулить и забиваться поглубже в свои будки. Тонкие узловатые пальцы существа крепко держали светлую, практически белую волшебную палочку. Существо зорко следило за своим слугой, не упуская его из поля зрения ни на миг, справедливо предполагая умышленную или нет ошибку.
     Сам же толстячок с серовато-желтой кожей и редкими волосами, заранее сварил и принял зелье концентрации. Он знал себя, осознавал и принимал свой страх, и даже почти ужас перед своим господином, а потому не сомневался, что без зелья не сможет всё сделать правильно, подведет Лорда, за что и будет, в лучшем случае, жестоко наказан. Иногда Хвост размышлял: а понимает ли Лорд, что большинство ошибок его подчиненные допускают исключительно из-за страха перед хозяином, страха наказания? Однако, сколько бы он ни размышлял на эту тему, однозначный ответ так и не нашёл. Да, Хвост никогда не отличался гениальностью, но и глупцом он не был (хотя с этим некоторые бы и смогли поспорить), а потому быстро нашёл способ совладать со своей нервозностью на почве небывалой ответственности – приготовить и принять зелье, что он и сделал. Это сильно помогло: за привычным образом недалекого, но мерзко-угодливого труса, застыла холодная сосредоточенность, которая не позволила ошибиться вообще ни в чём. И вот настал час – ритуальное зелье практически готово, осталось только дождаться того, без чего всё было бесполезно – Врага Лорда.
     Изначальный план предполагал использование мальчишки, чьё имя практически встало вровень с САМИМ, что уже само по себе недоразумение, но всё почему-то пошло не так! План ведь был проработан до мелочей, всё было продумано, но кто-то вмешался, сломав стройную цепочку. Хорошо, что Лорд допускал шанс на неудачу – всё же играет он не с кем-нибудь, а с самим Светлым Чародеем – Альбусом Дамблдором, а этот нехороший человек (редиска!) всегда умел перевернуть любой стройный план с ног на голову всего парой слов. Агент Лорда, один из наиболее результативных игроков за последние годы от тёмной команды вовремя среагировал, передав сообщение о ЧП во время последнего испытания Турнира. Как оказалось, охрана из авроров, а также приданные им специалисты из Отдела Тайн (!) зафиксировали что-то в лабиринте, от чего поднялся небывалый шум и шевеление, едва не паника, хотя, даже она, только слабо контролируемая. Вызвали поддержку из Аврората, прибыли ещё несколько «людей в сером», а после все вместе отправились вглубь лабиринта. Вроде как, туда же отправились боевые группы от стран, чьи чемпионы принимают участие в Турнире, при этом не спрашивая ничьего разрешения. Барти справедливо побоялся соваться туда – уж слишком атмосфера стала напряженной, тем более, Дамблдор использовал какую-то свою хитрую «карту», и Поттер был выдернут из лабиринта буквально через минуту после ухода авроров. Краучу младшему срочно требовалась корректировка текущих планов, и он передал сообщение Лорду, а тот дал отмашку использовать запасной план, согласно которому агент, подхватив заветный ящичек, в темпе вальса покидает опасный Хогвартс, и переносится к своему хозяину.
     Вот, словно очередное чудовище, разрывая туман уверенным и быстрым шагом, на освобожденную для ритуала площадку заявился Барти. Одним ловким движением он опустил на жухлую траву волшебный сундук с довольно ценным (пока ещё ценным) содержимым, низко кланяется хозяину, который даёт нетерпеливую отмашку, и ритуал приходит в движение. Вот Хвост начинает произносить заветные слова, умело работая голосом и волшебной палочкой, и пламя под каменным котлом приобретает новые цвета и оттенки, отражаясь во внимательных красных глазах огнями злого предвкушения и нетерпения. Вот из сырой земли вылетает старая кость, и под новый слог исчезает в вязкой жиже котла, и речетатив продолжается, пока Барти извлекает из сундука одурманенного Грюма, и бросает его на землю. Пожилой мужчина, одетый в одно исподнее, вяло шевелится на земле, явно не просто ничего не понимая, но даже себя не помня. Вот взята кровь врага и плоть слуги, вспышка бело-серого пламени, жижа в котле изменяет цвет, несколько слов, и жуткое крохотное существо исчезает в котле. Пузыри, шипение, взрыв тяжелого дыма, расколотый надвое котёл, и в слабом свете волшебного огня поднимается высокая тощая фигура того, кого многие годы боятся или опасаются в волшебном мире – Лорд Волдеморт. Тонкие пальцы вытянуты под красны очи, довольная улыбка разрезает тонкие человеческие губы, нормальный нос жадно втягивает холодный сырой воздух, по бледной коже бегут мурашки, но это вызывает очередную волну удовольствия: он снова жив! Он может ощущать и чувствовать! Осмотрев свою болезненную худобу, мужчина средних лет кивает слуге, и тот набрасывает ему на плечи черную мантию, во внутреннем кармане которой заботливо спрятана его волшебная палочка.
     Мужчина переводит взгляд на другого своего слугу, который распластался на земле неподалеку, под шипение и всхлипы баюкая обрубок. Замысловатый узор выведен палочкой, несколько шипяще-свистящих слов, и тонкая серебристая лента, соткавшаяся прямо в воздухе, превращается в серебряную руку – дар за верную службу, и очередной ошейник для возможного предателя. Ещё один узор, и одноногого человека в грязной нательной рубахе охватывает алое свечение, спустя несколько секунд в его глазу появляются искорки разума, понимания, затем приходит отчаянная злость и ненависть. Его лицо перекашивается от испытываемых эмоций.
     - Авада Кедавра! – в удовольствии изгибаются аристократичные губы, демонстрируя ровные белые зубы.
     Мертвенная вспышка зеленого света, и глаз одноногого стекленеет, из него уходит жизнь, тело замирает. Мужчина ещё некоторое время довольно осматривает мертвеца, а потом отдаёт короткий приказ. Буквально через минуту на поляне не остаётся никаких следов произошедшего, даже отброшенные в сторону надгробья вернулись на свои места.
     Изначальный план был совсем другим, совершенно, но события последних месяцев и недель заставили Лорда серьёзно задуматься над тем, как осуществить свои великие замыслы в текущих реалиях. Таким образом было решено, что заранее извещать врага о своём возвращении теперь будет глупостью и прямой дорогой к проигрышу. Слишком много подчиненных потерял Лорд, а с ними богатств и влияния – это отбросило его на несколько шагов назад, и с этим нужно разобраться… тихо и аккуратно, как в молодости…
     Сырой туман, подобно водам холодного моря, заботливо скрыл следы творимой магии, и застыл сизой толщей… до поры до времени… до того часа, когда взойдёт горячее солнце нового дня…
     ***
     Девушка приходила в себя тяжело – будто серая пустота не только жадно цеплялась к ней, но ещё и затягивала её обратно в мир без снов и памяти, в мир пустоты и покоя. Тихий стон встряхнул младшую из сестер, и девочка тут же подскочила к Флёр, заботливо беря ту за руку. Несколько секунд веки старшей из сестер подрагивали, пока медленно не раскрылись, мутным взглядом обводя светлую обычно, но теперь зашторенную комнату – чтобы не резало глаза ярким дневным светом.
     - Как ты, сестренка? – негромко спросила Габби.
     Взгляд голубых глаз был переведен на девочку, некоторое время Флёр молча смотрела на сестру, а потом попыталась произнести что-то, но из горла вырвался лишь хрип. Габриэль заботливо подала стакан с водой, в которой были добавки некоторых зелий, специально подготовленных на момент пробуждения пострадавшей. Несколько жадных глотков – Флёр, как оказалось, испытывала сильную жажду, было заметно, как взгляд у девушки проясняется, а на бледные щечки выступает здоровый румянец.
     - Спасибо, Габби… кхм… - девушка прислушалась к себе, даже глаза прикрыла на мгновенье, а потом снова посмотрела на сестру. – Вроде, неплохо… а что случилось?
     - Ты не помнишь? – в голосе сестры Флёр услышала странные нотки, а потому её тонкие брови слегка съехались. – Ты была на последнем испытании Турнира… - осторожно продолжила Габриэль, внимательно всматриваясь в лицо сестры.
     Некоторое время Флёр пыталась вспомнить, а потом серая мгла на её воспоминаниях сдвинулась, заклубилась, и была развеяна порывом желания магессы, и воспоминания вспыхнули. От неожиданности, девушка, успевшая сесть в кровати, опала на подушки, зажмуривая веки. Она вспомнила. Всё. Ярко и точно, до малейшей детали. Сердце сжалось от последнего воспоминания, стало дурно, в глазах защипало.
     - Что случилось? Что с Сорой? – некоторое время царило молчание, девушка открыла глаза, пересиливая себя, и посмотрела на сестру, у которой на личике проступили следы сомнения, внутренней борьбы. Флёр почти сразу же догадалась, в чём причина молчания сестры, вернее, в ком. – Тебе мама запретила мне что-то рассказывать? – Габриэль хмуро кивнула, одним взглядом прося у сестры прощения. – Сестрёнка, милая моя, - Флёр собрала ладошки младшей в свои, вглядываясь в такие похожие и родные глаза. – Я ведь измучаюсь неизвестностью, мне ведь хуже будет… - и совсем тихо добавила. – Пожалуйста… - Габриэль, тяжело вздохнув, и подняв глаза вверх, несколько секунд молчала, а потом посмотрела на сестру.
     - Сору долго не могли найти, - начала тихо рассказывать Габби с таким видом, будто вынуждена предать свой род и кровь. Образ, нужно признать, она выдерживала идеально. – Директор Дамблдор, когда прибыл на место вашего боя, кстати, потом мне всё-всё расскажешь! – в глазах младшенькой застыла решительность и требование справедливой отплаты, так что Флёр просто согласно кивнула. Габби осталась довольна, и продолжила. – А… нет, я не с того начала! Как рассказала мадам Луиза, это она, кстати, тебя вырубила, - девочка усмехнулась удивлению сестры. – Так вот, как она рассказала, когда упал защитный купол, все собравшиеся силы тут же бросились к центру происходящего, но застали только тебя, облученную каким-то мощнейшим посмертным проклятием – это поэтому тебя и вырубили, чтобы понять, что делает это проклятие, и чтобы ты не навредила себе… - тут Габби запнулась, заглядывая сестре в глаза, будто выискивая там что-то. – Мадам говорила, - это я подслушала, так вот, она говорила, что ты хотела покончить с собой… сестренка? Ты хотела бросить меня? Нас? – как-то тихо и жалко спросила младшенькая, напоминая грустного щеночка. Флёр, превозмогая слабость, подорвалась, и тут же сжала в крепких объятиях младшую сестру, прижимаясь щекой к белокурой макушке.
     - Нет, моя милая, я бы никогда тебя не бросила, и маму с папой… я не знаю, что на меня нашло… мне было больно, будто весь мир собрался в одну точку из отчаянья и боли, без света и смысла… - девушка тяжело сглотнула, вспоминая то, что чувствовала в ту ночь. – Будто жизнь в одно мгновенье утратила весь смысл, и единственный путь – это уход за Грань… - девушка вздрогнула, и поежилась, но тут её окутала горячая аура сестры, щедро выплеснувшей свои тепло и любовь, направленные на сестру. Благодарная за это, Флёр потерлась щекой о пахнущую солнцем макушку сестры, улыбаясь. – Ты говорила, что меня прокляли?
     - Ум, - Габриэль, улыбаясь поведению сестры, качнула головой. – Папа сказал, что последний враг провёл над собой ритуал, чтобы в случае гибели, проклясть своего убийцу…
     - Понятно…
     Габриэль не стала задавать ненужные вопросы – и так всё было ясно, и пусть ей и было любопытно, ну вот до чесотки, но она решила сдерживаться до тех пор, пока сестра не придёт в себя.
     - Куда пропал Сора было непонятно: мастер магии точно установил, что вы там были оба, но куда он потом пропал было неясно, а потом были обнаружены мощные искажения пространства – будто портальный артефакт взорвался… - Габриэль хотела взглянуть сестре в глаза, но ей это не удалось, а потому девочка сделала себе мысленную пометку обязательно узнать и эту деталь. – А потом появился директор Хогвартса, и практически сразу же заявил, что данные искажения пространства следует закрыть как можно скорее – вроде как они могут открыть путь иномирным чудовищам. – Флёр заметно напряглась: она помнила, как Сору затянуло в разлом, и точно помнила, что никаких чудовищ из разлома не лезло. С другой же стороны, всё произошло слишком быстро. – И он тут же взялся его закрывать… - девочка чувствовала, как буквально окаменела сестра, а потому решила не мучить её, и продолжать. – Мадам Луиза сказала, что Дамблдора чуть не зарубила мадам Дзюнко, - это когда маги в серых мантиях установили, что Сору затянуло в разлом, а директор Хогвартса уже его захлопнул. – тут, несмотря на ситуацию, Габби захихикала, и Флёр даже немного отодвинулась, чтоб посмотреть на сестру, в голосе которой появились неожиданные нотки ядовитого удовлетворения. – Папа смеялся, мол Дамблдор так хвастался своим фениксом, так кичился своим фамильяром, а мадам Дзюнко не только разрубила птичку, да ещё ровненько так, одним ударом, да насовсем!
     - девочка лихо рубанула ладонью, будто это она сама делала, - Так ещё и деду чуть не отчекрыжила голову. Но у него, к сожалению, оказалась очень хорошая реакция, и он отделался лишением птицы, бороды и глубокой раной на подбородке. – снова ядовитое хихиканье. – Мадам Дзюнко едва удержали, а Дамблдор позорно бежал, даже палочку потерял… хи-хи-хи… - тут не выдержала и сама Флёр, и тоже улыбнулась. – Что же касается Соры, то под утро папе пришло сообщение от месье Люпина о том, что нашего жениха нашли, где-то на полуострове Корнуол, на берегу моря.
     - И как же его нашли? – удивилась Флёр, внутри расслабляясь от одной и простой мысли: он выжил и вернулся, а остальное - мелочи. – Да и как его туда занесло?
     - Не знаю, - пожала плечами Габриэль. – Папа не говорил, сказал только, что его забирала Нанао…
     - Эта кошка-воровка… - в этот момент у Флёр почему-то появилась странная неприязнь к этой странной «аякаси», да и её взгляды на Сору девушка замечала, но не сразу смогла их понять.
     - Да, кошка, - Габриэль явно не уловила эмоции сестры. – И, вроде бы, Сора ранен, но не критично, и должен выздороветь недели через две-три. Но интереснее то, что местное правительство пыталось заставить передать Сору на лечение в местный госпиталь – в Мунго, вроде бы? – ненадолго задумалась Габби, а потом безразлично взмахнула ладошкой. – Не важно. В общем, его хотели забрать – на этом особенно настаивал какой-то Крауч вместе с Дамблдором, но Дзюнко и Нанао заявили, что нашинкуют в мелкий салат любого, кто сунется на землю рода Хошино без особого приглашения с их стороны. Эх… - девочка тяжело и как-то горько вздохнула. – Это все, что я успела услышать до того, как папа меня заметил, и наложил чары приватности... – но тут её глазки вспыхнули хитрыми огнями хорошо выполненной пакости, в этот момент она стала очень похожа на парочку весьма знаменитых прохиндеев. – Но благодаря моему Малышу, - девочка любовно огладила подарок Соры – паукана, а тот буквально излучал в окружающую атмосферу радость и счастье от похвалы хозяйки. – Я смогла не только услышать, но и подсмотреть! – от новой улыбки сестры, Флёр почему-то ощутила жалость за своих родителей, но не поняла, почему. – Там показывали воспоминания, - девочка мечтательно зажмурилась, прижимая к груди сложенные ладошки. – Ты бы видела эти лица, когда Нанао показала свои хвосты и ушки! О! Это было прекрасно! А когда показался огненный Дух – Страж земель Соры – трёхметровый каменный великан, покрытый жидким огнём, по которому пульсировали лавовые жилы, а изо рта и глаз вырывались языки пламени – так это вообще одно из моих любимых воспоминаний! Там большинство местных авроров кричали, что открылся проход в Инферно, и демоны наступают! Визжали, как маленькие сучки… - тут Габриэль сделала просто огромные глаза, и ме-е-едленно повернулась к сестре, от внимательного и недоброго прищура которой, у девочки как-то непроизвольно заныла наиболее чувствительная к неприятностям часть тела. – С-с-сестрёнка…
     - Габриэль… - нежно и заботливо прозвучал голос Флёр, но девочка точно поняла, что слишком увлеклась, и теперь ей предстоит приложить немало усилий, чтобы выйти из этой комнаты без ощутимых потерь…
     Стоявшая всё это время под чарами невидимости Апполин Делакур решила не открываться, и тихо покинула помещение, буквально в паре шагов от двери обнаружив супруга. Взяв мужа под локоток, пара медленно двинулась прочь.
     - Всё в порядке? – для проформы спросил мужчина, ведь будь хоть малейшая опасность для их дочери, жена не была бы так расслаблена.
     - Да, - кивнула старшая блондинка в доме. – Твоё решение позволить Габби подглядывать себя оправдало. – женщина улыбнулась, заново смакуя воспоминания о том, как забавно гордилась своими достижениями Габриэль. – Но нам пора озаботиться другими аспектами воспитания нашей младшенькой… - и новая улыбка, от которой, казалось, даже стало светлее.
     - Хм? – мужчина заинтересованно смотрел на супругу, та не задержалась с ответом.
     - Где-то наша маленькая шпионка успела набраться грубых словечек, но не научилась сдерживать свой острый язычок…
     - А-а-а-а… - со знанием дела покивал Пьер Делакур: ему как-то не повезло (или повезло?) оказаться на уроке, во время которого супруга сперва обучала Флёр таким грубым словечкам, от которых покраснел даже он, а потом сказала то же самое, только используя вполне литературный словарный запас, от чего эффект был куда сильнее. Мужчина на всю жизнь запомнил этот урок, можно сказать, он тогда приобрел новый фетиш: иногда он специально просил супругу говорить пошлости, и Апполин, строя максимально невинное личико, прям ангельское, принималась говорить такую брань, что в порту её тут же приняли бы за свою. А ещё Пьер твердо для себя решил, что на столь специфические уроки своих дочерей больше ни ногой.
     Некоторое время супруги шли молча, пока не заговорила Апполин.
     - Что ты решил по поводу предложения Хошино?
     - Ничего, - мужчина безразлично пожал плечами, но, уловив вопросительный взгляд супруги, решил объяснить свою позицию. – Она говорила о серьезных вещах, говорила от рода Хошино, но у неё нет в руках власти над активами парня, так что бессмысленно принимать какие-либо решения, пока Сора не подтвердит озвученные намерения.
     Немного подумав, Апполин согласно кивнула.
     - Согласна, - женщина слегка нахмурилась, размышляя о недавнем разговоре. – Мне тоже не понравилось, как эта женщина себя показала: вместо того, чтобы дождаться, пока Сора придёт в себя, пытается провернуть дела за его спиной. – Апполин ненадолго замолчала. – Пусть она и мать парня, но он никогда не говорил, и даже не намекал, что власть в его роду двойственна.
     - Верно, - согласился Пьер, ласково проведя ладонью по запястью супруги, не уставая наслаждаться своей персональной Венерой. – Такое впечатление, что она пытается перехватить власть в роду.
     - Но, всё же, если ей удастся её задумка, ведь она тут ранее показалась вместе с китайцами? – женщина посмотрела на мужа.
     - Нет, китайцы затаились, а их главная вообще отправилась к Соре, так что это либо глупость, либо чрезмерная самоуверенность…
     - Хорошо… - как-то облегченно ответила Апполин. – Было бы жаль разочаровывать дочек…
     Мужчина на это только кивнул. Нет, он думал по поводу озвученного предложения, серьезно думал. В принципе, план не лишен логики, и даже изящества, пусть и примитивного, однако, предложение прозвучало не от того, в чьих руках власть принимать подобные решения, и если такие слова звучат за его спиной от его же людей, то это может быть весьма скверным знаком, к которому следует присмотреться внимательнее…

Примечание к части

     Дозо) Да, в главе мало именно сюжета, но оставлять такую дыру я не хочу. Больше объяснений в следующих главах. А ещё здесь имеется "тонкий" намёк на вбоквел. Насчёт инцеста: автор был готов "отмотать назад" - вырезать спорный момент, но особой активности и агрессии замечено не было (я комменты читал, а в них участников было довольно мало), так что всё, решение принято: отматывать не буду, всё именно так, как кажется. Можете плеваться, кому неприятно, но это фанфик - фантазия, а не реальность, в которой автор тоже против подобного. Всё. Поддержать или поздравить автора с днём рождения 26 июля, можно либо добрым словом, либо так: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 70

     Глава 70
     - Пап, с тобой точно всё хорошо? – яркие золотисто-янтарные глаза с заботой заглядывали мне в глаза, а тонкие пальчики цепко вцепились в плотный плащ.
     - Да, малыш, мне уже много лучше, а прогулки на свежем воздухе – полезны для здоровья! – я наставительно поднял палец вверх, но тут же улыбнулся, и обнял девочку за плечи, Кирико тут же прижалась ко мне, но осторожно, даже слегка опасливо – всё же она видела, в каком состоянии меня притащила домой Нанао, а потому никак не может успокоиться, да и не только она. – Мы, маги, очень вредные существа, почти как тараканы, выживаем там, где простой человек даже дышать не сможет… хотя да, тараканы всё же круче… - моё серьёзное лицо и тон вызвали улыбку у девочки, и мы на некоторое время замолчали, со скамеечки наблюдая за работой волшебниц и волшебников в яблоневом саду.
     Да, работа, как говориться, кипит, а я вот присел отдохнуть. Подышать воздухом буквально сбежал, но зоркая Кирико не отпустила одного, и спасибо ей за этакий надзор, ведь без неё я бы пару раз позорно свалился на землю. И плевать, что у меня почти не сгибается одна нога, а на вторую я жестоко хромаю, да и рука у меня рабочая только одна, а вторая жестко упакована в гипс, как и часть рёбер. И это не говоря о том, что там же были повреждения тканей и кожных покровов: внешне я был похож на того, кого пытались жевать, но не очень получилось, поэтому просто выплюнули на острые камни – отомстили за несъедобность.
     В моем положении лучше всего подходят выражения вроде «повезло», «к счастью» и в том же духе, ведь, к примеру, одно из рёбер у меня очень плохо треснуло, и чуть не задело сердце, к счастью, осколки не достали сердечную мышцу. Или, в том же духе: когда «Плеть» взорвалась, меня укрыло осколками, и из-за адреналина я совсем не обращал внимания на повреждения, а ведь один осколок очень метко прорезал кожу на шее, буквально в паре миллиметров от сонной артерии. И таких вот моментов очень немало, и даже парочка-другая имеется конкретно опасных, но, опять же, к счастью, Баа-сан выполнила свою часть контракта чётко (да и не могла она его не выполнить, ведь ситуация однозначна), и когда почувствовала, что рядом со мной уже замер Шинигами, не стала тянуть время, а Нанао – не задавала вопросы, а просто пришла куда надо, и забрала меня домой. Дома же у меня есть «золотая волшебница» - Афири, у которой не только имеется, но ещё и вполне активен родовой Дар «Воля Тёмных Богов» - интуитивное понимание строения и работы гуманоидных форм жизни, которое изначально использовалось как идеальный инструмент палача, но со временем мёртвый клан додумался использовать этот Дар в обратную сторону – для лечения. Короче говоря, девушка колдовала надо мною несколько долгих часов, пока не устранила все опасности, а Кирико, Момо и Нанао помогали по мере сил и способностей. На самом деле поучаствовать хотели и остальные, но Афири их завернула из-за слабых нервов, а Лиззи вообще впала в истерику, когда увидела меня в крови, и всего переломанного.
     Первые четыре дня я почти всё время спал – это такая методика, при которой тебя выводят из волшебного сна только для некоторых процедур, или покормить, а потом снова усыпляют, и навешивают сверху кучу магии. Под вечер пятого дня меня вывели из сна, и даже разрешили самому пройти в туалет, ибо я категорически отказался от помощи. Понимаю, что это не очень умно, но просто не могу иначе, от одной мысли, что придётся делать то, о чём я только слышал, у меня буквально сводит зубы, и становится очень не по себе – огромный клубок эмоций сжимается на шее… нет, в совсем противоположной точке, но это не важно. В общем, я просто не могу, и точка. Афири пыталась доказывать, Лиззи настаивала, мне даже угрожали, но пока кот болеет, мышам лучше быть потише, а то ведь когда он выздоровеет, спросит за каждый громкий чих. Сошлись на том, что до двери меня доведут, а дальше я уже сам. Короткая прогулка выпила буквально все мои силы, да и с магией моей творилось что-то неладное, из-за чего я не мог использовать простое усиление и укрепление, но думать не получалось – стало как-то жарко и душно, и я очень быстро вырубился. В себя пришёл ещё через два дня, вернее, полноценно в себя пришёл через два дня, а до этого у меня была лихорадка с жаром и бредом, которую не понимала даже Афири, и всё, что они могли делать, это поддерживать меня зельями, да внешне помогать телу магией – сбивать жар, чистить кожу, не позволять крутиться в постели, чтобы не потревожить раны.
     Когда лихорадка завершилась, я чувствовал себя так, будто переболел гриппом – такая же истощенность и слабость во всем теле, пустая голова без мыслей, а ещё голодный, как волк. Всё время моей болезни рядом всегда кто-то был, но явного лидера не было, ведь у всех есть дела, которые не переложить на кого-то другого, даже Нанао, принявшая ранее клятву Стража рода Хошино была вынуждена несколько раз доказывать британским магам свою позицию. На самом деле это я узнал уже позже, но пока я переживал кризис, меня рвались «спасать» аж целых четыре раза, и в последний раз собрали достаточно внушительный отряд, но тут вовремя подсуетились Лиззи и Люпин. Случившееся в финале Турнира происшествие подняло небывалый шум, все бегали как наскипидаренные, включая и иностранцев, и вот из этого хаоса Ремусу и Лиззи удалось выдернуть Пьера Делакур, а потом Амелию Боунс, которые устроили целое представление перед входом на мою землю. Когда на моей территории готовились к бою все стянутые сюда боевики Мэган, а рядом с ними «любовались природой» китайцы из клана Лан, с другой стороны забора собралось под четыре десятка боевиков одного только британского Аврората, поголовно ветераны, а чуть в сторонке топтали молодую травку группы от болгар и французов, на сцену вышли Пьер и Амелия. Первым делом заткнули особо шумного Крауча старшего, который как-то подозрительно быстро спелся с безбородым теперь Дамбдором, который Альбус. Потом, специально для присутствующих там же репортеров, по очереди разразились речами на тему важности диалога и способности слушать друг друга, особенно во времена кризиса. Далее на публику обратились к защитникам моего дома, и предложили альтернативный ход проверки, правда ли меня, такого бедного, глупого и слабого, взяли в плен иностранно-иномирные террористы-чудовища-оккультисты-извращенцы – версий на тот момент уже было очень много. А дальше Пьер, Амелия, в компании с главврачом Мунго, спокойненько прошли в мой дом, с разрешенного расстояния посмотрели на бессознательного меня (ближе их не пускала Нанао, которая буквально рычала на Амелию и главврача Сметвика), не торопясь выпили чайку, да и отправились восвояси. Естественно, такой «важный» человек, как Дамблдор выразил публичное сомнение в том, что всего втроём, тем более, что из этой троицы боевиком была одна женщина, парламентеры точно не смогли бы защититься в случае реальной угрозы. Их ведь могли и коварно заманить в ловушку, а потом подчинить, наложить «Империо», или что похуже. Сомнения «доброго» директора разделял и Барти Крауч старший – ветеран войны с Неназываемым, который уж точно разбирался в грязных трюках и хитростях. В общем, у властей вроде как не было повода брать мой дом штурмом, но это не мешало всем желающим шуметь и поднимать ажиотаж на ровном месте, щедро делясь с различными изданиями своими «тревогами» и «подозрениями» относительно судьбы Чемпиона Британии.
     Как известно, СМИ – мощный механизм управления народом, и буквально через неделю, за которую я успел отойти от лихорадки, и начал потихоньку передвигаться своим ходом, народ уже стоял на ушах, а самые ретивые требовали от Министерства отбить меня из рук пришельцев-извращенцев. Да-да, именно так, ведь в какой-то момент всплыла версия, что мой дом захватила банда то ли натуральных суккуб, то ли тентаклиевых монстров (фигурально выражаясь, ведь официальная версия была ещё глупее), и творят они там жуткие ужасы… посмотреть на которые желает каждая вторая домохозяйка, а каждая первая и поучаствовать в этом разврате. Не раз и не два я буквально плакал от неспособности рассмеяться, я выл волком – только так получалось перебороть жуткие приступы смеха от объемов бреда, изливаемых в умы волшебного населения. Я даже серьезно размышлял над тем, чтобы попросить Гермиону, которая всё это время провела здесь же, только на экзамены выбиралась в Министерство (несмотря на единолично принятое решение самодура-директора, девушка решила сдать экзамены, официально, в Министерстве, и как позже выяснилось, две трети Хогвартса поступили точно так же, ибо без них возможны в будущем проблемы с получением диплома), действительно призвать настоящего тентаклиевого монстра, а после пригласить в гости на ночь жаркой любви наиболее «осведомленных» журналюг. И я действительно пригласил в гости некоторых журналистов, только из немецких, французских и русских изданий, и дал развернутое интервью о случившемся, а также о своём текущем состоянии. Выбирали мы специально наиболее серьезные издательства, и их наиболее адекватных сотрудников. Мы спокойно пообщались за чаем со сладостями, которые я буквально заставлял своих гостей проверять на зелья, и это не считая того, что у меня имеется «стол для гостей» - у него на крышке имеются особые рунные круги, которые тут же покажут, если в еде или напитках есть посторонние примеси. Но я ведь, находясь под влиянием пришельцев-извращенцев, мог и сломать этот простой, как дверь без ручки, артефакт, чтобы повлиять на гостей, так что на отдельной дополнительной проверке настоял, честно объясняя свои мотивы. А на следующий день вышли газеты и журналы, в которых со всем смаком прошлись по всем, кто успел открыто «посомневаться» на страницах газет, дополнительно буквально искупав в помоях как Дамблдора с Краучем, как наиболее ретивых, так и Фаджа, который позволил разжигать среди народа истерию. Также не забыли и о том, что, фактически, победил в Турнире я, ибо на тот момент Флёр была ранена
     и пряталась в кустах, пока я пафосно превозмогал полчища врагов, в том числе и пришельцев-извращенцев. Говорят, среди прибывших на место происшествия первыми, есть люди, которые своими глазами видели клочки «отвратительно-извращенных щупалец, которые выделяли много склизкой белесой жидкости…», а кто-то клятвенно заверял, естественно, скрывая имя, что я лично зубами рвал эти щупальца, а когда меня затягивало в искажения, сошелся в рукопашной схватке с их боссом, и почти задушил его главный отросток… если бы не зоркий надзор Кирико, которая организовала для этого дела ещё и феек, я бы просто напился. Как человек, не обделенный фантазией, читая «откровения», я всё это представил, а потом мне захотелось стереть себе память убойной дозой алкоголя. Поэтому, думаю, понятно, насколько я был доволен прочитать НОРМАЛЬНЫЙ вариант, от которого не хотелось устраивать локальный апокалипсис. А ещё прямым текстом сказали: «Британцы зажали награду победителям, а ведь фонд был общим, так почему?...», так что Министерство просто не могло продолжать гнуть свою излюбленную линию самоустранения от проблем, игнорирование их, и буквально через несколько дней состоялась церемония, открытая, на которой присутствовали весьма важные и уважаемые маги и ведьмы.
     Нас: меня, Флёр и Гарри, прилюдно поздравляли, хвалили и награждали (да, оказывается, были предусмотрены утешительные призы проигравшим участникам, и в фильме Гарри отдали далеко не главный приз, а очень даже утешительный), потом состоялось что-то вроде скучной вечеринки-фуршета. Было очень неудобно таскаться со своим кубком, которыми наградили всех, только разными. Гарри, как самому проигравшему, достался небольшой приз: где-то с ладонь высотой, довольно лёгкий, но вполне красивый, кусок чего-то блестящего, подозреваю бронзу, или латунь. Флёр достался кубок побольше размером, чуть красивее, с растительным орнаментом – неплохая такая ваза для цветов. Мне же всучили штуковину, размером с ведро, вычурную, со вставками голубого и синего стекла, довольно увесистую, но уж точно не из драгоценных материалов. Таскаться с кубком было очень неудобно, тем более мне – хромающему, и всему в бинтах, а потому в какой-то момент мне помог тесть...
     Это надо было видеть, какую стойку сделали присутствующие журналисты, когда парочка из них краем уха услышали, как мы с Генри вроде как проговорились. Словно охотничьи псы, воины пера и чернила тут же почуяли новую кровь, и пристали что те пиявки – не отлепить, пока сама не насытится. Момент был выбран идеально, и на следующее утро Магическая Британия буквально взорвалась от новости: «Ушлый Гринграсс успел первым – помолвка между чемпионом и дочерью рода Гринграсс!». Мы специально не акцентировали внимание на именах, не давали много деталей, да и говорил в основном Генри, так что совсем не удивительно, что все подумали, будто помолвка состоялась между мной и Дафной. Я предлагал сразу же «отстреляться» и относительно помолвки с Делакур, но и Генри, и Пьер деликатно (чувствовал себя глупым малолеткой, очень неприятно) объяснили, что с подобных новостей можно много поиметь, а потому торопиться, пока не все «сливки» сняты с текущей новости, не стоит. Мне оставалось только согласиться: раз уж эти двое, как наиболее заинтересованные лица решили обождать, то я не стал спорить, тем более, будь моя воля, я бы вообще ничего и никому не сообщал – не их это дело, а только моё, наше. Однако, как мне показалось, кто-то что-то начал подозревать, если я правильно расшифровал подозрительные взгляды, которыми одаривали нашу группу, в которой много времени проводил не только Пьер, но и его семья. Или это такой хитрый расчёт?
     Когда самый шум немного спал, а народ довольствовался обсасыванием последних новостей и слухов, я снова вздохнул с облегчением, и с чистой совестью заперся в своём доме, игнорируя всех посторонних и их письма-обращения. Кроме выздоровления, у меня есть и другое, крайне важное, дело, которое я всё откладывал. Не так долго откладывал, в принципе, но и так это уже перебор, ведь Дзюнко бегает на свободе, и кто знает, что она ещё может натворить. Так что разбираться с ней нужно как можно скорее, а сегодняшний день был выбран как наиболее подходящий, ведь эта женщина, наворотив делов, тут же сбежала во Францию – продолжать операцию, а сегодня вынуждено возвращается по моему приказу, в котором была неприкрытая угроза. Думаю, она догадалась, что накосячила, потому и сбежала. Но пока она ещё не вернулась, я могу просто подышать чистым воздухом, насладиться покоем, погреться в тёплых эмоциях остроухой девочки – такой доброй и искренней, очень заботливой и любящей дочери. Как-то всё же странно осознавать, что у тебя появилась дочь, да ещё и сразу такая взрослая. Я не хочу углубляться в различные этические и философские глубины глубин насчёт Кирико, для меня она нормальная девочка, неожиданно – дочь, и всё, ни больше, ни меньше. Рядом с нами постоянно патрулировали фейки, которым совсем недолго удавалось выглядеть серьезными, очень быстро крохи возвращались в своё обычное состояние шебутных хохотушек-шутниц. Краем сознания я ощущал незримое присутствие Момо, и пламенное – Кина.
     - Пап, тебе не холодно? – заботливости в голосе Кирико хватило бы на целую бабушку, а ветерок сегодня действительно прохладный, с моря.
     - У меня в груди бьется не сердце, а пламенный мотор! Разве я могу с ним замёрзнуть? – с широкой улыбкой отвечаю.
     Девочка лишь улыбнулась и так, с укоризной, покачала головой. Боюсь, годков через четыре-пять может обнаружиться, что у меня появилась самая настоящая бабушка – не по возрасту или крови, а по содержанию. Но это ладно, об этом подумаем (если появится желание) потом, а сейчас к нам направляется, не особо торопясь, одна провинившаяся особа, да не одна, вместе с ней прибыла Юшенг. В прошлый её приезд я был не в состоянии обсуждать серьезные темы, да и вообще никакие не мог обсуждать, ибо был почти что в коме. Интересно, о чем она хочет поговорить, ведь важных тем достаточно много, и для всех подошел срок решения…
     - Добрый день, - по очереди поздоровались женщины, сопровождая слова легким традиционным поклоном на свой манер.
     - Добрый, - соглашаюсь, ожидаю, пока женщины наколдуют себе посадочные места, и продолжаю. – Мы с вами, дамы, будем сейчас касаться местами личных, но очень важных тем, которые не могут не повлиять на наше общее будущее. С тем, что будущее у нас теперь общее, думаю, никто не будет спорить? Хорошо. В таком случае, прошу всех воздержаться от возможных истерик, - на меня в этот момент посмотрели с таким удивлением и даже иронией, но я это проигнорировал, заканчивая мысль. – А также от возгласов, вроде: «это личное» и «это моё дело», и тому подобных. – осмотрев присутствующих, и получив снисходительные (от женщин) и серьезный (от Кирико) кивки, продолжаю. – Раз со вступлением закончили, то перейдём к главным темам…
     - Подожди, может мы пройдем в дом? – прервала меня Дзюнко. – Там нас не смогут подслушать, в отличие от… - она красноречиво обвела рукой окружающее пространство: редкие, невысокие деревца, холмы и поляны, людей, закладывающих яблоневый сад метрах в пятидесяти от нас. В принципе, понять её было бы можно, если бы у меня был обычный дом…
     - А что не так? – удивленно на неё смотрю в ответ. – Нет, в идеале, нам бы собрать вообще всех наших, устроить семейный, родовой совет, но это получится только вечером, да и то вряд ли – всё же от усталых людей сложно добиться чего-то толкового. Что же касается прослушки, то можешь не волноваться – Момо не позволит, чтобы на подкронтрольной ей земле были посторонние, не обладающие разрешением на посещение.
     - Я тебе доверяю, сын, но одной засики-вараси очень мало для контроля подобной территории, все же она простая «дитя татами»…
     - Она не простая дитя татами, - этих слов стало достаточно, чтобы даже в глазах Юшенг отразилась искра осознания и понимания. Всё же до чего же умная и мудрая женщина, да ещё и боевик из лучших – шикарная женщина! – Если с этим разобрались, может продолжим? – не услышав новых протестов, продолжаю. – Начнём мы с темы, над которой столь продуктивно потрудилась госпожа Юшенг. – уважительный поклон глубоко уважаемой мною женщине, которая даже позволила себе тень довольной улыбки, которая отразилась лишь в уголках глаз. – Вы же по этой причине искали со мной встречи?
     - Ты прав, Сора-кун, - согласилась женщина, вернув над лицом контроль, хотя, я подозреваю, что недавнее проявление эмоций несло в себе какую-то цель, жаль, что я не понимаю какую. – Дело в том, что нам удалось установить всех участников интересующего нас преступления. Мозаика собрана до последнего кусочка… - у многих от звериного оскала Юшенг, я уверен, затряслись бы поджилки, ведь даже я почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а в животе будто что-то перевернулось – уж больно неожиданно она «улыбнулась», да ещё так «ласково». – Кроме того, мы обнаружили подпольный рынок рабов, а также все магистрали поставок для черного рынка не только магической Франции, ведь через неё контрабанда идёт и в другие части Европы.
     От услышанного у меня, что называется, «в зобу дыханье спёрло» от открывающихся перспектив, с другой же стороны я быстро понял, что подобный куш сорвать в одну пасть не дадут, просто из зависти или страха – не важно, важен факт – нас просто затопчут, да и сам бизнес держат местные «важные» люди… но это ведь не значит, что откусить свой кусочек «яблока» мы не можем, верно?
     - Госпожа Юшенг, вы меня обрадовали. Честно, - тяжелый вздох вырвался сам собой. – Даже жаль, что у нас так мало сил…
     - Это да, - согласилась китаянка, покачав головой. – У нас слишком мало бойцов, чтобы одним махом захватить всю вскрытую сеть, а в продолжительной борьбе участвовать вообще бессмысленно – больше потеряем. Но тут, думаю, либо мы заключим договора с кем-то из местных, либо останемся вообще ни с чем… если не считать свершившейся мести.
     - Да, вы правы, одним нам такое не потянуть, и я в любом случае не рассчитывал на весь «пирог», но нам ведь будет неплохо и просто хороший кусок отхватить, верно? – женщины кивнули, а Кирико просто внимательно слушала. – Но вот беда: кое-кто поторопился, влез в это дело, не понимая нюансов, из-за чего мой авторитет ощутимо упал в глазах некоторых людей… - говоря это, я смотрел в глаза Дзюнко, в которых застыло непонимание и даже обида на несправедливые слова. – Представляете, меня даже осторожно спрашивали на тему, хозяин ли я в своём доме, или и там гожусь только донести свежую прессу к столу? – теперь на Дзюнко смотрели все, и ни в чьих глазах не было ни понимания, ни чего-то подобного.
     - Я не понимаю, о чём ты говоришь. Да, я говорила с этими Делакур, но ни на что подобное я даже не намекала, просто осторожно намекнула на взаимовыгодное сотрудничество в предстоящей заварушке, только и всего. – женщина пожала плечами. – Твои обвинения беспочвенны.
     - Ты действительно не понимаешь, ока-сан. Ты не задумывалась над тем, как ситуация выглядела со стороны, нет? Судя по твоему лицу, не понимаешь, и не задумывалась, – снова тяжелый вздох, от которого внутри покалывает болью. – Посмотрев на тебя, люди сделали вывод: власть в роду Хошино слаба, и её решила перехватить мать текущего главы, да ещё и не понятно, чем это всё закончится, так что, возможно, лучше держаться от них в стороне, пока не появится победитель.
     - Глупости! – отрицающее качнула головой Дзюнко. – Я ничего такого не думала, и уж тем более не говорила!
     - А это никого не волнует, - я чрезмерно спокойно отвечаю, и пожимаю плечами, смотря в сторону рабочих. – Главное, как это выглядит со стороны. Тем более, твои намёки были недостаточно тонкими, чтобы можно было увидеть в них много подозрительного. – поворачиваюсь к женщине, и снова смотрю в глаза. – Ты меня подставила. Ты всех подставила. Делакур – единственный достаточно влиятельный и богатый род во Франции, которым я могу относительно доверять, а когда женюсь на Флёр, мы заключим крепкий союзный договор. Вернее, это планировалось, теперь же у них появились сомнения! И это после того, как к нам присоединилась госпожа Юшенг со своим Лепестком Лан! Кха-кха… – последние слова я говорил экспрессивно, повысив голос, так что к концу у меня саднило горло, в котором ещё и что-то странно клацало и пекло. Кирико встревожено поднесла к моим губам чистый платок, и вытерла уголок губ. На белой ткани, с вышитыми цветочками, обнаружилась кровь. Пришлось приложить к горлу новую печать, и ждать, пока неприятные ощущения в горле не пройдут.
     - Да, Сора-кун прав, - слегка кивнула Юшенг, с интересом наблюдая за моими действиями, и встревоженной Кирико, которая и помочь-то ничем не могла. – Ты, Дзюнко, допустила серьезную ошибку, с последствиями которой придётся разбираться всем нам, думаю, нам придётся пойти на некоторые уступки, а это чистые потери, убытки. От тебя же за всё время пребывания рядом с сыном, заметный толк был лишь во время наших операций во Франции, - в глазах растерянной женщины появилось что-то вроде благодарности, но китаянка продолжила. – С другой же стороны, сейчас действует только группа моих приближенных, можно сказать, учеников, и я могу в любой момент вызвать ещё не менее сотни бойцов средне-высокого уровня, и ещё дюжину высокого уровня…
     Заканчивать было не обязательно – и так всё ясно. Юшенг не испытывала острой нужды в помощи от Дзюнко, она бы вполне справилась и своими силами, которые может вызвать в любой момент, но это нежелательно, чтобы не повышать уровень подозрительности в клане Лан. Можно сказать, что Дзюнко пошли на уступку, позволив почувствовать себя нужной и при деле. Я бы сказал, что мне её жаль, но не после нового косяка! Я ведь ещё морально не оправился от происшествия перед третьим испытанием, и до сих пор не могу до конца успокоиться, так она взяла, и вытворила ещё лучше.
     - Ока-сан, ты сама должна понимать, что подобное без наказания я не могу оставить, - лицо у Дзюнко застыло, и смотрела она прямо и уверенно. – Твои действия нанесли нам не только убытки, но и поставили под угрозу договор будущего союза, ведь с Делакур у нас нет закрепленной обетами или клятвами договорённости, у меня есть договор о намерениях, да, но они могут в любой момент его почти безболезненно разорвать, и использовать любую открытую им информацию по своему усмотрению, в своих интересах, которые, отдельно замечу, могут нанести нам прямой или опосредствованный вред. Они могут, даже не осознавая этого, создать такую ситуацию, в которой я встану перед выбором: умереть, потерять магию, или устроить массовый геноцид. – о ритуале, который я провёл ради рода Блэк, знаем только я и Беллатрисса, а там ведь ещё и Лестрейнджи есть, детей которых я должен буду воспитать после довольно скорой кончины Рудольфуса и Рабастана. Если я не смогу выполнять свои обязательства, то последует наказание, которое я и озвучил. – Принимая во внимание все эти факты, а также то, что ты, всё же, моя родная кровь, часть рода Хошино, я решил, каким будет твоё наказание. – новая пауза, пока горло не перестанет першить. – Я запрещаю тебе покидать территорию родовых земель без особого разрешения с моей стороны. Также, отныне и до особого распоряжения тебе запрещается общаться с посторонними людьми о чём-либо важнее бытовых вопросов, либо пустых разговоров без моего разрешения. Эти запреты могут быть временно сняты в условиях прямой смертельной опасности члену или членам семьи /рода /клана, однако, у тебя должен быть минимум один свидетель, который подтвердит, что причина была действительно важной… - ненадолго замолкаю, ловя себя на мысли, что старое изречение: «…ситуации бывают разные, Нагасуми-кун!» ещё себя не изжило, а потому лучше сделать поправку. – В случае высокой степени угрозы, а также сложности ситуации, допускаются действия без наличия свидетеля. – на этих словах согласно кивнула Юшенг.
     На некоторое время над нашей полянкой застыла тишина. Я не торопился продолжать потому, что хотел, чтобы мои слова были восприняты, и тут же была озвучена здравая критика. Однако, со стороны Юшенг не прозвучало более ни слова, а вот в изменившемся выражении лица, да в открытых эмоциях было что-то вроде «Почему ты её так пожалел? Розгами её! Розгами!». Не могу сказать, что я с китаянкой совсем не согласен, но у меня просто не поднимается рука на своих. Да, Дзюнко сильно накосячила, создала мне кучу проблем и такое прочее, но не убивать же её за бедовую голову?! Вон, у простых людей до упора надеются перевоспитать вора или бандита даже в его пятьдесят-шестьдесят лет, сажают в тюрьму, так с чего бы мне родную кровь жестоко карать? Был бы это злой умысел – разговор бы был совсем другим, но ведь дело в банальной дурости, которую можно хотя бы попытаться вылечить, а если не получится, так заставлю дать клятвы о молчании, чтобы не лезла куда не просят, и пусть себе гуляет… нет, ещё печати наложу, в том числе стерилизующую, чтобы не нагуляла на стороне, от какого-нибудь урода, и не принесла порочный плод в дом – мне такого добра не надо. Я ведь, в конце концов, не гений какой-нибудь, который по щелчку пальцев может запомнить все знания Вселенной, так что даже представить не могу, какие есть ритуалы, но достаточно вспомнить европейское извращение, при котором глава рода может сбросить часть родовых или личных проклятий на своих детей, либо детей родного брата/сестры без разрешения родителей. А так сразу защищусь от горы возможных проблем.
     - Нет… - донеслось до моего слуха.
     - Хм?
     - Ты не имеешь права… - не громко, но и не шепча ответила Дзюнко, в глазах которой застыли не только упрямство, но и странный страх.
     - Имею, - просто отвечаю.
     - Ты не посмеешь запирать меня в клетке! Только не снова! – ах вот оно что! А я и не подумал об этом.
     - Я тебя не запираю, а ограничиваю вред, который ты можешь нанести делом или словом, что и проделала дважды за последнее время.
     - Это одно и то же!
     - Да мне плевать! – не удалось сдержать эмоции, и я стукнул о землю коротким костылём, от которого вокруг рассыпались густые снопы серебристых искр, а по воздуху разошлась волна-рябь. Я почти не почувствовал выхода магии, а вот в теле от резкого движения прострелило болью. – Меня уже достало, как ты себя ведешь! Ты понимаешь, что за свои Регалии, Небесная Лиса должна была сама (!) лично и при свидетелях (!) предложить стать моей женой, а не подыскивать каких-то невест! Она мне, конечно, и не нужна, - тут я покривил душой, ведь несмотря на все недостатки Лисы, брак с нею позволил бы мне остаться в Японии, а там бы и Лан подтянулись, и мне не пришлось бы искать приключения в чужих странах, и тратить время. Мне не было бы необходимости обзаводиться кучей жен и наложниц, ведь супруга – высшая жрица богини, да ещё аякаси – это мгновенное решение трех четвертей моих проблем и обязательств-долгов, а теперь у меня выбора нет, ибо сила рода в его количестве, числе тех, кто питает и очищает магию рода. С Лисой бы было всё много проще и быстрей, и плевать, что она – лиса, то есть по умолчанию, от природы хитрая и лукавая, навредить мне не позволила бы Аматэрасу-сама, а стерпеть язву в семье пусть и не просто, но ведь как-то же мужчины терпят своих жён? И не надо мне тут отрицать, я за свои годы успел многое повидать, и точно знаю, что все женщины – это грозный коктейль из кошки и лисы, только в разных пропорциях, и разных пород, от того и характеры могут отличаться, но суть-то одна! Но, возвращаясь к разговору… - Но ты отдала ей Регалии вообще ни за что, да ещё и Долг простила! Кроме того, ты род Хошино чуть не отдала в подчинение Союзу аякаси! Мы даже Императору никогда не давали сколько-нибудь серьезных клятв, а тут – аякаси! – об этой важной детали мне поведала Кокоро (тануки, внучка Се-доно, и одна из моих невест). Девушка очень тихая, но любопытная и добрая, и на контакт идёт легко, так что побеседовать с девушкой было просто, а она, как внучка Старейшины, просто обязана знать многое, в том числе и общую историю людей и аякаси, вот и рассказала. Сейчас, кстати, я озаботил девушку записать всё, что ей известно о клане Хошино, а потом и общую магическую историю начать оформлять, хотя бы в общих чертах, чтобы будущие поколения имели понимание прошлых событий. К слову, у меня появилась мысль закрепить за Кокоро новообразованную должность историка рода, но об этом я ещё подумаю. – Знаешь, я просто боюсь того, что ты сделаешь в следующий раз… - сейчас не хотелось смотреть никому в лицо, мне не нужны поддержка или обида, я хочу банального покоя перед тем, как отдавать очередную часть долга. Но, кто, если не я? – Моё решение окончательное, и обсуждению не подлежит. Если же я увижу в тебе положительные перемены, либо же кто-то из ближнего круга семьи замолвит за тебя слово, и лично возьмётся за твоё перевоспитание, то я согласен поговорить об изменениях в твоём положении.
     - А если я решу уйти, удержать сможешь? – опасно усмехнулась женщина, слегка прищуриваясь. Вопрос сей интересовал не только Дзюнко, но и Юшенг, и Кирико, которые с интересом ожидали ответа.
     - Персонально для тебя, моя дорогая ока-сама, Момо замкнула пространственную петлю, а чтобы не следить за тобой каждую секунду, к тебе приставлен дух, глазами которого могу смотреть как я (при острой необходимости, не считай меня извращенцем), так и Момо.
     - Дожилась, - Дзюнко горько усмехнулась, качая опущенной головой. – Собственный сын посадил в клетку… зачем тогда вытаскивал из прошлой?
     - Затем! – вспылил, не сдержавшись. – Я же не знал, что моя мать – дура!
     - Да что ты себе позволяешь?!...
     - Достаточно. Хватит. Ты меня утомила. К тому же, мы тратим время госпожи Юшенг, которое она могла бы потратить с куда большей пользой. Продолжим? – я повернулся к другой женщине, китаянка согласно кивнула. – Хорошо. Возвращаясь к теме, я хочу сказать, что согласен с вами насчёт «откупа», но даже не представляю, о чём идёт речь…
     - Чёрный рынок весьма обширен, - начала китаянка. – Фактически, в наличии или под заказ имеется весьма широкий спектр предложений, начиная от запрещенных растительных и животных ингредиентов для зелий и артефактов, и заканчивая управляемой нежитью…
     - С нежитью мы уж точно не будем связываться – слишком опасно, во всех смыслах. Что насчёт наркотиков? Я слышал, что в последние годы разнообразные вещества всё чаще находят в различных подпольных и полулегальных развлекательных заведениях, откуда-то ведь они берутся?
     - Сора-кун, ты хочешь заняться наркотиками? – слегка приподняла бровь китаянка.
     - На самом деле, с моими умениями очень легко заложить парники, и вырастить любое наркотическое растение, да и процедуры обработки с помощью магии – дело не сложное. Но нет, заниматься этим я не хочу из принципа (по крайней мере в магическом мире, а вот насчет простецов можно подумать – так, на крайний случай, если будет реальная угроза с их стороны). Но что, если передать нашим союзникам информацию по этому направлению? Общество всегда выступало против наркотических веществ, по крайней мере на публику, поэтому тому, кто вскроет всю сеть, начиная от транспортного коридора, и заканчивая розничными торговцами, светит не просто любовь народа, но крепкая известность и политические преференции. Думаю, с таким «ускорением», даже до советника короля вполне реально дорасти, а родственник в ставке короля – что может быть круче?
     - Только если родственник – сам король, - пожала плечами китаянка, словно мы говорим об очень простых, рядовых вещах.
     Возможно для неё это и так, но для меня всё ещё немного дико не только мыслить, но и действовать в подобных масштабах, и на подобном уровне. Я раньше как-то не обращал на это внимание, просто работал, делал то, что нужно, а вот когда пришлось полежать в кроватке, да «поскучать», я наконец-то осознал текущий уровень, и мне стало немного неуютно. Ведь, фактически, меньше чем за год, я встал вровень со многими местными аристократами (если отбросить «авторитет» их родов, то есть наработанный столетиями), мои доходы, зависимость общества от моей продукции – всё это уже на очень высоком уровне. Уже сейчас я могу спокойно занять кресло какого-нибудь начальника отдела в Министерстве, и для всех это будет нормально. На самом деле я даже пару раз краем уха слышал разговоры простых волшебников и волшебниц, которые между собой удивлялись, почему это я до сих пор не в Визенгамоте? А что, если действительно влезть в местную политику? Собрать свой политический блок, фракцию, грамотно написать программу.
     - Да, - китаянка серьезно задумалась, блуждая пустым взглядом по окружающей местности. – Если так подумать, то подобный подарок способен вознести на вершину политических игр практически любого. Насколько мне стало известно, король магической Франции очень любит, когда его имя на устах у простых граждан, любит, когда его восхваляют, а потому в дело с наркотиками вцепится не хуже голодного волка в оленя… - женщина перевела на меня взгляд, её тёмные глаза впились в моё лицо. – Ты понимаешь, что за эту же цену мы сможем купить себе полноценный союз с многими французскими родами? Так почему ты так вцепился в этих Делакур?
     - Мои планы выходят далеко за пределы обычного союза родов или кланов. Когда мы передадим материалы по этому делу Пьеру Делакур, ему придётся проработать план, и обратиться с ним к самому королю, лично (у некоторых родов есть такое право, даже если они не особо близки с королевской семьей), ведь необходимых сил у рода Делакур нет, их младшие семьи не могут похвастаться ни особыми Дарами, ни числом, ни особым богатством. Ему в любом случае придётся очень близко и много общаться с правителем Франции, тем более, организовать и провернуть столь крупную затею может только тот, кто обладает огромной властью и связями… - я ненадолго замолчал – начало саднить горло, но опытная китаянка легко уловила мою мысль.
     - Таким образом, король не сможет уверенно доверять кому-то, кроме того, кто принёс ему столь «лакомую» информацию, ну, и ещё тем, кто давал специфические клятвы. Просто потому, что подобный уровень доступен лишь кому-то из сильных аристократических родов, у которых традиционно огромное количество шпионов. Соответственно, ещё на этапе проработки плана уничтожения наркоторговли, король приблизит Пьера Делакур, а после ещё и наградит – за успехи, и личную славу и почёт у народа…
     - Верно, - согласно киваю. – Если следовать логике, в течение нескольких месяцев Пьер сможет занять место если не полномочного Советника короля, то министра какого-нибудь важного направления – точно. Его нынешнее положение тоже хорошо, но непосредственной власти маловато. А далее, чуть меньше чем через год, чета Делакур посетит наш ритуал Плодородия, которым я хочу осенить все свои и прилегающие земли. Через девять месяцев Пьер и Апполин получат то, чего так давно хотели – мальчика-наследника, а мы – вечный союз родов-кланов. Таким образом, у нас всегда будет мощный союзник, который сможет помочь не только словом в газетах, но и реальной силовой поддержкой в случае боевых действий… кха-кха…
     - А что насчёт тех, кто управляет наркобизнесом? – понимающе улыбнулась китаянка, явно уже догадавшаяся о моих вполне простых расчетах.
     - Часть родов подомнут под себя Делакур, парочку родов послабее, я планирую передать под руку мастера Буаселье – его род весьма ценен, а поддержка ему пригодится. Остальную мелочь я думал передать тем, кто сумеет вовремя и тихо «пошуршать», то есть нашему клану, госпожа Юшенг.
     - С чего ты решил, что тебе это позволят провернуть? – подала голос Дзюнко, всем своим видом выражая скепсис.
     - Всё просто, - за меня решила ответить Юшенг. – Пока «большие игроки» будут бодаться между собой за наиболее крупные зоны влияния, под шум их разборок можно неплохо обогатиться на «крошках» с их «стола»… - продолжать она не стала, но по крайней мере мне стало понятно, каким образом Лан не просто сказочно разбогатели, но и обеспечили каждую ветвь клана. – Но все наши договора должны быть закреплены наиболее крепким способом, - серьезно посмотрела на меня женщина. – Когда ты планируешь провести свадебный ритуал с моими девочками?
     - Через полтора месяца, - едва сумел сдержать тяжелый вздох.
     Дело не в том, что я не хочу жениться на Джу и Зэнзэн, а в том, что перед этим делом мне придётся серьёзно попотеть, да и разговор на этом не закончился…
     ***
     Девушка стояла на склоне холма рядом с котлованом, наблюдая, как её друга провели по метровой ширины каменной дорожке, ведущей в самый центр большой рукотворной ямы, где имелась широкая каменная колонна, поднимающаяся от самого дна, и завершалась широкой, идеально круглой площадкой-кольцом, в центре которого была купель. Гермиона никогда не встречала книг, в которых бы говорилось о чём-то подобном, она не понимала, для чего может понадобиться эта странная конструкция, но, к сожалению, не успела задать вопросы раньше, а потому просто наблюдала, как Гарри прошлёпал по гладкому камню босыми ногами, одетый лишь в белую рубаху и штаны. Его вела за собой очень приветливая и добрая девушка в просторных бело-красных одеждах, которая попросила обращаться к ней просто по имени – Мая. Светло-каштановые волосы девушка собрала в низкий хвост, опускавшийся ей ниже лопаток, два блестящих золотом бубенца в волосах дополняли грациозную походку мелодичным перезвоном. Гермиона видела, как Гарри нервничал, но пытался держать себя в руках, однако, она подозревала, что друг нервничал не только из-за предстоящего действа, но и из-за того, что Мая как взяла его за руку, так и провела до самой купели, не отпуская, да ещё при этом мягко улыбалась. Гермиона и сама улыбнулась: ведь влюблен же, сам же ей рассказывал, что чувствует к своей Арлет, которая, кстати, тоже наблюдает за ним, а всё равно краснеет от внимания другой девушки! Ох уж эти мальчишки!
     Гермиона бросила взгляд вправо, а потом влево, и там, и там рядом с ней высились две фигуры очень красивых, безумно привлекательных молодых мужчин, от одного вида которых большинство местных мужчин тут же кривили лица, а женщины – наоборот, тут же натягивали на лица глупые улыбки, некоторые даже пытались заигрывать с Каином или Аллиэлем. Особо смешно было, когда к её парням, которые внешне выглядят лет на двадцать с небольшим, начинают приставать дамы, порядочно перешагнувшие рубеж, когда пора обзаводиться внуками. Некоторым, что характерно, Каин даже отвечал взаимностью, но в его развлечения Гермиона старалась не вмешиваться, лишь попросила никого из этих дамочек не убивать, и не доставлять ей проблем, а в остальном – он ведь взрослый разумный, так что пусть развлекается, как хочет. Аллиэль же пытался «нудеть», но Каин лишь смеялся, а после отправлялся на очередное «свидание». К чести демона (его можно отнести к этой категории существ, ибо демонами называют самых разных существ, ту же Нанао называют «демонической кошкой»), проблем он действительно не доставляет, и даже иногда приносит интересные книги по магии, которые ему дала на почитать очередная «подруга».
     Вот Гарри опускается в купель, и замирает в прозрачной воде. Что ему сказала Мая, слышно не было, но от этих слов друг коротко кивнул и заметно расслабился в воде. Звук флейты стал для Гермионы неожиданностью, и она тут же закрутила головой в поисках источника звука. Мягко тронув девушку за руку, Аллиэль указал на Нанао, которая, с удобством рассевшись на толстой ветке дерева (разве оно там было?), спокойно продолжала извлекать из своего инструмента мелодию. Мая начала танцевать, тут же вернув к себе внимание зрителей. Как по волшебству, в её руке появился странный жезл, собранный из бубенцов, звон которых венчал каждый «куплет» её танца. Время от времени раздавался протяжный звон от ещё одного необычного инструмента, который не увидели даже спутники девушки. Казалось бы, ничего особенного в танце девушки не было: ни акробатики, ни хитро-сложных движений, или поддержек (естественно, ведь она танцевала без партнера), она просто много кружилась, делала притопы, и взмахи руками. Однако, даже так оторвать взгляд от девушки было практически нереально – её движения завораживали, она была похожа на птицу, выполняющую свой древний танец, записанный в её ДНК сотни тысяч лет назад самой природой. Когда разошлись тучи, и площадку осветило лучами ласкового солнца, Гермиона даже не поняла, но она точно уловила момент, когда вышитый на одежде Маи красный круг, превратился в золотое сияющее солнце, да и саму фигуру девушки окружил ореол мягкого света. Девушка уловила движение, и когда посмотрела на Аллиэля, удивилась – мужчина приложил руку к сердцу и склонил голову, переведя взгляд в другую сторону, она увидела повторение картины. Не понимая, кому кланяются её рыцари, девушка снова повернулась к площадке, чтобы зажать себе рот руками. Так как площадка и купель были ниже, чем место, на котором стояла девушка со спутниками, ей было прекрасно видно, что вода в купели ранее была прозрачной, теперь же она превратилась в непроницаемое жидкое золото, мягко сияющее. Повинуясь жесту (или слову?), Гарри опустил голову в жидкое золото, и исчез из виду. Гермиона думала, что у неё остановится от переживаний сердце, но её друг вскоре всплыл, и очень даже живой.
     Танец снова возобновился, и ещё некоторое время продолжался, пока девушка осознавала: постепенно и солнечный свет стал… обычным, и сияние вокруг фигуры танцовщицы исчезло, да и вода в купели вернулась в своё обычное состояние.
     Уже позже, спустя некоторое время, Гермиона узнала, для чего был нужен этот странный ритуал, а также узнала, почему у её друга пропала надобность в очках, а шрам на лбу стал почти незаметным.
     А ещё через несколько часов ей довелось быть свидетелем того, что смело можно было бы назвать «Игрой Теней», или же просто и более привычно – «Тёмной магией». Она наблюдала, как свечи зажигались не привычным огнём, а сгустком фиолетового… чего-то, а сами они превращались в неясные, глубокие своей неестественной тьмой, тени. Гермиона наблюдала, как Афири, её первая настоящая подруга, собственноручно, черным кинжалом, очень похожим на те, что делали первые люди из вулканического стекла, умерщвляла огромных Комодских варанов, скармливала «теням» их кровь и плоть. Она чувствовала сухой холод на коже, а её сердце замирало от образа, в который преобразилась в ходе ритуала египтянка – чернокожую беловласую обнаженную женщину в высокой золотой шапке-короне и с множеством золотых украшений. А ещё она, как и другие немногие свидетели, слышала нечеловеческий рёв странной злой тени с пылающими красными глазами, которая пыталась вырваться из сияющего белоснежным светом кольца, в центре которого стоял Гарри. Девушка даже немного завидовала тому, какой сильной и уверенной выглядела её подруга, когда одним взмахом серповидного оружия отсекла злобному призраку-духу голову, после чего его втянуло в друга Гермионы. Её заверили, что с парнем не случится ничего плохого, но она не поверила сразу, а потому Афири подробно объяснила, что же девушка сделала по просьбе своего будущего супруга, и тогда Гермиона реально впечатлилась. А ещё у неё появились новые вопросы, а также сомнения, которые она больше не спешила бездумно раскрывать друзьям или преподавателям – не после того, что с ней было…

Примечание к части

     С задержкой, но всё же Дозо) Спасибо за поздравления, уважаемые читатели)
>

Глава 71 Зарубежные дела. Часть 1

     Глава 71
     - Что значит «уехал»? – странным тоном спросила девушка. – Как это? – в её глазах застыло непонимание вперемешку с возмущением. – Куда уехал?
     - Господин сказал, что у него есть неотложные дела, и пока образовалось свободное время, решил заняться именно ими, - девочка спокойно пожала плечами, что несколько… взбесило девушку.
     - Какие могут быть дела, когда он даже не поговорил со мной?! Ты точно ничего не перепутала? – в прищуре блондинки была странная, затаённая угроза, на которую девочке с длинными волосами было откровенно плевать, её больше заботило, что в одном из подземных залов происходит что-то странное в магическом фоне, а та, что отвечает за присмотр текущими экспериментами, всё ещё не вернулась, чтобы проверить. Сама же девочка не хотела туда лезть, боясь что-то испортить, потому и ждала, зорко присматривая на безопасном расстоянии. – Ты почему замолчала, а? Может, ты от меня что-то скрываешь? – прищур стал откровенно опасным.
     - Мне не нравится, когда со мной так разговаривают, - в свою очередь прищурилась девочка, буквально впиваясь взглядом в гостью.
     - Дочка, ты действительно не права, - мягко произнесла мать блондинки, положив ладонь на плечо дочери. – Простите её, мадемуазель, наша дочь так волновалась, так переживала за своего жениха… ах, эта любовь! – женщина прижала руки к щекам, и зажмурилась, её прекрасное лицо говорило о том, что женщина погрузилась в сладкие грёзы.
     - Мама! – вспылила девушка, грозно смотря на мать, потом перевела взгляд на отца. – Папа, ты ведь тоже хотел поговорить с Сорой, а он сбежал!
     - Ну, - осторожно начал Пьер, отводя глаза в сторону – ему очень нравились семейные игры и шутки, а потому он всегда поддерживал любимую супругу в различных развлечениях. – На самом деле, зять написал письмо, в котором всё объяснил…
     - Так вы знали! – буквально прорычала девушка. – И ничего мне не сказали!
     - Дочка, ну как я мог испортить тебе настроение, когда ты буквально порхала по дому, пока мы собирались? – мужчина всем своим видом, весьма правдоподобно, изображал смущение и раскаяние.
     - Ах, у сестры такой милый голос, когда она напевает в ванной! – решила подыграть родителям младшая дочь, точь-в-точь повторяя за матерью.
     - Да вы…! – Флёр бросила испепеляющий взгляд на родителей. – Да ты...! – этот взгляд уже был направлен на младшую сестру. – Предатели! – девушка развернулась, и пошла прочь, огибая фасад, и направляясь к садам.
     - Ах, она такая милая, когда смущается! – буквально пропела Габриэль, глядя вслед сестре.
     - Сора ведь предупредил вас? – в голосе Пьера Делакур не осталось и намёка на игривость или шутки, он преобразился в «скалу» с холодным взглядом.
     - Да, - кивнула Момо, на которую никак не подействовал взгляд, который мужчина натренировал за многие годы практики в политике. – Господин отдал все необходимые приказы, так что комнаты для ваших дочерей готовы, - засики-вараси уважительно-нейтрально поклонилась, но французы не умеют различать эти нюансы, а потому ничего особого в поклоне разглядеть не смогли.
     - Что насчет безопасности? – прищурилась Апполин Делакур, ныне выглядящая как инспектор войсковой части, где размещены ракеты с ядерными боеголовками.
     - «Надёжнее, чем у гоблинов» - так сказал господин, - пожала плечами дух, в облике девочки-подростка. Её немного раздражало то, что эти маги не верят на слово её господину, тем более, если учесть все приложенные труды для установления весьма серьезной защиты. Разве не очевидно, что раз уж господин дал слово чести, то никаких сомнений не может быть?
     - Мы бы хотели удостовериться… - слегка улыбнулась женщина, в глазах которой застыло неудержимое пламя, готовое сорваться по первому же приказу.
     - Люди, - Момо просто не выдержала. Пусть господин и просил её быть терпимой и понимающей, но подобные люди ей никогда не нравились, и терпеть их наглость было выше сил девочки-духа. – Если вы так не верите моему господину, тогда зачем вы вообще здесь? – засики-вараси говорила нейтральным, ровным тоном, даже не смотря на гостей. – Господин дал своё слово, и он его держит. Не хотите ему поверить, не доверяете? Так оставьте его в покое. Не будет ли так проще для вас?
     Супруги переглянулись, они были очень удивлены, ведь ранее это существо было как-то приветливее, а тут дерзит магам. В любом другом случае, супруги Делакур наказали бы эльфа, посмевшего дерзить гостям хозяев, но в данной ситуации всё оказалось сложнее, и поступить привычным методом они не могли. А ещё, если задуматься, некий смысл в словах этой слуги был, но только с определенной точки зрения – не политической, с точки зрения простого плебея, который привык жить натуральным трудом, и ему не нужно заботиться о целом волшебном роде. Учитывая всё это и много больше, каждый аристократ и ведет себя подобным образом, в случае же с Делакур, их можно назвать ещё очень «демократичными» и «мягкими», особенно в сравнении с многими, и многими другими. А потому Пьер решил потом в обязательном порядке проехаться по своему будущему зятю, а то что это за дела такие – слуги не уважают важных гостей? Нет, в некоторых вещах Сора, несомненно, весьма образованный парень, но в некоторых сферах жизни до сих пор настолько наивен, что даже не смешно, и раз уж никто так и не взялся за его воспитание в этом плане, то почему бы не заняться этим будущим тестю и теще?
     Габриэль же, вставшая чуть в сторонке, с огромным удовольствием наблюдала за всем представлением, с момента, когда Момо открыла дверь. Девочка прикладывала неимоверные усилия, чтобы не хихикать сначала над сестрой, иногда такой наивной, а оттого и милой, а после и над родителями, которые слишком привыкли быть везде «уважаемыми», привыкли к подковерным играм и вечному притворству, ловко маскируемому этикетом. Из-за этого, мама и папа девочки, несмотря на все свои положительные черты, многое не могут воспринимать иначе, чем «по-своему», как привыкли. Они просто забыли, что правду можно сказать прямо, что человек может высказать в глаза все свои мысли, наплевав на то, насколько это соответствует чьему-то-там этикету, или традициям. Ещё в день знакомства с Момо, Габриэль успела понять, насколько эта девочка прямолинейна: её мало заботит, какое положение занимает гость, кто он такой, из какого рода, для неё важнее отношение гостя к Соре и ней самой – этому дому, ведь не зря говорят: «Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях», и Момо ярый сторонник этой позиции. Габби даже вполне допускала, что Момо способна банально выбросить за порог откровенных грубиянов и мерзавцев, если Сора отдельно не попросит этого не делать. Девочка-дух этого дома откровенна и вполне дружелюбна, с ней не сложно подружиться, если будешь соблюдать несколько несложных правил, пока находишься в стенах этой обители странностей и чудес. Габриэль ей даже немножко завидовала, ведь Момо умеет себя поставить так, что хочешь-не хочешь, а разуешься, входя в дом, и не важно, привык ты ходить везде в обуви, или нет – итог для всех один – домашние тапочки. А ещё Момо очень гостеприимна: вот они с родителями, вроде бы, не остались довольны друг другом, а девочка всё равно разместила гостей в гостиной, принесла вкусный чай со сладостями, и не покидала их, пока к ним не спустилась Афири, о которой можно сказать даже больше, чем о духе дома. И, вроде бы, египтянка довольно строгая дама, любит порядок и выполнение правил, но в то же время она не «давит» этими своими качествами, от неё не хочется сбежать куда подальше. Девушка будто подаёт пример, какой нужно быть, и ты невольно тянешься вслед за ней, стараешься стать лучше. Очень похожа на мадам Луизу, только более холодная внешне, и шутить почти не умеет.
     А вообще, этот дом Габриэль очень понравился с первого посещения, и она очень ждала этих каникул, чтобы вновь окунуться в эту сказку. Ну а чем не сказка, если вполне можно попросить, и тебе разрешат (если грешков за тобой не числится) покататься на огромном, размером с тигра, серебристом духе-волке, который умеет не только сам становиться невидимым, и перемещаться по тропам, которые «не здесь», да ещё и немножечко летать? А если повезет, сильно повезёт, и симуранги будут в настроении, то полетать на ком-нибудь из этой странной, отстраненной пары разумных крылатых существ, одновременно похожих и на волков, и на собак. Или поиграть с фейками, которых в последнее столетие можно увидеть только во время экскурсии в Запретный Лес, и то только при условии, что ты учишься в Шармбатоне. Но увидеть – не значит поиграть, а возиться с этими маленькими веселушками очень приятно, и Габриэль потребовалась вся её выдержка, чтобы не разболтать-похвастаться о них подружкам в школе. Достаточно уже того, что её заколка и Малыш привлекли слишком много внимания, с ней даже их куратор курса общалась – пыталась вызнать, откуда такое «счастье», и девочка бы не сильно удивилась, если бы узнала, что преподавателя подослал к ней кто-то из «высоких» родов.
     Девочка очень завидовала сестре, и не скрывала этого, ведь та может вот прям сразу после оглашения помолвки, переехать жить в этот дом, а ей, Габриэль, придётся ещё несколько лет ждать, пока она сможет назвать это место своим домом…
     ***
     В этот раз, как и в прошлое моё путешествие летающим транспортом, всё прошло тихо и спокойно. Самолёт не попал в грозу, в салоне не было крикливых детей с придурошными мамашками, и никто из пассажиров-мужчин не пытался подсесть и споить одинокого путешественника. Пришлось, правда, приобретать билет с двумя пересадками, ибо я не додумался забронировать его заранее, а потому мест в прямых рейсах не осталось, сидеть же почти сутки в ожидании рейса, не было желания, потому взял то, что было. Две пересадки не вызвали отрицательных или положительных эмоций, всё прошло штатно, спокойно и без проблем, и вот мой транспорт оказался за спиной, как и все вопросы с документами. Поймать такси так же было просто – при аэропорте имеется лицензированная фирма, машины которой в исключительном порядке обслуживают его территорию. Немногословный водитель в белоснежной рубашке, перчатках, и форменной фуражке, довольно быстро домчал меня до одного из лучших отелей города, и даже на вопрос вполне доступно объяснил, какой из туристических маршрутов лучший, и услугами какой компании лучше воспользоваться, чтобы увидеть всё, достойное внимания. В общем, всё время с момента посадки в салон самолёта в Хитроу, и до момента, когда я улёгся в шикарную ванную в одном из лучших отелей в Киото, я пребывал в весьма добродушном, «ровном» настроении, и даже наслаждался путешествием. К тому же, в этот раз я обратил внимание на то, что приветственные улыбки людей не были наигранными. «Дежурными» - да, но за ними не чувствовалось славянского повсеместного «панаехали буржуи! У-у-у-у! И откуда только деньги берут, чтобы на самолётах летать! Припёрся в нашу страну, так ещё и морду кривить начнёт: мол бельё не свежее, пыль-грязь… уррроды!». Да, я чувствовал в эмоциях людей напряженность, у некоторых – усталость, но злобы или зависти не было даже в помине, лишь сухая учтивость и внимание, чтобы не допустить ошибку, из-за которой можно легко лишиться работы. Таксисту я оставил лишние пять тысяч иен, хотя в Японии, вроде как, и не особо принято оставлять чаевые. В гостиницу же я заселялся с одним небольшим кожаным дипломатом, так что сумки до номера тащить было не нужно, и добирался я сам. Приняв ванну, и спокойно поужинав европейскими блюдами, заснул в большой и мягкой кровати.
     Несмотря на то, что в этом детстве я был вынужден спать традиционно, всё же сон на полу никогда не понимал. Ну, люди на самом деле ко всему привыкают, как к хорошему, так и плохому, а потому мне просто пришлось в своё время привыкнуть спать на довольно твердых татами, с тонкой прослойкой футона (тощий матрац, на котором традиционно спят в большинстве домов Японии). Но это не значит, что подобный отдых мне нравился. Сейчас же я совершенно не вижу смысла себя ограничивать в комфорте, а потому и заказал себе номер европейского типа. Для тех, кто не совсем в курсе, скажу, что европейцу или американцу будет почти мучительно спать, да и вообще находится в японском номере для японцев – не те привычки, не та физиология. Или те же традиции сидеть на коленях на полу: почему японцы нормально этим занимаются, а европейцу это пытка? Всё дело в строении ног – этакое расовое различие, вот и всё.
     Не сказать, что я был измотан, но прилично устал, когда заказывал номер, потому и не обратил внимание на редкие странные взгляды за спиной, которыми переглядывался персонал. Нет, ну правда, почему это японец заказывает гайдзинский номер? Что с ним не так? Сегодня же, отдавая дань прекрасному рагу с кроликом, я едва сдерживал смех от замеченных взглядов местных. Заказывать традиционный завтрак, или тосты? Упаси меня Духи, чтобы я занимался подобной, пардон, порнографией! У меня здоровый, сильный организм, которому требуется много энергии, а потому довольствоваться традиционной пищей, которая пусть и вкусная (некоторые блюда очень на любителя), и подаётся красиво, но на самом деле малокалорийная (я говорю только о завтраке), так что нет. Уже заканчивая завтрак ароматным китайским зеленым чаем, машинально посмотрел время, в этот момент как раз подходила официантка – это надо было видеть как у неё вспыхнули глазки, когда она оценила мой трофейный «Патэк», и как на её личике тут же с хрустом сложилась мозаика понимания, и мне начали улыбаться чуть иначе. Не хочу ничего говорить насчёт культур, в смысле у кого она лучше, у кого хуже, но вот японская черта лебезить перед богатыми меня реально подбешивает. Пока ты внешне остаёшься на уровне среднего бизнесмена, то есть, ну, примерно менеджера, с годовым достатком в сорок-пятьдесят тысяч зеленых, или около того, к тебе относятся нормально. Но стоит перешагнуть порог «слегка выше среднего», как тут же у всех вокруг вылезают эти противно-слащавые улыбки, да ещё кланяются без конца. Нет, я всё понимаю: старые традиции уважать чужой достаток, вбитые самураями и лордами земель, но мне это не по душе, меня это раздражает. Кстати, подобное отношение не касается иностранцев, ибо японцы – те ещё националисты, ведь есть места в современной Японии (клубы, рестораны, купальни, и т.д.), куда иностранцев не пускают. Вот так вот.
     Пол часа изучения рекламных буклетов в фойе, и четыре телефонных звонка спустя, и вот у меня готов культурный тур по Киото на ближайшие два дня. А то ведь и смех и грех: прожил несколько недель в Киото, и ничего не видел, кроме храма Фусими Инари-тайся – храма богини Инари, одним из воплощений которой является лиса, также является покровительницей урожая, достатка, бизнеса. Хорошее место, очень символичное, в нём ощущается духовность и глубокий символизм в каждом шаге по ступеням, либо сквозь множество тории. Однако, к сожалению, этот храм – центральная точка власти одной Лисы, видеться с которой у меня нет ни малейшего желания, а потому, скрепя сердце, новое посещение этого прекрасного места было отклонено, несмотря на все увещевания экскурсовода. С другой же стороны, в этом прекрасном городе, наполненном древними легендами, мистикой и магией, полно других интересных мест, многие из которых, к сожалению, подверглись современной реконструкции, то есть без магии, от чего эти места утратили мистическую частичку, превратившись в простой объект культуры и истории. Из них просто ушли старые духи. Другие же места, вроде Золотого павильона, или Кинкаку-дзи, вообще не несёт ничего особенного, тем более, что павильон вообще не относится к синтоизму, а очень даже к буддизму. Честно говоря, двух дней было очень мало, просто прискорбно мало, но ничего не поделать – много дел. С другой же стороны, я просто не мог не отдать дань киотским рынкам, их различным угощениям, сувенирам, да и просто продуктам и вещичкам, привлекшим взгляд. Всё это, естественно, тут же, за ближайшим поворотом, либо в тупичке-тени, запечатывалось. Денег спустил много, конечно, но я о них не жалею. Кстати, во время своих путешествий видел и магов, и аякаси, но никто во мне не признал часть волшебного мира, даже взгляд не останавливали. Довольно весело было наблюдать, как йокаи и аякаси, скрывая своё присутствие от простых людей, ловко и юрко лавировали среди простецов, некоторые даже успевали утащить что-нибудь вкусненькое, или купюру-другую у раззявы. Некоторые же просто прыгали по крышам-балконам, спеша по своим делам. Да, Киото – город магии и мистики, здесь всегда, с самого основания, соседствовали обычные люди и волшебство, в некоторой степени, Киото можно назвать одним из городов, в которых наиболее близко сосуществуют простой мир и мир магии. А особенно мне приятно то, что война между магами и аякаси не затронула большие города и святыни, оставшись где-то там – за пределами всего, что ценится не только в туристических буклетах иностранцев, но и в душах как людей, так и волшебных существ.
     Исчезающий вдалеке город я провожал тяжелым взглядом с надеждой прогуляться в нём не торопясь, снова погрузиться в волшебную атмосферу, которую мечтаю и надеюсь построить в своём доме. Удобно расположившись в экспрессе, сквозь его стекла я наблюдал за проносящимися мимо землями Ямато. Мой путь лежал в благословленный город Исэ, или кокоро-но-фурусато (родина японской души), а конкретно – Исэ-дзингу – Святилище, главный синтоистский храм в Японии, в котором почитают основательницу императорского рода, богиню солнца Аматэрасу. В Святилище на самом деле почитают и других богов, но главная среди них именно Богиня-Солнце, Великая Аматэрасу, и именно к ней мне и нужно…
     ***
     Пьер не был доволен тем, на что ему пришлось пойти. За всю свою жизнь, как просто мага, так и аристократа-политика, мужчине приходилось подписывать подобные контракты всего трижды, включая этот раз. Первый раз он пошел на этот шаг, когда один из друзей предложил поучаствовать в одном пусть и рискованном, но прибыльном деле, которое в итоге подняло его авторитет достаточно, чтобы он смог влиться в струю высшей политики. Если кто-то думал, или думает, что бытие аристократом само собой открывает дверь в политику, то прав он лишь отчасти. Да, политика – это некий метод использования множества механизмов при взаимодействии людей, и если у тебя есть хоть малейшая капля влияния в обществе, то тебя уже можно назвать политиком, пусть и не каждый с этим согласиться. Быть аристократом – не значит иметь место в мире реальной политики с реальным влиянием на жизнь хотя бы района, области, графства, не говоря уже о стране. Чтобы подняться на подобный уровень следует приложить огромные усилия. В подобной борьбе сталкивается множество людей, и кто выйдет победителем изначально довольно сложно определить, ведь мельчайшая деталь может перевернуть любую ситуацию вверх ногами. Именно по этой причине многие аристократы довольствуются тем, что управляют своей землёй, бизнесом, если повезло – небольшим поселением людей на своей земле, но на этом и всё, ведь никто не застрахован от того, чтобы потерять всё в один миг в одной из рисковых афер. Хотя, это тоже не факт, и уже давно придуманы различные «предохранители», но это слишком обширная тема, задумываться над которой Пьер не хотел.
     Так вот, благодаря тому рискованному делу, Пьер смог зацепиться на более высоком уровне политической арены, а после подняться ещё выше. Второй раз ему пришлось подписать подобный документ, когда родственница супруги предложила роду Делакур участие в походе за сокровищами древних, а точнее – экспедицию в недавно обнаруженные руины города магов прошлого. Несмотря на трудности и откровенные проблемы, как до, так и после похода, род Делакур, как и община вейл получили огромную прибыль, а также старшая семья рода смогла значительно очистить родовую магию, тем самым поднявшись в табели о рангах магических родов ещё выше. Ещё одним плюсом, самым крупным, стало то, что в итоге род Делакур встал вровень с Дюнуа, которые всегда были «чуть старше» своих давних союзников и друзей. За эти заслуги, тогда ещё живой бывший глава рода Делакур с огромной гордостью внёс сына в список наиболее выдающихся членов рода, а его магический портрет уже выполнен в полный рост, и размещен в галерее старших.
     И вот теперь, спустя столько лет, Пьер снова столкнулся с ситуацией, буквально вынуждающей его подписать магический контракт, который несет в себе очень много условий, к тому же ограничивает время принятия решения. Весьма рисково, и если бы ему предложил это кто-то посторонний, глава рода Делакур отказался не задумываясь. Разве можно шутить, если тебе предлагают соглашение с тем, что тебе предоставят материалы по какому-то неизвестному делу, а после ознакомления озвучат некое предложение, на которое ты должен ответить в течении получаса? В случае согласия, на обе стороны, участвующие в подписании контракта (бывает так, что обсуждение ведется не один на один) накладывается Непреложный Обет, а если отказываешься, то ты заранее согласился на процедуру полного стирания памяти за текущий день. Пьер множество раз слышал разговоры о том, как маги отказывались от подобных контрактов, высмеивая тех, кто согласился на столь «необоснованный риск». Сам же мужчина, когда на него находило особое настроение, задумывался: а как бы повернулась жизнь, не согласись он тогда? Но слишком долго это не продолжалось – мужчина был доволен своей жизнью.
     Сейчас перед ним сидели женщина, и две молодые девушки, все китаянки, вполне симпатичные (оценка привлекательности прошла фоном в голове мужчины), а ещё довольно сильные – уж это, будучи главой магического рода, да ещё женатым на вейле, он научился чувствовать давно. То, что у парня будет не одна супруга, мужчина знал, но как-то даже не задумывался (даже сам себе удивлялся позже), кто из невест станет старшей супругой, будучи почему-то уверенным, что это место по определению займёт его Флёр. Теперь же мужчину, под клятву молчать до определенного момента, просветили о будущей структуре не просто магического рода, а вполне себе клана, где каждая из старших невест (имеются ввиду именно жены, не наложницы) станет основательницей новой ветви рода, и каждая ветвь будет старшей, у которой со временем появятся младшие. Таким образом, каждую из невест можно назвать старшей женой, ведь все они будут, фактически равны между собой… так мужчина подумал сначала, но потом китаянка закончила с деталями, открыв ему последнюю часть. Над всеми ветвями встанет старший род, чистый, кровь которого сохранилась спустя более трёх тысяч лет после основания рода. Сперва мужчина даже не поверил, когда прозвучали столь ужасающие цифры, а потом ему стало смешно, ведь некоторые европейские рода до сих пор похвалялись предками, которые жили тысячу-полторы лет назад. Куда там Мерлину, Идеафиксу, Кухулину и прочим до тех, кто на несколько столетий, как минимум, старше их героев эпоса и легенд?
     Однако, плох тот политик, у которого слабые нервы, а потому хитрая китаянка не добилась того, на что явно рассчитывала, когда раскрыла подобные сведения ему, пусть и с особого письменного разрешения текущего главы рода Хошино. Шокировать Пьера не удалось – крепкие нервы и окклюменция – наше всё! И вот перед ним лёг контракт, который мужчина, пусть и после целого часа осторожных окольных расспросов-ответов, подписал, после чего ему предоставили пухлую папку с документами. Пьер буквально вгрызся в неё: надо же знать, ради чего рискуешь забыть все детали и нюансы будущего клана, в который скоро войдёт его дочь!
     Первые страницы его совершенно не впечатлили: мужчине было прекрасно известно, что святых не бывает, у всех есть грешки, а о многих даже широко известны разные «слабости», но все о них молчат, потому что и у самих «рыльце в пушку». Нет, тот факт, что китайцам удалось за столь короткий срок нарыть столько информации по «внутренней кухне» магического высшего общества Франции, заслуживает уважения, но и только. Хотя, стоит признать, некоторые факты стали для него новостью. Например, он и не подозревал, что Ле-Рели имеют выходы на африканцев, через которых поставляют в Европу не только «черное дерево», но и ингредиенты человеческого происхождения. И это было настоящим открытием, ведь Ле-Рель – довольно старый род, не очень влиятельный или многочисленный, но очень богатый, и у них имеются родственные связи со многими родами магического мира. Если их шантажировать, то вполне реально влиться в теневой бизнес, в котором у Ле-Рель, как оказалось, весьма обширные связи. Мужчина продолжал изучать документы, всё больше утверждаясь в мысли, что правильно поступил, согласившись на контракт, однако, его несколько удивляли странные цветовые пометки на листах, но Пьер решил спросить об этом позже, если, конечно же, ему сама китаянка не объяснит их смысл.
     А потом, просмотрев три четверти документов, среди которых были и магловские фотографии, и даже приложены кристаллы с записями, которые придумал Сора, Пьер дошёл до самого интересного. Мужчина сразу понял, что именно эта часть была основным блюдом, а всё предыдущее было лишь пусть и жирным, но всё же аперитивом. Облизав мигом пересохшие губы, мужчина бросил взгляд на китаянку, которая притащила своих «девочек», чтобы те «набирались опыта» на столь важный, практически «судьбоносный» разговор. Нет, это не разговор, и даже не деловая беседа, это уже совсем другой уровень, и даже то, что эти девушки вскоре станут старшими женами главы клана, не означает, что они могут присутствовать при этой встрече. Пьера разрывало множество мыслей и чувств, и главными из них было непонимание, почему Сора не встретился с ним лично, а переложил это дело на эту китаянку. Ещё ему не терпелось приступить к делу, и посмотреть, насколько хороша эта женщина, если на неё понадеялся парень. Нет, Пьер не планировал обдирать парня «до нитки», но и урок преподать мужчина очень хотел: чтобы в будущем был осторожнее, и думал своей головой, а не надеялся на каких-то… посторонних. Да, в крайнем случае мог бы прямо попросить его совета, помощи в оценке добытых сведений. Парень же поступил иначе, и раз уж он решил, что достаточно опытен, чтобы правильно распорядиться имеющимися сокровищами, то будущий тесть преподаст ему урок, мягкий, любя…
     ***
     Юшенг продолжала скупо улыбаться, «дежурно». Улыбка – один из лучших механизмов манипуляции людьми, ведь многие даже не догадываются, что их разум сам подкупается улыбкой, а многие вообще настолько самоуверенны, что игнорируют самые «примитивные» методы. Женщина смотрела на собеседника, и внутри откровенно хохотала над тем, как вёл себя этот француз. Юшенг видела каждую его мысль, каждое желание, которые француз тщательно скрывал за маской бывалого политика. Вернее, так он думал, но против опыта той, что вознеслась на нынешний уровень в гнезде кобр, Делакур выглядел просто самоуверенным, зазнавшимся от успехов, мужчинкой. Сколько подобных ему повидала китаянка? Не счесть. И все они похожи между собой, почти одинаковы. С ними не так уж и сложно справиться, правда, в этот раз нельзя использовать очарование и прочие подобные методы, но и без них можно обойтись, если хорошо подготовиться. А подготовились они очень хорошо.
     - С информацией я ознакомился, - француз отложил документы, откинулся на спинку дивана, и посмотрел на неё прямо. – Можете озвучивать ваше предложение, - Юшенг не могла не улыбнуться, уж слишком знакомым был и тон у Пьера Делакур, и выражение лица.
     - Наше предложение нельзя сформулировать в двух словах, - начала женщина, выкладывая на стол новую папку, только потоньше первой. – В нашем предложении присутствует много условий, выходить за которые мы либо не можем, либо не желаем, поэтому было принято решение строго структурировать весь список требований. Красным отмечены условия, которые не подлежат обсуждению, желтым – мы согласны пойти на определенные уступки, без пометки – открыты для обсуждений и торга, вплоть до отмены.
     - Понятно, - кивнул француз, обращая глаза к новой папке, и тут же нахмурился. – Однако, за половину часа мы с вами не управимся…
     - Конечно, - женщина снова тонко улыбнулась, вспоминая улыбку Соры, когда они вместе готовили эти списки и папки к данной беседе. – Мы понимаем, что половины часа явно не достаточно, чтобы обработать подобное предложение, потому в подписанном вами контракте был изменен срок действия, - Юшенг почти ласково улыбнулась мгновенно побледневшему французу.
     Да, Сора рассказал о своих скромных возможностях астральной магии, с помощью которой можно в определенных рамках увидеть прошлое, нынешнее, и будущее, если найти «якоря». Честно признаться, Юшенг даже не сразу ему поверила, ведь данное искусство слишком тяжело и хлопотно освоить, это даётся очень немногим. Но те, кто освоил этот путь, имеют огромные преимущества в плане бизнеса, или стратегического планирования. Таких магов берегут даже сильнее, чем зеницу ока, обычно, если в клане есть такой маг, то клановую территорию он практически не покидает, а информация о нём хранится настолько тщательно, что о его реальной ценности, роли в клане известно крайне малому кругу лиц, фактически, лишь старейшинам и главе клана.
     В тот момент у Юшенг даже заболела голова от нахлынувшего потока мыслей, от попыток обработать все открывающиеся возможности. А ещё она была зла, ведь придерживалась традиционных взглядов на таких магов, как Сора, то есть она была резко против того, чтобы рисковать им, парень принесет гораздо больше пользы, если будет просто заглядывать в будущее, или прошлое нужных людей, и полученную информацию клан будет использовать для своего восстановления, роста, развития. С другой же стороны, она не могла запретить ему действовать так, как тому хотелось – нет у неё такой власти, и не будет, даже когда её дочь станет супругой парня. Неприятно, но ничего не поделать – всё же женщина была реалисткой, да и характер парня успела изучить, а потому не помышляла о том, чтобы взять главу будущего клана под свой полный контроль, частичное влияние, несомненно, у неё будет – это логически понятно любому, кто хотя бы задумается. Но вот вставить в нос кольцо, и вести куда хочется – этого не выйдет. К сожалению. Даже если попытаться шантажировать будущими детьми, то вероятнее всего дело закончиться чем-то таким, чего женщина уж точно не хотела бы увидеть, или испытать.
     Что же касается этого контракта, то в стандартном варианте там действительно установлено время озвучивания предложения и принятия решения длиной в половину часа, однако, перед наложением чар, в тексте можно изменить срок – это магия позволяет сделать без проблем. Сора же, погрузившись в глубокую медитацию, смог увидеть, что Пьеру Делакур попросту не известно об этой маленькой особенности, ведь контракты (стандартные бланки-контракты) во Франции, как и в большей части европейских стран изготавливают и продают только гоблины. В других странах данным методом договоренностей не пользуются вовсе, либо поставщиком являются русские маги – это что касается Европы, Азия – другой разговор, как и прочие части мира. Судя по тому, что «увидел» Сора, Пьер просто не посмотрит на время, будучи уверенным, что срок действия обуславливается стандартными заклинаниями и чарами.
     Сейчас же, услышав, что время может быть разным, мужчина резко побледнел, у него на лбу выступил пот, а руки почти затряслись – он их сжал в кулаки и прижал к коленям. Даже выдающийся самоконтроль не помог, с окклюменцией вместе. Понять его можно, ведь кроме времени можно было изменить и что-то ещё, жёстко поставив в тупик того, кто, привыкший к «стандартным» контрактам, не читая, подписал контракт. Да, реакция получилась замечательная, от чего Юшенг получала настоящее удовольствие, выражая его одной лишь ласковой улыбкой.
     Скоро мужчина взял себя в руки, подчинив эмоции, и взялся за обработку предложенного договора. Он не торопился, пусть ему и не был назван новый срок, который, к слову, не был ограничен, а завершался особой кодовой фразой стороны-хозяина. Пьер даже не постеснялся воспользоваться заранее подготовленной именно для этого бумагой и чернилами. Мужчина делал пометки, записывал короткие фразы, его губы нередко шевелились во время работы, и та, кто знала и сама, и учила своих воспитанниц читать по губам, четко улавливала, что именно беззвучно бормотал француз. К слову о воспитанницах: девочки послушались четкого приказа женщины, и за всё это время не издали ни единого лишнего звука, и вообще изображали из себя абсолютно пустое место, исключив даже то, что можно назвать словами «зыркать» и «пялиться», чем тоже вполне привлекали бы внимание. Через некоторое время мужчина всё же начал говорить.
     - Большая часть ваших требований мне понятна, - мужчина поднял на неё внимательный взгляд, от страха и растерянности не осталось и следа. – Но остальное я считаю либо невыполнимым, либо излишним.
     - Что конкретно вы считаете невыполнимым или излишним? – снова ласково улыбнулась женщина, уже предполагая, о чем пойдёт речь, ведь и в этом плане Сора сделал некоторые предположения.
     - Что же, хорошо, - с каким-то затаенным довольством заговорил француз. – Пункт номер семь, «Передача информации королю из рук в руки, исключая любых посредников». Вы себе представляете все трудности, которые мне придётся преодолеть, чтобы провернуть подобное? Я не вхож к его Величеству – это чтобы вы понимали, тем более, даже если я смогу выбить аудиенцию, наедине нас не оставят, даже если мне удастся заинтересовать короля.
     - Мы предлагаем использовать неотмеченные пункты, с двадцатого по тридцатый для выполнения этого условия, - спокойно ответила Юшенг, ожидая реакции мужчины.
     - Понятно, - согласно кивнул Пьер, заново просматривая пункты. – Думаю, начальник Тайной полиции и глава разведки пойдут мне навстречу, если использовать эту информацию… да, скорее всего… - чуть тише закончил мужчина, заканчивая просматривать упомянутые пункты, в которых упоминаются вскрытые каналы нелегального ввоза на территорию Франции различных товаров (не запрещенных, просто не задекларированных, или подпадающих под ограничения к распространению), а также коридоры переброски тайной корреспонденции и агентуры разведок из Америки, и некоторых стран Африки. Ничего, по сути, страшного или слишком опасного, по крайней мере, на данный момент, однако, подобные инструменты лучше держать под контролем, дабы избежать различных неприятностей в будущем. – Однако же, с той же эффективностью можно использовать всё то же, но заручившись крепким союзом с начальником Тайной полиции и главой разведки. Они весьма влиятельные люди, и их дружба не менее ценна, чем возможные преференции от короля. Почему вы настаиваете именно на таком варианте?
     Юшенг ответила мужчине довольным взглядом и короткой одобряющей улыбкой. Эту возможность они обсуждали, и китаянка предлагала вариант с выходом на этих людей напрямую, и Сора даже какое-то время размышлял над её предложением. Но потом всё же настоял на своём, заявив, что тесть – приближенный короля – круче, чем какой-то-там знакомый, который, вроде бы, за что-то-там тебе благодарен. Женщина была вынуждена с ним согласиться – всё же семейные узы крепче простой благодарности. Также было решено не скрывать своих мотивов в этом случае, и прямо их озвучить Пьеру. Услышав же ответ на свой вопрос, мужчина не слабо так растерялся, явно не ожидая, что в данном случае будет подниматься вопрос будущей связи семей. Да и не странно это, ведь для разговора было задействовано постороннее лицо, потому Пьер и ожидал, что будет вестись торг двух сторон, со своими личными интересами, без перекрестных связей. Ему потребовалось всего две минуты, чтобы полностью осмыслить озвученное, заново пересчитать варианты, в итоге у него даже что-то такое появилось на лице, вроде одобрения, или осторожного довольства-радости.
     - Ладно, раз вы так решили, тем более это в интересах как Франции, так и рода Делакур, я полностью согласен на это условие. Тем более, если всё правильно подать, то и на этом шаге можно получить неплохую выгоду, но только для рода Делакур. Вы это понимаете? – китаянка довольно кивнула. – Хорошо, в таком случае я подтверждаю сложившуюся договорённость о пунктах… – дальше пошло точное перечисление, оговоренных пунктов; при его словах оговоренные пункты вспыхнули золотым светом, и текст приобрел своеобразный блеск-покрытие. – Кхм, продолжим. Вопрос создания политического альянса ради изменения курса интересов понятен, - мужчина кивнул на целый свод пунктов, относительно давления, шантажа, и прочих мер воздействия на перечень фамилий, занимающих не последнее положение в обществе и у власти. – И я рад, что вы оставили право на решение принимать союзников в альянс на меня, как того, кто должен встать во главе альянса… - мужчина уважительно кивнул китаянке, женщина ответила ему тем же.
     Здесь нет ничего удивительно, всё понятно и логично: Делакур лучше знает и понимает, с кем лучше «дружить», а кого оставить в стороне, либо вообще не трогать. Никто с этим спорить не стал: выгоду в данном случае, реальную выгоду, сможет получить только уважаемый француз, и посторонним в политический передел лучше не лезть… прямо. Но то, что некоторые рода обязательно получат новых покровителей, а четыре рода весьма высокого «полёта» вообще прекратят своё существование – это необсуждаемо, эти пункты были помечены красным, и относительно них Делакур промолчал.
     - И если с остальными пунктами всё понятно, я имею в виду из разряда «красных», то мне не ясен пункт номер тринадцать, в котором вы требуете особое уточнение-условие, для участия в альянсе рода Дюнуа…
     - А что вас смущает? – притворно удивилась женщина.
     - Дюнуа – друзья и давние союзники рода Делакур, я не могу их просто проигнорировать в этом деле, - мужчина виновато развел руками. –Это почти противоречит нашим клятвам.
     - Слово «почти» здесь очень важно, - китаянка улыбнулась чуть шире, демонстрируя такие же удлиненные клыки, какие Пьер видел в последнее время и у Соры. – Данное условие очень важно для Соры, и он настаивает на его выполнении, без его выполнения наш договор не состоится.
     - Значит, я ошибся в нём, - тяжело вздохнул мужчина, осуждающе покачав головой, но женщина легко вскрыла его притворство, однако, не показывала этого. – Он не смог переступить через свою мелкую обиду… - прозвучало так, будто речь идёт о чём-то мелком, неважном.
     - Вы вольны ошибаться, если вам так хочется, но наше условие не подлежит обсуждению, либо глава рода Дюнуа, и её супруг отстранятся от дел рода, передав всю полноту власти своему наследнику, и дадут клятву не вмешиваться в принимаемые им решения, либо они не участвуют в предстоящем альянсе. Также мы требуем ограничение прибыли рода Дюнуа в будущем альянсе в одну четвертую от вашей, не больше.
     - Это просто смешно! – взмахнул руками мужчина.
     - Нисколько, - спокойно ответила женщина. – Эти люди показали, что им можно доверять с оглядкой, но и в этом случае можно опасаться любой подлости… прошу прощения, «новой трактовки старых условий», потому мы приняли решение ограничить их влияние в будущем до установленной черты. – тут женщина усмехнулась, впервые показав то, что хотел бы показать Сора – мстительную усмешку. – Пусть радуются, что вообще не остались за бортом предстоящих перемен!

Примечание к части

     Доброго времени суток! Автор жив, но тает из-за жары, голова не варит, и только ночью получается хоть что-то... Минут через 30 будет ещё часть, и позже, часа через три, ещё одна.
>

Глава 72 Зарубежные дела. Часть 2

     Глава 72
     Исэ-дзинку – очень необычное место, которое выбрала принцесса около двух тысяч лет назад, когда отправилась искать место для обустройства храма поклонения богине, и когда девушка оказалась здесь, сама богиня явилась ей во сне, сказав, что хочет остаться среди этих гор, лесов и рядом с извилистым побережьем. Вся местность вокруг храма считается заповедной, и деревья здесь успели вымахать очень солидно, настоящие исполины, когда видишь их, складывается впечатление, что они режут облака. Свежий дух леса и морской воздух побережья делают каждый вдох особенным – не таким, как в ныне перенаселенных городах, думаю, многие приезжают в подобные места не столько ради поклонения богам, сколько просто подышать этим потрясающим воздухом. Или погрузиться в некую атмосферу минувшего, старых традиций, некой духовности.
     На момент моего прибытия в город было уже поздно отправляться в храм, а потому я спокойно обосновался в гостинице, нормально выспался и отдохнул, и на следующий день с утра, облачившись в строгий деловой костюм и стильное черное пальто с черным шарфом, вышитым золотом, отправился в Исэ-дзинку. Как я заметил по пути, к храму направлялись многие, но вот иностранцев не было совсем, не то, что в других храмах, вроде Храма Чистой Воды, или храма Фусими Инари Тайся, где постоянные столпотворения туристов, и делаются огромные прибыли на различных местных товарах, вроде амулетов, талисманов, и прочего. Это же место оттого и называется родиной японской души, что здесь главным в первую очередь является не вопрос туризма или заработка денег, а именно духовный аспект, традиционность, сохраняемая в течение вот уже около двух тысяч лет.
     Повернув на дорогу к храму, и войдя под сень высоких деревьев, я сразу же ощутил, что здесь живут боги. Тут и там в воздухе постоянно мелькали небольшие шарики-огоньки, очень похожие на головастиков, разных цветов и размеров, но не больше мелкого яблока. Люди шли неспешно, кто-то улыбался, кто-то – нет, но все были одеты чисто, опрятно, и в большинстве своём официально – встреча с богом не может осуществляться в домашней одежде, нужно понимать, КТО на тебя будет смотреть, а потому стоит приодеться. Люди шли, и не видели, как вокруг них пролетают духи, множество духов. Перед мостом-переходом на заповедную храмовую территорию, недалеко от стойки и таблички, встал высокий, с мощной грудью и широкими рогами, дух-олень. В его рогах, покрытых мхом, травой и цветами, порхали разноцветные, светящиеся бабочки, осыпающие могучее духовное существо невесомой пыльцой. Черные, будто из вулканического стекла, глаза зорко осматривали каждого гостя, и в какой-то момент остановились на мне. По добытой мной информации, этот дух – один из помощников местного зверобога, который живет в этих горах уже Духи знают сколько, но точно задолго до того, как здесь был отстроен храм. Имя этого могучего оленя мне узнать не удалось, но духи рассказали, что ему очень нравятся обычные морковь и капуста. Стоило нашим взглядам встретиться, дух полностью повернулся ко мне, его длинное ухо пару раз вздрогнуло. Я же, встав на месте, вызвав удивление у некоторых прохожих, которые тут же попытались отыскать то, на что смотрю я, но, естественно, ничего не обнаруживая, удивлялись, а некоторые подозрительно хмурились. Отмечал это всё я лишь краем глаза, пока уважительно кланялся могучему существу. Олень склонил голову в ответ. Подойдя к краю дороги, я опустился на корточки, выкладывая перед охранником и защитником угощения, которые тот принял, снова мне кивнув. Дабы не вызывать подозрений, овощи я укрыл простеньким слоем иллюзии-отвода глаз. Снова поклонившись, я пошёл дальше, краем уха слыша хруст сочной капусты и моркови. Удивленные, и даже встревоженные лица людей меня совершенно не интересовали, а на пару осторожных вопросов от пожилых людей я ответил лишь загадочной улыбкой, и пошёл дальше.
     По пути к храму я успел увидеть ещё не одного духа, и все они были в обликах обычных зверей, сокрытых духовным мороком, однако, если потребуется, они вполне способны атаковать и живое существо.
     Подходя к внешнему кольцу храма, я видел косящихся на меня монахов, которые важно «патрулировали», или можно даже без кавычек – не знаю, но я видел, как они ходят туда-сюда среди посетителей, с некоторыми общаются, отвечают на вопросы, по мере надобности в чем-то помогают. Когда я приблизился к месту, где развешивают амулеты-обращения-пожелания, мой взгляд зацепился за девочку в алой куртке и клетчатой плиссированной юбке, в обычных черных ботиночках, по её спине рассыпались густые, чернее самой тёмной ночи, шелковистые волосы. Девочка о чём-то разговаривала с молодой красивой женщиной в обычной одежде городской жительницы. Женщина с мягким и «домашним» выражением лица что-то отвечала на слова девочки, которая с важным видом изучала таблички, а порой озаряла мир яркой улыбкой. Я на секунду сбился с шага, но тут же продолжил своё движение вперёд, уже зная, куда конкретно мне нужно, вернее, к кому. Приблизившись на расстояние двух метров, услышал обращенные ко мне слова девочки.
     - А ты не торопился, Сора-кун, - слегка повернув голову, произнесла она. Я в ответ максимально уважительно поклонился, чем явно привлёк внимание некоторых людей, которые тут же принялись присматриваться к девочке, что вызвала подобное уважение. Они явно подумали, что девочка является дочерью какого-нибудь богача, или что-то в этом роде.
     - Моё почтение, Госпожа, - ещё один поклон женщине, которой я не представлен, а потому она будет «Госпожой», пока я официально не услышу её имя, пусть и знаю кто она такая. – Аматэру-сама, - поклон девочке.
     Так издревле повелось, что боги и богини частенько гуляют среди людей либо в волшебных воплощениях-марионетках, либо в телах своих аватаров-жрецов. Для всех своих подопечных, боги носят официальные имена, титулы, и прозвища, но когда они спускаются на землю, дабы не привлекать ненужное внимание, они либо придумывают себе новые имена, либо сокращают имеющиеся. Поскольку почти во всех странах мира обязательно есть и имена, и фамилии, несущие «божественный» намёк, то проблем с этим не возникает.
     - Я тебя ждала ещё вчера! – на меня указали пальцем, и весь вид девочки-богини был гневно-обиженно-осуждающим, но явно наигранным на публику… или нет, не знаю, мало ли что у богов в голове…
     - Мне очень жаль, но не мог же я явиться к Вам грязным и усталым, да ещё и на ночь глядя?!
     - Хм! – девочка надула щеки и отвернулась. Стоящая рядом с ней женщина тонко улыбнулась, как и многие прохожие, слышавшие её слова.
     - Если позволите, я бы хотел принести свои извинения в виде этого скромного подарка…
     На глазах заинтересованной девочки я развернул бумагу на коробке, что принёс с собой, опустил её на уровень глаз брюнетки, а потом открыл, явив миру и ей красиво уложенные в картонные ячейки на специальных бумажных салфетках разноцветные прямоугольнички. Вокруг тут же поплыл насыщенный сладкий аромат ягод и фруктов. Глаза девочки вспыхнули, на лице обнаружилась широкая улыбка, а нетерпеливые ручки тут же схватили самую красную вкусняшку, и отправили её в рот девочки. От удовольствия маленькая богиня даже зажмурилась, постанывая от удовольствия. Я с ней полностью согласен – мармелад Момо-чан делает просто потрясающий, никогда ничего похожего не пробовал. Стоящая рядом женщина лишь обреченно вздохнула, покачивая головой: Аматэрасу-сама – знатная сладкоежка, и обожает всяческие неяпонские сладости, которые ей, к сожалению, очень редко преподносят, да и вообще среди подношений богам редко проскакивают сладости, всё чаще простой рис, какая-нибудь рыба, саке и чистая вода, бывает, преподносят различные не сладкие булочки. Через пару минут, когда коробочка оказалась ополовиненной, девочка, с выражением грусти и перебарываемой печали, ещё и тяжело вздыхая по этому поводу, закрыла коробочку, крепко и цепко прижимая к боку. Понятно – запас на потом.
     - Что же, - новый тяжелый вздох и взгляд на коробочку. – Твои извинения приняты. Пойдём, чайку попьем, что ли… - и медленно побрела ко входу в храм.
     Переглянувшись с сопровождающей, но так и не назвавшейся старшей богиней, и получив от неё спокойный кивок, последовал за той, что сейчас выглядит как девочка. Когда мы проходили в ворота, на нас пусть и обратили внимание, но не так, чтобы очень – во внешнюю часть храма люди могут проходить, чтобы помолиться, но вот во внутренние помещения могут пройти лишь избранные монахи, и императорская семья, чья линия крови пошла от самой богини, вернее, от её воплощения в нашем мире. А вот в само святилище может пройти лишь пара избранных храмовников, да императорская кровь – для остальных путь закрыт. На входе во второе кольцо храма, в очередных вратах-тории, висит большое полотно-занавес, за которое заглядывать простым людям разрешается лишь по случаю «вздоха» или «присутствия» богини, то есть когда ветер качает занавес, что, кстати, случается не так часто. Для нас занавес просто распахнулся, и мы, сопровождаемые множеством шокированных взглядов, прошли внутрь, сразу же за нашими спинами занавес опустился, будто отпустили веревки – одним махом. Сопровождающая Аматэрасу-сама женщина-богиня лично принесла воды, на простой дровяной печке вскипятила чайник, и минут через двадцать мы пили чай с угощениями ещё из двух картонных коробочек, красиво украшенных рисунками – эти угощения я приобрел в Киото.
     - Тоё-чан, принеси то, что я приготовила, - как бы между делом, поднося чашку для нового глотка чая, произнесла девочка-богиня.
     Женщина молча поклонилась, отставив чашку, поднялась, и вышла из комнаты. Ну, как я и думал, эта женщина – нынешнее воплощение, аватара-жрица богини Тоёукэ. Согласно мифам и легендам, Тоёукэ – первая богиня, которую создала Аматэрасу, и является, по сути, старшей горничной-домоправительницей при богине солнца, она заботится об уюте старшей богини, о её доме, поэтому совсем не удивительно, что Тоёукэ заботится о своей хозяйке-подруге и здесь, на земле.
     Буквально через несколько минут она поставила передо мною небольшую шкатулку, красиво и официально упакованную в отрез шелка, и перевязанную золотой лентой. Получив от хозяйки кивок, я осторожно потянул за конец ленты, сложный и красивый бант легко распался, легчайший шелк разъехался, открыв вид на тёмное дерево шкатулки, внутри которой оказалось именно то, ради чего я сюда приехал.
     - Ты знаешь, что с этим делать? – хитро улыбнулась девочка, в её глазах проявились золотые искры, хрупкую фигурку окутало солнечным светом.
     - Конечно, - я учтиво поклонился, сидя. – Всё будет сделано в лучшем виде.
     - Я в тебе никогда не сомневалась, мальчик, - ласково, как мать своему ребенку, улыбнулась богиня, в глазницах которой не осталось ничего человеческого. Буквально минуту назад её губы были обычными, розовыми, сейчас же её лицо покрыл традиционный макияж, волосы собрались в сложную высокую прическу на макушке, укрепленную белыми лентами, цветочными заколками и золотыми бубенцами. Солнечный свет собрался в прекрасное, превосходное кимоно нежных оттенков розового, золотого и белого. – И я вдвойне рада, что ты вернулся…
     Вот и понимай как хочешь: или богиню радует, что я вернулся из той Пустоты, или то, что приехал в Японию. Или что-то вообще непонятное, что человек не заметит, а для бога это может быть важной деталью в жизни мира. Боги – не люди, нам их сложно понять, даже магам, у них своё разумение жизни, её процессов, особенностей.
     Не понимая до конца, что именно имеет в виду богиня, я просто поклонился ей, её словам, ведь одно то, что у нас с ней такие хорошие отношения, оправдывает многие усилия, которые большинство бы назвало бессмысленными. Да и просто проявить чуточку уважения богине, хорошей, и не безразличной, я не считаю зазорным, она этого заслуживает.
     На мой поклон Аматэрасу снова улыбнулась, и повела рукой над столом. За тонкой ладошкой воздух пошел рябью, а после образовалось облако свечения, которое медленно опустилось на стол рядом со шкатулкой. С мягкой вспышкой свет собрался в ещё один свёрток, побольше первого, и с виду, мягкий.
     - А это передашь Колокольчику, - ещё один взмах, и из вспышки света поверх свертка ложится сложенный веер, богато и цветасто украшенный. – Думаю, она не откажется от этой роли…
     - Да, я тоже так думаю, - я не мог не согласиться с богиней, ведь и сам думал над тем, чтобы девушка заняла эту важную, и почетную должность, на которой кроме неё и не вижу никого другого. Только она достаточно чиста и добра, чтобы оправдать возложенные на неё обязанности и доверие.
     - Как я и говорила, я в тебе не сомневалась, дитя. Жаль, что ты сам отказываешься от этой ноши, - покачала головой богиня.
     Я не стал ничего отвечать – просто незачем. Богиня и сама всё знает и понимает, как и я. Да, я бы мог согласиться, и ни одна из моих обязанностей не смогла бы меня остановить, ведь одно дело – восстановление баланса в конкретной части мира, и совсем другое – работать для поддержания системы на более высоком уровне. Однако, дав согласие на эту должность, я мигом лишусь почти всех своих способностей, останется только огонь, да и тот окрасится в золото – под цвет своей «начальницы». На это я не согласен, по очень многим причинам, так что пусть всё будет так, как есть, как идёт…
     ***
     - Ваша Светлость, ваши гости прибыли, - вышколенный слуга низко поклонился своему хозяину, и говорил, не поднимая очей.
     - Проводи их ко мне, - пожилой мужчина с длинными седыми волосами, собранными в низкий хвост, достающими ему до лопаток, в дорогих и пышных одеждах даже не повернулся к слуге, продолжая неспешно изучать массивный том в руках, при этом сидя в огромном кожаном кресле.
     - Сию минуту, Ваша Светлость, - слуга сделал несколько шагов назад, плавно развернулся, и покинул помещение, мягко прикрыв за собой двери, которые открылась буквально через несколько минут.
     Раскрыв дверь, слуга стоял в стороне, пропуская внутрь невысокого мужчину, закутанного в темные одежды, имелся и капюшон, на данный момент сброшенный, являя миру типичного араба: смуглая кожа, темные раскосые глаза, тонкие брови, чёрные волосы, красивые губы. Не будь у гостя глаза такими «холодными», а взгляд «острым», словно готовая к работе сталь скрытого клинка убийцы, вошедшего человека можно было бы назвать красавцем. Сделав четыре шага внутрь, человек остановился и поклонился хозяину этого места. Не из-за уважения, которого не было и в помине, а потому, что так принято.
     - Уважаемый Топор, - пожилой человек заложил книгу закладкой, и посмотрел на гостя. – Ваши люди прибыли с вами? Вы готовы к работе?
     - Да, Ваша Светлость, - кивнул гость. – Мы готовы приступить к работе в любой момент.
     - Рад это слышать, - с прохладцей и легким безразличием ответил хозяин этого места, изучая своего собеседника. – Однако, я надеюсь, что вы справитесь с поставленной задачей, и история не увидит повторения фиаско итальяшек…
     - Клыки Черного Змея всегда выполняют взятые на себя обязательства, - спокойно ответил Топор, никак не отреагировавший на скрытую в голосе Светлости, угрозу.
     - Репутация вашего ордена мне известна, - кивнул пожилой маг, не сводя с гостя взгляда. – Но и у Белой Кости она есть, а их отряд не выполнил свою задачу… - прищурился Светлость, явно ожидая клятв и заверений.
     - Даже если не справимся мы, за нами придут другие. Мы отвечаем своей жизнью, - спокойно ответил Топор, но внутри он был недоволен подобным недоверием и неуважением.
     - Вам платят огромные деньги за то, что вы льете кровь, а уж чью: свою, или чужую, мне не важно, пока делается дело… -мужчина хотел ещё многое сказать, но ощутил, как вздрогнул пол, закачалась огромная хрустальная люстра, распространяя мелодичный звон.
     Дверь в помещение резко распахнулась, являя давешнего слугу, на лице которого была большими буквами написана тревога.
     - Ваша Светлость, на замок напали!
     - Кто посмел?! – тут же рявкнул пожилой маг, вставая на ноги.
     - Не могу знать, Ваша Светлость! – поклонился слуга.
     Но хозяин уже не обращал на него внимания. Быстрым шагом он добрался до книжных полок, приложил руку к одной из книг, через секунду раздался громкий щелчок, и часть полки отъехала в сторону, открыв вид на небольшую нишу, заставленную различными кристаллами и хрустальными шарами, которые используются для гадания и прорицания будущего. Некоторые из кристаллов мягко пульсировали, некоторые, четыре из них, раскололись на мелкие осколки, ещё по двум прошли толстые трещины, но сами кристаллы продолжали светиться. Десяток имеющихся здесь хрустальных шаров светились мягким светом различных цветов и оттенков. Мужчина положил руку на крайний желтый шар, и ненадолго прикрыл глаза, на его морщинистом лице появились новые морщины, выражавшие его крайнее недовольство.
     Новый удар. В этот раз толчок в ноги оказался сильнее, с люстры упало на пол и разбилось несколько фрагментов, на дорогой штукатурке появились небольшие трещины. Раскололись уже треснувшие, и ещё два из оставшихся пяти кристаллов, остальные покрылись трещинами. Один из шаров потух. Мужчина распахнул глаза, и повернулся к двум ожидавшим его слов людям. Сперва взгляд злых глаз упал на слугу.
     - Пусть гвардия вооружается максимально, мой отряд ко мне. Выполнять, - без лишних слов слуга буквально испарился из помещения. Внимание было переведено к гостю. – Я вас нанимаю для обороны замка, - мужчина скривился. – По двойному тарифу вашей обычной ставки.
     - Согласен, - кивнул Топор, тут же касаясь браслета на левой руке. – Помощь будет? – деловито поинтересовался араб.
     - Нет, - в очередной раз недовольно скривился пожилой маг. – Замок и прилегающую территорию, радиусом четыреста метров накрыло непроницаемым куполом. Даже сообщения, типа «Патронус» не проходят.
     - Интересно, - протянул явно заинтересовавшийся Топор. – Будет любопытно побеседовать с теми, кто этот купол поставил, такой инструмент пригодится Клыкам Черного Змея.
     - Вот поймаешь – и разбирайся, а теперь давай, за работу! Хватить уже рушить мой замок! – прикрикнул пожилой маг в сторону окна, когда пол снова вздрогнул, но не так сильно.
     Араб лишь хмыкнул на его слова, и неспешно двинулся к дверям, не дойдя до них двух шагов, он остановился, пропуская отряд личной охраны герцога. Когда часть боевых магов распределилась внутри, а остальные занимали внешний периметр вне кабинета хозяина, араб покинул помещение, двинувшись в сторону парадного выхода замка. Всего через несколько шагов от дверей кабинета, здание снова вздрогнуло, со стен посыпалась штукатурка, со своих мест упало несколько картин, чьи обитатели принялись громко возмущаться происходящим, а из кабинета громко завопил хозяин: «Да что же это такое!?». Топору тоже было интересно оружие, которым так быстро и эффективно можно взломать стационарную защиту родового замка одного из сильнейших магических родов этой страны. Плевать, что защита у местных куда слабее того, что используется на родине Топора, но это не значит, что эффективность применяемого тут оружия не заслуживает внимания, ещё как заслуживает! К этому делу нужно проявить повышенное внимание, возможно, пользы будет куда больше, чем простое золото.
     Спускаясь по последней лестнице, Топор заметил свой отряд, своих магов, каждый из которых был почти так же силен, как он сам, так же верны ему, как и он сам себе верен. Его сила и личная гордость – восемнадцать сильнейших и умнейших сыновей!
     ***
     - Госпожа! – громко, и с вполне узнаваемыми, и уже довольно знакомыми за последнее время, оттенками в голосе, обратилась к женщине её подопечная с набором острых кусалок. – Я люблю нашего мальчика! Я хочу от него котяток! – невысокая, стройная китаянка с хищным и похотливым выражением лица обнимала бронзовый полутораметровый шест так, будто этот шест и является объектом её похоти.
     - Что, прямо котяток? – слегка изогнула бровь Юшенг, обращая внимание на подчиненную магессу.
     - Точно-точно, госпожа! – поддакнул стоявший рядом китаец, ростом на две головы выше той, что заговорила первой. Молодой мужчина демонстративно зажал нос. – У неё натуральная течка, госпожа! С этим надо что-то делать!
     - Хм? – выслушав мужчину, Юшенг снова посмотрела на девушку, которая бросила на мужчину острый взгляд, да и мелкое проклятие туда же, только оно оказалось тут же развеяно мощной пламенной аурой китайца.
     - Да, госпожа! – с пылом ответила молодая женщина, в прямом смысле облизнув шест, а затем крепко прижав его к себе. – Эта сила! Эта мощь! Я покорена! Я хочу от него котяток! – и взгляд на женщину такой, будто это от неё напрямую зависит, получит ли женщина желаемое, или нет.
     - Мне-то всё равно, - ответила Юшенг, безразлично пожимая плечами. – Это вон, - она кивнула в сторону сестёр, которые удерживали сложную работу магических ритуалов-печатей. – У Зэнзэн и Джу спрашивай – это они будут женами мальчика…
     - Так вы не против?! – с огромным энтузиазмом воскликнула китаянка, узкие глаза которой буквально воспылали восторгом и похотью, от которых буквально пробрало даже саму Юшенг.
     - Чем больше «котяток», тем сильнее клан… - снова пожала плечами женщина. – А теперь давай, ещё ударчик, похоже, осталось совсем немного…
     - Да, госпожа! – буквально пропела острозубая.
     Несколько щелчков кольцами на бронзовом шесте, одно кольцо опустилось, ещё поворот, и шест превращается в пылающее электрическим светом копье, рассыпающее вокруг снопы синих и лиловых искр. Китаянка замахнулась, и копье буквально само выстрелило вперед, в сторону богатого, чрезмерно богатого французского «шато». В одно мгновенье руку женщины и замок соединила яркая светлая линия, раздался звук раската грома, и покрывшись рябью, сизый купол защиты раскололся, и принялся рассыпаться и истаивать, а по последнему щиту пошли хорошо заметные волны.
     - АХ! – от похотливого стона китаянки некоторые даже вздрогнули, а давешний мужчина даже помахал перед лицом ладонью, слегка кривясь: его пробужденная форма оказалась совсем другой, чем у его товарища по отряду, а потому запахи возбуждения, и самого натурального оргазма не вызывали у него восторга. – Какая прелесть!
     - Всем приготовиться, - отдала команду по амулетам связи Юшенг. – Пробиваем последний щит! Готовность: десять щелчков!
     - Принято, госпожа! – по очереди отчитались командиры боевых троек.
     Через несколько секунд раздался очередной громкий электрический раскат, и последняя защита оказалась не только сметена, но ещё и одна из четырех башен, несколько не вписывающихся в общий архитектурный стиль замка, оказалась снесена мощной атакой.
     Команды «Вперед» не было, маги и так пошли в атаку – каждый точно знал своё место, каждый знал, что нужно делать, а потому необходимости в лишних приказах не было…
     ***
     В отличии от европейского дуэлинга, в других частях света магический бой рассматривался иначе – в зависимости от основополагающих обстоятельств в определенный момент истории, и сложились коренные различия. В Японии, например, в своё время появились шиноби, которые образовались совсем не в ней, а очень даже в Китае, и назывались они «ниндзя», а то, что добралось до кинематографа простецов – это лишь малая доля того, на что в реальности способен одаренный магией субъект, прошедший жесткую, а местами очень даже жестокую, школу. Или же богатыри Руси – это ведь тоже были маги, великие маги, но они свою магию использовали совершенно иным образом, нежели азиаты, однако, очень похоже на воинов Древней Греции – их магия добавила им физической мощи, здоровья, долголетия, и невероятной приспособляемости в вопросах выживания. Говорить на эту тему можно очень долго, и тема эта действительно интересна, если в неё углубиться, но сейчас не то место, и не то время, чтобы её развивать.
     Важно на данный момент то, что с европейцами столкнулись те, кто привыкли работать против прямолинейной мощи, атаковать из-за угла, устраивать ловушки, использовать любые уловки и укрытия в бою, если уж пришлось в него вступить. Маги-защитники замка выстроились в три кольца одно за другим в шахматном порядке, чтобы не перекрывать друг другу обзор. Первые номера подняли мощные щиты, вторые же номера выпустили в силы наступающего врага не лучевые заклинания, а площадного типа, в основном, большие огненные взрывающиеся шары, или снопы цепных молний. В принципе, неплохое решение, но не в этот раз. Нападающие ушли из зон поражения каждый своим методом, а потом выстрелили в обороняющихся, щит сдержал атаку легко, но это оказалась совсем не атака, а дымовая завеса, которая полностью перекрыла весь обзор. Арабы замерли позади, внимательно изучая повадки врага, рассчитывая на то, что хорошенько подготовятся к моменту, пока «мясо» закончится.
     - А-а-а-а!
     На раздавшийся вопль тут же обратили внимание те, кто стояли с раненым рядом, а также арабы. Раненый маг обхватил обеими руками толстую стрелу, пробившую его насквозь, войдя в грудь, наконечник на целую ладонь вышел из спины, огорчая обороняющихся ярким магическим свечением, которое через секунду будто сжалось, а потом тело мага просто взорвалось, разметав четверых магов, которые были ближе всего. Кому-то даже повезло поймать своим телом осколки разорвавшегося наконечника, или куски дерева. Нескольких просто заляпало кровью и внутренностями.
     Через несколько секунд раздалось ещё несколько криков, за которыми тут же последовали глухие хлопки взрывов, сопровождаемые влажными шлепками от разметанных тел. Ещё в троих угодили стрелы, только двоим они попали прямо в лица, а одному в горло, поэтому кричали не они, а те, кто стояли рядом с ними, да и то, не сразу заметив гибель товарищей в строю. Несколько стрел не нашли свои цели, но их взрывы разметали мелкий гравий, которым были засыпаны дорожки, так что повреждений оказалось куда больше, чем при первых взрывах. Дымовая завеса всё ещё скрывала врага, а на позиции обороняющихся продолжали лететь стрелы, в итоге, буквально через несколько минут от французов не осталось ни одного целого – все были либо мертвы, либо ранены, и к бою уж точно не были готовы. Арабы не были довольны столь бесполезным уничтожением «мяса», которое оказалось ещё более бесполезным, чем они думали сначала. К этому моменту щит уже давно упал, а дым тяжелыми клубами провалился внутрь периметра, скрыв собою первое кольцо магов, в большинстве своём, уже погибших. Рассыпавшись на три группы по шесть магов, орденцы приготовились к бою, заметив, как из дыма вышло несколько троек врага, а точнее – пять, в нескольких шагах позади них шли две женщины с оружием. Со знакомым щелчком щитоносцы разложили свои овальные, ростовые щиты, и встали впереди своих групп, которые двинулись вперед.
     Одна из троек остановилась, все трое вскинули большие луки, и выстрелили, нацелив атаку в одну группу, но стрелы не достигли цели. Одна разлетелась на куски, встретившись с металлическим щитом, выкованным гоблинами-рабами, чьи племена были захвачены давным-давно, и теперь служат своим хозяевам. Вторую стрелу встретили парные клинки мастера мечей. Третью же стрелу встретила глыба льда, которую тут же отбросили в сторону нападающих, но ледяная шрапнель не достигла адресатов, её расплавили огненные щиты. На пробу, атакованная группа орденцев решила контратаковать, и во врага полетели дротики, которые оказались перехвачены точно таким же способом – ледяной глыбой, которую тут же бросили в них же. Лед встретил мощный толчок, так что глыба улетела куда-то далеко в лес, вызвав громкий треск ломающихся веток и крики взмывших ввысь птиц.
     Ещё несколько пробных ударов с обоих сторон не принесли результатов. Естественно, с самого начала никто даже не думал выкладывать всех козырей, но даже так было видно, что сложился паритет, который, несомненно, смогут разрушить орденцы к своей пользе, ведь у них боевой порядок состоит из большего числа бойцов, как атака, так и оборона у них лучше, всё продумано, всё давно просчитано и проверено на практике. Клыки Черного Змея в очередной раз одержат победу, и захватят богатые трофеи, которыми смогут похвастаться перед братьями. Отряды сделали синхронный шаг вперед, вокруг воинов гудели коллективные щиты, маги были готовы как к обороне, так и к атаке: они сомнут эти мелкие группки своей превосходящей силой, одну за другой, а потом всласть насладятся своей победой!
     Вспышка огня сбила орденцев с их мыслей о близкой победе. Мощный поток пламени разлился по щитам группы левого фланга, буквально ошеломив магов, так как целых две из трех защит пали, а последняя буквально дрожала перед мощью атаки. Не успели ответственные маги обновить защиту, а соседние группы не смогли помочь, потому что на них напали другие группы, как новый мощный удар разом пробил последний щит, а потом гуань-дао, окутанный пламенем, разрубил и щит гоблинской работы, и воина, его державшего, лишил руки, ещё и пропоров зачарованный доспех. Воины других отрядов попытались двинуться на выручку своим братьям, но на них так плотно насели, что им пришлось уйти в глухую оборону, а времени на контратаку просто не оставалось. Казалось, на них нападают со всех сторон сразу, атаки сыпали без конца, и даже тем, кто специализировался на холодном оружии и ближнем бое, пришлось ставить магические щиты, чтобы их строй не развалили. Глава этого отряда также не приходил им на помощь, и те из братьев, кто бросал взгляды в его сторону, видели, что он сошелся в жестокой схватке с женщиной с клинком, и ему, мастеру боевых серпов – довольно экзотического оружия, которому сложно противостоять, приходилось очень непросто, женщина его даже теснила, ловко и умело парируя не только удары сталью, но и магией. В первом же отряде будто взорвалась граната – воинов одним мощным взрывом разметало в стороны. Добротная броня защитила воинов, но не спасла от разной степени контузии, хуже всего пришлось тройке, которая отвечала за постановку щитов и магические атаки. Они только пытались встать с земли, трясли головами, а на них снова напали. Женщина с гуань-дао в одно мгновенье оказалась рядом с ними, и несколькими тяжелыми ударами древка своего оружия лишила магов сознания, да ещё и ноги с руками переломала – чтобы уж точно не сбежали, да и помочь никому не могли. Закончив с последним, китаянка с роскошной волной волос, собранных в низкий хвост, делает мягкий шаг в сторону, танцующе проворачивается вокруг своей оси, а её гуань-дао наносит тяжелый рубящий удар в бронированное плечо подкравшегося копейщика. Пламя бессильно рассыпается по броне и шлему, но мощью атаки погнуло пластины, защищающие ключицу и плечо, так что копейщик не смог более повернуть руку – заклинивший металл не давал. И как ни пытался копейщик защититься от следующего удара, ему это не удалось, и тяжелая атака его буквально ошеломила, свалив на спину, в голове разлился тяжелый гул, в глазах плясали пятна. Ни амулеты, ни колдовство не смогли его защитить от атаки этой ракшассы. «Да кто же она такая?!» – в последнее мгновенье успел возникнуть вопрос в голове мага-копейщика, когда новый удар в шлем отправил его в беспамятство, которое уберегло его от последующей боли переламываемых конечностей. Женщина изящно развернулась, буквально одним движением заставив своё оружие превратиться в непроницаемый щит, объятый пламенем, о который бессильно разбились пущенные меткой и крепкой рукой несколько метательных ножей, и даже один короткий меч. Вот перед китаянкой гудит непроницаемый щит, а вот в следующее мгновенье женщина отводит своё оружие за спину, и хищно ухмыляется мастеру мечей, вокруг чьих клинков буквально гудела магия. Шум окружающего боя не смог отвлечь воинов, да и разве может быть иначе, если перед тобой встала ракшасса, сумевшая победить больше половины отряда за какие-то мгновенья?
     Удерживая своё оружие за спиной вершиной к солнцу, женщина пошла на мечника, в высокий разрез до пояса были отлично видны и длинные, красивые ноги воительницы, и тонкая завязка её трусиков, и широкий ремень на бедре, в котором поблескивали метательные ножи. Чарующей походкой и заманчивым покачиванием привлекательных бедер, женщина, даже не ставя перед собой такой задачи, смогла заворожить молодого мужчину, и тот отвлёкся, всего на миг. Вот он засмотрелся на чистую кожу фигуристых ног, понял это, моргнул, а вот уже во все стороны летят искры, а руки буквально разрывает болью от мощнейшего удара. Магия клинков смогла сдержать чужую атаку, не пропустила пламя, но это же сыграло злую шутку со своим владельцем: в один мощный удар собралась вся мощь как физической атаки, так и магического пламени, от чего уже второй удар буквально вывернул клинки из одеревеневших ладоней. Молодой мужчина, у которого всего как полгода родился первый ребенок от лично захваченной рабыни, даже не понял, что с ним случилось, для него мир просто потух. На самом же деле Юшенг не стала тратить своих сил и времени, просто и без затей ударом ноги вырубив противника, а потом, этой же ногой, переломав ему ноги и руки.
     Её взгляд обвёл оставшихся застреленных стрелами членов этого отряда, женщина на это лишь покачала головой: а ведь могли всех взять живыми, но чего уж теперь. Женщина посмотрела туда, где дралась Дзюнко со своей целью. Да, Сора не был доволен, что его приказ и решение пришлось тут же испытывать на прочность, ведь он хотел, чтобы воспитательный эффект продержался дольше, но в данном случае поступить иначе – подвергнуть личный отряд Юшенг большей опасности, чем следует, а усиление в операциях штурма пришлось очень кстати. Особенно, если учитывать то, кто оказался в защитниках этого места. Не будь здесь Дзюнко, которая взяла на себя наиболее сильного и опытного воина, этим бы пришлось заняться Ляо и её напарницам – таким же бешеным кошкам, а ведь они сейчас заняты тем, что создают постоянное раздражающее давление на один из отрядов, не давая помочь третьему, за который принялись основные силы. Противник, стоит признать, попался серьезный, а терять своих людей – дело очень неприятное, так что всё правильно.
     В дальнейший бой Юшенг решила не вмешиваться, но она зорко следила, чтобы никто из её отряда не погиб, а остальное не так важно. Она дождалась, пока Дзюнко додавит своего противника, жаль, что не удалось взять его живым, но месть женщины была понятна – всё же он нанёс ей несколько ранений, и ладно бы только это, но под конец довольно коротко обрезал японке волосы, почти под корень, да ещё кусочек уха отрезал, мочку. Разве можно такое стерпеть? Правильно, только смерть! Вот как теперь сережки носить? А волосы? Столько лет, столько мук и страданий, кропотливых трудов и заботы об этом шелковом богатстве, а тут какое-то животное одним махом лишает всего этого?! Возмутительно! Непростительно!
     Дождавшись окончания боёв, и проконтролировав, чтобы с пленными поступили нужным образом (обыскали, обезопасили, ввели им специальные зелья, а после отправили на перевалочную базу порталами), Юшенг решила двинуться внутрь замка. Буквально в дверях их встретила целая группа домовиков, шестеро, если точнее. Главный среди них выступил вперед, и потребовал, чтобы они ушли. Женщина даже улыбнулась этому наивному и простодушному существу, а после пригрозила: если их хозяин тут же не сдастся на милость победителя, то она лично заставит его съесть уши каждого из домовиков. Естественно, никто её не послушал, и главный домовик даже воинственно щелкнул пальцами… потом ещё, и ещё… Юшенг продолжала улыбаться: данная ситуация её действительно веселила, и женщина получала огромное удовольствие. Тут её внимание привлекли странные звуки, повернув голову в их сторону, она обнаружила буквально поскуливающую Ляо, обнимавшую себя, её красное лицо, тяжелое дыхание и знакомое пламя в глазах всё расставили по местам.
     - Госпожа! Я Вас умоляю!.... – проскулила-прохныкала молодая женщина. Юшенг покачала головой, тяжело вздыхая.
     - Хорошо, Ляо, я поговорю с нашим мальчиком, но ничего не обещаю… - но увидев умоляющие глаза подчиненной, очень толковой подчиненной, решила проявить чуточку больше участия. – Хорошо, я устрою вам одну встречу, наедине… - продолжить она не смогла, её перебил дикий крик счастья.
     - Йу-ху! – довольно громкий крик, некоторые даже поморщились, но не её напарницы, которые довольно скалились. – Уж поверьте, Госпожа, я не оплошаю! – казалось бы, больше огня в глазах молодой женщины быть не могло, но оказалось, что ошиблась. Глаза Ляо натуральным образом вспыхнули, от чего перепуганные домовики буквально прыснули в разные стороны.
     Кстати о них. Сора говорил, что магия местных «домовых эльфов» отличается от магии людей, в принципе, это и так известно, но он объяснил, что различие это состоит в некой «частоте». То есть магия, по сути, одна и та же, но у неё разная «частота»: у людей магия, соответственно, человеческая, а у домовиков – духовная, ведь они намного ближе к духовному плану и сущностям. По этой же причине люди не могут так же использовать магию, как это делают домовики, вроде их невидимости, перемещения сквозь антиаппарационные щиты, и так далее. Юшенг, честно говоря, не особо поняла его объяснения, да и сам Сора больше объяснял «на пальцах», чем используя хоть какую-то вразумительную теорию, но главное здесь не это, а то, что парень взял, и создал для всего их отряда обереги от «эльфийской» магии. А ещё объяснил, что для этого же дела очень неплохо сгодятся амулеты из синтоистских храмов, заговоренные полноценными жрецами, или амулеты шаманов, защищающие от духовных проявлений. Вот так вот магия домовиков и не подействовала ни на кого из её группы.
     Нет, нельзя сказать, что у группы Юшенг не было методов борьбы с этими существами, были конечно, но не такие простые, и уж тем более не такие быстрые. Оттого и Ляо так возбудилась – всё же охота – это одно, а вылавливание блох, которые ещё и постоянно пакостят, из различных углов и трещин – совсем другое.
     Боевая группа снова рассыпалась на тройки, и отправилась осматривать это довольно большое здание, сама же Юшенг, вместе с Дзюнко, сразу же отправились по широкой лестнице наверх – китаянка успела заметить, в какую сторону дёрнулся предводитель домовиков, пока не стал невидимым. Скорее всего, где-то там наверху и прячутся хозяева, ну, или там что-то важное.
     - Грязные выродки! Недостойные рабы! Да как вы смеете осквернять эти стены… - седой сухой старик с «живой» картины мог бы и дальше браниться и сквернословить, но Юшенг никогда не нравилось, когда в её сторону летели бранные слова.
     «Дыханию Морозных Дев» Юшенг научилась уже очень давно, и пусть мороз и лед нельзя назвать её природным даром, но женщина довольно неплохо овладела этой техникой, и теперь от всего одного мощного выдоха весь коридор покрылся инеем и изморозью.
     - А мне магия льда и холода совсем не даётся… - с завистью в голосе протянула Дзюнко, пока они неспешно шли по этому небольшому филиалу зимы.
     - Мне тоже сначала никак не давалась эта магия, - неожиданно ответила китаянка, окидывая ленивым взглядом замерших нарисованных людей. – В нашей крови силен огонь, и чтобы овладеть льдом мне пришлось серьезно заняться медитациями, которые помогли не только лучше понять себя, но и найти своё средоточие силы, в котором бушует пламя, а после отвоевать у него немного пространства, где смогли бы жить и другие стихии…
     - Хмм… - задумчиво прогудела Дзюнко, хмурясь.
     Что у неё было на уме, женщина открывать не желала, а потому следующие несколько минут женщины шагали в тишине. По пути они осторожно заглядывали в попадавшиеся двери, коротко осматривали помещения за ними, а после двигались дальше. Так в одной из комнат они обнаружили целую гору бессознательных тел служанок (по одежде опознали: характерные темные платья с белыми фартуками, белые чепцы, перчатки, и широкие ошейники). Большая часть довольно красивых девушек, лежала на некотором расстоянии от невысокой тумбы, прямо на полу, у самой же тумбы лежали четверо более старших особей, скорее даже женщин среднего возраста, но тоже ещё довольно красивых. Коротко изучив тумбу с вплавленным в неё хрустальным шаром, обе женщины пришли к выводу, что это какой-то собиратель магической силы, а служанки, когда полностью отдали свою магию, тут же теряли сознание. Старшие их оттаскивали в сторону, а потом
     отрубились и сами, и их оттащить было уже некому, да и незачем. На всякий случай на тумбу наклеили набор из четырех талисманов, запечатавших магию в этом предмете.
     Ещё в одной комнате они обнаружили существ в сознании. Самым первым, что они увидели, взломав запертую дверь, это пусть и перепуганную, но решительно настроенную домовушку, за ней же, метрах в пятнадцати, на диване, молодая служанка прижимала к себе красивую девочку не старше двух лет возрастом. Рядом с ними, в кресле на колесах, грозно сверкала выцветшими глазами древняя старуха, её сухие руки, покрытые возрастными пигментными пятнами, с дрожью сжимали волшебную палочку из чего-то желтоватого. Кость, без сомнения.
     Женщины не могли оставить эту встречу без внимания – уж слишком красивым был ребенок, тем более странный оттенок волос, каштановый, с зеленоватым отливом, да ещё и зеленые, «колдовские» глазёнки крохи не могли оставить их равнодушными, а потому тут же была вызвана одна из троек, и всех присутствующих в этой комнате взяли под контроль. Просто на всякий случай, чтобы не скрылись куда-нибудь, а за ребенком смотреть было приказано отдельно – уж слишком девочка заинтересовала женщин.
     Дальше по коридору не было обнаружено ничего особо интересного, а вот за поворотом обнаружилась натуральная засада. Ни Юшенг, ни Дзюнко даже не догадывались, по каким правилам обучают боевых магов-телохранителей в этой стране, и обучают ли вообще, но разметать их не составило ни малейшего труда. Женщины даже никого не убивали, просто стремительно перемещались от одного мага к другому, и оглушали, когда же с этой линией обороны было покончено, на каждого из поверженных было наложено по парализующей печати. Удостоверившись, что удара в спину не будет, женщины распахнули двери, которые защищали маги. Естественно, на расстоянии. И ещё некоторое время женщины с ухмылками и явным неодобрением наблюдали, как из-за дверей летел целый поток различных заклинаний, проклятий, и даже колдовства. В какой-то момент поток прервался.
     - Если вы сейчас же сдадитесь, то я откажусь от своего обещания накормить местного хозяина ушами собственных домовиков! – крикнула Юшенг, подмигнув веселящейся Дзюнко.
     - Проваливай отсюда, …. ……! И своему хозяину передай, что я ему…… ……. и ….. …..! Поняла меня, …….?
     - Какой воспитанный мужчина, просто пример для подражания! – громко прокомментировала ответ на своё довольно щедрое предложение Юшенг.
     - Не тебе …. …… ……, меня осуждать! Не своим поганым ртом, которым ты ……….. ….., а ещё ………. !
     Юшенг ничего не ответила на эти грязные ругательства в свою сторону, лишь широко, и очень ласково улыбнулась. У Дзюнко даже мурашки по телу побежали, и волосы зашевелились… везде, ведь этот оскал очень напомнил ей свою матушку, и та всегда так улыбалась перед тем, как кому-то становилось очень плохо. Отойдя на пару шагов назад, Юшенг глубоко вздохнула, закрыв глаза, а потом выдохнула в стену, которая буквально в считанные мгновенья обледенела, языки мороза расходились в стороны по стенам, по полу, поползли на потолок. Вздохнув, женщина что-то прошептала себе под нос, от чего её фигуру окутало коконом дрожащего воздуха, а после она резко прыгнула вперед, и глубоко промороженная стена буквально взорвалась брызгами осколков с оглушающим звоном. Что там происходило внутри, где засели, видимо, хозяева, Дзюнко не успела застать, но то, как пожилой маг, пытался скрыться каким-то порталом, она застала, да только куполом управляют девочки, и даже если использовать какой-нибудь хитромудрый артефакт, они смогут тут же это обнаружить и скорректировать работу купола, чтобы тот оставался непроницаемым. Вот и пожилого «матроса» сперва закрутило во вполне узнаваемой воронке перемещения, и тут же им выстрелило в потолок, который, к слову, оказался на высоте метров трёх с половиной. Короче, шлёпнулся местный матюкальщик громко и сильно, женщина даже ненадолго подумала, что всё, преставился бедолага-сквернослов, но нет, уже через несколько секунд закряхтел, зашевелился, и очень скоро смог сесть, хоть и не смог собрать глаза вместе.
     Осмотрев помещение, Дзюнко обнаружила всех разбросанных охранников в количестве четырех штук, одного пожилого слугу со всеми признаками магического истощения, ушиблено-ударенного старика-сквернослова, и довольно молодого парня смазливой наружности со странными серебряными кистями, который, почему-то (хотя, понятно почему) натурально прилип к стене, распластавшись, будто лягушка. Вот взгляд у матершинника прояснился, его непривлекательное лицо стало ещё неприятнее, скривившись в гримасе гнева, а глазами он впился в китаянку. Юшенг, явно наслаждаясь моментом, а ещё тем, что теперь предстоит этому магу, неспешной сексуальной походкой приблизилась к старику, у которого от вида обнаженных ног китаянки буквально остекленел взгляд, и он жадно впился своими глазёнками в линию разреза где мелькали трусики женщины. Его даже не смущала переброшенный через плечо гуань-дао, или он его даже не заметил? Подойдя почти вплотную, Юшенг подхватила старика за подбородок, поднимая его лицо к себе, и глубоким голосом, от которого он даже вздрогнул, заговорила.
     - Сейчас ты, мой дорогой старичок, вылижешь каждый уголок, каждую складочку …. у своего эльфа, а после, с огромной радостью и аппетитом, употребишь его уши… - пропела китаянка.
     «Вот умеет же, а!» - подумала про себя Дзюнко, откровенно завидуя китаянке. – «Тут вроде нормальная, даже не особо привлекательная, без груди-то, а в другой момент буквально оглушает сексуальностью! Где такому учат?»
     Тем временем у старика прояснились глаза, его физиономию снова перекосило от злобы, а изо рта снова полилось сквернословие. Ничему не учится, и как дожил-то до своих лет?
     А это, похоже, именно тот, кому Сора руки обрезал, да? Да, точно, идеальный срез обеих кистей, как по линеечке – вот что значит твердая рука и верный глаз! Хм? Интересное колдовство, никогда ничего подобного не встречала. Нужно будет узнать, как делаются такие вот серебряные руки, ну, или ноги – это уж точно без разницы, главное – принцип. Сора вон удивлялся, чего это его протезами так мало интересуются, в основном запросы идут только от рядовых работников питомников драконов и других опасных существ, но там работают простые небогатые волшебники, а вот более обеспеченные не заинтересовались возвращением рук и ног (коли таковые отсутствуют). Дзюнко и сама немного удивилась, но не придала особого значения, однако, раз уж есть такая магия, вроде той, что вернула отрезанные кисти, то зачем делать протезы? Верно, незачем. Но в то же время имеется другой вопрос: если это заклинание такое эффективное, почему им пользуются далеко не все, даже скрывают его от широкой общественности? Вероятнее всего, здесь имеется некий неизвестный нюанс, с которым следует разобраться, и тогда, возможно, чаши весов хотя бы закачаются в её пользу, а там и ещё что-нибудь попадётся…
     Размышляя об этом, и других вещах, женщина осмотрела нишу со странными кристаллами, большая часть из которых оказались расколоты, коротко просмотрела бумаги со стола местного хозяина, позаглядывала в выдвижные ящики. В замке, естественно, чуть позже будет проведен полноценный обыск, иначе как его превращать в одно из новых гнезд клана? С Сорой согласились все: повторять историю, «складывая все яйца в одну корзину», никому не хочется, а потому у клана будет несколько защищенных мест, куда в случае чего можно будет переместиться посредством мощных порталов, которые нельзя ни засечь, ни заблокировать. Данный замок было решено отдать тем, кто придёт с Юшенг, ну и, естественно, часть помещений останется для посещения главой клана, и его приближенными. Тут, вроде, имеются обширные подземелья, так что китайцам уж точно не будет тесно, с их-то любовью к накоплению различных ценностей. Да и территории этого замка обширны, имеется свой лес, в котором можно охотиться, несколько маленьких, и одно большое озеро, даже пара небольших деревушек простецов имеется на его территории, правда люди об этом не знают, но ведь и это – ресурс. Богатый трофей! Очень богатый! А ведь будет ещё один удар, по довольно старому и влиятельному роду, Корбюзье, которые, вместе с Реверди и ещё некоторыми, никак не пострадали после событий, связанных с погибшими девочками. Герцог де Реверди на данный момент под «Империо» с большим аппетитом жуёт эльфийское ухо, и это только начало, но это не значит, что его род будет уничтожен. А вот Корбюзье, которые спрятались за своими титулами и близкой «дружбой» с местным королём, даже каким-то непонятным образом укрепившие политические позиции, будут уничтожены целиком и полностью, а их имущество будет «затрофеено» - как усмехаясь, сказал Сора. Неплохое выражение, правильное. Вот бы он так же правильно распоряжался людьми, и больше думал о будущем, ведь если всё так же продолжится, то к его возвращению домой, от дома останутся одни головешки! Это же надо было додуматься, столкнуть лбами несколько молодых ведьм, да ещё и без особого присмотра?!
     ***
     - А ничего так, миленько! – буквально пропела рыжая красотка, осматриваясь. Идущая рядом с ней подруга лишь хмыкнула, будучи недовольной от того, что судьба к ней так несправедлива, а Трейси даже не пожелала прислушаться к её словам.
     - Мне тоже нравится! –широко улыбаясь, подтвердила Астория, рассматривая изгибы крыши, и огромные зеркальные поверхности на верхнем этаже, которые так сильно привлекли её внимание. – А что там будет? Что за яма? – указала в сторону котлована девочка, спрашивая у встретившей их миленькой провожатой в ярких одеждах и с длинными волосами, в которых забавно звякали украшения.
     - Это будет три соединенных каналом пруда, - ответила девушка, представившаяся непривычным, но миленьким именем «Момо», что сразу же очень понравилось Астории. – Господин собирается разводить в них экзотические растения, водоросли, и различную неопасную волшебную живность. А дальше, - девушка повела рукой, указывая на группу строений, к которой вёл другой подъезд и свои отдельные ворота на территорию. – Располагаются квартиры для наёмного персонала, и рядом с ними гостевые домики, число которых ещё увеличится, и часть будет отдана вассалам, а также приют-интернат для детей.
     - Зачем Хошино детский приют? – наконец-то заинтересовалась Дафна, бросив на провожатую прохладный взгляд, в котором едва-едва заблестела одинокая искорка интереса.
     - Господин, вместе с госпожой Юшенг, разработали проект по повышению уровня образования детей. Он считает, что правильное воспитание детей из немагических семей сможет решить множество проблем современного общества. К сожалению, я не обладаю всей информацией, если вам будет интересно, лучше спросите у господина, но на нашей с господином Родине, детей с даром знакомят с миром магии намного раньше ваших одиннадцати лет. Знакомят с законами, обрядами, традициями. Это очень важно, чтобы человек знал, в каком мире ему предстоит жить, иначе необразованность может погубить любое общество…
     Хоть лицо у рыжей и продолжало излучать радость и энтузиазм, Момо успела заметить не просто интерес в её глазах, но и понимание, а вместе с ним и уважение. Дитя татами решила рассказать господину об этой беседе, и обязательно упомянуть, что рыжая ведьма, похоже, сможет стать хорошей помощницей, если её правильно обучить, разумеется, по крайней мере, некоторые вещи она осознает и понимает, да и интерес имеется. Не то, что у старшей блондинки, для которой всё вокруг кажется скучным и неприятным лишь потому, что её родители вынудили провести каникулы у жениха, чтобы лучше познакомиться друг с другом.
     Тем временем группа девушек и одной молчаливой женщины (матери блондинок, которая просто внимательно изучала окружающее пространство, и не менее внимательно слушала каждое слово), прошли извилистую петлю дороги, которую специально высадили таким образом, чтобы запутать чужаков и создать некоторые препятствия. Деревья же были выращены с помощью магии во Франции, а потому буквально за неделю вымахали по десять-пятнадцать метров в высоту, превратившись в полноценный парк. Выход из парка был на небольшой возвышенности, с которой открывался неплохой вид вокруг, но и гостей было видно как на ладони. Неспешно шагая вперед, они добрались до прямого отрезка пути к дому, по бокам от широкой дороги на равных расстояниях друг от друга, на каменных тумбах разместились большие каменные фонари, и каменные статуи различных зверей, в основном больших собак, львов и лисиц, и лишь у самого дома вход стерегут четыре массивные, и высокие статуи воинов в доспехах самураев.
     О статуях Момо тоже спросили, и о неизвестных воинах, и Дитя татами коротко объяснила, кто такие, эти «самураи», и за что их следует уважать. Интересовались, в основном Трейси и Астория, а вот Дафна, и мать блондинок, хранили молчание, по крайней мере до тех пор, пока их глазам не открылся вид на пышно цветущие незнакомые цветы в небольшом саду чуть в стороне, наискосок от центрального входа в дом. Там, в плетеной беседке, явно кто-то был, а снаружи на шпагах красиво фехтовали два потрясающей красоты юноши, которые уж точно не могли оставить дам равнодушными.
     - Эти юноши – гости мистера Хошино? – заинтересовалась женщина, блестящими глазами наблюдая за молодой ловкостью и силой.
     - В некоторой степени, - пожала плечами девушка. – Это Эллиэль-сан и Каин-сан, они служат мисс Грейнджер, - от зоркой Момо не укрылось, как сперва удивились все дамы, а потом Дафна ещё и недовольно скривилась, пусть и пыталась это скрыть. Момо взяла это на заметку. – Хоть оба они достойные мужи, но бывают весьма шумными, особенно, когда дело касается обучения их хозяйки… - девушка даже покачала головой, выражая своё неодобрение их поведением.
     - Хм, эти господа не могут сойтись во мнении? – поддержала тему женщина.
     - Да, - кивнула Момо. – Каин-сан настаивает на том, что настоящая ведьма должна хорошо разбираться в кинжалах и ядах, а не только уметь защищаться, - эти слова заинтересовали всех, четыре пары глаз внимательно слушали девушку. – Эллиэль-сан, в свою очередь, настаивает на том, что ведьма должна уметь говорить с растениями и животными, чтобы уверенно найти в любом лесу как необходимые травы, так и приют, и защиту. И одна, и другая сторона обучения требуют время и внимание мисс Гермионы, вот они и ссорятся – решают так, чему больше внимания уделить.
     - А что, мистер Каин большой мастер в ядах? – проявила интерес Дафна, несколько опередив другие вопросы.
     - Не только в них. Основная его сила – тёмное колдовство и боевая магия с клинком, - в этот момент у леди глаза едва не стали квадратными от удивления. – Но он также хорош и в ядах, и в проклятиях, и даже неплохо разбирается в магии крови, - как ни в чём ни бывало, ответила Момо, делая вид, что не заметила ошарашенных взглядов собравшихся, а вот яркий, буквально жгучий интерес в глазах рыжей ведьмы не заметить не смог никто, а Момо сделала в памяти ещё одну заметку. – Каин-сан даже предлагал отобрать нескольких девочек, собрать из них группу, которых взялся бы обучать особенностям, которые в своё время изучил в одной тёмной секте, поклонявшейся довольно жестокой богине. Но Господин отклонил это предложение, - решила открыть ещё немного информации Момо, пусть и не совсем верной, ведь на самом же деле, Сора сильно поправил эту идею, дополнил, а кое-где обрезал, но это секрет для посторонних, даже для будущих родственников. О нём будет позволено знать очень немногим в клане.
     - Весьма разумно с его стороны, - решила озвучить свои мысли Сьюлин, явно испугавшаяся перспективы обнаружить на землях Британии подобную угрозу, которая в любой момент может повернуться в любую сторону. Пока мастер столь опасных направлений магии один – с ним ещё можно как-то совладать, пусть он и подписал магический контракт с этой юной ведьмой, пусть и с большими потерями, но если таких станет хотя бы десять, то кровью умоются все – всё же магия делает бойцов куда опаснее, чем сможет стать любой из простецов. – Людям Британии уж точно не придётся по вкусу новость о подобном гнезде тёмных магов. В таком случае даже самые верные союзники могут отвернуться от Соры.
     - Господин выразился почти так же, - кивнула Момо. – Пожелаете присоединиться к гостям, или сперва разместитесь в ваших комнатах? – решила вернуться к делу Дитя татами.
     - Пожалуй, сначала мы осмотрим наши комнаты, - ответила за всех Сьюлин, прижав взглядом вспыхнувшую любопытством Асторию. – Встретиться с остальными гостями мы сможем и позже.
     - Хорошо, тогда прошу за мной…
     - Кстати, а когда мы сможем увидеть Сору? – спросила младшая блондинка, с неукротимым живым пламенем в глазах.
     - К сожалению, Господин отбыл по важным делам, и не вернётся ещё неделю, или около того – он не уточнял срок своего отсутствия.
     - Ну, вот… - наигранно огорчилась девочка.
     - Мисс Астория, я уверена, вам не придётся здесь скучать… - с намеком произнесла Момо, кивнув в сторону беседки, из которой выскочили две девочки её возраста, звонко смеясь и играясь со странными небольшими зверьками, а над ними кружили две красивые птицы с ярким оперением.
     Астория, изучив эту сцену, улыбнулась провожатой, и снова посмотрела туда же. Очень часто девочка проводила каникулы лишь в пределах родительского мэнора, с друзьями встречалась не часто, да и друзей этих у неё не так уж и много… в смысле, одобренных родителями друзей, к которым можно и в гости наведаться, или к себе пригласить. Потому перспектива каникул в широком кругу людей, да ещё и одной из знакомых девочек её возраста, Габриэль, ей явно пришлась по душе, в отличие от старшей сестры, которая всем своим видом старалась излучать недовольство, но покорное принятие этого тяжкого удара судьбы. Ну как же, - улыбнулась Астория, хитро стрельнув глазами в рыжую ведьму, - это ведь не родной дом, где можно без труда спрятаться со своей подругой, да пообжиматься с ней вволю, или ещё чего интересного сделать, или вообще к ней самой ускакать, или улететь на метле. В гостях же это явно не удастся провернуть, вот и дуется… бедняжка… хи-хи!

Примечание к части

     Вот ещё часть...
>

Глава 73 Зарубежные дела. Часть 3

     Глава 73 Зарубежные дела. Часть 3
     ***
     - Это точно он? – с ленцой произнесла длинноволосая женщина, принимая у молодого мужчины пакет с только что купленной едой.
     - Без сомнения, госпожа, - уверенно кивнул молодой оммёдзи, мало кто сумел бы заметить, как его вечно сощуренные глаза блеснули. – Нам не удалось установить, что именно используется для сокрытия, Миядзаки также ничего толкового не смогли сообщить, так как после бегства Миядзаки Араты, на клановой территории их клана произошло несколько взрывов и возгораний…
     - Умный мальчик, - кивнула женщина, выглядящая не старше тридцати лет, ни лицо, ни голос не выдавали её реальный возраст.
     - Вы правы, госпожа, - продолжал улыбаться мужчина, уделяя внимание своей еде, при этом не забывая контролировать цель наблюдения (слежки). – Проведенное расследование подтвердило, что перед побегом, Арата-кун тщательно подготовился, однако, не все его закладки были активированы, поэтому можно с высокой долей вероятности предположить, что парня вынудили ускорить свой план, - мужчина отправил в рот первый кусочек мяса, и через несколько секунд продолжил. – А также есть мнение, что Миядзаки многое умолчали, потому мы не можем быть уверенными в том, каким знаниями располагает Арата-кун…
     - Тем более, что мальчик провёл довольно много времени в путешествиях, - кивнула женщина, и отпила из своего пластикового стакана. – Я уверена, что любой бы за такой срок сумел разучить пару-другую новых трюков.
     - Да, артефакты со скрытым пространством хранения очень похожи на китайские поделки. Драгоценные металлы и камни, практически полная внутренняя изоляция активной магии, да и полное отсутствие внешних эффектов от работы с артефактом – это явно китайская технология.
     - Лан? – перевела на напарника взгляд женщина, выглядящая как уставшая сотрудница какого-нибудь обычного офиса. – В отчетах упоминалось, что Лан Юшенг принимала участие в боевых действиях на стороне людей, и были выдвинуты предположения, что она сталкивалась с мальчиком. Есть ли вероятность, что с того момента у них налажен контакт, и артефакты с этой стороны? – несколько монотонно произнесла женщина, больше внимания уделяя своей якисобе, чем обсуждаемой теме, или нынешней работе.
     - К сожалению, - мужчина посмотрел на вывеску над магазином, в который только что вошёл высокий молодой японец, потом опустил взгляд на рекламный плакат в окне магазина, и отправил в рот новую порцию выносной еды. – Наши заморские «друзья» решили, что информация по нашему мальчику стоит чего-то-там секретного, а своих агентов на их территории у нас нет, поэтому точно определить, так это, или нет, мы не в состоянии. – мужчина пожал плечами, и снова принялся за еду.
     - Хммм… - протянула с набитым ртом женщина, с виду, заинтересованная исключительно своей пищей. – Не понимаю, почему вы их терпите. Вам всего-то и обошлось бы выделить одну никому не нужную гору под деревню общине они, и у вас в руках появился бы преданный, и готовый на что угодно отряд численностью под три десятка воинов, остановить которых очень и очень нелегко. Закинули бы этот десант вашим «друзьям» - сразу бы зауважали, - женщина продолжала говорить малоэмоционально и в основном монотонно, да ещё плечами пожала, будто её предложение настолько очевидно, что и говорить не стоило.
     Её же собеседник решил промолчать на её реплику просто потому, что и сам уже предлагал нечто подобное, и к нему даже прислушались, однако, кланы и имперские чиновники так и не смогли договориться в плане того, где именно выделить не одну гору, о которой говорила напарница, а несколько – для полноценной общины монстров, этакого городка. Да, Япония, и конкретно император, получили бы под свою руку верных монстров, целую полноценную общину, то есть очень мощную силу, которую можно повернуть против кого угодно. В некоторой степени, именно эта оговорка и стала решающей, ведь император может повернуть подобные силы и против своих же, а не только наглых и жадных «янки». Многие согласны с тем, что «друзья» уже давно заслужили «дружеского» жеста в свою сторону, но уж слишком разобщены ныне кланы, многие не доверяют не то, что соседям, или императору, но даже собственным вассалам, придумывая всё новые, и новые клятвы. Каждый боится и трясется за себя, не желает смотреть на общую картину до тех пор, пока угроза не станет таковой, что уже в прямом смысле вышибает клановые врата. А потому вопрос о создании новой силы так и не был решен, а «друзья» продолжают выискивать всё новые методы обогащения на всем вокруг себя.
     - Как думаете, госпожа, зачем мальчик вернулся? – мужчина решил сменить тему разговора.
     - Не знаю, - женщина безразлично пожала плечами, с куда большим интересом и удовольствием уделяя внимание своему десерту – мороженному, чем рядом стоящему человеку. – Может, решил вернуться на родину, ностальгия замучила?
     - Это – вряд ли, - мужчина искренне усмехнулся, переводя рассеянный взгляд со стены магазина на его окна на третьем этаже, где размещен большой книжный магазин, в котором также есть отдел оккультной литературы, которой торгует клан нэдзуми (крысы-оборотни), получивший на данное предприятие полноценную лицензию. Вроде бы, они даже сами печатают специфическую литературу, которая была написана многие сотни лет назад даже не на бумаге, а на бамбуковых пластинках, или ещё на чём подобном, архаичном, но подобные тексты не продают без осведомления Канцелярии о клиенте. Но никто никогда не поверит, что нэдзуми – полностью честны, ведь они те ещё хитрецы, с другой же стороны, никто не видел текстов клятв, которые были принесены в обмен на лицензию, мало ли, что там? – Мальчик пробыл в Киото всего пару дней, и слухов о том, что монстры зашевелились, не было. Однако, он был в Исэ, и даже встречался с будущей высшей жрицей, и её опекуншей, а это уже странно… - мужчина случайно мазнул взглядом по виднеющимся сквозь стёкла книжным полкам, где мелькнул знакомый силуэт, и перевел взгляд выше.
     - Что говорят духи? – без проявления особого интереса спросила женщина, методично работая маленькой пластиковой лопаткой, доедая уже третью порцию (в крохотной, размером с кофейную чашечку, баночке!).
     - Ничего особенного, - пожал плечами мужчина, отправляя в мусорный бак пакет от еды. – Прибыл на территорию храма, преподнес подношение Оленю, потом пообщался с будущей жрицей, помолился, и отбыл… ах да, в докладе от монаха было сказано, что он угощал девочку сладостями…
     - Хм? – женщина на мгновенье замерла, а потом продолжила есть мороженое, как ни в чем ни бывало. – Понятно…
     Мужчина краем глаза уловил необычную реакцию напарницы, он ожидал ещё хоть чего-то, хоть крохотного намёка на то, что же она поняла, но ничего не получил. Всё его естество буквально дрожало от неясного предчувствия, он чувствовал, что это важно, но даже надави он присягой, и сопутствующими клятвами, всё равно ничего бы не получил, а потому его единственный шанс – был – это увидеть намёк на намёк на это «понятно», которого женщина ему просто не дала. Мужчина едва сдержался, чтобы не поступить глупо и тупо – спросить прямо, ему это стоило немало сил – не проявить свой интерес, ведь если он сделает всё правильно, всегда есть шанс, что напарница когда-нибудь всё же уронит зёрнышко-намёк, если поверит в его «слепоту» и «безразличие».
     - Вот мне и интересно, зачем же Арата-кун вернулся, - допив свой напиток, мужчина отправил пустой стакан в мусорку.
     - Увидим, - безразлично пожала плечами женщина, даже не глянув на собеседника, и никак не среагировав на то, что из магазина вышел тот, за кем они ходят вот уже второй день, и направился вверх по улице. Женщина, не бросив на парня даже взгляда, неспешно двинулась в ту же сторону, куда шёл парень, не поднимая глаз от своего лакомства.
     Женщина двигалась довольно медленно, и не смотрела вокруг, однако, ни разу не споткнулась, и ни с кем не столкнулась. Её напарник следовал с нею рядом, тоже мало внимания обращая окружающему миру (но это только на первый взгляд), полностью погрузившись в чтение бумаг. Их медленный и неторопливый шаг сначала позволил цели слежки начать отрываться от них, однако, скоро он остановился ради общения с тройкой бойких девиц-зазывал, которые много улыбались, что-то говорили парню, а одна даже взяла его под руку – явно нацелились затащить очередного красавчика в новое заведение. Когда ничем не примечательная пара приблизилась к цели наблюдения на расстояние пятнадцати метров, парень распрощался с девушками, и двинулся дальше, дав честное-причестное обещание посетить их ночной клуб. Следующие несколько часов продолжались в том же духе: парень неспешно перемещался по району, посещал какие-нибудь магазины, пообедал, просто прогуливался, иногда даже с кем-нибудь общался, в основном с туристами, не знающими японский язык. Вечером же он действительно отправился в ночной клуб, в котором оставался до глубокой ночи, из которого вернулся в свой номер на такси. Пара же агентов Канцелярии следовала за парнем, очень осторожно и правильно преследуя его, но оставаясь незамеченными своей целью.
     Остаток ночи и первая половина дня прошли спокойно: цель не покидала своего номера до полудня, после парень отобедал в ближайшем семейном ресторане, и снова отправился бродить по городу, а пара агентов следовала за ним по пятам.
     ***
     Нажав кнопку в автобусе, краем глаза уловил сразу у нескольких пассажиров гримасы неудовольствия от того, что кто-то решил здесь останавливаться. Странные, всё же, местами люди, и мне, прожившему часть жизни пусть и в Японии, но на клановой территории, трудно понять этот сплав лицемерной демократии-толерантности с местными устоями ретроградства, шовинизма, и даже некоторой доли национализма с фашизмом. Вот вроде всё у них хорошо, но только до тех пор, пока не отходишь от «официально разрешенных» туристических путей-тропинок. На изнанке же можно разглядеть, порой, такие неприглядные вещи, что как-то разом Япония из мечты превращается во что-то… ну, пусть будет «простое».
     Я уверен, что многие откровенно мечтают жить в этой Мекке мира отаку, но никто из подобных людей в первую очередь не обращает внимания на то, что в тех же аниме «гайдзины», почему-то, обычно торгуют разным барахлом на улицах, или вообще не появляются на экранах иначе, чем в виде тупого балабола, который спрашивает у местного куда-нибудь дорогу. Как на самом деле живётся иностранцам здесь, в Японии, вопрос, конечно, довольно специфический, но многим стоит учитывать простой факт: любая другая страна – это другая культура, то есть полностью иной уклад жизни, иные ценности, и дело не ограничивается знанием языка, ведь даже говоря всё правильно, можно наделать кучи ошибок. Ладно, что-то не туда мысли ушли всего лишь от того, что «добрые» и «понимающие» граждане не были довольны простым фактом: какой-то пацан решил выйти в парке, и сим поступком вынуждает их задержаться на минуту-другую в пути. Интересно, как справляются с подобными взглядами местные застенчивые подростки, когда им куда-то нужно, то есть одному из всего салона парню, или девушке нужно выйти на какой-то остановке, когда забитый автобус людей хочет ехать куда-то дальше? Уверен, многие просто едут дальше, не желая «доставлять окружающим проблем».
     Выйдя из очень удобного, с натуральным кондиционером, автобуса, я двинулся в ту сторону парка, где разбили лагерь местные бездомные. Вот, ещё одна весьма любопытная тема: японские бездомные. Многое, очень многое можно было бы надумать на эту тему, но мусолить то, что и так всем известно, нет никакого желания. Для меня бездомные всегда делились всего на две категории: те, кому просто не повезло в жизни, и те, кто сами опустились на это дно. Первым я сочувствую, а вот от вторых меня воротит, и я никогда не скрывал своего отвращения к отвратительным, вонючим пьяницам, смердящим туалетами. С другой же стороны у меня нет к ним ненависти: хотят так жить – их дело, главное, чтобы не лезли ко мне, всё.
     За границей, где ещё иногда прогуливаются горожане, ближе к краю, где парк переходит в рабочий район, обосновались местные бездомные. Угловатые самодельные жилища выглядят не лучшим образом, да и запах в округе стоит… нет, слава Духам, не мерзкий, просто специфический. В первую очередь на фоне угловатых домиков из кусков фанеры, картона, полиэтиленовой пленки, и прочих доступных им стройматериалов, в воздухе явно ощущался запах гари от керосинок, ведь именно на них, в основном, готовят себе пищу местные. Дровяные костры слишком привлекают внимание, да и опасность пожара куда выше, а потому если полиция засечет хотя бы один намек на костёр, этот городок разгонят в течении часа, туда же относится и полная очистка местности от следов пребывания здесь неудобного любому политику контингента. Да и вообще, бездомные – они как камушек в туфле любому, кто либо уже у власти, либо рвётся туда, ведь один факт наличия в стране бездомных говорит о неполноценности любой как экономической, так и социальной программы развития государства. А потому, пока бездомные шарятся по углам, прячутся в глубинах парков, в общем, остаются в тени, их терпят, но как только те показываются на свет, с ними тут же начинают «бороться». Как мне удалось выяснить относительно конкретно об этой группе, то с ними уже пару раз проводилась «борьба», то есть с ними общалась полиция, выставляя ультимативную просьбу скрыться с глаз, и вот теперь они в данном парке проживают уже второй месяц. До этого были неподалеку от какого-то храма, какого именно – я не выяснял – не интересно.
     На входе в их лагерь, на скамейке у краника с питьевой водой, обнаружилась пара бородатых мужиков. У одного борода была действительно бородой, только какой-то серой, грязной на вид, а вот у второго только под носом было что-то более-менее похожее на усы, на лице же простая небритость редкой поросли. Оба с явным интересом следили за мной, тащившим в руке объемную сумку.
     - Добрый день, господа, вы сможете ответить на несколько моих вопросов в обмен на мою благодарность? – без поклонов и прочего, обязательного в Японии, обращаюсь к этой парочке.
     - Ну, если благодарность будет стоящей, то почему не ответить, верно, Кен-сан? – тот, что бородатый, открыто посмотрел сначала на мою сумку, а потом на приятеля.
     - Вы правы, Шо-сан, - важно кивнул его товарищ, поправляя треснувшие очки в толстой оправе.
     - Я вас не разочарую, - отвечаю, опуская сумку на асфальт. – В таком случае скажите, все ли обитатели вашего лагеря присутствуют? Много вас здесь?
     - А вам зачем, уважаемый? – слегка прищурился Шо, чуть подаваясь вперед.
     - Близится один праздник в честь забытого бога, и я бы хотел, чтобы люди отпраздновали его день, но найти единомышленников мне не удалось… - развожу руки в стороны.
     Бездомные переглянулись, и Шо снова заговорил.
     - И вы хотите, чтобы мы отпраздновали день старого бога? – несколько удивленно, вместе с тем с каплей надежды, спросил тот, что в очках.
     - Верно, - подтверждаю кивком.
     - Если мы согласимся собрать наших накама (друзей-товарищей), то что нам нужно будет делать?
     - Есть, пить, петь песни, молиться идолу, и больше ничего, - спокойно пожимаю плечами, уже зная, что получу согласие. – Нам ведь важно не то, насколько всё будет красиво, или "правильно", а то, что бога вспомнят, что и ему нальют чарку доброго саке, и споют для него песню, просто от души, но держа его в мыслях.
     - Что же, если это всё, что от нас требуется, то мы готовы пойти вам навстречу, Незнакомец-сан…
     - Можете обращаться ко мне просто по имени – Арата.
     - Хорошо, Арата-сан, - кивнул тот, что в очках, пока его товарищ уже ускакал в сторону наиболее плотной застройки палатками-шалашами муниципальной собственности. – Нам нужно некоторое время, чтобы всех собрать…э-это… а сколько вам нужно людей, Арата-сан?
     - Как можно больше, - пожимаю плечами. – Всем необходимым для хорошего праздника я обеспечу. Всё же я хочу, чтобы бог услышал, что его помнят, и снова явил свои чудеса… - последние слова я специально произносил так, чтобы показаться эдаким чудиком, и если судить по глазам и выражению лица Шо, то мне это удалось, однако, клеймить меня больным, и отказываться от дармового угощения и выпивки он даже не подумал, лишь кивнул мне, и двинулся к лагерю.
     Я же отошёл к специально облагороженной полянке, на которой предполагалось проводить пикники, пока тут не появились бездомные, и принялся неспешно выкладывать на основательный стол различную упакованную снедь, доставать упаковки дешевой выпивки, простую воду, ну и так далее. Стоит ли упоминать, что сумка у меня с расширением пространства, и почти ничего не весит, поэтому провианта у меня с изрядным запасом? Когда же подтянулись первые «ласточки», надо было видеть их огромные глаза, которые постоянно перескакивали с моей сумки, из которой я продолжал что-то вытаскивать, на стол, уже заваленный продуктами, которых точно хватит на два таких лагеря, а то и три, и обратно на сумку.
     - Интересная у вас сумка, Арата-сан, - задумчиво протянул подошедший Шо, оценивая объем предстоящего праздника. – Никогда бы не подумал, что в обычной сумке может поместиться столько груза… - это был явно вопрос, так почему бы на него не ответить?
     - Наш мир полон чудес, Шо-сан, и это – одно из них, и именно поэтому я и хочу вернуть взор забытого бога Акиямы на эти земли, чтобы чудес стало ещё больше… - говорил я это максимально вдохновенно, разве что глаза не закатывал.
     Бездомный смотрел на меня с подозрением, но снова промолчал, ведь кто их знает, этих сумасшедших, вдруг передумает, и отправится устраивать свой странный праздник где-то в другом месте, далеко от них? Правильно, лучше лишний раз промолчать, чем дергать Судьбу за усы.
     - Шо-сан, - привлекаю внимание бездомного, уже взявшегося организовывать своих товарищей для обустройства посадочных мест прямо на земле, как это здесь принято, в смысле на различных подстилочках. – Мне нужно будет, чтобы кто-то из ваших людей, кто поумней, да посообразительней, помог мне разместить вот эти талисманы вокруг этой поляны, и начертил краской вот эти надписи на вон том большом дереве. Только нужно, чтобы всё было точно, я проверю.
     - Не волнуйтесь, Арата-сан, - спокойно ответил Шо. – Я лично возьмусь за эту работу, и возьму в помощники пару из тех, кому можно доверить такую работу. Всё будет в лучшем виде.
     - Спасибо вам, Шо-сан, вы все такие хорошие люди, отзывчивые…
     Меня тут же принялись убеждать, что всё нормально, что всё это – плата за возможность поучаствовать в столь замечательном празднике, и так далее, согласно местному этикету, который обязывает не принимать благодарности сразу, перед этим обязателен долгий ритуал взаимных умасливаний, и отказов. Я, в принципе, не спешил, так как времени у меня с изрядным запасом, во всех смыслах, потому можно неторопливо и основательно заниматься текущими делами, перепроверять, чтобы всё было правильно…
     ***
     - Кацураги-сан, вот текущий отчет, - на стол перед мужчиной легла сшивка из нескольких листов, которые мужчина тут же принялся внимательно изучать. Его глаза, сощуренные в две узенькие щёлочки, быстро бегали по цветным диаграммам, смещались к подробным расшифровкам, и двигались дальше.
     - Странно, - протянул молодой мужчина, возвращаясь обратно к диаграммам, и заново просматривая некоторые части отчета. – Очень странно… Миса-чан, ты уверена, что ошибки нет?
     - Конечно, Кацураги-сан, я всегда проверяю трижды, перед тем, как подать вам на стол новый отчет, - ответила совсем ещё молодая девушка, с нашивкой на плече, обозначающей, что данная особа проходит двухлетнюю практику, и имеет неплохие шансы остаться здесь и после завершения практики.
     - В таком случае нам нужно убедиться, что данные возмущения не несут опасности городу, - серьезно кивнул мужчина, но «лисье» выражение на его лице так и осталось, разве что привычной улыбки не было. – А ещё свяжись с семнадцатой группой, и пусть они подтвердят, что объект наблюдения под контролем.
     - Уже выполняю, Кацураги-сан, - быстро-коротко поклонилась девушка, и тут же выскочила в коридор.
     - Надэшико-доно, вы готовы прогуляться по нашему, без сомнения, лучшему на земле, городу? – улыбка вернулась на лицо мужчины, когда он повернулся к напарнице, буквально развалившейся на дорогом диване, и читавшей какой-то журнал.
     - Хм? – женщина опустила журнал, посмотрев на текущего напарника устало-лениво-меланхоличным взглядом.
     - Наши приборы зафиксировали мощные возмущения магии неподалеку от одного из жилых районов, нужно проверить, нет ли угрозы людям.
     Несколько секунд подумав, женщина отложила журнал на журнальный столик, неспешно поднялась, и потянулась за брошенным на том же столике, пиджаком. Под белоснежной, полупрозрачной блузкой был четко различим черный лифчик, но Кацураги Аято даже не думал о том, чтобы разглядывать весьма привлекательные детали женской красоты, и на то было несколько весьма серьезных причин, а потому он просто отвернулся в сторону – от греха подальше. Мужчина не заметил, и даже не ощутил, несмотря на наработанный навык, что на него посмотрели, будто изучая, пробежались по его фигуре быстрым внимательным взглядом, при этом в глазах женщины ненадолго проявилась её истинная природа, превратив глаза в два черных провала. Уже буквально через секунду ничего нельзя было обнаружить, на месте убийственно-внимательной опасной хищницы снова была лениво-меланхоличная женщина, весь вид которой просто кричал о недосыпе и застарелой усталости. Вместе покинув открытый кабинет, пара напарников двинулась по коридору, они спустились в лифте на подземную парковку, откуда выехали на машине по нужному адресу. Примерно через час они оказались на месте. Могли бы и быстрей, но сообщений об обострении ситуации не было, а потому и не было причин использовать спецсредства – возможности данного артефакта, внешне выглядящего как самая обычная машина марки «Тойота».
     Вот чего не ожидал увидеть Кацураги Аято, так это довольно шумного и пышного праздника, устроенного бездомными, и если судить по гирляндам, а также талисманам, празднуют они какой-то синтоистский праздник. Очень странно, мужчина даже никогда не слышал, чтобы бомжи устраивали ритуальные гуляния. У него снова просигналило профессиональное предчувствие-догадка, и мужчина не счел нужным, сдерживать себя, а потому буквально через несколько секунд в трубке у уха раздались гудки, а затем бодрый голос ему ответил. И нет, Миядзаки Арата прогуливается в очередном торговом центре, и уж точно никак не может быть причастен к данной неожиданности. Тогда кто? А главное – зачем? Что происходит, раз даже его предчувствие настойчиво сигналит о куда большей глубине происходящих событий, чем видно внешне?
     Кацураги бы никогда не добрался до текущего своего положения, если бы верил своим глазам… даже после нескольких проверок, ведь магия – это магия, и она открывает широчайший выбор перед тем, у кого с фантазией и трудолюбием все в порядке. Собралась толпа бомжей, и устроила праздник в честь какого-то божества? Хорошо, это вполне возможно, даже без пресловутой «руки некоего злоумышленника», но смысл в этом быть точно должен, тем более, если это стихийное гуляние создает столь мощные возмущения не только магии, как показали артефакты слежения, но и делают что-то ещё в плане духовном. Однако, последнее Кацураги лишь неясно и неявно ощущал, да интуиция не позволяла успокоиться, развернуться, да и покинуть это место. Нет, что-то определенно здесь не так, а потому он останется здесь, и пока не выяснит, что же творится на самом деле, не уйдет.
     Немного подумав, мужчина снова прижал к уху телефон, только в этот раз номер абонента отличался. Недолго переговорив с другим сотрудником организации, в которой он состоит, Кацураги повесил трубку, и вернул телефон в карман, достав оттуда обычные с виду четки. Но только с виду. На свою напарницу мужчина почти не обращал внимания – он был слишком сосредоточен на решении текущей задачи, в его голове крутилось множество мыслей, идей, а потому распылять своё внимание ещё и на эту женщину, у него не было ни времени, ни желания.
     Сперва, мужчина решил пообщаться с бездомными, и выяснить как можно больше полезной информации. Что же, интуиция сигнализировала совсем не зря, хотя и не понятно, почему пацан, провернув такую хитрую игру, решил представиться своим именем? Нет, его бы узнали и так – стоит лишь заглянуть в разум этого простеца, который выступает в роли старосты местного подобия общины бездомных, и лицо зачинщика этой гульки тут же открывалось любому нормальному магу. Хотя, тоже вопрос: почему не изменил внешность? Получается, Арата-кун не боялся, что его узнают, установят его причастность к этой затее, смысл которой всё ещё оставался непонятным.
     Далее Кацураги отправился к дереву, на коре которого, как и на земле вокруг, были нарисованы ритуальные письмена и символы, которые действительно сгодились бы при высшем обращении к богу. Однако, как удивленно обнаружил мужчина, адресата для молитв не обнаруживалось, то есть либо упоминаемый в молитвах бог перестал существовать, либо его никогда и не было. Зачем же ритуал? Непонятно. С другой же стороны уж точно не ради шутки, а потому буквально через несколько секунд Кацураги Аято уже докладывал своему начальнику о сложившейся ситуации всё без исключения, пересказывая даже детали отчетов, которые поступают и на стол его босса. Выслушав подчиненного, начальник их отдела выдала ЦУ, а ещё пообещала отправить к ним подкрепление, однако, раз уж ничего явно опасного не происходит, задействована будет не тревожная группа, а другие маги, которым потребуется время на подготовку и прибытие. Использовать экстренные векторные порталы – слишком дорогое удовольствие, и отчитывается за каждый из них непосредственно начальник отдела.
     Время шло, а сердце Кацураги всё не успокаивалось, тревога не покидала его, и мужчина решил подготовиться на всякий случай. Навесив вокруг себя отвод глаз, он принялся творить ритуалы оберегов, защиты, и даже удачи на себя, и на свою напарницу. Ничего особенного для этих ритуалов не требовалось, а то, что было нужно, любой оммёдзи всегда имеет при себе. Таким образом к моменту, когда прибыла группа сотрудников Канцелярии Оммёдо-рё, на мужчине и его напарнице висело несколько дополнительных положительных «эффектов», наличие которых никогда не бывает бесполезным, с другой же стороны, их нельзя носить на себе постоянно.
     Далее ничего особенного не происходило, в том смысле чего-то такого, что отличалось бы от простого наблюдения за чужим праздником. Нет, при желании, маги могли бы легко присоединиться к простецам, но большинству просто гордость не позволяла опуститься до уровня бездомных, разделить с ними стол и выпивку, другим же было это попросту не интересно. Время шло, сотрудники магической Канцелярии наблюдали за людьми, за показаниями артефактов, фиксирующих стабильный рост духовной энергии определенного типа, которую ещё иногда называют силой веры, и ждали, чем всё это может завершиться. Они были готовы ко многому, почти ко всему, а в случае чего всегда смогут вызвать тревожную группу для поддержки, а потому волноваться было не о чем. До определенного момента. Пока на трубку Кацураги Аято, главного здесь и сейчас, не поступил звонок от шефа.
     - Аято-кун, у нас изменилась ситуация, - сухо заговорила его начальница, пожилая женщина со стальным характером. - Для дальнейшего наблюдения остаетесь лишь вы с Надэшико вдвоём, остальных я отзываю.
     - Со всем моим уважением к вам, Нарусаки-сан, но ситуация слишком непонятная, мы ведь вам докладывали, что…
     - Я всё понимаю, Аято-кун, - перебила его женщина. – Но на меня надавили сверху, - небольшая пауза, и женщина продолжила. – Из-под наблюдения пропал Миядзаки Арата, все свободные силы были отправлены на его поиски.
     - Но ведь он… - начал снова мужчина, но его снова перебили.
     - Вы его не обнаружили по месту своего нахождения, а по городу гулял шикигами. Отвечая на твой следующий вопрос: никто не знает, как парню удалось нас обмануть, вполне вероятно, он использует какие-то неизвестные нам, либо засекреченные на высоком уровне амулеты сокрытия. Где на данный момент сам объект, мы не знаем.
     - И всё же я не согласен с этим приказом, - решил настоять на своём Кацураги. – Мы не знаем, что здесь происходит, и наших с напарницей сил может не хватить, чтобы разобраться с возможными последствиями…
     - Первый Отдел дал ясно понять, Аято-кун, что неподчинения они не потерпят, - холодно уронила женщина, которая на самом деле была согласна со своим подчиненным, и тревожилась за него, но и не могла пойти против тех, чей начальник получает приказы напрямую от советника самого императора.
     - Я вас понял, Нарусаки-сан, - склонил голову мужчина, несмотря на то, что женщина его не видела. – Сейчас передам ваш приказ…
     - Спасибо, Аято-кун, - немного оттаял голос женщины, а в следующий миг в трубке раздались гудки.
     Медлить Кацураги не стал, и уже через минуту из магов здесь остались лишь он, да его напарница. Сказать, что ему не нравилась ситуация – ничего не сказать, но поступить иначе он просто не мог: когда дело доходит до уровня Первого Отдела, никто не обсуждает приказы, даже не думает, а просто выполняет то, что сказано выполнить. Всё. Таков долг и честь тех, кто работает в Канцелярии Оммёдо-рё.
     Мужчина тяжело выдохнул, и повернулся к наиболее шумной группе бездомных, распевавших какую-то немудреную песню. И тут его взгляд краем глаза зацепился за напарницу. Женщина расслабленно оперлась спиной об одно из деревьев, а взгляд её затянутых непроглядной тьмой глаз был устремлен куда-то правее от праздника, в сторону деревьев… подозрительно густых деревьев… и почему он этого раньше не заметил?
     - Что ты видишь? – тут же обратился к женщине Кацураги.
     - Многое, - она спокойно пожала плечами, не отрывая своих нечеловеческих глаз от того, что там видела.
     - Ты знаешь, о чём я! – тут же рассердился маг, пытаясь и сам что-то рассмотреть там, куда смотрела и его напарница.
     - Понятия не имею, - снова пожала плечами, а Кацураги едва сдержал рычание.
     Да, когда его поставили перед фактом, что он будет вынужден работать с этой особой, он был ошеломлен, даже подавлен, но спустя время привык, и даже нашел плюс в сотрудничестве с Надэшико. За все годы, что они провели плечом к плечу, он всего несколько раз сталкивался с подобным поведением женщины, и точно знал, что это уж точно неспроста. А ещё знал, что из-за своего положения не ответить она не может, просто нужно правильно сформулировать вопрос.
     - Высока ли вероятность того, что тот, кто устроил данный переполох, и является объектом твоего нынешнего наблюдения?
     Надэшико бросила на него короткий взгляд, словно ужалила, и у Аято по телу пробежали мурашки, но взгляда он не отводил – просто не имел права.
     - Да, - спустя непродолжительную паузу, он получил ответ.
     - Хорошо, - немного успокоился мужчина, уже доставая телефон. – Этот объект твоего интереса окружил себя какой-то техникой? – женщина снова с задержкой, кивнула, а мужчина уже начал набирать номер. – Ты сможешь сорвать эту технику? – снова пауза, и согласный кивок, а в трубке уже звучали гудки. – Тогда…
     Но закончить свою фразу он не успел, как и телефонный звонок. В пространстве, именно от того места, куда смотрела Надэшико, разошлась явно ощутимая волна магии, начисто спалившая микросхемы защищенного аппарата связи. Деревья задрожали, и развеялись миражом, открыв вид на небольшую полянку, в центре которой пылал высокий костёр из особым образом сложенных бревен. Рядом с огнём стоял молодой заклинатель, руки которого методично складывали мудры, а губы произносили тайные слова, от чего пламя билось, будто пойманная в западню змея, извивалось, но не выходило за пределы восьмиугольника светло-фиолетового цвета. Кацураги тут же пошел к этой поляне, на ходу изучая всё, что только видел, и восемь ярко светящихся фигур-символов резко ухудшили его настроение.
     - Надэшико, останови этого колдуна! – Кацураги указал рукой на Миядзаки, чтобы она уж точно не «ошиблась», а о причинах её такого поведения он подумает потом, да и доложит кому надо.
     Фигуру женщины на мгновенье окутало сплошным черным дымом, и вот на её месте уже стоит высокая фигура в красном кимоно с черными лилиями на нём, распахнутом, демонстрируя немалую часть груди. В руках женщины обнаружилась катана, а на лице – маска рогатого демона. Замерев на мгновенье, женщина снова окуталась черным дымом, и одним прыжком, размазываясь от скорости, оказалась у границы поляны. Однако, пройти дальше она не смогла – на её пути появилась прозрачная преграда, о которую облако демонического покрова буквально размазало, и демоницу отбросило на несколько шагов назад. Склонив голову к плечу, она выставила клинок перед собой, и снова ускорилась, но и в этот раз её усилия оказались бессмысленными – ей не удавалось пробить невидимую стену. Демоница пробовала раз за разом, и Кацураги ясно видел в её движениях нежелание выполнять приказ, но и не подчиниться она не могла, а потому продолжала биться в стену, словно мотылёк в лампу.
     Кацураги это не нравилось куда сильнее, чем что-либо виденное ранее, он догадывался, какой именно барьер может сдержать одну из сильнейших за всю историю Японии, ханья, но ему требовалось подтвердить свою догадку. Сложив мудру, мужчина приложил вытянутые пальцы к губам, и шепнул несколько слов, от чего одежда на нём зарябила, задрожала, и словно мираж оплыла, превратившись в то, чем на самом деле и являлась – стандартным одеянием оммёдзи. Из широкого белого рукава тут же был извлечен небольшой матерчатый кошель с наговоренными монетками. Ещё несколько слов, и металлические кругляши воссияли бело-голубым сиянием, по ним пробегали мелкие электрические разряды. Жестом сеятеля монетки отправились в сторону барьера, и спокойно его преодолели, однако, на землю упали уже самые обычные, ничем не примечательные, без капли магии монеты. Значит, он не ошибся.
     Миядзаки же тем временем задрал рукав своего одеяния, в другой руке блеснул танто, и одним резким движением молодой маг пустил себе кровь, без задержки протянув руку в огонь. Этот момент Кацураги отслеживал очень внимательно, и раз уж пламя не нанесло магу никакого вреда, а наоборот, даже залечило его рану, испив крови мага, то ритуальный костёр здесь не просто окно в мир духов, о нет, этот огонь – центральный атрибут, уничтожив который, можно остановить и текущий ритуал. А вот дальнейшее его сбило с мысли: вокруг огня проявилось восемь полупрозрачных фигур, определить которые не представлялось возможным потому, что они походили на детский рисунок человека «палка, палка, огуречек – получился человечек». Фигуры, взявшись за руки, кружили и пританцовывали вокруг извивающегося пламени, а ещё появился звук голосов, создававших особой пение.
     В руках Кацураги появились талисманы, проведя по ним ладонью, мужчина вложил порцию магии, наблюдая, как листочки бумаги превращаются в белую птицу, покрытую причудливыми черными узорами. Через несколько секунд у него в руках была бумажная птица, размером с голубя. Поднеся её к губам, мужчина принялся нашептывать сообщение, закончив, он высоко подбросил её вверх, но не успел шикигами взмахнуть крыльями даже раз, как вспышка пламени разметала клочки бумаги в стороны, а через миг и от них ничего не осталось.
     - Не волнуйтесь, Маг-сан, - вдруг прозвучал голос Миядзаки, и Кацураги тут же посмотрел на него. – Очень скоро ваши люди будут здесь, я уже слышу, как они идут… - Кацураги нахмурился, и сам попытался прислушаться, но ничего, естественно не уловил. – И ещё, может, вы её остановите? – молодой маг кивнул на демоницу, продолжавшую безрезультатно долбиться в барьер. – Мне её даже жаль, ведь барьер этот ей не пробить, как бы она не старалась…
     - Надэшико, отмена последнего приказа! – скомандовал Кацураги, решив, что раз уж злоумышленник пошел на диалог, нужно получить столько пользы от этого, сколько получится. – Зачем вам всё это, Миядзаки-сан? – без доли агрессии, лишь выражая один интерес, спросил мужчина, привычно улыбнувшись лисьей улыбкой.
     - Не думаю, что вы имеете право знать, Маг-сан, - задумчиво ответил собеседник, слегка нахмурив брови. – Боюсь, если я открою свои мотивы, у вас будут проблемы со своим же руководством, а потому, из моего искреннего уважения к вам, ставить вас под угрозу я не могу. Можете спросить что-то ещё, у меня есть немного времени… - маг посмотрел на кружащие фигуры, оценил явно усилившееся пламя, и снова повернулся к Кацураги, который и сам проделал всё то же самое.
     - Хорошо, - изображая покорность и понимание, согласился мужчина. –Тогда я спрошу другое: зачем вы, Миядзаки-сан, посещали Исэ?
     - Какие, однако, у вас вопросы, Маг-сан, - усмехнулся молодой маг, и покачал головой. – Хорошо, только из моего искреннего уважения к вам, я отвечу на этот вопрос. – Кацураги, почему-то, совершенно не верил в это уважение, но и чего-то оскорбительного не находил. – Дело в том, что у меня имеется долг, и в уплату оного я должен выполнить поручение одной неповторимой женщины…
     - И эта женщина должна что-то получить от вас?
     - Отчасти, вы правы, - молодой маг задумался, бросил взгляд на кружащие фигуры, чье пение стало значительно громче, и снова посмотрел на Кацураги. – Но лишь отчасти. Однако, вам нет причин волноваться по этому поводу, ибо это не затрагивает ни Японию, ни кого-либо из населения её островов.
     - Рад это слышать, - кивнул мужчина, только теперь ощутив возмущение пространства, предвещающее перемещение порталами, или личную телепортацию. – Но, думаю, мы с вами ещё поговорим об этом, позже, в нашем офисе, - покивал Кацураги, не снимая привычной улыбки.
     - К сожалению, Маг-сан, в моих планах нет пункта посещения любых государственных структур, тем более вашей, - молодой маг, будто искренне извиняясь, пожал плечами, и даже развел руками.
     - Это в ваших же интересах, Миядзаки-сан, если вы будете противиться нашему приглашению, нам придётся проявить настойчивость, - в свою очередь развел руками Кацураги, ощущая, что буквально через секунду появятся те, кого он так ждал, и вот раздались характерные хлопки, неподалёку от него и его напарницы начали появляться маги. –Вы должны понимать, что против такого числа опытных профессионалов у вас нет шансов, а потому лучше покоритесь. Обещаю, с вами будут обращаться достойно, и с уважением, кое вы проявили в отношении меня с напарницей, - в этот раз слова звучали более настойчиво, и улыбка пропала с лица мага. Парень в ответ лишь коротко поклонился, и развернулся к пламени, которое начало натурально реветь, а фигуры вокруг него превратились в размытую стену постоянного движения. – Жаль, что вы не научились правильно рассчитывать свои силы, Миядзаки-сан,
     - Миядзаки Арата! – выкрикнул мужчина лет пятидесяти, с хмурым лицом, которое говорило о неспособности этого человека идти на компромиссы. – Немедленно прекратите магию, иначе к списку ваших преступлений добавится пункт о попытке терроризма, или ещё что похуже! – буквально рявкнул Матобэ Рю, заместитель начальника Первого Отдела.
     Молодой маг на него даже не посмотрел, он встал точно на то же место, где был до этого, широко развел руки, словно хотел обнять весь мир, запрокинул голову, и из его рта вырвался нечеловеческий рёв, от которого вздрогнул не только не ожидавший подобного Кацураги, но и ещё несколько магов. Тут же была отдана команда на пробой барьера. В ход пошло всё, начиная столь привычными талисманами, и заканчивая элементами Западной магии с помощью волшебных палочек с прямыми заклинаниями-выключателями. Тут же раздались первые хлопки-взрывы, шипение, треск стихий, различные световые эффекты. А люди, простецы что? А ничего, когда надо, они ничего не заметят, даже если им ухо откусит натуральный дракон. Всего несколько простых заклинаний, и бездомные, и не только ни на что «необычное» не обратят внимания, не смотря ни на что.
     К общему удивлению, первый мощный напор не принёс результатов, вообще никаких, даже мага не отвлек от его работы. Это не могло не вызвать вопросов, но только у Кацураги, а вот сотрудники Первого Отдела, похоже, быстро догадались что к чему, и вот один из прибывших магов тут же разложил все необходимое для ритуала, и принялся с помощью перстня-концентратора оформлять картину ритуала, и уже через минуту под магом вспыхнули символы, потом перед пожилым мужчиной с козлиной бородкой проявилась перламутровая сфера, которая вскоре лопнула, пустив по округе дрожащую волну. Кацураги смотрел во все глаза, отмечая, как возле одной из женщин, длинноволосой красавицы в наряде мико, в воздухе проявилось две полупрозрачные гибкие фигуры лисиц в шляпах из соломы, с платками на шеях, и бусах на лапах. Заклинательница явно общалась со своими духами – это было заметно по их поведению. Одним махом проявились все, доселе невидимые, духи-контрактники, у кого они были, естественно. За одной невысокой, худенькой женщиной обнаружился натуральный громила под три метра ростом, с огромной дубиной в руке, и в белой рогатой маске с одной глазницей. Вот у рослого, широкоплечего мага на плечах проявилась целая группа совсем мелких духов, прячущихся под листьями кувшинок. А ещё одного мужчину, с серьезным взглядом и в очках, оплетала огромная зеленая змея, положившая голову ему на плечо. На всех без исключения проявились наложенные чары, заклинания, обереги, и прочие «эффекты». В нескольких шагах от молодого Миядзаки проявилась высокая фигура немного сгорбленной старухи с противно-насмешливым выражением лица. Она насмешливо кривила тонкие губы, и поблескивала яркими зелеными глазами, пока вокруг её руки дрожали целые диски и кольца контрольных заклинаний, которые та по мере необходимости и противопоставляла атакующим силам.
     Кацураги сглотнул, у него по спине повеяло холодком: ему никогда не доводилось встречать упоминаний о передаче управления человеческой магией духу, так никто и никогда не делал! Всегда! Всегда человек и дух творят свою магию сами, и управляют ею тоже сами, даже когда работают в паре! Это же ненормально! Так не может быть!
     Мужчина, пребывая в некоторой растерянности, посмотрел на Матобэ, который был хмур сильнее обычного, казалось, половина его лица скрылась в тени. Пожилой маг уловил взгляд более молодого мага, и тут же обратил на него внимание.
     - Сними подчинение с демоницы вплоть до пятого уровня! – рявкнул Матобэ, буквально впившись в Аято взглядом.
     - Но это опасно! – произнес первое, что пришло в голову, Кацураги.
     - Вся ответственность на мне! – отмахнулся Матобэ, снова возвращая взгляд на творимый ритуал. – Мы любой ценой не можем позволить ему закончить!
     - Да что это за ритуал?! – Кацураги нужно было понимать, ради чего он ТАК рискует, причем, не только собой, уж за себя он никогда не переживал, ведь в случае чего, о его семье позаботятся. А вот то, что сорвавшаяся с поводка демоница может устроить в городе форменный ад, это его тревожило куда сильнее.
     - Ритуал изъятия Духа-Покровителя Рода, - неожиданно ответил Матобэ, а у Кацураги натурально зашевелились волосы от осознания того, что произойдет, когда они сорвут ритуал. У него даже проскочила паническая мысль вмешаться, и помочь самому Миядзаки, лишь бы не случилось того, о чём он читал в некоторых книгах уже здесь, в Канцелярии. Опытный маг уловил тревоги более молодого мужчины, и снова заговорил. – О последствиях можешь не волноваться, у нас всё готово для предотвращения последствий срыва ритуала подобного уровня, - мужчина кивнул в сторону, и Кацураги проследил за ним взглядом, от чего волосы у него встали дыбом.
     Буквально в двадцати метрах от них, в центре ритуального узора, четверка магов творила тёмную магию, злую даже. Сколько изначально было простецов, он не мог определить по тому отвратительному сплетению плоти, что теперь из них получилась. Маги продолжали творить, а потому плоть изменялась, бурлила, перетекала, бугрилась, постепенно превращаясь в крупного гуманоида, у которого голова представляла собой что-то демоническое, в основе чего лежал бычий череп, щедро сдобренный шипами, клыками, и рогами. Исключительно жуткая, и отталкивающая фигура вздрогнула, попыталась пошевелиться, встать, но вживленные в плоть цепи и полосы металла не позволили воплощенному демону это сделать, даже захрипеть у него едва получалось, так как морду крепко сдерживала массивная железная маска-намордник. Тело этого существа густо покрывали ритуальные узоры и письмена. Ковчег Зла или Плоть Несчастий – так называется эта дрянь, уничтожается которая потом в течении нескольких поколений избранной специально для этой цели, семьи, которая должна в прямом смысле есть демона. Капля за каплей, кусочек за кусочком, пока от твари ничего не останется.
     Да, благодаря своей запретной природе, эта тварь способна поглотить выплеснувшуюся от срыва ритуала, магию, но разве оно стоит того? Не велика ли цена?
     Но, раз уж заместитель начальника Первого Отдела пошёл на такое, то значит, они готовы заплатить эту цену, вот только чьего же Духа-Покровителя пытается извлечь Миядзаки Арата?
     И пока Кацураги, машинально сорвав сразу четыре уровня печати подчинения с Надэшико, пытался вычислить, против кого из кланов проводит свой ритуал Арата, барьер продолжали штурмовать. Более жестко и напористо, и результаты были видны – уже несколько контрольных заклинаний в руках духа рассыпались, что только подстегнуло магов. Вот рассыпается один из трех дисков, маги готовятся провести очередную мощную атаку, в стороне проводится ритуал неясного назначения, а внутри полупрозрачные фигуры, превратившие свой хоровод в сплошное кольцо вокруг огня, разом в тот втянулись.
     - Быстрее! Действуйте! Не беречь сил! – буквально завопил Матобэ, срывая с груди медальон, и швыряя его на землю недалеко от себя. – Боджун! Мой второй приказ: сокруши мага за стеной, оторви руки, ноги, но оставь его в живых!
     Из медальона вырвалось облако алого дыма, который стремительно соткался в пятиметровую фигуру с гипертрофированными мышцами. Натуральный они старых времен, мощный, сильный, покрытый множеством шрамов. Каждый его шаг вызывал дрожь земли, а когда огромный кулак встретился с барьером, по тому разошлась видимая волна-возмущение, а в руках духа-старухи рассыпались искрами сразу два кольца заклинаний. С другой стороны барьер атаковала Надэшико, чью фигуру окутало фиолетовым туманом, густым, словно нефть, а её клинок стал чернее ночи, и он создавал крохотные бреши в защите всякий раз, как ханья атаковала.
     В момент, когда они отступил на пару шагов, чтобы взять разгон, и следующим ударом снести защиту, Миядзаки оставил висеть в воздухе простые талисманы, призванные зафиксировать ход ритуала на какие-то секунды, а сам полностью развернулся к новой опасности для себя. Он будто выхватил из воздуха короткое тёмное копье, что-то с ним сделал, и оно вспыхнуло яркой молнией, а затем раздался раскат грома, и они громко взревел, в его глазах появилось алое свечение, изо рта повалил дым. В руках Миядзаки появилось ещё одно копье, и несмотря на то, что маги Первого Отдела успели выставить перед гигантом щит, молниевое копье легко их преодолело, и поразило свою цель в грудь, оставив внушительную рану, даже обнажив кости. Матобэ что-то прокричал своим подчиненным, и, кажется ему, Кацураги, но мужчина ничего не смог разобрать в поднявшемся шуме. Третье копье удалось сдержать коллективными усилиями, и оно взорвалось, не долетев до гиганта какого-то метра, всех ослепив. Но совсем ненадолго, ведь каждый маг знает множество различных заклинаний, а умные еще и умеют
     себя лечить. Когда зрение к нему вернулось, Аято увидел, что у парня в руках появился боевой скипетр, выполненный в виде западной короны на средней рукояти, в центре короны опасно пульсировал красный камень. Губы молодого мага зашевелились, и вокруг скипетра собрались петли пламени, которые постоянно втягивались в камень, от чего тот разгорался все ярче. Они снова взревел, и нанёс новый удар по барьеру, но куда более слабый, маги творили защиту, но когда пламя полностью втянулось в красный камень, из него выстрелил красный луч, просто проигнорировавший все защиты, и пробивший дыру в шее они достаточную, чтобы его голова просто отвалилась. Пока все (очень немногие на самом деле, но так показалось Аято) пораженно смотрели на разваливавшуюся фигуру великана, которая превращалась в дым, и возвращалась в медальон, скипетр в руках парня почти повторил судьбу своей жертвы – он весь растрескался, местами оплавился, и в итоге просто рассыпался на куски. Миядзаки же по этому поводу не проявил ни досады, ни даже разочарования, он просто развернулся, и продолжил ритуал.
     Атаки были возобновлены, но маги понимали, что не успевают, ведь ранее высокий столб рыжего пламени заметно уменьшился как в высоту, так и вширь, при этом став ярче, и огонь всё продолжал сжиматься, а его цвет постепенно изменялся. Кацураги Аято уже просто наблюдал (как, впрочем, и всю заварушку), лишь краем сознания улавливая командные крики Матобэ, слышал прочий шум непрекращающихся атак, но его глаза следили за тем, как огонь плавно сжимался и сжимался, пока не стал слепяще-белым, а потом не превратился в сферу, которая плавно опустилась в подставленную ладонь молодого мага. Тут Аято пораженно выдохнул: глаза молодого мага ярко сияли фиолетовыми огнями, центр которых рассекали вертикальные зрачки серебристого пламени, черты лица парня заострились, на коже проявились тёмно-синие линии, волосы окрасились в серебристо-голубой оттенок. Аккуратно, даже нежно прижав к себе сферу пламени, Миядзаки обвёл глазами замерших магов, остановив свой взгляд на Матобэ, и усмехнулся, продемонстрировав набор звериных клыков за черными губами. Потом он посмотрел на Надэшико, и Кацураги почувствовал, что у него онемели ноги, и он вот-вот упадёт. Мир вокруг парня задрожал, когда он сложил всего одну простую мудру, и приложил пальцы к губам, которые прошептали всего одно слово, и по округе разнёсся громкий звон. С фигуры демоницы осыпались проявившиеся в реальности заклинания подчинения, рассыпались древние цепи, что от старости превратились из заколдованного железа в духовные путы. Надэшико, казалось, даже выше стала от того, как с неё спал груз оков.
     - Если захочешь просто жить, женщина из рода Ига, найди меня, - негромко произнес парень, но его слова услышали все.
     Он ещё с секунду смотрел в глаза Надэшико, а потом в один миг мир, с ним в центре, сжался в одну точку, и Миядзаки Арата исчез.
     В первые мгновенья над поляной висела тишина, причины для которой были разными: одни были удивлены (шокированы), другие просто потеряли сознание от того, что поддерживаемый ими антипортальный купол был пробит огромной силой. Ещё часть магов готовились биться с той, кто ещё недавно была послушной зверушкой на толстой цепи, а теперь оказалась свободной, и чего от неё ждать, никто не знал. Сам же Кацураги не сразу понял, что изменилось в окружающем его мире, что он так странно сейчас себя чувствовал, и пока он размышлял, Надэшико просто сбежала, вызвав облегченный вздох оставшихся магов.
     И лишь через долгих несколько минут до мужчины дошло: вся собранная здесь духовная магия, или сила веры пропала, исчезла без следа, будто и не было её никогда. А ещё спустя несколько часов, когда мужчина смог немного отдохнуть, на его стол опустился сильно подчищенный отчет для их отдела, в котором объяснялось, что вся эта магия изначально и собиралась для того, чтобы Миядзаки (хотя, какой там Миядзаки, ведь всем известно, у кого были такие глаза, и кого берег Дух Огненной Птицы) смог в нужный момент сбежать. Вот только в отчете не отмечалось, что за способ переноса такой, для которого используется нечеловеческая магия? Однако, все свои вопросы Кацураги, которые не вызывали бы немедленного его устранения с текущего поста, изложил на бумаге, и передал своей начальнице, а после постарался забыть прошедший эпизод, как страшный сон. Тем более, ответственность за произошедшее полностью лежит на Матобэ, как самом старшем по должности в том месте на тот момент.
     Ответов на свои вопросы, естественно, Кацураги не получил, как и его начальница - на свои, лишь кое-какие догадки у него появились, когда маг решил перечитать исторические хроники за последние двадцать лет, но ими он ни с кем не делился, решив, что совсем не против увидеть, как вырастет его умница-дочка, и возмужает сын…

Примечание к части

     Дозо) На сегодня всё) Если у вас появится желание, то Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 74 Род Хошино

     Глава 74 Род Хошино
     Потягивая свежий чай, Флёр вела неспешную беседу с Сьюлин Гринграсс, весьма интересной женщиной, хотя местный «налёт» сильно даёт о себе знать, из-за чего некоторые темы оказались… опасными, и соскакивать с них приходилось очень быстро и ловко. Благо, сегодня утром вернулись в поместье мадам Дзюнко, Юшенг с дочерями-воспитаницами, и ещё три китаянки со странными повадками, очень похожими на что-то кошачье. И с возвращением-приездом этих женщин выбор тем заметно расширился, ведь и интересы у азиатов иные, в той же моде, например: каким взглядом Сьюлин прошлась по традиционным платьям Юшенг и её воспитанниц – это надо было видеть!
     После их прибытия, в доме первую половину дня было несколько шумно, и девушка не отказала себе в удовольствии присоединиться к младшей сестренке и её новым подружкам, которые развлекались играми в садах с волшебными существами. Куда подевались Дафна и Трейси – её не интересовало абсолютно, в тот момент для Флёр было важнее скрыться с глаз женщин, которые пребывали в несколько взвинченном состоянии, отчего и бедняжка Момо, и Кирико, и даже Лиззи (пока не сбежала, ссылаясь на дела), едва не научились аппарировать под запрещающим это делать куполом. Чем была вызвана эта странная гиперактивность, девушка даже не пыталась узнавать, а побыстрее сбежала из дома к детям, и не появлялась там до раннего вечера, когда девочки основательно нагулялись, наколдовались (Сора всем детям выдал специальные ограниченные волшебные палочки, которые не засекаются, но ими и не наколдуешь ничего серьезного, почти игрушка, почти), и их следовало накормить. К этому времени оказалось, что в доме стало тише, а сами возмутительницы покоя даже двигаться стали иначе – медленнее и размереннее. В конце концов всё старшее поколение обосновалось в «беседке», которая по размерам почти не уступала небольшому домику, в котором всё обставлено и организовано было очень удобно и уютно.
     Неспешно просматривая справочник по защитным чарам, девушка также краем уха прислушивалась к тому, о чём беседовали женщины и девушки, расположившиеся кто где: кто-то в удобном плетеном кресле, кто-то в кресле-качалке, кто-то на диване, или просто на стуле за столом, как Флёр. Атмосфера была лёгкой, никто ни с кем не ссорился, были споры, но без пересечения границ, девушка даже подумывала отправиться в ту шикарную ванную купальню, от которой была в искреннем восторге, когда посуда на столе вдруг зазвенела. Удивленная, Флёр посмотрела на слегка подрагивающие предметы, потом подняла взгляд на других людей, и если у преобладающего большинства были схожие с её выражения лиц, то вот Дзюнко и Юшенг резко переменились в лицах. До этого момента боевая китаянка походила на сытую тигрицу, даже выражение лица было похожим, да и жесты те же – размеренно-тягучие, степенные, но в один момент ее лицо стало непроницаемым, а движения – точными, экономными. Девушка не успела задать ни одного из вертевшихся на языке вопросов, как земля легонько дрогнула, потом ещё раз, а потом появился низкий гул. Когда китаянка и мать Соры оказались на ногах, и уже на выходе из беседки – девушка не поняла, но точно поняла их многозначительные взгляды, а потому тут же двинулась следом.
     Каким образом женщины двигались настолько быстро, не переходя на бег, молодая вейла не понимала, ей самой, чтобы поспевать, как и другим девушкам и женщинам, приходилось сильно постараться. На первый взгляд небольшой дом на деле оказался весьма просторным и даже запутанным зданием с возможностью переходов через комнаты. Флёр даже не сразу поняла, куда именно они двигаются, пока последние раздвижные двери не открыли вид на внутренний сад, из которого можно пройти в волшебную часть, весьма обширную, к слову.
     Пройдя под красными вратами «тории», мир уже привычно размылся, и превратился в то, что позволено видеть только семье, и близким друзьям с разрешения хозяев – небольшую складку пространства, в которой поселились некоторые особо редкие волшебные существа и растения. Будто яркий карнавал в ночи с его обилием красок и разноцветных огней, этот «Маленький Сад» поражал любого, кто его посещал, всякий раз удивляя чем-нибудь новеньким. Сейчас же на островке посреди неглубокого озерца, от которого разошлось множество тонких каналов-ручейков, появились изменения.
     Ранее Флёр удивлялась: почему этот островок практически пустынен, лишь один каменный фонарь в самом центре стоит, а так ни кустарника, ни деревьев, даже цветов нет? Однако, этот вопрос не сказать, чтобы слишком её тревожил, а потому других своим интересом девушка не обременяла. Нет, будь рядом Сора, Флёр бы всё у него узнала без промедления, а так просто размышляла над разными вариантами, и всё.
     Так вот, посреди островка больше не было фонаря, зато появились высокие шесты, очень похожие на факелы, только вместо пламени, в сумраке ярко сияли крупные кристаллы, заливавшие округу различными оттенками фиолетового цвета. Рядом с «факелами» кто-то стоял, но из-за специфического освещения, определить, кто это был, сразу не удалось, а через несколько секунд обнаружилось, что точно напротив первой фигуры вне круга шестов стоит ещё кто-то, и только подойдя ближе, девушка опознала Афири и Кокоро. На лицах девушек было напряженное сосредоточение, они внимательно следили за обычной пятиконечной звездой вписанной в круг, начерченной в центре круга «факелов». Звезда заметно становилась ярче, и когда земля снова вздрогнула, а низкий гул стал мощнее, свечение одним махом из синего превратилось в голубое, а потом и вовсе вспыхнуло яркой, слепящей вспышкой белого света. Рядом раздались тихие шипение и ругательства тех, кто, как и сама Флёр, не успели среагировать, от чего и оказались ослеплены на некоторое время. Девушка чувствовала рядом с собой движение, но оставалась на одном месте, чтобы ни с кем не столкнуться и не устроить кучу-малу. Какой-то частью разума девушка ожидала, что ей помогут с помощью магии или хотя бы начнут говорить, что хотя бы объяснят ситуацию, но вокруг разлилась тишина. Даже насекомые замолкли, лишь сопение рядом давало понять, что вейла не оглохла.
     Неожиданно её лица коснулись чем-то прохладным и твердым, и зрение начало стремительно возвращаться, проморгавшись, Флёр и сама пораженно замерла, уставившись на зрелище в центре островка. В ярком свете «факелов», чей свет стал практически белым, лишь со слабым оттенком лилового, в самом центре круга стоял кто-то, очень похожий силуэтом на Сору. Он стоял, запрокинув лицо вверх, на участках открытой кожи были видны тёмные линии, насколько кривыми они были на самом деле, было сложно сказать, поскольку парня окружало широким коконом чего-то, похожего на оливковое масло, густое и подрагивающее. Лишь спустя несколько мгновений девушка поняла, что это какая-то магия, очень плотная и мощная, словно густая жидкость, маслянисто переливающаяся. Флёр никогда ни о чем подобном не слышала и даже не догадывалась, что «так» вообще можно, она была растеряна и не знала, что делать, и нужно ли что-то делать в принципе. Но тут прозвучал властный голос Юшенг.
     - Момо, накопители! Живо!
     Домовушка кивнула, и буквально исчезла с того места, где стояла, и снова появилась через пару секунд с небольшим сундучком в руках. Тут же его распахнув, девочка выхватила оттуда два шара, размером с крупный апельсин, и передала их китаянке, следующие два получила хмурая и серьезная Дзюнко.
     - Все, кто старше тринадцати, берите два накопителя, и вставайте в круг!
     - Нет… - прозвучал голос Соры, будто этот звук принес издалека ветер. – Не поможет…
     - Что нам делать?! – выкрикнула Дзюнко, уже не скрывая своей тревоги.
     - Лан… - Сора опустил голову, и посмотрел ярко сияющими нечеловеческим глазами на людей, Флёр тут же отметила явно увеличенные клыки, черные губы и изменение прически. – Зови моих невест, Флёр, - глаза парня посмотрели прямо на неё, и девушка вздрогнула от странного ощущения, исходящего от этого взгляда, который плавно сместился дальше. – Афири, Кокоро, вы и Астория должны подойти ко мне, все вместе, держась за руки…
     - Такая мощная магия их уничтожит! – воскликнула Сьюлин, глядя на парня встревожено-хмурым взглядом. – Ты их принесешь в жертву! Я не позволю своей дочери пойти на это!
     Флёр тоже подумала о чем-то подобном, она боялась, но успела достаточно узнать своего жениха, чтобы подобные мысли быстро исчезли, а на их месте появилась решительность помочь ему. А уж потом, когда всё закончится, найдётся место и для вопросов. Но она уж точно не ожидала, что в столь ответственный момент такая женщина, как Сьюлин Гринграсс может предать.
     - Послушай сюда, милочка, - удивительно спокойно заговорила Юшенг, глядя в глаза Гринграсс, пока Момо успела собрать вообще всех, кто был в поместье, кроме, разве что, горничной, и её супруга-оборотня, так что слушали китаянку все причастные. – Либо твоя дочь сейчас всё сделает как надо, либо никаких дел с твоим родом не будет. Решай, у тебя пять секунд!
     Китаянка отвернулась от англичанки, которая буквально замерла на месте со смешанным выражением лица. Пока она решала, а времени у неё оказалось больше озвученных пяти секунд, всех девушек, которые в будущем должны были связать себя узами с одним конкретным японцем, быстренько поставили полукругом, сняв ненужные мантии.
     - Быстрее… - донесся голос парня.
     - Ну? – обернулась к Сьюлин китаянка. – Ваш последний шанс: да, или нет?
     Женщина опустила глаза на младшую дочь, и Флёр отметила, насколько серьезно смотрела в ответ на мать Астория. Несколько секунд мать и дочь смотрели в глаза друг другу, а потом женщина просто отпустила ладошку ребенка, её рука тяжело качнулась обратно, словно привязанная. Астория порывисто обняла мать, а потом бросилась к Кокоро и схватила её за руку, девушка ей улыбнулась и кивнула. В следующее мгновенье все девушки взялись за руки, и сделали шаг вперед.
     Первой мыслью было: «похоже на воду». Даже дышать стало как-то тяжело, а по коже пробежали совсем легкие уколы, и крохотные искры, да и двигаться было трудновато, словно в той же воде идешь. Каких-то неприятных ощущений не было. Подойдя на расстояние вытянутой руки, девушки замерли, рассматривая парня и кося друг на дружку – довольно интересные ощущения, когда волосы колышутся в воздухе, словно в воде.
     Из внутреннего кармана лёгкого летнего плаща Сора достал два коротких клинка. Сначала обнажил один и разрезал им руку, смазав сталь своей кровью, которая тут же превратилась в причудливый узор. Передал одной из китаянок, той, что с длинными волосами, собранными в простой хвостик. Девушка приняла клинок с поклоном, прижав его сначала к сердцу, а потом надрезав им ладонь той же руки, что и Сора. От пролитой крови узоры на клинке стали напоминать лепестки огня и приобрели некую рельефность, по крайней мере, так показалось Флёр. Со второй китаянкой, коротковолосой, процедура повторилась точь-в-точь, только узор на клинках несколько отличался .
     Флёр было интересно, что достанется ей, и она со жгучим нетерпением, чуть не подпрыгивая на месте, ожидала своей очереди. Следующей оказалась Афири. Сора на несколько секунд замер, при этом пристально всматриваясь в глаза смуглянки. Однозначно сказать, копался ли он в голове девушки, или нет, она не могла, так как чрезвычайно высокий магический фон в этом коконе ставил под сомнение даже саму возможность оперирования магией с помощью волшебной палочки, не говоря уже о различных методах «улавливания» чужой магии посредством чувствительности. Сколько это продолжалось, Флёр не могла сказать, но в какой-то момент парень вытащил «из воздуха» черный стеклянный нож. Большой, длинной с локоть, довольно грубой обработки – его как будто первобытные люди делали – весь в неровных сколах, но стоило присмотреться внимательнее, как тут же в этом жутком тесаке обнаруживалось что-то… потустороннее, будто «чужое». Точно выразить словами это странное ощущение девушка не могла как в этот момент, так и ещё долго после него. Сора же, будто взвесив в руке нож, поднес его к своим губам, набрал полную грудь воздуха, а после выдохнул на стеклянный клинок тонкую струйку серебристого огня, холодного, даже на вид. По грубым, черным граням-сколам медленно разлилось серебристое пламя, охватывая его будто нарочито-медлительными лепестками огня, который начал впитываться внутрь предмета, украшая его витиеватыми загогулинами, одновременно похожими и на завихрения ветра, и на огонь, вот только всё это было одного серебристого цвета, мягко переливающегося на черном фоне тесака. Закончив выдыхать, парень протянул его Афири, а та, низко поклонившись и выставив руки перед собой, приняла тесак как величайший дар. Флёр совсем не поняла происходящего, как и не поняла, что это за нож такой и что, собственно, проделал парень, но она бы соврала, если бы сказала, что не была восхищена лишь самой зрелищностью данного таинства. Кивнув девушке, поднявшей на него глаза, Сора снова повернулся.
     Следующей оказалась самая младшая из собравшихся – Астория. Мягко улыбнувшись девочке, у которой глаза буквально пылали интересом и нетерпением, парень взял одну из её рук, подняв ладошкой вверх и вложил в неё довольно крупный, размером с ноготь большого пальца, прозрачный камень, умело ограненный, от чего он ярко переливался в колеблющемся свете. Глядя Астории в глаза, Сора накрыл камень и ладонь девочки своей, и вокруг их рук образовалась сфера серебристого света, через несколько секунд впитавшаяся, судя по всему, в камень. Парень убрал руку и снова улыбнулся урожденной Гринграсс, которая все с тем же интересом разглядывала камень, в центре которого появилась небольшая, но различимая из-за своего свечения, зеленая точка света. Парень снова повернулся.
     Теперь его глаза смотрели в лицо этой странной рыжей японки, вульгарно одаренной природой в самых стратегически-важных местах. Нет, Флёр не испытывала ненависти к этой девушке, но вот зависть присутствовала – это она честно признавала – уж слишком «выдающейся» была эта Кокоро в некоторых местах! Да ещё и это её странное поведение, и манера держаться в стороне, наблюдая за всеми, но не вмешиваясь – совершенно не понятно, что у неё на уме! А если она втихаря насмехается над ними? Или чего плохого замышляет? Нет, это, конечно, вряд ли, но впечатление складывается именно такое! И вот сейчас у неё снова это странное выражение лица - смесь интереса и какого-то наивного непонимания, а уж с её красотой и фигурой – любого мужика вмиг околдует без всякой магии! С ней Сора повторил почти ту же процедуру, что и с Асторией, разве что камень отличался формой и цветом, а так – один в один.
     Следующей оказалась сама Флёр, и девушка едва сдерживалась, чтобы не пританцовывать на месте – настолько она нервничала, и одновременно с этим ей не терпелось получить свой подарок. Когда же у Соры в руках появились два венка, девушка даже растерялась – уж чего-чего, но такого она точно не ожидала, и в первые мгновенья ей стало немножечко, совсем чуть-чуть (да кого ты обманываешь!?) обидно, ведь другим парень преподнес однозначно более ценные подарки, а вот ей – венок из луговых цветов! Смешно! Но стоило колечку из заплетенных трав коснуться волос, как вейла ощутила, что что-то в ней резко изменилось. Она не понимала, что именно, и каким образом, но то, что что-то произошло – это точно. А потом она увидела, что у парня на голове ещё один венок, только цветочки были не голубыми, как у неё самой, а фиолетовыми, под цвет его глаз. Сора криво усмехнулся, пожал плечами, и вытянул вперед руку. Несколько секунд девушки не понимали, что он хочет, но потом первой смекнула Астория. Девочка широко улыбнулась, буквально просияла, и положила сверху его руки свою, парень ей кивнул и тоже улыбнулся, снова продемонстрировав удлиненные белые клыки. За первой «ласточкой», последовали и остальные. Флёр было даже несколько неудобно за то, что она не додумалась, хотя Сора мог бы и подсказать, а то разводит тут интриги, загадочно молчит, вредина!..
     А потом снова что-то изменилось, и в первые мгновения девушке показалось, что они аппарировали – очень знакомые ощущения, разве что не настолько неприятные, просто необычное ощущение полёта без метлы. Этакий толчок в ступни, ощущение длиной в мгновенье свободного падения, а потом ощущение мира неуловимо изменилось, закрутилось… и не вернулось в норму. Вокруг девушка видела лишь странную серую хмарь, будто в облаке очутилась, только без обещанного холода и сырости, даже наоборот, здесь было как-то… сухо, пусть и несколько неверное слово, но ощущения были схожими, да и не могла вейла сказать, холодно ей, или наоборот – жарко – странно было, да, странно. Непроизвольно дернув головой в сторону, Флёр увидела рядом с собой удивленно-растерянных китаянок, чуть в стороне обнаружилась смуглая египтянка, лицо которой «застыло», легко отыскалась Астория, у которой весь облик выражал радость и восторг, и совсем рядом с нею были Кокоро и Сора. Все выглядели точно так же, как до момента странного «переноса», или что это было? Но тут внимание девушки привлек Сора, и не тем, что выделывал какие-то странные вещи, или ещё что – этого не было. Парень спокойно стоял рядом с самой младшей из своих невест, и с мягкой улыбкой наблюдал за её энергичной жестикуляцией… тут у девушки что-то будто щелкнуло в мозгу, и она поняла, что не слышит никаких звуков. Она присмотрелась, и поняла, что урожденная Гринграсс пусть и открывает рот, но никаких звуков не издаёт, как, впрочем, и все остальные. Флёр и сама попыталась произнести хоть слово, но рот открывался, язык шевелился, напрягалось горло, однако, при выдохе звуков не рождалось. Совсем. Девушка забеспокоилась, но стоило ей взглянуть в спокойно-доброжелательное лицо парня, как страх отступил. А потом она снова обратила внимание на то, что привлекло её взгляд немного раньше.
     Слегка прищурившись, Флёр определила то, что было зажато в пальцах Соры, что-то, похожее на крупную жемчужину, испускающую вокруг себя странное свечение, будто серебристая дымка-облачко дрожала вокруг неё. Через несколько секунд девушка смогла рассмотреть и странные блестки в этом облачке, и короткие белые разряды, никак не проявлявшиеся за пределами облачка, и не причинявшие вреда пальцам жениха. Интересно, что это за артефакт?
     «Подойдите ко мне», - пронеслось в голове странным, далеким голосом.
     Девушка моргнула, не сразу поняв, что это такое только что было. Посмотрела на других и отметила такое же смятение на их лицах, сам же Сора спокойно ждал – это было заметно по изменившемуся выражению лица парня.
     «Не бойтесь. Это я», - парень кивнул, и голос снова заговорил. – «Здесь можно говорить только так».
     Флёр не поняла, что имеет ввиду Сора, говоря «здесь», но решила не создавать проблем здесь и сейчас, ведь всё выяснить можно и потом, и двинулась к нему. Делая шаги, девушка ещё удивилась странному грунту, прогибающемуся под ногами, пружинящему, но не пытавшемуся засосать ступню. Странное место. Когда все подошли на расстояние вытянутой руки, голос парня снова зазвучал в их головах.
     «Сейчас ничего не бойтесь. Следуйте за Флёр. Её поведу я», - девушка ещё не успела даже вопрос сложить, как Сора посмотрел ей в глаза, и её взор повело, затуманило, а в голове появились странные знания.
     Нет, даже не знания, скорее понимание. Девушка вдохнула полной грудью, и вдруг увидела то, что раньше было совсем рядом, но она бы никогда не заметила, если бы не понимание. Странный желтый свет заливал всё вокруг, интересно подчеркивал сизый туман, который и не туман вовсе, а натуральные облака, а под ногами что-то очень похожее на воду в солнечный день: по мелкой упругой ряби волн рассыпается бесконечное множество осколков солнечных лучей, которые мигом ослепят, если в них всматриваться. Кожей ощущался слабый, тёплый переменчивый ветерок, а на грани слышимости шелестели неясные звуки: было совершенно не понятно, голоса это или просто причудливая смесь других звуков, создающая подобный эффект.
     Девушка снова посмотрела на Сору, который продолжал улыбаться. Флёр почувствовала, как краснеет, ведь по первому же взгляду было ясно, что парень смиренно ожидает, когда она наиграется, и совершенно не собирался её торопить. Тряхнув серебристыми волосами, из которых посыпались оранжевые и желтые искры, девушка заглянула ему в глаза. Парень кивнул ей и протянул руку, в которую вейла тут же вложила свою ладонь. Её кожа покрылась мурашками, волоски на теле зашевелились от ощущения исходящего от Соры, вроде тех, когда собирается гроза. «Жемчужина» в другой руке парня вспыхнула чуть ярче. Флёр почувствовала странное присутствие, несколько отличающееся от присутствия в своей голове голоса Соры. Прислушавшись, девушка различила отдельные голоса, и даже не сильно удивилась, когда поняла, кому они принадлежат. Девушка по очереди посмотрела на каждую из подруг-сестер-по-жениху, мгновенно получая отклик, приправленный специфическим «привкусом» каждой отдельной личности. Что-то вроде смеси «запах-вкус», только на ментальном уровне. Подобного девушка никогда ранее не ощущала, и мама ей ни о чем подобном не рассказывала. Надо будет потом и об этом поговорить с женихом, а то и так многовато вопросов накопилось. Флёр снова посмотрела парню в глаза, тот в ответ кивнул.
     «Правильно. Теперь, держа в уме каждую, представь, что по очереди берешь их за руку, но никого не отпускаешь. Поняла? Возьми за руку и не отпускай, пока я не разрешу», - Флёр кивнула ему и сконцентрировалась на первом из голосов, самом громком и звонком.
     Будучи еще совсем юной, Астория в ментальном плане представляла из себя сгусток мощных фантазий, впечатлений, бесконечного потока разноцветных эмоций, среди которых нетрудно потеряться, если нет опыта. А ещё вейла очень быстро поняла, что эмоции Астории напоминают леденцы: разноцветные, яркие, с разными вкусами и запахами, буквально кружащими голову. Флёр не могла назвать себя совсем неопытной, но из детей, в ментальной магии вейла практиковалась только со своей младшей сестрой, да и то потому, что их узы, их общая родовая магия, кровь сестёр, да и природа вейл просто не позволили бы причинить друг другу вред… до определенного возраста. Так что пусть некоторый опыт у Флёр и был, но его было явно не достаточно, чтобы разом справиться с вихрем страстей, что живёт в душе любой девочки-подростка, с мальчиками, как говорила мама, проще – у них эмоциональность ниже из-за более слабого восприятия чувств. Девушке понадобилось некоторое время, пока она установила контакт с Асторией, которая с нескрываемым интересом прислушивалась ко всему, что делала француженка. В конце концов, всё было сделано как надо, и девушка, стойко ощущая постоянный привкус лакрицы, гвоздики и черного чая, приправленных пульсирующей сердечной жилой молодого игривого дракона, приступила к следующей на очереди.
     Сколько времени ушло на то, чтобы установить контакт со всеми девушками, а потом стабильно удержать его, Флёр не знала. Её никто не торопил, не дёргал, не задавал глупых вопросов, а потому она полностью сосредоточилась на текущей задаче, и пока не выполнила её, пребывала в своеобразном рабочем трансе.
     И стоило девушке почувствовать, что у неё всё получилось, как её будто мягко, но крепко взяли за руку, и куда-то потащили, а за ней следом потянулись и все остальные. В своих чувствах и ощущениях Флёр уже даже не пыталась разобраться, и так за это короткое время случилось столько всего, что некоторые и за всю жизнь не испытают. Вейла чувствовала на коже движение усиливающегося ветерка, тучи-туман вокруг начали двигаться им навстречу, и она даже не сразу поняла, что это они куда-то двигаются, а не наоборот. Довольно скоро вокруг них начал собираться странный мираж. Сперва оно вообще ни на что не было похоже, просто воздух дрожал, как от жары, или когда смотришь сквозь чистую воду моря на глубокое дно – появляются этакие специфические искажения. Постепенно в видении-мираже начали появляться неясные размытые контуры, плавно обретающие более понятную форму, попутно с этим, почти пропорционально, мираж разрастался в размерах, и уже совсем скоро девушки осознали, что двигаются словно навстречу поместью Хошино. Они будто выбирались из гигантской пещеры, или грота, и чем ближе был выход, тем больше становилось видно, а ещё появлялись краски от того, что в пещерах было темно, и при выходе всё казалось серым. Мир будто сам постепенно двигался им навстречу, проявляя всё больше деталей: зазеленела трава, появились запахи, появились более точные контуры предметов, начали слышаться первые звуки, пока ещё неясные, отдаленные, но как факт. Никто из молодых людей не был обделен любопытством, а потому несколько пар глаз с внимательным интересом ловили каждую деталь, пока мир продолжал проявляться перед ними. А ещё было странное ощущение, что смотрят они не сбоку, что было бы логично, выбирайся они из-под земли, и выходи к поместью. Постепенно стало ясно, что смотрят они с возвышения, и чем большая картина им открывалась, тем большей становилась высота, и в какой-то момент девушки осознали, что им виден и близлежащий городок, который расположен в нескольких милях от дома Хошино, и река, от которой простецы прорыли канал для водоёмов, и даже начали виднеться скалы побережья, а через пару минут засинело море, и даже стал ощутим солёный запах водорослей. В ушах уже стоял свист сильного ветра, стало зябко, да и незаметный, сначала, отток магии стал резко ощутим. Флёр в волнении взглянула на Сору: у неё и остальных девушек сил значительно больше, чем у Астории, и если отток продолжится в таком же темпе, младшенькая может пострадать. Но парень остановился и без подсказок, мир перед ними будто замер, как и ветер, и шум – всё замерло, словно кто-то резко нажал на кнопку «пауза».
     Девушка облегченно выдохнула, ощущая, что больше её магия не уходит, и осмотрев других девушек, повернулась к Соре, в руке которого буквально пылала маленькая звёздочка. Задрожал воздух, послышался электрический треск, и в «звёздочку» с пяти сторон, с самой границы видимости участка земли, ударили молнии, и продолжали бить, жутко извиваясь. Парень же сосредоточенно хмурился, его губы беззвучно шевелились, а глаза ярко сияли. Ещё несколько секунд, странный «выворачивающий» жест рукой с жемчужиной, и пальцы отпускают яркую «звёздочку», которая, замерев на миг, ярко, слепящее вспыхнула, превратив мир в черное, бархатное забытье…
     ***
     Уже некоторое время собравшиеся люди наблюдали за группой молодых людей. Кто-то откровенно нервничал, как Сьюлин Мерион Гринграсс, кто-то спокойно ожидал завершения того… ну, что бы там ни делал Сора. Он пусть и предпринял некоторые приготовления, но своей конечной задумки не озвучивал, а потому Юшенг, например, развлекалась тем, что пыталась понять, что же именно сейчас делает парень. Вариантов, при нормальном магическом образовании, да хорошей фантазии, была просто тьма, и женщина методично сужала список возможностей, методично анализируя исходные данные.
     Когда вокруг каждой из фигур вспыхнула радужная, словно мыльный пузырь, аура, присутствующие на всякий случай напряглись. Да, парень не раскрыл своих планов до конца, пусть это и было несколько… глупо – секреты разводить на ровном месте, а потому никто не знал, хороший это знак или нет. Пришлось просто продолжать ждать, пока результат не будет однозначным, а то вдруг они вмешаются и что-нибудь испортят, а уж если судить по тому безумному объему собранной магии, то возможный «бум» будет незабываемым… для других, тех, кто живёт этак милях в сорока отсюда, или дальше.
     За молодёжью наблюдали не отрываясь, и крайне внимательно, а потому тут же заметили, когда в ладони Соры появилась серебристая искорка, сияние которой постепенно нарастало, пока она не вспыхнула, превратившись в зеркальный шар, будто капля ртути. И этот шар принялся разрастаться с неожиданным проворством, буквально за секунду скрыв группу молодёжи, а потом и двинулся на людей. Чтобы не отреагировать, потребовалось немало стойкости, и всё равно женщина чувствовала, как её тело потряхивает от выброса адреналина. Она даже видела, как некоторые выхватили палочки, а Дзюнко крепко сжала рукоять своей катаны.
     Пузырь плавно накатил. Женщина машинально прикрыла глаза, но ощутила на коже лишь слабое дуновенье прохладного ветерка, а когда открыла глаза и осмотрелась, поняла, что зеркальная сфера продолжила свой рост уже где-то за их спинами, всё ускоряясь. Тем же, кого она коснулась стенками, никакого вреда нанесено не было, разве что окружающий мир почему-то потерял свои краски, и стало как-то тихо. Одаренные ещё некоторое время наблюдали, как стенки сферы раздвигаются где-то вдалеке, но достаточно скоро потеряли их из виду, и снова перевели своё внимание на парня и девушек.
     Минута, две, три, пять, ещё несколько, и все почувствовали порыв ветра, потом сад залило светом яркой вспышки, а через мгновенье все семеро, творивших эту странную магию, опали, словно листва наземь. Даже Юшенг не успела никого подхватить, когда она оказалась рядом, все уже лежали на земле, ровным кругом вокруг большой каменной плиты, покрытой причудливым узором, не то в стиле восточного изображения ветра, не то огня, а в самом центре мерно пульсировал вплавленный шарик цвета огня. От камня ощутимо тянуло мощной магией. Женщина мгновенно поняла, что именно перед нею, но совершенно не понимала, как это было сделано…
     ***
     Девушки приходили в себя в течении пары часов после произошедшего, и пусть выглядели они не самыми бодрыми, но и сильного изнеможения не испытывали, усталость была больше психологической – ментальной, да и магии потратили немало, но, опять же, не до изнеможения. А вот Сора в себя не пришел ни ночью, ни на следующее утро, лишь под самый вечер открыл глаза. Выглядел же он, в отличии от девушек, сильно уставшим, истощенным, как физически, так и магически, он даже заметно похудел, и когда вышел на общий ужин, всё время кутался в пушистый домашний халат – мёрз. Парня буквально трясло, даже согревающие чары не действовали – они просто поглощались его организмом, а потому согревался Хошино горячим чаем и тёплой одеждой. Его даже не хотели сперва выпускать из комнаты, но он оказался упрямым, не менее упрямым, чем родственники, если не больше, ведь своё право он всё же доказал, и ужинал за общим столом. Хотя, кроме какого-то густого питья, приготовленного для него духом-старухой, ничего в рот и не взял.
     Юшенг понимала, что людей в подобном состоянии лучше не дергать лишний раз, но с другой стороны была свято уверена, что до подобного лучше не доводить, ведь есть уйма способов подготовиться если не ко всему, то где-то очень рядом. А уж если ты начинаешь гулять на грани, то это явный признак недомыслия, либо откровенного авантюризма, что хуже – даже и не скажешь сразу. В общем, женщина решила, что ситуация не была критичной, и не было необходимости доводить себя до уровня откровенной слабости и истощения, то есть, виноват во всём этом сам Сора, а за вину и ошибки принято наказывать, ну, или по крайней мере не потакать в этом деле.
     - Мальчик мой, - заговорила Юшенг, отмечая, как дёрнулся Сора, тут же, мгновенно обнаружив источник этих «любимых» многими местными, слов обращения. – А расскажи-ка нам, что же ты с девочками такое делал, и была ли в том такая необходимость, хм? – вопрос дополнила добрая улыбка, ну, насколько доброй она получается у Юшенг. Парень явно оценил, добавив женщине удовольствия.
     Ещё несколько секунд он всматривался в неё, потом опустил глаза к широкой и глубокой пиале со своим питьём, которое явно действовало, ведь выйдя из комнаты с серым лицом, теперь у парня кожа приняла нормальный цвет. Отхлебнув, он заговорил, снова поднимая на неё взгляд.
     - Я не рассчитывал, что соберется такое большое количество магии, - парень снова опустил глаза на свою пиалу, сделал пару больших глотков, осушив её, отставил посуду на стол, и, снова запахнув халат, продолжил. – Её оказалось на порядки больше, чем я предполагал. По изначальному плану, приготовленных накопителей должно было хватить, но вы сами всё видели…
     - И ты решил, что просто рассеять уже собранное жалко, да? – прищурилась китаянка, краем глаза отмечая, как вздрогнули дочь и племянница, в отличие от Соры, на которого её прищур совсем не подействовал.
     - Да, - парень согласно кивнул, сложив руки на груди. – Госпожа Юшенг, вы знаете, сколько энергии собрали одни лишь подготовленные накопители? – спросив это, парень обвёл всех присутствующих, молчаливо слушающих беседу-допрос. – Никто не знает? – Сора усмехнулся. – А я скажу: собранного в накопителях достаточно, чтобы установить полноценные щиты вокруг поместья. И это не те – временные, а полноценные, стационарные, с жесткими структурами, которые могут стоять столетьями, - и снова усмешка, адресованная конкретно ей, Юшенг.
     А сама женщина действительно впечатлилась, так как не знала реальной ёмкости накопителей и не могла оценить их. Сейчас же, примерно прикинув, что можно с такой магией сделать, то есть таким объёмом, невольно задумалась над тем, сколько бы времени и магов потребовалось, чтобы зарядить один такой накопитель. Ещё раз впечатлилась. Но даже не думала этого демонстрировать, однако, судя по взгляду парня, этого и не требовалось – он и так уже всё понял, оказалось достаточно и просто промолчать.
     - А теперь подумайте, сколько магии ещё оставалось в сгустке, и когда прикинете, задумайтесь: вам самим не жалко было бы рассеять СТОЛЬКО?
     - Вне зависимости, какой была цена, - заговорила Дзюнко, пока в комнате повисла тишина.– Ты не можешь рисковать собой, сын. Какой смысл во всём этом, - женщина обвела рукой окружающее пространство, и в этот полукруг попали не только стены дома, но и люди. – Если не будет тебя? Понимаешь? На тебе лежит огромная ответственность, и пока у тебя не появится сын-маг, с ярко выраженной наследственностью Хошино, ты не можешь собой рисковать.
     - Не было никакого риска, - поморщился парень, когда на него осуждающе посмотрели вообще все в помещении, даже верные и послушные парню Кирико и Момо. – Да, сам бы я со всем не справился, но теперь у нас не только восстановлен родовой алтарь, с полноценным якорем-маяком для Духа-Хранителя, и всеми задуманными мною дополнениями, но и состоялась полная помолвка с моими невестами… - тут парень снова усмехнулся, когда заметил на лицах некоторых удивление и непонимание.
     - Что за дополнения? – тут же прищурилась Юшенг, которая и слова об этом не слышала от парня, который полноценно готовился к восстановлению родового алтаря и даже просил некоторой помощи в парочке ритуалов.
     Отвечать Сора не спешил, он обвёл взглядом всех присутствующих, отдельно останавливаясь на присутствующей Сьюлин Гринграсс, прибывшей Апполин Делакур с супругом, на супругах Люпин, мазнул взглядом по кудрявой девушке, Гермионе, вместе с её «рыцарями», и снова посмотрев на Юшенг, повернулся к Гринграсс.
     - Леди Гринграсс, - похоже, парень решил пока не вдаваться в подробности, раз не ответил тут же. – Я рад, что вы приняли именно такое решение, доверили свою дочь мне, - парень не отрываясь смотрел в глаза предельно серьезной женщине. – Это был сильный шаг, пусть и не лишенный сомнений, верно? – женщина согласно кивнула, не разрывая, однако, зрительного контакта. – Поэтому, я решил сделать ответный шаг вам навстречу: предлагаю нашим родам заключить обоюдный стратегический союз. Кроме того, если у нас с Асторией в будущем будет не менее двух сыновей, то один из них, младший, сможет заключить брак с дочерью рода Гринграсс, без запечатывания Даров…
     Юшенг слышала, как пораженно выдохнул Делакур, и пусть совсем немногие из присутствующих вообще поняли, что значат эти слова, некоторые всё же оценили, ЧТО предложил парень. Нельзя сказать, что женщина была довольна услышанным, однако, вмешиваться не стала просто потому, что ещё не успела оценить степень пользы рода Гринграсс, а значит и степень доверия-убытка со стороны рода Хошино.
     - Я не могу говорить за главу своего рода, - спустя несколько секунд ответила Сьюлин, лицо которой «окаменело» - явный признак работы с сознанием. – Однако, как Леди рода, я буду настоятельно рекомендовать своему мужу согласиться на ваше предложение, мистер Хошино, - парень в ответ кивнул и перевел взгляд на чету Делакур.
     - Я благодарен вам, Лорд и Леди Делакур за то, что моя судьба вам не безразлична, и вы, отложив текущие дела, прибыли в мой дом, где вам всегда рады, - мужчина и женщина лишь согласно кивнули, не перебивая. – Я хочу снова повториться: угрозы не было ни для кого из участников моего спонтанного решения, однако, любая из девушек могла отказаться от участия в неизвестном ритуале. Мне поверили. Доверили свои жизни. А без доверия не бывает ни дружбы, ни тем более полноценной семьи, - парень снова обвел усталым взглядом всех присутствующих. – Сейчас здесь нет посторонних, либо уже семья, либо вассалы, - парень отдельно посмотрел на кудрявую гриффиндорку, потом на Люпинов, и последней отметил рыжую Дэвис. – А потому я раскрою вам тайну того, над чем мы с девочками трудились, не побоюсь этого слова – что мы создали. А создали мы, если говорить на местном языке, свой домен.
     В помещении снова повисла тишина. Некоторые явно не понимали, о чём речь, но, стоит признать, совсем немногие, остальные же не могли поверить услышанному – всё же это не то, что можно создать по щелчку пальцев. Да и именно «создать» - Юшенг вспомнила всего четыре случая за всю известную ей историю, и пусть это касается лишь Китая-Кореи-Японии, но и это уже показатель, и тем больший показатель, если учесть, что два из четырех были созданы нелюдями, и для этого потребовались коллективные усилия таких монстров, связываться с которыми решится даже не каждый магический род или клан. Насчёт Африки, Австралии и Южной Америки женщина ничего сказать не могла, так как эти зоны никогда не интересовали клан Лан, никогда не пересекались ни в каком плане, а потому упомянутые части света не подверглись внимательному изучению клановой разведкой. А вот о Европе китаянка кое-что знала, и точно была уверена, что местные доменами называют пространственную аномалию – этакий карман свернутого пространства, которые пусть и безумно редко, но всё же образуются, причем, стихийно, то есть появление нового «кармана» предсказать нереально. Те же, кто обнаруживали подобные подарки судьбы, и если они не были идиотами, оплетали «карман» заклинаниями, стабилизировали и устанавливали непреодолимые магические замки, которые замыкали на кровь и магию рода. Таких случаев в Европе было больше трёх десятков, и из них семь – были уничтожены из-за неправильных действий своих почти-хозяев.
     И вот зная всё это, а также ясно помня увиденное, а также свои ощущения, когда творилась магия, женщина точно могла утверждать, что Сора говорит не о «кармане». С другой же стороны поверить, что группа подростков взяла и создала полноценное «зазеркалье», ей было мучительно трудно.
     Нет, есть вариант, что дети действительно создали складку-карман и стабилизировали его, и Юшенг бы с радостью поверила в эту версию, если бы сама не видела воспоминания одного из достопочтимых предков, которому позволили наблюдать создание Мистического Киото. Да, там не было зеркальной сферы, вроде той, что создали подростки, но там весь город несколько мгновений буквально двоился, а потом отражение вывернуло и подняло вверх, в небо, точный отпечаток-копию Киото. Симптомы те же: отражение, создание копии с оригинала, проявление тени отражения в реальном мире, и полное исчезновение после окончания работы. Не похоже? Очень даже наоборот! Зеркальная сфера точно «прощупала» всё, что было нужно, некоторое время просто была, существовала, и кто его знает, что было на внешней, отражающей поверхности сферы, которая бесследно развеялась? А еще, если речь идёт действительно о «кармане», то где вход? Его ведь можно найти, ощутить, не зайдёшь, да, пропуск нужен, но вход-то вполне себе обнаружаем, пока его не замаскируют мощной магией. Сора ничего не маскировал – это они бы точно не пропустили, так что ещё один минус в теорию о «кармане».
     Женщина спокойным взглядом изучила присутствующих взрослых магов, и потом встретилась глазами с Сорой. Юшенг чётко уловила удовлетворение во взгляде парня, а ещё, что-то прочитав в её глазах, слегка смежил веки – подтвердил её догадку. Но как?! Как?! Разве это реально для обычного, пусть и сильно одаренного мага, создать что-то столь… сказочное? Неужели магии там было аж СТОЛЬКО?
     Но женщина, несмотря на пылающие внутри эмоции, ничем не проявила их. Она была умна и мудра, а потому понимала, что стоит ей дать хоть намёк, хоть одну пылинку бросить в игру Соры, и ему могут не поверить, начнутся подозрения, возможно, обиды, а там и до предательства рукой подать. Разумный человек всегда думает перед тем, как что-то предпринять, и Юшенг умела думать, а потому поступала мудро.
     Естественно, появились вопросы, некоторые даже с попыткой подловить на нечестности, но Сора смог доходчиво изложить свою версию, доказать, что его слова – истина, пусть и несколько искаженная, но китаянка ни в коем разе не думала говорить об этом. Когда взрослые люди более-менее смирились с фактом того, что у залетного мага появился свой домен, тут же начались торги. В некоторой степени Юшенг было даже интересно послушать, что же могут предложить эти люди взамен на шанс выжить даже после уничтожения мира, но ничего существенного озвучено не было, похоже, эти люди рассчитывали в случае чего, бесплатную каюту на этой «спасательной шлюпке», или даже недосягаемом бункере, лишь потому, что заключили союз. Да, в чем-то они правы, но как всегда путают личную выгоду с общей, и в конце разговора, - это Юшенг чётко и ясно видела, - что Делакур, что Гринграсс утвердились в мысли, что имеют право на кусок этого бесценного «пирога». Просто так. По факту. Смешные люди, да…

Глава 75 Дома

     Глава 75 Дома
     - Охо-хо, и как же местные согласились на строительство чужого храма, они же, если не изменяет мне память, приверженцы креста? – довольно улыбалась Се-доно, вместе со мною наблюдая за активным началом стройки на вершине одного из холмов.
     Место было выбрано живописное, жаль, не на побережье, но и так совсем неплохо, особенно, когда весной цветет вереск, тут вообще и вид, и воздух превращаются в удивительную сказку. Да, синтоистские храмы не всегда строят на горе или холме, но предпочитают именно такое расположение, и я решил, что раз уж есть такая возможность, то и наш храм будет стоять именно на холме. Вернее, не просто храм, а храмовый комплекс, ведь вокруг главного здания будут расположены и другие постройки: площадь, на которой смогут собираться люди во время праздников, жилые помещения жрецов, которые будут тут проживать на постоянной основе круглый год. Всё, как полагается. А ещё у подножия холма сейчас техника выравнивает ещё одну площадку, примерно той же площади, это место рассчитано для народных гуляний, и оно будет соответствующим образом оборудовано: будет подведен водопровод и канализация (улучшенная с помощью магии), площадь, дорожки и подъезды покроет камень, и так далее. А в деревне, на окраине которой разместится храм, мы строим комфортабельную гостиницу японского типа, то есть с большими купальнями (жаль здесь нет горячих источников, я даже подумывал их организовать, но это будет слишком подозрительно), некоторым объемом развлечений, вроде прогулок на лошадях, курсов массажа и оздоровительных ванн с лечебными травами. Возможно, что-то ещё добавится, но это уже потом, а сейчас наша первоочередная задача – храм Аматэрасу – моя плата задолженности перед солнцеликой богиней.
     - Да, сперва они напрочь отказывались, но когда зашла речь о туризме, - тут я усмехнулся, вспоминая местного главу и его хватку, бульдожью почти. – Настроения резко изменились. Особенно им понравилось то, что гостиница будет закупать продукты у местной общины, ну, то что у них будет в наличии. Дошло до того, что глава буквально потребовал у меня список всего необходимого, клятвенно заверив, что уже в этом году всё будет.
     - Какой деловой мужчина, - усмехнулась старая тануки, покачав головой.
     - Да, очень предприимчивый, - я согласно кивнул. – Как мне стало известно, он уже успел оформить государственный займ под развитие местного бизнеса и даже составил бизнес-план, причем, с учетом возможного краха моей затеи.
     - Хо?
     - Да, если моя идея не выгорит (как будто такое возможно!?), он планирует вести торговлю с соседним графством. Таким образом уже началась постройка первых теплиц, а через неделю, как мне сообщил Ремус, завезут грунт и удобрения.
     - Действительно, шустрый! – покачала головой та, что выглядит как пожилая женщина, но в её голосе явно слышалось одобрение такой предприимчивости местного главы общины.
     Касательно же нашего бизнеса хочу сказать, что уповать на постороннюю удачу глупо, а потому я, как правильный оммёдзи, проведу несколько ритуалов, совсем не сложных, которые привлекут удачу к этому бизнесу, а подкрепит дело толковая реклама. Так что об успехе данного начинания я не переживаю, люди ещё и в очередь будут становиться, чтобы посетить нашу гостиницу. В том числе и за храм я спокоен, ведь приезжие всегда ищут побольше развлечений, и туристы обязательно посетят красивое место, которых на землях Британии отродясь не было. Я не говорю о банальных подделках, вроде китайских кварталов, магазинчиков, и закусочных – это всё откровенная бутафория. А вот в этом храме, в центральном перекрытии, а также в главных вратах-тории, будут использованы благословленные самой богиней кованные гвозди – это то, что я получил от самой Аматэрасу, что позволит богине прийти в этот храм и сделать его одним из своих домов на земле. Даже неодаренные чувствуют, когда храм пуст и является простой данью традициям, либо же средством наживы, и совсем другое дело, когда в храме присутствует дух его хозяина. Тем более, что главной жрицей в данном храме станет Мая Колокольчик – уж к песням, исполненным её потрясающим голосом, никто не останется безразличным, и даже просто ради воспоминаний, туристы начнут покупать талисманы и амулеты, другую атрибутику, а это уже первые уверенные шаги в завоевании религией новых просторов. Главное, чтобы местная церковь не начала воду мутить – не хочется с ней связываться. Однако, несмотря ни на что, я настроен предельно серьезно, и загубить свою затею не позволю. Никому.
     - Кстати, Масако-чан очень хочет пообщаться с тобой, Сора-кун, - хитро усмехнулась Се-доно, в её глазах прыгали бесята.
     - Не буду делать вид, что понимаю о ком вы говорите, - не желая нарываться на лишние проблемы, ответил прямо, ибо просто уверен, что старая тануки явно заготовила целый спектакль и готова его сыграть, как только я начну выкручиваться.
     - Стыдно не знать имени матери своей супруги, Сора-кун! – осуждающе покачала головой тануки, я же просто пожал плечами, ведь Кокоро и правда как-то не особо распространялась о своей семье, а я как-то не сподобился затронуть эту тему. – Она прибудет вместе со своей деревней через десять дней, готовься!
     Я ничего не ответил, просто наблюдал открывающуюся картину стройки.
     Это будет уже вторая волна переселенцев народа тануки, первая прибыла вместе с Се-доно, пятнадцать семей с детьми и стариками, а также всем, что еноты унесли с собой, то есть там, где была их деревня, не осталось ничего, пустое место. Расселить эту почти сотню шебутных, шумных, непоседливых и веселых существ оказалось не сложно – в Британии немало полузаброшенных или откровенно заброшенных деревень, вот одну такую, рядом с заболоченным лесом, мы и прихватизировали (там никто не живет уже десятка полтора лет, да и не бывает никто – это мне духи рассказали), и буквально за неделю работы с помощью магии дома были приведены в порядок, а вокруг деревни установлены разнообразные барьеры. На территории островов есть немало мест, которые не интересны правительству из-за своей бесполезности и бесперспективности, мест, где нельзя выращивать что-то в больших объемах, непригодных для выпаса скота, и так далее. Эти места не так велики по площади, да, и в большинстве своём расположены возле болот, топей. Действительно, для людей жизнь в подобных местах не несет ничего положительного, даже здоровье ухудшается, но вот для аякаси и магов, тем более в нынешние времена, да с магией, это словно подарки с небес – здесь их никто не станет искать, и жить они смогут спокойно, как хотят. От меня требовалось всего лишь помочь на первых порах, а уж дальше тануки будут на самообеспечении, тем более, именно в первой группе прибыли те, кто начнут закладку банка, о котором мы говорили с Се-доно.
     А вот во второй волне прибудут не только тануки, и этих переселенцев я буду определять уже в свою деревню, которая будет расположена на моих землях, вперемешку с людьми, то есть с магами. Но тоже не просто так, а согласно плану. Я, честно говоря, как-то не думал об этом, но когда Юшенг подошла, и этак шутливо-ехидно поинтересовалась, что я буду делать со своим «зазеркальем», я даже как-то растерялся, так как не думал о возможности различить «свернутое пространство – домен» и «зазеркалье», вроде Мистического Киото. Видя мою растерянность, китаянка лишь этак, покровительственно, похлопала меня по плечу и посоветовала набираться опыта, учиться, ведь нам круто повезло, что опознала высшую духовную технику именно родственница, а не кто-нибудь посторонний. С другой же стороны мне удалось скрыть тот факт, что свой мир-отражение я создавал не из собранной магии веры, а с помощью Драконьей Жемчужины, а девочки нужны были для управления процессами. Ну и проведения мощной помолвки-свадьбы на несформированном алтаре рода, что послужило созданием того-самого алтаря, со всеми задуманными мною функциями. На фоне этого буйства энергии (помолвка-свадьба потому, что полноценными супругами с девушками я стану в тот момент, когда мы разделим ложе – особенности магических браков и помолвок бывают очень разными) практически невозможно теперь понять, сколько энергии было потрачено на что, да и сколько её было – никто не сможет измерить – просто нет таких ни измерительных приборов, ни единиц, ведь один хо – это стандартный объем резерва средненького студента второго курса Хогвартса. А вот из собранной энергии был создан старший алтарь клана и рода Хошино, а также младшие алтари для каждой новой ветви рода, и родовые артефакты, сквозь которые текла магия девочек во время всего события-создания.
     Да, я надеялся, что удастся создать что-то интересное, возможно, даже удивительное, но даже в самых смелых мечтах я не видел, что получится то, что получилось. У Флёр, например, венок в какой-то момент превратился в серебряную диадему, усыпанную голубыми сапфирами. Сам по себе предмет получился очень красивым, ведь настоящие цветы, сохранившиеся очень хорошо (фактически они даже не успели хоть чуть-чуть завянуть, ведь всё время находились в моём браслете-хранилище), и в диадеме можно легко рассмотреть и жилки на листиках, и тончайшие элементы цветов. Но ведь красотой дело не закончилось, о нет, диадема стала полноценным, весьма мощным артефактом, который значительно усиливает и стабилизирует ментальные способности мага. Направленность работы артефакта мы определили и сами, а вот чтобы узнать больше подробностей, пришлось приглашать мастера Буаселье, и он вместе с Апполин Делакур, магистром-менталистом, разобрали свойства диадемы. Да, вещь получилась удивительная, и я бы не хотел, чтобы о ней узнали посторонние, но и без детального изучения использовать неизвестный артефакт – огромная лотерея. В процессе изучения артефакта, когда установили, что он не несет вреда, к делу подключили Габриэль, как ту, у кого от вейлы больше огня, чем ментальной магии, да и управлять ею девочке намного сложнее. Но надев диадему, Габби тут же заявила, что чувствует наши эмоции. То есть вот так, одним махом, на уровень уверенного подмастерья ментальной магии (подмастерье потому, что эмоциональный фон для неё сливался, девочка не могла разделять, кому какие эмоции принадлежат). В общем, когда свойства артефакта окончательно определили, Апполин мягко, но настойчиво добилась разрешения на использование артефакта Габби, пока она находится на территории моего поместья. Девочка теперь останется здесь на всё лето, а её мать будет наведываться так часто, как это будет позволять работа, и учить дочь ментальной магии, ведь с диадемой прогресс в обучении этого раздела магии идёт буквально семимильными шагами.
     По идее, артефакт принадлежит Флёр, как основательнице новой ветви рода Хошино, тем более в диадеме отпечатались её способности (фигурально выражаясь), но вейла открестилась от самоличного владения артефактом, заявив, что примет это право и обязанность лишь тогда, когда наш брак будет закреплен делом, то есть кровью. А я бы и сам рад, но как-то не складываются обстоятельства: то болезнь-слабость, то навалившиеся дела, а когда выпадает окно, тут же рядом оказывается Лиззи, и мы с ней уже привычно радуем друг друга. Если так задуматься, а ведь каждая из жен будет требовать своей доли внимания, и не оказать его, значит обидеть… мда, нужно искать ещё помощников для всех направлений моего бизнеса, иначе так и буду без конца крутиться сам. А уж что могут придумать оставленные без внимание жены – даже фантазировать не хочу, ибо все они ведьмы или магессы.
     Так, ладно, далее. Ритуальный нож, хотя скорее тесак, в руках Афири превратился вообще во что-то непонятное, но девушка очень просила не давать его в чужие руки. Ещё так своеобразно выразилась, мол подчиняется моей воле и выполнит любой приказ, но будет очень благодарна, если я прислушаюсь к её просьбе, которую она готова озвучивать, стоя на коленях. Я решил не портить на ровном месте отношения. Взял в руки артефакт, прислушался к своим ощущениям, осмотрел духовным зрением, удивившись тому, что тесак одновременно и «тут», и «там», то есть им можно пользоваться и в духовном плане, а ещё им можно вырезать знаки на любых поверхностях. Думаю, в артефакте имеются и другие свойства, крайне полезные для ритуалиста, коим является Афири, вернее, её Дары предполагают использовать ритуалистику, но отдавать в чужие руки артефакт не стал даже на посмотреть, чему девушка была очень довольна. И благодарна.
     Бриллиант, который получила Астория, превратился в мощный артефакт-фокусатор целебной магии, да и в пассивном режиме, так сказать, излучает некую ауру, которая крайне положительно влияет на того, кто находится в пределах трёх метров от камня. И это касается не только людей, но и животных, растений, даже духам приятно находиться рядом, а уж как феи теперь липнут к девочке – так вообще смех один: каждое утро просыпается, а на ней целыми кучками развалились эти летяги. Да и волосы у Астории с недавних пор отливают насыщенным цветом золота, да ещё и блестят из-за того, что феи таким образом украшают причёску девочки. Но интереснее то, что в следствии мощной магии у Астории закончил формироваться Дар, который род Гринграсс ожидал последние два поколения, правда я не знаю, на что конкретно они рассчитывали, но у меня в семье теперь будет мощный целитель-нейтрал, то есть при желании и необходимости сможет использовать как тёмную, так и светлую магию исцеления. Узнали же об этом мы случайно: девочки где-то гуляли, а потом бросились наперегонки к дому, и уже совсем рядом с домом Роза (дочь Оливии) споткнулась и упала, разодрав в кровь коленку. И всё бы ничего – вылечить не долго, и не сложно, даже я умею, но тут что-то дёрнуло Асторию «посмотреть», и когда девочка поднесла руку к кровоточащей коленке, ладошка юной ведьмы окуталась изумрудным свечением, и под действием этого света кровь перестала течь, да и боль почти прошла. Понять что к чему – дальше было несложно. По этому поводу у нас со Сьюлин, а позже и с Генри состоялась серьезная беседа, и мы ещё раз подтвердили уже утвержденные и оговоренные подробности и намерения. Особого смысла в тех переговорах-беседе я не видел, но раз уж сиятельные господа и дамы решили лишний раз перестраховаться, то пусть их, мне несложно, тем более беседа проходила как раз когда я восстанавливался, и ничем другим заниматься не мог. А так они сами прибыли ко мне, мы спокойно поговорили, особо ни от кого не скрываясь – не было там никаких тайн, а тем же вечером устроили красивое и вкусное барбекю в японском стиле, то есть жарили не тупо одно мясо, а ещё и овощи, и рыбку. Было вкусно, и приятно в плане общения без купюр.
     Оранжевый сапфир, который получила Кокоро, приобрел не менее, если не более интересные свойства, чем камень Астории. И что самое интересное, девушка сразу же поняла, на что способен её артефакт, она тут же интуитивно его почувствовала, и в следующий миг она просто пропала. На ровном месте. Без использования любых порталов, чар сокрытия или перемещения – без особого разрешения от меня, или Момо, подобная магия работает на моей земле только в одном месте – терминале прибытия, который выглядит как параноидально-укрепленное одноэтажное здание. Пока мы, собравшиеся посмотреть на её артефакт, пытались понять, что же это такое было, девушка снова появилась, с этим её наивно-заинтересованным выражением лица, мол «а что это вы тут делаете, а, кино ведь уже закончилось?». Когда же я первым задал вопрос, который буквально повис в воздухе, Кокоро просто взяла меня за руку, и снова активировала свой артефакт. Я тогда не сдерживал эмоций и высказал всё, что пришло на ум. Артефакт, как оказалось, захватывает сферу, диаметром чуть меньше пяти метров, и перетаскивает в «серую зону» - пространство между материальным миром и первым духовным планом. Мир вокруг сферы как бы слегка замедляется, размывается и выцветает, очень похоже на то, что видел Фродо, когда надевал Кольцо Всевластия. Получается, что в копилке формирующегося клана теперь всегда есть даже не шанс или вероятность, а полноценный вариант спасения, ведь обнаружить (но не достать оттуда) тех, кто спрятался в «серой зоне», сможет мало кто, а уж в Британии – вообще никто. Ну а то, что артефакт ещё и умеет создавать мощные иллюзии, разгадать которые можно только ощупав, для меня было уже вторично, ведь и первой, главной функции достаточно, чтобы камень вышел на уровень легендарных Даров Смерти. Ну, по крайней мере, я думаю именно так, ведь под Мантией можно спрятаться одному взрослому с ребенком, Воскрешающий камень призывает дух усопшего, а Палочка – это оружие-усилитель. А вот наш камень создаёт полноценный ковчег, в котором вполне возможно спасти человек двадцать, и при этом наблюдать, когда угроза исчезнет. К сожалению, после активации сфера неподвижна, но даже так, иметь возможность спастись даже от ядерного взрыва – это сильно. Позже, я думаю, займусь изготовлением оправы для камней, с мощной привязкой к крови и родовой магии, чтобы никто даже не пытался похитить камни Астории и Кокоро. А то, что информация о камнях всё же просочится вовне – я не сомневаюсь, и у кого-то обязательно появится мыслишка завладеть нашими сокровищами, так что уж лучше сделать так, чтобы посторонние не смогли ими воспользоваться вообще никак.
     На фоне предыдущих артефактов танто Джу и Зэнзэн не особо впечатляют. Стать чем-то более удивительным духовная сталь не могла, лишь приобрела способность пробивать любую антипортальную магию, и совершать мгновенную телепортацию на расстояние до тридцати метров, правда ограничиваются прыжки лишь объемом накопленной в накопителе магии. Кроме этого, в руках Хошино эти танто позволяют создавать из огня полноценное оружие, вроде мечей или хлыстов, либо пускать огонь в чистом виде, то есть потоком или сгустками. Но на этом способности боевых кинжалов и заканчиваются. Может я и придираюсь, я это допускаю, но, думаю, до уровня других получившихся артефактов танто не дотягивают, разве что стеклянный тесак Афири где-то рядом с ними, но тоже не факт, ибо все свойства у него ещё не выявлены. Хотя, девушки, вроде бы, довольны, много тренируются с кинжалами, даже подключают других Лан, а уж что с клинками вытворяли Юшенг и Дзюнко – так это вообще отдельная история. Углубляться в неё не буду, но это было зрелищно и впечатляюще. Оружие – вот что это за артефакты, созданные для воинов. Не больше, ни меньше. И хватит об этом.
     На данный же момент я просто «убиваю время» путём общения со старой, хитрой, и немного (это ещё слабо сказано) шкодливой тануки. Час назад доставили груз хорошей древесины, из которой бригада мастеров-тануки пообещала возвести храм за месяц. Что же, посмотрим, насколько они держат слово, и не начнется ли канитель, которую любят устраивать мои бывшие соотечественники, когда дело касается стройки. К работе приступили тут же, ибо план будет использоваться «типовой», то есть никаких хитро-мудрых хитро-мудрёностей в здании не будет, ибо просто не нужны, а уж традиционные дома эти товарищи енотьего разлива строить умеют – сами в таких живут, и своим соплеменникам такие же строят. И если темп, который я вижу сейчас, будет сохранен, в сроки еноты должны уложиться.
     - Хммм… - задумчиво протянула пожилая женщина, бросив в мою сторону изучающий взгляд. – Ты никак собрался куда?
     - Да, у меня на сегодня назначено мероприятие с участием одного парня… - не вижу смысла скрывать подобные вещи.
     - А почему не доверил это дело кому-нибудь из подчиненных? – женщина прищурилась. – Или у тебя недостаток кадров?
     - Да, кадровый голод у меня наблюдается, но сегодняшнее дело – другой случай.
     - Интересный мальчик? – тут же почуяла наживу старая и очень-очень опытная тануки.
     - Последний из рода магов, - просто пожимаю плечами, даже не глядя на собеседницу.
     - Экий ты жадный, Сора-кун, - усмехнулась енотиха. – Тебе что, мало того, что в твоих руках уже столько сокровищ?
     - Я очень жадный, - снова пожимаю плечами, мне нечего стесняться, ведь на мой взгляд жадность – не всегда порок, чаще даже наоборот. – И раз есть такая возможность, её следует использовать, вряд ли мне так будет везти всю жизнь.
     - Это да, - со знанием дела покивала тануки. – Удача – госпожа переменчивая, даже ветреная, хи-хи, - тануки спрятала нижнюю часть лица за широким рукавом, при этом её глаза искрились весельем. – Но, согласись, тебе не на что жаловаться, хм?
     - Вы правы, Се-доно, будь у меня такая возможность, я бы в этой жизни ничего не менял… - и тут уже я ухмыляюсь. – Ну, разве что самую чуточку, нэ?
     Тануки ответила мне понимающей усмешкой. Единственное, о чём я жалею, так это о девочках Минэ, Марике и Манами. Будь у меня такая возможность, они бы жили, а египетский клан я бы уничтожил в любом случае – из принципа. И плевать, что в том ритуале нельзя заменить свою жизнь на чью-то чужую, я бы всё равно поступил так же. В остальном же ничего менять я бы не стал просто потому, что я не гений математики, ну, или что за конкретная наука помогает рассчитывать вероятности? Как можно узнать, рассчитать, каким образом повлияют изменения на будущее? Вот, к примеру, предательство Дюнуа: что там можно было бы изменить так, чтобы я сейчас был здесь, и всё у меня было если не точно так же, то не хуже? Каждое действие, каждое принятое и воплощенное в жизнь решение создаёт единственный путь в бесконечности вероятностей, каждый наш шаг – это железнодорожная стрелка, которая всякий раз приходит в движение, когда мы что-то решаем, делаем. По-моему, изменять прошлое – рисковать сделать только хуже, и не обязательно, что размышления уже после событий верны, вполне возможно, что именно состоявшийся выбор наиболее благоприятен, нежели «лучше бы я сделал так…» или «а какой был шанс, нужно было…». Нет, я согласен, что некоторые события лучше бы изменить, порой – кардинально. Да даже с теми же девочками Минэ, если бы я их спас, то мои договоренности с Лан точно были бы другими, и их нынешняя верность была бы под вопросом. Вот, даже в этом вопросе, в своих мыслях я начинаю метаться между двумя вариантами, оба из которых мне выгодны, но они не обязательно осуществимы единовременно. Я бы даже сказал, что оба варианта взаимоисключающи… или нет, ведь я не знаю, как бы поступил, останься девушки в живых. Все же не стоит забывать, что Марика и Манами были «испорчены», как телом, так и разумом, и полноценными женами стать уже не смогли бы, их максимум – наложницы, либо жены простых безродных магов. В общем, размышления подобного толка не несут ничего полезного, они лишь разминка для ума, глупая фантазия, не больше.
     Посмотрев на часы, снова возвращая взгляд на стройку, отмечая, что аякаси уже растащили один из штабелей бруса и приступили к другому.
     - Се-доно, я вас оставлю, мне пора.
     - Прикупи-ка мне на обратном пути мороженого у этого… ну, как его?
     - У Фортескью?
     - Во! Верно! – женщина ударила кулаком о ладонь. – В этом кафе делают изумительное мороженое!
     - Хорошо, куплю.
     - Вот спасибо, внучок! – широко улыбнулась аякаси.
     Я ей кивнул, развернулся, и пошёл с холма вниз. Не знаю, почему меня попросили о такой мелочи, ведь Се-доно может легко отправить за лакомством одного из подчиненных, но раз уж обратилась ко мне, то… да плевать! Куплю, какие проблемы?
     ***
     В этот удивительно погожий день семья была в сборе. Нельзя сказать, что у них были какие-то особые планы, просто у них так было заведено, что на выходные они проводят день вместе… ну, когда у одного из членов семейства не обнаруживается других, своих планов. А так да, каждые выходные они стараются проводить время в кругу семьи. Очень редко, когда они специально планируют какие-то определенные мероприятия, чаще в какой-то момент кому-нибудь из них приходит идея, и они дружно отправляются её воплощать, при этом получая уйму удовольствия… или что-то вроде того. На сегодня у них так же не было особых планов, тем более какие могут быть планы, если семейство только что обильно отобедало, и его глава и сын-наследник тяжело отдувались, смотря с дивана дневное развлекательное шоу по телевизору. День обещал быть замечательным и нормальным, женщина не могла нарадоваться на своих мужчин, пока расставляла вымытые и высушенные тарелки на полку. Она не могла прекратить улыбаться, одна мысль о том, что их семья в сборе, что всё у них хорошо и нормально, заставляла трепетное женское сердце млеть от душевного тепла и простого счастья.
     В дверь позвонили. Женщина поставила последнюю тарелку, закрыла шкафчик и пошла к двери. Её мужчины даже внимания не обратили на раздражитель, который, однако, не повторялся, видимо, за дверями ожидает воспитанный, нормальный человек. Как и думала Петунья, за дверями стояли нормальные люди, ведь эти совершенно не способны одеваться в нормальную одежду и нормально
     звонить в дверной звонок. Они могут лишь вламываться, разрушать и поднимать совершенно никому не нужный шум.
     Пребывая в прекрасном расположении духа, Петунья даже не подумала завидовать красоте женщины с прямыми волосами цвета меди, и совершенно точно не заметила эти явные морщинки вокруг глаз и в уголках рта. У неё, вероятно, очень не простая работа, ведь даже сейчас у неё на лице имелся такой характерный прищур и небольшая складочка между бровями. А если совместить привычно-хмурое выражение лица женщины с её строгим, но дорогим брючным костюмом, то можно легко догадаться, что она служит в государственных органах на ответственной должности, вполне вероятно – на руководящей.
     Рядом с рыжей женщиной стоял на голову ниже неё полноватый мужчина с выдающимся носом. Тут улыбка женщины стала несколько натянутой, ведь у этого субъекта чуть ли не на лбу, прямо под его совершенно несовременным цилиндром, было написано «адвокат», а уж с учетом его внешности, то визит этого человека явно не дружелюбный.
     Третьим оказался молодой, высокий китаец с подозрительно-привлекательной внешностью, или необычным цветом глаз.
     Являясь во всех смыслах нормальной женщиной, Петунья Дурсль терпеть не могла эмигрантов – уж слишком много их развелось в последнее время. Все эти китайцы, арабы и индусы мало того, что приехали в самую лучшую на свете страну, так ещё и прав каких-то требуют! Как будто они заслуживают их, прав! Этому посетителю, несмотря на его дорогую одежду и привлекательность, женщина была очень не рада, а потому улыбка её вмиг увяла, а лицо превратилось в нейтральную маску.
     - Добрый день, мэм, - первым заговорил носатый-скорее-всего-адвокат. – Это дом Дурслей?
     - Да, - кивнула Петунья. – Вы не ошиблись.
     - Как хорошо, что вы сегодня дома, миссис Дурсль, - радостно улыбнулся носатый. – Моё имя Давид Шекеле, я адвокат. Мы можем побеседовать с вами и вашим мужем, если он, конечно, дома?
     - Мой супруг дома, - снова кивнула Петунья. – Проходите, я сейчас приготовлю чай.
     - Благодарю вас, миссис Дурсль, - продолжал демонстрировать свои большие здоровые зубы носатый адвокат. – Мы бы не хотели вас излишне утруждать…
     - Всё нормально, - ответила дежурно на дежурную реплику адвоката Петунья, уже направляясь вглубь дома, но тут что-то царапнуло её внимание, и женщина обернулась, заметив, как её племянник зашел в дом последним и закрывает дверь. Лицо женщины тут же перекосило маской недовольства и раздражения. – Так вы из «этих»! – Петунья поджимала и без того тонкие губы, из её взгляда исчезли любые намеки на гостеприимство. – Кого ты привёл, мальчишка? Что он натворил? – если сперва женщина буквально выстрелила взглядом в последнего Поттера, то второй вопрос она задавала адвокату. Её не покидало предчувствие неприятностей, особенно когда она поглядывала на азиата, который был одет (тут женщина присмотрелась, мгновенно обнаружив все необходимые детали) явно не дешевле премьер-министра.
     - Чтобы не пересказывать одно и то же по нескольку раз, давайте к нам присоединиться ваш супруг, и тогда продолжим? – снова доброжелательно улыбнулся адвокат.
     Петунья ничего не ответила, лишь резко развернулась и двинулась в гостиную к своему негабаритному семейству.
     - Вернон, дорогой, Гарри снова что-то натворил, только в этот раз это что-то серьезное, раз явился адвокат с сопровождающими! - довольно громко обратилась к супругу женщина.
     - Я всегда говорил, что добра от этого подкидыша не дождешься! Всегда, всегда от него одни проблемы! – недовольно ворчал бочкообразный мужчина с непонятного цвета волосами и пышными усами, пока пытался подняться с дивана. Когда же ему это удалось, и он развернулся к гостям, тут же без приветствий обратился к ним. – Что он натворил? Имейте в виду, я не буду платить ни пенни за его проказы, так и знайте! – сарделькообразный палец должен был выразить стойкую позицию своего хозяина, но должного впечатления не произвел.
     Копия своего отца с горящими от интереса и предвкушения глазами наблюдала за разворачивающейся сценой, подросток даже не подумал здороваться, или хотя бы подняться с дивана. Его дружно игнорировали. Хозяева, стараясь всячески выражать своим видом недовольство, предложили разместиться за обеденным столом – за ним хватило места всем, так как рассчитан он был изначально на весьма негабаритную семью с ещё одной родственницей, очень похожей на своего братца, даже усами. Когда все расселись, снова заговорил адвокат.
     - Позвольте, я снова представлюсь: меня зовут Давид Шекеле, я адвокат, - его кивок должен был изобразить что-то вроде уважения, но остался лишь кивком. – Мой наниматель, - мужчина указал ладонь на китайца. – Сора Хошино.
     Азиат сдержано улыбнулся и тоже кивнул, но в его кивке даже неудержимый и страстный в своих эмоциях Вернон ощутил породу и достоинство, что заставило его присмотреться к парню внимательнее – вполне возможно, что он сынок какой-нибудь важной шишки, пусть и среди этих.
     - Эта леди – Амелия Боунс, - женщина сдержанно кивнула, почему-то захотелось ответить ей тем же, и Дурсли машинально кивнули ей в ответ. В глазах гостьи что-то такое промелькнуло, и взгляд хмурой волшебницы смягчился. – Она выступает официальным наблюдателем от Министерства Магии, и должна засвидетельствовать полную законность наших действий. Что же до причины нашего визита, то вы несколько ошиблись, мистер и миссис Дурсль, пусть мистер Поттер и отличился в этом году, но это никоим образом не повлияет на ваши финансы и публичный облик вашей семьи. – Вернон недоверчиво приподнял одну бровь, пошевелил усами, но решил промолчать. – Дело вот в чём: в этом году в школе, где учится мистер Поттер, проводился один старый турнир, и в силу цепочки событий мистер Гарри Джеймс Поттер был признан полностью дееспособным взрослым гражданином как Магической, так и магловской части Британии, а также Франции, Болгарии, и ещё ряда европейских стран.
     - С какой стати? – разом потемнел от негодования мистер Дурсль. – За какие такие заслуги мальчишка удостоился такой чести?
     Хоть Петунья и была целиком и полностью согласна со своим супругом, она всё же не была довольна тоном, который решил применить Вернон в данной беседе: кто знает, вдруг эти тоже начнут разрушать их дом? С ними же, как с бешеными собаками, или эмигрантами, или просто сумасшедшими, нужно говорить без громких слов и резких телодвижений.
     - Бюрократические несостыковки в некоторых законах создали прецедент, в силу которого мистер Поттер был признан взрослым и дееспособным в принятии широкого спектра решений и обязанностей.
     - Хорошо, - недовольно буркнул Вернон. Недоволен он был тем, что желаемых подробностей так и не получил, а придраться к оговоркам не получалось. – Раз он уже взрослый, - толстый палец тыкнул в сторону Поттера, всё время молча просидевшего в сторонке. – Тогда на кой вы явились? Раз он взрослый, я не обязан более тратиться на его содержание и могу смело выбросить его за дверь!
     - Вы правы, мистер Дурсль, - спокойно согласился адвокат, от чего Вернон надулся от важности и даже провел пальцами по усам, заметив что-то вроде усмешки на лице азиата, или даже насмешки, однако, в следующий миг ничего такого не было, у него на лице была вежливая полуулыбка. – Однако, несмотря на подобное решение, мистер Поттер все ещё обязан получить минимальное образование и подтверждающие это документы. Также ему требуется получить на руки пакет правильно оформленных документов, за частью которых, собственно, мы и прибыли к вам.
     Вернон Дурсль удивился. Он посмотрел на супругу, которая ответила ему таким же растерянным взглядом, и снова посмотрел на гостей.
     - Но у нас нет никаких документов на него.
     - Что, совсем никаких? – хитро прищурился адвокат.
     - Нет, у нас остались документы из его школы, но не этой, вашей, а нормальной школы…
     - То есть вы утверждаете, что никаких документов из Министерства Магии Британии у вас нет?
     - Конечно нет! – возмутился недовольный мужчина, будто ставший несколько больше, словно рыба фугу, чем ещё секунду назад. – Мы вообще не связываемся с ненормальными, и документов ваших у нас никогда не было, и нет!
     - Вы согласны, что ваши слова будут внесены в протокол?
     - Мне незачем врать, сэр, - недовольно ответил глава дома, вперившись темными глазами в адвоката. – Когда нам его подкинули, с ним было одно лишь письмо в корзинке, знали бы вы сколько сил и денег мы потратили, пока мальчишку официально оформили в службе опеки? А расходы на его содержание?! Да если бы мы знали, что он такой же, как и его родители, то и пенни не потратили на очередного ненормального! Или вообще в приют сдали…
     - Странное у вас отношение к собственному племяннику, мистер Дурсль, - укоряющее покачал головой адвокат, а женщина согласно кивнула его словам. – Мистер Поттер прежде всего человек, ваш родственник, который в годовалом возрасте остался сиротой, и ваше поведение относительного того, кто и защититься не может, совсем вас не красит, мистер Дурсль. Вам известно, что ваше поведение можно расценивать как психологическое насилие над личностью, и мистер Поттер пожелай он, может подать на вашу семью в суд и легко выиграть дело – всего-то и нужно собрать несколько справочек, да приобщить к делу пару-другую свидетелей… - проникновенным тоном произнес адвокат, поглядывая на упомянутого подростка.
     В это время Вернон Дурсль раскраснелся, его небольшие глаза воспылали ненавистью, но, что удивительно, он благоразумно промолчал, как и его супруга, а вот их сын явно что-то хотел брякнуть, однако его отец предупредительно, и крайне неожиданно для сына, отвесил тому подзатыльник, от которого Дадли буквально подавился своими словами, а после ещё и закашлялся.
     - Мистер Поттер не желает подать в суд на семью Дурсль? – по-змеиному улыбнулся адвокат, от чего Петунью передернуло.
     - Нет, - подросток качнул головой, бросив по очереди взгляд на дядю и тётю. – Пусть это останется в прошлом…
     - Как пожелаете, - спокойно ответил адвокат, краем глаза фиксируя явное облегчение на лицах хозяев дома. – Однако, мы всё же желаем получить то, за чем пришли, а после вы подпишите протокол ваших свидетельских показаний…
     ***
     - Всё, - подросток почувствовал, как его хлопнули по плечу, когда дверь за их спинами захлопнулась. – Теперь ты взрослый самостоятельный человек, Гарри! – несколько пафосно произнес Хошино, широко улыбаясь, его улыбку поддержала мадам Боунс, а вот адвокат тут же аппарировал прочь, попрощавшись одним лишь кивком. – И как мудрый взрослый, ты будешь прислушиваться к более опытным людям, чтобы не допустить непоправимых ошибок, верно? – хоть Хошино и продолжал улыбаться, но теперь, почему-то, ощущалась строгая серьезность, и Гарри согласно кивнул, просто на всякий случай. – Давайте выпьем кофе, - парень бросил взгляд на строгую мадам, и добавил. – Или чаю, и кое-что обговорим. Никто не против? Прекрасно. Гарри, возьми меня за руку.
     Несколько секунд кручения-верчения, которые, однако, не вызывали особо неприятных ощущений, и в ноги ударил пол. Гарри слегка покачнулся, но остался стоять. С тихим хлопком рядом с ними появилась мадам Боунс. Гарри тут же бросилось в глаза то, что оказались они пусть и в переулке, но не сказать чтобы совсем «тёмном».
     - Нас же могли увидеть?! – испугался подросток, быстро поворачивая голову, пытаясь обнаружить возможную угрозу нарушения Статута.
     - Не волнуйся, - снова усмехнулся японец, дружественно похлопывая его по плечу, а ведь рука у него оказалась тяжелой. – Мои амулеты постоянно держат вокруг своего хозяина «Отвод глаз», на наше перемещение даже волшебники не обратили бы внимания, да и камеры наблюдения, если бы они здесь были, на несколько секунд отключились, так что не переживай, идём в кафе…
     Через несколько минут все трое с удобством расположились на балконе второго этажа. Когда молодой официант с каким-то меланхоличным выражением лица принёс их заказ, мадам Боунс достала из кармана коробок спичек, открыла его и положила на стол. Гарри тут же заметил, как маглы, сидевшие за столиком наподалеку, слегка вздрогнули и снова расслабились, продолжив свою беседу за десертом. Подростку потребовалось несколько секунд, чтобы догадаться, что это какой-то амулет, и он с большим интересом рассматривал спичечный коробок с картинкой охотника на лошади, с рожком в руке, и луком за спиной.
     - Любопытная вещица, - произнес Сора, но Гарри почему-то показалось, что в голосе японца было что-то вроде иронии.
     - Новая разработка Отдела Тайн, - ответила мадам Боунс, ровным тоном. – Министр обязал пользоваться этой, и другими разработками Отдела Тайн, чтобы сохранить секретность, - тут уже сдержанно усмехнулась женщина, и подростку снова показалось, что и ей самой смешно, только не мог понять, над чем они оба смеются.
     Сора обратил внимание на молодого Поттера, несколько секунд его рассматривал, а потом заговорил, будто прочитал в его мыслях прошлый, не озвученный вопрос.
     - Понимаешь, Гарри, нас с мадам Боунс веселит не сам факт, - женщина уже открыто улыбнулась, и согласно кивнула, отпивая из своей чашки чай и при этом искрящимися глазами рассматривая японца. – А решение неплохой, в принципе, идеи. Дело в том, что данные амулеты никак не защищены, то есть, зная всего несколько профессиональных чар можно определить всю цепочку чар, с помощью которых были созданы эти амулеты, после чего скопировать их или придумать противодействие – дело пары дней труда. Теперь понял? – Гарри было стыдно, но он всё же не понял, а потому, опустив глаза, отрицательно качнул головой. – Не нужно стесняться своего незнания, главное – не останавливаться в своём развитии, чтобы потом было меньше причин стесняться. Учиться – не стыдно! – Гарри поднял глаза на старшего товарища и серьезно кивнул: он понял, о чём говорит японец, и ему действительно не хотелось, чтобы было стыдно. – Эти амулеты должны сохранять секретность, но что, если преступники научатся их обезвреживать или обходить? – парень замолчал, явно ожидая ответа от него, Гарри, и подросток задумался.
     - Ну, - Гарри нахмурил лоб, и опустил взгляд к своей тарелочке с пирожным. – Тогда злоумышленники смогут подслушивать секреты… - парень поднял взгляд на товарища, и тот ободряюще кивнул. – Наверное, они смогут подкрадываться, хотя бы под чарами невидимости, и незаметно подслушивать, когда будет использоваться такой амулет, а авроры не будут об этом знать и расскажут что-нибудь важное…
     - Верно, - подтвердила его догадки мадам Боунс. – Многие неопытные работники, а также просто недостаточно ответственные работники Аврората и других отделов ДМП поверят словам об амулетах и допустят утечки важной и тайной информации. Министр Фадж либо сам, либо под влиянием кого-то, создал весьма неприятную ситуацию, разбираться с которой придётся не ему, а нам, мне…
     - И никакого бесплатного молока… - как-то грустно протянул Сора, вызвав у обоих собеседников недоумение, заметив которое, японец решил объясниться. – За вредную работу принято давать бесплатное молоко, вроде бы оно помогает выводить из организма вредные вещества, - парень пожал плечами и перевел взгляд на улицу, где прогуливались парочки.
     Женщина несколько секунд еще смотрела на японца, явно пытаясь осознать услышанное, после чего тряхнула головой, и вернула внимание Гарри.
     - Понимаете, мистер Поттер, дело в том, что в последние годы наблюдается странная ситуация: министр Фадж и его люди принимают новые законы, вводят различные постановления, поправки и декреты, но в большей степени всё это – просто бумагомарательство. Никаких существенных перемен не наблюдается, общество остаётся разобщенным, а традиции нашего мира постепенно забываются. Большинство чиновников принимают сиюминутные решения глобальных проблем, вроде этих амулетов, и на созданной ими же самими волне в прессе продвигают свой авторитет, по сути, не принося ни капли пользы. И им не важно, что вложенные в разработку и создание амулетов деньги не успеют окупиться, а амулеты станут непригодными, зато в прессе Корнелиус Фадж развернется с целой программой радетеля за законность, и так далее, - женщина перевела дух, и отпила чай из своей кружки. – Мы хотели поговорить с тобой об этом без свидетелей, и чтобы у тебя было время обдумать наши слова, - волшебница снова посмотрела на японца, который снова обратил на столик, и людей за ним, своё внимание. – На данный момент, мистер Поттер, ваша ситуация не стала намного проще, чем была, - подросток не совсем понимал, что именно имела ввиду женщина, но догадывался, что речь зашла о его опекуне. Бывшем его опекуне. – Да, вы избавились от угрозы быть вынужденным выполнять решения, принятые вашим опекуном, возложения на вас взятых им обязательств, а также приобрели свободу финансовую…
     - Тут, Гарри, ты должен знать, - встрял в разговор Сора, вызвав неудовольствие женщины, которая, однако, промолчала. – Что не всякое опекунство – это угроза ребенку, - японец говорил очень серьезно, смотрел в глаза. – Магический опекун не просто вмешивается в жизнь ребенка, он несет ответственность за него, взваливает на свои плечи обязательства, обязанности по правильному воспитанию юного одаренного. Однако, всё это так лишь в том случае, если всё сделано правильно, то есть согласно магическим законам. Если же человек просто называется опекуном, то есть использовал некую юридическую технологию, но магией его власть над ребенком не подтверждена, то юный волшебник не обязан признавать опекунство над собой, может отказаться, и магия это подтвердит. Понимаешь? – Гарри понятливо кивнул, после чего Сора продолжил. – Там много нюансов, я дам тебе книгу по этой теме, обязательно внимательно прочитаешь.
     Гарри снова кивнул. Оставшись довольным ответом, Хошино умолк, возвращая слово женщине.
     - Так вот, лишившись одной угрозы, мистер Поттер, вам теперь грозит другая, - подросток нахмурился, ему совершенно не понравились эти слова, но он решил не перебивать речь женщины ненужными вопросами раньше времени. – Вы, мистер Поттер, обладаете известностью, ваша слава, несомненно, привлечет многих людей, которые попытаются воспользоваться вами, вашим именем в своих интригах, и мы с мистером Хошино хотели бы объяснить вам некоторые моменты из взрослой жизни известного человека, тем более национального героя… - женщина сделала короткую паузу, чтобы промочить горло, и тут снова заговорил Сора.
     - Если очень просто, то твой девиз на ближайшие лет пять – не брать ничего у незнакомых дядь, и не говорить с ними, особенно, если они предлагают бесплатные конфеты! – с предельно серьезным выражением лица произнес Хошино, а Гарри почувствовал, что ему одновременно и стыдно, и хочется запустить в эту морду чашкой с недопитым кофе: Гарри не любил, когда над ним смеются. Хошино же широко усмехнулся, и продолжил. – Я специально так выразился, чтобы ты уловил суть. Понимаешь, Гарри, дело в том, что подлых и завистливых людей куда больше, чем ты думаешь, и многие готовы предать даже ради сиюминутной выгоды. Без основательного знакомства с человеком, а также толковых текстов контрактов и клятв от хорошего адвоката, нельзя быть уверенным, что тебя не обведут вокруг пальца, используют. Ты ведь помнишь, как Скитер выкручивала твои слова? – неприятные воспоминания царапнули где-то в душе, стало неприятно. – На самом деле Рита не так плоха, как кажется на первый взгляд, ведь многие делают ещё хуже, подлее, в самый неожиданный и нежелательный момент делают подножку, и ты вполне можешь свернуть шею, фигурально выражаясь.
     - В мире взрослых, мистер Поттер, - перехватила эстафету женщина. – Тем более там, где присутствует политика, а вы в неё вовлечены с того момента, когда убили Того-кого-не-называют, и политики способны на любые гнусности и подлости ради воплощения своих замыслов и идей. Замечательный пример тому сам Тёмный Лорд, который начинал своё движение вполне цивилизованными методами, просто в какой-то момент приобретенные власть и могущество вскружили ему голову, лишив здравого смысла, сведя его с ума…
     Гарри слушал, и размышлял о причудах жизни. Никогда в детстве Поттер бы не подумал, что кто-то возьмется столь
     обстоятельно и терпеливо разъяснять все эти премудрости, а также широко известные условности, которые он, выросший у тётки среди маглов, вероятно, узнал бы ещё очень и очень нескоро. Он размышлял над тем, сколько же нехороших людей по какому-то странному стечению обстоятельств вмешивалось в его жизнь, а порой и играло немаловажную роль. Та же профессор Макгонагалл никогда ничего подобного не говорила своим «львятам», да и вообще, если так посмотреть, не сильно заботилась о развитии гриффиндорцев. Гарри неоткуда было узнать, как обстоят дела на других факультетах – он не сильно успел пообщаться с сокурсниками с других факультетов, но если судить по гриффиндорцам, то у многих полукровок и маглорожденных изначально куда худшая позиция в мире магии просто потому, что им неизвестны многие нюансы. Почему-то в школе никто не преподаёт (вернее, не преподавал, ведь теперь появились разнообразные кружки) «прописные истины», о которых столько рассказывал ему Сора, а сегодня ещё и мадам Боунс подключилась. Кажется, многие взрослые волшебники и волшебницы почти всё это знают, им известны эти нюансы, но ведь среди них немало тех же самых маглорожденных и полукровок, но этими знаниями мало кто пользуется. Почему? Зачем же тогда эти «истины», если ими не пользуются? Этот вопрос Гарри задал своим собеседникам, и после полученного ответа задумался ещё сильнее.
     В принципе, всё очень даже логично – стоит лишь немного напрячь «мозжечок» - как говорит Сора, - и всё встаёт на свои места. А ведь и действительно, всё довольно просто: «прописные истины» многие и в самом деле узнают уже после того, как закончили Хогвартс, вошли во взрослую жизнь, и, соответственно, набили кучу шишек, пока не потрудились лично изучить все эти «прописные истины», которые «широко известны «всем». Сперва, это сбило парня с толку, а потом Сора ещё добавил деталей, а мадам Боунс подтвердила на реальных примерах, и Поттер продолжил размышлять, попутно пытаясь не пропустить ни слова объяснений.
     Всё просто, и сложно одновременно: традиции соблюдаются потому, что являются некоторыми законами магии, если не соблюдать их, получаешь «штрафные очки». А если соблюдаешь, то получаешь «бонусные очки». Дальше же всё как в любой игре, будь то спорт или развлекательная забава: и те, и те очки постепенно складываются, суммируются, и в какой-то момент, когда либо их набирается достаточно, либо когда приходит время, происходит перерасчет, итог которого и решает, наказывать или награждать. Всё как в играх, вот только в играх не бывает так, чтобы те, кто не выполняет правила, получали на несколько поколений (и это ещё в лучшем случае!) какое-нибудь неприятное, или даже вполне себе гадкое проклятие, которое может повлиять на что угодно. Буквально. Сора привел пример о какой-то семье, которая была проклята за систематические нарушения клятв (договаривались с маглами, давали обещания, что воспринималось клятвой, а потом решали, что ничего маглам не должны, ибо те ниже них, да и люди ли те вообще – ставили под сомнение), и в итоге приобрели стойкую любовь к рыбьим потрохам. Свежим. К сожалению, большего Сора рассказать не смог, лишь только то, что они и так жили в портовом городе, а после поселились где-то в припортовых трущобах, чтобы было ближе к рыбакам. А вот что дальше с ними было, он не знал, а Гарри было интересно, как и мадам Боунс.
     А ещё бывает, что эти самые очки за жизнь простого мага выходят один к одному, приблизительно, и во время пересчета маги совсем ничего не чувствуют, оттого и воспитывают своих детей жить «по совести», быть «хорошими» людьми, которые, однако, стараются не терять своего, не упускать шансы. В итоге получается, что от полноценного соблюдения всех законов они, вроде как, и уклоняются, но и многих не нарушают, так что сильных наказаний никто не получает. Разве что те, кто мечтает создать свой род, так ничего и не могут сделать, а те, кто род создал, помалкивают, стараются не выделяться из «общего стада», или, как выразился Сора «Васька слушает, да ест», то есть живут «своим умом», на деле же по кодексу рода. Таким вот простым стечением обстоятельств и оказались «замылены» необходимость и долг магов соблюдать свои собственные законы, которые всё чаще замещаются законами «пустыми» - человеческими.
     Так вот, никто из старших волшебников и волшебниц, которые окружали Гарри с момента наступления одиннадцатого дня рождения, ни разу не заикнулся о подобных последствиях, которые случаются, если не соблюдать клятвы. Нет, можно просто не клясться, не давать обещаний, а уж если с кем-то о чем-то договариваться, то только под контракт с обоюдной ответственностью невыполнения условий. «Сложно…» - тяжело вздохнул парень, продолжая выслушивать столь ценную информацию. Благо, слишком многого парень и женщина не вываливали на него и довольно быстро завершили сегодняшний урок. Будь иначе, Гарри не был уверен, что смог бы запихнуть в голову всю информацию, и что-то обязательно забыл бы, это было бы грустно. И обидно, ведь никто более не проявил желания ознакомить подростка со столь важными вещами.
     Через час, который был потрачен на ещё одну порцию ароматного чая и вкусный пирог, во время поедания которых Гарри «утрамбовывал» полученные знания и слушал нейтральную беседу своих сопровождающих, они все вместе покинули уютное кафе, вошли в ближайший переулок и снова аппарировали. По прибытию Гарри не обнаружил рядом мадам Боунс, а Сора сказал, что у неё есть и свои дела, так что дальше они будут уже без неё.
     Подросток осмотрелся, и не сразу узнал место прибытия. Сперва он действительно не узнал местность, но, приглядевшись, понял, что они снова на территории поместья Хошино, только в этот раз прибыли с другой стороны, и вид на парки, сад, пруды, и само поместье закрывали два трёхэтажных здания, явно общежития, а также двухэтажное здание сложной архитектуры. Чуть в стороне имелась редкая посадка молодых деревьев, небольшой оборудованный стадион, за которыми виднелись низенькие заборчики вокруг приятных взгляду коттеджей. Подросток ещё удивился: зачем так лепить одно к другому, если земли у Хошино очень много? Но спрашивать он ничего не стал и последовал за старшим товарищем, который повёл его мимо одной из трехэтажек, вывел на уже готовую, выложенную красивой плиткой, дорожку, и они пошли к коттеджам. Рядом с одним из них парень увидел группу людей, среди которых нескольких Гарри узнал сразу же, а остальных лишь когда они с Сорой подошли значительно ближе.
     - Ну что, все собрались? – спросил Сора, после того, как его пылко встретили его девушки, и они со всеми обменялись приветствиями.
     - Арлет ещё нет, - подала голос младшая сестра девушки Гарри, Роза, у ног которой крутился уже привычный всем зверек непонятной природы, так как у него иногда на кончике хвоста-кисточки вспыхивал голубой огонь, или рассыпались желтые искры.
     - Не волнуйся, она прибудет, через… десять… девять… - парень продолжал отсчет, сверяясь с наручными часами, а подросток всё не мог понять, зачем они все здесь собрались. Он пытался понять это по оговоркам, но когда Роза вспомнила его девушку, посторонние мысли тут же оказались задвинуты в сторонку, а в самом парне вспыхнуло нетерпение, ему захотелось так же, как и Роза, подпрыгивать на месте. Но тут раздался характерный хлопок, и немного в стороне от них, вместе с небольшим облачком сизого дыма появилась его любимая. Парень почувствовал, как томно сжалось в груди сердце, а на лицо вылезла глупая улыбка. – Ну, вот теперь точно все, - утвердительно кивнул японец, но Гарри не обратил на него внимания.
     Он пошел навстречу своей девушке, а та, уже увидевшая его, с промедлением в пару мгновений, буквально прыгнула к нему, и вот молодые люди крепко обнялись. Гарри почувствовал, как где-то в спине что-то хрустнуло от крепких объятий спортсменки, но не обращал на это внимания. Он наслаждался её присутствием, запахом её духов, шелковистостью волос, жарким поцелуем, которым наградила подростка девушка, совершенно не постеснявшаяся посторонних.
     - Оу-оу, молодежь! – рядом раздался насмешливым тоном голос Соры. – Потерпите до свадьбы – не долго ведь осталось!
     Гарри хватал ртом воздух: их поцелуй оказался дольше и крепче, чем он ожидал, но совершенно не жалел об этом, и пусть они и разорвали поцелуй, из объятий друг друга не выпускали, лишь повернулись к остальным присутствующим. Подросток чувствовал, что отчаянно краснеет, особенно под насмешливыми взглядами куда более старших людей, но отпустить любимую было выше его сил.
     - Так, не надо меня прожигать взглядом, а то ещё действительно вспыхну! – шутливо выставив перед собой руки, отшучивался Сора, пока Арлет бросала на него недовольные взгляды. – Давайте мы сейчас вам отдаримся, и потом вы продолжите лобызаться после долгой разлуки, а? – в этот раз Гарри смог нормально рассмотреть этот недовольный взгляд своей девушки, и сам пришел к выводу, что таким взглядом, тем более в исполнении ведьмы, действительно можно что-нибудь поджечь. Несколько секунд Арлет продолжала хмуро и недовольно смотреть на парня, после чего все же кивнула. – Спасибо. Так вот, о подарке от нашей семьи – вашей. – по румянцу на щечках и особенному блеску в глазах девушки Гарри понял, что эти слова Арлет пришлись по вкусу. – Я сначала хотел подарить семейству Массне и Гарри Поттеру большой двухэтажный дом с мансардой, вроде этого, - Сора указал на один из коттеджей, и Гарри отметил, как при этих словах удивленно на него посмотрела мама его девушки, а сама Арлет замерла, словно перед броском. – Но меня переубедили, что такой подарок вам может прийтись не по вкусу, и я был вынужден согласиться с озвученными доводами, - парень важно покивал, не обращая внимания на напряженно-недоумевающую тишину. – Я думал, что будет совсем неплохо, если Оливия будет присматривать и помогать молодой семье Поттер, но до меня донесли, что я не прав, и я это признаю. – Гарри посмотрел на свою девушку, отмечая, как та хмуро-подозрительно разглядывает присутствующих членов семьи Хошино и его друзей. – Я ведь действительно не подумал, как себя будет чувствовать вторая супруга Гарри, - тут подросток резко отвел взгляд, так как успел заметить, как у его девушки натурально вспыхнули её зеленые глазищи, натуральными колдовскими огнями, от которых по коже повеяло холодком. – Поэтому, - Сора снова привлек к себе внимание, и пытка излишне стеснительного подростка, который поберег нервы своей девушки и умолчал в письмах и разговорах через сквозные зеркала о том, что у него будет вторая жена, была временно отложена. Японец взмахнул волшебной палочкой, и на почтовом ящике у дома появилась простая единственная надпись «Поттеры». – Вашей молодой семье отводится этот дом, а Оливия с Розой поселятся рядом, в отдельном доме. Поздравляю!
     Но ожидаемых воплей радости, или чего-то подобного не случилось, однако, парня это не расстроило, так как он широко улыбался, наблюдая за улыбающейся Арлет, которая предельно ласково смотрела на Гарри. И было в этом взгляде столько любви и нежности, что у подростка затряслись руки, а его волшебная палочка выпала из онемевших пальцев, так что призвать верную «Молнию» у него не получилось. Мозг Поттера лихорадочно разыскивал пути бегства, пока зеленоглазая ведьма со слегка светящимися глазами и искренне любящей улыбкой, наступала на него. Как он оказался на расстоянии от девушки, с которой буквально только что обнимался, он не понимал и сам, но этот вопрос его не волновал, его орган предчувствий предчувствовал крепкую взбучку, и данный орган настойчиво сигнализировал ближайшим конечностям пошевеливаться. Поттер отступал под давлением обстоятельств…
     ***
     Большой сгусток черного жирного дыма опал на землю, тут же превращаясь в высокого мужчину средних лет, весьма привлекательного мужчину. Алые глаза с прищуром обвели равнину пред собой, посмотрели немного в сторону, где у небольшого пруда начинался редкий лес, переходящий в настоящие непроходимые заросли. В руке мужчины сама собой появилась светлая, почти белая палочка, которая, под руководством хозяина, тут же принялась вычерчивать в воздухе сложнейшие фигуры. Чары, заклинания и заклятья сыпались с кончика волшебной палочки, со всевозможными эффектами, и совсем без них. Жгучий брюнет со злыми глазами, когда произносил слова человеческим языком, а когда и натурально по-змеиному шипел, от чего его магия буквально гудела вокруг него, и в его чарах, однако, это не давало никакого эффекта. Провозившись с добрый час, мужчина рассержено прошипел несколько крепких ругательств, и в конец концов психанул и запустил вал «Адского огня». Рыжая волна поднялась на добрых метров семь и тяжело упала, покатившись вперед, дочерна выжигая траву, кусты и деревья. Добравшись до пруда, волна рассыпалась искрами, и маг, снова обратившись черным дымом, взмыл вверх, и скрылся в облаках.
     Наблюдавшая за действиями пришельца женщина дрожала крупной дрожью, ей было страшно, очень страшно, её душили слёзы от жути одного присутствия этого человека, и если бы её не обнимали сын с его молодой женой, Нарцисса точно бы упала в обморок. Только что её надежды на светлое будущее подверглись жесткой, жестокой проверке, и если бы они её провалили, ни на что хорошее надеяться было бы невозможно, вероятно, сам термин «будущее» к ним больше не относился. Теперь же, когда этот злобный волшебник не нашел их дом и убрался прочь, леди Нарциссу Малфой накрыло тихой истерикой, но она всё же улыбнулась: её сын не станет рабом под ногами безумца, у них с Рейчел благополучно родятся их дети, да и её малыши, - женщина погладила уже округлившийся животик, - придут в этот свет свободными…

Примечание к части

     Дозо) Постараюсь успеть следующую главу к выходным... если снова не зачитаюсь чем-нибудь увлекательным) Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 76 Лето. Жизнь и её течение

     Глава 76 Лето. Жизнь и её течение
     Девять камней. На каждый камень по два вечера неспешной, обстоятельной работы: придания нужной формы, нанесения символов, заполнение их крепким сплавом, шлифовка, покрытие специальным зельем с эффектом лаковой «корочки». В общей сумме, около двадцати дней этой зимой я потратил, так, между делом, на то, чтобы создать конкретно эти девять камней, которые после создания были выделены в дар роду моих новых вассалов. Девять камней спасли семь жизней.
     Когда ко мне вечером перенесся Драко Малфой, я, признаться, удивился. Как бы, сейчас нет ничего такого, что было бы завязано на нашу совместную работу. Пока Люциус ещё был человеком, он помогал мне в Министерстве, но сейчас у рода Малфой пусть и остался наработанный авторитет, а ещё прибыльный бизнес, они уже не могут так же говорить с нужными чиновниками, как это делал раньше теперь уже «Люци». Роль Люциуса в Министерстве перехватил Генри Гринграсс, который вовремя подсуетился, и ужом вклинился в кулуарные игрища, но это не значит, что мужчина успел наработать нужные и необходимые контакты, всё же, ранее он был на совсем другом уровне. Короче говоря, зачем явился Драко, которого я уже даже не помню, сколько не видел, я даже не предполагал. И каково же было моё удивление, когда этот молодой человек, бледнее обычного, и не такой прилизанный, каким все привыкли его видеть, буквально забежал в нашу гостиную, и сходу бухнулся на одно колено, принявшись благодарить.
     Дело было вечером, после работы и забот, я расслаблялся перед камином, сидя на пушистом ковре, опираясь спиной на ноги Кокоро, которая делала мне массаж головы. И вот в таком расслабленном состоянии меня и застал этот порывистый юноша, совершенно сбив с толку. Что к чему, мы смогли разобраться только минут через двадцать, когда молодого дракона Малфой напоили успокаивающим сбором трав, и он, немного расслабившись, смог нормально всё объяснить.
     Для купола «Мистического дома», который был установлен вокруг особняка Малфоев, я дополнительно внедрил небольшую доработку, на которую меня натолкнула Нарцисса, задав вполне закономерный вопрос: «Как войти-выйти, если поднята данная защита, или каждый раз её нужно снимать?». Почему-то, в источниках, из которых я брал знания по «Мистическому дому», не упоминалось ничего, вроде ключа. Был предусмотрен в данной конструкции лишь один вход-выход, который можно единожды заблокировать изнутри, но после этого придется всё переустанавливать заново. Обычно использовалась схема: подняли «дом», пересидели опасность, опустили. Почему до меня никто не придумал систему ключей – не знаю, или просто мне неизвестна подобная модификация, но лично доработать «дом» было не сложно, и когда я устанавливал эту защиту вокруг особняка Малфоев, передал им матрицу-плетение, с помощью которого можно сделать билеты-пропуска разной степени доступа внутрь «дома». Это чтобы каждый раз не делать лично амулеты – пусть сами занимаются. Данную защиту можно активировать и вручную, а можно установить «автоматический режим», в котором купол срабатывает в момент опасности для хозяев дома, для этого используется такая привычная, но не воспринимаемая серьезно большинством вещь, как интуиция, или предчувствие. Если хозяевам грозит опасность, они это начинают чувствовать, и тут же поднимается купол «Мистического дома», который Малфои запитали от родового алтаря, у которого имеется собственный источник магии. То есть, «дом» может висеть довольно долго, если не всегда, ибо запитан не от накопителей, как у меня, а от источника. Для тех же, кто оказался снаружи, эффект круче, чем от «Фиделиуса», ибо тот просто заставляет забыть, что есть такое место, то есть не важно, смотришь ты на него, или нет, войти не сможешь, и пощупать тоже, ведь для тебя его нет. Мозг просто отказывается воспринимать информацию по скрытому чарами дому. На физическом плане он пусть для всех и в некоторой степени невидим, но остаётся всё там же, в отличии от «Мистического дома», который пусть и не переводит указанное пространство куда-нибудь в «зазеркалье», или в складку пространства, но делает что-то вроде сдвига в сторону «серой зоны» и мира духов. Таким образом людям не наносится вред непригодной для их жизни средой, но и добраться до них нельзя, разве что использовать что-то специально для этого разработанное, а я о таком слышал одни упоминания и нелепые слухи, вроде того, что какой-то очередной «великий» маг слегка поднатужился, ещё поднатужился, и всё у него вышло…
     Когда Драко всё рассказал, всё порывался «должным образом отблагодарить». Не знаю, как это, но желания выяснять у меня не было от слова «совсем», а то ещё окажется, что от этой «благодарности» у меня обнаружатся новые проблемы, не совместимые со спокойной жизнью. Размышляя таким образом, я заверил парня, что всё нормально, что защиту ради таких случаев и ставили, что забочусь о своих подопечных, и вообще, пора бы ему возвращаться к своим женщинам, а то вдруг они впадут в истерику? Парень внял моим словам, быстро распрощался, и отправился домой – выполнять свои обязанности наследника главы рода, а главой он станет, когда его жена родит, ну, и если доживёт до семнадцати лет, при этом не получив клеймо «Предателя крови».
     После отбытия парня, я задумался, и, почему-то, первым мне вспомнились анекдоты про Штирлица: и про его будёновку в коридорах Рейхстага, и про портрет Сталина в рабочем кабинете… с чего бы это? Но случаем я воспользовался, и рассказал своим домашним эти анекдоты, правда, никто ничего не понял, однако, мы взялись за просмотр «Семнадцать мгновений весны». Не знаю, польза это, или нет. Я же снова задумался.
     Получается, за всеми делами и проблемами я выпустил из своего внимания мистера Риддла, что не есть гут. Меня как-то ввело в заблуждение поведение Альбуса Дамблдора, который на фоне всех произошедших событий в кои-то веки взялся за работу. И пусть все вокруг только спали и видели, чтобы сместить старика вообще отовсюду, он стойко выдерживал все творящиеся в обществе штормы, гордо возвышаясь над ненастной пучиной, словно гордый маяк на скале среди бурного моря.
     Неожиданно навалившаяся работа смешивалась с просмотром текущих отчетов об обстановке в Министерстве, о слухах, тщательно выбирались краткие выжимки важных новостей из прессы, и так далее. Пока мы занимались своими текущими проектами, попутно стало известно, что местные взялись за директора круто, и снарядили целую мощную комиссию по расследованию дел – аудиту Хогвартса. Но случилось непредвиденное! Оказывается, Альбус Дамблдор совсем не вор, оказывается, ему действительно на школу выделялось прискорбно мало, а директор пусть и с причудами, но рассудил здраво: дети должны расти, то есть их нужно нормально кормить; детям нужно соблюдать гигиену, то есть необходима горячая вода в достатке, а потому часть средств не пошла на ремонт некоторых частей замка, её дирекция потратила на приглашение группы мастеров-артефакторов из Австрии. Это, почему-то, не было освещено прессой, да и сами сотрудники школы магии ни слова не проронили, но факт есть факт: австрийские маги взяли свои деньги за дело, и в Хогвартсе вот уже как шестой год в любое время, будь то день или ночь, в душевых и ванных комнатах всегда есть горячая вода, и обычные мыло и шампунь. Да, дешевые, да, ими мало кто пользуется, но как факт. А бесполезная предсказательница-пьяница, которая живёт на крыше, как оказалось, ещё и подрабатывает оператором системы сбора магии из воздуха, ибо уловители австрийцы установили именно на её башне. Почему не от источника магии школы? А потому что директор никого и на пушечный выстрел не подпустил (посторонних, не проверенных магов) к центральным, магистральным каналам (насколько я понял, известно о двух каналах, которые ещё действуют, и это из более десятка заложенных) замка.
     Не знаю, как на первых порах отреагировали инспектора, когда узнали всё это, но я был, мягко говоря, удивлен. Я действительно думал, что местные просто «пилят» бюджет школы на свои нужды, скромненькие такие, нуждочки. На деле же оказалось, что оказалось, и многих ввело в ступор, ибо как хозяйственник, Альбус Дамблдор оказался мужиком толковым, и выжимал пользу из каждого кната выделяемого бюджета. С другой же стороны то, что он устроил в учебном процессе – на это без слёз не взглянешь. Какая-то светлая голова даже вынесла предложение пересмотреть обязанности некоторых должностей в Хогвартсе, чтобы завхоз стал более весомой фигурой в иерархии школы, и туда его, Альбуса, и посадить. Насколько мне известно, над этим предложением серьезно размышляют.
     В какую сторону сейчас движутся мысли «светлейших» умов Министерства Магии относительно Хогвартса и его директора, к сожалению, в реальном времени отследить невозможно, мне даже имеющуюся информацию приходится оплачивать довольно щедро, а уж что творится конкретно в этом их маленьком междусобойчике инспекторов, мало кто знает, и этот «кто» точно не я. Внешне же дело застопорилось, и снова я не знаю точной причины, но предполагаю, что «высокие сэры» просто в ступоре, ибо англичане (те, что у власти поколениями) в принципе привыкли, что всё всегда идет так, как надо им, и тут я признаю их хитрость и изворотливость, ибо это «всё» они сами же и сперва планируют, а потом воплощают в жизнь. Но бывают и подобные ситуации Дамблдора казусы. То есть со всех сторон старик уже всех достал, и его бы с радостью отправили куда подальше, хотя бы на пенсию, и вроде как вот он – шанс, но потом вдруг обнаруживаются весомые аргументы, которые просто так переплюнуть нельзя, ведь Альбус в свою защиту не постесняется взять, и отдать в прессу финансовую документацию – прятать там ему нечего, он ведь даже те деньги, что получает от сотрудничества со мной (теплицы), уже пустил на школу, и поймать его просто не за что. Или не на чем. Или просто Альбус Дамблдор – гений мошенничества и прожженный аферист, который смог идеально спрятать то, что изымалось из бюджета долгими годами. Не знаю, и не хочу гадать.
     Возвращаясь к изначальной мысли: когда мы собрали у себя Воскрешающий Камень, Диадему Рейвенкло, Медальон Слизерина, и Кубок (чашей называют, но там же что-то вроде металлического фужера, небольшой совсем, вот и пусть будет кубком) Хаффлпафф, и всё это надёжно спрятали и изолировали, а крестраж в голове Поттера с помощью ритуала поставили на слияние с энергетикой парня, разрушив психоматрицу и якорь-связь с основой, я как-то расслабился. Нет, правда, я помню по фильмам сколько приключений прошли подростки, пока собирали эти реликвии, и как-то так у меня в голове сложилось, мол раз собрал всё это – квест выполнен, а уж с одной змеёй и Петтигрю Риддл ничего сделать не сможет. Ошибся. Ну, или не знаю, как ещё это назвать… или знаю, но не хочу сам себя обзывать нехорошими словами.
     Как бы там ни было, а к своим крестражам Риддл теперь не проберется, даже если узнает, где они находятся, что крайне сложно, ибо комнаты и контейнеры хранения делались на совесть, мою, и всё, что мне только пришло в голову, от всего я и защищал эти комнаты. Да там даже обычное привидение тут же развеет, вернее, его, привидение, выпьют активные накопители, которые высасывают всё, что находится вне структур-плетений артефактов. Там нельзя колдовать, там нельзя находиться духам-призракам-привидениям и прочим бесплотным формам жизни (или псевдожизни), в этих комнатах даже дешевенькие амулеты, которые кое-кто называют артефактами, постепенно приходят в негодность, ибо системы поглощения их постепенно выпивают (местные плоховато экранируют структуры в своих поделках, потому происходит постоянная потеря заряда). Короче, за уже собранные крестражи я не боюсь, даже не опасаюсь, и вот в этой уверенности я и обманул сам себя – банально забыл, что у Риддла есть и другие варианты, и просто не допустить Гарри к кубку – не настолько верное решение, как мне подумалось, и Тот-что-шипит явно воспользовался другим планом. Что же, мужик он умный, раз запасные планы подготавливает заранее, а не надеется на легендарно-эпический «авось». Но вот что с ним теперь делать – вопрос совершенно другой, и отложить этот вопрос нельзя, ибо сколько не откладывай вынос мусорного ведра, вонять оно меньше не станет-с.
     С другой же стороны, просто так лежать собранные реликвии у меня не будут. Пусть Риддл и испоганил эти артефакты, это не значит, что этим нельзя воспользоваться, и я, под клятву, рассказал о них мастеру Буаселье. Учитель пообещал помочь разобраться с этим вопросом, но только через пару месяцев, ибо нынче у него много работы, бросить или отодвинуть которую он не может. Ну, ничего, сейчас это дело пока что не «горит», и время у нас есть…
     ***
     Машина Смитов мягко остановилась, пропуская довольно большой и комфортабельный автобус, который медленно, но важно въезжал на огражденную частную территорию. Стоило этому неповоротливому громиле неспешно проползти, двухлетняя «Вольво» двинулась следом, но прямо перед тёмно-синим капотом опустился шлагбаум. Майкл Смит, глава небольшого, но гордого семейства, понятливо ожидал, пока к их машине выходил серьезный мужчина в стандартной форме охранника. Из-под деловито-подозрительно нахмуренных бровей на него посмотрели стальные, холодные глаза. Внимательный взгляд в одно мгновение осмотрел и его, водителя, и его супругу, и двух их детишек, замерших на заднем сидении.
     - Добрый день, сэр, - вежливо поздоровался охранник, глядя Майклу в глаза. – могу я узнать цель вашего прибытия?
     - Да, да, конечно, дорогая, подай документы, - Саманта споро достала пластиковую папку из кожаного дипломата, и протянула её мужу, тот же достал самый верхний лист, и передал охраннику. – У нас приглашение на ознакомительную экскурсию в частную школу «Дом тысячи звёзд».
     Охранник принял красиво украшенную глянцевую бумагу, внимательно проверил её, провёл над ней (зачем-то) своей ручкой, прикрепленной к планшету цепочкой, удовлетворенно кивнул и вернул мужчине его пригласительный лист.
     - Всё верно, мистер Смит, ваше имя есть в списке, - казалось бы, проверка прошла нормально, но на степень хмурости охранника это никак не повлияло. – Как въедете на территорию, следуйте прямо, через сто пятьдесят метров будет перекресток и указатель, повернете направо, и ещё через семьдесят метров будет школа. Вам туда.
     - Спасибо, мистер Дэниэлс, - Майкл прочитал фамилию охранника на бэйдже на груди. – Скажите, а почему такое странное название, «Дом тысячи звезд»? – мужчина просто не мог не спросить, этот вопрос мучил его с самого момента получения пригласительного листа, к сожалению, прочитал он его уже после ухода тех странных людей.
     - В вводной лекции вам всё расскажут, - сначала мужчина оставался хмурым, но потом морщина между бровей ненадолго пропала, и он, взглянув на детей на заднем сидении, даже слегка улыбнулся. – Но разве вам бы не хотелось, чтобы ваши дети стали теми, кто войдёт в «Тысячу звезд»? – и хитро так усмехнувшись, снова принял свой хмурый вид.
     - Хе, - Майкл и сам усмехнулся, бросив взгляд на улыбнувшуюся жену, и через зеркало увидел лица своих «звёздочек» - Кэрол и Джейн. – Я как-то и не думал об этом в таком ключе… спасибо сэр!
     Охранник важно-хмуро кивнул, и машина проехала на территорию под поднятым шлагбаумом, в зеркало заднего вида Майкл успел заметить приближение ещё двух машин, а потому решил не задерживаться. Машину пришлось ставить на площадку, которая, если судить по множеству линий и кружков на асфальте, была предназначена совсем не для парковки автомобилей, а для игр детей. Закрыв своё авто, Смиты двинулись в сторону других групп людей, которых собирали вокруг себя гиды-консультанты – молодые парни и девушки, которые много улыбались, шутили, и профессионально быстро реагировали на любые обращения и вопросы гостей.
     Всех прибывших гостей разделяли на небольшие группы, по пять-шесть семей, под предводительством гидов, а дальше их всех вместе повели знакомиться с местом, куда им предложили отдать на учебу своих детей. Вообще, довольно странная ситуация, и будь всё хотя бы чуточку иначе, Майкл и Саманта никогда бы не отдали своих звёздочек в школу, которая только открылась. Однако, нормальные родители не могут не заметить, что вокруг их детей происходят различные странности, вот и Смиты заметили, как возле Кэрол и Джейн постоянно происходят… «случайности», а порой и настоящие чудеса. Например, однажды, когда они всей семьей собрались посетить приехавший цирк, оказалось, что хулиганы пробили им все четыре колеса. Почему, за что – не понятно, но девочки огорчились, сильно, а в следующий миг их новенькая «Вольво» буквально подпрыгнула на новеньких, накачанных шинах, да ещё и пару раз переступила с колеса на колесо, как нетерпеливый конь в предвкушении скорой прогулки. Нельзя сказать, что супруги не испугались, испугались, ещё и как, но не начинать же истерить, когда ваши дети довольно улыбаются?! И таких случаев было немало: бульдог одной противной женщины с их улицы научился летать, и в последний раз его видели, когда он влетал в низкие облака; заболевшая любимая бабушка выздоровела буквально за пару часов, да ещё и к вечеру всех сагитировала на вечернее барбекю; или случай с кошкой, которую сбила машина на глазах девочек, полежав, встала, потянулась, и бросилась к девочкам. С тех пор и живёт эта Пинки у них в семье, да ещё и окрас шерсти сменила (сменили, хи-хи), став красивого, бледно-розового цвета. И всё это за каких-то три года. Разве такое можно не заметить?
     И вот, на прошлой неделе к ним пришла пара людей, мужчина и женщина, которые в ходе разговора взяли, и вывалили на головы любящих родителей, которые и так последние годы были в некотором смятении, ибо справедливо опасались за жизни своих девочек, когда правительство прознает об их способностях, суть происходящего с их семьей. Одно дело, когда тебе просто рассказывают небылицы, но совсем другое, когда молодая симпатичная женщина достаёт палочку, и начинает по-настоящему творить волшебство, чем подтверждает свои слова. Но волшебники на этом не остановились и принялись за рассказ о структуре волшебного общества (супруги предполагали, что рассказывали им далеко не всё), о том, что в одиннадцать лет их девочек заберут в какой-то замок-школу, и никого не будет волновать, хотят туда дети, или нет. Как им объяснили, маги умеют правильно мотивировать и уговаривать как самих детей, так и их родителей в нужную им сторону. Стоит ли говорить, насколько эти слова не понравились Смитам? А вот дальше уже пошла конкретика. Им объяснили, что в момент пробуждения волшебного дара у ребенка, в школе магии и в Министерстве этот факт фиксируют особые приборы (артефакты), которые не только фиксируют мощность первого всплеска, но и точно определяют имя, фамилию и место жительства. Когда всё это зафиксировано приборами, к маглам (так маги называют простых людей) отправляется работник Министерства, который, пользуясь различными средствами невидимости и сокрытия, вешает на людей специальные магические маячки, а вокруг дома устанавливаются особые чары Надзора (супругам показалось, что последнее слово было произнесено обязательно с большой буквы). В общем, скрыться никак не выйдет, и даже смена документов и пластические операции не помогут. Дав родителям немного времени успокоиться, волшебники продолжили излагать, только вот дальше уже пошло описание деталей, чем именно отличается магическое общество, от общества простых людей, поведали о нынешнем упадке, как в плане порядка, так и много в чем другом. Маги плавно подвели тему к тому, что дети из простых семей, приходя в школу магии и волшебное общество в целом в одиннадцать лет, совершенно не готовы к тому, с чем там сталкиваются. Кроме того, в британской школе магии не преподают ничего не только из необходимых традиций и ритуалов, но и из предметов обычных школ там ничего нет, тем самым приковывая молодое поколение к своему болоту стальными цепями – у молодежи просто не остается выбора (у большинства, которые не гении), кроме как оставаться среди магов. Однако, недавно в Британию переехал один хороший человек, которого сложившаяся ситуация совершенно не устраивает, а потому он решил внести столько перемен, сколько сможет, и вот он открывает подготовительную школу для одаренных детей, где будут совмещаться знания двух миров. Вроде как, ради этого разработали свою систему, соблюдая которую, ребенок в будущем сможет свободно выбрать часть мира, в которой будет жить, либо же их совмещать, как это делает этот самый хороший человек.
     Сперва Смиты отнеслись к словам магов скептически – уж слишком было похоже на какую-нибудь секту, но вот наличие магии смущало, не позволяя принять однозначную позицию. Маги их не торопили, лишь описали школу, стоимость обучения, которая практически не отличалась от других, простых школ, а также рассказали о распорядке в самой школе-интернате, особенно супругам понравился пункт о том, что родители могут посещать детей когда захотят, ведь в большинстве закрытых школ своё дитя можно увидеть даже не каждые выходные. Выдав пригласительный билет, маги удалились, а Смиты ещё целую неделю размышляли, пока не подошла дата предстоящего события, красиво отпечатанная на билете.
     Майкл и Саманта не ожидали многого, когда всё же решились на эту поездку, а потому были приятно удивлены тем, что им показывали и рассказывали на экскурсии. Обширная программа общеобразовательных предметов, уютные классы и комнаты в общежитии, увеличенные магией, чтобы всем было удобно, большое здание полноценного спортивного комплекса, где на первом этаже разместился полноценный крытый бассейн, а на втором современный спортивный зал со всем необходимым. Когда кто-то из родителей спросил, а не слишком ли шикарно за такую цену обучения иметь свой собственный спортивный комплекс, им всем ответили, что школа рассчитывает хотя бы на одного-двух выпускников-спортсменов за выпуск, и коли подобные таланты попадут в их руки, всё к их профессиональному развитию уже готово. Эти слова впечатлили родителей. И на этом дело не оканчивалось, о нет! Различные классы, вроде классов для обучения готовке, или столярному делу, или рукоделию – кому что больше придётся по душе, тот тем и будет заниматься в клубах, но основам обучат всех без исключения. И это только то, что касается обычных уроков в обычной школе, а ведь были и уроки волшебства и магии. Детям и родителям продемонстрировали пару подземных парников, в которых будут выращиваться волшебные травки-кустики, сводили в зверинец, где детям будут показывать волшебных существ. Люди снова впечатлились, когда увидели пятерку гордых гиппогрифов, пару белоснежных крылатых лошадей (кто-то решил проявить эрудицию, назвав лошадей пегасами, но оказалось, что настоящие пегасы – черные, и значительно крупнее, хотя и эти, белые, были покрупнее лошадей-тяжеловозов), и прочее зверье, в основном такое, которое можно погладить, или даже взять на руки. Впечатлений была гора и маленькая тележка, а их гид лишь огорченно вздыхал: он хотел бы, чтобы гости увидели хозяйский «Маленький сад», мол там такая красота, что у него, например, чуть не остановилось от восхищения сердце, мол он такого не видел даже в знаменитом Запретном Лесу во Франции. Однако, хозяева пусть и добрые люди, но позволять толпам постороннего народа разгуливать в своём доме (пройти в «Сад» можно только через их особняк) не намерены, если повезет, то отличившихся детей сводят туда на экскурсию. Ещё им показали зельеварню и мастерскую, где детей будут знакомить с работой зельеваров и артефакторов – вдруг кому-нибудь станет интересно, и в школе он возьмет направление именно на эти дисциплины. Да и вообще всё было обставлено так, чтобы заинтересовать детей, показать им то, что есть в мире магии, чем можно заниматься, и на чем зарабатывать деньги.
     Гости настолько увлеклись новыми впечатлениями, что даже не заметили, как наступил вечер, и пора было либо отправляться домой, либо искать жилище в ближайшем городке. Однако, их снова удивили, предоставив всем желающим ночлег да ещё и открыли купальни с минеральными горячими источниками. Вот тут уже взвыл дурным голосом один из гостей, который оказался профессором геологии, который чуть ни пяткой себя бил в грудь, доказывая, что это просто невозможно. Смиты же посмеивались с поведения этого мужчины: вокруг него магия, целый день смотрели на различные чудеса, у самого ребенок родился волшебником, а мужчина упёрся, мол не может быть! Как-то так же ему и ответили гиды, мол хозяин с помощью какой-то сильной магии, которую местные не знают, поднял воду и создал горячий источник, вокруг которого построили купальни, куда допускают лишь тех, кто обитает на территории земель рода Хошино. Мол, даже сами хозяева ходят сюда, в купальни, так что всё нормально. Упрямый геолог не поверил, и супруги ещё долго посмеивались от воспоминания глубокого шока и растерянности на лице ученого мужа, целого профессора, когда он собственными глазами убедился в словах гидов: вода текла из-под земли, обладала специфическим запахом и вкусом. А потом на женской половине гости встретили двух молодых девушек, которых сперва приняли за звёзд кино из-за их красоты (кое-кто даже погрешил в сторону «взрослого» кино), но вскоре смекнули, что посторонних здесь быть не может. Саманта потом, когда вернулась в комнату, которую выделили их семье, рассказывала супругу и детям об этой встрече, и даже похвасталась, что первой спросила о волшебной косметике, после чего беседа плавно превратилась в идею создания лавки для посвященных, где простые люди смогут покупать приготовленную для них магами косметику, шампуни, мыло, и так далее. Вроде как под вывеской народной медицины, родители одаренных детей смогут подлечиться, и слегка омолодиться – это вполне в силах магов.
     Майкл же, выслушав супругу, и внимательно наблюдавший за семьей весь день пришел к выводу, что не только его жене будет интересно внести в их жизнь новую струю, но и сам он не прочь избавиться от некоторых симптомов приближающейся старости. Что же касается девочек, то всё стало ясно в момент, когда Кэрол на руку уселась потрясающей красоты птица, а Джейн завела оживленную беседу с ещё двумя девочками и мальчиком, которые с умиленными мордашками тискали различную волшебно-пушистую живность. Особенно Джейн понравилась ласка, которая в один момент вдруг покрывалась голубыми искрами, и натурально телепортировалась с одного плеча дочери, на другое, щекоча усами щечки ребенка, которая заливалась смехом, вызывая улыбки у многих взрослых. То, что хозяева этого места не задирают нос, и вполне общаются с простыми людьми – это плюс, тем более на второй день обещано общение с самым главным хозяином школы, который сегодня отсутствовал, потому и отложил приветствия гостей на следующий день, для тех, кто останется. Не уехал, кстати, никто.
     Что же, раз уж здесь всё так серьезно, то почему бы и не попробовать? Тем более, специально для сомневающихся придумали что-то вроде летнего подготовительного лагеря на разные сроки пребывания, и дети и родители могут решить для себя: нравится им это место, или нет. Однако Майкл не столько сомневался, сколько в душе мужчины присутствовало волнение: если всё сказанное агентами правда, то для дочерей подготовка в этой школе нужна обязательно. Пусть лучше они будут готовы, пусть их обучат всем необходимым традициям и законам, чтобы потом, когда их заберут в мир магии, и Хогвартс в частности, девочки были готовы.
     Ночью, когда дочки заснули, супруги шепотом поделились мыслями, серьезно обсудили полученные факты, и решили дождаться завтрашнего выступления основателя школы, и только после этого принять окончательное решение, пусть оба и были склонны согласиться уже сейчас…
     ***
     Мягкое голубое сияние плавно сходило на нет, словно густой туман, пелена цвета лазури развеивалась ветром, а её остатки стягивались к центру пруда – каменной купели. Те, кому было позволено наблюдать очередной шаг в становлении клана Хошино, пораженно молчали, не в силах оторваться от точки, можно сказать, отсчета, в которой алтарь рода и алтари клана были полноценно запитаны, и запущены. Зрелище действительно было удивительно красивым, и я и сам смотрел не отрываясь, правда, через духовный план – так было красивее. Да и вообще, впервые наблюдать зарождение полноценного источника магии – это неописуемо и бесценно.
     Существуют самые разные ритуалы создания магического источника, и восемь из десяти – это море крови, в основном, волшебной. Ещё один из десяти – это довольно долгий путь накопительных ритуалов, когда на одном месте долго, поколениями, проводятся магические действия, праздники, и так далее. Сначала там постепенно повышается магический фон, потом туда начинаются стягиваться различные волшебные существа, а позже появляется слабенький источник, над которым нужно ещё долго работать, чтобы он стал мощным и стабильным. И последний вариант, десять процентов из ста – это использование чудес, особых реликвий, либо стихийных случайностей, которые можно использовать. Я решил использовать последний вариант, и тому существует ряд причин.
     Самой первой и главной причиной именно создания собственного источника, а не захват старого состоит в том, что так удобней: эта земля принадлежит мне, в её облагораживание вложено много денег и сил, и я не намерен на этом останавливаться, здесь стоит мой дом. А потому я считаю полнейшей глупостью держать родовой алтарь где-нибудь в другом месте. Нужно тебе, к примеру, зачаровать какой-нибудь особенный амулет, да чтоб он только твоей крови слушался, и дел-то там на десять минут, но для этого ты собираешься, и отправляешь за три-девять земель, туда, где стоит алтарь – возле источника магии, для того, чтобы родовая магия была сильной и чистой. Ну, ведь глупость же? Да и присмотр нужен постоянный как за самим алтарем, так и за источником. Кроме того, от источника можно запитать защитные плетения вокруг поместья и школы, от чего они уж точно никогда не ослабнут, и не развеются от времени. Ещё одна причина – это то самое чудо, или реликвия, которую я решил использовать для создания источника, и нет, я говорю не о Драконьем Жемчуге, речь идёт о том, что подарил дух-черепаха, о «Голосе» или «Сердце моря», существуют и другие названия, и их не мало, но суть от этого не меняется. Подаренная мне бирюзовая жемчужина, будто выточенная из дымчатого стекла, испускающего свет, размером с мячик для пинг-понга, отлично подходит для того, чтобы в одном из моих прудов появился источник магии с сильным уклоном в стихию воды – мягкую и гибкую, которая легко поддаётся изменению, и для запитки алтаря Хошино подойдёт замечательно. Да, огонь был бы ещё лучше, но устраивать здесь пустыню не входит в мои планы, тем более новый род Хошино ориентируется на мою энергетику, как реставратора, так что проблемы не будет – во мне ведь огонь и вода нормально уживаются. Кроме того, в моих прудах лучше приживутся волшебная флора и фауна, а поскольку вода будет проточной, то засечь новый источник будет очень сложно, то есть мне меньше проблем с правительством и завистниками.
     Есть и ещё причины, но их перечислять я не хочу, скажу о другом. Изначально я хотел использовать собранную после моего путешествия энергию для установки защиты на моих землях (не всех, естественно, только поместья, садов и школы). Но потом я вспомнил про жемчужину, и немного поразмыслив, пришел к логическому выводу: если потратить магию из накопителей для усиления ритуала с «Сердцем моря», то на выходе получится уже полноценный источник, пусть и слабенький, но стабильный, к которому можно уже подключать алтарь, и от него запитывать защиту дома. А потом, когда зарядятся накопители, поставить весь задуманный комплекс мер, которые будут управляться точно так же, как и уже поставленные – отдельным алтарем под нашим домом. Этакая мера безопасности от колдовства, которым несколько месяцев назад я воспользовался сам, то есть прямого удара по родовому или клановому алтарю. Но на этом я решил не останавливаться, а потому на самом деле алтарей у клана Хошино теперь семь штук…
     Нигде и никогда не встречал, чтобы их было столько хоть у кого-то, но это значит, что мы будем первыми. Юшенг откровенно крутила пальцем у виска, тонко намекая на мою психическую нестабильность… или что-то вроде того. Да и другие тоже не поняли мою мысль, пока я не объяснил «на пальцах». А задумка моя проста: есть один алтарь – алтарь дома, на который собрано управление всех магических конструктов как самого дома, так и окружающего пространства, и этот алтарь будет чем-то вроде предохранителя, а ещё и дублирующей системы управления-обработки. Все его функции я позже скопирую на главный алтарь клана, центральный, в котором находится якорь для Духа-хранителя рода, и который является сердцем, центром, вокруг которого соберутся ещё пять алтарей. Каждый из последующей пятерки будет принадлежать каждой отдельной ветви рода Хошино, которым чуть позже будут придуманы вторичные гербы-символы, и их главная функция - это защита центрального алтаря, буфер, щит. Причем, щит многогранный, и от магии, и от людей, ибо никто из посторонних никогда не должен узнать о центральном алтаре, который связывает весь род. Пусть все думают, что клан Хошино – клан ветвей, которые можно настроить друг против друга, рассорить, либо же отрезать одну ветвь, и уничтожить, провернуть какую-нибудь «хитрую» стратегию-игру, по ослаблению-устрашению клана. Который определенно «испугается», и, заимев пространство для манёвра, уничтожит врага, который даже подозревать не будет, какую ошибку допустил, ведь уничтожив вторичный алтарь, либо захватив его (что вряд ли, ибо храниться они будут на территории моей земли, без вариантов), враг не ослабит конкретную ветвь и клан в целом. Кто-то, возможно бы и сказал, что я занимаюсь ерундой, излишне перестраховываюсь, ведь проще защищать что-то одно, чем целых семь. Но я не стану спорить, промолчу, и продолжу делать по-своему, ибо знаю каково это – не иметь собственного камня рода, чувствовать постоянную угрозу, ведь в любой момент тот, кто захватил осколки нашего алтаря мог их уничтожить окончательно, уничтожить нашу родовую магию.
     Да и другой пример у меня перед глазами – клан Карасу. Небольшой, даже маленький клан магов-оборотней, чей Дар был необычно широк в плане общения с миром магии и волшебства, из-за чего они стали знамениты ещё и умением договариваться и подчинять различных волшебных существ, и подписывать с ними контракты. По своему довольно интересный род, сильный, но по неизвестной мне причине, всегда остававшийся крайне немногочисленным, из-за чего всегда остававшийся на вторых ролях. Однако, это никогда не значило для них, что они – второй сорт, нет, их уважали, признавали способности и силу. А ещё они допустили огромную ошибку – заключили союз с кланом Миядзаки, за что и были уничтожены, правда, не полностью – Дзюнко, вместе с Нанао и Куруми удалось спасти семерых детишек, да ещё и прихватить осколки их алтаря с частью библиотеки.
     Признаться, я уже как-то запамятовал о них – дел было много, переживаний, событий, и такого прочего. Отложил на время, а потом и забыл, и вот недавно, во время подготовки создания собственного источника магии, мать напомнила о Карасу.
     Вот ещё одна проблема-забота, которую и не задвинешь в сторону – сколько можно-то? – и не переложишь ни на кого – дело-то архи-важное. В общем, пришлось в очередной раз отодвигать в сторону другие дела, общение с невестами, и браться за конкретно это дело. Найти для семерых детишек хороших нянек не было проблемой, ведь и в моём доме достаточно девушек и женщин, которым и тренировка нужна, и сами они морально и психологически не являются какими-нибудь садистками, или истеричками. Для всех семерых Карасу, которым было приятнее и уютнее находиться радом друг с другом, была выделена одна гостевая комната-квартира, которую мы немножко переделали, чтобы детям было удобнее. Таким образом, за ними теперь будут присматривать по очереди все, у кого будет время и силы. Я же сам, вместе с Афири и Гермионой, а также прибившимся к нам котом, Стэнли, взялись за спасенную часть библиотеки клана Карасу – мне и нам нужно было точно узнать всё, что только можно об особенностях их внутриклановой иерархии и общения, их ценностях, понять, что из всего этого было необходимыми ежедневными ритуалами, а что – обычными «так принято». Работы было много, и сделать её пришлось в максимально сжатые сроки, так что мы запаслись зельями и калорийной пищей, и порой даже не укладывались спать, работая ночами напролет. Сильно в этом деле помогали мои способности к магии духовной, ибо в какой-то момент стало ясно, что пусть я и поделился языком, но читали-то мы в три разные головы, а на обмен информацией также тратится время. Размышлял я не долго, словно впав в рабочий транс, мысли у меня были четкими, точными, упорядоченными, а потому почти сразу мне вспомнилось то, чем я до сих пор периодически пользуюсь – браслет-артефакт «Кольцо ученика» - артефакт, который позволяет разучивать боевые искусства без учителя. Вместе со светлой головой одной лохматой гриффиндорки, а также весьма эрудированной египтянки, мы быстро переделали основную идею, на выходе получив очередной носитель информации, с которым можно связывать любое число людей посредством подключенных к нему обручей, надеваемых на голову. Принцип работы прост, но воплотить в жизнь задумку было сложнее: активируешь центральный артефакт – кристалл хрусталя, размером с апельсин, упакованный в бронзовое и серебряное «кружево», потом надеваешь на голову кольцо-обруч, активируешь его, а дальше всё, что ты захочешь «внести в базу», будь то информация из книг, или просто картинка с глаз, либо услышанное, переносится на общий носитель, в котором дух всё это сортирует по типу «файла», а также по заранее озвученной теме, либо как-то ещё – вариантов столько, сколько придёт в голову. Удобно, читаешь, такой, читаешь, и тут попадается что-то важное, ты делаешь в голове пометку «внести в базу», и продолжаешь читать, а вся полученная информация дублируется в кристалл, после чего её можно либо прочитать с иллюзорного листа, либо прослушать. Несмотря на бурные возмущения Гермионы, я принял волевое решение, и засекретил нашу разработку до удобного случая: я уверен, что эта технология будет крайне востребована в мире магии, да и не только, поэтому цену на неё можно и нужно ставить соответствующую – высокую, если не высочайшую. Да и просто продавать саму технологию – непродуктивно, не выгодно, а расширять ассортимент своей продукции я пока не готов, так что до поры до времени мир обойдется без новейшей разработки, жили же как-то без неё раньше, верно?
     Так вот, с артефактом дело пошло быстрее, и мы вчетвером (Стэнли быстро присоединился к работе, бросив простое наблюдение (сон) рядом с нами) справились в рекордные сроки – две недели. Да, заканчивали уже после того, как под колонну-башню, у самого основания, на вершине которой расположилась ритуальная купель и мостки к ней, в специально добавленной нише, была установлена статуэтка прекрасной русалки с трезубцем в руке. Статуэтка выполнена из мутного светло-синего стекла, зачарована на неразрушимость, да и вообще защищена от многих вредных и не только воздействий, а ещё в ней есть небольшой открываемый секрет, в который я вложил жемчужину. Когда со всеми работами и подготовками было покончено, мы запустили ритуал, а после – открыли шлюзы, наконец-то наполняя пруды. Вскоре была завершена и разборка библиотеки Карасу (решили называть её именно так, ибо теперь это всё – именно она, ибо прочие её части либо уничтожены, либо разграблены, и их теперь не найти), и мы с Афири, как наиболее сведущие в ритуалах и магических традициях среди прочих членов моей семьи, взялись за разработку основ-традиций, которые будут вкладываться в головы семерых детей. Чего-то излишне-заумного мы не выдумывали, но для тех, кто по своей природе очень близок с различными волшебными существами, и на постоянной основе несет в себе часть их крови, необходимо было разработать наиболее эффективные, но не обременительные ежедневные и периодические ритуалы, вроде небольших подношений духам. Вроде какого-нибудь ритуального предложения когда садишься есть, или выплеснуть на пол или на землю немного спиртного из своей чарки, или празднования каждого полнолуния. Естественно, что-то бралось уже готовое, что-то мы переделывали, отступая от специфических традиций Японии, или просто вносили что-то новое, разработанное лично. К сожалению, исключить потребление саке из ритуалов не получалось, совсем.
     Когда мы столкнулись с повторяющимся упоминание того, что даже детей в клане Карасу с самого малого возраста поили саке, то пусть и удивились, но взялись за поиск корня этой традиции-ритуала, а когда нашли, даже я удивился некоторым подробностям, ибо ни разу эта информация мне не попадалась. Оказывается, во время создания правильного саке, дрожжи используются природные, их собирают со специальных растений, раньше это были дикие цветы, но теперь их выращивают в садах. Так вот, в этих дрожжах живут крохотные духовные существа – муси, и во время брожения в браге буквально бурлит особая жизнь, а на выходе мы получаем напиток, который приходится по вкусу не только людям, но и духам, а также вполне им доступен, если его им дать, то есть провести примитивный ритуал дарения. Карасу же пьют саке для того, чтобы стать ближе к потустороннему миру, к своим богам, оттого и Дар магов-оборотней в них столь силен, что традиции эти они соблюдали крепко, почитали всех, кого следовало, придерживались (излишне) традиций. Если бы ещё и думали, с кем связываются – вообще б им цены не было, но что уж теперь…
     Таким вот образом мне пришлось снова обращаться к Се-доно, чтобы она через своих организовала постоянные поставки правильного саке из Японии сюда, в Британию. А потом, немного подумав, расширил список поставляемых товаров: и себе кое-какие расходники для ритуалов заказал, и некоторые продукты, которые на островах ещё попробуй найди. С магией, вопрос контрабанды решается значительно проще, да.
     А потом как-то неожиданно подошел день рождения детей Рудольфуса и Рабастана Лестрейнджей, и мне с девушками пришлось посетить их родовое гнездо для помощи в проведении некоторых специфических ритуалов, а это тоже и время, и силы, разве что расходники приобретались за счет небедного семейства чистокровных магов. Кстати, сын родился у младшего из братьев, у Рабастана, а вот от Рудольфуса у нанятой под это дело ведьмы родилась девочка с чернейшими волосиками, и яркими изумрудными глазами настоящей ведьмы, да и сила в ней ощущалась уже с самого рождения. Лестрейнджи, кстати, хотели женщинам стереть память, и отправить подальше, либо вообще убить, но я не позволил, и настоял на том, что пусть они и не аристократки, и не богаты, но всё же чистокровны, а дети без нормальных матерей, как правило, вырастают в чем-то неполноценными (комплексы, проблемы с психикой, моральным обликом), а новые психи в союзниках мне без надобности. Не сказать, что братьям моя позиция пришлась по вкусу, но и поделать они ничего не могли, ведь помрут месяца через три, может четыре, а дальше воспитываться дети будут у меня в доме – всё согласно нашему договору. Но и по-другому ведь они не могли, ибо без этого род Лестрейндж прервался бы, то есть без моей помощи, так что я в своём праве выставлять некоторые не опасные для них условия.
     Ещё через неделю вылупились, наконец-то, те, что были задуманы как василиски. Нет, внешне они действительно похожи на змей, вот только, похоже, слишком я перемудрил с технологией, потому что из яиц вылупились натуральные дракончики – змии. Светло-коричневого цвета мягкая чешуя, длинные усы на тупых мордочках, цвета золота глаза и короткий гребешок, начинающийся на головах дракош, и заканчивающийся на хвостах, оканчивающихся расширяющейся «ластой». Пока я размышлял, где и в чем я ошибся, и не было ли ошибкой вообще громоздить всё это, Кирико уже успела дать им имена, Нацуко и Кохаку, так ещё и угадала, ведь дракошки оказались то ли полностью разумными, но ещё слишком маленькими, то ли полуразумными, ибо после того, как получили имена, тут же принялись к ней ластиться, и транслировать радость, и довольство, да и ещё как-то «по-разному». Чуть позже мы разобрались, что данные существа не только легко обходят любые ментальные щиты, и входят в контакт с людьми, считывая и транслируя эмоции, так ещё и различаются полом, от чего их «голоса» и различаются. Так что мальчик у нас теперь Кохаку (янтарь), от того, что чешуя светлее, почти янтарная, а девочка – Нацуко (летний ребенок, или ребенок, родившийся летом). Сперва домочадцы несколько шугались двух метровых змеюк, но быстро привыкли, тем более что дракошки издают не змеиное шипение, а этакий, почти птичий, свист-напев-трель, вместе с вплетающимся кошачьим мурлыканьем. Очень специфические звуки, но приятные слуху, да и на ощупь они не холодные, как гады, а тёплые, слегка шероховатые, словно нагретый летним солнышком камень. А ещё позже обнаружилось, что змии способны в буквальном смысле этого слова «нырять» в землю, и в ней «плавать», чем они и развлекались, постоянно тормоша моего спокойного, даже флегматичного духа земли и огня Кина. Карасу, кстати, те, которым уже исполнилось три и больше лет (двое детишек были годовалыми, двоим – около двух лет, одному три года, и ещё двоим по пять лет), были просто в восторге от Кохаку и Нацуко, а дракошкам и в радость поиграться – дети ведь ещё.
     А потом ещё навалились дела…
     ***
     - З-А-Д-О-Л-Б-А-Л-О! – девушка быстро-быстро заморгала, и перевела взгляд на парня.
     В общей гостиной собралась большая часть довольно многочисленной, странной, но по-своему дружной семьи. Кто-то просто валялся на пушистом и мягком ковре, уплетая закуски и листая комиксы (Нанао), кто-то смотрел телевизор (многие), кто-то под общий фон что-то читал, а вот Сора сидел за столом, и перед ним высились две стопки папок, небольшая стопка отдельных листов и писем, два толстых журнала. Когда девушка подняла на него взгляд, Сора ненавидяще смотрел на кипы бумаг, его левый глаз дёргался. Складывалось такое впечатление, что он сейчас все эти документы, отчеты, деловую переписку, а также наблюдения за текущими экспериментами просто сожжет… а потом будет жалеть. Она повернула голову, чтобы увидеть, как все молча смотрят на парня, и у большинства, так же, как и у неё самой, непонимающие выражения на лицах. И прежде, чем кто-то успел что-то спросить, снова заговорил Сора.
     - Госпожа Юшенг…
     - Мог бы уже называть меня мамой, я бы не обиделась, - широко улыбнулась китаянка.
     - Мне очень жаль, - спокойно, без намека на вину, ответил парень. – Но мать у меня одна, так что я не смогу называть матерью никого, кроме одной женщины.
     - Глупости какие, - китаянка махнула рукой, её ленивая поза в большом мягком кресле ничем не напоминала о том, что она за человек, и какой жесткий у неё характер.
     - Когда, вы говорили, прибудут остатки вашей ветви? – парень проигнорировал слова женщины.
     - Дней через восемь, - женщина ненадолго задумалась, и продолжила. – Если ничего не случится.
     - Хорошо, - Сора поднялся из-за стола, с ненавистью разглядывая стол и бумаги на нём. – В таком случае, прошу вас приостановить всю нашу деятельность во Франции на срок, до прибытия остальных из вашей ветви, и принятия всех вас в род Хошино. До этого момента вы, мама, - парень бросил взгляд на внимательно его слушавшую Дзюнко. – а также все свободные силы Мэган остаётесь присматривать за домом и текучкой, - при этих словах он отодвинул в сторону китаянки письма и отдельные листы.
     - Хм? А ты куда-то собрался? – подозрительно прищурилась китаянка, породив в головах присутствующих нехорошие предчувствия, ведь кто знает, вдруг Сора опять возжелал приключений?
     - Да, собрался, вот прямо сейчас, - ещё один взгляд на бумаги, взгляд, полный ненависти и желания разрушать. – У меня шикарный особняк на берегу моря во Франции, а я прозябаю здесь, за бумажками! Завтра же, как только вернутся Дафна и Трейси, мы все отправляемся на море! У меня медовый месяц должен быть, в конце-то концов! – с некой обидой в голосе закончил Сора, а в помещение вдруг повисла тишина.
     - Нет! – выдала девушка, резко подскочив с дивана, который делила с другой блондинкой, и её младшей сестрой.
     - Не хочешь на море? – удивился Сора.
     - Да нет же! – она топнула ножкой. – Так дела не делаются! Нам же всем и купальники купить надо, да и вообще!..
     - Пфе! А я думал что-то серьезное, - Сора скривился, и махнул рукой. – Всё купим в Сан-Тропе – домик как раз там, рядышком…
     - Всё равно прямо завтра нельзя! – Элизабет видела, как её слова подтвердили несколькими серьёзными кивками.
     - Значит так, - парень вдруг прищурился, обводя внимательным взглядом всех присутствующих. – Дафна и Трейси вернутся завтра, к трём часам дня, у вас есть время собраться до этого времени. Ждать не буду никого, понятно? Кто опоздает – тот на море не хочет, я так мыслю. Все, разговор окончен.
     И был таков. Гордо выпрямившись, и заложив руки за спину, парень покинул гостиную. Несколько секунд все молча переваривали услышанное, а потом поднялся гомон: все принялись выяснять, что возьмут остальные, какого фасона, марки, и так далее. Времени оставалось исключительно мало, а ведь ещё предстоит столько всего купить, успеть…

Примечание к части

     Ожидаем ещё одну...
>

Глава 77

     Глава 77
     Четырнадцать лет – это много или мало?
     Честно признаться, я уже и не вспомню многого из прошлой жизни, и уж тем более не вспомню каким я был в той жизни, когда мне было четырнадцать лет, хотя точно помню, что на тринадцатилетие дедушка подарил мне мотоцикл. И плевать, что он был б/у, тогда я очень радовался подарку, гордился, а ещё очень возмущался и грустил, когда узнал, что без прав на «Минске» можно гонять только в деревне, а в город его не возьмешь – «менты» отберут, да ещё и изобьют, резиновыми дубинками! Естественно, со временем я узнал, что в милиции работают не только «менты» или «оборотни», а бывают и очень хорошие люди, вроде отца одного моего товарища. Также узнал, что при желании на мотоцикле без прав и документов можно кататься и по городу, просто нужна смекалка, и немало наглости, набравшись которых, я однажды действительно рассекал на двухколесном друге по переулкам, и не слишком оживленным улицам, а потом ночью «Минчак» был жестоко разбит – занесло на выбоине, а сам тогда отделался синяками и ссадинами. Этими воспоминаниями я дорожу, храню, но запоминается из детства далеко не всё, и уж тем более, когда взрослеешь, не вспомнишь, какой «задницей» был в подростковом возрасте.
     Здесь, в этом мире и воплощении, моё детство не было легким, беспечным, свободным, однако, было много другого, и я даже сразу не смогу сказать, хотел бы я что-то менять, или нет. Как бы повернулась жизнь, если бы я воплотился в нормальной семьей, пусть и с даром магии в той же Японии? Даже представлять не хочется, кем бы я мог сейчас быть. Честно. Да, Миядзаки – не лучшие из людей, пусть и не худшие, но моя жизнь в клане принесла мне много такого, чего я бы не получил где-то ещё, разве что воплотился бы в другом клане. Сила, знания, опыт – это стоит очень многого, и если посмотреть на проведенные мною годы в клане Миядзаки, то я согласен, что расчет вышел в ноль, мы ничего друг другу не должны. Они хотели вырастить из человека послушного робота и издевались над моей матерью, я взял соразмерную плату. Мы в расчете, и если мы ещё когда-нибудь встретимся, первым нападать я не стану, или делать гадости, или еще чего.
     Если задуматься, то за четырнадцать лет в этом мире я успел очень много, столько, сколько не успел бы в любых других обстоятельствах, и уж тем более даже близко ничего подобного не добился в прошлой жизни за все свои отведенные природой и судьбой годы. И пусть, если хотят, молотят языком люди, уверенные, что при желании – море по колено, - пусть мечтают и забываются в своих грёзах! Я знаю, как это бывает, видел и чувствовал, как без помощи извне, ты хоть убейся, хоть разорви все жилы, ничего не добьешься – просто не дадут прыгнуть выше головы начальника, которого поставил какой-нибудь «распорядитель жизни» - «слуга народа». Я не могу сказать: «Да, я видел, я знаю!», ибо никогда не крутился среди «сливок общества», даже в облике официанта на их банкетах, а по телевизору могли врать о том, что миром правит избранная элита, в образе пары десятков семей. Но глупо отрицать тот простой факт, что избранные народом депутаты никогда не выполняют обещаний, данных на предвыборных гонках, и они скорее погонщики, а не слуги для народа. Всегда так было, всегда так будет.
     Ну ладно, что-то куда-то не туда меня понесло. Что означают четырнадцать лет? Что эти годы для взрослого? Что для ребенка? Для мужчины? Для женщины? Думаю, нормальное общество можно очень сильно разделить на сектора и группы, в зависимости от восприятия определенного вопроса, вроде тех же четырнадцати лет. Для каждой группы людей и отдельного человека эта цифра означает разное, и я в том не исключение.
     За четырнадцать лет в этом мире лично я добился, выгрыз, достиг таких высот, что ни капельки не жалею о потраченном времени. Уже сейчас я бы мог просто остановиться, «сложить лапки», и больше ничего не делать – уже достигнутого достаточно, чтобы прожить не просто безбедную жизнь, а очень даже в уважении и роскоши, правда, они мне не особо-то и нужны. Нет, ну в самом деле, что мне с ними делать? Нет, уважение – штука хорошая, просто по-человечески приятно, когда тебя не держат за г… гнома садового, во! С другой же стороны многие просто не понимают, что такое настоящее уважение, им этого даже не объяснить, так что я никогда особо не стремился, чтобы меня уважали все и каждый. Туда же и роскошь. Вот, например, у меня есть большой мешок и маленькое ведерко самых настоящих сапфиров, среди которых есть удивительные экземпляры, продав которые я бы получил огромные деньги. Есть и другие камни, есть золото, есть дорогие растения, которые нигде в продаже не найдёшь, и реши я продать хотя бы один образец, на торгах случился бы небывалый шум – в этом я не сомневаюсь. Продавать, естественно, я ничего не собираюсь, но как пример. И это не говоря уже о различных тайных знаниях, благодаря которым я бы мог озолотиться очень быстро, но зачем? Зачем поднимать вокруг лишний шум, если уже сейчас я заложил настолько крепкий и мощный фундамент для будущего клана, что свалить его через поколение-два удастся разве что всей страной, да и то вряд ли, ибо просто так сидеть я не стану – просто скучно и не интересно, а буду продолжать работать, и усиливать клан, семью. Всех тех, кто уже рядом и вокруг меня, и тех, кто ещё придёт. Поэтому, роскошь как таковая мне не нужна, но богатство – необходимо, ибо без материальных ценностей никогда не удержаться на высшей ступеньке общества, а раз уж я взялся восстанавливать клан, то он должен быть первым. Безоговорочно, безусловно.
     Да, маги живут долго, порой – абсурдно долго, и я, при желании, могу воспользоваться жемчужиной, и пожелать чего-нибудь «этакого», чтобы жить столько, сколько захочется. Действительно могу, и не отрицаю, что мысли в эту сторону у меня иногда были, и я их не отбрасываю, просто не тороплюсь переводить чудо – вдруг ещё понадобится? Да и захочется ли мне этого, например, лет через двадцать, или тридцать?
     Сейчас и здесь, на морском берегу, лежа под звездным небом я уже не смогу с уверенностью сказать, что моя Элизабет мне просто нравится, и мне с ней просто хорошо, комфортно. Нет, сегодня я вдруг понял, что ко многим людям вокруг себя я чувствую уже не просто привязанность, а конкретные люди прочно обосновались в моём сердце. От одной мысли, что Лиззи может уйти, внутренности сжимаются, а кожу обдает жаром, в голове появляются мысли, как её удержать, не дать покинуть меня. Когда же она рядом, когда её белокурая головка лежит на плече или груди, на душе становится хорошо и приятно, появляется чувство, что так правильно, что так и должно быть всегда. Мы с ней уже говорили об этом, и я твердо намерен провести ритуал принятия её в клан и род Хошино, к сожалению, нам доступен только вариант с официальной любовницей – наложницей. И пусть девушка и говорит, что её всё устраивает, я себя чувствую немного виноватым, мне хочется найти способ, чтобы Лиззи никогда не почувствовала себя в чём-то ущемленной, и я уж точно никогда никому не позволю, чтобы кто-то её притеснял по этому поводу. Поэтому, я совершенно не уверен, что смогу потратить жемчужину на то, чтобы продолжить жить, когда её уже не будет рядом.
     И ведь семья моя не заканчивается одной Элизабет, теперь есть ещё Джу и Зэнзэн, есть Кокоро и Афири, есть Флёр, и есть Астория, которая ещё долго будет оставаться нареченной, невестой, ибо маленькая, но это не значит, что она не часть семьи, она уже в ней, в семье.
     Говорят, настоящая любовь не появляется сразу, только влюбленность бывает с первого взгляда, или секса, а вот любовь – дело совсем другое. По собственному опыту могу сказать, что любовь и отношения – это труд, тяжелый труд двоих людей, это и забота друг о друге, и помощь, и терпение, и уважение, и юмор, и многое, многое другое. Но ведь и в нормальной семье всё то же, так разве семья – это не любовь? Разве в нормальной семье можно быть равнодушным к человеку, который о тебе искренне заботится, ну, если ты психологически и морально здоровый человек?
     Да, сейчас я не могу сказать, что именно «люблю» задремавшую рядом со мной Флёр, но она мне очень сильно нравится, многие черты её характера мне импонируют, а таких недостатков, которые бы вызывали раздражение, у неё и нет. Да, она гордая, умеренно эгоистична, порой порывиста и несдержанна, может даже распустить руки, или пустить в ход волшебную палочку. И что с этого? Чем она хуже любой другой женщины? Да такая девушка как Флёр и должна быть гордой и немного эгоистичной – она достойна того, чтобы за ней ухаживали, чтобы её баловали, чтобы ею любовались. А ещё Флёр добрая, заботливая, нежная, умеет очень мило смущаться, особенно когда мы впервые были вместе в том самом смысле. Тогда хотелось её просто нежно обнять, и гладить по шелковистым волосам, но нельзя было этого делать просто потому, что первая брачная ночь – это очень важно, для обоих супругов. И мне обошлось не так уж дорого в материальном плане, чтобы наш с нею первый раз был не на родовом алтаре – камне, а в нормальной постели. Я не мог просто взять, и «пожалеть» её, ведь не один я ждал этого момента, она тоже ждала, и обмануть её ожидания, пойдя на поводу у страхов молодой вейлы – это предать её. Так что наша с нею первая ночь вместе была для меня не простой, тяжелой даже, но супруга осталась довольна, а на утро цвела так, что хотелось ею любоваться, и чтобы навсегда запомнить её такой, я написал её портрет – вот просто захотелось, что-то этакое нашло, и я буквально за пару часов закончил работу. Флёр очень мило краснела, когда все разглядывали её портрет, но глаза у неё сияли звездами, слепили даже! Уже сейчас эта вейла значит для меня очень много, и не только как супруга, но как приятная во всех отношениях девушка, с которой можно и поговорить, и посмеяться, и даже подраться, поэтому не будет странно, если в какой-то момент для нас станет естественно называть наши чувства друг к другу любовью.
     И ведь так с каждой из девушек, с каждой! Мягкая и домашняя Кокоро, в объятиях которой чувствуешь себя дома. Или текучая, подстраивающаяся под мимолетные желания и настроения Афири, способная быть такой, какой ты хочешь её видеть в конкретный момент, но при этом она остается сама собой, не теряет себя никогда, она будто заполняет пустоты где-то внутри. Или пылкие, порывистые и напористые Зэнзэн и Джу, которые решили первую ночь провести втроём. Настоящая сила и страсть огня: горячие, неостановимые, невозможно выносливые, но при этом не переходящие черту потери разума, не уходящие в порочное забытье. С ними, кстати, я узнал, что оказавшись впервые с двумя женщинами в постели, мужчине очень не просто, и настоящего удовольствия достичь сложно, особенно если заботишься об обеих партнершах. Хотя, может это только у меня так было, всё же впервые. Дочери клана Лан, как и Афири, завораживают своей грацией, гибкостью, схожестью со стихией во всём, как в физическом плане, так и характерами, а уж когда все посторонние остаются за закрытыми дверями, девушки превращаются в воплощения своих стихий. Китаянки могут быть и тёплым огоньком, о который приятно греться, а бывают обжигающим ненастным пламенем, сдержать которое мало какому человеку под силу. Афири же, когда действительно открылась мне, стала потоком, валом воды, сдержать который может только сильный маг, но в то же время она может помочь охладить мысли, смыть тревоги. Как и Кокоро, принести в душу покой родного дома, мягко обнять, вернуть силы, и просто дарить необходимое тепло.
     Каждая из девушек достойна быть первой, быть королевой, все они по своему прекрасны, и мне очень повезло, что я могу называть их своей семьей.
     - Или укройтесь одеялом, или идите спать в дом – с моря тянет холодом, можно простыть, - негромко произнесла Кокоро, чьи лёгкие шаги не услышал бы никто, я же её просто ощутил, почувствовал. Подняв голову, я посмотрел на тануки, которая держала в руках тонкий, летний плед. – Вас накрыть? – я улыбнулся, и качнул головой, девушка понятливо кивнула, и пошла обратно.
     Я уже говорил, что Кокоро, оказывается, очень заботливая, чуть ли не наседка. Когда мы прибыли во Францию, а прибыли мы вообще без «взрослых», и без Момо, которая в силу своей природы не может теперь покинуть наш дом и земли, первый день каждый делал, что хотел. Почти в отрыв ушли, и самым первым, что сделали девушки – пошли по магазинам, и не важно, что в предыдущий день до трёх часов дня в доме не было никого из девушек, даже Кирико утащили с собой, но нет, купили они не всё. «Ты ничего не понимаешь!» - сказали они, и умотали тратить заработанное вот этими руками, которые «ничого не кралы…», хотя, это ещё как посмотреть. Как бы там ни было, а девушек я не видел снова часов до четырёх, и в доме был единственным, полноправным хозяином. Что интересно, ко мне даже один эльфо-француз аппарировал – просился на работу. Он, как сказал, учуял появление сильной и большой волшебной семьи, у которой, к тому же, нет собственного домового эльфа, вот этот товарищ и не растерялся. Сперва, я хотел его прогнать, а потом задумался: дело в том, что раньше я действительно их едва выносил, и близость этих существ была мне неприятна. Но позже, как говорится, привык. Да и вообще, к плохому привыкаешь быстро, так что да, сразу прогонять Тимми я не стал. Кстати, почему именно «Тимми» - не знает даже сам эльфо-француз, сказал, что если я стану хозяином, могу назвать его как-то иначе, как захочу. Я торопиться не стал – решил подождать девушек, и отдать решение сего вопроса им.
     Когда же девушки вернулись, мнения разделились, однако, довольно быстро проявила хозяйскую жилку именно тануки, мигом разбив аргументы Лиззи и Флёр, которые здраво рассудили, что Момо никаких эльфов в доме не потерпит. Однако, Кокоро просто спросила: «А кто будет присматривать за этим домом?», и этим вопросом мигом вызвала тишину. И мои аплодисменты. Здесь, на побережье, практически всегда можно хорошо провести время, даже когда не лучшее время для купания, город ведь рядом туристический, много интересного, можно неплохо отдохнуть и развлечься, в общем, этот дом будет пользоваться спросом, и кто-то должен за ним присматривать. Таким вот образом Тимми был принят слугой в род Хошино, а поскольку слабых магов среди нас не наблюдается, то проблем быть не должно. Но этим дело не закончилось, вернее, эльф оказался «нормальным», то есть не лез никому под руку, слушался «главную хозяйку» - это та, которая верховодила на кухне, выполнял поручения без заламывания рук. В общем, нормальный, даже слишком, эльф. О деле же я говорил другом.
     Если большую часть первого дня в доме я был один, а остаток мы провели на пляже, пока «новобранец» что-то там готовил, прибирался в доме, и так далее, то уже вечером Кокоро как-то мягко и ненавязчиво захватила власть в одном конкретном дворце. Никто даже сообразить ничего не успел, а в доме обнаружилась главная хозяйка, которая всеми «рулила» так ловко и привычно, что никто даже не возмущался выданным заданием, удивлялись – да, но не возмущались. Кокоро оказалась замечательной хозяйкой, удивительно опытной и ловкой, когда нужно сгладить острые углы, так что никаких ссор не было, не было выяснения отношений, а ужин получился вкусным, но не слишком сытным – «Чтобы красивые жены такими и оставались, и радовали своего мужа» - веско высказалась девушка, при этом выглядело так, будто она искренне удивлялась самому факту вопроса, мол разве и так не ясно?
     Насколько я понял за эти дни, девушка воспитана в своеобразном ключе, и никогда не станет оспаривать место хозяйки дома, если таковая имеется, а в моём доме именно хозяйкой стала Момо. Но здесь таковых не было, а потому широкая и заботливая душа одной тануки смогла распахнуть свои объятия, и осчастливить своим вниманием всех, до кого дотянулась. Таким образом вечно кислая Дафна, и гиперактивная Трейси не сгорели на солнце из-за своей излишне бледной, как модно в Британии вот уже несколько веков, кожи, а вот Астория решила последовать примеру Лиззи, и вместе с ней, а ещё Джу и Зэнзэн, уже к вечеру следующего дня превратилась в мулатку-шоколадку. И девочку совершенно не волновали причитания старшей сестры, ведь умная блондинка сказала, что загорать, с умом загорать – это очень полезно для здоровья. Флёр же в это время вместе с Габби использовали какое-то особое зелье вместо крема, от чего их кожа лишь слегка загорела, без излишеств, правда уже на следующий день Габриэль тоже использовала крем, так как вид Астории, темнокожей с золотыми (из-за пыльцы фей) волосами смотрелась очень красиво, вот и юная вейла захотела примерить такой образ. Скажу честно: с серебристыми волосами такой загар смотрится не менее красиво.
     Этот отпуск позволил мне узнать девушек намного лучше, хотя, казалось бы, о той же Лиззи я знаю всё, но нет, оказалось, что моя шикарная блондинка снималась в том самом журнале, о котором все говорят, и это точно не «Пророк». Подсказка: его логотип – кролик. Нет, я никогда не сомневался в красоте девушки, да что там – я видел её всю, и всю её трогал, так что тут уж точно тайн никаких нет, по крайней мере для меня. Как оказалось, тайные красивые места моей блондинки видел далеко не я один, а очень и очень многие на нашем Шарике. Да и вскрылось всё очень неожиданно: Астория и Габриэль очень просили сходить на магловские аттракционы, а я не видел причин им отказывать, вот мы собрались, и всей толпой двинули, и путь наш пролегал как раз через один знаменитый пляж, где любят отдыхать как местные, так и приезжие, среди которых нередко мелькают даже знаменитости. Идём мы такие, взгляды привлекаем, всё как обычно, в общем, но тут нашу Элизабет окликают на английском. Девушка сперва даже не поняла, что зовут её, а потом она удивилась, очень. Я тоже удивился, но не мог отказать Лиззи, когда она попросила пройти вместе с ней к её знакомым, которые и окликнули блондинку. Пока все остальные пошли дальше, мы с Лиззи сходили поздороваться, и тут я снова удивился, не очень, но ощутимо, ведь девушки оказались из разряда «с обложки», да ещё и купальники, которые ничего не скрывают. Тут-то и открылось, что Элизабет Стюарт успела отметиться на развороте одного из выпусков, и ещё пару раз мелькала в других изданиях схожего характера. Довольно смешно было обнаружить, что Лиззи не рассказывала об этом эпизоде своей биографии потому, что стеснялась. Странно, да? Я тоже так подумал. Её подруги ещё и подначивали её, мол я фанат её работ, а я и не сразу сообразил, пока мне не объяснили на пальцах. А ещё смешнее было, когда эти две крашеные блондинки пригласили нас вместе провести вечер, или ночь – по желанию. Я, конечно, слышал краем уха, какие нравы у большинства девушек из того-самого журнала, но столкнуться в жизни с тем, что тебе так свободно предлагают общие «полежалки», это несколько… шокирует, да. Естественно, приглашение мы отклонили, но поскольку грубить подругам, пусть и не самым близким, Лиззи не хотела, пригласила их в ответ на нашу виллу. А вот когда девушки услышали, что домик-то не съемный, а очень даже принадлежит мне, тут они сделали стойку, даже не скрываясь, и даже то, что у меня кольца на всех пальцах, их не отпугнули, даже как-то наоборот. Сама же Лиззи уже и не рада была, что пригласила их, но девушек мы на следующий день не увидели, как и позже, ибо натолкнулись они на какую-то другую, более веселую, чем мы «тусовку», и уплыли на яхте в море – на волнах качаться, да.
     Если коротко, всего и не расскажешь, много чего успело произойти за дни отдыха: мы развлекались, играли, шутили, бесились, отдыхали, встречали и новых гостей, вроде Юшенг и тройкой «диких» китаянок, или прибывших по нашему приглашению, буквально на пару дней, родителей Астории и Дафны. Несколько раз меня пытались выдернуть ради «неотложных» дел, которые всё же смогли отложить, ибо я пошел на принцип – у меня отпуск! И что-то вроде медового месяца, вот.
     Когда же мы вернулись обратно, жизнь вернулась в свою струю, но теперь дела решались как-то легче, что ли? А потом стало ещё проще, ибо одно веселое семейство из Австрии дало о себе знать, направив ко мне свою дщерь, которая прибыла в гости не с пустыми руками, а с целыми четырьмя сопровождающими её молодыми людьми, двумя парнями, и двумя девушками. Александра Шрёдингер учится в местной магической академии, австрийской то есть, и там своя система, в которой с самого основания существует система внеклассной деятельности, то есть клубы, и вот своих старших товарищей из клуба «Решения задач», она и привезла. Все четверо неплохие люди, умные, что логично, умеют думать, решать задачи разного характера, но главная проблема кроется в том, что они слабы магически, то есть у них выбор дальнейшего существования состоит из двух вариантов: уйти в мир простецов, либо согласиться на пожизненные должности мелких клерков. Можно было бы пойти и в мир простецов, но и тут проблема, ибо все четверо из простых семей, совсем не богатых, то есть нанять на лето репетиторов им было не по средствам, а обучаться самостоятельно на протяжении года не могли из-за высоких нагрузок в школе магии. То есть на данный момент им нужно потратить пару-тройку лет, чтобы только подготовиться для поступления в какой-нибудь ВУЗ, и это не говоря об оплате обучения, а без диплома снова выбор невелик, что понятно, Австрия ведь страна развитая, продвинутая. Короче, деваться этой четверке пусть и было куда, но перспективы никудышние, если они вообще были. И тут Александра вспоминает наш разговор зимой, когда было второе испытание, да и потом мы несколько раз обменивались письмами, так что девушка решила, что в моём развивающимся бизнесе четыре места для довольно умных и находчивых людей найдутся, и не прогадала.
     Гостей я принимал у себя дома, и на тот момент я ещё не знал, что Александра прибывала не одна. И пусть я и ожидал от неё какую-нибудь шутку, всё же она из рода Шрёдингер, в котором признак плохого тона – не пошутить, но никак не ожидал, того, что получил. Сама девушка успела осмотреть всё её заинтересовавшее на моих землях буквально за пару дней, а потом она прочно прописалась в яблоневом саду, где поселилась странная нечисть. Да, мне уже успели доложить, что в молодом саду что-то «этакое» завелось, но поскольку оно не вредило, а даже очень наоборот, то я решил, что данный вопрос можно отложить, но когда Александра Шрёдингер провела, практически оттуда не вылезая, разве что поспать, да поесть, в саду пять дней к ряду, в моём сердце поселилась тревога.
     Справедливо подозревая любую пакость, я основательно подготовился, и только после отправился выяснять, кем является незваный гость. Обнаружилась и Александра, и тот, кого почувствовали наёмные маги, почти на границе дальнего от поселка, края сада. Девушка сидела на причудливо изогнутом толстом корне массивного, но не очень высокого дерева с густой шапкой широко разросшихся ветвей. Да, такое «чудовище» никто не сажал, так что этот приблудный «кто-то» явно поселился в этом месте, и как только узнал, что сад будет расширяться и в другую сторону, и этом место будет его точным центром? Как бы там ни было, постороннего духа, который даже не явился ко мне, здешнему хозяину, и не то, что не попросил дозволения обосноваться на моей земле, так даже и не представился, оставлять без внимания нельзя. Скандалить, однако, я сходу не стал, тем более что вреда дух не нанес, да и Александра контактировала с ним несколько дней, и дурного влияния на неё обнаружено не было. В ходе выяснения личности нарушителя обнаружилось следующее: данный дух – мелкий, совсем ещё молодой, но ками этих земель, который выглядит как крупный ушастый ёж. Я сперва даже сам себе не поверил, ведь был стойко уверен в том, что уж кого-кого, но ками у себя под боком я бы уж точно ощутил, но куда там!
     Обычно, насколько мне известно, богами мест, или «ками», могут стать животные, которые либо жили в месте выхода магии, либо по странному стечению обстоятельств, прожившие гораздо дольше отведенного природой срока. Но откуда тут, в Шотландии, взялся ушастый ёжик, я понять не в силах, и тем более не понимаю, почему он сразу же стал ками, сила которого ещё совсем мала, и вся буквально вплетена в его дерево-дом, и несколько деревьев вокруг. А поскольку сад закладывается и выращивается магами, то магии в воздухе с избытком, потому я его и не почувствовал.
     Что с ним делать я тоже не знал. Вот уж чего я не ожидал, так появление на собственной земле ками, тем более ками – покровителя садоводства, и это тут, в Шотландии. Спустя некоторое время размышлений, которые я провел в наблюдении за общением девушки и ками, решил оставить ежа в покое – пусть живёт. Будь на его месте какой из духов кельтских мифов и легенд, которые в обязательном порядке требовали кровь и жертвы в обмен на обильные урожаи, я бы не пощадил, и выжег и весь сад, если бы потребовалось. Но этот ёж – ками, именно тот ками, какими их знаю я по легендам и летописям клана Миядзаки. Им не нужна человеческая кровь, им не нужны чужие жизни, им нужно, чтобы их хозяйство не уничтожали, не портили, не загаживали, и не было всякой тёмной гнуси, которая распространяет миазмы гнили и разложения. Ками – бог (боги) земель, и раз уж и у наших земель появился свой ками, то это хороший знак, а уж вкупе с фактом строительства неподалеку храма Аматэрасу, чьё сияние даёт всему живому силы расти и расцветать, то вскорости можно ожидать и другие интересные чудеса.
     И поскольку часть нагрузки с меня сняли четверо прибывших с Александрой магов, которые были приведены под клятву служения роду, и теперь занимаются бизнесом, то я с моими домочадцами смог нормально подготовиться к предстоящей дате Лугнасада, которую решено было отпраздновать шумно и громко, чтобы участие в празднике приняли не только маги, но и простецы, для усиления эффекта. Да и для первого набора детишек в школе, большая часть которых – это сироты и брошенные из-за их «проклятия» дети, которых мы почти полностью выгребли на всей территории островов под свою опеку, начало жизни в мире магии и волшебства должно быть впечатляющим.
     В общем, как-то так получилось, что где-то начиная с середины лета, как раз после нашей поездки, движение дел и людей вокруг не только моего бизнеса, но и земель, началось куда более активное, чем раньше. Стоило нам только после тестов, собрать в нашем приюте детей из детдомов и приютов, как однажды вечером Луна, ни с того, ни с сего вдруг подпрыгнула, и в ночь куда-то побежала (она почти каждый день проводила у нас, перемещаясь порт-ключом из дома к нам). Естественно, за ней тут же двинулась Нанао, прихватив с собой Стэнли, а за ними двинулся уже я, и остальные. Когда же мы достигли невероятно шустрой Лавгуд, она уже стояла по пояс в воде в пруду, в котором был создан источник, и, весело смеясь, играла с чем-то в воде. И стоило только мне приблизиться, как я почувствовал ментальный зов. Не сильный, мягкий, осторожный, просящий. После обнаружения ками, появлению мелкого кракена, который и просил разрешения поселиться здесь в обмен на защиту и службу, удивлялся я не так уж сильно, по крайней мере не так сильно, как мои домочадцы. Вид того, как девушка играет с тентаклями вызвал самые разные чувства в девушках и женщинах, и почти никому не было весело, а Юшенг и Дзюнко вполне серьезно были готовы растерзать приблудившееся волшебное существо. Что же, разрешение я дал, и наш договор отпечатался в алтаре рода, так что об опасности со стороны нового жильца пруда я даже не думал, но уже тогда у меня появилось предчувствие скорой головной боли.
     Предчувствия меня не обманули, и к нам нагрянула какая-то странная комиссия от органа опеки детей мира простецов. Я даже не сразу сообразил, чего хочет эта толпа кислых «мадамов», среди которой затесался низкий толстый мужчинка с маленькими бегающими глазками, который ещё и постоянно вытирал обильно выступающий на лбу и над верхней губой пот. «Леди» были довольно шумными и наглыми, хотя своё поведение называли «требовательностью», и много и надоедливо вещали о том, как же они заботятся о детишках, как их, детишек то есть, привыкли ущемлять во всём, да истязать везде, то есть в семьях, которые усыновляют сирот и брошенных детей. Мне эта толпа даже напомнила далекое детство прошлой жизни. У бабушки всегда были во дворе различные домашние животные и птица, и вот глядя на этих незваных «гостей» я размышлял на кого эти «мадамы» больше похожи: на кур, уток, или гусей? На все три вида эти бабищи были очень похожи, но я как-то так до конца и не определился – не хотелось обижать невинную птицу. И пока я, как хозяин, вместе с Оливией (директриса) водили эту стаю шакалов, я осознал одну интересную истину: дети этих тёток откровенно шугаются. Стоило нам приблизиться к игровой площадке, как дети, подобно стайке мышек, тут же исчезли из виду, хотя выглядывали из-за углов и укрытий; когда мы заходили в класс, где проходили первые занятия, дети замирали, и пытались казаться меньше, втягивали в плечи головы. В общем, если я сперва хотел обойтись без магии, то в какой-то момент меня они просто достали, особенно когда взялись возмущаться «излишествам» - душевым и туалету при каждой комнате, мол так делать нельзя, ибо воспитывает излишний эгоизм и что-то там ещё, мол надо делать одну большую общую душевую и туалет, чтобы приобреталось чувство коллектива, ну, или стада – это как посмотреть. Короче, я плюнул, и взялся за магию. Заколдовать магла (для меня магл – это именно вот такие вот… существа, только внешне люди) – это не то же самое, что заколдовать волшебника, за такое не наказывают, так что сперва я вызнал всё, что мне было интересно, а потом сделал им «перепрошивку», наставив на путь истинный. Как оказалось, ни у одного существа из вида «магл обыкновенный» не было ни детей, ни даже мужа/жены, а глотку рвут они лишь потому, что желают вот такой вот банальной славы защитников детей. Кто там говорил об эгоизме? Так что теперь эти противные тётеньки и один вороватый дяденька имеют смысл жизни – заботиться о детях, помогать приютским стать личностями, хорошо воспитанными и образованными, в том числе и культурно. Убил часа три, да и Оливия помогала, но результат, вроде бы, должен был получиться хорошим.
     А ещё я узнал, кто главный в этой своре – некий лорд Кристофер Мальтраверс занимается и этим направлением, и у него групп, подобных той, что прибыла ко мне (и не лень же им было переться из Лондона аж сюда?) далеко не одна. В глазах общества данный субъект выглядит очень хорошим человеком, который заботится о своём народе, на деле же, когда этот важный мужчина начал отвечать на мои вопросы, вскрылось столько всего интересного, в смысле нелицеприятного, что хотелось распылить это существо прямо на месте, ведь оно просто делало вид, прикрывалось добрыми делами, фактически не ударяя палец о палец – за него всё делали секретари и слуги. Не буду перечислять «заслуги» лорда, просто скажу, что у него имелись и магические амулеты, и даже защитный браслет-артефакт, обнаруживающий воздействие ментальной магии и зелий, что позволяло весьма активно прокручивать различные делишки не только в мире простецов, но и пользоваться услугами магов. И как любой настоящий англичанин, данный лорд был по уши в политике, политика – его жизнь и страсть, а в политике, как известно, нет «черного» и «белого», есть «выгода» и «интересы», так что его агенты свободно пользуются любыми средствами, лишь бы достичь цели своих «интересов».
     Не было у меня желания лезть в эту клоаку, то есть высокую политику, но раз уж мне в руки попал именно этот субъект, то было бы глупо не воспользоваться новым инструментом. «Настраивать» новый инструмент взялась Флёр, сам я решил не рисковать, всё же не мой профиль, и пусть и знаю кое-что, но сделать так, чтобы закладки работали долго, плодотворно, и не превратили объект в овощ – это надо уметь. И хоть я не хотел, чтобы вейла раньше времени сталкивалась с подобной мерзостью, вмешивать Апполин в дела, как я решил, рода, было уже не достойно – это бы выглядело как будто мы не можем ничего сделать сами, даже такую мелочь, как обработка магла. Да и не нужно Делакур знать всего, даже не так, знать им следует необходимый для дружбы минимум, а что дальше – дела рода. Как бы там ни было, а других специалистов данного направления у меня на тот момент под рукой не было, что вынудило меня задействовать именно супругу.
     Мда-а-а… как-то уж слишком легко и непринужденно произносится это слово – «супруга». Сколько ни вспоминаю, все мои друзья и знакомые перед свадьбой всегда серьезно мандражировали, да и потом ещё некоторое время привыкали к самой мысли, что у их девушки имеется полное право приложить муженька чем-нибудь тяжелым за неповиновение, хе-хе. Ну а ежели серьезно, я действительно не чувствую в себе сомнений или волнений, всё как-то естественно, что ли? Будто так и должно было быть изначально, будто так и было задумано с самого моего здесь, в этом мире, появления. Нет, я не грешу на богов, или пресловутую «Судьбу», просто складывается именно такое ощущение, ощущение правильности. И чем больше времени я провожу с каждой из девушек, тем крепчает моя уверенность в правильной расшифровке моих ощущений. Думаю, раньше для меня это было бы странно, даже, может быть, страшно, но теперь этого нет, и я просто наслаждаюсь чувством «локтя», присутствием большой семьи. А ещё предвкушаю момент, когда Лан наконец-то доберутся к нам, и предстанут перед церемониальным алтарём нашего кланового святилища (общий алтарь, а не центральный, родовой, на этом алтаре могут проводиться массовые ритуалы как для членов рода, клана, так и для слуг), и войдут в клан.
     Но пока этого не произошло, я и мы все занимались другими делами, но и не отказывали себе в отдыхе, вроде нынешней прогулки по Лондону. Не могу сказать, что мне нравится этот город – уж слишком он пыльный и загазованный, да и Темза совсем не та, какой её описывали литераторы прошлого, но вот Кирико здесь нравится, и она даже упросила, чтобы вместе с нами отправились погулять и другие младшие, за исключением Розы Массне. К сожалению, Роза не может разлучаться со своим фамильяром даже на час, а замаскировать полудуховное существо так, чтобы на него и его действия совсем не обращали внимания, мне не под силу. Таким образом на прогулку отправились мы с Кирико, Астория, Габриэль и Флёр, предлагали и остальным, но кто-то оказался занят, а кто-то просто не захотел «дышать одним воздухом с маглами». И вот такой вот компанией мы просто прогулялись по улицам, побывали в Тауэре, посмотрели выставку драгоценностей Короны, побывали на самом большом колесе обозрения, которое не оставило равнодушными никого из нас, а потом снова прогулялись, в итоге остановившись в летнем кафе. Когда же нам предлагали столик, я был вынужден удивить мою группу тем, что сел отдельно, на некотором расстоянии, и пусть Флёр и зыркнула этак, странно, но препятствовать не стала. Когда же я поймал её взгляд, а потом молча указал на свою правую руку, а конкретнее на указательный палец, на котором надето широкое кольцо с камнем глубокого синего цвета и круглой огранки, девушка понятливо моргнула, и отправилась к детям.
     Поступить иначе я не мог – уж слишком настырной была слежка, я даже пару раз пересекался взглядом с «топтунами», и они даже взгляды не отводили, но поскольку они прямо не подходили, то посыл был ясен. Так что стоило мне разместиться за столиком, как один из этих преследователей тут же подсел ко мне с таким видом, словно это я, а не он, подсел к совершенно незнакомому человеку, с которым, однако, предстоит беседа. Судя по взгляду – важная, не простая болтовня. Взяв в руки меню, и не глядя на человека, я заговорил, негромко, но и не шепотом.
     - Надеюсь, причина, по которой вы преследовали нас несколько часов кряду, достойна времени, которое мне придётся потратить на вас, мистер…
     - Смит, Джон Смит, - тут же «представился» мужчина.
     - Кто бы сомневался, - я открыто-насмешливо усмехнулся. – Излагайте, мистер Смит, я вас слушаю.
     - Можете не волноваться, мистер Хошино, - на эти слова я лишь хмыкнул: с чего бы мне волноваться? – Много времени я не займу. Дело в том, что меня послали передать вам важное послание от весьма влиятельных и уважаемых людей. Вы, мистер Хошино, ступили на чужое поле, и нарушили устоявшиеся правила игры. Вам крайне повезло, что вы тронули не столь значительную персону, но даже этого достаточно, чтобы возмутить многих и многих влиятельных людей. На данный момент вам настоятельно рекомендуется восстановить личность лорда Мальтраверса до исходного состояния, и впредь тщательно взвешивать каждый свой шаг, а лучше обращаться к тем, кто обладает значительно большим весом и влиянием в мире, нежели вы, мистер Хошино, – выдерживая паузу, мужчина явно ожидал, что я хотя бы посмотрю ему в лицо, или глаза, но я отлично чувствовал гниль его души и духа, и смотреть в полуразложившийся образ его духовных отражений желания не было совершенно. – В противном случае, те, кто меня послали к вам, мистер Хошино, будут вынуждены принять решительные меры в отношении вашего… непонимания сложившихся порядков.
     - Это прозвучало как угроза, вы и ваши хозяева мне угрожаете? – безразлично произнес я, перелистывая страничку меню, и тут же обращая внимание на яркие изображения парфе, которые обязательно закажу.
     - Если вам так будет понятнее, можете считать и так, - снисходительный тон, и важно-покровительственное выражение лица потомственного англичанина. – История давно научила нас говорить с пришлыми на том языке, на котором они понимают, - посланник безразлично пожал плечами.
     - А вы, мистер Смит, никогда не задумывались, что и с вами могут заговорить на языке, на котором понимаете вы, хм?
     - Оставьте свои жалкие попытки запугивания, - человек махнул рукой, и пригубил заказанный чай. – Вы на нашей земле, и если не будете «играть» по правилам, вам всегда могут выписать красную карточку, и удалить с поля.
     Я лишь улыбнулся на эти слова, и тут же отправил духов к своим целям. Снайперы? Целых два? И всё для меня? Какая прелесть! Моя Афири – очень талантливая дочь своего бывшего клана, и стоило мне попросить, как супруга составила целый список предложений, одно из которых превратилось в одноразовый амулет. Сперва, тёмная ведьма проводит над таким амулетом ритуал призыва тёмных, злых духов, потом привязывает их к материальному якорю (амулету), а после амулет привязывается к магу кровью. С его помощью можно навести мощную порчу и проклятия на любого, кого увидел хоть раз, и активировать в любой момент, хоть сразу, хоть с отсрочкой. Жалеть людей, которые работают на подобных мразей? Пф! Вот ещё! А на самого мистера «Смита» я поставил метку, снять которую можно лишь очищающим ритуалом, который ради простого магла никто не проведет – слишком жирно, во всех смыслах. И когда мне понадобится «высококачественный» грешник для какого-нибудь «сильного» ритуала, он мне послужит. Однако, теперь ещё придётся заняться и его хозяевами – уж слишком они уверены в своей защищенности, думают, если наняли магов-отбросов, то стали неприкасаемыми? Зря, очень зря. Но что-либо делать с этими «царьками» вот прямо сейчас, я не буду – у меня и других дел достаточно, да с теми же французами ещё не закончили, чтобы браться за другое масштабное дело, но когда-нибудь мои руки дотянутся и до этих маглов.
     - Хорошо, мистер Смит, я вас услышал, - я спокойно кивнул, бросив на собеседника короткий взгляд.
     - Я рад, что в вас достаточно здравого смысла, и вы не пошли на конфликт, - довольно осклабился этот магл. – В таком случае я вас покидаю, и не забудьте вернуть разум лорду Мальтраверсу, мистер Хошино… - уже собираясь подняться, проговорил посланник.
     - Это не возможно, - просто пожимаю плечами, глядя в сторону.
     - Возможно всё, мистер Хошино, тем более с вашими силами, - и так многозначительно поиграл бровями. – Никого не волнует, что вам потребуется сделать для компенсации нанесенного ущерба, хоть душу демонам продавайте, но лорд Кристофер Мальтраверс должен стать таким же, каким был, и это не обсуждается. Всего доброго, мистер Хошино, и берегите детей, они – лучшее, что у нас есть…
     Я краем глаза провожал спину этого магла, лениво отмечая, как моя метка врастает в его духовные оболочки. Вот откуда такая самоуверенность? Нет, я понимаю, что в мире простецов у его хозяев вполне себе может быть весьма внушительное влияние, которое распространяется достаточно широко, чтобы их пешки чувствовали себя в безопасности, даже озвучивая прямые угрозы далеко не простым адресатам. Но я совершенно не понимаю, откуда такая уверенность в делах с магами. Неужто они настолько доверяют ширпотребу, который им справляют маги-отщепенцы? Или, возможно, они приняли за аксиому показатель силы средненького британского выпускника Хогвартса? Нужно будет детально рассмотреть этот вопрос: выяснить причины такой самоуверенности, узнать, какими средствами влияния на магический мир обладают хозяева мистера «Смита», и узнать их личности. Раз уж Острова станут моим домом, то я хочу, чтобы в моём доме было комфортно, и не желаю, чтобы воздух в нём отравляли всякие… вонючки…
     ***
     В центре идеально круглой площадки, выложенной светло-серым камнем, ярким пятном красного и золотого сверкал павильон в восточном стиле. Все его панели, лишь из которых он, казалось, и состоял, были распахнуты, открывая вид на всё не очень большое внутреннее пространство окружавшим его людям. На вскидку, больше сотни людей собралось в этом месте. Старики, упрямо стоявшие на своих ногах, разного возраста дети и взрослые – все как один ловили каждую деталь происходящего, и лишь пламя в чаше каменного алтаря, казалось, оставалось спокойным и равнодушным, всё так же спокойно-неторопливо поигрывая невысокими лепестками. Вокруг незатухающего вот уже как несколько недель огня, были разложены различные дары, вроде фруктов, цветов, зерна, спиртного, выпечки и рыбы, за которыми внимательно следили, чтобы порченые продукты не портили смысл возложения даров на алтарь клана. Сейчас рядом с алтарём стоял высокий азиат в церемониальных белых одеждах и с белым бумажным веером в руке, которым иногда взмахивал прямо над огнем, но бумага не загоралась. Молодой глава произносил ритуальные слова, делал жесты, и когда бумажным веером в очередной раз взмахнул над огнём, пламя поднялось выше его роста, свернулось спиралью, которая рассыпалась искрами. Искры собрались в единый поток, покружились над алтарём, сделали круг вокруг Хошино, плавно слившись в алую птицу. Пока дух делал широкий круг над площадью, за его длинным хвостом оставался видимый огненный шлейф, медленно истаивающий в воздухе ещё некоторое время после того, как дух-птица приземлился на плечо молодого главы. Собравшиеся люди, даже малые дети, наблюдали молча, лишь некоторые не сдержали громкого вздоха, поражаясь красоте пламенной птицы, в чьих глазницах, казалось, поселились яркие звезды.
     Произнеся ритуальную фразу, Хошино вытянул в сторону людей правую руку раскрытой ладонью вверх, так и замерев. В тот же миг все без исключения люди опустились на колени, опустив головы. На несколько минут стало тихо-тихо, не было слышно ни криков птиц, ни шума ветра в листве. Дух-птица неспешно переводила взгляд сияющих глаз с одного человека на другого, забавно поворачивая голову, и когда внимание духа коснулось каждого, и увиденное им его удовлетворило, он снова взлетел, возвестив об этом переливчатой трелью. Огненная птица кружилась, поднимаясь всё выше и выше, сопровождаемая множеством взглядов, пока не превратилась в яркую точку, которая тут же сорвалась стремительным росчерком прямо в пламя алтаря, не затронув крышу павильона. Вместе с громким криком, птица вернулась туда, откуда появилась, а пламя, поднявшись на пару метров вверх, разлилось высокой круговой волной, с головой накрывая всех, кто стоял на коленях. Каждый из людей ощущал огненную волну по-своему, кому-то казалось, что его обняли давно ушедшие за грань родные, кому-то она напомнила тёплое море, кому-то – жаркое лето, но все одинаково улыбались, также ощущая и разливающееся внутри тепло. А ещё повсюду слышался треск и скрежет уничтожаемых амулетов, которыми данная ветвь Лан уже некоторое время блокировала ток засоренной родовой магии, пусть и ограничивая свои силы и способности, но не пропитываясь множеством родовых проклятий. Сейчас же каждый из присутствующих ощутил в груди второе сердце – горячее, жаркое, но не злое, и его тепло начало разливаться по телу, принося с собой незнакомые легкость и силу, а ещё сильное чувство родства и близости с каждым из находящихся здесь и сейчас.
     Трое совсем маленьких детишек на руках своих матерей распахнули невозможные аметистовые глазки с серебристыми искрами, блуждающими вокруг зрачка, и дружно заугукали, улыбаясь мамам и миру вокруг…
     ***
     - …и всё же я не понимаю, зачем это нужно, - тяжело вздохнул парень, зажмуривая усталые глаза, которые так и не увидели сна прошедшей ночью. – В школе говорили, что ритуалы с кровью запрещены Министерством, и за них можно даже попасть в Азкабан… - парень не ожидал ответа, не надеялся на него, но услышал.
     - Не думаешь же ты, что мы всё это затеяли лишь затем, чтобы отправить тебя, и твоих невест в Азкабан? – в голосе ясно различалась усмешка, а рядом послышался ещё и хмык другого присутствующего.
     - Нет, конечно, - парень снова вздохнул, поднял руку, и принялся массировать глаза за закрытыми веками. – Но я не хочу нарушать закон.
     - Наоборот, ты его соблюдаешь, - парень опустил запрокинутую голову и посмотрел на собеседника, который лениво развалился на складном стульчике у одной из стен палатки. – Я не знаю, по какой причине запретили ритуалы с кровью, вполне возможно, это было сделано из-за банального невежества, но факт есть факт: магический брак закрепляется кровью, причем, дважды. А если этого не сделать, то по магическим законам вы не будете супругами, максимум – любовниками, чей общий ребенок не факт, что сможет стать полноценным наследником хоть одной линии крови.
     Парню оставалось лишь в очередной тяжело вздыхать, да обреченно закрывать глаза, которые пекло от недосыпа. За прошедшие недели он успел вызубрить ход ритуала бракосочетания настолько подробно, насколько это было расписано в специально созданном для него «сценарии». Он помнил всё, начиная от того, с какими травами он должен вымыться перед ритуалом, и заканчивая какие угощения принято расставлять на праздничных столах, не говоря уже о словах клятв… ну, и прочем, да, смущающем…
     Парень перевел взгляд на друзей, надеясь на их поддержку, но стоило его глазам обнаружить две фигуры, занявшие соседние раскладные стульчики, тут же понял, что её не будет: оба парня с горящими глазами буквально вгрызались в яркие и красочные зарубежные журналы на интересующие их темы. Гарри честно сознавался себе: будь обстоятельства иными, и он с огромным удовольствием вместе с Роном рассматривал журнал «Новости Волшебного Спорта», издаваемый в Австрии – традиционно нейтральной стране. Однако, в очередной раз тяжело, и ещё чуточку тоскливо, вздохнул: нельзя думать о квиддиче и новых мётлах, нужно сконцентрироваться на предстоящем ответственейшем шаге, возможно, за всю его жизнь. Зеленые глаза обнаружили третьего парня, который буквально развалился на своём раскладном стульчике, и один его вид слегка развеселил парня. Всё дело в том, что в той позе, в которой пребывал Хошино, бедный деревянный стульчик должен был уже давно сломаться, но нет, держался, а сам японец ещё и как-то совершенно необъяснимым образом «растекался» по предмету мебели всё больше, напоминая небрежно сброшенный на стул пиджак или куртку. В следующую секунду, будто почувствовав к себе внимание, Сора ещё сильнее перегнул спину через спинку, откидываясь назад, стул накренился, встав на две ножки, у Гарри расширились глаза. Затем ещё одно движение, и вот стул стоит на одной ножке, опасно покачиваясь, а раскинутые руки японца почти касаются пола. Казалось, вся Вселенная замерла в ожидании чем же это всё кончится: упадёт или нет? Но японец, очевидно, падать не собирался, а его зазвучавший голос оставался спокойно-расслабленным.
     - Ну и чего ты переживаешь? Что такого страшного в браке, пусть и по магическим законам? – выдав это, Сора ненадолго замолчал, а Гарри задумался над этими словами. – Наоборот, ищи положительные моменты. Например, подумай вот над чем: Арлет же не отказалась от брака, верно? Во-о-от, это уже плюс! – Гарри согласно кивнул, хоть и не понял зачем. – А теперь подумай над тем, что вся эта спортивная красота будет принадлежать только тебе… - Гарри почувствовал, что краснеет, но ничего не мог с собой поделать, ведь они с Арлет не раз и не два обнимались и целовались, и девушка даже позволила ему чуточку больше, и подросток вполне уже был в курсе, насколько красива его невеста. В тот момент, когда Поттер чуть не пустил носом кровь от своих фантазий, снова зазвучал голос японца. – А теперь вспомни Милисенту в рождественском платье… во-о-от, и эта красота тоже будет в твоём распоряжении, неужели мало плюсов? – теперь в голосе Соры была неприкрытая насмешка, но Гарри не уделил ей внимания.
     Да, пусть Милисента и мало говорит, с ней не так сложно найти общую тему для разговора, а ещё, несмотря на её внешний образ, девушка она добрая, спокойная, заботливая, к тому же очень красивая. На самом деле во время Рождественского бала Гарри Поттер впервые позавидовал Хошино из-за его внешности: находясь рядом с Милисентой, высокой и статной девушкой, обладающей взрослой, зрелой красотой, подросток едва доставал макушкой её до подбородка, что не лучшим образом сказывалось на его самооценке. Честно признаться, если бы не обстоятельный разговор-лекция с тем же Хошино, Гарри ни за что больше не приблизился к Милисенте после первого тренировочного танца с девушкой просто потому, что проявившаяся мужская гордость не позволяла чувствовать себя мелкой блохой рядом с шикарной партнершей, не хотелось, чтобы его сравнивали с нею. Сам бы подросток всего этого не понял, но Сора ему объяснил «на пальцах», а ещё объяснил, что поддавшись своим слабостям, не только оскорбил бы хорошую девушку, но и сильно подточил бы и так основательно подточенную самооценку «валькирии» - так называл Милисенту Сора, и честно признавался, что и сам был бы не против такой партии, но увы.
     А вот сам Гарри ещё некоторое время боролся с собой и своими комплексами чтобы хоть достойно танцевать с девушкой, и перебороть желания побыстрее сбежать от неё прочь. Мысль о заключении брака с ней вызывала непонятные чувства, но подросток был точно уверен, что в здравом уме никогда не женился бы на Милисенте, однако, Хошино снова взялся «полоскать мозг», и пусть и долго, но обстоятельно, а главное понятно донёс мысль: Гарри Поттер – последний в роду Поттер, и если он не желает в будущем жить так же, как живут Уизли, и чтобы его потомки не лишились дара магии, то ему придется взять на себя ответственность, и хорошенько потрудиться. Было сказано много чего, но суть одна: за всё в жизни нужно платить, ничего не даётся просто так, и так далее, и в том же духе. Спустя годы Гарри поймёт, что им довольно грубо манипулировали, намерено нагрузив не разбирающегося в магических реалиях подростка кучей информации, и вынудив на нужные решения, но в тот момент готовые логические ответы он признал для себя верными. Тем более какой гриффиндорец побоится трудностей? Нет, не смотрим на Рона… не смотрим!
     Дальше же подростку пришлось приложить немало усилий, чтобы просто свыкнуться с мыслью, что маги не обязательно женятся стандартной парой «мужчина-женщина», бывает очень по-разному, причем, перекос партнеров бывает в обе стороны. Гарри до сих пор вспоминал поучительную лекцию, которую Флёр Делакур произнесла в гостиной Хошино для группы подростков, в которой рассказывала про целых несколько эпизодов матриархата за историю человечества, и всем известные амазонки были далеко не первыми, и уж точно не последними, где буйным цветом использовался матриархат как общинный строй. Что же касается патриархата, то если посмотреть более внимательно, то практически весь нынешний мир и есть он, патриархат. Как бы там ни было, но уж к себе-то Поттер даже не думал примерять подобную схему устройства семьи, но как говорится, «shit happens», или «будь проклят Мерфи!», и подросток лишь надеялся, что ему не придётся постоянно сбегать из дома, как это делает Артур Уизли, а с Милисентой они хотя бы подружатся.
     Вот в таких вот странных размышлениях подросток и потратил оставшиеся минуты до начала церемонии, а потом и дальше, придя немного в себя лишь в тот момент, когда встретился с яркими изумрудами глаз Арлет, и в тот же миг ощутил нахлынувшую на него волну жара. В груди что-то приятно-болезненно сжалось, во рту пересохло, ладони вспотели. Арлет была прекрасна. Довольно простое, почти по-деревенски, белое платье было расшито яркими цветами и узорами. На девушке не было ни дорогих украшений, ни косметики, но натуральной красоты молодой ведьмы было более чем достаточно, чтобы у жениха исчез голос и воля (где-то на общем фоне затерялись звуки дудки…). Зеленые колдовские глаза, пухленькие алые губки, лёгкий румянец на щеках, венок луговых цветов в волосах и в руках, едва сдерживаемая широкая улыбка – вот самые лучшие в мире украшения, который видел в своей жизни молодой Поттер, и он оказался сражен на повал.
     Лишь немного придя в себя, Гарри заметил, что с другой стороны стоит Милисента, и снова отправился в «нокаут». Девушка нарядилась в светло-зеленое платье из какого-то очень красивого материала, который постоянно играл оттенками зеленого, в зависимости от малейшей игры света и тени. Её платье также было расшито красивыми узорами и цветами, из украшений на ней был лишь довольно грубо выглядящий медальон на шее, и те же цветы в волосах, которые
     оказались собраны в несколько косичек. Когда первый шок немного спал, Гарри заметил, что Милисента была заметно более румяной, чем Арлет, да и губы у неё более тёмного оттенка, а о статях подросток даже не подумал, вернее, всеми силами пытался не дать глазам залипнуть к области могучих возвышенностей, уверенно натянувших платье в области груди. В тот момент он пытался найти в себе что-то вроде точки равновесия, ведь даже в мыслях он не хотел обижать ни одну из девушек, пытаясь сравнивать гибкую и спортивную француженку, и ту, которой бы очень пошел к лицу рыцарский доспех и двуручник, при этом совершенно точно не испортив её женственность.
     Дальнейшее действо прошло как-то одним махом, словно порывом ветра, мелькнувшей за бортом волной: вот они выслушивают ритуальные слова откровенно старого мага в светло-серой мантии и с длинными седыми волосами и бородой. Вот они все по очереди выдавливают несколько капель сока из ягод в широкую деревянную чашу, наполненную тёмным вином, а потом краткий миг боли от рассечения ладони, и каждый из троицы добавляет несколько капель крови в чашу. Никаких мыслей о том, что пить общую смешанную в вине кровь – странно, лишь сладко-горько-терпкий вкус, и быстро пришедшее тепло внутри. Затем совсем быстро мелькнувшее шумное застолье, яркие большие костры, много музыки, магия – всё это прошло фоном для Гарри, который подолгу не мог оторваться от глаз своих уже жён. Казалось, яркие зеленые и тёмные карие глаза буквально затягивали в водоворот, спасаться из которого категорически не хотелось…
     Проснувшись от того, что на лицо упал луч света, подросток ощущал лишь приятную усталость и тепло, а ещё тяжесть на плечах и бедрах. Не сразу поняв и вспомнив, что было вчера, парень опустил взгляд на русую и тёмно-каштановую макушки, на обнаженные тела супруг, на их длинные ножки, крепко прижавшие его к общему ложу. Мягко и плавно в памяти вспыли воспоминания прошедшего дня, и подросток опустил голову на мягкую подушку, расплываясь в глупой, дурацкой, совершенно детской улыбке. Слегка онемевшими руками он осторожно обнимает девушек, которые даже не пошевелились во сне. Усталый, но предельно счастливый подросток чувствовал такое счастье, что первое прибытие в Хогвартс совсем не котировалось. Ни о чем не думая, Гарри просто захотел, и шторы на окнах закрыли окна, да ещё и стали плотнее. Оставшись довольным, что помеха их общему отдыху устранена, молодой волшебник вздохнул, закрыл глаза, и снова уснул. Его сон был необычно спокойным, без сновидений, будто сама Тьма мягко укутала его своей вуалью, отрезав тревоги и раздражители, лишь где-то на периферии мелькнул образ прекрасной молодой женщины в белых одеждах и с белыми волосами, её глаза на миг, когда их взгляды пересеклись, вспыхнули настоящим зелеными пламенем, и образ исчез, погружая сознание подростка в мягкую невесомость…
     ***
     - А-а-а, мистер Колдс, - прозвучал голос, артистично растягивающий слова, и добавляющий особых жестов к каждому своему предложению, поигрывая пальцами. – Я рад, что вы приняли верное решение, - в голосе фигуры в черной мантии, разместившейся на высоком черном троне в колонном зале, звучали удовлетворение и самодовольство, а ещё явно отличное настроение.
     Сам же прибывший сюда маг пребывал в совершенно ином настроении, и был бы даже рад оказаться где-нибудь подальше отсюда и этого мага, но увы, собственные ошибки ударили с неожиданной стороны, и кто-то из слуг данного «нанимателя» раскопал очень опасный компромат. Выхода у мага, по сути, не было, так что на предложение о найме отказа попросту не предусматривалось, однако, Уинслеру Колдсу за оставшиеся до назначенной даты личной встречи дни, удалось кое-что спрятать, кое-что перепрятать, и карты от «кладов» вложить в руки всех трёх своих семей – так, на самый опасный и нерадостный случай. А вот ключи от карт никто из жен и любовниц не получит до тех пор, пока сердце Уинслера бьётся, а его разум остаётся целым. Да, о последнем он подумал не зря: защитный амулет, вшитый под кожу, раскалился настолько, что лишь принятое зелье позволило не заорать от боли. Очевидно «наниматель», а фактически грязный шантажист, применил что-то из ментальной магии, и силы вложить не пожалел, вот амулет и перегрелся, радует только то, что финская ведьма хорошо отработала свои деньги, и сломать амулет нельзя, и чем сильнее его атакуют, тем сильнее защита, правда, побочные болезненные эффекты можно назвать натуральной пыткой. С другой же стороны потерпеть боль плоти лучше, чем лишиться себя.
     - Когда прибудут ваши маги, мистер Колдс? – поинтересовался маг, его алые, слегка светящиеся глаза сверкали торжеством и неприкрытой насмешкой.
     - Моя группа начнёт собираться через неделю, - маг ничем не проявил свою злость и даже ярость в отношении собеседника, будь его воля, он бы уничтожил его здесь и сейчас, ну, или хотя бы попробовал, но острый кинжал шантажа был приставлен к самому чувствительному месту, не позволяя забыться в фантазиях. – Вы должны понять, что Ваше предложение поступило очень неожиданно, а потому мои маги, выполняющие другие контракты, не могут сходу бросить свои дела – это нанесет непоправимый вред нашей репутации.
     Несколько секунд в большом тёмном зале висела напряженная тишина, наниматель прожигал мага недовольно-испытующим взглядом, а амулет снова раскалился, от чего Уилберт не сдержался, и поморщился. В тот же миг маг на троне довольно усмехнулся, и, положив руки на широкие подлокотники, заговорил.
     - Ладно, пусть заканчивают, но излишних промедлений я не потерплю, тем более у меня уже есть для вас задания… -
     Маг, казалось, задумался, оборвав своё предложение, в зале повисла тишина, а тени зашевелились. Но тут откуда-то из-за колон появился невысокий полный человечек с неприятными чертами лица. Внимательные глаза появившегося буквально проткнули Уилберта, и вернули внимание сидящему на троне магу.
     - Господин, прибыло письмо, которое вы ждали… - подобострастно кланяясь, человечек приблизился к магу, протягивая большой желтоватый конверт.
     - Наконец-то! – маг взмахнул светлой волшебной палочкой, накладывая анализирующие чары, и быстро закончив, приманил конверт к себе, он даже не пытался скрыть нетерпение. Не отрываясь от процесса вскрытия письма, маг заговорил. – Хвост, покажи мистеру Колдсу, где разместятся он и его люди…
     Несколько секунд маг ещё ожидал, что ему скажут ещё хоть что-то, но, похоже, организация и общение как таковое были не самой сильной стороной «нанимателя», поэтому Уилберт повернулся к ожидающему толстячку, подавив желание раздавить крысу – именно это сравнение первым всплыло, когда взгляды мужчин снова пересеклись…

Примечание к части

     И ещё одну...
>

Глава 78

     Глава 78
     Безумный темп лета не спадал даже к его окончанию, но я и не надеялся на какую-либо передышку просто потому, что суть жизни – движение, когда останавливаешься, начинается либо застой, либо регресс. Из более чем сорока семей простецов, в которых родились одаренные дети, не отказался никто, и не потому, что на них воздействовали магией, или ещё чем-то. Нет, всё было честно и прямо: мои люди рассказывали, что к чему (уверен, кто-то что-то приукрашивал для пущего эффекта), взрослые проникались, к тому же, наша школа представляет из себя пусть и новое образование, но его уровень и закрытость явно пришлись по душе местным. Не знаю, по какой причине и откуда, но англичане почему-то очень падки на подобные закрытые школы, а уж если есть разделение по полу – так вообще счастливы. В нашей школе полноценного разделения не будет. Будут, конечно, отдельные уроки для девочек и мальчиков просто потому, что есть такие понятия, как «мужская» и «женская» магия, да и роли в некоторых периодических ритуалах значительно отличаются. В общем, родители доверили нам свои сокровища, а наши маги, очень опытные и сведущие во многих стезях, взялись за дело. Кроме домашних детей были ещё и приютские, с этими детьми предполагалась несколько иная программа. Поскольку надеяться им не на кого из-за отсутствия либо безразличия родителей и родственников, детей разделили на небольшие группки, над которыми назначили воспитателей-опекунов, и если с наймом преподавателей проблем не было, то воспитатели были поголовно из китайцев – пожилые маги и магессы. Детям же, в головы которых ещё не успели вложить «правильный» взгляд на жизнь, было почти безразлично, узкие глаза у их воспитателей, или нет, главное – забота, а также умение наладить контакт. Времени прошло, конечно, мало, но наблюдая как за своими воспитателями дети ходят как цыплята за квочкой, надежды у меня были большими, и я надеюсь, что решение было правильным, и какая-нибудь неожиданность не вылезет в самый неподходящий момент.
     Пусть я и автор данной идеи, и без меня за её воплощение никто бы не взялся, но и возиться только со школой одной я не мог. И перво-наперво нужно было приниматься за давно откладываемый мною проект по возвращению полноценной работоспособности систем Хогвартса – время пришло подходящее. Дело в том, что сейчас в Министерстве творился натуральный хаос из-за переделов власти, а также внешнего влияния, но быть уверенным, кто конкретно решил вмешаться, я не мог, а потому не спешил вмешиваться и сам, тем более, что мой, практически, тесть теперь никуда не денется, и будет помогать союзнику. Это я о Генри Гринграссе, если что, а «практически» он потому, что ритуал бракосочетания, пусть и модифицированный, был проведен, и тому есть доказательства, однако, Астория ещё слишком мала, чтобы полноценно закрепить нашу связь, а Дафна всегда будет на правах наложницы в ветви именно Астории, так что пока младшая не достигнет хотя бы пятнадцати лет (при условии, что физически будет готова), её сестра будет в «подвешенном» состоянии. Что же касается Трейси, то ей поступило предложение от одного из «рыцарей» Гермионы в ученичестве, и не от Каина, на что, очевидно, надеялась девушка, а от Аллиэля. Как сказал этот всамделишний эльф, у данной ведьмы нет явного перекоса в любую из стороны Свет-Тьма, и из неё вполне реально вылепить натуральную лесную ведьму – это что-то вроде друида, но благодаря полу, лесную ведьму не так сильно «клинит» на тему единения с природой, из-за которой некоторые друиды натурально сливаются с природой, бесповоротно обращаясь в какого-нибудь зверя или растение. В случае согласия, рыженькой ведьме пообещали уже через два года полноценное овладение стезей обращения в своего тотемного зверя, то есть почти анимагию, лишь с поправкой, что в облике зверя лесной ведьме/друиду доступна магия леса. В этот же список причисляется отличное, а после прохождения обязательных ритуалов, и интуитивное понимание, как выращивать и ухаживать за волшебными растениями, что можно с них взять для зелий, ну и сами зелья-настои-снадобья. Уже этого было достаточно, чтобы Трейси очень серьезно задумалась, а её родителям, вассалам рода Гринграсс, было отправлено отдельное письмо с тем же предложением, только с уточнением, что девушка должна будет перейти в новообразованный род, в котором будут верховодить ведьмы, то есть стать младшей названной сестрой Гермионы. Решение пока что не принято, но если судить по прогулкам Трейси и Аллиэля вдвоем, их долгим беседам, и задумчивому личику ведьмы после них, отказ вряд ли будет. Всё же, перспективы для неё очень хорошие, особенно если учесть, что родители донесли до дочери все прелести становления главой второй ветви в новом магическом роду, который будет поддерживать стремительно набирающий силу клан. Да, о том, что Хошино теперь уже клан, а не просто род, мы не скрывали, поэтому информация постепенно распространялась.
     Как-то фоном прошло разделение ветвей клана по направлениям. Главной «хозяйкой» и «хомяком» клана стала Кокоро и её ветвь, под которую она тут же прихватила и Элизабет. Их задача отныне и навсегда – забота о клане, обеспечение клана продуктами, материальными ресурсами, присмотр за начальным обучением детей (когда они появятся), и всё такое подобное. Думаю, в эту же ветвь будут переданы некоторые сферы бизнеса, связанные с внутренним обеспечением всем необходимым, да и средства для манёвра всегда необходимы, так что пусть у данной ветви будет собственный источник доходов и неприкосновенный запас.
     Ветвь Астории из-за проявившегося у неё Дара будет ориентирована на целителей – собственный врач – это важно и правильно, тем более врач, который не предаст, и не будет шпионить для врагов. К сожалению, ни я сам, ни кто-то из семьи не является специалистом от медицины, даже среди прибывших и вступивших в старшую ветвь Хошино бывших Лан, были единицы, кто знал «стандартный» набор заклинаний и чар для первой помощи. Поэтому, пришлось приступить к поиску достойного наставника для девушки, а пока его не нашли, то Астория будет обучаться у мадам Помфри в Хогвартсе – есть такие курсы, и по желанию на них можно поступить начиная с третьего курса.
     Джу и Зэнзэн – старшие жены старшей ветви рода и клана, во все времена ориентированного на бой, занялись понятным и привычным делом, вернее, продолжили его, так что девушек продолжила тиранить их наставница, и делала она это с таким огоньком (когда не была занята завершающим этапом наказания виновных во Франции), что девушки часто буквально просто доползали в свою комнату, где вырубались. Не скажу, что мне это по душе, все же они стали моими женами, и я совсем не прочь хотя бы разок в неделю встретиться с ними в «ночной схватке», но в то же время мне не хочется, чтобы они погибли. Так что раз уж есть такая возможность, пусть набираются сил и опыта.
     Сначала у меня была мысль заложить на основании ветви Флёр разведывательно-диверсионную группировку, всё же мощный Дар вейлы не проходит без последствий, и даже у её сыновей должна быть сильная предрасположенность с ментальной магии. Но оказалось, что у девушки совершенно не тот характер, чтобы шпионить, выведывать, и так далее, она более прямолинейна, честна и порывиста. Не знаю, возможно со временем в ней и проявятся черты характера её матери, матёрой интриганки и светской львицы, но пока что она будет на подхвате, а там – посмотрим.
     А вот относительно Афири и её ветви не было нужды в размышлениях просто потому, что в отличие от остальных девушек, наша с ней первая ночь состоялась не во Франции, а дома, в ритуальном зале, который девушка сама особым образом подготовила, так что освещением нам служили натуральные факелы, вокруг нас расположилось несколько бронзовых чаш с курящимися благовониями, и ещё много разной атрибутики, «правильной» атрибутики. В итоге, когда мы, изможденные тяжелыми тратами магии и крови, проснулись, в руках у девушки обнаружилась толстая золотая книга на древнем диалекте Древнего Египта. Я даже смотреть на эту книгу не хотел – и так было понятно, ЧТО это, а ещё было понятно, что от судьбы не уйдешь, так что если в ветви Кокоро главенство не обязательно будет передаваться по мужской линии, как и у Флёр (там ещё вообще ничего не понятно из-за неопределенности в направленности), то в ветви Афири главой всегда будет женщина. В который раз уже повторюсь, но я точно не ожидал, что в моей семье будет ковен тёмных ведьм, к воспитанию которых ещё и предложил приложить руку Каин, не оставивший надежд создать аналог того, что он с ностальгией называл «жрицы тёмных эльдар». Кто или что это такое, говорить полудемон отказался, но общее описание не сильно вдохновляющее. И я бы не желал создания чего-то подобного, но как козырь клана, один из множества, пусть всё же будет, а то мало ли что там будет в будущем, а собственные боевые тёмные ведьмы, способные и ритуал провести, и мечом сработать, и подлечить тёмным ритуалом – это очень ценно, пусть и опасно. Но я надеюсь, что кровь Хошино разбавит тёмный коктейль тёмного клана, и надёжно привяжет эту ветвь узами семьи и родства, иначе, боюсь, в какой-то момент подобные создания могут возгордиться, и решить взять власть в свои руки. Поживём – увидим, как говориться.
     Решая эти, и другие проблемы и дела, я дожидался ответа от попечительского совета и самого директора Хогвартса относительно моего предложения, и в первых числах августа получил сначала письмо от председателя совета, а потом и от директора школы с приглашением на встречу для обсуждения моего предложения. Относительно первой встречи, которую превратили в неторопливое застолье у одного из попечителей, во время которого на тему школы почти не говорили, так, вскользь упомянули, мол не возражаем, лишь бы не во вред. А вот вторая встреча в кабинете директора Дамблдора была куда серьезнее – это было заметно с первых же секунд моего появления там.
     Как бы так попонятней выразиться-то, а? Ну, наверное, начать стоит непосредственно с хозяина кабинета – директора. Альбус Дамблдор сидел в полу-расслабленной позе, откинувшись на высокую спинку кресла, и всем своим видом пытался показать дружелюбие и открытость, но вот глаза не зря называют зеркалом души, в них, если уметь, можно увидеть много чего. И вот конкретно у директора в глазах читались усталость вперемешку с неким фатальным ожиданием неприятностей – как максимум, и проблем – как минимум. Также в кабинете обнаружилась Минерва Макгонагалл, которой я совершенно не удивился – заместитель директора, как-никак. Так вот, у зама директора было такое выражение, словно она съела что-то неприятное, но воспитание не позволяет ей кривиться в открытую, однако, съеденное действительно оказалось мерзким на вкус, вот женщину и пробивает время от времени, и она не сдерживает гримасы. Официальному ставленнику Министерства, профессору зельеварения Лэфтоверу (стыдно, но не помню его полное имя), я также не удивился, а уж его внимательный, цепкий взгляд, и «застывшее» лицо истинного англичанина – это именно та икона, на которую равняются многие. В общем, меня ждали расширенным коллективом, правда, я ожидал увидеть ещё и Филиуса Флитвика, но его здесь не оказалось, а жаль, ведь дело касается как раз его епархии.
     - Добрый день, леди и джентльмены, - я кивнул, усаживаясь в предложенное кресло, укладывая кожаный портфель на колени. – Рад видеть вас всех в добром здравии.
     - Взаимно, мистер Хошино, - чинно кивнул хозяин кабинета. – Несмотря на всю мою нелюбовь к поспешности, я вынужден попросить вас отступить от традиций, и приступить непосредственно к теме, ради которой была назначена сегодняшняя встреча, - огромный опыт позволил пожилому политику и интригану идеально сыграть своё огорчение (в меру), точно дозировав проявление небольшой усталости и тень чего-то ещё (не разобрал).
     Я бы, может быть, и поверил бы ему, ибо сыграно было действительно на высшем уровне, если бы я не чувствовал эмоции окружающих. И если у остальных людей эмоции очень мало отличались от того, что было на их лицах (в мелочах), то вот директор испытывал скуку, причем какую-то застарелую, что ли? Такое ощущение, что он уже давно устал, и просто отыгрывает порядком надоевшую и приевшуюся роль… или может я ошибаюсь, и неверно интерпретирую поступающую информацию – я это вполне допускаю.
     - Конечно, директор, я не против сразу же приступить к делу, - у меня и правда нет желания битый час обсуждать погоду, сорта чая, и прочее. – Я понимаю, что подготовка к учебному году в самом разгаре, - Дамблдор согласно кивнул, изображая этакое старческое снисходительное одобрение. – Да и сам я не сижу без дела, потому прошу вас пригласить к нам профессора Флитвика, если он не занят чем-нибудь очень важным, и если он в Хогвартсе.
     - Хм, присутствие профессора так необходимо? – слегка заинтересовался старец.
     - Да, моё предложение, думаю, будет не только интересным профессору, но и от его слов будет зависеть направление нашей беседы.
     - Что же, думаю Филиус сможет оторваться от своих графиков на десяток-другой минут, - размышляя в голос (якобы), произнес директор.
     Старец взял клочок пергамента, чиркнул на нем несколько строк, потом сложил его, и хитрым жестом телепортировал послание адресату. Меланхолично наблюдая за дрожащим клубком воздуха, я размышлял на тему: а какого беса в школе такому не учат, а? Я ведь видел, что он только что утворил, фактически, это что-то вроде управляемой точечной трансгрессии… хотя нет, вряд ли, больше похоже на создание кратковременного искривления пространства, но я не до конца понял, каким образом был отправлен этот «пузырь». Мда-а-а… а я ведь ни разу ни с чем подобным не сталкивался…
     Явно довольный произведенным эффектом, директор изобразил то же покровительственное участие-усмешку, которые так идут веселым пожилым дедкам, которые могут беззлобно выписать подзатыльника, а потом научить стрелять из именного пистолета.
     - Это что такое было? - стараясь сдержать голос, проявляю ожидаемый от меня интерес.
     Нет, оно понятно, что старик хочет указать «щеглу» его место с поправкой на возраст, опыт, авторитет, и так далее по списку, и подобная мелкая демонстрация в разнице уровня вернет с небес зазнавшегося мальца. Но как-то это уж действительно «по сценарию» получается, что ли…
     - О, магия – это безграничный океан возможностей, в котором очень легко потерять голову, как в прямом, так и в переносном смысле… - директор замолкает, и вроде как уходит в свои мысли, данный «уход» длится некоторое время, пока четко выверенная пауза не истекает, и старик «очнулся»; публика молча внимает представлению. – То, что вы видели, мистер Хошино, является относительно новой разработкой одного европейского мастера чар тридцатых годов этого столетия, к сожалению, погибшего во время экспериментов над своим открытием, - и тяжелый театральный вздох с покачиванием головой. – Этот способ перемещения предметов позволяет отправлять в хорошо известное место лишь немного материи, при этом обязательно соблюдение множества сложных условий… - ага, так я и поверил, - К сожалению, этот маг успел создать лишь одно рабочее заклинание, расчеты по которому, да и все результаты его работы были утрачены во время его трагической гибели…
     Для виду я изобразил огорчение, а на деле взялся подавлять ту гору вопросов, что образовалась в голове. Главными были множество производных от «как Альбус Дамблдор получил это заклинание?», и «это насколько бы облегчило жизнь магическому миру, если бы каждый знал эту магию?». Насколько вероятно, что сам старец приложил свои лапки к «трагической гибели», а после завладел результатами? Или он попросту вовремя подсуетился? И всё в таком же духе. А ещё меня крайне интересовало, насколько реальна возможность того, что директор имеет процент в бизнесе почтовых сов, или дело совсем не в этом? В общем, вопросов было очень много, и я едва-едва сдерживал себя, чтобы не отвлечься, и не упустить что-нибудь важное. Тем временем прибыл профессор чар, и после приветствий, настал мой черед говорить.
     - Начать я хочу с простого, даже банального вопроса: любят ли маги комфорт? – видя непонимание на лицах магов, я решил немного уточнить. – Я имею в виду, что маги, по сути, практически ничем, кроме магии, не отличаются от простецов, то есть магам нужна пища, вода, мы болеем, и так далее, - Дамблдор в вопросе изогнул бровь, пока остальные согласно кивали, ожидая продолжения. – Так вот, когда я прибыл в Хогвартс, я не сразу заметил, что некоторых удобств в замке нет, - заметив, как вскинулась Макгонагалл, я решил добавить ещё подробностей. – Я говорю не о самом наличии туалетов, а о том, что в них в принципе не бывает горячей воды, и если в тёплое время это ещё ничего, но вот в другое время руки просто сводит от холодной воды, и как она не замерзает в трубах? А сквозняки в школе? Да это же вообще за гранью добра и зла, когда в некоторых коридорах зимой наваливает чуть ли не сугробы! Или вспомнить о тех же жилых комнатах: я зимой заходил в комнату парней, так там было холодно настолько, что нужно ходить в полноценной тёплой мантии, и это спальня! А теперь скажите мне, неужели основатели не любили тепло и горячую воду, или, может быть, они были поклонниками снега на подоконниках внутри классов?
     - Осуждать школу сейчас модно, да, мистер Хошино? Или конкретно её руководство? – весело прищурился директор, но внутри ощущались эмоции, будто от изжоги. – Вы же не прибыли сюда, чтобы высказать всё это нам в лицо?
     - И это тоже, - беззастенчиво отвечаю, краем глаза отмечая крайнюю степень недовольства заместителя директора. – Я просто не понимаю англичан с вашей любовью к бесполезным каминам, и прочим «традициям», - спокойно пожимаю плечами. – А прибыл я сюда, чтобы предложить свою помощь в искоренении всего этого неприличия, - я помахал рукой в воздухе. – Право слово, профессора, вам не было стыдно, когда иностранцы отказывались проводить лишнее время в Хогвартсе из-за холода? – видя кислые лица, решил не обострять. – Я тут кое-что почитал на досуге, а потом проверил, и оказалось, что ещё двести лет назад по замку можно было даже зимой гулять в обычной форме – было достаточно тепло, не так, как ещё раньше, но всё же, а ещё были горячая вода и много чего ещё, включая прямое управление лестницами, - заканчивая говорить, я открыл портфель, и достал оттуда пухлую папку. – Проведя некоторые исследования я пришёл к выводу, что отсутствие всего вышеперечисленного является последствием либо умышленно нанесенного вреда, либо чего-то ещё, а суть проблемы – повреждение линий подпитки стационарных чар, должных обеспечивать нормальные условия проживания в замке.
     С последними словами я выложил перед директором четыре сшитых листа, на которых изображалась принципиальная схема подобных чар, которые запитываются либо от природного источника магии, либо от накопителя, или недавно разработанной системы уловителей. Надо сказать, что подобные схемы не являются каким-нибудь секретом, или хотя бы редкостью, просто конкретно в Британии волшебная наука пошла с мощным уклоном в чары и трансфигурацию, то есть создание накопителей, как таковых, для местных не то, чтобы совсем неизвестна, но где-то совсем рядом. Максимум местных – это артефакты, где центром является драгоценный камень, в котором фиксируется ядро накладываемых чар, а также модуль сбора магии либо из внешнего пространства, либо от хозяина.
     - Хм, - глубокомысленно выдал директор, рассматривая практически «типовой» схему-чертеж двухэтажного дома, которые строят в Европе, и пусть накопитель всё же тут не предусмотрен, но предложена схема антенны-паруса, который собирает магию из окружающего пространства, и запасает её в необычно толстых магистральных каналах. – Весьма любопытно, весьма… - старец бросил на меня короткий взгляд. – Но вы должны понимать, мистер Хошино, что у школы нет средств, чтобы нанимать посторонних специалистов для установки подобной системы.
     - Нет, я не это имел ввиду, - с этими словами я достал ещё несколько листов, сшитых по два-три, и передал директору. – На самом деле я, сконцентрировавшись, могу увидеть узоры чар, - директор заинтересовано кивнул, ожидая продолжения; на самом деле эту информацию я и не скрывал, а потому и не удивительно, что преподаватели это знают. – И во время одной из прогулок я увидел, что в одной из стен повреждена одна из магистралей, а позже обнаружил ещё, и ещё, а потом даже попытался провести её ремонт, но то, на что я оказался способен совершенно недостаточно, чтобы восстановить столь мощные каналы, как в Хогвартсе…
     - Что, совсем ничего не получилось? – заинтересовано подался вперед Флитвик.
     - Почему же, получилось, - я пожал плечами, поворачивая голову к профессору. – Но там канал был тонкий, и моих навыков хватило лишь на то, чтобы вместе с мистером Поттером восстановить часть освещения в одной из камер подземелья, и на этом всё.
     - Вам следовало сразу же обратиться ко мне, либо профессору Флитвику, мистер Хошино, - нахмурился директор. – Ваши эксперименты могли закончиться плачевно… - и такой тяжелый, пронзительный взгляд, от которого захотелось опустить голову, и начать извиняться.
     По уму, он даже прав, и будь я на его месте, обязательно начал бы полоскать мозг, но, как говорится «поздно пить Бомжоми, когда почки отказали».
     - Вынужден согласиться с вами, профессор, - подал голос Флитвик, с весьма серьезным выражением лица. – Ежегодно мадам Помфри приходится устранять последствия непродуманной самодеятельности студентов, и случаи бывают весьма и весьма… тяжелыми… - мне оставалось лишь кивнуть – всё же стыдно, когда ругают за дело.
     - В общем, после того раза я попыток что-то исправить лично не предпринимал, как и мистер Поттер, который просто не знает, что и где нужно делать, ведь конкретное место повреждения указывал я. – сделав небольшую паузу, во время которой Дамблдор довольно кивнул, даже с каким-то облегчением. – Сперва, я думал просто переговорить с вами, и указать места повреждений, чтобы вы своими силами устранили их, но потом мне пришло на ум ещё кое-что, новая идея, - с этими словами я достал две сшивки по десять листов, и передал их директору и профессору Флитвику. – Общаясь со студентами с разных курсов Гриффиндора, а также с некоторыми слизеринцами, мне довелось узнать множество неприятных случаев, причиной которых стал недостаток контроля со стороны ответственных лиц. Нет, я вас не осуждаю, Хогвартс – замок не маленький, и уследить за каждым студентом – крайне сложно, но это не значит, что с кем-нибудь из детей не произойдёт несчастный случай, да даже банально поскользнуться, и упасть с лестницы – уже можно шею свернуть, а уж лестниц в Хогвартсе великое множество. Когда я размышлял об этом, у меня, собственно и появилась данная идея…
     Некоторое время в помещении висела тишина. На правах заместителя, Макгонагалл подошла к директору, и тоже принялась рассматривать бумаги, зельевар же изучал бумаги вместе с Флитвиком. И если по директору было трудно что-то понять – в эмоциях у него было что-то вроде одной ровной ноты, то вот полугоблин уже сейчас, в изучении бумаг, излучал энтузиазм, его глаза так и горели вспыхнувшим интересом. Он даже несколько раз возвращался на предыдущие страницы, начисто игнорируя зельевара, что-то шептал себе под нос, хмурился, явно считая в уме, кивал своим мыслям, и продолжал изучение материалов.
     - Чары «Надзора»? – в вопросе практически не было вопросительных интонаций, но я согласно кивнул Флитвику. – Что ж, логично, да, логично… - почти прошептал под конец профессор, возвращаясь к бумагам, и ещё через несколько минут он обратился к директору. – Профессор Дамблдор, всю систему мы даже с вами вместе не осилим меньше, чем месяца за три, а вот предложенную мистером Хошино систему чар мы с ним вдвоём, если он конечно пожелает помочь, закончим аккурат к началу учебного года, - на вопросительный взгляд я согласно кивнул, ибо изначально такой вариант и предполагал.
     - Но насколько я понимаю из предоставленных документов, - заговорил Дамблдор, не отрывая глаз от бумаги. – Для полной реализации данной затеи потребуется вложить немало средств для приобретения заготовок личных амулетов, а это снова траты, на которые бюджет не рассчитан… - старец поднял на меня взгляд, и я тут же озвучил продолжение своего предложения.
     - Вопрос материальных носителей я беру целиком на себя: если всё делать в моих мастерских, получится значительно дешевле, чем заказывать их ещё где-то, и я даже хочу полностью первую партию, которая покроет нужды на будущий учебный год, предоставить безвозмездно. Однако, с условием, что мой труд и вклад не будет скрыт, а раздача амулетов будет проведена первого сентября во время церемонии распределения.
     Несколько секунд директор молча меня рассматривал, явно размышляя. Да, это банальная рекламная акция моего имени и товаров, но что в ней такого плохого? Я же не наркотики предлагаю?!
     - Хорошо, - наконец-то принял решение директор. – Я не вижу в этом чего-то предосудительного, но вы должны понимать, мистер Хошино, что амулеты должны быть готовы дней за… пять, до первого сентября.
     Я на это понятливо кивнул. Ну а что тут непонятного? Директор хочет, чтобы каждый амулет был проверен на наличие опасности: вдруг я туда ментальные чары вставлю, и амулеты будут влиять на юные умы в нужном мне направлении? Всё же мы с ним далеко не друзья, так что требование вполне логично, тем более, что амулеты уже изготавливаются, и в них будут встроены предохранители, которые не позволят навесить на них что-то постороннее – это чтобы и директор не сделал мне «каку»… или ещё кто-то…
     Тема ещё некоторое время обсуждалась, но принципиальное соглашение было достигнуто очень легко и быстро…
     ***
     -… ну, и что будем с этим делать? – тяжелый вздох вырвался сам собой.
     На фоне того, что ремонт чар Хогвартса я откладывал, по первым прикидкам года на два, не меньше, а получилось намного скорее, настроение у меня было несколько дней подряд просто отличное. Хотелось что-то делать, даже получалось, но потом, в струе работы я не потушил духовное зрение, и посмотрел на людей, от чего настроение моё резко упало. Сегодня должны прибыть ещё переселенцы из Японии, не прямиком оттуда, а с несколькими пересадками, и достигнув Испании, они должны переместиться порт-ключами – там их уже ждут бывшие Лан, да и здесь всё готово. И вроде бы мне должно радоваться, ибо эти переселенцы не тануки, которые поселятся отдельно, эти духи (аякаси и йокаи) будут жить именно здесь, и усилят клан. Я рассчитываю, что прибывшие возьмутся за выращивание специфической волшебной флоры и фауны, благодаря чему клан сможет не только полностью встать на самообеспечение в сфере зелий, эликсиров и снадобий, но и часть продуктов будет выращиваться, а не закупаться. Вроде бы всё отлично, всё зашибись, а настроения-то нет от слова «совсем».
     - Ты глава клана, тебе и решать, - безмятежно пожала плечами женщина, сидевшая рядом на скамейке вот уже добрую половину часа.
     - Ну вот что вы за люди такие, а? – снова тяжелый, тоскливый вздох. – Неужели тебя никогда не учили, что клан – это одна большая семья, а в нормальной семье принято помогать друг другу. И уж точно не вешать все проблемы и всех собак на главу.
     Некоторое время я ожидал хоть какого-нибудь ответа, но она была спокойна, безмятежна, в эмоциях – штиль. А вот у меня в душе буря, смятение, и глухая тоска.
     - Ты хоть подумала, как я себя буду чувствовать, а?
     - Ты должен быть рад, - спокойный ответ и пожатие плечами, а взгляд направлен куда-то вдаль.
     - О, я рад! Я просто счастлив! – насколько смог саркастично произношу. – Я, мать твою, просто на седьмом небе!
     - Вот видишь, всё нормально.
     - Это был сарказм.
     - Хм.
     - Нет, ну это же свинство, в само-то деле! – ни к кому конкретно не обращаясь, произношу, лишь бы хоть немного спустить пар. – Ты ведь всё отлично понимала, знала! – тут по сценарию было бы неплохо добавить заламывание рук, патетичные позы и игру голосом, но это не про меня, по крайней мере не в данный отрезок вечности. – И не отрицаешь, - я осуждающе покачал головой.
     - Зачем? – она даже удивляется. – Уж лучше я, чем кто-то совершенно посторонний, или даже враг, - всё то же спокойствие, безмятежность. И мне, вроде как, можно было бы согласиться с этой логикой, но не хочется! – Или ты жалеешь? – на меня посмотрели прозрачные, яркие на солнце аметистовые глаза.
     - О пролитом молоке не жалеют, - усмехнулся каламбуру, ибо это он и есть, если задуматься, женщине рядом шутка тоже пришлась по душе. – Но ты поступила подло, очень подло!
     На последние мои слова, в которые я постарался вложить побольше холода, она даже вздрогнула, не отводя от меня взгляда. Несколько минут мы оба молчали, а самая лучшая засикивараси в мире не позволяла никому к нам приблизиться.
     - Каждый раз от тебя одни косяки, или даже подлость, вот скажи мне, смогла бы ты на моём месте такому человеку доверять? Хм? Чего молчишь? Что, даже не пыталась посмотреть на ситуацию с моей стороны? Ну конечно, нам же важнее свои какие-то там планы!
     - Я действовала в интересах рода! Ты сам в этом виноват! – на эту отповедь я даже удивился, не пытаясь скрывать свою реакцию, то есть широко распахнутые глаза и спрятавшиеся под челкой брови. –Твоё поведение натолкнуло меня на наиболее логичный вывод: ты бездумно рискуешь собой, даже там, где этого не требуется. И что мне делать было, если бы ты погиб, не оставив после себя детей? Свадьбу ты сам отодвигал на неопределенный срок, и я должна была убедиться, что у рода будет продолжение!
     - Вот я всегда поражаюсь этому женскому навыку! Уметь вывернуть ситуацию диаметрально, так, чтобы виноватым оказался вообще не виноватый, да ему ещё и стыдно стало – это надо уметь! То есть это я виноват в том, что ты использовала свой опыт и знания об особенностях взросления и перехода на новый уровень родовых способностей, из-за которых мы в этот пик себя не контролируем, и воспользовалась?
     - Я увидела шанс, я его использовала, - и такое спокойное пожатие плечами, и ещё что-то вроде гордости в голосе.
     - Ты поступила низко и подло, нормальная мать так никогда бы не сделала.
     - Я это сделала ради продолжения рода! Или ты решил смалодушничать, и уничтожить меня и жизнь во мне? – с непроницаемым выражением произнесла эта… женщина.
     - И получить клеймо «Предателя крови»? Нет, спасибо, - криво усмехаюсь. – Но вот это вот было последней каплей. Я и так простил тебе многое, но ты пересекла грань, и доверять я тебе больше не могу. Потому готовься: как только родится ребенок, ты выйдешь замуж за одного из мужчин Лан, и жить вы будете во Франции.
     - Ты меня прогоняешь? Несмотря на то, что я сделала? – столько удивления в голосе, неверия.
     - Как раз потому, ЧТО и КАК ты сделала, я так решил, - несколько вдохов-выдохов, и снова можно говорить. – Откуда я могу знать, что ты снова что-нибудь подобное не выдумаешь, а? Тебе нет доверия, но и выбросить свою кровь на улицу я не могу, хотя, - прищуриваюсь, глядя на «застывшее» лицо. – У меня была мысль поставить тебе печать, чтобы ты не могла иметь детей, печать «Тишины», стереть память, и отправить жить к простецам.
     - Ты не можешь!.. – хрипло ответила Дзюнко, в глаза которой появился страх.
     - Не бери меня на «слабо», не надо, а то ведь я могу и назло сделать, понятно?
     - Дети не виноваты в глупости родителей…
     От прозвучавшего голоса, совершенно неожиданно как для меня, так и Дзюнко, я чуть не подпрыгнул на месте, и только спустя несколько мгновений вспомнил, кому принадлежит этот голос. А вот Дзюнко вскочила, встала в стойку, удерживая в руках боевые танто. Бросив на женщину короткий взгляд, поднимаюсь на ноги, поворачиваюсь к гостям, и уважительно кланяюсь.
     - Добро пожаловать, Мэйуми-сама, Рюко-чан, - несмотря на неожиданность, эти гости мне приятны, и улыбка сама собой выползает на лицо, девочка мне отвечает тем же, а вот её мать лишь спокойно кивнула, принимая приветствие. – Рад, что вы решили меня посетить.
     - Рюко хотела повидаться с тобой, Сора-кун, - спокойно, словно само небо, ответила прекрасная молодая женщина с удивительными лазурными волосами и зелеными глазами. – Не представишь нас твоей матери?
     Удивляться тому, что дракона увидит родство, причем определит близость крови – глупость.
     - Конечно, мама, я имею честь представить тебе несравненную Оками Мэйуми, и её дочь, Оками Рюко, - женщина уже успела спрятать танто, и теперь со странным выражением смотрела на гостей, вовремя поклонилась. – А это моя мать, Хошино Дзюнко, - и снова учтивые поклоны.
     - Сора-кун, мы невольно стали свидетелями вашей беседы…
     - Мне жаль, что вам пришлось это услышать, - и кланяюсь, вообще, тут совсем не моя вина, и извиняться нужно не мне, но японский этикет – это такая громоздкая и сложная штука, что для её понимания, не просто знания, нужно обладать японской душой, а уж если не обладаешь, требуется заучить свод обязательных действий; одним из главных – улыбаться и кланяться, и извиняться во всех странных и непонятных ситуациях, даже если твоей вины нет и близко, лучше извиниться, чтобы не обидеть человека, а он извинится в ответ.
     - Нет, это мы должны извиняться, - в ответ поклонилась дракона. – Мы не предупредили о своём визите, к тому же услышали обсуждение личных вопросов, знать о которых нам не следует, - ещё один поклон. – Мне жаль.
     Ну, что я говорил? Жить по японскому шаблону, этикету – это просто смерть спине – практически живешь не разгибаясь. С другой же стороны в японском этикете есть очень много такого, что мне по душе, потому и живу – серединка на половинку…
     - Давайте оставим это, - снова кланяюсь, за мной кланяется и Дзюнко. – Не будем портить радость встречи неприятными воспоминаниями. Желаете чаю с дороги? Или, может быть, мама устроит вам экскурсию по нашим владениям, а позже мы познакомим вас с нашими домочадцами?
     - Сора, а что у тебя лучше: интересности или вкусности? – прищурилась Рюко, вызвав у нас с матерью улыбки, а вот Мэйуми лишь вздохнула и покачала головой, но не стала одергивать дочь.
     - А чего тебе больше хочется? – присаживаюсь на корточки перед маленькой драконой, опускаясь с ней почти на один уровень. – Моя засики вараси большая мастерица по части выпечки и сладостей, думаю, она сможет тебя удивить, - улыбаюсь серьезной моське, с которой меня выслушивают, дракона даже покивала, а потом этак выразительно изогнула бровь, мол продолжай. – В саду и доме у нас живут феи, мои фамильяры и целых два бакенэко, - уже видя в глазах девочки решение, продолжаю. – С другой же стороны имеется зверинец с волшебными существами, в пруду поселился кракен, маленький ещё, но всё же, - Рюко нахмурилась, боковым зрением замечаю едва уловимую улыбку на устах Мэйуми. – А в яблоневом саду обнаружился ками – ёж. Ну как, что будешь смотреть первым?
     - Ёж? – подозрительно прищуривается девочка. – Не скучная черепаха или жаба?
     - Нет, - отрицательно качаю головой. – Молодой любопытный ёж.
     - Хммм… - девочка задумалась, смешно хмурясь. – В дом мы попадём в любом случае… хмм… но если сразу пойти в дом, сегодня я ежа вряд ли увижу… хммм… решено, идём смотреть молодого ками!
     - Кстати, если хочешь, у меня тут ещё обитают девочки примерно твоего возраста, можете с мамой позвать и их – всё веселее будет…
     - Так и поступим, - важно кивнула дракошка, взяла свою маму за руку, этак выжидающе посмотрела на Дзюнко, которая тоже улыбнулась, и повела их к дому.
     Слава всем богам и Духам, мне не пришлось объясняться, почему гидом буду не я! Боюсь, зацепись я с этим делом, и день просто улетел бы. Нет, я совсем не против, а очень даже «за» провести время с драконами, совсем даже наоборот, но скоро прибудут переселенцы, и я с самого утра в предвкушении, даже не так, у меня с самого утра стойкое желание встречать прибывающих лично.
     Ещё некоторое время я провожал троицу взглядом, пока рядом со мной молча не появилась Момо.
     - Господин, а кто они? – домовая не отводила от гостей взгляда, а в голосе чувствовалось напряженное непонимание.
     - Что, волнуешься из-за того, что они спокойно прошли наши барьеры? – хмыкнул, получив в ответ молчаливый кивок. – Не волнуйся, если бы они хотели нам зла, то им даже лично являться не пришлось, всё же истинные драконы – это существа, что творят чудеса походя…
     - Драконы? – не поверила девочка.
     - Да, драконы. Самые настоящие.
     - Вот это да-а-а… - приглушенно выдохнула Момо, - Простите, Господин, но мне нужно поприветствовать Гостей! – и исчезла.
     Мда, как бы не переволновалась – всё же ТАКИХ гостей у нас ещё не бывало. Момо ведь и не ощутила ничего особенного от гостей, и это при том, что она в своём доме и на своей земле сама по силам и возможностям чуть ли не ками. И вот при этой чуть ли не абсолютной власти кто-то берет, и непринужденно проходит сквозь защиту и барьеры, даже не потревожив их. Что она могла подумать? Естественно, она незримо присутствовала всё наше общение рядом, но Мэйуми закрылась сама, и закрыла силу Рюко, так что ощутить от них чего-то большего, чем от обычного мага средней руки – невозможно, с другой же стороны сделать то, что она сделала, обычному магу не под силу, вот Момо и разволновалась. Хорошо ещё, что она – умная девочка, и не стала бить сгоряча, а то, боюсь, моя дружба с драконами могла бы встать под вопрос.
     Размышляя над «а если бы, то что было бы» я сидел на скамейке, глядя в небо. Прошло несколько минут, за которые я успел нафантазировать такого, что даже на всякий случай постучал по дереву. А потом браслет на руке подал слабый электрический импульс – сигнал прибытия посторонних на портальную площадку. Самому идти в терминал мне нет нужды, ведь там внутри теперь всегда дежурит пара магов, в самых дверях, и ещё одна пара их страхует – на всякий случай, моя же скамеечка стоит буквально в двадцати метрах от выхода из терминала, так что сижу, жду того, что нашептало мне предчувствие.
     Некоторое время ничего не происходило, но вот открываются двери и наружу начинают выходить те, кто выглядят как обычные японцы, корейцы или китайцы. Обычной внешности, в обычной одежде, с сумками и узлами в руках, некоторые ведут за руку детей. Их встречают подошедшие маги, и начинают разделять прибывших на небольшие группки. В какой-то момент я даже подумал, что предчувствие меня обмануло, но потом из здания вышла пожилая пара, а за ними две девочки, та, что старше, держит младшую за руку. Вот как, не ожидал, думал, вряд ли когда их увижу. А потом за ними вышли ещё две девочки, в красивых юкатах, с длинными черными волосами, и с яркими фиолетовыми глазами, которые мгновенно меня обнаружили…
     ***
     - … как же я не хочу туда идти… - чуть ли не проныл парень, максимально медленно и лениво одевая и застёгивая рубашку, каждая пуговица, казалось, причиняла ему физическую боль.
     - Есть такое слово «надо», дорогой! – усмехнулась девушка, с весельем наблюдая за стенаниями подростка, при этом умело деморализовала бойца домашним халатиком, пушистыми тапочками и огромной чашкой горячего шоколада, ещё и жмурилась от удовольствия, когда прихлёбывала.
     - Но ведь сейчас каникулы! – воскликнул он, в его глазах стояла натуральная мука и непонимание, будто на его глазах свершалось что-то немыслимое. – Все нормальные люди отдыхают на каникулах, а не учатся!
     - Ха-ха! Очень смешно, - намерено кисло произнесла девушка. – К твоему сведению, как раз все нормальные люди на каникулах делают летние задания, а также занимаются самообразованием, чтобы ничего нужного не выветрилось! – ещё и пальчик вверх подняла, для подтверждения слов.
     - Верно, - согласилась с ней вторая девушка, которая была полностью одета, и чинно по-английски завтракала, соблюдая все положенные приличия, то есть перед тем, как заговорить, она красиво промокнула губы салфеткой. – На самом деле и у меня, и у Арлет сегодня дела: у меня дополнительные занятия с учителями по чарам и зельям, а у Арлет на десять тренировка, которая, как ты знаешь, продлится целых восемь часов, - девушка не делала особых знаков, или еще чего, просто по всему её внешнему виду было понятно, что её монолог завершен, и она вернулась к чаю и сэндвичам.
     - Всё равно! – продолжал стенать парень. – Это не честно! Зачем так рано вставать на каникулах? Рон, например, будет спать до обеда!
     - Гарри, дорогой, не нужно брать пример с этого мальчика, - Арлет даже покачала тонким пальчиком, и красиво нахмурила бровки. – Твой приятель не думает о том, чем будет заниматься в будущем, а когда начнет, будет уже поздно. А вот ты, мой милый, теперь женатый человек, тебе нужно думать не только о себе, но и о своей семье, а ведь ещё будут и дети… - девушка зажмурилась, её улыбка растянулась так широко, что это даже стало как-то неприлично, а взгляд у неё стал отсутствующе-мечтательным.
     И если француженка лишь слегка покраснела щечками, то вот двое других подростков натурально покраснели и лицом, и ушами, и даже на шеях что-то такое проявилось.
     - Я же ещё школьник, какие дети?! – парня наконец-то отпустило, и он нашел в себе силы выдавить этот сиплый вопль, вернув в настоящее своих молодых жён. – Тем более, не лучше ли мне… задержаться, и… ну… кхм… - тут его задавило смущение, он покраснел ещё сильнее, и выдавить хоть слово был не в состоянии.
     - О-о-о-о-о! – жмурясь довольной кошкой, протянула Арлет, не спуская взгляда от своего молодого супруга. – Кому-то не хватило сладенького этой ночью, и это при нас двух? – девушка стрельнула ехидным взглядом в другую девушку, но та благополучно отвернулась, но тёмно-алые уши выдавали её с головой.
     - Ну… это… кхм-кхм… да… - не зная куда девать взгляд и руки, всё же выдавил молодой Поттер.
     Несмотря на практику в этом деле зимой, почему-то оставаясь с Арлет и Милисентой, Гарри начинал жутко смущаться, волноваться, переживать, он краснел, слова куда-то пропадали, а сердце начинало стучаться где-то в горле. С другой же стороны первый опыт во Франции был для него приятным шоком, открытием нового, взрослого, мира, однако, он не чувствовал того же, что ощущал обнимая свою Арлет, или Милисенту. Казалось, ничего нет прекраснее в мире, чем эти родные, сверкающие глаза, горячее дыхание, обжигающие касания, от которых всякий раз будто пробивает электрическим током. Неожиданно, но Милисента после ритуала заключения союза стала почти так же близка ему, как и Арлет, её тоже хотелось обнимать целовать, и… ну… и это тоже…
     - И откуда только силы берешь? – покачала головой француженка, вспоминая то, как была, мягко говоря, удивлена выносливости супруга, приятно удивлена, когда у супруга ночью будто второе дыхание открылось, как-то резко и неожиданно у него случился буквально взрыв силы. – Но нет, мой дорогой, сладкое будет вечером, я и так не успела отдохнуть, а мне ведь ещё на метле круги выписывать! – тут парню стало стыдно, он понял, что из-за своего эгоизма подставляет любимую, что нужно думать ширше. – Да и чего ты так упираешься? Ты же говорил, что тебе нравились уроки у этого, как его? А, Хагрида. И тут вводные лекции интересные, так чего ты?
     Парень уже открыл было рот, но его перебила друга девушка.
     - Ему просто лень, - проницательно вскрыла «великую тайну» Милисента, совершенно спокойно. – Ему бы поспать подольше, да поесть послаще, - тут девушка взглянула на молодого мужа, и в её облике не было ни шутки, ни даже намека на неё, она была серьезна. – Пока у тебя есть время, Гарри, тебе нужно найти то, в чём сочетаются «нужно» и «нравится», иначе позже придётся только то, что «нужно». На наших плечах лежит ответственность за род Поттер, и просто так прогулять молодость – непозволительно, - заметив что-то в глазах парня, девушка смягчилась. – Я понимаю, что тебя этому не обучали с детства, и ты не успел свыкнуться, принять мысль о столь значительной ответственности, но тебя никто и не заставляет вот прямо сейчас предпринимать шаги в сторону возрождения статуса и славы рода Поттер. Мы с Арлет хотим, чтобы ты нашел себе дело по душе, дело, которым тебе будет не только приятно и интересно заниматься, но оно ещё и будет приносить ощутимую прибыль, поможет завязать деловые контакты. Разведение редких волшебных зверей – это очень неплохое дело, тем более тебе, если ты решишь именно этим заниматься, не нужно будет заниматься вообще всей работой, ведь у нас есть и магия, и мы можем приобрести в помощь одного-двоих домовиков – уж на них у нас теперь есть средства, не придётся даже обращаться за помощью ни к моим родителям, ни к мистеру Хошино.
     - Да-а, свадебные подарки были неожиданно щедрыми… - негромко пробормотала Арлет.
     - Так что, Гарри, походи на эти курсы, пока есть такая возможность, присмотрись, прислушайся к себе. Если не понравится, попробуем зелья, у тебя, вроде бы, после смены преподавателя начало получаться, а есть ещё и чары… - девушка задумалась, слегка хмурясь – это у неё такая особенность, когда глубоко задумывается, начинает хмуриться.
     Гарри хотел сказать, что очень хорош в боевке, поэтому без денег не останется никогда, но благоразумно прикусил язык. У него с девушками уже успела состояться беседа на эту тему, и ему популярно объяснили, почему для него становиться работником магической полиции – не вариант. Даже стыдно вспоминать, но аргументами его буквально задавили.
     И всё же, несмотря ни на что, парень ни на минуту не обижался или грустил, напротив, он был счастлив, ему хотелось двигаться, петь, танцевать, ну и… кхм, мда, того-самого тоже очень-очень хотелось. Он был счастлив от мысли, что у него есть самая настоящая семья! Пусть и не такая, о какой в далеком детстве мечтал мальчик, но сложившаяся в их доме атмосфера наполняла его сердце теплом, любовью. Он чувствовал заботу и тревогу за будущее, за ИХ ОБЩЕЕ будущее, которое они будут строить все вместе, сообща, любя…
     ***
     - Милорд, как вы? – спросили откуда-то от дверей.
     Разлепив свинцовые веки, но даже не пытаясь шевелиться, мужчина посмотрел на слугу. Разлеплять губы было выше его сил, а потому он просто посмотрел. У слуги трусливо забегали глаза, он принялся тереть сложенными на уровне диафрагмы руками, напоминая уличного попрошайку.
     - Прошу вас, Милорд, подождите ещё буквально полчаса, - мужчина тяжело закрыл веки: ждать ещё полчаса было страшно, но стальная воля не позволяла малодушно скулить; слуга тем временем продолжил. – Мы не нашли в Британии мастера, который был бы свободен от Мунго, и разбирался в энергетике. Нам пришлось искать заграницей, в Испании, мастер сперва отказывался перемещаться сюда, так что нам пришлось дорого заплатить, а также заключить контракт…
     На самом деле мужчине было откровенно плевать, на что пришлось пойти слугам, чтобы найти мастера, его не трогал ни вопрос денег, ни траты энергии волшебников, всё, что его заботило, это тлеющая в груди холодная ярость на промедление. Этой ночью с ним что-то произошло. Он даже сам не понял, что именно, но в какой-то миг он будто резко лишился возможности восполнять магию, а собственный резерв принялся стремительно опустошаться. Дошло до того, что он даже резко постарел – он чувствовал, как скрипят суставы, как тянет лицо, будто кожа превратилась в старый пергамент, и это не говоря о невозможной слабости, боли в голове и внутренностях, а также едва ощущаемая магия.
     Что-то произошло, что-то очень и очень нехорошее, даже опасное, и как только он придёт в норму, он приложит все силы, чтобы разобраться в произошедшем…

Примечание к части

     На сегодня это всё) Пардон за исчезновение, но как только хотел выложить готовое, что-то происходило, случалось... Щит хэппэнс, в общем. Но хочу повториться, несмотря на задержки, фик будет завершен. Спасибо за понимание и поддержку!) Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 79

     Глава 79
     Последние недели перед новым учебным годом прошли в нормальном темпе, без излишней спешки в чем-либо, но и без томительного ожидания. Например, храм Аматэрасу был закончен точно в срок, чему я пусть и был удивлён, но в то же время и очень рад, тем более дело сие было запланировано разрекламировать, приманить народ, и если бы сроки строительства затянулись, получилось бы некрасиво. А так всё вышло практически идеально, и насколько я понял из составленных сводок – собранной информации у гостей, - простецы и даже некоторые маги специально подгадывали время, чтобы посетить редкое развлечение. Я с моими помощниками сходился во мнении, что уровень фестиваля должен быть высоким, так что никаких личных палаток, только нормальные условия для ночлега, различные удобства и «удобности», вроде специально открытых на время фестиваля дешевых столовых, отелей, хостелов и так далее.
     Сам фестиваль получился почти точной копией японских национальных фестивалей. Нет, без прибывших духов и китайцев ничего бы точно не получилось, а так у нас были и торговые лотки с пищей и развлечениями, которые в Британии не то, чтобы непривычны, многое оказалось удачным открытием. Что-то добавлялось совершенно нехарактерное японским традиционным фестивалям, вроде тех же китайских танцев группой людей, изображающих дракона. В общем, получилось шумное, яркое, красочное и запоминающееся действо, которое люди покидали с широкими улыбками, и горой впечатлений и сувениров.
     Как глава рода и клана я был доволен также и тем, что мои люди и духи также остались довольны праздником, а доход при первых подсчетах полностью перекрывал затраты на устройство фестиваля, а по завершению пересчета мы ушли в хороший плюс, что не могло не радовать. Но особенно меня радовало то, о чем я лишь читал в книгах во время нынешнего детства: люди и духи гуляли вместе, развлекались, ели и пили, и даже соревновались. Вроде бы, такая атмосфера сохранялась в Киото довольно продолжительное время, но потом что-то пошло не так, и людской страх, вызванный отдельными духами превратился во всеобъемлющее затопляющее умы народа страх и ненависть, желание уничтожить причину своих кошмаров и тревог. Ведь и сейчас существует куча йокаев, которые нагоняют страхи, и питаются ими, но от этого не поднимаются истерия, и не вспыхивают костры. Да, на моих землях люди даже не догадывались, с кем распивали бутылочку саке или ликера, чьему ребенку улыбнулся, или даже погладил по голове «добрый дедушка» или «бабушка». Не так важно, знают люди или нет, важнее то, что духи не обозлились на всех людей, и не стали выплескивать затаенную обиду на местных, совершенно не виноватых в их бедах, простецов и магов. Особенно было приятно видеть, как вместе с Асторией, Габриэль, Розой и Кирико по фестивалю носилась ещё и группка детишек аякаси, среди которых были и дочери Ваканы, Иоши и Мадока, вместе с девочками инугами из сожженной деревеньки. Волшебницы легко приняли в свой круг новоприбывших, и даже, казалось, были рады расширению круга общения, тем более маленькие паучата и инугами знали много интересного, да и фестивали подобные уже посещали. Мэйуми и Рюко затерялись среди людей, при этом мать изменила и себе и дочери внешность, так что фестивалем наслаждались и они без привлечения лишнего внимания. В какой-то момент я поднялся на вершину лестницы, ведущей к храму, где застал тихо беседовавших Майю, саму богиню этого храма и её извечную спутницу-подругу-слугу – Тоёукэ. Старшая жрица храма вырядилась в теперь уже свои регалии, и выглядела потрясающе красивой, красивый веер лежал у неё на коленях. Богини же прибыли в обычной одежде, в которой я их встретил в Исэ. Вся троица сидела на верхней ступеньке, прихлебывая саке (и где только взяли?), и наблюдая за людьми, гуляющими среди огней фестиваля.
     Очень странной была атмосфера в этом месте, и оказаться среди тех, кто тысячелетиями наблюдают за людьми, среди полноценных и полновесных богов – это очень странно. После того, как Аматэрасу осенила своим присутствием свой новый храм, в этом месте четко ощущалось её присутствие, даже простые люди что-то такое чувствовали, не говоря уже о немногочисленных магах, или о том же Дамблдоре, который с удовольствием принял приглашение, и посетил фестиваль. Кроме него были и другие маги, которых пришлось обстоятельно инструктировать относительно поведения среди простых людей, но несмотря на это, удовольствие получали все. Так вот, даже маги, которые не поленились подняться на холм, сразу чувствовали то, чего на этих землях не было со времен Туата-де-Данаан. Многие явно не понимали, что происходит, и не придавали этому особого значения, но единицы были шокированы, вместе с тем и учтивы с хозяйкой храма, даже не задавали глупых вопросов относительного того, что для магов наведенная иллюзия не скрывала острых ушек и двух хвостов. Маги честно и от всего сердца молились, оставляли золотые монеты, приобретали амулеты, и уходили со странными выражениями лиц, в основном – какими-то умиротворенными. Особенно мне запомнился высокий, крепкий мужчина в годах, в чьей седине угадывалась огненная рыжина. В его эмоциях застыло странное равновесие, хотя до этого его душа казалась пропитанной застарелой тоской. Я практически весь фестиваль пробыл среди гостей, наблюдая за его ходом, следя за порядком… да что уж там, просто так сидеть я не мог – волновался. И вот когда всё подходило к концу, я был в компании двух богинь и жрицы, что вскорости прибавит ещё хвостов, и встанет на пару ступенек выше самых «крутых шишек» Британии. Я будто смотрел на смертных из мира богов сквозь окно в облаках, и видел, как золотой свет Аматэрасу освещает эти земли. Не важно, видят люди этот свет, исходящей от храма, или нет, важно то, что это вижу я, а они – чувствуют тепло в сердцах.
     - Похоже, я был слишком категоричен по отношению к этим людям… - негромко, чтобы не ломать сложившуюся атмосферу, произнёс я.
     - Ты ещё слишком молод, Сора-кун, - улыбнулась Аматэрасу, которая несмотря на свой вид девочки-подростка, казалась мудрой женщиной, одним лишь взглядом способной успокоить тревоги. – Люди – это люди, они такие, какими могут быть, но не всегда… - на несколько секунд богиня замолчала, а потом снова продолжила. – Не нужно мерить народ по одному, или одного по народу, Сора-кун. Зло, - у богини над вытянутой ладошкой собралось облачко мрака, - Добро, - над второй ладошкой собралась серебристая сфера, - Они есть в каждом, они есть везде и всюду, и не всегда они таковы, какими их называют. Нет абсолютного Добра или Зла, фактически, они едины, - в подтверждение своих слов богиня свела ладони, и мрак и свет слились, превратившись во что-то, похожее на мыльный пузырь под солнечным светом. – Оттенки, Сора-кун, Оттенки куда важнее этих двух цветов. Человек сам способен выбрать, какие оттенки появятся при слиянии в нем Добра и Зла. В каждом есть частица Зла и Добра, а потому не стоит удивляться, что худший злодей способен по-настоящему любить, а идеальный добрейший пастырь легко прольет кровь, если увидит в этом необходимость. Никогда ничего не ищи в людях, Сора-кун, просто смотри на них, на то, какие они есть, Добро и Зло видны в душе достаточно ярко, чтобы ты увидел оттенки их единства…
     Я согласно кивнул. После того инцидента на последнем испытании я заметил, что моя связь с духовным миром значительно окрепла, и даже усилилась. Я стал замечать больше, видеть и понимать то, что раньше ускользало от меня, а некоторые вещи так вообще стали словно сами собой разумеющимися истинами. Это очень непросто объяснить… было бы, если бы я в принципе задумался над этим, но кому и ради чего мне это делать?
     Ещё некоторое время мы вчетвером так просидели, тихо и спокойно попивая сладкое саке, и наблюдая за людьми внизу. А потом, когда народ начал расходиться, я будто очнулся от странного созерцательного состояния, и когда оглянулся, понял, что мы с Майей остались вдвоём, да к тому же лисичка спокойно посапывала у меня на плече, обвернувшись хвостами. Она даже не проснулась, когда я её относил к ней в комнату, благо, заморачиваться с её кимоно и разбором постели не пришлось – помогли мелкие духи, пришедшие служить в этот храм – этакие маленькие карикатурные человечки.
     Это, можно сказать, был один из наиболее запоминающихся моментов за этот период времени. Даже появление драконов, об истинной сути которых знали только я, мама и Момо прошло спокойно: я их просто представил своими друзьями, а Мэйуми даже наставницей. Этих объяснений было достаточно, чтобы никто лишних вопросов не задавал и привечал гостей с теплотой. Львиную же долю моего времени после фестиваля занимала работа в Хогвартсе.
     Работать с мастером чар, чароплетения и дуэлинга – это очень круто, тем более, когда данный мастер не пытается зажать свои знания, и весьма охотно ими делится по ходу работ. Обычно, наша работа сочеталась с обучающими лекциями и живой практикой, порой даже сам директор спускался в подземелья, иногда просто присутствуя при работе, а иногда даже помогая. Профессор Флитвик лишь усмехнулся, когда услышал про мою выдумку ради починки освещения в подземельях на пути к Тайной Палате самого Слизерина, а когда изучил готовую работу, сделался задумчивым. По его словам, ничего у нас с Поттером получиться не должно было, но из-за того, что мы оба довольно сильны магически, в неприспособленных для этого чарах оказалось куда больше энергии, от чего плетение и выдержало. Профессор даже предположил, что подобные чары можно масштабировать, правда с учетом линейности повышения потребления энергии чарами. Он ещё некоторое время размышлял вслух, а я старательно запоминал, хоть конкретно чары это и не мой конек, но чем шире кругозор, и тяжелее багаж знаний, тем проще жить, ибо всегда можно обнаружить в своих знаниях ключик к решению очередной проблемы.
     В общем, работа потихоньку двигалась, и особенно её ускоряла моя способность непосредственно видеть плетения и каналы-нити, от чего их не нужно было подолгу искать очередной канал, а после выискивать (если он есть) разрыв на нём. Было куда проще: мы приходили к месту, где проходит магистраль, я её осматривал, показывал место повреждения, описывал, как это выглядит, после чего профессор изучал всё это узконаправленными специализированными чарами, и мы приступали к работе, в ходе которых я снова описывал происходящее, то есть эффекты. Было действительно интересно, и я много для себя почерпнул, а в какой-то момент до меня дошла простая истина, и я, предварительно это обговорив с обеими сторонами, получил разрешение на присоединение к нашему маленькому коллективу Флёр, которая также взяла курс на изучение чар, так что подобная практика ей ой как пригодится. Попутно данному ремонту, в узловых точках мы встраивали специальные чары-модули для моего проекта, подкрепляя амулетами, но делалось это исключительно в присутствии директора и под его внимательнейшим присмотром. Он, конечно, предлагал дать клятву или Обет, мол так всем будет проще, но я что, похож на идиота – разбрасываться клятвами направо и налево? К добру подобное занятие никогда не приводит, в лучшем случае, можно использовать контракт с обоюдной ответственностью, но давать клятвы Дамблдору – это слишком круто, чтобы я на подобное соглашался, а потому нам всем приходилось терпеть некоторые неудобства.
     Двадцать седьмого августа я получил письмо от неожиданного отправителя – некоего Верикио Вискотти. Кто это такой, и что ему могло от меня понадобиться, я даже предполагать не мог, тем более это вполне могла быть какая-нибудь ловушка. С другой же стороны, мои предчувствия молчали, как и предчувствия моих ведьм, потому я решил всё же утолить свой интерес, и согласился на встречу, однако, не забывая при этом подстраховаться, так что за нашей встречей наблюдало три боевых группы по шесть магов.
     Сама же встреча меня несколько разочаровала. За столик, где было назначено рандеву, напротив меня опустился классический итальянский «жеребец», да ещё самого, что называется, «эффективного» возраста, то есть не слишком молод, но и не переступил планку «пожилого» возраста. Высокий, атлетического телосложения, в идеальном костюме, шляпе, под которой обнаружились тёмно-каштановые волосы, бронзовый загар, и белоснежная улыбка. К тому же, довольно сильный маг, не гнушающийся носить на себе гирлянды амулетов. Не зная, чего можно ожидать от этого, очевидно, итальянца, я решил позволить вести беседу ему, и тот легко принял данную роль, казалось, ему это даже привычно. Ну, как бы там ни было, а начался наш разговор не очень издалека, но так, прилично. Мы, под вкусные угощения, обсудили несколько не слишком «опасных» тем, и плавно, как раз к десерту, подошли к главной теме. Меня мягко просветили, что клан Вискотти – старая и уважаемая семья, постепенно превратившаяся в клан, который стоит на одной ступени с такими громкими фамилиями, как Борджиа, Ломбарди, Ботичелли и Винчи. Мол они сильный и влиятельный клан, который вполне способен надавить на гильдию убийц Орден Белой Кости, которые и совершили на меня нападение в конце Турнира, и у меня больше не будет проблем с наёмными убийцами, и цена за это просто «смешная» - вступление в клан Вискотти. Мне даже на какой-то миг показалось, что данное предложение мне послышалось, даже захотелось переспросить, но я сдержался. Сколько мне стоило моральных сил не рассмеяться этому господину в лицо – просто ужас, но мне это удалось, и я в мягкой форме донес до разума итальянца простую мысль: клан Хошино уже достаточно силен, чтобы заботиться о себе, и выполнять свои обязанности в магическом плане, но мы готовы дружить. Тут же поступило предложение о женитьбе на одной из дочерей этого клана, даже несколько вариантов, даже продемонстрировали шикарные, в цвете
     портреты (колдографии) чуть не дюжины шикарных красоток, в которых явно ощущалась порода настоящих итальянок, наследственность которых корнями уходила куда-то во времена Рима. Видимо, информация о том, что я уже женат, и не на одной девушке, подзадержалась в информационной цепочке осведомителей, так что данный представитель пусть и сдержал своё удивление, но в эмоциях это явно ощущалось, он даже слегка растерялся, когда узнал о числе моих законных супруг. Да, пропихнуть ещё одну, пусть и ослепительную красотку, просто некуда, разве что в роли официальной любовницы, но это не то решение, на которое был согласен представитель клана Вискотти. Беседа наша завершилась на нейтральной ноте и выражении обоюдного желания дружить, а не воевать.
     Надеюсь, с данным кланом удастся навести мосты, и торговые отношения – всё же Италия – не менее волшебная страна, чем остальные, и благодаря хорошему климату и морю, у них есть много всякого интересного, так что если с ними достичь понимания, можно будет ввозить не только в Британию весьма любопытные вещицы и материалы.
     ***
     Общая поездка на поезде первого сентября – одна из немногочисленных, важных традиций, введенных не так давно, но заслуживших своё место под солнцем. Изначальная идея была проста – доставка маглорожденных и полукровок, выросших в мире маглов в Хогвартс наиболее доступным для них, а также дешевым транспортом, ведь что может быть дешевле, чем работа школьного мастера рун над котлом паровоза, после чего последнему не нужно топливо, и он едет за счет собираемой магии? Единожды приложив усилия, школа обзавелась отличным инструментом, который позже привнес неожиданно много в руки своих создателей. Ранее, ещё пару веков назад, львиная доля чистокровных волшебных семей доставляли детей в Хогвартс личными средствами. Будь то обычная, чаще всего самодельная, метла, сеть летучего пороха, или же аппарация – не важно, главное здесь то, что в школе ещё долгое время сохранялось разделение на группы, в чем мало помогало даже разделение на факультеты. Если так посмотреть, то даже роль факультетов коренным образом изменилась за свою долгую историю, и на момент создания Хогвартс-экспресса утратила большую часть изначально заложенных идей и возможностей. Да, время ни для кого и ни для чего не проходит без следа, а потому то, что было раньше, обязательно изменяется под безжалостным и безразличным течением песков времени. Хогвартс-экспресс приобрел, неожиданно для всех, особую роль, не менее важную, чем роль Распределяющей шляпы, или зачарованного потолка в Большом зале школы. Оттого и существует такое правило для студентов, как обязательное путешествие в экспрессе в начале и завершении учебного года. Символизм и сплочение – вот главнейшие причины, покопавшись в которых можно найти очень многое, и чем обширнее кругозор «копателя», тем больше он поймёт…
     Но большинство студентов и их родителей не задумываются об этом, для них Хорвартс-экспресс – символ мира и порядка, - хорошая, добрая традиция, и очень, крайне, редко кто-то прибывает в школу иным способом. Даже недовольные тем фактом, что их опускают на уровень плебеев, чистокровные волшебники и волшебницы из «старших» семей и родов, не высказывались против довольно продолжительного путешествия на экспрессе. Да, некоторых буквально коробило от понимания, что им придётся «потерять» аж столько времени без толку, но большинство были даже где-то рады (мало кто признается), ведь им предоставляется отличный шанс немного расслабиться в одиночку, или в кругу тех, кому доверяешь, или ещё что, при этом не опасаясь, что кто-то помешает, ибо ни родителей, ни преподавателей рядом нет. За время довольно продолжительного путешествия поезда, студенты, поступающие в школу магии и волшебства, получают возможность познакомиться с другими детьми, завязать первые знакомства, услышать что-то полезное, или наоборот – как повезет. Для тех же, кто возвращается на учебу поездка – время, чтобы поделиться собранными за время каникул новостями и впечатлениями вживую, ведь не у всех и не всегда есть возможность повидаться летом, а письма все же не то же самое, что живое общение.
     Путешествие на лодках для первокурсников – это тоже традиция, очень продуманная, совсем не простая, с множеством подтекстов, а вот в путешествии в каретах ничего такого нет – просто транспорт, но даже здесь Рон никак не желал прекращать жаловаться на скучные каникулы. Несмотря на то, что летом его несколько раз приглашали в поместье Хошино, в гости к Гарри и Гермионе, но задержаться там даже на три-четыре дня – это был его разрешенный максимум, на который была согласна Молли Уизли. Она открыто говорила, что с радостью выделит место для друзей своего сына, но вот самого Рона отпускать куда-либо не желала категорически, и даже эти редкие отлучки парню пришлось буквально вымаливать. Да, парень жутко завидовал друзьям, пытался искушать их посещением «Норы», но Гермиона легко аргументировала свой отказ: перед нею практически даже не стояло выбора, вернее, он был, но выбирать из возможности всё лето обучаться потрясающей магии, или тратить время на непонятно что, она считала просто бессмысленным. Друг же Уизли неожиданно, вопреки любыми советам как директора, так и заботливых друзей (семья Уизли и не только) женился, да ещё и сразу на двух девушках. И ладно бы, будь это только француженка, всё же Арлет действительно красива, пусть и хулиганиста, как любая девушка-квиддичистка, но жениться на слизеринке – это чуть ли не открытое предательство Духа Гриффиндора, и Рону было очень сложно прислушаться к словам старших, и не наговорить другу гадостей после разлуки. С другой же стороны это не помешало ему начать в открытую завистливо ныть, портя настроение всем окружающим, как во время посещения, так и в этот день, сперва в экспрессе, постоянно возвращаясь к теме летних каникул, так и в карете, а после и уже за столом факультета.
     Друзья и знакомые даже немного облегченно вздохнули, когда началось распределение первачков, из которых особо выделилась сперва Ким Ли – маленькая китаянка, которая нарядилась вместо обычной мантии в национальный костюмчик, поверх которого накинула черный плащ с вышитой золотом птицей во всю спину, и с пустыми нашивками факультета, а на голове девочки имелись смешные и милые «бублики», похожие на уши известных даже в мире магов «Микки и Минни Маусов». Всем было очень интересно, как на такую прическу опускать шляпу, и что от прически останется после, даже сама Макгонагалл была, казалось, слегка, нет, не растеряна, а заинтригована – подобных испытаний на её веку ещё не было. Под безразличными/удивленными/завистливыми взглядами «бублики-ушки» послушно сложились-прижались к голове Ким, Шляпа выкрикнула «Рэйвенкло», шляпу сняли, и «бублики-ушки» снова встали в былое положение. Совершенно спокойная девочка с закрытыми (сильно прищуренными) глазами прошла за свой стол, и тут же принялась общаться (отвечать на вопросы) с «воронами». Далее прошло несколько обычных детей с довольно обычными для этих земель именами и фамилиями, и тут снова прозвучало необычное имя, «Тануки, Рэм» - произнесла декан Гриффиндора, и вперед вышла довольно высокая для первокурсницы, круглолицая девочка, азиатка с апельсиновым цветом волос, а её точная копия осталась в редких рядах нераспределенных детей. Вот девочка с озорным выражением лица легко и храбро занимает место на трёхногом табурете, и её на голову опускается Шляпа. Прошла минута, прошла другая, в Зале стало значительно тише, вот девочка слегка приподнимает поля головного убора, оборачивается к сестре.
     - Сестренка, куда пойдём: туда, где сытнее, или туда, где веселее? – в неожиданной тишине пораженных магов, прозвучал звонкий голосок, в котором некоторые мудрые и опытные взрослые услышали множество бед и проблем на свою голову.
     - Пф! – многозначительно ответила её точная копия, нет, не точная, у оставшейся девочки на подбородке, переносице и щечке присутствовали полоски пластыря с нарисованными цветочками.
     - Я тоже так думаю! – девочка широко улыбнулась, и опустила Шляпу.
     - ГРИФФИНДОР! – прозвучал, очевидно, приговор.
     Минерва Макгонагалл лишь обреченно закрыла глаза, всего на мгновенье – ей это было необходимо, и никто не посмел её осуждать, всё же второе пришествие близнецов – это страшно! Также никто не удивился, когда не пробыв на голове Тануки Рэн и пары секунд, Шляпа громко повторила, или подтвердила приговор одному декану, или, вернее, всей школе на долгие, долгие пять (они на это очень надеялись) лет. Первые же близнецы впервые ощутили себя… так. Фред и Джордж пусть и надеялись, но всё же понимали, что среди тех, кто учится в Хогвартсе, не было ни одного достойного, но Судьба не забыла их, и вот, в самое удачное время приходит их, очевидно, смена, которую они обязательно всему научат, всё объяснят, и когда придёт их черед покинуть Хогвартс, братья будут горды собой, ибо стать наставником – это важно и престижно, особенно в деле шалостей!
     В это же время Минерва Макгонагалл, как и многие другие преподаватели, наблюдала за близнецами (обеими парами), и четко понимала: покоя в ближайшее время им не видать. Опытные профессора сразу заметили и хулиганистые признаки в новеньких, и вспыхнувший, если не воспылавший энтузиазм в глазах Уизли. Никто бы не признался, но некоторым даже стало страшно…
     Но вот распределение подошло к концу, профессор отнесла табурет и Шляпу, а директор огласил начало пира, даже как-то быстрее, чем обычно, но не вызвал этим недовольства, даже, скорее, наоборот, а вот когда факультетские столы вновь опустели, несколько привычная, почти «стандартная», насколько это применительно к директору Альбусу Дамблдору, речь, вдруг пошла не совсем так.
     - … не буду говорить об изменениях уже вступивших в силу – тем, кому это будет интересно, могут спросить об этом у старших товарищей. Я хочу сказать о том, что вводится с этого года, о новости, которая является таковой для всех студентов нашей школы, - директор сделал небольшую паузу, обводя взглядом внимательно слушающих его детей и подростков. – Всем известно, что Хогвартс – старый замок, у него своя история, и свои особенности, - тут директор лукаво улыбнулся, осматривая публику. – а также множество секретов, большинство из которых остаются таковыми до сих пор, - эти слова возбудили интерес даже в студентах более старших курсов, так что нечего говорить о первачках, у каждого из которых в глазах появились очень похожие на директорские, огоньки. – В то же время, Хогвартс стар, - тяжело вздыхая и на миг опуская глаза, тем самым выражая грусть по этому поводу, произнес директор. – Из-за чего множество старых чар либо разрушились из-за течения времени, либо работают не так, как это было задумано изначально. – ещё одна драматическая пауза, во время которой никто даже не шептался, а конкретно за столом Слизерина явно ожидали какой-то гадости от ненавистного директора. – В эту сторону уже предпринимаются шаги, и часть застарелых проблем, своими силами нам удалось решить, как то: нормальное отопление гостиных и спален в факультетах, повсеместная подача горячей воды, устранение сквозняков в наиболее используемых аудиториях, а также нормальное передвижение лестниц. Думаю, вы это оцените зимой, - по-доброму улыбнулся Дамблдор, хотя его улыбка зелено-серебристому столу была (казалась) немного ироничная, ибо ни один из них директору явно не поверил на слово. – Однако, даже с учетом этого, школа магии – место, где происходят случайности, предотвратить которые не в силах никто, и в этом нет виновных, ибо волшебство само по себе – система чудес, так что неудивительно, что некоторые из них выходят из-под контроля, - ещё один взгляд на зелено-серебристый стол. – Совершенно случайно, да, - слизеринцы почти поголовно прищурились, явно ожидая атаки, пусть это и не в духе нынешнего директора, но уж слишком близко он подобрался к неприкрытым обвинениям относительно действий «змеек». – А потому, с этого года вводится новая мера по защите и спасению студентов от случайностей, - слизеринцы, пусть и пытались это скрыть, не показать, но все же были крайне удивлены, однако, их подозрительность не была кому-либо интересна, директор более не смотрел в их сторону, глядя на всех стразу. – Один из нынешних студентов предложил свой проект, и мы, рассмотрев его самым внимательным образом, не нашли причин для отказа, даже напротив – мы рады, что среди наших студентов есть такие волшебники. Сейчас он сам кратко объяснит свою задумку, прошу поприветствовать мистера Хошино Сору.
     Директор принялся хлопать, ему тут же вторил стол Гриффиндора, за ним последовал стол Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин хлопали куда сдержаннее, однако, заинтересованы были все, а потому, несмотря на желание отправиться отдыхать, перебарывали себя. Хошино поднялся из-за стола факультета (он предусмотрительно сел на самом краю, чтобы было ближе идти), подошел к директору, они обменялись кивками, и парень встал за трибуну.
     - Добрый вечер! – улыбнулся парень, обводя зал взглядом, не оставляя никого без внимания, казалось, он встретился взглядом с каждым, и во взгляде японца было лишь дружелюбие. – Я понимаю, что все за день устали, и хотят отправиться отдыхать, а потому опущу словесную мишуру и предисловия, скажу по сути, и мы с деканом Слизерина, профессором Вектор, покажем вам, как проект выглядит вживую, - в это время строгая женщина грациозно поднялась со своего места и подошла к ожидавшим её директору и Хошино. – У каждого декана, у медика, а также старосты факультета и префекта теперь будет вот такой браслет, - парень поднял на ладони широкий браслет, сверкающий желтовато-зеленым цветом, и покрытый красивым крупным узором из завитушек. – А у первокурсников будет вот такой, - студенческие браслеты оказались шириной в пару сантиметров, выполненные из плоских прямоугольных камешков, между которыми были небольшие круглые шарики. Парень демонстрировал сразу четыре штуки, и было понятно, что браслеты выдержаны в цветовой гамме четырех факультетов, а те, кто сидели поближе, смогли разобрать с стилизованные узоры со зверями. – Как это всё будет работать, - продолжил парень. – Если кто-то из студентов попал в затруднительную ситуацию, ну, ногу подвернул, потерялся, или ещё что, и рядом никого нет, чтобы помочь, нужно всего лишь коснуться браслета, - парень коснулся браслета на своей руке, и в тот же миг у профессора Вектор вокруг руки появилось кольцо красного света, переливающееся волнами и белыми линиями, при этом разносился звук колокольчика. – И кто-то из владельцев браслета вас обязательно услышит, то есть сможет помочь, - в зале, за каждым столом, тут же начали шептаться, поднялся гул. – Также, здесь имеется функция, позволяющая общаться, то есть студент может получить помощь дистанционно, практически сразу же, - в зале стало ещё шумнее, особенно старались гриффиндорцы, но и «барсуки», и «вороны», и «змейки» также принялись обсуждать невиданную систему, которая мигом перевернула устоявшиеся, столь привычные устои и понятия в школе, и даже сейчас кроме полезных, некоторые обнаружили и опасные для студентов возможности. Словно подтверждая их опасения и паранойю, Хошино продолжил. – Старшие браслеты, если подана просьба о помощи, могут отслеживать источник, - с этими словами профессор Вектор повела рукой в воздухе, и вместо мигающего шарика красного света, в который собралась полоса-кольцо, над рукой женщины появилась объемная карта Большого зала, на которой отмечалась мигающая красным точка. – Таким образом тех, кто ждет помощи, кто просит о ней, всегда найдут – сам Хогвартс подскажет! – парень гордо выпрямился, в его словах прозвучала похвальба, и большинство признали, что заслужено, особенно в деле передачи руководству школы инструментов слежения за студентами. Даже сейчас было понятно, что с новой мерой больше не побродить по ночному замку, ведь, скорее всего, слежка будет вестись постоянно. Хошино же продолжил. – Я вижу опаску в глазах у некоторых студентов, - усмехнулся парень, за ним улыбнулись и сам директор, и декан Слизерина. – Но зря, никто за вами не будет следить постоянно, как будто у профессоров других дел нет, - снова усмехнулся парень. – Нет, вас смогут найти только тогда, когда вы подали сигнал о помощи, и только в этом случае. Всё остальное время браслеты – просто украшение, - словам парня поверили… не все, хоть и большинство, но ведь одни из четырех – это всего лишь четверть, да и то, условно. – В завершение скажу: данная система введена совсем недавно, а потому обеспечить всех студентов пока что не успели, да и не нужна она старшим курсам. На этом я закругляюсь, спасибо за внимание, и давайте поблагодарим за помощь профессора Вектор! – парень громко захлопал, за ним повторили все остальные студенты.
     Парень поклонился женщине, директору, и отправился на своё место, чтобы тут же превратиться в цель для расспросов, а также отповедей «обиженных», которые «имели полное право узнать раньше всех». Профессор Вектор вернулась за стол, и за трибуну снова встал директор Дамблдор. Ещё несколько слов в благодарность за столь интересную и нужную новинку Хошино, потом традиционные напоминания о запретах, о безопасности, традиционное пение гимна школы, и вот студенты начинают расходиться. На устах большинства, если не всех, обсуждение новинки. Старосты и префекты занимаются своими обязанностями (кто не забыл о них по какой-либо причине), Большой Зал пустеет…
     ***
     - Ну, и что вы об этом думаете?
     Собравшиеся в гостиной не сказать, чтоб совсем молчали, они шептались, но конкретно никто не отвечал на заданный вопрос. Старшие два курса вообще держались в стороне, и лишь молча наблюдали. И дело не в том, что им было всё равно, о, это далеко не так, причина подобного поведения в крайне малом количестве шести- и семикурсников данного факультета, да и в самом положении их как в школе, так и обществе. Сказать по правде, многие из них не желали попасть конкретно под этот флаг, и им было бы куда комфортнее в других цветах, но раз уж Шляпа выкрикнула имя именно этого Дома, то метаться уже поздно… да и не сразу они поняли, насколько сильно усложнилась их жизнь в тот момент, когда в Большом Зале прозвучало именно это слово. Суть дела в том, что львиная доля выпускников данного факультета, то есть те, кто относятся к наиболее влиятельным волшебным семьям и родам, завершают своё пребывание в Хогвартсе после пятого курса, а дальше отправляются либо обучаться вести семейные дела, либо куда-то на материк, в одно из высших учебных заведений, коих на территории Британии не имеется вовсе. Тем же, у кого «рука» не столь «лохмата», приходится вести себя осмотрительнее, выжимать из себя все соки ради знаний и оценок, а ещё стараться держать нейтралитет со всеми, вообще со всеми, чтобы после семи лет в Хогвартсе никто из преподавателей не пожелал испортить выпускную характеристику, без которой нормальное место в Министерстве получить практически нереально. Вот потому шести- и семикурсники пусть и наблюдают, чтобы быть в курсе происходящего, но практически никогда не вмешиваются в «игры» своих «товарищей» по Дому.
     - А ты, Тео, что скажешь ты? – повернулся к хмурому и молчаливому парню мулат, начисто стерший любые намёки на столь привычную всем в школе неотразимую белозубую улыбку. – Что ты думаешь обо всём этом?
     - Хм, - несколько секунд парень молча рассматривал самопровозглашенного «спикера», медленно повел головой чуть в сторону, обводя взглядом остальных присутствующих, потом снова вернул внимание на Забини. – Конкретизируй вопрос, Забини, или ты решил, что я за лето освоил легилименцию на высшем уровне? – насмешливо изогнул губы Нотт, глядя мулату прямо в глаза, собеседник мягко отвёл взгляд.
     - Совру, если скажу, что поднятая тобой тема об успехах за лето меня не интересует, но, всё же, меня интересует твоё мнение относительно «ошейников», - да, именно так тут назвали новинку.
     - «Ошейник», говоришь… - Теодор огромным усилием воли сдержался, даже пальцы не дрогнули, но на слово «ошейник» у него, с недавних пор, появилась довольно резкая реакция, и лишь окклюменция и собственная выдержка не позволяли парню тут же выхватывать палочку за одно подозрение на намёк на его состояние. – Я считаю, у нас пока недостаточно информации для каких-либо выводов, - парень сделал паузу, снова обводя взглядом присутствующих. – Однако, не скажу, что меня обрадовало это нововведение. Похоже, директор решил отыграть позиции, утраченные в прошлом году. Да ещё и эти его высказывания о том, что «Тёмные времена грядут»…
     - А поподробнее, насчёт «Тёмных времен»? Возможно, кто-то пожелает пролить свет на намёки директора? Или просто сделает небольшой намёк, ну, чтобы мы хотя бы знали, в какую сторону думать? – Забини быстро обвел присутствующих взглядом, и снова вернулся к блондину. - Тео?
     - Я не владею подобной информацией, - спокойно-сухо ответил парень.
     - А ты, Драко, ничего не скажешь, по старой дружбе? – широко улыбнулся мулат, глядя в стальные глаза наследника Малфой, в которых, как заметили многие сегодня, появилось какое-то совершенно новое выражение.
     - Если бы, Блейз, ты потрудился задуматься, то и сам многое понял, - большинство тут же отметили, что и мимика у Драко сильно изменилась, и его усмешка стала точь-в-точь как у его отца. – У всех вас есть всё, чтобы решить эту, хе, «загадку», - снова эта чисто «малфоевская» усмешка. – Но я – человек добрый, а потому дам вам небольшую подсказку. Вспомните поведение Хошино, как и кем он себя показал в течении всего прошедшего времени с момента его появления у нас, подведите черту, а потом задумайтесь: стал бы такой человек подыгрывать директору или Министерству?
     Пока снова начались перешептывания-обсуждения, пока собравшиеся в ускоренном режиме размышляли-вспоминали, Драко и Теодор обменялись взглядами. Зрительный контакт длился не слишком долго, но достаточно, чтобы Тео успел выразить Малфою всё, что чувствовал, получив нечто подобное в ответ. Да, и Малфои в полном, пусть и немногочисленном, составе, и Нотты, и Блэки, и Лестрейнджи, и Гринграссы, и Булстроуды, и даже, что совсем неожиданно, Поттеры встретились на празднике у этого заграничного выскочки Хошино. Что такое «Обон», Тео не сильно задумывался, да и к объяснениям не прислушивался, в то время он боролся с нахлынувшими на него эмоциями: столько старинных и уважаемых родов собралось (о появлении некоторых из них никто более даже не мечтал, ибо думали, что линии крови пресеклись) по приглашению Хошино не потому, что снизошли к нему, а потому, что им, фактически, нельзя было отказываться, у них не было выбора. Уже в тот момент у Теодора всё похолодело внутри, когда он осознал, какую силу успел собрать в своих руках узкоглазый. Лорд потратил немало времени и сил, чтобы сплотить волшебные рода, и то, с какой скоростью сработал Хошино, стоит признать, настораживало. Кстати, ещё одна причина, по которой Теодор фактически возненавидел не только чокнутую Блэк, но и Хошино, и даже Малфоев, которые продались узкоглазому, словно портовые шлюхи, это вынужденное предательство Лорда, на которое они с отцом пошли по приказу Беллатрисы. Сумасшедшая ведьма потребовала, чтобы у её рабов был лишь один хозяин, а потому его отцу, лорду Нотту, пришлось пройти череду ритуалов, изматывающих и, порой, унизительных, а в завершении потерять руку, на которой была метка – её, руку, просто превратило в прах чуть выше локтя. Младший Нотт до сих пор помнит тот безумный смех суки, когда рука его отца рассыпалась серой пылью, в том смехе Теодор слышал издевательство и торжество над униженным до крайности родом Нотт. Разве можно такое простить? Как мог Драко простить Хошино за то, что случилось с его отцом, с лордом Малфой? Да, в открытый доступ информация не ушла, но «узкому кругу» было известно, что случилось с сиятельным лордом, а потому у Тео не осталось ни грамма уважения к Драко и его семье, даже больше, он их возненавидел, ведь они продались тому, кто вернул из небытия старую безумную Суку, и множество надежд кануло в Лету.
     Малфой тонко усмехнулся, и ненавязчиво поправил галстук, при этом продолжая смотреть в глаза Нотта. Теодор увидел в этой усмешке куда больше, чем кто-либо ещё из присутствующих, ну, разве что сестры Гринграсс, да Дэвис возможно поняли тонкое издевательство, но никто из них не стал бы говорить вслух ничего лишнего. Теодор всё это понимал, а от того ненавидел их всех ещё больше, однако, ничем не проявляя своих чувств, понимая, что именно глупостей от него и добиваются, ибо приказ Хошино был однозначным: состояние родов Нотт и Малфой должно оставаться в тайне максимально долго, а потому ни Драко, ни Теодор, ни сестры Гринграсс никому ничего не расскажут, даже между собой не станут обсуждать, ибо магия позволяет многое. Казалось, зрительный контакт длился целую вечность, которую разорвал голос Паркинсон.
     - Драко, ты хочешь сказать, что «ошейники» - это затея именно Хошино, не директора?
     - В точку, Панси, - несколько иначе улыбнулся Малфой. – Я считаю, вся затея принадлежит ему, но без дирекции школы подобное не провернуть, так что сотрудничество в данном случае обязательно.
     - А поскольку они друг другу не доверяют… - начала Панси, до которой постепенно доходило то, на что намекнул Драко.
     - После таких-то судебных разбирательств! – вставила Дэвис, широко улыбаясь, на несколько мгновений буквально ослепляя красотой, что неожиданно расцвела этим летом, и после каникул многие не могли оторвать взгляд этой ведьмочки.
     - Да, - согласилась Панси. – После произошедшего они не могут доверять друг другу, а потому будут внимательно следить друг за другом, чтобы в данной затее не появилось ничего лишнего…
     - А ведь на этом можно неплохо сыграть… - раздался голос «из зала».
     Зачем это было сказано, большинство не поняли, ведь это, фактически, лежит на виду: используя точку интереса двух сторон, если поступить по уму, можно неплохо ударить по обеим сторонам, и получить большую выгоду. Зачем было произносить это вслух – непонятно, очевидно, не все из собравшихся наделены достаточным набором извилин, чтобы обдумывать свои мысли молча.
     - Хорошо, - Забини громко хлопнул ладонями. – Раз мы пришли к выводу, что на данный момент нововведение не несет прямой угрозы, то остановимся на наблюдении за происходящим, как и всегда. Возражения? Предложения? Тогда расходимся.
     На Слизерине если и устраиваются попойки, то не в самом начале года, к тому же, они никогда не превращаются в то, что в данный момент происходило на факультете идеологического противника. Тем более, здесь никогда (в обычных обстоятельствах, когда в рядах Великого факультета нет грязнокровок и низких полукровок), последствия никогда не бывают… чрезмерными. Такими, как например, в этом же году. Для справки: в ночь с первого на второе сентября три гриффиндорки лишились девственности, а одна даже забеременела, но уже через несколько часов приняла одно запрещенное зелье, от чего в ней практически пробудилось одно старое проклятье, которое и истребило магический род, дальней родственницей которого она и являлась, почти четыреста лет назад.
     На других же факультетах также были свои вечеринки, в ходе которых появились иные последствия. Например, Падме Патил (Принц) сделали предложение сразу двое парней, и оба оказались согласны войти в её род, а потому был запущен один из древнейших ритуалов – ухаживание за молодой ведьмой. Кроме того, на факультете «воронов» было заключено целых семь договоров о сотрудничестве в научных изысканиях, а также учреждение (на словах) нового клуба по интересам.
     На факультете «барсуков» состоялось целых пять помолвок, закрепленных согласно старым традициям, сделано три предложения руки и сердца, одно «белое» предложение, на которое предлагавшая союз юная ведьма получила отказ, и две предварительные просьбы о вассалитете, которые впоследствии будут обговорены родителями фигурантов.
     Также в эту ночь несколько раньше срока родились Дельфиния Астерион Блэк и Регул Сириус Блэк – прекрасные двойняшки, впервые за многие года заявившие своими криками о продолжении Великого рода Блэк, а в их тёмно-синих глазах, родовой особенности, казалось, мерцали звезды. В то же время старый домовик Кричер плакал от счастья, а старый портрет на одной из стен Блэк-хауса опустел.

Примечание к части

     Дозо) Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 80

     Глава 80
     - Господин, там какие-то люди, хе, требуют, чтобы их пропустили на территорию поместья. Что мне делать? – я и так по голосу понял, кто ко мне обращается, но всё же поднял глаза на веселую мордашку Момо, дитя татами стояла перед моим рабочим столом, и ожидала ответа.
     - А как они представились? – не улыбнуться в ответ этой маленькой хозяюшке, я просто не мог – уж слишком заразительной оказалась её улыбка.
     - Сказали, официальные представители Министерства Магии по делам регулирования популяций волшебных существ, в сопровождении целой группы других волшебников.
     - О как! – я даже удивился: и чего они притащились? – Ладно, пойдём, посмотрим…
     Выхожу из-за стола, беру девочку за руку, и в следующее мгновенье мы уже стоим у ворот, наблюдая группу уж точно англичан – что лица, что манера одеваться – этих ни с кем другим не спутаешь. Наше появление вызвало нездоровый ажиотаж в рядах ожидающих волшебников, не магов, а именно волшебников, разница, вроде и не особо велика, но понятия действительно отличаются. Особенно мне «понравился» блеск в глазах парочки, скорее всего, именно чиновников, а не силовой поддержки.
     - О, мистер Хошино, вы-то нам и нужны! – тут же взял быка за рога один из чиновников. – Сейчас же пропустите нас на территорию вашего дома!
     - С хе... кхм... С какой стати? – приподнимаю бровь, скрещивая руки на груди, в шагу позади меня замерла Момо.
     - Мы официальные представители отдела по контролю популяций волшебных существ Министерства Магии Британии!
     - И что с того?
     - Мы хотим проверить ваш дом и окружающее пространство на наличие незарегистрированных волшебных существ, и одно мы уже видим, - он кивнул на девочку за моим правым плечом, которая ни звуком, ни жестом не выдала своих чувств. – Снимайте защитные чары!
     - Вы, мистер Неназвавшийся, отличный шутник! – криво усмехаюсь. – «Снимайте защитные чары!», - я ещё и покачал головой. – Может вам ещё передать родовые артефакты, на изучение… чего-то-там? – снова усмешка. – Проваливайте, пока можете! – голос мой мгновенно заледенел. – Я знаю законы и свои права, и если хоть одна волшебная палочка будет направлена в сторону моего дома, членов моей семьи, либо моих гостей, рука, её держащая, будет отсечена по плечо! И если вы ещё хотя бы попытаетесь оскорбить моих слуг, - ласково глажу Момо по голове, от чего та улыбается. – Вырву язык! Пошли прочь!
     - Мы – официальные лица! – возмутился второй чиновник. – Вы не имеете права препятствовать нашей работе, а ваши угрозы будут отражены в наших отчетах!
     - У меня есть официальный документ, завереный Министерством Магии Британии и лично министром, признающий мои земли новым магическим поселением, и пока на его территории не происходят кровавые жертвоприношения волшебников, либо не проводятся ритуалы по призыву демонов/мертвых, я имею право не пускать к себе вообще никого. Разговор окончен.
     Разворачиваюсь, и демонстративно неспешно иду прочь, внешне игнорируя выкрики, однако прислушиваясь к ним. А там были и угрозы, и даже оскорбления, и один из чиновников даже пытался требовать от авроров, чтобы те начали штурм, однако, его пыл охладили служебными инструкциями и законами, согласно которым сопровождение подобных инспекций практически не имеет права применять силу, лишь в случаях, если членам комиссии или охране грозит серьезная опасность (укус кошкой за палец не считается опасностью). Разумеется, эти законы мне известны, вернее, это не столько законы, столько постановления, ибо натуральных законов на самом деле не так много, а вот поправок к ним, уточнений – этих да, нескончаемое множество. Но ещё есть огромное множество всевозможных постановлений, указов, и так далее на тему прав и полномочий разнообразных «должностных лиц», которые, к сожалению, в большинстве своём либо просто игнорируются, либо не работают. А документ, который мне выдал Фадж, отменить реально очень сложно, скорее всего, специально была задумана такая сложная схема, чтобы собственные махинации было сложнее отменить. Так что для того, чтобы лишить меня признанного права, нужно собрать Старший Визенгамот, то есть, по-старому, Палату Лордов, и уже они будут решать, что делать с подобным иском в мою сторону, и даже если случится такая оказия, что главы Старших Родов Британии отменят моё право, то земля всё равно моя, и отобрать её может только Корона. Но до этого уж точно не дойдет, ибо среди оставшихся Старших Родов едва наберется треть, которая ещё подумает, чтобы что-то сделать в угоду правящим ныне полукровкам, остальные же, это Блэк, Лестрейндж, Малфой, Поттер, Гринграсс, Булстроуд, Боунс, Лонгботтом, и Нотт, с которыми, в худшем случае, хорошие партнерские отношения, насчет же Ноттов вообще молчим, ибо они теперь подчинены Блэкам, которые являются моими союзниками-друзьями чуть ли не навсегда. Да и с Лестрейнджами практически то же самое, а Малфои так вообще вассалы, так что о том, что кто-то причинит мне серьезный вред, я не переживал, их максимум – повонять, возможно, поднимут прессу, но ведь и я молчать не буду. В общем, я совершенно не волновался насчет этих недостойных моего внимания персонажей. Однако, на всякий случай, Блэкам, Гринграссам и Булстроуду письма я отправил, с Драко я встречусь в понедельник, а с мадам Боунс у меня была назначена встреча на этот же день, я пригласил её с племянницей на ужин к нам.
     Однако, встретиться с Боунсами не вышло по причине чрезвычайного кипиша в Министерстве: на одно из поселений волшебников на южном побережье было совершено нападение неустановленными силами, предполагаемо, оборотнями (раны на трупах как-бы, намекают на это), поэтому все имеющиеся в наличии силы на данный момент времени были подняты по тревоге. Информация до меня доходила обрывочная, однако, было совсем не сложно сложить её, и додумать. Самое главное – никто из жителей деревеньки не выжил, вообще никто, даже имевшихся четырех домовых эльфов, которые использовались на небольшой ферме, также уничтожили, так что свидетелей нет совсем. Далее, поскольку следы указывают на нападение оборотней, то и официальная версия такая же, однако, почему-то не учитывается тот простой факт, что оборотни, по сути, ведут довольно бедный, почти нищенский образ жизни, а потому должны были бы выгрести всё более-менее ценное, а не только вывернуть кошельки, да собрать нехитрые украшения. У хозяев упомянутой фермы в доме было полно хороших вещей, которые оказались нетронутыми, а сами дома в деревне пусть и пытались поджечь, но не слишком старались, как по мне, так больше похоже на то, что пытались именно создать вид с помощью слабых чар. При учете того, что большинство домов покрывают не только разнообразные защитные чары, которыми стены буквально пропитаны, но ещё и волшебный мох имеется, то попытки поджога выглядят просто смешно. В Аврорате, кстати, тоже витает мысль, что либо среди нападавших были обладатели волшебных палочек, либо кто-то очень красиво сработал под оборотней, и пытается свалить всё на них. Или не только на них, ибо уже появились слухи, что это были не оборотни вовсе, а существа, близкие человеку по интеллекту, иностранные, заезжие существа. Что в принципе странно, в смысле само наличие слухов, ибо информацию о нападении всеми силами стараются скрыть, тем более деревенька была действительно небольшой, практически не контактировала с обществом, жила самодостаточной жизнью, даже волшебные палочки они делали себе сами. И из-за этого даже факт нападения обнаружился лишь потому, что его раз в неделю посещает один торговец-перекупщик, который закупал в деревеньке различные мелочи волшебного характера. Однако, даже этот торговец не знал точное число проживавших там людей, а ещё чуть позже авроры пришли к выводу, что нескольких тел не хватает.
     Таким образом, получается крайне странная картина: кто-то нападает на отдаленное, замкнутое поселение, о котором даже не каждому волшебнику известно, уничтожает всех, даже животных, причем работает так, чтобы все подумали на оборотней, да ещё и похищает часть жителей, либо забирает с собой тела. Нет, будь оборотни людоедами – это бы объяснило последний открывшийся факт, но самые «отмороженные» оборотни максимум съедают сердца и печень, и уж точно не оставили бы хорошие вещи в домах, которые фактически не были разграблены, так, мебель кое-где поломали, да окна повыбивали. Я, когда получил последние новости из Аврората, связался с мадам Боунс, и предложил помощь в исследовании остаточного фона, тем более в таких случаях следует провести очищающие ритуалы, чтобы не поднялась какая-нибудь нежить, вроде банши, или мстительных духов. Но в письменном ответе мне предложили встречу, неформальную, ради которой мне пришлось посреди учебной недели покинуть школу. Во время же нашей беседы я узнал, что в деревне было своё подобие языческого капища, на котором они проводили самые важные в году ритуалы. Так вот, нападающие что-то сделали с каменным алтарем, из-за чего в деревне и её окрестностях теперь очень странный магический фон, который препятствует любому сканированию, изучению следов магии, и прочей подобной магии. Да и просто колдовать там стало сложновато. Когда же я думал, что встреча наша подходит к концу, женщина достала из сумочки небольшую деревянную коробочку, внутри которой обнаружилась полупрозрачная трубка, диаметров, примерно в сантиметр, или около того, и длинной сантиметров десять. Я даже не сразу понял, на что смотрю, а потом меня осенило – трубка ведь пластиковая! Оказывается, эту штучку обнаружили в деревне, а на ней следы неизвестного зелья с сильным снотворным эффектом. И то, что это что-то магловское, поняли даже самые твердолобые, но что именно, так и не разобрались. Я и сам только догадываюсь, но похоже, это что-то вроде защитного колпачка для дротиков с транквилизаторами, которыми стреляют в диких и бродячих животных. Женщина поблагодарила за версию, и даже пообещала сообщить, прав я был, или нет, и на этом мы расстались…
     А через два дня магическое сообщество потрясла новость: Амелия Боунс была убита неизвестными…
     ***
     Тьма распростёрла свои вечные крылья и обрушила ночь на город, тот же всеми силами сопротивлялся, стреляя в неё электрическими огнями, а также производя не меньше шума, чем днём, чтобы неизвестные чудовища испугались, не пришли. Вместе с ночью пришла осеняя прохлада и сырой туман, в котором так легко найти не только свои, но и чужие страхи.
     На тихой улочке, в доме, наполненном светом, открылась дверь и на улицу вышла женщина в длинном тёмном пальто, её на крыльце ожидала пара крепких мужчин в шляпах, которые внимательно следили за окрестностями. Женщина вполне дружелюбно прощается с хозяевами дома, которые зачем-то извиняются за то, в чём нет их вины: вот уже как восемь дней в регионе отключена каминная связь, а переноситься аппарацией из дома нельзя – дом старый, на нём множество защитных чар. Женщина с длинными волосами цвета тёмной меди напоминает им, что и сама работает в Министерстве, и ей известно, что работы будут продолжаться ещё два дня. Вот они ещё раз прощаются, и женщина уходит от дверей гостеприимного дома и его хозяев, спускается по четырём ступенькам, и вместе с двумя мужчинами идёт по тротуару в направлении затемнённого перекрестка, откуда можно будет совершить перенос.
     Остаётся всего с десяток шагов, как в воздухе ощущается движение, в свете фонарей видна пробежавшая рябь, а волшебники почувствовали неправильность, присущую антиаппарационному куполу. Тут же в руках всех троих появляются волшебные палочки, а ещё спустя миг вокруг них уже дрожит воздух – личные щиты. Не зная, откуда может быть нанесена атака, мужчины постоянно осматриваются, а женщина, как вполне опытный боевик, грамотно дополняет работу тройки, пока они потихоньку пятятся прочь. Несколько раз отправляются в воздух различные чары, сканирующие и дОлжные пробить купол, но никакого видимого эффекта это не приносит. Сначала пятясь, маги двигаются прочь, но быстро ускоряются, продолжая прикрывать друг друга, при этом не забывая отправлять сканирующие чары. Через минуту или около того один из мужчин взмахивает палочкой, из которой вырываются клубы светящегося серебристого тумана, который быстро собирается в крупную птицу с мощным клювом. Только мужчина хотел начать диктовать сообщение, как по воздуху прошла ещё одна рябь, стало трудно дышать от того, что воздух стал густым, и продолжал уплотняться. Маги не знали, что это значит, и к чему может привести, но дожидаться результата не желали, а потому ускорились сразу, как аврор продиктовал птице последние слова, и та улетела. Ещё несколько минут они продолжали своё движение, при этом дышать стало уже невозможно, и вокруг голов всех троих дрожали «Головные пузыри». Впереди, метрах в тридцати, или около того, послышались хлопки перемещения, но все трое мгновенно остановились, будто попали в липкую ловушку, застыли на месте, не в силах двигаться дальше. Ценой заранее наложенного на себя лишнего щита, женщине удаётся немного пошевелить левой кистью, и в следующее мгновенье на месте троицы магов вспухает облако пламени. С глухим хлопком ударная волна расшвыривает прибывших по тревоге волшебников, словно листву, во множестве домов разлетаются окна, а с некоторых даже сносит черепицу, ближайшие деревья остаются без листвы и вспыхивают.
     Аврорам требуется несколько минут, чтобы минимально прийти в себя и использовать зелья, после чего они тут же бросаются к месту взрыва, но находят там лишь не очень глубокую воронку. Вывод всем понятен и очевиден…
     ***
     До меня новость добралась лишь спустя несколько часов, и я решил, что срываться куда-то – вызывать лишние подозрения, а на утро я получил газету, в которой на главной странице большими буквами чуть ли не радовались гибели строгой и излишне требовательной волшебницы. Тут же бросаться к племяннице Амелии я также не стал по простой причине: факультеты в Хогвартсе сильно отличаются друг от друга, и уж у «барсуков» найдут нужные слова, чтобы поддержать девушку. В некоторой степени я опасался, что повылазят зубоскалы, чтобы поиздеваться над беззащитной сиротой, у которой кроме тетки никого больше не осталось, но опять же «барсуки» показали себя с лучшей стороны, и стоило появиться первым «ласточкам», их почти сразу оттащили в больничное крыло.
     И снова рваться домой, чтобы тут же получить всю доступную информацию на руки, я не стал, ведь можно просто послушать то, что расскажет через сквозное зеркало Афири – у неё это получалось лучше всех, без лишних комментариев, эмоций, и тому подобного. Лишь четкий, сухой, грамотный отчет. Первые несколько дней школа буквально бурлила, а близнецы Уизли, эти непостижимые два вихря энергии и пронырливости, каким-то чудом сумели точно узнать, когда директор покидал Хогвартс. К сожалению, из-за повышенных мер безопасности, и общей напряженной ситуации в стране, новости из Министерства шли крайне обрывочные, да и это, как объяснил Тони, уже очень хороший результат, ибо на волне страха и талантливых игр на публику, многие начальники начали требовать от подчиненных различные клятвы. Наивысшую точку кипения в обществе создала статья неизменной Скитер, в которой в красках расписывалось о том, что министр скрылся в каком-то «убежище», и связь с ним ведется исключительно через всё те же сквозные зеркала. В статье довольно ловко и умело жонглировали словами, в итоге наводя людей на мысль, что всё плохо, на улице сплошь опасность, и лучше всем попрятаться куда поглубже, пока уровень опасности не спадёт. Было ясно, что статья была заказной, ведь известная шлюха пера Скитер никогда ничего не пишет, если на тот момент у неё нет покровителя, который прикроет её от гнева текущей жертвы. Вот только я совершенно не понимал, кто именно мог заказать подобную статью, ведь она одновременно била по всей имеющейся власти, а также по тем немногим, кто хоть как-то мог бы выступить в роли крепкой стены, за которой смогут спрятаться от ненастья пусть и не все, но хоть кто-то.
     Ну, как бы там ни было, а в волшебном обществе поднялся небывалый шум, чуть ли не паника, и уже к вечеру мне пришло сообщение о том, что в моём магазине подчистую выгребли все защитные амулеты, даже дорогой демонстрационный комплект амулетов, по эффекту схожих с «Фиделиусом», был куплен в складчину тремя семьями. И это не говоря о зельях, из которых остались лишь наиболее дорогие косметические, коих на самом деле очень мало, и делались они в основном под заказ. Судя по рассказу Элизабет, который она услышала от сотрудников цеха зельеварни, случилось натуральное нашествие, покупатели чуть ли не приступом взяли магазин, и даже требовали ещё, к тому же случилось две драки на кулаках. Ответ же продавцов, что новая партия наиболее ходовых зелий будет готова к следующему утру, была встречена чуть не свистом, ибо людям хотелось вот прям сейчас, а завтра… а вдруг завтра нельзя будет выйти на улицу? Кто-то даже «родил» мысль, что продавцы утаивают товар, мол ажиотаж хотят использовать с пользой, чтобы завтра взвинтить цену, и уже хотели устроить «национализацию», но вовремя вмешались маги Мэгги, подняв мощный щит, которым буквально выдавили публику из магазина. А после, когда шум никак не спадал, наплевав на выкрики, активировали защитную систему, радикально решив образовавшуюся проблему. Подобные же набеги случились и в других магазинах, и не везде хозяевам удалось своими силами обойтись бескровно, вроде бы, даже авроров вызывали, которые не стали церемониться, и смутьянов загребли «до выяснения». На выходные в школе отменили привычный поход в Хогсмит, мотивируя решение дирекции школы тем, что в стране напряженная ситуация, возможна паника и неадекватное поведение среди испуганного народа. Не сказать, что решение вызвало много понимания, напротив, большинство было категорически против подобных мер, но смелости высказаться как-то, кроме как тихо и друг дружке, ни у кого не обнаружилось. Я же, как и ещё несколько редких студентов, в пятницу спокойно покинул школу, чтобы разобраться в сложившейся ситуации более подробно.
     К сожалению, ничего нового я не узнал. Да, информация доходила из Министерства плохо, но, всё же, агент у нас был далеко не один, а потому можно было с уверенностью сказать: министерские работники в тихой панике. В тихой потому, что у них, в некоторой степени привыкших за последние годы к различным неожиданностям, было несколько стандартных схем действия, когда вообще непонятно, что происходит. В первую очередь активизировали группы обливиэйторов в спарке с аврорами, которые убедились, что маглы ничего не видели и не слышали, а после эти группы громко отчитались, сделав вид предпринимаемых действий. Вторым этапом, который был задействован почти сразу, было глобальное замалчивание. К их сожалению, или нет, но журналисты сработали эффективней, а потому в газеты утекло немало информации, с другой же стороны, это не было фатально, и в дальнейшем просто не добавлялось деталей, а сами журналисты из-за давления были вынуждены резко изменить вектор своего интереса, и принялись писать о различной ерунде. В чью-то светлую голову даже пришла мысль, как гарантировано отвлечь внимание публики, а потому вспомнили обо мне, то есть моей школе, тут же принявшись полоскать косточки и мне, и тем, кто вообще разрешил всё это затеять.
     Вообще, я до определенных пор не хотел открывать эту информацию широким массам, по крайней мере до того времени, пока первый ребенок, прошедший хотя бы летние курсы в школе «Тысячи Звёзд», не поступит в Хогвартс, а таких ещё не было. Откуда «протекло», мы пока не выяснили, но у меня есть догадки, хотя чего уж, какие тут догадки, если Уизли не особо сдержаны в плане болтливости, да и Поттер не далеко от него ушёл, так что тут, думаю, больше моя вина, ибо не подумал заранее. Ну, да ладно. В прессе принялись мусолить эту тему, даже кое-кто пытался пробраться на территорию, чтобы своими глазами всё увидеть, а потом рассказать, а когда это не удалось, так ещё и возмущались, мол имеют право. Комментировать эти возмущения я посчитал излишним, а вот то, что Визенгамот собирается созвать процесс по поводу того, что не пустил министерских чинуш к себе, меня взбодрило. Оказывается, «народные массы» потребовали, чтобы мои земли тщательно перепроверили, ибо «их дети» могут быть в опасности, и «прежде, чем доверять детей тому, кто ещё сам не вырос, и не закончил Хогвартс, нужно всё тщательно проверить». К вечеру воскресенья у меня уже было сообщение о том, что созыв Визенгамота действительно будет осуществлен уже в ближайшую среду. Что ж, на тот момент у меня уже всё было обговорено с союзниками и подчиненными, так что я ещё посмотрю, кто кого сильнее удивит и придавит.
     А вот расследования по последним делам застопорились. Пока Юшенг с боевиками колупала последнего французского «лорда», который успел нанять несколько отрядов наёмников, из-за чего прямое нападение на родовое гнездо делать пока было нельзя, и китайцы потихоньку давили боевые отряды, на мастерскую-лабораторию было совершено нападение. Благо, Юшенг обошлась лишь силами бывших Лан, и людей Мэгги, как предлагалось, всё же оставили здесь. Дело было так: магазин открылся по расписанию, но ещё до открытия на улице собрались люди, и стоило распахнуться дверям, едва не образовалась давка. Некоторое время наиболее ходовые зелья и недорогие амулеты улетали как горячие пирожки, но потом народу резко прибавилось, толпа начала ломиться внутрь, тем самым отвлекая внимание охраны. А потом сработала охранная система чар, оповестившая о взломе первого кольца защиты. Пока разобрались, где происходит взлом, и направили туда группу, взломщики почти сумели разломать кольцо защитных чар. Когда же охрана добралась до взломщиков, те решили не бежать, и не сдаваться, а вступили в полноценный бой, пусть и без «непростительных». Мэган в это время вместе с ещё тройкой своих бойцов оставалась в лаборатории, через амулетную связь отслеживая ход операции, а потому, когда в другом месте защита просто рухнула, и на территорию вломились злоумышленники, она успела среагировать. Девушка рассудила мудро: не стала устанавливать диалог, не вставала в полный рост, красиво позируя на публику, в общем, заниматься глупостями, а просто и без затей переломила выданные ей амулеты, тем самым выпустив голодных духов. То, что осталось от нападавших, убрали банальным «Эванеско», а потому точно узнать, кто стоит за нападением не представляется возможным, но уже тот факт, что у второй группы был какой-то хитрый артефакт, выглядевший как длинный узкий кинжал, вроде мизерикорда, антрацитово-черный, который успели обнаружить до того, как он рассыпался ржавчиной, уже настораживает. Да и число злоумышленников было немалым – двенадцать душ, в живых из которых не осталось никого, ибо первая группа погибла путём самосожжения. В общем, даже самому большому тугодуму стало бы понятно, что что-то нехорошее затевается, и направлено это «что-то» точно на моё предприятие.
     Стоило лишь немного подумать, и вывод пришел сам, тем более времени прошло не так уж много, так что предполагаемого врага я вычислил очень быстро, но и доказательств у меня нет никаких, а потому просто брать, и атаковать пусть и мерзавцев, но возможно невиновных конкретно в этом деле, я не спешил. Да и сил маловато в наличии, вот вернётся Юшенг со своими силами, тогда и можно будет действовать решительнее. А пока подрядил домашних на изготовление защитных амулетов высокого уровня, чтобы защитить ими фабрику-лабораторию от возможных будущих атак. И сколько бы мне ни хотелось заняться делом, но пришлось возвращаться в школу, ибо, как оказалось, мои знания не столь идеальны и универсальны, как я думал. Будь это так, защиту на моём предприятии не вскрыли бы, и плевать, что сделали это с помощью какого-то мощного артефакта, с другой же стороны я уже придумал как не допустить подобного в будущем. Вот что мне мешало добавить к секторной защите ещё и второй круг, или даже два? Будь так, дальше первой линии никто бы не прошел, ведь я просто не верю, что подобные вещицы продаются в любом супермаркете на развес. Кстати, нужно будет узнать, а ГДЕ можно прикупить подобное.
     Шум в магическом обществе и не думал стихать, и я лично не понимал, почему не поднялась натуральная паника, ведь тупое руководство в первую очередь «Пророка» будто с цепи сорвалось, и принялось печатать такую ересь, что хотелось просто выловить директора и главного редактора, и сделать с ними что-нибудь плохое. Вот зачем, зачем осознанно накалять ситуацию? Люди уже и так выгребают все свои накопления, чтобы закупиться всем необходимым для преодоления подступающей, по словам редакции «Пророка», бури. Мне доносили, что в Министерстве ввели осадное положение, и некоторые отделы ночуют на работе, а другие постоянно кучкуются, чтобы их не застали в одиночку. Кто не застал – всё так же неизвестно, ведь на Сириуса Блэка уже не переложить всё, а Неназываемый – мёртв, ну, так принято считать. Поэтому получается, что враг неизвестен, а оттянутые для охраны высших чинов Министерства авроры не столь многочисленны, чтобы выполнять весь перечень своих обязанностей.
     В это же время в Хогвартсе преподаватели всеми силами старались отвлечь студентов от размышлений на волнующие темы и буквально заваливали заданиями, особенно старался зельевар, который, напомню, получает две зарплаты: одну в школе, а другую – в Министерстве Магии Британии, ибо является министерским работником, даже, вроде, он из Отдела Тайн. Но сколько бы ни старались, толку от этого было крайне мало, а вот те, кто занимался в каких-либо клубах, в которых верховодили аристо, возможно и задумывались на «модные» темы, но обгладывать их с утра до ночи у них банально не хватало времени, да и сил тоже. Мне хорошо известно, например, что в клубе танцев взялись за танго, а это такой танец, что всякое постороннее улетает из головы вмиг, остаётся только музыка и партнерша, или партнер. У большинства получается, пока что, очень коряво, даже у тех, кто более-менее умеет танцевать, но даже на начальных этапах не осталось равнодушных, и я вхожу в их число, ибо вальсы – это одно, а вот танго – совсем другое. Да что там говорить, если даже Луну проняло, и на её личике вместо отрешенно-мечтательного выражения, закрепилось мечтательно-романтичное, а Астория, в силу своего характера, вообще увлеклась танцем настолько, что на каждом занятии уматывала меня так, что ноги гудели, и это у меня! Повезло ещё, что Джу и Зэнзэн не входят в этот кружок, а то, боюсь, пришлось бы принимать зелья. Я даже не спрашивал, как себя чувствуют Невилл или тот же Гарри, у которого партнерша очень выносливая, это я о его супруге-слизеринке, кто не понял. В общем, некоторые успехи в отвлечении внимания детей от шума и паники были, но не повсеместно, и самый шумный в этом плане факультет в очередной раз «выделился», решив создать дружину, которая наведет порядок в мире (да-да, именно в мире), и, если потребуется, встанет на защиту против ТЬМЫ. К ним даже присоединились некоторые «барсуки» и «вороны», и вся эта не очень многочисленная толпа тренировалась в чарах и трансфигурации боевой направленности, насколько они это понимали. Стоит ли говорить, что данное образование было нелегальным, ибо ни у кого не хватило ума его официально зарегистрировать, чтобы получить толкового куратора? Стоит ли упоминать, что из-за предыдущего недомыслия качество тренировок было ниже плинтуса, ведь никто толком не разбирался ни в тактике боя, ни в построении тренировок? Близнецы, за несколько (пять) галеонов поделились подслушанным решением, которое было вынесено на сборах преподавателей и кураторов клубов Хогвартса. Взрослое поколение отлично знало что происходит на их территории, и не всем пришлось по вкусу подобное самообразование, но все сошлись во мнении, что раз уж среди этих студентов нет никого из старинных семей, да и вошедшие в «кружок» рэйвенкловцы тоже не из самых умных, то не стоит опасаться использования чего-либо особо опасного. Да те же «Бомбардо» и «Редукто» ещё нужно научиться правильно применять, а без толкового наставника из довольно опасных чар они теряют до восьмидесяти процентов эффективности. Короче, взрослые решили пока что не трогать детишек, чтобы те направили энергию друг на друга, а уж с последствиями вполне справится медицинское крыло, тем более что после последних реформ нынче не одному зельевару приходится обслуживать всю школу. Теперь в штате школы имеется ещё один зельевар и приходящий к нему помощник, которые изготавливают зелья как для внутренних нужд, так и на продажу, главным образом за границу, правда, там уровень довольно высокий, так что на эту должность пригласили Горация Слизнорта. Почему именно так? Дело в том, что Слизнорт привык к большим деньгам и высшему обществу, и он это вполне заслужил своим талантом и огромным опытом, однако, с этого года должность преподавателя зельеварения не предполагает доступ к тому же объему ингредиентов, как было раньше, так что у уважаемого мастера не было бы возможности прокручивать привычные махинации. Отсюда и выбор должности, на которую он пришёл в школу.
     Кстати, чуть не забыл о «напряженности», которой все опасались, ведь привыкли, что слизеринцы – это некий корень всех зол, и если в маг.мире происходит что-то нехорошее, то слизеринцы обязательно с этим как-то связаны, и естественно, что их начинаются опасаться. Однако ещё с прошлого года ситуация начала изменяться: многие «змейки» вступили в различные клубы, процент вступивших оказался почти абсолютный, и это очень сильно повлияло на ситуацию «недружелюбия» в школе. Дело в том, что в клубах, в основном, состав очень смешанный, то есть студенты вынуждены общаться между собой, а не так, как раньше закрываться в своих крохотных мирках-факультетах. Уж не знаю, кто в Хогвартсе заложил конкретный принцип «разделяй и властвуй», но этот фактор был преодолен, пусть и не полностью. К тому же, немалую роль ещё сыграло то, что и кураторы клубов были в основном из чистокровных семей, и среди них, к слову, не так уж много подобных Люциусу Малфою и ему подобных «цеплятелей облаков задранными носами», да и понимают даже они, что если простой народ слишком душить и унижать, то в какой-то момент кому-нибудь придёт в голову взяться за вилы. Поэтому, с детьми серьезно работали, давали много внешкольной информации, развивали культурно, и это влияние довольно сильно было заметно на студентах, пусть и не повсеместно.
     В общем, какой ни какой, а диалог присутствовал, а потому если в каком-то месте и зарождались «совершенно точные данные», то их было не так сложно проверить на правдивость. Особенно это касалось тех, кто пытался приплести «Пожирателей» к месту и не к месту, ведь особо ярых и не осталось, и это было известно всем благодаря прессе. Я же пусть и не был уверен, что не осталось затаившихся «Пожирателей», но точно знал, что за нападением на мои предприятия стоят совсем другие люди, да и по фильму Неназываемый действовал не такими методами, которые мы видим сейчас. Стало быть, это кто-то другой, а сам Риддл, как и в «каноне», где-то затаился, и приходит в себя после ритуала, что же касается атаки на Азкабан, то теперь это не имеет смысла, ибо, насколько помню, главным образом атака на магическую тюрьму была ради освобождения ближнего круга Риддла. Выяснить же, где именно затаился наш Безносый, чем занимается, и кто напал на Амелию Боунс, не удаётся, и мне остаётся только продолжать «тянуть лямку», хотя, и в развлечениях себе отказывать не желаю, а потому путь мой сейчас лежит в клуб «Любителей кинематографа».
     Во время ужина у меня появилась идея сагитировать народ на экскурсию в мир простецов ради похода в настоящее кино. Думаю, если нормально обсудить это с куратором, а ещё совместить эту идею с учебным процессом, то есть углублением курса магловедения, то должно прокатить. Размышляя над этим, я краем уха слушал своих попутчиков, которые так и не удосужились составить адекватный бизнес-план, в котором было бы больше информации, чем практически аналогичное одному из суровых, но смешных мульфильмов, в которых были особенные гномы – кальсонные. Там у гномов был план: похитить много кальсон; пробел; получить прибыль. Вот и у этих двух – идей куча, желания их осуществить – ещё больше, но вот обосновать всё это на бумаге, разложив по полочкам, они не в состоянии. Уж не знаю, как там было в фильме, но здесь Уизли денег не получат на своё дело до тех пор, пока не составят нужные бумаги. Хотя, у меня уже мелькала мысль направить к ним своего управляющего, который бы взял на себя всю бумажную работу, и чем больше проходит времени, тем сильнее я склоняюсь к этой идее.
     Размышляя об этом, и об экскурсии, я споткнулся. В груди сильно сжало, и по внутренностям разлился леденящий ужас, а одно из колец на руках трижды ударило током. Во рту мгновенно пересохло, но накатившую было дрожь я легко подавил, и ничего не объясняя удивленным парням, бросился обратно – возможно ещё успею перехватить директора и своего декана в Большом зале…
     ***
     Мужчина в дорогом деловом костюме под незастёгнутым строгим пальто выглядел безукоризненно. Прохожие задерживали на нём взгляд, и тут же оценивали и дорогую одежду, и гордо выпрямленную спину, и спокойный уверенный взгляд. И если мужчины оставались либо равнодушны, либо пытались вспомнить его лицо, которое некоторым даже казалось отдаленно знакомым, то женщины ещё и обращали внимание на то, как спокойно и привычно держала его под руку женщина, а рядом с ними шла девочка. Некоторые даже пускались в размышления на тему, кем может быть эта девочка, чьи черты лица были совсем не английскими, и различных вариантов версий было немало. Таким образом, даже не подозревая об этом, и уж точно не ставя перед собой такую цель, мужчина развлекал некоторых особенно увлекающихся женщин, разбавляя серую обыденность, которая в последнее время и так перестала быть таковой.
     Он только сегодня вернулся из деловой поездки в Финляндию, и пусть перемещение дальним порталом занимает какие-то пару минут, но он всё же устал за последние дни, так как приложил немало усилий, чтобы вернуться домой к беременной жене как можно скорее. А вернувшись, он как раз застал её, собирающуюся, зачем-то лично, отправляться не только на фабрику их работодателя и господина, но ещё и взять с собой дочь Соры. Ремус, когда ему сообщили, что Кирико – дочь Соры Хошино, просто пожал плечами: этот парень слишком необычный, и всё у него как-то не так, так что чему тут удивляться, если у него дочь, младше его (на вид), года на четыре? Магия. Но он не понимал, с чего бы Гвинет покидать поместье, да ещё с Кирико, если в стране снова какой-то непонятный шум? Отговорить женщину не получилось, а брать с собой охрану она не хотела, аргументируя это нежеланием отрывать занятых людей от важных дел, мол, она никому не интересна. Насчёт же Кирико: женщина и сама не хотела брать девочку с собой, но той было необходимо посетить подземные теплицы на фабрике, а уж вопрос её безопасности оказалось решить довольно легко – с помощью её маскирующего артефакта. Таким образом, проиграв этот бой, мужчина сопровождал супругу, а рядом с ними шла девочка-мулатка с явными чертами индийской крови.
     На производствах был аврал, которого Ремус не видел уже несколько месяцев, подобное было во время перед открытием, когда заготавливались на хранение запасы зелий и заготовок, которые можно хранить дольше месяца. Сейчас же он наблюдал почти то же, что и тогда, только в условиях расширенного производства, а также численности штата рабочих, и стоит признать, что вид оказался куда более впечатляющим. Некоторое время заняла проверка службой охраны, а также внесение его в обновленную систему защитных чар. Ремус крайне неприятно удивился, узнав о произошедшем, а ещё тяжко вздохнул, так как из разговоров со знакомыми «безопасниками» узнал, что руководство задумало ввести общую форменную броню, и вероятнее всего, изготавливаться она будет из драконьей кожи. Мужчине не хотелось бы отправляться в очередную деловую поездку сразу же по возвращении из прошлой.
     На производстве они провели около двух часов. Со своим мелким поручением Гвинет справилась быстро, а вот большую часть они просто ожидали Кирико, которая занималась ускорением роста трав в парниках. Но Ремус не сердился, напротив, ему было в радость пообщаться с женой, послушать её голос, просто подержать за руку. Когда же девочка закончила, Гвинет повела их к родственникам – это оказалось главной причиной её желания отправиться в Лондон – посетить родню, и мужчина не был против, равно как и Кирико, которая только приветствовала посещение заведения, где торгуют различной вкуснейшей выпечкой, в том числе и сладкой.
     - И всё же не стоило так задерживаться… - произнёс мужчина, когда их троица покинула приветливых хозяев пекарни-кафе.
     - Дорогой, прошу тебя, не ворчи, - спокойно ответила женщина. – Тем более, уйти раньше – огорчить тётю, которую я не видела уже больше года.
     - Сейчас неспокойное время, тётя бы тебя поняла, - спокойно ответил Ремус. – Тем более…
     Что «тем более», женщина и девочка не услышали. В какой-то момент у оборотня буквально встали дыбом волосы, и он, поддавшись инстинктам, схватил руку супруги, и дёрнул её на себя, а поскольку та держала за руку Кирико, то столкнулись с мужчиной они обе. В следующее мгновенье мужчина почувствовал удар в спину, а следом его подхватило, и крутануло перемещением порталом – это ощущение он бы ни с чем не спутал, но думал об этом лишь краем сознания, главной же целью для него было не отпускать супругу и дочь своего господина. Портал выбросил их над землей, на высоте метров трёх, и задумка была ясна как белый день, но Ремус не был намерен давать врагу и малейшее преимущество. Стоило только очутиться вне круговерти переноса, мужчина тут же разорвал простенький браслетик из мелких бус – экстренный сигнал, самый экстренный. Следом за первым амулетом он рванул второй, но тот просто рассыпался без видимого эффекта. Мужчина же, прижимая к себе женщину и девочку, на одной силе воли и желании сжал воздух до такой степени, что в следующий миг он оттолкнулся от него, и прыгнул далеко в сторону, отмечая вспыхнувший магический круг как раз там, где они должны были приземлиться. Стоило его ногам коснуться земли, он снова прыгнул в сторону, чувствуя, как в ногах будто что-то лопнуло, разливаясь обжигающей волной, но о себе он подумает потом, тем более тут же ощутил мягкое прикосновение целебной магии – действие ещё одного обязательно амулета для сотрудников, а сейчас, после приземлений, он отпустил жену и девочку, выхватывая волшебную палочку. Один грубый взмах, и в воздух поднимается стена земли, камней и травы, ещё один взмах, и перед ямой полукругом появляется насыпь. Гвинет и Кирико поняли его без слов, тут же спрятавшись в этом укрытии, да и сам мужчина не стал геройствовать, правда на ходу, успев отметить местоположение врага, он выпустил в одного крайнего мага связку из разоружающего, оглушающего, и связывающего заклинаний. И сам же расстроился своим привычкам, ибо из-за вложенной силы третье заклинание достигло цели, а ведь если бы он запустил хотя бы «Редукто», то на одного врага стало бы меньше.
     Уже опускаясь рядом с женой, Ремус замечает, как сорвали свои амулеты экстренного сигнала Гвинет и Кирико, и у обеих в руках волшебные палочки. На несколько минут образовалась передышка: враг точно не ожидал подобного, а потому им требовалось время для перегруппировки. Враги явно были уверены, что из-за их числа, открытой местности какого-то луга вдали от людей, да ещё и запрета на перемещение, у них имеется возможность потратить некоторое время, ведь что может сделать один мужчина, сильно потратившийся, да одна слабосилка? Ребенка в учёт никто не принимал, а зря. Пока образовалась передышка, Кирико водила палочкой вокруг женщины и мужчины, нашёптывая на своём языке какие-то заклинания, навешивая на взрослых довольно специфические щиты, отдельные против различных стихийных проявлений, против проклятий, против иллюзий, и даже личный защитный кокон, вроде «Протего». Супруги чувствовали, как на них ложился каждый новый слой защиты, и чем дольше девочка продолжала, тем больше они удивлялись её силе, да и знаниям тоже, ведь ни Ремус, ни Гвинет не знали подобной магии, а женщина ещё и отлично понимала, что даже знай она о такой защите, всё равно ей бы не хватило сил их воплотить в жизнь, в смысле не все разом. А вот мужчина дал себе слово, что даже если ему придётся опускаться на колени, он это сделает ради того, чтобы научиться подобной защите, а уж сил ему точно хватит.
     Стоило девочке замолчать, как чуткий слух оборотня уловил тихий шелест шагов, и одного его взгляда хватило, чтобы женщина и девочка замерли без звука. А сам он, ориентируясь на звук ближайших шагов, мягко перетёк на другое место, на пару мгновений замер, а потом, резко выбросив палочку вперед и вверх, отправил навесом широкую струю воды. Много брызг, шума, вода рассыпается множеством капель, щедро увлажняя землю, и среди этой капели зоркий глаз оборотня улавливает две крадущиеся фигуры прямо перед ним. В этот раз Ремус успел привести голову в порядок, а потому в первую цель отправились один за другим сгустки дрожащего воздуха. Вокруг выбранной цели вспыхнула какая-то амулетная защита, но её хватило лишь на три удара «Бомбарды», а четвертая превратила врага в вопящий бесформенный кусок, отлетающий куда-то назад. Вторая цель успела отправить в оборотня свою связку заклинаний, при этом умело маневрируя, однако, ни одно из заклинаний не преодолело насыпи, хотя, поднятая земля не позволила атаковать и Ремусу, что позволило врагу отойти к своим. Да и крики боли первой жертвы стихли, с неясным результатом.
     Вот будь он тут сам, мужчина уже попытался бы прорваться, но бросать своё счастье и дочь господина он даже не думал, и продолжал прокручивать в голове варианты своих действий в зависимости от действий врага. А ещё он очень надеялся, что помощь всё же придёт вовремя. И будто в ответ на его мысли, в стороне раздался громкий даже не хлопок, а будто взрыв, и тут же началось светопредставление. Послышались хлопки, шипение, разноцветные вспышки разрывали вечернюю темноту, раздавались выкрики заклинаний и крики боли. Не желая оставаться в стороне (кровь взыграла), а ещё ради того, чтобы оценить изменившуюся обстановку, Ремус осторожно выглянул из своего укрытия, и был вынужден признать, что его помощь не требуется. Если отбросить сам факт довольно жаркой схватки, то первым мужчина отметил построение врага – маги в мантиях с наброшенными капюшонами и в тёмных масках стояли довольно широким полукругом, причём, лес, пусть и отдаленный, был у них за спиной, а вот с его стороны приличный луг, сбежать по которому у них с Гвинет и Кирико бы точно не вышло. Вторым, что отметил разум оборотня, была активность схватки. Никаких разговоров, дуэльных расшаркиваний и прочего, обе стороны забрасывали друг друга заклинаниями на невероятной скорости, да такой, что и сам Люпин не был уверен, что справился бы лучше. Но больше всех его поразил его господин, который буквально подавлял целую группу из четырёх магов, явно хорошо сыгранный отряд, ведь двое магов держали щиты, а двое других пытались атаковать. Ремус слышал о подобных методах боя, но никогда вживую не видел, до этого самого момента. И именно в том и была вся удивительность момента: Хошино будто элегантно танцевал, практически не применяя щиты, просто, чуть ли не играючи, уходя от вражеских атак, при этом заваливая вражеские щиты своими заклинаниями, от которых щиты едва успевали восстанавливаться. В левой руке парень держал брутального вида боевой жезл (если бы не творимая с его помощью магия, мужчина бы подумал, что видит простую булаву или шестопер), а в правой руке у него мерцала символами волшебная палочка.
     Вот враг принимает на щит густую струю ярких белых искр, которые в один миг разрывают щитовые чары, ещё одни, и вокруг одного из магов вспыхивает кокон личной защиты, окончательно поглощая «искры». Вот ещё один взмах палочки с пульсирующими на ней символами, сложная фигура, и во врага отправляется странное колечко дыма. Ремус никогда ничего подобного не видел, но враг организовано разлетелся в стороны, пропуская не самое быстрое заклинание. Взмах жезлом, и из его вершины выплёскивается струя пламени, которой Хошино, словно дракон, заливает противника широкой дугой. Откуда-то со стороны в парня прилетает несколько красных и оранжевых лучей. Хошино прекращает огненную атаку, несколько раз ловко переступает, уклоняясь от заклинаний, но это дало четверке время подняться с земли и поднять щиты. Сора на несколько мгновений замер, разглядывая безликие маски так, словно видит сквозь них, он не атаковал, как и его враг, хотя вокруг и кипел бой. Вот один из вражеских магов что-то зашептал близстоящему, тот кивнул, и уже четыре палочки удерживают щиты, при этом они начали синхронно отступать. Сора усмехнулся, снова крутнул жезлом, и на щиты магов навалилась струя синего пламени, жар которого заставил буквально вспыхнуть влажную траву под ногами врага, однако, щиты держались, а сами маги отступали. Опустив жезл, парень снова крутнул им в руке, и тот бесследно исчез, а на его месте оказался полуметровый клинок с изящным изгибом. В следующее мгновенье Сора просто исчез, появляясь в полушаге от вражеского щита и делая взмах клинком. У Ремуса чуть глаза на лоб не полезли, когда он наблюдал буквально разрезание магических щитов, а последовавший следом взмах волшебной палочкой разбросал магов в стороны не хуже мощной «Бомбарды Максима». Ещё один взмах, и в ближайшего от парня мага отправляется сверток магических пут, тут же надежно обездвиживших его, и лишивших возможности говорить, превратив того в подобие гусеницы. Остальные маги уже начали вставать, а потому к первой «гусенице» успела присоединиться лишь ещё одна, двое других отбили связки заклинаний, а потом один из них резко рванул на запястье то ли ремешок, то ли ещё что, но это действие сорвало антиаппарационный купол и пара магов не сговариваясь переместились.
     - Вас никто не отпускал! – выкрикнул Хошино, также перемещаясь прочь.
     Над полем боя повисла тишина. К этому моменту никто из врагов уже не стоял на ногах. Кого-то захватили живым, пусть и сильно травмированным, кого-то убили, но итог один: враг повержен, а дружественные силы не понесли невосполнимых потерь. Однако, Ремуса очень волновал другой вопрос: зачем парень отправился следом за отступающими магами? И почему никто больше не отправился поддержать Хошино? Лишь спустя несколько минут мужчина узнает, что враг использовал в ходе этой, без сомнения, операции, множество различных амулетов, в том числе и «Стиратель», который делает невозможным отслеживание следов аппарации либо порт-ключа. Тогда как Сора смог последовать за ними?
     В голове мужчины крутились различные мысли и нехорошие предчувствия, он хотел отправиться на помощь, но не имел такой возможности – он просто не знал, куда отправились враги и его господин. Что характерно, силы Аврората так и не прибыли на место этой битвы…
     ***
     Хоровод перемещения, едва ноги касаются земли, ещё одно перемещение, мужчина едва успевает заметить, как в нескольких шагах от них появляется клякса преследователя. Тело и разум ослаблены прошедшим боем, а потому аппарация происходит тяжело, почти на грани расщепления, но крепкая воля удерживает сознание в ясности, а принятые зелья отгоняют дрожь в пальцах и туман перед глазами. Едва завершается следующее перемещение он и его напарник, почти синхронно бросают пузырьки с боевыми зельями, хватаются за руки, и снова перемещаются, вспыхнувший жаркий костёр лишь бессильно облизал пустой клочок земли пригорода какой-то глубинки. Последнее перемещение выпивает почти все силы, и стоит завершиться аппарации, и он сам, и его напарник почти опускаются на колени, но соучастники подхватывают их под руки, и бегом уносят прочь. Оказавшись в тёмном переулке, мужчины тут же опираются спинами о кирпичную кладку какого-то дома, а им уже подают пузырьки с новыми зельями, судя по запаху и вкусу, весьма дрянного качества, но деваться некуда, и оба выпивают их без лишних промедлений. Слышится хлопок. Силы уже немного вернулись, руки и ноги более не ватные, и это позволяет осторожно выглянуть из-за угла.
     Посреди небольшой детской площадки стоял он, тот, кто неплохо их потрепал, а ещё и сумел преследовать их перемещение, несмотря на применение «Стирателя». Ни на открытом лице, ни на одежде, нет ни следа от боевой алхимической дряни, которой они воспользовались. Стоит прямо – сразу видно, что чрезвычайно силён, ведь после подобных трат многие уже валялись с истощением, либо вообще копыта отбросили, а этот – ничего, бодрячком, внимательно осматривается. Потом странно повёл головой, будто принюхивался, и плавно повернул голову в их сторону. Неужели, и правда запах чует? Оборотень? Какой-то полукровка? В разведданных о нём ничего подобного не было! Подстава? Нет, вряд ли, скорее, у пацана в голове больше одной извилины, вот и скрывает способности, но раз уж демонстрирует их сейчас, значит, свидетелей оставлять не намерен. Впрочем, как и они сами. Мужчина даже позволил себе улыбнуться под маской: пацан ещё не понял, но он уже мёртв! Всё продумано! Именно ради этого мгновения и была задумана операция!
     Преследователь поднял волшебную палочку, но не успел даже начать взмах, как всю площадку накрыло вспышкой огня. Мужчина едва успел спрятаться за угол стены, как тяжелый взрыв сотряс окрестности. Волна жара разошлась в разные стороны, проникая и в узкие переулки, и поднимаясь вверх и в стороны, а мощная ударная волна нанесла сокрушительный удар по окружающим зданиям. Сколько погибло ничего не подозревающих маглов – никто даже не задумывался, ведь цель всегда оправдывает средства. Несколько минут засадная группа ничего не предпринимала, слушая треск раскаленного кирпича, звон стеклянных осколков, сигналы сожжённых и покореженных автомашин, и крики раненых маглов. Но когда дым немного снесло ветром, а последние сигналы утихли в черной копоти, маги выглянули из своих укрытий, чтобы оценить дело своих рук.
     Открывшаяся им картина вызвала в сердцах некоторых из них чувство глубокого удовлетворения от разрушительности произошедшего, они алчно облизывали взглядами каждую деталь сотворённой ими трагедии. Ранее серый, ныне почерневший старый и потрескавшийся асфальт, от мелких деревьев остались короткие пеньки, от средних – черные огарки, а крупные деревья покрылись толстым слоём черных углей, продолжавших гореть и дымиться. В самом центре площадки, где ранее стояли старенькие и простенькие карусель, горка и сложной конструкции деревянный игровой домик, остались лишь изломанные, бесформенные руины, над которыми возвышался пепельный, матовый шар, вокруг которого слабо кружился дым пожарища. Маги не понимали, что это за образование, но среди них не было откровенно «зелёных», и опыт им подсказывал держаться наготове. Буквально через несколько секунд после того, как исполнители возобновили наблюдение, сфера неуловимо вздрогнула, пошла рябью, а потом исчезла, явив миру цель всей операции. Молодой азиат не был ранен, но от его одежды остались лишь узкие брюки с широким ремнём, на котором ярко сияли золотые символы (некоторые узнали в них древне-египетскую письменность), и ослепительно-белая рубашка, расшитая теми же золотыми символами, которые пульсировали упрямым золотым свечением. Босые ноги опустились на пыхающий жаром асфальт, но это, кажется, не доставляло парню никаких неудобств, а всё его внимание было сосредоточено на осыпающихся с его рук, пальцев, запястий, и шеи различных украшений – так бы подумал магл, но маги понимали, что видят разрушение отработавших своё амулетов, возможно, артефактов. Вот осыпалась плоская цепочка с угловатым медальоном с шеи парня, превратившись в серо-стальную пыль, которую он собрал в подставленную ладонь, несколько секунд он рассматривал то, что осталось от лилового камня, украшавшего центр медальона, а потом сдул пыль, и поднял взгляд. От того, насколько точно он определил местонахождение ближайших магов, у мужчины неприятно заныло предчувствие неминуемой беды, а взгляд сияющих нечеловеческих глаз лишь подтвердил шёпот интуиции. Мужчина уже хотел, наплевав на всё и всех, переместиться, но азиат сделал странный жест рукой, вокруг которой на миг проявились сложные иероглифы, тут же рассыпавшиеся серебристыми искрами, и по окружающему пространству прошла волна установки мощнейшего антиаппарационного купола. Хошино оскалил острые звериные клыки, а в правой руке у него появилась алебарда, грозно вспыхнувшая голубыми символами и узорами. На самом деле, это был гуань-дао, но урожденный болгарин, который за свои сорок шесть лет успел побывать лишь в странах Европы, никогда не интересовался холодным оружием, и уж тем более не смог бы отличить алебарду от гуань-дао.
     Ощущая, что перед ним будто появилась неощутимая, но непреодолимая стена, запрещающая аппарацию, мужчина отвлёкся, просто моргнул, а в следующий миг парень просто исчез, лишь пепел взметнулся вверх там, где он стоял. Даже не вскрик, а просто булькающее нечто раздалось где-то вверху, а через несколько секунд перед ними упало наполовину разрубленное тело одного из магов, который был на крыше дома. Вскрик, вспышки магии, ещё возглас, вой боли, и в нескольких метрах на землю падает отрубленная рука с зажатой палочкой, а следом за ней и человеческая голова. Мужчина ещё несколько секунд смотрел в голубые глаза в прорезях маски, которые успели пару раз моргнуть, пока не вышел из ступора, а после развернулся, и бросился бегом (насколько ему это позволяло физическое состояние) прочь. Уже вовсю выли сирены автомашин магловских служб, которые спешили на помощь пострадавшим, но мужчину это волновало мало, его внутренности холодило ужасом продолжавшихся раздаваться то тут, то там жутких воплей, быстро обрывавшихся. Он слышал взрывы, хлопки, шипение, мелькали яркие и ярчайшие разноцветные вспышки различных заклинаний, но это не останавливало монстра, к уничтожению которого они так плохо подготовились, хотя, куда уж лучше? И так был придуман сложный план по выманиванию, и заманиванию цели в ловушку – в рунический круг, наполненный летучим алхимическим ядовитым составом, который ещё и взрывается очень мощно. Разве мог кто-то выжить в подобной ловушке? Да даже Дамблдору пришлось бы худо, окажись он на месте этого узкоглазого, а он ещё и носится по округе, догоняя разбегающихся магов! Да и как он это делает, ведь установка антиаппарационного купола запрещает перемещаться даже самому постановщику, а этот каким-то образом успевает догонять всех спасающихся?!
     Маг чувствовал, что до границы купола осталось совсем немного, а потому поднажал, как и его товарищ по отряду, но уже в следующее мгновение вскинул палочку, и о его щит разбился луч какого-то проклятия. Определить направление, когда враг использует лучевые проклятия, не сложно, а потому, укрепив щиты, мужчина приставным шагом продолжил движение в сторону спасения. Его же товарищ в это время бросил в сторону густых теней под деревьями какой-то аллеи несколько простых, но эффективных взрывных проклятий, которые, однако, своей цели не нашли. Следующее лучевое проклятие прилетело откуда-то сбоку-спереди, от чего его удалось отразить щитом, который тут же рассыпался. Переглянувшись с товарищем по отряду и несчастью, маги пришли к единому выводу, и бросились вперед, краем глаза отмечая, как мимо них пролетело ещё несколько лучей всё того же холодного голубого цвета. Спасение было уже совсем рядом – он чувствовал, но тут на глаза будто опустили сплошную черноту, а тело, почему-то, отшатнулось, и начало заваливаться назад. Маг не понимал, что происходит, и рядом он услышал странный звук, потом бульканье, а дальше шелест падения тела. Он попытался подняться, но тело сильно дрожало, и маг совершенно не понимал, какое же проклятье в них угодило, пока до разума не добралась тупая головная боль, и он застонал. Перед глазами разливались багровые пятна, а боль окутывала всю голову, сильно тошнило, и тут послышались лёгкие шлепки босых ног по асфальту, через секунду ему удалось выловить фигуру их цели. Хошино смотрел на них смеющимися нечеловеческими глазами и с глумливой ухмылкой на устах, а его алебарда, густо окрашенная красным, смотрела остриём вверх, словно копье.
     - Ну что, бо-бо головка? – насмешливо поинтересовался косоглазый.
     - Чтоб ты сдох, мразь! – едва прохрипел маг, поглощенный последствиями сильной травмы головы.
     - Ой, как невежливо! – усмехался Хошино, явно наслаждаясь состоянием врага. – А я ведь старался ради вас: такую качественную иллюзию на этот забор навесил! – покачал головой тот, с напускным расстройством. – Не умеете вы, плебеи, ценить труд творца…
     - Урррод… - маг действительно увидел, как то место, о которое они «споткнулись», пошло рябью, а после открылся вид на высокий кирпичный забор метров трёх в высоту.
     - Ну, ну, не стоит дерзить тому, с кем ещё предстоит беседа… - снова покачал головой азиат, но маг уже его почти не воспринимал.
     Постепенно, но неотвратимо его разум поглотила пелена бессознательности…
     ***
     - Ну, как прошла операция, мистер Колдс? - величаво поинтересовалась фигура в черной мантии, удобно расположившаяся в массивном кресле у камина.
     То, что можно было бы назвать лицом, скрывалось в тени глубокого капюшона, а сам докладчик стоял не под тем углом, чтобы что-то рассмотреть в отблесках близкого пламени. Для Колдса его нынешний «наниматель» был больше похож на уродливый манекен, установленный в странную позу.
     - Цели частично достигнуты, - сухо ответил мужчина, ни жестом, ни интонацией не выражая своего отношения к тому, кто относится ко всем вокруг как мусору, в лучшем случае – рабам.
     На некоторое время повисла тишина, в уютной гостиной со множеством книжных шкафов, слышался лишь треск дров в горящем камине.
     - Я хочу услышать больше подробностей, мистер Колдс, - в сухом шипящем голосе проявились недовольство и нетерпение. – И мне не по вкусу, когда мои подчиненные обладают недостатком сообразительности, дабы предвосхитить мои вопросы.
     - Затея с засадой оказалась успешной, но цель выжила во взрыве.
     - Мда? – слабо удивилось существо-у-камина. – Защитные артефакты?
     - Вероятно, - Колдс мог бы пожать плечами, но заранее принятое успокоительное зелье отлично справляется со своей задачей, особенно в связке с мощной окклюменцией, а потому маг казался бесчувственной глыбой. – Выжившие наблюдатели подтвердили наличие множества защитных средств, но природу определить мы не можем.
     - Это не так важно, продолжайте, мистер Колдс, - существо вальяжно взмахнуло конечностью, явив из черных складок мантии кисть, покрытую бледно-желтоватой кожей со странными сине-черными линиями, похожими на трещины.
     Маг уже не раз видел эти странные следы, а ещё он теперь частенько замечает различные зелья и микстуры в области доступности существа, как и сейчас, ведь на столике рядом с ним была бутылка янтарной жидкости, массивный стакан, и несколько пустых и закупоренных пузырьков с тёмным содержимым.
     - После взрыва… - мужчина принялся пересказывать то, что было и так подробно описано в отчете, который лежал на столике, а также в воспоминаниях, собранных в фиал, прикрепленный к отчету.
     Зачем нужно по сто раз пересказывать одно и то же, Уинстер не понимал и считал подобную деятельность бесполезной тратой времени. Однако покорно делал то, что от него требовали, ведь успел неоднократно лицезреть «благодарность» Тёмного Лорда в виде различных проклятий, отправляемых в нерадивых слуг. Ему уже тоже доставалось, но так, для понимания своего положения в местной пирамиде живых организмов. Повторение всё же завершилось, и ненадолго повисла тишина, которую нарушил тот, кто именует себя Тёмным Лордом.
     - Ваши выводы, мистер Колдс?
     Мужчина мог бы съязвить, высказав всё, что он думает о подобных методах работы, но зелья и самоконтроль спокойно сдерживали подобные даже не порывы – мысли.
     - Поставленная цель достигнута частично: возможный сильный враг выжил, но пущен по нужному, выгодному для нас следу.
     - Если его правильно приручить, - протянула фигура в кресле. – То он будет молить на коленях, лишь бы ему дали шанс принести палку, - существо явно усмехнулось, а его смешок слышался как смесь кашля и шипения пробитого колеса. – Он уже доказал, что готов на глупости ради своих слуг, так что будет не сложно показать ему правильный путь…
     Мужчина ничего не говорил. Он уже много лет является главой довольно сильного, и многочисленного отряда наёмников, и выполнять им приходилось самые различные заказы, в том числе и на похищения, а потому особого неприятия в данной ситуации он не ощущал. Но его в некоторой степени раздражало то, что и ему самому, и его людям приходится работать в подобных условиях, да ещё и по смехотворно-низкому тарифу.
     Фигура же в кресле размышляла о том, что появление в Британии этого азиата до сих пор вызывает в нём двойственное чувство. С одной стороны пацан оказывает ему в определенной степени услугу, раскачивая «лодку» Министерского покоя и порядка, с другой же стороны реакциями на его действиями часто происходит усиление и улучшение структур, с которыми ему придётся бороться. Нет, будь всё как раньше, он бы воспользовался слабостями нынешнего министра магии, и захват власти прошёл легко и непринуждённо, теперь же, при отсутствии большинства верных слуг, задача значительно усложнилась. Да ещё и выводы целителя не радуют, оный оказался уж слишком большим параноиком, и потребовал и от самого Лорда контракт, прежде, чем приняться за работу. Он тогда был в не лучшем состоянии, а потому легко согласился, когда же старик ему помог, оставив свои выводы и рекомендации, остановить его не было никакой возможности, ибо магический контракт – это та же клятва, или Обет, и нарушать её нельзя. Да, назначенные ритуалы и зелья помогают, но очень слабо, а оттого взяться за дело лично никак не получается, да и некоторые личные мысли, которые появились у Лорда после прочтения записей целителя, никак не проверить, ибо доверять просто некому. Но ничего, совсем скоро настанет правильное время для одного ритуала, для которого и были собраны жертвы, и вот после него силы к Лорду вернутся, и он сможет явить себя миру…
     ***
     С тех пор, как он женился, парень даже не заметил, как магия на самом деле стала частью его жизни. До этих пор он хоть и учился в Хогвартсе, но магия так и оставалась для него частью чего-то постороннего, хотя нет, не так. Да, он ходил на уроки магии, волшебная палочка была при нём, и всё такое, но вне уроков колдовать в школе запрещается, не до угрозы оказаться в цепях, которыми всем грозит Филч, но и получить несколько дней отработок тоже не приятно. Но как он позже узнал, данные запреты касаются студентов, да, но только несовершеннолетних с младших курсов, как и в случае колдовства вне школы или магических поселений. Что же касается его самого, то он уже получил все необходимые документы о признании его взрослым и дееспособным, а потому имел право колдовать где вздумается, лишь бы Статут не нарушал, да и то, с оговорками. Так вот, парень совсем недавно заметил за собой, что волшебная палочка теперь ложится в руку настолько естественно, будто она часть его тела, а уж определить её место для ношения вообще не является проблемой, в отличие от того, как раньше он мучился с этим вопросом.
     Например, сейчас, входя в замок, парень просто взмахнул палочкой, и его обувь тут же очистилась, а его плащ мгновенно высох, так что скрывающийся в тенях Филч, чьи глаза, как и глаза его питомицы, полыхали злобным и алчным до чужих проступков, взором, не имел возможности прицепиться к нему. Перебросив плащ в левую руку, парень провёл свободной рукой по волосам, убеждаясь, что причёска в порядке, потом глянул на улицу, и непроизвольно поёжился от мерзкой погодки, разыгравшийся после обеда. Отвернувшись, он пошёл вглубь школы, громко цокая по каменному полу металлическими подбойками кожаных сапог, которые ему подарила его дорогая Милисента. Настолько удобной, и приятной на ноге обуви у парня ни разу не было за всю жизнь, и он в сапоги из драконьей кожи буквально влюбился, из-за чего не терял случая блеснуть острыми металлическими носами. Пройдя по вечерним коридорам школы, парень добрался до нужного помещения, в котором его ожидают, и потянул на себя тяжелую дверь. Несколько удивившись гостям, он всё же прикрыл за собой дверь и прошёл к волшебникам и улыбнулся.
     - Добрый вечер, мистер Уизли, миссис Уизли, - присутствующим близнецам, Рону и Джинни он просто кивнул, так как видел их буквально пару часов назад, перед тем как отправиться в теплицы на дополнительные занятия. – Рад вас видеть, - парень снова улыбнулся родителям друзей.
     - Ох, Гарри! – всплеснула руками женщина, тут же обнимая парня, а потом отстраняясь и рассматривая его с легким прищуром. – Ты всё растёшь и растёшь! – ещё и головой покачала, как это делают добрые тетушки и бабушки, только парень об этом лишь слышал, не имея возможности ощутить на себе, до некоторых пор. – Ты так скоро и Рона перегонишь!
     Вообще-то, уже перегнал, пусть и на пару сантиметров, но парень решил не комментировать последнее высказывание, а просто вежливо улыбнулся в ответ.
     - Добрый вечер, Гарри, - приветливо кивнул парню Артур Уизли. – Ты уж прости за такой внезапный визит, мы тебя ни от чего важного не оторвали?
     - Нет, - парень качнул головой. – Я уже и так заканчивал, так что ничего страшного.
     - Хорошо, - мужчина довольно кивнул, не сводя с парня серьезного взгляда. – Дело в том, что прибыли мы по делу: нам необходимо с тобой кое-что обсудить, Гарри, и затягивать дальше может быть опасно. – парень насторожился, но согласно кивнул, готовый выслушать всё, что ему готовы рассказать. – Мы специально попросили директора Дамблдора о подобном регламенте встречи, ведь дело деликатное, касается наших семей.
     На этих словах парень уж совсем напрягся, ведь девушки уже успели нагрузить своего молодого супруга некоторой важной литературой, да и Хошино (чтоб ему икалось!), тоже подбросил «лёгкого чтива», а потому всё, что касалось магических семей и родов, он воспринимал очень серьезно, не без оснований ожидая подвоха и проблем.
     - Мы говорим о спасении нашей Джинни, Гарри, - заговорила Молли, и Гарри машинально бросил взгляд на дочь многочисленного семейства. Девушка, перехватив его взгляд, порозовела щеками и опустила глаза. – Дело в том, что…
     А дальше последовал довольно долгий, обстоятельный рассказ о древних и старинных традициях, о части которых ему уже доводилось слышать – это что касается обязанностей членов волшебных семей и родов. Он крайне серьёзно слушал женщину, при этом не прекращая хмуриться, иногда он бросал взгляды на сыновей рыжего семейства, но те, что крайне удивительно, были серьезными и, что ещё более удивительно, молчали. Говорила Молли Уизли много, и, что характерно, всё по делу, от чего на душе парня становилось всё тяжелее. Будь здесь он же, только на несколько месяцев младше, то был бы, скорее всего, даже в некотором смысле рад, ведь стать частью большой семьи всегда было его желанием, мечтой, но теперь, когда у него уже есть своя семья, слова Молли вызывали у него сложный клубок эмоций. Что бы и кто ни говорил, а Уизли всегда были для него друзьями, и он не был склонен видеть в их действиях, в их молчании до сих пор, какую-то подлость, и словно подтверждая его мысли, женщина дошла и до этого момента. Молли обстоятельно принялась доносить до парня свою точку зрения, и он был вынужден согласиться с её логикой, ведь Долг Жизни (о нём он уже успел кое-что прочесть) – это очень серьезно, и его магия вполне могла сблизить их с Джинни, в конце концов, и оставайся всё так, как шло до прошлого года, к выпуску школы они с ней вполне могли стать парой. Теперь же, нить Долга никуда не делась, но обстоятельства коренным образом изменились, ведь Гарри женат, да ещё не так, как нынче принято – по Министерским законам и правилам, а вполне магическим браком, да ещё и дважды, что вообще «страх, ужас, и аморально в принципе!»… и нет, не то, что брак магический, а то, что у него две жены.
     В общем, своими действиями Гарри поставил семейство Уизли в крайне сложное положение, выйти из которого «обычными» методами теперь не - вариант. Во-первых потому, что откупаться им просто нечем – именно это одно из первых решений погашения Долга Жизни, то есть одно семейство, если имеет возможность, отдаривается либо крупной суммой золотом, либо ценными артефактами, учитывая, что у Уизли нет ни того, ни другого, это не их вариант. Во-вторых же потому, что он уже женат, и вариант просто отдать Джинни ему в жёны как бы тоже недоступен. Тут Гарри снова усмехнулся, но про себя, ведь ему было известно, как и многим другим, пусть и не всему народу, сколько жён у Соры, так что его две жены совсем не «много» на фоне шестерых девушек Хошино, как ему сказал японец: «тут главное подойти к делу с умом, а варианты всегда найдутся, хе-хе…». Озвучивать эти слова он, естественно, не стал, в ожидании вариантов, которые предложат ему Уизли, а то, что они что-то придумали, он был уверен, ведь не просто же они сегодня прибыли, верно? И оказался прав.
     - Понимаешь, Гарри, несмотря на то, что некоторые говорят о нас, настоящей печати «Предателей Крови» на нашей крови нет, а то, что есть – так на многих чистокровных и похуже проклятия висят, которые снять практически невозможно, а вот уже мои внуки и вовсе очистятся от всего, если детки не подведут, - кинжальный взгляд был брошен на четверых присутствующих детей Уизли, от чего те как-то сжались. – Поэтому, мы не можем просто «забыть» о Долге, иначе все наши труды пойдут насмарку.
     Тут Гарри согласно кивнул, полностью разделяя точку зрения женщины: это насколько будет обидно, если труды четырёх поколений семьи потеряют смысл, и им всё придётся начинать сначала?! Тем более, он не хотел подводить друзей, коими считал всё шумное рыжее семейство, пусть и несколько отстранился от них в последнее время, но в основном из-за плотного графика обучения. Он серьезно задумался над словами своих жён, и когда снова началась учёба, углубился в заинтересовавшую его науку УЗМС, и близкую к ней гербологию с зельеварением, не забывая и о других, обычных занятиях. К сожалению, огромному-огромному сожалению, ему пришлось уйти из сборной факультета, ведь времени на всё у него категорически не хватало, а мысль об ответственности за будущее своей семьи, своего рода, жгла без устали, так что своё решение он не поменял даже после жаркой выволочки от своего декана.
     - Поэтому, Гарри, мы и решили предоставить тебе во временное пользование единственное сокровище нашей семьи, о котором не знал до тебя никто вне нашей семьи.
     С этими словами женщина достала из своей небольшой сумочки (явно с увеличенным внутренним пространством) что-то большое и тяжелое, из-за чего мистер Уизли взялся помогать своей жене. Предмет тяжело и гулко опустился на стол, и миссис Уизли принялась его разворачивать. Сначала она размотала плотную ткань, под которой оказались бока толстого кожаного чехла на сложных застёжках, а когда и с ними было покончено, то его глазам открылась огромная, массивная книга, к тому же явно древняя.
     - Это то, что сохранялось в семье Уизли несмотря ни на что, - с гордостью произнесла женщина. – Всякое бывало, но данный фолиант всегда оставался неприкосновенен. Это – «Полный Свод Магических Законов», на данный момент такая книга есть только у нас, и мы готовы, в уплату Долга, предоставить её тебе на три месяца в полноправное пользование.
     Гарри снова почувствовал смесь чувств. Ему было и неловко, и даже жалко это хорошее семейство, и особенно ему было жаль их за то, что именно ему придётся им раскрыть глаза на сложившуюся ситуацию. Он не хотел смотреть этим людям в глаза, но иначе чувствовал бы себя распоследним трусом.
     - Миссис Уизли, мистер Уизли, мне очень жаль, но ценность вашего сокровища значительно снизилась, и снизится ещё сильнее буквально через месяц, когда на полки магазинов поступит та же самая книга, только в более дешевом варианте… - закончив говорить, парень всё же отвёл глаза.
     - Гарри, я тебя не совсем понимаю… - медленно произнес мистер Уизли.
     - Дело в том, мистер Уизли, - тут же ответил парень. – Что не только у меня, но и многих чистокровных семей уже имеется «Полный Свод Магических Законов», и сейчас только из-за текущего шума в обществе книга никак не поступит в продажу…
     - И кто же этот «благодетель»? – опасно сузила глаза Молли, и парень снова отвёл глаза.
     - Вы должны знать, что мистер Хошино планировал начать распространение этой книги, вернее книг, ибо там многотомник, так вот, это планировалось сделать ещё до прошлого Рождества, но что-то там произошло, и это дело всё отодвигалось… это он мне рассказал… - намного тише закончил парень, ощущая за собой странную вину.
     - Мдааа, неприятно, - негромко произнёс мистер Уизли, принявшись упаковывать древний фолиант. – Но это хорошо, что ты сказал нам правду, - парень удивленно на него посмотрел. – Плата должна быть равноценной, честной, иначе Долг не будет погашен, - Гарри понятливо кивнул мужчине. – В таком случае, Гарри, позволь нам ещё обдумать эту ситуацию, хорошо? Мы обязательно придумаем, как решить нашу проблему, не переживай! – с напускной веселостью усмехнулся мужчина, но парень видел, что улыбаться мужчине совсем не хочется.
     - Хорошо, мистер Уизли, - скромно улыбнулся в ответ парень.
     На самом деле он уже предполагал, как придётся решать сложившуюся проблему, и он уж точно не считал себя тем, кого это не касается, но решил молчать до тех пор, пока не убедится в том, что других вариантов у него нет. Вполне возможно, что или сами Уизли придумают что-то ещё, либо его жены, так что торопиться однозначно не стоит, сперва нужно подумать, почитать умные книжки…

Примечание к части

     Автор жив, но фик идет тяжело, потому и задержки( Мне самому не приятно, что заставляю свою аудиторию по стольку ждать, но выкладывать откровенный брак желания нет: если не идёт, или получается хрень, я просто не пишу, или переключаюсь на что-то другое. Как-то так. Теперь насчёт проду по Наруте. Как я уже говорил, я его закончу, но формат вряд ли будет макси, ибо изначальная идея была формата миди. А вплетать идеи из другой, но глобальной задумки по миру Наруто, не получается - выходит хрень, от того и затык случился. Ещё раз извиняюсь за задержки *поклон* Насчёт читательского доната: мне пришло на Вебмани 477р. Спасибо! Есть схема вывода русских денег на ПБ, так что норм. Спасибо за внимание! Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 81

     Глава 81
     Когда в помещение вошёл низенький, сухонький такой старичок, я не мог даже подумать, что явился один из двух имеющихся у меня, как оказалось, и сему факту я конкретно так удивился, палачей. Сощуренные глаза на морщинистом лице, тонкие усики и бородка, сложенные за спиной руки, мягкая улыбка, как это умеют делать только старики. Да и имя у него простое – Сун, и шутить умеет, но вот потом меня попросили выйти, мягко так попросили, без претензий, и я уже хотел возмутиться, щёки надуть, но мне хватило всего одного взгляда от Юшенг, чтобы прислушаться к данному совету.
     Казалось бы, что такого в пытках? В бою бывает такое, что человек превращается в изуродованный обрубок, и ничего, в смысле тому, кто это сделал – ничего, в большинстве случаев, ведь битва, бой, настоящий бой за жизнь – это прямое столкновение инстинктов двух разумных. Обе стороны хотят жить, и хотят делать это в той же комплектации, с которой появились на свет, а потому не так и важно, каким образом это достигается, лишь бы своя шкура была целее, а уж что будет с врагом, который хотел тебя прикончить – дело десятое. Ну, по крайней мере так считаю я, так меня учили, и так работают мои нынешние мозги.
     Но вот пытки – это совсем другое, абсолютно. Я даже не предполагал, насколько это тяжелее вживую, а не где-нибудь там – на экране, или на страницах книг. Когда из-за двери раздались первые крики, мне реально стало не по себе, а вот когда крики продолжились, да ещё с каким-то диким визгом, я предпочел уйти подальше, а ещё очень поблагодарить тех, кто посоветовал мне не оставаться в том помещении. Почему-то, когда проводился тот ритуал для Гринграсс, и когда мы отдавали души потусторонним чудовищам, на меня те действия пусть и повлияли, но не так сильно, как сейчас. Возможно, дело в том, что я знал, насколько те люди были черными внутри, а может причина в чём-то другом, но вот здесь и сейчас мне не по себе. Очень.
     А ещё больше не по себе стало позже, когда мы вошли в пыточную (просто выбрали подходящее подземное помещение), и я увидел одного из захваченных врагов. Ничего жуткого, естественно, я не увидел, сразу. Никаких отсеченных конечностей, или других жутей, что часто демонстрируют по ТВ, а потом обратил внимание на выражение лица, цвет волос и глаза бывшего волшебника. Почему «бывшего»? Да потому что, чтобы заниматься магией, личность должна быть цельной, и не важно, псих ты или гений. Но вот у того, кто жался в угол, у кого раньше были каштановые волосы, но стали серыми, а взгляд напоминал… даже не знаю, с чем это можно сравнить, но то, что в них застыл ужас – это факт. На наши вопросы, естественно, он отвечал охотно, лишь бы только на него не натравляли этого жуткого старика.
     В своё время, когда я снабжал всех родных и близких комплектом амулетов и артефактов собственного производства, всё та же мудрая и опытная Юшенг обратила моё внимание на то, что завязывать весь контроль безопасности на одного человека – это не лучшее решение. То есть то, что сигнал тревоги, или помощи придёт ко мне – это понятно, но при наличии собственных боевых сил рваться в бой в одиночку – глупо, и это понимают все. Так вот, если кто-то подаст сигнал о помощи, то мне бы пришлось связываться с людьми, организовывать группу, и только после этого отправляться, но если сигнал будет приходить сразу на несколько адресов, то и помощь придёт значительно быстрее. Хорошенько это обдумав, я кое-что изменил в своих изначальных задумках, и теперь подобные сигналы приходят не только ко мне, но и ещё на два адреса – специальные артефакты, выглядящие как стеклянная пластина в деревянной раме, на которых отображается, кто подал сигнал, и точные координаты откуда. Сами артефакты находятся в моём поместье и на фабрике, на нижнем уровне, где расположена комната дежурного оператора охранных систем чар. То, что один стоит дома – это и так понятно почему, а вот на фабрике у меня всегда имеется группа магов, которых также можно сорвать ради экстренной ситуации, если потребуется поддержка. Слава Духам, на этот раз мы обошлись теми силами, что оставались в поместье, пусть враг и был довольно опытным и сильным, но артефактная и амулетная поддержка – это очень важно в магическом бою, и довольно часто именно она решает исход битвы. Да и вообще, после осмотра вещей пленников, хотелось плеваться – настолько низким оказался уровень местных «мастеров», а ведь доставшиеся нам предметы считаются здесь весьма хорошего качества. Да взять тот же «Стиратель», к примеру, по сравнению с тем, что может собрать наш американский ПОДМАСТЕРЬЕ, работа местного МАСТЕРА выглядит по-настоящему жалко. Во всех смыслах. То есть получается как, я, далеко не мастер в деле создания амулетов и артефактов, довольно слаб в трансфигурации, да и в чарах на уровне где-то семикурсника, или около того. И вот я делаю такие вещи, без Дара, которые в разы превосходят местные амулеты да и некоторые артефакты, которыми торгуют так называемые местные мастера. Об отсутствии в стране свободных ритуалистов, которые смогли бы провести хотя бы традиционный праздник, я вообще не говорю. Куда ни глянь, все сферы волшебных наук застыли на уровне… никаком, почти школьном, разве что некоторые родовитые могут «козырнуть» чем-нибудь выдающимся, из того, что называется «родовыми знаниями», то есть наследием предков. Что же касается простого народа, а также тех, кто заканчивал местные колледжи, то люди просто живут, или выживают – как повезет. Министерство – отдельный разговор, словно государство в государстве. И вот после всего этого у меня сложилось очень странное впечатление, которое заставило глубоко задуматься о том, в какой стране я теперь живу и будут жить мои потомки.
     Я всеми силами укрепляю свой дом, стараюсь сделать всё так, чтобы не только довольны были мои родные и близкие, но и самому было приятно, чтобы можно было гордиться своими трудами. Почти всё моё время бодрствования занимают различные дела, заботы, обучение, тренировки, и результаты, что очевидно, заметны. Но если посмотреть на местных, то есть англичан и шотландцев, то я как-то резко осознал, что просто не понимаю их. Не так, чтобы совсем, но их взгляд на жизнь мне чужд.
     Проведённый год в стенах Хогвартса показал мне то, чего не показали в фильме – огромные, просто немыслимые возможности. И я не говорю о Комнате-по-желанию, которую явно создавали не только люди, но и кто-то из «дивных», ибо магия там заметно более высокого уровня. С помощью Комнаты-по-желанию можно получить любую информацию, которая когда-либо бывала в стенах школы – только попроси, и всё получишь. А библиотека Хогвартса? Она огромна! Я понимаю, почему Гермиона, будь её воля, поселилась бы в этом храме знаний хотя бы в роли жрицы. Утаивают знания? Кто? Пустые полки? Где вы их видели? На стеллажах множество самых разных фолиантов только и ждут, когда у кого-то проклюнется желание, и он, или она прикоснутся к накопленным там знаниям. Я и в Запретной секции был, и могу понять, почему находящиеся там книги, ограничили в доступе, ведь ту же Высшую трансфигурацию банально опасно давать девяти из десяти гриффиндорцев, восьми из десяти хаффлпаффцев, а уж рэйвенкловцам и слизеринцам так вообще после обязательного интервью с толковым психологом. И это только трансфигурация, в которой имеется множество законов и ограничений, пусть это и магия, а что тогда говорить о настоящей тёмной магии – о проклятиях, работе с душой, и прочих разделах? Там ведь столько нужно работать, чтобы банально не убиться, что анимагом проще стать, вот и лежат книги в Запретной секции, с ограничениями допуская редких студентов просмотреть параграф-другой, и на этом всё.
     Каждый волшебник и волшебница с нормальным уровнем силы поступая в Хогвартс получает огромные возможности, но львиная доля, да что там, практически все удовлетворяются школьной программой, в некоторых исключениях слегка расширяя свой кругозор в магических науках, однако, в узком спектре выбранных для дополнительных занятий дисциплин. Ведь всё под руками, только руку протяни, но нет, не хотят. Или не могут, но суть одна – серое стадо. Почему так? Я ведь видел в библиотеке книги и по созданию амулетов, а в Комнате-по-желанию даже скопировал несколько фолиантов по углубленной работе с тонкими артефактами, так что, по моему скромному мнению, было бы у кого-то желание, он бы нашёл желаемое. Но, похоже, желания этого и нет, следовательно, всех всё устраивает, следовательно, все всем довольны, следовательно, я НЕ обязан что-то делать или раздавать бесплатно, устраивать жесты милосердия и тому подобные действия. Если задуматься, я УЖЕ почти никому и ничего не должен, а все мои решения зависят лишь от того, чего Я желаю. И желаю я, на данный момент, разобраться в заваренной «каше», и не ради каких-то там общих или «Высших благ», а просто ради того, чтобы раз и навсегда вырвать эти сокрытые «сорняки», которые в будущем могут в любой момент рассыпать новые семена, и угробить все мои труды.
     Размышляя над всем этим, я надолго засмотрелся в окно, рассматривая преобразившиеся земли.
     - Как думаете, противник у нас умный, обычный, или идиот? – обернувшись, спросил присутствующих здесь женщин и мужчин.
     Люпин промолчал, хмурясь, Дзюнко тоже.
     - Я думаю, мы имеем дело не с одной группой людей, минимум – две. – высказалась Юшенг.
     - Хммм… - перевожу взгляд на другого мужчину. – Что думаете по этому поводу, Энтони?
     - По моему скромному мнению, во-первых, следует объявить награду в Лютном за информацию о группе Хриплого; во-вторых, нужно дать хорошую взятку секретарю Фаджа, и узнать, почему со стороны властей не было вообще никакой реакции на два факта сражения магов, а после узнать имена обливиэйторов, зачистивших все следы. Было бы ещё неплохо, если бы удалось побеседовать с оборотнями, ведь они – первый претендент для агитации в различные движения и для боевых группировок. Если кто-то собирает себе боевиков, то оборотней просто не могли обойти стороной, и им точно что-то известно… - тут мужчина выразительно посмотрел на Люпина, как и все остальные.
     Всем была известна природа бывшего профессора Хогвартса, никто этого намерено не скрывал, ведь тут нечему стыдиться, в самом-то деле. Сам же мужчина явно не был обрадован тем, что ему, возможно, предстояло сделать. Однако, не факт, что будут заставлять, так что у него имелось полное право отказаться, с другой же стороны кроме него заняться этим делом было больше некому, а у него уже имеются и связи, и неплохой опыт. Тяжело вздохнув, Ремус кивнул, пусть и не был доволен этим заданием, ведь ему явно не хотелось возвращаться к тому, чем его вынуждал заниматься в прошлом Дамблдор. Я Люпину, естественно, был очень благодарен, ведь и правда не стал бы на него давить или вынуждать, да и другим не позволил бы, а что касается общения с общинами оборотней, то к ним можно было бы отправить тануки. Да, с ними ещё не успели познакомиться местные, тем более в плане новой общины волшебных существ, но в силу их природы, найти общий язык с британскими оборотнями у них бы точно вышло. А ведь и верно, у меня же теперь есть свои тануки, семьи, не входящие в общины, которые решили осесть в моём поселении, а принесенные клятвы доказали их честность, так почему бы не организовать из них, и некоторых других существ что-то вроде дипломатической миссии, которая отправится налаживать отношения и диалог с немногочисленными местными общинами волшебных существ? Да, это нужно записать. Что я тут же и сделал, не откладывая в долгий ящик, а присутствующие пусть и бросали заинтересованные взгляды, не стали меня дёргать.
     - Что-то ещё? – закрывая блокнот, снова обращаюсь к Энтони.
     - Сугубо следственные работы, - пожал плечами мужчина, всем своим видом выражая нежелание долго разжевывать очевидные для него истины. – Если отдадите такой приказ, то я готов тут же приступить к более активному расследованию.
     - Конечно, - киваю, делая новую запись. – Поскольку госпожа Юшенг завершила «горячую» фазу за границей, и теперь может отозвать из Франции часть бойцов, мы можем освободить вашу группу, Энтони, от обязанностей сторожей.
     - Вынужден признать, - слегка скривился мужчина, бросив взгляд на весьма довольную китаянку. – Что эти китайцы куда лучшие бойцы, чем мои парни, так что даже если их прибудет столько же, сколько на охране стоит моих парней, то защита будет значительно усилена. Тем более, ещё есть группа мисс Райт.
     - В этом нет ничего удивительного, - теперь уже я пожимаю плечами. – Клан Лан, и конкретно ветвь госпожи Юшенг, не одно столетие занимается тем, что доказывает свою силу и отстаивает гордость, естественно, что за такой период времени они стали весьма искусны в своём деле.
     - Прежде, чем мы начнём, я бы хотел услышать, что будем говорить официальным властям, когда они обнаружат нашу активность. Они просто не смогут такое пропустить, ведь сейчас всех подняли на уши, и в любую подозрительную активность тут же отправляют пяток заклятий, и только потом, когда надели блокирующие кандалы, начинают задавать вопросы…
     - Мы в своём праве, - отвечаю. – По-хорошему, в подобных случаях отправляется официальное письмо на имя текущего главы ДМП и Аврората, - на этих словах мне кивнул Энтони и ещё одна из присутствующих женщин. – Но поскольку мы не скрывали от властей ни факта нападения на фабрику, ни бой за спасение Ремуса, его супруги и Кирико, то это не наши проблемы, что с нами так и не пообщались. Зададут вопрос – ответишь, нет – молчишь, всё просто.
     - Шишкам из Министерства это не понравится… - тяжело вздохнул Энтони, однако, не оспаривая моё мнение.
     - Естественно, - усмехаюсь. – Но в том-то и дело, мы отвлечем внимание от того, что готовится в Аврорате, - женщина согласно и благодарно кивнула, слегка смежив карий и желтый глаза. – Пусть смотрят на нас до тех пор, пока не станет поздно.
     - Не нравится мне это, - покачал головой Хилард, с ним согласился Люпин. – Не дело это – ослаблять Министерство, пока в стране происходит непонятно что…
     - «Рыба гниёт с головы», я уверен, что ответы, если и не все, то многие, прячутся именно там, и мыкаться вслепую – не лучшее решение.
     - Если что-то случится, люди останутся без поддержки авроров…
     - А мы что, не люди? Почему, когда на нас нападали, никто не пришёл помочь? – я скривился от того, что и здесь постоянно сталкиваюсь с чиновьичим эгоизмом и безразличием. – Не хотят жить по правилам, которые сами же и установили, так почему я должен о них волноваться? А насчёт простых людей скажу так: у каждого волшебника есть волшебная палочка, а это – оружие, кто бы что ни говорил, так что, хотя бы спрятаться, мозгов должно хватить, а если нет, то только генотип станет чище – всё меньше подобных себе тупиц наплодят.
     Троим явно мои слова не пришлись по вкусу, но они промолчали, ибо двое из них мои слуги, а третья предо мною в таком долгу, что уже сейчас я могу потребовать от неё очень многого, а ведь скоро долг только увеличится, и она это понимает, но сознательно пошла на данную сделку, так что всё честно. Остальным же было плевать, главное для них – это клан, семья, и в интересах клана я как раз и поступаю, то есть усиливаю наше влияние, силу, а значит всё так, как надо.
     - Что же, думаю, на этом пока закончим. Нам ещё нужно подготовиться к слушанью через два дня…
     Когда все разошлись, я ещё некоторое время оставался на своём месте, задумчиво глядя в окно. Как-то уж больно усложнились задачи в последнее время, вылезли неожиданные и нежданные проблемы. То есть как всегда: мы их не ждали, а они уже пришли…
     ***
     - …таким образом, Министерство Магии Британии настаивает на снятии с данного волшебника права владения личными магическими землями. Также, мы считаем, что он не достаточно благонадежен, чтобы заниматься лично, либо участвовать в воспитании молодого поколения детей-волшебников и волшебниц, а потому, его так называемая школа «Тысячи Звёзд» должна быть либо расформирована, либо передана вместе со всеми имеющимися активами во власть соответствующего отдела Министерства Магии Британии. – среднего роста маг с мышиного цвета волосами и жиденькими усёнками под широким носом, замолчал.
     Некоторое время в хмуром зале висела тяжелая тишина. Присутствующие, кто сохранял гордое молчание, а кто тихо шептался со своими сопровождающими, не спешили что-либо отвечать. Господа и крайне редкие дамы выглядели так, словно прошедшая речь не имела для них практически никакого значения, ну, разве что на уровне уличного зазывалы или мальчика с газетами. Молодой блондин скривил губы в насмешливой гримасе, когда «требователь» ожидающе посмотрел на него. Да, Драко отлично знал этого волшебника крайне посредственной силы, однако, сумевшего пробраться на весьма высокое положение в Министерстве, от чего сильно возгордился. Ещё его отец, Люциус Малфой, рассказывал своему сыну, как его всегда смешило общение конкретно с этим грязнокровкой и ему подобными, которые мнят себя чуть ли не высокородными. И вот сейчас, наблюдая наглость этого «представителя официальной власти», Драко как никогда понимал своего отца, и едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Наследник рода Малфой слегка повернул голову, чтобы заметить широкую улыбку невысокой брюнетки, чья верхняя часть лица была скрыта черной маской, такой же, как и у её сопровождающего. За их спинами легонько трепетал герб благородного рода Блэк, и многие до сих пор не могли успокоиться, ведь считалось, что данный род пресекся.
     Насколько приятно им было наблюдать лица лордов и леди разных родов, когда спокойно прошедшие в Зал Старших мужчина и женщина уверенно заняли кресла, а за их спинами затрепетал на невидимом ветру большой флаг с гербом рода Блэк. Никто никогда бы не узнал в короткостриженой брюнетке с ровными волосами ту Беллатрису, чьим именем пугали не только детей, и не столько детей. Да и спутник её в своё время весьма прославился, правда, незаслуженно, но теперь в нём от того старого себя осталось крайне мало, и он куда больше подходил к той фамилии, носить которую он имеет честь. Да, Сириус Блэк и раньше был высоким мужчиной, к тому же статным, всё же порода, но теперь вокруг него ощущался ореол именно той силы, которую буквально кожей ощущают простые люди, а высокородные рождаются с ней, и впитывают с молоком матери искусство ею пользоваться. На нём тоже была маска, но сквозь прорези чуть ли не горели холодным пламенем льдисто-синие глаза, в которых есть место только силе и решимости, и там уж точно не найдёшь затаённого отчаяния или страха. Он походил на сильного породистого пса, готового в любой момент разорвать горло обидчику своего хозяина – рода Блэк. Мужчина замер изваянием за спиной женщины, которая истинно по-блэковски, то есть насмешливо-ехидно улыбалась, казалось, вообще всем, и узнать её сквозь маскировку было практически невозможно, не теперь.
     Оторвав от неё взгляд, пожилой, но всё ещё довольно крепкий мужчина с тёмно-рыжими с проседью волосами до плеч, повернул свой хмурый взгляд на представителя министерства. От его тяжелого взгляда «требователь» непроизвольно напустил ссутулился и сглотнул ком в горле, опустив взгляд. Довольный произведенным эффектом, мужчина, за чьей спиной распростёрся флаг с гербом Пруэттов, заговорил.
     - Я слышу лишь жалобы, где факты, мистер Кирк? – голос мужчины подходил к его статям идеально, создавая образ сильного медведя. – Из ваших слов можно понять лишь то, что упомянутый вами волшебник отказался прогибаться под незаконные требования, но где факты нарушения этих самых законов? – видя, что «требователь» желает что-то сказать, и точно предполагая, что именно, он не позволил ему озвучить свои слова. – Не надо говорить о ваших писульках, я говорю о законах, утвержденных на высшем уровне, нашими предками, которые касаются именно текущего случая, а не то, что вы несколько часов назад завизировали! – мужчина ещё и стукнул тяжелым кулаком по высокому подлокотнику своего кресла, от чего представители министерства вздрогнули, вызвав усмешки на лицах многих, у кого за спиной развевался герб рода. – Я вообще не понимаю, почему мы должны пускать в свой дом этих грязнокровок! – продолжил мужчина, видя, как за спиной своего зятя недовольно качает головой седобородый старец, посмевший пролезть на данное собрание в роли сопровождающего. Интересно, сколько он заплатил за этот билет, а ещё более интересно было мужчине, насколько низко вообще способен пасть Уизли, в погоне за деньгами.
     Думал он так, исключительно с высоты своих знаний и исконно гордого положения, никоим образом не обращая своего внимания на факты из жизни обедневшего рода, когда сам он, лорд Прюэтт, неоднократно отказывал Уизли в помощи, из-за чего те были вынуждены стать должниками кое-кого, и уже долгие годы эти долги выплачивать.
     - О, неужели уважаемый лорд Пруэтт наконец-то задумался, за какую же мерзость в своё время голосовал? – едко усмехнулся лорд Нотт. – И откуда эти настроения, «грязнокровки»? Вы же, уважаемый лорд Пруэтт, с ними чуть ли не в дёсны лобызались, а теперь возмущаетесь?
     Присутствующие на собрании любопытно притихли, но в сердцах многих горело желание макнуть старика в те отходы, в которых по вине подобных ему вот уже полтора десятка лет купается вся магическая Британия. При этом сиятельные лорды и леди почему-то игнорировали тот факт, что их родители и деды в прошлом обладали куда большей властью, и всё равно допустили, чтобы магический мир Британии скатился на нынешний уровень. Все и каждый из них до последнего с царственным спокойствием наблюдали за тем, как у них отбирают власть, лишают законных исконных прав. На их глазах и с их попустительства были запрещены многие дисциплины, а порой даже Дары, из-за чего несколько крайне важных семей либо покинули Острова, либо закрылись в своих доменах вместе со слугами, то есть эффект тот же – общество Магической Британии потеряло доступ к услугам и товарам, аналогов которым более нет, лишь где-то за границей можно приобрести нечто подобное, но не всегда и всегда крайне дорого. Понимающая всё это Беллатриса, продолжала широко и едко усмехаться, насмехаясь как над самими магами, так и над ситуацией в целом. Иногда она ловила взгляд Уизли, за плечом которого возвышался Альбус Дамблдор, не имеющий ни капли права здесь находиться, однако, пролезший, словно сорняк, лишь бы сунуть свой любопытный нос в дела Палаты Лордов. Её забавляло то, как все эти «важные» маги и магессы продолжают игнорировать сложившееся положение и свою вину в этом, при этом выискивая виновных случайным образом, в основном из тех, кто им просто не нравится. Женщина, чьи душа, разум и тело были исцелены, новым, свежим взглядом смотрела на Палату Лордов, и не могла не улыбаться – уж слишком ей хотелось залить тут всё Адским Пламенем, но сдерживалась, ведь дома её ждут два её маленьких тёмненьких солнышка, и разлуки с ними она не перенесёт. Она бросила взгляд на племянника, которому сейчас на ухо что-то нашёптывала Меда, явно объясняя Драко непонятные моменты, при этом сестра так же скалилась, как и Беллатриса. Когда Пруэтт, Нотт и ввязавшийся в перепалку Крауч немного угомонились, первый снова обратился к министерскому работнику.
     - Я, как лорд рода Пруэтт, не вижу причин лишать молодого мага Хошино его прав и имущества, и предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы удовлетворить просьбу нашего министерства? – вверх поднялось всего три волшебных палочки. – Кто против? – в этот раз палочек было поднято больше, а из воздержавшихся был лишь Олливандер, который безучастно сверлил пустым взглядом стену напротив себя. – Таким образом, - усмехнулся Пруэтт. – Палата Лордов отклоняет незаконные требования Министерства Магии Британии. Также Министерство Магии Британии не может требовать пересмотра данных обвинений и требований, в случае же обнаружения весомых доказательств нарушения магом Хошино других законов, настоящих, можете снова обратиться в Палату Лордов. Мистер Кирк, можете покинуть зал. – в голосе лорда не было просьбы, лишь повеление, а на недовольство, отразившееся на лицах «требователей», ему было глубоко наплевать. – Что ж, раз с этим мы закончили, и раз уж мы все всё равно здесь, предлагаю обсудить факт того, что мы видим, - мужчина кивнул в сторону серых безжизненных флагов с гербами родов Яксли, Тревэрс, Фоули и Роули.
     С момента входа в данный зал каждый успел заметить не намёк, а прямое доказательство того, что эти четыре рода пресеклись. Если не каждый, то большинство присутствующих знали, что данная тема обязательно будет затронута на нынешнем собрании, и лишь ожидали, когда до неё дойдёт очередь.
     - Да, мы больше не можем закрывать глаза на то, что нас становится всё меньше, - Нотт сделал паузу, и снова взглянув на Пруэтта, заговорил. – Если, конечно, кому-то это не на руку…
     - Ты смеешь обвинять Меня? – взорвался лорд Пруэтт, и вокруг него задрожал воздух. – Да как ты смеешь, волдемортовская подстилка!? Разве я, или может Поттеры начали эту резню? Или Абботы? Не-е-е-ет, это вы, погань пожирательская, всё заварили, и всё это, - разъяренный мужчина обвёл рукой «потухшие» флаги. – Ваша вина, и вашего хозяина!
     - Нет! – вскочил со своего места лорд Нотт. – Это всё ваша вина, это вашими усилиями власть перешла к грязнокровкам! Это с вашей поддержки они протолкнули свои законы, запрещающие исполнять наши родовые ритуалы! А набранным ими «мясом» диктовать свою волю с позиции силы! Наши родовые артефакты вдруг превратились в «темномагические», и их начали у нас отбирать под угрозой уничтожения семьи, нашего наследия! Разве можно было и дальше молча смотреть на то, как безродные проходимцы топчут наши ковры своими грязными сапогами? Разве мы не имели права защищать свои библиотеки, которые наши предки собирали по крупицам столетиями? Ты не имеешь права заявлять, что это наша вина! Вы нас подвели к обрыву, и теперь смеете укорять нас в том, что мы пытаемся выжить?!
     - Как и любой представитель рода Блэк, - в зале раздался женский голос, тут же привлекший к себе внимание. – Я никогда не откажусь понаблюдать за хорошей магической дуэлью, особенно, если сойдутся два опытных и сильных лорда, - послышался отличительный «блэковский» смешок. – Но предлагаю отложить вашу, несомненно, зрелищную дуэль на некоторое время, и давайте сначала разберемся с другими делами, если вы не против, конечно…
     Лорд Пруэтт фыркнул, возвращаясь в кресло, но он всё ещё был готов взорваться потоком заклинаний в любой момент. Его же оппонент, лорд Нотт, в одно мгновенье превратился в безразличную статую, на его лице не отражалось ни грамма испытываемых им эмоций. В данный момент Теодор Нотт в очередной раз испытал гордость, что у него такой сильный и отважный отец. На некоторое время в зале повисла тишина, которую разорвал снова тот же женский голос.
     - Если никто не возражает, на некоторое время возьму слово я… - сделав паузу, Блэк ожидала возмущений, но их не последовало, а потому она продолжила. – На данный момент мы видим, что ещё четыре рода прекратили своё существование. Четыре старших чистокровных благородных рода, входивших в Старший Круг, - в этот раз пауза была многозначительной, а тон женщины крайне серьёзным. – Все четверо были последними в своём роду, и никто из них не оставил наследников, даже побочных ветвей у них не было. И я хочу задать вам вопрос, дорогие господа и дамы: кто из вас озаботился продолжением своего наследия? О, не нужно мне отвечать, - насмешливо продолжила Блэк. – Всё же это тайны ваших родов, и ваша ответственность перед ВАШИМИ предками, - ещё одна насмешка, из-за которой женщину почти возненавидели многие, фактически большинство в данном зале. – Минувшие столкновения доказали слабость аристократии Британии, показали, что бывает, когда забываются вековые традиции, и запрещаются семейные и общественные ритуалы, - женщина специально повернулась к местам Уизли, и все поняли, на кого она посмотрела. – Мне не интересно, что двигало теми, кто продвигал в Визенгамоте все эти глупые, промагловские законы, но факт их действенности, как говорится, на лицо, - женщина многозначительно посмотрела на «мёртвые» знамёна. – И я предлагаю всем вам задуматься, чего вы хотите в будущем: исчезнуть, и оставить после себя лишь серое знамя, или, всё же, что-то предпринять?
     - Вам, леди Блэк, есть что предложить? – поинтересовался лорд Аббот, тихий, неприметный мужчина со светлыми волосами.
     - Естественно! – возмутилась женщина, вызвав пару улыбок. – Я предлагаю засучить рукава и начать работать не только на себя, но и на общую перспективу.
     - Что-то уж больно похоже на «Общее благо»… - с сомнением протянул лорд Паркинсон. – Хотелось бы больше конкретики, леди Блэк…
     - Что же, извольте, - качнула головой женщина. – Этим летом из небытия вернулся род с древней историей и магическим наследием, - сделав театральную паузу, осматривая заинтересованные лица, она продолжила. – Род Принц снова жив.
     - Это несколько не то, чего я ожидал, - театрально вздохнул лорд Паркинсон. – Всем известно, кто был последним шансом на возрождение рода Принц, и то, что магией этого рода завладел иностранец, не может обрадовать хоть кого-то из нас…
     В зале поднялся негромкий гомон, собравшиеся волшебники и волшебницы обсуждали со своими сопровождающими то, что некоторое время активно обсуждалось в высшем свете, но со временем почти забылось. Да, почти всем были известны некоторые древние законы, в том числе и закон о праве победителя-завоевателя. В своё время эту тему тщательно рассматривали, изучали, разбирали, но в итоге оставили.
     - Вы, лорд Паркинсон, не обладаете всей информацией по этому делу, - довольно усмехнулась Блэк. – Мистер Хошино использовал своё право, чтобы полноценно возродить род Принц с помощью полного ритуала Возрождения Силы и Крови…
     На несколько секунд в зале взорвалась оглушительная тишина. Да, не все знали, что это за ритуал такой, но те, кто знали, были ошарашены, ведь, откровенно говоря, они равняли других по себе, по своим качествам, а потому никак не ожидали, что кто-то откажется привязать к себе магический источник, вместо этого возродив посторонний род. Даже при условии, что возрожденный род принёс вассальные клятвы, всё равно кровь и магия рода Принц возрождены, а магический источник будет питать именно этот род, а не того, кто завладел головой Северуса Снейпа. Таким образом, на арену магического мира вернулась ещё одна чистокровная линия магов, с которыми можно будет заключать помолвки, тем более, всегда в подобных случаях магия рода в разной степени очищается от проклятий, а потому это просто огромный плюс для всех чистокровных семей, в особенности тех, кто чтит и сохраняет свою чистокровность.
     А после тишины поднялся гомон, но не слишком продолжительный и громкий, всё же аудитория не та, тут люди воспитанные, умеющие себя вести и сдерживать свои порывы.
     - Это, несомненно, хорошая новость для всех чистокровных родов, - снова заговорил Паркинсон. – Но я не думаю, что хоть кому-то из присутствующих непонятны интересы, коими руководствовался мистер Хошино, - мужчина сделал паузу, обводя взглядом собравшихся, видя, что его намёк понятен если не всем, то большинству: влияние на магическое общество через своего вассала. – Леди Блэк, что вы хотели сказать, сообщив нам эту информацию? – лорд Паркинсон усиленно изображал усталость и некое равнодушие, пусть и получалось у него не настолько хорошо, как он думал, и окружающим были видны и ехидство, и насмешка.
     - Разве и так не понятно? – женщина же насмешку не прятала, и смотрела прямо на лорда Паркинсона. – Один приезжий маг за какой-то год сделал куда больше, чем мы все вместе взятые, - сделав паузу, чтобы у людей в головах провернулись шестерни, она продолжила. – И это ещё далеко не вся информация, которая вам не известна, - ещё одна усмешка, самодовольная и покровительственная. О, этот тон знали многие, если не все в этом зале, ведь они встречались с прошлым лордом Блэк, и их фирменное высокомерие и покровительственное отношение ко всем вокруг, многих выводило из себя уже на первой минуте общения.
     - Странно слышать подобные вещи от тех, кто носит знаки рода Блэк… - протянул Паркинсон, переглянувшись с ещё парочкой членов собрания. – Особенно, если чистокровность упоминаемого достоверно не установлена…
     - Древнейший и Благороднейший род Блэк получил исчерпывающие доказательства чистокровности Соры Хошино, - важно и манерно произнесла женщина, но потом послышался смешок, и она продолжила уже своим веселым, слегка издевательским тоном. – Будь свободное место, я бы и сама предложила свою кандидатуру на союз с этим достойным молодым человеком.
     Последние слова, прозвучавшие от той, что ныне возглавляет род Блэк; от той, что прошла в данный зал, зачарованный старыми заклинаниями на соответствие чина и права говорить от определенного рода, что выражается в цветном проявлении флага рода; от той, кого ощутимо окружает аура старой и сильной тёмной магии, услышать подобные слова было почти ошеломляюще. Многие в этом зале считали приезжего выскочку либо сильным полукровкой, либо вообще маглорожденным, то есть по умолчанию грязнокровкой, но раз сами Блэки выразились в подобном ключе, то двух мнений быть не может, всё же стать хотя бы наместником рода Блэк означает удовлетворять все требования относительно чистокровности, магии и взглядов-курса по жизни. Кто-нибудь просто не сможет полноценно возглавить род Блэк, как и некоторые другие старые и благородные рода. Так что заявление женщины возымело сильное действие на публику.
     - Хорошо, раз уж сами Блэки признают этого волшебника, то пусть, - взял слово лорд Пруэтт. – Меня больше интересует, что может сказать по поводу ситуации уважаемая глава рода Блэк?
     - Хи-хи, - снова послышался несколько неприятный смех из-под маски. – Странно это слышать от тех, кто всё и всегда знал как делать, - снова смешок. – Но раз уж обратились к нам, то род Блэк не откажется взять власть в свои руки…
     - Я не это имел в виду! – тут же поспешил остановить безумную женщину, уже поняв, что конкретно она собиралась сказать.
     - Ах, вот как? Хи-хи-хи… - многим показалось, что прозвучал не смех, а это им кто-то тупым ножом резал жилы. – То есть мудрые Блэки могут что-то посоветовать, рассказать ещё больше скрытой от всех информации, которая стоит состояние, а потом мы подумаем, да? Хи-хи-хи… нет, мои уважаемые лорды и леди, так не будет! Тц-тц-тц! – женщина картинно покачала тонким ухоженным пальчиком с тяжелым черным перстнем Леди рода.
     - Леди Блэк, прошу вас, достаточно уже затягивать театральную паузу, - спокойно и размерено произнесла Леди Лонгботтом, а сидящая недалеко от неё Леди Кэрроу согласно кивнула. – Вы же не просто так говорили всё это, не так ли?
     На какое-то время многим, а особенно Драко и Гарри показалось, что женщина именно ради того, чтобы потрепать другим нервы, да просто красиво выступить, и затеяла всё это словоблудие – это вполне укладывается в блэковский стиль. Судя по выражениям лиц некоторых, они тоже думали о подобном, остальные же просто хорошо владели своим лицом, чтобы не выдать страхов или опасений на ту же тему. Леди Блэк снова захихикала, прежде чем заговорить.
     - Вы мудры, Леди Лонгботтом, и заслужили, чтобы я прислушалась к вашей просьбе, - снова смешок, от которого скривился далеко не один из присутствующих. – Вы обратили внимание, как быстро наше Министерство Магии отреагировало на то, что приезжий маг, вложивший в экономику и социальный сектор нашего общества так много сил и средств, устроил учебное заведение с приютом для сирот-магов? – женщина выразительно посмотрела на Дамблдора, и продолжила говорить, не сводя с него глаз. – Вы не задумывались, почему они столь неожиданно шустро и единодушно решили отобрать его вложение, и передать… а кому? – снова лукавый смешок. – Почему, господа и дамы, никто из вас не сообразил поступить так же, как мистер Хошино? Ведь у многих из присутствующих достаточно средств и влияния, чтобы воплотить подобный план в жизнь, - ещё одна пауза, чтобы осмотреть слушающих её волшебников и волшебниц, обводя их взглядом. – И Свет и Тьма много говорили о том, что маглокровки влияют на наш мир, но при этом фактически никто ничего не делает, вернее, сейчас не делает. Почему Свет спокойно сложил ручки, до прошлого года запретив даже те уроки, на которых детей обучали фундаментальным обычаям и правилам поведения в магическом мире? Почему Тьма, вместо того, чтобы возглавить молодую поросль, пошла по наипростейшему пути – пути уничтожения всего вокруг себя? Не лучше ли самим воспитать новых молодых магов так, как следует, и своими руками начать восстановление загибающего общества?
     В зале повисла тяжелая тишина. Что Гарри, за спиной которого замерла в кресле Милисента, что Драко, чувствовали, что данные слова не относятся конкретно к ним, ведь они оба ещё не закончили Хогвартс, так что данное обвинение уж точно не о них. Но вот остальные люди, взрослые волшебники и волшебницы, вдруг резко задумались, и некоторым даже стало стыдно… где-то глубоко внутри, в основном же, вектор настроения был куда-то в район «а с чего это я один (одна) должен корячиться, вытаскивая всех из общей ямы?». Некоторые даже реально разозлились на то, что их носом тыкнули туда, где пахнет далеко не розами. Но в какой-то момент паузы у определенных людей чуть не перекосило лица от осознания: взяв новое поколение детей под свой контроль, Хошино сможет вливать им в уши всё, что угодно, и когда они подрастут, придёт их время менять мир вокруг себя, и куда же они его повернут, если примером у них будет один определенный человек? Присутствующие не были глупцами и четко осознавали то, что делал Дамблдор, занимая должность директора Хогвартса, и видели, каким образом это повлияло на общество.
     - Это дело нельзя оставлять без внимания, - спохватился лорд Прюэтт, а Альбус Дамблдор довольно улыбнулся: ему не пришлось вмешиваться. – Мы должны проконтролировать процесс воспитания нового поколения волшебников!
     - Вы опоздали, господа! – самодовольно произнесла женщина из рода Блэк. – В проекте «школа Тысячи Звёзд» принимают участие рода Блэк и Лестрейндж, - в зале повисла внезапная тишина. – И мы, на правах своего положения, против постороннего вмешательства в дела нашего друга и союзника!
     - Род Нотт признаёт за родом Блэк и родом Лестрейндж их право, - сухо прозвучал голос лорда Нотта.
     - Род Малфой поддерживает важное начинание рода Хошино и признает права родов Блэк и Лестрейндж, - неспешно и манерно растягивая слова, произнес наследник Малфой, подражая своему отцу.
     Когда почти то же самое произнесли Гринграсс и Булстроуд, присутствующие оказались практически раздавлены, ибо старые союзы практически все распались, и до сих пор не было крепких политических блоков – не после разбора дел Пожирателей. И нынешняя открытая демонстрация созданного союза ошеломила людей, они к этому были совсем не готовы, даже великий Дамблдор пусть и держал лицо, но в его голове лихорадочно перебирались мысли и теории. Старца немного успокаивала мысль, что упомянутый волшебник, несмотря на свою несколько радикальную позицию относительно многих вопросов, всё же не является фанатиком тёмной магии, да и в проявлении садизма замечен не был. А прошлый опыт доказал, что молодой человек легко идёт на контакт и готов вести диалог, то есть от него не стоит опасаться крайнего радикализма, которым страдал Том. В этом случае будет не так сложно поговорить с мальчиком, «навести крепкие мосты» и проследить, чтобы всё было сделано правильно.
     - Мы предполагали, что многие будут недовольны фактом создания подобной школы, - снова заговорила Блэк, только в этот раз чуть спокойнее. – И размышляли над устранением возможного конфликта, а потому мы предлагаем всем желающим Лордам и Леди Старших Родов лично посетить упомянутую школу и лично убедиться, что детям там не промывают мозги и не настраивают на мировую революцию, - женщина снова хихикнула, наблюдая сквозь зачарованную маску, как Альбус Дамблдор что-то нашёптывает на ухо Артуру Уизли.
     - В таком случае, - впервые за заседание подал голос глава рода Уизли. – Предлагаю создать совместную с Министерством комиссию…
     - Нет-нет, - усмехнулась Леди Блэк, в упор смотря на рыжего, седеющего и лысеющего мужчину, и это в его-то годы. – Министерство не будет совать свой длинный нос в дела Старших Родов. Речь шла исключительно о нас, о тех, кто здесь присутствует, о людях, которые хотя бы слышали такое слово, как «честь», а потому не станут опускаться до уровня маглов и исподтишка портить чужую работу.
     Произносила всё это женщина своим ехидным тоном, и все, даже Гарри Джеймс Поттер, понимали, что если Блэк и верит своим словам, то далеко не всем, а произносимые слова лишь дань этикету: говорить правду в глаза не всегда прилично, особенно если требуется сказать в лицо лорду, что он вор и подлец. Видя, что Дамблдор снова начал что-то шептать на ухо Уизли, женщина снова взяла слово.
     - Мистер Уизли, - от её голоса и его интонации мужчина заметно вздрогнул. – У вас своё мнение вообще имеется, или оно принадлежит исключительно вашему сопровождению, и это не он вас, а вы его сопровождаете?
     Послышались смешки, Артур и Альбус нахмурились, но промолчали, Белатрисса же под маской широко улыбнулась, в который уже раз.
     - Кроме того, род Блэк предлагает логически продолжить затею мистера Хошино, и немного доработав, сделать шаг вперёд, - женщина сделала паузу, осматривая присутствующих, которые также замерли в ожидании продолжения. – Мы предлагаем основать специализированную академию по углубленному изучению растительного и животного мира.
     На непродолжительное время повисла тишина, некоторые люди недоуменно переглядывались, кто-то молча размышлял. Первым заговорил лорд Аббот.
     - Имеет ли это смысл, ведь в министерских колледжах эти дисциплины также изучаются?
     - Разумеется, мне это известно, - важно кивнула женщина. – Однако, за последнее столетие Хогвартс превратился из лучшей школы магии в магический трафарет, по которому штампуются новые поколения, усредненные со всех сторон, как ни посмотри. О министерских колледжах я не хочу даже вспоминать, ведь там обучают не только слабейших одаренных детей с минимальных проходным уровнем способностей, но и не самых… умных, да. – с этим согласились все, кто хотя бы немного интересовался данным вопросом, а потому не возмущались, остальные же (очень немногие, самые молодые, либо просто безразличные) просто слушали. – Эта же академия будет обучать лишь тех, кто проявил не только достаточные знания, но и обучался в Хогвартсе на расширенном курсе гербологии, либо УЗМС. Мы предлагаем создать первое высшее образовательное заведение на землях Магической Британии, - ещё одна небольшая пауза. – А то мне, честно признаться, даже стыдно за то, что наши дети уезжают доучиваться исключительно за границу…
     Последние слова лишь подлили масла в итак разгорающийся огонь. Кем бы ни были собравшиеся в зале волшебники и волшебницы, но все они были достаточно гордыми людьми, а потому произнесенные слова «зацепили» их за живое, заставили возмутиться сложившемуся положению вещей не только внутренне, но и в голос. В зале поднялся гул, люди принялись обсуждать выдвинутое предложение практически не понижая голосов. Мнения в деталях, что естественно, несколько расходились, но общий вектор не просто устраивал присутствующих, они уже фактически были согласны голосовать «за». Люди тут же приступили к обсуждению, продумывая наиболее важные, на их взгляд, детали. Очень быстро обнаружилось, что преподавателей совершенно не обязательно нанимать из-за границы, ведь и на своей земле есть достойные мастера и знатоки как растительной, так и животной части магического мира, и список этот уходит далеко за границы преподавателей Хогвартса по данным дисциплинам. Но вот обсуждение коснулось одной из немаловажных деталей – места размещения нового учебного заведения, и тут же разгорелся жесткий спор, ведь на чужом примере все быстро смекнули отличный рычаг влияния, правильного влияния на молодые умы. Не менее получаса звучали споры на тему, в чьём мэноре могло бы поместиться подобное заведение, и почему его нельзя там размещать, пока снова не заговорила Блэк, всё это время промолчавшая.
     - Лорды и леди, а почему бы нам не развернуть академию на территории Хогвартса? – шум в зале мгновенно стих, и на женщину вытаращились так, словно она сказала какую-то глупость. – Нет, я не говорю о том, чтобы передать в руки директора Хогвартса ещё больше влияния, - женщина демонстративно посмотрела на Дамблдора, который сейчас выглядел настолько невинно, насколько невинно выглядел бы какой-нибудь херувим, или ангел. – Я предлагаю для академии создать собственную иерархию управления и разместить её в неиспользуемых помещениях замка Хогвартс…
     - А ведь неплохая идея, - манерно протянула леди Кэрроу, с интересом разглядывая леди Блэк. – Это позволит существенно сэкономить не только на строительстве, но и постановке защитных чар, да и библиотека школы не зря считается одной из лучших. Определенно, хорошее предложение, леди Блэк, - женщины кивнули друг другу, довольные взаимопониманием.
     В конце концов на этом варианте и было решено остановиться, и многим из присутствующих доставило удовольствие неудовольствие Альбуса Дамблдора, и многие понимали, чем именно оно вызвано, то есть невозможностью вмешаться в данную затею. Дело в том, что лорды и леди решили устроить данное заведение полностью частным образованием, отделённым от возможного вмешательства Министерства Магии, а её руководство подотчётным исключительно себе. А если директор Хогвартса попытается вмешиваться в работу академии, то его несложно и прижать, либо вообще на законных основаниях отстранить от занимаемой должности, ведь Совет Попечителей – это на четыре пятых и есть Палата Лордов. К тому же, одним своим существованием академия превратится в красную тряпку, раздражающий мозоль, постоянно мешающий жить привычной жизнью самодержца школы Хогвартс Альбуса Дамблдора. Сам директор также это понял, а ещё он понял, что данное условие вполне смогут и изменить, если на должность директора школы придёт кто-то другой, не он, и это его несколько… раздражало.
     Назвать академию живого мира Магической Британии было решено просто, но понятно «Флора и Фауна»…

Примечание к части

     Дозо) Пока месть это всё. Соррян за задержку, но что-то я маленько забуксовал... Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 82

     Глава 82
     ***
     - Джон, куда ты подевал отчеты за последний месяц? – роясь в широком и высоком шкафу, не оборачиваясь, спросил среднего роста мужчина своего сослуживца.
     - Там, - другой мужчина, лысеющий, плотный, ответил, махнув рукой куда-то в сторону. – Смотри рядом с рапортами…
     - Ты зачем их аж сюда засунул? – возмущался первый мужчина, всё же отыскав нужные коробки с папками отчётов, и теперь просматривая указанные на них даты и другие пометки.
     - … - второй решил не отвечать не риторический вопрос, всё же он хозяин этого участка, точнее, ответственный, а потому устраивает всё так, как ему удобно.
     Некоторое время в помещении слышался лишь звук шуршания бумажных и пергаментных страниц, а ещё закипевшего чайника. Хозяин данного участка работы ДМП спокойно заварил себе чай, даже не подумав предлагать угощения залетному субъекту, достал корзинку с домашним печеньем, которым его периодически радует любимая дочь, и продолжил неспешное выполнение своих обязанностей. Второй же присутствующий, периодически проверяя, обращают ли на него внимание (не обращали, совершенно), тихими, отработанными за годы службы, взмахами палочки, копировал нужные листы с текстами, либо отдельные отрывки, тут же пряча добычу в специально заколдованный карман. Когда же хозяин помещения всё же поглядывал на другого мужчину, то видел, что ответственный мракоборец с хмурым видом изучает документы, что-то сравнивает, перепроверяет, в общем, тоже работает. Никаких подозрений у Джона не возникало, впрочем, как всегда.
     Примерно через полчаса мракоборец завершил свою работу, аккуратно, как положено, «всё» вернул на свои места, попрощался с Джоном Стэнли, вышел в общий коридор, и прошёл до своего участка работы. Там, некоторое время пообщавшись с сослуживцами, сходил в каморку копировальных машин (специально зачарованные печатные машинки), где совершенно открыто скопировал десятка два страниц служебных документов, а также две схемы нововведенных чар, после чего вернулся к своему столу, попрощался со всеми, пообещав этим вечером, часиков в десять вечера, встретиться в «Дырявом котле», чтобы вместе пропустить по стаканчику виски, и покинул отдел. Далее, совершенно спокойно и естественно он добрался до одного из лифтов, через который поднялся до служебной портальной площадки, откуда и аппарировал куда-то в тихий квартал Лондона. Пройдя квартал, мужчина в самом обычном сером шерстяном костюме, фетровой шляпе и кожаном плаще добрался до кривого перекрестка, где повернул в сторону более «тёмных» кварталов, на следующем перекрестке он свернул на узкую грязную улочку, и у восьмого дома слева он остановился. Несколько едва заметных взмахов волшебной палочкой ничего не показали, но мужчина был опытным профессионалом всех своих профессий, а потому в ход пошли амулеты, и только четвертый дал странный отклик, который не повторился. Пожав плечами, мужчина прошёл ещё два дома и подошёл к одному справа. Подняв руку, он сделал вид, что постучал, хотя на самом деле даже не коснулся старой, растрескавшейся древесины, второй рукой активировав другой амулет из своего достаточно внушительного арсенала. Дверь, скрипнув, и продолжая протяжно скрипеть, медленно отворилась, и мужчина спокойно прошёл во тьму, чтобы через несколько секунд услышать повторный скрип и несколько щелчков. Двадцать шагов прямо, поворот налево, два шага, ступенька, ещё шаг, правая рука привычно ложится на гладкий холодный камень, и перед ним вспыхивают голубыми волшебными огнями факелы, идущие вдоль опускающейся вниз лестницы. Спустившись по ней, он уже именно отстучал шифр, и когда дверь начала открываться, почувствовал укол в шею, словно комар укусил, машинально подняв руку, чтобы почесать, почувствовал ещё два укола, а тело почему-то стало ватным. В мозгу взорвалась тревога, но тело уже не было способно сделать хоть что-то. Его легко подхватили, при этом ускользающим сознанием мракоборец чувствовал, что его жестко охватило путами, и оттащили назад, при этом мимо него прошёл он же сам, при этом усмехнулся ему, и толкнул приоткрытую зачарованную дверь, толщиной сантиметров в сорок, внутри которой был натуральный мрамор. Несколько секунд он ещё боролся с охватывающей слабостью, но всё было тщетно…
     - Ну, что сегодня принёс интересного? – ухмыльнулся неприятного вида мужчина с редкими серыми волосами, свисающими с грушевидной головы неопрятными патлами, и с мутными водянисто-голубыми глазами.
     - Смотри, - произнёс тот, кто выглядел сейчас как Джим Солкс, выкладывая из зачарованного кармана несколько стопок отдельных листов. – Здесь рабочие отчёты, в этих найдёшь имена распределенных по секторам авроров и мракоборцев, - отдельно легла ещё одна стопка. – А здесь схемы новых сканирующих чар, которые можно использовать для изготовления амулетов.
     - Хммм… - быстро и деловито неприятный тип просматривал принесённые бумаги, его действия выдавали могучий опыт на данном поприще. – Очень хорошо… да, а вот это интересно… а это ещё что такое?! Ой, не могу, ты посмотри на них, секретов-то поразвели!... – так, негромко бормоча под нос комментарии, неприятный во всех отношениях тип продолжал просматривать принесённую ему добычу.
     «Джим Солкс» же, некоторое время понаблюдав за действиями собеседника, отвернулся от него и принялся за просмотр танца двух обнаженных ведьмочек, очень эротично извивающихся на невысокой сцене. В небольшом зале собралось не то, чтобы много, но и немало народу, между столиками постоянно мелькали бутылки и посуда, на фоне блюза стоял гул голосов, а под потолком клубились облака сигаретного и сигарного дыма, собираемые хитрыми, эффективными, но маломощными чарами, которые крайне трудно засечь. Джим щёлкнул пальцами, глянув на бармена, потом показал замысловатый жест, и два пальца, бармен понятливо кивнул, и через несколько секунд мракоборец уже потягивал приличный виски, который машинально проверил имеющимся у него знакомым почти всем присутствующим, волшебным кольцом-анализатором.
     - Хорошо поработал, Джим, как и всегда, - привлёк к себе внимание неприятный тип, довольно скаля кривые жёлтые зубы. – Босс будет доволен, – мужчина лишь безразлично пожал плечами, не комментируя слова типа. – Только ходят слухи, что ОТ передали аврорам новые скрывающие амулеты… - многозначительно изогнув участок кожи надбровной дуги без растительности неприятный тип.
     - Я тоже об этом слышал, - мракоборец снова пожал плечами. – Но я не Главный, чтобы быть в курсе всего. Как появится возможность, сразу притащу, ты же меня знаешь.
     - Ладно, только постарайся побыстрее, есть мнение, новые амулеты могут значительно отличаться от предыдущих, и нам не хотелось бы попасть, понимаешь?
     - Разве я тебя или Босса когда-нибудь подводил? – спокойным тоном ответил мужчина, глядя в мутные глаза. – Но и ты меня пойми, я ведь не могу в открытую спросить: «а где эти новые амулеты и их сопроводительные документы, чтобы их можно было скопировать?», мне ведь ещё пожить охота…
     - Да, это был бы номер… - неприятно щерился неприятный тип, явно представив себе эту картину.
     Через несколько минут они распрощались, и мракоборец покинул заведение, а неприятный тип отправился во внутренние помещения. Пройдя по узкому тёмному коридорчику с множеством дверей с обеих сторон, на которых не было совершенно никакой разметки, уверенно потянул одну из них, и вошёл внутрь. В хорошо и дорого обставленном ВИП-зале разместилась компания из нескольких важных господ, рядом с которыми крутилась группа молодых и крайне привлекательных девушек красиво раздетых, ибо их наряды на одежду мало походили. Неприятный тип прошёл к одному из мужчин, на коленях у которого сидела довольно сочная девица, формы которой маг со знанием дела тискал. Остановившись, тип молча положил перед ним на стол бумаги, и так же молча вышел. Мужчина же, жестом согнав девицу, некоторое время просматривал и проверял бумаги, после чего сложил их все в небольшую зачарованную шкатулку, нажал на камень на крышке, и шкатулку с хлопком исчезла, чтобы появиться в совершенно другом месте, и быть взятой совершенно другими людьми, естественно, после череды серьёзных проверок на всевозможные угрозы. Цепочка работала очень слажено, эффективно, и долго, и никто из «звеньев» не желал оказаться слабым звеном, а потому работал с максимальной самоотдачей.
     ***
     - Добрый вечер, - мужчина, подходя, учтиво и с уважением кивнул женщине, с мрачным и серьезным видом провожавшей взглядом тройки бойцов.
     - Надеюсь на это, - так же кивнула она в ответ. – Не ожидала тебя увидеть, Тони, тем более в подобной роли.
     - Да, я и сам очень удивился, - мужчина позволил себе усмехнуться, ведь и на самом деле жизнь повернулась совершенно неожиданно, и будь всё так, как начиналось, он бы с семьёй уже года полтора как жил где-нибудь в тихой Швейцарии, или Швеции. – Но не жалею.
     - Никогда ничего не бывает идеально, - качнула женщина головой. – И людей идеальных не бывает…
     - Согласен с тобой, - мужчина в подтверждение кивнул, и сам провожая взглядом очередную тройку магов, после чего бросил короткий взгляд на планшетку, в которой была очередная «обновка» от босса – «интерактивная тактическая карта», на которой четко отображался не только рельеф определенной местности, но и дружественные и вражеские силы, которые из нейтральных становились таковыми, когда проявляли враждебные действия, либо отмечались дружественными силами особыми, но очень простыми чарами. Энтони даже удалось немного поразмышлять на тему «А почему никто раньше ничего подобного не делал?», и много качал головой. Нет, действительно, ведь есть множество разнообразных чар, даже самое простое, которым часто и много пользуются авроры «Говенум ревелио», обнаружающее невидимые и замаскированные объекты. Немного додумать, много посчитать, и на выходе получаешь вот такую замечательную штучку, на которой видно всё живое в пределах пяти квадратных километров. – Но в моём случае «плюсы» перевешивают «минусы» многократно, - в подтверждение своих слов бывший аврор, мракоборец, и вообще вполне себе настоящий мужчина потряс рукой, в которой он держал волшебный планшет. Женщина на это свела тонкие рыжие брови и поджала губы.
     - Ты же знаешь, что я ничего не могла поделать, - она несколько секунд смотрела на руку в перчатке, а после глянула ему в лицо, пытаясь игнорировать столь «аппетитную» разработку рода и клана Хошино. – Всё, что я могла, я сделала.
     - Да, - Энтони Хилард серьёзно кивнул собеседнице, глядя в один карий, и один желтый глаза. – И за это я тебе благодарен, и уважаю тебя очень сильно.
     - Тогда может, подумаешь над…
     - Нет, - оборвал бывшую сослуживицу мужчина. – Всё же в строй меня вернул именно босс, и я считаю, что не всё можно купить за деньги. Тем более, - мужчина позволил себе усмешку, дружественную, не злую. – Если бюджет в чужих руках…
     - Да уж… - взгляд женщины смягчился, а уголки рта приподнялись в улыбке.
     - Кстати, тебе идёт новая причёска, а вот цвет глаз нужно менять…
     - Пф! – женщина надула губки и отвернулась, понимая всю шутку ситуации.
     Да, после стольких лет изменив причёску, пусть и вынуждено, Амелия почувствовала себя иначе, по-другому, и ещё не была окончательно уверена, идёт ей по-мужски короткие волосы, слегка модельно взлохмаченные, или нет. Но вот с цветом глаз ничего поделать не могла, вернее, могла, но не в ту сторону, которую ей хотелось бы. Можно использовать специальные зелья и изменить цвет карего глаза на жёлтый, чтобы он сочетался с искусственным, изменить цвет которого было нельзя – Сора объяснял это тем, что цвет обусловлен функционалом, и он сам, когда его создавал, до самого конца не знал, что нельзя будет менять расцветку. С другой стороны, это не критично, если задуматься.
     Когда она пришла в себя, ей было очень нелегко, она сразу же, ещё там, за миг до вспышки испепеляющего пламени, чётко осознала, что вот сейчас оставит свою последнюю кровиночку абсолютной сиротой, одну во всём свете. Амелия слышала россказни о том, что перед смертью вся жизнь проскакивает перед глазами, но у неё это было иначе: женщина ясно видела свою Сьюзен, одну, потерянную, разбитую горем, а вокруг неё стаю воронья, желающую забрать себе столь лакомую цель – последнюю женщину чистокровного рода с родовой магией и особняком. Что могли сделать со Сьюзен, женщина представляла, и вряд ли бы Хошино смог вмешаться, да и зачем ему взваливать на себя чужие проблемы, когда и своих навалом? Вот в те мгновенья она успела передумать очень многое, и лишь самым краем сознания надеялась, что артефакты Хошино сработают и выдернут её из капкана. Да, она выжила, да, артефакты сработали, но полностью уберечь от пламени не смогли, и она получила сильные ожоги на кистях рук, на лице, практически лишилась уха, а один глаз обожгло настолько, что лечить там уже было и нечего. К сожалению, восстановить столь сложный орган, как глаз, оказалось невозможно, разве что пересадить от донора, но ни в Британии, ни в других странах Европы тёмных лекарей больше не осталось, а светлые берутся далеко не за всех – политика-с. Ухо-то восстановили, как и кожу лица и рук, могли бы быть ещё и повреждения дыхательных путей, но она задержала дыхание, а вот с глазом ничего поделать было нельзя, и она уже почти смирилась ходить с повязкой, но Хошино предложил альтернативу, за которую женщина буквально ухватилась. Восстановление же было удивительно стремительным из-за странных зелий и порошков, которые до этого Амелия никогда не видывала, и уже на вторые сутки она написала несколько зашифрованных писем, и началась тяжёлая, но крайне важная работа. Ей было тяжело заставлять племянницу, практически дочку страдать, но была вынуждена пойти на такой шаг ради дела, куда более важного, чем неделя бессонных ночей Сью – будущее страны и общества, в котором Сьюзен будет жить. И вот сегодня они выходят на финишную прямую: хитрый план по обнаружению «крыс», и слив через них дезинформации, да ещё и с подправленными схемами вроде как новейших амулетов, на которые не смогут не позариться враги. В схему были встроены контуры других чар, и когда амулет будет создан и активирован, чары подадут несколько различных сигналов на другой амулет, через который можно будет отследить не только каждый такой вражеский амулет, но и тех, кто их создавал, или пользовался. Как этого добился Хошино, Амелия даже не представляла, но понимала и принимала свой долг за его помощь. Она также понимала, что парень как-то уж слишком активен в плане помощи ей и некоторым другим высокопоставленным волшебникам, и даже не хотела думать о том, что под обликом приятного во всех смыслах молодого японца скрывается очередной Неназываемый, который умело плетет свою паутину, в которой оказалась далеко не одна она. Женщине было очень неприятно от таких мыслей, но вынуждено, стиснув зубы и закусив губы, принимала его помощь, погрязала во всё больших долгах, обещая себе, что если парень окажется ещё одним Волдемортом или Гриндевальтом, она лично сожжёт его «Адским пламенем».
     - У нас всё готово, - из клипсы на ухе раздался тихий женский голос, Амелия посмотрела на старого сослуживца, который внимательно следил за картой.
     - Рунные камни установлены, - прозвучал ещё один голос, и на карте вспыхнуло ровное кольцо жёлтых точек.
     - Ритуал помех начат, до активации минута… - прозвучал напряженный сосредоточенный голос.
     - Минута. Всем быть наготове, - Энтони продолжал не отрываясь смотреть на планшет, вскоре прозвучали заветные слова. – Начинаем операцию.
     Что же, скоро они узнают, кто же этот «хороший» человек, или люди, которые решили сжечь её и её подчиненных заживо…
     «Эх, и почему все эти умненькие умеленькие волшебники никогда не идут к нам?» - подумала женщина, с некоторой долей горечи, наблюдая крайне эффективный механизм.
     Да, операция прошла точно по нотам, им с Энтони и группой резерва даже не пришлось вмешиваться, к сожалению, женщина не смогла приблизиться непосредственно к театру боевых действий, чтобы не помешать волшебникам работать, а потому она не смогла увидеть реальные навыки и перечень применяемых заклинаний. Откровенно говоря, даже привычных вспышек и характерных хлопков почти не было, редкие единицы лишь подкрепили неприятную для неё, как опытного аврора и неплохого профессионала, ситуацию с государственными силами правопорядка. Если задуматься, она даже не была уверена, что смогла бы со своими лучшими бойцами провести всё так же тихо и чётко, без привлечения постороннего внимания. Круг рунных камней и ритуал «помех» должны были накрыть зону операции покровом, который не позволит использовать средства связи, а аппарацию и порталы будет направлять в одну подготовленную точку с подавляющим рунным кругом. Но это не значит, что шум и вспышки не будут видны за пределами круга, и чистая работа чужих боевых сил, неподконтрольная силам правопорядка Магической Британии заставляла Амелию не просто задуматься, а напрячься по-настоящему, ибо когда сам Хошино что-то такое вытворял в прошлом году на дуэли – это одно дело, но когда тут собрался крупный отряд магов, которые взяли одну из крупнейших банд Англии, при этом не привлекли постороннего внимания – это крайне опасно. В первую очередь для законной власти, ведь эти же силы могут в любой момент резко изменить вектор и ударить по государственным структурам. Да, есть о чем задуматься.
     Амелия и Энтони с помощниками прошли к главному зданию банды, двухэтажному коттеджу, совершенно непримечательному, несколько убогому, как и весь квартал, и с виду точно не смог бы принять в себя всех тех, кто там должен был сегодня находиться. Да и магией не обнаруживались чары незримого расширения пространства, которые, если знать, что искать, вполне легко обнаруживаются. Здесь же этого не было, разве что наборы обычных чар, которые навешивают на своё жильё простые волшебные семьи. Увидишь этот дом, и не подумаешь, что это штаб-квартира одной из крупнейших банд Англии, но те, кто её организовывали, подошли к делу с умом, начав с того, что непосредственно под коттеджем и на некоторой территории вокруг него в землю оказались вкопаны каменные плиты, сплошь покрытые рунами, как и внутренняя часть досок пола дома. Уже этого было достаточно, чтобы создать непроницаемый барьер для любых чар поиска и обнаружения, даже некоторой части ритуалов и сильных поисковых зелий. Очень умно. Да и с подземельями поступили не глупее. Насколько стало известно со слов схваченных членов банды, а также предателей, структура подземелий не расходится шире участка, покрытого рунными плитами, площадь увеличивалась путём создания этажей вниз. До этой операции было известно, что точно существует не менее семи подземных этажей, но насколько это близко к реальности будет установлено позже.
     Прогулка внутрь, на минус первый и минус второй этажи не особо впечатлили ни мужчину, ни женщину. Далеко не первый год работая в Министерстве, оба уже успели повидать всякого, начиная от жуткого и жестокого мира «низов», и заканчивая мэнорами баснословно богатых людей. Ни Энтони, ни Амелия не увидели для себя чего-то нового, когда прошлись сквозь этакий паб для своих, то есть для членов группировки, и тех, кто с ними сотрудничает, ни ВИП-залы, кабинеты и кабинки, дорогие, пышные, даже вычурные, но ничего особенного – простое замыливание глаз и выпячивание богатства на ровном месте. Какая в принципе разница, насколько богато выглядит зал, в котором вы с партнёром решили обсудить дела? Да, наличие удобств, а также приличных кухни и винной карты, несомненно, демонстрируют уровень встречи, но если вы встречаетесь тайно, под землей, да ещё и под крышей бандитской группировки, то к чему позолота на лепнине, или вышитые серебром гардины на псевдоокнах? Бред. Это, кстати, очередная причина, почему мадам Боунс не сильно волновалась по поводу своего статуса отлучения от прочих старых и старших семей. Ну и что, что их род практически разорился? Они же не голодают, не распродают родовую библиотеку, не пытаются влезть через брак к богатым семьям, верно? И пусть ни предприятий, ни земель, ни даже большой численности не сохранилось, зато при них, при роде Боунс, остались честь и благоразумие, трезвый, не опьяненный гордыней и необоснованным ЧСВ разум. Вот они подходят к очередному спуску вниз, и женщина снова невольно задумалась над тем, насколько же умным и хитрым был волшебник, который проектировал всё это место, ведь каждый спуск был в новом, другом месте, относительно предыдущего. Кроме того, что лестницы были размещены не одна над другой, так ещё и подходы к ним были после нескольких поворотов. По идее, насколько это понимала Амелия, здесь можно было бы довольно долго удерживать оборону, раз за разом устраивая баррикады и заслоны, за каждым углом-поворотом – архитектура специально подходила под это дело. Можно было бы устроить подобную схему но с идеально ровными коридорами, однако, здесь просто не хватало места для подобного. Интересно, а сколько бы авроров и мракоборцев полегло здесь, если бы это место пришлось штурмовать лишь их силами? Задумавшись, женщина даже не сразу поняла, что они успели пройти лестницу и оказаться у довольно внушительного склада, который сейчас обыскивали, вытаскивая на свет образцы товаров. Ничего особенного не было, всё те же выпивка, различные образцы тканей, какие-то ароматные масла, и многое, многое другое. Она ожидала увидеть здесь что-то крайне незаконное, и уж точно не самые обычные товары, которые совсем не сложно купить у маглов. Неужели на подобное есть спрос? Как-то она раньше об этом не думала. Особенно над тем, что контрабандой могут стать продукты питания, вроде консервов или замороженных говядины и свинины. Неужели пошлины так высоки? Женщина медленно прошлась вдоль высоких стеллажей с различными ящиками, коробками и бочонками, когда заметила, как к Энтони быстро приблизился один из бойцов, и что-то тихо заговорил. Амелия считала, что имеет право знать о текущей операции всё, а потому тут же двинулась к мужчинам, однако, захватив лишь последние фразы.
     - … там очень сложно, мы не смогли установить даже приблизительный уровень. Я, как только понял, так сразу к вам. Что делать?
     И по тону, и по выражениям лиц мужчин, Амелия поняла, что дело крайне серьёзное, и уже хотела задать вопросы, как заговорил Энтони.
     - Вызываем босса, - твёрдо решил мужчина, доставая небольшое зеркальце в футляре.
     Обождав, пока мужчина позовёт сюда самого Хошино, при этом выражаясь весьма иносказательно и витиевато, женщина снова была готова задать свои закономерные вопросы.
     - Давай подождём, пока не прибудет Сора, хорошо? – поняв намерения женщины, Тони опередил её.
     Амелия не была довольна, совсем, но и спорить не захотела – зачем на ровном месте портить отношения? А уж если ей не сказали сразу, то всё точно не просто так. Тем более, она не глупая девочка-выпускница курсов авроров, которую можно обмануть на ровном месте, и в случае чего она добьётся своего, а пока что можно ещё просмотреть склад, вдруг что-то действительно интересное найдётся?
     Как ни странно, но действительно нашлось, только не совсем то, на что рассчитывала женщина. Жемчуг. Целый сундук, пусть и не крупного, но самого настоящего, качественного жемчуга. Откуда? Ну, это они узнают на допросах. Также был найден опий, какие-то брикеты сушеных листьев с терпковато-сладким ароматом, а ещё хорошо ей знакомые листья пальмы «Пиаиу» - известное растение родом с Карибских островов, имеет целый ряд свойств, лечебных, применяется в зельеварении, но легко заменяется другими ингредиентами, однако, славу это растение получило за сильные наркотические свойства листьев, если их проварить в молоке собственных орехов. Что же, уже этого достаточно, чтобы оправдать всю заварушку. Примерно через полчаса прибыл и Хошино.
     После максимального сухого и короткого приветствия, вполне понятного в данной ситуации, они все вместе последовали за рослым китайцем, возвышавшимся над всеми остальными почти на голову. Амелия всегда думала, что все азиаты – коротышки, да ещё и субтильного телосложения, но теперь сей миф для неё развенчан. Дальнейший спуск вглубь бандитского логова проходил в тишине, женщина постоянно наблюдала за парнем, и видела, какими взглядами он рассматривал всё, что попадалось по пути. Например, они даже были вынуждены немного притормозить у ещё одного обнаруженного склада, в котором оказались книги – условно-запрещенная литература о магических обрядах, волшбе, и… ну а что можно было понять после пары минут осмотра корешков книг, коих обнаружилось несколько деревянных ящиков? Когда они двинулись дальше, женщина занималась тем, что прикладывала все силы для усмирения своих чувств и вспыхнувших эмоций негативного плана. Амелия прекрасно понимала, куда вся эта литература теперь уйдёт, и она не имеет никакого адекватного права или сил повлиять на это, а ведь сложись всё иначе, будь она здесь с силами Аврората или ДМП, то литература отправилась бы в их служебные библиотеки, чем, несомненно, значительно бы усилили их структуры. Оно ведь как в реальности: где-то-там приняли очередной закон, всё запретили, или условно запретили, и в широком доступе товара-литературы-информации не стало, но это не значит, что она исчезла как таковая, просто ушла на «чёрный рынок», достать откуда официальным силам правопорядка всё это практически нереально. Но это же не значит, что злоумышленники перестали пользоваться запрещенными в Министерстве вещами или магией, верно? Наоборот, на всём, что запрещено, активно делаются деньги, недурные деньги, стоит заметить, ибо всё, что запрещено, всегда наиболее желанно. Эх, если бы они хотя бы немного думали, эти «законотворцы», прежде чем расширять незаконный рынок…
     Целью их путешествия оказалась стена. Женщина даже не сразу сообразила, что с нею не так, и несколько минут просто пыталась найти на чёрной матовой поверхности хоть какую-то подсказку, а так как все молчали, то и она молчала, не желая признаваться в своём нынешнем невежестве. У стены стояла пара бойцов в непривычной, но очень удачной для подобных операций одежде, вроде комбинезонов из матовой кожи, с щитками на руках и ногах, а также множеством кармашков повсюду, где только можно. Эти две женщины стояли настолько тихо и неподвижно, да ещё и чуть в тени, что англичане даже приняли их за статуи. Леди Боунс осторожно достала свою волшебную палочку и принялась плести наиболее нейтральные и тонкие чары. В подобных случаях, когда предполагается некая магия, любое неосторожное касание может активировать то, что задумывал маг, накладывавший её, и быть там может буквально что угодно. А потому уже очень давно были придуманы разнообразные чары, которые непосредственно не касаются наложенной магии, а как бы «ощупывают» окружающую реальность, обнаруживая слабые изменения в естественной среде мира. Вообще, эта тема довольно интересна и крайне обширна, и говорить о ней можно долго, а потому остановиться следует на том, что обе стороны противодействия постоянно совершенствуются в негласном состязании скрывания-обнаружения.
     - Не понимаю, на что мы смотрим? – всё же первым заговорил Энтони, который, однако, не спешил доставать волшебную палочку, а женщина тихонько облегченно вздохнула: она вообще ничего не обнаружила.
     - А это, друг мой, - негромко ответил ему Хошино, при этом продолжая странно рассматривать стену. – Самая настоящая магия Крови, - небольшая пауза, и он снова заговорил. – Я о таком только читал…
     - Магия Крови? – в голосе Энтони слышалось удивление, да и сама Боунс была так же удивлена.
     - О, можешь не сомневаться, - даже почему-то усмехнулся Хошино, бросив на них короткий взгляд. – Мне известно, что здесь, на Островах, считают, что магия Крови ограничивается зельями и ритуалами. Это, в принципе, так, - ещё одна пауза, и женщина нахмурилась, снова посмотрев на стену. – Вот только вы не знаете пределов возможностей данной ветви искусства, ведь ритуалы, на самом деле, это настолько обширное поле деятельности, что охватить его можно только потратив на это всю жизнь. Всю жизнь мага, сильного и целеустремленного, - данное уточнение заставило женщину удивленно вскинуть брови. – Ритуалы ведь разные бывают, очень разные, и они не заканчиваются плясками вокруг огня, или ритуальными оргиями…
     Женщина почувствовала, как щекам стало горячо от одного упоминания данной темы. Когда-то в далёком детстве её прабабка взяла её с собой на шабаш ведьм, и в ту ночь юная рыжая ведьмочка не только впервые поцеловалась, пусть и с другой девушкой, но и отведала дурманного вина, а также ещё очень, очень многое для неё открыла та ночь, правда, помнит она далеко не всё. Но даже того, что не смазалось в памяти, достаточно, чтобы долгие годы вгонять уже даже взрослую женщину в краску.
     - … и хуже всего то, - продолжил Хошино. – Что с этой магией довольно сложно разобраться, конечно, если не являешься знатоком этого дела. Насколько я понимаю, нужно сделать вот так…
     Парень ненадолго задумался, хмуря лоб, потом взмахнул палочкой, которой ещё мгновенье назад не было, что-то прошептал, и волшебная палочка, да и всю кисть руки парня покрыло красное свечение, довольно яркое, но не слепящее. Но впечатлило совсем не это, а стена, на которой проявились три концентрических кольца красного блестящего цвета с кругом в центре, из которых исходило множество ломаных красных же линий, очень похожих на переплетение корней, которые ещё и немного шевелились. Довольно отталкивающее зрелище, будто на копошение мерзких червей смотришь. Женщина даже передернула плечами.
     - Ну, и как это открывается? – не выдержала Боунс.
     - А я не знаю, - парень пожал плечами, отпуская свечение, от чего стена снова стала просто черной, будто обгорелой.
     Женщина едва успела проглотить первое же, что пришло на ум, и жутко просилось на язык, потом второе, и ещё одно. Немного подышала, прикрыв глаза, приходя в себя, привычно уже подавляя эмоции, настраиваясь на деловой лад.
     - Что тогда делаем? Эти, - Боунс кивнула куда-то вверх-всторону. – Не стали бы громоздить подобную защиту просто так. Вызываем Отдел Тайн?
     - Конечно, - кивнул Энтони, с ехидцей в голосе. – И заявляем на всю страну, что и какими силами мы здесь делали?
     - Как будто я этого не понимаю, - скривилась женщина. – Но выбора-то и нет: никто не станет городить такую защиту просто так, значит, там находится что-то крайне важное, что-то, либо очень ценное, либо крайне опасное, и мы в любом случае не можем всё оставить как есть.
     - Согласен с вами, леди, - повернулся к ним парень. – Но поступим мы немного иначе. У меня есть хорошая подруга, которая, я уверен, сможет вскрыть эту дверку, и вот её мы сюда и пригласим.
     - Леди Афири? – поинтересовалась Амелия, которая за несколько дней успела немного познакомиться с упомянутой особой, и теперь подозревала в ней если не магистра какой-нибудь тайно-жуткой магии, то где-то совсем близко.
     - Разве я сказал, что мы позовём мою супругу? – вздёрнул бровь парень, направляясь на выход.
     Женщина, нахмурившись, последовала за ним, как и Энтони. Ещё некоторое время она ожидала продолжения, хоть какого-то объяснения, но его не последовало, и она снова была вынуждена подавлять эмоции, чтобы не нагрубить. Вот зачем, зачем на ровном месте разводить секретность, нельзя, что ли, сразу сказать? Что за народ эти азиаты?
     ***
     - Хммм… как любопытно… - протянула Мэйуми, разглядывая стену взглядом прищуренных глаз. – Если я не ошибаюсь, - заговорила дракона, а я едва сдержал саркастичный хмык, и острый «зырк» в мою сторону был довольно многозначительным. – Это – наследие германских племён, точнее не скажу, там ничего определенного не было очень долго, и единой информационной базы не имелось много столетий, - дракона ненадолго задумалась, а потом сделала плавный пасс, и над нашими головами повис красный огонёк, слетевший с её ладони, снова проявляя магический запор. – Но определил ты правильно, это и правда магия Крови…
     - Интересно, сколько жизней было отдано, чтобы поставить эту стеночку? – понимаю, что звучит это очень нехорошо, но не зная степени злодеяния сложно определить меру наказания.
     - Не обязательно, что здесь имело место жертвоприношение, - задумчиво произнесла Мэйуми. – Ты не чувствуешь боли, страданий? – я отрицательно качнул головой, ибо однажды ощутив такое, уже никогда не обманешься.
     - Но ведь всё это могло остаться за запором, с той стороны, магия Крови отличный барьер…
     - Ты прав, - кивнула дракона. – Но не полностью, - на меня посмотрел лазурный глаз с самым обычным человеческим зрачком. – Стена эта закрывает лишь проход, а вокруг обычный зачарованный камень, который не смог бы сдержать последствия кровавого ритуала.
     И ведь точно, никаких рунных барьеров здесь не было, я просто не обратил на это внимание… от жеж! Я – баран! Не сдержавшись, приложил руку к лицу, горестно вздыхая: стыдно-то как! Позорище! Нет, если на меня так действует местная атмосфера, нужно будет оставлять детей учиться на дому, никакого Хогвартса или Шармбатона – отупление масс в рекордные сроки не то, чего я хочу для следующих поколений клана.
     - Да-да, - усмехаясь, покивала Мэйуми, а я не знал, куда девать глаза. – Можно было просто разрушить стену рядом…
     Бросив косой взгляд на присутствующих, не смог сдержать довольства: стыдно было всем, даже китайцам.
     - Но на всякий случай я покажу, как можно снять подобный барьер…
     А дальше последовала довольно краткая, но крайне содержательная лекция на тему обнаружения, а также точного определения наличия подобного колдунства, насчёт же вскрытия – тут всё оказалось совсем не просто. На самом деле запоры на Крови – это такие могучие замки, которые когда-то разрабатывались против чужих, вражеских богов и старших духов, то есть по умолчанию эта магия куда сильнее простой магии смертных, и её нельзя вскрыть хотя бы той же «бомбардой» или «редукто». Но, как говорится, всегда и во всём есть свои нюансы, и любой сейф возможно вскрыть, а уж какими методами и способами – это уже отдельная история. Мэйуми – очень умная и мудрая дракона, а потому она не стала говорить при посторонних всего, уже значительно позже, когда я оказался дома, она продолжила лекцию, в которой обрисовала остальные методы вскрытия подобных «замков». Сейчас же она продемонстрировала то, чего не умеет никто на землях Британии… ну, я так думаю.
     - Самый простой и быстрый способ в нашем случае, - говорила Мэйуми. – Это открыть портал точно в центре магического барьера, разрыв материи пространства-времени нарушит доступные метрики и разорвёт энергопотоки…
     Женщина вытянула перед собой руки ладонями вперед, будто что-то отталкивала, и начала их слегка разводить в стороны. Перед ладонями сперва появилась голубая искорка, которая затем превратилась в шарик, шар, а после в кольцо с ярко-голубым свечением-границей. Как там отреагировали остальные, мне было как-то совсем не интересно, меня полностью поглотил вид недоступной людям магии, без кривляний, Высшей Магии, творимой лишь волей и силой мысли. Мэйуми же, продержав окно портала несколько секунд, снова свела руки, захлопнув его. Стена же, вспыхнув кровавыми линиями, потухла, став не матово-чёрной, а блестящей. Дракона усмехнулась, этак покровительственно, и хлопнула ладошкой по чёрной поверхности, которая, громко зашуршав, осыпалась блестящими хлопьями-чешуйками на пол.
     Открывшийся вид демонстрировал довольно просторный зал, полностью разделенный железными, коваными решетками клеток, большими и малыми, отдельными, примерно на треть заполненными живым «товаром». Я даже на несколько секунд замер, действительно шокированный тем, что увидел, а увидел я впервые в жизни настоящий склад, если так можно выразиться о помещениях, где содержатся рабы – не заметить одинаковые ошейники у каждого, было сложно. Не буду говорить о том, как выглядели люди в клетках, и так понятно, ибо о рабах, почему-то, всегда плохо заботятся, я отвёл взгляд в сторону, отвлечённый мечущимися духами неупокоенных. Каким образом блокировалось всё это, я так и не понял, скорее всего, снова рунная магия, только более тонкая и искусная. Например, на «фабрике смерти», где «разбирали» оборотней, души и духи были заключены в специальных ловушках и за их пределы не могли выйти, здесь же невидимые для магов силуэты, покрытые «вечными» следами пережитого здесь кошмара, носились повсюду, жутко завывали, корчились в судорогах, размахивали призрачными цепями, ползали по стенам и потолку, всё время содрогаясь и вопя от застывших для них бесконечного страха и обреченной ненависти. Некоторые продолжали выглядеть людьми, насколько это возможно для бесплотного духа, но большинство настолько исказились из-за пережитых мук, что рассмотреть в них души людей было крайне сложно. Сумасшествие, боль, злоба, страх и ненависть – всё это и многое другое смешалось в такой коктейль, что отсутствие среди измученных душ чего-нибудь демонического, вызывает огромное удивление.
     Япония, как и любая другая страна, на землях которой столетиями лилась кровь, богата фольклором, в котором фигурируют различные призраки, духи, чудовища и многое другое, но её отличительная черта в том, что народу удалось глубоко копнуть в мир потустороннего, отследить причины и следствия. Например, что из себя представляет такое потустороннее существо, как нурэ-онна? Или те же бакенэко? Нурэ-онна – дух утопленницы, обиженной, преданной женщины, в большинстве случаев именно любовником, любимым, да и смерть у неё должна быть тяжелой, и когда она возвращается в мир, её ведёт лишь желание отомстить, и не важно кому, лишь бы имелась внешняя схожесть некоторых факторов. Злость и беспричинные страдания всем, до кого она доберется, ведь чаще всего виновник давно мёртв. О бакенэко я уже упоминал ранее, но повторюсь: это условно-демонические существа, которые могут как размножаться традиционным способом, так и превращаться в таковых, ранее будучи простыми животными, но из-за внешнего влияния изменяться. Есть и множество других йокаев, аякаси, юрэй, бакемоно и прочих, и если не все, то большинство из всего разнообразия потусторонних или мистических видов появились под влиянием людей, прямым либо побочным, но это факт. И не важно, маги они или нет, даже если простые люди долго пользуются одной вещью, дорожат ею, ценят, то есть очень неплохой шанс, что вещь приобретёт «демонические» свойства, то есть станет цукумогами – получит душу и разум, которые в свою очередь, на две трети скопируют самые сильные черты характера своих хозяев. Но подобные цукумогами случаи относительно мирного зарождения редки, да и то в истории часто фигурируют различные «проклятые» и «демонические» мечи и вообще оружие, которое приобретало подобные негативные свойства исключительно из-за того, что их хозяева были психами и маньяками, блуждающими в кровавом угаре. В двух третях появления различных нелюдей виновны сами люди – трагедии, драмы, истории предательства и лжи, подлости и боли. И вот, зная всё это, почему я должен был удивиться появлению из истории драмы и трагедии чего-то столь же тёмного и нехорошего? Наоборот, крайне странно, что в этом месте не зародилось что-нибудь крайне злое и мстительное, да ещё и способное питаться отрицательными энергиями и эмоциями заключенных здесь людей и душ?
     Прикрыв глаза, я некоторое время просто стоял и дышал, отходя от множества жутких картин незримого. Особенно меня «поразил» образ жутко завывающего, бьющегося о потолок головой духа, стоящего на нём же на коленях, при этом ещё и раздирая свою призрачную плоть, которая рассыпалась вокруг хлопьями гари. Немного совладав с собой, открываю глаза и снова закрываю, так как на меня бросился дух длинноволосой девочки (предположил по разорванному платью), лицо которой превратилось во что-то вытянутое и искаженное злобой и сумасшествием, а руки превратились в набор перчаток легендарного «Фредди». Дух, завывая и скаля острые зубы, бросился на меня, явно желая пролететь сквозь меня, но какой нормальный оммёдзи не защищается от злых духов? Её отбросило, опалив белой вспышкой, и длинноволосый дух улетел подальше, дико голося. Я повернулся к молча смотрящей на меня Боунс.
     - Скажешь, не знала об этом месте? – голос мой спокоен и нейтрален, но это всего лишь поверхность, под гладью которой скрываются чудовища.
     - Мне известно, - женщина сделала паузу, сглатывая комок в мгновенно пересохшем от увиденного горле. – Что пропадали люди, чаще всего это сироты, либо маглорожденные…
     - А что насчёт сквибов и маглов? – разорвал я слегка затянувшуюся паузу, но мне не нужен был ответ в голос, я всё увидел во взгляде женщины. – Понятно.
     «Да кому они нужны», да? А ведь все так и думают, маги – наше всё, а вот сквибы и простецы – это грязь, побочный продукт их Высшей цивилизации, стадо, которое можно и нужно стричь, правда, чтобы оставаться в глазах своих же людей «чистеньким», делать это надо осторожно и культурно. Я двинулся вперёд медленным шагом, неспешно разглядывая тех, что оказались в рабских ошейниках, мужчин и женщин, детей и подростков, всех молодых и крепких, никаких стариков или пожилых – кому они нужны? А вот крепкие и сильные, молодые и здоровые – это да, это товар, за который очень хорошо платят. Мне вот интересно, чем думали господа, устроившие всё это? Нет, понятно, что без аристократии тут не обошлось, всё же англичане дюже охочи до различной роскоши, и рабы всегда занимали своё законное место в списке «статусных вещей», но ведь они продают генофонд за границу, лично, своими же руками создавая ситуацию вырождения. Неужели не понятно… хотя, о чём это я? Посмотреть на тех же Мраксов – отличнейший пример вырождения породы до уровня нежизнеспособных мутантов, Томми-бой - отличная демонстрация этой темы.
     Никто за мною следом не пошёл, наблюдая от входа, да и сами узники следили за каждым моим шагом и движением, и многих бы это нервировало, но не в ситуации, когда вокруг тебя развернулся призрачный ад, видишь который только ты, да, возможно, дракона. Молча рассматривая людей и не только вокруг, я не был равнодушен, совсем нет, я уже раздумывал над тем, что буду с ними делать, и тут моё внимание привлекла одна из больших клеток, разделенных на две части. На одной половине сидели трое детей, черноволосая девочка с алыми глазами у одной стенки и пара сероволосых детей у другой, мальчик лет восьми прикрывал собой совсем ещё кроху лет четырёх-пяти с глазами расплавленного золота. На другой половине в самый дальний от меня угол забилась зеленовласая девочка, лет двенадцати, которая прижимала к себе небольшой горшок с побегом какого-то дерева. Дожили, называется…
     Подойдя к решёткам, я несколько секунд рассматривал весьма сложную работу мастера рун, и замок сей просто так не вскрыть… обычными методами. Ждать, пока тут окажется кто-нибудь из штурмовых отрядов, кто разбирается в рунах на достаточном уровне, у меня не было ни малейшего желания – пора начинать выводить бывших рабов. Сложить пальцы особым образом, и вот у меня в левой руке хорошо знакомая тяжесть. Щелчок, шелест металла, один взмах, и снова шелест возвращаемого в ножны клинка. Духовное оружие легко разрубило мозаику из нитей энергии, созданных и закрепленных рунами, железная решетка со скрипом приоткрылась. Со второй дверью я поступил точно так же.
     - Выходите, дети, всё уже закончилось… - говорить я попытался как можно более дружелюбно, но, очевидно, верить мне на слово не стали, с другой же стороны и перечить явно отучились… отучили.
     Первой на выход из клетки вышла черноволосая девочка, на вид ей можно дать лет десять-одиннадцать, но сколько ей на самом деле я даже гадать не буду, ведь она явно недокормлена. Девочка вышла из клетки и замерла в шаге от двери, глядя на меня, при этом вытянув руки по швам. Следом, очень похожие на щенков, медленно выбрались и брат с сестрой, девочка явно хотела схватить мальчика за руку, но всё время отдёргивала руку и смотрела на меня испуганными золотыми глазёнками. Они встали сбоку от черноволосой девочки. Последней выбралась зеленовласая девочка, она всё время опускала испуганные глаза и цепко держала горшок с растением, но точно перед собой – тоже явно выучка, дрессировка местных «господ». Секунду смотрю на неё, надеясь, что она хотя бы из детского интереса бросит на меня хотя бы короткий взгляд, но тут же понимаю – этого не случится. Даже не заметил, как провалился в легкий транс, не тот, что обостряет реакции тела и разума, а тот, что позволяет чувствовать совсем не так, как привыкли люди. Повернув голову влево, вижу вопящего и бьющегося в несуществующих уже судорогах духа, но это не так страшно, как его вид, вид тела без кожи и частично без мышц – это жутко, а ещё противно. Руки сами собой складываются в мудры. Одна за другой, пальцы и кисти изгибаются под немыслимыми для большинства людей углами, по миру раз за разом расходятся мощные волны силы. Я чувствую, как через меня словно что-то проходит и наполняет мою затею тёплой, доброй силой. Руки наливаются золотым свечением, а родовая сила буквально поёт от радости и присоединяется к творимому колдовству. Искра золотой силы, объятой жарким огнём, превращается в диск, вокруг него образуется два круга света, фигура на миг зависает предо мной, и рассыпается одной мощной круговой волной со мной в центре. Несколько отстранённо наблюдаю, как истязаемые памятью о жизни духи, когда их касается волна, замирают, а после превращаются в чистые человеческие фигуры и резко взлетают куда-то вверх с облегченными улыбками на полупрозрачных жемчужных лицах. Всего минута, а в духовном плане тут стало чисто и тихо, мощный золотой огонь, усиленный моей магией, выжег все эманации боли и горя, не оставив и следа, даже дышать стало легче. Глубокий вдох во всю силу лёгких, удар сердца, и выдыхаю. Насколько же легче…
     - Тихо?... – раздаётся робкий мягкий голос рядом со мной.
     Опускаю голову и смотрю на зеленовласую девочку, у которой на мордашке смесь недоверия, удивления и робкой надежды. Её яркие, цвета сочной травы глаза быстро-быстро бегают от угла к углу, от одной тени к другой, потом к потолку, и в самом конце она бросает взгляд на меня.
     - Они… ушли?...
     Так вот почему она не поднимала глаза! Дурак, разве не ясно, что полудуховное существо будет видеть и духовный, и обычный миры?
     - Да, их здесь больше ничего не держит, - стараюсь говорить мягко и доброжелательно, но слышу усталость.
     - А ты… - зеленые глазёнки смотрят ожидающим и немного опасливым взглядом. - … пришёл за мной?
     - За всеми вами, - уверенно киваю, смотря в ответ открыто и честно; я чувствую, как вокруг девочки слегка вздрогнул мир, её магия рассеялась тончайшим кружевом, превратившись в бесконечное множество невесомых волосков-щупалец. – Если захочешь уйти со мной, я с радостью тебя и остальных приму, если захочешь вернуться домой, я помогу тебе туда добраться.
     - Меня отдали… - девочка опустила красивое личико и чуть крепче прижала к себе горшок с побегом. – Мне сказали, что в ограниченном мире может жить ограниченное число живых существ.
     - А ты учила какие-то другие языки, или говоришь со мной на родном? – кажется, я понимаю, что с юной дриадой случилось.
     - Нет, - девочка слегка тряхнула головой и снова посмотрела на меня.
     - Понятно. Так что, хочешь пойти со мной?
     Девочка молча протягивает мне горшок с побегом дерева. От этого жеста искреннего доверия у меня чуть не заболели зубы, свело скулы от разрывающих меня чувств разной направленности. Едва сдержавшись, я касаюсь побега пальцем и пускаю магию по отработанному и привычному методу. Не проходит и минуты, как деревце заметно подросло, прибавило ветвей, даже появилось несколько белых цветов. Сама же девочка, удивлённо хлопающая глазёнками, не могла оторвать взгляда от своего источника и места жизни, совершенно игнорируя удлинившиеся волосы до лопаток и появившиеся в них мелкие голубые цветочки, а также здоровый румянец на щечках.
     - А можно и нам с вами? – прозвучал ещё один детский голос, из-за такой надёжной спины брата на меня застенчиво смотрели золотые глазёнки другого ребёнка.
     Когда я доберусь до хозяина этого места, душу его скормлю демонам!
     ***
     - Что ты сделал?! – прохрипела-крикнула женщина, всё ещё находясь под впечатлением мощной магии.
     Парень посмотрел на неё через плечо, на миг ей показалось, что у него глаза изменили цвет, но тут же это видение прошло.
     - То, что должен был, - сухой ответ её совершенно не удовлетворил, вот совсем, и она желала получить ответы прямо здесь и прямо сейчас – уж слишком большим был страх получить нового Неназываемого.
     Тут ей на плечо опустилась рука, и она машинально немного сместилась в сторону оборачиваясь, но увидела Энтони, и слегка расслабилась, при этом не забывая о своих намерениях.
     - Ты что, совсем ничего не заметила? – спокойно, но с ноткой удивления произнес мужчина, заглядывая ей в глаза.
     Амелия хотела уже привычно гаркнуть, чтобы не лез под руку высокого начальства, когда она настроена так серьезно, но тут же одёрнула себя: Энтони её хороший знакомый, почти друг, и он не её подчинённый, и орать на него не стоит. Глубоко втянув воздух, а затем выпустив его сквозь сжатые зубы, женщина сдерживала многочисленные ругательства, построенные на глубоком возмущении и страхе за будущее. Зыркнула на мужчину, но не увидела в его взгляде даже намёка на насмешку, и решила обратить внимание на его слова. А ведь действительно, дышать как-то легче стало, да и тени словно рассосались, даже казавшаяся застарелой тьма углов исчезла. Она не знала, что сделал Хошино, но складывалось такое впечатление, словно он очистил от чего-то это помещение от чего-то незримо давившего на них.
     - Ты уже такое видел? – негромко спросила женщина, внимательно следя за тем, как парень очень мягко и доброжелательно общается с вызволенными детьми. Она надеялась, что Энтони, проработавший у Хошино несколько месяцев, даст ей ответы, хоть часть из них.
     - Нет, - слова прозвучали разочаровывающее. – Но знак-то неплохой, верно? – мужчина кивнул в один из проходов, до этого казавшийся простым тёмным углом – настолько то место было затянуто непроглядными тенями.
     - А что-то подобное видел? – не могла она просто так успокоиться, вот не могла, и всё тут.
     - Видел, - мужчина многозначительно кивнул, также глядя на своего босса и лорда. – Когда был праздник при новом храме. Если бы ты не опоздала, тоже увидела.
     - У меня были дела, - сухо оправдалась женщина, снова разочарованная. – И тем более меня никто не предупреждал, что в Британии появился настоящий магический храм, и в нём будут проводиться какие-то ритуалы, - теперь в её голосе проявились подозрительность и толика яда.
     Ответом ей послужило пожатие плечами, но она этого не увидела, ибо следила за Хошино и подошедшей к нему и детям непонятной японкой с удивительными знаниями. Её глаза подозрительно сузились, когда дети указали куда-то в сторону, за нагромождение пустых переносных клеток и ящиков. Не успела она даже о чём-то подумать, как парень резко выбросил вперёд руку с растопыренными пальцами и тут же сжал их в кулак. Клетки и ящики просто мгновенно сжало, выломавшиеся металлические прутья звонко загремели по каменному полу, разлетаясь в стороны, скрежет, скрип, треск и звон заполонили каменное помещение. Ещё один жест – взмах – и обломки отлетают в сторону стены, открывая вид на широкий люк вниз с кольцом белых камней вокруг него. Женщина всего лишь моргнула, пораженная до глубины души всё новыми трюками Хошино, а тот уже оказался у кольца камней, держа в одной руке несколько бумажных амулетов, и те поочередно вспыхивали разными цветами. Амелия не была простой женщиной, ведьмой, заботящейся лишь о домашнем очаге, а потому стрессоустойчивость у неё была завидной, она уже открыла рот, чтобы позвать помощь, но лишь снова удивленно моргнула – недалеко от Хошино встало несколько магов в тёмных одеждах с зажатым в руках стальным оружием или боевыми магическими жезлами. Когда успели? Амулеты в руке парня вспыхнули желтым светом, разлетелись и замерли в пяти точках вокруг кольца камней. Каждая бумажка вспыхнула своим новым светом, образовалась пятилучевая звезда, голубые линии грубо разорвали вспыхнувший белый контур, и белые камни стали серыми. В тот же миг мимо Хошино проскользнуло несколько магов, которые тут же грамотно и со всеми предосторожностями, однако очень быстро вскрыли люк и нырнули во тьму. Парень остался наверху, однако вокруг него кольцом успели закружиться новые бумажки. Прошла минута, другая, и наверх выбрался один из магов, низкий, но очень гибкий и проворный с женской грацией.
     - Никого нет, Господин, - доложил женский голос с непонятными слегка заметными игривыми нотками. – Обнаружены следы спешных сборов и магический круг, вероятно, какой-то портал.
     Энтони и Амелия уже успели тоже подойти к парню, а потому слышали доклад полностью, странная же женщина вместе с четверкой детей перенеслась прочь не сказав никому ни слова. Правда, никто об этом и не переживал.
     - Что же, пойдёмте посмотрим, что вы там такое нашли…
     Не более, чем через минуту они уже рассматривали странный магический круг, устроенный на каменной плите. Амелия и не смогла бы сразу и с уверенностью сказать, вырезали дорожки в камне, или выплавляли, магией, или нет, но металл в них она узнала сразу же. Золото выполняло ту роль, что обычно отводится мелу или смеси порошков, а цветные камни – свечи, либо факелы.
     - Как интересно… - протянул Хошино, опустившись на корточки у одного из колец круга, с горящим интересом рассматривая мелкие странные символы, чем-то похожие на детские рисунки животных и людей. - … и это действительно портал… полноценный, стационарный…
     У женщины глаза на лоб полезли от осознания услышанного…
     ***
     - Ты не знаешь куда влезла, сучка! – нагло выкрикнул мужчинка в дорогом одеянии… вернее, таковым оно было ещё несколько минут назад, сейчас же это местами разорванный, местами обожженный, да ещё и покрытый грязью и кровью набор тряпок. – Если ты посмеешь меня и дальше... КХА! – не успев закончить, он свернулся клубком вокруг изящной женской ножки в замшевой мягкой туфельке.
     Мужчинка натужно хрипел, пытаясь втянуть хотя бы немного воздуха, но у него никак не получалось. Ещё немного посмотрев на это ничтожество, женщина развернулась и прошла к своим воспитанницам, которые крайне внимательно следили за пожилым магом, что плёл потрясающей сложности чары жестами рук, пара перстней с крупными алыми камнями быстро пульсировали насыщенным светом. Он работал над каменным столом сплошь покрытым рунами и ещё какими-то символами, неизвестными присутствующим, в центре стола, на серебристой пластине лежала деревянная резная шкатулка. Юшенг не стала отрывать мастера от его работы, и так же молча ожидала завершения процесса. Она не обращала внимания на суету бойцов вокруг, на слова пленных… большого внимания, ведь она всё же профессионал своего дела, её опыт невообразим, а потому скрыться от её внимания было практически невозможно, но она могла слегка ослаблять зону повышенного восприятия, концентрируясь на чём-то одном. Вот маг сделал ещё один пасс, словно высыпал щепотку соли в варево, сделал другой рукой полукруг, а потом резко его перечеркнул, замер. Несколько секунд он к чему-то прислушивался, а потом в его руке появилось две металлические пластинки, на которые он тут же наложил заклинания портала.
     - Готово, Госпожа, - с поклоном произнес пожилой маг, - Мне удалось снять адреса, пусть враги и пытались замести следы…
     - Вы как всегда радуете нас своим мастерством, Мастер, - легкий ответный поклон признания и уважения в сторону мага, уже не первое десятилетие умело плетущего и расплетающего самые заковыристые чары и заклинания.
     Она приняла пластинки, и позволила себе улыбнуться: всё вышло именно так, как они и рассчитывали, тем более получили неплохой бонус. Женщина бросила взгляд на переворачиваемую её людьми документацию и ящики с сундуками, она была уверена, что прибыль будет по крайней мере неплохой.

Примечание к части

     Товарищи! Не побоюсь этого слова - друзья! Я всех вас категорически приветствую и поздравляю с наступающим Новым Годом! В уходящем году было много всего, как хорошего, так и не очень, но мы все здесь, в некотором смысле вместе, а значит испытания жизни преодолели, с чем всех нас и поздравляю! Желаю всем вам в наступающем году свиньи поменьше свинства, а уж если жизнь и будет подкладывать свиней, то пусть это будут исключительно качественные продукты питания!))) Здоровья, добра, понимания и любви вам, дорогие читатели! С наступающим!
>

Глава 83

     Глава 83
     - Хмм? – я даже остановился, когда мой взгляд зацепился за то, чего раньше не было. – А что это такое? – кивком указываю на новое здание в стороне холмов, недалеко от подземных садов Баа-сан.
     Момо глянула в ту сторону, как и другие сопровождающие и встречающие, то есть одна из боевиков Лан, решившая заделаться моим телохранителем, Нанао и Стэнли, который кот.
     - А, это Кокоро-сан предложила логически продолжить вашу идею «независимости клана от внешних поставок», - пожала девочка плечами, но вот в голосе чувствовалось явное одобрение.
     На самом деле мы на эту тему уже несколько раз разговаривали, в том числе и когда шла беседа о разделении клана Хошино на ветви, и то, какая ветвь чем будет или может в глобальном плане заниматься, варианты ответственных сфер так сказать. Однако, на тот момент не со всеми было понятно, как это должно выглядеть в перспективе, с той же Флёр я пусть и рассчитывал на получение собственных «мозгоклюев», но как оно получится, и получится ли вообще – это ещё вилами по воде писано, так что в основном мы обсуждали больше «шкурные» вопросы, то есть нынешнее финансовое состояние, откуда деньги приходят, куда уходят. Я кое-что рассказал о том, чем ещё планирую заниматься в будущем, какие проекты хочу запустить, что из известного мне можно открыть обществу, а что пусть и знаю, но хочу приберечь исключительно для клана и вернейших слуг, крайне избирательно – для вассалов, да и то, под клятвы и Обеты. В общем, у нас случилась первая, полновесная и чисто семейная беседа без посторонних, то есть присутствовали я, мои жёны (Астория пусть и мала для полного ритуала и прочего, но уже сейчас чувствуется частью семьи, она даже рассказала, что у них в мэноре на родовом гобелене она отображается замужней), Лиззи (введена в род на правах официальной наложницы-любовницы), Момо, Кирико, Нанао, Юшенг и Дзюнко. Всё. Больше никого не было, даже самых близких слуг-вассалов не пустили, даже вроде бы всю из себя «свою» старую енотиху – Се-доно. Мне известно, что на наше неожиданное собрание прорывалась Рюко, но Мэйуми-сан не пустила дочку. Что же касается прибывших вместе с эмигрантами дочерей Ваканы (дорогумо, паучиха, Плетельщица Судеб), Иоши и Мадоки, то цвет их глаз меня сперва поставил в не меньший ступор, чем мать и Юшенг с Джу и Зэнзэн. Да, я помню девочек ещё по Киото, и помню как что-то «такое» чувствовал от них, даже сделал неверные выводы, но и меня можно понять, всё же пытаться почувствовать тепло костра (узы рода) на фоне кипящего вулкана (Лисица) - это довольно далеко от слова «сложно». Вернее, что-то разобрать. Вот и я сделал неверные выводы, и Юшенг с девочками их тоже чуть не сделали, а вот Дзюнко, нехорошая и мстительная женщина, всё знала от самой Ваканы, но не торопилась что-то объяснять. В общем, пока уважаемая мастер магии и гуань-дао брала меня за пуговицу, чтобы ласково спросить кое о чём важном, Мэйуми-сан успела вслух «удивиться» тому, чего не бывало уже несколько столетий – благословению одной аякаси Высшими Духами. Тут воинственная китаянка притормозила, решив послушать, ну, а дракона взяла, и объяснила, как это бывает: либо совсем неопытный, но близкий к миру духов маг, либо крайне опытный колдун/жрец/шаман/маг-астральщик позволяет через себя смотреть на мир смертных какой-нибудь высшей сущности, которая вполне способна на любые чудеса из одной весьма известной книги… ну, там по воде ходить, или по огню – от желания и природы Духа зависит, превращать воду во что угодно, и так далее. Вот и этот Дух, который приметил «окошко», или давно на него глаз положил – не важно, так вот, тогда он провернул что-то вроде одержимости, что я воспринял за наитие, и сделал то, что посчитал нужным, а поскольку его сила текла сквозь меня, то не оставить следов это не могло. Это касается и меня, и тех, кого тогда коснулась магия Духа, так что совсем не странно, что Иоши и Мадока странно мною и Дзюнко ощущаются – они всё же в некотором смысле нам теперь родня, правда с поправкой на то, что мы ближе к людям, а они – натуральные аякаси, даже в кентавро-пауков превращаться уже умеют. Ну, то есть вместо ног от пояса вниз идёт мощное тело паука во всех подробностях, а на лбу открываются ещё глаза. Так-то. Зачем же девочек прислали сюда – никто не знает, даже сами девочки, ну, или молчат – Плетельщицы как-никак. Вдруг, там Судьба какая замешана, а мы своими глупыми вопросами компас сбиваем? В общем, решено было не лезть, а девочек привечать как дорогих и любимых гостей, которыми они и являются, тем более, что они вели себя как самые обычные дети – баловались, шумели, тихонько сопели в обед, с огромным удовольствием уплетали сладости, и всё в таком духе. Теперь же, когда каникулы завершились, Иоши и Мадока ходят в школу «Тысячи Звёзд», и насколько я вижу, и чувствую, всем довольны. Как, впрочем, и Рюко, которая тоже возжелала остаться здесь, а Мэйуми-сан не обнаружила причин отказывать дочери, тем более, юной дракошке явно не хватает друзей, а в школе их полно, и все учатся колдовать, несмотря на советскую власть официальную позицию местного министерства относительно того, со скольки лет детям следует начинать колдовать. Да у нас по всей школе без конца рассыпаются искры, различные звёздочки, радуги, радужные пузыри и всё в таком духе – это детям для тренировок выдали специальные волшебные палочки, вроде тех, что я видел во Франции, и вот здесь сделал аналог. Короче, хотел бы я посмотреть в глаза той министерской жабе, которая начала бы забирать у детей эти замечательные, со всех сторон полезные игрушки…
     Что же касается нашего собрания, то вышло оно пусть и неожиданным, но крайне полезным, во всех смыслах. Я, например, услышал много местечковых новостей, из которых, однако, складываются более важные данные, вроде перспективности моего и нашего уже нового магического поселения. Оказывается, среди нанятых нами магов и волшебниц никто не желает покидать наши земли, даже более того, готовы дать стандартную вассальную клятву лэнд-лорду, то бишь нашему роду и клану, да и семьи среди одиноких людей начали образовываться. Если сначала все старались побольше заработать, чтобы на случай «закрытия конторки» подольше протянуть, то теперь, своими глазами наблюдая размах затеваемого дела, решили держаться этого дела всеми конечностями, а кто самый хороший работник? Правильно, семейный человек, которому важна стабильность, и он сам, лично, делает свою работу стабильной, правильно выполняя свои обязанности, радея за дело, так сказать. Ещё я вынуждено пропустил задуманный Кокоро местный праздник сбора урожая. Саженцы ведь обработанные магией, тем более в саду свой ками завёлся, так что уже в этом году мы увидели первый урожай, а молодая, но хозяйственная тануки решила ещё сильнее сплотить людей вокруг этого дела, сделать местной важной точкой, вокруг которой крутятся не только деньги, но и некая культура. В общем, на празднике меня не было, я лишь послушал краткие «всё прошло хорошо, проблем не было», и на этом всё. А вот интересная деталь была – ирландцы приезжали, целая толпа под две сотни душ! Шумные, весёлые, озорные! Пели, танцевали, и верховодил над ними невысокий крепыш в зелёном цилиндре с массивной золотой брошью на лацкане щегольского пиджачка, и выплясывал он как бы ни лучше остальных, хоть и на вид ему уже под шестой десяток пошёл. Кем был этот маг – неизвестно, но настроен он был доброжелательно, козней не замышлял (ками и Мэйуми-сан точно бы почувствовали и предупредили), а на прощание пожелал закрепления хороших традиций и пригласил весь «Звездный Род» в гости… Я и сам, когда услышал, подавился чаем, а коварная Элизабет ещё и в ладоши похлопала, а потом добавила, что точно также подавилась и раскашлялась, пока невысокий маг щерил золотой зуб, а после исчез на ровном месте. Сами же ирландцы молчали в тряпочку, и не желали ничего говорить о том, кем же на самом деле является их «старейшина края». Я решил не гадать, а то, чего доброго, ещё угадаю, но раз уж столь странный гость не таит зла, и хочет дружить, то почему «нет»? Новым друзьям я всегда рад.
     Рассказал о своих небольших контактах в России, и желании наладить торговлю их товарами здесь, в Британии, и во Франции, но исключительно через клан Хошино. Пусть и было бы быстрее и удобнее подключить к этому делу тануки. Но они становиться частью клана не желают, дружить – да, союзничать – с радостью, но «…родились свободными, и жить будем так же…», так что пусть их, с них и финансовых махинаций кредитного учреждения хватит, которое мы постепенно превратим во вполне современный банк с выходом в мир простецов. Что же касается русских, то ради сохранения этой ниточки я периодически изготавливаю небольшие партии специальных амулетов под заказ, получая плату «чистым», то есть ни разу не плавленым серебром и золотом, что очень ценится при изготовлении амулетов и артефактов. В ближайшие дни обещался прибыть Алексей Ярославович Давыдов — полковник, заместитель начальника внутренней разведки магической России, с которым мы хорошо и плодотворно общались в моё прибытие на «душевную» родину. Не знаю, ради чего такой важный человек решил прибыть, но уж точно не ради забавы.
     Также были оговорены совершенно обычные, жизненные темы, вроде изменения внутренней планировки дома, что стало возможно исключительно из-за появления «зазеркального домена» и личного источника магии, пусть пока и довольно слабого, но для игры с пространством в пределах одного особняка этого более чем достаточно. По желанию, можно нагородить такого, что любой нормальный архитектор вырвет себе все волосы пытаясь понять, как это возможно. Всё зависит от фантазии, и девушки и женщины тут же потребовали, чтобы я брался за «пульт» и начинал «творить» им именно то, чего они хотят. Тема была довольно скользкой – я это сразу уловил, а потому потребовал от каждой подробного плана и цветного рисунка того, какими они хотят видеть свои покои. И раз уж тема коснулась личных пространств, сначала Афири мастерски подтолкнула тему поближе к «постельному» вопросу, а после и Флёр поняла идею, в итоге самый щекотливый вопрос задала Зэнзэн – более резкая, чем её двоюродная сестра Джу. Вопрос состоял в том, кто будет жить со мной в одних покоях, а кто будет приходить, и вообще, как я собираюсь исполнять свои супружеские обязанности с таким количеством законных жён. Астория при этом пусть и розовела беспощадно, но в голубых глазках горел огонь интереса, а ещё радость: наконец-то допустили до ТАЙНЫ! Честно признаться, говорить на эту тему мне было очень неудобно, и не будь обстоятельства столь круты, никогда бы даже не подумал о многоженстве, и я не говорю «гарем» потому, что гарем – это практически бесправный набор красиво раздетых, послушных тел, верховодит среди которых самая хитрая «крысиная королева». Думаю, любому будет очевидна разница между многоженством и гаремом.
     Молчать же было нельзя, и я просто озвучил свои мысли. Мол, каждая из девушек имеет полное право на свою часть меня, фигурально выражаясь, права в этом деле у всех равные, и решать будем все вместе – без этого семья – не семья, а крепкий клан – это крепкая старшая ветвь, главная семья. В ходе «разборок» мне пару раз даже погрозили кулаком, чтобы общее пространство, и так довольно тесное, не занималось посторонними «девками», то есть чтобы новых любовниц не появлялось. Клясться, что характерно, не требовали, просто пригрозили карами. Юшенг, сидевшая чуть в сторонке, удобно разместившись в широком кресле, только ехидно скалила ровные белые зубы, и постреливала в меня странными взглядами, но, слава Духам, ничего не говорила, а то у меня и так в какой-то момент голова начала гудеть от излишне энергичного разговора. Который, однако, в какой-то момент зашёл в тупик – у девушек никак не получалось поделиться так, чтобы это устраивало всех, и тут «на помощь» всё же пришла злобная китайская женщина. Этот комок ехидства и троллей предложил девушкам заложить в основу обновленно-восстановленного клана принцип соревнований, наказаний и наград, за счёт которых можно постоянно изменять очерёдности и прочее. Пришлось молча проглотить подброшенный мне под ноги мешок с кобрами, ибо там, где начинается соперничество нескольких женщин, всегда горят города и льётся кровь… остаётся надеяться, что всё вышеперечисленное будет исключительно фигурально, и до реальной крови и подлости дело не дойдёт. Мне эта мысль тогда как только пришла в голову, я её сразу же и озвучил, чтобы был составлен принципиальный свод негласных правил, за нарушение которых будут очень неприятные наказания – не хочу, чтобы на фоне соперничества клан развалился на части, на отдельные враждующие фракции.
     Под конец данной беседы мне крайне настойчиво посоветовали добыть у директора официальное открытие каминной сети в мои комнаты в Хогвартсе, чтобы девушки, которые того захотят, приходили на ночные свидания с законным молодым мужем. Подозреваю, сделано это было ещё и для того, чтобы у женского коллектива имелась возможность контролировать меня. Что же, эту мысль-догадку я обдумал со всех сторон, а после пожал плечами: имеют право. В конце концов девушки, здоровые, сильные и умные, вынуждены делить между собой одного мужчину, и за такой шикарный «букет», «садовнику» нужно свыкнуться с мыслью определенных ограничений и уступок со своей стороны. Все мы собственники, в конце концов, ну, почти, и о свингерах и подобных им не говорим…
     Отвлекшись от этих мыслей и воспоминаний, я посмотрел на Момо, явно довольную начинанием Кокоро, и снова пожал плечами: плохо, когда у женщины нет дела, в противном случае она начинает его придумывать на ровном месте, и не всегда это психологически безопасно для окружающих.
     - Вообще-то, речь шла об обычном порядке для лэнд-лорда и его селян, - отвечаю девочке, снова переводя взгляд на здание, вокруг которого крутилось несколько человек, но чем они там занимались, я отсюда не видел. – То есть хозяин позволяет людям жить на его земле, защищает, поддерживает законы, а сельчане обеспечивают его провиантом и прочим. Именно на такое я рассчитывал.
     - Кокоро-сан сказала, что одно другому не мешает, и пусть у клана будет крепкий и независимый от уровня сознательности слуг источник продовольствия. Обычное предприятие, за работу на котором люди будут получать деньги, а мы сможем всегда и точно знать, что не окажемся внезапно без рисинки.
     Ещё немного понаблюдав за людьми в отдалении, тоже, как и все остальные, успевшие уйти в дом, в сопровождении Момо двинулся домой. В каком-то смысле Кокоро права, а с учётом магии урожай можно хранить десятилетиями, а потом достать из хранилища совершенно свежий продукт. Пусть. Уже подходя к дому, я ощутил резкий приступ тревоги, а потом абстрактный посыл-сигнал от почти сформировавшегося духа разума, который сейчас был больше похож на довольно «деревянный» «идентичный оригинальному» ИИ. Из-за особенности общения с духами, информация (если ты привык общаться подобным образом) воспринимается почти мгновенно, а потому я успел коснуться управляющего браслета, и по периметру жилого района моих земель вспыхнули серебристо-голубые столбы призрачного света. Видимый лишь в духовном плане купол задрожал, слегка прогибаясь под ударами чего-то тягучего, буро-коричневого, будто огромные плевки, нагружающего защиту от проклятий масштабного действия. Я не мог отвести глаза, при этом всем телом ощущая, как все силы новорождённого источника были направлены на защитный купол, в который раз за разом попадали гадкие даже на вид «плевки» проклятий. Ещё я уловил, как было нанесено два точечных, точных и сильных укола чем-то крайне мощным в район, где первично сходились линии управления и напитки щитов. Оставайся же на прежнем месте каменный амулет под четверть тонны весом, его бы раскололи уже со второй попытки. Хорошо, что мне с помощью Мэйуми-сан удалось «вывернуть» амулет в духовный план, так что направленный удар пришёлся на барьер миров, и не смог ничего сделать. Я чувствовал, как несколько раз несильно вздрогнула земля под ногами, но других атак не обнаруживал, а потому тщательно контролировал работу лишь одного типа защиты, чтобы не перегрузить источник, угробив и работу, и вложенные в создание источника редчайшие материалы. Невидимый враг нанёс ещё два удара, после чего напряжение резко исчезло, и я понял, что неизвестный мне ритуал завершился, или по крайне мере его активная часть. Вытерев белым платком пот со лба, оборачиваюсь к Момо, которая пусть и сохранила своё материальное воплощение рядом со мной, но вот её разум был в другом месте, да и Кин забеспокоился, «всплыв» из глубины земли поближе к поверхности. В моём восприятии он был похож на принюхивающегося зверя, готового откусить голову любому, кто обнаружится в его поле зрения. Легкое возмущение пространства, и позади меня из «Шага» появляются Дзюнко и Юшенг, которым, в числе некоторых остальных, позволено перемещаться по территории поместья посредством магии.
     - Что это было? – ровно, но быстро осведомилась китаянка.
     - Какой-то ритуал площадного проклятия, - отвечаю, прислушиваясь к ответам управляющего браслета. – Не знаю, что конкретно это было, но сил вложили капитально, на одних накопителях щиты бы не устояли.
     - Сможешь отследить источник? – тут же взяла быка за рога китаянка, а вот мать лишь всем своим видом выражала незамедлительную готовность к войне.
     - Тут нужен мастер-малефик, чтобы обнаружить канал, по которому пришло проклятье. С ритуальной частью я бы смог помочь, но на главную роль я не тяну, - развожу руки. – Среди ваших бойцов таких нет?
     - Нет, - недовольно скривилась женщина, едва не сплюнув под ноги. – А Афири потянет?
     - Не знаю, - мы уже шли в дом. – Но сейчас спросим…
     Оказалось, что моя супруга вполне может такое провернуть, и даже соло, чем лишь усилила будущий атакующий кулак, который мы отправим с ответным приветом. Девушка сперва предложила отправить по тому же каналу какую-нибудь свою «бяку», но тут же предупредила, что если тот ритуал проводился где-нибудь среди густонаселенных районов, то накроет, по меньшей мере, пару кварталов, то есть не меньше нескольких сотен жизней невинных в «минус». Начинать войну с Министерством Магии Британии мы пока что не хотели, и даже почти не могли, а потому было решено просто отправить десант, хорошо снаряжённый, и готовый ко всему отряд.
     Афири и сама по себе очень красива, но когда она стояла на каменной плите, густо покрытой магическими символами, а её шикарную фигуру окутало тёмным пламенем, которое не наносило ей вреда, а будто выделяло молодую женщину на фоне тёмного подземного ритуального зала, странным образом подсвечивая её, делая её ещё более красивой. Черный ритуальный тесак из вулканического стекла мерно пульсировал потусторонней энергией, а сама ведьма с налитыми тьмой глазами, что-то шептала, глядя на чашу алого пламени в самом центре ритуальной площадки. Группа из двух десятков боевиков бывших Лан, снаряженных по высшему классу, была готова прыгнуть в любой момент, как только получит от ведьмы координаты аппарации. В стороне задрожал воздух, и на гладкий камень шагнули деревянные сандалии Момо, которая вела за собой большого рыжего быка. Зверь послушно, с закрытыми глазами, следовал за духом, которая подвела его к ведьме, и отошла в сторону. Черные глаза отрываются от пламени, и в них, словно в космосе, проявились алые звёздочки, будто искры алого огня в них поселились. Несколько слов, взмах тесака, и тяжелая голова животного отсечена точным и ровным разрезом. Но рогатая голова не падает на камень, а зависает над ним, в то время как остальная туша начинает будто проваливаться в себя, словно где-то в ней появилась миниатюрная чёрная дыра, засосав плоть без следа. У висящей же рогатой головы распахнулись веки, явив нам алое свечение, а ниже разреза образовалось могучее гуманоидное тело. Призрачное тело серого дыма с алым искрами внутри фигуры потопталось на месте, сверкнуло в разные стороны светящимися багровыми глазами, а потом громко взвыло, задрав пасть вверх, и в следующий миг плоть осыпалась прахом, оставив на своём месте канал перехода – дрожащий, искаженный воздух. Девушка с двумя провалами тьмы вместо глаз разрешающе кивнула командиру группы, и маги один за другим прыгнули в переход. Проводив последнюю фигуру взглядом, сдержался, чтобы не скривиться – я хотел тоже пойти, но на меня ополчились вообще все, завалив самыми разными аргументами. Нет, можно было бы сыграть в самодура, но уж слишком мне дорога репутация в глазах не только подчинённых, но и семьи, а потому я вынужденно остался. Однако, это совершенно не избавило меня от чесотки в руках и зудящего желания осмотреть-изучить место проведения ритуала, а по возможности скопировать воспоминание о нём из мира духов. Иметь такой козырь в рукаве клана – дорогого стоит.
     Не успел портал схлопнуться, как управляющий браслет снова подал сигнал, который сообщил об атаке на разрастающийся комплекс в магическом квартале Лондона. Афири посмотрела на меня своими нереальными глазами, четко определив мою «радость», и тут же коснулась своего браслета – у всех членов первого поколения старший семей клана имеются подобные моему браслеты, позволяющий отслеживать тревожные сигналы, а также общаться с остальными владельцами браслетов и операторами следящих охранных станций. Пока девушка ещё не успела разобраться в полном функционале артефакта, потому и не сразу поняла причины, я же уже успел получить отчёт об отправлении на тревогу ещё одной группой в два десятка боевиков под предводительством самой Юшенг. А я снова не у дел. Но ничего, когда я найду того, кто стоит у «руля», мы с ним нежно и ласково пообщаемся…
     ***
     Невидимое во тьме ночной окно портала выплюнуло гибкую фигуру, за ней ещё одну, и ещё. Люди в чёрных костюмах рассыпались в разные стороны, занимая стратегически важные точки, не забывая следить и за тем, чтобы не вляпаться в какую-нибудь «сигналку» или мину магического происхождения. Внимательные глаза бойцов клана Хошино успели обнаружить и защитный контур, и тревожный, и даже десяток сторожевых големов грубой работы, должных среагировать на более тонкую сигналку, расположенную вокруг первого, внешнего контура. На широкой поляне, практически скрытой за сводом широких ветвей, в свете большого костра энергично передвигались фигуры, явно уничтожавшие следы своего присутствия. Матовые, зачарованные на много что стекла защитных масок позволяли видеть всё так, словно сейчас не тёмная ночь, а уже подступающие сумерки, а самые яркие источники света были приглушены до приемлемого уровня.
     Немного в стороне от костра стояла пара фигур в длинных черных хламидах с накинутыми на головы капюшонами, из-за чего определить их пол или расу оказалось практически невозможно. Над обеими фигурами возвышались магические посохи, очень похожие навершиями на вырванные из земли, и слабо обработанные корни деревьев. Среди тех же, кто метался по поляне, воинами клана обнаружены были преимущественно женщины – это легко определялось по натягивающимся на их фигурах хламидам, и всего пара молодых парней с какими-то странными, застывшими выражениями на лицах. Командир отряда коснулся своего шлема в районе виска, и тут же перед его правым глазом на стекле проявилась карта с точками подчиненных бойцов, а также отметки врага – значит, поляна взята в полукольцо, значит, пора действовать. Прикосновение к щитку на предплечье, и два щелчка по одному из символов, выгравированных на металле. Процедура давно отработана, всё привычно.
     Неслышно щёлкнули тетивы арбалетов, и спустя миг две фигуры буквально сносит тяжелыми ударами «шокирующих» болтов, то есть тупыми скругленными наконечниками, обладающими не только мощными рассеивающими магию свойствами, но ещё и мощными порталами, так что главные в этой заварушке уже в темнице. Пока остальные не поняли, что происходит, выстрелы прозвучали ещё раз, и ещё, отправив в темницы ещё четверых, пока одна из женщин дико не завопила, достала из широкого рукава хламиды кривую, словно совершенно необработанный сук дерева, волшебную палочку, и в считанные мгновения наколдовала кольцо призрачного света, разошедшегося широким кольцом. Волна света разошлась во все стороны далеко за пределы поляны, засветив тёмные фигуры магов. Ещё безумный вой, в этот раз многоголосый, и вокруг поляны поднимаются земля и корни, значительно ухудшив обзор, да ещё и сами корни растений будто ожили, принявшись нападать на магов. Не будь у каждого их бывших Лан личного клинка, дело приняло бы куда более скверный оборот, но и так двоим корнями пробило конечности, но маги успели обрубить дерево, а вот одного корни крепко опутали, пробили плечи, и тот под маской дико закричал. Ближайшие к нему маги пытались помочь, но им самим приходилось туго – корни будто специально нажали на них, чтобы не дать времени на помощь. Когда же маги обезопасили окружающее их пространство, то схваченного спасать было уже поздно – корни буквально проросли сквозь него, опутывая того крепким коконом снаружи. Вовремя среагировавшие маги с арбалетами успели отскочить, и теперь, когда все выжившие разобрались с атакующей флорой, в земляную стену ударило два новых болта, по действию похожих на мощный фугас, взрывом от которого разметало сразу четверть преграды. Краткая перезарядка, и новый взрыв, практически синхронный взрыв, ещё больше расширивший проход. Из земляных стен снова метнулись корни, стоило магам двинуться к своей цели, но на этот раз эффекта неожиданности не случилось, и деревянные отростки просто беспомощно сгорали в одном из множества клановых секретов – «Пламени Сузаку» - огненном щите, способном сжечь даже простое железо, не говоря уже о дереве, пусть и волшебном. Бросившиеся из пыли на людей големы за пару мгновений превратились в грязь и мусор под плотным огнём разрывных и детонирующих заклинаний.
     Взглядам китайцев открылась картина нового странного ритуала у костра. С двух сторон от огня лежали те странные парни, полностью обнажённые и покрытые незнакомыми знаками, а над ними на коленях стояли ведьмы с уже занесёнными своими кривыми волшебными палочками. Что они хотели сделать – не важно, ибо стрелки успели перезарядиться, не меняя боеприпас, а потому третий залп разорвал ведьм в клочья, несмотря на странный красный щит вокруг ритуала. Метнувшимся к жертвам ведьмам было не суждено добраться до своей цели. С характерными эффектами из «Шага» вышел глава отряда, одним точным взмахом своего клинка обезглавливая одну из ведьм, и мгновеньем позже, сквозь пламя, отправил в голову другой тяжелый метательный нож. От силы броска голова разлетелась кровавыми брызгами и ошмётками кожи, костей и мозга. Два тела завалились на землю. Командир группы резким взмахом избавил свой верный цзянь от крови, точно зная, что оставшихся ведьм уже либо уничтожили, либо обезопасили. Молодой мужчина осмотрелся и скривился под маской: в группе опытных воинов один безвозвратный и трое серьёзно ранены (ещё один отрубил себе руку, когда корни начали в ней прорастать). Госпожа будет очень недовольна. Очень…
     ***
     Оказавшись на территории фабрично-лабораторного комплекса, группа тут же рассредоточилась, чтобы в случае попадания под атаку не погибнуть всем скопом. Женщина, едва выйдя из перемещения, сделала два «Шага» в сторону, и только после этого замерла, поводя головой. Вокруг территории был поднят мощный щит, на который иногда прилетали сгустки огня откуда-то из глубины квартала, но атаковали не только их, но и всё вокруг. Юшенг увидела, что над окружающими домами поднимаются дымы и языки пламени, а в воздухе стоит запах гари, и раздаются крики людей. Женщина совершила новый «Шаг», оказавшись на крыше самого высокого из зданий – зельеварни, и оттуда осмотрела территорию. Что же, похоже, в этот раз щиты предприятия не были взломаны, и ущерба нет, но вот вокруг творились совершенно неожиданные вещи: кто-то атаковал не бизнес или министерские объекты, которых тут отродясь не было, кроме их предприятия, а простых людей. Женщина успела увидеть три странных «башни» прямо посреди улиц, которые и выпускали в разные стороны огненные шары, совершенно беспорядочным образом, а тех, кто приближался и пытался уничтожить башенки, тут же атаковали не только шары, но и мощные струи огня, при этом сами установки были защищены мощной магией.
     Трёхметровая конструкция состояла из четырех деревянных жердей, соединённых двумя уровнями перемычек, одна на самом верху, одна ниже сантиметров на сорок, сделанная относительно сплошной, и там закреплена металлическая чаша, в которой горит волшебный огонь. Точно под чашей на цепи прицеплен какой-то мешок, но больше деталей женщина рассмотреть не смогла, расстояние всё же солидное. Прищурившись, Юшенг внимательно осмотрела окрестности, пытаясь обнаружить тех, кто и притащил сюда эти штуки, но даже банальных наблюдателей не нашла, впрочем, она не отбрасывала мысль об использовании злоумышленниками мантий-невидимок, которые здесь весьма распространены. Ладно, корень у проблем всё равно один (скорее всего), и когда Афири разберётся с портальной площадкой, истинный виновник никуда не денется. Тут она плотоядно ухмыльнулась – от такой улыбки у её подчинённых обычно мороз по коже шёл, - о, сколько интересного они нашли в точках переправки сообщений «на верх» этого бандитского образования! И как жаль, что основоположники всей сети уже мертвы, иначе она бы с огромным удовольствием пообщалась бы с ними, подвесив на мясницкие крюки!
     Взгляд женщины зацепился за что-то, и прежде, чем мозг успел разобрать сигнал, инстинкты уже сработали должным образом, отправив её за охранный периметр территории. Лишь туфельки на тонких каблучках коснулись черепицы нового дома, она сделала следующий «Шаг», успев самым краем глаза отследить свою цель. Ещё перемещение, и ещё, внимательно отслеживая путь странной «старушки», в движениях которой от старушки почти ничего и нет. Основательно зачарованные туфельки поглощают звук, не позволяют скользить или проваливаться каблукам в землю, но отлично эти самые каблуки заостряет, когда удар приходится на плоть. С пересекаемой черепицы не упало ни пылинки, словно тут и не было никого, а путь всё продолжался. Женщина мимоходом пробежалась чувствительными пальцами по символам на широком браслете на руке, отдавая приказы своим магам. «Старушка» добралась до поворота в «Лютный», с заметным опытом осмотрелась, при этом почти не поворачивая головы, и двинулась вглубь тёмных улочек. Юшенг не сдерживала довольной улыбки хищницы: «старушка» ни на секунду не выпускала из рук волшебные палочки, и вокруг той, что была в левой руке, едва заметно подрагивал воздух – замершие на грани активации защитные чары, скорее всего, широко распространённый щит «Протего». Несколько минут она преследовала свою цель, перемещаясь теперь не всегда по крышам, но и на балконы, и парапеты, и даже на железный крючок, за который когда-то цеплялась веревка для сушки белья. В очередной раз переместившись, женщина бросила мимолётный взгляд на нарисованные мелом руны на дымоходе, хмыкнула: антиаппарационный купол не действует на «Мерцающий шаг», и неспешно пошла вперёд, чётко ощущая свою цель, которая заметно замедлилась. Остановившись так, чтобы не бросаться в глаза, используя сложную форму крыши, женщина рассмотрела более подробно и саму «старушку», и тех, кто её ожидал.
     Ещё во время первого прыжка Юшенг успела осознать то, что привлекло её внимание: несоответствие одежды содержанию – на «старушке» одежда смотрелась как-то неуместно, да и подобраны кое-как, плюс, очевидно более энергичные движения и сама моторика тела, которой не может быть у пожилого человека. Теперь же её цель шла совершенно не притворяясь – мужчина всего лишь переоделся и надел парик, и теперь в каждом его шаге она видела движения опытного бойца, но не дуэлянта. Встречающие его тоже не были ни разу не мастерами боя, но странно то, что главный этой группы оказался наблюдателем, даже возможно, исполнителем, тогда для чего же тут его подельники? Женщина с интересом понаблюдала бы за ними ещё, но один из волшебников достал из кармана широкой мантии веревку, и китаянка не стала медлить, мгновенно поняв к чему идёт дело. Выход из нового «Шага» был, без сомнения, отточен женщиной за долгие годы до совершенства, она была способна на очень многое, и множество раз отрабатывала самые разные ситуации. Вот и в этот раз никто ещё не успел ничего понять, а крутнувшаяся волчком китаянка уже отправила в каждого по тонкому метательному ножу, смазанному особым тайным зельем, да и сами ножи являются довольно мощными амулетами, которые не только тяжело достать из плоти (при попытках их извлечь без особого парного амулета-выключателя, начинают проникать в плоть всё глубже, и достать их без амулета можно только вместе с большим куском мяса), но также они являются маячками для перемещения. «Старушка» обладал самыми лучшими способностями, и он вмиг осознал тщетность борьбы, а потому попытался дотянуться до порт-ключа. Мощный удар цепи, раскрученной крутанувшейся вокруг себя женщины, буквально смёл волшебника в кирпичную стену. Продолжая движение, металлические звенья с шипами прошлись по ногам другого мужчины, свалив того на землю. Красивый акробатический пируэт, и тренированная ножка ломает руку ещё одного волшебника, и порт-ключ-верёвка падает на землю. Продолжая движение, сильная рука отправляет цепь в следующую цель, и последний волшебник брызгает россыпью зубов, клочками кожи и каплями крови, тут же потеряв сознание от боли. Остановив цепь, женщина снова осмотрелась, отправила цепь в артефакт-хранилище, подаренный ей Сорой, и прошла к главарю этой группы. Отточенными движениями китаянка лишила сознания тех, кто был ещё в сознании, потом сковала их мощными чарами, подняла вверх, и потянула за собой. Выражение лица у неё в тот момент было скучающим, но вот внутри она была собой довольна. Кем бы ты ни был, каких вершин ни достиг, но всегда приятно, когда твоими достижениями восхищаются, уважают за мастерство, искренне хвалят. Все мы люди.
     К возвращению Юшенг на «сцену», то есть к фабрике-лаборатории, с причиной хаоса её бойцы уже покончили, и даже каким-то образом умудрились одну из башенок просто потушить, при этом сохранив практически в целости. Что же, тем, кто это проделал в обязательном порядке положено поощрение за смекалку и навыки – хороший пример всегда должен быть отмечен для других, чтобы в будущем у них был стимул не только выполнять приказы, но и шевелить извилинами для большего КПД своей работы.
     На подходе к магазину – центральному входу на территорию, женщина увидела столпотворение – это пострадавшим оказывали помощь работники фабрики, а её люди следили за порядком. Раненых разместили на наколдованных диванчиках и креслах, им обрабатывали раны зельями, накладывали трансфигурированные из кусков материи бинты, которые продержатся пару-тройку часов, пока в больнице Св.Мунго не окажут более качественную помощь, этого хватит. Ей не нравилось то, что она видела. Не в том смысле, что Юшенг бы отказала в час нужды простому народу, а в том, что во всём должен быть смысл, и данная акция должна иметь причину. И женщина даже не надеялась, она знала, что её заложники прольют свет на происходящее… хотят они того, или нет.
     Но очень скоро её неплохое настроение заволокло грозовыми тучами – прибыли официальные власти, вернее те, кто себя таковыми считает, фактически делом не доказав этого ни разу. Люди в алых и чёрных мантиях выглядели самоуверенно и смело, они деловито перемещались по разгромленной улице, профессионально игнорируя обывателей. Всем своим видом они поголовно изображали какую-то активность, и спустя несколько минут даже снизошли до того, чтобы начать собирать свидетельские показания пострадавших. Мудрая китаянка решила не торопиться, и сперва понаблюдать за этими людьми, понять, на что они рассчитывают и как хотят повернуть всю ситуацию себе на пользу. Юшенг было очень интересно, как же они это сделают (попытаются), ведь все пострадавшие – члены магического общества, им память не сотрёшь, как маглам, да и глаза не замылишь своей гадкой газетёнкой, а народная молва – она посильнее любой прессы будет. Витрина магазина была большой и застеклённой, открывая вид на все внутренности обеих секций, так что все желающие могли видеть связанные бесчувственные тела пленных воинственной китаянки.
     Подошедший к ней волшебник в чёрной мантии, сопровождаемый парой людей в алых мантиях, осмотрел её с ног до головы изучающее-покровительственным взглядом, который женщине довелось видеть от весьма и весьма влиятельных магов Китая, но ни разу от столь мелкой сошки, вроде этого волшебника. Морщины под голубыми глазами, почти мешки, грязно-русые волосы с сединой, хорошо различимой на щетине на щеках, тонкие губы, прямой нос и острый подбородок.
     - Кто эти люди у вас за спиной, и почему они связаны? – в голосе мужчины не было ни грамма уважения, даже попыток его изобразить не было, одна спесь и высокомерие.
     Женщина окинула его взглядом сытой хищницы, будто раздумывающей: поиграть, или пристукнуть, чтобы не докучал? Мазнула вниманием по охранникам этого странного типа, и поймала взгляд наглых голубых глаз.
     - Кто вы такой, чтобы я вам отвечала? – сытая уверенность самой сильной хищницы на этой земле не смогла пробиться сквозь врождённую наглость и раздутое эго.
     - Мне показалось, или эта ведьма препятствует следствию? – странным тоном чуть не пропел волшебник, слегка усмехнувшись этакой довольной, предвкушающе-злобной ухмылкой.
     Пара мужчин, стаявшая на шах позади волшебника сделала пару шагов каждый в соответственно влево и вправо, и достали волшебные палочки, буквально выпрыгнувшие из рукавов им в ладони. Их начальник продолжал довольно усмехаться, уже явно предвкушая, как будет упиваться своей властью над непокорной эмигранткой. Юшенг не могла не заметить, как он чисто по-мужски прошелся по её телу, оценив и гибкую талию, и крепкие бёдра длинных ног, и приятное лицо длинноволосой магессы. Юшенг и сама улыбнулась, всего на секунду представив, как лично вырежет этих наглых, бесполезных свиней, но потом отодвинула яркие грёзы в сторону, с удовольствием отметив реакцию троицы, явно что-то такое ощутившую в её изменившемся взгляде.
     - Пока ты не представишься, грубиян, я не отвечу на твои вопросы, - дерзко улыбнулась она, не разрывая зрительный контакт с англичанином.
     - Меня зовут Падмус Ричардсон, и я являюсь старшим офицером ДМП, - пафосно, выставив вперед грудь, провозгласил волшебник. – А ты, нахалка, уже сейчас заработала на посещение камеры предварительного задержания… - поиграл бровями мужчина, снова мазнув взглядом по её бёдрам, обтянутым традиционным и привычным женщине ципао, в данном случае красного цвета, покрытого узорами цветов, вышитых серебряной нитью.
     - Моё имя Юшенг Хошино, глава службы безопасности и охраны рода Хошино, - нарочито медленно произнесла женщина, с удовольствием отмечая, как кривиться морда этого наглеца.
     Она могла бы сказать «глава Боевого Крыла Клана Хошино», но торопиться с оглашением подобных вещей все же не стоит, и Юшенг остановилась на малом. Уже сказанного достаточно, чтобы испортить день этому мужчинке, ведь во всех цивилизованных странах старшие семьи и кланы имеют огромную власть в своём государстве, а в соседних – весьма уважаемы, или хотя бы известны. Таким образом, лишь сказав, кем она является в магическом роду, и упомянув сам факт наличия магической династии, женщина стала довольно неудобным объектом для того, на что явно рассчитывал этот… кем бы он там ни был.
     - Вы не ответили на мой первый вопрос, леди, - решил вернуться к изначальной теме офицер.
     - Не ответила, - улыбнулась женщина, легко читая эмоции стоящего пред нею человека. – А почему это вас так интересует?
     - Это очевидно, - едва сдержал кривую гримасу волшебник, едва. – Для расследования этого громкого дела потребуются любые доказательства и улики, которые удастся обнаружить. Так кто эти люди в магазине? Нам сообщили, что вы их откуда-то принесли уже в таком состоянии. Если это пострадавшие, то вам стоит их сейчас же отправить в Мунго, а если они важные свидетели или подозреваемые, то передать их в руки официальной власти.
     - Ладно, - женщина безразлично пожала плечами. – Эти люди пытались взломать защиту нашего предприятия, я их поймала, чтобы узнать, сами они додумались до подобной глупости, или кто надоумил, - ещё одно пожатие плечами, словно сказавшее: «такая скучная рутина…».
     - Раз так, то ладно, - важно надулся волшебник, в голосе которого проявилось высокомерное «барское» дозволение, и в следующий миг он будто вернул себе изначальную уверенность и спесь, требовательность. – В таком случае, раз уж вы, леди, являетесь главной среди своих… волшебников, - женщина чётко уловила то, что в их сторону англичанин собирался сказать что-то очень неприятное, привычное для него. – То потрудитесь донести до них, чтобы те не препятствовали моим людям. Нам нужно в скорейшем времени переправить главную улику, - англичанин важно взмахнул рукой в сторону деревянной конструкции. – Чтобы её тщательнейшим образом изучили наши специалисты. Поторопитесь! – бросив напоследок повелительным тоном, офицер уже развернулся, чтобы уйти прочь, но тут зазвучал голос китаянки.
     - «Трофеи достаются победителю», слышали такое? – весело произнесла женщина, довольно улыбаясь повернувшемуся к ней хмурому англичанину. –Трофеи – наши, и лучшее, что ты сейчас можешь сделать, слабый мужчина, это организовать переправку пострадавших в госпиталь.
     - Да как ты смеешь? – прошипел англичанин, в два шага приблизившись к женщине, оказавшейся немного выше него. – Открытое неподчинение нашим законам? Да ты уже через полчаса будешь в Азкабане, если тут же не извинишься, и лично не принесешь мне ту штуку в зубах, виляя хвостом, как и полагается тебе, и тебе подобным!
     - Очень хорошо! – широко и довольно улыбнулась женщина, буквально мурлыкнув от удовольствия. – Дуэль Чести! До смерти и без права замены! - последние слова женщина произнесла намерено громко, чтобы все её услышали.
     - Если ты сейчас же не извинишься, тварь, то я… - продолжал шипеть англичанин.
     - Ах, - снова громко заговорила женщина, перебив речь хама. – Так ты отказываешься извиняться и принимаешь вызов?! Неужто смелость появилась, или честь? Раз уж ты согласен, недостойный слабак, то можешь выбрать место и время, - будто делая одолжение, махнула рукой китаянка, всем своим видом выражая чуть ли не счастье.
     - Ты не доживешь до обеда! – тихо прошипел ей в лицо офицер, далее заговорив громче. – Завтра, на рассвете, в главном холле Министерства Магии Британии!
     - Я там буду, - благосклонно согласилась женщина, и от её тона у всех сложилось впечатление, будто она одолжение делает, а не согласовывает детали дуэли насмерть.
     Несколько секунд «давя» взглядом, ну, или думая, что давит, англичанин смотрел в наглое лицо, а после резко развернулся, и пошёл прочь.
     ***
     Когда пришло сообщение, что всё уже более-менее пришло в норму, я тут же отправился на фабрику, чтобы своими глазами посмотреть не только на последствия, но и на саму «причину» своими глазами, да и перед народом простым нужно было показаться, чтобы оказываемая и оказанная помощь имела конкретные лица во главе со мной. Ну, или как-то так. Наличие бестолково слонявшихся авроров, которые, казалось, не знали, что они вообще здесь забыли, вызвал у меня недоумение, но с цели не сбил. Примерно с час я ходил среди простых людей, слушал благодарности и жалобы, просьбы и просто слова простых людей, пусть мне и хотелось, но желание осмотреть башню приходилось подавлять. Когда же я добрался до «причины», то даже несколько разочаровался – снова ритуал. Да, задумано вполне оригинально, что-то вроде закольцованного ритуала, подпитываемого жертвой, подвешенной в мешке на цепи под чашей – фокусом ритуала. Да, кто-то хорошо пошевелили мозгами, чтобы собрать все детали вместе, воплотить всё это в рабочий аппарат, но ничего принципиально нового я здесь не обнаружил. А если мне вдруг понадобится что-то в том же роде, то я в фильмах и играх прошлой жизни видел много больше интересных идей, пусть и чисто технических, которые вполне реально воплотить с помощью магии уже сейчас. В общем, я даже несколько разочаровался. О том, что наша бравая тётушка в очередной доказала свою прыть и навыки, мне было известно ещё из сообщения, но лезть туда, где и без меня отлично справятся я даже не думал – пусть другие допрашивают. Вместе с захваченными ведьмами, которым, по ощущениям (видел их, когда ради интереса заглянул в «рунные камеры») не меньше сотни лет каждой, но выглядят они помоложе Макгонагалл. Я уже собирался вернуться в Хогвартс, когда меня посетило странное чувство, будто предчувствие беды, сбив с шага. На пару минут я замер, пытаясь уловить этот намёк, отследить источник или цель, но для подобных вещей мне нужна глубокая медитация, так что ничего удивительного, что столь «тонкие намёки» оказались на тот момент почти бесполезны. Плюнув на школу, переношусь домой, и тут же по коже побежали мурашки, сердце забилось быстрее, а в следующий миг я почувствовал мощный забор магии из алтаря и его накопителей. На своей земле, в своём доме мне не нужно было прислушиваться, я уже знал, куда и кто потянул столь много магии.
     Поворачиваю голову в сторону нашей школы, и вижу, как над территорией прилегающего к жилой части школы молодого парка вспухает сфера огня, а ей противостоит полусфера багрового щита, который едва справляется. Никого не зову, почти ни о чём не думаю, но уже в следующий миг я встаю рядом с Нанао и делаю шаг чуть вперед, чтобы кошка оказалась на шаг позади. Бакенэко выпустила уши и хвост, а её катана в ножнах вытянута плашмя вперед, выпуская ту самую защитную сферу, закрываясь от яркого огненного ядра, вокруг которого расходятся по сфере волны пламени. Вытягиваю руки в сторону пламенного шара, внутри которого ощущается что-то странно знакомое, и соскальзываю в «зазеркалье», своей властью над этой землей утягивая следом и чужую магию, разом обрывая внешний контроль и подпитку. Рядом со мной Дух-Птица, который легко и просто втягивает в себя чужую магию, словно сигаретный дым, скоро не оставив от пламени и следа. Возвращаюсь в реальный мир, и тяжело опускаюсь на землю там, где стоял. И только сейчас замечаю, что Нанао прикрывала группу детей и парочку взрослых, на некоторых видны лёгкие ожоги, или просто следы огня на одежде. Все сильно напуганы, кошка сильно уставшая, да и у меня самого руки трясутся. Интересно, а где Момо? Оглядываюсь, но нигде рядом её не вижу. Странно.
     - Спасибо, господин, - подошла и низко поклонилась бакенэко. – Без вашей помощи я бы не справилась с огненным духом…
     - Так вот, что это было, - теперь я действительно понимаю, что почувствовал тогда, поднимаю глаза на Нанао. – А где Момо?
     Кошка сразу не отвечает. Она опускает глаза, а её ушки прижимаются к голове. Девушка вздыхает, и снова смотрит мне в глаза.
     - Её изгнали… - негромко произносит бакенэко.
     Несколько секунд она всматривается в моё лицо. Я от внезапности слов даже несколько растерялся, глупо хлопая глазами, пока до меня не доходит то, что сказали, и я хмыкаю и улыбаюсь.
     - Это невозможно, - видя, что Нанао хочет поспорить, продолжаю объяснения. – Будь наша Момо простой домовушкой, это могло бы сработать, но она уже далеко не простая засики вараси. Она привязана ко всей этой земле, к магическому источнику, алтарю и нашей семье, крови. Чтобы её изгнать в мир духов, всё это нужно уничтожить, и никак иначе, - Нанао явно облегченно вздыхает, а её ушки снова встают торчком. – Скорее всего, её просто шокировало внезапной и неожиданной атакой, плюс зависит от силы удара, вероятнее всего, она в алтаре – приходит в себя. Кстати, а чем её изгоняли, и что ЭТО было? – взмахиваю рукой в сторону, где был молодой парк, а ныне черное спекшееся нечто.
     - Момо изгоняли каким-то золотым клинком, - начала бакенэко. – Он должен лежать где-то у входа в здание школы. А огонь – это смертник…
     - Серьёзно? – чувствую, как брови поднимаются к чёлке.
     - Да, это был один и тот же человек, - небольшая пауза. – Один из родителей принятых на обучение детей…
     Медленно закрываю глаза и улыбаюсь. Очень ласково и нежно. Чувствую, как губы натягивают увеличившиеся клыки, а по телу расходятся волны силы. Кто-то не просто решил угробить кучу невинных одарённых детей, решив стать действительно Предателем Крови. Кто-то не просто напал на моё дело. Этот кто-то действительно плюёт на законы магии и общества, а ещё этот идиот оставил мне настолько мощную «ниточку» к себе, что она больше похожа на канат. Что же, я не стану никого отрывать от их дел – пусть продолжают работать, для того, что я сегодня буду делать, людских ресурсов хватит с головой.
     Чувствую, как меня заливает чужим страхом, таким, чистым, и тут же беру себя под контроль, начисто стирая с лица все эмоции, пусть это и нелегко. Открываю глаза, тут же встречаясь взглядом с кошкой, которая странно дёрнула ушками и хвостом, но не от страха, а просто неожиданности, а следом меня заваливает натуральным кошачьим любопытством. Краем глаза замечаю, что взрослые воспитатели немного успокоили детей, но те всё ещё поглядывают на меня с опаской.
     - Не нужно меня бояться, дети, - говорю, поднимаясь, и смотря в сторону детворы. – Пока вы на земле клана Хошино, мы приложим все свои силы, чтобы подобного случившемуся больше не повторилось, - дети слушают меня молча, я ещё чувствую опаску, но и странный интерес в мою сторону. – Я и мои люди, мы уже сегодня отправимся наказывать тех, кто виновен в произошедшем, а теперь воспитатели отведут вас в наш «Маленький сад» - это самое то, после такого стресса. – и доброжелательно улыбаюсь.
     Получилось. В смысле получилось нормально улыбнуться, правда, зубы я не показывал. Дети же уже слышали истории об этом волшебном месте, как от своих воспитателей, так и от тех, кто успел там побывать, всё же прогулка туда – это награда, награда очень интересная, волшебная. Вместе с детворой дохожу до дома, и мне навстречу выходит Афири, сходу начиная говорить.
     - Получилось, муж мой! – с внутренним самодовольством произносит девушка, заглядывая мне в глаза. – Я разобралась в том деле, что вы мне поручили!
     Секунду размышляю, а потом удивляюсь: и когда только успела?
     - Ты точно уверена, Афири? – сейчас не время для поспешных ошибок.
     - Да, - снаружи и внутри стойкая уверенность. – Мы можем забирать её домой.
     - Хорошо, - на несколько секунд прикрываю глаза, чтобы снова не оскалиться от удовольствия и предвкушения. – Ты продолжаешь меня радовать, жена моя, - взгляд глаза в глаза, и девушка внутри прямо цветёт, и даже что-то предвкушает. – Как только со всем закончим, я исполню всё, что попросишь в награду.
     Я не волнуюсь о том, что просьба будет чрезмерной – Афири очень умна и мудра, и она уже сейчас искренне считает клан Хошино своей семьёй, вредить которой не станет, ибо является одной из тех, кто имеет право «дёргать за рычаги» управления клана. Красиво улыбнувшись, девушка склоняет голову, и, сверкнув довольными глазами, удаляется прочь.
     - Нанао, - у кошки чуть вздрагивает кончик хвоста, и она поворачивает ко мне свою моську с привычным выражением лица. – Сбегай к Мае, пусть подготовит нам столько амулетов с благословением Солнца, сколько успеет за два-три часа, а я займусь другими приготовлениями.
     Кошка понятливо кивает, и уносится прочь, я же, секунду понаблюдав за ладной и гибкой фигуркой, ухожу в дом – готовиться…
     …ну, я так сначала планировал, и даже начал подготовку: связываться со свободными боевиками, собирать вещи, которые мне понадобятся в деле. Но постепенно я осознал одну простую вещь: для того, чтобы найти виновного в нападении на детей, нужно сперва прошерстить всех, кто потенциально имел доступ к информации о моей школе. Кто может иметь этот доступ? Только сотрудники отдела несовершеннолетних магов, в чью зону ответственности и приходится учёт детей, которые поступят на учёбу в магический мир, что отслеживается кучей старинных артефактов и даже растянутыми по времени на века ритуалами-сканерами. На самом деле я не ошибся, когда решил, что найти виновного будет не сложно, ведь всего-то и надо пройти по списку имён, имеющих доступ к именам детей, их родителей и домашних адресов, а после проверить этих волшебников одного за другим, задавая всего пару-тройку простейших вопросов с использованием артефакта, подаренного мне Мэйуми-сан. Вернее, не самого артефакта, а технологию его изготовления мне подарили, и повторить его для меня не сложно, да и готовых копий у меня имеется несколько штук, так, на всякий случай лежат. Вот я сначала и планировал раздать несколько таких артефактов командирам боевых групп, которые начнут расследование, а дальше, получив дальнейшее направление, ударить со всех сил, рассчитывая на эффект неожиданности. Опять же, я считаю, что враг явно не будет ожидать от нас столь быстрого ответа, тем более такого мощного, каким я предполагал его сделать. И всё вроде бы логично и понятно – бери и делай, но снова пресловутое «но». Кто мне позволит протащить в нынешних условиях своих боевиков в Министерство? Наверняка ведь решат, что я решил под шумок провернуть некий переворот, и не долго думая, ударят по нам силами Аврората и мракоборцев. Оно мне надо – воевать с официальными властями сейчас? Нет, оно мне не надо, тем более в условиях предстоящей, хех, дуэли между Юшенг и министерским работником. Стало быть, схему действий нужно корректировать. Посмотрев на собравшихся воинов клана, а также вассалов – членов группы Мэган, и на неё саму, я уже знал, что нужно делать. Этот ход, если кое-кто не станет упрямиться на ровном месте, позволит мне одним выстрелом сбить сразу несколько уток, но времени это займёт уж точно больше, чем пара часов. Что же, в таком случае пусть ознакомленные с предполагаемой операцией командиры подумают над тем, как лучше действовать, и чем экипировать наших магов, а я пока начну работать по новому плану.

Примечание к части

     Дозо)! Кактус жив и пишется! ...а Мудафон должен умереть за такой интернет и условия! Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 84 Сделка

     Глава 84 Сделка
     Не зря на моей первой родине есть такая старая, если не древняя традиция – присесть перед дорогой. Вроде бы ничего особенного, просто традиция, которую редко кто соблюдает, но ведь не зря она была придумана и прошла сквозь многие и многие годы. Когда задумываешь какое-то дело, крутишь его в голове, вертишь, даже делаешь выкладки на бумаге, стараешься ничего не забыть, ничего не упустить, не пропустить, в общем, настраиваешься на успех своего предприятия, бывает достаточно всего лишь отвлечься на постороннюю мысль, и всё пойдёт прахом. Дело-то, как говориться, житейское, всякое бывает, да? После долгой нагрузки мозгу нужен отдых, разгрузка, вот он и ищёт некую отдушину, ты даже не помышляешь, а оно – хоп, и всё, часть твоих выкладок улетела в трубу – просто вылетело из головы. Почему? Да потому, что содержалось как бы в «буфере», в «оперативной памяти», и стоило переключить задачу, как часть данных безвозвратно потеряна. Наши предки были мудры, тяжелая жизнь, множественные испытания вынудили их обращать внимание на мир вокруг куда внимательнее, оттого и вошли в нашу жизнь различные поговорки, премудрости, традиции и обычаи. Очень мудрые вещи, между прочим.
     Так вот, присесть перед дорогой – это бывает очень важно просто потому, что по пути ты можешь сбиться с мысли, упустить какую-нибудь «мелочь», и упустить если не всю выгоду, но её часть, а это уже потеря, убыток. Присев перед дорогой можно немного успокоиться, провести краткую инвентаризацию того, что нужно взять с собой, прикинуть в уме важные вещи, и так далее, возможно, даже что-то записать в блокнот – чтобы не забыть.
     Присев на диван и откинувшись на мягкую спинку, я посмотрел в потолок, заново возвращаясь к тому, что было несколько часов назад. Пробудить Момо из её «сна» было не так сложно, как успокоить нашу маленькую хозяюшку, которая банально разрыдалась. Девочка, роняя крупные слёзы, упала предо мною на колени, согнулась в самой низкой позе самоуничижения-поклона, на коленях, касаясь лбом пола, и сквозь всхлипы просила прощения. Момо, проливая слёзы, буквально молила, униженно просила наказания за то, что не смогла выполнить свои обязанности, за то, что предала ожидания своего хозяина, что заигралась, слишком расслабилась из-за хорошего, тёплого к ней отношения тех, кто возвысил её, позволил стать частью семьи. А она, такая-растакая, предала, позволив злым людям использовать её невнимательность и подвергла дела её хозяев опасности, потеряла честь и недостойна более того доброго отношения, к которому слишком привыкла. Мол, правильно Миядзаки так жёстко к ней относились, мол на большее она не заслуживает, раз не способна даже на самое простое… и так далее, и тому подобное. Я некоторое время молчал, я просто чувствовал, что нашей Момо нужно излить удушающие эмоции, нужно было позволить ей их выплеснуть вовне, но когда она замолчала, опустился перед ней на колени, взял за плечи и поднял лицом к себе, а после просто и без затей обнял, поглаживая по голове. Насколько мне известно, Момо когда-то, давным-давно появилась в доме ещё просто волшебного рода Миядзаки, который построил свой первый нормальный дом. Уже в те времена они были грубыми, даже жестокими людьми, и решили тогда, что раз уж «оно» само упало им в руки, раз желает просто жить (а засики-вараси не могут покинуть дом, в котором появились, это для них некий материальный якорь, позволяющий существовать в этом мире, и если их выгнать из дома, то эти духи очень быстро слабеют и погибают, если какой-нибудь добрый человек не пригласит духа к себе, а если учесть, что японцы даже к таким духам, как засикивараси всегда относились подозрительно, то шансы на приглашение близки к нулю), то пусть отрабатывает сам факт своего существования службой. Долгие столетия бедная дух была почти рабыней рода, а после и клана Миядзаки, никогда она не была частью семьи или рода, никогда к ней хорошо не относились, а после и вообще запечатали в алтарь, превратив в подобие РЛС или чего-то подобного. Вся эта бравада, выпячивание своей позиции хозяюшки – всё это детский максимализм, девочка, возрастом в несколько столетий просто застряла в развитии, и сейчас сравнима с той же Габриэль или Асторией, пусть и пытается казаться взрослей. Я и сам помню, как по малолетству хотел быстрее повзрослеть, стать важнее, и так далее, потому отлично видел всё это в нашей Момо, потому и не препятствовал, ибо, думаю, это некая ступень психологического развития, которую нужно просто пройти. И вот после всего этого взять, и начать наказывать ни в чём невиновную домовушку? Ну, кто-то вполне мог бы, да, но в чём вина нашей Момо? Враги явно готовились к встрече с духовными и полудуховными сущностями – кинжалец-то был непростым, ох каким непростым – на нём ещё до конца не стёрлось благословение какого-то бога, да и на рукояти был крупный рубин с зафиксированной и напитанной структурой ритуала изгнания всего, что не человек и близко к духовному миру. Если бы не характерная форма ритуального индусского кинжала, ни за что не догадался, откуда родом было это сокровище.
     В общем, Момо была успокоена, и, несмотря на её твёрдое решение принять наказание за свою надуманную вину, я её передал на руки Оливии, имеющей большой опыт в сложных ситуациях с девочками-подростками – всё же сама вырастила одну, и растит другую. Далее я поспешил к Афири – девушка на ногах уже более суток, держится исключительно на зельях, но иначе было никак, ведь она работала с обнаруженным порталом, потом тот ритуал, и снова работа с порталом, который, она всё же взломала, и написала подробную инструкцию что и как с ним делать, чтобы найти вторую точку, или точки, если их много. Можно было бы удивиться столь быстрому результату от той, кто явно не мастер артефакторики, но портал оказался родом из Древнего Египта, так что зацепиться девушке было за что. Так бывает не всегда, но во многих старых и древних вещах, то есть амулетах и артефактах, частенько имеется что-то вроде инструкции пользователя, в некотором смысле, да. Короче, выполнив работу и отчитавшись, девушка уже собиралась ложиться отдыхать, но мне она ещё была нужна, а потому я поспешил к ней, чтобы не будить её потом. Усилием воли задавив желание отвлечься от дела на часок – всё же вид, в котором привыкла спать Афири весьма и весьма… кхм! Так вот, она мне была нужна как та, кто каталогизировал доставшиеся мне старинные фолианты из лаборатории Слизерина, и я точно помнил, что где-то среди множества интереснейших, и не очень вещей была одна, так нужная мне на данный момент. Найти книгу, а после основательно перечитать весь текст – описание ритуала, заняло не так много времени, вернее, только найти книгу и сам ритуал, а потом я уже углубился в детали, отпустив одну смуглую ведьму отдыхать. Несколько раз перечитав текст, чтобы убедиться в правильности своего выбора, я скопировал страницы, запечатал в большой конверт, наложил чары сохранности и печать-проклятие на своей крови и магии.
     Далее я задумался. Сам ритуал – очень лакомый кусочек для любого магического рода, а уж в Британии так это вообще палочка-выручалочка, правда, если пользователь не конченый больной на голову «чистокровец», вроде тех же вымерших Мраксов или Яксли. Условия там не очень простые, но и не слишком сложные, а также для ритуала есть несколько крайне важных условий, который я вполне могу выполнить. Осталось же выбрать, кто именно станет тем, кому я соглашусь передать бесценные бумаги, а также перечень моих условий. Ну, тут не так сложно, большую часть своих условий я уже продумал, но ведь ритуал невозможен без «свидетелей», которые не просто важны для хода ритуала, но ещё от них зависит конечный успех, стало быть, и «свидетели» должны что-то получить.
     Следующие пару часов выдались для меня крайне непростыми в плане психики – всё же настоящие слизеринки – это настоящие слизеринки, и общаться с любой из них – это значит нарываться на хорошо обученную, или урожденную хитрую бестию. Я надеялся поговорить с Поттером без его жен, выцыганить то, что мне давно приглянулось в обмен на кое-что нужное ему, но мне не повезло натолкнуться на пару Поттеров, у которых был совместный урок истории. После не очень долгой беседы, в которой я напирал не только на срочность дела, но и общую выгоду, мы все вместе отправились к директору – таковы правила в школе. Идя по коридорам, я слышал за спиной тихое перешептывание молодых супругов, хоть и делал вид, что не слышу.
     - …так дела не делаются! – прошипела Милисента, крепко ухватив супруга за руку и прижимая к себе. – Всегда следует сначала обстоятельно изучить предмет сделки-торга, потом составить всесторонне продуманный контракт, и только после начинать обсуждать сделку! Так, и только так!
     - Но ты же сама слышала, что Сора спешит… - так же шепотом ответил Поттер, всё время бросая на меня опасливые взгляды, которые отлично ощущались.
     - Тем более! – яростно прошипела девушка. – Если он спешит, нам выгодно выставлять условия, а не наоборот! Так мы сможем получить больше выгоды, подумай сам!
     - Может и так, - мягко произнёс подросток. – Но когда друзья нуждаются в помощи, нехорошо начинать тянуть время, вдруг потом не успеем? Я уже не раз бывал в ситуациях, когда промедление могло стоить жизни, Милисента! – чуть более строго продолжал он.
     - Но сейчас речь идёт не о жизнях, а о выгоде! Нашей выгоде! Мы должны всё хорошенько обдумать и только потом приступать к сделке! Нельзя просто взять, и пойти договариваться с лордом старинного рода! – чуть ли не на змеиный перешла девушка.
     - Как раз о жизни, - посерьезнел парень, сумевший одной интонацией передать то, насколько важна для него тема. – Ты ведь была там, когда Сора говорил о своих намерениях?
     - Предельный возраст оплаты Долга не установлен временными рамками, Гарри, пока Уизли признают его, мы можем просто ждать до двадцати четырех лет Джинни, а после, к примеру, даже назначить проценты за неуплату. Это нормально – так все и всегда делали, если Долг настолько серьёзен! Обычно, Долг Жизни выплачивается…
     - Я знаю, - перебил супругу парень. – Я читал об этом, много читал, и то, что я увидел – это уж точно не то, чего я хочу своему другу, а Джинни – мой друг, как и остальные Уизли! – серьезно произнёс Гарри.
     - Гарри, послушай, - тяжко вздохнула девушка, мне даже почудилось, что она терпеливо закрыла глаза, подавляя эмоции. – Я просто привела пример, я не настаиваю ни на каких процентах, и вообще не хотела вмешиваться в это дело, но тут тебя явно хотят обмануть…
     - Возможно это и так, - не стал спорить подросток, чем меня немного удивил. – Но я ведь тоже не буду соглашаться на кота в мешке, или ещё чего похуже. Я понимаю, что у Соры в этом деле какой-то интерес, и раз уж он так торопится, то явно будет более гибок в вопросе торга…
     Пользуясь тем, что моего лица подростки не видели, я широко улыбнулся, хотелось даже засмеяться, но это уже был бы точно перебор. Всё же не зря Поттеру Шляпа предлагала Слизерин, у парня не только отзывчивое сердце, но и вполне неплохой разум, который умеет удивлять, иногда – неприятно. Но не в моём случае. Да, я хочу получить кое-что и от Поттера, но и перегибать я не намерен, просто в ином случае получить желаемое было бы если не невозможно, то намного сложнее, здесь же можно сыграть на эмоциях парня и недомолвках его хваткой супруге. Всё же не зря мы с молодым гриффиндорцем подписали договор о молчании деталей нашей общей находки до тех пор, пока другая сторона не даст согласие на разглашение, правда, с поправками. Не знаю, почему он не рассказал об этом Милисенте, но там не было пункта, запрещающего делиться этой информацией с семьей, правда, для предотвращения наказания рассказывать ему пришлось бы под схожую клятву молчания. Короче, я только что узнал кое-что удобное, и смогу использовать это для своей же пользы и выгоды, да и вообще, без меня бы Поттер никогда в то место не попал, а я и так уже крупно ему помог, так что имею право немножко схитрить.
     Не буду пересказывать разговор с директором, ибо это было не так быстро и не так легко, как я надеялся, да ещё к тому же старый шмель всё пытался сунуть нос туда, куда его не просят. Вот что у него за привычка такая – лезть не в своё дело? Задумался бы на тему того, как круто он подставил семью Уизли самим фактом своего появления на заседании совета старших родов, им же теперь даже не знаю что нужно сделать, чтобы их перестали считать парией. Пусть их и не приглашали на различные балы высшего общества, и не особо уважали, но ведь они чистокровные, им бы даже при власти Безносого не пришлось бы бояться расправ из-за «неправильной» родословной. Теперь же их положение не то, чтобы пошатнулось – оно слетело этажа этак с пятого, да на асфальт. Не факт, что насмерть, но уж точно без последствий не обойдётся. А всё из-за неуёмного любопытства и святой веры в свою правду и непогрешимость одного любителя сладостей, Уизли же - «лес рубят – щепки летят».
     Касательно нас, вернее конкретно Гарри, директор всё пытался давить на то, что бедняжку обманут, обкрутят, и пустят по свету с голыми пятками. Но и сильно напирать он не мог просто потому, что по его же вине парень теперь эмансипирован, да ещё и женат, тем более на слизеринке, так что не обломилось старику сунуть свой длинный кривой нос в это дело. Но то, как красиво, и даже в некоторых местах круто обламывала старика Милисента, навело меня на нехорошие мысли и предчувствия – уж больно ловко она это проделала, даже можно сказать «легко». Я же, пусть и умею немного думать, от Шляпы предложение поступить на Слизерин не получал, и могу честно признаться, что девушка произвела на меня впечатление своими колкими фразочками и красивыми посылами куда подальше – за умными книгами для избранных. Тут стоит отдать должное директору, который умело выровнял разговор, сведя всё к тому, что он хоть и беспокоится о судьбе всех своих студентов, но раз уж они так быстро взрослеют и учатся за себя постоять, то подбивать птицу на взлёте он не имеет морального права. Короче, через минут сорок мы ушли через предоставленный Дамблдором камин в «Дырявый Котёл», где нас тут же нашёл домовик, и всех вместе утащил к себе в логово домой.
     Оказались мы в просторной светлой гостиной, очень красивой, но сдержанной в плане украшений и излишеств. Бежевые обои, мебель из светлой древесины, большие окна, выходящие на красивый осенний парк, в общем, мне понравилось. Да и ждать нас не заставили долго – буквально через минуту двойные двери распахнулись, и в гостиную вошёл высокий и широкоплечий пожилой мужчина, ещё довольно крепкий, но тёмно-рыжие волосы уже изрядно разбавлены сединой, да и лицо покрыто морщинами. Ясный внимательный взгляд из-под кустистых бровей тут же пробежался по нам, а потом остановился на мне.
     - Здравствуйте, мистер Хошино, - протягивать руку, что характерно, он не стал, а вместо приличествующего лёгкого поклона лишь кивнул головой, я ответил ему тем же, на своих спутников я не смотрел. – Признаться, не ожидал, что вы прихватите именно молодую чету Поттер, хоть и упоминали в письме насчёт «сопровождающих»… - пожилой волшебник пытливо изогнул бровь.
     - Здравствуйте, лорд Прюэтт. Я в письме не упоминал, с кем прибуду по той простой причине, что не доверяю совам, но связаться иным способом у меня не было возможности, - пожимаю плечами.
     На свои слова получил довольно специфический хмык, который было легко распознать – что-то вроде «панаехала-варвар не шарит в благах просветленной цивилизации». Ну, пусть думает, что хочет, все они, англичане, почему-то свято уверены, что их уровень магического прогресса – это недосягаемое для всего прочего мира звезда. Мне, к примеру, даже особо напрягаться не нужно будет, чтобы перехватить почтовую сову, и плевать, что она там не простая, и даже какие-то чары родовой магии на ней есть, методов и способом на самом деле уйма.
     - Хорошо, - заговорил лорд Прюэтт, удобно устраиваясь в кожаном кресле. – В таком случае давайте перейдём к тому делу, что вынудило вас просить встречи со мной, - и было в его словах столько гонора и спеси, будто он если не король, то уж точно герцог какой-нибудь, снизошедший до свинопаса.
     Я несколько секунд вполне серьезно размышлял над тем, чтобы поругаться со старой канальей, потом прикинул чем мне это может обойтись, потом прикинул, нужен ли мне ещё один мэнор, и какие это вызовет проблемы. Выходило, что особой выгоды я не получу: потенциальная прибыль может даже не уравнять проблемы и затраченные усилия, но если договориться с этим вот старым придурком, то выгода будет. И всё же как меня бесят вот эти вот самоуверенные старые придурки, которые, пока их не поставишь на место, ведут себя как последние сволочи.
     - Ладно, раз вы так торопитесь, то я не буду соблюдать должные приличия, и спутники мои освободятся от этих скучных ритуалов, - на лице пожилого мужчины это никак не отразилось, но вот в эмоциях проскочило неудовольствие и какая-то брезгливость. – Мне известно, что в Британии на данный момент существует несколько родов, пусть и сильных в прошлом, и даже сохранивших кое-какое влияние, но они находятся на пороге вымирания, - в этот раз Прюэтт прищурился, а внутри он уже готов был плюнуть в меня ядом, я же продолжал. – Возможно, сложись всё несколько иначе, подобный вакуум власти был бы мне интересен, тем более большинство последних в роду либо старики, либо весьма пожившие на этом свете люди, не способные более произвести на свет наследников, - Прюэтт уже открыто нахмурился, поджав недовольно губы, но всё ещё молчал. – Мне, и тем, кто ещё жив, нужно было бы подождать всего десяток-другой лет, и освободившиеся места разделить между собой – это я не только о политике говорю, но и об экономическом секторе, - я сделал паузу, отпивая неплохого чая, чёрного, к которому я совершенно равнодушен.
     Пока делал несколько неспешных глотков, посматривал как на лорда, так и на своих спутников. Особенно, конечно, выделялся молодой наследник рода Поттер, который был явно удивлён моими словами, а ещё не до конца понимал всего, о чём я говорил, и на что намекнул столько открыто. Насчёт Милисенты я даже не сомневался, девушка вообще всем своими видом демонстрировала равнодушие и спокойствие, разве что в эмоциях у неё проскакивал интерес, и ещё что-то непонятное, но если судить по паре её взглядов на своего мужа, то девушка явно настраивалась на будущую лекцию, и скорее всего не одну. Прюэтт же, кроме недовольной хмурости более ничего не выражал лицом, а его руки так и лежали на подлокотниках кресла.
     - Согласитесь, сложившаяся ситуация вполне удобна для того, кто хочет каким-либо образом заполучить и себе хорошее и удобное место под солнцем, верно? – снова заговорил я. – Но, на этот случай есть множество старых мудростей, так что откусывать слишком много для себя не хочу, и не хочу, чтобы в будущем на территории Британии образовалось что-то вроде демократии, с главенством бандитских боссов, как это происходит в США. Поэтому, я решил вмешаться в ситуацию со старыми вымирающими родами, повлиять на неё, так сказать, в лучшую сторону, - и я снова замолчал, поднося к губам чашку.
     - И у вас, мистер Хошино, конечно же есть какое-то предложение? Ко мне? – с ехидцей и неверием произнёс старик, внутри явно предвкушая уже что-то.
     - Конечно, - спокойный кивок и голос. – Иначе, зачем мне вообще об этом говорить? - а теперь лёгкое удивление. – Ваша ситуация, лорд Прюэтт, не нова в этом мире, и магический мир давным-давно нашёл решение проблемы, даже не одну…
     - Кровные ритуалы… - скривившись, перебил меня мужчина.
     - Лишь один из них, - спокойно киваю, отставляю от себя чашечку, и смотрю теперь в лицо хозяина дома. – Но он не применим к вам всего по одной причине: законы, которые вы же и пропустили на утверждение, из-за чего рода, способные их провести, и практикующие мастера вынуждены были покинуть территорию Оловянных островов. Вы сами же рубанули по суку, на котором сидите, - удовлетворившись разлившейся внутри мужчины злости, которую он сдерживал, я продолжаю. – Но есть и другие методы, конкретно в моём арсенале есть решение вашей проблемы, их целых два, - дождавшись, чтобы эта новость завладела разумом не только мужчины и девушки, но ещё и проявилась во всей красе, а это почти минута тишины, я продолжаю. – Но озвучу я лишь один – вам хватит и этого, - в этот раз я специально добавил немного ехидства, чтобы старик понял, что все его намёки и скрытые оскорбления в словах и жестах я уловил. – С другой же стороны, и этот метод не так прост, и затрагивает он интересы нескольких родов, собственно, именно поэтому на нашу встречу я пригласил молодую чету Поттер. Итак, объектом нашего общего интереса является Джиневра Уизли, ваша внучка, лорд Прюэтт.
     - Это невозможно! – поспешил отмахнуться от моих слов старик, не скрывший своего недовольства и раздражения. – Её отец – предатель крови, а кодекс рода Прюэтт…
     - Ну, конечно, - перебиваю мужчину, ещё и взмахиваю рукой, будто отгоняю муху. – И написано в вашем кодексе, я уверен, много чего. Тут, на островах, почти у всех похожие кодексы рода, так что можете не повторять, а лучше послушайте, что я вам скажу. Во-первых, вы не всё знаете об Уизли, как и многие остальные, а то, что лежит у вас перед носом, не спешите рассматривать, отгородившись «общим мнением». Во-вторых, вы спешите отказаться от того, о чём не услышали. Вам не интересно спасение вашего рода? – изобразив невинность на лице, интересуюсь, вызвав очередную гримасу.
     - Говори уже, чего я не знаю об Уизли?
     - Я сделаю тебе подсказку, - ехидно улыбаюсь недовольно-злой гримасе; или он думал, что я опущу его «тыканье»? – Вы никогда не задумывались, почему Уизли – чистокровный род, хоть и предатели крови? Почему с ними продолжают заключать браки даже сейчас, хм? – откинувшись на спинку дивана, я принялся молча осматривать сбитого с толку старика, а также резко напрягшуюся Милисенту.
     А ведь всё на виду, всё, но никто, почему-то, не пытается обращать на это внимание, даже не задумываются. Уизли же, оправдывая свою фамилию, самые настоящие молодцы – на ровном месте скрываться, но при этом не говоря и слова лжи – это надо уметь. Вот, например, самое простое: почему у тех же Гринграсс в семье всего две дочки, а у Молли – семеро детей? Или, откуда вокруг дома Уизли рунные таблички с весьма неплохим магическим функционалом? Вырождение? Я вас прошу – хватит этих глупостей! Даже будь они прокляты, они бы вымерли за одно-два поколения, а то, что их называют предателями крови – так это весьма расплывчатый термин, тем более по Магическим законам, в которых «Предатель Крови» - это предатель магического сословия, то есть тот, кто впустил в мир что-то совершенно жуткое, угрожающее его существованию. Ну, и всё в том же духе. Касательно же Уизли можно сказать, что на них есть какое-то проклятие, причём, что вероятнее, из-за нарушения собственного кодекса рода, сильного нарушения. Но это всё же в некоторой степени самопроклятие, а не наказание от Мира, так что проблема вполне решаема, тем более, если члены рода не самовлюбленные идиоты, вроде дохлого Яксли, и не сидят сложа руки, а что-то пытаются изменить. Как бы, показатель на лицо: плодовитость Молли, и ни одного сквиба среди её семерых детей. Думаю, уже этого было достаточно, чтобы местные присматривались к детям этого рода, как потенциальным женихам и невестам, но ведь Уизли и тут схитрили. Они скрыли свои успехи за показательным «отталкивающим» видом и поведением, а сами выбирают себе партнёров из молодых семей и родов, не обременённых кучами родовых проклятий. Думаю, обрати на них кто-то внимание из «блаародных», то рыжее семейство вполне могли вынудить на невыгодные для них контракты, а так у них вполне имеется шанс не просто восстановить род в неожиданной для местных «чистоте» магии, так ещё и клан заложить, полноценный и полнокровный, вроде ирландских. Но ничего сверх необходимого я объяснять не собираюсь, даже немножко привру, чтобы потом, когда придёт время, вдоволь насмеяться над рожами местной чванливой аристократии, не способной сложить два и два.
     - Вы, молодой человек, - ого, уже «вы»! – Явно намекаете на что-то иное, но Уизли всем известны своим крепким здоровьем и плодовитостью, и с ними заключают брачные контракты те, у кого с этим появляются проблемы. С другой же стороны род Пруэтт также никогда не жаловался на здоровье, да и те же Булстроуды… - мужчина посмотрел на Милисенту, спокойно потягивающую чай.
     - Верно, - согласно киваю на эти слова. – Моим людям удалось найти некоторые исторические записи, подтверждающие ваши слова, а уж если учесть ещё и то, какими являются англичане от природы, то я вообще вас не понимаю. Среди вас мало высоких людей, всех более-менее красивых женщин вывела инквизиция, да и здоровье не из лучших, и вот на этом фоне посмотреть на тех же Билла и Чарли Уизли – парни ведь не ниже меня, а Милисента? – девушка изобразила на лице вопрос. – Мне достоверно известно, что из претендентов на руку Милисенты были лишь те, с кем брак явно не принёс ничего хорошего ни самой девушке, ни её роду. У вас, лорд Пруэтт ответ перед глазами, но вы не видите его, или не хотите видеть, - ещё одна небольшая пауза, во время которой мы с мужчиной смотрим друг другу в глаза. – На Британских островах волшебными науками интересуются единицы, да и те собираются в свой кружок Отдел Тайн, из которого информация никуда не выходит, а то, что было ранее доступно, вы и сами позапрещали глупыми законами. Взять ту же магию крови, которая помогла бы точно выяснить насколько совместимы жених и невеста, и какие интересные особенности могут у них появиться… - и такое покачивание головой, огорченно-разочарованное.
     На самом же деле это вряд ли главная причина, хоть и не последняя, скорее всего виной плодовитости семейства Уизли правильные ритуалы, обряды и всё в том же духе. Я после каникул видел на детях этой семьи следы сильных ритуалов определенной направленности, скорее всего, это ритуалы поминовения предков, или что-то очень близкое по смыслу.
     - Так вы хотите сказать, что из-за…
     - Я ничего не хочу сказать, - тут же отрубаю, ибо прямых доказательств я не имею, но и не исключаю того, что могут быть неправ, а потому лучше вообще даже лишнего намёка-молчаливого-согласия не давать. – Но я предлагаю вам помощь, сделку, прибыль с которой получу и я, и вы, и род Поттер. Вам это интересно, или я пойду искать кого-нибудь ещё?
     - Вы, молодой человек, не очень похожи на японца, - после недолгого молчания произнёс Пруэтт. – Насколько мне известно, в Японии не принято говорить столь прямо – это по местным традициям грубо и даже оскорбительно. Так кто же вы?
     - Тот, кто сейчас встанет с этого дивана, и оставит вас умирать в пустом мэноре в одиночку, без надежды на восстановление рода. Тот, кто поможет кому-то другому, и вы ещё успеете увидеть плоды моей помощи, и даже если вы захотите что-то изменить потом, не сможете этого сделать потому, что вам не позволит ваша гордость попросить помощи у меня. Ваш ответ, лорд Пруэтт?
     - Вы, кажется, не так меня поняли, мистер Хошино, - спокойно произнёс пожилой мужчина. – Я не говорил, что отказываюсь от вашего предложения, просто мне любопытно знать, с каким из демонов я вынужден заключить сделку? – и такой взгляд в конце состроил, мол раскусил хитреца и всё понял.
     - Будь я демоном, наоборот уничтожал подобных себе нынешнему, ведь проще завоевать мир, поглощенный склоками, нежели единый кулак.«Разделяй и властвуй» - старая, но всегда верная мудрость. И чтобы развеять ваши сомнения я честно и прямо говорю: я не являюсь демоном и никогда им не был, да и становиться не желаю.
     - Что же, - степенно произнес мужчина. – Демоны известны тем, что недоговаривают, искажают истину, но почти никогда не врут смертным, - я на это только закатил глаза, но промолчал. – И раз уж вы, мистер Хошино, не один из них, то я думаю, что сделка с вами не принесёт вреда роду Пруэтт. Не добавите деталей к вашему предложению?
     - Конечно, только сперва все здесь присутствующие сперва подпишут вот этот контракт, а уж после этого я всё подробно расскажу. И да, домовиков тоже уберите из помещения.
     На этих словах выкладываю на стол три принесённых образца стандартных магических контрактов, то есть если подписавший после выяснения подробностей дела откажется от сделки, то он лишается памяти за последние несколько часов, то есть не сможет использовать её во вред кому-либо. Насчёт же домовиков, которые очень хорошо скрывались, могу лишь напомнить, что вижу магию, а если поднапрягусь, так и ещё больше, чем просто разноцветный туман, или призрачные узоры-плетения.
     Мои слова Пруэтт воспринял серьёзно, и тут же выгнал двух затаившихся под невидимостью домовиков, после чего принялся читать контракт, Поттеры его взялись изучать сразу же. Никаких расплывчатых формулировок или двойных смыслов, также никаких «невидимых» чернил или скрывающих чар на бумаге. Магия контракта заключается в смысле текста, заранее запечатленном в ритуале, который активируется магией подписавших, согласных с его условиями. После недолгого изучения всего пары страниц текста лорд Пруэтт не нашёл ничего, чего там быть не должно, и поставил свою подпись, а ещё через пару минут расписались Поттеры. Последним свою подпись ставил я на трёх документах, как хозяин контракта, то есть «продавец», который должен теперь предоставить «покупателям» информацию-товар. Что я и сделал, сразу же после проставления трёх подписей на контрактах, достав из портфеля три одинаковых тонких папки с подробным описанием моего предложения. Несколько минут в гостиной висела тишина, прерываемая разве что шуршанием бумаги, да тихим звоном чайных чашек о блюдца. Первым снова заговорил лорд Пруэтт.
     - Мистер Хошино, разъясните, почему ритуал называется «Благословление на возрождение старого рода»?
     - Потому что его суть именно в этом и есть – благословлении на возрождение, - пожимаю плечами.
     - То есть мой род должен будет получить чьё-то благословление? Это что, ритуал обращения к богам? – прищурился старый маг, рядом заинтересованно прислушивались и Поттеры.
     - Нет, - отрицательно качаю головой. – В вашем случае можно обойтись и без этого, да и в подобных вашему предположению ритуалах выгоднее обращаться не к богам, а к Высшим духам – с ними намного проще, да и нет побочного эффекта в виде закрепления за родом роли жрецов, что в свою очередь изменяет магию рода. Ну, разве что чуть-чуть, - улыбаюсь, вспоминая кое-что из истории и своего прошлого. – В нашем случае благословить род на возрождение должны другие маги из старых родов, облечённые властью и обязанностями. Как написано в бумагах, для ритуала важны намерения последнего в роду, а также цель, ради чего он хочет возродить свою кровь. Там дальше будет, - киваю на бумаги, мне ответили сосредоточенным кивком, и снова повисла тишина.
     Чтение-изучение продолжилось. Я же в свою очередь поглядывал на присутствующих людей, наблюдая за их реакциями. Интересно было наблюдать за Гарри, который только начал свой тернистый путь в Большую Политику маленькой Британии. Парень явно понимал далеко не всё, и частенько порывался обратиться к жене, дёргался даже, но потом бросал взгляды на меня и лорда Пруэтта, иногда даже закусывал губу, и сдерживал себя.
     - Насчёт «сложной» и «значимой» цели, которую должен поставить пред собой род – это понятно, но откуда взяться наследнику рода, если проводит его последний в роду? – скептически спросил мужчина, но в эмоциях у него было что-то вроде осторожного предположения и ожидания.
     - Обычно в таких случаях выбирается чистый от проклятий обретённый ребёнок, не важно, мальчик или девочка, но лучше будет, если это дальний родственник, даже если это потомок сквибов в н-нном поколении, и этот ребёнок вводится в род по полному ритуалу принятия, - Пруэтт почти сдержал гримасу, почти, но всё же слегка скривился. – Да, мне известно, как подобные ритуалы ослабляют род, особенно, если он на грани вымирания, но без этого ритуал не осуществим, это одно из его условий.
     - Ладно, - ещё раз скривился, словно от зубной боли, мужчина, возвращая внимание к бумагам. – Тогда что подразумевается под словами «поручители» и «благословят род»? – на этих словах Милисента, если можно так назвать замершую на месте девушку, «встала в стойку». Внешне это почти никак не проявилось, но вот внутри эти термины её интересовали едва ли меньше, чем Пруэтта, она будто что-то предполагала, немного надеялась, и слегка опасалась ошибки.
     - Род, который хочет спастись, чистокровный с давней историей, принимает к себе ребёнка, тем самым ослабляя себя, сознательно становясь ещё более уязвимым, во время ритуала оглашает новую цель для себя, значимую, важную не только для себя, но и для других, а также сложный вектор её достижения. Оглашает в голос, а присутствующие представители других старых родов, чистокровные, и не несущие печати предателей крови, выражают своё одобрение или неодобрение, чем больше голосов «за», тем лучший эффект ритуала. Также очень важно, чтобы «поручители» действительно говорили то, что думали, то есть соврать во время ритуала нельзя.
     Закончив отвечать краем глаза наблюдаю за крайне довольной собой девушкой, в эмоциях которой чуть ли не урчание сытой кошки, она даже слегка жмуриться начала. Её молодой муж выглядел сбитым с толку, а вот Пруэтт был задумчив.
     - Хммм… - прогудел мужчина. – Кажется, теперь я понимаю, почему вы, мистер Хошино, пригласили на встречу Поттеров, - тут мужчина прищурился подозрительно. – Или Поттеров и Булстроуд?
     - Нет, только Поттеров. Если мы договоримся, то в числе прочих будут присутствовать и Поттеры.
     - Если договоримся? – спросил Гарри, несколько растерянный.
     - Молодой человек, - перевёл на него взгляд лорд Пруэтт. – Никто не потащит на столь важный ритуал тех, в ком не уверен. Вдруг кому-то взбредёт в голову уничтожить ослабленный род? Даже не из мести, а просто потому, что выпала такая возможность? Это опасно, а потому в подобных делах без тщательной подготовки никак нельзя.
     Парень нахмурился, бросил косой взгляд на супругу, что-то перечитал в своих бумагах, и посмотрел на меня.
     - Сора, почему ты сказал, что здесь только Поттеры, и, судя по всему, не хочешь вмешивать в это дело отца Милисенты?
     - По той же причине, почему в ритуале не предполагается участие рода Гринграсс, - перевожу взгляд на нахмурившуюся девушку. – Главы этих родов решили, что они самые умные и хитрые, они решили кое-что утаить, просто умолчать, воспользовавшись чем, получат огромную политическую выгоду в будущем, лет через семнадцать, которая в случае с Булстроудами принадлежит роду Поттер, относительно рода Гринграсс я промолчу. Если вам интересно, миссис Поттер, то позже я вам всё объясню. – девушка на мои слова кивнула, вроде бы спокойно, но внутри она была крайне недовольна, и даже не просто обижена, а натурально зла.
     - Получается, вы, мистер Хошино, предлагаете моему роду заключить несколько союзных договоров, но из ныне существующих родов Британии род Пруэтт готов заключить подобный договор всего с двумя-тремя, с остальными же у нас отношения не из лучших, и это мягко сказано. Вы явно предлагаете мне заключить союз с родом Поттер, но я не вижу выгоды от этой сделки ни роду Поттер, ни вам, мистер Хошино. В чём ваш интерес?
     - И в чём наш интерес? – добавила Милисента.
     - Что же, начну с молодых, - слегка улыбаюсь подросткам. – Благодаря мне рода Поттер и Пруэтт не просто находят точку соприкосновения, но благодаря взаимной выгоде получают в долгосрочной перспективе верного союзника, который не ударит в спину.
     - С чего бы это, и почему вы считаете, что без вашей помощи мы не сможем заключить такой же договор? – изображая легкую скуку, произносит девушка, но внутри у неё накал страстей, похоже, мои слова о её отце хорошенько всколыхнули её.
     - Хотя бы с того, что Джинни имеет Долг Жизни перед Гарри, - мужчина удивлённо смотрит на парня, он ему отвечает тем же, да и я удивлён, думал, эта история хорошо разошлась не только по школе, но и вне её, – Я предлагаю инструмент, решение, которое поможет Джинни и роду Уизли не просто погасить свой долг перед Гарри, но даже наконец-то помириться с родственником – лордом Пруэтт, ведь став частью рода Пруэтт, Джинни не перестанет быть дочерью Молли и Артура Уизли, - мужчина согласно кивнул. – Гарри же, дав роду Пруэтт то, что ему нужно, оказывает большую услугу, даже огромную, что тянет на полноценную дружбу-союз без «стандартных» методов заключения подобных союзов, то есть через брак. Хотя, никто и ничто вам не мешает в будущем женить ваших детей, основательно закрепив союз. Таким образом род Поттер получает верного союзника с хорошим политическим весом и чистым именем как среди магической аристократии, так и среди простого народа. От этой сделки выигрывают оба рода, - делаю небольшую паузу, прислушиваясь к эмоциям людей, и продолжаю. – Да, для ритуала можно выбрать кого-нибудь из мальчиков, вернее, можно было бы, если бы уже я пошёл на подобное, - и снова улыбка.
     - Объяснитесь, мистер Хошино, - строгим тоном произнёс Пруэтт.
     - Извольте, - пожимаю плечами. – Если для ритуала будет выбран один из сыновей Уизли, тогда Долг рода Уизли перед Гарри остаётся, и я потеряю часть выгоды, которую могу поиметь, если всё произойдёт по первому варианту. Потому, уже одно из моих условий в этой сделке это участие именно Джинни Уизли, а не кого-нибудь из её братьев.
     - Допустим, - кивнул мужчина. – Но в чём же, собственно, ваш интерес? Что вы хотите получить от меня и от рода Поттер?
     - От вас я получу договор о ненападении наших родов друг на друга в любом виде на срок в сто лет, а также вот это, - и протягиваю ему ещё один листок бумаги.
     Лист заполнен едва на половину, да и нет там чего-то особенного, сложного, плохого и так далее, в том же духе. Мне нужно, чтобы род Пруэтт поддержал мою заявку на вступление рода Хошино и рода Лавгуд в Старший Визенгамот, то есть Палату Лордов, а также поддержал небольшой переворот в Министерстве. Даже не переворот, а так – небольшой «шухер».
     - Довольно смело, мистер Хошино, - поднял на меня глаза пожилой маг. – Смело и нагло.
     - А в чём проблема? – пожимаю плечами. – В Палате Лордов всё равно почти половина кресел «мертва», их в любом случае пришлось бы когда-нибудь заполнять, ибо вакуум власти – это не лучшее состояние для страны. Тем более, у меня уже хватает голосов, которые поддержат мою заявку, но согласитесь, куда приятнее, когда меня поддержит не минимальное необходимое число, а большинство, верно?
     - Что же, если магия Палаты Лордов примет вас, мистер Хошино, как кандидата на одно из пустующих кресел, то я согласен отдать свой голос в вашу пользу, - степенно кивнул мужчина. – Тем более, ваши дела говорят за вас, и я надеюсь, что не пожалею о нашей сделке.
     - Можете не волноваться, лорд Пруэтт, - довольно улыбаюсь. – Клан Хошино пришёл на земли Британии, и мы решили обосноваться здесь всерьёз и надолго.
     Мужчина несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом степенно кивнул – почти поклонился сидя, но очень манерно и важно. Я ему ответил тем же.
     - А теперь, мистер Хошино, мы бы хотели услышать, что вы рассчитываете получить от рода Поттер? – заговорила девушка, внешне спокойно, но внутри ожидая какой-то гадости.
     - От Гарри я хочу получить их, - протягиваю паре цветную фотографию клинков, найденных в Тайной Палате Слизерина. Несколько секунд подростки рассматривают фотографию, а после поднимают глаза на меня, и если парень был лишь слегка удивлён, то вот его супруга подозрительно прищурилась.
     - Гарри, а где эти мечи? – медленно и спокойно, почти ласково, спросила Милисента, не отводя от меня взгляда.
     Парень бросил на меня вопросительный взгляд, и я кивнул, разрешая открыть часть информации.
     - Когда мы их нашли, мне негде было их спрятать так, чтобы их кто-нибудь не нашёл, - с некоторым сомнением в голосе начал парень, и насколько я понял, сомневался он не в том решении, а в том, что можно рассказать. – Нам не нужно было, чтобы кто-то начал задавать лишние вопросы, поэтому я передал мечи на сохранение Соре, и он их вывез из школы в течение пары дней.
     Выслушав супруга, девушка согласно кивнула, признавая верность решения. Да и я ведь не забираю, не пытаюсь похитить мечи, я желаю их получить честно, ну, почти, торг – дело такое.
     - Если я не ошибаюсь, эти клинки стоят гораздо дороже той услуги, что вы оказываете этим договором роду Поттер, мистер Хошино…
     - Возможно, - пожимаю плечами. – А возможно и нет, мы ведь не уверены, что клинки – дело рук именно тех, кого вы подозреваете в их изготовлении, возможно, они просто выглядят так? Без тщательного изучения мы этого не узнаем.
     Девушка нахмурилась, обнаружив ту «гадость», которой ожидала, и эта «гадость» оказалась слишком неожиданной, чтобы вот так взять, и решить этот вопрос сходу. С другой же стороны нужно всё решить здесь и сейчас, да и отдать на экспертизу такие клинки кому? Если хоть где-то всплывёт новость об этих мечах, поднимется никому ненужный шум, вполне могут появиться желающие завладеть ими, и нельзя сказать, что делаться это будет исключительно мирными методами. То есть, получается, что мечи ценны, очень ценны, и использовать их как предмет торга – просто глупо, с другой же стороны, подтвердить ценность клинков Поттеры не смогут, не опасаясь за свою жизнь, ведь для этого придётся обращаться к какому-нибудь мастеру с континента. Столкновение «хочу» и «надо», или что-то вроде того. Нет, будь у них свои вассалы, или хотя бы у Булстроудов имелся хотя бы отряд боевиков, можно было бы ещё подумать, а так в данной ситуации девушка просто в тупике. Тем более, я уверен, она предполагает, что я могу начать их шантажировать сливом информации, и далее по наклонной, пусть я об этом и не думал. В обратную сторону это тоже работает, ведь согласись они на сделку, они будут знать, что эти мечи у меня, у клана Хошино, и эту информацию можно будет выгодно использовать в подходящий момент хотя бы как небольшую гирьку на весах какой-нибудь темы.
     - Гарри, в мечах было что-то особенное? – снова спросила мужа девушка. Очень умная девушка.
     - Когда… - начал парень, но я его перебил.
     - Клинки привязаны к Гарри кровью, то есть они точно волшебные.
     - В таком случае, цена явно не оправдано низка, - качнула головой девушка, смотря на меня.
     - Я готов к торгу, - пожимаю плечами. – Чего вы желаете: деньги, драгоценности, артефакты?
     - Артефакты.
     - Я смогу изготовить любой артефакт категории «В» за несколько дней, и категории «А» - несколько недель, в зависимости от желаемых свойств, - то, что я учусь у мастера Буаселье, знают все, кто интересовался моей личностью, ибо я этого не скрывал.
     - А что насчёт этих ваших печатей? – продолжала ломить цену девушка.
     - Насколько я понимаю, род Поттер принципиально не против этой сделки, верно? – Гарри открыл рот, но его руку быстро сжала Милисента, оборвав его, и согласно кивнула. - В таком случае напишите то, что вам нужно, у нас ещё есть в запасе… - смотрю на часы. – целый час, и мы успеем обговорить как цену вашего окончательного согласия, так и другие подробности ритуала.
     Торговались мы не то, чтобы слишком жарко, но основательно. Милисента была намерена получить как можно больше, и это понятно. И несмотря на то, что Гарри явно был не очень доволен тем, что он больше не увидит эти прекрасные мечи, девушка даже не думала «давать заднюю». Со своей стороны я был готов изготовить как печати, так и артефакты, но охотнее соглашался именно на печати, ибо нарисовать символы, закрепляющие в бумаге магические конструкты дешевле, чем изготавливать артефакты из драгоценных металлов и камней. Но уж совсем без этого обойтись не вышло. Три полных комплекта защитных украшений для супругов Поттер: два кольца (определение ядов и опасных для организма веществ); две серьги (средняя защита от чар ментальной направленности, то есть игнорирование «Конфудус», «Петрификус Тоталум» и им подобным, при условии, если атакующий не вложит в эти чары вдвое больше силы, чем нужно, а также украшение должно предоставлять некоторую защиту от «Обливиэйта», «Империо» - это уже артефакты «А+» класса, и они мне не под силу, пока что); медальон с внутренним незримым расширением пространства, а также тонкая цепочка-браслет с функцией экстренного портала в задаваемую точку. Это что касается комплектов для взрослых, и ещё четыре комплекта «детских», в которые ещё войдут тонкие браслеты на руки и ноги – защитные и сигнальные, сообщающие родителям об угрозе детям. И всё это должно быть крепко заколдовано-зашифровано на один-единственный род – род Поттер. Когда это условие услышал лорд Пруэтт, он даже присвистнул, словив недовольный взгляд девушки, а я снова пожал плечами: истинная цена клинков значительно выше семи комплектов родовых артефактов из-под руки подмастерья. А уж о заказанных талисманах я вообще молчу – их я изготовлю дня за три, вот с артефактами придётся повозиться, но ничего там нет запредельно сложного, мои браслеты куда сложнее. В завершение торга девушка заикнулась ещё и об оружии, мол неплохо было бы достать что-то гоблинское – как раз цены уравняем. На это я лишь усмехнулся, и пообещал, что Гарри получит две хорошие шпаги с необходимым набором чар для тех, кто поддерживает традицию фехтования. Повторюсь: те клинки работы дивных стоят в разы больше, чем я плачу, тем более среди Лан оказался хороший кузнец, да три ученика, так что изготовить нормальное оружие он сможет.
     Теперь, что касается лорда Пруэтта. В принципе, мы и так договорились, а остальные детали пусть и были важны, действительно важны, но на общую сделку влияли мало. Да, мужчине было негде взять тех, кому бы он смог довериться столь открыто как этого требует ритуал, но в моём предложении была отдельная статья: помощь в проведении ритуала на всех этапах и нюансах. Это означает, что я буду не просто участником, но ещё и тем, кто разделит нагрузку с лордом, а также найдёт надёжных людей. Да и что их искать-то? Блэк, Лестрейндж, Малфой, Боунс, Нотт, Лавгуд, Принц, Поттер – мало? Вполне достаточно, и все эти люди скажут «да», потому что тому есть много причин, и дружба или вассалитет далеко не главные среди них.
     В самом конце описания ритуала была ещё одна деталь, которая сильно не понравилась лорду Пруэтт, и того чуть не перекосило, когда он обратил на неё моё внимание. А последнее условие ритуала заключается в том, что выбранный ребёнок обязан в будущем жениться/выйти замуж за представителя волшебного народа. Естественно мужика перекосило, ибо инерция мышления – привык таковыми считать лишь местные народцы, а кто есть в Британии? Вот то-то и оно, что мало кто остался, а дриады и вейлы бывают только девочками, то есть мужчина подумал, что Джинни придётся взять в мужья то ли гоблина, то ли кентавра, то ли домовика, ну, или оборотня… я когда понял, почему мужика начало «клинить», едва сдержал хохот. У меня даже слёзы выступили! Но я быстро взял себя в руки, и объяснил мужчине, что не стоит так зацикливаться на местных существах, ведь в мире полно и других, да взять тех же кицунэ или бакенэко, да и тануки в страну заехало немало. В общем, мужчину я успокоил. Что же касается самого факта брака с волшебным существом – так это было нормальной практикой на Островах ещё три-четыре столетия назад, ибо таким образом усиливалась магия и здоровье детей, но потом начались эти бредовые веяния, и от старых традиций отказались, а самих волшебных существ начали ущемлять и уничтожать. Лорд Пруэтт не совсем успокоился, но и размышлять об отмене сделки перестал, просто взял с меня честное слово познакомить его с кем-нибудь из тех народов, о которых я говорил, и я пригласил мужчину к себе в гости, чтобы он всё увидел, и успокоился.
     На этом, можно сказать, договор-сделка был заключён, и все остались в некоторой степени довольны результатами, тем более, что никто не ожидал вообще ничего подобного. На самом деле, как я уже упоминал, проблемы вымирающих родов я бы мог решить кардинально – у меня для этого есть одно зелье, которым я в своё время поделился с семьей Мори, а после и с Буаселье. Но одно дело ритуал, который зафиксируют в Отделе Тайн, а также будут свидетели, которые смогут даже кое-что рассказать, и совсем другое дело, если бы у старика, который не мог иметь детей, вдруг родилось потомство – самые настоящие сильные дети-маги. Интересно, сильно бы это привлекло внимание общественности? И как скоро бы кто-то смог докопаться до факта связи между неожиданным событием, и переговорами со мной? Нет, рисковать лишний раз я не хочу, да и кто мне этот Пруэтт, который даже пакт о ненападении с моим кланом подписал со скрипом, всё ожидал пакости с моей стороны, и был готов устроить её сам? Нет, англичане народ не простой, со своими заскоками, и если ты покажешь свою уязвимую точку, то по ней обязательно кто-нибудь ударит – такова природа этих людей. Хотя, думаю, везде так – везде есть как хорошие люди, так и поганцы без чести и совести, так что говорить о том, что один народ лучше, а другой хуже несколько однобоко, следует учитывать многие факты, как то мораль, человеческие ценности, а также особенности быта. Ну, я так думаю, и, наверное, уже пора отучаться делить мир на «загнивающий Запад» и «волшебных Себя»…

Глава 85 Решительность

     Глава 85 Решительность
     Сегодняшнее событие было удивительным происшествием в и так последнее время совсем не тихой «Старушке-Британии». Сравнительно недавно уже произошла одна дуэль, которая унесла жизнь самого молодого зельевара… да какая разница сколько лет, главное, Северуса Снейпа не стало, и последствия события годичной давности ощущались до сих пор. Многие студенты, всё ещё продолжающие обучение в Хогвартсе, а также те, кто выпустился этой весной были теми, на кого наиболее сильно повлияла смерть «Летучей Мыши Подземелий», особенно хорошо это стало заметно не только на оценках, но и на психическом состоянии детей и подростков. Что характерно, во всей Британии не нашлось ни единой души, которая пролила бы хоть слезинку по погибшему зельевару, даже его крестник воспринял это настолько ровно, что разве что плечами не пожал, мол «бывает».
     В этот день, около года спустя после той памятной и зрелищной дуэли, была назначена ещё одна дуэль, и снова против англичанина выступает азиат – странное стечение обстоятельств, не правда ли? Ну, как бы там ни было, а в атриуме Министерства Магии Британии, несмотря на ранний час, собралось немало народу. Даже более того, людей собралось действительно много, и все хотели лично посмотреть на столь редкое событие. Мужчины и женщины прибывали из вспыхивающих каминов с той же периодичностью, как это бывает в обычный рабочий день, только позже по времени, ближе к девяти утра. Не менее нагруженными были и другие пути и способы прибытия в Министерство, кроме каминов.
     Поскольку точного времени указано не было, то некоторые прибывали значительно раньше, и они же занимали наиболее удачные места, ну, или им так казалось, так как атриум Министерства – это действительно большое место, и неизвестно, в какой именно его части будет происходить дуэль. Люди продолжали прибывать, начались споры, мелкие склоки, ссоры, даже местами давка, когда появились сначала китаянка, а минут через пятнадцать-двадцать и англичанин, и стало понятно, что некоторые «лучшие» места оказались совсем не такими удачными. Поднявшийся было шум начал постепенно превращаться в стойкий фон-гул, который, однако, не мешал разговорам встретившихся сторон, когда секунданты сошлись и принялись что-то обсуждать. Не только по причине гула в каменных стенах, но и просто потому, что люди окружили себя чарами, никто кроме них не услышал и слова. Через несколько минут люди разошлись в разные стороны, и если по высокому китайцу что-то понять было сложно, то вот англичанин явно не был доволен итогами беседы, но и что-то сделать не мог. Когда же он подошёл к своему дуэлянту, явно передавая информацию, то многие сумели рассмотреть череду перемен на лице сотрудника Аврората, и недовольство, и тихое бешенство, и яростный взгляд, брошенный в сторону китайцев, и лёгкие оттенки страха. Китаянка же, в отличие от англичанина, вела себя легко и непринуждённо, женщина крутила в руках полуметровый тонкий жезл, совсем простой с виду, без изысков, украшений, и прочего, почти та же волшебная палочка, только больше, и в навершии что-то поблескивает, скорее всего, какой-то кристалл. Донесенной её секундантом информации она не придавала особого значения, вернее, так показалось со стороны, и никто из присутствующих не смог пробиться сквозь качественную «маску», чтобы обнаружить там привычную собранность, готовность чуть ли не ко всему – особое состояние разума, которому обучают боевых магов в сильнейших из кланов Азии. Женщина слегка улыбалась, с интересом осматривала собравшуюся публику, казалось, даже позировала, демонстрируя свою стройную, тренированную фигуру, словно ладонь в перчатке, обтянутую длинным алым ципао, с разрезами почти до талии, расшитым золотыми восточными драконами. Через пару минут секунданты практически синхронно захлопнули крышки карманных часов, кивнули друг другу, и дуэлянты направились друг к другу, остановившись на расстоянии в два десятка шагов. Англичанин был хмур и недоволен, китаянка отвечала ему тонкой улыбкой довольного жизнью человека. Вокруг них поднялись специальные магические щиты, почти полностью прозрачные, прозвучал негромкий хлопок, и в женщину отправляется обезоруживающее заклинание…
     В это же время, тоже в Министерстве Магии Британии, только на другом этаже, у дежурного аврора задрожало на пальце относительно широкое кольцо, и на нём появилась тонкая надпись, чтобы спустя несколько секунд исчезнуть. Мужчина посмотрел на свою напарницу, которая также подняла глаза от точно такого же кольца, кивнула ему, поднялась из-за стола и в несколько шагов покинула кабинет. Эти артефактные кольца, как им объяснили, несмотря на схожесть эффекта не были зачарованы вполне известными «Протеевыми чарами», а стали продуктом какого-то старого ритуала, который использовали ещё в давние времена для тех же целей, что и сейчас – для связи. Вроде бы, у Отдела Тайн есть самые неожиданные методики и средства для отслеживания магии, даже такой скрытой, как «Протеевы чары», и чтобы их раньше времени не обнаружили, решили использовать эти артефакты, которые работают совершенно иначе. Даже сам их близкий товарищ и друг сообщил, что владелец колец сам не в курсе принципа их работы, лишь уверен в действенности, уровне секретности, а также древности вещей из родовой сокровищницы. Кому именно принадлежат эти кольца, им не объясняли (хотя оба догадывались), но взяли клятву с обоих, что по завершению операции кольца они вернут, правда с оговорками, то есть если случится форс-мажор, никто изымать их души не станет. Да и не стали бы тогда волшебница и волшебник брать на себя подобную ответственность и долг. Как бы там ни было, а женщина отправилась выполнять свою часть общего плана – информировать других людей о начале операции, вернее, о начале отсчёта до начала операции, таким образом всех участвующих успеют известить. Пока женщина посещала пустые кабинеты и помещения, мужчина рассылал бумажные самолётики, заготовленные задолго до начала отсчёта. А вот дальше уже активировались именно «Протеевы чары», ведь то, что было наколдовано в стенах Министерства, и не несёт никому прямого вреда или опасности, вносится в странный «список» в ОТ, и министерские сотрудники могут легко пользоваться зачарованными предметами для облегчения выполнения своих обязанностей. Таким образом, пока шло то, что громко назвали «дуэлью», а на самом деле было неприкрытым издевательством, у некоторых из зрителей вдруг начинали вибрировать либо наручные, либо карманные часы, у кого нагревался блокнот или записная книжка, и много ещё что – зависит от фантазии изготовителя. Мало кто обращал внимание на то, что постепенно толпу покидали отдельные люди, мужчины и женщины покидали атриум, и направлялись в сторону лифтов, на них бросали редкие взгляды, но тут же возвращались к просмотру шоу. Люди отправлялись на свои рабочие места, или нет, кто-то, добираясь до определенного места, начинал быстро переодеваться, кто-то нацеплял спрятанные заранее амулеты, кто-то рисовал на кистях рук строчки защитных рун или мистические восточные знаки, подсмотренные когда-то в каком-нибудь источнике. Часть волшебников и волшебниц, прибывшая на рабочие места в простой гражданской одежде, в которой маглы не обращали на них внимания в толпе, переоделись в длинные кожаные плащи, под которыми были волшебные аналоги магловских бронежилетов, переобулись в кожаные с металлическими вставками сапоги до колена. А также принялись профессионально проверять специальные пояса с множеством мелких кармашков для фиалов с зельями и алхимическими смесями – теми же волшебными аналогами магловских личных аптечек на все случаи жизни, и широкого набора гранат, хотя, преобладали нелетальные образцы, ведь смерти сегодня не планировались, даже наоборот – чем больше будет поймано злоумышленников, тем лучше. Закончив с проверкой снаряжения, люди замерли в ожидании наступления часа «Х».
     Подобные этой группе группы и группки были расположены по всему Министерству Магии Британии. Какие-то группы насчитывали, как и эта, целый десяток специалистов, но чаще они были менее многочисленными – до пяти человек, ведь не у всех стояла задача быстрого захвата определенных отделов, в которых смогут оказать серьёзное сопротивление. На каких-то направлениях, согласно расчётам, будет достаточно просто громко сообщить о своих намерениях, да запечатать заготовленными амулетами входы-выходы, чтобы никто не смог сообщить врагам о надвигающейся угрозе. А в некоторых местах вообще не нужны были подобные меры, ведь достаточно было всего лишь заблокировать некоторые артефакты, и направление тут же прекратит всю свою деятельность. Всё было продумано и рассчитано, рассмотрели всех наиболее активных волшебников и волшебниц в каждом из отделов министерства, кто-то из них вступил в ряды оперативников данного предприятия, остальных же взяли на заметку, чтобы в нужный момент обезвредить первыми.
     Время шло, и вот от наблюдателей посыпались сообщения о том, что «дуэль» закончилась, а те, кто видели всё своими глазами, могли лицезреть, как китаянка танцующим шагом, виртуозно избегая всех лучевых чар и проклятий уставшего волшебника, достигла его, и резким движением свернула ему шею, как какому-то цыплёнку. Худшего унижения вряд ли можно было придумать – в волшебной дуэли-то! Довольная собой, китаянка покинула Министерство, как и её сопровождающие, а зрители начали расползаться по рабочим местам – всё же дуэль подзатянулась, и возвращаться домой, чтобы побыть там минут тридцать-сорок, смысла не видел почти никто, уж лучше погреть в ладонях чашку горячим кофе или чаем за рабочим столом, да поболтать со знакомыми, пока не начнётся рабочий день. С такими и подобными мыслями большая часть волшебников и волшебниц отправлялись пешком и лифтами на разные этажи Министерства, расползаясь по кабинетам. Люди разговаривали, обсуждали произошедшее событие, рассуждали о скорости пера присутствующего репортёра – широко известной Риты Скитер, о том, успеет ли она со своей статьёй, или нет? Станет ли «Пророк» задерживать тираж ради того, чтобы статья и фотографии оказались на его страницах? Многое и многое обсуждали люди, говоря проще – трепались, что со стороны очень походило на какой-нибудь базар с кучей шумных тёток, пытающихся доказать друг другу свою версию очередной сплетни. В каких-то кабинетах вскипели чайники и чай и кофе разлились по чашкам, в каких-то кабинетах (совсем небольших) напитки разливались из термосов. Практически полным составом Министерство Магии Британии пришло на свои рабочие места значительно раньше необходимого, и теперь сотрудники устроили что-то вроде дружеских посиделок, спокойно болтая на тему того, как один из волшебников умер пару десятков минут назад. Сцены были очень похожи во всём множестве кабинетов Министерства, и в данном помещении она также не отличалась: три ряда рабочих столов, преобладающее над мужчинами число женщин разного возраста, практически все чаёвничают, кое-то хрустит домашним печеньем. Мирные посиделки оказались нарушены открывшейся дверью, а так как в кабинете был весь персонал данного подотдела, то гость был неожиданным. Внутрь вошли трое людей, двое мужчин и женщина в обычных брючных костюмах с наброшенными поверх них мантиями. Женщина прошла на пару шагов вглубь помещения, мужчины же остались стоять в дверях.
     - Доброе утро, дамы и господа, - начала женщина, обводя взглядом всех присутствующих. – На данный момент проводится плановая процедура обслуживания и калибровки следящих и защитных артефактов Министерства Магии Британии, просьба не пользоваться магией и волшебными устройствами, амулетами и артефактами до особого распоряжения, а также не покидать пределов вашей рабочей зоны. Для предотвращения намеренного или непреднамеренного вреда процедуре, рабочие зоны и кабинеты будут запечатаны специальными амулетами. Благодарю за внимание и понимание.
     Женщина кивнула удивлённым слушателям, несколько секунд постояла, ожидая вопросов, но тех не последовало, затем развернулась и покинула помещение. Захлопнувшаяся за троицей дверь покрылась россыпью голубых искр, которые быстро исчезли, но никто из присутствующих даже не подумал проверять работу амулетов – здоровье дороже.
     Подобные сцены происходили по всему Министерству, верные и лояльные закону сотрудники обходили кабинет за кабинетом, зону за зоной, где просто объясняя ситуацию, где даже отвечая на некоторые вопросы, темы которых были заранее предусмотрены и разобраны, на остальные же отвечали чем-то вроде «мне это не известно», или «секретно». Но не везде и не всегда процедура проходила столь тихо и мирно, бывало и совсем иначе, как например в одном из подотделов, занимающихся сертификацией волшебных изобретений, а конкретно – в отделе сертификации новых алхимических смесей. В этом подотделе работало не то, чтобы много людей, но полтора десятка – это не так уж и мало, тем более, если настоящих ученых в Британии почти не осталось, и их интересы уж точно не касаются алхимии, потому данный подотдел и можно было назвать «паразитным», ибо реальной работы подотдел практически не выполнял, а занимался непонятно чем. Так вот, в данном подотделе, когда в открывшиеся двери вошла троица волшебников в кожаных плащах, и один из них начал говорить шаблонные слова легенды, один из работников этого места вдруг начал возмущаться, напирая на то, что все присутствующие – это свободные люди, запирать которых где-либо никто не имеет права, тем более ограничивать использование ими магии. Он много и громко говорил, жестикулировал, чуть ли не слюной плевался, и требовал, чтобы все непонятные работы были прекращены немедленно, а если кому-то что-то взбрело, то он может заниматься подобными работами и ночью, когда его глупости не будут мешать выполнять свои служебные обязанности другим министерским сотрудникам. Что характерно, поддерживал его почти весь подотдел, лишь две молодые женщины вели себя тихо и смирно, а ещё в их глазах застыло что-то вроде удивления столь бурной реакцией на важную процедуру. Когда же самый шумный работник демонстративно растолкал людей у дверей и покинул помещение, заявив, что отправится прямиком к министру, всё завертелось. Мужчина ещё только делал первый шаг за порогом, но люди увидели вспышку, и мужчина тут же начал заваливаться внутрь помещения. Его никто не пытался ловить, вместо этого внутрь вошли ещё трое, и без лишних слов принялись быстро и точно отправлять лучи заклинаний в возмущенных людей. Всего за какие-то секунды последний смутьян оказался на полу без движений, и сразу три волшебных палочки оказались направлены на девушек, который огромными глазами смотрели на происходящее, и не могли поверить, что всё это не сон.
     - Нам жаль, но это вынужденная мера, - произнёс один из мужчин, зашедших позже, и направил на одну из девушек палочку.
     Без команды два луча практически синхронно достигли удивлённых волшебниц, но те не упали на пол, когда заклятия достигли их, девушек подхватили другими чарами, а после осторожно уложили. Следующие пару минут люди клеили на лбы лишенным сознания людям листочки бумаги с неизвестными им символами, когда же и с этим было закончено, помещение покинули все бодрствующие, и навесили на дверь запечатывающий амулет. Дверь в этот подотдел была помечена красящими чарами, на её поверхности появился красный круг, обозначающий подозрение, на тех же дверях, где люди не сопротивлялись, и к ним не применялось особых мер, ставили зеленый круг.
     В главном кабинете отдела налогов и сборов дело происходило совершенно иначе: дверь распахнулась, и внутрь просторного помещения, занятого множеством рабочих столов с кипами бумаг, вошёл высокий, и несмотря на возраст, довольно крепкий пожилой мужчина – лорд Пруэтт. Его авторитет честного и неподкупного человека никому ни разу не удалось замарать, и люди на самом деле его уважали, несмотря на сложный характер и некоторую порывистость. С другой же стороны мужчина был не самым любимым лордом для министерских чиновников, связанных с деньгами, ходили слухи, что он даже с Фаджем открыто ругался, когда последний пытался выдумать новые налоги, или поднять ставки на старые, практически не озаботившись реальными причинами. Так вот, для тех, кто совсем не прочь приписать к своей зарплате внеочередную премию, тех, кто ведёт двойную, а то и тройную бухгалтерию на рабочем месте, и делает посильный вклад в разворовывание средств, подобный человек не может быть приятным в принципе. Многие лорда Пруэтта недолюбливали, кому-то он был просто неприятен, а некоторые его по-настоящему ненавидели, и мечтали, чтобы с мужчиной случилась какая-нибудь неприятность. А уж когда он пользовался своим правом, и начинал просматривать некоторые доступные ему финансовые документы, так и вообще хотели прямо на месте заавадить, ибо в подобных случаях ни кнатта скрыть не удавалось. И вот сейчас, когда в главный кабинет отдела налогов и сборов вошёл этот пожилой мужчина, лица некоторых буквально перекосило, а кто-то даже подавился чаем и выплюнул напиток на рабочий стол, одна девушка даже оплевала подругу, за что чуть позже могла бы получить какое-нибудь проклятье, но не срослось. Мужчина окинул кабинет хозяйским взглядом, примечая местоположения всех и каждого, потом быстро нашёл главного в этом кабинете – заместителя начальника отдела, и довольно потёр руки. От этого жеста у многих, что называется, «упало». Ещё раз усмехнувшись, мужчина прошёл в кабинет ещё на несколько шагов, а за ним следом вошла дюжина магов в чёрных глухих одеждах, скрывающих даже пол хозяина. Маги сразу же разошлись по кабинету так, чтобы иметь возможность работать в полную силу и не мешать друг другу.
     - Леди и джентльмены, - заговорил лорд Пруэтт. – Прошу вас быть сознательными и благоразумными! – первые слова мужчины не понравились работникам отдела ещё больше, чем сам факт появления пожилого мужчины. – Сейчас каждый из присутствующих поставит на стол то, что держит в руках, после чего медленно и без резких движений отойдёт к стене, на которую положит руки выше головы. В случае сопротивления мы будем применять магию. Начали!
     Сначала люди непонимающе переглядывались, будто молча переговариваясь, обмениваясь каким-то мнением, но миг растерянности прошёл, и начался ропот. Не все и не сразу набрались смелости выразить своё возмущение в голос, и уж тем более громко, но и такие нашлись. Первым делом возмущенный заместитель начальника отдела потребовал объяснить, что это такое происходит, кто эти люди с лордом, и на каких основаниях он требует подобного. Угрожать же без предъявления каких-либо официальных документов с подозрениями или обвинениями, он вообще не имеет права, ибо не состоит в соответствующих органах, и так далее. Лорд Пруэтт молча выслушал мужчину, покивал, а потом спокойно потребовал выполнить приказ, иначе будет применена магия. Заместитель снова начал требовать и возмущаться, чтобы буквально через миг замереть с открытым ртом и глазами, и покрыться лёгким инеем. Лорд, успевший не только молниеносно извлечь палочку, но и применить чары, обвёл взглядом шокированных людей, которые переводили взгляды с него на замороженного, а потом и на дюжину людей в мантиях, которые непонятно когда успели достать волшебные палочки, и последние теперь были направлены на сотрудников отдела.
     - Медленно и без резких движений каждый выполняет требование, и тогда никто не пострадает, - снова произнёс лорд, разглядывая испуганных людей. – Никто даже не пытается достать свою волшебную палочку, иначе это будет расценено как попытка нападения, и будут приняты соответствующие меры.
     Ещё потоптавшись нерешительно, люди начали медленно разбредаться в стороны, вставать лицами к стенам и вытягивать над собой руки. Они действительно не понимали, что происходит, и почему, кто-то в уме строил какие-то версии, кто-то отчаянно трусил, а кто-то был готов сопротивляться, но только в случае, если начнёт кто-то другой. К их сожалению, начать сопротивление первым не решился никто, и уже через пару минут все работники этого кабинета замерли у стен. После этого началась заранее продуманная процедура: пара магов в глухих мантиях обходила всех людей, одного за другим, маги спрашивали полные имена каждого, занимаемую должность, изымали волшебную палочку и запечатывали её в подписанный пергаментный конверт, которые складывались в картонную коробку. Когда с этой процедурой было покончено, людей вывели в специально подготовленное помещение дальше по коридору, где всех и заперли, чтобы никто из них не смог уничтожить какие-либо документы – следы своей деятельности, вины. Согласно договору, лорд Пруэтт берёт под свой контроль разбор финансовых преступлений, начиная с отдела налогов и сборов, откуда ниточки должны вывести дальше и выше, в конце концов эти ниточки должны захлестнуть всю верхушку Министерства и сбросить их в холодные камеры Азкабана.
     В другом месте действовала другая особа из другого аристократичного рода, правда, она не могла претендовать на место его главы пока жива её племянница, а поскольку и с головой у неё, и с моралью всегда было в порядке, то женщина даже не думала в эту сторону. Изначальный план предполагал совсем другое развитие событий, не такое, как сейчас, и вроде бы даже клятвы требовали, и получали ответы под веритасерумом, но поди ж ты – всегда найдётся некий неучтённый фактор, способный испоганить стройную структуру плана. На данный момент нельзя было точно сказать, откуда именно «протекло», но то, что действительно «протекло» - неоспоримый факт, коему доказательством выступают боевые заклинания, летящие в сторону спешно устроенных баррикад.
     Началось всё с того, что она, Амелия, вместе с группой верных оперативников-магов появилась на специальной портальной площадке, на которую разрешалось аппарировать и переноситься с помощью порт-ключей. Это единственное место во всей части Министерства Магии, в которой обосновался Аврорат, не закрытое барьерами и щитами непроникновения. Перед их группой сюда перенеслась группа авроров, участвующих в плане, и они должны были блокировать дежурную тройку, чтобы те не подняли шум после появления официально погибшей женщины, но стоило Амелии с сопровождающими оказаться в Министерстве, они попали практически в эпицентр магического боя. Сразу с трёх сторон летели различные заклинания и чары, в воздухе висел дым и поднятая взрывами стен пыль, летели осколки и щепки разбиваемого интерьера, а также присутствовал характерный шум сражения с криками, воплями, стонами и прочим. Не откладывая и не размышляя о неожиданностях, прибывшие тут же вступили в бой, но женщина понимала, что эффект неожиданности, на котором строилась вся стратегия плана безнадежно потерян, и теперь придётся идти на то, чего ей совершенно не хотелось – просить помощи у вынужденного союзника, которому женщина и так сильно должна. Не раздумывая над тем, как бы всё было, не случись «протечки», женщина, спрятавшись за баррикадой, быстро достала из кармана один из выданных ей амулетов, и переломала деревянную палочку от мороженого, которая на миг окуталась слабым свечением, а после рассыпалась пылью. Далее Амелия вернулась к бою, и начала закидывать атакующих более энергоёмкими заклинаниями, которые быстро разрушали вражеские щиты, вынуждая растрачивать на защиту больше сил, а поскольку она – член волшебного рода, а её оппоненты – нет, то пойти на подобную стратегию она себе могла позволить, в отличие от противников. Уже через несколько её атак нынешний противник, работавший в тройке, создал куда более слабый «Протего», от чего её «Экспеллиармус» не просто пробил щит, но и отбросил мужчину к стене, сильно приложив его о камень, и лишив сознания. Внезапную дыру в обороне тут же расширили её напарники, усилив напор, и уже через минуту ещё двое авроров оказались без сознания, а её группа перенесла атаку на других сотрудников Аврората, противостоявших им. Она даже на несколько минут поверила, что вызванная помощь не пригодится, но позже была вынуждена признать, что ошиблась, и не с её дюжиной оперативников драться против пусть и не всего Аврората, но его большей части, причём, на их территории.
     Против них использовались даже кое-какие служебные артефакты, которые не были в специальном хранилище, куда есть доступ лишь у старших чинов, вроде начальника и его заместителя, официально закрепленные, а не как сейчас – исполняющие обязанности от имени министра и его сообщников. Что интересно, атаковали их довольно вяло, вероятно, решив играть от обороны, и оборона эта была очень хороша. Начиная всё теми же артефактами, очищающими воздух от летучих смесей и дыма, и заканчивая весьма продуманными баррикадами, разнести которые оказалось крайне сложно, плюс, использовались арбалеты с рунными болтами, легко проникающими сквозь магические щиты. Женщина перевела взгляд на одного из её бойцов, которого спасли инстинкты, иначе железный стержень прошил не лёгкое, а вполне пробил что-то более важное. В какой-то момент всё замерло, атака окончательно захлебнулась, послышались негромкие голоса, разобрать слова в которых практически не получалось. Женщина не знала, на что рассчитывали осаждаемые, вполне вероятно, у них имелся либо резерв, либо они рассчитывали на прибытие остальных авроров, либо хуже – мракоборцев или профессионалов из Отдела Тайн. Любой из вариантов очень возможно тут же вынудил бы её отдать приказ на отступление, но пока этого не случилось, она ждала помощи, ждала и надеялась, что они успеют первыми, и она доберется до хранилищ артефактов, и операторских комнат, откуда можно взять под контроль охранные чары всего министерства, и тогда атаковать их уже не посмеют. Но пока что ей оставалось ждать и отдыхать.
     Буквально через несколько минут послышался характерный хлопок, и женщина жестко сжала волшебную палочку, ещё не уверенная, к кому прибыла подмога. Она едва смогла рассмотреть, не говоря уже о способности среагировать на атаку, ведись она на её позицию. Сразу несколько тёмных фигур натуральными прыжками рванули вперёд, всё время ломая траектории своего движения, отчего за ними просто уследить было сложно, а уж о возможности попадания не могло быть и речи. Женщина впервые увидела подобную манеру боя, и в очередной раз прокляла тот день, когда на землях Британии появились эти узкоглазые. Амелия отлично понимала, что имея в своём подчинении всего пару подобных групп можно диктовать свою волю ближайшие лет десять-пятнадцать, пока местные более-менее не разработают (или не отыщут и не восстановят по архивам старые наработки) меры противодействия подобным бойцам. Здраво рассуждая, Боунс понимала, что никто из известных ей авроров и мракоборцев не смог бы вести бой против подобного бойца, особенно, если у него будет не дубинка, как у прибывших, а смертоносные клинки. Да, за дубинки в руках этих воинов придётся доплатить, и женщина понимала это без подсказок, ведь на подобных скоростях куда проще вскрыть вены, чтобы враг истёк кровью, чем правильно лишать сознания, сохраняя обученных магов для дальнейшей работы.
     Стоило пронестись первой пятёрке, как тут же послышались крики и шум магического боя, появились разноцветные вспышки. Женщина выглянула, чтобы заметить, как в её сторону летит ярко-жёлтый шар магии, и она едва успела вскинуть палочку, чтобы использовать щиты, как вперёд мимо неё пронеслась ещё одна фигура. Серебряный росчерк, и сфера распадается на две части, чтобы рассыпаться безвредными искрами. Амелия смотрела в спину высокой китаянки с её алебардой, и чувствовала сложный коктейль зависти, злости и горечи как и из-за личных мотивов, так и из-за ситуации в целом. Юшенг обернулась, поймав взгляд Амелии, и легко усмехнулась.
     - Более нет нужды прятаться, их баррикады взяты, - женщина кивнула головой в сторону баррикад, положив алебарду на плечо.
     Амелия проследила за взглядом китаянки, также осмотрев совершенно целые баррикады, ну, лишь покрытые следами их атак, но в остальном не получившие значительного ущерба. Бросив взгляд на своих людей, и отметив, что все уже готовы продолжать работу, пошла к китаянке, мимо которой вглубь коридоров понеслось ещё две группы в тёмных одеждах, не считая первой, скрывшейся с глаз ещё раньше. Бегло осмотрев бессознательных авроров, опутаных белыми полосами, женщина лишь вздохнула, и пошла следом за китаянкой. Боунс казалось, что она попала в какой-то глупый сон-фарс, в котором происходят совершенно ненормальные и нереальные вещи, вроде сговора одной из глав британского волшебного правительства с китайцами, и устройство переворота, это если не вспоминать других деталей. Её мысли перетекали в русло размышлений о том, какой ещё бред начнётся далее, и насколько широко её разум раздвинет рамки этого глупого сна. Возможно, будь на её месте кто другой, то он вполне мог бы и заблудиться в своих мыслях, а уж наличие магии могло привести к не самым радужным последствиям, но разум Амелии Боунс был крепок и закалён годами верной службы своей стране и людям, проживающим в ней. Женщине было достаточно просто прижать титановой волей мысли-тараканы, как тех размазало, освободив оперативный простор для выполнения текущих дел. Ей больше не чудилось, что она на какой-то странной прогулке, пропали глупые фантазии, а откуда-то спереди эхо доносило смесь странных звуков.
     Женщина прислушалась, и вместе с осознанием у неё зашевелились волосы на голове – беда! Она повернулась к китаянке и уже собиралась что-то той сказать, но брюнетка оказалась в десятке шагов впереди, и вдруг исчезла! Каким образом – Амелия не понимала, ведь ни порт-ключи, ни аппарация на территории Министерства Магии не работают, а потому как переместилась китаянка было за гранью разумения женщины. Не став уходить в размышления и предположения, она взмахнула волшебной палочкой, вызвала Патронуса, и тут же отправила того к своим подчиненным с поганой вестью. Закончив, она побежала следом за китаянкой, надеясь уберечь ту если не от гибели, то хотя бы от бесполезных травм. Стальные подбойки кожаных сапог звонко цокали по каменному полу, и на одном из поворотов её сильно занесло, от чего она поскользнулась и сильно ударилась плечом в стену, но не обращая на это внимания, снова побежала вперёд. Выход в помещение, откуда исходили напугавшие её звуки, казался в тёмных коридорах этаким окном в утро, или в день, и, выскочив в него, женщина на мгновенье замерла, ослепленная, а потом не смогла вымолвить ни слова от открывшейся картины. Часть её надеялась, что она ошиблась в своём предположении, но в то же время понимала, что права, а теперь и её глаза подтвердили догадку – активированы защитные заклинания. Амелия не торопилась атаковать пробужденных стражей, так как в Британском Министерстве использована та же логика, что и во многих других министерствах волшебных стран: если не атаковать стражей, то и они на тебя не нападут, просто окружат и будут удерживать, или отведут к дежурным по охране.
     Амелия наблюдала, как все три группы китайцев столкнулись с местной стражей, и даже не знала, как быть дальше. Когда закладывалось Министерство, его создатели разумно задумались о многих вещах, в том числе и о серьезной обороне, а когда настал черед выбора стражи, решили использовать идею основателей Хогвартса. Кто и как долго создавал систему чар и заклинаний, а также контрольные артефакты, женщина не знала, но ей было известно, что в итоге на стражу тогдашней версии Министерства была поставлена сотня боевых големов. Страшная сила, если не знать их слабых мест, а ведь эти слабости каждый мастер големостроения старается как можно ловчее спрятать, замаскировать, или вообще выдать за сильные стороны, да ещё и добавляет различные свои разработки, всякий раз усиливая свои творения. Ну, как бы там ни было, изначально големов была сотня, но со временем размер Министерства рос, достраивались этажи, создавались новые площади, и постепенно сотни големов стало мало, и их стали достраивать, а после и вообще начали с помощью големов отмывать украденные деньги, оставив эту епархию Отделу Тайн. И вот сейчас глядя на то, как первая волна из двадцати восьми каменных двухметровых рыцарей теснит юрких китайцев, Амелия понимала, что их общая затея провалилась, ведь кто-то успел задействовать стражей. Они оказались недостаточно быстры и решительны, чтобы избежать этого, чтобы избежать провала. Всё пропало…
     Громкий хлопок, сопровождаемый треском и грохотом, вырвал женщину из накатывающей волны тёмных эмоций. Машинально переведя взгляд, женщина увидела как Юшенг проворачивается на каблуке рядом с наполовину разбитым каменным стражем, и пяткой поднятой ноги бьет ещё одного. Снова слышится странный хлопок, неяркая голубоватая вспышка, расходящаяся волной по голему, после чего тот трескается, и осколки камня разлетаются во все стороны. Юшенг проваливается вперёд, уходя от взмаха тяжелой алебарды, встаёт на руки, как-то нереально плавно изгибает тело и одновременно с толчком руками, бьёт обеими ногами в следующего голема, вообще превращая того в щебень. Амелия могла только хлопать глазами, наблюдая, как китаянка крушит мощных каменных стражей, столетиями считавшихся несокрушимыми: удар, хлопок, по каменной фигуре разбегаются голубоватые линии-трещины, и вот очередной голем превращён в щебень. Уму непостижимо! Боунс переводит взгляд на других китайцев, и понимает, что чего-то не понимает. Другие маги работают парами, и пусть не так легко и изящно, да и травмы у некоторых появляются, но всё же китайцы постепенно побеждают, на всю катушку используя свою ловкость и размер относительно рослых стражей. Всего десяток минут, и вот двадцать восемь големов разбиты, а китайцы профессионально обрабатывают полученные травмы, даже не думая об эвакуации или запросе помощи. Жаль, что не всё и не всегда бывает так просто, как кажется на первый взгляд.
     - Они восстанавливаются! – выкрикнула Амелия, привлекая к себе внимание магов. – Самовосстановление –это одно из главных критериев, по которым отбирали мастеров големостроения!
     Китаянка несколько секунд смотрела ей в глаза и Амелия поняла смысл этого взгляда почти сразу: почему не рассказала на этапе подготовки? Но ей не было стыдно ни капли: с чего бы это она, ответственная и верная отечеству, должна открывать секреты подобного уровня всяким чужакам? Это не её вина, что им не удалось успеть провернуть план достаточно быстро, как и было задумано, и это уж точно не её вина, что кто-то, облаченный властью и достаточными полномочиями, активировал големов. И она не видела своей вины в том, что кто-то их предал, предупредив неприятеля. Китаянка наконец-то отвернулась и перевела взгляд на перекатывающийся по земле осколок камня, стремящийся к уже успевшим собраться в невысокую горку другим осколкам. Слегка наклонив голову к плечу, китаянка вытянула в сторону камней раскрытую ладонь, изящный перстень с алым камнем слегка засветился, и от руки женщины в сторону камней протянулась полоса дрожащего воздуха. Шевелящиеся осколки голема подрагивали, вновь собираясь воедино, постепенно наливаясь багровым свечением, с каждой секундой всё ярче, пока весь камень не раскалился и не начал таять, словно мороженое в жаркий день. Через несколько секунд на полу образовалась широкая лужа раскалённого камня, а часть осколков перестала шевелиться. Бросив на неё, Амелию, странный взгляд, китаянка что-то произнесла на своём языке, и её подчиненные принялись повторять действия своего командира, превращая осколки големов в лужи расплавленного камня, тем самым уничтожая главный секрет големостроения – металлический песок, на который и опираются чары самовосстановления, и которые в некоторой степени повторяют роль вен, сосудов и капилляров в каменных созданиях. Через несколько минут сборная группа двинулась дальше, совершенно без слов.
     Путь до следующего препятствия не занял много времени, да и логичных в данном случае ловушек не было, но там, где должен был быть проход к лестнице и лифту, обнаружилась кирпичная стена, покрытая каким-то розовым то ли желе, то ли густой слизью. В этот раз на Боунс не бросали недовольных взглядов, не пытались просверлить, полностью сосредоточившись на новой задаче, что же касается самой женщины, то она даже не представляла, с чем они столкнулись, ведь никогда не слышала, чтобы здесь были подобные меры защиты. Вот у самих лифтов и лестниц есть свои меры контроля и безопасности, частично скопированные с самодвижущихся лестниц Хогвартса, или защиты женских общежитий. Но ни о чем подобном тому, с чем они столкнулись, она не слышала и не знала. Тем временем китаянка подошла к стене почти впритык, и некоторое время водила рядом с ней рукой, камень в перстне снова слегка засветился, демаскируя использование магии, вероятно, каких-нибудь сканирующих чар. Юшенг делает два шага назад от стены, перехватывает древко своего оружия двумя руки, красиво и ловко его раскручивает, и с подшагом наносит косой секущий удар по стене. На лезвии оружия вспыхивают оранжевые иероглифы, метал окутывает плёнка огня, и в следующий момент женщина уже делает шаг назад, рассматривая дело рук своих. На странном киселе осталась тёмная прямая линия, которая начала быстро растворяться, и скоро вовсе пропала.
     - Хммм…. – слегка нахмурилась китаянка.
     Амелии тоже хотелось произнести это «хммм», но гордость не позволяла, а потому женщина молча принялась плести сканирующие чары, чтобы хотя бы приблизительно понять, с чем они столкнулись, пока тем же занимались и остальные маги. Позади слышались шаги, и краем глаза она заметила, что к ним идут её люди, мудро отправившие разведку, а не полезшие всей толпой в неизвестность. Несмотря на весь свой изрядный опыт, доставшийся ей в ходе оперативной деятельности на службе, она так и не смогла ничего понять. Ей не раз доводилось сталкиваться самыми разными магическими проявлениями как тёмной, так и светлой магии, с шаманизмом даже встречалась, хоть эта ветвь магии уже давно изжила себя на островах Британии, то же можно было сказать и о друидах, которые не вылезают из своего домена, и никого не впускают внутрь. У неё было достаточно опыта, чтобы определить опасные артефакты из разных стран, определить степень опасности ингредиентов, их «темноту», и так далее, но здесь и сейчас ни одно из известных ей сканирующих чар не срабатывали – не приносили ей ни капельки информации. Такое было с ней впервые. Хотя, её немного успокаивала мысль того, что и у её союзников ситуация не слишком отличалась, если судить по выражениям лиц некоторых из них.
     - Кажется, наша победа продолжает ускользать от нас… - негромко, но слышно произнесла Амелия, которая уже совсем не надеялась на успех, и её мысли начали плавно перетекать в струю побега вместе с племянницей из страны.
     - Похоже на то, - протянула Юшенг, снова бросив на неё взгляд через плечо. – Хорошо, что архивы интересующих нас отделов уже взяты под контроль, и поиски информации идут полным ходом, - усмехнулась китаянка.
     - Я не понимаю вашего энтузиазма, - качнула головой Амелия. – Не думаю, что те, кто совершил то продуманное нападение, оставил бы за собой такой явный след. Скорее всего, все свидетели уже мертвы, как и те, кто предоставил интересующую вашего врага информацию.
     - Конечно, - согласилась китаянка, наблюдая, как один из китайцев достал пенал с бумажными талисманами, и начал проделывать какие-то хитрые манипуляции над ними своей волшебной палочкой. – Мы на это не надеялись. Но если мы найдём хотя бы тела вольных или невольных помощников, Сора сможет получить нужную нам информацию, - улыбнулась брюнетка, но рыжая не разделяла её хорошее настроение.
     - Он что, некромант? – опасливо нахмурилась женщина, которая раньше даже как-то не задумывалась над такой возможностью.
     - Нет, конечно, - снова усмехнулась китаянка. – Его способности позволяют в некоторой степени заглянуть в прошлое человека или вещи, - Юшенг решила немного приоткрыть завесу тайны пред теперь уже точно союзником, который не сможет предать. – Но нужно что-то, что послужит точкой отправления, зацепкой, концом нити, а уж клубок он размотает, - легко пожала плечами китаянка, точно знающая особенности способностей как самого Соры, так и тех, кто шёл по жизни тем же путём, что и глава её клана.
     - Что это за магия такая? – продолжала хмуриться Боунс, мыслями которой прочно завладели подозрения в «темноте» подобных способностей и Даров.
     - Если вас интересует «окрас», - чётко уловила направленность мыслей союзницы китаянка. – То вам не о чём переживать, это направление не может быть тёмным или светлым, оно нейтрально по умолчанию, но до тех пор, пока не скатывается в чёткую направленность либо жречества, либо демонологии. Духовная магия – она всегда запутанная, но и простая одновременно: есть правила, есть законы, и есть широкий простор выбора.
     Амелия молча выслушала китаянку, но не стала ничего отвечать, так как никогда не нуждалась в подобных знаниях, никогда ни с чем подобным не сталкивалась, а потому и не знала подробностей и деталей от слова «совсем». Но в семейной библиотеке было много литературы, очень много, и она даже несколько раз видела старинные тома о магии душ, духа и потусторонних мирах, которые, правда, никогда не трогала. Женщина решила сначала детально изучить этот вопрос, разобраться в нём, а уже потом размышлять над тем, кем и чем на самом деле является Сора Хошино, а также попытается понять, что ещё может скрывать этот маг, за какой-то год сумевший не просто встряхнуть Британию, но и основательно потоптаться по полученному беспорядку грязными сапогами. Молчание англичанки нисколько не заинтересовало китаянку, она и заговорила с ней только из-за желания скоротать время ожидания, которое, похоже, подходит к концу. Один из её людей наконец-то подобрал подходящий талисман, и бумага теперь не чернела на странной жиже, превращаясь в тлен. В этот раз символ налился мягким голубым свечением, края бумаги успели едва почернеть, когда цвет символов плавно перетёк в бирюзу, а затем в сочную зелень. Процесс тления мгновенно прекратился, а из светящихся символов странным образом проросли натуральные корни, и продолжали расти, легко проникая сквозь слой розовой гадости, и впиваясь в кирпичную кладку. Завеса как-то посветлела, медленно теряя свою матовость, и становясь полупрозрачной, пока корни разрывали швы и кирпич, создавали трещины, и продолжали разрастаться как в толщину, так и в разные стороны, пуская всё новые побеги.
     Амелия Боунс смотрела на происходящее со смешанными чувствами, ведь как боец она могла себе представить, как бы подобная «бумажка» сработала на авроре или мракоборце. А вот китаянка размышляла совершенно о другом: можно ли подобные печати переделать в охранные ловушки, которые будут не убивать, а просто ловить проникающих на территорию их земель недоброжелателей? Она не умела создавать талисманы или артефакты, и потолок её знаний о них заканчивался лишь на применении да защите от них, и потому на слишком многое она не надеялась, однако и отбрасывать идею не торопилась, ведь Сора-то как раз разбирается в подобных вещах, стало быть, может и профессионально проработать её предложение. Всего через несколько минут розовая завеса принялась мигать, а после и вовсе исчезла, а кирпичную кладку быстро доломали корни, окончательно разрушив препятствие. На другой стороне осколков кирпичей маги обнаружили какие-то символы, но из-за метода разрушения нельзя было понять что это – ритуал, или какие-то руны. Намертво заблокированный лифт и полное отсутствие лестниц никак не задержали магов, способных к перемещениям на небольшие расстояния в пределах видимости, а также способных быстро реагировать. В общем, они просто создавали на стенах шахты выступы, и перемещались туда по очереди, цепочкой, постепенно спускаясь вниз. Амелия Боунс и догнавшие её целые бойцы остались здесь, так как для них преграда оказалась непреодолимой, в частности из-за отсутствия необходимого для полётов инвентаря и животных. И из-за того, что она не могла лично контролировать происходящее, из-за того, что она не знала, как могут поступить китайцы в следующих столкновениях, если их не одёрнет она, женщина очень переживала, в очередной раз коря себя за глупое решение заключить договор с этим родом. Возможно, не начни она с Хошино общение, всё сложилось бы совершенно иначе, и жизнь не привела бы её в этот отрезок времени в текущее положение.
     - Протего Сплендидус! – рявкнул знакомый голос сзади, и коридор за спиной перекрыло серой пеленой сильного щита.
     Женщина, ещё при произнесении первого звука чужим голосом успела немного сдвинуться в сторону и начать разворачиваться, а потому видела, как разворачивался мощнейший щит, а также рассмотрела того, кто этот щит установил. Большой волшебный глаз как обычно крутился и вертелся во все стороны, слегка светясь потусторонним голубоватым светом в тени, обезображенное глубокими шрамами лицо изображало что-то вроде довольной усмешки, а в левой руке мужчина крепко сжимал боевой посох.
     - Кто бы ты ни была, лучше сними маскировку – меньший срок получишь! – в Амелию буквально впился взгляд человеческого глаза Грюма, а в правой руке он уже сжимал волшебную палочку.
     - Это не маскировка, Аластор, - спокойно ответила Боунс, даже не думая о схватке с этим старым психом и параноиком.
     - Тогда что с твоим глазом, если это не маскировка? – покрытое шрамами лицо стало ещё хуже, когда Грюм иронично усмехнулся.
     - Я его потеряла, когда на нас напали, Аластор, - всё тем же спокойным тоном продолжила женщина. – Спасать там было нечего, вот мне и пересадили другой, искусственный глаз.
     - Ты же понимаешь, что я не верю ни единому твоему слову? – продолжал скалиться мужчина, слегка поигрывая волшебной палочкой.
     - Ты даже себе не веришь, старый параноик, - пожала она плечами. – Но я – это я, Амелия Боунс.
     - То есть ты, «Амелия», участвуешь в этом заговоре и мятеже? С чего такие кардинальные перемены?
     - С того, что вместе со мной в ту ночь были только вернейшие, и всё равно я едва спаслась. Как можно надеяться хоть на что-то, если всюду лишь продажные крысы да подлые воры? Я устала бороться с системой, уж лучше мы разом обрубим всю гниль, не дав ей заразить новую поросль, чем раз за разом наступать на те же грабли.
     - Складно поёшь, - скалился бывалый аврор. – Но я не могу позволить, чтобы в стране началось беззаконие, уж лучше плохой мир, чем хорошая война, - женщина хотела ответить на эти слова, но мужчина не позволил себя перебить. – А сейчас вы все дружненько отбросите свои волшебные палочки, в том числе и запасные, встанете на колени, и положите руки на пол. Обещаю, если никто не будет сопротивляться, даже никого калечить не стану.
     - Нас больше, Аластор, - качнула головой женщина, внимательно смотря в глаза опытному аврору. – И среди нас нет зеленых юнцов.
     - Зато вы заперты, - продолжал ухмыляться мужчина. – А когда сможете разбить щит, ко мне придёт подмога, так зачем тянуть время, если итог всё равно один?
     - Упрямство не всегда идёт на пользу, Грюм, - произнесла женщина, начиная выводить сложный пасс палочкой, за её кончиком в воздухе оставался след, будто в воде. – Игнис Тоталум!
     На кончике палочки вспухла бело-голубая сфера, которая превратилась в широкий конус гудящего пламени, расплескавшегося по щиту Грюма. От огромной температуры огня люди отворачиваются либо прикрывают лица кто чем, камень стен и пола трещит, уши закладывает гул. Всего несколько секунд, и Амелия опускает палочку, обрывая поток магии, следом за исчезнувшим пламенем мигает и исчезает щит аврора. Дрожащая рука женщины едва удерживает свою волшебную палочку, ноги подгибаются, но её поддерживает один из верных соратников, и тут же осторожно отводит в сторону к стене, всем видно, что она в ближайшее время не боец. Сам же Грюм хмурится: он уже пару раз видел это заклинание, и всегда в исполнении представителя рода Боунс, но для него это значит лишь то, что кто-то сумел узнать родовой секрет Боунсов, только и всего. Правда, глупо она поступила, истратив столько сил всего лишь на уничтожения его щита. Да, без этого шага неприятель провозился бы с ним долго, до самого момент прихода подкрепления от верных товарищей по Ордену Феникса, но теперь, когда женщина не сможет участвовать в бою, угроза для него значительно снизилась. Искусственный глаз резко заметался, аврор вскидывает палочку, жест-пасс, и в помещении вспыхивает серебристо-жемчужное сияние патронуса. Грюм ещё не успел произнести и слова, как на стенах проявляются четыре бумажных прямоугольника, ярко вспыхивают жемчужным светом, и патронус рассыпается безопасными искрами. Почти у самого входа в лифт вдруг начинает дрожать воздух, постепенно проявляя стройную фигуру китаянки с гуань-дао в руке. Метавшийся искусственный глаз буквально застывает в одном положении, будто приклеиваясь к лёгкой походке опытного мастера боя.
     - Этот мужчина выглядит сильным… - чуть ли не мурлыкнула женщина, чей взгляд скользит по коренастой фигуре в плаще, ни на мгновение не останавливаясь на чём-то одном. – Пожалуй, - широко хищно улыбнулась Юшенг. – Я его испытаю…
     Амелия не успела рта открыть, остальные вообще молчали и готовились к ожесточенной схватке, а китаянка просто исчезла в одном месте, и уже наносила удар по посоху Грюма. Дерево в один миг покрылось витиеватым узором, среди которого рыжими пятнами вспыхнули многочисленные руны. Оранжевая вспышка, россыпь искр в разные стороны, мужчина отступает на пару шагов назад, а китаянка ловко кувыркается назад, снова вставая на ноги. Посох цел и невредим, Грюм хмур и сосредоточен, китаянка улыбается хищным оскалом. Боунс в который раз за этот день задумалась о том, что как-то уж совсем странно и неправильно идёт сегодняшний день, все планы рушатся один за другим, и раз за разом что-то обязательно её удивляет, едва не ставя в тупик. Ей очень хотелось очутиться дома, забыться сладким сном без сновидений, и чтобы всё творящееся здесь и сейчас оказалось игрой разума – грёзой…
     Следила за поединком женщина как-то… лениво, что-ли? Или лучше будет сказать «отстраненно»? Амелия сильно устала, во всех смыслах, и то, что совсем рядом развернулся серьезный магический поединок её волновало мало. Даже мысли в её голове едва шевелились, плавно перетекая в ленивую созерцательность – подобие начальных стадий медитации… или дрёмы. Она видела, как каждый тяжелый удар древкового оружия китаянки заставляет Грюма чуть ли не рычать, а иногда и без «чуть ли», его посох, которым аврор пользовался не очень часто, и никогда не проявлял своих особых свойств, кроме «обычных» качеств волшебного инструмента, раз за разом вспыхивал рунами, сдерживая мощнейшие удары. Насчёт мощнейших женщина не преувеличивала, так как на стенах уже осталось несколько отметин – следов от косых росчерков оружием, впрочем, даже на «излёте» сумевшем оставить на зачарованном камне глубокие проплавленные борозды. В некоторых местах углубления были глубже, а края борозд заметно были оплавлены, что «тонко» намекало не только на мощь ударов, но ещё и на специфические качества самого оружия, подкрепляющего физическую атаку элементальным уроном магии. В вялом усталом сознании всплыли воспоминания из далекого детства, когда бабушка рассказывала истории прошлого, в котором у воинов-магов было заколдованное оружие, способное замораживать или сжигать врага, вызывать порывы ветра, или порождать водяные атаки. Тогда это казалось чем-то действительно волшебным, даже на фоне жизни в мире магии, и так продолжалось всю жизнь, до этих самых пор, ведь ей ещё ни разу не доводилось сталкиваться с подобным оружием, видеть проявления подобных сил своими глазами.
     Грюм неожиданно ловко и умело для своей комплекции и инвалидности прикрывался своим посохом, постоянно «танцевал», переступая с ноги на протез, уходя от атак, крутясь и меняя положение тела, чтобы выгоднее встретить следующий удар, пытаясь выгадать момент, чтобы атаковать волшебной палочкой, но пока что его максимум – неоформленные вспышки огня, испускаемые из навершия посоха. Было заметно, что искалеченному ветерану приходится тяжело, усталость берёт своё, особенно это было заметно по тому, как в его движениях появилась заметная резкость, как он каждый раз едва успевал подставить под удар посох, и спешно переступить, чтобы удержать равновесие, и не свалиться навзничь. Всем и каждому было видно, что женщина куда сильнее и техничнее мужчины, и только его упрямое нежелание отступить, сдаться, до сих пор позволяло ему оставаться на ногах. Он раз за разом порывался атаковать волшебной палочкой, несколько раз даже колдовал вообще без неё, отправляя в женщину простые толчки и простенькие чары дезориентации, но Юшенг напоминала дикого зверя, который заранее, благодаря инстинктам, знает, куда последует атака, и уворачивалась, изгибалась под немыслимыми углами, однако, оставаясь достаточно близко, чтобы не позволить противнику воспользоваться мгновеньем свободы от вала её атак. Амелии даже стало немного интересно, когда же китаянке надоест играться? Очень скоро Юшенг удивила всех тем, что резким прыжком в сторону и назад разорвала дистанцию, оказавшись в шести шагах от Грюма, при этом её оружие было у неё за спиной, и лезвие смотрело вверх.
     - Что же, - усмехалась женщина, глядя в глаза напряженному и уже уставшему Грюму. – Воля у тебя крепка, и сила есть, а что насчёт умения в волшебстве?
     С этими словами её оружие просто исчезло у неё из руки, а сама китаянка подняла в сторону мужчины руку, и будто толкнула воздух. Мощный порыв ветра хлестнул полами кожаного плаща, рыжие с сединой лохмы растрепало, живой глаз мужчины прищурился, а искусственный будто застыл, не отрываясь от своей цели. Посох в руках аврора пылал рунами, и хватило всего одного удара основанием посоха о камень, чтобы поток ветра оборвался, исчез, будто его и не было никогда. Китаянка улыбнулась, показывая заострённые клычки. То, что Грюм умеет очень быстро колдовать – знали все присутствующие, да и видели неоднократно лично, а потому поток разноцветных лучей никого особо не удивил, как и не удивила полусфера прозрачного щита, увидеть который можно было только в момент, когда очередной луч заклинания расплёскивался по нему. Но сколько бы Грюм ни старался, какие бы хитрые многоходовки не использовал, у него ничего не получалось. Даже хитрая связка с антищитовыми и площадными заклинаниями и чарами не сработала, так как щит пусть и заметно исчез, но в тот же миг снова проявился – женщине хватило буквально мгновения, протянувшегося между двумя заклинаниями, чтобы восстановить свою защиту, а когда хитрые площадные чары должны были атаковать её сзади и с боков, щит превратился в сплошную, правда слегка видимую, сферу. Полностью непроницаемую. Огонь, ветер, вода, различные чары, хитрые атаки трансфигурированными животными и предметами – всё это не срабатывало. Никто из присутствующих не обманывался фактом, что китаянка всего лишь держала щит, все видели на другой её руке точно такой же перстень, какой сейчас слегка светился на «рабочей» руке. В какой-то момент Грюм натурально зарычал, его перекосило от несдерживаемой злости, и он вызвал Адское пламя. Это уже не могло оставить спокойным никого, и Амелия попыталась подняться с пола, и пусть у неё самой это сделать не получалось, но ей помогли. Они готовы были активировать артефакты побега, щедро выделенные Хошино, но это не потребовалось. На глазах поражённых людей Юшенг снова схватила своё оружие, которое вспыхнуло ослепляющим светом, что было дальше, никто не видел из-за черных кругов в глазах, но все слышали потусторонний вой, который быстро оборвался, а когда зрение вернулось, все увидели бессознательного Грюма, крепко обвязанного веревкой, и лишённого целой горки различных амулетов и приспособлений, в том числе деревянной ноги.Пока люди удивлялись тому, что Адское пламя было потушено насильно, и все остались невредимы, из шахты лифта появилась невысокая фигура в тёмных одеждах, которая, приблизившись к Юшенг, что-то тихо и быстро той сказала, поклонилась, и снова прыгнула в шахту.
     - Залы контроля защитных артефактов в наших руках, остатки сопротивления – блокированы, - спокойно, словно речь о погоде, произнесла китаянка.

Примечание к части

     Прошу! И извиняюсь за длительные сроки между проды! Отсутствие вдохновения или ещё что-то, но вот ни в зуб ногой:( Даже пытался что-то другое начать - глава-две и ступор. Короче, обещать могу только то, что Фик будет закончен, и никакой заморозки. Всем хорошего... всего)))! Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 86 По хлебным крошкам

     Глава 86 По хлебным крошкам
     - … с первого своего посещения я всегда задавался вопросом: неужели местным так приятны эти тёмные коридоры и чёрные стены? – задумчиво произношу, неспешно шагая рядом с Юшенг. – Нет, ну в самом деле, они же здесь проводят большую часть своего времени, так почему бы не сделать обстановку приятнее глазу? Ну, не знаю, стены покрасить в светлые тона, полы помыть там и здесь…
     - Варвары, - пожала плечами женщина.
     Посмотрев на неё, лишь качаю головой: до чего же сильная женщина! Она ведь и не ложилась спать прошлой ночью, у неё была «дуэль», был бой, нервотрёпка, сейчас уже дело к обеду идёт, а Юшенг спокойна и по ней не скажешь, что ей пришлось и попрыгать, и гуань-дао помахать, и так далее. Ладно, в физическом плане она вымоталась не сильно, всё же тренирована с детства, да и меня бы такая нагрузка не сильно бы впечатлила, мне ведь уже доложили, кто что делал, но вот психологическая усталость должна быть. Остаётся действительно лишь качать головой, да тихо завидовать, а ещё надеяться, что смогу выйти на её уровень, или даже превзойти, задатки ведь есть… я так думаю.
     Что естественно, ни о какой учёбе речи и быть не могло, поэтому я просто ждал дома, когда придёт весть о завершении операции, чтобы не упустить ни минуты. Наш мастер порт-ключей смог привязать один из своих порталов к амулету-маячку, который взяла Юшенг, и когда она сломала сигнальный амулет, я тут же перенесся к ней. На данный момент все имеющиеся в нашем распоряжении силы были распределены для охраны поместья, предприятия, а также для этой операции. Если с двумя первыми было понятно, то с тем, что предложил провернуть без промедления лорд Пруэтт, следует немного объяснить. Если коротко, то лорд предложил, раз уж такое дело, сразу же провести масштабные допросы и проверки, чтобы выдрать всё гнильё одним махом, а для столь масштабных мероприятий и людей нужно много, тем более, незаинтересованных людей, вроде тех, кто подчиняется мне напрямую и косвенно. Даже «рыцари» Гермионы участвуют в этой операции, правда, в роли специалистов по допросам, как те, кто хорошо ощущают ложь и попытки что-то утаить, не говоря уже о несколькосотлетнем жизненном опыте что одного, что другого. Для остальных же, кто хоть что-то понимает в этом деле, были выданы амулеты с «полиграфической» функцией, то есть если при «интервью» на прямые вопросы кто-то что-то попытается утаить, это сразу станет понятно, и с такими людьми будут работать уже более серьезно. Я, конечно, понимаю, что работы предстоит просто море, но устраивать ещё один путч, ну, или на что это похоже, нет желания ни у кого, а потому придётся решать и делать всё за один раз. Хорошо ещё, что совсем недавно было собрание Палаты Лордов, а у меня есть крепкий союз в этом политическом междусобойчике, так что в любом случае крайним я не окажусь, а роль временного главы магического общества – министра, - будет выполнять незабвенная Амелия Боунс, при контроле избранной Палатой Лордов комиссией-советниками.
     Из всех моих союзников и тех, с кем я сотрудничаю в этой операции, только лорд Пруэтт принимал активное участие в политической жизни Британии, и ему хорошо известно о том, кто в какую сторону смотрит. Мужчина и рассказал мне перед операцией, что члены Палаты, в своём большинстве, уже давненько мечтали о том, чтобы вернуть себе часть власти, ибо Великий Светлый, пользуясь удобными предлогами, поотбирал у них последнее, устроив жуткую смесь демократии, бюрократии и дурократии. Ну, если посмотреть на принятые решения с точки зрения, которую всё время провозглашает Альбус Дамблдор, то всё в некотором смысле логично, но он, видимо, не учёл такие жизненные факты, как ручничество, кумовство, взяточничество и простую человеческую подлость. Насколько мне известно, настоящей демократии вообще нигде в мире нет, а те, кто думает иначе просто, хотят верить в сказки. Миром всегда правила сила и хитрость в самых широких своих проявлениях, и мир магии от мира простецов ничем по сути не отличается. Обиженные полукровки, потомки нищих сквибов, которых когда-то выбросили сиятельные лорды на мороз, просто оголтелые маглокровки, которые завершили своё обучение лишь в Хогвартсе, а как нам известно, культурно эта школа до моего появления развивала детей вообще никак, вот и получается толпа откровенного быдла, захватившая власть как большинство. И совсем неудивительно, что эти обиженные и бедные люди пожелали единомоментно восстановить справедливость, то есть ограбить богатых, и присвоить их богатства и власть, завести своих рабов. Не могу точно сказать, когда этот процесс вообще начался, а с Пруэттом на эту тему говорить нет желания, но и последних лет достаточно, чтобы понять – конец очень близок. Тем более он близок, если знать вектор развития науки простецов, ведь через какой-то пяток лет на каждой улице будут гирлянды камер, и это только вопрос времени, когда маги-идиоты попадут на запись. Нет, нужно серьёзно браться за дело, чистить как ряды сотрудников Министерства, так и книги законов, да и уровень образования нужно задирать, в том числе вводить крепкое понимание у магов того, что простецы, маглы – это не отсталые австралопитеки, и они уже сейчас могут крепко надавать по зубам, если не начать договариваться как можно скорее. То, что сотрудничество имеет место быть, я не забываю, но ведь о нормальном сотрудничестве, хотя бы уровня России, тут и речи не идёт, так – отдельные эпизоды незаконных зельеваров и наёмников-бандитов, «решающих проблемы важных людей». Всё это точно до добра не доведёт.
     Обиднее всего то, что родители, которые стоят у власти и владеют информацией, просто отворачиваются от правды, закрывают на неё глаза, хоть Отдел Тайн и поставляет регулярные отчёты о развитии мира простецов, причём, новости-сводки собираются со всего света – это ведь не так трудно, в наши-то времена. Эти люди совершенно не задумываются о том, что когда их время закончится, их детям придётся столкнуться с большим и пушистым подхвостьем северного лиса, который уже давненько потирает лапки, да ласково улыбается британцам и им подобным. Хотя, думаю, не всем британцам, а только англичанам и части шотландцев, а вот ирландцы давно «просекли фишку», и как-то так хитро скрылись на виду у всех, да так, что о них практически не вспоминают. Умные люди, прозорливые.
     Если же вообще присмотреться к мировому магическому сообществу, то можно обнаружить одну любопытную вещь, которая пусть и лежит на виду, но увидеть её даже в упор не так-то просто. В этой теме можно провести очень похожую параллель – пришельцы. Что похожего между магией и инопланетными существами? Ха, всё на виду! Но по пунктам. Самое первое и главное: все правительства во всём мире всегда были и будут в курсе наличия в мире магии и её пользователей, но не спешат об этом распространяться, оставляя право пользования эксклюзивными услугами за собой. Не могу сказать точно про пришельцев в этом плане, но уж очень подозрителен технологический рывок человечества в последние полсотни лет, очень. Тут, вроде, только с паром познакомились, можно даже сказать, обуздали, а тут каскадом электричество, двигатели внутреннего сгорания, электроника, которая вообще каждые несколько месяцев становиться все мощнее и мельче. Нет, возможно я и ошибаюсь, но почему до этого тысячи лет люди удовлетворялись максимум – пороховым оружием и ездой на лошадях, а тут резко полетели в космос? Ладно, дальше. В кино и книгах активно мусолятся темы инопланетных цивилизаций и магии, эти чудесные и захватывающие миры, эти новые расы и возможности, а также способности, от которых дух захватывает! Закулисные хозяева и правители мира специально направляют моду в нужное русло, чтобы люди не просто ознакомились с нужной темой, но привыкли к ней, не боялись, и даже немножко догадывались, какие опасности таят все эти чудеса и волшебство со страниц книг и киноэкранов. Подозреваю, курс взят не только на сближение простых людей с миром магии, и, возможно, с пришельцами, но и попытка создать систему противовесов, чтобы в случае чего «сыграть на разнице цен», и вовремя «вскочить в удобную лодку». То есть если опасность будет исходить от одной стороны, то просто нужно поддержать другую, и чужими руками загрести все «ништяки». Возможно, я и не прав в чём-то, или даже во всём, но мне как-то совсем не верится, что прагматичные и безжалостные люди заботятся о простом народе, да и с чего бы, если никогда таким не занимались? Да и не могут они не понимать, что магические территории банально не смогут удовлетворить все запросы человечества в плане тех же лекарственных зелий, или амулетов – банально не хватит сырья и специалистов. На свою популяцию мастеров достаточно, тем более простое население магической части мира тоже кое-что мастерит дома, да варит простенькие зелья-эликсиры-снадобья и так далее. В общем, я могу только предполагать да размышлять на эти темы, но в чём я точно уверен, так это в какой-то более хитрой цели, чем просто сцапать всех магов, и отправить их на «разборку» - всё же съев чужое сердце, даже мага, магию не приобретешь…
     Короче, подобные мысли уже давненько ошиваются в моей черепушке, но реальных фактов для подтверждения или опровержения каких-либо версий у меня нет, да и не концентрируюсь я на этом направлении – других забот навалом. Вот, например, сегодня утром Флёр принесла письмо от отца, который требует скорейшей встречи по поводу «общих интересов», нет, я понимаю, что там всё крайне серьёзно и важно, но как мне вырваться, если тут такое закрутилось? Можно было бы всё оставить на ту же Юшенг, в смысле полностью операцию в британском министерстве, но никто кроме меня не умеет нужным образом отыскивать оставленные нашими врагами следы. Вот, например, Чарльз Кинтер и Алиссия Смоксти – сотрудники Министерства Магии Британии, проработали под его сводами почти по два десятка лет, весьма и весьма серые люди, обычные, в некоторой степени уважаемые, но привычные. Так вот, этот волшебник и волшебница пропали три дня назад. И плевать бы на них – передали обращение родных в Аврорат, и пусть те ищут, мало ли похожих историй?! Но не так всё просто. Кинтер и Смоксти, заместитель отдела надзора за несовершеннолетними волшебниками, и его помощница, которые уже несколько лет не просто занимают свои должности и «тайно» были любовниками, но они также прославились своими аппетитами в плане нештатных заработков, а ещё не стеснялись заниматься другими нехорошими делами, вроде шантажа, вымогательства и прочего. Обычные же люди, да? Самые что ни на есть! Последний раз мистера Кинтер видели вечером, за день до официального заявления о пропаже, и общался этот волшебник с подозрительным типом, который встретил уважаемого сотрудника министерства в Косом Переулке, они немного поговорили, а после скрылись в одном из тёмных переулков недалеко от входа в Лютный. Любопытно, правда? А ещё любопытней то, что миссис Смоксти, задержавшаяся в тот день на работе, занималась какими-то старыми записями в хранилище отдела, где хранятся также отчёты об обнаружении новых одаренных детей. Ничего ведь криминального, верно? Какие могут быть подозрения, тем более на фоне пропажи женщины?! Заявление о пропаже мистера Кинтера подал его старший сын, который вот уже два года работает в отделе своего отца, и этот молодой выпускник Гриффиндора во время захвата оказывал активное сопротивление на вполне дипломатичные и спокойные слова «вешателей лапши». И пока лорд Пруэтт с помощниками активно занимается расследованием и допросами, мы идём в один из кабинетов, где меня дожидается Майлс Кинтер.
     Ничем не примечательный, очень обычный внешне англичанин, что во внешности, что по поведению – уж этого я уже насмотрелся вдоволь. Даже будучи привязанным к стулу и лишённым волшебной палочки и амулетов, этот девятнадцатилетний «мужчина» был твёрдо уверен, что ему ничего не будет, а мы в свою очередь получим по первое число. Нет, никто его не бил, после того как его спеленали, и тем более не собирался бить – зачем? Мир магии – это волшебное и сказочное место, здесь есть чудеса, волшебство… и злые ведьмы и колдуны, которые тысячелетиями выдумывали самые интересные решения по любопытным темам. Можно было бы напоить Майлса зельем правды, или ещё чем-то, но мне в этом необходимости не было, с ним и так будут разговаривать, и я уверен, многое узнают. Для меня же важно то, что магическая связь родни – это не просто социальные цепи современного человека, это самые натуральные нити, которые превращаются в титановые канаты, когда волшебная семья превращается в полноценный род. Работа предстоит совсем не простая, и Луна очень бы мне помогла, но я не хочу, чтобы девочка видела то, что, несомненно, вполне может вызвать кошмары даже у большинства взрослых людей.
     Пока Майлс что-то пытался сказать с наложенным на него «Силенцио», глупо, словно рыба, раскрывая рот, я чертил на полу магическую конструкцию, которая поможет мне в поисках тела его отца. В то, что тот ещё жив, я не верил ни капли. И пока я выводил с помощью волшебства и «веревочного» циркуля линии и круги, в голове всплывали «милые» решения той же задачи, над которой я работаю сейчас. Например, есть в магии крови такой ритуал поиска, при котором нужна кровь либо самого разыскиваемого, либо его ближайшего родственника, но только кровь у последнего берется из бьющегося сердца (ядро магии и душа находятся рядом, и в первую очередь магия проходит через сердце), без умерщвления, разумеется. Но ведь кровь добыть можно очень по-разному, верно? Ещё есть способы создания амулетов из различных частей тела. Я встречал упоминания, что инквизиция подобным «шалила»: через своих агентов «святые отцы» находили молодую девушку, или девочку, брали самую сильную часть тела (обычно сердце, реже – другие органы, череп или конечности), а после по связи разыскивали всю её родню. Ведь мило же, верно? В клановой же библиотеке Миядзаки я видел упоминания об африканских методах работы с подобным материалом, и там часто обходились, как ни странно, пальцами. Неожиданные отличия между «чёрной и отсталой» Африкой и «просвещенной» Европой, верно? Сам удивлялся.
     Ну вот, работа закончена, теперь нужно переместить стул с насаженным… пардон, посаженным на него волшебником, и можно приступать к делу.
     Мир вокруг начал выцветать, превращаться сначала в серо-белое кино прошлого, а после постепенно превращаться в тени, и наконец, вокруг меня разлился привычный мне «облачный» мир. Совсем рядом, в полушаге от меня, на «полу» ярко сияли белым светом линии и иероглифы магической фигуры-мини ритуала, над которой слегка учащённо бился алый сгусток магии, от него исходило несколько серебристых нитей. К сожалению, нельзя просто взять и дёрнуть за нить – это попросту невозможно, да и сами нити без ритуальной фигуры мне бы не удалось увидеть, или ещё как-то засечь, а ещё одна неприятная особенность в том, что нельзя сразу узнать, что, вернее, кто находится на другой стороне. Нужно лично проследовать вдоль каждой нити, потом «пробить» «колодец», чтобы можно было выглянуть в реальность, и определить, кто же там находится, и только после этого, если не повезло, отправляться за следующей нитью, и так, пока не обнаружишь искомое. Ещё один момент: нам в некотором смысле повезло, что Кинтер старший пропал совсем недавно, иначе линия бы начала исчезать, и уже на девятый день её не стало бы. Что же, нитей всего девять, а не, к примеру, под пару сотен, раньше начну – раньше закончу.
     Первой я обнаружил какую-то старушку, видимо, бабушку Майлса либо по отцу, либо по матери. Совершенно обычную, простую, даже, если не ошибаюсь, не одаренную магией. Вернуться, и вдоль следующей нити. Обнаружилась мать, потом младшие сестра с братом, которые, по странному стечению обстоятельств, учатся в Шармбатоне. Вопрос: почему? Ладно, дальше. Мистер Чарльз Кинтер обнаружился сразу же после своего младшего сына, вернее, обнаружилось то, что было когда-то этим волшебником. Какая-то сырая и совершенно гиблая топь, словно из «Собаки Баскервилей» - такое же впечатление. Труп мужчины обнаружился где-то в глубине этой ужасной жижи, обмотанный цепями – надо же, не пожалели честного железа, чтобы останки не всплыли! Дальше ушло некоторое время на то, чтобы обнаружить клочок более-менее крепкой опоры для ног, на котором я оставил метку, потом ещё некоторое время договаривался с местными духами, чтобы те не «шалили», как это бывает в подобных местах. Вернуться.
     - Нашёл? – поднимаю глаза на китаянку, которая, похоже, даже не отходила от меня всё время.
     - Да, - медленно поднимаюсь на ноги, разминая их. – Только там сплошное болото на многие километры вокруг, нужно придумать что-то вроде плота…
     Юшенг понимающе кивнула и тут же отправилась куда-то, наверное, напрягать кого-нибудь из подчиненных на розыск нужных материалов, я же остался в помещении приходить в себя после и перед работой. Это ты пока «там» кажется, что все легко и просто, в принципе, так оно и есть, но при условии, если никуда не лезть, а просто «посмотреть», но стоит начать какое-либо взаимодействие, то… тоже кажется, что всё нормально, но вот когда «просыпаешься», сразу чувствуется усталость. Даже не столько физическая, но моральная, психологическая, как будто пережил нервотрёпку, или жаркий и продолжительный спор, выпивший все соки. Состояние это длится не долго, и, в принципе, многое зависит от привычки и личной силы. С другой же стороны, если есть возможность отдохнуть, то почему бы и не «да»?
     Пока отдыхал и ждал Юшенг, прогулялся по ближайшим коридорам, послушал «интервью» с сотрудниками министерства, даже повезло понаблюдать за тем, как был обнаружен один из не чистых на руку чиновников, его загнали в банальную логическую ловушку, ощутив ложь. Мне даже стало немножко завидно, ведь сам я так не умею пока, точно, надо будет потом напроситься к Каину на несколько уроков этого высокого мастерства, определенно стоит.
     А ещё задумался над произошедшим столкновением Юшенг и Грюма. Дело в том, что этого пожилого аврора я сегодня увидел вообще впервые, но как-то до сих пор не задумывался над его ролью в истории событий всей местной заварушки. Если я правильно помню, Грюм занимал в фильме место этакого резкого полевого командира, который хоть немного укреплял «сопливые» планы Дамблдора, проявлял некоторую решимость, или даже вдохновлял ею людей своим примером активной деятельности. Думаю, без него было бы много больше пустой говорильни на кухнях, а так было хоть какое-то движение. Теперь, что же до нынешнего времени. Аластор Грюм, который, якобы, преподавал в Хогвартсе, исчез сразу же после начала третьего испытания в Тремудром Турнире, и это вполне понятно, если знать, кто играл эту роль. Далее, некоторое время его не то, чтобы искали, а так, вид делали, хотя, подозреваю, кто-то его действительно разыскивал, но в газетах это никак особенно не отображалось, а ещё через время я краем уха услышал весть о том, что пропажа нашлась, но без подробностей, да и не интересовал он меня. Я даже как-то забыл о нём, совершенно, и только сегодня когда его увидел, вспомнил, что такой человек вообще есть, правда, меня немало заинтересовало то, как же ему удалось выбраться из сундука без посторонней помощи. Но это, думаю, оставлю на потом, тем более Юшенг явно положила на пожилого инвалида своей женский глаз.
     Минут через пятнадцать я уже стоял в просторном помещении, освобожденном от мебели. Я стоял на натуральном плоту, а рядом со мной стояла Юшенг с распечатанным гуань-дао, и пара охраны из личного отряда женщины, то есть практически гвардия. Погружаясь в воспоминание, пытался как можно точнее развернуть свои ощущения той топи, того конкретного места, пытался достичь максимальной детализации, и когда почувствовал, что это мой предел, произнёс «Портус», прикладывая волшебную палочку к одному из брёвен плота. Лёгкое голубое сияние на секунду охватило дерево и потухло. Проверив, все ли готовы, перемещаемся. Громкий хлопок, почти взрыв, миг падения и толчок в ноги, вместе с громким хлюпающим шлепком, с которым в топь приземлился наш плот.
     Серый вонючий туман завис над топью неравными клочками, а вот дымка присутствовала везде, или по крайней мере там, докуда было видно – всё оказалось затянуто ею. Бугристая местность с разрывами открытых луж-озёрец, не очень высокие деревья и совсем чахлые полу гнилые палки, редкие кусты и жухлая трава как ковром покрывающая всё вокруг. Осмотревшись вокруг, я даже передёрнул плечами – до чего же неприятное место! И как хватило смелости Холмсу и доктору Ватсону войти в подобное болото? Тут же пропасть – вопрос неудачного шага!? Ладно, оставим это, пора приниматься за дело.
     Не буду пересказывать то, как нам пришлось потрудиться, чтобы сначала обнаружить труп, а после вытащить его наверх – это не очень приятно, если не хуже. А вот далее без «если», ибо когда искомое мы всё же обнаружили и вытащили наверх, то выглядел труп крайне нелицеприятно, а пах – в разы хуже! Меня чуть не стошнило. Чтобы не тащить этот ужас в таком же виде, решили его немного почистить, насколько это было вообще возможно, а потом поместили в заранее подготовленный ящик, который ещё и покрыли чарами… разными чарами, ведь труп продолжал источать зловоние, да и сочилось с него… всякое. В общем, вся работа заняла не больше часа, но вот нервов съела просто море.
     Возвращались мы туда же, откуда переместились – в Министерство Магии, в тот же конкретный зал, который, как оказалось, когда-то специально оставили под «слабым колпаком», то есть при нужды посвященные в тайну сотрудники Аврората могли снять запрет, и использовать помещение как точку эвакуации. К тому же, как я узнал тоже только сегодня, у Министерства имеется несколько больше инструментов следить за своими гражданами, и я говорю не о том, что ответственные сотрудники могут подслушивать установленный канал связи – об этом известно каждому аврору, и всем, кому тот сообщил… думаю, знает об этом если не каждый в стране, то минимум все, кому это интересно было. Нет, имеется и ещё одна возможность, или больше, но Амелия почему-то и эту информацию не желала выдавать, пришлось говорить с ней несколько… более строго, чтобы она поняла – мы теперь в одной лодке, отныне и надолго, если не навсегда, ведь выступив одним фронтом в этой заварушке, мы продемонстрировали тесный союз, а это очень серьезная заявка для всех понимающих. В общем, женщина всё же рассказала одну любопытную деталь, ещё одну, о каминной сети.
     Как известно, каминная сеть – это сеть порталов, между которыми перемещаться можно так же, как звонить по телефону у простецов, то есть нужен адрес – номер, и код – доступ. Когда эту систему придумали, люди были рады, ведь всюду летать на метле – не самое приятное занятие, ведь на одну метлу не поместится вся семья при всём желании, да и других проблем полно, взять хотя бы ту же боязнь высоты или погоду. В общем, каминная сеть позволила волшебному населению несколько сплотиться, маги стали больше общаться между собой, ходить друг к другу в гости, и даже не возмущались тому, что дымолётный порох приходится покупать у Министерства, которое установило на данную смесь жесткую монополию. Фактически, Министерство получает с каминной сети доход только путём продажи дымолётного пороха и в момент подключения камина к сети. Старые семьи и рода также не остались вне сети и подключились, правда, тут же придумали как защитить свои дома от незваных гостей, начав встраивать в свои камины различные рунные цепочки и сложные чары, завязываемые на охранные комплексы своих домов. Да, эта мера была понятна, и вовсе не осуждалась, и никто не пытался оспаривать их право на защиту своих территорий. С другой же стороны никто не извещал их о том, как же на самом деле работает каминная сеть. Фактически, людям была выдана дверная рама, и некоторые сами вставили в него дверь с замком, или замками – не важно, а важно то, что поставщик услуги «коридоров» вполне может немножечко сместить «окно» тоннеля, ведь главное – это наличие конечной точки – дверной рамы, а уж зная её местоположение, можно и немножечко перенастроить её положение, обходя защиту на дверях. Почти то же самое, что и выломать одну доску в дощатом заборе, вместо прохода в запертую калитку. То есть когда я смогу узнать, с кем именно общался нехороший дяденька, мы сможем тут же узнать его каминный адрес (если он британец), и используя министерский «бэкдор», миновать защиту на выходе.
     Каменные полы и просторность данного помещения позволила нам разобраться не только с «трофеем», но и нашим плотом без посторонних глаз, все присутствующие либо члены клана, либо давали клятвы не болтать, насчёт же Грюма, который делает вид, что всё ещё без сознания, я вообще не волновался. Можно было бы даже сказать, что после хорошей и плодотворной работы я имею право расслабиться, тем более, что дальше уже справятся без меня, а конкретно своей частью работы я могу заняться и дома, разве что труп нужно будет доставить в какое-нибудь подземное помещение. А вообще, очень необычные, даже немного странные ощущения от бытия «важной шишкой». Я имею ввиду, что как-то привык полагаться только на себя, позже появились мои птицы – Кадзэ и Хино, правда, тогда они ещё не имели имён и были больше отдушиной для души, потом был мастер меча, в котором я обманулся и разочаровался, и в этом целиком и полностью моя вина. Всегда и всё мне приходилось делать самому и своими руками, урывать часы сна, чтобы потренироваться или провести очередной ритуал, чтобы французское общество «заметило» перспективного мага с неожиданными возможностями. Появление в моей жизни Лиззи произошло как-то непринуждённо-легко, как порыв прохладного ветра в жару, и девушка, несмотря на свои слабости, ни разу не предала или не оправдала ожиданий, хоть и не было у неё особого смысла ломать устоявшуюся жизнь из-за неустроенного подростка. А то, что Элизабет согласилась войти в мою семью не в роли единственной супруги, а на правах признанной любовницы, пусть я позже и ввёл её в род Хошино на правах главного сумасброда, но ведь она не могла этого знать, в лучшем случае она верила, что нашего общего ребенка (если он будет) я точно введу в род, и это при том, что на эту тему мы ни разу не говорили. В общем, на фоне всех остальных девушек, друзей, подчинённых и просто приятелей, Элизабет занимает одно из важнейших для меня мест в семье, и она одна-единственная, кто просто захотела быть со мной, без всяческих побочных обязанностей, договоров и прочего. Нет, я не отрицаю чувств Флёр, но в первую очередь девушка поставила интересы семьи и рода Делакур, а уже после – на меня, и если бы что-то пошло не так, девушка могла и наступить себе на горло, и не была бы теперь рядом со мной. Хорошо, что всё сложилось именно так, хорошо, что старшая семья рода Делакур именно такая, какая есть, ведь и своих чувств к ней я не отрицаю. На то она и семья – чтобы любить друг друга, заботиться и уважать, иначе какая это семья? – так, кружок по интересам. И вот сейчас, оглядываясь назад я вижу, сколько в моей жизни изменилось, сколько всего теперь у меня есть, сколько важного и дорого меня окружает, скольким я теперь могу доверять. Да, всех ныне окружающих меня я тщательно проверял, прежде чем приблизить, но ведь никто не предал, все всем довольны на фоне окружающего мира, где всем на всё плевать, а я ведь всего лишь пытаюсь выстроить обычную пирамиду «стандартного» клана, и не моя вина, что местные почему-то не желают объединяться в подобные социальные структуры. Но всё же мне немного странно после всех этих лет иметь людей, которым можно не просто доверять, но и передоверить важные дела, справиться с которыми я просто не успеваю. Это действительно для меня необычно и непривычно, но даже приятно – знать, что есть те, кто всегда помогут и поддержат, что не придётся снова куда-то бежать, если не смогу справиться в одиночку.
     - Господин, вам послание, - послышался голос одной из моих телохранительниц, Ляо. Девушка дождалась, когда я на неё посмотрю, тонко улыбнулась, щуря раскосые глаза, что неизменно делает её очень похожей на кошку, даже больше, чем Нанао. –Письмо доставили несколько минут назад Домой, после проверки тут же передали вам, так как прибыло оно от русских, - девушка протянула конверт двумя руками.
     - Спасибо, Ляо, - киваю девушке, в очередной раз отмечая странные огоньки в практически чёрных глазах хрупкой китаянки.
     Письмо оказалось от некоего М. В. Стоянова, который представился как сотрудник посольства России в Британии по вопросам магических проявлений, и в довольно скромной по объему форме просил встречи со мною лично в ближайшее время, желательно, сегодня-завтра, но не настаивает. Мне оставалось только вздыхать на эту неожиданность. Кто такой этот Стоянов, мне известно от полковника Давыдова, с которым я познакомился ещё в своё посещение России, и первый является непосредственным шефом второго, вот только я не понимаю, почему начальник внутренней разведки теперь занимается внешними делами. Да и пусть и странно такое стечение обстоятельств, то есть почему они решили встретиться именно сейчас, но с другой стороны мне крайне любопытна тема предстоящего общения, ведь не может быть всё так просто. Да и вообще, когда дело имеешь с правительствами магических сообществ нельзя доверять «стечениям обстоятельств», ибо везде есть свои специалисты и профессионалы, и если в Британии погрязли в своём болоте предрассудков и занудства, то это не означает, что то же самое происходит и во всём мире – уж мне-то это известно из личного опыта.
     Кстати, совершенно не понимаю почему, но письмо было написано на японском, причём, по всем правилам. Я даже несколько минут хмурил лоб, пытаясь догадаться, но, видимо, не судьба. Ладно, плевать, потом поинтересуюсь у кого-нибудь через Юшенг – у неё кадры есть на все случаи жизни, и кто-нибудь уж точно сможет объяснить. Но в отместку, чтобы тоже не расслаблялись, отвечу им симметрично! Лист красивой плотной бумаги, взятой ещё у Миядзаки, появился в руке будто сам собой, но на самом деле был распечатан из артефакта, а вот буквы и слова появлялись буквально из-под палочки – я их просто выжигал прямым управлением огня – этакий тонкий намёк… не знаю на что, да ещё и по-русски, с красивыми завитками – я это умею. Запечатать конверт адресными чарами, наложить личную магическую подпись – знак хорошего тона (на письме, адресованном мне, тоже такое было), и передать в руки шустрой Ляо.
     - Пусть кто-нибудь из наших лично доставит в посольство русским, из рук в руки Стоянову Максиму Васильевичу.
     - Будет сделано, господин, - ещё одна ехидная (обычная) улыбка, и шустрая китаянка тут же находит того, кто выполнит сие задание.
     Что же, я только доволен тем, что телохранительница, взявшая на себя обязанности кого-то типа секретаря, не забывает и о первичных обязанностях. Или это такое проявление лени – напрячь порученной работой кого-нибудь другого? Хотя, я ведь сказал «кто-нибудь доставит»… ладно, плевать, нужно подумать о другом. Да и подготовиться тоже не помешает.
     ***
     Девочка была недовольна – это самое мягкое слово, которым она бы охарактеризовала свои чувства и мысли относительно всего происходящего. Нельзя сказать, что она «с молоком матери» впитывала какие-то знания или навыки, ведь не было у неё матери, а те, кого с натяжкой можно было бы назвать таковыми, уж точно никогда не будут признаны девочкой в роли собственной матери. Она не получила каких-нибудь наследуемых знаний, как это бывает у некоторых аякаси, йокаев и прочих волшебных существ, чьё существование ближе к духовному миру, нежели к людскому. От того она и старалась узнать, выучить как можно больше того, что важно и значимо в этой жизни, тонкие нюансы, которым не учат, но учатся, где получалось – добывала знания сама, где – просто наблюдала или слушала, очень редко бывала на уроках, проводимых для кого-нибудь другого. И вот сколько бы всего она ещё не успела выучить в этой жизни, сколько не успела увидеть или испытать, но кое-что она просто знала, или считала, что знает. Например, Кирико точно знала, век военных переворотов завершился и ему на смену пришла пора дипломатов и политиков, теперь не войска из старых книг льют реки крови, чтобы получить кусок земли или берег моря, а умные и хитрые люди в дорогих костюмах. Хотя, насколько девочка поняла, количество крови от этого стало не сильно меньше, а по некоторым книгам казалось, что и больше.
     Кирико упрямо тряхнула зелеными косами, выбрасывая размышления об истории, что так ей понравилась, и философские размышления – неуместные на данный момент. Девочка просто злилась и гневалась на то, что судьба и эта глупая страна не дают покоя её семье. Почему эти люди не могут сами разобраться в своих проблемах? Зачем вмешивать семью и клан Хошино в то, что сотворили сами? Или они таким хитрым способом решили ограбить их, повсюду вмешивая Хошино в чужие проблемы, а после того, когда никого не останется в живых, «помогут»? Нет, такого не может быть, отец точно не позволит, чтобы такое случилось! Девочка повернулась на окрик, тут же обнаружив Момо, несущую в дом корзинку со свежими грибами и корнеплодами, которые выращивает Баа-сан. Вот тоже две странности на голову семьи Хошино: Баа-сан, вместо того, чтобы помогать ото-сама, является чуть ли не угрозой ему, а Момо, вместо того, чтобы быть нормальной засики-вараси, и делать всё быстро, изображает из себя человека и просто ходит. Она ведь может перемещаться по своей территории мгновенно, может успевать вдвое больше, а то и втрое, но вместо этого делает вид, что она обычная девочка. Подойдя к этой странной домовой, девочка молча посмотрела той в глаза.
     - Хорошо, что ты здесь, Кирико-чан, - широко улыбнулась Момо, явно игнорируя лёгкое недовольство Кирико, которая терпеть не могла, когда кто-то, кроме её отца, добавлял к её имени «чан». – От господина пришло сообщение, что он скоро вернётся, а ещё, что или сегодня, или завтра будут важные гости, так что пожалуйста, найди Афири-сан и Нанао-сан, и скажи им подготовить заклинательные покои…
     Кирико несколько секунд смотрела в эти наглые и бессовестные глаза изображающей веселую непосредственность Момо, она раздумывала над наиболее красочной формулировкой своих мыслей относительно перекладывания своих обязанностей на других, но домовушка её опередила: со словами «большое спасибо, ты такая хорошая девочка!», убежала вглубь дома. Кирико была в некотором состоянии ступора, она даже захотела отправиться следом за Момо и устроить ей «весёлую жизнь», но одумалась: раз отец попросил подготовить заклинательный покой, значит, это важно, значит, не стоит затягивать и лучше передать сообщение сразу… а с вредной домовой она разберётся потом.
     Афири ,в отличие от Момо, или немного странной Кокоро, девушкой была серьёзной, никогда не занималась глупостями, очень помогала отцу, и вообще в глазах девочки выглядела чуть ли не идеалом. Да, девочка кивнула своим мыслям, пока подходила к комнатам девушки, Афири заслуживает уважения: она спокойно выслушала девочку, молча, не стала задавать никаких глупых вопросов, правильно услышала про Нанао, и, поблагодарив Кирико, отправилась работать. А вот старая ленивая кошка снова ленилась! Кирико резко захотелось наступить той на хвост… жаль, что бакенэко редко выпускает ушки и хвост, а не то точно сегодня бы ей было несдобровать! Да и вообще, что-то всё сегодня её, Кирико, жутко раздражает и вызывает гнев, странно, возможно кто-то наслал на неё чары или проклятие? Нужно спросить у Афири – девушка в этом хорошо разбирается. Ну, а пока нужно сходить к зданию, в которое прибывают порт-ключами и аппарацией, так как на браслет поступило сообщение, что кто-то прибыл, а раз уж все заняты, то и она может сходить посмотреть, что там такое.
     Поприветствовав дежурную группу охраны сухим кивком, девочка прошла в двери здания, чтобы увидеть ярко сияющий небесным светом рунный круг на полу вокруг портальной площадки. Кирико нахмурилась: она знала о существовании тайного защитного механизма, слышала его описание от отца, который и ставил защиту, но никогда прежде круг не активировался, а если судить по тому, насколько ярко сияли символы, буквально сливающиеся от интенсивности света, то внутри находятся очень опасные существа. Девочка смотрела на семерых людей, из которых явно выделялась стоящая впереди женщина, и ей очень и очень не хотелось быть здесь и сейчас. Да, она дочь своего отца, да, она сильна магически из-за своей необычной, уникальной природы, но это не означает, что она успела обучиться достойно приветствовать важных и уважаемых гостей, а уж если на этих людей так среагировала защита, то они точно уважаемые, хотя бы из-за своей силы. Но выбора у девочки и не было, ведь она уже показалась на глаза этим людям, и теперь не может просто сбежать – это будет потерей лица не только её самой, но и всей её семьи. Испустив незаметный, но тяжкий вздох на плохой день, Кирико двинулась вперёд и остановилась на расстоянии пяти шагов от сияющего круга. Кстати, раз щит не проявился, а всего лишь активирована готовность, то странные гости не пытались покинуть портальную площадку и не колдовали.
     - Приветствую вас, уважаемые гости, на землях рода Хошино, - девочка безукоризненно (Дзюнко-сан выдрессировала) поклонилась, говоря ровным степенным тоном, при этом держа лицо, чтобы ни единой эмоции не проскользнуло наружу. – Меня зовут Кирико, могу я узнать кто вы и по какому делу прибыли к нам?
     - Здравствуй, дитя, - голос заговорившей женщины оказался… потрясающим, девочка никогда прежде не слышала такого голоса. Казалось, с ней заговорила её мама, которой девочка никогда не знала, и это не было магическое влияние, иначе защитные артефакты уже бы сообщили об этом. Нет, дело было не в этом, просто весь образ женщины, выглядящей едва на тридцать, говорил о дружелюбии и искренности, а в глазах глубокого синего цвета не было и намёка на лукавство, которое девочка сразу обнаружила в глазах местного сильнейшего мага – директора школы волшебства. Женщина мягко улыбнулась ей. – Звать меня Марья Моревна Святозарова, моего спутника - Максим Васильевич Стоянов, а эти молодые люди за моей спиной являются моими витязями. Мы договорились с Сорой-саном о встрече.
     Плохое настроение, расшалившиеся нервы и просто неудобная ситуация не смогли проломить маску вежливости на лице девочки, тем более, она совершенно не ощущала и намёка на угрозу от этих людей. Да, женщина ощутимо сильна – это Кирико поняла сразу, и это на неё сработал защитный круг, способный даже директора местной школы магии насильно выбросить за пределы родовых земель. Но в то же время сила женщины не была агрессивной или экспрессивной, как это ощущалось от молодых супруг её отца – Зэнзэн и Джу, ауры которых буквально кипели огнем, от этой Марьи ощущалось какое-то незыблемое спокойствие, умиротворение. Не будь этого, девочка бы никогда не решилась на принятие подобного решения без спросу, но в ней будто что-то говорило о том, что гости не несут им зла. Да и Кин, явно прибывающий где-то совсем рядом под землей, спокоен, а наблюдает просто из-за своих обязанностей стража.
     - Да, - ответила Кирико, ещё раз поклонившись. – Нам сообщили о том, что ожидаются гости, но мы не ждали вас так скоро, - всё ж решила поостеречься девочка.
     - Наше дело не терпит промедления, потому мы и прибыли, как только получили подтверждение со стороны главы вашего клана, - спокойно ответила женщина, и девочка подумала, что гостья всегда такая – обстоятельная и неторопливая.
     - В таком случае мы рады приветствовать Вас на наших землях, но мне жаль, что вам придётся обождать возвращения Главы, и я надеюсь, что мне удастся скрасить ваше ожидание, - девочка снова уважительно поклонилась гостям, выпрямилась, подошла к кругу, и взмахом руки погасила его. – Прошу следовать за мной, - девочка насколько смогла изящно указала рукой на выход, и пошла первой.
     Кирико ощущала внимание Момо на себе и на гостях, но раз уж домовая не появилась, то и засики-вараси не ощутила угрозы, с другой стороны это не значит, что она никому не сообщила о неожиданно торопливых гостях. Девочка шла неспешно, ожидая возможных вопросов от гостей, и раз уж она оказалась в роли встречающей, то и обязанности свои следовало выполнить. Молчание гостей вызывало в Кирико смешанные чувства: с одной стороны она радовалась, что не приходится действовать на грани, ведь она не успела изучить все обязательные социальные ритуалы, только самые основы, которых может быть достаточно маленькому ребенку. Но она, Кирико, выглядела уже лет на тринадцать, и те, кто разбирается в традициях родины её отца, сразу бы посчитали её воспитание не самым лучшим, а возможно даже хуже – сделали по её знаниям и воспитанию неверные выводы относительно всей семьи. С другой же стороны, Кирико хотелось продемонстрировать свои знания, ей хотелось показать, что она не глупая и много знает, что учится не зря.
     У поворота на дорожку, ведущую ко входу в дом их встречала внешне сонная Нанао, как всегда какая-то растрёпанная, будто её только что разбудили и буквально вытолкнули из дома, но Кирико успела хорошо познакомиться с этой бакенэко, чтобы не обманываться её внешним видом. То, что Нанао сменила цвет волос с каштановых на седые, уже говорило о её готовности действовать, а уж отсутствие верной катаны в руках говорило лишь о том, насколько бакенэко свыклась с использованием артефактных браслетов, подаренных ей отцом Кирико, позволяющим прятать вещи до нужного момента, а после извлечь их буквально в одно мгновенье. Кошка прикрыла ладошкой широкий зевок, потёрла «по-кошачьи» глаз, мазнула по их группе «сонным» взглядом, снова зевнула, дождалась, когда группа поравняется с ней, и молча пошла рядом с девочкой.
     - Её зовут Шиши Нанао-сан, - не могла не представить бакенэко девочка, указав ладошкой в сторону слегка пошатывающейся девушки. – И она живёт здесь, - пусть это и не красиво, но уж лучше так, чем совсем промолчать.
     Кирико, представляя Нанао, повернулась, а потому не упустила того, как хмыкнул пожилой седовласый и седобородый мужчина, и как слегка улыбнулась женщина на её слова. Ну, не представлять же бакенэко Стражем Рода? Нет, пусть они и опознали природу девушки, но это не значит, что этим они открыли всю истину, а большего и не требовалось. Они уже подходили к входным дверям дома, когда Нанао резко обернулась и посмотрела в сторону здания с порталом, девочка сделала также, чтобы через пару секунд обнаружить выходящих из здания людей, несущих длинный ящик, а за ними выходил сам отец девочки. Нет, с такого расстояния она бы не смогла рассмотреть лица, но вот ощутить родителя она смогла, да и другие косвенные признаки были.
     - Похоже, нам не придётся долго ждать хозяина дома, - впервые заговорил пожилой мужчина, что также смотрел на группу вернувшихся домой магов.
     Кирико даже не пыталась сдерживать радостную улыбку: отец вернулся, значит, ей не придётся заниматься тем, чего она не умеет. Да и вообще когда Сора был где-то рядом, девочка всегда чувствовала покой и странное, но приятное ощущение силы и безопасности от такого ещё молодого и неопытного мага, которого Кирико называет отцом. Она чувствовала Сору, чувствовала его присутствие и силу, чувствовала его усталость, которой молодой мужчина не позволял взять над собой верх. Да и по лицу его нельзя было сказать, как сильно Соре хотелось прилечь отдохнуть, он выглядел спокойно и уверенно, взгляд был твёрд. Отец вместе с группой магов успел приблизиться на расстояние нескольких десятков метров, когда мужчины, левитировавшие ящик упустили над ним контроль. Девочка удивилась: все маги был крайне опытными бойцами, и допустить подобной ошибки не могли в принципе – такое госпожа Юшенг никогда бы не спустила с рук своим подчиненным, и дрессировала их на совесть и на все случаи жизни. Ящик, словно и не был заколдованным, треснул и разломался, изнутри показалась сине-зеленая рука вся в пятнах, да ещё и покрытая какой-то белой плесенью. Кирико была не то, чтобы напугана, ведь она не боялась трупов, но она сильно растерялась от происходящего – уж как-то нехорошо сложились обстоятельства, именно в самый неудобный момент, когда пришлые маги могли сделать не самые хорошие выводы.
     Девочка не была достаточно опытной и обученной, чтобы сгладить ситуацию словесно и увести гостей, она об этом даже как-то не подумала, продолжая стоять и наблюдать за происходящим. А происходило следующее: маги из группы отца принялись взмахивать волшебными палочками, явно пытаясь восстановить целостность ящика, но что-то шло явно не так, ведь их труды не приносили результатов. Сора не вмешивался в их работу, молча стоя на своём месте и хмуря брови. Кирико чувствовала, что что-то упускает, что-то будто царапало её внимание, но она никак не могла понять, что это конкретно, разве что не отрывалась от происходящего «форс-мажора». Тут отец девочки тоже достал свою волшебную палочку и начал что-то выводить в воздухе, продолжая хмуриться, в этот момент девочка поняла, что её так встревожило – плесень! Плесень на коже мертвеца распространялась прямо на глазах, и вместо просто белого налёта теперь напоминала слегка желтоватую пену, что быстро разрасталась…
     Сора поднял взгляд на Кирико, четко посмотрев дочери в глаза, и она ощутила укол тревоги от отца. В голове будто сами собой всплыли слова «Уводи гостей в дом». От тона серьезности в эмоциях и «голосе» отца она даже не подумала задавать какие-то вопросы или сомневаться, нет, она сначала сделает как просит её отец, а уже потом, когда можно будет, она спросит, и девочка была уверена, что отец ей всё объяснит.
     - Уважаемые гости, - обратилась она к магам. – Прошу следовать за мной в дом, когда наш Глава освободится, он присоединится к нам, - Кирико очень надеялась, что препирательств не будет, как и странных или глупых вопросов, но когда женщина заговорила, не поворачивая лица к девочке, той резко захотелось, чтобы этот нехороший день закончился как можно быстрее.
     - Нет, дитя, - всё тем же спокойным и мягким голосом ответила Марья. – Похоже, без нашей помощи твоему отцу будет сложно справиться с тем, что подложили в найденное тело ваши враги…
     - Что вы имеете ввиду?.. – едва успела произнести Кирико, когда вперед женщины выступили двое статных мужчин со светлыми волосами.
     Гвардейцы гостьи вытянули перед собой извлеченные непонятно откуда довольно простые на вид скипетры, смотрящие навершиями вверх, и тут же всю их группу вместе с Кирико и Нанао накрыло полусферой магического щита. Глубокий насыщенный цвет океана, в который оказалась окрашена полусфера, напомнил девочке море. Девочка только удивиться успела, как ящик с трупом будто взорвался изнутри, и вместе со щепками и обломками во все стороны буквально выстрелили побеги то ли корней, то ли лоза, покрытая всё той же «пенной» плесенью. Двое из пятерых магов не успели отреагировать должным образом, и побеги пробили их тела – одному продырявило руку, а другому – ключицу. А вот другие сами буквально взорвались движениями, особенно отличилась самозваная телохранительница отца – Ляо, - мелкая, худая и с мальчуковой фигурой китаянка превратилась в небольшой вихрь. Что-то поняла Кирико только тогда, когда Ляо уже отпрыгивала в сторону Соры, а на том месте, где она была, на землю только начали осыпаться мелко нарубленные ошмётки побегов. Другие две девушки смогли защититься, не столь эффектно, но хотя бы не получили ранения, как двое мужчин, стоявших ближе всех к ящику. Девочку быстро догнала мысль и она жутко испугалась, отыскивая взглядом отца, но, слава всем богам, тот оказался хорошо защищён появившимися прямо перед ним металлическими щитами, зависшими в воздухе перед ним. Побеги сильными ударами, словно пиками попытались пробить щиты, но те даже не дрогнули, а в следующее мгновенье рядом с Сорой оказалась Ляо, явно готовая его утащить прочь, но не успела. Молодой мужчина как-то резко преобразился – у него изменился цвет волос на серебристый, кожа побледнела, он даже показался выше ростом, от него разошлась волна силы, которая просто отбросила побеги. Волосы Соры вздыбились, по его телу пробежали электрические искры, а из вытянутых рук протянулась волна искажения, одним махом обрубившая большую часть побегов сферой щита, на котором проступили незнакомые девочке символы, похожие на иероглифы кандзи, только более архаичные. Ещё одна волна силы, и вокруг поднявшейся сферы на земле проступил выжженный круг, состоящий из множества тех же иероглифов, который налился потусторонним свечением. Молодой мужчина повернул голову к одному из своих магов, которых ранило лозой, и девочка заметила яркое сияние нечеловеческих глаз с вытянутым зрачком. Маги упали на землю и кричали от боли, пытаясь выдернуть из своей плоти побеги, но им это не удавалось. Кирико всего лишь моргнула, а Сора уже оказался у одного из магов и уже успел прилепить несколько полосок печатей, но те не помогали, маг продолжал испытывать боль. Сора явно не собирался сдаваться, и вокруг его рук уже начали собираться искры и змеиться небольшие разряды по спине к голове и волосам. Тут зашевелились гости, что они говорили, Кирико не понимала, но по происходящему поняла, что женщина собиралась что-то сделать, а её охране это не нравилось и они хотели её остановить. Впрочем, безуспешно, так как Марья покинула защитную полусферу и пошла к японцу, замерев от него на расстоянии пары шагов. О чём говорили Сора и гостья услышать не получалось из-за расстояния, но Марья оставалась невозможно-невозмутимой, её вид не выражал даже озабоченности, её жесты были плавными, а выражение лица – мягким и доброжелательным. Сора говорил с ней, явно возмущался, потом слушал молча, а потом его кожа покрылась резкими линиями, на лице это отразилось набором кривых полосок голубого цвета. Парень некоторое время всматривался в лицо женщины, потом отрывисто кивнул и взмахнул рукой в сторону сорвавших от крика голоса магов. Из рукава парня вырвался буквально поток бумажных птиц, которые полностью покрыли обоих магов, и как только те полностью скрылись под этим коконом, парень дважды взмахнул появившимся в его руках клинком, отсекая поврежденные участки тел магов сперва у одного, а после и у другого китайца. Криков не было ещё с момента, когда талисманы превратили магов в бело-черные коконы, а места отсечения пораженной плоти быстро затянуло теми же бумажками, даже крови не было. Кирико не знала, что Сора использовал трофейный клинок «Воля пылающих недр», духовную катану, способную тут же прижигать плоть, или даже обугливать, да и вообще всячески воплощать и взаимодействовать с огненной стихией.
     Девочка уже хотела броситься к отцу, да и Нанао непонятно почему всё ещё оставалась под защитой вместо того, чтобы броситься защищать парня, когда одна из двух сопровождающих гостью женщин положила девочке на плечо руку, произнося: «ещё нельзя, подожди». Кирико не поняла о чём речь, но тут начала колдовать гостья, и девочка просто замерла, во все глаза наблюдая за мощными всплесками магии.
     Женщина тряхнула головой, и тяжелая русая коса, доходившая до пояса женщины, колыхнулась гибкой змеёй, приобретя странные отблески синего и лазурного оттенков. Женщина хлопнула в ладони, и от её рук разошлась видимая волна искажения воздуха, топнула, и из земли вырвалось четыре высоких земляных столба, покрытых замысловатыми узорами, коих девочка ещё никогда не видела, но на вершинах всех столбов легко узнавался символ Солнца. Идеальные круги с «развевающимися» лучами и строгим «ликом» - именно так изображалось Солнце, а спустя миг эти «лики» засветились золотым светом, будто и не из земли были сделаны. Марья ещё раз хлопнула в ладони и широко развела руки, растопыривая пальцы. Из столбов в созданную Сорой сферу ударили выросшие золотые цепи, начав закручиваться вокруг тугими кольцами. Девочка увидела, как из сгустка корней-лозы, в который превратился труп, во все стороны ударили новые колья, и по сфере тут же зазмеились трещины, но разрушению препятствовали золотые цепи. А ещё через несколько секунд бессмысленных атак сгусток корней резко побелел, вспенился, и взорвался белой же пылью, или пыльцой. Кирико слышала громкий треск и звон, она видела как наливались сиянием «Солнца» столбы и цепи, как на некоторых цепях появлялись трещины, как некоторые из них рвались и осыпались яркими искрами, но их тут же занимали всё новые и новые цепи, пока не скрыли сферу полностью.
     Слишком шокированная и растерянная, да и испугавшаяся за отца, переволновавшаяся девочка не заметила очень многого. Она не заметила выражения лица бакенэко, которую спасало лишь её воспитание, ведь родись она в семье самураев, никто не смог бы её остановить от сеппуку – она не выполнила свои обязанности, она была рядом, но не вмешалась, даже не попыталась защитить, схваченная врасплох сложной ситуацией – бакенэко должна была защищать как самого Сору, так и его гостей, чтобы не нанести по клану удар со стороны побочных жертв. Кошка не могла за мгновения просчитывать тысячи задач, а потому времени её размышлений хватило как раз на то, чтобы самый пик ситуации прошёл мимо неё, и она, фактически, не выполнила свой долг, с другой стороны выполнив его – оставаясь рядом с важными гостями, гибель которых ударила бы по клану очень сильно. Кирико не заметила смысла взгляда Соры, который выражал слишком много тяжелых мыслей и чувств, а уж что творилось у него в душе не узнал никто… почти никто, ведь прибывшая гостья была слишком мудрой и опытной женщиной, пережившей и прожившей слишком много и слишком долго, чтобы ковыряться в чужих ранах и переживаниях. Также девочка не поняла смысла взгляда, который её отец бросил на свою телохранительницу, от чего китаянка разве что не воссияла – она добилась, она доказала своё мастерство и право претендовать!
     Девочка очень плохо соображала, и начала немного отходить только когда оказалась в гостиной дома с кружкой травяного чая в руках, прижатая к тёплому боку заботливой Кокоро, и с её рукой на плечах.Кирико чувствовала себя плохо, её трясло, но соседство с тануки согревало душу, успокаивало, и девочка потихоньку приходила в себя. Она даже не заметила, как здесь оказалась, а уж о том, чем закончилось колдовство, или куда делся отец с гостями, Кирико задумалась значительно позже.
     У Соры же, усталого и впавшего в особое состояние медитации, отрезающей львиную долю эмоций, не было возможности отдыхать и приходить в себя – не с ТАКОЙ гостьей в доме, и ему приходилось разбираться со всем прямо сейчас, впрочем, как всегда, без подготовки и планировки.

Примечание к части

     Дозо) Отдельная благодарность Анатолию Владимировичу: спасибо, теперь будет чем заплатить за телефон. Кто хочет и может Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 87 Чёртики и табакерки

     Глава 87 Чёртики и табакерки
     Творить мощную магию без проводников и концентраторов очень тяжело, это сильнее изматывает, и не важно, что духовная магия только так и творится – руками, жестами, да с помощью талисманов, ну, ещё и с помощью ритуалов. Обычно, так и нужно колдовать, то есть подготавливаться, готовить ритуальные круги, талисманы и прочую атрибутику и инвентарь, но когда приходится часы подготовки заменять волей и прямым потоком магии, стоит быть готовым к высокой цене. Не будь у меня полностью пробужденного дара Лан-Хошино, я бы там же и свалился, а так частичный оборот в звероформу, завязанный именно на духовный атрибут – тотем-зверя, позволил несколько снизить цену за подобный пафос и спешку. Хотя, возможно в ту же копилку можно отнести и другие работы этого дня, и накопленная моральная усталость оказалась очень «кстати». Даже боюсь представить, что случилось бы, не окажись здесь так вовремя этой женщины.
     Переведя взгляд на русую красивую женщину с толстой косой за спиной, встретился со спокойным и доброжелательным взглядом синих глаз, слишком необычных, чтобы они принадлежали простому магу, даже из старого рода. Тут либо речь идёт о древней династии, либо какое-то специфическое чудо, что для магического мира пусть и не обыденность, но и не беспрецедентный случай, коих бывает раз в миллениум. Да и имя рода у колдуньи странное, и нет, не «Моревна», это у неё такое отчество неожиданное, а фамилия у неё говорящая - Святозарова. Но всё же, кто она такая? Я ведь даже её силу магическую почти не ощущаю – так, на уровне среднего обывателя, но кто в такое поверит после увиденного колдовства? Ладно, всё равно так гадать можно сколько угодно, а тянуть время дальше – плохой тон, потому поднимаемся из-за стола и сгибаемся под правильным углом, чтобы выразить всё своё уважение её мастерством и благодарность за своевременную помощь в деле, всю проблемность которого я даже не представляю. Что характерно, на мой поклон среагировали так, как это сделали бы японцы – без какого-либо удивления или непонимания, что тоже, как бы, показатель прибывших гостей.
     - Я ещё раз благодарю вас, Святозарова-сан, за оказанную вами помощь, - ещё один поклон, но без самоуничижения. – К сожалению, я недооценил возможную угрозу, решив, что предпринятых мною мер окажется достаточно для сдерживания опасности, - разгибаемся, но не садимся, пока не получен ответ, в зависимости от которого будет строится дальнейшая беседа.
     - Прошу вас, молодой человек, присядьте, а то мне, право слово, неловко становится, когда хозяин дома стоит, пока мы сидим, - я киваю и сажусь в своё кресло, а женщина продолжает. – Что же до моей помощи, - колдунья делает вид, будто размышляет, совсем недолго, ещё и ухоженным пальчиком по подбородку постучала, и глаза синие вверх подняла. – Давайте её расценивать как моё извинение за поспешность нанесённого визита: всё же стоило более точно определить дату и время, а не тут же спешить к вам, как вы считаете?
     Ожидал я, естественно, совсем иного, но и это уже очень хорошо, ибо не накладывает каких-либо прямых обязательств ни на меня, ни на мою гостью, а то, что в подобных случаях услуги не принято забывать – так мы же взрослые люди, и все всё понимают. Радует ещё и то, что женщина не стала отказываться от своей помощи, говоря что-то вроде «так поступил бы каждый» или «это мне ничего не стоило», насчёт второго варианта вообще можно даже претензии предъявить, ибо фразочка-то, крайне непростая, и при желании можно второе дно, третье и ещё сколько-то обнаружить.
     - Я согласен с вами, что ваш визит был несколько более… скор, но хорошим гостям в моём доме всегда рады, тем более таким приятным глазу и сердцу, - улыбка и короткий поклон головой, пусть и немного не в кассу, но женщина действительно красива, не «голливудской» красотой, как моя Лиззи, а славянской, умеренной, тёплой. – И тем более я рад, что случившееся не стало поводом для огорчения уже при первой же встрече, - тут я посмотрел уже на обоих гостей (охрана осталась под кабинетом), ведь и с генералом я вижусь впервые.
     - Насчёт этого, - в один миг стала серьёзной женщина. – Основной причиной нашей спешки как раз и являлась опасность происшествия чего-то вроде сегодняшнего эпизода, - женщина замолчала, пронзительно смотря мне в глаза.
     - У вас имелась информация, - начинаю медленно говорить, просто озвучивая логичную догадку на предстоящие слова. – Согласно которой вы могли предполагать с высокой вероятностью некую опасность мне или моему дому? – женщина кивнула. – Если так, то я всё равно не понимаю цели вашего визита. Я допускаю, что моё небольшое сотрудничество с полковником Давыдовым принесло выгоду его непосредственному начальнику, - кивок генералу, который ответил тем же. – Но каким образом интерес в моём здравии касается вас, Марья Моревна Святозарова-сан, и кого вы представляете здесь и сейчас?
     - Думаю, начать следует по порядку, - заговорила колдунья. – Моё имя вам уже известно, потому я объясню от лица кого говорю. Ничего, если я начну немного издалека, чтобы вам было понятнее? – я ответил «конечно», и женщина продолжила. – Магическая Русь, как и всё у нас, очень сложна и проста одновременно – это если знать нашу историю и особенности многонациональной культуры, сложившейся за тысячелетия существования. С каждым этапом истории на Руси что-то исчезало за ненадобностью, что-то появлялось новое, и даже разные политические строи, внешне не самые либеральные, сумели привнести некоторые положительные новшества, как, например, Служба Магического Контроля России – орган, полностью и целиком скопированный с НКВД и КГБ, и плотно сотрудничающий с властью простецов. Кроме этого органа, власть у нас делится между наследными родами чистокровных магов, получивших или нет дворянство, Кругом Волхвов, занимающихся делами духовными и божественными, а также Советом Старейшин. С волхвами вы, Сора-сан, уже встречались, - женщина сдержано улыбнулась, явно намекая на свою полную осведомлённость. – Чистокровные рода частично интегрированы как СМКР, так и в другие важные и не очень органы управления нашего магического государства, поэтому я остановлюсь на Совете Старейшин. Это образование в некоторой степени можно назвать не только самым старым, но и самым старшим среди прочих образований, так как появилось оно очень давно, и всегда отвечало за наблюдение и, при необходимости, вмешательство в наиболее опасные или мощные в плане влияния на оба мира события магической части Руси. Так повелось, что древние князья и княгини Руси были сильнейшими и искуснейшими магами, колдунами и чародеями среди прочих, вот и стояли надо всеми, почти не вмешиваясь в дела низших сословий, для этого были слуги и официальные «правители». Постепенно появлялись различные «самородки» - герои и злодеи наших сказок и эпоса, и они за счёт силы или невероятных способностей завоёвывали право входа в Совет Старейшин. Но со временем рода, входившие в Совет, пресекались каким-либо образом, некоторые члены Совета просто не оставляли наследников, в общем, всякое бывало, и в итоге в Совете осталось семь наиболее древних родов и три семьи прямых наследников от героев и злодеев прошлого, которые и поныне правят на своих землях, - женщина прервалась на чай, принесённый умницей Момо.
     - Мда-а-а-а, - я покачал головой, тоже поднося к устам чашку с чаем. – Вроде бы и пора уже привыкнуть, что чудеса для мира магии – чуть ли не обыденность, но когда узнаю что-то новое, всё равно удивляюсь, - поднимаю глаза на улыбающуюся женщину, отвечая улыбкой. – Да взять тех же Райдзина и Фудзина – богов грома и ветра синтоистской мифологии - я очень удивился, когда узнал, что оба были магами потрясающей силы, всего за одну жизнь смогли развиться настолько, что приобрели божественную мощь, за что и были приглашены в Небесные Чертоги. А ведь были просто людьми, магами, которые не верили в правила и догматы, за что их называли демонами… - опускаю глаза в чашку, видя в отражении всё такие же непривычные глаза с вытянутым зрачком, глаза не спешат возвращаться в норму.
     - Наш Кощей тоже решил не верить в правила, мол зачем умирать, если можно жить? – широко улыбнулась женщина, выдержав паузу. – Так и живёт – дай боги всем хотя бы в десятой части его возраста быть такими живчиками! А Никифор Григорьевич Змеев? – женщина уже совсем хихикала, вызывая новые улыбки у меня и генерала. – Его ещё Змеем Горынычем кличут. Так он рассказывал, что всегда завидовал драконам и мечтал стать одним из них, и, что самое поразительное, стал, - женщина снова захихикала, но в этот раз над моим удивленным лицом. – Три сотни лет был жуткой трёхглавой образиной, пока научился перекидываться обратно в человека, правда, стареть совсем перестал после этого, и они с Кощеем частенько вместе… как это слово, - женщина пощёлкала пальцами. – А! Зависают, во! Так что запомните мои слова, юноша, - поучительным тоном заговорила колдунья. – Законы и правила в магии важны, они как инструкции для бестолковых электриков, которые завершают свою карьеру уже после первого трансформатора, но если уметь верить и желать, если уметь фантазировать, то каждый человек способен сотворить самое настоящее чудо, - женщина немного погрустнела, опустила глаза к чашке. – Жаль, что люди практически разучились всё это собирать в себе, а редкие чудеса погребаются под пластами обыденных дел и забот, - женщина выдержала небольшую паузу, и снова подняла на меня глаза. – Я прибыла к вам, молодой человек, от имени Совета Старейшин, и глас мой – это глас всех его членов.
     Я кивнул, ещё в ходе её рассказа предполагая это, а ещё подозревая, что Марья Моревна Святозарова тоже является героиней какой-нибудь сказки или легенды, ну, или хотя бы потомок кого-то из них. Тут открылась дверь и в кабинет вошла Афири, девушка молча прошла к столу и села в приготовленное для неё кресло. Она уже познакомилась с гостями, так что не было смысла в повторных представлениях и расшаркиваниях.
     - Мы с Майей закончили, никаких проблем, - коротко отчиталась девушка, на что я благодарно кивнул супруге.
     Я до сих пор не знаю, что это была за гадость, и как бы я с ней боролся без вмешательства гостьи, но уж позаботиться, чтобы не было последствий, мы могли и своими силами. Первой моей мыслью было запечатать это странное пылевое облако прямо в моей сфере, и плевать, что проблема не была бы решена, а просто отложена на будущее, ведь оно, будущее, будет. Но потом Афири предложила своё решение – один из условно-тёмных ритуалов её родины, модифицированный её мёртвым родом до уровня полноценно-тёмного, должен был просто вывернуть кусок пространства в… даже не знаю, как это называется, так как Афири использовала свой родной язык, а аналога на японском или английском у него нет. Максимально близко по значению – один из кругов Дзигоку, или Ада, или Тёмного мира, относительно безопасного, то есть там водятся тёмные опасные твари, но они неразумны, так что обратно точно никто не сможет пролезть, да и ритуал продуман очень толково, ведь разработчикам не хотелось однажды получить вместо решения проблемы рагнарёк. Побочные же эффекты ритуала, в виде мощной вспышки злой ауры и тёмной магии должна была подавить наша жрица – Майя, и раз уж мы за всё время ничего не ощутили, да и из захваченного Министерства нет панических воплей об уничтоженных артефактах слежения, то всё нормально. Я снова посмотрел на гостью.
     - Святозарова-сан, - тут меня перебили и попросили звать просто по имени, я не стал упрямиться на ровном месте. - Я готов выслушать дело, ради которого вы искали нашей встречи, тем более, вы уже доказали важностью этого дела.
     - Начать, думаю, следует с того, каким образом мы узнали о грозящей вам в ближайшем будущем опасности, об этом почти одновременно заговорили не только наши предсказатели, но даже некоторые шаманы, а вот от волхвов ничего такого не слышно, - тут женщина улыбнулась чему-то, но не стала объяснять причину веселья. – Имея на руках столько почти одинаковых предсказаний и предупреждений, мы не могли бездействовать.
     Я же откинулся на спинку кресла, тяжело выдохнул и крепко зажмурил глаза – ненавижу пророчества и предсказаний! НЕНАВИЖУ! Всегда и всё с ними не так, даже когда сам смотришь в будущее хоть на пару часов, всегда случается какая-нибудь либо неприятная неожиданность, либо откровенная гадость. Это как будто мировой механизм равновесия: если смотришь в будущее, обязательно получи крепкий пинок куда придётся. Мне категорически не хотелось слушать продолжение разговора, вот совсем, но и как всегда бывает с этой пророческой гадостью, ты просто не можешь не думать «а что, если?..» и ввязываешься во весь этот мрак, пока не осознаешь, что именно твои действия и запустили механизм пророчества. Ведь чаще всего бывает как? Какой-нибудь псих или наркоман-маг, чаще – ведьма, под крепким таким «приходом», видит один из вариантов будущего, обязательно побочный, маловероятный, или откровенно поганый и просто не может его не озвучить. После этого в обязательном порядке находится какой-нибудь кретин, который берёт, и начинает в это пророчество верить, а после – бороться, чтобы обязательно оно не случилось. В итоге получается так, что именно вера и действия кретина и запускают именно ту цепочку событий, которая сдвигает ход событий в нужную сторону, в нужный вариант будущего, воплощая пророчество в жизнь. Но и отмахнуться бывает опасно, ведь случается и так, что ВСЕ дорожки-пути сходятся в одну точку, очень плохую точку, и тогда уже сам мир ощущает предстоящий трындец, и начинает отправлять знаки, чтобы предотвратить опасность. Думаю, понятно, почему мне и хотелось тупо закрыть уши, и в то же время я не мог этого сделать, ведь отличить эти два варианта пророчества невозможно, даже боги тут бессильны, так что нечего говорить о нас – смертных. Открываю глаза и встречаюсь с двумя понимающими взглядами – захотелось застонать от безнадёги, ведь и мои гости всё отлично понимают, но тоже не смогли проигнорировать подобное. Ох и пожалею я об этом…
     - Что за пророчества? – мне показалось, будто раздался гром и молнии, но их не было – это моё подсознание откопало воспоминание, и решило так «пошутить».
     - На самом деле, - женщина снова слегка улыбнулась. – Ничего определенного, - гостья выделила голосом слово, а я облегченно выдохнул: может всё не так уж и плохо? – Но общий курс понятен, - я, похоже, поспешил радоваться. – И нам бы хотелось минимизировать будущие потери и проблемы, а без вашей базы, Хошино-сан, сложность проблемы растёт в геометрической прогрессии.
     - Что хоть говорят из понятного и конкретного? – я прям увидел себя со стороны, закрывшего ладонями глаза, но выглядывающего через чуть раздвинутые пальцы.
     - Говорят, что было воплощённое пророчество, произнесенное где-то здесь, в Европе, - я на это понимающе кивнул: как же, «Родится тот, кто…», воплощённое кучкой кретинов и имбецилов. – Но вы, «Дитя Звёзд и Мира Теней» вмешались в него, практически разрушив, - я не сдерживал довольной улыбки. – Но ваши действия сделали только хуже, - улыбаться расхотелось тут же, я тяжело выдохнул. –Теперь наши провидцы в один голос говорят о предстоящем «кошмаре для всех живых обоих миров», то есть…
     - Маги и простецы, - перебиваю женщину, нетерпеливо взмахивая рукой. – Это я понял, но я не понимаю, почему такая ставка на меня? Да, Неназываемый – псих, всем это известно, а некоторым даже причины его безумия, коего изначально не наблюдалось – так, обычный маньяк был, а стал чудовищем. Каким образом «Дитя Звёзд и Мира Теней» обнаружился в пророчествах и предупреждениях духов?
     - Вы сломали планы не только тому, кто мнит себя тёмным лордом, но и других, тех, кому выгодно всё это, - я сидел и так хмурый, а потому выражения лица не поменял, хоть и неприятно удивился открывающимся неприятным деталям происходящей истории. Остаётся надеяться, что это не Гриндевальд с Дамблдором и Фламелем. – Честно признаться, - продолжала женщина. – Мы даже не предполагали, о ком именно речь, пока они не проявили себя сегодня, - я не понимаю о чём она говорит, совсем, и я никогда подобной магии не видел, потому и защита моя была ошибочна и слаба, пусть и вложил я в неё столько, что несколько сокланов упали в обморок, когда я разом качнул силу через алтарь.
     - Вы знали, что это было там, в трупе, да? – в моих интонациях не было вопроса. – И знали, как с этим бороться, - я смотрел женщине в глаза и внимательно прислушивался к её эмоциям. – Вы знали, что нападение на нас будет именно этими методами?
     Слава всем духам и Духам, женщина не врала, я не ощущал даже оттенка тёмных чувств или мыслей не проявилось, она не радовалась, не злилась, была лёгкая досада и сосредоточенность. И всё. Надеюсь, хоть в этом плане я не обманываюсь.
     - Как я и говорила, - в эмоциях не появилось ни раздражения, ни злости. – Мы даже не предполагали, кто несёт реальную угрозу, кто настолько опасен, мистера «Неназываемого», естественно, никто за серьёзную опасность не держал. Ответ на этот вопрос я получила сегодня возле вашего дома, Хошино-сан, и теперь я точно уверена, кто таит реальную угрозу для нас, для всех нас.
     Она не врёт, вообще не врёт, даже когда человек что-то недоговаривает, можно уловить отголоски, будто тени реальной правды, эмоций, чувств, связанных с ними. Это сложно уловить и обычными артефактами это обнаружить почти невозможно, ведь артефакты обычно используются больше при допросах, где есть конкретный вопрос, на который должен быть получен конкретный ответ, виляния, молчание - порождают подозрения.
     - Эта магия, - тем временем продолжила Марья. – Это колдовство, называется «Весенний Порыв» - в одних землях, в других – «Дыхание Жизни», главное, что смысл сохраняется тот же, а действие почти везде одинаково… - женщина выдержала паузу, смотря мне в глаза, а потом заговорила, не разрывая зрительного контакта. – Вижу, вы уже догадались, о ком идёт речь, верно?
     Я ответил не сразу, сперва я встал из кресла, подошёл к Афири и крепко её обнял, прижав черногривую голову к своей груди, чувствуя под руками сильную дрожь. Девушка крепко вцепилась в мою одежду, я даже услышал треск ткани, но мне было плевать, главное, чтобы моя тёмная ведьма не сорвалась, а она была на грани. На свете есть множество самых разных народов, множество направлений магии, школ, родовых даров, и так далее. Взять, к примеру, мою нынешнюю семью, ведь это же такая сборная солянка, что никогда и не подумаешь, что под одной крышей соберутся столь разнонаправленные дары и способности. Но мы живём, мы вместе, и мояАфири не спешит строить козни малышке-Астории, обладающей довольно сильными способностями к магии Жизни с уклоном в растения, а через несколько лет, когда над этим поработаем, у неё может появиться ещё один Дар. Да, есть разные взгляды на чужую силу и возможности, даже бывают случаи долгой вражды родов или семей, чьи Дары прямо противоположны, но чаще всего это никак не связано. Разность Даров влияет на потомство – это да, это важно, но для того в мире и существуют «нейтральные», «серые», «срединные» и так далее, Дары, вроде Магии Чисел, Рун, и прочего. Но бывают случаи, когда повод для вражды крайне обоснован, случаи, когда ненависть к врагу с «не тем направлением магии» не исчезает и на протяжении тысячелетий, передаётся чуть ли не с молоком матери. Я поднял глаза на Марью, но женщина и так всё понимала – я чувствовал, что она понимает, и не торопит.
     В своё время на Востоке случилось очень много разных событий, много войн, много смертей, переворотов, закатов империй и королевств, бесчисленное количество народов засыпало песками времени и пустынь. Что-то сохранялось, что-то – нет, но всегда, и аж до нынешних пор, на Востоке не то, чтобы не любили, их люто ненавидели, и старались истреблять, если обнаруживали, за ними устраивали охоты, облавы, правители собирали своих подданных, чтобы разорить новое гнездо этих магов. Да-да, именно магов, не магов и магесс, не волшебников и волшебниц, колдунов и колдуний, нет, именно магов, немного колдунов и ритуалистов – без этого их магия слабо поддаётся контролю. Я даже думал, что что-то не понимаю, когда разбирался в этом вопросе, но моя самая смуглая супруга объяснила мне непонятное, с необычным пылом разъясняла, почему этих магов стараются изничтожить, но так ни у кого до конца это и не вышло из-за их живучести, а также самого мира. Не знаю, догадался кто, или нет, но я скажу: маги Природы, друиды. Да, именно эти маги вызывают злость и лютую ненависть у всех народов Востока уже многие тысячелетия, ведь как можно вырастить что-то на мёртвых песках? А просто, только нужен хороший корм для растений, а где его взять? В каком удобрении будет достаточно магии, чтобы волшебные леса быстрее укрепились? Правильно, в живых же людях и существах, обладающих магией, ведь куда эффективнее, если маг некоторое время сам живёт и вырабатывает магию, пока растение кормится его телом и силой. То, что когда-то народ Шумерии был уничтожен, можно объяснить их непреодолимой любовью к демонологии и магии Природы. Шумер, как мне рассказала Афири, любил человеческие жертвы, постоянно отовсюду похищал как простых людей, так и магов, практически изничтожив всё вокруг себя, ведь люди других народов и волшебные существа просто убегали от их границ как можно дальше. По словам моей супруги, Шумер был разрушен группкой шпионов, пробравшихся на один из ритуалов высших магов государства, и пока приглашённые гости наслаждались прекрасными садами, произрастающими из ещё живых магов и волшебных существ, шпионы что-то «подправили» в плите с ритуальным узором. Когда же ритуал был запущен, что-то с призывом неведомых зверушек пошло не так, и государство Шумер прекратило своё существование буквально за одну ночь, а то, что от них официально оставалось, разрушили уже силами как простых солдат, так и редких героев-мстителей.
     Афири в своё время в её мёртвом роду воспитывали очень жестоко и жёстко, а потому, когда обнаружился очередной «озеленитель песков» и его прищучили, маги водили своих потомков, чтобы продемонстрировать всю «невинность» этих магов и колдунов. Мёртвый род в своё время также неоднократно участвовал в «охотах», а потому имел право показать и своим «прекрасные композиции», девушку водили посмотреть на своих пропавших родственников, сестёр и братьев, которые были старше её, и участвовали в группах поиска очередной группы «гринписовцев». Девушку заставили лично умерщвлять живых и всё понимающих родственников, которые уже частично превратились в какие-то деревья. Я вообще не понимаю, как моя смуглянка при своём уме после подобного воспитания, ведь её и ритуалам учили, в основном тёмным и даже «злым», этот эпизод, деятельность тёмного целителя и некроманта… в общем, я рад, что она не превратилась в то, что так хотели видеть её дохлые родичи, и я уж точно не хочу, чтобы с ней что-то такое плохое случилось, ведь теперь она часть нашей семьи. Сколько мы с ней так простояли? Не очень долго, а когда девушку перестало трясти от едва сдерживаемой ярости, усадил себе на колени, и плевать я хотел на своё неправильное поведение в глазах гостей, ведь для Афири сейчас это важно. Я тоже после рассказов моей жены имею некоторое представление о магии Природы (не путать с Жизнью), а потому начал понимать, что могло с нами всеми случиться, развейся та белая пыль по округе. А также я теперь понимаю, что с двумя ранеными нужно быть очень внимательными, ещё внимательнее, ведь в них могло что-то и остаться.
     - Но если это «природники», почему вы не обнаружили их раньше? – вернулся к разговору. – Я имею ввиду тех, что угрожают, ведь те же французские друиды как-то не проявляют такой агрессии?
     - Это только внешне, - криво усмехнулся генерал. – Но никто не сомневается в их намерениях, потому и стерегут их покрепче, чем того же Гриндевальда.
     - Не понял, - честно признаюсь, ничего не понял. – К ним же даже экскурсии водят от школы, да торговлю ведут активно, я сам у них саженцы покупал.
     - А их, как гоблинов, сковали клятвами, и каждые полстолетия клятвы обновляют между их верховным и главами европейских магических сообществ. Кроме того, они сами же себе подложили свинью, когда создали то своё сильное колдовство, фактически похитив огромный волшебный лес… - генерал сделал паузу, явно дожидаясь, когда я сам всё пойму. Хороший способ отвлекать от плохих мыслей и настроений – заставлять шевелиться мозг.
     - У них один выход, - делаю всем известное заключение.
     - Верно, - слегка улыбнулся в усы мужчина. – Если они откажутся обновлять клятвы, мы просто активируем заготовленные ритуалы и запрём их там, а надо будет – повторять будем до тех пор, пока вопрос не будет решён. Сколько они смогут протянуть без обновления своего состава новыми учениками, которые «тянутся на Зов Природы»? Ладно, пища у них будет своя, а вот многого другого – нет, не всё они умеют делать, не всё можно заменить одной магией Природы, вот и слушаются и не дёргаются, изображают послушание.
     - Тогда о ком может быть речь? Неужели о ком-то из ваших? – удивляюсь.
     - Нет, все наши всегда были под присмотром наших богов, и подобных проблем у нас никогда не было, - качнула головой гостья. – Нет, в Европе есть ещё один оплот друидов, которые, якобы, разорвали с внешним миром все связи, запершись в своём домене. В Англии.
     Я на эти слова только тяжело выдохнул: всё не так с этой Британией, вот вечно с ней какие-нибудь проблемы. Надо было ехать в другое место.
     - Но если они такие нехорошие, то почему ваши прорицатели и прочие не обнаружили их раньше?
     - Ритуалы, - безразлично пожала женщина плечами.
     Я согласно кивнул, задумавшись. А ведь действительно, мне уже не раз попадались такие специфические и мощные ритуалы прошлого, что удивляться подобному не стоит. Тем более, если ритуалы творят те, кто считает всю разумную жизнь на планете вирусом, а истинная судьба Земли – это царство бесконечных лесов, дикой природы. Стало быть, с вирусом, естественно, бороться нужно, но кто с вирусом воюет, кто его ненавидит? Вот и не замечали их деятельности, намерений, ведь для четкого определения опасности враг должен испытывать-излучать негатив. Что же, тут и размышлять особо не о чем.
     - Насколько я понимаю, - заговорил я после паузы. – Вы прибыли предложить помощь в решении этой общей проблемы, верно?
     - Не совсем, - снова заговорил генерал. – Проблема не настолько «общая», как вы Хошино-сан, выразились. Для нас ваши друиды не несут столь острой опасности и большой угрозы, как для вас, Англии, Британии, опасность даже через пролив не выберется – не дадут.
     - Не дадите, - поправляю.
     - Пусть даже и так, - пожимает мужчина плечами. – Это особой роли не меняет. Госпожа Святозарова уже оказала вашему дому услугу, также до вас довели новые сведения. Более нам нет нужды вмешиваться, - генерал снова безразлично пожимает плечами и умолкает.
     А я, несколько секунд посмотрев на него, всё резко понимаю: банальный шантаж и вербовка. Нет, я их очень хорошо понимаю – сам бы так же поступил, как не поступить? Они, похоже, очень хорошо поработали, многое узнали, выведали, и теперь свято уверены в своей правоте, правда я не понимаю какую пользу получит моя гостья, в эмоциях которой на фоне «глобального» покоя появилась некая горчинка– неудовольствие и расстройство, но она молчит. Ну, в принципе всё логично и понятно, очень стройно, ведь оммёдзи не знают подобных запечатывающих ритуалов, вот запечатать одну мощную сущность демона или другую пакость в материальном якоре – пожалуйста, разобраться с проклятиями – ради всех богов, но вот законопатить пространственное образование – в этом мы «ни бум-бум» - совсем не наш профиль, мы даже для работы с прорывами в местные Дзигоку справляемся исключительно с помощью богов и высших Духов. Естественно, и я такого не умею, но вот в Индии такое вполне могут, в Корее и Китае - тоже, и если в первых двух у меня контактов нет совсем, и что-то быстро обнаружить не получится, то вот в Китае у Юшенг контакты точно есть, и я уверен, что не все из этих контактов откажутся иметь дело с «предателями» Лан. Это я о том, что самое быстрое, а так, можно у тех же Шрёдингеров спросить, у них как раз профиль – пространство-материя-время, да и других магов, работающих в этом направлении, точно знают. Да, установление контактов и переговоры потребуют времени, а я не знаю, сколько у меня, у нас его есть, и что замышляют эти «лесовики» на случай раскрытия их подлых планов. Но и продаваться в рабство спецслужбам нет никакого желания, совершенно, а то, что они хотят купить себе вечных агентов – в этом я даже не сомневаюсь, ведь все разведки такие любители набрасывать поводки.
     - Что же, спасибо за информацию, дорогие гости, - разрываю образовавшуюся тишину дипломатичным нейтральным тоном, поднимаясь из кресла, и пересаживая в свободное кресло Афири. – Я благодарен за то, что вы потратили своё время на это, несомненно, важное предупреждение, - небольшой поклон, почти кивок. – Мой род не забудет вашего участия и в свою очередь, если так сложатся обстоятельства, тоже предупредит вас в ответ, - ещё один поклон. – Благодарю вас, Стоянов-сан, Святозарова-сан, - по отдельному поклону каждому, за мной повторила поднявшаяся на ноги Афири.
     Секунда тишины, и генерал, никак не показывая своих чувств, в коих преобладала лёгкая насмешка и этакое предвкушение, кивнул и повернулся к дверям. А вот гостья оставалась на своём месте. Я даже удивился и не сразу понял в чём дело, как и генерал, явно решивший выжидать, пока я сам не прибегу просить его помощи, а он обязательно накрутит цену. Марья оставалась в кресле, и я сначала не смог рассмотреть, а потом, когда женщина заговорила, было немножечко поздно.
     - Хошино-сан, - как-то «тяжело» упали слова женщины со светящимися глубокими лазурными огнями глаз. – Я говорю от имени Совета Старейшин, а Стоянов – от своего начальства…
     - Я понял, Вас, госпожа, - другой поклон женщине, с изначальным уважением. – Мне жаль, что слова вашего попутчика ввели меня в заблуждение, - ещё один поклон, извинение.
     Генерал, замерший у двери, развернулся и недобро посмотрел на женщину, очень хорошо скрывая своё недовольство и досаду, которые его образу совсем не шли. Несколько секунд в кабинете висела тишина, а потом гостья, слегка повернув голову, чтобы глянуть на генерала краем глаза, заговорила.
     - Генерал, вы выполнили свои обязательства? – это прозвучало совсем не так, как можно было бы понять по словам.
     - Да, - внешне спокойно кивнул пожилой генерал-майор. – Всего хорошего вам, дамы и господин Хошино, - и вышел.
     Я ощутил немой вопрос от Момо и тут же отправил ей такой же немой ответ: проводить гостя прочь к порталу, получив ответ, вернулся в кресло. Несколько секунд я смотрел на явно недовольную женщину, которая заговорила потом первой.
     - Вот к чему приводит глобализм, - заговорила женщина нормальным голосом. – Набрались этих штучек, мол весь мир пусть хоть в пепел, а мы – пересидим, ничего, а как приниматься за дело, так поздно уже – профукали момент! – Марья Моревна покачала головой, затем, глянув по очереди на мою супругу и меня, снова заговорила. – Мы предполагали подобное, - она кивнула в сторону дверей. – И допускали, что вы, молодой человек, не согласитесь на условия разведки и родов, управляющих ею, собственно, потому я и здесь.
     Я не хотел портить с женщиной отношения, совсем не хотел, будто где-то что-то в глубине души этому противилось, несмотря на мою готовность пару минут назад выставить обоих гостей прочь. Но и просто так принять помощь, безвозмездно, то есть «даГом», я тоже не могу. Я отвечаю уже не только за себя, рядом и позади меня стоит много душ, которые надеются на меня, верят в наше общее хорошее будущее, а потому лучшее поостеречься. Гостья будто что-то такое уловила в моих глазах, а может и не «будто» - я это вполне допускаю.
     - В отличие от Стоянова, мы, Старейшины, понимаем всю опасность сложившейся ситуации, а потому не станем требовать чего-то большего, чем обычная дружба двух сообществ разумных.
     - Дружба – это хорошо, - я согласно кивнул, будто размышляя вслух. – Но мы при всём своём великом желании не сможем помочь военной силой ещё много лет – мало нас слишком, и каждая душа сейчас бесценна, чтобы лить кровь даже ради братьев, - виновато развожу руки в стороны, но женщина меня поняла сразу, от чего широко улыбнулась, покровительственно так. Ну да, с её-то опытом и положением в стране, раз она генерала просто выставила прочь.
     - Не беспокойтесь, молодой человек, мы не требуем той дружбы, о которой любят говорить президенты мира простецов и им подобные лгуны и лицемеры. Я говорю о том, что зовём дружбой мы, простые люди.
     Я едва сдержался, чтобы не ответить на эти слова, знаю я таких «простых» людей, вот Фламель – то же простой, совсем, только годков-то ему уже сколько? Сколько у него знаний и влияния, связей собрано за эти столетия? И откуда мне знать, сколько подобного капитала у моей гостьи и её рода? Но, естественно, обижать красивую и приятную во всех отношениях женщину я даже не подумал, продолжая беседу.
     - Не поймите меня неправильно, я ни в коем случае не против дружбы с Вами, госпожа, и буду только рад добрососедским отношениям, как и весь мой клан, мы люди добрые и открытые к новым знакомствам и дружбе.
     Женщина снова широко улыбнулась, явно поняв сколько-то больше, чем я хотел сказать, ну, или сказал, сам того не понимая, и в эмоциях, которые Марья Моревна почему-то не закрывала амулетами, я уловил удовлетворение и веселье. Что же, надеюсь, меня не слишком обманут, а если и слишком, то без возможного печального исхода…
     ***
     - Идём, мой дорогой, - произнесла женщина, ведя коренастого мужчину в плаще к зданию. – Я тебе обещаю: тебе очень понравится моя компания.
     Юшенг довольно улыбалась, чуть не урча от удовольствия. То, что она увидела во время проверки, то, как действовал в столкновении с нею этот маг, пришлось китаянке по вкусу. Нельзя сказать, что она осталась полностью удовлетворенной увиденным, но показанное Грюмом умение оказалось куда лучше всего виденного женщиной в Европе. Да, были неплохие экземпляры, некоторые даже заставили её задуматься, но всякий раз решение женщины было не в пользу возможных кандидатов, и только в этот раз она почувствовала затаённую мощь в этом маге. Нет, заклинания Грюма не были чем-то действительно выдающимся, не поразила её и тактика боя, впечатлило женщину то, что маг, имея серьезные увечья, двигался так, будто их не было, а возраст не оставил на нём своего следа. Как истинная наследница великого клана, одной из его ветвей, Юшенг прошла серьёзное обучение, а ещё её мать передала ей внушительный объем знаний по чисто женской магии, старой, если не древней, потому она и понимала смысл своих ощущений. Сам этот пожилой маг (пожилой, в свои-то пятьдесят с хвостиком, даже говорить смешно!) не был чем-то исключительным или выдающимся, выделил его среди остальных сильный характер, твёрдая решимость, позволившая не пасть духом на полпути к достижению уровня хорошего бойца. Не отличного, всё же он не воин древнего клана с огромной базой знаний и опыта, но даже последний в магическом роду не всякий раз бывает достаточно сильным, чтобы привлечь внимание столь особенной женщины, как Юшенг. Китаянка ощутила не силу Грюма, которая все же была на среднем уровне, она почувствовала его внутреннюю мощь, огромный потенциал, который, если всё сделать правильно, передастся и воплотиться в детях. А ведь несмотря на мысли своих воспитанниц, Юшенг была ещё достаточно молода и крепка здоровьем, чтобы зачать и выносить не одного ребёнка, и до сих пор она просто не хотела усиливать связь «Лепестка» и старого клана новыми детьми и влияние на себя, а после ухода от Лан не видела подходящих кандидатур.
     - Куда ты меня ведешь, ведьма? – требовательно спросил Грюм.
     Юшенг улыбнулась, но мужчина, идя за нею, не мог увидеть её улыбки. Китаянка продолжала получать подтверждения своему правильному выбору, ведь этот мужчина, несмотря на проигрыш, не терял силы духа, не отчаивался, он был крепко уверен в своей силе и возможности вырваться, был бы только шанс. Всё это женщина просто чувствовала: после подключения её самой и её людей к клановому алтарю, у всех начали пробуждаться некоторые аспекты родовой магии, ранее блокируемой проклятиями и личными амулетами. К сожалению, чтение людских эмоций пробудилось совсем у немногих, больше всего было тех, кто приобрёл большую власть над огнём, часть начала ощущать свою связь с духовным зверем, и совсем горстка начали улавливать чужие эмоции.
     - Сейчас, - женщина решила всё же в некоторой степени ответить на вопрос. – Мы удостоверимся, что с тобой, мой дорогой гость, всё в порядке после нашей с тобой схватки, - Юшенг слегка повернула голову, чтобы одним глазом посмотреть на недовольно скривившегося англичанина. – Ведь это важно – заботиться о здоровье своих гостей! А то вдруг у тебя внутреннее кровотечение, а мы не знаем?!
     Женщина тряхнула шелковистой волной волос и пошла дальше, ощущая изливаемое в пространство недовольство мужчины, бессильного пока что предпринять хоть что-то, но она была уверена, что Грюм ждёт удобного шанса, а также она не сомневалась, что у него обязательно есть какой-нибудь припрятанный козырь. Что же, ей даже интересно, как будет действовать её личный гость-трофей, возможно, он даже сможет её удивить.
     Они вошли в здание, коридор несколько раз повернул, плавно спускаясь всё ниже, потом ещё раз повернул, выводя к площадке с лестницей, довольно широкой, уходящей на глубину нескольких десятков метров под землю. По каменным ступеням звонко цокали стальные шпильки женщины и подбитый железом тяжелый ботинок гостя, обувь двух сопровождающих пару магов не издавала шума. Вся лестница была хорошо освещена, поскользнуться можно было только по неосторожности, да и то, крепкие перила и чары вполне могли бы спасти от участи расшибиться о камень. Спустя восемь пролётов они очутились в широкой овальной комнате с высокими двойными дверями из камня, покрытыми замысловатыми узорами горящего пламени, а по контуру покрытыми множеством иероглифов. Легко распахнув створки, китаянка немного удивилась, так как общий ритуальный зал, в который могли пройти почти все соклановцы оказался занят Сорой и незнакомой европейкой (Юшенг ещё не знала о гостье, хотя о происшествии ей доложили, в общих чертах). Она видела, что парень и женщина что-то изучают, и это «что-то» находится в центре сразу трёх кругов ритуальных символов налитых свечением. Женщина успела войти внутрь всего на несколько шагов, когда её инстинкты буквально бросили её в сторону, а поскольку Юшенг привыкла своим инстинктам доверять, то ещё в прыжке она успела распечатать оружие и развернуться, и только потом принялась изучать угрозу, которой оказался её гость-трофей. Появление в ритуальном зале ещё группы людей привлекло внимание Соры и гостьи, но китаянка не заметила их интереса, ведь они не угрожали ей, угроза всем присутствующим исходила от англичанина. Грюм, чья кожа заметно потемнела и покрылась какими-то полосами и рельефом, будто превращалась в кору дерева, исказил своё и так не самое приятное лицо в жутком оскале, а из его глазниц ярко сияли зеленые огни. Юшенг не знала, что послужило спусковым крючком для вскрытия «козыря» - так она в тот момент считала, но была готова к бою. Святящиеся глаза будто приклеились к изучаемому объекту и магам рядом с ним, преобразившийся англичанин будто и не замечал китаянки с оружием в руках, и двинулся в сторону своей цели.
     Двери в зал тут же громко захлопнулись, резко и сильно, будто форточка от сквозняка, а пара сопровождающих уже разошлась в стороны с оружием наголо. Китаянка, крутанув свой гуань-дао со светящимися иероглифами, в два движения оказалась рядом с мужчиной и тут же нанесла серию оглушающих ударов. Грюм даже не пошатнулся, но он замер и повернул в её сторону голову. Его глаза сияли жуткими огнями, пасть щерилась тёмным провалом, в уголках которого собрались струйку бурой жижи. Не умей Юшенг быстро соображать и принимать решения, она бы никогда не поднялась до своего уровня, а потому все её надежды и расчёты тут же исчезли, а следующие её удары были смертельными. Гуань-дао, способный проникать сквозь любые магические щиты, резать сталь и плоть с одинаковой лёгкостью, не смог перерубить шею и отрубить руку, а колющий удар просто спружинил, вынудив женщину гасить это движение новым этапом кручения. В ответ на агрессию плащ зашевелился и из-под него в разные стороны хлынули отростки тёмного цвета, которые буквально в нескольких сантиметрах от Грюма замерли в воздухе. Они извивались, бились, выпадали тяжелыми шевелящимися щупальцами вокруг ног преобразившегося мужчины, но преодолеть защиту не смогли. Жуткая рожа резко обернулась к тому, кто её установил и стоял уже в паре метров от них – Юшенг пусть и заметила, как Сора очутился рядом, но её подсознание уже по умолчанию воспринимало парня союзником, а потому не отслеживало его как угрозу, хоть и следило за его нахождением в пространстве.
     - И не пытайся, - прозвучал спокойный голос Соры, безразлично разглядывающего чудовище. – Только первая атака была для меня неожиданностью, теперь же, когда я знаю, с чем и кем имею дело, я знаю, как с вами бороться.
     - Наша мощь велика! – прохрипело-прошипело это что-то, когда-то бывшее человеком. – И ты сейчас это познаешь! – в голосе проявилась насмешка и угроза.
     - Твоё право – заблуждаться, - последовал спокойный ответ, а китаянка, более не ощущая опасность, выпрямилась, но не снижала бдительности и не прятала оружие. – Я даже позволю тебе попытаться пробить мой щит, валяй! – повелительно взмахнул рукой Сора, краем губ усмехнувшись.
     Существо рычало и угрожающе шипело, странные побеги бились в преграду и извивались, на них выступала разных цветов и оттенков слизь, какие-то цветы, выпускавшие пыльцу, но всё было без толку. Существо злобно сверкало жуткими глазами, щерило пасть и корчило рожи, но итог был один – ничего не приносило чудовищу победы.
     - Зря ты пришёл в мой дом, - снова заговорил Сора. – Тем более, зря оказался там, где я сильнее всего. А теперь, - парень взмахом выпустил из руки несколько полосок бумаги, которые птичками разлетелись в стороны, упали на камень пола и превратились в светящийся круг иероглифов и символов. – Ты скажешь мне, что вы задумали, - парень сложил странную фигуру пальцами обеих рук, а существо завыло. – Говори, назови ваши цели! – круг вспыхнул потусторонним жемчужным светом, кольцо света ударило внутрь, по чудовищу, которое с новой силой завыло. – Отвечай! – новый удар светом и часть щупалец превратилась в труху у ног того, что когда-то было Грюмом.
     - Вы все умрёте! – взвыло существо.
     - Когда вы захватили Грюма?
     - Когда он умер! – прорычал в ответ голос.
     - Вы сделали из него куклу? – рычание в ответ. – Ещё куклы есть? Отвечай!
     - Е… е-есть… - прошипело существо, разбрызгивая зеленую слизь изо рта, эта субстанция капала и стекала по подбородку существа, прожигая вязаный свитер и рубашку под ним.
     - Имена! Назови имена! – в ответ прозвучали рычание и вой. – Отвечай!
     - Вы все умрёте! – провыло существо, а свечение его жутких нечеловеческих глаз значительно усилилось. – Во имя Жизни вы станете кормом для нового Леса!
     Существо начало крупно дрожать, одежда на нём рвалась, Юшенг уже приготовилась к бою, когда в замкнутом цилиндре щита разлетелись в разные стороны клочки одежды, явив деревянного осьминого-кентавра с верхней частью, похожей на человека. На его торсе начали проявляться символы, какие-то угловатые, будто клинопись, и все они быстро наливались зеленым свечением. Женщина покрепче сжала свой гуань-дао, ярко сияющий оранжевым светом, охваченный мощной аурой огня, её глаза изменили оттенок радужки и слегка засветились, волосы зашевелились, будто на ветру. Она чувствовала пульсирующую мощь, она чувствовала, как через связь с алтарём рода на мир смотрит дух огня, и он готов помочь женщине, он отозвался на её желание защитить всё то, что ей теперь дорого. Она даже была готова отдать жизнь, лишь бы заплатить за свою ошибку, пусть и надеялась, что этого не потребуется. И это не потребовалось. Громкий удар о каменный пол, мелодичный перезвон металлических колец, и жуткое чудовище охватывает коконом серебристого света, и через мгновенье внутри круга оседает пепел. Женщина обернулась назад, чтобы увидеть Сору, державшего в обеих руках свой посох с кольцами, его глаза сияли голубыми звёздами, волосы развевало невидимым ветром, а воздух вокруг закручивался и искажался, словно на жаре. Юшенг в некоторой степени была готова это всё увидеть, но совсем не ожидала, что рядом с парнем будет стоять огромный серебристый тигр с такими же как у парня голубыми глазами с белым вытянутым зрачком, а с другой стороны дух-женщина с лиловыми глазами и изогнутыми назад рогами, выходящими из её лба, кожа духа была оливковой, а длинные когти опасно сверкали чёрно-зеленым блеском. Гостья же оставалась позади парня там же, где и была, не предпринимая каких-либо действий и не привлекая внимания.
     Китаянка задумалась: ей было известно о контракте Соры с этой старой ведьмой – Баа-сан, но кто эти два духа? И когда парень успел заключить с ними договор? А ещё ей хотелось поскорее узнать, кого же она привела домой…

Примечание к части

     Дозо) Глава должна была появиться здесь ещё вчера, но автор слишком увлекся одной книгой) Спасибо двум людям, покинувшим денежку! Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 88 Деловая

     Глава 88 Деловая
     ***
     - Что с тобой? Отвечай! – на почти всегда непроницаемом лице мужчины в обычной тёмной мантии ярко вспыхнули эмоции, правда было сложно разобрать, что именно они означали – тревогу или злость.
     - Вы все умрёте! – безумным голосом выкрикнул второй мужчина, чуть старше первого, с короткой с проседью бородой и обнаженным торсом. Он сидел на коленях в центре светящегося зеленым светом круга, вокруг него из земли торчало восемь ровных побегов молодых деревьев, покрытых мелкими нежными листьями, которые тоже светились. А прямо перед ним лежал большой шар горного хрусталя размером с баскетбольный мяч, и буквально заливающий всё вокруг своим зеленым сиянием.
     - Что ты несёшь! – взорвался первый мужчина. – Быстрее заканчивай с ними!
     Но второй не мог ему ответить, его тело сводило мощными спазмами, лицо перекосило жуткой маской, вены вздулись и потемнели, в глазах появилось слабо пока зеленое сияние, он что-то прорычал, но первый маг не смог разобрать слов. Несколько раз маг сильно изгибался, дёргал руками, крутил головой, продолжал корчить рожи, выл и рычал.
     - Когда он умер! – вдруг вскричал он очень громко и снова бросил взгляд на напарника, и тот только сейчас понял, что происходит.
     - Бери столько силы, сколько нужно, но закончи дело! – в свою очередь крикнул первый маг и разорвал на запястье плетеный браслет, услышав от напарника в ответ новое непереводимое рычание, а потом второй маг снова громко закричал.
     - Вы все умрёте! Во имя Жизни вы станете кормом для нового Леса! – дико завопил он и тут же раздался оглушительный хруст-треск.
     Стоявший вне круга маг и так был хмур и раздосадован происходящим, но тут он опустил взгляд на звук, и его буквально перекосило: по тщательно отшлифованному шару-накопителю магии прошла трещина, разорвавшая сразу несколько рунных колец. Второй же маг тем временем буквально завизжал на одной ноте, его тело выкрутило жутким образом, по телу поползли линии зелёного света, а магия из накопителя, начавшая резко выплёскиваться, большей частью тут же ушла в землю, но часть впиталась и в мага в круге. Первый мужчина тут же ощутил, как мелко задрожала земля, услышал и увидел, как шевелится почва и прошлогодняя листва, как все вокруг растения начали буйно разрастаться. Визг оборвался и превратился в страшный хрип, первый маг смотрит на своего напарника и пытается сбежать, но уже поздно. Маг, сидевший в колдовском кругу уже почти ничем не напоминал человека: до пояса у него были одни лишь сплошные корни, тут же зарывавшиеся в почву, а открытый торс, ранее покрытый сплошными татуировками древних рун, приобрел землистый цвет. Тёмная кожа постоянно бугрилась, натягивалась, будто внутри мага ворочаются огромные черви, он распахнул рот, но крика больше не было, даже хрипа не звучало, только треск стремительно растущего дерева. Его же напарник, попытавшийся сбежать, оказался почти в самом центре магической аномалии направления «Природа», а сия сила умеет быть стремительной, вот и в этот раз множество тонких корней буквально выстрелило из земли и обмотало ноги мага, он не успел даже выхватить из-за пояса ритуальный жезл, когда от ближайших побегов в его сторону потянулись опасные и острые на вид ветви. Маг уже не мог нужным образом среагировать, и вот его проткнуло в нескольких местах ветвями и корнями, в последние свои секунды мужчина успел активировать одну «закладку» на непредвиденный случай – пару колдовских татуировок на груди и затылке. Миг, и мозг мага превращается в кашу, а сердце – разрывается нитями, далее его тело разрывается на куски двумя растениями, польстившимися на источник питательных веществ. На месте же колдуна в круге теперь стремительно вытягивался массивный раскидистый дуб.
     К счастью и радости многих, случайно оказавшихся в этом месте, аномальность этой зоны исчерпает себя буквально за несколько часов, когда растения жадно поглотят всю магию и завершат свой ненормальный рост. Позже, это место будет обнаружено членом молодого магического рода, пытающегося составить конкуренцию Олливандеру в плане изготовления волшебных палочек и других концентраторов. Древесина из дуба, который когда-то был магом, позволит молодому гению из рода сотворить несколько настоящих шедевров, одним из которых станет крайне мощный боевой посох, впоследствии вошедший в историю. Но это будет спустя годы и годы, а сейчас растения этого места продолжали шевелиться, разрастаться, шелестеть и потрескивать…
     ***
     В дорого обставленном зале, залитом светом волшебных свечей, собралась группа людей разного возраста. Баснословно дорогая обстановка, кричащая о статусе и достатке хозяев огромного поместья никак не влияла на присутствующих, они чувствовали себя в подобной обстановке привычно, их не смущала ни натуральная позолота на хрустальных бокалах, фужерах и снифтерах, ни натуральный шёлк обивки кресел, ни дорогущие ковры под обувью. Господа и леди негромко и вальяжно распивали старые напитки, за каждую бутылку которых можно было бы купить новейшую гоночную метлу, маги и ведьмы уже некоторое время молчали, никто не торопился открывать новый раут ругательств и взаимных упрёков, всё же под крышей этого дома собрались очень разные люди, в прошлом даже бывало сталкивающиеся в поединках. Женщин среди присутствующих было меньше мужчин и большую часть джентльменов этот факт совсем не вдохновлял: в былые времена леди встречались своими группами по интересам, а мужчины – своими, и это не в случаях, когда затрагивались интересы целых родов, на таких встречах обычно встречались исключительно мудрые мужи. Ну, по крайней мере в этой части света принято было именно так и мужчин никогда не смущал тот факт, что некоторые благородные леди обладали не менее разрушительной или хитрой магией, чем их мужья и так далее. Теперь же ситуация изменилась, очень сильно изменилась и отрицать её дальше было откровенно глупо. Присутствующие переглядывались, оценивали состояние друг друга, но зацепиться словом никто так и не торопился, пока двери в зал не открылись, и внутрь не вошёл высокий пожилой мужчина с совершенно седыми волосами и глубокими морщинами на лице. Хозяин дома прошёл к своему креслу, тяжело опал в него, словно дубовый лист осенью и тут же принял поданную услужливым домовым эльфом кружку с горячим напитком. Потянув носом ароматный пар, он осторожно отхлебнул смеси из настойки трав, крепкого ароматного рома и одного широко распространённого зелья. Подняв на присутствующих твёрдый взгляд, мужчина медленно обвёл каждого из присутствующих, после чего остановился на одной из женщин, брюнетке с вьющимися волосами, успевшими отрасти и скрыть аккуратные ушки женщины. Никакой былой и привычной агрессии в сторону неожиданных помощников он более не испытывал, всё же судьба рода – куда важнее мелких обид, тем более, если всё оказывается куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Мужчина моргнул и отвёл взгляд, намерено проигрывая этот «поединок» взглядов, откинулся на высокую спинку кресла и посмотрел сразу на всех.
     - Я хочу сказать это снова, пусть и повторюсь, но мой род и я никогда не забудем вашей, господа и леди, помощи в нашей судьбе, - мужчина выдержал небольшую паузу. – Мне известно, что большая часть присутствующих здесь магов и ведьм пришли не потому, что желали помочь моему роду, однако, помощь была оказана, и я не могу вас всех не поблагодарить. Спасибо вам, леди и лорды, род Пруэтт всегда будет помнить эту ночь, - мужчина оставался сидеть в кресле, но его поклон не выглядел оскорбительным или смешным.
     - Вы правы, лорд Пруэтт, - заговорил смуглый мужчина индийских кровей с ухоженными аккуратными усами. – Мы помогли вам по другим причинам, думаю, у каждого они были свои, но это не отменяет того факта, что общее дело позволило нам всем встретиться и начать этот диалог. Хочу сразу сказать от своего рода и семьи: хоть мы и приняли кодекс рода Принц, это не значит, что мы также приняли и кровную вражду прошлых лордов и леди Принц. Наш род очищен от проклятий и старой злобы, мы готовы к диалогу со всеми достойными и разумными родами и семьями.
     - Рад это слышать, лорд Принц, - качнул головой поседевший этой ночью лорд Пруэтт, глядя на Гапала Принц. – Уверен, заняв своё кресло в Визенгамоте, вы разочаруете многих, но я надеюсь на наше сотрудничество в восстановлении гордости и чести Британии не только в сердцах и умах людей, но и среди других стран.
     - Вы так говорите, лорд Пруэтт, - усмехнулась брюнетка с вьющимися волосами. – Будто уже заняли кресло министра магии, главы Визенгамота и все остальные. Вы не торопитесь? – женщина изобразила голосом одновременно заботу и ехидство, получив нечто очень эффективное и взрывоопасное.
     - С помощью нашего общего союзника мы уже взяли под контроль Министерство Магии и вычистили его почти полностью от гнили, тут же менять и министра будет не самым мудрым решением – возможен бунт низов, но если мы все вместе напряжемся и не допустим возвращения гнили до новых выборов, то я буду не против занять кресло министра.
     Молодой блондин нахмурился услышанным словам – он лишь прошлым вечером узнал о произошедшем в Министерстве Магии. Когда наследнику Малфой доставили пухлый пакет с посланием от сюзерена, он даже удивился, но теперь вынужден был напрягать все свои извилины, чтобы ничего не упустить на этой неожиданной встрече. Будь у Драко больше времени подготовиться, не только прочитать, но и осмыслить прочитанное, обсудить непонятные моменты с матерью и тёткой, он бы чувствовал себя куда увереннее. Блондина радовало только то, что присутствующий тут же Поттер с молодой супругой совершенно не скрывал своего ох… удивления почти на каждый новый кусочек информации, не мог скрыть своих реакций, в отличие от Малфоя.
     - И вас, лорд Пруэтт, совсем не заботит то, что ваш союзник не просто предоставил множество боевиков для захвата Министерства, своих специалистов, которые появились по первой же нужде, но и уничтожил несколько чистокровных родов? – брюнетка продолжала ехидно скалиться, заглядывая лорду в глаза.
     - Нет, леди Блэк, - удивительно спокойно ответил мужчина. – Не заботит, я даже больше скажу, эта шайка Яксли и его дружков давно жила в долг, я вообще удивлён, что именно ВЫ стали леди Блэк, да и вы, лорд Лестрейндж не последовали за своими дружками.
     - И что же ВАС, лорд, не устраивает в моей кандидатуре? – ласково пропела брюнетка, чью склеру глаз будто залило непроглядной тьмой, на фоне которой жутко сияло два сапфира-радужки.
     - Всё, леди Блэк, - снова спокойный ответ. – Вы убили множество хороших людей, вы участвовали в группировке террористов, вам мало?
     Беллатриса хотела уколоть собеседника, очень больно уколоть, но вовремя прикусила язык. Женщина понимала теперь многое, если не всё, но достаточную часть, чтобы сдерживаться в общении с этим кругом людей. Леди Блэк осознавала положение, сложившееся в стране, положение, в котором оказался род Блэк из-за решений последних лорда и леди, потому ей придётся поумерить свой врождённый пыл, научиться сдерживать самые ядовитые реплики и желания тут же выхватить палочку. Без надёжных партнёров, союзников, друзей, род Блэк не сможет вернуть себе былое, законное положение и уважение в обществе, чтобы быть элитой, нужно чтобы эта самая элита в принципе существовала, а всё идёт к тому, что аристократия Магической Британии может вообще исчезнуть – раствориться в маглокровках и грязнокровках. Союзы, договора, интриги, политика и дипломатия – они и только они, боевая магия только в последнюю очередь, только для самозащиты, а потому не стоит сцепляться с тем, кто имеет не менее взрывной характер, с тем, кто теперь тебе пусть и косвенно, но должен. Уж лучше ссору обратить в сотрудничество.
     - Не стоит попрекать леди за ошибки юности, лорд, - усмехнулась женщина, сверкнув жуткими глазами. – Род Блэк всегда был порывист, впрочем, как и ваш род Прюэтт, лорд, поэтому давайте оставим былые склоки в прошлом.
     - Я не против, - мужчина пожал плечами. – Нам в любом случае необходимо сотрудничество, если не хотим, чтобы всё вернулось на круги своя уже на ближайшем собрании Визенгамота.
     - Род Лестрейндж также готов на сотрудничество, кхм-кхм, - подал голос лорд Лестрейндж, который выглядел после ритуала хуже всех присутствующих, его руки тряслись, он был сильно бледен, на его лбу выступили капли пота, но мужчина предпочёл остаться на эту встречу. – Я, как лорд, не отрекаюсь от кодекса своего рода и взглядов моих предков на жизнь, однако это не значит, что я глух и слеп. Нам необходим политический блок, единый блок, чтобы не строить потом всё заново, а сохранить хотя бы часть дорогих нам вещей и порядков.
     - Я не буду участвовать в восстановлении вашей партии чистокровных. Я уже насмотрелся на то, что даёт такой курс – стагнация и развал всего вокруг, кроме поместий лордов. Даже не надейтесь на это! – жёстко произнёс лорд Пруэтт, грозно сверкая глазами.
     - Лорд Пруэтт, а вы не забываете, за счёт чего вот это всё? – рыжеволосая женщина сделала рукой круговое движение, будто очерчивая дорогущую обстановку «синей гостиной».
     - Нет, леди, - качнул головой мужчина. – Не в моих правилах игнорировать что-то, что мне не нравится, иначе быстро перестаёшь замечать вообще всё вокруг. Мне хорошо известна история моего рода, мадам Амелия, и я не стыжусь моих предков. Все мы, дамы и господа, имели в предках как торговцев, так и лихих людей, именно они заложили фундамент нашего нынешнего благополучия, но нельзя всегда оглядываться на предков, нужно прокладывать новые дороги!
     - Да вы поэт, лорд! – усмехнулась леди Блэк, но без каких-либо намёков, и тут же стала серьёзной. – Я считаю, прежде всего нам нужно определить цели, как общие для всех нас, так и отдельные – для каждого рода, а уже потом делать выводы, ведь вполне возможно, что люди меняются со временем. И раз уж все мы думаем о создании единого политического блока, нам нельзя допустить его развала ещё на этапе создания. Род Блэк интересует переформирование Палаты Лордов и пустующих мест в Визенгамоте, - теперь стали серьёзными все и не перебивали Беллатрису. – Закон, принятый в начале девятнадцатого века был ошибкой, он открыл путь для манипуляций не только нашим родам в погоне за властью и обогащением, но позволил занять кресла тем, кто преследовал лишь свои цели – необразованных и нищих грязнокровок, - женщина сделала паузу, обведя взглядом всех присутствующих, специально не задерживаясь ни на ком определенном, а также игнорируя то, что одному носителю очков на ухо начала что-то шептать его супруга.
     Гарри и так был если не шокирован, то где-то очень рядом от многого за последние часы. Например, он впервые немного задумался о законодательстве Магической Британии только в этом году, так что совсем не удивителен тот факт, что он никогда не слышал о законе от одна тысяча восемьсот тринадцатого года «О недопущении недостаточности занятых кресел». Неизвестно, почему создатели закона выбрали именно такое название, и что на самом деле под ним подразумевалось, но на деле этот закон касается кресел в Визенгамоте, или голосов. Девушка буквально в несколько слов объяснила своему молодому супругу о том, что у каждого старого и уважаемого рода есть от одного до нескольких голосов-кресел в Визенгамоте – это демонстрирует уровень влиятельности рода и так далее. Сам закон касается «пустых» кресел, то есть кресел-голосов, принадлежащих вымершим родам. Палата Лордов обсудила этот закон и позволила его принятием пустые кресла занимать «нейтралам» - магам из простого народа, таким ходом сиятельные лорды и леди позволили людям думать, что судьбу государства и людей отныне могут решать не только старые рода, но и народ. Людям позволили думать, что если стараться и приложить достаточно целеустремлённости и труда, то можно что-то изменить в стране, ну, или просто подняться на уровень сиятельных господ. На самом же деле это открыло новые пути для обогащения и политических интриг среди высокородных, все «нейтралы» жёстко контролировались и в пустые кресла усаживались только определенные претенденты – ставленники родов, которые смогли либо договориться, либо купить это право у других. В общем, путей для новых политических игрищ открылось множество, у высокородных родов появились новые инструменты для развлечений, а начавшиеся движения в народе утихли благодаря призрачному, а фактически несуществующему шансу. Услышав всё это, Гарри почти впал в ступор от попыток осознать услышанное, беседа тем временем продолжалась.
     - И вы, леди Блэк, считаете, что правящее большинство, а тем более Фадж согласятся отдать то, к чему привыкли – свою власть? – усмехнулся лорд Принц. – Смею вас заверить, никто не отдаст своё «законное право», то, что, как они считают, заслужили, - небольшая пауза на глоток гранатового сока. – Я бы на их месте ни за что не отдал.
     - Нет, - качнула головой брюнетка. – Я говорю о его переработке с учётом приобретённого опыта.
     - А может вы говорите о другом, леди Блэк? – прищурилась Боунс. – Например, о передаче некоторых или всех пустых кресел новым родам? Восстановить, так сказать, ряды правящей элиты?
     - На что вы намекаете, мадам Боунс? – ухмыльнулась брюнетка, при белоснежной улыбке, тёмно-бардовой губной помаде, подведённых черными тенями глазах, залитых тьмой, вид женщины говорил совсем не о дружелюбии и всепрощении.
     - Я не намекаю, леди Блэк, я говорю прямо: вы хотите протолкнуть в Визенгамот и Палату лордов Хошино? Вы решили, что можете покрывать личные долги за счёт всей страны?
     - Насколько мне известно, - продолжала улыбаться черноглазая брюнетка. – Ваши долги перед Хошино не меньше моего рода, но не в этом дело. Просто я считаю, что человек, маг, добившийся силы и уважения в столь молодые годы, не раз доказавший своё понимание традиций волшебного мира и честь, вполне заслуживает того, чтобы занять место среди нас. Чистота его крови достаточна, чтобы род Блэк считал его равным себе.
     Сразу в нескольких головах появились почти идентичные мысли о новом витке торговли пустыми креслами, в данном случае этот торг развернётся вполне вероятно, именно здесь и сейчас. На несколько секунд в зале повисла тишина, две женщины продолжали смотреть друг на друга, пока другие переглядывались, несколько минут сидевший с закрытыми глазами лорд Пруэтт снова включился в беседу.
     - Господа, леди, - прозвучал голос мужчины. – Чтобы не затягивать с этим, предлагаю просто проголосовать за то, заслуживает ли род Хошино места в Палате Лордов и Визенгамоте. Я – за.
     Мужчина обводил присутствующих людей взглядом, скользил по их лицам. Голосовать люди не торопились, они размышляли, правда, совсем немногие из присутствующих действительно думали о голосовании – это пожилой лорд видел, несмотря на лицедейство присутствующих. Фактически, «против» могла проголосовать лишь одна из присутствующих, и лорд до сих пор не понимал, почему Амелия так себя ведёт, ведь за последние дни он узнал много неожиданной и любопытной информации, это не говоря об открывшихся фактах преступной деятельности сотрудников Министерства Магии.
     - Я – за, - первым после лорда прозвучал голос молодого Поттера, на лице которого была твёрдая уверенность и решимость.
     Лорд Прюэтт едва заметно улыбнулся: когда-то он и сам был таким же, когда-то он ещё не умел делить мир на оттенки серого, для него едиными были лишь белый и чёрный, без полутонов и оттенков. К тому же, в своё время у него была такая же супруга, как и бывшая Булстроуд – красивая, хитрая и умная, она ему помогла рассмотреть оттенки мира, понять многие нюансы, и теперь ему самому вспоминалась своя прямолинейность смешной, даже немного смущающей пожилого мага. Прошло совсем немного времени, прежде чем проголосовал каждый из лордов и Леди, но это была лишь формальность – все с самого начала понимали, что иным быть итог не мог. Закончив с голосованием, люди начали переговариваться, разбившись на пары и тройки, но тут снова заговорила Блэк.
     - Я хочу также выдвинуть на голосование вопрос о предоставлении мест в Визенгамоте и Палате Лордов на ещё одну кандидатуру, - люди притихли. –Не так давно род Лавгуд закрепил свою магию и кровь, получив Дар. Кто за то, чтобы род Лавгуд занял пустующее место среди нас?
     Люди снова зашептались, начали переглядываться. Признаться, даже сам лорд Пруэтт оказался удивлён открывшейся информацией. На самом деле на территории Британии достаточно много родов, в том числе и старых, но закрепление магии и крови означает приобретение полноценного родового камня на месте силы, от которой тот и будет питаться, либо же закладка такового мощным ритуалом. Хошино вполне мог провести подобный ритуал – всем известно, что этот японец является хорошим ритуалистом, но ведь последствия подобных ритуалов всегда фиксируются в Отделе Тайн, от их следящих артефактов подобный факт не скрыть. Однако, даже слухов о подобном не было, стало быть, Хошино и Лавгуд всё провернули в тайне от остального мира, возможно, кто-то им помогал в этом, Блэк вполне могла, но как же им удалось скрыть выброс магии? Что ещё хранится в родовой библиотеке Хошино (то, что таковая имеется, лорд ни секунды не сомневался), какие чудеса и сокровища, раз он творит невероятные вещи раз за разом? Лорд даже на миг позволил себе помечтать о захвате этой жемчужины, но быстро отбросил эти мысли в сторону, концентрируясь на происходящем. Он смотрел на лица окружающих людей и чётко понимал: если не шокированы, то удивлены почти все, никто, кроме Блэк об этом не знал, несмотря на дружбу и «дружбу». Ещё мужчина понимал, что в пользу «чудака» проголосуют все просто потому, что угрозы в нём никто не видит – Лавгуд не тот род, который гонится за богатством и властью. Да, они странные, в чём-то даже смешные, но они во многом лучше большинства других родов, кроме того, несмотря на чудачества членов рода Лавгуд, они всегда поступали достаточно разумно и не ввязывались в склоки. Что же, в который раз Пруэтт оказался прав, когда «за» было принято единогласно.
     - А теперь я предлагаю всем разойтись – всё же ночь выдалась далёкой от лёгкой увеселительной прогулки на лошадях, нам всем нужен отдых, а кое-кому нужно ещё и к школе подготовиться, - Блэк усмехнулась, стрельнув взглядом в молодых наследников родов Поттер и Малфой. – Как насчёт встречи в том же составе завтра вечером? Никто не возражает?
     - Мне казалось, - заговорил наследник Малфой, который довольно скоро станет лордом Малфой. – Мы задержались для обсуждения вопроса организации мер по сбору магической энергии. Или я не прав?
     - Вы правы, наследник Малфой, - заговорил лорд Пруэтт. – Однако, нам нельзя забывать и о событиях в Министерстве. Нам как можно скорее нужно урегулировать все спорные вопросы, чтобы удержать инициативу в своих руках, иначе вся наша работа обесценится за считанные дни. Уже сегодня я начну работать над этим, а мадам Боунс мне поможет. Что же до остального, то организация сбора магии может и подождать несколько дней – это не к спеху. Сейчас же нам всем следует отдохнуть, лорд Лестрейндж, я настаиваю, чтобы вы и ваш брат остались у меня в гостях, уверен, гостевые покои моего дома смогут удовлетворить ваши вкусы.
     Рудольфус Лестрейндж молча согласно кивнул. По сравнению с началом беседы, сейчас мужчина выглядел ещё хуже: бледное лицо приобрело синеватый оттенок, пот выступил на всём лице, он тяжело дышал, и его веки дрожали. Путешествовать в состоянии, когда он без помощи вряд ли бы смог подняться с дивана, мужчина и так бы стал лишь в самом крайнем случае, да и его младший брат выглядел ненамного лучше. Присутствующие люди обратили на Лестрейнджей внимание и не стали дальше настаивать на продолжении встречи, ведь они и сами чувствовали усталость после проведённого ритуала. Гости начали прощаться и покидать гостеприимный дом рода Пруэтт. Когда все уже разошлись, а гости отправились в свои покои, пожилой маг снова поднялся на второй этаж, прошёл по коридору и тихо вошёл в большую спальню. Буквально прокравшись, он замер чуть дыша у постели наследницы. Девочка была бледной и спала глубоким сном – ритуал оказался куда тяжелее, чем она думала, да и зелья помогли тут же уснуть. И это хорошо, отдых Джиневре Патриции Молли Пруэтт сейчас необходим. Мужчина полюбовался на очистившуюся от веснушек кожу лица девочки, на неожиданные алые волосы, отросшие до пояса и набравшие объём, превратившись чуть ли не в гриву, и сейчас рассыпанные по белоснежной постельному белью. Пожилой лорд чувствовал магию наследницы, чувствовал силу, пульсирующую в девочке, он прикрыл глаза, чтобы отчётливее ощутить чистоту и свежесть, исходящие от Джинни. Она ощущалась горным ручейком кристально чистой, ледяной воды, лишённой мусора и грязи, и пожилой лорд не мог не радоваться результату ритуала, он не мог не благодарить того, кто дал его роду этот шанс. Мужчина был твёрдо уверен в будущем рода, он никому не позволит его разрушить или запачкать!
     ***
     - Я так соскучилась! – сразу после моего появления на портальной площадке, на меня налетел вихрь, буквально оглушив эмоциями и ароматами духов, меня сжали в крепких объятиях, а потом поцеловали. Как всегда, поцелуй Флёр оказался сладким, с ароматом мёда и ванили. – Я думала, ты снова не появишься! – оторвавшись, девушка заглянула мне в глаза.
     - То, что у меня не получилось прибыть три дня назад не означает, что я буду откладывать посещение твоих родителей всегда.
     - Наших родителей, Сора-кун, наших! – пропела девушка, продолжая сжимать меня в объятиях.
     - Прости, моя хорошая, но мама у меня одна, как и отец, какими бы они ни были – это просто мой взгляд на этот вопрос, так что не стоит обижаться. И не надо плакать, я же чувствую, что настолько ты не обиделась.
     - Неужели тебе так сложно назвать нашу маму – мамой? – в глазах девушки всё ещё блестели слёзы, но в эмоциях ощущалось что-то вроде охотничьего азарта, а ещё что-то совершенно невразумительное.
     - Розочка ты моя, шипастая, будь твоя мама не такой молодой и привлекательной женщиной, я бы ещё подумал над твоей просьбой, но пока она такая, какая есть, мамой я её называть отказываюсь и точка.
     - Месье, вы хотите обидеть вашу молодую невинную супругу? После всего, на что она пошла ради вас?
     - Хошино-сан, - я чуть прищурился, продолжая обнимать девушку, пока мы неспешно шли через сад к зданию особняка Делакур. – Ваш муж происходит из жестокой и строгой страны, где правят бал патриархат и другие страшные слова. Если вы, Хошино-сан, не уймётесь, то ваш супруг будет вынужден применить к вам самые суровые наказания, - перед нами распахнулись двери и мы вошли в здание. – И тогда, после наказаний, вы говорить совсем не сможете, как и ходить… некоторое время. Вы этого добиваетесь? – мы прошли через небольшой зал и пред нами распахнулись двери в одну из больших гостиных.
     - Ах, вы только обещаете, месье, - грустно и с придыханием протянула девушка, все своим видом изображая кроткое огорчение и робкую надежду, при этом поглядывая на меня из-под чёлки серебристых волос.
     - Что же, - я сурово нахмурился и поджал губы. – Вы добились своего, Хошино-сан, вы оскорбили меня, заявляя, что я не держу своего слова, и сегодня же поплатитесь за это! – я ещё и покивал своим словам, также поглядывая на супругу, у которой дрожали уголки губ, да и сам я едва сдерживался, чтобы не улыбнуться этой лисе.
     Но тут я обратил внимание на то, что в гостиной мы не одни и поднял глаза на центр помещения. На диванах и креслах собрались не только чета Делакур, но и другие люди, часть из которых я не знал, но большинство мне были знакомы. Хорошо, что ещё миг назад я изображал строгость и это выражение ещё не пропало, иначе пришлось бы изображать простое стандартное «лицо-кирпич».
     - Приветствую вас, леди и господа, - лёгкий поклон-кивок. – Прошу прощения, что мы помешали вашей встрече, мы сейчас же уйдём, - я почти успел развернуть замершую Флёр, как меня остановил голос Пьера Делакур, услышав который я только огорчённо закатил глаза, но не стал уходить. Не успел, надо было буквально убегать.
     - Погодите, Сора, мы ждали вас, прошу, присоединяйтесь к нам.
     Скольких сил мне стоило не вздыхать громко и скорбно – не буду объяснять. С половиной присутствующих в этой гостиной я бы не хотел встречаться если не никогда, то как можно дольше, но всё же слово «никогда» мне нравится куда больше. Бежать несмотря ни на что я не мог, а так будет мне, чувствую, пытка. А ты что так заглядываешь мне в глаза, а, Цветочек? Почему не сказала? Да знаю, знаю, папа тебя попросил промолчать, чтобы я не сбежал, да? Вижу, что да. Ух, Шипастая, как возьму, как не выполню своё слово, вернее, задержу его выполнение – будешь знать, как интриговать за моей спиной, блондинка, блин! Что, почувствовала, чьё молоко выпила, а, Кошка? И не надо такие мне глазки строить! Не надо! Не верю! Нет! Ну, ладно, чуть-чуть поверю, слегка, но слова своего я всё равно хозяин: захотел – дал, захотел – взял обратно, так и знай!
     Данная гостиная была обставлена и организована таким образом, чтобы искусственное освещение требовалось исключительно в тёмное время суток, а так, даже на закате света было достаточно благодаря огромным окнам и размещению самого помещения в здании. Место для полуофициальных встреч было изначально рассчитано на достаточно многочисленные группы людей, так что не было ограничено двумя диванами друг напротив друга. Мы с Флёр разместились в соседних креслах ближе к её родителям, и эти места явно оставались для нас, так как их расположение позволяло видеть сразу всех присутствующих. То, что здесь находятся месье и мадам Делакур вполне нормально, всё же это их дом, но меня приглашали сюда не только в гости, но и для обсуждения важных вопросов с Пьером. И мне никто ни слова не говорил о том, что присутствовать будут посторонние. Да и ладно, если бы прибыл только Поль Дюнуа один или со своими сёстрами, так нет же, с ним притащились его родители, сидят, лыбятся. А Тернье тут зачем? А этот вот маг, через которого я милейшей Люси Дюнуа небольшую пакость с поставкой товара осуществил не один раз, зачем тут? А кто эта пожилая мадам с надменным, я бы даже сказал стервозным, выражением лица? Ох, Пьер, я же могу и обидеться, ты не думал об этом? Судя по взгляду, мужчина уверен в своём решении и мук совести у него нет ни на комариный чих. Что за люди такие пошли, а? А ты, голубоглазая моя прелесть, почему глазки прячешь, а? Я ж теперь занят, как не знаю кто и времени погулять с тобой по Парижу у меня нет и близко! Даже на то кафе, о котором ты мне говорила, времени нет, пусть я и хочу там побывать, но ты же видишь – не судьба! И я ни в чём не виноват – оно само так, случайно, да? Видимо, супруга таки смогла что-то прочитать в моей «ласковой» улыбке и «любящем» взгляде, раз в её глазах снова начали собираться слёзы – всё же Флёр отлично умеет плакать, когда ей того хочется, никаких капель не нужно, раз – и ручьи по щекам! Настоящая магия!
     - Что же, я рад, что всем нам удалось сегодня собраться для беседы, - снова заговорил Пьер приветливо улыбаясь, видя встречные вежливые улыбки от присутствующих. – Хочу представить тем, кто с ним не знаком, моего зятя Сору Хошино, главу древнего рода Хошино, мага с массой заслуг и достоинств, – люди изображали улыбки и вежливость.
     Я тоже улыбнулся – меня действительно развеселила эта маленькая случайность, этакое стечение обстоятельство, приведшее к моему приглашению для беседы в родительский дом моей супруги в то время, как там же была назначена встреча с другими людьми. Я искренне улыбался – это просто замечательный день, мне он напомнил эпизоды прошлого, не такого далёкого, как мне бы того хотелось, а ещё мне вспомнились мои мысли и эмоции, и сейчас я предвкушал своё ближайшее будущее: каким оно будет? Будет ли привычное предательство, или что-то новенькое? Как эту постановку назовут люди, которым я всё же доверял? Что, истина «дружба среди вельмож бывает, но она длится недолго, до тех пор, пока интересы совпадают» верна всегда и везде?
     - Сора, - продолжал Делакур. – С Лилианной Тернье ты знаком, а вот с её матерью, насколько мне известно, тебе встречаться не доводилось, представляю тебе мадам Антуанетту Тернье, во всем её великолепии.
     - Рада встрече, сударь, - улыбнулась женщина, дочь у неё получилась чуть ли не точная копия матери, разве что волосы у Лилианны темнее, как и глаза, а вот её мать обладала необычно ярким оттенком рыжего, отливающего золотом, да и глаза не карие, а скорее медовые.
     - Взаимно, мадам, я никогда не сомневался, что свою красоту Лилианна могла унаследовать только от не менее прекрасной матери.
     Пришлось подниматься и припадать к ручке дамы, хорошо, что действительно касаться губами руки не нужно, а только делать вид. Естественно, что выглядеть должно всё очень и очень натурально, вот и ошибаются некоторые, действительно касаясь губами кожи дамы.
     - Мадам Лизетт Дюран, - Пьер указал раскрытой ладонью на даму с неприветливым и неприятным выражением лица. – Бессменная глава госпиталя Св. Марии Парижской вот уже четыре десятка лет.
     - Здравствуйте, сударь, - кивнула мне женщина, строго поджимая губы и не подавая руки. – А вы, Пьер, не могли не указать на мой возраст, да? – и такой специфический прищур, будто женщина только и ожидала повода, за который можно зацепиться и выцарапать обидчику глаза.
     - Нет, что вы, мадам! Как вы могли подумать о таком! – патетики в голосе Пьера было столько, что его можно было намазывать на тосты. – Я лишь хотел подчеркнуть своё уважение к вашему опыту и заслугам, мадам! Больше ничего!
     Пока женщина прожигала мужчину взглядом, я резко пересматривал своё отношение к этой женщине. На самом деле свой пост она занимает сорок два года, пост главы самого известного, большого и, соответственно, финансируемого медицинского центра Магической Франции. Стоит ли уточнять, насколько сильным, хитрым и умным должен быть человек, чтобы продержаться в точке схождения интересов множества влиятельных людей? Кроме этого, мне известно, что женщина прославилась как абсолютно нейтральная персона, которая вообще ни единого раза не подвергла госпиталь опасности ни с политического фронта, ни с любого другого. Она смогла удержать заданную планку дольше своих предшественников и заслужить уважение множества людей, в том числе и моё, ведь мой хороший знакомый, доктор Луи Симон, немного порассказал о мадам Дюран и о том, как она ему помогала во время его молодых лет в госпитале. Да и вообще, директор госпиталя очень внимательно относится к вопросу обучения новых поколений колдомедиков и никогда не жалела на это дело финансирования. Когда Пьер всё же умолк, тут же заговорил я.
     - Я рад, мадам, что мне представился шанс познакомиться с глубоко уважаемой мною персоной вне госпиталя, - на этих словах женщина позволила уголкам губ слегка изогнуться в намёке на улыбку. – Месье Луи Симон рассказывал о вас, мадам, и из его слов я понял: вы заслуживаете, чтобы вам уделили место в учебниках по современной истории, и я надеюсь, что судьба позволит вашим крепким рукам и дальше нести процветание столь важному месту, как госпиталь Св. Марии Парижской.
     Женщина несколько секунд всматривалась в мои глаза, я почувствовал, как меня легко ощупывают поверхностной легелименцией, после чего мадам коротко мне кивнула, а хозяин дома продолжил.
     - С семьей Дюнуа ты также знаком, - я кивнул в сторону присутствующей троицы, просто из общей атмосферы вежливости, и перевёл взгляд дальше. – Месье Жак Моро, работает в ведомстве мадам Дюнуа.
     Мы с мужчиной кивнули друг другу, никто не стал выдавать нашего знакомства, в смысле прямого знакомства, которое состоялось скрытно и держалось в некотором секрете до сих пор. Благодаря бюрократическим особенностям, созданным вокруг должности месье Моро, у него имеется некоторые инструменты для порчи жизни многим и многим в Министерстве Магии Франции. Насколько мне известно, за эту должность идёт серьёзная борьба и те, кому удаётся посадить в кресло своего человека, получают целый набор рычагов влияния.
     - Итак, раз со знакомством мы закончили, пора перейти непосредственно к делу, - держал слово мужчина. – Вернее, к делам, ибо все собравшиеся люди имеют несколько отличные интересы, в большей степени связанные лишь вашей персоной, Сора.
     - Что же, дамы и господа, я готов вас выслушать, - вставляю свою реплику, всем видом стараясь изображать равнодушие и спокойствие, и плевать, что это было грубо, пусть им будет такой «тонкий» намёк. Жаль, что здесь собрались опытные люди, не позволившие мне получить удовольствие от созерцания истинных эмоций на лицах.
     - Да, - Пьер не позволил уколу недовольства проявиться на лице. – Предлагаю начать…
     - С меня, - перебила мужчину мадам Дюран. – Я не так молода, чтобы тратить своё время на эти игры, - попытавшегося что-то вставить Пьера женщина буквально заткнула взглядом, и посмотрела на меня. – Вы, сударь, за короткий срок смогли прославиться, ваша слава как положительная, так и отрицательная, но меня всё же интересует первая часть. После ваших «гастролей», - на этом моменте женщина усмехнулась. – Наш госпиталь завалили письмами с просьбами о встрече с вами, о налаживании контакта с мастером ритуалистики, который срывает проклятия столь же легко, как дышит, - я хотел кое-что ответить на эти слова, но меня заткнули поднятой ладонью, мол дай договорить. – Это не мои слова, месье, так глаголит людская молва. Я не могла не отреагировать на просьбы людей, месье, кроме того я хотела лично встретиться с тем, кто поставляет во Францию эти замечательные амулеты, благодаря которым за последние месяцы нам удалось вытянуть с порога Серых Пределов под тысячу человек. Позвольте выразить вам, сударь, моё личное уважение и благодарность, - женщина сидя изобразила поклон, и я тут же ответил, принимая его и отвечая тем же. – Месье Делакур сообщил мне, что род Делакур и ваш род, месье Хошино, организовывает новый торговый канал, что значительно расширит торговлю не только с Африканским материком, но и Южной Америкой. Я здесь, месье Хошино, чтобы обратить ваше внимание на нужды медицины в Магической Франции и наших соседей. Как глава госпиталя Св. Марии Парижской я прошу включить в торговый канал также товары, использующиеся в колдомедицине и связанным с ней зельеварении. Кроме того, мне бы хотелось узнать о возможности заключения конкретно с вами, месье Хошино, контракта на проведение ритуалов под заказ для нашего госпиталя. Это в принципе возможно? – в гостиной ненадолго повисла тишина.
     Да, не зря эту женщину уважают, никаких «хотелок», требований и давления на человечность и сострадание, строго по списку, без личного. А в конце так и вообще добавила последний вопрос таким образом, что даже откажись я, мог бы просто объяснить причину, вроде моего главенствования в роду, и никаких претензий не было бы. И Пьер молодец, правильно подобрал формулировку для канала, который перехватили-отбили у контрабандистов и других плохих людей.
     - Насчёт организовываемого нами торгового канала, - начинаю ответ. – Мне понятен ваш интерес, мадам Дюран, а потому хочу вас заверить в нашем полном содействии и даже больше: я настаиваю на том, чтобы вы составили перечень редких товаров из интересующих нас регионов, и передали его месье Пьеру, который и будет составлять пакет наших интересов к поставщикам, - женщина, всё это время внимательно смотревшая мне в глаза, довольно кивнула, а я продолжил. – Что же до остального, то тут нам нужно поговорить более детально, а лучше будет, если встретятся наши секретари и займутся своей работой, - женщина снова кивнула на моё принципиальное согласие с оговорками. – Кроме того, вы будете приятно удивлены, когда узнаете от вашего секретаря некоторые дополнения.
     - Даже так? – повела головой женщина, а постоянно легонько «царапающая» моё внимание легелименция продолжала «обнюхивать» мою монолитную защиту. – Что же, в таком случае я рада, что наша встреча оказалась куда более плодотворной, чем я ожидала. А теперь я вынуждена оставить вас. Всего доброго, господа.
     Женщина чинно и величаво удалилась из гостиной, а помещение на некоторое время снова погрузилось в тишину. В приглушённом мною фоне восприятия эмоций мне удалось точно определить некоторую долю лёгкого огорчения почти от всех присутствующих, видимо, ожидали услышать больше деталей, но не получилось.
     - Что же, жаль, что мадам Дюран покинула нас так скоро, - снова взял слово Пьер. – Думаю, ей было бы интересно послушать наше дальнейшее общение.
     - Верно, - с вежливой улыбкой кивнула головой Люси Дюнуа. – Всё же сам факт существования этого торгового канала стоит под вопросом и многие влиятельные господа до сих пор не определились: достаточно ли целесообразно его создание, или нет? – женщина взглянула на меня, и снова перевела взгляд на Пьера, хотя я точно знал, что на меня смотрят краем глаза. – Кроме того, такое мощное образование, способное в некоторой степени влиять на экономику не только Франции, но и целого ряда стран, не может оставаться без контроля высшими органами власти.
     Я продолжал ощущать интерес и ожидание от женщины, который будто пытались скрыть за некой заглушкой, но теперь это не удавалось, внешне же Дюнуа ничего такого не демонстрировала, она взяла в руки свою чашку с чаем и изображала, будто произнесла свою реплику исключительно в информационном порядке. В гостиной снова образовалась недолгая тихая пауза. Я, в свою очередь, также не спешил вмешиваться – зачем? Можно ведь и подождать, понаблюдать.
     - Сора, - снова заговорил Пьер и я ощутил от него долю вины. – Понимаешь, мадам Дюнуа права: дело слишком серьёзное, и мы просто не можем всё сделать так, как нам того может захотеться, - или по-простому, нам этого никто не даст да? Как будто я этого не понимал с самого начала, или я просто в шутку просил поработать над этим вопросом осторожно? С клятвами и контрактами о неразглашении, специально инструктировал по этому поводу Флёр, когда она доставляла мои письма родителю? Или, может быть, Юшенг что-то как-то не так объясняла, когда ещё была здесь? – Подобные масштабные дела не могут обходиться без внешнего контроля, иначе можно создать серьёзные угрозы разным уровням экономики, - мужчина сделал паузу, исподволь оценивая мою реакцию, которую я не проявлял совсем никак, не поднимая взгляда от чашки с чаем в руках. Я типа не понимаю, что подобные вопросы решаются квотами, налогами и другими неприятными словами, вроде откатов.
     Я чувствовал, на своём предплечье ладошку Флёр, чувствовал её тревогу и долю страха, но теперь я на неё не сердился. Да, не предупредив меня, молодая жёнушка допустила ошибку, свойственную европейкам, которых воспитывают не так, как японок, китаянок и прочих, которые знают одно главное правило для крепкого брака: с переходом в семью мужа, женщина становится частью его семьи – это в первую очередь, в ГЛАВНУЮ очередь, и только потом всё остальное. Для Флёр главным должно быть наше благополучие и интересы, нашей семьи, моей и её, а потом уже все остальные. Но девушка не успела проникнуться этой идеей – некогда ей было это сделать. Я не буду её силовать и ломать, не хочу, я ей мягко укажу на её ошибки и всё у нас будет хорошо, всё же Флёр – умная девушка, а мудрость приходит с опытом и возрастом.
     - Таким образом появилась идея, - продолжил Пьер, явно пытавшийся поймать мой взгляд. – Создания торговой компании, в основу которой войдёт несколько органов: директорат, служба надзора и служба контроля. То есть…
     - Я понимаю, не нужно объяснять, месье Делакур, - в моём голосе исключительно задумчивость и спокойствие, а то, что я тебя назвал так, ты сам виноват, мог бы и предупредить, а не устраивать мне тут эту «красоту».
     - Хорошо. В таком случае я предлагаю во главу служб надзора и контроля поставить рода Дюнуа и Тернье. Род Дюнуа известен своим положением в Министерстве Магии Франции, мадам Люси уважают и доверяют, влиятельные люди примут данное решение как приемлемое. Что же касается мадам Тернье, то недавно Антуанетта вошла в число магистров Гильдии Зельеваров Европы, у неё достаточно профессионального авторитета, чтобы выполнять столь сложную работу, как контроль качества сырья и материалов, - небольшая пауза, и мужчина продолжает. – Изначально, рассматривалось больше трёх десятков кандидатов магистров зельеварения, но кандидатура мадам Тернье была признана лучшей.
     Я кивнул на слова мужчины и отпил из своей чашки, после чего посмотрел на напряжённую Флёр. Несколько секунд я всматривался в голубые, небесные глаза девушки, после чего улыбнулся, и девушка слегка расслабилась, поняв, что я имел ввиду. Никаких санкций и наказаний не будет. Моя девочка просто ничего не знала, даже не предполагала подобной беседы – я это точно понял по степени нервозности моей вейлы.
     - То есть вы, месье Делакур, предлагаете включить в наше предприятие посторонних людей, отдать им часть акций, прибыли, при этом, они не сделают никакого вклада в наше дело. Я вас правильно понял? – теперь смотрю в глаза напряжённого и встревоженного мужчины, игнорируя взгляды заинтересованных личностей и официального наблюдателя.
     - Нет, Сора, - мужчина проявлял опыт в подобных делах, сохраняя изначально заложенный уровень общения. – На самом деле вклад есть – это влияние и авторитет рода Дюнуа и их союзников, и личные заслуги мадам Тернье, как выдающегося специалиста. Только этого будет достаточно, чтобы не просто уладить возможные неприятности, но и получить кредит доверия на рынке.
     - Понятно, - я ещё раз улыбнулся, посмотрев на Дюнуа и снова вернув взгляд на Пьера. – А так ли нам будет необходим род Дюнуа, если мы организуем не торговую компанию, которая будет выпускать заграничный товар здесь же, во Франции, а простую перевалочную базу, которая будет тут же переправляться в другие страны? – и ещё один взгляд на Люси, а потом взгляд на Тернье. – Я ни в коем случае не желаю оскорбить вас, мадам Тернье, и даже готов рассмотреть ваше участие в нашей возможной деятельности в роли специалиста, но вы не против, если эта беседа произойдёт немного позже?
     - Излишняя торопливость не идёт на пользу зелью, месье, - улыбнулась женщина, слегка смежив веки, и тут же бросила едва уловимый взгляд на Дюнуа. – Хороший зельевар должен уметь ждать и терпеть, пока в его котле не появится очередное чудо.
     - Я рад, что вы – мастер своего дела, мадам, - женщина довольно улыбалась, да ещё и очень специфически вздохнула, от чего её объемная грудь в лифе выпятилась, напряглась, привлекая мужское внимание. Да, там есть что выпячивать, определенно есть, не будь у меня Кокоро, на меня бы тоже могло подействовать.
     - Месье, - ласковым поучительным тоном заговорила Люси, смотря на меня с лёгким снисхождением. – Законы Франции таковы, что мы не можем просто закрыть глаза на возможные махинации, даже если сейчас учредители говорят одно, это не означает, что уже завтра они передумают, потому мы и вынуждены строго следить за законностью на своей земле.
     - Я вас понял, мадам, - вежливый кивок довольной квочке. – В таком случае, наше предприятие не коснётся Франции – я специально приложу все свои силы, чтобы ваш народ узнал о вашей стойкости в вопросе борьбы за законность и интересы Франции. Мы не станем угрожать вашей экономике и интересам, стало быть, изначально устраним возможные угрозы. Вас это устраивает, мадам Дюнуа?
     - Ну что вы, месье Хошино, - ласково улыбнулась женщина, в глазах которой было просто море любви и доброжелательности. – Мне бы не хотелось, чтобы приложенные вами огромные усилия оказались бессмысленными, всё же возможная прибыль вам бы очень пригодилась, не так ли?
     - Ничего страшного, мадам, я готов на некоторые жертвы ради страны со столь щедрыми и отзывчивыми людьми.
     - Удивительно видеть такую мудрость в столь молодом возрасте, месье. Вот, Поль, - женщина обратилась к всё это время промолчавшему хмурому парню. – Месье Хошино – пример того, как должен вести себя молодой рыцарь и защитник, - парень нахмурился сильнее, а потом бросил взгляд на меня, я же удерживал вежливое выражение лица и полуулыбку.
     - Верно, месье Дюнуа, - я согласно кивнул. – Прислушайтесь к мудрости своей матери, её советы полны исключительного опыта и мудрости…
     Мы ещё минут пятнадцать продолжали эту крайне «вежливую» и «дружелюбную» беседу и далеко не я один получал огромное удовольствие от того, что здесь происходило. Тернье обе едва сдерживались, чтобы не рассмеяться и захлопать в ладоши, а ещё обе излучали такое мощное желание, такую похоть в мою сторону, что даже сниженная чувствительность серьёзно била по мне. Молчаливая Апполин также внешне сохраняла маску вежливости и приветливости, но внутри она была зла, её ярость буквально клокотала внутри, я чувствовал, что моя тёща готова пустить в дело даже не палочку – когти! Над головой Пьера висела воображаемая грозовая туча, а Флёр просто ждала окончания «банкета», что же до наблюдателя, то месье Моро веселился и что-то предвкушал, вероятно, как он будет рассказывать о нашем милом общении с мадам Дюнуа. Когда же наша встреча всё же завершилась, после того как дом покинули Тернье, которым я пообещал обсуждение сотрудничества, заговорила сильно хмурая Апполин.
     - Сора, мне жаль, что всё так вышло…
     Произнося это, женщина всё ещё ярилась внутри, она недовольно поглядывала на супруга и несколько сожалеющее смотрела на нас с Флёр, перебравшихся на диван, супруга тесно прижалась ко мне, захватив в плен руку.
     - Это предприятие могло принести огромную выгоду, оно могло стать основой благополучия для всех нас на многие поколения вперёд и мне жаль, что мы допустили такую ошибку с Дюнуа.
     Молодец Апполин, а ты, Флёр, бери с мамы пример – она не говорила «муж ошибся», она сказала «мы» - это очень важный нюанс. Хватит, моя девочка, успокойся, всё хорошо, всё даже лучше.
     - Я не буду говорить о том, что я вас предупреждал, - решаю прекратить эти неприятные речи Апполин, но кривая ухмылка всё же вылезла на лицо. – Я не буду вспоминать замечательный пример нутра главы и её мужа, то, как они поступили со мной, - да, я чувствую, как вам это неприятно, как вас это царапает, но вы же хотели меня научить быть взрослым, верно? А, как известно, лучше всего учиться на чужом примере. – Я даже не стану смотреть в предварительные расчеты того, сколько бы мы смогли получить с этого дела уже в первые полгода деятельности канала, это не говоря о нелегальном и теневом канале, который, я надеюсь, вы не вскрыли перед Дюнуа. Вы же не совсем идиоты? – улыбка у меня стала совсем широкая, когда «укол» в эмоциях родителей Флёр случился совсем болезненным, а не неприятным как раньше. – Я просто удивляюсь: как вы за столько лет общения не обнаружили их гнилое нутро? Как вы вообще с Дюнуа могли общаться? Ладно – я, у меня опыта в подобных интригах никогда не было, да и с французами из высшего общества никогда даже не встречался, потому мне и простительная наивность. Но ведь вы же с родом Дюнуа союзники, нет? Вы должны их знать куда лучше меня, но всё равно так подставились, - я огорчённо покачал головой, немного повернулся и покрепче прижал к себе жену, другой рукой принявшись гладить её волосы, кстати, очень приятное и успокаивающее занятие.
     - Ты ещё молод, Сора, - наконец-то заговорил Пьер, в эмоциях которого власть захватило раздражение. – Ты, будем говорить начистоту, никогда не знал высшего общества в том виде, в котором оно существует во Франции, тебе не известны наши порядки и менталитет, - я продолжал широко улыбаться на то, что меня только что обозвали перекати-полем и необразованным сиротой-варваром без надлежащего образования и культуры. До чего же приятно говорить людям правду в глаза. – Общество – это крепкие канаты, цепи, связывающие всех в одну структуру, это помогает и защищает людей, но это и накладывает обязательства перед окружающими, уметь взаимодействовать в обществе – значит быть его частью, человеком, с которым готовы общаться и вести дела, - пока Пьер говорил всё это, что Флёр, что её мать напряжённо замерли, ожидая моей реакции.
     - Спасибо вам, тесть, что так заботитесь о моём образовании, - я даже благодарно кивнул. – Я, знаете ли, никогда даже не догадывался, что означает быть человеком, я почему-то думал, что быть человеком – это немного другое, это не умение прогибаться под всех и вся, ожидая, что когда-нибудь под тебя тоже прогнутся, может быть, - супружеская чета хмурилась и удовольствия от моих слов не испытывала. – Ваше общество – сборище слабых, трусливых людей без чести и гордости, лишь редким единицам удаётся выделиться на фоне вашего болота, - я даже не представляю, сколько нужно выдержки, чтобы терпеть подобные слова в свой адрес, как это делал Пьер, в глаза которому я смотрел. – За то, что мои люди подчистили немного грязь, эту плесень в вашей стране вы хотели отдать мои трофеи в руки предателей и великосветстких шлюх? Какая прелесть! – я снова качаю головой, не разрывая зрительного контакта с Пьером. – Может вы ещё мне скажете, что два захваченных замка я должен кому-то отдать? Аха-ха-ха! – я ощутил лёгкую чесотку в зубах, почувствовал, как клыки во рту вытянулись, натягиваю кожу. – Правда? А кому? Понятно, ещё не решили, не поделили, да? Ну, оно и понятно, всё же эти шато действительно лакомые кусочки, оставлять которые в руках «непонятных бандитов» никто не станет, верно? Интересно, а как будут выкручиваться ваши власти, если я просто возьму, и сниму с замков «скрыт»? Как вы будете объяснять людям тот факт, что замки, «разрушенные» пару-тройку сотен лет назад, вдруг обнаруживаются на прежнем месте? Ладно, не волнуйтесь, месье Делакур, я просто пошутил, но и отдавать свои замки я не намерен – так и передайте кому надо, а если полезут, у меня теперь есть надёжный контакт с русскими, - тут своих мыслей и эмоций не сдержали ни муж, ни жена, уставившись на меря широко распахнутыми глазами. – В случае нужды, я смогу договориться о военной помощи скромному мне и моей собственности.
     - Дорогой, ты что готов воевать с Францией? – немного отодвинулась, чтобы заглянуть мне в глаза, Флёр.
     - Со всей Францией и не придётся, - успокаиваю явно переволновавшуюся вейлу. – Два, может три, ну, не больше пяти родов – точно, - это те, кто возомнили себя самыми умными, решили, что чужие трофеи, честно добытые, можно просто отобрать. Вроде тех же Дюнуа.
     - Но даже два рода – это большая сила, плюс наёмники! – не унималась Флёр, в глазах которой застыла тревога.
     - Не волнуйся, - снова прижимаю супругу к себе. – Помнишь того итальянца, Вискотти? – девушка кивнула. – Ну, так вот, как ты думаешь, если я предложу его сильному, многочисленному и влиятельному роду, среди активов которого имеется порт, в который стекаются товары с Карибских островов, основать новую торговую компанию, они нам помогут военной силой? – я бросил косой взгляд на подавившегося воздухом главу рода Делакур, который пытался откашляться. – Что, если мы, например, на землях рода Вискотти устроим крупную перевалочную базу, на которую будут собираться редкие товары из Африки и Южной Америки от надёжных поставщиков, а после всё это богатство будет распределяться исключительно нашей общей компанией? Помогут они нам в таком случае, или нет?
     - Помогут, - на красивых губах моей вейлы расцвела широкая улыбка, девушка всё поняла правильно и её тревоги ушли. – А ещё можно заключить договор с одним или двумя родами на охрану, вооружившись их авторитетом и влиянием, отдадим им, ну, процентов пять от общей прибыли, и нас тогда вообще никто не тронет… - девушка задумалась, мило хмуря лобик, а я промолчал, ибо её идея оказалась очень в тему, я думал только об одних Вискотти, а товар переправлять в Россию, а уже оттуда по другим адресатам. Русские за одно только то, что мы выведем на их рынок новые товары, с которых они смогут получать проценты и пошлины, передерутся, но лучше заранее продумать детали, обсудить с умными людьми.
     - Сора, вы что, серьёзно? – ошарашено спросила Апполин.
     - Конечно, - я даже удивился такому вопросу. – Здесь с нас требуют просто потому, что они могут требовать, а в Италии мы заключим крепкие договора и будем получать больше десяти-пятнадцати процентов от пирога, который здесь хотят резать совершенно посторонние люди. Нам ведь столько хотели отдать, да? – снова смотрю на Пьера, который опустил взгляд к чашке с чаем, поданной домовиком.
     - На двоих. Пятнадцать процентов на рода Делакур и Хошино, - но тут мужчина поднял на меня серьезный взгляд. – Семь с половиной процентов от такого предприятия – это огромные деньги, взамен мы были бы защищены настолько, насколько это вообще может быть, сам король бы гарантировал процветание нашей компании!
     - Дорогая, - поворачиваю голову, чтобы посмотреть в глаза супруги. – А что больше: семь с половиной, или тридцать-тридцать пять? – девушка лишь улыбнулась и тайком показала розовый язычок. – Вы, Пьер, слишком привыкли к «взаимодействию», привыкли жить по одной схеме и правилам. Я вас не упрекаю, я даже не обижаюсь, вы на своём примере мне показали, что жить по правилам не всегда правильно, нужно иногда и импровизировать. Вы же знали, что из себя представляет Люси Дюнуа, так почему не защитились? Ладно, я уже и так понял вашу логику, вы ведь даже не задумались о том, что бизнес можно сместить и в другое место, верно?
     Я на некоторое время задумался о том, а стоит ли вообще сотрудничать с Делакур? В смысле, все контакты – поставщики, посредники, мелкие контрабандисты и так далее, вкупе превращающиеся в торговый канал – всё это было добыто Юшенг и её командой, вся эта информация в руках рода Хошино, Пьеру были известны только факты наличия местных, французских адресатов-приёмщиков товара, он знал о подпольной и полу-подпольной торговой сети, через которую реализовывались товары. Делакур мне нужен был как местный знаток – член элиты, решающей важные вопросы в стране, у него есть связи, уважение, некоторое влияние, но зачем он мне, если во Франции можно и не работать вовсе? Порт приёмки будет в Италии (если мы с Вискотти договоримся, всё же род у них действительно многочисленный и сильный), там же будут и склады, а уже оттуда можно наладить свою сеть, только абсолютно «белую», а в «благодарность за добро» просто обойти в своих торговых интересах Францию стороной? Что, на ней свет клином сошёлся, или нет других волшебных стран? А если ещё и организовать обратный поток, то мы вообще озолотимся… или нас прирежут, просто из принципа. В общем, такого «деревянного» в плане инициативы Пьера можно было бы и вежливо послать, и у него не было бы никакого морального права на что-то претендовать или даже требовать. Но в таком деле игнорировать Францию – это автоматически нагревать агрессию, настраивать уже всю страну против себя, да и Флёр явно не будет рада, если я так поступлю с её роднёй. Тогда что? Хм, можно организовать здесь небольшое отделение компании, которой будет управлять какая-либо ветвь рода Делакур, даже не обязательно, чтобы это была старшая, то есть семья Флёр. Пусть этот дистрибьютор занимается исключительно Францией, сюда будут завозиться товары только и исключительно под заказ, ассортимент будет жёстко фиксирован, а ещё можно сделать так, чтобы…
     - Что ты придумал? – вывела меня из задумчивости широко улыбающаяся Флёр, её глаза блестели жгучим интересом.
     - Кое-что придумал, - улыбаюсь в ответ, целуя любопытный носик. – Не волнуйся, всё будет хорошо!
     Меня в ответ одарили новой яркой улыбкой и крепкими обнимашками. Действительно, можно и пойти на некоторые уступки – лишь бы не было войны.
     - Месье Делакур, я хочу попросить вас кое о чём.
     - Это что-то другое, не связанное с торговым каналом?
     - Верно, мне нужно, чтобы вы организовали во Франции небольшие офисы, в которых любой одаренный может заработать путём продажи своей магии…

Глава 89 Оборванные нити

     Глава 89 Оборванные нити
     Как бы мне ни хотелось побыстрее закрыть вопрос с друидами, но быстро, как известно, только кошки котятся. Ещё на этапе простого разговора о запечатывании домена друидов было понятно, что дело это чрезмерно затратное в плане магии, потому, пока мои люди отправились на встречу со Шрёдингерами с письмом от меня, я первым делом обратил всё своё внимание на повышение активности британцев в плане сдачи магической энергии в офисах моей фирмы. Далеко в дебри игр разума забредать не пришлось – всё же мир простецов хорошо постарался на ниве маркетинга и рекламы, так что всего то и пришлось открыть три новых офиса, да заказать (совсем не дорого) рекламную статью в журналах и газетах. Францию своим вниманием, естественно, я также решил не обходить, тем более, что тесть и так пообещал полный успех и даже свой вклад в важное дело борьбы с подлыми друидами. За тот косяк Пьер уже потерял огромный кусок как моего уважения, так и собственной финансовой и политической прибыли в будущем, когда халатно отнёсся к информированию Дюнуа относительно нашего дела. И пусть теперь Пьер думает, что своей активной деятельностью как-то себя реабилитирует в моих и своей дочери глазах, Флёр тоже осталась во Франции, типа папе своему помогать, опыта набираться. Но поскольку я действительно рассчитываю на французский рынок, то не отправить туда пару гвардейцев Юшенг для шпионажа-присмотра конкретно за активностью тестя я просто не мог. В Британии с этим вопросом гораздо проще сразу по трём причинам: во-первых, у меня уже есть офисы, в которых собирают у доноров магию за деньги; во-вторых, само моё имя – очень хорошая реклама и люди уже успели немного привыкнуть к тому, что зла от меня нет, то есть более охотно идут сдавать свою магическую энергию; в-третьих, данный случай касается не только меня, потому, финансовое напряжение падает не только на мои плечи, но и на остальных магов, да и политическая поддержка имеется. Вот третий пункт нужно немного пояснить, ведь как это так, маги продолжат или начнут сдавать магию за деньги, но и сами же ещё и платить будут? Бредово звучит, согласен, но всегда и везде правительства умели так выкрутить логику и денежные потоки, чтобы люди не роптали. На самом деле всё очень просто. Магическому миру не нужно строить дороги, постоянно менять рельсы, линии электропередач, трубы для подачи воды и так далее, и так далее. Но ведь налоги-то взимаются, верно? А куда они идут? Суть налоговых процессов мне пытался растолковать лорд Пруэтт, но я всё равно больше половины не понял, но главное во всём это то, что от сорока до шестидесяти процентов собранных налогов в Магической Британнии… просто лежит мёртвых грузом на счетах Министерства. Я даже не сразу смог в это поверить, но того, что я понял из объяснений лорда, хватило понять простую логики: огромные залежи золота на счетах Министерства согласно изначальной задумке должны было стать этаким фондом на всякий случай. Туда не входят финансы, необходимые на функционирование Хогвартса или Св. Мунго, как и других мелких учебных заведений, а также различных мастерских и предприятий, обслуживающих Министерство Магии. Эти деньги должны использоваться на случай какой-нибудь беды, катастрофы, ну, на массовое культурное действо, например, их могли взять, и всё в таком духе. Ещё эти фонды редко, раз в год-два, использовались для стимуляции рынка путём сотрудничества с какой-нибудь соседней страной, вроде массовой закупки чего-нибудь, а потом выброска продукта на свой рынок. Но на данный момент с этих счетов в основном деньги уходили по карманам причастных и не очень, к распределению финансирования и плат. Подводя черту скажу, именно из этого фонда будут выделены деньги на то, чтобы оплачивать собираемую у простого народа магическую энергию. Лорд Пруэтт даже сказал, что такой мощный влив в народ денег должен вызвать небольшой бум торговли, и если устроить какое-нибудь мероприятие, вроде выставки-ярмарки, то эффект будет ещё сильнее, ну, посмотрим как это будет, а пока что у меня и других дел полно, например, неплохо бы посетить занятия в школе.
     Честно говоря, я уже как-то отвык от школы за всей этой беготнёй и движением в разные стороны, хотя те же Джу и Зэнзэн всё время продолжали дисциплинировано посещать Хогвартс и без меня. Да, именно посещать, ведь индивидуальные порталы – штука дорогая, но условно-запрещенная, правда, никто о ней не говорит и тем более не демонстрирует без дела, а девочки если возвращаются домой среди недели, то делают это через камины. Однако, порталом теперь снабжён каждый член клана, а Ник Саммерс, приехавший вместе с Мэгги из США, не только завален заказами, но и очень серьезно встречается с одной из китаянок клана, и всё идёт к свадьбе. Как говориться, если идёт в руки, то почему не взять? Так вот, школа, я как-то уже успел позабыть какой это котёл, когда девять с лишним месяцев дети находятся в школе, как быстро в подобной атмосфере разлетаются слухи и обрастают самыми неожиданными подробностями. В своё время я как-то даже немного веселился над «охотой» на меня местными девушками, правда оставалось это в поле моего зрения в краткие мгновения перерывов между тренировками, учёбой и работой в общей гостиной Гриффиндора и в Большой зале. В общем, когда «охота» завершилась я даже не понял, но когда вернулся в школу немножечко удивился тому, что очень похожая ситуация развернулась вокруг Джиневры Патриции Молли Пруэтт. Я специально не интересовался тем, как отреагировали люди на резко изменившийся статус дочери семьи Уизли, но было все же немножечко смешно наблюдать как за преобразившейся девчонкой постоянно носится кто-то из мальчишек, внезапно «воспылавших» к ней «высокими» чувствами. Ну конечно же, как же, из обычной чистокровной ведьмы Джинни вдруг превратилась в ещё более лакомый кусочек не только внешне, лишившись всех веснушек, сменив цвет лица, да и в остальном несколько поменявшись, но ещё и обретя огромное приданое… по крайней мере, так думают непосвященные в тайну. На самом же деле никому из местных ничего не светит от слова «совсем», ибо ритуалы не бывают «шуточными», если в них ставятся условия, то невыполнять их нельзя. Джинни с лордом Пруэтт уже успела побывать у меня в гостях, они, да ещё и с Молли Уизли, которая очень переживала за дочь, искренне переживала, ходили смотреть на храм Аматэрасу, познакомились с тануки, которые решили поселиться на моей земле. Меня даже немного рассмешил момент, когда люди спокойно беседовали с парочкой шебутных женщин, а потом раз, и молодые красотки, завидев, что их отпрыски что-то снова учудили, от вспышки возмущения выпускают круглые ушки и пушистые хвосты. Это всё случилось буквально за пару секунд, женщины тут же срываются с места и бегут отлавливать группку шумных детей, удирающих от пожилого китайца, попутно умудряясь извиняться перед нашим мастером фейерверков. Все трое Пруэттов просто впали в ступор, неотрывно следя взглядами за ушастыми и хвостатыми оборотнями. То, что нас всё время сопровождала Нанао, ещё не значит, что наша гордая бакенэко всегда и всем демонстрирует своё ушасто-хвостатое богатство. А потом гости прошли в дом на чай и там Джинни встретила Стэнли… ну, тут можно сказать только «boy meets girl» или любовь с первого взгляда. Эти двое, стоило их взглядам пересечься, буквально прилипли друг к другу, за столом не сводили друг с друга глаз, правда, к моменту застолья их немножко «отпустило» и оба пытались смотреть друг на друга тайком… но все всё видели, только не подавали вида. В общем, с лордом Пруэтт у нас состоялся разговор наедине, я кое-что рассказал мужчине о духовных оборотнях, то бишь ёкаях и аякаси, о том, что те могут хоть вечно оставаться на уровне развития ребёнка, а могут повзрослеть за ночь, если того требуют от них обстоятельства и им самим этого хочется. Когда придёт время, Стэнли либо резко повзрослеет, либо будет взрослеть вместе с Джинни, это сейчас он выглядит года на три младше аловласой девы, а что будет через год? Я не стал заключать от имени младшего бакенэко договор о помолвке, но дал своё крепкое слово, что не стану препятствовать, раз уж судьба так запутала жизнь, что наш кот должен был встретить Джинни именно у меня дома, чтобы быть вместе, то кто я такой этому перечить? Тем более, кота ничему тайному или секретному не учили, наука же, которой Нанао учит Стэнли, не касается чего-то запретного, это простая забота взрослой кошки о котёнке, ну учит она его «мышей ловить» да «лапкой умываться», что в этом такого страшного? Или эти кошачьи навыки могут кому-нибудь пригодиться?
     Несколько дней прошли в покое и размеренном труде, я посещал уроки, общался с некоторыми студентами, которые решили завести со мной нормальное знакомство. Часть свободного времени я неизменно проводил в клубе танцев вместе с Асторией – девочка очень любит танцевать и старается не упускать любой возможности, а часть тратил на физические тренировки с Джу и Зэнзэн, ведь для нашего клана важно не просто уметь защищаться, сражение – это неотъемлемая часть нашего духа. На этом, можно сказать, и заканчивалась моя активность, ведь кроме меня теперь было кому работать и заниматься работами по всему, что я затеял. Кстати, стационарный портал мы проверили, но эта ниточка оказалась не то, чтобы ложной, но её можно назвать оборванной. Дело в том, что стационарный портал вёл в поместье одного лондонского графа, дед которого коллекционировал различные египетские исторические ценности, и даже несколько раз отправлялся в «экспедиции» и привозил оттуда различные исторические ценности. Кто и как прознал, что у магла есть такое чудо, как стационарный портал, неизвестно, но факт в том, что у этой семьи хранились обе «ритуальные площадки», вырезанные из пола какого-то древнего храма, откопанного «чёрными копателями», а потом вдруг что-то приключилось с нынешним графом. Мужчина вдруг пригласил в дом «специалистов», которые перенесли обе «ритуальные площадки» в подвал, куда граф никого не пускал, так что об исчезновении второй площадки никто из членов семьи не узнал. Случилось это десятка полтора лет назад, с тех пор и сам граф в свой закрытый подвал не спускался, а об артефакте просто забыл, как и вся его родня и знакомые, потому для него было большим сюрпризом, когда из закрытого подвала выбралась толпа китайцев, одетых как ниндзя и начали задавать странные вопросы. То, что местным бандитам информацию слил кто-то из знающих о магии людей, ясно и так, также как и то, что уголовники готовы сотрудничать с кем угодно, лишь бы деньги платили. Короче говоря, эта ниточка оборвалась, как и ниточка с трупом, который целиком превратился в растение, точнее, растение просто усвоило труп, в который был помещен побег, и выполняло приказы откуда-то извне. Как и то, что когда-то было Аластором Грюмом.
     Да, такой удар по самолюбию я давно не получал. Я ведь думал, что защита на моём поместье хорошая, но тут раз за разом происходят такие события, что могли бы и руки опуститься. Пока что, часть людей группы Мэган переквалифицировалась в охранников школы-интерната, а вот насчёт остальной территории, укрепления защиты, пришлось заключать временные контракты с младшими духами, вроде той стаи птиц, что прибилась к Луне. Эти духи выполняют функцию камер и коли обнаружат кого постороннего, тут же сообщат Нанао и Момо, а дальше – по цепочке. Но постоянно полагаться на эту меру мне не хочется, а то бакенэко превратится не в стража, а цепного пса, судьба которого всю жизнь провести на привязи. У меня уже есть некоторые мысли на тему улучшения защиты, но пока только в теории, вот разберемся с друидами, и можно будет заняться.
     Кстати о друидах: меня очень неприятно удивили тем фактом, что часть архивных данных бесследно исчезла
     из Министерства. Там имеются записи о том, что в таком-то году, такого-то числа был составлен протокол освидетельствования факта запечатывания домена английских друидов ими же самими изнутри. Имеется внушительный список свидетелей и экспертов, их росписи, показания, но нигде почему-то не осталось даже пары слов о том, где именно был выход из упоминаемого домена. Все и любые упоминания интересующей нас информации пропали вообще изо всех архивов. Пока министр и его «собутыльники» возмущались произволом лордов и требовали от них каких-то невразумительных гарантий и объяснений, пока Отдел Тайн делал хорошую мину при плохой игре, а в самом Министерстве резко убавилось «честных» сотрудников, но список подследственных и уже осуждённых оказался очень внушительным, лояльные нашей группе маги и волшебницы пытались отыскать нужную информацию, но результатов пока не было. Вполне естественно, что кому-то хватило мозгов провести линии между произошедшим в Министерстве, странными магами в тёмных одеждах, которые двигались совершенно «невозможно», и мною. Мне даже пришло несколько странным писем с туманным содержимым, похоже, «уважаемые» господа пытались полунамёками что-то у меня спросить, ну, или просто донести, но намёки оказались настолько тонкими, что я вообще ничего не понял, а потому ответы на эти письма написал в том же стиле – куча поэтических сравнений, воспоминаний о красоте чего-то там и, в общем, всё. Интересно, а найдут ли авторы писем в моих ответах то, что хотят? Как бы там ни было, но конкретно в этот момент я снова иду на встречу с местным директором, который изъявил желание со мной побеседовать.
     В самом кабинете я не удивился, обнаружив там не только самого директора Хогвартса, но и министра Фаджа и даже одного совсем незнакомого мне человека. Вежливо со всеми познакомившись, и узнав имя-фамилию неизвестного (Джон Льюис), я с чашкой горячего чая в руках ожидал закономерных вопросов.
     - Мистер Хошино, - начал директор. –С этого года ваша посещаемость серьезно упала, что не могло не вызвать реакцию среди преподавательского состава, - как всегда, заботливым и дружелюбным тоном, вещал Дамблдор. – Министерство Магии и дирекция Хогвартса пошли вам, мистер Хошино, на встречу, когда предоставили место и условия для обучения, но если так продолжится и дальше, то последствия могут стать непоправимыми, - на эти слова я лишь кивнул, мол слушаю, продолжайте.
     Моя реакция явно была не той, которую ожидали, по крайней мере не сам директор, а его гости, Дамблдор же был спокоен как скала, а вот Фадж и Льюис переглянулись, и первый заговорил.
     - Последствия, о которых говорил директор Дамблдор, это ваше исключение из школы магии и волшебства Хогвартс, а также изъятие и слом вашей волшебной палочки на основе действующего закона «О неправомерном использовании волшебства без свидетельства о получении среднего магического образования». Вы понимаете, насколько это серьезно?
     - Вполне, - я киваю, делая глоток отличного чая без лишних примесей и добавок. – Если бы это касалось обычного студента, обучение которого на четыре пятых оплачено Министерством и Попечительским Советом. В моём же случае есть несколько моментов, используя которые я могу подать на вас иск в суд и выиграть дело.
     Мой спокойный ответ, да ещё и такой, явно не пришёлся по душе присутствующим.
     - И на каком же основании, позвольте узнать, вы рассчитываете выиграть возможный суд? – подал голос Льюис.
     - На простом, - пожимаю плечами. – Я щедро заплатил за обучение, половины, если не больше, которого я так и не получил. Мне обещались предметы и дисциплины, преподавателей которых уже второй год в стенах Хогвартса не наблюдается, получается, деньги взяты ни за что. Уже этого более чем достаточно, чтобы привлечь внимание многих уважаемых адвокатов, это не говоря о том, что после того громкого процесса МКМ против британского Министерства, на Острова до сих пор заинтересовано посматривают многие и многие. Давайте лучше перейдём к тому, о чём вы действительно хотели у меня спросить, а ваши угрозы отложим в сторону.
     Снова эти переглядывания, снова многозначительные молчаливые взгляды друг другу, я прям в восхищении от этих «великих» интриганов. Да любому дураку будет понятно, что к серьезным разговорам следует готовиться, что если двое или больше идут вместе, то они заранее оговорят свои интересы, разложат между собой роли и договорятся. Я совсем не понимаю, зачем вот так вот демонстрировать мне то, что они о чём-то там догадались раньше, а теперь убедились и довольны этим? Вообще не понимаю.
     - Жаль, мистер Хошино, что вы всегда так торопитесь, - огорчённо вздохнул директор, всем своим видом демонстрируя неодобрение. – Юность, молодость – они скоротечны, за ними быстро приходят тяготы и заботы, ответственность и человек уже не может так просто насладиться простыми радостями, который не ценил раньше. Мистер Хошино, прислушайтесь к совету старого человека: цените свою молодость, цените всё, что она вам может дать, не забывайте о себе в гонке за недостижимым, - в этот раз фальши в словах старца не было ни грамма, он действительно сказал то, что хотел и думал.
     - Если бы всё было так просто, - отвечаю так же честно. – Я просто не могу не спешить, иначе всё развалится, тем более ответственность довлела надо мною практически с моего рождения. Но спасибо за совет, директор Дамблдор, я попробую его использовать, если конечно получится, - криво улыбаюсь, серьёзному кивку директора.
     Я совершенно не сомневаюсь, что столь влиятельный человек с обширными связями и знакомствами многое знает из происходящего, особенно если учитывать то, скольких этот старец за свою жизнь обучил и воспитал. Да ещё и характер у него истинно-английский, то есть, насколько я понял, Альбус Дамблдор не затаивает обид, просто он ведёт некий учёт делам и поступкам, делает анализ личности, выводит какой-то результат, а после продолжает политические игры.
     - Мистер Хошино, - снова заговорил Дамблдор. – Наш уважаемый министр и его спутник прибыли сегодня в Хогвартс, чтобы кое-что понять, с вашей помощью, разумеется. Признаться честно, меня также взволновали недавние события в Министерстве, и я был бы не прочь узнать от вас подоплеку произошедшего.
     - Прежде всего вы, мистер Хошино, - встрял Фадж, пытаясь говорить высокомерно и угрожающе. – Вы должны понимать, что Магическая Британия – это не Дикий Запад, где позволено почти всё, у нас есть законы и правила, преступая которые вы можете навлечь на себя справедливое наказание, - небольшая пауза и попытка давить взглядом. – Хорошо подумайте перед тем, как начнёте объяснять свою аферу.
     - Не надо меня пугать, мистер Фадж, - смотрю в глаза этому человечку. – Я встречался с куда более пугающими вещами, чем вы или ваши дементоры. То, что произошло в Министерстве – следствие ваших действий, как министра магии, или лучше сказать «бездействия»? – как же вам не понравились мои слова, даже попытки держать лицо не сдерживают гримас. – Или вы думали, что эту жуткую коррупцию будут терпеть и дальше? Да будет вам известно, наши действия были одобрены и поддержаны большинством действующих лордов и леди магических родов, - ещё одна небольшая пауза, чтобы присутствующим стало понятно, о чём я говорю. – Да, вы верно догадались, мне известны старые законы, я знаю, что Палата Лордов имеет право распустить ваше Министерство в любой момент, к сожалению, единства среди лордов и леди недостаточно, чтобы принять это решение, иначе мы бы с вами не обсуждали ваши мелкие обиды. Я не закончил! - не даю себя перебить набравшему в грудь воздуха Льюису, который пытался гневно сверкать очами, да только выглядело это больше смешно, чем внушительно. – Вы, мистер, - говорю этому Льюису. – Не обладаете титулом или достаточно внушительным уважением среди народа, чтобы я слышал о вас ранее, поэтому не смейте меня перебивать!
     - Мистер Хошино, - решил немного разрядить обстановку директор школы. – Прошу вас, давайте не будем нагнетать обстановку, немного успокоимся, выпьем чаю с ромашкой. Никто не против? Прекрасно, - несколько элегантных взмахов волшебной палочкой (не бузинной) и вот перед каждым из присутствующих исходит паром напиток. – Мистер Хошино, прошу вас, объясните старику, что же произошло в Министерстве Магии и почему происходят массовые увольнения и аресты сотрудников? Многие и многие из этих людей имеют семьи и детей, которым теперь станет сложнее жить.
     - Дело в том, директор, - перевожу всё своё внимание (внешне) на Дамбдора. – Что некоторое время назад на Амелию Боунс было совершено нападение с целью убийства, в ходе которого погибло много хороших мракоборцев, сопровождавших её тем вечером в качестве личной охраны…
     - Нам это и так известно! Не пытайтесь запутать нас! – буквально выплюнул слова Льюис, но я на него даже не посмотрел, продолжив говорить так, будто никто меня и не перебивал.
     - Несмотря на все слухи и «официальную» версию, мадам Боунс выжила, хоть и была серьезно ранена, - а теперь перевожу взгляд на Фаджа. – Так что ваши попытки доказать, что вдруг воскресшая Боунс – не всем известная Амелия, бесполезны и бессмысленны, - снова смотрю на Дамбдора. – Её предали, причём, кто-то из приближённых верных людей, - Дамбдор нахмурился, кивком предлагая мне продолжать. – Ещё до этого было несколько покушений, но все предыдущие акты должны были её скорее напугать, чем причинить реальный вред, в этот же раз она спаслась буквально чудом. Но о том, что мадам Боунс собирается посетить своих друзей в конкретное время и дату, знало всего несколько человек, верных ей магов.
     - Но нападение всё же случилось, - кивнул Дамблдор, задумчиво хмуря брови. – И вы решили вычислить предателя?
     - Верно, - мой кивок директору и игнор остальных. – Это было логическим решением в той ситуации, ведь выбор-то у женщины был невелик: либо это, либо бежать из страны и скрываться, причём, бросив племянницу, практически дочь. Изначально акция планировалась в пределах ДМП и смежных отделах, но позже лорд Пруэтт предложит одним махом решить и другие нынешние проблемы - коррупцию и предателей среди чиновничьего аппарата Министерства. Итог вам известен: множественные увольнения, аресты, открытые дела против самых наглых и вороватых, и так далее. Лорд Пруэтт взялся за дело крепко, он пообещал, что вычистит всю грязь из Министерства и у него это очень неплохо получается, при посильной помощи других небезразличных магов – лордов и леди.
     - Вам удалось выяснить имя того, кто желал смерти леди Амелии? – спросил директор, всё ещё пребывающий в задумчивости.
     - Да, - согласно киваю. – Но я не могу назвать его имя без клятв, так как этот волшебник скрывается, и любое неосторожное слово может помочь ему.
     - Думаю, - Дамблдор серьезно взглянул на своих гостей и те под его неожиданно тяжелым взглядом несколько дёргано кивнули головами в знак согласия. – Ради торжества закона можно и согласиться на подобную меру, - далее ушло буквально минут пять на то, чтобы все трое поклялись не раскрывать информацию, касающуюся расследования дела о нападении на мадам Боунс со всеми правильными оговорками и уточнениями. – Что же, теперь вы нам откроете эту тайну? – хитро улыбнулся старик.
     - Насколько я понял из расследования, - начал я издалека. – Когда-то, лет триста или около того назад, несколько влиятельных родов чистокровных магов вовсю наживались на рабстве, я говорю не о маглах, а именно о владении одаренными магией рабами, которых привозили чуть ли не отовсюду. Время шло, в обществе потихоньку начали появляться веяния о правах человека, совсем о немногих, хотя бы праве на личную свободу и есть то, что захочется. Те же чистокровные рода, что зарабатывали на рабах быстро уловили куда дует ветер, а потому начали постепенно завязывать с этим делом, выходить из бизнеса, но столько острым нюхом обладали не все, да и бросать такую нескончаемую «золотую жилу», тем более при открытом праве чистокровными родами проводить кровавые ритуалы, не хотелось, вот и упирались они до последнего, пока против их бизнеса не проголосовала Палата Лордов полным составом, - делаю небольшую паузу на пару глотков чая, а также ожидая вопросы, но перебивать меня не стали и я продолжил. – Но ведь всегда есть такие люди, которые ради денег готовы даже мать родную продать, не говоря уже о чужих матерях и детях, вот и переместился рабский рынок в тень, а два рода, которые оставались в этом бизнесе самыми последними в Британии, оказались в сложной ситуации. С одной стороны их товар всё ещё пользовался спросом, - тут Дамблдор нахмурился, явно уловив, на что я намекал, и я кивком подтвердил его мысли об откровенной даже не «темноте», а «черноте». – С другой же стороны всем в высшем обществе было известно, чем эта два рода занимаются, да и не только в высшем, даже некоторые обеспеченные рода либо знали, либо догадывались об их делишках, а потому относились к ним в рамках прохладной вежливости. Ещё спустя немного времени в высшем обществе вообще стало не принято говорить о рабах, а тех, кто всё ещё владел рабами, вежливо не приглашали сначала на часть, а потом и вовсе не присылали приглашений на приёмы и балы. Таким образом, последние рабовладельцы оказались вынуждены… нет, не избавляться от своей собственности, а просто затаиться и сделать вид, что тоже порицают работорговцев, ибо «глупая» мода полностью завладела умами магического общества. Что же касается тех двух родов, то в конце концов один из них решил выйти из бизнеса, тем более к тому моменту они практически ничего не зарабатывали – настолько упали их доходы. Второй род воспринял это решение как личное оскорбление и предательство, из-за чего последние сто лет рода Скримджер и Грюм постоянно изничтожали друг друга, пока оставшийся у обедневших Грюмов особняк не был уничтожен «Адским Пламенем» тройкой Скримджеров, которые тоже там же и полегли. Таким образом от Скримджеров осталась лишь молодая беременная Сильвия Энн, впоследствии родившая Руфуса… и Патрика Скримджеров, близнецов, а от рода Грюм остался патриарх рода, седой старик с двухлетним малышом на руках, без денег и имущества, но с огромным боевым опытом и мощной паранойей.
     После того, как я замолчал и вернулся к чаю, ещё с минуту висела тишина, люди размышляли, размышляли над моими словами, пока тишину не прервал серьезно-хмурый директор.
     - Признаться честно, я никогда не слышал о том, что вы только что рассказали, мистер Хошино, но как это касается нашего дела?
     - Дело в том, директор, что Скримджеры до самых недавних пор продолжали заниматься подпольной работорговлей, - кривая усмешка от меня и сдвинутые брови от директора. – До тех пор, пока Руфусу удавалось влиять на дела в ДМП и Аврорате, а также ещё в некоторых смежных отделах, они с Патриком могли безбоязненно зарабатывать огромные деньги, причём не только работорговлей, но и множеством других незаконных методов. Подкуп, шантаж, вымогательство, угрозы здоровью и жизни – всё это использовалось и покрывалось – замазанных было достаточно много, чтобы всё скрывать. Но как только во главе хотя бы одного из важных отделов встал бы действительно честный человек с верной командой, как весь бизнес Скримджеров превратился бы для них в быстрый поцелуй от дементоров. Шантажировать мадам Боунс было нечем, угрожать почти бесполезно, разве что через племянницу, но в Хогвартсе Сьюзен защищена очень хорошо, ведь Хаффлапафф – это действительно дружный полноценный коллектив, где все друг за друга горой. Почти любой из старшекурсников помог бы девушке спрятаться, да та же Помона Спраут первая вызовется помочь студентке и первой заметит саму нужду в помощи. В общем, недолго думая Скримджеры решили сперва «тонко» намекнуть строптивице на толстые обстоятельства, а когда та не задумалась, пошли до конца, засветив своих агентов.
     - У вас, несомненно, есть неопровержимые доказательства ваших слов, мистер Хошино? –на посеревшей коже лица Фаджа обильно выступил пот, в его глазах застыла надежда на то, что я шучу, ведь всё это многие годы творилось не только под его носом, но и «железный Барти» тоже ушами много чего прохлопал. Фактически, Скримджеры возобновляли свой семейный бизнес одновременно с началом службы Крауча старшего, а потому история с его сыном меня совершенно не удивляет, да и вообще как человек Барти – дерьмо.
     - Конечно, - спокойный кивок. – У нас имеется несколько десятков членов банды, которой руководил Патрик, среди них есть те, кто был свидетелем при встречах братьев. Мы захватили три тайных базы вместе со всеми, кто там был, со всем уликами и документами. Кстати, вы знаете, сколько стоит чистокровная дриада на «чёрном» рынке? Патрик Скримджер готовился продать одну молодую дриаду куда-то в Румынию, ещё пара дней и девочка пропала бы без следа, а Руфус отнёс бы в Гринготс очередную горку золота. К сожалению, Руфуса тихо взять не удалось – кто-то успел его предупредить о шуме в Министерстве и он затаился, да и Патрик в последний момент скрылся где-то среди магловских банд, а искать его там всё равно, что иголку в стоге сена. Кстати, в специальном хранилище ДМП, где хранятся кровь и волосы каждого сотрудника, чтобы в случае пропажи найти его, материал Руфуса принадлежал вообще толи лошади, то ли корове – я не особо прислушивался. Вот так вот, господа, - с улыбкой осматриваю присутствующих. – У вас прямо под самым носом уже многие десятилетия процветала такая организованная преступность, что Тёмному Лорду до них как до Луны пешком, а вы ещё и помогали преступникам, принимая кучи бесполезных законов и поправок, плодили коррупцию и ручничество. В общем, поздравляю всех вас с вашими достижениями, но соболезную, ибо этому пришёл конец, - небольшая пауза, на меня смотрят хмурым, сердитым и прединфарктным взглядами. – Ещё вопросы имеются или я могу вас покинуть?
     - Ещё два вопроса, мистер Хошино, - произнёс предельно серьёзный Дамблдор, вглядываясь мне в глаза. – Первый: что вы собираетесь делать дальше? И второй: куда вы забрали Аластора Грюма?
     - Хм, сперва отвечу на второй вопрос, если не возражаете, - никакой лишней реакции, меня всё так же разглядывают в упор, я даже почувствовал предельно аккуратное «пошкрябывание» по моей защите разума, на что только покачал головой, но не стал разводить скандалы. – Аластор Грюм уже давно мёртв, - директор опасно прищурился, его глаза заблестели угрозой. – На самом деле уже несколько месяцев как, да, я сам удивился, когда узнал. Это случилось во время последнего испытания Тремудрого Турнира, его похитил Барти Крауч младший, - в глазах Дамбдора лёгкое неверие. – Он вполне себе жив, здоров, но вот с головой у него крепко не в порядке и я даже догадываюсь, почему. Так вот, Аластор Грюм был убит лично Им, - Фадж покачнулся в кресле, чётко уловив, о ком речь. – А тело было брошено там, где проводился тёмный ритуал воскрешения Его. Однако, есть ещё одна сила, которая вот уже много столетий скрывается у всех на виду и ей нужны свои агенты влияния и шпионы, вот Аластор и «ожил», на самом деле превратившись в подобие марионетки со всей памятью, и даже личностью оригинала, - небольшая пауза, смотрю в глаза директору, я чувствую, что он просто не может поверить моим словам. – А хотите увидеть, чем он на самом деле был? – прикладываю к виску свою волшебную палочку, намекая.
     Без лишних слов и вопросов директор делает всего один пас палочкой, словно удочку забрасывал, и откуда-то из глубины кабинета прилетела широкая чаша думосброса. Вытягиваю жемчужную нить воспоминания и сбрасываю её в псевдо-жидкость артефакта.
     - Только сперва посмотрите сами, директор, а потом уже думайте, стоит ли это видеть министру, хорошо?
     Дамблдор согласно кивнул и тут же приступил к просмотру воспоминания. Просмотр длился не долго, не больше десяти минут, которые мы трое провели в молчании, да и о чём говорить с этим мелкими, трусливыми и подлыми людишками? Я ведь чувствую вонючий смрад страха и жадности, чуть ли не фонтаном бьющие из умов Фаджа и Льюиса, нет, когда в стране всё хорошо налажено, проблемы решаются чуть ли не автоматически, то у власти подобным людям как раз и место, просто потому, что они боятся перемен, особенно – в худшую сторону. Стороны не начинаются лить кровь, тянуть в страну наёмников, жечь дома и так далее, а играют старыми методами интриг и подкупов. Но когда в стране творится что-то нехорошее, когда воров больше тех, кто реально зарабатывает, то всё очень быстро развалится, превратится в гнойник.
     Вынырнув из думосброса, Дамблдор первым делом приманил откуда-то с полок бутылочку бренди и щедро плеснул себе в чашку, тут же отправив её содержимое в желудок. Потом, подышав, старец поднялся на ноги и отошёл к окну, где и замер на несколько минут с отстранённым задумчивым видом. Фадж и Льюис явно желали узнать причину подобной реакции, но и боялись лишних проблем, а потому помалкивали, ожидая неизбежного.
     - Никогда бы не подумал, что такое может быть… - как-то даже растеряно произнёс Альбус Дамблдор, кавалер, заслуженный и так далее по списку. Ещё через минуту директор вернулся в наш мир, обернулся и посмотрел мне в глаза. – Мистер Хошино, я так понимаю, у вас есть план действий?
     - Естественно, - я даже немножечко возмутился. – Но я не отказываюсь от помощи, тем более в этом деле, ведь если мы не справимся, то даже просто сбежать успеют далеко не все.
     - О чём вы говорите? – хрипло-испуганно спросил Фадж, всем видом выражая острое нежелание получить ответ на свой вопрос.
     - Мистер Хошино, - Дамблдор, глянув на министра, снова перевёл взгляд на меня. - Я сам всё объясню нашему уважаемому министру, вы можете идти, но я надеюсь ещё поговорить об этой угрозе, если вы не против, конечно?
     - Разумеется, только встречу лучше назначить несколько заранее: у меня в ближайшее время много дел и я очень редко буду посещать школу, сами понимаете.
     - Да, да, конечно, я понимаю, всего хорошего, мистер Хошино.
     - Всего доброго, директор Дамблдор, господа, - и я закрываю за собой дверь кабинета директора школы магии и волшебства.
     Неожиданный разговор и неожиданный его поворот, мне теперь даже любопытно: на какую помощь я могу рассчитывать со стороны борца за дело света и его однодумцев-подчиненных?
     Но ещё более неожиданным оказалось то, что Дамблдор Альбус решил не откладывать предстоящую беседу на долгое «позже» и уже на следующий день мы с ним поговорили. Не могу сказать, что эта встреча прошла легче или тяжелее предыдущих, у меня вообще складывается такое впечатление, что директор Хогвартса – человек сплошных противоречий. Его одновременно могут считать как отпетым подлецом, так и святым, то он добряк, то злодей, то простак, то чудовищного ума интриган. В одних вещах его можно назвать новатором, но в других он страшный ретроград, а часто бывают вообще такие странности и нестыковки в характере, что начинают закрадываться мысли о нескольких людях, отыгрывающих роль Альбуса мног-имен Дамблдора. Ну взять хотя бы то, что он действительно продвигал магическую науку, имеет несколько мастерских званий, да и в общественной жизни далеко не последний человек. Но с другой стороны в обычной жизни ведёт себя как представитель средневековья, причём самого тёмного. Говорить об этом маге можно долго, но больше всего меня ставит в тупик своеобразная избирательность директора в плане взгляда на магический мир, он будто просто не хочет смотреть на некоторые области магической науки и потому их не видит. То, что ему по какой-то причине не нравится или не интересно, по его мнению либо не существует, либо является неким атавизмом, который если маги забудут, ничего не потеряют. Пласт же магических практик для него по умолчанию «тёмные», хотя, я предполагаю, что его понятие «тёмная магия» и общепринятая, вполне себе различаются. Возможно, такая избирательность вызвана предательством друга и кем он там ещё был Альбусу, Гриндевальда, но со стороны поведение директора напоминает церковников, которые астрономов сжигали на кострах, а Земля у них оставалась плоской до… не помню, до какого года, но фактически, это уже было смешно, когда церковь признала доказанный мировой наукой факт.
     Беседа выдалась как всегда не простой, мне приходилось подбирать слова, чтобы не зацепиться в вопросах точки зрения на разные вещи. Я совсем не стал ему что-то говорить об обнаруженных объяснениях тому, что друиды так долго оставались необнаружимыми для некоторых особых ритуалов, которые проводятся четыре раза в год членами Совета Старейшин Руси. Эти ритуалы, как мне объяснила Марья, позволяют обнаружить масштабные угрозы для некоторого отрезка будущего, даже в некоторой степени отследить направленность и исполнителя. Никогда не слышал о таком и нигде не встречал упоминаний, вполне может быть, что это чисто русская разработка, которую они придержали для себя, и я их в этом вопросе всецело поддерживаю. Так вот, эти ритуалы до сих пор ничего не обнаруживали и если бы не взвывшие в один голос предсказатели разной масти, была почти стопроцентная вероятность того, что друиды бы провернули свои замыслы так, как им того хотелось. Как они это сделали? Марья ответила на мой вопрос так: либо они создали какие-то свои ритуалы, которые должны скрывать их замыслы, либо создание подобия веры среди друидов, что нужным, особым образом корректировало взгляды членов их общины, чтобы открытой и направленной угрозы-опасности не было. Что-то вроде изменения способа мышления в сторону: я не убиваю его, я возвращаю его в лоно природы, где место всем нам, и где мы все, так или иначе, окажемся. Подумав об этом, я был вынужден признать логику слов опытной женщины. Сейчас же друиды оказались обнаружены практически случайно, фактически ими была допущена какая-то ошибка, что и позволило зацепиться «взглядам» «смотрящих», и предупредить Старейшин.
     Да взять те же два случая (речь не об атаке на детей – почерк не тот) нападения на моей земле, я ведь до последнего даже не подумал бы на этих «гринписовцев», а то, во что превратился труп, найденный в болоте, я бы в конце концов просто сжёг, как того же Грюма, вывернув духовные связи обратно, чтобы хотя бы кармической отдачей гарантировано накрыло создателей «подарка», но ведь с пепла ничего не узнать. Тем более, если растение было внутри плоти и просто стремительно поглощало питательную среду и действовало по заданному алгоритму, то есть, дополнительно были уничтожены все улики, оборваны все ниточки-зацепки. Как бы я определил недруга? Да никак, ведь последние следы оказались превосходно уничтожены, даже те обрубки-отростки, что успела настругать Ляо, ничего не дали в этом плане, они оказались в духовном плане простым агрессивным гибридом, пусть и выведенным с помощью магии. Тем более, уже мертвые, так что эффект «выворачивая» духовных связей провернуть уже никак нельзя. Ну, по крайней мере это так для меня, ведь после моей попытки Афири попыталась отследить врага своими методами, призывала каких-то нейтрально-тёмных духов-ищеек, но те след не взяли. В общем, я с чистым сердцем отдал боевые трофеи госпоже Святозаровой, а та пообещала, что если что-то интересное обнаружат в «веточках», то нам сообщат. Вопрос доверия-проверки, так сказать: дело не столь важное и для меня почти бесполезное, но в то, что в образцах специалисты Старейшин не обнаружат совсем ничего, я не верю, то есть, хоть что-то сообщить должны, что-то условно-интересно-полезное. Мне, конечно, не верится, что столь влиятельные и так далее по списку маги не догадаются о моём невинном замысле, и не отреагируют правильным образом, но легче судить о людях, когда есть хоть некоторые известные, а не сплошные «иксы».
     Короче, директор узнать мог бы значительно больше, если бы не воспринимал ВСЮ ритуалистику с «инквизиторским» подозрением, мы ещё раз вместе посмотрели эпизод разоблачения Грюма, вернее того, чем он стал после смерти, Дамблдор поинтересовался магией, которой я сжёг «Древня», с умным видом покивал, будто знал что такое есть «духовный огонь». Потом он долго и трагично вздыхал из-за того, что я ему в общих чертах пояснил решение проблемы – ритуал запечатывания, над которым, кстати, уже начал работу господин Шрёдингер Эрвин Ш. – великий мастер пространственной магии и всего с ней связанного. Не буду рассказывать о нашей встрече с мастером и разговоре, скажу лишь, что мастер признал мою просьбу вызовом своему профессионализму, ибо друиды своим запечатыванием фактически предохранились от того, что сделали с французским доменом, и теперь английский домен от этого защищён. Дамблдор не был доволен, всячески и по-своему это демонстрировал, но лучшего предложения сам не находил. В завершении нашей встречи старец меня дважды приятно удивил: во-первых тем, что он предложил организовать всех хогвартских преподавателей на бесплатную сдачу магической энергии в мои накопители, не исключая и себя; и во-вторых тем, что выразил честную радость за семью Уизли и Гарри, за мою помощь в решении столь щекотливого вопроса, как Долг Жизни, да ещё и с таким поворотом, что Молли наконец-то в некоторой степени помирилась со своим упрямым отцом.
     - То, что лорд Пруэтт просто терпит «предательницу» - уже первый шаг, - сказал директор. – Главное, у них нашлась точка контакта, а там, со временем, и помирятся полностью.
     Как я и говорил: Дамбдлор Альбус – человек-противоречие и никто не знает, чем и как директор в следующий раз удивит.
     А ещё спустя неделю с небольшим, директор снова пригласил меня к себе в кабинет. Я многие часы, целые ночи тратил на то, чтобы отыскать хоть что-то своими методами, мне пыталась помочь Луна, но толку от этого было крайне мало, ведь я и сам не знал, что именно ищу, всё же друиды совсем не дураки, чтобы открыто фонить злыми намерениями после огромной проделанной работы. Хотя в некоторой степени довольно странен факт того, что оставшиеся на Островах Великие Духи нашли себе Избранницу в лице моей ученицы (даже стыдно так называть Луну, учитывая, как мало времени я ей уделяю), а не понадеялись на друидов, которые, якобы, заботятся о Природе. Наверное, понятия друидов и Духов сильно отличаются, раз понимания между ними нет от слова «совсем». К сожалению, в духовном плане я не мог ничего обнаружить, мне не удавалось зацепиться хоть за что-то, складывалось впечатление, что их вообще нет, что они ничего вообще не делают, ни с кем не взаимодействуют. Как это у них получается – у меня есть пара догадок, но озвучивать их без каких-либо обоснований мне не хочется – вдруг ошибусь? Как бы там ни было, в кабинете директора Хогвартса я обнаружил ещё одного «героя» этой истории, только в первые минуты я ещё не догадывался о личности невысокого, почти коротышки, не очень приятной внешности человечка. Весь он был какой-то… неприятный, как крыса, честное слово, нет, на Петтигрю из фильма он не был похож, но вот впечатление складывалось именно такое – помойная крыса… которая, бывает, находит выброшенный по ошибке золотой зуб или серебряную пуговицу. Так и в этот раз Флетчер по запросу своего босса притащил от какой-то «леди-отшельницы, с которой Наземникус иногда ведёт дела» лист пергамента – копию старой, очень старой газеты за «сильно-лохматый» год, на скопированной странице говорилось как раз о том, что нам было нужно – о «неслыханном происшествии: самоустранении от мира волшебного и магов-нечестивцев «великого ковена Зелёных Старцев», что решил в очередной раз плюнуть под ноги лордам…» и всё в таком духе, но самым главным было то, что имелось точное описание места, где в последний раз «зелёный старец плюнул под ноги лордам Блэку и Мраксу», после чего «запечатал домен навсегда». Ох, сколько же мне хотелось задать вопросов как самому Дамблдору, так и его Флетчеру, много-много вопросов, но видя весёлый предвкушающий взгляд директора, и откровенно алчный блеск в глазках «мистера Крысы», я решил плюнуть на них. Вернее, там и тогда я воздержался от вопросов, но у меня теперь в руках есть пергамент, которого касалась «леди-отшельница», так что уж её-то я найти точно смогу, а там и посмотрим как пройдёт первое знакомство, ведь маги-отшельники – особый подвид разумных, о которых я только читал, и что там у них в головах на самом деле – большой вопрос. На данный же момент самое главное – координаты, а всё остальное может подождать, ну, или делаться фоном.

Примечание к части

     Дозо) Я, в некоторой степени, извиняюсь за такую задержку проды и даже почти совсем ни в чём и никак не виню моего друга, решившего подсунуть мне игруху по Вахе. Я почти и не заметил как пролетели две недели за игрой... По фику: не надо агриться за эту "воду", она нужна, многие даже поймут зачем и почему. Ещё большое Спасибо спонсорам!
>

Глава 90 Тени прошлого

     Глава 90 Тени прошлого
     Англия – старая страна с древней историей, которой некоторые современники так любят хвалиться или даже гордиться, не то, чтобы они имели хоть какое-то отношение к великой славе или поражениям людей, заложивших силу и культуру островного государства. Множество народов в своё время жили на этих землях, и каждый из них сумел вплести что-то своё в канву прошлого, из которого полотно жизни плавно перетекало в настоящее и будущее, неизменно приобретая что-то новое в свой замысловатый узор. Руны древних народов, их таинственные узоры, запахи костров и очагов въелись в полотно истории навсегда, там же можно обнаружить и запах цветущего вереска, и аромат легендарного верескового мёда, и грязные отпечатки сапог множества воинов - участников бесчисленных войн, и жирную копоть костров инквизиции, и смог угля и нефти. Сколько было крови пролито, сколько боли и смерти, сколько искалеченных судеб и жизней не только вплелось в полотно английской культуры, но и разнеслось им по миру, рассыпая щедрой рукой новую кровь и смерть везде, куда причаливали корабли и ступал сапог «честных джентльменов». Бесчисленные жизни существ были уничтожены, множество судеб оборвались либо немыслимым образом исказились по прихоти тех, кто решил продолжить «славную» историю своих предков и вновь отправился с берегов Англии за чужими сокровищами. Правда, не стоит забывать, что будучи жестокими к чужим, англичане никогда не жалели и своих людей, сколько жизней оборвалось не потому, что пришёл их срок, а потому, что горстке относительно-разумных захотелось так. Слава «джентльменов» и «честных негоциантов» всегда строилась на чужих богатствах, которые «сэры» умели выманивать или просто отбирать силой. То, что не они одни умеют быть сильными, хитрыми и жадными – никогда не было секретом и в первую очередь для самих же англичан. История знает множество примеров, когда «честные джентльмены» убегали, теряя портки от других «честных джентльменов», чтобы в следующий раз наподдать ещё кому-нибудь. Даже в конце девятнадцатого – начале двадцатого веков эти, да и не только «люди» творили такие вещи, от которых нынешние «кровавые тираны» держатся подальше, а уж что проиходило в глубине веков – вообще лучше не знать разнеженному современнику, иначе никаких денег на лечение психики не хватит. Снова же повторюсь: англичане не были лучше или хуже кого-либо другого в мире тех времен и каждый более-менее знающий историю своего государства, только настоящую, не «нагламуренную» под диктовку опытнейших пиар-менеджеров, согласится, что «Тёмные времена» длились куда дольше официальных дат. Однако, речь об Англии ведётся потому, что в данный момент я и несколько боевых групп сейчас находимся именно на Оловянных островах.
     Когда-то, лет около шестиста с лишним назад конкретно на склоне этой горы был замок, обычный для тех времен предмет непритязательной архитектуры и достатка. Построен он был, должно быть, в приступе… даже не знаю, как это назвать, но в данной местности военные действия не велись, так как земля была как сейчас, так и в те времена никому не интересной из-за бедности почвы, на которой даже простая трава крайне плохо растёт. Нет, была пара деревенек, но люди там больше выживали, чем жили, да и оставались на своих местах только потому, что местный барон не хотел позориться перед дружками, вот и сохранял «никакое» состояние, пока очередным мором эти захудалые деревеньки не выкосило. Несколько раз замок переходил из рук в руки, его продавали, проигрывали в карты, просто дарили, но неизменно избавлялись от, с одной стороны престижного имущества, но с другой абсолютно убыточного груза на шее, ведь дохода не было вообще никакого. Одно время, лет шестьдесят, или около того, замком владела церковь, чем тут занимались – доподлинно неизвестно, но факт того, что сюда свозили подозреваемых в колдовстве – факт, подтвержденный документально. А после церкви – там какие-то тёмные непонятки были, - замок отошёл нищей короне, но то, что попало в руки условно-самодержца, должно приносить тому прибыль, поэтому, недолго думая, замок превратили в удалённую тюрьму для всех неугодных, а также тех, от кого хотелось избавиться, но не убивать, что-то вроде насильной отправки в монастырь, только в более жёстком варианте. Что такое тюрьма прошлых веков, даже двухсот лет назад? Это антисанитария, мириады паразитов и грызунов, болезни, голод, звериная жестокость и быстрая, но довольно мучительная смерть в грязи и собственных отходах. Когда и почему замок из тюрьмы превратился в развалины – в мире простецов узнать не удавалось – историки просто разводили руками, мол хорошо уже то, что сам факт существования этого неудачного места окончательно не стёрся. В магическом мире Британии, возможно, что-то и найдётся, но официальные книги по истории сильно сконцентрированы на извечной борьбе «светлых» и «тёмных», на восстаниях гоблов и всё в таком духе, всё же остальное, «неинтересное» и неугодное, либо просто уничтожили, либо тщательно запрятали в самые дальние и тёмные углы, чтобы никто их случайно или не очень не обнаружил. К моему глубочайшему удивлению, об этом замке быстро вспомнила Флёр, когда вернулась домой и застала разговор об этом странном месте. Оказывается, во Франции в магическом мире существует множество историй о прошлом, превратившихся в народный фольклор на самые разные темы, но преобладает, естественно, любовная тема. То, что маги и простецы всегда были связаны – ни для кого не секрет, а потому совсем не удивителен тот факт, что представители волшебной элиты и мира простецов иногда пересекались на различных мероприятиях, вроде высоких приёмов, балов и всего в таком духе. Со слов своей супруги я узнал, что был такой английский граф, Патрик Сильверстоун, которому уж сильно захотелось одну красотку из миссии французского посла, и ладно бы на пару ночей или на неделю, так нет же, ему захотелось эту молодую ведьму себе навсегда, и плевать «сэр» хотел на свою жену и «облико морале». В общем, когда после нескольких жарких ночей девушка отказала на весьма щедрое предложение стать его личной ведьмой, ссылаясь на жениха во Франции, граф ещё какое-то время пытался уговаривать, потом попытался настаивать, под конец – угрожать, но ведьма лишь посмеялась над угрозами бывшего любовника. Тогда граф нашёл подходящих исполнителей, которые довольно быстро и ловко доставили ему желаемое хорошо упакованное в браслеты-блокаторы, да ещё и в ошейнике «покорности». И вроде бы всё сделали красиво, никаких зацепок и следов, и почти никто даже не сомневался в нападении разбойников (которых, естественно, уже уничтожили, и их головы украшают то-то и то-то), да и найденные объеденные зверями людские кости как бы подтвердили версию (среди разбросанных клочков одежды нашли обрывок камзола барона-посла). Но «почти все» - это не все. Оказывается, семья ведьмы и её жених знали одну деталь, которую не раскрывали широкой публике, оттого и граф узнать об этом не мог. Дело в том, что ведьма происходила из пусть и обедневшего, но старого рода и у них сохранился аналог английского «родового гобелена», на котором ведьма указывалась живой. Пустяк какой, верно? Да кто в такое поверит?!
     Как ни странно, а маг действительно любил свою невесту, хоть и знал о её «слегка ветренном» нраве, да и деньги у него водились, вот и нанял он профессионалов сыскного дела, которые быстренько раскопали нужные сведения обо всей французской миссии, обо всех интрижках ведьмы, в том числе и о нескольких свиданиях с одним конкретным графом. Жаль, что профессионалы были не настолько высокого уровня, как они о себе думали и их пусть не сразу, но обнаружили местные представители криминалитета, с главой которых, совершенно случайно, водил близкую дружбу граф Сильверстоун. Когда французский маг собрал друзей и нанял наёмников для освобождения любимой, когда посреди ночи захватил замок графа и не обнаружил свою ведьму, то задал несколько вполне логичных вопросов искалеченному к тому времени Сильверстоуну, но тот всё ещё оставался живым, и даже мог говорить, пусть и абсолютно беззубым ртом. Ответов француз, естественно, правдивых не дождался, но мастер-зельевар, да ещё и с неподтверждённым мастерством в магии разума сумел узнать всё, что требовалось. Собственно, в ту ночь был разрушен и родовой замок Сильверстоунов, а род пресечен, да что там, даже последнюю лошадь умертвило каким-то едким розовым туманом, а близкий друг мастера двух наук тоже совершенно случайно был мастером ритуалов, и раз уж под рукой имелось достаточно «добровольцев», силу ритуал разрушения приобрел достаточную, чтобы даже развалин не осталось – всё ушло в земной разлом. Саму же ведьму «хитрый» граф решил убрать, как улику, но она ему так полюбилась, что просто убить её он не смог, а вот отправить гнить в жуткую тюрьму – это запросто. Как бы ни торопился француз, от его ведьмы буквально за неделю «веселья» стражников осталась совершенно пустая оболочка, пусть и живая, но с уничтоженным разумом и без души (ведьма на эмоциях и желании сумела себя так проклясть, чтобы спастись). В общем, второй замок тоже был разрушен, но более показательно, чтобы все помнили и знали, кто и почему это сделал. Естественно, что в народе история звучит куда красивее и драматичнее, чтобы за душу брало, но меня интересовала не театральная драма, а настоящая история, потому уточнить детали не составило проблем.
     Сама местность, где когда-то был злополучный замок, действительно заурядная, ничего особенного, исключительного – те же холмы и горы, покрытые лесом, частично заболоченным. Лес дикий, с непригодным для промышленности деревом, почва тоже плохая, на такой разве что дикие козлы могли бы жить, но для выпаса домашнего скота тоже не годится. В общем, гиблое и тёмное местечко, дикое и всеми заброшенное, никому не интересное, ну а кому может быть интересен факт того, что буквально на виду у всех простецов тут издревле был волшебный лес, природная магия которого легко отгоняла простецов, от чего те о нём и не знали? Вернее, он там был, пока друиды его не присвоили, украли, вывернув в свой домен, каким-то хитрым образом оставив снаружи отпечаток – тень, хотя, обычно всё происходит как раз наоборот, и не важно, что «тень», зеркальная копия реальности, в домене приобретает реальность, становится настоящей. Но общая внешняя гиблость и дикость этих мест – это одно дело, взгляд из иллюминатора вертолёта или самолёта на эти земли не принесёт никому никакого вреда, но совсем другое дело оказаться здесь.
     Первым, что бросается в глаза – это угрюмость, этакий застывший сумрак непогожего дня и не важно, что где-то над головой ярко светит солнце, а на небе ни тучки. Здесь, на земле, будто поднят туманный купол, рассеивающий солнечный свет, создавая постоянный сумрак днём и беспросветную тьму ночью, даже звёзд не видно. И это только начало. Вторым замечаешь тишину – этакое ощущение подвала – тёмного, сырого и глухого. Здесь не кричат птицы, не бьют крыльями даже вороны – вечные спутники гиблых мест, не бывает другой живности, нормальной для диких и безлюдных земель. И пока ты стоишь и пытаешься осмыслить, что здесь на самом деле не так, промозглый, липкий и сырой холод начинает проникать куда-то под кожу, вызывая сперва неприятные мурашки, а потом натуральную дрожь, и не важно, как ты оденешься, потому что этот холод, он не столько физический, сколько потусторонний. Подозреваю, что для простецов здесь оказаться то же самое, что в каком-нибудь «доме с привидениями», ибо появятся разные жуткие звуки и голоса, что-то нашёптывающие то где-то далеко, то прямо над ухом. Я же на фоне всего этого увидел ещё одно – пустоту, полное отсутствие даже мелких духов, которых можно увидеть где угодно, они просто летают в воздухе, что тот планктон в океане, но здесь их нет совсем.
     - Неприятное место, - произнесла Юшенг, подходя ко мне.
     - Вы себе даже не представляете, - усмехаюсь предельно серьезному и «рабочему» лику нашей воительницы. – Хорошо, что провели разведку, прежде чем соваться сюда всем вместе, без амулетов вам бы было очень нехорошо.
     - А тебе, Сора? – заинтересовалась женина.
     - Если не вдаваться в подробности, то на вас будет постоянно давить ощущение «неправильности», необъяснимое чувство того, что это место «плохое», что вызывает опаску и страх, я же просто знаю, что здесь не так, вижу, потому этот эффект на мне не работает.
     - И что же не так с этим местом? – женщина обвела взглядом старые, здоровые с виду деревья и редкий подлесок, а вот травы здесь почему-то нет, зато мха полно и разных поганок, собственно, поганок тут было очень много.
     - Фактически, всё это место находится в мёртвой тени домена, который был раздут настолько плохим ритуалом, что не будь здесь деревьев, которые друиды «научили» выживать за счёт разлитой в воздухе магии, то мы наблюдали бы настоящую пустыню, либо гнилую топь.
     - Тюрьма? – догадалась женщина.
     - Да, - просто соглашаюсь с правильной догадкой. – Однако, насколько я понял из описаний и документов, у них не получилось полноценно вывернуть реальность так, как им того хотелось, а сейчас я вижу этому подтверждение своими глазами, - на немой вопрос тёщи продолжаю. – Природа, жизнь – они никогда и нигде не оставляют пустые места, всегда и везде хоть что-то, но живёт, здесь же нет даже червей в земле и я совершенно не понимаю, почему почва не превратилась в песок. Но за всё время, что прошло с момента разрушения тюрьмы, а также ритуала друидов, эти места так и остаются гиблыми, стало быть…
     - Либо они время от времени проводят такие же ритуалы для поддержки домена, - задумчиво продолжила Юшенг. – Либо им необходим материальный якорь ритуала – либо какой-то артефакт, либо алтарь.
     - И зачем я здесь тогда нужен? – позволяю себе улыбку, на которую тем же ответила тёща, только более скупо, как она привыкла.
     Внезапно отирающаяся в паре шагов от меня Ляо бросилась вперед, будто пробивая собой воздух и тут же замерла в боевой стойке со своим мечом, мы с Юшенг тоже ощутили не просто присутствие, но буквально молниеносное прибытие кого-то неизвестного, да и способ прибытия мне был не знаком. На всякий случай в моей левой руке уже находятся ножны с духовным клинком, но торопиться с атакой я не спешил, ведь всегда есть вариант, что к тебе пришёл не враг, в крайнем случае мои защитные амулеты и артефакты всегда активны. Шагах в двадцати от нас появилась будто живая тень, которая дрожащим саваном поднялась на высоту человеческого роста и из неё выступил человек… поправка, кто-то, внешне неотличимый от человека, а вот в духовном плане я сразу понял кто это явился. Довольно высокий мужчина в брючном костюме и чёрном пальто, на голове шляпа, скрывающая каштановые волосы, слишком бледная кожа лица и алый блеск в глазах.
     - Здравствуйте, уважаемые господа и дамы, - изящно поклонился мужчина, сняв шляпу и приложив её к груди, слегка склоняя голову, заговорил он на неплохом английском, правда с весьма знакомым мне акцентом.
     К моменту его намёка на поклон половина наших магов успела собраться в кольцо вокруг неожиданного гостя, остальные же следят за тем, чтобы не появился кто-то ещё. Мужчина демонстративно «не замечал», как в него целятся из целых четырёх арбалетов и различных волшебных палочек и прочих концентраторов магии, он выпрямился и вернул шляпу на голову, остановив взгляд на мне и стоящей рядом со мной Юшенг.
     - Рад встрече с кланом Хошино, - продолжил прибывший. – Позвольте представиться, Вячеслав Ковач, второй сын главы семьи Ковач, - кивок головой. – Назначен официальным представителем от семьи в переговорах с кланом Хошино по вопросу возвращения домой моей младшей сестры, Анжелики Ковач.
     - Полагаю, мне представляться нет нужды? – мужчина кивнул. – Однако же, странное вы выбрали место для встречи, - показательно обвожу взглядом эти нехорошие места.
     - У меня есть на то причины, - спокойно ответил мужчина, внешне игнорируя направленное на него оружие и общее далекое от дружелюбного настроение. – Я готов обменять жизнь на жизнь: Анжелику на место обитания здешнего отшельника, - уверенный и прямой взгляд алых глаз демонстрировал его мужество и решительность.
     И пока Вячеслав ожидал моего ответа, я пытался осознать только что полученную информацию. Всё оказалось ещё хуже, чем я думал, ну, для друидов хуже. Я ведь предполагал, что из-за несовершенства ритуала, либо допущенных ошибок, домен вынужденно привязан к некоему якорю, который стабилизирует не только расположение домена в пространстве, но и удерживает некую печать-узор, сохраняющий эффект. Но судя по словам прибывшего, где-то здесь живёт маг, маг-отшельник, и быть это может только кто-то связанный с друидами, то есть он наверняка является оператором-контролером эффекта. Но сами мы его искать будет очень долго, раз я не засёк его сразу, значит, он очень хорошо прячется и тратить время ещё и на это у меня не было ни настроения, ни желания. Тем более, девочку я всё равно собирался вернуть родичам, если те, конечно же, окажутся нормальными, а этого небольшое расследование пока что не установило, но, похоже, самих «расследователей» срисовали, и поняли чем те занимаются, после чего, опережая меня, отправили своего представителя.
     - Мальчик, - заговорила молчавшая до этого момента Юшенг. – Неужели ты думаешь, что мы готовы торговать детьми? – и усмешка, опасная и злая, эту свою сторону женщина демонстрирует крайне редко. – Не стоит всех мерить по себе, - покачивание головой, при этом тон стал порицающим.
     - Я не это имел в виду, - нахмурился Ковач.
     - Вы все так говорите, когда вас ловят за руку, - ленивый взмах рукой в сторону хмурого и недовольного вампира, который внешне старался не показывать своих эмоций. – Уходи, я не хочу, чтобы такая славная девочка росла рядом с… - женщина изобразила легкую брезгливость во взгляде, демонстративно его осмотрев сверху до низу. - … тобой.
     - Я – был избран для этих переговоров…
     - Ты их провалил, - оборвала его Юшенг с недовольством в голосе. – Если не хочешь ухудшить ситуацию, просто уйди, иначе тебе помогут.
     В подтверждение серьёзности слов китаянки, от групп боевиков отделилась пара и двинулась к вампиру, хмурому и сильно недовольному, встав прямо перед ним, один из бойцов, будучи почти на голову выше Ковача, начал давить того взглядом. Несколько секунд они играли в гляделки, пока вампир не сверкнул полностью алыми глазами в нашу сторону, окутался тенью и отбыл прочь. Женщина, проследив за вытянувшейся линией тени – тени от перемещения вампира, повернулась ко мне.
     - Ты ведь сможешь найти этого отшельника?
     - Конечно, - улыбаюсь Юшенг, ведь не одному мне не понравился этот вампир, тем более теща не позволила конфликту разрастись до опасной величины. – Потребуется время, но я его найду.
     - Хорошо, - женщина выдохнула и отвернулась, делая вид, что наблюдает за окрестностями, но я-то чувствовал, что она тревожится.
     Это не те переживания и страдания, так – легкое волнение, рябь на зеркале озера. Юшенг – очень сильная женщина, её характер можно сравнить с самурайским за стойкость и несгибаемость, но всё же она является женщиной, человеком, а для нас, людей, нормально – чувствовать, ведь жизнь без чувств и эмоций пуста и бессмысленна. Только машины могут обходиться без чувств и эмоций, в некотором смысле превосходя живых, но машина не творец, а вот человек – да.
     - Сколько времени это может занять? - спросила Юшенг, а Ляо делала вид, что мой ответ её ну совершенно не интересует.
     - Ещё не знаю, - сам поворачиваюсь к горам и вожу взглядом по склонам. – Но мы в любом случае ничего бы не делали прямо сейчас, ведь у нас многое не готово, - стоявшая рядом женщина согласно кивнула. – Найти этого отшельника будет явно не просто, но теперь, зная, что нужно искать, мне есть за что зацепиться. Кроме того, я думаю, что подсказка должна быть там, где стояла тюрьма, давайте сначала найдём развалины…
     Поиски развалин тюрьмы заняли несколько дней. Казалось бы, координаты даны, но в газете как-то не указывались точные цифры, только местность, к тому же, тут всё давно позарастало травой и мхом. Это не говоря о том, что даже сильные и тренированные маги в этих местах устают куда быстрее, чем должны. По-сути, догадаться было просто, но обратили внимание на этот нюанс не сразу, однако даже с хорошими амулетами местность продолжала сильно тянуть силу и магию из людей только так. Нет, оно и понятно, что произрастающая в этих местах флора выживает как может и давно научилась тянуть магию и любую энергию отовсюду, откуда только можно, но это начало действовать людям на нервы. Никто, естественно, не начинал истерить или бросаться друг на друга с ножами, но уже на второй день активных поисков стала заметна не только сильная, чрезмерная усталость людей, но ещё и раздражительность, а когда мы начали задавать вопросы, то быстро выяснилось, что люди ещё и спят плохо – кошмары мучают. Короче говоря, проблем обнаружилось немало, из-за чего пришлось составлять график и смены для постоянной ротации кадров, что значительно замедлило поиски, но, несмотря на осложнения, руины были найдены. Даже не столько руины, сколько хаотично разбросанные по огромной площади камни и кирпичи, основательно поросшие мхом и лишайниками, от тюрьмы же почти ничего не осталось, даже фундамент был уничтожен и его остатки разбросаны по округе. Однако, примерно определить место, где когда-то стоял замок, удалось, а после, уже значительно быстрее, было и обнаружено то, что нас интересовало – первозданные остатки строения – подземный ход, выходящий к пещере, по которой протекал подземный ручей. Сам ход и пещера сперва не привлекли особого внимания и я сосредоточился на уцелевших ступенях и каменной арке, удерживающей свод тайного коридора. Здесь, под землей, за несколькими слоями рунных кругов, сдерживающих эманации, я увидел полностью обледенелый тоннель, залитый холодным мертвенным светом, излучаемым тем же льдом. Внутрь пещеры входил я один, так как после её обнаружения люди пытались войти, но не смогли, их будто что-то не пускало, а ещё по их словам веяло чем-то жутким и холодным. Рунные цепочки были начерчены на вмурованных в потолок, пол и стены пещеры камнях, создавая полноценные рунные круги, качественно блокировавшие эманации множества неупокоенных злых духов. Я уже встречался с подобным в России, да и в США тоже, но в куда меньших масштабах, хотя та лаборатория меня очень неприятно удивила в своё время. Здесь же вместо неупокоенных душ я увидел злых духов, хорошо, что у меня есть некоторый опыт и я уже давно таскаю на себе гроздь различных амулетов и артефактов защитной направленности, так что для тех, что обитают в этой пещере уже много столетий, я оказался недоступен. Вообще, какая-то странная и неприятная традиция у меня складывается по жизни – сталкиваться со столпотворениями неупокоенных душ и духов, а особенно это касается как раз Британии, ведь то, сколько душ наловили в рунные ловушки дохлые хозяева «фабрики смерти», совсем не нормально даже для магического мира. Я имею ввиду легкую степень помешательства магов и их решений в таком состоянии.
     Во время своего первого посещения даже я не стал задерживаться в пещере слишком долго и быстро её покинул, чтобы в следующий раз подготовиться. Дело в том, что материальный якорь друидского домена действительно может быть спрятан где-то в пещере, но из-за присутствия множества духов, очень сильно «пахнущих» широким спектром отрицательных эмоций и энергий, обнаружить якорь почти невозможно. К моменту, когда я достаточно подготовился ко второму посещению пещеры, необходимого количества магии для ритуала запечатывания домена ещё не успели собрать – это точно высчитал герр Шрёдингер, уже побывавший на месте и проведший какие-то свои хитрые измерения и вычисления. Не буду говорить, что работа уважаемого мастера магии пространства мне была не интересна, напротив, очень интересна, но разорваться и делать сразу несколько дел одновременно почему-то не получалось, потому я сосредоточился на подготовке к работе в пещере со злыми духами. Во второе своё посещение этого места я пришёл не один, а с Афири, специализация которой лежит практический в той же плоскости, что и моя, только с ярко выраженным уклоном в темноту. Я шёл впереди, в моей правой руке довольно ярко сиял посох, благословленный в храме богини Солнца, от чего вся его природа буквально ненавидела тёмные и злые проявления потусторонних сил, что вылилось в самопроизвольное и довольно сильное сияние золотым тёплым светом. Мне, как и моей супруге, сияние не несло ничего плохого, а вот злые духи проявили себя так, как я не ожидал. В прошлый раз все духи таились в этаких облаках тьмы – коконах отрицательной энергии, ими же и источаемыми, и уже из этих коконов духи наполняли пещеру различными влияниями, вроде слуховых и зрительных галлюцинаций, и всего тому подобного. Теперь же вокруг нас, за границей света и провала агрессивной тьмы собрались сотни жутких потусторонних созданий, внешне отдалённо напоминающих людей, коими и были когда-то, теперь же это лишь гуманоидные фигуры различных «мертвенных» оттенков, в образе которых запечатлелись следы насильственной смерти, а также отрицательные черты характера предсмертных мучений и воспоминания о прижизненной боли. Маски искаженных рож в самом широком спектре того, что может только придумать человеческий разум, когда думает о чудовищах: самые разные рты, носы, глаза и головы, жуткие клыки, длинные тонкие иглы-зубы, ряды тонких и коротких шипов-пластин, безгубые рты; самые разные глаза, начиная звериными, пустыми окровавленными провалами, из которых в тебя вглядывается тьма и заканчивая фонарями «мертвенных» огней; разодранные или просто отсутствующие целые куски кожи и плоти, обнаженные кости и следы разложения. Это и многое, многое другое шипело, выло, хохотало и издавало ещё сонмы самых противных и жутких звуков, толпясь на границе света, постоянно обжигаясь о свет солнца, но продолжая с ненавистью рваться к его источнику в попытках потушить любой ценой. Свет посоха превратился в купол недосягаемости для злых духов и я, словно ледокол, прокладывал путь сквозь сотни кружащихся фигур, которые и не могли нас остановить, но и не желали отступить обратно в свои коконы тьмы и вечной злобы. Хотелось бы посмотреть на то, как это всё выглядит со стороны. Ничего, не долго это гнездо зла будет существовать в этом мире, очень скоро мы покончим с ним.
     К сожалению, вне рук колдуна, в большинстве случаев посох теряет почти всю свою силу, ведь он – символ, проводник, как, собственно, и сам колдун, потому просто оставить его под стеной или передать в руки Афири я не могу. По этой же причине все подготовительные работы также проделывает моя супруга. Рулон белой ткани (вообще-то, фигуры нужно либо чертить на земле, как это делают европейцы, либо устраивать полноценный колдовской трёхмерный лабиринт символов, в который обычно входит много веревок, красных ниток, различных чаш и такого прочего; в нашем случае, чтобы не заниматься всем этим на месте, мы заранее подготовили ритуальный рисунок на рулоне прочной белой материи), четыре треноги-подставки с жаровнями, в которых тлеет сбор трав, ещё одна жаровня, только больше размером, в которой будет гореть огонь, и восемь деревянных шестов на подставках – барьер, через который не прорвётся даже дементор. В принципе, уже перечисленного было бы достаточно, чтобы безболезненно провести здесь достаточно времени, но ведь у меня кроме вопросов есть и другие потребности, а также обязанности, забывать о которых не следует, так что в список принесенных вещей было внесено ещё кое-что. Что же, можно приступать.
     В последний раз осматриваюсь вокруг, но сквозь сплошной заслон злых духов ничего нового рассмотреть не получается, бросаю взгляд на Афири, которая мне отвечает уверенным кивком, улыбаюсь ей и закрывают глаза. Медленный глубокий вдох, пауза, такой же выдох, мир под закрытыми веками плавно из черноты превращается сначала в серый туман, а потом скачкообразно расширяется и изменяется. Здесь злые духи тоже ощущаются, их тени заслоняют привычные мне картины, наполняя пространство клубами тёмного дыма и пепла, слышатся отголоски их голосов, ощущается враждебность и угроза, но что они смогут сделать, если сюда им путь заказан? Работы предстоит много, но чем дольше я тут копаюсь, тем дольше Афири придётся охранять нас в одиночку, потому без лишних промедлений начинаю поиски и быстро нахожу искомое. В почти непроницаемых глазу клубах черного дыма-тени нахожу огромный клубок спутанных нитей, очень похоже на то, как котёнок играется с клубком и весь его разматывает и спутывает, но тут это выглядит куда хуже, да и смысл совсем другой. Во всём. Касаюсь буквально кончиками пальцев к одному из колец, выбивающемуся из общего спутанного клубка, моё сознание тут же атакует мощным потоком, несущем не только воспоминания, но ещё и множество эмоций того, что когда-то было человеком, а ныне превратилось в злобный дух. Будь это только память – старый отпечаток, было бы куда легче, но это не так, тем более все эти злые духи оказались привязаны к этому месту, их судьбы и завершение жизней сплелось в один клубок, они все связаны, и часть общей злости течет в каждом отпечатке. Их будто сшило или сшили в одну огромную, гротескную и отвратительную конструкцию, сквозь которую прорастили черные провода, без конца истязающие их и контролирующие, а ещё выкачивающие энергию, и никого не волнует её оттенок, главное, чтобы поток был стабильным…
     ***
     - … то есть пока вы не проведёте обряд очищения, мы не можем начать действовать? – прищуривается мужчина, пока по моему щиту в разуме царапают когти чужой магии. Интересно, что это за такая мода – лазить в чужую голову? – Так почему вы ещё не провели этот обряд, а занимаетесь непонятно чем? – а этот человек, похоже, привык командовать.
     - Для столь серьёзного ритуала нужна не менее серьёзная подготовка, - стараюсь отвечать спокойно и не показывать, как меня раздражает этот «официальный инспектор МКМ».
     - Что-то я не вижу, - он демонстративно осматривает кабинет, в котором мы встретились и переводит скептический взгляд на меня. – Чтобы вы готовились. Почему такие задержки?
     - Вы меня, мистер Малковиц, вероятно, не правильно поняли… - начинаю говорить, но меня быстро перебивают.
     - Хватит уже оправданий, я ожидаю нормального отчета, а не ваших бессвязных слов, - самодовольно и нагло бросает этот голубоглазый блондин, высокий и стройный американец, я же продолжаю так, словно его фразы и не было.
     - … я ни в коем случае даже не думал давать вам никаких отчётов, - говорю всё тем же спокойным и размеренным тоном, глядя на него так, как должен это делать настоящий аристократ по отношению к «голоногому», то есть не опускаюсь на его уровень. – Вы сами прибыли ко мне и начали задавать свои вопросы, отвечал на которые я лишь из уважения к той организации, удостоверение которой вы продемонстрировали. У вас, мистер Малковиц, сложилось неправильное впечатление, относительно ситуации в Британии. Вы почему-то решили, что имеете право что-то от меня или нас требовать, однако, в данном случае ситуация находится под контролем и не угрожает Статуту, то есть, вы не можете вмешиваться до тех пор, пока договор не позволит, - в голубых глазах неприкрытый гнев, как и на лице, его буквально кривит от моих слов. – Так что прошу вас покинуть мой кабинет, у меня через десять минут обед.
     - Вы, мистер Хошино, кажется, не понимаете, в какую ситуацию попали… - «опасным» тоном протянул американец. – Так я вам объясню…
     - Не нужно, - обрываю его взмахнув рукой. – Мои адвокаты уже мне объяснили всё, что нужно знать, поэтому ваша помощь не требуется. Если у вас всё, то можете быть свободны.
     - Нет, - зло усмехается этот «типа-маг», всё пытаясь процарапать мою защиту на разуме. – Я составлю официальный отчет своему начальству в МКМ и приложу воспоминания, - я хотел пожать плечами, но этот жест не подходит используемому мною образу, потому просто жду, когда он закончит. – Но также я требую от вас передать мне двух подозреваемых в нескольких магических преступлениях на территории США, Мэган Райт и Элизабет Стюарт, - свои эмоции я выразил приподнятой бровью. – Относительно них ведётся расследование американским Авроратом, также, - ещё одна высокомерная усмешка. – В ходе следствия всплыл ряд имен, среди которых значится и ваше, поэтому я вам настоятельно рекомендую сотрудничество, иначе мы будем вынуждены предпринять против вас суровые меры.
     Несколько секунд он пытается меня придавить взглядом, с его лица не сходит гримаса, этакая смесь превосходства и высокомерия. Вместо ответа ему я сделал две вещи: первое, отдал приказ печатям и полностью парализовал американца, второе – вызвал охрану, клановых бойцов. Первой в дверь заглянула Ляо, которая буквально в один миг всё поняла и её острое лицо растянулось лисьей опасной ухмылкой, буквально через секунду за ней зашла пара магов. Киваю на стул, на котором застыл и лишён чувств недо-волшебник.
     - Наблюдатели должны увидеть, как он куда-то уходит и быстро аппарирует прочь, - Ляо продолжает лыбиться, пока двое магов молча слушают. – За наблюдателями проследить, а этого, - кивок на блондина. – Обработать «мягко», только чтение памяти и зелья, следов быть не должно, - заметив в чувствах всех троих прибывших странную «острую» эмоцию, на всякий случай решаю уточнить. – В смысле он должен остаться жить, но не помнить последний месяц жизни. Это понятно?
     - Да, Глава, - кивает старший в двойке, а маленькая убийца только поблескивает из-под прищуренных век тёмно-фиолетовыми глазами, слегка светящимися.
     Когда американца убирают из кабинета и за охраной закрывается дверь, Ляо остаётся, поднимаю на неё взгляд и молча даю разрешение говорить. Она бы могла заговорить и так, но конкретно Ляо и её группа боевых китаянок, почему-то ведут себя излишне учтиво, и выглядит это наиграно, но поделать ничего не получается – эти ведьмы настолько непрошибаемы, что на них ничего «адекватного» не действует. В смысле я не стал бы им угрожать расправой или изгнанием, ведь я не идиот, но когда меня откровенно довели, я пригрозил розгами. Эти же боевые ведьмы сделали отговорку, что подобное наказание, согласно старым кодексам, применяется в строго определенных случаях, потому просто так приказать избить пятерых ведьм я не могу, без урона авторитета и уважения. С другой же стороны эти четыре… течные кошки добавили, что не против, если всё пройдёт за закрытыми дверями и всё такое… и вот как с ними бороться? Вроде и исполнительные, и верные, то есть наказывать их не за что, но на нервы действуют ещё как. Можно было бы ввести жесткую линию правления, вроде тупого самодурства, всех вокруг прижимать, устроить что-то вроде того, что творится на землях Миядзаки, но я уж точно на такое не пойду, да и потомков буду воспитывать в том же духе. Считаю, должны быть и субординация, и выполнение правил и законов, но и слишком зажимать человека нельзя просто потому, что тогда он начнет превращаться в безинициативное животное, которое в какой-то момент съедет с катушек. Свобода в рамках нормативных правил – вот наш путь, путь Хошино.
     - Глава, - буквально мурлычет Ляо и несмотря на то, что эта молодая женщина не может похвастаться выдающейся фигурой, но когда нужно, она может излучать какую-то дикую сексуальность, от которой буквально мурашки по коже бегут. Естественно, скрывать подобные реакции меня учили. – Может ли Ляо сделать вам расслабляющий массаж? – я почувствовал, как пересохло в горле, но совершенно не понимаю, откуда у меня такие реакции, ведь женским вниманием мои жены меня совсем не обделяют, даже наоборот.
     Перевожу обреченный взгляд в потолок и тяжело вздыхаю, чтобы через пару секунд кивнуть, а ещё спустя столько же почувствовать на плечах умелые руки китаянки. Я понимаю, что поддаюсь ей, но клан только восстановлен, люди только пришли ко мне и мне не нужны расколы и тихие бунты и оппозиции, уж пусть будет так – уступлю в малом, но в большем всё будет нормально. Массаж длился не так долго, а того, чего на самом деле желает ведьма, она не получила, и плевать, насколько довольной была её ухмылка, мне сейчас только скандала не хватает, возможно позже, но не сейчас.
     Что же до этого американца, то буквально через пару часов ко мне явился один из соклановцев, специалист по шпионажу и разведке, и кратко доложил о результатах допроса. Стивен Малковиц действительно является агентом МКМ, но в поле его деятельности Британия не входит, он трудится там же, где и живёт, то есть в США, здесь же он в отпуске. Однако, кое-кто из хозяев узнал, куда именно едет Стивен, и нагрузил того, за отдельную плату естественно, заняться другим делом, личным – разобраться с двумя женщинами, которые оскорбили «важного» мистера «Хе». Этот мистер «Хе» хотел отомстить «наглым девкам», но оные сбежали на Оловянные острова, так что достать своими силами у мистера по политическим причинам «девок» не получалось, вот он и подрядил Малковица «слегка» злоупотребить служебным положением и притащить Мэган и Лиззи в США, а уж там бы с ними разобрались. В общем, обычная такая бандитская схема, ой, то есть схема «уважаемых джентльменов» конечно же. Меня заинтересовало, откуда же этот Малковиц узнал о готовящемся ритуале, даже думал, что снова случилась «протечка», но оказалось, что уже здесь, в Британии, на Стивена вышли странные «тёмные» личности, которые и сказали, что Хошино готовят некий тёмный и вполне вероятно опасный для Статута и магов ритуал, так что у агента появился новый, дополнительный рычаг влияния, чтобы провернуть не только свою схему, но ещё и в перспективе, подняться по карьерной лестнице. Мой специалист порекомендовал стереть память Малковицу избирательно, только о ритуале и нашем разговоре, всё хитро подстроить, мол перебрал с наркотой, пока «душевно» отдыхал в каком-нибудь клубе Лондона, вот и память повредилась. До девушек же ему не дотянуться в одно рыло при всём желании, а если попытается что-то провернуть, то наблюдатели это дело сразу же просекут и возьмут американца на горячем, чтобы никто не подкопался к нашему праву честного наказания. Подумав, я согласился на этот план, но добавил от себя ещё и вживление кусочка шлифованного кварца куда-нибудь в мягкое место, а в камень – следилку, чтобы уж наверняка. Так и поступили.
     Информацию же о том, что какие-то неизвестные решили вмешаться в наше дело, также не оставили без внимания. Первым делом провели быструю проверку относительно «протечки», на которую, после аргументированного объяснения ситуации, согласились, как ни странно, все, даже лорды и леди родов, принимающих участие в данном деле. Естественно, сначала никто никаких клятв не давал, ведь перебарщивать с подобными вещами не стоит, разбрасываться клятвами направо и налево – полная глупость и прямой путь к какому-нибудь опасному последствию, вроде пересечения условий нескольких клятв, поэтому в проверке использовались только зелья. «Протечки» обнаружено не было, стало быть, это начали действовать друиды и именно их агенты подсуетились, а это означает, что место ритуала может подвергнуться какой-нибудь опасности в самый неподходящий момент и следует усилить охрану. К сожалению, наличных сил клана далеко не достаточно, чтобы обойтись только ими и людьми Мэган, которая, кстати, провела первый из череды ритуалов становления магического рода, а на выделенном клочке земли заложила ритуальный круг из камней и алтаря. Если всё пойдёт нормально, а самой женщине приглянётся кто-нибудь из аякаси-мужчин, то уже через два-три поколения можно надеяться на образования магического Дара у нового рода, а у клана Хошино появится ещё один вассальный род – опора для славного и сильного будущего. Так вот, охранять место ритуала была подряжена часть волшебников из Аврората, наиболее верных и надёжных, там же будут проходить часть практики новобранцы, которые ещё проходят обучение на авроров и мракоборцев, для них, правда, пришлось ещё делать амулеты, но ради того, чтобы обойтись без помощи со стороны французов, можно пойти и не на такое. Через неделю после посещения моего кабинета американцем к нам ещё прибыло шесть групп по пять русских магов и ведьм – это оказание помощи со стороны Совета Старейшин Руси, и я решил принять эту помощь, тем более вместе с ними мне передали результаты исследований той растительной гадости, что пыталась натворить бед на моей земле. Ничего особо существенного установить не удалось, разве что там имелась инструкция по выращиванию такой же растительной дряни, которую получили русские гербологи после изучения огрызков.
     Дело по сбору магии двигалось, маги даже из обычных семей начали посещать офисы и наполнять накопители магией, из Франции также пришли хорошие новости о неплохих показателях, правда, в «верхах» началось пока ещё тихое бурление по этому поводу, даже появились слухи, мол эта магия собирается у людей с дурными намерениями и дело следует взять под контроль. Пока что, до каких-нибудь действий дело не дошло, но и так понятно, что Люси Дюнуа никак не желает успокаиваться, а я начинаю подумывать над тем, как с ней поступить, если ей всё же удастся крупно нам нагадить. Пока это просто слухи – ничего предпринимать я не буду, но как только от разговоров они перейдут к действиям, они вынудят меня также начать действовать жестко. Итак уже фиал с воспоминанием беседы с Дюнуа отправилось к мадам Дюран, а вместе с воспоминанием и письмо, в котором я объяснил свою позицию как относительно рода Дюнуа, так и к госпиталю под руководством весьма уважаемой ведьмы. В ответ получил весьма… политически-корректное размышление о том, что вмешиваться в наши разборки мадам Дюран не имеет морального права, но надеется на то, что вариант с небольшим офисом под руководством Делакур всё таки будет действовать на территории Франции и госпиталь получит желаемое. Я, честно говоря, тоже на это надеюсь, но представители клана только отправились к роду Вискотти на предварительные переговоры, а ещё трое вместе с Мэган отправились к контрабандистам, чтобы цепочка поставок не прервалась и уже сейчас начала переправлять товар, который скопился за время бездействия канала, в один из магловских портов на территории Португалии, а оттуда в Россию. С русскими, к слову, удалось договориться о реализации столь крупной поставки экзотического товара магической направленности только благодаря связям уважаемой Марьи, и пусть прибыль придётся делить напополам, но это только сейчас, разово, чтобы канал не рассыпался, а поставщики на местах не начали искать других покупателей, а вот позже, когда мы всё уладим, договор о сотрудничестве с Магической Русью будет совсем другим.

Примечание к части

     Дозо) Если всё будет норм, завтра будет ещё прода. Доброй ночи! Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 91 Вампиры

     Глава 91 Вампиры
     Я признаю, что до некоего идеала, образца человека и мага мне далеко, в конце концов идеальных людей не существует, а те, кто считает себя таковыми, лишь доказывают обратное. Есть множество людей, которые уверены, что они хорошие и правильные, но это тоже заблуждение, ведь человек – это биологический вид, а потому и так понятно, что во всех нас есть много общего, одинакового, и отличаемся мы неким фенотипом – местом жительства и культурой, в среде влияния которой взрослели. Скорее всего, я снова ошибаюсь, но мысли мои именно таковы, если бы кто-то спросил моё мнение относительного этого или схожих вопросов. Все люди чувствуют, все люди думают и живут, у всех бывают хорошие и плохие моменты жизни, реакции на которые в основной своей массе одинаковы. Я понимаю, что во мне самом есть много такого, что многим бы не понравилось, кто-то вполне может назвать меня плохим, как и я их, но я никогда не сомневался в своём чувстве такта, совсем же другое дело, что я не всегда к нему прислушиваюсь, но это уже мое дело.
     Ни я сам, ни Юшенг, ни кто-либо ещё не рассказывал маленькой вампирессе Анжелике о том, что мы встречались с её якобы родственником и братом Вячеславом, который, якобы, должен был провести с нами переговоры о возвращении дочери семьи-гнезда вампиров домой. Иногда промолчать вовремя бывает важнее любых слов, вот и мы без подсказок и приказов (по крайней мере я не знал о таковых) ничего не рассказывали девочке, да и зачем её расстраивать? Здесь, на наших землях, она уже успела подружиться с другими детьми волшебных рас, она всем обеспечена, о ней заботятся воспитатели, она учится и развлекается, и совсем не похожа на ту холодную «куклу», которую она пыталась изображать, когда мы её только спасли. Сейчас это нормальный обычный ребёнок, подвижный и даже немного шумный, но это даже хорошо, ведь дети такими и должны быть. Что же до того, что ей неприятен яркий дневной свет и вызывает покраснение кожи (лёгкие ожоги первой степени) и слепит глаза, то это легко решается зачарованными солнцезащитными очками и небольшим амулетом на шее, ослабляющим влияние солнечного света. В остальном же она отличается от других детей волшебных рас только нуждой в особой диете (кстати, другие дети волшебных рас тоже едят не всё подряд), в которую входят красные овощи и мясо слабой прожарки, чтобы «с кровью», и на этом всё. Легендарные вампиры? Это в книжках, в жизни эта волшебная раса действительно сильнее человека и почти на уровне оборотней, может кое-что колдовать из общей «нейтральной» магии, имеет свою собственную магию, а свежая кровь, особенно человеческая – это что-то вроде наркотика-стимулятора, который прибавляет сил, но быстро разрушает разум и вызывает привыкание. Что же до светобоязни и боязни серебра, то это у них такая расовая аллергия, которая может выражаться в разной силы проявлениях, вроде буквального сгорания на солнце в одних случаях, или простого покраснения кожи – в других. А чеснок я тоже не люблю, к слову.
     Так вот, Анжелика продолжала жить своей новой жизнью, она не знала о той встрече, а также о той, что происходила сейчас. На данный момент с одной стороны столика разместился пожилой плечистый крепкий мужчина с сединой в русых волосах, рядом с ним разместился совсем старый вампир, сухой и седой, как лунь, даже глаза обесцветились от возраста. С другой же стороны сидели я и Афири, которая мне как-то рассказала, что её мёртвый род владел несколькими семьями вампиров, и сейчас её знания в этой сфере придутся очень кстати. В этой же гостиной была пара охранников вампиров и Нанао с Ляо.
     - Благодарю вас, мистер Хошино, за согласие на эту встречу, - сухой надтреснутый голос старика звучал как-то ломко, а ещё казалось, что он задыхается, и каждое слово он чуть ли не выдавливал. Я молча кивнул, так как мы уже успели и представиться, и поздороваться, а изображать из себя излишне манерную личность мне никогда не нравилось. – Не буду тратить наше общее время, ибо время – ценнейшее, что есть в жизни любого разумного существа, - я снова кивнул, полностью соглашаясь с этим словами, ведь не будь времени, не будет вообще ничего и никого вокруг, да и откуда им взяться, если не уделять им время? – Нам стало известно, что дочь нашей семьи пребывает под вашим покровительством, дщерь наименовали при рождении Анжеликой.
     - Весьма любопытное заявление, - заговорила Афири нейтральным тоном, будто размышляя вслух. – Муж мой уже имел встречу с неким представителем вашего рода, который утверждал, что является официальным представителем семьи девочки. Интересное совпадение, правда?
     Старый вампир на несколько секунд впился взглядом покрасневших глаз в мою смуглянку, которая ответила ему спокойным, даже слегка ленивым взглядом, пока я продолжал молча наблюдать за ними. Потом он снова перевёл взгляд на меня и заговорил.
     - Вы не спрашивали Анжелику о том, как она попала в то… положение, - задумчиво не спросил, а уверенно заключил вампир. – Я объясню, - ещё одна небольшая пауза. – Иметь друзей и врагов – естественно, и не удивительно, что и у нашей семьи есть как те, так и другие. Не хочу утомлять вас ненужными подробностями, но скажу, что один из наших врагов развязал против нас войну, - мне захотелось усмехнуться, мол знаем мы, как обстоят дела с войнами, но сдержал свою реакцию, ибо при общении с вампирами нужно вести себя так же, как и с демонами, то есть максимально лаконично и сдержано, иначе любая твоя эмоция или неосторожное слово будут использованы против тебя. – И одним из их шагов стала попытка сломить дух одного из наших командиров – моего сына Августа, - сидящий рядом со стариком второй вампир кратко кивнул. – Через похищение единственной дочери и продажи её тем, кто не увидит в ней ребёнка, но набор ценных ингредиентов.
     От внешне спокойного предположительно отца Анжелики шла пусть и сдерживаемая, но волна холодной ярости, будто в бурный ледяной поток ноги опустил – те же ощущения, а старик действительно верил в то, что говорил, так что вполне возможно, говорят нам правду, но не факт, не факт.
     - Прежде, чем вы продолжите, господа, - заговорил уже я, внимательно прислушиваясь к каждой малейшей эмоции посетителей. – Вам следует знать, что клан Хошино никогда не отделял себя от мира простецов, магов или волшебных народов и существ, - делаю небольшую паузу, пытаясь разобрать странную эмоцию у старика, будто он пытался справиться с каким-то чувством, будто пытался не дать ей проявиться… будто знал, о том, что я чувствую эмоции и то, что их вызывает. – Клан Хошино никогда не судил по видовой принадлежности, дети тануки, человека, оборотня или вампира для нас равны до тех пор, пока они являются таковыми, а не кровавыми, больными зверьми, и для нас нет разницы, кем или чем раньше было чудовище, которое наш клинок лишает существования, - в эмоциях младшего вампира проявилось лёгкое непонимание и сомнение. – За все эти недели, что Анжелика провела под нашей крышей, мне ещё ни разу не докладывали, чтобы девочка упоминала своих родных, - ещё одна пауза и лёгкий прищур при взгляде на старика. – А теперь убедите меня в том, что вы действительно родственники девочки и заслуживаете встречи с ней.
     От Афири в мою сторону, пусть она и скрывала свои чувства за маской невозмутимости, разлилась пьянящая, ароматная волна смешанных эмоций, которых у супруги ещё никогда не было. Да и вообще я впервые сталкиваюсь с подобным и от неожиданности у меня даже слегка закружилась голова, но виду я, естественно, не подал. Некоторое время в гостиной висела тишина, а в эмоциях вампиров происходило что-то странное, будто они общались телепатически, обсуждали что-то, что вызывало разные эмоции.
     - У вас есть думосброс? – это было первое, что произнёс после молчания старик. – Я хочу показать своё воспоминание, которое, думаю, сможет доказать вам нашу честность.
     - Момо, принеси, пожалуйста, пустой кристалл для воспоминаний, - произношу в голос, вызвав лёгкое удивление у вампиров, ведь домовика надо сначала вызвать, а потом уже отдавать приказы, на расстоянии они слышат только своё имя-вызов. Через несколько секунд на столике передо мною появился небольшой овальный кристалл и чистая волшебная палочка. – Спасибо, Момо, - наша хранительница дома не показалась на глаза, но я почувствовал, что засики вараси рада похвале и продолжает наблюдать. – Вот, процедура та же, что и с думосбросом, только воспоминание помещаете в кристалл…
     У меня не было опасений, что нам нанесут вред этой волшебной палочкой или как-нибудь иначе, ведь дом – это и есть засики вараси, здесь она по силам равна сильному ками, так что нам ничего не угрожает. Что же до прошлых нападений, то наша Момо только относительно недавно встала на новый уровень, чтобы с той же лёгкостью защищать и подконтрольную землю, не привыкла ещё, не научилась, да и артефакт против неё использовали уж больно специфический. Вампир нарочито медленно взял волшебную палочку в правую руку, на несколько секунд закрыл глаза, а потом провел процедуру извлечения воспоминания, серебристая нить опустилась в прозрачный кристалл и тот стал молочно-белым. Через миг на столе появилась чаша нашей версии думосброса. Вампиры смотрели на него с удивлением, которое хорошо скрывали. Кристалл тем временем Ляо вставила в паз и активировала артефакт, комнату начало затягивать серым туманом, из которого проявлялась картина воспоминания…
     Сначала даже не сразу понятно место событий, вернее место преступления, иначе как назвать окружившую нас картину я не знаю, хотя, можно назвать «бойней». Трава под ногами была ранее ровным ковром – это заметно, но теперь здесь имелись проплешины, выжженные пятна и залитые чем-то бурым участки. Старик шёл неспешно, он внимательно и щепетильно рассматривал всё окружающее пространство, от его внимательного взгляда не скрылось ни одно пятно – след ожесточенного магического противостояния, ни пятна почерневшей крови, ни одной части плоти. Спустя десяток шагов становится понятно, что это было что-то вроде ярмарки или передвижного цирка, который посетило немало народа – на это «тонко» намекало количество трупов, среди которых не меньше половины было детских. Старый вампир посмотрел на разорванное тело одного оборотня, на следы заклинаний на массивной фигуре, прошёл дальше, обходя, но не переступая через тела людей. Ненадолго остановился возле останков человека, которого, казалось, сожгли из огнемёта, но трава вокруг трупа была цела, так что первая версия явно ошибочка, а вот старый вампир всё понимал правильно с первого взгляда. Его нисколько не волновало то, что вокруг суетятся различные фигуры, ему, казалось, было не важно, что вперемешку с его вампирами по полю бойни активно перемещаются маги в разных формах, что-то колдуют, исследуют, всё внимание старика оказалось приковано к двум телам. У одного тела, когда-то принадлежавшего молодому парню лет семнадцати, была отгрызена голова, а второй мертвец, чуть старше, был лишён ног, а потом и головы, судя по следам на траве и одежде первого, он пытался оттащить прочь безногого, но не сложилось. У этих двух тел старик задержался на несколько минут, а потом тем же шагом двинулся дальше, куда указывали следы боя.
     - Роман и Виктор, мои внуки, - прокомментировал старик, а его сын-наследник, сидевший рядом с ним, с глухой яростью сжимал кулаки, с которых ему на колени текла кровь.
     Ещё человеческие тела взрослых и детей, четыре трупа оборотней, один будто попал под очередь из крупнокалиберного пулемёта, одного разрезало на три части по торсу, а ещё двоим разворотило грудь и животы чем-то очень похожим на «Бомбарды». Ещё метров через двадцать старик снова остановился у целой кучи тел. Четвёрка магов, двое из которых были убиты метательными ножами, судя по сине-зеленым пятнам ран, ножи были смазаны сильным ядом, одному магу выпустили кишки и последнему просто отрубили голову. Также здесь имелось целых шесть трупов вампиров с чем-то, вроде палашей в руках, но те им не сильно помогли, раз их порубленные, порезанные и иссеченные трупы устилали траву. Ещё пара оборотней, один, судя по более гибкому и стройному сложению, либо самка, либо молодой ещё зверь, лишился одной лапы и половины головы, а вот второй, куда более массивный и с серебристой шерстью, достал свою цель. Среднего роста женщина с каштановыми вьющимися волоса до пояса, в кожаных штанах и корсете под коротким пиджаком оказалась свалена на спину более тяжелым зверем, её сабля оказалась в стороне с оторванной кистью, а на её шее сомкнулись мощные челюсти оборотня. Но женщина не сдалась и забрала зверя с собой, пробив его голову длинным серебряным стилетом.
     - Полина, - снова прозвучал голос старика, - Моя невестка и мать моих внуков, - голос вампира был сух и вроде как лишен эмоций, но это было не так, глава гнезда испытывал никак не меньшую ярость, чем его сын.
     Дальше было видно, что группа из четырёх вампиров пыталась сбежать, но их преследовали и в какой-то момент загнали и уничтожили. Жестоко и кроваво, а ту, кого они пытались спасти, похитили. Кто-то бы сказал, что воспоминания можно подделать, что есть отличительные черты, по которым это легко обнаружить, но не стоит забывать, что вампиры – не люди, мозг у них работает немного другим образом, от чего и ментальные дисциплины им удаются лучше, и «очарование» и прочие вампирские трюки действительно существуют. Зная это я не пытался найти какие-то доказательства того, что мне врут в этом воспоминании, мне было достаточно эмоций вампиров, их чувств, которые были самыми настоящими… ну, или передо мной совершенно безумные существа, занявшиеся самоизнасилованием своих мозгов. Так притворяться невозможно. Что же, эти доказательства лучше, чем простые слова того «посла».
     - У Анжелики был день рожденья, - заговорил младший вампир, разглядывая собственные разодранные в кровь ладони, которые, правда, уже не кровоточили. – И они всей семьей отправились на ярмарку погулять… - и буквально бездна холодной боли и всё той же ненависти и ярости. – Не будь с ними оборотней, Полина сама бы справилась с врагами, но… - вампир покачал головой.
     Я молчал. Да, понятно, случилась трагедия, причем жуткая, погибло много ни в чём невиновных людей, детей, но я совершенно не понимаю, как такое могло произойти, куда смотрели местные магические власти? Видны же следы применения боевой магии, да ещё и полуобернувшиеся оборотни, это у них там в Молдове нормально? Ладно, слышал я ещё об одной отличительной особенности вампиров, так что попробуем кое-что. Вампир тем временем продолжил.
     - Я чувствую, что моя дочь жива, - на меня подняли алые светящиеся глаза с круглым зрачком. – Она недалеко отсюда, - он буквально на секунду прикрыл глаза и улыбнулся. – И Анжи меня тоже почувствовала…
     Не прошло и минуты, как послышался топот и в гостиную буквально влетела девочка, тут же бросившись в объятия уже поднявшегося на ноги вампира. Не буду описывать сцену встречи дочери и отца, которые уже и не надеялись встретиться, просто скажу, что разницы между людьми в той же ситуации и вампирами я не заметил. Что же, снятие одного из барьеров на доме действительно позволило родичам почувствовать друг друга и теперь можно говорить более предметно. Некоторое время семейство просто радовалось воссоединению, мы их терпеливо не торопили, но старый вампир, несмотря на явную радость и облегчение не забывал и о том, что здесь и сейчас происходит.
     - Семья Ковач никогда не забудет вашу роль в судьбе нашей дочери, мистер Хошино, - степенно и с благодарностью в голосе произнёс старый вампир, склонив голову. – Мы признаём свой долг перед вами и готовы к его оплате, - я очень внимательно прощупывал его чувства и никак не находил там лжи или намёка на оную.
     - Что же, - говорю так же степенно и неторопливо. – В обычных обстоятельствах вы бы вместе с Анжеликой уже отправились домой, но я должен быть уверен, что ребёнок снова не окажется в центре вашей войны, возможно, до поры, пока вы не разберетесь со своим врагом, девочка останется здесь?
     - Ваша доброта и так вызывает у меня уважение, мистер Хошино, - вглядываясь в мои глаза произнёс старый вампир. – Мы не смеем вас просить о большем, ведь у нас и так перед вами огромный долг, но если вы действительно позволите Анжелике остаться у вас ещё на некоторое время, мы сможем снять часть воинов с внутренней охраны и направить их на врага.
     - А что, - мысль эта и так крутилась у меня в голове, а тут так удачно разговор подошёл к этой теме. – Если мы вам поможем разобраться с врагом, либо нанесем столь значительный вред, что они не смогут вам более угрожать? В таком случае я смогу рассчитывать на ваших воинов в ближайшем будущем?
     - Думаю, - медленно заговорил вампир после непродолжительной паузы. – Мы общими силами могли бы нанести серьёзный ущерб силам семьи Серых, после чего часть наших воинов освободилась бы, но я не думаю, что наш долг перед вашим кланом мы сможем окупить лишь единичной акцией помощи.
     - Считаю, мы сможем договориться о дальнейшем сотрудничестве позже, а сейчас давайте обсудим кое-какие детали…
     Прийти к соглашению с вампирами оказалось достаточно просто, так как они действительно были готовы идти на контакт и признавали свой долг. Кроме того, что мы говорили конкретно на уже открытые темы и выгода была обоюдной, я не мог не обратить внимание ещё и на выгоду вампирам от того, что у них появляется хороший контакт в магическом людском обществе через наш клан. Мы об этом не говорили, эту тему в разговоре не поднимали, и я пусть и понимал их выгоду, мешать даже не думал, возможно, и они мне ещё когда-нибудь пригодятся, да и вообще иметь друзей в магическом мире или хороших знакомых – это важно, а ещё лучше, если подобные контакты где-то в другой стране.
     К сожалению, у нас не так уж много времени, чтобы долго прорабатывать планы и всё в таком духе, ведь одна из самых удобных дат года довольно скоро, а у нас только с энергией относительные проблемы, да и то, если не последует каких-либо серьезных проблем, как раз к нужной ночи магии будет собрано достаточно. В общем, при обсуждении операции клан Хошино и вампиры пришли к соглашению: наши силы берут на себя внешнюю охрану и часть внутренней защиты особняка, на который последует атака, а вот внутри помещений будут работать сами вампиры. Не сказать, что у нас нет специалистов в этом деле, напротив, у нас они есть и очень опытны, но мне просто не хотелось, чтобы мои воины лили кровь кого-то, кроме таких же воинов, а уж чем будут заниматься вампиры семьи Ковач – это их дело и на их совести. С нашей стороны на место уже отправилась группа разведчиков, и если они ничего неожиданного на особняке не обнаружат, то особых проблем у нас не предвидится: отработаем по стандартной схеме с ограничивающими барьерами и печатями, чтобы никто не сбежал и не пришёл на помощь, а уж в прямом столкновении мало кто устоит против бывших Лан.
     Кроме всего прочего, удар также решили наносить без лишних промедлений и выжиданий удобных моментов для кого бы то ни было, и вот, спустя три дня мы здесь, на границе Молдовы и Румынии, где расположилось одно из родовых гнёзд семьи Серых. Я, честно говоря, хотел поучаствовать непосредственно в драке, стряхнуть, так сказать, пыль с навыков боя оружием, но меня жестко обломали, да ещё и хитро так, подлецы, наверняка просчитали моё желание. Когда я готовил якоря для барьеров и обучал ими пользоваться выделенную четверку магов, никто мне и слова не говорил, не пререкался, обучение шло быстро и ровно, а складывать мудры китайцы научились буквально в течении часа, а уже после тренировались сами – последовательность мудр в этом ритуале я им расписал на бумаге. В общем, все готовились, я готовился сам и готовил магов, которые поднимут и будут контролировать барьерный комплекс, но когда настал час «ХЭ» хитрая Юшенг, в эмоциях буквально наслаждаясь своей победной интригой, заявила, что то, чему я учил эту четверку понадобится во Франции, в одном из захваченных нами замков, мол начались там подозрительные движения, а такой барьерный комплекс поумерит пыл французов. А ещё добавила, что я ещё недостаточно силён, чтобы мною можно было рисковать в столь сомнительных и плохо подготовленных операциях, так что никто и не думал о том, чтобы отпускать меня в бой, если без этого можно обойтись. Обыграли, хитро и очень просто. Обидно было, да, да и сейчас, стоя у высокого каменного забора старинного поместья, я продолжал чувствовать себя жестоко обманутым. Нет, в любой момент можно включить «самодур-мод» и, наплевав на всех, понестись вперед, размахивая клинком, но тогда я лишь докажу, что за мной действительно нужно присматривать и оберегать, а то ведь я такой маленький, ничего не понимаю и не умею. Ну, ничего, вот через пару месяцев закончится цикл роста у братьев и сестёр Кирико, которые вот уже как две недели растут в одном из тайных подземных помещений, вот тогда эта хитрая женщина поплачет – под её личную ответственность передам «чёртову» дюжину, семерых девочек и шестерых мальчиков нового вида волшебных существ, и тогда посмотрим, хватит ли этой подлой женщине времени на интриги! Я ведь тоже бываю мстительным, а ту четверку, что и слова не проронила, ведь я их не спрашивал, тоже накажу, вот что-нибудь придумаю, и обязательно накажу… да хотя бы выведу ещё одну кладку земляных дракончиков, вроде тех, что сейчас носятся по яблоневому саду и поместью, и свяжу их всех узами фамильяров, вот будет весело! Особенно мне – смотреть, как непоседливых и сильно шебутных существ будут пытаться воспитывать взрослые, устоявшиеся маги.
     - Начинаем, - в ухе прозвучал негромкий ровный голос командира операции, в которой Юшенг будет просто наблюдателем, а сам маг сегодня ночью сдаёт экзамен на право командовать сводными отрядами, вместо группы.
     Складываю серию мудр, негромко дополняя жесты словами и порциями магии, ощущая, как на мои действия откликаются управляющие узлы барьерного комплекса. В отличие от той четверки, я уже давно работаю с ритуалами и магией оммёдо, так что там, где их требуется четверо, я уверенно справляюсь в одиночку. От висящего передо мной в воздухе бумажного талисмана разлилось призрачное голубое свечение, по воздуху, словно по воде, прошла рябь и я почувствовал, как окружающее пространство накрыло барьерами. В первые минуты тишина ночи ничем не нарушалась, да и с чего бы ей нарушаться, если работают профессионалы своего дела? Пару раз на грани слышимости можно было уловить шлепок или бульканье, быстро обрывающиеся амулетами тишины, но минут через десять раздалась автоматная очередь, послужившая толчком для буквально взрыва шума, никто больше не сдерживался и начал действовать максимально эффективно и быстро, не оглядываясь на скрытность. Кстати да, вампиры нисколько не стесняются пользоваться огнестрелом, правда против хорошо обученных магов он почти бесполезен и я даже не буду перечислять весь список почему, да и против себе подобных пули малоэффективны. Да, мне остаётся только размышлять и философствовать, так как на сегодня моя работа фактически закончена, осталось только дождаться сигнала от союзных вампиров, снять барьеры и можно возвращаться домой… ну, я так думал до момента, когда откуда-то из центра территории послышался электрический треск, грохот и чувствовались сильные магические возмущения. Повернув голову в сторону хитрой физиономии Ляо, которая уже всё поняла, вот только вопрос: что будет делать? Ладно, посмотрим, да и вообще, я же не лезу в самую гущу, верно?
     Из рукава высыпается восемь талисманов и разлетаются кругом вокруг временного алтаря – талисмана-якоря всех барьеров, секунда, две и талисман-алтарь исчез, как и другие талисманы, теперь, чтобы их найти, нужно очень сильно потрудиться, а потом ещё и разрядить их. Разворачиваюсь и иду к главным вратам, сейчас широко распахнутым и взятым под контроль нашими магами. Несколько минут и я уже стою в проходе и наблюдаю за яркими вспышками света откуда-то из-за главного здания поместья.
     - Кто там из наших? – спрашиваю у группы охраны, так как не знаю точно, кто их них главный, который тут же отзывается.
     - Две группы, командир и госпожа, - отвечает высокая женщина, статью почти неотличимая от Юшенг, разве что в груди более одарённая.
     - Понятно, - задумчиво киваю и вхожу на территорию.
     - Господин, - тут же всполошилась женщина. – Госпожа приказала не пускать вас, сказала, наличных сил достаточно и ваше вмешательство не требуется, - магесса ещё и поклонилась уважительно, хорошо, что в голосе и эмоциях не было какого-нибудь страха и просительных ноток, а то у меня с Юшенг состоялся бы разговор на тему двоевластия и запугивания подчиненных на ровном месте.
     - Всё нормально, - взмахиваю рукой, чтобы успокоить наших воинов и воительниц. – Ничего страшного не произойдёт, я только посмотрю.
     - Но Господин!? – а вот теперь в эмоциях появилось волнение.
     - Всё нормально, если что меня есть кому защитить, - отвечаю через плечо.
     Не важно, насколько моя телохранительница умеет быть скрытной, бесшумной и так далее, она – Хошино, а мы друг друга чувствуем. А хорошо вампиры устроились, с виду особняк откуда-нибудь из Германии или Швеции, или ещё из какой богатой страны, а не из бедной Молдовы. Ухоженная территория, заботливо подстриженные деревья и трава, отсыпанная гравием дорога для автомобилей и выложенная плиткой дорожка для людей, ещё несколько дорожек также отсыпаны камнем и расходятся в разные стороны. Несколько красивых фонтанов, подсвеченных белым и голубым светом, белые статуи, у главного входа в дом стоят колонны, а фасад украшен лепниной, без безвкусной позолоты. Всё очень чисто и ухожено, радует глаз, но мне мой дом больше нравится – там больше «души», а здесь будто к выставке готовились, или приёму какого-нибудь зарубежного посла. Чуть ни линейкой всё отмерено и прочерчено, слишком идеально и правильно, излишне.
     Между белоснежных колонн зияла дыра, где раньше были большие двойные двери, но сейчас они валяются внутри дома, а на каменном полу можно по царапинам определить и примерный вес дверей, и расстояние, которое они пролетели, а потом проехали по полу. Здесь же разбросаны в разных позах мёртвые тела. Обходить здание слишком далеко, а если пройти насквозь, то можно сильно срезать путь, да и наши силы шли тоже здесь – иначе состояние дверей я объяснить затрудняюсь, а уж откуда здесь трупы – вопрос. Осматриваясь и просто любопытствуя, я прошёл метров двадцать прямо, потом повернул в одну из двух дверей, левую, и двинулся дальше. Повсюду красивые статуи и картины, мастер своего дела здесь хорошо постарался и интерьер не давит своей «историчностью», как это часто бывает в старых домах Англии и Франции, здесь старина приятно переплелась с современными решениями, незаметно разгружая тяжелое впечатление от некоторых картин и массивной лепнины. Вид немного портили дыры от пуль и гильзы на полу, а также несколько трупов с оружием в руках и с отрубленными головами, но не сильно. Выход во внутреннюю часть территории в здании представлял собой небольшое такое подобие оранжереи-предбанника, полностью застеклённого и наполненного растениями, правда, без парникового эффекта внутри, чтобы было приятно и просто тут побыть и без всяческих осложнений пройти эту часть дома насквозь. Далее, за главным зданием, расположено ещё несколько построек различного назначения, своеобразно окружающих просторную площадку, на которой часто устраивались различные праздники и гуляния, а уже за постройками начинается парк, плавно переходящий в дикий лес. Вот на этой площадке сейчас и происходило то, что привлекло моё внимание – битва. Не знаю, всё так сложилось само собой, или ещё что, но вместо этакой полубогемной «малины» здесь оказалось кое-что гораздо более интересное.
     За стеклом ещё я смог рассмотреть происходящее, а выйдя на улицу я немного сместился в сторону для лучшего обзора. Интересно, откуда и зачем Серые притащили к себе в поместье троллей? Да и маги пусть и работают с вампирами, но довольно редко, а уж чтобы добрый десяток, судя по всему, довольно опытных магов бились на стороне нашего врага – это вообще неожиданность, не отреагировать на которую Юшенг не могла. Вампиры бились с вампирами, часть наших бойцов магов и вампиров крутилась вокруг полутора десятков троллей, а вот с магами схлестнулись китайцы, будучи в меньшинстве, но одна дама с гуань-дао в руках этот перевес с лихвой компенсировала. Можно было бы удивиться: а почему это Юшенг до сих пор не скрутила этих странных личностей в бараний рог? Но я не спешил озвучивать этот глупый вопрос, ведь долго живёт и пребывает целым тот воин, что не недооценивает врага, никогда, вот и наша боевая магесса видимо решила сперва оценить уровень врага, который оказался очень и очень приличным. Магов оказался не десяток, а тринадцать человек, все мужчины, насколько я понял, двенадцать – это сбитая боевая группа, а вот ещё один в навыках сильно отстаёт, и его прикрывает один из бойцов. Их действия мне напомнили старые исторические фильмы про войну, когда армии шли строгими линиями и залп из мушкетов делали чуть ли не синхронно, здесь всё выглядело очень похоже, только отряд был разбит на две пятёрки, а остальные поочередно поддерживали то одну пятёрку, то другую, повышая плотность заклинаний. Наших магов спасала ловкость и скорость, но всякий раз, когда китайцы пытались осуществить привычную тактику внезапного сближения и удара, а после продвижения в тыл и разрыв крепкой обороны, их встречала мастерская защита с использованием стихийной магии земли и воды, создающих защитные стены. На моих глазах уже трижды наших бойцов спасало только наличие мощных защитных амулетов, так как личные щиты быстро разрывались под напором сразу нескольких врагов. Пока двое держали постоянный щит, трое атаковали, а если цель атаки заметно слабее, то к удару подключались ещё двое или трое, и тогда наши маги были вынуждены исполнять акробатические номера, да и то выживали только благодаря амулетам и артефактам. Но по ходу дела ситуация плавно выправлялась в нашу пользу, ведь пусть китайцы и привыкли использовать совершенно другую тактику, но и дураками не были, потому довольно скоро также сплотились в линейной тактике, тем более наши силы и так разделены на боевые группы и сработанность у них высочайшая. Да ещё и Юшенг, которая своим оружием просто разрубала самые опасные заклинания, а в какой-то момент вообще провела мощную диверсию, перенесшись во фланг одной из групп. Пока маги поспешно пытались хоть что-то противопоставить боевой китаянке, при этом ломая свой довольно эффективный и отработанный строй, две наши группы сконцентрировали огонь на другой группе магов, начав продавливать вражеские щиты. Очень скоро защита врага начала поддаваться – это сказывался слишком активный бой и большая трата сил, и вот уже первые заклинания начали достигать личных защит магов. К сожалению, по лицам, закрытых матерчатыми масками, что-то разобрать было сложно, а целенаправленно вслушиваться в чужие эмоции не было никакого желания, но то, что движения магов стали лихорадочными и поспешными, видели все. Я ещё некоторое время понаблюдал за нашей победой, убедился, что Юшенг, несмотря на всю странность ситуации действовала очень умно и рассудительно – я не заметил ни одного случая гибели вражеских магов, она умудрилась даже раны наносить не опасные для жизни, да и другие бойцы придерживались похожего принципа, не используя ничего определенно-смертельного-убивающего.
     В отличие от магов, тролли оказались куда более сложными противниками в силу своих особенностей – мощной защиты от магии и крепости кожи, эту самую защиту обеспечивающей. Всё наше холодное оружие просто не предназначено для сражения с этими существами, а выстрелы из арбалетов, снабженных «заряженными» болтами, действовали очень ослаблено. Да, на троллях были видны раны, из некоторых ран торчали арбалетные болты, существа истекали кровью, но продолжали стоять на ногах и ожесточённо размахивать здоровенными дубинами, к тому же покрытыми рунами. А хорошо они подготавливали свои войска, вот только, опять же, для чего? Вражеских вампиров к этому времени уже додавливали, не без потерь, конечно же, враг сражался отчаянно и ожесточенно, не чурался использовать всё, что оказалось под рукой, в том числе и какие-то артефакты, похожие на дубинки-электрошокеры, выпускающие электрические дуги на пару метров в длину. Честно говоря, я всё ждал момента, когда мне пришлось бы вмешаться, но ни в сражении с магами, ни с вампирами не было моментов, когда моё вмешательство было бы столь необходимым, обошлись без меня. Возможно, так бы случилось и с троллями, но вот эти пятнадцать существ, раненых и злых, я уже придумал для чего смогу использовать с пользой для себя и клана, а потому с моих рук срывается просто поток талисманов и буквально за пару секунд бумага облепляет головы существ. Те пытаются рвать бумагу, звериные голоса звучат глухо, но ничего у них не получается и не получится, каждому из троллей один из талисманов проникает в рот и клеится к нёбу, полностью парализуя. На всё про всё – несколько секунд, и в моём распоряжении целая гора как ингредиентов для весьма специфических зелий, так и средство значительно усилить нашего ежа-ками, подтолкнуть его рост. Тролли должны жить, пусть и не долго, только до момента определения их дальнейшей судьбы, но всё же. Оглядываюсь, встречаю удивленные (вампиры) и недовольные (это китайцы недовольны тем, что лишил их заслуженных побед и трофеев), смотрю в сторону Юшенг, которая руководит пеленанием непонятных магов, иду к ней. Наблюдаю за тем, как магов споро раздевают догола, лепят амулеты первой помощи, лишь бы кровью не истекли, снимают всё с магов, что только можно, скольжу любопытным взглядом по лицам магов, и на одном из них задерживаюсь. Да это же…

Примечание к части

     Дозо) Пока что всё. Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 92 Схождение дорог

     Глава 92 Схождение дорог
     ***
     - Хво-о-ост! – по просторному залу, слабо освещенному лишь несколькими свечами, разнесся хриплый, дребезжащий голос. – Где ты, Хвост!?
     - Прошу прощения, господин, но Петтигрю до сих пор отсутствует – выполняет ваш приказ, - произнес в ответ из тёмного угла мужской голос, «холодный» и почти безжизненный.
     - Что ты сказал? – и снова хрипение и сипение, а в глубине низко опущенного капюшона вспыхнули красные глаза.
     - Сделка с вампирами ещё не завершена, господин, - ответил мужчина, выйдя из глубокой тени у дверей в сумрак комнаты. – И Петтигрю не присылал отчёта. По нашим расчетам, сегодня-завтра он вернётся, либо пришлёт сообщение.
     - Да, - прохрипел лорд, отводя красные глаза от слуги и возвращая взгляд на огонь свечей на столе. – Хвост хоть и трус, но он хитёр… - сидящий в глубоком кресле лорд явно ушёл в свои мысли и некоторое время молчал, потом слегка шевельнулся, в его руке появилась белоснежная палочка, один взмах и на столе рядом с ним материализуется лист пергамента. – Возьми, Курт, здесь инструкции Вальдо и его отряду, - ещё один взмах палочкой и пергамент уже в руках наёмника-раба-слуги. – И позови ко мне Барти…
     - Прошу прощения, господин, но Барти отсутствует по вашему поручению, - и лёгкий вроде-как-уважительный поклон, произведенный просто так, на всякий случай, правда в этот раз сделан он был без пользы, на него не смотрели, лорд снова ушёл в свои мысли, разглядывая горящие свечи.
     - Да, Барти верен и исполнителен, верен… - прошептал лорд негромко, уходя всё глубже и дальше в свои мысли, в какой-то момент начисто забыв о слуге, который, ещё немного постояв, ещё раз поклонился и покинул помещение.
     Австриец ничем не выражал свои мысли и эмоции, тем более и не было их, все они оказались под жёсткими и надёжными запорами старого артефакта магии разума, позволяющего очень тонкую работу с разумом, но только своим. Чаще всего им пользовались для запечатывания опасных или просто болезненных воспоминаний, но иногда бывало и так, что запирались какие-то определенные эмоции и чувства, по какой-то причине мешающие владельцу артефакта. Курт запер в себе много плохих и опасных вещей, угрожавших не только ему, но и многим родным и близким, ведь то существо, что неожиданно стало для него господином, было крайне мстительным и параноидальным, да к тому же умело неплохо читать мысли, поверхностные, быстрые – это без подготовки, но и их было бы достаточно, если бы маг продолжал так же люто ненавидеть это существо и желать ему самой жестокой погибели, как это было раньше. Теперь же, устранив опасность со стороны своего разума, маг превратился в холодную, малоэмоциональную машину, которая только и ждала шанса, чтобы освободиться и отомстить…
     ***
     Питер Петтигрю – известная личность в Магической Британии и за её пределами, не рок-звезда, конечно, но те, кто читает прессу, наверняка хотя бы раз встречали
     упоминания об этом волшебнике. Вроде как он – герой, вроде как, был хорошим, пусть и тихим человеком, вроде как, он погиб в схватке с «безумным» Блэком и пожертвовал своей жизнью ради поимки приспешника Того-кого-нельзя-называть. О настоящей личности этого волшебника известно крайне узкому кругу людей, да и те, либо крутят какие-то свои странные интриги, либо невозможно тупы, так что в миру Петтигрю не вызывает особого интереса. Его лица не знают, да и времени уже прошло изрядно, так что этот индивид в какой-то отрезок вечности снова начал почти безбоязненно бродить среди нормальных людей. А уж то, что этот человечек вообще открыто разгуливает в других странах, так вообще никого не волнует, умер – и Бездна с ним, лишь бы не платить ему его законные галеоны за имеющийся у него «посмертный» орден.
     К моему безграничному удивлению серебряной руки у Питера не было, он обладал всеми родными конечностями, даже отрезанный палец отрастил. Я бы его, наверное, и не узнал вовсе, если бы раньше не заинтересовался историей и не посмотрел старые фотографии всех участников этой истории. Нет, некоторые герои этой истории действительно очень похожи на актёров, сыгравших персонажей книги, тот же Сириус Блэк, после того, как отъелся и подлечился – вылитый Гэрри Олдмэн, но тот же Петтигрю оказался совсем не таким, каким его
     показали в фильме. Да, полнота присутствовала, но в лёгкой форме, роста мужчина оказался среднего, а лицо его имело лишь пару схожих черт, вроде формы лица и скошенного, почти отсутствующего подбородка. Его обнаружение на месте неожиданного движения в Румынии меня поразило, да, а когда я объяснил Юшенг подробности об этом волшебнике, то и китаянка тут же заинтересовалась. Мы не стали заниматься самодеятельностью, когда для подобных целей у нас есть специалисты, так что очнулся старина Питер голым, на каменном столе мастера пыток, отказать которому в ответах он просто не смог, даже если бы желал. Насколько я понял, мастер даже особо приступить к своему делу не успел, хватило лишь психологического давления в виде подробного описания того, что можно сделать с помощью четырех инструментов – дальше мастер не успел зайти, Петтигрю обделался и со слезами на глазах признался сперва во всех своих грехах, а потом ещё и в наличии целой связки клятв, потому вопросы лучше задавать осмотрительно. У меня, кроме прочих общих вопросов, были и более конкретные, которые я быстро вписывал в специальный журнал, а текст дублировался в другом журнале, на столе мастера – это чтобы не ломать атмосферу мастеру и не давать подсказок тем, кто, возможно, ещё выживет. Петтигрю, конечно, вряд ли выживет, да и есть кому его отдать на суд, но ломать процедуру не стоило, а потому свои вопросы при допросе за стеклом я записывал в журнал.
     Являлся ли Питер Петтигрю скрытым шпионом Альбуса Дамблдора и действовал ли он по указке старца? Нет, с профессором Дамблдором анимаг никак не связан в этой истории предательств. Нет, от влияния ментальной магией он качественно защищен благодаря древнему медальону-артефакту, который хитрый Питер захватил у Прюэттов. Как? Да просто, когда братья Молли попали в переделку, на самом деле они не умерли, там и тогда, их просто качественно прокляли, а вот Петтигрю удалось захватить этих двух прямолинейных крепышей, один из которых когда-то очень обидел анимага, обручившись с прекрасной полукровной ведьмочкой, которую Питер неистово желал. Анимаг желал мести, а когда подвернулся случай, он им воспользовался и подменил тела, обработанные трансфигурацией. Тёмный Лорд позволял читать некоторые неопасные для него фолианты своим слугам, вот и Питер, ловкий и хитрый шпион, кое-что вычитал о ритуале похищения кровных артефактов, которым и воспользовался. После ритуала у Петтигрю где-то в районе диафрагмы вживлён тот же артефакт-медальон, родовой артефакт Прюэттов, но для его работы и принятия теперь упакован в специальный кокон из сердца бывшего хозяина, кровь же второго брата послужила «реагентом» для усиления эффективности ритуала. Насиловал? Да. Убивал? Да. Детали… подробности… нюансы… уточнения… допрос длился долго и я не всё слушал, но от многого из того, что делало это существо на каменном столе, хотелось скормить его душу дементорам, или отдать в услужение какому-нибудь богу, лучше всего Аматэрасу, ведь её свет, одно её присутствие доставляет боль таким тёмным, чёрным душам, как Петтигрю. Я бы, наверное, так и поступил, но и оставлять неотомщенными сыновей рода Прюэтт, когда должок можно взыскать, тоже не следовало.
     Немного подумав, я пришёл к выводу, что отмщение за предательство – это, безусловно, очень важно, и будь всё иначе, я бы без лишних рассуждений передал крысу роду Блэк. Пусть от оригинального Сириуса в нынешнем мужчине рода Блэк осталось мало, но на то они и Блэк – древний магический род, чтобы иметь честь и достоинство, чтобы мстить за своих родичей. Но то, что Петтигрю сделал с братьями Прюэтт, выходит далеко за рамки, я даже не представляю, как этот неизвестный мне ритуал повлиял на посмертие братьев-магов, но даже описанного эффекта достаточно, чтобы без преувеличений признать ритуал «чёрным», а плата за такое куда выше мести, пусть и такому роду, как Блэк.
     Я написал два письма, к которым приложил кристаллы с воспоминаниями того момента, как анимаг-крыса говорил о своей мести Прюэттам. Письма лорду Прюэтт и леди Блэк доставили в руки наши маги, так что я не волновался насчёт их сохранности. Гости прибыли буквально через час после того, как получили в руки мои послания, на которых стояли тонкие плетения контроля, сработавших, после касания адресатом конверта.
     К моему удивлению Беллатриса прибыла не для того, чтобы требовать отдать предателя роду Блэк, а совсем наоборот. Женщина решила лично сообщить, что признаёт старшее право на отмщение, что роду Блэк будет достаточно знать о тяжелой кончине врага. А вот лорд Прюэтт буквально полыхал яростью и ненавистью, от него шибало такими мощными эмоциями, что пришлось закрыться от их влияния. Маг решил удовлетворить желание леди даже больше, чем того ожидала и она, и я, мужчина предложил присутствовать на старом родовом ритуале, о котором сиятельный лорд только читал, ведь пользовались им в последний раз пару столетий назад. Если коротко и упрощенно, то враг отправляется на камень рода, который превращает свою жертву в живую мумию, из которой ещё в течении нескольких дней выжимает остатки жизни и магии, и только после этой весьма болезненной процедуры, когда ничего ценного во враге уже не остаётся, магия ритуала сжигает остатки, но сохраняет кости, из которых потом можно сделать мощные тёмные артефакты. Мне даже предложили их, кости, подарить в благодарность, мол я смогу из них что-то смастерить, а я сперва подумал отказаться, но сдержал порыв, задумался, и предложение принял – мало ли как сложится жизнь, верно? Вдруг и такая жуть понадобится…
     От присутствия на ритуале я отказался, в отличие от Блэк, также не интересовался и подробностями, ведь у меня было чем заняться кроме наблюдения за такими жутями – и своих хватает с головой. Самым сложным, как ни странно, на протяжении всей моей деятельности и жизни в общем, наскрести времени на учёбу и тренировки. Бывало так, что разом наваливался целый холм мелких проблем, решить которые ну никак невозможно без меня, ну совсем, там пара минут, тут – десяток, ещё полчаса на какую-нибудь беседу, а в итоге получалось так, что уже вечер, я не прочитал то, что должно быть прочитано, да к тому же ни единого взмаха мечом или гуань-дао сделано не было. И это если забыть о необходимости, да и просто личном желании пообщаться со своими родными и близкими. Например, как можно отказать той же Кирико, когда девочка просит уделить ей «десять минут, не больше», просто чтобы разобраться с техникой контроля какого-нибудь заклинания или что-то в этом же роде? Когда такое происходит, начинаешь чувствовать себя… не очень приятно, мягко говоря, и тогда просто плюёшь на что-нибудь, неглядя отмахиваешься от «жутко важного» вопроса и просто проводишь время с ребёнком. Самое смешное, это когда увлекаешься, начинаешь что-то рассказывать, вспоминать и приводить примеры, процесс идёт, а когда немного приходишь в себя, обнаруживаешь, что вокруг тебя собралась такая небольшая группа тех, кто тоже не прочь провести вместе время, хоть так. И самое печальное то, что по-другому просто не получается, надеюсь, пока что, ведь та же Кокоро уже вполне вникла во взятую на себя сферу ответственности и сняла с моих плеч целый спектр вопросов. Теперь надеюсь, что постепенно и другие растянут себе по кусочку забот, чтобы меня не рвали в разные стороны и можно было больше времени проводить вместе, да и на тренировки уделять больше времени, ведь Джу и Зэнзэн совсем не сидят сложа руки, а усиленно тренируются. Я как-то обнаружил, что девочки, пусть и не поодиночке, а сообща, в поединке заставляют меня выкладываться на всю катушку, буквально продохнуть не дают, и после каждого спарринга против них одежда буквально пропитывается трудовым потом. Чувствую, если и дальше так дело пойдёт, то хозяйками в доме станут именно они – это при условии, если я соглашусь на восстановление старых традиций в полном объеме, а мне этого совсем не хочется по ряду причин.
     Насчёт Петтигрю и того, что он забыл в Румынии: оказывается, Его Безносость пытался искать себе боевиков на территории Британии как и в Первую войну, но не срослось. Сначала я неожиданно для себя прибил того оборотня, ну… не помню, короче, как его звали, но он был этаким «паханом» среди самых «резких» оборотней, а все остальные его просто слушались и пытались выживать в условиях местных дурацких законов. Когда глав-волк скончался, тут же часть стай разбежалась в разные стороны и забилась в самые глухие углы, где их отыскать крайне сложно даже подобным им, не говоря о магах. Что же до способов выживания, то большинство оборотней уже давно и так живёт натуральным хозяйством и собирательством-мелкой торговлей, так что ничего из ряда вон. Что же до остальных, то самые сильные и резкие принялись делить зоны влияния и решать кто тут самый «батька», вылилось это в уничтожение четырёх стай под ноль и ещё около пяти до такого состояния, что выжившие поступили так же, как и самые первые стаи – забились в самый дальний и тихий угол. Короче говоря, среди местных оборотней Его Безносость помощи не обнаружил, вампиров на островах всегда было немного, а те, что есть – крайне плохого качества, изгои и падшие. Почесал лысину самый-неуловимый-лорд-Джо и его посетила, как ни странно, идея – обратиться за боевиками куда-нибудь далеко за границу. Не могу сказать точно, поступал ли он так ещё в Первую войну, а если и поступал, то кто из аристо вёл дела и переговоры, но в нынешних обстоятельствах, когда из вернейших и самых безумных фактически никого не осталось, Безносость вынуждено положился на миньонов более низкого ранга, соответственно и ума, хотя, с этим можно даже поспорить. Вот и отправился Петтигрю искать по Европе тех, кто может за звонкую монету предложить боевиков, а вот второй из оставшихся, Крауч младший, был направлен по какому-то секретному делу, о котором человек-крыса ничего не знал. Взяли мы бедолагу как раз тогда, когда он собирался переноситься обратно в Британию с радостным известьем своему хозяину о выполнении своей задачи – фактически приобретении двух десятков обученных троллей (пятнадцать дрались, а ещё пятеро в самом начале атаки попали под боевые зелья и их дохлые туши валялись немного в стороне), а также групп трёх десятков оборотней, двух дюжин вампиров, а ещё группы магов, в количестве двух десятков, должна была утром у вампиров получить порт-ключи и перенестись в Британию. Мне даже интересно, наши вампиры-союзники справились или нет, а то ведь ничего нам по этому поводу не рассказывали? Как бы там ни было, Его Безносость должен был грандиозно огорчиться, ведь Петтигрю прибыл к вампирам с магически заключенным контрактом, за который только-только расплатился, а трофейную казну, по договору, мы делили один к двум. Интересно только, откуда у Безносости столько денег, ведь платили вампирам золотом?
     - У вас тут всё готово? – вывел меня из задумчивости мужской голос, я обернулся и увидел недалеко от себя герра Шрёдингера.
     - Идём по графику, - пожимаю плечами.
     Мы уже далеко не первый и не второй раз посещаем эти гиблые леса вместе с магом. Ему нужно проводить какие-то свои дополнительные замеры для точных расчётов, вернее, было нужно, сегодня – последняя проверка. Я же занимался другими делами.
     - По графику мы должны уже были закончить подготовку, - выразил своё сомнение мужчина.
     - Это по первоначальному, но я узнал некоторые детали, так что работы значительно прибавилось, - хоть я и размышлял до этого, а сейчас вообще веду беседу, но даже в эти мгновения я продолжаю работать настолько, насколько хватает концентрации.
     - Полученная вами информация опасна?
     - Не особо, - снова пожимаю плечами. – Дело в том, что где-то под горой сидит древний колдун, ему уже под четыре сотни лет, - Шрёдингер не скрывал своего удивления. – Да, я тоже удивился. Так вот, этого старого пня, насколько я понимаю, замуровали где-то в пещерах и хорошо замаскировали, а чтобы его уж точно никто не обнаружил, всю гору напичкали амулетами, их тут действительно очень много.
     - А, чтобы создавали «шум», да? – понимающе покивал мужчина, с интересом оглядывая склоны гиблых гор. – В таком случае найти его будет практически невозможно, пока не будут обезврежены все амулеты.
     - Амулетов осталось уже немного, но вот то, что они все были закопаны в землю, а часть так вообще – внедрены в скалы, сильно усложнило нам работу, пришлось использовать свои личные разработки, - поймав заинтересованный взгляд, я кивнул. – Позже, если вам будет интересно, я их вам покажу, - мужчина благодарно качнул головой. – Пока мы не выковыряем старого пня, чего не сделать, если не обезвредить злых духов в пещерах, ритуал проводить никак нельзя, сами понимаете.
     - Да, посторонние возмущения и привязка-якорь обязательно вызовут конфликт и дестабилизацию ритуала, - согласился маг.
     - Вот, собственно, поэтому и задержки, но до назначенной даты мы должны успеть.
     - Надеюсь на это, - негромко произнёс маг, явно углубившись в свои мысли.
     Я не стал мужчину дёргать, пусть себе, тем более и мне нужно было продолжать контролировать пауканов, хорошо ещё, что друиды не стали слишком изгаляться, и их амулеты это не что-то темномагическое или потенциально взрывное. Обычные амулеты, пусть и сильные, а ещё многочисленные, так что особой опасности от побрякушек не было. Пауканы вытаскивали из-под земли амулеты (выглядели они очень по-разному) и собирали либо в кучки, либо просто уничтожали, вытягивая магию в пользу духов в моих куклах, жаль, что не со всеми амулетами так получалось, да и ценности обезвреженные остатки не представляли, поскольку делались из простых деревяшек и камешков, иногда – из мелких косточек.
     Ещё несколько дней прошли в разных заботах. Из Италии прибыло сообщение о начале переговоров с родом Вискотти, которые принципиально не против задуманного, но детали и уточнения требовали немало работы специалистов с обеих сторон, так что о встрече с представителем итальянского рода мне пока думать рано. Также пришёл отчёт от группы, отправившейся на контакт с контрабандистами и прочим народом, чья деятельность и составляет из себя торговый канал. В какую сумму обойдётся первая закупка пока не ясно, но появлению покупателей на местах рады и вроде как готовы на скидки, лишь бы сбыть такой огромный объём товаров, который местами уже начал портиться. Русские тоже оправдали мои ожидания и даже больше, власть государственных чиновников и власть старейшин была готова торговаться, лишь бы поставка прошла только одной из сторон, на предложение разделить поставку обе стороны отреагировали негативно, вынуждая выбирать сторону. Как бы мне ни хотелось обойтись без вмешательства в свою жизнь чужой, заграничной политики, на этот шаг всё же придётся идти, радует только тот факт, что до кровной вражды и подлостей дойти не должно – в этом меня убедили обе стороны. Мне даже в подтверждение своих серьёзных и добрых намерений предложили выделить несколько отрядов боевых магов для обеспечения безопасности не только доставки товара (Министерство РФ), но и помощь во время проведения ритуала (Старейшины). Естественно, отказываться я не стал ни от тех, ни от других, так что часть новых квартир пришлось выделить русским, а своим рабочим придётся ещё пожить на съемных квартирах у простецов.
     Настал итог подготовки горы – были обезврежены все амулеты, после чего обнаружить лёжку друида оказалось довольно просто – я просто отправил приманенных духов земли, которые быстро нашли пещеры этого старика. Кстати, тот вампир, ныне мертвый, нагло врал о том, что его гнезду известно местонахождение искомого пенька, они просто предположили, сделали весьма удачную попытку, им повезло угадать, это уже после я точно узнал, что друид действительно сидит где-то в горе. Не знаю, на что рассчитывали вампиры, ведь такого уровня сделки никогда не обходятся простым «верю», как они предполагали обойти магические клятвы и контракты не представляю, но это уже и не важно. К сожалению, старый пень замурован как раз за пещерой со злыми духами – этакая лишняя линия обороны и маскировки, ведь за таким сгустком мощного зла обнаружить что-то ещё крайне сложно, да и обезвредить их как-то нужно, чтобы добраться до друида. Теперь уже к их сожалению, я готовился к этому с самого начала, а уж при наличии достаточного количества времени, да ещё и верной жрицы, служащей благосклонной к тебе богине, то дело подобного толка из конкретной проблемы превращается во вполне решаемую задачу. Майя, конечно, сильно вымоталась за последние пару недель, так как ей пришлось множество раз проводить одни и те же ритуалы благословения над спец-инвентарём, но девушке это только на пользу – набьёт руку, быстрее привыкнет работать с силой своей богини, станет к ней ближе, хорошая и полезная тренировка.
     - … ну, хватит уже, - тяжело вздохнула Парвати, при этом по-доброму улыбнувшись. – Ты уже всех заинструктировал до посинения, Сора, мы всё запомнили, всё будет хорошо, - девушка протянула руку и погладила меня по плечу.
     - Я не могу не волноваться, - признаюсь, глядя сначала в пронзительно-голубые глаза одной сестры, а потом другой, раньше у девушек были карие глаза, но после становления Принцами в них произошли некоторые изменения, в том числе и цвет глаз у всей семьи постепенно стал яркого оттенка голубого. – Всё же вам придётся «вести» весь праздник, а опыта у вас – только присутствие на прошлом Самайне.
     - С нами будет Луна, - заговорила Падма, приобняв за плечи славную дочь рода Лавгуд, поднявшую голову куда-то вверх. – Ты же сам с ней занимался, так что всё будет хорошо.
     - Луна – девочка увлекающаяся, - снова вздыхаю и чувствую улыбку на лице, ведь Луна – очень особая девушка, она яркая и чистая, те, кто не несёт ей зла, ощущают рядом с ней подъём настроения и сил, на душе становится легче, светлее; она сейчас опустила голову и перевела заинтересованный взгляд на меня. – Но серьёзная, - произношу с намёком, пока девушка смотрит мне прямо в глаза.
     - Куруми-сан поможет, - кивнула Лавгуд. – Они с папой скоро прибудут. Куруми-сан рассказывали, что несколько лет жила при храме и даже умеет танцевать кагуру…
     - Что такое «кагуру»? – спросила Парвати, перебив Луну, на что Падма только покачала головой.
     - Кагура – это ритуальный танец, с помощью него даже простецы могут очищать землю от зла и плохой энергии, а уж в исполнении одарённой жрицы этот танец превращается в мощный ритуал очищения-благословения, он буквально напитывает окружающее пространство силой бога, которому служит жрица.
     - О! – загорелась более шебутная из сестер Принц. – Я тоже хочу научиться танцевать кагуру! Я красиво танцую!
     - Да, - согласно кивнула Падма. – У сестры талант к танцам и она очень ловкая и гибкая, - от похвалы сестры Парвати даже кулачки упёрла в бока и игриво задрала нос. – Но серьезности в ней на вот столечко… - девушка показала расстояние между пальцами, и выходило там маловато.
     - Пф! – Парвати вовсю изображала оскорблённую невинность, но все и она в том числе улыбались, хорошо девочки обстановку разрядили.
     - Ладно, оставляю праздник на вас, - церемониальный поклон, на который Луна отвечает таким же поклоном, и когда только выучить успела? – Желаю вам успеха! – ещё один поклон всем троим девушкам.
     - Можешь на нас рассчитывать, - Падма улыбнулась спокойной улыбкой, а её сестра в этот раз серьёзно кивнула.
     Ну а на кого мне ещё рассчитывать, как не на них? Тем более избранной Духами девушке нужно набираться личного опыта, а уж её друзья, родные и духи поддержат девочку, помогут ей, ведь никто не рождается готовым ко всему на свете, верно? Мы все начинаем почти в одинаковых условиях: мы не умеем ходить и говорить, нам нужно учиться, узнавать и открывать для себя окружающий мир, взрослеть и набираться опыта, мудрости. Я уверен, что со временем Луна станет потрясающей колдуньей, красивой, умной и сильной, она уже по всем статьям очень неплоха, а спустя годы она станет ещё более уникальной, чем является сейчас. Думаю, рядом с нами растёт новая легенда, вроде Василисы Премудрой или той же Морганы Ле Фей, которая никогда и не была той, какой её обычно привыкли воспринимать и показывать, просто она была другой – иной. Она думала и жила иначе, для неё мир был другим, вот и нарекли её злой и плохой, начали пугать ею детей. Не хочу, чтобы Луна Лавгуд когда-нибудь стала пугалом для маленьких и больших детей, ведь в душе она честна и открыта, у неё большое и доброе сердце, а вот её ценности от общей массы людей отличаются.
     Уже поднявшись на холм, ещё раз останавливаюсь и оглядываюсь на большую поляну, на которой и будет проводиться празднование Самайна. Многие студенты и студентки Хогвартса принимают участие в подготовке, даже некоторые взрослые тут, а уж сколько гостей соберётся в этом году я даже предполагать не хочу. Хотя они обломаются с дармовщинкой, ведь того же эффекта, что и в прошлом году ожидать не стоит без меня – того, кто умеет совмещать «приятное» с «полезным», так что мощным эффект будет только для тех, кто был на празднике в предыдущий раз. Сжимаю в руке порт-ключ, уже знакомая круговерть силы и магии, мир размыло и растянуло вокруг, мощный рывок и толчок, и вот в ноги сильно ударяет земля. Тут же чувствую своих соклановцев, а глазами отмечаю уже знакомую серость этого места, неприятный холод и ощущение пустоты вокруг.
     - У нас всё готово? – спрашиваю чисто ради приличия, заранее уверенный, что всё сто раз проверено-перепроверено.
     - Да, - спокойно кивнула Афири, её тяжелые волосы качнулись вместе с несколькими золотыми украшениями, вплетенными в них. – Первый этап можно начинать через час.
     - Хорошо, как раз успею переодеться и настроиться, - с усилием перевожу взгляд с почти обнаженной супруги на окружающее пространство, где наблюдается небывалое для этих места столпотворение магов и ведьм.
     Афири сегодня оделась, или скорее разделась, согласно принципам её ритуальных учений, и в этом новом для меня образе она оказалась потрясающе привлекательной, безумно сексуальной. Много золота и драгоценных камней, серьги, браслеты на плечах, предплечьях, на пальцах рук и ног, на лодыжках. Тяжелое, но очень изящное ожерелье с шеи опускается к груди и удерживает полоску тонкой, туго натянутой белой ткани, закрывающей сами груди. Живот открыт, на бедрах золотой пояс с крупными камнями, юбка из той же белой ткани размера «микро», покрытая тонким узором золотых нитей, на ногах босоножки, также отделанные золотом. За весь этот комплект ритуальных украшений, думаю, можно было бы купить себе натуральный эсминец, если учитывать не только цену золота, камней и работы, но ещё и историческую ценность комплекта, которому что-то около двух с половиной тысяч лет (кстати, Афири рассказывала, что в её роду таких наборчиков было не меньше пары сотен, так что каждая сильная ведьма с проявленными Дарами была обеспечена своим комплектом ритуальной «брони»). И это если не говорить о магии. Так что замок – не меньше. Большой такой, с кучей башен и парой-другой деревень в придачу. А уж как всё это вместе смотрится на Афири, обладающей смуглой кожей, «золотого» оттенка, вообще сложно передать, натуральная царица египетская!
     Немного придя в себя от неожиданного почти «нокаута» я пошёл в специально подготовленную для меня палатку – переодеваться и готовиться. Сегодня нам предстоит много работы, очень много, но когда мы со всем здесь закончим, можно будет перевести дух.
     Охранение уже давно знало кто и где стоит, что нужно делать и как – туда я не вмешивался, моя забота сегодня сначала вот эта – пещера, наполненная злыми духами, что когда-то были людьми, но потом сначала погибли, а после их души задержались на земле и были использованы. Задача очень не простая, но нельзя что-то сделать, а что-то – нет, придётся решать всё разом. У расчищенного входа в пещеру уже установлены новенькие врата-тории, покрытые свежей алой краской и наполнены благословением солнцеликой богини. Я даже отсюда чувствую вой злых духов, их боль и ненависть, вызываемые одним только присутствием духовных врат, пройти которые они не смогут никогда, они абсолютно заперты. Не будь старого пня, можно было бы на некоторое время обойтись одними вратами. Замираю в нескольких шагах перед вратами и низко кланяюсь – очередной ритуал – жест уважения богине, пусть её здесь и нет, но ритуалы – дело архи-важное, тем более для оммёдзи. В правой руке посох, в левой – алые чётки, каждый шаг сопровождается мелодичным перезвоном колец в навершии посоха, в двух шагах позади меня идёт Афири, с двумя скипетрами в руках и ритуальным ножом, подвешенным на золотых цепях к её поясу. За девушкой двигается целых четыре пары магов, каждый из которых несёт деревянные столбы на треногах, которые нам нужно разнести по всей пещере, мне приходится сделать полный круг, прокладывая дорогу помощникам и защищая их от духов, пока Афири стоит на входе и своей магией постепенно соединяет все «стелы». В Древнем Египте было принято делать стелы либо из камня, либо из золота, но нам ведь не надо, чтобы эффект работал долгие столетия, верно? Нам же только на один ритуал, так что обошлись деревом, да и носить дерево проще, без магии таскать каменные столбы было бы куда сложнее.
     Всё, круг замкнут, уши давит непрекращающийся вой и визги, на разум и душу наносятся постоянные удары, давление, но нашим помощникам хватило времени работы защитных амулетов, которыми мужчины обвешаны чуть ли не как гирляндами, но буквально впритык, стоило им в последний раз выйти из пещеры, как часть амулетов в прямом смысле рассыпались на куски, расползлись лоскутами грязи и мусора. Сила злых духов запредельная, эта пещера могла в любой момент стать апокалипсисом для всей Британии, выпусти друиды всю собранную тут черноту, но этого уже никогда не случится. Новый удар посохом об пол, волна света расходится вокруг, покрытый золотым узором шест замирает предо мной, его больше не нужно держать руками, тёплое желтое сияние окружает меня и Афири. Складываю правую руку в мудру «дух», прикладываю кисть ко лбу и начинаю нашёптывать (зачем кричать, драть горло, если эффект одинаков?) длинные мантры, пока пальцы другой руки мерно отщёлкивают кости чёток. Вокруг ничего не меняется, злые духи продолжают оглушать и давить, но бесполезно. Пронизывающий холод также нас не достигает. Больше трёх десятков деревянных столбов, которые замучались таскать маги, и до этого слабо светились, едва различимо на фоне светящегося льда, но теперь они всё сильнее наливались светом, силой, начав растапливать наслоения льда на стенах, полу и потолке. Я думал, что духи не могут голосить громче, но оказалось, ошибся – могут и ещё как.

Примечание к части

     Дозо) Большое СПАСИБО тем троим, кто подкинул денежку! Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>

Глава 92 Одна длинная ночь. Часть 1

     Глава 93
     Ночь буквально обрушилась на наши головы, всё вокруг сковало тишиной и безмолвием, от которых по коже побежали мурашки. Все понимали, что охранный периметр пусть и недолговечен, но пересечь, не потревожив, его не сможет никто и ничто, как снаружи, так и изнутри. Кроме этого, также из-под рук мастеров и любителей вышло достаточное количество деревянных поделок, накрывающих всю нашу рабочую местность с хорошим таким запасом непроницаемым для перемещения куполом, даже «пробойнику» придётся ох как постараться, чтобы преодолеть купол, да и есть свои операторы, которые следят с помощью артефактов за всем, что находится внутри периметра. Короче говоря, безопасность как ритуала, так и людей его охраняющих, на высоте и туда я не вмешивался, почти, но так, интереса ради. И вот когда солнце полностью зашло, лес и горы будто залило смолой, густой и вязкой – именно такое было первое впечатление, когда стало настолько темно, что даже себя не увидишь, да ещё и тишина, и эта местная «тяжелая» атмосфера. В общем, дома с привидениями простецов и рядом не валялись с тем, что ощущается здесь ночью, даже у бывалых опытных людей волосы нет-нет, а начинают шевелиться от жути. И словно маяки в густой тьме ярко горели жёлтым светом врата-тории, легко разгоняя и потусторонний холод, и навеянные им страхи, и чувства жути, и всё-всё потустороннее, жаль только, что радиус их действия не так уж и велик. По команде во тьме вспыхнули костры, факелы и магические светильники. Тьма неохотно начала расползаться в стороны, словно живой туман – клочками, длинными теневыми щупальцами, пока их плавил свет от огня и благословленной магии, порой некоторым даже чудилось, что тьма шипит и поскуливает, но никто и ни за что бы не признался в этих галлюцинациях.
     Наша пещера и так, без наступившей ночи, была залита тьмой как в прямом, так и переносном смыслах. Здесь уже много столетий обитает зло, его эманациями пропитались земля и камень, а воздух тяжел и дышать им непросто – это если не защищён. По периметру пещеры ярко сияли столбы, распространяя тёплую ауру и стены света, который постепенно расширялся, буквально выжигая зло и тьму. Благодаря долгим тренировкам и некоторой подготовке конкретно к такой работе, у меня не пересыхает рот от постоянного чтения мантр, не немеют пальцы от монотонной работы с четками, но в общем ощущается лёгкая усталость от нагрузки из-за постоянной концентрации для управления ритуалом и столбами. В двух шагах позади меня работает Афири, я её не вижу, но точно знаю, что она там, ведь мощный поток тёмной энергии должен куда-то деваться. Нет, его можно было бы и просто сжечь этим же ритуалом, но раз всё складывается одно к одному, то почему бы этим не воспользоваться? Вообще-то, для подобных целей тёмные маги и колдуны с ведьмами обычно льют кровь, да что там – я тоже лил, но моя супруга не зря росла и воспитывалась в клане мастеров этого дела, так что Афири мне показала пару уловок, благодаря которым можно обойти некоторые условности. Например, здесь и сейчас ещё и скот резать было бы крайне неудобно и сложно, пришлось бы значительно усложнять ритуал, добавлять инвентарь и всё в таком духе. А можно заранее провести несколько тёмных ритуалов, которые позволяют запечатать в сосуды кровь и дух жертв, а уже на месте их вскрыть, и использовать, как если бы быков или других жертв резали здесь и сейчас. Да, это тяжело и сложно, да, моя ведьма потратила для этого свою кровь и много магии, но на здоровье, продолжительность жизни эти ритуалы никак не влияют, так что я не был против, чтобы супруга, истощив себя ритуалами, а после в обязательном порядке отдыхала столько, сколько ей было нужно для восстановления. Жаль, что я не могу понаблюдать за работой профессиональной тёмной колдуньи-ведьмы, направляющей и разделяющей поток тёмной энергии, которую я выдавливаю из пещеры и выжигаю её следы. Что делать с духами? Я тоже об этом думал, даже предполагал установить ещё один ритуал – этакий прямой портал-пинок куда-нибудь на тёмный план, тот, что пожиже, но Афири покачала головой на моё предложение и выдвинула своё. Зачем выбрасывать то, что ещё может пригодиться? Мы спорили, меня уговаривали и откровенно соблазняли… соблазнению, кстати, я не противился. В общем, моя ведьма решила запечатать всех этих злых духов, навесив на каждый сосуд-хранилище каскады различной защиты, это, кстати, ещё одна причина такой продолжительности текущей работы, ведь я, фактически, не просто контролирую свою часть, я её сдерживаю, чтобы вместо мощного потока едва «лился ручеёк», с которым Афири сможет эффективно работать. Тяжелая и изматывающая деятельность, да, но это ведь для себя, ну, или для потомков – как сложится. Духов девушка запечатывает в глиняные кувшины, да, именно в те, в которые раньше наливали молоко или вино, или ещё что. Каждый кувшин покрыт сложным орнаментом из зелий, на которые очень хорошо ложатся чары и колдовство. Согласен, на первый взгляд это не самый надёжный способ, но моё запечатывание в кристаллы или дерево имеет в данном случае много минусов, ведь в кристалл можно запечатать только одного духа-сущность, уже подконтрольного или просто скованного, а запечатывание в дерево не позволяет с ним потом проводить никаких работ: открыл-закрыл – вот и весь доступный выбор. С глиняными кувшинами или горшками всё интереснее, ведь пусть они и хрупки, даже с чарами, но позволяют запечатывать в них целые кучи духов и даже мелких демонов, даже без предварительного контракта, а потом их можно по одному оттуда выдёргивать и работать отдельно с каждым. Афири рассказывала, что есть умельцы, которые превращают такие темницы-хранилища в натуральные пылесосы: открывает маг пробку, направляет горловину в нужную сторону и активирует магию, а дальше духов буквально затягивает внутрь и запечатывает до тех пор, пока сосуд цел. Эх, сколько ещё не выучено и не узнано, сколько существует интересных магических техник и методик…
     Сколько прошло времени – объективно определить я сразу не смог, так как впал в транс, и время не имело значения, в отличие от другого – цели, ради которой всё это и было затеяно. Я в какой-то момент будто вынырнул из тёплого киселя, в котором было приятно и легко, ничто не мешало и не отвлекало, я просто одним рывком осознал, что ритуал подходит к концу, осознал окружающий мир и себя в нём. На какой-то миг стало непривычно и необычно вдруг понять, что тьма и зло больше не давят на тебя, духи не воют, а дышать легко и просто. От всего сонма бывших людских душ осталась малая горстка, сжатая в сферу, размером с футбольный мяч и от неё мимо меня тянется струя чёрного дыма – в ярко освещенной столбами пещере стало достаточно светло, чтобы рассмотреть всё и в подробностях. Вот сфера истощается, последний чёрный сгусток вытягивается, и за спиной слышен шелест и негромкий неопределенный звук – звук запечатывания кувшина пробкой. Касаюсь посоха и тот, в последний раз ярко вспыхнув, гаснет и опускается в руку, и тут же отправляется в браслет, оборачиваюсь. По Афири сразу видно, как девушка устала, но она довольна: улыбается, глазки блестят, потягивается сытой кошкой, вокруг неё на полу гаснут колдовские символы, ранее горевшие кровавым светом.
     - Устала? – улыбаюсь.
     - Немного, - вздыхает девушка и осматривается вокруг, явно тоже оценивает изменения в пещере.
     - К сожалению, нельзя было проводить ритуал в несколько подходов, сама ведь знаешь, чем это грозило.
     - Я не жалуюсь, - девушка ещё раз потягивается и разминает плечи. – Просто работа была непростой, выматывающей.
     - Это да, - соглашаюсь, также приступая к уборке, только теперь не нужно ничего делать вручную, несколько взмахов волшебной палочкой и дело сделано.
     - Как друид? – девушка снова осматривается, только после нашей стремительной уборки в две палочки после нас следов не осталось совсем, даже чёрные пятна от сгоревшей крови пропали. А лёд, ранее облеплявший все поверхности, исчез вообще без следа и без нашего участия, в смысле прямого участия, ведь тот лёд – следствие обитания сонма злых духов.
     - Мёртв, - пожимаю плечами.
     - Хорошо, - кивает Афири и мы идём на выход из пещеры.
     Сначала я думал устроить штурм кельи друида, но потом ещё немного подумал и пришёл к выводу, что за столетия безделья даже самый ленивый ленивец заскучает, а что мог сотворить за эти долгие годы одинокий маг-друид? Вот и я о том же – лезть в его гнездо мне абсолютно не хотелось, даже полностью обвешанным защитными амулетами и артефактами, так как по своему опыту точно знаю: сколько бы ни готовился, обязательно что-то останется вне твоего внимания, либо ситуация сложится таким образом, что твоя подготовка окажется либо вообще бесполезной, либо далеко не полностью перекрывающей нужд в изменившейся ситуации.В общем, я взял с собой Кина, и качественно его проинструктировал по поводу того, что ему нужно делать, и мой дух земли и огня не подвёл: в миг, когда последний злой дух был запечатан, мой дух быстро обнаружил искомое место, проник туда, осмотрелся (мне было интересно посмотреть на келью друида), а потом всё выжег. Я получил два отдельных пакета воспоминаний по нашей связи с духом, в одном был вид нетронутой пещеры друида, полностью заросшей различными растениями и грибами, там даже воздух уже был жуткой смесью пыльцы и спор, а в следующем пакете Кин показал, как всё это заливается жидким огнём, как взрывается газовая смесь, как объемный взрыв смешивает всю фауну в сплошной фарш, а потом огонь его выжигает до раскалённых стен. Ничего не осталось внутри, вообще ничего, даже кости друида сгорели. Что же до того, почему мы не почувствовали толчки от взрыва, то Кин специально задержал своё внимание на мощных рунных барьерах, ранее покрывавших пещеру изнутри сплошными кольцами, они и сдержали мощь взрыва, но всё же были уничтожены жуткой температурой. Даже немного странно: такое важное дело было сделано быстро и без лишних телодвижений – раз, и готово. Непривычно как-то…
     На улице к моменту нашего выхода из пещеры давным-давно всё было готово ко второму ритуалу – нашей главной цели. Квадратная площадка, шириной в пятьдесят метров, выложенная бетонной плиткой, скрепленной магией, была покрыта ритуальными кругами, везде, где надо, горели огни, часть магов разошлась кругом, занимая свои места в сложнейшей конструкции. Шрёдингер медленно бродил по площадке, глядя себе под ноги. Вообще с магией решается множество проблем. Например, можно было бы проводить ритуал и на земле, но для этого её бы пришлось долго выравнивать до идеального состояния плоскости, а потом ещё мучиться с составами, которыми отсыпались бы контуры кругов и символов. А вот с магией всё намного проще: на заводе была заказана партия плитки, размером метр на метр на десять сантиметров, уж что-что, а качественную продукцию в Англии делать умеют, так что плитка была идеально-одинаковой, никакого брака производитель подсовывать не пытался. После плитка на складе была уменьшена магией и запечатана, чтобы быть проверенной уже дома, там же и потренировались как быстро её уложить и выровнять – всё магией, разумеется, получилось так, что всё процедура укладки занимает не больше десяти минут, а плоскость ритуальной площадки вышла идеальной. И, главное, магических сил на эту работу ушло в разы меньше, чем в случае работы с землей, да и разрисовывать гладкий бетон куда проще. Короче, разобрались с этим без нас, да и ритуал сам, насколько я понял, будет проводить сам мастер, помогать ему будет шестеро магов, да и то только в управлении магическими потоками, поступающими в конструкцию из сундуков с накопителями. Что же, интересно будет понаблюдать за невероятно редким зрелищем со стороны, жаль, что участия не принять – роли уже распределены и отрепетированы.
     Ритуал начался как-то неожиданно: вот герр Шрёдингер ходит-бродит по площадке, выискивает ошибки, вот он обходит узор по кругу, по диагонали, а потом выходит на одну из точек, взмахивает волшебной палочкой, и в следующий миг весь рисунок разом вспыхивает жемчужным свечением. Я тут же почувствовал движение магии, ощутил, словно тёплый ветер касается кожи, в магическом зрении же творились куда более сложные и красивые вещи. Ещё я почувствовал, как окружающее пространство будто зашевелилось, пытаясь высосать магию ритуала, но барьеры надёжно отрезали ритуал от внешнего вмешательства.
     Сложно передать словами весь спектр ощущений, испытываемых во время ритуала, подчиняющего и перекраивающего пространство. Когда я создавал своё «Зазеркалье», то работал именно с отражениями-слоями, можно даже сказать, что с одной из множества мгновений действительности, которые бесконечно исчезают без следа. Тут же мастер работал именно с текущей реальностью, настоящей нынешней материей пространства, которую нужно было так хитро завернуть, чтобы в сплошном «полотне» появилась складка – новый пузырь, который накроет уже существующий «пузырь» и полностью его заблокирует. От ритуальной площадки и управляющего алтаря будто поднимались щупальца-дуги разных цветов, словно взрывы на Солнце – очень похоже. Каждая дуга-щупальце, поднимаясь над площадкой, были разных цветов и размера, а также вздымалась на разную высоту и под разным углом наклона относительно поверхности. Дуги изгибались, вытягивались и выкручивались, их переворачивало и дробило, пока в какой-то момент дуга не распадалась на бесконечное множество тончайших нитей, а те – ещё на большее число меньших, и так далее, пока совсем не исчезали из восприятия. Некоторые нити ещё в видимом для меня виде начинали бить или окутывать незримые стены «домена», проникая в него и растворяясь, иногда по нему били дуги-щупальца, постепенно разбиваясь на нити или даже искры. Жутко было наблюдать, как само пространство под воздействием ритуала корежит и выкручивает, как в воздухе появляются различимые изгибы и трещины, участки разрывов, которые потом быстро выкручивало, словно взрывом и растягивало в сторону купола. От происходящего по коже бежали мурашки, а волосы уже давно потрескивали от мощи магии, разлитой в воздухе. Мастер Шрёдингер был похож на статую – холоден, неподвижен и даже в чём-то величественен, разве что иногда делал взмахи волшебной палочкой. Всё шло хорошо и отлично, согласно плану, вот только в какой-то момент все почувствовали под ногами сначала слабую дрожь, которой не придали значения, а потом толчки стали реже, но сильнее, ощутимее. Такое уже нельзя было игнорировать, ведь мастер всё толково и подробно объяснил, а из его объяснений получалось, что ничего подобного быть просто не могло… чужое вмешательство?..
     ***
     На поляне на опушке Запретного Леса в этом году собралось никак не меньше людей, чем в прошлом, даже больше, значительно больше. Сам небольшой и довольно замкнутый мирок Магической Британии обуславливает распространение слухов со скоростью молнии, так что нет ничего удивительного в том, что все желающие уже давным-давно знают как о самом факте прошлогоднего праздновани древнего праздника, так и о его результатах для всех, кто в нём тогда участвовал. Естественно, ВСЕ желающие попасть на эту поляну не смогли просто потому, что либо не имели связей, либо были недругами-неприятелями-врагами тем, кто имел право распоряжаться «билетами», но даже так народу было достаточно много. Большие костры ярко полыхали в ночи, выбрасывая высоко вверх снопы искр, музыкальные инструменты изливали в мир простые мелодии, тут же подхватываемые ветром и уносимые вдаль, гул голосов наполнял воздух.
     Несмотря на общую атмосферу веселья и радости, главное внимание собравшихся здесь людей и не только было обращено на группу молодых ведьм, среди которых возрастом выделялась азиатка. Не сказать, что внешне она выглядела сильно старше остальных девушек, но всё же было ясно, что она взрослее, она, наряженная в красивые, но довольно простые одежды красно-белого цвета, исполняла танец. До этого момента праздник шёл своим чередом, люди исполняли несложные ритуалы, следуя инструкциям и советам, веселились, чему-то удивлялись, радовались, развлекались и наслаждались ощущаемой в воздухе магией и её таинствами, но в какой-то момент всё замерло – зазвучала необычная музыка и в кольцо свободного пространства проникла девушка. Густые каштановые волосы до плеч блестели в лучах костров, живые карие глаза лучились довольством и странным ехидством, каждое движение азиатки завораживало, завлекало, уносило вместе с таинственным ритмом. Каждый взмах широким белым рукавом вызывал лёгкий порыв ветра, каждый изящный жест веером, расписанным розовыми цветами, разносил сладкий аромат цветов, а шелестящий звон бубенцов на небольшом жезле навевал воспоминание о тёплом дожде. Каждый из присутствующих понимал, что этот танец не может быть просто танцем, ведь в каждом движении чувствовалась некая тайная магия, какая-то совсем простая, но древняя, сакральная. Девушка словно говорила с самой природой, а та отзывалась, и этот «разговор» почувствовали все без исключения, даже огромного роста мужчина с пышной бородой.
     Неожиданно лёгким шагом он подошёл к самой границе лужайки, на которой собрались люди и ненадолго затаился в глубокой тени деревьев – он умел это делать мастерски, так что никто его не заметил. Мужчина некоторое время наблюдал за праздником, прислушивался к музыке и голосам людей, но он внезапно нахмурился, когда зазвучала лёгкая мелодия флейты, которую быстро подхватил осторожный голос скрипки, а когда свой танец начала азиатка его лицо перекосило от чудовищной злобы и ненависти. Потянув за широкий кожаный ремень, он легко перекинул на грудь свой огромный тяжелый арбалет, ловко перехватив его правой рукой, пока левую засунул в глубокий карман, послышался звук ломающегося дерева. Довольный тем, что его сигнал отправлен, Хагрид перехватил арбалет поудобнее, старательно прицелился в изящную фигуру, несколько секунд и тяжелый зачарованный болт отправился в живую цель. Лесник даже не сомневался в том, что выстрел не просто удачен, а смертельно-удачен, потому принялся сноровисто перезаряжать своё оружие, чтобы продолжить, однако его взгляд не отрывался от снаряда. Буквально пара секунд и жертву должно было поразить, но вокруг девушки внезапно вспыхнула сфера голубого света, в которой застряла зачарованная линия железа, покрытая кровавыми рунами. Руны ярко вспыхнули алым светом, увязший в свете болт задрожал, к этому моменту Хагрид уже перезарядил арбалет и тут же выстрелил. Второй болт едва не черкнул предыдущий, также застряв в защитном поле. Послышались крики, вопли, музыка стихла на высокой ноте, вот появился первый крик боли, второй, панический голос какой-то женщины, несколько вспышек волшебства – защитного и атакующего, но лесник следил за своей целью, которую он ненавидел всем, чем только можно. Болты бешено боролись, послышался тонкий треск, по голубому полю прошли трещины, полувеликан довольно улыбнулся, его друзья такую его улыбку считали «доброй», в блестящих черных глазах застыло удовлетворение, но в следующий миг он снова источал одну лишь ненависть. Веер в руке застывшей девушки налился оранжевым светом, ярко полыхнул и болты рассыпались пеплом, однако, уничтожив защитную сферу, и в ту же танцовщицу прилетело сразу три огромных стрелы, которые, впрочем, также не достигли цели, рассыпавшись пеплом ещё на подлёте. Хагрид вскидывает арбалет, но в него уже летит яркая стрела света, его лицо искажает гримаса – смесь злорадной насмешки и превосходства. Его цепкий взгляд отмечает каждую стрелу, прилетевшую из леса и нашедшую свою цель, но при этом он не перестаёт целиться в свою, как он предполагал, добычу. Он нажимает на скобу и очередной болт улетает в цель, чтобы встретиться в воздухе с атакой девушки и быть попросту испепеленным. Хагрид не разочарован, он не боится, ведь его защиту не пробить какой-то ведьме с безумно редкими артефактами, но когда летящий к нему луч света вдруг превратился в конус яркого огня, в его чувствах произошли изменения. Вспыхнувший вокруг лесника купол насыщенно зеленого цвета, опоясанный кольцами «острых» рун быстро покрылся змеями-трещинами и начал рассыпаться, что встревожило лесника, а ещё у него появилась мысль обязательно забрать этот артефакт с трупа ведьмы, когда он с ней покончит. Защитный купол рассыпался зелеными искрами, а неослабевающий поток пламени врезался в кокон красного света, окутавшего рослую фигуру полувеликана. Хагрид наблюдал за всем вокруг, потому заметил, как одну из смуглых девушек прошило огромной стрелой и отбросило назад, а магу, что был с ней рядом и довольно прытко отправлял в лес свои заклинания, крупным камнем, запущенным из пращи, смяло лицо. Ещё несколько стрел прилетело в ведьму, но та их будто не замечала, всё ещё указывая в его сторону светящимся веером, а поток огня продолжал атаковать его защиту. Зря, этому артефакту он споил столько крови, что ею можно было бы наполнить целый бассейн, так что полувеликан не волновался по поводу своей безопасности, жаль только, что пока атака не прекратиться, нельзя двигаться, даже отойти в сторону нельзя, не говоря уже о стрельбе из арбалета.
     Страсти на поляне тем временем начали принимать более осмысленный характер: первую панику и хаос не удалось пережить больше, чем дюжине ведьм и магов, в разы больше людей было ранено, но те, кто ещё остались целы, взялись за ум и дело. В чью-то светлую голову пришла удачная идея и он использовал трансфигурацию, возведя перед собой каменную угловую стену – благо материала для продолжительной магии хватало прямо под ногами. Вскоре подобные защитные укрытия начали появляться ещё и ещё, а потом и вообще группа молодых ведьм возвела натуральную башенку, в которую начали стаскивать всех, и живых, и мёртвых, просто на всякий случай, а то вдруг кто-то ранен, а не мёртв. Попытки отправить сигналы о помощи пресекались мощными амулетами по древним магическим технологиям, а те, кто в самом начале попытался сбежать с помощью аппарации или порт-ключей стали отличным примером, почему этого здесь и сейчас делать не стоит – кровавый фарш, в который превратилась четверка магов и одна ведьма, их буквально расплескало по верхушкам деревьев. Надёжно защитившись от потока смертоносных стрел, пробивающих магическую защиту, маги получили необходимые мгновенья передышки, это позволило не только перевести дух, но и собраться с мыслями, чтобы контратаковать. Момент, когда враг решил сблизиться, а маги и ведьмы, во всех смыслах способные воевать, распределили роли в новопридуманной тактике, странным образом совпал, а потому кентавры, решившие, что люди будут только обороняться, совсем не ожидали слитного залпа пусть из всего лишь пяти, но «авад», разом проредивших стадо полулюдей. Ещё четверо людей держали мощные щиты – родовые секреты бывают очень разных направлений, потому не нужно удивляться тому, что сперва десяток светящихся кровавыми рунами стрел увязли в каком-то фиолетовом «желе», вызванном пожилым лысым мужчиной, а когда в людей метнули шесть коротких копий, те, по взмаху палочки седой тощей ведьмы, вдруг пронзили своих же хозяев. Четверо стариков-защитников творили магию, которой на землях Британии никто уже давным-давно не видел, а их защита порой заставляла молодёжь, наблюдавшую за ними, покрываться мурашками. Не менее удивительной магией пользовались и «атакующие», особенно выделялась самая обычная с виду ведьма, такую на улице встретишь и не запомнишь – ничего выдающегося в плане внешности не было, но вот от её магии люди порой буквально зеленели. Она колдовала не много, реже остальных, но каждый такой удар оказывался определенно-смертельным, её товарищи били более привычной магией, «авадами» ударили только в самом начале из-за повышенной энергозатратности ими почти не пользовались, но многие заклинания отклонялась защитой полулюдей, и чтобы уничтожить врага приходилось очень постараться, выложиться. А вот эта ведьма каждый раз выбранную цель уничтожала, пусть и реже. Долгое чтение заклинания на рыкающем языке, вычерчивание волшебной палочкой символов в воздухе и вот вокруг кентавра лопается защита, вспыхнув зеленоватыми искрами, а самого его полосует глубокими ранами, во все стороны брызжет кровь, существо ревёт от боли, падает на землю, сучит ногами, но ничего поделать не может. Раны быстро расширяются и углубляются, пока кентавр не распадается на несколько неравных кусков. Ещё шепот и взмахи палочкой, тёмно-алый щит закрывает ведьму от копья, она заканчивает своё колдовство и указывается на разрубленный труп кентавра. Плоть начинает шевелиться, жутко и противно, тошнотворно, чернеет и буквально стекает с костей, чтобы в следующий миг в виде сгустков отправиться в двух полулюдей, на которых указала ведьма. Черные сгустки расплёскиваются по мощным лошадиным бокам, а существа тут же начинают голосить от боли – их тела стремительно разъедало, превращая сильные мышцы и кости в однородную черную жижу. Несколько секунд и полулюди затихли, пока чёрная жижа продолжала растворять их плоть. Ещё два копья понеслось в ведьму и несколько стрел, но их сдерживают либо отбивают обратно «щитовики», сама же женщина продолжала своё колдовство, ведь ей было ради кого стараться – семилетняя дочь сейчас находится в «замке» за её спиной, и если Мэрри не уничтожит этих тварей, то твари уничтожат её последнюю родную в этом мире кровь.
     Ещё один крик раздался над поляной, только где-то в стороне и мужским голосом, громкий и мощный, но маги не отвлекались от своего занятия, продолжая уничтожать кентавра за кентавром, те же, в свою очередь, пытались противостоять, используя уловки и знания леса, однако раз за разом гибли. Крик Хагрида, ранее уверенного в своей защите, разнёсся над поляной, когда кровавая защита начала чернеть и осыпаться хлопьями, а жаркое пламя всё же достигло полувеликана. Все его защитные амулеты и руны, вышитые и зашитые на и в одежде, а также вытатуированные на коже не смогли сдержать поток лисьего пламени, и Хагрид начал гореть, при этом жутко рыча и завывая. В некоторой степени ему повезло, или не очень, ведь скопленного запаса магических сил в артефактном веере всё же было не очень много – Куруми Лавгуд его собирала всего пару месяцев, а защита полувеликана была действительно мощной. Сильно обгорев, Хагрид, едва шевелился на остывающей земле, он рычал от злости и боли, его черные глаза источали именно то, на что они были похожи – глубокую черноту. Девушка несколько секунд понаблюдала за шевелением обгорелого существа, хмыкнула, развернулась и начала отправлять в кентавров сгустки огня, не сильные, ведь она не ставила перед собой целью пробить их защиту, но вот как отвлекающий фактор огнешары были хороши – ярко вспыхивали и громко взрывались об защиту. В какой-то момент кентавры осознали, что проиграли и попытались сбежать, но один из атакующих, чётко уловив решение животных сбежать, начал творить одно сложное и энергоёмкое колдовство, знакомое всем его товарищам по этой битве, так что старика быстро поддержали. Его последний взмах палочкой и кончик волшебного инструмента втыкается в землю, следом за ним так же поступают и остальные маги и ведьмы. Секунда, никакого эффекта, кентавры уже почти достигли деревьев, но перед ними вспыхивает белая полоса, разогнавшиеся существа ещё ничего не поняли, пусть и заметили странное свечение. В следующий миг из полосы вспыхивает прозрачное серое пламя и тут же буквально окутывает существ сплошным потоком. Дикие визги боли, ржание и тишина. Пламя продержалось всего несколько минут, но когда оно опало от кентавров остались иссущенные мумии, которые, однако, иногда шевелились и подрагивали – они всё ещё продолжали умирать. Самим магам это колдовство далось очень тяжело: кто-то упал на землю прямо там, где стоял, двое потеряли сознание, у всех дрожали руки и ноги, но все были довольны победой, окончательной и безповоротной, от них не ушёл никто. По идее, можно было бы такую победу даже отпраздновать, если бы не трупы и раненые за спиной. Маги на всякий случай воспользовались крохами оставшихся сил для определения наличия затаившихся врагов, ведь кто их знает, этих полулюдей, вдруг пара-тройка где-нибудь за деревьями засела и ждёт удобного момента ударить? Нет, лучше уж сразу проверить, чтобы потом не жалеть. Однако, чары показали лишь известных магов, да всё ещё живого лесника, который продолжал шевелиться, пожилые колдуны и ведьмы облегченно вздохнули и наконец-то позволили себе расслабиться… рано…
     Сперва зашумела листва в деревьях, окружавших поляну, но никто на это почти не обратил внимание: вдруг ветерок разгулялся в верхах, что с того? Усталые воины, передохнув, кое-как доковыляли до «замка», под стенами которого и расселись на наколдованных молодёжью стульчиках, пока сами подростки и маги младшего возраста занимались ранеными, мёртвых уже определили, сложили в стороне и накрыли мантиями, на большинстве из которых были хорошо различимы большие тёмные, влажные пятна. Та ведьма, что танцевала танец, тоже не сидела сложа руки, чем, собственно, немало удивила тех, кто хоть немного понимает в сильной энергозатратной магии, ведь магия этой азиатки была действительно мощной, того потока огня, что она наколдовала, было бы достаточно для сожжения небольшого городка. Но нет, совсем не похожа она на уставшую и измотанную, ведьма продолжает хлопотать, она же первой и заметила новую опасность, когда деревья уже не просто шумели листвой, но и начали скрипеть ветвями и кронами. Ведьма вдруг резко выпрямилась и принялась тревожно осматриваться вокруг, что, несомненно, всполошило всех остальных, и те тоже начали осматриваться, быстро обнаружив странное «поведение» деревьев. Но как можно понять, что происходит? Как обнаружить причину того, чего не понимаешь? Молодая девушка, одна из «ведущих» праздник, подошла к взрослой ведьме, осторожно взяла ту за руку, а после просто указала куда-то в сторону, как раз туда, где оставался лежать обожжённый лесник Хагрид – весьма известная личность, на которую никто бы и никогда не подумал как о замышляющем недоброе, несмотря на попытки Министерства доказать обратное. Тот, что ещё несколько минут назад казался умирающим, преобразился: он лишился одежды на верхней части тела ещё когда горел, но теперь вместо обугленной корки он снова обзавёлся обычной с виду кожей, густые усы, борода и буйная шевелюра вернулись на голову, а вот из глазниц его теперь вырывалось зелёное свечение. Казалось бы, как можно рассмотреть такие подробности ночью, да ещё если объект интереса находится метрах в тридцати от тебя? Да просто, если фигура оказалась наполовину погружена в землю, а сама почва под ним в диаметре пары метров светится призрачным зеленым светом. Руки Хагрида также были в земле, по локоть, он смотрел прямо на людей, он корчил злые рожи, пытался дёргать своими конечностями, но эти шевеления вызывали только дёрганье веток деревьев, да шум листвы.
     - Что он пытается сделать? – спросила одна из девушек, со страхом разглядывая полувеликана в новом амплуа.
     - Он хотел растерзать нас с помощью этих деревьев, - та же блондинка махнула рукой, очерчивая покачивающиеся деревья. – Но у него ничего не выйдет, - девушка улыбнулась, и её странный взгляд будто проследил за чем-то невидимым всем, кроме неё.
     - О чём ты говоришь, девочка? – заговорил лысый старик, который так лихо воевал совсем недавно.
     - Сегодня – особенная ночь, когда человек может говорить с Миром и духами, - девушка широко улыбнулась чему-то, глядя чуть поверх крон деревьев. – Они сегодня здесь, они слушают нас, они пришли разделить нашу пищу и питьё, они пришли исполнить таинство, а потому ни за что не позволят осквернить магию этого места другим колдовством – искривленным и недобрым.
     - Вот как… - протянул старик, явно поняв в разы больше остальных, но он не торопился что-то кому-то объяснять, не той он был породы.
     - Грррр… - прорычал полувеликан, выбираясь из земли.
     Похоже, он сделал те же или похожие выводы, так что прекратил свои попытки и начал выбираться из земли, вызывая у людей, наблюдавших за его действиями, нарастающий страх и отвращение. Хагрид и сам по себе был во всех смыслах большим существом, но теперь он зрительно увеличился, бугрящиеся мышцы сделали его массивнее и шире, на его оголённом торсе начали вспыхивать незнакомые руны, зажигаясь зелёным светом, а когда на свет показалось то, что было у него ниже пояса, пару девушек стошнило. Подобие кентавра, только ниже пояса у Хагрида теперь был внушительный набор щупалец, которые всё продолжали выбираться из-под земли, когда же он выпрямился, то стал ещё выше, чем был раньше. Щупальца всё время шевелились, били по земле, тяжело гупая, зло ощерившись, существо плавно, но довольно шустро двинулось в их сторону. Быстро сообразившие маги тут же отправили в него первые лучи заклинаний, но щупальца надёжно защищали бывшего лесника, постоянно перехватывая лучи и подставляясь под возможно-опасные проклятия. Самое страшное оказалось то, что щупальца разрывались на части, превращаясь в деревянные щепки, а на местах повреждений тут же вырастали новые щупальца, огонь же практически не действовал на него. Маги начали потихоньку паниковать и подумывать о бегстве, правда, подозревая, что сбежать от столь шустрой химеры вряд ли удастся. В сторону жуткого спрута метнулось несколько сгустков голубого огня, он подействовал, щупальца по-настоящему вспыхнули и загорелись, а не слегка почернели, как от магии других людей, но Хагрид-химера быстро сбивал пламя, погружая конечности в землю. Это, несомненно, замедлило жуткое существо, а маги, видя такое, начали колдовать, чтобы утащить всех раненых в сторону Хогвартса, надеясь, что враги установили лишь ограничение на аппарацию, а не запрет на выход. Те же колдуны и ведьмы, что составляли боевую группу, могли только скрипеть зубами от несправедливости судьбы, они не желали бросать эту молодую ведьму защищать их спины, но поделать ничего не могли – слишком потратились, и теперь они могли либо глупо сдохнуть от щупалец этого урода, либо сбежать, оставив молодую женщину позади. Выбор, как говорится, понятный, потому люди и собирались, сожалея о несправедливости судьбы. Сама азиатка нисколько не тревожилась и ни в чём не сомневалась, она просто планомерно формировала неизвестную огненную магию прямо в ладонях, а потом, словно яблоки, бросала их в химеру, голубые огни расплёскивались на щупальцах чудовища, поджигая их, и даже взрывая.
     Неизвестно сколько этот паритет продолжался бы, но когда люди начали уходить и даже успели отдалиться от «замка» в сторону замка на добрых пятьдесят метров, а Хагрид-химеру продолжала удерживать на одном месте ведьма, тот жутким гласом зарычал-завопил, его волосы, вставшие дыбом, зашевелились, а руки начали вытягиваться. Люди, убегая, постоянно оглядывались, наблюдая за происходящим по мере возможности, потому и смогли рассмотреть, как мощные руки бывшего лесника начали вытягиваться, как и его пальцы, также превращаясь в щупальца, которые буквально через несколько секунд превратились в сплошной роящийся щит, позволивший химере возобновить движение. Люди ахнули, когда образ ведьмы вдруг задрожал, словно горячий воздух, и у довольно привлекательной азиатки выросли большие лисьи уши на голове, а за спиной распушилось четыре натуральных рыжих хвоста с белыми кончиками. Поток огня в сторону химеры усилился, сгустков пламени стало больше, ведь кицунэ начала запускать их не только с рук, но и с хвостов, однако совсем остановить чудовище ей больше не удавалось, потому и сама Куруми начала отступать. Леди Лавгуд понимала, что проигрывает, она чувствовала подступающее истощение, но просто сдаться также не могла, а ещё она благодарила судьбу за то, что является супругой главы магического рода, что позволяло ей подпитываться магией родового алтаря, в противном случае она бы «сдохла» куда раньше. А ещё она проклинала судьбу за то, что напали на них именно тогда, когда Хошино задействовали все свои силы в другом месте, и помощи ждать, в принципе, неоткуда.
     Яркая вспышка не осталась незамеченной довольно молодой кицунэ, но она не чувствовала опасности за спиной, где та случилась, и куда уходили люди, а потому не прекращала забрасывать химеру лисьим духовным огнём. Там же, совсем рядом с выжившими волшебниками и ведьмами, отступающими к Хогвартсу, вдруг появился поток пламени, из которого показался директор школы, Альбус Дамблдор. Старый маг был серьезен и хмур, он, несмотря на свой довольно «веселенький» наряд, не казался тем же «добрым чудилой», каким воспринимался обычно. О нет, сейчас пред людьми появился решительно настроенный маг, который уже некоторое время назад обнаружил через свою связь с замком вспышки магии, но продолжал просто наблюдать, посчитав их проявлениями ритуальной магии праздника. Однако, когда группа колдунов и ведьм использовала «Иссушающее Пламя Горя», Верховный Чародей тут же его опознал и сорвался сюда, чтобы разобраться в происходящем, однако место действий оказалось закрыто – сеть мощных амулетов, на которых поддерживалась мощная ограждающая магия, препятствовала аппарации и простому проходу за свои пределы. Пожилому мужчине потребовалось довольно много времени, чтобы взломать один из контуров-условий и переместиться под барьер с помощью Фоукса. Дамблдор тут же выцепил внимательным взглядом своих учеников, раненых и нет, нескольких знакомых магов и ведьм также в разном состоянии, от его внимания не скрылся и бой волшебного существа с каким-то жутким чудовищем.
     - Директор Дамблдор, помогите моей мачехе! – обратилась к директору Полумна Лавгуд, доверчиво и с надеждой смотря на пожилого мага.
     - Это ваша мать? – слегка удивился маг, внимательно рассматривая происходящее. – С чем она борется?
     - Это Хагрид, - мужчина удивленно вскинул брови вверх, переводя недоверчивый взгляд на девушку. – Он сначала стрелял по нам из арбалета, привёл кентавров, а потом, когда Куруми-сан его сожгла, превратился в это. Помогите ей!
     - Хорошо, - мужчина кивнул, хмуря брови. – Но потом вы мне всё подробно расскажете, мисс Лавгуд.
     Девушка согласно кивнула, хоть директор и не смотрел на неё, уже зашагав в сторону сражающихся кицунэ и того, что, вроде бы, Хагрид. Неожиданно плавная и пружинистая походка в исполнении престарелого директора не особо привлекла внимание наблюдающих за ним людей, он нисколько не был похож на того же вальяжного и размеренного, степенного человека. Директор вдруг превратился в решительного и сильного человека, увидевшего цель – угрозу, с которой нужно разобраться. Волшебная палочка появилась в морщинистой ладони будто по волшебству и тут же начала свой завораживающий танец: пара лёгких, изящных движений и вот чудовище сковано чем-то, похожим на плотное белое покрывало, которое, однако, не смогло его надолго сдержать, разлетевшись клочьями. Девушка с хвостами прекратила метать огни, но не своё отступление, разумно разрывая расстояние. Ещё один заковыристый жест палочкой и из земли выстрелило множество блестящих цепей самых разных размеров, а длина регулировалась в зависимости от нужды. Плавный полукруг и подёргивание кончика волшебной палочки, и вот цепи начинают опутывать каждое щупальце, плотно обматывая и сковывая, а после растягивая в стороны, пытаясь зафиксировать его. Яркая зеленая вспышка на торсе чудовища, утробное рычание и цепи начинают трещать и рваться, звон наполняет воздух.
     - Хагрид, это правда ты? Что с тобой случилось? – попробовал завязать диалог пожилой директор, но в ответ получил лишь утробное рычание. – Что же, тогда попробуем так… - пробормотал себе под нос мужчина.
     К работе волшебной палочки присоединилась свободная рука, движения рук, жесты директора отдалённо напоминали работу дирижёра. В какой-то момент вокруг кистей Дамблдора собрались сгустки молочного света, мягкая тёплая аура, волшебная палочка выписывает в воздухе какие-то знаки, свободная ладонь и палочка складываются «лодочкой» указывая в сторону вырывающегося из сковывающих его цепей чудовища, и от мужчины ударяет толстый луч белого света. Целый поток, словно вода, ударяя в свою цель, расплёскивался вокруг лёгкими хлопьями, не оставляя на существе никаких видимых следов, и судя по поведению ярящегося чудовища, вообще никак на него не влияющего. Директор хмурился: его предположение оказалось неверным, он ошибся, значит, это не одержимость или проклятие вселением какой-то тёмной сущности, тогда что? Что это за такое странное проклятие, превратившее добродушного простого Хагрида, которого Дамблдор знал уже несколько десятков лет, в это злобное, агрессивное существо? Ещё одно виртуозное движение волшебной палочкой и новые потоки цепей присоединяются к тем, что всё ещё оставались неразорванными, предоставляя мужчине ещё немного времени на размышления и попытки помочь леснику. Ни серебристое облако, в которое оказалось погружено существо полностью, ни столб золотистого света из земли, ни кольцо сияющих голубым светом рун никак не повлияли на Хагрида – тот всё также пытался разорвать сковывающие его цепи, хлестал вокруг деревянными щупальцами, рычал и ярился. Несколько секунд пожилой директор просто наблюдал за жутким существом, погрузившись в размышления, внимательно следившая за ним всё это время кицуне держала в ладонях по сгустку голубого огня, так, на всякий случай, её распушенные хвосты подрагивали, а длинные уши стояли торчком. Приняв какое-то своё решение, пожилой маг тяжело вздохнул, и медленно развернулся вокруг своей оси, его волшебная палочка указывала на землю, следом за её движениями проявлялись сложные цепочки огненных рун, переплетающихся в замысловатый узор. Законченный рунный круг вспыхнул и опал, оставив ровное, но сильное свечение, делая фигуру, стоявшую внутри более впечатляющей, потусторонней, глаза мужчины наполнились жёлтым светом, который наливался силой с каждым мгновением всё больше, быстро став слепящим. Дамблдор поднял руки на уровень груди, за его ладонями в воздухе оставался различимый шлейф светящихся частиц, мужчина приложил ладони к груди, отстранил, за руками протянулись линии алого света, провернул кистями и толкнул их в сторону бывшего лесника. Порыв алого с оранжевыми лепестками огня накрыл Хагрида и впитался в него, налив жуткую фигуру, каждую его частицу светом огня, будто тот горел внутри существа. Некоторое время директор стоял, замерев в той же позе, внимательно наблюдая за происходящим, изучая, но ничего нового ему увидеть так и не удалось, в светящихся глазницах странным образом появилось выражение непонимания и огорчения.
     - Как такое может быть? – совсем тихо пробормотал мужчина, но кицуне его расслышала. – Истинная природа сущности… это?
     Директор ещё что-то шептал, но уже практически беззвучно и расслышать что именно, у Куруми не получалось. Пару минут директор явно пребывал в растерянности, отпустив свою странную магию. На несколько мгновений директор показался растерянным, но потом вдруг резко будто проснулся, встряхнулся, его вид снова выражал решительность и уверенность. В последний раз качнув головой, пожилой маг делает очередной сложный пасс волшебной палочкой. В окружающем пространстве начинаются собираться капельки воды, они перетекают в воздухе, сливаются в более крупные сгустки, вытягиваются щупальцами в сторону жуткого существа, начиная окутывать его, полностью погружая в водяной кокон. Пару минут маг наблюдает за эффектом своего заклинания, но существо не спешить гибнуть от утопления, вода уже давно наполнила лёгкие и продолжает проникать внутрь, но на активность и силу существа это никак не повлияло. Мужчина решил пойти от обратного, и в этот же миг вода превращается в мельчайший сухой песок, практически пыль, а вот это эффект возымело – существо задрожало, захрипело, деревянные щупальца начали беспорядочно сокращаться, через несколько минут жуткое подобие спрута окончательно замерло, а яркие руны на его торсе погасли. Несколько связок сканирующих чар – директор, несмотря на свой возраст и образ, никогда не был легкомысленным волшебником, - показывают окончательный конец существования чудовища, в нём не осталось и намёка на жизнь в момент, когда остановило свой бой изменённое сердце. Пожилой мужчина ещё некоторое время стоял рядом с тем, кого считал другом, провожал его в последний путь, но потом встряхнулся, наложил каскад сохраняющих, сковывающих и прочих чар, которые не позволят телу пропасть или исчезнуть, развернулся и пошёл в сторону пострадавших. На ходу наколдовав одного за другим несколько патронусов, мужчина их отправил своим адресатам, уже прикидывая что будет делать дальше, ему предстояло много работы и ночь, похоже, снова будет бессонной…

Примечание к части

     Дозо) Спасибо за поздравления и донат! Да и вообще за то, что все мы всё ещё вместе) Поддержать автора: Webmoneу : R826041875978 Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433
>
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"