Исаков Николай Петрович: другие произведения.

Так бы сгинула чума 3

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава: 1947 год - от зимы до лета.

  
    []
  
  
   Январь 1947 года выдался морозным. Крепчайшие сорокаградусные холода придавили к земле зверя и птицу. Первого января, в среду, еще заметным было движение в селах - впервые с 1930 года начальный день нового года стал выходным.
   Но затем лишний шаг допускался редко.
   В сельских хатах суражане сидели за столами дули самогон, пили чай из трав и смородины, слушали радио там, куда "говорящие" провода уже были подведены. .
   Все больше беспокоились о Китае. Тревожило то, что гоминьдановские войска сконцентрировали силы для двух ударов против Народно-освободительной армии Китая. И, как победным сводкам Совинформбюро, радовались тому, то коммунисты в Шаньдуне смогли отбить наступление, уничтожив свыше пятидесяти тысяч солдат противника.
   Предстоящие несытые времена после засухи прошлого года предполагались со всей очевидностью, но не были темой бытового трепа
   Не получались разговоры и о февральских выборах в Верховный Совет РСФСР. До войны единогласно суражане избирали неизвестных им партийных руководителей то из Смоленска, то из Орла - по мере того, в состав какой области входил их район. Теперь предстояло проголосовать за человека из Брянска, секретаря обкома ВКП (б) Бондаренко.
   Сотрудники РО - МВД были раскреплены по избирательным участкам.
  
    []
  
   Советский плакат 1947 года.
  
   Представление о ситуации в селах для ежедневного доклада наверх уполномоченные из райкома ВКП (б) и райисполкома формировали без выездов куда-либо в жуткие морозы, по телефону.
   Петренко из прежних запасов нашел двужильный провод, телефонную пару, и по просьбе Чирикова, втайне от других, установил в квартире своего начальника, занимавшей часть исполкомовского полубарака, телефонный аппарат с параллельной линией связи.
   Пока в кремлевском кабинете Сталина горел ночью свет, не спал Берия. С оглядкой на него в МВД бодрствовал Круглов. В республиканских и областных центрах не смыкали глаз подчиненные генералы.
   Начальник УМВД Фирсанов иногда звонил за полночь и всегда приятно удивлялся тому, что всегда попадал на Чирикова.
   - Когда же ты, Васильич, отсыпаешься ?
   - Обстановка не позволяет спать, товарищ генерал, - хитрил Чириков.
   Некоторое, установившееся по воле природы затишье, подорвала листовка.
   За неделю до выборов в РО-МВД приехал председатель Нивнянского сельсовета Киреев. Потрусил офицерской полевой планшеткой, освобождая ее от снега, достал мятый лист, разгладил бумагу ребром ладони.
   - Читай, Васильич, с чем идем на выборы. Ночь мучился над задачкой. Вот вы сейчас в Нивное всех поднимите на ноги поднимите, не одного еще с собой увезете. С меня народ спросит! Прибьют еще. Утаи же от вас эту бумагу, или, не дай Бог, порви ее - я, получается, уже соучастник. Тогда вы меня в Сибирь отправите лес валить. Что и с моим братом из Гнилуши, председателем колхоза, собираетесь сейчас сделать. Не спрашиваю о нем. Сам своей судьбой он распорядился. У меня совета не спрашивал.
   Плотный лист был в фиолетовую косую, необычную для советских школ, линейку. Очевидно, он некогда был незаполненной частью солдатского письма - по сохранившимся сгибам угадывался почтовый треугольник.
   Текст исполнен большими печатными буквами.
   Вверху надпись, которая сразу избавляла от сомнений - настоящая листовка:
  
   "Возьми не бойся. Прочитай и передай другому".
  
  Помереть сталинским правам!
   Товарищи! Поступайте в отряды, записывайтесь в лес. Да будем жить свободно (единолично).
   Вас призывает будущий вождь.
   Да здравствует свобода. Хлеба - мира!
   Организатор Жуков.
  
   Листовку подобрал второклассник на крыльце пристройки к сельсовету, которую закрепили за избирательной комиссией. Находку передал учителю. Тот только после уроков зашел в сельсовет. Киреев не рискнул под вечер ехать в райцентр, тем более лесом.
   - По телефону бы позвонил,- поучительно заметил Чириков.
   - В Сураж звонить, что на полсела кричать.
   Чириков доложил Фирсанову о листовке, дал подтверждение шифрограммой с изложением ее дословного содержания. Генерал сообщил в обком ВКП (б) и в МВД. И там, и там на появление антисоветских листовок, казалось, реагировали даже острее, чем на информацию о бандитских расправах с сельским активом.
   Следующим днем Фирсанов был в Сураже.
   Чириков уже мог сказать о первых результатах.
   Ускорить поиск автора помогла вторая листовка. Оперативники нашли ее в снегу у избирательного участка.
   Листовка была такого же содержания, как и первая, написанная также на свободной от письма части фронтового почтового треугольника.
  
    []
  
   У почтового ящика на фронте.
  
   Местная почтальонша Муся Беликова вспомнила, что письма-треугольники из плотной бумаги с узкой фиолетовой линовкой, одно за другим, приходили в конце войны на имя направленной из Суража в Нивнянскую школу молодой учительницы. Та одно время снимала комнату у председателя колхоза Болтунова. Затем квартирантку - и месяц не прошел после победного мая - забрал с собой боевой офицер, который ей эти письма, видимо, и писал с фронта.
   Оперативная отработка председателя колхоза и его семьи завершилась составлением справки-меморандума. Ее содержание указывало на то, что член ВКП (б) Болтунов в годы гражданской войны примыкал к эсерам. Обнаружились его связи с бандой Козина. Председатель давал лошадей на грабежи.
   Комсомолец Михаил Евдокименко, работник ветеринарного пункта, открыто пригрозил Болтунову разоблачением. Как- то на ночь стуком в окно комсомольца вызвали из дома и он бесследно исчез.
   Туманная завеса трагической судьбы комсомольца несколько приоткрылась, когда через два года из МВД дали установку на проверку негласных сведений, добытых на северном спецпоселении, о Мишке- правдолюбе, сожженном нивнянскими бандитами на костре. Но тогда с бандой уже было покончено, былые кострища заросли зелеными лопастями мать-и-мачехи.
   Жена председателя колхоза Болтунова девичью фамилию не меняла после замужества, хотела оставаться известной в революционном деле.
   Мария Абрамовна Мессер, бывшая ссыльная еще при царском режиме, возглавляла на селе первичную организацию ВКП (б), реально управляла колхозом. По-бабьи симпатизировала Павлу Козину, тайно встречалась с ним. Не раз распространяла слухи о том, что Урка бросил свою шайку, уехал в Ровно, на Западную. Украину, к бандеровским бандитам.
   Пошла череда допросов, выяснить, какое отношение к листовкам имели Болтуновы, председатель колхоза и секретарь парторганизации.
   Неожиданно последовало признание их семнадцатилетнего сына.
   Сергей Болтунов с молоком матери впитал в себя патологическую ненависть к советскому строю. Сразу на первом допросе со злорадством в голосе признался в том, что еще в августе 1944 года поджег молотильный цех в колхозе отца. Загорелась скирда с хлебом. Пожар не был потушен, потому что сын председателя, укрываясь в кустах, автоматными очередями отгонял от огня односельчан с водой.
   Младший Болтунов под протокол выдал немецкий пистолет-пулемет MP-40, больше известный как автомат "шмайсер", солдатские письма, от которых отрывал чистую бумагу для листовок.
   Эти треугольники полевой почты в свое время не дошли до адресата. Юноша безумно влюбился в молоденькую квартирантку и, ревнуя ее к неизвестному адресату, иногда успешно перехватывал письма.
   Советская власть вдруг предстала перед Сергеем в лице прыщавого лейтенанта и забрала у него первую любовь.
   Эсеровские лозунги, которые были вписаны в листовку, часто звучали за семейным столом Болтуновых. Вначале сын, затем отец были арестованы. Что важно было для генерала Фирсанова - до начала выборов 9 февраля.
   Слова из листовки о новом вожде, "организаторе Жукове", имели под собой почву.
   В то время между строк опытные читатели газеты "Правда" находили признаки конфликта культа личности вождя Сталина и культа личности в Вооруженных силах СССР маршала Жукова. Военачальник накануне был снят со всех постов и на состоявшемся в конце февраля того же 1947 года Пленуме ЦК ВКП(б) выведен из числа кандидатов в члены ЦК ВКП(б).
   К февральскому Пленуму внимание суражан было приковано в большей мере по другому поводу. Основной темой партийного форума стало положение в сельском хозяйстве. Хлеб все еще выдавали по карточкам. Жесточайшая засуха лета 1946 года поразила охватившая Украину, Молдавию, правобережные районы Нижнего Поволжья, Северный Кавказ, центральные черноземные области. Начавшийся голод вызвал массовый отток сельского населения в города. Хлебозаготовки длились до конца 1946 года и весь январь 1947 года при всеобщей мобилизации партийно-советских структур, органов МВД и МГБ.
   На Пленуме главными путями подъема сельского хозяйства были определены обеспечение МТС тракторами и укрупнение сельскохозяйственных артелей.
   В Суражском районе раньше было образовано свыше ста колхозов. Что ни деревня, то колхоз, а то и два. В Нивном было пять колхозов - "Луч социализма", " Красная нива", "Коллективный труд", "Заря" и "Роза". Придумать неповторимое название каждому из колхозов было делом не менее трудным, чем вспашка поля. Немало было колхозов- "лучей": кроме колхоза "Луч социализма" в том же Нивном, в других местах были еще "Луч коммунизма", "Луч Ленина", "Луч Ильича", иные идеологически не заряженные "лучи" - "Веселый луч", "Западный луч", "Весенний луч". В названиях колхозов часто встречались и вариации на тему труда, пути и света.
   После Пленума число колхозов сократилось почти наполовину.
   Брянский областной земельный отдел, а также областной отдел животноводства и технических культур были объединены в областное управление сельского хозяйства. В районах отделы животноводства обязаны были в кратчайшие сроки все дела, имущество, постройки передать отделам сельского хозяйства. Дележ портфелей на месяц в канун посевной оторвал сельских чиновников от их прямого дела, но мало кем другим это было замечено.
   На февральском Пленуме подняли пчеловодство. О преимуществе этой отрасли бесхитростно говорили с трибуны - в отличие от сельскохозяйственных животных, пчёлы сами заготавливали себе запасы корма.
   Свой нектар, информацию о бандитах, собирали оперативники.
  
    []
  
   Капитан Михаил Чириков: бумаг было не меньше елок в лесу.
  
   В поселке Ковалевщина на праздник, год назад переименованный с Дня Красной Армии на День Советской армии, видели пьяного Егора Курбацкого в немецкой форме и белом масхалате.
   Падкий на все немецкое 27 - летный бывший полицейский, Егор Курбацкий первый раз дезертировал из отступавшей Красной Армии, попав в окружение на Соже в конце июля 1941 года. Второй раз, уже будучи мобилизованным военно-полевым военкоматом РККА, бежал уже из наступавших войск в 1943 году в ходе боев на той же белорусской реке.
   Курбацкий в одиночку укрывался в лесах Мглинского района. Связывался с козинцами в Малинниках, если находил объект для нападения, где добра могло хватить и ему. Заранее готовил для бандитов лодки, одну - для переправы через Ипуть, другую - через ее приток с военным названием Окоп.
   В поселке открыто появлялся на праздниках.
   Осторожной жене Ефросинье объяснял свою храбрость тем, что в эти дни "рябые" из Суража гуляют дома в своих семьях.
   В Суражском РО - МВД подытожили сведения, собранные по поселку Валяшкиным под видом мелкого лоточника, о праздничных выходах Курбацкого. Предположили, что уж если бывший полицай и дезертир приходил в поселок 23 февраля, то на Международный женский день непременно появится вновь.
   В ночь с 8 на 9 марта, с субботы на воскресенье, прямо из своих домов, не заходя в РО - МВД, в направлении Нивного выдвинулись Овсянников, Петренко, Тимковский, Фещенко. Без капитана Чирикова - его скрутил радикулит с сильными грудными болями, так, что даже дыхание было мучительным.
   Каждый из оперативников пятнадцать километров прошел в одиночку. В пять часов утра собрались у конторы Высокоселищинского сельсовета. До Ковалевщины, с полкилометра ходьбы, провел Фещенко, не позабывший еще свой прежний участок.
   Опергруппа подошла к подворью Курбацкого со всех сторон. С рассветом Овсянников, старший группы, и Петренко зашли в дом.
   Фещенко остался снаружи для наблюдения.
   Тимковский осмотрел пристроенный к дому плетенный из ивовых прутьев сарай. Стены внутри были утеплены увязанной в снопы ржаной соломой. В дальнем углу от коровы на полу из полукруглого горбыля валялась пара немецких сапог с еще неизношенной толстой подошвой. Рядом лежали замызганные шерстяные кальсоны. Сунув руку между неплотно в одном месте прилегающими снопами, Тимковский подцепил обрез винтовки Мосина с патроном в затворе.
   До того безучастная ко всему корова, завидя молодую хозяйку, приведенную для обыска в сарае, истошно замычала, видимо был час кормления.
   Кроме Фещенко никто не мог обходиться с коровами. Ласковыми уговорами он вывел Зорьку во двор.
   Ефросинья же с места не тронулась помочь. Страх, казалось, парализовал ее. По ее взгляду, застывшему на стойле для коровы, стало понятно, где искать.
   Соломенная подстилка, на которой недавно лежала Зорька, скрывала лаз под землю.
   Снизу, под щитом, доносилась музыка. Прежде ее нельзя было расслышать из-за громкого чавканья коровы, ее звучных вздохов, будто выходивших из кузнечных мехов, шума, сопровождавшего любое движение грузного животного.
  Пластинка заедала:
   - Мит дир Лили Марлен...Мит дир Лили Марлен... - томный голос немки никак не мог преодолеть эту фразу, с клятвенным обещанием молодого солдата не забыть девушку Лили Марлен, с которой случайно встретился под уличным фонарем:
   - Быть с тобой... Быть с тобой... - патефонная игла не могла без чужой помощи перескочить на следующую дорожку.
   Для Фещенко эта песня была до противного знакома. В обозе кавалерийской разведки имелся трофейный патефон с единственной пластинкой о Лили Марлен. Все другие пластинки полковой особист прослушал с вызванным из штаба дивизии переводчиком и уничтожил как идеологически вредные. Хотя никто в кавалерии не мог знать, о чем речь. Мелодии слушали по настроению, они оживляли картинки и чувства прошлой довоенной жизни.
   - Хенде хох, Егор! - Фещенко точно перекричал пластинку, поскольку в ответ раздались выстрелы.
   - Вот догуляю свое и сдамся. Может, сегодня сдамся. До ночи еще далеко? Не торопите, а то все зажгу.
   Овсянников ушел в сельсовет вызывать из Суража пожарную машину.
   Фещенко с другого края поселка привел в сарай отца Курбацкого.
   - Егорушка,- заплакал старик. - Сдайся, милый, Власть простит. Власть добрая. Никого, кроме тебя, больше на свете нет у нас с маткой. Не переживем мы, если с тобой что страшное случится. Сдайся, Богом молю.
   - Власовцы, батя, живыми не сдаются. Ты меня правильно воспитал.
   - Да какой он власовец! - старик повернулся к Фещенко. - Ты же хорошо знал его, соплю зеленую. Наговаривает на себя.
   Через час приехала недавно перекрашенная в яркий красный цвет автоцистерна ЗИС - 11 с запасом воды на сорок ведер и с насосом качать воду из ближнего колодца.
   Пожарным багром, чтобы не попасть под выстрелы, оперативники тщетно пытались сдвинуть настил.
   - Сдавайся, фашистская мразь! Запалю! - не раз обращался Овсянников к подземному сидельцу и, вероятно вдохновившись близостью пожарной машины, бросил факел в солому рядом с лазом.
   Солома, бывшая прежде под коровой, смешанная с навозом, большим огнем не взялась, но дыму напустила много.
   Внизу глухо прозвучал выстрел. Почти по-собачьему во дворе тотчас завыла корова.
   Курбацкий лежал на спине, с лицом, укрытым черными длинными волосами, обняв немецкую винтовку, в кителе немецкого офицера, в черных брюках и без носка на правой ноге.
   В карманах было несколько десятков патронов. В семь мешков насованы различные вещи из ограбленных магазинов. Поражало обилие одеколона - "Тройной", "Гвоздика", "Ландыш", шикарный для питья - "Красная Москва". В протокол вписали 126 флаконов полных, 32 - опустошенных.
   Чириков посчитал операцию не совсем удачной, так как она ничего не дала для продвижения оперативных разработок. Свелась к карательной акции.
   Отец Егора Курбацкого не пережил трагедию, скоро умер.
   Ефросинья,скрывая самоубийство мужа как страшный грех для крещенного в православии человека, разнесла по округе, что того заживо спалили "рябые".
   На девятый день после смерти Егора изрядно пьяная молодая вдова вломилась в дом дальнего родственника Курбацких. С порога взялась проклинать Романа Ерофеевича и его сыновей, еще холостых, живших одним хозяйством.
   Старший брат Василий был колхозником, кандидатом в члены ВКП (б). Вечерами и по воскресеньям становился избачом, пропадал в местном клубе, поднимая культуру поселка. Младший брат, двадцати лет, Иван был беспартийным активистом, возглавлял группу по охране общественного порядка.
   Ефросинья подозревала среднего, молодого коммуниста Федоса в том, что именно он привел "рябых" в Ковалевщину.
   Не оставила без внимания, что Федос нескрываемо радовался появлению в поселке милиционера Фещенко, которому еще до войны добровольно помогал гонять местную шпану. Федос был председателем Новодроковского сельпо. Единственная торговая точка этой потребкооперации накануне был ограблена. Фещенко при переписи изъятого из подземного схрона добра позволил Федосу разбирать мешки, выискивая свой товар.
   - Кровью харкать будете, - пригрозила вдова родственникам своего Егора и с этого времени стала искать встречи с Уркой.
   Отвел на встречу с Козиным овдовевшую и озлобленную Ефросинью дед Собачейка из деревни Федоровка, недавно образовавшаяся хроменькая и крикливая "связь" с бандитами.
   Собачейка как-то поехал в Малинники выбрать образовавшийся после зимы сухостой для сарая.
   Вдруг, как потом живописал дед, выскочил из зарослей сам Павел Кузьмич, с автоматом: скоро ли, мол, Америка будет воевать с Россией?
   С этого времени Собачейка стал лесным почтальоном. Соберет несколько номеров "Правды" в правлении колхоза, сельсовете, школе и ковыляет в Малинники до указанного ему дубового дупла.
   Якубовские из Иглищино ходили за газетами к родственникам в Сураж. Ничего, даже самогона, не принесли назад. Только газеты. Новости хмелили и веселили пуще всякого спиртного: вот-вот начнется война с Советским Союзом!
   'Живой газетой' о международном положении стал Иван Маслаков, больше известный как уголовник Обалдуй.
   Некоторое время после ухода из суражских урочищ год назад он и Лось держались вместе. Добрались до ростовских степных просторов.
   В бывшей казацкой станице пьянствовали два дня, а затем хозяин двора Митрич, родственник Маслакова, не опохмеляясь, тем самым совершая насилие над собой, - но трезвому поверят скорее! - поскакал в районную милицию.
   Стук ранних копыт разбудил Лося, в придорожных кустах подмявшего местную казачку.
   Убежали едва. После Ростова Лось уехал в Алма - Ату, а Обалдуй, обещая приехать туда скоро, все же решил умирать на родине, не в казахской земле.
   Обалдуя кондуктор сдал милиции на первой же железнодорожной станции.
   Иван Маслаков совершил затем три побега. После второго уже в Брянской области следователь отдела ББ Соколов при личном обыске обнаружил небольшую записную книжку с двумя записями - молитвой "Отче наш ..." и казахским адресом Лося.
   Третий побег привел Маслакова в родные ему леса и урочища, к Козину.
   Урка его опять к себе не допустил, еще больше убеждая свое окружение в том, что только НКВД могло так ловко устраивать побеги Обалдую для вывода своего "сексота", секретного сотрудника, на главу банды.
   Но находилось много других расспросчиков Маслакова о том, какие разговоры в ростовских степях ведутся о будущей войне с американцами.
   Историки обозначают длительность периода холодной войны как глобальной геополитической, военной, экономической и идеологической конфронтации между СССР и его союзниками, с одной стороны, и США и их союзниками - с другой, в 45 лет. Исчисление начинается с 5 марта 1946 года, после известной речи Уинстона Черчилля в американском Фултоне, где он выдвинул идею создания военного союза стран для борьбы с мировым коммунизмом, и завершается подписанием беловежского соглашения о распаде СССР.
  
    []
  
   Советский плакат 1947 года.
  
   В первой половине 1947 года проявилось открытое соперничество США и СССР во влиянии на Грецию и Турцию. Те после вывода оттуда английских войск могли, как и Восточная Европа, попасть в подконтрольную советскому государству зону активного распространения коммунистических идей. 12 марта 1947 года по просьбе президента Трумэна конгресс заявил о предоставлении Греции и Турции военной и экономической помощи. Сложилась доктрина Трумэна, которая определяла задачи политики США и породила страх перед коммунизмом. В советской политике и пропаганде кардинально изменился образ США. В стиле политических плакатов последней войны выпускались карикатуры, где в изображениях Дяди Сэма, двухсотлетнего символа США, угадывалась фигура фюрера.
   Вероятность войны угадывалась и в формулировках в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 года об отмене смертной казни.
  
  ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
  УКАЗ
  от 26 мая 1947 года
  Об отмене смертной казни
   Историческая победа советского народа над врагом показала не только возросшую мощь Советского государства, но и прежде всего исключительную преданность Советской Родине и Советскому Правительству всего населения Советского Союза.
   Вместе с тем международная обстановка за истекший период после капитуляции Германии и Японии показывает, что дело мира можно считать обеспеченным на длительное время, несмотря на попытки агрессивных элементов спровоцировать войну.
   Учитывая эти обстоятельства и идя навстречу пожеланиям профессиональных союзов рабочих и служащих и других авторитетных организаций, выражающих мнение широких общественных кругов, Президиум Верховного Совета СССР считает, что применение смертной казни больше не вызывается необходимостью в условиях мирного времени.
  Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
  1. Отменить в мирное время смертную казнь, установленную за преступления действующими в СССР законами.
  2. За преступления, наказуемые по действующим законам смертной казнью, применять в мирное время заключение в исправительно-трудовые лагеря сроком на 25 лет.
  3. По приговорам к смертной казни, не приведенным в исполнение до издания настоящего Указа, заменить смертную казнь, по определению вышестоящего суда, наказанием, предусмотренным в статье 2-й настоящего Указа.
  Председатель Президиума
  Верховного Совета СССР
  Н. ШВЕРНИК
  Секретарь Президиума
  Верховного Совета СССР
  А. ГОРКИН
  
   Политические аргументы этого Указа скрывали обеспокоенность руководства СССР резким сокращением естественного воспроизводства населения и количества трудоспособных мужчин.
   Такие негативные глубокие нарушения в структуре населения в абсолютных и относительных величинах были установлены при сопоставлении статистики. Во внимание принимались списки избирателей для выборов депутатов Верховного Совета СССР второго созыва 10 февраля 1946 года, Верховного Совета РСФСР второго созыва 9 февраля 1947 года и результаты последней, за год до войны, переписи населения.
   Для воздействия на демографическую ситуацию была увеличена государственная помощь беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям при усилении уголовной ответственности за аборты. Запрещалось установление отцовства в отношении детей, рожденных вне брака. Ужесточена процедура развода: брак расторгался лишь в случае признания судом необходимости его прекращения. Таким образом, суду предоставлялось право отказать в иске о расторжении брака, даже если оба супруга настаивали на разводе. Кроме того, сама процедура расторжения брака стала более сложной. Введен запрет на браки с иностранцами.
   В ряду этих мер заняла место отмена смертной казни. Статистика по применению этого наказания еще не является целостной и доступной. По данным некоторых исследователей масштабов высшей меры социальной защиты, например, Н.Г. Охотина, А.Б. Рогинского, пиковые значения имели 1937 - 1938 годы, расстреляно по судебным приговорам 764 590 человек. За годы войны, 1941 - 1945 годы, вынесено 135 390 "расстрельных" приговоров.
   До сих пор является спорным вопрос о целесообразности отмены смертной казни для сбережения ресурса работников. Ведь статистика по расстрелам, непосредственно перед отменой смертной казни, была уже более щадящей для трудовых интересов государства: в 1946 году - 2270, до мая 1947 года - 900 приговоров.
   Докладная записка. от 4 февраля 1948 года министра внутренних дел СССР С.Н. Круглова И.В. Сталину о состоянии уголовной преступности в СССР за 1947 года указывала на то, что снижение преступности по сравнению с 1946 годом произошло главным образом за счет вооруженных и невооруженных ограблений, количество которых сократилось на 6413 случаев.
   Между тем, как отмечал министр С.Н. Круглов, несмотря на общее снижение преступности в 1947 году по сравнению с 1946 годом, уголовная преступность по отдельным видам несколько увеличилась, на 939 случаев больше совершено квалифицированных убийств.
   При отсутствии какой - либо в последующем стройной или системной статистики по убийствам после мая 1947 года можно обратиться к научным исследованиям С.И. Дементьева: он доказывает, что после отмены смертной казни в СССР резко увеличи?лись случаи убийств. После того как в 1954 г. смертная казнь была введена вновь, убийства стали сокращаться, и через год их число уменьшилось в два раза.
   Вывод очевиден. Реального сбережения трудоспособного населения с отменой смертной казни не произошло. Число нерасстрелянных урок поравнялось с числом людей, больше прежнего этими урками убитых.
   Прежде в лесу страх перед неопределенностью в жизни боролся с животным страхом перед смертью. С началом холодной войны забрезжил лучик надежды на возможный возврат к прошлому. Расправы с активом могли бы приблизить встречу с новыми оккупантами и быть верной рекомендацией на властные должности. Отмена смертной казни сыграла тут роль спускового крючка.
   По этому поводу Козин созвал через "марусек" внеочередной "слет".
   Обычно бандиты сходились вместе раз в году, весной. Посмотреть на тех, кто пережил время с последней встречи, погоревать об убитых и арестованных, но, прежде всего, определиться в налетах, поделить между своими шайками деревни и села для разграбления.
   Рассядутся на опушке по пенькам, покурят в разговорах и разойдутся.
   На этот раз, срочный случай, Козин созвал всех в Заминку.
   В условленном месте собралось наибольшее количество бандитов за все встречи -восемь. Козин еще с километр вел всех по лесу, пока не вышли на старую партизанскую базу ереминцев, которую Пух заранее привел в порядок.
   Большая землянка, баня, отдельная уборная, навес для лошади. Отрыты окопы, установлены наблюдательные пункты. Оборонительный участок опутан веревками с навешанными пустыми консервными банками.
   Обстоятельность базы должна была невольно указать на серьезность разговора и поднять значение Козина как вожака.
   Уполномоченный Суражского райкома ВКП (б) Петр Лакомый первым ощутил перемену в настроениях бандитов.
   Он с финансовым агентом Струженского сельсовета Василием Хортом собирал в дальних колхозах, за тридцать пять - сорок километров от райцентра, деньги, размещая сразу два займа - сроком на 26 лет: внутренний выигрышный заем и четырехпроцентный внутренний выигрышный заем 1947 года.
  
    []
  
   Из деревни Гнилуша увезли тысячу рублей. В деревне Дедовск набрали вдвое меньше.
   Во всех отношениях Дедовск был зажиточнее Гнилуши - местные колхозники позволяли себе заказывать ткани минских фабрик через могилевскую сельхозпотребкооперацию.
   Это и заставило Лакомого собрать правление колхоза, обсудить каждого из уклонившегося от займа. Злостных включили в список для "реагирования органов". За неимущих, чтобы выполнить задание по подписке на облигации, заставили расписаться членов правления, коммунистов. Долги по займам покрыли деньгами из колхозной кассы.
   Из конторы колхозного правления разошлись поздно.
   На ночлег Лакомого определили к Анне Голенок. По дороге уполномоченный райкома попросил местного финансиста Хорта сменить адрес, переночевать в самой убогой хатенке у какой - либо бабки. Бывший дивизионный разведчик ощутил надвигавшуюся угрозу. Хорта Лакомый домой не отпустил, оставил при себе.
   Свет на постое не зажигали. После того, как через час услышали большой шум по деревне, не сомкнули до рассвета глаз, со служебными пистолетами ТТ в руках ожидая нападения.
   Шесть домов подверглись нападению бандитов. Туда, где не открывали дверь, пролезали через разбитые окна. Искали "заемщиков". Задуманная как политическая, акция завершилась привычным разбоем, бандиты унесли с собой в лес пуд сала, пуд картошки.
   Вскоре в приграничную деревню Барсуки прибыл уполномоченный уже от Суражского райисполкома Василий Корнеев. Колхоз "Свободный путь" был славен как созданный первым в районе, еще в 1928 году.
   В остальном похвалиться было нечем. Но, чтобы ставить вопрос о замене председателя, уполномоченный хотел лично осмотреться на месте, сформировать мнение, то есть подыскать людей для колхозного собрания таким образом, чтобы инициатива по смене председателя Федора Зенченко исходила как бы от самих колхозников.
   Первый же собеседник резко отказался. Скажи открыто против Зенченко любое слово - бандиты, с которыми председатель водится, пустят красного петуха под крышу.
   Корнеев поужинал у Зенченко, но нашел предлог на ночлег уйти к соседу Кузьме Автушенко, племяннику уже ушедшего из жизни героя гражданской войны и первого председателя колхоза Григория Автушенко.
   В полночь под ударом винтовочного приклада задрожала дверь.
   - Открывай, Автух! Тебя не тронем.
   - Куда?! - Корнеев остановил рванувшегося к засову хозяина. - Я тебя прежде первым застрелю!
   Зазвенели стекла. В темном оконном проеме обозначились очертания человеческой фигуры. Корнеев дважды выстрелил в налетчика. Раздались крики, затем громкая ругань.
   Различимым был голос Зенченко:
   - Хлопцы, не палите Автухов. Огонь на мой двор прыгнет.
   Бандиты вывели из сарая во двор двух коров и топорами забили их. Разрубленные туши поваляли в грязи. Пасека у дома в двадцать колод с медом была разорена.
   Утром, видя, как Кузьма убивается, Корнеев вопреки процедуре, предусмотренной законом для этого случая, без какого-либо отдельного полномочия, арестовал председателя колхоза за связь с бандитами и сам доставил его в Сураж.
   В июне 1947 года борьба с лесным бандитизмом не могла всецело поглотить местный РО-МВД. Одновременно принятые и опубликованные в газете "Правда" Указы Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. "Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества", "Об усилении охраны личной собственности граждан" установили иные приоритеты.
   На первый план вышла задача по сдерживанию "голодной" преступности. После засухи 1946 года произошло сокращение поступлений хлеба на внутренний рынок, что обусловило увеличение посягательств на зерно, муку, хлеб. Для колхозного имущества Президиумом Верховного Совета СССР устанавливалась особая защита правовыми средствами. Кража, присвоение, растрата или иное хищение колхозного имущества каралось заключением в исправительно-трудовом лагере на срок от пяти до восьми лет с конфискацией имущества или без конфискации. Хищение колхозного имущества, совершаемое повторно, а равно совершенное организованной группой (шайкой) или в крупных размерах наказывалось заключением в исправительно-трудовом лагере на срок от восьми до двадцати лет с конфискацией имущества.
   Газета "Правда" начала печатать приговоры судов. Тем самым в советское право впервые так широко был внедрен чужеродный судебный прецедент. Суды как бы получали методические указания для единообразного обоснования своих решений.
   Активность РО-МВД отражалась в ежемесячных отчетах. Засады у зерноскладов, перерабатывающих предприятий, пекарен и хлебозаводов, колхозных молочных сепараторов стали повседневным делом. На милицию была возложена задача выявлять факты расходования картофеля и других овощей на технические цели, на кормление скота.
   В целом по СССР число выявленных хищений всякого рода имущества повысилось в 1947 г. относительно 1946 г. в полтора раза. Помимо всего в рамках профилактики краж сельхозпродукции развернулись негласные проверки материально-ответственных лиц, сторожей.
  
    []
  
   Советский плакат 1947 года.
  
   Как отмечено в Докладной записке от 4 февраля 1948 г. министра внутренних дел СССР С.Н. Круглова И.В. Сталину о состоянии уголовной преступности в СССР за 1947 год, в результате проверки по материалам органов МВД было снято с работы 12 113 сторожей магазинов, складов и баз, в том числе 3 006 человек ранее судимых за воровство, и 9 107 престарелых и имеющих серьезные физические недостатки, препятствовшие несению сторожевой службы.
   Проводилась также проверка пригодности помещений к хранению товарно-материальных ценностей. Обнаруженные недостатки, облегчавшие возможность совершения краж, по настоянию органов милиции устранялись. Руководители, не принимавшие требуемые меры к обеспечению сохранности товаров и ценностей, подвергались назидательному воздействию в местных советских и партийных органах.
   Как - то в районной газете "Восход" появился фельетон "Дойные коровы" о злоупотреблениях в Федоровском отделении колхоза "Красная Нива" с прямым намеком на то, что "липовые" сдатчики молока безбоязненно чувствуют себя за спиной заведующего одного из отделов райисполкома. Действительного автора, подписавшегося под фельетоном как М. Жарский, знали только редактор газеты " Восход" Кожанов и начальник областного управления МВД Фирсанов.
   - Талант ты, Михаил Васильевич, во всем талант, - похвалил творческие и оперативные труды Чирикова генерал, прочитав газетный материал, который Чириков ему лично доложил.
   Фирсанов прежде говорил с первым секретарем обкома Егоровым о том, чтобы вывести суражского чиновника на чистую воду за содействие бандитам. Тот был женат на близкой родственнице Козина. Информация о выездах начальника милиции и оперативной группы в Нивное бежала впереди "доджа". Планируемые выезды нельзя было прятать в кармане - через райисполком оформлялись заявки на дополнительный отпуск ГСМ, выдачу через местные магазины сухого пайка на несколько дней.
   Егоров требовал самых серьезных аргументов для кадровых решений по райисполкому. Но после фельетона заведующего отделом райисполкома сняли с должности, по уголовному делу он проходил уже как соучастник расхитителей.
   Ограничения в продовольственном обеспечении затронули также и личный состав милиции. Для всех категорий аттестованных и вольнонаемных работников МВД с 1 октября 1946 года был прекращен отпуск хлеба и крупы по всем видам дополнительного питания. На зимний период не была, как прежде, увеличена на 100 граммов хлебная норма снабжения для рядового и офицерского состава войск и органов внутренних дел.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"