Ищенко Геннадий Владимирович: другие произведения.

Холод - правленый текст

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa


   Ищенко Геннадий 2017 г
   anarhoret@mail.ru
  
  
   Холод
  
   Рассказ
  
  
   - Сын мой, я принял решение! - сказал отец. - После мора у нас осталось всего два крестьянских хозяйства и совсем нет слуг. Но я не хочу, чтобы ты занимался чёрной работой! Ты моя надежда и единственный уцелевший наследник рода Боже! Если и дальше будешь ковыряться в земле и носить навоз, через несколько лет станешь таким же, как наши арендаторы.
   - Что я должен делать? - ощутив дрожь волнения, спросил я.
   - Ты пойдешь в Париж! - ответил отец. - Мор не пощадил и благородные семейства. К тому же недавно закончилась война в Италии. Многие погибли, и этим нужно воспользоваться!
   - Вы даёте мне коня? - поразился я.
   - Храбрец останется здесь, - ответил отец. - Он уже забыл, для чего нужно седло, и годен только для пашни. Зачем тебе такая обуза? Дойдёшь пешком!
   - Но мне только пятнадцать! - осмелился возразить я.
   - Тебе уже пятнадцать! Я в этом возрасте служил королю Генриху! Сил у тебя больше, чем их было у меня, и ты гораздо проворней и искусен со шпагой. Если позволишь себя убить, я буду очень разочарован!
   - Дадите денег? - смирившись, спросил я.
   - Дам, но немного. После уплаты налога осталось двадцать серебряных франков, возьмёшь себе половину. Ещё дам в дорогу всю медь. Её наберётся на две сотни сантимов. Бережно трать деньги, и тебе должно их хватить. Сейчас тепло, и, если не будет дождя, можно ночевать в поле, прикрывшись плащом. В деревни лучше не заходи, питайся в трактирах. Выйдет дороже, зато безопасней. После мора не везде будут закон и порядок, а одинокий молодой путник - лёгкая добыча для уцелевших крестьян и бродяг.
   - Что ещё дадите?
   - Шпагу, которую привез с войны. Она для тебя великовата, но сможешь обменять в любой оружейной лавке на что-нибудь полегче. Ещё дам наш пистоль.
   - К нему давно нет пороха, - сказал я. - Зачем тащить с собой бесполезное железо?
   - Подумай головой! - рассердился отец. - Пороха нет, но об этом никто не знает. Можно кого-нибудь припугнуть, а если не хватит денег, тогда продашь. Ещё возьмёшь еду и грамоту, которую заверил наш граф. С ней никто не усомнится в твоем благородстве!
   Когда отец закончил свои наставления и ушёл заниматься делами, я забрался на сеновал, чтобы дать волю слезам. Без свидетелей можно было ненадолго забыть о гордости и выплакать свои злость и обиду. Я не родился наследником, им был старший брат, который пал жертвой мора. Вместе с ним умерла сестра, а мать не смогла вынести роды семь лет назад. Год назад у моего отца шевалье де Боже было два десятка крестьянских хозяйств. Он тоже занимался землей и разведением скота. Конечно, всю чёрную работу выполняли батраки. Мор, который обрушился на Нормандию в одна тысяча шестьсот тридцать втором году от рождества Христова, обезлюдел земли графства Мортен. Странствующий монах, который получил у нас приют на два дня, рассказал, что чума была не везде, в иных местах вообще не болели. И за что нас покарал Господь? А теперь я должен покинуть дом и идти в столицу без лошади и почти без денег! Была надежда на то, что отцу удастся устроить меня у графа, но результатом его поездки была только грамота, подтверждавшая мою принадлежность к роду Боже. Я злился не на отца, который хотел мне добра и не мог дать больше того, о чём говорил, а на свою судьбу. Вряд ли у меня получится добраться до Парижа, а если доберусь, кому там будет нужен такой, как я? В тот день я слез с сеновала, только когда подвело живот. Надо было помогать отцу, но меня охватили безразличие и тоска. Он не упрекнул и молча положил на стол лепёшку с сыром. Ночью я плохо спал, а утром поели то, что было недоедено вечером, и я стал собираться в дорогу. Приличной одежды мне не шили, поэтому отец отдал сорочку, колет и штаны, оставшиеся от брата. Сапоги у меня были свои, как и плащ.
   - Возьми, - сказал он, бросив мне свою шляпу. - В ней нет перьев, но это лучше, чем то, что осталось от Анри.
   Поблагодарив, я надел пояс с портупеей, засунул под него разряженный пистоль и закрепил шпагу. Последним привязал к поясу кошель.
   - Это еда, - отец протянул кожаную сумку. - Давай прощаться, Кловис! Если тебе повезет, дай знать. Да поможет тебе Господь!
   Мы обнялись, после чего я не оглядываясь вышел со двора. Последний дождь прошёл пять дней назад, грязь высохла и идти было легко. Через час я вышел на дорогу, ведущую в Кан. До города было двадцать лье, поэтому я надеялся дойти за два дня. До полудня шёл без отдыха, а потом присел на обочину и съел лепёшку. Запив обед водой из фляги, продолжил путь. Всякие признаки жилья исчезли, и по обе стороны дороги тянулся не очень густой лес. Я задумался и чуть не столкнулся с вышедшими из-за поворота бродягами. Их было трое. Впереди шли два молодых мужика в рванине, а за ними, немного приотстав, плёлся старик. От всех троих так скверно пахло, что я невольно поморщился. У каждого из бродяг в руках были палки. Старик использовал свою как посох, а молодые... Я посмотрел на их лица и поспешно распахнул плащ, чтобы был виден пистоль. Интерес ко мне сразу сменился безразличием, и все трое отошли к обочине, давая проход. Спасибо отцу за его совет! Если бы не оружие за поясом, мое путешествие окончилось бы в придорожной канаве. Я не смог бы отбиться шпагой от двух бродяг с дубинами. Пусть они ослаблены голодом, всё равно... В случае удачи смог бы убить кого-нибудь одного, но не двух. Второй убил бы меня, обобрал и бросил на съедение зверью.
   Я невольно ускорил шаг, стараясь уйти от них подальше. До ночлега сделал ещё три остановки для отдыха и один раз поел. Ночевал в лесу на небольшой поляне. Натащил сухих сучьев, разжег огнивом костер и спал вполглаза, положив под руку шпагу. Летом можно было не опасаться волков, а других хищников у нас не водилось. Костер мог выдать меня людям, более опасным сейчас, чем дикие звери, и без него можно было обойтись, но я боялся в одиночестве спать в лесной темени. Утром доел лепешки и сыр, допил воду и поспешил к дороге. Я не заметил ночного холода из-за костра и плаща, а потом согрела ходьба. За три часа мне никто не встретился. Такое безлюдье из-за мора, раньше по этой дороге часто ездили и хватало ходоков. Вскоре увидел съезд в деревню, но не стал сворачивать. Отец говорил, что где-то здесь должен быть придорожный трактир. Идти в деревню покупать продукты было боязно. До мора ни один крестьянин не посмел бы поднять руку на благородного, даже на такого, как я, а сейчас могло случиться всякое. Был бы я не один...
   Трактир показался, когда я устал и сильно проголодался. Большой двухэтажный дом с пристроенной к нему конюшней огородили высоким забором. Ворота были закрыты, поэтому я вошёл в калитку. На первом этаже стояли столы, за одним из которых обедал пожилой господин в дорожной одежде. Я чуть не захлебнулся слюной от запаха жареного мяса. Возле лестницы на второй этаж за отдельно стоявшим столом сидел дородный трактирщик.
   - Мне нужен обед, - сказал я ему. - И соберите в сумку еду.
   - Сейчас позову слугу, - кивнул он. - Садитесь за стол, вас обслужат.
   - Садитесь рядом со мной, - предложил пожилой господин и представился: - Я Матис Леру. Ездил по торговым делам в Шербур-Октевиль, а сейчас возвращаюсь в Париж.
   - Шевалье Боже, - отозвался я и сел напротив него. - Мне тоже нужно в столицу.
   - Мы могли бы ехать вместе, - предложил он. - Трактирщик сказал, что в этих местах появились разбойники, а у меня нет охраны, один кучер. У него, как и у вас, есть пистоль, но он не поможет, если разбойников будет много. Был слуга из поляков, но он получил плату и удрал. Чтобы я ещё хоть раз нанял кого-нибудь из этих мерзавцев!
   - От меня вам не будет помощи, - честно ответил я. - Лошади нет, а для пистоля нет пороха.
   - Могу предложить другое, - подумав, сказал Леру. - Вы поступаете ко мне в услужение. Порох у нас найдётся, а ехать будете на козлах вместе с кучером. За мной питание, а ночевать будете вместе с Мартином на сеновале. Стрелять хоть умеете?
   - Неплохо стреляю, а ещё лучше владею шпагой, - ответил я, стараясь не выдать радости. - Пожалуй, я приму ваше предложение, но только до Парижа.
   - Хотите устроиться на службу к королю? - спросил он. - Не советую этого делать. В вашем возрасте легко попасть только в армию, и вряд ли вам в ней понравится. Если я буду вами доволен, оставлю на службе. У нас богатая компания, которая торгует колониальными товарами. Будущее, юноша, за торговлей! Можете не давать ответ прямо сейчас. Через три дня будем в Париже, тогда и поговорим.
   "Плевать на умаление чести! - думал я, набросившись на принесённый слугой обед. - Сделаю всё, чтобы этот купец не отозвал предложения. Послужу, а там будет видно".
   Леру подождал, пока я закончу есть, расплатился за нас обоих и вышел из трактира. Я поспешил за ним и был познакомлен с ждавшим возле кареты кучером.
   - Мартин, этот юноша поедет с нами, - сказал торговец долговязому детине с грубым щербатым лицом. - Поделись с ним порохом и садись так, чтобы и ему хватило места. - После этого он забрался в карету и закрыл за собой дверцу, а я подошёл к кучеру.
   - Давай пистоль, - протянул он руку. - Я сам заряжу, а припасом поделюсь как-нибудь потом. Всё равно, если нападут разбойники, не сделаем больше одного выстрела. Тебя как звать-то?
   - Кловис, - ответил я, отдав ему пистоль.
   Леру ни словом не обмолвился о моем благородном происхождении, а говорить об этом самому, а потом ехать с кучером на козлах... Еще и ночевать придется с ним же на сеновале. Пусть лучше считает меня простаком.
   Всё необходимое было у Мартина на поясе, поэтому он быстро зарядил и вернул мне пистоль и первым полез на козлы. Я довольно ловко вскарабкался туда же следом за ним. Сидеть было жёстко, но карету не трясло, а ехали мы в четыре раза быстрее моей пешей ходьбы. Если ещё учесть возможную встречу с разбойниками, то нужно было возблагодарить Господа, за удачу, пославшую мне карету и спутников и позволившую сберечь деньги. Сейчас у меня было намного больше шансов добраться до Парижа и устроить свою жизнь.
   Мартин оказался молчуном и до вечера сказал всего несколько слов. В другое время я бы попробовал его разговорить, но слова о разбойниках родили в душе тревогу и отбили желание общаться.
   - Ничего не пойму, - сказал он мне, когда уже стало смеркаться. - Давно должны были встретить трактир, а я не видел даже съезда в деревню! Неужели поехали не по той дороге?
   - Никогда здесь не был, - отозвался я, - но мы вроде не сворачивали с той дороги, по которой я шёл в Кан. Может, скажешь хозяину?
   Мартин остановил лошадей, спрыгнул на дорогу и постучал в дверцу кареты.
   - Уже приехали? - позёвывая, спросил выглянувший Леру.
   - Похоже, что мы заблудились, хозяин, - смущённо сказал кучер. - Едем по той же самой дороге, но здесь нет и следа жилья...
   - А ты разве не запомнил, как мы ехали в Шербур-Октевиль? - удивился торговец.
   - Как можно запомнить всю дорогу? - почесал затылок Мартин. - Я с вами в такой поездке в первый раз... Я бы спросил трактирного конюха, но дорога никуда не сворачивала...
   - Может, были съезды к какой-нибудь деревне? - спросил Леру.
   - Не было ничего, кроме леса! - замотал головой кучер. - Кловис может подтвердить.
   - На дороге ночевать не будем! - решил Леру. - Когда её будет плохо видно, зажги фонарь. Едем, пока не доберёмся до трактира, деревни или хоть какого-нибудь жилья. И не забывайте о разбойниках!
   Ещё не совсем стемнело, когда мы увидели отходившую от тракта дорогу. Мартин сообщил о ней хозяину и получил от него приказ поворачивать к деревне. Сначала вдоль дороги рос такой же лес, как и по обеим сторонам тракта, но вскоре он стал мельчать и исчез, сменившись крестьянскими полями. Когда подъехали к развилке, стало так темно, что пришлось зажечь фонарь.
   - По левой больше ездят возы, - осмотрев дорогу, сказал Мартин, - а по правой недавно проехали всадники. Куда поворачивать, хозяин?
   - Едем направо, - после минутного раздумья решил Леру. - Даже если там замок, нам не откажут в ночлеге. В любом случае узнаем, что не так с дорогой.
   С фонарем ехали недолго и скоро увидели большой замок с сухим рвом и опущенным мостом. Когда к нему приблизились, стало видно, что отсутствуют подъемные цепи. Ворота оказались запертыми, и в них пришлось долго стучать, пока подошли и спросили, кто приехал и по какой надобности.
   - Матис из торгового дома Леру, - ответил торговец. - Со мной шевалье Боже и слуга. Мы сбились с дороги и хотели бы до утра воспользоваться гостеприимством хозяев замка.
   Заскрипел выдвигаемый засов, после чего стоявшие у ворот стражники распахнули одну створку, дав нам возможность въехать во двор. Здесь кое-где горели факелы, поэтому можно было ходить без риска разбить голову.
   - Господа идут со мной, а слуга пусть едет к каретной, - сказал один из стражников, показав рукой, куда ехать. - О нём и о лошадях позаботятся. - Он быстро направился к одному из двух входов в замок, и я вместе с вышедшим из кареты Леру вынужден был поспешить следом.
   У входа висели два зажженных фонаря, и наш провожатый взял один из них с собой. В коридорах замка не было никакого освещения, а стражник светил себе под ноги, поэтому я мало что увидел. Пол был ровный, только взбираться по лестнице на второй этаж пришлось на ощупь, и мы немного отстали. Торговцу выделили комнату в той части замка, где жили слуги, а меня повели на господскую половину.
   - Это гостевые комнаты для благородных, - сказал мне стражник, открыв одну из дверей. - Останетесь здесь, а я узнаю, что скажет насчёт вас господин барон. - Он подождал, пока я сяду на стул, и ушёл.
   С закрытой дверью стало так темно, что я с трудом различал очертания мебели и решил не двигаться, пока не принесут фонарь. Сидеть пришлось долго, и я проголодался и уже начал жалеть о том, что не взял из кареты свою сумку, в которую в трактире положили снедь. Наконец послышались шаги, дверь отворилась и в комнату вошли двое. Первым был невысокий полный мужчина лет пятидесяти, который принёс фонарь. После темноты его свет ослеплял и заставил меня щурить глаза. Второй вошла девушка с моим ужином.
   - Скажите своё имя, - потребовал тот, кто держал фонарь, и, не дожидаясь ответа, приказал служанке поставить поднос на стол и уйти.
   - Шевалье Кловис Боже, - представился я. - С кем имею честь говорить?
   - Управляющий барона Эмара шевалье Боннар, - отозвался он. - Вам, господин Боже, позволено провести ночь в этой комнате. Только на гостеприимство барона нужно ответить любезностью. У вас были женщины? Спрашиваю из-за вашего юного вида.
   Управляющий говорил совершенно бесстрастно, с застывшим лицом покойника, и мне почему-то стало жутко от его вида и сказанных слов.
   - Я готов проявить любезность, но не понял, что от меня требуется, - собравшись с духом, сказал я. - У меня были женщины, но для чего об этом знать вашему господину?
   Я немного соврал: женщина у меня была, но только одна, и весь мой опыт любовника уложился в три наши встречи. Кэти сама ничего не умела и была у меня первой, поэтому мы с ней любили друг друга без затей.
   - Окажете услугу той женщине, которая к вам придет, - ответил Боннар. - Для вас важно, чтобы она ушла отсюда довольной. Вам говорить, что нужно соблюсти приличия и забыть всё, что вы увидите в стенах этого замка, или это и так понятно?
   Я так растерялся, что не нашёл что ответить, а он счёл разговор оконченным, оставил фонарь рядом с подносом и вышел из комнаты.
   Хоть управляющий и поразил меня словами об услуге, но не отбил аппетит, поэтому я первым делом сел за стол и поужинал.
   "Надо было не есть всё мясо, - подумал я, ослабив пояс. - Как теперь любить с полным брюхом? Первый раз слышу, чтобы так расплачивались за гостеприимство, да не с каким-то трактирщиком, а с бароном. Вряд ли пришлют служанку, а как с моим опытом ублажать благородную даму? Лишь бы не была старухой или уродиной, а то я вообще ничего не смогу".
   Всё произошло совсем не так, как я себе представлял. Мне дали с час полежать, а потом без стука распахнулась дверь и в комнату вбежала девушка.
   - Быстрее! - нетерпеливо крикнула она, сбрасывая с себя плащ, под которым не было ничего, кроме красивого, полностью обнажённого тела. - Ты почему ещё в одежде, идиот?!
   Видя, что я впал в растерянность, девица, чтобы не терять время, стала срывать с меня одежду. Я так возбудился от вида и запаха девичьего тела, что потерял остатки соображения и пришёл в себя уже голый, когда она опрокинула меня на кровать и уселась сверху.
   - Хоть что-то у тебя выросло достойным! - хрипло сказала красавица, соединив наши тела. - Что ты лежишь, как бревно? Мне самой работать? Тебе сказали, что с тобой сделают, если я уйду недовольной?
   Остальное, что мы выделывали в кровати, не отложилось в памяти. Опомнился, когда совсем не осталось сил, от холода прижавшегося ко мне тела.
   - Едва успели, - сказала девушка, в голосе которой уже не было не только страсти, но и жизни. - Не бойся, я живая.
   - Почему ты такая холодная? - с дрожью в голосе спросил я и свалился с кровати на пол.
   - В этом замке все такие, - равнодушно ответила она. - Отец сделал это, чтобы избежать мора, но вместе с теплом из тел ушли чувства. Чтобы почувствовать твою любовь, я долго грелась в горячей воде. Он успел сделать такими же и крестьян в трех наших деревнях. В ещё двух они остались прежними и почти все погибли.
   - Живые не могут быть такими холодными! - крикнул я. - Ты мертва!
   - Не кричи, дурак, - сказала девушка. - Если будешь молчать, умрёшь утром, а если услышат твои крики, прикончат прямо сейчас. Что ты на меня так смотришь? Неужели думаешь, что отец вас отпустит? И не нужно меня бояться. Можно оживить и мертвое тело, но в нём будет мало ума, а вся его жизнь на два или три дня. Мертвецы не могут есть, не скажут ни слова и ещё воняют. И кому они такие нужны? Мы можем делать всё то, что делали раньше, только ничего не получается с детьми. И от твоего семени их не будет.
   - И как же это сделал твой отец? - спросил я, немного справившись со страхом. - Это не может идти от Господа!
   - Какая мне теперь разница, кто ему помог, бог или сатана, - ответила она. - Меня никто не спрашивал, хочу ли я стать такой, и во мне больше нет страха. Нам обещано, что не будет болезней и проживем две сотни лет. Главное, чтобы об этом не узнали, иначе всех сожгут. Поэтому ты не уйдёшь отсюда живым.
   - А если стать таким, как вы? - сказал я, решив схитрить. - Наверное, лучше быть холодным, чем мертвым!
   - Отец больше не хочет никого обращать, нас и так слишком много. Но это просто сделать, нужно лишь попасть в подвал. Я туда не пойду, но ты можешь договориться сам.
   - С кем? - спросил я. - Неужели с самим сатаной?
   - Не будет он этим заниматься, - ответила дочь барона. - Если позвать, приходит какой-то господин в чёрном, от которого тянет холодом и жутью, и забирает тепло. По-моему, отцу за это ещё платят золотом.
   - И там нет охраны? - продолжил допытываться я.
   - Охрана в замке только у дверей в покои отца и возле сокровищницы. Стражники есть в двух башнях и в караулке возле ворот. Остальные уже спят в казарме.
   - Почему в караулке? - не понял я. - Разве так нужно охранять замок?
   - Всё дело в холоде, - объяснила девушка. - Днем тепло, а ночью нас не спасает и тёплая одежда. Двигаться трудно, и это не получается делать быстро. Да и нет для нас какой-то опасности, поэтому хватает и такой охраны.
   - А как вы молитесь? - спросил я. - И скажи свое имя.
   - Зачем тебе оно? Я прекрасно обхожусь без знания твоего. А молитвы... Я их уже забыла. Пробовала молиться, но безразличие сменялось таким страхом, какого ты даже не сможешь представить. Всем хватает одного раза, чтобы больше не пробовать, а к церкви боятся даже приблизиться. Кюре после обращения сошёл с ума, и его пришлось убить.
   - Ты не выдашь, если я сейчас пойду в подвал? После обращения уже вряд ли убьют.
   - Иди, - равнодушно сказала она. - За тобой придут, когда я вернусь в свои комнаты, поэтому пока лягу спать здесь.
   Дочь барона легла, укуталась в одеяло и через несколько минут уже спала. Безопасней было её убить, но я не хотел этого делать. Перед тем как уйти, подобрал с пола плащ и завернул в него фонарь. Нечего было и думать найти Леру в чужом замке без света. Я не собирался искать конюха, но торговца нужно было попытаться спасти. Вдвоём больше шансов добраться до Парижа, и я был уверен в том, что Матис не забудет моей услуги и поможет устроиться. И ещё было очень страшно и хотелось хоть в ком-то найти помощь и поддержку.
   Я вышел в тёмный коридор и поспешил к той комнате, где оставили торговца, подсвечивая себе дорогу фонарем, готовый при малейшем шуме опять укутать его плащом. К счастью, мне никто не встретился и я не ошибся дверью.
   - Что вам не спится, Кловис! - недовольно сказал, приоткрывший дверь Леру.
   Не отвечая, я впихнул его в комнату, заскочил следом и закрыл дверь. Когда я всё рассказал, он не поверил.
   - Клянусь Богом и своей душой! - воскликнул я. - Неужели вы думаете, что мне интересно рассказывать вам сказки и бежать из замка, рискуя жизнью? И карету придётся бросить вместе с Мартином!
   - Там все мои вещи! - не согласился торговец.
   - Жизнь дороже, - возразил я. - Если вы не согласны, ложитесь в кровать и спите, а я буду спасаться в одиночку!
   - И как вы выйдете из замка? - уже без прежнего недоверия спросил он.
   - Стражники боятся холода и спят в караулке, - ответил я. - Вспомните, сколько нам пришлось стучать, прежде чем открыли! Ворота без шума не отопрёшь, да у нас и не хватит на это сил, а калитка заперта изнутри на засов. Откроем и уйдём. В башнях могут не спать, но, если укутать плащом фонарь, нас не заметят.
   - Уходить без лошадей!
   - До встречи с вами я шёл пешком, - сказал я. - Если мы не сбились с дороги, уже завтра будем в Кане и сможем нанять карету. Мы сыты, с собой есть плащи и оружие, а у вас - золото.
   - Уходим! - решил Леру. - Только прежде чем уйти в Кан, навестим деревню. Купим у крестьян еду, узнаем насчет дороги, а заодно я проверю ваши слова насчёт холода.
   Мы беспрепятственно выбрались из замка и дошли до ворот, не увидев ни одного человека. Возле караулки горел фонарь, но все стражники спали, и мы поспешили выйти через калитку.
   - Удивительно беспечная охрана! - сказал торговец. - Хоть немного посветите, Кловис, а то совсем ничего не видно. Еще упадем с моста и переломаем ноги. Если спит стража возле ворот, в башнях и подавно будут спать.
   Я так приоткрыл плащ, чтобы фонарь светил под ноги, и мы поспешили прочь от замка. До развилки шли с полчаса, а потом направились в деревню. Мне не нравилась затея Леру с крестьянами, но торговец взялся командовать, и я привычно подчинился.
   Когда вышли на деревенскую улицу, фонарь потух и дома по обе стороны от дороги почти не было видно. Мы свернули к одному из них, и Матис выругался, ударив ногу о стоявшую у забора лавку.
   - Мало того что нет луны, - зло сказал он, потирая ушиб, - так ещё и звезды закрыло тучами!
   - Не лает ни одна собака, - отозвался я. - Мне это не нравится! Давайте не будем никого беспокоить и уйдём?
   - Не трусьте, шевалье! - отказал торговец. - Мало ли из-за чего они не лают! Приготовьте на всякий случай свой пистоль, а я постучу.
   Я чувствовал, что ему тоже не по себе, но не хочется идти на поводу у такого юнца, как я. Стук в калитку ничего не дал, поэтому Леру перелез через неё и принялся стучать уже в дверь дома. Прошло минут пять, прежде чем ему ответили.
   - Кто ломится в дом в такое время? - спросил мужской голос, в котором было не больше жизни, чем в голосах управляющего барона Эмара и его дочери.
   - Откройте! - требовательно сказал Матис. - Мы заблудились и хотим спросить у вас дорогу и купить еду.
   - В дом я вас не пущу, а сам не выйду, - ответил мужик. - Слишком холодно. Можете переночевать у меня на сеновале, а утром что-нибудь продам и растолкую о дороге. И больше не стучите. Если вынудите открыть, попотчую вилами.
   - Слышали? - обратился я к торговцу. - Скажет такое обычный крестьянин? А его голос?
   - Холодно ему! - зло сказал Леру. - Привести сюда святых отцов, чтобы сожгли всю деревню, - сразу стало бы жарко! Вы правы, Кловис, лучше отсюда уйти. Вернёмся к тракту и там переночуем.
   Идти без фонаря было трудно, и до тракта добрались незадолго до рассвета. Мы устали, замёрзли и были голодны и злы.
   - Еды нет, нет даже огнива, поэтому не разожжём костер, - высказал я хозяину свое отношение к ночёвке. - Если бы не ходили к деревне, могли бы укрыться плащами и спать до утра. Сейчас мы не согреемся и не уснем. Уже светает, и нужно уйти отсюда как можно дальше!
   - Да, я сглупил, - признался он, - но было трудно поверить в то, что вы рассказали. Ладно, когда придем в Кан, и я сделаю всё, чтобы...
   - Вы ничего не сделаете, - сказал чей-то голос за спиной. - Если не откажитесь от своих планов, никогда не увидите Кан!
   Мы повернулись к говорившему, а я выхватил из-за пояса пистоль и направил в его сторону. Край неба посветлел, поэтому было уже немного видно.
   - Вы кто? - с дрожью в голосе спросил Леру одетого в чёрное незнакомца. - И как вы смеете нам угрожать? А если этот юноша выстрелит?
   Я молчал не из-за того, что нечего было сказать, а из-за страха. От чёрного тянуло таким холодом, что меня начала бить дрожь.
   - В меня бесполезно стрелять, - по-прежнему равнодушно сказал он, - но если хотите, можете попробовать. Я не собираюсь отбирать у вас тепло, вести сюда стражников или ещё как-то вам вредить. Просто, если вы сейчас же не поклянётесь своей душой, что будете молчать о том, что узнали о замке барона Эмара, никогда не выйдете к людям. Будете брести по этому тракту, пока не иссякнут силы.
   - Кто вы? - с трудом справившись со страхом, спросил я. - Дьявол?
   - Конечно нет, - ответил чёрный. - Я не из вашего мира, и у меня свои интересы, никак не связанные с той личностью, о которой вы упомянули. Можете не хвататься за свои крестики и не молиться, потому что на меня это не подействует.
   - А если поклянёмся? - спросил Леру.
   - Если сдержите клятву, то сейчас же окажетесь возле Кана, к которому должны были приехать ещё вчера. При этом ваши души останутся у вас и не будут замараны, потому что клянётесь не дьяволу. Нарушивший клятву станет таким же, как те, от кого вы сбежали, и быстро попадёт на костёр.
   Как вы думаете, чем закончился наш разговор? Я не горел желанием выяснять, правду нам сказал выходец из другого мира или солгал, а на Леру навалились усталость и страх, заставившие забыть о злости и мстительных планах. Может, кто-нибудь более благочестивый, чем я, поступил бы иначе, но я взял в руку нательный крест и поклялся. То же сделал и торговец. Сразу же стало намного светлей, лес пропал, а мы оказались на окружённой полями дороге. Невдалеке виднелся город, к которому мы устремились едва ли не бегом.
   Чёрный ни в чём не солгал, ну и мы не стали болтать. Я долго потом служил семье Леру и много общался с Матисом, но мы ни разу не вспомнили в своих разговорах о проклятом баронстве Эмара. И не вам судить меня за слабость, пусть, когда придёт моё время, это делает Господь!
  
  

10

  
  
  
  
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com Е.Рэеллин "Команда"(Киберпанк) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) С.Елена "Избранница Хозяина холмов"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Тайный паладин 2"(Уся (Wuxia)) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) С.Нарватова "Последние выборы сенатора"(Научная фантастика) А.Тополян "Механист. Часть первая: Разлом"(Боевик) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-3. Сила"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"