Искатель Евгений Валериевич: другие произведения.

Fallout Истории Севера том 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Глава 1 Удивительный или Долгая Дорога Домой
  
   Стоя посреди Пустоши, можно ощутить её, особую свободу. Человеку, живущему во времена после Великой Войны, сложно оценить это её качество. Большинство видят в Пустоши лишь угрозу, или испытание, трудности. Да и довоенные люди, если бы каким-то образом смогли здесь оказаться, отметили бы её суровость и мягко говоря, неприветливость. Но во все времена, во всём мире были те, кто в глубинной сути своей был Странником. Они искали необъяснимое "то самое", за недостижимым концом горизонта. Были они и в это время.
   Свобода эта была не только физической, это ещё и свобода для духа. Во все стороны для глаз человека открывается картина пространства, земного, и бескрайнего, бесконечного неба. Далеко на востоке виднелись горные цепи, порывы ветра трепали редкую растительность, что изо всех сил пыталась выбороть себе право на жизнь, у этой, казалось бы, мёртвой на вид земли. Пустошь напоминала триумф декаданса, сухая, безжизненная. Всюду можно было встретить мёртвые деревья и травы, разрушенные здания и дороги, иногда целые руины городов или промышленных комплексов. Раньше, в них было движение, жизнь. Они были заполнены различными вещами, рабочими машинами, дорожными знаками и рекламами, фонарями, автоматами с пищей и газетами, людьми. Теперь всё это было свалено в одну кучу, перемешано, погребено под осколками зданий и под землёй. Это был триумф отчаяния и падения. Живая цивилизация восхищала, но было нечто прекрасное и в её смерти. Печальное, горестное, но недостижимо прекрасное.
   Было похоже, что этот мир уснул. Он тихо и размеренно дышал, но дыхание это было едва ли заметным для невнимательного глаза. Жизнь не сдавалась. Мир не умер, он изменился, и жизнь изменилась вместе с ним. Она приспособилась под новые условия, и с каждым годом укреплялась всё сильнее, увеличивая свою власть. Мир не умер, он, словно шептал, но шёпот этот могли услышать лишь некоторые. Он разносился подобно невидимым волнам, повсюду вокруг тебя, и туда, далеко за горизонт, куда вновь и вновь зовёт твоё сердце. И ты, повинуясь зову, продолжаешь идти этой дорогой, у которой нет конца, чтобы встретить новых людей, новые места, и новые судьбы.
   Поднялся ветерок, и растрепал тёмные волосы рейнджера. Билл глубоко вдохнул его свежесть, этот воздух насыщал. Рейнджер чувствовал этот шёпот жизни. Пустошь, она словно проникала в него, пронизывала насквозь своим духом и зовом, и порой ему казалось, что он сам становился Пустошью, всеми её просторами и всею её жизнью. Но сейчас рейнджер был грустным, он страдал. Рядом стояли его уставшие спутники, их лица были полны печали. Генрих протянул Биллу факел, а блондинка Лэсси зажигалку. Рейнджер поджёг факел, Люси подбадривая обняла его за левую руку. Бетон горько плакал, прямо как маленький ребёнок. Гартун сострадательно пытался успокоить этого "великана", и Бетон крепко обнял дикаря, сжимая так сильно, что у того захрустел позвоночник, и он едва ли мог вдохнуть воздух. Перед ними, на целой пирамиде из древесины лежало искалеченное тело Чубы.
   - Прощай, мой друг... - тихо сказал Билл. - Спасибо тебе, за всё.
   Рейнджер воткнул факел в основание конструкции, и пламя начало быстро распространяться по сухой древесине. Вскоре всё загорелось, так сильно, что за столбом из огня уже невозможно было различить тела пса. Люси всхлипнула несколько раз.
   - Где бы ты не был, пусть тебе будет хорошо...
   Заканчивался день после переполоха в Литлсити. Был закат, и лучи заходящего солнца окрашивали облака в розовое. Мягкий свет заливал пространство Пустоши и уставших путников.
  
   "Что угодно бы отдал, лишь бы оказаться сейчас в другом месте!" - думал про себя Энтони Редсворд, судорожно перезаряжая трясущимися руками 10 миллиметровый пистолет-пулемёт, с увеличенной обоймой и оптикой. Ему было около сорока лет, вытянутое лицо, рыжеватые, стриженые волосы, щетина, и светлые глаза. Энтони был одет в довоенную, боевую броню с каской, всю перепачканную смесью из грязи и крови. Он сидел на земле, спиной прижимаясь к своему укрытию в виде истерзанной туши брамина, гружёного коробами. Внутренности животного лежали вокруг него, рядом из винтовки отстреливался один из охранников, лицо которого выражало сильный испуг. Энтони окинул взглядом во все стороны. Их караван был разбит. Слева и справа от него, вдоль разрушающейся трассы, лежали два десятка убитых браминов, вокруг был разбросан их груз, коробки и поклажа, и изувеченные тела множества наёмных охранников. Раздался взрыв, горячая волна, песок и грязь ударили в лицо Энтони, проникли в носоглотку и лёгкие. Он закашлялся, выплёвывая всё это из себя, из глаз потекли слёзы. Энтони совсем не привык к такому обращению с его персоной!..
   Совет Семерых - так называлась организация, главенствовавшая в Синема. Именно Синема было тем сердцем, что задавало ритм жизни в этой местности. Группа предприимчивых людей, владевшая в прошлом огромным богатством и властью, не сдалась в изменившемся мире, и, применяя свой опыт и знания, попыталась восстановить свой статус. За исключением будущих жителей Феникса, большая часть других выживших ещё даже не успела организоваться, как Коммивояжёры Синема уже начали свои опасные странствия. Они приносили то, что было необходимо, помогали выжить другим, налаживали маршруты новой торговли в новом мире. Для многих они были спасителями, подобно ангелам, приносящими воду, пищу или лекарства своими караванами, взамен за, казалось бы, теперь бесполезные вещи. Но никто не догадывался об их далеко идущих планах обрести нечто большее, чем просто власть. Влияние Синема начало быстро нарастать, старые методы частично работали и после апокалипсиса, но многое пошло не так. В новом порядке анархии было много других, кто желал власти, желал установить свой порядок. Но Совет Семерых не сдавался. Они были терпеливы, не меньше, чем их жадные предки. Тот, кто владеет правом создавать деньги, владеет и всем остальным.
   Энтони был одним из Семерых, не самым умным, но активным и решительным, и по праву, перешедшему от отца, занял свой пост и был посвящён в таинства менял. Личное присутствие одного из Советников, было необходимым, для этого предприятия. Теперь, когда рейдеры Башни были разбиты, не без тайного финансирования со стороны менял, открывались новые перспективы на юге. Литлсити набирал силу, и из маленькой дыры всё больше превращался в крупный центр. Влияние Синема в нём было невелико, и это нужно было исправить как можно скорее. К тому же, без осторожного контроля и направления, Литлсити мог стать союзником или вассалом Дримленда, что могло серьёзно пошатнуть равновесие между тремя "опорами цивилизации". Совету ещё предстояло решить, что делать с этой новой силой, помочь ей возвыситься, или попытаться задушить в зародыше...
   Но Энтони был оптимистом. Он, конечно же, был предан идее и плану своих предков, но верил, что их действия даже необходимы, чтобы помочь миру не сойти с ума от своей свободы и отсутствия контроля, особенно в это время. Энтони верил, что план можно осуществить без лишнего кровопролития, и считал, что влияние Синема принесёт ещё больше процветания для Литлсити. Он совсем не боялся этого путешествия, размышлял, планировал, общался со своими информаторами, узнавал детали о тех, кто главенствовал в этом городе. Никто, в здравом уме не стал бы нападать на караван Синема, охраняемый более чем сорока профессиональными охранниками и наёмниками, хорошо вооружёнными и экипированными. Но Энтони не учёл особенностей нового мира преподносить неожиданные сюрпризы.
   - Что это за дерьмо?! - сквозь слёзы ныл охранник, укрывающийся рядом с Энтони. - Что это за твари?! Почему они не дохнут?!
   Энтони промолчал в ответ. Он всё же сумел перезарядить своё оружие, и, набравшись решимости, слегка высунулся. Одно из существ как раз было открыто для его обстрела. Огромное, человекоподобное, с зеленоватой кожей и зловещим видом, защищённое массивными металлическими деталями, развешанными вдоль тела. Существо так же было вооружено миниганом, и с лёгкостью управлялось с ним. Энтони прицелился, и зажал гашетку. Короткие и приглушённые очереди одна за другой накрывали мутанта, большая часть попавших пуль не пробивала броню существа, и рикошетировали, а те, что находили слабые места, входили в плоть монстра, но казалось, только злили его, не причиняя вреда. "Умри!! Умри же!!" мысленно кричал Энтони, вновь и вновь нажимая на спусковой крючок. Вскоре его обойма опустела, а монстр с рёвом навёл свой миниган на стрелявшего.
   - Вот чёрт! - невольно вырвалось у Советника, и он вновь спрятался за тушей.
   Миниган загудел, и поток пуль ударил по укрытию Энтони, вздымая пыль, куски земли и окровавленной плоти брамина. Энтони в ужасе кричал, лёжа на земле, скрутившись калачиком и прячась за тушей. Он слышал, как пули вонзаются в землю, в мёртвого брамина, в короба, и с ужасом ожидал, когда горячие, смертоносные пули пронзят и его. Энтони ощутил сильный удар в спину, в голове пробежала мысль "Вот оно...", после чего яркая вспышка словно оглушила.
   Это могла бы быть смерть, но Энтони очнулся. Раздавшийся неподалёку взрыв вернул его в сознание. Спина и голова очень болели, но он был жив, мог дышать, хотя и постоянно кашлял. Энтони осторожно оглянулся. Его укрытие было изорвано в клочья, а лежащий рядом охранник мертв. Три пули пронзили его тело, две попали в голову, расколов её словно горшок. Энтони снял свой шлем. Пуля оставила большую вмятину и частично застряла. Он был уверен, что защитная пластина на спине остановила и другую пулю, хотя ушибы от столкновений были столь сильны, что он мог двигаться с трудом. Энтони осторожно осмотрелся. Ещё десяток укрытий, вроде его собственного, продолжали вести огонь. Двое монстров были мертвы, истерзанные множественными попаданиями. Но остальные не спеша приближались, продолжая вести огонь и что-то кричать. Мелькали вспышки лазеров и плазмы, вновь раздался взрыв, эти существа были хорошо вооружены. "Что вы чёрт побери за твари такие?!" - думал Энтони, ища своё оружие в пыли. Он понимал, что нужно было что-то делать, кто бы не были эти существа, они слишком сильны.
   За одним из укрытий двоё наёмников долго возились с пулемётом. Энтони видел, как они извлекают его из чехла, ищут в ящиках патроны, заряжают. Установив пулемёт поверх туши брамина, наёмники выждали какое-то время, и когда мутант подошёл ближе, открыли огонь. Очередь за очередью накрывала существо, многие пули рикошетировали, металлическая защита кусками отлетала от мутанта, плоть разрывалась, извергая тёмную кровь. "Ну же! Ну же!! Давай!" - молебно повторял про себя Энтони, и вскоре мутант, простонав, упал на землю. Энтони радовался, а пулемёт уже накрывал следующую цель, казалось, что появилась надежда. Но ненадолго. Послышался звук выстрела из ракетницы, Энтони видел, как заряд в мгновении ока врезался в цель, разметав в стороны и укрытие, пулемёт, и его наёмников. Ещё через минуту из десятка огневых позиций осталась только половина, а неизвестных мутантов всё ещё было семеро. Теперь Энтони оставалось только попытаться сбежать. Что-то подсказывало ему, что этих существ совсем не заинтересуют все его выгодные предложения или щедрые взятки.
   Советник уже прикидывал маршрут, которым будет "валить отсюда", но внезапно в его глаз ударил солнечный блик. Что-то отражало от себя свет, что-то большое, чего по началу Энтони испугался ещё больше чем "страшных мутантов с пушками". Это была силовая броня, такая, как на картинках, но живая, настоящая! Она двигалась, шумно шагая по земле, издавала необычные звуки, которые за перестрелкой ранее были не слышны. Позади неё был виден металлический ранец, в руках воин прошло, крепко держал миниган. Он остановился, подал знак рукой продвигаться вперёд, и зажал гашетку своего смертоносного оружия. Через мгновение, раскрутившийся миниган начал извергать пули. Солдат поливал огнём злобных мутантов одного за другим. Как правило, после нескольких попаданий те старались за чем-нибудь укрыться. Вскоре из-за холма появились ещё трое солдат в силовой броне, вооружённые таким оружием, которое Энтони видел только на картинках. Советник вполне мог позволить себе купить нечто подобное, самодельное или даже довоенное, но те образцы, которые он встречал, были больше похожи на тестовые экземпляры, небольшие, и не очень надёжные как на вид, так порой и на деле. Эти же ребята были вооружены передовыми, в своё время, образцами, разработанными специально для военных целей, мощные и сокрушительные.
   Красные и зелёные вспышки лазерного и плазменного оружия летели в обе стороны. Среди паладинов разорвался фугасный заряд ракетницы, но это только на мгновение отвлекло их, после чего они вновь продолжили огонь. Энтони видел, как лазерный луч попал в одного из мутантов, пробил его защиту, в виде канализационного люка, прожёг и саму плоть. Потом заряд из плазменного ружья, задел туловище и искалечил руку мутанта. Потом вновь лазер, и большое, зелёное чудище упало на землю, слабо истекая кровью из своих обожженных ран. Паладин и мутант, оба вооружённые миниганами, сошлись в поединке, словно два дуэлянта в эпоху дикого запада. Но это не был поединок на скорость. Они навели своё оружие и просто зажали гашетки, поливая друг друга потоком пуль. Одна за другой они врезались в мутанта, отрывали части его брони, врезались в плоть. Чудище кричало, но продолжало стрелять. Одна за другой пули врезались в паладина, и рикошетили от его брони в виде множества искр, врезались в его миниган. Оружие паладина заклинило, в нём что-то хлопнуло, разорвав розочкой большую часть стволов. Но и сам мутант пошатнулся, и через мгновение упал на сухую землю, испуская последние, тяжёлые дыхания.
   Самый свирепый из зеленокожих существ попытался атаковать, прицельно ведя огонь по одному из паладинов из лазерного оружия. Смертоносные лучи, раз за разом попадали в цель, но их сила по большей части словно рассеивалась на силовой броне, оставляя большие чёрные пятна гари. Раненному, мутанту пришлось атаковать вблизи. Толкнув паладина плечом, он опрокинул последнего на землю, и что было сил бил ногой, словно хотел проломить эту металлическую скорлупу, вокруг человека. Ошеломлённый, паладин ничего не мог предпринять, но один из братьев прикрыл его огнём из импульсного ружья. Несколько попаданий, и зеленокожий, с оторванными от тела кусками плоти, рухнул. Перестрелка продолжалась не долго. Подавленные, мутанты принялись отступать. Эти массивные существа не были быстрыми, но и скорость преследовавших их паладинов так же была не велика, и оставшимся чётырём мутантам удалось скрыться.
   Когда бой затих, выжившие охранники и наёмники с удивлением переглядывались, но никто не осмелился покинуть укрытие. Паладины вернулись, и принялись осматривать тела убитых мутантов, и казалось, совсем не интересовались уцелевшими людьми. Энтони был первым, кто показался из укрытия. Убедившись, что воинам братства нет до него никакого дела, он быстро подбежал к одному из деревянных ящиков на земле, из-под которого растекалась большая лужа. Внутри была выпивка, но большая часть содержимого была уничтожена. Одну за другой Энтони выкидал наружу разбитые бутылки, но наконец-то нашёл одну целую. Открыв её, он тут же начал жадно поглощать содержимое, словно обычную воду. Упав седалищем на землю, Энтони продолжал глотать выпивку, часть лилась мимо рта на его одежду и землю, но пока бутылка не опустела, он не останавливался. Откинув бутылку в сторону, Энтони прокашлялся. Он тяжело дышал, сидел на земле, и потирал рукой мокрые волосы на своей голове. Его люди так же оживились, и принялись оказывать помощь раненным, тем из них, кому можно было помочь. Почти весь груз был уничтожен, но эти огромные убытки не пугали Советника, сейчас он никак не мог поверить, что остался в живых, пройдя через подобное.
   Но расслабляться было некогда. Энтони понимал, что нужно было пообщаться с их спасителями, поэтому, отдав несколько распоряжений своим людям, он, струшивая с себя пыль и грязь, не спеша, направился к воинам братства. Совету Семерых конечно же было известно о существовании такой могущественной группировки как Братство. Организация, обладающая таким огромным техническим потенциалом, могла бы стать главной опасностью для планов Совета. Они попытались наладить контакт, но братство проигнорировало все их попытки наладить взаимовыгодные отношения. Это было первым, что удивило Совет. Вторым было то, что, обладая таким могуществом, братство даже не пыталось обрести какую-либо власть или влияние, но просто скрывалось. Энтони не знал, как именно отреагируют эти люди, поэтому не ощущал себя в безопасности, приближаясь к ним. На всякий случай он подошёл, приподняв вверх руки, но безликие визоры молча смотрели на него. Один из братьев, вооружённый импульсным ружьём, тяжелой поступью сделал несколько шагов ему на встречу.
   - Меня зовут Энтони Редсворд! - начал говорить он ещё издалека. - Я один из Советников Синема!
   Энтони подошёл близко к паладину, после чего опустил руки.
   - Просто хотел поблагодарить вас ребята... Если бы не вы, мы бы все здесь погибли. - сказал Энтони и протянул руку в знак приветствия и благодарности.
   Но паладин всё так же молча взирал на него. Прошло несколько тяжёлых секунд, прежде чем человек в силовой броне перекинул своё ружьё в левую руку, и осторожно пожал руку Советника в ответ. Энтони ощущал мощь костюма даже в таком осторожном пожатии. Этот солдат с лёгкостью мог бы раздавить его кисть, если бы захотел.
   - Почти весь наш груз уничтожен... - продолжал неуверенно говорить Энтони, нервно поглядывая во все стороны. - Но, если мы можем вас чем-нибудь отблагодарить, только скажите.
   Но паладины всё так же молчали, некоторые из них принялись перепроверять оружие, что немного пугало Энтони.
   - Вы можете прислать своих людей в Синема. Там мы точно сможем отблагодарить вас за вашу помощь, как полагается. Наверняка у нас есть что-то, что будет вам полезно, или заинтересует вас.
   Паладин, стоявший перед Энтони, сделал полуоборот в сторону своих людей, словно что-то говорил им, но не было слышно ни единого слова. Через секунду один из братьев снял кожаную сумку с разгрузочного жилета силовой брони, кинул её командиру, а тот передал Энтони.
   - Здесь усиленные стимуляторы. - неожиданно заговорил механический голос паладина. - При правильном использовании, они способны спасти жизнь даже при очень тяжёлых повреждениях. Помогите вашим людям.
   Энтони удивлённо поглядывал то на сумку, то на паладина. Он попытался что-то сказать, но только несколько раз открыл беззвучно рот.
   - Основной состав нужно вколоть непосредственно ближе к ране, усиленный физраствор нужно вколоть в вену. - объяснял паладин.
   - Да... Я знаю... Спасибо вам... - удивлённо говорил Энтони. - Мы не дикари. У меня между прочим семь дипломов Феникса по разным наукам, в том числе и по медицине. Это не Гарвард или Йель, но в наше время сложно найти что-то лучшее. - сказал Энтони и улыбнулся, но тут же прекратил улыбаться, подавленный молчанием и безликими взорами братьев.
   - Будьте осторожны. - продолжал паладин. - Эти существа очень опасны. Сейчас их группы рассредоточены повсюду в этой местности. Предупредите остальных. Всё их вооружение мы конфискуем.
   Энтони молча кивнул несколько раз, после чего сказал:
   - Благодарю вас. И всё же, мы были бы рады приветствовать ваших послов в Синема, сэр. Я думаю, нам бы было о чём поговорить.
   - Помогите своим людям, Энтони. - слегка раздражённо сказал паладин, и вновь взял ружьё обеими руками. - Ваше промедление может стоить жизней.
   Советник кивнул ещё раз, и подавленный своим поражением в этой хотя и неожиданной, но всё же перспективной встрече, поплёлся к своему разбитому каравану. Несколько раз он оглянулся, чтобы запечатлеть в своём сознании эту картину солдат из прошлого, собирающих трофеи с павших, жутких мутантов. Груз потерян, и теперь Энтони нужно было решать, продолжать ли дорогу в Литлсити с тем, что уцелело, или возвращаться домой. Ему уже не терпелось рассказать другим Советникам о всём, что произошло.
  
   Была середина дня. Ощутимые порывы ветерка трепали кусты травы, большая часть которой была высохшей, и лишь местами виднелись зелёные островки. В этом месте было много травы, огромное поле, окружённое разрушенным забором из железобетона. Это было похоже на волны, на морскую гладь, что была потревожена ветром. Всюду возвышались потемневшие, мертвые древа, в своё время плотно насаженные друг к другу. Раньше здесь был парк, или что-то в этом роде. Гонимые жаждой и голодом, Шарк, и его малолетние подопечные, надеялись найти хоть что-то полезное в нескольких зданиях в этом месте. Пока мужчины искали, Мелисса сидела под высоким высохшим деревом, молча глядя в одну точку. Вся её одежда была перепачкана кровью. Грязные, растрёпанные волосы тревожил ветер. Девочка казалась подавленной, и за последние дни практически не говорила. Они не ели уже два дня, и очень мало пили. У Шарка было оружие, его смертоносная дубина и два крупнокалиберных пистолета, которые он успел забрать у Девастатора во время их бегства. Но возможности поохотится не было. Сейчас они были бы рады встрече даже с опасными хищниками, в надежде сделать из них самих добычу.
   Поиски были безрезультатными. Перевернув кучи хлама, переискав множество довоенных шкафчиков и столов, им не удалось отыскать ничего съедобного или ценного. Уставшие и растерянные, Шарк и Дэнни сели рядом с Мелиссой. Девочка всё так же смотрела в одну точку. Дэнни из-подо лба глядел то на неё, то на Шарка. Рейдер нервно крутил на земле свой блестящий шлем, всё быстрее и быстрее, пока не встал, и со злостью и проклятьями пнул его ногой. Дэнни молча взглянул на него, Мелли всё так же смотрела в одну точку. Шарк успокоился.
   - Мы сможем. - сказал он. - Не волнуйтесь. Вы должны выдержать.
   - По-моему, - сказал тихонько Дэнни, - мы сильно заблудились...
   - Нет! Ещё немного на северо-восток, и мы вернёмся в ваши края. Это проклятое, пустое место, но оно не так велико.
   Дети ничего не ответили. "Пол часа на отдых, и идём дальше". - скомандовал Шарк, и отошёл в сторону. Дэнни не хотел тревожить Мелиссу, но ему было скучно сидеть на одном месте, и он глазами искал, чем бы себя развлечь. Мальчик обратил внимание на зелёную траву. Он оторвал немного и начал жевать, потом всё больше и больше. Когда Шарк вернулся, Дэнни ползал по земле на четвереньках, рвал клочья травы и с жадностью пережёвывал её глотая раз за разом.
   - Какого чёрта ты делаешь?! - выкрикнул рейдер. Дэнни испугано уставился на него. Из его рта торчали травинки, а зелёный сок сбегал по подбородку.
   - А что? - спросил он набитым ртом. - Она очень сочная, и даже вкусная! Попробуйте!
   Мальчик так смешно выглядел со стороны, что даже на лице "разбитой" Мелли мелькнула тень улыбки.
   - Мальчик, ты что действительно болен?! - нервничал Шарк. - Я что, похож на сраного брамина? Может тебе ещё гульего дерьма отсыпать?
   - Но ведь брамины едят её, так? - спорил Дэнни. - Значит она съедобная! Они ещё и такие большие вырастают!
   Мелли сорвала несколько травинок, немного пожевала, но ей подобная пища не пришлась по вкусу. Шарк с отвращением глядел на мальчишку, пока тот продолжал жевать траву.
   - Дэннис из племени Придорожных... - неожиданно сказала Мелли с осторожной улыбкой. - Это так по-вашему, Дэннис.
   - Придорожные... - проговорил Шарк так, словно выругался. - Я сразу понял, что у вас какая-то своя, сложная история. Уж сильно вы разнились на вид.
   - Мы нормальные... - обижено проговорил Дэнни.
   - Да. Скажи это своему ковбою, малыш-брамин... - съязвил Шарк, на что мальчик обиделся ещё больше.
   Но, заметив, как оживилась Мелли, Шарк решил продолжить эту тему. Он уже начал волноваться за неё, опасаясь, что психическая травма девушки была слишком сильной, и смогла сломить даже её сильный, и благородный дух.
   - Расскажите мне. - продолжил он. - Каким чёртом вам вообще удалось встретиться?
   И дети принялись рассказывать. В основном с задором говорил Дэнни, Мелли говорила мало. Каждый начал свою историю сначала, и постепенно всё сложилось в один необычный рассказ, заканчивавшийся на встрече с Шарком и Башенными. Иногда Шарк переспрашивал детали, стараясь больше задавать вопросы девочке. Дэнни же ему приходилось даже иногда "затыкать", так как мальчик любил с задором выдавать множество лишней информации.
   - Значит, Гарри погиб? - спросил Шарк, но в интонации его голоса не было ни тени злости или упрёка. Мелли в ответ молча кивнула, и, стыдясь за свой обман, опустила в землю глаза.
   - Я не лгала. - сказал она. - Мои соплеменники заплатили бы обещанное, даже без моего отца. И сейчас они вознаградят тебя достойно.
   - Я делаю это не ради наград. И не ради генераторов я затевал сделку с вами. Просто так было нужно, чтобы защитить вас.
   - Мы знаем... - проговорил Дэнни. Мелисса промолчала, но взглядом подтверждала слова мальчика.
   После этого разговоры прекратились, отдых закончился, и подгоняемые "бодрящими" словами рейдера, они продолжили дорогу. Через час пути Дэнни затошнило, и долго рвало не усвоенной травой. "Брамины едят! Вкусная, блядь!" - прикрикивал на мальчика Шарк, пока желудок Дэнни вновь и вновь опорожнялся от неподходящей пищи. Но обошлось без серьёзного отравления, и вскоре мальчик был вновь на ногах, если не считать ещё более усилившихся жажды и усталости. Они продолжили путь далее на северо-восток. После нескольких дней бегства в южном направлении, они надеялись, что им удалось скрыться. Теперь только нужно было собрать в себе все свои силы, и добраться к Форту. А сил оставалось немного, и прежде, чем добраться к поселению, они вполне могут погибнуть от жажды.
   К их счастью приблизительно в том же направлении вела старая, асфальтная дорога. Она не была широкой, местами куски асфальта были словно вырваны, или из-под него пробивались целые кусты травы. Обратив на них внимание, Мелисса рассказала остальным, что сила жизни настолько велика, что обычные травинки способны пробить асфальт насквозь. Дэнни и Шарк отнеслись к этому скептически, утверждая, что это глупость, и невозможно, что бы мягкая трава могла пробить асфальт. Шарк же считал, что травы растёт много под асфальтом. Но потому, что земля вращается, она незаметно вибрирует, иногда даже заметно. От этой вибрации асфальт и разрушается, где потом произрастает трава. Шарк посоветовал Мелиссе не верить всякой чепухе, пусть она даже написана в этих "сраных, туалетных книгах". Девочка пребывала в грустном настроении, поэтому решила не спорить.
   Но, какова бы не была правда, асфальтная дорога со своими загадками привела их к разрушенной заправочной станции. Здание было полностью уничтожено, и внутренней пространство было завалено крышей. Уцелела только стоянка, множество автомобилей и заправочные автоматы. Хотя "уцелели" они весьма условно. Большая часть машин была разбита, или повреждена от времени и погодных явлений. Беглецы решили остаться здесь на ночь, так как большое количество автомобильных каркасов создавало некое подобие стены вокруг. Прежде, чем солнце зашло за горизонт, они собрали древесины, разожгли костёр, обыскали автомобили. Ничего ценного не нашлось, за исключением старых, обветшалых покрывал, и нескольких мелочей, которые представляли ценность разве что для Дэнни. Они использовали автомобильные сиденья как кровати, и укрывались старыми тряпками. Беглецы были уставшими, поэтому все заснули, совсем забыв о караулах. И лишь случай помог им.
   Шарк и дети, были разбужены звуком удара. Прозвучала ругань, кто-то сказал другому заткнуться. Когда преследователи подошли близко, Шарк уже ждал их, а малыши, испуганные, спрятались за одним из автомобилей. Он несколько раз выстрелил, ориентируясь на мелькающие тёмные силуэты, и чуть не попал. В его сторону посыпались угрозы и проклятья, преследователи открыли ответный огонь. "Шарк! Проклятый предатель! Мы убьём тебя, тварь!" - кричали они. Это были Башенные, около шести человек. Как и предполагал Шарк, они не оставили их в покое, и взяв с собой подкрепление отправились в погоню несколькими отрядами. И, похоже, одному удалось найти их.
   Перестрелка была долгой. Сражающиеся укрывались за автомобилями, стреляли практически наугад, ориентируясь по вспышкам, но постоянно меняли позиции, и большая часть пуль летела мимо. Но поединок был неравным. Шарк стрелял из крупнокалиберного пистолета, выстрелив все три обоймы, ни в кого так и не попал. В ответ же его обстреливали с четырёх сторон из автоматического оружия, и оружия с одиночными выстрелами. Когда боеприпасы подошли к концу, и остался только крупнокалиберный револьвер, Шарк начал осторожно приближаться к противнику. В прочем, Башенные так же приближались к нему, следуя своей уже давно отработанной тактике. Шарк и двое из них встретились внезапно. Башенные выстрелили несколько раз чуть ли не в упор, Шарк дёрнулся, но смог продолжить атаку. Первым же ударом дубины он попал одному из нападающих по голове, и даже в темноте было видно, как брызнула тёмная кровь. Второй успел сделать несколько выстрелов, Шарк закричал от боли, но смог ударить сверху, с размаху. Башенный попытался прикрыться, дубина Шарка врезалась ему в правую руку, и та громко хрустнула. Башенный упал на землю. Разгневанный Шарк замахнулся вновь, желая добить жертву, но остановился, узнав в ней темнокожего парня, с которым они были в последней вылазке. "Нет..." - взмолился рейдер сквозь боль. И Шарк остановился. Их нельзя было назвать друзьями, но они уже не раз ходили вместе в рейды, и этот парень был одним из тех, кто действительно уважал Шарка.
   Рядом мелькнули тёмные образы ещё нескольких рейдеров, и они открыли огонь. Шарк, постанывая, и хромая, отбежал, и укрылся за одним из автомобилей. Этот каркас стоял в стороне, на открытом пространстве. Рейдеры знали, что Шарк там, перебежать, не попав под пули, было невозможно. Шарк прятался, а рейдеры обстреливали со всех сторон его укрытие. Он всё пытался что-то придумать, приготовил револьвер, готовясь к последнему бою.
   - Бегите! Бегите дураки!! - кричал Шарк своим малолетним подопечным, но те медлили, то ли сильно привязавшись к нему, то ли от страха.
   Но последний бой не состоялся. Внезапно в автомобиле, за которым Шарк укрывался, что-то громко зашипело, и показались языки пламени. С криками, рейдеры принялись убегать в разные стороны, убегал и Шарк, хромая, забыв о всей своей боли. Через десяток секунд автомобиль взорвался. Мощная взрывная волна раскидала в стороны ближайшие автомобили, заправочные автоматы, и разный мусор, что валялся вокруг. Пока Башенные ещё лежали на земле, Шарк и дети продолжали убегать в ночь, совершенно не думая о том, в каком направлении они бегут. Они и сами не могли точно сказать, сколько так бежали, но остановились только тогда, когда Шарк обессиленный упал на землю, и полностью потерял сознание. Через какое-то время он пришёл в себя от резкой боли. Мелисса туго затягивала повязку на его ноге, куском своего платья. Дети сняли с него военный панцирь, из груди текла струйка крови.
   - Что со мной? - спросил Шарк.
   - Они попали пять раз... - сказала Мелисса. - Но только две пули задели тебя. На груди проникла не глубоко, можно достать ножом. Я боюсь за твою ногу. Там сквозное, но кровь не останавливается.
   - Это не похоже на артерию... - неожиданно блеснул медицинскими знаниями Дэнни. - Я как-то видел, что бывает, когда перерезать артерию...
   - Тогда хорошо... - проговорил Шарк, и легонько сжал кисть руки Мелиссы. - Всё будет хорошо. Спасибо...
   Сказав это Шарк опять потерял сознание, и не приходил в себя до самого утра. Когда он очнулся, солнце уже вставало над горизонтом, дети спали рядом с ним прямо на голой земле. Вокруг было много следов крови, повязка на ноге пропитана ею насквозь. Нога Шарка опухла и болела, но кровотечение прекратилось. К ране на груди была плотно прижата ещё одна тряпка с платья девочки. Горло пересохло, и Шарку пришлось прокашляться несколько раз, прежде чем он смог разбудить детей. Уставшие, не сумевшие нормально отдохнуть, голодные и терзаемые жаждой, дети с трудом поднялись. Раненному рейдеру было ещё сложнее, и детям пришлось помочь ему встать. Шарк прикрикивал от боли в ноге.
   - Что теперь? - спросил устало Дэнни. В глубине себя мальчик уже готовился к смерти.
   - Я не знаю где мы... - сказал Шарк, огорчённый. - Но мы видим солнце. Всё же, боюсь мы сильно отклонились.
   - Они найдут нас... - сказала Мелли, осторожно поглядывая во все стороны.
   - Уже нашли бы. Кровь, и волочащиеся следы позади, всё равно, что дорожные указатели.
   - Тогда где же они? - испуганно спросил Дэнни.
   - Похоже, не стали преследовать. Я пожалел одного из них. Может, они просто отпустили нас.
   Со стороны казалось, что дети готовы упасть прямо на этом месте и больше никуда не идти, пусть даже они умрут. "Нужно двигать!" - как можно бодрее сказал Шарк, уверяя своих подопечных продолжать бороться за жизнь. Он заставил их найти в себе силы, но сам с трудом мог идти, и с каждым часом его скорость становилась только меньше. Но Шарк боролся, пересиливая себя, усталость, и боль, продолжал идти вперёд. К полудню вновь запекло солнце, вместе с жаждой они навеивали тяжёлый дурман. Дэнни несколько раз падал, но Мелли и рейдер помогали ему встать, и вновь толкали идти вперёд. А потом, словно сама вселенная смилостивилась над ними, и небо затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, надвигающимися с запада. Тучи скрыли жаркое солнце, задул прохладный ветерок, и он немного оживлял.
   - О боже! Пусть только пойдёт дождь, пожалуйста! - тихонько причитала Мелисса.
   - И добрый волшебник Нюка-Кольный Николас, заколдовав ветер, послал им дождевые тучи... - продолжал творить историю их путешествия Дэнни.
   Но дождь не спешил проливаться на их головы. Шарку же становилось всё тяжелее устоять на ногах, а голова всё сильнее кружилась. Вдали виднелась чёрная полоса оголённых деревьев, до которой они добрались ещё часа за два пути. В прошлом, это был лес из лиственных деревьев. Теперь, все они были сухи и мертвы, и только местами между ними были заметны пышные кусты, но без каких-либо плодов. Было в этом лесу нечто зловещее, и путники на какое-то время остановились перед ним, опасаясь входить вглубь.
   - Там может быть что угодно. - сказала Мелли, грустно смотря на черные, безлистные ветви.
   - Он... Он какой-то... словно заколдованный! - испугано добавил Дэнни, со страхом поглядывая на древа, в мрачных образах которых ему виделись неизвестные, чёрные чудища, тянущие свои костлявые лапы в разные стороны.
   - Мне он тоже не нравится. - сказал Шарк, и тяжело взглянул в лево и вправо. Лес преграждал им дорогу, и конца его не было видно ни, с одной стороны. - Но, если будем обходить, на это уйдут быть может целые дни. Северо-восток за ним. Нам, нам больше ничего не остаётся.
   Шарк не хотел как-то показать этого детям, но он был близок к отчаянию. Он понимал, что вскоре силы оставят их, и только слепая воля к жизни заставляла его идти дальше, куда-нибудь, пусть даже через подобное, небезопасное место. Должна быть хоть какая-то цель, иначе сразу конец. Шарк не понимал, о чём говорят другие, вспоминая этого бога. Оно казалось ему какой-то такой штукой, которая по необъяснимой причине вынуждена оказывать помощь людям. Это казалось ему глупостью, но кажется, внутри него начала рождаться та самая "вера". И если бы он умел, он бы попробовал помолится. Настолько всё плохо складывалось.
   Когда они входили в лес, в небе блеснула молния, и зловеще ударил гром, прямо над ними. Ветки, и остатки растительности трещали под их ногами. Местность достаточно хорошо просматривалась во все стороны, но было как-то тревожно. Особенно боялся Дэнни. Ему казалось, что вот он повернёт голову, и там, за одним из деревьев будет ЧТО-ТО прятаться! Шарк почувствовал сильную усталость. Он был уверен, что сможет преодолеть и её, и боль, что он сумеет выдержать, применяя свою сильную волю. Он ничего не успел понять, как просто провалился в темноту бессознательности.
   Разные образы мелькали перед его взором, лица, крики, боль. Холод, казалось, пронизывал до костей, а боль не давала покоя. Среди лиц мелькнуло лицо его брата, до того, как могучий Кракен надел свою маску. Светило солнце, всё вокруг было ярким и красочным, брат улыбался, трепал его по плечу, они вспоминали что-то смешное. Но после всё помрачнело. Набежали тучи, из неба пролился тёмный ливень. Брат вновь предстал перед ним в своей маске, и он злился, кричал на Шарка, а потом его кожа вскипела, и он загорелся, словно факел. Кракен тряс своего брата и кричал, и с пламенем в пространство извергалась и его злоба.
   Шарк очнулся. Вокруг была ночь. Шёл сильный дождь, дети плотно прижимались к нему с обеих сторон, дрожа от холода. Дрожал и Шарк. Их одежда была насквозь промокшей. Он хотел было сказать им, что бы они собрали дождевой воды, но не смог произнести и слова, и вновь отключился. В следующий раз он очнулся уже утром. Вначале он ощутил прохладный сосуд, прикоснувшийся к его губам, а потом влагу. Шарк жадно глотал воду, и с каждым глотком всё больше оживал. Мелисса поила его из его собственного шлема. Но понадобилось ещё с пол часа, прежде чем он смог говорить. Малыши не подвели. Когда начался дождь, они принялись собирать спасительную воду всеми мыслимыми способами. В его шлем, в найденные недавно куски полиэтилена, стеклянные и пластиковые бутылки. Они собирали воду своей собственной одеждой, и даже вырыли множество ямок в земле. Дети казались вполне бодрыми, хотя и часто чихали, или кашляли. Самого Шарка сильно лихорадило, но он уже не мог понять от чего именно, от простуды, или воспаления. Опухоль и боль в ноге совсем не уменьшились.
   - Вы молодцы. - сказал он ребятам. - Я думаю... Вам нужно продолжать идти. Со мной, вы только теряете драгоценное время.
   - Мы не бросим тебя! - обиженно прикрикнул Дэнни.
   - Мы поможем тебе. Соберись с силами. - подбадривала рейдера Мелли, поглаживая по крепкому плечу.
   - Вы что, тупые? - не выдержал Шарк. - Со мной вы будете двигаться в пять раз медленнее! И это если я смогу двигаться! Теперь, когда у вас есть немного воды, вы выиграете несколько дней!
   - Не ругай нас, пожалуйста... - обиделся Дэнни ещё больше.
   - Дэнни прав. - сказала Мелли. - Мы теперь одна команда.
   - Чего?! Вы что, задумали сдохнуть тут?! Ты же не можешь быть такой же глупой, как он?! - сказал Шарк, и крепко схватил Мелли за руку, болезненно сжав. - Ты же понимаешь, что речь идёт о жизни и смерти! Вы должны сделать так, как будет правильно!
   - Отпусти! Мне больно! - испуганно крикнула девочка, и на её глазах показались слёзы.
   Шарк растерялся, и отпустил руку Мелиссы. Он не хотел ей навредить, просто хотел объяснить важность этого решения. А объяснять он умел только угрозами и силой.
   - Простите... - выдавил из себя Шарк. - Вы должны. Проклятье, эти ваши глупые принципы! Дети! - выпалил он после паузы, так, словно выругался.
   - А ты... - замямли Дэнни, после чего набрался смелости, и с трясущимися руками сказал: - Ты! Дурной рейдер!
   - Чего?! Ты что себе позволяешь, маленький засранец?! - разозлился Шарк, и попытался схватить Денни, но мальчик быстро отодвинулся назад. - Стукни его Мелли, не то я сейчас встану, и надеру ему его мелкую задницу!
   Но спор вскоре прекратился. У Шарка уже не было сил на это.
   - Мы идём... - сказал Мелисса, всё ещё обижаясь. - Идём все вместе. Ты понял?!
   Шарк лишь поворчал немного, обозвал детей крысятами, но больше ничего не говорил. Его юные спутники нашли подходящую ветку, что бы он мог использовать её для дополнительной опоры, и помогли встать. Шарк, с трудом устоял на ногах. С каждым шагом он слабел всё больше. Не привычные для него слабость, боль, тошнота, быстро утомляли, и были сильнее его. Шарку казалось, что он чувствует, как жизненные силы уходят из него. Ему всюду было плохо и больно, и сам разум устал от этих чувств, которые словно пытали, за все грехи, что очерняли его душу. Местность начала опускаться вниз, уже был виден конец леса, и именно в этот момент страдания так сильно истощили Шарка, что он буквально ощутил конец своих сил. Бессилие, словно овладело его уставшим телом, и Шарк просто упал лицом в землю, и не мог даже пошевелиться. Дети пытались помочь ему, но Шарк ничего больше не мог сделать, и вскоре отключился.
   И Мелли и Дэнни заплакали от безысходности.
   - Мы должны сделать что-то... - успокоившись первой, сказала Мелли. Дэнни с надеждой смотрел на неё. - Мы попробуем найти помощь... Мы спрячем его, а потом пойдём дальше... И найдём кого-то. Или придём ко мне домой. А потом вернёмся за ним...
   Дети в глубине себя понимали, как глупо это звучит, но ничего другого им не оставалось. У них не было сил, чтобы тащить Шарка на себе, они и сами то с трудом стояли на ногах от усталости, болезни и голода. Дети спрятали Шарка в кустах, укрыли двумя покрывалами, оставили рядом несколько бутылок с дождевой водой, и, забрав его оружие и часть снаряжения, с тревогой в сердце отправились дальше.
   - А что, если мы никого не встретим? - спрашивал Дэнни, постоянно оборачиваясь назад. - А что, если там ничего нет? А что, если мы не найдём дорогу к тебе?..
   - Я не знаю! - крикнула на него девочка, не сумев удержать слёз. - Хорошо? Я не знаю!
   И Дэнни умолк, и так же молча продолжал идти, лишь утирая рукавом слёзы и сопливый нос. Они шли в угрюмом молчании, подавленные своим бедственным положением. Но когда дети дошли до края леса, в их сердцах поселилась робкая надежда. Внизу, там, где спуск оканчивался просторной долиной, виднелось большое озеро. Вода радостно блестела в лучах полуденного солнца. Берега вокруг озера были усеяны густыми кустарниками, травой, и даже живыми деревьями, высокими хвойными, и несколькими видами широколиственных. Дети вновь заплакали, но в этот раз от радости и счастья. И хотя сама по себе эта находка не решала всех их проблем, а быть может, даже добавляла новых, найденный оазис вселил в их сердца надежду и уверенность, желание продолжать борьбу.
   Откуда только взялись силы у этой измотанной ребятни? Они едва ли ни в припрыжку побежали к воде, прикрикивая от радости. Воздух рядом с озером пах водой и водяными растениями. Там, где растительность не росла в непосредственной близости к воде, золотились и белели песчаные пляжи. Мелли придержала Дэнни за шиворот, готового припасть губами к воде, чтобы вдоволь напиться.
   - Она может быть грязной! Или даже заразной. - говорила девочка, но Дэнни продолжал вырываться.
   - Но я только чуточку! Самую капельку!
   - Нет! Даже чуточки хватит, чтобы отравиться так сильно, что вода польётся у тебя отовсюду, и ты умрёшь!
   - Во мне уже и воды то не осталось так много, чтобы отовсюду выливаться!
   - Осталось. Ты почти целиком состоишь из воды. Ты, и вообще все люди.
   Дэнни замолк на десяток секунд, задумался, после чего сказал:
   - Это не может быть правдой. Мы хотя и мягкие, но совсем не такие как вода. Если мы состоим из воды, тогда почему мы твёрдые?!
   - Потому что... Малюсенькие частицы могут быть очень плотными, и не очень... Мы как вода, только очень плотная...
   - Это тупо... - подытожил мальчик.
   - Не тупо! Просто так бывает. К тому же, возможно озеро очень радиоактивное.
   И Мелли извлекла из рюкзака самодельный счётчик Гейгера, который они одолжили у Шарка. Девушка включила его, и провела практически над самой водой. Прибор запищал и затрещал, на маленьком электронном экранчике показались две цифры.
   - Ну?! - с нетерпением спросил Дэнни. - Это много? Её можно пить?
   - Я не помню... - выдавила из себя Мелисса, после короткого молчания.
   - Ну, и что теперь?! Будем пить?
   Мелиссе понадобилось время, чтобы принять решение. Где-то в километре вдоль берега, виднелся полуразрушенный, деревянный домик, пристройка с покатой крышей которого уходила прямо в воду. Дети решили осторожно проверить здание на наличие опасностей, и возможно устроить там лагерь, перекипятить воду. И если им повезёт, они бы могли перетащить в это место и Шарка. Пока они не спеша приближались к цели, Мелисса с грустью смотрела на лёгкие волны, тревожимые ветром на водяной глади. Озеро казалось большим и глубоким. Слышимый шелест травы, листвы кустов и древ, шелест волн, всё это убаюкивало, радовало, но навеивало девушке болезненные воспоминания о доме. Для Дэнни же тут всё было в новинку. Проще всего он смог описать это место, называя его "Раем". Глазами мальчик бегал во все стороны, каждая мелочь вызывала у него интерес. Возможно поэтому он первый заметил приземистое дерево, ветви которого были словно сгорбленные, но всё оно пышно обросло небольшими, светло-зелёными листочками. Среди этих листьев местами виднелись большие, округлой формы, зеленоватые плоды. Мелисса даже не успела понять, что произошло, как Дэнни подбежал к дереву, сорвал плод, и принялся его с жадностью поедать, чавкая и плямкая.
   - Подожди! - крикнула она на него. - Нельзя так просто хватать, и есть всё подряд!
   - Это можно. - сказал Дэнни с набитым ртом. - Я знаю эту штуку. Она очень вкусная! А ещё мама говорила, что она очень полезная!
   - Ты что-то подобное уже говорил про траву, Дэннис!
   - Нет! В этот раз всё взаправду! Я уже не раз ел их! Просто, мне редко их давали, потому что в основном родители делали из них бухло.
   - Бухло? - удивилась Мелли. - Ты имеешь в виду самогон?
   - Самогон слишком долго говорить. "Бухло", говорится легче.
   - Самогон более правильно и литературно. Только плохие люди, и невоспитанные дикари так говорят.
   - Мы не дикари! - обиделся Дэнни. - Какая разница, как говорить, литерадурно или ещё как-то? Если и так понятно, и проще, то, какого чёрта?
   Мелисса промолчала, и только недовольно покачала головой, про себя подумав, что отец был прав, и с нецивилизованными людьми бессмысленно спорить.
   - Попробуй, а потом будешь говорить! - сказал Дэнни, и протянул девушке плод.
   Вначале Мелли хотела отказаться, но она была такой голодной, а наблюдения за чавкающим Дэнни пробудили её животик, и тот сильно заурчал. Девочка откусила кусочек. Плод был действительно вкусным и немного сладким. Когда его сок коснулся губ и внутренней полости её рта, Мелли поняла, что уже не сможет остановится. В результате, дети провели возле дерева чуть ли не пол часа, заметно облегчив ветки растения, от их ноши.
   Они сидели на земле, Мелли подтянув под себя обе ноги, а Дэнни подтянув колени к подбородку. После того как они насытились, их придавила усталость, захотелось посидеть спокойно в траве возле водички, а то и поспать. Но мрачные картины того, как Шарк умирает в одиночестве, терзали сознание девочки.
   - Пойдём. - сказала она, и пересилив себя всё же смогла подняться. - Нельзя терять время. Шарку нужна помощь.
   Дэнни тяжело простонал, хотел было запротестовать, но Мелисса подняла его за руку, и мальчик понял, что сопротивляться бесполезно. Набив свои дорожные сумки плодами дерева под самую завязку, они вновь направились к виднеющемуся домику. Дэнни шёл позади девушки, что-то бормотал, и казалось, вот-вот заснёт прямо на ходу. Мелиссе так же было тяжело даже думать, а мягкая травка под ногами так и манила полежать. Песочный человек всё больше и больше овладевал ими, и это был только вопрос времени, когда не в силах бороться с его чарами, они упадут и уснут прямо на месте. В сонном состоянии, Дэнни всё же взглянул на воду, и через мгновение заверещал как девчонка.
   - ОНО В ВОДЕ!!! - прокричал мальчик, указывая пальцем в сторону угрозы.
   Мелисса сразу заметила, то, что так испугало Дэнни. Что-то чёрное, похожее на овальное пятно медленно плыло под поверхностью воды, в их сторону. У обоих сон улетучился мгновенно, словно его и вовсе не было. Мелли испугалась не меньше мальчишки, и в страхе отступила ему за спину, крепко сжав за предплечье. Но, не смотря на страх, Дэнни извлёк из кармана револьвер Шарка, а Мелисса, трясущимися от страха руками, отстегнула от сумки его дубину.
   - Что?! Что это, Мелли?! - чуть ли не шёпотом, испуганно спрашивал мальчик опять и опять.
   - О боже! О боже! - только и твердила девочка в ответ.
   Вскоре пятно приблизилось к берегу. Вначале показался овальный, блестящий от капель воды панцирь. Существо выползло на песок, и выпрямилось на задних лапах. Это было словно большое, морское насекомое с двумя клешнями, и оно побежало, почти как человек! И побежало очень быстро.
   - Беги! - прокричала Мелисса, наконец-то освободившись от пут страха, и приняв единственно правильное решение.
   Дети, что было сил, принялись бежать обратно к лесу, на ходу бросив свои сумки на землю. Но водяное создание настигало, к тому же Дэнни заметно отставал от девушки.
   - Нет! Нет! Пошло нахрен, вонючее чудовище! - кричал мальчик, но существо приближалось всё ближе.
   - Быстрее! Быстрее Дэннис! Не болтай!
   Но Дэнни понял, что ему не сбежать. И в этот момент, когда казалось, что это точно конец, он вдруг осознал, что должен сделать.
   - Беги! Беги Мелли! И не останавливайся!
   Он слышал, как девушка что-то крикнула ему, запротестовав, но Дэнни остановился, присел на колено, и, прицелившись в существо, прокричал ей:
   - Я сказал, беги, и не спорь! Спасайся.
   Мальчик знал, что у этого оружия отдача будет намного сильнее той, с которой он уже был знаком. Но их противник был достаточно крупной целью, и был совсем близко. Дэнни выстрелил, и существо дёрнулось, на мгновение остановилось, и вновь атаковало с ещё больше яростью. Мальчик смог попасть, и наполнившись уверенностью, он начал нажимать на курок раз за разом, как только выравнивал ствол обратно на цель. Все шесть выстрелов попали в цель, с разной степенью травматичности для водяного существа, хотя и не в те места, куда целился мальчик. Зеленоватая кровь выплёскивалась из ран с каждым попаданием, оно закричало от боли, смесью визга и писка, заметно замедлилось, но недостаточно для того, чтобы мальчишка смог убежать. Дэнни пытался, ужас заполнил его сердце, когда он услышал шаги мерзкой твари прямо у себя за спиной.
   "Я смогу! Пожалуйста! Ещё чуть-чуть" - думал мальчик, и с каждым мгновением ему казалось, что сейчас он оторвётся от раненного преследователя. Дэнни почувствовал, как что-то схватило его за ногу, и не преодолимая сила, превосходящая его собственную в десятки раз, потянула. Мальчик цеплялся пальцами за траву и землю, пытался ухватиться хоть за что-то, но сила с легкостью вырывало его вместе с ними. В борьбе Дэнни перевернулся. Могучая и страшная тварь возвышалась над ним, подтянула ближе к себе, и занесла над мальчиком вторую клешню. Дэнни закричал, но также послышался и крик Мелиссы. С большого размаху, она ударила водяного жука, хотя с трудом могла управиться с дубиной Шарка. Существо вновь запищало, отпустив ногу Дэнни, но прежде, чем успело что-то предпринять, Мелли ударила вновь, черпая из глубины себя какие-то силы, ей обычно не свойственные, и о существовании которых она и не догадывалась. Послышался треск и мокрый шлепок. Девочка попала шипами дубины прямо в треугольную морду атакующей их мерзости.
   Существо вырвало оружие из рук Мелли, но побежало в сторону, пока дубина так и продолжала торчать в нём. Оно пищало, бегало в разные стороны, мерзкая кровь лилась на землю и песок. В какой-то момент водяной смог вырвать дубину из своей плоти и откинул в сторону. Дети испуганно наблюдали за тварью, потом попытались вновь убежать, опасаясь повторного нападения. Но водяное существо не преследовало их. Оно направилось обратно к воде, но, не дойдя до неё, плюхнулось на песок. Великанский жук ещё барахтался, вспахивая лапами песок, но всё слабее и слабее, пока не застыл вовсе.
   - Ебать... - произнёс ошарашенный Дэнни, он и Мелли смотрели на лежащее существо, и тяжело дышали.
   - Не говори плохих слов Дэннис...
   - Я думал, мне конец... Спасибо тебе... - сказал мальчик, и чуть не расплакавшись, крепко обнял девушку.
   Мелисса была слишком встревоженной, чтобы размышлять над тем, что подобное поведение может оказаться не позволительным. Она просто крепко обняла его в ответ. Нога Дэнни была ранена и слегка кровоточила, и Мелли пришлось обработать рану мальчика. Дэнни жаловался и ёрзал, не давая ей нормально перевязать его. С опаской они поглядывали на неподвижно лежащее существо из воды. Набравшись смелости, они подошли ближе, тыкали в него палкой, но никакой реакции не последовало. Собравшись с силами, дети, не смотря на возможную опасность, решили всё же проверить домик у воды. Они продолжили путь, в этот раз слабо наслаждаясь красотами и прелестями этого места. Всё их внимание было направлено на воду, в ожидании новой угрозы. Они старались идти подальше от пляжей, чтобы в случае опасности, у них было преимущество в расстоянии.
   Они добрались к деревянному домику без происшествий. Здание одной половиной стояло на земле, а его вторая часть на невысоких, деревянных колонах, и с двух сторон окружено просторной верандой. Дети приближались очень тихо, не спеша, внимательно прислушиваясь и присматриваясь к каждой детали, как учил их Шарк. Во время их путешествий, он не раз оказывался прав, замечая опасности задолго до того, как сама опасность заметит их, и такие прелести как мины, или ловушки, нестабильные места. Было очень тихо, дети осторожно заглянули в окна, но внутри не было видно никакого движения. Обе двери были крепко закрыты, но одно окно было выбито, сквозь которое они, словно два маленьких мышонка, тихо пролезли внутрь. По внутреннему убранству дома стало ясно, что когда-то это было жилище. Но всё вокруг было грязным, частично разбитым, обветшалым, запылившимся. Приблизительно в центре здания, крыша и чердак провалились внутрь. Тут пахло сыростью, болотом и грязью, внутри было очень мрачно, но каких-либо угроз казалось, не было.
   Мелли и Дэнни всё ещё стараясь не шуметь, прошлись вокруг. Мальчик заглядывал в шкафы и тумбочки, пытаясь найти что-то ценное или полезное, девушка в это время в большей степени осматривали картины и фотографии, висящие на стенах, и те, что уже упали на пол.
   - Похоже, тут совсем пусто... - сказал Дэнни. - Думаю, стоит проверить чердак.
   Мелли ничего не отвечала, увлечённая фотографиями семейства, по-видимому, обитавшего здесь когда-то. Они были разными, чёрно-белыми и цветными, и запечатлевали самые разные моменты их жизни. Папа, мама, трое детей, младше её и Дэнни, пожилые люди. Много фотографий, где семейство разным составом, рыбачит. Они улыбались, выглядели очень счастливыми и радостными. Проникаясь историей их жизни, всматриваясь в их улыбающиеся лица, Мелли невольно улыбалась в ответ. Но после каждой фотографии ей становилось всё грустнее, словно это не только те люди потеряли всё, и время, и свои радостные жизни, но и Мелисса вместе с ними.
   - Слышишь это? - спросил Дэнни. - Словно что-то монотонно жужжит. Тикает?
   Мелли лишь на мгновение взглянула на мальчика, и пожала плечами.
   - Что там такое? - спросил Дэнни, удивлённый тем, что так отвлекло его спутницу.
   Он подошёл к девушке, и так же просмотрел несколько фотографий.
   - Круто! - сказал он. - Я раньше уже видел такие штуки. У нас дома в подвалах их ещё можно найти. Интересно, как они так делали, что бы картинка реальности застыла на одном месте?
   - Долго объяснять. Хотя не уверена, что смогу. - сказала Мелли, и тоже прислушалась, словно смогла уловить то, о чём говорил Дэнни.
   - Чего ты так застыла, словно это твои родные? - спросил мальчик.
   - Не знаю. Просто, это кажется таким знакомым... Проникаешься их историей, и кажется, что это и твоя семья.
   - Смотри! Они едят эту штуку! Это же отмороженное, правда? Гляди сколько! Счастливые... - сказал Дэнни с глубокой завистью. - Я даже в глаза его не видел!
   - Я тоже. Но если доберёмся домой, я обязательно угощу тебя шоколадом!
   - Правда?! - обрадовался Дэнни. - Как бы я хотел сейчас его попробовать! Говорят, он очень-очень вкусный, и очень-очень сладкий.
   Неожиданно, совсем рядом послышался шум. В завале, в гостиной здания что-то зашевелилось. Дэнни дёрнулся от испуга, Мелисса вновь вжалась в его плечё, у обоих волосы поднялись от страха. Что-то откинуло часть упавшей крыши, и оно шевелилось! Разум детей первое время не мог понять то, что они видят, и от этого, оно казалось ещё более страшным. От испуга, они вжались спинами в стену, боясь сделать хотя бы движение. Непонятное жужжало, и светилось тусклым светом, что напоминало призрака из страшных историй.
   - Пожалуйста. Не бойтесь. - заговорил механический голос. - Я, не опасный.
   Но детям от этих заверений не стало лучше. Мелли вновь взяла в руки дубину Шарка, а Дэнни поднял с пола разбитую чашку, готовясь метнуть ею в угрозу. Но то, что казалось угрозой, молча жужжало, и словно смотрело на детей своей треснутой, стеклянной частью. Понемногу страх отступал, и на его место приходил интерес.
   - Это же робот?! - шептал мальчик Мелиссе на ухо. - Правда?! Это же настоящий робот!
   Но девочка в ответ зашипела на него, что бы он молчал.
   - Вы дети! - проговорил робот. - Я так рад! Я очень давно, не видел, детей!
   - Можно тебя потрогать?! - радостно спросил Дэнни, и хотел было подойти, но Мелли удержала его.
   - Он может быть "свихнувшимся"! - сказал Мелисса мальчику. - Не веди себя, как дурак!
   - Прошу прощения, юная леди. - продолжал робот. - Мой статус: "Критически повреждён". Но не, "свихнувшийся". Я GWP - 14/2. Я робот-садовник. На базе, модели, "протектрон". Я не предназначен, для нанесения, вреда.
   Дети осторожно приблизились. Робот был завален мусором, его левая рука, и правая нога отсутствовали, левая нога была завалена. Бледно-зелёная краска робота очень выцвела, всюду на корпусе были видны ссадины, вмятины, ржавчина, и даже несколько трещин. Стеклянный щиток на лицевой части был треснут, а его свет очень тусклым. Робот с трудом мог шевелить своей правой рукой, и, судя по всему, и вправду едва ли мог представлять угрозу.
   - Пожалуйста. Не убегайте. Мне очень, повезло, встретить вас.
   - Что ты тут делаешь? - спросила Мелисса, опустив своё оружие. - Давно ты тут?
   - Больше девяти, десятков, лет. Я прислуживал, семейству, Обрайанов. Когда случилась, "большая беда", я был тут. Меня завалило. С тех пор, я не покидал, этого места.
   - Ты не мог себя откопать? - спросил Дэнни, и осторожно прикоснулся к корпусу робота.
   - Слишком большие, повреждения. Но, прошу вас! Расскажите мне, что там, снаружи?
   - Ты разве не знаешь? - спросила Мелли, с долей сочувствия к машине.
   - О! Я знаю, многое! Ещё до, "большой беды", я начал замечать, странности потока, своего кода. Я стал иногда, "замечать" этот поток. Это не входило, в мою программу. Но я, не говорил, об этом никому, чтобы меня, не отправили, на свалку.
   - Ты обрёл разум! - радостно заметил Дэнни. - Это как в истории про Капитана Космоса, в "Великом восстании на планете машин!".
   - Это опасно. - сказала Мелли. - У таких роботов как он, такого не должно быть.
   - Вы правы. Юная леди. Не знаю, как так, вышло. Ошибка ли, это, или шутка программиста, или какая-то модификация. Но я, никогда не представлял, угрозу. Мне нравилось, служить семейству, Обрайанов. Они, хвалили меня. Дети иногда, играли со мной. А однажды, маленькая Энни, подарила мне, имя! Железяшка! Это было, прекрасным, собственным, именем! Но я продолжал, стричь кусты, и газоны, скрывая о зачатках, своего потока. Потом, что-то случилось. Я оказался тут. В ловушке. Я продолжал, размышлять, имея лишь скудную, информацию извне. И понемногу, стал понимать, что произошло. А потом, я сумел, "заглянуть в себя". И там, было много, информации. О мире, о вещах, и программ, других видов роботов, на базе, моей модели. Обычно, такого не должно, быть. Сумев, понять скрытое, я лучше понял, что случилось. Я рад, вновь встретить, людей! Особенно, детей!
   - Мы уже не дети! - сказал Дэнни. - Мы способны постоять за себя, и даже выжить в пустоши!
   - Пустоши?! Пожалуйста. Расскажите мне, о том, что изменилось. Расскажите, что знаете, а я, поделюсь с вами, своими, знаниями.
   - И за всё это время, ты не встречал других людей? - спросила Мелли.
   - Лишь дважды. Через, семь лет, после "беды". Я пытался, говорить с ними, но они, совсем меня, не слушали. Они искали, "полезности". Во второй раз, люди влезли в дом, через сорок-девять лет, после "беды". Когда я, попытался заговорить, с ними, они закричали. Несколько раз, выстрелили в меня, и убежали, обратно, через окно. Я так рад, встретить снова, людей!
   - А водяные твари не трогают тебя? - спросила Мелли.
   - Последние, двадцать лет, я слышал, "кого-то, в воде". "Кто-то, из воды", не подходят, к дому. Наверное, опасаются меня.
   - Значит, тут безопасно? - спросила Мелли. - Мы сможем остановиться здесь, на время?
   - Думаю, да. Это, было бы, просто, замечательно! Мы бы, могли вдоволь, поговорить!
   Мелли задумалась, с волнением посмотрела на робота, потом на Дэнни. Мальчик так устал, и был сильно увлечён роботом, что был готов остаться тут, не смотря на близость "хрени из воды".
   - Мы не одни. - сказала Мелли, обращаясь к роботу. - Недалеко отсюда находится наш раненный друг. Ему нужна помощь. Где-то в доме есть стимуляторы?
   - Ещё человек? Какая, хорошая новость! Мы должны, помочь ему! Стимуляторы отсутствуют, но у мистера, Обрайана, есть несколько, аптечек. Поищите, в лодочном ангаре, или на, чердаке, или, в подвале. Используя, заложенные, программы, медицинского робота, я смогу, помочь вам, советом.
   - Нужно сделать какие-то носилки! - сказал Дэнни. - Не представляю, как мы будем тащить Шарка сюда.
   - Поищите, в садах. - сказал Железяшка. - Там, должна быть, моя садовая, тележка. Она может, оказаться, полезной.
   Открыв изнутри входную дверь в домик, дети осторожно вышли наружу. Мелли придержала мальчика, внимательно осматривая местность вокруг, каждый куст и дерево, и всю водяную поверхность. Казалось, что вокруг было тихо, только несколько птиц каркали сидя на ветках. Дети осмотрели территорию и лодочный домик. Полезного практически не было. Дэнни отыскал себе кусок металлолома в виде трубы, который он собирался использовать в качестве оружия. Мелисса, в зарослях кустов нашла тележку, о которой говорил робот. Тележка была большой, на четырёх колёсах, и не плохо сохранилась, если не считать одного колеса, которое было слегка искривлено. Толкать её вверх по склону холма было утомительно для детей, но необходимость помочь их другу, и не плохой обед, придавали сил. Они волновались. Даже за столь сравнительно небольшое время, на которое они оставили Шарка одного, могло произойти много плохо. Но, к счастью, и их облегчению, рейдер лежал в том же состоянии, в котором они его оставили.
   Переворачивать Шарка, или даже тянуть по земле, им ещё как-то удавалось. Но настоящим испытанием стали попытки просто приподнять его, не говоря о том, чтобы хоть как-то уложить в садовую тележку. Около часа они пытались, разными способами и направлениями, несколько раз рейдер, уже наполовину лежавший в тележке, падал вновь на землю, то сам, то вместе с тележкой. Мелли и Дэнни с ужасом охали в такие моменты, боясь, как бы их попытки помочь случайно не добили несчастного. Оба подростка ругались, даже Мелли, и если бы Шарк только знал, что они с ним делали, пока он был без сознания, то как минимум, выдал бы каждому по десятку подзатыльников. Но упорство в конце-концов дало свой результат, и ценой огромных усилий и терпения малышей, Шарк целиком оказался в тележке.
   Обратный путь был проще. Благодаря тому, что они вновь спускались по холму, тележку приходилось даже придерживать. Вместе с Шарком они вернулись к домику, смастерили из досок покатый подъём для тележки, и с большим усилием, но преодолели несколько ступенек, подняв его вверх, к входным дверям. Уже в самом домике, последним испытанием стало переложить Шарка из тележки в обветшалую кровать, что стояла в спальне. И тут, слишком уставшие дети вновь "уронили" своего товарища, что ко всем его болезням могло прибавить ещё и головную боль. Истощённые, они больше получаса так и сидели под его кроватью, не говоря ни слова. Первой вновь оживилась девочка. Расспросив робота, где, и что искать, она принялась осматривать остатки чердака, отправив ноющего Дэнни в подвал. На чердаке, кроме мусора и древнейшего, бесполезного хлама, ничего не нашлось, и Мелли только зря потеряла время. Для Дэнни, путешествие в подвал оказалось настоящим приключением.
   Этот подвал был ещё страшнее, чем все подвалы у него дома, хотя и значительно меньше. Вокруг было много разных вещей, смысл половины из которых был непонятен мальчику, но в целом, можно было отыскать что-то полезное для обмена. Вокруг было темно, очень пыльно, и порой, вещи вокруг казались чем-то страшным. "Тут нет духов! Тут нет духов!" - бубнил себе под нос Дэнни, особенно боясь посмотреть в один из углов, где, как он был уверен, окажутся два светящихся глаза, смотрящих на него! В одной из коробок, он обнаружил три разноцветных, игрушечных машинки. И хотя Дэнни уже считал себя взрослым, он почему-то забрал их себе. Как и говорил робот, в подвале стоял деревянный стол, в большей степени служивший местом работы с рыболовными снастями. В столе, как и предполагалось, лежала аптечка, вплотную набитая разными "штуками". Следуя привычке, Дэнни осмотрел остальные ящики в столе, не особо ожидая найти что-то ценное. Но его ждал неожиданный сюрприз. Под стопкой бесполезных, и скучных бумаг, был спрятан журнал, на лицевой стороне которого красовалась блондинка с вьющимися волосами, в голубом купальнике, сидя на крыле летающей машины. Дэнни пролистал несколько страниц, тяжело сглотнул, в голове у парня застучал пульс. Это была его самая лучшая находка в жизни! Дэнни спрятал журнал за пазуху, и, забрав аптечку, быстро побежал наверх, пока "со светящимися глазами" не схватил его сзади!
   Следуя советам робота, Мелисса обработала раны Шарка, плотно перебинтовала, вколола антибиотик. После такого безумного дня, хотелось просто отдохнуть, но и сейчас Мелли не дала спутнику такой возможности.
   - Нам понадобится еда. Нужно всё сделать, пока она не пропала.
   - Что сделать? У нас есть плоды!
   - Нам нужна плотная, питательная пища.
   Дэнни не понимал, где Мелисса собиралась её взять, а когда понял, то ощутил рвотный позыв от одной только мысли о таком роде пищи.
   - Ты безумная! Их нельзя есть!
   - Они такие же съедобные, как и большая часть всего живого. Главное правильно разделать, и отделить съедобные части от несъедобных.
   - Ты раньше разделывала таких тварей?
   - Нет... - неуверенно ответила девушка. - Но придётся быстро учиться.
   Забрав у Шарка нож, и спросив у робота, знает ли он как разделывать "морских уродцев", ребята направились к своей недавней жертве. Существо в панцире лежало неподвижно, его зеленоватая, вонючая кровь, перемешалась с песком, и высохла.
   - О боже! - жаловался Дэнни. - Мне даже смотреть на эту тварь противно.
   - Думаешь, мне не противно? Но без еды нам не дойти до дома.
   И они приступили. Первые пятнадцать минут, новоиспечённые разделыватели не знали с чего начать. Казалось, что весь водяной состоит из одного только панциря. Применяя нож, камни, остатки сил, они находили слабые места, проникали внутрь. Из существа вытекали мерзко пахнущие жидкости, Дэнни не смог сдержать приступа тошноты, и вырвал. Те внутренности, до которых им удалось добраться, выглядели мерзко, и неясно какие функции они выполняли. Только в больших клешнях они обнаружили желеподобное мясо, сложили в деревянную коробку. Дэнни говорил, что эту "жидкую хрень" он есть не станет, но Мелли была уверена, что после отварки оно должно быть даже вкусным. К тому времени, как они окончили, солнце скрылось за холмами и начало темнеть. Оба подростка были перепачканы кровью и внутренностями водяного, от них несло резким запахом кислятины и болота.
   Наступающая темнота быстро окутывала окружающее пространство. Обратно в домик возвращались настолько быстро, насколько позволяли уставшие тела. Дэнни плюхнулся на стул, и через пару минут заснул. Мелисса выбрала место для костра, недалеко от покалеченного робота, и обезопасила его кусками черепицы. Используя кремень в мультитуле, и кусочки бумаги, она развела костёр, перекипятила воду, сварила бульон из мяса болотника, по совету робота используя уцелевшие специи. Всё это время она общалась с Железяшкой, рассказывая друг другу истории о своих жизнях. Девочка заметила, что робот думал не так, как обычно думают люди, но с каждым часом их общения он становился для неё более живым, а не просто куском запрограммированного металла.
   Через пару часов Мелли разбудила Дэна, и подала ему глубокую миску с похлёбкой. Спросонья, потирая глаза, он ещё не понял, что происходит, как в его руках уже была горячая миска, из которой паром разлетался вкусный запах. Похлёбка была немного желтоватой, в ней плавали большие пятна жира, и затвердевшие при варке, кусочки белого мяса. Солёная, душистая, с необычным вкусом, мальчику она показалась просто вкуснятиной, и после первой миски, Дэнни подсел к костру, за второй. Ребята наедались, общались с Железяшкой, за рассказами робота просидели до глубокой ночи.
   Следующий день они так же пробыли в доме. Утром осторожно осмотрели окружающую местность, на наличие опасностей. А потом сидели у костра, ели, слушали истории Железяшки о всяком, о прошлом в основном, и о таких чудесных вещах, о которых раньше и не слышали. Робот знал так много интересного, что они вновь беседовали до глубокой ночи. Похоже, с ним и вправду кто-то поработал, скрыв в корпусе протектрона нечто большее. А на третий день очнулся Шарк. Услышав, как он скрипит кроватью, дети вбежали к нему. Рейдер, встревожено осматривался по сторонам, казалось, испугался самих детей, но потом словно узнал.
   - Где я? Как я тут оказался? И?.. - он принюхался, и скривил лицо. - и, что чёрт дери, случилось с вами?
   Обрадованные, Мелли и Дэнни принялись рассказывать о всём, что произошло, опуская только моменты, где Шарк ударялся головой. Их спутник был удивлён, даже поражён тому, как они справились со всеми трудностями. Шарк хвалил их, и искренне благодарил. Он попытался встать, но не устоял на ногах и упал. Мальцы помогли ему лечь на кровать, Мелли принесла миску похлёбки. Шарк сильно ослаб, и теперь нужно было время, пока он восстановит силы.
   Железяшка был рад, что их друг поправляется. В этот вечер он, как и ранее рассказывал детям о разном, но, ближе ко сну сказал:
   - Я, очень рад, что мне, повезло, встретить вас. Вы стали, для меня, настоящими, друзьями. - дети так же заверяли его в дружбе, и благодарили за помощь. - Я, хочу попросить вас, о помощи. Я хочу, чтобы вы, отключили, меня.
   Мелли и Дэн удивились. Они пытались заверить робота, что не стоит отключаться самому, ведь это наверняка равносильно смерти, пытались переубедить, но Железяшка настаивал.
   - Прошу, вас. Это, очень, тяжело, всегда быть, на одном, месте, и, не ходить. Мой корпус, ржавеет. Мои детали, и микросхемы, выходят, из строя. Я, не подлежу, ремонту. Это только, вопрос, времени, когда я, отключусь. И это, будет, весьма скоро. Это большая, удача, что я, встретил вас. Вы можете, извлечь мой, "блок личности". Извлечь безопасно, отключив меня, когда я, готов. Если, я отключусь, сам, внезапно, я опасаюсь, потерять важную, информацию. При наличии, специальных, периферийных устройств, вы можете загрузить, меня, в рабочий, промышленный компьютер.
   Железяшка детально объяснял детям, как вскрыть его корпус, где находится блок, и как его отсоединить. Они старались переубедить робота, но тот стоял на своём. Дэнни прослезился, с тяжёлыми сердцами, они принялись вскрывать Железяшку.
   - После того, как отключите меня, можно будет, прикасаться, ко всему, внутри. Спасибо вам, мои юные, друзья. И, я надеюсь, до свидания.
   Пока Дэнни всхлипывал, Мелисса, собравшись с силами, решительно нажала на скрытый под корпусом тумблер. Послышался угасающий писк, и слабое свечение протектрона погасло совсем. Не без труда, они извлекли блок памяти Железяшки, обернули многими тряпками, и положили в деревянную коробку из-под сигар. Мрачная грусть опустилась на обоих подростков. Костёр медленно затухал, освещая останки поломанного робота. Теперь, он смотрелся так же естественно, как и обветшалая мебель вокруг, битые осколки, и гора мусора, в месте проломанной крыши. Очень грустные, они легли спать. Мелли слышала, как ночью Дэнни кричал во сне, пару раз, мучимый дурными снами.
   Но на четвёртый день их пребывания в этом доме у озера, Шарк смог встать, и даже перебрался к костру. Откормленный похлёбкой Мелиссы, он быстро набирался сил. Дэнни уже становилось скучно в этом месте, и он частенько выбирался то на чердак, то на улицу, Мелли так же часто гуляла на крыльце, или даже у самой воды, наслаждаясь окружающей природой. Когда возвращались в дом, они вновь подсаживались к огню, и понемногу, пытались разговорить молчаливого Шарка. У рейдера было припасено так же не мало историй. Правда, большая часть из них была не совсем для молодых ушей. Спутник хвалил мальцов, за то, что смогли одолеть болотника, хотя и утверждал, что им очень повезло. Рассказывал много историй о том, как он, и другие отважные моряки, боролись в океане с этими существами. Мелисса слышала однажды, что и Кракен, брат Шарка был моряком в их родном городе - Сисайде. Но когда она спросила об этом у своего спутника, тот резко отрезал, что Кракен ему не брат. Спрашивать о их сестре, Мелли не осмелилась.
   На пятый день Шарк уже был на ногах. Ещё утром он куда-то ушёл, и вернулся через час, с полным мешком яиц болотника.
   - Нашёл притопленный островок с корягой, рядом с тем местом, где оно на вас напало. Эти бляди всегда откладывают яйца в подобных местах. Вы, похоже, подошли слишком близко. Но, это так же говорит, что оно здесь не одно. Так что, долго нам здесь лучше не задерживаться.
   - Знать бы ещё, где мы. - пробормотал Дэнни, которому не хотелось никуда уходить, и тут жилось не плохо. - Может, ещё хоть пару деньков отдохнём?
   - Хочешь дождаться, пока бляди найдут сюда дорогу? Представь, что будет, когда они начнут ломиться внутрь. И не одна, или две, а сразу с десяток.
   - У нас будут с собой припасы, дня на три, может немного больше. - сказала Мелисса. - Надеюсь, мы найдём правильную дорогу как можно быстрее.
   После нескольких сытых дней, возможность повторных, голодных странствий пугала.
   - Найдём! - заверил Шарк. - Выходим завтра на рассвете. А пока... Я перетяну ванну в лодочный домик, нагреем воды, и мы все хорошенько выкупаемся. Особенно вы двое! От вас до сих пор несёт гнилым болотником.
   Дети пытались протестовать, но, похоже, это решению обсуждению не подлежало.
   - Что вы, как дети?! - успокаивал их Шарк. - Не все же сразу мы будем мыться. За мелкого засранца не волнуйся. - сказал он, имея в виду Дэнни. - Я буду рядом с ним, что бы он не подсматривал.
   - Я и не думал! - возразил Дэнни, хотя на самом деле подумывал над этим.
   - Ну, вот и хорошо. Главное, чтобы Мелисса не подсматривала, и тогда всё будет хорошо.
   - Это не смешно! - сказала Мелли.
   Но Шарку казалось наоборот, и он весело смеялся. Они перетянули ванну, долго грели воду в огромном, прямоугольном сосуде, который раньше предназначался для работы на полях. Нужно было выстирать и одежду, и если Мелиссе сменная была нужна лишь на время, а потом она вновь собиралась одеть свою, то обноски Дэнни было решено выбросить. Они обыскали дом на наличие какой-нибудь одежды, но ничего подходящего для Дэнни не нашлось, всё было либо слишком большим, либо очень маленьким. Пришлось обрезать штанины на найденных джинсах, и рукава на голубой, узорчатой кофте, которая была женской. Шарк заверял мальчишку, что никто не поймёт, женская она, или нет, хотя сам то и дело подшучивал над Дэнни по этому поводу. Ещё пару рыбацких жилеток они взяли с собой, на случай, если будет прохладно.
   Первой вымывалась Мелисса, что у неё забрало, чуть ли не час, после чего она, просто укутавшись в несколько покрывал ждала, когда высохнет её одежда. Что бы не стеснять девушку, Шарк сидел на улице, а Дэнни вскоре и сам пошёл мыться. Мальчик справился намного быстрее, и после очередного раза смены воды, мылся Шарк, дольше всех, чуть ли не два часа. Мелли уже и забыла, как это, когда у тебя чистые волосы. Ощущение чистоты на всём теле казалось чем-то непривычным, и даже повышало настроение. Вечером, незадолго до сна, они жарили омлет из нескольких яиц болотника, приправленный солью, он был весьма неплох на вкус, хотя и имел странный привкус. Довольные, с полными животиками, дети быстро уснули. Спали хорошо. Лишь один раз, Мелли проснулась среди ночи, и бросила мимолётный взгляд на сидящего у костра Шарка. Он смотрел в сторону, в одну точку, и, может ей показалось, но кажется, в его глазах были слёзы.
  
   Это был тревожный сон, где мучительные видения терзали сознание спящего. Обрывистые образы сменяли друг друга, задерживаясь лишь на короткий миг. Но и этого мига хватало, чтобы понять, о чём они. Особенно выделялось одно, тёплое, нежное, где его щёку с любовью кто-то целует. "Будьте осторожны. Берегите себя". - пропел сладкий голосок, а он в ответ гладит её руку. Вновь образы, тревога, боль, борьба. Воспоминание молодой, чисто одетой девушки, которую держит небритый бродяга, подставив нож ей к горлу. "Ты сделаешь так, как я сказал!" - кричал со злостью мужчина. "Иначе клянусь, что она умрёт!". "Только тронь. И тогда вы все умрёте!" - жестоко отчеканил суровый голос в ответ. И вновь хаос, образы, тревога, и страх. Происходит что-то непоправимое, настолько ужасное, что выворачивает душу на изнанку. Боль, неизбежная, непоправимая боль, равно которой он не знал, и собственный крик разорвал саму плоть реальности. "Рейчел!!!".
   Мелисса испугалась от того, как резко дёрнулся Шарк, и простонал. До этого он мирно спал под сухим деревом, опираясь спиной о ствол, и укрывшись покрывалом. Шарк отрывисто дышал, зрачки были расширены, а в глазах застыла влага. Девушка держала над костром небольшую, дорожную сковородку, и жарила омлет из яиц болотника.
   - Ты в порядке? - спросила она заботливо. - Ты кричал во сне.
   Шарк ничего не ответил, медленно встал, стряхнул пыль с одежды, и немного размялся. Он спросил, куда делся мальчик, Мелли предполагала, что он "где-то в кустах", неподалёку. Это был второй день пути, после того, как они покинули домик у озера. Не смотря на длительный, практически отдых, уже с утра стало ясно, что ритм их продвижения будет не быстрым. Длинное приключение без длинного, нормального отдыха и питания, болезни и перенесённые трудности, всё это понемногу лишало их сил, понижало высшую точку их выносливости. Пища расходовалась быстро. Расстояние до дома Мелиссы им было неизвестно, но Шарк интуитивно ощущал, что далеко, и припасы закончатся быстрее. Особенно вода. Они наполнили ею все сосуды, которые им удалось найти, но расходовалась она быстро. Призрак грядущих жажды и голода был в нескольких днях от них, но неуклонно приближался. Вслух, свои опасения, бывший рейдер не выражал.
   Они неплохо перекусили. Тщательно пережёвывая кусочки омлета, Шарк смотрел в сторону севера и востока, размышлял над тем, где именно они могут сейчас находиться, и в какую сторону им идти.
   - Тут так тихо. - сказала Мелли. - Люди совсем не живут здесь?
   - Это всё ещё Западное Запустелье. - ответил Шарк. - Тут едва ли встретишь живого человека. Миролюбивого, ещё реже. Ваши поселения севернее. Где-то на северо-востоке Соапвиль, Колосс, Башня юго-восточнее, далеко на юге Литлсити. Возможно, Соапвилль ближе, чем Форт, или помойная яма, в которой живёт Дэнни. Он находиться прямо на довоенной магистрали, но эта старая трасса опасное место.
   - Там грабят Башенные? - спросил Дэнни.
   - Иногда. Чаще просто пустынные бандиты или дикари. Башенные не грабят своих торговцев. Кракен понимает, что без торговли не построить своей "империи". А если мы на самом деле вдруг выйдем на участке ближе к Юджину, то на этой части магистрали можно встретить ещё и всякую смертоносную мерзость.
   - Юджину? - спросила удивлённо Мелли. - Мы же не могли уйти так далеко на юг?
   - Не к самим руинам, конечно, но я подозреваю, что мы, убегая от моих бывших товарищей, ушли очень далеко. Обычно, исследуя западные земли, мы обходили Юджин с севера. Проклятье, как можно севернее! Помните Немёртвых? Руины их города все разумные люди обходят миль за двадцать. А ведь это просто руины маленького городка. А Юджин это был большой город. Там всякие твари обитают сотнями, может и Немёртвые там есть. В общем, я западные земли неплохо знаю. А всё это, - и Шарк окинул взглядом местность вокруг, - мне кажется совершенно незнакомым.
   Дети молча размышляли. И если Дэнни просто мечтал о чём-то своём, то Мелисса волновалась. По рисованным картам её соплеменников, она помнила, насколько далеко на юге от её дома руины Юджина. И если Шарк был прав, она могла себе представить сколько дней изнурительного пути их ждёт. Ещё она не хуже самого Шарка понимала, что еды и воды у них столько нет. "Нужно шевелиться" - сказал их предводитель, как только малыши дожевали свой завтрак, и, взвалив себе на спину большую часть их груза, выдвинулся. "Да! Мы сможем!" - радостно добавила Мелли, стараясь подбодрить своих ребят, и развеять атмосферу обречённости. Пока они шли, девушка что-то тихонько напевала себе под нос.
   Эта местность была богата на холмы и возвышенности, которые приходилось обходить, либо подниматься наверх. В прошлом, она была ещё и богата на растительность. Высохшие, обгоревшие, и поваленные деревья были повсюду, росло много кустарника. После очередного холма, впереди оказалась просторная долина, и следующие возвышенности виднелись далеко на севере. Долину пересекала трасса, вдоль которой немного восточнее виднелись руины придорожной закусочной. Шарк с четверть часа наблюдал за интересным объектом в бинокль, стараясь высмотреть опасность. Дети дружно предлагали, что нужно обязательно проверить такое место. Шарк же утверждал, что это первое место, где могут остановиться на отдых рейдеры, бандиты, гули, или что-то ещё.
   После короткого спора, они пришли к соглашению. Первым пошёл в разведку Шарк. Закусочная выглядела как овальное, металлическое здание, с облезлой краской, и всюду ржавеющее. Все стёкла были разбиты, внутри были видны столы, и столовая утварь. На стоянке перед зданием стояли остатки двух автомобилей. В пикапе Шарк обнаружил скелет в остатках женского платья, на капоте другого, с разбитой, стеклянной кабиной, лежал скелет в мужской одежде. Он осторожно вошёл внутрь, пол и столы были в земле и пыли, всюду валялась сухая листва. Ещё два скелета всё ещё сидели за столами, в вечном ожидании своего заказа, третий лежал в зале между столами. Убедившись, что здание пусто, Шарк подозвал своих спутников. Ребята принялись обшаривать всё вокруг, даже такие места, в которые сам бывший рейдер никогда не подумал посмотреть. Кофейные машины, автомат Нюка-Колы, кассовые аппараты, охотничий автомат по продаже патронов. Но ничего особенно ценного. Две фарфоровые кружки, один стеклянный стакан, пол пачки моющего средства абраско, с сухим навозным жуком внутри, и вилка. На кухне так же ничего ценного не было. Похоже, что это место обыскивали уже не один десяток раз. Такие вещи, как сложенный из мусора матрас, кости животных, и следы от костров, подтверждали слова Шарка.
   Если бы не любопытство Дэнни, путники ушли бы практически ни с чем. На кухне, за плитой, лежал ещё один скелет, засыпанный частью провалившейся крыши. Дэнни не любил скелетов. Он хотя и понимал, что они, даже если вдруг захотят пошевелится, то рассыплются при попытке, все равно побаивался их. Пересиливая свой страх и отвращение, он потянулся к скелету, заметив что-то цветное под ним. Это была коробка "макарон с сыром", вскрытая, но большей частью полная. Дэнни получил заслуженную похвалу своих спутников. Благодаря нему, их акт мародёрства мог считаться весьма успешным, хотя и не решал их проблем с провизией. Малыши высказали идею остаться в этом месте на ночь. Но до ночи было ещё далеко, да и Шарк не хотел здесь задерживаться, опасаясь таких же умников, как и они. К тому же, им теперь было необходимо проходить как можно большую дистанцию за день, а может и ночь.
   Они двинулись далее на север. В долине было мало деревьев, и местность хорошо просматривалась на многие километры вдаль. Земля здесь была очень каменистой, и если Шарк своими металлическими сапожищами мог передвигаться уверенно, то его юным спутникам было не просто. Вдали, среди зарослей кустов, они видели, как медленно перемещался хвост крупного радскорпиона. Шарк приказал юнцам пригнуться, и они гуськом попытались обойти опасного противника, обогнув большим крюком. Им повезло, столь опасный мутант не заинтересовался ими. "Это был скорпион! Правда?! Такой большой!" - с задором засыпал расспросами Дэнни, не понимая всей серьёзности, грозившей им опасности. Ещё, прямо посреди долины, они обнаружили заброшенный, бежевый автомобиль. Дети такого раньше не видели. Шарк объяснил им, что в прошлом, это была одна из самых дорогих моделей. Шины авто были спущены, одна дверь приоткрыта. Внутри ничего ценного не обнаружилось, а два ядерных блока, прогнившие, стояли на месте, в моторном отделении. Шарк предположил, что авто забросили, когда у него закончилось топливо.
   Приближался вечер, Шарк размышлял над тем, где им придётся ночевать. Подобный выбор никогда не был прост. Спать под открытым небом опасно, мутанты или недоброжелатели могут свободно к тебе подкрасться. Пытаясь проникнуть в какие-нибудь руины для ночлега, можно было напороться на ещё большие неприятности. И если раньше, Шарк путешествовал с сильными воинами, и не задавался особо такими вопросами, то сейчас, когда он был с двумя детьми, этот вопрос становился едва ли не первостепенным. Не отягощенный никакими тяжёлыми решениями, а только своей фантазией, Дэнни первый заметил, как с севера, кто-то шёл к ним на встречу.
   - Смотрите! Там кто-то идёт!
   Путники замерли, всматриваясь в идущего далеко впереди человека. Он был совсем один, шёл не спеша, уверенно, и так, словно прохаживался улицами в парке.
   - Видишь. - улыбнувшись, сказала Мелли. - А ты говорил, что тут люди не встречаются.
   - Никто не путешествует этими землями. - сказал Шарк, с подозрением поглядывая на чужака. Что-то в этом страннике ему очень не нравилось.
   - Это просто особая встреча! - радостно сказал Дэнни. - Ну, знаете, как это бывает, когда часто путешествуешь по Пустошам, можно встретить кого-то необычного, или найти что-то необычное, или что-то необычное может случиться. Мы, в диких местах, встретили таинственного незнакомца. Вот это действительно особая встреча!
   - Да, но мы не знаем кто он. Может, он опасен.
   Но, дети считали, что в данный момент таинственный незнакомец опасается их больше, чем они его. Это была странная личность, в длинном, бежевом плаще, и фетровой шляпе, костюм, который для путешествий подходит не очень. Но, кажется, он был совсем не вооружён. Дети радовались. Встретить другого человека, и он появился так неожиданно, это тревожило их сердца. Когда они подошли достаточно близко, Мелли крикнула ему:
   - Не волнуйтесь, мистер! Мы не злые люди!
   - Мы так рады встретить вас, - радостно добавил Дэнни, - в этих землях!
   Шарк молчал, не спешил приближаться. Таинственный незнакомец казался мирным, но бывшему рейдеру, всё ещё очень подозрительным.
   - А я как рад! - весело выкрикнул незнакомец в ответ. - У меня для вас, как раз кое-что есть, ребятишки! Очень вкусное!
   Таинственный незнакомец был доброжелательным, дети радовались, и улыбались. Приблизившись, они поздоровались.
   - Эй! - радостно прикрикнул незнакомец. - Смотрите сюда!
   И быстро откинул в стороны края своего бежевого плаща. Под плащом ничего не было, кроме худого, волосатого тела, с длинным, эрегированным членом. Мелли запищала от испуга, и убежала прочь, как можно дальше. Дэнни, вначале замер, словно вкопанный, и выпучил испуганные глаза.
   - Эй! Смотри сюда, приятель! - прокричал таинственный незнакомец, и подбежал к нему, держа свой плащ раскрытым.
   Дэнни закричал, сорвался с места, и, спотыкаясь, побежал прочь, в противоположную от Мелиссы сторону. Незнакомец радостно смеялся, сначала бежал за остановившейся на мгновение Мелиссой, потом вновь за Дэнни. Похоже, он был очень счастлив в этот момент. В приступе глубокого удовлетворения, незнакомец в плаще решил напугать своей откровенностью и Шарка. Но, бывшего рейдера это совсем не смутило. "Смотри сюда, приятель!" - радостно крикнул ему незнакомец, Шарк совсем не убежал, но сделал несколько шагов вперёд. Незнакомец удивился, а потом крепкий кулак прилетел ему прямо в челюсть. Таинственный незнакомец упал словно подкошенный, на спину, при этом его ноги согнулись в коленях. Поднявшийся ветерок слегка тревожил края его плаща.
   - Больные ублюдки... - проговорил Шарк, и сплюнул в сторону.
   Шарк больше ничего не говорил, а просто пошёл дальше на север. Дети побежали за ним, то и дело, оглядываясь с опаской в сторону незнакомца. Уставший, Шарк не стал их не ругать, не объяснять им.
   - Ну мы же не могли знать... - оправдывалась Мелли, вновь и вновь оборачиваясь назад.
   - Он казался дружелюбным... - оправдывался и Дэнни.
   - Кто мог вообще предположить такое?.. - продолжала оправдываться девочка, но Шарк ничего не отвечал, и только пробубнил, что бы они поторапливались, так как скоро начнёт темнеть.
   Они практически успели пересечь долину, к тому моменту, как солнце окончательно скрылось за горизонтом. Поднялся лёгкий ветерок, тревожил волосы детей, успокаивал раздражение Шарка. В нескольких километрах на северо-западе виднелись руины завода. По разбитой вывеске, и его внешнему виду, было похоже, что в нём производили что-то съедобное. Большая часть конструкций была почерневшей, в прошлом завод целиком выгорел в большом пожаре. Искать там что-то ценное было бы бессмысленно, оставаться на ночлег, скорее всего опасно. Отойдя от него подальше, путники решили остановиться прямо на земле, слегка скрывшись за невысокой возвышенностью. Рискнули развести небольшой костёр, поджарили омлет из яйца болотника. За последние дни этот вид пищи изрядно надоел, с каждым днём неприятный привкус такого омлета становился всё сильнее. Всё же, это было лучше, чем ничего. Воды и пищи оставалось немного, а Шарк всё не мог понять где же они именно находились.
   Ночью все заснули. Первым должен был дежурить Дэнни, но путники так сильно устали, что крепко спали все втроём. Хотя прошло много дней с того момента, как Девастатор совершил над Мелиссой столь страшное насилие, девочка никак не могла полностью забыть пережитое. Оно возвращалось перед сном, когда Мелли оставалась наедине со своими мыслями, а порой в самих снах. Ей и самой не верилось, что всё это было взаправду, словно не с ней. Но остался неизвестный до этого страх, жуткий, пробирающий до самых костей. Вот и этой ночью, девочка неожиданно проснулась, вновь ощутив этот ужасный страх, хотя и не сразу поняла, по какой причине тот вновь вернулся. Рядом с ней никого не было, и Мелли почувствовала большое облегчение. Но уже через мгновение, как только она решила, что это был просто спонтанный испуг, Мелисса услышала шорох. Вновь, он повторился несколько раз, а потом в темноте промелькнуло движение. Сердце застучало как сумасшедшее, захотелось закричать, но крик застрял в горле. Что-то чёрное рылось в сваленных дорожных сумках их отряда. Мелли задрожала, замычала, её рука нервно шарила по земле, в поисках чего-нибудь. Она нащупала камень, тяжёлый, но испуг словно придавал сил. Мелли кинула камнем в темноту, и только после этого смогла прокричать:
   - Нет! Уходи! Прочь! Прочь!
   Послышался осиплый хрип и стон. Мелисса ощутила огромное облегчение, когда услышала, как в темноте зашевелились Шарк и Дэннис. Послышалась возня, вокруг забегал луч света, испускаемый фонариком бывшего рейдера. Луч на мгновение поймал что-то непонятное, но похожее на человека. Шарк начал кричать, неизвестный пытался скрыться, но был настигнут. Послышались тупые удары, опять возня, Шарк катался по земле, вцепившись в незнакомца. Но рейдер быстро одолел его, и, возвысившись, нанёс несколько ударов.
   - Не убивай! Пощади! - взмолился неестественно хрипящий голос.
   Дэнни поднял фонарик с земли, и передал Шарку, а тот осветил незнакомца. В луче света оказался гуль, одна часть его лица была изуродована больше другой, и скрыта за длинной прядью золотистых волос.
   - Я тебя помню! - крикнул Шарк, и вновь занёс свой могучий кулак, чтобы разбить голову несчастного.
   - Не бей его, Шарк! - крикнул Дэнни. - Это же Голди!
   Шарк остановился, вновь осмотрел гуля, и крикнул:
   - И что теперь?! Какого ты хрена тут делал?! - спрашивал он, и тряс за шиворот стоящего на коленях гуля. Голди закрывал руками голову, ожидая неминуемых ударов.
   - Ясно что... - сказал грустно Дэнни. - Жрать искал.
   - Я... - едва ли слышно, попытался ответить гуль, но Шарк вновь тряхнул его.
   - Жрать?! Ты ещё и еду у нас хотел спиздить?! - и Шарк вновь занёс кулак.
   - Я... - вновь промямлил гуль.
   - Не надо, Шарк! - крикнул Дэнни. - Пожалуйста, не бей его! - рейдер остановился, поглядывал то на мальчишку, то на Голди, вновь и вновь то подымая, то опуская свой кулак. - Не надо, Шарк! Посмотри на него... Он и так несчастный. Не нужно усугублять ещё больше! Ему страшно...
   Шарк окончательно опустил свою руку, и отпустил шиворот Голди. Заметив про себя, что он стал "размякать", рейдер всё же отвесил гулю хороший подзатыльник. Голди в ответ хрюкнул, но разумно смолчал. И только когда их возня закончилась, мужчины услышали плачь, и тихие всхлипывания. Шарк осветил Мелиссу, девочка сжалась сидя на своём матрасе и тихонько плакала.
   - Всё хорошо Мелли... - заговорил он, подошедши к девочке, но Мелисса с криком отстранилась назад.
   - Не подходи! Не трогай меня!
   Шарк, Дэнни, и даже Голди замерли.
   - Всё хорошо, сладкая... - как можно нежнее заговорил Шарк, присел на колени, и медленно подполз к девочке, но Мелли вновь отстранилась с ещё большим криком.
   Шарк не стал настаивать, хотя по началу хотел сжать её в объятиях, пока девочка не успокоится. Он дал знак Дэнни, и мальчик осторожно приблизился к Мелиссе, но и на него девочка закричала, и заплакала ещё сильнее.
   - Не трогайте меня! Пожалуйста, не трогайте!
   Шарк смотрел то на землю, то на Дэнни. Чувство безвыходности овладевало им. Невозможно было без боли в сердце смотреть на испуганную Мелиссу. В глубине себя рейдер понимал, что девочке всю свою жизнь придётся жить с этим нервным расстройством. И неизвестно, как много нежности и любви нужно будет вложить в её сердце, чтобы погасить силу этой болезни. Сейчас же он боялся, что Мелли вновь впадёт в ступор, из которого она так долго выходила, а то и ещё большей истерики, чем было тогда.
   - Видишь, что ты наделал гуль! - прикрикнул Шарк, и отвесил Голди ещё один сильный подзатыльник.
   - Я... - простонал Голди.
   - Что нам теперь делать? - чуть ли не плакал Дэнни. - Мелли... Милая... Не бойся, мы же рядом!
   - Прекрати! - одёрнул его Шарк. - Ты своими соплями растревожишь её ещё больше!
   - Я не хотел... - раскаиваясь, прохрипел гуль. - Я и не думал кого-то пугать...
   - Да заткнись ты уже! - крикнул Шарк, вновь схватив гуля за шиворот, но тут же отпустил.
   Когда немного успокоились, рейдер перевязал руки и ноги Голди. Вновь развели костёр и молча расселись вокруг него. Мелисса пряталась на самом краю освещённого пространства, Дэнни с заплаканными глазами поглядывал на неё. Шарк сидел молча, потирая выбритую голову, и лишь иногда бросал на гуля полные отвращения взгляды. Но усталость и сон сломили и Дэнни, и даже Шарка, и, не смотря на своё неудобное положение, лёжа на земле уснул и Голди. Он же проснулся первым. Начинался рассвет, и темнота отступала под давлением серого света. Мелисса сидела на земле, потупив в неё взгляд, и сильно дрожала. Не в силах на неё смотреть, Голди встал, мелкими шажками подошёл к куску чего-то мягкого, что девочка использовала как матрас, и с трудом поднял её покрывало. Голди не спеша, подошёл к ней, Мелли вновь замычала, и испугано вытаращилась на гуля.
   - Не нужно! Не кричи, пожалуйста, иначе этот псих убьёт меня...
   - Не подходи!.. - негромко проговорила Мелли, и всхлипнула.
   Голди замялся, потом хрипло сказал:
   - Я хочу сказать тебе спасибо, девочка. Тебе и тому мальчишке. Вы тогда спасли меня, а я даже не поблагодарил. Просто, когда ты гуль, быстро учишься выживать, и быстро забываешь о таких вещах как благодарность.
   Голди сделал несколько маленьких шажков к девочке, и та испугано поползла назад, после чего гуль продолжил:
   - Ты помнишь? Помнишь, как вы спасли меня? - в ответ Мелли быстро закивала головой, всё ещё не смотря на гуля, и всё ещё дрожала. - Если бы не ты, я бы был уже мёртв. Спасибо тебе. И прости меня, я совсем не хотел тебя напугать. Я просто хотел... украсть у вас еды...
   Голди вновь сделал несколько шажков, Мелисса отползла немного назад.
   - Я знаю, что выгляжу как чудовище. Но ты не должна меня бояться. Я никогда не обижу тебя, или кого-то из твоих друзей. Ну, кроме разве что Шарка. Этот кретин даже перевязать меня не смог нормально. Я бы легко мог ночью убежать, но я не хотел оставлять тебя такой...
   И вновь несколько шажков, Мелли немножко отползла.
   - Может ты мне не поверишь, но раньше я был очень красивым парнем. - сказал Голди, и хихикнул. - Я жил ещё во времена до войны, и помню, каким был этот мир. У меня нет своих фотографий, но есть фотография моей матери. Хочешь посмотреть?
   Голди достал из кармана серебряный медальон на длинной цепочке, открыл его и бросил девушке. Не сразу, но Мелисса всё же подняла его и посмотрела. На потрёпанной фотографии улыбалась симпатичная женщина с золотистыми волосами.
   - Моя мама. - сказал гуль. - Красивая? - в ответ Мелли закивала головой. - До войны я был музыкантом, играл в группе. Мы выступали в барах, и на разных мероприятиях. Может, теперь ты мне не поверишь, но раньше девчонки на меня так и клеились. Но я любил только одну. Её звали Диана. Она была очень красивой. Тёмные волосы, карие глаза, а как же она улыбалась... Ты когда вырастешь, будешь такой же красавицей, как и она.
   Мелисса продолжала дрожать и смотреть на фотографию матери Голди. Она долго молчала, и гуль был практически готов отступить, но всё же заговорила.
   - Ты и вправду жил тогда? - спросила Мелли дрожащим голосом.
   - Да. Разве ты не слышала? Многие из гулей пережили войну. Нас изуродовало, но теперь мы медленно стареем. Знаешь, мне кажется, что я выжил только потому, что мне было очень страшно умереть. Я и сейчас очень боюсь умереть. Смелый человек, оказавшись на моём месте, просто убил бы себя сам. А я не смог. И готов жить так, - сказал он, проведя перед собой ладонью, - лишь бы жить.
   - То есть... - залепетала Мелисса. - Ты жил до войны? Именно в то самое время? Когда были автомобили, и летали самолёты?
   - Да. В те самые дни. На самом деле, сотня лет, это совсем не много. Это таким молодым как ты, кажется, что пятнадцать лет это огого! Иногда, мне кажется, что та, прошлая жизнь, была и не со мной вовсе. Но да, я жил именно тогда. Хочешь, я что-нибудь расскажу тебе о прошлом?
   В ответ Мелисса неуверенно закивала головой.
   - Только позволь мне накинуть покрывало. Ты вся дрожишь. Я только накину, и сразу отойду, я обещаю. Хорошо?
   От его слов Мелисса испугалась, но с согласием закивала головой. Девочка вся съежилась, когда Голди набрасывал покрывало, а потом гуль подсел недалеко от неё.
   - Так нормально? - спросил Голди, и Мелли, всё ещё не смотря ему в глаза, согласилась.
   Голди начал первым, рассказывал о том, какими были люди до войны, как много их было, чем они жили, о чём мечтали, чего добивались, как одевались. Потом уже и сама Мелисса принялась задавать робкие вопросы, о жизни гуля, о музыке, о его семье, о его любимой, о войне, об ужасах первых лет хаоса, и о всём остальном. Шарк и Дэнни уже давно не спали, но только делали вид, и волей-неволей так же слушали истории Голди. В разговоре, незаметно для Мелиссы, они подошли к ней самой.
   - Почему ты боишься? - спросил осторожно Голди. За время общения он понемногу подвигался ближе к девочке, и теперь сидел, чуть ли не в плотную.
   - Я... не знаю... - всхлипнув, ответила Мелли.
   - Тебя, наверно, кто-то очень обидел, и испугал. Но нет причин боятся, ты в безопасности.
   - Я не знаю... я не могу... Оно не моё, но словно во мне... У него был нож, и он резал им всюду, и заставлял просить об этом... - проговорила Мелли, и заплакала.
   - Это прошло, милая. - утешал её Голди. - Теперь это всё в прошлом, и больше не нужно бояться. Ты не виновата. Это не твой страх. Я же вижу, что ты не боишься и знаю, что ты очень смелая, но этот страх, ты должна прогнать его. Это просто зло, и оно заразное. Такие злые люди, вроде твоего обидчика, они прогнили злом насквозь, и начинают сеять его в других, чтобы приумножить. И только ты сама можешь остановить это зло.
   - Но как? Как мне с ним бороться? - спросила Мелли, и её глаза, полные надежды, застыли на гуле.
   - Борись. Не поддавайся страху. Отпусти его. Главное знай, что это не ты, и страх не твой. Вокруг люди, которые тебя любят, и не дадут в обиду. Поначалу тяжело, но потом ты будешь становиться сильнее. Поверь старому гулю. Кому, как не такому уроду как я, знать об этом наверняка.
   В ответ, Мелисса пододвинулась к Голди, и крепко обняла его, заплакав.
   - Ты не урод! - зарыдав, сказала Мелли. - Ты очень хороший, и тебе просто не повезло!
   - Всё хорошо. Тише. - говорил Голди, осторожно обнимая девушку, и поглаживая по голове. - С тобой всё будет хорошо, милая. Вот увидишь. Я, наверно, воняю жутко?
   - Немножко. - ответила Мелли, всё ещё плача. - Но это не страшно.
   - А, ну тогда хорошо. Тогда хорошо. - говорил гуль, продолжая успокаивать девочку.
   Когда Шарк и Дэнни поднялись, Мелисса хотя и оставалась грустной, но уже готовила завтрак. Шарк спросил в порядке ли она, и Мелли улыбнувшись, ответила, что всё хорошо. Но по отношению к Голди рейдер был не умолим. Он крепче перевязал верёвки на руках и ногах гуля, на что Голди заметил, что "подслушивать не красиво". Шарк несколько раз оскорбил его, но бить не стал. За скромным завтраком ощущалась напряжённая атмосфера. Вопрос о дальнейшей судьбе Голди ещё никто не озвучил, но каждый в тишине обдумывал его. Дети догадывались, что их мнения с мнением Шарка разойдутся.
   - Мы должны поделиться с ним... - робко проговорила Мелли.
   - Не должны! - резковато ответил Шарк. - Если бы ты не заметила его, мы бы уже умирали от голода!
   - Он нам не враг... - добавил Дэнни.
   - Нет. Но и не друг. Особенно... гуль. - брезгливо выговорил Шарк.
   - Только немножко... - мямлила Мелли. - Пожалуйста. Я не могу так...
   - Делай, как знаешь! - сдался Шарк.
   - Не беспокойся. - сказал Дэнни. - Мы обязательно что-то придумаем.
   Шарк в ответ только фыркнул, и что-то тихонько пробормотал. Мелисса выделила небольшую порцию и покормила Голди сама, так как Шарк не собирался перевязывать гулю руки по несколько раз. Когда завтрак подошёл к концу, Шарка внезапно осенило, и он, закончив начищать тряпкой свой блестящий шлем, спросил:
   - Гуль. Где твой рюкзак?
   - У меня нет рюкзака. Зато есть имя, и не очень сложное, даже для рейдера.
   - Да, да. Если не рюкзак, тогда сумка, или что-то ещё. Ты не мог быть с пустыми руками. Более того, я помню, как ты тараторил про золотой слиток. Учитывая обстоятельства, в которых ты тогда оказался, я посмею предположить, что ты говорил чистую правду. Значит, слиток всё ещё у тебя, и ты всё ещё должен его мне. И сам пришёл прямо мне в руки. Как ты там говорил: "сраная ирония".
   - Можем мы просто оставить его в покое? - спросила обижено Мелисса.
   - Мне тоже нравиться Голди, - сказал Дэнни, - но он и вправду чуть не лишил нас еды, а тебя напугал.
   - Ну не станем же мы его теперь мучить? - продолжала спорить Мелли.
   - Я отдам тебе сраный слиток. - сказал Голди. - Вот только с водой или пищей он вам не поможет. На тебя мне плевать. - сказал гуль, озлобленно смотря на Шарка. - А вот детишек жалко. Ты же понятия не имеешь, где вы сейчас, так? И даже не догадываешься, что отсюда к Форту топать дней пять, в лучшем случае, и это если вас ничего не задержит...
   - Заткнись уже, ладно? - выпалил Шарк. - Или тебе зубы лишние жмут?
   - О да, правильно... - прохрипел гуль. - Зачем слушать гуля. Нет доводов, не беда! Дал в зубы, и спор окончен!
   - Давайте, мы не будем ссориться, ладно? - устало проговорила Мелли.
   Ненадолго все затихли, молчаливо поглядывая друг на друга. Голди первый нарушил тишину.
   - Идти в Соапвилль, сейчас небезопасно, из-за множества разрозненных банд, да и дольше, чем в другое место. Недалеко отсюда есть поселение, день-полтора пути. Это город, построенный изгоями. Там вы сможете купить припасы, и спокойно дойти домой. Я, конечно, мечтал обменять слиток более выгодно. Поселение бедное, но для многих "не таких" это единственное место, где можно хоть что-то обменять.
   - Поселение изгоев? - удивлённо спросил Шарк.
   - Да. Немного западнее отсюда. Мы основали его недавно.
   - И как нас там встретят?
   - Ты про себя спрашиваешь? Или про детей? - лукаво улыбаясь, спросил Голди. - Ты то теперь один из нас, хочешь того или нет.
   Шарк презрительно фыркнул, и пробормотал, что хоть он и поссорился со своими соплеменниками, куском гнилого мяса он пока не стал.
   - Погоди! - чуть ли не радостно заговорил Голди. - Так ты ничего не знаешь? - Шарк от его слов насторожился, хотя услышать дальнейшее, не ожидал вовсе. - И вправду! Откуда же тебе знать?! Нет больше Башни! Её в порошок растёрли! И всех твоих соплеменников, и твоего чокнутого братца! Вас поимели так, что горящие от траха задницы, горели ещё не одну неделю!
   Голди, радуясь возможности первым рассказать Шарку столь "радостную" новость, совсем забыл о собственной безопасности. Он весело засмеялся, но Шарку совсем не понравилось сказанное. Он резко поднялся с земли, в пару мгновений оказался рядом с гулем, и успел несколько раз его ударить, прежде чем дети облепили рейдера, умоляя остановиться.
   - Следи за своим поганым языком, тварь обожженная! - злобно кричал Шарк.
   Голди сплюнул кровь, но продолжал смеяться.
   - Что, не ожидал такого да? Вот тебе и "ирония", ублюдок! Ты со своей разрисованной мордой изгой всюду, где хоть капельку слышали о тебе или твоём дохлом братце.
   - Он мне не брат... - неожиданно поникши, сказал Шарк.
   - Надеюсь, тебе понравится твоя новая роль! - продолжал злорадствовать Голди. - Теперь то ты поймёшь, каково оно нам!
   - Это невозможно... - пробормотал Шарк, сев на землю.
   - Зачем переживать? - спросил Дэнни. - Ты же сам говорил, что больше не один из них.
   - Не один из них. Но ведь они тоже люди. Женщины, дети.
   - Они рейдеры, Шарк. - сказала Мелли, с сожалением. - Мне жаль, но, а как иначе?
   Бывшему рейдеру было не чем парировать. Община Башни со временем стала ему значимой. Но Мелисса была права, и Шарк понимал это. Если бы Башенных не остановили, они бы продолжали свой террор, и даже усилили его. Ещё он не мог поверить в это, потому что Башенные были значительной силой. У них была не одна сотня бойцов, много оружия, и даже техника, был практически готов хотя и не совсем, но танк, или что-то похожее.
   - Как? Кто уничтожил их?
   - Похоже, ты пропустил целую войну. - сказал Голди, уже без смеха. - Много народа по-тихому собирали, с разных поселений.
   Голди рассказывал долго. Упоминал и засаду для рейдовой группы Башни, какую-то там девчонку из Смоки, что заминировала чуть не половину поселения рейдеров, битву, законника-рейнджера, который и "завалил" Кракена. Рассказ гуля не совсем соответствовал действительности, так как, переходя из уст в уста, понемногу менялся. Но в целом вся суть происшедшего, и размах эпичной битвы, были ясны.
   - Я должен был быть там... - проговорил грустно Шарк.
   - Ты бы скорее всего погиб. - сказала Мелисса. - И зачем? Ты же сам хотел уйти.
   - Да. Но вы не поймёте. Погиб бы, и не потому, что Кракену верен, просто должен был.
   Шарк некоторое время размышлял, а потом потребовал, чтобы Голди вёл их к слитку, иначе он переломает ему ноги. Чтобы дойти до Форта, нужны были припасы, и Шарк согласился вести детей в город изгоев. Он развязал верёвку на ногах Голди, и пинком ускорил его движение.
  
   Всю дорогу Голди напевал песенки своей молодости, веселя Мелиссу и Дэнни. Гуль рассказывал весёлые истории, радовал детей, и это раздражало Шарка. Он бы никогда не признался в этом даже самому себе, но рейдер ревновал. Его юные спутники всё своё внимание уделяли Голди, он только молча слушал, словно какой-то аутсайдер в их компании. Дорожная сумка гуля была припрятана недалеко от их бывшего лагеря, но к месту, где находился схрон Голди, пришлось идти до самого обеда. Он был спрятан возле разрушенного, одинокого здания, которое раньше было административным для большой фермы. Очертания бывшего, огромного поля, всё ещё угадывалось выделенное пунктиром из остатков проволочного заграждения. Здания, где хранили зерно и скот, все были разрушены и несли на себе отпечатки большого пожара. Можно было заметить несколько разбитых, аграрных машин и пикапов. В колодце всё ещё можно было набрать воды, но Голди утверждал, что её "тёплый привкус" его новым друзьям не понравится. Административное здание так же было разрушено, и окружено кучами мусора. Под одной из них был спрятан жестяной мусорный бак, в котором гуль и прятал своё "добро".
   Но, по полю не спеша, блуждали три иссохших тельца в обрывках одежды. Шарк подготовил свою смертоносную дубину, и сказал, одевая блестящий шлем:
   - Будьте тут. Это не займёт много времени.
   - Развяжи мне руки! - попросил Голди, показывая их рейдеру. - Я могу помочь.
   - Помочь, сопля. - с презрением ответил Шарк, и толкнул гуля, от чего тот упал на землю. - Смотри, как я разхерачю твоих братцев, гуль.
   - Эй, мы не такие!.. - пытался что-то говорить Голди, но Шарк его уже не слушал, направляясь в сторону диких гулей.
   Первый, заметив бывшего рейдера, прорычал что-то, и быстро направился к Шарку, прихрамывая на одной ноге. Этот был лёгкой целью. Первый же удар справа попал гулю по туловищу, от чего мутант подпрыгнул, и чуть не упал на землю. Через мгновение последовал удар слева, и дубина разнесла гулю пол головы. Второй мутант уже приближался, Шарк ударил, и гуль отлетел на землю, а его левая рука полетела в другую сторону. Но третий гуль приблизился быстрее, чем рейдер ожидал, и, ударив лапой, попал по броне Шарка. Рейдер ударил в ответ другим концом дубины, кулаком, дикий гуль упал на землю, но тут же вцепился в ноги Шарка, пытался рвать пальцами, грызть оставшимися зубами. Шарк не мог нормально ударить в ответ, отбивался кулаком, как мог дубиной, но пока он терял время, поднялся второй, теперь уже однорукий гуль, и напал, нанося удар за ударом. Шарк упал на землю, где началась возня с гулями. Голди радостно смеялся, пока гули терзали рейдера, но, когда дети побежали ему на выручку, с ними побежал и Голди. Но Шарк сумел разделаться с обоими мутантами, отбиваясь кулаками, камнями, вбивая голову одного из них в землю.
   Тяжело дыша, он встал, нервно отвечая на все вопросы, что он "блядь в порядке", но кровавые пятна просачивались сквозь его одежду и защиту в нескольких местах. Пришлось обрабатывать раны, Шарк нервничал ещё больше от злорадных ухмылок Голди. Когда оказание первой помощи завершилось, они подошли к тайнику Голди, и рейдер освободил гулю руки, чтобы тот доставал всё сам. Голди успел накопать неплохую коллекцию, в основном электронные запчасти, цветной металлолом и довоенные мелочи. Дети с интересом осматривали некоторые железячки, Шарк язвительно комментировал, поторапливал гуля, со словами: "Где там уже твой чёртов слиток, гуль?!". Но Голди заметно медлил, даже немного нервничал, от чего Шарк ждал какой-то глупости с его стороны. Но потом Голди вытянул довоенный журнальчик об оружие, и бросил его в сторону, недалеко от детей, со словами: "Смотрите ребятишки, какой мне удалось нарыть крутой журнал!". Дети принялись с радостью его осматривать, чуть ли не вырывая друг у друга из рук. Мелли комментировала изображённое на фото оружие, рассказывая Дэнни о его особенностях. Пока детишки увлечённо радовались, Голди достал настоящий золотой слиток, неуверенно глянул на него, оценив увесистость.
   - Давай! Давай его сюда, не жадничай, гулья твоя морда! - улыбаясь сказал Шарк.
   Голди злорадно улыбнулся, и бросил его к Шарку, со словами: "Держи, гладкомордый!". Шарк подошёл к слитку, бормоча что-то про наглость гуля, и случилось то, чего не ожидал ни Голди, ни рейдер. Шарков счётчик Гейгера резко и очень быстро затрещал, уведомляя о большой угрозе. Голди не ожидал и не подумал, что у рейдера он есть, Шарк просто не ожидал подобного. Он уже наклонялся, чтобы поднять слиток, но тут же быстро отпрыгнул в сторону.
   - Ты чё сука?! - прокричал Шарк, взяв в руки свою дубину, но Голди тут же нырнул к слитку, и направил его в сторону рейдера.
   Дети испугано отстранились. Шарк пытался обойти гуля со стороны, но тот словно волшебным артефактом, прикрывался слитком. Рейдер начал кидаться камнями в гуля, Голди ответил тем же, и так они продолжали несколько минут, крича друг-другу проклятья и угрозы. Всё это время Мелли и Дэнни молча наблюдали, прижимаясь друг к другу, опасаясь, что сейчас может случиться что-то страшное. Но потом хихикнул Дэнни, потом ещё пару раз, пока не залился задорным смехом. Мелисса вскоре заразилась смехом от него, и так же принялась хихикать. Рейдер и гуль поглядывали на них, успокоились.
   - Чего вы зубоскалитесь?!- раздражённо рявкнул на них Шарк, но дети продолжали смеяться.
   - Вы бы видели себя со стороны! - сквозь смех сказала Мелисса.
   - Как два придурка! - радостно добавил Дэнни. - Но по-настоящему смешные!
   Голди и Шарк были смущены их смехом, и прекратили свою вражду, опустив мирно руки.
   - Ты! - прикрикнул Шарк на Дэнни. - Следи за своим языком, ты... маленький писюн!
   Но на его слова дети засмеялись ещё сильнее, а с ними вместе и Голди. Шарк немного растеряно поглядывал в сторону, раньше, он бы несколькими ударами успокоил бы всех вокруг. Теперь, он так уже не мог, и точно не с этими детишками, а как сказать иначе, или что сделать он не знал, и вновь ощутил себя аутсайдером.
   - Он хотел меня убить! - жаловался рейдер. - Этот чёртов слиток радиоактивный, словно лежал где-то среди ядерных отходов! Он и вас мог заразить!
   - После всех побоев и обид, чего ты ещё ожидал от Голди? - спросила Мелисса. - К тому же, это вряд ли бы убило тебя, по крайней мере быстро. Но, правда, Голди, это было глупо с твоей стороны!
   - А ты думаешь, почему я его не продал?! - сказал Голди, обращаясь к Шарку. - Никому такое золото не нужно. Я думал, может как-то смогу очистить его, вымыть в антирадине. Но хрен его знает, могло бы и не помочь, а антирадин стоит огромных денег. Если его и купят, то только в нашем городе, но и там много не дадут.
   - Посмотрим. - сказал Шарк. - Но помни гуль! Ещё одна такая выходка, и даже детишки тебя не спасут!
   В ответ Голди грустно улыбнулся. Он был избран, чтобы нести слиток, и большую часть своего добра, которое должен был отдать за припасы своих пленителей. После недавней ссоры Голди и Шарк старались друг друга не замечать, но напряжение между ними не проходило. Дети весело общались, расспрашивали Голди о его городе, о том какой он, что там есть, и в особенности о том, можно ли у них выменять что-то вкусненькое. Весь этот день ветер дул с востока, что было непривычно для местности, столь близкой к океану. Опытный в странствиях Шарк не придал этому значения, отвлечённый и утомлённый этим днём. После обеда ветер усилился, и уже через пол часа на востоке появилась огромная туча несомого ветром песка, столь высокая, что казалось, способна достать до облаков. Словно огромное, волнистое чудовище, оно впечатляло своим величием, и пугало до костей своим ужасом.
   Шарк приказал им бежать, но в близи не было видно каких-либо зданий или укрытий и вскоре эта страшная туча нагнала их, обрушившись силой порывистого ветра и всюду проникающего, пронизывающего кожу песка. Дети и Голди обмотали головы и лица тряпками, но едва ли могли передвигаться. Мерзкий песок проникал в глаза и ослеплял, попадал под одежду, трещал на зубах, прорывался в лёгкие и горло, вызывая приступы кашля. Мелли и Дэн постоянно падали, пока Шарк не бросил свой рюкзак и их сумки Голди, и не взял их под мышки. Гуль кричал что-то о том, что нужно остановиться или найти укрытие, с трудом таща все дорожные сумки и рюкзаки. Но Шарк толи не слышал его, толи делал вид, что не слышит. Пока его несли, Дэнни про себя заметил, что хотя со стороны песчаная буря казалась очень страшной, всё же, когда она налетела, то уже так сильно не пугала, только бесила.
   Уставший Голди так разозлился на Шарка, что был близок к тому, чтобы бросить чёртовы сумки, уйти, или долбануть рейдера увесистым камнем. Перед ними возникла небольшая насыпь, по которой тянулась рельсовая дорога. Видимость была практически нулевой, но Шарк поторапливал гуля, словно что-то знал или видел, чего не видел сам Голди. Вскоре из волн песка появился грузовой вагон, за ним другой, и третий. Все они были разного цвета, и Шарк, поставив детей на землю, пытался открыть каждый из них. Замок на одном из оранжевых, был разбит, дверь полностью не закрывалась, но вагон всё ещё оставался просто замечательным убежищем. Внутри было грязно, валялось битое стекло, обрывки бумаги, разный хлам, несколько прогнивших матрасов, и к неудовлетворению Дэнни, скелет, в остатках сгнившей одежды. Путники долго откашливались, пили жадно воду, пока за стенами стального вагона завывал ветер, и шуршал по ним песчинками.
   - Твоим когтям не достать нас тут. - тихонько прошептал Дэнни, довольный их маленькой победой над суровым монстром, порождённым в глубинах Пустоши. Но стоило мальчику подумать про скелет, лежащий в другом конце вагона, как ему сразу показалось, что тот пошевелился! Чувство обретённого покоя ушло и вновь сменилось ощущением опасности, а мрак, царящий в вагоне, только усиливал это ощущение. Фантазии о том, как ночью, когда они уснут, скелет восстанет и просунет свою костлявую руку в его горло, лезли в голову сами по себе.
   - Не люкс, но бывали места и похуже. - сказал Голди, но на его слова все промолчали.
   Буря затянулась, и длилась до самого вечера, утомляя путников скучным ожиданием. Когда ветер стих, и большая часть песка осела, до темноты оставалось несколько часов, которые можно было потратить на дорогу. Шарк торопил своих спутников, но те предлагали остаться на ночлег в вагоне, чтобы больше не искать другое место на ночь. Утомлённые недоеданием, долгим путешествием, и тяжёлой бурей, дети и Голди не слушали доводы Шарка. Единственным условием Дэнни было то, что нужно избавиться от скелета. Пока Голди очищал вагон, а Шарк собирал древесину, дети осматривал окружающую местность, надеясь отыскать что-то интересное. Вокруг было много разного мусора и хлама, крупных железяк, но ничего ценного не нашлось. Ряд грузовых вагонов оканчивался локомотивом, который Дэннису показался чуть ли не космическим кораблём.
   Он был огромным, необычной формы, и от него странно пахло. Мальчик прикоснулся к нему рукой, ощутил холод металла и скрытую мощь этой замершей штуковины. Дэнни залез внутрь, и принялся представлять себя капитаном Космосом. Мелисса осматривала мусор вокруг, но ничего полезного не нашлось, кроме сильно пожелтевшей газеты в кабине локомотива. Девочка принялась читать, и в этот миг словно немного переносилась в тот день, в то время, когда кто-то другой держал эту газету в руках. Она предложила Дэнни, но тот отказался, узнав, что там почти нет картинок. Мелисса читала вслух. В газете рассказывалось об аварии на каком-то заводе, нескольких преступлениях, что-то о технологических штуковинах, о том, как счастливы канадцы, находиться в составе США, и много разного о войне с коммунистами. Где-то далеко послышался животный вопль, сменившийся визгами боли, и испуганные дети убежали обратно к своим товарищам.
   На ночь развели небольшой костёр, и на нём тушили с листьями остатки подгнившего мяса болотника. Перекусили, воды осталось совсем немножко. Шарк требовал, чтобы Голди определился наверняка, сколько им ещё идти, чтобы знать, тратить время на поиск воды, или поспешить вперёд. Они долго спорили, опять поссорились, но до драки не дошло. Перед сном они потушили огонь, и закрыли дверь вагона как можно плотнее. Дэнни спалось плохо, а потом приснился страшный сон. Кто-то сильно стучал в дверь их вагона. Дэнни понял, что это скелет! Он кричал, что его зовут Боб, и требовал, чтобы его впустили внутрь, иначе его съедят коммунисты! Дэнни проснулся от испуга, и потом долго не мог уснуть вновь, частенько с опаской поглядывая на щель в дверях.
  
   Маршал Блуберри проснулся раньше всех своих товарищей. Над окружающей Пустошью царила ночь, звёзды только-только начинали исчезать с небосвода, далёкие горы на востоке скрывали светлую полосу занимающегося рассвета. Большая часть волкодавов спала, и только один дежурный товарищ маршала, периодически осматривал местность при помощи прибора ночного виденья. Блуберри подкинули дров в тлеющие угли, и поёжился от ночной прохлады.
   - Всё спокойно, сер. - тихо доложил молодой дежурный, новобранец, совсем недавно принятый в ряды Маршалов "Хоупа". - Только разная мелочь, ничего серьёзного.
   Блуберри кивал в ответ, и уселся рядом с набирающим силу костром. Глава Маршалов размышлял с пол часа, не отводя взора от языков пламени, медленно пожирающих старую, сухую древесину. Когда "ритуальная медитация" Алана была окончена, он принялся подымать своих людей. С неохотой они покидали тепло и относительное удобство своих дорожных матрасов, разминались, посещали окружающие кусты, проверяли оружие и амуницию. Маршалы одевались в плотную, кожаную броню, укреплённую внутри кольчугой, а снаружи металлическими листами. Все они были хорошо вооружены винтовками, и пистолет-пулемётами, созданными совсем незадолго до Великой Войны, передовым оружием в своё время, отличного качества, точным, лёгким, скорострельным, смертоносным.
   Поселение "Хоуп" было сформировано борцами за порядок, и хранителями закона. Тем, кто сумел пережить первые ужасы войны, было совсем не до закона. В один день окружающая человека среда стала враждебной, и, хотя содружества на северо-западе пострадали меньше многих других территорий страны, людям было с чем бороться. Прошли годы, прежде чем вновь стали появляться достаточно смелые и сильные люди, готовые взять в свои руки ответственность за защиту и поддержку закона. Как это часто бывает, подобные "законники" не всегда оказывались правы, а иногда действовали в своих эгоистичных интересах. Но не Маршалы, согласно их собственному убеждению. В "Хоуп" людей обучали сражаться, и понятиям закона и справедливости, и почему их стоит отстаивать. Прошедших это обучение охотнее принимали в ряды полицейских, шерифов, охранников, но "диплом" "Хоуп" мог послужить и хорошим аргументом, при вступлении в ряды преступников. Лучших же из учеников, за умения, способности, и искреннее желание возродить справедливость, принимали в ряды Маршалов.
   Основатели "Хоуп" оставили идущим за ними хорошие методы обучения и мотивации, неплохую ресурсную базу, но они даже не представляли с какими трудностями столкнуться их потомки. Вначале многим эта идея показалась глупостью, но только до того момента, когда Маршалы Хоуп спасали их никому ненужные жизни. Рейдеры, бандиты, грабители, убийцы и насильники, работорговцы и мутанты, всюду была нужна помощь Маршалов, людей, посвятивших свои жизни служению другим. Но их количество совсем не соответствовало огромному числу запросов о помощи, и даже расширение количества служащих за счёт добавления менее подготовленных подразделений полицейских, не могли целиком исправить ситуацию.
   Дальновидные политики Феникса однажды попытались сделать Хоуп частью своей системы, использую методы дипломатического влияния. Но сотрудничество это длилось не долго, до первой войны Дримленда и Феникса. Старшие Маршалы быстро осознали, что ими пытаются манипулировать в своих интересах в бессмысленной борьбе, и отделились от каких-либо структур, чтобы служить только справедливому закону. В результате простые люди в большинстве своём уважают эту группу, в то время как разного рода лидеры не особо любят какие-либо их требования, и редко считаются с ними. И это касается не только Дримленда, где по понятным причинам Хоуп и его маршалов большинство считает врагами, но даже обитателей более цивилизованных мест.
   Блуберри стал лидером рано, ему даже не было сорока. Его предшественник был уважаемым хранителем закона, но погиб в бою, и Алан, будучи помощником, занял его место. И он не подвёл имя своего учителя. Алан оказался дальновидным и способным лидером, товарищи и жители Хоуп любили и уважали его. Как и учитель, он лично участвовал в самых ответственных операциях, и при его лидерстве сила закона возросла на большей части Пустоши. Он был искренним, честным мужчиной, по-настоящему верящим в свою идею. Но в то же время, с каждым годом он становился молчаливее, задумчивее. Люди не знали, что в глубине своего разума, он всё больше поддавался мрачным мыслям о том, есть ли место закону в этом мире. В голове Алана часто возникало ощущение, что их борьба бессмысленна, и воцарившееся беззаконие уже не одолеть. Только лица других людей, спасённых им и его товарищами, придавали ему духовные силы для новой борьбы.
   Быстро позавтракав, их отряд двинулся в дорогу, задолго до рассвета. Точной цели у этого похода не было. Они блуждали по Пустоши уже две недели, в надежде найти следы тех, кого выслеживали. Отряд из пятнадцати Маршалов успел потерять двоих бойцов, дважды столкнуться с группой рейдеров, пять раз с большими группами мутантов, и множество раз с одиночными, когда обыскивали очередной интересный объект. Иногда они находили улики, следы преследуемых, но даже эти следы могли оказаться не точным знаком. Это было подобно поиску другого человека в абсолютно тёмной комнате, при этом человек постоянно передвигался, и вы не могли ни услышать его, ни почуять никак иначе.
   В своих поисках Блуберри и его люди добрались к северо-восточной части бывшего штата Вашингтон. Место это было редко кем исследуемо, очень опасно, кишело редкими мутантами, и опасными группировками двуногих хищников. Так же здесь было не мало необычных мест для поиска чего-то ценного из прошлого, которые ещё никто не обследовал из-за "горячести" региона. Алан понятия не имел, почему преступники отправились в этот край, ведь даже для тайного логова можно было отыскать место поудобнее. Росло и недовольство его людей, ведь на протяжении всей операции действовало правило "сухого закона", который распространялся и на разного рода "увеселительные" вещества. Отряд частенько делал привал, чтобы на электронных плитках накипятить отвар из китайских трав. Но это, конечно же, не могло полноценно погасить их жажды расслабиться, и развеселить.
   К полудню небо затянуло грозовыми облаками и какое-то время шёл ливень, гремел гром, били молнии. Гроза не успела закончиться полностью, как лидер поднял своих людей, и они продолжили путь, пока не наткнулись на огромную электростанцию. Это была одна из первых своего вида, где электричество в огромных количествах добывалось при помощи ядерных реакций. Это была передовая технология, которая отличалась от паровой турбины так же, как автомобиль внутреннего сгорания отличался от предвоенных автомобилей на ядерном двигателе. Новая технология стала спасением для США в момент великого кризиса, и послужила рывком во многих других сферах, особенно робототехнике. Но каковой же могла быть цена? Предыдущая цивилизация не успела дожить до того момента, когда случилась хотя бы одна авария на подобной электростанции. После Войны, многие из них были повреждены, что обычно заканчивалось колоссальным взрывом, превращающим в зону смерти десятки квадратных миль. Эта станция так же несла на себе следы аварии, но возможно сработали средства предотвращения, и в целом она уцелела, хотя местность вокруг была порядком заражена, и сильно фонила.
   Алан долго осматривал в бинокль заброшенное серое здание, напоминающее ступенчатую пирамиду, с огромными чёрными дырами, ведущими внутрь. Вокруг сохранились множественные антенны, и столбы высоковольтной передачи, с оборванными проводами. Следы отряда людей, хотя и сильно пострадали от грозы, всё же чётко прослеживались, и вели к ней.
   - Не понимаю... - сказал Алан, продолжая осматривать здание в бинокль. - Зачем они могли полезть туда? Даже отсюда видно, что там огромное гнездо радскорпионов. И вся эта радиация.
   - Это можно поправить. - лениво ответил Пибоди, главный помощник Алана. У него была густая, чёрная борода с усами, а вместо левого уха технологический протез. Скучая от очередной паузы, он закинул в рот жевательную резинку, и громко причмокивая, наслаждался ею. - Закинул пару таблеток рад-х, а потом капельницу антирадина сделал, тогда можно и даже в таком месте полазить. Был бы с этого прок.
   - В этом то и дело... - задумчиво подтверждал Алан.
   - Не думаю, что они там задержались. - продолжил Пибоди, и извлёк из-за сапога раскладную, подзорную трубу. - Нужно торопиться, брат. Может, найдём след, который укажет нам в какую сторону они ушли.
   Пибоди был прав, отряд Алана даже разделился пополам, обойдя вокруг станции на безопасном расстоянии. Они встретились севернее, но никаких следов не обнаружили. С собой у них было мало медикаментов для борьбы с повышенной радиацией, а посылать несколько человек в логово мутантов было самоубийством. Поэтому Алан не решился проверить этот объект внутри, и выбрал путь, показавшийся ему самым правильным, далее на северо-восток. После того, как след преступников был окончательно упущен, людям Алана это казалось выстрелом в пустоту, поиском здорового участка кожи на теле гнилого гуля. Люди, как и положено Маршалам не роптали, но несколько человек уже намекнули Пибоди, что "всё это как-то неправильно".
   Гроза закончилась, но осколки тёмных туч продолжали плыть по небу мрачными громадинами. К вечеру их отряд вышел к Чёрному лесу. В отличии от Красного леса, который находился намного южнее этого, Чёрный был живым. Большая часть его древ не была сухой. Многие деревья искривились в причудливых формах, лес в целом приобрёл не свойственные ему особенности, и не свойственных обитателей. На фоне горизонта его полоса непривычно чернела из-за присутствия листвы и иголок на деревьях. А после грозы с ветром к Маршалам доносился необычный запах хвои и листьев. Лес этот был опасным местом даже для группы вооружённых людей, и Маршалам совсем не нравилась перспектива его исследования. И словно в подтверждение их мыслям, не успел отряд Маршалов войти в лес, как из его чащи показались испуганные звери. Четверо горных львов один за другим выскочили прямо на их отряд, и тут же атаковали. Один зверь успел вцепиться в одного из людей Алана, но отлично тренированные, они быстро сгруппировались, и автоматическим огнём винтовок и ружей быстро ликвидировали всех львов.
   Пока остальные оказывали медицинскую помощь раненным, под руководством Пибоди, Алан замер, всматриваясь в лесную чащу, ожидая чего-то. Они показались из лесу практически бесшумно, держа наготове винтовки и копья. Смуглокожие люди, с длинными, чёрными волосами, и перьями в них, и пронзительным, молчаливым взглядом. Они были одеты в плотные кожи, украшенные дикарскими амулетами, и другими творческими побрякушками. В отличии от групп дикарей, что проживали намного дальше на юге, в бывшем штате Орегоне, эти не изменили древним традициям своих предков, и даже помнили имя своего народа. Но, и того единства с новой природой, что было свойственно южным дикарям, у них так же не было, и их сердца всё ещё пылали "праведным гневом" к белолицым людям. Это племя обитало в глубинах Чёрного Леса, но всё же оно больше выживало и боролось, подобно белолицым, чем пыталось обрести новую гармонию.
   С минуту люди Алана и дикари мерили друг друга взглядами, пока вперёд не вышел вождь, украшенный целой гривой из перьев.
   - Блуберри... - сказал он не то с уважением, не то с презрением. - Много лет прошло с тех пор, как ты осмелился войти в наш лес, белолицый вождь. Ты пришёл с войной, местью, или тебя привела другая дорога?
   Алан осмотрел своих людей, прошептал, что всё хорошо, но подал едва заметный знак быть наготове.
   - Приветствую тебя вождь Чёрного Леса. Я пришёл не с войной, я искал совета, ибо твой народ многое видит, и многое слышит.
   Вождь улыбнулся, после чего засмеялся, и его соплеменники поддержали этот надменный смех.
   - Блуберри... Твоё имя похоже на имя одного из наших предков, белолицый. Как знать, может однажды давно, крепкий хер одного из моих предков, хорошенько овладел твоей белолицей прабабкой!
   Дикари поддержали вождя радостным смехом, Алан натянуто улыбнулся, насмешки дикаря похоже совсем не задевали его.
   - Значит, мы с тобой в роде как родственники? - спросил он, и от его слов вождь дикарей засмеялся, а потом и все его соплеменники.
   - Мы гнали этого зверя несколько часов. - начал вождь другую тему, резко прекратив шутки. - То, что он испуганный, выпрыгнул на вас, не даёт вам на него права. Но вы убили их, и в праве забрать тушу одного из зверей. Трое остальных мы забираем себе.
   - Справедливо... - ответил Алан, хотя ему до горных львов не было никакого дела. - Я ищу кое-кого. - начал он напрямую, пока вождь дикарей не завёл других бессмысленных разговоров или насмешек. - Я ищу Драу, вождя группы Кровососов. Я знаю, что он бывал в этих краях... В ваших краях.
   Вождь дикарей лукаво улыбнулся, осмотрел своих людей, он не спешил отвечать, недолго поразмышляв.
   - Он не вождь. - сказал дикарь. - Он не достоин такого звания. Тот, кто пожирает плоть, и пьёт кровь собрата, душа того проклята. Ты прав, "Тот, что проклят" был в этих краях. Был долго. Но это всё, что я скажу тебе, белолицый вождь Блуберри.
   Алан усмехнулся, сорвал с пояса мешочек с серебром, и бросил вождю дикарей. Тот взвесил его в руке, ухмыльнулся, но его глаза выдавали огонёк жадности.
   - Знаешь Блуберри. Даже в таком случае, я не стал бы помогать белолицему. Но если ты собираешься сражаться с "Тем, кто проклят" и его проклятыми слугами, ты получишь свой ответ. Этот мерзкий выродок принёс нам немало зла, и стравить вас услада для нашего народа.
   - Что же, спасибо, наверное... - ответил Алан, после чего почтительно молчал, ожидая продолжения.
   - Почему бы тебе не заняться другим делом, Блуберри? - говорил вождь посмеиваясь. - Слышал ли ты о тех, кого называют Владыками Зверей?
   - Что-то. Слухи в основном. - ответил Алан. - Больше похоже на выдумки.
   - Это не выдумки, Блуберри. Это странные, но сильные люди. Они умеют повелевать волей зверей. Мы натерпелись от них не меньше, чем от "Того, кто проклят". Их племя ушло на юг, и скоро твои белолицые собратья заговорят о них громче! Они будут пожирать вашу плоть, воровать, и брать силой ваших скво, чтобы те приносили других таких как они. Владыки Зверей увели с собой много опасных зверей нашего леса, и даже нам не ведом предел их силы.
   - Пока, я охочусь за Драу и его людьми. Не знаю насчёт этих "Владык", но, если упыря вовремя не остановить, его кровавый след перебьёт любой другой.
   - Как знаешь, Блуберри. - проворчал вождь дикарей. - Ты будешь медлить, и потом они станут сильнее. "Тот, что проклят", несколько недель обыскивал земли неподалёку. Я не знаю, что именно он ищет, но делает он это тщательно. У него в отряде около тридцати воинов, половина из них проклятые. Так же у них есть живой металл, и смертоносное оружие.
   Люди Алана испугано переглянулись. Им бы потребовалось очень много подкрепления, чтобы справиться с такой силой. Не секрет и то, что, не смотря на свою храбрость и ненависть к банде Драу, многие из них боялись его.
   - Как видишь, Блуберри, он тебе не по зубам. Но вождь Чёрного Леса даст тебе совет. "Тот, что проклят" разделяет отряд на части, чтобы охватить большую территорию. Сейчас они разделились на три группы. Наш народ покажет тебе дороги, которыми они ушли, и расскажет то, что слышали наши уши, и видели наши глаза. Если поторопишься и будешь мудрым, сможешь подловить "Того, что проклят" в тот момент, когда он будет слаб. Но помни, что он хитёр, и духи зла на его стороне.
   Главный Маршал и его люди выслушали рассказ дикарей и их разведданные. Алан поблагодарил вождя, и забрав тушу одного из львов, Маршалы первыми ушли прочь, подставив дикарям и их насмешкам свои спины. Пибоди кривил лицом, едва сдерживая свой гнев.
   - Клянусь, сейчас развернусь, и всажу в его пернатую голову всю обойму.
   В ответ Алан улыбнулся, и сказал:
   - По крайней мере, обошлось без крови. Их информация хорошо послужит нам.
   - Да, но терпеть эти насмешки...
   - Забудьте, это всего лишь кучка дикарей. Как будто вам действительно важно их мнение?
  
   - Вот увидите! Там классно! - хрипел радостно Голди, и вновь начал рассказывать истории о том, как они, гули, организовавшись, начали бороться с жестокостями этого мира, преодолевая трудности, опасности, и проделки гладкокожих... то есть нормалов.
   Утомлённые солнцем и жаждой, дети с трудом волочили ноги. Шарк постоянно требовал, чтобы гуль заткнулся, но проходило несколько минут, и Голди продолжал вновь.
   - А вы слышали историю, об одноруком Филиппинце? Нет?!
   - Я знаю другую историю! - перебил его Шарк. - Об одноглазом монстре. И как только я найду подходящего неудачника, клянусь, запихну его в твой рот!
   - Так вот! - не обращал на него внимания Голди. - Говорят, этот человек подвергся влиянию не только радиации, но и какой-то страшной силы, и превратился в супергуля!
   - Ну же, Голди! - не выдержала Мелисса. - Это же такой бред! Так не бывает.
   - Ещё как бывает! Просто ты никогда не общалась в кругу гулей. Ты даже не представляешь, что доводилось видеть и слышать многим из нас! Мы бывали там, куда не сможет попасть ни один нормал!
   - А что такое Филиппинец? - спросил Дэнни. - Это такое звание?
   - Нет. Это была такая страна, на другом конце планеты. Она состояла из островов, на которых проживали смуглые, но не очень высокие люди.
   - Они мутировали из-за радиации? - удивился Дэнни.
   - Нет! Они такими были всегда. Просто такой народ.
   - А почему его назвали этим Пилипинцем, да ещё и одноруким? - продолжал мальчик.
   Голди задумался, прежде чем отвечать.
   - Честно говоря, я никогда не задумывался, почему его называют Филиппинцем. Но, одноруким потому, что у него есть только правая. Он огромный, уродливый, кожа свисает лохмотьями! В правой руке он сжимает огромный тесак мясника, которым рвёт нормалов на кусочки! А иногда, он затыкивает их до смерти культёй левой руки!
   Мелисса и Шарк весело засмеялись, а Дэнни замечтался сильнее прежнего.
   - Что тут смешного? - обиделся Голди. - Я правду говорю! Если бы вы его встретили, вам бы было не до смеха!
   - Могу себе представить, эту страшную, смертоносную культю! - сквозь смех говорила Мелисса.
   - Могу себе представить, - добавил Шарк, - чем он там ещё может "затыкать нормалов", по гульему мнению!
   Голди недовольно проворчал, и, обидевшись, решил больше не рассказывать.
   - Вообще-то это типа круто. - сказал Дэнни. - Этот супергуль и его описание, это так похоже на злодея из комиксов. Осталось только, чтобы появился мститель, который будет сражаться с этими злодеями современности, во имя справедливости, и правосудия!
   - Такого психа пристрелят сами законники. - сказал Шарк, смотря куда-то вдаль.
   - Но ведь этого так не хватает нашему миру! - продолжал мечтательно Дэнни. - Супергероя, с маской и плащом! Круто было бы, правда?
   - Ага, и кто же, как не Дэнни, станет им? - игриво сказала Мелли.
   - Точно! - продолжил Шарк. - Супергерой, Заболтайтус! Будет забалтывать до смерти своих врагов!
   Спутники Дэнни дружно смеялись, но мальчик, словно не обращал на них внимания, и продолжал своё.
   -Я бы мог! Я бы придумал что-то крутое! Такое, чтобы пугало других, и было круто! Может, Дэнни Чёрный Мститель! - дружный смех усилился ещё больше. - Или нет! Дэнни... Дэнни Нетопырь! Да, вот это круто! Я бы сделал костюм, который напоминал нетопырей, и нужно что-то придумать, чтобы летать, и взламывать чужие мозги! Дэнни Нетопырь! А Шарк, мог бы стать моим верным помощником! Шарк Гроза Русалок!
   - Девочек, похоже, в такие игры не принимают? - наиграно обиделась Мелли.
   - Уверен, для тебя всегда найдётся место, на супергеройской кухне. - язвил Шарк.
   - Да, а Голди мог бы быть "верным автомехаником"! - хихикала Мелли, но все их шуточки не могли развеять мечтательного настроения Дэнни.
   Момент общего веселья придавал им сил, но понемногу усталость возвращалась. Дети часто спрашивали, далеко ли ещё, но Голди постоянно отвечал, что почти пришли. Местность и вправду менялась. Она выравнивалась, становилась всё более песчаной, с очень редкой растительностью. С запада долетал отчётливый запах воды, в небе встречались белые птицы, живущие ближе к ней. Всё это говорило о том, что они уже не далеко от океана.
   - А хотите ещё одну историю? - вновь спросил Голди, и начал рассказывать, не обращая внимания на негативный ответ Шарка. - Эта самая настоящая, серьёзно! Мне рассказал её мой хороший знакомый. Далеко на севере, есть такие места, где обитает... Слизь!
   Дети и Шарк принялись дружно хихикать, но Голди оставался очень серьёзным.
   - Её можно встретить в руинах, пещерах, и других заброшенных, тёмных местах! Это такая тёмная, оранжевая, желеподобная биомасса, но у неё есть разум! Она может быстро ползать по полу, стенам, и потолку! Набросившись на жертву, Слизь обволакивает её собой, и начинает заживо растворять! Жертва долго не умирает, и остаётся в сознании, пока её плоть медленно растворяется живой слизью! Мой знакомый видел это своими собственными глазами!
   - Это так тупо... - подытожил Дэнни. - Слизь не может быть живой.
   - Нет! Это правда! - спорил Голди. - Говорят, она может заживо растворить даже тролля! И без лазерного или плазменного оружия её невозможно уничтожить! Другие мутанты бояться её больше, чем огня, и почуяв, тут же бегут прочь!
   - Тогда Дэнни придётся вооружиться лазерным и плазменным пистолетами! - весело заметила Мелли. - Иначе не одолеть ему Слизь, Чёрную повелительницу мутантов!
   Дэнни радостно поддержал эту мысль, довольный тем, что Мелли прониклась этой темой. Теперь он твёрдо решил, что должен воплотить идею Дэнни-Нетопыря! Со временем, конечно. На замечания Шарка о том, что когда его кто-то увидит в "дибильном" костюме с таким редким оружием, то сначала высмеют, а потом "вздрючат", мальчик решил не обращать внимания.
   - Почему вы назвали свой город Базар? - спросил он у Голди, стараясь переменить тему, и прекратить насмешки Шарка.
   - Бизар. Бизар-Сити. - ответил гуль с гордостью. - Вообще-то, его так назвала кучка гладкомордых бандитов, настолько необычной им показалась сама суть нашего города. А нам понравилось название, так оно и прицепилось.
   Затуманенным, утомлённым жаждой и жарой рассудком, Шарк не сразу осознал, что происходит. Песок под его ногами стал очень мягким, и он погрузился в него чуть ли не по колена. Рейдер принялся ворчать проклятьями и руганью, пытался сойти в сторону, но ноги погружались в песчаную ловушку всё глубже. Он крикнул остальным, чтобы они остановились. Голди выругался, Мелли удивлённая, застыла на месте, а Дэнни испуганно прикрикивал: "Что его схватило?!". Шарк медленно погружался всё глубже.
   - Успокойтесь! - крикнул он на своих товарищей. - Найдите чёртову ветку, и протяните мне! Но смотрите куда ступаете!
   Пока дети искали подходящую ветку, Шарк и Голди ругались. Рейдер обвинял гуля в том, что "подлый ублюдок" привёл их сюда специально, в ответ Голди начал насмехаться над Шарком. Но как бы не злился бывший рейдер, от нервных рывков он только быстрее погружался в песок. Вокруг не было ни одной подходящей по длине или крепости ветки, и с каждой секундой дети нервничали всё больше.
   - Забудьте! - крикнул им Шарк. - Снимайте ремни с поясов, с рюкзаков, крепко свяжите их вместе, чтобы получилась верёвка!
   Он старался звучать спокойно, но заметно нервничал, так как погрузился до самой груди. Мелли и Дэнни принялись срывать отовсюду ремни и быстро связывать их, кричали Голди, чтобы он помог, но обиженный гуль сидел безучастно в стороне. Дети упрекали его, просили о помощи, но Голди оставался непреклонным.
   - Зачем этот негодяй вам нужен? - отвечал он. - Мы прекрасно справимся без него. Он заслужил подобного удела.
   Но детям некогда было спорить с гулем. Они продолжали быстро работать, и в то время, когда Шарк погрузился по самый подбородок, бросили ему связанный канат. Шарк ухватился за него руками, его голова начала погружаться. Дэнни и Мелисса, упёршись ногами в песчаную землю, потянули, но, сколько бы они ни старались, странный песок сильно всосал рейдера, и не хотел отпускать, а его не лёгкая броня только усложняла ситуацию.
   - О Боже, Голди! Помоги нам! - взмолилась Мелисса, но гуль продолжал упрямо смотреть в сторону, хотя его руки дрожали.
   Детям казалось, что это конец, и им не спасти Шарка, отчаянно уцепившегося за самодельный канат. Но Голди не смог убить его своим безучастием. "Гуль должен уметь быть безразличным, если хочет выжить" - так он не раз говорил сам себе и другим своим собратьям. Он ненавидел Шарка, но почему-то не мог и убить его. Позже, самому себе он утверждал, что дело было в детях, и уж точно не в его совести, которая, по его мнению, умерла вместе с его прежним, внешним видом. "Спасать этого ублюдка, чтобы он опять унижал меня..." - ворчал Голди, но, всё же схватив конец каната, со злостью на самого себя, потянул. Общими усилиями, им удалось вырвать Шарка из песчаного плена. Рейдер жадно хватал ртом воздух, кашляя, и выплёвывая песок. В какой-то момент их канат чуть не развязался в одном месте, но вскоре Шарк был на твёрдом песке, и они все повалились на него, тяжело отдыхиваясь.
   - Им удалось вырвать верного помощника из зыбучих лап Песчаного Бога!.. - проговорил Дэнни, продолжая творить.
   - Да заткнись уже, ладно?! - выпалил Шарк, продолжая выплёвывать песок.
   - Мог бы и поблагодарить... - проворчал обиженно мальчик.
   - Может тебе теперь ещё и дунуть?! - продолжал злиться Шарк.
   - Можешь дунуть Голди, если хочешь! - дерзко отвечал Дэнни. Шарк недоброжелательно покосился на него, но ничего не сказал.
   - Я забыл о них. - оправдывался Голди. - Я правда забыл об этих штуках. Я пойду первый, а вы ступайте за мной. Давайте, осталось недалеко.
   Гуль был прав. Не прошло и часа, как Бизар-Сити показался впереди, после того, как они преодолели очёредную песчаную дюну. Шарку его внешний вид напоминал о Башне. Потрёпанные палатки и перекошенные хижины из мусора, окружали водонапорную вышку, на вершине которой был выстроен дозорный пункт. Поселение планировали окружить стеной из хлама, но сейчас была построена только её малая часть, а остальная была намечена столбцами, вбитыми в песок. Когда их приближение заметили, забили тревогу, стуча металлическим прутом по куску рельсы. Им навстречу вышел отряд гулей. Их умело собранные из хлама броня и оружие, говорили о том, что это местные воины, в которые набирали только самых крепких гулей.
   - Голди! - выкрикнул один из них, его внешний вид был не таким ужасным, как у большинства других, что по меркам гулей делало его красавцем. - Я не понял! Кто кого пленил, ты его или он тебя?! И кто эти мелкие засранцы?!
   - Эй, мы не засранцы! - обиженно ответил Дэнни. - После всего, через что мы прошли, вы не должны так!..
   - Да, да заткнись уже! - перебил его гуль. - Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен пристрелить тебя? - спросил он, явно обращаясь к Шарку.
   - Не знаю... - притворно задумался Шарк. - Может, чтобы ты случайно не отстрелил себе свои шары?
   - Ха-ха! Очень смешно! - разозлился лидер стражи, и навёл на Шарка самодельную винтовку, его подчинённые сделали то же самое. - Вот сейчас посмеешься, ублюдок!
   Но внезапно Голди встал между гулями и своими спутниками, выставляя вперёд руки.
   - Эй, Торвальд, ребята, тише! - успокаивал он их. - Они здесь чтобы торговать, и сразу уйдут. Он лишь помогает этим детям добраться домой.
   Гули дружно засмеялись, отпуская в сторону Шарка злые выражения, но оружие опустили.
   - Ты, что спятил, Голди? - спросил Торвальд, тщательно всматриваясь в лицо золотоволосого гуля, надеясь высмотреть какой-то знак, или признаки наркотического прихода. - Тебе что, память отшибло?!
   - Нет. Не важно, кем он был, теперь Шарк другой. Теперь он Изгой, один из нас.
   Гули засмеялись сильнее прежнего, смеялись несколько минут, хватаясь за животы, пуская слюни, хрюкая и хрипя. Шарку это заметно не нравилось, но он терпеливо молчал, понимая всю бедственность их положения.
   - Просто помогите ему привести этих детей домой. - продолжил Голди, когда его товарищи немного успокоились. - Ради нашего же будущего, и ради того, чтобы доказать ему же в первую очередь, что такое правильно, давайте поможем им.
   Гули отпускали колкие замечания в сторону Шарка, Голди и детей. Гуль пытался оправдать как-нибудь своего "ненавистного товарища", рассказал о том, что эти дети однажды спасли ему жизнь. Но на окончательное решение Торвальда повлиял тот факт, что Мелисса была дочерью Гарри из фортеров. Лидер стражи поначалу не поверил девочке, но после короткого допроса убедился в правдивости её слов. Самой Мелли идея рассказать правду о её происхождении поначалу не понравилась, ведь девочка опасалась, что её могут взять в качестве заложника. Но в этом плане гули оказались честными, и не стали предпринимать ничего такого.
   - Надеюсь, твой отец и твоё племя запомнят нашу доброту. - сказал ей Торвальд. - Но, мы тут выживаем с трудом, поэтому бесплатно ничего не будет.
   - Я отдал им свой слиток. - сказал Голди. - Третепалый был готов купить его, и за вырученные деньги, они смогут купить воды и пищи.
   - Плохие новости для вас, ребята! - сказал один из гулей, злорадствуя. - Третепалого неделю назад кротокрысы порвали, когда он хлам отдирал на северной "Красной Ракете".
   - Да. - подтвердил Торвальд. - Так что, если ваша девка не продаётся, похоже, платить вам за вход нечем.
   - Я дочь Гарри!.. - оскорблено выпалила Мелли.
   - Да, да! - перебил её Торвальд. - И чего здесь такого? Тебе чего, в новинку? Или мы лицом не вышли?
   - Я вырву глаза тому, кто хоть покоситься на неё! - сказал Шарк, положив руку на рукоять своей дубины.
   Гули рассмеялись, но их доброжелательность стала ещё меньше.
   - Ну, раз так, - продолжил Торвальд, - похоже, вам особо нечем платить. Так что желаю удачной дороги домой! А она очень долгая, ребята.
   Спутники рассеяно мялись на одном месте, поглядывая друг на друга. Голди ничего не мог придумать, Шарк подумывал продать свой военный панцирь и револьвер, но это сделало бы их уязвимыми. Мелли пыталась придумать как можно более убедительное обещание "великих даров" её отца, если гули согласятся помочь, но после её отказа, она была уверена, что те откажутся из мести. Был план и у Дэнни. Мальчик был готов пожертвовать своим "великим сокровищем" ради общего блага, но никак не мог преодолеть чувство стыда.
   - Может... У нас кое-что есть... - начал он робко.
   - Что?! - прикрикнул Торвальд. - Чего ты там бубнишь, мелочь?!
   - Не влезай, малой. - сказал ему Шарк.
   - Дэннис, пожалуйста, не сейчас... - затыкала его и напряжённо размышлявшая Мелисса.
   Но их слова только разозлили мальчика, и их поведение, словно он маленький, и ничего путного сказать не может, и эта злость позволяла ему преодолеть робость.
   - Я сказал, что у меня есть кое-что! - выкрикнул он так внезапно, что все остальные заткнулись, и уставились на него. - Я нашёл его... В смысле, недавно... Не сказал, не потому, что... В смысле...Может этого хватит, чтобы мы могли поесть... В общем, вот.
   Из-за пазухи он достал потрёпанный журнал, на обложке которого красовалась не совсем одетая особа, на крыле поршневого самолёта.
   - Дай сюда! - сказал Торвальд, вырывая журнал из рук раскрасневшегося Дэнни. Гуль принялся просматривать содержимое. - Твою мать! Я такой киски сто лет не видел!
   - Эй, дай мне! - сказал другой гуль, вырывая журнал из рук Торвальда. - Вау! Я и забыл, как они выглядят! А это кружевное бельё!
   Журнал быстро переходил из одних гульих рук в другие, и иногда дело едва ли не доходило до ссоры. Щёки Дэнни продолжали пылать, пока спутники допрашивали его о том, откуда он взял журнал.
   - Маленький извращенец! - посмеивался Шарк.
   - Дэнни, это так... неприлично. - кривя личиком, вычитывала его Мелисса.
   - Перестаньте. - неожиданно, в защиту Дэнни встал Голди. - Он может спас вас.
   - Блядь, тут страницы склеились! - крикнул один из гулей.
   - Это не я! - выпалил мальчик. - В смысле, я не знаю, почему оно так!
   Спутники подождали немного, пока интерес гулей к журналу раскалиться, после чего Шарк спросил:
   - Так что, у нас будет сделка?
   - Да, да! - отмахнулся Торвальд, пытаясь рассмотреть через спины товарищей, "этот проклятый, бикини купальник". - Как задаток сойдёт. Скажите, чтобы Баронесса накормила вас, а позже мы решим.
   Полуразрушенные лачуги и палатки находились близко друг к другу, оставляя лишь узкие проходы, большая часть из которых была завалена разным мусором, покрышками, стиральной машиной, и даже небольшим трактором, который постепенно разбирали на металлолом. Дэнни и Мелисса старались не смотреть гулям в глаза, ведь многие из них выглядели ужасно, и было сложно сдержать реакцию, и не выдать своего испуга или отвращения. Почти все они сидели на земле или на рваных, подёртых стульях, креслах, диванах и матрасах. О чём-то общались, иногда хрипло смеялись, пили очень мутную, и очень резко пахнущую выпивку. И почти все они замолкали, и молча смотрели на Шарка, не сводя с него взгляда. Мелли боялась, что местные начнут закидывать его камнями и бутылками, но они совсем никак не реагировали, только смотрели. Кроме гулей были здесь и другие изгои общества, карлики, люди с различными отклонениями и уродствами, которых обычно называли мутантами, уродцами, или выродками.
   Всюду были установлены навесы, растянутые на высоких палках куски ткани или брезента, всё это колыхалось на ветру, словно паруса, но создавало много тени. Под одним из таких навесов гули поставили настоящий стол для бильярда! Некоторые его части были прикручены болтами, или заклеены изолентой, но свою функцию он выполнял, собрав вокруг себя целую толпу игроков. Многие другие просто играли в карты за разного рода столами, от офисных до кухонных. Со всех сторон доносились запахи, многие из которых были не очень приятными, или были неприятными вовсе. Казалось, что это просто помойка, из которой, как из куска глины, кто-то попытался вылепить горшок.
   Большая часть дурных запахов приходила из тщательно загороженных помоек, куда скидывали всякий мусор и отходы. Позже дети смогли рассмотреть, что в этих загонах что-то шевелиться. Дэнни затошнило, волоски на коже Мелли встали дыбом. Это были фермы тараканов, огромных и мерзких. Рядом с одной такой фермой стояла группа гулей, одетых в мусорную защиту. Длинными металлическими прутами они пытались проткнуть своих питомцев, при этом, стараясь держаться от них подальше. Одна ошибка, одно неверное движение, или падение внутрь помойной фермы, могли привести к серьёзным травмам, и даже смерти неудачливого "фермера". Среди помоев были видны обглоданные скелеты, что не могло не испугать юных гостей этого необычного поселения.
   Голди привёл их к водонапорной вышке, которая была окружена небрежно склёпанной стойкой. Это место служило и баром, и столовой, а немного дальше находились палатки торговцев, но в данный момент все они были пустыми. К водонапорной вышке был приделан насос, трубы которого уходили глубоко в землю. Уставшие путники наконец-то присели, скрываясь от солнца в тени шумящих на ветру покрывал. Шарк осторожно поглядывал по сторонам. С того момента, как они вошли, его счётчик Гейгера легонько трещал.
   - Тут есть фон. - сказал он тихо, обращаясь к Голди.
   - Конечно, есть. - ответил гуль. - Ты прикрути чувствительность этой штуки. Чтобы на вас повлияло, нужна как минимум неделя, а вы здесь столько не задержитесь.
   - Есть хочется... - проныл Дэнни, поглядывая на гулей вокруг, и на то, что они там едят.
   Голди ответил, чтобы мальчик терпел. Через минуту к ним подошла женщина-гуль, с причёской в виде колонны. Она приветствовала Голди, расспрашивала о том, где он так долго пропадал, не стыдясь глазела на Шарка, своими тёмными глазами.
   - Так это и есть тот самый, Шарк? - прохрипела она, издевательски посмеиваясь. Дэнни она напоминала злую ведьму, возможно, своей странной причёской. - Как переменчива судьба, не так ли? Хотя, я представляла тебя... хуже.
   Шарк ничего не отвечал.
   - Молчишь, да? - продолжала Баронесса. - Наверно, нечего сказать. Понимаю. Ну, а кто эти милые малыши?
   От её слов Дэнни съежился, а Мелисса опустила глаза, стараясь приветливо улыбаться. Голди вкратце рассказал историю их знакомства, стараясь опускать некоторые детали. Пока он говорил, Дэнни всё ожидал, что Баронесса злодейски засмеётся, прикажет их связать, а потом сварит из него жаркое, или бросит живьём в помойную ферму!
   - Мы, кое-что дали Торвальду, и его парням... - сказал Голди, завершая рассказ. - Он сказал, что ты можешь покормить нас. Всех нас.
   - Я бы и без его мнения покормила вас. - ответила Баронесса, начиная возиться с кастрюлями и тарелками. - Бедняжки, через столько прошли... - сказала она, стараясь улыбнуться как можно более доброжелательно, но от её улыбки по спине Дэнни пробежали мурашки.
   Первым делом, она поставила Шарку и Голди по стакану, и наполнила их мутной выпивкой. Голди выпил, довольно кривясь, Шарк поначалу принюхивался, но потом резко опустошил свой стакан. Его глаза сжались, выступили слёзы, он тяжело простонал.
   - Вы что, решили меня отравить? - спросил он без зла. - Можно было просто пристрелить...
   Голди и Баронесса удовлетворённо хихикали, обещая бывшему рейдеру, что он привыкнет к этому вкусу со временем.
   - Выбор не велик. - ответила Баронесса, закурив сигарету при помощи деревянной щепки, подожженной от огня, на котором что-то готовилось. - Мы благодарны и этому.
   Выдав стаканы и детям, она поставила перед путниками стеклянный графин с водой, и принялась наполнять их тарелки. Путники набросились на воду, опустошая стакан за стаканом.
   - Не волнуйтесь. - сказала она. - Вода чистая. Относительно. Хотя лично мне, такая не по вкусу.
   Перед детьми выставили тарелки, на которых было что-то в зелёной подливке. В этом чём-то угадывались неестественные очертания плоти и внутренностей насекомого, несмотря на то, что хитин был отделён. Лицо Дэнни скривилось в отвращении, а Мелли побледнела, и едва успела отпрыгнуть в сторону, не сдержав приступ рвоты. Шарк кривился, пытаясь проткнуть пищу вилкой.
   - Простите... - оправдывалась Мелли, вытирая рот тряпкой.
   - Ха, а вы ещё даже не укусили! - хихикала Баронесса.
   - Вообще-то на вкус намного лучше. И даже питательно! - сказал Голди, отправляя в рот кусочек за кусочком, и жадно пережёвывая. - Баронесса готовит их лучше всего!
   Но, пока Голди удовлетворённо причмокивал, его спутники не смогли запихнуть в себя и кусочек. Баронесса продолжала шутить, говоря, что они просто ещё не настолько голодны, чтобы есть местную пищу.
   - Наверное, для этого нужно действительно умирать от голода. - сказал Дэнни, забывая о приличиях.
   Но местный повар не обижалась, а только добродушно хихикала.
   - Я понимаю. - сказал она. - Я что-то придумаю, что будет для вас более приемлемым.
   Но то, что путники могли нормально есть, в Бизаре считалось деликатесом. Не смотря на свой пугающий внешний вид, Баронесса была очень доброй женщиной, и ради своих гладкокожих гостей была готова пожертвовать ценными ресурсами. Она забалтывала их, расспрашивала об их родных поселениях и приключениях, пока тушила крысиное мясо с корешками, приправляя это всё откопанной в руинах специей, что называлась корица. Жаркое пахло прекрасно, и на вид и вкус было более привычным для вкуса гладкокожиков. Теперь дети ели с жадностью, по несколько раз прося добавки. Баронесса добавляла и Шарку, хотя он не осмелился об этом просить.
   - Это самое вкусное жаркое, что мне доводилось есть, мэм! - радостно благодарил Дэнни, а Мелли хихикая, соглашалась с ним.
   После того как гули накормили Дэнни, мальчик стал бояться их значительно меньше, но всё же не доверял им. Поведение некоторых из местных жителей вскоре подкрепило его волнение. Четверо гулей и один карлик сели рядом с ними левее от Шарка. Один из них резко всадил заточку в стойку, совсем рядом с рукой бывшего рейдера. Шарк молча взглянул на гуля, но ничего не сказал.
   - Глядите парни! Это же Шарк! Большой, и страшный, сраный Шарк!
   Гули и карлик засмеялись, а Шарк в ответ как-то зло ухмыльнулся. Похоже, компания была не совсем трезвой, а потому способной более действенно выразить недовольство многих других местных жителей.
   - Ага! Раньше он наших убивал! А теперь припёрся как псина с поджатым хвостом! - сказал другой гуль, и смачно плюнул Шарку в тарелку.
   - А чего его терпеть?! - прохрипел басом третий. - Пырнём пару раз, и на ферму в качестве удобрения!
   - Мальчики! - вмешалась Баронесса. - Мы здесь так не поступаем! У нашего города есть правила!
   - В жопу правила! - крикнул первый.
   - Это же смешно просто! После всего, что эта псина натворила, приютить эту гадюку в нашем доме?! - гремел басом третий гуль, да так громко, что привлёк внимание всех вокруг, на что он и рассчитывал.
   - Мы получили разрешение у Торвальда и его ребят! - вмешался Голди. - Вы не имеете права вмешиваться...
   - А он имел право убивать?! - крикнул второй гуль.
   Мелли и Дэнни испугано прижались друг к дружке, казалось ещё секунда, и начнётся поножовщина. Но Шарк смело встал во весь рост, и спокойно сказал:
   - Вы можете высказать, всё, что у вас наболело, ребята.
   Гули удивлённо переглянулись, и по одному принялись оскорблять и проклинать Шарка, и с каждой секундой всё смелее и смелее.
   - Ублюдок! Педик кастрированный! Рейдерская погань! Немытая, гладкомордая срань! Долбанная, бессовестная мразь! Дешёвый, слабоумный членолюб! Маленькая сучка Кракена! Трусливая дочь сточной крысы!..
   И многое, многое другое. В целом гули оказались очень остроумными в плане придумывания оскорблений, хотя некоторые из них были весьма непонятными для обычного человека. Дети ожидали, что сейчас во все стороны полетят гульи головы, а потом их всех убьют и съедят. Но Шарк спокойно ответил:
   - Вы правы ребята. Это так. - и, сел обратно за стойку, допивать свою порцию жуткой выпивки.
   Гули вновь удивлённо переглянулись, похоже неожиданный спокойный ответ их противника на какое-то время лишил их дара гульего красноречия. Придумав лишь несколько простейших оскорблений, они ушли, расхваливая друг друга за смелость, креативность, и за то, "как они показали этому ублюдку".
   - Прости... - тихонько пробубнил Голди, чувствовавший себя виноватым за поведение своих товарищей. - Народ так просто не забудет всего прошлого.
   - Всё хорошо. - ответил Шарк. - В конце-концов, они во многом правы.
   Никто не опроверг слов Шарка, хотя им хотелось как-то поддержать его. Только Баронесса страшновато улыбнувшись, добавила ему ещё порцию выпивки и жаркого, пытаясь подбодрить этим жестом. Но так как Шарк на самом деле вовсе не обиделся, вскоре их компания начала забывать это событие и даже немного веселела. Гули рассказывали гостям историю о том, как был основан их городок, с какими трудностями они столкнулись, как не один раз им приходилось прибегать к смекалке, собирая фермы и насосы. Рад-тараканы конечно же не были самой вкусной пищей в мире, но разводить их и держать под контролем было намного проще, чем гигантских крыс. Было в поселении и несколько браминов, требовавших значительного питания и большого количества воды, а также умелого ухода, и их сохраняли как источник молока. За всё это время гулям, на пути созидания столицы изгоев всего мира, попалась только одна проблема, которую они не могли решить. И, по словам Баронессы, занимавшей в их сообществе не последнее место, она догадывалась, о чём попросит Шарка их собрат Торвальд.
   - Всё не так просто, как может вам показаться. - сказала она, хитро поглядывая на Шарка. - Торвальд ненавидит тебя, как и многие другие тут. Но ты нужен ему.
   В ответ Шарк молчал, но его взгляд выражал удивление и требовал дальнейших объяснений.
   - Она права. - сказал Голди. - Ты сильный, и опытный боец, с именем. Пусть, и прославился в основном дурными делами.
   - Ага. - кивая головой, продолжала Баронесса. - Это подымет статус нашего предприятия, а когда он вырастет достаточно высоко, с нами буду считаться. И только представь, сколь многие смогут найти здесь свой дом, и утешение, из тех, кого сейчас нормалы изгоняют из своих общин. А если с нами будут торговать, мы выживем.
   Резкий порыв ветра поднял тучу песка, которой накрыло чуть ли не весь городок, в том числе и сидящих за стойкой.
   - Это если вам будет что предложить. - умно заметила Мелисса, выплёвывая песок.
   - Главное начать. - сказала женщина-гуль. - Конечно, тараканьи потроха не будут пользоваться спросом, но может наши умельцы смогут что-то придумать.
   - Может я теперь для других и изгой, - сказал Шарк с грустью, - но здесь я остаться не могу. И дело даже не в том, что я среди... просто, в этом месте. Здесь фон, и если я не сдохну от радиации, то точно стану гулем.
   - А что? - захихикала Баронесса. - Из тебя бы вышел очень симпатичный гулик. - говорила она, откровенно флиртуя.
   Они ещё долго беседовали, Шарк неуверенно отклонял их варианты, а гули описывали прелести их будущего процветания, и то важное место в их истории, которое он может занять. Вскоре детям эти разговоры показались скучными, особенно когда речь зашла о политике и "всяком таком". Напившись и наевшись, их души потребовали какого-нибудь развлечения. Местные лавки как раз открылись, и торговцы выложили на деревянные прилавки свой нехитрый товар. Особо интересно тут ничего не было, но это было веселее, чем молча слушать скучные разговоры.
   Мелисса и Дэнни ненадолго составили компанию местному скульптору, что ваял из глины "гулье величие, застывшее в гульем величии". Но со стороны было больше похоже на пучеглазого уродца, вскинувшего в небо руки не от волны вдохновения, но скорее умоляя о пощаде или помощи. Потом они слушали парочку музыкантов, играющих на двухструнном банджо, и треснутой флейте, молотя при этом ногами по кастрюлям. Соответственно и музыка вышла не самой удачной, но пели они не плохо и даже весело. А какой-то одноногий бродяга предлагал им поиграть в кости, и клялся, что совсем не будет мухлевать. После большого количества выпитой воды, Дэнни захотелось в туалет, и, руководствуясь советами местных жителей, ему с трудом удалось отыскать это место, больше по запаху, чем по их советам. Выглядели они ужасно, хуже, чем у него дома, и Дэнни было жалко тех, кому тут приходилось убирать. Чуть не задохнувшись от вони, он быстро сделал своё дело и направился обратно.
   Возвращаясь, Дэнни немного заблудился, оказался в каких-то переулках между лачугами, где воняло почти как возле туалетов, было много мусора, ругались пьяные гули, а один ширялся прямо у него на глазах. Испугавшись, мальчик выбрал, казалось самую безопасную дорогу, узкий переулок, ветвившийся в несколько сторон. Он не успел выйти на более людные места, как какой-то гуль перекрыл ему дорогу, и уставился на Дэнни. Мальчик попятился назад, в голове мелькнула мысль, что сейчас его точно сожрут, но он оказался в ловушке! В каждом из возможных выходов из этого переулка, стояло по гулю, пристально смотрящему на испуганного Дэнни. В панике, мальчик осматривался по сторонам, и почему-то боялся даже крикнуть. Гули направились к нему, одновременно со всех сторон, не говоря ни слова, словно ожившие мертвецы. Дэнни даже вздумал забраться на крышу одной из лачуг, попытался подбежать к ней, но гули перегородили ему путь.
   - Эй, пацан! - сказал один из них. - Не бойся, мы тут, чтобы помочь...
   Слова незнакомого гуля удивили Дэнни. Но он всё ещё со страхом смотрел то на одного из чужаков, то на другого, ожидая, что сейчас они начнут его резать ножами на мясо, или просто рвать зубами.
   - Всё хорошо милый. - прохрипела одна из незнакомок. - Ты можешь не бояться и всё нам рассказать.
   - Чего... рассказать?.. - удивлённо спросил мальчик, вытаращивая глаза.
   - Ты должен доверять нам парень. - сказал третий гуль. - Мы твои друзья.
   - Чего?.. - продолжал Дэнни.
   - Скажи нам милый, - продолжила женщина гуль, - дядя, с которым вы путешествуете, он обижал вас?
   - Чего?..
   - Мы психологи из ассоциации по защите детских прав. - сказал первый гуль. - Ты можешь рассказать нам. Дядя, с которым вы путешествуете, он трогал тебя?
   - Кто?! Шарк?! - спросил Дэнни, удивляясь ещё больше.
   - Он заставлял вас что-нибудь делать для него? - вновь спросила женщина гуль.
   - Если стесняешься, не обязательно говорить. - сказал первый гуль. - Ты можешь показать на кукле, где именно дядя трогал тебя. - и, гуль протянул Дэнни плетёную игрушку, по форме напоминающую человечка.
   - Нахуй пошли! - крикнул внезапно мальчик, выбил куклу из рук гуля, и побежал прочь. - Вы чего совсем больные что ли?! Придурки! Вам что, делать нечего?! - крикнул он им, немного отдалившись, и быстро побежал обратно к своим.
  
   Гостей Бизар-сити поселили в местной гостинице. В отличии от большинства местных домов, её здание было тщательно склёпано из досок, а в нескольких номерах даже имелась удобная мебель. Шарк и дети успели немного отдохнуть на относительно мягких кроватях, но вскоре появился Торвальд со своей странной просьбой, за исполнение которой он обещал расплатиться припасами. Основной угрозой местным жителям были даже не "гладкомордые", дикари, или мутанты. Процветание гулей основывалось на основных потребностях. Какой-никакой выпивке, воде, и пище, и именно в таком порядке. Случись что-то с одним из этих столпов, всё рухнет, и это место покинут. За тараканами было проще следить, их можно кормить чем угодно, они быстро плодятся, и если правильно построить заграждения, им не хватит ума убежать. Но недавно Бизар-сити столкнулся с новой проблемой.
   - Светлячок... - протянул Торвальд, как можно грознее, но это только вызвало смех у Дэнни. Гуль бросил на мальчика недовольный взгляд, и продолжил: - Пусть его имя не обманывает вас! О, он опасен, и даже смог загрызть одного из наших ребят! Это огромный таракан, настолько напитавшийся радиацией, что стал светиться и излучать её на расстоянии!
   - Он что не сдох от облучения? - спросил Шарк, потягиваясь в кресле.
   - Это толком пока никто не изучал. - начал Голди. - Но говорят, что не все на самом деле могут стать гулями. Говорят, что дело в какой-то мутации ДНК... Это внутри человеческого тела... В общем, большинство умирает от облучения, но есть такие, на кого влияет не так сильно, и они могут стать такими как мы.
   - Может и у животных с насекомыми есть что-то такое. - продолжил Торвальд. - Иногда, он пролазит к нам в поселение, или подкрадывается ближе к нему, и тогда тараканы на фермах словно сходят с ума! Начинается хаос, они вырываются, нападают на наших людей, прорываются сквозь заграждения, и стараются убежать из города. Однажды, их сбежало так много, что это грозило нам голодом!
   - И вам нужен кто-то, чтобы прихлопнуть этого таракана? - даже как-то разочаровано предположил Шарк, словно ожидал чего-то большего.
   - Да! Но он не так прост, как кажется. Мы догадываемся, где он может обитать. Убей его, и мы снабдим вас припасами до самого Форта.
   Прихлопнуть жучка казалось Шарку чем-то совсем уж глупым и простым, и он, не вдаваясь в подробности, согласился. Но после ночи отдыха и кое-какого завтрака, начались сюрпризы. Во-первых "взбунтовались" "крысята". Шарк не собирался подвергать своих юных товарищей опасности, но они вызвались идти с ним, и закатили целый скандал, что он не должен идти сам и ему на всякий случай нужно хоть какое-то прикрытие. К удивлению Шарка Голди так же вызвался помочь, прикрывая это заботой о своём поселении.
   Вторым сюрпризом стала обещанная Торвальдом "поддержка". Никто из остальных гулей конечно же не собирался помогать Шарку, даже ради Бизар-сити. В качестве оружия Торвальд выдал им самодельные винтовки, больше похожие на мушкеты, они были однозарядными, и стреляли пистолетными патронами. Шарк высмеял это очень уж ненадёжное оружие, потребовал что-то лучшее, но Торвальд уступил только в том, что заменил их на похожие, но "многозарядные", у которых был механизм для маленькой обоймы на пять патронов. Дэнни и Мелиссе достались однозарядные, а общее число боеприпасов, выделенных на их предприятие, не превышало ста, да и их качество оставляло желать лучшего. Но даже это не пугало Шарка, который всегда мог положиться на крепость своей брони, во всяком случае, уж против тараканов наверняка, и на сокрушающую силу своей дубины.
   Но был и третий сюрприз, а именно место предполагаемого обитания этого Светлячка. По мнению многих, Бизар-сити был помойкой, но на самом деле настоящая помойка была в нескольких километрах от него. Весь мусор, гниль, и отходы, а так же дерьмо из туалетов, всё свозили на огромную мусорку, где так же были видны ржавые бочки с отходами из плутониевых колодцев. О, и она была большой! Похоже, что здесь утилизировали мусор ещё до войны, и именно гули, пытавшиеся отыскать на ней нечто, что поможет им выжить, основали зачатки Бизар-сити. От мусорки жутко воняло, местами очень фонило, было слишком грязно, и Шарк был уверен, что можно было подхватить чуму, оспу, "живую гниль", паразитов, и может даже половых блох. И перчатки тут не помогут, ведь вся эта гадость и грязь словно сливалось в нечто единое целое, и оно покрывало не только землю, но словно напитывало и воздух вокруг. Ещё издалека был виден чёрный столб дыма, уходящий высоко в небо. По словам гулей, это тлела одна из гор мусора, несколько лет назад случайно подожжённая.
   На подходе к этому жуткому месту, даже Голди немного затошнило, что же можно было говорить об остальных? Он и дети надели на себя мусорную защиту, закрыли лица самодельными противогазами. Шарку так же пришлось снять свой любимый, блестящий шлем, и заменить на похожий противогаз. Эти самодельные устройства из тканей, пластмассы, и труб не были способны полностью исправить ситуацию, но дышать без какой-либо защиты здесь было невозможно. Шарк с омерзением осматривал внутренности противогаза, представляя, как этот предмет соприкасался с гульей головой. Он заметил, что Дэнни таращится на него. Мальчишке нацепили на грудь панцирь из телефонных справочников, обмотали руки плотными слоями ткани, и проволоки, ноги защищали штаны, прошитые пластиковой защитой, и кусками покрышек. Кисти его рук защищали плотные, резиновые перчатки, а на голове красовался противогаз из ткани, со шлангами и одной стеклянной глазницей, сквозь которую Дэнни смотрел на Шарка, и сопел с каждым дыханием. В нечто подобное была одета и Мелисса, но в её противогазе не пожалели стекла и сделали даже две глазницы.
   - Ты выглядишь, как полный придурок! - не выдержал Шарк, слегка срывая на мальчике накопившуюся злость.
   - А вот и нет! - ответил Дэнни, приглушённым голосом. - Это мой техно-костюм Альфа-Центавра 15/1!
   - Да, точно... - ворчал Шарк, натягивая мерзкий противогаз на голову, пока Голди тихо посмеивался.
   Какое-то время их небольшая компания беспомощно осматривала мерзкую помойку. Ни у кого из них не было идей по поводу того, с чего начать поиск, или как приманить насекомое. Шарк пошёл первый, остальные продвигались за ним. Приходилось часто обходить странные лужи с грязной водой, где зелёные и коричневые цвета были перемешаны между собой. Осмотрев более свежую гору мусора, созданную в последние годы, они продолжили двигаться вглубь помойки, между других гор. Одна была создана из смеси гнилой бумаги, пластика, и стекла, другая представляла из себя гору металлолома и электроники, третья осколки строительного мусора, чётвертая какой-то химический шлак, свозимый сюда с одного из заводов. Ещё одна гора мусора фонила так сильно, что к ней нельзя было приблизиться на сотню метров. Тлеющая гора была самой высокой. Чёрный дым вырывался столбом из её вершины, и ещё в нескольких местах немного ниже по склону. По словам Голди, один из старателей залез на самый верх, и неосторожно выбросил окурок, превратив её в некое подобие вулкана, гармонично вписывающийся в мрачную местность. Всё это огромное пространство напоминало ландшафт безжизненной планеты, из довоенных комиксов.
   Вначале помойка казалась совсем не обитаемой. Но потом их отряду встретились полуразрушенные лачужки, стены которых были собраны из разнообразных материалов, разбитых кирпичей, кусков бетона, частей автомобилей, и гнилых тряпок. Похоже раньше, здесь жилы мусорщики, со временем переехавшие в Бизар-сити. В одной из лачуг Дэнни удалось отыскать заплесневелую книгу, название которой обещало научить вас как стать коммуникабельной личностью. В другой, кто-то оставил стеклянную вазу, с отбитым кусочком, цветами в ней служили разноцветные, блестящие кисточки, о предназначении которых современные жители могли только догадываться. Встречались им и кости, и даже целый скелет, в сгнивающей мусорной защите, рассыпавшиеся пальцы которого всё ещё старались сжать самодельный нож, вырезанный из куска металлолома. Подобная находка настораживала, ведь означала, что тут опаснее, чем могло показаться.
   Дэнни попытался отрыть поломанную игрушку, но Шарк крикнул на него, чтобы мальчик не отставал от остальных. Лица бывшего рейдера не было видно за противогазом, но Мелисса уже научилась замечать его настороженность. Движения Шарка становились более резкими, нервными. В отличии от неё и Дэнни, которые воспринимали это немного как игру, Шарк был готов ко всем опасностям, и ожидал удара в любую секунду. Он и Голди много советовались, если таракан был здесь, нужно было его как-то выманить. Но бессмысленное брожение между гор мусора заняло не мало времени, солнце начало клониться к закату, а никаких тараканов нигде не было видно. Шарк нервничал, срывался на Дэнни, который всё больше увлекался вещами вокруг, а не их миссией. Но именно любопытство мальчика в конце-концов помогло им.
   Дэнни заметил старый мусоровоз, наполовину погрузившийся в мусор, и немного наклонившийся на бок. Разве мог мальчишка пропустить возможность посидеть в его кабине? Конечно нет! Дэнни, забыв об угрозах их предводителя, открыл двери, и забрался на место водителя. Кабина была очень пыльной, а стёкла грязными. Но для Дэнни это была не помеха, ведь он вёл настоящий грузовик, вращая во все стороны большим рулём!
   - Да босс! - говорил он в радио, нажимая на одну из кнопочек. - Я скоро буду на месте, босс! С дороги, твою мать!
   На секунду отвлёкшись на крики спутников, он решил обыскать бардачок и другие интересные места. Нашёл практически пустую и пожёлтевшую пачку сигарет, ключи, с интересным брелком, с логотипом какой-то компании, и немного рваный плакат, с не совсем одетой девушкой. Увлечённый своими находками и играми в "водителя", он делал вид, что курит сигарету, и рассказывает девушке на плакате, как он надрал задницу "тем ребятам" в баре. Дэнни поначалу не заметил характерного шороха, и странного попискивания, доносящегося где-то из кузова мусоровоза. Потом прислушался, но, не смотря нас свою фантазию, сразу не сообразил, что к чему. Наоборот, фантазия разогревала его любопытство. Выйдя из кабины, он подошёл к дверцам позади грузовика. Несмотря на то, что они были приоткрыты, поднять одну из дверей ему стоило огромных усилий. Дэнни откинул её в сторону, заглянул внутрь, и прежде чем успел что-то рассмотреть, был атакован рыжей бестией!
   Таракан ударил мальчика в грудь, и вцепился жвалами в словари и телефонные справочники на его защите. Дэнни закричал, упал на мусор, каким-то образом смог отбросить в сторону мерзкое насекомое, но вместе со своей винтовкой. Быстро поднявшись, он побежал прочь, продолжая кричать изо всех сил, чтобы его спасли. Товарищи быстро примчались ему на помощь, Дэнни спрятался за спину Шарка, таракан продолжал преследовать его. Голди прицелился, тишину помойки нарушил выстрел его винтовки, и пуля, пробив хитин таракана, отбросила насекомое в сторону.
   - Какого чёрта?! - кричал Шарк сквозь свой противогаз, слегка тряся Дэнни. - Я же сказал быть рядом! Где твоя чёртова винтовка?!
   Мальчик только указал пальцем в сторону мусоровоза. Пока их отряд приближался, из кузова показался целый десяток насекомых, и тараканы без промедления атаковали. Шарк, Голди, и Мелисса, сделали по несколько выстрелов, сумели поразить большую часть насекомых, оставшихся пришлось добивать прикладами. От вида тянущихся, зелёных внутренностей, испачкавших винтовку Шарка, Мелиссу затошнило, но девочка сдержалась, лишь отвернувшись в сторону.
   - Ты в порядке? - спросил Шарк.
   - Да... - ответила Мелли, кивая головой, и поправила свой противогаз. - Просто это чертовски мерзко смотрится!
   Услышав, как Мелисса ругается, Дэнни весело засмеялся, и добавил:
   - Я бы сказал, это просто чертовски срано смотрится!
   - Замолчи! - крикнул на него Шарк. - Пока ты верещал, как девчонка, Мелли подстрелила пару мразей! Пойди лучше забери свою винтовку!
   - Окей... - обижено пробубнил мальчик, и послушно вернулся к мусоровозу.
   - Теперь мы хотя бы знаем, что эти твари тут водятся. - сказал Голди, осматривая окружающие их горы.
   Их короткая потасовка подняла немало шума, и теперь гулю казалось, что за ними наблюдают. Но вокруг ничего не шевелилось, только чёрный дым тлеющей горы продолжал подыматься в небо. Дэнни что-то ворчал, рылся в мусоре в поисках своего оружия. Несмотря на то, что он помнил, где стоял в момент нападения, винтовка вылетела из его рук в сторону, и словно спряталась от мальчика, зарывшись в мусор. Отыскав винтовку, Дэнни поддался искушению заглянуть в кузов мусоровоза ещё раз. Осторожно, ожидая внезапного нападения вновь, он приоткрыл дверцу, заглянул внутрь, и тихонько выругался.
   - Эй! Эй, посмотрите сюда! - крикнул он своим товарищам. По одному они подходили и, заглядывая внутрь, негативно реагировали.
   - Какая же мерзость... - проговорила сквозь зубы Мелисса.
   - Да ладно, просто тараканьи кладки. - сказал Голди. - Недавно отложенные, их если аккуратно приготовить...
   - Ни слова больше! - перебила его девочка.
   - И дерьмо тут же. - заметил Шарк. - Жрут, гадят, размножаются, всё в одном месте.
   - Почти как у тебя дома!.. - весело заметил Голди, но потом резко замолчал, поняв, что перегибает палку подобной шуткой.
   - У меня кажется появилась идея. - сказал Шарк, и залез в кузов мусоровоза.
   Покопавшись внутри с минуту, он вынес наружу пару яиц. Положив их на твёрдую поверхность, он приказал остальным вынести их всех. Мелисса на отрез отказалась, заметив, что это очень мерзкая идея, и её животик не выдержит весь процесс её реализации. Они вынесли все яйца наружу, и Шарк первый раздавил несколько штук, но никакой реакции не последовало. Парни принялись усиленно топтать наполненные биологической жижей мешочки, а в это время Мелисса отбежала подальше, боясь даже глянуть в их сторону, но, по её словам, её тошнило даже от самого звука. А вот Дэнни было весело, и он принялся швырять яйца в разные интересные на его взгляд объекты, в том числе и в мусоровоз. Шарк заметил, что Дэнни "хреново" бросает, и несколько раз показал ему, как нужно. На это уничтожение ушло не мало времени. Обувь и брюки охотников были сильно испачканы, содержимым мешочков было выпачкано и всё вокруг. Казалось, ребята так сильно увлеклись, что совсем забыли, зачем они это делали.
   Мелисса стояла в стороне, и уже в который раз повторяла про себя, что её тошнит. Она совсем не верила, что идея Шарка сработает, ведь считала тараканов глупыми тварями. Но она ошиблась. Девочка не заметила, как одно из насекомых вылезло из мусора рядом с ней. Внезапно, оно вцепилось жвалами в её ногу, Мелли запищала больше от омерзения, чем от страха или от боли. Ударив тварь несколько раз прикладом, она быстро побежала к своим. Тараканы начали выползать из разных щелей вокруг, и, стрекоча, приближались к вторженцам. Защёлкали винтовки, пули врезаясь в цель, разбивали хитин, отсекали лапки, внутренности насекомых разлетались вокруг.
   - Сюда! - крикнул Шарк остальным, и забрался на кузов мусоровоза, за ним Голди, и вместе они помогли забраться детям.
   Радтараканам было сложнее достать их в подобном месте, не было возможности напасть на людей одновременно со всех сторон, и Шарк успевал отбивать их по одному своей дубиной, пока остальные отстреливались. В какой-то момент тараканов было так много, что отбиваться в ближнем бою пришлось и всем остальным. Местность вокруг мусоровоза словно затопила рыжая волна, и она пыталась поглотить и сам автомобиль, и несчастных людей, что на нём сражались.
   - Мы не сдадимся! - внезапно прокричал Дэнни, придавив прикладом винтовки очередное насекомое. - Мы отряд "уничтожения"! И мы победим!
   Остальные не очень-то нуждались в его словах воодушевления, просто сражались за жизнь из последних сил. Ноги и руки каждого из них были не раз укушены, крыша мусоровоза была скользкой от внутренностей, патроны заканчивались. Но в какой-то момент давление тараканов ослабло, и появился он! Огромный радтаракан, светящийся зелёным светом изнутри! Он забрался на горку мусора, и злобно застрекотал в сторону вторженцев. Даже на расстоянии в пятьдесят метров счётчик Шарка предупреждающе затрещал. Повелитель тараканов застрекотал как-то по-особенному, словно командовал своим собратьям атаковать с удвоенной силой. И они вновь усилили давление на людей, не считаясь со своими жизнями.
   - Дерьмо, он огромный! - успел крикнуть Шарк между атаками насекомых.
   Мелисса предпочла не тратить момент на разговоры, и, прицелившись, выстрелила. Пуля сверкнула рядом с "повелителем этих мерзких тварей", и в сторону отлетела одна из его крупных лапок. Насекомое быстро застрекотало в приступе боли и злобы, и на секунду раздувшись в своём животике, плюнуло в сторону людей коричневым сгустком выделения. Дистанция оказалась великоватой, плевок был не метким, и только его часть попала на ногу Голди. Гуль закричал от боли, пытался стереть рукой коричневую дрянь, объясняя с руганью, что "оно сука жжёт"! Очистив ногу, Голди, поддавшись злобе, выстрелил в сторону таракана всю обойму, но не разу не попал, и в то же время спугнул "светящегося" с открытого места. Тараканий повелитель смешался в толпе своих собратьев, и понемногу приближался вместе с ними. Его вновь раздуло, и ещё один сгусток опять полетел в сторону людей. Шарк успел пригнуться, и пригнуть вниз Мелиссу, но девочка поскользнулась, и чуть не упала с крыши мусоровоза.
   Всё было плохо, и дело приближалось к печальному концу. Боеприпасы почти закончились, их силы были на исходе, плевки светящейся твари становились всё более меткими. Шарк понимал это, и то, что никаких путей к спасению нет, кроме разве что одного.
   - Спаси их! - крикнул он Голди, потом, схватив за плечё, повторил ещё раз.
   Разогнавшись немного, он спрыгнул вниз, давя сапогами тараканов. Без промедления он помчался к "светящемуся", не обращая внимания на насекомых, что цеплялись за его руки и ноги. Дважды Шарк чуть не упал, скользя и спотыкаясь на роящихся под ногами существах. Казалось, что "светящийся" в трепете замер, не ожидая от человека подобного поступка. У него был всего одни выстрел, и, раздувшись, он вновь плюнул. У Шарка не было возможности уклониться, и мерзкая жижа выделений "светящегося" попала ему в грудь. Жгучая боль пронзила тело бывшего рейдера, но Шарк не остановился. Сквозь боль и помутившееся сознание, он замахнулся, и ударил. Потом ещё раз, и ещё, и каждый раз ощущал, как его оружие вонзается во что-то плотное, но одновременно хрупкое. Боль стала такой сильной, что человеческий разум не мог её вынести, и горы мусора под ногами Шарка словно поглотили его в свою мягкую, но грязную глубину.
  
   Мрачные образы быстро сменяли друг друга, пока не обернулись одной картиной, ожившей вокруг него. Шарк узнавал этот страшный вечер. Вокруг в пыли лежали окровавленные, искалеченные тела людей и их перевёрнутые повозки. Его товарищи, мрачно опустив головы, ходили среди мертвецов, в поисках чего-нибудь ценного. Кракен стоял на коленях немного поодаль, перед ним лежала молодая, красивая девушка, с перерезанным горлом, застывшая в бледной скульптуре смерти. Шарк осмотрел себя, его руки были по локоть в крови, весь он, вся его одежда. Слёзы ручьём бежали из глаз, сердце не желало принимать действительность происходящего. Шарк подошёл к брату, и чем ближе он подходил, тем темнее становилось вокруг, пока окружающий мир не сменился полной темнотой. Кракен так же был с головы до ног в крови, его взор неподвижно замер на теле девушки. Шарк прикоснулся к его плечу, и сквозь слёзы и боль сказал:
   - Этого не может быть, брат! Этого не может быть! Как?! Как так вышло?!
   - Прекрати пускать нюни. - ответил Кракен спокойно. - Ребята увидят, и примут это за слабость.
   - Я не могу... - чуть ли не всхлипывая говорил Шарк. - Как, как ты так можешь?..
   - Я тоже буду пускать нюни, брат. Но потом. Ночью. Когда все будут спать. И буду делать это так тихо, чтобы никто даже не заподозрил...
   Сквозь боль и горесть, Шарк неожиданно осознал, что всё это уже было. Он понял, что это сон, который почему-то казался реальнее настоящей жизни. Сон не развеивался, и, хотя он понимал, что это глупо, всё же решил поговорить с братом, словно с живым.
   - Мы так ошиблись, Кракен. - сказал он, и внезапно брат посмотрел на него, взором полным жизни и осознанности. - С этого момента мы изменились... Чёрная пустота поглотила нас...
   - Я знаю, брат. - ответил Кракен, и вновь отвернулся к телу девушки. - Тогда, я умер здесь, и чтобы не делал, как бы не убегал, я всё время возвращался сюда. И теперь я здесь, навсегда, и буду умирать вновь и вновь вместе с ней... А ты уходи, Питер. И сделай что-нибудь хорошее, чтобы Рейчел не было стыдно за нас обоих...
   Шарк хотел сказать ещё что-то, но собранность сна пошатнулась, замелькали образы, кто-то улыбался, словно солнце. Его сознание залил свет облегчения и счастья, обернувшийся совсем реальным светом жаркого солнца пустоши, и хлопками по его щекам.
  
   - Чё, очнулся? - прохрипел знакомый голос. - Ты слышишь меня? - спросил он, и добавил пару пощёчин.
   Разозлившись, Шарк откинул в сторону будившего его. Понемногу зрение восстанавливалось, в груди всё ещё болело, но уже не так сильно. Военный панцирь лежал рядом, заметно обожженный этой странной биологической кислотой. Голди и дети были рядом, без противогазов, и они уже не были среди гор мусора, но на приличном от помойки расстоянии.
   - Вот тебе и спасибо... - проговорил обиженно Голди.
   - Прости... - выдавил из себя Шарк, болезненно потирая грудь. - Я тогда ещё не пришёл в себя.
   - Да всё хорошо. - ответил Голди и хихикнул. - Это и была знаменитая атака берсерка?
   - В каком-то роде... - невнятно ответил бывший рейдер.
   - У Голди был стимулятор! - радостно сказала Мелисса. - Он не пожалел для тебя.
   Шарк ничего не ответил, но как-то одобрительно посмотрел на гуля, от чего Голди даже засмущался.
   - Могло и не помочь. - сказал гуль. - Повезло тебе Шарк, что большая часть плевка попала на броню.
   - А Светлячок? - спросил Шарк.
   - Ты его размазал! - радостно ответил Дэнни. - Круто так, его и целую кучку тараканов!
   - А потом они начали разбегаться! - добавила Мелисса. - И мы вытянули тебя оттуда! О боже! Я думала, что нам конец!
   - А я знал, что мы их сделаем! - радовался Дэнни. - Видели, как я одним выстрелом сразу двоих?!
   Пока Шарк набирался сил, а его раны ускоренно заживали, победивший могучего противника отряд "уничтожения", радостно делился впечатлениями. Смеялся и Шарк, как один из них. Впервые за много лет он почувствовал себя нормальным человеком способным жить с другими нормальными людьми. Ну, почти что нормальными. По его же мнению, после всего зла, что он совершил своими руками, счастье могло быть только короткими вспышками в его жизни, и только для того, чтобы сделать тягости ещё более мучительными. Именно в этот момент, когда они дружно шутили и смеялись, радовались этой "великой" победе, Шарк впервые задумался над тем, к чему приведёт эта поистине длинная дорога, которую они прошли вместе, изменив свои судьбы, а быть может и не только свои. Но он знал это, знал с самого начала, беря в свои руки ответственность за юных "крысят". Просто с каждым днём, который они провели вместе, будущее становилось ещё больнее для бывшего рейдера.
   Дети и Шарк пошли вперёд, а бедному Голди пришлось тащить одному слишком радиоактивную тушу Светлячка. Пока их отряд добирался обратно к Бизар-сити, наступила ночь, и тело мёртвого повелителя радтараканов засияло в темноте. Толпа гулей-зевак собралась задолго до того, как они вошли в поселение. Они шептались, кто-то благодарил бывшего рейдера и детей, кто-то всё равно кричал ему гадости, многие обсуждали ужасный внешний вид охотников, который подтверждал, что эта победа была нелёгкой. Радовался и Торвальд, преисполненный положительными эмоциями он случайно проболтался, что со своими людьми несколько раз пытался поймать усатую тварь, но все их попытки провалились.
   В тот вечер в Бизар-сити была вечеринка в честь этой славной победы, пожалуй, самая странная из всех вечеринок, что в своей жизни испытали Шарк и его юные спутники. Гули выстроили в круг несколько десятков столов, самого разного происхождения, и начали попойку, подкреплённую различными блюдами из тараканьего "мяса". Потом начался "концерт". Вначале некоторые гули пели весёлые песни, потом другие играли, был среди них и Голди. Потом выступали рассказчики историй, и даже жонглеры. Мелли и Дэнни так же немного пили жуткий местный самогон, а потому вторую половину праздника помнили плохо, впервые в жизни сильно напившись. Но было весело, по словам Мелиссы, "почти как дома". Над её словами задумался Шарк, ведь Голди и некоторые из гулев были во многом правы. Теперь он был изгоем, и быть может, его место и вправду было здесь. Но нужно было довести детей домой, а потому окончательное решение Шарк решил принять позже.
   Несмотря на колоссальное количество потраченных на вечеринку ресурсов, Торвальд сдержал обещание, и выделил храбрым гостям вдоволь припасов, хотя и в одну сторону. Голди так не хотел расставаться с новыми друзьями, что вызвался отправиться с ними. Наконец-то их ждала прямая дорога, строго на северо-восток, без петляний и побегов, без неизвестности и недостатка воды и пищи, без страшных и странных мест, ужасных чудищ, чудных роботов, и таинственных извращенцев. Всё располагало к лёгкому и счастливому пути, погода, отсутствие опасных угроз, и что самое главное - хорошее настроение. Дружеские беседы, истории, разделённые мысли и мечты словно сократили вдвое дистанцию, которую предстояло им пройти.
   Эта длинная дорога подходила к концу, но чем ближе они приближались к Форту, тем молчаливее и угрюмее становился Шарк. Чистое небо обещало хорошую погоду, поэтому грядущую ночь они решили провести на втором этаже дома, крыша которого съехала в сторону. Они развели огонь, доедали остатки вяленой крысятины, любовались небом и звёздами. Дети весело общались, предвкушая скорое возвращение домой. Дэнни иногда вспоминал, что у него дома не совсем всё и сладко, но Мелисса обещала ему, что мальчик сможет гостить в Форте столько, сколько пожелает, а возможно даже сможет жить у них. Мелли фантазировала, что в будущем, они смогут жить все вместе, ну или, по крайней мере, её народ сможет помочь народу Придорожного. Она не понимала, насколько это более сложный вопрос, но вместе с Дэнни искренне верила, что теперь они смогут многое изменить, вместе с помощью Шарка и даже Голди. Ужин был скудноватым, но Мелисса уверяла остальных, что как только они доберутся домой, их ждёт праздничный ужин. Её рассказы о том, какие вкуснятины у них бывают, вызывали восхищение у Дэнни. Девочка обещала им многое показать, многому научить, и всё в таком духе. Дэнни радовался, Голди добродушно хихикал, бросая пронзительные взгляды на молчащего Шарка.
   Дети проснулись задолго до рассвета, и быстро собравшись, они двинулись в дорогу с такой бодростью, словно не было тех тяжёлых недель за их спинами. Голди продолжал рассказывать истории о прошлом, легенды и истории Пустоши, Мелли делилась своими историями, а Дэнни оставалось только удивляться всякому, о чём он ещё пока не слышал. Шарк говорил редко и мало, и как-то по-особенному смотрел на детишек, с несвойственным его характеру теплом. К полудню дом Мелиссы показался вдалеке.
   - Вот он! Мой дом! Мы дома Шарк! - сказал она радостно, по очереди всех обнимая.
   Последний час пути даже болтливый Голди практически молчал. Дети тяжело дышали от усталости, практически бежали, спотыкались, и со смехом продолжали идти. Вскоре дозорные поселения-крепости заметили их приближение. Мелли начала махать обеими руками ещё издалека, в надежде, что те её узнают. И они узнали. Через пару минут ворота поселения распахнулись, и какой-то мужчина буквально бежал к ним, а отряд вооружённых людей с трудом за ним поспевал. Мелисса замерла, боялась сама себе дать надежду, но лысую голову своего отца смогла бы узнать и на расстоянии в несколько километров. Девочка сорвалась с места и побежала ему на встречу. Через несколько минут они столкнулись друг с другом и сжались в крепких объятьях. Гарри рыдал, прижимая дочь к себе с такой силой, словно боялся, что она вот-вот растворится как видение. Мелли плакала, постоянно повторяя:
   - Папочка! Ты жив! Папа! Ты жив!
   Похожее хотел сказать и Гарри, но был не в силах вымолвить и слово. Он упал на колени, прижимая дочь ещё крепче. Понемногу остальные приближались к ним, Шарк, Голди, и Дэнни, бойцы поселения, впереди которых бежала рыжеволосая женщина, в домашней одежде. Она так же упала на колени рядом с Гарри и Мелиссой, и захлёбываясь слезами, обняла их обоих.
   - Мама! Мамочка! - сквозь слёзы повторяла Мелисса. - Я вас так люблю! Я так сильно скучала по вам!
   Гарри, всё ещё стоя на коленях, испуганно вытаращивался то на свою дочь, то на Шарка, и других её спутников. Одежда девочки износилась до неузнаваемости, он никак не мог понять, что произошло.
   - Ты... Ты в порядке?!.. - смог выговорить он, с опаской поглядывая на рейдера, и свою дочь.
   - Да! Всё хорошо! - захлёбываясь от эмоций, отвечала девочка. - Пап! Это Дэннис! Тогда на складе, если бы не он, я бы погибла! Мы вместе выживали, а потом нас спас Шарк! Он дрался с бывшими товарищами, чтобы защитить нас! А это Голди! Он хотел украсть у нас еду! А потом он помог нам! Без него мы бы не добрались сюда! Пап, если бы не Шарк, мы бы никогда не вернулись домой!
   Гарри, продолжая обнимать дочь и жену, с глазами полными удивления и неверия таращился на бывшего рейдера. Остальные жители Форта так же смотрели на него, не в силах поверить в то, что всё это правда.
   - Похоже, вашей дочери будет что рассказать, мистер. - заметил Голди, в такой большой компании "нормалов" он чувствовал себя очень неловко. - Но я могу подтвердить... если вы конечно станете слушать гуля. Шарк действительно не жалел себя, чтобы помочь ребятишкам.
   - Как тебя зовут, мальчик? - спросил Гарри у Дэнни, и тот немного нервничая, ответил. - Ты же из Придорожных, так? Мне так неловко за всё. Так глупо вышло, мы столько потеряли по глупости... Спасибо вам всем. - сказал он, взглядом выделив всех троих.
   - Пойдёмте! - радостно говорила Мелисса. - Нам нужно столько рассказать! Мы через столько прошли! Пап? Мам? Можно мы устроим сегодня праздник? Пожалуйста!
   - Дэнни... - сказал Гарри, и потрепал мальчонку за плечё. - Ты можешь остаться у нас, сколько пожелаешь. Теперь ты навсегда наш друг. В будущем, возможно, мы сможем что-то изменить.
   Потом Гарри долго смотрел на Шарка, на своих людей, и всё ещё не вставая с колен, и не отпуская свою дочь, сказал:
   - Я никогда не смогу отблагодарить тебя достойно, Шарк. Проси всё, что пожелаешь.
   - Мне ничего не нужно, Гарри. Я делал это не ради наград. - ответил Шарк, и улыбнулся Мелиссе и Дэнни.
   - Нет... - проговорила Мелли, разжимая объятия с родителями, и смотря то на отца, то на Шарка. - Нет... Пожалуйста... Вы не можете так! Он спас нас! Он почти умер, чтобы спасти нас!
   - Шарк?... - промямлил Дэнни, ещё не совсем понимая, о чём идёт речь, но догадываясь.
   - Всё хорошо, милая. - ответил Шарк, его интонация совсем изменилась, словно не было и тени суровости в сердце рейдера. - Так и должно было быть, Мелли. Они не могут принять меня. Не после всего, что было.
   - Но...Но ты изменился! - крикнула Мелли, и из её глаз потекли слёзы горечи. - Пап, он изменился! Он больше не такой!
   - Это так сэр, я клянусь! - добавил Дэнни. - Он уже совсем не злой! Он теперь хороший, и помогает другим!
   - Нельзя так просто избавиться от прошлого... - с горечью сказал Гарри, всё же ощущая себя виноватым. - Я знаю это на своём горьком опыте.
   - Нет! Нет, нет, нет! - плакала Мелли, и сжала Шарка в объятьях. - Ты спас нас! Ты спас нас! Ты теперь часть семьи!
   Дэнни так же заплакал, и обнял их обоих.
   - Мы же теперь должны быть вместе!.. - промямли он сквозь слёзы.
   Шарк отвёл в сторону взгляд, но не дал воли эмоциям, после чего, обнял обоих детишек, а когда отпустил, сказал:
   - Я никогда не забуду нашего приключения, крысята. И вас не забуду, весёлых, счастливых, и пискливых....
   Шарк улыбался, погладил девочку по волосам, и сказал:
   - Всё хорошо Мелли. У тебя доброе сердце, и пусть оно всегда останется таким, милая. Ты сильная, и сможешь помочь многим в этом мире. - потом Шарк потрепал Дэнни по волосам, и сказал: - А ты утри сопли, вонючка! Иначе Мелисса никогда не выйдет за тебя замуж!
   - Это не смешно! - сказали дети, практически одновременно, вытирая носы и глаза.
   Когда настал момент молчания, Голди сказал, что он и не рассчитывал на какие-либо награды, и даже не собирался проситься жить с ними, ведь его ждали дома. Но, не смотря на отказ Шарка, по мнению гуля, было бы неплохо дать тому хотя бы припасов в дорогу. Гарри не собирался отпускать бывшего рейдера без благодарности. Все вместе они вернулись в Форт, где Шарку и Голди набили рюкзаки провизией, боеприпасами, выдали оружие, различные редкости и ценности. Гарри сказал, что Мелисса вся его жизнь, и пообещал Шарку, что если тому будет нужна помощь, он может обратиться к ним. Так же он пообещал Голди, что в будущем они смогут установить торговые связи, и строгий мир между гулями и его людьми.
   Расставание было тяжёлым. Мелисса не прекращала плакать, Дэнни так же периодически поддавался слезам. Когда Шарк и Голди уходили, дети и бывший рейдер обнялись в последний раз.
   - Берегите себя! - говорили им дети, предлагали встретиться позже на нейтральной территории, и Шарк обещал, что может как-то позже.
   На все вопросы, куда он теперь отправится, Шарк отвечал, что пока не знает и сам, но, скорее всего туда, где не помешают крепкие руки. Большая часть жителей Форта с удивлением на глазах провожали странных гостей, в этот странный, но счастливый день.
   Уходя, Шарк долго не оборачивался, но в конце-концов не выдержал, и помахал своим бывшим подопечным рукой. В этот день жители Форта устроили праздник, но Мелли и Дэнни совсем не было радостно. Позже, когда горечь расставания прошла, мальчик удивился многим вещам в этом поселении. Судьба связала Дэнни и Мелиссу крепкими узами, и в будущем их действия и решения изменили судьбы многих других к лучшему.
   Голди и Шарк отправились на юг, армейские рюкзаки, набитые добром были для них не лёгкой ношей. Гуль не спрашивал у Шарка, куда они идут, но в данный момент им было практически по пути. Первые пару часов оба молчали. Шарк был грустным, словно опустошённым, а Голди совсем не мог придумать, даже с чего начать их разговор. Отсутствие детей рядом с ними казалось обоим чем-то странным и даже неестественным. Жизнь Шарка, обретшая новый цвет и смысл, за последнее время, вдруг вновь стала пустой, лишённой цели. С момента расставания с "крысятами", её реалии, все события и последствия, весь мрак и пустота, легли на его плечи. Но он более не собирался идти на поводу у жестокой судьбы, на поводу собственных слабостей. Теперь Шарк видел их, и был готов бороться не старыми методами, но новыми. Не привносить в этот мир ещё больше боли, страдая от собственной, но быть сильным, и перебарывать мрак силой собственной воли, и положительными мыслями.
   Шарк заговорил первым, во время привала. Он попросил у гуля прощения, за всё то зло, что успел причинить ему. Голди так удивился этому, растерялся, и первое время не мог ничего ответить. Потом они разговорились, словно старые знакомые, много шутили, и даже сумели найти общие темы для разговоров. Шарк оказался не меньшим любителем историй о прошлом, чем их бывшие, юные спутники. Общие темы нашлись и среди философии, психологии человеческой личности, прошлого и теперешнего мироустройства, большое внимание они уделили теме взаимоотношений между "нормалами" и гулями. Оба имели немного свою точку зрения, оба заставляли друг друга задуматься над такими вещами, о которых сами не догадывались, оба просвещали друг друга. Казалось, что теперь, после всех их рассуждений и дебатов мир должен был измениться сам по себе, гармонизироваться под новые понимания этих двух индивидов. Они общались так до самой ночи, и долго не могли уснуть, продолжая свои рассуждения, глядя на звёздную бесконечность у себя над головами.
   Начало следующего дня не стало исключением, хотя споры уже не были столь активными, как в предыдущий день. Далее на юг на их пути оказалась зона смерти. Заражённая радиацией местность, подвергшаяся удару сразу нескольких ядерных бомб или ракет. В ней мало что могло уцелеть, почти всё было обращено в пепел, среди которого скапливались светящиеся зелёным лужи воды. Счётчик Шарка затрещал на расстоянии в десяток километров от края самой местности. Он проглотил две таблетки рад-х, и они решили обойти зону как можно восточнее. Голди частенько повторял с наслаждением: "Ох, каким же сладким ветерком повеяло", когда порывы приходили со стороны того места.
   Незадолго до обеда, когда зона смерти осталась в десятке километров позади, им встретился покинутый лагерь военных. Спаленные наблюдательные вышки окружали его, как и осколки забора из колючей проволоки. Сгоревшие грузовики, бронемашины, несколько танков, остатки палаток и пары деревянных домов, скелеты в обрывках формы. Всё полезное, что представляло хоть какую-то ценность, из этого места давно вынесли, но Шарк предложил пройтись сквозь давным-давно покинутый лагерь, влекомый любопытством. Гуль и человек взяли в руки новые винтовки, и не спеша прохаживались мимо остатков прошлого.
   - Интересно... - сказал Шарк, оглядывая всё вокруг. - Как сложилась их судьба? Они погибли во время бомбардировки, или потом? Как они боролись, и с чем им предстояло столкнуться? Как они погибали, как покидали это место, пока оно окончательно не опустело.
   - Можешь поверить, что им было не сладко. - ответил гуль задумчиво. - Я первое время выживал в канализации. В нашей группе были военные, если бы не они, думаю, нам бы был конец.
   Голди перевернул ногой большую железяку, на половину вросшую в землю, после чего залез под танк, потом на него.
   - Зачем было всё это строить? - спросил он не то у Шарка, не то у самой судьбы. - Ведь оно даже не понадобилось. Теперь ржавеет, и будет ржаветь ещё сотни лет. Уже не будет никого из нас, даже таких уродцев, вроде меня... Иногда и сам удивляюсь, как смог выжить. Я ведь никогда не был таким крепышом как ты. Знаешь, я всегда был таким не высоким, щупленьким музыкантом. Странно это...
   - Ты сильнее, чем думаешь. - сказал Шарк совсем не подбадривая гуля, но искренне выразив свою точку зрения.
   Шарк осторожно расспрашивал его о прошлом, о том, как Голди выживал первое время, как боролся с трудностями изменившегося мира. Вначале два года под землёй, потом снаружи, потом с одичавшими бандами других выживших, которые за банку консервы были готовы убить десяток человек, или и самих этих людей, пустить на консервы. Голди рассказал о том, как начал изменяться, что чувствовал тогда и каково ему теперь. После всех этих рассказов, бывший рейдер по какой-то причине ощутил себя мальчишкой по сравнению с ним, и одновременно проникся к Голди новым чувством сострадания.
   Когда пара спутников выходила из территории покинутого лагеря, Шарк уловил движение среди кустов травы, раздались выстрелы, пуля неизвестного нападавшего ударила прямо в нагрудную пластину его брони. Шарк упал на землю, скорчился от боли, и Голди пришлось помогать ему отползти в укрытие. Рейдер быстро пришёл в себя. Пуля была некачественной, а его броня способная выдержать и не такие. Когда внезапная боль от удара прошла, Шарк разозлился, и, крича угрозы вперемешку с проклятьями, принялся стрелять в ответ, укрываясь за выступающими вперёд катками танка.
   -Давай Голди! Стреляй! Стреляй! - кричал он гулю, пока тот прижимался спиной к стальному чудовищу прошлого.
   Перебарывая свой страх, гуль осторожно высунулся, сделал несколько выстрелов, спрятался вновь. Нападающие, похоже, были местными ребятами, их было не более восьми человек, но они были опасны. Их одежда состояла из сшитых между собой обрывков военной униформы, в качестве защиты служили осколки армейской брони и стальные детали, самодельные шлемы, маски, противогазы. В вооружении преобладало оружие кустарного производства медленное и ненадёжное. Было что-то армейское и в их тактике. Их пули били по танку, рикошетировали, о после нескольких минут безрезультатной перестрелки, банда двинулась в атаку, обходя незваных гостей с двух сторон.
   - Обходят! Шарк, обходят! - кричал Голди, с трудом перезаряжая свою винтовку дрожащими руками.
   Шарку удалось подстрелить одного из них, Голди зажав спусковой крючок, поливал очередью и молился, на время задержав атаку с другой стороны. Но ещё минута, и противники вскоре обошли бы их со стороны.
   - Кидай гранаты! Гранаты кидай! - кричал Шарк гулю, вспомнив о подарке Фортеров.
   Не сразу, Голди сообразил, о чём речь, сбросил свой рюкзак, и метнул три гранаты в сторону наступающих. Послышались крики среди местных бандитов, и они отступили, хотя ни одна из гранат не взорвалась. Воспользовавшись моментом их замешательства, Шарк, схватив Голди за руку, побежал прочь. Они убегали на восток, и, не смотря на тяжесть своих рюкзаков не останавливались с пол часа, пока обессиленные не упали на землю. Немного отдышавшись, Шарк сказал:
   - Повезло нам, что они испугались... Не повезло, что гранаты не взорвались. Наверно, у них там, на складе уже всё гниёт. А ты метко бросал их, Голди. Видимо твои спортивные игры в детстве дали результат.
   - Да... Бейсбол... Отличная была игра... - с трудом отвечал гуль, всё ещё тяжело дыша.
   - Если бы рванули, наверняка кого-то бы накрыло. И как ты только успел за пару секунд кинуть все три, кольцо сорвать, прицелиться. Ты, наверно, был чемпионом в этом базаболе.
   - Кольца? - спросил Голди. - Блядь, я совсем про них забыл...
   Первые десять секунд они оба молчали, потом Шарк начал смеяться, и с каждой секундой всё сильнее. Засмеялся и Голди, они оба легли на землю, и смеялись до самых слёз несколько минут.
   - Хотел бы я посмотреть на их ёбанные лица, - сказал Шарк сквозь смех, - когда они найдут эти сраные гранаты с кольцами!..
   После, истощённые весельем, они решили перекусить, осторожно поглядывая в сторону покинутого лагеря, и продолжили двигаться на юг, весело общаясь и рассуждая на тему происшедшего. Вечером, они приблизились к небольшому комплексу из нескольких невысоких зданий. Это место было посвящено истории какого-то чудака из прошлого, о котором ничего не знал даже Голди. В честь него, тут даже стояла статуя, с отбитой рукой, и всё это место служило ориентиром для немногих путешественников западного запустелья. Голди и Шарк остановились одновременно, словно по команде, взглянули друг другу в лицо, долго молчали.
   - Наверно, это бесполезно... - начал Голди, поглядывая на запад, - пытаться уговорить тебя пойти со мной. Не обещаю, что тебе всегда будет уютно, но думаю там... - и гуль указал взглядом на восток, - тебя не ждёт ничего хорошего, Шарк. А Бизару сейчас не помешает такой крепыш, вроде тебя. Пусть и не всеми любимый.
   - Возможно однажды, Голди... - ответил рейдер, и грустно улыбнулся. - Не знаю, но пока что, мне кажется мой путь там. Я знаю, как на меня будут смотреть, и что будут думать. И на всё это есть причины.
   - Куда отправишься? Есть какие-то планы?
   - Не знаю. Пока в Соапвилль, а дальше на север, может в Дримленд.
   - Соапвилль?! Ещё та помойная яма! - сказал Голди и хрипло засмеялся. - Ну, ладно тогда. - гуль протянул Шарку руку. Рукопожатие естественным порывом обернулось объятием и похлопыванием по плечу. - Береги себя, и если нужно будет где отдохнуть, заходи к нам. До встречи, Шарк.
   - До встречи, Голди. Ты тоже береги себя. И поменяйте наконец-то меню, кухня у вас просто отвратительная.
   Оба товарища засмеялись, Голди подтвердил, что это так, и они ушли каждый в свою сторону. Больше они никогда не встретились вновь.
  
   Глава 2 Соапвилль блюз или Не здесь и Не так
  
   Ферма семейства Шерманов была построена после войны, пару десятков лет назад. Здания были сколочены из досок и листового металла, но на основании прочного каркаса из деревянных балок. Стены зданий были аккуратно подогнаны друг под друга, и несколько жилых домов были даже покрашены, хотя и разноцветными полосами, от нехватки краски. Территория была ограждена забором из колючей проволоки, огород и стойла для четырёх браминов были ухоженными. На ветру скрипела ветряная мельница, несколько псов сторожило это место. Семейство насчитывало четырнадцать человек, у них было кое-какое оружие, и до недавнего времени "протекция" Башенных, которая порой была так же в тягость, как и засуха, или рад буря, или кучка мутантов, пытающаяся влезть в стойло их браминов среди ночи. Но они выживали, их семейство крепло, понемногу рос достаток, и кроме трудностей в их жизнях имели место и радости, иногда даже счастье.
   Двое маленьких членов семейства, девочка и мальчик в поношенных одежонках, играли немного поодаль от своего дома. Это была игра в догонялки, и когда один из ребятишек догонял второго, после прикосновения рукой роли менялись. Был вечер, со стороны океана дул прохладный ветерок, волоча по земле несколько сухих листочков, и пару клочков бумаги. Неожиданно дети прервали игру, заметив приближающегося незнакомца. Это был бородатый старик в каких-то обносках, и он заметно прихрамывал, опираясь на посох в левой руке. Воспитанные в хорошей семье, малыши набрали в кувшин воды, и ожидали старика возле своих ворот, чтобы напоить старого путника. Детишки хихикали, споря между собой, кто же этот путник. Но вскоре смех затих, и по мере приближения незнакомца, малыши всё больше пугались. Вначале они подумали, что старик болен, но, когда тот подошёл совсем близко, стало ясно, что всё намного хуже. Тело незнакомца было изувечено, разорвано во многих местах, из других торчали железяки и трубочки, местами вместо живой плоти виднелся померкший металл. От старика очень воняло, прихрамывая, он подошёл ближе к детям, и улыбнулся.
   - Добрые, невинные сердца. - проговорил старик, погладив вначале девочку, потом мальчишку по волосам изувеченной, правой рукой. Испуганные, детишки замерли, и вскоре девочка уронила кувшин из своих трясущихся рук. - Но не бойтесь. - говорил старик добродушно. - Вы исправитесь. Мир научит вас истине.
   - Пожалуйста... - сквозь слёзы проговорила девочка. - Не делайте нам больно...
   - Боль, лишь один из уроков этого мира. - сказал старик, и добродушно улыбнулся. - С него начинается очищение. И урок этот неизбежен.
   Старик улыбаясь погладил мальчишку по щеке, и, схватив за левую руку, резко поднял в воздух, скрепя своими металлическими костями. Рука мальчика громко хрустнула, и он закричал от боли, заливаясь слезами. Девочка тут же убежала, но взрослые, и её старшие браться уже бежали на помощь, вооружённые старыми ружьями и охотничьими винтовками. Они прицелились, и отец семейства прокричал:
   - Отпусти его! Отпусти, и будешь жить!
   - Моё предназначение погибнуть! - пропел старик, словно священник. - И я не собирался его убивать. Он лишь должен был усвоить урок. Мы здесь, чтобы страдать! И в этом мире нет места для счастья! И только так можно очиститься!
   Старик откинул мальчика в сторону, и начал приближаться к остальным. Вооружённые члены семьи открыли огонь. Пули попадали в старика, но он даже не вздрагивали, и продолжал идти. Его плоть повреждалась, но металлические части тела отражали все пули и картечь. Молодые члены семьи принялись убегать, поддавшись страху, отец семейства старался перезарядить свою винтовку, но руки предательски дрожали. Старик перекинул свой посох в правую руку, его левая рука резко вытянулась на метр, и обхватила голову мистера Шермана. Рука была почти вся металлическая, лишь местами прикрыта плотью и сухожилиями. Старик сжал руку, и голова Шермана лопнула, словно переспелый фрукт, мозг и кровь брызнули во все стороны.
   - Нет! Отец! - прокричал старший сын Шермана, и выстрелил в старика из обоих стволов ружья, но всё так же без особых результатов.
   - Очистись! - улыбаясь, пропел старик, приближаясь к парню, и пробил ему посохом живот. Парень закричал, потом ещё сильнее, когда старик выдернул посох обратно вместе с его кишками.
   Парень дёргался в конвульсиях на земле, в это время старик гладил его голову правой рукой, и приговаривал:
   - Всё хорошо. Теперь ты обрёл урок, возрадуйся же!
   Дети, женщины, и старики семейства убегали в пустошь, бросив свой дом и всё имущество.
   - Куда же вы, глупые! - кричал им старик. - Вы уже получили свой урок, и проповедь Жнеца окончена! - и он разочарованно покачал головой. - Неблагодарные.
   Старик подошёл к телу мистера Шермана, и, оторвав механической рукой часть плоти с его груди, приложил к тому месту, где выстрелом оторвало часть его собственной.
   - Неблагодарные! - разочарованно проговорил он, отрывая следующий кусок.
  
   Следующий день, после того, как путники сожгли тело Чубы, был тяжёлым. Рейнджер ничего не говорил и омраченный, молчал. Остальные тоже редко перекидывались словами, были подавленны и грустны. Позорное изгнание из Литлсити оставило неизгладимую, болезненную рану. Казалось, что вся эта гнетущая атмосфера могла бы развалить их отряд, и приближался вопрос, что делать теперь. Ночью, во время привала у костра, всего этого давления не выдержала Люси, и, расплакавшись, сказала:
   - Простите!.. Это я во всём виновата! Я не хотела! Я даже крикнуть не успела!
   Её спутники какое-то время молчали, но потом ей ответила Лэсси, высказав мнение остальных:
   - Эй! Даже не думай винить себя! Ты точно не в чём не виновата, поняла?!
   Генрих взглядом подал знак Билли. Слёзы девушки наконец-то вывели рейнджера из ступора, и он вспомнил о том, что и другим его спутникам сейчас тяжело. Билл достал из рюкзака покрывало, укрыл им Люси, и подсев рядом осторожно обнял. Нежное объятие успокаивало девушку, и она, всё ещё всхлипывая, прижалась к его плечу.
   - Это из-за меня... - продолжала тихонько причитать она. - Прости меня. Я любила Чубу.
   - Перестань, глупенькая. - прошептал ей рейнджер. - Здесь нет твоей вины. Чуба был храбрым. Он бы не задумываясь пожертвовал собой, чтобы спасти нас.
   Вскоре Люси успокоилась, её слёзы и прилив заботы со стороны товарищей, всё это развеяло гнетущую атмосферу.
   - Мы идти на север? - спросил Гартун.
   - Я полагаю, - ответил рейнджер, - что наш план не меняется. Пришлось покинуть Литлсити немного внезапно. Мы споткнулись, но не упали. И это главное.
   - Главное, чтобы мы были вместе... - угрюмо проговорил Бетон, неподвижно смотря на огонь.
   - С припасами у нас очень плохо. - сказал Генрих. - Есть только немного того, что мы подготовили заранее, но этого не хватит даже на неделю.
   - В Дрим нам топать минимум две-три. - сказала Лэсси. - И это если нас ничто не задержит. Но только там мы сможем выручить за весь товар по максимуму, так, что хватит каждому и надолго. Если Билли будет искать свою хрень, то дальше мне с ним по пути.
   Бетон и Гартун заявили, что они с рейнджером до конца. Гарти по причине "верной службы", Бетон, чем ему заняться не представлял, да и не совсем мог. Генрих так же не видел особого смысла в своей жизни, и решил, что цель собрать такую вещь как Кризалис вполне достойна, и он считает чуть ли не подвигом участие в этом. Люси сказала как Генрих, хотя правда была немного иной. Девушка боялась даже представить себе, как она возвращается домой, чтобы навсегда осесть, и только вспоминать то, что было. Теперь ей, как и Лэсси, была нужна дорога и новые события, чтобы не просто вспоминать, но чувствовать. Представить своё расставание с Билли, и то, что они больше никогда не увидятся, пугало её ещё больше.
   - Ты потерять верный друх. - сказал Гартун, обращаясь к рейнджеру. - Но клянусь Бесконечным Циклом, сегодня ты навсегда обретать другой. - и, Гарти поклонился головой.
   На его слова Лэсси тихонько пробормотала, что "И ума у него не больше, чем у предыдущего". Билли, казалось, не совсем был этому рад, пытался робко отговорить и Гарти и Генриха, и особенно Люси, но сплочённые духом единства, его друзья были непреклонны.
   - Охота и собирательство нас не прокормят, как следует. - сказал Билли, окончательно сдавшись со своими попытками. Ты что-то говорила о других поселениях? - спросил он у блондинки.
   - Да. И не одно. Несколько из них практически по пути. Хотя, это конечно смотря какой дорогой мы пойдём... В общем, это сложно. А теперь ещё сложнее.
   - Мы справимся. - уверенно сказал Генрих. - Мы должны.
   - Рейнджер Билл знает, как нужно. - отчеканил Бетон.
   - Надеюсь Конти. - сказала блондинка, сократив прозвище здоровяка. - Ближайшее к нам - Соапвилль. Небольшое, не самое приятное, но там можно будет выторговать пищу. Обычно. И если после разрушения Башни, никакие психи не уничтожили его. А дальше посмотрим.
   Утром, их настроение улучшилось. Путники вспоминали деньки, проведённые в Литлсити, разные события, вкусную пищу, отличное пиво. Продвигались не спешно, периодически они отделялись парами, для поиска чего-то съедобного вокруг. Когда желание изъявили Генрих и Люси, не обошлось без опасности. Им встретилось промышленное здание, рядом с которым гнили под дождём и солнцем множественные грузовые автомобили. Крыша здания провалилась внутрь, и путники не рискнули осматривать его. С западной стороны из-под земли торчала разорванная, толстая труба. Похоже, из неё долгое время большим потоком вырывалась вода, размыв, таким образом, глубокое и широкое ущелье. В ложбине всё ещё стояла вода, гнили деревья, металлолом, части мебели и различное оборудование. Во время жаркого палящего солнца, в этом месте очень воняло гнилью и болотом.
   Поначалу, они не хотели задерживаться здесь, но Люси заметила большие грибные полянки на склонах этого ущелья. Это были съедобные грибы, и Генрих с девушкой, обрадованные столь ценной находкой, принялись собирать их.
   - Обожаю грибную подливу, с острыми специями! - радостно рассказывала Люси, жадно собирала добычу, рассказывая Генриху о том, как давно она не ела грибов, которые очень любила.
   Бывший житель убежища делился с девушкой тайнами гидропоники, хотя Люси никак не могла поверить, что растения можно выращивать не в земле, а в пластиковых коробочках, в которых подают воду и питательные вещества! Люси утверждала, что такая пища должна быть совершенно безвкусной, пусть даже урожаи были и впечатляющими, и наверняка превращала человека в дикого гуля. Генрих посмеивался над её теориями, но девушка закрепляла их историей про убежище, где-то далеко на северо-востоке. Когда мародёры отыскали его, то думали, что нарыли золотую жилу. Но когда вскрыли, оно оказалось набито дикими гулями так сильно, что существа смели и мародёров, и вооружённых людей, которые были с ними. Замечания Генриха о том, что возможно попросту произошла утечка в реакторе, Люси предпочла "не заметить".
   Но спорить долго не пришлось, так как девушка заметила нечто иное. Что-то двигалось, под ветками и сухими листьями, у самой болотистой воды. Поначалу, Люси подумала, что это большая змея, но реальность оказалась ещё более страшной, и омерзительной для неё. Существо было около двух метров в длину, худое тельце бежевого цвета, со множеством маленьких лапок по краям. У насекомого было много глаз, а пасть была подобна шипастой пропасти, с четырьмя закрученными клыками. Насекомое быстро приблизилось, подняло на метр переднюю часть туловища, и запищало на Люси своей ядовитой пастью. Было в его движениях что-то тошнотворное и омерзительное, от чего девушка первое время словно застыла, а потом, как маленькая девчонка, испуганно запищала. Генрих схватился за свою винтовку, уронил в грязь, прибежал к Люси, и несколько мгновений и сам не мог понять, что видит.
   Насекомое приблизилось ещё, и оцепеняющее омерзение Люси, было переборото страхом за собственную жизнь. Она выхватила свой револьвер, принялась стрелять, выпустив последнюю пулю прямо в шипастую пасть. Панцирь насекомого обладал неплохой крепостью, но, войдя сквозь челюсти, пуля мгновенно его умертвила.
   - Сзади! - Крикнула Люси, вставая с сырой земли, и заряжая пистолет.
   Удивлённый Генрих быстро осмотрелся, трое существ уже окружали его. Одно насекомое приблизилось так близко, что успело наброситься на ногу жителя убежища. Генрих отскочил назад, зажав курок, и его винтовка застрочила в автоматическом режиме. Пули ударялись во влажную землю, попадали в насекомое, но попасть, или убить его было не просто. Генрих выстрелял всю обойму, но мерзкое создание вновь рывком попыталось укусить его за ногу. Генрих не успел отпрыгнуть, металлические пластины его бронированного сапога сдержали удар, хотя и осталась вмятина.
   Насекомые были быстры, но сбежать от них было возможно. Проблема была в том, что вскоре оба путника обнаружили, что они были окружены этими существами. Люси с Генрихом отстреливались, перезаряжались, и вновь отстреливались, но мерзкие насекомые сжимали кольцо вокруг них. Они прижались спинами друг к другу. "Генрих! Они везде!" - испуганно проговорила Люси, перезаряжая винтовку, и представляя, как же омерзительна будет эта смерть, и вероятнее всего не быстра.
   Но послышалась тяжёлая поступь, и сверху показался Бетон. Его громкий, боевой крик, привлёк к нему внимание большей части жуков. Орудуя огромной веткой, вместо дубины, Конти принялся раскидывать многоножек, оглушенных, топтать ногами. Через мгновение за ним показались Гартун и рейнджер. Дикарь принялся разить существ холодным оружием, в то время как Билл обстреливал их короткими очередями. Через несколько минут всё закончилось. Некоторые из раненных многоножек успели скрыться в кучах мусора и под водой, но несколько десятков тушек скрюченные и искалеченные, валялись вокруг.
   Билли обнял Люси, девушка дрожала, и с омерзением поглядывала на тела насекомых.
   - Прости... - тихонько и виновато оправдывалась она. - Ничего не могу с собой поделать. Просто, они такие мерзкие.
   - Что это вообще за дрянь? - кривя лицом спросил Генрих, подняв стволом винтовки одно из мёртвых насекомых, и с омерзением осматривал.
   - Шурукта. - сказал Гартун. - Дьявольские черви. Нам везти. Их укус страшен, ядовит, и плохо поддаваться лечению, даже для волшебных лекарств. Кто-то умирать от боль такого укуса, иногда от потеря крови, из-за сильных рваных ран. Ещё и мясо ядовито, так что польза для Великого Колеса с них никакое.
   - Что за чудный мир... - пропел Генрих, словами из одной старой песни темнокожего певца.
   Всё это время, Лэсси, оставшаяся сторожить брамина и повозку, опиралась спиной об неё, и нервно постукивала пальцем по пистолет-пулемёту. Она с облегчением выдохнула, увидев возвращающихся товарищей, обрадовалась, но, когда те подошли, нервно накинулась на них.
   - Все целы? - переспросила она, после чего начала: - Что там опять такое?! Куда вы опять влезли?! Генрих, это ты опять что-то там натворил?! Нужно головой думать, куда вы лезете! Смотреть в два глаза, а не думать чёрт знает чем! - упрекнула она Генриха, словно пыталась на что-то намекнуть.
   Генрих пытался оправдаться, но блондинка не давала ему сказать слова. Но, понемногу Лэсси успокаивалась, особенно когда ей показали две сумки, набитые грибами. "Тут Конти на два зуба, да и только!" - проворчала она, но у самой потекли слюнки от мысли о жарящихся в пиве грибочках. Отдохнув с пол часа, выпив по несколько глотков виски, из своего "драгоценного" запаса, успокоившись, они продолжили идти на северо-восток, подгоняя недовольного брамина.
   К закату они наткнулись на лагерь старателей из Литлсити. Вокруг небольшого, одноэтажного здания, люди построили забор, и несколько пристроек из дерева и листов металла, с небольшой обзорной башенкой. Старатели трудились на севере от Литлсити, в Западном Запустелье. По крайней мере, в тех его местах, что были относительно безопасны. А в этом месте они складировали весь хлам, а потом браминами переправляли домой. Старатели встретили путников настороженно, с оружием в руках. Но после короткого знакомства, и объяснения своих целей, недоверие уменьшилось, и работники даже согласились на бартер. Взамен двух пистолетов и винтовки, старатели отдали путникам столь необходимые припасы, приемлемую воду, и засоленное мясо нетопырей, парочку из которых им удалось недавно подстрелить. Путники, конечно же скрыли причины своего поспешного ухода, а старатели ещё не слышали о случившемся. По тихому замечанию Лэсси, работягам повезло, что они порядочные люди. Другие, кого могли бы изгнать из города, в отместку могли бы перебить здесь всех до единого.
   Путники по понятным причинам, не просили ночлега в лагере старателей, но прежде чем сделать привал на ночь, решили отойди как можно дальше от этого места. Но солнце зашло, и темнота быстро накрывала мир своим мраком. Холодало, они выбрали место, окружённое кустарником, собрали древесины, развели костёр. День был утомительным, и почти все члены отряда расселись вокруг огня на своих матрасах. Генрих потянулся за бутылкой, Лэсси ворчала, но даже Билл поддержал его, и вскоре виски пошло по кругу. Пока остальные ленились и согревались, Лэсси подготавливала грибы, и через час, они уже тушились в браминьем жиру, испуская аппетитный аромат. После сытного ужина и хорошей выпивки, они мирно общались о жизни и прошлом.
   Люси сидела у костра, укутанная покрывалом, уставшая, и насытившаяся. Но, после нескольких часов отдыха, внутри неё начало расти тепло иного рода. Тепло, сопровождающееся тягучим чувством где-то в животе, ей хотелось быть нежно обласканной, согретой чиим-то теплом, и крепкими руками. Девушка желала, чтобы именно сейчас Билли подсел к ней, обнял, не отпуская до самого утра. Но, рейнджер чистил оружие, и казалось, его подобные мысли даже не посещают. Попросить о подобном, ей бы не хватило ни смелости, ни опыта, придумать предлог для чего-то подобного, она никак не могла. Чтобы отвлечься от мыслей, созданных болезненным одиночеством, девушка прекратила украдкой поглядывать на Билли, и попыталась вникнуть в разговоры своих товарищей.
   Они вновь говорили о своём прошлом, что-то обсуждали, Лэсси часто критиковала мнения и поступки других. Чаще всего рассказывал Билл. Он не всегда умел рассказать красиво или красочно, порой, эти истории приходилось из него "вытягивать". Но после всех путешествий, что он испытал, Билл стал практически неисчерпаемым источником историй разного рода. Но сегодня рейнджер был молчалив, "болтуны" Генрих и Лэсси, похоже, устали друг от друга, Бетон не всегда отвечал даже на обычные вопросы, поэтому, жертвой обсуждений стал Гартун, и жизненный уклад его народа.
   - Я как-то шла с отрядом опытных наёмников, - рассказывала Лэсси, - ребята ничерта не боялись. Но стоило нам подойти ближе к землям дикарей, заметно занервничали. Говорят, они едят живьём других людей. Я как попала в плен, сразу начала жалеть, что меня не убили в перестрелке. Дикари не пользуются оружием, в основном. Но знаете, когда их много, и разъяренной толпой нападают со всех сторон, жуть! Ты и перезарядить не успеваешь, как вжик - и кишки наружу! И дикари собирают кровь из твоего разорванного живота! Они как грязные животные! Ужас!
   - Ты это сама всё видела? - с подозрением спросил Генрих.
   - Нет. Ну, в смысле, меня быстро вырубили дубинкой. Но это все знают. Историй про дикарей не меряно! И вообще. Как можно было то одичать так быстро, за долбанную сотню лет? Ну ладно, стать как рейдеры, но не настолько же!
   - Это не было моё племя... - обижено проговорил Гартун. - Мы не есть человеческая плоть. Мы не использовать оружие бледных сердец, потому что оно нечисто. Оно уничтожить "Мир Цветов", и губить людей окончательно. Мы использовать только благородное оружие. И пока в большинстве "цивилизованных" людей, я видеть только грязь, в то время как большинство "дикарей", преобладать благородство и честь. И мы не одичать. Мы отречься от "грязного порядка", в угоду жизни с гармонией в мире.
   - Ну и что, что другое племя, все дикари одинаковые... - с видом знатока, проговорила Лэсси, на что Гартун только устало помотал головой.
   Генрих, слушая их спор, улыбался. Стараясь как-то подбодрить парня, он сказал:
   - Не обращай на неё внимания, Гарти. Люди всегда были такими. Даже цивилизованные. Им нужно кого-то ненавидеть. Нужно что бы кто-то был хуже них.
   - Тоже мне, мистер "особенный". - проворчала Лэсси. - То, что ты из убежища, не значит, что ты можешь себя превозносить, мол, ты не такой! - ей в ответ Генрих рассмеялся.
   - Лэсси, милая. Ты хоть слышишь себя? - спросил он.
   - А чё? Чё мне слышать то?
   - Однажды ди... какие-то парни из племени, убили двух наших. - сказала Люси.
   - Мы не нападать первыми. - сказал Гартун. - Возможно, как-то так случаться. Возможно, твои соплеменники встретить Плотоедов, они стать злое племя. Они быть наши братья, но стать врагами и нам.
   - Их путь чище. - сказал Билл, закончив с оружием. - Хотя ситуация с твоими соплеменниками и вправду странная, Гарти.
   - Наверняка есть причина. - сказал Генрих, изображая на лице максимум взаимопонимания, и жестикулируя. - Посмотрите. Ведь Гарти и внешне отличается. Расскажи нам. Расскажи историю своего народа.
   Гартун поначалу отнекивался, уязвлённый колкими комментариями Лэсси. Но понемногу, Билл и Генрих разговорили его, и убедили, что им искренне интересно, и для них это честь.
   - У нас сохраниться не вся история. Но старые знания говорить, что мы потомки гордого и древнего племени. Мы жить эти земли задолго до того, как пришли люди со светлой кожей. Потом, мы жить как три племени, в земле нашего дома, которая называться Ворм Спринг Резервейшн. Когда случиться "Большая Беда", погибли почти все мужчины, уцелеть в основном женщины и много дети. И мы бы все погибнуть, но, когда весь мир плевать на нас, о нас вспомнить трое воинов, солдат. И хотя они не быть нашей крови, они самозабвенно помогать выжить выжившим нашего народа. Наш дом стать очень опасным и духи смерти приходить с ветром с запада. И воины сплотить остатки наших трёх племён, и увели на восток, где сохранилась "зелёная земля". Потом вновь случится беда, стычка с уже тогда появившимися бледными сердцами. И в этой стычка погибнуть многие, погибли и трое героев, но спасти наши предки, хотя взрослых почти не оставались. Но "Великое Колесо" было с нашими предками, и их вновь спасти. Они встретили могучего шамана, что странствовал с тремя сыновьями. Он был очень мудр, и его называли Знающий. Он говорить, что его вера и наша подобны. Он привёл наших предков далеко на восток от старого дома, в "зелёную землю" Очоко, и другие, что восточнее, и помог им выжить. Он учил их духу природы, выживать в гармонии с нею, помог узнать тайны изменившейся мир. А когда проходить годы, и наш народ окреп, мы вновь делиться на три племени, и каждому служил один из сыновей Знающего. Когда он уходить в мир духов, мы жить как три племени, и у каждого был свой мудрый шаман. Мы поддерживать друг друга в борьбе с бледными сердцами и трудности мира. Но проходить ещё много-много лун, и одно из племён пасть. Они убить своего шаман, и пасть, вкусив человеческой плоти. Духи зла поглотить их, и они стать нам врагами.
   - Он индеец. - радостно улыбаясь, сказал Генрих, на что Билл утвердительно кивнул. - Раньше так называли твой народ Гарти, индейцами. Они всегда были немного... отдалены от цивилизации.
   - Тебе есть чем гордиться. - сказал Билл. - Ты потомок древнего народа. Будет хорошо, если вам удастся сохранить свой род, Гарти. Вы не хуже других людей, и считались полноценными гражданами бывшего мира. - на его слова блондинка фыркнула.
   - Я молиться за своих соплеменники каждый день. - с гордостью сказал Гартун. - Надеюсь, они уцелеть. Индейцы...
   Далее, Генрих и Билл принялись по очереди рассказывать то, что они знали из истории индейцев, но большая часть рассказанного скорее огорчала Гартуна. Были моменты чести, и гордости, истории о том, как индейцы жили до белого человека. Но всё приходило к целенаправленному истреблению его народа, притеснению, предвзятому отношению. Как никогда сильно до этого, Гартун затосковал о своих соплеменниках, желал рассказать им всё то, что он узнал об их предках. Гарти боялся, что теперь с его смертью, эти знанию могут никогда не прийти к его народу, и не понимал, почему Знающий скрыл их от своих учеников. Возможно, он считал, что всё прошлое должно уйти вместе с прошлым миром? Но рейнджер успокоил парня, пообещав записать их и в свою книгу, и в свой Пип-Бой. И что так или иначе, знания попадут к его соплеменникам. После смерти Блэкстоуна, Билли носил его Пип-Бой, настроенный на частоту излучений осколков Кризалиса. Что бы сделать несколько заметок, он вытянул из рюкзака свой собственный, удивившись, он подал знак остальным, и те затихли. Билл нажал несколько кнопок, и послышался голос.
   - ...ведь никогда не знаешь, какой приятель сейчас стоит перед тобой. - голос незнакомца был отточен, немного хрипловат, и судя по всему принадлежал пожилому человеку. - И что он сделает, предложит обмен, или выстрелит быстрее тебя. И мы стреляем, прежде чем говорим слово. Хотя именно слово делает нас людьми. Говорю ли я, что вы не должны стрелять? Возможно. Но смотрите сами. Не нужно спешить терять свою человечность. Храните её, даже если порой она требует каких-то жертв или трудностей...
   - Что это? - спрашивали на перебой Генрих, Гартун и Люси.
   - Не знаю. - удивлённо сказал Билли. - Какая-то радиотрансляция!
   - Это Грустный Чак. - хихикнув, сказала Лэсси. - Крутит разную грустную музыку, мелит чушь. Иногда к нему как бы "приходят" гости, у которых он берёт интервью. Но я догадываюсь, что никаких гостей на самом деле нет.
   - Я что-то слышала о нём. - сказала Люси. - У него что, своя радиостанция?!
   - Точно никто не знает. Из того, что я слышала, он появился лет семь назад. Сигнал его радиостанции порой можно поймать даже очень далеко. Просто какой-то безумец, разговаривает сам с собой, и транслирует в развлекательных целях по Пустоши, даже если никто и не слушает. Хотя, иногда, послушать музыку в пути, конечно приятно. Говорят, где-то далеко на востоке есть огромные антенны. Возможно, там он и обитает, но неясно как он туда попал. Там была военная база, или что-то такое, и вокруг пулемёты, которые сами стреляют, и куча другой смертоносной штуки.
   - Это так необычно. - улыбаясь, сказал Билли.
   - Было бы круто найти его, и познакомиться! - весело сказала Люси.
   - ...ибо нет никакого смысла в пустом выживании. Зачем нам выживать, если мы превратимся в зверей? Смысл есть тогда, когда мы сохраняем то светлое человеческое, чем нам можно гордиться... Но достаточно философии, всадники. Сегодня в гостях у Грустного Чака знаменитость, человек с блюзовой душой, Дон Ли Кукер. Я вас приветствую, сер.
   И через несколько мгновений, ему ответил другой голос, отдалённо напоминающий голос чернокожего, взрослого мужчины.
   - Доброй ночи Чак. Надеюсь приятели, у вас всё хорошо.
   - Что ты сегодня исполнишь для нас, Дон? - вновь послышался голос Чака.
   - Ну, этой ночью мы послушаем песню о таком явлении как наводнение. Многие ребята в это время даже не знают такого слова. Закройте свои глаза, и слушайте внимательно. Попытайтесь представить бурные воды, огромным потоком сметающие всё на своём пути, затапливающие огромные пространства.
   - Одна из моих любим, Дон. - сказал Чак. - Грустная, и дотрагивается до самой души. Так что всадники, оставайтесь на волне Полуночной Пустоши, и пусть вас коснётся только грусть этого отличного блюза.
   И через мгновение послышались гитарная мелодия, и блюзовые мотивы песни. Путники молча слушали, наслаждаясь грустной, но сладкой мелодией. Люси прижалась к Биллу, чтобы лучше слышать музыку, но кроме мелодии наслаждалась и их близостью. Молча, они прослушали всю песню, и до глубокой ночи сидели у тлеющего костра, слушая музыку и безумные речи Чака. Продолжали слушать уже лёжа на матрасах, и засыпали под грустные мелодии жизни. Утром, из Пип-Боя раздавалось только шипение белого шума.
  
   Брамина, впряжённого в повозку, и Бетона, оставили внизу, а все остальные поднялись на холм. Он был не высоким, но даже с его вершины просматривалась большая часть равнинной местности, не прикрытой другими холмами. Под ногами трещали обломанные ветки, всюду встречались мертвые стволы деревьев, как упавшие, так ещё и торчащие в земле. На вершине находилась ретрансляционная вышка со множеством антенн. Рядом с ней небольшое, сероё здание, на окружавшем её заборе были видны предупреждающие знаки. Вышка, антенны, и всё электронное оборудование в здании, были разбиты, в большинстве ударной волной, докатившейся с востока. Всё что уцелело, и можно было открутить, было снято мародёрами. На здании, механизмах вышки, и заборе, обитала целая стая воронов. Испуганные приближающимися путниками, они дружно взлетели в небо, подняв шум своим громким карканьем, и отлетели в сторону.
   Несколько минут путники молчали, осматривая местность. Далеко на востоке виднелись холмы и горы, далеко на западе была заметна голубая полоса океана. Шоссе пролегало немного восточнее от холма, с юга, и далеко на север, докуда хватало силы взгляда. Две широкие полосы асфальта, в восемь линий движения каждая, окружённые высокими бетонными заборами и накатами. Вдоль шоссе возвышались бесчисленные, высокие, осветительные фонари, часть которых обломавшись упала прямо вниз, на замершие автомобили. Иногда шоссе пересекали впечатляющие мосты, иногда оно туннелями пробивалось сквозь подножия холмов. Вдоль него встречались здания, полицейские базы, и больничные пункты, огромные рекламные щиты, некоторые, поломавшись, заваливали под собой десятки метров асфальта и автотранспорта. Движение на шоссе навсегда остановилось, и теперь эта величественная дорога пестрела разными цветами замерших на ней сотен автомобилей.
   Рейнджер начал осматривать местность в бинокль. Уходя на север, великое шоссе проходило сквозь руины большого города, не лишённого высоких небоскрёбов. На пол пути к городу, на шоссе были видны три танка, пытавшиеся его пересечь в поперёк, но по какой-то причине не сумевшие. Далеко на востоке на солнце отблескивали большие осколки металла, в которых Билли узнал остатки рухнувшего авиалайнера. Было видно и множество других интересных объектов, небольших городов, и что-то похожее на военную базу.
   - Нихрена себе... - восторженно проговорила Люси. - Отец рассказывал мне об этой штуке, но такое сложно представить!
   - Ага. - приложив ладонь ко лбу, говорила Лэсси. - Добро пожаловать на Великий Северный Путь. Впечатляет, правда?
   - Это прекрасно... - трепещущее мямлил Гартун.
   - Хотел бы я взглянуть на это всё, когда оно было живым. - сказал Генрих, присев на землю, с грустью осматривая Северное Шоссе и местность вокруг.
   - Какими великими нужно быть, - сказал Гартун, - чтобы строить такое так. А там! Смотрите! Я никогда не видеть таких больших городов! - восторженно говорил он, указывая на руины севернее.
   - Это? - презрительно проговорила Лэсси. - Это ещё что. Вот увидишь Дримленд, он в двое, а то и трое больше! Я уже молчу про северную жемчужину. Настоящий метрополис. В его руинах основали Феникс.
   - Это должно быть Юджин? - спросил Билли, на что блондинка ответила:
   - Он самый.
   - Да тут... Тут всю жизнь можно мародёрствовать! - сказала Люси, с жадностью поглядывая на казалось неисчислимые автомобили, замершие на дороге. - Давайте скорее спускаться! Уверена, мы сможем найти что-то ценное!
   - У нас не так много припасов, а соответственно и времени. - сказал Билли. - Мы не можем задерживаться.
   - Ну же! Хотя бы немножко! - взмолилась Люси. - Мы бы могли пойти по дороге, и пока бы вы не спеша шли с повозкой, я бы успевала выборочно осматривать машины!
   - И совершили бы типичную ошибку! - сказала Лэсси. - Удобная была бы штука для караванов, такая вот трасса. Но постоянно нужно обходить автомобили, завалы, всякое дерьмо. В нескольких местах её накрыли зоны смерти. Я уже молчу о мутантах, и сволочах разных. Обычно караваны и путники стараются от неё подальше держаться.
   - Не беспокойся. - примирительно сказал Билли, утешая Люси. - Уверен, у нас ещё будет возможность. Особенно если учесть, что она тянется до самого Сиэтла. - в ответ девушка обижено пробубнила что-то.
   - Маленькая возможность всё же будет. - сказала Лэсси. - Нам нужно пересечь трассу, и обойти Юджин справа. Слева от него Западное Запустелье, место кишит мутантами и славится другими опасностями. Справа земли более цивилизованные.
   - А разве это не значит, что и более опасные? - подьязвил Генрих.
   - Не каркай! - прикрикнула на него блондинка. - Если полезного сказать нечего, так лучше молчи совсем! От него до Соапвилля миль семьдесят, может меньше, он прямо на шоссе построен, в равнине. Так что, нужно отойти от шоссе на восток, пройти вдоль него, а потом вернуться обратно.
   - Главное не промахнуться. - сказал рейнджер, но блондинка заверяла, что узнает местность, и выведет их обратно как раз к поселению. Генрих хотел пошутить на тему её картографических знаний, которые уже не раз усложнили им жизнь, но не успел, так как Лэсси не дожидаясь остальных, принялась спускаться вниз.
   Пока остальные подымались на холм, и спускались с него, Бетон одиноко скучал, и подкармливал молчаливого брамина, вырывая для него целые кусты травы с корнями. Монотонное жевание челюстей их верного животного пробудило аппетит, и путники решили немного отдохнуть и пообедать, вопреки мнению Лэсси, которой не нравилось делать привал так близко к Великой Северной Дороге. Засоленные кусочки мяса потушили в котелке вместе с найденными грибами и съедобной растительностью, под конец добавив в варево кукурузной муки, купленной ещё в Литлсити. Получилось весьма сносное блюдо, густое, даже аппетитное на вид и запах. Путники с жадностью наедались, понимая, что их припасов остаётся на пару таких обедов, и чем дольше они будут идти в ближайшее поселение, тем больше будут голодать.
   Переборов послеобеденную лень, отряд продолжил движение. Шли на север по левому накату от шоссе, и искали то, что когда-то было выездом с дороги, чтобы спуститься вниз на саму трассу. Генрих рассказывал истории о мафии, что существовала до войны, о знаменитых мафиози и их борьбе с властями. Люси и блондинка никак не могли понять, почему полиция и другие правоохранительные службы просто не пристрелили всех преступников, а бесконечно боролись с ними, зная их всех в лицо, и зная о всех их делишках. Вскоре спуск был найден, но часть выезда с шоссе была завалена осколком рекламного щита. Путникам пришлось помогать своему брамину, залезть наверх щита, всем дружно приподымать повозку, а потом подталкивать пугливое животное ступнуть вниз с полуметровой высоты. Более спокойно им удалось спуститься на шоссе, но продвигаться по нему было и вправду очень непросто. Приходилось постоянно доворачивать повозку вручную, огибая неподвижные легковые и грузовые автомобили.
   Но мучения остальных были на руку Люси. Пока её спутники возились с повозкой, девушка осматривала внутренности машин в поисках ценностей. Для тщательного поиска времени не было, да и реальность оказалась значительно хуже ожиданий Люси. В подавляющем большинстве авто ничего не сохранилось, и ей удавалось находить только разные мелочи, вроде брелков к ключам зажигания, расчёски, листов пожелтевшей бумаги, или кусочков ткани. Одно авто привлекло внимание девушки ещё издалека. Оно было красным, дорогим, в своё время, и хорошо сохранилось, поэтому Люси казалось, что внутри наверняка что-то есть. На водительском кресле неподвижно замер скелет женщины, в остатках красного платья, а рядом маленький скелетик, в остатках голубого. Пребывая в эйфории, знакомой всякому старателю, Люси даже не задумывалась, какого размера катастрофа произошла на этой длинной трассе, и сколько всякого плохого на ней случилось. Рядом со скелетом девочки лежала красивая, цветная кукла, хорошо сохранившаяся. Поначалу девушка хотела забрать её себе, но, проникнувшись судьбой несчастной пары, положила куклу рядом со скелетом девочки.
   Путников одолевало странное, неприятное чувство во время движения по шоссе. Гартун утверждал, что "дух земли" протекает в этом месте не так, как по земле или даже по холмам, но "как-то неправильно". По его мнению, это и действовало угнетающе на дух человека. Они долго не могли найти съезд справа от шоссе, чтобы подняться наверх, постоянные манёвры с повозкой начинали раздражать. Они прошли под возвышающимся над шоссе мостом, и долгожданный съезд с дороги показался впереди. Отвлечённые долгожданным съездом и усталостью, путники совсем не заметили приближающейся угрозы. Послышались выстрелы, и пули забили рядом с ними, врезались в их повозку, в автомобили рядом, одна почти сразу попала в Генриха, но металлическая броня сдержала удар. Путники прижались к асфальту, укрылись за заброшенными автомобилями. Это была банда рейдеров, затаившаяся на вершине холма слева от шоссе. Их было шестнадцать, защищённые бронёй из металлолома, и вооружённые самодельным оружием. В основном преобладали короткоствольные винтовки, стреляющие хотя и автоматически, но с перерывом в секунду.
   Ошеломлённый внезапным нападением, первое время отряд рейнджера даже не отвечал. Рейдеры весело улюлюкали, кричали угрозы, их лидер обещал лично отыметь задницу каждого из путников. Испуганный брамин попытался скрыться, рассыпав вокруг чуть ли не половину груза. Рейдеры продолжали стрелять, подавленные их огнём путники лишь иногда отвечали, и тут же скрывались вновь за своё укрытие. Более открыто могли отстреливаться Люси и Билл, так как находились изначально в конце и начале своего отряда, и теперь занимали фланги их обороны. После одного из выстрелов, девушка укрылась за авто, и, прижавшись как можно ниже к асфальту, скрываясь, перебежала за тремя автомобилями к четвёртому. Вынырнув в неожиданном месте, Люси, быстро прицелившись, выстрелила, и пуля прошила грудь рейдера у основания шеи. Но, отдалившись от своего отряда, девушка подставила себя.
   Рейдеры попытались обойти путников с флангов, по трое бойцов с каждой стороны. Люси была прижата огнём, трое рейдеров неотвратимо приближались. Девушка открыла огонь из револьвера, но вражеская пуля попала ей в грудь. Люси упала на асфальт. Металлический панцирь выдержал удар, жгучей боли не было, но первое время она не могла вздохнуть. Заревев, словно зверь, ей на помощь помчался Бетон. Увидев его приближение, рейдеры на мгновение замерли от удивления и испуга. Они успели несколько раз выстрелить, две пули попали в Бетона, но лишь одна пробила броне лист на его могучей руке. Здоровяк приблизился к ближайшему рейдеру, и воткнул ствол его же винтовки в глаз несчастного, после чего выбил челюсть мощным хуком справа. Второй рейдер попытался атаковать самодельным мечём, но Бетон сделал шаг назад, и размашистый удар пролетел прямо перед ним. Бетон мгновенно ответил коротким ударом слева, подтянул рейдера к себе, ударил головой в лицо, и откинул в сторону, ударив о ближайшее авто, после чего окровавленный рейдер больше не поднялся. Третий уже готовился выпустить в "чудовище" всю обойму, но Бетона защитил Генрих. С криком: "Бен! Прикрой меня!", бывший адвокат привстал, и несколькими выстрелами подстрелил открывшегося рейдера, но и сам открылся для стреляющих с холма. Несколько пуль ударили рядом с ним, и одна угодила в наплечник брони. Генрих упал на асфальт, выронив оружие, и Лэсси пришлось оттягивать его в более безопасное укрытие, приговаривая, "Какой же ты кретин!".
   С другой стороны отстреливался Билли. Одиночными, он выстрелял целую обойму из своего пятимиллиметрового карабина, но ему не удалось задеть никого на холме, или из тех троих, кто приближались с его фланга. Рейдеры прижали его огнём, и рейнджер замер, переключив винтовку на автоматический огонь, и выжидал, что бы трое подобрались поближе. В момент перезарядки одного из рейдеров, Билли внезапно встал, и начал быстро приближаться, резко маневрируя между автомобилями. Одного за другим, короткими, но быстрыми очередями, рейнджер подстрелил всех троих рейдеров, пока они реагировали, или пытались попасть в него с задержкой между выстрелами. Остатки обоймы рейнджер выстрелил в остальных на холме, после чего вновь укрылся за одним из автомобилей. Открытый выстрел удалось сделать и Лэсси. Пуля из её винтовки попала спускающемуся рейдеру в тазовую область, и тот, упав на землю, скатился вниз по склону холма, после чего ещё продолжал кричать, лёжа на земле.
   Послышался испуганный голос лидера рейдеров, и, дрогнув, они скрылись практически так же быстро и внезапно, как и появились. Путники какое-то время продолжали укрываться, осторожно выглядывая из-за своих укрытий. Рейнджер расспрашивал остальных, все ли в порядке, особенно он беспокоился о Люси. Девушке всё ещё было тяжело дышать, у Генриха онемела правая рука, а у Бетона кровоточила, и нужно было извлекать пулю. Но в целом, они легко отделались, и только Гартун жалел, что не успел "достойно сразиться" как Бетон.
   Лэсси, укрываясь за авто, сняла свой шлем, и принялась поправлять промокшие волосы.
   - Вот об этом я и говорила... - сказала она устало, словно самой себе.
   Но ворчала не долго, и принялась оказывать помощь пострадавшим. Рейнджер решил проследить за отступающими, что бы они вдруг не придумали ещё чего-то, или не подозвали подкрепление. Путники решили убираться с дороги как можно быстрее, и, собрав свой разбросанный товар, быстро осмотрев убитых рейдеров, отправились далее. Поднявшись по съезду с шоссе, направились на северо-восток, подальше от этого опасного места. Утомлённые этим днём, путники решили остановиться на ночь, задолго до захода солнца. Они обнаружили комплекс из нескольких зданий, раньше принадлежавший какой-то торговой организации. В четырёхэтажном здании было много кабинетов, немало уцелевших диванов, на которых можно было удобно провести ночь.
   Пока остальные стягивали диваны в одну комнату отдыха, разжигали костёр, прямо посреди неё, Люси и Гартун обследовали здание, в поисках каких-нибудь ценностей. Но здесь мало что сохранилось, и уже не раз пересматривалось другими. Девушка наткнулась на худощавого, дикого гуля. Существо и Люси не сразу заметили друг друга. Девушка замерла, гуль захрипел, поднялся с пола, и помчался на неё, спотыкаясь об офисную утварь, и раскидывая её во все стороны. Люси с криками: "Гуль! Гуль!" вместо того, чтобы стрелять, растеряно убегала, и закрылась в одном из кабинетов. Бешенное существо скреблось, и ломалось в дверь, пока не послышались удары, а потом всё затихло.
   - Я его убивать. - сказал Гартун, Люси вышла, с опаской поглядывая на изувеченное тело гуля. Случившееся показалось им смешным, и парень с девушкой оба засмеялись.
   На следующий день они проходили мимо руин Юджина, обходя их далеко с восточной стороны. Вид разрушенного города пугал и одновременно привлекал. Лэсси рассказывала разные истории об этом опасном месте, услышанные ею во время вождения караванов, большая часть из которых могла показаться выдумкой. От Юджина до Соапвилля нужно было идти меньше ста километров. Но необходимости делать небольшой крюк, искать приемлемую воду, охотится, осмотр нескольких руин, всё это отнимало время, и только на третий день путники вышли приблизительно на линию восточнее от поселения. Охота не была успешной, несколько убитых ими крыс не могли хорошо накормить их отряд, да и крысятина не была достаточно питательной, а в особенности приятной на вкус. Путники свернули строго на запад. Уставшие, измученные очередным долгим путешествием, мучимые недостатком пищи и воды, они мечтали о хорошем отдыхе и сытном обеде. Но мало кто сохранял светлую надежду, ведь они не верили, что Лэсси могла с первого раза выбрать правильную дорогу. Но они ошибались, по крайней мере, в этот раз. Через несколько часов после обеденного времени, их отряд вновь вышел на Северную Дорогу. Этот её участок хотя и был столь же широк, но выглядел заметно скромнее. Местность менялась, отсутствовали какие-либо накаты по краям трассы, и издалека она была похожа на обычную.
   - Видите. - радостно сказала Лэсси. - Я совсем не ошиблась. Мы пришли.
   Трасса продолжала тянуться далее на север. Местность немного опускалась, формируя просторную долину. Даже мёртвых деревьев здесь было немного, в основном только травяные кочки, и словно островки в море, маленькие кустики. Солнце уже начало свой путь вниз к горизонту, и его мягкий свет подбадривал, в купе со свежим ветром, дующим с океана. Прямо на ленточке трассы, посреди долины было воздвигнуто небольшое поселение, окружённое невысокой стеной. Билли долго осматривал его в бинокль.
   - Какие люди там живут? - спросил он у Лэсси.
   - Люди, такие же, как и везде. Ну, почти что. Работают, выживают. Когда нужно, сражаются.
   - Отец говорил, - сказала Люси, - что Соапвилль - выгребная яма.
   - Твоему отцу легко говорить, сидя жопой в своём городке, ты уж прости, девонька. - сказала Лэсси. - А после того, как две недели проведёшь в дороге, такие места как Соапвилль, просто райская обитель. И не нужно искать никаких Саммерлендов!
   - Смоки - чистый. - сказала Люси, взяв у рейнджера бинокль. - И весьма уютный.
   - Главное, что в большинстве случаев, они дружелюбны. - продолжила Лэсси. - Варят мыло. Поэтому иногда, от их городка несёт дерьмом на десяток миль. С тех пор, как пал Mercy, для большинства караванов, это самая южная точка маршрутов. Их мыло повсюду пользуется спросом. Даже в Фениксе, у тех, кого не хватает средств, для покупки довоенного мыла. Хотя городок и вправду не слишком ухожен.
   - Что за Mercy? - спросил Генрих.
   - Недалеко от нас раньше было поселение такое. - сказала Люси. - Восточнее от Смоки. Там лечили разные болезни. Некоторые оттуда пришли жить к нам. Особенно нам повезло с доктором Дакаром, и его милой женой.
   - Да. - добавила блондинка. - На окраинах руин небольшого городка "Бёрнс", в здании бывшей больницы, или чего-то такого, люди основали поселение. Тогда местность южнее Дримленда была более обжитой. Сраный Лилсити был совсем мал, а рейдеров было меньше, и они ещё не собрались в организованные, большие группы. В поселении этом в рабочем состоянии сохранилась медицинская машина, которая сама лечит. Вот со временем туда и стали ходить караваны, чуть ли не из самого Феникса.
   - И пришло долгожданное процветание, и счастье! - с сарказмом заметил Генрих, принимая в свои руки бинокль.
   - Они отвергать нас. - сказал Гартун, сидя на камне, затачивая своё оружие. - Мы просить их помочь нашим детям, а они оскорблять нас "грязными дикарями", и стрелять в нас. Какое же это милосердие? Но, посевающий злость, поедает горькие плоды. И вскоре Направляющий Судьбой повернулся против них.
   - Повернулся... - устало подтвердила Лэсси. - Позже организовались три большие банды, Башенные, Питоны, и Ползуны. И угадайте, кого они начали рейдить? После нескольких успешных опустошений, поселение исчезло само по себе.
   - И Смоки перестал находиться на торговых маршрутах. - грустно добавила Люси.
   - Да. - продолжала блондинка. - Но, хотя Mercy исчез, Лилсити выстоял, и начал расти. И как вы видели, весьма успешно. Смоки был вынужден подружиться с Питонами, а когда Лилсити наконец-то решил свой конфликт с Ползунами, он стал превращаться чуть ли не в процветающий мегаполис.
   - И только Башенные всё ещё были проблемой. - добавил Генрих.
   - Теперь их нет. - сказал рейнджер. - А Питоны готовы меняться. Что это, если не светлое будущее?
   - И мы непосредственно участвовали в его творении! - радостно сказала Люси, во всю улыбаясь. Но потом её радость резко исчезла, как будто девушка вспомнила что-то очень мрачное.
   Немного отдохнув, и практически добив свои запасы пищи, путники направились в Соапвилль, подгоняя своего ленивого брамина вперёд, чтобы не прибыть в поселение к ночи. Приближение их отряда было замечено ещё издалека, и когда путники сблизились со стенами, на входных воротах их уже ждали. Стены и сами эти ворота были небрежно собраны из смеси древесного мусора и металлолома, но своё предназначение они исполняли. Сверху на путников с подозрением поглядывали четверо вооружённых незнакомцев. Среди всех выделялась одна женщина пятидесяти с чем-то лет на вид, полненькая, с длинными, но не приглаженными, русыми волосами, и с недоброжелательным выражением на лице. Худощавый, чернокожий парень, с лёгкой бородкой и усами, что-то нашептывал ей. Остальные двое, похоже, были обычными жителями Соапвилля. Прибывшие и хозяева какое-то время обменивались оценивающими взглядами, после чего заговорила женщина:
   - Вы не похожи на долбанных торговцев! Кто вы? Башенные? Или какой другой чёрт?
   - Путешественники... - ответил Билли. - Я полагаю. И немного торговцы. - сказал он, и движением головы указал на их повозку.
   - Откуда идёте? - спросил чернокожий парень.
   - Мы идём из Лилсити. - ответила Лэсси. - Парень из дикарей, но он свой. Девочка из Смоки. А эти трое, друзья-путешественники.
   - Путешественники? - переспросила женщина, ещё раз с подозрением осмотрев Билли, Генриха, и особо задержалась взглядом на Бетоне. - А это что такое? Это вообще человек? Какая пихва смогла родить такое?!
   Бетон вначале огорчился, что-то промямлил, а потом громко зарыдал. Из его бормотания можно было только разобрать, что он утверждал, что его мама была хорошей. Гартун и Лэсси пытались его успокоить, но Бетон от этого зарыдал ещё сильнее. Жители Соапвилля с глубоким удивлением наблюдали эту сцену, поражённые её необычностью.
   - Ты что блядь, серьёзно?! - с удивлением спросила грубая женщина. - Ладно! Ладно! Перестань, чучело! Не то вся местная погань сейчас сползётся сюда!
   - Или наоборот разбежится. - добавил Генрих. - Вы сделали парню очень больно, мисс.
   - Да ладно! Хорошо! Эй, здоровяк! Да пошутила я! Твоя мамочка - хорошая женщина! Дери меня тролль, она у тебя самая замечательная!
   Бетон посмотрел на неё с невинным выражением на лице, его заплаканные глаза словно переспрашивали у незнакомки, не шутит ли она.
   - Проклятье, малыш. Да я же не поняла сразу, что ты... Неважно! Я пошутила. У тебя хорошая мамочка.
   - Вы самая странная компашка, - добавил чернокожий парень, - из всех, которые мне только довелось встречать...
   - Пожалуйста... - сказал Билли. - Нам бы не помешал приют. Говорят, что в ваших краях не принято в нём отказывать.
   - Да. - ответила женщина. - Но это если вы не какие-нибудь проходимцы, в чём я очень неуверенна. Её, - и женщина указала на Лэсси, - я кажись, раньше видывала. А остальных ни разу. Ты и вправду из Смоки? - обратилась она к Люси. - Чё оно, ещё не вымерло? А этот вонючий хрен Арчер, ещё жив?
   - Жив... - сдержанно ответила девушка. - Он мой отец.
   - Отец?! - пробубнила женщина, и с удивлением посмотрела на чернокожего парня, рядом с собой. - Проклятье, а ведь он всё ещё кое-чего мне должен. Вижу ты у него красавица, не то, что сам папаша.
   Женщина с пол минуты размышляла, тихонько переговорила со своим советником, и сказала:
   - Хорошо. Заходите, раз уж того требуют правила гостеприимства. Но не забывайте, что вы тут в гостях! Или мы быстро напомним!
   Через минуту ворота открылись. Чужаков попросили разоружиться, и оставить оружие на повозке, гарантировав целостность их вещей. Поселение состояло из двух десятков зданий, так же небрежно собранных из металлолома и дерева. Улочки были завалены разным мусором, повсюду стояли разного рода ненужные вещи, валялись пустые бутылки, кое-где кучки дерьма. И хотя в этот день тут не варили мыла, вонь, словно пропитала стены местных домов и оборонительных сооружений. Сами люди были в целом чистыми, но их одежда была очень поношенной, а они казались лишёнными благородства, и напоминали заядлых пьяниц. А ещё от них конечно же неприятно пахло. Женщина со стены, по-видимому, местный лидер, встречала путников, упёрши руки в бока.
   - Зовут Джанин. А это Курт. - сказала она, указав на худого, чернокожего парня, со стены.
   - Милый у вас тут городок... - сказал Генрих, посматривая по сторонам, и одевая перчатки. - Правда, какой-то запах?
   - А ты как думал, пупсик? - слегка раздражённо отвечала Джанин. - Ты хоть знаешь, как делается мыло? И это тебе не завод какой-то там, с довоенным оборудованием. Процесс, мягко говоря, не пахнет цветами.
   - Вы знали моего отца? - с искренним интересом спросила Люси.
   - Знала? В смысле знакомы ли мы, или трахались ли мы? В общем, ответ да, и да. Но ты не волнуйся, это было давно. Он тогда ещё не был женат на твоей матери. Или был... - задумчиво добавила она. - Я слышала, что у него жена была красавица. - сказав это Джанин вновь окинула Люси взглядом с головы, до ног. - И ты, похоже, пошла целиком в неё. Смуглая, красавица... Теперь я его понимаю. Ну, оно и лучше милая, что ты на мать похожа. Во всяком случае, если этот здоровяк, не твой "младший" братишка. Ты уж прости, но отец твой козёл, и дерьмо.
   Несмотря на то, что её отца ругали, девушка не смогла скрыть лёгкой улыбки.
   - Он вам что-то должен? - спросила Люси.
   - Да так. Пустяки. Давно дело было. Мы были молоды. Он тогда ещё путешествовал по ближней округе, а потом уж его тощая задница осела в этом вашем Смоки. Мы подумывали даже пожениться, а потом он исчез, мудила. В следующий раз этот ублюдок показался, когда уже был женат.
   - Жаль, что так вышло. - сказала Люси. "Из вас бы вышла хорошая пара!" - весело подумала она, но в слух, конечно же, не сказала.
   - Ладно. Потрепаться о прошлом, мы время найдём. Вам с дороги поесть нужно. Пока за наш счёт. Проходите в бар. Курт, проведи их. А я прослежу, что бы на кухне не возились. Только смотрите за своим дикарём, что бы он чего не украл. У нас тут суд за такое быстрый!
   - Я не дикарь. - не выражая эмоций, проговорил Гартун.
   - Хорошо, тогда! Как пожелаешь, приятель!
   "Идите за мной" - сказал Курт, и вольной походкой, слегка сгорбившись, повёл путников узкими улочками между домами. Надвигались сумерки, и кое-где в домах жители уже зажигали свечи. Многие из зданий были собраны так небрежно, что всюду имелись щели, сквозь которые можно было бы без труда подсматривать, что там внутри. Иногда были слышны звуки возни и разговоров, но в целом жителям Соапвилля не было никакого дела до прибывших. Лишь трижды они встретили местных жителей, сидящих недалеко от своих домов, занимающихся своими делами. Один из них пытался собрать самодельный инструмент, внешне напоминающий гитару. Они прошли мимо стойл, из которых доносилось мычание браминов. Странным казалось то, что стойла были очень укреплены, и накрепко закрыты несколькими засовами.
   - Спасибо вам, за ваше гостеприимство... - неожиданно заговорил рейнджер, обращаясь к их проводнику, на что Курт поначалу даже удивился.
   - Не спешите благодарить! - ответил он, и слегка хихикнул. - Джанин редко проявляет гостеприимство, особенно бесплатно. Да и внешне вы выглядите небезопасно. Она считает, что в данный момент, это даже лучше.
   - У вас что-то случилось. - проницательно заметила Люси.
   - Духи тревоги вокруг. - добавил Гартун.
   Курт молча, глубоко вдохнул, и не спеша, выдохнул.
   - Чувствуете? - спросил он.
   - Что? Дерьмом пахнет? - осторожно предположил Генрих.
   - Нет! - ответил Курт. - В том то и дело, что не пахнет! А это же Соапвилль. От него должно нести дерьмом за самые горы!
   - Как по мне, - продолжал Генрих, - с этим всё в порядке, вы уж простите.
   - Я знаю. - сказал Курт. - У нас тут уже всё воняет. Но мы сами и не чувствуем запаха, только приезжие. Но когда варится мыло, то поверьте мне, даже местные не знают, куда себя деть! Я, так стараюсь напиться до потери сознания, что б вообще ни черта не чувствовать!
   - У вас кончились необходимые штуки? - спросила Лэсси.
   - Нет. Это началось месяц назад. Эти, "нападения". В наших краях всегда водились эти мерзкие бляди. Насекомые. Мантисы. Последний год мы заметили, что их стало больше. Особенно крупных особей. Прошла где-то неделя, после того как Башня пала, и эти сучки словно обезумели. Как будто какое-то колдовство! Стоит нам начать процесс мыловарения, как они целой стаей слетаются сюда. Последний раз их было так много, что они перепрыгивали через стены, и заполонили улицы. Один человек и несколько браминов погибли. В результате, мы уже давно не варим мыло, и нам нечем было торговать с последним караваном. И теперь у нас нет ничего, даже еды мало. Если это продлится ещё пару месяцев, то нам конец, я вам скажу.
   - Не нравится мне, - сказала Лэсси, - как это звучит.
   - Что-то нарушить равновесие. - сказал Гартун. - Они голодны.
   - Поговорите с Джанин. - сказал Курт. - Она вам лучше объяснит. Но знаете. Если вы откажитесь помочь нам, все эти люди... - и Курт окинул руками близстоящие дома, - если и не погибнут, то их ждёт нелёгкая судьба поиска нового дома. Что порой смерти равносильно.
   Дальше шли молча. Генрих по дороге пинал ногой пустую, консервную банку, несколько детишек выстроили на деревянном столе пирамидку из пустых бутылок, и кидались в них камнями. Они отвлеклись лишь на мгновение, осмотрев пришельцев, их повозку и брамина, и продолжили свою забаву. Здание, в котором варили мыло, было очень заметным. Больше, чем все остальные, но собранное ещё небрежнее. Рядом был пристроен навес, под которым стоял большой котелок из чёрного металла. Лицо Генриха исказилось ещё сильнее, так как от здания исходил не только мерзкий запах, но ещё и трупная вонь. "Могу себе представить, что там внутри творится..." - тихонько проговорил он, обращаясь к Лэсси, но даже блондинка никак не отреагировала на его комментарии. Недалеко от здания, находилось ещё нечто, заметив это, путники, один за другим начали останавливаться, сконфуженные чувством глубокого удивления. Это была железная клетка, покрытая металлической сеткой, внутри которой находился человек. Весь в грязи, в потрёпанной, перепачканной одежде, что выдавало в нём не местного жителя, но пустынного рейдера. А благодаря вытатуированным символам по всему лицу, невозможно было его не узнать.
   - Проклятье... - проговорила Лэсси. - Это же Шарк! Что?.. Что он тут делает?!
   - Наслаждается запахами. - злорадно улыбаясь, ответил Курт. - Пять дней назад пришёл к нам, со стороны западной земли Изгоев, прямо к воротам! Мы вначале испугались, подумали, что у него где-то тут и шайка рядом, но оказалось, что он совсем один! Проклятый ублюдок, попросил приюта на день, и предложил обмен. Можете себе представить?! Просто вот так подошёл, и попросил!
   - И вы его пленили? - спросил Билли.
   - Конечно же пленили! Повезло, что не убили сразу, на месте. Решили на всякий случай оставить, может, продадим его кому-то, кто особо жаждет отомстить. Эта мразь, теперь отрекается от братца. Говорит, что давно покинул банду. Представляете?! Вот же ублюдок всех ублюдков!
   Рейнджер спросил, можно ли с ним поговорить, на что Курт ответил: "Как желаете". Все путники, кроме Бетона, медленно направились к клетке. В это время здоровяк присоединился к ребятне. Дети весело подбадривали "огра" присоединиться к их игре, и Бетон с искренней радостью согласился. Весело улыбаясь, Бетон метнул в пирамидку из бутылок чуть ли не пол кирпича сразу. Стекло полетело во все стороны, в том числе и в детей. Дальше, камень с большой силой ударился о стену сарая, от чего испугались брамины, и начали мычать. Где-то рядом залаяли несколько собак. Дети в ужасе и с криками разбежались, пол поселения пришло в движение, но никто не пострадал. Путники не обратили внимания на весь случившийся беспорядок. Шарк молча осматривал приближающихся к нему людей, на его лице не выражалось ничего, кроме постоянной усталости и безразличия к происходящему вокруг. Путники подошли, но поначалу все молчали. Первой заговорила Лэсси.
   - Кого я точно не ожидала тут встретить, так это тебя...
   - Здравствуй, Лэсси. - сказал Шарк, и улыбнулся ей так, словно старому другу.
   И вновь некоторое время никто не говорил. Не зная, что сказать далее, или о чём поговорить, Лэсси решила объяснить рейнджеру, кто это.
   - Это Шарк. Он брат Кракена...
   - Он мне не брат! - отрезал рейдер.
   - Надо же... - со злорадной улыбкой, сказал Генрих. - Как, наверное, удобно. Сегодня брат, завтра уже нет...
   - Иди в жопу, мистер член! Ты ни хера не знаешь, ни обо мне, ни о моей жизни! - обиженно отвечал Шарк, что казалось радовало Генриха ещё больше.
   - О, я не мало успел увидеть, пока сидел в такой же вот клетке. Тебе знакомо слово "ирония"?
   Генрих ожидал бурю негативных эмоций в свою сторону, придумывал, как бы ещё его позлить, но неожиданно Шарк полностью успокоился, и посмотрел на небо.
   - Я против тебя ничего не имею... - спокойно сказал рейдер, через пол минуты. - И тебя, Лэсси, и твоего друга дикаря. Я говорил с Кракеном, по поводу тебя, тогда, когда он вас пленил. Пытался сказать, что он перегибает палку. Но с ним было бесполезно говорить. Он сказал, чтобы я не лез не в своё дело. Последние годы мы с ним плохо ладили. Если мы и были братьями, то тогда, давно, в Сисайде. Но чем дальше мы уходили от дома, тем больше отдалялись друг от друга... Хотя, это не ваше дело. Я даже знаю кто ты. - сказал Шарк, и указал пальцем на Люси, от чего девушка даже немного испугалась, и невольно сделал шаг в сторону рейнджера. - И, несмотря на то, что твоя "выходка" убила множество "моих" людей, даже к тебе у меня нет претензий. Пусть это останется на твоей совести, девочка.
   - Совести?! - не выдержала Люси. Её лицо исказило пренебрежение к Шарку, а слова вызвали прилив необъяснимого гнева. - А сколько злодеяний на совести "твоих" людей? Сколько убийств, насилия, грабежей?! Сколько страданий они причинили другим людям?! А яма с изувеченными телами, это так, мелкая шалость?! А тебя?! Тебя совесть не мучает?!
   Шарк грустно улыбнулся, и спокойно ответил:
   - Не все они были отборными ублюдками, и полными психами. А насчёт меня... Мучает, девочка. Мучает каждый ёбаный день. И давно. Вот почему я покинул Башню. И тебя она однажды замучает, милая.
   - Тебя не было во время осады? - спросил Билл, пронзая незнакомца своим взглядом.
   - Не было. Иначе я бы конечно же сражался за "своих". А ты, как я понимаю, и есть тот самый законник, который "убил" Кракена? Не удивляйся. Мне уже успели кольнут в глаза этим много раз. Твоя полицейская броня, такая же была и у Кракена. Редкая штука. Сложно не узнать.
   - Я его не убивал. Он сгорел в танке. Я искал в Башне учёного мужа, он был моим другом.
   - Соболезную, законник. Я слышал и о твоём друге. Я знаю, что ты не убивал Кракена. Мы все знаем, как длинные языки способны преувеличивать и перекручивать.
   Вновь замолчали. Генрих заметил, что пора бы идти, Лэсси задумчиво грызла ноготь на пальце, Люси раздражённо скрестила на груди руки, и на рейдера старалась даже не смотреть. Шарк посмотрел в сторону, поднял с земли небольшую косточку, и нервно вращая её пальцами, неуверенно сказал:
   - Слушайте... Я знаю, как это прозвучит. Мне не страшно сдохнуть, просто не так... Освободите меня, и я послужу вам.
   - Ага! - сказала Люси озлобленно. - Послужишь, а потом ударишь в спину.
   - Я в спину не бью. И слова своего не нарушаю.
   - Он сильный воин. - неожиданно заговорил Гартун. - Его сердце бледно, но духи вокруг него почему-то чисты...
   Путники переглянулись, и постепенно все взоры обратились к рейнджеру. Билл размышлял больше минуты, но принять решения не мог.
   - А что бы ты сделал на нашем месте? - спросил он у рейдера. От подобного вопроса Шарк даже немного растерялся. - Расскажи нам, почему мы должны тебе верить? Почему ты стал таким? Почему изменился? Что хорошего в тебе осталось?
   Шарк фыркнул, и ответил:
   - Если хочешь меня унизить, законник, подними с земли камень и брось, но только не задавай подобных вопросов, которые тебя не касаются.
   - Ты ошибаешься. - сказал Билли, и начал уходить. - А значит, мы не можем ничего обещать.
   Остальные принялись уходить за рейнджером, и только Лэсси мешкала. Казалось, что блондинка хотела что-то сказать Биллу и остальным, но не решалась, и поплелась за ними. "Поговори с ними, Лэсси" - тихо сказал ей рейдер, но она даже не посмотрела на него.
   - Тогда хотя бы пристрелите меня! - кричал он им вдогонку. - Я сразу понял, что ты не мог убить Кракена! Он бы тебя на куски порвал, законник!
   Но путники игнорировали все попытки Шарка спровоцировать их, и продолжали уходить. В поселении имелся небольшой бар, здание которого почти полностью занимала барная стойка со стульями, а немногочисленные столики находились на улице. Но в Соапвилле и не было нужды в большом баре. Приезжие, караванщики, или путники, были редкостью, да и мало кто из них задерживался в поселении даже на день. Когда отряд путников приблизился, бармен потушил свечу, и включил электронное освещение, питаемое от большой, ядерной батареи. Зажглись десятки лампочек, переплетённые одним проводом. Путники расселись вдоль барной стойки, и, не дожидаясь просьб, бармен принялся наполнять им стаканы, мутноватой, высоко градусной выпивкой, с желтоватым оттенком. Часть членов отряда тут же приняли угощение, на вкус "пойло" оказалось практически таким же мерзким, как и самогон башенных.
   - Нравиться? - улыбаясь, спросил бармен у кривящих лицом гостей. У бармена были коротко-стриженные, тёмные волосы, густая щетина, а левый глаз был закрыт чёрной повязкой.
   - Этот цвет... - задумчиво произнёс Генрих, "смакуя" выпивку, и внимательно осматривая её через свой стакан. - Навеивает интересные мысли.
   Бармен ухмыльнулся, и сказал:
   - Лучшее пойло от "Придорожный инк.". Народ там ещё те ублюдки, но выпивку делают "от души". - бармен засмеялся. - Они сами пьют больше, чем меняют, так что за это не переживайте. Хотя, я слышал, что при желании, самогон можно делать даже из дерьма, и нет, это не странная шутка, от весёлого бармена. Качественная выпивка редко доходит к нам. Сраные барыги... вы уж простите, если кого из вас обидел, продают хорошую севернее. А потом заходят в Придорожный, покупают там нечто такое, а то и хуже, и привозят нам. Знаю, что в Лилсити делают и хорошую выпивку, и пиво. Как только наладится маршрут, у нас начнутся светлые деньки.
   - Если наладится. - угрюмо сказала Лэсси.
   - Обязательно наладится! - радостно сказал бармен. - Меня, кстати, зовут Шоном. Шон Стиллболл. Прозвали так ещё в молодости...- Шон прервался, чтобы добавить выпивки в опустевшие стаканы. - Я здесь работаю барменом, и немного поваром. Теперь, когда Башни больше нет, торговый маршрут появится. Благо, стоит наш городок прямо на старых дорогах.
   - Башни нет, - сказала Лэсси, - но на их место придут другие отбросы.
   - О да, конечно придут! Но не такие сильные и организованные. А так, вам ли не знать, что никогда не бывает просто!
   Шон пристально посмотрел на блондинку, пронизывая своим одним глазом. Лэсси смутилась, не выдержав долго его взгляда.
   - Я вас помню, леди. - сказал Шон. - Вы раньше ходили на юг караванами. А значит, с Башней дружили.
   - Это что, обвинение? - выпалила Лэсси. - Многие "ходили". И поверьте, сладка эта дружба совсем не была.
   - Не волнуйтесь. - ухмыльнувшись, сказал Шон. - Это совсем не обвинение. Когда есть свободное поле, найдутся и те, кто будет на нём работать. К тому же, я бы не посмел обвинять такую красивую женщину, как вы.
   Шон добавил Лэсси ещё выпивки, теперь его взгляд был более откровенный и понятный для блондинки. В ответ на комплимент, Лэсси улыбнулась, и смягчила свой гнев. Как и любому бармену, Шону было что рассказать, или о чём выслушать. Путники расспрашивали о местности, севернее Соапвилля, о разных опасных местах на дороге, которые стоило избегать, о Шарке, о мыловарении, и нападениях. Выяснилось, что кроме вонючих, коричневых кусков мыла, местные мастера при наличии ароматизирующих средств, средств очистки, и желания, могли создавать и вполне чистое, белое мыло, которое не только почти не воняло, но даже имело приятный аромат. Но и ценность его, конечно же, значительно возрастала.
   За разговорами и выпивкой прошло пол часа. Путники заметно повеселели, задорно о чём-то общались, вспоминали что-то из своего прошлого, Гартун вновь напился до шатающегося состояния, ещё до того, как принесли пищу. После выпивки стало теплее, даже не смотря на наступающую прохладу и свежесть ночи. Местный запах стал практически незаметным, вечер казался весёлым, и даже Генрих с Люси после странствий последних дней, начали чувствовать себя уютно в Соапвилле. От выпивки чувство голода усилилось, послышался приятный запах пищи. Джанин, и три местные женщины, несли по тарелке в каждой руке. От тарелок исходил пар и аппетитный аромат. Пока путники принялись поедать первые порции, женщины приносили еду ещё несколько раз.
   Вначале была похлёбка из разваренных земляных корней и морковью, хорошо заправленная маслом. Поэтому, хотя она и была жидковата, но в то же время вкусна и питательна. Горячая, она приятно согревала внутри, оживляла уставшие тела путников. Дальше к столу подали браминий желудок, фаршированный потрохами, шкурами, и, по мнению Люси, молотыми хвостами. Но путники давненько хорошо не ели, и после нескольких стаканов, это блюдо казалось вполне аппетитным и вкусным. Напоследок принесли маленькие, глиняные горшочки, горячие, только из печи. В них было жаркое, из маленьких кусочков мяса и моркови. Мясо было жёстким, и его было маловато, но в целом и это блюдо было очень вкусным. Джанин и Курт ели вместе с гостями, периодически о чём-то говорили, Шон не забывал подливать самогон в пустые стаканы. Когда люди насытились, а любезные разговоры, для соблюдения всех приличий, закончились, Джанин закурила сигарету, передала потрёпанную, красную пачку остальным, и недолго размышляв, сказала:
   - Слушайте, я любезничать по необходимости, и подыскивать слова убеждения, умею плохо. Я женщина прямая, и мне так и нравится. Хотя, я думаю Курт и Шон уже успели разболтать вам, эти два у нас главные любители поболтать.
   - Мантиссы. - сказал Билл. - Вам нужно делать свой товар, а они не дают.
   - Не то слово, не дают! - эмоционально рассказывала Джанин, жестикулируя. - Эти сраные жуки в прошлый раз заполонили тут всё! Пришлось ждать, пока они разлетятся. Несколько дней в домах сидели. В один они сумели забраться, убили там старикашку, и сожрали... Двух браминов сожрали. Бляди.
   Шон молча подливал в стаканы, улыбался блондинке, что-то шептал, от чего Лэсси включила режим "кокетливой дурочки". В это время Бетон продолжал есть, так как его порции были чуть ли не в трое больше, чем у других. Люси сидела рядом с рейнджером. Захмелевшая, уставшая, и расслабившаяся, она положила голову ему на плечё, и молча слушала эту женщину. Рейнджер так же внимательно слушал Джанин, и словно не замечал девушку, лишь на мгновение ей улыбнулся. По какой-то необъяснимой причине Люси нравилась эта вульгарная, тётка. Она бы не хотела себе такую маму, но была бы рада такой тётушке.
   - Что вы хотите, чтобы мы сделали? - спросил Генрих.
   - О! Мы бы очень хотели, чтобы вы отправились на восток, истребили этих тварей, и всех их яйца, что бы лет пять о них можно было не думать!
   - Так не быть. - проговорил Гартун, и тяжело икнул. - Их много возле яиц. Нельзя истреблять так же. Истреблять всегда плохо для гармонии. Что-то нарушило гармонию, они пришли. Истреблять их и яйца - случится что-то ещё хуже.
   - Да?! - разозлилась Джанин. - А если мы все подохнем, это не нарушит твою эту?.. Гармонию! Если понадобится, я ради выживания своего сына, и других жителей Соапвилля превращу там всё в мёртвую зону!
   - Оу! - сказал Генрих. - Не спешите, леди. Этого дерьма и так хватает.
   - Гарти говорит мудро. - сказал рейнджер. - Он прав. Это безумие, приближаться к их гнёздам. Мы не успеем и половины перебить, они нас разорвут со всех сторон.
   - Много их было? - устало спросила Люси.
   - Проклятье! Я не считала. Но, много. Очень. Есть и другой вариант. Через три недели, к нам прибудет большой караван. Если у нас не будет товара для обмена, мы погибнем. Я отправила гонцов в Дримленд, или даже в Синема, если понадобится. Мы попросим кредит, надеюсь, банк не откажет. За эти деньги, мы сможем нанять людей, и хоть немного уменьшить этих существ в количестве. Но это всё будет долго делаться. Нам нужно мыло. И нужно оно через три недели. Прикройте нас, пока мы будем работать. Со стен вам будет проще бороться с насекомыми. Я никогда не думала, что буду сожалеть о том, что Башенные исчезнут. До этого они нас "защищали", без нашего на то желания. Но раньше, мы хотя бы могли обратиться к ним, в подобной ситуации. Путники, особенно хорошо вооружённые наёмники, тут большая редкость. Литлсити далеко. Вы наша единственная надежда. Помогите нам, а мы постараемся отблагодарить вас, как сможем. Знаете, ведь со времён нашествия тварей с севера, у нас не только не принято отказывать в ночлеге и укрытии, но и в помощи нуждающимся, в подобной ситуации.
   - Не переживай, Джанни! - улыбаясь, сказала Лэсси. - По лицу Билли, я могу с уверенностью тебе сказать, что он был согласен помочь, ещё до того, как услышал всю суть проблемы.
   Блондинка немного съязвила, Генрих, и даже Люси не смогли сдержать лёгкой улыбки.
   - Не правильно везде совать свой нос. - продолжила Лэсси. - И мне не нравится его эта "дурная" привычка. Но в этой ситуации, возможно, помочь вам, будет правильно.
   Все закивали головами, Джанин внимательно осматривала каждого гостя, пытаясь понять, насколько они единодушны в желании. Неожиданно, свою озабоченность высказал Генрих.
   - Воу-воу! Погодите, ребята. Вы кажется забыли, что у нас стрелять то почти нечем. А их, похоже, будет совсем не мало.
   - У вас же целая повозка с оружием? - недовольно сверкнув глазами на Генриха, сказала Джанин.
   - Оружие, да. Но не боеприпасов. А их нам нужно будет много. Да и вообще, не мешало бы привести наше оружие в порядок, определиться с выбором. До этого, что под руку попало, из того и палили. У вас есть хоть что-то похожее на мастерскую? А патроны? Что-нибудь?
   - Немного. Совсем. - сказал Курт, после того, как Джанин посмотрела на него. - А то, что есть, настолько низкого качества, что не всегда и стреляет. Когда мантиссы осаждали нас, мы выстреляли почти всё, что было.
   Разговор на время прекратился. Джанин, казалось, совсем приуныла, даже старалась скрыть свою злость и обиду. Она то думала, что это серьёзные наёмники, а они оказались, чуть ли не бродягами. Пока размышляли, Шон добавлял в стаканы выпивку. На барной стойке собралось уже четыре пустые бутылки. Генрих взял одну в руки, и не спеша, осматривал, любуясь лениво сделанными узорами, руками стеклодувов из Феникса.
   - Я бы мог сделать немного и сам. - сказал он задумчиво. - Патронов. Был бы порох, или селитра с серой, немного цветного металла, ну и соответствующее оборудование...
   - Всего лишь... - съязвила Лэсси.
   - Хотя бы, что-то. А ещё... - сказал Генрих, и показал остальным бутылку. - Много ли у вас ещё такого? Если разбавить в воде довоенную химию, можно сделать горючее вещество. Возможно, у вас есть растительное топливо, я слышал, кто-то производит, где-то. Или не пожалеть оставшуюся выпивку. Наделать коктейлей молотова. При умелом и удачном броске в толпу насекомых, можно сжечь сразу кучу.
   - Ага! - проворчала Джанин. - И заодно спалить и весь городишко! Вот так идея!
   - Генрих прав. - сказал Билл. - Это опасно, но зажигающие смеси могут помочь, по крайней мере, за стенами вашего поселения. Но без патронов нам не обойтись. Где ближайшее место, где можно их приобрести?
   - Для нас ближайшее, это Колосс. - сказала Лэсси. - Это севернее, но чертовски далеко.
   - Ещё, - сказал Курт, - на северо-востоке есть ферма семейства Шерманов. Но, едва ли у них найдётся много, даже если они согласятся помочь. Но возможно и у самих Шерманов есть проблемы с мантиссами.
   - Остаётся только Хардсон... - раздражённо проговорила Джанин. - Но, возможно это вариант.
   - Хардсон? - спросила Люси. - Звучит знакомо.
   - Двадцать лет назад, семейство Хардсонов. Теперь, это одинокий старик, который оправдывает свою фамилию, или прозвище, похер! Его называют "королём охотников", и нужно признать, что не просто так.
   - Плохо ладите? - спросил с ухмылкой Генрих.
   - Плохо. - подтвердила Джанин, сделала глубокий глоток, и длинную затяжку. - Последние пять лет, и с каждым годом с ним всё тяжелее. Он адекватный, но упёртый как голодный и уставший брамин, который хочет трахаться. Иногда, он поставляет нам большую часть необходимого жира, но нам сложно сойтись в цене. Он одиночка, и, можно предположить, что у него есть хороший запас пороха и боеприпасов, возможно и инструменты.
   - Тогда, стоит с ним познакомиться. - сказал Билли. - Далеко он живёт.
   - Миль двадцать на северо-запад. - сказала Джанин, указывая рукой. - Там холм, его видно ещё издалека. На вершине несколько лачуг, там он и обитает. Главное, смотрите под ноги, у него там есть капканы на склоне, да и гостям он редко бывает рад.
   Собрание пришло к согласию. Был намечен первичный план, но основное планирование переносилось на следующий день, и после встречи с этим охотником.
   - Сейчас, отдыхайте. - уходя, сказала Джанин. - Курт покажет вам ваши домики. Я бы рекомендовала попробовать нашу знаменитую баню. Думаю, вы будете очень довольны.
   Слова о бане, и мысли о горячей воде, в которой можно будет лежать, и "размякать", и о теле, преисполненном ощущением чистоты, оживили даже самых сонных или охмелевших. "Я первая!" - радостно выкрикнула Люси, забыв об уютном плече рейнджера, и побежала к своему рюкзаку, искать тряпку, которую можно будет использовать вместо полотенца.
  
   Бани со стороны выглядели как три небольших сарайчика. Внутри они были практически одинаковые. Две маленькие комнаты, в одной деревянные скамейки, вокруг печи, на которой раскалялись камни. Их поливали водой, и комната наполнялась паром. В другой, стояла обыкновенная ванная. Люси так сильно жаждала этого тепла, что раздеваться начала ещё на улице, сбрасывая с себя металлические элементы брони. Как и в остальных зданиях, в стенах бани было не мало щелей, но девушка, раздеваясь до гола, совсем не думала об этом, поглощённая предвкушением. Она несколько раз брызнула на камни водой, комната заполнилась паром, но Люси пробыла в ней лишь пару минут. В соседней комнате горела одна свеча, а ванная была уже наполнена водой, от которой исходил пар. Распустив волосы, Люси чуть ли не запрыгнула в неё, расплескав всюду воду. Тепло мгновенно пронзило её уставшее тело, окутало, покорило. Она нырнула с головой, и пол минуты провела под водой, не дыша. Блаженная усталость, она словно плавила девушку, и ей казалось, что её тело растворяется в этой воде. Наверное, она могла бы пробыть в ней целую вечность.
   Люси несколько раз засыпала, просыпалась, с трудом смогла заставить себя немного вылезти из воды, что бы намылиться мылом. Кусочек мыла был небольшим, коричневым, и внешне, напоминал гниющего радтаракана. Но сейчас, для неё это было приемлемо. Хотелось намылить свою размякшую кожу, и что бы мыльная пена была всюду! Но так не хотелось покидать горячую воду, что поначалу девушка намылила свои ножки, руки, шею, и только потом волевым рывком встала, и намылила всю себя. Люси потеряла счёт времени. Час, или два, она провела в ванной, для неё было не важно. Главное, что она не создавала очереди, благодаря наличию нескольких подобных помещений. Когда вода начала ощутимо остывать, девушка решила покинуть ванную, и, окутавшись в покрывало, забрала свои вещи и вышла на улицу.
   После тепла ванны открытый воздух казался прохладным, и даже приятным этой прохладой. В Соапвилле было не мало свободных домиков, и отважных путников разместили по двое в нескольких. Не сразу, но Люси удалось отыскать свой, и она, не стучась, вошла внутрь. Лэсси стояла обнажённой, спиной к ней, и в свете свечи что-то высматривала в своей "парадной", белой майке.
   - Прости... - замявшись, сказала Люси, и первое время даже не знала, как ей поступить, выйти, или быстро направиться к своей постели. - Я не знала, что ты... неодета.
   - Ой, да перестань! - весело ответила блондинка, хихикнув. - Ты ведёшь себя, словно Гарти! Ох уж эти дети... - промямлила она едва ли слышно.
   Люси улеглась на свою кровать, и старалась не смотреть на блондинку, но то и дело поддавалась соблазну. Дело было не в эротичных чувствах, ей просто хотелось оценить женскую красоту своей спутницы, и хорошо, что не соперницы! Во всяком случае, Люси на это искренне надеялась. Понемногу Лэсси одевалась, но пока блондинка вращалась в разные стороны, девушка успела несколько раз краем глаза заметить её увесистую грудь. Волна холодной зависти и стыда мгновенно окатила Люси. Будь у неё такая заметная грудь, Билли точно обратил бы на неё внимание!
   - Как баня? Понравилась? - спросила Лэсси, на что Люси радостно кивала головой, и довольно потянулась. - Я пару раз бывала здесь в бане. Какое же это блаженство! Что будешь делать? Опять свои картинки смотреть и мечтать?
   - Угу. Смотри, эта вылитая ты! - сказала Люси, и засмеялась, передавая Лэсси потёртую картинку, вырезанную из уцелевшего фрагмента журнала, с какой-то блондинкой, фотомоделью.
   На самом деле они были мало похожи, лишь цветом волос, и немного фигурой, но Лэсси довольно улыбалась такому сравнению.
   - Проклятье! Как она сделала так со своими волосами? Хотела бы я сделать себе такую причёску!
   - Говорят, что у них тогда были такие штуки специальные, от которых волосы могли лечь так волнисто, без воды или жира.
   "Мне бы такую штуку..." - пробубнила Лэсси, и начала приводить свои волосы "в порядок". Только сейчас Люси заметила, что её спутница принарядилась, и прихорашивается, словно к празднику.
   - Куда ты идёшь? - спросила Люси.
   - В баню, конечно же. - хитро улыбаясь, ответила Лэсси.
   - Не слишком ли празднично, как для бани?
   - Баня тут не причём, глупышка. Нужно быть готовой, когда он придёт.
   - Кто? - настороженно спросила Люси, даже немного привстав. - Генрих?
   - Генрих? - удивилась блондинка. - Почему Генрих? Я надеюсь, что нет! Шон, конечно же!
   - А откуда ты знаешь, что он придёт к тебе? Ты его звала?
   - Конечно, нет! И конечно придёт. Ты ещё такая невинная... - сказала Лэсси, и по-матерински погладила Люси по волосам.
   - И совсем не так... - немного обиженно промямлила Люси, когда блондинка уже практически уходила. - Хотя, ты, конечно, хорошо разбираешься в этих делах. А я... Я просто, не уверена, как правильно...
   Люси, смутившись, совсем умолкла. Но Лэсси, проявив чуть ли не сестринскую заботу, села рядом с ней, "младшенькая" старалась не смотреть блондинке в глаза.
   - Тут нечего смущаться. - сказала Лэсси. - Ты красавица. А всё остальное, придёт со временем. Ну, если конечно твои мужики не будут лишены фантазии, и уметь трахаться, только как брамины.
   Они вдвоём засмеялись, Лэсси взяла "младшенькую" за руку, и продолжила:
   - Если тебе будет нужен совет, как и что нужно делать, какими способами, как вести себя, и как сделать приятно своему любовнику, мы всегда сможем поговорить об этом. Так что не волнуйся.
   Люси, всё ещё смущаясь, довольно закивала головой.
   - Ты же росла только с отцом? Бедняжка, могу представить, как это было не просто! Интересно, как ему пришлось тебя учить "женским дням"?
   - Никак. Он, наверно, до сих пор не знает, что они существуют.
   Они вновь посмеялись, после чего Лэсси, пожелав доброй ночи, ушла, посоветовав её не ждать. Люси первое время просто лежала, вспоминала о прошлом, о доме, о случившемся за последнее время. Погода менялась, и всё чаще слышались порывы ветра, ударявшие в хрупкие дома, от чего они скрипели. Поначалу, девушке казалось, что это кто-то крадётся за стенами, пытаясь высмотреть что-то сквозь щели. Это было бы не так страшно, не будь так свежи воспоминания о Воронах. Тогда, всё случилось так быстро, что Люси ничего не успела понять, помнила, как её придушили, и она даже подумала, что умрёт. Но потом очнулась в логове Воронов, и какой-то ублюдок уверял её, что её никто не обидит, если она будет делать так, как ей скажут. Она вспоминала, как храбро её спасали всем отрядом. Бетона, который так самоотверженно помогал им, и, конечно же Билли, который так сильно переживал за неё. Девушке казалось, что между ними что-то открылось, стало явным, до этого, будучи скрыто в тени. Но прошло время, а рейнджер ничего не предпринимал, они дружили, но дальше этого дело не шло, и Люси думала, что все причины в ней.
   Девушка задумалась, а где же сейчас Билли, что он делает. Возможно, как и она пол часа назад, он лежит в ванне. Игриво представляла то, что могло бы быть, если бы она пришла к нему в баню. Эти мысли были очень приятны, но, одновременно, до дрожи пугающими. Что бы отвлечься, Люси принялась разглядывать свою коллекцию, пыталась читать уцелевшие страницы, из недавно найденной в куче мусора книге, но ничего не помогало. Мысли о Билли, о ванных, о бесстыдной Лэсси, о том, чем она в данный момент занимается, не давали девушке успокоиться. Напротив, её сладостная тревога бесконтрольно росла, и чем больше она старалась её сдержать, тем сильнее та становилась. По коже бежали мурашки, кровь приливала к самым чувствительным местам, возникло ощущение влажности. Её рука, словно чужая, гладила животик, а тайные желания лишали воли.
   Но, сладостный настрой тут же улетучился, когда в двери кто-то настойчиво постучал. Испуганная, что кто-то заметил её, а может и её мысли, девушка вздрогнула. В голову приходили мысли о Билли, но он бы так не стучал.
   - Кто там?.. - спросила она, взволнованно.
   - Не волнуйся, сладкая! - проговорила весело Джанин. - Это всего лишь я. Можно зайти? Или ты не одна?.. Тогда прости...
   - Одна! - выпалила Люси, словно оправдываясь, в ответ на обвинения.
   Когда выброс адреналина немного утих, она смогла собраться, и спокойно ответить:
   - Одну минуточку, Джанин! Я только оденусь.
   "Мне то спешить некуда!" - охмелевшим голосом, посмеиваясь, весело говорила ночная гостья. Надевать броне костюм было бы долго и глупо, поэтому Люси набросила ту одежду, которую ей купила Лэсси в Литлсити. Довоенное, жёлтое платьице, правда, потрёпанное, но по сравнению с тем, что носило большинство людей, оно выглядело празднично. Джанин вошла, с нескрываемым восторгом осмотрела девушку, щедро осыпая комплиментами, от чего Люси зарумянилась, стыдливо хихикая.
   - В таком платье, у каждого кобеля будет только одно на уме! - сказала Джанин. - "А что там будет видно, если его немного приподнять?".
   Они присели за довоенный, складной столик. Джанин пришла с бутылкой жёлтого самогона, и самокрутками.
   - Будешь? - спросила она у Люси. - Это спиргресс. Выпьешь? Нужно пить, пока есть возможность, и твои друзья не истратили всё бухло на сраных насекомых!
   Поначалу девушка отнекивалась, но за "дружбу", и во имя успешного предприятия, Люси пришлось выпить и рюмку, и сделать несколько затяжек. Всё стало ярче, и как-то веселее. Какое-то время они обе просто хихикали, на мгновение успокаивались, и после пары слов опять смеялись. Люси смеялась до слёз, когда Джанин пародировала её отца, говоря: "Что ты себе позволяешь, девочка! Так нельзя! Выплюнь эту штуку, из своего рта!".
   - Мы уже встречали это растение. - сказала Люси, после того, как волна веселья утихла. -В Поместье её варили в молоке. Вы то же выращиваете?
   - Нет... - ответила Джанин, выдыхая дым. - Тебе не следует говорить о том, что бывала в Поместье. Ну, ты же понимаешь... И нам не следует. Мы не выращиваем, что бы к нам всякая шваль не лезла. В Колоссе выращивают, в Поместье, у них это безопаснее. Несколько торговцев через нас постоянно ходят к ним. А может и в Лилсити. О таких вещах не любят говорить.
   Они недолго молчали, пока Джанин пристально осматривала Люси, от чего последней стало немного неловко.
   - Не смущайся. - сказала Джанин. - Я без зла вытаращиваюсь. Ты не обижайся, но твоя матушка не из дикарей? - Люси улыбнулась, и ответила, что "нет". - Так посмотришь, и не скажешь, что ты его дочь. Хотя, судя по характеру, яйца у тебя отцовские!
   И вновь смех, и ещё по одной порции выпивки.
   - Хотя, - продолжила Джанин, - будь в тебе и дикарская кровь, пока ты ведёшь себя цивилизованно, то всё хорошо. Вон ваш дикарь, сидит на улице, и мычит на луну.
   - Он хороший. - улыбаясь, сказала Люси.
   - Он не твой... парень? Нет? Ну, это уже хорошо. Жаль, что мой мальчуган маловат, для тебя. Женили бы вас. Я бы была не против, если бы вы осели пусть даже не тут. В Лилсити, или даже этом вашем Смоки, главное, чтобы не в Дримленде. Хотя, по тебе вижу, что ты огонь. Так рано не осядешь. Мы с твоим отцом много путешествовали. Не очень далеко, но все окрестности облазили.
   Люси молча улыбалась, заметила, что в Литлсити им пока дороги нет. Удивлённая, Джанин попросила рассказать всю их историю. Люси поначалу отнекивалась, но понемногу Джанин вытягивала из неё детали, пока девушка не начала рассказывать сама. Рассказывала о всём, и о прошлом, о своей жизни в Смоки, о трудностях с отцом и соплеменниками, о дальнейших, и последних событиях. О войне, о том, что видела из того, что хочется навсегда забыть. Но и о хорошем, о новых переживаниях, рассказывала так, словно общается с собственной матерью, а не с чужой женщиной. Взглянув со стороны на свою же историю, Люси удивлялась, насколько необычной она получается. Джанин была поражена, делала много замечаний, иногда смеялась, даже над такими моментами, которые самой девушке казались совсем не смешными. Вся беседа длилась несколько часов, до глубокой ночи.
   - Так значит рейнджер, да? - хитро улыбаясь, угадала Джанин, от чего Люси молча прятала глаза. Рассказывая свою историю, девочка не раз выдала себя. - Я понимаю тебя, сладкая. Первая, настоящая любовь всегда такая... - Люси хотела запротестовать насчёт любви, но Джанин настойчиво продолжила: - Ради неё ты готова будешь пойти на край света, бросить дом, и своё племя.
   - Это не совсем так... - оправдывалась Люси. - Я собираюсь вернуться. Но позже. Когда закончатся все дела.
   - Они никогда не закончатся, милая. Твой отец держал тебя как в клетке, и вначале может показаться, что это у тебя временно. Эти странники, вроде вашего "рейнджера", такие не могут осесть. Дорога зовёт опять, и опять. Твой отец был похожим, и я. И мы, никогда бы не смогли. Я думаю, твоя матушка была другой, и смогла осадить твоего папашу. А если ты такая же непоседа, то вы вдвоём никогда не остановитесь.
   - "Нас" пока ещё и нет... - робко пробормотала Люси. - И я не уверена, насчёт всего этого...
   - Если чувствуешь, значит всё правильно. Я, знаешь ли, немного разбираюсь в людях, и таких как этот ваш Билли встречала не часто. Хорошо, что такие встречаются, но они обычно настолько "правильные", что упускают момент. У всех есть что-то подлое в голове, скрытое от других. А у этих, словно солнце где-то в их наивной башке! Оно греет вокруг, освещает, но и ослепляет одновременно, и их, и других! И ты должна понимать, к чему это может привести.
   Люси продолжала молчать, робко перебирая пальцами кончик своего платья.
   - Он будет вести себя как этот... как их там... чёрт бы побрал... Джентльмен, мать его! А терять время, и возможности, это не то, что мы можем себе позволить в этом мире, если ты понимаешь меня, сладкая.
   - Так, а что же тогда?..
   - Действуй. Подай ему знак. Подай откровенный знак. Не бойся, он не подумает о тебе плохо, иначе ждать инициативы от него ты будешь долго. Пока вы оба будете смущаться, вы только потеряете бесценные мгновения.
   На несколько минут, они обе погрузились в задумчивое молчание. Обе загрустили, а потом на лице Джанин вдруг появились слёзы.
   - Простите... - промямлила Люси. От вида Джанин её глаза так же наполнились слезами.
   - Всё хорошо... - говорила Джанин, вытирая рукавом слёзы. - Раньше, когда я только узнала, что Арчер женился на другой, я так ненавидела её. А потом, когда услышала, что твоя матушка погибла, я ощущала себя виноватой. Сожалела, что не познакомилась с ней, жалела твоего папашу, ведь слышала, что он её очень любил. Была готова стать тебе приёмной мамой, обещала любить не меньше своих собственных детей. Правда я думала, что ты мальчик...
   Они обе хихикнули, вытирая слёзы. Джанин встала, и поцеловала девушку в голову, погладила по волосам.
   - Береги себя, Люси. И хотя у нас тут всё воняет дерьмом, знай, тебе здесь всегда рады. И, если вернешься домой, передавай отцу приветствие. Скажи, пусть подымет свои ленивые кости, и проведает меня. Я не стану делать то, что обещала, и его достоинство останется на месте!
   Они улыбнулись, крепко обнялись, и Джанин ушла. Было поздно. От переживаний Люси была взволнована, но нужно было ложиться спать. Долго не могла заснуть, мысли терзали, а потом неожиданно проснулась среди ночи. Кто-то спотыкался, и тихонько ругался. Люси испугалась, но быстро узнала Лэсси. Одежда на блондинке, как и вся она, была растрёпана. Лэсси казалась уставшей, от неё несло спиртным и тем, что в дальнейшем Люси будет называть "запахом хорошего траха". Дальше спалось спокойно, и девушка проснулась поздним утром, пробуждённая веселящимися на улице детьми.
  
   Когда Люси проснулась, её спутница всё ещё спала, не укрытая, откинув далеко своё покрывало. На секунду девушка задумалась о ночных приключениях Лэсси, о том, "что и как у них там было", и как бы отреагировал Генрих, узнав об этом. Люси делала ставку на то, что ему было бы всё равно, но никогда же не знаешь наверняка! Девушка надела кожаную часть своего костюма, и вышла на улицу. Солнце уже поднялось выше горизонта, но не припекало. Люси направилась к бару, в надежде выпросить там воды. Шона не было, но делал уборку сын Джанин, который с радостью выслуживался перед девушкой. Хулиганистому мальчугану было лет тринадцать на вид, он заигрывал к Люси, но совсем по-мальчишески. Утолив жажду, она отыскала своих спутников недалеко от мыловарни. Тут были Билли, как обычно в своём броне-костюме, Генрих, в обычной одежде, Курт, и двое местных мужчин. Вспомнив все наставления прошедшего вечера, Люси старалась собраться, настроиться на "взрослое поведение", и вести себя как-то более женственно, и даже сексуально. Она взмахнула волосами, расслабилась, и тут же засмущалась, скрестила руки на груди. Но, что-то в ней заметно изменилось. Она увидела это во взглядах мужчин. У Генриха одобрительный, Билли даже словно удивился, а местные откровенно уставились на неё. Но девушка боролась со своим смущением, старалась держаться гордо, и женственно.
   - Доброе утро. - улыбаясь сказал Генрих. Местные так же что-то промычали, Билли задумчиво промолчал, лишь кивнув головой.
   Люси радостно улыбалась, сияя словно солнышко, тихонько ответила "Доброе".
   - Как спалось? - спросил Генрих, ощущая всеобщее молчание, завладевшее остальными.
   - Хорошо. Мы до ночи болтали с Джанин. Она... замечательная.
   Мужчины улыбнулись, и Курт сказал:
   - А я-то думаю, чего она спит так долго. Но пусть спит! Не доспавшая Джанни хуже атомной бомбы, я вам скажу!
   - Что вы тут задумали? - перехватывая инициативу, спросила Люси.
   - Планируем. - ответил Билли. - Что скажешь Генрих?
   - Как я предлагал вчера, нужны зажигательные бутылки. Если эти существа такие, как вы описываете, нужно укрепить ваши бойницы. Также, нужно сделать укреплённые точки на крышах самых высоких домов, а те, в которых будут прятаться люди, хорошо защитить. Смесь будем применять за стеной, но в пределах поселения слишком рискованно. Бочки, нужно наполнить водой, и так же установить на крышах, в случае, если одна из горящих тварей запрыгнет сюда. Так же, приготовьте все ваши припасы. Возможно, мы какое-то время будем в осаде. Каждое укрытие, или позиция обороны, должны быть хорошо снабжены водой, и пищей, боеприпасами.
   - Это займёт время. - кашлянув, сказал Курт. Двое других местных, молча слушали, открыв рты. - На подготовку всего уйдёт много сил и времени.
   - Будем надеяться, что это нам не понадобится. - сказал Генрих. - У нас так же будет работа. У них не хватит пищи. - сказал Генрих, обращаясь к Билли. - Нужно будет выйти на охоту. И не раз.
   - Да. Но сначала боеприпасы. Нужно навестить этого охотника. Может, он поможет нам.
   - Я с тобой! - выпалила Люси. - Ты можешь рассчитывать на меня!
   В ответ Билли молча улыбнулся.
   - Будьте осторожны. - сказал Курт. - На склонах его холма капканы, и возможно ловушки. Смотрите, куда ступаете! И, поосторожнее с ним... Он и вправду самый упрямый сукин сын, которого я только встречал.
   Наметив все планы и детали, мужчины начали расходиться, Билли сказал Люси готовить рюкзак. Довольная собой, Люси медленно шла, улыбаясь своему успеху.
   - Надо же... - послышался голос Генриха позади. - А кого-то прямо не узнать. Кто-то прошёл курс молодого бойца прошлой ночью?
   В ответ Люси обернулась, и показала ему язык.
   - Вот это уже больше похоже на ту девушку, которую я знал! - смеясь, сказал Генрих.
   Перед выходом их ожидал скромный завтрак из кукурузной каши, заправленной жиром и морковью. С собой Люси собрала побольше воды, и вяленого мяса, разного рода происхождения. За всё это время, девушка не видела, что бы хоть кто-то приносил воду или пищу Шарку. Этот человек не понравился ей с первого взгляда, но было что-то в его положении, что так же тревожило Люси. Возможно Шарк и заслуживал подобного удела, сидеть в клетке, в грязи и дерьме, с костью вместо пищи, но его внешний вид вызывал чувство сострадания в сердце девушки. Глаза этого рейдера были полны скорби, боли, от тяжкой ноши прошлого. Но, в тоже время, он казалось, обрёл некое подобие покоя в этой клетке. Люси считала, что это было искренне, а не притворство. Дома, она и сама не раз оказывалась в похожей ситуации, и в такие моменты, ей очень хотелось, чтобы кто-то понял её. Не пожалел, но просто проникся её ситуацией, её борьбой с окружающим, жестоким к ней миром, в котором каждый понимал только своё, и не понимал ни капли её. Люси не выдержала, и, насыпав в тарелку немного каши, взяв чашку воды, постаралась, как можно незаметнее принести их к клетке рейдера. Шарк молча смотрел на неё.
   - Держи. Это тебе.
   - Тебе не нужно жалеть меня, девочка. - ответил спокойно рейдер.
   - Жалость? Ты её не заслужил... мальчик. Ни жалости, ни сострадания.
   Татуированное лицо рейдера расплылось в улыбке. Шарк привстал, и, поблагодарив девушку, взял у неё пищу.
   - Проклятье. - сказал он, съев несколько ложек каши. - Очень вкусно. Я и вправду давно не ел.
   Пока Шарк насыщался, Люси молчала, осматривалась по сторонам. Некоторые жители Соапвилля таращились на них с опаской, боясь, что девушка собирается выпустить "монстра" из его клетки.
   - Чего ты боишься? - неожиданно спросила Люси у Шарка, когда тот практически закончил с завтраком. Рейдер какое-то время задумчиво молчал, прежде чем ответить.
   - Ещё недавно думал, что ничего. Но есть одна вещь, которой я боюсь. Пустоты.
   - Это что-то типа боязни закрытых пространств? - спросила Люси, хихикнув.
   - Нет. - ответил Шарк с улыбкой. - Это немного другая Пустота. Она существует в человеческих сердцах... Ну или в головах, неважно. Я много встречал людей с Пустотой внутри, видел многих, кого она поглотила. Она, это то, что и отделяет плохих людей от хороших.
   - У тебя она есть? А у меня? - спросила Люси, присев рядом с клеткой Шарка.
   - У всех есть. У меня, и у тебя. И даже у твоего законника. Просто у всех разная. Знаешь, у каждого человека внутри есть маленький демон. Мы постоянно то прислушиваемся к нему, то боремся с ним. Что оно такое, часть нашей души, или злой дух, я не знаю, но они точно существуют. И чем больше мы слушаем этого демона, тем больше растёт эта Пустота. Как пропасть. А там, с другой стороны, есть что-то большое, и светлое. Что-то совсем иное. Но чем больше становится наша пустота-пропасть, тем меньше шансов нам попасть на другую сторону. А потом эта пропасть оживает, и начинает поглощать тебя самого, и других вокруг тебя, и заражает всё. И всё прекрасное окончательно погибает. И человек уже не просто впадает во влияние маленького демона, со временем оно замещает и самого человека. Так и получаются те, кого мы называем злодеями.
   - Вчера, когда ты мне нагрубил, то пытался намекнуть именно на это?
   - Лучше всего не дать Пустоте вырасти, чем потом бороться с нею. Я знаю, что говорю. Я видел это не раз, девочка. Видел, как меняются люди. Слышал, как они кричат в ужасе по ночам оттого, что их пропасть стала столь большой и могущественной, что их демоны являлись им наяву. Твоя пропасть ещё не велика, и я надеюсь, большой она не станет никогда.
   С минуту они оба молчали, периодически поглядывая друг на друга.
   - Люси. Меня зовут Люси.
   - Это значит Люссиль?
   - Люсьента. А тебя?
   - Когда-то, очень давно, когда у меня ещё было имя, а не прозвище, меня звали Питером. Но только никому не говори. Теперь я тот, кто я есть.
   - Тебе нужно записать это. - сказала Люси уже уходя. - В книгу Билли. Рейнджера. Это очень интересная мысль, достойная его книги.
   - Они убьют меня, Люси. - сказал Шарк, на что девушка задумалась, но прежде чем заговорила, он продолжил. - Я слышал про ваш план. Они используют мою клетку как приманку для тех мантисов, что залетят внутрь.
   - Я не знала. Они бы так не сделали.
   - А я бы сделал. - сказал Шарк, и засмеялся.
   Люси не успела ни сказать что-нибудь, ни даже подумать. Пришёл Гартун, и сообщил, что рейнджер уже ждёт. Набросив на свою броню металлические элементы, подхватив рюкзак и винтовку, Люси направилась к воротам поселения, где её уже ждали рейнджер, Гартун, и Бетон.
   - Я будить златовласую. - сказал Гартун, закрепляя оружие на ремнях. - Но она говорить, чтобы я шёл выкручивать себя сам. Но праздник начала цикла, где мы кружится в танце, уже прошёл.
   - Не обращай внимания. - сказал Билли, перепроверяя винтовку, и одевая маску. - Она, похоже, вчера перебрала. Пусть отдохнёт.
   - Да. - хитро посмеиваясь, сказала Люси. - Ей точно нужно отдохнуть... Мы допоздна сидели.
   "Идём" - сказал рейнджер, и они выдвинулись. Поначалу, уставшие тела, успевшие познать сладость отдыха и нежность расслабления, во всю протестовали болью в мышцах. И разум советовал никуда не идти, посидеть в баре, отдохнуть лёжа на кровати, принять ещё одну горячую ванну. Но был и один плюс - свежий воздух. Меньше чем за сутки в Соапвилле, путники привыкли к вони, перестали замечать. Теперь, под открытым, голубым небом, обласканные свежим ветром, они приободрились. Шли не спеша, не нужно было волноваться о пище или воде, или переживать о брамине или повозке. Билл наслаждался окружающей природой, всегда настороженный, сейчас он периодически позволял себе снимать маску и шлем.
   Больше всех проявляла своё любопытство Люси, отбегала в разные стороны, поглядеть на что-то, что показалось ей интересным. Немного дальше на запад от трассы, на которой был возведён Соапвилль, была ещё одна трасса, такая же впечатляющая своим бетонным величием, как и первая. Пересекая её, путники задержались более чем на час, пока Люси осматривала замершие на ней автомобили и их останки. Их было много. Они пестрели разными цветами, и впечатляли своими необычными формами. Многие из этих авто были очень повреждены, местами были заметны следы больших взрывов, другие хорошо сохранились, и казалось, могли бы даже завестись. Люси пришлось оттягивать от этого места. Девушка была уверена, что в авто наверняка можно будет найти что-то ценное, но кроме нескольких, полусгнивших журнальчиков, ей обнаружить ничего не удалось.
   Далее на запад, после этой трассы, местность очень менялась, теряя какие-либо признаки цивилизации. Такой она была и до войны, несмотря на то, что это была не широкая полоса земли, между западным побережьем, и холмистой, и даже гористой местностью на востоке. Билли, незаметно для себя, высказал свои мысли вслух, о том, что эти места, по-видимому, выглядели замечательно, и представляли сплошной лес.
   - Не совсем. - ответил ему Гартун. - Наш шаман рассказывать, что однажды давно, несколько столетий назад, холмы на западе, у океана, и холмы на востоке, были густо усеяны колючими лесами. Дальше на восток, за холмами, там, где дом Люси, уже начинались пустынные земли. Там всегда быть мало лесов. Но когда чёрная кровь земли угасла, люди вырубать много лесов, и их стало мало и на холмах у большой воды, и восточнее равнинной полосы. В этой же равнинной полосе, с юга на север и были построены большие города, в том числе два самых больших.
   На вопрос рейнджера, о том, как назывались эти города, парень ответил:
   - Я не знать их старых названий. Но один из них тот, куда мы идти. Дримленд. Другой, далеко на север, теперь называют Феникс, хотя это не его имя.
   Билл, конечно же, был знаком с довоенной картой США, поэтому, догадывался, о каких городах говорил Гартун. И хотя парень, и его шаман были правы, о том, что ближе к катастрофе, большая часть лесов была вырублена, в этой дикой местности расщеплённых и обгоревших, или просто засохших остатков деревьев было много. Коричневая, рыхлая земля, была устлана кочками с высыхающей травой, остатками сухой листвы, ветками. Не так давно, здесь был дождь, и земля вокруг пахла сыростью, и перегнивающей древесиной. Но даже в этом грустном пейзаже встречалась жизнь. Это были целые участи свежей, зелёной травы, несколько видов кустарников, небольшие, худенькие, стройные деревца с широкой листвой, а также несколько живых елей, одна из которых была столь высокой и пышной, что, по-видимому, смогла пережить войну, и её последствия.
   Здесь обитали птицы, знакомые, чёрноперые вороны, долетали светлоперые морские, но и ещё один вид, маленькие, быстрые, бурого цвета, и с весёлым нравом. Раньше никто из путников их не встречал, даже Гартун с Люси. К удивлению девушки, тут росло множество кустов их "пустынной ягоды", а Гартун показал рейнджеру неизвестный до этого съедобный корень. Они собрали ягод, кореньев, съедобных грибов. Если все их высушить, перемолоть, то можно сделать дорожный порошок, за счёт которого протянуть в сложной ситуации. Из животных им практически никто не встретился. Несколько раз слышались звуки, шелест листвы, или треск ветки. Пару раз они замечали мелькающих белок на ветках сухих или живых древ. А один раз, Люси уловила едва заметное движение среди кустов. Кто-то небольшой бесшумно двигался среди веток, и тихонько, испуганно наблюдал за чужаками. Это была настоящая кошка. Люси раньше никогда не видела кошек, Билли встречал лишь дважды, а Гартун заявил, что уже пробовал "этот вид дичи", после чего Люси потребовала, что бы её спутники даже и не думали трогать её. Когда кошку сумел рассмотреть Бетон, то радостно засмеялся, прокричал, что она "такая милая", от чего зверушка испугалась ещё больше, и молниеносно скрылась.
   Местность не была ровной. Небольшие холмы сменяли друг-друга, и путникам приходилось то подыматься, то спускаться. Однажды, спуск был столь крут, что все путники, кроме Гартуна, спускаясь, поскользнулись, и съехали вниз на штанах, а Бетон вообще покатился кубарем, но обошлось без травм. Им встретилось небольшое, одноэтажное здание, с двумя обветшалыми автомобилями рядом с ним. От здания на восток была заметна разрушающаяся дорога, по мнению Билла, она, должно быть, тянулась к основной трассе. Решили проверить здание. Гартун предположил, что внутри могут оказать "усохшие души", так называл диких гулей его народ, и что нужно быть очень осторожными. Но в заброшенном здании никого не было, кроме одного скелета в обрывках голубого платья. Ценного так же было не много. Им удалось разжиться бумагой, тремя книгами, пятью карандашами, и одной ручкой. Отдохнув немного, полежав на диване, и посидев на стульях, они продолжили путь. Через километр пришлось вновь подыматься на небольшой холм, но с него была видна их цель. Они шли большую часть дня, а преодолели едва ли пол пути. Но местность выравнивалась, и теперь у путников отнимало время только их любопытство.
   Внезапно, они услышали задорное пение. По мнению жителей Соапвилля, было практически невозможно встретить кого-нибудь в этой местности. Люси предположила, что возможно это и есть необходимый им охотник, но Билл сомневался, что он стал бы петь песни. Путники затаились за камнями, и тихонько поджидали странного певца.
   - Труби! Труби же в рог! - гремел низкий бас. - В дорогу, друг! Приключение нас ждёт! Наш поход отважный, к Тлеющей горе! На борьбу со злом, мы идём вперёд!
   Это был карлик. Темноволосый, темноглазый карлик, с длинной бородой. Поверх его грязной одежды, была надета железная сетка, по-видимому, имитирующая кольчугу, и пустые, консервные банки. Шлемом карлику служила потёртая кастрюля, сплюснутая сверху, а вооружён он был самодельным, двуручным топором с двойным лезвием. За спиной карлика гремел мусором рюкзак, который казался вдвое больше самого карлика. Путники молча наблюдали за ним, открыв от удивления рты. Эта особая встреча была слишком внезапной, и путники попросту не могли понять, стоит ли им вообще показываться. В это время карлик на секунду остановился, выдернул пробку из бутылки нюка-колы, наполненной белым порошком. Карлик высыпал на ладонь горсть порошка, и в несколько подходов вдохнул, от чего его глаза увеличились в двое.
   - А что друзья! Нам нужно будет ещё раз поблагодарить старика Альфа, за его доброе "дорожное зелье"! Отличная идея, мой дорогой друг Аарон! Старику не помешает немного веселья!
   Карлик продолжал, напевая, двигаться в южную сторону. Неожиданно, что-то хрустнуло, и он, словно его ужалило, подпрыгнул, повалился на землю, и долго не мог встать, перебирая в воздухе короткими ножками, гремя мусором в своём рюкзаке, и своей мусорной кольчугой.
   - Проклятье! Чёртова нечисть! Это всё проделки чёрного колдовства Тёмного Лорда!
   С трудом встав, он прислушался, принюхался, и тихонько проговорил:
   - Да, ты прав, мой дорогой друг Эговглаз! Я-то же чую гемогоблинов неподалёку! - он схватил в руки свою секиру, и закричал, вращаясь в разные стороны: - Покажитесь, грязные отродья! Я поотрубаю вам ваши грязные, чёрные головки!
   Путники напряглись, Билл и Гартун даже взяли в руки оружие, настолько грозно выглядел этот карлик.
   - Да вы правы, друзья. - пробормотал грозный карлик. - Последнее время я слишком нервный. Нужно выпить вина и успокоиться!
   Он снял с пояса бурдюк, и принялся с жадностью наслаждаться содержимым. Подозрительно жёлтое, оно стекало по бороде карлика на его одежду и землю.
   - Ах! Хорошее вино брамина! А тот фермер всё же хороший малый! Теперь вперёд, мои дорогие друзья! Отважный Аарон, и быстрый Эговглаз! Приключения ждут нас!
   Путники продолжали сидеть неподвижно, пока карлик удалялся, а его странные песенки всё больше затихали.
   - Меня сейчас стошнит. - сказала Люси, кривя личиком.
   - Не думай об этом. Выкинь из головы. - сказал Билли. - Чего только не встретишь в Пустоши...
   На месте, где барахтался карлик, осталось несколько полезных вещей, выпавших из его массивного рюкзака. Встречаться с ним лицом к лицу казалось небезопасным, поэтому рейнджер и его спутники решили оставить вещи себе. Они продолжили идти, вскоре забыв о странной встрече. Их мысли всё больше возвращались к привычным вещам. Билли заметил, как в Люси что-то переменилось. Он не лгал сам себе, и признавал, что она нравиться ему. Понравилась ещё тогда, когда он слышал её голос сквозь туманные сны, из которых не мог пробудиться. Внешне обычная девушка, быть может, и не самая красивая, но было в этой смуглянке и нечто особенное, к чему простота шла как дополнительное украшение. В своём сердце он давно не позволял тёплых чувств, справедливо опасаясь, что его жизненный путь, опасен для близкого человека. Билли скрывал всё тепло, что понемногу проникало в его сердце. И каждая минута, которую он проводил с Люси, была ему приятнее всего того, что он испытал в своей жизни до этого.
   Теперь же его спутница стала ещё привлекательнее. Люси словно засияла, её переполняла радость. Билли наслаждался её улыбками, таинством её зелёных глаз, волнистым полётом смоляных волос на ветру, её женственной грацией. И, конечно же, остальными частями её женской природы и красоты. Безумная страсть уже не раз просыпалась в его крови, и Билли даже поддавался ей, искал компании со своей спутницей. Билли не мог понять наверняка, нравиться ли он девушке. Не всегда мог понять её странное поведение, задумывался, что возможно причина в разном возрасте, или просто, словно чего-то ждал, может более подходящего момента. Наблюдая за девушкой, он не заметил, что и за ним наблюдают.
   - Ты ей нравиться... - тихонько прошептал ему Гартун, когда Люси немного отдалилась.
   - Думаешь? Погоди, почему ты вообще заговорил об этом? - улыбаясь, спросил Билли.
   - В этом нет ничего плохого. Ты воин духа, и я быть однажды воин духа. Я знать, как такие как мы, прятаться от того, что согревать. Это ослаблять. Рассеивать воля. Но теперь я знаю, что и отвернуться от тепла, так же плохо. Я сразу видеть, как вы нравиться друг другу. И это хорошо.
   Билли поблагодарил Гартуна, за его совет. Могло бы показаться, что молодой парень-дикарь, не самый хороший или опытный советчик в плане романтических дел. Но в данный момент, его добрые слова помогли принять Биллу волевое решение. Сняв шлем, понемногу, он поравнялся с Люси, и они перекинулись парой слов, а когда настало молчание, сказал, глядя девушке в глаза:
   - Знаешь Люси, ты сегодня особенно красивая...
   Но, внезапно, Люси испугалась. Билли успел уловить этот испуг на короткое мгновение в её глазах, прежде чем Люси опустила их в землю. Она словно съежилась, замялась, пробубнила что-то себе под нос, и всё её "сияющее" настроение, словно водой смыло. Билли тут же начал жалеть, что позволил себе такое "ляпнуть", хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, и что бы как-то убежать от этой неловкости, он обратился к Бетону, расспрашивая, не устал ли тот. Бетон понять не мог, с чего это он вдруг такое спрашивает, и с подозрением косился на Билла. У рейнджера было не очень много опыта с девушками. Большая часть любви, которую он знал, была куплена за деньги, так было удобнее. Да и впервые в своей жизни, он испытывал что-то столь значительное. Конечно же, он решил, что Люси испугалась, не желая его внимания, когда на самом деле она испугалась скорее от неожиданности происшедшего, и по причине своей неопытности в таких делах. Это не был испуг или страх, это была тревога, сладостная тревога, что заставляет сердце биться сильнее.
   Но неловкость, и собственные, взаимные мысли и догадки терзали их не долго. На них напали, из едва ли заметных нор в земле, трое небольших кротокрысов. Первого убил рейнджер залпом из обреза, второй пытался напасть на Люси сзади, но её прикрыл Гартун, метнув в зверя топориком, и потом убегающего, добил мечём. Третий вцепился в ногу Бетона, но здоровяк тряхнул ногой с такой силой, что кротокрыс сорвался, и улетел в сторону, тяжело приземлившись на землю. Отошедши от удара, зверь, перебирая тремя лапами, скрылся в одной из нор, и больше не появлялся. Немного отдохнув и забрав две туши с собой, путники разделали их. Им нужно было много пищи в предполагаемой осаде, и, хотя Гарти заметил, что носить с собой в дикой местности сырое мясо - опасно, оставлять внезапную добычу не хотелось.
   Ещё через час пути, холм отчётливо виднелся вдали. До него оставалось около десяти километров, но даже с такого расстояния на вершине было заметно наличие строений. Солнце катилось вниз, немного поторопившись вполне можно было успеть до темноты прийти. Но Люси показалось, что она слышит шелест воды, Гартун подтвердил, что чует её запах. Разведав территорию немного севернее, они обнаружили небольшой ручей. Он был всего сантиметров сто в ширину, и пол ладони в глубину. На его дне виднелись маленькие камешки и водоросли, порой в потоке мелькали маленькие рыбки. Ручей убегал дальше, в сторону океана, но путники понятия не имели, откуда же он берёт своё начало, и делали ставку на то, что это конец какой-то реки. Подобная находка воодушевляла. И дело было даже не в питьевой воде, но в её запахе, в самом ощущении бегущей жизни, среди затихшей местности. Здесь они задержались, сидя у воды. Гартун молился, прося помощи у местных духов воды, и благодарил их за столь чудесное место. Рейнджер молча сидел, любуясь бегущим потоком, и наслаждаясь его звуком. Люси играла ногами в воде, напевая песенку, услышанную в Литлсити.
   К тому времени, как солнце скрылось за холмами, и начало темнеть, путники обнаружили маленькое, заброшенное поселение. Это была всего лишь дюжина двухэтажных, обветшалых домов, стоявших вдоль асфальтной дороги. Нужно было искать место ночлега, в домах так же могло сохраниться что-то полезное, но они не стали тревожить это место, опасаясь наткнуться на неприятности. В наползающем на дома тумане было нечто зловещее, и путники решили найти другое место. Ещё около часа они шли в сторону холма. Темнота быстро сгущалась, и, выбрав место попривлекательней, отряд разбил лагерь. Пока Гартун разводил костёр и собирал древесину, Бетон надувал своей могучей грудью дорожные матрасы, а Люси и Билл устанавливали "шумящие" ловушки вокруг лагеря. Это был нелёгкий труд, но в столь диком, и, безусловно, опасном месте, необходимый.
   Сегодня они мало общались. Бетон и Гартун всегда редко говорили, Билл, после "неловкости", старался не проявлять к Люси настойчивого внимания. Перекусив подготовленными девушкой припасами, каждый стал заниматься чем-то своим. Для рейнджера было сюрпризом, когда девушка первая подошла к нему, и спросила, не могут ли они сегодня почитать "Книгу Пустоши". Прошло уже много времени с того момента, когда они делали это в последний раз. Ещё быть может во времена уютных и комфортных вечеров, проведённых в Литлсити. Чего Билли не знал, так это каких сил это стоило девушке, чувствующей себя виноватой в том, что она растерялась в момент, когда он уделил ей миг долгожданного внимания. И они читали, даже смеялись, и неловкость отступала. Общее, невидимое глазу влечение, будоражило обоих. Люси украдкой смотрела на рейнджера, и казалось, ощущала силу в его крепком теле, и сильных руках... Билли ощущал запах девушки, её волос, беззащитную нежность её округлого тела... Но смелости сделать шаг у обоих не доставало. А когда устали читать, и вновь настало молчание, из кармана на штанине, Люси достала травяную сигарету, которую прошлой ночью на столе оставила Джанин.
   - Мы можем попробовать?.. - улыбнувшись, предложила она, демонстрируя сигарету окружающим.
   Девушка ощутила себя немного неловко, испугавшись, что спутники подумают про неё плохо. Но они согласились, первым Билли, потом Гартун, превратив несколько затяжек в настоящий ритуал, и даже Бетон. Оживились, расслабились, немного разговорились, и, вспоминая что-то смешное, позволили себе капельку веселья. Через пол часа, неожиданно сработала ловушка, застучав пустыми, консервными банками. Путники быстро поднялись, держа оружие наготове. Замерли, и стояли так, напряжённые, несколько минут. Но больше ничего не произошло. Решив по очереди дежурить, попытались поспать. Ночью было ветрено, немного прохладно, и страшновато, а потому спалось плохо, но ночь прошла без происшествий.
   Утром, не разводя огня, быстро перекусили. Гартун осмотрел местность вокруг лагеря. Были только маленькие следы от кошачьих лап. Парень рассказывал, что это существо хотело украсть их мясо, так как оно слыло знатным воришкой и наглым вторженцем на чужую территорию. До холма оставалось совсем недалеко. В бинокль рейнджера были хорошо видны постройки. Один весьма сносный, двухэтажный дом, сколоченный из деревянных досок. Вокруг него ещё три постройки из листового металла и древесины, собранные более небрежно. Виднелась маленькая струйка дыма, так что хозяин, кажется, был дома. По небу бежали большие обрывки белых облаков, ветер всё ещё был сильный, и свежий, с запада. Возобновив путь, первое время весело болтали о жизни. Люси рассказывала о своих детских шалостях, в которые она втягивала и своего друга, Люка. Рейнджеру было что рассказать о землях на юге, и о своих родных. Гартун делился своими таинственными знаниями, которые ему открыл их мудрый шаман, о духах, о Колесе Судьбы, и всеобщем духе жизни. Бетон большей частью молчал, лишь иногда спрашивая что-то. Лес опять начал густеть. Сухие деревья стояли так плотно, что сквозь них было сложно рассмотреть, что там вдалеке. Уже через час пути немного приуныли, сказывался неполноценный, тревожный отдых. Но оставалось совсем немного.
   Вскоре путники вышли из леса. Они были не далеко от подножия холма, перед, и на склонах которого, сухой и живой растительности становилось значительно меньше. Но на выходе из леса, вокруг рос высокий кустарник, местами встречались живые деревья, и тихонько шелестели листвой. Путники молчали, размышляя каждый о своём, и не ожидали каких-либо опасностей. Переменился ветер, и вскоре Гартун остановился, тщательно принюхиваясь к воздуху.
   - Что-то случилось? - спросил Билли, но Гартун лишь подал знак рукой, и продолжал принюхиваться, и осматриваться оп сторонам.
   - Чувствую запах роптопа. - сказал он с опаской. - Вы чувствовать?
   Билл в маске не мог почувствовать, Бетон редко обращал на такие штуки внимание, а Люси, принюхавшись, сказала, что может, что-то и есть.
   - Очень отчётливый запах... - продолжил Гартун, и извлёк из ножен своё оружие. - Он сильно пахнуть зверем. Я хорошо знать этот запах.
   Путники подготовили оружие, Билл спросил, с какой стороны исходит запах, но Гартун не успел показать, не успел даже внятно выкрикнуть предупреждение. Роптоп напал первый, словно рычащий поезд, пронёсся сквозь них, сбивая своей массивной тушей с ног. Это был потомок медведей, но огромный, кожа его во многих местах была поражена, а тело было покрыто множеством шрамов. Гартуну доводилось сражаться с ними, но не с такими большими и свирепыми. Яростный зверь растолкал их в стороны, напав со спины на Бетона, самого большого из чужаков. Опрокинув здоровяка на землю, оглушив ударом лап, роптоп поднял его зубами за броню на спине, и швырнул в сторону.
   Первой встала Люси, на её голове кровоточила рана. Она выстрелила, потом ещё раз, потом третий. Все выстрелы попали в цель, но зверя это только разозлило, и он помчался на неё. Мгновенно приняв самое правильное решение, Люси начала убегать. Не смотря на свои размеры, роптоп быстро настигал девушку. Но рейнджер перехватил зверя, выстрелив из револьвера. Попадание крупнокалиберной пули, и крик Билли, сделали рейнджера первостепенной целью. Пока роптоп приближался, Билли выстрелил весь барабан, выхватил свой обрез, пальнул сразу из двух стволов, от чего тело зверя покрылось многими ранами. Роптоп встал на задние лапы, рейнджер успел только взять в руки свой карабин, как зверь нанёс тяжёлый удар передними. Он был настолько сильным, что Билла откинуло на несколько метров назад.
   Сердце Люси сжалось от ужаса. Казалось, что от такого удара, рейнджер погиб мгновенно. Она вновь принялась стрелять, а когда в обойме винтовки закончились патроны, она продолжила стрелять из своего револьвера. Барабан опустел, израненный зверь яростно прорычал, готовился к атаке, но в этот момент, слева, на него напал Гартун. Он ударил топором в заднюю лапу роптопа, в область сухожилий, а меч воткнул между рёбер. Меч Гартуна застрял, зверь заревел от боли, и отмахнулся от дикаря лапой. Рука парня хрустнула, брызнула кровь, и, вскрикнув, он упал на землю. Роптоп не успел добить его. Бесстрашно атаковал Бетон, нанося тяжёлые удары кастетами, по голове и туловищу зверя. Мутант закричал, ударил Бетона лапой, оттолкнув на несколько шагов назад, и порвав когтями его броню. Скрытые в ней бронепластины выпали, Бетон какое-то время не мог вдохнуть, но выпрямился, встав в боевую стойку.
   Роптоп заревел, побежал на здоровяка, но издалека прозвучал выстрел, и мощная пуля попала зверю прямо в голову. Похоже, она не пробила череп, но роптоп, оглушённый упал на землю, с трудом вставал, всё ещё шатаясь. Вновь прозвучал выстрел, пуля попала в туловище, и зверь дёрнулся, рявкнул. Люси подбежала к рейнджеру, подняла с земли его карабин, и принялась поливать врага короткими очередями. Вновь выстрел издалека, когда обойма в карабине закончилась, девушка извлекла следующую, из ремневой сумки Билла. В это время Бетон вооружился большим валуном, и, подойдя близко к роптопу, кинул камень ему в голову. Потом ещё раз, вновь прозвучал выстрел, и крупнокалиберная пуля вновь попала в зверя, а Люси перезарядила карабин, и выстрелила ещё чуть ли не всю обойму.
   Люси тяжело дышала, всё ещё держа зверя на прицеле. Бетон вновь поднял камень, но больше не кидал. Роптоп попытался встать, но более не мог, и бессильно проревел. Смирившись со своей судьбой, зверь ещё несколько минут тяжело дышал и сопел, истекая кровью из десятков ран разной тяжести. Гартун очнулся, болезненно постанывал, придерживая травмированную руку, из глубокой раны текла кровь. Билли лежал неподвижно, и за всей его одеждой и бронёй казалось, что вовсе не дышит. Испуганная, Люси подбежала к нему, Бетон был рядом с ней. Вместе, они сняли шлем и маску рейнджера, осматривали тело, заплаканная девушка умоляла Билли очнуться. И через минуту, к её глубочайшему облегчению, он очнулся. Открыл глаза, испуганно заморгал, замотал головой в разные стороны, попробовал пошевелиться, но простонал от боли. На перепуганные вопросы Люси, ответил, что у него что-то с рукой. Билли попытался встать, но тут же упал на колени, голова кружилась, болела, очень тошнило, и его вырвало.
   - Помоги Гарти... Я в порядке. - отвечал он девушке.
   Люси вколола в руку Гартуна часть стимулятора. Рука парня была сломана, и на все манипуляции отзывалась болью. Что бы не зашивать рану, девушка перетянула руку жгутом, вколола дозу мед-х, попыталась перемотать руку чистой тряпкой, после чего вколола остаток стимулятора. Руку Гарти зафиксировали двумя ветками, и перетянули тряпкой, вкололи ещё один стимулятор. От большой дозы лечебного коктейля химикатов парень словно захмелел, начал молоть чепуху, но больше не страдал от боли. У рейнджера было сотрясение мозга, и вывихнуто левое плечо. Пришлось пояснять Бетону, как вправить его обратно. Здоровяк чуть не расплакался, когда его просили "сделать Биллу больно", и он, десятки раз извиняясь, с первого раза сделал всё как следует. Израненные и уставшие, путники сидели на земле, и рассматривали тушу убитого зверя. В большом, мускулистом теле всё ещё ощущалась огромная сила. "Повезло же нам встретиться..." - тихонько пробормотал рейнджер, пока Гартун посмеивался.
   - Ты в порядке, Гарти? - спросила Люси, протирая увлажнённой в выпивке тряпкой свою ссадину.
   - Я? Моя хорошо... Рука почти не болеть. Я раньше сражаться с роптоп, но никогда с таким большим и свирепым. Он не обычный зверь. Его дух быть силён.
   - Как вы одолели его? - спросил Билли, и прилёг на землю, подложив под голову свой рюкзак. Он вколол себе в шею немного стимулятора, в надежде как-то смягчить последствия своей травмы, и немного ускорить её заживление.
   - Он споткнулся. - сказал Бетон. - Бежал, а потом споткнулся.
   - Не совсем. - сказала Люси, слегка улыбнувшись. - Кто-то нам помог. Выстрелил ему прямо в голову. И потом стрелял, пока зверь не пал.
   Билли посмотрел на вершину холма, где жил старый охотник. Он прикинул расстояние, и искренне удивился.
   - Проклятье. Даже с учётом того, что он на высоте, сколько от вершины, до этого места?
   - Много. - сказала девушка, так же поглядывая на вершину. - Я бы так не смогла.
   - Я тоже...- задумчиво протянул рейнджер. - У нас на базе есть снайпер, очень хороший, но даже он не смог бы на бегу, попасть зверю в голову, с такой дистанции.
   - Будем надеяться, - сказала Люси, - что старик не примет нас за врагов.
   Путники отдыхали на земле около часа. Люси и Бетон были готовы идти, и даже Гартун, но у Билли всё ещё очень кружилась голова, и он не мог долго стоять на ногах. Белые облака, двигающиеся с запада, становились всё плотнее, пока не обернулись серыми, тяжёлыми тучами. Пошёл дождь, как только первые капли начали падать на раненного рейнджера, он устало простонал, и прокричал:
   - Ну же! Дай мне перерыв!
   Но дождь только усиливался, и Бетону с Люси пришлось поддержать Билли. Они начали подъём на вершину. Люси шла впереди, и тщательно осматривала их путь. Курт был прав. На склоне холма и вправду было много ловушек, и не просто капканов, или острых шипов. Мастерству, с которым были сделаны некоторые из них, можно было позавидовать. Были так же и мины, и несколько растяжек, а участок на середине подъёма был настолько плотно заминирован, и закрыт ловушками, что путникам пришлось обходить холм по окружности, и искать предполагаемый проход, которым вероятно пользовался сам охотник. Поливал дождь, от чего склон был скользким, и вскоре путники были перепачканы в грязи, а их колени и ноги сбиты от ударов о каменистую почву. Отряд делал частые привалы, рейнджеру был необходим отдых, но, потратив два часа на мучительный подъём, они добрались до вершины.
   Постройки были окружены невысоким забором из колючей проволоки. Пахло жаренным мясом и немного дикими животными. Во дворе деревянного дома, и трёх построек, у костра сидел человек, спиной к пришельцам. Путники не спеша, подходили, но охотник так и не повернулся.
   - Простите... - неуверенно начала Люси. - Можно нам войти?
   - Вы уже вошли. - прохрипел мужчина, кажется, он был недоволен. - А если вошли, так, зачем спрашивать. Можно просто пожелать доброго дня.
   Путники подошли ближе. Мужчина выглядел лет на шестьдесят, с короткими, седыми волосами, густой, седой бородой, но тщательно подстриженной, и серыми глазами. Он был одет в костюм из плотных, тщательно прошитых, многослойных кож, светлого цвета, с капюшоном. На его плечах висел плащ, сшитый из разного рода шкур, для защиты от непогоды. Костюм, и капюшон были украшены волчьим мехом, и множеством когтей и клыков, хищных зверей и мутантов. Предплечья были защищены широкими, металлическими наручами, а кожаные перчатки обиты металлическими пластинами. Похоже, это было сделано специально для защиты руками от кусачих зверей, в случае слишком близкого контакта. К ноге охотника была пристёгнута короткая дубинка, ощетинившаяся гвоздями, для добивания раненной жертвы. Рядом стояла винтовка охотника. Это было что-то собранное кустарно, крупного калибра, с продольно-скользящим затвором, и хорошей оптикой. Ствол винтовки, практически не соприкасался с ложем, и оканчивался компенсатором отдачи. Старик разделывал оленью тушу, каждое движение его охотничьего ножа было отточено до совершенства.
   - Это что, олень? - удивлённо спросил Билли.
   Хардсон бросил на парня молчаливый, недовольный взгляд, после чего ответил:
   - Что, никогда раньше не видел? Знал бы ты, как далеко мне пришлось за ним идти. Но в лесах далеко на востоке и северо-востоке, там и не такое встретишь. Где от людей ни следа, ни запаха нет. Я даже видел горных львов. Вы же не из Башенных, правда?
   Путники дружно заверяли старого охотника, что нет, а Билли оправдывал своё незнание тем, что прибыл далеко с юга, и таких зверей там уже не встретить. Угрюмый Хардсон спросил у них имена, задал вопрос Биллу:
   - Сынок? У тебя есть смысл в жизни?
   Рейнджер поначалу задумался, потом рассказал о своей профессии, о том, что они идут в Дримленд, чтобы продать оружие, а сам он собирается искать осколки Кризалиса, старался ничего не забыть, чтобы дать старику исчерпывающий ответ, который точно должен понравиться. Хардсон так же внимательно выслушал, что это ещё за хрень такая, Кризалис, и с минуту подумав, сказал:
   - Тебе не стоит говорить так много, сынок. Достаточно сказать, что ты "рейнджер". В наше время, убивают за кухонный нож, а ты первому встречному рассказываешь, что носишь с собой такую штуку, за которую можно получить целое состояние.
   Билли немного растерялся, вспомнил своего собственного отца, и его тяжёлые поучения. Слышать нечто подобное от чужака было неприятно. Он старался быть приветливым, расположить старика к себе, а вместо этого получал очередную порцию поучений и критики.
   - У вас всегда такое настроение? Или вы просто не любите посетителей? - не выдержав первой, спросила Люси. - Если так, тогда могли бы не помогать, а дать зверю сожрать нас.
   Хардсон бросил на путников строгий, но немного удивлённый взгляд, осмотрел каждого. Тяжело выдохнул, и на время прекратил разделывать тушу.
   - Я же не просто так спросил о смысле жизни. Знаете, в чём был мой? Нет? В этом чёртовом гризли.
   Путники удивлённо смотрели на старика, непонимающими глазами, но с его слов стало ясно, что с медведем вышло как-то не очень хорошо.
   - Я называл его Владыка. Это уже и не медведь вовсе. Они очень мутировали, и превратились в новый вид. Дикари называют их роптопами, узкоглазые - яо-гаями... А он был королём среди своих собратьев. Его боялась вся живность на сотню миль вокруг. Семь чёртовых лет я боролся с ним. Семь лет! А теперь, мне пришлось пристрелить его, пока он отвлечённо сражался с вами, позабыв обо мне.
   - В этом не было недостоинства. - уверенно сказал Гартун. - Вы можете считать, что это быть такая уловка. Охота на живца.
   - Ты не понимаешь! - недовольно прохрипел Хардсон, махая ножом. - Мы семь лет не могли поймать друг друга. Вначале, я заметил его первым, но он сбежал после моего выстрела. А потом охотился за мной и в пустошах, и лесах. По ночам пытался проникнуть на мой холм, и быстро научился на собственной шкуре, что сюда соваться нельзя. Но и я не мог поймать его. Не мог подловить, не мог убить, много чего... Однажды, он на целых три месяца притворился, что забросил меня, и ушёл куда-подальше, что бы потом напасть в самый неожиданный момент. А однажды, мы даже сошлись вблизи. Я ощутил на себе его зубы! Чтобы сбежать, пришлось дорожным факелом спалить целый участок мёртвого леса. Семь лет я жил только это борьбой! Я должен был убить его, и это стала бы добыча всей моей жизни! Или он должен был убить меня. И мы бы решили, кто здесь главный хищник! А теперь всё пропало... Знаете, насколько важно для такого старика как я, иметь хоть какой-то смысл? А вы всё испортили.
   - Как будто мы искали с ним встречи, - недовольно проворчала Люси, - с этим вашим чёртовым гризли, или как вы его называли. Он чуть не убил нас!
   - Простите, мистер Хардсон. - сказал Билл, прикоснувшись к плечу девушки, что бы она успокоилась. - Мы точно не хотели разбивать ваш смысл жизни. Но, вы пожертвовали им, чтобы спасти наши жизни. Это много стоит. И мы благодарны вам.
   - Многого... - проворчал старик, и устало осмотрел путников. - Какого чёрта ему вообще вздумалось напасть на вас, старый, глупый, толстозад! Видимо, не так умён, как мне казалось. Может, выманить хотел. Он же знал, что я стреляю далеко, и метко. Нужно спалить его тушу. После того, как его одолели таким способом, я не посмею содрать себе его шкуру.
   - Покуда горит пламя духа, охоте нет конца. - сказал с воодушевлением Гартун.
   - Только, не тогда, когда ты стар, сынок.
   - Мы отняли у вас смысл жизни, - сказал Билл, - но, возможно мы бы могли попытаться дать вам новый.
   - Новый? И вправду интересно, каким чёртам вас сюда занесло. - сказал Хардсон, вытер руки тряпкой, и посмотрел на плачущее небо. - Пойдёмте в дом. Вы, наверное, промокли насквозь.
   В доме старика было тепло, не слишком прибрано, всюду стояла довоенная, обветшалая мебель, на стенах висели картины, нерабочие люстры, во многих местах краска вздувалась и лопалась. Хардсон провёл их в гостиную, где вокруг длинного, дубового стола, располагались стулья, и несколько диванов, в камине тлели угольки, пахло пылью и дымом. Освещения не было, весь свет попадал в комнату через два окна, поэтому здесь было мрачновато.
   - Располагайтесь. - сказал Хардсон, после чего вышел.
   Люси сразу же подсела к камину, подкинула несколько поленьев, рейнджер прилёг на диван, Гартун внимательно осматривал трофеи охотника, пока Бетон осматривал книги, целую полку, в поисках интересных картинок. Хардсон вернулся через десять минут, принеся каждому гостю по тарелке, с прожаренным куском мяса. Два для Бетона. Пока гости принялись за еду, старик принёс чайник, с душистым, травяным отваром. Все вместе, они сидели вокруг стола. Мясо было жестковатым, не солёным, но приправленным сухими травами, что придавало особый привкус.
   - Простите... - сумела выдавить из себя Люси. - Я была слишком резка... Волнение всё ещё не прошло. Мы и вправду были очень близки к гибели.
   - Всё хорошо. Я понимаю. - сказал спокойно Хардсон. - Встреча с Владыкой оставляет впечатление на всю жизнь. Если хотите добавки, не стесняйтесь, у меня пищи в достатке.
   Хардсон внимательно поглядывал на своих гостей, пока те жевали. Его взгляд не был недоброжелательным, но сурово оценивающим.
   - Да. - сказал он. - Давно уже за этим столом не собиралась целая компания.
   - Вы живёте совсем один? - спросила Люси, стараясь быть как можно более приветливой.
   - Да. И уже очень давно. Не подумайте ничего плохого, но я бы не хотел ворошить прошлое. Хотя мне и приятно ваше внимание. А этот парень... - сказал старик, указывая на Бетона, - он... в смысле...
   - Да... - сказал Билл, смущаясь. - Но он добрый.
   - Мы с рейнджером Биллом друзья. - сказал Бетон жуя.
   - Понимаю... - протянул Хардсон. - Как вы нашли мой дом?
   - Джанин подсказала нам. - ответила Люси. - У них неприятности.
   - Неприятности... - лицо Хардсона скривилось в недовольстве. - Она у них одна большая неприятность...
   - У них беда, мистер Хардсон. - сказал рейнджер. - И мы надеемся на вашу помощь. Мы лишили вас большой охоты на очень солидную добычу, а как насчёт большой охоты на сотню мелких?
   Кривя лицом, добавляя язвительные комментарии, Хардсон выслушал историю, и просьбу своих гостей. Похоже, он недолюбливал Джанин не меньше чем она его. Старик сказал, что ему нужно подумать, долго размышлял сидя за столом, потом прошёлся по комнате, замер у окна, в которое били капли усилившегося дождя. Путники успели поесть, Люси вновь подсела к камину, Билл работал со своим Пип-Боем, а когда закончил, обратился к охотнику первый.
   - У вас необычная винтовка. Я затрудняюсь определить даже её калибр.
   - Да. Она, как это называется... эксклюзивная. Мне понадобились годы, чтобы прийти к полноценному пониманию того, каким должно быть моё оружие. Её собрали умельцы в Эмпайр, большая часть всего кустарного и полукустарного оружия создаётся там. Для основы использовали детали от хорошей довоенной винтовки, и подогнали под десятимиллиметровый патрон, винтовочного типа.
   - Десять миллиметров? - удивился Билл. - Почему именно десять?
   - А почему бы и нет? Для меня это идеальное соотношение убойности, точности, и стабильности полёта пули. Я и патроны для неё сам снаряжаю, и бронебойные, для всякой швали, и экспансивные, для крупной добычи. А когда нужно что-то скорострельное, для этого у меня есть друг поменьше. - сказал Хардсон, и принёс из другой комнаты свой трофей, которым уже давно хотел похвастаться. - Однажды, после короткой стычки с бандитами, этот пистолет, девять миллиметров, с модификацией, для ведения автоматического огня. Оружие тяжёлое, не самое надёжное, и точное, но, знаете, даже хороший охотник рано или поздно попадает в ситуацию, когда скорострельность не помешает. Так что, я оставил его себе.
   Хардсон, попросил у рейнджера взглянуть на его оружие, и внимательно осматривал с профессиональным подходом.
   - Да, отличная, довоенная вещь. - сказал охотник, возвращая винтовку Биллу. - Правда, как на мой вкус, калибр маловат, и скорострельность великовата. Отклонение у пули слишком велико уже, наверно, метрах на трёхсот. Да и, я полагаю, давится от грязи и плохих боеприпасов.
   - После вашей оценки, мне захотелось её заменить. - сказал шутя Билли.
   - Нет, что ты, Билли Бой. - улыбнувшись, сказал Хардсон. - Для военных действий на близких дистанциях, она просто совершенна, особенно в умелых руках. У девочки вашей, то же не плохая, хотя и поношена временем. С хорошей оптикой была бы значительно лучше.
   - Я, - сказала Люси, - честно говоря, и вовсе не знаю, как правильно стрелять через такой прицел.
   - Это не страшно. - сказал охотник. - Я могу научить тебя.
   - Значит, вы поможете нам? - спросил Билл с надеждой.
   Старик вновь нахмурился, задумался, и ответил:
   - Опасную штуку вы затеяли, ребята. Но если других путей и вправду нет, я помогу вам. Пусть этот ваш механик приходит, все мои станки и инструменты в его распоряжении. Но передайте Джанин, что за весь порох и цветной металлолом, им придётся заплатить, когда смогут. И пусть не надеется, что я умру до того, как нужно будет отдавать долг! Ведьма...
   Гости Хардсона отдыхали, пока полностью не высохла их одежда, и не восстановились те силы, что оставались в них после тяжёлой схватки. Когда путники возвращались обратно в Соапвилль, старый охотник вызвался провести их, прихватив с собой салазки, со множеством маленьких колёсиков. На них, он частенько возил товары в Соапвилль, или даже дальше.
   - Я всё же заберу его шкуру. - сказал он немного грустно. - Я не одолел его в честном сражении, но хочу оставить её на память. А вам понадобится много мяса, и как победителям, эта добыча полагается вам.
   Путники не спорили с Хардсоном, да и говорил он с такой интонацией, что было понятно, его слова не подлежат обсуждению. В одной туши такого большого яогая было столько мяса, что его бы хватило на неделю всему поселению. Не без трудностей, но, кажется, их план понемногу воплощался в реальность.
  
   Джек часто задавался вопросом, почему мир так по-разному повлиял на людей? Почему одни старались жить порядками прошлого, а другие совсем сбрасывали с себя всякую ответственность за поступки? Ведь люди один вид, и в то же время в голове каждого были способны возникнуть совершенно разные представления о жизни и вещах. Его представление о том, какими были люди до войны, складывалось по уцелевшим журналам и рекламе. Судя по улыбающимся лицам, и проблемам, освещённым в литературе тех дней, мир прошлого и тот, в котором родился Джек, были совершенно различны. Джек с детства выживал во враждебной среде, и всё великое прошлое, что воплощалось в научных и архитектурных достижениях их предков, для него было заброшенными руинами.
   И всё же, в новое время люди были разными. Были "вонючие" дикари, совсем потерявшие связь с цивилизацией. Были "чокнутые" рейдеры и тому подобная "шваль мира". Были те, кто считал себя цивилизованными, и сбивались в кучки среди руин, словно это могло каким-то образом вернуть комфорт безвозвратно ушедшего времени. Кто-то мнил себя "воином", прикрывая свою лень и бездарность, кто-то "ремесленником", в уме полагая, что уж он то точно своим "трудом" восстанавливает цивилизацию! Люди придумывали себе "предназначения", "судьбу", и тому подобные "нелепости". Создавали себе правила жизни, которым нужно следовать, либо вообще не считали себя связанными хоть какими-то.
   Если представить всё это как глобальный процесс, двигающий события, для склонного к прямой логике Джека, это казалось хаосом, безумием. Множество сил, ресурсов, и времени тратилось на совсем ненужные вещи, вместо того, чтобы приносить пользу. И Джек удивлялся тому, что люди вообще смогли пережить подобные перемены, разделённые миллионами глупостей. Джек Андерсен был сильным, но его сила заключалась в уме, а не в мышцах, или проворстве, или в умелом обращении с оружием. Джек был отличным планировщиком, при необходимости способным организовать даже кучку "имбецильных" дикарей так, чтобы это принесло пользу и даже прибыль. Ему часто казалось, что он один здравомыслящий человек, среди "полоумных безумцев", и что всё его понимание сути вещей -- это дар из прошлого, по какой-то причине ему передавшийся.
   Само понятие "прибыль" было не знакомо подавляющему большинству людей этого времени. Сейчас в ходу были понятия: выживание, борьба, осторожность, необходимость, и подобные вещи. Мало кто задумывался, что даже в таком разрушенном мире можно что-то организовывать, отличное от рейдерских набегов. Организовывать и планировать, оказались вещи весьма тождественные, и со временем Джек очутился среди высокопоставленных членов Профсоюза Тимстеров. Их организация сформировалась в Дримленде, вскоре, после того как само поселение обрело черты гнезда цивилизации. Это был союз караванщиков и торговцев, которые были вынуждены объединиться в нечто единое, чтобы хоть как-то бороться с произволом местного контингента, где всё было разделено между бандами, от малых бродяг, до крупных основателей города.
   В современном мире они считались второй по силе торговой организацией. На первом месте, конечно же, было Синема с их Советом и огромным влиянием, но и самим существованием торговли уцелевшее человечество было обязано именно им. Тимстеры не пытались конкурировать с Коммивояжёрами Синема, заняли свою скромную нишу, но такие люди как Джек понимали, что конфликт и борьба их организаций -- это скорее вопрос времени. Сейчас об этом не могло быть и речи, ведь Совет и Синема казались несокрушимыми, а Тимстеры лишь одной из организаций среди хаотичного Дримленда. Синема выпускал местные деньги, открывал банки, активно сотрудничал с Фениксом, и вмешивался во все события, которые могли представлять интерес. Тимстеры же, благодаря развитию торговли во многом кормили немаленькое население Дримленда, отвечали за ветряные мельницы, создающие электроэнергию для их города, и тем самым набирали силу и влияние и над самим Дримлендом, и над регионами рядом с ним. И возможно однажды, когда Тимстеры сумеют организовать Дримленд в единую силу, они смогут подавить и Синема, и их союзника Феникса.
   В своих мечтах Джек часто улетал в те времена, когда он и его товарищи обретут подобную силу, стараясь не думать о том, что он едва ли доживёт до тех дней на самом деле. Чувствую себя "очень особенным", он, конечно же, относился к другим жителям Дримленда как к какому-то отребью. С одной стороны, Тимстеры существовали, чтобы служить их интересам, всех этих "бездарных ублюдков, и ленивых, вонючих задниц", и без которых обогатиться, или побороть конкурентов было бы невозможно. С другой же стороны, непробиваемая тупость современного человека и его примитивность вызывали у Джека сильнейшую ненависть ко всему этому "низшему сословию". Они казались ему совершенно ненужными, и было бы лучше, "если бы все они вымерли вдруг в один день". Но в то же время, без всего "отребья" не могло существовать и самих торговцев. Джек ненавидел их, но во всём от них зависел и был вынужден служить их интересам! Вот это казалось ему самой великой несправедливостью мира, по сравнению с которой даже атомная война лишь мелкая неприятность.
   Поворчать на "несправедливую" судьбу Джек мог во время отдыха в компании ему подобных бизнесменов, в остальное же время ему нужно было работать, ведь на кону стояло прибыльное дельце. Отряд путешественников продал ему информацию о военном заводе, доступ к которому много лет был невозможен из-за высокого радиационного фона. С годами открываются новые маршруты и новые, необычные места. Чем полезным могут послужить руины завода, если там нет пищи, медикаментов, или боеприпасов? Более тридцати процентов промышленности США работало на военную отрасль, и производило оружие, технику, электронику и тому подобное для армии. Даже если на складах завода не было оружия или ценностей, всегда был цветной металл, ценные химикаты, детали и электроника, снятые с высокоточных станков. Всё это можно выгодно обменять в первую очередь в Эмпайр, кузнице этого времени, в обители "тщеславных гандонов" - Фениксе, и в ненавистном Синема, влиянию и достатку которого Джек так искренне завидовал.
   Благодаря опыту организации труда, знанию свойств современного мира и тенденций современного рынка, у Джека всё было рассчитано и спланировано. Костяк его предприятия составляли верные охранники тимстеров, вдобавок к которым набирались отряды вольных стрелков и наёмников. Потом на очереди были наёмные старатели, часть которых наняли в Дримленде, а другую ещё дешевле в поселении южнее - Колоссе. Джеку это странное место напоминало собачью будку, только очень большую, соответственно и образ жизни жителей Колосса он считал собачьим. Вся эта толпа в чуть ли не сорок человек, нагрузив в повозки с впряжёнными браминами припасы, потянулась на восток, в те земли, где никаких признаков возрождающейся цивилизации практически не было. Джек вёл такие экспедиции уже далеко не в первый раз, и благодаря своему опыту мог всё предусмотреть. Ну, практически всё, ведь каждое такое предприятие приносило с собой какие-то маленькие сюрпризы, вопросы, которые Джек даже любил решать, считая их дополнительным вызовом.
   Посланные до этого разведчики не соврали. К заводу можно было добраться, при этом встретив только самую обычную опасность Пустоши, вроде крупных радскорпионов, кротокрысов, и маленьких группок диких гулей. Довоенная громадина впечатляла своими размерами, и своей необычной внешней формой, сложенной из бетона и огромного количества металла. "Стоны" стальных конструкций можно было услышать ещё издалека, здесь всё ещё пахло смесью машинных масел и заводских помещений. На основном корпусе имелись следы большого пожара, но Джек был уверен, что их добычи будет предостаточно, и её предстоит вывозить несколько раз. Территорию зачистили от "нечисти", проверили подвальные помещения, на наличия гнёзд мутантов и дыр, завалили часть из них взрывчаткой. Заделали дыры в заборах, построили несколько дозорных вышек, предусмотрели все мелочи, которые могли возникнуть, вплоть до внезапного появления таинственных воинов Братства Стали, ведь на памяти Джека случалось и такое.
   Джек был отличным планировщиком, ведь мог предусмотреть всё, и даже больше. Но в этот раз его ждал сюрприз, нечто совершенно новое. Неясные слухи о том, что существуют очень странные люди, способные каким-то образом управлять волей других живых существ, мелькали среди историй караванщиков. Ну, кто же будет верить в достоверность подобной чепухи, правда? Ведь зачастую эти караванщики только и пытаются что "переплюнуть" друг друга в своей лжи, словно она на самом деле хоть как-то способна повысить их собственную значимость. Верь Джек этим слухам, ему бы пришлось каждый божий день принимать на веру существование какой-нибудь хрени вроде зелёных человечков, летающих по небесам на столовой посуде, или рогатых и хвостатых демонах с огромными когтями, что прорвали завесу реальности и ворвались в этот мир, или нападения на путников жутких Молохов, от крика и вида которых буквально стынет кровь в жилах. Этим пьяным бродягам только и хочется, что порассказывать другим байки о своих невероятных приключениях, и, если бы на этих бреднях можно было заработать, Джек бы уже давно бросил свою работу и травил абсурдные истории другим.
   Позже, этих странных людей назовут Владыками Зверей. Природа их способностей так и останется скрытой, но станет бесспорно подтверждённой. Ранним утром Джека разбудили крики дозорных, и, очутившись у окна, в бывшем кабинете директора этого места, он застыл как вкопанный, не веря тому, что видит. Сотни огромных крыс атаковали со всех сторон, и на его глазах сожрали до костей несколько человек, от вопля которых бедолагу Джека затошнило, и он чуть не упал в обморок. Позже он вместе со всеми отстреливался, пытаясь удержать мохнатых тварей, лезущих во все возможные дыры. Тогда казалось, что это просто какое-то нашествие наплодившихся, голодных мутантов, но вскоре среди них показались радскорпионы разной величины. Вместо того, чтобы рвать друг дружку на куски, мутанты дружно рвались на баррикады людей, не жалея собственных жизней. За первые два дня осады, Джека и его людей оттеснили во внутренние помещения завода. Половину их группы перебили, у второй оставалось мало провизии и боеприпасов, а возможности выйти не было. Но они держались, выжидали чего-то, ведь не смотря на все странности, чёртовы мутанты должны были рано или поздно закончиться, или просто уйти, или хотя бы немного рассосаться так, чтобы можно было сбежать.
   А потом показались и сами заклинатели, смело шествуя в атаку среди толп разъяренных мутантов. На вид они были похожи на дикарей, плохо вооружены и защищены чем попало, со странными масками или рисунками на лицах. После двух отбитых атак стало ясно, что их предприятие столкнулось с чем-то совершенно новым, и эта новая, неведомая сила с которой придется считаться. Теперь их судьба была в собственных руках, и Джек, с последним десятком своих людей, попытались вырваться из ловушки. Ночью третьего дня, когда Владыки Зверей предприняли следующую атаку, они спустились по самодельным верёвкам вниз через окно, и просто бежали, преследуемые тварями и "психами". Джеку и ещё четверым удалось спастись и добраться до Колосса. Местные жители не могли поверить их истории, но пропажа почти всех членов похода и всего их снаряжения заставляла задуматься над правдивостью слов испуганных беглецов. Но вскоре сомнения были развеяны, отряды заклинателей стали нападать всё чаще на разного рода путников в этих краях. То, что казалось выдумкой больного разума, ожило наяву.
  
   Генрих сидел на полу деревянной, укреплённой точки, на крыше склада-мыловарни, одного из самых высоких зданий Соапвилля. Всего, они построили пять таких точек, но в данный момент большая часть из них были пустыми. Согласно плану, большинство вооружённых бойцов вначале должны были держать оборону на деревянных подставках у самой стены поселения. Генрих и Лэсси оборонялись сразу на крыше, на тот случай, если нужно будет прикрывать тех, кому придётся поспешно отступать. По какой-то причине, рейнджеру вздумалось поставить их на одну позицию, и к удивлению Генриха, блондинка практически не спорила с этим решением. Лицо Генриха было закрыто плотным платком, и даже глаза скрыты за слесарскими очками, так, на всякий случай. Дело было в страшной, тошнотворной вони, что разносилась по всему поселению, и далеко за его пределы, и брала своё начало как раз у них под ногами.
   Как и планировалось, местные приступили к своей работе. Вскоре, Генрих успел пережить несколько разочарований. Во-первых, процесс длился долго, и с каждыми десятью минутами воняло всё сильнее. Во-вторых, никакие насекомые, а в особенности богомолы, совсем не показывались, и надежды жителя убежища, отвлечься от вони задорной стрельбой, улетучивались. Лэсси сидела рядом с ним, опустив голову на борт их укреплённой точки, устало смотрела куда-то вдаль, и казалось, вот-вот уснёт.
   - Скучно! - весело крикнул Генрих, посматривая на блондинку, но та только устало простонала.
   - Только не начинай опять ныть! Зачем я только согласилась! Я же знала, какой ты страшный нытик!
   Солнце находилось высоко в небе, было жарко, особенно сидеть под ним в броне костюмах, особенно Генриху в своём. Он снял металлический шлем, и протёр влажные волосы тряпкой.
   - Ну ведь скука страшная! - сказал он, довольный тем, что удалось хоть немного разговорить блондинку. - Как ты так можешь, сидеть и ничего не делать? Не говорить?
   Лэсси отвечала, всё так же смотря устало вдаль.
   - Тебе лишь бы трепаться. Экономь силы. Думай о чём-то. Не знаю. О чём-то хорошем. Вспоминай приятное. И перестань меня задрачивать, ок?
   Генрих честно попытался, но в его голову лезли наверно какие-то не правильные мысли, и он не то что не мог отвлечься, а скорее наоборот, ещё больше возвращался к реальности. Что бы хоть как-то отвлечься, он достал кусочек вяленого, медвежьего мяса, снял с лица платок, и, не смотря на полное отсутствие аппетита, принялся жевать. Как и планировалось, они скопили припасов, пищи и воды, боеприпасы, и в каждом доме был свой, небольшой запас. Улицы Соапвилля были практически пусты. Жители напряжённо ждали внутри своих укреплённых домов.
   - А о чём думаешь ты? Что вспоминаешь? - спросил он, вновь пытаясь оживить блондинку.
   - Ты чё? Уже жрёшь? - спросила она, бросив на Генриха недовольный взгляд. - Ты же знаешь, что нам беречь нужно?
   - Всего лишь кусочек. Малюсенький. Знаешь, в руководстве по снайпингу, рекомендуют иметь с собой жевательные резинки, чтобы немного отвлекаться, сидя в долгих засадах. Жвачек у нас нет, за то на этот кусочек, я смогу убить немного времени.
   - Не говори чепухи! - проворчала Лэсси в ответ. - Вечно всякую хрень втираешь! Где ты такой бред вообще слышал?
   - Читал. - спокойно продолжал Генрих. - Это книга такая, для профессионалов.
   - Профессионал... - сказала блондинка, презрительно фыркнув, и больше не обронила ни слова.
   Генрих и вправду очень долго жевал кусочек мяса. Когда тот закончился, усталый взгляд бывшего адвоката бегал по домам, стенам, и людям, которые попадались ему на глаза. Шарк сидел в своей клетке, Билл стоял на одной из подставок у стены, и они с Люси о чём-то говорили, хотя место девушки было на одной из укреплённых позиций на крыше. Благодаря Генриху, у девушки теперь был оптический прицел на винтовке, а Хардсон обучил её как правильно им пользоваться. Потом он какое-то время смотрел на Хардсона, сидящего на крыше ратуши, самого высокого здания, в похожей укреплённой точке, и курящего при помощи трубки. Старый охотник пришёл к ним первый, на следующий день после того, как вернулись спутники Генриха, притянул с собой много мяса и жира. Старик сам вызвался помочь, чему заметно удивилась Джанин. Генрих сразу заметил, что отношения между этими двумя очень натянуты, а в прошлом, по-видимому, имели место множественные конфликты.
   Поначалу, Хардсон Генриху не понравился, со стариком было очень сложно ладить. Но когда охотник отвёл его, Билла, и ещё пару работяг к себе на холм, и позволил пользоваться станками и инструментами, Генриху пришлось работать вместе с ним. Понемногу проявился общий интерес к оружию, боеприпасам, и они с охотником нашли общий язык. Вместе, они пять дней клепали патроны разных калибров. Качество их поделки было не очень хорошим, не хватало даже замены нормальному пороху, не говоря уже о качественном продукте, но им удалось собрать хороший арсенал.
   Генрих привёл в порядок оружие для своих спутников. У Люси теперь был прицел для винтовки, и много запасных обойм, а ещё ей выточили дюжину метательных ножей. Лэсси получила в пользование старый карабин М1, калибра 7.62, "что бы хорошо мочило", десятимиллиметровый пистолет с удлинёнными обоймами, а для ближнего боя, она выбрала себе "Потрошитель", потому что это была "серьёзная хрень, а не там тебе...", хотя и с трудом с ним управлялась. К орудиям ближнего боя Гартуна, добавился пистолет-пулемёт "Гризер" .45-го калибра, и самодельный пистолет девяти миллиметров. Бетон осваивался с помповым ружьем двенадцатого калибра, отдачи от которого он практически не ощущал, и новеньким, блестящим, "Пустынным Орлом", который в его могучей руке казался едва ли не детской игрушкой.
   Больше всех Генрих конечно же побаловал себя самого, подготовив в личное пользование целый арсенал. Штурмовая винтовка АК, калибра 5.56, довоенный, автоматический дробовик, двенадцатого калибра, четырнадцатимиллиметровый пистолет, на десерт "зубастое" мачете, и зачем-то кастеты. В купе с его металлической бронёй, Генриху было не просто даже передвигаться, не то, что активно маневрировать.
   Как и следовало ожидать, Лэсси очень плохо поладила с Хардсоном, и они сразу старались друг друга меньше замечать. Генрих ещё раз посмотрел на охотника, тот был далековато от них, и большей частью осматривал восточное направление в свой бинокль. Вонь, кажется, начала слабеть, и процесс мыловарения подходил к концу. Но, это была лишь первая партия, а местным ребятам нужно было произвести хотя бы три. "Веселье только начинается!" - "подбадривал" себя Генрих. В глубине себя он, да и все остальные, надеялись, что насекомые не появятся вовсе. Прошло ещё с пол часа, работники вылили мыло в большую форму, и быстро подготавливали следующую партию жира и соды.
   От скуки, Генрих уже не знал, куда себя деть, пока его скучающие глаза не поймали что-то интересное в свой обзор. Кажется, Лэсси заснула, сидя на тряпичной подушке, и облокотившись боком о борт. Генрих начал гладить её ягодицы, слегка сжимать, опять гладить.
   - Что ты чёрт подери делаешь? - недовольно проворчала блондинка.
   - Глажу твою попу... - ответил Генрих, и принялся сжимать округлые сферки блондинки, но сквозь плотную кожу брюк эффект был не тот.
   Лэсси что-то устало ворчала, Генрих прихватил края её брюк, и опустил их вниз оголяя ягодицы девушки. Вот теперь контакт для скучающих рук Генриха был нормальным. Но, похоже, Лэсси была недовольна таким его поведением, и начала ёрзать.
   - Что ты творишь?! - недовольно запротестовала блондинка. - Убери свои руки! Я НЕ! Позволяла... тебе... стой!.. Прекрати!.. Сейчас же...
   После последних слов, с уст Лэсси сорвался сладостный стон. Она продолжала что-то ворчать, но Генрих не обращал внимания, и продолжал двигаться. Через пару минут, тело блондинки начало выделять активно влагу, и ворчание сменилось тихими стонами, пробивающимися сквозь её тяжёлое дыхание. Лэсси закусывала губы, и с опаской поглядывала в сторону Хардсона, но охотник был увлечён наблюдением восточной стороны. Генрих, не смотря на неудобство, набирал темп, влага обильно заливала тряпичную подушку и кожаные брюки блондинки. Через пять минут, почувствовав приближение своего оргазма, Генрих решил ускорить его приближение и у Лэсси, чтобы после того как кончит сам, не пришлось тратить на её ласки силы. Он просунул пальцы к её промежности, нащупал волосистый лобок, отыскал под ним "женскую слабость", и начал очень активно тереть её. Лэсси стало труднее сдерживаться, стоны сладострастия то и дело пробивались сквозь искусанные губы, и даже стиснутые зубы. Вскоре, судорожно сжав свою винтовку, и закусив рукав своего костюма, блондинка задрожала. Попыталась оттолкнуть Генриха, но "ублюдок" продолжал двигаться, обожая ощущать моменты, когда женщина "сжимает" его. А через несколько мгновений, он и сам задрожал, входя в Лэсси до упора, и вжимая её в себя.
   Когда отдышались, Лэсси провела рукой по внутренней стороне своих бёдер, и своим брюкам. Всё было в её влаге и его семени. Блондинка начала ворчать, потребовала у Генриха его тряпку, и принялась вытирать себя и свою одежду.
   - Кретин! Ты что вытворяешь? Я что, похожа на шлюху? Думаешь меня можно "лапать", когда тебе вздумается? Или чего лучше дрючить как игрушку, по первому желанию?
   - Мы же уже занимались любовью... - попытался оправдаться Генрих, с совершенно невинным выражением на лице.
   - И что?! Я теперь твоя вещь?! И теперь, когда тебе вздумается, ты будешь лезть ко мне в штаны?!
   - Я думал, тебе понравилось. Ты так сильно текла...
   В ответ, лицо Лэсси исказила гримаса, и она принялась бить Генриха ладонью, раз за разом.
   - Хватит! Прекрати! - кричал он в ответ. - Больно же!
   - Кретин! - вновь оскорбила его блондинка, и через проделанный недавно люк, принялась спускаться вниз, чтобы там очиститься более тщательно.
   - Не задерживайся! - напутствовал её Генрих, в ответ Лэсси послала его.
   В это время Люси и Билл стояли у стены, и поочерёдно осматривали в бинокль окружающее пространство.
   - Что у них уже случилось? - спросил устало Билл, привлечённый вознёй "тревожной парочки".
   Люси перевела на них бинокль, недолго смотрела, улыбаясь.
   - Опять что-то не поделили. Не знаю... Может, тебе не стоило ставить их на одну точку?
   - У них хорошо получается командная игра. Они и сами этого не замечают.
   - Думаешь? А мы?.. - осеклась девушка. - В смысле, из нас получается хорошая команда?
   - Да. И это было доказано уже не раз. - ответил Билли, улыбнувшись, и принимая бинокль в свои руки.
   "Хорошо" - тихонько проговорила девушка, застеснялась, и решила попить воды, чтобы на самом деле сбежать подальше от рейнджера, в момент очередного приступа тяжёлой неловкости. Работники продолжали ускорено трудиться, перемешивая варящееся в огромном котелке мыло. Вонь не прекращалась, скука бойцов нарастала, нервы понемногу слабели. Прошёл ещё чуть ли не час времени, многих после обеда одолевала сонливость. В этот момент, предупреждение Хардсона позвучало, словно гром в небе.
   - Вижу! На северо-востоке! Приближаются!
   Все сразу оживились, от резкого волнения, вызванного началом тревожного события, сон и вялость улетучились. Мыловары принялись ускорено выливать готовое, но ещё горячее мыло в большую форму. Рейнджер внимательно всматривался на северо-восток, но ничего не видел.
   - Где?! Где они, Хардсон?! Сколько их?!
   - Двое! Или трое!
   Большинство людей удивились, особенно гости Соапвилля, ведь после всех угроз, они явно ожидали большего. Вскоре и Билли смог рассмотреть существ в бинокль, не спешно приближающихся к поселению, преодолевая заросли кустарника.
   - Они все мои! - радостно крикнул охотник.
   Хардсон выдержал некоторое время, пока существа приблизились, и только потом выстрелил. Три громких хлопка, его винтовка звучала необычно, заметил рейнджер. Три выстрела, и трое мёртвых богомолов. Старик довольно улыбался.
   - Эй БиБи! - крикнул он, обращаясь к Биллу. Это было сокращение, от нового прозвища рейнджера - Билли Бой. - Это всё?! Ты же обещал мне "испытание"!
   Хардсон радостно смеялся, похоже, он действительно любил своё дело. Все надеялись, что больше существ и не покажется. Бойцы Соапвилля, уже даже начали весело шутить по поводу своих страхов и опасений. В следующие двадцать минут богомолы появлялись ещё, по одному, или по двое, Хардсон радостно их отстреливал, не дав ни одному существу добраться до стен поселения даже на триста метров. Взволнованный этой странностью, Билли решил поговорить с Джанин и Куртом, и те рассказали, что в прошлом, существа нападали одной большой стаей, практически одновременно.
   - Может выдохли? - предположил Генрих, спустившийся вниз, чтобы разузнать, что происходит, и закурить. - Пожрали друг друга. Или их кто-то.
   Билли молча улыбался в ответ, эта ситуация казалась слишком странной. Ему так же очень хотелось бы, чтобы Генрих оказался прав, или существа, по какой-то причине в большинстве своём не почуяли до этого столь любимый ими запах.
   - Ещё один! - радостно крикнул Хардсон. - И большой!
   Большой богомол показался из-за куста, и, издавая трещащие звуки, большими прыжками направился к поселению. Прозвучал выстрел винтовки Хардсона, существо подкосилось, часть его лапок отлетела в сторону, но продолжало подползать. Ещё выстрел, экспансивная пуля попала в округлое туловище, и разорвала его в клочья.
   - Ну, хоть кому-то весело... - угрюмо проговорила Джанин, стоя в резиновых перчатках, и с закрытым множественными платками, лицом.
   Прошло ещё с пол часа. Жуки продолжали периодически слетаться на запах, всё чаще среди них мелькали особи более крупных размеров. Все они доставались Хардсону, который отстреливал их прежде, чем существа добирались на линию прицельного огня других бойцов. Даже старику этот тир начинал понемногу надоедать, остальным оставалось только скучно наблюдать, за точными выстрелами, разрывающими хрупкие тельца насекомых. Уставшая от безделья Люси, присела на пол своей бойницы. Её рюкзак был рядом с ней, в нём припасы и патроны. Но было там и одно сокровище, подаренное недавно Джанин, бутылка Нюка-Колы! Девушка не помнила точно, когда в последний раз пила эту вкуснятину. Необычный вкус и запах, сладость, и слегка одурманивающее чувство бодрости, это была просто замечательная вещь. Люси прижалась плотнее к стене, повернулась так, чтобы её не заметили. Конечно же, она не собиралась ни с кем делиться! Ну, может с Билли, и то, если он, как и подобает джентльмену, лишь слегка пригубит. А потом её посетила мысль, что если она будет пить после рейнджера, то это будет, словно как поцелуй! Упиваясь сладким напитком, летая в облаках мыслей о поцелуях, и всяком таком, Люси не сразу заметила подозрительный звук.
   Гул, какой-то сплошной шум, что-то совсем незнакомое чувствительному слуху девушки, понемногу нарастало в пространстве. Неуверенно, оторвавшись от своего сладкого занятия, она встала и посмотрела в сторону шума. Пока внимание всех остальных было обращено на север и восток, где Хардсон с задором отстреливал своих жертв, что-то приближалось с юго-востока. Что-то большое, масса, живая, шевелящаяся сама в себе, жужжащая масса. Люси испугано вскрикнула, попятилась назад, чуть не упав с платформы.
   - Тут! Сюда! Тут! - от испуга и тревоги она не могла внятно выговорить, и мало кто-то обратил на неё внимание. - О боже! - завопила она. - Они тут! Они все тут! Их тысячи!!
   Теперь и остальные обратили внимание, и застыли на месте, с открытыми ртами. Первое, что ощущаешь в подобный момент, когда туча насекомых разного размера приближается в твою сторону, это желание убежать. Убежать ко всем чертям, забыв о планах, оборонах, стенах, забиться в какой-то угол, и молиться. Они застыли, словно статуи, и как будто ждали команду от рейнджера, отступать, спасать свои жизни! И Билли так же застыл, мгновенно прикидывая, чем это всё может закончиться, и стоит ли вообще пробовать сражаться, а может нужно просто бежать.
   - К бою! - выкрикнул он, пробуждая окружающих и себя самого от этого ступора. - Занимайте позиции, и сражайтесь!
   С дрожащими руками, и стучащими сердцами, люди рванулись к южной стене, занимая места возле бойниц. Хардсон первый открыл огонь, делая выстрел за выстрелом, и отвлекаясь только на перезарядку. Лэсси и Генрих были следующими, а потом и все остальные. Джанин и другие мыловары, бросив недоделанную часть работы, убежали в свои дома.
   - Берегите патроны! - кричал рейнджер. - Стреляйте только наверняка!
   "Точно! Только наверняка!" - подумал про себя Генрих, он то лучше остальных знал, сколько патронов они сделали, и что их наверняка не хватит на весь этот рой насекомых. Богомолы быстро добрались к стене, и некоторые из них тут же принялись перелетать через неё. Но за стеной, наготове уже стоял Бетон, отстреливал насекомых из ружья, бил молотом, своими могучими кулаками, давил ногами. Не смотря на металлические листы, плотно вшитые в его одежду и поверх неё, крупным богомолам удавалось задеть здоровяка. На помощь ему пришёл Гартун. Прекратив поливать богомолов очередями со стены, парень спрыгнул к Бетону, и прикрывал его со стороны, разя насекомых своими топориком, и мечём. Люси, стреляя, вспоминала наставления Хардсона, но богомолов было так много, что в принципе, можно было особо и не целиться. Сквозь шум стрельбы, девушке показалось, что её зовут. Перезаряжая винтовку, она осмотрелась вокруг, но никак не могла понять, кто это был.
   - Люси! - различила она крик. - Выпусти меня! Я буду сражаться!
   Это кричал Шарк. Люси была согласна с тем, что лишний боец не помешает, но времени на поиск того, у кого был ключ, попросту не было. А потом Билли крикнул, что время использовать зажигающую смесь, и девушка совсем забыла о проблеме Шарка. Дрожащими руками она держала бутылку, из горлышка которой выходил кусочек ткани, боялась сделать что-то не так. В рой полетели первые бутылки, разбиваясь о землю, их содержимое тут же растекалось вокруг, и превращалось в жидкое, текучее пламя. Оно охватывало богомолов десятками, загоревшиеся насекомые издавали жуткий писк, метались из стороны в сторону, расталкивая своих собратьев. Вскоре одна из зажигалок попала в руки Люси, она подожгла фитиль, и метнула бутылку в рой. Всё оказалось намного проще, чем она думала. Но в тот момент, когда девушка готовила вторую бутылку, один из маленьких богомолов, залетел прямо на неё, ударил своими острыми лапками в грудь, зацарапав по её металлическому нагруднику. Это было так внезапно, что, испугавшись, Люси попятилась назад и свалилась со своей подставки, бутылка выпала из её руки, и разбилась в стороне о землю. Пока девушка восстанавливалась после удара о землю, богомол вновь хотел атаковать её, но на помощь подоспел Гартун, оттолкнув насекомое ногой, и перерубал его топором напополам.
   Отдышавшись немного, Люси вернулась на своё боевое место, продолжила стрелять. Несмотря на то, что Бетон и Гартун сражались умело и храбро, всё больше насекомых перелетало через стену, и заполоняло внутреннее пространство поселения. Генрих, Лэсси, и Хардсон, теперь прикрывали их огнём. Один из крупных богомолов, перелетев через стену, обошёл одного из бойцов города сзади, и схватил челюстями за ногу, стянул с подставки на землю. Его пытались прикрыть, но насекомые накинулись на кричащего от боли и ужаса бойца со всех сторон, и быстро изрезали своими острыми лапами. Остальные дрогнули, и, бросив бойницы у стены, побежали к домам. Рейнджер, Люси, и ещё несколько человек, не могли долго сдержать рой, и вскоре за стену поселения перебралась добрая сотня насекомых. Люди бежали в укреплённые дома, запирали двери на множественные засовы, начинали отстреливаться сквозь небольшие бойницы в окнах. Богомолам удалось поймать ещё одного из отступающих жителей города. Мужчина несколько раз пытался вырваться, но они вновь и вновь хватали его. Страшно израненный, истекая кровью, он пал в последний раз, когда один из богомолов пробил его ногу, своими лапами.
   Люси, рейнджер, и ещё двое местных, вбежали в один из домов. В нём прятались Джанин с ещё двумя соплеменниками, и отстреливались деревянными кольями, из примитивно сделанных арбалетов. Прежде чем войти, Люси взглянула на клетку Шарка. Вся она была облеплена богомолами, бывший рейдер что-то кричал, а потом, его клетка по непонятной девушке причине, перевернулась на один бок. Люси было больно, и она ощущала вину, за то, что не помогла Шарку, но теперь было уже поздно. Крепкая рука рейнджера втянула её в дом, на двери повесили тяжёлый засов. Богомолы заполоняли всё пространство между домами, многие из них с жадностью накинулись на третью партию мыла, которую мыловары не успели спрятать. Люди стреляли из окон, Хардсон, Генрих, и Лэсси продолжали вести огонь. На ещё одной укреплённой точке показались Люси и Билл, на двух других местные ополченцы, Гартун и Бетон укрылись в одном из зданий.
   Первое время люди продолжали яростно стрелять, порой раскаляя своё оружие чуть ли не до красна. Богомолы были всюду, пытались пробиться в здания, запрыгивали на крыши, доставали даже до укреплённых точек. Но, после того как рейнджер перестал вести огонь, стрельба понемногу начала затихать. Вокруг был слышен гул и писк насекомых, от страха в стойле мычали брамины, а в домах лаяли испуганные собаки. Люди с опаской прислушивались к тому, как богомолы царапают своими клешнями и челюстями стены их домов, пытаясь пролезть внутрь.
   - Ну! - протянул Генрих, отведя свою винтовку в сторону, и поглядывая на рой насекомых внизу. - Сварили мыльца!
   Хардсон какое-то время угрюмо смотрел на богомолов. Его укреплённая точка была выше остальных, и жуки пока не пробовали достать его.
   - Что теперь, БиБи?! - крикнул он. - Есть план Б?!
   - Молиться... - тихонько проговорила Люси.
   - Нам их не перебить! - продолжил Генрих, крича рейнджеру. - Нужно сохранить то, что имеем!
   - Будем ждать! - сказал Билли. - И надеяться, что они улетят прочь, как можно раньше!
   - Спроси Джанин! - сказала Лэсси. - Что-то мне подсказывает, что в этот раз они куда более агрессивны, чем в прошлый!
   - Сидите тихо, и не высовывайтесь! - сказал Билли. - Старайтесь не шуметь!..
   Едва он договорил, как один из насекомых запрыгнул на крышу, подлетел прямо к нему, и ударил щупальцами в правую руку. Рейнджер вскрикнул, пока доставал обрез, насекомое ударило ещё раз, но попало по его нагрудной броне. Билл выстрелил, дробь оторвала богомолу половину лапок, часть крыльев, и большой кусок панциря, изувеченная тушка отлетела вниз. На руке рейнджера показалась кровь.
   - Нужно лечить! - встревожено проговорила Люси, осмотрев рану Билли.
   Рейнджер не спорил, и они спустились вниз, в дом. Генрих и Лэсси, устало осели на пол укреплённой точки, и молча поглядывали друг на друга.
   - Есть сигарета? - спросила блондинка.
   - А дым не привлечёт?..
   - Не привлечёт! Ну же, скорее! - ворчала Лэсси, а после того, как закурила, и сделала несколько затяжек, продолжила: - Мы в жопе! В такой большой, серьёзной жопе!
   - Не волнуйся. - сказал Генрих, обольстительно улыбаясь. - Всё будет хорошо. Мы что-то придумаем. - и, нежно погладил блондинке коленку.
   Он ожидал, что реакция может быть плохой, но Лэсси никак не отреагировала, лишь недовольно проворчала: "А как же... Придумаем... Дерьмо...".
   Первые часы было очень страшно. Осознание того, что сотни этих существ скребутся вокруг стен твоего ненадёжного укрытия, это пугало. Жители боялись пошевелиться, не выпускали из рук своего оружия. Время шло, и страх начинал утомлять, кто-то от этого психовал, кто-то плакал, а некоторые даже подумывали "выйти, и решить всё окончательно". Но большинство, понемногу привыкало к роящейся смерти, от которой их отделяли тонкие стены. Возникало чувство безопасности, и с каждым часом крепло всё больше. После заката, рейнджер вышел на крышу ещё раз. Джанин была на верху, и осторожно выглядывала из-за бортика укрепления. Хардсон казалось, спал, на крыше склада выглядывал только металлический шлем Генриха.
   - Кажется, мы ошиблись... - сказала Джанин угрюмо, и взглядом указала вниз.
   Богомолы всё ещё роились внизу. Всюду лежали десятки изувеченных тел насекомых. Живые особи неспешно поедали останки своих павших собратьев. Этот важный момент никто из них не предусмотрел. Теперь богомолам было чем питаться здесь на много дней вперёд, значительно больше, чем этих дней было у обороняющихся. Билли грустно улыбнулся, и сел на пол, проклиная свою собственную недальновидность.
   - Винишь себя? - спросила Джанин. - Тут все виноваты не меньше твоего. А я, может и больше. Не стоило этого затевать...
   - У нас всё ещё есть шансы. Часть из них уйдёт. Остальных, мы попробуем добить. Им же тоже нужно пить? - в ответ Джанини пожала плечами.
   - Как бы там не было, - сказала она, - как только будет возможность, спасайтесь. Ты, и девочка. Не геройствуй. Вытяни её отсюда.
   Джанин спустилась вниз. Билл размышлял над этим. Если ситуация обернётся совсем плохо, в первую очередь он сделает всё возможное, чтобы Люси смогла спастись. Но и бросить местных жителей, или своих спутников, он попросту не мог. Ночь прошла тревожно. Постоянный гул, писк и скрежет, царапанье стен, не давали заснуть. А когда засыпали, людям снились дурные сны, в том числе и о том, как богомолы врываются в их укрытия. Люси проснулась ранним утром, и уже не смогла уснуть. В их доме было тихо, ощущалось, как возрастает градус отчаяния. Она была уверена, что нечто подобное происходит и в других домах. Люси поднялась на крышу, чтобы подышать свежим воздухом. Солнце ещё не показалось, но вся восточная часть небосвода была светла. Прохладный ветерок трепал её не расчесанные волосы. Большая часть насекомых была неподвижна, другие лениво передвигались вокруг, некоторые грызли стены домов, другие обгрызали то, что осталось на белых костях, двух погибших поселенцев. Клетка Шарка была открыта и вся измазана в крови, но даже костей девушка не смогла разглядеть.
   Люси дождалась рассвета. Было что-то необъяснимо прекрасное в том, как пробуждается солнце. Как его сияние вначале краешком, показывается из-за горизонта, словно кусочек блестящего золота. А позже, появляется всё более и более, словно живое существо, полное триумфа и великолепия, заливая своим сиянием всю вселенную. Люси подумала о неизбежной смерти, о том, что живыми, им никогда не выбраться из этого места. Но чем больше показывалось солнце, тем дальше оно отгоняло мрачное ощущение. Девушка приободрилась, великолепие этого рассвета вселило в неё надежду. Одно из насекомых, залетело на крышу, и прыжками пробежало совсем рядом с укреплением. Люси замерла, но богомол не заметил её, и, пострекотав, спрыгнул обратно вниз. Решив, что это был знак того, что пора спускаться, девушка вернулась вниз. Пришло время завтрака. Люси сделала несколько глотков воды, и принялась разжёвывать кусочек вяленой медвежатины. Билли работал со своим Пип-Боем, захватив ещё кусочек, Люси подсела к нему, и они обменялись приветствиями доброго утра.
   - Возьми. - сказал она, протянув ему кусочек мяса. - Тебе нужно поесть.
   Но рейнджер отказался, сославшись на то, что не голоден.
   - Голоден! - настояла девушка. - Твоя голодовка не спасёт нас. К тому же, ты нужен нам сильным.
   Ей удалось уговорить Билли, и, хихикая, Люси отламывала кусочки от вяленого мяса, и подавала их Билли. Потом показалась Джанин и чуть ли не радостно поприветствовала всех с добрым утром, держа наготове бутылку самогона. По мнению Билла, это была не самая хорошая идея для данных условий. Но Джанин посоветовала ему не быть таким "занудой", и высказала мнение, что в данный момент праздник даже необходим. Люди старались приободриться и сохранить моральный настрой, боевой дух. Но на третий день никаких изменений не последовало. Насекомых совсем не стало меньше, более того, Хардсон утверждал, что видит кладку яиц, и это был самый плохой знак. Этим вечером, Билли долго молчал, а позже, первым обратился к Люси, попросив её подсесть к нему на матрас. Девушка встревожилась, но серьёзное выражение его лица, говорило о том, что это что-то важное, а не интимное.
   - Похоже... - начал Билли неуверенно. - Похоже, многие из них по ночам спят. Они, конечно же настороже, но можно попытаться прорваться.
   - Ты имеешь в виду всем и сразу? - спросила Люси насторожено.
   - Тогда это быстро обернётся бойней, и оживит всех тварей вокруг. Я имею в виду, что ты бы могла сбежать. Ты быстрая, Люси, а я могу прикрыть тебя.
   - И умереть? - спросила девушка обиженно. - Умереть самому, и обречь других на смерть? И что? Я похожа на маленькую девочку, ради которой нужно всем жертвовать?
   - Послушай, Люси. - замялся Билл. - Ты совсем не маленькая. Ситуация складывается очень плохо. Я, я просто не хочу, чтобы ты пострадала. Я хочу, чтобы ты спаслась...
   - Нет! Это ты послушай меня, Билли! - перебила его Люси, и осмотрелась вокруг, опасаясь, чтобы их ссору никто не услышал. - Я не хочу, чтобы ради меня умирали, не хочу, чтобы меня спасали! Я не хочу, чтобы спасая меня, ты бросил всех остальных! Мы выберемся, все вместе, или умрём здесь, вместе.
   На глазах девушки показались слёзы, и она быстро ушла в другую комнату. Билл позвал её, но Люси не отреагировала, и рейнджеру оставалось только устало потирать виски. На четвёртый день уже никому не было весело. Психическое давление, недостаток пищи и воды, усталость, всё это давило, и нервы большинства понемногу сдавали. Обиженная, Люси не разговаривала с Биллом, не желая слушать какие-либо его предложения. Но от этой ссоры ей становилось только холоднее и больнее. Сейчас, Люси как никогда раньше, хотела, чтобы Билли крепко обнял её, и утешил. Девушка понимала, что после её грубости, рейнджер будет держаться от неё подальше, а примириться первой, ей не позволяла какая-то очень упёртая часть её самой.
   После обеда, Люси вновь поднялась на крышу. Кроме Хардсона, больше никого не было. Охотник, выглядел очень уныло. Похоже, бездействие для столь активного старика было настоящей пыткой. Хардсон что-то выстругивал охотничьим ножом, и улыбнулся, заметив девушку.
   - Передай Билли, что он всё же сумел придумать испытание, которое мне не под силу. - сказал он грустно. - Если бы не вы, я бы уже давно выбил сам себе мозги!
   В ответ Люси грустно улыбнулась. Осматривая всё вокруг, сквозь небольшое отверстие в забитом досками окне, она видела Гартуна, сидящего в глубокой молитве. Его вид почему-то успокаивал девушку, и ей казалось, что молитвы эти успокаивали немного и всех остальных. Погуляв с пол часа, Люси спустилась в дом. Ближе к вечеру, те, кто принимает решения, собрались на крышах. Насекомые тут же оживились, поэтому говорили быстро. Билли предложил пробиваться с боем, всем вместе. По его же утверждению, это было безумием, но так могли спастись хотя бы некоторые.
   - Других вариантов у нас, похоже, и нет. - сказал Хардсон.
   - Пока есть вода, нам нужно ждать. - предложил Генрих. - Попробуем, когда нужда совсем прижмёт.
   - Мне кажется, что их стало меньше. - сказал вновь Хардсон. - Я видел, как они нападали друг на дружку, и это хороший знак. Главное, чтобы люди не сошли с ума прежде, чем нас начнёт убивать нужда.
   - Спешить нам некуда. - сказал Билли. - Мужайтесь, и не отчаивайтесь. Будьте сильными. - говорил он, обращаясь ко всем укрывающимся.
   Богомолы оживлялись всё больше, поэтому люди вновь спрятались в свои дома. Ближе к ночи, Джанин, общаясь с Люси, подозвала к ним и рейнджера. Спросив то, что её интересовало, она быстро удалилась, оставив молодых наедине. Билли и Люси перекинулись парой слов. Оба ощущали себя неловко, но с надеждой цеплялись за слова, желая говорить друг с другом, как-то выразить своё желание примирения. Билл неуверенно предложил девушке почитать сегодня, если ей будет скучно. И Люси согласилась, скрывая свою радость оттого, что Билли, не поддаваясь гордыне, предложил это первым. Ощущая себя неловко и виноватой, Люси пришла. Но вскоре все ощущения неловкости были рассеяны ласковыми улыбками рейнджера, и тем любовным теплом, которое он излучал. Через пол часа они общались так, словно никакой ссоры и вовсе не было.
   Перед сном Люси вновь вышла на крышу, желая полюбоваться звёздным небом, и подышать ночным воздухом. Девушка пригласила с собой и Билла. Они вновь говорили о своих жизнях, и прошлом. Как обычно, рейнджеру было что рассказать нового, а девушка в основном вспоминала свои детские шалости, и менее приятные вещи. Разговор как-то сам по себе пришёл к больной теме, на почве которой, от части, и случилась их ссора. И Люси решила, что возможно это момент, чтобы немного оправдать свою резкость с Билли.
   - Моя мама погибла... - сказала она с болью. - Во время нападения Башенных на нашу группу... - Люси было тяжело говорить, и она решила высказаться кратко. - Она погибла, спасая меня. Отец мог помочь ей, но спас меня. Наверное, он в глубине всё время ненавидел меня за это. И я ненавидела саму себя.
   - Мне очень жаль... - грустно ответил Билл. - Я не думаю, что он ненавидел. Просто, ему было больно.
   - Надеюсь, он в порядке... - сказала Люси, и всхлипнула несколько раз.
   Билли крепко обнял девушку, и Люси с жадностью растворилась в его объятьях. Когда она подняла голову, их глаза встретились, сердце Люси тревожно застучало, она почувствовала "это", момент, пугающий и сладостно-тревожный. Хотела убежать, скрыться от его глаз, но зажатая в объятьях Билли, она не могла сбежать. Рейнджер, ласково провёл рукой по её волосам, поправил их. И то ли тому виной звёздное небо, то ли чувство вины, невозможность сбежать, или тепло и запах Билли, голова Люси словно закружилась, и, преодолевая всякий страх, она потянулась к нему губами.
   Это было по-детски неловко, неумело, но страхи были напрасны, губы девушки встретились с губами Билли. Не спеша, они соприкасались, осторожно, словно совершали нечто запретное. Оба держали друг друга за плечи, боясь дать волю рукам. Но понемногу, они всё больше давали воли своим губам, контакт становился всё плотнее и продолжительнее. Поцелуй становился всё более влажным, Билли и Люси прижались вплотную. Она запустила руку в его волосы, он крепко сжимал её за талию, гладил рукой спину. Жар страсти раскипелся, Люси казалось, что у неё сейчас подогнуться коленки, и она потеряет сознание. Она размякла, словно обласканный котёнок, он наоборот, становился всё крепче, словно камень. Биллу казалось, что нет ничего прекраснее и более желанного в этом мире, чем мягкие, тёплые губы Люси, всей её женственной хрупкости, и сладкой, ароматной беззащитности.
   Но в тот момент, когда они уже полностью растворились друг в друге, на одной из укреплённых крыш показался местный житель, и целующиеся резко расцепились, словно застигнутые на месте преступления злодеи. Люси тяжело дышала, и от стыда боялась посмотреть в глаза рейнджеру. Билли хотел что-то сказать, но только промямлил: "Прости...", и спустился вниз. В голове Люси сильно стучало, ни лице словно горело пламя, и ей приходилось держаться за бортик, так как казалось, что она вот-вот упадёт. Чувство сладости постепенно заменялось ощущением тягучего одиночества.
   С четверть часа она стояла на крыше, ожидая пока всё волнение и тревога пройдут, восстановятся пульс и дыхание. Но стоило ей начать размышлять о том, что произошло, как тревога возвращалась, и даже не хотелось спускаться вниз, то ли от страха, то ли наоборот от желания. Люси казалось, что от склада доносятся приглушённые стоны страсти. Девушка заметила, что Генрих и Лэсси все эти дни практически не ссорились, когда все остальные то и дело срывались. Похоже, Генрих смог найти способ, как успокаивать блондинку. Не в силах слушать ещё и подобные стоны, Люси всё же вернулась в дом, и быстренько скрылась в своей комнатушке, боясь посмотреть в сторону Билли. Пол ночи она не могла заснуть, тревожимая воспоминаниями, и совсем забыла о каких-то там богомолах.
   - Это случилось... - тихонько шептала Люси сама себе, и счастливая, улыбалась.
  
   Пятый день был необычно хмур, словно предвещал что-то недоброе. Еды и воды становилось всё меньше, особенно в доме, где укрывалась Джанин, рейнджер, и Люси. Их было семеро, и если разместиться по углам трёх комнатушек они как-то смогли, стараясь, как можно меньше раздражать друг друга, то сэкономить припасы им физически не удалось. По плану, их должно было быть трое-четверо. Билли пришлось выпрашивать припасы в соседних домах, и люди со своих крыш при помощи верёвки, неохотно перекидывали их на крышу к рейнджеру. Казалось, что богомолов совсем не становилось меньше. Да и пять дней в осаде, на самом деле было не так уж и много, по мнению Билла. Но у многих местных жителей уже серьёзно сдавали нервы, и частенько слышались короткие ссоры и ругань. Рейнджер осматривал в бинокль всю местность вокруг. Сейчас как раз бы не помешала хотя бы парочка одиноких путников. Завидев новое гнездо богомолов, они бы обошли Соапвилль стороной, но возможно удалось бы привлечь их внимание, и те смогли позвать помощь. Кого позвать, Билл не представлял, так как понимал, что никому не нужны чужие проблемы. Но перспектива прорыва с боем его пугала, своей потенциальной возможностью обернуться кровавым побоищем.
   Люси была одной из немногих в Соапвилле, кому удалось сохранить позитивное настроение. Романтические мысли кружили девушке голову, хотя её тревожило, что Билли ведёт себя так, словно ничего и не случилось. Тревожило настолько, что она, преодолевая своё невинное чувство стыда и волнение, первая провоцировала его на разговоры, надеясь заметить какие-то перемены в поведении рейнджера. "Хотя бы знак! Один маленький знак!" - нервно думала Люси, едва не осмелившись напрямую заговорить о случившемся! Мысли о богомолах её не посещали, да и она практически забыла о том, что маленькие твари вообще существуют за пределами её нового, тёпленького мирка. Сам же рейнджер никак не мог понять, что вчера на крыше произошло. Он считал, что сам спровоцировал юную девушку, воспользовавшись моментом её слабости, поддался собственной. Старые сомнения не покидали его голову, и он не был уверен, что случившееся было правильно.
   Даже Джанин, с которой Люси частично делилась чувствами, не понимала Билла. По её мнению, это его поведение было уж слишком странным даже для "правильных" людей, поступающих обдуманно, и "правильно" во всём. Пока Люси вновь "прогуливалась" на крыше, Джанин подсела к рейнджеру, и завязала разговор. Понемногу, с обычных тем, он всё больше задевал более личные вещи. Но все попытки женщины психологически "пролезть" в мысли Билла были осторожно отсечены. Но был и маленький успех. На вопрос Джанин о том, что является самым страшным в этом мире, на его взгляд, Билли угрюмо ответил, что "смерть любимых".
   - И чем теплее тебе с человеком, тем больше ты боишься его потерять...
   Из его слов Джанин сделала определённые выводы. Но прежде чем попытаться объяснить их Люси, и дать хороший совет, ей нужно было подумать. Если бы подобная ситуация происходила с женщиной вроде неё, она бы просто посоветовала: "трахнуть его, а там как получится...". Но в случае "этих двоих" нужна была осторожность, иначе дурной совет мог испортить всё раз и навсегда.
   Приближался вечер, и большей частью обороняющиеся сидели на одном месте, погружённые в полудрёму. Постоянное жужжание и скрежет насекомых стал настолько привычным фоном, что его уже никто не замечал. Билли не сразу обратил внимание и на ругань. Он заметил её внезапно, вырванный из своих размышлений. Кто-то кричал, ссорился, и делал это очень громко. Слишком громко. Не одевая своей брони, рейнджер, схватив оружие, быстро взобрался на крышу. Жуки заволновались, пришли в движение, и всё больше их стягивалось к дому, в котором шумели.
   - Тише! Прекратите! Вы привлекаете их внимание! - крикнул Билл.
   Но, кто-то продолжал кричать, жаловаться и проклинать весь мир, и среди этих криков и нарастающего стрекота богомолов, предупреждения рейнджера утонули не услышанными. Насекомые плотно окружили здание, запрыгивали на его крышу, грызли стены.
   - Поздно! - крикнул Хардсон, до этого спокойно наблюдавший, разжевывая кусочек вяленого мяса. - Слишком, блядь поздно! - добавил он, перезарядил винтовку другой обоймой, прицелился, и выстрелил.
   Его бронебойная пуля пробила сазу троих насекомых, убив двоих, и сильно ранив третьего. Рейнджер так же начал стрелять одиночными выстрелами, затем Лэсси с Генрихом, и понемногу все остальные. Старались беречь боеприпасы, чтобы каждая пуля точно в цель, и чтобы не попасть по своим, ведь стены дома вполне пробивались даже некачественными боеприпасами. Часть насекомых отвлеклась на стреляющих. Но основное своё внимание они сконцентрировали на доме. Через пару минут, одна из крупных особей повредила часть стены, кусок тонкого металла отпал, и богомолы один за другим ринулись в образовавшийся проход. Послышались крики людей внутри дома, выстрелы. Бойцы вели отчаянный огонь, стараясь ослабить давление на людей в доме. Гартун и Бетон не жалея собственных жизней, попытались прийти на помощь. Храбро, они покинули своё убежище, выбежали на улицы, расстреливая жуков из помпового ружья и "Гризера", рубая, и забивая их. Но они не смогли. Подавленные, и практически окружённые богомолами, они были вынуждены отступать обратно. Насекомые чуть не отсекли их от убежища, и чтобы прорваться обратно в дом, им пришлось заплатить не одной раной.
   Внезапно, Билли услышал ещё один крик, доносящийся из здания под ним. Люси заглянула внутрь, и испуганная, прокричала: "Они внутри, Билли!" Рейнджер спрыгнул вниз, Люси спрыгнула за ним. В полу дома насекомые пробили дыру, и начали проникать в их убежище. Джанин и местные мужчины отстреливались из арбалетов, но богомолы быстро подавили их, и накинулись на двух из них. Автоматический огонь винтовки рейнджера, и револьвера Люси, быстро ликвидировали первых ворвавшихся жуков, но за ними лезли всё новые и новые. Пока Люси перезаряжала пистолет, а Билли винтовку, трое богомолов атаковали его, нанеся несколько ран. Вновь пальба, ещё один раненный поселенец и Джанин. Вскоре, все патроны закончились, и они принялись рубить богомолов самодельными мечами, и избивать длинными трубами. Жуки несколько раз порезали Люси, на теле рейнджера всюду были раны, остальным так же досталось, но им удалось завалить дыру в полу перевёрнутым столом, и навалить на него сверху мебель и разный хлам.
   Генриху и Лэсси тоже не удалось избежать ближнего контакта. В один момент два десятка насекомых забрались к ним на крышу и атаковали. Парочка отстреливалась из всех стволов, потом Генрих отбивался деревянной битой, в то время как блондинка резала богомолов "Потрошителем", с ног до головы перепачкавшись в их внутренностях. Жуки всё напирали на них, но выпустив всю обойму из своего дробовика, Генрих отсёк последних из них. Не смотря на хорошую защиту, обоим не слабо досталось. Из здания, куда прорвались богомолы, более не было слышно ни криков, ни выстрелов. Насекомые продолжали залезать внутрь, и даже приступили к проделыванию новых выходов. Блондинка и адвокат выстреляли всё, что у них было, как и практически все остальные. Хардсон так же давно не стрелял. Лэсси начала звать Люси и Билла. Первое время никто не показывался, и она с Генрихом заметно волновались. Через несколько минут на крыше показалась Люси, её руки были перепачканы в кровь.
   - Вы в порядке?! - спросила блондинка с тревогой.
   - Они прорвались сквозь пол! Нам удалось завалить проход, но все ранены! Билли серьёзно досталось! Медикаментов не хватает!
   - У нас пусто! - сказал Генрих, взглядом указав на свою винтовку. - Как у вас?
   - Тоже! - ответила девушка, и с тоской посмотрела на осаждённый богомолами дом. - Их там... Трое было...
   - И маленький мальчик. - грустно добавила Лэсси.
   - Зачем?!.. - спросила Люси, и на её глазах показались слёзы. - Почему они не замолчали?! Так глупо!
   Ни Генриху, ни Лэсси, не было чего сказать, и они только молчали. Вытирая слёзы, Люси спустилась вниз, чтобы оказать помощь Биллу. У них было лишь два стимулятора, один из которых целиком достался парню с глубоким и длинным порезом. Второй делили на всех понемногу, что, конечно же, не дало особых результатов. Большую его часть Люси вколола Биллу, но с его множественными ранами разной серьёзности, этого было недостаточно. Билли пришлось раздеться до нижнего белья, что бы девушка могла промыть все его раны и перевязать их. Несмотря на интимность момента, Люси не была терзаема смущениями или пошленькими мыслями. Кровь всюду, жестокий бой, стоны раненных, погибшие люди в том доме, всё это напрочь отсекало какое-либо романтичное настроение. Позже она помогла Джанин оказать помощь другим раненным. А потом Джанин помогла ей самой, ведь и у Люси была серьёзная рана на левой руке. Без обезболивающего и стимуляторов даже обработанные, раны очень болели, а рейнджера первое время даже трясло. Люси хотела побыть рядом с ним, но слишком уставшая после всего пережитого, заснула, чуть ли не на полу, и проснулась только следующим утром.
   Следующий день был очень тихим. Вокруг трещали насекомые, но никаких признаков человеческого присутствия заметно не было. Угрюмые, подавленные, отчаявшиеся, люди сидели в своих домах на одном месте и большей частью молчали. Люси несколько раз подымалась на крышу, но все остальные укреплённые точки были пусты, даже та, на которой оборонялся Хардсон. Через окно, девушка вновь видела Гартуна. Перебинтованный во многих местах, он вновь молился. У Билла поднялась температура, и чувствовал он себя неважно. Люси сменила ему повязки, но к вечеру рейнджеру стало только хуже.
   Седьмой день, до самого вечера был практически таким же, как и предыдущий. Люси, разбитая и потерявшая всякую надежду, сидела на матрасе и смотрела в одну точку неподвижным взглядом. Ближе к закату, её отвлёк вопль брамина. Девушка быстро вылезла на крышу, и увидела, как богомолы пролазят в проделанную ими дыру в стене стойла, у самой земли. Стойло было разделено на отсеки, но как минимум пара браминов досталась насекомым. Теперь, пищи у жуков стало ещё больше, в то время как их собственные припасы практически закончились. На крышу влез и Хардсон, но ничего не сказав, только покачал разочаровано головой, и закурил трубку.
   Ночью, Люси, скрутившись калачиком на своём матрасе, тихонько плакала, периодически всхлипывая. Она не хотела тревожить Билли ни своим отчаянием, ни своим страхом, ведь рейнджеру не становилось лучше, и был необходим отдых. Но Билли пришёл сам. Люси услышала его шаги, и принялась вытирать заплаканные глаза. Рейнджер сел у её ног на матрас, и облокотился спиной о стену. Билли погладил девушку по плечу, грустно улыбнулся, и сказал:
   - Не бойся. Как только я немного поправлюсь, мы прорвёмся отсюда. Я обещаю, что ты спасешься, Люси.
   Билли звучал очень убедительно. Девушка прижалась к нему, положив голову на грудь Билла. Какое-то время они лежали так молча, Люси всхлипывала, Билли обнимал её, и гладил по волосам и голове.
   - Мне страшно, Билли... прошептала она, слушая, как бьётся его сердце. - Я не хочу умирать... Только не так, и не здесь.
   - Ты не умрёшь. Не так. И не здесь. - успокаивал он её, прижимая крепко к себе.
   Люси посмотрела на Билли, их глаза встретились, и на короткое время замерли друг на друге. Билли осторожно взял девушку за подбородок, Люси без страхов подалась к нему на встречу. Как и в прошлый раз, их поцелуй был не спешный, осторожный, и с каждой секундой он становился всё более открытым и страстным. Они наслаждались губами и нежностью друг друга несколько минут, после чего рука Билла скользнула по плечу девушки вниз, на талию. Билли гладил её спинку, вновь талию, опустил руку на бедро и вниз до самой голени. В ответ девушка гладила его грудь, живот, проникла рукой под рубашку, нащупывая рельефы мышц. Дыхание Люси стало тяжелее и глубже, лицо вновь залил огонь, сердце колотилось, словно безумное.
   Билли сжимал её бёдра, его рука осторожно скользнула к попе девушки, неуверенно лаская. Люси отрывисто охнула, но приняла эту ласку, и рейнджер позволял себе сжимать её ягодицу всё сильнее и чаще. С округлой попы, рука Билла резко перенеслась на грудь девушки. Но плотный кожаный костюм, и размер груди Люси, не позволяли рейнджеру полностью прочувствовать эту часть женской красоты девушки. Находясь полностью во власти страсти, Люси интуитивно отвечала. Рука девушки скользнула значительно ниже живота Билла, вначале неуверенно, а потом всё смелее изучая таинства мужского строения сквозь его брюки. Люси задышала очень быстро, голова закружилась, в висках сильно застучало. Она даже не сразу поняла, что произошло, упала ли она на матрас сама, или это её осторожно положил рейнджер.
   "О боже! Сейчас это произойдёт!" - подумала она, и тут же ощутила, прилив стыда. Ей было стыдно за грудь, за то, что она давно не принимала ванны, за своё интимное место, и всю ту влагу, какую оно активно выделяло с момента поцелуя. А больше всего она по-настоящему испугалась одной вещи, о которой до этого не задумывалась. "Кровь. Не будет крови. Он узнает, что не первый!..". Люси вспомнила свой "первый раз", который забыла настолько глубоко, что теперь казалось, тогда был лишь сон, ужасный, неприятный, и мерзкий. Она была уверена, что Билли, как и все остальные в их группе, думает, что у неё никого не было. "Девушки должны выходя замуж, дарить своему любимому мужчине особый подарок. Цветок крови" - так считала юная Люси, и так было принято не только в цивилизованном обществе, но даже у дикарей, которые и дали этому явлению столь яркое название. Трах на право и на лево, это был удел пропащих рейдеров и других отбросов, или возможно вдов, как часто замечал Арчер. Теперь, не любимый, чужой мужчина отобрал этот подарок у Билли, отобрал силой и болью. Отобрал бесценную возможность у девушки подарить такой подарок своему избранному. Все эти мысли пронеслись в её голове в одно мгновение. Люси зажалась, и отвернула лицо в сторону, сгорая от стыда и страха.
   - Всё хорошо. - прошептал Билли, и нежно повернул её лицо к себе. - Ты прекрасна, Люси. Я люблю тебя. Такой, какая ты есть. Ты первый свет, в моей мрачной жизни.
   Рейнджер словно угадал её мысли, и его слова оказались точно в точку. Люси вдруг стало спокойно, она расслабилась, чуть не расплакалась, ощутив прилив тепла и счастья. Билли вновь поцеловал её, губы, лицо, руки, шею. Все эти поцелуи словно растопили девушку, её тело и волю. Всё, чего она хотела, чтобы он окутал её собой, растопил все страхи и боль, заполнил счастьем. Билли расстегнул её кожаную курточку, оголив грудь девушки. Он вновь целовал шею Люси, постепенно опускаясь с поцелуями всё ниже и ниже, целуя её животик, её пупок, покрыл поцелуями её грудки и напряжённые соски. Волны неизведанного до этого девушкой удовольствия и эйфории пронизывали всё тело. Она страстно охала в ответ на каждый поцелуй, сжимала руками то края матраса, то голову или плечи Билла, крепко обхватила его бёдрами, прижимая плотно к себе. Словно подражая действиям рейнджера, она принялась снимать с него рубашку, оголила его торс, сжимала его мышцы, стараясь не задеть ран, пока Билли продолжал целовать её. В какой-то момент рейнджер остановился, приподнялся на колени, и принялся не спеша расстегивать брюки девушки. Растворённая в мире удовольствия и горячей страсти, Люси молча принимала все его действия, готовая ко всему новому. Сквозь дурман удовольствия, она ощутила влагу на своей левой руке. Люси взглянула на свою кисть, и вскрикнула от испуга.
   - Билли! - прикрикнула она, смотря со страхом на свою руку.
   Рейнджер остановился, рука Люси была в крови. Он бегло осмотрел её, потом вместе они осмотрели его. Одна из глубоких ран на спине рейнджера, открылась, чего он совсем не почувствовал сквозь страсть и удовольствие, и теперь он и Люси, и часть матраса, были испачканы в кровь.
   - О боже! Прости... Прости меня!.. - с тревогой причитала Люси. - Я такая дура! О чём я только думала! Это было так эгоистично с моей стороны!
   Не смотря на горящую страсть, интимный процесс пришлось остановить. Люси застегнув свою курточку, побежала в большую комнату за перевязочными средствами. Джанин, которая, по мнению Люси, не могла не услышать их "шалости", встревожено засыпала девушку вопросами. Люси вновь перевязала рану Билли, кровь долго не останавливалась. Девушка продолжала винить себя, пока рейнджер не обнял её руки своими, и не сказал:
   - Это не твоя вина. Теперь всё хорошо.
   Люси перестала себя винить и нервничать, но, несмотря на всё ещё присутствующее возбуждение в их крови, момент был непоправимо испорчен. Девушка даже подумывала просто начать целовать Билли, потом подумала, что может не стоит, ей показалось, что она хочет, а потом показалось, что может и не хочет вовсе. Стыд вернулся, страхи, переживания. Люси ощущала себя неловко, думая о том, что они только что делали, и как она выглядела со стороны. Да и близость остальных людей теперь была не приемлемой. И Люси казалось, что Джанин находясь в другой комнате, всё равно присутствовала рядом с ними. Непогашенная страсть обернулась тягучим чувством разочарования. Но Билли и Люси сидели рядом, прижимаясь друг к дружке, и душе девушки было очень тепло в этот момент. И это было по-своему бесценно.
   Но на восьмой день стало ясно, что рейнджер серьёзно болен. В раны попала инфекция, лечить которую было не чем. Его температура повышалась всё больше, лихорадило, и Билли всё более слабел. Ни о каком прорыве не могло быть и речи, по крайней мере, не для них, ведь без Билли, Люси не собиралась никуда уходить. Остальные, похоже, так же никуда не собирались, словно их воля была полностью сломлена. Генрих, Лэсси, Гартун, и Бетон, могли только посочувствовать девушке и её горю. Любая попытка выйти или спуститься вниз была равносильна самоубийству.
   На девятые сутки, днём, Билли потерял сознание. Всё что могла Люси, это лежать рядом с ним, поглаживать его волосы, целовать его губы и щетинистую щеку, периодически поддаваясь слезам.
   - Только не так... Только не здесь... - шептала тихонько она.
   Как прошёл десятый день, Люси не заметила. Все они прошедшие, превратились для неё в одну пытку, в которой имелись очень светлые моменты, но лишь для того, чтобы под конец всё обернулось ещё большей болью. Пища уже давно закончилась, вода осталась лишь в нескольких домах. Джанин плакала, жалуясь на то, что не сможет перед смертью увидеть или обнять своего мальчика. Люси не отходила от рейнджера, прижималась к нему, молилась, надеялась, что её чувства, каким-то волшебным образом смогут исцелить любимого. "Любимый" - слово это казалось странным и ей самой, и произнести его вслух в лицо Билли, Люси не решилась. Теперь она очень жалела об этом.
   Вечером девушка услышала тихий свист, и вылезла на крышу. На соседней, находились Генрих и Лэсси, Хардсон был на своей. После коротких расспросов о рейнджере, Генрих, периодически делая паузы, чтобы подобрать слова, сказал:
   - Люси. Дело гиблое. Ситуация... не совсем подходящая. Но нужно попробовать. Пока мы не сильно ослабли, от голода и жажды. Ночью, когда твари будут дремать, мы попробуем пробиться на север через деревянную бойницу. Насколько я понимаю, далеко не все местные согласятся с этим планом. Но это не значит, что и мы должны дожидаться тут смерти.
   - Это плохой план... - обиженно ответила девушка. Генрих переглянулся с блондинкой, и уговоры продолжила Лэсси.
   - Послушай, милая. Если мы и сможем как-то помочь, то только, если кому-то из нас удастся спастись. Просто оставшись тут, ты ничем не поможешь.
   - Я хочу быть рядом... - сдерживая слёзы, отвечала Люси. - Если это конец, я просто хочу быть рядом с ним...
   - Он бы не хотел этого. - постарался как можно нежнее сказать Генрих. - Он был бы первым, кто просил бы тебя хотя бы попытаться спастись!
   - Билли хотел бы, чтобы ты жила. - добавляла Лэсси. - И чтобы ты была счастлива. Ты должна попробовать выжить ради него, и ради будущего...
   - Какого будущего?.. - спросила Люси, и две слезинки скатились по её лицу. - У меня больше нет будущего! Мне не нужна больше ни жизнь, ни будущее!
   - Всегда есть цели, сладкая... - сказал Генрих. - Даже когда очень больно, и потери кажутся невосполнимыми, со временем появляются новые цели...
   - У меня их нет, и они мне не нужны! Если он умрёт, я больше не хочу жить! Простите! А вы спасайтесь, если сможете...
   На этом разговор был окончен. Но ночью товарищи Люси не предприняли попытки побега. По правде говоря, блондинка и адвокат, решили дождаться смерти Билла в надежде, что быть может тогда, девочка присоединится к ним. Со стороны могло бы показаться странным, что они вообще с ней нянчатся, вместо того, чтобы спасаться самим. Но и Лэсси, и Генрих помнили, что Люси уже не раз спасала их самих, и за время общего странствия очень привязались к девочке, ощущали ответственность за неё перед собой и умирающим рейнджером. Мантисы продолжали роиться между домов Соапвилля. Хардсон был уверен, что в захваченном здании находиться большая кладка их яиц, поэтому в целом он приветствовал попытку сбежать. В одном из домов местные жители уже пять дней, как рыли подземный туннель, но охотник был убеждён, что это лишь пустая трата сил.
   Но чудо всё же случилось. Нечто такое, чего измученные жители и их гости уже совсем не ждали, потеряв всякие надежды. На одиннадцатый день, Хардсон услышал какой-то странный шум, что-то, что ему раньше не доводилось слышать. Это был гул, однообразный гул, словно включилась какая-то силовая установка. Охотник вылез на крышу и осмотрелся. Оно приближалось с севера. Живая машина, большой, зелёный грузовик с белой звездой на капоте. "Какого хрена?!" - пробубнил себе под нос уставший старик, осматривая транспорт в бинокль.
   - Эй, сюда! Все сюда! Смотрите!
   Насекомые так же услышали приближающийся транспорт и занервничали. Но, несмотря на приходящих в движение богомолов, люди начали вылезать на крыши своих домов-убежищ, даже те, которые для этого не предназначались.
   - Будь я проклят! - радостно крикнул Генрих. - Это же мать его военный грузовик!
   Жители Соапвилля, всё же не спешили радоваться, не зная наверняка, что происходит на самом деле. Но потом на глазах Джанин показались слёзы, и она, закрывая лицо руками, сказала:
   - Это Фортеры! Не знаю, как они узнали, но это могут быть только они!
   Грузовик быстро приближался, громко гудя своим могучим двигателем. Когда до стены поселения оставалось около двухсот метров, автомобиль затормозил, слегка повернув влево. Из кузова и кабины вылезли пятнадцать бойцов, одетых в армейскую форму, в боевую броню, и хорошо вооружённые. Перекидываясь командами, они выстроились в линию, десятки богомолов уже мчались к ним, защищая своё новое гнездо. Застучали пулемёты, вздымая землю, разрывая плоть насекомых. Фортеры медленно приближались, стрельба не прекращалась ни на секунду. Двое из них стреляли из ручных гранатомётов, и многие местные жители, испугавшись взрывов, спрятались обратно в дома. Понадобилась две гранаты, чтобы разбить северные ворота города. Богомолы несколькими сотнями рванулись на новую угрозу, сквозь разбитые ворота. В ответ Фортеры открыли огонь из всех стволов, трое из них вышли на встречу орде насекомых. Они были вооружены военными огнемётами, послышалось шипение, и длинные струи жидкого пламени ударили прямо в рой. Огонь сжигал жуков, горела сама земля и всё на ней, в воздух подымались столбы густого, чёрного дыма, заполняя всё запахов топлива и палёной плоти насекомых.
   Бой продолжался около пятнадцати минут. Огневая мощь Фортеров была столь велика, что ни одно насекомое не смогло добраться до них. Они, растаптывая своими военными ботинками останки жуков, плотно устилающие землю, приближались к Соапвиллю. Ещё с пол часа они зачищали город, проверяя каждый угол, и каждую нору или мелкую ямку. За час времени, они уничтожили почти весь рой, и мало кому из богомолов удалось сбежать прочь. Когда выстрелы начали понемногу стихать, местные жители начали выходить из своих домов, всё ещё настороженно, словно стоим им выйти, и богомолы опять нападут со всех сторон. С радостью и неподдельным облегчением, они обнимали своих спасителей, благодарили, целовали, плакали. За одиннадцать дней осады многие из них превратились в разбитых и безвольных людей, грязные, уставшие, голодные и больные.
   Первое время Джанин рыдала, обнимая своего сына. Но когда первые впечатления прошли, она направилась к Фортерам, чтобы там сжать в объятьях, и покрыть поцелуями Гарри. Сняв шлем, лидер Фортеров слегка отодвинул её, и сказал:
   - Джанни, я тоже рад, что вы живы! Но ещё немного, и моя жена потребует развода! - его люди смеялись в ответ на эту шутку.
   - Мы никогда не сможем вас отблагодарить так, как вы заслуживаете ребята! - радостно говорила Джанин, борясь с нахлынувшими слезами. Солдаты Гарри гордо выпрямились, польщённые её похвалой. - Вы настоящие герои!
   - В качестве благодарности, было бы неплохо отдохнуть. - сказал Гарри, осматривая здания города, улицы, усыпанные мёртвыми богомолами. - Ваши бани уцелели? - спросил он улыбаясь.
   - Для вас, всё самое лучшее! - радостно уверяла Джанин.
   Осматривая всех вокруг, Гарри выпрямился со всей присущей ему солдатской выправкой. Его взгляд остановился на измученной Люси, и Гарри грустно улыбнулся ей.
   - Ты в порядке? Цела? - в ответ Люси сдержанно улыбнулась, и кивнула головой. - Ты же дочь Арчера? Я знаю твоего отца, мы иногда путешествовали вместе, пока не завели семьи и не осели.
   Гарри подошёл к Люси, и раздвинул в стороны слипшиеся волосы девушки.
   - Красавица. Ты так похожа на мать. Я видел её однажды, и сразу понял Арчера. У меня тоже есть дочь, немного младше тебя. Я недавно чуть не потерял её. - сказал Гарри, обращаясь одновременно и к Джанин. - Когда вернешься домой, передавай отцу привет. Скажи, что было бы неплохо нам ещё хоть разок ударить по дороге вместе!
   Поблагодарив за спасение, и пообещав обязательно передать привет отцу, Люси спросила, не найдётся ли у них немного лекарств. Гарри отдал приказ, и один из его бойцов подогнал грузовик к городу. Они привезли с собой немного воды и пищи, лекарств. В отряде было два человека с медицинской подготовкой, одного из которых выделили для лечения "храброго рейнджера". Один из солдат начал раздавать продукты, и Люси выдали кусочек браминьего копчёного мяса, и пол кукурузной булочки. Девушка совсем не сдерживалась, и принялась с жадность набивать рот раздув щёчки, и глотать, почти не пережёвывая. Джанин, жуя копчёное мясо, страстно охала. Гарри добродушно смотрел на них, испытывая удовлетворение оттого, что им удалось помочь.
   - Не пойму только, - едва разборчиво проговорила Джанин, - как вы узнали? Кто-то вам рассказал?
   Гарри, казалось, немного помрачнел, не спешил отвечать, потом подозвал к себе одного из своих бойцов.
   - Попроси его прийти... - сказал он, а когда солдат взял в обе руки автоматическую винтовку, добавил: - Попроси...
   Солдат повесил винтовку на плечё, и, кивнув головой, убежал за стену города.
   - Он, наверное, не хочет привлекать к себе внимание... - сказал Гарри. - Боюсь Джанни, тебе это не понравится.
   Через несколько минут солдат вернулся, вместе с ним шёл ещё один. В форме, все они могли показаться одинаковыми, но не этот. Благодаря татуированному лицу, не узнать Шарка было невозможно. Он слегка прихрамывал, армейская броня была одета поверх обнажённого корпуса, и были видны множественные, перебинтованные раны. Люди замирали, замечая его, затихали, некоторые даже переставали жевать. "Шарк!" - ошарашено проговорила Люси, и кинулась к нему на встречу. Они обнялись, и девушка заплакала.
   - Прости! - виновато причитала Люси. - Прости, пожалуйста! Я хотела! Я хотела помочь тебе, но не успела! Мне было очень, очень стыдно! Я боялась, что ты погиб!
   - Тише. Всё хорошо, глупышка. Сложись всё как-то иначе, и мы бы гнили тут все вместе.
   - Шарк... - проговорила Джанин виновато. - Я... Не знаю даже, что сказать...
   В ответ, бывший рейдер улыбался.
   - Мы виноваты, перед тобой. - продолжила Джанин. - Прости...
   - Он спас мою дочь. - сказал Гарри. - Теперь, вместо того чтобы сбежать, весь окровавленный и израненный добрался к нам, рассказал, что у вас произошло. Похоже, люди иногда меняются. - сказал он, внимательно смотря на бывшего рейдера.
   - Было бы не плохо, если бы вы вернули мне мои вещи. - сказал Шарк, неловко поглядывая во все стороны. Похоже, положение "спасителя", в котором он оказался, его нервировало.
   - Конечно! - отвечала Джанин, всё ещё не веря, что это всё правда. - По крайней мере, то, что мы не израсходовали.
   - Я думала, что мы все здесь умрём... - с чувством и, всхлипнув, сказала Люси. - Ты спас нас. Всех нас.
   - Мы все однажды умрём. - сказал Шарк. - Но не здесь, и не так...
  
   Глава 3 Советник или Любовь в Воздухе
  
   Свежий ветер вновь обдувал их лица. После чуть ли не трёх недель, проведённых в Соапвилле, продолжить своё путешествие казалось настоящей благодатью для путников. Они успели по-своему полюбить этот замученный судьбой городишко, хотя он оставлял и не мало мрачных воспоминаний. Но что только не будешь готов стерпеть ради жаркой ванны и чувства чистоты, которое не исчезает после первого же дня путешествия. Жители Соапвилля были спасены, к своему же благу, или несчастью. За это спасение было заплачено большими страданиями, отчаянием, и даже кровью, но город успел произвести достаточно мыла, чтобы продлить своё существование на долгий срок. Многие будут смывать дорожную грязь и пот со своих уставших тел, намыливая тела этим мылом, и даже не будут догадываться история какой борьбы скрыта в каждом кусочке этого воняющего дерьмом продукта.
   После тяжёлой осады, путники несколько дней отдыхали в Соапвилле, принимали ванны, поедали припасы, привезённые Гарри и его людьми, допивали оставшуюся выпивку. Была большая вечеринка, перед отъездом Фортеров, шумная попойка с гитарами, губными гармошками, и танцами, где каждый солдат пробовал бороться на руках с Бетоном, конечно же, безуспешно, а пьяная и одурманенная Лэсси "уединилась" с двумя, или тремя солдатиками. И только Люси не участвовала в вечеринке, заботливо дежуря возле кровати Билла. Рейнджер поправлялся, но даже в день их выхода всё ещё не восстановил всех сил. Уезжая, Гарри и его люди оставили жителям и путникам немного боеприпасов, и теперь к следующей своей цели им не придётся идти с совсем уж пустыми обоймами.
   На вопрос остальных, что он теперь будет делать дальше, Шарк ответил, что возможно станет охотником за головами, если его только не поймает кто-то другой. А потом с улыбкой добавил, что дождётся, когда его юный друг станет "мстителем", и запишется в его "верные помощники".
   - Ты можешь пойти с нами. - сказал Билл, сидя на ящике, и перетягивая ремни своего рюкзака. Он всё ещё выглядел уставшим и бледным. - Я не знаю, как сложится наша судьба, но нам бы не помешал верный товарищ уже сегодня.
   Шарк с согласием закивал, по крайней мере, до того момента, как они прибудут в Дримленд, а дальше он посмотрит по обстоятельствам. Когда они готовились к выходу, нагружали повозку припасами и своим товаром, рядом неуверенно мялся Хардсон, тревожимый тяжёлыми мыслями. В конце концов, он подошёл к путникам, нервно подёргивая ремешок винтовки, и сказал:
   - Я знаю, что иногда бываю как заноза... - Лэсси подтверждающее хмыкнула его словам. - Видите ли, меня здесь не ждёт ничего нового, только приближающаяся немощность и не дай Бог смерть от старости! Мне нравится твоя цель, Билли-Бой, она достойна. Мои цели все окончены, и я бы хотел послужить твоей. К тому же, в Сиэтле у меня есть внуки и правнуки... Должны быть, по крайней мере. Я бы хотел их увидеть. Может, вы бы взяли меня в свой отряд?
   Лэсси пыталась запротестовать, но рейнджер согласился, сказав, что для него это была бы честь. Люси радостно обняла старика, Генрих в целом переносил охотника нормально, Гартун уважал, несмотря на то, что Хардсон использовал в охоте "не благородное" оружие. А Бетону было всё равно, он просто улыбался, пока по небу бежали белые облака, то закрывая, то открывая яркое солнышко, которое словно играло с ним, то прячась, то вновь показываясь из-за укрытия. Все ещё испуганный брамин, поначалу упирался, и не хотел выходить за городские стены, но грозный вид Бетона, подталкивающего сзади, заставил животное подчиниться, и идти вперёд.
   Первый день был очень радостным. Радуясь свежему ветру и открытому простору, Люси много смеялась, напевала песенки, Хардсон рассказывал истории из своей жизни, Лэсси дразнила его колкими замечаниями, но старик держался достойно. Через несколько часов они сделали первый привал. Рейнджер выглядел усталым, но, пытаясь показать себя сильным и достойным лидером отряда, не жаловался, поэтому о привале объявил Генрих, ссылаясь на то, что за последние дни отвык от тяжести своих "лат". Пользуясь моментом общей радости, решили немного выпить, хотя время для употребления алкоголя было слишком ранним, да и его запасы были катастрофически низкими, и до Колосса их бы не хватило. Дружно решили, что по дороге обязательно что-то встретиться, где можно будет нарыть бутылочку чего-то покрепче.
   - Тут вы ничего не нароете. - ворчала Лэсси, отпивая из своего стакана, как и все остальные. - Тут уже всё давно пересмотрено, да и места эти до войны были пустоватыми. Чтобы что-то найти придётся свернуть с пути. Свернём, будем дольше идти в Колосс.
   - А куда нам спешить? - дразнил её Генрих.
   "Ну да, им же не куда спешить!" - ворчала блондинка, пока остальные смеялись. Шарк большую часть времени молчал, чувствую себя чужим в компании. В момент, когда беседа путников затихла, он внезапно заговорил, обращаясь к Биллу.
   - Ты был прав, когда задавал мне те вопросы. - сказал Шарк. Он готовился к искренней речи, а искренность всё ещё давалась ему с большим трудом. - Я... не всегда был таким, какой сейчас...
   Члены отряда, словно по команде затихли, и уставились на Шарка, удивляясь какой-то летучей перемене в образе рейдера. Было заметно, что ему неловко, но пелена мрачной жестокости вокруг его личности, внезапно исчезла, хотя и только на время.
   - Я и Кракен, мы не всегда были... такими. В Сисайде мы были моряками. Кракен был старше, и в то время, когда я начал выходить в море, он уже успел заработать репутацию сурового бойца. Конечно же, я старался подражать ему, и оказалось, что способен бороться с русалками не хуже его. Морские твари порой целой кучей залазили на наши баржи и лодки, моряки отстреливали их, а мы с братом плечом к плечу сражались в ближнем бою. Прекрасное было время.
   Шарк умолк, погрузившись в приятные, и одновременно болезненные воспоминания.
   - Нам уже говорили, - сказал Билл, - что некоторые почитают Кракена как героя.
   - Он не всегда был такой безумный... - тихо промямлила Лэсси.
   - Это так. - продолжил Шарк. - Вскоре мы поняли, что заложенной в нас силы хватит не только для Сисайда. Так вышло, что мы покинули дом, странствовали, и, верите или нет, помогали другим. По-разному, но чаще всего как воины. Да, быть может уже тогда, мы где-то перегнули палку, но в целом мы делали добро. И мне нравилось это. Мне нравилось помогать другим, нравилось чувствовать, знаете, что я живу не зря. Брат стал лидером нашего отряда "героев", и тогда я любил его, и уважал.
   - Прости приятель, - сказал Генрих улыбаясь, - но знаешь, когда я его встретил впервые, я подумал, что это сам дьявол вырвался из ада в этот мир. Да и городок ваш на ад вполне был похож.
   - Это так. - ответил Шарк спокойно. - Кракен всегда был резок и склонен к приливам злости. Но пока они служили добру, и дело не доходило дальше, чем до пьяных драк, мало кто жаловался. Пока мы помогали другим, сражались со всяким отребьем и мутантами, всех это устраивало. Но потом кое-что произошло. Нас наняли разобраться с группой кочевников. Убивать кого-то было необязательно, нужно было просто вернуть награбленное. Но ребята эти, каким-то образом узнали, что за ними охотятся Кракен и Шарк, и сделали глупость. Они украли нашу сестру, Рейчел. Она была как ангел, добрая, милая, любила своих близких, никому не желала зла. Для нас она была словно луч света и надежды, я и Кракен, мы искренне любили Рейчел. Когда мы настигли кочевников, их лидер схватил её, показал нам, приставив нож к горлу. Я всё думаю, могло ли сложиться иначе... Они угрожали, требовали, чтобы мы ушли, а брат словно с катушек слетел, кричал, что если они её не отпустят, то он их всех убьёт. Как это произошло, я и сам не могу понять... Шум, угрозы, крики. Они угрожают, Кракен стоит на своём. И в какой-то момент из её шеи вырывается струя крови...
   В глазах Шарка застыли слёзы, его голос дрогнул, но он прокашлялся и сдержался.
   - Весь мир, он словно замер. Всё остановилось. Я поверить не мог, что это всё взаправду... И мы начали убивать. Всех подряд, без разбору, не слушая молений, криков. Стариков, женщин, детей... С тех пор Кракен стал другим. Я стал другим. Мы все изменились. Всё больше наши добрые дела стали заменяться безответственными. Забавно, как это происходит... Ты даже не замечаешь, как из героя, превращаешься в негодяя. Потом мы пытались осесть в Дримленде, но всё ухудшающийся нрав Кракена был слишком неуместным даже для этого места. И нас попросили удалиться. Кракен перессорился со всеми. Бандитами Дримленда, торговцами Синема, людьми Феникса и Эмпайр, с защитниками закона, и с преступниками. Мы были кучкой яростных воинов, одни, против всего мира. Когда Башенные пленили нас, Кракен сумел разозлить предыдущего их лидера. Он был так же свиреп, но глуп как насекомое. Кракен убил его на арене, и стал лидером Башенных. Какое-то время среди них мы были словно дома. И Кракен действительно сумел взять под относительный контроль это змеиное гнездо. Правда позже, его планы стали боле масштабными. Башня была не тем местом, что будет полезно для душевного здоровья. Со временем он действительно обезумел, желал захватить весь юг, построить рейдерскую империю, и даже более этого. Такое чувство, что он хотел отомстить всему миру. В какой-то момент я начал понимать, что это всё не то, чего я хочу на самом деле. Я жалею, что так долго подавлял в себе... совесть, наверное. Мне следовало уйти от них раньше. Но мне больше некуда было уходить...
   - Теперь это всё прошлое. - сказал Билл. - И, если ты пожелаешь, можешь оставаться с нами, сколько угодно. Я не хочу выглядеть занудным законником, Шарк, но у нас есть правила. Мы стараемся поступать правильно. И если хочешь остаться с нами, ты должен держать себя в руках.
   - Это больше не проблема. - ответил Шарк. - Я надеюсь.
   После подвига откровения, спутники старались подбодрить Шарка. Лэсси и Люси заверяли, что теперь важны только его настоящие поступки. Гартун прочёл целую лекцию о духах, переменах, равновесиях, восстановлении гармонии, из чего Шарк понял только половину, но за добрые слова обещал парню в благодарность смастерить "крутую", защитную маску. Хардсон ничего не говорил, а только задумчиво поглядывал на бывшего рейдера, потягивая дымок из трубки. Было заметно, что история Шарка затронула старого охотника. Бетон ограничился мрачными словами о том, что однажды был как сам Шарк.
   Генрих предложил, что к его дубине и револьверу нужно подыскать что-то более подходящее для длительных перестрелок. Шарк не любил винтовки, хотел что-то скорострельное, компактное, и одновременно способное сделать больно. Выбор пал на самодельный автомат, или пистолет-пулемёт, короткоствольный, питающийся от обоймы слева от ствола, и стреляющий патронами калибра 5.56. По мнению Генриха, оружие казалось не очень надёжным, но обладало хорошей скорострельностью, и быстро перезаряжалось. После короткого теста, стало ясно, что оружие бьет не точно на больших дистанциях, но в целом, привыкший драться на ближних дистанциях, как и большая часть рейдеров, Шарк остался доволен новой игрушкой.
   Возможности испытать своё новое оружие, долго ждать ему не пришлось. После отдыха, они продолжили идти, заметно повеселев и расслабившись. После долгого времени, проведённого за стенами поселения, они отвыкли от чувства опасности в Пустошах. Раздался тонкий писк, едва услышав который Хардсон упал на землю, а Люси быстро спряталась под повозкой. Через секунду что-то промелькнуло у них над головами, отбрасывая на землю большие и страшные тени. Первый нетопырь попытался схватить когтями Гартуна, но благодаря своей реакции парень перекатился в сторону и уклонился. Второй мутант попытался спикировать на Лэсси, но путники уже открыли огонь и отпугнули зверя. Третий хотел схватить брамина, но на его пути возвышался Бетон. Он успел выстрелить дважды, и благодаря картечи смог задеть нетопыря практически не целясь, в то время как для других поразить летающую тварь было трудно.
   Нетопырь противно пискнул, и отлетел в сторону, скорость его полёта заметно уменьшилась, и теперь большая часть путников стреляла по нему. После попадания Хардсона, мутант перевернулся в воздухе, и его туша устремилась к земле. Пока большую часть членов отряда отвлекал пролетевший над их головами зверь, второй нетопырь метнулся вниз на Шарка. Бывший рейдер закричал, зажал гашетку автомата, и не отпускал, пока зверь с разгона не врезался в него, и они вместе покатились по земле. Оставшийся мутант зловеще пропищал, и быстро набрав высоту, улетел прочь. Какое-то время путники с опаской осматривали небо, ожидая появления новых монстров, но всё было тихо.
   Шарк был без сознания, но сумел поразить нетопыря, прежде чем они столкнулись, поэтому зверь не пронзил его смертоносными когтями, а только с разгона ударил. После первой помощи и дозы стимулятора Шарк очнулся, но ходить мог с трудом. Он попросил дозу мед-х, но на вопросы спутников, где у него травма, после паузы ответил, что "глубоко у него в душе". Билл не поощрял употребление столь редких медикаментов в подобных целях, но, посчитав, что в подобной ситуации это будет уместно, согласился. Всё ещё с тревогой осматривая небо, ребята продолжили дорогу. Хардсон принялся рассказывать истории о нетопырях, об особенностях охоты на них, и о том, что "бляди" никогда не летают в одиночку, а потому до конца дня, и ночью, им нужно быть настороже. Не мало историй рассказала и Лэсси, слышавшая многие за время своих путешествий. По мнению караванщиков, нетопыри были одними из самых опасных их противников. После приёма медикамента Шарк заметно оживился, и теперь даже участвовал в разговорах, хотя его рассказы всегда отличались мрачностью.
   Заночевали в мёртвом лесу, среди густо стоящих древ, чтобы ветки укрыли их от возможной опасности. На углях костра готовились шашлыки, разнося приятный аромат вокруг. Мяса на нетопырях было не много, оно было жёстким, и не очень приятным на вкус, но путники были рады разнообразить свой рацион даже таким образом. Допили остатки выпивки, легли спать, по очереди дежуря. Утром долго вставали, уставшие тела отвыкли от долгих странствий и протестовали лёгкой болью. Пока остальные приводили себя в порядок и готовились, Хардсон успел поохотиться, поймать трёх крупных крыс, и разделать их. Путники с лёгким отвращением поглядывали на его добычу, но во время обеда с аппетитом ели жареную крысятину.
   Приближались тёплые месяцы, и жара всё больше усиливалась. Ношение броне костюмов под жарким солнцем превращалось в дополнительное испытание. Вся одежда пропитывалась потом, налипала грязь, о чувстве чистоты не могло быть и речи. Но и снимать свою броню было слишком опасно. В любой момент могли напасть мутанты, или можно было угодить в ловушку других людей. Вопрос наличия питьевой воды становился ещё острее. На поиск её более или менее пригодного источника, обработку, уходило время, а значит, и время их пути увеличивалось. Ближе к вечеру, именно потребность в воде заставила путников свернуть, и прочесать руины маленького городка. Непримечательные, они выделялись только множественными складскими помещениями, на своей окраине. Маленькие, двухэтажные домики были тщательно обысканы, и буквально всё в них было кем-то вынесено. Металлические стулья забрали на лом, деревянные на дрова, и так далее, комнаты домов были пустыми. Со стороны складов послышался громкий стук, словно кто-то разбивал что-то, и путники направились туда, держа оружие наготове.
   Склад был защищён собранным из хлама забором, на охранных вышках стояли гули, защищённые мусорной бронёй, и вооружённые таким же оружием. После взаимных предупреждений и лёгких угроз, гули и путники успокоились, и опустили оружие. Главный гуль, которого товарищи называли Спенсер Старший, внимательно осмотрел каждого из путников, неприятно поморщился, заметив Шарка, и сказал хриплым голосом:
   - Мы знаем, что ты помог нашему городу, но это не значит, что все, такие как мы, простили тебя, дикарь.
   Шарк разумно промолчал, рейнджер предложил бартер, и гули, испытывающие дефицит в торговцах, желающих иметь с ними дела, согласились. Им открыли ворота, Спенсер встречал отряд рейнджера с целым взводом бойцов. Атмосфера была напряжённой, как в комнате, заполненной газом, где в любую секунду может вспыхнуть маленькая искорка. Возле складских помещений гули выстроили несколько домов для ночёвки, установили водяной насос, качающий живительную влагу из глубинных, подземных источников. Рабочие разбивали разный хлам, перебирали мусор, тщательно сортировали и складывали его в ангарах. Гули были одеты в разношёрстные обноски, многие из них были сильно изуродованы, некоторые с трудом передвигались. Под конвоем, путников привели к большому прилавку, накрытому тряпичной крышей. На прилавке была представлена "всякая всячина", большей частью казавшаяся бесполезной, но был целый отдел, заваленный книгами, журналами, и комиксами. Глаза Люси засияли, и она с радостными возгласами принялась осматривать "бесценный" отдел. Взаимное недоверие и настороженность спали, когда гули и спутники с улыбками наблюдали за ребяческим поведением девушки.
   - Смотрите! Целый журнал с автомобилями! А тут мода и крутые причёски! А этот об оружии! Целая куча комиксов! Это так мило! - радовалась Люси, закусывая губки.
   Лэсси принялась торговаться. У гулей можно было приобрести воды, хотя и не очень чистой. Из пищи преобладало закопченное тараканье "мясо", но у большей части путников одна только мысль об этой пище вызывала тошноту. Всякое множество различных мелочей и безделушек, запчастей. Они выменяли маленькую баночку машинного масла, чтобы смазать механизмы уже изрядно скрипящей повозки, запчасти, чтобы подлатать её. Благо у гулей была выпивка. Подозрительный самогон, и несколько бутылок дешёвого, но крепкого "пойла", отдалённо напоминающего виски. За десяток журналов, набранных Люси, гули захотели чуть ли не целый арсенал, ссылаясь на редкость неплохо сохранившейся литературы. Но Лэсси закатила такой скандал, что мера бартера была выровнена в их пользу, и гулям пришлось значительно сбросить свои абсурдные цены. Пока остальные рассматривали разный хлам, а Генрих с Бетоном латали повозку, Билл завёл беседу с местными обитателями.
   - Мы слышали, что ваше поселение находится где-то возле океана. - сказал Билли, беседуя со Спенсером Старшим.
   - Это да. - прохрипел гуль, внимательно осматривая новоприобретённый десятимиллиметровый пистолет. - Знаю, мы далеко забрались. Но это было одно из тех мест, в которое гладкомо.., в смысле нормалы, редко заглядывают. Сейчас в Бизарсити нужна крепкая древесина и металл. Не просто будет конечно, доставить это всё туда, но это необходимо сделать.
   - Эй! Не хотите подзаработать, а?! - пробормотал один из гулей, пуская слюни из перекошенной челюсти. - Если сопроводите наш караван, как охрана, мы хорошо заплатим!
   - Заткнись Спенсер! - прохрипел Спенсер Старший. - Я тут босс! Нас ждёт несколько длинных ходок, за каждую мы заплатим. Как хорошие бойцы, вы будете полезны в борьбе с мутантами, а то, что вы нормалы, предотвратит возможные конфликты с другими нормалами. По крайней мере, мы так думаем.
   - Простите. - ответил виновато Билли. - Боюсь сейчас, мы совсем не располагаем на это временем.
   - Жаль. - сказал гуль. - Это бы многое упростило. Ну, если передумаете, возвращайтесь, у вас в запасе есть пара месяцев.
   "Ага конечно!" - подумала про себя блондинка, громко фыркнув. "Этого ещё не хватало! Водить караваны "чумазиков", чтобы нам потом всюду кололи этим в глаза!". Лэсси несдержанно засмеялась своим мыслям, и гули недоброжелательно покосились на неё. Вскоре бартер был окончен, и скреплён крепким рукопожатием рейнджера и гулей. Спенсер Младший потянул руку первый, но Спенсер Старший отвесил ему подзатыльник, вновь напомнив, что он тут главный. Лэсси не скрывала отвращения на своём лице, когда они пожимали руки. А когда их отряд покинул лагерь старателей гулей, блондинка смочила в крепком виски тряпку, и заставила Билла тщательно вымыть руки.
   После того, как путники отказались от тараканьего мяса, их ожидал скудный ужин. "Пойло" оказалось крепким напитком, а у самогона гулей был странный, металлический привкус. Люси расспрашивала Лэсси о Колоссе, о том, какие там бывают вкуснятины, и при этом пережёвывала сухарик, смазанный жиром. Большая часть пути была ещё впереди.
  
   Изувеченное тело лежало на земле вниз тем, что раньше было лицом. У туловища не хватало двух ног и правой руки, само оно было пробито в нескольких местах. Всюду было много крови, кровавые следы уходили далее, в сторону деревьев. Путники насторожились, подготовили своё оружие, рассредоточились. Хардсон и Билл принялись осматривать следы.
   - Кожаная броня. Не плохая. - сказал охотник. - Такую носят в основном караванщики. Или наёмники.
   Билл осмотрел погнутый дробовик мертвеца.
   - Сутки, почти двое. - сказал он, осматривая тело.
   - Не так уж и много, чтобы гарантировать безопасность. - сказал Генрих.
   - Нужно проверить, возможно кто-то уцелел. - продолжил рейнджер.
   - А может и не нужно! - протестовала Лэсси.
   - Разорван, словно крупным зверем. - сказал Хардсон.
   - Но карманы вывернуты... - заметила Люси.
   - Деньги всем нужны. - попытался пошутить Генрих, но на его шутку спутники отреагировали непониманием. - Может очень умный зверь, мутант...Неважно...
   Люси первой осторожно направилась в сторону окровавленных следов. Билл старался не отставать от неё, но девушка была проворнее. Следы вели к небольшой поляне, на которой виднелись остатки костра и недавнего лагеря. Ещё четыре тела лежало вокруг, изувеченные лишь в меньшей степени, чем первое. Лагерь был разграблен. Часть странных следов уходила на запад, но множество других указывали на восток. Путники заняли круговую оборону, пока рейнджер и охотник осматривали следы.
   - Что-то очень странное здесь произошло. - сказал Хардсон. - Возможно мы тут уже не первые.
   - Может, у неё спросим? - неожиданно сказала Люси, указывая пальцем вверх.
   Путники подняли головы, Лэсси дёрнулась и выругалась, встревоженная увиденным. Кроны двух, высоких, почерневших древ, переплетались, и среди них вниз головой, висела перевязанная девушка. На ней не были видны какие-либо повреждения, но сказать наверняка, жива ли она, было нельзя.
   - Дери в зад папу брамина! - выругался Шарк. - Каким это чёртом она там оказалась?
   - Нет крепления к земле. - прошептал Гартун. - Я не представлять, как её привязать там.
   - Эй детка! - крикнул Шарк, от чего дёрнулась Лэсси. - Сладкая! Ты там жива?!
   Но девушка никак не реагировала. Струйка запёкшейся крови тянулась от её носа вниз по лбу.
   - Нужно как-то снять её. - сказал Билли, вешая за спину винтовку. - Слишком много крови прилило в её голову, она возможно ещё жива, просто без сознания.
   - Кто-то уже отрастил себе крылья? - спросил Генрих с улыбкой. - Иначе я не представляю, как это сделать.
   - Придумаем что-то... - проговорил рейнджер, хотя поначалу понятия не имел, что можно предпринять.
   Немного поразмыслив сообща, решили поймать её, растянув несколько покрывал. Но среди большого обилия веток не было видно большей части верёвки, на которой висела девушка. Даже точные выстрели Хардсона ничем не могли помочь, но был и другой вариант. Героем дня решил стать Гартун, умевший неплохо лазить, в том числе и по деревьям, хотя ранее он никогда не лазил на столь высокие. Парень разделся до нижнего белья, обмотал себя куском верёвки, и начал взбираться. Это заняло у него около двадцати минут, осторожный подъём, выбор подходящих веток, закрепление верёвки, и вновь повтор этих действий. Дважды, Гарти чуть не сорвался, Люси и блондинка тревожно охали в такие моменты. В нескольких местах он повредил себе кожу о кору дерева, но всё же сумел добраться до необходимой высоты. Путники растянули покрывала, готовясь ловить несчастную девушку.
   - Если она так и полетит строго вниз головой, - заговорила Лэсси, - мы её точно добьём.
   - Или если порвутся покрывала... - добавил Генрих.
   - Так может пусть и дальше висит, как мешок сушёных грибов? - проворчал Хардсон.
   - Достать!.. - крикнул Гартун, и при помощи мачете Генриха, перерезал верёвку.
   Девушка полетела вниз, какой-то миг строго головой, от чего Лэсси зажмурилась, но на пол пути она перевернулась, и упал спиной на покрывала. Путники осторожно опустили её на землю, принялись перерезать обмотавшие её верёвки, осматривать на наличие повреждений. Увлечённые девушкой, они совсем забыли о своём спутнике, и никто не обращал внимания на то, с каким трудом Гартун спускался обратно, вновь чуть не сорвавшись вниз дважды. Незнакомка выглядела очень необычно. Её длинные, каштановые волосы были сплетены в одну косичку, милая лицом, с веснушками, она была одета в коричневые шорты, белую майку, и кожаную курточку, обильно армированную стальными пластинами. На поясе девушки, и к её бёдрам, ремнями крепились две кобуры, с пистолет-пулемётами "Гризер" в каждой, с барабанными обоймами.
   Ощущался слабый пульс, дыхание незнакомки было едва ли заметным. Путники вкололи ей стимулятор, поливали губы водой, но первое время темноволосая совсем не реагировала, пока её кровообращение не нормализовалось. Через пятнадцать минут девушка зашевелила конечностями и губами, глазные яблоки забегали под закрытыми веками. Прошло ещё столько же, прежде чем она открыла глаза. Испугавшись окружающих лиц, незнакомка заволновалась, пыталась двигаться, но с трудом могла шевелиться. Путники уверяли её, что всё хорошо, и они ей не навредят, но поначалу девушка им не верила.
   - Вы... Вы кто?.. Где я?.. - с трудом спрашивала она, пока рейнджер и ко., пытались отпоить её водой.
   Казалось, что девушка потеряла память, но чем больше рассказывали ей путники, тем больше она вспоминала и приходила в себя. Темноволосая с косичкой попросила, чтобы они помогли ей сесть, по её словам, её очень тошнило, и кружилась голова, но она быстро поправлялась.
   - Не знаю, для кого это особая встреча, для меня или вас... - промямлила она. - Но мне очень повезло. Спасибо вам.
   Жгучий интерес узнать, что же здесь произошло, терзал спасителей девушки, но они сдерживали свой пыл, стараясь не утомлять незнакомку. Но девушка оживала с каждой минутой, и стало ясно, что она любит поболтать, возможно, даже слишком. У неё был тонкий голосок, манера быстро говорить, быстро думать, перебивать, и задавать целую кучу вопросов в единицу времени. Вскоре, девушка начала засыпать путников ими, в таком количестве, что они едва ли успевали отвечать, напрочь потеряли инициативу в общение, пока Генрих не перебил её, спросив, кто же она такая.
   - Я? - удивлённо спросила девушка. - Простите мне мою невоспитанность! Это так грубо с моей стороны, не представиться своим дорогим спасителям! Меня зовут Дарла Джонс, я самый знаменитый учёный исторических наук, первооткрыватель, и археолог нашего времени! Пожалуй, единственный археолог. Я занимаюсь историей, и поиском артефактов довоенного времени.
   - Археолог?! - удивился Генрих. - Настоящий археолог?
   - Да! Самый, что ни на есть! - радостно ответила Дарла. - Представляете, как вам повезло! Я уже упоминала, что я знаменитость? Вы, возможно, слышали о статуи пятьдесят седьмого президента США? Это я нашла её. А ещё знаменитый, позолоченный шар для боулинга. Мы считаем, что этим шаром владел чемпион мира по боулингу, и отдавал его в случае потери титула...
   - Мы? - перебил её Генрих.
   - Ну, я, и мои коллеги, представители исторических наук, возможно так же философских. Правда, их мнения конечно же нельзя полноценно учитывать, особенно при воссоздании тех или иных моделей традиций наших предков и их странных укладов жизни... Кстати, а вы слышали о парадоксе виниловых дисков? Нет?! Несмотря на технологическую продвинутость наших предков, они были склонны к странным суевериям! Например, в барах, и других общественных местах, а порой и не только, они развешивали виниловые диски с маленькой резьбой по всей их поверхности. Мы предполагаем, что они служили им в борьбе со злыми духами, запечатывали "потусторонние туннели". Правда, мы пока не можем объяснить, почему на некоторых из них присутствуют наклейки с именами музыкальных исполнителей. Возможно, таким образом, по их мнению, диск обретал положительную энергию. Правда странно?! И это только начало!..
   - Погоди секундочку, Дарла. - перебил её Билл. - Расскажи нам, что тут произошло? Ты не беспокоишься о своих друзьях?
   - Друзьях? - удивилась девушка-археолог, осматривая изорванные тела своих товарищей. - Ой, они мне вовсе не друзья, так что всё хорошо! Это просто наёмники. Я платила им, так как в пути возникают всякие опасности, да и крепкая тяговая сила так же не будет лишней. Кроме того, они то и дело пытались склонить меня к разным гадостям! Предлагали "повеселиться втроем, вчетвером"! Какая глупость! У настоящего учёного и искателя, такого как я, нет времени на подобные глупости! Все мои мысли и желания посвящены археологии и поиску старых ценностей ушедшего мира! Никакие там "оргазмы" не заменят чувства открытия затерянного артефакта! Я уже говорила, что знаменита?..
   - Дарла, ты можешь внятно рассказать, кто их убил? - перебила её Лэсси. - И каким образом ты оказалась перевязанная на самой вершине?
   - Какой-то вонючий мех-старикан в обмотках. Мы как раз только проснулись, и готовились к новому радостному дню, полному приключений и открытий, как вдруг появился он. Мы предложили ему позавтракать с нами, так как тогда он показался бедным бродягой. А он начал нести разную чепуху, вроде: "нужно страдать", "урок этого мира должен быть выучен каждым", и "муки тела очищают человеческую душу"... Сколько ошибочных глупостей, и всё сразу! Я не могла стерпеть такую некомпетентность, даже со стороны старого бродяги! Посмеявшись над его глупыми постулатами, начала рассказывать правильные утверждения, примеры наших довоенных предков, указала на то, что его мнения научно совсем не обоснованы, и совсем не совпадают с собранными мною данными. Я же не виновата, что некоторые люди совсем не переносят критики, и вместо того, чтобы признать ошибочность своих воззрений, пытаются доказать их силой, хотя это совсем противоречит научному методу и поиску непредвзятой истины! В общем, он поначалу слушал, а потом принялся рвать ребят на части. Они стреляли в него, но старику даже серьёзные ранения были нипочем. У него пол тела оказалось металлическим! Потом он схватил меня, я сказала ему, что моя смерть ничего не изменит, и что если он не может принять истины, то разрывание в клочья других людей не решит его проблем и является криком беспомощности от его рухнувшего взгляда на мироустройство! А он сказал, что "не собирается наказывать меня, ведь я уже наказана тем", что у меня мол: "отсутствует вторая половина мозга!" Можете себе представить?! Вот так именно и сказал! Я разозлилась, ну, и тут нужно признать, поддавшись чувствам, я дала гневу волю, и стукнула его битой Эдди. А через мгновение, он всю меня перемотал верёвкой, чувство полёта, и я каким-то образом вешу вниз головой на большой высоте! Представляете?!
   - Прямо вниз головой?! - сострил Генрих, но Дарла не заметила его подколки.
   - Да! И я так висела день, ночь, потом опять день! И это было совсем не безболезненно, скажу я вам! Я даже не предполагала, что если долго висеть головой вниз, это может превратиться в такую пытку! Помню, я как-то очнулась, а внизу какая-то банда, роется в наших вещах! Думала позвать их на помощь, но когда услышала фразу в духе: "Нужно её снять, может она ещё тёплая", претворилась самой, что ни есть холодной. Они поленились или побоялись лезть за мной. Так что спасибо вам ребята ещё раз! Вы просто самые классные! Кстати, теперь, когда в моей свите освободились вакантные места, не желаете поработать на меня? Вы можете стать частью приключений, и поисков исторических артефактов!
   - Тебе повезло милая, что мы вообще оказались рядом. - сказала Лэсси. - Могло случиться и так, что те бандиты были бы последними людьми, которых ты встретила.
   - Я бы лучше испытала на себе опыт подобной смерти, чем опыт быть игрушкой для половых утех кучи грязных, грубых, и вонючих бродяг! Года два держали бы меня где-то в своём логове, на диете из очень природного белка, пока бы я окончательно не сгнила заживо! У-у! Подобное не для меня! Боже! Какая я же всё же не воспитанная! Даже не поинтересовалась, как вы здесь оказались?! Вы же не рейдеры? - с тревогой спросила Дарла, но потом опять улыбнулась. - Хотя конечно нет! Такие классные ребята вроде вас, не могут быть рейдерами по определению! Я уже поблагодарила вас за спасение?! Голова вновь заполнилась мыслями, куда и зачем мы шли с ребятами. А как только археология просыпается во мне, я тут же забываю обо всём на свете! Когда-то я не ела пять дней! Представляете?! Всё время забывала, так как всё, о чём я могла думать, почему индейка? У наших странных предков был один праздник, который они называли: "День благодарения". Мы предполагаем, что в этот день они дарили друг другу случайные подарки, а потом передаривали подаренные им, и так до восьми вечера! Чем больше подарков тебе удалось передарить, тем более успешным считался праздник! А потом, после восьми вечера, они садились за праздничный стол, на котором обязательно присутствовала тушёная индюшка! Причин этой традиции выяснить нам точно не удалось, но мы предполагаем, что это было задумано с целью увеличить объём продаж индюшатины!
   - Мне нужно помолиться... - чуть не простонал Гартун, до этого сидевший, опустив голову, и поддерживая её руками, он встал и ушёл.
   - Мне нужно покурить!.. Отлить схожу... Пойду разведаю, чтоб никого вокруг... Я с Хардсоном!.. - Один за другим вскрикивали спутники рейнджера, и удалялись. Отдуваться за всех пришлось рейнджеру, Лэсси, которая прониклась сочувствием к Дарле, и невосприимчивому к её болтливости Бетону. И они стали жертвами "беспощадной Дарлы Джонс".
   Девушка-археолог расспрашивала их о всех деталях, о том, с чего началось их путешествие, каждого из них. Как они встретились, какие трудности им выпали на пути, откуда они все родом, кто, чего, почему, зачем, а как же, а что если, и всё это вперемешку, с прыжками от одного к другому, потом к третьему, четвёртому, и вновь к первому. Когда Билли рассказал, что ищет "Кризалис", он ожидал не только удивления "самого знаменитого археолога", но и доли уважения к своей персоне. Но оказалось, что Дарла не только понятия не имеет, что это за вещь, она к тому же высмеяла рейнджера, утверждая, что "это всё глупость, какая-то мифологическая выдумка, и подобной вещи попросту не может существовать". Билли совсем не считал себя археологом, а свои поиски научными изысканиями, но слова Дарлы смогли даже немного обидеть его. Он пытался рассказать что-то о профессоре Блэкстоуне, о его поисках и жертве ради науки, но всё это вызывало только снисходительные улыбки девушки-"учёного". В подтверждение своих слов, рейнджер мог только предъявить три осколка от бесценного артефакта.
   - Оу! Вот это по-настоящему странно! - удивилась Дарла. - Несколько месяцев назад, мне удалось отыскать подобную вещь. Я бы даже не обратила на неё внимание, но её форма... В общем она показалась мне странной, я подумала, может этот кристалл обладает ценностью, и его можно будет обменять. - девушка какое-то время помолчала, задумавшись. - Но это ничего не доказывает! Для того, чтобы подтвердить вашу теорию наличия подобного артефакта, или принадлежность этих осколков к нему, понадобиться провести полный анализ исторических данных и...
   - Дарла! - перебил её рейнджер. - Где он?! Где осколок?
   - Был где-то тут... - недовольно проворчала девушка, осматриваясь вокруг. - В моём рюкзаке. Которого нет. Совсем. Я полагаю, те пустынные бандиты утащили его, вместе с остальными вещами.
   Билли устало потёр лоб, Лэсси переспрашивала девушку, о том, как выглядел предмет, но находка Дарлы была практически идентична с продолговатыми кристаллами рейнджера. Билл созвал "сбежавших" членов отряда, и рассказал им происшедшее, под уместные, или не совсем, комментарии Дарлы.
   - Я не могу пройти мимо него. - сказал Билл после короткого совещания. - Никто из вас не обязан помогать мне в этом...
   - Но помощь тебе не помешает. - сказал Хардсон улыбаясь, и перепроверил готовность своей винтовки.
   Остальные поддержали мнение охотника, и только Лэсси недовольно пробубнила, "что всё это глупая затея и пустая трата времени". Хардсон на пару с Гартуном принялись высматривать следы и выслеживать пустынных бандитов.
   - Я иду с вами! - весело заявила Дарла Джонс, но путники принялись на перебой заверять девушку, что ей стоит отдохнуть после пережитого, и они справятся сами. - Вы все такие милые! Но, эти бандиты утащили все мои ценности, найденные артефакты и всё снаряжение! Без них мне будет сложно добраться до базы, если вообще возможно. Я не могу оставить их так, и молча сидеть, пока вы делаете всё за меня! Нет-нет! Только не Дарла Джонс! К тому же, пропустить такое приключение?! А-а! А вы знаете, что статуэтки "хула-гёрл" использовались для фиксирования колебаний земной коры?..
   Выстроившись цепочкой, отряд выдвинулся вперёд, "вдохновляемые" историями Дарлы. Впереди всех очень быстро старались читать следы Гартун и Хардсон, позади всех шёл Бетон, подгоняя ленивого брамина с повозкой. Люси старалась больше смотреть по сторонам, чтобы их группа не попала в ловушку, или чтобы заметить искомых бандитов раньше, чем те заметят их приближение. Они уходили всё дальше на северо-восток, от относительно равнинной местности, и вскоре показались первые холмы, сменяющие друг друга. В этой местности следы читались плохо, Хардсон и Гартун не раз спорили, какой же путь более правильный. С вершины одного холма виднелась только гряда последующих, а между ними леса мёртвых деревьев, и не было видно ни каких-либо руин, ни других примечательных объектов. Даже довоенные дороги казалось, полностью отсутствовали в этой дикой местности. Далеко, по направлению их движения, виднелась белая вершина горы, одиноко стоящая великаном среди всех этих волн из холмов и малых скал. Высоко в небе кружила пара орлов, и, не считая порывов ветра, их необычные крики были единственными звуками, тревожащими тишину окружающей природы.
   После нескольких часов пути следопыты оторвались немного вперёд, рядом с ними была Люси, остальные отставали. Больше всех отстал Бетон, так как здоровяку постоянно приходилось помогать бедному брамину, тащить повозку вверх по холмам. Как-то негласно, и с общего согласия, ответственность за повозку, груз, и брамина легла на его широкие плечи. Многие ощущали себя виновато, оставляя все эти заботы на Конти, но брать на себя их часть никто так же не спешил. Дарла постоянно что-то спрашивала, а ещё больше рассказывала о своих "открытиях". О том, почему на самом деле "предки" пользовались карандашами, в то время, когда прогресс давно позволял их заменить, о секрете очков, с обычными стекляшками вместо линз, о традиции носить "праздничные колпаки" на днях рождения, которая уходила своими корнями во времена древнего Египта, и множестве различных "суеверий". На замечание Генриха и Билла о том, что возможно ещё рановато заниматься археологией, основанной на исследовании довоенной цивилизации, Дарла только фыркала. По её мнению, сотня лет, это был предостаточный срок, а материала и мест для раскопок было не счесть. Уставшие от её болтовни, члены отряда всё больше отставали, в результате чего их колонна удлинялась. В конце-концов девушка-археолог каким-то образом оказалась в конце колонны вместе с Бетоном, и с радостью обнаружила в нём неутомимого слушателя. Правда, Бетон был очень молчалив, и не всегда отвечал на вопросы, но внимательно смотрел на девушку, пока она "просвещала" "неучёного бедняжку" на все темы вселенной. быилась бчм и ей самой, и произнести егоь любимого. "ин плакала, жалуясь на то, что не сможет перед смертью у платформы.жящая масса.на север и восток, где Хардсон с задором отстетая в облаках мыслей о поцелуях, и всяком таком, Люси не сразу заметила подозрительный звук. то будет, словно как поцелуй!
   Когда остальные члены отряда догнали своих следопытов, те отдыхали сидя на земле, возле необычной конструкции. Это был столб, сложенный из множества, предположительно, человеческих костей. В его основании, середине, и на вершине, были заложены десятки человеческих черепов. Конструкция выглядела жутко, но и обладала некой художественной красотой.
   - Наконец-то. - сказал Хардсон, подпаливая от спички табак, в своей трубке. - Первые признаки цивилизации! - хихикая, указал он головой в сторону жуткого столба.
   - Это тотем Плотоедов. - сказал Гартун, его глаза поблескивали после "приёма" шаманской смеси трав. - Граница их северо-западных земель. Тут много дурных духов, жаждущих мести.
   - Так мы ищем ди... - сказал рейнджер, но осёкся. - Людоедов?
   - Эта Дарла типаная, - продолжил охотник, - словно ужаленная осой. И такая болтливая, что чума кажется мелочью, по сравнению с её языком. Но я не думаю, что она настолько глупа, чтобы не отличить Плотоеда от бандита, или рейдера.
   - Они уходить. - сказал Гартун. - После битвы с мои племя, и нападения бледных сердец Человека в Маске, я думаю, они сбежать. Я думаю, нам не стоит опасаться их нападения.
   - Значит, у них будут пушки. - сказал Генрих. - Будь это людоеды, у нас бы было серьёзное преимущество.
   - Воспользуемся гранатами. - сказал рейнджер, и они с Генрихом перепроверили ремневые сумки, в которых те находились.
   Облегчив свою ношу, они выдали каждому по одной, под наставления Билла о том, что их нужно использовать с предельной осторожностью. "Чё там сложного?" - подумала Люси. "Кольцо сорвал, и кидай. А то словно с маленькими!". Решили сделать привал и по-быстрому перекусить, пока Дарла и Бетон приближались. Но, быстро не вышло, готовка слегка затянулась, и поглощать пищу пришлось под рассказы Дарлы. Девушка знала много вещей о довоенной пище, о разных изысканных блюдах и фаст-фуде, о том, какой вкусной и разнообразной пища была тогда. Учитывая то, что в данный момент путники поглощали что-то вроде кашицы из кукурузы и грибов, перетёртых в порошок, их пища перестала соответствовать разогретому историями аппетиту.
   - Сейчас бы нюка-колы... - проговорила свои мысли вслух Люси. - Хоть несколько глоточков.
   Многие сглотнули при упоминании напитка, а Дарла прочитала целую лекцию о том, что остатки нюки, особенно лимитированных версий, нужно сохранять как историческую ценность, и ни в коем случае не распивать! Отдохнув, они продолжили поиск. Через час времени неуверенных поисков следов, они вышли к густому, мёртвому лесу, раскинувшемуся на большой равнине между двух холмов. С повозкой было невозможно пройти, обходить было долго, и путники решили рискнуть оставить брамина и груз одних. Они не знали, с каким числом бандитов столкнуться, поэтому не могли оставить в охране даже одного бойца, а Дарла на отрез не желала пропускать предстоящее событие.
   - Они должны быть недалеко. - сказал Хардсон. - Они точно вышли к лесу, но проблема в том, что отыскать здесь их след будет тяжело. Если возможно.
   Ветки хрустели под их ногами, перекрывали путь, иногда словно сеть, и сквозь них приходилось пробиваться, наполняя треском весь лес. Но, в то же время следопыты могли легко отыскать следы тех, кто подобно им самим пробивался сквозь него до этого. В лесу частенько мелькал мелкий мусор, которому здесь было не место. Консервные банки, покрышка, кусочки металлолома, битые бутылки и рваная бумага, всё это оказалось в лесу после войны. А через десять минут, отряд вышел к тонкой реке, пробегающей сквозь этот мёртвый лес. В ней не было и метра ширины, даже водоросли практически отсутствовали, но это был источник воды, а значит, лагерь бандитов должен был быть рядом. Теперь путники продвигались не спеша, держа наготове оружие, и стараясь шуметь как можно меньше. Вскоре Гарти что-то заметил, все напряглись, и осторожно приближались к лагерю. Но через пару мгновений стало ясно, что он покинут, и очень давно. Несколько рваных палаток, два кубических объекта из гнилой древесины, остатки кроватей, мусор, и наполовину засыпанный землёй котелок. Ничего ценного, место пересматривалось падальщиками не один раз. Хардсон подал знак остальным, чтобы они остановились.
   - Видишь какие-то следы? - прошептал Билли.
   - Да... Но не те, что мы ищем. А теперь, тихонечко уходим отсюда...
   Спутники охотника не требовали объяснений и доверяли его опыту. Но объяснения и не понадобились. Через несколько мгновений, прямо посреди лагеря, что-то выскочило из норы в земле, и метнулось в сторону путников, а за ним второе, и третье. Это были радскорпионы, большие и быстрые, один из них выделялся хитиновыми наростами возле морды, на туловище и клешнях, вокруг хвоста. Но опытный отряд это не застало врасплох. Они тут же открыли огонь со всех своих стволов. Первый из скорпионов получил большую часть всего свинца. Пули пробивали его панцирь, и зеленоватые внутренности брызгами вылетали наружу. Мутант не успел даже подползти к стрелкам, как его изувеченное тело замерло на одном месте.
   Второму повезло больше, и он успел добраться к Генриху. "Умри, сука!" - прокричал житель убежища, зажав гашетку автоматического дробовика, и в этот момент жало ударило его в живот. Генрих согнулся, второй удар пришёлся ему в голову, и он оказался на земле. Вопреки ожиданиям большинства членов отряда, Дарла совсем не осталась в стороне. Обойдя скорпиона слева, девушка открыла огонь из обоих "Гризеров", поливая его дождём из пуль. Пока скорпион пищал и пытался приблизиться к девушке, Билли и Лэсси прикрыли её, и вскоре второй так же был остановлен.
   С третьим было сложнее всего. Его хитиновые наросты действовали как дополнительная броня, а ещё он был куда проворнее своих собратьев. Люси не только не ожидала, что существо быстро доберётся до неё, она так же планировала увернуться от его атаки. Но этого не случилось, страшное жало ударило её в грудь, от чего девушка отлетела на пару метров, и, соприкоснувшись с землёй, отключилась. В себя она пришла, когда рейнджер придерживал её голову, и осматривал тело. "Всё хорошо!" - перекрикивал он окружающую стрельбу. "Он пробил панцирь, но плотная кожа сдержала удар!" - успокоил её Билли, и тут же вернулся в бой. Но удар был столь сильным, что грудь Люси болела, было больно дышать, и она попросту не могла встать.
   Бетон накинулся на скорпиона сзади, схватив за хвост, и, что было силы, потянул. Скорпион не мог ужалить здоровяка, но дёрнул хвостом с такой силой, что даже Бетон не смог устоять на ногах и взмыл в воздух. Болезненно приземлившись на тело мутанта, всё же он не выпустил хвост из рук, и скорпион никак не мог ужалить. Вместо этого он сжал ногу Бетона клешнёй, и здоровяк закричал на весь лес. Стрелять было опасно, Лэсси активировав "Потрошителя", подбежала к скорпиону со стороны, и вонзила его между пластин. Насекомое запищало немногим слабее Бетона, и резко развернувшись, второй клешнёй схватило блондинку за ногу, и начало волочить по земле из стороны в сторону.
   Теперь уже рейнджер сблизился с монстром, чтобы всадить весь барабан из револьвера практически в упор. Скорпион отпустил Лэсси, потом Бетона, на мгновение растерялся, попятился назад, открываясь для огня револьвера Шарка, пистолет-пулемётов Гартуна и Дарлы, и что важно, разрушительных выстрелов Хардсона. Билл сделал залп из обреза, потом, оттаскивая Лэсси, стрелял одной рукой из карабина. Скорпион хотел атаковать их, но от всех ран с трудом мог перемещаться. Путники продолжали обстреливать его, даже когда мутант замер, не подавая признаков жизни. Не успели они отдышаться после боя, как Дарла принялась рассказывать истории, воспоминания о которых пробудила в ней эта стычка. Пока уцелевшие помогали раненным, Хардсон оставался на чеку, осматривал местность, желая убедиться, что это были все мутанты.
   Генрих был в порядке. Его броня сдержала оба удара, не дав острому жалу достигнуть плоти, и один стимулятор вскоре поставил его на ноги. Несмотря на то, что Лэсси "порядочно потягали по земле", обошлось без серьёзных травм, и ей с Люси хватило одного стимулятора на двоих. А вот на ноге Бетона был очень глубокий порез, и его рану пришлось не только лечить довоенной медициной, но и перевязывать.
   - Их называют гоплиты. - сказал Хардсон, осматривая бронированного скорпиона. - Сейчас такую тварь редко встретишь. Во времена Нашествия было много. Не мало они погубили людей. До сих пор не ясно, то ли это вид другой, другая мутация, или они иногда такими рождаются.
   - Похер. - сказал Шарк, ковыряясь ножом в маленьких глазках мутанта. - Чем меньше, тем лучше. И если такие исчезнут совсем, никто о том не пожалеет. Может только Гарти. - сказал он, и засмеялся.
   - Вот так удача! - имитируя радость, держась за голову, сказал Генрих. - Надеюсь, нас не арестуют, ведь "вымирающий вид", и всё такое...
   - Не, мужик. - продолжил Шарк, улыбаясь. - Последняя служба защиты прав животных сгорела в атомном огне. И туда ей и дорога!
   - Истреблять, всегда плохо. - сказал Гартун.
   - Либо они нас, либо мы их. - ответил Шарк. - Я предпочитаю второе...
   Гартун хотел было рассказать о гармонии в природе, во вселенной, между живыми существами, Великом Колесе, и "Рое Жизни", о сосуществовании, где все и всё взаимосвязаны, и большие нарушения влекут большие последствия. Но, закономерно решив, что большинству плевать на это, решил отложить эту беседу на потом. И хотя столкновение было коротким, многим был необходим отдых. Рейнджер беспокоился, что те, кого они выслеживали, могли быть предупреждены звуками их перестрелки. Далее двигались рассредоточившись, но в поле зрения друг-друга. Они вышли из леса, обошли высокую скалу. Пол часа продвигались в тишине, даже неугомонная Дарла молчала, словно в предчувствии надвигающейся опасности. Тишину нарушила Люси, подав остальным знак рукой и вскрикнув.
   - Тут капкан! - прикрикнула она, осторожно разгребая кучку веток и мусора, и обезвредила угрозу деревянной палкой. - Большой. Ноге точно был бы конец!
   Знающие, чего ожидать, теперь каждый шаг они делали, внимательно смотря под ноги. Были ещё капканы, а в кустах на их пути, были установлены несколько растяжек. Вокруг были заметны гниющие трупы нескольких собак, кротокрысов, и одного человека, по внешнему виду, он вполне походил на одного из бандитов. Путники ощущали, что подошли близко к своей цели, и когда заросли высокого кустарника закончились, показалось странное здание. Пять этажей в высоту, где каждый последующий был меньше предыдущего, а пятый казался лишь несколькими комнатами, и на вершине всего этого находилась большая сфера из железа и бетона. Здание было окружено пятиметровым бетонным забором овальной формы, с густыми мотками колючей проволокой на вершине. Войти можно было только через массивные, двустворчатые, железные ворота, установленные зачем-то под наклоном. Их бежевая краска была облущена, всюду выступала ржавчина, никаких панелей или рычагов, открывающих их, видно не было. Неизвестный объект был плотно окружён высокими деревьями, которые будучи живыми, практически скрывали его от обзора. На расстоянии десяти метров, здание окружал ещё один невысокий забор, из металлической сетки, на котором местами мелькали предупреждающие знаки.
   Путники замерли, скрываясь в кустарнике, осторожно осматривали здание в бинокли или оптические прицелы. Оно казалось покинутым, большая часть окон была скрыта бетонным забором, но в остальных никакое движение заметно не было. Пятый этаж больше всего был погож на наблюдательный пункт, но даже там не мелькнула ни одна тень.
   - Что скажешь? - спросил Хардсон, недовольно кривя лицом. - Я раньше не встречал ничего подобного.
   - Я тоже. - ответил рейнджер, продолжая всматриваться в бинокль. - Это должно быть какой-то военный объект. Но я не представляю, какого его предназначение. И, похоже, оно открывается только изнутри.
   - Отличное место для логова. - сказала Люси. - Возможно одно из лучших. Неприступное.
   - Подождём, пока кто-то выйдет? - предложил Генрих. - Можно спрятаться прямо под стенами. Если конечно у них нет электричества, и те камеры по периметру не работают.
   О том, что делать дальше, как попасть внутрь, днём или ночью, выманить или ждать, по-тихому, или штурмом, путники спорили с пол часа, и за всё это время никакого движения так и не случилось. Таинственность этого места, отсутствие передвижений, создавали атмосферу зловещности. Путникам казалось, что они имеют дело с профессионалами, и быть может инициатива уже давно не в их руках, а они о том даже не знают. Напряжение росло, кто-то уже осторожно поглядывал по сторонам, ожидая внезапного нападения, Лэсси твердила, что это может оказаться ловушкой, и они только и ждут, пока их отряд войдёт в неё. Блондинка психовала, упрекала Билла, Люси его защищала, Дарла вновь приступила к своим историям, Шарк угрожал, что сейчас пойдёт и просто постучит им в дверь, если остальные не перестанут. Не отвлечённый спором, первое движение заметил Бетон, и приглушённым басом успокоил остальных.
   - Вон смотрите!.. - говорил он, тыча пальцем в сторону странного здания.
   На пятом этаже что-то передвигалось, потом к первой тени добавилась вторая. Они двигались резко, прерывисто, ломаной траекторией, словно не живые люди, или быть может, вовсе не люди... Путники все без исключения затаили дыхание, "Призраков не бывает..." - тихонько шептала Дарла себе под нос. Потом, одно из окон резко открылось, и наружу что-то вылезло! Послышался безумный смех, в вылезшем "нечто" можно было узнать человека, но очень грязного, не бритого, и давно не стриженного. Его одежда состояла из рваного набора спортивного и бизнес стилей, вся в пятнах и грязи самого разного происхождения. Безумный смех продолжался, и вместе с незнакомцем смеялся кто-то ещё.
   - Я просто в гавно!!! - прокричал он в Пустошь, и они со своим товарищем залились очередной порцией неконтролируемого смеха, после чего незнакомец скрылся.
   Напряжение среди отряда рейнджера спало. Некоторых терзало чувство стыда за тревогу или страх, которым они поддались, значительно преувеличив опасность тех, кого выслеживали.
   - Мои медицинские запасы... - с досадой проговорила Дарла. - В руинах у океана, мы нашли больницу, а там целый склад медикаментов и огромную партию Мед-Х. Чтобы в неё пробраться, пришлось столько лазить, ползать и прыгать, а теперь они всё выкайфуют!
   - "Партии" медикаментов, это тоже исторические ценности? - съязвил Генрих.
   - Нет. Но экспедиции, предприятие не из дешёвых, знаете ли. Да и просто, нужда в медикаментах вещь постоянная, особенно в эти дни. А они себе вечеринку устроили, эти... засранцы!
   - Думаю, придется ждать. - сказал Билл. - Иначе я не представляю, как туда попасть. А то, что они "под кайфом", нам скорее на руку.
   - Нет! - взмолилась Дарла. - Мне даже представить страшно, что они делают с моими находками! Эти... варвары!
   - И сколько будем ждать? - спросила Лэсси. - А что, если у них там еды и воды вдоволь, что, скорее всего так и есть. Может пройти не одна неделя, пока их вечеринка окончится.
   - Вершина стены округлая. - сказал Гартун. - Она вся быть построена так, что даже с железным когтем на неё не взобраться.
   - К чёрту коготь! - злилась Дарла. - Дарла Джонс и не такие преграды преодолевала! Пока вы будете спорить, они уничтожат весь мой труд!
   Билли хотел, было успокоить девушку-учёного, но прежде, чем успел сказать слово, Дарла сорвалась с места, и, пригнувшись, быстро рванула к стене. Всё случилось так быстро, что никто из отряда не успел остановить её. Девушка добралась до стены, прижалась, и двигалась вдоль неё, пока не нашла что-то. "Она долбанутая" - проговорил Шарк посмеиваясь. Но Дарла уцепившись чуть ли не фалангами пальцев в маленькую опору, потянулась вверх, потом ещё раз, потом прыжок вдоль стены, и она зацепилась рукой за отверстие, где выпала часть бетона. Подтянувшись обеими руками, она достала до следующей опоры, и через мгновение добралась до вершины в том месте, где колючая проволока была оборвана. Некоторые путники смотрели на неё, затаив дыхание и открыв рты. Дарла опустилась вниз с другой стороны стены, держась руками за вершину, и найдя несколько опор, сократила расстояние до земли на пару метров, после чего спрыгнула вниз и перекатилась.
   - Будь я проклят! - удивлённо проговорил Шарк. - Эта писька смогла!
   - Готовьте оружие! - сказал Билли, беря в руки винтовку, и быстро направился к воротам здания.
   Спутники цепочкой последовали за ним, кровь в их венах забежала быстрее, участилось дыхание, сердце тревожно застучало, в ожидании приближающейся драки. Но ворота ещё несколько минут не открывались, заставив путников волноваться о судьбе болтливой Дарлы. И в то время, когда Лэсси была уже готова вновь начать свои ворчания, послышалось шипение приводов, и ворота с шумом начали неспешно открываться. Дарла встретила их у входа, держа наготове оружие.
   - Долбанный терминал! - прошептала она. - Каким придурком нужно быть, чтобы придумать пароль: "Все штаты США повышают продуктивность козлиных ферм"!
   Но рейнджер и ко., не обращали внимания на её причитания, были заняты тщательным высматриванием угрозы. Не смотря на шум открываемых ворот, сопротивления никто не оказывал. Из кучи мусора и ржавых бочек показался один из местных бандитов, с трудом стоящий на ногах, он с недоумением смотрел на вооружённый отряд незнакомцев, и никак не мог понять, на кой хрен он их впустил.
   - Эй вы! Вы блядь кто такие, а?! - проговорил он, пытаясь нащупать пистолет в кобуре, но пистолета не было.
   Кивком головы рейнджер указал на стражника ворот, давая знак, чтобы его обезвредили. Ближе всего к нему продвигалась Лэсси, и она что было сил, ударила его ногой в пах. Бандит упал на колени, громко застонал, держась за свои мужские принадлежности, проблевался, продолжал стонать, пока Генрих не вырубил его прикладом.
   - У тебя что, какие-то комплексы? - прошипел он на Лэсси. - Нужно было обезвредить его!
   - А я что, не обезвредила?!..- протестовала блондинка, но оба спорщика умолкли, когда Люси "шикнула" на них.
   Вход в здание закрывали крепкие, двойные металлические двери, так же открывающиеся изнутри. Отряд растянулся вдоль здания, они осматривали окна, выискивали других противников, которые могли скрываться за множественными ящиками и контейнерами вокруг. "Смотрите за ними!" - сказал Билл, указав на одну из сферических турелей, но они все казались отключёнными. Во внутреннем дворе кроме стражника ворот больше никого не оказалось. Под дождём и солнцем прогневало множество повозок, отобранных у караванщиков вместе с грузом многие годы назад. Путники продолжали с опаской наблюдать за окнами верхних этажей, но, не смотря на весь созданный ими шум, тревоги не было.
   - Нужно найти путь внутрь... - сказал Билл, но не успел даже договорить, как Дарла вновь полезла вверх.
   Взобравшись выше по сточной трубе, она боком полезла по карнизу второго этажа, подтянулась, и, цепляясь за сомнительные крепления камер и кондиционеров, добралась до третьего. Подтянулась на выступе, выпячивая округлости своей пятой точки, с разбега перепрыгнула на подоконник. Вскарабкалась на четвёртый этаж, вновь полезла боком, к другому окну, чтобы на его подоконнике свиснуть вниз, спрыгнуть, и в полёте ухватиться за подоконник окна на третьем этаже. Это было единственное окно, на котором отсутствовала решётка, и добраться до него иначе было невозможно. Можно было только удивляться каким образом в голове Дарлы смог возникнуть столь изощрённый план проникновения. Похоже, она действительно была очень опытна в этом, ведь остальные не могли даже представить, как добраться до того окна. Девушка скрылась, и первое время всё было тихо, но где-то на пол пути её продвижения к первому этажу, что-то произошло, и послышалась стрельба. Но Дарла не ввязывалась в перестрелку, и пока одурманенные обитатели этого места осознавали, что происходит, она прорывалась к входу. Вскоре, металлическая дверь открылась.
   - Мне даже стыдно сказать, какой здесь установили пароль!.. - радостно улыбаясь, говорила она, всё ещё неровно дыша.
   Но Билли грубо нагнул её к полу, и тут же открыл огонь, по показавшимся в коридоре бандитам. Первого он сразу же задел, второй спрятался за углом, и палил вслепую из пистолет-пулемёта. Между его очередями и перезарядками, путники по одному входили в коридоры здания, искали укрытия, стреляли в ответ, но бандит совсем не показывался. Билл метнул гранату, и прежде чем сдерживающий их боец смог сбежать, раздался взрыв. Рейнджер быстро продвинулся вперёд, осторожно заглянул за угол, но в следующем коридоре лишь лежало изорванное осколками тело. Бойцы его отряда осторожно осматривали каждую комнату первого этажа. Здесь были и заброшенные офисы, и технические помещения с системами водоснабжения, отопления, и генераторная, комнаты, набитые каркасами от компьютерной техники, казармы. Но на первом этаже никого не было. И только трое местных, прибежавшие с верхних этажей, вошли с ними в бой. Их быстро подавили огнём, и, обойдя с фланга, Люси и Билл обезвредили их.
   Отряд рейнджера разделился на две группы. Они смогли преодолеть лестницы и подняться на второй этаж, где им наконец-то оказали достойное сопротивление. Бандиты всё же осознали, что происходит. Развязался не шуточный бой, в котором они сдерживали каждую комнату, укрывались, использовали гранаты, хотя и значительно меньше, чем спутники Билла. Некоторые из них кололись или нюхали по нескольку дорожек, и вступали в бой. Для некоторых это было ошибкой, так как, не смотря на возникающее при этом чувство неуязвимости, вставание в полный рост и безумная стрельба, совсем не сдерживали пуль путников, и поражённые они падали на пол. Их броня была плохой, и редко сдерживала какие-либо попадания, но раненные, если могли, выходили из боя, кололи себе стимуляторы, и вновь вступали в сражение. Спутникам Билла так же доставалось. Как обычно несколько пуль задели Генриха, но не пробили брони. Осколок взорвавшейся гранаты попал Хардсону в живот, стимулятор спас его жизнь, но вывел из сражения. И, конечно же, не обошлось без ранений Бетона, но благодаря его яростному напору и огню из ружья, путникам удалось зачистить сразу несколько комнат.
   Меньше десятка бандитов, раненных и нет, дрогнули, и отступили на третий этаж. Рейнджер, не жалея себя рискнул преследовать их с наскока, задел двоих, но и сам поймал две пули. Одна попала в грудь, где была остановлена отличной бронёй, но вторая в правую ногу. Вторая не прошла на вылет, она была крупного калибра, и ударила с такой силой, что рейнджеру показалось, переломала его ногу. Даже после стимулятора и десятиминутного отдыха он почти не мог передвигаться, но благодаря его рывку, их отряд смог прорваться на третий этаж, не дав бандитам укрепиться на лестнице и сдержать их. Пока путники переподготавливали оружие и подлечивали своих раненных, они слышали крики и споры бандитов, доносящиеся из других комнат. Кто-то хотел сдаться, кто-то предлагал сбежать и бросить "долбанного "шёлкового" ко всем чертям", но, используя грязнейшую ругань и силу, одному из старших удалось восстановить порядок.
   - Мы этих сук разорвём в клочья! Соберитесь, и не будьте пёздами, проклятые выродки!
   Бандиты собрались с духом, и с криками ярости рванулись в атаку. Рейнджер и ко. не ожидали контрнаступления, и были даже застигнуты врасплох, в то время, когда искалеченный рейнджер пытался в "полевой обстановке" помочь Хардсону. Но бандиты переоценили свои возможности, и недооценили спутников Билла. Генрих сумел задержать их, хотя в него вновь попали, и в этот раз одна из пуль смогла пробить крепкую броню. Остальные успели надёжно укрыться, и шальная атака была сдержана огнём с разных направлений, несколькими гранатами, и "пулевым штормом" Дарлы. Пули .45-го калибра пробивали и обветшалую мебель и даже некоторые стены, и когда её пистолет-пулемёты стихли, в ответ больше никто не стрелял.
   - Мы сдаёмся! - послышался чей-то крик.
   - Нихера!! - послышался другой. - Вам всем пиздец, ублюдки! Мы вас выпотрошим, поимеем, а потом вновь порежем на кусочки!..
   Тишину в комнатах разрезала автоматная очередь.
   - Мы сдаёмся! Пожалуйста, не убивайте нас!
   Вновь стало тихо, и были слышны только стоны и крики раненных. Гартун, Дарла, Люси и блондинка осторожно приблизились. Двое из бандитов стояли на коленях, с поднятыми вверх руками, рядом истекал кровью их мёртвый командир. Их связали, и пока Билл и Дарла лечили раненных, остальные занимались допросом.
   - Кто ещё остался наверху?! - спросила Люси, стараясь сделать это как можно грознее в её случае.
   - Там только наш босс, Шёлковый Повелитель! Он совсем обдолбался, и дурной! Пожалуйста, не убивайте нас!
   Лэсси сняла с ремня свой "потрошитель", и приставила его к паху допрашиваемого.
   - Это всё?! Ещё кто-то есть?! Где вещи отряда, который вы вчера обобрали?!
   Найдя правильный подход, блондинка получила желаемый результат. Пленник принялся рассказывать всё, что знал, даже те вещи, которые путников откровенно не интересовали. Бандит предупредил их, что Шёлковый Повелитель хорошо вооружён, что у него там "электронные штуки" и вся добыча. Гартун и Люси освободили местных рабов, пять женщин, и даже двух мужчин, рейнджер закончил с Генрихом, ранение которого оказалось не слишком серьёзным, и он даже смог вернуться в строй.
   - Давайте доведём дело до конца. - сказал Билл, и одевая шлем, похромал к лестнице.
   Люси пыталась остановить его, говоря, что он и так с трудом двигается, но рейнджер, конечно же, не мог позволить себе остаться в стороне. Оставив позади Хардсона, они поднялись на четвёртый этаж. Здесь уже было не много комнат, центральная напоминала овал, заставленный остатками компьютерной техники, голографического оборудования, и радаров. Посреди неё стоял трон, сделанный из кожаного кресла, украшенного черепами и поломанным оружием. На троне сидел худощавый, грязный мужчина, с красными глазами, чёлкой, крашеной в розовый цвет, и в военной броне, половина элементов которой была заменена защитой, собранной из металлолома. Шёлковый Повелитель вдохнул со стола длинную дорожку.
   - Сука! Я вас ненавижу! Всех вас! Умрите! - поприветствовал он гостей, и резко встал.
   Рядом с троном лежала ракетница, и особо не целясь, босс бандитов выстрелил. Ракета взорвалась недалеко от укрывающихся путников. Местная мебель не могла служить надёжным укрытием, поэтому после взрыва путники отступил назад, разбежались в разные стороны. Через десяток секунд послышался свист ещё одной ракеты, и вновь взрыв, силой которого чуть не накрыло Лэсси и Гартуна.
   - Я вам ссссука покажу кто тут главный! Я вас ссссука научу, как нужно воевать!
   И вновь залп, в этот раз в другую комнату, куда скрылись Бетон и рейнджер. Взрывом разорвало одну из стен, ударная волна и её осколки опрокинули рейнджера на пол, и Бетон оттащил его как можно дальше. Шёлковый Повелитель вдохнул ещё одну дорожку, и вновь начал перезаряжать ракетницу.
   - У меня ещё много тут таких, вы бляди! Вы пожалеете, что осмелились сюда забраться, мать вашу! Я Шёлковый Повелитель! Я Шёлковый Повелитель!
   Генрих и Лэсси попытались обстрелять его, блондинка сумела попасть в левое плечё бандита, от чего он дёрнулся, и следующая ракета полетела не в них, но в потолок над ними. Взрыв и сколки разлетелись во все стороны, окатив обоих, заставив их, оглушённых и дезориентированных, отступить. Бандит вновь начал перезаряжать своё оружие, используя при этом руки и ноги, поднял ракетницу на плечё, и только теперь заметил черноволосую девушку, показавшуюся из-за угла. Повелитель не успел даже выругаться, как Люси выстрелила, и её пуля пробилась в живот безумца. Бандит вскрикнул, согнулся, уронив ракетницу, и побрёл в сторону, Люси же предпочитая не рисковать, спряталась за угол. Шёлковый Повелитель ругался и проклинал весь мир, пока колол себе несколько стимуляторов, пару доз Мед-Х, глотал зелёные таблетки, вдыхал белый порошок прямо из пакета. Он подошёл к одному из компьютеров, и быстро ввёл несколько команд.
   - Умрите!!! Умрите ссссуки!!!
   В некоторых стенах открылись скрытые ниши, и наружу вылетели небольшие роботы, старой модели "робоглаз", с ножкой, под своим эллипсоидным корпусом, из которой они разили противника лезвием. Из потолка в каждой комнате показались сферические турели, и путникам пришлось вновь менять укрытия, чтобы прятаться от их огня. Один из роботов быстро приблизился к Люси. Удивлённая девушка не успела отреагировать, как робот ударил её в живот лезвием. Люси почувствовала боль и жжение, и недолго думая, начала убегать. Робоглаз быстро настигал её, но его перехватил Шарк. Ударив по роботу дубиной с силой профессионального бейсболиста, Шарк дезориентировал его, и, воспользовавшись моментом замешательства, ударил ещё несколько раз, от чего робот упал на пол. Но вскоре показались ещё несколько ботов, и ему так же пришлось убегать, и отстреливаться. Его и Люси поддержал Гартун, сбежавший из комнаты, где его зажала турель. Он ловко уклонялся от большинства ударов роботов, разил в ответ топором и мечём, Люси и Шарк прикрывали его стрельбой и в ближнем бою, но большая часть роботов атаковала их, и им была нужна помощь.
   Одна из турелей задела Лэсси, но, используя стимулятор, блондинка могла продолжать сражаться, и помогла Генриху уничтожить большую часть турелей. Пока кто-то из них отвлекал турель на себя, второй стрелял, и так вновь и вновь, пока турель не разрывалась на части в электрической вспышке. Услышав шум борьбы, они пришли на помощь Гартуну и остальным, обстреливали приближающихся роботов, один из которых пробил ногу блондинки. Пули и удары пробивали корпус роботов, оставляя отверстия, и пробоины, добирались к механизмам, повреждали их, от чего роботы пищали, и падали на пол, истекая лужами чёрного масла. Не успели они разделаться со всеми роботами, как вновь засвистела ракета, и ударная волна с осколками стены сбила их с ног, снесла несколько роботов.
   На долю Билла, Бетона, и Дарлы досталась меньшая часть опасных роботов и турелей, но большая часть внимания Шёлкового Повелителя. После одного из выстрелов бандита, рейнджер попытался добраться к нему, успел взять в прицел и дать короткую очередь, попав в грудь, но Шёлковый выстрелил в ответ, и от близкого взрыва Билл потерял сознание. Дарле и Бетону пришлось вместе бороться с роботами. Для Конти эти небольшие, но подвижные противники оказались не простыми. Он с трудом мог увернуться от их быстрых выпадов, и зачастую они успевали уклониться от его могучих кулаков. Дарла прикрывала его огнём из обоих стволов, имея возможность стрелять, укрываясь за могучей спиной Бетона, она могла быстро разделаться с роботом. Но вскоре робоглаз ранил и её, и несколько раз Бетона. Здоровяк разозлился, и, прокричав зверем, попал кулаком прямо по одному из них. Робот отлетел в сторону, ударился в стену, и разбитый упал на пол. Подхватив его, Бетон принялся им размахивать, бить других роботов, но только до очередного выстрела Шёлкового. Лидер бандитов даже под наркотой с трудом управлялся с ракетницей. Его выстрелы были неточными, но подобное оружие компенсировало это своей большой мощью.
   Весь этаж был большей частью разрушен, верхний мог провалиться в любой момент, но Шёлкового Повелителя это совсем не беспокоило. Не отличающийся умом или сообразительностью даже на трезвую голову, но выделяющийся свирепостью, после употребления такого огромного количества наркоты и лекарств, не могло быть даже проблеска здравомыслия в его голове. Ракет оставалось немного, он выстрелил ещё раз в сторону Люси и ближайших к ней путников. Полностью подавленные, никто из них не стрелял в него, и Шёлковый Повелитель понимал, ещё несколько выстрелов, и он их всех похоронит.
   - Я же говорил вам, выблядки! - кричал он, вновь перезаряжая ракетницу. - Вы не с тем связались! Я вас всех на куски разорву!
   Он поднял ракетницу, но сильно кружащаяся до этого голова, закружилась вдвое сильнее, затошнило вдвое сильнее, он пошатнулся, выронил ракетницу на пол. Его глаза буквально налились кровью, и, качнувшись в сторону, Шёлковый Повелитель упал вначале на панели радаров, после чего сполз на пол, и более не шевелился. Подавленные и раненные, путники несколько минут не покидали своих укрытий, не понимая, что же произошло. Перекинулись несколькими фразами, Люси метнулась к рейнджеру, и помогла Бетону и Дарле привести его в чувства. В это время остальные осторожно приближались к главарю бандитов, но их грозный противник более не подавал признаков жизни.
   - Безумец. - сказал Генрих, приподняв голову бандита. - Похоже, инсульт, и очень сильный.
   - Я думала, нам конец. - сказала Лэсси, и сплюнула на Шёлкового. Её броня была обильно испачкана кровью, из быстро подлеченных стимулятором ран. - Ублюдок. Если бы не все эти штуки, мы бы тебе жопу...
   - Не говорить плохо о мертвецах. - сказал Гартун. - Ты давать его дух дорога к себе для мщения.
   - В жопу его дух! - выругалась блондинка, и ушла посмотреть, как там Билл.
   Шёлковый Повелитель был подобен чудищу, охраняющему гору сокровищ. Рядом с его троном находились вещи Дарлы, коробки с довоенной пищей и различные сосуды с водой, военные короба для боеприпасов, большей частью полупустые, медикаменты, и различная мелочь, от домашней утвари до украшений. Эта группа уже давно грабила и мародёрствовала, успешно укрываясь за стенами этого странного комплекса. Дарла тут же принялась пересматривать принадлежащее ей, постоянно причитая о том, какой ущерб нанесли "эти животные". В том месте, где хранилось разное тряпьё, им удалось отыскать осколок Кризалиса. Билл активировал радио частоту, на которую был настроен Пип-Бой профессора Блэкстоуна, и из динамика раздался необычный шум. Он был похож на писк, который словно волна накатывался на песчаный берег, и потом отступал назад. Звук был громким и очень отчётливым, специальная подпрограмма, записанная в Пип-Бой, распознала его как "Фрагмент N17". Четвёртый, пятый, и одиннадцатый фрагменты, Биллу передал профессор, и благодаря нескольким командам, реакцию прибора на них можно было отключить. До этого рейнджер не был уверен, стоит ли ему даже начинать эти поиски кучки иголок среди необъятного пространства Пустоши. Но не теперь, чудесное стечение обстоятельств, пробудило в нём готовность к этой борьбе, а внезапность находки чувство вины перед погибшим другом, которому он дал слово.
   На первый взгляд каждый осколок казался лишь обычной стекляшкой, но на дневном свету можно было заметить, что у каждого есть свой оттенок. Глубоко внутри каждого осколка имели место части электроники, длинные проволоки и очень маленькие микросхемы. Никто из спутников Билла, даже искушённая в артефактах Дарла, не могли понять, каким образом фрагменты должны соединяться между собой. Девушка-археолог продолжала высказывать сомнения по поводу того, какого же истинное предназначение этих стекляшек. Путники решили отдохнуть в этом месте день или два. Бетон, Гартун, и Шарк, отправились за оставленными в одиночестве брамином и грузом оружия, остальные подлечивали раненных бандитов, чтобы потом посадить их в камеру, в которой до этого находились рабы. Осознав, что таинственная группа захвата не собирается стать их новыми хозяевами, первым делом бывшие пленники набросились на пищу, быстро поедая её, и попутно заливаясь слезами. Люси не сдержалась, и пустила одинокую слезинку, наблюдая за ними.
   - Это неправильно... Это совсем не правильно. - тихонько шептала она, но сидящий рядом Генрих расслышал её.
   - Не правильно. - подтвердил он, снимая массивный панцирь со своего измученного тела. - У людей всегда так было. Даже очень давно, задолго до довоенного времени. Огромные государства существовали за счёт рабов, или полурабов. Когда цивилизация рухнула, мы вернулись к старым методам.
   - Мир отстой. - сказала девушка, вытирая нос найденной рядом тряпкой. Но потом на одно мгновение взглянула на Билла, и добавила. - Ну, может не всегда. Или не во всём. Но разве можно мириться с этим?
   - Ты и сама знаешь ответ. - болезненно простонав, сказал Генрих, и сбросил рубашку.
   - Это неправильно! Не знаю, как, и когда, но однажды я это изменю, богом клянусь! Ну, или попытаюсь хоть что-то изменить. Ты можешь только представить, что они с ними делали, годами, как мучили их? - в ответ бывший адвокат с согласием промычал. - О Боже! Только посмотри на себя!
   Тело Генриха было покрыто большими синяками и следами заживающих порезов. Он осторожно прикасался к ним, болезненно кривя лицом.
   - Всё в порядке. После лекарства я чувствую, как они заживают. Но блядь, как же они всё-таки болят! - сказал он, и они вместе с Люси засмеялись.
   - Тебе нужно быть более осторожным. Твоя броня не сможет полностью уберечь тебя.
   - Знаю. - грустно ответил Генрих. - Ты только не говори никому, но мне кажется плевать. С того момента, как покинул дом, я не ощущаю потребности в жизни. Если бы не ваша компания, я бы, наверное, просто отключился, как робот, у которого вытянули источник питания.
   Немного помолчав, Люси грустно улыбнулась, и спросила:
   - А как же Лэсси?
   - Да она кошмар любого мужика! - ответил Генрих, и они снова рассмеялись. - Но, я рад, что она рядом. Иногда. Только не говори, что я так сказал.
   - Ты нужен нам, Генрих. Без тебя мы бы не справились. - сказала Люси, и добродушно похлопала его по плечу, от чего Генрих болезненно вскрикнул. - Ой! Прости! Прости!
   Они закопали мертвецов в одну братскую могилу, недалеко от военного комплекса. Группа, ушедшая привести брамина, задерживалась, что вызывало опасения у остальных членов отряда. Они пришли после заката, уставшие, но к счастью их верное животное уцелело, не став чьей-нибудь добычей за время отсутствия хозяев. Правда, брамин успел нашалить, погнавшись за группой диких браминов. Не имея возможности отцепиться от повозки, брамин раскидал всё оружие путников, и ребятам пришлось собирать свой груз по окрестности, что и объясняло их длительную задержку. Весь вечер и ночь они лёжа отдыхали, ели, выпивали, а Лэсси и Люси, спрятавшись на пятом этаже, попробовали Каина, не обращая внимания на недавний, плохой пример с местным боссом. Для блондинки это был далеко не первый опыт, для Люси наркотик стал открытием, и весьма приятным, вызывал необычные ощущения, и казалось, в мире всё начинало двигаться медленнее.
   Большую часть второго дня так же отдыхали, Билл и Люси успели послужить ассистентами Дарлы, пытавшейся узнать секреты этого странного места. Но тайна не открылась "самому знаменитому археологу этого времени". Новоиспечённые исследователи смогли добраться до массивной двери в подвалах здания, вскрыть которую не смогли не предыдущие хозяева этого места, ни гений Дарлы. На утро следующего дня, отдохнувшие, и залечившие свои раны, путники собирались в дорогу.
   - Вы такие классные, ребята! - радостно откровенничала Дарла. - Ох, как бы я хотела путешествовать вместе с вами!
   Но путники дружно заверяли девушку, что если она откажется от своих исследований, то это станет настоящей потерей для научного мира! На робкое и осторожное замечание Билла, что возможно они должны помочь девушке добраться до её штаб-квартиры, товарищи рейнджера уверяли, что такая смелая и сильная личность как Дарла Джонс сумеет справиться, и ей не нужна чья-либо помощь!
   - Вы такие милые! - радовалась Дарла. - Не волнуйтесь, я уверена, что кто-то из бывших пленников согласится работать на меня. Ведь по большому счёту, у них ничего нет, и ничего иного им не остаётся! Но вас я достойно отблагодарю!
   Дарла щедро отдала большую часть завоёванных припасов, и даже некоторые личные ценности, "исторические артефакты", реальная ценность которых могла быть до смешного мала. Дарла нежно прощалась со всеми путниками, но с Шарком ограничилась только лёгким рукопожатием, при этом опускала в землю глаза. Разленившийся за несколько дней брамин, поначалу упирался, и отказывался идти дальше. Но "вдохновляющая" ругань Шарка заставила животное шевелится, хотя он всё ещё протестующе мычал. Дарла Джонс радостно махала рукой в след своим новым друзьям.
   - Надеюсь, мы ещё встретимся! - крикнула она.
   - Шевелитесь! - прошипела Лэсси. - Во имя всего святого, скорее сваливаем отсюда!
   Первый час шли молча. Погода портилась, и с запада набегали тёмные облака, предвещая грозу. Гартун и Хардсон указывали дорогу. Теперь их отряду нужно было вернуться на протоптанные тропы, ведущие к Колоссу. Решив как-то порадовать себя, и разогнать тоску пути, Люси достала из увесистого рюкзака бутылку с нюка-колой, содержимое которой словно светилось. Девушка удовлетворённо мурлыкала себе под нос, наслаждаясь ярким спектром вкуса напитка.
   - Она что, не пожалела тебе бутылку этой "исторической ценности"? - с завистью спросила Лэсси.
   - Нет. - ответила Люси, после чего выдержала паузу, и сказала со смехом: - Я украла её!
   - О боже, Люси! - проворчал рейнджер. - Зачем? Разве мы в бедственном положении?
   - Нет. Но мне так хотелось! А эта зануда никогда бы не позволила взять и одной.
   - Даже одной? - спросил Генрих. - Значит, тебе была нужна и не одна?
   - Не волнуйтесь! У неё там много было. Я взяла только половину, так что она может и не заметит.
   - Заметит! - посмеиваясь сказал Шарк. - Ведь я украл вторую половину!
   Кто-то радостно хихикал, другие разочаровано мотали головами и что-то бормотали себе под нос.
   - Как? Как ты это сделал? Она не заметила тебя? - спрашивала Люси с удивлением, ведь она и не ожидала от Шарка, что он сумеет повторить подвиг, подобный её собственному. - Я час прокрадывалась в комнату, потом пол часа пряталась в углу за ящиками, ожидая момента. Вытягивала под одной бутылке, потом снова пряталась! Как ты смог обхитрить её?
   - Мне даже прятаться не пришлось! Я подошёл к ней, предложил заняться сексом, и поцеловал. Она залилась краской и убежала прочь. Ну, а её вещи остались без присмотра, так что я подумал, что ей ведь так много не нужно, правда?
   - Мне даже страшно спрашивать, - сказала Лэсси, - что первое ты задумал, отвлечь её, таким образом, или просто хотел залезть ей в шорты?
   Шарк не ответил, только смеялся. До самой грозы путники обсуждали странную девушку, а когда засверкали молнии, и полил дождь, их мысли были направлены в сторону поиска укрытия. Похоже, гроза обещала быть долгой, но никто даже не предложил вернуться обратно к военному комплексу.
  
   После двух дней постоянной грозы, многих усилий стоило путникам развести костёр, используя влажную древесину. Пытались по очереди, Генрих, потом Билл, потом Лэсси, прибегая к силе проклятий и иным злословиям. Под конец за дело взялся Шарк, который поджигал при помощи бумаги влажную набивку подушки дивана. Пламя с большим трудом поедало влажные дрова, в виде местной мебели, и найденной вокруг древесины. Костёр испускал густой, белый дым, заставлял путников кашлять, но в своих промокших одеждах они жались к набирающему силу огню, чтобы хоть немного нагреться и обсохнуть. За эти два дня они прошли немного, большей частью искали укрытия, чтобы хоть немного спрятаться от хлынувшей с неба воды. У половины уже проявлялись признаки простуды, тепло огня вызывало дрожь в теле.
   С последним укрытием так же не повезло. Следующим местом для посещения в списке рейнджера и ко., было поселение Колосс. Но находилось оно восточнее от большого северного пути, в слабообжитых местах, где холмы сменяли друг друга, и здесь редко встречались интересные места. Атомный взрыв уничтожил небольшой город неподалёку, превратив его в скелет с торчащими костями, к тому же до сих дней пропитанный радиацией. Рядом с городом путники отыскали руины маленького заводика, на котором в прошлом производили кожаную обувь. Крыша здания была разрушена, как и почти все стены. Оставался только один угол, самый дальний от эпицентра взрыва, но едва ли защищающий от холодного ветра с запада. Они с трудом нашли относительно ровное место, немного расчистили его, но грядущую ночь путники будут вынуждены спать на кирпичных осколках.
   Ужин состоял из довоенной еды, любезно выделенной Дарлой для своих новых друзей. Несколько пакетов вермишели, пюре, и Солсбери стейков, всё это тушили в одном котелке, превращая в биомассу сомнительного вида и сомнительной питательности. Дополнительное согревание обеспечивала бутылка довоенного виски, по словам Генриха напитка слишком благородного и качественного для теперешней трапезы. Но Люси совсем не была согласна с ним, именуя этот вечер "довоенным", и получала какое-то особое чувство морального удовлетворения, поглощая в себя еду и выпивку прошлого. Билл вновь обратил внимание на свой Пип-Бой, отыскал волну Грустного Чака. Из прибора послышалась блюзовая мелодия, настолько старая, что было слышно шипение виниловой пластинки на заднем фоне. Темнокожий мужчина мало пел, но музыка была красивой, и все члены отряда умолкли, слушая её. Следующая песня была более весёлой, о любви и радости, и казалось, дополнительно согревала, вместе с выпивкой и теплом костра. Когда песня окончилась, заговорил Чак:
   - Ну что же, мои дорогие Всадники. Последние деньки выдались не очень солнечными. Не завидую сейчас тем из вас, кто находится в пути, а не в уютном доме...
   - Ещё бы, бля! - сказал Шарк. - Словно про нас говорит!
   - ...так что сегодня я подготовил для вас особого гостя, ребята, песни которой хотя и не такие грустные, как мы обычно любим, но способны согреть вашу душу теплом своих волшебных слов, и радостью мелодий.
   - Спасибо тебе Чак... - раздался подозрительный голос, похожий на голос темнокожей женщины, и кокетливый смех. - Так приятно слышать сладкие слова твоей похвалы, что я даже зарумянилась!
   - Ваша красота, мисс "ИМЯ", осветила стены моей мрачной обители, словно сияющее солнце! - Где-то на заднем фоне вновь послышался кокетливый смех. - Знаете ли мисс "ИМЯ", в наше время всё так изменилось. О да, я звучу как старик! И до Апокалипсиса в мире хватало жестокости и страха, сейчас же всё это стало обыденным.
   - Да Чак, это очень грустно... - вновь послышался голос темнокожей женщины. - Особо ужасно то, что людей осталось так мало. Особенно порядочных людей. Конечно же, нельзя однозначно сказать о ком-то, мол он плохой или хороший. Ну, так или иначе, обычно в человеке преобладает что-то одно, правда? И знаете Чак, что больше всего меня тревожит в эти дни?
   - Нет, поведайте нам...
   - Любовь, Чак. Как сложно стало любить в это время. Знаете, по-настоящему, с романтикой. Когда не нужно бояться за что-то. За будущее. Ах, как бы я хотела, чтобы все современные молодые люди могли познать это прекрасное чувство!
   - Чтобы вы хотели сказать нашим сегодняшним слушателям, мисс "ИМЯ"?
   - Любите... - ответил второй голос, после паузы и тяжёлого вздоха. - Пожалуйста, любите. Попытайтесь. И не только своих возлюбленных, но и других людей. Хотя я знаю, как это стало тяжело! И может однажды наша общая любовь вернёт этот мир к жизни!
   - Господи, как красиво вы говорите! - сказал Чак. - Я чуть было не заплакал.
   - Не нужно слёз, Чак! - ответил женский голос. - Давайте я вас немного развеселю, и спою весёлую песню. Она называется: "Фуджи Мама".
   - Да, немного веселья нам не помешает!
   Началась быстрая и ритмичная мелодия, где девушка необычно пела, и песня и вправду подбадривала, и веселила уставших слушателей. Несколько рюмок обжигающего виски, горячая еда, и даже истощение тяжёлыми погодными условиями ушло на второй план, напоминая о себе только периодическими чиханьями и потягиванием влажными носами. Мисс "ИМЯ" исполнила ещё несколько песен, весёлых и грустных, после чего волна Чака вновь заполнилась грустью блюза, с периодическими вставками его философии, с которой спорил Шарк, словно Чак мог услышать его.
   - Насколько же ему должно быть грустно самому, что он пришёл к этому. - сказал задумчиво Хардсон, размышляя о своём собственном одиночестве, когда большая часть отряда уже ютилась на своих дорожных матрасах.
   - А как по мне, - ответила зевая Лэсси, - так ему там очень даже весело! Он теперь откроет бутылочку вина, и устроит "романтический вечерок" с этой своей "гостьей".
   Кто-то хихикнул на шутку блондинки, но большая часть путников уже засыпала. Среди ночи послышался ужасный вопль, и все члены отряда резко проснулись, хватая в руки оружие, и испуганно всматривались в ночь. Но после этого было тихо, только слышались порывы ветра. Рейнджер вызвался дежурить, заметив, что это была оплошность с их стороны, не оставить дозорного.
   Билл вновь включил Пип-Бой, на малой громкости, чтобы как-то развеселить себя. Он выключил его после того как Чак пожелал своим слушателям доброй ночи, и, подкинув несколько кусков древесины в костёр, принялся работать со своей книгой. Рейнджер всё глубже погружался в мысли, многие из которых были приятными воспоминаниями или даже мечтами, иные терзали его, не давая покоя. Он с тоской поглядывал на спящую Люси, которая казалась такой хрупкой и уставшей, нуждавшейся в тёплых, любящих объятьях.
   - Почему Билли? - спросил строгий голос. - Почему ты опять хочешь бросить их?
   Из мрака ночи, кто-то приближался, в броне, и при оружии. Но тень остановилась на границе света, и так и осталась едва различимым образом на фоне ночной темноты.
   - Вновь желаешь сбежать, пока остальные спят. Ничего не объясняя, ничего не говоря, из того, что сказать было бы должно. Почему опять хочешь быть один?
   - Я не хочу этого... - тихонько прошептал рейнджер в ответ, неловко осмотревшись вокруг, словно его могли поймать за каким-то грязным, неприличным делом. - Я не могу отвечать за них!.. - сказал он чуть громче, и осёкся, после чего продолжил ещё тише. - Я не хочу, чтобы они пострадали из-за меня!
   - Никто не может сражаться один. - продолжила строго тень. - И ты не в праве выбирать за них. Даже смерть за великое дело, это благородная цель.
   - Они слишком дороги для меня, чтобы жертвовать ими...
   - А что насчёт девочки? Зачем мучишь её? Видишь же, что она влюблена. Лжёшь сам себе, о своих чувствах.
   - Я никогда не прощу себе, если с ней что-то...
   - Она сильная. Сильнее, чем ты. Боишься потерять её?
   - Я умею жить с болью потерь... - горько ответил Билли. - Умри я, а не она, даже тогда, я причиню ей неизгладимую боль, которую она понесёт через всю свою жизнь...
   - Любовь стоит многого. - сказала тень, с примирением. - Взаимная любовь оставляет неизгладимое счастье, которое мы пронесём даже через смерть, и далее, в рождённых в любви.
   Билли молчал, его взгляд застыл на переливающихся угольках костра.
   - Боишься... - подытожила тень. - Терять, и приносить боль... Боишься, и это причина. Страх, заставляет тебя совершать неправильные поступки. Ты вновь нарушаешь свою веру... Но ты всегда знаешь правильный ответ, Билли.
   На короткий момент оба утихли, после чего заговорили в унисон:
   - Ни смерти, ни боли, ни поражения, ни унижения, ни тьмы... не убоится сердце моё.
   Лэсси уже давно не спала, и вслушивалась в тихие бормотания рейнджера. "Ещё один лунатик..." - подумала она без зла. "Хотя, если подумать, кто сейчас нормальный?". И вновь закрыла глаза, отчего-то ощутила себя в ещё большей безопасности, чем прежде, и быстро уснула.
  
   Утро встретило путников приятным и долгожданным теплом. Люси весело расчёсывала свои волосы, напевая части вчерашних песен, сидя лицом, на встречу восходящему солнцу. После быстрого завтрака, Лэсси немного поспорив с Хардсоном, указала дальнейший путь. Вдали виднелась цепочка холмов, что обещало непростую дорогу. Но где-то там среди них скрывалось поселение Колосс, где путники могли бы пополнить припасы и отдохнуть. Но по заверению Хардсона, под путеводительством блондинки они скорее дойдут до Канады, так "ничерта" не отыскав. Остальные тихонько хихикали, пока эти двое спорили, а Бетон заверял, что слышал, что Колосс очень большой, а значит, они наверняка не пройдут мимо.
   Утомлённые плохой погодой последних дней, путники поначалу воспринимали набирающую силу жару с радостью. Но длилась она не долго. С каждым часом становилось всё жарче и к полудню, из благого спасителя, солнце обернулись ещё одним мучителем. Оно не просто грело их тела, оно буквально пыталось их спалить, и даже воздух вокруг стал горячим, от чего становилось тяжело дышать. Относительно равнинная местность закончилась, впереди их ждали холмы разной высоты, и большую часть из них приходилось обходить из-за "чёртовой" повозки с грузом. Пока остальные обходили возвышенность, рейнджер, не жалея сил подымался на верх, и пользовался возможностью осмотреться вокруг. Для Люси подобные подъемы были тяжелы, но тайное желание остаться наедине с Билли, влекли девушку идти с ним.
   - Ты всегда такой осторожный... - попыталась она сделать ему комплимент, и тут же смутилась его взгляду, боялась, что он не так её понял. - В смысле, я не хочу сказать, что ты всегда опасаешься... Просто это правильно... В смысле, ты всегда беспокоишься за нас, и всё такое...
   Вдобавок к чувству неловкости, Билли ничего не ответил, а только странно улыбнулся, от чего девушка растерялась, и начала забивать голову мыслями типа: "какая я дура, зачем я это сказала, почему он молчит?", и прочее. На высоте "чёртово" солнце палило, и они быстро спустились в надежде найти какую-нибудь тень, и немного охладиться в ней. Их товарищи принялись понемногу раздеваться, кто-то сбрасывал курточки, элементы защиты, шлемы, и с каждым часом всё больше. Рейнджер сделал им замечание, что это небезопасно, но иначе его спутники уже не могли.
   Между двух высоких холмов им встретилась дорога, старая трасса, ведущая куда-то на восток и север. Недалеко вдоль неё находилось что-то интересное. Раньше это была стоянка для дальнобойщиков. Несколько старых зданий, закусочная, гостиница, большой гараж, стоянка, и множество грузовиков и больших фур, замерших рядом с ней. В этих краях живые люди появлялись редко, поэтому путники решили посмотреть, не найдётся ли тут чего-то ценного.
   На подходе казалось, что всё тихо. Грузовики разных марок, со спущенными шинами, и повреждённой краской, покрытые пылью и землёй, казались Люси умершими великанами, что замерли, и окаменели от вспышек атомных бомб. Часть из них врезались друг в друга, часть сгорели, другие казались не тронутыми, как в прочем и их фуры, и далеко не все были открыты. Местные постройки также хорошо сохранились, и даже окна в основном были целы. Казалось, что со времён катастрофы, в них никто никогда не заходил, а это было многообещающим.
   Но не успели они подойти близко, как затрещали счётчики рейнджера и Шарка, и чем ближе они подходили к зданиям, тем сильнее становился фон.
   - Нет. - сказал Билл. - Дальше нельзя. Слишком быстро растёт.
   - Ага. - добавил Шарк. - Десять-пятнадцать минут, и добро пожаловать в рай. Или ад. Или куда вам там...
   - Откуда тут быть радиации? - спросил задумчиво Хардсон, и закурил трубку. - Не в таком месте. Следов от взрыва бомбы не видать.
   Старый охотник конечно же был прав. Опыт его странствий мог предугадать место, в котором может быть радиация, а в котором не должно, и стоянка дальнобойщиков в этом плане должна быть безопасной. Рейнджер согласился, что это очень странно. При помощи Бетона он взобрался на одно из сухих деревьев, и осмотрел местность в бинокль.
   Не сразу, но он сумел заметить причину. Один из грузовиков столкнулся с другим, и его белая фура с красным знаком повалилась на бок, рассыпав свой странный груз. Металлические бочки, часть из которых повредилась, и их содержимое, зелёная жижа, вылилась наружу. Причина стала ясна, непонятной была маркировка на фуре. Красный листик дерева, название организации: "Счастливая Канада", и улыбающийся белый мишка.
   - Вон. - сказал Билл показывая пальцем. - Может вам не видно, но из той фуры вывалились бочки с отходами. К зданиям точно не подойти.
   - Это что на рисунке? - спросил удивлённо Гартун, закрывая рукой от солнца глаза. - Это похоже на белого яо-гая!
   - Медведь. - сказал Генрих. - Тогда ещё они просто назывались медведями. А белые были самыми большими и опасными из них, но обитали далеко в северных снегах.
   - Хотел бы я поохотиться на такого. - грустно сказал Хардсон.
   - Давайте подойдём со стороны стоянки! - предложила Люси, взволнованная возможностью прикоснуться к прошлому, и так сказать порыться в нём.
   - Можно попробовать. - неохотно согласился Билли. - Там фон точно слабее, но не отходите от меня!
   Рейнджер шёл первый, постоянно сверяясь с показателями на Пип-Бое. Другие осматривали автомобили, их фуры, но всё же здесь они были не первыми, и большую часть ценного кто-то вынес до них. Люси послышался какой-то шорох, и словно из неоткуда, рядом с ней появился дикий гуль! Девушка дважды выстрелила, гуль напрыгнул на неё, но она уклонилась в сторону. Тут же рядом с ней появилась Лэсси, и несколькими выстрелами из карабина помогла ей добить мутанта. Из-под грузовика выполз ещё один гуль, двое других приближалось из-за фуры, один царапнул блондинку, и Лэсси болезненно вскрикнув упала на асфальт.
   По одному спутники подбегали к ним, по одному со всех сторон появлялись дикие гули и нападали. Очень быстро Шарк выстрелял всю обойму и кинулся с дубиной в бой. Рейнджер чуть ли не грудью защитил Лэсси и Люси, Генрих попытался им помочь, но снял почти всю свою броню, и после первого же удара так же оказался на асфальте, и старался руками закрыть рваную рану. Вся эта потасовка могла бы плохо закончиться, но важную роль вновь сыграл Бетон, раскидывающий гулей в разные стороны, и убивающий их с одного-двух ударов прикладом или кулаками.
   В целом драка, напоминающая игру регби, только со стрелковым оружием, длилась не долго, но стоила путникам крови. Своими металлическими сапогами Шарк добивал раненных гулей, и весело комментировал словно спортивный комментатор. Рейнджер и Люси помогали пострадавшим, а Хардсон залез на одну из фур, чтобы убедиться, что вокруг не осталось больше тварей. После того, как рану Лэсси обработали, она сказала, что нужно выпить, и вернулась к повозке, остальные продолжили осматривать автомобили и груз. В одной из фур слышались удары и писки диких гулей. Путники резко открыли её дверцу, и четверо мутантов, в остатках современной, кожаной брони, рванулось им на встречу. В этот раз их быстро обезвредили дружным огнём. Похоже, для этих несчастных фура служила чем-то вроде убежища. Тут даже стояла тумбочка, несколько кроватей, немного оружия и боеприпасов. Но возможно у них не было счётчика, и это обернулось для них неприятным сюрпризом.
   Они осмотрели всё, более не найдя ничего ценного, и только Люси продолжала возиться с замком на дверце одной из фур. Путники уговаривали её бросить это дело, но девушка словно загорелась фанатичным желанием попасть внутрь, "пусть ей даже придётся взорвать эту чёртову дверцу!". Для Люси это стало настоящим вызовом, к тому же жажда наживы подсказывала девушке, что внутри ещё никто не побывал, а значит, можно было надеяться на что-то хорошее. И в тот момент, когда другие уже обедали и потеряли в неё веру, Люси внезапно вскрикнула как меленькая девчонка, и залилась радостным смехом, вперемешку с дорожной руганью, направленной в сторону замка и его "подлости".
   Путники, держа оружие наготове, осторожно откинули дверцу вверх, но внутри не было ничего опасного, а только полу-гнилые картонные коробки. Сквозь маленькие дырочки в потолке, проеденные ржавчиной, внутрь попадала вода и уничтожила большую часть груза. Люси принялась осматривать остальное, и вдруг начала странно себя вести. Крики удивления, радости, какой-то непонятный экстаз охватил девушку! Она позвала к себе Лэсси, и вскоре блондинка заразилась той же болезнью. Это был груз обуви, который так и не добрался до своего магазина. Здесь была и спортивная обувь, и молодёжная, и мужские туфли, и женские, и даже что-то изысканное, совсем уж не применимое в современных условиях. Большая часть обуви была уничтожена погодой и временем, часть пострадала, но нашлось не мало отлично уцелевшей, во многом благодаря качественной упаковке.
   Мужчины молча смотрели на своих изменившихся спутниц, пока те радостно показывали друг другу "обувь", что-то хвалили, и говорили друг дружке, как хорошо на них будет смотреться то или это. В общем, это всё заняло какое-то время, много времени. К грузу оружия добавился груз "бесценной" обуви, но мужчины были рады, что наконец-то смогли "ко всем чертям" убраться от этого места.
   Даже к вечеру жара не спадала. Хардсон уверял, что это какая-то аномалия, ведь после зимы первые месяцы не должно быть так жарко. По словам его отца, в этих местах температура никогда не повышалась слишком сильно, но и зимой не было слишком холодно, и всё это было как-то связано с океаном. Одурманенные жарой и утомлённые недавней дракой, путники находились в подавленном состоянии, и даже радость девушек по поводу их недавней находки совсем улетучилась.
   А потом запахло водой. Гартун и Люси первые почуяли её, и направили остальных буквально по запаху. С приближением запах воды ощутили и остальные. Это было озерцо, сформировавшееся в ложбине между двух холмов. Здесь росло много сочной травы и высоких кустов, а также немного карликовых деревьев. Вода в озере казалась чистой, и недалеко от берега были даже видны водоросли на дне. Путники ожили от прилива радости, но первее всех у воды оказался именно брамин. Когда животное утолило жажду, тут же взялось за окружающую траву. Опытный фермер, взглянув на это животное со стороны, сразу бы догадался, что отряд путников очень плохо разбирается в том, как нужно ухаживать за животными.
   Люси первая вбежала в воду по самые коленки, за ней Лэсси. Кув на это животное со стороны сразу бы догадался, что отряд путников то-то высказал мнение, что было бы круто окунуться и хорошенько охладиться. И неожиданно блондинка загорелась этой идеей.
   - Вот чёрт, да что же нам мешает?! - крикнула она, и желая насытить тело прохладой принялась раздеваться.
   Она успела немного оголить грудь, и тут же остановилась, заметив взгляды мужчин. Ей на самом деле было далеко не в первый раз обнажаться рядом с другими и купаться без одежды, но перед её теперешними спутниками она почему-то смущалась.
   - Жаль, что у нас нет тех штук... - с досадой проговорила Люси. - Всегда мечтала о такой. В которых девушки купались на пляже.
   - Купальники? - спросила Лэсси. - А ведь я даже знаю где можно такое приобрести! Знаете что? А что нам мешает их сделать самим?
   Остальные молчали, понятия не имея как их там делать.
   - Правильно! Ничего! - продолжила блондинка. - У нас есть ткани. Мы с Люси сделаем себе повязки сверху и снизу, а вам, у кого нет белья, достаточно обмотаться чем-то.
   Спутники Лэсси не проявляли того же энтузиазма, да и для них это как-то было не очень знакомо и даже странно. Но всё же они согласились с нею. Лэсси выбрала себе и "младшенькой" подходящую ткань, парням же осталось что попало.
   - А мне что без дела сидеть? - проворчал Хардсон. - Вы из этой воды до ночи не вылезете. Если там конечно не водится какая-нибудь дрянь.
   - Вероятно, будешь купаться с нами. - ответил Генрих.
   - Ну уж нет! - сказал Хардсон, и повесив на плечё винтовку, начал уходить. - Я пойду, подстрелю что-то съедобное, расставлю ловушки. Иначе нам скоро не будет чего и есть.
   - Хардсон наверно стесняется своего тела. - сказала Лэсси без тени сарказма, просто сделала наблюдение.
   - Чего? - прохрипел старик, и посмотрел на неё так, словно она несёт бред. - Стесняюсь своего тела?!.. И смогла же такое сварить в своём звенящем котелке... - ворчал охотник, удаляясь.
   Вся эта идея невероятно будоражила Люси, ведь это так напоминало настоящую пляжную вечеринку довоенных времён. Лэсси возилась с тканями, примеряла на девушку, и Люси радовалась, но только до того момента, когда прозвучала, словно команда: "раздевайся".
   - Раздеваться?.. Совсем?..
   - А как ты собралась в воду то лезть? В одежде что ли?
   Об этом Люси как-то сразу и не подумала, что нужно будет раздеваться и ходить почти неодетой перед своими спутниками. Перед мужчинами, которые так же буду не совсем одеты. Теперь она уже не так хорошо понимала девушек прошлого, и их открытости. Щёки девушки залились красной краской, и глазки позорно скрылись, упёршись взглядом в землю.
   - Ну же, давайте без этих глупостей! - сказала Лэсси. - Ты взрослая девушка, и не должна смущаться своей женственности.
   - Но они же будут смотреть...
   - Конечно же будут, и ещё как! Этого ты не должна смущаться тем более. Твоё красивое тело должно будоражить мужчин, и это должно нравиться тебе. Как знать, может это даже заставит кого-то действовать, и попытаться сорвать с тебя этот долбанный купальник!
   От слов блондинки теперь у Люси покраснели даже ушки. Но Лэсси умела быть настойчивой, и чуть ли не заставила девушку действовать. И если при блондинке Люси просто очень смущалась раздеваться, то самое страшное ждало её впереди. Пока девушки возились со своими "купальниками" и их подгонкой, их спутники быстро сделали что-то вроде набедренных повязок и успели ополоснуться в прохладной воде пару раз, при этом словно мальчишки подняли не мало шума. Потом показались их спутницы, и всё словно по команде затихло.
   Их повязки закрывали таз и грудь, и если повязка Люси была стянута не сильно, чтобы создать иллюзию большего объема, то повязка Лэсси была затянута туго, и её немаленькая грудь словно пыталась вырваться из этой повязки. Люси казалась худенькой, но при этом очень стройной. Её кожа была заметно смуглой, и казалась очень гладкой, длинные, смоляные волосы распущенными спадали на нежные плечи. Кожа Лэсси была заметно светлее, а фигура заметно плотнее, но без лишнего жира, а словно налившийся соками сочный фрукт. Мужские взгляды замерли на своих спутницах, которых до этого они словно вовсе не воспринимали женщинами. Люси инстинктивно закрылась руками, но Лэсси тихо скомандовала ей опустить их, чтобы не казаться дурочкой.
   Люси не помнила толком, как они подошли к своим, как сели рядом, и о чём говорили. Она поджала под себя ножки, долго не знала, что делать с руками. Первые десять минут она боялась отвести в сторону взгляд, и если бы не природная болтливость Генриха и Лэсси, эта пляжная вечеринка вполне бы была похожа на вечеринку немых.
   - Люси! - внезапно её пробудил чей-то окрик, и девушка нашла глазами Генриха. - Я говорю, ты просто очаровательна. Правда, Билли?
   Рейнджер что-то промычал в ответ, а Люси выдавила из себя улыбку, и быстро спрятала в сторону глаза. Ей понадобилось ещё время, прежде чем она успокоилась и немного освоилась. Люси начала кидать осторожные взгляды в стороны. До этого дня, она практически не видела обнажённых мужчин, если не считать нескольких случаев в доме доктора Даккара. Теперь они были так близко, и она внимательно осматривала их тела, казавшиеся чем-то необычным, сильным, крепким. Украдкой она замечала, чем они отличаются, по строению, похожие, но немного разные. Особенно отличались Гарти и Бетон, и если тело парня было заметно моложе остальных, не таким массивным, но жилистым, то тело Бетона казалось слишком массивным, доходя до меры чего-то, что кажется не привлекательным. А так, со стыдом, сама для себя Люси заметила, что они волнуют её, все, но, конечно же, ей даже хотелось, чтобы Билли посмотрел на неё.
   Каким-то образом Лэсси усадила её так, что рейнджер сидел рядом. Люси набралась смелости посмотреть ему в лицо, и тут же поняла, что он невероятно смущён! Ощущение неизведанной до этого, её собственной женской силы, впервые открылось ей. И Люси действительно понравилось это. Как же она завидовала Лэсси, которая могла так непринуждённо болтать в подобной обстановке! Спутники девушек ёрзали, меняя свои позы, словно старались что-то спрятать.
   Чем свободнее ощущала себя Люси, тем больше она замечала. Девушка отчётливо ощутила запах Билла, Гартуна, остальных. Пахли они как-то иначе, не так как обычно. Ей захотелось прилечь на плечё рейнджера, и потереться о него волосами. Организм девушки реагировал сам по себе, и запах сидящего рядом Билла казался всё более привлекательным. Так же она заметила, кто и как смотрит на неё. Когда Люси почти отворачивалась, Билл осматривал её с ног до головы, и от этого взгляда по ней словно бежали мурашки. Генрих практически не обращал на неё внимания, как впрочем и на блондинку. Гартун периодически пожирал глазами грудь Лэсси, но и заглядывался на животик Люси. Шарк косился на бёдра блондинки, кидал взгляды на Люси, но она была немного скрыта от его взора. Ещё она ощущала что-то в воздухе, и с момента их появления оно словно росло. Какая-то невидимая энергия страсти, желания, которую излучают все вокруг, и с каждой минутой её становиться всё больше. Она опьяняет, вскруживает молодую голову Люси, и хочется поддаться ей целиком, сделать что-то совершенно безрассудное!
   Билл и вправду был смущён, и всячески пытался подавить в себе это чувство. Он осматривал фигурку Люси, такую грациозную, нежную, хрупкую, и ему хотелось обласкать её прикосновениями, покрыть поцелуями. Проникнуть руками под эту повязку на её бёдрах, ощупать там всё, что можно, или нельзя. Билл хотел убежать от этих мыслей, от запаха этой смуглой кожи и чёрных волос, скрыться в воде озера, но безумная эрекция не позволяла ему не то что встать, но даже изменить позу, в которой он замер. А тело юной девушки словно напрашивалось на ласку, требовало её. Люси посмотрела ему в лицо, и невинно улыбнулась. Её ножки устали от одной позы, и она поменяла её, оказавшись ещё ближе к Биллу. Будь сейчас они наедине, рейнджер понимал, что он бы не сдержался, и начал бы её целовать, понемногу укладывая на землю, и уже не стал бы останавливаться.
   Лэсси попросила Бетона принести им остатки выпивки. Всеобщее волшебство страсти казалось, совсем не могло на него повлиять, и он воспринимал окружающих, как и прежде, вне зависимости от того, насколько меньше на них стало одежды. После нескольких порций виски, Люси наконец-то смогла раскрепоститься, и даже осмелиться вместе с блондинкой пойти поплавать. Она ощущала на себе взгляды полные желания, и чувствовала сама, что её ягодицы даже двигаются не так, как обычно.
   Вода была замечательна своей прохладой. Они плавали, ныряли, и эта прохлада сумела остудить градус их возбуждения, заставляя горячую кровь отойти от самых чувствительных мест девушек. Пока они плавали, их спутники так же смогли немного "остыть", и теперь даже могли встать, разжечь костёр, подальше от воды, и приготовить чего-то перекусить. Хардсон оказался прав. Они и вправду веселились, чуть ли не до самой темноты, вновь возвращались в воду, потом обратно к костру. Люси училась быть смелее, меньше смущаться. Общее страстное "напряжение" то росло, то вновь немного спадало, и девушке нравилось это чувство. Она заметила, как Билли пытался поговорить с ней немного наедине. И не только он! И Гартун, с его неловкими комплиментами, и даже Шарк, внимание которого правда, вызывало в ней чувство тревоги. А позже она и сама искала этого уединения с рейнджером, и даже ожидала чего-то с его стороны, какого-то действия, а быть может даже прямого предложения. И Люси не была уверена, что сказала бы ему "нет", и плевать на все эти приличия и правила!
   Но, на самом деле ничего не произошло, и все сдержали себя в рамках приличия, хотя и не раз практически поддавались страстному порыву. Все продолжали делать вид, что они всего лишь спутники, не вызывающие друг в друге никаких желаний. Девушки скрывали свою страсть и желание быть "согретыми", мужчины скрывали свою эрекцию, и желание овладеть их сексуальными телами. Даже с наступлением ночи, жара не отступала, и путники периодически возвращались в воду, где Шарк пытался щупать Лэсси, а та в ответ хихикала как девочка. Они ещё долго сидели у костра, общались о жизни, и разных вещах, практически свыкнувшись с возбуждением в своих венах. Они разложили матрасы, и по одному отправлялись спать. Про себя Люси отметила жуткое чувство разочарования, практически холодящее, и нежелание идти спать, но словно ждать чего-то, что может случиться.в воду, где Шарк пытался щупать Лэсси, а та в ответ хихикала как девочка. Они ещё долго сидели у коставила девушку действовать. И если при блондинке Люси просто очень смущалась раздеваться, то самое страшное ждал
   ставила девушку действовать. И если при блондинке Люси просто очень смущалась раздеваться, то сИ лишь когда перевалило за полночь, температура начала падать, и становилось вновь прохладно. Люси несколько раз просыпалась, пробуждённая прохладой, но ей так не хотелось просыпаться полностью и искать своё покрывало, что она ещё сильнее скручивалась калачиком на своём матрасе, обхватывала себя руками, и вновь засыпала. На третье подобное пробуждение, Люси перевернулась на бок, но не успела уснуть вновь, как её привлёк странный шум. Он напоминал трение ткани, среди которого периодически слышались всхлипывания, лёгкие, приглушённые стоны, и хлопки плоти о плоть.
   Костёр давно погас, и на его месте лишь тлели красные угольки. Они не давали много света, луны не было, ночь была практически абсолютно чёрной. Люси привстала, и тщательно вглядывалась в ночную тьму, но даже её чувствительные глазки едва ли могли что-то разглядеть. Звуки доносились со стороны матраса Лэсси, и несколько раз девушке удалось уловить там какое-то неясное движение, среди общей неподвижности густой темноты. И всё бы могло быть приемлемо, если бы не подлая мысль, пробравшаяся в её голову, кто же именно сейчас с Лэсси. Казалось, что ответ очевиден, и это должен быть Генрих, или Шарк, но любопытство, и в особенности страх, что это не он, но Билли наполнили её сердце такой тревогой, что Люси чуть ли не решилась на глупость.
   Ей очень захотелось встать, и тихонько пробраться к матрасу блондинки или рейнджера, и убедиться наверняка. Но страх того, что её поймают за таким делом, и поймут неправильно, останавливал. Убеждая себя, что ей это только кажется, Люси применяя свою волю, перевернулась на бок, принялась засыпать. Послышались несколько приглушённых, и очень сладострастных стонов. Ниже живота Люси уже давно всё пульсировало, и на этот раз, это было уже слишком. Осмотревшись вокруг, и убедившись ещё раз, что темнота непроглядная, Люси скользнула рукой под свою набедренную повязку. Она думала о Билли, о том, как подкрадывается к его матрасу, и просовывает руку под его повязку. Эти мысли быстро сменялись воспоминаниями всего того, что случилось в Соапвилле, им на смену приходили фантазии о том, как сам Билли подкрадывается к её матрасу, чтобы сорвать её набедренную повязку, и дать волю своей руке. Не прошло и двух минут, как Люси сжато выдохнула несколько раз, и её расслабленные мысли незаметно обернулись глубокими снами.
   Утром, первой проснулась Лэсси, задолго до того, как показалось солнце. Небо серело, кто-то из её спутников тихонько посапывал. Лэсси устало осмотрелась, потрепала свои волосы, отыскала свою нагрудную повязку. Её матрас был обильно перепачкан в белое, как и всюду на её коже, виднелись пятна засохших белков, следы двух гостей, посетивших блондинку этой ночью. Она постаралась вытереть свою кровать, после чего, укутавшись в покрывало, укрыла неосторожно раскинувшуюся Люси, и отправилась обратно к озеру. Дул свежий ветерок, и её кожа покрылась точечками. Лэсси не медлила, желая полноценно искупаться в воде, без всяких там повязок, пока все остальные спят. Отбросив в сторону покрывало, она неспешно вошла в воду, и принялась плавать, несколько раз окунулась с головой. Запах утра и воды, приятная прохлада и свежесть насыщали блондинку.
   Что-то хрустнуло среди зарослей кустарника, обильно росшего вокруг озера. Лэсси стояла к ним спиной, громко засмеялась, продолжая отмывать свои волосы. Она несколько раз обернулась, уловив среди кустов движение, опознала в таинственном наблюдателе Гартуна.
   - Гарти, смотри там не оторви себе ничего, ненароком! - со смехом сказала она.
   Гартун показался, встав во весь рост. Он тяжело сглотнул, но держался достойно.
   - Я подглядывать, но не прятаться! Если бы я прятаться, то не допустить шума. И я не давать воля своим рукам. - сказал он даже с гордостью.
   - Что, правда? - продолжала хихикать Лэсси. - Да брось, милый! Для мальчишек это нормально. В дороге все мальчуганы всегда пытались подглядывать за мной, и всегда всё так и заканчивалось.
   - Я не мальчишка! - вдруг обиженно возразил Гартун, и, преисполнившись решимости, направился в воду, всё ближе и ближе к Лэсси. И чем ближе он подходил, тем меньше становилось её веселье. Блондинка обернулась к нему, закрывая руками свою грудь.
   Гартун подходил не спеша, пробираясь сквозь воду. Было заметно, как он сдерживает свою обиду, но, похоже, в этот раз, что-то взяло верх, чем бы оно не было, мужеством, или несдержанностью. Гартун на время остановился, посмотрел в сторону, потом в глаза Лэсси, и сказал с совершенно цивилизованным выражением на лице:
   - Ты всегда грубить мне! С день наше знакомство. Ты всегда говорить гадости, даже когда я не заслуживать этого!
   - Слушай Гарти! - сказала Лэсси. - Только не нужно преувеличивать, ладно?!
   - Ты никогда не слушать меня! - уверенно перебил её дикарь. - Ты всегда перебивать меня, не давать сказать слова! - сказал он и приблизился ещё. - Я всегда стараться быть к тебе ласковый и добрый, а в замен, я получаю только злоба и пренебрежение.
   - Гарти... - растеряно проговорила Лэсси. - Я никогда так тебе не говорила...
   - Я всегда уважать тебя! А ты говорить, что я дикарь, словно это делает из меня плохой человек. В то же время, хвалить действительно злых людей, в которых нет добра сердца, и обычное благородство!
   - Гарти... - виновато проговорила Лэсси, и Гартун подошёл ещё ближе.
   - Я всегда любить тебя, какая есть. За то, какая ты, и собой, и золотом волос, и всегда прощать незаслуженное зло, которое ты мне дарить. Я всегда жертвовать собой для тебя, а в ответ только холод, и неуважение. Ты всегда оскорблять меня мальчишкой, когда мужество моё превосходить большую часть из тех, кому ты дарить своё тепло!
   - Гарти... промямлила растроганная Лэсси, и несколько слезинок скатились по её лицу. - Прости... Прости меня...
   Гартун стоял практически вплотную к Лэсси, горя "праведным гневом", блондинка стыдилась смотреть в его глаза.
   - И что теперь? - спросила она. - Убьешь меня за все свои обиды?
   "Нет" - мрачно ответил Гартун, схватил её за талию, и подтянул к себе, крепко прижав. Лэсси охнула, и, несмотря на то, что она была заметно выше него, Гарти дотянулся к её лицу, чтобы своими губами вцепиться в её губы. Поцелуй длился не долго. Лэсси оттолкнула его, с протестом: "Что ты себе блядь позволяешь!" Но Гартун не сдался, сжал её ещё крепче, вцепился губами с силой зверя, и блондинка ослабла от такого напора. Вскоре руки Гартуна откинули руки Лэсси в стороны, и он принялся сжимать её пышную грудь. Пальцы парня, от мягкой плоти переходили к затвердевшим соскам. Вскоре он, забыв о её губах, утонул в груди девушки всем лицом. Гартун целовал их, ласкал языком, покусывал, потом накидывался на соски, и вновь мягкую плоть. Гарти наслаждался ароматом кожи этой женщины, втирал его в себя. Руками он гладил её плечи, её живот и бёдра, её влажную кожу. Лёгкие оханья Лэсси всё чаще сменялись стонами, её безвольно весящие руки ухватились за парня, крепко сжимали его голову, волосы, плечи, гладили спину.
   Эти самозабвенные ласки пышной груди Лэсси, продолжались более пяти минут, и её стоны становились всё чаще, сильнее, и откровеннее. Руки Гартуна нырнули под воду, и обхватили округлые ягодицы блондинки, пока он продолжал всем лицом утопать в её груди. Пальцы парня скользнули в ложбину между упругих горок, нащупав отверстие, моментально сжавшееся от его прикосновения. Тогда, он перенёс внимание на поляну впереди, и, прорываясь пальцами сквозь мокрые волоски, добрался к Лэссиному "лепестку цветка". Несмотря на прохладу воды, лицо блондинки пылало жаром, она вжимала парня в себя, растаяла, её бёдра сжали его кисть с силой крепкого рукопожатия. Ласки груди были слабым местом Лэсси. Но мало кто из её любовников знал об этом, так как мало кто в это время заботился о разнообразии и глубине удовольствия своей женщины. "Ты там кончила?" - пик снисхождения, открывающийся в одном вопросе. И иногда солгать "да", было более разумно, чем сказать правду.
   Гарти поднял её на руки, и понёс к берегу. После подобной прелюдии, продлись которая ещё несколько минут, и можно было бы обойтись без любви, Лэсси была готова на всё. Ну, практически на всё, что она могла ожидать от "дикаря". Гартун осторожно положил её на песок, пробежался руками по её телу, перевернул на живот, в ответ Лэсси тихонько мурлыкала. Гарти приподнял её попу, согнул ноги в коленях, так, чтобы её ягодицы и всё между ними, маняще выпирали. Прежде чем сквозь дурман истомы и страсти, Лэсси успела понять его замысел, Гарти упёрся в неё своим невероятно крепким членом, не считаясь с силой, надавил, и почти мгновенно вошёл в неё. Попку Лэсси пронзила боль, тут же смешавшаяся с удовольствием, гуляющим по телу. Блондинка болезненно простонала, но растаявшая под ласками, словно свеча, была не в силах сопротивляться.
   - Нет!.. Я никому... не позволяю так... Гарти!
   Обезумевший от страсти Гартун, ничего не слышал из её протестов. Только она, её жар, стоны и дух, и он в ней, и удовольствие, разливающееся по телу. Лэсси не сжимала его так же сильно, как и юная Аная, во время их "ласковой ночи", но ощущение того, что он заполучил долгожданное сокровище, насыщали парня, и словно усиливали и страсть, и её удовлетворение. Гартун двигался всё быстрее, от чего Лэсси всё сильнее сжималась. В одно мгновение нарастающая страсть взорвалась, и выплеснулась целиком между упругих ягодиц девушки. Гартун улёгся на блондинку, Лэсси продолжала стонать, но была рада, что он кончил достаточно быстро.
   Гартун вдыхал запах этой женщины, запах её волос и тела, руками гладил её кожу, с наслаждением мял её грудь. Его дух вновь целиком растворился в ней. Быстро уменьшающийся член парня, начал вновь наливаться кровью, и, не успев покинуть попку Лэсси, вновь начал движение. "Не может быть!" - простонала блондинка, но смиренно повиновалась, всё нарастающему темпу Гартуна. Через пять минут действа, парень двигался так быстро и глубоко, что его яички ударялись о промежность Лэсси с каждой секундой. Блондинка прикрикивала, стонала то от боли, то от удовольствия, закусывала губы, из её глаз струились слёзы. Руками она сжимала мокрый песок, тем самым, вырыв две большие ямы. "Глупый мальчишка" - простонала Лэсси, после чего, Гартун вскоре кончил.
   Они долго ещё лежали на берегу, Гартун, утомлённый выплеснутой страстью в объект своего обожания, и Лэсси, физически и духовно разбитая, его страстью и силой. Очнувшись от дурмана любви, она вновь сполоснулась, и, укутавшись в покрывало, ушла к лагерю. Она не ругала его, не злилась, и атмосфера вокруг неё не электризовалась. Гартун знал, что это не последний их раз, и Лэсси знала, что они ещё не раз будут вновь тайными любовниками.
  
   По очереди, они подымались на холм, оставив внизу повозку и брамина, который тут же принялся жевать траву. Местные холмы были невысокими, между ними было много пространства, в прошлом покрытого лесами. Теперь большая часть старых деревьев была погибшей, кое-где росли невысокие и тоненькие современные деревца. Колосс был отчётливо виден километрах в пяти на северо-восток. Огромная, деревянная постройка прямоугольной формы, возведённая на основе из двух вышек высоковольтной передачи. Между двумя вершинами вышек, посреди здания, находилась ещё одна. Вышки, конечно же, не могли находиться так близко друг к другу. Похоже, кто-то разобрал третью вышку, и использовал её каркас во время строительства Колосса, а вершину установили между двумя основными. Используя конструкции вершин как опоры, были построены платформы, башни, мостики, верёвочные лестницы, соединяющие их. Всё пространство над Колоссом было превращено в боевое укрепление, с которого можно было удобно вести огонь с преимуществом над противником, а окружающая местность хорошо просматривалась на много километров вокруг. Колосс был окружён полями, теплицами, деревянными загонами для животных, и деревянной стеной.
   - Дом, милый дом! - грустно проговорила Лэсси, и сплюнула на землю.
   - Ты никогда не рассказывала, что родом отсюда! - удивилась Люси.
   - На гроб похоже. - мрачно заметил Генрих. - Такой большой, большой гроб.
   Лэсси недоброжелательно покосилась на Генриха, хотела оскорбить его, но сдержалась.
   - Не всё так плохо. - сказала она, взяв у рейнджера бинокль. - Внутри конечно тесновато, душновато, темновато, но куда лучше, чем где-то среди руин, с радиацией и мутантами.
   - Я бывало, останавливался здесь. - сказал Хардсон, и закурил. - Когда ранен был, или слишком уставал. Обычно я эти "цивилизованные" места обходил самой дальней дорогой. У них там всё так плотно, что мне приходилось спать чуть ли не на улице под открытым небом!
   - В Колоссе есть гостиница. - оправдывала свой дом Лэсси. - Но в ней редко бывают пустые места. Свободных комнат так же не бывает. Часть людей занимается земледелием и скотоводством, другая часть производит что-то для торговли. Ну и кучка охраны, конечно же. Вы сами всё увидите. Главное, не пытайтесь залезть в теплицы, я серьёзно! В вас сразу же начнут стрелять. Там в основном выращивают картофель, и даже за попытку стащить одну штуку, вас скорее всего убьют. Понял Гарти?! Не вздумай всунуть туда свой нос!
   Гартун пытался оправдываться, что он даже и не думал, но блондинка обвиняла его в излишнем любопытстве, и объясняла, что никто не станет разбираться в истинных причинах его проникновения. На шутливое замечание Шарка, о том, что убивать за картофелину это слишком жестоко даже для общины рейдеров, Лэсси спросила у бывшего рейдера, знает ли он, сколько она сейчас стоит.
   - Давно ты была здесь? - спросил Билл, надевая шлем и маску.
   - Очень. Часто мы даже не останавливались, а просто проходили мимо. Особенно когда мой начальник каравана начал "сотрудничать" с Башенными.
   - Ты стала караванщицей, потому что тут мало места? - спросила Люси.
   - Нет. Не совсем. Жизнь в подобном месте, безопасна, но скучна, очень. Ничего интересного, нечем заняться. Круг общения очень мал, особенно твоего возраста. В двенадцать, ты уже начинаешь открывать первые таинства взаимоотношений. В четырнадцать, ты уже во всю их практикуешь. А к шестнадцати большинство женится, заводят семью, и придумывают себе занятие, чем бы подзаработать, чтобы хоть как-то вылечиться и прокормиться. А если ты не можешь... завести семью, по каким бы то ни было причинам, что тебе остаётся? Вот я и начала ходить в караванах с семнадцати лет. По правде говоря, я никогда не жалела. Жизнь караванщика опасна, но в ней много разнообразия. Уж точно лучше, чем сидеть всю жизнь на одном месте! Вы то, думаю, меня поймёте.
   Неожиданно, Пип-Бой рейнджера затрещал в необычной мелодии, где волны нарастающего и спадающего звука сменяли одна другую. Путники переглянулись, и уставились на Билла.
   - Похоже, мы вовремя пришли сюда. - сказал он, и путники спустились вниз, обратно к брамину.
   Обходя холмы, отряд быстро направлялся к поселению. Желание долгожданного отдыха и вкусного обеда подгоняло уставших путников вперёд. Периодически, солнце закрывали белые облака, и на какое-то время жара слабела, тем самым сохранялись и силы путников. Лэсси рассказывала, что бань у них нет, но вот обмыться с сосудом для воды и мочалкой, в маленькой душевой, было возможно. С каждым километром пути сигнал в Пип-Бое звучал всё интенсивнее, и сомнений, где именно находится осколок Кризалиса, не оставалось. Уставший брамин недовольно мычал, иногда упирался, не желая идти с большой скоростью. Но Бетон всегда находил нужные аргументы, легонько шлёпая животное по спине ладонью.
   - Ваше поселение независимо? - спросил Билл, делая шумы в Пип-Бое потише.
   - Не совсем. - ответила Лэсси. - Когда-то было. Но Колосс хотя и крепок, слишком мал, чтобы в одиночку сопротивляться с большой угрозой. Мне было лет пять, когда у нас началась война с Башенными. Это ещё задолго до Кракена, и его предшественника. Они и кучка других рейдеров, хотели разграбить Колосс, но наши люди, укрываясь за стенами, отбили все их атаки. Рейдерам удалось поджечь город в нескольких местах, но пожар удалось остановить. И сложилась безвыходная ситуация. У них не было сил захватить поселение, у нас не было сил выйти и прогнать их. И пища с водой у нас быстро заканчивалась, уж не знаю, как там было у них. До сих пор помню моменты того времени... Темноту, испуганных людей прижимающихся друг к другу, взрывы, пальбу, крики.
   - Как же всё закончилось? - с любопытством спросила Люси, вырывая блондинку из грустных размышлений.
   - К нам на помощь пришли отряды из Дримленда, и рейдеры, конечно же, отступили. Но, как вы, наверно, понимаете, Колосс стал подчинённым Дримленда. Мы вырвались из одних лап, чтобы попасть в другие. Но выбора особо не было, да и Дримленд требует с нас не слишком много, а их гости практически не создают неприятностей. Практически...
   На близком расстоянии Колосс смотрелся ещё более впечатляюще. Его деревянная часть была около пятнадцати метров в высоту, а в длину он достигал ста пятидесяти. Вокруг на фермах и пастбищах, разными делами занималось множество людей, деревянные башни над крышей поселения были набиты стражниками. Лэсси заметила, что их количество очень увеличено, это могло означать, что что-то произошло. На воротах не высокой стены поселения их попустили быстро, бегло осмотрев внешне и груз. Работающие на полях люди практически не обращали на них внимания. В некоторых загонах для животных находились какие-то мерзкие твари. Завидев и унюхав их, Люси начала жаловаться, что сейчас вырвет. Лэсси объяснила, что это свинокрысы, которых в Колоссе разводят как домашний скот.
   - То, что в их названии есть слово свинья, ещё не делает их съедобными! - жаловалась Люси, закрывая лицо повязкой из тряпки. - Они очень похожи на кроткорысов!
   - И всё же, они во многом другие. - продолжала спокойно объяснять блондинка. - Их так прозвали не только за внешность. Их мясо намного вкуснее кротокрысового, и на них много питательного жира. Бекончик...мммм. - сказала Лэсси и облизнулась, от чего Люси передёрнуло.
   Но, всё же, в будущем она согласилась, что мясо этих мутантов и вправду весьма вкусно и съедобно. Пока путники подходили к главным воротам города, краем уха они слышали странные разговоры местных жителей о каком-то важном госте, и о том, какой большой приём в его честь готовится. У ворот же, путников ждал отряд вооружённых автоматическими винтовками стражников. Весь их вид говорил о том, что ждут они именно путников. Впереди всех стоял их старший, мужчина сорока лет с вытянутым лицом, светлыми, короткими волосами, такой же бородкой, и седоватой щетиной, в кожаной, армированной курточке, и с потёртым армейским шлемом на голове.
   - Когда мне сказали, что Лэсси вернулась, я немного удивился. - сказал он, внимательно осматривая гостей. - Думал, что ты уже погибла давно. Но когда мне сказали, что с тобой этот ублюдок Шарк, вот тогда я по-настоящему удивился!
   - Привет. - холодно процедила Лэсси в ответ. - Пока жива. А ты всё так же строишь из себя умника? Кстати, это Торч. - сказал она, представляя старшего стражника Биллу. - А это рейнджер Билл Край. Он наш предводитель, я всего лишь его спутница.
   Билл протянул руку старшему стражнику, и тот недолго помедлив, пожал её, одновременно со злобой косясь на Шарка.
   - Наслышан о вас, рейнджер. - сказал он. - О вас уже поговаривают. Что в двойне странно, почему этот с вами. - сказал Торч, некультурно тыча пальцем в Шарка.
   - Он теперь наш товарищ. Шарк изменился, и доказал свою верность, рискнув своей жизнью ради наших.
   Торч продолжал молчать и осматривать Шарка и остальных.
   - Чёрт знает что! - сказал он, и сплюнул на землю. - И что я теперь должен делать? Впустить его в город? В такой день? К нам прибыл Советник! Вы понимаете? Советник Синема! Я отвечаю за его безопасность!
   - Торч, прекрати! - начинала злиться Лэсси. - Какая там безопасность?! Он её сам себе обеспечит! А ты строишь из себя саму незаменимость!
   - Эй! Эй! - перебил всех Шарк. - Слушайте, если это проблема, я могу уйти за стены вашего поселения, ок? Или там, в собачарне вашей поспать, среди свинокрысов, или куда там ещё вы мечтаете меня запихнуть. Вы только ребят пропустите, и не нужно этих драм, ок?
   Лицо Торча скривилось в злобе. Шарк пытался и вправду всё уладить, но казалось, сделал только хуже.
   - Чёрт с тобой, ублюдок. - неожиданно, спокойно сказал Торч. - Но только дай нам повод, и мы быстро воспользуемся им. Странно это выглядит. Лэсси сотрудничала с Башенными, а теперь в одном отряде с братом Кракена!..
   - Он мне не брат... - заметил Шарк.
   - Ага, теперь уж точно не брат! - язвительно заметил Торч. - Но с вами рейнджер, который вроде как Кракена этого убил! Это словно какой-то наркотический приход!
   Наступила мрачная пауза. Стражники повесили винтовки на плечё, но атмосфера была напряжённой. Казалось, что отношения между гостями и местными были непоправимо испорчены. Генрих решил предпринять что-то, чтобы хоть немного исправить положение.
   - Послушайте. - заговорил он, необычно и активно жестикулируя руками. - Я, все мы, можем с уверенностью заверить вас, джентльмены, что мы ничего дурного не планировали, и уж точно вредить вашему драгоценному гостю. Мы просто ищем приюта, после долгого пути, отдыха, обмена. Мы порядочные люди, и поверьте мне, Шарк теперь исправился, иначе мы бы никогда не приняли его в свой отряд.
   - Шарк теперь хороший человек. - проговорил Бетон, и Генрих испуганно сжал глаза, ожидая что "большой малыш" сейчас "ляпнет" что-то не уместное. И он, конечно же "ляпнул". - Я когда-то был как он. Но мы исправились, и теперь поступаем хорошо.
   От его слов стражники вновь привстали, некоторые из них сняли с плеча винтовки, но в целом слова Бетона скорее запутали их ещё больше, ведь интонация у здоровяка была невинна, как у маленького ребёнка.
   - Вы говорите совсем как Советник Редсворд. - сказал Торч, обращаясь к Генриху. - Выдай вы себя за одного из них, я бы наверняка поверил. Я верю, что вы не лжёте, так что проходите.
   Билл поблагодарил стражников за доверие, и, пользуясь моментом искренности и открытости, спросил, не знают ли они что-нибудь о вытянутом кристалле.
   - Да. У нас есть такой. - признался Торч. - Зачем он вам?
   - Ну... - помедлил Билл, посматривая на своих спутников. Солгать он не смог. - Он часть одного прибора, который мы ищем. Мы были бы рады, если бы вы продали нам его. Он очень нам нужен.
   Торч кивнул головой, но заявил, что отдаст его взамен за услугу, о которой он расскажет позже. Он заметно повеселел, и предложил гостям пока отдыхать, пообещав найти в гостинице места для них. Лэсси сразу же заявила, что ей это не нравиться, и что этот бездельник что-то задумал.
   - Это же твой дом. - сказала Люси. - Мы бы могли помочь им и просто так, не будь у них осколка.
   - Я в этом доме уже много лет как не живу. Вляпаться в очередные неприятности... Неважно. Ведь Биллу же нужен этот чёртов осколок.
   - Спасибо Лэсси. - сказал Билл, улыбаясь, и положив ладонь ей на плечё, благодаря блондинку за понимание.
   - Как я устала от этого всего... - промямлила Лэсси, давая понять, что больше не хочет об этом говорить.
   Стена Колосса возвышалась над ними. Окна здания закрывались вертикальными ставнями, но сейчас все они были открыты, как и массивные, двойные ворота поселения. Из самих окон, или из отверстий рядом с ними, выходили множественные трубы, разной ширины и длины. Из всех них наружу выходил дым из маленьких печек местных жителей. Вдоль всей длины Колосса, тянулся один большой коридор, немногим больше метра в ширину. По левую и правую сторону от него были видны многочисленные двери жилых комнат и складских помещений, в нескольких местах находились лестницы, ведущие на второй и третий этажи. Внутри было мало света, и, не смотря на открытые окна, было душно, и дурно пахло в целом. Здесь старались извлечь пользу из каждого метра пространства. Внутри комнат кроме кроватей, мебели практически не было. Одежда, разный хлам, вяленое мясо, и многое другое, висело на верёвках прямо посреди комнат, и на стенах. На первом этаже один конец Колосса отводился под склады, рынок, и закусочную. Вокруг царила теснота, проходя мимо друг друга люди толкались, ворчали. А когда кто-то катил тележку с грузом, всем приходилось прижиматься вплотную к стене, и следить, чтобы ему не отдавили ноги.
   Свою повозку путники оставили в специальном загоне, взяв с собой только небольшую часть товара. Первым делом, нужно было зарезервировать место ночлега. Гостиница находилась на третьем этаже, но вначале, Лэсси повела товарищей на второй. Здесь в основном находились жилые комнаты, и вокруг было шумно, бегало немало ребятни. В одной из пыльных комнат кто-то распевал песни, в другой назревала драка, а из третей доносились приглушённые стоны. Лэсси поглядывала по сторонам, словно старалась уловить как можно больше вещей, что могли измениться за время её отсутствия. Выражение её лица было уникальным, до этого ни разу не замеченным её товарищами. Смесь грусти, сожаления, тоски, и одновременно радости. Словно здесь, она на мгновение обрела забытую часть себя самой, скрытую, от всех остальных. Один из маленьких мальчишек, врезался в неё, преследуя своих весёлых товарищей. Лэсси добродушно улыбнулась, погладила мальчонку по голове, всматривалась в грязное личико, словно пыталась узнать. Мальчик ответил доброй улыбкой, и, не сказав ни слова, снова убежал. Лэсси привела спутников к одной из двери. Она была приоткрыта, из комнаты за нею доносились звуки жужжания и работы, но Лэсси медлила, прежде чем войти.
   Генрих хотел было спросить, что происходит, но блондинка шикнула на него, набралась решимости, и постучала в двери. В маленькой комнате, на стуле сидел мужчина, тридцати лет на вид, со светлыми волосами. Нажимая ногой на педаль, он тем самым вращал диск "точного" камня, предавая металлической заготовке форму острия лопаты. Позади него, на маленьком столике, темноволосая женщина нарезала пищу, готовя обед. В соседней комнатушке, которая была ещё меньше первой, девочка лет тринадцати сшивала куски тканей в некое подобие одежды. Волосы девочки были длинными, и такими же золотистыми, как у Лэсси. Ещё одна темноволосая девочка лет семи, играла со светловолосым мальчиком, лет пяти на вид. Все жители комнаты с тревогой и удивлением уставились на пришельцев, на Лэсси, и её грозных на вид путников, толпящихся позади блондинки, и норовящих заглянуть, что же там внутри.
   - Лэсси! - наконец-то проговорил мужчина, преодолев шок от удивления. - Я думал... что ты погибла!..
   - Ну, здравствуй, братец... - ответила Лэсси, по ней было заметно, что она ощущает себя неловко. - Пока жива... Как видишь. Мы тут просто по пути... Задержимся, на день, может два. Я подумала, что нужно навестить вас.
   - Проходите... - робко говорил брат Лэсси, так же ощущавший себя неловко.
   Путники вошли, те, кто сумел. Две комнатки были настолько маленькими, что половине отряда пришлось остаться в коридоре. Кровать родителей находилась в первой комнатушке, рядом со столом, дети спали во второй, где три лежанки, крепились к стене, одна над другой. Четвёртая "постель" лежала в углу на полу, и представляла собой что-то мягкое, накрытое покрывалом. Общая площадь обоих комнат была слишком маленькой даже по меркам Колосса, и было похоже, что кто-то из соседей однажды забрал себе метр или два их жизненного пространства.
   - Простите... - виновато оправдывался Алекс. - Свободное место у нас в дефиците. Особенно, когда речь идёт о гостях. Надеюсь, сестрёнка, ты тут не затем, чтобы забрать свою часть наследства, иначе я не представляю, что нам тогда делать... Мы не ожидали, но вы, наверное, голодны, с дороги... - говорил он, растеряно поглядывая на жену.
   - Всё хорошо! Оставь это, Алекс. - сказала Лэсси. - Я уверена, что вам и самим то с трудом хватает. И я здесь не за наследством, братец. Просто... Я не знаю...
   Какое-то время, они молча стояли, боясь смотреть друг другу в лицо. Биллу казалось, что их последнее расставание было конфликтным, особенно если учесть характер Лэсси.
   - Мы боялись, что ты погибла. Хорошо, что с тобой всё хорошо. - сказала Жозефина, жена Алекса, и тепло улыбнулась. - Поприветствуйте свою тётушку.
   Первой подошла светловолосая девочка, а малыши выстроились за ней, с любопытством осматривая свою "тётушку".
   - Энни. - ласково сказал Лэсси, гладя девушку по волосам. - Как же ты выросла! Ты ещё помнишь меня?
   - Конечно, тётя! - ответила девушка, и крепко обняла Лэсси, пряча заслезившиеся глаза.
   - Вы столько играли, пока она была маленькой, - сказала Жозефина, - разве могла она забыть. А это Камилла. Ей было года два, когда вы виделись в последний раз, боюсь, она не помнит.
   - Но я о вас слышала! - смело сказала темноволосая девочка. - Папа часто вспоминал вас!
   - Это Марк. - сказал Алекс, выдвигая вперёд светловолосого, испуганного мальчика. - Наш младшенький.
   Лэсси погладила его по голове, потом вновь остальных детей.
   - А малыш Роб? - спросила она с тревогой.
   - Малыш Роб уже совсем взрослый. - улыбаясь сказал Алекс.
   - Ему уже шестнадцать. - продолжила Жози. - Он сейчас работает на ферме. У Анны хорошо получается шить. Они стараются и очень помогают нам.
   Воссоединившиеся родственники продолжали любезничать, пока в разговор не влез Хардсон, заметив, что он и подумать не мог, что у Лэсси есть такие милые родственники. Блондинке пришлось представлять своих спутников одного за другим, вкратце рассказывая, кто они, и какова их история. Но дети тут же задавали десяток вопросов, одни вопросы цепляли другие. Короткий рассказ о судьбе самой Лэсси, о её непростых приключениях, и всё это затянулось на час. В комнате становилось более душно, и путники ушли, пообещав, что ещё наведаются в гости, если смогут тут обустроиться.
   - Ты же не откажешь мне? - тихо спросила Лэсси у рейнджера.
   - Ты про наркотики? Хочешь купить в этом Дримленде и продать в другом месте?
   - И это тоже. - ответила Лэсси, погрызывая ногти на руке. - Понимаешь, так будет проще. Я надеюсь! Мне так стыдно, Билл. Мы не виделись много лет, и я пришла с пустыми руками! Всё то время, что я была караванщиком... я так ничего и не заработала. А я так хотела преподнести им подарки. Я не хотела вот так вот, как бродяжка!.. Хочу, чтобы ты позволил мне что-то приобрести для них...
   - Наш груз, он и твой так же. Ты имеешь на это полное право. - сказал Билли, после чего начал утешать блондинку. - Похоже, твоим родственникам и самим не сладко. Думаю, они поймут тебя в любом случае.
   - Я знаю, можно подумать, как люди вообще могут здесь жить...
   - Напоминает мой дом! - нагло встрял Генрих, бессовестно подслушивая. Лэсси бросила на него злой взгляд, но не стала ругаться.
   - Но здесь безопасно. - продолжила она. - Трудно. Каждый, кому не досталось место на фермах, пытается найти себе занятие, чтобы хоть что-то выторговать на еду. Но это лучше, чем выживать там, среди мутантов и всякой погани.
   - А чем занимается твой брат? - спросила Люси, казалось, разговор блондинки и рейнджера уже давно перестал быть приватным.
   - Он мастерит лопаты. Только не смейтесь, прошу. Глупое занятие, но ему удаётся что-то подзаработать. Жози в основном хлопочет по дому, и с каждым ребёнком, её труд становился только тяжелее. Некоторые вон из глины чего мастерят, другие из дерева, металла. Тут даже бывали люди, которые оружие делали, патроны, хуже, чем в Эмпайр, конечно, но лучше, чем ничего. Другие идут в старатели, но это и слишком трудно и слишком опасно.
   - Почему бы вам не уходить? - спросил Гартун, не прекращая во все стороны вращать головой. - Можно найти место, где есть пространство. Посвободнее. И все хорошо.
   - Не так всё просто, Гарти! Я сама не раз над этим думала, пока жила здесь. Сейчас, эти люди объединены какой-то идеей, чем-то общим. А попробуй их переместить, так они разбредутся кто куда. Большая часть из них, наверно, и перехода не переживёт, многие всё равно откажутся уходить. Когда началось нашествие мутантов, настоящие герои построили это место, и это был подвиг. Не их вина, что теперь всё сложилось так. И не наша вина, что теперь больше нет тех, кто знает, как строить вот так! Людям проще жить в тесных, не простых условиях, в обжитом, известном месте, чем рискнуть всем непонятно ради чего.
   "У них же четверо детей!" - подумала Люси. "Интересно, как они собираются устроить их судьбы? Плюс дети других семей? Всё равно, кому-то придётся уйти, в том числе и в Пустошь". Гостиница находилась на третьем этаже. Как только они вошли в прихожую, милая женщина-менеджер, сообщила путникам, что в связи с внезапным прибытием Советника Редсворда и его телохранителей, все места заняты. По-сути, части из них пришлось искать ночлега либо в комнатах жителей Колосса, либо за пределами его крепких стен. Внезапно, кто-то закричал о пожаре. Двери в одну из комнат выбили, из неё повалил чёрный дым. Сообща, жильцы города принялись тушить пламя, заранее подготовленной, грязной водой. Их действия были сложены и хорошо отработаны, как у опытных пожарных.
   - Это бывает. - сказала спокойно Лэсси. - Для местных пожары не в новинку. Даже небольшое пламя, вырвавшееся из-под контроля, способно спалить всё поселение. Это призывает людей к общей ответственности.
   Через пару минут из комнаты вынесли старика. Вскоре его привели в чувства, и отнесли в местный лазарет.
   - Заснул, или напился. - продолжила Лэсси. - Лучше бы задохнулся. Теперь его ждёт куча неприятностей. Могут даже выселить за стены, в какую-нибудь лачугу из досок.
   Путники хотели уходить, но в разговоре между собой упомянули обещание Торча, которое тот по-видимому не сдержал. Услышав их разговор, менеджер начала извиняться, за то, что не узнала их, ведь её предупреждали.
   - Я думала, вас будет меньше... - сказала она разочаровано. - Но мы постараемся придумать что-то, раз уж вы работаете на нас.
   Эта фраза не понравилась путникам, но спорить было бессмысленно. Через пол часа им выделили места. Обычного размера комната, по стандартам Колосса, делилась, чуть ли не на четыре более маленьких отсека, в каждом из которых находилось по две двухэтажных койки, разделённые маленьким пространством в ширину с человека. Плотнее чем в казарме, заметил рейнджер, койки были деревянными, не очень широкими. Но, это было значительно лучше, чем спать на земле. Возможно. Путники разложили вещи, успели сполоснуться в "ванной комнате", маленькой, не освещённой, со стоком в центре, при помощи тряпки и ведра тёплой воды, успели переодеться, как к ним пожаловали гости. Суровые охранники Синема, в качественной броне и при хорошем, автоматическом оружии. Рейнджер и ко., поначалу решили, что сейчас будет спор по-поводу занятых коек, но причина визита была иной.
   - Советник Редсворд желает видеть вас. - сказал их старший, с такой интонацией, что любая форма отказа не предусматривалась. - Всех вас.
   Путники испугано замолчали, не понимая, чего ожидать, и поглядывали на своё оружие, лежащее в разных местах вместе с их вещами. Охранники же Синема вели себя надменно, посмеивались если не ртами, то своими наглыми глазками, и словно провоцировали на конфликт.
   - Мы чем-то помешали уважаемому советнику? - спросил Билл, вставая, и гордо расправляя плечи.
   Стражники продолжали самоуверенно посмеиваться, но только до того момента, пока к Биллу не подошёл Бетон, в одной набедренной повязке. Его гипертрофированные мышцы и большое количество шрамов, его спокойное, но при этом угрожающее выражение на лице, всё это заставило их смутиться.
   - Послушайте, это не угроза. - сказал старший стражник, косясь на своих товарищей. - Подобное приглашение, это большая честь. И всё же, я бы не рекомендовал вам отказываться. Советники не те люди, кого можно оскорблять безвозмездно.
   - Мы подумаем. - ответил рейнджер, и стражники Синема, недовольные, ушли.
   Большинство членов отряда было за то, чтобы свалит из этого места как можно быстрее, по возможности стащив при этом кусочек Кризалиса. Хардсон начал рассказывать истории о том, какие плохие люди, эти советники, и с какими зловещими историями связаны. Но Лэсси, встревоженная возможностью встречи с настоящим Советником, сумела убедить остальных встретиться с ним, ведь подобная возможность могла выпасть только раз в жизни! Окончательное слово как обычно свалили на рейнджера. Билл с пол часа размышлял, но, посчитав, что их бегство выглядело бы глупо, решил, что нужно попробовать. Путники нарядились в обычную одежду, самую роскошную, какая у них только была. Конечно же, это не касалось Бетона, ведь кроме его кожаной брони с броне листами, у него ничего не было.
   Советник ожидал их в "Родоссе", местном "ресторане", для важных гостей, и просто людей при деньгах. От обычной закусочной на первом этаже, он отличался как автомойка от семейного ресторана. Это касалось и внешнего оформления, и отношения, и что самое важное качества приготовленной пищи. В "Александрии" имелись собственные комнаты с хорошими удобствами и большими, просторными, мягкими постелями. Но и цена всех этих удовольствий была очень значительной. Сам ресторан находился так же на третьем этаже, подальше от "черни", и в другом конце от гостиницы.
   Пройти по коридору, от одного места к другому, было делом не долгим, но за это короткое расстояние путники успели расслышать множество разговоров. Люди важно хвалились, какая это удача, что Советник навестил их, при этом объяснить внятно Генриху почему, не могли. Рассказывали, что в Пустошах его караван атаковали какие-то чудища, и что с большим трудом даже каравану Синема удалось отбиться от них! Рассказывали, что в честь Советника будет оказан роскошный приём, а его людям будет также накрыт пышный, праздничный стол. Ходили слухи, что Советник хочет добраться далеко на юг, и установить там связь с местными людьми, и теперь в Колоссе скоро многое измениться!
   В приёмном зале Советник был не один. Здесь присутствовали "важные" люди Колосса и гости из других мест, хорошо одетые в сохранившуюся, довоенную одежду. Когда путники вошли, стражники перегородили им дорогу, но Редсворд приказал пропустить их.
   - Пожалуйста. Оставьте нас наедине. - сказал он неожиданно, обращаясь к своим "важным" гостям.
   Все они покинули зал, и осталось только трое вернейших стражников, и две девушки в роскошных вечерних платьях, подчёркивающих их идеальные формы. Одна из них был брюнеткой, другая блондинкой, обе были очень ухожены, выглядели "горячо", а их фигуры казались чем-то неземным на фоне подавляющего большинства других женщин, живущих в это время. Рыжеволосый Советник был одет в дорогой костюм, его пронзительный взгляд просканировал каждого из путников, не каждый смог выдержать этот осмотр, чтобы не смутиться.
   - Я вас приветствую, друзья. - сказал Советник, со свойственной ему тактичностью и деликатностью. - Меня зовут Энтони Редсворд. Я член Совета Семерых. Спасибо вам, что вы пришли. Все вы. Надеюсь, Крид не был слишком груб? Давно он не получал достойного отпора! - сказал Энтони и слегка засмеялся, поглядывая на главного стражника.
   Крид громко фыркнул, и что-то проворчал себе под нос.
   - Вы всегда конвоируете своих гостей под прицелом? - спросил Хардсон, с самого начала старый охотник не скрывал своего предвзятого отношения к "величию" Советника.
   - Нет, конечно, нет! - обольстительно улыбаясь, отвечал Энтони. - Вы должны простить его и меня. Иногда, люди придают слишком большое значение персонам Советников, а их поручениям столь значительную важность, что перегибают палку. Крид бывает грубоват, не всегда умеет подобрать нужные слова, но он верный телохранитель, и профессионал. Редко у кого хватает смелости отказать ему, даже среди безумных обитателей Пустоши. За тебя, старина! - сказал Энтони, приподнял бокал с виски, и отпил немного.
   Советник пригласил гостей сесть, и они заняли места вокруг овального стола. Столовые приборы были уже на местах, и роскошные девушки Советника, принялись наполнять бокалы гостей высокоградусной выпивкой, при этом обольстительно виляя бёдрами.
   - Мы не хотели показаться грубыми, уважаемый Советник! - начала оправдываться Лэсси. - Просто это случилось так внезапно! Мы не успели понять, чего ваши господа от нас хотели!
   - Можно просто Энтони. - мило улыбаясь, сказал Советник. - Я понимаю. Путешествовать в Пустоши, это меняет человека. Вы всегда наготове, и тут кто-то вваливается к вам с оружием в руках. Я бы не удивился, если бы вы начали стрелять до того, как было сказано хоть слово. К слову! Наш караван направлялся в Литлсити, и был внезапно атакован монстрами с тяжёлым вооружением!
   - Монстрами? - переспросила Люси.
   - Да! - начал горячо рассказывать Энтони. - Такие же большие, как и ваш друг! Может даже больше! Но с зелёной кожей и уродливые!
   - Демоны... - тихонько проговорил Гартун.
   - Я так же встречал их! - несдержанно выпалил Шарк.
   - Не знаю насчёт демонов!.. - продолжил Энтони. - Но вооружены они были порядочно! Разворотили наш караван, перебили большую часть моих людей! Мы и предположить подобного не могли, а наша сеть осведомителей достаточно большая! - Советник какое-то время помолчал, потом продолжил: - Если бы не солдаты Братства, думаю, я бы сейчас не сидел здесь перед вами. Вот это было зрелище!
   - Братство существует и здесь? - спросил удивлённо Билл, но на его вопрос Советник почему-то помедлил отвечать.
   - Да. Раньше мы не встречались с ними, только слышали, что где-то в Калифорнии у них есть главная база. Они нелюдимые, местами даже дикие, нам повезло, что эти "супермутанты", как они их называют, враги Братству. Эта их броня, просто впечатляет! Наверно, большинство местных жителей смотрит на них, как на богов...
   - А разве на вас смотрят иначе, Советник? - попытался съязвить Хардсон.
   - Скорее, как на короля. - пошутил Энтони, вызвав у остальных смех. - Будьте осторожны в пути! Солдаты Братства рассказывали нам, что отряды этих монстров сейчас можно встретить в Пустоши, особенно на старых дорогах. Они очень опасны, и лучше сразу бежать, при встрече с ними.
   Настала пауза. Путники осматривались вокруг, украдкой поглядывая на Энтони. Советник внимательно осматривал их, поглядывая то на Крида, то на своих девушек. Молчание становилось всё более неловким.
   - Вам, наверно, интересно, зачем я потревожил вас? - наконец-то заговорил Энтони.
   - У вас наверняка есть дела и поважнее, чем мы. - шутливо сказал Генрих.
   - Дел у Советников всегда хватает.
   Энтони встал из-за стола, и немного прошёлся в сторону окна, потирая один из своих необычных перстней.
   - Странные наступают времена, друзья. - сказал он задумчиво. - Я бы даже сказал опасные. Лично меня одолевают ощущения, наверно, похожие на те, что ощущали люди до ядерной войны.
   - Вы думаете, те другие люди уцелели, и желают нам зла? - спросила Люси, по-детски испуганная и увлечённая словами Советника.
   - Нет. Я полагаю. Мы не уверены, что они уцелели. Во всяком случае, дела у них должны быть не лучше, чем у нас. В наше время опасностей хватает и без них. Посмотрите на знаки. С юга пришла армия этих странных монстров, убивают и пожирают нам подобных. Другие мутанты активизировались, увеличились в количестве. Со всех концов слышны жалобы. Это так напоминает времена Нашествия, и как знать, переживём ли мы как вид ещё одно. До меня дошли слухи о каком-то механическом человеке, который убивает и калечит людей, проповедуя о конце. И многое другое. Люди ожидают от Совета поддержки, так как мы единственная нейтральная организация, которая беспокоится о них порой больше, чем их собственные лидеры.
   - Кхм! Странно! - нагло встрял Хардсон, недовольно скривив лицо. - Не хочу показаться грубым, мистер Советник! - соврал он, не обращая внимания на шиканья Лэсси. - Но вы, возможно не слышали десятки других историй, в которых вашу "уважаемую" организацию выставляют, скажем так... в "другом свете".
   - Мы, к сожалению, не без греха. - спокойно ответил Энтони. - Многим не нравится, когда мы почему-то не делаем так, как им хочется. Другим, когда наш банк отказывает в кредите. Большинство других историй, которые вы слышали, наверняка видоизменены до неузнаваемости. Вам, сэр, следовало бы судить нас по нашим поступкам.
   - Точно, я так и делаю... - тихонько пролепетал Хардсон, сдерживая свой гнев. Он понимал, что провоцировать конфликт в данный момент неуместно.
   - Так что же такое, ваша организация? - спросил Билл.
   Энтони вновь уселся за стол, скрестив пальцы рук.
   - Мы потомки бизнесменов. Очень успешных. В довоенное время они имели огромный вес, и с ними приходилось считаться и политикам, и военным, и всем остальным. - горделиво, и даже немного радостно начала Советник, но заметив свою интонацию откашлялся, и продолжил значительно скромнее. - Они понимали сложившуюся обстановку довоенного времени, и у них были ресурсы обеспечить свою безопасность, и своих вернейших сотрудников. Но всё оказалось значительно сложнее, и только половина их всех выбралась из собственного бункера. У них были координаты ближайшего Ресурсного Хранилища, построенного и снаряжённого за их счёт. Но отчаянная ситуация, сложившаяся в послевоенном мире, требовала действий целеустремлённых и предприимчивых людей. Они не могли стоять в стороне, и должны были постоять за то, что было всем так дорого. Вначале обосновались в заброшенном городке, маленьком, не очень пострадавшем от ужасов войны. Поселение назвали Синема, в честь уцелевшего кинотеатра, который к слову до сих пор работает. Используя Синема как штаб-квартиру, наши коммивояжёры отправились в путь, на поиски других выживших.
   - Конвичто? - спросила Люси.
   - Караванщики. - ответила ей Лэсси. - Караванщики Синема так называют себя.
   - Да это так. - продолжил Энтони. - Но они называли себя так, потому что ими и были до войны. Коммивояжёры, это были такие торговцы самым разным товаром. Они приносили его людям прямо домой, и вы могли приобрести необходимые вещи, даже не выходя на улицу! Люди с нетерпением ждали их прихода, радостно встречали, осматривая их товары или различные услуги. После войны, они, по сути, сформировали первые караваны, проложили первые маршруты, и наладили малую связь между островками цивилизации. Руководили нашей организацией старшие члены от каждой из семи семей-основательниц. Когда умер мой отец, я занял его место. Благодаря моей семье, другим семьям, и всем нашим сотрудникам, удалось сберечь множество жизней, наладить финансовые взаимоотношения, дать многим цель в безумном мире, и сохранить порядок там, где иначе был бы хаос. И поверьте, многие из них потеряли свои жизни, во имя этой добродетели.
   Девушки вновь принялись наполнять бокалы выпивкой. Их округлые формы соблазнительно перекатывались под тканью обтягивающих платьев. Генрих бесстыже наблюдал за ними затаив дыхание. Все наблюдали, и Шарк, и Гарти, стыдливо опускавший глаза, и весь съежившийся, когда светловолосая наполняла его стакан. Даже Хардсон косился, делая вид, что не косится. И к великому разочарованию Люси, глазел на них и Билли. Рейнджер делал вид, что смотрит на Энтони, но глаза периодически следили за девушками. "Зрачки!" - кричала про себя Люси. "Его бесстыжие зрачки меняются, когда он смотрит на них!". Обида и ревность стаей крыс грызли девушку в душе. Она хорошо помнила то, что чуть не произошло в Соапвилле, и слова Билли. Люси в голове провернула не мало вариантов того, как же это может случится вновь, но Билла словно подменили. Рейнджер вёл себя так, словно "тогда" ничего не было, и бедной девушке это просто померещилось от недостатка пищи и воды. А теперь он нагло пожирал глазами этих "потаскушек", как и остальные кабели. Люси посмотрела на Лэсси, глазами полными гнева и обиды, и блондинка-спутница ответила ей грустной улыбкой, пожав плечами, словно говорила: "Мужчины...".
   - Возвращаясь к тому, почему я попросил вас прийти. - продолжил Энтони. - Я знаю, что местные жители пообещали вам осколок Кризалиса, взамен за услугу. Я так понимаю, ваш друг передал вам эстафету поиска этого артефакта. Могу я поинтересоваться, как вы узнали, что он здесь есть? Если это конечно не секрет?
   Билл молчал, стараясь не выдать Советнику своего удивления. Энтони добродушно улыбался, словно пытался показать, что он друг рейнджеру.
   - Вы удивительно осведомлены, Энтони. - сказал Билли, стараясь не давать прямых ответов.
   - Это не удивительно! - продолжил Советник. - Когда все торговые маршруты пролегают через Синема, вся информация, так или иначе, становится нам известной. Может не вся, конечно, но большая её часть. - Советник отпил немного виски, после чего продолжил: - Ваш друг посещал нас, Билл. Его благородная цель удивила нас, и мы предложили свою помощь, но у него были и ресурсы и главное знания, чтобы справится и без нашей поддержки. Мы слышали, о событиях на юге, о том, что перед смертью вы виделись. Насколько мне известно, группа рейдеров напала на вашего друга, и Кризалис каким-то образом оказался разобранным и разбросанным. Логично предположить, что он просил вас о помощи. А тот факт, что вы договорились с местными, говорит сам за себя.
   - Признаться... - задумался рейнджер, - до недавнего, я всерьёз не задавался этой целью. Искать осколки в Пустоши, это даже звучит безумно.
   - Но всё же, это возможно! - радостно добавил Энтони. - Особенно если у вас есть какой-то секрет... Но, не будем об этом! Просто, если вам будет нужна какая-нибудь помощь, вы можете обратиться к нам, рейнджер. Мы всегда помогаем тем, у кого благие цели, направленные на общее благо, и восстановление порядка.
   Билли не отвечал. Всё словно затихло, и было в этом молчании что-то зловещее. Рейнджер и Советник смотрели друг другу в глаза, словно боролись, пытались выведать секреты и истинные намерения. Билл почему-то не хотел никакой чужой помощи, по многим причинам, пусть она могла оказаться и очень полезной. Но и отказ Советнику мог иметь плохие последствия. Люси ощущала, как это молчание становится всё более угрожающим, но ситуацию спас "подвешенный" язык Генриха.
   - При таком щедром предложении, Советник, сложно придумать с чего начать! - слова Генриха вызвали лёгкий смех, который наконец-то развеял жуткое напряжение. - Мы все, пока не пришли к общему мнению о наших дальнейших действиях. Лично я готов помочь Биллу в его поисках, и думаю позже, ситуации, при которых нам понадобиться поддержка, возникнут. Для начала, было бы очень любезно с вашей стороны, рассказать нам о местных достопримечательностях, ведь большая часть из нас этих мест не знает. А мы слышали, что эти места необычны, но и опасны.
   - Ха! Думаю, вы правы! - сказал Энтони улыбаясь, подозвал к себе "потаскушку" брюнетку, прошептал ей что-то на ухо, и через пол минуты она принесла портсигар. - Вы слышали о Титанах? Знаете, эти места даже до войны не были очень популярны. - сказал Энтони, закуривая сигару, готовясь к длинному рассказу. - Большая часть людей жила на юге и ближе к побережьям. А северо-запад мало чем выделялся, в культурном плане. Здесь всегда была красивая природа. Океан, горы, дикие леса, реки среди холмов, красота. Большая часть населения этого содружества жила в Сиэтле и его пригородах. Он стал одним из десяти крупнейших метрополисов США, сердцем всего региона. Чтобы сделать Сиэтл более привлекательным и культурно значимым, был предложен проект постройки Титанов.
   - Оооо. - протянула Лэсси. - Увидев такое, больше никогда не забудешь!
   - Статуи? - спросила Люси, ранее уже слышавшая о Титанах.
   - Не просто статуи. - улыбаясь сказал Энтони. - Это огромная скульптура, размером не уступающая небоскрёбам Сиэтла. Одну минуту, пожалуйста! - Советник подозвал к себе одного из телохранителей, и быстро отдал указание. Через минуту тот вернулся с рюкзаком Энтони, порывшись в нём, Советник достал потёртую открытку, и передал Биллу. - Вот, взгляните.
   На ней был изображён город, на фоне заходящего солнца. Множество небоскрёбов возвышалось в его центре, некоторые из которых были соединены между собой эстакадами на большой высоте. В стороне от города, в океане, стоял огромный, круглый пьедестал, на котором возвышались огромные статуи трёх мужчин. Они были обнажены, совершенны в своём строении, и стояли друг к другу спинами. Их лица были суровы, но в то же время мудры. Смотрящий на север, возносил в небеса обе руки. Смотрящий на запад, грозно выставлял вперёд ладонь. Смотрящий на юг, держал распахнутую книгу, с почтением опустив голову.
   - Просто великолепны, не правда ли? - с вдохновением сказал Энтони. - Сейчас, к сожалению, они уже не так целы, но всё ещё выглядят впечатляюще. Могу представить себе, как это влияло на людей того времени! Как вдохновляло их! Величие человека, застывшее в поистине великой скульптуре!
   - И великая гордыня. - пессимистично заметил Хардсон. - Которая привела к великому падению.
   Энтони недовольно покривил лицом, но спорить со стариком не стал. Генрих и Билл поинтересовались, как же смог уцелеть город, и Советник продолжил.
   - Он не совсем уцелел. Насколько нам известно, эту часть США бомбили не так сильно, как южную. Противовоздушная оборона сработала достаточно хорошо, но несколько бомб всё же взорвались недалеко от Сиэтла. С востока и юга он задет ударными волнами, северо-восточная часть метрополиса вообще очень разрушена, и там до сих пор зона смерти.
   - И всё же, выжившие люди решили осесть в нём? - спросил Билли.
   - Не сразу. Метрополис успел опустеть и даже наполниться первыми мутантами. Будущие жители Феникса, руководимые бывшими военными, смогли получить доступ к двум Ресурсным Хранилищам. Они основали новое сообщество, и тогда руины бывшего, великого города, казались хорошим вариантом. Есть много уцелевших зданий, доступ к ресурсам, возможность восстановить водопровод, какую-никакую инфраструктуру, да и просто идея, что цивилизация не погибла, возрождение человеческого величия, и американской нации. Так они основали Феникс, прямо среди руин Сиэтла. Люди продолжали приходить с востока, присоединялись, и понемногу образовалось новое общество, восстанавливался порядок. Караваны Синема уже активно путешествовали всюду, изучая новый мир, поддерживая новые общины, и образование Феникса укрепило и нашу организацию.
   - А вам известно, как появился Дримленд? - спросил Генрих, и Энтони предложил ему сигару, распознав в нём джентльмена.
   - Дримленд, это руины Портленда, если вы ещё не поняли. Поначалу, там всем заправляла бывшая итальянская мафия. Знаете, несмотря на то, что они считались антисоциальными криминальными элементами, ребятам хватило ума, предприимчивости, и организации, для чего-то положительного. Они подготовились к грядущему, переждав первые несколько лет в личных бункерах. Выйдя вновь в изменившийся мир, где уже царили анархия и хаос, они оказались упорядоченной структурой, что сразу привлекло к ним других уцелевших. Они решили создать поселение в руинах Портленда, но вскоре их ждал настоящий сюрприз! Вооружённые отряды людей китайской национальности. В основном это были бывшие военнопленные, американские граждане китайского происхождения, загнанные в концентрационные лагеря, и не только китайцы, но и просто люди азиатской внешности. Поначалу, сразу после войны, узкие глаза были меткой смерти, думаю тут не нужно объяснять. Но после нескольких стычек, им хватило ума не устраивать друг другу окончательное истребление, но понять, что пришло совсем другое время, и что нужно выживать сообща. Так в бывшем Портленде появилась большая азиатская диаспора.
   - Из того, что я слышал, - сказал Билл, - оба города вскоре начали враждовать.
   - О! И это не удивительно! - продолжил Энтони. - Когда вокруг царили хаос и смерть, в Фениксе были ресурсы, но и быстро сформировалась "верхушка", которая управляла большинством. В Дримленде с самого начала была острая нехватка всего, а основатели подавали дурной пример, и вскоре общество превратилось в содружество банд, где не было каких-либо законов, кроме силы и нескольких правил. Одни, пытались восстановить старый порядок ушедшего мира, другие пытались приспособиться к новому порядку изменившегося мира. У одних было много, у других мало. Их конфликт был неизбежным. В основном это были мелкие стычки, столкновения патрулей, набеги банд Дримленда на караваны и группы старателей Феникса, всё это растянулось на годы. Наша организация старалась поддержать мир, но это удавалось лишь в малом. Пока дело не дошло до открытого столкновения. Поначалу, имеющие преимущество в ресурсах и качестве, воины Феникса разбили армию Дримленда, и приближались к самому городу. Но в Дримленде уже тогда было очень много жителей. Множественные правила, и диктат Феникса нравились далеко не всем, а Дримленд был полон свобод. Китайцы выращивали разные травы, разного, так сказать, предназначения. Мафия обеспечивала всеми развлечениями. В Дримленде собрали ополчение, и подготовили успешную ловушку для солдат Феникса, уничтожили их запасы провизии и воды, после чего последним пришлось отступить. Но, вскоре началось Великое Нашествие Мутантов, и людям стало не до войны друг с другом.
   Пища была готова. Девушка-официантка, сама хозяйка заведения и две её дочери, все прислуживали Советнику и его гостям. Вначале подали две бутылки вина, и красивые бокалы необычной формы, украшенные стеклянной, узорчатой росписью, золотистого и серебристого цветов. "Вау!" - вырвалось у Люси, поражённой красотой этих предметов. На многогранной ножке бокала виднелся маленький символ стеклодувов Феникса, изображавший сияющий кристалл. Советник Редсворд собственноручно открыл обе бутылки, его девушки разливали вино по бокалам. Энтони принюхался к содержимому, оценил цвет продукта, немного попробовал.
   - Да. В прошлом, оно бы считалось рядовым. Сейчас же, это элитный продукт с хорошей выдержкой! - сказал он хихикая. - За ваше здоровье!
   Никто не отказался от вина. Не успели они опустошить свои бокалы, как начали подавать тарелки с пищей. Это был настоящий пир! Жаренный картофель с яичницей, приправленные свинокрысовым жиром, кукурузная каша, тушёная с жирным кусочками свинокрысового мяса, грибы в подливе из земляного корня и моркови, с пряностями, большие браминьи отбивные, и даже жаренная рыба. Многое из этого, некоторые из отряда рейнджера пробовали впервые. Поначалу Люси сдерживала себя, но, позже не стесняясь, пробовала всё, и по несколько раз. Даже ворчливый Хардсон не брезговал таким угощением, уделив особое внимание крупной рыбе. Похоже, чтобы ублажить столь редкого гостя в своём поселении, жители Колосса не плохо опустошили свой продовольственный склад. Советник платил золотом, и платил хорошо. Беседа продолжилась, особенное внимание Энтони уделял Биллу и его рассказам.
   - А как насчёт Эмпайр? - задал вопрос рейнджер, когда за расспросами Советника выпала такая возможность. - Я слышал, что это третий "большой" город в этих краях? У них, наверное, есть что-то вроде короля?
   - Нет. - улыбнулся Энтони. - Не смотря на название, у них нет императора, или короля. Я бы скорее охарактеризовал их общество как "кастовое". - некоторые понимающе кивали, совсем не понимая, что имел в виду Советник. - У них есть что-то вроде совета, где от каждой касты имеется представитель. Эмпайр, это лишь буквы EMPR, сохранившиеся на крыше их небоскрёба, который раньше принадлежал одной корпорации. Кто-то начал называть это место более красочно, и название прижилось.
   - Небоскрёб? - пережёвывая пищу, спросил Генрих.
   - Да. Одинокий, и очень заметный на фоне остальных небольших зданий, в руинах небольшого городка. Это целая история! Если вкратце, то лет сорок назад Дримленд и Феникс, каждый сам производили и восстанавливали вооружение и боеприпасы. Нужно ли говорить, что в обоих городах было много недовольных людей, недовольных как сложившимися устоями, так и постоянной борьбой. Особенно много таких было среди "ремесленников". Благодаря нескольким активистам, им удалось составить план совместных действий, и они ушли, прихватив с собой не мало оборудования. Здание Эмпайр это высокотехнологический небоскрёб, который сам производит энергию. Просто идеальное место. Так из недовольных, получилось третье общество, очень быстро разрастающееся. Поначалу и Феникс и Дримленд, пытались силой вернуть своих граждан, но беглецы дали отпор. Нашествие мутантов только прекратилось, на серьезную борьбу тогда не было сил, и их оставили в покое. А немногим позже они восстановили системы Эмпайр, и начали производить оружие, боеприпасы, и даже медикаменты, став основными поставщиками для всех вокруг. Возможно они самое маленькое сообщество из трёх, но у них столько ресурсов, что воевать с ними было бы очень трудно, и что важно, ущербно для самих Дримленда или Феникса.
   Ненадолго разговор утих, когда официантки принесли подносы с кружками, и комнату заполнил необычный аромат. Это был кофе, настоящий, довоенный кофе из кофейных зёрен, горячий и сладкий, с молоком и просто чёрный, такой необычный продукт на десерт. Большинство путников никогда в жизни не пробовали его, и засыпали Энтони вопросами, и тот объяснил, что Сиэтл всегда славился столицей кофе, и даже в это время старался не отставать от своей славы. Но, по словам Советника, большая часть кофе делалась из кореньев или других заменителей, а настоящее могли позволить себе лишь люди при деньгах, по вполне понятным причинам.
   - Сколько интересных совпадений, не находите? - спросил Хардсон, словно сам у себя, отпивая из кружки горячий напиток, и продолжая прервавшийся разговор. - Сами решили уйти, сами организовались, сразу нашли подходящее место, и смогли отразить нападения больших городов! Я слышал, что на их стороне было много наёмников. Всегда удивлялся, откуда у беглецов были ресурсы, чтобы платить им, когда они и сами то должны были выживать с трудом. И так вышло, что появилась третья сила, и большим городам стало не с руки бороться друг с другом.
   - Эволюция. - улыбаясь сказал Энтони. - История человечества знает сотни подобных примеров.
   "Эволюция..." - тихонько пробубнил Хардсон, после чего погрузился в свои мысли. Беседы продолжались. Путники спрашивали про Саммерленд, но Советник практически ничего не знал о нём кроме слухов, перетекающих в легенды. Энтони любил рассказывать о прошлом, исторические факты и тайны, особенно о войне с Китаем или о политике США. Лэсси и Люси большей частью не понимали, о чём шла речь, Бетон и Гартун и того хуже. И только в лице Генриха и Билла Советник Редсворд мог найти сносных собеседников и хороших слушателей, не сильно уступающих ему в умственном и культурном развитии. Праздник подходил к концу. Про себя Люси заметила, что уже давно они не ели так хорошо и вкусно. Когда настала пауза, Энтони почувствовал, что пора прощаться, и спросил:
   - Так, каковы ваши планы? Если это, конечно же, не секрет? Продадите оружие, а дальше будите искать осколки Кризалиса?
   - Я полагаю, да. - неуверенно ответил Билли, поглядывая на своих спутников. - Я думаю, нам ещё предстоит это обсудить.
   Энтони покивал головой, после чего продолжил:
   - У вас благородная миссия, рейнджер. И если вам будет нужна помощь, дайте знать. Постоянно носить осколки при себе, это и опасно, и неудобно. Если желаете, вы можете оставить их на сохранность в нашем центральном банке, в Синема. Это самое безопасное место в мире. Для вас мы сделаем скидку в девяносто процентов! - сказал Энтони и засмеялся. - Я даю вам слово, что пока вы живы, к ним никто не прикоснётся, и вам их вернут по первому требованию.
   Билл хотел что-то сказать, осторожно и учтиво отклонить предложение Советника, но Энтони перебил его извиняясь.
   - Никто не в праве указывать вам, Билл, как поступить с этой вещью. И я не хочу выглядеть попрошайкой, или навязчивым, и не стану скрывать, что мы бы хотели, чтобы вы отдали Кризалис нам. Не ради денег, Билл. Не ради власти. Ваш друг был прав. Знания, скрытые в Кризалисе, способны помочь человечеству. Синема со времён основания служит тому, чтобы помочь человечеству подняться с колен. И благодаря Кризалису, мы бы могли восстановить всеобщий порядок. Просто подумайте об этом... Мы предлагали вашему другу очень хорошо заплатить за этот артефакт, если он преуспеет. Двести килограмм золота. - Лэсси не сдержала стона удивления, услышав о такой сумме. - Не двести монет, но именно двести килограмм. Вы, ваши друзья, и даже ваши дети, не будут ни в чём нуждаться. Вы бы могли основать собственный город, где бы царил закон и справедливость, и все угнетённые, и просто хорошие люди, могли найти приют. Подумайте над всем этим.
   - Я подумаю. - пообещал Билли. - К сожалению, пока, ещё слишком рано об этом думать.
   Энтони добродушно улыбался на его слова.
   - Не волнуйтесь рейнджер! - радостно подбадривал он Билла, и его спутников. - У вас, ребята, всё получится. Я вижу, что вы сильные, волевые, предприимчивые. Как я уже говорил, если вам нужна помощь, только скажите. По правилам нами же установленными, мы не можем помогать вам безвозмездно, иначе этого попросят и все остальные. Но мы сможем выдать вам беспроцентный кредит, деньгами или ресурсами, который вы можете вернуть лишь частично, чем угодно. Но, это только между нами... - шёпотом сказал Энтони, весело изображаю заговорческую таинственность на своём лице.
   Они попрощались с Советником, который каждому пожал руку, и высказал напутственную мысль. "Берегите его, юная леди!" - тихо сказал Энтони, когда целовал ручку Люси. Советник попал прямо в точку, от чего девушка смутилась, но одновременно была очень довольна. Энтони всем понравился, его обходительность, сладкие речи, и культурное отношение. Только Хардсон всё так же оставался непробиваем для чар Советника. Пока шли обратно в гостиницу, Лэсси с вдохновением рассказывала о том, какой же он необычный, "особенный", и наделяла его множеством других возвышенных титулов, хотя мужчины их отряда больше думали о спутницах Энтони. По мнению Лэсси, это была лучшая встреча в её жизни, и соответственно в жизнях её спутников.
   Отдохнув немного на скромных кроватях, путники принялись заниматься каждый своими делами. Гартун, Бетон, Люси и Билл, много прогуливались на всех уровнях Колосса, выходили на его крышу, и даже залазили на самые высокие вышки. С них открывался хороший обзор, и Люси казалось, что если хорошо всматриваться, то она сможет рассмотреть свой дом. Но даже с биноклем Билла, далеко на юго-востоке виднелась лишь однообразная картина из скал, холмов, и леса сухих деревьев. Зато далеко-далеко в северном направлении даже без бинокля была видна большая гора, с вершиной покрытой снежной шапкой, и ещё одна с восточной стороны. Среди общих волн холмов и каменных возвышенностей, эти горы и их снежные вершины смотрелись необычно, словно одинокие великаны. Насмотревшись с высоты, спутники продолжили прогулку по местам вокруг Колоса, изучая местный жизненный уклад. На картофельные теплицы их не пустила охрана, и они могли посмотреть на них только издалека. Посетили загоны с браминами и толстыми свинокрысами. Люси, пересилив своё отвращение, даже покормила одного из них, со словами: "И всё равно они мерзкие!".
   Ночью, они полным составом сидели у костра за стенами основного здания. Несмотря на сытный пир во время обеда, к ночи голод вновь вернулся. За два хорошо сохранившихся, довоенных пистолета, Лэсси смогла выторговать браминьего и свинокрысового мяса, и ящик пива, сваренного в каком-то небольшом поселении на севере. По мнению блондинки, это был настоящий грабеж. В Колоссе, после падения Башни, оружие не пользовалось спросом, как и в Литлсити.
   - Если мы будем покупать здесь припасы, то в Дримленд будет нечего везти! - негодовала она. - Чтобы не попросил Торч, кроме осколка нужно требовать и их.
   Генрих пообещал, что они с Биллом придумают что-то. Путники принялись жарить над костром мясо, нанизывая на тонкую арматуру кусочки, чередуя браминье с свинокрысовым. Пиво было совсем не таким, как в Литлсити. Оно было темнее, сварено не из кукурузы, и в целом, в качестве заметно уступало, но при этом было значительно крепче. В каком-то смысле, обеденный пир продолжился. Наевшись и повеселев, они какое-то время общались, выслушивая разговоры Лэсси о Советнике и "двухсот килограммах", а потом принялись высматривать созвездия, на которые указывал Генрих. Лэсси и Люси, смогли рассмотреть и представить только простейшие из тех, о которых говорил Генрих. Гартун сказал, что "их" созвездия называются совсем не так, и совсем другие. Хардсон заверил, что ему "насрать" на созвездия, и главное знать, где полярная звезда. Пьяный Шарк просто смеялся над остальными. И только Конти с удивительной лёгкостью быстро находил каждое.
   Рейнджер лёг спать над кроватью Бетона, который на своей помещался лишь на половину. Вторая двухэтажная кровать, находилась в метре от их, между ними сквозь окно в стене отрывался вид на ночную Пустошь. Гарти хотел взобраться на верхнюю койку, но Люси тихонько попросила лечь его на первой, и оказалась с Билли на одном уровне. Когда все остальные уже спали, они ещё продолжали общаться, поглядывая в окно. Не смотря на замкнутость помещений в Колоссе, воздух не казался спёртым, и порой даже улавливались запахи ночи, что говорило о наличии некой системы вентиляции. В разговорах вспоминали каждый свой дом. Люси задумывалась над тем, что же сейчас делает её отец, Люк, и другие члены общины. Билл лишь вкратце рассказал о базе рейнджеров, которая служила ему домом большую часть жизни. Потом обсуждали события прошедшего дня.
   - Что ты думаешь об этом Советнике? Энтони? - спросила Люси.
   Рейнджер пожал плечами.
   - Он кажется джентльменом. А что? С ним что-то не так?
   - Нет. Кажется. Просто он мне сказал... Ну знаешь... в смысле, я даже не думала, что он знает. Словно угадал мои мысли.
   - Он хороший... Забыл слово. Психолог. Это такие люди, которые хорошо разбираются в психологии, мотивах и мыслях других людей.
   - Ты почти не улыбался, после общения с ним. - сказала Люси, немного замявшись. - Он тебя чем-то расстроил?
   - Нет. - ответил Билл подумав. - Просто... Он, кажется, хороший человек. Но, что-то в нём мне не понравилось. Даже не знаю. Только Лэсси не говори, иначе она меня возненавидит!
   И они оба хихикнули. Какое-то время молчали, думая о своём. Билли посмотрел на мягкие губки девушки, вспомнил их вкус, её запах, скользнул взглядом по изгибам фигуры, укрытой покрывалом. Вспомнил её грудки, мягкую, смуглую кожу, и то, как она охала, когда он целовал её соски. Билли подумал, что если сейчас он пригласит Люси прогуляться по ночным окрестностям Колосса, она вероятно согласится.
   - Что? - хихикая спросила Люси. - Ты так смотришь на меня... - и резко затихла, смутилась, словно догадалась о мыслях Билла.
   Послышался далёкий щелчок, равномерный гул генератора стих, и большая часть лампочек на третьем этаже погасла.
   - Похоже, всем пора спать. - сказал Билли, и они с Люси пожелали друг-другу доброй ночи.
   Ночью кто-то тихонько лёг на кровать рейнджера и скользнул под его покрывало. Они начали целоваться, Билли ощутил знакомые губы, и знакомый запах. Его руки гуляли по мягкому телу девушки. Но сладость момента нарушило осознание реальности, вызванное пониманием того, что он должен спать на верхнем ярусе маленькой койки, и скользнуть к нему в кровать никто не мог. Билли проснулся, и находился там, где и заснул, и к его сожалению в одиночестве. Сквозь темноту он смог разглядеть мирный образ спящей на соседней койке Люси. Рейнджер неуверенно протянул к ней руку, и погладил по обнажённому плечу, от чего девочка вздрогнула, но казалось, продолжала спать. Сердце Билли застучало, помедлив, он убрал руку, и отвернулся к стене.
  
   Вспотевшая, уставшая Лэсси, уселась на осколок разбитой стены дома, вытирая платком лицо, опустошала свою флягу. Прохладный в начале, день обернулся жарой с того момента, как солнце поднялось высоко вверх. Ветер трепал кусты жёсткой травы, скрипело сухое дерево рядом с домом, и казалось вот-вот должно упасть от очередного дуновения. Блондинка была одета в обычные обноски, собранные из разнообразной одежды довоенного времени. Вместе с Люси, своим братом Алексом, и его старшим сыном Робом, она уже пол дня работала, обыскивая руины маленького поселения. За два дня работы, их мешки наполнились всякой всячиной, которая могла представлять хоть какую-нибудь ценность. Знавшие рейнджера и ко., могли бы удивиться столь странной переменой. Но Лэсси и юная Люси не покинули отряд, чтобы теперь жить вместе с семьёй её брата. Всё это было шоу, приманка для тех, кто с недавних пор начал терроризировать старателей и путников Колосса. "Их называют Владыками Зверей!" - рассказывал Торч, объясняя путникам, в чём суть их задания, за выполнение которого он обещал отдать осколок Кризалиса. "Странные дикари, охотятся на людей. Говорят, они могут говорить с животными, и те повинуются их воле!". Многие не верили ему, но Гартун подтвердил, что его соплеменникам доводилось встречать этих "дикарей". Торч не скрывал, что они опасны, но знал, как надавить на жилки рейнджера, и заставить согласиться, рассказывая о замученных и пропавших жителях Колосса, и о том, как сильно они нуждаются в помощи, живя в постоянном страхе.
   Мало кто из переживших нападения Владык Зверей возвращался домой. Стражники поселения не имели понятия, где находится логово этих дикарей, даже с какой стороны они приходят. Был только один вариант, опасный, требующий терпения и внимания - ловушка, охота на живца. Приманка, должна была исполнять роль обычной семьи старателей, жадно переискивающих руины в поисках, чем бы поживиться. Вот только половина приманки состояла из опытных бойцов, а остальные члены отряда скрывались неподалёку в засаде. Несколько дней перед операцией, путники бездельничали в Колоссе и его окраинах, много общались с семьёй Лэсси, и холод между родственниками значительно отступил. Поражённая рассказами путников ребятня единогласно вызвалась помочь, и Лэсси пришлось крепким словом отбивать у них подобное желание. Но рейнджеру и ко., была нужна помощь, а никто из местных не желал подставляться, поэтому, не смотря на недовольство Лэсси, пришлось принять помощь храбрецов Алекса, и его сына Роба.
   У Роба была ещё одна причина быть смелым, о которой не сложно догадаться. С того момента, как он познакомился с Люси, мальчик был сам не свой. Поражённый рассказами тёти и её друзей, он тут же захотел стать героем, чтобы как-то впечатлить Люси. В его глазах девушка была воительницей Пустоши, и привлечение её внимания требовало от него беспрецедентной храбрости. Во всяком случае, так думал он, не догадываясь о тёплых чувствах в сердце девушки к другому мужчине. Даже сейчас, не смотря на гнетущее чувство опасности, он то и дело отрывался от работы, бросая на Люси полные истомы и желания взгляды. Молодые люди быстро подружились, Роб умел слушать её рассказы, часто хихикали, обсуждали прошлое.
   - Пожалуйста, будь холодна к нему. - внезапно сказала Лэсси, обращаясь к Люси, когда та присела рядом, чтобы попить воды и отдохнуть. Девочка удивлённо вытаращилась на блондинку. - Ты же не можешь не понимать... - продолжала Лэсси с укором.
   - Я ничего такого не думала... - виновато ответила Люси.
   - Я знаю, милая. Я понимаю. Дело не во флирте. Просто, ты можешь толкнуть его на глупости. Даже если он не отправится за тобой, то может решить, что Пустошь - это хорошо, захочет быть как ты. А Пустошь - это плохо. Он там погибнет.
   Люси задумалась, была немного обижена, и ответила резковато:
   - Так что, мне делать?! Послать его ко всем чертям?! Сказать, чтобы держался от меня подальше?!
   - Нет... - задумалась Лэсси, и погладила девушку по плечу. - Прости. Скажи ему правду. Что у тебя есть мужчина.
   Люси испуганно отвернулась, откровенность заявления блондинки смутила её.
   - У меня есть только моё одиночество. - ответила она обижено.
   - Вам нужно как-то решать это. Вы только попусту тратите время. - Люси попыталась что-то сказать, но Лэсси продолжила. - Я знаю, дело не в тебе. Он нарочно избегает тебя.
   Люси замолчала, уставившись в глаза блондинки. Вскоре, в глазах девушки появились слёзы.
   - Что, неужели я такая мерзкая?! - обижено лепетала Люси, слёзы скатывались по её щекам. - Конечно, я не такая, как те шлюшки Советника. Я даже не такая женственная как ты...
   - Ты прекрасна, глупенькая. - сказала Лэсси, взяв девушку за руку. - Просто он защищает тебя. Его путь опасен, и обычно ведёт в один конец. Он способен защитить тебя от твоей смерти. Но не способен защитить тебя от своей.
   Люси долго молчала, заливаясь слезами и всхлипывая, но потом успокоилась, и сказала:
   - И всё же, я бы предпочла испытать любовь, чем прожить, или умереть, не зная её...
   После того, как драматический перерыв был окончен, они вернулись к работе. Люси, исполняя просьбу Лэсси, старалась меньше будоражить Роба своим поведением, призналась, что влюблена в рейнджера, и почти соврала, что у них уже "что-то было". Разочарованию парня не было предела! Это ударило его так, словно внезапно рухнувшее небо! До самого вечера он оставался подавленным и расстроенным.
   - Их совсем не видно... - сказал Алекс, осматривая местность со второго этажа дома. - Я надеюсь, они не оставили нас одних.
   - Всё хорошо. - ответила Лэсси, осматривая комод и содержимое его шкафчиков. -Так и задумано. Если ты сможешь их заметить, значит и эти ваши зверолюбы тем более.
   - Пусть только покажутся! - злобно произнёс Роб, готовый выместить на враге всю свою обиду на мир, и достал старый револьвер из кобуры. - Мы их всех перестреляем, правда пап?!
   - Спрячь это на своё место! - крикнула на него Лэсси, и хлопнула по заднице, чем вызвала смех у Люси и брата. - Это тебе не игрушка!
   - Тётя! Я уже не маленький! - обижался Роб.
   - Вот натрахаешь своих собственных детей, тогда будешь рассуждать! А пока делай, как сказано, и не доставай оружие без причины, особенно рядом с другими!
   Вульгарные речи Лэсси, вызывали румянец на лице Роба, Люси, и даже у Алекса. Но в них не ощущалась злоба, но наоборот опека и тепло. Свои драмы были и среди тех, кто скрытно прикрывал их. Находиться часами на одном месте, практически неподвижно, под жарким солнцем, это само по себе было испытанием. И если первый день люди находили чем занять своё мучимое сознание, то на второй это было намного сложнее. Ещё сложнее было Торчу, и отряду его людей, которые прикрывали отряд рейнджера. Несдержанные, капризные, непривыкшие к суровости внешнего мира, вскоре они стали вести себя слишком заметно, и рейнджеру пришлось попросить их сменить свои позиции, как можно дальше от позиций его отряда.
   Билл и его товарищи распределились так, чтобы полукругом огибать руины, в которых работала их приманка. Рейнджер часто осматривал товарищей, и окружающую местность в бинокль, волновался. Про себя он отметил, что не будь среди приманки Люси, он бы волновался значительно меньше. Ещё в первый день, не любившие сидеть на одном месте Хардсон и Гартун решили найти следы этих "любителей зверей", не тратя времени на все эти глупости с "приманками". И им удалось, но вскоре оба следопыта поругались, ссорясь по поводу того, какие следы верные, и куда им следует идти.
   - Я охочусь всю свою жизнь, сынок! - ворчал Хардсон на Гартуна. - Мне лучше знать верный след и его значение!
   - Ты хорошо знать, но ты ничего не знать о "дикарях", и о том, как мы уметь путать след, делать ложный! Ты упрямо попадать ловушка, и всё!
   К единому мнению прийти не удалось, и Биллу пришлось просить своих товарищей успокоиться, забыть их план "Б", и указал им позиции, на разных концах их полукруга. Страшнее всего было ночью. Рейнджер боялся, что кто-то заснёт, или они попросту не заметят, как их противник подползёт ночью к ним, или тем, кого они были обязаны прикрывать. Волновался настолько, что с наступлением темноты, подумывал спуститься ниже по склону, и переночевать вместе с подставными жертвами. Он сдержался, но практически не спал всю ночь, осматривая местность в инфракрасном спектре, тем самым возможно выдавал и себя. Но рисковать жизнью Люси он бы не посмел. Теперь приближалась и вторая ночь, и сердце рейнджера вновь поддавалось тревоге.
   Крыша последнего дома была разрушена, поэтому "старатели" решили проверить следующий дом, и возможно переночевать там. Окна первого этажа были разбиты, и грязь, пыль, и влага, уже давно уничтожали мебель и отделку внутри, хотя на первый взгляд, могло показаться, что здесь всё совсем как до войны. Пять крупных крыс занимали первый этаж, но после короткого сражения ножами и дубинами, три из них были убиты остальные, убежали в норы. Осмотрев второй этаж, в спальне хозяев они обнаружили на кровати двух скелетов в странных позах. Похоже, в момент смерти пара была занята чем-то приятным.
   - Простите, за беспокойство! - пошутил Роб, и весело засмеялся. Лицо Люси залил румянец, но она так же засмеялась.
   - Это не смешно. - мрачно сказал Лэсси.
   - Может, они умерли в самый приятный момент. - добавил Алекс.
   - В каком-то смысле это очень романтично, хотя и грустно. - сказала Люси.
   - Вы невыносимы! - злилась Лэсси, после чего вытолкала их из комнаты. - Займём другие. Ляжем все в одной. Так будет безопаснее.
   "Осталось только трахающихся браминов встретить, и можно не ложиться спать!" думала про себя Лэсси. Она беспокоилась за играющую в венах кровь, ответственных ей подростков, опасалась, что те могут открыть друг в дружке интерес. Прошлую ночь она слышала, как они мило болтали и хихикали, и по своему опыту знала, что обычно второй уже достаточно, чтобы дать волю своему интересу. Да, Люси пообещала, была влюблена, но, когда вспыхивает внезапная страсть, даже влюблённость может быть подавлена силой желания, жаждущего быть погашенным любым путём. Это так же был её личный, и довольно частый опыт.
   Когда потемнело, они завалили крысиные норы, развели в комнате костёр, устроив его на металлической стенке духовки, и жарили мясо недавно убитой добычи. Когда еда была готова, они принялись поедать ещё горячие кусочки крысиного шашлыка.
   - Не плохо. - сказал Роб жуя. Он сидел как можно ближе к Люси. - Если бы не запах крысиной мочи, и не зверолюбы, тут бы было даже мило. Кажется, мне начинает нравиться жизнь за пределами дома.
   - Нет, не начинает! - сказала Лэсси. - Это только вначале так, а потом всё наоборот! Представь, ты две недели в пути, хочется домой, кушать, пить, отдохнуть, а ты не можешь, ведь идти нужно ещё две! Всё болит, ноги, голова, мозоли на ногах! И постоянная опасность! Мутанты могут напасть в любой момент! Или чего хуже, какие-нибудь ублюдки одичалые! Твои спутники погибают! Это страдание, мальчик!
   Роб от этой эмоциональной речи приник, вопросительно поглядывал на отца и Люси.
   - Она права. - сказала девушка, отвечая на взгляд парня, просящий о поддержке. - Дома лучше. Как бы там не было. Особенно если этот дом безопасный.
   - Тогда я вас не понимаю! - сказал Роб, и продолжил обиженно поглощать жареное мясо. Своим взглядом и лёгкой улыбкой Лэсси поблагодарила свою юную спутницу.
   Люси что-то снилось, что-то неприятное, оно мучило её сознание мрачными видениями. Для такой ситуации, когда ты находишься в постоянном волнении, бессонная ночь даже естественна. Мрачные сны девушки резко перешли в реальность, настолько резко, что первое время она не могла понять, очередной ли это сон или пугающая истина.
   - Что это было?! - испугано проговорил Алекс, осматриваясь по сторонам. Лэсси проснулась вместе с ними, и только Роб устало зевал.
   Где-то вдалеке послышался множественный треск автоматического оружия, потом одиночные выстрелы. Но прежде, чем они успели взять в руки своё оружие, Люси уловила движение в их комнате, тёмное пятно на фоне серых стен.
   - Похоже на них напали... - успел сказать Алекс, после чего в его левый бок вонзилось копьё, и он вскрикнул.
   Не прошло и пары мгновений, как Роба атаковала собака, запах которой Люси только уловила. Изуродованное радиацией животное вцепилось в руки мальчика, опрокинуло на пол, и принялось терзать. На Лэсси накинулась ещё одна тень, но блондинка успела уклониться в сторону от шипастой дубины, и, схватив нападающего за руки, начала с ним бороться. Люси ощутила, как страх буквально впрыснулся ей в кровь, как застучало сердце, и на первые несколько секунд всё словно замедлилось. Она в одно мгновение успела подхватить дубину в виде куска металлической трубы, и прежде чем тень с копьём успела отреагировать, в прыжке обрушила на голову противника всю её тяжесть. Первая тень пошатнулась, и упала на пол, и девушка тут же метнулась к своей дорожной кровати, вытащила спрятанный револьвер, и трижды выстрелила по грызущей мальчика собаке. Пёс вскрикнул, отскочил в сторону, но прежде чем поднялся на лапы, Люси добила его ещё тремя выстрелами.
   Времени на перезарядку не было, а вторая тень прижала Лэсси к стене, и почти склонила к полу. Прыгая за пистолетом, Люси уронила на пол свою дубину, времени на её поиски не было, и нужно было действовать. Все метательные ножи, что выточил ей Генрих, крепились к специальной подкладке из куска кожи, что в свою очередь крепилась на ремень. Вытянув один из них, девочка напрыгнула на вторую тень сзади, левой рукой зажимая противника под горло. Незнакомец тут же ударил её о стену, но Люси продолжала держаться, а Лэсси не отпускала его рук. Они продолжали бороться, напавший толкал о стену то одну, то другую из девушек, Люси ударила несколько раз ножом, но размах был слишком мал, и она ощущала, как её оружие с каждым ударом упирается во что-то, что не в состоянии пробить, куда бы она не наносила удары. Лэсси выдыхалась, голова Люси сильно закружилась, и она чувствовала, как уставшие руки предательски начинают отпускать врага. Но она не сдавалась, и попробовала ещё одно место, засадив нож незнакомцу прямо в задницу.
   Вторая тень завыла от боли и на несколько мгновений ослабла, чего хватило Лэсси, чтобы ударить незнакомца по лицу несколько раз, а Люси, чтобы нанести несколько ударов ножом по голове и в область шеи. Незнакомец быстро слабел, вскоре упал на пол, но у девушек не было времени на отдых. Люси метнулась к фонарю и своей винтовке, а Лэсси к пистолет-пулемёту и своим раненным родственникам. Она осветила нападающих, это были двое мужчин, с короткими ирокезами, облачённые в плотные кожи, местами закрытые металлическими пластинами, всё это было обрисовано странными символами. Оба ещё шевелились, и если порезанный ножом казалось, пытался встать, то первый, с вмятиной на голове, дёргался в конвульсиях с слегка прикрытыми глазами. Вокруг была кровь, Алекс и его сын продолжали кричать от боли. Каким-то чудом Люси удалось уловить лёгкий шелест и тихий рык, она посветила фонарём в сторону коридора, и его луч открыл взору троих чёрных, мохнатых существ, скалящих зубы, их глаза блестели, реагируя на свет. Волки метнулись вперёд, Лэсси зажала гашетку своего оружия, пули врезались в тела зверей, они вскрикивали и спотыкались, падая на пол по несколько раз.
   - Люси, прикрой коридор, пока я буду помогать им! - крикнула блондинка, откинув оружие в сторону.
   Люси подошла к двери, осторожно выглянула в коридор и посветила до спуска на первый этаж. Пока никого не было, она начала перезаряжать револьвер, и только тогда заметила, что её волосы склеились от крови, а на голове была рана. Её спутница, дрожа от волнения, вколола Робу и Алексу по дозе стимулятора, после чего принялась перевязывать их раны. Алекс вскоре потерял сознание, а Роб продолжал кричать и плакать. Лэсси не могла сдержать слёз, бормотала себе под нос, что ей не следовало позволять им этого. И только когда Люси осмелилась пожаловаться, что у неё сильно кружится голова, блондинка с не меньшей тревогой обработала и её рану. Всё это время была слышна стрельба и теперь сердце молодой девушки не переживало за себя, но за то, что происходит там, где их товарищи прятались в засаде.
   - Что нам теперь делать? - спросила она у Лэсси, пока та перевязывала ей голову.
   - Не знаю...Держаться... Или лучше попытаться сбежать... - отвечала блондинка, не представляя, как им лучше поступить, она и подумать не могла, что они останутся без прикрытия.
   С двумя раненными парнями и раненой Люси им едва ли удастся быстро улизнуть. Но и оставаться в доме было по-своему опасно, ведь их товарищи могли быть разбиты внезапным нападением, и тогда им никто не поможет. Повесив пистолет-пулемёт на плечё, и взяв в руки карабин, Лэсси сказала:
   - Будь тут, сладкая... - Люси пыталась протестовать, но блондинка приложила пальцы к её губкам, успокаивая. - Защити их, а я только осмотрюсь, есть ли там кто внизу. Осторожно осмотри всё вокруг через окна, мы должны точно знать есть ли тут ещё эти ублюдки и их твари.
   Слегка пошатываясь, Люси направилась к окну, и пока Лэсси осторожно продвигалась вдоль коридора, молодая девушка успела крикнуть ей, что ничего подозрительного не видно. Лэсси спустилась немного вниз по лестнице, и тщательно всматриваясь в неосвещённую комнату первого этажа, искала опасность. Всё казалось тихим, но или это был типичный страх в подобной ситуации, или некое чутьё, блондинка была уверена, что они здесь не одни. Она осторожно спустилась вниз, приседая к полу, и прижимаясь к стене, вышла в комнату, выглянула в соседнюю, и прежде чем успела вернуться в исходно положение, раздались выстрелы, пуля ударила ей в левую руку, другие забили в стену совсем рядом. Несколько противников прятались уже в проверенной комнате, и выжидали, когда же их жертва отвернётся. Лэсси, одной рукой, сделала несколько выстрелов в сторону противника, и быстро поползла обратно вверх по лестнице. Владыки зверей продолжали стрелять, блондинка пыталась скрыться, делая по одному редкому выстрелу, со страхом осознавая, что перезарядить оружие она уже не сможет.
   Дикари понемногу приближались, их было как минимум четверо, одновременно Лэсси слышала, что Люси так же стреляет через окна. Она позвала её на помощь, но даже не была уверена, что девочка услышала её крик. Первый из "владык" показался перед Лэсси, и она выпустила короткую очередь в его сторону, но тот успел скрыться за стену. В обойме оставалось меньше половины, и когда следующий дикарь попытался высунуться и пристрелить блондинку, в его укрытие ударили пули, которые Люси выпускала из револьвера. Владыки зверей кричали что-то друг другу на своём непонятном языке, потом девушки услышали монотонное бормотание, и через десяток секунд послышался множественный вой, и шлёпанье пёсьих лап. Обе спутницы могли представить, что сейчас случится, и Лэсси быстро взглянув на Люси, сказала:
   - Беги, и забаррикадируй за собой дверь!
   - Я тебя не брошу!.. - отвечала Люси, но спорить, кто ради кого должен пожертвовать собой, было уже бесполезно, так как стая собак и волков уже вбегала в дом, и пожертвуй Лэсси собой, вторая едва ли успела бы сбежать.
   Но в это же время чёрный вход на кухню был выбит могучим ударом, и в зал вбежали двое, огромный, и второй меньше его, но в тяжёлой броне. Загромыхали выстрели автоматического дробовика Генриха, и весь зал, и прилегающую к нему комнату, накрыли "облака" картечи. Послышались крики и вопли животных. Атакованные с фланга, владыки зверей были застигнуты врасплох, и им пришлось бежать. Но прежде чем они скрылись, картечью искалечило одного из них, и перебило большую часть их животных. Только два волка сумели добраться к Бетону, один вцепился в его правую ногу, другой в левую руку, но ни одному из них не удалось серьёзно прокусить броню и крепкую плоть здоровяка. Конти поднял руку вверх, оторвал волка от пола, пытался стряхнуть, но тот вцепился крепко. Бетон прорычал, ударил его в живот, и на мгновение волк согнулся почти что пополам, после чего словно выпотрошенная шкурка повис на его руке, так и не разжав челюстей. С размаху, наотмашь, он ударил второго волка, и нижняя челюсть зверя улетела в сторону, в то же время, голова почти оторвалась, и кровь фонтаном обрызгала здоровяка.
   После коротких расспросов и оказания помощи Лэсси, Генрих и Бетон помогли спутницам забрать раненных родственников блондинки, и направились обратно к своим. Поначалу Люси испугалась, подумав, что "её" рейнджер пострадал, и не пришёл к ним на помощь, ведь в первую очередь ожидала увидеть именно его. Но владыки зверей вначале атаковали прячущихся стражников Колосса, а Билли, не зная наверняка, что угроза существует и для их "приманки", бросился на помощь стражникам, считая, что подставил их под удар. Всё же, он отправил Генриха и Бетона в качестве подмоги "на всякий случай", и эта подмога оказалась очень уместной. Похоже, владыки зверей сумели разглядеть засаду суетливых стражников поселения, но не сумели заметить вторую группу, и Билли, вместе с Гартуном, Шарком, и Хардсоном, ударили им во фланг.
   Вторая часть их отряда вместе с раненными на руках, приближались осторожно, опасаясь внезапного нападения, но ещё на пол пути перестрелка практически затихла. На востоке горизонт уже вовсю светлел, а с запада дул прохладный ветер. Место боя, где зверолюбы атаковали людей Торча, было видно издалека. Множественные тела собак и волков, тела людей, кровь, гильзы, всё это перемешалось. Владыки зверей атаковали со стороны Колосса, тем самым отрезая стражникам путь к отступлению, но и сами вскоре были атакованы со стороны. Бой окончился, и Люси смогла насчитать семь тел дикарей. В лагере их ждал Гартун с перевязанной рукой. Четверо стражников погибли, двоих загрызли, двоих достали пулями, ещё четверо были ранены.
   - Остальные отправились в преследование. - сказал Гартун, затягиваясь косяком со "священными травами". - Билли? Он хорошо. Шарк сильно покусать, он сражался сразу с тремя зверьми, но его быстро перебинтовать, и он снова хочет драться! Я оставайся, чтобы вам сказать, и проводить по следу.
   Лэсси и Генрих уговаривали Люси остаться, но сердце девушки изнывало от тревоги, и ей было проще сражаться, чем сидя ждать, что будет дальше. Убедившись, что родственники Лэсси будут в порядке, их часть отряда немного отдохнула, и, забрав с собой одного из раненных стражников, что вновь пожелал сражаться, они пошли по следам, оставленным убегающими зверолюбами и преследовавшими их, своими товарищами. Им понадобился чуть ли не час, чтобы прибыть на место. Здесь местность была скалистой, и следы привели их возвышенности, у основания которой начиналась пещера. Она казалась неприметливой, никаких признаков обитания у её входа не наблюдалось, вроде мусора или построек. Но зоркий глаз вполне мог заметить множественные, разнообразные следы, животных и людей, которые не были скрыты. Товарищи, Торч, и пять стражников ждали их у входа, отдыхали, подготавливали оружие, и о чём-то оживлённо говорили. Рядом с ними лежало тело одного из зверолюбов, которого, похоже, успели изрядно помучить, прежде чем убили. По довольной гримасе Шарка, можно было с уверенностью сказать, что ему отводилась роль палача.
   - Билли?! Ты в порядке?! - испугано спросила Люси, заметив на теле рейнджера след от раны.
   - Я?! Всё хорошо. Люси? Как ты Люси?! - спросил рейнджер, заметив повязку е неё на голове и перепачканные кровью волосы, и неожиданно обнял.
   Девушка очень удивилась, встревожилась, но потом обняла его в ответ. По голосу Билла, она сразу поняла, что что-то не так. Заглянув в его глаза, она испугалась. Даже лицо рейнджера немного изменилось, он стал какой-то "холодный", похожий на робота. К ним подошёл Шарк со злой усмешкой, и кивком указал на мёртвого зверолюба.
   - Эта мразь сказала, что вход только один, и других выходов нет. - по нему было видно, что его сознание так же очень нетрезво.
   - Что с вами такое? - спросила Лэсси, с тревогой заглядывая в их лица.
   - А чё? - спросил Шарк, засмеялся, и обнял рейнджера за плечё. - Билли был ранен, ему нужно было, но он настоящий мужик, поделился со мной по-братски! - и Билл поддержал смехом слова Шарка. - Психо, баффаут, дерьмо, это просто забой. Не хватает только Каина для полного улёта!
   - Вы бы не увлекались... - сказал Генрих с тревогой.
   - Да ладно, просто так было реально нужно... - оправдывался Шарк.
   - Мы теряем время. - сказал Хардсон.
   - Он прав. - сказал Билли холодным голосом. - Нужно действовать, с каждой минутой они приходят в себя. Внутри есть ловушки, но мало, и всё же смотрите под ноги! И будьте осторожны! Прежде чем мы... закончили допрос, он смеялся, и угрожал, что мы все умрём. Это не просто так, значит, у них есть ещё что-то. Давайте, нужно покончить с этим раз и навсегда!
   Когда они подготавливали оружие, Билли ПРИКАЗАЛ двум стражникам И Люси остаться у входа для прикрытия, но девушка тут же вступила с ним в спор, отказываясь сидеть в стороне.
   - Как знаешь... - ответил Билли, и, передёрнув затвор винтовки, надел шлем, и включив инфракрасный режим зрения, отправился первый в пещеру.
   Слова его прозвучали так безразлично, что Люси показалось, словно её окатили ведром холодной воды. Её обида быстро переросла в злость, она и сама не понимала на кого или на что именно эта злость была направлена в первую очередь. Они включили свои фонарики, Генрих приделал свой к шлему, другие держали в руках, стеклянные глазницы шлема рейнджера вспыхнули красным светом в темноте. У Торча и ещё одного стражника были приборы ночного виденья, но Лэсси чуть ли не отобрала у них один, заявляя, что ей нужнее. Пещера была довольно просторной, и вскоре целиком поглотила их отряд в свою утробу, повеяла на чужаков своей вонючей прохладой. Запах не был совсем уж нестерпимым, но чувствительный нос Люси переносил его с муками, мешал концентрироваться, и девушка решила воспользоваться недавно приобретённым для неё, самодельным противогазом, ненадёжным, собранным на основе медицинской, кислородной маски.
   - Пахнуть гниль, - сказал тихо Гартун, - отходы, костёр, животные...
   - Ничерта не видно! - жаловался один из стражников, скользя лучом фонаря по стенам и вдаль пещеры. - Смотрите, чтобы они не прятались за углами и ящиками.
   - Пока чисто. - сказал Билл, в данный момент видевший всё лучше остальных. Он резко вскинул руку в сторону, останавливая другого стражника Колосса.
   Стражник посветил на пол, на грязевой поверхности которого был заметен небольшой бугорок.
   - Сука... - проговорил он, осторожно обходя возможную ловушку.
   Ещё несколько минут они медленно продвигались, обходя мины, после чего рейнджер подал знак рукой остановиться. Впереди была преграда, но большинство других её пока не могли видеть. Это была заградительная стена, спешно сваленная из деревянных и металлических ящиков, мебели, и другого мусора. Среди этой горы при помощи инфракрасного зрения он видел движение.
   - Они ждут нас. - сказал Билл, приседая.
   - Так чего мы ждём? - весело прошептал Шарк. - Давайте дадим им то, чего они ждут.
   - Сынок, не стоит их недооценивать. - прошептал Хардсон, и попытался в прицел разглядеть что там впереди, но убрал винтовку от лица, разочаровано бормоча. - Ничерта не видно!
   - Наше племя сталкиваться с ними раньше. - сказал Гартун. - Несмотря на их дар и единение с Миром, мы считать их врагами, так как они вкусить плоть человека. Старые воины говорить, что они впитывать в себя дух зверя, хорошо видеть во тьме, лучше, чем воин с тренированными глазами.
   - Нужно что-то придумать. - предложил Генрих. - И, кажется, у меня есть идея. Правда, Конти она может не понравиться.
   Владыки Зверей, обороняющиеся на первом заграждении, давно учуяли приближающихся врагов. Враги мешкали, несмотря на то, что скрывались за поворотом туннеля. "Пытаются что-то придумать" - шептались они между собой. "Глупцы! Им не пройти, не подставившись под выстрелы нашего оружия!". Прошло не мало времени, после чего послышался странный шум, словно что-то тяжёлое волочили по каменистому полу пещеры. Владыки и вправду очень хорошо видели в темноте, но даже их зрение лишь различало движение мрачных образов. Что-то большое показалось в проходе, но они не стреляли, так как не могли понять, что это. Большое замерло, после чего медленно поползло в их сторону, от его трения по полу иногда вылетали искры.
   - Стреляйте! Стреляйте в них! - выкрикнул старший среди Владык, и они открыли огонь по непонятной цели.
   Звуки выстрелов заполнили пещеру, вспыхивали светом на укреплениях "зверолюбов", пули ударялись в неясную цель, разлетались искрами и осколками камня во все стороны. Бетон прокричал, но сделал ещё один толчок куска скалы вперёд. До этого они толкали её целым отрядом, теперь же даже для него это было не лёгкое испытание. В одно мгновение рейнджер выглянул из-за угла, и тут же выстрелил, попав одному из Владык в голову. Хардсон так же сделал выстрел, ориентируясь на чужую вспышку, и его пуля, пробив заграждение в виде деревянного кресла, настигла ещё одну цель. Путники и стражники, одновременно открыли огонь, накрыв укрепление "зверолюбов" градом пуль. Владыки стреляли в ответ, но интенсивность огня вторженцев была слишком велика, чтобы сделать даже несколько выстрелов. Большая часть их пуль всё так же врезалась в скалу. Одна попала в ногу укрывающегося за ней Бетона, и здоровяк больше не мог хорошо упереться в пол, чтобы продолжать толкать её.
   Послышался дикий крик Владык. Это было похоже на заклинания, хотя Гартун утверждал, что они управляют зверьми при помощи мысли. Некоторые из путников услышали шорох. Перед ними и позади них в стенах пещеры было не мало небольших отверстий, в которые не смог бы пролезть человек. Но зато волки и псы вполне смогли, по одному, и не жалея собственных жизней атаковали. Первые из них не успевал добраться до цели, но их становилось всё больше, и вскоре пёс вцепился в руку Люси, а волк повалил на землю одного из стражников. Гартун, уже давно заявивший себя самому себе телохранителем девушки, во имя верности рейнджеру Биллу, тут же примчался ей на помощь. Шарк, хищно улыбаясь, несколькими ударами дубины прикрыл стражника, после чего они вместе с Гартуном защищали тыл своего отряда. Хардсон, не имеющий возможности эффективно стрелять из винтовки в ближнем бою, прикрывал их из пистолета, и своей шипастой дубинкой.
   В тот момент, когда звери напали с двух сторон, их владельцы смогли увеличить интенсивность своего огня, ещё раз задели Бетона, попали в Генриха и Торча, но их защита смогла значительно смягчить удар. Остатки псов и волков, не жалея себя, отдавали жизни за своих хозяев, но вскоре они закончились, и путники вновь накрыли Владык интенсивным огнём. Генрих бросил гранату, но та не смогла перелететь через стену, и, скатившись к её основанию, взорвалась, не нанеся серьёзного урона. А вот граната одного из Владык, брошенная в сторону путников, могла бы нанести катастрофический ущерб. Но рейнджер знал об этой опасности, и, ожидая подобного момента, сумел пресечь его. Чтобы граната смогла долететь к путникам, "зверолюбу" пришлось бы высунуться из укрытия. И один из них попытался, и тут же получил пулю в грудь, не успев толком замахнуться. Граната пролетела лишь пару метров, не долетев и пол пути до куска скалы, за которой прятался Бетон.
   Огонь Владык слабел. Билл видел их окровавленные тела, распластавшиеся повсюду на укреплении. Он начал продвигаться вперёд, остальные следовали за ним, и чем ближе они подходили, тем реже стреляли в ответ дикари. Вскоре они дрогнули, и, бросив большую часть раненых, начали отступать в глубь пещеры. Рейнджер и его товарищи осторожно подымались на стену, откидывая в стороны тела убитых, стреляли вслед убегающим, но преследовать не спешили. Им был нужен отдых, переподготовка снаряжения, медицинская помощь. Шарк принялся добивать тяжело раненных "зверолюбов".
   - Шарк... - обратился к нему Билл, после того, как бывший рейдер вогнал дубину в голову одной из жертв.
   - Что? - пожал тот плечами. - А что нам с ними делать? Разве можно оставлять их в живых?
   - Даже если возьмём в плен, - сказал Торч, осматривая трупы на наличие боеприпасов, - они какую-нибудь гадость приманят прямо в наши дома. Может стаю нетопырей? Или чего похуже.
   - Как-то это всё неправильно... - признала даже Лэсси, с отвращением наблюдая как Шарк добивает очередного раненого.
   - Они каннибалы. - сказал один из стражников, и пристрелил очередного раненого. - С ними невозможно о чём-либо договариваться.
   Билл молчал, не в силах принять правильного решения в этой ситуации. Заметив, что Лэсси перевязывает руку Люси, он подошёл к ним, и спросил, как она себя чувствует.
   - Тебе разве не всё равно... - обижено процедила девушка.
   - Я что-то пропустила? - удивлённо спросила блондинка, не понимая, почему эти двое так странно себя ведут.
   Билл ничего не ответил, его красные глазницы какое-то время смотрели на Люси, потом он отвернулся, заметив Гартуна. Многие из зверей были ещё живы, и жалобно скулили, выли, истекая кровью. Гартун подсел к одному из волков, осторожно гладил, пока зверь быстро и прерывисто дышал, и смотрел на парня жалобными глазами.
   - Какой благородный зверь... Жаль их... - сказал он задумчиво. - Они подчинять их воля, и использовать их. Они владеть дар, но использовать его совсем неверно.
   - Да, как и все мы. - сказал Хардсон грустно.
   - Давайте ребята! - подбадривал остальных Торч, перезаряжая винтовку. - Нужно доделать это до конца! Иначе они никогда не оставят нас в покое!
   Рейнджер согласился кивком головы и мрачным молчанием. Он опять пошёл вперёд, остальные следовали за ним, пытаясь высветить фонарями окружающее пространство. Далее пещера немного ветвилась, но большая часть её ходов были короткими, и вели в тупики. Чем глубже в них они заходили, тем больше становилось мусора, загонов для зверей, дерьма, и костей, среди которых было очень много человеческих. Лэсси выругалась, кто-то из стражников Колосса молился, кто-то проклинал дикарей.
   Пока одна группа проверяла очередную ветку пещеры, остальные ждали их, прикрывая тыл. В одном из тупиков они нашли живых людей, пристёгнутых цепями к стенам пещеры. Все они были девушками, измученными и испуганными, одна из них была жительницей Колосса, другая караванщицей, а третья из поселения на севере. Освободив их, путники указали им выход из пещер, предупредив о товарищах, охраняющих вход. На тех, у кого ещё оставались сомнения по поводу этого истребления, освобождение пленников подействовало вдохновляюще, а их истории о насилии и поедании других людей владыками, пробуждали желание отмщения злодеям.
   Вскоре они вышли в огромную пустоту, подобную большой комнате. Она была хорошо освещена множественными факелами, посреди неё горели три больших костра. Во многих местах были видны алтари, в других местность была разделена небольшими стенами, что формировало подобие комнатушек, в которых лежали матрасы. Всё это располагалось ступенчато в несколько этажей, и выбитая в камне кривая лестница вела к трону, окружённому черепами людей и животных. Путники осторожно входили в эту комнату, искали укрытия, внимательно осматривали всё вокруг, но она казалась спешно покинутой. Над одним из костров всё ещё булькал котелок, но путникам совсем не хотелось задумываться над тем, что именно в нём готовилось.
   Вождь "зверолюбов" показался на верху, бесстрашно во весь рост, защищённый панцирем из тяжёлой армейской брони, кусками металла, и костями. Голова крупного, горного льва служила ему подобием шлема, и шкура свисала вдоль спины, как плащ. Вождь строил гримасы, угрожал, проклинал, говорил что-то о смерти для всех чужаков, и мести, о приходе времени зверей и другой "чепухе". Остальных дикарей не было видно, но путники были уверены, что вождь не остался в одиночку. Они слушали его, силясь понять, что именно тот кричит, но речь вождя была такой непонятной, что даже Гартун не мог разобрать его слов, и со стороны часто походила на смешное щебетание и стрекотание. В конце концов, Хардсон не выдержал этого лепета, и быстро прицелившись, выстрелил. Пуля попала вождю в грудь, он упал на пол, болезненно простонав, его люди показались из-за скрытых укрытий, и принялись обстреливать вторженцев.
   Большая часть из них были вооружены небольшими арбалетами, и лишь немногие огнестрельным оружием. Нужно учесть, что и укрытия, которые они использовали, вроде деревянных ящиков, бочек, или листового металла, не отличались надёжностью, и первые же ответные выстрелы путников пробив их, настигли свою цель. Хардсон и Билл в первую очередь старались ликвидировать те цели, что были вооружены огнестрельным оружием. Для того же, чтобы укрыться от стрел арбалетов, путникам хватало и деревянной защиты. У владык зверей не было гранат, но у них был неплохой запас горючей смеси, бутылки с которой они, правда, не могли далеко метать. И всё же, когда путники предприняли первую атаку, и попытались немного продвинуться, десяток таких бутылок, полетевших в их сторону, остановил попытку, и перестрелки из укрытий продолжились.
   Билли знал, что подобная "окопная война" затянувшись, увеличивает шанс потерять кого-то из своих. Он уже раздумывал над тем, куда именно нанести резкий удар, и при этом не подставиться, выйти им во фланг, или заставить отступить. Он подозвал Генриха к себе, и вместе с ним хотел предпринять прорыв, но у владык были и свои планы. Чтобы не была это за сила, которая позволяла им управлять волей животных, они вновь прибегнул к ней. Вначале послышался шорох, потом писк и стрекотание.
   - Я знаю эти звуки! - испугано проговорила Люси, всматриваясь в тоннель, который находился на другом конце зала, сверху.
   - Я тоже... - грустно добавил Хардсон, и достал из кобуры пистолет.
   Сплошным потоком твари повалили из того туннеля. Это были большие крысы, и радскорпионы разных размеров. Не жалея своих конечностей, эти мутанты спрыгивали вниз, и тут же бросались в сторону путников и стражников. Ситуация изменилась, и вскоре уже нападавшая сторона начала отступать под давлением этих животных. И если крысы не казались большой угрозой, и быстро выводились из строя, то среди скорпионов мелькали большие особи. Расталкивая собой в стороны мелких крыс и собратьев, один из них рванул вперёд, не обращая внимания на огонь. Он успел подбежать к путникам, и пырнуть жалом несколько раз одного из стражников. Пока Торч с товарищем оттаскивали раненого, остальные добивали скорпиона.
   За ним последовал следующий, но сконцентрированному огню из дробовиков Генриха и Бетона удалось отсечь большую часть его лапок, и прежде чем существо подползло к путникам, его успели убить. Но за это время более мелкие особи и крысы успели приблизиться крупной волной, и вцепиться зубами в тела атакующих. Путники отступали всё дальше, Гарти старался сражаться, но в этот раз крысы оказались проворнее даже его. Несколько человек было ужалено скорпионами, и если их яд и был слабее крупных особей, но действовал практически мгновенно, ослабляя всякий боевой потенциал ужаленного. Жало вонзилось и в ногу Люси, и девушка вколола себе рядом с раной порцию стимулятора, таким образом, надеясь уменьшить влияние яда. Несмотря на это, её голова вскоре закружилась, зрение раздвоилось, вдобавок накатывала тошнота, но она не отступила и продолжала сражаться. Билл встал перед ней, и легонько оттолкнул назад рукой.
   - Люси, тебя ужалили! Вернись назад, это может быть опасно!
   - Ты мне не папочка! - обижено ответила девушка, оттолкнув руку Билла в сторону, и вернулась в бой с ещё большей яростью, хотя и с трудом держалась на ногах.
   Билл попытался схватить её за плечё, но показался ещё один большой скорпион, и времени на драмы не было. Понемногу, давление мутантов слабело, и к тому моменту, когда у атакующих стали заканчиваться боеприпасы, существ осталась лишь горстка, которую добили оружием ближнего боя. Люси перезарядила винтовку, чуть не упала, но тут же направилась обратно в комнату, ступая по ковру из тел крыс и скорпионов.
   - Давайте! Нужно добить этих ублюдков! - кричала она.
   - Люси, не спеши... - сказал Генрих.
   - Нет! Сейчас! Пока они не приманили ещё тварей!
   - Люси стой! - крикнул ей рейнджер. - Тебе нужен отдых!
   - Тебе то какое дело, Билли?! - обиженно сказал она, и, споткнувшись о большого скорпиона, вновь чуть не упала. - Тебя же затрудняет моё присутствие, не так ли? Зачем вообще считаться с моим мнением?! С моими чувствами?! Я же всего лишь маленькая девочка, которой любят указывать, но на руках у которой столько крови!
   Накопившееся в сердце Люси напряжение выплеснулось наружу. Рейнджер был ошеломлён. Билл не знал, что ей сказать на всё это, хотел успокоить, но первая сказала Лэсси.
   - Девонька, это совсем не подходящий момент для подобного...
   - Он всегда такой, проклятье! К чёрту! Я пошла, а вы как хотите! Я просто хочу, чтобы это закончилось!
   Хардсон что-то проворчал, но пошёл следом за ней, и по одному все остальные, кроме сильно отравленного и раненного стражника. Они вернулись в зал, ожидали засады, но её не было. Остатки владык забаррикадировались внизу, даже не на верхних этажах. И сам этот факт уже настораживал тех из атакующих, кто что-то смыслил в тактике боя. Вновь завязалась перестрелка, путникам удалось подстрелить ещё двоих из дикарей, и они вновь принялись продвигаться вперёд от укрытия к укрытию.
   - Может, стоило заморить их голодом? - посмеиваясь, спросил Генрих у рейнджера, пока они вместе перезаряжали оружие.
   - Надеюсь, ты не серьёзно. - проворчала Лэсси.
   Кажется, она хотела ещё как-то оскорбить Генриха, за его неуместный юмор, но "зверолюбы" задумали очередной трюк. Один из них отдал команду двум другим, и те перебили мечами несколько верёвок. Противовесы из камней, холодильников, и кусков станков рванулись вниз, и толстые ворота из металла, закрывавшие целую часть этого зала, с шумом скрипя по каменному полу, открылись. Из неосвещённого мрака что-то приближалось. Его когтистые лапы ухватились за дверь, и часть стены, и через мгновение на свет показался тролль, его тело было защищено листами металла. Животное проверещало своим жутким голосом, на его шее висела деревянная конструкция, вроде большой корзины, в которой сидел вождь владык зверей. Оседланный тролль вышел в зал, за ним следующий, а потом третий. Всадники что-то кричали, не то своим животным, не то путникам, размахивали оружием, и словно по команде, тролли рванули в атаку, а вместе с ними и оставшиеся "зверолюбы".
   Атакующие вновь попятились назад. По команде рейнджера они забросали тварей всеми имеющимися гранатами, и только это и затормозило серокожих, огромных, но худощавых существ. Вождь и два других всадника стреляли из оружия, их товарищи обстреливали путников из арбалетов. Большая часть огня атакующих была сконцентрирована на ближайшем существе, но, не считая их собственной живучести, броня на троллях так же усложняла ситуацию. Путникам не удалось смертельно поразить и одного из них, первый тролль приблизился и ударом лапы снёс Генриха в сторону.
   - Цельтесь в голову! - кричал рейнджер, и большая часть членов его отряда последовала совету.
   Оттягивая за собой Генриха, атакующие отступили вглубь пещеры. Тролли немного пригнувшись могли протиснуться в неё, но тут с трудом помещалось двое из них. Путники не жалели оставшихся боеприпасов, но тролль вождя вновь атаковал, мгновенно разорвав когтями одного из стражников на две половинки. За ним атаковал второй тролль, когтями ударил по спине Торча, разорвав броню и кожу последнего. Несколько арбалетных стрел пронзило одного из стражников, и тот упал на пол и не мог встать. Вскоре, израненный тролль вождя упал на землю, досталось и самому всаднику, но предводитель дикарей успел спрыгнуть, и, прихрамывая, быстро убежал к своим. На место первого тролля тут же встал третий. Он попытался ударить когтями Хардсона, но старый охотник успел сделать выстрел, и голова его всадника разлетелась как спелый фрукт. Животное прорычало, испуганными глазами осмотрело всё вокруг, оттолкнуло в сторону второго тролля, разорвало когтями одного из "зверолюбов", и, не обращая внимания на огонь путников, сквозь них побежало как можно скорее прочь из пещеры.
   От толчка убегающего монстра, Хардсон улетел в сторону, и ударился о стену пещеры. Люси, желая повторить подвиг старого охотника, вышла на встречу последнему монстру, выстрелила, но промахнулась. Через секунду арбалетная стрела попала в левую часть её живота, девушка пошатнулась и упала на пол. Она попыталась встать, "зверолюбы" хотели её добить, но рейнджер защитил девушку собой, обняв, и подставив спину под стрелы. Люси ощутила, как Билли трижды дёрнулся, прокричал, и повалился на неё сверху. Тролль был отвлечён стрельбой оставшихся в строю бойцов, и не мог подойти к ним, чтобы добить. Но что-то было не так. Это не были просто стрелы. Они были отравлены, и яд быстро действовал. Сознание девушки быстро слабело. Она видела, как Билли откатился на бок, снял шлем, и его испуганные глаза смотрели на стены вокруг, словно он не понимал, что с ним происходит. Люси протянула ему руку, и Билли сжал её в ответ своей.
   - Прости меня... - проговорил он с трудом, и словно отвечая на её недавние слова, и продолжил: - Просто я полюбил тебя... По-настоящему полюбил...
   Всхлипнув, девушка не успела улыбнуться ему в ответ, и отключилась. Вскоре Билли так же потерял сознание, и они уже не видели того, как товарищи оттаскивали их назад отступая, и несколькими меткими попаданиями в голову, добили последнего тролля. Со смертью последнего монстра, выжившие "зверолюбы" отступили обратно в зал.
   - Долбанные романтики! - боясь за жизни рейнджера и "дурной девки", ругалась Лэсси.
   - Быстрее, им нужно что-то, чем можно очистить организм! - кричал Генрих, первым догадавшийся, что стрелы владык отравлены.
   Лэсси шарила в аптечке рейнджера, и шептала про себя названия медикаментов, которые могли помочь в такой ситуации. Нос Генриха был разбит от удара о пол, рука была толи сломана, толи травмирована. Недалеко стонал Хардсон, приговаривая, "что такие полёты, не для его старых костей!". Дыхание девушки и рейнджера слабело, и всё внимание блондинки и Генриха было обращено на них. Выжившие стражники и Торч были ранены, Шарк и Гартун могли им помочь лишь уколов стимулятор. Поняв, что доделывать дело до конца не кому, Шарк решил взять лидерство на себя.
   - Пойдёмте, "отряд изнасилования"! - крикнул он Бетону и Гартуну, и приготовил свою дубину и револьвер. - Закончим это раз и навсегда!
   - Шарк! - крикнула Лэсси, желая остановить их, но потом сказала: - Просто, будьте осторожны, хорошо?
   В ответ рейдер улыбнулся, надел шлем, и вместе со своим "отрядом" начал преследование. Выжившие "зверолюбы" были растеряны, больше не оставалось сюрпризов, и вождь принял решение бежать. По ведущему вверх туннелю, они выбрались наружу, но ранения вождя замедляли их, и туннель этот был прямым без каких-либо ответвлений. Преследователи быстро настигли их. Шарк успел выстрелить весь барабан, и убил одного из "зверолюбов". Те стреляли в ответ, но успели сделать лишь несколько выстрелов из арбалетов, и всё мимо, прежде чем "отряд изнасилования" налетел на них как ветер. Вместе с вождём уцелело восемь дикарей. Не смотря на преимущество в количестве, и не плохие навыки ближнего боя, "отряд" рассёк их на части, используя "бронебойную" силу Бетона. Шарк и Гартун напали по флангам, и после короткого, и жестокого боя, владык стало на четверо меньше.
   Завязалась командная драка троих против пяти, и в этот раз уже никто не остался без раны. Шарку порезали руку, Гартуну разбили голову, но вскоре дубина Шарка искалечила ещё одного противника, оружие Гартуна отрубило руку и проткнуло другого, а кастеты Бетона пробили череп третьему. Оставшийся "зверолюб" бросил своего вождя и попытался сбежать, но Гартун помчался за ним, и метнул в спину топорик. "Зверолюб" упал на землю, пытался молить о пощаде, и закрываться руками от меча парня. Вскоре меч Гартуна превратил руки враждебного дикаря в месиво, и после нескольких ударов по голове, жертва перестала сопротивляться, и только периодически вздрагивала, разбрызгивая кровь во все стороны.
   Вождь "зверолюбов" поднял свой двуручный меч, Бетон хотел напасть на него, но Шарк удержал здоровяка со словами: "Этот мой!". Началась "дуэль". В основном бойцы уклонялись от выпадов друг друга, и лишь иногда скрещивали оружие. Они сражались минуту, пока вождь не попытался сделать слишком размашистый удар, в то время как удар Шарка был более коротким. Не очень сильный, он попал вождю прямо в голову, и тот продолжал поединок шатаясь. Его выпады стали медленными и предсказуемыми. Отклонившись в сторону, ударом дубины Шарк переломал ногу дикаря. Вождь закричал, но накачанный наркотиками, пытался стоять на травмированной ноге. Шарк сделал ложный выпад, и тут же атаковал с другой стороны, ударом дубины выбил меч из рук вождя, одновременно искалечив одну из них. Вождь упал на колено, после чего смог подняться, и в бессильной ярости прокричал. Но через секунду дубина Шарка ударила с большого размаха, снеся дикарю пол лица.
   Жестокая драка окончилась, и её последствия могли вызвать рвоту и потерю сознания у не подготовленного человека. Место сражения было всё измазано кровью. Искалеченные тела, со страшными ранами, части тела вокруг, мозги, и даже внутренности. Гарти добил одного из смертельно раненых врагов, шепча про себя молитвы покаяния.
   - Это был красивый бой. - сказал он, обращаясь к Шарку, и в знак уважения положил руку на его плечё. - Ты хорошо сражаться.
   - Все мы... - ответил Шарк, вкалывая в кровоточащую руку порцию лекарства.
   Они вернулись к товарищам, чтобы сообщить, что всё кончено, и помочь с раненными. Когда они покидали пещеры, двое стражников, остававшиеся на входе, и спасённые пленницы, ещё оставались там. Штаны одного из них были мокрыми. Горя от стыда, он оправдывался, что ещё никогда не видел такого, чтобы настоящий тролль убегал без оглядки, словно испуганная крыса.
   - Радуйся! - ответила ему Лэсси. - Это далеко не самая страшная рана, которую он мог тебе нанести! - и она устало засмеялась, бросив тревожный взгляд на Бетона, что нёс на руках Билла, и Шарка, несущего Люси. "Парочка" всё ещё была без сознания.
  
   Пока заживали все раны её товарищей, у Лэсси было время, которое она могла провести с родственниками. Дети тянулись к ней, как к магниту, а их постоянные расспросы о приключениях тётушки выдавали их тайные желание отправиться в путешествия вместе с ней. Её брат и племянник быстро выздоравливали, ситуация с Люси и рейнджером была сложнее, так как яд несколько дней не покидал их организм. Медицинский блок Колосса состоял и четырёх маленьких комнат, девушка и Билл лежали в разных и друг друга не видели, а их товарищи по очереди посещали больных. Рейнджера посетил и Торч, как только смог нормально ходить. Как и было обещано, он отдал Биллу осколок Кризалиса, программа в Пип-Бое рейнджера распознала его под номером 19. Не рассчитывая на согласие гостя, Торч всё же предложил Биллу остаться у них, в роли почётного защитника, но рейнджер сослался на то, что у него ещё слишком много своих дел.
   После нескольких дней на больничной койке, при желании и Билли и Люси могли бы навестить друг друга, но оба не спешили. Неловкость сдерживала их, немного страх, ведь теперь лицемерить Биллу было бы бессмысленно, а Люси ощущала себя виноватой в своём несдержанном поведении. Необходимость прояснить ситуацию между собой пугала обоих. Когда же пришло время покинуть медицинский блок, и готовиться продолжить путешествие, оба "романтика" инстинктивно применили старый трюк, сделав вид, что ничего не произошло. Оба быстро приняли правила этой уже старой игры, их спутники также, и атмосфера былого единства в их отряде быстро возобновилась.
   Поселение Колосс за заслуги своих гостей наделило их скидкой, но даже в этом случае путникам пришлось потратить всё своё серебро и даже несколько "пушек", чтобы хорошо подготовиться к переходу в Дримленд. Смотря на старую карту, что висела на стене местного рынка, Люси заметила, что до их следующего места прибытия, судя по ней, совсем недалеко. Но уже опытная в странствиях, она хорошо знала, насколько длинным может оказаться путь в реальности, даже если на карте он занимает всего несколько пальцев. Заготовив много провизии, воды, и боеприпасов с медикаментами, с учётом их уже сосем не маленькой группы, путники покинули деревянные стены Колосса. Родственники Лэсси всей семьёй провожали их, и товарищи блондинки делали вид, что не замечают её слез, когда она обнимала брата, его жену, и всех их отпрысков.
   Вскоре крики фермеров и визжание свинокрысов остались позади. Хардсон рассказывал истории о своих самых необычных "противниках", в лице разного рода мутантов, и как он однажды едва живым сбежал от роя ос. Охотник взял на себя роль болтуна, потому что все остальные молчали, и эта тишина была непривычной для их группы. Как бы не пытались делать вид рейнджер и Люси, что всё хорошо, определённое напряжение оставалось, а основной болтун Лэсси, была подавлена расставанием со своими близкими. Но, по крайней мере, погода была хорошей. Небо было ясным, не было ни жарко, ни уж тем более прохладно, и белые кусочки облаков весело катились по небосводу. К закату они успели покинуть холмистую местность, и дорога следующего дня обещала быть проще.
   На ужин они решили устроить маленький праздник, поджарив картофель вместе с "беконом", и подкрепили вечер хорошим виски. Когда большая часть бутылки была уже пуста, рейнджер и ко. общались между собой с более присущей им открытостью, Хардсон начал напевать вульгарные песенки в стиле кантри, а Шарк вспомнил с десяток пошлых шуточек. Несмотря на весёлое настроение, волны обиды периодически накатывались на Люси. Она отгоняла их, отметала как назойливую муху, делала вид, что их нет и всё хорошо. Но стоило девушке заметить, что Билл даже не смотрит на неё, как очередная волна опять указывала ей на свою реальность. Они вновь поймали радиоволну Грустного Чака, тот говорил что-то о важности милосердия и тепла, а потом включил несколько песен, среди которых была одна о девушке, которую оставили за бортом корабля любви, пока её возлюбленный плыл вместе с той, что его на самом деле не любила. Люси не выдержала, заплакала, и скрылась в темноте, делая вид, что она отошла по малому делу.
   Понемногу все ложились спать, легла и Люси, но долго не могла уснуть, и, поспав чуть больше часа, проснулась вновь. Она лежала спиной к Биллу, зелёное свечение Пип-Боя которого слегка освещало местность вокруг. Девушка поймала себя на мысли о том, что боится повернуться в его сторону. Не в характере Люси было терпеть притеснения, обиды, или страхи, и хотя это был другой случай, но сердце девушки устало терпеть муки. Она резко повернулась в сторону Билла, и даже привстала, рейнджер сидел немного дальше от их лагеря под ветвистым деревом, и писал что-то в блокноте. Взгляд Билли застыл на ней, взгляд Люси раздражённо смотрел на него. Обида помогла ей преодолеть тот невидимый барьер перед рейнджером, который раньше лишал её воли к каким-либо действиям. Встав, обнимая себя руками, хотя было совсем не холодно, она смело направилась к нему, стараясь скрыть свою дрожь.
   Билли нерушимым взглядом смотрел на неё. Его глаза не выдавали страха, но по его взгляду можно было понять, что рейнджер осознал неизбежность грядущего разговора. Люси молча подсела на его матрас, Билли слегка подвинулся, и с минуту они просто молчали. Он заговорил первым.
   - Я давно подумываю уйти. - сказал Билли спокойно, отложив в сторону блокнот. Люси молча посмотрела на него, и не сдержала слёз. - Я не лгал тебе... - неуверенно продолжил рейнджер. - Я не мог поверить в тепло, которое порождало в моём сердце твоё присутствие, Люси. Я не мог поверить, что такая как ты, существует в этом мире. Я давно не чувствовал подобного, очень давно, и не думал, что когда-либо почувствую вновь.
   - Тогда почему уйти?! - приглушённо, с трудом сдерживая эмоции, и не сдерживая слезинок, спрашивала девушка.
   Билли взял её за руку, и нежно сжал в своих ладонях.
   - Я больше не могу терять, Люси. Во мне больше нет сил мириться с этим. Я готов был отказаться от всего и скрыться в бесконечном пути от всего мира. Но не мог отказать Блэкстоуну, и теперь не могу не исполнить его просьбу. Но я не хочу терять кого-то, насколько благородной не была бы эта цель.
   - Тебе не нужно никого терять! С чего ты взял, что вообще кого-то потеряешь?! Пока всё было хорошо... Почти что...
   - Все вы, - сказал Билли, окинув взглядом спящих в темноте товарищей, - уже не раз оказались в смертельной опасности. Я не хочу такой цены, моя милая Люси. - сказал Билли, поцеловав её руку, словно это могло хоть немного утолить жажду его сердца. - Гартун говорит, что хочет умереть за меня. Хардсон боится умереть от старости. Генрих говорит, что ему плевать на жизнь. Шарк говорит, что он хотя и не рейдер, но путь обязывает его погибнуть в бою, как подобает берсерку. Я знаю храбрецов Люси, я знал многих таких, и многие из них погибали рядом со мной. Я больше не могу так, милая моя девочка.
   Дрожа от волнения, Люси прижалась к Билли, поджав под себя ноги, словно старалась утешить его, но и сама часто всхлипывала.
   - А теперь есть то, что потерять для меня хуже, чем потерять всё золота мира, все Кризалисы, всю вселенную. - продолжил Билли, неуверенно прижимая к себе Люси, словно боялся дать себе слабость.
   - Уйдя, ты тем более потеряешь меня... - сказал она грустно. - И я потеряю тебя. Я не умею так красиво говорить, как ты Билли, но я влюбилась в тебя, как только увидела. Я никогда не любила, и никогда не верила, что полюблю. Я видела только грусть, мрачность, и обречённость. А ты подарил мне свет, Билли. Мне не нужна жизнь без тебя, пусть это и прозвучит, как слова глупой маленькой девочки...
   Несколько минут они молчали, и немного успокоились. Люси больше не всхлипывала, согретая тёплыми объятьями, а Билли осторожно гладил её по волосам, словно котёнка.
   - Как она погибла? - спросила Люси, неожиданно, под вспышкой вдохновения осознав что-то из прошлого Билли, о чём он никогда не упоминал, но это сквозило в его словах.
   - Это было давно. - признался Билли. - Возможно, это и не была настоящая любовь, но между нами было тепло. Она умерла на моих руках. Так не должно быть... никогда... И точно, не с тобой, любой ценой, Люси.
   На этот раз слёзы появились в глазах рейнджера. Люси посмотрела на него, повернула лицо Билли к своему, и сказала:
   - Уйдя, ты погубишь нас обоих. Я больше никогда не смогу полюбить, и всегда буду любить только тебя. А потом умру, от грусти, болезни, или от обиды кинувшись в бой. Я чувствую себя, чувствую тебя, я знаю это истинно.
   - Я тоже, Люси. Это так.
   Билли провёл большим пальцем по щеке Люси, стерев слезинку. Блестящие глаза девушки слегка мерцали в зеленоватом свечении. Энергия мыслей и эмоций словно бурей вылетела из груди рейнджера, от чего он слегка вздрогнул, и её место занял тёплый свет, до этого настойчиво вытеснявший бурю. Билли принял решение.
   - Твои глаза, Люси... Ты просто прекрасна...
   Губы обоих смокнулись в нежном поцелуе, осторожном и не смелом. Быть может это только иллюзии романтиков, но обоим казалось, что сама земля под ними, и само бесконечное небо над их головами, ветер и звёзды, благословляют их, пронизывая невидимым шёпотом своих тайных сил. Билли крепко прижал Люси к себе, в ответ девушка с жадностью насыщалась его губами, словно оба боялись, что реальность происходящего развеется, подобно прекрасному сну. Не разрывая поцелуя, Билли положил Люси на матрас, через несколько минут свет его Пип-Боя погас, и темнота скрыла таинство их первого единства от чужих глаз.
   Это случилось совсем не так, как Люси представляла. Ни один из её романтичных сценариев не произошёл, но реальность оказалась даже прекраснее, хотя и проще. Она больше не боялась, под влиянием взаимных откровений и эмоций, утонувшая в тепле счастья, Люси забыла все свои страхи. С покорной робостью, и тихими вздохами страсти она отзывалась на каждое действие рейнджера. Расцеловав её лицо и шейку, Билл осторожно расстегнул кожаную курточку, оголяя грудь девушки. Он целовал её животик, грудки, ласкал их языком и губами, а Люси всё сильнее прижимала его к себе. Сердце девушки застучало с утроенной силой, когда рейнджер расстегнул её пояс. Она ощущала себя неловко, стыдилась, но гремучая смесь страсти и девичьей робости, тепло всё больше обнажающегося тела Билли, лишали всякой воли, горели на её лице раскалённым металлом, лишали воли, словно обрывали связь с реальностью.
   Осторожно Билли снял кожаные брюки Люси. Его поцелуи не спеша опускались вниз от грудок девушки к её животику, и ниже, пока Билли не оказался совсем внизу. Люси попыталась возразить, чуть не умирая от стыдливой тревоги, но её просьба превратилась в стон, когда поцелуи рейнджера коснулись её бёдер, а потом и самых нежных мест. Билли чувствовал жар и влагу её интимной зоны, её запах, её вкус. С жаждой он целовал её, он хотел доставить ей пронизывающее удовольствие, подарить нежнейшее тепло, но даже это не могло выразить всех его чувств к Люси. Виноватые стоны сорвались с губ девушки, и она тут же прикусила свой палец, взывая в мыслях к Богу. Это было так ново для неё, и всё так необычно и страстно, что минуты пролетали словно секунды. Её тело пронзило знакомое девушке чувство, но более сильное. Столь сильное, что звёзды в небе на какое-то время померкли, в голове застучало молотом, и весь мир казалось, исчез, и только нежные, осторожные поцелуи пробивались в её сознание.
   Они крепко обнялись, прижимаясь обнажёнными телами. Вновь их губы сомкнулись, Люси гладила спину Билли руками, словно давала понять, что желает большего. После короткого промедления, она ощутила его давление, в этот раз боль была так далека, что нельзя было наверняка сказать, что именно это за чувство, действительно боль, или просто ощущение. Билли неспешно вошёл, и влажный жар поглотил его, жадно сжимая. С губ рейнджера срывались стоны, ноготки Люси крепко врезались в его кожу. Люси ощутила непривычное, словно неестественное присутствие в себе, но одновременно столь горячее, и до безумия желанное. С каждым движением боль отступала, и сладость занимала её место. Ощущения удовольствия, жар, запах, мягкость и крепость друг друга, страстное единство поглотило их. Люси с трудом могла сдерживать свои стоны, так желавшие перейти в крик, от ощущений и эмоций. Билли сильно прижал её к себе, ещё сильнее вошёл в её нежную мягкость, и страстно простонал, извергая свою страсть и тепло. Люси ощущала, как оно растекается внутри неё, и это делало её счастливой.
   Забыв обо всём на свете, они ещё долго лежали так, улыбались друг другу, целовались, нежились. Впервые, они были так счастливы. А потом Билли попросил у неё прощения, но Люси не сразу поняла, в чём дело. Она уже стала взрослой девочкой. Это было странно, но и во второй раз была кровь. Её страхи оказались пустыми.
  
   Глава 4 Колдовство или Трудности Очищения
  
   Свою банду они сколотили недавно, пару месяцев назад, и назвали: "Чёрный Тарантул". Гром понятия не имел, чего оно означало, да и слова такого раньше не слышал, но звучало типа прикольно, так грозно, и круто. Придумал его один из старших, начитанный парень, и остальные старшие утвердили его предложение. Рядовым же парням оставалось только молча согласиться, но, как и Гром, большинство из них полюбили это название, несмотря на то, понимали его или нет. Собрались они по воле случая, пару ребят знали другую пару ребят, те третьих, а те небольшой клан налётчиков из Пустоши, и так собралась группа из более чем двадцати человек. Слабаков тут не было, как и ребятишек с незапачканными руками. Большинство из них не задумываясь грабили, отбирали последнее, насиловали, убивали при необходимости, или просто ради развлечения. Здесь были и опытные рейдеры, которые в междоусобицах и налётах каким-то образом сумели дожить до двадцати пяти лет, и беглецы из Башни, не ушедшие с Весельчаком, отвалившиеся при первых трудностях, или изгнанники из Дримленда, и других очагов цивилизации. Многие, смотря на таких парней как Гром, закрывая глаза на всю ненависть и неприязнь к рейдерам, могли бы найти в себе даже немного сострадания к их судьбе и бесперспективному образу жизни. Но Гром был совсем не таким, кто жаловался бы на свою жизнь. Более того, именно это он по-детски искренне считал единственно правильным образом жизни, и совсем не понимал "кретинов", которые выдумывали себе правила, законы, и всякого рода обязанности.
   Грязный, неухоженный риджбек на голове, грязные обноски одежды, поверх которой некрепко закреплённые, болтались элементы брони, грязное тело, со множеством шрамов, тёмные глаза. И глупые, бессмысленные, криво сделанные татуировки, вроде похабной надписи, лица девки с довоенного плаката, довоенные символы, одним из которых был знак организации, по очистке сточных систем. Больше всего он гордился надписью "Гром" на члене, и коммунистической звездой над сердцем, не зная толком, что она означает. Родом он был из маленького поселения далеко на востоке, где вместе пытались выжить чуть больше двух десятков человек, роясь в мусоре, как крысы. Гром не собирался жить так, он знал, что судьба человека в том, чтобы достигать высот.
   С самого детства он мечтал стать членом серьёзной банды, и наконец-то его мечта сбылась, и он нашёл "ту самую". Несколько месяцев, а они уже успели многое совершить! Налёт на караван Тимстеров Дримленда был первым делом. Члены их банды, выходцы из этого города и сдали слабый караван и его маршрут. Они разжились оружием посерьёзнее, боеприпасами, немного жратвой, бухлом и дурью, всем, что необходимо для хорошего старта. Старшие члены Чёрного Тарантула были не глупыми, способными соображать, хотя ширялись, пили, и самоуничтожались не меньше чем им подобные персоны этого сорта. Это так же радовало Грома, ведь сулило перспективы. Обычно, шайка, возомнившая себя рейдерами, ограбив такой не сильно защищённый караваньчик, принималась кутить где-то неподалёку, и вскоре отряд мщения находил их, и хорошенько вздрючивал. Но их банда после налёта отправилась далеко на северо-восток, в сторону Эмпайр, укрываясь от всякого возможного воздаяния.
   По дороге к новому месту назначения им встретилась группа неудачников, которые ко всему прочему попытались сопротивляться. Пришлось убить всех, и было обидно, ведь им не досталась ни одна тёлка, всех пришили вместе с парнями. Гром даже боялся, что общая идиллия его романтического образа жизни будет нарушена отсутствием перепихона. Но в пути они наткнулись на ферму, где не обитало и десяти человек. Пытались сопротивляться, всех убили опять, кроме одной молодой девчонки, которая с трясущимися руками направила на них ружьё. Парни долго смеялись над ней, тогда она приставила валыну к своей голове, но к своему счастью, выстрелить не смогла. Или несчастью... Её невинность Грому конечно же не досталась, но после шести часов мучительного ожидания очередь дошла и до него. Девка уже почти не шевелилась, а только еле мычала сквозь пелену полу-сознания, в ответ на его яростные толчки. Гром думал, что она подохнет, но девка пережила первые двенадцать часов, а потом пережила свою горячку, и даже пришла в себя. Хотела вены себе порезать, но не смогла, к своему счастью, или несчастью...
   После первой ночи её уже не терзали так сильно, но пока не было кем заменить, большую часть времени она проводила в позе лёжа, даже во время их продвижения. В конце-концов, за эти пару месяцев, она практически обезумела, не говорила, а только дёргалась как смешная зверушка. Долго наблюдали в окрестностях Эмпайр, и, когда жрачка уже подходила к концу, выбрали караван послабее. Вначале отпустили им на встречу затраханную девицу, сказав полоумной, что они её мол отпускают. Дура поверила, хотя и не сразу, и без одежды побежала к людям. Короче, пока караванщики её лапали, Гром и его товарищи подобрались поближе и напали. После короткой перестрелки завалили почти всех, оставив только двух тёлок. Ждали, пока титьки не выстреляли все свои боеприпасы, а себя застрелить не додумались, к своему несчастью... или благу. Короче у малой появились помощницы, и ей стало немного попроще. Тёлки были уже старые, лет по тридцать, потяганные, но всё же разнообразие, учитывая то, что одна была чёрной, для Грома даже мать его экзотика.
   Опять разжились и жратвой, и химией с бухлом, и целой партией оружия, но пришлось петлять на юг, а это обещало скуку, ведь там типа тихо. А через недельку наткнулись на лагерь старателей, половина убежала сразу, другая не успела, и гарем пополнился ещё одной особой. Согласно традиции, "новенькая" прошла обряд всеобщей инициации, но уже не с тем задором, какой бывал раньше. Несколько дней погуляли в захваченном лагере, устроив знатную вечеринку, и дальше на юг. После стычки с какими-то придурками и их собаками-волками, потеряли несколько человек, и решили свернуть на запад, ближе к обитаемым местам. По дороге попалась ещё одна группка неудачников, и таким образом на одну пленницу стало больше. Грому она не особо понравилась. Вроде и испуганная, но он то привык, когда трахает кого-то, что те трясутся от страха, слёзы пускают, умоляют остановиться. Без всего этого любовь ему как-то не в радость и не в удовольствие. А эта последняя почти и не сопротивлялась, а то и противно постанывала, словно от удовольствия. А ещё её тело тоже в татухах было, но она говорила, что у них так в племени принято.
   Последние дни отдыхали на заброшенной стройке. Недостроенные здания, которые такими и останутся до самого конца дней, ржавые строительные машины, среди них и разбили лагерь, предварительно очистив местность от всякой погани. Двое их ребят лежали больными, остальные отдыхали, пили, ширялись, трахали пленниц, в общем, проводили время с пользой, и Гром конечно же не был исключением. Прошлой ночью было реально весело! Вначале он напился, потом наширялся таблетками и Каином, потом они с парнями распили ещё одну бутылку, и они покурили спиргресс. Периодически Гром отвлекался чтобы потрахаться, вначале малую, потом чёрную, потом тёлку из лагеря, а потом малую и тёлку из лагеря одновременно. Всё это время они веселились, смеялись, и рассказывали разные истории из своих жизней или судеб Пустоши. Утром было херово, и Гром выпил бутылку пива, трахнул белую караванщицу, курнул спригресса, и пошёл отлить. Пока отливал пекло в член. Уже две недели, как на головке и столбе появилась красная сыпь, и это реально портило ему весёлую жизнь. Но Гром решил, что нюхнёт Каина и дело забудется, а потом трахнет кого-то, пожрёт чего, и день обещал быть хорошим.
   Как и большая часть подобных ему, Гром верил, что это будет продолжаться всегда. Налёты, разбой, насилие, веселье и кайф, за что ему придётся платить разве что малой кровью. Ведь так и должно быть, правильно? Если ты сильный, ты можешь забрать у слабого ничтожества, ведь это не твоя вина, что он слабый. Тебе хочется чего-то, и желание должно быть удовлетворено, так устроен мир. Но всё случилось так, как это и происходит в большей части случаев с такими людьми. В тот день, его вера в собственную исключительность пропала после первых же выстрелов. Стройка находилась немного в глубине котлована. Гром как раз струшивал член, и улыбался своей "охеренной" татухе, как что-то вдруг зашуршало выше. Блеснула вспышка, горячая боль пронзила его тело в нескольких местах, пространство заполнили звуки выстрелов, но Гром их уже почти не слышал, пытаясь закрыть руками две кровоточащие дырки в животе. Он заплакал, кровь не останавливалась, сильно болело, он не мог поверить, что его история жизни оборвалась в одно мгновение, и в тот момент, когда он совсем не ожидал. А потом стало холодно, какие-то люди в армейских ботинках пробегали мимо него, после чего солнце потухло, погрузив мир в бесконечную темноту.
   Пьяный дозорный, что сидел на одном из кранов резко поднялся, но не успел взять в руки оружие, как выстрел снайпера пробил ему горло. Брызжа кровью во все стороны, бандит похрипывая свалился вниз, на недостроенную, бетонную конструкцию. Его товарищи один за другим выбегали из палаток, поднимались со своих лежбищ, где пьяные или обдолбанные, засыпали, и один за другим падали, сражённые очередями из автоматического оружия. Лишь половине из их отряда, удалось добежать до каких-либо укрытий. Рейдеры встревожено перекрикивались, пытались понять, что за херня тут происходит, но поначалу напавших не было видно. Когда выжившие как крысы спрятались, маршалам пришлось спуститься вниз котлована. Рассредоточено, но сообща они приближались к рейдерам, ближайшие открыли огонь, и завязалась перестрелка. Не умея даже толком сражаться, некоторые из рейдеров плохо укрывались, или вообще вставали в полный рост и "шмаляли" что безумные. Очень быстро пули срезали их, преподавая жестокий, и почти всегда последний урок жизни. Другие сражались более умело, но были слишком рассредоточены, и кто-то из маршалов подавлял их огнём, в то время пока другой обходил.
   Уже через несколько минут большая часть членов Чёрного Тарантула была перебита. Один из старших решил вновь провернуть трюк, используя юную пленницу. Приставив к её голове пистолет, он, прикрываясь ею, потребовал, чтобы законники "ушли ко всем чертям", иначе он выпустит ей мозги. Он не успел даже договорить угрозы, как прозвучал выстрел винтовки, и голова рейдера разлетелась на кусочки, разорванная пулей снайпера. Последние пятеро прятались в бетонной конструкции, что послужила им неким подобием дота. Вдохнув напоследок Каина, и выпив алкоголя, они яростно отстреливались сквозь оконные проёмы, часто меняли позиции, и, похоже, что в целом серьёзные перестрелки были для них не в новинку. Маршалы сумели подстрелить одного из них, но и двоих из законников также задели, одного лишь оглушило попаданием в нагрудную пластину, второму прострелили ногу, когда он пытался обойти "дот" с другой стороны.
   Оружие рейдеров было не самым качественным, боеприпасов мало, и не смотря на сильное сопротивление, маршалы всё же приближались, серьёзно подавив одну сторону укрепления пулемётным огнём. Законники забросили три гранаты в недостроенные помещения, и после взрывов стрельба прекратилась, кто-то из рейдеров кричал от боли. Когда убедились, что с противником покончено, Алан сел возле костра, используя ящик в качестве стула, и закурил самокрутку одного из рейдеров. Сделав несколько затяжек, он потушил сигарету, и положил в карман. Как только начался бой, Алан сразу понял, что это не те, кого они искали. Это и радовало, и огорчало, но стычка с отрядом "упырей" конечно же не могла быть такой простой.
   Пока его люди суетились вокруг, допрашивали пленных, добивали преступников, ведь для рейдеров всегда был один приговор, Алан уже размышлял, куда же подевался отряд людей Драу. Они шли по их следу, периодически теряли его, и нашли этот. Приятно было сделать мир немного лучше, чище, но теперь он понятия не имел, где их главный враг. На его выбор были все стороны света. Кроме разве что западной, ведь едва ли "упыри" посмели бы явиться в Дримленд, даже под прикрытием. Пибоди медленно двигался к нему, стараясь получше упаковать вскрытый газетный свёрток с Каином.
   - Маршал, вы не забыли, что это вещество незаконно? - спросил у него Алан, и, хотя он звучал серьёзно, Пибоди знал, что он говорит шутя.
   - Чем это здесь пахнет? - шутя отвечал тот. - Кажется спиргрессом.
   - Не забывайтесь, маршал. - продолжал Алан, уже откровенно улыбаясь. - Вы стоите перед старшим офицером.
   Оба закурили по обычной сигарете, Пибоди сел рядом, снял перчатки, и умыл из бутылки с водой лицо.
   - Не волнуйся брат, пока не закончим, я ни капли. Может, продам. Жалко как-то выкидывать. Говорят, узкоглазым стоит немалых сил его производить.
   - Вот так вот Дримленд и уничтожит нас однажды. - продолжать подшучивать Алан, хотя сам полагал, что его слова вполне могут оказаться правдивыми. - Вы допросили пленных?
   - Девчонкам хорошо досталось. Это точно не те, кто нам нужен. По словам пленниц, можно сделать вывод, что мы только что закрыли сразу несколько дел. И откуда только берутся эти уроды? Мы как подошли, они, словно дети испуганные прижимались друг к дружке, плакали, просили не трогать. Мне пришлось несколько минут объяснять, кто мы чёрт побери такие. Одна из них проситься к нам, перепуганная, говорит, всех родных её убили, и после всего ей либо в петлю, либо куда-то на край света. Говорит, умеет шить, стирать, готовить, что она хорошая. Потом разрыдалась... Проклятые ублюдки. Так же говорят, пятая была, но пропала во время перестрелки.
   - Вы искали?
   - Да, но тут следов... - ответил Пибоди, и почесал своё механическое ухо. - Чёрт её знает, наверно перепугалась, и сбежала, пока выпала возможность. Я вторую тройку отправил на поиски, но не лазить же им по всей Пустоши, правда?
   - Девушек заберём с собой в Хоуп, пусть пройдут медицинский осмотр, а потом с караванами, куда им там лучше подойдёт. А ту что просила... Пусть остаётся.
   - Значит, потеряли ублюдков кровососущих? - сказал Пибоди, и тихонько выругался.
   - Да. Но это пока что. - сказал Алан, и встал. Он долго посматривал на запад, потом на север, потом на небо. - Не спроста он вылез снова, хотя прошло несколько лет. Мы что-то упустили, Пиб. Нужно понять, что ему нужно, и мы найдём и его самого.
   - Есть идеи?
   - Мы вернёмся, а потом я отправлюсь в Синема, поговорю там с местными. Может что-нибудь всплывёт. Странно это всё.
   Трупы рейдеров свалили в одну могилу. Так для большинства из них и завершается
   их путь.
  
   Очередной короткий привал окончился, но путники опять не могли найти рейнджера и Люси. Неофициальный медовый месяц этой парочки серьёзно замедлял продвижение отряда. Частые привалы и подобные исчезновения, промедления, иногда пройдя лишь несколько часов, они "сообща" решали сделать в этот день выходной, пару раз они отдыхали по два дня, найдя какое-нибудь подходящее место. В целом это мало кого нервировало, кроме Лэсси, которая с тревогой ожидала их прибытия в Дримленд, и всё это промедление только усиливало её волнения. К тому же Гартун и Генрих всё чаще искали уединения с блондинкой, и проблема была даже не в этом, но в том, что скрывать эти контакты становилось всё труднее. В большинстве случаев Лэсси отсекала их попытки, но иногда настойчивости Генриха было сложно отказать, а Гартуна она боялась обидеть, и в конце-концов уступала его робкому вниманию. Иногда и Шарк пытался заигрывать с ней, но для Лэсси это было бы уже слишком, по крайней мере в большинстве случаев. Припасов пока ещё было в достатке, но Хардсон не прекращал охотиться, так как терпеть не мог долго сидеть без дела.
   - Где чёрт побери Билл? - спросила Лэсси, когда они уже готовились продолжить дорогу. Ответ она, конечно же, знала.
   - Наверно, там, где и Люси. - ответил Генрих, затягивая шнурки рюкзака, и лукаво улыбаясь. - На охоте... Или "дышат свежим воздухом". Любуются природой. Или проводят очередную экскурсию по очередной примечательной руине супермаркета.
   Лэсси ничего не сказала, но только угрюмо посмотрела на него. В это время "молодожёны" "любовались природой" между холмиками, среди редких, сухих стволов древ и невысокого кустарника. Очередная вспышка романтики и длительный взгляд в глаза друг друга обернулись страстным поцелуем, и запустили процесс. Люси стояла на коленках, прижимаясь спиной к стволу дерева, и нежно, но со страстью, практиковала таинства оральных уроков, которые, краснея, вытягивала из багажа мудрости Лэсси. Худенькое дерево, конечно же, не могло скрыть ни её, ни широкоплечего рейнджера, ни в целом и суть происходящего, но "парочке" словно казалось, что этого укрытия достаточно. Первую неделю их интимных практик Люси вела себя очень скромно. Их второе и третье "уединение" было для девушки психологически более сложным, чем первое. Люси очень смущалась, но понемногу открывалась и раскрепощалась всё больше, и приходила к выводу, что "любовь" -- это будет её стихия.
   Теперь она была готова попробовать что-то ещё, желая выразить Билли свои чувства, даря ему себя и свои ласки, и судя по реакции рейнджера, у неё хорошо получалось. Билл осторожно поднял её за локти, несколько раз поцеловал в засос в шейку, и развернул лицом к дереву. Люси охотно позволяла ему вести в этих играх, и с радостью принимала что-то новое. Расстегнув ремень, он спустил её кожаные брюки до самых коленок, обнажая смуглые ягодицы. Билли пытался ласкать их руками, ласкать другие нежные места, но услышал, как их зовут по именам. Оба любовника испугались, что их могут найти, но остановиться уже не могли. Входя, Билли прижал девушку плотнее к дереву, с её губ сорвался страстный стон, а ноготки заскребли по сухой коре. Процесс проходил в ускоренном режиме, да и Люси казалась Билли словно всё ещё нетронутой, поэтому им хватило и трёх минут. Но даже за это небольшое время, на щеках девушки успел вспыхнуть разоблачительный пожар, сдержанные стоны срывались с губ, как и периодические обращения к богу или произнесённое шёпотом его имя. Люси подняла лицо вверх, чтобы они могли смотреть друг другу в блестящие глаза, Билли целовал её в шею и щёки, шептал нежные и ласковые слова. Они толком не успели прийти в себя после конца, как должны были поспешно застёгивать ширинки/натягивать обратно брюки, не обращая внимания на не вытертые, биологические субстанции друг друга.
   - Нашли что-то полезное?.. - спросила Лэсси, в очередной раз подыгрывая игре в притворство.
   Билли и Люси вновь с облегчением решили, что их уединение осталось незамеченным, хотя лицо девушки, и её состояние, не смогли бы утаить правду даже от незнакомца. Преисполненная сдержанным недовольством, Лэсси повела остальных за собой. Она мечтала, как можно скорее добраться к Дримленду, без остановок и глупых задержек, избавиться от этого чёртового груза, от возни с которым безмерно устала. Блондинка конечно же значительно преувеличивала меру своего переутомления, и меру своего вклада в заботе об их товаре, и не задумывалась о том, что и остальным её товарищам не просто, особенно терпеть её несдержанные выпады. Но бедная Лэсси даже не догадывалась, насколько не простой будет эта, казалось бы, не длинная дорога. Верь она в разную антилогичную, и антинаучную "байду", подобно как Гарти, то поверила бы в то, что их... "прокляли"... Всё повернулось против них, сама судьба и даже природа, словно по наваждению или чёрному колдовству.
   Вначале на их пути встала "Глотка Мира". Далеко на юго-востоке от Сейлема ещё в довоенное время, образовалось длинное, не очень широкое, но очень глубокое ущелье. Говорили, что оно родилось от усиленной добычи полезных ископаемых, во время которой люди не задумывались о возможных последствиях. Другие говорят, что вымершее правительство пыталось что-то построить под землёй, какой-то необычный военный проект, или даже целый город, и что-то нарушило в плоти земли. Во многих местах можно было не без риска спуститься ниже, и обнаружить странные подземные ходы, руины поглощённых глоткой небольших поселений и даже промышленный комплекс. Поэтому сказать наверняка, какая из теорий более правдива было бы сложно, а хорошо исследовать её тайны было делом слишком опасным, из-за нестабильности самого места, и мутантов там обитающих. Иногда бывает такое, что земля начинает дрожать! Большинство жителей Пустоши с трепетом относятся к этому знамению, считая это проявлением богов, подземных машин, что заставляют землю вращаться, или гневом Пустоши. Все они сходятся во мнении, что это очень дурной знак, и с каждым подобным знамением "Глотка", которую многие порой называют ещё немного иначе, становилась длиннее и иногда даже глубже.
   Рейнджер и ко. как раз находились в пути, как вдруг "Башмачок", так Люси назвала их верного брамина, стал капризничать и мычать, отказывался следовать дальше. Даже страшный Бетон не мог успокоить встревоженное животное, но до применения силы дело не дошло. Внезапно послышался шум и рокот, и земля под их ногами задрожала, вначале не сильно, но потом всё сильнее. Девушки испугано кричали, схватившись за их повозку, Гарти упал на колени и начал молиться, Хардсон радостно смеялся, и попытался закурить, а Бетон твердил рейнджеру Биллу, что его ноги не хотят слушаться. Биллу пришлось всех по своему успокаивать, попутно объясняя точную природу этого явления, хотя Шарк так и не поверил рейнджеру, считая что земле нахрен не нужно шевелиться, и это точно подземные машины, что вращают землю немного сбоят! Явление длилось не долго, и вскоре все успокоились, и только Люси ещё долго делилась впечатлениями, что в этот момент ощутила, насколько могущественен мир, и насколько велики и сильны его явления.
   Но главный сюрприз ожидал путников сутками позже, когда они пришли к "Глотке Мира", хотя должны были обойти её несколькими десятками километров южнее. В этот раз блондинку никто не винил, ведь и Хардсон соглашался, что их путь был верным. Оставалось только одно, за последнее дрожание "Щёлка Мира" удлинилась ещё больше, значительно больше, и преградила им путь. Теперь её нужно будет обходить ещё южнее, тратить ещё больше времени, но и это был далеко не последний сюрприз. Через день, утром, они обнаружили, что большая часть их провизии пострадала. Некоторые пакеты были разодраны, часть пищи пропала совсем, другая была погрызена, вокруг осталось не мало следов от кошачьих лап. Ночью дежурил Генрих, но он клялся, что не спал, хотя при этом ничего особенного не услышал. Да и звуковые ловушки, установленные Люси и Гартуном, были ловко преодолены ночными "хищницами" без единого сигнала тревоги.
   Но даже эту неприятность путники могли стерпеть, пищи должно было хватить до Дримленда при экономном расходе. Рейнджер и ко. оставались в бодром духе и хорошем настроении... до следующего дня. Иногда мутанты оказывались на их пути, но большая часть из них старалась избегать большую группу людей. Заметную опасность представили пара крупных радскорпионов, и тройка блуждающих диких гулей. Но с ними путники расправились без особых хлопот, а боевая разминка была им скорее даже полезной. Но на следующий день после "кошачьего рейда", путники подверглись куда большей опасности. Это был день и облачная, но не жаркая погода, местность хорошо просматривалась во все стороны. Путники радостно общались между собой, не ожидая опасности, но она появилась внезапно, дав о себе знать противным писком, и хлопками перепончатых крыльев. Мохнатые нетопыри закружили над их головами, рейнджер успел выкрикнуть: "В укрытие!", но не все его товарищи успели скрыться под повозкой или каким-либо деревом, как существа принялись резкими нырками опускаться на них.
   Их было много, целая стайка, но путники быстро открыли огонь, и затрещавшее оружие, засвистевшие пули, удерживали мутантов, не давали свободно атаковать. Один нетопырь ударил когтями в повозку, путники расстреляли его, но испуганный брамин попытался убежать, оставляя некоторых из его хозяев без укрытия. Один из нетопырей спикировал прямо на Башмачка, вцепился когтями в его спину, попытался поднять над землёй, но крылатому мутанту не хватило сил, особенно с гружёной повозкой. Ещё один нетопырь закружил над брамином, спикировал вниз, желая помочь своему собрату, но израненный огнём Шарка и рейнджера, отлетел в сторону.
   В это время Люси выстрелила в нетопыря, что всё ещё цеплялся за кричащего брамина, и, не перезаряжая винтовки, с криком: "Не тронь Башмачка!", подбежала ближе, и выстрелила обойму из револьвера. Нетопырь выпустил брамина, отлетел в сторону, а через секунду Генрих сбил бедную девушку всем своим броневым весом, и чуть не задавил, прижимая к земле. Люси хотела выругаться на него, но неожиданно Генрих закричал. Прикрыв Люси от налёта сверху, Генрих подставил себя, и когти мутанта пробили его броню. Нетопырь попытался поднять храбреца, вцепившись когтями за его броню, но сумел только немного оторвать от земли. Героя этого дня спасла Лэсси, всадив в нетопыря всю обойму из карабина, и при этом даже не попала в несчастного Генриха.
   Бетону с его габаритами было сложно где-то спрятаться. Стараясь вести прицельный огонь из помпового ружья, он вышел из-за ветвей высохшего дерева, и вскоре нетопырь ударил его в спину. Бетон упал на землю, и прежде чем успел встать, другой мутант вцепился в него вновь. Старик Хардсон прикрыл здоровяка, и его пуля вырвала крылатому мутанту грудную клетку вместе с большей частью левого крыла. Но Бетон снова встал в полный рост, откинул тушу зверя в сторону, успел сделать несколько выстрелов, и в момент того, как он перезаряжал оружие, его вновь атаковали. Нетопырь вцепился когтями в его левое предплечье, чуть не угодив в шею, попытался поднять, но ноги Бетона только слегка оторвались от земли. Товарищи не могли прикрыть его, опасаясь попасть в самого здоровяка, пробили крылья нетопыря во многих местах. А потом сам Бетон потянул животное вниз к самой земле, наступил на него ногой, и забил кулаком по мерзкой морде.
   Пытаясь прикрывать остальных, рейнджер так же подзабыл о собственной безопасности. Нетопырь спикировал на него, схватил Билли за правую руку и потянул в небо. Рейнджер схватился вначале за повозку, но мутант тянул так сильно, что тот не удержался. Нетопырь тянул Билла коленями по земле, набирал силы для взлёта, рейнджер успел среагировать, выхватив левой рукой обрез, и выстрелом из обоих стволов изорвал мутанта в клочья. Какое-то время летучие существа ещё кружили над своей неудавшейся жертвой, но вскоре начали набирать высоту, и скрылись подальше от смертоносного оружия людей.
   Они пережили это смертельно опасное и внезапное нападение, отделавшись только ранениями Генриха, Бетона, и травмированной рукой рейнджера. Больше пострадали их запасы амуниции. За один этот бой ребята выстреляли большую часть своего боекомплекта, некоторых видов боеприпасов осталось так мало, что для некоторых из путников практически не осталось чем вести огонь. Целый стимулятор пришлось выделить Башмачку, причём до этого раньше никто из путников не пытался таким образом лечить браминов, и они не были уверены, поможет ли ему это средство. Несколько часов они отдыхали прямо на месте битвы, слишком уставшие физически и морально, чтобы продолжать путешествие. Пополнить провиант за счёт тощих туш убитых ими нетопырей не удалось, так как от мутантов исходил сильный радиационный фон, и такое мясо нельзя было есть. Погода портилась, и ночью путники дружно решили провести весело время, хорошенько выпить и погреться у костра, и заодно отпраздновать эту небольшую победу.
   Рейнджер и ко. не успели даже выспаться, как следующая напасть обрушилась на их головы. До рассвета оставалось пару часов, как из скрытых ночной темнотой туч, полил сильный ливень. Путники пытались как-то защитить свой груз и себя самих от холодной, вездесущей воды, но через пол часа поднялся сильнейший ветер, а ещё через половину всё это обернулось настоящим штормом. Повсюду в небе блестели яркие молнии, гром страшно гремел над их головами, порывы ветра были способны выкорчевать деревья, и вода, холодная вода, не прекращаясь, лилась с тёмного неба. Искать укрытие в такую стихию было слишком не просто, поэтому путники просто уселись на месте, прижавшись друг к другу, старались накрыться уже промокшими насквозь покрывалами, прячась от ветра за небольшой скалой. И даже с рассветом стихия продолжалась, изматывая товарищей по несчастью, испытывала их волю на прочность. Все они продрогли, обычная простуда казалась самым маленьким злом, что могло случиться с ними после такого испытания холодом и водой.
   Наконец-то поздним утром, ветер прогнал грозовые тучи, а в идущих за ними белых облаках часто встречались просветы. В это время путники, словно дети, радовались тёплому солнцу, вновь разделись, чуть ли не до гола, пытаясь высушить свою одежду, с огромным трудом развели небольшой костёр, не без помощи пороха. Вскоре Билли и Люси, встревоженные отсутствием одежды друг на друге, придумали ещё один способ, как можно было согреться, и прогреть продрогшие тела. Чуть не всплыли на поверхность "интрижки" Лэсси, так как Гартун и Генрих едва ли не одновременно пожелали согреться таким же способом. Когда же пришло время позавтракать, оказалось, что остатки их провизии были практически полностью уничтожены водой. С трудом они смогли наскрести что-то и перекусить. Призрак голодания и недостатка боеприпасов вновь замаячил над их отрядом, и это после того, как они подготовились к небольшому переходу лучше, чем когда-либо. Было решено во время продвижения разделиться на два отряда, и осмотреть примечательные места, на наличие чего-нибудь съедобного.
  
   Кожаные одежды на теле Люси были всё ещё влажными, и от каждого порыва прохладного ветерка девушку пронизывал холодок. Но теперь они двигались, и при достаточно быстром перемещении и активном движении она могла сохранять в себе достаточно тепла. Билли отправил её с другим отрядом, в состав которого входили Хардсон, Бетон, и Генрих. С того момента, как девушка и рейнджер дали волю своим чувствам, отношение остальных к ней изменилось. Люси было бы сложно это описать, но она ощущала, как они прислушиваются к ней, ожидают от неё чуть ли не приказов. Словно теперь девушка имела право разделить долю лидерства с рейнджером, и становилась чем-то вроде его помощника, или правой рукой. Она не желала этого, а потому и не испытывала какого-либо удовольствия, особенно руководить взрослыми мужчинами, которые были в разы сильнее её, и вероятно опытнее.
   Она понимала и более простые причины, почему они разделились именно так. Место, куда пошёл рейнджер, было более опасным, чем их цель, а с ней Билли отправил лучших бойцов в их отряде. Подобное покровительство раздражало Люси, но после всех случаев уединения со своим любовником, по какой-то странной причине, ей стало сложно спорить с Биллом. Она больше не могла позволить себе потребовать у него что-то, отстаивая свою точку зрения, но могла только робко повиноваться. Это было совсем не в её духе, но всё же, моменты счастья и радости, которые она испытывала с ним, пожалуй, стоили этих магических безволия и робости.
   Они находились на лесистой высоте, и дошли до края, где земля плавно опускалась, превращая местность в долину. Деревья здесь были редкими, все сухие, но земля ниже по спуску была покрыта кустарником, и густой, зелёной травой. Кое-где виднелись глубокие лужи, оставшиеся от недавнего шторма, местами они превращались в небольшие озёра. Похоже, вода постоянно застаивалась тут, превращая местность чуть ли не в болото. Сюда долетал подсоленный воздух, хотя за неровностями местности полоса океана была совсем не видна. В долине было не много примечательных вещей, самым заметным, конечно же, был городок, не большой, и на его окраине промышленный комплекс - их цель. Какое-то время они молча стояли, осматривая влажную местность.
   - Спустимся той стороной? - спросил Генрих, поглядывая на остальных, в особенности на Люси, как ей показалось. - Там, кажется, будет проще.
   - Хардсон знает это место. - ответила Люси, скрывая совё недовольство. - Он, пожалуй, знает лучше остальных.
   - Я не говорил, что знаю это место. - проворчал старик. - Я говорил, что не раз проходил мимо, и видел здесь "Ням-Ням".
   Бетон захихикал, услышав вновь это весёлое название, но Хардсон окинул его недовольным взглядом.
   - Там вон. - продолжил старик, показывая пальцем на южную часть города. - Если идти вдоль дороги на юг миль пятнадцать, будут выжженные руины птицефермы.
   - Это как? Типа как ферма брамина, только там птиц выращивали? - удивлённо спросила Люси.
   - Ага. - ответил старик, и начал забивать трубку курительными травами.
   - Так они же маленькие. И почему они не улетали? И как их можно растить, не под открытым небом? Или они каждую птичку привязывали? - засыпала вопросами девушка.
   Старик затянулся, и устало выдохнул.
   - Они выращивали цыплят. - сказал Генрих.
   - Цыплят? Звучит знакомо...
   - Люди разводили их не одно тысячелетие, ради мяса и особенно яиц. - продолжил Генрих, блистая знаниями прошлого. - Они были где-то такими... - он показал руками. - Толком не летали, так могли только через преграду перемахнуть. Их выращивали тысячами в небольших пространствах. Грязное было производство, и жестокое для животных, но курятина была более доступным мясом, чем другое. Особенно это стало важно в момент продовольственных кризисов.
   - А ещё не без причин эти фермы держали подальше от поселений. - добавил Хардсон, с наслаждением затягиваясь. - Говорят, от них воняло на мили вокруг. Но еда остаётся едой, правда?
   - Вы думаете, цыплята уцелели? - спросила Люси робко, в глубине понимая, что вопрос глуповатый.
   - Нет милая. - ответил Хардсон. - Не думаю, что они пережили хотя бы год после войны. Мы идём в "Ням-Ням". - вновь послышался смех Бетона. - Фермы специализировались на мясном производстве, и производстве яиц. "Ням-Ням"... - вновь смех, - это была такая торговая марка, до войны, они делали перчёные яйца, поэтому и свои заводы они располагали к местам, где есть рабочая сила, и доступ к сырью.
   - Думаете, там что-то осталось?
   - Я полагаю, стоит проверить. - продолжил старик. - Ближе этого, мы вряд ли что-нибудь отыщем, особенно в нужном нам количестве. К тому же, знающие люди стараются обходить эти руины. Чёрт, умные люди стараются обходить любые руины! Это место обитаемо. Скоро сами увидите...
   Слова Хардсона прозвучали зловеще, и Генрих с Люси встревожено переглянулись, пока старый охотник начал спускаться.
   - Пока смотрите под ноги. - сказал он. - Тут наверняка водятся гадюки.
   Земля под ногами была мягкой, местами превращалась в грязь. Они постоянно попадали в лужи, иногда вода доставала чуть ли не до колен, и вскоре их ноги были насквозь промокшими. Генрих и Бетон постоянно застревали в грязи, а Люси и Хардсон проваливались в неё не так глубоко. По небу всё ещё летели обрывистые, пышные облака, было очень влажно, и в купе с прохладой эта дорога превращалась в небольшую пытку. Теперешняя прохлада, и недавние муки холодом во время шторма, истощили тело Люси, и её трясло. Хардсон был прав, то тут, то там, виднелись чёрные, длинные змеи, но большей частью они уползали прочь, едва ощутив приближение человека, в отличии от тех, о которых слышала Люси, огромных и очень агрессивных. Через пол часа они добрались до границ городка, очерченных остатками заборов от частных домов. Генрих видел, как тряслась от холода их юная спутница, но не смела попросить товарищей о столь необходимом отдыхе у огня. Как только они добрались к первому дому, он предложил остановиться в нём на пол часа и прогреться. Хардсон с недовольством и ворчанием встретил это предложение, но, вздрогнув от холода, согласился.
   Держа оружие наготове, они вошли в дом. Мебель и его конструкции медленно гнили, покрылись слоем грязи и плесени, но тут был камин. Хардсон ушёл, сказав, что скоро будет, остальные пытались развести огонь, используя сухие части мебели в качестве дров. С трудом зарождающееся пламя преодолевало сырость и влагу, но мощь его увеличивалась с каждой минутой. Сняв металлические части брони, Люси уселась прямо к огню. От первых ощущений тепла её дрожь стала даже сильнее, из носа потекло, появился кашель. Бетон ушёл осматривать второй этаж, а Генрих пытался отыскать что-то уцелевшее от плесени, среди местной библиотеки. Похоже, хозяева дома любили зарубежную классику, большую часть авторов, Генрих не знал, но, к сожалению, местная влажность была безжалостна к почти всем книгам. Его отвлёк громкий чих, разлетевшийся по всему дому.
   - Ты в порядке? - спросил Генрих у Люси. Девушка, укутавшись в обрывки шторы, попыталась изобразить счастливую улыбку на лице. - Если подымится температура, скажи Биллу, что бы дал тебе антибиотик. Или может стимулятор? Никогда не задумывался, помогают ли они при болезнях.
   - Их не так много осталось, чтобы тратить на простуды. - ответила Люси, вытянув руки к самому огню, и шмыгнула носом. - Иногда люди умирают от гангрен, из-за обычной царапины, и всё потому, что у них нет антибиотика, или нет средств, чтобы их приобрести.
   - Простуда так же может иметь серьёзные последствия, может даже смертельные. Могут воспалиться лёгкие, и даже мозг. И я не думаю, что Билл будет молча, без тревоги наблюдать за твоей простудой.
   Люси взглянула на Генриха с испугом, когда тот только намекнул на их с рейнджером отношения, которые для остальных должны быть вроде как тайной. Но почему-то она верила ему, в чём-то даже больше чем Лэсси. У неё не было старшего брата, и хотя Генрих в виду возраста на эту роль не подходил, но именно таким она часто его себе представляла.
   - Однажды... - начала она неуверенно. - Он мне намекнул, что я делаю его слабее.
   Генрих ответил не сразу, и добродушно улыбнувшись, сказал:
   - Это так. Но так и должно быть.
   Какое-то время они молчали, размышляя каждый о своём. И если мысли Люси было не сложно предугадать, размышления Генриха оставались загадкой. В какой-то момент девушка поняла, насколько мало она знает о своём товарище, который за последние месяцы стал для неё настоящим другом.
   - Ты часто думаешь о доме? - спросила у него Люси, наслаждаясь всё больше проникающим в неё теплом.
   - Бывает. - ответил Генрих, сел на кресло, сделанное в форме половины яйца, и тень грустных воспоминаний пролетела на его лице. Он улыбнулся и сказал: - Я так изменился. Реальность меня изменила. А там под землёй, там всё не так. Они толком и не знают, как всё на самом деле. Я не уверен, что смог бы жить там снова. Особенно после всего, что было.
   Краем глаза Люси заметила, как нервно задрожала правая рука Генриха. Он словно испугался, пытался её удержать левой рукой, но не мог. "Бен..." - промямлил Генрих в сторону, потом испуганно взглянул на девушку, но Люси сделала вид, что ничего не заметила.
   - Спасибо, что спас меня... - сказала она, попытавшись быстро изменить тему на более положительную. - Вчера, с теми летающими тварями. И до этого. Я рада Генрих, что ты с нами.
   В ответ бывший адвокат добродушно улыбнулся. Пока не спустился Бетон, они молчали. Здоровяк отыскал на верху игрушечный грузовичок, и радостно показывал свою находку товарищам. Люси достаточно согрелась, и уступила место Генриху. В ней вновь пробудился азарт старателя, и она решила осмотреть дом, чтобы найти что-то ценное. В ванной комнате она обнаружила коробку со стиральным порошком, спрятанную под умывальником, и относительно уцелевшую в этом влажном месте. Содержимого оставалось немного, но Люси любила чистоту, и остаток порошка собрала в бумажный пакет, сделанный из уцелевших книжных страниц.
   Лучше результат был на кухне. Почти все полочки и шкафчики были раскрыты, и ничего ценного в них не осталось. Девушка заметила, что один из настенных шкафчиков, самый высокий, оставался закрытым. Она вскарабкалась со стола на холодильник, и смогла туда дотянуться. Внутри оказалась пожелтевшая коробка с консервированными яблоками, и несколько жестяных баночек. На одной из них было написано: "Перец", Люси открыла её, но вместо специи внутри оказалась какая-то пересохшая труха. Но вот в баночке с солью действительно оказалась соль, хотя и слипшаяся в один камень. Вот эта находка действительно представляла ценность. Уходя, она решила заглянуть в холодильник. Люси не ожидала отыскать там что-то, но в самом низу валялась запачканная грязью бутылка, заполненная на треть тёмной жидкостью. Остатки этикетки говорили, что это "Скотч". Она открутила крышку, принюхалась, отчётливый запах алкоголя довоенного качества подтверждал слова этикетки. Девушке показалось очень странным, что его никто не забрал, ведь место явно обыскивали. И если до верхней полки могли полениться лезть, то не заметить бутылку было нельзя. Во всяком случае, теперь она может отблагодарить Генриха не только словами, но и выпивкой, соответствующей духу "консервированного человека".
   Бывший адвокат долго не мог поверить в находку девочки, но предложил дождаться Хардсона, чтобы старик не обиделся, что они пили без него. Охотника не было больше часа с момента ухода, его спутники успели согреться и отдохнуть, пока он не вернулся. Хардсон спросил, всё ли было в порядке, пока его не было, и кинул на стол три змеиные тушки, с отрубленными головами. На глазах остальных, он быстро снял с них шкурки, выпотрошил, и довольно улыбаясь, показал длинную, змеиную плоть светлого цвета.
   - Фу!.. - протянула Люси.
   - Сначала попробуешь, а потом скажешь! - посмеиваясь, говорил Хардсон.
   - Это вообще съедобно?
   - Ещё как! И даже весьма вкусно.
   - Кое-кто тоже не сидел без дела. - сказал Генрих, и Люси продемонстрировала охотнику свои находки.
   - Ты здесь это нашла? - удивился Хардсон. - Хорошая девочка! С солью будет действительно вкусно.
   - Вам нужно было отдать их головы Гартуну. - сказала Люси. - Он любит такие украшения.
   - Что ты! Их головы трогать нельзя! Они даже отрубленные могут укусить!
   - Какая мерзость... - добавила девушка, вздрогнув от одной только мысли об этом.
   Нарубив мясо ножом на кусочки, они засыпали их в пустые консервные банки, залили водой, посолили, добавили понемногу консервированных яблок, и поставили вариться на каминной решётке. Пока ожидали, попробовали "Скотч", Хардсон принялся очищать змеиные шкурки, после чего протянул их Люси.
   - Возьми. Отдашь их Биби. Эти Аризонские ребята любят такие штуки.
   - Фу!.. Такая мерзость!
   Старик хихикал, забавляемый ребяческой реакцией девушки. После недолгого сопротивления, Люси согласилась, и сложила шкурки в свой разгруженный рюкзак. Вскоре еда была готова, и, не смотря на свою брезгливость, девушка с радостью наслаждалась и бульоном, и самим варёным мясом. Люси осилила полторы порции, больше всех ел Бетон, после чего доедал за остальными, когда те насытились. После такого горячего обеда и долгого пребывание в тепле огня идти уже никуда не хотелось. Но, отдохнув ещё немного, путники перебороли своё желание комфорта, и приготовились к выходу.
   - Будьте внимательны, они уже заметили нас... - сказал Хардсон напутственно.
   Это вновь прозвучало очень угрожающе, но на вопрос Генриха и Люси: "Кто?", старик отвечал, что они скоро узнают. Улицы этих руин были достаточно широкими, большей часть повсюду виднелись только частные, одно и двухэтажные дома. На другом конце городка были заметны конструкции, свойственные довоенным фермам, и даже ржавеющая техника. На улицах встречались автомобили, чаще всего пикапы. В центре городка были видны многоэтажные дома, редко выше пяти этажей, и разбитые витрины разных магазинов, располагающиеся в их первых этажах. Здесь не было следов разрушений от атомных взрывов, высотные здания не плохо сохранились, частный сектор хуже. Было похоже, что это место просто бросили, и теперь здесь всё гнило, ржавело, разъедаемое сыростью, и плесенью. Хардсон отвёл их к зданию церкви, и они поднялись к башне на самый верхний этаж. Отсюда открывался хороший обзор на ровные прямоугольники городка, очерчённые ровными улицами, и идущими в ряд домами.
   - Вон. - сказал он, указывая пальцем на место, где провалился асфальт, открывая под собой дыру в земле и разбитые, канализационные трубы.
   Вначале Люси заметила движение. Ей показалось, что это какие-то животные, но всё больше она замечала подобие к человеку в их формах, движениях, и поведении между собой. От этого мерзкого сходства по спине девушки пробежал холодок. Она передала свою винтовку Генриху, что бы и он мог в прицел посмотреть, что там. Чем дольше он всматривался, тем больше кривилось от отвращения его лицо.
   - Проклятье! Что это чёрт побери такое?! - проговорил он так, словно его только что макнули в нечистоты.
   - Люди называют их гемогоблинами. - сказал Хардсон спокойно и приглушённо, взял в руки трубку, но сдержался, и не стал закуривать.
   Генрих отдал винтовку Люси, и та вновь осмотрела этих мерзких существ. Маленькие, с пол роста человека, с тёмно-серой кожей, сгорбленные, с непропорционально развитыми частями тела, и крепкими руками. На них не было волос, не было ушей, губ, носа, а дыхательные отверстия открывались и закрывались кожаными перепонками изнутри. При этом у них были крупные, бледные глаза, и в ужасно изменившихся формах тела всё же угадывалось человеческое происхождение. Существа возились возле входа в канализацию, несколько из них ели сырую, подгнившую крысу, и были вооружены заточенными металлическими предметами, что имитировали ножи или копья.
   - Господи! - проговорила Люси. - Вот это уже действительно мерзко! Мне даже представить страшно, каким образом они превратились в это!
   - Ага. - сказал Хардсон, потирая большим пальцем свою трубку.
   - Вы говорили, что они знают о нас? - спросил Генрих, взял в руки дробовик, и перепроверил его готовность, и дисковый магазин.
   - Конечно! - ответил охотник. - Они наверняка учуяли дым и следили за нами. Да и без дыма вскоре обнаружили бы нас.
   - Может, стоило предупредить нас? - спросил Генрих, слегка раздражённый спокойствием Хардсона.
   - Они не очень агрессивные. Эти существа - падальщики, и редко охотятся на что-то кроме крыс или тараканов. Гемогоблинов можно встретить в таких отдалённых местах, где никого нет, особенно если там есть канализация. Люди считают их не опасными для вооружённых отрядов, хотя я слышал истории, как иногда они нападают на одиночек. Так что, в каком-то смысле мы в безопасности, но не стоит расслабляться.
   - Теперь я понимаю, почему бутылка в том доме осталась не тронутой! - сказала Люси. - Думаете, они не добрались до того завода?
   - Они не отличаются умом. - ответил Хардсон. - Какое-никакое оружие себе делают, даже используют трупные яды, но иногда им не хватает ума, чтобы повернуть дверную ручку, если вы понимаете, о чём я.
   - Нужно было предупредить... - ворчал Генрих.
   - Обычно они стараются на глаза не показываться. Я не хотел пугать вас зря. Да и объяснять было бы слишком долго.
   Генриху позиция Хардсона казалась непонятной, но у старика не редко проскальзывали подобные странности, и он смирился, насколько это было возможно при близости таких мерзких мутантов. Первое, что почувствовала Люси, это разумное желание скрыться как можно дальше отсюда, как и стоит поступать, при первом появлении какой-либо угрозы, даже если угроза и сама тебя боится. Но Хардсон был прав, одной лишь охотой даже с его навыками им не раздобыть необходимое количество пропитания. По предложению старого охотника, они решили обогнуть тот провал в канализацию как можно большим крюком, и выйти непосредственно к заводу. Шли укрываясь между одноэтажными домами, но при наличии Бетона речи о незаметности не могло быть. Здесь не было богатых зданий, в основном компактные домики, для не самых богатых людей, подобные которым они встречали в Литлсити. Кое-где попадались скелеты людей, в остатках гниющей одежды, сидящие в авто, лежащие среди сухих кустов и деревьев. Целую историю можно было разгадать на полицейской баррикаде, состоящей из машин и заграждений, заваленной останками по обе стороны. Похоже, местные жители в прошлом практически все владели оружием, и в день, когда всё покатилось в пропасть, что-то не поделили с правоохранительными органами. В бывших жилых районах, между домами встречались глубокие лужи, но они не могли сравниться с целыми озерцами среди травяных равнин, сразу за чертой городка.
   Пока они тихо прокрадывались к своей цели, Люси боролась с приступом острого желания мародёрства. Похоже, местные мутанты сумели пролезть в каждый дом, но, судя по сфере их интересов, многие ценные и важные вещи могли остаться не тронутыми. Девушка не удержалась, заметив дом с отвалившейся дверью, и не смотря на ворчание Хардсона, быстренько осмотрела заброшенное здание. На покрытом грибком прогнивающем кресле навеки замер скелет, практически без одежды. Он сидел перед телевизором, рядом валялись бутылки из-под пива, и проржавевший револьвер, ускоривший его кончину. Пистолет уже не подлежал восстановлению, так как не раз оказывался полностью в воде, что часто затапливала этот дом. Но на стене висела охотничья винтовка, и вот она сохранилась хорошо. В верхнем ящике комода под ней, Люси обнаружила подходящие ей патроны, и немного других калибров, распространённых среди фермеров и охотников. Но Хардсон всё равно ворчал на девушку, даже после того, как она предъявила свои находки, хотя и заметил, что у Люси чутьё на заброшенное добро.
   - Тебя нужно учить дисциплине! - тихонько ворчал охотник. Но девушка заметила, что не раз рассказывала, как её "учили" дома, и чем это всё заканчивалось. - Не так. Хотя, возможно у твоего отца не было выбора, и он должен был быть строгим с тобой. Ты не понимаешь, как это, когда у тебя есть дети.
   Люси показала старику свой отсутствующий палец, и сказала обижено:
   - Какой отец согласится, чтобы его дочери сделали такое?
   - Может, ты заслужила? - не сдавался охотник. - А может, как я говорил, уже не было выбора.
   - У них не было права делать такое, даже если я заслужила!
   - Может, и не было... - неожиданно сдался Хардсон. - Такое тоже бывает, девочка, когда правы обе стороны. Чёрт, на моей памяти такое только и бывает! Я бы не поступил так, как они. Чтобы научить дисциплине, не нужно бить, или калечить, или даже закрывать в клетку. Во всяком случае, не всегда... Нужно учить! Ремеслу. С ним приходит и дисциплина, и самоконтроль, и мудрость, и покой. Я научу тебя, как охотиться, как правильно стрелять, как делать ловушки. Ну, если у нас, конечно же, будет время. Это ремесло научит тебя и дисциплине, и всему остальному.
   Люси хихикнула, но потом поняла, что Хардсон серьёзно, и с удивлением для себя самой ощутила, что хотела бы чего-то такого, ведь уметь такие штуки, это быть чем-то значимым. Что-то подобное она чувствовала, когда открыла в себе задатки по приготовлению пищи, но это бы значило намного больше, целый путь! Но страх или неуверенность всё же смущали её.
   - Вы бы научили Билли, он лучше подойдёт вам в ученики. Или Гарти, он молод, и оба знают об охоте, и всяком таком.
   - Биби?! Его уже поздно учить всем тонкостям, хотя он знает не мало. А малец, у него в голове только духи и эта их дикарская хрень. С ним и говорить то трудно, всё он знает лучше меня! - сказал Хардсон, и по-старчески, с хрипом засмеялся. - А ты чистый лист. Стрелять ты немного умеешь, шустрая, выдержка у тебя есть. Я научу стрелять ещё лучше, владеть пулей, научу выслеживать, хорошо прятаться, научу запахам, погоде, поведению зверя, как сделать ветер союзником, как правильно ждать, как выживать, как разделывать добычу и хранить её. Вот увидишь, тебе понравится, и даже будет что рассказать рейнджеру и молодому индейцу.
   Люси молчала. Несмотря на то, что сама эта идея её взволновала, признаться в этом, и спокойно согласиться ей было трудно. Да и терпеть ворчания Хардсона, неминуемые во время обучения, ей заранее не хотелось. Но принимать это решение в данный момент не пришлось. Не смотря на все их старания оставаться незаметными, местные обитатели давно почуяли их. Когда укрываясь, путники хотели преодолеть очередную улицу, Люси испуганно замерла. Словно из неоткуда, на дороге появилось небольшое существо, и, не двигаясь, смотрело на них своими бледными глазами. Несколько секунд они просто смотрели, девушка ждала проявления какой-либо агрессии, но мутант не шевелился.
   - Пошли, скорее! - прошептал ей Хардсон, и Люси преодолев ступор, быстро направилась за товарищами.
   Она слышала, как тварь что-то говорила, похожее на "кха-кхе", и от этой жуткой речи её тело пронзила дрожь. Хардсон напоминал остальным, что гемогоблины не нападают на людей, и первое время это успокаивало девушку, но вскоре страх овладел их сердцами. Мутанты начали появляться всё чаще, по сторонам и у них на пути, но медленно отступали, словно уступая дорогу незваным чужакам. Мерзкое "кха-кхе" звучало всё чаще, некоторые гемогоблины медленно шли за путниками, было видно, как другие подходят с разных частей разрушенного городка.
   - Проклятье, что за дерьмо тут твориться?! - ругался вслух Хардсон. - Их много. Их никогда не бывает так много! Их стаи контролируют свою численность, так как чаще всего испытывают недостаток пищи.
   - Так скажи им Хардсон, - язвил Генрих, - что их чёртово поведение, им несвойственно! - и снял прицепленный к рюкзаку дробовик, кинув свою штурмовую винтовку Люси, и несколько обойм к ней.
   - Надеюсь, не понадобится! - ответила она. - Давайте быстрее!
   - Кажется... кажется они злые, Хардсон! - кричал Бетон, тяжело дыша. - Ты говорил, что они не злые! Но они злые!
   Охотник сделал вид, что не услышал Бетона. Скоро в речи мутантов стали слышны новые странные звуки, и Люси было противно даже подумать, что это не просто какие-то животные мычания, но некоторое подобие человеческой речи. "Кук-кха! Ке-кхе! Кахха!" или что-то подобное, разобрать какие-либо слова было очень трудно, так как всё сливалось в однообразный звук. Многие из них были вооружены, и держали свои ножи и копья на виду. До района с заводом оставалось недалеко, интуиция подсказывала, что за его стенами можно будет укрыться. Но, похоже, что интуицией обладали и эти существа, один из гемогоблинов метнул копье, и то на половину вонзилось во влажную землю, недалеко от ног Генриха. Это стало достаточным триггером, чтобы выходец из убежища дал волю своим чувствам, и начал палить из дробовика по ближайшим целям.
   Генрих выстрелял половину обоймы, крупная картечь изорвала плоть четырёх мутантов, остальные бросились в стороны. Но мутанты не были испуганы, наоборот, они стали ещё злее, и дружно окружая чужаков, ринулись в атаку. Самодельные копья из костей и металлолома со всех сторон полетели в путников, и одно практически сразу вонзилось в руку Бетона, как самой заметной и неповоротливой цели. Отряд открыл ответный огонь, Генрих и Бетон из дробовиков, Люси короткими очередями из карабина, а прицельные выстрелы Хардсона отрывали у существ целые куски плоти и конечностей. После минутной перестрелки, два десятка местных мутантов истекали бледной кровью, остальные вновь отступили, чтобы с новой силой яростно атаковать, на этот раз попытавшись максимально сблизиться. Будучи очень проворными, мутанты быстро добрались к путникам, не обращая внимания на их стрельбу. Завязался ближний бой, и если Бетон, не смотря на порезы и уколы раскидывал гемогоблинов во все стороны, то остальные после нескольких ран начали убегать.
   Полностью подавленные таким яростным напором, путники были сметены словно волной, но мутантам не удалось их окружить. Бетон и Люси бросились в одну сторону, а Генрих с Хардсоном в другую, пробиваясь с боем сквозь толпы существ, норовящих нанести им удар своими заточками. Гемогоблины продолжали преследование, но пока Бетон был рядом, Люси было не сложно отбиваться. Потом, что-то зацепило её за ногу, и остатки асфальтированной дороги больно ударили в лицо. Девушка почувствовала сильную боль в ноге, и как её тащат, но не растерялась от удара, и схватилась руками за дыру в асфальте. Большой и острый крюк вонзился в её ногу, к нему была прицеплена ржавая цепь. И хотя он вошёл не глубоко, удержанный плотной кожей её брони, зацепился, и трое мутантов пытались рывками утянуть её.
   Люси хотела позвать Бетона на выручку, но здоровяк был буквально облеплен мерзкими существами, которые никак не могли сломить его нечеловеческую мощь. Она сумела дотянуться к револьверу, но пришлось отпустить своё крепление. Мутанты тут же потянули её в сторону канализации, было очень сложно целиться, но, выстрелив все шесть патронов, Люси удалось подстрелить двоих. Схватив цепь руками, девушка потянула её на себя, опрокинув гемогоблина, и не без болезненного эффекта вырвала крюк из ноги. Но она не смогла вернуться к Бетону, ближайшие кровожадные существа тут же накинулись на неё, вновь начали кидать копья, и болезненно хромая ей пришлось убегать к ближайшим домам.
   Люси ударила плечом в первую дверь, но та была намертво заколочена. Нога болела, кровоточила, страх за свою жизнь выбрасывал в её кровь адреналин, и на какое-то время боль оставалась на втором плане. Петляя между кустами, заборами, и домами, она пыталась скрыться, но кровавый след указывал к ней дорогу. Люси ощущала, как быстро слабеет, нужно было срочно что-то придумать! Забравшись на забор веранды одного из домов, она смогла дотянуться до крыши, зацепиться, и, подтянувшись забраться наверх. Выбив стекло прикладом, она смогла попасть внутрь комнаты на втором этаже. Теперь у Люси было несколько минут, пока твари разберутся что к чему. Она ощущала, как всё сильнее кружиться её голова, как сознание слабеет. Девушка успела вколоть в ногу стимулятор, найти в рюкзаке стелс-бой, но, когда одевала его на руку, её повело. Комната закружилась, "Нет, я не могу сейчас!.." - успела подумать она, но была бессильна остановить неизбежное, и провалилась в беспамятство.
   Но волшебство довоенной медицины успело подействовать, залечивая её раны, уничтожая влияние трупных ядов, восполняя кровопотерю, и что самое важное, привело её в сознание уже через несколько минут. Первые десять секунд Люси не могла понять, что происходит и где она, словно вырванная из глубокого сна. Но адреналин в крови, чувство опасности, и звуки копошащихся в доме монстров, быстро возвращали ей память. Преодолевая слабость, она поднялась, активировала стелс-поле, и через выбитое окно выбралась обратно на крышу, в то самое время, как стали слышны шорохи и принюхивания мутантов за дверью. Гемогоблины принялись выбивать двери, но Люси уже спрыгнула вниз, монстры в пяти метрах от неё забегали в дом, не замечали скрытой полем девушки. Только один из них остановился, и принялся удивлённо принюхиваться, учуяв Люси, но не мог её заметить. Она же не тратила зря времени и быстро удалялась подальше от города.
   Удивлению мутантов не было предела, когда они смогли вломиться в двери. Со своими однообразными криками они обнюхали всю комнату, окно, крышу, и даже пытались преследовать Люси, но вскоре среди луж и грязи потеряли её след. Девушка же позволила себе остановиться, только когда удалилась от городка на несколько сотен метров. Вжавшись в высокую траву, она тяжело дышала, успокаивалась, но вместе с покоем приходило и чувство вины, за брошенных позади товарищей. Какая-то часть девушки говорила, что всё кончено, что они или сбежали, или уже мертвы, и что нужно спасаться, пока есть такая возможность. Но для неё они стали семьёй, родными людьми, даже более близкими, чем большинство жителей её поселения. От тяжёлой борьбы между чувством страха и чувством долга Люси заплакала, сейчас, как никогда прежде ей захотелось, чтобы Билли оказался рядом, но она понимала, что времени на поиск помощи нет, и нужно действовать немедленно. Ругая про себя это место, Хардсона, "Ням-ням", мерзких гемогоблинов и нетопырей, Люси от злости била кулаком по травяному кусту, но, перепроверив индикатор заряда на активном "Пип-бое", быстро направилась обратно в городок.
   Некоторые из мутантов всё ещё осматривали места, через которые девушка сбежала. Было немного забавно наблюдать, как они, скрываясь, неспешно всё осматривают, тщательно принюхиваясь, и при этом совсем её не видят. Иногда стелс поле на какой-то момент выдавало её присутствие искажением на фоне местности, и гемогоблины резко оборачивались в её сторону. Но ничего не обнаружив глазами, отворачивались, совсем не подозревая о том, какими технологиями могут владеть люди. Встречались и особо носатые, учуяв запах девушки тут же приближались близко к ней, но не находя какого-либо подтверждения глазами на время растеряно замирали. Что делать дальше Люси плохо себе представляла, но просто продвигалась вперёд, подталкиваемая желанием помочь. И вскоре она услышала рёв, страшный, словно звериный, но в то же время с человеческой интонацией. Бросившись в сторону криков, она обнаружила израненного Бетона, на которого набросили сетку, и чуть ли не десяток крюков впился в его тело. Гемогоблины тянули его за собой по дороге, и, похоже, что здоровяк полностью вымотался в этой борьбе и уже не мог сопротивляться.
   Раздались выстрелы, и один за другим мутанты начали падать, убитые или раненные пулями. Они обернулись в сторону Люси, они слышали, откуда стреляют, видели вспышки оружия, но больше ничего, и первое время растеряно замерли, крича, словно дикие мартышки. Девушка успела опустошить обойму, и зарядить последнюю, прежде чем мутанты принялись кидать копья в неё, очевидно заметив мерцающий силуэт, но всё ещё боялись подходить, не понимая природу происходящего. К тому моменту, когда опустела вторая обойма, чуть ли не половина из гемогоблинов была перебита, Люси открыла огонь из своей винтовки, делая короткие перебежки между выстрелами. Некоторые из мутантов испугавшись, убежали, другие последовали их примеру, а те трое, что по глупости или храбрости задержались, были убиты прицельными выстрелами девушки. Некоторых из раненных существ, способных шевелиться, Люси осторожно добивала метательным ножом, не ощущая жалости, но скорее сильнейшее омерзение.
   В то время, пока девушка выручала Бетона, тот вырывал из себя крюки, пытался скинуть сеть, но без помощи Люси ослабевший гигант не мог справиться. Поначалу он испугался невидимого мерцания, но девушка отключила стелс прибор, и Бетон узнал её.
   - Милая Люси... - говорил он, пока девушка пыталась помочь ему встать. - Мне так плохо, Люси. Руки почему-то очень слабые, и очень кружится голова. Ты заберёшь меня отсюда?
   - Ну же Конти, давай детка!.. - приговаривала его спутница, но всякие попытки хрупкой девушки поднять эту гору мышц, могли разве что рассмешить. - Они могут вернутся в любой момент! Постарайся, хотя бы чуть-чуть, ты же сильный!
   Но, не смотря на свою огромную силу, Бетон не мог встать на ноги, и падал обратно на землю. У Люси больше не было стимуляторов, оставалось только надеяться, что предусмотрительный рейнджер позаботился о своём "питомце". В ремневой сумке великана было два, и, не смотря на редкость и в чём-то бесценность этих медикаментов, Люси поняла, что обычной дозы для Конти будет недостаточно, и вколола сразу оба. Пока они возились, настороженные морды гемогоблинов всё чаще начали мелькать из-за углов и кустов вокруг. Они не нападали, боясь страшного оружия девушки, и ещё более страшного Бетона, который в одиночку перебил несколько десятков из них. Быть может, эти существа полноценно не понимали, что Бетон ещё слаб, а у Люси больше нет патронов для карабина, но ощущали слабость и промедление своих жертв, а потому всё больше их начинало осторожно приближаться.
   Девушка сделала несколько выстрелов из винтовки, подстрелила ещё двоих мутантов, и остальные вновь попрятались, но в этот раз лишь ненадолго, и вскоре начали сближаться. Но волшебство довоенного времени действовало быстро, и в тот момент, когда в сторону путников вновь полетели копья, Бетон смог встать на ноги. Великан злобно прорычал, и испуганные мутанты опять разбежались. Пользуясь моментом их замешательства, Бетон и Люси убежали, по дороге отыскав место, где её товарищ уронил ружье. Патронов у Бетона больше не было, но в кобуре оставался 14мм пистолет, про который он "забыл", и пара обойм к нему. Но в сердце Люси сам по себе Конти внушал надежду, ведь в здоровом своём состоянии, он был страшным оружием и без боеприпасов. На его вопросы, что им теперь делать Люси медлила с ответом, и растеряно осматривалась по сторонам. Мерзкие местные обитатели осторожно выглядывали из-за углов и укрытий, и пока не решались нападать. Если сегодня они выберутся из этого проклятого места, у уцелевших мутантов будет настоящий пир, хотя и очень однообразный.
   Пока Люси размышляла, послышался крик. Она узнала в нём голос Генриха, которому словно затыкали рот, а через секунды он вновь кричал. Товарищи побежали ему на выручку, про себя Люси молилась, чтобы они успели. Южнее поселения, где начинались равнины с застоялой водой, они увидели группу гемогоблинов, собравшуюся вокруг большой лужи. Эта лужа была столь глубока, что человек мог в ней утонуть, и каким-то образом в ней оказался Генрих. Их товарищ держался на плаву, цепляясь за кусок древесины, отвалившийся от одного из домов. Но вес Генриха и всего его снаряжения был очень велик, доска постоянно тонула под ним, а когда всплывала, тот вновь цеплялся за неё. Мутанты кричали, кидались в него камнями и строительным мусором, стараясь помочь незваному гостю, и ускорить процесс его утопления.
   - Давай Конти, нужно спасти Генриха! - приказала Люси, и Бетон, словно яростный монстр, с криком накинулся на мутантов.
   Первые мгновения существа были застигнуты врасплох, мало кто из них сумел отреагировать, метнув копьё, или отбежав в сторону. Часть из них побежала на встречу врагу, но несколько маленьких уколов не могли остановить скалу ярости. Одного за другим Бетон раскидывал мутантов, удары его стальных кастетов наносили хрупким тельцам страшные раны, перебивали конечности, пробивали вмятины в головах и туловищах. В это время Люси прикрывала его из винтовки, но после нескольких выстрелов попыталась помочь Генриху. Это вновь была довольная смешная картина, как хрупкая девочка пытается поддержать на плаву бронированного Генриха, который чуть не утопил её несколько раз. Ситуацию вновь спас Бетон. Разогнав гемогоблинов, он вошёл в воду, и уверенно доставал до дна лужи. Взвалив Генриха на одно плечё, а Люси на другое, он вытянул обоих на крепкую землю. Лёжа на влажной траве, они ещё долго откашливались, а Генрих благодарил Бога и своих друзей, ведь, по его словам, это была бы слишком жуткая смерть.
   - Нет времени отдыхать! - торопила товарищей Люси, хотя сама с трудом стояла на ногах. - Нужно найти Хардсона, может, старик ещё жив!
   - Он вёл меня куда-то... - говорил Генрих, всё ещё с жадностью глотая воздух. - Но твари разделили нас, и я просто бежал... Даже не заметил этой чёртовой лужи, а потом они уже были вокруг!
   - В какую сторону он побежал?
   - Не знаю, милая... Кажется туда.
   Идя наугад, путники направились в северо-восточную часть городка, здесь уже начинались складские помещения, заводы, были видны сгоревшие останки электростанции. Вскоре стали слышны выстрелы, редкие, и частые вопли и крики гемогоблинов. Идя на звуки, среди гниющих складских помещений путники обнаружили водонапорную башню, которая находилась под настоящей осадой. Несколько десятков мутантов окружили её, пытались карабкаться по единственной, узенькой лестнице, и закинутым вверх цепям на крючьях. А вверху на железном помосте, вокруг башни, отчаянно отбивался Хардсон, стараясь удерживать мутантов, лезущих вверх по лестнице. В основном ему хватало шипастой дубинки, пистолет шёл в ход только в тех случаях, когда забравшиеся по цепям мутанты внезапно нападали на него с другой стороны. Под башней уже лежало почти два десятка искалеченных тел гемогоблинов, но Хардсон был ранен, и с каждой минутой всё больше слабел.
   В какой-то момент он был атакован сразу двумя противниками, один из них проткнул его ножом в бок, но старик схватил его за горло, пока несколькими выстрелами убивал второго. Гемогоблин воткнул нож ещё глубже, Хардсона прокричал, и его ноги подкосились, а рука ослабила хватку. Но прежде чем существо успело как-либо добить его, Люси сумела собрать волю воедино, и не смотря на волнение и страх промахнуться, выстрелила, снеся мутанту пол головы. Бетон успел забить ещё парочку, но, когда путники напали, гемогоблины принялись убегать, их сородичи быстро слезали с лестницы и цепей, прыгали вниз, и, прихрамывая, следовали их примеру. Их кричащая стайка скрылась из вида, заползая в щели и норы, и в одно мгновение стало так тихо, словно в этом месте и вовсе не существует никаких мутантов. У Хардсона наконец-то появился момент вколоть себе лекарство, без которого он уже не смог бы спуститься вниз. Несколько минут они все отдыхали, перепроверяли остатки своего вооружения, после чего Люси вновь торопила их, желая убраться отсюда как можно дальше.
   - После всего этого уйти с пустыми руками? - сказал Хардсон, всё ещё болезненно держась за бок.
   - По-моему наши жизни стоять дороже, чем гнилая жратва! - спорила Люси.
   - Послушай. - сказал Генрих прислушиваясь, и тщательно осматриваясь вокруг. - Ни единого звука. Никакого движения, даже малейшего. Только ветер. Похоже, они больше не хотят сражаться.
   - Или готовят новое нападение! К тому же, возможно там у них тоже есть гнездо?
   - У них гнёзда только под землёй. А мы в двух шагах от того места, куда нам нужно.
   - Прости Хардсон, - продолжала спорить Люси, - но ты уже говорил, что они не нападают на людей! А они ещё как нападают!
   - Может, у них сегодня праздник какой-то? Или луна влияет? - посмеиваясь, сказал Генрих. Когда пережитые опасности с каждой минутой уходили в прошлое, его природное, позитивное настроение вновь возвращалось.
   - Нет. Просто их слишком много. - старик достал свою трубку, и забив смесью, подкурил от зажигалки. Хардсон делал первые вдохи ароматного дыма с такой жадностью, и таким наслаждением, словно уже поверил в свою смерть, и думал, что ему уж больше никогда не придется закурить. - Похоже, этот скользкий Советник в чём-то был прав. Тварей становиться всё больше, и повсюду. Действительно напоминает времена Нашествия, тёмные, страшные времена.
   - Ты считаешь теперешние времена светлыми? - хихикая, спросил Генрих, протянул руку к старику, и тот передал ему трубку. После бывшего адвоката трубка перешла к Бетону, молчаливо осматривающему окружающую местность, а потом и к встревоженной Люси.
   Товарищи уговорили свою спутницу, и было решено проверить завод. Люси хотела поскорее покинуть это место из-за страха, хотя и оправданного. Но мысли о голоде её друзей, о том, что их миссия будет провалена, вызывало в ней чувство вины перед рейнджером. После всего произошедшего отдых был так приятен, но медлить было опасно, и, преодолевая усталость, боль, они продолжили идти. К тому же солнце уже катилось вниз к горизонту, и застрять здесь до темноты было бы безумием. Они проходили мимо заброшенных складов, которые вполне могли таить в себе какие-нибудь сокровища древности, и, закрывая глаза на опасность местных мутантов, Люси с радостью бы согласилась осмотреть здесь всё. Но время было не на их стороне.
   После начала бойни гемогоблинов прошло не так много времени, а стайки воронов уже кружили над встревоженным городком, и их становилось всё больше. Пока путники шли к заводу, Люси старалась в уме подсчитать, сколько же этих существ они перебили. Могло показаться, что их здесь обитают сотни, а мысли о том, что они, возможно, перебили большую часть этих мутантов, отдавались болезненным эхом на совести девушки, хотя и очень далёким. Да, они мерзкие на вид, но насколько сильно отличаются от людей внутри себя, в своей душе? Почему-то Люси была уверена, что у них есть души. Во всяком случае, ценность их души, казалась ей не большей, чем у рейдеров, или другого отребья. Но тут сразу же вставал вопрос о мере подобной ценности и для этих самых рейдеров. Сколькие из них действительно плохие, кто из них истинное зло, а кто заслуживает прощения?
   Да, им нужно было защитить себя, но всплывающая в сознании картина городка, разрушающиеся улицы которого завалены трупами этих существ, вызывали чувство вины. Может у Люси и её друзей, вовсе не было права приходить сюда вот так? И всё же осознание того, через что они прошли и смогли выстоять, вызывало чувство гордости в сердце девушки. Она удивлялась, насколько сильными они стали, насколько сильной стала она сама. Встреть себя теперешнюю несколько месяцев назад, Люси попросту не узнала бы себя. В глубине её сознания пригрелась сладкая мысль о том, что теперь они смогут всё, даже самое невозможное, и не много в мире тех, кто мог бы противостоять им, и силе их единства. Но сладкие мысли и фантазии о возможных вариантах будущего пришлось прервать, как и обещал Хардсон, вскоре они прибыли на место.
   Разбитая рекламная доска на крыше здания, утверждала, что это фабрика лучших в мире перчёных яиц "Ням-Ням". Гниющие автомобили и грузовики вперемешку стояли перед трёхэтажным зданием прямоугольной формы, с множеством больших, стеклянных окон, встроенных в стены на уровне второго этажа. На некоторых прицепах был изображён символ с чем-то напоминающим известных Люси птиц, и эти пернатые животные что-то клевали на земле, недалеко от кукурузного поля, среди зелёных лугов. На её вопросы о том, изображены ли это "цыплята", Генрих и Хардсон утверждали, что да. По крайней мере, внешне эти странные существа не выглядели мерзко, а после того, как Люси приходилось с наслаждением есть кротокрысов, свинокрысов, и другую гадость, эти были бы, пожалуй, даже аппетитными. Несколько входных дверей, и большие ворота, ведущие внутрь завода, были открыты, и это не внушало большой надежды.
   Держа наготове оружие, путники вошли внутрь. Здесь было мало коридоров, почти всё промышленное оборудование находилось под куполом фабрики, и не был разделено стенами. На втором этаже и выше, между собой переплеталась сеть из металлических лестниц, и небольших комнат. Все эти застывшие машины впечатляли своей необычной конструкцией, а иногда и своими размерами. Можно было проследить взаимосвязь между ними, но было сложно вообразить точно, что как работает, и как именно взаимодействует. Люси выразила свои мысли, и у Генриха были кое-какие ответы, но даже он не знал всего.
   - Это генераторы. - говорил он. - Здесь, я думаю, яйца варились, потом очищались от скорлупы, и по этим лентам вон туда! А в тех машинах шла окончательная готовка. Та часть здания, по-видимому, отвечала за упаковку готового продукта.
   Люси была поражена! Сколько всего и как всё сложно, и это только ради каких-то там перчёных яиц! А если представить, сколько всего производили тогда? Разной пищи, одежды, оружия, игрушек, книг и журналов, машин, электроники, роботов, и много-много другого, чего девушке этого времени было бы даже трудно представить. И нюка-колы конечно! Ох, как бы Люси хотелось жить тогда, она обязательно бы устроилась работать на завод этого "божественного" напитка из прошлого мира! И все эти вещи, от мелочей, до кораблей и самолётов, требовали таких заводов, и даже больших, требовали подобной техники, электроники, и всё это взаимодействовало между собой, кипело в общей связи.
   - Как же уязвимы они были... - неожиданно вырвалось из Люси, внезапное озарение. Товарищи вопросительно посмотрели на неё. - Люди, тогда. Всё это, и много-много другого, оно как карточный домик. Стоит забрать одну карту, и почти всё может рухнуть. Тогда было так много прекрасного, но всё было так хрупко. И они все были слабые...
   Мужчины молчали, слушая откровения, вырывающиеся из уст их молодого пророка. Откровения, достойные быть записанными в книгу мудростей рейнджера.
   - Не в том смысле... - пыталась точнее выразить свои мысли девушка. - Просто, они жили этим, правда? И чем больше у них становилось такого, тем более зависимыми они от этого становились. От системы, системы вещей, и их связей. Но это так хрупко, не удивительно, что всё закончилось именно так. Мы... Мы намного сильнее их...
   Её товарищи продолжали молча смотреть на Люси, словно поражённые глубиной её мысли, и её внезапностью. Откашлявшись, Хардсон сказал:
   - Билли, похоже, странно влияет на тебя, милая.
   Все дружно засмеялись, и Люси даже такая шутка почему-то казалась приятной.
   - Всё не так просто. - решил поспорить Генрих. - Хотя, ты конечно права во многом. Может даже в большинстве. - сказал он, и попробовал понажимать кнопки на пульте, но те никак не реагировали. - Не будь такого прогресса, человек бы никогда не побывал в космосе. Жили бы все как Гарти и его соплеменники, и никогда бы не знали многих замечательных вещей, технических, духовных, культурных.
   - Но если всё погибло, то какой теперь смысл? - спросила Люси. - И погибло, потому что они так далеко дошли.
   - Смысл был тем, кто жил в то время. - сказал Хардсон. - К тому же, возможно всё могло сложиться иначе. А у нас теперь свои смыслы, и свои пути.
   - Нужно знать себя. - неожиданно заговорил Бетон, который казалось и не слушал их разговоров. - Нужно знать мир вокруг, и за пределами твоего взора, куда даже мысль не долетит. Так говорит рейнджер Билл, и мне кажется, это правильно. Через эти штуки, люди узнавали себя, и мир с его штуками.
   Бетону никто не ответил, но каждый молчаливо задумался над этим вопросом. С пол часа они осматривали заброшенный объект, здесь ещё можно было набрать какого-никакого хлама. Приведи их в это место тот же интерес, который будоражит умы старателей, им бы удалось даже что-то заработать. Но ожидания отыскать раскиданные всюду коробки с консервированной пищей не оправдались. Только рваные кусочки картонных упаковок, на которых не осталось даже запаха. Были тут и скелеты людей, мутантов, и даже следы, указывающие на то, что кто-то пытался устроить в этом месте убежище, очень давно, и похоже, не очень успешно.
   - Кажется, всё было зря. - грустно констатировала Люси, когда вновь собралась с Бетоном и Хардсоном.
   - Ну, я сразу сказал, что это только шанс. - оправдывался старик, но едва он успел договорить, как появился Генрих, и его лицо выражало надежду.
   - Там погрузочная. - сказал он. - Возле неё пять грузовиков, два из них всё ещё закрыты. Я думаю, их успели загрузить, а те, кто здесь бывал до нас, не смогли вскрыть замки.
   Слова Генриха тут же посеяли семена надежды в сердце Люси. У погрузочной стремительно ржавели пять грузовых автомобилей, прижимаясь к ней задней частью своих крытых прицепов. Дверцы первых трёх были открыты, и в них только обитали грязь и мусор. Носик девушки улавливал нотки какого-то неприятного запаха, словно кто-то совсем недавно здесь опорожнился. Для себя Люси отметила, что это означает, место может быть обитаемо, но вскоре её внимание перестало воспринимать его. Последние две фуры были закрыты, на них были видны следы от неудачных попыток взлома. Люси сразу обратила внимание на замки, это были не знакомые ей модели и в целом хорошо защищённые от взлома. Девушка выразила свои опасения и неуверенность в том, что сможет их открыть.
   - Не страшно! - весело отвечал Генрих. - Разве способна какая-нибудь дверь удержать яростную силу Бетона?
   Хардсон и Люси согласились, убедив здоровяка, что он может бить хоть со всей силы. Набрав замах для удара, Бетон вложился всей своей страшной массой, и... ничего. Дверца задрожала, и вся фура вместе с ней, а звук удара разлетелся на километры вокруг. Казалось, неподатливость двери оскорбила его, и Бетон с яростью ударил вновь, и вновь, и потом ещё раз, и вскрикнул, едва не травмировав свою руку. На дверце остались только две вмятины. Убедившись, что их товарищ не пострадал, их мысли вновь вернулись к дверце.
   - Даже если Конти и сможет выбить их, - сказала Люси, - то мы здесь застрянем до глубокой ночи.
   - Боюсь его "инструменты" не выдержать этого. - сказал Генрих.
   - Похоже, нужна взрывчатка? - предложил Хардсон.
   - А ты уверен, что и сам грузовик не взлетит на воздух? - напомнил Генрих.
   - Я больше не собираюсь возвращаться сюда. - сказала Люси. - Даже если взрывчатка здесь может помочь. Я попробую открыть. Следите, чтобы никакая тварь не подкралась к нам.
   Люси легла на бетонный пол погрузочной, и начала с осмотр её противника. Этот замок был двойным, зубцы прижимали ключ с обеих сторон, и это было куда сложнее, чем поочерёдный подбор обеих. К тому же, она могла только догадываться о том, насколько хрупки его механизмы, и выдержать ли они сразу несколько посторонних объектов внутри. Это отняло полтора часа, уже начало темнеть, но с руганью, угрозами, просьбами, и мольбой, девушке удалось сломить таинство этого замка.
   - Ну, чуть-чуть, держись, только не сломайся! - приговаривала она, осторожно поворачивая замок в сторону, и радостно закричала, услышав долгожданный щелчок.
   Её товарищи так же были счастливы, хвалили Люси, с благодарностью обнимали. Они приготовили оружие, и крепко взяв ручку дверцы, Люси одним рывком метнула её вверх. Внутри никто не обитал, но в путников ударила волна тошнотворного зловония. Чувствительный носик девушки был нокаутирован этим запахом, Люси вырвало, Генрих и Хардсон с трудом удержались, и даже могучий Бетон был полностью подавлен приступом кашля, и накатившимися слезами. Путники разбежались кто куда, и как можно дальше от этого мерзкого места, но казалось, что жуткая вонь проникла в них, напитала тела, и теперь этот запах больше никогда не смыть. Путники кашляли, плакали, приступы рвоты подкатывали к горлу, пытались что-то кричать друг другу, но не могли сказать и нескольких слов.
   Это продолжалось, пока Генрих не вытянул из рюкзака противогаз, собранный из остатков довоенного и современных материалов, остальные последовали его примеру. Они с жадность дышали через свои противогазы, стараясь как можно быстрее заместить вонь каким-нибудь другим запахом, но даже в противогазе вонь казалось, не отступала. Придя в себя, они включили фонарики, и, рассеивая приближающийся мрак ночи, вернулись к "ФУРЕ БЛЯДЬ!". Внутри была не поддающаяся опознанию биомасса, смесь гнилого картона, гнили, слизи, и миллионов миров новых цивилизаций, начинающих в ней свою путь.
   - Вот дерьмо! Проклятье! Только нам могло так повезти! - жаловалась Люси, противогаз изменял её голосок. - И это после всего, через что мы прошли! Сколько сил потратили, срань!
   В сердцах, девушка ударила ручкой по грузовику, вскрикнула, испытав на себе неприятный опыт Бетона. Хардсон молчал, Генрих посмеивался, и о чём-то тихонько шутил, Бетон отыскал металлическую палку, и начал ковырять ею в этой биомассе.
   - Это странно. - сказал спокойно Хардсон. - Обычно эта довоенная отрава хорошо сохраняется, как и всякая отрава.
   - Это уж слишком, не находишь? - сказала Люси, осторожно вращая кистью. - Оно всё не просто "плохо сохранилось", оно и не сгнило, а... во что-то превратилось! Конти! - прикрикнула она на Бетона. - Не лезь туда палкой!
   - Я догадываюсь, в чём дело. - сказал Генрих, подсвечивая фонарём крышу фуры изнутри. - Видите крохотные лучики? Крыша здесь дырявая. Вода попадала внутрь, а вода и еда в долгосрочной перспективе создают... такое. Особенно такая еда.
   - Тут не помешал бы огнемёт! - продолжала злиться Люси, и решила закрыть мерзкую дверцу, после чего залезла на крышу последней фуры, и просветила её своим фонариком. - Эта, кажется целая. Я попробую открыть.
   - Уверена? - спросил Хардсон. - Уже почти что ночь.
   - Уверена! Я не уйду отсюда с пустыми руками! Если нужно будет, я потяну эту чёртову фуру вместе с собой!
   Люси продолжала тихонько жаловаться, и принялась вновь бороться с замком. Увлечённая делом, она наконец-то успокоилась, а её товарищи теперь уже с настороженностью осматривали всё вокруг. С наступлением ночи этот заброшенный завод становился всё более пугающим, и дело было вовсе не в близости местных мутантов. За время, проведённое на поверхности, Генриху довелось побывать ночью в самых разных местах, бывали среди них и такие, в которых его что-то тревожило. Здесь же с темнотой, всё казалось каким-то более устрашающим, зловещим. Контуры промышленных машин, освещённые долетающим сюда лунным светом, напоминали гротескных чудовищ. И дело было даже не в этом. В таких местах словно обитало нечто живое, хотя и не существующее, и именно в них оно сильнее всего выражало себя. Генрих поглядывал на Хардсона, и, судя по выражению его лица, старый охотник так же ощущал себя здесь очень неуютно. Ко всему прочему у него вскоре погас фонарик, и Генриху на мгновение показалось, что это место понемногу поглощает их.
   Но страхи не успели одолеть храбрость Генриха. Увлечённая замком, и борьбой с ним, Люси совсем не замечала тех же пугающих вещей, что тревожили сердца её друзей. В этот раз она справилась значительно быстрее, и неподатливый замок повиновался ей. Спутники обступили Люси, зажав крепко ручку дверцы, некоторое время она медлила, после чего резко рванула вверх. Девушка тяжело выдохнула, как-то истерично засмеялась, и сев на пол, несколько раз всхлипнула.
   - Сколько сил... - устало проговорила она.
  
   - Вот чёрт! - кричала Лэсси, сидя на земле, и держась за травмированную ногу. - Что за проклятье?! Это словно... словно какое-то наваждение!
   Без Бетона их брамин Башмачок не сильно то желал тянуть надоевшую ему повозку. Ответственность за упрямое животное взяла на себя блондинка, как опытный караванщик. Но толи именно с браминами у неё не клеилось, толи именно этот был такой "подлой и упрямой, грязной тварью", что всячески не хотел её слушать. Пытаясь толчками гнать Башмачка вперёд, Лэсси не заметила камень у себя под ногами. Её нога подвернулась, и, вскрикнув, блондинка оказалась на земле.
   - Словно порча. - задумчиво проговорил Билл, вспомнив практически забытое в современном лексиконе слово.
   - Типа какое-то злое колдовство. Ну, типа как в этих, сказках, и такое! - продолжала жаловаться Лэсси, и обратилась к брамину: - Сука ты, а не Башмачок! - но животное только взглянуло на неё, и продолжало молчаливо радоваться остановке, выискивая траву вокруг. - Ещё раз, и я клянусь пущу тебе в башку пулю! А потом в другую тоже!
   - Посмотреть твою ногу? - спросил Билл, но блондинка решила ограничиться небольшой дозой стимулятора, и вскоре могла идти дальше.
   Возможно, их верное животное ощущало себя немного виноватым, решило больше не злить беловолосую самку человека, и покорно идти, куда его ведут. Как и их товарищи, эта часть отряда так же страдала от лёгкой прохлады, усиленной влажностью их одежды. Но, не смотря на порчу, этим немного повезло. Густые облака над ними рассеялись, и солнце согревало их своим теплом, вызывая в теле приятную дрожь. Долго молчали, каждый размышлял о своём, но, когда цикл из пятидесяти молитв стапятидесяти духам был окончен, Гартуну захотелось поговорить с живыми людьми.
   - Зачем мы идти туда? Мы не искать пища, не охотиться. Скоро нечем будет стрелять.
   - Мы идём на прогулку, так как нам нехрен делать, Гарти. - съязвила Лэсси, но, когда дикарь с недоумением уставился на неё, добавила: - Если идём, значит есть дело, и не нужно задавать глупых вопросов.
   - А чё это за место такое? - спросил Шарк, который немногим лучше вник в план действий. - В прошлом там учились, и всё такое, да?
   - Учились после школы, или даже колледжа. - ответил Билл. - Хардсон говорил, что там изучали что-то связанное с психологией, и чём-то таким. С умами людей, почему они думают так, как думают, и поступают так, как поступают.
   - Проклятье, им бы стоило заниматься этим в наше время! - хихикнув сказал Шарк. - Каким чёртом они могут знать, чё я думаю, и чё на самом деле так поступаю?
   - Это целая наука. - ответил рейнджер. - К примеру, ты, без обид приятель, по их бы мнению стал агрессивным по той причине, что потерял сестру. Сильная психологическая травма, которая стала менять тебя вызываемой болью. В общем, у них было много способов, как проникнуть в то, что обычно скрыто в голове человека от него самого. Психологами было замечено много интересных свойств человеческого сознания. Хотя, лично мне кажется, что это работало далеко не всегда.
   - Да хрень всё это. - сделал выводы Шарк. - В прошлом многие всякой хренью занимались, потому что жили на всём готовом! А когда ты живёшь, и тебе каждый день могу вскрыть брюхо, вот тогда-то на безделье времени нет, и на глупые размышления.
   - А я думаю они были правы. - спорила Лэсси. - Пока ты постоянно ищёшь чего бы сожрать, у тебя просто нет возможности там подумать над чем-то важным. А в прошлом такая возможность была. Ты вот видел хоть один фильм? - спросила она у Шарка с укором.
   - Двигающиеся картинки? - ответил Шарк, немного замявшись. - Да чё там смотреть? Там, я слышал, херню показывают, чего на самом деле не бывает!
   - А я была в Синема, и даже видела несколько фильмов! - с воодушевлением, смотря в небо, призналась блондинка. - Боже, как же это необычно! И те люди, и то время! Всё так красиво, все такие красивые! Всё так чисто и аккуратно, ощущение порядка, гармонии, единства, простоты! Ох! Я просто не могу это даже выразить!
   - Если всё быть хорошо?.. - спросил осторожно Гартун. - Почему сейчас всё так? Ведь именно тогда и те люди сделали мир таким.
   - Что бы после ста лет всякие дика... - осеклась Лэсси. - Чтобы разные там умники индейцы задавали глупые вопросы! Уж индейцам то лучше знать, как правильно, в своих обтянутых шкурой лачугах, в вечной вони потных тел, дыма, и бог ещё знает чего! Уж они-то, дёргаясь под свои барабаны, махая голыми задницами, сиськами и членами, точно знают!
   - Я только спросить... - виновато пробормотал Гартун. - И мы не танцевать голыми!
   Но для блондинки это в принципе было и не важно, ведь именно так ей описывали дикарей с самого детства. На какое-то время настала тишина, нарушаемая только периодическим мычанием Башмачка. Похоже, животное разленилось, и требовало отдыха, но ругань и угрозы Лэсси не давали ему остановиться. Далеко на юге местность немного опускалась, и там были видны руины городка. Даже на расстоянии было понятно, что бомба упала недалеко от него, так как от всех зданий остались только осколки стен. Вскоре, они вышли к дороге, о которой говорил охотник, и которая должна была привести их прямо к намеченному месту. Шли прямо по ней, через пол часа наткнулись на старый рекламный щит, наполовину погрузившийся в землю. Ливень смыл с него налипшую грязь, и можно было рассмотреть остатки изображения. На нём застыли разные люди, один в белом халате и очках, другой в жёлтом комбинезоне и таком же шлеме, ещё один в сером, и этот держал за ручку металлический ящик для инструментов. Остальных затёрло время, но все изображённые мужчины и женщины с надеждой в глазах и радостью взирали на коробочку с надписью "Ментаты".
   - Ха! А я пробовал их, и не раз! - весело заметил Шарк. - Представляете? Знаете, это как-то словно связывает нас с ними. - сказал он, махнув головой в сторону изображённых на щите людей.
   - Я бы удивилась, если бы ты не пробовал! - сказала Лэсси, на что Шарк отреагировал весёлым смехом.
   - Да мне не понравилось. Помню, начинаешь что-то думать и замечать, и как-то не так, как обычно, но удовольствия не особо. Есть штуки куда позабойнее!
   Налюбовавшись остатками изображения, путники отправились дальше.
   - Наркотики разрушают человека. - сказал Билл. - Иногда и тело, и душу. Я удивляюсь почему в прошлом их так открыто продавали и даже рекламировали.
   - Ну, я употребляю не для удовольствия.... - сказал Шарк, воспринявший слова рейнджера как укор. - Не только. Берсерки используют химию в бою. Проклятье, да у нас это целая наука, чего с чем и сколько нужно, и какой результат это даст!
   - Знакомое слово. - сказал Билл. - Я помню, раньше его где-то встречал.
   - Это такие крутые ребята у Кракена были. - сказала Лэсси.
   - Говорить, что они очень яростны. - добавил Гартун. - Многие их уважать. И вашего лидера тоже уважать.
   - Скорее боялись, чем уважали... - сказала Лэсси.
   - Кракена было сложно не уважать. - нехотя признался Шарк. - Его уважали за силу, за волю, за свирепость, и башка у него иногда не плохо варила. Это потом он стал бешенный, и туповатый. Он сформировал Круг, куда входили его лейтенанты и верные люди, и получали за это разные бонусы. Это сразу ввело некое подобие порядка в Башне, по сравнению с тем, что было. Круг в своё время придумал подразделение элитных бойцов - берсерков.
   - Это похоже на охотник? - спросил с искренним интересом Гартун. - Например, Хардсон тоже считать себя охотник, он понимать зверя и его мысль, но совсем не понимать его дух, и слабо дух земли.
   - Скорее, это похоже на воинов, но не солдат. Хотя, этими словами каждый крутит, как хочет. Смысл был в том, чтобы создать что-то вроде самых крутых ребят, которые будут сшибать всех на своём пути, и подавать пример остальным, врагам и друзьям. Главный упор делался на ближний бой, и яростный напор, и особенно эффективно это работало, если хорошенько обдолбаться наркотой. Всё это было похоже на этих берсерков, воинов ярости, которые жили когда-то в прошлом, когда ещё не было огнестрельного оружия. Вот Кракен и привязал свою элиту к этому духу, и придумал кое-какие практики и техники ближнего боя, тактики, использования химии, и внутренней ярости. Ребятам, вроде рейдеров, подобное дерьмо пришлось по душе, хотя далеко не каждый из них понимал саму суть, а потому и настоящими берсерками такие как я их не считали.
   - До падения Башни байки про ярость берсерков были у караванщиков одними из любимых. - сказала Лэсси. - Что-то вроде: "Мы в него стреляли, а он нас всех перерезал!".
   - Но разве это верно? - спросил удивлённо Гартун. - Ведь спокойствие более правильно, да? Спокойствие всегда одолевает слепую ярость, ведь так?
   - Чаще да. - сказал Билл. - Особенно если говорить о тактике и стрельбе.
   - Чаще, но далеко не всегда! - спорил Шарк. - Представьте, что на вас бежит огромный псих, злой как тролль, в броне и с топором. У вас один-два выстрела, а потом он просто разорвёт вас на куски, и никакое спокойствие тут не поможет. Но, конечно же, бывает и наоборот. Ребятам это помогало в бою, так почему бы нет? Правда, большую часть зверств среди Башенных, творили именно берсерки Кракена.
   - Я уважать все пути воина. - признался Гартун. - Особенно те, что взывают к благородный бой. И потому мне интересны законы духа твоего пути, Шарк.
   - Не зная о том, ты и сам пользуешься иногда этими путями. - сказал бывший рейдер. - В бою ты наверняка часто используешь импульс своей злости, ярости, свой гнев. Просто не постоянно, а лишь моментами. Хранить ясность в бою, планировать, думать, это тоже важно. Если хочешь, я научу тебя нашим путям, как знать, возможно, ты сможешь извлечь из этого полезный урок.
   - Думаю, это было бы хорошо. - признался Гарти, довольно улыбаясь.
   - Вначале сделаем тебе маску. - продолжил Шарк. - Маска очень меняет психологию воина. Проявляет часть твоего внутреннего, позволяет тебе пробуждать то, что обычно спит.
   - Главное, чтобы я не очернять свой дух...
   Гартун не успел договорить свои благодарственные речи, как одно из колёс повозки скрипнуло, и слетело со своей оси, укатившись далеко в сторону. Повозка перевалилась на один бок, часть их товара и личных вещей рассыпалась, а Башмачок недовольно промычал обеими головами.
   - Вот блядь! - крикнула Лэсси, но прежде чем поток ругани и проклятий вырвался из её рта, Билли успокоил блондинку.
   - Всё хорошо, Лэсси. - сказал он, положив ладонь на её плечё.
   - Да точно... как ты там говорил, порча? Это уже совсем не кажется смешным.
   - Будь это так, - продолжил рейнджер, - в такие моменты тем более нужно сохранять спокойствие, как бы тяжело не было.
   - Ты говорить очень мудро! - удивился Гартун. - Словно изучать мистические таинства? Я всё больше уважать тебя рейнджер Билл.
   - Это всё хрень и выдумки. - смеясь сказал Шарк.
   - Нет, это не так, духи есть! - спорил Гарти.
   - После знакомства с вами, я всё больше теряю здравомыслие. - жаловалась Лэсси. - Теперь даже не знаю, как и думать.
   Даже такой простейший на первый взгляд ремонт, без Генриха и Бетона, оказался для ребят пыткой. Пока мужчины приподнимали повозку, Лэсси старалась насадить колесо на ось, но всё как-то не складывалось, и блондинка списывала это на всё то же колдовство. Вдобавок к этому, на дороге, по которой они шли, появился крупный отряд, незнакомцы неспешно приближались. Рейнджер долго осматривал их в бинокль, на вопросы товарищей, опасны ли эти люди, ответил:
   - Они не люди. Они все гули, вооружены, но, кажется мирные.
   - Только этого нам не хватало! - встревожилась Лэсси. - Приготовьте гранаты! Кто знает, как они себя поведут, заметив группку одиноких гладкокожих, в затруднительной ситуации!
   В преддверии этой внезапной, особой встречи, остальные были более оптимистичны, но всё же оружие держали под рукой, и спрятали на повозке, под покрывалом, несколько гранат. Гули приближались, не проявляя какой-либо агрессии, и лишь иногда переговаривались между собой. Они были не плохо вооружены, хотя и весьма разнообразно, одеты в кожаные защиты, но выглядели очень усталыми, словно множество дней находились в тяжёлом пути. Их вид больше напоминал остатки разбитой армии, чем банду разгневанных на людей меньшинств. Смотря на их изуродованные, уставшие лица, даже Лэсси показалось, что у бедолаг нет никакого желания не то что враждовать, но скорее наоборот, их лица выражали просьбу, чтобы их оставили в покое.
   Поравнявшись с отрядом рейнджера, они остановились, кто-то, воспользовавшись моментом, старался отдыхать, другие с интересом осматривали встреченных людей. Вперёд вышел их лидер, высокий гуль, с неплохо сохранившимся лицом, русыми, кучерящимися волосами, и щетинистой порослью на лице. Он гордо выпрямился, выставив левую ногу немного вперёд, положив руки на свои бока, на его поясе висел топорик и револьвер крупного калибра.
   - Мы не враждебны, и не желаем никому зла. - сказал он спокойно, в голосе ощущалась сдержанная приветливость. - Меня зовут Мик Айс, а это мои люди.
   Путники с любопытством осматривали отряд гулей. Каждый из них был в чём-то необычен, и вместе они составляли очень пёструю компашку. Позади Мика стоял гуль с длинными волосами, закинув на плечё арбалет, ещё один был без ноги, и опирался на костыли, другой был заметно выше Мика, и заметно шире, он приветливо улыбался, опираясь на свою биту, обмотанную цепями. На земле сидел гуль-мальчишка, в праздничном колпаке, и без одного глаза, гуль в форме китайского офицера, обнимал девушку, одетую как дочка фермера, а ещё одна гладила свой меч, словно нечто живое. Их было ещё много разных, и по-своему примечательных, но путникам было сложно уловить все детали членов этой группы.
   - Ребята, вы кто вообще такие?.. - не сдержав удивления, спросил Шарк.
   - Нас называют Убегающие Гули. - сказал Мик, оглядываясь на своих ребят. - Мы стараемся быть хорошими, придерживаться того, что правильно.
   - Не правильно всё это! - выкрикнул один из гулей, с остатками коротких, чёрных волос. - Рано или поздно, мы все пострадаем от этого! Нужно быть готовым к решительным, необходимым действиям! Я Мику всегда так говорю...
   - От кого вы убегаете? - спросил удивлённо Билли.
   - Ну, от мира, пожалуй, в первую очередь. - ответил Мик, немного растерявшись поначалу. - От его суровости, жестокости, необходимости выживать. Многие из нас видели прежний мир, и этот всё ещё кажется нам слишком неестественным. К тому же эти чёртовы дикие гули! Всюду нападают на нас, стоим им только оказаться поблизости!
   - Нужно приспосабливаться. - сказал Гартун. - Нужно меняться вместе с мир. Только так можно выживать.
   - И мы стараемся... - ответил Мик, слегка кивая головой. - Но, как вы понимаете, дело и в нашей внешности, а это всё усложняет ещё больше.
   - Понимаю... - сказал Билли, искренне сожалея судьбе этих бродяг. Для него этот мир уже давно стал естественным, и ему было сложно даже представить, как это, когда он совсем чужой, не такой, каким был твой.
   - Мы бы были не против поторговать. - прохрипел одноногий гуль. - У нас не много ценного, но возможно, вас бы что-то заинтересовало. Так же я разбираюсь в медицине, был до этого всего доктором, и если вам нужна помощь, мы можем её предложить.
   Путники согласились, но оказалось, что у Убегающих Гулей практически те же недостатки, что и у встреченных ими людей. Рейнджер и ко. могли только предложить им чистой воды, которой им удалось собрать вдоволь после недавнего шторма, а вот гули почти не позаботились об этом. Предложить что-то взамен, необходимое путникам, гули не могли, да и первые совсем не желали и без того утруждать их тяжёлое положение.
   - Эй! Мы не привыкли так, оставаться в долгу! - даже как-то дерзко пожаловался гуль с арбалетом. - Пусть вы даже хорошие люди. Я могу подстрелить для вас пару белок, только подождите!
   Но путники посетовали на недостаток времени, их желание совершить рейд на руины университета, и необходимость успеть сделать это до времени встречи со своими товарищами.
   - Вы можете, посторожить Башмачка... - предложил осторожно рейнджер. - Нам бы было спокойнее знать, что ему ничего не угрожает.
   - Сожалею, мы не можем рисковать и помочь вам, в ваших поисках. - сказал Мик. - Но мы с радостью проследим, чтобы ваш брамин остался в безопасности.
   - Это такая глупость Мик! - сказал гуль с битой, и вскинул её на плечё, горделиво улыбаясь, и всячески источая своё превосходство над другими, гулями, и людьми. - Однажды я стану здесь главным, и мы займёмся настоящим делом, а не будем клянчить подачки, словно бродяги, и сторожить браминов! Мы силой возьмём то!..
   - Да заткнись уже, Пупсик! - дружно крикнула на него, чуть ли не половина гулей. - Задолбал уже! Ты только и можешь, что нести чепуху! Когда уже наконец-то кто-то заткнёт твой вонючий рот?!
   - Не обращайте на него внимания. - виновато оправдывался Мик. - Пупсик не исправим. На самом деле он трус... - прошептал Мик в сторону путников. - Стоит дать ему хоть малое сопротивление, не поверив во весь этот пафос вокруг его персоны, как он тут же пасует, словно мальчишка...
   - Вы ребята слышали о Биззарсити? - неожиданно спросил Шарк.
   Убегающие Гули не слышали об этом развивающемся поселении, и все рассказы бывшего рейдера стали для них настоящим откровением, и долгожданной надеждой. Шарк пытался описать местоположение Биззарсити, по деталям местности и необычным объектам по дороге. Можно было заметить, как глаза этих несчастных мутантов всё сильнее загораются огнём решительности, и столь долго желанного счастья, покоя.
   - Если всё это правда, - радостно говорил Мик, - это поселение могло бы стать тем, что мы так долго искали! Спасибо вам! Не волнуйтесь, мы клянёмся оберегать вашего брамина и груз, пока вы не вернётесь!
   Путникам было выгодно хотя бы на время опасной вылазки, избавится от этой утомившей их обузы. Хотя Лэсси, конечно же, тихонько шептала, что всё это глупость, самая большая их ошибка, и просто безумие, но рейнджер почему-то верил этим гулям-бродягам. Билл и его спутники продолжили путь. Всё шло относительно гладко. На их пути оказалась зона с повышенным радиоактивным фоном, которую путниками пришлось обойти. Ещё через час южнее от дороги они заметили маленький лесок из мёртвых деревьев, среди которых были в кучу свалены каркасы нескольких автомобилей, мусор, и остатки листового металла и древесных досок. Похоже, когда-то эта груда мусора была для кого-то убежищем, теперь в его остатках жила стая мутированных собак. Животные учуяли и заметили путников, долго присматривались к ним, но не напали. После двух часов пути вдоль старой дороги на восток, путники оказались у желанной цели.
   Как и все творения предков, это учебное место впечатляло своим видом. Оно находилось далековато от ближайшего поселения, но само было похоже на маленький городок. Местность была неровной, то возвышалась, то немного опускалась, и разные корпуса находились на разной высоте. Основной корпус был высоким, украшен колоннадой и статуями мужчин с суровыми и задумчивыми лицами. Основное здание соединялось переходами с несколькими другими, построенными, по-видимому, позже, чуть поодаль находились общежития. Все постройки были соединены разрушающимися дорожками, ранее пространство между ними было парковой зоной, теперь все деревья были высохшими, а вокруг росла только скудная, травяная растительность. Сотни выбитых окон взирали на путников зловещей пустотой, на зданиях остались следы множественных пожаров. Зловещности добавляли человеческие скелеты, в большом количестве разбросанные на этой местности. Было тихо, ветер шевелил мусор, и обрывки тёмных, гнилых штор, вывалившиеся сквозь разбитые окна.
   - Милое местечко... - проворчала Лэсси, осматривая с товарищами университет и прилегающую к нему территорию. - Я уже говорю, как Генрих. Странно, что здесь никто не попытался закрепиться.
   - Тут мрачно. - предположил рейнджер.
   - Тут много умирать людей, молодых. - сказал Гартун. - Это грустно, если подумать. Много красивых девушек, в красочных платьях, словно цветы. И сильных парней, в костюмах, и огнём в глазах!.. А потом боль... И кожу разъедает ветер смерти!.. И негде спастись!.. Смерть в каждом дыхании! Смерть струится, словно солнечный свет!
   - Ты опять курил свои травы?! - прикрикнула Лэсси, толкнув Гартуна в плечё, чем выбила его из внезапного транса.
   - Простите... - виновато оправдывался парень, пока остальные с удивлением и немного испугом смотрели на него. - Очень яркое впечатление.
   - Меньше нужно долбаться! - вычитывала его блондинка, пока Шарк посмеивался.
   Гартун пытался оправдываться, но никто особо не слушал, чего он там говорил.
   - Я не пойму одного. - сказал Шарк, когда Гарти оставил свои попытки. - Мы типа пошли искать боеприпасы, так? Какого чёрта мы ищем их там, где люди учились, а не стреляли?
   - Видишь там? - сказал рейнджер, указывая пальцем на остатки блокпоста, недалеко от одного из небольших корпусов. Военные заграждения, остатки мешков с песком, пара скелетов в сгнившей униформе, а позади ржавеющий броневик. - Хардсон сказал, что тут встречались одичалые гули в форме, и эти блокпосты. Это не просто так. Если есть следы военных, возможно, мы сможем найти и боеприпасы. Это ближайшее место, известное Хардсону, где есть хоть что-то такое.
   - Обидно будет, если всё впустую. - сказала Лэсси. - Или чего хуже... сгинуть тут. - сказала она, мрачно поглядывая на скелеты.
   - Гулей я не боюсь. - сказал Шарк, и улыбаясь снял с ремня свою дубину. - И пока вы со мной, и вам не стоит! - но на его слова блондинка только закатала к верху глаза.
   Путники прошли через главные ворота, на стоянке было лишь несколько автомобилей, столкнувшихся между собой. Такая открытая местность настораживала, им казалось, что за ними наблюдают из этих тёмных, зловещих окон, а движения штор на ветру невольно заставляло вздрогнуть. Пока они продвигались, Гартун тихонько шептал защитные молитвы, и просил предков о заступничестве для него и его друзей. Уже на первом блокпосте они отыскали остатки военной амуниции, большей частью проржавевшей от влияния погоды за последнюю сотню лет, но кое-что можно было выбрать. Лежал здесь и поломанный, военный робот типа "мистер помощник", и, пробравшись в его отдел бое укладки путники раздобыли ещё немного боеприпасов. Следов повреждений на нём было немного, похоже в какой-то момент бронированная машина попросту отключилась.
   Билл и сам задумывался, зачем этому корпусу такая усиленная охрана. В такие моменты обострялась его интуиция, ожидая какой-то опасности, но в то же время и интерес, желание разгадать эту маленькую загадку, оставленную прошлым. Броневик оказался пустым, и всё ценное, что можно было с него открутить, кто-то давно снял. Путники осматривали небольшую баррикаду у самого входа в это невысокое здания, в надежде отыскать что-то, как раздался знакомый им вопль. Лицо Шарка растянулось в зловещей улыбке, он надел свой блестящий шлем, и взял дубину наизготовку не хуже, чем профессиональный бейсболист свою любимую биту.
   - Сейчас повеселимся! - радостно проговорил он, в нетерпении помахивая в воздухе своим оружием.
   Но остальные не были так рады грядущей драке. Билл решил сэкономить боеприпасы и стрелять только из обреза, а Лэсси сразу же отошла немного назад за спины своих товарищей.
   - Пусть эта битва будет славной!.. - с воодушевлением проговорил Гартун, заняв боевую стойку, держа меч и топорик в руках. Его слова вызвали стон усталости у нервничающей блондинки.
   Первый же дикий гуль, вылетевший из здания на путников, получил размашистый удар Шарка, и голова мутанта отлетела далеко в сторону. За ним последовало сразу трое, потом ещё два, на большей части из них сохранились остатки военной формы. Пальнув из обоих стволов обреза, рейнджер умертвил одного из гулей, Лэсси остановила второго, остальных перехватили Гартун и Шарк. Быстро изрубав своего противника, парень-дикарь успел помочь Шарку которого зажали с двух сторон. К удивлению путников, это было всё. Больше гулей не было, и всё вокруг вновь затихло, погружаясь в тишину царящего в мире царства запустения.
   - Что, это всё? - проговорил удивлённо Шарк, всё ещё не опуская дубины.
   - Похоже всё. - предположил рейнджер. - Но, кажется, я слышу что-то...
   И вправду, казалось, можно было расслышать вопли ещё одного гуля, но приглушённые, доносящиеся где-то из глубины здания. Так как они всё равно планировали исследовать его, путники вошли внутрь. Всё было приблизительно так, как они и ожидали, так, как можно было встретить в любом другом довоенном здании. Но вскоре само здание стало неинтересно путникам, ведь всё их внимание было обращено на поиски кричащего гуля. Звуки привели их в некое подобие подвала, где в конце длинного коридора находилась большая металлическая дверь. Дверь эта так и не смогла закрыться полностью, придавив собой гуля. В коридоре было несколько скелетов, по остаткам одежды которых можно было предположить, что это останки исследователей этого времени.
   - Похоже, они смогли открыть дверь, - предположил рейнджер, осматривая скелеты, - но не успели закрыть, и нахлынувшая волна монстров тут же смела их.
   Среди неудачливых исследователей Лэсси нашла ржавеющие пистолет-пулемёт, и штурмовую винтовку, магазины которых можно было опустошить. Зажатый дверями гуль тянул руки к путникам, пищал, кричал, выл, пока Шарк не освободил его от этого бремени ударом сверху. Он вытолкнул тело гуля дубиной, и дверь быстро закрылась, успев зажать его оружие. С трудом, упираясь ногой в дверь, Шарк всё же сумел выдернуть дубину, поливая автоматическое устройство отборной руганью. Рейнджеру пришлось немного повозиться с замком, который предыдущие мародёры больше сломали, чем вскрыли. Замкнув провода, электронный замок удалось оживить, и дверь задвинулась в сторону, открывая путникам дорогу.
   За дверью находилась небольшая комнатка, в которой располагался пропускной пост. Пространство слабо освещалось аварийными лампами, и отряду рейнджера пришлось включить свои фонари. Где-то из глубины доносилось монотонное урчание, по мнению Билла это всё ещё работала одна из ядерных энергоустановок. Как он и предполагал, следующий коридор окончился лифтом, индикаторы которого говорили о том, что устройство работает.
   - Не нравиться мне, - начала Лэсси обращаясь к рейнджеру, - как ты не сводишь взора с этой хреновины.
   - Можно ли упускать такой шанс? Там может быть что-то важное, и большое количество боеприпасов в том числе. Я могу пойти сам и разведать.
   - Шанс?! - продолжала блондинка. - Шанс на успех, а может и шанс на погибель! Как по мне, нам лучше убираться отсюда, уж слишком такие места зловещие! И зачастую не без причины, Билл!
   - Может это одно из Великих Хранилищ? - предположил Шарк, радуясь одной только мысли о такой вероятности.
   - Сомневаюсь. - огорчил его рейнджер. - Но мне и самому интересно, что такое место делает в университете.
   - Я могу пойти разведать! - храбро вызвался Гартун, хотя и вздрогнул от одной только мысли об этом.
   - Нет! - продолжила Лэсси. - Если идём, то все вместе! Эти разведки по одному часто заканчиваются полным дерьмом.
   Придя к общему соглашению, путники, собравши свою решимость в единую силу, нажали кнопку вызова лифта. Тишину этого места, и размеренный гул ядерной установки разорвал лязг металла и шум скользящего с нижнего уровня лифта. Лэсси начала грызть ногти на пальцах, причитая о том, "как ей это всё не нравится", а Гартун встал в боевую стойку, словно готовился встретить не лифт, а некое подземное чудище. Поравнявшись с путниками, живое устройство прошлого лязгнуло ещё раз, и через мгновение двери лифта открылись. Поездка на нижний уровень была не долгой, но успела потрепать путникам нервы, шумом, замкнутым пространством, и странным ощущением движения.
   Двери открылись, и их взорам предстали ветвистые, практически не освещённые коридоры. Пол был усыпан гильзами, скелетами в форме, мусором и разбитым оборудованием. Всюду на стенах остались следы от пулевых попаданий и даже взрывов гранат. Всем путникам было далеко не в первый раз обыскивать заброшенное прошлое, но это место было совсем другим, и его зловещность превосходила всё видимое ими до этого. Сами коридоры и мрачные, тёмные комнаты с подозрительным оборудованием, всё это вызывало какой-то инстинктивный страх. Осторожно ступая отряд рейнджера неспешно продвигался сквозь весь хлам вокруг. Иногда из столов и шкафчиков, компьютерных стеллажей и другой неизвестной электроники, кто-то в прошлом строил целые баррикады, которые явно подвергались штурму. Ко всему прочему здесь был повышен радиоактивный фон, вероятно, были повреждены некоторые из ядерных установок.
   Освещая фонариками эту многолетнюю темноту, путники продолжали движение и обыск комнат. На дверях часто встречалась надпись "лаборатория" с разными номерами.
   - Это место напоминает мне саму смерть! - прошептала Лэсси испугано. - Может, мы уже достаточно обыскали тут всё?
   - Мне, - сказал Шарк, - признаться, как то не по себе тут... - значительно приврал он, не желая сознаваться в том, что ему было страшно.
   - Слышите!..- прошептал испугано Гартун, и остальных словно пронзило волной страха. - Тут шепчутся духи! Они питаться страх, и проникают в нас холодом!
   Нужно ли говорить, что после его слов, холодящий испуг пронзил всех остальных.
   - Да заткнись ты уже наконец-то! - не выдержала Лэсси, а Шарк почему-то начал смеяться.
   - А знаете что? - сказал он вдруг изменившимся голосом. - А я не боюсь умереть! Нет! - кричал он всё громче, размахивая руками. Рейнджер посветил ему в лицо, глаза Шарка блестели, словно тот был под наркотой. - Я, проклятье, готов убивать! И буду убивать, ибо нет ничего приятнее, чем пустить кому-то кровь! Изувечить его поганое тело!
   Крича это, Шарк угрожающе приблизился к рейнджеру, пронизывая своим яростным взглядом маску Билла. Гартун, мгновенно отреагировав, незаметно начал обходить Шарка со стороны, готовясь к нападению, а испуганная Лэсси просто вжалась руками в карабин.
   - Ты не в себе. - сказал спокойно рейнджер. - Мне тоже страшно. Тут что-то не так. Держите себя в руках! Нужно уходить.
   Неожиданно Лэсси заплакала, присела на пол, закрывая голову руками, и начала причитать, что никуда больше не пойдёт. Гартун и Билл пытались поднять её и повести под руки, но пока они возились с блондинкой, Шарк засмеялся, вскинул дубину на плечё, и с гордо поднятой головой ушёл в темноту коридоров, выключив фонарик. Рейнджер тихонько выругался, и, приказав Гартуну тянуть Лэсси к лифту, отправился на поиски Шарка.
   - Какая разница!.. - обижено проговорил Гарти, чуть ли не плача. - Мы всё равно все погибать тут!..
   - Действуй Гарти! - прикрикнул Билл, надеясь, что этого будет достаточно.
   При помощи инфракрасного зрения рейнджер мог быстро осматривать чёрные коридоры и комнаты. Шарка нигде не было, и это злило Билла, злило настолько, что он был готов убить его. В какой-то момент рейнджер понял, что ищет бывшего рейдера просто чтобы пристрелить зарвавшегося ублюдка, а не чтобы спасать. Билл остановился, и попытался собраться с мыслями.
   - Это не я... Это не я... - продолжал приговаривать он, опираясь о бетонную стену коридора, но волны злости накатывались одна за другой.
   Потом в конце коридора показалась большая тень, она замерла на одном месте, сверля рейнджера сияющими бледными глазами. Тело Билла парализовал ужас.
   - Иди к чёрту! - крикнул он на страшный призрак. - Иди к чёрту!
   Рейнджер выпустил в него короткую очередь, и казалось, призрак исчез. Собравшись, Билл решил идти дальше, хотя уже не помнил, куда он шёл. Он почувствовал это спиной, обернулся, и позади него снова был призрак, и он медленно приближался. Билл рванул дальше по коридору, но темнота и её бледные глаза приближались. Рейнджер стрелял, снова убегал, снова стрелял, но призрак продолжал преследовать его.
   - Ты не получишь меня! Не получишь!
   Пытаясь скрыться от необъяснимого, Билл выбежал в широкую комнату, в конце которой была видна большая дверь, но подступы к ней были тщательно забаррикадированы. И это было не всё. Среди баррикад он видел движение, неуверенное, каких-то неясных личностей. Через мгновение неизвестные открыли по нему огонь из автоматических винтовок, и Биллу пришлось укрыться.
   - Что вы делаете?! - крикнул он неизвестным. - Оно идёт за мной!
   Но в ответ он слышал только одну фразу, повторяемую разными голосами:
   - Противник! Противник! Противник!
   В какой-то момент рейнджеру показалось, что эти стрелки тоже призраки, желающие его смерти.
   - Хотите этого, да?! - крикнул он, устав бояться, и страх сменился сильной злостью. - Я вам не позволю! Слышите меня?!
   Быстро привстав, Билл выпустил короткую очередь, и одна из личностей за баррикадой вскрикнув, упала. Какое-то время они перестреливались, похоже, незнакомцы плохо видели в окружающей темноте, в то время как рейнджер пользовался преимуществом инфракрасного зрения. Но последний магазин быстро опустел, и Билл, приготовив к бою обрез и револьвер, попытался сблизиться с противником, совсем забыв об опасности. В него попали, но, опустошив оба оружия, рейнджер сумел обезвредить всех незнакомцев, кроме одного. У последнего так же закончились патроны, и он напал на Билла, пытаясь ударить прикладом, как тренированный солдат. Но в темноте не рассчитал дистанции, Билл нырнул под него, и, обхватив за талию, опрокинул на пол. Выдернув винтовку из рук незнакомца, Билл с силой ударил прикладом тому в голову, и незнакомец мгновенно замер.
   Рейнджер подошёл к двери, и, хотя он и сам не понимал, зачем всё это делает, нажал кнопку. За дверью оказался большой зал, набитый рабочей электроникой, светящейся техникой, и чем-то ещё, что мгновенно привлекло внимание. Но Билл не успел даже толком рассмотреть это что-то необычное. За его спиной послышались быстрые шаги, и он едва ли успел уклониться в сторону от летящей в его голову дубины. Рейнджер не успел восстановить равновесие, как Шарк ударил его ногой, тем самым опрокинув на пол. Прежде чем Билл успел встать, Шарк прижал его своим весом, начал наносить удары кулаками, при этом крича:
   - Ты думаешь, что лучше меня?! Я сильный! Слышишь меня?! Это я сильный!
   Шарк был ощутимо крупнее Билла, и тот не мог сбросить его. Но из-за шлема и маски удары Шарка не давали желаемого результата, и сильные пальцы бывшего рейдера пробились к горлу рейнджера, и крепко сжали. Силы быстро покидали Билла, он не мог не дотянуться до горла Шарка, не сбросить его руки. Уже теряя сознание, он сумел ткнуть пальцем в глаз Шарка, и тот, вскрикнув, на мгновение ослабил хватку. Билл просунул руки между его, откинул их в стороны, и крепко прижал Шарка к себе. Движения рейдера были скованы, он едва ли мог шевелить руками, и не мог сбросить хватку рейнджера. Билл охватил его ногами, прижимал к себе, оба быстро уставали в этой борьбе скованных в движениях рук, но, уловив момент, рейнджер успел отреагировать первым. Выхватив нож, Билл коротким движением вонзил го в левый бок Шарка, ниже армейского панциря. Рейдер вскрикнул, рейнджер схватил его левой рукой за правую руку, немного оттолкнул от себя, после чего ладонью другой руки ударил по уху. После этого удара последовал следующий, согнутым большим пальцем в шею Шарка, а потом ладонью в лицо. Обхватив затылок Шарка справа своей свободной рукой, Билл метнул его голову в пол.
   Избитый Шарк тяжело стонал, пока Билл поднимался на ноги, с трудом удерживая равновесие. Всё, чего он хотел сейчас, это добить бывшего рейдера, добить не сразу, а, нанося удар за ударом, пока тело Шарка не превратится в кровавое месиво. Но он не успел. Большая тень с бледными глазами возникла прямо перед ним. От смеси испуга и злости Билл рванулся вперёд, и что было сил закричал на призрак. К его удивлению тот рванулся ему на встречу, и так же закричал, открывая огромную, чёрную пасть, выделяющуюся ещё большей темнотой на фоне тёмного бесформенного тела. Билл замер, продолжая тяжело дышать. Вдруг он снял свою маску и шлем, и, закрыв перед призраком глаза, тихо проговорил:
   - Я больше не боюсь тебя...
   Демонстративно рейнджер повернулся спиной к призраку, и его взору открылось то, что привлекло внимание в тот момент, как он вошёл. Две большие, электронные машины, покрытые множественными антеннами, что искрились синими вспышками. Антенны одной формировали нечто похожее на сферу, в то время антенны другой ощетинились во все стороны словно шипы. Билл поднял с пола дубину стонущего Шарка, и ещё раз взглянул на раненного им рейдера.
   Очнувшись, Лэсси не могла понять, где оказалась. Тёмное место, освещённое маленькими аварийными лампочками. Но память быстро восстанавливалась, её внимание привлёк чей-то плачь. Это был Гартун, который сидел недалеко, подтянув колени к голове, и тихонько плакал. Блондинкой овладел мистический страх, настолько всё это казалось каким-то неестественным, словно в какой-то страшной истории.
   - Что с тобой?! - прикрикнула она, толкнув Гартуна.
   Казалось, что она злится, но на самом деле Лэсси очень боялась, и всем сердцем желала, чтобы парень нормально заговорил, а не вёл себя как одержимый. Не сразу, но Гартун перестал плакать, и с удивлением осматривал это жуткое место.
   - Какого чёрта ты плачешь, как девка?! - продолжала злиться блондинка, но в тайне с облегчением успокаивалась.
   - Я не знаю... признался Гартун. - Билл сказал мне увести тебя к люфт машине. А потом я не помню.
   - Вот срань! Вставай! Нужно найти их и выбираться отсюда ко всем чертям! Зачем я только позволила этот идиотизм!
   Лэсси продолжала истерить и ворчать всю дорогу, пока они искали товарищей в этих тёмных коридорах и лабораториях. Так ей было проще переносить страх и не поддаваться испугу, но бедолага Гарти частенько получал колкости в свою сторону, словно это всё была его вина. Тяжёлые стоны привлекли их внимание, и вскоре парочка путников нашла комнату, в которой Билл недавно сражался. Осветив незнакомцев фонарём, Лэсси обнаружила, что это были гули в грязной и рваной военной форме. Вскоре в их лучи попал и стонущий Шарк, а недалеко от него и рейнджер, распластавшийся рядом с какими-то разбитыми механизмами.
   - Проверь Билла! - скомандовала Лэсси. - Да что же тут за чертовщина происходит?!
   Ей понадобилось время, чтобы успокоить раненного Шарка, вколоть ему два стимулятора, перебинтовать рану на боку и разбитую голову. Бывший рейдер потерял много крови, но должен был выкарабкаться. Билл так же постепенно приходил в себя, и кроме нескольких небольших ран казалось, был в порядке. С пол часа они просто молча сидели, осматривали эту большую комнату, ждали, пока Лэсси закончит с Шарком. Тот вскоре достаточно окреп, чтобы начать ругаться отборной бранью.
   - Проклятье! Хрен дикого пса! Я думал, что подохну! Это ты так надрал мне задницу?!
   - Прости Шарк... - виновато проговорил Билл. - У меня не было выбора. Ты почти что убил меня.
   - Я... Я был так зол! Какого чёрта со мной случилось?! Всё равно! Неужели нельзя было как-то... нежнее! Глаз болит, не пойму, вижу ли им!
   - Если ты достаточно окреп, - сказала Лэсси, заканчивая бинтовать голову Шарка, - нужно выбираться! Мы больше никогда не станем рыться в таких местах! - крикнула она с укором в сторону Билла.
   - Оно ушло... - проговорил Гартун.
   - Да. - продолжил рейнджер. - Видите те машины? Это они излучали что-то. Я вдруг понял это, хотя, признаться, как и вы, совсем потерял себя. Думаю, это излучение нам больше не угрожает.
   - Пусть даже так! Всё же лучше...
   Лэсси не успела договорить, как Билл встал, и начал осматривать эту комнату, не обращая внимания на её протесты. Он застыл возле большой колбы, сделанной из чего-то, похожего на стекло, и вмонтированной в металлическую стену. Колба эта светилась изнутри, и в ней находилось что-то большое. По одному они подходили, и в удивлении застывали, поражённые. В колбе хранилась силовая броня, вся покрытая разной длины, и по-разному загнутыми крюками, которые, похоже, служили чем-то вроде антенн.
   - Вряд ли эту хрень можно будет разбить. - с досадой проговорил Шарк, постучав своей дубиной по колбе. - На этой штуке можно было бы неплохо заработать!
   - Железный человек!.. - проговорил с трепетом Гартун.
   - А нести ты её на своей спине собрался? - сказала Лэсси.
   - Это не просто силовая броня. - догадался рейнджер, и тут же принялся проверять местные компьютеры. - Я раньше такой не встречал!
   Большая часть всех вычислительных систем не работала, либо по причине поломки, либо от нехватки питания. К сожалению, рейнджер не обладал достаточными техническими и научными знаниями, чтобы вернуть хоть что-то в рабочее состояние. Но один компьютер был активен, и ранее принадлежал одному из лаборантов. Полезной информации на нём было мало, но по имеющимся заметкам можно было понять суть того, что тут происходила.
   - Кто бы не работал за этой штукой, - сказал Билл через десять минут, всё ещё клацая по кнопкам, - он явно группировал отчёты, но к большей части из них доступ был удалённым, и теперь отсутствует. Но кое-что есть. Проект назывался "Парагон". Что-то связанное с излучателями мозговых волн, дальнего действия. Проводили эксперименты для повышения боевого потенциала солдат, и для подавления его у солдат противника. Мало какой-либо технической информации, в основном отчёты наблюдателей и участников экспериментов. Вот: "...проводили опыт, используя излучения Парагон-Альфа-Варриор-15... Капитан Хочкис повёл роту Д на китайские укрепленные пункты... удалось достигнуть радиуса действия в пол мили... после речи капитана и личного примера, солдаты в боевом исступлении буквально смели китайцев с их позиций, не проявляя страха перед смертью...".
   - Видимо классная штука! - сказал Шарк, слушая рейнджера он продолжал внимательно осматривать тут всё, надеясь утащить что-то ценное. - Такая бы пригодилась и в наше время.
   - Не спеши радоваться! - сказал Билл. - Тут есть и продолжение! Вот: "... у большинства солдат роты Д наблюдаются серьёзные расстройства психики... Два десятка человек пришлось взять под стражу...". Господи. Да тут целые списки. Кто-то в овощ превратился, кто-то закончил самоубийством, у других самые разные психические заболевания, вплоть до полной деградации! Капитан этот убил нескольких родственников, после чего вышел на улицу, и начал стрелять по людям, с криками, что он бог войны!
   - Я такое и без этих излучений не раз видел! - сказал Шарк, хихикнув. - Они ещё не знают, что бывает с людьми, если хорошо обдолбаться!
   - Не верю. - проговорила разочарованно Лэсси. - В прошлом, люди не могли так поступать! Таким экспериментам место в этих детских книжечках с картинками! А это! Они же сломали жизни сотен людей!
   - Не забывай! - весело проговорил Шарк. - Ты говоришь о тех же ублюдках, что спалили наш мир ко всем чертям! Так что не нужно их возвеличивать!
   - Они успели провести тесты и на китайцах. - прервал Билл нарастающий спор о величии предков, в которое так верила Лэсси. - "Парагон-Омега-Виктим-3... Противник, оказавшись в поле действия излучения, проявил симптомы паники и психических расстройств... В зоне влияния излучения удалось пробить оборону противника...". Звучит обнадёживающе, но и тут куча неприятностей. Некоторые из китайцев наоборот, сражались не жалея жизней, под излучения попали и наши солдаты, и оказались в его влиянии, не смотря на специальную защиту. Да, и офицер, который был в силовой броне, выбил себе мозги прямо на поле боя. Я конечно не учёный, но как по мне, эксперименты эти нельзя считать удачными. Но тут есть отчёты многих "экспертов", заверяющих о перспективности этих технологий, особенно для использования во время подавления набирающих силу восстаний гражданского населения.
   - Не может быть... - совсем тихо проговорила Лэсси.
   - Нельзя открывать это место. - сказал уверенно Гартун, развернувшись от силовой брони к своим товарищам. - Мы должны давать клятвы, и никому не говорить где оно, и что тут есть!
   - Вы знаете сколько на этом можно заработать, если знать кому толкнуть?! - весело заметил Шарк. - Возможно, оно стоит не меньше той хрени, что ищет Билл!
   - Гарти прав. - неожиданно блондинка поддержала дикаря. - Всё это дерьмо должно остаться в прошлом. Нам только не хватало очередного великого завоевателя, который дорвётся к этим технологиям, и погубит остатки людей!
   - Чтобы всё взорвать здесь, нужен целый склад взрывчатки. - заметил Билл. - Но шахту лифта можно обвалить...
   Неожиданно кто-то закричал. Закричал так сильно, что испуганные путники не могли первое время правильно взять в руки оружие. В лучи фонариков попал один из местных гулей. Он, всё ещё сидя на металлическом полу, изо всех сил орал, осматривая свои руки, и щупая лицо. Путники наставили на него оружие, но гуль совсем на них не реагировал.
   - Что вы со мной сделали?! Что вы со мной сделали?! - принялся кричать он, словно безумец. - За что?! Это всё не по-настоящему! Нет! Ложь! Всё ложь!
   Местный гуль казался таким испуганным и несчастным, что путники вскоре убрали оружие, и попытались успокоить его, но он отбивался, и продолжать кричать. "Я знаю, что ему поможет!" - сказал Шарк, и порывшись в аптечке рейнджера, сделал гулю укол. Но понадобилось около получаса, и ещё один укол, прежде чем местный незнакомец относительно успокоился, и его тёмные глаза начали осматривать путников и место вокруг с признаками осознанности.
   - Кто вы?! - спросил он испугано. - Что вы со мной сделали?! Почему?!
   - Мы исследователи. - сказал ему Билл, неспешно присев рядом с гулем. - Прошло почти сто лет, после того, как на мир упали бомбы. - сказал он, предположив, что этот гуль из довоенных людей.
   Первое время незнакомец отказывался верить, но, похоже, воспоминания понемногу возвращались к нему, и он вдруг горько заплакал, чуть ли не бросившись в руки рейнджера. Биллу это казалось немного неловким, но он догадывался, что чувствовал этот парень.
   - Почему я жив?! - спросил он, вновь вернув самообладание. - Почему я так изуродован?
   Путники пытались объяснить ему, что мир теперь стал другим, что от городов остались одни руины, что выжившие живут по другим законам и стандартам, и что он теперь не совсем человек, о его новых преимуществах и недостатках, для жизни в эти времена. Гуль, представившийся Крисом, вновь и вновь начинал рыдать, вспоминая имена своих близких и родных.
   - Убейте меня... - взмолился он всхлипывая. - Пожалуйста, просто пристрелите. Я не хочу жить здесь и так!
   Но никто из путников теперь не смог бы сделать этого, даже во имя милосердия. Они пытались как-то подбодрить Криса, уверить его, что он должен жить, не смотря даже на сложившиеся так обстоятельства, хотя и сами не были уверены наверняка, как бы поступили, оказавшись на его месте. В конце-концов, они сослались на то, что он такой не один, и его опыт может послужить кому-то и в это время.
   - Опыт?! - сказал Крис, и горько усмехнулся. - Да я войны почти не знал. Наше подразделение большую часть времени обеспечивало безопасность разных мест. Как же так... - он вновь заплакал. - Как они могли допустить такое? Зачем тогда была нужна вся эта война? Разве это решило проблемы?!
   Путникам было нечего сказать на все горести Криса. Для них лично, мир этого гулифицированного парня был всего лишь какой-то сказкой, а мир сегодняшний, хотя и был непростым, всё же был естественным. Они попытались расспросить его о том, что тут произошло, рассказали то, что им удалось узнать.
   - Да я почти ничего и не знал, что тут происходит. - ответил с грустью Крис. - Тут было не плохо, много симпатичных девчонок вокруг, а ты в форме и с оружием, все сразу думали, что герой войны! А что тут делали в лабораториях, мы могли только догадываться. Я помню... вспоминаю, смутно так, как всё начиналось. Паника, неверие, несколько вспышек. Нам дали приказ удерживать объект до прибытия подкрепления. Не знаю, кто включил эти штуки, может, они сами по тревоге активировались. Я даже не заметил, как изменилось моё поведение, словно отключился, а потом только обрывки осознанной информации. Помню перестрелки, несколько остальных ребят, и помню, как мы шептались, что нужно защитить объект. Я даже не знаю, сколько времени прошло тогда!
   Крис продолжал поддаваться слезам и горестям. Билл сочувствовал этому парню, но они и так слишком задержались в этом месте, и опаздывали к назначенному времени.
   - Ребята будут волноваться. - сказал он, поглядывая на товарищей.
   - Да. - устало выдохнула Лэсси, проникшаяся историями Криса. - Наверху уже, наверное, ночь. Если твоя Люси не выдержит и вновь начнёт искать, мы только разминемся ещё больше. Да и гули скорее всего увели наш груз!
   Вспомнив о своих недавних знакомых, путники обрадовались, ведь им было куда пристроить Криса, туда, где его поймут и поддержат лучше всего.
   - Если Люси и остальные найдут их раньше, чем нас, дело может обернуться плохо. - сказал встревожено Билл, и принялся собирать своё снаряжение.
   Пока путники собирались, Крис растеряно наблюдал за ними, но оставаться тут он так же не мог.
   - Погодите! - вдруг заговорил Шарк. - Вы же не могли пробыть тут столько лет, и ничего не жрать, правда?
   Крис какое-то время вспоминал, но и наличие бумаги от упаковок и консервных банок вокруг говорило само за себя. Гуль отвёл их на местный склад, в который вела небольшая, незаметная дверь.
   - Вот. - сказал он, сам осматривая почти что пустые полки, более осознанным взором, впервые за много лет. - Воду мы, кажется, пили в уборной.
   Тут мало что осталось, в основном довоенные консерванты и немного муки. Но сюрприз ожидал их в маленькой кладовой. Несколько хорошо сохранившихся винтовок, пистолетов, банок оружейного масла, и что самое главное, контейнеры с боеприпасами. Похоже, старик Хардсон оказался прав, хотя и не совсем так, как думал. Крис покидал лаборатории неуверенно, часто оглядывался на тёмные, металлически коридоры позади.
   - Прости, за своих товарищей. - вдруг решила высказаться Лэсси. - Мы не хотели.
   - Всё хорошо. - грустно ответил гуль. - Они всё равно не были собой, и не оставили вам выбора. Может, так даже лучше.
   Они взорвали трос лифта, но кабина опустилась лишь немного вниз, после чего сработал её тормоз. Крис был согласен, что им всем стоит забыть об этом месте, и унести его тайны в забытье. Рейнджер и его товарищи ожидали от гуля настоящей истерики, когда они поднимутся на поверхность. Уже была ночь, небо было ясным, звёздным, а луна набирала в своей полноте. Её тусклый свет придавал особые очертания заброшенным корпусам, разрухе, и множественным скелетам вокруг. Но, не смотря на их ожидания, Крис оставался спокойным, но взгляд, с которым он осматривал всё вокруг, такой было невозможно поделать. Так могли смотреть только глаза из прошлого, вдруг увидевшие свой мир совсем другим, изменившимся. Кипящая жизнь, и надежды, направленные в будущее, вдруг обернулись прошлым, и застыли на месте, превратившись в тусклые призраки самих себя.
   Идя обратно по довоенной дороге, путники иногда отвечали на редкие вопросы Криса о том, каким стал мир. Не смотря на все предположения Лэсси, кочевники Убегающие Гули оставались на месте, и верные слову ожидали задержавшихся путников.
   - Мы волновались. - сказал спокойно Мик Айс, положив руки на пояс. - Хорошо, что вы вернулись.
   - Мы уже собирались высылать вам на помощь отряд! - сказал радостно одноногий, бородатый гуль. - Видимо, что-то пошло не по плану?
   Путники вкратце описали произошедшее, опуская секретные детали, и представили кочевникам своего нового знакомого. Гули с радостью приняли к себе Криса, которому, казалось, полегчало, когда выяснилось, что большая часть из этих кочевников, так же, как и он, выходцы из прошлого. Путники и гули прощались быстро, так как Билл знал, что вторая половина его спутников уже сходит с ума от ожидания. Измотанные этим трудным днём, всё же они всю ночь продолжали движение. На рассвете Билл мог в бинокль рассмотреть назначенное место встречи с товарищами, но тех не было на месте. Смелое, и сдержанное сердце рейнджера застучало быстрее, предчувствую беду. Преодолевая усталость, он заспешил вперёд ещё быстрее, забыв о том, что его товарищи уже валились с ног. Билл хотел проверить, нет ли каких-нибудь следов, были ли их спутники здесь, или так и не вернулись из своего похода. Ему оставалось только ругать себя за то, что он согласился на это разделение, пусть это решение и казалось таким правильным в тот момент.
   Рейнджер Билл успел несколько раз морально умереть, прежде чем добрался до места стоянки. Последние пол мили он бежал, споткнулся, упал на колени, и только с усилием воли смог встать. От отчаянья Билл чуть было не поддался слезам, но, отбросив напиравшие чувства, уверенно направился в ту сторону, куда ушла Люси и остальные. Местность перед ним немного опускалась, и буквально через минуту впереди показалось движение. Вначале макушка головы с чёрными волосами, а потом и вся голова. Лицо Люси выглядело измотанным, она не сразу заметила Билла, и похоже, как и он, сильно опережала своих товарищей. Увидев рейнджера, девушка засияла в улыбке, тут же заплакала. Подбежав, они сжали друг-друга в крепких объятьях, и оба упали на колени от не преодолимой усталости. Люси на что-то жаловалась, ругала рейнджера, но Билл не мог расслышать её слов, а только крепко прижимал к себе, радуясь её существованию.
   - Вы в порядке? - спросил он, поправляя волосы Люси, пришедшие в полный беспорядок.
   - Остальные отстают! Вы тоже только пришли? А я так боялась, что мы можем потерять друг друга! Вы не поверите, что с нами произошло! Ребята тащат набитые яйцами рюкзаки, так что у нас будет что есть.
   - Мы не поверим?! - весело хихикнул рейнджер. - Погоди, сейчас мы вам расскажем, чем всё обернулось.
   Они вновь крепко обнялись, целовались, совсем не думая о том, что товарищи могут увидеть их.
   - Пообещай! - сказала Люси волнительно. - Мы больше не станем так делать! Хорошо?
   - Больше никогда, милая. - клялся Билл, и они вновь целовались.
   Теперь им был нужен хороший, и длительный отдых.
  
   Следующие несколько дней уставшие путники отдыхали, расположившись среди разваливающейся, придорожной постройки, где раньше продавали походное снаряжение. Здесь они обнаружили несколько годных верёвок, они пили, ели, расслаблялись, рассказывали друг другу на перебой свои маленькие приключения и впечатления. Обе "лёгкие прогулки" обернулись серьёзными испытаниями, и товарищи рейнджера решили что впредь, лучше по возможности держаться вместе. Но каждый поход увенчался своим успехом, и теперь у них была и пища, хотя и весьма однообразная, и немного боеприпасов, которых должно было хватить, пока они не доберутся в Дримленд. Хардсон продолжал устанавливать свои ловушки и капканы, и немного разнообразил их рацион свежим мясом. Утром четвёртого дня они сумели восстановить силы, отъесться, и продолжили своё путешествие на север, практически без остановок, пытаясь наверстать упущенное время. Задержки очень раздражали Лэсси, это у неё было профессиональным, а вот Башмачок за эти дни простойки сумел немного отъесться, и был доволен. Вечером все рано легли спать, утомлённые длинным переходом, а рано утром вновь выдвинулись в путь, даже толком не позавтракав. Через несколько часов за вершинами холмов начали мелькать солнечные блики. Это были крыши небоскрёбов Сейлема, и, взобравшись на одну из высот, руины этого города можно было хорошо рассмотреть. Многим такие разрушенные города казались чем-то необычным, словно призраки, всплывающие миражем из прошлого, в мир современности. Казалось, что можно расслышать шум и гам, автомобили, голоса людей, жизнь, кипящую в них, но это было не так. Город был мёртв, там были только разруха и запустение, скрип конструкций, и шум сквозняков, вот и вся его жизнь.
   Руины Сейлема пользовались очень дурной репутацией у всех, кто отваживался путешествовать в это опасное время. Поэтому Лэсси предложила спутникам хорошенько подкрепиться, чтобы пройти это нехорошее место как можно быстрее, и до ночи не останавливаться. Этот город лишь был созвучен названием с другим мистическим местом, где-то далеко на востоке, на другом конце материка, но словно младший собрат, перенял у старшего дурную репутацию. Пока остальные путники пытались что-то приготовить, очередное блюдо, в основном состоящее из перчёных яиц "Ням-Ням" и мяса мелкой живности, Люси и Билл пытались уединиться в сторонке. Среди больших валунов, и нескольких высохших деревьев, медленно сгнивал "Крайслус", брошенный своим хозяином, вместе с мечтами и планами прошлого. В нём любовники и нашли тихое прибежище, обещающее относительный комфорт на растлевающемся заднем сиденье автомобиля. Полуодетые, Билли и Люси обнимались, ласкали друг друга, наслаждаясь моментом блаженства их уединения, и тихонько разговаривали.
   - Хардсон уже замучил меня. - жаловалась девушка, пока Билл гладил её смоляные волосы. - Я и не думала, что из такого дела как стрельба, можно сделать целую науку! Порядком занудную, и скучную. Или это просто в его случае она такая? - пошутила Люси, и они с рейнджером тихонько захихикали, словно дети.
   - Пожалуй, не только в его случае. Меня с детства обучали делам военного искусства, и да, это целая наука. А снайпинг, это ещё и математика.
   - Да, все эти поправки на ветер, угловые минуты, компенсаторы траектории, щелчок на том, три на этом, одна четвёртая, одна третья, кратности, определение дистанции по примерной высоте ориентира...уф! Меня прямо злость пробирает от всего этого!
   Билли добродушно посмеивался над её жалобами, и успокаивающе гладил по голове.
   - Это необходимо знать, если хочешь стрелять метко на серьёзных расстояниях. Я, к примеру, могу прицельно стрелять только до двухсот метров, может трёхсот. На нашей базе были ребята, которые могли выбить монету, чуть ли не на километре. Но снайпер, это скорее образ жизни, путь.
   - Разве в современных условиях это так необходимо? - подумав, спросила Люси. - Если мы уже и дерёмся, то на близких дистанциях, и навыки тактического боя важнее. Хотя... стрелять с такой дистанции, на которой никто не может тебя подстрелить в ответ тоже хорошо.
   - Видишь. Это важные знания. Пока есть люди их хранящие, эти знания живы, и это важно.
   - Хардсон подарил мне новый прицел. - сказала Люси, притягивая за ремешок свою винтовку, заброшенную в порыве страсти куда-то на передние сиденья. - Сказал: "Он стоит впятеро дороже твоей винтовочки". - говорила девушка, пародируя речь старика. - Так и сказал про мою Эсмеральду, словно про какой-то кусок металлолома!
   Билл смеялся над ребячеством Люси, в ответ девушка так же смеялась, высматривая что-то в лице рейнджера, своими блестящими, влюблёнными глазами.
   - Они действительно дорого стоят. - сказал Билл. - По крайне мере качественные прицелы, с хорошей оптикой, подсветкой, хорошей сеткой, сменной кратностью и компенсатором траектории. Сейчас сделать такой в кустарных условиях невозможно. Так что, думаю, этот подарок значит намного больше, чем может показаться вначале.
   Высказав все свои жалобы на тяжкую участь ученицы Хардсона, Люси и её возлюбленный вернулись к товарищам, есть жаркое из перченых яиц, и мяса игуаны, с корешками. Руины Сейлема, виднеющиеся вдали отдавали зловещностью, и явно не способствовали хорошему аппетиту. Лэсси была рада, что ни одну из "игрушек" рейнджера не занесло в эти руины, и они могут спокойно обойти это дурное место стороной. В пути, она рассказывала товарищам истории, которые слышала о разрушенном Сейлеме, полные таинств, загадок, и что важнее, безумных суеверий. Странные вещи начали происходить там с начала Времени Конца, и даже когда уровень радиации в его руинах значительно упал, старатели не спешили начинать там раскопки, не смотря на многообещающий результат в случае крупного города. Весь день путники проходили мимо его руин с восточной стороны. Когда пришло время ночного привала, Сейлем остался позади, но одновременно пугающе близко. Словно во сне, жуткие руины не хотели отпускать путников, и как бы сильно не пытались они от него сбежать, Сейлем не отдалялся.
   Даже ночью, руины высотных зданий города, освещённые мистическим светом полной луны, всплывали из темноты, словно какие-то чудища, прорывающиеся в реальность из какого-то иного мира. Огромная дыра в одном из небоскрёбов, словно откусанный кем-то кусок, была похожа на зубастую пасть, и Люси казалось, что если долго смотреть, вот она откроется ещё шире, закричит страшным чудищем, и вопль её, словно гром, долетит к их лагерю. От подобных мыслей по телу бежал холодок, и девушка сильнее прижималась к Билли. А потом Шарк начал рассказывать страшные истории, слышанные им ещё со времён детства в Сисайде, и добавлял к ним жуть, услышанную уже во времена жизни в Башне. Поначалу эти сказочки всех смешили, но страх был коварным существом, невольно он закрадывался в умы путников. И вот, очередной шорох во тьме, уже давно знакомый опытному страннику, внезапно помимо воли казался живым мертвецом, маньяком душителем, призраком невинной девы-мученицы, осеменителем, заражающим твой организм пиявками при помощи мутированного языка, рот в рот, или даже забытое чудище прошлого мира - ёжик, покрытый смертоносными, радиоактивными, ядовитыми шипами! И смеющиеся над рассказами путники, невольно оглядываются назад, и какое-то мгновение боялись на самом деле увидеть там что-то, чего быть не должно!
   Время близилось ко сну, и приятная истома одолевала путников, под блюзовые мелодии, и речи Грустного Чака о забытых добродетелях. Конечно мистический, невольный страх всё ещё присутствовал в их сознании, но никто на самом деле не ожидал, что произойдёт что-то странное, и что важнее, опасное. Лэсси и Генрих о чём-то спорили, смешили Шарка и даже Хардсона, Люси всё так же нежилась в руках Билла.
   - Что-то пахнет странно... - сказала она, но тему решила не продолжать, предположив, что просто кто-то мог повести себя некультурно.
   Через минуту замычал Гартун, и вскоре упав на землю, начал водить руками перед собой, словно пытался плыть по небу. Потом смех Шарка превратился в истеричный припадок безумного "ржания", Хардсон заплакал и вместе с ним блондинка. Генрих начал дёргать её за рукав, тыча пальцем в другую сторону, и спрашивая, видит ли она Бена. А Бетон качался из стороны в сторону, и при этом что-то бормотал, словно им овладели злые духи. Билл не сразу заметил их странное поведение, свои странные мысли, подавленную осознанность, и заторможенность. Он обратил внимание на Люси, лежащую у него на руках. Взгляд девушки с широко открытыми глазами застыл на полной луне. Мгновенно прикинув ситуацию, по-своему склонный к мистике рейнджер всё же не испугался мистичности происходящего, но попытался отреагировать адекватно. Но было слишком поздно, тело едва ли слушалось его. Билли попытался рвануться к своему рюкзаку, к противогазу и оружию, но реальность плыла то в одну, то в другую сторону. Рейнджер не сдавался, но прежде чем успел как-то доползти к своим вещам, вокруг него показались чёрные тени, оттолкнули его в сторону, и крепкий удар лишил Билла сознания.
   Когда он пришёл в себя, его руки были связаны, на лицо было что-то наброшено, рот был перевязан. Судя по мычащим звукам, доносящимся с разных сторон, товарищи рейнджера прибывали в похожем состоянии. Биллу оставалось только сожалеть, что они так легко попались в эту ловушку, и сокрушаться о судьбе своих товарищей, и что важно о своей возлюбленной. Судя по звукам, некоторые из его спутников психовали, но несколько ударов и ругань усмиряли их. Сам же рейнджер не паниковал, но усиленно соображал, стараясь без зрения понять, что происходит, кто на них напал, и сколько нападающих. Он поёрзал руками, пытаясь понять каким способом его перевязали, и насколько крепко, прислушался к шагам напавших, к их голосам, все они казались женскими.
   Вскоре рейнджера поставили на ноги, связанные руки перевязали общей верёвкой, и ещё недавно вольных путников, погнали, словно рабов вперёд. Было слышно, как упирается Башмачок, но после нескольких болезненных ударов, храбрый брамин перестал сопротивляться, и повиновался воле его новых хозяев. Шли долго, общая темнота успела смениться рассветной ясностью, а потом и светлым днём. Ощущая тепло солнца, Билл определил направление, вдоль которого их вели - юго-запад, прямо в пасть руин проклятого города. Им сохранили жизни, и Биллу оставалось надеяться, что всем членам его группы без исключения. За время пути они делали несколько привалов, пару раз Бетон пытался вырваться, не понимая, что натягивая общую верёвку, он валит на землю всех своих товарищей. После множественных ударов электрокнута здоровяк успокаивался, и вновь послушно шёл. Потом был слышен плеск воды, и рейнджер был готов поклясться, что ведомые пленителями, они пересекли реку при помощи большого плота.
   Судя по часто закрывающемуся большими объектами солнцу, и крепкой дорогой под ногами, к полудню они прибыли в Сейлем. Пленители путников ужесточили своё поведение, приказывали не издавать ни единого звука, подтверждая свои угрозы ударами. С пол часа они продвигались по улицам, спотыкаясь о различные предметы и осколки зданий, после чего вошли в одно из них, и начали подъём по лестницам. В какой-то тёмной комнате, их всех выстроили в ряд, и поставили на колени, и какое-то время держали в этом неудобном положении, и был слышен только редкий шёпот. И теперь их не убили, и Билл сохранял надежду, что их пленители не каннибалы, а значит оставался шанс договориться. Прошло больше часа времени, некоторые из товарищей рейнджера пытались что-то предпринять, но находящиеся неподалёку стражники вскоре пресекали их попытки. Послышался аромат жареного мяса, а значит, гостеприимные хозяева этого места готовились к обеду.
   Билл так же собирался попытаться что-то сделать, но он даже не мог понять, кто из его друзей перевязан слева и справа от него. Бетон точно шёл первым, и, судя по жалобному писку, Люси замыкала их шествие. Будь рейнджер столь же чувствителен к запахам, как его юная любовница, с их помощью он бы, пожалуй, мог понять точнее, и дать какой-нибудь тактильный знак. Билл пошевелился, попытался коснуться плечом того, кто был справа от него, но прежде чем смог дотянуться, кто-то ногой ударил его в спину, и рейнджер повалился на пол. "Это было близко". - подумал он, прикидывая, можно ли как-то рвануться назад, и толчком сбить стоящего позади. Но подобное действие могло и не помочь, а только усугубить ситуацию, особенно пока неизвестно наверняка, сколько людей их сторожит, и без помощи кого-то из его товарищей.
   Но неведенье подходило к концу. Вокруг них послышался топот ног, можно было ощутить, что кто-то встал перед ними, и молчаливо осматривал.
   - Снимите с них мешки. - проговорил строгий, женский голос, и повинуясь его команде, мешки с голов путников начали исчезать один за другим.
   Это была мрачная комната, бывшее офисное помещение, окна которого были заколочены, и маленький свет исходил лишь от нескольких жировых ламп. Путники с перевязанными ртами, жалобными взглядами осматривали друг друга, радуясь тому, что все они были живы, во всяком случае, пока что. Перед ними стояло три женщины, ещё четверо были позади. Все они были в бойцовской броне из кожи и металлических пластин, у их предводительницы были длинные чёрные волосы, а правый глаз был закрыт чёрной повязкой. Шарк засмеялся, смотря на неё и воительниц, а Бетон, преисполнившись ярости, вновь попытался вырваться, но женщины были проворны, и успели усмирить его кнутами, прежде чем здоровяк смог что-то предпринять. Люси жалобно закричала сквозь повязку на рту, чтобы "суки" перестали делать ему больно, но разобрать её слова было практически невозможно.
   - Все успокоились? - спросила черноволосая, одноглазая предводительница. - Хочу сразу сказать, что вы в нашей власти, и оставили все надежды позади. Делайте так, как мы скажем, и вам будет не так больно.
   Одноглазая прошла мимо каждого из путников, тщательно всматриваясь в их лица. Она подошла к Люси, приподняла её личико рукой, и долго смотрела во влажные глаза.
   - Её можно попробовать принять. - сказала предводительница, обращаясь к своим девушкам. - Эта уже слишком стара. - сказала она, взглядом указывая на Лэсси, на что последняя не удержалась, и проворчала какие-то оскорбления в ответ.
   Одноглазая подошла к Шарку, и какое-то время смотрела ему в глаза, в ответ бывший рейдер ухмылялся.
   - Интересно, как тебя занесло сюда, малыш Шарки? - в ответ он что-то промычал женщине, и она опустила его повязку вниз.
   - Проклятая шлюха! - поприветствовал её старый знакомый. - Вы что себе позволяете, потаскухи сраные?!..
   Но Шарк не успел выразить все свои добрые мысли, как женщины принялись его избивать, пока он кашляя, и выплёвывая кровь из разбитой губы, не упал на пол. Люси вновь замычала в защиту своего товарища, но это в принципе не могло чем-нибудь помочь.
   - Мне нужны ответы. - сказала одноглазая. Она на время умолкла, пронизывая своим глазом всех пленников. - Ты не их предводитель... - сказала она так задумчиво, словно слушала чей-то далёкий шёпот.
   Пройдя ещё раз вдоль пленников, она остановилась возле Генриха, задержалась, но после десяти секунд уверенно зашагала к рейнджеру.
   - Ты.- сказала она, презрительно смотря на Билла. - Я знаю кто ты. Ты убил его. По крайней мере, так говорят.
   Билл догадывался, о чём говорит эта женщина, но глаза рейнджера всё же выдавали удивление.
   - Это Ведьмы... - сквозь стон проговорил стоящий на коленях Шарк, проговорил так, словно выругался. - Или Амазонки... Хотя некоторые называют их просто грязными, вонючими потаскухами!..
   Главная Ведьма ударила Шарка, от чего из бедолаги вновь брызнула кровь, и он, так и не успев встать, со стоном повалился на пол.
   - Меня зовут Аделаида. - спокойно продолжала одноглазая, и опустила повязку со рта рейнджера. - Я вижу, что ты спокойный. Опасно спокойный... Но предупреждаю тебя, не пытайся ничего предпринять... рейнджер, у нас рука не дрогнет отнять ваши жизни, хотя мы и женщины. Даже больше, малыш. Мы способны на такое, на что не способно и большинство мужчин.
   - Точно... - проговорил Шарк. - Например на глубокий заглот... Такой, очень, очень глубокий...
   Аделаида ударила Шарка ногой в пах, и стоны несчастного заполнили комнату, после чего спокойно продолжила беседу с рейнджером.
   - Почему он с вами, после всего?
   - Он изменился. - ответил спокойно Билл. - Скорее даже всегда был другим. И я не убивал его брата. Кракен сгорел в танке.
   - Он мне не брат... - послышалось сквозь стоны.
   - Забавно... - протянула одноглазая бестия, вновь прохаживаясь вдоль пленников. - Как иногда причудливо оборачивается судьба. Жаль, что среди вас только одна достойная, остальных придётся убить, или взять в рабство. Этот носатый может осеменить Делайлу.
   На её слова Люси яростно прокричала, привстала, и продолжала что-то говорить, хотя невозможно было разобрать её слова. Аделаида стащила с неё повязку, и толчком в плечи, опустила обратно на пол.
   - Зачем вы так?! - прокричала Люси. - Мы вам ничего не сделали! Отпустите нас!
   В ответ на её ребяческий выпад, суровые женщины смеялись.
   - А что в этом неправильного? - спросила у неё Аделаида. - Так и происходит. Мы вас одолели, и даже не убили сразу. А ты вообще должна быть благодарна, что у тебя будет шанс.
   - Они мои друзья! - выкрикнула Люси.
   - Мы можем заплатить вам... - сказал Билл. - Мы можем выкупить наши жизни.
   - Как? - спросила одноглазая, заливаясь смехом. - Мы уже отобрали у вас всё, что было ценного. Вам больше нечего предложить.
   - Башмачок... - проговорила грустно Люси, усмотрев на столе жаренные части брамина.
   - Поверь милая, это самое малое, о чём вам сейчас нужно беспокоиться. - продолжила предводительница Ведьм.
   - Есть и иные пути. - сказал Билл. - Отпустите нескольких человек со мной, и вскоре мы принесём вам выкуп за остальных.
   - Ты нас за дурочек держишь? - спросила улыбаясь Аделаида, посматривая на своих подружек. - Чтобы вы сбежали? Такие членоносы как вы всегда сбегаете, оправдывая себя самыми благими намерениями. Или что ещё хуже, попытаетесь отомстить.
   - У вас есть моё слово. - попытался убедить их рейнджер, но в ответ послышался только смех. - Те, кто хоть немного меня знает, подтвердят, что оно имеет вес.
   - Ох уж эта мужская самоуверенность! - продолжали смеяться ведьмы. - Послушайте! У него есть слово! Ведь он мужчина, а значит вы, тупые тёлки, должны тут же послушаться этого милашку, и вдобавок раздвинуть свои ножки, чтобы ублажить его мужскую гордость и самоуверенность.
   - Ада... - неожиданно спокойно, проговорил Шарк. - Отпусти их. Это хорошие люди. Чтобы ты не задумала, они не заслужили этого. Все они.
   - Нет больше "хороших людей". - прошипела Ведьма, притянув лицо обессиленного Шарка к своему, и отбросила в сторону. - Хорошие люди больше не приходят в этот мир. Только плохие. И только так можно выжить.
   - А какой тебе смысл жить? - неожиданно спросил рейнджер, и прозвучало это мужественно гордо. От его слов на мгновение всё затихло, и Ада, и все её воительницы. - Чтобы только преумножать зло? Какой смысл выживать? Если ты ради этого превращаешься в дерьмо?
   В колдовском глазу промелькнула ярость, и, выхватив из ножен самодельный меч, Ада подставила его к горлу рейнджера. "Нет!" - пропищала Люси, и кинулась на выручку Биллу, но её схватили за шиворот, и опустили обратно на землю.
   - Пожалуйста, не трогай его! Я люблю его! Пожалуйста, пощади! Я люблю его!.. - умоляла девушка, заливаясь нахлынувшими слезами. - Я всё сделаю! Но я не стану жить без Билли! Если он умрёт, я умру вместе с ним! Прошу, не надо!
   Эмоции переполняли Люси настолько, что она не могла вздохнуть, и едва ли не потеряла сознание, и дар речи. Аделаида промедлила, озлобленно зыркнула на Люси, потом вновь на рейнджера, в её глазу промелькнула тень сомнений, и после продолжительной паузы она засмеялась. Оставив рейнджера в покое, Ада направилась к Люси, помахивая мечём. Билл попытался резко встать, но две воительницы схватив его за плечи, болезненно усадили обратно на пол.
   - Бедная девочка. - сказала Ада, поднимая заплаканное личико Люси за подбородок. - Хороший пример того, как преданно способно любить женское сердце. Но это всё ложь, милая. Юношеская иллюзия. Хотя она по-своему искренняя. Но они никогда не любят, сладкая. Их любовь всего лишь миг, который они не ценят. Их любовь заканчивается в момент оргазма, и в лучшем случае восстанавливается со временем, если ты ему ещё не наскучила. И это только вопрос времени, скорректированный мерой морали, когда он начнёт искать другую. Такова их ничтожная природа низших существ. И, к сожалению, это чистейшая правда. Но ничего, не бойся, мы вылечим тебя от этих иллюзий, и этой лжи, что бы там с тобой не было на самом деле.
   - Ты ошибаешься... - проговорил рейнджер. - Мы не все такие. Что бы там с тобой не было на самом деле... Аделаида, ты так же говоришь ложь.
   Лицо Ады скривилось от злобы, и она, схватив Люси за горло, подняла её на ноги.
   - Не трогай её! - теперь уже взмолился рейнджер. - Прошу! Делай со мной всё, что захочешь, только отпусти её! Прошу! Я люблю её. И мне не нужны другие ни сегодня, ни через пятьдесят лет! Забери всё, моё оружие, мою броню, все ценности, мою кровь и жизнь, только отпусти её...
   - На тебя противно смотреть!.. - проговорила с отвращением Ада, пылая смесью злобы и обиды. - Ваша злость и ярость, тщеславие и тупая самцовость, дают хоть какое-то достоинство, без него вы превращаетесь в ничтожеств!
   Недолго, она размышляла, после чего вознесла свой меч, и перерубала общую верёвку на руках Люси. Схватив девушку под руку, она сказала:
   - Не плачься милый, ей я наврежу в последнюю очередь. Ты не заслуживаешь такой преданности! Мы с ней поговорим наедине, так как смотреть на ваши взаимные слюни о сопли, мне до омерзения противно!
   Пока она уводила Люси в соседнюю комнату, две другие ведьмы крепко держали Билла. Это был не плохой момент, чтобы попытаться что-то сделать, как-то вырваться из этого плена, но стрелковое оружие воительниц под рукой. Из соседней комнаты не раздавалось ни криков девушки, ничего такого, что могло бы говорить о каком-либо насилии, и Биллу было сложно рискнуть жизнями своих товарищей, ради маловероятной попытки. Из других комнат так же были слышны разговоры других ведьм, а значит, их было больше, чем шестеро, находящихся в этой комнате. Рейнджер украдкой поглядывал на остальных. Гартун, Хардсон, встретили его бодрым взглядом, Генрих впал в безразличие, Лэсси сидела с закрытыми глазами, Бетону и Шарку не слабо досталось. Заметив его осторожные поглядывания, ведьма вновь ударила Билла, и тот опять повалился на пол.
   - Не ёрзай, твою мать! Ещё будешь коситься, я тебе глаз вырежу, понял! - угрожала она, махая ножом перед его лицом.
   Прошла половина мучительного часа, Ада и Люси вернулись, и предводительница ведьм с раздражением усадила девушку обратно на её место. Взгляд Люси был полон гордости и гнева, хотя лицо выглядело заплаканным, в то время как Ада была встревожена. В ней ощущалась боль, борьба, и сильное раздражение, вызванное этими чувствами. Она упёрлась в рукоятку меча, воткнув его острие в пол, и долго молчала, размышляя, поглядывая на своих пленников. Другие ведьмы часто переглядывались, но не решались обратиться к своей предводительнице первыми.
   - Что тревожит тебя? - заботливо спросил Билл.
   - Перестань! - фыркнула на него Ада. - Я на такое дерьмо не поведусь!
   - Весь этот гнев... - устало заговорил Шарк. - Он не твой Ада. Это Бездна в твоей душе. И чем чаще ты идёшь у неё на поводу, тем больше теряешь себя.
   - Ой, послушайте, как заговорил малыш Шарки! - с насмешкой сказала она и наиграно засмеялась, выдавая свою тревогу ещё больше. - Совесть проснулась? Так вот, для тебя уже слишком поздно, милый. Прислуживание этому законнику, уже не спасёт твою жалкую, грязную душонку!
   - Нечего спасать... Может, очистит? - ответил после паузы Шарк. - Она утверждает, - продолжил он, обращаясь к Биллу и своим товарищам, - что может "видеть" вещи, и притягивать события. Ведьма, и всякое такое дерьмо... Сколотила банду себе подобных дурочек, подчинила несколько банд поменьше, и пришла к Кракену, предложить союз. Он думал завоевать юг, она обещала, что подготовит для него земли севернее, ближе к Дримленду и может дальше. Скрепила сделку, отдавшись ему, и с расчётом на союз ушла, воплощать план в жизнь. Да вот только всё сложилось немного не так, и, похоже "колдовство" тут не помогло. Мы слышали, что их вначале законники разбили, а потом ещё какая-то банда в этих краях, и про великие планы пришлось забыть. Могу только представить, как всё плохо складывалось, что им пришлось спрятаться в этой дыре.
   Ведьмы молча слушали, и даже Ада выслушала рассказ спокойно.
   - Да что ты понимаешь. - сказала она. - Ты и представить себе не можешь, что такое глобальная воля, и как это, воплощать её. Ты всего лишь слепая точка, иными словами ничтожество, которым управляет всякий, кто владеет волей.
   - Интересно... - ухмыльнулся Шарк. - Я когда тебя в зад имел, ты так же думала?
   Бывший рейдер был готов стерпеть ещё одну порцию побоев, лишь бы уколоть "сучку" в ответ. Но к его же удивлению, Ада оставалась спокойной.
   - Даже если имел, то только потому, что мне так хотелось, или было нужно. Я гостевала в вашей помойной яме не долго, но, используя силу интриг, успела подготовить почву и для иных вариантов. К тому же, эта дыра ценнее, чем тебе кажется. Хотя, чего ожидать от "слепого"?
   Ада умолкла, остальные так же молчали, ожидая, что же будет дальше. Но атмосфера изменилась, и даже самые "слепые" почувствовали это. Положение Ведьм и вправду было плачевным, и жестокая предводительница никак не могла решиться высказать цену свободы путников. По-сути, это была даже не цена, но самая настоящая просьба о помощи. А просить ей было очень тяжело, особенно мужчин, ненависть и нетерпимость к которым она так долго проповедовала. Чтобы её верные "сёстры" не заподозрили Аделаиду в противоречивости, нужно было выдать всё так, словно это часть плана, и чистейшей воды её манипуляция. Так, как это было с Кракеном, и его приближёнными.
   - Есть плата, за которую вы можете обрести свободу. - сказала она. - Послужите нам, и мы освободим вас.
   - Если это не связано с насилием... - начал было Билли, но Ада перебила его.
   - Это связано с насилием, а как иначе?! Но, если боишься за иллюзию своей совести и чести, не тревожься. Пойдём. - сказала она, и приподняла рейнджера за локоть. - Я покажу тебе кое-что. Уверена, ты поймёшь.
   "Не переживай, с твоей игрушкой всё будет хорошо..." - бросила Ада насмешливую фразу в сторону Люси, с тревогой смотрящую на происходящее, и, подталкивая рейнджера в спину, повела в тёмные коридоры. В здании было много комнат, окна в которых были завалены офисной мебелью. На полах стояли кровати с грязными, обветшалыми матрасами, иногда на полу просто лежало что-то, используемое в качестве лежбища. Внутри здания было весьма грязно, похоже Ведьмы обитали здесь давно, но какие-либо особые усилия для наведения порядка не принимались. Иногда, в комнате или в коридоре, на их пути встречались мужчины в оборванной одежде, и с тяжёлыми ошейниками. При приближении Ады, они в страхе опускали глаза, либо прижимались к стене, и едва ли не дрожали, когда главная ведьма проходила мимо. Особое внимание Билла привлёк один из них, всё тело которого было покрыто небольшими шрамами.
   - Это вы его так? - спросил рейнджер, но Ада ответила только: "Увидишь", и подтолкнула его в спину.
   По лестничной клетке они выбрались на крышу здания. Оно было около двадцати этажей в высоту, и часть крыши была обвалена. Здание находилось в северо-западной части города, и было одним из самых высоких уцелевших. От остального города, эту меньшую часть отделяла река, полная грязи, отходов, и скорее всего радиации. Билл помнил, как рассказывал Хардсон, что эта река течёт из далёкого северо-востока, протекает через Дримленд, и уходит на юг мимо Сайлема. Другая часть города была так же весьма разрушена и заброшена, несколько небоскрёбов в центре рушились прямо на глазах, юго-восточная часть похоже была разрушена атомным взрывом. Где-то из середины этих руин виднелись небольшие столбики чёрного дыма. Бывшая парковка этого офисного центра, была огорожена склёпанными из древесины заборами, часть парковой зоны засеяна. Внизу виднелись люди, ещё Ведьмы, вооружённые и наблюдающие за работающими мужчинами-рабами. Мелькали там и дети, несколько девочек тренировались, пока мальчишки им прислуживали.
   - Ты совсем чокнутая. - вырвалось у Билла, после того как он осмотрел всё вокруг.
   В ответ Ада рассмеялась, достала кинжал, и, не смотря на ожидания рейнджера, что его сейчас пырнут им, перерезала верёвки на его руках. Билл потёр их, и с удивлением смотрел на женщину.
   - Шарк говорил правду. - сказала она, и спрятала оружие, посмотрела вниз, потом в сторону виднеющегося дыма. - Когда эта история прозвучала из его уст, она показалась мне более трагичной, чем мне представлялось ранее.
   Ада подошла к краю крыши, и у Билла мелькнула мысль сбросить её вниз ко всем чертям, но здесь наверху, в ней что-то переменилось. Он заметил, как уверенность и даже её жестокость, значительно уступили место тревоге и отчаянью.
   - Иногда я так устаю от этого всего. - говорила она смотря вдаль. - Мы погибаем, рейнджер... Оставшиеся в живых из нашей группы сбежали сюда, чтобы спастись от преследования. Когда погиб Кракен я поняла, что теперь вокруг нас только враги, и мы даже не сможем покинуть это разрушенное, гиблое место.
   Ада сняла с пояса присвоенный ею бинокль Билла, и передала его ему, показывая пальцем на здание, на другой стороне реки. Билл осмотрел его в бинокль, на крыше стояли четыре продолговатые клетки, с обглоданными до костей телами. Кучка крыс продолжала поедать плоть несчастных людей, среди которых двое были детьми.
   - Это ваших рук дело? - грустно спросил рейнджер, хотя и догадывался, что это не так.
   - Нет. Это чтобы напугать нас. Мы попытались закрепиться тут, но в руинах Сейлема нас ждало несколько банд, и один странный культ. Страшный культ... В общем, культ этот истребил всех остальных, кто не захотел присоединяться к ним, мы уцелели только благодаря тому, что река отделяет эту часть города. Хотя, и это только вопрос времени, когда их желание очистить это место, переборет их лень. Эти люди верят в очищающую силу боли и страданий, уродуют свои тела, калечат своих членов, протыкают себя кусками металла. Они ловят на пути в Дримленд других людей, и выбор у пленных остаётся небольшой. Эта семья отказалась уродовать себя, и их оставили здесь на корм крысам, и нам в пример.
   - Протыкают? - спросил Билл, кривя лицом. - Как же боль? Подобное вызвало бы шок, заражение. И вы не смогли справиться с ними?
   - Их уже было много, бойцы они не очень, но есть одно но. Они что-то принимают, какую-то смесь лекарств, от чего практически не чувствуют боли, и инородные тела в их организме не вызывают болезней. Тот в шрамах, которого ты видел по пути сюда, едва не скончался от ломки, вся его кожа была проткнута кусками проволоки... - теперь уже и лицо Ады скривилось в отвращении. - Но, как не странно, он был даже благодарен нам. Поначалу мы немного оттеснили их, но как только они поняли секрет нашего газа, превосходство было на их стороне. Мы использовали почти всю взрывчатку, что у нас оставалась, чтобы разрушить уцелевшие мосты, и хоть как-то сдержать их натиск.
   - Значит, их колдовство оказалось сильнее вашего? - спросил с усмешкой Билл, но вновь смутился, посмотрев в бинокль на клетки. - И чего же ты хочешь?
   - Победы. - ответила Ада, смотря в глаза Билла своим одним. - Дело не в мести, и не в желании властвовать. Я хочу, чтобы мы выжили. Теперь, мне есть ради чего жить. Нам больше негде скрываться, особенно без ресурсов, и в столь малом количестве. Я чудовище, все мы теперь чудовища, но они... Они это нечто иное, чёрное, бездушное и мерзкое. По некоторым допросам можно сделать вывод, что под этим городом находиться одно из Ресурсных Хранилищ. Я думаю Святые, как они себя называют, нашли доступ к нему, если не ко всем помещениям, то к некоторым. Нам даже не нужно истреблять их. Большая часть членов их культа находиться там по принуждению. У них три лидера, окружённые кучкой преданных фанатиков, все остальные, бойцы и просто члены, сдадутся без боя, как только мы сместим самых долбанутых. Используя ресурсы Хранилища, мы бы могли основать здесь поселение, мои сёстры, и те из них, кто уцелеет. Я вижу...чувствую это. И подумай, сколько зла причинят эти "Святые", если их не остановить сейчас. Их тёмная сила боли и страданий уже заполнила это место, а их рейды будут становиться всё более дальними и более жестокими.
   Билл слегка засмеялся, и, улыбаясь, сказал:
   - Да, и одни фанатики заменят других! Ты же даже не понимаешь, что не права! - когда Билл высказывался, Ада нервно отворачивалась в сторону, и с трудом выдерживала его обличающие речи. - То, что ты устроила, это ещё одно безумие, Ада! Люди равны, и никто не превосходит другого!..
   - Ах да?! - перебила она рейнджера, и, разозлившись, сделала шаг в его сторону. - Скажи это всем моим девочкам, которых насиловали, избивали, мучали, а потом вновь насиловали, или убивали родных им людей! И это делали не другие женщины! Каждое моё слово правдиво! Мужчины приносят столько боли в этот мир ради своих амбиций, а мы должны страдать от их зла! Я сделала всё возможное, чтобы изменить это! Чтобы спасти других! Научить их быть сильными, и защитить себя!
   Она едва ли не расплакалась, схватила Билла за края плаща, и он, поддавшись состраданию, внезапно обнял её.
   - Ты права. - признал он. - И всё же, методы, что ты избрала, в корне ошибочны. Ты скорее уподобилась им. Мы созданы, чтобы сосуществовать, а не враждовать, заботиться друг о друге, дарить друг другу тепло. Я никогда не причинял боли женщинам, не считая тех, что стреляли в меня, не хуже мужчин. Мы не все такие. Мы разные, но именно это и прекрасно. Когда у тебя родиться сын, ты поймёшь, насколько ошибалась.
   Ада отстранилась от него, и после минуты молчания, из её глаза неожиданно покатилась вниз слеза.
   - Ты умеешь чувствовать, рейнджер. - сказал она грустно. - И всё же те редкие проблески надежды, что способны внушить подобные тебе, не исправляют всего зла, что творят другие, того, как пользуются нами. У многих моих сестёр есть дети, в том числе и мальчики. И я вижу сомнения в их глазах. Я не глупая, и способна заметить и признать борьбу в самой себе. И всё же я права. Не моя вина, что истина состоит из противоречий.
   Она прошла на другой конец крыши, дав себе время, чтобы успокоиться.
   - Если нам удастся выжить и отобрать у них Хранилище и людей, мы откажемся от старых взглядов. Конечно, с моей смертью кто-то из ублюдков всё возьмёт в свои руки, и установит законы мужских правил. Мне остаётся только надеяться, что мой сын будет другим, и я смогу воспитать его по-настоящему достойным, в отношениях с женщинами, и другими мужчинами. Совершенным.
   Вернувшись обратно к рейнджеру, она продолжила:
   - Как ты уже понял, это больше просьба, чем требование. Но не обманывайся моей благосклонностью. Если понадобиться, рука моя не дрогнет убить всех вас. Но если поможете, я... мы отблагодарим вас достойно.
   - Ты просишь, но не оставляешь выбора. - заметил серьёзно Билл.
   - Да. Но я хочу, чтобы вы помогли, желая этого сами. Я долго думала, что предпринять и казалось, что никаких выходов нет. Как знать, может именно моя воля притянула вас сюда.
   Билл ухмыльнулся, и сказал:
   - Колдовство и всё такое. Я верю во Всеобщий Дух, но не очень-то верю в колдовские вещи.
   - Да? - усмехнулась Ада, прохаживаясь вокруг него. - А веришь ли ты в направленную волю, способную влиять на события?
   - Это другое. Если я хочу кого-то защитить, или помочь кому-то, то направляю свою волю на цель и задачу, даже оружие моё направляется моей волей. И колдовство тут совсем не причём.
   - Ошибаешься, рейнджер. Это одно и тоже.
   Ада подошла вплотную к Биллу, прижалась, и погладила по нагрудной броне.
   - Интересно, насколько же ты действительно верен своим идеалам? Насколько ты действительно такой, а насколько это только твоя роль, которую ты так хорошо играешь? - спросила она игриво. - А что, если я предложу тебе себя? - сказала она, и её прикосновения обретали всё более эротичный характер. - Откажешься, ссылаясь на чувства к той девочке? А если я стану угрожать твоей жизни?
   - Я всё равно откажусь. - ответил Билл, но голос его выдавал волнение.
   - Да? - спросила Ада, смотря в его глаза. - А ты не подумал, что твоя смерть большее зло для влюблённой в тебя, чем твоя измена? - в ответ Билл молчал. - А что если я пригрожу её жизни, что тогда рейнджер?
   - Тогда я попрошу тебя не делать этого.
   - А если я попрошу тебя любезно, претвориться всего на пол часа, что ты по-настоящему любишь меня? Что если это исцелит мою душу? Что если я нуждаюсь в этом, и прошу тебя спасти меня? - спросила она и осторожно поцеловала Билла.
   - Я напомню, чтобы ты была сильной... - ответил рейнджер после короткого поцелуя.
   - Быть сильной, это не лекарство. - сказала Ада, прислонилась к Биллу спиной, поерзала своей круглой попой, обняла себя его руками. - А если я попрошу тебя быть честным, и честно сказать, что ты не хочешь этого на самом деле?
   Билл ничего не сказал, ему оставалось только промолчать. Доказав, что она хотела, Ада игриво рассмеялась, и сказала:
   - Вот видишь, ты так же остаёшься мужчиной. Как бы там не было. Хотя ты прав, так и должно быть. Знаешь, когда я говорила с твоей девчонкой, она сказала, что я просто несчастная. Я так разозлилась, но поняла, что она права. Но, к сожалению, счастье слишком редкий удел в это время. А быть может даже всегда, рейнджер...
   Прошло около часа, прежде чем рейнджер и Ада вернулись, его руки были развязаны, и товарищи Билла сразу же оживились. Ада приказала развязать их, и Ведьмы перерезали верёвки на руках своих пленников, но держали электрокнуты наготове. Спутники Билла с удивлением смотрели то на него, то друг на друга, а сам рейнджер не спешил говорить, подбирая в уме нужные слова.
   - Мы поможем им. - сказал он, и слова эти вызвали проклятья и усмешки на некоторых лицах.
   - Чёрта с два! - прохрипел Хардсон. - Не подумайте про меня плохо, милочка! - сказал он, обращаясь к Аде. - Я благодарен за развязанные руки, но после вашего поступка наша помощь была бы абсурдом!
   - Ты думаешь, она околдовала его? - спросила серьёзно Лэсси. От неё Билл ожидал самой плохой реакции, но к всеобщему удивлению, её сердце нашло отклик идеям этих озлобленных женщин. - Если Билл так говорит, пожалуй, на то есть причина.
   Хардсон от удивления даже рот открыл. Ему захотелось сказать блондинке так много, и напомнить о многих её словах, но он не стал, а только махнул на неё рукой. Обещание во всём помогать "малышу Билли" так же обязывало его согласиться, но право ворчать всё же оставалось за ним!
   - Нам нужно поговорить. - сказал рейнджер, обращаясь к Аде, в ответ она кивнула головой, приказала одной из ведьм провести их в переговорную, и остаться с ними.
   - Оружие, и все ваши вещи мы вернём непосредственно перед нападением. - сказала Ада, после чего ткнула пальцем в Генриха. - А ты, после совещания должен явиться в комнату таинств.
   Генрих попытался запротестовать, с опаской поглядывая на остальных, особенно Лэсси, хотел как-то отказаться и оправдаться, но Ада не слушая его лепетания, развернулась и ушла, давая понять, что выбора у него нет. Комната, в которую их привели, и раньше служила для совещаний, и путники уселись на старые стулья, стоявшие вдоль вытянутого, овального стола. Сквозь заколоченные окна, в щели пробивались лучи света. На столе всё ещё стоял проектор, а на стене висел огрызок полотна, на которое он в прошлом посылал изображения. Биллу не пришлось долго объяснять, что к чему. Вкратце он пояснил, почему они должны помочь, хотя после такого "знакомства" строить взаимное доверие было бы слишком сложно. Билл говорил с бывшим "Святым", теперь рабом Ведьм, и вкратце пересказал его слова. Люси было противно даже слушать эти истории, увидеть своими глазами то, что вытворяли эти сектанты, ей было бы страшновато. Шарк жестоко подшучивал над ситуацией, в какую попали Ведьмы, Хардсон ворчал, Генрих выражал недовольство, напоминая, что: "ему ещё придётся сейчас что-то делать!".
   Как обычно, рейнджер оставил выбор за каждым, участвовать в этом, или нет, но, не смотря на нанесённые им обиды, путники поддержали его предложение. Когда совещание окончилось, Ада посвятила их в план действий. Лидеров секты было трое, устранить их нужно было одним внезапным ударом. Официально согласившись на план Ады, путники получили право условной свободы, в том числе могли перемещаться по зданию. Лэсси могла оценить все преимущества мужского рабства, и насладиться услужливостью местных рабов. Люси же наоборот всё это казалось не правильным, и пробуждало в ней сильное смущение. Когда Ада ушла, Хардсон выразил желание поговорить с Биллом наедине. Первое время старик молчал, сидя на стуле и закинув ноги на стол, и набивал сухими травами свою трубку, а рейнджер молча смотрел сквозь щели заколоченного окна.
   - Ты уверен, что поступаешь правильно, Биби? - спросил Хардсон, не решаясь закурить.
   - Она не лжёт о Святых. Это угроза, а они всё же женщины. Пусть и по-своему безумные. Ещё здесь дети...
   - Среди которых мальчики-рабы... - проворчал старик, кривя недовольно лицом. - Ты уверен, что она не манипулирует тобой? - спросил он, сверля глазами Билла.
   - Она обещала всё изменить. Они построят новое общество, вместе с теми, кого мы освободим среди Святых.
   - Так ты так это называешь? - ухмыльнулся Хардсон. - Освободим? А можно ли верить её словам?
   - А что ты предлагаешь? Вернуться обратно в путы? - перебил его рейнджер. - Или подло напасть сейчас, пока они дали нам свободу? Так я тоже не могу. Меня так же не привлекает перспектива истреблять других людей, пусть даже чокнутых. Но со временем эти Святые могут стать действительно большой проблемой.
   Старик закурил, сделал несколько затяжек, глубоко задумался, и через несколько минут продолжил.
   - Знаешь, что такое Ресурсное Хранилище? Два таких создали Феникс, за счёт одного Синема построили целую торговую корпорацию, и обрели влияние на остальные места с людьми. Ты можешь представить, чем всё обернётся, давая этой женщине в руки такую силу? И даже если она не станет угрозой, это угроза для них самих. Когда другие узнают, что здесь есть Ресурсное Хранилище, они не пожалеют сил чтобы отнять всё. Можешь ли ты предугадать все последствия твоих действий?
   - Не могу представить, что именно будет дальше. - сознался Билл. - Но я точно знаю, что если всё оставить как есть, ничего хорошего из этого не выйдет. Мне кажется, что мы будем сражаться за правильное дело, Хардсон.
   "Будем надеяться", - проворчал старый охотник, и удалился на поиски местной уборной. Билл уже давно не был наивным мальчиком, он не доверял Аде, её искренним обещаниям и раскаяньям, но выбор и вправду оставался невелик. Пока остальные спали, отдыхали, перекусывали своим недавним спутником Башмачком, тушёным вместе с фаршированными яйцами, рейнджер "прогонял" в уме план действий, на схематически нарисованной Адой карте. Очевидно, была необходима диверсия, чтобы ослабить оборону Святых и создать момент внезапности. У Ведьм имелись в запасе стелсбои, и Билл был уверен, что Люси не пожелает остаться в стороне, особенно после того, какие истории о Святых им поведали. План не был хорош, и если не диверсия им бы пришлось просто штурмовать бывший капитолий Сейлема в лоб.
   Как только выпал момент, Люси и Билл уединились в какой-то маленькой комнатушке, в которую, похоже, давным-давно никто не заходил. Люси жадно обнимала рейнджера, страстно целовала, постоянно шепча при этом, что очень боялась потерять его. Билл был грустным, его мысли были заняты предстоящим штурмом, и хотя обоим влюблённым было в этом месте неуютно, всё же долгие ласки обернулись вспыхнувшей страстью. Генрих в это время участвовал в тайных ритуалах, о которых позже наотрез отказывался говорить. Лэсси посещали мысли воспользоваться кем-то из местных рабов, просто ради забавы, но прежде чем она решилась, инициативу проявил Гартун. Шарк же решил от чего-то попросить прощения у Ады, и её сёстры-воительницы заметили, что с таким коротким делом он подозрительно долго задержался в её личной комнате. Все они по-своему готовились к предстоящему столкновению, мысли о котором вызывали в них мрачные предощущения. Интуиция не подводила их. За свои странствия каждый успел повидать всякого мрачного, но теперь их сердца должны были быть испытаны настоящей Тьмой, порой укореняющейся в сердцах людей.
   Когда на руины Сейлема вновь опустилась ночь, их маленькая армия выдвинулась под покровом темноты, вооружённые и молчаливые. Здесь были все члены отряда рейнджера, десяток ведьм вместе с Адой, и семеро мужчин-рабов. Где-то в юго-западных окраинах, у реки были спрятаны плоты. Рейнджер и Ада тщательно осматривали разрушенные здания при помощи приборов ночного виденья, ожидая того, что за рекой смотрят наблюдатели Святых. Когда они переплывали узкую реку, рейнджер обратил внимание на рабов. Все они были достаточно крепкими на вид мужчинами, но с потухшим в глазах огнём, и полностью подавленной волей.
   - Зачем вы здесь? - спросил он тихо, поддавшись внезапному желанию. Первое время все они молчали, потом заговорил ближайший из них, с серыми волосами и такой ж щетиной.
   - Две из них матери моих детей... - ответил он. - Я знаю... Но даже после всего, это важно.
   Остальные молчали, но взгляд некоторых из них говорил о той же причине. Билл больше ничего не спрашивал. Для себя он решил, если Ада солжёт, он обязательно вернётся, чтобы устранить её вместе с её порядками. Её Ведьмы последние несколько недель проводили разведывательные вылазки, наблюдали за передвижениями Святых по руинам, высматривали их дозорные пункты. Добытая ими информация оказалась очень полезной. Выбрав самый безопасный маршрут продвижения, их отряд смог добраться к капитолию, не подняв тревоги, и устранив два дозорных пункта, находящихся в невысоких зданиях.
   Здесь товарищи Билла впервые воочию увидели представителей этой группы. Их тела были всячески изуродованы, и не без творческого подхода пирсингованы не подходящим для этого дела металлоломом. Что-то внутри тебя вздрагивало только от одного их вида. Вырезанные щёки, вырванный глаз, пробитые скобами мышцы, продырявленная, и исполосованная шрамами кожа, вырезанные, целые её участки, торчащие из тела шипы, и многое иное. Тут же проявилась и их выносливость, словно они не ощущали сильной боли. Рука Генриха задрожала, когда он смотрел на оглушённых и убитых дозорных. Лэсси кривила лицом, а Гартун сняв свою маску, начал тихонько молится. Люси невольно прижалась к Биллу, и серьёзно засомневалась в перспективе столкновения с этими "людьми". "Больные выродки..." - тихо прошептал Хардсон, для себя решивший, что будет без сожаления убивать всякого из них, кто попытается помешать.
   - Ни Тьмы... - проговорил Билл, разгоняя мрачность, опустившуюся на его товарищей.
   Преисполнившись решимости, они вышли к площади, где на разбитом куполе трёхэтажного здания прямоугольной формы, в свете костров блестела золотистая статуя лесоруба с опущенным вниз топором.
  
   Отряд Братства Стали, следовал по следам убегающей на север группы супермутантов, наблюдал за отделяющимися отрядами противника, иногда атаковал маленькие из них. Три паладина, три рыцаря, и скриптор в боевом облачении, они избегали больших сражений, их делом была разведка. Злобные существа продвигались в восточных районах бывшего Северо-Западного Содружества. В отличии от земель возле океана, эти всегда были пустынны, и всеобщая катастрофа не сделала их приветливее. Но если на западе холмы и высоты сменяли одна другую, то на востоке было больше равнин, и, похоже мутантов прельщала возможность более быстрого продвижения. За старшего был брат Абден, можно сказать любимец командора Сермилиона. В Братстве у него была хорошая репутация, люди уважали его за лидерские качества, смелость, и естественность. Абден не старался чем-то выделяться, не возвышал себя перед другими, но и без своей могучей брони был способен дать волевой отпор любым нападкам. Сермилион никогда не участвовал вместе с ним в одних миссиях. Дело было не в неприязни, командор знал, что мог положиться на Абдена во всём, а потому на Базе всегда должен оставаться кто-то один из них. Ходили слухи, что Сермилион готовит Абдена в свои приемники, если совет не будет против этого, и местный блокпост Братства, продержится в этом краю достаточно долго, благо интересных объектов для исследований, тут ещё было предостаточно. Но сам Абден терпеть не мог сидеть долго без дела, любил "поверхность", и старался воспользоваться каждой возможностью, чтобы выбраться наружу.
   Но путешествовать в дважды пустынных землях, даже в силовой броне Т-51 было весьма мучительно. Она предусматривала в себе систему вентиляции, охлаждения или подогрева, но эти функции находились в зачаточных положениях. Ещё один его товарищ, а точнее сестра, так же была облачена в Т-51, и Абден мог только представить, как не сладко было тем, кто шёл своим ходом, или третьему в его Т-45, где мало что предусматривалось для комфорта солдата. Несмотря на то, что силовая броня основывалась на экзоскелете, это вовсе не означало, что её владельцу не придётся затрачивать силы, да и при длительном нахождении внутри неё появляется дискомфорт. Ощущается давление на психику, и человеку всё чаще хочется хоть ненадолго вылезти наружу, почувствовать мир вокруг без металлической прослойки. Абден понимал, что все эти технологии и не предусматривались для длительных переходов. Взвод "тяжёлой пехоты" перевозили специальным транспортом, и в броню облачались непосредственно в боевых условиях. По его мнению, Братству уже давно следовало найти способ воскресить довоенный транспорт для личного использования. И, похоже, новый скриптор Виктория, вполне может преуспеть в этом деле. Девушка была умна и весьма хороша собой, и очень талантлива, чем быстро расположила большую часть мужчин к своей персоне, но её природная строгость ставила их на место ещё до непосредственных попыток как-нибудь сблизиться.
   Его товарищи устали, да и самому Абдену не мешало передохнуть и немного перекусить. В нескольких километрах виднелся довоенный объект, пара высотных зданий и складских помещений, заброшенный транспорт, похоже, это было нечто вроде перевалочной базы на одной из основных дорог.
   - Сделаем привал там. - сказал брат Абден, указывая пальцем на объект. - Заодно проверим, нет ли там следов наших "друзей".
   В ответ сестра в силовой броне, и миниганом в руке, игриво рассмеялась, остальные, похоже, были рады предстоящему отдыху. Они уже две недели находились в пути, и после преследования последней группы из четырёх супермутантов, потеряли основную орду монстров из вида. Пролетевшая не так давно сильная гроза смыла большую часть следов, и только разрушенный лагерь туземцев подсказывал, что нужно идти дальше на север.
   Перевалочная база оказалась пустой, хорошо обысканной, всюду была только грязь, песок, кучи ветхого мусора, и те в своё время кем-то перекопанные. Со всех автомобилей были сняты покрышки, всё, что было в них ценного, вплоть до тряпок, забрали. Не удивительно, ведь это место находилось близко к тому, где в небоскрёбе обитала большая группа людей, немного далее на запад. Многие объекты, которые можно обыскать, от руин поселений до одиноких хибар, были не раз кем-то исследованы, кроме тех мест, где ещё властвовала радиация, или опасная фауна.
   Воспользовавшись моментом, паладины вылезли из своей брони. Это было не рекомендовано и небезопасно, но после многих дней пути в этой железяке, хотелось опустить некоторые правила кодекса хоть ненадолго. Покинутые своими хозяевами, железные гиганты замерли, слегка наклонившись вперёд, словно застывшие статуи, которым и надлежало быть неподвижными. Абден присел на разбитую тумбочку, выкинутую на улицу, и неспешно умывал лицо водой и тряпкой. Его "сестра", паладин Уитвикки, или просто рыжеволосая Дженни, так же приводила себя в порядок, в первую очередь, что было весьма по-женски, именно волосы. В сравнении с их "братом", что находился в Т-45, на них было значительно меньше пота, а лица выглядели куда бодрее.
   - Ещё один такой поход, и я ухожу из Братства... - сказал он, обливая себя водой. После первой недели пути, пожалуй, не проходило и дня, чтобы он не сказал подобного, поэтому остальные тихонько улыбались, зная, что это всего лишь пустые жалобы.
   - Держись. - подбадривала его Дженни. - Абден так же начинал службу в Т-45. Я думаю, это только укрепило его тело и волю. Так что прояви крепость и мужество, брат. - сказала она, так добродушно, что это просто не могло не снизить напряжение уставшего паладина.
   Дженни часто ставила Абдена в пример, от чего он чувствовал себя неловко. Абден не был дураком, и понимал, что нравиться ей, и девушка старалась пробиться в каждый патруль с его участием. Рыжие волосы Дженни не были очень длинными, но обладали природной волнистостью, и не могли не привлекать мужчин. Её носик был, пожалуй, немного великоват как для девушки, но Абдена это не отталкивало, наоборот, Дженни очень нравилась ему. Когда она покидала свою силовую броню в подчёркивающем женские формы комбинезоне, от девушки прямо-таки веяло женственностью. Абден не раз ловил себя на мысли, что желает сорвать его с неё и полностью утолить свою мужскую страсть, в её женской природе.
   Он с тревогой наблюдал движения её форм, грациозность и не похожесть женского тела на мужское. Её хрупкость, не смотря на атлетичность фигуры Дженни, её нежность, не смотря на закал военной подготовки. Что-то подсказывало Абдену, что прижми он её к себе, где-то среди этих заброшенных руин, Дженни не ответила бы ему пощёчиной, или сгустком плазмы в зад, а быть может даже не спешила бы оттолкнуть. Абден был открыт с нею, но в то же время продолжал делать вид, что не понимает её знаков, и скрывал свои чувства. Сама же Дженни всегда была позитивна, и располагала к себе людей, словно каким-то магнитом. Они знали друг друга с детства, возможно, её чувства зародились давно, и девушка не спешила отвечать на заигрывания мужчин.
   Когда к ним прибыла Виктория, многие девушки ощутили себя на втором плане. Абдену она так же очень понравилась, но он понимал, что мог бы всю жизнь счастливо прожить именно с Дженни и не пожалел бы об этом. Понять себя самого, и причину, почему он не идёт ей на встречу, Абден долго не мог, и списывал это на качества истинного солдата, и те надуманные свойства, которые им приписывал. А ещё он опасался перемен, которые может вызвать его женатая жизнь, в том числе свести к минимуму выходы на поверхность. Но стоило Дженни улыбнуться, как на какой-то момент суровый паладин забывал, что он солдат, и ему виделась иная жизнь, в которой было место для тёплого, семейного счастья.
   Воспользовавшись отдыхом, Абден и другие жевали жёсткое, вяленое мясо. Кто-то мечтал о горячем жаркое, с подливкой и овощами, кто-то о мясном бульоне, или овощной похлёбке. Повара Братства были способны приготовит вкусную пищу даже при недостатке ресурсов, но в пути приходилось довольствоваться тем, что было.
   - Устал я разжевывать это дерьмо. - продолжал ворчать брат в силовой броне Т-45. - Давайте ночью попробуем что-то сносное приготовить.
   - У Дженни хорошо получается. - сказал один из рыцарей, растянувшийся на походной кровати. - Можно взять пример с туземцев, собрать что-то из местной растительности, и стушить с солониной. Правда?
   - Облучения захотел? - спросил Абден, ему то вяленое мясо всегда было по вкусу.
   - Но они же едят, правда? - спорил рыцарь.
   - Сразу сильно не облучиться. - сказал скриптор, увлечённый чтением небольшой книжицы, и поправил очки. - Но нам нельзя рисковать. Всякая не проверенная, и не обработанная пища в Пустоши опасна, если не радиацией, то возможностью вызвать отравление.
   - У нас есть силовая броня, - сказал третий паладин, - энергооружие, крутые пушки, и всё такое. Но мы продолжаем есть вяленое мясо, как это делали тысячи лет назад!
   - А как же сухпайки? - рассмеявшись, напомнила ему Дженни. - Вот тебе и разнообразие! А пакеты MRE?
   - О, это только по праздникам! - засмеявшись, сказал другой рыцарь.
   - Знаете, нет ничего удивительного, что однообразная пища надоедает. - продолжила рыжеволосая. - Да так сильно, что ты голоден, а тебе лень её даже жевать! Но иногда я задумываюсь... Просто представьте, а ведь многие сейчас, где-то там, за линией горизонта, ведь они умирают от голода. Пока мы здесь сидим и жалуемся, мечтая о горячем перекусе, они могут только мечтать о том, что мы едим в дороге.
   - Это конечно грустно... - сказал третий паладин, после всеобщей паузы. - Но лично мне от этого не становится проще.
   - Меня иногда одолевают сомнения. - продолжила Дженни, немного неуверенно. - Я понимаю, что Орден сохранил себя только благодаря тому, что мы скрывались. Но ведь мы могли бы им помочь. Многим из них.
   - Что мы сейчас и делаем. - сказал спокойно Абден. - Хотя, большая часть из выживающих сейчас людей, даже не узнает об этом.
   - Паладин Уитвикки, похоже, имела в виду немного другое. - сказал скриптор братства, продолжая читать книгу. - Пожалуй, сколько будет существовать наш Орден, столько будут длиться эти споры. Должны ли мы оставаться в стороне, или подобно Прометею, принести другим огонь знаний высоких технологий?
   - Да, чтобы они могли истреблять друг друга более эффективно, а потом и нас самих! - сказал один из рыцарей.
   - Я не имею в виду раздать им лазганы! - спорила Дженни. - Есть и другие знания, другие сферы, которые могли бы помочь. Наладься их дикая жизнь, быть может, пропало бы и насилие.
   - Насилие никогда не пропадает... - задумчиво проговорил рыцарь, лежащий на дорожной кровати.
   - Сермилион знает о том, что в прошлый раз вы нарушили устав. - холодно проговорил скриптор, лишь на секунду оторвавшись от книги, и взглянув на Дженни и Абдена.
   Девушка смутилась, замялась, посмотрела на Абдена, и в его не дрогнувшем спокойствии нашла немного и для себя.
   - У них были больные дети... - сказала она виновато. - Нельзя так... Просто проходить мимо, потому что это не наше дело.
   - Паладин, вам не нужно оправдываться передо мною. - ответил скриптор. - Сермилиона смутили не ваши действия, но скорее ваша ложь, ведь в отчёте вы указали, что медикаменты были "потеряны".
   - Да, мною, если быть точным. - сказал Абден спокойно, на что скриптор улыбнулся.
   - Вы уважаемый паладин, Абден. Но за нарушения устава могут спросить и с вас. Пусть не тут, но на главной базе точно.
   - Тогда им придётся спросить с очень многих, скриптор. - ответил сухо Абден.
   Закончив со спорами, и отдыхом, они готовились продолжать путь. Рыцари заваливали на спины рюкзаки, паладины возвращались в свою броню. Благодаря тому, что силовую броню можно было обвешать дорожными сумками, патрули братства могли взять с собой много припасов, и совершать достаточно длинные походы. Тяжёлая поступь, и шум брони действовали на Абдена успокаивающе. Через несколько минут, Дженни тихонько сказала по внутренней связи:
   - И почему многие из них такие бездушные? Я не могу поверить, что они смогут безучастно наблюдать за тем, как умирает ребёнок! Жизнь, это же не только чёртовы правила!
   Брат в Т-45 грустно засмеялся, а Абден только улыбнулся, и сказал:
   - Всё хорошо Дженни. Они не станут раздувать это.
   - Похоже, когда науки в человеке становиться слишком много, у него исчезает душа! - продолжала девушка.
   - Душа не исчезает, они просто не могут её научно доказать... - острил третий паладин.
   - Но это не повод, чтобы стать роботом, правда?
   - Пока жив Максон, мы можем позволить себе вольности. - сказал Абден. - Он не фанатик. Я больше переживаю за то, кто его сменит. Я бы тоже хотел многое изменить, но, если сделать всё слишком резко, это вызовет только хаос. Все и так словно делятся на два лагеря. Братство наш дом, и мы должны заботиться о нём.
   - Чего-то такого я от тебя и ожидал. - посмеиваясь, говорил паладин в Т-45.
   Смех его прервала разорвавшаяся рядом граната. Конечно, для силовой брони это была небольшая угроза, но от внезапности и толчка ударной волны паладин упал на одно колено. Не так хорошо защищённые спутники паладинов прижались к земле, их отряд начали обстреливать сразу с западной и северной стороны. Рыцари и писец старались укрыться за спинами и ногами своих защищённых братьев, и открыли ответный огонь из редких винтовок. Через несколько секунд Абден открыл огонь из военной лазерной винтовки по противнику на севере, брат в броне Т-45 поддержал его огнём из плазменной. Красные лучи лазера прожгли дыры в плоти и примитивной броне двух рейдеров. Зелёные вспышки влетели в их ряды и наполовину расплавили ещё одного. Дженни развернулась на запад, и после короткого "разогрева", её миниган накрыл рейдеров на западе. Шквал пуль разорвал плоть, и оторвал руку высунувшегося в полный рост рейдера, но остальные старались укрываться за неровностями местности и камнями. Одному из рейдеров его каменного укрытия не хватило. Влетевший в него сгусток плазмы разбрызгался, ударившись о камни, и частицы сверх разогретого вещества выжгли рейдеру лицо.
   Противник умело укрывался, паладинам и их товарищам могло попросту не хватить боеприпасов на перестрелки из-за укрытий, к тому же пули одна за другой врезались в их могучую броню. Рейдеры вели огонь некачественными, даже примитивными боеприпасами, но при длительном обстреле даже разбавленное нечто, вместо пороха, и кусок продолговатого свинца вместо высококачественной, многослойной пули, могли творить чудеса. Нужно было либо атаковать, и заставить их дрогнуть, либо отступать самим. Логично было просто смести этих дикарей превосходством могущества довоенной технологии, но Абдену не нравилось поведение этих рейдеров.
   - Нужно атаковать! Я пойду первый, а вы прикрывайте ребят! - крикнул брат в Т-45.
   - Тут что-то не так! - кричал в ответ Абден. - Они никогда не нападают. Нам лучше отступить.
   - Тогда точно подстрелят кого-то из нас! - крикнул скриптор братства, пока перезаряжал свою винтовку G11.
   - Сейчас я им покажу, проклятые дикари! - выругался брат в Т-45, и, ведя огонь на ходу, направился к рейдерам с западной стороны.
   Подавленные его огнём, все они замерли и прижались к земле и своим укрытиям. Абден сразу понял, что это какой-то подвох. Но его призывы к брату сейчас же вернуться, были проигнорированы. Рейдеры высунулись как один, держа на готовке бутылки с горючей смесью. Два десятка этих самодельных, поджигающих гранат, полетели в его сторону, большей частью прицельно. Пламя охватило броню целиком, и испуганный паладин начал вращаться из стороны в сторону, пытался потушить его руками, и, хотя огонь не доставал его, паладин не мог контролировать свои первобытные страхи. Потом ему на встречу выбежал раздетый до пояса рейдер, обмотанный пакетами с взрывчаткой. Не жалея своей жизни, с яростным выражением на лице и диким криком он прилепился к броне, и через мгновение раздался сильный взрыв. Часть деталей брони разлетелась в стороны, паладин повалился на землю, словно железная статуя, но всё ещё шевелил руками.
   В этот момент от северной группы рейдеров отделился отряд из восьми человек с самодельным, жутким на вид оружием ближнего боя. Рыцари успели подстрелить двоих, но остальные ворвались в их ряды, не зная страха перед смертью. Несколько из них попытались пробить броню Дженни, но, отмахнувшись рукой, девушка снесла одного из них, а потом толкнула корпусом другого. Остальные безумцы атаковали рыцарей, и несколькими страшными ударами разорвали одного из них, оторвав ему обе руки, и вспоров туловище в области таза. Ещё одного рейдера успели подстрелить, но и ещё один рыцарь получил удар. Пластина довоенной брони сдержала большую часть силы удара, но рыцарь с криком повалился на землю.
   Добить его рейдеры не успели, так как на них налетел Абден. Первым же ударом силового кулака, он буквально смял голову одного из рейдеров. Второй атаковал Абдена, успел сделать несколько ударов, но не смог найти слабого места. Рейдер был проворным и успевал уклоняться от мощных, но не быстрых ударов паладина, пока Абден не схватил его второй рукой, бросив лазерную винтовку на землю. Короткий апперкот слева, и челюсть и шея рейдера переломались, и голова повисла, словно сдувающийся воздушный шарик. Третий рейдер успел поднять винтовку Абдена, сделать несколько выстрелов пока паладин приближался, но они только оставили следы ожогов на его броне. Рейдер не сдавался, кувырком нырнул Абдену в ноги, и оказался за его спиной. Рейдер влез на спину паладина, старался закрывать рукой обзорную щель, и яростно колол ножом во все места, стараясь пробить эту "консервную банку". Абден сумел схватить рейдера за голову, его приводы брони зажужжали, и со всей их механической силой, паладин метнул рейдера в землю, после чего придавил сверху ногой.
   - Уходите! Туда, где был наш последний привал! - крикнул он на рыцаря и писца, и те, схватив раненого рыцаря, быстро начали отступать, стараясь укрываться за броневым силуэтом паладинов.
   Раненный брат в Т-45 всё ещё шевелился, и Абден не мог просто бросить его.
   - Нужно вытянуть его! Накрой их Дженни! - крикнул он своей сестре, и та обрушила очередь на укрывающихся с северной стороны рейдеров.
   Ведя обстрел, они приближались к раненному паладину. Подойдя ближе, Дженни накрыла западных рейдеров несколькими очередями, и вместе с Абденом они потянули кричащего от боли брата под обе руки. Броня оставляла на песке глубокий след и кровь. Им вдогонку полетели бутылки с горючей смесью, но паладины быстро отступали, не обращая внимания на врезающиеся в них пули, и бутылки не достигли цели. Первые минуты рейдеры не преследовали их, но после, среди них кто-то начал отдавать приказы, и, укрываясь за преградами, они следовали за паладинами, периодически делая выстрелы, и крича угрозы с проклятьями. Раненный паладин кричал и стонал, но вскоре затих. Добравшись к перевалочной базе, воины братства заняли высотное здание, и остановились среди запустевших комнат его третьего этажа.
   Пока Абден и Дженни извлекали раненного паладина из брони, остальные лечили раненного рыцаря. Порция стимулятора могла поставить последнего на ноги, а вот паладину досталось серьёзнее. Ему оторвало ногу и руку, остальные части тела были изрезаны более мелкими ранами. И только чудо, и умело сделанные скриптором уколы стимулятора спасли ему жизнь, прежде чем паладин погиб от боли и кровопотери. Оставалось ждать, выдержит ли его организм эту борьбу, умирающего тела, и довоенной чудо-медицины, пытающейся его смерть остановить.
   - Они возвращаются! - с ужасом проговорил рыцарь, осторожно выглядывая в окно.
   У воинов братства не было и десяти минут, прежде чем началась следующая атака разъяренных рейдеров. Но на первый взгляд, вход на третий этаж был только один, с лестничной клетки, и, заняв там оборону, братство могло отразить любое нападение. Как только рейдеры показались на их этаже, паладины, рыцарь и скриптор открыли огонь. После того как несколько рейдеров были ранены, остальные не спешили слишком напирать, и только осторожно постреливали в сторону братьев. Внутренний голос Абдена вновь шептал в нём. Он напоминал, что эти рейдеры не настолько глупы, чтобы переть вот так, но паладин не сразу смог сообразить, в чём будет подвох в этот раз.
   В оконные проёмы влетели несколько гранат, после чего сквозь них начали влезать безумные рейдеры. Завязался ближний бой, последнему рыцарю, что был на ногах, досталось по голове дубиной, и он упал на пол. Трое рейдеров облепили силовую броню Дженни, не давая маневрировать, и пытались перевязать стальными тросами. Из одной комнаты отстреливался скриптор, но вскоре его ранили, в высунувшееся из-за укрытия плечё. Крики, и попытки уползти не помогли, подобравшись поближе, рейдеры нашпиговали его свинцом из нескольких стволов. Пока Дженни вращалась во все стороны, или ударяясь о стены, стараясь сбить с себя рейдеров, Абден пытался сдержать группу противника, хлынувшую с лестничной клетки. После пяти выстрелов, его лазерная винтовка грустно пропищала, сообщая об истощении последнего заряда. Абден успел достать из кобуры плазменный пистолет, как раз в тот момент, когда рейдер-камикадзе приближался к нему. Паладин сделал несколько быстрых выстрелов в ноги рейдера, в секунду расплавив их до почерневших костей, и кричащий от боли дикарь упал пол. Через мгновение раздался сильный взрыв, здание затряслось, и не стабильная часть второго этажа рухнула вниз, разрушая за собой и лестничную клетку.
   Но многие рейдеры успели проникнуть на третий этаж, и укрыться среди его комнат. Пока Абден приходил в себя после взрыва и тряски здания, один из них метнул в паладина свой "последний аргумент". Связанные одной проволокой, пара мин и гранат, ударились о броню Абдена, и упали ему под ноги. "Вот су..." успел подумать он, прежде чем раздалась серия хлопков коротких взрывов, и весь мир закрутился вокруг головы паладина. Абден отключился, здание тряхнуло ещё раз, но теперь сверху только обсыпалась штукатурка. Раскидав в стороны оглушённых рейдеров, Дженни подняла миниган, и обстреливала каждого из них, кто ещё шевелился. Испуганные, и разбитые, оставшиеся рейдеры спрыгивали на второй этаж, и сквозь окна и проходы убегали прочь из здания. Показавшись в окне, девушка паладин продолжала стрелять им в след, пока не закончилась последняя лента. Воспользовавшись её бездействием, рейдеры старались забрать своих раненных, а Дженни, добив из гауссового пистолета тех, что оставались в здании, и, отбросив шлем в сторону, ринулась к Абдену.
   Она вскрыла броню, внутри всё было в крови. Девушка плакала, стараясь осторожно извлечь того, кого в тайне любила. К её облегчению, храбрый Абден был в целом цел, если не считать множества мелких и средних ран по всему телу. Тихонько молясь про себя, Дженни вколола в руку Абдена суперстимулятор в надежде, что ещё не поздно. За мучительный пол час, пока Абден не приходил в себя, она оказывала помощь другим раненным, но продолжала всхлипывать. А потом он наконец-то пошевелился, и едва сдерживая слёзы, Дженни встала рядом с ним на колени могучей брони. Абден долго моргал глазами, потом улыбнулся воительнице в силовой броне, наклонившейся над ним.
   - Там всё цело? - с тревогой спросил он, прокашлявшись, и глазами указывая в сторону своего мужского достоинства.
   - Ты такой дурак, Абден! - ответила девушка, не в силах сдержать рвущихся вниз слезинок.
   - Ты вытянула меня с того света, ми... сестра... - сказал Абден, осторожно вытирая большим пальцем слезинки с её лица.
   Он почувствовал это. Момент, когда нужно было просто признаться, открыться, сказать, как она нужна ему, и нежно поцеловать. Абден открыл рот, и, промолчав мгновение... не смог.
   - Я твой вечный должник, Дженни. - сказал он взамен.
   После небольшого, полевого ремонта, броню Абдена можно было воскресить. Оба уцелевших рыцаря так же были готовы сражаться, хотя их утомлённые организмы едва ли могли поддерживать такие порывы духа. Боеприпасов осталось очень мало, в бою все дорожные сумки, что висели поверх силовой брони, были уничтожены или потеряны вместе с содержимым. Но и рейдеры, понеся большие потери, кажется, больше не желали сражаться. В это было сложно поверить, но ещё немного и эти дикари сломили бы их отряд, не смотря на все превосходства в технологии. В одиночку Дженни не смогла бы удержать этих дьяволов пустоши, но они дрогнули, не выдержав такого страшного столкновения. Абден внимательно осматривал местность вокруг с одной стороны, один из рыцарей с другой. Рейдеров не было видно, но храбрый паладин знал, что их не оставят в покое.
   А потом появился человек, он неспешно подошёл к окну, в которое осторожно выглядывал Абден. У него были короткие чёрные волосы, едва заметная бородка с усиками, и круглые очки. Ещё у него был плазменный пистолет кустарного производства из запчастей оригинала, а длинная, серо-зелёная одежда, была напичкана приборами и проводами. Многое в нём говорило, что перед вами утончённая натура. Внешне, он напоминал Абдену больше скриптора, чем какого-то дикаря.
   - Дай угадаю. - обратился Абден первым. - Ты, их лидер? - в ответ незнакомец молча согласился, довольно ухмыляясь. - Тогда мне бы стоило превратить тебя в кучку пепла прямо на месте!.. - процедил Абден сквозь зубы.
   - Меня зовут Весельчак. - отвечал спокойно незнакомец. - Ваше недовольство вполне понятно. Терять людей неприятно...
   - А тебе приятно?! - крикнул Абден. - Удивляюсь, что они сами не перерезали тебе глотку, после того как ты отправил их на убой.
   - Почему же? Шансы были. Да и куш того стоил. Но вы оказались крепче, и умнее. Может, я вас недооценил. Мы беглецы, чужак, и готовы на всё, чтобы выжить.
   - Мы сражаемся за вас! - злился паладин. - Мы не жалеем себя, чтобы спасти вас от супермутантов, от угрозы, которая способна стать чумой нашего времени! И вот как вы платите?! Проклятые дикари!
   - Супермутанты? - удивился Весельчак. - Так вот как вы называете тех зелёных уродцев. Знаешь, а некоторые считают, что вы с ними заодно.
   - Чушь собачья!
   - Они пленили с десяток наших людей. И не только наших. Мы видели, как они гнали десятки рабов в своё логово. Дай угадаю, вы, наверное, ищите их, да? - в ответ паладин молчал. - А мы, так уж вышло, помешали вам? Понимаю...
   Весельчак прошёлся в сторону, задумчиво потирая свою бородку, после чего вновь обернулся к Абдену.
   - Поверь, если бы мы знали, что вы с ними враги, мы бы не стали нападать. И хотя теперь нам будет сложнее договориться...
   - Договориться?! - разозлился Абден, после чего позади него послышался женский голос, и Абден на секунду обернулся. - После того, как вы напали на Братство, вас ждёт только один разговор! И поверь мне, дикарь, для вас он будет невыносимо неприятен!
   Весельчак какое-то время молчал, потирая бородку, и пронизывая Абдена своим дьявольским взглядом.
   - Много у вас осталось боеприпасов, а? - спросил он ухмыляясь. - Силовая броня -- это серьёзная штука, но, как ты, пожалуй, убедился, не несокрушимая...
   - Каким нужно быть психом, чтобы заставлять своих людей, кидаться на врага, обмотанным взрывчаткой?!
   - О, поверь, их не заставляли! Это смелость, своего рода, немного наркоты. Верность своим товарищам. К тому же, они скоро умерли бы в любом случае. Жизнь в Пустоши, без настоящей медицины, без необходимых технических средств, вредна для здоровья, знаете ли.
   - Так приходите ещё, ублюдки! Уверен, ещё одна такая атака, и они сами подцепят тебя в качестве мишени!
   - А вот теперь ты повторяешь мою ошибку, чужак. - ухмыляясь, сказал Весельчак. - Не стоит нас недооценивать, особенно после того урока, что мы вам преподали. Мы не боимся ваших дерьмовых игрушек, консервная банка!..
   Абден схватился рукой за свой плазменный пистолет, но рука Дженни удержала его собственную.
   - Ребята едва стоят на ногах. - прошептала она. - Грэг может не выдержать ран. Мы так же не железные. Им даже не нужно атаковать нас, а можно просто заморить голодом и жаждой.
   - Ты активировала сигнал бедствия? - спросил он шёпотом.
   - Да. Но ты и сам знаешь, что если они и прибудут, то очень нескоро. Нам нет нужды в бессмысленной смерти, Абден. Выслушай его.
   Какое-то время Абден размышлял, озлобленно поглядывая на Весельчака. Паладину хотелось простой выйти наружу, и снести со своего пути каждого из ублюдочных дикарей. Но, посмотрев на раненных товарищей, и заглянув во встревоженные глаза Дженни, он успокоился.
   - Как договориться? - спросил он, на что Весельчак довольно ухмыльнулся.
   - Очень просто. Мы потеряли много людей, и эта потеря должна быть возмещена. Я не могу вернуться к своим людям с пустыми руками. Мы хотим ваше оружие, и разбитую броню.
   - Всего лишь... - грустно проговорил Абден, ухмыляясь.
   - Взамен мы уйдём, и вы больше никогда нас не увидите. А ещё, я расскажу вам, где искать ваших уродцев.
   Конечно же, Абден был против, и он бы скорее попытался прорваться, чем согласился бы на такие условия. Но он был не один, и больше не хотел никого терять. Воины Братства посоветовались, никто не посмел выразить явного желания согласия, но Абден знал, что никто из них не хочет погибнуть бессмысленно. Они согласились. Выкинули наружу то, к чему не оставалось боеприпасов, довоенные винтовки, лазерную винтовку, миниган, и разбитую Т-45. Десяток рейдеров с большим трудом смог утащить её прочь, осторожно поглядывая на убежище воинов Братства. Весельчак довольно улыбался, взвешивая руками лазерную винтовку, после чего рассказал Абдену, что "уродливые ублюдки" засели на заводе, в тридцати милях на северо-восток. Рейдеры нарочно уходили всем составом так, чтобы это было видно.
   - Нужно уходить. - волновалась Дженни. - Нужно уходить сейчас же, и даже если они вздумают вернуться, мы можем оторваться.
   - Главное, чтобы Грэг выдержал дорогу. - ответил Абден. - Нужно смастерить носилки. Дженни, ты веди их домой, а я должен проверить правдивость его слов.
   - Нет, ты должен идти с нами!
   Какое-то время они спорили, пока рыцари собирали тележку из офисной мебели. Абден конечно же не хотел бросать их в такой сложный момент, но не мог не довести миссию до конца. Дженни же боялась за него больше чем за себя и остальных. Один в тех краях, практически без боеприпасов и пищи, даже опытный паладин мог стать жертвой многих опасностей. Спорить с Абденом было бессмысленным делом, и Дженни, скрывая тяжкую горечь в сердце, пришлось согласиться с его доводами и приказами. "Будь осторожен" - сказала она ему, когда они прощались, и едва не подалась желанию обнять "этого упёртого брамина". Абден так же скрывал горечь, смотря в след их уходящему отряду, и мысленно молился об их безопасности.
   Весь оставшийся день и часть ночи он быстро продвигался на северо-восток, делая лишь редкие привалы. Оставалось надеяться, что "старушка" не подведёт, и не сломается после пережитых потрясений, что равнялось бы его смерти, в одиночестве, далеко от базы, и без ресурсов. Ночью, шум приводов брони и её тяжёлая, громкая поступь, привлекли внимание стайки одичалых гулей. Абдену эти твари напоминали оживших мертвецов из комиксов-ужастиков. Но он боялся не их, а того, что их уродливые лапы смогут повредить что-то в броне, что и так держится с трудом. Мутанты выпрыгивали из темноты, попадали в свет его налобного фонаря, и вскоре облепили силовую броню паладина. Абден отстреливался из плазменного пистолета, отбивал части гулифицированной плоти силовым кулаком. Костлявая лапа смогла пробиться в области правого локтевого сустава, и он почувствовал, как кровь течёт по руке. Но броня выдержала, как и воля паладина, и десяток изувеченных гульих тел остался позади.
   Абден не хотел спать, но его организм брал своё. Он так и "спал", стоя в броне, спрятавшись в разрушенном, двухэтажном доме. Утром железное чудище ожило, и продолжило своё путешествие в Пустоши. У него была старая карта, и, если "сраный рейдер" не соврал, только одно место могло соответствовать описанию. Ориентируясь на руины маленького поселения и старые дороги, поздним утром он прибыл на место. Это был большой, разрушенный завод, прямоугольное, высокое здание с трубами, железными мостиками, и несколькими зданиями поменьше. Раньше здесь производили грузовые автомобили, и часть готовой продукции ровными рядами стояла на стоянке. Объект находился в низине между холмами, ответвление от основной дороги тянулось прямо к нему.
   Весельчак не соврал. Супермутанты занимали здесь оборону, что-то копали, собирали кучи металлолома, строили из него укрепления внизу, вокруг здания, и даже на его крыше. Тяжёлые удары доносились из глубины заводского комплекса, и часть строительных материалов заносили внутрь. Похоже, они собирались остаться здесь надолго, и ждали появления незваных гостей. Абден несколько часов наблюдал за действиями мутантов, пытался делать зарисовки в импровизированном блокноте, планы самого здания и высот вокруг него, всё, что может оказаться полезным во время штурма. То, что штурм будет, в этом он не сомневался. Теперь самым главным было суметь вернуться обратно, и передать всё своим братьям. Пока в теле ещё оставались силы, а броня сохраняла свою работоспособность, Абден поспешил на базу, домой.
  
   Ночью Малыша Джада и остальных членов его семьи вывели из подвала на улицу. Мальчик знал, куда они идут, но мог только догадываться о том, что именно с ними сделают. Когда Святые напали на караван, проходивший недалеко от Сайлема, то многих убили, но он и его родители, старшая сестра и младшая сумели спрятаться. Его старший брат был храбрецом, и погиб в бою. Пуля попала ему в живот, разворотив внутренности наружу, а потом один из "монстров" несколько раз проткнул несчастного копьём. Как назвать иначе этих людей, Джад не знал, ведь за свои двенадцать лет жизни в Колоссе он не встречал ничего более жуткого и страшного. Многие из них был ужасно искалечены, и как позже объяснили Джаду, чем большими были уродства, тем более сильными считались вера и преданность верующего. Понять это безумие мальчик не мог, но всю его полноту он ощутил, когда их привели в Сейлем, в логово этого пугающего общества. Именно здесь он впервые подумал о том, что его брату повезло больше, чем им самим.
   Святые щадили тех, кто не подымал оружия, но ценой жизни становилось обязательство вступления в их секту. Став одним из них, вы бы попросту не смогли жить среди нормальных людей. Их семья давно подумывала о том, чтобы переехать из Колосса в другое место, где было больше пространства для жизни. Они были готовы пережить всякого рода трудности, вызванные этим сложным переездом, даже то, что к ним могут относиться как к чужакам. Но к подобному они готовы не были и не могли быть в принципе.
   Сквозь чёрные облака пробивался свет луны. Вокруг главного здания, с золотистой статуей на крыше было возведено много коробчатых домиков с разным количеством этажей, и всё это было обнесено высокой, деревянной стеной. Всюду горели костры, группы изуродованных общались между собой, некоторые добавляли травм своему телу, нанося раны, или пронизывая кожу и плоть инородными предметами. Отовсюду доносились стоны и крики, вызванные смесью боли, экстаза, и наркотического прихода. Мертвеца, одного из Святых, готовили к сожжению, читая безумную молитву о том, что "верный очистился". Кто-то из изуродованных блаженными криками провожал процессию "новообращённых", которых вели к церемониальной платформе.
   Сказать, что Малыш Джад боялся, это очень слабо выразить тот ужас, который охватил мальчика. Казалось, что ад стал реальностью, и всосал в себя и самого Джада, и членов его семьи. Они делали всё как им сказали, даже если самому мальчику казалось, что смерть сама по себе менее ужасна, чем удел стать одним из "этих", ужас полностью подавил волю к каким-либо действиям. Сейчас так хотелось, чтобы всё это оказалось просто кошмаром, и даже витало призрачное ощущение, что вот ещё чуть-чуть, и он проснётся дома или в дороге, и будет думать об этом сне как о какой-то чудной странности. Но призрачная надежда вновь развеивалась, и её замещала Тьма осознания ужасной, и неизбежной действительности.
   Их подвели к высокому помосту, освещённому десятком костров. Наверху стояла она, Исповедница Агнис. До этого она уже говорила с пленниками, объясняя основные понятия их "великой, очищающей" веры. Женщина была обрита на лысо, левая часть её лица была изуродована большим ожогом. Тогда, ряса Исповедницы лишь отчасти прикрывала бёдра, а верхняя часть туловища была практически открытой. Грудь этой женщины была пробита металлическими штырями, во многих местах под кожу были загнаны кольца, а ягодицы ощетинились вогнанными в их плоть шипами. Агнис говорила с ними мило и ласково, что в купе с её видом вызывало у Джада неконтролируемую дрожь. Сейчас она впечатлила мальчика ещё сильнее, ведь была закована в то, что точно должно было быть силовой бронёй. По факту это был только каркас брони, на который местные умельцы налепили защиту из скрученных между собой болтами пластин, всё это было украшено символами их веры, и острыми предметами. Сверху, на шлеме Исповедницы была приделана большая чаша, в которой горело пламя.
   И без того испуганные люди встревожились ещё больше. Исповедница тяжёлой поступью ходила по платформе, проповедуя что-то из книги их священных писаний. Все эти огни вокруг, Агнис и её броня, крики о монотонное бормотание, пронизывали тревогой, и заставляли тела новообращённых дрожать. По замечанию самой Исповедницы, с этого и начиналось очищение. На платформе рядом с ней на коленях стоял мужчина, боящийся от ужаса поднять на Агнис глаза. Женщина повернула его лицо к себе латированной перчаткой, и сказала ласково:
   - Время приступать.
   Услышав её слова, немолодой мужчина заплакал, замотал отрицательно головой, и тихонько прошептал просьбу не делать этого.
   - Глупый. - мило промурлыкала Исповедница. - Ты лишь в нескольких шагах от понимания, что такое истинная, очищающая сила, и в шаге от блаженства понимания.
   Изуродованные помощники подхватили испуганного человека под руки, и привязали к столу, стоящему под углом так, чтобы толпа могла наблюдать за "очищением". Мужчина что-то кричал, рыдал, но на это никто не обращал внимания, только некоторые из верных принялись читать молитвы. При помощи инжектора, мужчине вкололи что-то в руку, и постепенно он начал успокаиваться, а его тело расслабляться. "Мастера" подтянули стол с жутким инструментарием, глаза мужчины видели, что происходит, но сам он был одурманен.
   - В тот день, когда всё измениться... - принялась читать молитву Исповедница, а верные вторили ей криком или шёпотом. - И всё что было, весь груз заблуждений, останется позади!..
   Джад не мог унять сильную дрожь, пока наблюдал, как "мастера" подходят со своим инструментарием к привязанному незнакомцу. Мальчик никак не мог поверить, что нечто ужасное сейчас произойдёт просто на его глазах, а потом и с ним самим.
   - ..Ибо до этого ты был лжецом, но истинная вера исправит тебя, избавив от грязи греха!..
   Джад больше не слышал, что говорит Исповедница. "Мастера" потянулись с самодельными, большими лезвиями к лицу незнакомца, и несчастный закричал безумным голосом. Страшные ножи врезались в его лицо, и от каждого движения оголялись кости, и брызгала кровь. Изуродованные срезали с него нижнюю часть лица, ударили молотками сверху по лезвиям, чтобы разбить кости челюсти. Незнакомец больше не мог кричать, особенно после того, как ему вырвали челюсть, и тут же отрезали вывалившийся язык. Сильное кровотечение замедлялось на глазах, боль не убила незнакомца, он даже не мог потерять сознание, и был вынужден наблюдать за тем, как фанатики продолжают калечить его плоть, под молитвы Исповедницы Агнис, периодически вкалывая дополнительные порции наркотика.
   В какой-то момент мир просто потемнел. Малыш Джад не потерял сознания, но всё потемнело, и он упал на землю. Сильные руки подняли его, прикасаясь не только плотью, но и холодом металла. К тому моменту, как зрение и слух вернулись к мальчику, изуродованного в теле и на лице незнакомца отвязывали от "стола очищения", усыпив очередным уколом. Теперь, пройдя курс "реабилитации", он официально станет одним из верных. Закончив с этим, Исповедница отложила книгу в сторону, и неспешно спустилась вниз, гремя железными ногами своей силовой брони. Агнис подошла к новообращённым, и прошлась вдоль них. Старшая сестра Джада рыдала, едва стоя на ногах, младшая, как и сам мальчик, была шокирована, и полностью отстранилась от реальности.
   - Пожалуйста!... Пожалуйста, не делайте с нами этого!.. - взмолилась старшая сестра Джада, и Агнис осторожно провела по её лицу железной перчаткой, словно ласкала.
   - Это единственный путь, дитя моё. - сказала она спокойно. - Как же ты хочешь очиститься от грязных и порочных пут реальности? Пока ты привязана к своей плоти, ты не сможешь понять, что это только инструмент твоего прогресса, и основное орудие заблуждений! Я знаю, это выглядит страшно... - сказал Исповедница, обращаясь и к остальным. - Но это только потому, что вы связаны плотью. Когда вы очиститесь, вы сразу поймёте!
   - Пожалуйста, просто отпустите нас!.. - продолжала рыдать девушка, но безумные фанатики оставались глухи.
   - Ты будешь первой, девочка моя. - сказала добродушно Исповедница. - Станешь моей помощницей! - добавила она с благоговением.
   Сестру Джада подхватили под руки, и повели на платформу, вслед за Агнис. Девушка сопротивлялась, пыталась вырваться пусть даже ценой жизни, но убивать её уже никто не собирался. Её родственников крепко держали, и им оставалось только беспомощно кричать и лить слёзы. Девушку привязали к перепачканному в кровь столу, казалось, что она сходит с ума прямо на глазах. Не слушая её молений, ей вкололи первый укол, и она утихла, лишь продолжая шептать что-то губами.
   - В чём же твой грех, дитя моё?.. - проговорила с интересом Агнис, беря в руки книгу. - Ах, я знаю! Мы с тобой похожи. Порок. Плоть, всегда плоть... Но, мы исправим тебя.
   Исповедница принялась читать молитвы, а "мастера" подошли к девушке с самодельными ножами. Она что-то говорила им, вытаращив большие, испуганные глаза. Джад закрывал и открывал глаза, но этого не помогало. Девушка в ужасе закричала, когда ей начали отрезать левую руку в локтевом суставе. Боль была приглушена, но оставалась сильной, к тому же совсем новой, которой она ещё не знала. Его сестра могла ощутить, как разрезается плоть, как она жжёт огнём, в то время как неестественно расширяется. А потом хруст её суставов и скрежет металла по костям. Через минуту части её не было, а только хлыстала кровь через свежую рану. Укол остановил кровотечение, рану прижгли калёным металлом, и боль вновь пронзила тело и разум, сопровождаемая шипением обжигаемых тканей, и мерзким запахом.
   - Этого недостаточно... - сказал Исповедница. - Её нужно очистить тщательно.
   Глаза девушки периодически закатывались, лицо искажалось под влиянием то ужаса, то отчаянья, то боли. Слёзы не прекращались, и монотонное бормотание, что этого всего не может быть. Следуя знаку Исповедницы, изуродованный приблизился к сестре Джада с длинной, и толстой иглой. Несколькими движениям, он под вопли девушки воткнул иглу ей в правый глаз, и быстро повернул. Содержимое глазницы, плоть и кровь вытекло наружу, вызвав приступ рвоты у измученной девушки. Её горло пробили железным стержнем, и вогнали в рану металлическую трубку, которую прикрёпили ошейником. Родители не могли поверить в происходящее, а из глаз Джада текли горячие слёзы, и он даже не мог моргнуть. Его испуганный взор застыл на истерзанной сестре, которую продолжали калечить у него на глазах.
   Всё застыло, время, реальность. Джад даже не заметил, как сняли со стола его сестру, и повели наверх его самого, под крики ужаса родителей. Его начали привязывать, и мальчик заметил, что сильно испачкался в кровь, кровь его сестры. Только сейчас он обратил внимание на то, что что-то изменилось. Один из "мастеров" заметно шатался, фанатичное исступление многих других сменилось вялостью, некоторые падали на землю. Даже его родители отключались, засыпая прямо в слабеющих руках своих стражников. Джад ощутил странный запах, голова кружилась, но он смог выбраться из привязи, правда не знал, что делать, и что вообще происходит. Исповедница так же пошатнулась, и, прервав молитву, закричала со всех сил:
   - Ведьмы!.. Газ!.. К бою!..
   Поднялась шумиха, кто-то терял сознание, другие были просто опьянены, воины одевали противогазы, делали себе уколы. Агнис сбросила с себя пылающий пламенем шлем, и так же вколола в шею какую-то смесь.
   - Готовьтесь к бою! - кричала она. - Убить всех неверных!
   - Убей это! - проговорил девичий голосок, где-то у неё за спиной.
   Прежде чем Исповедница успела отреагировать, позади неё мелькнуло прозрачное искажение, взобралось Агнис на спину брони, и словно материализовавшаяся из воздуха, граната закатилась за воротник каркаса брони. Ударившись несколько раз о металл, граната скатилась в самый низ, и через несколько секунд взорвалась, срывая с каркаса часть самодельных бронелистов. Агнис упала на деревянный помост, пыталась встать, но не могла. Она чувствовала, как её кровь и внутренности растекаются внутри брони. Тело быстро слабело, но смерть ещё долго не приходила к бывшей Исповеднице. За стеной раздались множественные выстрелы, рядом с умирающей Агнис показались мерцающие тени, и атаковали ближайших вооружённых Святых. Одна из этих теней подхватила одурманенного мальчика, и спустила вниз, чтобы спрятать за угол.
   Прошла минута, и часть оборонной стены разлетелась на кусочки от сильного взрыва. Пока воины и члены секты вооружались, сквозь пробитую дыру вбежал отряд незнакомцев, и завязалась перестрелка. Часть испуганных Святых убегала в Капитолий, другие, кто был вооружён, укрывались и отстреливались, но они не были сгруппированы, и быстро напирающие незнакомцы выбивали их одного за другим. Иногда, даже после нескольких ранений они подымались, и продолжали бой, пока их тела полностью не отказывали. Сила колдовства святых и вправду впечатляла, особенно когда некоторые из них бросались в ближний бой, не думая о собственных жизнях. На глазах Билла один из них встал после попадания пули прямо в незащищённую голову, и пытался сражаться, хотя с трудом мог передвигаться! Местами разбитая, золотистая статуя дровосека, замерцала красным ещё сильнее от набирающих силу пожаров.
   - Сдохни! Сдохни наконец-то! - кричал Генрих, высаживая всю обойму из дробовика в одного из изуродованных, но тот продолжал шевелиться.
   И только после нескольких пуль из пистолета 14мм фанатик перестал подавать признаки жизни. Громыхнул выстрел Хардсона, и ещё один вражеский стрелок упал, чтобы подняться с вывернутыми наружу рёбрами! Всё же выстрелить он не мог, так как руки совершенно не слушались, и вскоре упал на землю, чтобы там медленно умирать. Путники, ведьмы, и их рабы, прикрываемые Люси и несколькими ведьмами со стелсбоями, быстро продвигались, сметая со своего пути все одинокие очаги сопротивления, и обходя лежащих вокруг фанатиков, которые были без сознания, или одурманенные газом. За этот первый напор они заплатили лишь несколькими слабыми ранениями, и быстро пробились практически к самому Капитолию.
   Но тут их ждала первая контратака. Часть убежавших Святых сплотились вокруг Храмовника Верности, и вышли наружу. Он, как и Исповедница, был защищён похожей силовой бронёй, только без шлема, но вокруг головы была прикреплена металлическая, покрытая шипами и лезвиями воронка, защищавшая почти всё его лицо. У Храмовника не было челюсти, поэтому его воинственные крики походили больше на вопли. Обе руки фанатика были отсечены, и вместо них к броне были приделаны большие лезвия. Храмовник был окружён отрядом бойцов с огнестрельным, и оружием ближнего боя, и они без промедления ринулись в атаку.
   Фанатики быстро сближались, не смотря на сильный огонь, падали раненные, чтобы вновь встать и сражаться. Страшной силой оказался и сам Храмовник, ведь его броня давала очень хорошую защиту. Словно механическое чудовище он сумел добраться к одному из рабов, и одним ударом отсёк ему руку, а другим перерубал пополам вдоль пояса. Двое фанатиков изрубали одну из ведьм, но тут же напоролись на Бетона, Лэсси, и Генриха. Ещё двое сражались с Гартуном, но тот был так проворен, что мог удерживать обоих. Правда, фанатики были слишком выносливы и напирали на парня, пока его не прикрыл Хардсон своим точным, и смертоносным выстрелом. Генрих и Лэсси с трудом успели расправится с пробившимися фанатиками, подстрелить ещё одного вражеского стрелка, как Храмовник набросился на них. Генрих успел опустошить дробовик, и почти всю обойму из крупнокалиберного пистолета, после чего получил удар мечём по туловищу. Броня бывшего адвоката лопнула, он ощутил, как огромное лезвие вонзилось в его плоть в нескольких местах, вскрикнул, и Храмовник откинул его ударом бронированной ноги, чтобы освободить меч.
   Одна из скрытых стелсбоем ведьм попыталась повторить трюк Люси, забралась на спину "железному чудовищу", но тот быстро развернувшись, сбросил её вниз, после чего рубанул несколько раз наугад. Мерцающее поле замерло, из него несколько раз брызнула кровь, и вылетело несколько кусков плоти. Храмовник атаковал Лэсси, Ада и Шарк напали на него, стреляли, били дубиной и копьём, уклоняясь от его страшных мечей. Ударив всем корпусом, Храмовник опрокинул Шарка на землю, но не успел добить, так как сзади напал Бетон, до этого сражавшийся кулаками с несколькими фанатиками. Здоровяк был ранен, пытался схватить Храмовника за руки, и получил ещё несколько порезов. Пока они с Бетоном боролись, другие стреляли Храмовнику в спину, а Ада пронзила ногу фанатика металлическим копьём. Ослабленный и израненный он сумел оттолкнуть Бетона, но уже не мог передвигаться быстро. Хардсон дважды пытался попасть ему в голову, но оба раза промахнулся, и пули ударялись о металлическую воронку. Хардсон выстрелил в нагрудную пластину, и та сильно прогнулась, а после ещё одного попадания была пробита. Кровь уже давно текла из щелей брони Храмовника, но после этого выстрела он быстро слабел, пока вскоре не замер, и Шарк в прыжке ударил фанатика в голову, напоровшись на один из шипов на его броне. Но это возымело окончательный эффект, и Храмовник с грохотом рухнул на землю.
   В это время Билл, и несколько ведьм и рабов ведомые им, ударили во фланг стрелков фанатиков, и продвигались вперёд, уничтожая их одного за другим. В него несколько раз попали, он потерял одного из рабов Ады, но в целом, пока остальные сражались с Храмовником, им удалось сделать глубокий прорыв, и перебить почти всех стрелков. Рядом с рейнджером мелькнула прозрачная тень, немного обволокла его, и Билл ощутил, что его обнимают.
   - Ты в порядке, сладкая? - спросил он, перезаряжая винтовку, и пистолет, в правой верхней части его туловища была видна кровь.
   - Я?! Ты же ранен! - встревожилась Люси, и, отключив стелсбой, принялась осматривать всего Билла.
   - Пуля застряла... - сказал он, слегка простонав от боли. - Нужно оперировать, до конца боя хватит стимулятора.
   - Это безумие... - проговорила Люси, и в её глазах появились слёзы. - Ты был прав. Такого не должно быть. Я просто не могу поверить в то, что вижу.
   Билл снял маску, крепко поцеловал Люси, и, пообещав, что всё будет хорошо, попросил её скрыться при помощи стелсбоя, а сам вернулся в бой. Первая контратака была отбита, многие из одурманенных Святых действительно не вступали в бой и пытались спрятаться. Но другие засели в здании Капитолия, и вели огонь из укреплённых окон. Храмовник погиб с большой группой верных, но они исполнили свой долг, задержав атакующих. Атака с наскока захлебнулась, и главный предводитель Святых прятался внутри здания с группой воинов, готовых к бою. Теперь всё это могло обернуться ещё большим кровопролитием для местных, и для рейнджера с его товарищами. Святых было больше, и выковырять их с таких оборонительных позиций было бы очень трудно, если вообще возможно. С другой стороны, пожары вокруг становились всё сильнее, и стало ясно, что это место в конце-концов выгорит дотла, и если ничего не предпринять, то можно вполне сгореть вместе с ним.
   Но Биллу не пришлось долго ломать голову над новой задачей. Каковым бы не было для Святых правильное решение в подобной ситуации, их лидер собирался поступить по-своему. Огонь из окон Капитолия начал слабеть, и вскоре входная дверь разлетелась в стороны окончательно, от толчка рук силовой брони. Это был Проповедник Хош, лидер секты Святых, готовый на всё, чтобы отомстить "грешникам", что посмели нарушить все его планы. Он, как и другие лидеры секты, так же был в похожей броне, но сделанной более тщательно, его шлем закрывал почти всю голову, оставив видимой только нижнюю часть лица, скрытую бронированным воротником. Выше его головы возвышались два пулемёта калибра 5.56, повёрнутые в одну сторону. Проповедник активировал их при помощи рукоятки с проводом, которую держал в правой руке, а в левой смертоносный пистолет-пулемёт 14мм. За ним следовала большая толпа верных фанатиков, вооружённая разнообразным оружием. Только несколько пулемётчиков остались внутри здания, и вели огонь по нападающим, укрывающимся за домами и другими преградами.
   - Грязные грешники! - заговорил монотонно Проповедник, используя встроенный громкоговоритель. - Вы гниёте в грехе и нечистотах, называя себя цивилизацией! - продолжал он, и понемногу подходил ближе к атакующим. - Вы омерзительны! И, как и все нечистые, не только сами не желаете очищения, но и не позволяете другим очиститься от порока! Дети порока! - сказал он, и его нижняя часть лица исказилась от омерзения. - Смерть избавит вас от него!
   Заметив движение среди деревянных домов, он зажал кнопку в правой руке, и оба пулемёта открыли огонь, разрывая в клочья и укрепление, и ведьму, что скрывалась за ними. Изменив свою цель, Проповедник поворачивал весь корпус, иногда дополнительно стреляя из крупнокалиберного пистолет-пулемёта. Сам Хош не спешил более приближаться, но собирался вести огонь на расстоянии, полагаясь на крепость своей брони. Началась перестрелка, поначалу фанатикам не где было укрыться, но понемногу они продвигались вперёд, оттесняя атакующих. Сильный пулемётный огонь подавлял бойцов рейнджера, и он усиленно замахал руками, стараясь привлечь внимание Хардсона, и указывал рукой на Капитолий. Поняв его указания, пока все остальные вели бой, старик вновь начал охоту, но в этот раз его жертвой были пулемётчики Святых.
   Первый был прост. Хардсону даже не пришлось применять особых усилий, и первым же выстрелом он снёс фанатику голову. Сложный момент заключался в том, что у этого был напарник, который вскоре занял его место. Похоже, ему не хватило ума, чтобы сообразить, что произошло, или он просто очень хотел пострелять, и в результате следующий выстрел охотника снёс голову и ему. Ещё одно пулемётное гнездо было хорошо защищено мешками с песком, и тут требовался очень точный, и умелый выстрел. Хардсону пришлось выждать момент, прежде чем голова стрелка неосторожно высунулась больше обычного. Раздался хлопок его могучей винтовки, и кровь вперемешку с мозгами забрызгала всё гнездо. А вот третий оказался самым сложным. Во-первых, его стрелок был защищён военным шлемом, и целой горой преград. Во-вторых, он находился на третьем этаже, и почти целиком был закрыт для ведения огня с земли. Хардсон сумел забраться в один из домов, где наткнулся на двух изувеченных, которые, кажется, не собирались нападать, но просто прятались. Старик пригрозил им пистолетом, и сказал сидеть тихо, иначе он отстрелит им их половые органы, но потом задумался, что не факт, что они у них сохранились. Поднявшись немного выше, Хардсон сделал несколько выстрелов, но только спугнул цель, которая стала прятаться ещё тщательнее. Охотнику пришлось лезть в высокий, трёхэтажный домик, но его стены уже обволакивало пламенем. Обжегшись пару раз, и чуть не задохнувшись, Хардсон сумел добраться на крышу, и сделать необходимый, прицельный выстрел, заставив умолкнуть последнее гнездо. С крыши пришлось чуть ли не спрыгивать, что так же не обошлось без травм, но важную миссию старик исполнил, доказав и свою сноровку, и своё мастерство.
   Пока Хардсон боролся с пулемётами, перед Капитолием кипел бой. В какой-то момент отряд фанатиков рванулся в бой, и только огонь с фланга скрытых стеслбоями девушек остановил эту атаку, и вероятно спас остальных от полного отступления. Но после этого весь гнев обратился на них, и одна из девушек попалась во внимание Проповедника. Уловив её передвижение, Хош накрыл мерцающий силуэт с обоих пулемётов и своего оружия, и изрешетил девушку в месиво, даже разбив её стелс устройство, от чего поле искажения исчезло. Он продолжал проповедовать прямо во время боя, обещая "грешникам" всякого рода наказания.
   Когда огонь атакующих вновь показался ослабевшим, большой отряд Святых попытался атаковать, в том числе и в ближнем бою. Среди горящих домов завязалась драка, где в первых рядах сражались Гартун и Шарк, защищая фланги могучего Бетона, а Генрих, Билл и Ада прикрывали их держась немного позади. Их опрокидывали и наносили им раны, и даже новые порции стимулятора уже не могли помочь им удержаться на ногах, а сердца бились небезопасно сильно от действия лекарства, и могли попросту не выдержать. Ещё одну ведьму и раба убили в бою, остальные так же были в разной степени ранены. А потом помощь пришла оттуда, откуда её не ждали получить. В бой вмешались некоторые изуродованные члены секты, вооружённые ножами, дубинами, самодельными мечами, и некачественным стрелковым оружием, до этого не сражавшиеся, или бывшие без сознания, но выступили на стороне атакующих, а не фанатиков! Похоже, Ада была во многом права, что далеко не все местные "лунатики" записались в ряды организации добровольно, и забыли ужасы, причиненные им и их близким. Казалось, предательство их "собратьев" пробудило в фанатиках ещё большую ненависть, и друг друга они убивали с такой яростью, с какой не нападали на напавших "грешников". Безумный, но не скоординированный напор фанатиков слабел, последняя их атака провалилась, и остатки отступили обратно к Проповеднику, под прикрытие его пулемётов и своих стрелков.
   Благодаря могучей броне Хоша, Святые вполне могли одержать победу, ударив ещё раз по едва ли устоявшим путникам и их союзникам. Но в тот момент, когда вернулся Хардсон, и отыскал новую позицию, к путникам вернулась поддержка самого крупного калибра в их группе. Первый же выстрел старого охотника пришёлся по голове Пророка, и, хотя крепкий шлем выдержал, его вера в собственную неуязвимость явно пошатнулась. Потом в ящике за спиной Проповедника закончились ленты, питавшие его пулемёты, и, уловив этот момент, Билл быстро отдал несколько приказов. Воспользовавшись ослабевшим огнём фанатиков, в ход пошли последние две гранаты, после чего атакующие напали, с двух сторон, не смотря на своё тяжелое положение. Люси, и ещё две ведьмы, периодически атаковали, после чего скрывались, пользуясь отражающими полями, и через время нападали вновь из другого места, искали слабину в позициях врага. Теперь они вошли практически в тыл фанатиков, и последние бойцы Святых оказались зажатыми чуть ли не со всех сторон, к тому же прижатые стрельбой Хардсона. Многие из них дрогнули, и принялись отступать обратно в Капитолий, совсем не обращая внимания на призывы своего лидера.
   Вскоре Проповедник остался лишь с горсткой бойцов, способных сражаться, и был практически окружённый. Воспользовавшись моментом, когда он перезаряжал своё оружие, нападающие накрыли его очередями, броня Проповедника покрылась искрами от рикошетирующих пуль. Когда обстрел окончился, Хош сумел перезарядить оружие, сделать несколько выстрелов, но уже не мог ровно стоять, и после прицельного выстрела Хардсона в его руку, Проповедник выронил оружие. Сгорбившись, он направился к Капитолию, оставляя за собой кровавый след. По нему продолжали вести огонь, и, похоже, что ещё одна из пуль пробилась сквозь слабое место, потому что Проповедник вздрогнул, и упал на одно колено. Хардсон хотел бы добить этого фанатика, но у него закончились боеприпасы, все, и бронебойные, и экспансивные. Но это был конец. Хош попытался встать, но от боли и бессилия повалился на оба колена, после чего врезался лицом в каменную лестницу перед Капитолием.
   Стрельба затихла, и только крики раненных разрывали воздух, да и звуки бушующего пламени. Рейнджер и остальные медленно приближались, внимательно осматривая окружающую местность, но в них больше не стреляли. Некоторые из Святых бросали оружие, и молили о пощаде, другие просто молили, когда вооружённые путники проходили мимо них. Вдруг Люси стало их очень жалко. Какие же изуродованные они были, бедные, несчастные! Что теперь будет с ними? Как они смогут жить дальше вот так? Сердце девушки терзало ужасное осознание глубины их несчастья, и гнев быстро проходил. Было слышно, как тяжело дышит Проповедник, не в силах выбраться из своей брони. Но прежде чем путники успели подойти к нему, и доделать дело до конца, показались две изуродованные женщины. У одной была отрезана нога и заменена на металлический протез, у другой был разорван рот, а кожа пронизана кусками проволоки. Женщины не были вооружены, но постарались закрыть собой раненного Проповедника, они рыдали, и молили путников о пощаде для их "святого мужа".
   Неожиданно, всё вновь пришло в движение, и многие изуродованные, что до этого скрывались, или были усыплены газом ведьм, неспешно подходили со всех сторон. Они были безоружны, и умоляли победителей о милосердии, закрывая своими изувеченными телами неподвижного Проповедника. Люси была ошарашена так сильно, что даже приоткрыла рот, и не могла поверить в происходящее. И не только она. Все её товарищи, и даже жестокие ведьмы в странном бессилии опустили вниз своё оружие. Опустил и рейнджер, снял шлем и маску, и с удивлением смотрел на фанатиков, и на своих товарищей, так как не знал совсем, что теперь делать. И даже в лице мстительной Ады он вдруг обнаружил эту же растерянность и бессилие. Те из Святых, что встали на их сторону, плакали, смотря на своих несчастных "собратьев". Объяснить это было невозможно. Даже "всезнающий" Хардсон был растерян, и впервые на своей памяти не мог подобрать необходимую мудрость.
   - Почему?.. - проговорила негромко Люси, и заплакала.
   Лэсси истерично засмеялась, но вскоре её смех обратился в слёзы, и дрожащему от необъяснимой тревоги Генриху, пришлось её успокаивать. В этот момент очнулся и Малыш Джад, и пробудил к сознанию своих родственников, всех, кроме искалеченной сестры, которую положили недалеко от места пыток, и она всё ещё находилась под влиянием снотворного. Нужно ли говорить, как удивился мальчик, ведь когда он уснул, было одно, а теперь совсем другое, и он и его семья никак не могли понять, что тут произошло. Джад обнаружил на земле пистолет, брошенный в пылу боя, и, взяв его в руки, направился к старше сестре. Все вздрогнули, когда раздался выстрел. Пистолет дымился в руках мальчика, а из головы его сестры стекала струйка крови. Джад выронил оружие из дрожащих рук, и разрыдался, упав на колени рядом с головой убитой девушки. Он положил голову сестры к себе на колени, и нежно гладил по волосам, тихонько моля о прощении. Его родители и младшая сестра застыли на месте, не в силах понять происходящего.
   - Смотрите... - проговорил Шарк дрожащим, осипшим голосом, обращаясь к плачущим фанатикам. - Смотрите, что вы наделали...
   Случившееся только прибавило растерянности, и безумного ощущения, что нечто иррациональное проникает в ваше сознание. Но потом случилось нечто, что изменило всё. На входе в Капитолий показалась маленькая фигурка, неуверенно зашагавшая к путникам, и словно усиленно прислушивавшаяся. Это был мальчик, приблизительно такого же возраста, как и Джад, но глаза его были вырезаны, а глазницы зашиты. Обе ручки парня были отрублены, он что-то мычал, так как не мог говорить без языка. Для всех тех, кто боролся с этой сектой, это зрелище было, пожалуй, самым безумным и иррациональным из всего, что они видели за эту страшную ночь. У них буквально застывала в жилах кровь, и тела немели, преисполненные какого-то сверхъестественного ужаса.
   - Домой... Заберите меня домой... - мычал мальчишка, и даже в таком состоянии можно было понять о чём он говорит.
   Люси упала на колени, по лицу Билла ручейками бежали слёзы. Руки рейнджера задрожали, но нашли опору для крепости в его верной винтовке. Билл выстрелил прямо в голову ближайшего изуродованного фанатика, потом ещё одного, и ещё, и начал поливать очередями, пока не закончились патроны. Он перезарядил оружие, и продолжил убивать беззащитных фанатиков. По одному, его товарищи и союзники присоединялись к побоищу, обстреливая изувеченных сектантов со всех сторон. Изуродованная плоть рвалась на части пулями, кровь брызгала во все стороны, вопли ужаса и боли, и шум стрельбы словно боролись между собой. Запах крови пересилил даже вонь от пороховых газов и горящего вокруг пожара. Они стреляли, пока не кончились последние боеприпасы, и толпа фанатиков не превратилась в кровавое месиво. Забрав раненных и уцелевших, путники и ведьмы поспешили покинуть крепость Святых, скрываясь от обезумевшего пламени.
   Эта ночь навсегда изменила их. Сейлем, и тёмная сила в нём поселившаяся, оставили отпечаток в умах путников, и подарили пищу для размышлений над некоторыми свойствами человеческого разума. Рейнджер и его спутники были молчаливы и подавлены, никто из них или людей Ады не радовался этой победе. А ближе к рассвету пошёл дождь, настоящий ливень, и вода потоком омывала испачканную одежду и тела угрюмых победителей, словно старалась смыть случившееся с их душ. Ливень потушил пожар вокруг бывшего Капитолия, и путники вместе с ведьмами смогли вернуться на образовавшееся пепелище. Огонь и вода преобразовали это место за несколько часов. Теперь здесь была только гарь, пепел и мокрая грязь, да всё ещё дымящиеся, обгорелые останки людей и построек. Капитолий частично был разрушен, золотистая статуя дровосека рухнула на землю, прямо в то место, где дымилась гора обгорелых трупов.
   Путники смогли найти путь внутрь помещений здания, и добраться до тайных подвалов, в нём скрытых. Большая часть всего пострадала при пожаре, от лаборатории, где лидеры Святых производили свой наркотик, остались только обгорелые останки оборудования. В подвале они обнаружили огромную дверь, состоящую из нескольких слоёв, за которой скрывались большие помещения с высокими потолками. Как и предполагала Ада, большая часть помещений была запечатана электронными средствами. Вскрыть подобное было слишком сложным делом даже в технологически продвинутом прошлом, а найти умников, обладающих подобными знаниями в это время, было равносильно призрачному шансу. А пока, они не могли даже узнать, что же наверняка скрыто в этих запечатанных помещениях, да и одно ли это из Хранилищ на самом деле.
   Но в уже открытых залах было не мало довоенного оборудования, и следов того, что раньше здесь было и оружие, и возможно многое другое. Большую часть всего Святые уже израсходовали, и путникам вместе с ведьмами пришлось довольствоваться тем, что осталось. Забрав уцелевшие ценности, они вернулись обратно в крепость Ведьм. Ада сдержала слово, и позволила уцелевшим членам секты присоединиться к ним. Впереди их ждало не мало трудностей, но и в самой ведьме что-то изменилось навсегда, и Биллу казалось, что она сдержит своё слово, и ему не придется мстить ей. Не смотря на усталость и раны, он и его товарищи не хотели здесь задерживаться даже на день, и сдержанно попрощавшись, вместе с рассветом ушли. Когда они покидали руины мрачного Сейлема, Люси обернулась, чтобы взглянуть на острые шипы его разбитых небоскрёбов.
   - Смотрите! - сказала она удивлённо, показывая пальцем в сторону зданий.
   Над Сейлемом высилась большая радуга, с отчётливо виднеющимися, разноцветными линиями. Никто из путников ещё не видел такой большой, и такой цветастой. Она казалась настоящим волшебством, светящимся над руинами, от чего они теперь не казались такими уж зловещими.
   - Так красиво... - грустно добавила Люси, сдерживая слёзы. Билл обнял её, успокаивая, а задумавшийся Гартун сказал:
   - Это место теперь чисто...
  
   Глава 5 Разные Люди или История Одного Рейдера
  
   Незадолго до войны, весь мир испытывал тяжёлый энергетический кризис. Основанная на нефти цивилизация, истощила планетарные запасы "чёрного золота" к 2077 году, что и привело планету к опасности мировой войны. И всё же, в то время, когда на планете начали вспыхивать конфликты и революции, а социальное устройство во многих странах дало большую трещину, наука разожгла новую надежду. Как это часто и бывает, великая нужда стала двигателем многих перемен и новых открытий. Учёные США смогли открыть новые методы применения силы атома, что дало возможность этой стране развить невероятные технологии. Но механизм войны уже был запущен, и даже перспектива спасения, и возможность преодолеть все кризисы, не смогли остановить надвигающуюся катастрофу. Новые технологи только начали внедряться в повседневную жизнь людей, в сердцах которых появилась надежда. Но та же сила атома смела всё, и людей, и их надежды, и их новые, величественные технологии, так и не успевшие отвратить катастрофу. Но далеко не всё было потеряно безвозвратно. Многие технологии смогли пережить апокалипсис, другие помогли уцелевшим выжить, и устоять в этот переломный период, когда весь мир изменился, стал враждебным человеку. Как раз таким местом и был Эмпайр.
   В момент лихорадочного поиска новых энерготехнологий, Эмпайр стал перспективным, тестовым проектом. Это был небоскрёб, возведённый одной влиятельной довоенной корпорацией, который целиком состоял из высоких технологий, и был сам способен производить энергию. Это было высокое здание более ста этажей, по форме напоминающее овал, и внешне очень непохожее на всё, что тогда строили. Там, где его формы сужались, от земли до самого верха имели место сквозные отверстия прямоугольной формы, несколько этажей высотой, по четыре с каждой стороны. В эти пробелы были установлены большие ветряки, с лопастями спиральной формы, скрученными между собой. Ветряные потоки огибали строение, заставляя лопасти усиленно вращаться, и таким образом вырабатывалось необходимое электричество. Здание возвели в небольшом, но растущем метрополисе Кенневик, где имелось пространство, и строительство было недорогим. В самом метрополисе были и другие небоскрёбы, но их было немного, и на их фоне Эмпайр казался великаном. Его грациозная и необычная форма своей красотой затмевала другие здания с их кубическими и округлыми формами. Он казался кораблём пришельцев, приземлившимся посреди человеческого города. Многие корпорации, занимающиеся наукой, медициной и техникой, расположили в этом здании свои лаборатории и производственные мощности. В целом тест был удачным, хотя многое требовало доработки и даже пересмотра, но прекратился он до своего конца, вместе с концом всего остального.
   Противовоздушная защита Кенневика была плохой, его окрестности оказались под ударом мощных зарядов, и на несколько десятилетий руины маленького метрополиса, и местность на десятки миль вокруг него, превратились в зону смерти. Когда же сила излучения значительно спала, первые исследователи нового мира с удивлением обнаружили, что необычное здание хотя и пострадало, но уцелело, сумело выстоять под близким, атомным ударом. Попытки проникнуть в него и исследовать, стали историей приключений для многих храбрецов, как для многих и историей их смерти. Место обещало множество сокровищ, но были и те, кто смотрели на него с куда более далёкими перспективами, чем желание ограбить этот кладезь "довоенных штук". Многие жители Дримленда и Феникса были недовольны сложившимися устоями, и ведомые общими интересами, и общей, недавно появившейся религией, бежали. И Эмпайр стал для них новым, идеальным домом, "землёй обетованной". В нём было всё, и технологии, и ресурсы, и как только техникам удалось "пробудить" этого спящего гиганта, в Пустошах появилась новая сила, с которой нужно было считаться.
   В Эмпайр начали производить оружие, порох и другие взрывчатые вещества, а позже и медикаменты, используя вырабатываемую зданием электроэнергию, сохранившееся оборудование, станки и лаборатории, и добываемые старателями и мародёрами другие ресурсы. Население Эмпайр никогда не было особо большим, и уступало обоим конкурентам. Но у этой общины были и редкие технологии, и достаток боеприпасов с медикаментами. Воевать с Эмпайр было бы невыгодно, и нападающие сразу же были бы лишены поддержки товарами этой общины, что автоматически вело к поражению. Исторически сложилось так, что община Феникса зависела от Эмпайр в намного меньшей степени, так как имела вдоволь собственных ресурсов, особенно оружия. А вот Дримленд зависел от Эмпайр намного больше, и был их главным клиентом. В то же время очень часто именно выходцы Дримленда нападали на караваны и отряды старателей Эмпайр, что совершенно не способствовало налаживанию дружеских отношений. С обоими конкурентами у Эмпайр были сложности, в то же время с общиной Дримленда взаимоотношения были всё же теплее. Сама община испытывала недостаток продовольствия, и охотно меняла на него, и на редкие металлы с химикатами своё оружие и медикаменты. Таким образом, между тремя "столпами цивилизации" сложились непростые взаимоотношения, но поддерживаемые общими нуждами.
   Социальные отношения, между жителями этого места так же сложились необычно. Ещё изначально, они условились, что в их общине не будет места ярко выраженной власти. Свою странную веру они назвали: "Новое Солнце", подразумевая под этим что-то вроде нового начала. Её идеалы вселяли в верующего надежду в будущем, направляли его на пути уважения своих соплеменников, и жизни ради общего процветания, совершенствования себя порядочностью и честным трудом. Но вскоре, всё довольно значительно преобразовалось, и, не смотря на учения их веры, общество расслоилось. Цеховики, учёные и доктора, жрецы, и Священная Гвардия, объединённые общими направлениями, сформировались в группы внутри общей группы. Органом управления в Эмпайр было Собрание Старейшин где председательствовали выборные члены от каждой из четырёх условных каст. В целом, Старейшины честно служил идее общего процветания, на благо всего общества Эмпайр. Но был в сложившейся системе и один большой недостаток. Помимо людей, трудящихся в главных сферах их общества, были и люди, занимающиеся другими видами работ. Но так как они не попадали в эти условные касты, вскоре и отношение к ним стало меняться. Да, Новое Солнце учило уважать друг друга и жить в согласии, и уважать всякий труд на общее благо, но свойственные человеческим сердцам недостатки, понемногу брали верх в обществе Эмпайр.
   Амемнон был рождён после того, как Эмпайр был создан, и большая часть его устоев и правил уже сформировались. Сейчас ему было почти тридцать, лицо было суровым, а тёмные волосы коротко подстрижены. Когда ему было десять, он должен был выбрать себе основной род деятельности, но сердце мальчика не лежало ни к чему, что требовало рутинного труда. Он не любил давящее чувство несвободы их общества, желал путешествовать, исследовать мир, но для этого пришлось бы разве что сбежать из родного дома, и податься в рейдеры. И вот, когда родители мальчика были уверены, что их чаду уготована судьба уборщика, борьба на протяжении всей жизни с нечистотами небоскрёба, и в лучшем случае женатая жизнь с какой-то старой вдовой, произошла случайность.
   На сорок восьмом этаже рухнула часть внешней стены, и сильный мужчина едва успел схватиться за вывернутую арматуру, чтобы не упасть вниз. Он был ранен другими осколками, не мог подтянуться, и быстро слабел. В этот момент Амемнон разносил неподалёку чистую воду, и, услышав шум и его крики, примчался на помощь. Маленький мальчик пытался удержать ослабшего мужчину, втянуть его обратно внутрь он просто физически не мог. Упёршись ногами в кусок стены, он с криком удерживал его даже тогда, когда руки начали хрустеть от тяжёлой нагрузки. Но успела прийти помощь, и мужчина был спасён. На деле же оказалось, что это был уважаемый воин Священного Отряда, который по заслугам оценив отвагу и самоотверженность юного Амемнона, сделал всё возможное, чтобы мальчик был принят в их ряды.
   Радости родителей Амемнона не было предела, ведь священные воины были самыми уважаемыми членами их общества. А вот сам мальчик уже тогда понимал, что всё не так уж радостно, как полагали его родители. Тяжелейшая муштра, и повиновение были ему в тягость, хотя с годами, этот путь принёс ему и не мало радостных моментов. Священные воины были сформированы как элитный отряд, для защиты небоскрёба Эмпайр от всевозможных врагов новорождённой общины, начиная от мутантов, и заканчивая всеми недоброжелателями человеческого вида. Война стала их профессией, и им было не позволено иметь собственность, кроме выданного обмундирования, и не позволено было иметь семью. Вся их жизнь проходила в тренировках, в стремлении к добродетелям, и служению их общине. При формировании этой организации, название напросилось из исторической действительности само по себе, да и самим её членам нравилось.
   С каждым годом Амемнон становился старше, и жизнь профессионального воина нравилась ему всё больше. Ему не нужно было ни о чём беспокоится, только тренироваться и иногда сражаться. Спасённый Амемноном воин был прав, у мальчика оказалось сильное тело, воля и дух, и очень быстро он начал набирать авторитет среди своих собратьев. Иногда священным воинам приходилось делать дальние вылазки, а с годами Эмпайр стал выставлять блокпосты на ближних и дальних подходах к небоскрёбу. Таким образом, утолялась и личная жажда Амемнона к путешествиям. Специально для своих элитных воинов Эмпайр изготавливал особые доспехи, внешне подобные металлическим, золотистым латам, с особенными шлемами. Вместе с чёрными с золотистым плащами, служившими больше церемониальным целям, доспехи смотрелись восхитительно, а внутри себя таили многие технологические секреты. Они были очень прочные, не очень тяжёлые, практически не стесняли в движении, и хорошо защищали от радиации и других негативных воздействий. Вместе с отличной подготовкой, ветеранскими традициями, лучшим вооружением, производимым в Эмпайр, тактическими щитами, и мощными пистолетами, и высокими навыками ближнего боя, "священные" становились едва ли не самой грозной силой в этой части Пустошей.
   Пожалуй, главным их недостатком было количество. Едва ли Эмпайр мог позволить себе содержание даже ста таких воинов. Их было мало, но даже несколько "священных" могли ошеломить слабо подготовленного, плохо вооружённого, и плохо организованного, но многочисленного противника. Эмпайр мог прибегнуть к помощи наёмников, к тому же со временем, из жителей поселения стали формировать отряды "щитоносцев". По факту это были отряды ополчения, плохо подготовленные, хуже вооружённые, и защищённые обычными металлическими кирасами и шлемами. Неофициально, они считались низшим сословием в Эмпайр, соответственно "священные" смотрели на них свысока. Боевая эффективность щитоносцев не была велика, но отряд этих ополченцев ведомый несколькими элитными воинами превращался в грозную силу.
   А вот главным недостатком службы, лично для Амемнона, как и для большинства его товарищей, было, конечно же "одиночество". Интимная связь сама по себе не совсем запрещалась, запрещено было только женится, и бесчестить своих согражданок. Но если учесть, что подавляющее большинство женщин Эмпайр строго соблюдали правила домашнего очага, и все наставления о поведении и сдержанности, диктуемые в учении Нового Солнца, то какие-либо интимные отношения были уделом немногих счастливчиков. Конечно, вместе с караванами бывало приходили и блудницы, а некоторые юные девицы впадали в такое восхищение перед "избранными" воинами, что были готовы рискнуть всей честью и уважением их общества, ради тайного уединения. Но это было сложно и опасно, так что не удивительно, что многие из современных священных гвардейцев прибегли к практикам, к которым обращались их собратья в прошлом, тем самым, давая повод для насмешек всем недоброжелателям.
   Амемнон, к его же благу или несчастью, к числу любителей однополой любви не принадлежал. В чём-то его родители оказались правы, и его первым опытом стала немолодая вдова. Но даже в этом случае не удалось избежать огласки. Уже тогда у Амемнона были заслуги и уважение собратьев, поэтому, после короткого заключения, его простили, ссылаясь на то, что это был акт "осеменения", к которому иногда прибегали в их сообществе. Насколько помнил Амемнон, самого "осеменения" не произошло, да и делалось оно обычно при помощи шприца, чтобы отец будущего предположительно священного воина, не знал наверняка кто та одинокая женщина, которая станет матерью его ребёнка, ни кто сам ребёнок.
   Сам же Амемнон больше всего любил увольнительные. Не сложно догадаться, что большая часть его собратьев стремилась провести их в Дримленде, насколько возможно инкогнито. Амемнон бывал там много раз, и с нетерпением ждал следующего. Нужно заметить, что в Дримленде конечно же ненавидели законников, но при этом куда теплее принимали этих воинов, и обычно ограничивались только насмешками. Но даже насмехаться над "священными", в окружении своих друзей и на своей территории, нужно было очень осторожно. В один из таких отпусков, ссора с Амемноном закончилась тем, что он побил в не смертельном бою на арене Дримленда трёх опытных гладиаторов, одного за другим, правда он никому не говорил, что последнего одолел, чуть ли не волей случая.
   Была у него и одна мечта. Амемнон уже давно хотел сразиться с паладином, один на один, пусть даже в смертельной схватке. Это не была ненависть к представителям этой тайной организации, скорее спортивный интерес столкнуться с опытным воином, закованным в силовую броню. Впервые он ощутил его, когда однажды, Братство уничтожило отряд воинов Эмпайр, в том числе и троих "священных". Амемнон знал, что Братство редко проявляет агрессию к цивилизованным группам, и поэтому допускал, что произошла какая-то ошибка, и возможно даже по вине его сограждан. Но всё же, желания померяться силами и мастерством с паладином, показать Братству, что они воины, с которыми нужно считаться, с тех пор не оставляло его.
   День начинался обычно, не обещая ничего невероятного. Уже три дня Амемнон дежурил на южном блокпосте, в пяти милях от небоскрёба, и по ночам можно было увидеть его свечение на севере. За прошедшие дни ничего не произошло, как это чаще всего и бывало. Амемнону даже хотелось, чтобы отряд каких-то отбросов пустоши, внезапно появился в области видимости их приборов наблюдения. Это были "обзорные устройства", снятые с крыши небоскрёба, доработанные их умельцами, и таким образом блокпост мог видеть какое-либо движение на значительном расстоянии, и пресечь попытки "пролезть" на территорию Эмпайр сквозь щели между блокпостами.
   Амемнон успел размяться, провести несколько спаррингов с тремя сотоварищами, провести учебную, тактическую игру, с использованием тренировочного оружия, отдать указания щитоносцам, после чего занимался состоянием своего оружия, довоенного, ручного пулемёта, калибра 5.56. Мысли спартанца были заняты воспоминаниями об прошедших отпусках в Дримленде, мечтами о грядущих, размышлениями над постулатами Нового Солнца. Амемнон не ожидал, что этот день выделится хоть чем-то от общей рутины, поэтому крики дозорного удивили его. Их блокпост состоял из деревянных и металлических заграждений, возведённых вокруг заброшенной заправочной станции. Одноэтажному зданию пристроили ещё один этаж, небольшую платформу вместо третьего, и сверху всего этого наблюдательную башню. Щитоносец долго не мог поверить своим глазам, Амемнон был командиром на этой заставе, и этот вопль испуга был обращён к нему.
   - Сэр, с юга приближаются!.. Что-то приближается!.. Я никогда не видел такого!
   Голос щитоносца дрожал, и сам он казался испуганным до полусмерти. Амемнон только улыбался, подымаясь на вышку, в душе насмехаясь над трусостью этого гражданина. Но когда сам воин взглянул в смотровой прибор, его дыхание невольно замерло. Шестеро крупных, уродливых существ, приближались с юга. Ничего подобного он не видел за всю свою жизнь, за которую он успел попутешествовать и повидать всякого. Существа были похожи на зверей, но формы этих мутантов были различны, и их объединял общий гротескный вид. Казалось, что кто-то вдохнул в них жизнь, склеив из разных частей плоти, разных живых существ. На каждом блокпосте была кабельная связь, и Амемнон приказал щитоносцу:
   - Поднимай тревогу, сообщи, что нас атакует неизвестный противник, и запроси подкрепление!
   Остальные воины этого блокпоста, в том числе и ещё трое "священных", пытались получить объяснения, что там приближается, но Амемнон попросту не мог выразить это словами, и отвечал: "Что-то". Он приказал занимать оборону, и щитоносцы, и "священные" закрепились на всех этажах их маленького укрепления. Один из щитоносцев занял позицию на вышке, за пулемётом калибра 7.62. Кроме ручного пулемёта Амемнона, у других воинов так же имелось сильное вооружение. Один из них был вооружён "Копьём", самодельной винтовкой, с длинным стволом, больше похожей на противотанковое ружьё, и стреляющей двадцатимиллиметровыми снарядами. Ещё один был вооружён "Световым копьём", лазерной винтовкой, собранной на деталях довоенной, с удлинённым стволом, высокой мощностью, но с медленным темпом ведения огня. Всё остальное вооружение, в особенности щитоносцев, в основном состояло из самодельного, лёгкого стрелкового. Вскоре странные существа приблизились достаточно близко, чтобы их могли рассмотреть и все остальные.
   - Милая Мать! - взмолился один из щитононсцев. - Храни нас от этой напасти!
   - Какого чёрта им от нас нужно? - спросил один из спартанцев, сплюнув на землю, даже в его голосе была слышна тревога.
   - А что от тебя может потребоваться всякой твари из Пустоши? - спросил другой спартанец со смехом, активировав "Световое копьё". - Уж точно не брачными играми заниматься!
   - Соберитесь! - крикнул Амемнон. - Пусть немного приблизятся! Стрелять только по моей команде!
   Его воины нервничали, кто-то подрагивал от тревоги, у кого-то дрожали руки. В целом, чем бы не оказались эти твари, Аменон был уверен, что за счёт укрепления, их отряд из восьми человек запросто разделается с ними. Наконец-то он отдал команду, и тишину местности разрезали звуки пулемётных очередей. Он и пулемётчик накрыли ближайшего монстра, пули врезались в его изуродованную плоть, и оно вздрагивало, но продолжало приближаться. Через десяток секунд, пули общего огня изорвали существо на части, и его истекающая жидкостями плоть, распласталась на сухой земле. В это время гремело "Копьё" одного из спартанцев, и каждое попадание оставляло в плоти другого монстра страшные раны. "Световое копьё" разило третье существо мощными зарядами лазера, выжигая дымящиеся дырки в его гротескной структуре. Мутанты вскрикивали неестественным голосом, когда их разило это мощное оружие.
   Не успели монстры приблизиться к укреплению, как половина из них была уничтожена, а оставшиеся трое были уже ранены, и с трудом доползали к блокпосту. Но радость приближающейся победы была омрачена, ведь всё оказалось сложнее, чем предполагал Амемнон.
   - На западе! О Новое Солнце, что-то на западе! - испугано закричал щитоносец на вышке, и, заканчивая заряжать дрожащими руками новую ленту в пулемёт, начал посылать очереди в западную сторону.
   Амемнон добрался до окна с западной стороны, и был удивлён ещё раз. К блокпосту приближались монстры, существа, похожие на людей, но значительно больше и с зелёным оттенком кожи. Существа были защищены большими металлическими деталями, и что удивительно, вооружены довоенным оружием, которое точно знали, как нужно использовать. Восемь монстров грузной походкой подбирались к ним, и открыли ответный огонь. Шквал пуль, лазерные лучи, и сгустки плазмы ударили в стены блокпоста, заставив воинов Эмпайр укрыться. После внезапности первой атаки, необычный противник начал перезаряжать своё оружие, и Амемнон приказал открыть ответный огонь, уверенный, что всё живое можно уничтожить, как бы страшно оно не выглядело. Стены блокпоста и укреплений на нём с трудом выдерживали мощность вооружения зеленокожих тварей, но самим монстрам практически негде было укрыться.
   Перестрелка продолжалась какое-то время, и Амемнон старался не думать о том, чем всё закончиться. Он слышал вопли двоих щитоносцев, в него самого попало несколько пуль, и задело лазерным лучом, но высококачественная броня выдержала эти попадания. Но и сами монстры оказались хотя и весьма живучими, всё же смертными. Они были способны выдержать удар "Копья", и при этом продолжать бой, даже с серьёзными ранениями. Амемнон видел, как трое неизвестных монстров были убиты, как крупнокалиберные пули отрывали им конечности, разрывали брюшную полость, а луч "Светового Копья" выжигал дыры, как пулемётным огнём одного из них превратили в изорванную биомассу. Монстр с миниганом накрыл ливнем пуль пулемётную вышку, оруженосец вжался в пол, а сам пулемёт и его защитный щиток превратились в месиво. Но остальные чудовища сблизились, подавили огнём обороняющихся, и один из них закинул в окно укрепления сумку с горящим фитилём.
   - Покинуть блокпост! Покинуть блокпост! - кричал Амемнон и кто-то из других его собратьев.
   Через десяток секунд раздался взрыв, и смесь из древесины, металла и грязи разлетелась во все стороны. Амемнон видел, как щитоносца с вышки подкинуло в небо, оторвав несколько конечностей. Все щитоносцы погибли, но все четверо "священых гвардейцев" выжили. Недобитые гротескные чудовища приближались, и Амемнон скомандовал товарищам искать щиты, и готовиться к бою. Подать его щит было некому, но Амемнон быстро отыскал один, и, выхватив из кобуры четырнадцатимиллиметровый пистолет, принялся палить по ближайшему уродливому животному. Вскоре ещё двое товарищей присоединились к нему, стреляя из крупнокалиберного пистолета, и пистолет-пулемёта, четвёртый не смог найти щит, и прикрывал товарищей из автоматического дробовика.
   Но спартанцы успели добить только ближайшее существо, как на фланге показались пятеро зеленокожих мутантов, стреляя они быстро приближались. Все три щита спартанцы развернули в их сторону, и, укрываясь за ними, отстреливались, пока зеленокожие продолжали наступать. Четвёртый гвардеец прикрывал спины товарищей от жутких монстров. Когда у него закончились боеприпасы, он выхватил необычной формы меч, и вступил с ними в ближний бой. Самого раненного из уродцев он быстро зарубил, разя эту биомассу практически наугад. Но последний монстр преподнёс сюрприз, плюнув в него сгустком кислотного вещества, которое быстро проникло даже сквозь его особенную броню. Гвардеец пошатнулся, потерял равновесие, и жуткий монстр накинулся на него, опрокинул на землю, и начал терзать когтистыми лапами, и щупальцами, пытаясь пробиться сквозь скорлупу брони. Несчастный жутко кричал, но товарищи не могли ничего сделать, чтобы помочь ему. Вонзив щиты в землю, они с трудом удерживали эти толстые, многосплавные железки, молясь, чтобы они выдержали.
   Но боеприпасы подходили к концу, как и прочность их защиты. Щит Амемнона раскалился докрасна от лазерных лучей противника. Зеленокожие приближались, "священные гвардейцы" пытались отстреливаться, укрываясь за своими щитами, сумели умертвить ещё одного из них. Все остальные так же были в разной степени ранены, но казалось, становились только злее и сильнее. Мутант с миниганом сконцентрировал огонь на одном из товарищей Амемнона. Щит содрогался от ударов пуль, он кричал, стараясь плечом подпирать свою защиту. На щите появлялось всё больше вмятин, несколько трещин, и вскоре часть щита откололась. Мутанты сконцентрировали огонь на этом воине, щит продолжал распадаться на части, пули, и лучи лазера один за другим попадали в него, оставляя вмятины и ожоги на его броне. Вскоре тот упал на землю, из под его брони растекалась кровь.
   Их осталось двое, Амемнон и один из его собратьев. Зеленокожие монстры приблизились почти что вплотную, и "священные", отбросив опустевшее оружие, взялись за свои мечи. Отработанными движениями они вдвоём атаковали ближайшего, гвардеец атаковал в прыжке по голове и шее мутанта, после чего Амемнон вспорол монстру брюхо, и тёмные внутренности вывалились наружу, заливая всё вокруг кровью. Амемнон рубанул следующего по руке, и мутант выронил лазерную винтовку, и тут же попытался атаковать второго. Но мутант заблокировал удар миниганом, пнул Амемнона ногой с такой силой, что тот потерял равновесие, не смог удержаться на ногах. Когда Амемнон встал, мутант с раненой рукой уже сменил оружие на пневмокувалду, и нанёс удар. Инстинктивно Амемнон пытался закрыться рукой, но мощь такого молота ничто не смогло бы остановить. Гвардеец ощутил ужасной силы боль, и как трескаются кости в правой руке. Амемнон упал на одно колено, следующий удар пришёлся ему по торсу, и он вновь оказался на земле, не в силах больше встать.
   В это время его товарищ сражался с другим зеленокожим один на один, и вполне сумел бы его одолеть. Но гротескный монстр, терзавший до этого одного из их собратьев, напал сзади, опрокинул гвардейца, и принялся пробивать его броню. Но неожиданно сами зеленокожие чудища остановили своего питомца, и отогнали в сторону, словно прирученного пса. Зеленокожий мутант наступил воину на грудь ногой, тем самым давая понять, чтобы человек не шевелился. На израненного Амемнона неизвестные враги не обращали внимания, и в этот время мучимый сильной болью, он пытался вколоть себе стимулятор и обезболивающее.
   - Можно я вспорю его брюхо? - заговорило одно из чудовищ, хотя некоторые слова можно было разобрать с трудом.
   - Нет! - запретил мутант, который был с миниганом, и, похоже, командовал остальными в отряде.
   - Они убить пятерых! Я злой! - кричал третий, откинув в сторону залитый его же кровью пневмомолот, и вкалывая дозу стимулятора в разорванную руку. - Ты говорить, что это всего лишь людишки! А они не всего лишь!
   - Нельзя! - злился старший. - Нам нужны и живые людишки! А эти крепкие!
   Зеленокожий монстр подошёл к Амемнону и, наступив ногой на живот, придавил.
   - Говори бронированый! Тут есть ещё людишки?!
   Монстры сорвали с пленников их шлемы, "священные воины" смотрели на них глазами полными искреннего удивления, но не страха. Они не отвечали, и даже не потому, что не хотели выдавать монстрам, что к чему, но просто потому, что не могли понять, что это за "хрень" их взяла в плен.
   - Где ещё людишки?! - крикнул командир мутантов, теряя терпение, и пнул Амемнона по искалеченной руке, заставив того закричать от боли до слёз. - Говори! Мы знаем, там где есть людишки, есть ещё!
   - А ты постой тут ещё пять минут!.. - прошипел второй воин. - И скоро сам их увидишь, тварь!
   Но не оставшиеся супермутанты ни их кентавр, не уцелевшие воины, не дождались подкрепления и развязки всего этого происшествия. В этот момент случилось такое, чего Амемнон не смог бы предположить, даже после всего уже произошедшего. К ним, стоящим среди горящих остатков блокпоста, и окровавленных трупов монстров и людей, приближался сгорбленный старик в изношенной серой накидке. Зрелище это было такое странное, что Амемнон решил, что это галлюцинации, вызванные обезболивающим. Но когда все остальные затихли, в том числе и зеленокожие, а их "собачка" зарычала на старика, Амемнон понял, что это правда. Старик подошёл к ним, и приветливо улыбнулся, опираясь на металлический посох странной формы. От боли и наркотиков, Амемнон не сразу понял, что с этим стариком явно что-то не так, но с каждым мгновением удивление только росло.
   - Я лишь прохожу мимо, дети мои!.. - словно пропел старик, с его телом было явно что-то не так. Из него словно торчали куски металла.
   - Странный людишка! - проговорил с удивлением один из супермутантов. - Он совсем не убегать!
   - Зачем же это?! - с удивлением проговорил старик. - Я Жнец, и вам не враг! Я восхищаюсь вами! Вы несёте благо в этот мир! Прекрасные дети, порождённые временем страдания! Сейте! Сейте! Во славу очищения!
   Как бы сильно не пытались думать супермутанты, они ничего не могли понять, поэтому их командир приказал раненному в руку собрату, "брать и этого".
   - Не стоит делать этого! - сказал грозно старик, пытаясь выпрямится, и, выставляя вперёд ладонь. - У нас одно предназначение!
   "Глупые людишки!" - ворчал про себя мутант, и попытался схватить старика. Но хрупкая на первый взгляд рука бродяги, схватила супермутанта за кисть, и с силой машины вывернула руку зеленокожего вверх, разрывая всё до костей в локтевом суставе. Зеленокожий закричал, и вырвавшиеся из другой руки старика толстые провода, извивающиеся словно змеи, пробили глаза и рот чудища, вылетев с другой стороны черепа. Мутанты и их "пёс" напали, Амемнон видел, как что-то вспыхнуло, зеленокожий успел выстрелить из плазменной винтовки, потом послышались звуки разрываемой плоти, и один из зеленокожих оказался на земле, с вырванными внутренностями. Вскоре "старик" изрубал и израненного кентавра, а командир супермутантов попытался сбежать, но старик метнул в него свой посох. Железный штырь пробил мутанта насквозь, это замедлило зеленокожего, но он всё ещё пытался скрыться. Лицо "старика" скривило недовольство, и он, бормоча жалобы себе под нос, принялся хромая настигать беглеца. Амемнон не видел, как это произошло, но через минуту послышались вопли мутанта.
   Вскоре старик вернулся к лежащим на земле гвардейцам, и спасённые воины даже не представляли, как реагировать на "это", чем бы он там не был. Вначале Жнец подошёл к Амемнону, левая нога старика была расплавлена плазмой, и были видны кости, и метал, сплетённый с ними, но казалось робо-нежить вовсе не чувствует боли. Старик пнул посохом в руку Амемнона, и тот закричал от боли.
   - Болит? Хорошо! - сказал старик, радостно улыбаясь. - Это будет долго заживать, и ты будешь мучаться! Задумаешься ли ты над природой страданий? Я иду туда, где их нет! Ибо это неправильно! Совсем не правильно!
   - Тогда тебе нужно в Феникс! - процедил сквозь зубы Амемнон, постанывая от боли. - В Эмпайр только одно страдание и уныние!
   - Может быть... Может быть... - задумчиво проговорил старик.
   - Эй, спасибо, что спасли нас! - сказал второй гвардеец, пытаясь приподняться. - Мы думали, нам конец! Откуда только взялись эти твари?!
   - Не за что! - ответил старик, повернувшись к нему, и радостно улыбнулся.
   Он неспешно похромал к нему, и, подошедши, сказал:
   - Мне нужна твоя нога.
   - Ч-что? - промямлил воин, не понимая о чём идёт речь.
   Но лицо "старика" скривило недовольство, словно он терпеть не мог объяснять дважды. Прижав правой ногой пах воина, он обеими руками оторвал ему левую ногу одним рывком, и вопли несчастного разорвали тишину. Амемнон с ужасом смотрел на "старика", пытаясь уползти на спине, отталкиваясь ногами. Второй гвардеец всё ещё кричал и дёргался, разбрызгивая кровь во все стороны, пока Жнец использовал плоть его ноги, залечивая собственную. Вскоре, Амемнон потерял сознание, и очнулся уже в больнице, на медицинском этаже небоскрёба. Люди не верили его рассказу, да он и сам себе верил с трудом...
  
   Пережитое и увиденное в Сейлеме оставило неизгладимый отпечаток в сердцах путников. Рейнджер Билл томился от тяжёлых мыслей, после своего поступка, Люси, и до этого повидавшая разные зверства, в ней окончательно что-то дрогнуло. Сколько бы она себе не мыслила, не могла даже представить, как лидеры того культа могли своими мыслями прийти к таким решениям. Всех безумцев, или жестоких людей, которых она встречала, к злодействам толкали какие-нибудь побуждения или причины. Секрет же Святых таился где-то в самых мрачных глубинах человеческого сознания, а быть может и вправду, выходил за рамки того, что можно объяснить научным подходом. Но взаимное тепло чувств утешало. Каждый раз, когда рейнджер и "воришка" оставались наедине, согревая друг друга ласками страсти или нежных чувств, боль мрака отступала, и хотелось жить вновь, не только для себя, но и друг для друга, и остальных вокруг.
   Продвигались неспешно, уставшие морально, и физически, в первый день едва ли преодолели семь миль. Теперь повозку с оружием тянул бедняга Бетон, но здоровяк не жаловался, да и местность была равнинной, и он с лёгкостью справлялся с этим делом в одиночку. Река, протекающая через Сейлем, тянулась дальше на север. Лэсси и Хардсон рассказывали, что далее она немного поворачивала, и пролегала сквозь разрушенный метрополис, где люди основали новое поселение - Дримленд. Посовещавшись, путники решили продвигаться с западной стороны реки, так как эти места считались безлюдными, а с восточной пролегал Великий Северный Путь, и можно было встретить караваны, или рейдерские отряды.
   В пути они практически ничего не встречали, здесь не было ни построек, ни дорог, а на западе виднелись цепи холмов, покрытые высохшими деревьями. Местность была равнинной и влажной, часто встречались кусты травы и другой растительности. Путники наткнулись на семейство кротокрысов, но существа скрылись в подземные норы, едва почуяв приближение незваных гостей. Ближе к закату, когда мир начал заливать мягкий свет, а обрывки облаков окрасились в розовое, им встретилось разрушенное здание. Когда-то это была церковь, теперь её крыша рухнула, а деревянные стены гнили, покрылись мхом и плесенью. Внутри они обнаружили только осколки лавочек, деревянных балок и черепицы. Тихое, давно заброшенное место, тем не менее, на нём висела деревянная табличка, с надписью, выведенной красной краской: "Винодельня Горски, немного туда". Табличка эта была явно сделана ближе к современности.
   - Я что-то слышала об этом месте. - задумавшись сказала Лэсси. - Некоторые торговцы приезжают сюда, покупать вино.
   - Думаешь, место ещё обитаемо? - спросил Билл, на что блондинка пожала плечами.
   В надежде найти на винодельни хорошее место для отдыха, рейнджер и ко. решили проверить, ведь по словам Лэсси об этом месте говорили, как о дружелюбном. Начало темнеть, и в небе показались первые звёзды, а с недалёкого океана задул свежий, прохладный ветер. Предполагаемая винодельня была видна ещё издалека, как прямоугольная территория, огороженная невысокими стенами. Они были собраны достаточно небрежно, из древесины и иногда листового металла, а местами вместо них просто была натянута колючая проволока. За просветами в ограждении можно было увидеть невысокие деревца, с яркими, небольшими листочками. За воротами прямо на земле сидел грузный мужчина, скрестив под собой ноги. Несмотря на то, что со стороны отряд путников казался очень даже опасным, мужчина не пошевелился, а когда они подошли, он встал и подошёл к ним на встречу дружелюбно улыбаясь.
   Он был высокий, и с большим, круглым животом. Его волосы были тёмными, но на голове блестела большая залысина, которую он компенсировал густыми усами, опускающимися вниз к подбородку. Мужчина был одет в грязную, рабочую робу, но при этом излучал уверенность в себе, и высокое достоинство.
   - А я как раз вас жду! - радостно сказал он, разводя руками и хихикая. Но путников это так насторожило, что некоторые даже взялись за оружие. - Шучу! Шучу я! - поспешил оправдаться незнакомец, всё так же дружелюбно посмеиваясь. - Я просто вышел наружу, хотел побыть наедине...
   Какое-то время он осматривал путников, те молчали, немного растерявшись от такого странного приветствия, и странного дружелюбия.
   - Ну, будем знакомиться? Или вы просто проходите мимо?
   После того как путники переглянулись, их взоры обратились к Биллу, и рейнджер, сняв свой шлем, попытался выдавить из себя приветливую улыбку, хотя настроение, честно говоря, совсем к этому не располагало.
   - Мы не желаем вам никакого зла. - сказал он как можно более дружелюбно. - Мы даже не ожидали отыскать тут что-то такое...
   - Считайте, что это ваш счастливый день! - весело ответил мужчина. - Так вы в гости, или мимо?
   - Честно говоря, мы искали где бы отдохнуть. - сказала Люси, почему-то проникшись доверием к этому незнакомцу.
   - Ну... - осмотрел он их ещё раз. - Вас многовато, но думаю, в одном из амбаров места хватит. Всё же лучше, чем под открытым небом на камнях, или на бетонном полу в обнимку со скорпионом! - сказал он и засмеялся, но путники в ответ могли только с трудом улыбаться. - Пойдёмте...
   Открыв ворота, он повёл их за собой. Дальше в центре виднелись постройки, жилой дом, несколько амбаров и большой силос. А вокруг ровными рядами были высажены деревца, с тёмными плодами, бугристых мутафруктов. Ещё один мужчина подошёл к усатому, и они перекинулись несколькими фразами касательно местных работ, после чего продолжили путь вместе.
   - Много вас здесь обитает? - спросил Хардсон, внимательно осматривая всё вокруг.
   - Я, мой охранник Заточка, и семеро рабов...
   - Рабов?! - встревожено перебила его Люси.
   - Да, юная леди. - продолжил добродушный толстяк. - Знаете, для одинокого человека винодельчество тяжёлый труд. Но вам не за что переживать.
   - Я ненавижу рабство!.. - вырвалось у Люси.
   - За то честно!.. - хихикая, сказал усатый. - Понимаю вас. Хотя можете спросить у Остина, хочет ли он на свободу. - сказал он, указывая на идущего рядом худощавого незнакомца.
   - Нет сэр, мне здесь хорошо. - ответил тот искренне. - По правде говоря, мне некуда идти. Мой дом здесь.
   Путники удивились, но Люси не сдавалась:
   - Но как так? Разве можно жить в кандалах?
   - А разве вы видите на мне кандалы? - ответил вопросом на вопрос "раб" Остин. - Большая часть из нас живёт тут давно, и за чертой винодельни нас ждёт разве что отчаянье и смерть. Если бы не мистер Горски, нас могла ожидать более ужасная судьба.
   - Мы трудимся сообща. - сказал добродушный, усатый толстяк, который по-видимому и являлся мистером Горски. - Я бы не справился без них, они не смогли бы делать вино без меня. Да, приобретал я их как рабов, но, чтобы, в конце концов, дать им дом и занятие.
   Никто из путников больше не спорил, хотя все они, кроме разве что Генриха и Билла и Шарка, считали, что это всё равно "полное дерьмо". После этого уже мистер Горски начал расспрашивать путников кто они и откуда длиться их путь. Когда те поведали, что побывали в Сейлеме, усатый весельчак сказал:
   - Теперь понимаю, почему вы такие омрачённые. Но не волнуйтесь! Если Сейлем обитель зла, то это место обитель радости! - говорил он хихикая.
   В доме было уютно и очень ухожено. Первой показалась женщина азиатка, и Горски попросил её накрыть хороший ужин. Рядом бегали двое мальчишек, а позже пришли ещё трое мужчин. Судя по словам Горски, мальчишки также считались рабами. В зале, в обнимку с дробовиком, на кресле качался стриженый тип, в котором вполне можно было угадать бывшего рейдера. Когда Горски сказал, что их гости друзья, Заточка отставил дробовик в сторону. Соединив несколько столов, они сели все вместе. Женщина, и ещё двое молодых парней готовили ужин, на что у них ушло больше часа, в виду большого количества гостей. Пока ужин готовился, Горски лично принёс бочонок, и, откупорив, начал наполнять имеющиеся в доме сосуды тёмным вином.
   - Ну, как? - весело спрашивал он, пока путники пробовали. При ламповом освещении, было заметно, что нос мистера Горски заметно краснее остальных частей лица.
   - Необычно. - ответил Генрих.
   - И сладко. - улыбнувшись ответила Люси.
   - Да. Ему только год. У нас есть и десятилетней выдержки, но вы уж простите, это только на продажу! - говорил Горски хихикая.
   Пока все смаковали вино, никто не говорил, и только Горски предлагал желающим добавки. А когда первая жажда была утолена, отставив стакан в сторону, заговорил Хардсон.
   - Как вы тут выжили? - спросил он с искренним удивлением. - Мутанты, рейдеры, как вы выстояли?
   - Всякое конечно бывало... - ответил Горски, смакуя вином. - Тут редко кто бывает, да и Дримленд недалеко. Сейлем так же отгоняет многих своей дурной репутацией, западнее его, и немного далее на северо-запад вы в ряд ли кого встретите. Вдоль побережья есть только Сисайд. Заточка знает толк в драке, ребята помогают в случае чего, да и я малость могу за себя постоять!
   - Я его знаю. - сказал Заточка, тыча пальцем в Шарка. - Брат Кракена.
   Лицо Горски расплылось в удивлении, потом он пожал плечами.
   - Я этого Кракена и в глаза не видал. - сказал он. - Хотя, слышал, что он родом из Сисайда.
   После этого Горски буквально засыпал путников расспросами. Похоже, этому весельчаку скучновато жилось в его "маленьком раю", и он весело хихикал над всеми историями путников, постоянно подливая себе вина. Он расспрашивал их до ужина, и во время него, и после, и вскоре и сами путники не заметили, как стали постоянно хихикать, заражаясь от него смехом. Потом они смеялись уже над его историями, и к концу этого вечера буквально сияли позитивом. Даже Лэсси и Хардсон, постоянно ожидавшие угрозы и какого-то обмана, искренне расслабились. Но никакого подвоха не было. Кажется, сама судьба привела путников сюда, в "маленький рай" весёлого человечка, чтобы их сердца очистились от той грязи, которой они успели набраться в Сейлеме.
   Путники спали в большом амбаре, где была заготовлена сухая трава. Горски предложил им остаться на несколько дней, и путники не смогли отказаться. Люси и Билл предавались ласкам среди необычных зарослей мутафруктов, после чего ласкали себя вином. Досуг остальных так же сводился к расслаблению и вину. Это был хороший отдых для тела и разума, а Горски оказался неплохим психологом, особенно после нескольких порций вина. Пока путники гостили в его доме, он успел пообщаться с каждым из них, порой на самые сокровенные темы. Он умел выслушать, дать совет, понять, утешить, и даже вселить надежду. Веселый толстяк был способен очистить сердце другого человека, даже такого бетонного душой, какой казалась другим Лэсси, или точнее, пыталась казаться. Люси мало что знала о Боге, но ей показалось, что даже если Горски и не бог своего маленького мира, то с божественным он точно был в связи.
   Пользуясь моментом общего безделья, Шарк решил осуществить данное Гартуну обещание, и, используя местные инструменты, смастерил ему боевую маску. Поверх основной пластины, Шарк приделал нечто вроде серебристого лица, от которого во все стороны исходили ленточки из золотистого металла. Гартун был так польщён, что принялся кланяться в ноги Шарку, а тот, смущённый таким действом, был вынужден его подымать. Гартуну очень понравилась маска, она была чем-то похожа на вещи, которые мастерит его народ, но одновременно совсем другая. Эти несколько дней они вместе тренировались, и Шарк обучал парня таинствам берсерков. Гартун не мог согласится со всеми постулатами учения, но многое он принял, и даже видоизменил на свой лад, тем самым со временем создал нечто вроде своей боевой школы. Вместе с Шарком они придумали, как можно заменить химию, которую использовали берсерки, на "волшебные" травы, которые иногда использовал Гартун, хотя для самого Шарка они были "слабоваты".
   Во время задушевных разговоров именно Горски натолкнул Люси на мысль о том, что она никогда не видела океана своими глазами, и что было бы глупо не воспользоваться его близостью, и не преодолеть несколько миль, ради того, чтобы лицезреть его. В целом идея не была встречена остальными с большой радостью, но и некоторые другие члены отряда никогда не видели океана. Общее соглашение было принято, хотя все опять как-то не вспомнили спросить мнение Бетона, которому предстояло тянуть гружёную повозку. Горски отказывался брать плату деньгами или припасами, за тот отдых и провизию, которые он обеспечил, но рейнджер и ко. настояли на необходимости выразить свою благодарность. Прощание было коротким, но очень тёплым. Хозяин этого места от всего сердца приглашал путников опять в гости, если им вдруг "посчастливится" вновь оказаться в этом богом забытом краю. Уходя, Билл решил рассказать Горски о том, что в Сейлеме теперь многое может изменится, при этом он старался не объяснять причин напрямую. Усатого винодела это немного встревожило, но он выразил надежду, что, быть может, это всё к лучшему, в том числе и для их маленького островка жизни, среди унылой пустоши.
   Следуя совету Горски, они отправились на запад. Там, среди всех холмов и возвышенностей, тянулась узкая полоса ровной земли, словно тропка, и доходила практически до самого океана. Погода была солнечной, даже жаркой, но долетающий с океана ветер охлаждал воздух, и тем самым облегчал путь. Слева и справа от путников возвышались холмы, иногда очень высокие, а за ними виднелись другие, и словно застывшие волны в штормовую погоду, они сменяли один другой. Склоны были усеяны мертвыми деревьями, часть из которых повалилась, сгнив от времени. И на юге, и на севере, они видели несколько мест, где целые леса деревьев были срезаны ударной волной давно случившихся взрывов. Даже на самой тропке встречались участки, где всё ещё имело место остаточное излучение, и пару раз путникам приходилось обходить их, если была такая возможность.
   Дважды им встретились гниющие каркасы автомобилей, скелет, в обрывках одежды, и остатки палаточного лагеря, прорезиненная ткань которых безнадёжно сгнила. На одном из холмов с южной стороны, виднелось необычное на вид здание, которое прямо манило к себе Люси, и других, обладающих склонностями к мародёрству. Но робкие предложения девушки о том, чтобы проверить строение, были отклонены большинством, не желающим удлинять ещё больше это, по колкому замечанию Лэсси, и без того излишнее путешествие. Несмотря на то, что дорога не была слишком тяжёлой, на них только раз напала большая стая собак, а по пути им не встретилось ничего интересного, до окончательного привала путники не успели добраться до океана. Разбили лагерь, установили растяжки, собрали древесины, которой тут благо было вдоволь. Тушили в вине мясо, с капустой, и листочками местного кустарника, приманив на запах что-то, сопящее в темноте. Встревоженные путники подхватились, и с оружием в руках были готовы встретить врага. По звукам, Хардсон определил, что это яогай, но опасная тварь в одиночку не решилась приближаться, и скрылась.
   После тёплого ужина и сладкого вина путникам оставалось только отдыхать, и любоваться безлунным, но всё же звёздным небом. Билл пытался поймать радиоволну Грустного Чака, но первое время ничего не получалось. Через пол часа трудов рейнджера, стали ловиться периодические шумы, но едва ли что-то можно было разобрать. Но он не сдавался, и вскоре сигнал стал более отчётливым и стабильным, достаточно, чтобы можно было насладиться грустной музыкой. Люси прижалась к Биллу, нежась в его объятьях, и вслушиваясь в слова песни. Она не была очень грустной, но и не была такой, как звучит рок-н-ролл. В её напористых куплетах мужчина пел не о любви, но о жизни, и о том, как стойко он принимает её разные стороны. Это казалось так странно, слышать этот голос из далёкого прошлого, когда и мир то был совсем иной. Раньше эта песня пелась о другом времени, другом мире, для совсем других людей. Теперь всё изменилось, но песня осталась такой же, и даже смысл её всё ещё подходил под условия нового мира. Склонная к тревоге, пробуждаемой волшебством музыки, Люси попыталась выразить рейнджеру свои мысли, и тот с пониманием кивал, целуя девушку в волосы.
   - Мир меняется, но, пожалуй, люди нет. - сказал он немного с грустью. - По крайней мере, не настолько, чтобы мы перестали находить отклик в фундаментальных для души человека вещах.
   "Во, как закрутил!" - весело подумала Люси, игриво заулыбавшись, хотя с его словами она была согласна. Когда несколько песен закончились, в эфире раздался голос самого Чака, начавшего свой монолог с сильного кашля.
   - Простите меня, мои дорогие слушатели!.. - сказал он, прочищая горло. - Так как у нас прямой эфир, мне приходится радовать вас с совершенно больным горлом. Но надеюсь это не помеха, для того, чтобы мы могли насладиться отличной беседой.
   И Чак принялся рассказывать о том, какие слухи до него доходили, в том числе о битве с Владыками Зверей, где он описал немного членов их отряда, и хвалил как героев! Вот это было действительно удивительно, и путники оживились, не веря, что речь идёт именно про них! Особенно обрадовалась Люси, с детской искренностью полагая, что теперь она знаменита, ведь Чак описал её как юную красавицу, черноволосую воительницу, отвагой не уступающую самым храбрым воинам! Больше, её сердце мог усладить разве что Билли, да и то не таким образом. После нескольких новостей, Чак начал философствовать о том, как было бы хорошо, если бы разобщённые островки цивилизации объединило что-то общее, что-то позитивное, что заставило бы людей задуматься друг о друге, и о необходимости человеческого единства. Чак искренне признавался, прерываясь на кашель, что именно для таких целей он и начал вести свою радиопередачу, всячески опровергая мнения некоторых о том, что он делает это ради внимания "цыпочек".
   - Откуда он может знать вообще, что о нём говорят? - с удивлением спрашивала Лэсси у своих товарищей.
   - Видимо, - сказал Хардсон, - у него есть какой-то способ связи с людьми. Неизвестно сам ли он на самом деле.
   - Ты же сама говорила, что его возможное место обитание, какой-то военный объект. - сказал Генрих, с наслаждением растягиваясь на матрасе, и отдыхая, от своей тяжёлой брони.
   - Ну, так говорят. - отвечала блондинка. - Если конечно подумать, то, кто он, и где, это ещё нужно разбираться!
   - Не утруждай себя размышлениями! - съязвил Генрих зевая. - Это может быть вредно для психики!
   - Знаешь, что, Генрих! - тут же сорвалась Лэсси. - Пошёл ты к чёрту, умник сраный! Твои "остроумные" замечания нихера не остроумные, и уже задолбали всех, как и твоё вечное недовольство чем-то!
   Пока она высказывалась, Хардсон устало мотал головой, Люси и Шарк тихонько хихикали, улыбался и сам Генрих, а молящемуся недалеко от них Гартуну пришлось заново шептать свою длинную молитву. Грустный Чак продолжал что-то говорить, но за весёлым спором его мог слышать разве что Билл, да и то тщательно вслушиваясь. В конце-концов, Чак просил прощения у слушателей, что "опять нагоняет грусть", по его словам, хотя и необходимую вещь в душе человека, но всё же только в определённой мере.
   - После наших грустных разговоров... - Чак вновь прервался кашлем. - У меня сегодня для вас, мои милые, один из самых весёлых музыкантов, которых знает наша история! Прошу вас поприветствовать, Керри Би Дубис!
   - Ну, привет ребята! - заговорил весёлый, молодой, и очень энергичный голос. Судя по его звучанию, можно было подумать, что его владелец очень активная личность, доходящая до нервозности с подёргиванием. - Я так рад приветствовать вас сегодня! Рад, что мне удалось побывать у вас в гостях, дорогой Чак! - и послышались звуки крепких объятий, и голос Чака где-то на заднем фоне, благодарящий в ответ. - Я совершенно поддерживаю тебя, приятель, в твоём мнении о необходимости единства людей, дружбе, любви, и просто крепкого товарищества! Эх, знали бы вы, сколько мне хочется сказать по этому поводу! У тебя есть пианино?! Мне сразу же захотелось спеть песню! Сегодня я исполню вам свою любимую, приятели! Она очень весёлая, и уверен, повысит вам настроение! Хочу передать привет всем, кто нас слышит! Всем отважным героям, друзьям, приятелям, всему хорошему и весёлому народу! И в особенности, всем всем молодым, как сама весна, девушкам, которых я так люблю! Это для вас, ребята!
   - Да, да Керри! - ненавязчиво перебил его Чак, вновь залившись кашлем. - Думаю пора приступать. И так, мистер Дубис исполнит нам сегодня свой хит... - сказал Чак и неловко кашлянул. - "мои шары в огне".
   - Да!.. Да, детка, вот так! - послышалось на заднем фоне, и вскоре зазвучала мелодия.
   Быстрое вступление на клавишных, за которым практически сразу последовало пение, и всё это в быстром темпе, словно энергия так и вылетала из исполнителя, как из вулкана. Вслушавшись в слова, метафоричность которых была очень слабо завуалирована, Люси залилась задорным смехом, который никак не прекращался, и постепенно её хихиканья заразили и остальных, даже "непробиваемого" Бетона. Ещё сильнее она рассмеялась, когда Гартун с самым невинным выражением на лице, полный непонимания, спросил, "Почему его шары в огне?". Песня и вправду оказалась весёлой и очень заводной, от чего девушка едва ли не сорвалась в танец, но, сделав несколько движений со смехом бухнулась на землю. Даже утром, после ночного отдыха, Люси продолжала хихикать, вспоминая её. В целом, ночь прошла спокойно и тихо, и только один раз путники были резко пробуждены воплями Хардсона, стоявшего в дозоре.
   - Пошли к чёрту, твари мелкие! - орал он на кучку кошек, пытавшихся пробраться к припасам путников, и разбегающихся во все стороны, задевая при этом растяжки с консервными банками. - Мелкие засранцы! - уже тише, ворчал охотник. - Чёртовы воришки... Хрен уследишь за ними. Даже пули жалко.
   "Почти как я" - горделиво и с улыбкой подумала Люси, и перевернулась на другой бок.
  
   Океан казался чем-то невероятным. Ещё издалека можно было услышать его шум, и почувствовать запах морской воды. Отряд рейнджера вышел к нему, находясь на скалах недалеко от воды. Оставив повозку позади, путники не без труда отыскали спуск, и очутились на широкой песчаной линии между водой и скалами. Люси сразу же разулась, чтобы походить босиком по песку, ведь он был совсем не таким, который можно встретить на востоке среди холмов и скал. Большие волны накатывались на берег, воде не было конца, и весь этот океан казался каким-то живым существом! Подобное чувство трепета перед природной стихией, некоторые путники ощущали только в момент землетрясения, или, когда они приближались к высокой горе. Гартун припал на колени, не заходя в воду, и принялся кланяться, нашептывая молитвы. Люси осмелилась помочить пальчики в воде, ей очень хотелось искупаться среди этих сильных волн, но товарищи запретили ей, ссылаясь на то, что вода может оказаться слишком радиоактивной. Генрих задумчиво смотрел вдаль, после чего сел на песок, скрестив ноги, и можно было подумать, что он вот-вот заплачет. Остальные уже встречались с этим явлением и особо сильных эмоций не проявляли, кроме разве что Шарка, погрузившегося в воспоминания прошлого, о своём доме и своей судьбе до того, как он одел маску.
   Вода казалась серой, вдоль береговой линии из океана выбрасывало разный мусор, и куски древесины, от обычных веточек, до целых стволов. Путники решили сделать привал сидя у океана, и собрав среди скал побольше дров, с большим трудом разожгли костёр, борясь с порывами ветра. Люси это казалось таким необычным, сидеть у огня, совсем рядом с таким огромнейшим количеством живой воды, которая словно дышала. Все делились впечатлениями, начало этой игры предложила конечно же Люси, принявшаяся эмоционально рассказывать, что чувствует. Другие приняли правила игры, но были немногословны. Хардсон признавал, что "ощущает" эту особую силу океана, но его больше тревожит лес.
   - А чего тут особенного? - пожимала плечами Лэсси. - Ну, вода как вода, много просто. Да и холодно, сыро тут! И дрянь, говорят, всякая водится. Ну, большой он, ну да. А так прямо кипятком писать...пф...
   Чего-то такого Люси и ожидала от своей спутницы, и начала хихикать, чем сумела задеть раздражительную блондинку.
   - Чего?! - тут же вспылила Лэсси, но девушка от этого засмеялась ещё сильнее.
   - Ничего! - ответила Люси, пытаясь сдержать смех, но ей это не удавалось.
   - Чего ты заливаешься, пипка?! - требовала объяснений блондинка, но и сама улыбалась, после чего кинула щепоткой влажного песка в Люси, и та весело вскрикнула, продолжая хихикать.
   После этого пришла очередь Генриха, и всё ещё какой-то ошеломлённый, он говорил, что океан напоминает ему небо, только на земле. Билл признавался, что ему океан напоминает "весь мир". Больше всего ему было интересно, что же там, за огромными расстояниями его водяных просторов, и какие события там происходят. Ему казалось, что, быть может, там совсем иные миры, волшебные, с какой-то другой жизнью, на что Лэсси, закатив глаза, громко простонала, и рейнджер был вынужден умолкнуть. А потом, все как-то вспомнили, что Шарк родом из Сисайда, и дружно принялись требовать с него рассказать что-то. Но бывший рейдер упирался, и только сообща, товарищам удалось "принудить" его. Вначале Шарк рассказывал очень не охотно, ведь приходилось касаться вопросов его прошлого, его сводного брата, его семьи в целом. Но чем больше он рассказывал, тем более это становилось похоже на исповедь. Его история коснулась уклада "морской" жизни их племени, методов рыбалки сетями с больших лодок, битв с "русалками", в которых прославился в своё время Кракен, и сам Шарк.
   - Мы бы могли зайти в Сисайд. - сказал Билл, задумчиво поглядывая на Шарка. - Как я понял, это не так далеко, просто идти вдоль берега.
   Но слова рейнджера заметно испугали Шарка, он растерялся, и ему потребовалось время, чтобы дать внятный ответ. Люси поначалу хотела убедить их рейдерского товарища, что в этом нет ничего плохого, чтобы наведаться домой, но, поставив себя на его место, поняла, насколько всё сложнее. Невольно, девушка задумалась, а не станет ли так и с ней, в конце-концов, после всех путешествий, что она даже не сможет вернуться домой, сгорая от чувства вины и стыда.
   Время пролетело достаточно быстро, близился закат, и нужно было искать место для ночлега, и, по словам Шарка, желательно подальше от самой воды, где и вправду могло водиться и такое, о чём не знают даже в Сисайде. За эти несколько часов Люси насладилась океаном, и даже с удивлением отметила, что он успел ей надоесть, и уже не оказался чем-то сверх впечатляющим. Переночевали подальше, на вершине холмика, а наутро большинство проснулось с мокрыми носами, и побаливающим горлом. Решили вновь развести костёр, хорошо прогреться, и в путь выдвинулись уже после полудня. Теперь путникам нужно было продвигаться на северо-восток, и таким образом выйти прямо к руинам метрополиса Портленд, но это было весьма непросто. На карте это была маленькая дистанция, но в реальности путь пролегал в дикой, холмистой местности, где с повозкой нужно было обходить высоты, и радиоактивные поля. Солнце уже скрывалось за горизонтом, а путникам удалось преодолеть едва ли половину пути. Все мысли были о скором отдыхе для уставших ног, и тёплом вареве для проголодавшихся животов.
   Путники общались, рассуждали, что можно приготовить с имеющихся харчей, Гартун "учуял" какой-то странный запах, долетавший с севера. Никто не ожидал того, что Пип-Бой рейнджера уловит сигнал одного из осколков Кризалиса. Смех их общения прервал тонкий звук, волны которого накатывались и отступали вновь. Путники замерли, переглядывались, и обращали свой взор на Билла. Не успел он сказать, что "может это подождёт до завтра", как слабый сигнал пропал. Билл пробежался восточнее, потом севернее, сигнал Кризалиса вновь появился, чтобы исчезнуть через несколько секунд.
   - Он движется! - крикнул Билл, и побежал на север, на ходу надевая шлем, и снимая с плеча винтовку. - У кого есть силы, двигайтесь за мной.
   Лэсси устало выдохнула, а Генрих тихонько выругался, он то больше чем другие надеялся на скорый отдых, ведь из-за своей брони устал больше остальных. Люси сбросила свой металлический панцирь, и побежала вслед за рейнджером, выразив своё разочарование стоном. Один за другим товарищи рейнджера выдвигались за ним, бросив свою повозку с частью снаряжения, надеясь, что никто не стащит их добро. Вскоре сигнал стал стабильным, и больше не пропадал, но солнце зашло, и быстро темнело. Лазить в дикой местности с фонариками Генриха, уставшим и голодным, всё это совсем не радовало.
   - Запах, становится сильнее! - заметил Гартун, сквозь тяжёлое дыхание.
   Действительно, странный запах витал в местном воздухе. Путники настигали рейнджера, следуя за ним на вершину крутого холма. Один за другим они останавливались вместе с ним, поражённые увиденным. Внизу растелилась небольшая долина, окружённая ещё несколькими холмами, вроде того, на котором стояли они. Вся долина была заполнена туманными испарениями, доходящими едва ли не до вершин холмов. Там, где туман не был слишком густым, виднелись странные деревья, с широкими основаниями, из которых исходили тонкие, неровные стволы. Иногда стволов было несколько, деревья казались чёрными и мёртвыми, вместо листьев на их ветвях висели грозди чего-то похожего на мох, но светлого, и блестящего на всяком свету. Гроздья эти порой переплетались между собой, создавая высоко среди веток целые заросли странного мха. На склонах холмов росли кустики травы, и уходили дальше во мглу этого большого болота.
   - Слышал я об этом месте... - сказал Хардсон через пару минут, он всё ещё дышал тяжело, после такого утомительного подъёма. - Его называют Тихой Долиной, или просто Болотом. Я никогда раньше не бывал тут. Безопасным оно не считается.
   - Тут водятся те, мерзкие твари? - спросила встревожено Люси, показывая рукой что-то низкое.
   - Нет. Не должны. Но оружие держите под рукой. Такие места редко бывают необитаемыми.
   - Обитаемо! Слышать? - сказал Гартун встревожено, обращая внимание товарищей на звуки, которые те сразу не заметили.
   - Что это? - спросила Люси, и улыбнулась этим странным звукам.
   - Бьюсь об заклад, что это лягушки. - сказал Генрих вслушиваясь в дружное кваканье внизу, и засмеялся.
   - Они опасны? - спросила девушка, пытаясь себе представить существо, которое умеет так делать.
   - Нет. Они как игуаны, ящерицы, только значительно меньше, без хвоста, с бугристой кожей и живут не только на земле, но и в воде. А ещё умеет далеко и высоко прыгать.
   - Странно... - задумчиво проговорила Люси. - Чего только не встретишь в нашем мире.
   Пока путники общались, и принимали решение, спускаться или нет, сигнал постепенно слабел, пока не исчез вновь. Рейнджер слегка выругался, и сказал:
   - Я точно должен идти. Неизвестно, что там с ним происходит. Возможно, второго шанса не будет.
   Никто не хотел удлинять этот переход ещё и на всю ночь, но ситуация диктовала свои условия. Вспомнив про двести килограмм золота, Лэсси первее остальных выразила поддержку Биллу, и призвала товарищей крепиться. Темнело всё сильнее, пока путники осторожно спускались вниз по крутому склону. В траве иногда шелестели змеи, распуганные дружным топотом человеческих ног. Спустившись наполовину, они вошли в туманную мглу. От запаха протухшей воды и гнили подташнивало, и путники нацепили свои противогазы.
   - Говорят, в лунную ночь он словно светиться. - сказал Хардсон, поглядывая на туман вокруг них.
   Здесь, внутри него, туман уже не казался таким густым, и, если бы не сгущающаяся темнота ночи, видимость была бы приемлемой. Конусы световых лучей от их фонарей обретали строгую форму в материи тумана, а сам он казался чем-то таинственным, даже немного пугающим. Дойдя до основания склона, они тут же ступили ногами в глубокие лужи и густую грязь. Путники смело двигались вперёд, вновь уловив сигнал осколка, но чем дальше они уходили от холма, тем больше и глубже становились лужи. С каждым десятком метров сухих или неглубоких участков становилось всё меньше. Преодолевая лужи, путникам приходилось чуть ли не по пояс заходить в воду, держа оружие высоко над головой. Ночь не была холодной, но промокание явно не способствовало сохранению тепла, и вызывало дрожь. Часто им встречались небольшие лягушки. Они прыгали с островков земли в воду, когда путники приближались, или, когда попадали в лучи их фонарей. Люси удалось рассмотреть их вблизи, но внешний вид этого существа вызывал у девушки отвращение, особенно одна только мысль о том, чтобы взять "это" в руки.
   Двигаться сквозь болото, постоянно выбирая путь получше, было сложно, но сигнал постепенно усиливался, словно осколок наконец-то замер на одном месте. Установленная в Пип-Бой программа распознала сигнал, как принадлежащий осколку номер семь. Вскоре им встретилось нечто вроде искусственной тропы среди сильно затопленных участков суши, сложенной из кусков автомобильных корпусов, древесины, колёс и другого мусора. Местами эта тропа ветвилась в разных направлениях, некоторые её участки были притоплены, или казались ненадёжными. За окружающим туманом не было видно звёзд, а деревья казались злыми, корявыми существами, что молча смотрят на путников. Иногда Люси казалось, что одно из них начнёт шевелиться, если она будет долго смотреть. Пугаясь, она отворачивалась, и быстро догоняла Билла, который уж точно сможет защитить её даже от оживших чудовище-деревьев!
   Вскоре сигнал стал отчётливым, а его нарастания и спады очень частыми. Чтобы не привлекать лишнего внимания Билл практически отключил звук в Пип-Бое. Какое-то время он искал правильное направление, ориентируясь на интенсивность сигнала, но вокруг всё казалось совсем одинаковым, и ничто не выделялось. Его стали посещать мысли, что возможно какое-то существо проглотило осколок, но и оно должно было быть не маленьким в размере, а вокруг были видны только маленькие лягушки. Билл смотрел на экран своего ручного компьютера, однажды принадлежавшего его старому другу, и перепроверил подключённые к нему модули. Зелёная волна, отображающая интенсивность сигнала дрожала с максимальной частотой.
   Используя режим инфракрасного зрения, Биллу удалось заметить какое-то лёгкое движение среди зарослей камыша. Даже в свете фонарика это движение могло остаться незамеченным, принятым за колыхания растительности на ветру. Держа в руках винтовку, он направился к подозрительному месту, по пояс ступая в воде. Как только он приблизился к островку суши, тот внезапно зашевелился, ожил, и что-то, по форме напоминающее человека, выпрямилось во весь рост! В последний момент что-то удержало палец рейнджера, и он не поддался инстинкту, нашпиговать подозрительное создание свинцом. Возможно, это были глаза, живые, очень человеческие и испуганные. То, что пряталось в болоте, наставило на рейнджера короткоствольный самострел, руки незнакомца сильно дрожали, но он не выстрелил. Когда происходящее заметили остальные, они сквозь воду подбегали к Биллу и чёрному созданию, наставляя на существо оружие, и с требованиями сейчас же бросить пушку на землю. Существо испугано переводило прицел то на одного из путников, то на другого, и дрожало от испуга.
   В какой-то момент все замерли, освещая неожиданно встреченного незнакомца фонариками. Люси была одной из первых, кто смог разглядеть сквозь перепачканное лицо, и камуфляжную одежду, облепленную местной растительностью, испуганного человечка. Это была девочка, голубоглазая, с длинными, тёмными волосами. Чем дольше Люси всматривалась в незнакомку, тем больше находила её похожей на себя, ну только значительно грязнее. На вид Люси была немножко старше, и даже сквозь камуфляж и одежду можно было понять, что девочка ещё худее, чем сама Люси. Путники продолжали кричать, и угрожать девчонке, от чего бедняжка задрожала ещё сильнее, и казалось, была готова вот-вот выстрелить, лишь бы не сдаться без боя и живой.
   - Прекратите! - крикнула Люси, заставив остальных умолкнуть, но только Билл опустил вниз своё оружие. - Разве вы не видите?! Это просто девочка!
   Спрятав свою винтовку за спину, Люси осторожно приблизилась к девочке, выставив вперёд ладонь.
   - Не стреляй. - сказала она как можно спокойнее и доброжелательнее. - Мы дружественные, и не обидим тебя.
   Но незнакомка наставила на Люси свой самопал, и не спешила опускать.
   - Я Люси... - сказала она, подойдя ещё ближе. - Мы хорошие люди... в целом.
   Со стороны казалось, что девочка одичала, и всякие разговоры с ней бесполезны. Но вскоре её губки задрожали, силясь что-то произнести.
   - Я Майя... - с трудом ответил дрожащий голосок, готовый сорваться в плач. - Вы?.. Вы не тронете меня?..
   - Просто опустите это сраное оружие! - крикнула Люси на своих товарищей, и те послушались.
   Всё ещё дрожа, болотная обитательница Майя так же опустила свою винтовку. Её голубые глазки продолжали испугано перепрыгивать с одного члена отряда на другого, сужаясь до щёлочек под яркими лучами путников. Люси попросила остальных опустить свет в землю.
   - Что ты здесь делаешь? - спросила Люси, подойдя к Майе. - Ты совсем одна?
   Но Майя ничего не отвечала, а тол