Искатель Евгений Валериевич: другие произведения.

Глава 1.2 Консервированный человек или Гостеприимство аля Пустошь

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


    Генрих наслаждался этой женщиной. Ему было уже за тридцать, тёмные волосы, острый нос и выразительный подбородок, а главное зелёные глаза, по словам других, а особенно женщин - проникающие в душу. И сильный взгляд с благородным выражением лица, словно орлиный. Она была ощутимо моложе его, но это не смущало его. Заприметил Генрих её давно, ещё юной девушкой. Последние года три он постоянно думал о том, как бы овладеть ею, и вот теперь этот день свершился. Она, красивая и интеллектуальная блондинка, с прекрасной и гармоничной фигурой без изъянов, лежала на левом боку в его комнате, в его кровати, в его объятьях. Постельные принадлежности были смяты и частично сброшены на пол, а рядом с ними лежали скомканные, наспех снятые комбинезоны, синего цвета. Генрих знаменитый любовник, его отточенные до мастерства движения, его баланс между напором и нежностью, порыв его энергетики растопил всю её волю и силу. Он владел ею, в каждом своём движении, в каждом поцелуе и пощипывании, в каждом её сладострастном стоне. Она словно девочка, немного свернувшись калачиком, выдавала на своём лице чувства унижения и безысходности, необратимости, а порой и искреннего удовольствия и даже быть может счастья. Всё это происходило в серой комнате, с выключенным светом и отдающей холодом своих стальных, крепких стен. Оба они были жителями убежища под номером 72.
   Это убежище мало чем отличалось от среднестатистического, но особый упор в нём делался на сохранение научных и культурных знаний человечества, и самое главное - это юриспруденция. Это было "убежище адвокатов", законов, и правосудия, в том виде, в каком это было до начала Великой Войны. Да в нём было много других уважаемых обществом профессий, учёных различных сфер, или посвящённых культурной деятельности, но именно всё то, что связанно с судебными разбирательствами было в Убежище 72 самым культивируемым и почётным. Но были и изъяны, правда современные его жители, которые о бывшем мире знают только по учебным программам, не способны заметить тех абсурдных вещей, к которым привела их собственная деятельность. Даже не смотря на столь небольшое население убежища, в нём каждый день происходят судебные разбирательства. Малейшая конфронтация, или случайный толчок, или неосторожно сказанное слово, в большинстве случаев приводило к судебному иску. Наверное, жителям Убежища 72 было просто очень скучно, но так вышло, что они и сами не заметили, как превратились в не совсем адекватных людей, в фанатиков. Но для них самих, подобный порядок вещей казался вполне природным.
            Генрих ещё в детстве знал, кем хочет стать, и даже можно сказать разрывался между двух обожаемых им увлечений. Он очень любил технику, и в свободное от учёбы время перечитывал технические журналы, доступные его пониманию. Но чем старше он становился, тем сильнее росла в Генрихе другая страсть, которую он считал признаком элиты в их маленьком собственном мирке. И он стал адвокатом, и Бог свидетель у него все же был к подобному талант. Язык Генриха как говорится был весьма подвешен, он стал уверенным в себе харизматичным мужчиной, и с каждым его последующим успехом его незримая сила росла всё больше. Очень скоро он стал одной из знатных личностей Убежища, ему завидовали, кто-то даже уважал, многие ненавидели. Имея все эти качества Генрих конечно же имел большой успех среди женщин, и не будет преувеличением сказать, что каждая пятнадцатая жительница Убежища побывала в его постели и его объятьях.
   Молодая особа рядом с ним в эту ночь, всего немногим больше двадцати лет, по имени Мередит, один из лучших и многообещающих обвинителей со стороны Смотрителя и соответственно власти Убежища. Уже более трёх лет она сражается в суде с "этим наглым эгоистом и мерзким бессердечным подхалимом", но не может похвастаться большим количеством побед, не говоря уже о их значимости, ведь Генрих как раз и прославился тем, что способен выиграть даже очень сложные дела. Да она ненавидела его, хотела унизить и растоптать, уничтожить его лживую репутацию и показать людям кем он является на самом деле. Последняя их судебная битва была очень жестокой, речь шла о настоящем убийстве. Он часто оказывал знаки внимания Мередит и открыто показывал, чего хочет. И то ли в шутку, то ли в всерьёз, однажды во время спора по этому делу, Генрих сказал ей: "Если я проиграю, ты растопчешь меня, детка. Но если выиграю, то будешь мне должна ночь". И Генрих выиграл, только при помощи своего языка и улыбки, спас от смерти убийцу, выставив его настоящей жертвой жены. Многие могли бы подумать, что Мередит пришла к Генриху, чтобы отдать долг спора, как бы ей это не было противно, но Генрих знал правду, и знал правду о себе, о ней, и о всех женщинах...
            Он на несколько секунд остановился, чтобы впиться своим сладостным поцелуем в её нежную шейку, но она, разгоряченная огнём страсти, перевернула его на спину, и овладела им сверху. Он чувствовал, что у Мередит было очень мало мужчин, и знал наверняка, что никто не заставлял её так себя чувствовать, как он. Через каждые несколько мгновений она двигалась всё быстрее и быстрее. Пламя бушевало в её теле. Ей было противно то, что происходит, ей был противен Генрих и его наглый шёпот и улыбка власти и превосходства, ей была противна она сама и грязь, исходящая от этого соития. Но она не могла остановиться, не смогла полчаса назад, а теперь не сможет тем более. Она хотела этот "мерзкий кусок дерьма". Она хотела, чтобы он владел ею, и проникал всё сильнее и глубже. Генрих был счастлив, он уже давно не чувствовал себя так хорошо с женщиной. Мередит насыщала в нём нечто, что-то, что он не мог объяснить, но оно было подобно сладкому нектару на душу.
   Он не мог долго выдержать такого страстного порыва этой молодой девушки, что ещё пол часа назад была его врагом, но пришла к нему за этим сама. Да, она сказала, что пришла высказать ему, какой он негодяй, и что он спас убийцу среди них, но Генрих знал, зачем она пришла на самом деле. Вскоре он извергнулся фонтаном, и не только в теле, он чувствовал, как счастье извергается из глубины него и заполняет его самого и всё ближайшее пространство. Но Мередит не останавливалась, и пока Генрих был ещё крепок, продолжала наращивать темп, доведя его до состояния полу обморока от удовольствия и сильной чувствительности. А потом извергнулась и она, и он чувствовал её потоки удовольствия и счастья в вибрациях тела, но и в воздухе, словно и она извергала нечто незримое в пространство, подобное электричеству. Уставшая, она лежала на нём и обнимала его, своего "мерзкого врага", а он нежно целовал её. Теперь Генрих понял наверняка, что она была чем-то особенным для него. Он понял, что такие две яркие, сияющие точки этого мира, обязательно должны были прийти к этому, дабы воодушевить и впечатлить остальных вокруг, теперь не по отдельности, но вместе.
Генрих молча лежал и поглаживал волосы Мередит, наслаждаясь её запахом. Он знал, что вскоре она встанет и скажет, что ей пора уходить, и что всё это была ошибка. Но он раздобудет что-то необычное для неё, вручит в дар, и потом она вновь придет к нему. В его голове даже промелькнула мысль, что она похожа на ту единственную женщину, которую ищет в своей жизни каждый мужчина. Но на следующий день, когда он шёл на работу сквозь обширные тоннели убежища, он улыбался чуть ли не каждой встречной красавице, и заглядывался на их прелести. Генрих понял одну странную вещь, точнее он не понимал, как мужчина может избрать одну женщину и всё время быть с ней? Ведь они все такие разные, словно блюда на столе. Если постоянно есть одно и тоже, можно ли быть счастливым? Но нечто тянуло его к Мередит, и эта дилемма создавала тревогу в сердце, которая не покидала Генриха, а тревога в этом месте не сулила для него ничего хорошего. Она мешала ему, и могла привести к ошибке.
            Пройдя километр тоннелей, и воспользовавшись несколькими лифтами, он добрался до Академии Юридического Искусства, храма его профессии, где обучались и практиковались, где собирались все его "собратья". Если всех этих юристов и адвокатов можно было бы назвать воинами судебного поля боя, то Генрих в их рядах считался чемпионом, и каждый старался стать его другом, хотя бы перекинуться несколькими словечками, пожать руку, словно это поможет возвыситься им самим. Генриху подобная слава и внимание были не в новинку, и теперь скорее раздражали. Но нужно заметить, что славы своей он добился не сразу, но прошёл через множество испытаний и трудностей, не лишённых насмешек и борьбы.
            Внутреннее сияние Генриха вновь пробудило это место, рукопожатия, поздравления с последней победой, восхищения его талантом, а в ответ его скромные благодарность и улыбка. Генрих всегда говорил спокойно и сдержанно, в купе с его хрипловатым голосом создавалась особая манера речи. Да, ещё он очень любил острить, даже когда это бывало неуместно. Генрих торопился, хотя не опаздывал, такова была его привычка всё время спешить, и быстро пробивался к залу совещаний. В комнате перед этим залом стояли четверо мужчин, и что-то обсуждали, периодически поглядывая на развешанные вокруг плакаты довоенного производства, изображающие мужчин в дорогих костюмах и различного рода адвокатские лозунги. Это были такие же чемпионы, как и Генрих, его друзья, единственные, кто хоть как-то понимал его. Негласно, но словно повинуясь какому-то животному закону, он считался среди этой элиты лидером. Эти четверо мужчин могли показаться похожими между собой как внешне, так и в душе. Их положение роднило их, но при необходимости они бы не сомневаясь подставили друг друга. Мужчины радостно встретили Генриха, поздравляя с последней блестящей победой, он же благодарил их в ответ более тактично и щедрее, это были не те люди, которых можно было бы случайно оскорбить. В зале совещаний их ожидал Магистр, один из самых влиятельных людей в Убежище.
            В Убежище 72 сложилась довольно непростая ситуация. Из-за нездорового увлечения судом и законами тотальная власть, которая обычно принадлежит Смотрителю, разделилась на несколько влиятельных фракций. Академия Юридического Искусства была одной из таких фракций, также, как и Суд. Смотритель также обладал властью, он управлял вооружённой охраной в Убежище, которая следила за порядком и служила исполнительным органом наказаний. Эти фракции конечно же конкурировали между собой, и со стороны могло показаться что это создаёт множество неприятностей и ненужной борьбы для жителей Убежища. Но правда в том, что именно эта борьба и привносила какой-то смысл в их жизнь.
   Бенджамин был особо близок к Генриху, можно сказать, что он был его настоящим другом, вот только общение это, как и общение большинства других в Убежище, показалось бы пришлому человеку каким-то искусственным, лишённым полного комплекта искренности и чувств. Он был выше Генриха и заметно крупнее, светловолос и светлоглаз, и обладал звонким голосом. Эти двое сдружились, ещё будучи молодыми во время обучения в Академии. У них было много общего, хотя внешне и по характеру они разнились. Оба слыли женскими угодниками, но в отличии от Генриха, его друг остепенился намного раньше. Бен положил руку на плечё Генриха, тому стало немного не по себе от этого, ведь Генрих не любил подобные проявления дружбы, но сейчас он чувствовал, что нужно было удержаться.
- Что бы ты не думал Генрих, но я искренне восхищаюсь тобой! Выиграть это дело... Это просто... Невероятно. Даже я перестал верить, что у тебя получится.
            Генрих улыбнулся, излучая благодарность, и сказал:
- Я рад, что ты поддерживал меня Бен. Если бы не проявил свои эмоции сам мистер Фишрод, всё могло закончиться по-другому.
- Но ведь именно ты своими вопросами заставил его. Если надумаешь однажды преподавать, я твой первый ученик, договорились?
- Перестань Бен, ты меня смущаешь. - говорил Генрих, а сам самодовольно улыбался. Он любил, когда его хвалят. - Ты был почти на всех моих делах, жаль не могу похвастаться тем же, ведь у тебя тоже есть немало таланта. Я уже много раз говорил, никакого секрета нет. Попробуй просто меньше задумываться, ты должен победить, и это главное друг мой!
- Не всё так просто. - ответил Бен тщательно всматриваясь в Генриха. - В тебе есть секрет, пусть даже ты сам этого не понимаешь. Ну да ладно, однажды может и я смогу обрести этот же секрет. Скажи, а что там насчёт Мередит, в Убежище уже начинают поговаривать... - сказал Бен и ехидно заулыбался.
- Мередит?! Я её предупреждал, теперь она проиграла. Хотя признаю, она знает своё дело, и была интересным соперником, с учётом того, что она женщина.
- Нееет дружище, я не об этом. - заговорил Бен совсем тихо. - У меня есть свои каналы в твоём отсеке, говорят, она была ночью у тебя. Что, неужели она пришла выполнить условия спора? Мне даже не верится. - говорил Бен посмеиваясь.
- Ты плохо разбираешься в женщинах дружище. На самом деле они простые как...документы. Их нужно уметь читать и манипулировать ими.
- Оооо, ну манипулировать ты умеешь, мы все умеем. Иначе мы не были бы в совете. - сказал Бен и оба мужчины дружно засмеялись шутке, которая в принципе была очень правдивой.
- У тебя есть шпионы в моём отсеке?
- Ха. А что ты так заволновался?
- Да нет, это естественно для тебя. Но я бы не хотел, что бы в Убежище начали трепаться о нас с Мередит.
- Уже многие говорят, и поверь это не моих рук дело. Она знаешь ли яркий персонаж в нашей истории. Ты должен гордиться этим. Или боишься потерять несколько любовниц? Или погоди... Неужели ты переживаешь за неё? - спросил Бен хитро улыбаясь.
- Ну, я бы так не сказал конечно...
- О Боже не могу поверить! Она всё-таки поставит тебя на колени. - говорил Бен сквозь смех. Генрих улыбался ему в ответ, словно тоже радуясь шуткам, но на самом деле он был бы не против стукнуть Бена чем-то тяжёлым. - Я видел, как ты на неё смотришь. Неужели пришёл и твой час? Никогда не мог бы подумать.
- Ты прав, она не просто нравится мне. Но я свободный мужчина, и не позволю какой-то девке управлять собой, особенно такой предприимчивой как Мередит.
            Бен снова рассмеялся и сказал:
- Вот теперь я узнаю тебя дружище! Но поверь, избрать свою спутницу это не так уж плохо. Конечно, желательно что бы она не была членом "Женской Силы", но ты же умеешь влиять. К тому же Мередит... Ты же знаешь, на твоём месте многие хотели бы оказаться. - закончил он шёпотом.
- Да ты прав дружище, и не только в вопросе Мередит. - сказал Генрих и они вместе с Беном опять рассмеялись. - Мы так и не отметили, может зайдём сегодня в бар? Возьмём совет и кого-то из карапузов, что бы нас не осудили за то, что мы от них отгораживаемся.
- Ты знаешь, я не против. - согласился Бен, изображая на лице довольное предвкушение. - Кстати, в эти выходные мы устраиваем приём с женой, в честь дня рождения младшего. Будут разные влиятельные люди. Приходи и ты, пригласи Мередит. Я знаю, ты не любишь подобные собрания, а они порой не любят тебя... Но теперь всё может измениться.
- Ты знаешь, я подумаю. Нет, я действительно подумаю, но обещать не стану.
            Генрих хотел рассказать Бену, о своих непонятных переживаниях, ведь раньше он подобного не испытывал. И только с Беном он и мог поговорить о подобном, ведь больше в списке друзей у него никого не было. Но зашипел внутренний коммутатор и пожилой голос сказал:
- Уважаемые члены совета, говорит Магистр. Вы можете пройти в зал совещаний.
            И дверь перед ними открылась. В комнате стоял длинный стол с комплектом вращающихся кресел, изысканной работы. На стене слева от них была прикреплена огромная объемная картина, изображающая древние великие здания, которые достигали ста этажей в высоту. Эта картина всегда восхищала Генриха, он словно переносился в тот мир, которого он не знал, и которого уже давно нет. "Когда я уберу этого старого дурака и займу его место Магистра, я выкину всё его барахло, но эту картину оставлю", - каждый раз думал про себя Генрих, когда входил в зал совещаний. Обычно на этих совещаниях присутствовали только члены совета и Магистр, иногда приглашали и других важных людей, но это была редкость. Сегодня же в зале уже присутствовали двое чужих, девушка и какой-то темнокожий мужчина, а также робот-прислужник. Девушку Генрих раньше видел, а вот мужчина был ему малознаком. Члены совета сели за стол, Бен как обычно сел рядом с Генрихом. Магистр дождавшись, пока все комфортно расположились, сказал:
- Начнём с хорошего. Вчера славу нашей академии поддержал и укрепил, наш не побоюсь этого слова, герой - Генрих. Поздравляю тебя, это была блестящая победа. Ты превзошёл себя. Ты не только прославил себя, но поистине оказал услугу всем нам. Мы придумаем, чем вознаградить тебя. Но есть и плохая новость, эта сука решила нам отомстить, в общем мы проиграли дело по членам совета. - в зале послышался лёгкий ропот. - Да, теперь членов совета будет не пятеро, но шестеро, более того, по решению суда о нарушении женских прав, место шестого члена совета займёт женщина.
            Мужчины явно не скрывали своего разочарования, как и Магистр, хотя ему на самом деле это было уже не важно. Он уже занял своё место, его конечно когда-то сместят, но это может произойти не скоро. А вот членам совета получить ещё одного конкурента - это весьма морально болезненно. Конечно, все ощущали, что следующая должность Магистра достанется Генриху, но как любили говорить в академии: "Жизнь - непредсказуемая штука". В любом случае, чем больше конкурентов, тем меньше шансов. Магистр продолжил:
- Мисс Салливан, представьтесь пожалуйста.
            Русоволосая девушка, весьма хороша собою, встала. Было заметно, что она чувствует себя очень неловко и волнуется.
- Меня зовут Аманда Салливан. Я адвокат первой категории, на моём счету двенадцать выигранных дел. Мне очень приятно, что выпала такая честь вступить в совет и доказать силу нашей академии.
- Простите мисс Салливан. - сказал Бен вставши и обращаясь ко всем присутствующим. - Не примите пожалуйста слишком лично или близко к сердцу, но как мне кажется раз уж нужен шестой член совета, почему бы нам не принять кого-то более опытного в нашем деле.
- Постановление суда ясно. - сказал Магистр. - Я же говорю, эта сука пытается насолить нам. Я не имею в виду вас дорогуша. Мисс Салливан самый лучший адвокат женского пола в нашей академии. Быть может она не так опытна, но мы примем её в члены совета, и она с честью понесёт это знамя.
- Прошу прощения Магистр. - продолжал Бен. - Но почему мы должны выполнять распоряжения, касающиеся нашей внутренней системы от хрен знает кого...
- Я понимаю вас, но дело обжалованию не подлежит.
            Но Бен никак не мог успокоиться и сказал, обращаясь к Генриху, своей последней надежде:
- Генрих, что скажешь по этому поводу? - и все взоры обратились на Генриха. Он в это время вызывающе сидел на кресле, закинув ногу на ногу, и летал в своих мечтах, ничего не слыша. Он не отрывал своего взгляда от попки мисс Салливан, отчётливо представляя как ласкает её языком, а потом грубо проникает туда... Но когда Бен ещё раз обратился к нему по имени, то ловелас вернулся в этот мир.
- Ну что тут скажешь друзья. Возможно, мне стоило заняться этим делом, а не делом мистера Фишрода. Честно говоря, я не имею ничего против мисс Салливан, даже напротив немного рад, ведь она скрасит наше однообразное общество.
- Простите сер. - гордо ответила Аманда. - Но я здесь для того, чтобы работать, а не радовать чей-то вид...
- Вы не так меня поняли, дорогуша. - перебил её Генрих. - Мадам Старейшина пытается нам насолить, но на самом деле это не имеет никакого значения для всей академии. А интересы нашей организации должны быть прежде всего.
            Против подобных слов никто не мог поспорить, хотя все понимали, что Генрих едва ли думает так на самом деле. Когда Магистр убедился, что тема закрыта, то обратился к незнакомцу, присутствующему в зале.
- Вы убедились мистер Уинслет? Да кстати это мистер Уинслет - начальник службы безопасности. Он здесь для того, чтобы убедиться, что решение суда будет приведено к исполнению. Вы довольны сер?
- Да Магистр. - горделиво ответил чернокожий мужчина. Я засвидетельствую всё в документах, надеюсь нам не придется перепроверять вас. При малейшей жалобе... Вы сами понимаете.
- У вас больше нет вопросов мистер Уинслет?
- Нет, кроме одного. Это вы мадам Крейн назвали сукой?
            Все мужчины в зале, кроме мистера Уинслета, улыбнулись, и Магистр ответил:
- Вы же не хотите быть обвинены в шпионаже, мистер Уинслет? У вас тут своя работа. Не хотелось бы, чтобы Генриху пришлось заниматься подобными вопросами, а вы, наверное, помните, что у него нет ни одного проигранного дела по шпионажу.
            Мистер Уинслет слегка поклонился и ушёл. Магистр обратился к Аманде и не без покровительственной интонации сказал:
- Мисс Салливан, официально вы принимаете должность с завтрашнего дня. Мы рады вам и надеемся, что вы понимаете всю ту ответственность, что ложится на ваши плечи. Удачи вам Аманда. Помните, что вы часть академии, часть на которую будут смотреть и ожидать от вас успеха и победы. А сейчас оставьте нас пожалуйста.
            Девушка поблагодарила присутствующих, и вышла из зала, красный пожар пылал на её щёчках. Когда она ушла, а двери закрылись, Магистр недовольно скривил лицо, и сказал:
- Значит так ребята, никаких провокаций, даже самых малых! Вы слышали меня?! Никаких грубостей, заигрываний, никакого не политкорректного отношения к этой особе. Аманда наша девочка, но возможно Крейн будет влиять на неё. Следите в оба за ней и в особенности за собой. Бен, Генрих... Я вас предупредил, всех вас. В конце концов она и вправду не причём, но она должна быть с нами, иначе эта сука может подружиться с ней, и сделать копию себя самой, и устроить тут переворот. Помогайте девчонке, если будет просить о помощи. Пусть она даже облажается, но главное, чтобы она осталась верна нам. Понятно ребята?
            Члены совета омрачено кивали в ответ.
- Не переживайте, мы отомстим этой суке. На сегодня всё, идите работайте.
            Мадам Крейн когда-то была успешным адвокатом Академии Юридического Искусства. Она обрела кое-какую славу и связи, и подняла на суде неслыханное для всего Убежища, дело о неравноправии полов. Прецеденты конечно же были, говорят, что и ей самой явно намекнули, что не в совете, а тем более в должности Магистра места для неё нет. Она подняла большую бурю, организовала фракцию "Женская Сила", и через сотню судов установила много новых законов. В один прекрасный день она осудила Смотрителя, давя на законы о женских правах, сместила его и заняла его место. И хотя на публике она никогда не показывала злости, все знали, что она просто ненавидит академию и всех мужчин, в ней заправляющих. Борьба эта может окончиться либо её полной властью над всеми, либо судом над ней самой. Поэтому многие дела, порой наполнены тайным смыслом и напоминают шахматную игру. Но Генрих считал, что теперешний Магистр слишком стар и слаб. Он знал, что если займёт его место, то быстро поставит эту суку на место, любыми путями.
   Генрих с Беном любили расслабляться по вечерам в баре, особенно после напряжённых рабочих дней, коих было большинство. Но после того как Бен женился, встречи эти стали более редкими, и первое время Генрих даже немного переживал. Он и сам не знал наверняка, какую важную роль в его жизни играет Бен. Теперь Генрих научился ценить то время, которое они проводили вместе. Ну а если встречи не получались, он с радостью проводил время с теплом женского тела. В удачные дни Генриху удавалось совместить оба вида встреч. Сегодня в баре присутствовало много людей из академии, и первые тосты раздавались в честь Генриха. Отличная музыка, раздающаяся из украшенного неоновыми огнями автомата, довоенная, качественная выпивка, и приятная компания - хороший конец рабочего дня.
   Через час расслабления, и деловитого общения с товарищами, в основном на тему юридических вопросов, Генрих начал внимательно рассматривать присутствующих. Он искал спутницу для своих ночных приключений, кого-то, с кем бы ему ночью было теплее. Здесь было пару девушек, с которыми он уже "был знаком", была также парочка, которые ему казались весьма интересными, но Генрих немного устал, и не хотел пользоваться более сложным путём, поэтому решил подойти поздороваться со своей старой знакомой. Он не помнил, как её звали, помнил только её личико, рыжие волосы, и странную причёску, которую она всегда расплетала перед постелью, или во время поцелуев. А ещё он помнил её губки, и их прикосновения, в разных местах. Генрих подошёл к ней и поздоровался, спросил, как дела и предложил угостить чем-то получше, чем пила она. А потом словно по заученному кодексу правил, он говорил о чём-то, что со стороны другим мужчинам кажется разговорами о "пустоте" и "небытии", но у Генриха это всегда работало. Словно ритуал-игра, в которую они оба обязаны поиграть, хотя оба хорошо знали, чем всё закончится через час.
            Уже пребывая в изрядном блаженстве охмеления, и играя пальцами с бедром рыжеволосой собеседницы, так что бы было не слишком заметно, словно сквозь туман сна и улыбку девушки он разглядел образ Мередит, стоящей у входа. Как только в мозг Генриха дошло осознание того, кого он видит, он встал, словно ошпаренный и заметно протрезвел. Мередит волновалась, он хорошо это видел, когда другие не замечали. Не прошло и минуты, как она вошла, но её уже окружили вниманием другие мужчины. Она улыбалась, что-то отвечала на вопросы, но искоса постоянно поглядывала на Генриха. Он извинялся перед своей рыжеволосой знакомой, и набирая крепость в ноги, зашагал к Мередит. Он не понимал, зачем делает это, ведь он ничем ей не обязан. Но на удивление себе самому он шёл к ней, ведь знал, зачем она пришла сюда сегодня. Когда Генрих подошёл, другие мужчины замолчали. Он как обычно улыбнулся, направляя свой позитив на всех вокруг, извинялся и сказал:
- Мисс... Мередит... Могу ли я поговорить с вами?
            Она ничего не сказала, лишь кивнула в ответ. Они вышли из помещения бара в тоннели, тут недалеко общалось ещё несколько человек, а так в основном было тихо. Они оба опёрлись о прохладную железную стену, Генрих закурил сигарету. Он был одним из очень немногих, кто мог их себе позволить, хотя курить нужно было сдержанно, ведь даже за славу и деньги их выдавали слишком редко. Первую минуту они молчали, но Генрих терпеть не мог такие молчания. И хотя сейчас его дар болтать языком его немного подводил, он чувствовал, что Мередит точно не начнёт разговор.
- Как прошёл день? - спросил Генрих и затянулся, смеясь сам над собой, за такой глупый вопрос.
- Трудно. Как обычно. - отвечала она, совсем не так как раньше. До этого, когда она общалась с Генрихом, в её голосе была отчётливая злость и борьба. А теперь словно грусть и даже отчаянье. - Меня сегодня не чествовали за победу. Но скорее наоборот.
- Знаешь Мередит, не всё так плохо. - говорил Генрих и начал затягиваться всё чаще, он вдруг начал чувствовать лёгкую дрожь в своём голосе. Пугающую для него самого. - Ты... Ты очень талантливая...женщина. Даже девушка. У тебя ещё всё впереди. Не стоит обращать внимания на поражения или победы. Живи в любой ситуации, несмотря ни на что.
- Тебе легко говорить. - говорила она не спеша, словно с трудом выдавливала из себя слова. - Знаешь ли, не для всех всё так просто. Особенно для девушек. - когда Мередит сказала это, Генрих как-то лукаво улыбнулся, но почему именно, оставалось загадкой.
            Мередит продолжала говорить о чём-то, но Генрих не слышал её, внутри него что-то словно кипело. "Неужели Бен прав? Неужели эта девка таки сломила меня? Не может быть! Я мужчина! Я мужчина! Только я сам повелеваю собой и своей волей!" Он не мог представить себя с одной женщиной, погрязшим в семейные заботы и проблемы, он боялся... Генрих не выдержал, и перебил Мередит:
- Скажи мне, зачем ты пришла сюда?
- Я просто хочу поговорить.
- О чём? О своей совести? О том, что нарушила устав "Женской Силы"? Или поговорить о том, что ты это сделала с таким дерьмом как я? Или сказать мне, как ты меня ненавидишь? Или вновь хочешь угрожать мне? Поговорить о том, как раздавишь меня в будущем? Или быть может, ты хотела мне сказать то, чего сказать ты просто не сможешь, иначе рухнет весь твой хрупкий мир, и вся правда о тебе самой выплывет для всех и тебя же наружу?
            Но Генрих неожиданно остановился, хотя мог сказать ещё так много. Он увидел её слёзы, и как она пошатнулась. Поддаваясь реакции, он подхватил её и прижал к себе. Генрих прижимал её совсем не так, как обычно прижимает женщин, но словно нечто ценное и очень хрупкое, что без него просто исчезнет. И он был счастлив, но совсем не от этой словно власти, но от чего-то другого. Казалось, теперь у него есть нечто в этой жизни. Откровения о себе самом заполнили весь его рассудок, и не все они были хорошими. Генрих сожалел, и его глаза в этот момент выражали испуг.
- Тише... Тише детка. Успокойся. Прости... Прости, я не хотел. - говорил Генрих раскаиваясь, и осторожно поглаживая Мередит по волосам. - Я... У меня тоже есть нечто, чего я не могу тебе сказать. И не знаю смогу ли. Но сегодня я целый день желал, чтобы ты была рядом.
            Мередит молча подняла голову, и посмотрела ему в глаза, и потом вновь опустила, прижавшись правым ушком к груди. Она больше не плакала, но Генрих хотя и понимал, как глупо они смотрятся со стороны, не мог отпустить её. Они просто наслаждались близостью друг друга. Но неожиданно их небесный замок был разрушен кашлем, а потом и чьими-то словами, произнесёнными знакомым для Генриха голосом:
- Как неожиданно, словно в довоенном романе. - говорил голос, не скрывая насмешки. - Простите мне моё бесцеремонное вмешательство. - это был мистер Уинслет, его лицо выражало нечто лукавое в его голове. - Генрих, нам нужно с вами поговорить, и желательно наедине.
- Если вы пришли не арестовать меня, неужели это не может подождать до завтра, уважаемый мистер Уинслет? - отвечал Генрих, не отпуская Мередит из объятий.
- Обещаю вам, это займёт всего пару минут. - настаивал мистер Уинслет.
            Мередит и Генрих разжали объятья. Девушка с удивлением смотрела то на одного, то на другого из мужчин, она не могла этого объяснить, но чувствовала, словно некое напряжение между ними.
- Ваша настойчивость, мистер Уинслет, напоминает преследования и слежку. Встреть я вас сегодня ещё раз, мне бы ПРИШЛОСЬ подать против вас иск.
   Уинслет приблизился на несколько шагов, зловеще улыбаясь, и сложив руки на груди сказал:
   - Когда живёшь в таких узких коридорах и малом пространстве, мистер Донован, всегда может показаться, что за тобой кто-то следит. К тому же, это скорее мои служебные обязательства, а не личные желания.
   - Не сочтите за грубость мистер Уинслет, но боюсь сейчас у меня нет никакого желания общаться с вами. Поэтому, если у вас нет никаких особых судебных распоряжений в связи с этим, попрошу вас оставить нас.
            Мистер Уинслет вызывающе улыбнулся, Генрих оскорбил его, но он понимал, что не может ему ответить достойно, так, чтобы это не кончилось судебным разбирательством, ему попросту не хватало ума.
- Хорошо, как пожелаете, мои дорогие... Лишь пару слов: мадам Крейн ждёт вас завтра утром у себя в кабинете. Речь идёт о безопасности всего Убежища, поэтому, если вы не явитесь, вас задержат.
            Генрих нервно улыбнулся, проклиная Крейн в мыслях, и сказал:
- Надеюсь это действительно так. Иначе... Я приду.
- Хорошо. Доброго вечера. - попрощался Уинслет, при этом обращаясь словно только к Мередит.
            Когда он ушёл, Мередит взяла Генриха за руку и сказала:
- Будь осторожен, у неё на тебя зуб.
- Ну, ещё позавчера, ты тоже была готова меня убить... - шутливо отвечал Генрих, и попытался вновь попасть в тёплые объятья девушки, но на этот раз уже с менее романтичными намерениями, но более простыми. Но Мередит оттолкнула его и сказала со всей присущей себе серьёзностью, словно пару минут назад ничего и не было:
- Послушай меня! Следи за каждым своим словом. Я знаю Крейн, она бы тебя убила, если бы могла доказать хоть в чём-то твою вину. Дело Фишрода может дорого тебе стоить Генрих. Если его пересмотрят, и докажут его вину, то тебя могут казнить за содействие преступнику.
- Тебе что-то известно? Тогда скажи мне.
- Пока ничего особенного. Просто будь осторожен, от неё можно ожидать чего угодно.
            Генрих насторожился. Он ощущал, что Мередит что-то скрывает, но сделал вид, словно его ничего не волнует, кроме неё единственной. Вместе они отправились к нему в комнату, и эту ночь они провели вместе. А утром, он специально встал пораньше, пока Мередит ещё спала, умылся и отправился в кабинет мадам Крейн. В приёмной находилась секретарь, двое вооруженных дубинками охранников, мистер Уинслет, и Мистер Помощник. Как только Генрих зашёл, робот поприветствовал его, и начал расспрашивать о целее визита, но Уинслет перебил робота и сказал:
- Артур, оставь нашего гостя в покое. Ты раздражаешь нашего гостя, он то и живым людям не всегда рад, а тебе так и подавно. - Уинслет говорил это вызывающе, и говоря подмигивал секретарше, у которой Генрих сразу заметил примечательную грудь, так и норовившую вырваться из узкого комбинезона. Она посмеивалась над шутками Уинслета, но искоса поглядывала на Генриха. Тут была территория Уинслета, и он жаждал отомстить Генриху.
- Тогда возможно, я могу предложить нашему посетителю напитки, сер? - настаивал робот, но Уинслет явно не желал оказывать Генриху гостеприимство.
- Он здесь по делу, а не для распивания твоих напитков. Проходи Генрих, мадам Крейн готова тебя принять. И помни, следи за языком, приятель...
            Уинслет сказал это с очень уж вызывающей интонацией, но Генрих ответил ему сдержанной улыбкой, той самой которой он улыбается каждому ничтожеству. Дверь в комнату Крейн открылась, и Генрих прошёл внутрь. В середине был ещё один Мистер Помощник, но этот только наблюдал за Генрихом и ничего не говорил. Комната была большой, с огромной антикварной люстрой, и необычным столом. Вокруг было много дорогой мебели, пищала и светилась разноцветными огоньками компьютерная консоль, а пол был устлан огромным ковром. За столом сидела не молодая женщина, более сорока лет на вид, с частично седеющими волосами, и чудной причёской. Глядя на неё внимательно, можно было точно сказать, что в молодости она была весьма привлекательной. Она подарила Генриху холодный взгляд, в ответ на его улыбку, потом на какое-то время она вернулась к своим документам, что-то подписала и сказала:
- Присаживайся Генрих, давно не виделись. - говорила она словно железная леди, не лишенная благородства. - Ну или может виделись, но уж точно давно не общались. Хотя ты, наверное, был рад этому, и весьма удивлён этой встречи. - она говорила и явно пыталась доминировать своим величием над величием Генриха, но эти две могучие силы не могли сокрушить одна другую в самом начале диалога.
            Генрих как обычно не поддавался на провокации, и держал себя так, словно его ничего не волнует:
- Да уж весьма давно. Мы с вами, мадам Крейн весьма занятые люди. Жаль, что нам не всегда хватает времени на личные интересы.
- Ну почему же, говорят, ты весьма успеваешь в личных интересах. Когда это тебе нужно...
- Люди вообще так много говорят, ух слышали бы вы, как порой эти лицемеры грубо говорят о вас.
- В наше время сложно не быть лицемером, особенно в вашей профессии. Это её так сказать часть. Как там Мередит? Она очень хорошая девушка Генрих, наша гордость, её нельзя вот так просто взять, попользоваться и выбросить... - на мгновение Генрих мог уловить угрожающие нотки в голосе Крейн, но он был занят другим делом. Он сидел как обычно вызывающе, в своей любимой позе, закинув ногу на ногу, и его мысли заполнили воспоминания десятилетней давности. В них обнажённая мадам Крейн, стоя на четвереньках в кровати кричала: "Да Генрих! О да! Да! Ещё, ещё! Да!". Но через пару мгновений, он опять вернулся в этот мир.
- Мередит...Да она достойна лучшего.
- Вот и я о том же.
            Генрих начал уставать от этих глупых разговоров, хотя у Крейн, по его мнению, они такие были всегда. Он сменил позу на стуле на более подходящую для делового разговора и сказал:
- Мы же не из-за этого тут собрались? Наглый мистер Уинслет сказал мне, что это нечто важное.
            Мадам Крейн перестала постукивать ручкой по столу, медленно встала, и начала медленно прохаживаться вокруг Генриха и своего стола.
- То, что я тебе скажу сейчас, строго конфиденциально и защищено законом о неразглашении. Я думаю, что ты хорошо понимаешь, насколько это серьёзно, в нашем обществе свободы слова. Генрих, наше Убежище погибает. - после этих слов Генрих слегка рассмеялся. - Я не шучу, дорогой. С каждым днём всё больше систем в нашем Убежище отказывает, каждый день что-то ломается и не подлежит исправлению. Каждый день, часть наших запасов расходуется так, что не подлежит восстановлению. Наши специалисты сделали подсчёты, согласно их донесению, Убежище с трудом продержится лет пять.
            Мадам Крейн пристально посмотрела в глаза Генриха, но не нашла там ничего, кроме пустоты.
- Что опять конец света?
- Это не шутки Генрих. Я совсем не шучу. Через пять лет, ну или немного позже, наше Убежище попросту перестанет работать. Не будет ни света, ни воды, ни еды. Только пустые и холодные, чёрные как пещеры, коридоры.
- Бред. А как же инструкции? Должны же быть какие-то особые указания. У вас же вся документация Волт-Тек.
- Да, но там не так много информации, как напридумали жители Убежища. Никаких инструкций нет, кроме самых базовых. Видишь ли, Генрих, Убежище никогда не предназначалось стать нашим домом навсегда. Они созданы, чтобы спасти людей от войны и радиации, чтобы люди могли сохранить себя как вид. Но смысл в том, что рано или поздно мы должны были покинуть Убежище и начать отстраивать наш старый мир.
- На что вы намекаете? - спросил Генрих, уже заметно посерьёзнев.
- На то, что тебя так пугает Генрих. И не только тебя. Пришло время покинуть Убежище.
            Генрих опять рассмеялся в ответ, но на этот раз как-то обречённо.
- Я понимаю, как это звучит, но ты должен принять это.
- Хорошо, пусть даже так, но что требуется от меня, я тут причём?
- Причём? Хммм. Мой долг Смотрителя повести наших людей вперёд, в этот тяжёлый час. Но сама я смогу не много, это наша общая ноша, и только в единстве у нас есть возможность выжить.
            Она вновь посмотрела в глаза Генриху, но увидела в них лишь молчание и что-то в духе "какого хрена тебе от меня нужно".
- Нужно признать, дорогуша, что ты пользуешься большим авторитетом в Убежище, попросту говоря, ты один из лидеров. А долг лидеров вести своих людей вперёд. Поэтому ты один из тех, кто должен разделить вместе со мной эту тяжёлую ношу. Видишь ли, Генрих, вы мужчины очень изменились. Убежище спасло вам жизнь, но из настоящих мужчин превратило вас в ноющих, беспомощных мальчишек. Ты не подумай, дорогуша, я не пытаюсь оскорбить тебя. Я уверена, что, если бы ты родился в Старом Мире, ты бы был настоящим мужчиной. Но мужчины настоящие перевелись, а обязанности, раньше лежащие на их плечах, никуда не делись. Ты один из тех, в ком есть задатки настоящего мужчины, и поэтому эта ноша для тебя.
- Вы эту чушь в "Женской Силе" вместо проповедей используете? - острил Генрих.
            Крейн сдержанно улыбнулась в ответ, хотя ощущалось, что она не против дать Генриху пощёчину.
- Я помню своего отца Генрих, помню, каким он был, и благодаря этому у меня есть понимание, что такое настоящий мужчина. Жаль, что никто из вас так и не понял этого.
- Ну, хорошо, что вы хотите предпринять?
- Мы покинем Убежище - это неизбежно. Но мы абсолютно не знаем, чего ожидать, и что там снаружи. Данные, полученные при помощи датчиков говорят о том, что воздух почти чистый, радиации не очень много, но мы не знаем, что сейчас наверху. Быть может, там уже построили свои города китайцы. Мы отправим экспедицию, её целью будет узнать, что происходит в мире снаружи и найти нам место, где мы сможем начать отстраивать свой мир. Наше Убежище не одно, возможно кто-то уже давно активно приступил к этому, тогда вам всего лишь нужно будет найти наших собратьев.
- Глупость! То есть ты хочешь, чтобы я отправился на поверхность? Может там бомбы до сих пор падают, мы же не знаем!
- Бомбы уже давно не падают, не кому их бросать Генрих. Но ты прав, мы ничего не знаем, а должны. Могу только сказать наверняка, что там явно небезопасно. Если мы в один день все дружно выйдем, это может обернуться катастрофой, поэтому мы должны хорошенько всё разведать, и закрепить плацдарм. Нас ждут очень тяжёлые времена, дорогуша, но в единстве мы сможем всё преодолеть.
   "Знаю я, о каком ты стерва говоришь единстве! Под твоей бабской пятой!" - думал про себя Генрих.
- Ну, хорошо, но я то тут причём? - заметно раздражённо спросил он.
- Ты же мужчина! Ты должен исполнить свой долг. Как твои великие предки, которые жертвовали собой ради всего общества. Вспомни о солдатах на той войне, вот что такое настоящий мужчина, он борется за то, что ему дорого, а не только размножается. Ты сильный Генрих, твоё присутствие будет способно воодушевить других, если ты сам не превратишься в сопливую девчонку, от первых же трудностей. Пришёл час доказать своё достоинство на настоящем мужском поприще.
- Это какое-то безумие!
- Прими это достойно, я рассчитываю на тебя. - сказала Крейн и положила руку на плечё Генриха. - Пойми, если этого не сделать, мы потеряем контроль, потеряем всё, мы просто погибнем, мы и наши дети. Подумай о Мередит, просто подумай о себе. Настоящий мужчина до Великой Войны не только пользовался плодами своего величия и уважения, но в первых рядах жертвовал и боролся. К тому же ты не можешь отклониться от призыва, иначе тебя посадят под арест, и надолго. Отказ равносилен измене.
- У нас нет таких законов!!
- Пока нет, но скоро будут Генрих. Как только всё Убежище узнает о надвигающейся беде, мы вспомним все военные законы и обязанности. - мадам Крейн подняла со стола лист бумаги и передала Генриху. - Это список первых двадцати человек. У вас не может быть провала Генрих, так как большинство наших ресурсов, подходящих для подобного предприятия, мы отдадим вам. "Арчибальд" также пойдёт с вами, он боевой робот.
Генрих взял бумажку и начал внимательно читать. Список людей казался уж очень подозрительным.
- Я очень важен для академии. Я полагаю, Магистр будет против того, чтобы я отправился в это "предприятие". Уж он то знает, как и по военным законам меня освободить от этого.
- Генрих, ваш Магистр один из тех людей, кто подписывал этот документ.
            У Генриха от удивления даже немного приоткрылся рот. Его предали, ЕГО предали. Он всё ещё не верил, что всё это происходит на самом деле. А потом Генрих увидел в списке Бена.
- Бен же женатый человек. Его то хоть оставь в покое!
- По решению нашей чрезвычайной комиссии он подходящий кандидат.
- Какой нахрен комиссии?! Кто вам дал такое право?!
- Общество Генрих.
- Общество?! А может ты строишь из себя королеву?! Хочешь избавиться от самых влиятельных людей, чтобы прибрать всю власть в руки?!
Крейн продолжала делать вид, что абсолютно спокойна, и победоносно улыбалась.
   - Ну, если бы это была правда, то не твой Магистр, ни Верховный Судья, ни другие самые важные люди Убежища не согласились бы со мной, и не подписали этого документа.
            Минуты две Генрих молча сидел шокированный. У него оставался последний шанс. Он встал и подошёл ближе к мадам Крейн, и сказал:
- Ну, хорошо, может ты права. Но может, мы могли бы как-то договориться, Мадлен? - и он соблазнительно улыбнулся ей.            
   Мадлен улыбнулась в ответ, подошла ещё ближе к Генриху, и положила правую руку ему на грудь, недалеко от сердца.
- Помнишь Генрих, как ты мне сказал почти десять лет назад? "Прости дорогуша. В конце концов, прими это с достоинством...если оно у тебя есть".
  
   Жизнь Генриха очень изменилась со дня той встречи с Крейн. После того, как Генрих достиг своей цели, получил свою славу и влияние в Убежище, переспал с большим количеством женщин, ему уже практически не было о чём мечтать. Он хотел, а точнее был уверен в том, что станет следующим Магистром Академии, но мысли об этом совсем не будоражили его. Жизнь Генриха в какой-то мере всё больше становилась скучной, и всё менее радостной, как и у большинства из тех, кто жил здесь, глубоко под землёй. Не знавшие верхнего мира, большинство испытывало необъяснимый страх от одной только мысли о том, чтобы покинуть свой дом, и выйти на поверхность. С другой стороны, имело место и сильное желание увидеть её своими глазами, бездонное небо, ощутить безграничное пространство вокруг себя. Генрих не знал точно, что его ждёт через шесть месяцев. Он понимал, что выход на поверхность опасен, и тяжёлые предчувствия терзали ему душу. И как ни странно, его жизнь внезапно вновь обрела вкус и цвет. Страхи и восторги сменяли друг друга, и от этих переживаний и перепадов он мог бы сойти с ума. Но Генрих выдержал, и всё благодаря девушке, к которой он впервые за много лет испытал чувства, которые стали ещё сильнее от всех перемен в его жизни.
   Мередит, которая так же вскоре была посвящена в тайну Убежища, говорила, что это естественное волнение. Генриху было суждено пережить нечто новое, новое для любого человека, покинувшего своё уютное гнёздышко-убежище. Хотя были и такие, которые наоборот желали этого, но среди тех, кому выпал жребий судьбы их было почему-то слишком мало. Или они просто считались бесполезными для такого рода предприятия. Все двадцать будущих героев были сняты со своих должностей, каждый будний день они проходили специальное обучение, проводили много времени изучая в компьютерах о прошлом и о том, что возможно их ожидало. Также они проходили курс специальной боевой и физической подготовки, и Генрих даже начал ощущать её результаты. Когда он делал упражнения для физического развития, тренировался в боксёрских практиках, тренировался с дубинкой и пистолетом, он словно ощущал связь с чем-то первобытным в себе. Ему нравилось это, по-настоящему нравилось. Нравилось во время поединка наносить удары своим оппонентам, ему даже иногда нравилось их получать. А однажды его драка с одним охранником дошла до абсолютно серьёзного поединка, и их с трудом разняли. Генрих почувствовал приток адреналина и ярости, он ощущал угрозу для жизни, и это новое переживание... нравилось ему. А когда он пришёл домой, полный эмоций и с несколькими синяками, Мередит вначале отреагировала очень взволновано, но позже эти синяки казалось заводили её, она начала вести себя очень игриво с Генрихом, подшучивала на тему того, какой он брутальный и суровый на вид. И секс в эту ночь у них был агрессивный, первобытный.
            Днём они тренировались и занимались, а вечером и по выходным радовались жизни и её дарам, о которых они до этого даже не догадывались. Генрих проводил свободное время с Мередит, он не изменял ей, на удивление даже самому себе, хотя в будущем было много таких возможностей. Теперь Генрих ценил жизнь, каждую её секунду, придавал смысл каждому действию и старался оставаться осознанным, чувствовать, а не болтать в своей голове с самим собой. Он даже где-то в архивах нашёл информацию о японских воинах - самураях, и о их Пути - Бусидо. Ему так понравилась сама эта идея и её трактовка, что впечатлённый он делился с Мередит, которая посмеивалась над его мальчишескими радостями.
- Бусидо - это был такой Путь для воинов. Он заключался в абсолютном отрицании смерти и страха перед ней. - восторженно делился Генрих.
- Это так глупо. А как же инстинкт самосохранения? - немного насмешливо говорила Мередит, сидя у Генриха на коленях.
- Подожди немного. - сказал он и положил ей ягоду в рот. - Дай мне закончить.
            Мередит жевала и смеялась одновременно, но молча кивала головой.
- Так вот. Они совсем не боялись смерти. Учились не бояться. У них было нечто вроде традиции, перед самой смертью слагать короткие стихи, полные особых эмоций. Дело в том, что во время смерти, человек на самом деле познаёт, что такое жизнь, и у этих самураев перед смертью наступало прозрение. В каком-то смысле они жили только ради того, чтобы умереть и познать этот смысл.
- Как глупо, ещё глупее чем в комиксах. - вновь смеялась Мередит, но теперь нежно целовала Генриха. - Это как мальчишки, которые мечтают стать Грогнаг-варваром, и выдумывают всякие глупости. Между прочим, японцы принесли нашим предкам много зла. Эти японцы, я слышала, верили во всякую чепуху, энергии и силы.
- Погоди немного, дай мне закончить. - улыбаясь говорил он, и вновь положил ей в рот ягоду. - Поэтому Бусидо - это не только Путь воина и смерти, но это и Путь жизни, Путь учащий ценить каждое мгновение жизни и всё в ней, ценить и видеть глубинный смысл всего, или как они выражаются более поэтично - чувствовать жизнь в каждом дыхании. Вот сейчас у меня такой период в жизни. Я словно самурай, уже не боюсь смерти, и чувствую эту жизнь. Раньше такого не было. И это не всё. Без тебя, этого тоже бы не было... Я в каждом миге этой жизни чувствую счастье, рядом с тобой. - после этих слов Мередит только нежно улыбнулась, они страстно поцеловались, и незаметно для себя самих оказались в постели.
            На протяжении первых четырёх месяцев по Убежищу ходили только слухи и домыслы, но за два месяца до их "выхода" было официально объявлено об операции "Исход". Эту новость специально пропагандировали так, чтобы жители убежища не думали о грозящей опасности, но всё внимание уделяли своим новым героям. То, что начало происходить в Убежище, можно сравнить только с довоенной спортивной истерией. Самому Генриху происходящее напоминало записи о первой высадке на луну их великих предков. Даже он до этого не знал такой славы, такого признания и даже величия. Все говорили только о них и о "Исходе", многие завидовали им, хотя Генрих бы с радостью поменялся с кем-нибудь местами. Но в глубине часть его наслаждалась этим, и он даже начал понимать, что именно он должен участвовать в "Исходе", или это просто так незаметно повлияла на него пропаганда Крейн. Учёные-советники построили сотни предположений, моделей действия, и прогнозов, будущие герои убежища чувствовали себя как никогда уверенно и по-боевому, хорошо подготовленные, словно солдаты прошлого, с непоколебимым боевым духом. Все жители поддерживали их и восхваляли, такого оживления и общего воодушевления в Убежище не было уже давным-давно.
            Но дни неотвратимо шли друг за другом, в последнюю ночь перед "Исходом" Генрих и Мередит не спали, они молча лежали, крепко обнимаясь, и смотрели в глаза друг друга. До этого Мередит сказала множество ободряющих слов и фраз Генриху, она была его истинным источником воодушевления, предавала ему сил. Но в эту ночь она молчала, она ничего не могла сказать так, чтобы ни поддаться слезам, а она не хотела утяжелять его ношу. Генрих же тщательно делал вид, что остался тем же улыбающимся и хитрым Генрихом, но глаза выдавали все его переживания, и касающиеся расставания, и неизвестного будущего. А утром двадцать героев и в правду провожали как космонавтов, всем Убежищем. Им выдали форму службы безопасности, состоящую кроме обычной одежды ещё из бронежилета с наколенниками и налокотниками и шлемом, военные ножи, пистолеты разных калибров, винтовки и несколько ружей, а Уинслету и его помощнику лучевые винтовку и пистолет, в технологии которых Генрих не очень смыслил. Генриху не досталась винтовка, хотя ему дали звание офицера, наверное, обиженный мистер Уинслет всё ещё мстил ему, ведь он был командиром в отряде и решал, кто что будет делать. В другой ситуации Генрих бы попытался подать на мистера Уинслета в суд, за такое отношение, но ему было не до этих глупостей. Теперь он всё больше понимал, что всё это были глупости.
            Их отряд смотрелся, словно отряд настоящих солдат, воинов прошлого, а боевой робот по виду хотя и не был слишком впечатляющим, но по смыслу напоминал танк или хотя бы бронемашину. Время пришло, последние прощания, и герои отправились вперёд по узкому коридору, где путь преграждала могучая дверь похожая на шестерёнку. Когда все ушли вперёд, Генрих и Мередит всё ещё обнимались, он не мог отпустить её. Мередит не выдержала и расплакалась, Генрих сдержался, но приложив большие усилия. Он чувствовал, нечто напоминающее притяжение двух магнитов между собой и своей возлюбленной, настолько сильное, что его просто невозможно разорвать.
- Я люблю тебя! О боже я так сильно люблю тебя! - всё же смог сказать он. Генрих словно не мог надышаться ею, как не могут надышаться воздухом те, кто вот-вот умрут.
- Я знаю любимый... - рыдала Мередит, и сняла со своей милой шейки кулон на цепочке. Она повесила его Генриху на шею и сказала: - Он послужит тебе наудачу... Я всегда буду рядом...
            К ним уже подошли охранники, чтобы немного поторопить, но Генрих не хотел позорить себя или Мередит. Он крепко поцеловал её и прошептал:
- Я вернусь. Я обязательно вернусь к тебе. - после чего нашёл в себе силы разорвать объятия, и двинулся к остальным, неоднократно оборачиваясь.
            Когда отряд стоял уже почти вплотную к двери, мадам Крейн воодушевляюще сказала по громкоговорителю:
- Запомните наших героев! Они спасут всех нас и найдут нам новый дом! Удачи вам! Удачи!! Помните, вы совершаете великий подвиг ради всего нашего общества!
            Она нажала что-то в компьютерном пульте, и дверь зашумела. Не спеша, под вой сирен и блики тревожных ламп, громадина вначале отодвинулась немного вперёд, а потом откатилась в сторону, оглушая своим шумом и скрежетом, а за ней открылась темнота. Разведчики двинулись вперёд, активируя свои фонари. В этот момент в сердце Генриха бушевала духовная, но очень сильная боль, но чем дальше они уходили в темноту, тем всё больше он отвлекался. Даже такая обычная вещь, как эта пещера полностью поглотила его внимание. Он подошёл к левому краю пещеры, осветил каменную поверхность бледным светом фонаря, снял перчатку и просто потрогал стену. Холодная, немного влажная, но словно живая, по сравнению конечно с металлическими стенами Убежища.
- Впечатляет правда? - сказал ему Бен, тихо подошедший сзади. По его интонации и выражению лица, можно было уверенно сказать, что он также очень впечатлён. - И это только начало! Подумай только, скоро мы увидим их!!
            Генрих растеряно улыбнулся в ответ, он хорошо понимал, о чём говорит Бен, о том, что мечтает увидеть каждый житель Убежища. Обычные вещи, но для них словно ожившие легенды и чудеса. Земля, поля, реки, озёра, моря, океаны, солнце, небо, звёзды... Трепет в душе каждого из них, сможет понять только человек, проживший под землёй более тридцати лет. Нетерпение росло, а тоннели этой пещеры оказались весьма долгими. Но вот пред одним из поворотов послышались возгласы удивления, вскоре Генриху открылась картина света в конце туннеля. Свет этот пробивался сквозь какие-то заграждения, но был столь интенсивным, что словно поглощал их. Он был совсем не таким как в убежище, он был настоящим, живым и объемным.
- Всем одеть защитные очки! - скомандовал Уинслет. - Солнце может выжечь вам глаза, не снимайте их без моего приказа!
            Было заметно, что Уинслет любит командовать, он словно ждал своего часа. Генриха это невыносимо раздражало, но в этой ситуации их командир был прав.
- И помните ребята. Для нас нет дороги назад! Теперь только вперёд! - возможно он ждал одобряющие возгласы, но их не было, ну хотя бы его всё же воспринимали всерьёз.
            "Этот засранец, наверное, читал что-то обучающее о навыках командира. Как будто нам не хватает других раздражителей..." - думал про себя Генрих. Бен заметил его недовольный взгляд, направленный в сторону Уинслета. Словно взгляд орла, который вот-вот вопьёт свои когти в спину Уинслета. Улыбаясь, Бен тихонько шепнул Генриху:
- Держись, не исключено, что одна из первых шальных пуль угодит ему в спину. И не обязательно из твоего пистолета. - Бен посмеивался, несмотря на то, что большинство были сейчас крайне напряжены или озадачены, Бен не терял своего природного оптимизма, за это Генрих любил его.
- Если этот чёрный кусок дерьма не закроет свой рот, я точно ему что-то сделаю.
- Тише дружище! Не хватало получить иск за расизм.
- Да мне уже плевать, если вернёмся, попомни мои слова Бен, моя нога больше ни разу не ступит в суд, ни в качестве адвоката, ни в качестве подсудимого. Я им всем устрою, по ниточке будут ходить...
- Попахивает анархистскими замашками. Представляю себе новую фракцию в Убежище - "Братство свободных анархистов Генриха". Знаешь, я, наверное, разведусь и примкну к вам.
            Бену все-таки удалось выдавить улыбку из Генриха, даже в таком мрачном настроении, и взволнованном состоянии, хотя ему всегда удавалось.
- Даже не знаю, дружище, что нас теперь ждёт. - горевал Генрих.
- Ну, я думаю, что какое-то время в Убежище нам ещё предстоит пожить, ведь так сразу мы не рванём на поверхность...правда?
- Знаешь, мне всё больше кажется, что я останусь сверху и уже не вернусь, я не смогу прощаться с нашим домом дважды. А ты если что приведёшь Мередит ко мне.
- Хммм. Хорошо, но если я разведусь до того, как приведу её, то это чревато неожиданными последствиями. Представляешь, она приходит к тебе в новый дом, вскоре у вас рождается милый мальчик или прекрасная девочка, с моими глазами.
- Ну ты и засранец, Бен. - вновь заулыбался Генрих, а Бен смеялся, довольный тем, что задел Генриха.
            Впереди выход из пещеры был перекрыт каким-то деревянным мусором, сквозь который и проникали эти дивные лучи солнца. Разведчикам казалось, что эти лучи можно потрогать руками, и многие пробовали, но конечно безуспешно. Со стороны, увлечённые всем новым, они скорее походили больше на детей, чем на взрослых мужчин с серьёзной задачей.
- Нужно разобрать этот хлам ребята, давайте живее. - продолжал командовать Уинслет.
   Ближайшие, кто стоял к завалу, принялись за работу, Бен и Генрих стояли в сторонке и молча смотрели. Они могли бы помочь, но пространства вокруг было маловато, поэтому некоторые, и они тоже, сделали вид, что не хотят крутится под ногами и мешать. Но завал этот был скорее символичным, и его удалось разобрать всего минут за десять. С каждой минутой проход увеличивался, и увеличивалось нетерпение выходцев, а свет становился больше и сильнее. Их глаза были столь не привычны к нему, что даже несмотря на защитные очки, первое время им приходилось щурится. Генриха даже посетила мысль, ведь он теперь был начитан и подготовлен, что их сетчатка непоправимо изменилась, за время жизни в Убежище, и они больше не смогут жить под прямым солнцем. Он даже представил, как будет кому-то об этом рассказывать. Но к его удивлению через каждые минут пять свет становился всё более переносимым.
            Не успели они разобрать завал до конца, как некоторые, не слушая приказов Уинслета и не удержавшись, вылезли наружу. Другие, попытались последовать их примеру, и Уинслету пришлось чуть ли не кулаками заставлять их продолжать работу, достаточно для того, чтобы мог протиснуться Арчибальд. А вот Генрих и Бен, быть может в виду своей прошлой профессии, как раз никуда не торопились. У них, как и у некоторых других, возникло странное чувство неуверенности. Оно было похоже на страх, но им не являлось. Из пещеры они вышли чуть ли не последними, в то время, когда другие уже прибывали в экстазе.
            Первое, что увидел Генрих - это землю, мрачного серо-бурого цвета, обильно устланную камнями. Зелени было очень мало, большей частью зеленоватые кустики тонкой, но длинной травы. Из деревьев виднелись только сухие или опаленные останки. А потом, когда он вышел из пещеры, он увидел его...небо. Слёзы были совсем не уместны в защитных очках, но он не мог удержаться, и не только он один. Бесконечность, теперь Генрих намного лучше понимал значение этого слова. Оно было бесконечным и прекрасным, и вызывало целую бурю эмоций в его душе. А потом он повернулся в сторону, и увидел солнце. Даже очки не могли удержать его ослепительную мощь и могучий жар. Их сердца бились очень быстро, так как это бывает при первом разе у мужчины, занимающегося любовью с женщиной. А потом он ощутил ветер, не то мнимое поддувало, которое извергают машины в Убежище, но нечто другое, словно ревущее чудище, что обволакивало его, и насыщало собой. Хотя и такой жуткой жары он тоже раньше не ощущал. А ещё ветер приносил с собой песок и пыль, живущие в Пустоши, обычно не обращают на них сильного внимания, но разведчикам эта назойливая штука была в новинку, а часом позже уже сводила их с ума. Ошарашенные, они минут пять стояли на месте, забыв обо всём, ради чего они вышли. Но режущий слух треск вернул их внимание в реальность. Это трещала рация, по которой они должны были связываться с Убежищем.
- Отряд Альфа, как слышите меня? - прорывался сквозь ощутимые помехи чей-то голос. Генрих не знал его, но скорее всего это был какой-то учёный. - Подтвердите связь...
            Рация была армейского образца, целый ранец, который был вынужден тянуть молодой парень, и по его виду можно было сказать, что она была тяжела. Уинслет не отводя глаз от неба, нащупал трубку, нажал на ней кнопку, и всё ещё находясь под впечатлением. сказал:
- Дом, это Альфа... Подтверждаю связь, помехи 30%... Вы бы видели это ребята...
            Голос человека из Убежища немного встревожился, и проявляя нетерпение сказал:
- Что там?! Альфа, что вы видите?! Докладывайте! Вы видите лес или воду?
- Лес?... - задумчиво произнёс Уинслет. Он словно впал в ступор и поник.
            Генрих заметил это странное поведение, и не только в Уинслете. Учёный из Убежища разрывался от вопросов, и его нетерпение всё более нарастало. Генрих почувствовал, что нужно брать ситуацию в свои руки, в конце концов, он здесь что бы вести этих людей. "Ещё успеем насмотреться на этот пузырёк" - подумал он и практически вырвал трубку из рук Уинслета.
- Докладывайте чёрт побери, что там происходит!! - уже кричал голос из рации.
- Дом, это офицер Донован. Растительности и воды не видно. Здесь... Здесь словно пустыня, практически ничего кроме камней и редких кустов травы нет.
            Какое-то время из Убежища не отвечали, после чего на связь вышла сама Крейн.
- Генрих. Генрих ты слышишь меня? Генрих, мы не знаем наверняка везде ли подобная ситуация. Вы должны понять, мы не можем выйти и начинать всё отстраивать просто над Убежищем. Нам нужны ресурсы. И самое главное - большие запасы воды. Сверьтесь со своими картами и пип-боями. Раньше на юго-востоке была большая река, возможно там вы найдёте воду. Генрих, ты слышишь?
- Да Мадлен...слышу.
- Генрих, связь может оборваться, но вы должны следовать инструкциям и найти нам подходящее и безопасное место. Учитывайте возможность радиационного заражения. Не забывайте про Рад-Х. Генрих, вы должны найти нам новый дом... Ты слышишь? Неудача недопустима.
- Слышу...Слышу тебя. "Тебе легко что-то требовать". Мы будем выходить на связь каждые полчаса, пока будет возможность. Когда что-то узнаем, мы вернёмся.
- Генрих напомни всем! Неудача недопустима! Вы НЕ можете вернуться с неудачей, ты слышишь меня?...
            Но Генрих оборвал связь, он не хотел слушать её "маразматические речи". Уинслет всё это время внимательно слушал, и ему по-видимому не понравилась инициативность Генриха. Когда он положил трубку, Уинслет сказал, обращаясь ко всем:
- Нам пора, хватит глазеть! У нас есть миссия! Надеюсь, вы понимаете, что, не закончив дела, мы не вернёмся. Нам попросту не откроют дверь. Мы либо вернёмся с победой, либо погибнем героями. Мы не имеем права подорвать дух всего Убежища!
  
   Обречённые неизбежностью, идущие путями неизвестности - подобные поэтичные слова возникали в голове Генриха, когда они двигались вперёд. И хотя всё вокруг было неизведанным и интересным, усталость, которая возникла намного быстрее, чем они ожидали, подрывала их боевой дух на корню. Самым невыносимым была жара, совершенно несовместимая с их привычной средой обитания, и их обмундированием. Уинслету пришлось грубыми словами просить остальных расходовать воду очень сдержано, иначе она могла бы закончиться слишком рано. Пришлось одеть респираторы, так как воздухом было слишком тяжело дышать, и приступы кашля терзали лёгкие выходцев.
   За первый пол час пути они не нашли ничего интересного, кроме одного человеческого скелета, в остатках одежды, и засыпанную пылью лопату рядом с ним. Судя по всему, он погиб ещё во время бомбардировки. Каждый из выходцев подошёл, чтобы посмотреть на него. При этом у них возникало очень странное чувство, словно они прикасались к прошлому, позже они ощущали подобное каждый раз, когда находили нечто, что "пережило" бомбардировку. То, что раньше казалось таким обычным, для них было древними реликвиями, и порой они пытались утащить что-то маленькое с собой, даже не задумываясь, насколько эта вещь может быть радиоактивна. А ещё через час пути, они нашли остатки асфальтированной дороги, местами разрушенной или засыпанной. Вдоль дороги всё ещё стояли деревянные столбы с оборванными проводами. Недалеко от них, на самой дороге, стоял старый автомобиль, непоправимо повреждённый не только бомбами, но и временем. Хотя внутри ничего не было, он вызвал большой интерес среди выходцев, каждый пытался потрогать этот настоящий артефакт. "Крайслус! Это точно он!" - восторженно радовались разведчики, прикасаясь к изношенному корпусу. Он был таким реальным, и все истории о прошлом, что они слышали или читали, теперь уже не казались столь фантомными. Вначале у многих возникла идея пойти вдоль дороги и посмотреть, куда она приведёт, наверняка к чему-то интересному. Но Уинслет быстро напомнил остальным, куда именно им нужно идти.
   Отряд отправился дальше на юго-восток, и когда большинство людей уже прошли, Генриху вдруг пришла в голову мысль проверить бардачок. Дверь заклинило намертво, поэтому ему пришлось чуть ли не до пояса влезть внутрь машины через окно. Пока Генрих капался в ней, Бен заметил, что его друг отстал, и вернулся обратно. Когда он подошёл к Генриху тот как раз вылез обратно, и держал в руке маленькую картонную коробочку, когда-то она была белая, но теперь очень пожелтела. Так же на ней был фиолетовый бантик, но его цвет теперь с трудом можно было узнать. Это был древний подарок, так и не нашедший своего получателя.
- Чего ты ждёшь? Открывай. - сказал Бен, как всегда улыбаясь скулами. - Подарок из прошлого выжившим потомкам!
            Генрих ничего не сказал, но так посмотрел на Бена, словно говоря: "Ты прав". Он с лёгкостью разорвал древний картон, точнее тот практически развалился сам. Внутри оказался маленький сундучок, покрытый чёрным вельветом, он очень хорошо сохранился. Генрих с лёгкостью открыл сундучок, и в середине оказалось блестящее кольцо, по-видимому с бриллиантом.
- Это судьба Генрих! Честно говоря, я потрясён! - говорил Бен искренне смеясь.
            Генрих был и сам потрясён, он смотрел то на кольцо, то на Бена.
- Я не очень то верю в судьбу.
- Теперь придется. Иначе я не знаю, как это объяснить. Это знак дружище. Но только проверь его на всякий случай на наличие радиации, если ты конечно не хочешь, чтобы Мередит светилась в темноте.
Генрих улыбнулся в ответ, и спрятал сундучок куда подальше, особенно подальше от Уинслета и его вездесущего помощника. Но Арчибальд медленно подлетел к нему и сказал своим машинным, но очень учтивым голосом:
- Позвольте мне напомнить вам сэр, что подбирать в радиоактивной пустыне подозрительные предметы слишком небезопасно как для вас, так и для окружающих вас.
- Жестянка, не влезай в чужие дела! - прикрикнул Генрих.
- Сэр, это для вашей же безопасности.
- Помалкивай! Я знаю, что делаю. И не вздумай кому-то доложить.
- Но сэр...
- Это приказ, жестянка. Не спорь с приказом.
            По-видимому, у робота произошёл внутренний сбой в инструкциях, он молча постоял секунд десять, и потом медленно полетел дальше. Теперь у Генриха была обильная пища для размышлений, она подпитывала его, придавала ему сил, воодушевляла его. Уже давно было пора сделать привал и подкрепиться ещё и физической пищей, но Уинслет хотел найти подходящее место, скрытое по возможности в тени. Генрих разделял его мнение в этом вопросе, но в этих выжженных пламенем и радиацией землях, тень была более чем редкостью. Пришлось двигаться далее ещё на протяжении получаса, пока им не встретилась подходящая возможность. Это были руины двухэтажного дома, раньше тут была ферма. От здания остались только осколки трёх стен и груда мусора в середине, но они были довольно неплохим укрытием от солнца. Да и вокруг было много интересных вещей для исследования.
            Люди были очень уставшие, большая их часть укрылась в кусочках тени, и принялась поедать свой поёк. Кто-то блуждал вокруг, осматривал интересные вещи, пытался что-то откопать в земле и песке. Один молодой парень, по имени Хэнк, прирождённый исследователь, решил порыскать в самих руинах здания. Аккуратно ступая, он осматривал осколки, и нашёл несколько предметов древности, а потом заметил что-то странное. Это странное было накрыто чем-то чёрным, напоминающим покрывало, и оно казалось дышало... Хэнк подошёл ещё ближе, попытался отодвинуть покрывало, но то что дышало проснулось, и медленно встало, возвышаясь над ним, и оно монотонно рычало. Оно было большое, непонятное, рогатое и с дьявольскими глазами, да и само по себе оно напоминало Хэнку демона из древних легенд. Оно смотрело прямо в глаза...
            Хэнк взбудоражил всех, неожиданно выскочив из руин. Арчибальд промямлил что-то о зарегистрированном движении.
- Ребята тут что-то!... - кричал Хэнк, прямо-таки выпрыгивая из руин. Но не успел он приземлиться на землю, как демон пронзил его когтями обеих лап, практически разорвав парня пополам. Чудище убедившись, что его жертва мертва, не теряя времени, напало на ближайших к нему вторженцев.
   Неизвестно, кто начал стрелять первый, но разведчики тренировались не зря. Словно по команде они все подскочили и начали стрелять из своего оружия по твари, которая оказалась весьма живучей. Пули врывались в её плоть, иногда отрывая целые куски, но демон был ещё и очень быстр. Находясь под интенсивным огнём, тварь успела добраться до ещё одного человека, и сшибла ему голову одним ударом. После чего издала громкий рычащий звук, и успела добраться ещё к одному разведчику и пронзить его когтями, пока несколько прицельных выстрелов Уинслета и его помощника из лучевого оружия не утихомирили её окончательно. Извергая тёмную кровь и звуки, похожие на хрипы, демон медленно додыхал, а разведчики аккуратно приближались к нему, не сводя со своих прицелов. Они даже немного расслабились, но это был не конец.
   Неожиданно, прямо за их спинами, из подвального помещения разрушенного здания, вырвались ещё двое демонов. Один из них двумя быстрыми ударами убил в спину двоих выходцев, но большинство остальных сконцентрировало на нём свой огонь. Пули попадали ему во все части тела, беспощадно калеча, но прежде чем существо упало, оно успело лишить жизни ещё двоих ребят. Третий демон также быстро убил ещё одного выходца, ближайшего к себе, выворотив его внутренности наружу, после чего атаковал Генриха. Чудом ему удалось увернуться от этой твари, сделав кувырок, но тварь быстро бы настигла его вновь, и только несколько болезненных попаданий плазменного оружия полностью отвлекли его. Это был Арчибальд, он стрелял из своего встроенного оружия. Но не успел он сделать ещё трёх выстрелов как демон подбежал к нему, и его явно не удивило, что это нечто не совсем живое. Робот получил мощный удар лапой, но ответил разрушительной струёй из огнемёта. Потом ещё удар, но робот продолжал отвечать, а после третьего удара его сопла пару раз попыхтели, и он словно замертво упал на землю. Обожженный демон, всё ещё горя в нескольких местах вновь обратил свой взор на Генриха, и без размышлений атаковал. Генриха охватил ужас, но он продолжал стрелять из своего крупнокалиберного пистолета. Выстрел - и попадание в торс, ещё один - опять в торс, третьим он промахнулся, так как старался целиться в голову. Демон был уже совсем близко, когда своим четвёртым выстрелом Генрих просто сшиб ему нижнюю челюсть. Хотя даже подобное везенье едва ли его спасло, но Генрих стрелял не один, и тварь, истерзанная пламенем и пулями, упала практически у его ног. И даже тогда она пыталась дотянуться до него когтями, пока ещё несколько выстрелов не успокоили её окончательно.
            Шок и смятение наступили как не странно после того, как всё закончилось. Их трясло, словно от холода, кто-то сел на землю, держась руками за голову, их рвало, по несколько раз, от нервов и самое главное от ужасной кровавой картины вокруг. Повсюду лежали истерзанные тела их товарищей, повсюду была кровь, а порой и внутренности, кричали раненные. Но сломались не все, некоторые полностью сконцентрировали своё внимание на раненных, и Генрих к его сожалению оказался не одним из них. А вот Бен старался помочь чем-то, хотя он не сильно представлял, что именно нужно делать. Бен достал из своего рюкзака те медикаменты, что у него были, в том числе и стимуляторы, иногда они позволяли задержать смерть. Пятеро парней были мертвы, ещё трое умерли от тяжёлых ран в течении пятнадцати минут, им не могли помочь ни медикаменты, ни умелые врачи, если бы они даже тут были. Самый умелый из них во врачебном деле лишился головы. Ещё трое были слегка задеты, одному оторвало руку по локоть, но, если бы не помощь Бена и ещё пары парней, неизвестно какова могла бы постичь его участь.
            Когда дрожь Уинслета прошла, и он немного успокоился, он что-то сказал своему молодому помощнику, которому всё ещё было не по себе, а потом крикнул остальным:
- Стив, Андре - проверьте периметр! Генрих, Бен, Френк - вы идёте с нами, нужно проверить то логово, откуда они вылезли. Возьмите оружие... убитых. Давайте ребята, нужно действовать.
            Генрих казалось и не собирался слушать Уинслета, он всё так же сидел на земле и как-то ехидно посмеивался. К нему подошёл Бен и протянул руку, что бы помочь подняться.
- Ты молодец дружище. Я видел, как ты долбанул эту тварь. Давай соберись, нам нужно быть сильными, или мы больше не увидим своих женщин.
            Генрих улыбнулся, и опёршись о руку Бена встал. Он улыбался, потому что заметил перемены в Бене. Он был так похож на настоящего солдата, причём хорошего солдата. Тот Бен, которого он знал, и который проявил себя сейчас, были такие непохожие, это и казалось Генриху забавным. Бартоло, которому выпустили кишки, перед тем как напали на самого Генриха, владел хорошей винтовкой, скорострельной, и достаточно мощной. Она была в крови, но Генрих не брезговал, ему нравилось, как это оружие удобно лежит в руках.
            Сквозь дыру, которую пробили демоноподобные твари, они медленно вошли в подвал. Внутри было совсем темно, поэтому пришлось зажечь несколько фонариков. Первое, что они почувствовали, это резкий и мерзкий запах из этой дыры. Но он отвлекал не долго, так как их внимание было полностью поглощено другим. Каждую секунду Генрих ждал, что вот-вот что-то выпрыгнет на них из этой жуткой темноты. Они медленно продвигались вглубь, тщательно проверяя каждый закоулок и каждую кучу мусора, который здесь был повсюду, целые горы. Но подвал был не очень велик, вскоре стало понятно, что демонов в нём больше нет, но зато они нашли много костей и тел каких-то тварей, которые явно не были покрыты мехом. Кажется, демоны запасали их в качестве пищи.
- Неужели эти твари собирают пищу? - спросил Френк, аккуратно прикасаясь к одному телу.
- Не трогай. - одёрнул его Уинслет. - Кто знает, что это за дерьмо.
- Возможно нам стоит забрать одно тело с собой, в лаборатории оно бы пригодилось. - сказал молодой помощник Уинслета, его всё ещё продолжало трясти.
- Это может быть небезопасно. У нас и так много хлопот, и тащить лишний груз нам ни к чему. Значит так ребята, полазьте тут, может найдёте что-то ценное, а я поищу следы, кто знает, как себя ведут эти твари и сколько их могло тут быть. Нам нужно будет сделать привал, помочь раненным и попробовать отремонтировать робота. А эту нору...или хрен знает, что мы к чертям взорвём. Бен, у тебя взрывчатка?
- Да, есть пару пакетов.
- Хорошо, торопитесь.
            Быстро оглядев подвал, Уинслет поспешил вернуться на поверхность, ведь там нужно было выдать целую сотню указаний. Остальные продолжали осматривать содержимое этого места. Несмотря на то, что это место было укрыто от разрушительного влияния бомбы, тем не менее тут была такая разруха, словно что-то взорвалось внутри самого подвала. Да и кровожадные существа, что обитали тут, успели натащить грязи, костей и собственного дерьма. В основном вокруг валялись разные бесполезные вещи, большинство из них были поломаны, а также несколько древних домохозяйственных машин. Бен внимательно изучал их, и даже пытался что-то открутить или отломать. Другие также обнаружили нечто интересное, и только Генрих не мог найти ничего полезного. С трудом в осколках старой тумбочки он отыскал древнюю небольшую аптечку. Она под завязку была заполнена разными медикаментами, но скорее всего большинство из них уже были непригодны. А через пол часа Уинслет сказал им, что довольно там копаться, и позвал наружу. Он кивнул Бену, и тот достал из рюкзака металлическую коробочку, в которой находилась пластиковая взрывчатка, и детонатор с циферблатом. Несколькими умелыми движениями он соединил всё воедино, прилепил где-то внутри подвала и быстро выбежал.
- Всем нагнуться!!! - прокричал Уинслет, и его солдаты быстро последовали приказу. А через двадцать секунд, раздался взрыв, оглушающий своей неприятной звуковой волной. Много осколков разлетелось в разные стороны, сам подвал был полностью засыпан.
            После происшедшего, разведчикам было необходимо отдохнуть, к тому же не за горами была ночь. Они развели небольшой костёр, так как чего-то, что можно было использовать как дрова было слишком мало. А через пару часов удалось отремонтировать Арчибальда. Он работал немногим хуже, чем было до повреждения, но все основные функции выполнялись. Благодаря ему, почти все разведчики могли спокойно поспать ночью, ведь его датчики могли обнаружить даже движение змеи, на расстоянии более чем ста метров, если верить документации. Но Генрих почему-то не мог оставаться спокойным, может это были просто нервы, или страх после пережитого, но ему затея со стоянкой на этом месте казалось слишком опасной. "А что, если эти твари нападут сразу несколькими десятками? Кто знает, сколько их тут обитает?". А ещё его беспокоил их внешний вид. Он говорил об этом с Беном, ведь эти твари и вправду были похожи на демонов из старых легенд и баек. Бен и Генрих лежали у костра, они были одними из тех, кому заснуть никак не удавалось. Хотя те, кто и засыпал, через какие-то минуты резко просыпались, либо стонали сквозь сон. Особенно громко стонал парень, которому чудище оторвало часть руки, и, хотя ему вкололи не мало обезболивающих средств, боль продолжала терзать его.
- А может мир превратился в ад? - продолжал рассуждать Бен. - Посмотри, прямо как в тех древних писаниях. Всё вокруг сгорело и безжизненно. Чудовища, точно те рогатые демоны и бесы. Всё вокруг либо мертво, либо взращено на смерти. Я надеялся увидеть этот мир не таким.
            Генрих улыбался в ответ, и горящей деревяшкой ковырял в костре. Нахождении рядом с настоящим костром, который хоть был не очень велик, но намного больше зажигалок, что он видел, давало ему какое-то необъяснимое чувство наслаждения. Плюс небо над головой, они постоянно поглядывали ввысь, в эту бездну, и наслаждались звёздами, наслаждались тем, что им удалось выжить. Несмотря на все трудности и тот ужас, через который они прошли, сейчас Генрих был счастлив. Он не сиял от счастья, но испытывал чувство глубокого душевного удовлетворения.
- Да, я тоже надеялся увидеть нечто... Нечто более красочное. И такого я не ожидал. - сказал он движением головы указывая в ту сторону, где они похоронили своих восьмерых товарищей. - Если бы не это, думаю мне бы даже понравилось это путешествие.
            Связь с Убежищем была уже давно потеряна, они даже не могли сообщить о своих проблемах. Особенно она понадобилась утром, когда решался вопрос отступить или идти дальше. Генрих понимал, что в сложившейся ситуации нужно было вернуться, но Уинслет, словно фанатичный безумец, конечно же настаивал на своём.
- Ты должен понять, что произошло, Уинслет. - спорил Генрих. - Это была только первая проблема, и мы чуть не потеряли половину бойцов. Нам нужно вернуться и сообщить о происшедшем, взять подкрепление. Мы понятия не имеем, чего ожидать дальше.
- Мы идём дальше и точка. Что вы хнычете, вы что не понимали, что подобное неизбежно? Вы что, думали, что это будет прогулка в парке? Если будет необходимо, мы пожертвуем своими жизнями, ради блага всего Убежища. - обильно жестикулируя пояснял Уинслет всем окружающим.
- Мы можем пожертвовать ими напрасно. - сказал Бен. - Нам нужно перегруппироваться, а дальше будет видно, что да как. В конце концов Уинслет, ты рискуешь тем, что пойдёшь туда один, а мы вернёмся, раз уж тебе так охота выслужиться перед сучкой Крейн.
- Выслужиться?! Ты что, не понимаешь, насколько важна наша миссия? Никто не пойдёт обратно, пока я не прикажу. Те, кто попытаются убежать, получат пулю в голову. У меня на это есть полномочия, и Арчибальд владеет соответствующими инструкциями по этому вопросу.
- Ты перегибаешь палку Уинслет. - сказал Генрих, подавляя сильное желание схватить свою винтовку и выпустить очередь в этого "чёрного мудака". - За это ты так или иначе ответишь, и никакие инструкции тебя не спасут.
- Не пытайся меня напугать, слюнтяй! Я бы уже мог прикончить тебя, за непослушание! Так что не давай мне повод! Мы продолжим двигаться на юго-восток, до реки осталось недалеко. Я согласен пойти вам на встречу. Мы разведаем ту местность, и потом вернёмся на базу. Мы не можем вернуться с "пустыми руками".
            Повисло тяжёлое молчание, это предложение казалось вполне справедливым. И хотя Генриху это было не по душе, ему было нечем крыть и продолжать спор. Ко всему прочему с Уинслетом согласился и Бен, наверное, для того, чтобы остудить накалившуюся ситуацию. Бен был единственным в отряде, кто хорошо понимал, насколько важен высокий боевой дух, и единство.
- Давайте ребята. - сказал Бен. - Мы быстро это сделаем, и также быстро вернёмся домой. Это лучшее решение. - и одев свой шлем, не дожидаясь остальных он пошёл вперёд. Остальные пошли за ним, было заметно, что из общей массы людей в отряде, Бен всё больше занимал позицию лидера. Генрих и Уинслет стояли на месте, смотря друг на друга. И только когда все уже отошли, Уинслет сплюнул на землю и сказал роботу:
- Арчибальд. Ты замыкаешь отряд. Следи... за нарушителями. - и Уинслет пошёл за остальными. Робот парил возле Генриха, ожидая когда же он начнёт двигаться за остальными.
- Прошу Вас сэр, не отставайте от отряда. Это может быть небезопасно. - заботливо говорил робот, своим голосом дворецкого. Генрих молча посмотрел на него, и подумав про себя что-то плохое, пошёл за остальными.
   Ночью они могли бы замёрзнуть, если бы не костёр, но утром, не прошло и пары часов, как вернулась жара и зной. Разведчики были грязные, липкие, постоянно потели и пачкались, и Генрих был готов поспорить, что от них невыносимо воняло. "Не думаю, что Мередит понравилась бы такая брутальность" - думал он про себя, да и вообще он постоянно о чём-то думал, так много, что мысли словно стали вызывать у него боль. Депрессия и агрессия грызли их всех изнутри, никто ничего не говорил. Один только Бен проявлял несгибаемый дух и крепкую волю, некоторые ему даже завидовали, но они не понимали, что именно их присутствие предаёт ему сил быть положительным примером для остальных. Часок отдыха мог бы немного исправить эту тяжёлую ситуацию, но вот подходящее место долго не удавалось повстречать. Лишь после трёх часов тяжелого перехода они вновь нашли остатки старой дороги, а там далее, на её северном конце, виднелось что-то необычное.
   Уинслет достал свой бинокль и с минуту осматривал неизвестный объект, а потом передал его другим офицерам. Совместными усилиями они пришли к выводу, что это какой-то контейнер, а он мог бы оказаться очень хорошим укрытием от жестокого солнца. В этот раз Уинслет не спорил с остальными, несмотря на то, что им пришлось бы уклониться от маршрута ради этого контейнера. Но отдых был исключительно необходим, в том числе в особенности самому Уинслету. Около получаса они затратили на то, чтобы добраться до объекта, им оказался перевёрнутый на бок грузовик с трейлером. По характеру повреждений можно было предположить, что его опрокинула ударная волна, когда-то очень давно. В этот раз разведчики действовали очень осторожно и тактично, готовясь тщательно обыскать контейнер, но задняя дверца оказалось разбита, возможно даже взрывчаткой, контейнер был тёмным и абсолютно пустым. Внутри тем не менее было лишь немногим прохладнее, но для выходцев эта разница имела большое значение, сама возможность спрятаться от прямых солнечных лучей уже радовала. Арчибальда оставили на входе, сейчас он должен был следить за всем более внимательно, ведь в этом трейлере они были бы словно в ловушке, в случае нападения.
            После первого получаса отдыха, те, кто страдал дурной привычкой курения, вышли наружу. Настроение у всех заметно улучшилось, разведчики делились впечатлениями, и даже шутили, или поэтично изливали друг другу душу. У Бена был свой личный бинокль, его что-то смутило во время осмотра местности, казалось, что он увидел что-то там далеко, чуть ли не на горизонте. Он долго всматривался вдаль, крутил переключатели, пытался настроить изображение. Генрих даже сделал юморное замечание Бену, но тот был так серьёзно увлечён, что не обращал внимания, и только периодически повторял: "Я кажется вижу что-то необычное". После того, как Бен мучился с биноклем почти пять минут, он видимо нашёл нужные настройки, так как его лицо резко изменилось.
- Там точно, что-то есть. Кажется, это что-то рукотворное. Вот взгляни. - сказал Бен и передал бинокль Генриху.
            Генрих долго искал, где же то самое "оно", и лишь со временем тоже разглядел что-то. Было плохо видно, можно было точно сказать, что на нечто рукотворное оно было очень похожим. А потом Генриху показалось, словно там что-то движется.
- Кажется, там кто-то ходит! - взволновано сказал Генрих.
- Что, ещё демоны? - спросил один из выходцев.
- Нет, что-то не такое большое. Кажется, это был человек, но я не уверен...
- Дайка мне... - сказал Бен, и чуть ли не выхватил бинокль из рук Генриха. Но сколько он не вглядывался, виднелись лишь несколько конструкций, словно кубиков, и никакого движения. - Ты точно видел что-то?
- Там точно было какое-то движение, что-то промелькнуло, мне думается, что это мог быть человек.
            Минут десять Бен вглядывался в странное место, но ничего нового не заметил. Но почему-то он верил Генриху, когда остальные вокруг роптали, и считали, что ему показалось, или Бен просто хотел верить. Он и Генрих решили поговорить с Уинслетом, они догадывались, что тема будет весьма болезненна для их того. Они осторожно рассказали своему "командиру" о том, что заметили что-то, и что там что-то движется, но не упомянули важного слова "возможно", потому, что для себя они уже всё решили.
- Вы же жаловались, что хотите обратно? - нервно отвечал Уинслет, он уже понимал, к чему они клонят. - Чёрт его знает, что за руины там могут быть.
- Пойми же ты. - говорил Бен. - Они не выглядят руинами, мне кажется...возможно это что-то не обычное, построенное после войны.
            Уинслет демонстративно рассмеялся, и сказал:
- Бен, вероятность того, что кто-то выжил чуть меньше нуля.
- Быть может это выходцы из другого Убежища. Они могли выйти намного раньше нас.
- По старой информации ближайшие Убежища были слишком далеко от нашего. Мы не можем ради руин тратить время и силы. Вы же сами хотели доделать всё быстро и вернуться.
- Уинслет! - выкрикнул Генрих. - Там возможно есть другие живые люди! Это более важно, чем река. Это нам даст много ответов на много вопросов.
            Уинслет немного помолчал задумавшись. Наверное, он находил эти доводы логичными, но не хотел опять в пустую рисковать.
- Хорошо, но мы все вместе не пойдём. Идите вы вдвоём, возьмите ещё двоих. Мы пока будем ОТДЫХАТЬ, и ждать вас тут...раз уж вам так хочется.
            Бен и Генрих молча кивнули в ответ, и не теряя времени начали расспрашивать желающих отправится с ними. Отдых был очень приятным, но как не странно многие изъявили желание идти в разведку. Бен выбрал двух ребят покрепче, и они ускоренным шагом направились к таинственному объекту. Генрих держал на чеку световую ракетницу, чтобы в случае опасности дать знак остальным, хотя он и сам не верил, что в случае чего-то плохого, Уинслет с остальными придет на помощь. Желание открыть тайну подгоняло их вперёд и прогоняло всякую усталость.
   Чем ближе они приближались, тем яснее становилось, что это было нечто рукодельное. Оно состояло из многих коробкоподобных домов, сделанных из какого-то ржавого листового металла, или другого мусора. Вокруг также валялось много разного мусора, покрышек, разбитой довоенной мебели, книг и бутылок, но никого не было видно. Было ясно, что это нечто возведённое после войны, так как выдержать бомбардировку или время подобное не могло. Уже на подходе к таинственному месту Бен напомнил всем быть начеку и подготовить оружие. Они разделились, чтобы полностью обхватить всю территорию, ступали медленно и тихо, внимательно смотря под ноги. "Это похоже на лагерь" - думал про себя Генрих, а его сердце билось так сильно, что казалось способно выпрыгнуть из груди. Генрих волновался не только от чувства опасности, но также и от возможности встречи с другими людьми, словно он был пришельцем с другой планеты, ожидающий встречи с разумными существами этой. Он заметил множество матрасов на земле, как в самих домах-коробках, так и по периметру. Здесь было слишком грязно, до этого Генрих считал, что в такой грязи человеческое существо погибло бы, хотя поначалу никого и не было видно. Но вот Бен, бесшумно шествующий на другом конце этого лагеря, заметил кроме бесчисленного количества всякого хлама окурки от сигарет и следы от ботинок. Следы были свежие, поэтому он был точно уверен, что люди здесь были. А ещё он заметил оружие, некоторое на вид весьма древнее, ножи, дубины, и тому подобные пугающие вещи. Это очень настораживало, кто бы тут не жил, они были опасны и неизвестно как могли отреагировать на их визит.
            Генрих также заметил пачки и даже целые блоки сигарет, их было немного, но всё же кто бы тут не обитал, они любили покурить и выпить. А также разноцветные коробки и старые банки, по-видимому служившие для хранения какой-то пищи, открытые и ещё закрытые. Его разум уже полностью увлёкся десятками различных мыслей, он и не ожидал, что за следующим поворотом увидит нечто. За столом сидел человек, по крайней мере, он был на него похож. Он лежал, уткнувшись лицом в стол, и очень быстро дышал. Он был одет в очень странную одежду, про которую точно можно было сказать, что она не простая домашняя, но и не боевая, так как многие части тела были открыты, но выглядела очень агрессивно и даже впечатляюще. На ней белой краской, или чем-то подобным был нарисован странный символ, напоминающий толи палку, толи член. Человек был мужчиной, очень грязным, от него несло очень давней немытостью, а на голове красовался ирокез. Генрих умел чувствовать людей, но то что он ощущал от этого человека, он ещё никогда не чувствовал раньше, это было нечто опасное...злое, первобытное. Вокруг на столе валялись пустые шприцы и пустые баночки из-под лекарств, в суме с бормотанием и странным поведением этого пустынного жителя это всё наталкивало на определённые мысли... Генрих подошёл к незнакомцу и осторожно дотронулся к плечу, но тот практически не реагировал. Он начал слегка трясти незнакомца, но тот только бормотал что-то и пытался оттолкнуть Генриха рукой.
- Эй человек! Мы из Убежища! - громко говорил Генрих, пытаясь привести незнакомца в чувства, при этом он испытывал некое чувство эйфории. - Ты слышишь?! Мы другие люди, выжившие! Мы из Убежища! Кто ты?! Вас много?! Как вы выжили?! Скажи что-то!.
            Растормошённый пустынник пришёл немного в себя, но взгляд у него был какой-то неестественный. Первым делом он нащупал недопитую бутылку и сделал несколько глотков.
- Ну же поговори со мной. Это же такая встреча! Как тебя зовут?!
- Сука блядь!
            Генрих не знал значения всех слов, что начал говорить пустынник, но в глубине понимал, что они не совсем цензурные. В растерянности он немного отошёл, молча наблюдая за, казалось бы, безумным человеком. Пустынник молча встал шатаясь, поглядывая в разные стороны, и периодически посматривал на Генриха, но словно не видел его. Он бормотал что-то, Генрих не понимал и половины слов, которые правда были не разнообразны. Так шатаясь и смотря вокруг, пустынник неожиданно остановил свой взгляд на Генрихе, словно только его обнаружил.
- Ааааааа!!! Сука!!! - проверещал он и резко рванул руками в сторону стола, и через пару секунду, откуда-то из-под хлама, выхватил пистолет-пулемёт, и зажал курок. Генрих даже не успел отреагировать, он только заметил вспышку от выстрелов, и мгновенно ещё одну перед лицом и почувствовал сильный удар в голову.
            "Выстрелы" - пронеслось в сознание Бена, и он машинально побежал на звук, забыв о всякой безопасности. За какие-то секунды он был на месте, и от увиденного, он словно застыл. На земле лежал Генрих, без сознания. Из-под его шлема текла кровь, а недалеко от него еле стоял на ногах какой-то грязный незнакомец, опираясь о стол, и что-то искал.
- Ты кто такой? - изумленно произнёс Бен.
            Незнакомец, прилагая не малых усилий, обернулся, у него заняло некое время сведение взгляда на Бене и осознание его самого.
- Блядь!!! - крикнул незнакомец и подхватил лежащий на столе пистолет-пулемёт, и не особо целясь направил его в сторону Бена, зажав курок.
            Бен успел среагировать, и рванул в сторону, прячась за сомнительным укреплением из листового металла и мусора. Он слышал, как пули попадали в разный хлам вокруг него, и казалось, что каждая вот-вот заденет. Но обойма у незнакомца быстро закончилась, и послышались звуки передёргивания затвора и разное клацанье вперемешку со словами: говно, блядь, и сука.
- Не стреляй, псих!!! Мы не причиним тебе вреда!!! Мы пришли с миром!!! Мы из Убежища!!! Брось оружие, давай поговорим!!!
- Ах ты сука, блядь!!! - получил Бен в ответ от незнакомца, который не сумев справится со своим оружием выбросил его в сторону, и где-то отыскал пистолет. Но не успел он выстрелить ещё и разу, как Бен услышал звуки выстрелов, из знакомой ему винтовки. Короткая очередь, и истекающий кровью псих упал на землю.
            Бен осторожно выглянул из-за укрытия, его прикрыл один из ребят, которых они с Генрихом взяли с собой. Бен быстро поднялся и вместе с выручившим его разведчиком подбежал к Генриху. На его шлеме красовалась вмятина, но пуля не пробила его. Они осторожно сняли шлем с Генриха, удар тем не менее разбил ему голову.
- Думаю всё будет хорошо. - облегчённо произнёс Бен. - Перевяжи его, и вколи порцию стимулятора, чтобы очнулся.
            Отдав указания, Бен направился к убитому незнакомцу, которого внимательно осматривал четвёртый разведчик, что шёл с ними.
- Что за хрень? Кто он такой? - говорил Бен, а его спутник в недоумении смотрел в ответ.
- Почему он стрелял, ведь мы ему не угрожали? - спрашивал он у Бена.
- Я не знаю, может испугался. Посмотри на него, он явно тут давно живёт. Первый выживший, и мы его убили, о Боже.
- И правильно сделали... - прохрипел Генрих, держась за голову. - Этот псих... Я не могу...
- Генрих! Что произошло?! Ты первый стрелял?!
- Нет, чёрт! Я попытался с ним поговорить. А этот член схватил автомат, и выстрелил в меня. Я хоть буду жить? - спросил Генрих у лечившего его выходца.
- Всё в порядке, если не тошнит, думаю, даже нет сотрясения. Патрон по-видимому древний, как и оружие. В остальном он в тебя не попал, тебе повезло, что ты упал.
- Ни хрена себе повезло.... У меня в глазах до сих пор двоится...
- Что неужели он взял и напал ни с того ни с сего? - продолжал Бен, его явно волновало, то, что они убили этого незнакомца.
- Бен говорю же тебе, я ни хрена плохого не сделал! Этот псих наглотался лекарств каких-то. Это наркоман, он был в угаре. Я его только разбудил, а он начал орать и выпустил очередь мне в голову!!
- Я не обвиняю тебя, просто не понимаю почему! Это полный провал...
            Бен не успел договорить то, что хотел. Неожиданно что-то зашевелилось в одном из домов, что больше походили на собачьи будки. Разведчики резко подняли оружие в сторону движения, и медленно направились вперёд. Это была женщина, ну во всяком случае она была на неё похожа. Такая же грязная, и в такой же непонятной толи броне, толи одежде, тоже со странной причёской. Она была полностью голая ниже пояса, и обильно испачканная мужскими выделениями. Разведчики замерли, они не представляли, как на это реагировать. Но женщина понемногу начала приходить в себя, было похоже, что её очень тошнит. Она также удивилась не меньше, когда увидела выходцев, и наставленное на неё оружие.
- Чё за хуйня?!! - произнесла она, её совсем не волновало, что она голая сидит перед мужчинами. - Вы блядь кто такие?! Вы блядь чё, ебучие копы?!!
- Заткнись!! - перебил её Бен, но что сказать дальше он не знал. - Проверь всё вокруг ещё раз! - обратился он к одному из выходцев. - Убедись, что тут никого нет.
- Вы уёбки, кто вы блядь вообще такие?! - продолжала грозно покрикивать незнакомка.
- Кто мы такие?! - перебил её Бен, он был очень взволнован. - Кто ты такая?! Назови имя, откуда ты, сколько вас... и как вы выжили? - угрожающе говорил он женщине, но та совсем не испугалась, казалось, что она был готова перегрызть Бену горло собственными зубами.
- Я с ребятами вырву тебе язык, гандон, и твоей стрелялкой выебу тебя в задницу!!
- Закрой рот потаскуха!! Или клянусь, ты получишь пулю в лоб, как твой дружок.
            Незнакомка только заметила тело своего по-видимому знакомого, лежащего рядом.
- Блядь!!! Уёбки!!! Я вас голыми руками убью суки!!! - прокричала она и быстро подбежала к Бену, в её руке блестел какой-то старый нож, видом напоминавший довоенный кухонный.
   Но она не успела добраться к Бену, как он усмирил её своим прикладом. Потаскуха валялась на земле мыча, и держалась за лицо. Потом через минуту она вновь села, извергая проклятья и ругань. Генриху было больно смотреть на это ничтожество, даже не смотря на её обнаженность, она совсем не пробуждала в нём никакого желания. Он нашёл нечто, похожее на покрывало, и укрыл её. Разведчики молча смотрели друг на друга, опустив оружие, они просто не знали, что сказать.
- Заберём её с собой... - сказал Бен, словно подытожил их молчаливое общение. - Я просто не вижу другого выхода. Если понадобиться дотащим её к Убежищу, возможно она нам многое поведает.
- Хуй тебе в задницу, пёс легавый. Я с ребятами выебу тебя!
- Что ты за женщина?! - перебил её Генрих. - Где твоё достоинство? Ты словно дикарка, в тебе осталось хоть что-то женственное?.. Хоть что-то человечное?
- Длинноносый гандон, я тебе твой хуй оторву голыми руками!
- Ты хоть слышишь себя?! Ты человек или что ты такое?! Что произошло после войны? - опять спрашивал Бен.
- Не долго тебе зубоскалить легавый уёбок....
- Перестань! - вновь перебил её Генрих, присел на корточки рядом с ней и однорукой крепко взял за подбородок. - Мы никому не желали вреда. Твой друг напал на меня первый, я даже оружие на него не направлял. Кажется, он был под наркотой. Пойми, мы не хотели этого, мы лишь вышли, чтобы узнать, что тут происходит. Мы вышли из Убежища! Знаешь про такие? Они под землёй. Как твои предки пережили войну? Нам нужно знать, что сейчас творится в мире.
- В нашей банде сотни человек. Мы выпустим всем вам кишки, откуда бы вы не пришли!! Вам не убежать, засранцы ебанные!
            Генрих отошёл от неё, нормальный разговор был бесполезным.
- По-моему у выживших что-то произошло с психикой. - сказал Генрих обращаясь к Бену. - Это какие-то ненормальные люди.
- Пока ещё рано говорить, но возможно ты прав. Она сказала, что-то о сотнях бандитов.
- Не думаю, что ей можно верить. Хотя мы нихрена не знаем, что тут творится на самом деле...
- Наша банда самая крутая на всём юге! - продолжала угрожать незнакомка. - Нас боится вся округа! У нас есть машины, с огромными пулёметами. Если такой один выстрел попадёт в поганого легавого, то разворотит все внутренности наружу. Хотя я с радостью могу сделать это сама, голыми руками...Вас когда-то долбили взад до смерти?! Наши ребята задолбят вас хорошенько, особенно тебя длинноносый...
- Тебя я думаю точно добили в зад! - не выдержал Генрих. - Причём не так давно, наверное, всё ещё болит, а?!
   В это время, в самый разгар ссоры вернулся разведчик, с очень бледным лицом, и широко раскрытыми от ужаса глазами.
- Что-то нашёл? - спросил его Бен, но разведчик был так сильно поражён чем-то, что едва ли мог говорить.
- Там...Там...О Боже, там такое... О Боже, я не могу...
- Кажется, ваш легавый дружёк нашёл то, что с вами сделают наши ребята! - говорила незнакомка и злобно, даже ехидно посмеивалась, выставляя на показ свои недостающие зубы.
            Остальные ещё не видели того, что видел разведчик, но его волнение словно передалось им самим.
- Останься с ней. - сказал Бен одному из спутников. - Если хоть немного рыпнется - стреляй. Веди нас. - сказал он разведчику, и тот отвёл их на северный край лагеря.
            На севере от лагеря начинался небольшой спуск. Возле этого спуска стояли палки, с распятыми на них гниющими телами. Вокруг валялись окровавленный вещи и фрагменты гниющих тел. Некоторые тела были настолько обезображены, что в них с трудом узнавалось человеческое. Некоторых из этих ранее живых людей, пытали самыми ужасными способами. Останков было много, но судя по следам, их периодически палили, поэтому невозможно было наверняка сказать, сколько здесь замучили человек. Это всё можно было бы описать несколькими словами - адский ужас. Генриха вырвало, разведчика также, и уже по-видимому не в первый раз. Бену тоже стало не по себе, но он достойно держался, смело глядя открытым взглядом прямо в глаза этому ужасу.
- О Господи! - произнёс Бен с такой интонацией, которую Генрих ещё в жизни не слышал. - Что же это за безумие?..
- Нужно уходить Бен...- говорил Генрих приглушённым голосом, так как плотно закрывал нос и рот руками. - Мы достаточно увидели, прошу Бен, пойдём...
            И они ушли, не веря в происходящее. Генрих сразу заметил, как что-то поменялось в Бене, даже его могучая, позитивная воля пошатнулась. Они вернулись к тому месту, где находилась пленница под стражей выходца. Она всё также продолжала слать угрозы разведчику, но он никак не реагировал на неё, лишь периодически оглядывался. Увидев своих и их лица, он дрогнул сам, и чуть ли не дрожащим голосом спросил?
- Что... Что там?
            Но ему никто не ответил, лишь только Бен быстро достал свой пистолей, и не сомневаясь и секунды выстрелил рейдерше в голову, мозги которой вылетели со стороны затылка.
- Что за чёрт?!! - выкрикнул стороживший её разведчик, которого заляпало кровью. Остальных подобное поведение Бена удивило меньше.
- Пойдёмте отсюда, нужно срочно предупредить остальных. Нахрен всё, нам нужно вернуться в Убежище.
   По внешнему виду разведчиков, и по выражению на их лицах было понятно, что что-то произошло. Но на расспросы они не отвечали, не знали с чего начать.
- Что стряслось? - спросил у них Уинслет, как только увидел их, и их бледные лица.
- Нам нужно уходить. - ответил ему Бен. - Уходить прямо сейчас обратно в Убежище.
- Да что за хрень, я думал мы уже обсудили это дерьмо! Бен я не хочу ничего слышать!
- Мы не спрашиваем твоего разрешения. - вмешался Генрих. - Уинслет... мы уходим...
- Может мне доделать дырку в твоей голове? - сказал Уинслет, выхватил свой пистолет и направил на Генриха, но тот никак не отреагировал, лишь молча стоял и смотрел. Бен медленно подошёл к Уинслету и своей крепкой рукой опустил его руку, и сказал:
- Мы недооценили опасность этих земель. Нам нужно вернуться и всё обсудить, перегруппироваться...
- Вы разве не понимаете?! - взорвался от злости Уинслет. - Сколько вам повторять, проклятье!
- Уинслет! - перебил его Бен, подавляя своим могучим взглядом. - Ты не понимаешь всей ситуации. Мы изначально поступили неправильно. Мы нашли людей... Если их так можно назвать.
- Людей? Где они, кто они такие? - засыпали его вопросами остальные.
- Я же говорю, это не люди... Это какие-то бесы во плоти. Этот мир превратился в ад, и выжившие люди в демонов в человеческой оболочке. Они словно звери, бешенные, грязные животные, вечно одурманенные алкоголем и наркотиками, погрязшие в грязном распутстве, и убивают в жестоких пытках других. Вы бы...Вы бы видели яму, полную расчленённых тел...
- Но...Но вы...Вы попробовали установить контакт? Это потомки наших предков, или вы наткнулись на кого-то чужого?
- Уинслет, они открыли по нам огонь, прежде чем слово сказать. - отвечал Бен. - И их много, мы встретили двоих, остальные куда-то ушли, я догадываюсь что на охоту, возможно, они даже людоеды.
- Но если есть другие, мы можем попробовать установить контакт с ними... - говорил взволновано Уинслет.
- Их слишком много приятель. Даже если есть другие, а мы наткнулись на каких-то одичалых...Неизвестно какие другие и где они. Нам нужно вернуться, всё обсудить, и собрать намного больший отряд. Этих психов возможно целая сотня, и они вооружены. Нам нужно вернуться сейчас, пока они не нашли нас. Ситуация требует этого, иначе всё это будет зря, в том числе и смерть наших парней.
            Уинслет потерянным взглядом смотрел куда-то в область Беновых ног. Он не знал, что сказать и как лучше поступить, последняя капля власти уплывала из его рук. Бен не стал дожидаться результата его рассуждений и сказал остальным: "Собирайтесь". Прослышав про опасность и банду в сотню человек, разведчики заметно занервничали. Они быстро собрали свои вещи, и наготовив оружие пошли вслед за Беном. Сейчас каждый из них хотел, как можно скорее добраться домой. До самого вечера они быстрым маршем двигались к Убежищу, поражённые историями разведчиков об увиденном. Пришло время искать место для ночлега, и всё ещё недовольный этим "бунтом" Уинслет, всматривался через свой бинокль вдаль, ища подходящее место. Здесь можно было бы запросто заблудиться, и даже его Пип-Бой не внушал ему уверенность в выбранном маршруте. Уинслет смотрел вперёд, остальные тоже, но занятые мыслями о доме и о том, как много всего интересного и захватывающего они расскажут остальным, разведчики слишком редко смотрели назад, и даже не заметили надвигающейся угрозы. Только Арчибальд, благодаря своему электронному восприятию смог заметить движение далеко от них. Он издал несколько пищащих звуков, а потом произнёс своим учтивым голосом:
- Внимание! Замечено неопознанное движение.
            Все разведчики обратили свой взгляд в ту сторону, в которую повернулся робот, и первое, что они заметили, это словно тучу, что двигалась за ними, по их следам. Позже, когда образы вдалеке всё больше узнавались, они угадали в той туче большую группу людей.
- Проклятье! - крикнул Бен, и схватив свой бинокль начал нервно всматриваться в приближающуюся угрозу. - О Боже это они!
            Все остальные, у кого были бинокли, начали с интересом и страхом осматривать незнакомцев, передавая бинокли из рук в руки рядом стоящим. Рейдеры были так близко, что в бинокль можно было даже рассмотреть некоторые черты лица. Они все были облачены в разного рода агрессивную в дизайне броню. Порой она собиралась из самых разных материалов, из ткани и металла с кожей, из всего этого получалась необычная форма, украшенная шипами, колючей проволокой, или какими-то бессмысленными мелочами вроде старых плюшевых медвежат. Иногда рейдеры словно нарочно оставляли открытыми большие участки тела, но поверх брони каждый из них был отмечен белым, фалическим символом. У большинства были разные, порой просто дикие причёски или полное отсутствие волос. Своим видом эти люди не обещали ничего хорошего. А ещё они были вооружены, и у них была рабочая машина, внешне напоминающая довоенные пикапы, от неё остался лишь каркас, облепленный металлическими пластинами. Также на машине был установлен крупнокалиберный пулемёт, причём листы металла практически полностью прикрывали стрелка.
- Нихрена себе... - медленно произнёс Уинслет, выделяя каждую букву.
- О Боже, нам конец... - произнёс помощник Уинслета.
- Это всё вы, идиоты! - кричал Уинслет на Бена и Генриха. - Это вы привели их к нам! Вы вляпались в неприятности и подставили всех нас!
- Посмотри на них болван! - гневно отвечал ему Генрих. - Хорошо, что мы нашли их первее, чем они нашли нас. Это кучка разбойников, с такими бесполезно вести переговоры. Они просто убивают, ради развлечения, и ещё неизвестно как бы они отреагировали на твою чёрную морду! Ты хотел узнать об этом мире - так вот получай все его прелести!
- Прекратите! - перебил их Бен, у него было очень серьёзное выражение лица, словно он принимал тяжёлое решение. - Их точно не сотня, может человек тридцать, но одна машина у них есть. Это намного меньше, чем говорила та шлюха. Возможно, они разделились, чтобы найти нас. Эта машина запросто догонит нас, да и мы не можем привести их в Убежище, даже если оторвёмся.
- К чему ты клонишь? - спросил даже как-то испуганно Уинслет, хотя он уже знал, о чём говорит Бен.
- Мы должны остановить их. Мы должны дать им бой.
            От этих слов у многих заныло в животах.
- Их слишком много! - нервно кричал Уинслет. - Ты разве не видишь?!
- Да много! И нас не мало! Я видел их хлам, наша экипировка намного лучше. К тому же у нас есть Арчибальд, а его огневая мощь не хуже, а может и больше чем у машины. Нам нужно только разбить их машину, подстрелить парочку мерзавцев, и возможно они и сами разбегутся. А потом им уже в жизни нас не найти. У них не может быть хорошая подготовка, мы сможем сломить их...
- Бен. - перебил его Генрих. - Они живут с детства на этой земле, они возможно постоянно воюют, а ещё они больные психи, с наркотой вместо крови.
- Я знаю у Уинслета есть тоже вещества, специально использующиеся бою, получше их наркоты и самогона. Ему выдавали целый пакет боевых веществ на всякий случай. А это как раз он.
            Но уверенности разведчикам это не придавало, страх поселился в их сердцах.
- Поймите. Если сейчас мы приведём их к нашему дому, неизвестно какие последствия, это будет иметь. Нельзя подвергать Убежище опасности. Мы найдём подходящее место и встретим их, дадим бой, порвём в клочья и заставим уйти. А дальше... Дальше время покажет. Но сейчас нельзя их привести прямо к порогу. Идёмте!
            И они пошли, хотя в сердце никто не желал этого. Казалось, что это всё сон, или игра, от которой они не могли отказаться, и уж точно не могли предположить, каким ужасом она обернётся. Разведчики бежали в сторону Убежища, пытаясь выиграть какое-то время, но усталость очень быстро дала о себе знать. В это время они всё ещё надеялись, что Бен передумает, но надежды рухнули, когда он сказал:
- Здесь! Здесь мы встретим их. Лучшее место просто не найти!
            И он был прав. Это была небольшая возвышенность, окружённая камнями и едва ли сохранившимися фрагментами стен с одним свободным проходом в виде подъема. На её вершину беспрепятственно можно было попасть только через него.
- Мы используем камни и остатки стены как укрытие, а подъём перекроет Арчибальд. У нас есть мины, установите их там, там, и на подходе! Затащите туда ещё и эти камни! - командовал Бен, разумно желая укрепить свой "форт" как можно лучше. Но такой возможности им не дали, боевой автомобиль рейдеров стремительно рванул вперёд, отделяясь от своей пехоты, видимо чтобы испытать выходцев на прочность.
- Быстрее все на верх, прячьтесь за укрытиями! - командовали вдвоём Уинслет и Бен, и подгоняли своих солдат. Пришлось немного повозиться с Арчибальдом, чтобы объяснить роботу, как ему действовать, чтобы он не высовывался и одновременно делал то, что он должен.
            На вершине холма каждый из выходцев подыскивал себе место покрепче, на его взгляд. Каждый чувствовал, как неестественно быстро бьётся его сердце, глаза каждого из них выражали разную степень взволнованности или страха, и видя лица друг друга они пугали друг друга ещё больше.
- Уинслет, доставай вещества, они нам необходимы. - сказал Бен, и Уинслет, хоть и сделал недовольную физиономию, но снял свой рюкзак, и достал из него небольшую пластиковую коробочку, со странным символом. Внутри неё были таблетки зелёного цвета и различные подготовленные шприцы с веществами.
- Помните! - говорил Уинслет. - Эти штуки жутко токсичные! Иногда приняв эту гадость можно покалечить себя навсегда.
            Уинслет во многом был прав, и заставил других помедлить, прежде чем взять что-то, но Бен не медлил, он смело взял несколько таблеток и шприц.
- У нас нет другого выхода, главное не используйте слишком много... Сейчас их опасность нам не важна. - сказал Бен, он хотел сказать даже больше, но промолчал, что возможно половина из них погибнет в этом бою, так что думать сейчас о страхе стать зависимым наркоманом было не уместно.
            Никто не отказался от химии, а Генрих даже взял двойную дозу. Он смело глотнул пяток таблеток и вколол себе в ногу что-то, но ничего не почувствовал. Пройдёт ещё не мало времени, пока он поймёт, что голова его словно прояснилась, но чувствительность и усталость почти исчезли, а страха или волнения просто нет, или переживаний. Мышцы в его теле расслабились, но все движения стали непривычно лёгкими, словно разум Генриха получил до этого скрытую, полную власть над своим телом. Подобные ощущения были в новинку для него. Неожиданно мотор машины загудел так близко, он услышал громкий стук, словно молота по наковальне, и как в его укрытие с треском забили пули. В самом начале Генрих ощутил приток адреналина, как испуг, но потом он уже не о чём не думал, только о бое.
            Пулемётчик рейдеров, не жалея патронов выпускал большие очереди в любое место, где хоть на секунду показывался кто-то из выходцев. Пули прогрызали древние руины стен и даже камни, но недостаточно сильно, чтобы задеть укрывающихся за ними, хотя и не позволяли высунуть им головы. В тот момент, когда рейдер начал перезаряжать свой пулемёт из-за укрытия показался Арчибальд, и открыл по машине огонь из своего плазменного оружия.
- Давайте сейчас!! - Крикнул Бен, и весь отряд открыл шквальный огонь по машине.
            Стрелка рейдеров это выбило из равновесия, но он все-таки перезарядил своё оружие, и вновь обрушил свой шквал пуль на самую большую, по его мнению, угрозу - Арчибальда. Но пули хотя и оставляли на роботе видимые следы, всё же не повреждали его значительно, по крайней мере вначале. Рейдер не успел нанести роботу действительно серьёзных повреждений, ведь его машина также находилась под шквальным огнём, и не смотря на закрывающие стрелка броне-листы, несколько пуль почти одновременно прошили его. Водитель авто поняв, что его стрелок убит, добавил газу и быстро уехал обратно к своим. Разведчики по одному прекратили стрелять. Они погружённые в странное состояние вновь спрятались за своими укрытиями и перезарядили оружие. Они смотрели друг на друга, пребывая в состоянии некой эйфории, и улыбались, некоторые даже смеялись.
- Это намного круче, чем спать с женщиной. - сказал Генрих, большинство одобрительно поддержали его.
- Давайте ребята, соберитесь! - даже как-то радостно сказал Бен. - Мы этих недоносков научим, как нужно воевать!
            Но прежде чем рейдеры явились в этот раз в полном составе, прошло чуть ли не двадцать минут. Их было около тридцати человек, но в сердцах выходцев не было ни волнения, ни тревоги, наоборот, было чувство, точнее желание, выбить кому-то мозги. Да, рейдеры были плохо вооружены, старые пистолеты и пистолет-пулемёты, обрезы полу-гнилых винтовок и ружей, разное самодельное оружие, в том числе и арбалеты, и что было непонятным для выходцев - оружие для ближнего боя типа топоров, дубин, молотов, самодельных мечей. Но, не смотря на плохое вооружение, они были совсем не глупые, продвигались несколькими группами, очень умело и слажено, используя укрытия и огонь прикрытия. Бой завязался как-то неожиданно и сам по себе, рейдеры подошли достаточно близко, разведчики начали по ним стрелять, постоянно укрываясь за заграждениями, рейдеры ответили тем же. В этот раз первое убийство было за Беном, он взял на прицел одного чудака, выждал момент, пока рейдер будет менять позицию, и несколькими короткими очередями подкосил парня. Позиция выходцев имела большое преимущество, и прежде чем рейдеры подобрались к ним ещё на пару метров, то заплатили ещё двумя людьми. Конечно не все, кто поймал пули - умирали, но в момент этого боя это было не важно, главное, что они выбыли из игры. Среди рейдеров были женщины, своей внешней свирепостью они не уступали мужчинам, разведчики им также не дарили никакого снисхождения.
            В это время авто рейдеров маневрировало с правого фланга выходцев. Рейдеры хотели быстро заехать на подъём прямо в укрытие выходцев и устроить хаос в их рядах. Подъезжая к подъему, авто наскочило на одну из мин, его переднюю левую сторону подбросило вверх, машина чуть не перевернулась, и всё же вернулась в исходное положении. Но водитель растерялся, и как раз в этот момент появился Арчибальд, смело загородил собой дорогу, нанося разрушительной плазмой ощутимые повреждения машине. Один выстрел попал прямо в механизмы переднего правого колеса, и водитель на какое-то время опять потерял управление, и врезался в камень, недалеко от своих людей. Пока он заводил машину снова, и маневрировал, чтобы выйти на линию атаки, рейдеры потеряли ещё двоих человек, но после этого шквальный огонь его пулемёта обрушился на позиции выходцев, а рейдеры словно по команде, так же открыли массивный заградительный огонь. Разведчики, уже привыкшие к свободному ведению огня не ожидали от рейдеров подобного сюрприза, сказывалась их нехватка опыта. Очередь из пулемёта задела одного из выходцев, слишком увлекшегося стрельбой. Две крупнокалиберные пули пробили ему грудь немного ниже шеи, проделав большие дырки и вывернув некоторые кости наружу, никто даже не пытался ему помочь. Ещё одного выходца задело несколькими пулями из пистолет-пулемёта, его бронежилет не выдержал попадания как минимум одной, и он, истекая кровью лежал на земле корчась от боли, пытался найти в рюкзаке стимулятор.
            Машина рейдеров медленно двигалась вдоль их позиции, её передняя ходовая была повреждена, но стрелок не прекращал огня, и этот подавляющий огонь не давал разведчикам высунуть головы. Рейдеры посчитали, что незнакомцы зажаты и словно бешенные, с десяток человек из них рванул к подъему, держа наготове свои жуткие орудия ближнего боя, при этом они кричали, словно дикие звери. Один из них наступил ещё на одну мину, и через мгновение раздался взрыв, который разбросал двух рейдеров в разные стороны, изранив их тела. Остальные, не обращая внимания, продолжили атаку, но на пути такого манёвра вновь встал Арчибальд. Рейдеры могли бы его просто оббежать, ведь такие роботы весьма медлительны, но он пустил в их толпу струю из своего огнемёта. Первые двое, что бежали спереди, вспыхнули пламенем, остальные, выпучив от удивления свои залитые наркотой глаза, тут же остановились, и через мгновение побежали в укрытие. Робот успел сделать несколько выстрелов вдогонку, и пучком плазмы расплавил ногу одному из рейдеров. Рейдер не мог встать и орал как свинья, его пыталась утянуть в укрытие одна женщина, но поймала несколько пуль и упала на землю рядом.
            Разрушительные пули из пулемёта рейдеров нашли слабину в одной из стен-укрытия, и прошив их насквозь изрешетили выходца, что скрывался за ними, чуть ли не оторвав ему все конечности. Бен понимал, что этот пулемёт станет их погибелью, поэтому он, перекрикивая звуки боя кричал остальным:
- Нам нужно уничтожить эту чёртову машину, или он всех нас перебьёт! Мы левым флангом прикроем вас Уинслет, а вы вместе с Арчи уничтожьте её!! На счёт три!
            Уинслет сделал недовольное лицо, ему совсем не хотелось сильно высовываться, но Бен был прав. Уинслет чуть ли не подполз к роботу, и что-то ему сказал, после чего Арчибальд последовал за ним. Как только робот показался из-за укрытия, а что бы стрелять по машине ему это было необходимо, почти весь огонь стрелков рейдеров и огонь пулемёта направили на него. Шквал пуль упал на его и без того повреждённую оболочку. Но он длился не долго, разведчики на левом фланге одновременно поднялись и открыли беглый огонь по рейдерам, заставляя их укрыться, а в это время Уинслет и его молодой помощник, используя своё лазерное оружие, и весь их правый фланг вместе с плазмой Арчибальда, сконцентрировали огонь на машине. Куски металла отлетали от авто, а через пару мгновений машина пустила чёрный дым и загорелась в нескольких местах, после чего вспыхнула вся целиком и взорвалась в огненном шаре. Это было впечатляюще, но и разведчики заплатили ещё одной жизнью. Парень, который укрывался между Генрихом и Беном, во время огня на подавление, поймал пулю из винтовки прямо в голову. Даже среди этих отбросов были хорошие снайперы, ну либо очень удачливые люди, пуля пробила шлем, и чуть ли не отсекла парню пол головы вместе со шлемом. Бен также был ранен, нечто напоминающее стальной кол размером с ладонь, со свистом вонзилось ему выше сердца. Бен сидел на земле, опираясь спиной о своё укрытие, и просто смотрел на кол, не понимая, что вообще произошло. Генрих тоже оцепенел от увиденного. Ему пришлось приложить не малые волевые усилия, что бы прийти в себя.
- Бен... - сказал он опустившись на колени рядом с Беном. - Дружище, держись!
- Вот проклятье! Генрих, нам нужно достать эту хрень. Помоги мне. Достань стимулятор.
            Генрих подал Бену стимулятор, и тот не задумываясь, сделал себе укол недалеко от раны, после чего проглотил ещё пару таблеток. При помощи Генриха он вырвал из себя железный кол, чуть ли не потеряв сознания, после чего они заткнули бинтом рану. Боль практически полностью была затуплена в теле Бена, но рукой он всё равно не мог управлять.
- Меня так просто не остановить! - сказал Бен и достал свой пистолет. Он улыбался, а по его выражению лица можно было точно сказать, что в его крови, пожалуй, уже слишком много химии.
            Бен выстрелил в рейдеров всю обойму, крича угрозы и дерзости, после чего вновь рассмеялся и начал что-то искать в рюкзаке. Через пару секунд он достал коробочку с пластитом, извлёк взрывчатку и зарядил детонатор. Правой рукой он кинул взрывчатку в то место, где рейдеров было больше всего, но бросок был не очень удачным, так как она упала прямо на камни, за которыми они прятались, а не прямо к их ногам. Но это было действительно неожиданно, и через несколько секунд раздался мощный взрыв. Генрих успел заметить, как взрывной волной отбило голову рейдеру, про остальных он не мог ничего сказать, хотя наверняка от взрыва пострадал кто-то ещё. По крайней мере, почти все рейдеры стрелки затихли, в это время они, в основном упав на колени, держались за свои уши, из которых текла кровь. Но они не растерялись, словно по команде начали действовать те рейдеры, что пытались штурмовать высоту, взяв с собой ещё людей, для подкрепления. На секунду двое из них показались из укрытия и метнули в правый фланг выходцев две бутылки с горючей смесью. Одна бутылка разорвалась пламенем недалеко от Уинслета, задев его ногу и один край Арчибальда. Уинслет инстинктивно тушил свою ногу, и успел это сделать до того, как серьёзно обгорел. А вот вторая бутылка упала прямо на юнца-помощника Уинслета, и через секунду он запылал как факел, заполняя пространство своими ужасными криками. Может быть парню попробовали бы помочь, но рейдеры тут же атаковали, вновь бросившись в бой. Но и в этот раз заградительный огонь плазмы Арчибальда и лазера Уинслета, заставил их остановиться и вновь искать укрытия. Накопленным зарядом Уинслет из своей винтовки буквально испепелил одного рейдера, остальные тут же дрогнули.
            Казалось, что напор рейдеров угас. Генриху даже показалось, что дело идёт к победе, он искренне считал, что они заслужили её. Но со стороны рейдеров в воздух взмыло что-то, и упало прямо на правый фланг выходцев. Это была коробка, с прикреплёнными к ней непонятными вещами, и механизмами, в ней что-то тикало.
- Ложись!!! - закричал Бен, он первый успел сообразить, что это такое. Все успели упасть на землю, кроме разве что Френка, который очень увлёкся стрельбой.
            Раздался сильный взрыв, больше оглушающий, чем разрушительный. Но в середине взрывное устройство было напичкано железными шариками, которые убийственной стеной осколков разлетелись во все стороны. Все, кто успели залечь, в основном не пострадали, а вот Френку шарики оборвали ноги до костей, и он упал на землю, трусясь от шока. Также целая волна шариков окатила Арчибальда, он заискрил, и немного задымился. Бормоча непонятные фразы, он полетел на своих подбитых соплах куда-то в сторону, и шлёпнулся с вершины возвышенности на землю, где окончательно отключился, истекая чёрным маслом. Разведчики не успели прийти в себя после взрыва, как рейдеры, убедившись, что робот уничтожен, стремительно атаковали, не собираясь отступать. На правом фланге в строю остались только Уинслет и ещё один разведчик, что обнаружил могильник в лагере рейдеров.
   Впереди всех бежал рейдер с татуировками на лице, в железной броне и с большим двуручным молотом. Наверное, он любил ближний бой больше всего, и точно разбил бы разведчику голову первым же ударом, но разведчик успел сообразить и отреагировать, и выпустил очередь из винтовки ему в ноги. Рейдер упал на землю, но бегущий за ним тут же зажал курок своего пистолет-пулемёта, и выпустил всю обойму в выходца, превратив его тело в фарш. Уинслет также сделал несколько выстрелов, из уже почти разрядившейся винтовки, но страх полностью охватил его и ни один выстрел не попал в цель. К нему подбежал какой-то рейдер, внешним видом говорящий о себе, что он очень крутой парень в банде, вооружённый двумя пиломечами. Его лицо было скрыто за железной маской, а броня выглядела устрашающе шипастой. Быстрым, напористым движением, он отрубал Уинслету правую руку почти по локоть. Отрезанная рука упала на землю, всё ещё нервно нажимая на курок винтовки. Уинслет был в шоке, он совсем не сопротивлялся. Рейдер схватил его левую руку, и с наслаждением отпилил выше локтя. Безумным взглядом, полным ужаса и неверия Уинслет смотрел на свои обрубки, ничего не говорил и словно не замечал рейдера, который не собирался останавливаться на этом. Резким движением своего оружия рейдер перепилил левую ногу Уинслета выше колена, после чего тот упал, извергая реку крови из своих отрезанных конечностей. Он пытался что-то говорить, его взгляд был таким, словно он ничего не видит перед собой. С особым наслаждением рейдер поднял Уинслета за воротник, и пронзил своим мечём в спину, в области живота, извлекая наружу содержимое кишок Уинслета. После чего он поставил его на последнее колено, и начал пилить слева от головы и чуть ли не до самого паха. И даже после всего этого Уинслет умер не сразу, химия, которую он принял, попросту не давала его мозгу нормально отключиться.
            Пока один из рейдеров разделывал Уинслета, остальные без остановки атаковали тех выходцев, что остались на левом фланге. Когда Бен, Генрих, и ещё двое выходцев осознали, что на них бежит человек шесть рейдеров, они тут же открыли огонь из первого, что попало под руки. Одного рейдера они опрокинули на землю, ещё одного успели ранить, но он уже раненный успел подбежать к Бену и замахнулся на него топором. Превозмогая боль своей левой руки, Бен инстинктивно перехватил топор рейдера, и тут же выхватив свой боевой нож, начал наносить удары в его левый бок, пока рейдер не упал от шока и боли. Опрокинув рейдера на землю, Бен тут же заметил женщину перед собой, и увидел, как что-то блеснуло у неё в руке, он ощутил странное чувство лёгкости у себя в шее. Бен упал на колени, держась за горло, кровь текла сплошным потоком. Бен понимал, что умирает, он с волнением посмотрел на Генриха, которого также ждала печальная участь. Бен вспомнил свою семью, почувствовал, как текут слёзы, а через несколько мгновений всё стало белым, и ему стало очень легко...
            Генрих понимал, что Бену серьёзно досталось, он испугался за него, но у него не оставалось времени даже на размышления о Бене и его участи. Женщина-рейдер, не стала добивать Бена, она уже знала, что тому конец, и тут же атаковала Генриха. Инстинктивно Генрих сблизился с ней, выхватил свой нож и метко вонзил его прямо рейдерше в правую руку, которой она держала свой рукодельный меч, из куска металла. Женщина вскрикнула, но тут же схватила Генриха за горло своей левой рукой, и начала душить. Задыхаясь Генрих всё же сумел достать нож из её руки, она несмотря на рану не выронила меча и тут же попыталась ударить Генриха опять. Но Генрих хоть и задыхался, раненным не был и начал быстро наносить гневные удары ей по телу, лишая всяких сил. Через пару секунд она упал на землю, истекая кровью, а перед Генрихом предстали два спаянных ствола, извергнувшие вспышку.
   Весь мир померк и закружился, Генрих почувствовал лёгкость и тяжёлое соприкосновение с землёй. Всё его тело кричало болью, и когда он открыл глаза, то увидел, что весь в крови. Его Пип-Бой был разбит, видимо он инстинктивно закрылся им. В его теле торчали острые осколки металла, наверное, Генриху даже повезло, обрез был заряжен всяким хламом, если бы это была картечь, пусть даже столетней давности, он бы скорее всего был бы уже мёртв. Находясь в полусознательном состоянии, Генрих видел, как двух последних выходцев, что были на ногах, атаковал огромный рейдер с кастетами, но вместе они буквально изрезали его. Но пока они добивали здоровяка, на одного из них напал другой рейдер, мощным ударом он вогнал разведчику в голову биту с большими гвоздями. Гвозди вошли сквозь левую сторону лица куда-то в глубину головы. Испуская кровь из всех отверстий головы, разведчик упал на землю, издавая при этом хрюкающе-булькающие звуки. Последнего выходца, трое рейдеров опрокинули на землю, и долго били ногами, пока он весь не опух, и пока они не оторвали ему ударами часть лица.
            На какое-то время Генрих выключился, и пришёл в себя от выстрела. Он едва ли мог двигаться, его полностью заполняла боль, да она была очень затуплена, но он ощущал её. Уцелевшие рейдеры пытались помочь своим раненным бойцам, тех, кому помогать было бесполезно, они просто добивали. Так же, закончив издеваться над раненными разведчиками, они добивали их и тщательно обыскивали. Генрих видел, как рейдеры подняли Френка, с порванными ногами, били его, заставляли ходить почти на костях, наслаждаясь его руганью и криками страдания, после чего проткнули несколько раз волновым копьём и бросили на землю. Генрих пребывал словно в бреду, поэтому не заметил, как кто-то подошёл к нему. Этот кто-то всей своей массой наступил ему на пах, заставив на несколько секунду забыть о всей старой боли, испытываю волну новой. Это была женщина, с полумаской на лице, с рыжими волосами, собранными в две большие косички как у маленькой девочки. Та часть лица, которую было видно, выражала презрение и ненависть. Крик боли вырвался из груди Генриха.
- Что, сукин ублюдок! Хотел поиметь нас?! - кричала рейдерша, не отпуская свою ногу с паха Генриха, к ней подошли ещё несколько ребят, желающих насладиться шоу.
            Генрих и не думал отвечать что-то, у него просто вырвались слова сами по себе, хоть говорил он их с трудом.
- Какой поиметь, я теперь и выссаться нормально не смогу... - говорил он сквозь боль.
            Как не странно, но его слова рассмешили рейдеров, что выиграло ему какое-то время. Рейдерша убрала ногу с паха Генриха, подождала пока он немного отдышится, и пнув каблуком в живот сказала:
- Вы легавые?! Откуда вы?! Кто такие?! Отвечай пидрила, а то я сейчас тебе твои яйца отрежу!! - сказала она, достала свой тесак, и нагнулась к Генриху.
- Какие легавые... Я не понимаю о чём ты... - но Генрих не успел закончить, как она вонзила свой нож ему в ногу, недалеко от того, места, про которое говорила до этого. Генрих вновь закричал от боли, и едва пришёл в себя сразу начал быстро говорить: - Прекрати! Что ты за женщина такая?! У тебя что, месячные?! Если бы я знал, перенёс бы нашу встречу на потом.
            Генриху вновь удалось выдавить смех из рейдеров:
- Ты гандон! Я и не за такое глотки перерезала! Даю тебе последний шанс!! - кричала она и трясла Генриха за его бронежилет.
- Хорошо! Хорошо!! Я всё скажу! Прекрати! Я не легавый! Чёрт побери, я даже не знаю, что означает это слово!
- Он даже ругается как пидар. - смеялись над Генрихом рейдеры. - Давайте отрежем ему член, оторвём нижнюю челюсть и засунем в рот член!
   Почему-то Генрих даже не сомневался, что они так и сделают, поэтому решил очень быстро вспоминать навыки своего таланта.
- Я готов сотрудничать. Хорошо?! Я могу быть вам очень полезным! Я много знаю! - говоря, Генриху приходилось превозмогать боль и ужасное волнение, подобного испытания у него ещё никогда не было. - Я вижу, у вас здесь немного университетов... колледжей...школ в конце концов. У меня есть все подобные знания, а знания много стоят.
- Кто ты такой, говори яснее! - сказала рейдерша и подставила свой нож к горлу Генриха, достаточно напористо, что бы показалась кровь.
- Меня зовут Генрих, я адвокат...
- Генрих?! Что за пидараское имя?! - выкрикнул кто-то из рейдеров.
- Что такое адвокат, твою мать?! Ты что сука, законник?!
- Я из Убежища. Видите, это мой Пип-Бой. Мы все разведчики из Убежища, это такое место, где перед войной люди спрятались от бомб. Наши предки больше чем сто лет назад спустились в эти подземные дома, и теперь мы вышли наружу, чтобы узнать, что произошло в мире. Мы не желали никому вреда, мы просто вышли на разведку. Я адвокат, это такой учёный юриспруденской науки...
- Что ты возишься с этим червяком? - перебил Генриха тот рейдер, который разделал Уинслета, обращаясь к рейдерше. - Хочешь с ним поебаться? Тебе что наших ёбарей мало?!
            Рейдерша хотела что-то ответить, но она и так уже поставила свою надёжность под сомнение. Она подготовила свой нож, и Генрих даже почувствовал, как она вот-вот нанесёт удар, но её остановил чей-то голос. Это был явно какой-то лидер в их группе. Молодой парень в чёрной кожанке, обитой железом и с дикой причёской с волосами набекрень. Своим видом он излучал большую уверенность.
- Оставь его. Кракену нужны учёные люди. Отведём его к нему, пусть сам решает. Говорят, что в этих убежищах есть много учёных. Возможно, этот пидарский парень поможет нам и покажет, где можно найти таких как он. Так что, может нам даже повезло...
            Они пощадили Генриха, но относились к нему хуже, чем к собаке. Генрих не помнил большую часть пути, он почти все время находился без сознания. Когда эффект веществ прошёл, раны погрузили Генриха в мир боли, вдобавок к этому с ним что-то происходило, словно он медленно умирал. Генрих догадывался, что это были последствия той химии, которую он принимал. Однажды Генрих пришёл в себя как раз в тот момент, когда их отряд прибыл к месту назначения. Это был большой лагерь, или даже город, окружённый стенами из листового металла. Посреди него возвышалась большая башня, это была нерабочая газовая вышка. На мгновение Генрих понял, что означал белый символ на броне рейдеров. Но впереди его ждало ещё много страданий, прежде чем он наконец-то вернулся в относительно здоровую форму. Ещё не раз Генрих, говоря в своей голове с Беном, подтверждал его слова. "Ты прав Бен, этот проклятый мир и есть ад..."
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"