Искатель Евгений Валериевич: другие произведения.

Глава 2.5 Разные Люди или История Одного Рейдера

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


   Незадолго до войны, весь мир испытывал тяжёлый энергетический кризис. Основанная на нефти цивилизация, истощила планетарные запасы "чёрного золота" к 2077 году, что и привело планету к опасности мировой войны. И всё же, в то время, когда на планете начали вспыхивать конфликты и революции, а социальное устройство во многих странах дало большую трещину, наука разожгла новую надежду. Как это часто и бывает, великая нужда стала двигателем многих перемен и новых открытий. Учёные США смогли открыть новые методы применения силы атома, что дало возможность этой стране развить невероятные технологии. Но механизм войны уже был запущен, и даже перспектива спасения, и возможность преодолеть все кризисы, не смогли остановить надвигающуюся катастрофу. Новые технологи только начали внедряться в повседневную жизнь людей, в сердцах которых появилась надежда. Но та же сила атома смела всё, и людей, и их надежды, и их новые, величественные технологии, так и не успевшие отвратить катастрофу. Но далеко не всё было потеряно безвозвратно. Многие технологии смогли пережить апокалипсис, другие помогли уцелевшим выжить, и устоять в этот переломный период, когда весь мир изменился, стал враждебным человеку. Как раз таким местом и был Эмпайр.
   В момент лихорадочного поиска новых энерготехнологий, Эмпайр стал перспективным, тестовым проектом. Это был небоскрёб, возведённый одной влиятельной довоенной корпорацией, который целиком состоял из высоких технологий, и был сам способен производить энергию. Это было высокое здание более ста этажей, по форме напоминающее овал, и внешне очень непохожее на всё, что тогда строили. Там, где его формы сужались, от земли до самого верха имели место сквозные отверстия прямоугольной формы, несколько этажей высотой, по четыре с каждой стороны. В эти пробелы были установлены большие ветряки, с лопастями спиральной формы, скрученными между собой. Ветряные потоки огибали строение, заставляя лопасти усиленно вращаться, и таким образом вырабатывалось необходимое электричество. Здание возвели в небольшом, но растущем метрополисе Кенневик, где имелось пространство, и строительство было недорогим. В самом метрополисе были и другие небоскрёбы, но их было немного, и на их фоне Эмпайр казался великаном. Его грациозная и необычная форма своей красотой затмевала другие здания с их кубическими и округлыми формами. Он казался кораблём пришельцев, приземлившимся посреди человеческого города. Многие корпорации, занимающиеся наукой, медициной и техникой, расположили в этом здании свои лаборатории и производственные мощности. В целом тест был удачным, хотя многое требовало доработки и даже пересмотра, но прекратился он до своего конца, вместе с концом всего остального.
   Противовоздушная защита Кенневика была плохой, его окрестности оказались под ударом мощных зарядов, и на несколько десятилетий руины маленького метрополиса, и местность на десятки миль вокруг него, превратились в зону смерти. Когда же сила излучения значительно спала, первые исследователи нового мира с удивлением обнаружили, что необычное здание хотя и пострадало, но уцелело, сумело выстоять под близким, атомным ударом. Попытки проникнуть в него и исследовать, стали историей приключений для многих храбрецов, как для многих и историей их смерти. Место обещало множество сокровищ, но были и те, кто смотрели на него с куда более далёкими перспективами, чем желание ограбить этот кладезь "довоенных штук". Многие жители Дримленда и Феникса были недовольны сложившимися устоями, и ведомые общими интересами, и общей, недавно появившейся религией, бежали. И Эмпайр стал для них новым, идеальным домом, "землёй обетованной". В нём было всё, и технологии, и ресурсы, и как только техникам удалось "пробудить" этого спящего гиганта, в Пустошах появилась новая сила, с которой нужно было считаться.
   В Эмпайр начали производить оружие, порох и другие взрывчатые вещества, а позже и медикаменты, используя вырабатываемую зданием электроэнергию, сохранившееся оборудование, станки и лаборатории, и добываемые старателями и мародёрами другие ресурсы. Население Эмпайр никогда не было особо большим, и уступало обоим конкурентам. Но у этой общины были и редкие технологии, и достаток боеприпасов с медикаментами. Воевать с Эмпайр было бы невыгодно, и нападающие сразу же были бы лишены поддержки товарами этой общины, что автоматически вело к поражению. Исторически сложилось так, что община Феникса зависела от Эмпайр в намного меньшей степени, так как имела вдоволь собственных ресурсов, особенно оружия. А вот Дримленд зависел от Эмпайр намного больше, и был их главным клиентом. В то же время очень часто именно выходцы Дримленда нападали на караваны и отряды старателей Эмпайр, что совершенно не способствовало налаживанию дружеских отношений. С обоими конкурентами у Эмпайр были сложности, в то же время с общиной Дримленда взаимоотношения были всё же теплее. Сама община испытывала недостаток продовольствия, и охотно меняла на него, и на редкие металлы с химикатами своё оружие и медикаменты. Таким образом, между тремя "столпами цивилизации" сложились непростые взаимоотношения, но поддерживаемые общими нуждами.
   Социальные отношения, между жителями этого места так же сложились необычно. Ещё изначально, они условились, что в их общине не будет места ярко выраженной власти. Свою странную веру они назвали: "Новое Солнце", подразумевая под этим что-то вроде нового начала. Её идеалы вселяли в верующего надежду в будущем, направляли его на пути уважения своих соплеменников, и жизни ради общего процветания, совершенствования себя порядочностью и честным трудом. Но вскоре, всё довольно значительно преобразовалось, и, не смотря на учения их веры, общество расслоилось. Цеховики, учёные и доктора, жрецы, и Священная Гвардия, объединённые общими направлениями, сформировались в группы внутри общей группы. Органом управления в Эмпайр было Собрание Старейшин где председательствовали выборные члены от каждой из четырёх условных каст. В целом, Старейшины честно служил идее общего процветания, на благо всего общества Эмпайр. Но был в сложившейся системе и один большой недостаток. Помимо людей, трудящихся в главных сферах их общества, были и люди, занимающиеся другими видами работ. Но так как они не попадали в эти условные касты, вскоре и отношение к ним стало меняться. Да, Новое Солнце учило уважать друг друга и жить в согласии, и уважать всякий труд на общее благо, но свойственные человеческим сердцам недостатки, понемногу брали верх в обществе Эмпайр.
   Амемнон был рождён после того, как Эмпайр был создан, и большая часть его устоев и правил уже сформировались. Сейчас ему было почти тридцать, лицо было суровым, а тёмные волосы коротко подстрижены. Когда ему было десять, он должен был выбрать себе основной род деятельности, но сердце мальчика не лежало ни к чему, что требовало рутинного труда. Он не любил давящее чувство несвободы их общества, желал путешествовать, исследовать мир, но для этого пришлось бы разве что сбежать из родного дома, и податься в рейдеры. И вот, когда родители мальчика были уверены, что их чаду уготована судьба уборщика, борьба на протяжении всей жизни с нечистотами небоскрёба, и в лучшем случае женатая жизнь с какой-то старой вдовой, произошла случайность.
   На сорок восьмом этаже рухнула часть внешней стены, и сильный мужчина едва успел схватиться за вывернутую арматуру, чтобы не упасть вниз. Он был ранен другими осколками, не мог подтянуться, и быстро слабел. В этот момент Амемнон разносил неподалёку чистую воду, и, услышав шум и его крики, примчался на помощь. Маленький мальчик пытался удержать ослабшего мужчину, втянуть его обратно внутрь он просто физически не мог. Упёршись ногами в кусок стены, он с криком удерживал его даже тогда, когда руки начали хрустеть от тяжёлой нагрузки. Но успела прийти помощь, и мужчина был спасён. На деле же оказалось, что это был уважаемый воин Священного Отряда, который по заслугам оценив отвагу и самоотверженность юного Амемнона, сделал всё возможное, чтобы мальчик был принят в их ряды.
   Радости родителей Амемнона не было предела, ведь священные воины были самыми уважаемыми членами их общества. А вот сам мальчик уже тогда понимал, что всё не так уж радостно, как полагали его родители. Тяжелейшая муштра, и повиновение были ему в тягость, хотя с годами, этот путь принёс ему и не мало радостных моментов. Священные воины были сформированы как элитный отряд, для защиты небоскрёба Эмпайр от всевозможных врагов новорождённой общины, начиная от мутантов, и заканчивая всеми недоброжелателями человеческого вида. Война стала их профессией, и им было не позволено иметь собственность, кроме выданного обмундирования, и не позволено было иметь семью. Вся их жизнь проходила в тренировках, в стремлении к добродетелям, и служению их общине. При формировании этой организации, название напросилось из исторической действительности само по себе, да и самим её членам нравилось.
   С каждым годом Амемнон становился старше, и жизнь профессионального воина нравилась ему всё больше. Ему не нужно было ни о чём беспокоится, только тренироваться и иногда сражаться. Спасённый Амемноном воин был прав, у мальчика оказалось сильное тело, воля и дух, и очень быстро он начал набирать авторитет среди своих собратьев. Иногда священным воинам приходилось делать дальние вылазки, а с годами Эмпайр стал выставлять блокпосты на ближних и дальних подходах к небоскрёбу. Таким образом, утолялась и личная жажда Амемнона к путешествиям. Специально для своих элитных воинов Эмпайр изготавливал особые доспехи, внешне подобные металлическим, золотистым латам, с особенными шлемами. Вместе с чёрными с золотистым плащами, служившими больше церемониальным целям, доспехи смотрелись восхитительно, а внутри себя таили многие технологические секреты. Они были очень прочные, не очень тяжёлые, практически не стесняли в движении, и хорошо защищали от радиации и других негативных воздействий. Вместе с отличной подготовкой, ветеранскими традициями, лучшим вооружением, производимым в Эмпайр, тактическими щитами, и мощными пистолетами, и высокими навыками ближнего боя, "священные" становились едва ли не самой грозной силой в этой части Пустошей.
   Пожалуй, главным их недостатком было количество. Едва ли Эмпайр мог позволить себе содержание даже ста таких воинов. Их было мало, но даже несколько "священных" могли ошеломить слабо подготовленного, плохо вооружённого, и плохо организованного, но многочисленного противника. Эмпайр мог прибегнуть к помощи наёмников, к тому же со временем, из жителей поселения стали формировать отряды "щитоносцев". По факту это были отряды ополчения, плохо подготовленные, хуже вооружённые, и защищённые обычными металлическими кирасами и шлемами. Неофициально, они считались низшим сословием в Эмпайр, соответственно "священные" смотрели на них свысока. Боевая эффективность щитоносцев не была велика, но отряд этих ополченцев ведомый несколькими элитными воинами превращался в грозную силу.
   А вот главным недостатком службы, лично для Амемнона, как и для большинства его товарищей, было, конечно же "одиночество". Интимная связь сама по себе не совсем запрещалась, запрещено было только женится, и бесчестить своих согражданок. Но если учесть, что подавляющее большинство женщин Эмпайр строго соблюдали правила домашнего очага, и все наставления о поведении и сдержанности, диктуемые в учении Нового Солнца, то какие-либо интимные отношения были уделом немногих счастливчиков. Конечно, вместе с караванами бывало приходили и блудницы, а некоторые юные девицы впадали в такое восхищение перед "избранными" воинами, что были готовы рискнуть всей честью и уважением их общества, ради тайного уединения. Но это было сложно и опасно, так что не удивительно, что многие из современных священных гвардейцев прибегли к практикам, к которым обращались их собратья в прошлом, тем самым, давая повод для насмешек всем недоброжелателям.
   Амемнон, к его же благу или несчастью, к числу любителей однополой любви не принадлежал. В чём-то его родители оказались правы, и его первым опытом стала немолодая вдова. Но даже в этом случае не удалось избежать огласки. Уже тогда у Амемнона были заслуги и уважение собратьев, поэтому, после короткого заключения, его простили, ссылаясь на то, что это был акт "осеменения", к которому иногда прибегали в их сообществе. Насколько помнил Амемнон, самого "осеменения" не произошло, да и делалось оно обычно при помощи шприца, чтобы отец будущего предположительно священного воина, не знал наверняка кто та одинокая женщина, которая станет матерью его ребёнка, ни кто сам ребёнок.
   Сам же Амемнон больше всего любил увольнительные. Не сложно догадаться, что большая часть его собратьев стремилась провести их в Дримленде, насколько возможно инкогнито. Амемнон бывал там много раз, и с нетерпением ждал следующего. Нужно заметить, что в Дримленде конечно же ненавидели законников, но при этом куда теплее принимали этих воинов, и обычно ограничивались только насмешками. Но даже насмехаться над "священными", в окружении своих друзей и на своей территории, нужно было очень осторожно. В один из таких отпусков, ссора с Амемноном закончилась тем, что он побил в не смертельном бою на арене Дримленда трёх опытных гладиаторов, одного за другим, правда он никому не говорил, что последнего одолел, чуть ли не волей случая.
   Была у него и одна мечта. Амемнон уже давно хотел сразиться с паладином, один на один, пусть даже в смертельной схватке. Это не была ненависть к представителям этой тайной организации, скорее спортивный интерес столкнуться с опытным воином, закованным в силовую броню. Впервые он ощутил его, когда однажды, Братство уничтожило отряд воинов Эмпайр, в том числе и троих "священных". Амемнон знал, что Братство редко проявляет агрессию к цивилизованным группам, и поэтому допускал, что произошла какая-то ошибка, и возможно даже по вине его сограждан. Но всё же, желания померяться силами и мастерством с паладином, показать Братству, что они воины, с которыми нужно считаться, с тех пор не оставляло его.
   День начинался обычно, не обещая ничего невероятного. Уже три дня Амемнон дежурил на южном блокпосте, в пяти милях от небоскрёба, и по ночам можно было увидеть его свечение на севере. За прошедшие дни ничего не произошло, как это чаще всего и бывало. Амемнону даже хотелось, чтобы отряд каких-то отбросов пустоши, внезапно появился в области видимости их приборов наблюдения. Это были "обзорные устройства", снятые с крыши небоскрёба, доработанные их умельцами, и таким образом блокпост мог видеть какое-либо движение на значительном расстоянии, и пресечь попытки "пролезть" на территорию Эмпайр сквозь щели между блокпостами.
   Амемнон успел размяться, провести несколько спаррингов с тремя сотоварищами, провести учебную, тактическую игру, с использованием тренировочного оружия, отдать указания щитоносцам, после чего занимался состоянием своего оружия, довоенного, ручного пулемёта, калибра 5.56. Мысли спартанца были заняты воспоминаниями об прошедших отпусках в Дримленде, мечтами о грядущих, размышлениями над постулатами Нового Солнца. Амемнон не ожидал, что этот день выделится хоть чем-то от общей рутины, поэтому крики дозорного удивили его. Их блокпост состоял из деревянных и металлических заграждений, возведённых вокруг заброшенной заправочной станции. Одноэтажному зданию пристроили ещё один этаж, небольшую платформу вместо третьего, и сверху всего этого наблюдательную башню. Щитоносец долго не мог поверить своим глазам, Амемнон был командиром на этой заставе, и этот вопль испуга был обращён к нему.
   - Сэр, с юга приближаются!.. Что-то приближается!.. Я никогда не видел такого!
   Голос щитоносца дрожал, и сам он казался испуганным до полусмерти. Амемнон только улыбался, подымаясь на вышку, в душе насмехаясь над трусостью этого гражданина. Но когда сам воин взглянул в смотровой прибор, его дыхание невольно замерло. Шестеро крупных, уродливых существ, приближались с юга. Ничего подобного он не видел за всю свою жизнь, за которую он успел попутешествовать и повидать всякого. Существа были похожи на зверей, но формы этих мутантов были различны, и их объединял общий гротескный вид. Казалось, что кто-то вдохнул в них жизнь, склеив из разных частей плоти, разных живых существ. На каждом блокпосте была кабельная связь, и Амемнон приказал щитоносцу:
   - Поднимай тревогу, сообщи, что нас атакует неизвестный противник, и запроси подкрепление!
   Остальные воины этого блокпоста, в том числе и ещё трое "священных", пытались получить объяснения, что там приближается, но Амемнон попросту не мог выразить это словами, и отвечал: "Что-то". Он приказал занимать оборону, и щитоносцы, и "священные" закрепились на всех этажах их маленького укрепления. Один из щитоносцев занял позицию на вышке, за пулемётом калибра 7.62. Кроме ручного пулемёта Амемнона, у других воинов так же имелось сильное вооружение. Один из них был вооружён "Копьём", самодельной винтовкой, с длинным стволом, больше похожей на противотанковое ружьё, и стреляющей двадцатимиллиметровыми снарядами. Ещё один был вооружён "Световым копьём", лазерной винтовкой, собранной на деталях довоенной, с удлинённым стволом, высокой мощностью, но с медленным темпом ведения огня. Всё остальное вооружение, в особенности щитоносцев, в основном состояло из самодельного, лёгкого стрелкового. Вскоре странные существа приблизились достаточно близко, чтобы их могли рассмотреть и все остальные.
   - Милая Мать! - взмолился один из щитононсцев. - Храни нас от этой напасти!
   - Какого чёрта им от нас нужно? - спросил один из спартанцев, сплюнув на землю, даже в его голосе была слышна тревога.
   - А что от тебя может потребоваться всякой твари из Пустоши? - спросил другой спартанец со смехом, активировав "Световое копьё". - Уж точно не брачными играми заниматься!
   - Соберитесь! - крикнул Амемнон. - Пусть немного приблизятся! Стрелять только по моей команде!
   Его воины нервничали, кто-то подрагивал от тревоги, у кого-то дрожали руки. В целом, чем бы не оказались эти твари, Аменон был уверен, что за счёт укрепления, их отряд из восьми человек запросто разделается с ними. Наконец-то он отдал команду, и тишину местности разрезали звуки пулемётных очередей. Он и пулемётчик накрыли ближайшего монстра, пули врезались в его изуродованную плоть, и оно вздрагивало, но продолжало приближаться. Через десяток секунд, пули общего огня изорвали существо на части, и его истекающая жидкостями плоть, распласталась на сухой земле. В это время гремело "Копьё" одного из спартанцев, и каждое попадание оставляло в плоти другого монстра страшные раны. "Световое копьё" разило третье существо мощными зарядами лазера, выжигая дымящиеся дырки в его гротескной структуре. Мутанты вскрикивали неестественным голосом, когда их разило это мощное оружие.
   Не успели монстры приблизиться к укреплению, как половина из них была уничтожена, а оставшиеся трое были уже ранены, и с трудом доползали к блокпосту. Но радость приближающейся победы была омрачена, ведь всё оказалось сложнее, чем предполагал Амемнон.
   - На западе! О Новое Солнце, что-то на западе! - испугано закричал щитоносец на вышке, и, заканчивая заряжать дрожащими руками новую ленту в пулемёт, начал посылать очереди в западную сторону.
   Амемнон добрался до окна с западной стороны, и был удивлён ещё раз. К блокпосту приближались монстры, существа, похожие на людей, но значительно больше и с зелёным оттенком кожи. Существа были защищены большими металлическими деталями, и что удивительно, вооружены довоенным оружием, которое точно знали, как нужно использовать. Восемь монстров грузной походкой подбирались к ним, и открыли ответный огонь. Шквал пуль, лазерные лучи, и сгустки плазмы ударили в стены блокпоста, заставив воинов Эмпайр укрыться. После внезапности первой атаки, необычный противник начал перезаряжать своё оружие, и Амемнон приказал открыть ответный огонь, уверенный, что всё живое можно уничтожить, как бы страшно оно не выглядело. Стены блокпоста и укреплений на нём с трудом выдерживали мощность вооружения зеленокожих тварей, но самим монстрам практически негде было укрыться.
   Перестрелка продолжалась какое-то время, и Амемнон старался не думать о том, чем всё закончиться. Он слышал вопли двоих щитоносцев, в него самого попало несколько пуль, и задело лазерным лучом, но высококачественная броня выдержала эти попадания. Но и сами монстры оказались хотя и весьма живучими, всё же смертными. Они были способны выдержать удар "Копья", и при этом продолжать бой, даже с серьёзными ранениями. Амемнон видел, как трое неизвестных монстров были убиты, как крупнокалиберные пули отрывали им конечности, разрывали брюшную полость, а луч "Светового Копья" выжигал дыры, как пулемётным огнём одного из них превратили в изорванную биомассу. Монстр с миниганом накрыл ливнем пуль пулемётную вышку, оруженосец вжался в пол, а сам пулемёт и его защитный щиток превратились в месиво. Но остальные чудовища сблизились, подавили огнём обороняющихся, и один из них закинул в окно укрепления сумку с горящим фитилём.
   - Покинуть блокпост! Покинуть блокпост! - кричал Амемнон и кто-то из других его собратьев.
   Через десяток секунд раздался взрыв, и смесь из древесины, металла и грязи разлетелась во все стороны. Амемнон видел, как щитоносца с вышки подкинуло в небо, оторвав несколько конечностей. Все щитоносцы погибли, но все четверо "священых гвардейцев" выжили. Недобитые гротескные чудовища приближались, и Амемнон скомандовал товарищам искать щиты, и готовиться к бою. Подать его щит было некому, но Амемнон быстро отыскал один, и, выхватив из кобуры четырнадцатимиллиметровый пистолет, принялся палить по ближайшему уродливому животному. Вскоре ещё двое товарищей присоединились к нему, стреляя из крупнокалиберного пистолета, и пистолет-пулемёта, четвёртый не смог найти щит, и прикрывал товарищей из автоматического дробовика.
   Но спартанцы успели добить только ближайшее существо, как на фланге показались пятеро зеленокожих мутантов, стреляя они быстро приближались. Все три щита спартанцы развернули в их сторону, и, укрываясь за ними, отстреливались, пока зеленокожие продолжали наступать. Четвёртый гвардеец прикрывал спины товарищей от жутких монстров. Когда у него закончились боеприпасы, он выхватил необычной формы меч, и вступил с ними в ближний бой. Самого раненного из уродцев он быстро зарубил, разя эту биомассу практически наугад. Но последний монстр преподнёс сюрприз, плюнув в него сгустком кислотного вещества, которое быстро проникло даже сквозь его особенную броню. Гвардеец пошатнулся, потерял равновесие, и жуткий монстр накинулся на него, опрокинул на землю, и начал терзать когтистыми лапами, и щупальцами, пытаясь пробиться сквозь скорлупу брони. Несчастный жутко кричал, но товарищи не могли ничего сделать, чтобы помочь ему. Вонзив щиты в землю, они с трудом удерживали эти толстые, многосплавные железки, молясь, чтобы они выдержали.
   Но боеприпасы подходили к концу, как и прочность их защиты. Щит Амемнона раскалился докрасна от лазерных лучей противника. Зеленокожие приближались, "священные гвардейцы" пытались отстреливаться, укрываясь за своими щитами, сумели умертвить ещё одного из них. Все остальные так же были в разной степени ранены, но казалось, становились только злее и сильнее. Мутант с миниганом сконцентрировал огонь на одном из товарищей Амемнона. Щит содрогался от ударов пуль, он кричал, стараясь плечом подпирать свою защиту. На щите появлялось всё больше вмятин, несколько трещин, и вскоре часть щита откололась. Мутанты сконцентрировали огонь на этом воине, щит продолжал распадаться на части, пули, и лучи лазера один за другим попадали в него, оставляя вмятины и ожоги на его броне. Вскоре тот упал на землю, из под его брони растекалась кровь.
   Их осталось двое, Амемнон и один из его собратьев. Зеленокожие монстры приблизились почти что вплотную, и "священные", отбросив опустевшее оружие, взялись за свои мечи. Отработанными движениями они вдвоём атаковали ближайшего, гвардеец атаковал в прыжке по голове и шее мутанта, после чего Амемнон вспорол монстру брюхо, и тёмные внутренности вывалились наружу, заливая всё вокруг кровью. Амемнон рубанул следующего по руке, и мутант выронил лазерную винтовку, и тут же попытался атаковать второго. Но мутант заблокировал удар миниганом, пнул Амемнона ногой с такой силой, что тот потерял равновесие, не смог удержаться на ногах. Когда Амемнон встал, мутант с раненой рукой уже сменил оружие на пневмокувалду, и нанёс удар. Инстинктивно Амемнон пытался закрыться рукой, но мощь такого молота ничто не смогло бы остановить. Гвардеец ощутил ужасной силы боль, и как трескаются кости в правой руке. Амемнон упал на одно колено, следующий удар пришёлся ему по торсу, и он вновь оказался на земле, не в силах больше встать.
   В это время его товарищ сражался с другим зеленокожим один на один, и вполне сумел бы его одолеть. Но гротескный монстр, терзавший до этого одного из их собратьев, напал сзади, опрокинул гвардейца, и принялся пробивать его броню. Но неожиданно сами зеленокожие чудища остановили своего питомца, и отогнали в сторону, словно прирученного пса. Зеленокожий мутант наступил воину на грудь ногой, тем самым давая понять, чтобы человек не шевелился. На израненного Амемнона неизвестные враги не обращали внимания, и в этот время мучимый сильной болью, он пытался вколоть себе стимулятор и обезболивающее.
   - Можно я вспорю его брюхо? - заговорило одно из чудовищ, хотя некоторые слова можно было разобрать с трудом.
   - Нет! - запретил мутант, который был с миниганом, и, похоже, командовал остальными в отряде.
   - Они убить пятерых! Я злой! - кричал третий, откинув в сторону залитый его же кровью пневмомолот, и вкалывая дозу стимулятора в разорванную руку. - Ты говорить, что это всего лишь людишки! А они не всего лишь!
   - Нельзя! - злился старший. - Нам нужны и живые людишки! А эти крепкие!
   Зеленокожий монстр подошёл к Амемнону и, наступив ногой на живот, придавил.
   - Говори бронированый! Тут есть ещё людишки?!
   Монстры сорвали с пленников их шлемы, "священные воины" смотрели на них глазами полными искреннего удивления, но не страха. Они не отвечали, и даже не потому, что не хотели выдавать монстрам, что к чему, но просто потому, что не могли понять, что это за "хрень" их взяла в плен.
   - Где ещё людишки?! - крикнул командир мутантов, теряя терпение, и пнул Амемнона по искалеченной руке, заставив того закричать от боли до слёз. - Говори! Мы знаем, там где есть людишки, есть ещё!
   - А ты постой тут ещё пять минут!.. - прошипел второй воин. - И скоро сам их увидишь, тварь!
   Но не оставшиеся супермутанты ни их кентавр, не уцелевшие воины, не дождались подкрепления и развязки всего этого происшествия. В этот момент случилось такое, чего Амемнон не смог бы предположить, даже после всего уже произошедшего. К ним, стоящим среди горящих остатков блокпоста, и окровавленных трупов монстров и людей, приближался сгорбленный старик в изношенной серой накидке. Зрелище это было такое странное, что Амемнон решил, что это галлюцинации, вызванные обезболивающим. Но когда все остальные затихли, в том числе и зеленокожие, а их "собачка" зарычала на старика, Амемнон понял, что это правда. Старик подошёл к ним, и приветливо улыбнулся, опираясь на металлический посох странной формы. От боли и наркотиков, Амемнон не сразу понял, что с этим стариком явно что-то не так, но с каждым мгновением удивление только росло.
   - Я лишь прохожу мимо, дети мои!.. - словно пропел старик, с его телом было явно что-то не так. Из него словно торчали куски металла.
   - Странный людишка! - проговорил с удивлением один из супермутантов. - Он совсем не убегать!
   - Зачем же это?! - с удивлением проговорил старик. - Я Жнец, и вам не враг! Я восхищаюсь вами! Вы несёте благо в этот мир! Прекрасные дети, порождённые временем страдания! Сейте! Сейте! Во славу очищения!
   Как бы сильно не пытались думать супермутанты, они ничего не могли понять, поэтому их командир приказал раненному в руку собрату, "брать и этого".
   - Не стоит делать этого! - сказал грозно старик, пытаясь выпрямится, и, выставляя вперёд ладонь. - У нас одно предназначение!
   "Глупые людишки!" - ворчал про себя мутант, и попытался схватить старика. Но хрупкая на первый взгляд рука бродяги, схватила супермутанта за кисть, и с силой машины вывернула руку зеленокожего вверх, разрывая всё до костей в локтевом суставе. Зеленокожий закричал, и вырвавшиеся из другой руки старика толстые провода, извивающиеся словно змеи, пробили глаза и рот чудища, вылетев с другой стороны черепа. Мутанты и их "пёс" напали, Амемнон видел, как что-то вспыхнуло, зеленокожий успел выстрелить из плазменной винтовки, потом послышались звуки разрываемой плоти, и один из зеленокожих оказался на земле, с вырванными внутренностями. Вскоре "старик" изрубал и израненного кентавра, а командир супермутантов попытался сбежать, но старик метнул в него свой посох. Железный штырь пробил мутанта насквозь, это замедлило зеленокожего, но он всё ещё пытался скрыться. Лицо "старика" скривило недовольство, и он, бормоча жалобы себе под нос, принялся хромая настигать беглеца. Амемнон не видел, как это произошло, но через минуту послышались вопли мутанта.
   Вскоре старик вернулся к лежащим на земле гвардейцам, и спасённые воины даже не представляли, как реагировать на "это", чем бы он там не был. Вначале Жнец подошёл к Амемнону, левая нога старика была расплавлена плазмой, и были видны кости, и метал, сплетённый с ними, но казалось робо-нежить вовсе не чувствует боли. Старик пнул посохом в руку Амемнона, и тот закричал от боли.
   - Болит? Хорошо! - сказал старик, радостно улыбаясь. - Это будет долго заживать, и ты будешь мучаться! Задумаешься ли ты над природой страданий? Я иду туда, где их нет! Ибо это неправильно! Совсем не правильно!
   - Тогда тебе нужно в Феникс! - процедил сквозь зубы Амемнон, постанывая от боли. - В Эмпайр только одно страдание и уныние!
   - Может быть... Может быть... - задумчиво проговорил старик.
   - Эй, спасибо, что спасли нас! - сказал второй гвардеец, пытаясь приподняться. - Мы думали, нам конец! Откуда только взялись эти твари?!
   - Не за что! - ответил старик, повернувшись к нему, и радостно улыбнулся.
   Он неспешно похромал к нему, и, подошедши, сказал:
   - Мне нужна твоя нога.
   - Ч-что? - промямлил воин, не понимая о чём идёт речь.
   Но лицо "старика" скривило недовольство, словно он терпеть не мог объяснять дважды. Прижав правой ногой пах воина, он обеими руками оторвал ему левую ногу одним рывком, и вопли несчастного разорвали тишину. Амемнон с ужасом смотрел на "старика", пытаясь уползти на спине, отталкиваясь ногами. Второй гвардеец всё ещё кричал и дёргался, разбрызгивая кровь во все стороны, пока Жнец использовал плоть его ноги, залечивая собственную. Вскоре, Амемнон потерял сознание, и очнулся уже в больнице, на медицинском этаже небоскрёба. Люди не верили его рассказу, да он и сам себе верил с трудом...
  
   Пережитое и увиденное в Сейлеме оставило неизгладимый отпечаток в сердцах путников. Рейнджер Билл томился от тяжёлых мыслей, после своего поступка, Люси, и до этого повидавшая разные зверства, в ней окончательно что-то дрогнуло. Сколько бы она себе не мыслила, не могла даже представить, как лидеры того культа могли своими мыслями прийти к таким решениям. Всех безумцев, или жестоких людей, которых она встречала, к злодействам толкали какие-нибудь побуждения или причины. Секрет же Святых таился где-то в самых мрачных глубинах человеческого сознания, а быть может и вправду, выходил за рамки того, что можно объяснить научным подходом. Но взаимное тепло чувств утешало. Каждый раз, когда рейнджер и "воришка" оставались наедине, согревая друг друга ласками страсти или нежных чувств, боль мрака отступала, и хотелось жить вновь, не только для себя, но и друг для друга, и остальных вокруг.
   Продвигались неспешно, уставшие морально, и физически, в первый день едва ли преодолели семь миль. Теперь повозку с оружием тянул бедняга Бетон, но здоровяк не жаловался, да и местность была равнинной, и он с лёгкостью справлялся с этим делом в одиночку. Река, протекающая через Сейлем, тянулась дальше на север. Лэсси и Хардсон рассказывали, что далее она немного поворачивала, и пролегала сквозь разрушенный метрополис, где люди основали новое поселение - Дримленд. Посовещавшись, путники решили продвигаться с западной стороны реки, так как эти места считались безлюдными, а с восточной пролегал Великий Северный Путь, и можно было встретить караваны, или рейдерские отряды.
   В пути они практически ничего не встречали, здесь не было ни построек, ни дорог, а на западе виднелись цепи холмов, покрытые высохшими деревьями. Местность была равнинной и влажной, часто встречались кусты травы и другой растительности. Путники наткнулись на семейство кротокрысов, но существа скрылись в подземные норы, едва почуяв приближение незваных гостей. Ближе к закату, когда мир начал заливать мягкий свет, а обрывки облаков окрасились в розовое, им встретилось разрушенное здание. Когда-то это была церковь, теперь её крыша рухнула, а деревянные стены гнили, покрылись мхом и плесенью. Внутри они обнаружили только осколки лавочек, деревянных балок и черепицы. Тихое, давно заброшенное место, тем не менее, на нём висела деревянная табличка, с надписью, выведенной красной краской: "Винодельня Горски, немного туда". Табличка эта была явно сделана ближе к современности.
   - Я что-то слышала об этом месте. - задумавшись сказала Лэсси. - Некоторые торговцы приезжают сюда, покупать вино.
   - Думаешь, место ещё обитаемо? - спросил Билл, на что блондинка пожала плечами.
   В надежде найти на винодельни хорошее место для отдыха, рейнджер и ко. решили проверить, ведь по словам Лэсси об этом месте говорили, как о дружелюбном. Начало темнеть, и в небе показались первые звёзды, а с недалёкого океана задул свежий, прохладный ветер. Предполагаемая винодельня была видна ещё издалека, как прямоугольная территория, огороженная невысокими стенами. Они были собраны достаточно небрежно, из древесины и иногда листового металла, а местами вместо них просто была натянута колючая проволока. За просветами в ограждении можно было увидеть невысокие деревца, с яркими, небольшими листочками. За воротами прямо на земле сидел грузный мужчина, скрестив под собой ноги. Несмотря на то, что со стороны отряд путников казался очень даже опасным, мужчина не пошевелился, а когда они подошли, он встал и подошёл к ним на встречу дружелюбно улыбаясь.
   Он был высокий, и с большим, круглым животом. Его волосы были тёмными, но на голове блестела большая залысина, которую он компенсировал густыми усами, опускающимися вниз к подбородку. Мужчина был одет в грязную, рабочую робу, но при этом излучал уверенность в себе, и высокое достоинство.
   - А я как раз вас жду! - радостно сказал он, разводя руками и хихикая. Но путников это так насторожило, что некоторые даже взялись за оружие. - Шучу! Шучу я! - поспешил оправдаться незнакомец, всё так же дружелюбно посмеиваясь. - Я просто вышел наружу, хотел побыть наедине...
   Какое-то время он осматривал путников, те молчали, немного растерявшись от такого странного приветствия, и странного дружелюбия.
   - Ну, будем знакомиться? Или вы просто проходите мимо?
   После того как путники переглянулись, их взоры обратились к Биллу, и рейнджер, сняв свой шлем, попытался выдавить из себя приветливую улыбку, хотя настроение, честно говоря, совсем к этому не располагало.
   - Мы не желаем вам никакого зла. - сказал он как можно более дружелюбно. - Мы даже не ожидали отыскать тут что-то такое...
   - Считайте, что это ваш счастливый день! - весело ответил мужчина. - Так вы в гости, или мимо?
   - Честно говоря, мы искали где бы отдохнуть. - сказала Люси, почему-то проникшись доверием к этому незнакомцу.
   - Ну... - осмотрел он их ещё раз. - Вас многовато, но думаю, в одном из амбаров места хватит. Всё же лучше, чем под открытым небом на камнях, или на бетонном полу в обнимку со скорпионом! - сказал он и засмеялся, но путники в ответ могли только с трудом улыбаться. - Пойдёмте...
   Открыв ворота, он повёл их за собой. Дальше в центре виднелись постройки, жилой дом, несколько амбаров и большой силос. А вокруг ровными рядами были высажены деревца, с тёмными плодами, бугристых мутафруктов. Ещё один мужчина подошёл к усатому, и они перекинулись несколькими фразами касательно местных работ, после чего продолжили путь вместе.
   - Много вас здесь обитает? - спросил Хардсон, внимательно осматривая всё вокруг.
   - Я, мой охранник Заточка, и семеро рабов...
   - Рабов?! - встревожено перебила его Люси.
   - Да, юная леди. - продолжил добродушный толстяк. - Знаете, для одинокого человека винодельчество тяжёлый труд. Но вам не за что переживать.
   - Я ненавижу рабство!.. - вырвалось у Люси.
   - За то честно!.. - хихикая, сказал усатый. - Понимаю вас. Хотя можете спросить у Остина, хочет ли он на свободу. - сказал он, указывая на идущего рядом худощавого незнакомца.
   - Нет сэр, мне здесь хорошо. - ответил тот искренне. - По правде говоря, мне некуда идти. Мой дом здесь.
   Путники удивились, но Люси не сдавалась:
   - Но как так? Разве можно жить в кандалах?
   - А разве вы видите на мне кандалы? - ответил вопросом на вопрос "раб" Остин. - Большая часть из нас живёт тут давно, и за чертой винодельни нас ждёт разве что отчаянье и смерть. Если бы не мистер Горски, нас могла ожидать более ужасная судьба.
   - Мы трудимся сообща. - сказал добродушный, усатый толстяк, который по-видимому и являлся мистером Горски. - Я бы не справился без них, они не смогли бы делать вино без меня. Да, приобретал я их как рабов, но, чтобы, в конце концов, дать им дом и занятие.
   Никто из путников больше не спорил, хотя все они, кроме разве что Генриха и Билла и Шарка, считали, что это всё равно "полное дерьмо". После этого уже мистер Горски начал расспрашивать путников кто они и откуда длиться их путь. Когда те поведали, что побывали в Сейлеме, усатый весельчак сказал:
   - Теперь понимаю, почему вы такие омрачённые. Но не волнуйтесь! Если Сейлем обитель зла, то это место обитель радости! - говорил он хихикая.
   В доме было уютно и очень ухожено. Первой показалась женщина азиатка, и Горски попросил её накрыть хороший ужин. Рядом бегали двое мальчишек, а позже пришли ещё трое мужчин. Судя по словам Горски, мальчишки также считались рабами. В зале, в обнимку с дробовиком, на кресле качался стриженый тип, в котором вполне можно было угадать бывшего рейдера. Когда Горски сказал, что их гости друзья, Заточка отставил дробовик в сторону. Соединив несколько столов, они сели все вместе. Женщина, и ещё двое молодых парней готовили ужин, на что у них ушло больше часа, в виду большого количества гостей. Пока ужин готовился, Горски лично принёс бочонок, и, откупорив, начал наполнять имеющиеся в доме сосуды тёмным вином.
   - Ну, как? - весело спрашивал он, пока путники пробовали. При ламповом освещении, было заметно, что нос мистера Горски заметно краснее остальных частей лица.
   - Необычно. - ответил Генрих.
   - И сладко. - улыбнувшись ответила Люси.
   - Да. Ему только год. У нас есть и десятилетней выдержки, но вы уж простите, это только на продажу! - говорил Горски хихикая.
   Пока все смаковали вино, никто не говорил, и только Горски предлагал желающим добавки. А когда первая жажда была утолена, отставив стакан в сторону, заговорил Хардсон.
   - Как вы тут выжили? - спросил он с искренним удивлением. - Мутанты, рейдеры, как вы выстояли?
   - Всякое конечно бывало... - ответил Горски, смакуя вином. - Тут редко кто бывает, да и Дримленд недалеко. Сейлем так же отгоняет многих своей дурной репутацией, западнее его, и немного далее на северо-запад вы в ряд ли кого встретите. Вдоль побережья есть только Сисайд. Заточка знает толк в драке, ребята помогают в случае чего, да и я малость могу за себя постоять!
   - Я его знаю. - сказал Заточка, тыча пальцем в Шарка. - Брат Кракена.
   Лицо Горски расплылось в удивлении, потом он пожал плечами.
   - Я этого Кракена и в глаза не видал. - сказал он. - Хотя, слышал, что он родом из Сисайда.
   После этого Горски буквально засыпал путников расспросами. Похоже, этому весельчаку скучновато жилось в его "маленьком раю", и он весело хихикал над всеми историями путников, постоянно подливая себе вина. Он расспрашивал их до ужина, и во время него, и после, и вскоре и сами путники не заметили, как стали постоянно хихикать, заражаясь от него смехом. Потом они смеялись уже над его историями, и к концу этого вечера буквально сияли позитивом. Даже Лэсси и Хардсон, постоянно ожидавшие угрозы и какого-то обмана, искренне расслабились. Но никакого подвоха не было. Кажется, сама судьба привела путников сюда, в "маленький рай" весёлого человечка, чтобы их сердца очистились от той грязи, которой они успели набраться в Сейлеме.
   Путники спали в большом амбаре, где была заготовлена сухая трава. Горски предложил им остаться на несколько дней, и путники не смогли отказаться. Люси и Билл предавались ласкам среди необычных зарослей мутафруктов, после чего ласкали себя вином. Досуг остальных так же сводился к расслаблению и вину. Это был хороший отдых для тела и разума, а Горски оказался неплохим психологом, особенно после нескольких порций вина. Пока путники гостили в его доме, он успел пообщаться с каждым из них, порой на самые сокровенные темы. Он умел выслушать, дать совет, понять, утешить, и даже вселить надежду. Веселый толстяк был способен очистить сердце другого человека, даже такого бетонного душой, какой казалась другим Лэсси, или точнее, пыталась казаться. Люси мало что знала о Боге, но ей показалось, что даже если Горски и не бог своего маленького мира, то с божественным он точно был в связи.
   Пользуясь моментом общего безделья, Шарк решил осуществить данное Гартуну обещание, и, используя местные инструменты, смастерил ему боевую маску. Поверх основной пластины, Шарк приделал нечто вроде серебристого лица, от которого во все стороны исходили ленточки из золотистого металла. Гартун был так польщён, что принялся кланяться в ноги Шарку, а тот, смущённый таким действом, был вынужден его подымать. Гартуну очень понравилась маска, она была чем-то похожа на вещи, которые мастерит его народ, но одновременно совсем другая. Эти несколько дней они вместе тренировались, и Шарк обучал парня таинствам берсерков. Гартун не мог согласится со всеми постулатами учения, но многое он принял, и даже видоизменил на свой лад, тем самым со временем создал нечто вроде своей боевой школы. Вместе с Шарком они придумали, как можно заменить химию, которую использовали берсерки, на "волшебные" травы, которые иногда использовал Гартун, хотя для самого Шарка они были "слабоваты".
   Во время задушевных разговоров именно Горски натолкнул Люси на мысль о том, что она никогда не видела океана своими глазами, и что было бы глупо не воспользоваться его близостью, и не преодолеть несколько миль, ради того, чтобы лицезреть его. В целом идея не была встречена остальными с большой радостью, но и некоторые другие члены отряда никогда не видели океана. Общее соглашение было принято, хотя все опять как-то не вспомнили спросить мнение Бетона, которому предстояло тянуть гружёную повозку. Горски отказывался брать плату деньгами или припасами, за тот отдых и провизию, которые он обеспечил, но рейнджер и ко. настояли на необходимости выразить свою благодарность. Прощание было коротким, но очень тёплым. Хозяин этого места от всего сердца приглашал путников опять в гости, если им вдруг "посчастливится" вновь оказаться в этом богом забытом краю. Уходя, Билл решил рассказать Горски о том, что в Сейлеме теперь многое может изменится, при этом он старался не объяснять причин напрямую. Усатого винодела это немного встревожило, но он выразил надежду, что, быть может, это всё к лучшему, в том числе и для их маленького островка жизни, среди унылой пустоши.
   Следуя совету Горски, они отправились на запад. Там, среди всех холмов и возвышенностей, тянулась узкая полоса ровной земли, словно тропка, и доходила практически до самого океана. Погода была солнечной, даже жаркой, но долетающий с океана ветер охлаждал воздух, и тем самым облегчал путь. Слева и справа от путников возвышались холмы, иногда очень высокие, а за ними виднелись другие, и словно застывшие волны в штормовую погоду, они сменяли один другой. Склоны были усеяны мертвыми деревьями, часть из которых повалилась, сгнив от времени. И на юге, и на севере, они видели несколько мест, где целые леса деревьев были срезаны ударной волной давно случившихся взрывов. Даже на самой тропке встречались участки, где всё ещё имело место остаточное излучение, и пару раз путникам приходилось обходить их, если была такая возможность.
   Дважды им встретились гниющие каркасы автомобилей, скелет, в обрывках одежды, и остатки палаточного лагеря, прорезиненная ткань которых безнадёжно сгнила. На одном из холмов с южной стороны, виднелось необычное на вид здание, которое прямо манило к себе Люси, и других, обладающих склонностями к мародёрству. Но робкие предложения девушки о том, чтобы проверить строение, были отклонены большинством, не желающим удлинять ещё больше это, по колкому замечанию Лэсси, и без того излишнее путешествие. Несмотря на то, что дорога не была слишком тяжёлой, на них только раз напала большая стая собак, а по пути им не встретилось ничего интересного, до окончательного привала путники не успели добраться до океана. Разбили лагерь, установили растяжки, собрали древесины, которой тут благо было вдоволь. Тушили в вине мясо, с капустой, и листочками местного кустарника, приманив на запах что-то, сопящее в темноте. Встревоженные путники подхватились, и с оружием в руках были готовы встретить врага. По звукам, Хардсон определил, что это яогай, но опасная тварь в одиночку не решилась приближаться, и скрылась.
   После тёплого ужина и сладкого вина путникам оставалось только отдыхать, и любоваться безлунным, но всё же звёздным небом. Билл пытался поймать радиоволну Грустного Чака, но первое время ничего не получалось. Через пол часа трудов рейнджера, стали ловиться периодические шумы, но едва ли что-то можно было разобрать. Но он не сдавался, и вскоре сигнал стал более отчётливым и стабильным, достаточно, чтобы можно было насладиться грустной музыкой. Люси прижалась к Биллу, нежась в его объятьях, и вслушиваясь в слова песни. Она не была очень грустной, но и не была такой, как звучит рок-н-ролл. В её напористых куплетах мужчина пел не о любви, но о жизни, и о том, как стойко он принимает её разные стороны. Это казалось так странно, слышать этот голос из далёкого прошлого, когда и мир то был совсем иной. Раньше эта песня пелась о другом времени, другом мире, для совсем других людей. Теперь всё изменилось, но песня осталась такой же, и даже смысл её всё ещё подходил под условия нового мира. Склонная к тревоге, пробуждаемой волшебством музыки, Люси попыталась выразить рейнджеру свои мысли, и тот с пониманием кивал, целуя девушку в волосы.
   - Мир меняется, но, пожалуй, люди нет. - сказал он немного с грустью. - По крайней мере, не настолько, чтобы мы перестали находить отклик в фундаментальных для души человека вещах.
   "Во, как закрутил!" - весело подумала Люси, игриво заулыбавшись, хотя с его словами она была согласна. Когда несколько песен закончились, в эфире раздался голос самого Чака, начавшего свой монолог с сильного кашля.
   - Простите меня, мои дорогие слушатели!.. - сказал он, прочищая горло. - Так как у нас прямой эфир, мне приходится радовать вас с совершенно больным горлом. Но надеюсь это не помеха, для того, чтобы мы могли насладиться отличной беседой.
   И Чак принялся рассказывать о том, какие слухи до него доходили, в том числе о битве с Владыками Зверей, где он описал немного членов их отряда, и хвалил как героев! Вот это было действительно удивительно, и путники оживились, не веря, что речь идёт именно про них! Особенно обрадовалась Люси, с детской искренностью полагая, что теперь она знаменита, ведь Чак описал её как юную красавицу, черноволосую воительницу, отвагой не уступающую самым храбрым воинам! Больше, её сердце мог усладить разве что Билли, да и то не таким образом. После нескольких новостей, Чак начал философствовать о том, как было бы хорошо, если бы разобщённые островки цивилизации объединило что-то общее, что-то позитивное, что заставило бы людей задуматься друг о друге, и о необходимости человеческого единства. Чак искренне признавался, прерываясь на кашель, что именно для таких целей он и начал вести свою радиопередачу, всячески опровергая мнения некоторых о том, что он делает это ради внимания "цыпочек".
   - Откуда он может знать вообще, что о нём говорят? - с удивлением спрашивала Лэсси у своих товарищей.
   - Видимо, - сказал Хардсон, - у него есть какой-то способ связи с людьми. Неизвестно сам ли он на самом деле.
   - Ты же сама говорила, что его возможное место обитание, какой-то военный объект. - сказал Генрих, с наслаждением растягиваясь на матрасе, и отдыхая, от своей тяжёлой брони.
   - Ну, так говорят. - отвечала блондинка. - Если конечно подумать, то, кто он, и где, это ещё нужно разбираться!
   - Не утруждай себя размышлениями! - съязвил Генрих зевая. - Это может быть вредно для психики!
   - Знаешь, что, Генрих! - тут же сорвалась Лэсси. - Пошёл ты к чёрту, умник сраный! Твои "остроумные" замечания нихера не остроумные, и уже задолбали всех, как и твоё вечное недовольство чем-то!
   Пока она высказывалась, Хардсон устало мотал головой, Люси и Шарк тихонько хихикали, улыбался и сам Генрих, а молящемуся недалеко от них Гартуну пришлось заново шептать свою длинную молитву. Грустный Чак продолжал что-то говорить, но за весёлым спором его мог слышать разве что Билл, да и то тщательно вслушиваясь. В конце-концов, Чак просил прощения у слушателей, что "опять нагоняет грусть", по его словам, хотя и необходимую вещь в душе человека, но всё же только в определённой мере.
   - После наших грустных разговоров... - Чак вновь прервался кашлем. - У меня сегодня для вас, мои милые, один из самых весёлых музыкантов, которых знает наша история! Прошу вас поприветствовать, Керри Би Дубис!
   - Ну, привет ребята! - заговорил весёлый, молодой, и очень энергичный голос. Судя по его звучанию, можно было подумать, что его владелец очень активная личность, доходящая до нервозности с подёргиванием. - Я так рад приветствовать вас сегодня! Рад, что мне удалось побывать у вас в гостях, дорогой Чак! - и послышались звуки крепких объятий, и голос Чака где-то на заднем фоне, благодарящий в ответ. - Я совершенно поддерживаю тебя, приятель, в твоём мнении о необходимости единства людей, дружбе, любви, и просто крепкого товарищества! Эх, знали бы вы, сколько мне хочется сказать по этому поводу! У тебя есть пианино?! Мне сразу же захотелось спеть песню! Сегодня я исполню вам свою любимую, приятели! Она очень весёлая, и уверен, повысит вам настроение! Хочу передать привет всем, кто нас слышит! Всем отважным героям, друзьям, приятелям, всему хорошему и весёлому народу! И в особенности, всем всем молодым, как сама весна, девушкам, которых я так люблю! Это для вас, ребята!
   - Да, да Керри! - ненавязчиво перебил его Чак, вновь залившись кашлем. - Думаю пора приступать. И так, мистер Дубис исполнит нам сегодня свой хит... - сказал Чак и неловко кашлянул. - "мои шары в огне".
   - Да!.. Да, детка, вот так! - послышалось на заднем фоне, и вскоре зазвучала мелодия.
   Быстрое вступление на клавишных, за которым практически сразу последовало пение, и всё это в быстром темпе, словно энергия так и вылетала из исполнителя, как из вулкана. Вслушавшись в слова, метафоричность которых была очень слабо завуалирована, Люси залилась задорным смехом, который никак не прекращался, и постепенно её хихиканья заразили и остальных, даже "непробиваемого" Бетона. Ещё сильнее она рассмеялась, когда Гартун с самым невинным выражением на лице, полный непонимания, спросил, "Почему его шары в огне?". Песня и вправду оказалась весёлой и очень заводной, от чего девушка едва ли не сорвалась в танец, но, сделав несколько движений со смехом бухнулась на землю. Даже утром, после ночного отдыха, Люси продолжала хихикать, вспоминая её. В целом, ночь прошла спокойно и тихо, и только один раз путники были резко пробуждены воплями Хардсона, стоявшего в дозоре.
   - Пошли к чёрту, твари мелкие! - орал он на кучку кошек, пытавшихся пробраться к припасам путников, и разбегающихся во все стороны, задевая при этом растяжки с консервными банками. - Мелкие засранцы! - уже тише, ворчал охотник. - Чёртовы воришки... Хрен уследишь за ними. Даже пули жалко.
   "Почти как я" - горделиво и с улыбкой подумала Люси, и перевернулась на другой бок.
  
   Океан казался чем-то невероятным. Ещё издалека можно было услышать его шум, и почувствовать запах морской воды. Отряд рейнджера вышел к нему, находясь на скалах недалеко от воды. Оставив повозку позади, путники не без труда отыскали спуск, и очутились на широкой песчаной линии между водой и скалами. Люси сразу же разулась, чтобы походить босиком по песку, ведь он был совсем не таким, который можно встретить на востоке среди холмов и скал. Большие волны накатывались на берег, воде не было конца, и весь этот океан казался каким-то живым существом! Подобное чувство трепета перед природной стихией, некоторые путники ощущали только в момент землетрясения, или, когда они приближались к высокой горе. Гартун припал на колени, не заходя в воду, и принялся кланяться, нашептывая молитвы. Люси осмелилась помочить пальчики в воде, ей очень хотелось искупаться среди этих сильных волн, но товарищи запретили ей, ссылаясь на то, что вода может оказаться слишком радиоактивной. Генрих задумчиво смотрел вдаль, после чего сел на песок, скрестив ноги, и можно было подумать, что он вот-вот заплачет. Остальные уже встречались с этим явлением и особо сильных эмоций не проявляли, кроме разве что Шарка, погрузившегося в воспоминания прошлого, о своём доме и своей судьбе до того, как он одел маску.
   Вода казалась серой, вдоль береговой линии из океана выбрасывало разный мусор, и куски древесины, от обычных веточек, до целых стволов. Путники решили сделать привал сидя у океана, и собрав среди скал побольше дров, с большим трудом разожгли костёр, борясь с порывами ветра. Люси это казалось таким необычным, сидеть у огня, совсем рядом с таким огромнейшим количеством живой воды, которая словно дышала. Все делились впечатлениями, начало этой игры предложила конечно же Люси, принявшаяся эмоционально рассказывать, что чувствует. Другие приняли правила игры, но были немногословны. Хардсон признавал, что "ощущает" эту особую силу океана, но его больше тревожит лес.
   - А чего тут особенного? - пожимала плечами Лэсси. - Ну, вода как вода, много просто. Да и холодно, сыро тут! И дрянь, говорят, всякая водится. Ну, большой он, ну да. А так прямо кипятком писать...пф...
   Чего-то такого Люси и ожидала от своей спутницы, и начала хихикать, чем сумела задеть раздражительную блондинку.
   - Чего?! - тут же вспылила Лэсси, но девушка от этого засмеялась ещё сильнее.
   - Ничего! - ответила Люси, пытаясь сдержать смех, но ей это не удавалось.
   - Чего ты заливаешься, пипка?! - требовала объяснений блондинка, но и сама улыбалась, после чего кинула щепоткой влажного песка в Люси, и та весело вскрикнула, продолжая хихикать.
   После этого пришла очередь Генриха, и всё ещё какой-то ошеломлённый, он говорил, что океан напоминает ему небо, только на земле. Билл признавался, что ему океан напоминает "весь мир". Больше всего ему было интересно, что же там, за огромными расстояниями его водяных просторов, и какие события там происходят. Ему казалось, что, быть может, там совсем иные миры, волшебные, с какой-то другой жизнью, на что Лэсси, закатив глаза, громко простонала, и рейнджер был вынужден умолкнуть. А потом, все как-то вспомнили, что Шарк родом из Сисайда, и дружно принялись требовать с него рассказать что-то. Но бывший рейдер упирался, и только сообща, товарищам удалось "принудить" его. Вначале Шарк рассказывал очень не охотно, ведь приходилось касаться вопросов его прошлого, его сводного брата, его семьи в целом. Но чем больше он рассказывал, тем более это становилось похоже на исповедь. Его история коснулась уклада "морской" жизни их племени, методов рыбалки сетями с больших лодок, битв с "русалками", в которых прославился в своё время Кракен, и сам Шарк.
   - Мы бы могли зайти в Сисайд. - сказал Билл, задумчиво поглядывая на Шарка. - Как я понял, это не так далеко, просто идти вдоль берега.
   Но слова рейнджера заметно испугали Шарка, он растерялся, и ему потребовалось время, чтобы дать внятный ответ. Люси поначалу хотела убедить их рейдерского товарища, что в этом нет ничего плохого, чтобы наведаться домой, но, поставив себя на его место, поняла, насколько всё сложнее. Невольно, девушка задумалась, а не станет ли так и с ней, в конце-концов, после всех путешествий, что она даже не сможет вернуться домой, сгорая от чувства вины и стыда.
   Время пролетело достаточно быстро, близился закат, и нужно было искать место для ночлега, и, по словам Шарка, желательно подальше от самой воды, где и вправду могло водиться и такое, о чём не знают даже в Сисайде. За эти несколько часов Люси насладилась океаном, и даже с удивлением отметила, что он успел ей надоесть, и уже не оказался чем-то сверх впечатляющим. Переночевали подальше, на вершине холмика, а наутро большинство проснулось с мокрыми носами, и побаливающим горлом. Решили вновь развести костёр, хорошо прогреться, и в путь выдвинулись уже после полудня. Теперь путникам нужно было продвигаться на северо-восток, и таким образом выйти прямо к руинам метрополиса Портленд, но это было весьма непросто. На карте это была маленькая дистанция, но в реальности путь пролегал в дикой, холмистой местности, где с повозкой нужно было обходить высоты, и радиоактивные поля. Солнце уже скрывалось за горизонтом, а путникам удалось преодолеть едва ли половину пути. Все мысли были о скором отдыхе для уставших ног, и тёплом вареве для проголодавшихся животов.
   Путники общались, рассуждали, что можно приготовить с имеющихся харчей, Гартун "учуял" какой-то странный запах, долетавший с севера. Никто не ожидал того, что Пип-Бой рейнджера уловит сигнал одного из осколков Кризалиса. Смех их общения прервал тонкий звук, волны которого накатывались и отступали вновь. Путники замерли, переглядывались, и обращали свой взор на Билла. Не успел он сказать, что "может это подождёт до завтра", как слабый сигнал пропал. Билл пробежался восточнее, потом севернее, сигнал Кризалиса вновь появился, чтобы исчезнуть через несколько секунд.
   - Он движется! - крикнул Билл, и побежал на север, на ходу надевая шлем, и снимая с плеча винтовку. - У кого есть силы, двигайтесь за мной.
   Лэсси устало выдохнула, а Генрих тихонько выругался, он то больше чем другие надеялся на скорый отдых, ведь из-за своей брони устал больше остальных. Люси сбросила свой металлический панцирь, и побежала вслед за рейнджером, выразив своё разочарование стоном. Один за другим товарищи рейнджера выдвигались за ним, бросив свою повозку с частью снаряжения, надеясь, что никто не стащит их добро. Вскоре сигнал стал стабильным, и больше не пропадал, но солнце зашло, и быстро темнело. Лазить в дикой местности с фонариками Генриха, уставшим и голодным, всё это совсем не радовало.
   - Запах, становится сильнее! - заметил Гартун, сквозь тяжёлое дыхание.
   Действительно, странный запах витал в местном воздухе. Путники настигали рейнджера, следуя за ним на вершину крутого холма. Один за другим они останавливались вместе с ним, поражённые увиденным. Внизу растелилась небольшая долина, окружённая ещё несколькими холмами, вроде того, на котором стояли они. Вся долина была заполнена туманными испарениями, доходящими едва ли не до вершин холмов. Там, где туман не был слишком густым, виднелись странные деревья, с широкими основаниями, из которых исходили тонкие, неровные стволы. Иногда стволов было несколько, деревья казались чёрными и мёртвыми, вместо листьев на их ветвях висели грозди чего-то похожего на мох, но светлого, и блестящего на всяком свету. Гроздья эти порой переплетались между собой, создавая высоко среди веток целые заросли странного мха. На склонах холмов росли кустики травы, и уходили дальше во мглу этого большого болота.
   - Слышал я об этом месте... - сказал Хардсон через пару минут, он всё ещё дышал тяжело, после такого утомительного подъёма. - Его называют Тихой Долиной, или просто Болотом. Я никогда раньше не бывал тут. Безопасным оно не считается.
   - Тут водятся те, мерзкие твари? - спросила встревожено Люси, показывая рукой что-то низкое.
   - Нет. Не должны. Но оружие держите под рукой. Такие места редко бывают необитаемыми.
   - Обитаемо! Слышать? - сказал Гартун встревожено, обращая внимание товарищей на звуки, которые те сразу не заметили.
   - Что это? - спросила Люси, и улыбнулась этим странным звукам.
   - Бьюсь об заклад, что это лягушки. - сказал Генрих вслушиваясь в дружное кваканье внизу, и засмеялся.
   - Они опасны? - спросила девушка, пытаясь себе представить существо, которое умеет так делать.
   - Нет. Они как игуаны, ящерицы, только значительно меньше, без хвоста, с бугристой кожей и живут не только на земле, но и в воде. А ещё умеет далеко и высоко прыгать.
   - Странно... - задумчиво проговорила Люси. - Чего только не встретишь в нашем мире.
   Пока путники общались, и принимали решение, спускаться или нет, сигнал постепенно слабел, пока не исчез вновь. Рейнджер слегка выругался, и сказал:
   - Я точно должен идти. Неизвестно, что там с ним происходит. Возможно, второго шанса не будет.
   Никто не хотел удлинять этот переход ещё и на всю ночь, но ситуация диктовала свои условия. Вспомнив про двести килограмм золота, Лэсси первее остальных выразила поддержку Биллу, и призвала товарищей крепиться. Темнело всё сильнее, пока путники осторожно спускались вниз по крутому склону. В траве иногда шелестели змеи, распуганные дружным топотом человеческих ног. Спустившись наполовину, они вошли в туманную мглу. От запаха протухшей воды и гнили подташнивало, и путники нацепили свои противогазы.
   - Говорят, в лунную ночь он словно светиться. - сказал Хардсон, поглядывая на туман вокруг них.
   Здесь, внутри него, туман уже не казался таким густым, и, если бы не сгущающаяся темнота ночи, видимость была бы приемлемой. Конусы световых лучей от их фонарей обретали строгую форму в материи тумана, а сам он казался чем-то таинственным, даже немного пугающим. Дойдя до основания склона, они тут же ступили ногами в глубокие лужи и густую грязь. Путники смело двигались вперёд, вновь уловив сигнал осколка, но чем дальше они уходили от холма, тем больше и глубже становились лужи. С каждым десятком метров сухих или неглубоких участков становилось всё меньше. Преодолевая лужи, путникам приходилось чуть ли не по пояс заходить в воду, держа оружие высоко над головой. Ночь не была холодной, но промокание явно не способствовало сохранению тепла, и вызывало дрожь. Часто им встречались небольшие лягушки. Они прыгали с островков земли в воду, когда путники приближались, или, когда попадали в лучи их фонарей. Люси удалось рассмотреть их вблизи, но внешний вид этого существа вызывал у девушки отвращение, особенно одна только мысль о том, чтобы взять "это" в руки.
   Двигаться сквозь болото, постоянно выбирая путь получше, было сложно, но сигнал постепенно усиливался, словно осколок наконец-то замер на одном месте. Установленная в Пип-Бой программа распознала сигнал, как принадлежащий осколку номер семь. Вскоре им встретилось нечто вроде искусственной тропы среди сильно затопленных участков суши, сложенной из кусков автомобильных корпусов, древесины, колёс и другого мусора. Местами эта тропа ветвилась в разных направлениях, некоторые её участки были притоплены, или казались ненадёжными. За окружающим туманом не было видно звёзд, а деревья казались злыми, корявыми существами, что молча смотрят на путников. Иногда Люси казалось, что одно из них начнёт шевелиться, если она будет долго смотреть. Пугаясь, она отворачивалась, и быстро догоняла Билла, который уж точно сможет защитить её даже от оживших чудовище-деревьев!
   Вскоре сигнал стал отчётливым, а его нарастания и спады очень частыми. Чтобы не привлекать лишнего внимания Билл практически отключил звук в Пип-Бое. Какое-то время он искал правильное направление, ориентируясь на интенсивность сигнала, но вокруг всё казалось совсем одинаковым, и ничто не выделялось. Его стали посещать мысли, что возможно какое-то существо проглотило осколок, но и оно должно было быть не маленьким в размере, а вокруг были видны только маленькие лягушки. Билл смотрел на экран своего ручного компьютера, однажды принадлежавшего его старому другу, и перепроверил подключённые к нему модули. Зелёная волна, отображающая интенсивность сигнала дрожала с максимальной частотой.
   Используя режим инфракрасного зрения, Биллу удалось заметить какое-то лёгкое движение среди зарослей камыша. Даже в свете фонарика это движение могло остаться незамеченным, принятым за колыхания растительности на ветру. Держа в руках винтовку, он направился к подозрительному месту, по пояс ступая в воде. Как только он приблизился к островку суши, тот внезапно зашевелился, ожил, и что-то, по форме напоминающее человека, выпрямилось во весь рост! В последний момент что-то удержало палец рейнджера, и он не поддался инстинкту, нашпиговать подозрительное создание свинцом. Возможно, это были глаза, живые, очень человеческие и испуганные. То, что пряталось в болоте, наставило на рейнджера короткоствольный самострел, руки незнакомца сильно дрожали, но он не выстрелил. Когда происходящее заметили остальные, они сквозь воду подбегали к Биллу и чёрному созданию, наставляя на существо оружие, и с требованиями сейчас же бросить пушку на землю. Существо испугано переводило прицел то на одного из путников, то на другого, и дрожало от испуга.
   В какой-то момент все замерли, освещая неожиданно встреченного незнакомца фонариками. Люси была одной из первых, кто смог разглядеть сквозь перепачканное лицо, и камуфляжную одежду, облепленную местной растительностью, испуганного человечка. Это была девочка, голубоглазая, с длинными, тёмными волосами. Чем дольше Люси всматривалась в незнакомку, тем больше находила её похожей на себя, ну только значительно грязнее. На вид Люси была немножко старше, и даже сквозь камуфляж и одежду можно было понять, что девочка ещё худее, чем сама Люси. Путники продолжали кричать, и угрожать девчонке, от чего бедняжка задрожала ещё сильнее, и казалось, была готова вот-вот выстрелить, лишь бы не сдаться без боя и живой.
   - Прекратите! - крикнула Люси, заставив остальных умолкнуть, но только Билл опустил вниз своё оружие. - Разве вы не видите?! Это просто девочка!
   Спрятав свою винтовку за спину, Люси осторожно приблизилась к девочке, выставив вперёд ладонь.
   - Не стреляй. - сказала она как можно спокойнее и доброжелательнее. - Мы дружественные, и не обидим тебя.
   Но незнакомка наставила на Люси свой самопал, и не спешила опускать.
   - Я Люси... - сказала она, подойдя ещё ближе. - Мы хорошие люди... в целом.
   Со стороны казалось, что девочка одичала, и всякие разговоры с ней бесполезны. Но вскоре её губки задрожали, силясь что-то произнести.
   - Я Майя... - с трудом ответил дрожащий голосок, готовый сорваться в плач. - Вы?.. Вы не тронете меня?..
   - Просто опустите это сраное оружие! - крикнула Люси на своих товарищей, и те послушались.
   Всё ещё дрожа, болотная обитательница Майя так же опустила свою винтовку. Её голубые глазки продолжали испугано перепрыгивать с одного члена отряда на другого, сужаясь до щёлочек под яркими лучами путников. Люси попросила остальных опустить свет в землю.
   - Что ты здесь делаешь? - спросила Люси, подойдя к Майе. - Ты совсем одна?
   Но Майя ничего не отвечала, а только опустила в землю глаза. Догадавшись о причине её молчания, Билли, сняв шлем, сказал ей:
   - Эй, мы не собираемся вредить тебе или твоим близким. Прости, что преследовали тебя. Просто мы ищем одну вещь, она нам очень нужна. Сама по себе она не представляет никакой ценности, только если ты знаешь, для чего она.
   На туловище Майи висело несколько сумок, ремни которых переплетались у неё на теле. Повозившись с одной из них, девочка извлекла кристалл Кризалиса, и с виноватым выражением на лице протянула рейнджеру.
   - Простите... - проговорила она тихонько, и с опаской поглядывая на гиганта Бетона. - Я совсем не знала, что это кому-то принадлежит. Просто однажды оно как звезда упало с неба! Я решила поискать, и нашла его в Лягушачьем Пределе. Я подумала, что это дар Неба, и он принесёт удачу... Пожалуйста, не мстите нам!.. Я не знала!..
   В глазах Майи появились слёзы, она испугано задрожала, и Люси стало так жалко эту болотную девочку, в которой она всё больше видела себя саму в недалёком прошлом, что, поддавшись порыву, Люси обняла её. Крепко прижимая, она гладила Майю по волосам, и успокаивала.
   - Всё хорошо. Мы даже не думали обижать кого-то Майя. Ты нам очень помогла. Всё хорошо.
   Майя успокоилась, осторожно прижимая Люси в ответ, словно свою сестрёнку. Про себя Люси отметила, что волосы их новой знакомой пахнут приятно. К ним подошёл Генрих, и протянул Майе стикер жевательных резинок, припрятанный им в заначку.
   - Вот, пожалуйста, возьми. Наша скромная благодарность. Мы добрые люди. Ну, разве что та блондинка, ну она ещё та стервочка.
   - Генрих, иди к чёрту, ушлёпок сраный! - вырвалось у Лэсси, и это вызвало смех у всех остальных, даже испуганная Майя улыбнулась. - Не слушай этого извращенца! Ему лишь бы молоть чушь, когда нужно, а ещё лучше, когда нет!
   - Если бы ты не подняла, - продолжил Генрих, - мы бы могли никогда не найти его. Или он мог повредиться. В общем, Люси права. Ты скорее выручила нас.
   - Вы... странные... - сказала девочка, внимательно осматривая путников.
   Она испугано опустила глаза, когда Билли приблизился, потом подняла вновь, но, заметив, что он смотрит, вновь опустила. Люси ощутила, как внутренняя уверенность Майи "сжалась" ещё сильнее под взглядом Билла. Она вспомнила, как это происходило и с ней самой, ещё совсем недавно, но теперь казалось, что прошли чуть ли не годы! Люси тут же приревновала, немножко, но в то же время, ей почему-то было и приятно.
   - Почему ты ходишь тут совсем одна? - спросил он заботливо. - Тут наверняка опасно, да ещё и ночью.
   - Мы живём тут... - отвечала Майя, неловко переминаясь с ноги на ногу. - Тут грязно, мокро, но болото наш дом. Оно небезопасно, но в то же время защищает. Я должна была вернуться домой до наступления ночи, но потом увидела ваши фонари. У них такой сильный свет! Я затаилась, но вы подходили всё ближе. Это было так страшно!
   - Не бойся, деточка. - сказал Хардсон, он ощущал себя очень виноватым, ведь чуть было не пристрелил эту невинную девчушку. - Мы действительно не желаем никому зла. Хотя, я чертовски устал, думаю и остальные тоже. Мы бы были благодарны за место, где можно отдохнуть.
   - Вы хотите прийти к нам в гости? - встревожено спросила Майя, и её глазки игриво заблестели, но потом она вновь сконфузилась. - Я, даже не знаю... У нас так редко бывают гости. Мы хорошие люди, я думаю. Надеюсь, меня за это не выгонят.
   Но интерес к незнакомцам, и желание чего-то нового и необычного полностью переборол в девочке все страхи. Взяв в займы у Генриха фонарик, Майя повела их за собой, по хорошо знакомым ей тропкам среди воды. Путники вкратце рассказывали ей кто они, и куда держат путь, от чего девочка наполнялась восхищением ещё больше. Ей так не терпелось задать им тысячи вопросов, но приличия требовали сдержанности, особенно в их племени, где детей учат никому не верить. Но Майя верила этим странникам, и была уверена, что не могла ошибиться в них.
   - Ты не боишься в одиночку ходить тут? - спрашивал заботливо Хардсон.
   - А где ей ещё ходить? - ответила Люси вместо Майи. - Не сидеть же всю жизнь в одном месте.
   - Иногда я захожу даже дальше наших болот. - сказала Майя, робко улыбаясь словам Люси. Эта странница-незнакомка понравилась ей не меньше, чем их предводитель. - Но это очень опасно. Мы стараемся держать в тайне сам факт нашего существования. От чужаков только одни неприятности.
   Майя честно высказала то, что слышала в своём окружении с самого детства, и только потом сообразила, как со стороны прозвучали её слова. За все свои годы она практически не встречала чужаков, а теперь сразу целый отряд, и все такие разные! Так похожи на её сородичей, но одновременно совсем другие.
   - Я собирала лягушек, вот видите. - попыталась она придумать что-то, и показала им одну из сумок, в которой не прекращалось шевеление.
   Люси передёрнула плечами от отвращения, Генрих засмеялся, и напомнил, что когда-то это вроде даже считалось деликатесом. Хардсон заметил, что нужно ловить их тысячами, чтобы хоть кто-то смог наесться.
   - Нам нужно хоть какое-то мясо. В основном мы выращиваем в болотах стрелолист. Немного ловим рыбу. Ещё кое-где у нас водятся болотники, но они очень опасные. А ещё есть блядушки. - кто-то засмеялся, кто-то переспрашивал у Майи, что это вообще такое. - Они похожи на лягушек, только очень большие. Их кожа на спине покрыта такими волдырями, из них они могут выпускать яд. Они обычно не нападают первыми, но всякое бывает. Однажды, я ловила лягушек, и даже не заметила одну из них. Она подпрыгнула ко мне, но я успела убежать прежде, чем блядушка вцепилась в меня своим языком! Было так страшно!
   Вскоре они вышли на тропки, сложенные из мусора и металла. За их состоянием явно следили, на всём их протяжении стояли жерди, на которых были закреплены лампочки, связанные одним проводом. Они давали слабый свет, но при темноте безлунной ночи были весьма полезными. По освещённой тропе путники вышли к месту, где росло множество местных, странных деревьев. В середине этой рощицы большая часть их была вырублена. Поверх влажной земли и пней, из досок и металла были собраны платформы, соединённые множественными мостиками. На этих платформах и возводились местные домишки, небольшие, одноэтажные и двухэтажные, стены их покрылись мхом и плесенью, но в окошках виднелся обещающий уют свет. Рядом с болотной деревушкой гудел каркас автомобиля, к ядерным батареям которого были подсоединены множественные провода, тянущиеся от всех построек.
   Местные жители не ожидали "гостей", особенно в такое время суток, поэтому были застигнуты врасплох. Они подходили со всех сторон деревушки, но уже не было времени на то, чтобы хватать оружие. Благо, незнакомцы казались невраждебными. Какое-то время пришельцы и местные жители осматривали друг друга, оценивали, и под их суровыми взглядами Майя опускала вниз глаза.
   - Мы пришли с миром. - поспешил объясниться рейнджер. - Мы случайно встретили вашу девочку здесь, и решили... что можно было бы поторговать. - приврал Билл, чтобы как-то снизить вину Майи.
   Местные жители были одеты в поношенные одежонки, перепачканные грязью, и внешне казались немного диковатыми. Они часто переглядывались, словно ждали какой-то команды, но единого лидера у этой группы не было. Первым вперёд вышел отец Майи, снимая грязные перчатки, его лицо выражало сильное недовольство. На вид он был достаточно молод, хотя за густыми, и не очень ухоженными бородой, усами, и волосами, было сложно определить его точный возраст.
   - Мы предпочитаем не общаться с чужаками. - сказал он холодно, и сурово взглянул на дочь.
   - Не вините её. - вырвалось у Люси. - Мы были здесь по своим делам, и не ожидали встретить кого-то. Мы никому не откроем ваш секрет.
   - Какие-такие дела могут быть в болоте? - спросил недоверчиво другой болотный житель.
   Его волосы были седыми, но такими же неухоженными, как и у отца Майи. В какой-то момент все местные парни показались Люси очень похожими, а женщины какими-то слишком уж безликими. Благо, по её мнению, духовный огонь Майи это место ещё не успело погасить. Люси взглянула на болотную девушку, и вдруг, толи от усталости, толи от игры ночи, света и теней фонарей, ей показалось на мгновение, что Майя изуродована. Часть кожи на лице девочки была сорвана, руки проткнуты железной арматурой, а ноги отрезаны на разной высоте. На эти несколько мгновений Люси вновь почувствовала мрак, который окутывал их отряд в Сейлеме. Ей подумалось, что это было то будущее, которое они сумели отвратить. И хотя мрак этот тут же отступил, голова Люси закружилась, она пошатнулась, но Гартун успел её поймать. Потом к ним подбежал встревоженный Билл, но его любимая отвечала, что всё хорошо, и она просто очень устала.
   - Мы стараемся держать наше дело в секрете. - ответил Генрих. - По многим причинам.
   - Но наш секрет вам то теперь известен. - сказал отец Майи. - Похоже, это был бы справедливый обмен.
   - Мы ищем части довоенного механизма. - ответил Билл. - Собранный воедино, он может быть очень полезным, всем.
   - Это тот чёртов кристалл? - сразу догадался отец Майи, вновь окатив свою дочь суровым взглядом. - Я так и знал, что не нужно было даже прикасаться к этой вещи.
   - Кроме этого, мы торгуем оружием. - добавила Лэсси. - Судя по тому, как вооружена ваша дочь, мы можем предложить вам нечто лучшее.
   - Только несколько торговцев Синема знают о нашем существовании. - сказал седовласый. - И мы не спешим заводить новых друзей.
   - Ну, тогда-то мы точно друзья! - сказала Лэсси. - Советник Редсворд наш хороший друг, и даже покровитель... - приврала она. - Вы можете доверять нам.
   Глядя на уставшую Люси, и на то, как встревожено рейнджер её обнимает, отец Майи проникся внезапным доверием и состраданием к чужакам. Местные перекинулись несколькими фразами, и, хотя многие были не рады незваным гостям, путникам позволили войти, и даже выделили необитаемый домик. Места в нём было маловато, как для восьми человек, с учётом комплекции Бетона, но был камин, и в целом куда уютнее, чем снаружи. Так как большую часть снаряжения они оставили на подходе к болоту, спать пришлось на местных, грязных подстилках, которые, казалось, напитали в себя влагу. Но понемногу тепло их тел и тепло от камина прогревали и сами подстилки, и уставших путников. Билл и Люси, не таясь, лежали вместе, и рейнджер ласкал девушку, пока та не уснула. Гартун говорил, что это странное место, и тут очень странные духи, а Шарк выражал опасение, что их ночью могу по тихому перерезать, или спалить вместе с домом!
   Но никакие опасения бывшего рейдера не оправдались. Местные жители, правда, следили за незнакомцами всю ночь, но к утру повели себя куда приветливее. Первой в двери выделенного им дома постучала Майя, и пригласила путников на завтрак. Общей кухней служила большая платформа с навесом, тут и готовили, и ели за большим столом. Чтобы не прийти к столу с пустыми руками, путники отослали Гартуна и Бетона обратно к повозке, чтобы они взяли с собой выпивку и немного оружия, и заодно спрятали её получше, как это умеют делать дикари. Несмотря на то, что подобной паре даже простейшее задание могло оказаться усложнённым, они справились быстро, ведомые по болоту Майей. Кроме Майи вместе с путниками завтракали и несколько местных, в том числе и отец девушки, представившийся Глейвом. Он попросил представить каждого из спутников, и Билл начал уже не новый для него ритуал краткого описания своих товарищей.
   - А он? - с подозрением спросил Глейв, указывая на Генриха.
   Но Биллу было сложно описать род деятельности Генриха, поэтому он выбрал пространную формулировку в духе: "проверенный боец". Такая формулировка не очень понравилась местным, придирчивым жителям, поэтому Генрих шутки ради решил сказать, что его основной род деятельности даже не механика, а - быть адвокатом.
   - Что серьёзно?! - вдруг выпалил один из местных мужчин. - Будь я проклят, нам как раз нужен адвокат!
   Путники были удивлены не меньше самого Генриха, а он и не думал встретить кого-то, кто хотя бы знает, что это слово наверняка означает, и уж точно не в глухом болоте. Но местный житель был так встревожен, что решил объяснить, в чём дело.
   - Мы уже два года спорим с моим троюродным братом, и двоюродным дядей о том, кто должен получить наследство от наших погибших родственников. Мне они были двоюродными дедушкой и бабушкой! Ясно же, что наследство принадлежит мне, а не каким-то проходимцам какого-то совсем уж далёкого колена!
   Генрих был, мягко говоря, озадачен этой головоломкой.
   - Вам нужен вердикт по законодательству США, или по-современному? - попытался отшутиться он, но суровый взгляд его "клиента" говорил о максимальной серьёзности вопроса. - Знаете, - признался Генрих, - так сразу сказать будет не просто. Для всякого дела нужно время на ознакомление, работа с юридической литературой, с прецедентами. Без этого всё усложняется.
   Но прежде чем "клиент" успел полностью поддаться недовольству, Генрих пообещал провести между ними честный суд, при условии, что они примут его справедливое решение. Литературы под рукой не было, но он уже прикидывал, что разделит наследство. Далее путники рассказывали о своих странствиях, и о том, какой большой путь прошли.
   - Не может быть! - выпалила Майя, обращаясь к путникам, в особенности к Люси. - Вы те самые, о которых говорил Чак с радио! А ты та самая девочка!
   Майя была так рада встрече со "знаменитостями", что совсем не обратила внимания на то, что выболтала свою тайну. Сообразив, она посмотрела на отца, и вновь спрятала взгляд под его суровым взором.
   - Я же просил тебя, Майя, не включать радио! - вычитал он её. - Это может привлечь внимание болотников! Сколько раз нужно совершить одну и ту же ошибку, чтобы научиться раз и навсегда?!
   - Прости папа... - виновато бормотала девушка. - Просто, мне было скучно... А музыка, она такая необычная! И когда ты слушаешь Чака, ты словно одно целое сразу со всем миром!
   Майя выразила чувство так точно, как не смогла бы и сама Люси, хотя она тоже чувствовала это. Но Глейв не хотел слушать оправдания дочери. Его речь становилась всё строже, примеры о том, как погибло несколько человек таким образом, и угрозы, чуть не довели Майю до слёз. Люси пришлось вступиться за девушку, и Глейв сразу же отступил. "Как мой старик!" - сдерживая злость, думала Люси, пока Билл осторожно сжимал ей ладонь, намекая на то, чтобы она успокоилась.
   - Нет ничего плохого в том, чтобы желать чего-то большего! - продолжала ворчать Люси, не обращая внимания на знаки Билли. - Ваша дочь хочет жить, а не гнить вместе с этими домишками!
   Слова девушки задели местных жителей, и сама Люси почувствовала это, и то, что, пожалуй, перегнула палку. Глейв выдержал её слова с угрюмым взглядом, после чего спокойно ответил:
   - Во-первых, юная леди, вы ещё слишком молоды, чтобы судить достаточно глубоко. Во-вторых, вы тут не живёте, и судить наши правила соответственно не можете.
   Люси понимала, что нужно смолчать, но смогла, только применив над собой значительное усилие.
   - У вас большие проблемы с болотниками? - спросил быстро Билл, чтобы как-то разрядить нагнетающуюся обстановку. Услышав его слова, Лэсси тяжело выдохнула.
   - Когда живёшь в болоте, у тебя всегда с ними проблемы. - проворчал пожилой местный житель.
   - Их много, и становится всё больше, и это уже проблема. - признался Глейв. - Я боюсь того, что однажды они просто сметут нас.
   - Мы дадим этим добрым людям хорошее оружие... - сказала Лэсси, обращаясь, правда к одному только рейнджеру. - И они, как и все остальные в мире, решат свои проблемы, сами, как это и полагается делать.
   - Однажды я видела кладку их яиц. - сказала Майя. - Так много! Блядушки, наверное, питаются их детёнышами, иначе их бы были сотни, а может даже миллиарды!
   - Мир всё больше вытесняет раненного Человека... - проговорил мрачно Хардсон, и долил себе в стакан выпивку.
   - Мир может пососать мой болт! - продолжала раздражаться блондинка, но её слова вызвали, прилив веселья у Люси, Шарка, и Майи, хотя последняя спрятала улыбку под взглядом тут же оскорбившегося отца.
   - Я вас попрошу, леди!.. У нас очень культурное общество!.. - сказал он Лэсси, но не наученный общению с нею, был попросту проигнорирован.
   - Человек выебал этот мир, и если понадобится выебет ещё разок! Но если мы будем совать нос в чужие дела, это не сделает других сильными, а только ослабит.
   - Нельзя ебать мир... - с наивной невозмутимостью сказал Гартун, чем развеселил смеющуюся компанию ещё сильнее. - Мир вокруг нас, мы сами часть мира. Навредив миру, мы сами навредили себе. Нужна гармония, единство. Человек не создан идеально. Он не создан быть один, не создан выживать. Человеку нужно иметь опору в виде общины, чтобы выживать в Мире. Но без гармонии с ним, всё погибает. И люди созданы сосуществовать, и оказывать друг другу поддержка.
   Какое-то время Лэсси молча смотрела на него, после чего сказала:
   - Гарти... Какого хрена ты только что наговорил?! Я нихера не поняла!
   Раздался дружный смех, после которого сказал уже Хардсон.
   - Парнишка в целом прав, хотя мог бы выразить всё проще. Может, мы бы могли помочь вам с этими существами.
   - Конечно, вы поможете! - весело заговорила Майя. - Вы же настоящие герои! Видишь отец! Кристалл упал с неба на удачу, так что ты был не прав!
   Глейв не хотел больше спорить, тем более что, не смотря на нелюбовь к чужакам, пусть и очень часто оправданную, именно эти путники казались ему порядочными. Перспектива хотя бы отчасти решить проблему с болотниками радовала его, ведь за последние годы проблема становилась всё больше. Бывали уже случаи того, что мутанты осмеливались заползать не только на территорию людей, но и непосредственно в саму их деревню! В тайне Глейв и другие жители, которые понимали грядущие перспективы, боялись будущего.
   - Всегда одно и тоже дерьмо! - ворчала недовольно Лэсси, встала из-за стола, и, пошатываясь, ушла.
   - Помогать другим, это хорошо. - напутствовал ей Бетон.
   - Да, да! "Так говорит рейнджер Билл!". - ответила блондинка уже удаляясь.
   Путникам понадобилось несколько дней на подготовку, разведку, и просто отдых перед очередным испытанием. Они приводили в порядок оружие и другое снаряжение, готовили разного рода взрывчатые вещества, которые были у них и местных жителей. Осматривали местность, внимательно прислушивались к словам и советам местных жителей, сообща готовили план. Попутно успевали объедать гостеприимных хозяев, особенно их запасы сушёной рыбы, стрелолиста, были вынуждены попробовать мясо лягушек. Болото совершенно не походило на какой-либо курорт, но, если сравнивать пребывание в этом месте с трудной дорогой, всё же путникам удалось отдохнуть. А некоторые из них признали, что в этом месте есть своя особая изюминка, хотя едва ли бы они согласились тут жить всегда.
   Но особенными эти несколько дней стали именно для Люси и Майи, которые не только стали лучшими подругами друг для друга, но чуть ли не сёстрами. В каждой из девушек существовал свой маленький мирок, которыми они принялись радостно делиться. Мирок Люси был, конечно же, шире чем у Майи, но и это было не удивительно с учётом всех её путешествий и приключений. Мирок же Майи хотя и был не велик, в нём было много своего особого виденья и вещей, которых Люси до этого не знала. Проще всего это было выразить в момент демонстрации друг дружке личных коллекций довоенных ценностей. Сколько же было девичьего восторга в каждой мелочи, которой не было у другой девушки. Каждая частица обеих коллекций подвергалась обсуждению, рассуждениям на разные темы, и поиску тайных и глубоких смыслов, иногда правдивых, а иногда совсем выдуманных.
   Обе девушки делились историями своих жизней, и, конечно же, тема не могла не зайти об отношениях. В этом случае Люси имела полное превосходство над Майей, и заняла позицию "профессора любовных и романтических наук", просвещая смущённую жительницу болот. Понемногу темы эти становились всё более интимными, коснулись не только рейнджера Билла, но и других членов отряда. Майя призналась, что Гартун ей "немного нравится" и она была бы не против с ним подружиться, но очень боялась всех этих романтических дел. Люси принялась успокаивать Майю, уверять, что волноваться не нужно, но нужно просто "плыть по течению". Она и сама не поняла, как так вышло, но решилась научить Майю целоваться, чтобы хоть немного рассеять её неуверенности. Безобидный урок вскоре обернулся страстным поцелуем, не хуже тех, которыми Люси осыпал рейнджер Билл в самые страстные моменты. В мыслях Люси промелькнуло желание научить Майю всему тому, чему её научил Билли, но зайти так далеко она всё же не решилась.
   Скучнее всего здесь себя чувствовала именно Лэсси. Скоро выпивать, и отдаваться то Генриху, то Гартуну, ей невыносимо наскучило, и блондинка зацепилась за внезапно возникшую, торговую идею. Местные жители выращивали в лужах стрелолист, клубни которого по вкусу были совсем как картофель, а по словам местного старика, были даже питательнее его. Лэсси раньше нигде не встречала этого полезного растения, хотя болота и заболоченные местности на своём пути встречала не раз. Однажды, пытаясь заработать охранницей, она и группа других охранников сопровождали караван на далёкое болото на северо-востоке. Пожалуй, то болото было ещё больше чем это, и что важно совсем страшное, и очень опасное. Люди в тех краях не жили совсем, а груз требовался группе старателей, которые были способны отыскать ценное даже среди горы дерьма. Прежде чем группа тех старателей бесследно исчезла, они успели кое-чего накопать, но ничего подобного стрелолисту.
   Местные жители наотрез отказались продавать ей даже несколько штук, и блондинка решила отыскать дикорастущие экземпляры в окружающей местности. Лэсси как-то не сильно волновало то, что клубни стрелолиста чуть ли не главнейший товар болотных жителей, и внезапно возникшая конкуренция на этот товар могла бы поставить поселение на грань вымирания. Наврав Бетону разных глупостей о том, что они идут искать цветы для других, Лэсси завела его за собой в болота, где несколько раз их обоих чуть не засосало в трясину. Им пришлось сразиться с несколькими блядушками, и даже кучкой болотников, на которых Бетон и Лэсси наткнулись случайно, тем самым невольно начав запланированную охоту. Не обошлось без крови, которую проливал в основном Бетон, но блондинке всё же удалось отыскать дикий стрелолист, и в тайне нагрузить им свой рюкзак. Нужно заметить, что всё её старания оказались тщетными. По дороге в Дримленд, пока Лэсси "охотилась" вместе с Генрихом, её товарищи разговорились об стрелолисте, и о том, насколько это вкусная штука. Ничего не подозревающий о планах Лэсси Бетон, по-детски невинно рассказал остальным, что рюкзак блондинки набит клубнями вкуснятины. Путники приготовили клубни, а когда Лэсси вернулась, ей оставалось только ворчать на своих товарищей.
  
   - Ноги промокли... - устало проговорила Люси, пытаясь вызвать к себе прилив жалости рейнджера, и тем самым немножко заботы.
   Она сидела на гниющем пне, в глубине местного болота. Несмотря на то, что был день, было мрачно. В этой низине туманом повисли болотные испарения. От них небо казалось зелёным, вокруг плохо пахло, а сырость словно проникала до самих костей путников, и всюду слышалось дружное кваканье. Билли не отреагировал на жалобы девушки. Всё его внимание было обращено на глубокие воды, заросли кустов, и мрачные, покорёженные деревья. Болотники замечали отряд путников раньше самих охотников, и нападали внезапно. Рейнджер и ко., при поддержки нескольких жителей болота, продвигались в глубь этого царства влаги и грязи, разделившись на две группы, но с небольшим разрывом. Так было проще. Когда мутанты атаковали, то обычно одну из групп, а вторая могла в это время вести свободный огонь. Они сумели очистить четыре гнезда болотников, перебили два десятка существ, и уничтожили целую кучу яиц. Дважды им не посчастливилось столкнуться с местными "блядушками", которые оказались крупными существами, и к тому же весьма выносливыми. Одна из них едва ли не задушила языком Гартуна, опрометчиво рванувшегося в ближний бой. Другая прыснула жгучим ядом в Генриха, но хорошая защита предотвратила большую часть вреда.
   - Сколько пищи! - восхищённо бормотал старик, один из болотных жителей, имя которого никто не мог запомнить. - Успеть бы всё засолить!
   - Как вы тут живёте? - ворчала Люси. - Постоянно в воде! Так можно или сгнить заживо, или самому стать болотником!
   Майя весело хихикала на её ворчания. Люси удивилась, когда узнала, что Глейв позволил своей дочери участвовать в этом небезопасном мероприятии. Сама Майя проговорилась, что у неё с отцом был большой скандал. Похоже, несмотря на то, что девушки дружат совсем недавно, Люси успела сильно повлиять на Майю, как впрочем, и путники в целом на жителей этого болота.
   - На самом деле мы много времени проводим у костра, в тепле. - ответила Майя, пользуясь привалом она разжевывала кусочек сушёной рыбы. - Правда, пожилые люди часто жалуются на то, что у них болят кости. Мой дедушка жаловался чаще других.
   - Он был очень стар? - поинтересовалась Люси, не рискнув спросить на прямую о судьбе родственника Майи.
   - Ну, да, я полагаю... - растеряно отвечала девушка, похоже, никогда не задававшаяся таким вопросом. - Он был сильным. Он всё болото знал, как свои пять пальцев! Правда, у него на одной руке было всего три...
   - Её дедушка был местной опорой. - добавил старик со сложным именем. - Говорят, он был одним из основателей нашей общины. Болото хорошо знал, и в другую местность ходил. Часто приносил полезные вещи, удачно охотился.
   - Тогда я не пойму Глейва... - пробормотала Люси, смотря на Майю. - От чего он так строг к тебе.
   - Она его дочь. - грустно проговорил Генрих, отчищая от грязи поверхность своей брони. - Это совсем другое.
   - Наверное, он боится за меня. - сказала Майя. - Раньше он запрещал мне выходить за пределы нашей территории. Я понимаю своих родителей, но Люси права. Я не могу всю жизнь жить в одной яме! Дедушка рассказывал, что это болото не так просто, как кажется на первый взгляд. Он говорил, что тут много всякого необычного. Я всегда так хотела найти все те штуки, о которых он говорил! И начала выходить всё дальше и дальше в глубь болота, так чтобы папа не знал.
   - Если твой дед сделал много полезного, может твои родители смогут принять и твои желания исследований? - сказал Билли, продолжая наблюдать за местностью вокруг. - Ты бы могла поставить дедушку в пример.
   Неожиданно пожилой мужчина и Майя дружно засмеялись.
   - Да, отчасти это могло бы помочь, если бы не одна вещь! - весело продолжала Майя, но потом резко успокоилась, словно ощущая чувство вины. - Понимаете, он сошёл с ума. Начал говорить странные вещи, рассказывать всякие глупости, хихикать над обычными словами других людей. Однажды заявил, что его "пёсик", которого он называл "Малыш Пушок", стал совсем непослушным. Но никакого пёсика то на самом деле не было! Ходил на охоту, а возвращался с пустыми руками. Когда его спрашивали про добычу, оправдывался, что потерял мясо, или скормил его "Малышу Пушку", чтобы задобрить. А однажды он залез на крышу нашего дома, и начал кидаться в других грязью и фекалиями, заявляя, что мы всё разрушили. После всего этого дедушка стал плохим примером для подражания. Вскоре он и совсем умер, не прекращая хихикать.
   - Прости. - сказал Билл, на секунду повернувшись к Майе. - Я не хотел причинять тебе боль воспоминаниями.
   - Всё хорошо... - промямлила в ответ девушка, залившись розовой краской, и спрятала лицо в своих многочисленных сумках, делая вид усиленного поиска чего-то внезапно востребовавшегося.
   Люси несколько раз резко вдохнула, после чего чихнула так сильно, что чуть было не упала с гнилого пня, на котором сидела.
   - Кому-то бы точно не помешал сейчас огонь. - сказал Билл, грустно улыбаясь своей любовнице.
   В ответ Люси посетила мысль, что было бы не плохо согреться хотя бы имеющимися возможностями, пусть окружающая влага и грязь совсем не способствовали романтическим настроениям. Но пока она отчаянно пыталась придумать, как выманить рейнджера куда потише, вторая группа вновь начала продвижение, призывая товарищей продолжать поход. Люси тихонько ворчала что-то себе под нос, но нужно было идти. Гартун шёл впереди остальных, принюхиваясь, и всматриваясь в местность вокруг. Иногда он останавливался, глубоко дышал, словно пытался наполнить себя этим местом и его особенностями. Люси настояла, чтобы их индейский товарищ шёл в их группе, желая как-то сблизить его и Маю. Но Гартун был всячески поглощён болотом, и тем течением жизни, что тут происходило. Сама же Мая невероятно смущалась, даже если выпадала возможность какого-либо общения. Лужи, мох, змеи и лягушки уже совсем надоели девушкам, и они принялись обсуждать всякие глупости, тихонько хихикать, потом всё громче и громче. Генрих посмеивался над их ребяческим поведением, и был уверен, что теперь все местные болотники нападут именно на их группу.
   Но Генрих ошибался. Отчего-то следующая стая болотников напала именно на другую группу. Тёмными пятнами они плыли в озере под поверхностью воды, и едва ли не застали путников врасплох. Началась стрельба, рейнджер и его группа упали носом в болото, испуганные неожиданной стрельбой. Вскоре они так же открыли огонь, прикрывая своих товарищей. Болотников было много, целая стая, около десятка. Они тут же прижали ту часть отряда, которую вёл Хардсон, ударив им во фланг. И только огонь товарищей с другого берега озера, и сила плоти Бетона не дали мутантам с налёта снести их. Болотники были выносливы, но понемногу пули разбивали их панцири, пробиваясь к мягкой плоти и внутренним органам. Не обошлось без ранений среди путников, был ранен и Глейв, и теперь Майя на собственном опыте смогла понять, что такое тревога за любимого человека. Бетону пришлось останавливать кровотечение, до того момента, пока стимуляторы не сделали своего дела, но в целом всё обошлось малой кровью.
   Среди озера были маленькие, поросшие кустами островки, на которых были спрятаны кладки яиц болотников. Шарку, Хардсону, Гартуну и Биллу, пришлось по грудь в воде добираться до кладок, чтобы уничтожить множественные яйца, и это было весьма грязным занятием. Шарк поначалу отрабатывал удар настоящего бейсболиста, используя яйца болотников в качестве мячиков, пока не испачкался с головы до ног в содержимом. Болотная вода не сильно смывала запахи, а потому товарищи стали избегать его близкой компании. "Подумаешь! Всего лишь запах!" - обижался он, хотя сам с детства не любил мерзкую вонь болотников. "Подлатав" раненных они немного отдохнули, но решили продолжать свой "крестовый поход", желая поскорее покончить с этим делом.
   Пройдя ещё километр вглубь болота, вскоре они вошли в странное место, плотно окружённое покрытыми мхом, чёрными деревьями. Казалось, что тут ещё темнее, чем в остальной части болота. Но при этом место было тихим, и кроме лягушек в зарослях камыша, назойливых болотных жуков, и змей тут ничего не водилось. Большая часть земли была покрыта неглубокой водой. Первым внимание путников привлекла груда гниющих ящиков, и несколько покрывшихся мхом, ржавеющих бочек. Чем дальше вглубь местности они заходили, тем больше здесь было признаков того, что место когда-то было обитаемым. В воде гнили уцелевшие части мостиков из древесины и металла, которые привели путников к заброшенной хижине.
   Невысокое здание, сколоченное из досок, второй этаж полностью развалился. Вокруг ржавела и гнила всякого рода домашняя утварь, был заметны остатки забора из колючей проволоки. Это место покинули, и уже очень давно, но путники с осторожностью проверяли всё вокруг, опасаясь каких-либо обитателей если не из мира людей, то мира мутантов. Когда убедились, что здесь никого и ничего нет, рейнджер и его товарищи расселись по местным бочкам и ящикам, которые можно было использовать в качестве стульев. Пока Хардсон и Гартун курили, а остальные перекусывали, или просто отдыхали, Майя и Люси обследовали остатки хижины, пытаясь выяснить что-то интересное из её прошлого.
   - Твой дедушка не рассказывал тебе об этом месте? - спрашивала Люси, пытаясь отыскать что-то интересное на рухнувших книжных полках.
   - Он много рассказывал. Но никогда не говорил, что в болоте мог жить кто-то ещё. - отвечала Майя, пытаясь вскрыть промокшую тумбочку. - Может тут жил кто-то, кто был не совсем человек? Как эти, гули, так? Или какой-то уродец!
   - Который бродил ночами по болоту и поедал глаза молодых девушек! - весело предположила Люси. - Ночью он будет грызть углы твоего дома и страшно шептать: "Майяя!.. Майяя!..", пуская чёрные слюни!
   - Фу! - скривила лицо Майя, но весело смеялась вместе с Люси. - Не рассказывай мне такое, а то я не смогу уснуть. Ночью тут и вправду часто что-то грызётся о стены!
   Но Люси продолжала подшучивать, попутно пугаю свою подружку. Ничего интересного им обнаружить не удалось, и никаких знаков, которые могли бы подсказать, кто здесь обитал, или куда он делся. Единственное, что могло иметь хоть какой-то намёк, был кусок покрытой плесенью карты, всё ещё висевшей над столом. Какую местность она показывала, Люси понять не могла, и решила показать находку Биллу. Он и Генрих какое-то время осматривали карту, Билл взглянул на неё совсем близко, после чего сказал:
   - Это карта болота. Точнее, кто-то пытался сделать нечто такое.
   - Как так? - спросила Люси.
   - Это довоенная карта, но специфическая, похоже на ней отмечали какие-то маршруты, возможно линии электропередачи. Тут угадываются образы западного побережья, а вот эта окружность... - сказал он, показывая пальцем. - Кто-то нарисовал её карандашом, отмечая это болото.
   - Вау, круто! - сказала Майя. - У него необычная форма. Можно я возьму её себе?
   - А что это? - спросила Люси, указывая пальцем.
   На территории болота была одна отметка, большая буква Х, палочкой связанная со странным символом, напоминающим стрелу, и подпись рядом: "ZX13V5-1". Каждый начал выдвигать свои предположения, и стало ясно, что перед ними настоящая загадка!
   Путники осторожно сняли карту, назначив Майю хранительницей этого "артефакта". Идея проверить, что там отмечено, большинством была воспринята негативно, но до того момента, пока Генрих не сделал одно замечание.
   - Смотрите. - показывал он, ведя пальцем по карте. - Крестик стоит прямо на реке. Могло ли быть такое, что это болото появилось здесь после войны, после того, как что-то изменило течение реки?
   На первый взгляд теория Генриха казалась полным абсурдом, но чем больше предположений он выдвигал, тем больше рос и интерес Глейва к ней.
   - Мой отец что-то такое говорил. - задумчиво вспоминал он. - Не раз упоминал, что наше болото "неприродное". Что раньше всё было иначе. Но я, честно говоря, никогда не задумывался над его словами.
   - Тут есть странные места. - добавил старик со сложным именем. - Затопленные частные дома, дороги, и автомобили. Не думаю, что люди бы жили здесь до войны, будь тут и раньше болото.
   Спор продолжался какое-то время, в результате против разведки оказались только Лэсси, и Хардсон, да и то только потому, что старику хотелось отдохнуть у камина. Даже осторожные местные жители проявили неподдельный интерес к этой странной отметке. Несмотря на то, что уже был вечер, болотными тропками их отряд двинулся в сторону отметки на карте. Труднопроходимость местности давала о себе знать, и, не смотря на недавний отдых, путники заметно приуныли. Старик со сложным именем рассказывал о местных, съедобных грибах, но Люси они совсем таковыми не казались. Один был большой и красный, покрытый волдырями, другой больше похож на желе, а третий вообще светился зелёным. Поверить в то, что из таких грибов можно приготовить что-то съестное, и при этом не умереть в муках, она не могла. Наткнулись на военный броневик, наполовину затопленный в болоте, а рядом с ним наполовину сгнившие армейские джипы. Похоже, когда-то здесь пытался проехать военный караван, что только подтверждало мысли о том, что болота здесь раньше не было.
   Чем сильнее опускалось к горизонту солнце, тем мрачнее становилось болото. В какой-то момент его испарения на западе окрасились в розовое. Но вторая половина превращалась в пугающую, чужеродную среду, в сторону которой было страшновато даже смотреть. Билл ожидал, что им придется повернуть назад, полагая, что его товарищи не выдержат такого похода, особенно если случится ещё хоть одна стычка с болотниками. К его удивлению болотников больше не было, как будто мутанты избегали этих мест. Рейнджер задумался над тем, что возможно, на это есть весомые причины. И они были, но как только его товарищи заметили первые признаки этих причин, их интерес только возрос. Никто из теперешних жителей этого места не заходил так далеко на эту его окраину, и даже от деда Майи они не слышали историй о нём.
   Первое, что они встретили, был высокий, бетонный забор, в конструкцию которого были встроены дозорные вышки. Забор этот был местами затоплен, или погружён в воду, некоторые участки его треснули, или были даже полностью разрушены. Большая часть вышек наклонилась, некоторые упали и погрузились в мягкую почву. Остатки колючей проволоки свисали в разных местах, облюбованные местным висячим мохом. Оставшиеся таблички предупреждали о том, что это запретная зона. Сквозь дырки за забором виднелось, казалось бы, всё то же болото, и только остатки немногочисленных построек, создавали разницу.
   - Тут выше, чем в других местах. - сказал рейнджер, подразумевая радиационный фон.
   - Бьюсь об заклад, дальше будет ещё выше. - сказал Генрих, осматривая пропитанный влагой бетон. - Видишь те разрушенные здания? Это не время, и не просто взрыв. Где-то неподалёку был нанесён удар.
   - Ты имеешь в виду ядерной бомбой? - весело спросила Майя. - Круто! Мы, оказывается, живём рядом с местом, где был большой ба-бах!
   - Разве мог взрыв повлиять так, что река исчезла, и появилось болото? - предположил Хардсон.
   Но Генрих только пожал плечами. Гартун заметил, что тут пахнет странно, не так как в других местах болота, а Шарк, что это явно военный объект, а от них стоит держаться подальше.
   - И что, твой дедушка не говорил об этом месте? - спросила Люси у своей новой подружки.
   - Он многое говорил. Но именно о таком, кажется, нет...
   - Мой отец не мог не бывать тут. - сказал Глейв. - Если вспомнить, некоторые довоенные вещи, которые он приносил, и которые мы использовали или продавали, вероятно, он раздобыл их тут. Это очень помогало нам выжить, но не пойму только почему он ничего об этом не сказал.
   - Может, хотел защитить вас? - предположил Генрих.
   - Или скрыть что-то... - добавил старик со сложным именем.
   - Тогда здесь точно небезопасно! - сказала Лэсси, нервно поглядывая во все стороны.
   Здравомыслие и собственный горький опыт путников подсказывали, что стоило бы развернуться и уйти подальше от этого места. В то же время, в крови заиграли закодированные в человека, одни из сильнейших его программ - пытливость и любопытство. Вся эта заплесневелая карта и её отметины, дед Майи и его тайны, пропавшая река и появившееся болото, разве можно было оставить это неисследованным, непознанным? В конце-концов, порешили на том, что раз уж старик в одиночку исследовал эту базу, то они целым отрядом, вооружённым до зубов, точно справятся. Но, наученные горьким опытом, в этот раз путники делали всё очень осторожно. Входили в противогазах, тщательно осматривали местность, продвигаясь короткими дистанциями. Камыш, трава, мох, жуткие грибы, кривые деревья, лужи, грязь. И среди этого порой встречались одинокие кости, черепа, в армейских касках, ржавеющие куски металлолома, в которых с трудом узнавалось то, чем они были раньше.
   К разбитым постройкам не подошли, сильно возрос уровень радиации, а рад-х оставалось немного. Чтобы попасть севернее, попытались обойти опасный район дугой, вдоль остатков стены. Неожиданно что-то запищало, и поросшая мхом куча пришла в движение. Это была военная, пулемётная турель, состоящая из двух орудий гатлинга, точнее то, что от неё осталось. Турель вращалась с трудом, громко скрипела, одно из орудий не работало совсем. Путники упали лицом в грязь, спрятались за укрытия, пока автоматика поливала во все стороны пулями. Две попали Бетону в левую руку, пока тот пытался спрятаться, но только одна пробилась сквозь его защиту. Путники открыли огонь со всех сторон, их пули били по искореженной железяке, высекая искры. Вскоре раздался хлопок, часть корпуса турели отлетела в сторону, и она окончательно затихла.
   Лэсси грязно выругалась, Бетон постанывал, но первое время путники оставались в укрытиях, опасаясь очередных сюрпризов. Должно быть, дед Майи знал про эту штуку, и каким-то образом обходил её стороной. Подлечив Бетона, рейнджер и ко. продолжили двигаться к северу, сохраняя надежду на то, что это последняя подобная игрушка прошлого, сумевшая пережить войну и время. Вскоре они вышли к необычному месту. Что-то вроде небольшого плато, избитого дырами, в которых застыли лужи зелёной жидкости. Здесь росло что-то необычное, большие шары, наполненные желтоватой жидкостью, и покрытые растущими из земли, коричневыми стеблями, словно сеткой.
   Никто из участников похода никогда не видел подобного, даже местные жители.
   - Интересно... - сказал Билл, осматривая растение в бинокль. - Никогда не видел ничего такого. Интересно, какими свойствами обладает это растение?
   - Я бы предложил держаться от них подальше. - сказал серьёзно Хардсон. - Гляди, как надулись! Словно напитались радиацией, или чем-то таким. Не удивлюсь, если оно способно лопнуть, и забрызгать своим содержимым.
   - Может пальнут в одно из них? - предложил Шарк.
   Но сообща решили оставить растения в покое, и оставить их изучение любителям таких дел, к тому же становилось всё темнее, и время поджимало. Сквозь дыру в заборе путники видели несколько блядушек, нырнувших в большую лужу. Похоже, эти существа, как и болотники, избегали этого места, и причиной тому вполне могли быть уцелевшие турели. По крайней мере, так хотелось думать, и не хотелось думать о других причинах такого поведения мутантов. Разрушенные, наполовину утопшие в воду и грязь военные постройки манили к себе, обещая возможность отыскать довоенные ценности, но перспектива смерти или гулификации совсем отбивала желание рисковать. Продвигаясь вдоль стены дальше на север и северо-запад, путники обходили стороной всю эту долину, покрытую странными растениями-шарами. Вскоре они вышли к ещё одному плато, оно выделялось тем, что было выше предыдущего и пустым, на первый взгляд. Здесь было меньше луж с радиоактивной водой, и в целом место это место выделялось отсутствием каких-либо зданий или их осколков. Словно однажды давно здесь был земельный участок, на котором что-то высаживали, а теперь осталась только плоская пустота.
   Билл заметил, что фон вновь вырос, и будет лучше уйти с территории этого объекта. Прежде чем они ушли, Гартун успел заметить несколько не маленьких, идеально круглых отверстий в земле, заполненных зеленоватой водой. Ещё одна тайна, которую так хотелось разгадать, но рисковать собственным здоровьем было бы глупо. Но рейнджер уже догадывался о том, что это за место, и вскоре Генрих подтвердил его догадки.
   - Смотрите туда! - говорил он, показывая пальцем, и вновь посмотрел в бинокль.
   Это был круглый, двустворчатый люк, почти полностью засыпанный грязью.
   - Это пусковая станция баллистических ракет. - сказал Билл. - Не удивительно, что она так пострадала. Китайские ракеты и бомбы в первую очередь метили в такие места.
   - Всё же, это не объясняет того, почему тут болото, а не радиоактивная пустыня. - сказал
   Хардсон.
   - Так оно может бахнуть в любой момент? - встревожилась Майя. - Прямо в нашем болоте будет ядерный взрыв?!
   - Не обязательно. - посмеиваясь, отвечал Генрих. Реакция девочки казалась ему забавной. - Всё разрушено, а шахты и подземные уровни, похоже, затоплены. Я не думаю, что где-то там осталась хоть одна ракета. Они бы сгнили уже давно.
   Пока Генрих улыбался, остальные с недоверием и тревогой смотрели на него, задумываясь над перспективой быть испепелёнными. Какой-то суеверный страх перед ужасом прошлого, вкоренился в кровь современного человека. Генриху такая реакция товарищей казалась забавной, и немного нелепой. Сколько бы он не пытался объяснить им напрасность их страхов, те только сильнее тревожились. Теперь то они решились уходить отсюда к чёртовой матери, и даже Глейв не прекращал повторять, что "нужно сваливать с болота!", и ругал своего покойного "старика", за то, что безумец умолчал о такой вещи. Суеверный страх немного раздражал Генриха, особенно видеть его в сердцах своих товарищей, которых он считал чуть ли не сильнейшими людьми на земле. Ему казалось это слабостью, которой он был лишён. Но при этом Генрих не вспомнил о том, каким "младенцем" был сам он, когда впервые вышел на поверхность, и тоже был слаб.
   В любом случае, оставаться на остатках этой базы и ловить лишние рады было бы излишне. Путникам и их болотным товарищам не удалось разжиться чем-то ценным, но оставалась ещё загадка крестика на карте, немногим севернее. Пока шли туда, солнце скрылось за горизонтом и болотные испарения перестали светиться розовым. Оставалось каких-то пол часа, прежде чем ночь опуститься на это место. Становилось прохладно, особенно когда одежда была насквозь промокшей. Вокруг путников звучал хор из лягушиных голосов, вокруг были заметны змеи и мелкие насекомые, но и севернее от разрушенной базы не было крупных мутантов. Путники сходились мнением в том, что река почему-то изменила своё течение, превратив большой регион в одно большое болото. Теперь, каждый делал предположения о том, что же произошло на самом деле, придумывая порой самые невероятные теории.
   Они приближались, и с этим местом было что-то не так. Внешне всё казалось таким же, но оставалось странное предчувствие, и некоторые мелкие детали, вроде большого участка притоптанной травы. Гартун говорил, что тут очень странно пахнет, но он не мог с уверенностью сказать, чем или кем именно. Местность была однообразной. Гниющие деревья, крючковатые деревья, трава, мох и камыш, грязь и вода, всё, как и везде. И потому стоящая посреди сухого места маленькая, прогнившая постройка тут же привлекала внимание. Остатки белой краски перед входом сообщали, что это: "Дом Малыша Пушка".
   - Будка. - сказал Генрих, когда путники обступили странную конструкцию, освещая её фонариками.
   - Великовата, как для собаки. - заметил Хардсон.
   - Больше подходит для большого кротокрыса. - сказал Люси. - Я однажды встречала огромных.
   Название странно совпадало со словами дедушки Майи. Но путники не стали долго размышлять о том, зачем старику вздумалось строить такую будку. Их цель была уже совсем близко. Через какие-то минуты они вышли к высохшему руслу реки. На однажды дне, до сих пор можно было найти обточенные водой камешки и мелкие ракушки. Пока путники исследовали бывшее русло, Шарку не терпелось выяснить правду, и он пошёл вдоль канала, освещая путь фонариком. Вскоре его луч осветил что-то большое, и удивлённый рейдер замер на месте, пытаясь понять, что он чёрт такое дери видит!
   - Эй, народ! Вы слышите? Вы только посмотрите мать его на эту херню!
   Товарищи один за другим подбегали к Шарку, и, так же, как и он, первую минуту пытались понять, что это у них перед глазами. Освещённая множественными фонариками, огромная груда наваленных древесных стволов возвышалась как пятиэтажное здание. Она уходила далеко во все стороны, и не только перекрывала полностью русло реки, но и отводила сильный поток в сторону. Сформировавшееся перед плотиной озеро переполнялось, и вся вода стекала южнее и западнее, заболачивая местность между холмами, высота которой была ниже. Среди почерневших стволов дамбы что-то всё ещё реагировало бликами на свет фонариков. Не сразу, но путники признали в объекте баллистическую ракету, на которой всё ещё был виден звёздно-полосатый флаг их предков.
   - Это... - тяжело сглотнув, сказала Лэсси. - Это что, чёртова ракета?! А ты говорил, что их все использовали! - упрекнула она Генриха.
   Испуг, перед страшным оружием прошлого, совсем выбил из голов путников мысли о том, откуда же взялась эта большая плотина. Но ждать оставалось не долго. Они не успели развести жаркие дебаты о том, насколько ошибался Генрих, или что теперь делать с этой хреновиной из прошлого. Послышался лязг воды, и как что-то заскребло по древесным стволам плотины с той стороны. Путники застыли от неожиданности и испуга, а в это время на вершине плотины показался, по-видимому, Малыш Пушок. Нужно заметить, что "Малыш" этот был чертовски немаленьким, но просто огромной тварью, с чёрной, густой шерстью, которая на его спине превращалась в некое подобие шипов. Сам по себе "Пушок" смахивал на огромную крысу, четыре метра в высоту, с огромными клыками, блестящими глазами, и двумя большими, но плоскими хвостами, словно пытающимися склеиться в один. Казалось, он бы запросто мог проглотить среднестатистического яогая, как лягушка, заглатывающая очередного жука. Однажды, это существо было или должно было стать бобром. Но теперь от забавной зверушки остались только внешние черты, исковерканные всякого рода мутациями.
   Монстр издал жуткий вопль, который, пожалуй, не с чем было и сравнить. Потом ещё раз, и если в первый раз он звучал как недовольство, то во второй это было похоже на приговор. Существо начало спускаться вниз, излучая явно недобрые намерения. Путники открыли шквальный огонь со всех сторон, но шкура "Пушка" была плотнее тролльей. Иногда болезненные ранения заставляли его на секунду остановиться, лучи фонариков и вспышки немного дезориентировали. "Малыш" пытался настигнуть то одного путника, то другого, но все они сразу же разбегались, после чего его отвлекала новая цель. Окружённый со всех сторон, похоже, мутант растерялся ещё больше, к тому же впервые ему встретились такого рода противники. Путники стреляли, быстро перезаряжались, и продолжали вести огонь, разбегаясь в те моменты, когда "Пушок" пытался налететь на них. Но рейнджер понимал, что так не будет продолжать вечно, и они встретили то, с чем им, пожалуй, не справиться.
   Не смотря на всю серьёзность ситуации, Билл оттянул Генриха в сторону, и потребовал достать из рюкзака бутылку с выпивкой.
   - Ты действительно считаешь, что это подходящий момент?! - кричал в ответ Генрих, но Билл настоял.
   Генрих кинул ему весь рюкзак и вернулся к обстрелу этого жуткого порождения местного болота. В пол минуты рейнджер сделал пару импровизированных коктейлей молотова, надеясь, что качества выпивки хватит для его задумки. Сообразив план Билла, Шарк пришёл ему на помощь, и вместе они рискнули приблизиться к чудищу, поджигая своё наспех сделанное оружие. Шарк метнул бутылку первый, и над хвостом "Пушка" разлилось пятно огня. "Малыш" жутко запищал, и резко развернувшись ударил бывшего рейдера хвостами, от чего Шарк улетел на несколько метров в сторону. Бутылка рейнджера попала монстру прямо в голову, и, несмотря на то, что как такового огня было немного, "Пушок" жутко испугался, и рванулся в сторону, словно перепуганная крыса.
   - Уходим!! Чёрт побери, сваливаем отсюда!! - кричал Билл товарищам, и теперь уже они, словно перепуганные радтараканы, рванули в рассыпную в южную сторону, хватая за собой полусознательного Шарка.
   Бежали очень долго и без остановки, несмотря на то, что негостеприимный "Пушок" казалось, не преследовал их. Один за другим путники падали в лужи и грязь, утомлённые вязкой местностью, и не в силах больше двигаться. Понадобилось пол часа на то, чтобы отыскать всех членов отряда, и вновь уходить на юг, как можно дальше. Когда сделали очередной привал, никто не говорил, задыхаясь от нехватки кислорода. Только Глейв пытался высказывать какие-то оскорбления, проклятья, и всякого рода недовольства, но понять его слова было невозможно. Через пару минут испуганные Люси и Майя переглянулись, потом начали улыбаться, а потом и вовсе сорвались на смех. Кто-то так же начал улыбаться, а вот Глейв принялся ворчать ещё сильнее, упрекая в чём-то свою дочь.
   - Ну... - заговорил Генрих. - Теперь то Глейв... Вы ТОЧНО знаете... что к чему!..
   - Малыш Пушок!.. - задыхаясь, говорила Лэсси. - Ваш дед был больным придурком!
   Пока остальные ворчали, молодые девушки продолжали хихикать, их сквозь боль поддерживал Шарк. Не смотря на повреждённые рёбра, он заявлял, что до этого, его ещё никто не "херачил" огромным хвостом. Пока кто-то ворчал или веселился, Билли скромно заметил, что всё могло кончиться намного хуже.
   В целом своё обещание путники исполнили, гнёзд болотников стало намного меньше, и если не считать угрозы со стороны местных, радиоактивных лягушек, местность эта стала куда безопаснее. Конечно же, первые дни люди опасались страшной мести со стороны обиженного жителя северной части болота, но Малыш Пушок и близко не подходил к человеческим жилищам. Билл, Люси, Гартун и Хардсон осмелились провести разведку, и, судя по обнаруженным следам, этот огромный мутант никогда не уходил далеко от своей дамбы. Какие бы последствия не ждали болотных жителей, после этого исследования и открытия многих тайн, что таило в себе болото, теперь они, по крайней мере, знали правду.
   Путники провели в болоте ещё почти неделю, несмотря на то, что с каждым днём в их рядах становилось всё больше недовольных. По правде говоря, такая задержка случилась в основном из-за Люси, которая всячески тянула время, оправдывая это тем, что Пушок может захотеть отомстить. Девушка не хотела расставаться с Майей, между ними разгорелась настоящая дружба, и разлука казалась подобна смерти. Но всё же это было неизбежно. Обе девушки не смогли удержать слёз, несколько раз крепко обнимались, давая клятвы обязательно встретиться и найти способ, которым будут поддерживать связь.
   Местные жители настолько привыкли к чужакам, что Глейв даже подумывал предложить им остаться, и немного сожалел о том, что путники наверняка откажутся. У болотных жителей оставалось мало припасов, им даже не чем было снарядить своих новых товарищей в путь. Да, оставалось ещё много заготовленного мяса болотников, но за последнюю неделю рейнджеру и его товарищам оно просто осточертело, а у Люси даже начались приступы тошноты. Но до Дримленда оставалось немного, и если долгожданная сделка с оружием пройдёт успешно, по словам Лэсси, им будет что поесть, и как повеселиться.
   Момент разлуки был грустным, Майя провела их до самого юга болота, и смотрела им вслед, пока путники не скрылись за холмами. Люси пыталась успокоиться в объятьях Билла, но до самой ночи периодически поддавалась слезам. Утром стало немного проще, но теперь в её душе вдруг появилась маленькая пустота. Но, вскоре ей и остальным членам отряда стало уже не до грусти. Тот, что воплощал в себе пороки и прелести цивилизации, был уже рядом.
  
   Говорят, однажды в Фениксе, появился писатель, который хотел написать книгу о рейдерах Пустоши, и назвать: "Десять способов, которыми может погибнуть рейдер". Это была плохая затея, ведь человек этот мало что знал о том, какова именно жизнь этих ребят, живя в комфортных условиях Феникса. Любой рейдер мог бы подсказать ему, что хватит и четырёх способов. Пуля, зубы мутантов, радиация, или болезнь - простой список, где каждому параграфу не нужно даже короткого описания. Как сказал бы такой парень как Гром: "Хуёвенькая бы вышла книга, короткая, как член того, кто захотел её написать". В принципе Гром то и читать не умел, ведь учить буквы ему было западло, а когда он листал довоенные комиксы, то там всё было ясно и без букв. Вот тебе крутой парень, в крутом костюме. Или сиськастая тёлка, с круглыми ляжками, выглядывающими из-под балахона. Или жуткие роботы с пришельцами, и всегда кто-то кому-то надирает задницу. Будучи маленьким ушлёпком, Гром со смехом смотрели эти картинки, мечтая о том, как он будет "херачить всяких пидаров", "трахать классных, сиськастых цыпочек", и летать в космос на своём звездолёте! С космосом вышло не совсем так, как он хотел. Если хорошенько наширяться, то Гром бывало и летал, и кружился вокруг планеты, и "плыл в космосе".
   А вот с остальным у него вышло намного лучше. Будучи проблемным ребёнком, он не мог дождаться, когда покинет "сраную дыру", которая была его домом, и где его все ненавидели. Нужно заметить, что община его была очень маленькой, никому неизвестной среди обитателей больших поселений. Однажды он "заебал" своими выходками, нужно заметить злыми выходками, уже немолодого дядю Боба, и тот надрал Грому задницу. Обиженный на весь мир, Гром всё же решился покинуть дом, мечтая о полноценной жизни. Его мечта вскоре сбылась. По жизни Гром был очень везучим парнем, не настолько, как один из старых знакомых рейнджера Билли Края, но парню часто помогала сама судьба. Когда он, полуживой от жары и жажды, наткнулся на первых встречных рейдеров, те не убили его, но, признав в нём "дух своего парня", приняли в свои ряды. Два года Гром прожил среди них, где было многое, о чём он мечтал: трах, "драки со слабаками", веселье. Но было много и неприятного, конфликты внутри их стаи, постоянный голод, и редкий комфорт. Понемногу, естественными путями судьбы и путями человеческой глупости, стая их редела, пока не осталось несколько человек. Именно тогда он понял, что их банда "была отстой", и мечтал попасть к серьёзным ребятам. Гром был готов на всё, а потому вскоре серьёзные ребята приняли его к себе.
   Но, как уже известно, "Чёрный Тарантул" просуществовал относительно недолго, хотя и успел наделать шуму. Грому вновь очень повезло, он не погиб в тот день, хотя по всем возможным правилам должен был. В этот раз у его удачи было имя, и звали её Ниобе. Хотя, была ли это удача, это был спорный вопрос. Во всяком случае, в тот день он выжил, но его радость, правда, длилась не долго.
   Когда Гром очухался, ему было херово. Болели внутренности, голова кружилась, он был слабый, как сраный щеночек в момент того, когда он покидает материнскую щель. Он лежал на вонючей и грязной подстилке, под каким-то навесом, собранным из мусора и тряпок, с опорой на кабину ржавеющего грузовика. Его перевязали, вкололи пару стимуляторов, ещё один лежал рядом, и к нему прилагалась записка. Возможно информация, записанная на ней, могла бы Грому что-то объяснить, но вот только он не умел сука читать! Бедолага не мог понять, как он выжил, какого хрена случилось, где он, и что теперь делать. Потом он заметил вырезанную в земле стрелочку, которая тянулась от стимулятора в сторону Грома. Похоже, его спаситель предусмотрел то, что Гром не умеет читать. "Но это и так понятно, твою мать!" - подумал Гром. "Конечно же, я вколю его, сука себе, и даже не подумаю спрашивать сраное разрешение!". Гром подозревал, что это кто-то из его ребят выжил, и не бросил на растерзание дикими тварям. Парень, как же он ошибся! Но пока, он наслаждался тем, что остался в живых. Правда, оставаться в живых было по-своему хуёво! Самому Грому было хуёво, он хотел очень пить, жрать, и ему нужно было бы чем-то ширнуться. Вколов стимулятор, ему полегчало, и Гром начал ползать вокруг, ища полезности. Один хлам, пустые коробки, и всякая херня, вроде пластиковых бутылок и жестяных банок. Недалеко от кучки обугленной древесины лежала расщепленная тарелка, на которой лежала кость с остатками хрящей.
   - Я блядь не собака нахер! - прохрипел Гром, словно его кто-то мог услышать.
   Зря выпендривался! Через пару часов он от голода начал жевать эту обглоданную кость, и с радостью смаковать твёрдый хрящик. Мучила жажда, очень, но сил, чтобы встать и уйти, пока не было. Проклиная мир, ублюдков, которые на них напали, ублюдка, который его спас, и снова весь мир, Гром беспомощно валялся на грязном матрасе. К вечеру жажда стала невыносимой. "Я даже не подумаю пить собственную мочу!" - твёрдо заявил он сам себе. Зря. Через пару часов пил свою же мочу, давясь и кашляя, проклиная себя самого за то, что она такая мерзкая на вкус. Ночью Гром периодически просыпался и размышлял о том, на кой чёрт его было спасать, чтобы потом дать вот так медленно подохнуть?
   А утром случилось чудо. Гром медленно открыл глаза, и недалеко от него лежало несколько пластиковых бутылочек, с коричневой жидкостью внутри. С дикой жадностью он набросился на эти бутылочки, и принялся опустошать, не обращая внимания на привкус земли и металла. Вот это было настоящее блаженство! Он сразу не заметил, что рядом есть ещё кто-то, а потом удивился. Это была девка, одна из бывших пленниц его банды, та, что была в татуировках. Но теперь в ней что-то переменилось. Она подстригла свои чёрные волосы, выбрила чуть ли не пол головы, и остальные зачесала на один бок. В смешанной одежде из довоенных тканей и кожи, она выглядела суровой странницей, а от испуга и неуверенности во взгляде не осталось и следа. Девка что-то поджаривала у костра на деревянной палке, и оно очень приятно пахло.
   - Какого хуя?! - проворчал Гром, с удивлением.
   - Оклемался? - спросила девка, бросив в сторону Грома недоброжелательный взгляд. - Не плохо было бы начать со "спасибо".
   Гром удивился ещё больше. Он уже всякого успел представить на месте своего спасителя, но только не одну из потаскушек. Ещё его удивило её смелое поведение, даже наглое. Гром никогда не отличался умом, да и жизнь ещё не успела научить его на примерах своей суровости тому, что стоит замечать определённые вещи и делать определённые выводы. Даже не подумав о том, почему всё так происходит, Гром встал, размялся, постепенно приближаясь к костру и девке.
   - Как самочувствие? - спросила она, вставая. - Мы скоро выдвигаемся, и лучше бы тебе оклематься побыстрее.
   Гром не сдержал улыбки, наглость девки переходила уже все границы. Подойдя к ней, он схватил девку за горло, и крепко сжав, сказал:
   - Значит так, сучка! Ты сейчас сядешь сюда, и заткнёшь своё вонючее хлебало! И будешь говорить, когда...
   Гром не договорил. Девка резко повернулась, его рука выкрутилась, и острая боль парализовала неосторожного рейдера. Прежде чем он успел даже понять, что происходит, посыпались удары. Боль, и его дыхание сжалось, ещё боль, и всё в области печени парализовало, опять удар, позже боль, и его тело погрузилось в незнакомое, новое ощущение страдания, берущее своё начало в паху. Гром, скрученный, валялся на земле, не мог даже дышать, и его сильно тошнило. Он не понимал, что происходит, но так страдал, что первое время не мог дышать и даже думать о мести.
   - Значит так, ушлёпок!.. - заговорила девица повелительным тоном. - Ты сейчас заткнешься, и отныне будешь делать то, что я говорю! Всё просто. И тогда, возможно, будешь жить. При всех остальных вариантах ты умираешь, мучительно, и вероятно, долго! Ты меня понял?!
   Гром не спешил отвечать, пытаясь отдышаться. А когда появились силы говорить, он принялся быстро отвечать:
   - Ты чего, сука?! Да ты знаешь, что я с тобой сделаю?! Шлюха тупая! Сейчас я только встану, и выбью из тебя всё твоё мерзкое дерьмо! Я тебя сука до смерти затрахаю! Я тебя, потаскуха, буду грязью кормить!
   Невысокая, и хрупкая на вид, девушка молча слушала, и словно ждала, когда же Гром встанет на ноги. Грозный и злой, он сумел, успел даже попытаться схватить девушку, но всё повторилось вновь, но только немного в другом порядке. Гром снова валялся на земле, блевал, плакал, и дрожал.
   - Ты из тех, кто любит, когда ему делают больно? - хихикая, спросила девушка. - Часто, за твоего рода повадками, парни скрывают свою пидарскую натуру! Ну, знаешь, это когда они в тайне мечтают, чтобы их очко кто-то хорошенько разогрел!
   - На хуй... пошла... - сумел выговорить Гром. - Я... тебя... сука...
   Смеясь, девушка села обратно к костру, и продолжала унижать Грома.
   - Да ладно, Фагги, чего ты? Я не ханжа. Если тебе так нравится, то почему нет? Я тоже люблю, к примеру, с другими девками полизаться.
   - Я тебя... убью... нахуй... - хрипел в ответ Гром.
   - Тебя, вероятно, тревожит вопрос, на кой чёрт я тебе спасла жизнь? Так? - спросила девушка у Грома, начав жевать готовое мясо. - Видишь ли, Фагги, мы с тобой оказались в большой жопе! Ни ты, ни твои дружки, не планировали того, что грёбанные маршалы упадут вам на голову. Да чё там говорить, даже я блядь, этого не планировала! Видишь ли, малыш Фагги, мне с этими ребятами так же не желательно встречаться, как и тебе!
   Гром снова попытался встать, пылая злобой в своих глазах, хотел что-то сказать, но девка перебила его.
   - Не вздумай открывать хлебало, пупсик! Или хочешь ещё?!
   Гром понемногу учился, и даже сумел успокоиться. "Злая сука" повторила свой вопрос жестче, и он ответил, что с него достаточно. Сел у костра, держась за все болящие места, и с жадностью смотрел на то, как девка ест мясо.
   - Хорошо! - весело сказала девушка. - Вот видишь. Думаю, мы поладим. Я знаю, у тупых отбросов, ну вроде тебя, нет понятия благодарности. Но всё же, ты жив благодаря мне. И, если я захочу, то заберу твою жизнь в любой момент! Понял?!
   Девке пришлось повторить свой вопрос, прежде чем Гром ответил, что понял. Заметив его жадный взгляд, смотрящий на мясо, она прибегнула к методу пряника, и бросила ему кусочек, потом ещё парочку. Гром не стеснялся брать из рук, которые его били, и с жадностью голодающего принялся разжёвывать жёсткую пищу. Ещё позже девушка дала ему ещё одну бутылку с водой, и пообещала вколоть обезболивающее, понимая, что ему хорошо досталось.
   - Ты!.. - дрожащим голосом пытался спросить Гром. - Кто ты блядь вообще такая?!
   - Я Шпион. - довольно улыбаясь, ответила девушка.
   - Что это ещё такое?
   - Ты что в кино не видел? А, ну да... Может в комиксах? Это такие крутые ребята, тайные агенты, секретная служба. - и, девушка принялась рассказывать какие-то истории.
   Похоже, она давно желала поделиться с кем-то своими фантазиями, и вправду считала себя чем-то вроде спец агентов прошлого.
   - И на кой хрен ты лазишь в Пустошах?
   - Я работаю на Профсоюз Тимстеров. После того, как вы грабанули их караван, меня наняли ликвидировать вас, или хотя бы ваших лидеров.
   Гром охренел, и не мог поверить, даже жевать перестал.
   - Мы же взяли тебя в Пустоши, с двумя придурками.
   - Ну да. Я использовала их. Сказала, что знаю одно место, где есть ценное дерьмо. Попкой повиляла, и всё, они на крючке. Все мужики безвольные...
   - Мы же могли завалить тебя.
   - Придурков да, меня нет. Я сразу спряталась, и знала, что если пушку выбросить, то не убьют. Видишь, как всё правдоподобно вышло. Вы даже не подумали, что это подстава! - весело смеясь, сказал она.
   - Мы... Мы же тебя... ебали, всей бандой... - сказал Гром, задевая "опасную" тему, но был не в силах остановиться от удивления.
   - Ну а чего? Было весело! Некоторые, конечно, вели себя грубо, но в целом, мне даже понравилось!
   - Ты больная! - не сумел сдержаться Гром, но в ответ девка только смеялась над ним.
   - Да что ты знаешь о женской пихве? Разве что её местоположение. Ты понятия не имеешь, что такое быть женщиной. Чего ожидать от тупого ублюдка?
   - Попасть в плен, это блядь пиздец как умно!
   - Я выжидала момент, придурок! Вы и не знали, как я по ночам шныряла среди вас! Достаточно было отравить ваш источник воды, и вы бы все выдохли до единого! Но тебе Фагги не понять таких вещей, ты слишком туп и примитивен!
   - Не называй меня так! - зло прошипел Гром. - Меня зовут Гром!
   В ответ девушка расхохоталась.
   - Ты тот придурок с татуировкой на члене?!
   - Эй! Это крутая татуировка, поняла!
   - Только полный придурок и кретин может сделать себе тату на члене!
   Гром понял, что спорить дальше бесполезно. Рядом с этой девкой он ощущал себя беспомощным, и очень желал отомстить. Подчиняться ей было унизительно для него, особенно если учесть её наглое поведение и злые поддевки.
   - На кой хер тебе это было нужно? - решился спросить он.
   - Спасать тебя? Всё просто. До Дримленда далеко. Самому не добраться. Я пока добралась к тайнику, чуть не подохла! Мне нужен кто-то, кто поможет добраться домой.
   - А потом что? Меня там завалят? - предположил Гром, помня о том, что он и его товарищи грабили караван Тимстеров.
   - А тут ты не подохнешь?! - озлобилась девушка. - Ты мне нужен только чтобы прикрыться тобой, Фагги! Но, и в одиночку ты подохнешь. Твой единственный шанс, добраться со мной в Дримленд. И если будешь паинькой, я никому не скажу, что ты за сука, и пойдёшь, куда захочешь.
   Гром ей не верил. Он понимал, что девка явно не даст ему пушку, в лучшем случае какую-нибудь трубу. А когда станет жарко, прострелит ему ногу, и бросит, чтобы съебаться куда подальше, пока его самого будут рвать на куски. А если им и удастся добраться в Дримленд, нет никаких гарантий, что она его не завалит в конце-концов. Гром быстро умнел, но сейчас, похоже, другого выбора не было, и нужно было хотя бы для вида подчиниться "этой суке".
   - Только не считай меня дурочкой, понял?! - зло сказала она. - Уже прикидываешь, где и как меня завалишь? Во-первых, сам ты тут и пары дней не протянешь! А во-вторых, и покруче тебя прикидывали, и уже давно скормили собой червей! Если ты хоть в сторону глянешь так, как мне не понравится, завалю тебя нахер, не успеешь даже "ой" сказать!
   Гром промолчал, что было воспринято девушкой как согласие и подчинение, пусть пока ещё с некоторой долей допустимого упрямства. Парню было тяжело заставить себя подняться после пережитого ранения, но "чокнутая сука" подгоняла его пинками, стимулируя к активным действиям. Нио сдержала слово, и вколола парню обезболивающее, вколола болезненно, ехидно посмеиваясь и подшучивая. Удовольствие растеклось по телу Грома, сознание приятно затуманилось, и он, обняв себя руками, молча плёлся, спотыкаясь о камни, забыв и о девке, и об унижении. Иногда она приказывала ему остановиться и спрятаться, подбивала ногой под коленку, чтобы ускорить процесс его приседания.
   Они постоянно шли, Ниобе указывала дорогу и старалась всячески обходить любые заброшенные постройки, но таковых было не много. Сделали несколько привалов в тени брошенных, гниющих автомобилей, пытавшихся в своё время ехать не по дорогам, а просто по степи между холмами. Во время привалов Нио позволяла ему выпить немного воды, и немного перекусить.
   - Мне нужно оружие... - осмелился заговорить Гром во время одного из таких привалов.
   - Ага, точно... - проворчала в ответ "шпионка", пережёвывая мясо. - А ещё будут требования?
   - Мне нужно хоть что-то. - настоял Гром. - Если мы куда-то вляпаемся, мне нужно чем-то защищаться. У тебя же есть пушка, так что меня можешь не бояться.
   В ответ девушка расхохоталась.
   - Я это и без тебя знаю, Фагги! Но либо ты туп, либо считаешь тупой меня. Даже с деревянной палкой можно такого наделать, что и пистолет не поможет. Если умеешь. Но это не про тебя, конечно!
   Ниобе продолжала смеяться, и у Грома пропало всякое желание что-то доказывать "этой шлюшке". Где-то в глубине парень всё больше начинал сожалеть о том, что не подох. Судя по солнцу Гром понял, что они шли куда-то на юг и юго-восток, что как бы было в совсем другую сторону от Дримленда, но на его вопрос какого хрена они идут не туда, девка отрезала, что это не его пёсье дело. Первую ночь спали в куче мусора, которая раньше была одиноким домишкой в этой глухомани. Гром отыскал какие-то гнилые тряпки, собрал из них лежбище и бухнулся спать, полагая что Ниобе конечно же не оставит его дозорным. Но среди ночи его разбудили пинки, и новая подружка Грома потребовала его поднять задницу, и смотреть, чтобы к ним никто не подобрался. Девка поцепила на Грома пару колокольчиков, и сказала, что если он шевельнётся, то она врежет ему по яйцам. За ночь Гром конечно же шевелился, и колокольчики пару раз звенели, от чего Ниобе тут же просыпалась, покрывала Грома руганью, и кидала в его сторону камни, иногда очень прицельно, не смотря на темноту. В общем, не простая была ночка, но Гром плевал и на опасность со стороны Пустоши, и со стороны девки, спал прямо на битых кирпичах.
   К полудню следующего дня им наконец-то удалось найти воду. Остатки грязной лужи между двумя каменистыми холмами, к которой Гром припал всем лицом и хлебал как умирающий от жажды брамин. Ниобе собрала себе в несколько бутылок и флягу, и без отстаивания и кипячения предпочитала не пить, а довольствовалась крохами в одной из фляг.
   - Это блядь не смешно! - заметил Гром, стоя на коленях, с перепачканным грязью лицом, пока Нио хихикала над его звериным поведением.
   - А ведь в эту лужу наверняка гадили кротокрысы, или что-то ещё. А ты пьешь с захлёбом!
   - Я думал сдохну от жажды! Ты то себе оставила!
   - На, набирай, и ложи в свою сумку! - ответила девушка, и бросила Грому несколько пластиковых бутылок. - Вечером займёмся водой.
   - Куда мы идём?
   - Увидишь. Может тебе даже понравится.
   Ниобе ухмылялась, Гром злился, но повиновался. Но дорога не становилась легче. Как и большая часть северо-западных штатов, земли на востоке от Дримленда были очень холмистыми, да ещё и сухими. Тут в основном росли маленькие кустики растительности, часто земля и холмы были густо поросшими жёлтой, невысокой травой, а иногда не было даже её, а только пыль и камни. Кое-где встречались остатки небольших, сосновых лесков, на редких равнинах, или между холмами, мёртвые в эти дни. Ко всему прочему погодка здесь была знойной, а все эти грёбанные холмы казались бесконечными. И ничего вокруг, ничего особенного. Ни единого здания не было видно даже на ровной местности, или с какой-нибудь-вершины. Гром в очередной раз споткнулся, услышал очередную порцию оскорблений от так же уставшей Нио, но в этот раз не выдержал.
   - Знаешь, что?! На хер пошла! - озлобленно крикнул он, сделав рывок в её сторону, и маленький пистолет с глушителем тут же взметнулся в его сторону. - Чё за хуйня?! Куда мы блядь идём?!
   - Закройся Фагги! Тут я говорю, а ты сука молчишь!
   - Ну, стреляй! - крикнул неожиданно Гром, и чуть ли не упёрся грудью в ствол. - Давай! Ну же!.. - говорил он, но каждая фраза звучала всё менее убедительно.
   - Ну чё, остыл?! - зло проговорила девушка, и направила ствол в пах Грома, от чего уверенности в нём стало ещё меньше. - Ещё раз такое выкинешь, я не промедлю и секунды, понял?!
   - На хер тебя! - устало проговорил Гром, и плюхнулся на каменистую почву. - Никуда не пойду! Слышишь?! Больше никуда! Стреляй! Я не для того бежал из дома, и стал рейдером, чтобы так жить, поняла?! Лучше дала бы мне сдохнуть!
   Нио была не довольна этой маленькой революцией Грома, но спрятала пистолет, присела на камень, выпила ещё немного воды. Какое-то время она молча поглядывала на парня, словно что-то прикидывала, после чего уже спокойнее, сказала:
   - Ну ладно, Фагги, поступим иначе. Знаешь сколько миль от вашего лагеря, до грёбанного Дримленда? Конечно, нет, ведь ты тупой!
   - Я не тупой!
   - Был бы не тупым, ты бы не оказался в такой жопе! Так вот, до него дохуя миль, и по дороге может не быть ни единой сраной лужи, даже такой вот грязной, с дерьмом кроткорысов! А в "не так много" милях отсюда есть другое место, где можно разжиться припасами на более длинную дорогу. Так что, нужно вначале нажить немного добра.
   - Где?! Тут?! - крикнул Гром, растерянно оглядев холмы вокруг. - Ты чё, чокнулась?! Это же грёбанная дикая местность! Нужно на дороги выходить, искать в руинах!
   Гром как-то видел у старших ребят старую карту, и там даже эта дикая местность была покрыта множественными дорогами, и всюду по ним были рассыпаны разного размера городки. Но, похоже, ходить довоенными дорогами, и очевидными, открытыми путями было не в стиле "шпионки".
   - На дорогах все и ходят, в том числе отморозки, вроде твоих подружек. А почти в каждой руине твари какие-то водятся.
   - И чё ты предлагаешь? Корешки порыть где-нибудь?
   - Нет. - спокойно ответила Нио. - Поработать чужими руками.
   - В смысле, отобрать у других?
   - Вижу, ты начинаёшь понемногу понимать, Фагги.
   - Не называй меня так!
   Девушка ответила средним пальцем, при этом по-детски игриво хихикая. В ответ лицо Грома скривилось от злобы, но потом он так же ответил Нио средним пальцем. В течении минуты они показывали друг-другу пальцы, при этом приговаривая всякого рода оскорбления, пока эта перепалка не окончилась дружным смехом. Поначалу искренний, взаимный смех, между двумя как бы врагами, окончился чувством неловкости между ними.
   - Тут есть лагерь гулей недалеко. - продолжила Нио, вновь серьёзным тоном, и сделав ещё один малюсенький глоток, встала, вновь готовая к пути.
   - Много их там?
   - Не большой. Мы должны справиться. Я буду действовать, а ты будешь прикрывать меня с тыла. А если не хочешь, то сиди здесь и подыхай, Фагги. Мне даже пулю тратить на тебя жаль. Ты недостоин такой смерти.
   - Что значит, недостоин? - обиделся парень. - Я воин Пустоши. И не первый день делами занимаюсь.
   Но Ниобе вновь подняла его на смех.
   - Я тебе дело предлагаю, а ты как пихва тут разнылся! Какой из тебя бля воин Пустоши?
   Гром не смог придумать, как умно ответить, или круто, чтобы так прозвучало, словно он топовый, крутой парень. Но, между этими двумя что-то переменилось. Нио стала оскорблять его реже, и немного смягчилась, Гром начал с ней говорить, к тому же намного чаще, чем хотелось самой девушке. Доходило даже до того, что Ниобе приходилось затыкать Грома, пока тот болтал о том, какие у него с парнями были приключения. Несколько раз девушка не выдерживала и ввязывалась в спор, вновь тыкая Грома носом в очередную ошибку, на её взгляд, и не забыв намекнуть парню на то, какое он "ничтожество".
   Но, до ночи они не успели отыскать лагерь гулей, устали, и Ниобе не хотела плутать в темноте в его поисках. Девушка заставила Грома собирать древесину, и при помощи зажигалки сумела развести костёр, на котором они тушили в треснутой кастрюльке смесь корешков, листьев и цветов какой-то растительности. Ужин был, мягко говоря, "лёгкий", и не обладал положительными вкусовыми качествами. Зато у девушки была пара дорожек Каина, и Гром с завистью смотрел на неё, пока Нио вдыхала этот "волшебный" порошочек. Просьба поделиться была проигнорирована девушкой, но Гром просил опять, и опять, пока Нио со злостью не кинула в него пакетом с остатками, лишь тот только заткнулся, и "не портил ей кайф".
   Под влиянием порошка, Нио вдруг начала рассказывать Грому истории о своей жизни, путешествиях, где частенько похвалялась тем, какая же она "крутая девка". Нио любила "шалости", любила приключения, причинять боль, а иногда наоборот, удовольствие. Любила, когда в жизни происходило что-то интересное, потому что "серая, и однообразная, скучная жизнь, это полная херня, и удел конченных придурков, и неудачников, ну вроде таких, как Гром". Иногда Нио спрашивала что-то и у самого Грома, но парень отвечал кратко, и явно несильно хотел говорить о своём прошлом. Нио только сумела понять, что он из какой-то дыры севернее, где-то между Сиэтлом и Эмпайр, и что его унижали с самого детства. По признанию Грома, в его прошлой жизни осталось только что-то одно, о чём он мог сожалеть, и ради чего стремился к тому, "чтобы подняться по жизни".
   Со стороны могло показаться, что между этими двумя возникла своего рода дружба, но утром Ниобе вновь ожесточилась, и установила незримую дистанцию между собой и Громом. В этот день "грёбанная пустошь" была такой же, как и вчера, пустынной, сухой, каменистой. Гром понять не мог, какого чёрта уродцы могли тут делать, но, по словам Нио они рылись в подземельях какого-то довоенного промышленного объекта. До войны на его заводе производили какую-то "херню", не нужную и в довоенное время, а в эти дни тем более. Но в заброшенных подвалах остались контейнеры с химикатами, внезапно востребованные после апокалипсиса, для производства пороха. По мнению Нио, гули должны были не плохо зарабатывать, а значит, у них точно должно было быть что-то полезное. Лагерь гулей оказался заброшенной силовой установкой, с большим количеством трансформаторов, и небольшой постройкой, и всё это окружал хрупкий, наспех возведённый заборчик из хлама. Посреди лагеря немного возвышалась кривая башенка с пропеллером, который Нио назвала ветрогенератором.
   - Вон, видишь ту хрень на башне? При помощи неё они получают энергию. Наверное, мало, но всё же сумели такое смастерить, сукины дети! - сказала Нио, и начала проверять готовность своего пистолета и ножей.
   - Сраные гули! - проговорил Гром с омерзением кривя лицом. - Фу, терпеть не могу этих уродов! Противно даже смотреть в их сторону.
   - Мне тоже. Но, если хотим выжить и добраться до Дрима, нам нужны припасы.
   - Ты чего? Их дерьмо жрать нельзя, не то станем таким же!
   - А мы ничего ихнего жрать и не будем, придурок! У них на юго-западе есть большой лагерь, где они складируют материалы, на какой-то хрен. Эта кучка уродцев группа их старателей. На них можно чем-то разжиться.
   - А если у них нихера не будет? - с недоумением спрашивал Гром.
   - Не забивай голову, Фагги! Делай, как я говорю, и ещё поживёшь.
   - Мне оружие нужно!
   Ниобе зло взглянула на него, после чего собрала несколько крупных камней, из валявшихся вокруг, и бросила парню в руки.
   - Да ты издеваешься?!
   - Закрой рот и ползи за мной! А иначе я тебя завалю, и обменяю твоё мясо на дорожное добро!
   Губы Грома сжались от злости, но направленный в его сторону ствол пистолета с глушителем, обязывал к повиновению. Парочка, скрываясь за неровностями местности, направилась к лагерю, опасаясь быть замеченными дозорными гулей. Ниобе не раз пинала Грома, заставляла его опускать "грязную задницу" ещё ниже, когда они проползали некоторые участки. Гром напомнил, что сделать это ночью было бы разумнее, но Нио сказала, что не намерена ждать до ночи, к тому же, по её мнению, как раз сейчас их то особо и не ожидают. Сердце Грома безумно застучало, когда они подобрались практически вплотную к стенам лагеря. Ниобе нервно высматривала дозорных, но их словно не было. Вообще, в лагере было так тихо, что со стороны он казался совсем заброшенным, и только слышался скрип кривой башенки, и вращение лопастей генератора. Гром попытался что-то сказать, но Нио хлопнула его ладошкой по губам, чтобы он не болтал.
   - Осторожно! - прошипела она ему в ухо. - Чтоб сука ни единого звука!
   Проблемы, отыскать место, где можно было бы перелезть хлипкий забор, не было. Но Нио опасалась перелезть не в том месте, и оказаться прямо посреди "сраных" гулей. Поэтому, они довольно долго крались вдоль забора, и иногда девушка осторожненько заглядывала внутрь всего лишь на короткий миг, и вновь пряталась. Первым она отправила Грома, и когда парень перемахнул внутрь, какое-то время ждала, после чего последовала за ним. Маневрируя между трансформаторами, девушка продвигалась практически беззвучно, во многом благодаря особенной подошве на сапогах. В то же время Гром ленился приседать и долго ползать с согнутыми коленями, и постоянно задевал валяющийся на земле мусор, консервные банки, и даже стекло. Ниобе нервно шипела на него, била кулаком за каждый проступок, и требовала, чтобы он "сука перестал это дерьмо!".
   В общем, у ребят был немного разный подход к такого рода делам, и всё как-то клеилось плохо, настолько, что Нио уже ощущала, что что-то пойдёт не так. Ещё и гулей не было нигде слышно или видно, что настораживало девушку больше, чем вооружённые охранники. Ну, всё действительно пошло немного не так. Первый гуль показался совсем внезапно. Гром и Ниобе перебегали между двумя трансформаторами, а гуль в рваной одежде что-то тихонько вкручивал, сидя прямо под башенкой с генератором. Когда воры промелькнули прямо перед его глазами, он даже растерялся, на мгновение растерялась и Ниобе, но как только гуль встал и успел что-то крикнуть, девушка трижды выстрелила. Кровь брызнула из гуля, он хрипло простонал, и тут же замер на земле.
   Следующий гуль вышел из единственной постройки, и когда понял, что произошло, побежал обратно внутрь. Их вернулось уже двое, с охотничьими винтовками, и они принялись палить в незваных гостей. Их оружие было сильным, но долго перезаряжалось, в то же время вокруг было много крепких укрытий.
   - Умрите, суки! - хрипло кричал один из гулей, делая выстрел за выстрелом. - Вы пожалеете, что сунули сюда свой нос!
   Но все их выстрелы не достигали цели, даже когда первая ярость немного поутихла, и гули сами укрылись, стараясь вести более прицельный огонь. У Ниобе не было ярости. В ней ярость быстро превращалась в импульс к борьбе и выживанию, а разум пугающе холодел. И пока гули палили в неё и Грома, девушка понемногу сближалась со своими жертвами. Первый из гулей как раз перезаряжался, когда Нио возникла перед ним. "Нет!" успел прокричать он, стараясь перезарядить оружие как можно быстрее, но было уже поздно. Послышались хлопки пистолета девушки, гуль вскрикнул, и, выронив винтовку замер на земле. Второй тут же открыл огонь по Ниобе, но девушка скрылась за трансформатором, и чуть было не оказалась в той же ситуации, что и её жертва. Магазин её оружия опустел, и в этот момент уродливый гуль, вооружённый монтировкой, пытался наброситься на неё.
   Несмотря на то, что гуль прихрамывал на изуродованную ногу, он быстро приближался, и Нио просто не успела бы перезарядить оружие. Но Гром заметил гуля раньше девушки, и в доли мгновений сообразил, чем всё закончится, в том числе и для него, если "чокнутую суку" сейчас завалят. Под рукой оказалось только погнутое ведро, и, вооружившись им, Гром бросился гулю наперерез. Вначале гуль, казалось, был поражён тем, что его бьют ведром, но вскоре начал наносить удары в ответ, и его монтировка оказалась куда более эффективным оружием. После трёх ударов Гром оказался на земле, боль в левой руке почти парализовала его. Но гуль не успел насладиться торжеством своей маленькой победы, так как нескольких секунд, которые он потратил на драку с Громом, хватило Ниобе, чтобы перезарядиться. Она расстреляла его в спину, попав не менее пяти раз, и тут же открыла огонь по последнему противнику, который высунулся, чтобы сделать выстрел. Гуль промахнулся, промахнулась и Ниобе, но её пули ударили в стену, в каком-то сантиметре от него. Наученный горьким опытом товарища, гуль затаился, и больше не собирался стрелять, пока цель не будет в прицеле, наверняка.
   Пару минут все трое сидели на одном месте. Ниобе, прислушивалась к тому, что делает гуль, чтобы перехватить его. Гуль, дрожал от страха, и желал только выжить. И Гром, кричащий всякого рода проклятья на всё гулье племя.
   - Дайте мне уйти! - крикнул гуль. - Берите что хотите, только дайте уйти!
   - Ну так блядь сваливай! - крикнула Нио, тут же готовясь стрелять.
   Гуль конечно же не поверил ей, но сбежать попытался, укрываясь между трансформаторов, под звуки ударяющихся об метал пуль. Он выстрелил один раз, почти не целясь, и практически смог добраться до забора, но его ногу внезапно сковала боль, он вскрикнул, и упал на землю. По инерции он несколько раз прокатился по земле, выронил винтовку, и прежде, чем успел вновь её поднять, парочка рейдеров обступила его.
   - Ну чё, сука? Добегался? - злобно спросила Ниобе, наставив на гуля оружие.
   - Не убивайте, а?! Прошу! Я всё сделаю! Пожалуйста, не надо!
   - Терпеть не могу вас, уродов! - крикнул Гром, и его нога влетела гулю в голову.
   Пока он сплёвывал кровь, и корчился от боли, Ниобе и Гром весело хихикали, зло подшучивая над изуродованным парнем, припоминая ему стрельбу, угрозы, травмированную руку Грома, хотя сам гуль вроде как не был виновен во всех этих грехах. Потом его ударила Нио, потом вновь Гром, и после каждого удара гуль становился всё более испуганным и словно загнанный зверь метался по земле из стороны в сторону, и только молил пощадить его. "Гляди! Вот так нужно!" - говорил Гром, вновь ударив гуля, но Ниобе даже не считала это ударом, и показала "как нужно бить правильно". Это "веселье" продолжалось минут десять, и казалось, что ужас и страх, которые испытывал несчастный гуль, были словно дрова для огня веселья рейдеров. В конце-концов гуль не выдержал, пришёл в ярость, и из последних сил попытался напасть на Ниобе, но тут же был опрокинут на землю. Рейдеры избивали его ногами, подкрепляя удары руганью и словами о том, "какие же гули уродливые твари". Избивали до того момента, пока тело гуля не перестало дышать и вздрагивать от их ударов.
   - Видела, как я ему голову разбил нахрен?! - хихикая говорил Гром, пока они с Нио склонились, уставшие, над окровавленным, опухшим гулем.
   - Да это гематома лопнула! Ты Фагги бьешь как тёлка, которая жратву ртом зарабатывает! Это после моего удара урод этот и окочурился!
   - Похер! Но было весело! - сказал Гром, и они вновь дружно захихикали. - Они такие смешные, когда просят о пощаде!
   - Ага! "Не убивайте!" - кривляясь, говорила Нио, пародируя интонацию "беспомощной жертвы". - "Отпустите!" "Пожалуйста!" Ничтожества!
   Рейдеры смеялись до слёз, вспоминая то, как обычно молят о пощаде их жертвы. Наконец-то насытившись весельем, они решили посмотреть, что им досталось в качестве добычи. И их ожидало несколько разочарований. Во-первых, Нио сразу поняла по следам, что в лагере обычно бывает куда больше гулей, а потому задерживаться здесь было опасно. Во-вторых, Гром оказался во многом прав. В этом лагере и вправду оказалось не так уж и много полезного, в первую очередь пригодной пищи. Несколько сосудов с более-менее чистой водой, несколько упаковок довоенной жратвы, и всё. Этого явно не хватило бы, чтобы добраться до Дрима. Было три винтовки, пара самодельных пистолетов, но лишь горстка патронов ко всему этому, и почти никаких денег.
   - Чё теперь? - спросил Гром, вкалывая в опухшую руку остатки стимулятора, найденного на одном из трупов. - Ты же говорила, что тут охуенно, а тут хуёво!
   - Молчи, Фагги! Что ты понимаешь?! Если бы не я, ты бы уже кормил мутантов своей гнилой плотью!
   Гром скривил в недовольстве лицо, и больше не стал "наезжать" на девушку, понимая, что вроде как обязан ей. Подумав недолго, Ниобе сказала:
   - Всё хорошо. Просто план немного меняется. Берём всё ценное, что тут есть, и попробуем поменять его на припасы.
   - Чё? Какие припасы? Где менять? Тут же бля пустошь вокруг?!
   - Молчи, и делай, что сказано!
   Гром злился, но повиновался. Ниобе не посвящала его в детали, только сказала, что есть одно место, значительно ближе чем Дримленд, хотя и в противоположной стороне. Он заметил, что девушка очень сомневается этому решению, но все попытки навести ясность, встретились с грубостью и угрозами расправы, с её стороны. Гром попытался взять одну из винтовок в руки, но Нио тут же грубо разоружила его, опрокинув на землю. Она заставила его нести большую часть груза, но отобрала себе все боеприпасы. Всё же, Нио немного уступила требованиям парня, и позволили ему вооружится монтировкой одного из гулей.
   - Я блядь буду как посмешище! - жаловался Гром. - Это же не оружие, а хер знает что!
   - Ты и так как посмешище, Фагги!
   - Не называй меня так!
   - А то что, стукнешь меня монтировкой?! - зло спросила Нио, и тут же расхохоталась, высмеивая "оружие" Грома и то, каким придурком он кажется со стороны.
   Как и обычно, парню пришлось молча глотать насмешки и оскорбления, так как ответить достойно он не мог. Всё же, он ощущал некую форму удовлетворения, завершенности, и самореализации. Этот день он прожил не зря, и так, как подобает мужчине. У них был настоящий рейд, весёлая драка, и добыча. Их хотя добыча не была чем-то очень ценным, но заработали они её только вдвоём с "чокнутой сукой", как настоящая команда. Он вдруг осознал, что ему было приятно сотрудничать с этой Нио, и даже испытал неожиданное сожаление, что, когда была возможность, он её трахнул всего разок. Сука просто бесила его, но тёлка есть тёлка, да? И когда ты уже несколько дней как не трахался, то готов залезть на что угодно. К тому же, хотя грубость и суровость Нио отпугивала, задок и бёдра у неё были что надо.
   Дело шло к закату. День был не простым, и было самое время подумать об отдыхе, но местность не обещала никаких подходящих мест. Южнее, Ниобе рассмотрела в бинокль руины городка, лежащего прямо на асфальтной дороге, но там же, среди маленьких домиков ползали и радскорпионы. Девушка погнала нагруженного Грома дальше, надеясь отыскать какой-нибудь подходящий холмик или скалу, которые показались бы ей безопасными. Ничего такого не было, но в поле её зрения попало нечто иное. Чей-то старый лагерь состоящий из нескольких собранных из мусора лачуг, и палаток, окружённых ржавыми автомобилями в качестве забора, стянутыми с ближайшей трассы. Лагерь был заброшен, и уже давно, и мог оказаться как хорошим местом для отдыха, так и хорошей ловушкой, но ничего другого в поле зрения было не видно. Ниобе решилась проверить, полагая, что, используя Грома как живой щит, она то точно успеет сбежать, если что-то пойдёт не так.
   - Видишь? Пойдём проверим там.
   - Не нравиться мне чё-то то место. - сказал Гром щурясь глазами, стараясь высмотреть что-то в заброшенном лагере. - Какое-то оно знаешь... зловещее.
   - А ты ещё называешь себя воином? - хихикнув, подъязвила Нио, хотя и сама чувствовала нечто подобное.
   - Да мне не страшно! Просто говорю!..
   Свои волнения Ниобе умело скрывала, подшучивая над Громом, и подгоняла его вперёд, хотя сама внимательно и нервно смотрела по сторонам. Ничего. Никакого движения, никакой опасности. Только ветер, колыхавший гнилые тряпки, и ржавый мусор вокруг. Выбитые взрывом ворота лагеря были распахнуты, и большая часть всего внутри было засыпано пылью и песком. Десяток присыпанных землёй скелетов взрослых и подростков, лежали в ряд у стены лагеря, ещё десяток в обрывках одежды был растаскан по палаткам и лачугам. Ничего ценного здесь не было, только пыль, ржавчина, и старая смерть. Ниобе прошлась вдоль лежащих в ряд скелетов, пощупала пальцем пулевые отверстия в ржавых автомобильных остовах за скелетами.
   - Чё это? Их всех кто-то перевалил, да? - спросил Гром, разочаровано пиная ногой половинку разбитой бутылки.
   - Твари, вроде твоих подружек... - грустно ответила девушка, мрачно глядя на расстрелянных когда-то людей. - Всех мужчин расстреляли, а девок растаскали повсюду... и потом тоже поубивали. Зверьё.
   - Ты сегодня разве не то же самое делала?
   - Ты чё, придурок?! Одно дело гули, другое люди! Да и разве до такого зверства нужно доходить?! Только дилетанты и психи всех мочат! Профи убивают столько, сколько нужно, и не больше! Так на одном месте можно не один раз кормиться! И каким зверьём нужно быть, чтобы всех девок поубивать?!
   - Да ладно, я ж не чё такого! Чё ты на меня накинулась? Я сам считаю, что если кто сдался и пушку бросил, то можно и не убивать... Хотя, может у них жратвы на пленниц не было?
   - Всё равно. Мочить вот так! Даже дикари, и те так не поступают!
   Какое-то время они молчали, а когда Нио успокоилась, то продолжила.
   - Ладно, Фагги. Останемся на ночь здесь.
   - Жутковато тут...
   - Да чё ты сцыш?! Уже не один десяток лет прошёл, как разграбили этот лагерь, так что за свою шкуру можешь не переживать!
   Гром не спорил, да и он всё ещё находился совсем не в том положении, чтобы указывать что-то своей спутнице. Им удалось закрыть разбитые ворота, и кое-как укрепить, после чего Ниобе выбрала единственную в лагере, более-менее чистую лачугу, в которой и разместилась. Гром не хотел лежать рядом со скелетами, а потому ему пришлось спать под открытым небом. Смастерив себе подстилки из довоенной гнили, они разожгли костёр, и перекусили довоенной жратвой, отобранной у гулей. Гром не наелся, но после нескольких голодных дней даже это было хорошо, и, пригревшись у костра, он растянулся на своей подстилке. Ниобе достала из рюкзака грязную бутылку с тёмной выпивкой, и мятую пачку с сигаретами, и её спутник жадным взглядом уставился на то, как она наслаждалась этими маленькими радостями.
   - Обычно добычей делятся честно. - обижено заметил Гром.
   - Я тебе ничем не обязана. Или забыл? - ответила девушка, и сладостно отпила из бутылки, сопровождая это действо стоном наслаждения. - Ты жив только благодаря мне, и я буду выбирать из добычи то, что мне нравится. Хочешь ещё пожить, слушайся меня.
   - Я тебя спас.
   Ниобе рассмеялась, но всё же втянулась в спор.
   - Это когда же?
   - Тебе бы голову монтировкой расквасили, если бы не я.
   - Фагги, ты точно тупой! У меня ещё ножи есть, да и всё равно, я бы успела перезарядить.
   - Не называй меня так! - обиделся Гром. - И я не тупой, поняла?!
   Но девушка на его требования только смеялась, и перекривливала его ворчания, что злило Грома ещё больше. Про себя он решил, что больше никогда этой суке не поможет, чтобы там не было, а то и просто бросит её. Но толи Нио смягчилась, толи заметила, что лояльность Грома пошатнулась, и передала ему и бутылку, и пару сигарет.
   - Чё, благодарить не учили в твоей дыре? - заметила она, пока Гром радостно улыбаясь, отпивал из бутылки.
   - В моей самой первой банде говорили, что благодарят только слабаки.
   - Да? И где теперь твоя первая банда?
   Гром смутился, размышляя, что если они не были слабаками, то чего же тогда их всех перевалили? Хотя его вторую банду так же всю перевалили, хотя там точно ребята были не слабаки.
   - Ну, типа, ну типа спасибо... - выдавил из себя парень, что вновь рассмешило Ниобе.
   Этой ночью разговор особо не клеился, и они больше молчали, чем о чём-то общались. Нио вновь приказала Грому караулить, но, когда она уснула, вскоре уснул и Гром, оправдывая свою безответственность тем, что стены и ворота выглядят вполне крепкими. Благо, он успел проснуться куда раньше девушки, чем избежал побоев, и даже успел услышать то, как храпит Нио. Теперь и у него был аргумент для насмешек, которым они не повременил воспользоваться. Ниобе утверждала, что он всё врёт, но Гром продолжал описывать, весьма преувеличивая, храп девушки, и то, как мутанты стали подползать к лагерю, привлечённые "этим громом среди ясного неба". Но, Нио быстро прервала все его насмешки и хихиканья несколькими пинками, приказывая попутно, чтобы он "заткнулся нахер!".
   Уже к обеду Гром устал тянуть набитый железяками, самодельный рюкзак. Его сшили ограбленные гули, из мешковины и куска прорезиненной тряпки, а петельки были сделаны из двух кожаных ремней. Он был большой, втрое больше аккуратного рюкзачка Ниобе, но все жалобы и замечания на несправедливость распределённой нагрузки, девушка попросту игнорировала. К тому же быстро заканчивалась вода, и ни Гром, ни его попутчица не знали, есть ли где место, где можно её найти, а тратить драгоценное время на пустые поиски было даже опасно. К сожалениям Грома, Ниобе заявляла, что они прибудут на место к обеду следующего дня, да и только в том случае, если не потеряют в скорости. В этом была большая проблема, ведь Гром терял в скорости с каждым часом, и ни ругань, ни насмешки уже не могли достаточно стимулировать его. Да и сама Нио бодрее не становилась. Гром отставал, она немного вырывалась вперёд, и пока ожидала его, то пользовалась моментом, чтобы отдохнуть. Привалы Нио не позволяла делать часто, ведь так терялось время и соответственно вода, и потом было сложно заставить себя встать вновь.
   В пути им повезло наткнуться на растение, происходящее из семейства кактусовых. До войны в этих местах они не росли, но после климат местной пустоши стал для них вполне подходящим. Невольные спутники разрубали несчастное растение на кусочки, и, несмотря на то, что вкус у этой штуки был не самым приятным, с жадностью его поедали. Позже, севернее, между двумя каменистыми холмами им встретился мёртвый лес почерневших деревьев, среди которых росли небольшие, живые кусты желтоватой травы. Нио предположила, что там можно было найти какую-нибудь лужу с водой, но и она и Гром побоялись наткнуться на каких-то тварей, что частенько любили обитать в подобных, мрачных местах. В конце-концов их было всего двое, и только безумцы путешествуют в Пустоши парами. Любая опасная ситуация, в которую они могли ненароком попасть, могла обернуться для них смертельной.
   По той же причине они прошли и мимо приходящей в упадок дороги, что сворачивала на юг к небольшому городку. В его центре были видны высотные постройки, но не больше пяти этажей в высоту, а по краям одноэтажные и двухэтажные дома. Но весь городок был чёрным, опустошённым пламенем. Разбитые окна, уцелевшие, кирпичные и бетонные части зданий, обгоревшие металлические остовы автомобилей, грузовиков, тракторов. Это не была бомба. Было похоже, что городок подпалили из великанского огнемёта, не пожалев буквально и одного здания. И даже с дуновением ветра можно было всё ещё ощутить запах гари.
   - Может, попробуем глянуть? - простонал Гром, валяясь на сухой земле, используя куст жёлтой травы как подушку. - Рискнём? А то вдруг подохнем без воды?
   - Не ной. - ответила девушка, осматривая в бинокль сгоревший городок среди каменистой пустыни. - Ещё пару капель воды есть.
   - Мне на один глоток?
   - Нет. Мне, на один глоток!
   - Подохнем! - продолжал ныть Гром со стоном огорчения. - Знаешь, как от жажды сдыхают? Идут из последних сил, а потом падают уже без них! И потом долго и мучительно подыхаешь! Уж лучше пусть зверьё порвёт!
   - И чего я именно тебя выбрала?.. - устало проговорила Нио. - Повезло же, блядь!
   - Ага! Повезло! Потому, что я дальше всех от лагеря был. Поссать приспичило, меня и шлёпнули первым! Почти. Лучше бы бля шлёпнули!
   Но пока Гром жаловался на жестокость судьбы, вспоминая разного рода несправедливости ещё со времени своего детства, Ниобе о чём-то размышляла. Приказав ему "наконец-то заткнуться", девушка предложила идею. Она помнила это место по рассказам, и знала наверняка, что недалеко есть ферма. По крайней мере, была ещё полгода назад. На вопрос Грома о том, "какая ещё нахер ферма в этой жопе?", Нио упомянула что-то о безумце, и быстро погнала своего спутника в сторону севера. Гром ей конечно уже ничерта не верил, и мысленно, во всю готовился к смерти. Но через тройку часов пути оказалось, что девушка была права. Гром так обрадовался, что чуть было не заплакал, и ему даже захотелось обнять Ниобе, но сдержался, чтобы не выглядеть слабаком. Правда, фермой эту дыру можно было назвать с трудом. Деревянная лачуга, немного покосившаяся на бок, рядом с ней на половину рухнувший сарай, и клочок земли, поросший кустами местной травы. И только кое-где между ними, были видны плохо ухоженные растения, каким-то чудом уцелевшие, но точно не процветающие.
   - А тут есть вода, а? Точно есть? - спрашивал у девушки Гром, буквально каждые тридцать секунд, пока Нио не стукнула его в плечё.
   - Крадись за мной! И осторожно, понял?!
   Какое-то время она размышляла, с какой стороны их приближение будет менее заметным и ожидаемым, и выбрала со стороны тыла. У фермы были только остатки хрупкой ограды, и проникновение не было проблемой в принципе. Гром постоянно шепотом спрашивал у Нио, сколько здесь обитает народа, но та отвечала, чтобы он заткнулся. Сейчас, за то, чтобы утолить жажду, Гром был готов убить здесь всех нахрен, сколько бы их не было, или подохнуть, лишь бы быстро. Потом, когда они преодолели пол дистанции до старого дома, ему стало казаться, что это место вообще пустое, и уже давно заброшенное всеми, а Нио просто опасается, что тут могли быть звери. Но ему так казалось только до того момента, пока не раздался выстрел, и заряд дроби разорвал в клочья одинокий стебель кукурузы рядом с ним.
   Оба рейдера приникли к земле. Прошло несколько секунд, после чего вновь раздался выстрел, и дробь ударила в землю недалеко от них. Потом опять, после чего послышался голос, хриплый, старый, но в котором слышалось большое раздражение.
   - Пошли нахер с моей земли, сукины дети! - кричал им злобно голос, и вновь раздался выстрел.
   Не смотря на обстрел, Ниобе продолжала делать короткие перебежки между выстрелами, приближаясь всё ближе к дому. Испуганный Гром просто следовал за ней, дробь часто свистела рядом с ним, и он понятия не имел, какого чёрта его спутница не отвечает огнём.
   - Вы больше нихера не получите, проклятые ублюдки! Шлюхины дети! Убирайтесь прочь с моего участка, суки гадкие!
   Когда до здания, из окна которого вели огонь, оставалось совсем немного, в сторону рейдеров полетела шашка динамита. Гром успел испуганно выругаться, Ниобе толкнула его, чтобы тот упал на землю, и упала сама. Раздался взрыв, недалеко от них, но оба были целы. Они добежали до ржавеющих останков пикапа, и здесь оказались в патовой ситуации. Рядом с ними не было никаких укрытий, а стрелок держал пикап под прицелом. Отбежать в сторону, или прямо к дому было невозможно, не оказавшись под прицельным огнём.
   - Давай, резко туда! - шепнула Ниобе Грому на ухо. - А я подстрелю этого засранца.
   - Ну на хер! - шипел в ответ парень. - Мне лишние дырки в жопе не нужны!
   - Давай, ссыкло! - зло добавила девушка. - Ты пить хочешь?! Или может просто сдохнешь лёжа тут?!
   Не сразу, но Гром решился, ускоряемый в спину сильным толчком девушки. Раздался выстрел, Гром вскрикнул, и покатился по сухой земле, подымая облако пыли. В это время Ниобе подбежала к зданию, и влезла в одно из окон. Внутри дома послышалась ругань и ворчание гостеприимного хозяина, потом ещё один выстрел, и вопль, после чего настала тишина. Гром валялся на земле, его нога кровоточила, но не сильно, и он сумел перевязать рану куском тряпки, вырванной из собственной одежды. С трудом встав на раненную ногу, Гром прихрамывая, поплёлся ко входу в лачугу, полагая, что Ниобе уж точно смогла справится с психопатом. Всё же, в дом он входил весьма насторожено, но оказался прав. Ниобе уже рыскала по мебели и ящикам внутри грязной лачуги, и даже не задумалась, как там её спутник.
   - Я вообще-то ранен! - обижено заметил ей Гром, и Нио, закатав от недовольства глаза, без нежностей сорвала его повязку, и осмотрела рану, после чего бросила парню нож, и сказала:
   - Всего пара дробинок. Будь мужиком, и вытяни их сам.
   - Что значит, вытяни?!
   - То и значит, Фагги! Вырежи, придумай что-то! Потом вколи себе остаток лекарства.
   Гром ворчал, но принялся искать подходящее место для того, чтобы подлатать себя. Войдя в самую большую комнату, у камина он обнаружил стрелка. Это был худой старик с грязными, седыми волосами и седой щетиной, одетый в грязные обноски. Нос старика немного кровоточил, одной рукой он держался за живот, зрачок его правого глаза был полностью бледным. Части пальцев на его руках не хватало, а на коже виднелись ожоги. Старик со злобой уставился на своих "посетителей", и тихонько ворчал проклятья себе под нос.
   - Какого хрена?! - вспылил Гром. - Почему он всё ещё жив?!
   - Потому, что так нужно! - ответила зло Ниобе, пытаясь найти припасы среди убранства грязной лачуги.
   - Да он меня чуть не завалил! Я ему сейчас горло нахер перережу, суке старой!
   Но прежде чем Гром успел что-то сделать, его остановили холодные, могильные слова девушки: "Не вздумай!". Грому было обидно, очень хотелось отомстить, но он был вынужден повиноваться воле своей спутницы. Они быстро отыскали запасы воды, мутной, но всё же во время жажды она казалась просто замечательной. Гром наконец-то утолил свою жажду, но нога начинала сильно болеть. Он сел на скрипящий стул, и принялся работать над своей раной, но смолчать так просто не мог.
   - Чё, размякаешь, да? - сказал он, постанывая от боли, пока пытался выковырять дробь.
   - Кто? Я?! Чё, долбанулся?!
   - Пожалела старого ублюдка...
   - Ты, Фагги, кретин. И даже не думай спорить! Его называют Старый Ворон, или Бледное Око. - сказала она, указывая на злого старика. - Его никто не убивает. Это как с тем лагерем, помнишь? Он вроде местной забавы. Ребята вроде тебя частенько заглядывают к нему, когда совсем плохо с припасами. И чтобы их отобрать, нужно его как-то обезоружить. Типа как в плен взять. А иначе ты бы сейчас подыхал от жажды.
   - И чё, его реально никто не убил? А если бы он кого-то завалил?
   - Били, пальцы резали, прижигали, чтобы сволочь старая признался, где добро. Бывало, и он валил кого-то. Но его жизнь, в каком-то смысле ценнее, чем жизни тех неудачников, что подставились под его ружьё.
   - Пошли нахер с моего участка! - зло прошипел старик.
   - Щас дедуля. - ответила ему Ниобе. - Почти закончили. Ты главное не рыпайся.
   Гром хотел было поспорить с Нио, но какая-то правда всё же в её словах была и на его взгляд. Раненная нога -- это конечно полная херня, но за то теперь он мог напиться, и может даже пожрать, ведь в лачуге старика пахло какой-то сносной стряпнёй. Да и это были ещё не все сюрпризы.
   - Ага, вот! - радостно сказала девушка, найдя в деревянном полу потайную нишу, заваленную сверху старыми коробками.
   Внутри оказались грязные банки с самогоном, открыв одну из которых, Нио принялась наслаждаться крепкой выпивкой. Гром, не смотря на раненную ногу, тут же оказался рядом с ней, благо, у старика был неплохой запас, которого хватит на всех. Первые несколько глотков обожгли глотку и пищевод Грома, но в голову практически мгновенно ударил приятный дурман.
   - Крепкая... ебать! - ворчал парень, пока Нио хихикала над ним.
   - Все знают, что Старый Ворон держит самогонный аппарат в своём вонючем сарае! Видишь, Фагги! А так, если бы завалил его какой-то придурок, вроде тебя, всем бы было бы от этого только плохо.
   - Я тебе в рот ссал, шлюха вонючая! - сказал ей старик, злобно глядя своим бледным оком, но был высмеян обоими рейдерами.
   - Дак а чё он выёбывается тогда? - удивлялся Гром.
   - А ты чё бы делал на его месте? Так бы отдавал?
   Запах привёл к столу старика, на котором всё ещё дымился жаром и приятным ароматом закопченный котелок. Нио порылась в нём рукой, извлекая из жёлтой жижи что-то, что напоминало лёгкие, и кусок варёного сала.
   - Жаркое? - сказала она, обращаясь к старику. - С свинокрысиной, грибами и корешками. Неплохо.
   Сев за стол, Нио и Гром принялись есть прямо из котелка, набирая всё содержимое голыми руками, и с жадность поглощали.
   - А чё, неплохо. - сказала девушка.
   - Обожаю домашнюю стряпню! - признался Гром, который давно не ел ничего такого.
   Наедаясь сытным жаркое, они продолжали опустошать запасы самогона, и к концу этой трапезы изрядно захмелели, заметно пошатываясь. Собрав остатки воды и самогона, они начали собираться опять в дорогу. Старик напрягся и замер, когда Нио подошла к нему. Но девушка только перевязала его руки, и к удивлению Грома, разбила одну из банок.
   - Чтобы он смог потом освободиться. - пояснила она.
   Так же, она оставила старику его одноствольное ружьё, на что Гром возмутился.
   - Что?! Даже пушку оставишь?!
   - А как ты хочешь, чтобы он выжил без оружия? Думай головой, Фагги!
   - Ты это!.. Не называй!.. Поняла?!..
   - Пошли нахер с моей земли! - крикнул им вдогонку старик, когда оба "гостя" уже покидали его дом.
   - А чё он всё время хрень эту, ну говорит? - удивился Гром.
   - Да не обращай внимания. Чокнутый он.
   Как бы там не было, но благодаря старику жизнь наладилась. Они вкусно и сытно пожрали, напились, набухались, и продолжать лакать самогон по дороге, и уже вечером во время привала. Отдыхать решили в скелете небольшой постройки возле дороги, расчистив немного камни, чтобы было не так твёрдо лежать. Гром спросил, откуда Нио так много знает об этой местности, и девушка призналась, что частенько бывала в этих краях, и что скоро он сам узнает, почему. А потом Ниобе начала рассказывать о своих приключениях, о том, где успела побывать, о том, кого убивала, чё видела, и каких людей знает. По веселью, вызванному самогоном, призналась, что начинала работать в одном "элитном" месте Дримленда, но не шлюхой, а "элитной девочкой", а потом обнаружила в себе тягу к чему-то большему, и что важно, склонности к важным в это время талантам.
   Гром ей в тайне завидовал. Он мог только мечтать о такой жизни, как у Нио. Драки, воровство, проникновения, бухло, дурь, постоянный трах, и собственный дом в Дримленде, вот это жизнь! Она была умной, много чего знала, много видела, и по признанию не трезвой девушки, у неё было несколько тайников с немаленькими сбережениями. Когда же Грома спрашивала она, то парень испытывал стыд, понимая, как хуёво со стороны выглядят его истории, по сравнению с нею. Нио хихикала над ним, подшучивала. В тот момент он окончательно решил, что их встреча, это его шанс начать полноценную жизнь и не просто шляясь по пустоши, но может даже в самом Дриме.
   К полуночи они уже молча лежали и пытались уснуть. Но мысли не давали Грому спать, и дело было не только в зависти, вызванной историями девушки. Он вспоминал какая она, её запах, ощущения с нею. Короче говоря, отсутствие траха конкретно поджимало молодого парня, а как он и сам замечал до этого, Ниобе, ко всему прочему, была и весьма горяча. Желания толкали его предложить ей заняться сексом, но после всего сама мысль об этом заставляла его чувствовать себя неловко. Нио скорее всего просто бы высмеяла его, а то и озлобилась бы за такую наглость. Но, член оставался членом. Гром не был уверен, и даже немного нервничал, но он так давно не трахался, что решил рискнуть.
   - Это... Может мы это?.. - Нио с непониманием смотрела на него, пока Гром пытался говорить. - Может мы типа... потрахаемся, а?
   Ниобе удивилась, потом расхохоталась, пуская в сторону Грома колкости. Обиженный на неё, Гром улёгся на подстилку, и, поворчав грубости в ответ, перевернулся на бок. Но, правда была в том, что Ниобе тоже давно не трахалась, а потому прежде чем парень успел заснуть, она неожиданно заговорила:
   - Ну ладно. Это... ну типа можно. Ты там не спишь?
   Гром вначале изобразил безразличие, но член уже начал быстро вставать.
   - Давай! Я не буду говорить дважды, блядь!
   Пригрозила девушка, и Гром, решив не терять времени, направился к ней, начав раздеваться. Ниобе сняла обувь, брюки и бельё, оголяя свой волосатый, чёрный лобок, и оставив сверху только распахнутую курточку, чтобы были заметны её грудки. Продолжая подшучивать над Громом и его татухой, она легла на подстилку, раздвинув широко ноги. Торчащий от предвкушения член Грома, вздрагивал, пока парень шёл к девушке. От чего-то его сердце волнительно стучало.
   - Только это... - сурово заговорила Нио, останавливая приближение Грома. - Я надеюсь, это не попытка наделать глупостей?!
   - Нет. - искренне ответил парень. - Просто трахаться хочется.
   В ответ Нио расхохоталась, и напомнила, чтобы "Фагги" не делал резких движений. Гром возвысился над лежащей Ниобе, попытался лечь на неё, но та остановила его руками.
   - Э, ты чего надумал? Сначала там поработай! - сказал она, показывая взглядом на свой волосатый лобок.
   - Ты чё? Я таким не занимаюсь! Настоящие мужчины так не делают!
   - Чего блядь?! - сказала Нио, и вновь расхохоталась. - Что за бред?!
   Сжав и выкрутив ухо Грома, Ниобе заставила его опуститься к своему нежному месту.
   - Давай, нежненько, а потом я скажу, как нужно!
   Кривясь лицом, и ворча от недовольства, Гром всё же хотел, чтобы ему что-то перепало, а потому принялся работать языком.
   - Ты чего, не знаешь где клитор? Чему тебя только учили родители? Там поработаешь потом! Сюда! Вот так! Снизу-вверх, и с лёгким напором и постоянной скоростью! - ругалась Нио, поправляя лицо парня.
   Через пять минут Ниобе перестала ворчать на Грома, и даже смогла отдаться приятным ощущениям, пачкая его небритое лицо своими выделениями. Это "унижение" продолжалось довольно долго, от чего "бедолага" Гром успел наглотаться и девичьих соков, и волосков, а его челюсть и язык онемели от усталости.
   - Давай! Я вся горю! - наконец-то, сквозь страсть прошептала Нио, подтянув Грома под руки к себе.
   - Да сучка! Сейчас я тебе вставлю!.. - страстно шептал Гром, пытаясь проникнуть в интимные глубины девушки.
   - Чё ты блядь сказал?! - прошипела на него Ниобе, и дала пощёчину.
   - Ты чего?! Чё за хуйня?..
   - Давай без грубостей, блядь! Я не твоя шлюшка, понял бля?! Не порть момент, ублюдок!
   Тихонько шепча ругань, Гром поумерил свой пыл, и не спешно вошёл в девушку. Начал быстро набирать темп, но тут же получил укол под рёбра, и вскрикнул.
   - Куда спешишь? На самолёт опаздываешь, или что?! Так вот тебе новость, они сто лет как не летают, блядь! Так что тебе спешить некуда, понял!
   Мысленно проклиная "эту шлюшку", Гром двигался не спешно, и так, как командовала Нио, но всё это как-то не заводило его, и было не в удовольствие.
   - Ты чё, заснул, или чего?! - вновь заворчала девушка, через десяток минут. - Давай шустрее! Ещё! Сильнее! - прикрикивала она, шлёпая Грома по голой заднице.
   В конце-концов, не смотря на все ворчания, стоны Ниобе достигли пика, по телу девушки пробежало пламя, и она задрожала от удовольствия.
   - Да, вот так! Не останавливайся! Не спеши! Ещё чуть-чуть! Хорошо!
   Гром продолжал ублажать её горячую и мокрую пещерку, а потом вышел из неё, и с недовольным лицом лёг рядом. Какое-то время Ниобе ласкала себя саму, потирая клитор и длинные соски, а когда закончила, с удивлением осмотрела себя.
   - Ты кончил? - спросила она. - Нет? Чё такое?
   - Да как-то перехотелось. - ответил обиженно Гром, и закурил от горящей щепки.
   - Чё? Чё значит перехотелось, а? - завелась Нио. Похоже, эта неловкость каким-то образом смогла задеть самолюбие девушки.
   - Я в следующий раз лучше вздрочну. Мне так буде приятнее. - честно, но неосторожно ответил Гром.
   - Приятнее?! Знаешь, что?! Со мной кончают только от одного моего взгляда, понял?! Знаешь, какие мужики меня добивались?! А потом признавались, что со мной были как в раю!
   - Да у меня с тобой он чуть не опал! То, блядь не так, или это не так!
   - Опал?! Сейчас ты у меня пять раз кончишь, понял, блядь!
   Началась борьба, в которой Гром был быстро повержен очередным приёмом из арсенала девушки. Ниобе выкрутила руку парня ему за спину, и обездвижила.
   - Отпусти! Чего ты творишь?! Пусти, дура!
   - Расслабься, пупсик! - не без зла в словах ответила Нио. - Сейчас мы тебя хорошенько осушим!
   Какое-то время девушка возилась свободной рукой в своей сумке, Гром продолжал рыпаться и ругаться. Но только до того момента, пока Нио не смочила своей слюной его задний проход. Гром завыл, начал вырываться, проклинал девушку, а потом умолял остановиться.
   - Один из моих любимых глушителей. - сказала Нио, и к заднице Грома прикоснулось что-то холодное. - Знаешь, я часто с ними играю. Тебе понравится.
   После её слов тишину ночной Пустоши на несколько миль вокруг разорвал ужасный не то крик, не то вопль, заставивший всю местную живность встрепенуться. Через пол часа всё закончилось. Довольная, Ниобе курила, лёжа на подстилке, и любовалась звёздами, а рядом с ней, скрутившись калачиком, тихонько всхлипывал Гром.
   - Я знала, что ты из любителей поиграть со своей задницей. - хихикая, сказала она.
   - Нахуй пошла! Больная сука! - хлюпая носом, прокричал Гром в ответ.
   - Да ладно, чё ты? Тебе же понравилось! Торчал так, что я думала сам брызнет! А ещё и постанывал, как грязная сучка! - с садистским удовольствием, говорила девушка.
   - Иди в пекло! - крикнул Гром, и болезненно ойкая, поплёлся к своей подстилке. - Мне было больно, психопатка! Как мне теперь жить с этим?!
   - Да ты ещё потом добавки попросишь! Да чего ты обиделся?! В жизни нужно попробовать всё! За то ты теперь знаешь, что такое сухой оргазм.
   - Я тебя ненавижу! Чтобы ты завтра сдохла!
   Нио продолжала хихикать над ворчаниями парня, но, не смотря на её мнение, Гром и вправду очень обиделся, справедливо полагая, что потерял своё "мужское достоинство". Всё утро и целый день, пока они двигались, он не говорил с Ниобе, игнорировал все вопросы, даже когда та начала ему угрожать. Всё же, хотя и молчаливо, Гром продолжал идти за своей "насильницей", периодически бросая в ответ на её насмешки мрачные взгляды, полные злобы, но в то же время бессилия. Казалось, что набирающая обороты дружба, была уничтожена в своём зародыше.
  
   Гром дал себе слово, что более ни одного разу не заговорит с Ниобе. И вообще, теперь он плевать хотел на Дрим, на неё, и на всё на свете, и при первой же возможности подставит суку. Возможно, даже сама Нио поняла, что перешла черту, и толи из чувства вины, толи опасаясь за свою спину, но даже попыталась примирится с парнем. Просить прощения она бы не стала никогда в жизни, но она знала и другие способы.
   - Да ладно? Чё, реально не понравилось? - спрашивала она, но теперь уже совсем не смеялась над Громом. - Чё ты обиделся? В этом не было ничего ненормального.
   - Это может для твоих шлюхо-дырок нормально! - вспылил Гром, и тут же вспомнил, что клялся больше с ней не говорить. - Я теперь... Ты хоть представляешь, что будет, если кто-то узнает?!
   - Да ладно, не парься! Это же не член был, а так, игрушка. Даже глушитель. Это же не в счёт. Так что пидаром это тебя не делает. Я, когда в "заведении" работала, там знаешь какие солидные мужчины были? Так они за такое ещё и доплачивали конкретно! И всё нормально, они и сильные, и женатые, и богатые бывали. - пыталась успокоить Нио Грома, хотя сама таких клиентов считала ещё одним видом "пидаров".
   Но результат был на лице Грома, надежда на то, что он всё же не "пидар".
   - Так что Фа... Приятель. - поправилась быстро девушка. - Ты мне ещё и должен остался за такое удовольствие!
   - Какое там нахрен удовольствие... - проговорил с болью Гром.
   - Но хоть чуть-чуть, но было же, а? - спросила Нио, но Гром вновь бросил на неё взгляд ненависти. - Ну ладно, каждому своё. Это не твоё, ок? Всё нормально. В любом случае, если доберёмся до Дрима, там начнёшь новую жизнь! И сам даже не вспомнишь, что пробовал. Знаешь, какое у нас там пиво и не дорого?! И вообще разное бухло! А узкоглазые?! Знаешь сколько там дури продают вокруг?! Можно целыми днями кайф ловить!
   - Целыми днями? - спросил Гром с надеждой в голосе.
   - Но, это если ты хочешь, конечно! - резко ожесточилась Ниобе, почувствовав, что Гром снова на крючке. - А не хочешь немного постараться, дело твоё! Обижается он. Ты меня трахнул. Я тебя... тебе массаж сделала. Да ещё и самый интимный! А ты ещё и ведёшь себя, как неблагодарный ушлёпок. Ах да! И жизнь твою не забыл кто спас?
   Ниобе так умело надавила на ниточки Грома, что тот и вправду почувствовал себя ещё и виноватым, и даже чуть было не попросил прощения. Истории про Дримленд, перемешанные с выдумками Нио, пробуждали в нём страстные мечты о чуть ли не райской жизни, и даже обиды отступали под силой его воздушных замков. Нио напомнила ему, что они должны работать вместе, особенно учитывая трудности того места, куда им нужно добраться. До последнего момента Ниобе не говорила, куда именно, а Гром не додумался спросить. Но местность вокруг была явно дикой. То есть, даже по современным меркам. Залезши на скалу, Гром отчётливо мог видеть местность вокруг на многие мили, и ни единой дороги, ни единой руины, ничего. Только скалы, горы, ущелья, мёртвые деревья, и ветер, гоняющий между ними пылевые вихри. Он и придумать не мог чего-то такого, что могло бы их сюда привести.
   А через несколько часов мучительного перехода, они пришли к необычному месту. Его видно было его ещё издалека, но Гром никак не мог понять, чё это за херня такая? Толи гора такая, толи что-то построенное людьми. На высоком, каменистом холме находилась широкая скала, и выглядела она как плато, сложенное из прямоугольных каменных плит, сложенных одна на другую. Выглядело, словно построенное человеком, но Ниобе утверждала, что это сама природа сделала такое, как бы невероятно оно не выглядело. Именно на этом плато и были возведены кривоватые, хилые постройки, окружённые таким же забором. Это было похоже на поселение, хотя со стороны оно казалось не живым организмом, но мёртвым телом, медленно гниющим и высыхающим на солнце, с торчащими костями во все стороны.
   - Чё это такое? - с удивлением спрашивал парень, указывая пальцем на небрежные постройки.
   - Это Петля. Наша цель. Оазис для рейдеров и всякого рода отбросов. Ну, вроде тебя.
   Обиженный Гром уже даже перестал отвечать на оскорбления девушки, но его лицо всё ещё искажалось судорогой оскорбления. Поняв, куда Нио его ведёт, он немного занервничал.
   - Я помню, парни говорили, что если хочешь сдохнуть, то зайди в Петлю. - в ответ Нио расхохоталась, и сказала:
   - Правильно говорили. Вы же как собаки. Даже хуже.
   - Да ты вроде не такая?! На себя посмотри!
   - Конечно не такая, Фагги! - хихикая, ответила девушка. - Но сейчас если и похожа на пустынную потаскуху, то так даже лучше. Слушай внимательно пупсик. Будешь делать вид, что я твоя тёлка, и мы просто вместе путешествуем, интересуемся возможностью попасть в какую-нибудь команду.
   - Дай угадаю. - сообразил Гром, и попытался позлорадствовать. - Тебе здесь явно рады не будут, если поймут кто ты.
   - Не зубоскалься, ушлёпок! - зло отрезала Нио. - Не вздумай выкинуть какую-нибудь херню! Если узнают кто я, то тебя завалят вместе со мной, и не будут разбираться, по какой воле ты со мной путешествуешь! Сечёшь?!
   Ниобе пришлось повторить вопрос ещё громче и грубее, но Гром обижено ответил, что он понимает, и не тупой.
   - Вот и посмотрим! - продолжила девушка. - Твой шанс выжить, это добраться со мной в Дрим. И если будешь паинькой, я помогу тебе как-то устроиться. Как минимум приживёшься на окраинах, будешь бухать, и охотиться на крыс в канализациях. А поумнеешь, может и к ребятам посерьёзнее попадёшь, а там и жизнь получше будет. Так что слушай, чё я тебе говорю, сука, я жизнь то знаю получше тебя!
   В этот момент Грому очень захотелось двинуть "чокнутую суку" прямо в челюсть, вырубить, и продать в поселении рейдеров пусть даже за бутылку бухла. Но, тут же всплывшие в голове фантазии о том, как он заживёт весёлой и лёгкой жизнью в Дримленде, помогли ему сдержаться. Пока они приближались к Петле, Нио продолжала наставлять Грома, говорила, что ему можно говорить, а чего нельзя, как правильно себя поставить, но не так, чтобы раздражать других. Бывавшие в Петле люди описывали её как помойную яму, полную крови и нечистот. В целом, это описание очень подходило этому типу "городка", слухи о его опасности были лишь немного преувеличены, и даже состоящий из банд Дримленд был настоящим оплотом цивилизации, по сравнению с этим жутким местом.
   - Не пойму. - заговорил Гром, пока они взбирались по голому холму. - Законники часто рыскают западнее отсюда. Чё они до сих пор не стёрли эту дыру?
   - Во-первых, восстановить её в любом, другом месте не проблема. А во-вторых, это не так просто, даже если все законники припрутся сюда дружно.
   - Ты и сама видела их в действии. Они снесли нас как сосунков!
   - Просто ваша банда состояла из таких придурков как ты!
   - Та пошла ты!.. - огрызнулся Гром, но в отместку получил увесистым камнем от Ниобе.
   - Поселение находиться на высоком холме. Тут всё далеко просматривается, и незамеченным не подобраться. И стены хотя и хрупкие, за ними не мало отморозков. У них может херовые оружие и броня, но они не плохо компенсирует свои недостатки своей злостью. А ещё тут обосновались несколько серьёзных команд. С такими ребятами нужно уже считаться. Они рейдят далеко на восток, заходят на территорию Айдахо и даже Монтаны. Там, конечно, мало чё есть интересного, ещё хуже, чем тут у нас. Но у нас уже и облазили почти всё, большие поселения не пограбишь, а маленькие бессмысленно, патроны и кровь обойдутся дороже добычи. Вот придурки вроде твоей банды и ищут слабые отряды, на караваны Тимстеров осмеливаются пасть открывать, а я их потом валю.
   - А чё если в лицо тебя узнают?
   - Не узнают, не сцы. Те, кого я валила, уже ничего никому не скажут. Да вот только слухи про меня ходят, да и дружки у них кое-какие бывают. Так что смотри не болтай лишнего, если чё в одну яму нас с тобой положат.
   - А эти серьёзные, ну местные, они ребят набирают? - но на вопрос Грома Ниобе весело рассмеялась. - Чё ты ржёшь?! Да не собираюсь я тебя сдавать! Я, может, потом вернусь. - сказал он, уже представляя, как будет путешествовать далеко и рейдить там всяких неудачников, и чтобы это было похоже на приключения Нио! - Хотя, какие они бля серьёзные, раз на востоке рейдят и там нет нихера?!
   - На востоке нет конкуренции, придурок. Там может и меньше всего, чем у нас, но есть где порыться, можно нарыть чё-то редкое. Людей там мало, но по причине отсутствия конкуренции у них бывает чем поживиться. Да и не думай, что там всё легко. Без крови такие походы не обходятся. Тварей жутких там может и меньше, но все напасти имеются. Так что, сосунков в свои команды они не берут, а только серьёзных ребят, прошедших через огонь, зубы, и радиацию.
   - А чё, я уже тоже не мало дерьма схавал! Чё ты ржёшь опять?! Тебя бы они вообще не взяли никуда!
   - Ошибаешься... - с заметной грустью продолжила девушка. - Я и там бывала, и даже на северо-востоке от Эмпайр. Чё зыркаешь? Думаешь вру? Так что я знаю, о чём говорю, пупсик.
   Вымотанные, они наконец-то взошли на холм, и вскоре оказались перед каменной скалой. Вверх к поселению вели деревянные конструкции, которые были похожи на лестницы, но настолько неухоженные и небрежно склёпанные, что убиться на них было бы делом не сложным. Слева от лестницы стояла высокая виселица, с болтающимся на ней гниющим и распадающимся телом, с полицейской фуражкой на оголённом черепе, которое как бы приветствовал гостей со словами: "Добро пожаловать!". Сверху на виселице возвышалась палка, на которой гордо трепетал чёрный флаг, с нарисованным на нём белым черепом. Не успели они начать подъём к поселению, как рядом показалась группа парней, одетых в рейдерскую броню или одежду, собранную из всего подряд, а часто и просто с полуголыми телами. Они не проявляли явной агрессии, если не считать шипастых дубинок в руках, и тому подобного оружия из всякого хлама.
   - Как-то не по-братски, ребята! - неожиданно для себя самого, выпалил Гром сквозь отдышку, наученный Ниобе.
   Сама девушка молчала, и готовилась выхватить пистолет. Конечно, о том, чтобы поторговать, после драки не могло быть и речи, но и просто сдаться она не собиралась.
   - Мы ещё и отдышаться не успели, а вы уже наезжаете! - добавил Гром, пытаясь играть свою роль, хотя у самого едва не свело очко от страха.
   - Да кто на вас наезжает, а? - спросил крупный и высокий, грязный парень, с практически голым торсом. - Мы просто поглядеть, кто да что!
   - Свои мы! - добавил Гром. - Нам бы на огонёк к хорошим людям. Водички бы да пожрать чего.
   - А Лукас знает, что вы тут "здороваетесь" с добрыми путниками? - спросила Ниобе, и её вопрос немного насторожил банду.
   - А мы его хорошие друзья! - парировал здоровяк, испытывающе глядя на парочку.
   - Какое совпадение, и мы тоже! - добавила Нио, но разрядить ситуацию это не помогло.
   Правда, бандиты всё же не решались на какие-либо жестокие меры, поэтому прибегли к другому способу.
   - Да вы вроде нормальные! - сказала одна из девушек, чем-то похожая на Ниобе, но одетая в одни шорты, драную майку, и вся в веснушках. - Может это, раз вы нормальные, подкинете чего, а? Чё вам, жалко? У вас там вроде много чего есть! - сказала она, стараясь рассмотреть рюкзак Грома у него за спиной.
   Он хотел было запротестовать такой наглости, особенно учитывая, каким трудом всё нажито, и какой мукой дотянуто им аж сюда. Но прежде чем Гром открыл рот, Ниобе его опередила.
   - А чё, хорошим людям не жалко! - сказала она, быстро порылась в самодельном рюкзаке Грома, и передала девушке скрученное покрывало, несколько железок цветного металла, и небольшую электро-плату.
   Их новые знакомые обрадовались, поблагодарили, и пожелали хорошо провести время в Петле, что для знающих это место людей, прозвучало бы скорее, как насмешка. Гром был недоволен, что их немного облегчили на добро, но Нио заверила его, что это мелочь, по сравнению с перспективой остаться без припасов в этой глуши, или вариантом быть где-то тихо прикопанным. Поднимаясь по скрипящим ступеням, вскоре они оказались перед примитивным забором. С его внутренней стороны возвышалось несколько дозорных вышек, но только на одной из них находился наблюдатель, и тот, кажется, был не совсем трезвым. Нио и Гром сами открыли ворота, вошли внутрь, и застыли на месте. Пространства в этом не то поселении, не то лагере, было немного. Примитивные хижины казалось карабкались друг на друга, некоторые из них были просто косыми крышами, смастерёнными над открытым лежбищем. Даше дозорные вышки были построены на крышах чиих-то домиков. Народу здесь было не так и много, что и понятно, ведь даже рейдеры или другие отбросы пустоши старались долго не задерживаться в Петле. Ведь если не чей-то нож мог прикончить вас, то это вполне могла сделать какая-нибудь болезнь во время очередной эпидемии.
   Первыми путников пустоши поприветствовала жуткая вонь. Она доносилась из грязного угла, где было построено некое подобие уборных. Похоже, их давно не убирали, и последние годы нужду справляли рядом с ними и прямо на них. В другом конце петли располагались неплохие хижины, и палатки, в которых содержались местные блудницы, и из которых воняло чуть лучше, чем из местных уборных. Нужно заметить, что большая часть девушек, в них содержащихся, были рабынями и пленницами, больше походили на домашний скот, и то не самый ухоженный. Даже Гром, пожалуй, не спешил бы утолить свою похоть в таком месте, с этими бедными, больными, избитыми, и грязными девицами. Но, похоже, для большинства местных посетителей, это было куда лучше, чем ничего, и даже в данный момент половина из девушек были заняты своим нехитрым промыслом.
   Где-то в центре этого лагеря находилось несколько прилавков с "торговцами, и прилавок местного "администратора", которого Нио называла Лукасом. Но пробраться туда было не так уж и просто, протискиваясь через узкие улочки между кривых хижин, перелезая через лужи нечистот, блевотины, и иногда через людей, не то живых, не то не ясно каких. Рядом с прилавком администратора стоял пять столов, два из которых были облёваны, за другими сидело по паре человек. "Королевская дресня" - гордо заявляла деревянная табличка над прилавком Лукаса. Сам администратор был худым, и очень загорелым, не молодым мужчиной, с пробивающейся сединой среди грязного пучка волос, сломанным носом, и несколькими небольшими шрамами на лице. Одет Лукас был в изодранный пиджак без рукавов, весь в пятнах и масленичных подтёках.
   Заметив Нио, он очень удивился, его глаза сузились, но потом на лице расплылась жутковатая улыбка, выдающая в нём старого головореза. Гром и Нио сели на паре стульев перед его прилавком, и какое-то время она и Лукас молча глядели друг на друга с улыбками.
   - Лапочка? Ты ли это? - сказал Лукас, и тут же достал три стакана и бутылку коричневого самогона.
   - Я, Лукас. - ответила Ниобе, и они ударили стаканами, прежде чем опустошить их. - Жив ещё?
   - Как видишь. Не думал, что ещё увижу тебя. Про тебя здесь уже не вспоминают. - добавил он тихо. - Но всё равно. Видимо, нужда заставила?
   - Сама не думала. Заставила, братишка. Только и надеялась, что ты тут всё ещё есть.
   Лукас молча кивал головой, после чего оглядел Грома, и спросил:
   - Твой приятель? Или парень? Похож на сосунка.
   - Э! За языком следи, если он тебе дорог! - обижено и грозно, мгновенно ответил Гром, но Ниобе и Лукас только расхохотались на его выпад.
   - Сам следи, придурок! - сказала она Грому. - Этот мужчина может выпотрошить тебя в три мгновения! Так что прояви уважение!
   - Нахер! Никто не будет меня так просто оскорблять!
   - Да всё нормально. - спокойно сказал Лукас. - Напоминает мне меня в молодости. Я тоже раньше чуть что, ножом по горлу или в брюхо! А сейчас уже попроще.
   - Стареешь? - подколола его Нио.
   - Нет. Понимать просто начал. Не так это всё и важно, понимаешь? Сила она в спокойствии. Оно словно возвышает тебя над теми, кто не думает, и действуем импульсивно.
   - Стареешь... - подтвердила Нио, и они вместе с Лукасом снова захихикали.
   Какое-то время они беседовали о жизни и о последних событиях. Похоже, в прошлый раз Ниобе наделала в Петле шума, прирезала и отравила пятерых, крутых парней. Но, если тогда и были желающие отомстить девушке, то за прошедшие несколько лет о ней почти забыли. Похоже, что в прошлом Лукас и Нио занимались какими-то общими делами и возможно путешествовали на восток. Грому же было более интересно, было ли между этими двумя что-то другое, ведь Нио похоже не сильно сдерживала свои интимные желания. Лукас щедро наливал в стакан и Грому, а потому парень быстро забыл нанесённую обиду, и даже решил вклиниться в их разговор.
   - А ты, ты тут типа главный?
   - Я? - удивился Лукас. - Не, не совсем. Я хотя и типа "администратор", но тут ничем не владею. Так, стараюсь чтобы в Петле всё более-менее держалось вместе. У нас тут главных нет. А если кто попытается стать, то его скорее на нож посадят, чем позволят.
   - Лукаса просто уважают, понял? - сказала Нио. - Без него эта дыра была бы ещё хуже. Если бы была бы вообще.
   - Умеешь ты, лапочка, подлизаться как следует. Порадовать душу. - сказал Лукас посмеиваясь.
   Девушка мило улыбалась в ответ, и на самом деле была даже более благодарна, чем выражала. Лукас ни разу не предавал её, хотя мог, что для Грома было ещё одним подтверждение того, что чем бы там они не занимались во время походов или рейдов, Нио наверняка разделяла с ним и койку. Они показали своё добро, Нио объяснила, что им нужна жратва и вода, и немного бухла, чтобы добраться к Дримленду. Жратва была чуть ли не главным товаром в Петле, и вся добыча Грома и Ниобе не могла покрыть стоимости необходимых припасов. Но Лукас уступил и в этом, явно в ущерб себе. Пока происходила сделка, мимо проходил бритоголовый, скудно одетый рейдер, с очень злым лицом. Какое-то время он наблюдал за происходящим, после чего заговорил, обращаясь к Грому:
   - Твоя тёлка?!
   - Моя! - весело ответил Гром, внезапно схватил Ниобе за задницу и сильно сжал.
   Девушка едва сдержалась, чтобы не ударить Грома, но восприняла это как попытку выглядеть убедительной парой.
   - Я бы ей личико перепачкал в белое! - ухмыляясь, добавил рейдер.
   - Регулярно пачкаю! - радостно продолжил Гром. - А она обожает потом всё слизывать! Грязная девочка!
   Стиснув челюсть Ниобе удалось выдавить из себя улыбку скромницы, и смолчать, хотя лицо стремилось скривится от гнева.
   - Сколько?! - спросил рейдер, жадно облизывая губы, от чего Гром немного опешил, а Ниобе едва заметно подала ему знак головой, отрицательно мотнув.
   - Не, прости брат! Она моя и не продаётся!
   - Чё тебе, жалко, что ли?! Разок только присуну!
   - Не, не пойдёт!
   - А ты чё такой дерзкий, а?! - тут же вспылил рейдер, когда не получил желаемого.
   - Парень сказал, что нет, не наезжай. - спокойно добавил Лукас, но для раздосадованного рейдера он, похоже, не был большим авторитетом.
   - Жена она моя. - внезапно сказал Гром, прежде чем рейдер успел нагрубить и Лукасу, после чего погладил Ниобе по затылку и щеке. - Люблю я её, понял?!
   Гром сказал это с таким взглядом и так серьёзно, что Нио чуть было не открыла рот от удивления, и тут же обомлела. Рейдер фыркнул, но, как ни странно, подобного заявления хватило, чтобы заставить его уйти. Лукас тихонько рассмеялся, повторяя про себя "Жена!", смеялась и Ниобе. Но за её смехом было скрыто нечто иное, в чём она бы никогда никому не призналась. Тягучее чувство досады и боли, и одновременно странное удовольствие. Кажется, ей понравилось то, что сказал Гром, и как он это сказал. Это смогло усладить девичью душу Нио.
   - Ну ты и ляпнул, Фагги! - быстро парировала она, чтобы скрыть своё смущение и всякие чувства.
   - За то теперь возможно уйдёте отсюда спокойно. - сказал Лукас. - А если чего... У этого козла всего несколько дружков. Только скажи, я помогу уйти.
   Нио с благодарностью сжала руку Лукаса, после чего он добавил:
   - Не думаю, что вы тут задержитесь, так?
   - Прости. Точно не сейчас. Да и сам посмотри, и час не прошёл, а я уже дважды почти вляпалась.
   Лукас молча кивал головой, и ждал, пока Нио наполнит рюкзак Грома припасами. Казалось, они хотели обняться, расставаясь, но не могли себе этого позволить, чтобы не подставить Лукаса в случае чего.
   - Береги себя, Лапочка. - сказал он ей, прощаясь. - Может, ещё свидимся.
   - И ты тоже. И себя, и эту дыру. Тогда всё возможно.
   Допив стакан, Ниобе попрощалась, Гром так же кивнул Лукасу, и поплёлся за ней. Как же много он хотел спросить у неё, но сейчас момент был не подходящий. Они то и дело смотрелись по сторонам, чтобы не стать добычей, не успев даже покинуть Петлю. Некоторые косились на них, но никто не проявлял угрозы ни в самом лагере, ни за его пределами. Когда они немного отдалились, Ниобе заговорила первой.
   - Не вздумай больше делать такое, понял?! И говорить!
   - Да я только, чтобы он поверил.
   - Всё равно! - злилась Нио, всё ещё ощущая оскорбление за такую "наглость". - "Люблю её"! Так только педики говорят, понял?!
   - Может... - задумавшись, ответил Гром, после чего умолк, замялся, но продолжил: - Хотя ты не права. Если любишь, это не значит, что слабый. Я думаю это нормально.
   Ниобе расхохоталась, хотела как-то оскорбить или унизить Грома, но не успела, и тот вновь заговорил.
   - Да и когда любишь, нет ничего плохого в том, чтобы женится.
   - Нормальный мужик хочет трахаться со всеми подряд, а не сидеть с одной и той же титькой! - хихикнув, перебила его Нио. - Хотя, чего ожидать от такого слюнтяя как ты?
   - Была бы ты не такая острая на язык, я бы взял тебя в жёны... - неожиданно сказал Гром.
   Нио шла позади, и он не видел, как от его слов девушка замерла на месте, встревожилась, и первое время не знала, что на такое сказать.
   - Ты это, Фагги!.. Херню не говори, понял бля?! Придурок!
   - Ты крутая. - признался Гром. - Классная. Такая яркая. Я конечно не так крут, но я могу стать таким же. Мы бы могли на пару заниматься делами, и всё такое!
   - То, что ты пару раз меня трахнул, ещё не повод такое говорить! - едва сдерживая тревогу, отвечала девушка, после чего начала оскорблять Грома, пока её словарный запас не закончился.
   - Зря ты так. - спокойно ответил парень. - Я ведь не сосунок, и в серьёз всё говорю.
   "Пошёл ты, придурок!" - ответила Нио, и надолго замолчала. Чтобы немного успокоится, девушка начала опустошать запасы самогона. Охмелев, Ниобе принялась унижать Грома, рассказывая какие у неё были крутые парни и мужики, не то, что он. Обвиняла его в слюнтяйстве и слабости, и частенько требовала, чтобы он заткнулся, хотя Гром не говорил и единого слова, а только обижено кривил лицом. Потом пьяная Ниобе упала на землю, Гром пытался помочь ей встать, поддерживал под руку, пока они шли. Конечно же, всё это время он продолжал выслушивать о том, какое он ничтожество. Гром вдруг осознал, насколько Нио может быть слабой. Сейчас, он бы запросто мог пырнуть её спрятанной в секретном кармане заточкой, но правда была в том, что он уже давно перестал думать о мести. Когда Гром был ещё мал, он частенько слышал об этой любви всякое, но сам считал, что это выдумка такая. Всем говорят, что придёт время, и они кого-то полюбят, но сам Гром был уверен, что в его жизни подобного никогда не будет. Но, кажется, он ошибался. Ниобе была такой сукой, и после всего, если подумать, она должна была бы быть далеко в конце списка вероятных претендентов на настоящую любовь Грома. Но, как и говорили старшие, всё случилось внезапно, и не по законам логики.
   Пришлось сделать привал на пару часов, пока мисс "само совершенство" не пришла в себя достаточно, чтобы самой передвигать ногами. После этого отдыха Нио немного успокоилась и перестала наезжать на Грома, и просто смотрела в даль задумчивым взглядом. В голову лезли невольные мысли, что не так уж он и плох, этот "придурок с татухой на члене". Вроде туповат, но решительный, свободу любит, и, пожалуй, у него и вправду есть потенциал. Да и не такой он, как большинство ему подобных, любит весёлую жизнь, но не псих. И что важно, под личностью рейдера было что-то от романтика. Ей ещё никто так не говорил, по-настоящему, без дерьма, и всё такое. Ниобе позволила себе маленькую фантазию о том, а как бы всё могло быть, если бы она и вправду стала его женщиной. Совместные походы, надёжное прикрытие с тыла, пара сценок о том, как они вместе веселятся и смеются. Такие тёплые, приятные фантазии, доходящие чуть ли не до маленькой хижины где-то на краю известного мира, далеко от всех остальных. Приятные, тёплые, но и почему-то болезненные и пугающие. Нио была не глупой девушкой, и поняла, что ей предстоит с этим всем разобраться, чтобы в её душе и воле не дай бог не поселилась смута, вызванная неправильно принятым решением.
   Похмелье и мысли не дали Ниобе ощутить опасность. Вооруженные мужчины в кожаных костюмах появились внезапно из-за скал и укрытий в земле. Трое, но у всех старые, автоматически винтовки, да и внешне было сразу понятно, что это ребята опытные.
   - Ну что, добегались? - заговорил один из них, с ковбойской шляпой на голове, с длинной, но худой и жидкой бородкой, и такими же усами.
   - Добро пожаловать на вечеринку, ушлёпки! - добавил второй, с дробовиком, толстый, и вонючий, даже на расстоянии в десяток метров.
   Это был полный пиздец, и пока Гром замер, поражённый внезапностью, Ниобе уже успела представить с десяток способов, чем всё закончится. Ну, все они заканчивались плохо для парочки рейдеров, но она заметила так же одну важную деталь. У всех троих были значки в виде серебристой звезды. Это были законники, охотники за головами, ну и в целом, всё те же рейдеры, которых не терзают приступы совести за все злодеяния, по той причине, что своё зло они делают "защищая закон". В голову девушки пришла одна идея, глупая, рассчитанная на глупость законников, но других вариантов Нио не видела. Она упала на землю, изобразила искренний испуг, с истерикой, слезами и ужасом на лице, и прибилась к ближайшей скале. Вначале законники наставили на неё оружие, но через несколько мгновений немного расслабились.
   - Не нужно! Не нужно больше, прошу! Пожалуйста, отпустите! - причитала Ниобе, и внешне была похожа на типичную жертву.
   Не опуская оружия, законники приблизились, и, кажется, действительно были немного растеряны. Они приказали Грому поднять руки и опуститься на колени, повторили то же самое для Ниобе, но та продолжала изображать перепуганную жертву, умоляя, чтобы ей не делали больше больно и отпустили.
   - Чё это?! Пленница твоя?! - спросил законник в шляпе, чем подтолкнул Грома к понимаю того, что задумала его спутница.
   - А чё? - дерзковато ответил он законнику. - Вам развлечься? О цене договоримся.
   - О цене, да? - спросил со злом законник, и ударил Грома прикладом по лицу.
   Парень растянулся на земле, выплёвывая кровь изо рта.
   - Ненавижу таких как ты, тварь! - кричал законник, пока продолжал бить Грома прикладом.
   - Бей его Тревор! - подтрунивал товарища толстый законник, с садистским наслаждением на лице и радостью, от каждого вскрика Грома.
   Третий, так же бородатый и патлатый, в это время открыл бутылку с пивом, и, посмеиваясь наблюдал за происходящим. Когда Тревор устал, то его вспотевшее лицо уставилось на испуганную Ниобе, и он постарался улыбнуться как можно более приветливо.
   - Не беспокойтесь, мисс! Мы люди закона, и вам ничто не угрожает. Но, пока наш походец не закончился, вам придётся остаться с нами. Если вы, конечно, не хотите добираться в безопасное место в одиночку.
   - Прошу... Я через многое прошла... Я больше не могу... - сквозь слёзы отвечала девушка.
   - Да ладно детка, не беспокойся! - добавил толстый. - Мы же культурные люди, и тебя не тронем. Может соснёшь пару раз, но за свободу это даже не плата, ай?
   Законники хихикали, отпускали шуточки по поводу слабости Грома, и того, как же Ниобе повезло, что они её "спасли". В какой-то момент глаза отходящего от боли Грома и Ниобе встретились, и парень понял, что скоро нужно будет действовать. Законники немного расслабились, хотя оружие держали в руках. В тот момент, когда третий передавал бутылку пива толстяку, Ниобе выхватил пистолет и начала стрелять. Всё произошло в считанные секунды. Нио дважды выстрелила в живот толстяка, и, прикрываясь им, всадила остатки обоймы в третьего. Прежде чем подохнуть, третий успел сделать несколько выстрелов, попасть жирдяю в спину, но, нашпигованный свинцом, он вскоре оказался на земле. Ещё через пол секунды огонь открыл Тревор, так же попал в спину жирдяю, но не успел расстрелять его или Ниобе. Преодолев боль от ран и травм, Гром сумел подняться, и сделать несколько ударов в спину Тревора заточкой. Законник вскрикнул, но не упал. Резко повернулся, желая расстрелять ублюдка, напавшего сзади, но в этот момент чуть ли не ползающий по земле Гром метнул в лицо Тревора горсть пыли, и откатился в сторону, от забивших в землю пуль.
   - Сосни это, сука! - крикнула Ниобе, раз за разом вгоняя короткий нож в область паха всё ещё стоящего на ногах толстяка.
   Прежде, чем скрутившийся толстяк успел упасть на колени и лицом в пыль, Ниобе вооружившись его дробовиком, выстрелила в спину Тревора. Законник упал на колени, хотел развернуться в её сторону, но получил ещё один выстрел в грудь. Всё закончилось. Кровь лужами растекалась из-под законников. Тело третьего даже не вздрагивало, толстяк страшно стонал и рыдал, а Тревор хрипел, и задыхался от крови в лёгких. Он ещё пытался дотянуться рукой до пистолета, но слишком быстро слабел. Ниобе, быстро осмотрев Грома, принялась грабить всё ещё живых законников, и нужно заметить, у них было что взять. Пока Нио подлечивала Грома их стимуляторами, сдох Тревор, сдох первее жирдяя, из-за чего Нио проиграла Грому на спор единственную бутылку пива. Так же девушка не пожалела своему спутнику дозу мед-х, заметив, что Гром хорошо поработал. Пока рейдеры вновь перекладывали добро в рюкзаках, сдох и жирдяй, продолжая смешно пускать слюни и сопли.
   Если бы не раны Грома, можно было бы считать это приключение даже весёлым. Ну, по крайней мере, до самой ночи Грому и Ниобе было над чем посмеяться и что пообсуждать. На ночь они остановились среди пустоши, под брошенным у скалы пикапом, над которыми натянули кусок дырявой ткани. Травмы вновь начали болеть, и Гром вымолил у спутницы ещё одну порцию мед-х, выпил много алкоголя. От их действия он почувствовал себя куда более раскованным, поддался приливам тёплых чувств, обращённых к своей спутнице. Гром предложил Ниобе "заняться любовью", по-настоящему, с нежностью и без глушителей. Но, просьба Грома неожиданно разозлила Нио, и та отказала, ссылаясь на то, что потом "Фагги позволяет себе всякую херню говорить и делать, и что он пока он не будет вести себя как мужик, то нихера не будет!".
   Потом Гром и сам не мог понять, чё оно всё так странно вышло, и было ли дело только в бухле и наркоте, или ещё и в чём другом, в чём он сам не сечёт. От слов девушки ему стало от чего-то обидно, да настолько, что он чуть было даже не всплакнул! Все обиды и боль, все оскорбления, и унижения, все они захлестнули его душу. Но, он не позволил романтической части себя залиться слезами, вместо них пришёл смех, и злая решимость порвать давящий его мир на куски.
   - Как мужик, значит, да?! - зло прошипел он, и, не задумываясь о последствиях, направился к подстилке Ниобе.
   Нужно признать, что за прошедшие дни девушка и вправду стала доверять Грому, и уж точно не ожидала от него угрозы. Прежде, чем она успела проснуться, парень уже держал её за руки.
   - Какого хера?! - выкрикнула она, и попыталась вырваться, но старые приёмы были уже знакомы Грому.
   Попытки девушки бороться были провальными, и вскоре её рука оказалась у неё за спиной. Ещё можно было что-то придумать, но потом в горло Нио упёрлась заточка Грома.
   - Фагги ты чего, ебанулся?! - испугано спрашивала Нио, пытаясь одними глазами увидеть, что у неё там за спиной. - Сбавляй, сука! Ты лунатик, или что?!
   - Фагги значит, да? - послышался холодный как лёд голос позади неё, и в этот момент Нио поняла, что это совсем не шутки.
   - Гром... Прекрати, прошу. - выдавила из себя девушка, но сила обид всё ещё кипела в парне, и он просто не мог услышать её просьб.
   Гром дотянулся до верёвки, и принялся связывать руки Нио у неё за спиной, не обращая внимания на просьбы девушки, и не убирая далеко заточку.
   - Привяжу тебя, суку, и брошу тут!
   - Что ты себя позволяешь?! Прекрати, сейчас же! - потребовала девушка, но её последняя уверенность испарилась после звучной пощёчины.
   Гром связал её руки, положил на спину, и принялся снимать с Ниобе штаны.
   - Значит, любишь грубость, да?! - зло шипел на неё Гром. - Любишь, когда тебя силой берут, да?! Любишь быть грязной шлюхой, да?!
   Ниобе больше ничего не отвечала, но испугано смотрела на взбешённого Грома.
   - Все вы потаскухи одинаковые! Значит я хуёвый, да?! А все те животные, что тебя ебали, вот они-то как раз! - кричал Гром, окончательно срывая с девушки штаны, и разрывая на ней курточку.
   Он смочил слюной нежное место Ниобе, и заставил её вскрикнуть, жёстко входя. Держа руки на горле девушки, Гром продолжал рубить словно ножом, лапал её грудь, улыбался и смеялся, пока она болезненно стонала.
   - Вот, вот так тебе нравится, да?! Как настоящая... грязная... потаскуха...
   Гром отвесил девушке ещё одну пощёчину, но Ниобе продолжала стоически переносить его безумие, позволяя себе только стоны.
   - Уверен... потекла сразу... да?! Только жирдяй заикнулся... что на рот... даст! Любишь таких!.. Да?!.. Таких любишь?!
   И вновь зазвенела пощёчина, после которой внезапно Гром остановился, и нежно поцеловал Ниобе. Она ощутила, как его горячие слёзы текут по её лицу. "Накажи меня" - прошептала она ему на ухо, со смесью испуга и страсти в голосе.
   - О, конечно накажу! - кричал Гром, резко перевернул её на живот.
   Девушка невольно вздрагивала, предвкушая "наказание", и от неповторимой тревоги, накалённой происходящим.
   - Любишь так?! - кричал Гром, сильно шлёпнув девушку по ягодице, и ещё раз, и ещё по другой, заставляя Ниобе стонать. - Хочешь этого, да?! - шипел Гром, пристраиваясь членом к заднице трепещущей девушки.
   Но, неожиданно он остановился, и подполз к заплаканному лицу Нио. "Сначала тут поработай, шлюха!" - зло сказал он, толкая член к губам девушки. Ниобе повиновалась, позволяя Грому утолить его садистскую жажду, вгонять "инструмент" на максимально возможную глубину. Нио давилась, заливалась слезами, выплёвывала тягучую слюну, подчиняясь жестокости Грома.
   - Теперь проси меня?! - повелевал он. - Проси сучка, иначе на этом и остановимся!
   - Накажи меня! - с унижением в голосе, просила она, и Гром, приподняв её таз, грубо вошёл.
   Не обращая внимания на стоны и крики девушки, Гром толкал всё сильнее и быстрее, испытывая грязное удовольствие, струящееся в глубинах его души. Но теперь важными были и другие вещи. То, как она пахла, какой тёплой была, и её беззащитность. Её стоны боли и удовольствия, её слёзы, её беспомощность. Именно теперь он ясно ощутил, насколько же она важна для него, и за её любовь он был готов жить или умереть. Поддавшись страстному чувству тепла, он жёстко поднял голову Ниобе к себе, чтобы нежно и любяще целовать вновь и вновь. Вскоре он дошёл до пика, и казалось, что семя, которым он заполнял Нио, вылетало из всего его тела, из рук и ног, и даже головы. Словно жидкое пламя, льющееся отовсюду, плавящее его плоть, и вымывающее обиды и боль. Момент страсти был столь силён, а напряжение между ними так велико, что разрядка чувств открыла Грому болезненное, и грязное наслаждение, которого он не знал ещё никогда.
   Разбитая его страстью и жестокостью, Ниобе лежала почти не двигаясь, только вздрагивала, всё ещё постанывая. Было в ней нечто особенно сексуальное, грязная, липкая, истощённая хардкором. Гром несколько раз поцеловал её в ягодицы, гладил по шелковистым ножкам, пока девушка понемногу возвращалась в обычное состояние. Он достал её пистолет, разрезал верёвку на руках, вложил оружие в неуверенную руку Ниобе, и приставил к своей голове.
   - Жми. Забирай обратно! Мне плевать.
   Какое-то время, дрожащая от пережитого, Нио пыталась удержать пистолет, не убирая его от головы парня. Такой неуверенной и растерянной Гром её ещё не видел.
   - Придурок! Чокнутый! - ответила она, опуская оружие. - Обсудим это завтра...
   И обессиленная, упала на свою перепачканную подстилку, пытаясь хоть как-то укрыться рваным в клочья покрывалом, и почти сразу уснула. Гром не смог сразу уснуть, встревоженный чувствами, в том числе и виной. Нет, ему понравилось то, как он жёстко отымел Ниобе, ему были приятно физически и морально, а ещё торжествовало его "мужское достоинство", наконец-то воздавшее девке за все обиды. Но, сделав все те вещи с нею, он надругался над тем, к чему испытывал тёплые чувства, и это было больно одновременно. Утром Ниобе была холодна с ним, её недовольство ощущалось, хотя всех его причин Гром не понимал. Правда была в том, что временами ей и вправду нравились игры в роде тех, к которым её склонил Гром, к тому же так неожиданно, и так искренне жёстко. Но, удовольствие, которое она получила, вызывало в ней чувство вины, ведь после всего её доминирования над ним, она проявила своего рода слабость.
   - Поговорим? - спросил Гром, так и не дождавшись, когда начнёт его спутница.
   Ниобе недовольно откинула в сторону рюкзак, и первое время молча смотрела на него.
   - Хорошо. Если ты ещё раз сделаешь нечто подобное, я убью тебя, понял?! И дело даже не в обиде, или чём-то другом. Я просто буду вынуждена!
   В ответ Гром молча кивнул головой, и задал следующий вопрос:
   - А что насчёт нас?
   - Нас?! - выкрикнула Нио, и наиграно хихикнула.
   - Я уверен, что это настоящее.
   Девушка хотела было оскорбить Грома, высказать ему, какой он придурок и как ведёт себя неправильно, но не могла. Где-то в глубине себя ей хотелось быть нужной, быть по-настоящему любимой, но и отказаться от свободной жизни казалось невозможным.
   - Я... не знаю... - сдалась она. - Давай доберёмся в Дримленд. Мне нужно отдохнуть и подумать.
   Гром спросил, может ли он поцеловать её, но Нио выругалась на него, и потребовала, чтобы он перестал вести себя как педик. В тайне Грома забавляла реакция девушки, теперь её злость и раздражение казались ему даже милыми. Если в меру, конечно, так как даже милая Ниобе всё же умела уязвить то самое "достоинство". Следующие два дня они продолжали двигаться на запад, стараясь обходить все подозрительные места, а однажды даже небольшой отряд каких-то людей. Было несколько стычек с мутантами, но благодаря оружию, трофейно добытом после стычки с законниками, эти драки не были чем-то опасным.
   Они пришли в местность, где Пустошь не была столь жестока, но здесь местность была очень неровной. И только благодаря чуткости Ниобе их парочка смогла избежать серьёзных проблем, и затаится, чуть не наткнувшись на троицу супермутантов. Тогда, ни Гром ни Ниобе понятия не имели, с чем столкнулись. Эти странные существа были хорошо вооружены и неплохо защищены, вели за собой на привязи двух мужчин. Судя по разговору монстров, Ниобе догадывалась, что они значительно тупы, и больше боялась того, что их заметят пленники, и начнут просить о помощи.
   Но тогда всё обошлось. За эти дни Нио не позволила Грому даже прикоснуться к себе, соблюдая видимость женского достоинства, хотя, в чём-то была бы не против повторить их "дикую игру". Гром же ощущал потребность говорить ей что-то приятное, нежное, но не мог, ведь при малейшем проявлении нежности получал обвинение в своей неправильной ориентации. Но Ниобе не лгала, и не хотела играть с его чувствами, и действительно надеялась, что в городе сможет собраться с мыслями лучше, понять, чего ей хочется на самом деле. На Дримленд надеялся и Гром. В конце-концов, где, если не там, могут сбыться его мечты? И даже если Ниобе откажет ему во взаимных чувствах, наркота, бухло, и шлюхи уж точно помогут ему забыться. На западе уже отчётливо виднелась большая горная вершина, покрытая снегом, а это означало, что Дримленд был уже не далеко.
   К вечеру третьего дня они должны были быть на месте. Гром всё расспрашивал про город и местные банды, уже подумывая над тем, куда бы пристроиться. Ниобе так же подумывала о будущем Грома, и если вначале она действительно собиралась пристрелить его, то теперь уже просто не знала, что делать с этим "придурком". В какой-то момент Нио вновь услышала подозрительный шум, но прежде, чем успела понять, где находится угроза, недалеко, на землю упала самодельная граната. Ниобе успела толкнуть Грома, чтобы тот укрылся, успела залечь сама, и прежде, чем земля после взрыва успела осесть, уже тянула за собой Грома к ближайшему укрытию. В этом месте местность была ровнее и хорошо просматривалась, но поспешность не позволила им заметить ловушку. Гром и Ниобе скрылись за ближайшим, ржавым автомобилем, точнее, его половиной, и начали высматривать своего врага.
   - Сюда! - послышался хриплый крик. - Все сюда! Они здесь!
   Это были гули, и они искали парочку, разгромившую их перевалочный пункт. Все они были по-своему уродливы, одеты в мусорную броню из древесины, покрышек, и толстых справочников, вооружённые зачастую плохим, и самодельным оружием. Но их было много, и с каждой минутой становилось всё больше, пока они, иногда хромая, неспешно приближались с других мест засады.
   - Нужно сваливать! - крикнула Ниобе Грому, и тот в принципе поддерживал её мнение.
   Чем больше они будут сидеть в укрытии, тем больше будет и гулей. Но парочка рейдеров не успела скрыться. Послышался гром, почти как на небе, но только тут на земле, и в их укрытие что-то врезалось, от чего всё вокруг зазвенело.
   - Что суки, нравиться?! - закричал обгоревший, и исковерканный голос. - Это Спенсер! Спенсер Младший! Теперь вам кранты! Кранты! Ясно?!
   Злой гуль, с искривленной челюстью казалось, с трудом мог говорить, но ему явно хотелось больше, чем другим хотелось его слушать. А ещё он был вооружён чем-то страшным, больше похожим на ручную пушку, с длинным стволом из трубы, и самодельным, примитивным, оптическим прицелом.
   - Видите это суки?! Смастерили наши ребята! Теперь всем таким как вы кранты! Ясно?! Эта самодельная детка использует самоснаряжённые патроны 50го калибра повышенной мощности! Они способны разорвать вас в клочья!
   - Чё он вообще городит? - с удивлением спрашивал Гром у своей спутницы.
   Но Нио не успела ответить, и их укрытие вновь содрогнулось от мощного выстрела, а страшная пуля пробила его насквозь, пролетев между испуганной парочкой рейдеров. Ко всему прочему подтягивались и другие гули. Просто встать, побежать, и не попасть под обстрел было невозможно. У них была граната, оставшаяся в наследство от Тревора и его приятелей, но добросить её до гуля, представившегося Спенсером Младшим, было невозможно. Тем временем к гулям прибежало ещё несколько бойцов подкрепления, и один из них начал говорить всем, что делать.
   - Это вы ограбили наш лагерь?! - крикнул он к парочке рейдеров.
   - Нет!.. - ответил Гром, пытаясь выразить как можно больше непонимания и невиновности.
   - Хорошая попытка! - вновь закричал гуль с кривой челюстью. - Сейчас! Сейчас Детка порвёт вас на куски, суки!
   - Спенсер, замолчи! Тут я командую! - заворчал на него главный гуль, которого другие так же называли Спенсером. - Мы знаем, что это вы! Сдавайтесь!
   - Ок! - крикнул в ответ Гром. - Мы сдаёмся!
   И после этого настала пауза на целую минуту.
   - Какого хрена вы ждёте?! - не выдержал Спенсер старший. - Сдаётесь, или нет?! Если да, то бросайте оружие!
   - А откуда нам знать, что вы нас просто не пристрелите?!
   - Да мы вас всё равно пристрелим! - проворчал Спенсер Младший, и старший вновь приказал ему заткнуться, вновь напомнив, кто тут главный.
   - Вас будут судить по нашим законам! Бросайте оружие!
   Неожиданно, из-за укрытия рейдеров вылетело ружьё, винтовка, и пара пистолетов.
   - Только не стреляйте, пожалуйста! - взмолилась Ниобе. - Мы выходим!
   Пожалуй, гули поверили, и несколько из них показались из укрытия прежде, чем это сделали Ниобе и Гром. Но у парочки оставалось ещё оружие, и они тут же открыли огонь, подстрелив двух наивных гулей. Вновь началась перестрелка, раздался громоподобный выстрел Детки, и потом всё опять затихло. Из-за укрытия Грома и Ниобе слышался весёлый смех.
   - Твари! - кричал Спенсер. - Никакой пощады!
   - Тупые гули! - кричал в ответ Гром. - А вы, пожалуй, ещё тупее всех остальных!
   - Сдавайтесь! Бросайте оружие! - сквозь смех кричала Ниобе, кривляя манеру речи Спенсера.
   - Хочешь, чтобы мы сдались?! - продолжал Гром. - Так придите и возьмите нас, педики!
   - Да, и ты Бенсен, или как тебя там! - добавила Нио. - Научи того педика с его самотыком, стрелять! Он даже своей мамочке в задницу не сможет попасть!
   Гром и Ниобе продолжали шутить, смеясь чуть ли не до слёз, и похоже медикаменты прибавляли им и храбрости, и чувства веселья в совсем не весёлой ситуации. Правда и гули не мыслили совсем уж трезво, полностью поддавшись чувству гнева. Они попытались атаковать и обойти укрытие парочки с двух сторон, но с одной стороны их остановил автоматический огонь Грома, а с другой брошенная Ниобе граната. Двое гулей было убито, они дрогнули, и отступили обратно к своим укрытиям. Больше всего Спенсер старший боялся гранат, и точно не знал, сколько их может быть у этих рейдеров, хотя их на самом деле больше не было.
   - И это всё, суки?! - кричал сквозь смех Гром. - Вам стоит вернуться к сосанию членов, мальчики! Это дело как раз для вас, бесхребетные уродцы!
   Один из гулей так разозлился, что высунувшись во весь рост, бросил самодельную гранату своей покорёженной рукой. Это не была такая уж плохая идея, ведь не смотря на такую мутацию, плохо подвижная рука в определённых ситуациях могла работать как рычаг, но даже в таком случае, граната шлёпнулась на землю далековато от цели. Раздался взрыв, после которого вновь послышался смех рейдеров, колкости, и унизительные шутки, на тему ориентации гулей, и их уродств. Вновь раздался выстрел Детки, и на какое-то время смех рейдеров стих.
   - Что, уже не так смешно, да! - кричал кривой челюстью Спенсер Младший. - Сейчас будет ещё меньше смешно! Вонючие твари!
   В этот раз Спенсер старший не кричал на брата, но молча ждал, пока он сможет выкурить или задеть хотя бы одного из ублюдков. Вновь выстрел, некоторые дыры в укрытии Грома и Ниобе были столь велики, что сквозь них можно было попасть прицельным выстрелом.
   - Молитесь своим нечестивым богам, гладкомордые твари! - крикнул Младший, и вновь выстрелил. - Сейчас моя Детка всё сделает!
   Вновь выстрел, и за укрытием парочки и вправду осталось не так много места. И стало действительно не смешно.
   - Сейчас, мой самодельный, мега крутой ствол порвёт вас на куски своими самоснаряжёнными, мощными, и крутыми боеприпасами!
   Спенсер Младший сделал ещё один выстрел, но на этот раз самодельный, крутой ствол, стреляющий самоснаряжёнными, усиленными боеприпасами, подвёл его. Что-то заклинило, и детка разлетелась на части, оторвав Спенсеру Младшему одну руку, и большую часть пальцев на другой. Израненный гуль кричал что было сил, а когда парочка рейдеров поняла, что произошло, вновь раздался их дружный смех и злые шутки на тему тупости гулей, тупости их самодельных, крутых пушек, с очень крутыми, самоснаряжёнными боеприпасами, и всё такое! Гули были подавлены, и с надеждой взирали на Спенсера, надеясь, что тот решит отступать.
   - Кем мы будем, если отступим теперь?! - подбадривал он своих товарищей. - Давайте, покончим с ними! - сказал он уверенно и даже в чём-то спокойно.
   Гули рванули вперёд сразу с двух сторон. Спенсер понимал, что за такой штурм ему придётся заплатить жизнями, но после всего не мог позволить себе и своим товарищам отступить. Гули атаковали, и продвигались вперёд, ведя огонь. Вскоре ещё один был ранен, потом ещё, потом был убит третий, но и Ниобе поймала свою пулю в левую руку. Пока она колола себе стимулятор, Гром вёл шальной огонь, и гули замерли, будучи так близко к цели. Что-то клацнуло недалеко от Грома, и чуть ли ни к его ногам подкатилась самодельная граната, но прежде, чем она взорвалась, Гром откинул её обратно к гулям, заставив их прижаться к земле ещё сильнее. Нио подстрелила ещё одну цель, и часть гулей дрогнула, и поползла обратно.
   - Нет! Нет! Мы почти сделали их! - кричал на них Спенсер. - Вперёд! Убейте их!
   И подобно храброму лидеру, помчался вперёд. С ним было ещё трое храбрецов, и они быстро приблизились к укрытию Ниобе и Грома. Всё произошло быстро, в считанные мгновения. Одного подстрелил сам Гром, прежде чем гули прорвались. Трое оставшихся напали со стороны Ниобе. Раздались взаимные выстрелы, один задел бок Грома, но и ещё двое гулей были расстреляны рейдерами чуть ли не в упор. Остался только Спенсер с однозарядным ружьём, и гуль был готов сделать свой выстрел...
   Время, словно замерло. Спенсер понимал, что едва ли успеет сделать два выстрела, но отступить не мог и должен был отомстить за все злодеяния. Ниобе понимала, что подымающийся в её сторону ствол выстрелит и точно без промаха, в то время, когда у неё в обойме закончились патроны. Закончились они и у Грома, и он тоже понял, куда выстрелит оружие гуля. Оставалось ещё мгновение, чтобы что-то предпринять, и Гром сделал свой выбор. Спенсер выстрелил, и пучок дроби влетел Грому в область сердца, в грудь, которой он закрыл Ниобе от выстрела. Гром болезненно вскрикнул, повис на руках тут же подхватившей его девушки. Ниобе была поражена, но времени на промедление не было. Она быстро опустила Грома на землю, и, выхватив нож, прыгнула к гулю. Ствол Спенсера успел выстрелить ещё раз, но рука девушки уже ударила по нему, посылая выстрел в сторону. За секунду нож Ниобе бил трижды, в ногу, туловище, голову, руку, шею, пока Спенсер не перестал вскрикивать от боли, и не оказался на земле, истекая кровью.
   Уцелевшие шестеро гулей убегали, пытаясь утянуть за собой раненных товарищей. Ниобе подбежала к Грому, и тут же принялась искать стимулятор в его сумке. Но она знала, это бесполезно. Такие раны не сможет вылечить ни стимулятор, ни даже опытный хирург в полноценной операционной. Гром болезненно ойкал, и дрожал, истекая кровью. Ниобе вколола ему лекарство обняла и поддерживала его голову рядом с своей.
   - Нио... Нио... - сквозь стоны пытался говорить Гром.
   - Что ты сделал?! Зачем?! - кричала она на него. - Чокнутый!
   - Спаси меня... Там так темно и холодно... Нио...
   Ниобе попыталась обнять его сильнее, и мысленно проклинала бесполезное лекарство.
   - Слёзы?.. - спросил Гром. - Размякаешь...
   Он попытался улыбнуться, но на бледном лице, которое быстро покидала жизнь, эта улыбка выглядела жутко.
   - Люблю... Поцелуй... - проговорил он, и Ниобе нежно целовала его, заливаясь слезами.
   В какой-то момент она поняла, что Гром больше не дышит, и замер на её руках навсегда. Слёзы полились ещё сильнее. Ниобе прижимала его к себе, словно каким-то образом её собственное тепло могло вернуть его к жизни.
   - Гром?.. Гром?.. - повторяла она сквозь слёзы, перепачканная его и своей кровью. - Нет!.. Нет...
   Вот так, прижимая убитого парня к себе, Ниобе просидела на том самом месте несколько часов, предаваясь слезам и боли потери. Хотелось проснуться, и понять, что это всего лишь жуткий сон. Но это была реальность. Боль умеет закалять сердца, превращать их в камень. Всё же эта боль и эта потеря уже не могли сделать её сильнее. Наоборот, они пошатнули в ней душу, о которой Ниобе уже забыла и думать. Но сколько бы она не согревала верного ей товарища, это не могло вернуть его к жизни. На ухо, она шептала ему, что согласна стать его женой, надеясь, что это запоздавшее признание каким-то образом будет услышано. Всё же Ниобе была сильной девушкой, и после первых горестных часов сила духа, и внезапная апатия отгородили от неё безумие потери. Она похоронила Грома недалеко оттуда, выбрав место, которое показалось ей хорошим. Из куска автомобиля, за которым они укрывались, девушка сделала надгробие, и вырезала на нём слова: "Тут покоится Гром, вольный муж, верный друг, и любимый, закрывший своей грудью свою возлюбленную". И даже с годами, иногда, она приходила на это место, отдыхала по дню или два, и пыталась мысленно говорить с ним и мечтать о том, как всё могло сложиться иначе...
  
   Маленькое поселение, в которое пришла Ниобе, было одним из тех мест, что находились едва ли не на окраине мира, и состояло из населения в дюжину человек. Место это находилось далеко на востоке от Сиэтла, и ценность могло представлять только для случайных путников, возвращающихся из похода в опасные, восточные части штата Вашингтон. Зачем она пришла сюда, Ниобе не могла точно объяснить даже самой себе. Это было что-то вроде зова, чувства обязанности, что было девушке совсем не свойственным, и даже новым. Смерть Грома повлияла на Ниобе, как бы она не хотела отрицать этого. За время совместного путешествия они успели пообщаться по душам, и ей удалось узнать, откуда родом происходит парнишка. Повинуясь новому, грызущему чувству, девушка не пожалела ни сил, ни времени, и отправилась в далёкое путешествие, чтобы отыскать семью Грома, настоящее имя которого она даже не знала.
   Несколько небольших лачуг из хлама, обнесённые кривым забором из досок и металлической сетки. Их построили недалеко от довоенного водохранилища, что придавало хоть какое-то значение этой помойке. Ниобе приближалась медленно, и на подходе к поселению её уже встречало двое мужчин с плохим оружием. Она соврала, что является агентом Синема, и ищет семью одного парня, который ей помог. Мужчины с подозрением смотрели на Нио и её татуировки, одежду, но всё же поверили, и указали на одну из лачуг, с деревянными стенами. Постучав в жестяную дверь, Нио вошла, нагибая голову, чтобы не удариться о низкий проход. Как она и ожидала, внутри было мрачно, грязно, пара поломанных кроватей и грязных подстилок, стол, шкаф, и разного рода довоенная мелочь, отрытая где-то в руинах, но годами бесцельно лежащая на одном месте. Самодельная печь служила средством обогрева и местом для приготовления еды.
   Внутри было трое человек, немолодые мужчина и женщина, похожие больше на оборванцев, и маленький мальчик, который сидел на кровати, и плакал, держа в руках плюшевого мишку без одной руки и одной ноги. Ниобе отчётливо почудилось, как когда-то и Гром вот так вот сидел на кровати, плакал от голода, и сжимал этого самого медвежонка, от чего у неё по спине пробежали мурашки. Старики молча смотрели на неё со смесью недоброжелательности и раздражения.
   - Что вам от нас нужно? - спросила женщина, даже не пытаясь скрывать свои чувства.
   - Ничего... - заговорила Нио, сразу же ощутив себя очень неловко. - Я путешествовала вместе с одним парнем. Он называл себя Гром...
   - Гром?! - хихикнув, переспросил бородатый мужчина. - Так значит, он всем говорит так себя называть? Вот кретин!
   - Что ему от нас нужно?! - зло выпалила женщина. - Мы не хотим иметь никаких дел с этим ублюдком!
   - Он... Он умер... - растеряно проговорила Нио, совсем не ожидая такой реакции. Потом удивилась ещё раз, когда реакция никак не изменилась.
   - В рейдеры подался, да? - спросил старик, косо поглядывая на Нио, и вновь хихикнул. - Ну, так вот так они все и кончают. Туда ему и дорога! Тот, кто не уважает своих родителей, не заслуживает иной участи!
   - Он умер... - растеряно проговорила Нио, осознав вдруг, что путешествие сюда было ошибкой.
   - Для нас он давно умер, милочка! - сказала женщина. - В тот самый день, когда бросил нас одних! А ведь мы растили его, чтобы он был нам опорой! - пока она говорила, мальчик на кровати продолжал плакать. - Надеюсь, ты не его баба?! У нас тут места лишнего нет, и рты лишние тоже не нужны!
   - Он, спас меня...
   Сказав это, Ниобе захотелось уйти отсюда, и больше никогда не возвращаться. Порывшись в рюкзаке, она достала пакеты с довоенной пищей, медикаменты, и положила их на стол.
   - Вот...
   - Нам ничего не нужно! - продолжила женщина. - Ни от него, ни от тебя!
   - Да, ты лучше уходи! - добавил мужчина.
   - Это, просто мальчику... Прощайте.
   Растерянная, Ниобе вышла из лачуги, и отошла в сторону, первое время просто бесцельно куда-то брела. Но, поняв, что задерживаться ей здесь бессмысленно, выругавшись, пошла к воротам, ощущая себя полной дурой, чего она уже не ощущала очень давно. Но на её пути возникла худая девчонка, с неухоженными, светлыми и рыжими волосами, лет тринадцати на вид, одетая в костюм из разноцветных лоскутов ткани, и которая тащила два погнутых ведра с водой. Девчонка так же не сразу заметила гостью в их поселении, и едва ли не уронила вёдра, когда её глаза встретились с глазами Ниобе. Какое-то время они обе молчали, девка испуганно осматривала Нио, а вторая всё ещё думала о чём-то своём. Со временем в разум Ниобе начало проникать сходство в некоторых чертах лица девочки с Громом, да и просто ощущение того, что она нашла то, что искала.
   - Гром... - сказал Ниобе, вновь растерявшись.
   - Мой брат... - так же растеряно ответила девочка. - Он умер, да? - спросила она, и слёзы тут же накатились ей на глаза.
   Ниобе приоткрыла рот, и была удивлена проницательностью девочки, которая продолжала её удивлять.
   - Вы не похожи на законника. - сказала она. - Да и законник вряд ли мог узнать, где жил мой брат. Так что, я думаю, вы его друг. И вряд ли бы искали его тут.
   - Он умер. - подтвердила Нио.
   - Все говорят, что он плохой, и подался в рейдеры. Они всегда оскорбляли его, обижали, и меня тоже, но его как-то особенно. Я не удивилась, что он ушёл, но без него мне стало так грустно! - всхлипнув, сказала девочка. - Ведь он не мог так, правда? Если у него есть такой хороший друг, как ты, который пришёл сюда сообщить, значит, он был хорошим, правда?!
   Все эти слёзы, и вся эта ситуация, пробуждали в сердце Ниобе какую-то забытую горечь, тоску, и обиду, знойное чувство боли в глубинах её сердца. Всё то, что ей казалось неуместным, вредным, и от чего она была уверена, что избавилась.
   - Он был рейдером! - выпалила Нио с обиды на эти проникающие в сердце чувства. - Он убивал других, мучил, насиловал девочку твоего возраста, и наслаждался всем этим!
   Девочка зарыдала, закрыв лицо руками, и опустившись на корточки, опрокинула вёдра с водой. Слёзы девочки окончательно сломили сердце Нио, и, осознав, что она наделала, Ниобе принялась успокаивать девчушку, сжав ту в объятьях.
   - Всё хорошо! - шептала она. - Прости. Он не был таким. Он просто запутался. Я знаю, что он мог быть хорошим. Он спас мне жизнь. Закрыл собой от пули. Так не каждый сделает, знаешь ли! И он никогда не забывал тебя, и своих родных. И очень переживал за вас, да...
   - Он всегда заботился обо мне! - всхлипывая, продолжала свою исповедь девочка. - Защищал меня. А однажды даже выменял свои комиксы на антибиотики, чтобы помочь, когда я болела! Он должен был быть хорошим! Он не мог быть просто плохим!
   - Он и не был... - ответила Нио, и, отодвинув от себя сестру Грома, сбросила с плеч рюкзак, извлекла из него сумочку с большей частью своих сбережений, и отдала их девочке.
   - Так много... - проговорила отстранённо та, всё ещё плача.
   - Гром просил, чтобы я передала это. - она замялась, ощутив слёзы, подошедшие к глазам, и применила усилие, чтобы сдержать их. - Он просил, чтобы ты распорядилась ими с умом, и ни в коем случае не натупила. Он хотел, чтобы ты выбралась из это чёртовой дыры, и отправилась, куда-то... в Феникс, например! Там одни педики, конечно, но ты можешь устроиться на ферму, и работать там, завести семью, и всё такое. А можно учиться там, и научиться чему-то особенному, так ты займёшь там какое-то неплохое место! Ну, или в Эмпайр! Там, конечно сектанты чокнутые, но там так же ты сможешь найти хорошее занятие, и может даже хорошего мужа. Ну, или в Синема, но там одни торгаши и караванщики, там много обмана и плохого... Но только не в Дримленд, поняла?! Гром просил, чтобы главное не в Дримленд! Там конечно весело, но не туда! Там грязь, и... тебе не место.
   - Я бы хотела, чтобы он просто вернулся домой!.. - сквозь слёзы, ответила девочка.
   - Я тоже, милая... Но теперь твоя судьба в твоих руках, поняла?! И ты должна быть сильной! И умной!
   - Я не тупая. - спокойно ответила девочка, и эти слова вызвали невольную улыбку на лице Ниобе, напоминая о её брате.
   - Не тупая. Просто сделай так, чтобы всё было не зря, хорошо? Найти себе хорошую судьбу, хорошего парня, мужа, и заведи настоящую семью, добрую, с нежностью, кучей детишек и всё такое!.. И не становись шлюхой, понятно?! Будь хорошей девочкой, но и не давай себя в обиду! - говорила Нио, с трудом сдерживая накатившие слёзы. - Вот, возьми.
   Сказав это, Ниобе извлекла из потайного кармана в курточке, одного из многих, небольшой ножик с вылетающим лезвием.
   - Бери. Это на всякий случай. И никому не говори, о том, что я тебе передала. Спрячь, и никому ни слова! Будь осторожной, вокруг много подонков, не доверяй никому. И мальчишку, с собой забери. Ничего не говори родителям, они не поймут.
   - Возьми часть. - растеряно проговорила девочка, открывая сумочку, но Ниобе уставилась на неё с недоумением. - Ты передала, но могла забрать себе. Возьми часть, ты заслужила.
   - Не будь глупышкой! - ответила Нио, отвернув лицо в сторону, чтобы спрятать пару слезинок. - У меня с этим всё хорошо.
   - Спасибо! - сказал сестра Грома, и вновь обняла Ниобе.
   - Я пойду. - вскоре ответила та, разрывая объятья. - Береги себя. И помни всё, что я сказала! Сделай всё правильно.
   - Как тебя зовут?! - спросила девочка, смущаясь, когда Ниобе уже уходила.
   - Нио. Точнее Ниобе. Но никому не говори, что знаешь меня! Это опасно.
   Они попрощались ещё раз, и Нио ушла обратно в Пустошь, домой. Ещё долго она не могла мыслить спокойно, и больше никогда по-старому. Встречи с Громом и его сестрой изменили её жизнь навсегда.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"