Искатель Евгений Валериевич: другие произведения.

Глава 2.6 Новый Вавилон или Прелести Цивилизации

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


   Дримленд начал преподносить сюрпризы ещё на подходе к нему. За неровностями местности путникам не были видны его поражающие руины, но Пип-Бой рейнджера уже сумел поймать сигнал Кризалиса.
   - Это большое поселение. - сказала Лэсси пожав плечами. - Я бы удивилась, если бы хотя бы один из осколков этой игрушки, не занесло сюда.
   - Два... - проговорил удивлённо Билл. - Два сигнала, значит два осколка.
   - Тем лучше. - сказал Хардсон. - Будем надеяться, что они достанутся тебе просто, БиБи.
   Рейнджер молча кивнул головой, его взгляд выдавал мрачность его мыслей. Уставший от жизни Генрих заметил это, пожалуй, быстрее остальных. "Храбрый рейнджер" начал уставать. Предыдущие осколки достались им не просто, и можно было только представить, каковой эта цена может оказаться в будущем. Не придётся ли им однажды совершить что-то мерзкое, чтобы заполучить очередную часть того, что может обернуться ничем? А быть может всем сразу. Подобные мысли посещали Генриха почти каждый день, но он всего лишь следовал за теми, кто дал смысл его существованию, ему не нужно было ничего решать. Билл, как и следует хорошему лидеру, скрыл свои мысли, свою усталость, но даже скрытые, они не оставляют человеческой души. Генрих вдруг впервые задумался над тем, насколько одиноким мог быть этот парень-идеалист, несмотря на то, что он окружён друзьями и обласкан любимой девушкой. В прошлой жизни, в Убежище, Генрих и сам себе казался одиноким, но не любил жалеть сам себя, а потому быстро отгонял такие мысли.
   - Нам не обязательно спешить с осколками. - сказал он, пытаясь морально поддержать Билла. - Если сегодня заполучить один сложно, как знать, возможно, завтра нам отдадут его уже за просто так. И вообще ты не обязан. Ты обещал постараться, но это не значит, что ты должен жить этим.
   - Не мели чушь! - резко выпалила Лэсси. - Ты слышал, сколько золота за него обещал Советник? Тут есть ради чего постараться!
   - А я думаю, - сказал Хардсон, - что с этими Советниками лучше не связываться. Лучше отдать эту хреновину туда, где точно смогут применить её во благо.
   - Я смотрю, у каждого уже свои мысли по этому поводу. - сказал Шарк, усмехнувшись. - Только Билли молчит.
   И Билли так ничего и не ответил, только грустно улыбнулся. Лэсси сказала, что они уже очень близко, осталось преодолеть только пару холмов. На то, чтобы взобраться на высоты перед Портлендом ушло не мало времени и много сил, но оно того стоило. Путники вышли к руинам метрополиса с юго-западной стороны, где с вершины холмов открывался вид на весь город. Величие этого места перехватывало дыхание даже в теперешнем виде, его вид во времена жизни, пожалуй, мог бы ошеломить.
   - Воу! Воу! - причитала поражённая Люси, а Гартун не смог удержаться, и припал на колени, вознося толи похвалы, толи молитвы.
   Генрих так же взирал на Портленд с каким-то трепетом, ощущая, что всё его существо черпает своё начало именно в подобном месте. Он был большим, намного больше всего того, что путники встречали за время своих совместных странствий. Тысячи разрушающихся зданий разных форм и высоты были подобны мёртвому лесу. Самые разные, одни жилые, высотные дома, в другом месте торговые центры, промышленные районы и частные сектора, и много парковых зон прямо среди бетонного царства, но от которых остались только холмы, и редкие остатки обугленных деревьев. Особо заметными были административные здания, строгие в линиях, с башнями, колонами, статуями. Все эти искусственные горы были разделены строгими, прямыми линиями улиц, некоторые же наоборот были закруглены, либо целые районы перемешаны в одну кучу разбитого бетона, и торчащего металла, или рухнувшие друг на друга целые небоскрёбы. Эстакады, и монорельсовые трассы окружали целые районы, и петляли между зданий, словно замершие великие змеи. Особенностью этого города были воздушные трамваи, линии которых пролегали высоко над зданиями. Большей частью, они тянулись с восточной части метрополиса на западную, и в большинстве своём были уничтожены, и от них остались только разбитые высокие столбы, поддерживающие в своё время высотные тросы.
   С севера текла большая река, разделяющаяся на две части уже в границах города. Один поток уходил далеко на восток, разделяя метрополис на северную и южную части. Второй поток продолжал течь на юг, разделяя бывший Портленд на две половины, западную, и восточную. Северная часть метрополиса была намного меньше остальных. Большая часть всех небоскрёбов и самых высоких построек находилась в центре и западной части. К несчастью, основной ядерный удар пришёлся именно сюда, и почти все впечатляющие небоскрёбы превратились в радиоактивные руины. Были видны остатки множества мостов, когда-то соединявших западную, восточную и северную части метрополиса. Только один из них частично уцелел, но даже издалека было видно, насколько пострадала его конструкция, и могло показаться, что он должен вот-вот рухнуть в грязные воды реки.
   Немного восточнее от города были видны три десятка больших, ветряных мельниц, большая часть из них была переломана, но несколько вращались даже сейчас. Все эти впечатляющие руины Портленда на многие мили вокруг окружала дикая, холмистая Пустошь, на которой остались следы когда-то лесистой местности. Три белоснежные вершины можно было увидеть вдали, одну с востока, и две другие заметно дальше в стороне северо-востока. Восточная гора была так близка к метрополису, что казалась просто огромной, и с лёгкостью можно было рассмотреть острые грани её поверхности.
   - Здесь всё так!.. Величественно! - проговорила поражённая Люси, сжимая руку рейнджера. - Страшно! Но так впечатляет!
   - Да, не маленькая эта хрень! - хмыкнув сказала Лэсси. - Если хоть когда-то доберёмся до Сиэтла, вот там посмотришь! Этот метрополис большой, но тот действительно огромен.
   - Нужно спуститься, - предложил Хардсон, пыхтя трубкой, - обойти город с юга, и зайти с восточной стороны. Там и обосновались люди. Западная часть слишком опасна, чтобы двигаться через неё.
   - Двигаться? - удивилась блондинка. - Слишком опасна даже чтобы мимо пройти! В основном из-за радиации, но и живность там опасная водится. Хотя, среди старателей Дримленда есть ребята, которые осмеливаются лезть в то пекло. Правда, чего не сделаешь, чтобы заработать, особенно когда у тебя ломка. Большая часть из таких "героев" где-то там и находит свой конец.
   - Больше не нужно будет тянуть повозку? - спросил Бетон с надеждой, и засиял в улыбке. Тянуть повозку, и весь груз путников, успело ему порядком надоесть, но он как скромный мальчик, не жаловался товарищам.
   - Надеюсь... - проворчала Лэсси.
   Блондинка лучше остальных знала, насколько Дримленд мог оказаться опасным местом, даже несмотря на то, что за последнее десятилетие страсти в нём немного улеглись, и люди вели себя более цивилизовано. Пока их отряд спускался с холмов и обходил руины по южной стороне, Лэсси рассказывала о том, что и как устроено в городе, и как нужно себя вести, чтобы хотя бы попытаться избежать неприятностей. Вскоре, признаки цивилизации дали о себе знать, да ещё и таким образом, что удивило большинство членов отряда Билла и самого рейнджера. К ним приближалось четверо мужчин, но не пешком, а на каком-то странном транспорте. Небольшая основа, шасси с четырьмя небольшими колёсами, кресло, руль, небольшой грузовой отсек позади. Все механизмы кое-как закрывались тонкими листами металла, транспорт этот не был очень быстрым, но, всё же удивлял.
   - Это, какой-то транспорт? - удивлённо спросил Генрих, высматривая машинки и их всадников в бинокль.
   - Рейтар. - ответила Лэсси. - Типа банда, не очень большая, и любят покрасоваться своими "вагонетками", как они их называют. Они часто патрулируют вокруг Дримленда, и иногда на дорогах. Только их не хватало... - недовольно проворчала она, опасаясь неприятностей ещё на подходе к городу.
   Вагонетки Рейтара издавали писк во время движения. Каждый всадник украшал своё транспортное средство по-своему. Красил в разные цвета, иногда в стиле хот-род или с откровенным пинапом, наклеивал разные знаки, или безделушки, откопанные среди руин. Сами всадники были облачены в кожаную броню, на которую крепились металлические листы, больше для красоты, чем для защиты. Они были вооружены автоматическими винтовками и пистолет-пулемётами довоенных образцов, но не в самом лучшем своём состоянии. Рейтаровцы немного покрасовались перед путниками, покружили вокруг них, излучая в пространство просто невообразимое количество крутизны и пафоса, настолько много, что это скорее вызывало смех, чем положительное впечатление. Наконец-то, когда они остановились, то какое-то время осматривали путников, пытаясь понять, что это за птицы такие.
   - Вы в город? - спросил старший рейтаровец, с густой бородой и усами, упёршись одной рукой в мотоциклетный руль, а другой кулаком в бедро.
   - Да. - ответил Билл. - Мы с целью обмена, и надеемся, отдыха.
   Рейтаровец покачал утвердительно головой, и сказал одному из своих:
   - Форсаж, проверь.
   Один из всадников лихо спрыгнул с вагонетки, и, не считая нужным спрашивать разрешение у хозяев груза, начал осматривать их повозку, настороженно поглядывая на вспотевшего Бетона. Пока он делал своё дело, Генрих, поддавшись любопытству, с видом профессионального механика осматривал его вагонетку.
   - У них электрические двигатели... - сказал он сам себе, щупая детали вагонетки.
   - Эй, полегче там приятель! - крикнул на него один из рейтаровцев. - Мы не любим, когда наших малышек лапают!
   - Простите! - сказал Генрих, выпрямляясь. - Я просто раньше такого не встречал, а ваши "малышки" впечатляют.
   Рейтаровцы довольно улыбались, польщённые его словами. Закончив с осмотром, парень выбрал пару пистолетов, и одну винтовку, и закинул их себе в грузовую корзину.
   - Вот так просто? - не сдержался Шарк, оскорблённый такой наглостью.
   - Да, так просто. - спокойно ответил бородатый. - Или вы не хотите поделиться с Рейтаром?
   - Больше похоже на грабёж, хотя и сдержанный. - проворчала Люси, а Лэсси зашикала на неё и Шарка.
   - Что ты, сладкая. - продолжил бородатый. - Мы не грабители. Это просто знак доброй воли, для поддержания финансового и боевого потенциала нашей банды.
   - Это не много, для ребят, которые не мало делают для этого города. - пыталась сгладить ситуацию Лэсси, и выдавила из себя улыбку.
   - О вы правы. - улыбнулся бородатый. - Мы главная сила в этом городе, хотя многим такие слова и не понравятся. Мы патрулируем окрестности, дороги к другим поселениям, мы первыми приходим на помощь Тимстерам. Без нас тут бы не было порядка. Так что не держите зла, ваша благодарность послужит хорошему делу.
   Путники не спорили. Какое-то время они ещё осматривали друг друга, после чего Рейтар попрощались, пожелали хорошо провести время в Дримленде, и с присущей "королям мира" напыщенностью и крутизной, выбрасывая камни из-под колёс, удалились.
   - Задницы. - проговорил с отвращением Шарк. - Я бы с радостью выбил эти выражения с их грёбаных лиц.
   Генрих и Люси смеялись, а Лэсси принялась вновь напоминать товарищам о сдержанности, и о том, что здесь они лишь гости, которые к тому же в глубокой нужде. На то, чтобы обогнуть южную часть города, пройти через отрезок Северного Пути, и выйти к юго-восточному углу, ушло много времени. Прежде чем войти в границы города, пришлось сделать привал, и по совету Лэсси перекусить, иначе всякого рода попрошайки не дадут им спокойно поесть. Вот он, "великий" Дримленд, начинается как широкая дорога, и первые заброшенные постройки, в основном одноэтажные, всякого рода магазинчики, склады, закусочные. Большая часть дверей этих построек была выбита, стёкла разбиты, а внутри царствовала пыль и грязь, свободно залетавшие внутрь. Вдоль дороги они последовали дальше, рассматривая разрушающиеся рекламные вывески, обходя каркасы грузовых и легковых автомобилей, автобусов и мотоциклов, и куч мусора. Один из огромных, фонарных столбов, криво изогнутый, громко скрипел, качаясь туда-сюда от легчайшего ветерка. Всюду разруха, грязь, запустение, словно просто очередной заброшенный город, медленно превращающийся в прах силами ветра, воды, и ржавчины. Первым признаком цивилизации на пути путников было мёртвое тело, валяющееся в переулке между руинами, и вздувшееся от жары.
   - Вот вам и Дримленд. - мрачно проговорила Лэсси, закрывая нос руками.
   Вскоре показались и другие признаки. Вдалеке путники заметили группу каких-то оборванцев, лазящих в один из канализационных люков. Ещё двое мужчин в качественно сделанной броне из металла и кож, и с хорошим оружием, занимались пристрелкой, выставив на куске стены целый взвод из пустых бутылок. С приближением путников они прекратили своё занятие, подняли оружие стволами к верху, и вызывающе смотрели на пришельцев, так, словно те уже перешли им дорогу в каком-то деле. Вдоль дороги появились первые высокие постройки, две из которых прилегали близко к дороге, формируя некое подобие врат. Между ними была повешена деревянная табличка с небрежной надписью, сделанной синей краской: "Добро пожаловать в Дримленд, самый счастливый город на земле!".
   Казалось, что после такого приветствия ситуация с запустением должна была как-то измениться, но это было не так. Высоких построек становилось всё больше, и они примыкали друг к другу всё плотнее, дорога делилась на множество улиц, но всё это было так же подвержено тотальному запустению. Часто встречались скелеты, иногда просто лежащие на улицах, или частично похороненные под автомобилями, автобусами, мусором. Далеко на востоке виднелось открытое пространство аэропорта, где всё ещё поблескивали на солнце уцелевшие самолёты. Всё казалось одинаковым, но одновременно было таким разным, и путники молча шли дальше, рассматривая как выглядит изнутри покинутый метрополис. Среди всей это разрухи, путники совершенно не заметили живого человека, ну, или почти что человека. Неопрятный карлик, в рваных лохмотьях дремал среди куч мусора, и сам был больше похож на одну из таких куч, чем на живое существо. Всё же, шум повозки путников сумел пробудить его не совсем трезвое сознание, и он какое-то время с удивлением осматривал на его взгляд странный отряд пришельцев. Взвесив все за и против, карлик всё же решил рискнуть, и побежал за путниками, что-то крича. Не сразу, но те обратили на него внимание, удивлённые этим чудным парнем.
   - Ой! Ой! Парни! И девушки... - кричал им тёмноволосый, бородатый карлик, смешно отклоняясь то влево, то вправо, пока бежал.
   Он был одет в серые, латаные штаны, из непонятно какой ткани, с подтяжками, и белую, шерстяную кофту, с дырками в нескольких местах. Внешний вид парня говорил о бродячем образе жизни, или его бедности. Но была одна очень странная деталь. На его ногах красовались новые кеды белого цвета, с красными и синими вставками, каким-то невероятным образом добравшиеся до этих дней со времен Войны. Он добродушно улыбнулся, когда заметил, что на него обратили внимание, и продолжил своим утробным голосом:
   - Подкиньте чего-нибудь, а? А я вам подскажу, дам дельный совет. Я тут всё знаю, и многих знаю.
   Карлик шмыгнул носом, и вытер рукой сопли. Путники внимательно смотрели на него, их новый знакомый ощутил себя неловко от столь пристального внимания, почесал грязные волосы, глянул себе за спину.
   - Чо? Обычно када на меня так смотрють, то уже бьють, или пушкой тычут и насмехаються. А вы вроде нормальные, но смотрите.
   - Твои кеды. - сказал Генрих после паузы. - Как-то не сходятся с общей картинкой.
   Тёмноволосый карлик задумался, пытаясь осмыслить, что именно имел в виду незнакомец, и посмотрел на свою обувь.
   - Я не воришка, если вы об этом, мистер! - оправдывался он. - Я ещё ни разу не подводил чужого доверия. А это... - карлик посмотрел на свою новую обувь. - Я честно выиграл в лотерею! Повезло!
   - Что такое лотерея? - спросила Люси, не знавшая ни такого явления, ни такого слова.
   - Ну, это когда на кону стоят призы там разные. Ты что-то платишь, покупаешь билет, и если он оказался выигрышным, то тебе отдают приз. Большая часть, конечно же, проигрывает, но она без подстав. В отличии от разных жуликов на улицах. Да и про казино много дурных слухов ходят. Так-то. Подкиньте чего, а ребята? Я вам всё расскажу! - сказав это, карлик задорно почесал зад, и, шмыгнув носом, исподлобья вытаращился на странников.
   - Прости приятель, - сказал Генрих, которому этот карлик показался забавным. - но у нас есть провожатый, который уже не раз бывал здесь.
   - Но не местный же, правда?! - не сдавался их новый знакомый. - Этот старик что ли?
   - Эй, полегче с выражениями! - обиделся Хардсон. - Ты и сам то не сияешь молодостью, да ещё и... неважно!
   - Да я ничё такого, честно! - оправдывался карлик. - Ну, извини, если грубо прозвучало. У нас тут просто все так говорять.
   - Я бывала в Дримленде, и знаю, что здесь и где. - гордо пояснила Лэсси.
   - Так разве этого достаточно? Я знаю, как тут что устроено. Могу быть вашим вестовым, и всякую помощь оказывать, заказы за вас делать. Все вам подтвердят, что Стинки честный человек!
   - Кто такой Стинки? - удивилась Люси, но потом сообразила, что карлик говорил про себя, и почувствовала себя неловко.
   - Ну, так меня уже давно кличут. - виновато опуская глаза говорил карлик. - Это они со зла... И вовсе я не воняю!.. Ну, во всяком случае, не всегда. У нас тут клички и прозвища в ходу больше, чем имена, поэтому как прицепилось, так считай всё, нравиться тебе, или нет!
   - В любом случае, приятель, у нас плохо с деньгами или припасами. - сказал Генрих. - Есть у нас такая привычка, с трудом добираться к месту, где обитают люди, оставшись без еды, средств, и боеприпасов.
   Стинки весело засмеялся, светя своими кривыми зубами, несколько из которых почернели.
   - Так это у многих так! - весело добавил он. - Я понимаю. Жаль, конечно.
   - У нас в планах сделка. - сказал Билл, поддавшись состраданию, по отношению к карлику. - Может позже нам что-то понадобиться, и мы найдём тебя.
   - У тебя есть визитка? - спросил шутливо Генрих, и в ответ Стинки вновь весело засмеялся, и в целом этот здоровый смех действовал очень заразительно на всех окружающих.
   - Просто скажите, что вам нужен ваш вестовой Стинки, я тут такой один. Я пока провожу вас немного, введу в курс дела, о тех штуках, которые не знает ваша девка.
   - Девка? - переспросила Лэсси, на повышенной ноте.
   - Ну, у нас тут все так говорять, так что я ничё такого!.. Знаете, городишко то у нас не маленький, можно ненароком и заплутать, да и зайти туды, куда и не стоит! Каждый дурень свою банду колотит, грабють и ворують у немногих честных людей, но большей частью друг у друга забирають! Сегодня ты кого-то подрезал, и чего заработал, но в конце-концов подрежут и тебя, и на тебе заработают. Как зверьё. Сегодня ты выжил, чтобы потом накормить собой другого.
   - И что так каждый день? - спросила Люси, с опаской поглядывая на окна с разбитыми стёклами, в покинутых, разрушающихся домах вокруг. - Почему бы честным людям не уйти отсюда?
   - А куда, милая? - вздохнув, спросил Стинки. - Тут люди. Тяжело среди людей, но оно в Пустоши то сложнее. Хотя я всякое слышал, может кому и наоборот! А всё же вместе, мне думается, лучше. Да и старшие "банды" вроде как контроль держуть. Они и не банды то вроде. Элкинс Клан, итальяшки, тут всё начали, это до войны они мафией были, ну и как бы считаются главными. Они тут девками занимаются, бухлом, и азартными играми. А потом узкоглазые сюда пришли, ну и как-то все примирились. У узкоглазых там вроде и разные семьи, но друг за друга они горой. Говорять, у них в подземельях выращивается всякое, из чего они лекарства и наркотики делают, спиргресс там, курево. А ещё говорять, они там что-то особенное выращивают, но другим не продают, а только себе оставляют. Аромат его бывает слышно, когда они его поджаривають, а потом заливають кипятком и пьють, такое жёлтенькое!
   - Нам немного рассказывали, о том, что тут у вас, да как. - сказал Генрих. - И что, между собой эти старшие "банды" не враждуют?
   - Да всяко бывает! - продолжал Стинки. - Но они стараются всё по дружному, по мирному решать. А сейчас ещё и Железный Сэм тоже сила, и с его ребятами тут все считаются. Он оружием промышляет, и заведеньицем странным, называется "Ремень и Плеть". Там говорять можно попросить такое, в плане траха, чего большинству не хватит фантазии и выдумать. А ещё говорять, что если хорошо заплатить, у него там можно заказать трах с убийством!
   - Что это ещё за больное дерьмо? - спросила Лэсси.
   - У него там уже несколько девок убили! Так говорять, я вам говорю! Но он всё же сила. А ещё есть Рейтар...
   - Виделись мы с ними, на подходе к городу! - высказал своё недовольство Шарк, и сплюнул. - Терпеть их не могу!
   - Оно то так, их многие не любять! Они такие горделивые, заносчивые, надо мной постоянно насмехаються, суки! Думають, что они тут сила, а остальные используют их как мальчиков на побегушках! - сказал Стинки и весело засмеялся, похрипывая носом. - Но благодаря вагонеткам, они, конечно, чего-то помогают городу в целом. Ещё есть профсоюз Тимстеров, типа торговцы, караванщики наши, местные. В Дримленде с водой плохо очень, ели бы не они, тут бы от жажды, и драк за воду, все бы вымерли. А узкоглазые часто удобрения закупают, так что, если найдёте, тащите к ним.
   - Мы как раз направляемся к этому Сэму. - сказал Билли. - Как считаешь, ему можно доверять?
   - Да, наверное. - пожал плечами карлик. - Ну, ему важно сохранять хорошую репутацию...
   Стинки засмотрелся на Билла, потом оглядел их повозку, толкаемую Бетоном, и всех остальных членов отряда.
   - Погодь... - сказал он испугано, и тревожно осмотревшись вокруг, попятился назад. Путники с удивлением смотрели на резкую перемену в его поведении.
   - С тобой всё в порядке, приятель? - спросил Генрих, слегка улыбаясь, ведь со стороны поведение Стинки казалось забавным.
   Карлик ещё раз воровато осмотрелся, и, делая вид, что он вроде как не с ними, сказал:
   - Ты же тот законник, да? Ну, тот, шо с Кракеном дрался?!
   Путники молчали, переглядываясь, и только рейнджер, и сам осмотревшись вокруг, подтвердил догадки Стинки.
   - Дырявая жопа! Чтоб меня перекопали сифилитичные шлюхи! Да меня могут завалить только за разговоры с вами!
   Потребовалось время, пока Стинки успокоился, и смог что-то внятно объяснить. Он был нормальным парнем, и, несмотря на то, что рейнджер и его друзья были "на стороне закона", самому карлику они понравились, и он сразу принял их как друзей. Стинки завёл их подальше от основной дороги, между руинами многоэтажных домов, в тихое место, где только скрипели осколки металлических конструкций.
   - То, что вы за закон, это ещё пол беды! - с тревогой говорил он, всё ещё испуганно оглядываясь. - Сюды и такие заходють, город вроде как открыт для всех, и обходиться без крови, бывает... Дело в том, что за тебя спрашивали! - сказал он Биллу. - Спрашивали люди подставные, нанятые. А когда тебя такие ищуть, это очень плохой знак!
   Путники заверяли его, что участие в битве с Башенными, не самое большое преступление. К тому же с ними брат, который, по словам Шарка им не был, самого Кракена. Стинки удивился ещё больше, но только тревожно покачал головой.
   - Хорошо, если те тупицы из рейтара не поняли, кто вы! Но вам в город не можно! Плохо это кончится, как пить дать!
   Но, по словам путников, им теперь и мимо пройти тоже нельзя. Из Дримленда исходило сразу два сигнала, припасы были на исходе, да и дорога сюда была всей их целью последние несколько месяцев. Посовещавшись, решили переодеть рейнджера во что-то другое, более подходящее бродяге Пустошей. Шарку пришлось сделать тряпичную маску, и на всякий случай такую же сделали и Биллу, чтобы случайные участники битвы за Башню, не смогли так просто их узнать. Стинки высказал свои сомнения, по поводу всего этого маскарада, но при должной осторожности и главное удаче, могло получится. Теперь роль лидера отряда перешла в руки Генриха, так как молчаливый Хардсон не очень подходил на эту должность, а харизма и умение красиво и правильно говорить первого, могли оказаться полезными. Было заметно, что Лэсси начала нервничать ещё больше, как, впрочем, и остальные члены отряда.
   - Вы не волнуйтесь, я вас не выдам ни за какую выгоду! - уверял их Стинки в своей искренней преданности. - Я буду держать ухо в остро, а нос по ветру, и, если чего зашумит, сразу дам вам знать.
   Собрав решимость и волю в единый кулак, путники двинулись в пределы Дримленда. Они шли сплошной стеной, держа оружие наготове, позади них был только Бетон, Хардсон, и Гартун. Сам город не был ограждён какой-нибудь стеной, заваленные мусором улицы между зданиями, в какой-то момент стали более чистыми. Тут всё ещё встречались груды строительного мусора, разобранные автомобили, сломанные фонарные столбы и дорожные знаки, хозяйственная утварь, но в целом было чище, а на земле и асфальте были заметны следы от множественных костров. Так же ощущалась вонь, которая так же служила невидимой границей между руинами вокруг, и самим Дримлендом. Рейнджер и ко. вышли на широкую улицу, и на какое-то время остановились, чтобы осмотреться. Металлический панцирь Люси блестел на солнце, и это привлекло внимание некоторых местных, хотя и ненадолго. Безразличные, уставшие лица, словно не выражали каких-либо эмоций. Здесь царила беднота, и нужда, и очередные чужаки никого не интересовали.
   - Может нам стоит спрятать оружие? - предложил Генрих, и остальные согласились, не желая выглядеть слишком уж агрессивными.
   Они пошли дальше вдоль улицы, постройки здесь состояли из многоэтажных, многоквартирных домов. Но, большая часть всех этих зданий была разрушена, и в лучшем случае для жизни были пригодны только первые или вторые этажи. Но, судя по гнилым матрасам, другим подстилкам, и сколоченным из мусора кроватям, даже в самых больших руинах пытались поселиться элементы самого низкого сословия этой большой общины. На вопрос путников о населении, Стинки не мог наверняка ответить, ведь, по его словам, никто точно жителей Дримленда не считал. Но, скорее всего, переваливало за две тысячи, особенно теперь, когда на окраинах города поселилось так много разного рода бродяг. Несмотря на то, что сам Стинки так же жил в этом районе для "неимущих бедняков", и выглядел немногим лучше их, себя он считал "коренным" жителем Дримленда. В основном люди с окраины жили мусором, и обычные люди, и члены разных мелких банд.
   Люси была разочарована этим поселением. Тут всюду была грязь, бедные и больные люди занимали углы среди руин, страдали от недостатка воды, пищи, медикаментов, но большая часть из них желала только простых жизненных радостей. Выпивка, наркотики, перепихон с блудницами, на которых иногда было даже страшно смотреть. Особенно страшным ей показался детский смех, среди всего этого отчаянья и всей грязи. Даже в таком месте цивилизация оставалась собой, дети играли в игры, кто-то пытался что-то мастерить, чтобы выторговать какие-нибудь копейки, кто-то что-то продавал, и многие жили здесь целыми семьями, занимая сразу целую руину. Не смотря на грязь, местные жители пытались приукрасить свою жизнь атрибутами комфорта, мебелью, частично уцелевшими картинами и плакатами. Уже не работающие лампы, телевизоры, музыкальные системы, использовались как элементы декора.
   Были здесь и первые шайки, ободранных хулиганов, с опаской поглядывающие на пришельцев. Они были вооружены заточками, шипастыми дубинами, и металлическими трубами, пытались казаться "крутыми и серьёзными", местными хозяевами, но, завидев оружие путников, сразу стали вести себя сдержаннее. По словам Стинки, эти ребята старались жить полноценной жизнью, по меркам Дримленда, но в своём нищем окружении. Местные кучки бандитов часто дрались между собой за территорию, хлам, и предоставление услуг более серьёзным ребятам, и очень редко ссорились с кем-то из внутреннего города. Были здесь и первые лавки торговцев, собранные из деревянного хлама и тряпок, но и выбор их оставлял желать лучшего. Среди товаров мелькала и самая дешёвая наркота, спиргресс, самое дешёвое пойло, была и грязная вода, не без лишних радов, и пища, в основном состоящая из крысятины, и квашеной капусты.
   Стинки много рассказывал о внешнем городе. Сам он иногда занимался не только встречей путников и попрошайничеством, но и организовывал шайки по ловле крыс, а заниматься мародёрством в необитаемых руинах метрополиса он не решался. Охота на этих тварей стала здесь целой наукой. В основном в ней участвовали подростки, чтобы прокормить себя, своих родных, или даже чтобы что-то выторговать. Дело это совсем не безопасное, а потому хорошие охотники могут рассчитывать на место в банде. Особо умелые, или жестокие, могли быть замечены, и стать членами банд внутреннего города. Во всяком случае, фантазия большей части местной молодёжи, дальше этого не смотрела. Сам же Стинки помогал в организации охоты по доброте сердца, желая помочь другим, хотя очень часто становился объектом чужих насмешек. Пока они проходили внешними районами, карлик рассказал много интересного, историй и событий этого места, и только Хардсон постоянно ворчал что-то, и перебивал его словами в духе: "Не правильно всё это!".
   Границу между внешним и внутренним городом можно было определить по большой статуе крылатой, легко одетой женщины, держащей сферу у себя над головой. Похоже, раньше эта красивая скульптура находилась на крыше какого-то из зданий, и теперь её расположили тут в качестве достопримечательности. Перед ней был участок земли без асфальта, и весь он был утыкан боеприпасами разного калибра. На вопросы путников, что это, Стинки рассказывал, что это местная традиция закапывать пулю перед статуей "сиськастого ангела" на удачу "и всё такое". Далее за статуей начинались районы, где большая часть зданий были не жилого образца и не высокими. В южной стороне когда-то был большой парк. Местные жители очистили от асфальта прилегающие к нему участки, тем самым, освободив значительные пространства для посева. Было видно, что на полях усердно трудятся люди.
   - В Дриме не так много народу, который действительно чего-то делает! - заметил Стинки, недовольно покачав головой. - Фермеры в основном честные люди, хотя не все их дети идуть по их стопам. Большинство из них последователи Нового Солнца, культ такой. Хотя не пойму, какого драного пса они не свалили вместе с остальными в Эмпайр.
   По пути им часто встречались невысокие здания, в которых были организованы винокурни и пивоварни, источающие наружу свои приятные запахи. Их было много, и Стинки знал название каждой из них. По его словам, большая часть "бухловарень" принадлежала Элкинс Клану, но "итальяшки" позволяли варить выпивку и другим. Ассортимент пива, разных вкусов и сортов, в Дримленде был большой, но городу его всё равно едва ли хватало на собственные нужды. Чтобы попасть на центральную улицу, где находилась большая часть самых интересных мест города, оставалось не так много проходов. Многие улицы были завалены рухнувшими зданиями, а на других "тусовались" разные банды, всем своим видом показывавшие, что "это типа их территория". Кто-то чуть не отлил на головы путников с крыши одного из высоких домов, и Стинки применил глубокие знания местного жаргона, чтобы выразить всю глубину их общего недовольства.
   На одном из возможных проходов сидели крутые на вид ребята, и карлик предложил на всякий случай пойти другим. Но и во втором была та же ситуация, большая банда словно ждала случая "познакомиться" с какими-нибудь приезжими гостями города. Они решили обойти и этих, и так повторилось несколько раз, пока путники просто не устали искать более безопасную дорогу. Они выбрали место, где с широкой улицы дорога сворачивала в сторону, и начинались невысокие, складские помещения. Эту дорогу облюбовали молодые ребята, выглядевшие по-своему опасно и стильно, но в тоже время они казались "попроще". Путники попытались пройти, стараясь не привлекать особого внимания, но хулиганы хотя и с настороженностью, но всё же перекрыли дорогу. Казалось, они и сами не очень-то хотели, но словно были вынуждены ведь они банда, и сё такое.
   - Э, куда вы это блядь лезете?! - сказал один из них, и другие тут же подхватили его фразу.
   Одевались они почти, как и остальные жители города, но отличались брюками с высокими подворотами, так, чтобы было видно выпирающую кость, торчащими кверху гребешком волосами, или зализанными назад, и заметными бородами, хотя средний их возраст вряд ли превышал двадцать лет. В основном они были вооружены дубинами, ножами и кастетами, но у некоторых было и огнестрельное оружие. Генрих не смог сдержать улыбки, чем сразу же привлёк внимание.
   - Ты чё скалишься, а блядь?! - спросил тот же самый заводила, стараясь звучать как можно серьёзнее и грознее.
   - Вы типа банда? - спросил Генрих, не в силах сдерживать улыбку.
   - Ты чё?! Мы Весёлые Петушки! Мы в Дримленде одни из самых крутых, блядь, понял! - чрезвычайно оскорбился представитель банды, и его товарищи тут же его поддержали. - Тут нельзя так просто ходить поняли, блядь!
   Весёлые Петушки попытались сплотиться, и обступить путников. Стинки не успел даже что-то сказать, как рейнджер и ко. ощетинились во все стороны оружием, а Бетон вышел вперёд, держа наготове могучие кулаки, и пыхтя зверем. Он одним толчком ладони разбросал четверых "петушков" в стороны. Началось дружное "кудахканье" со всех сторон, толкания, угрозы, обещания что в "их городе за них щас все заступятся", хотя другие жители Дримленда не проявляли интереса к происходящему. Но до настоящей драки дело не дошло. Лэсси щёлкнула пальцем по носу "заводилы", и тот вначале опешил, а потом практически расплакался, но всё ещё продолжал угрожать. В конце-концов Весёлые Петушки пропустили путников, ссылаясь на то, что это только в этот раз, и вообще, они скоро им отомстят "и всё такое".
   - Гнилая мошонка! - выругался Стинки с облегчением, когда они прошли дальше. - Я думал всё, щас бойня будеть! Хорошо, что обошлось! Но вы глядите в оба. Эти петушки хотя и мелочь, но и такие на всяко горазды. Если узнають, что вы при деньгах, могут и вместе с кем-то налететь. Вы лучше сидите тута в центре, и никуда не выходите какое-то время!
   - Мы ещё только входим в город, - ворчала Лэсси, - и уже несколько раз чуть не вляпались!
   С этой стороны "центр" начинался с просторных улиц, где преобладали разного рода офисные постройки необычных форм, и несколько бывших баз распределения. До войны это была восточная окраина Портленда, где преобладали невысокие постройки. Остальные районы либо были полностью разрушены, либо слишком заражены, чтобы там можно было обитать постоянно. Чем ближе они приближались к сердцу Дримленда, тем уже становились улочки, и так вышло, что в своё время неприглядный район в настоящем стал главным. Невысокие постройки офисных помещений, бывший супермаркет, многоквартирные дома, где магазинчики занимали первые этажи, теперь всё это служило новому времени и зачастую немного иначе. Всё, что представляло хоть какую-то ценность, давно отрыли из-под мусора, тысячи скелетов бывших обитателей убрали на ближайшие мусорки. Путники точно успели заметить ещё пивоварни, одно из нескольких игровых заведений, "место, где узкоглазые лечат других", один из "приличных притонов", один из приличных борделей, несколько питейных заведений "с нормальной выпивкой", и "жилой комплекс", созданный в довоенном административном здании. Вокруг на зданиях сохранились множественные вывески и рекламные плакаты прошлого, часто использованные кем-то в качестве интересных мишеней. Стинки рассказывал и о многих других местах, при чём не только связанных с бухлом, дурью, или шлюхами, которые он рекомендовал к посещению в туристических целях.
   Но путники не успели уловить всех его рассказов о достопримечательностях, так как их внимание было отвлечено пробуждающимся движением надвигающегося вечера. Тут было не мало людей, по мнению Люси намного больше, чем даже в Литлсити. Кучки разного рода народа, кто-то явно члены банд, другие просто люди. Среди них не мало девушек, кто-то блудницы, другие просто на них похожи. Были здесь и явно крутые ребята, с оружием, в некоторых местах тусовались в основном азиаты, часто щебечущие на своём необычном языке. Много движения, шума, веселья, иногда слышались ссоры и брань. Множественные вывески, собранные из осколков довоенных, говорили о том, что вам могут предложить в этом месте. Несколько мелких закусочных собирали вокруг себя народ, азиатские торговцы дурью продавали на улице мелкие партии своего "волшебства" тем, кто ленился идти в большой магазин. Работники полей Дримленда уже напивались в барах или "навещали" бордели, в одном из переулков уже началась первая драка. Вот она, настоящая цивилизация. Грязная, окутанная ржавчиной, склеенная клейкой лентой, украшенная мусором, полная запахов нечистот, выпивки, феромонов, и агрессии. В ней был свой шарм, но Люси сразу ощутила то, что не желает задерживаться в этом месте надолго, и скорее бы выбрала жизнь в Литлсити, чем здесь.
   - Не понимаю, что люди находят в этом месте? - сказала она тихо, так, чтобы только товарищи слышали её. - Прости Стинки, я не имела в виду ничего злого...
   - Я об этом и говорила не раз. - ответила Лэсси, с опаской высматривая угрозу из окружающего движения. - Есть ту свои блага, но общая атмосфера... Смотрите. Каждый друг друга меряет взглядом, словно один круче другого! Вроде одно дерьмо может быть лучше, чем ещё одно дерьмо!
   - Не нужно судить так однобоко, девушки! - выступил в роли адвоката Стинки. - Тут есть и хорошие люди, и просто обычные. Но и совсем подлых хватает. Каждый пытается ухватить кусок, показать, что он круче остальных, но в Дримленде можно заработать, а потом купить пищу и развлечений! Это лучше, чем гнить в радиации, среди мутантов, и медленно подыхать от голода, жажды, или болезни! Да и разнообразие событий, тут никогда не бывает скучно! Хочешь - пьёшь, или дурью закидываешься, или трахаешься, или смотришь бои гладиаторов, или общаешься с другими...
   - Сколько у вас убили людей за последнюю неделю? - спросила с насмешкой Лэсси, но карлик не ответил.
   - Дети тут так же рождаются, и не мало. - заметил Хардсон. - Правда, я бы не желал им такой жизни. Воспитать их порядочными людьми будет проще даже в радиоактивной дыре, чем тут!
   Стинки не сдавался, предложил путникам пожить в Дримленде какое-то время, и выразил уверенность, что после этого они наверняка изменят своё мнение по поводу города. Он привёл путников к трёхэтажному зданию, которое раньше было автомастерской. Теперь на нём красовалась вывеска современного типа, с надписью: "Оружейная Железного Сэма!" И более мелкими буквами: "Величайшие творения человечества!".
   - Я тут подожду, так на всякий случай... - сказал с опаской Стинки. - Если всё пройдёт хорошо, то я буду в том переулке, за мусорным ящиком. Разбудите, если я засну!
   И достав из глубокого кармана штанов бутылку с мутной жидкостью, Стинки скрылся в переулке, утоляя свою "жажду". Здание охранялось по периметру отрядом хорошо экипированных бойцов, с жестокими лицами. На входе их было двое, и на приближение путников они реагировали спокойно, уверенно в себе, что выдавало в них опытных воинов.
   - Дело? - спросил один из них, со светлыми волосами, став ногой на полуразбитый ящик.
   - Добрый вечер, джентльмены! - радостно поприветствовал их Генрих, одарив своей лучшей деловой улыбкой.
   Но лица "джентльменов" никак не изменились. Они не выражали презрения, но оставались пугающе неизменно спокойными.
   - Скажите... - продолжил бывший адвокат, немного поскромнее. - У нас тут целый груз разного рода оружия. Нам сказали, что мистер Железный Сэм может дать нам лучшую цену.
   - Предыдущий хозяин не придёт за грузом через несколько дней? - спросил серьёзно охранник Сэма.
   - Пожалуй, нет такого... - сказал немного растеряно Генрих. - Да и мы уже давно его единоличные хозяева.
   Охранник осмотрел путников, после чего подошёл к их повозке, осторожно косясь на Бетона, и осмотрел груз.
   - Я думаю босс будет заинтересован. - сказал охранник. - Вы можете проходить. Кабинет босса на третьем этаже.
   Путники толпой пошли к двери, и охрана загородила им путь, взяв в руки оружие, но, не наставляя его.
   - Ты один! - крикнул охранник, но потом быстро успокоился. - Я имел в виду ты один, а не все вместе!
   Генрих осмотрел своих товарищей, и, судя по лицам, им эта идея так же не нравилась.
   - Мы везде вместе. - сказал Генрих. - Если у вас ведут дела честно, у нас не возникнет проблем.
   Охранник хотел было поспорить, но быстро уступил аргументам Генриха. Они достигли соглашения на том, что Бетон останется внизу с грузом, пока остальные буду вести переговоры. Внутри первый этаж был просторный, без внутренних стен, но только с опорными столбами. Всё лишнее оборудование отсюда вынесли, тут стояло несколько станков, и довоенные ящики с инструментами. Четверо рабочих в робах трудились над частично разобранным оружием, пытаясь или отремонтировать его, или пересобрать из частей. Внимание Генриха привлёк один из рабочих, на станке которого было закреплено странное оружие. Ствол от крупнокалиберного пулемёта, механизмы которого были сильно переделаны, и ко всему этому готовилось деревянное ложе с прикладом.
   - Это будет работать? - улыбаясь, спросил он у техника, тот удивился вопросу, но ответил:
   - Должно. Заказчик попросил, чтобы мы собрали ему из гнилого пулемёта что-то вроде винтовки, чтобы он мог херачить по крупным тварям. Говорят, на востоке есть такие, что обычное оружие не очень эффективно.
   - Главное, чтобы вашему заказчику не оторвало руки! - смеясь, сказал Генрих. - И, если он с отдачей от этой штуки сможет хоть куда-то попасть.
   - Это уже не моё дело. Он где-то откопал эту гниль, а моё дело собрать так, чтобы оно стреляло и послужило ему какое-то время.
   Генрих похвалил мастера, сказав, что тот проделал хорошую работу, и, несмотря на то, что считал такую пушку нелепой, в тайне ему захотелось её себе, забавы ради. Охрана была на всех этажах. На втором похоже были склады и комнаты самих наёмников Сэма. Третий этаж выглядел как узкий коридор с несколькими дверями, оканчивающийся ещё одной, с красивой резьбой. Генрих постучал, и утробный голос сказал, что они могут войти. За дверью скрывалась большая комната, с высокими потолками. Первым на глаза попадала большая, хрустальная люстра, висящая прямо над тучным, лысоватым мужчиной. Мужчина этот сидел за дубовым столом, откинувшись на спинку кожаного кресла. Сам он был рослым и крепким, но лишние жиры увеличивали его ещё больше. В комнате было много различной мебели, шкафчики и сам стол Сэма были завалены разного рода антиквариатными вещицами, и, конечно же, необычным оружием. В комнате присутствовали шесть человек наёмников Сэма, старавшиеся делать вид, что их тут вроде, как и нет. Рядом с толстяком о стол опиралась трость. По тому, как Сэм отставлял левую ногу, можно было понять, что с нею что-то не так, и похоже, он не мог нормально ходить.
   Его взгляд был странным. Невозможно было определить, что это, недоброжелательность, или наоборот интерес. Он молча осматривал каждого из путников, делая быстрые выводы, и уже прикидывая что-то в голове. Не смотря на неприятную наружность, в его взгляде так же был заметен ум. Сэм сказал своим людям, чтобы те подали стулья, и предложил гостям присесть. Всё вроде бы выглядело культурно, но вот Люси встревожилась тем, что все они вроде как оказались в кольце из Сэма и его наёмников. Генрих, конечно же, сел впереди остальных, но Люси, встревоженная окружающей обстановкой, неожиданно села справа от него. Сэм окинул её странным взглядом, каким-то недоброжелательным, но потом расплылся в улыбке, и когда Генрих говорил, чаще смотрел на Люси, чуть ли не строя ей глазки.
   - Добрый день! - сказал Сэм улыбаясь, стараясь казаться культурным и приветливым хозяином и бизнесменом. Но в его манере речи и интонации было что-то, что выдавало в нём жестокого убийцу. - Как понимаю, у вас есть интересное предложение? Вы мне не знакомы... Давно работаете? А эти двое?.. - спросил он с подозрением, показывая на Шарка и Билла. - Почему в масках?
   - И вам добрый день. - ответил Генрих так же в стиле бизнесмена, и откинувшись на стул, закинул ногу на ногу.
   Деловитость Генриха позволяла ему расположить людей на свою сторону, и в подобной ситуации получить все возможные преимущества. Но к несчастью, этот случай оказался во многом необычным. Манеры и самоуверенность Генриха сразу же не понравились Сэму, который к тому же почувствовал неловкость от своей внешности, перед примечательной внешностью Генриха. Сэм подумал, что Люси "его тёлка", и, позавидовав, засмущался ещё больше, и ещё больше возненавидел этого "красавчика".
   - Они мои телохранители. - продолжал Генрих. - Братья. Молчаливые и жестокие, но очень преданные. И поверьте, сер, будет лучше оставить маски на месте! - сказав это, он весело хихикнул, про себя молясь, чтобы "прокатило". К счастью Сэм так же хихикнул, и, похоже, не желал портить себе аппетит.
   - Могу я поинтересоваться, где вы раздобыли оружие? - спросил толстяк, продолжая улыбаться.
   - Оно не воровано, если вы об этом. Мы вам гарантируем, что проблем с ним не возникнет. Поверьте, Сэм, добыть его и доставить сюда стоило нам огромных усилий. И всё же, это был честный способ.
   - Ну... - хихикая, заговорил Сэм, и пробежался глазами по своим людям. - Вы же понимаете, как подозрительно это выглядит? Вы, уж простите господа, неясно кто и откуда, и целая повозка оружия. Это правда, мы покупаем, и можем предложить вам хорошую цену. Но обычно первая закупка у нас вроде как проверочная. Чем дольше мы будем сотрудничать, тем лучшей будет ваша плата в следующий раз...
   Люси и Генрих переглянулись, он, вдобавок, глянул краем глаза на остальных товарищей. Стало ясно, что Сэм не собирается играть с ними совсем уж по-честному. Генрих немного напрягся, но оставался дружелюбным и улыбчивым, что раздражало Сэма ещё больше, ведь толстяк уже получал удовольствие, унижая "лидера" своих гостей.
   - Вы должны понять, Сэм. Как я говорил, мы через многое прошли. И нет гарантий, что будем заниматься чем-то подобным впредь. Я вижу, что вы настоящий бизнесмен, коих в наше время немного. Нам нужна хорошая цена уже в этот раз. Вы в любом случае останетесь в выигрыше. Это большая партия, а не дюжина. Большая часть нашего груза хорошо сохранилась, и вам не придётся тратить средства на его ремонт.
   Сэм терпеливо слушал, продолжая играть роль "делового человека", но с каждым словом Генрих раздражал его всё сильнее.
   - Знаете, - заговорил Сэм, уже не с совсем дружелюбной интонацией, - некоторым людям всё достаётся слишком легко. Вы хоть представляете, как сложно вести дело? Какой это сложный труд и постоянные риски? Существуют определённые правила, и они одинаковые для всех. Или вы считаете себя особенным? - спросил он, обращаясь явно к одному только Генриху.
   - Ну... - ответил тот через время, как-то так же не совсем сдержанно. - Если мы уйдём, вы вообще ничего не заработаете, СЭМ! Признаюсь, это создаст нам много хлопот и неприятностей, но отдать за копейки наш товар мы могли и в любом другом месте!
   - Да?! - совсем уже не сдержано продолжал беседу Сэм. - И позвольте поинтересоваться, куда же вы направитесь? Эмпайр? Феникс? Везде далековато, да и не факт, что вам там дадут больше нашего! Или вы надеетесь продать его на улицах нашего города?
   Сэм зло улыбнулся, поглядывая на своих людей.
   - Ну, позвольте вам напомнить, что это не соответствует... "деловой этике". И я, и мои люди будем вынуждены наказать вас. Да и сбежать из города после такого не надейтесь! Из тех, кто перешёл дорогу Железному Сэму, ещё никто не убегал! И тогда будет совсем не до ваших мерзких улыбочек!
   Толстяк закончил как-то уж совсем недоброжелательно, и, угрожая Генриху, часто поглядывал на Люси, словно вот она должна была оценить его "крутизну", и как он "ставит на место" её смазливого, но беспомощного мужика. Генрих так же немного разошёлся, и, не сильно подумав о последствиях, не сдержался сострить в ответ на слова Сэма.
   - Знаете Сэм, нам многие угрожали, и всегда это имело для них печальный конец. К тому же, если мы и надумаем всё продать и сбежать, уверен, вам придётся не мало потрудиться, чтобы хотя бы попытаться догнать нас.
   Генрих хотя и говорил вроде как обобщённо, но с явным уклоном на самого толстяка, его лишний вес и травмированную ногу, желая явно задеть его в ответ. Но Генрих, к сожалению, не знал, насколько вспыльчив был Сэм, и безумно решителен, когда кто-то оскорблял его внешность. Сэм весело засмеялся, засмеялись и некоторые из его людей, засмеялся и Генрих, и со стороны могло показаться, что они старые друзья, веселящиеся над какой-то шуткой. Но лицо Сэма стало резко серьёзным, и он спокойно сказал, обращаясь к своим бойцам.
   - Убейте этого придурка! Ненавижу таких тщеславных гандонов!
   Какие-то полторы секунды его люди размышляли, после чего начали выхватывать своё оружие. Рейнджер и ко. так же быстро среагировали, и направляли своё оружие на них. Кто-то успел достать оружие только частично, кто-то уже целился в другого, но все замерли словно по команде. В одно мгновение Люси перемахнула через стол толстяка, раскидывая собой антиквариат, и, оказавшись у него за спиной, прижала к горлу нож. Сэм попытался встать, но Люси надавила лезвием, пустив немного крови, и тот замер. Его удивлённые бойцы замерли в нерешительности, и ожидали указаний, но и сам Сэм был ошарашен, и косился глазами на стоящую у него за спиной девушку, с испугом и тревогой.
   - А теперь, ты, и все твои люди будут делать так, как скажу я! Понял?! - и, закончив фразу, она надавила ножом ещё сильнее.
   Люси сказала это таким повелительным тоном, что даже её спутники не могли поверить, что это всё ещё их скромная воришка. Сэм смочил языком губы, несколько раз беззвучно открыл рот, но вместо угроз начал говорить то, что от него не ожидали.
   - Что же ты не сказала, что главная у них? - спросил он с тревогой, введённый в заблуждение решительностью и жёсткостью Люси. - Я не собирался кидать вас, нет! Просто хотел завалить этого. Я их и правда не переношу.
   - Я слышала, что ты не очень уважительно относишься к женщинам. - продолжала играть свою роль Люси.
   - Ложь! Наглая ложь! - ответил Сэм, с удивлением скривив лицо, и его слова прозвучали неожиданно искренне. - Я обожаю женщин! Есть только одна вещь, прекраснее оружия, и это формы нежного, женского тела! - сказал он и хрипло посмеялся, но прижатый нож не позволял ему.
   С минуту они находились в одном положении, угрожая друг другу оружием. Сэм кашлянул, и приказал своим людям опустить оружие, и те неспешно выполнили приказ, подставляя себя под прицелы чужаков.
   - Тебе не стоило скрываться, моя прекрасная воительница. - сказал он Люси, сквозя откровенным флиртом, не смотря на своё положение. - Опустите оружие, присаживайтесь, и вернёмся к делу. Я даю вам слово, что ничего такого больше не повториться, а все знают, что моё слово подобно железу.
   - Может хорошенько проржаветь? - сострил Генрих, всё ещё уязвлённый оскорблениями толстяка.
   - Это ты всё начал! - отвечал Сэм. - Из-за тебя мы чуть не поубивали друг друга!..
   - Хватит! - скомандовала Люси, и осторожно глянула на рейнджера, тот едва заметно кивнул в ответ.
   Неспешно она убрала нож, её товарищи опустили оружие, и девушка села напротив толстяка, заняв место Генриха. Сэм довольно улыбался, поедал "воительницу" пошлыми глазами, и казалось, совсем забыл о каких-либо обидах и ножах под горлом.
   - Если вы подумали, - начал он, - что я не стал бы с вами говорить, потому что ваша предводительница женщина... Такая прекрасная девушка... То вы ошибаетесь. И вообще, откуда такая грязная дезинформация?
   - Многие так говорят. - вмешалась Лэсси. - В "Ремень и Плеть" избивают и мучают девушек. И как насчёт двух недавно убитых девиц в вашем заведении?
   - О, вы об этом! - сказал Сэм, и невинно засмеялся, но лица Люси и блондинки оставались недоброжелательными, и он перестал. - Всё не совсем так, как говорят слухи. За последний год действительно у нас погибли две девушки, и поверьте, для меня это тяжёлая утрата. - сказал он, прикасаясь обеими руками к сердцу. - Один случай был просто случайностью... В порыве страсти они не рассчитали с надувной игрушкой... В другом случае придурок замучил одну из моих сотрудниц, достал нож, и порезал её. К сожалению, не всегда можно распознать сразу кто перед тобой, эстет, или больной ублюдок. После этого пустили слухи, что за хорошую плату у нас можно купить "особенное" удовольствие, сексуальные утехи с убийством! Я конечно готов поощрять вольность в интимных практиках, но это бы перешло всякие границы!
   - Чего же? - спросила насмешливо Люси. - А если очень хорошо заплатить?
   - Никакие деньги не окупят этого! - уверенно заявил Сэм, и даже как-то обиделся такому заявлению. - Знаете, как сложно найти хорошую девушку, разбирающуюся в интимных таинствах, умелую, знающую? Сколько времени нужно, чтобы она обрела все необходимые качества? Это вам не дешёвая шлюшка с подворотни! Они все профессионалки, и для меня мои родные!
   - Да! Вот только выбора у них никакого, не так ли?! - злобно фыркнула Лэсси.
   - А вот тут вы ошибаетесь! - сказал Сэм, скрестил на груди руки, и радостно захихикал. - Я никого не заставляю работать в моём заведении, силой. Да, зачастую девушек толкает на это нужда, зависимость, проблемы, но мы не похищаем их, и не принуждаем. Вы бы удивились, как часто я был свидетелем интересных перемен в них! Спектр наших услуг, по началу шокирует их, они с нежеланием и чувством вины выполняют свои обязанности, словно их макают в грязь. А потом проходит время, и они сознаются мне, что им начинает это всё нравится, и вся эта грязь становится такой желанной! Не кривите лицами, милые мои! Если не верите, можете прямо сейчас отправиться в "Ремень и Плеть" и расспросить любую из них, многие подтвердят это!
   - Это только скажет о том, что они напрочь лишены самоуважения! - спорила Лэсси. - Разве можно считаться с безвольным человеком?
   - Ха! Опять не правы! - продолжал с задором спорить Сэм, налил себе в стакан виски, из довоенных резервов, выпил, и продолжил: - Самоуважение здесь не причём! Дело в тайных мечтах, что порой скрыты от нас самих в нашем же подсознании. Вы, наверное, не знали, что ещё задолго до войны психологи выяснили, что самая распространённая сексуальная фантазия большинства женщин, это быть взятой силой. Да, возможно не по-настоящему, а как бы играя, но в то же время они желают, чтобы это было как можно более правдоподобно. Желание, чтобы её воля была взломана, желание, чтобы над ней доминировали, желание быть бессильной. Всё это аспекты женской природы пассивного начала, и даже у таких храбрых воительниц, как вы, милые мои, они присутствуют. Есть нечто неподражаемо прекрасное в женском теле, истощённом сексуальным
   удовольствием, а все эти игрушки и способы, что мы предоставляем, призваны усилить этот эффект. Поэтому, в конце-концов, большинство из моих девушек находит в этой работе то, чего не смогут найти нигде в другом месте. К тому же не всегда они выступают в роли тех, кого шлёпают. Мы предоставляем множество услуг, и порой шлёпают они, а порой просто как-то особенно ласкают во время разного рода массажей.
   - Я прожил достаточно длинную жизнь... - встрял в разговор Хардсон. - И знаете, за всё время пока моя милая супруга была жива, у нас не возникало никаких нездоровых желаний, бить друг друга плёткой или связывать! Всё это просто распущенность, элементарный порок, которому так многие в наше время поддаются, даже не пытаясь сделать себя лучше!
   Сэм слегка выпрямился в спине, его выражение лица и поза изменились, игривость прошла и появилась деловая серьёзность.
   - Простите, если прозвучит немного обидно для вас, сер, но готов спорить даже вы, будучи моложе, пробовали что-то... оральное. Это наивысшее проявление нежности к желанному человеку! А может даже что-то грязненькое... - сказал Сэм, и заулыбался. - Дело не в распущенности, ведь найдутся даже такие, кто подобные, обычные ласки, сочтёт "грешными". Дело скорее во вкусах, главное умение быть искренним с собой. Есть только один способ погасить силу желаний - поддаться ей. И чем искреннее вы сделаете это, тем счастливее это сделает вас. Ну и конечно пробовать что-то новое в интимных отношениях, это и радость, и способ их укрепить.
   - У всего есть последствия... - неожиданно проговорил Гартун, и Железный Сэм с удивлением посмотрел на него, словно только заметил. - Всё нести в себе дух. Некоторые вещи нести плохой дух. Плохой дух вредит. Хороший и плохой не совместимы, и их взаимные тревоги вредят человеку. Мало кто способен чувствовать меру, когда она допустима для плохого духа в человеке. Они начинают упиваться им, забывая о мере, и в конце внутри человека происходит хаос, и дурные последствия. Это, как и с алкоголем, и с тайными травами. Если человек хочет сиять божественный дух, ему нельзя питаться плохим.
   Сэм с интересом слушал дикаря, но казалось, не понял точно, что тот хотел выразить, и, кашлянув, сказал:
   - Травы и алкоголь часто так же часть наших "игр". У нас огромный выбор. Хотите историю? - не обратив внимания на протест Генриха, он продолжил: - Однажды к нам обратилась женатая особа из Феникса, скажем так, они состоятельные люди. Попросила, чтобы мы её "выкрали", сымитировав даже нападение на её караван! Ну, мои ребята сделали всё как нужно, а её охранники затянули перестрелку, в итоге дело дошло до того, что несколько человек было ранено. Но, они её "пленили", и привезли, как положено, в мешке, в моё заведение. Трахали и всячески развлекались с ней больше недели! Я уже начал думать, что она от страха слово кодовое забыла, ну, чтобы всё прекратить. И только после того, как она чуть не подохла от кучи оргазмов, она его сказала и попросила всё прекратить. Я боялся, что мы перегнули палку, но она была так благодарна, что мы, пожалуй, год могли бы не торговать оружием совсем! - сказал Сэм, и засмеялся. - А через полгода попросила повторить, и дочку с собой взяла... - радостно рассказывал он, но потом резко осёкся, поняв, что вывалил кучу слишком личной информации.
   На какое-то время он умолк, остальные так же молчали, не желая больше спорить с жирным развратником.
   - Так что это пример того, как бывает. - закончил Сэм, и наклонившись к Люси, прожигая страстным взглядом, и источая возбуждение, негромко сказал: - Если бы вы только пожелали, милая моя, мы бы могли отыскать все ваши тайные желания, все ваши секретные ниточки, просто как бонус к нашей сделке, для вас и ваших людей. - Люси игриво захихикала, словно ребёнок, смеющийся над нецензурным словом, но щёчки её едва заметно порозовели. - Уверен, что даже у такой юной особы как вы, они непременно найдутся! Или, мы бы могли заплатить вам ещё больше за ваше участие, мы любим устраивать праздники с "играми", при участии "особых гостей".
   - Давайте лучше перейдём к делу? - предложила Люси, струшивая с рукава несуществующую пыль. - Простите, но мы занятые люди. Так вы дадите нам хорошую цену за товар?
   - Да. Но только ради вас, дорогая моя! - ответил Сэм с горячей преданностью. - Так уж и быть. Надеясь на вашу благосклонность, я готов поступиться правилами, и учесть то, что у вас большая партия. Тут нужно учесть, что спрос даже на довоенное оружие сейчас не велик... Но, всё по-честному! Так что, можете считать себя богатыми людьми.
   Сэм подозвал одного из своих людей, приказал ему взять пару техников, сделать полный список товара и цен на него, шепнув на ухо долю процентов, на которую нужно понизить выплаты. Пока список готовился, путники, Сэм, и его наёмники продолжали сидеть на своих местах в неловком молчании. Люси, чтобы избежать похотливых взглядов, пыталась придумать, чем бы заболтать толстяка, пока он вновь не стал уламывать её.
   - Милый у вас городишко. - говорила она, играя роль суровой воительницы Пустошей. - Нам говорили, что кроме наркотиков, блудниц, и выпивки, тут есть и что-то другое.
   - Да, конечно... - отвечал Сэм, и как-то неловко мялся. Я бы рекомендовал вам, милая моя, задержаться в нашем городе, и в первую очередь посетить, простите за назойливость, "Ремень и Плеть", воистину уверен, что вы найдёте у нас...
   Но Люси от его слов закатала к верху глаза, так же, как это часто делала Лэсси, тем самым давая понять, что: "больше не хочет слушать этот бред!".
   - Есть и другие места! - поспешил поправиться Сэм. - Уверен, что больше нигде в Пустоши вы не найдёте тех прелестей, что существуют в городе-мечте. Или вы думали его так просто так назвали? - сказал он посмеиваясь. - Казино, питейные заведения, бордели, химия! - говорил Сэм так поэтично, что даже взмахивал рукой.
   - Обитель порока... - проворчал Хардсон, в ответ на его слова.
   - Ну, если вы не любите веселиться, есть и другое, и так же уникальное! Интересные магазины, игровой зал с аркад автоматами, но это больше для юнцов. Есть несколько мест, где хорошо готовят, пару гостиниц, арена, где можно посмотреть бои настоящих гладиаторов! Они не смертельны, в основном, но их поединки всё же восхитительны! Благодаря мне, у вас теперь будет серебро, а с ним только остаётся рассчитывать на свою фантазию.
   - Любите собирать вещи? - продолжала спрашивать Люси.
   - Большая часть из них необычная. - заметил Хардсон, не без интереса смотря на мебель и разного рода статуэтки. - Мебель в резном и викторианском стиле, старые картины, предметы искусства, и эта люстра... Это всё не простые вещицы.
   - О да, сэр. - радостно поддакивал Сэм, довольный тем, что хоть кто-то заметил особенность его коллекции. - Это называется антиквариат. Знаете, вещи, которые были старыми ещё до войны? Моя третья страсть после женщин и оружия. Удалось собрать неплохую коллекцию. - говорил Сэм, окидывая взглядом свою комнату и всё в ней. - Когда ты основной продавец оружия на сотни миль вокруг, люди начинают тянуть к тебе всё подряд. Мои ребята не всегда понимают это, когда я отдаю людям хорошие пушки за, казалось бы, безделицы, но эти вещи особенные. Но нужно уметь чувствовать и понимать это.
   - И что, это типа делает вас счастливее, или что-то в этом роде? - спросила устало Лэсси, уже давно бы уснувшая под трёп толстяка, если бы не отряд его людей вокруг с пушками наготове.
   - Не совсем. Но да, это доставляет мне определённое удовольствие и ощущение связи с прошлым, его реальности. Не с ближайшим, со всеми этими яркими цветами, и "ультрасовременными" формами. Но с прошлым далёким, у которого был особый "вкус". Может, хотите взглянуть на мой форд 1930-го года? Возможно, однажды моим ребятам удастся восстановить его! Ну, а для других удовольствий у меня есть целый склад оружия, и моё элитное заведение. - сказал Сэм, наклоняясь в сторону Люси, и едва ли не пуская слюни от вожделения.
   Девушка едва ли не отодвинула назад стул, до того ей было не приятно его внимание.
   - А оружие? - выпалила она как можно скорее, чтобы отвлечь его. - Откуда так много? Или это секрет? Отыскали довоенные склады? Знаете, у меня есть чутьё на ценные вещи, но всё же ваши масштабы впечатляют.
   Польщённый вниманием девушки к его роду занятий, и без лишних размышлений приняв это внимание за симпатию, Сэм, поправив на лысине остатки редких волос, с горделивым видом особы королевских кровей, откинулся назад на кресле.
   - Знаете, юная леди, многие люди задаются подобным вопросом. Но у нас был свой секрет, позволивший взять высокий старт. Многие уверены, что большая часть сохранившегося оружия, выпущённого до Войны, просто каким-то чудом смогла уцелеть. Мало кто в момент тотального хаоса задумывался о каком-либо будущем, и, к примеру, ухаживал за оружием. А ведь оно как женщина... - сказал Сэм "кокетливо" и обольстительно улыбаясь, и наклонился ближе к Люси.
   Девушка доброжелательно улыбалась ему в ответ, хотя от одной только мысли, чтобы этот человек к ней прикоснулся, её начинало подташнивать.
   - За оружием нужно ухаживать, чистить, оружие нужно любить... Конечно же, и от огромной военной машины США, до наших дней могли дойти и чудом не тронутые военные склады. Знаете, красавица моя... - сказал Сэм, и наклонился как можно сильнее вперёд, но Люси продолжая улыбаться, быстро откинулась на спинку стула, спасая себя от этого внимания. - В молодости я выглядел немного... стройнее, много путешествовал среди развалин прошлого. Наша великая страна, в прошлом, имела множество прекрасных свобод. Одно из них, это право на владение оружием, и в США люди любили оружие, видит бог! Гладкие формы, союз металлов, композитных материалов и древесины, внешний вид, но при этом простота строения. Запах масла и пороха... это ни с чем не спутать, моя милая воительница! Я не представляю, как можно не любить оружие, ведь это венец творения человеческой цивилизации!
   - Люди убивают им друг друга, знаете ли. - сказала Люси, обрывая пафосный взлёт мысли Железного Сэма. - Вы, пожалуй, знакомы с тем, как оружие способно калечить человеческое тело.
   - Увы, это так. - немного погрустнев ответил Сэм. - Но скажите, разве виноват меч в том, кого он разит? Разве не рука, его возносящая в ответе за все действия? И разве не оружие защищает нас? Особенно в наше время, когда в пути можно встретить какую-нибудь жутчайшую тварь, порождённую радиацией, или бог знает ещё чем! В любом случае, оружие было очень распространено по стране, в особенности примечательны были коллекционеры. И речь идёт даже не о каком-нибудь охотнике с десятком ружей и винтовок! Нет, моя дорогая! Речь идёт о Коллекционерах с огромной буквы. Эти ребята строили в подвалах настоящие хранилища, и их коллекции измерялись сотнями экземпляров, дошедшими до нас со времён Первой Мировой! Многие подобные места остались не тронутыми и скрытыми. И знаете, что ещё примечательного в этих людях? Стоит найти одного, как у вас появляется возможность отыскать информации о десятках других таких же коллекционерах, ведь почти все они хорошо знали друг друга.
   - Это как словно найти золотую жилу. - сказала, посмеиваясь Люси, всё ещё делая вид, что она суровая "воительница". Её шутке смеялись и люди Сэма, и сам толстяк довольно улыбался.
   - Это так, милая. Было не просто, но вскоре я со своими людьми смог открыть целый магазин, нанять ещё людей, и всё это превратилось в оружейное дело. Конечно же, к нам часто обращались по вопросу ремонта оружия, и нам пришлось научиться и этому. Дело ведь не только во мне, я только лицо компании. Часть её принадлежит каждому из нас. - сказал Сэм, оглядывая своих парней. - И именно это делает нас сильной организацией. Когда же мы начали заниматься ещё и ремонтом, у нас стали оставаться запчасти, многое доставшееся нам оружие было частично повреждено. Потребность в оружии тогда была огромной, Эмпайр ещё не сформировался как крупный центр производства, орды мутантов и всякого зверья приходили с севера. И мы находили способы, как делать оружие из остатков и запчастей довоенного. Если у нас был хороший ствол с механикой от хорошей винтовки, нам оставалось только прицепить его к деревянной раме, приделать несколько малых механизмов, и убедиться, что эта конструкция не взорвётся в руках пользователя. Такое оружие, конечно же, не обладало эффективностью, красотой и гармонией довоенных оригиналов, но во время большой потребности оно делало своё дело.
   - А почему вы не покинули Дримленд? - осмелился спросить Хардсон. Неожиданно для себя самого, он отыскал в сердце долю уважения к толстяку, хотя до этого думал о нём только плохое. Пожалуй, любовь к оружию объединяла их.
   - А что? Чем он плох? - смеясь, спросил Сэм, и вновь откинулся назад, говоря с Хардсоном так, как подобает говорить мужчине с мужчиной. - Это же прекрасный город! В нём есть всё, что вам нужно для души, и чего нет больше нигде, быть может, даже во всём мире! Конечно, у нас есть значительный капитал, с которым мы бы могли переехать в Феникс или Эмпайр. Но это всё не то, сер, вы уж поверьте мне. Тут мы на своём месте и востребованы, тут у меня интимный бизнес... - сказал Сэм, обольстительно улыбаясь к Люси. - Тут мы ведущая сила, и без нас не было бы ни этого места, никакого бы то ни было порядка в нём.
   - Тут каждый думает, что он ведущая сила, после того как купит себе пушку. - заметила с сарказмом Лэсси.
   - Вы правильно заметили! - хихикая, продолжил Сэм. - Но покупают они её у нас.
   Ещё минут десять путникам пришлось выслушивать Сэма и его точку зрения на события, происходящие в городе. Но, наконец-то вернулись техники, предоставив полный список оружия и выплат за него. Пока Люси и Лэсси осматривали список, лежащий на столе толстяка, Сэм внюхивался в "молодую воительницу", и казалось ещё секунда, и начнёт её облизывать. Хотя цены всё ещё не были справедливы, Люси быстро со всем согласилась, а Лэсси решила не спорить в этой и без того затянувшейся сделке. Путники поспешили удалиться, Сэм их даже немного проводил, намереваясь обнять Люси, но девушка уходила впереди остальных. Вдогонку он рассказывал им что-то, приглашал Люси и остальных взглянуть на его коллекции антиквариата и оружия, напоминал о посещении своего интимного заведения.
   - Помните! Мы всегда открыты для вас! - радостно кричал он, чтобы удаляющаяся Люси его услышала.
   Техники на первом этаже рассчитались с путниками. Несколько увесистых мешочков с серебром и даже немного золота. Больше всех радовался Бетон, которому сообщили, что его труды наконец-то окончены. Рейнджер и его товарищи собрались недалеко от оружейного магазина. Полупьяный Стинки что-то весело им рассказывал, предлагал разного рода дальнейшие действия, в духе: "побухать", "вмазаться", "хорошенько натрахаться", но путники его почти не слышали. Они молча переглядывались, периодически смотря на мешочки в руках Лэсси. Им не верилось, что наконец-то, их план осуществился, после всех испытаний, и трудностей. После всего ужасного и хорошего, что повстречали они на этом пути. Генрих и Люси даже сели на автомат по продаже прессы, и гидрант, а Лэсси часто переводила свой взгляд с мешочков, на своих товарищей, словно терзаемая каким-то решением. Рейнджер и Шарк, рискуя быть узнанными, сбросили маски, вместе соглашаясь, что постоянно в них ходить было бы пыткой.
   - Вы вообще слушаете меня? - спросил Стинки, но товарищество рейнджера взглянуло на него такими взорами, что бедный карлик даже немного растерялся.
   - Прости Стинки... - ответил ему Билл. - Кажется, нам пришлось пройти через слишком многое.
   - Простите... Я понимаю. - виновато проговорил карлик, и замолчал, ожидая, когда его знакомые придут в себя.
   - Неужели, это на самом деле случилось... - как-то торжественно сказала Люси, и даже слегка всхлипнула, вытерев слезинку.
   - Я уже и забыла, куда мы шли и зачем. - проговорила отстранённо Лэсси.
   Билл поймал на себе взгляд Хардсона, который внимательно всматривался в его лицо, и словно уже отвечал на вопрос, который ещё не был поставлен. Понемногу все взгляды устремлялись на Билла, а Лэсси боялась встретиться с ним глазами, испытывая неловкость.
   - Все смотрят на Билла. - заметил вдруг Бетон, что вызвало прилив смеха в отряде, и немного развеяло общее, странное состояние, в которое впали путники.
   - Кажется, пришла пора поговорить... - мягко заметил Билл.
   - Дежавю... - промямлила тихонько Лэсси.
   - Это уже давно не основное твоё задание. - заметил Генрих.
   - Да. Но это не значит, что вы обязаны продолжать со мной поиски.
   - Мы вместе. Так будет хорошо. - сказал Гартун.
   По одному товарищи рейнджера начали высказывать свои мысли и желание остаться вместе с ним. Люси молчала, она не считала нужным что-то объяснять, ведь теперь она его женщина, а он её мужчина. Шарк неловко мялся, раньше он считал, что дойдёт до Дримленда, теперь он не знал, что делать, и признавался, что единственный смысл видит в том, чтобы остаться с новыми товарищами. Последней говорила Лэсси. Похоже, блондинка боролась сама с собой. Часть её желала наконец-то остановится, собрать свой собственный караван, но только сейчас Лэсси вдруг осознала, что эта мечта, которой она так долго жила, ослабла. Она не могла даже представить теперь как это, проснуться однажды, и всех этих людей не будет рядом. Эта раздельность вызывала в ней ненависть к себе самой. Блондинка попыталась вспомнить об обещанном Советником золоте, об обещании Билла помочь ей протащить наркотики в Феникс, она желала покоя, но не могла отказаться и от суеты странствий с этими людьми. Она вдруг осознала, что теперь это не просто люди, это её друзья, настоящие друзья, которых раньше, пожалуй, не было.
   - Мы с тобой, чтобы ты не решила. - мягко сказал ей Билл, видя терзания девушки.
   - Ты что, специально?! - выпалила Лэсси. - Мне и так не просто!
   - Ты всегда можешь уйти, если пожелаешь. - сказала ей Люси. - Но с тобой будет лучше.
   От эмоций блондинка чуть не заплакала, ворчала тихонько на товарищей, обвиняя в том, что "они все сговорились", обвиняла себя, утверждая, что наверняка ещё не раз пожалеет об этом. Жаловалась, что даже если им удастся что-то заработать, они ту же потратят ещё больше на свои "долбанные" странствия. Понимая, что Билл врядли продаст Кризалис, даже если соберёт, она смогла обмануть себя саму в том, что возможно всё будет наоборот. Смогла убедить себя, что рейнджер поможет ей хорошенько подзаработать её "тёмными делишками", и вообще решила, что без неё "эти растяпы и олухи точно сгибнут где-то в пустоши, при какой-то очередной сраной глупости, в которую обязательно вляпаются!".
   Когда в отряде восстановилось единство цели, рейнджер внимательно посмотрел на каждого из своих товарищей, и, обращаясь к Стинки, сказал:
   - Первым делом нужно отдохнуть. Сигналами займёмся уже завтра.
   Стинки расплылся в радостной улыбке, и принялся вновь тараторить о том, что и как можно сделать. На его вопросы, о каком сигнале они говорят, рейнджер попытался немного просветить их нового знакомого, не выдавая всех секретов. По замечанию Лэсси искать осколки среди таких тесных руин будет куда сложнее, и им могла бы пригодиться осведомлённости Стинки.
   Опасный или нет, но теперь Дримленд должен был стать их местом отдыха, а после долгих и тяжёлых странствий достойным должен был стать и отдых. Первым делом, следуя совету Стинки, путники посетили местный банк, один из филиалов Синема. В Дримленде, держать на руках большое количество серебра было опасно, слишком заманчиво для воров, бандитов, и вымогателей. Против этого был только Хардсон, считавший, что таким образом они могут оставить след для агентов "того ублюдочного Советника", от которого, по его мнению, нужно было держаться подальше. Хорошо вооружённая охрана впустила лишь нескольких человек и без оружия. В этом отделении банка безопасность явно стояла на первом месте, но сотрудники были очень вежливы, одеты в красивые костюмы, хотя и потерзанные временем. Эта попытка восстановить деловую атмосферу ушедшего прошлого вновь вызвала в сердце Люси волну тягучей тоски. Девушка, оформлявшая их договор, была так похожа на девушку из прошлого, что Люси захотелось обнять её, и пожалеть.
   После этого Стинки провёл их в гостиницу. Теперь, когда у них были деньги, путники решили не отказывать себе в благах, и выбрали для отдыха самую приличную из всех. "Прелести Цивилизации" - громко заявляла её вывеска, а ниже было добавлено белой краской от руки: "Чистота! Никакой сцанины! Никаких алкоголиков и наркоманов! Дом, о котором вы мечтали!". Гостиница располагалась в бывшем многоквартирном доме, который, похоже, пережил большой пожар, и, не смотря на некоторый ремонт, до сих пор ощущался лёгкий запах гари. Но тут все комнаты были отдельными, и в каждой был свой сан узел, к тому же рабочий. Вода была не совсем чистой или подходящей для питья, но можно было набрать ванну! В каждой комнате был свет, и если ты вдруг проголодался, можно было заказать обед прямо себе в номер! Вокруг действительно было чисто, ну, насколько это было возможно в разрушающейся постройке, пережившей пожар. Матрасы и покрывала не были идеально чистыми, но их мягкость, поглощала тебя ощущением блаженства. Для Люси эта гостиница стала ещё одним местом, где она могла предаваться мечтам об ушедшем прошлом, и даже поиграть в него, заказывая себе чего-то на ужин. Меню, правда, состояло из типичной пищи современности, но всё же, как круто это было!
   Путники отдыхали, наедались, спали, восполняли потраченные силы. Но разве может отдых считаться отдыхом, и без выпивки? Конечно же, нет! Поэтому ближе к ночи, большая часть из них решилась посетить одно из местных мест увеселений, и, разбудив остальную часть своего отряда, они отправились ведомые Стинки. Даже в полночь ритм жизни в Дримленде не уменьшался, а в чём-то даже становился активнее. Где-то общались люди, выпивая, куря или нюхая наркотики, где-то выставляли себя на показ девушки, где-то уже любились. Пока путники шли по ночным, редко освещённым, разрушенным улицам, на них угрожающе косились несколько групп местных ребят, встретилось несколько уличных драк, в которые Стинки предлагал не вмешиваться. Жизни и движения вокруг было значительно меньше, чем было в прошлом, но всё же, невольно путники забывали, что находятся посреди руин, и во времена, когда живых людей осталось совсем немного.
   Тут же продавали дешёвую выпивку, выгнанную из неясно чего, и дешёвую пищу, в состав которой входило что-то непонятное. Некоторые девушки обещали проходящим мимо мужчинам "блаженство по скидке", но при этом редко обладали внешней, или внутренней красотой, свойственные женской природе. Недалеко от путников проходило двое мужчин, к ним подбежало двое в масках, похоже, чернокожих парней, и, угрожая ножом и ржавым пистолетом, в считанные секунды отобрали бутерброд с крысятиной и клеем, бутылку густого самогона, и десяток монет. Всё произошло так быстро, что никто вокруг даже не успел отреагировать, хотя, возможно они и не старались успеть. Преступники мгновенно скрылись в неосвещённом переулке, и двоим пострадавшим оставалось только кричать им угрозы в след. Спутники рейнджера ошарашенные, наблюдали за этой картиной, Билл даже успел выхватить револьвер, но стрелять не стал, понимая, что это было бы неправильно в таком городе.
   - Да... Да... - причитал Стинки. - Но это бывает! Жизнь не заканчивается, правда? - добавил он, смеясь, и продолжил вести своих подопечных, тут же забыв о произошедшем.
   Они пришли к просторному месту, где был большой перекрёсток, в центре которого стоял старый фонтан с разбитыми статуями обнажённых людей. Здания, находящиеся у этого перекрёстка, занимали самые "приличные" заведения Дримленда. Самый большой магазин Тимстеров, самое приличное казино Элкинс клана, только для приличных, и адекватных людей, самый чистый бордель с отборными девушками, звуки которого путники услышали ещё до того, как заметили само здание. Несмотря на привлекательность этого места, тут было мало народа, и никакой местной швали. Улицы, уходящие в разные стороны от фонтана, были хорошо освещены, здесь не торговали грязными пищей или выпивкой, не продавали себя женщины. Вокруг были видно только несколько групп культурно общающихся людей, большая часть местных мужчин были одеты в дорогие костюмы довоенного пошива. Были здесь и азиаты, посетители местных "заведений", но вели они себя очень скромно и даже доброжелательно.
   - Члены Элкинс Клана. - сказал Стинки, осторожно косясь в сторону ребят в костюмах. - На главной улице их территория, и шалить здесь никто не рискует. А те, кто пришёл насладиться порядком должны быть при деньгах. Но, кем бы вы не были, следите за языком! Эти парни не понимают шуток совсем! И если вы им что-то должны, лучше рассчитайтесь вовремя, или выбейте себе мозги, или бегите в самую жопу Пустоши, что в принципе равносильно выпусканию мозгов...
   - Будем надеяться, что до этого не дойдёт. - улыбнувшись, сказал Билл.
   Лэсси хотя и не раз была в Дримленде, всё же финансы даже опытной каравнщицы как она не позволяли ей отдых в таких местах. Да и дело не только в финансах. Всех подряд тут не пропускали, и редко жаловали простых странников Пустоши. Но теперь путники были прилично одеты в приличные, довоенные обноски, у них был большой отряд, но миролюбивые лица, и проныра вестовой. Не смотря на бродячий вид Стинки, охранники пропустили его как провожатого "группы странников", за которых он ручался как за культурных людей.
   Казино стало чем-то совершенно новым для Люси. Здесь было много неона, светящихся лампочек, игривых звуков, которые выдавали игровые автоматы, много разного рода блеска. Раньше в этом месте был супермаркет, но всё, что имело отношение к прошлому этого здания, убрали прочь, и заменили типичными атрибутами казино. В одной части здания звенели автоматы "однорукого бандита", многие из которых были сделаны в виде гангстера с пистолетом-рычагом. В другом зале люди сидели за столами, на некоторых играли в карты, а на других вращалась знаменитая рулетка, решая судьбы игроков. Ещё в одной части находилась барная стойка и кресла с круглыми столиками из какой-то довоенной закусочной. Было ещё одно помещение, скрытое от посторонних глаз. Там была слышна какая-то своя музыка, и кажется танцевали не совсем одетые девицы. Увидеть нечто такое, прекрасное, что Люси было бы сложно даже вообразить, она и не мечтала. По словам Стинки были в Дримленде и парочка других казино, которые он ласково называл "помойными ямами, где всё было грязным и рваным, и всюду виднелась блевотина". Люси была рада, что они пришли именно в это красивое и яркое казино.
   Они сделали заказ у девушки-официантки, и вскоре она вместе с помощницей принесла им их выпивку. Они заказали пиво, виски, и пару бутылок настоящей, довоенной выпивки, что обошлось им в копеечку, но так хотелось попробовать! Путникам пришлось сдвинуть три столика, чтобы как-то разместиться сообща. К ним подошла роскошная девица, в чёрном, облегающем платье, и с необычно завитыми волосами, совсем как довоенная кинозвезда. В очень интеллигентной манере она предложила им наркотики, и вообще осуществление всех возможных желаний. Люси молча наблюдала за окружающей её роскошью, за деловито общающимися людьми, которые словно имитировали то, что им, возможно, довелось видеть в журналах, или даже фильмах. В этом всём было нечто напускное, не совсем естественное, как неловкая попытка подражания. Но Люси, как и большинство людей её времени, не замечала этого, и была покорена блеском. В такие моменты как-то забывалось то, что за границей этой иллюзии, мир совсем другой. Грязный, больной, и полный жестокости и отчаянья. Но сегодня ни Люси, ни её друзья, не собирались думать о плохом! Сегодня они просто наслаждались прелестями своей жизни.
   Зазвенели монетки, кто-то выиграл у однорукого бандита приличную сумму, и радостно делился впечатлениями. Путникам принесли меню, довоенные планшеты, к которым были прикреплены листы бумаги. Цветными карандашами чия-то рука, не лишённая доли таланта, вывела на них симпатичные рамочки, и небольшой, но всё же список того, что можно было бы заказать. Листы бумаги были не всегда целы, иногда с пятнами, и зачастую на их обратной стороне было что-то напечатано ещё в довоенное время. Люси тут же принялась читать эти остатки прошлого. Информация не была ценной или хоть как-то интересной, касалась бизнеса, но само ощущение соприкосновения с прошлым вновь вызвало в сердце девушки сладость. После не плохо приготовленного ужина, большая часть их отряда решила развлечься, и попробовать себя на поприще азартных игр. Гартуну повезло немного опустошить слот-машину, Генрих так же поймал небольшую удачу в рулетке, делая маленькие ставки в играх, где шансы были близки к 50 на 50. Люси понравилось дёргать слот-машины, но от них она впадала в какое-то медитативное состояние, вызванное однообразием, и постоянным ожиданием. В конце-концов, когда она устала проигрывать железяке, то нашла свою радость в покере. Поначалу девушка даже не знала правил, но вместе с советами Лэсси начала периодически побеждать. Всё кончилось тем, что Люси давала советы целая куча народа, которых, похоже, развлекала её чуть ли не ребяческая реакция на игру.
   И где только брались силы в их уставших телах, чтобы предаваться таким весельям? Но, всё же вскоре, и они начали уставать, и где-то после полуночи в большей степени сидели за своими столиками, рейнджер и "воришка" обнимались, и все гости казино слушали живую музыку, исполняемую живыми музыкантами в костюмах, на настоящих музыкальных инструментах. На одном из столиков группа людей шумно играла в карты, и неожиданно, Люси обнаружила, что один из мужчин пристально смотрит на них с рейнджером. Он был уже не молод, волосы его седели, а задумчивое лицо покрывалось морщинами. Всё же, он выглядел на десяток лет моложе Хардсона, и как-то культурнее, благороднее. Волосы у него не были короткими или длинными, и были аккуратно подстрижены, а чёрные, причудливые одежды тщательно вычищены. Поверх одежды на туловище был одет металлический панцирь, на руках и ногах металлические щитки, окрашенные в чёрный. На ремне незнакомца висела кобура с большим револьвером 44.го калибра, а рядом, опираясь о стол, стояло двуствольное ружьё. Но самым странным Люси показался белый кубик, демонстративно выставленный строго по центру чёрного воротничка. Одев чёрную шляпу с полями, незнакомец направился в их сторону, не проявляя каких-либо злых настроений.
   - Будь я благословен! - заговорил мужчина, подойдя к столику путников. - Рейнджер. Ты ли это?!
   Спросил мужчина, и первое время Люси никак не могла понять реакцию Билла на этого незнакомца. Казалось, рейнджер так же не мог поверить, что видит перед собой этого человека. Но, вскоре оба мужчины заулыбались, и даже поприветствовали друг друга, обнявшись.
   - Поверить не могу! - сказал незнакомец, добродушно улыбаясь. - Воистину, пути Господни неисповедимы, и никогда не знаешь, что принесёт завтрашний день!
   - Вижу, ты всё тот же, Вайт. - ответил Билл, и незнакомец добродушно захихикал. - Я очень рад встретить тебя здесь.
   - Вижу, ты уже нашёл своего подопечного? - спросил Вайт, пожимая руку Бетону.
   - Привет Вайт. - сказал Конти, здороваясь, но так спокойно, словно они с ним только вчера виделись.
   - Как ты тут оказался? - спросил Билл, всё ещё удивлённый встречей. - Мне до сих пор не вериться.
   - Как? Да так, как и этот "малый"! - ответил весело Вайт, хлопая Бетона по плечу. - Мы с одним купцом сюда пробивались, да так пробились, что выжили только несколько человек. И если бы не Бетон, думаю, не довелось бы нам больше вкушать сладости этой грешной жизни!
   - Конти? - спросил Билл. - Ты почему не рассказал, что Вайт тоже здесь?
   - Но ты же не спрашивал? - спокойно ответил здоровяк, и его ответ рассмешил Вайта.
   Билл пригласил мужчину к их столику, и они принялись делится короткими описаниями событий их последних лет. Истории рейнджера были уже знакомы его спутникам, истории Вайта были похожи на его, наёмный ствол, который хотя и гнался за прибылью, всё же, боролся за добрую сторону. Они коротко вспоминали Аризону и Неваду, что-то из общего прошлого, и людей, живых, или уже ушедших. Вайт этот так же знал Блэкстоуна, но для него смерть профессора, похоже, не была особой трагедией.
   - Помолюсь за его душу, и помяну со следующей рюмкой! - сказал Вайт. - Кстати, не заказать ли нам ещё горячительного?
   После заказа и нескольких шуток, Вайт вдруг обратил внимание на Люси. Он достал из кармана, за своей броне кирасой, круглый кусочек стекла, соединённый с золотистой цепочкой, и приложил к глазу.
   - Надо же... - сказал он, без стеснений разглядывая девушку. - Ха, а ты хорошенькая, даже очень! - и Вайт тихонько захихикал, косясь на Билла.
   После Люси он принялся осматривать всех товарищей рейнджера. Заметив Хардсона, он приподнял шляпу, здороваясь, и признавая в нём более старшего мужчину, и спросил у охотника.
   - Могу я поинтересоваться, сер, вы верите в Бога?
   - Я верю в свою винтовку! - ответил добродушно Хардсон, улыбаясь, и они вместе с Вайтом засмеялись.
   - Ну, пожалуй, не самая плохая вера, из тех, что мне доводилось встречать! А это кто с вами, дикарь?! - спросил удивлённо Вайт, осматривая Гартуна в монокль.
   - Я не дикарь. - ответил спокойно парень, на что священник хихикнул.
   - Значит не дикарь, да? Тогда что тебе известно о Господе нашем, дитя?
   Гарти внезапно растерялся, и растеряно поглядывал на Билла, Люси, и даже Бетона.
   - Это, такой дух?.. - предположил он неуверенно.
   - Язычник... - проворчал недовольно Вайт, и отвернулся обратно к столу, чтобы выпить ещё рюмочку. - К слову! Ты знаешь Билл, а ведь я тут не один! Спорю, про Джо Бетон тебе так же ничего не рассказал?
   - Джо? - переспросил Билл. - Счастливчик? - весело добавил он.
   - Ага. Наверное, третья причина, после Господа, и Бетона, почему мы вообще выжили во время похода. Он тут в одной из гостиниц, прожигает заработанное азартными играми. Правда, в карты с ним больше никто не играет, да и в казино запретили. В общем, всё как обычно!
   Вайт и Билл вновь принялись вспоминать что-то смешное, уже упоминая этого парня, Джо, и то, как он всегда всех обыгрывает в играх. Билл пообещал, что навестит Джо прямо сейчас, а так, как время и так было поздним, путники решили, что пора покидать заведение. Прощались они с дружелюбием, но Вайт не спешил разрывать рукопожатие с Биллом, и сказал:
   - Билли. Не мне тебя учить, приятель... Но, ты же понимаешь, что этот город, он со своими "причудами"? Тут свои законы, пусть они, таким как мы, и нравятся не во всём. В общем, ты это, не вляпайся никуда, хорошо? Некоторые вещи нужно отдавать во власть Господа.
   "Я понимаю". - ответил Билл, и они, ещё раз обнявшись, распрощались. Но Люси заметила тревогу на лице Вайта, словно тот был уверен, что такому законнику как Билл не избежать неприятностей в таком городе. Окинув ещё раз взглядом спутников рейнджера, Вайт улыбнулся Люси, недоброжелательно глянул на Лэсси и Шарка, с удивлением на Стинки, и вернулся к тому столу, где играл в карты. Когда путники покидали блестящее казино, мафиози-охранники поблагодарили их за визит, и пожелали доброй ночи. "Такие приветливые!" - подумала Люси, улыбаясь им в ответ. "Ещё бы! Ведь мы больше проиграли, чем выиграли!".
   На этот день и вечер с большей части членов отряда было достаточно, и им хотелось только отдыхать, поэтому больше никто кроме Люси не захотел навестить этого "Джо". Стинки провёл рейнджера и его девушку к гостинице, о которой говорил Вайт, и так же ушёл отдыхать к себе домой. Зайдя внутрь, можно было сразу же ощутить, почему гостиница, в которой остановились они, считается лучшей. В этой почти не прибирались, а заявление на вывеске "Прелести Цивилизации" о том, что у них "нет сцанины", действительно было важным аргументом. По дороге в номер Джо им встречались мрачные личности, одурманенные наркоманы, спящие прямо на полу шлюхи. Так же тут было шумно. Где-то веселились, где-то ругались, кто-то с задором занимался любовью. Просто зайдя сюда на пол часа, казалось, что побывал в бочке с нечистотами, жить тут хоть какое-то время было и противно, и что важно, небезопасно.
   Но, похоже, что Джо достался один из лучших номеров в этом месте, в конце коридора на последнем этаже, подальше от всего шума и грязи. Пару минут Билл стучал в двери, но ему никто не открывал, и тогда он просто повернул ручку. Во мраке комнаты была видна большая кровать, комод, и несколько стульев. Ничего примечательного, кроме разбросанной вокруг одежды, и вещей самого Джо, на столике рядом с кроватью. "Счастливчик" беззаботно спал в обнимку с двумя девицами, и троица совершенно не слышала ни стука путников, ни того, как те вошли. Одежду Джо Люси легко смогла опознать, среди девичьей. Кожаные штаны и курточка с ковбойскими "причудами", и прямоугольными уплотнениями, по-видимому, вшитыми листами брони. На столике лежала похожая шляпа с полями, широкий, украшенный пояс с головой быка и двумя револьверами в кобурах .357-го калибра. Рядом на стуле стояла винтовка, старая модель с рычажным механизмом, того же калибра, как и пистолеты, и целая горка из коробочек с боеприпасами .357, обычно никому не нужные, но наконец-то востребованные этим пришлым ковбоем.
   На столике, рядом с поясом была ещё одна горка из, на первый взгляд, бесполезных предметов. Пара кубиков, крупная монета, птичья косточка, жуткий амулет из кошачьей лапки на цепочке, металлическая пластинка, вырезанная из чего-то, и сохранившая на себе изображение зелёного клевера, серебряный портсигар, а также крупная сфера со стеклянным глазком. Было там и ещё что-то, но под всем предыдущим хламом Люси не смогла рассмотреть остального. Девушки проснулись первыми, и их беззаботные движения разбудили Джо. Заметив чужих в комнате, он, похоже, не совсем трезвый, потянулся было за оружием, но из-за девушек не смог дотянуться к столику, и вскоре бросил свои попытки, ворча что-то под нос о том, как он терпеть не может незваных гостей.
   - А как насчёт старых друзей? - спросил Билл, чуть ли не хихикая.
   Первое время Джо всматривался в образ "незваного гостя", растолкал от себя девиц, чтобы подняться и присмотреться получше.
   - Билли?! - спросил он. - Во чудо! Я всё ещё сплю и вижу сон, или ты и вправду стоишь тут, посреди комнаты?! - растеряно говорил Джо, и говорил необычно, словно немного коверкал слова. Тот, кто не встречал людей с "фермерским акцентом" до этого, не всегда мог понять, о чём он и говорил.
   - Наверное, чудо. Прости, что так внезапно. Я встретил Вайта, захотелось повидать и тебя.
   - И вправду ты, братишка! Ну же, леди! Пора по домам! Не видите, ко мне валился друг прямиком из Аризоны?! - подгонял девушек Джо, хлопая их по обнажённым ягодицам.
   Люси прятала взгляд и опускала глаза, пока сонные девицы собирали вокруг одежду, и в то же время косилась на Билла, чтобы и он не смотрел. Джо показался ей забавным и сразу понравился. У него было симпатичное лицо, длинноватые, не очень ухоженные волосы, сам он был худощавым, но крепким на вид. Было в нём что-то яркое, весёлое, и в тоже время простое, выдавало в нём баловня судьбы, радостного разгильдяя, живущего "на раслабоне". Чем-то он напоминал девушке самого рейнджера, их вполне можно было принять за братьев, но, в то же время каждый из них воплощал в себе совсем разный дух. Джо попытался обнять Билла, не сразу поняв, что он и сам без одежды, а потом, извиняясь, принялся натягивать штаны. Когда приветствия закончились, Джо предложил им сесть, и закурил самокрутку, запах которой выдавал спиргресс.
   Джо никак не мог поверить, что Билл и вправду отыскал его "на другом конце мира", но когда услышал про Блэкстоуна, то сильно огорчился.
   - Проклятье! Мне нравился этот папуля! Он знаешь, был умный такой, много всего знал, и добрый. - пояснял Джо, обращаясь больше к Люси, с которой сразу же общался так, словно они уже давно знали друг друга. - Не то что Вайт, зануда!
   Билл и Джо хихикали, принялись вспоминать что-то из прошлого, к чему Люси не имела никакого отношения, а потому ощутила себя как-то неловко.
   - Значит?.. - спросил Джо у Билла, хитро улыбаясь, и показывая косячком в сторону Люси. - Твоя девушка? А она горяченькая! Я-то боялся, что у него в сердце то всё пересохло. - сказал он, обращаясь уже к Люси. - Хорошо, что он встретил тебя, пусть даже на краю света!
   - Меня зовут Люси. - весело заговорила девушка, польщённая вниманием Джо. - Это сокращённо от Люсьента. Но можно просто Люси!
   - Джо. Можно просто Джо.
   От его слов Люси захихикала. Слова и манера речи Счастливчика вызывали в её сердце положительные эмоции, невольные улыбки и смех, но добрые, словно беззаботный позитив Джо передавался и ей самой.
   - Джо, это сокращение от Джозефа, или Джонатана? - спросила она.
   - Вообще-то меня зовут Филипп. - ответил Джо, и Люси сорвалась в весёлый смех. - Да, я знаю, смешно выходит!
   - Но почему тогда тебя называют Джо?
   - Так повелось, я, полагаю. Счастливчик Филипп плохо звучит, а вот с Джо в самый раз, и не сложно, для разных дубин, рождённых в амбаре!
   Люси и Джо добродушно хихикали, после чего Счастливчик вспомнил несколько весёлых историй, и серьёзных, о том, как они вместе сотрудничали с Биллом.
   - Не думай, что Джо несерьёзный. - сказал Билл. - Он отличный стрелок, и на него можно положиться.
   В ответ Счастливчик скромно улыбался, утверждая, что ему просто часто везёт. Потом они молчали, бросая друг на друга пристальные взгляды.
   - Ну, так какие у тебя планы? - спросил Джо. - Может, если Люси не против, пробьемся домой? Вайт, так же будет за. Тут не плохо. Но дом есть дом.
   - Не знаю. Пока не знаю. - растеряно ответил Билл.
   - Понимаю. Я и сам тут немного растерян... - признался Джо.
   Они болтали ещё чуть ли не целый час, до самой глубокой ночи, и глаза Люси начали смыкаться сами по себе. Они успели излить друг другу душу, но прийти к общему решению о будущем не смогли. По словам Джо, переход сюда оказался настолько сложнее предполагаемого, что сама мысль о том, чтобы провраться обратно, пугала даже его. Внезапные встречи со старыми товарищами поддали пищи и в без того нагруженную голову Билла, преподносили ему новые варианты для строительства своей судьбы. Поэтому, когда спала даже Люси, согретая в его объятьях, Билл размышлял над тем, как поступить более правильно. Бросить всю эту затею с Кризалисом, забыть об обещании, данном другу, или забыть о родных местах, и бороться за идею лучшего будущего? Он посмотрел в лицо тихонько посапывающей Люси, погладил по волосам. В родных краях, там много его прошлого, есть люди, судьба которых небезразлична ему. Но теперь его дом был рядом с ней, а люди в нужде, в этих краях их было так же предостаточно. Билл поцеловал Люси в волосы, и та зашевелилась, что-то мило ворча, полностью не просыпаясь. "В конце-концов, если бы не Блэкстоун, я бы никогда не встретил тебя, живущую на другом конце света!" - подумал рейнджер. "Могу ли я после этого не сдержать обещание?".
  
   Когда Стинки сказали, что его кто-то ищет, карлик серьёзно заволновался. Учитывая своё недавнее опасное знакомство, он ожидал чего угодно, вплоть до пули в лоб до того, как будет сказано хоть слово. Опыт подсказывал ему, что попытки сбежать бесполезны, особенно в его случае. Поэтому по дороге на поверхность, из канализационных тоннелей, где они охотились, Стинки придумывал всякую ложь на все возможные вопросы, которые могли задать в подобной ситуации. Он с облегчением выдохнул, и чуть не выпустил газы, когда ожидающими незнакомцами оказались Генрих и Билл.
   - Могли бы как-то предупредить! - ворчал он ещё издалека. - Я чуть не обделался со страху!
   Его новые знакомцы просили прощения, ещё не привыкшие к делам этого города, они даже не задумались о таких деталях. После базовых приличий, рукопожатий и интереса делами друг друга, неожиданные гости сказали, что нужно поговорить. Стинки привёл их к себе домой, маленькую комнатушку, точнее часть её, находящуюся внутри заваленного в себя здания. Пришлось несколько раз нагнуться, потом вскарабкаться, пролезая мимо завалов бетона, чтобы оказаться в ней. Убранство было простым, несколько ковриков, лежанка, лампочка, прицепленная к проводам, торчащим из стены, и много пустых бутылок, валяющихся по разным углам. Серые стены украшали обрывки обоев и несколько плакатов с обнажёнными девицами и довоенными автомобилями. Стинки включил лампочку, и не упустил момента похвастаться перед гостями своей смекалкой, по способу её установки. Как и все жители внешнего города, раз в месяц он добавлял что-то в общий налог по уходу за ветряными генераторами, который они выплачивали профсоюзу Тимстеров.
   Гости пришли не с пустыми руками, а захватив с собой с десяток бутылок пива, и немного еды. Конечно же, Стинки был рад такому щедрому угощению, рассказывал Биллу и Генриху интересные события последних дней, хотя в большем ряде случаев для гостей не совсем понятные. Но смышлёный Стинки уже догадывался, что просто так они бы не пришли, и напрямую спросил, что стряслось у Билла и ко.
   - Что ты знаешь про Маунт-Табор? - спросил Генрих, и карлик быстро подумав, ответил:
   - А чего про него знать? Вроде как старая традиция, ещё с далёких довоенных времён. Её рейтары устраивают периодически. Гоняют вниз по склону горы на своих вагонетках, и кто доедет до финиша, тот победил. Многим в Дримленде нравится это зрелище, но далековато до той горы телепать, да ещё и сквозь руины, так что там не так много народа собирается. А вы чего, ходите поглядеть, да?
   Генрих и Билл переглянулись, после чего бывший житель убежища продолжил:
   - В них же побеждает тот, кто первым доедет до финиша, так? - в ответ Стинки закивал головой.
   - Ну, по правилам так. Но там у каждого в коляске боец, и участники стараются выбить друг друга с трассы. Можно использовать всё, кроме огнестрела. Так что до классических гонок там дело не доходит, а как бы побеждает тот, кто остался последним на трассе.
   - И всё же, - сказал Билл, - если кто-то приедет первым, то технически он побеждает? Несмотря ни на что?
   На лице Стинки появилась тень сомнения, а в животе кроме пива и мясной булки предчувствие чего-то нехорошего. Он неуверенно пожал плечами, и согласился со словами рейнджера.
   - Так, а вам то чего? - с удивлением спросил он.
   Билл и Генрих заговорчески переглянулись ещё раз, и после короткой паузы, рейнджер заговорил первым.
   - Мы нашли одну из тех вещей, что искали. Она находится в руках Рейтара, и отдавать они её нам не хотят.
   - Более того. - продолжил Генрих. - Они её нам и продавать не хотят, а за настойчивость даже стали угрожать.
   - На кой лад она им, эта хрень? - удивлялся Стинки, не прекращая жевать булки, и запивать пивом.
   - Они сделали что-то вроде кубка. - сказал Билли, показывая его приблизительный размер руками. - Сплавили воедино всякую медную и латунную хрень, в виде чаши, и вставили наш кристалл в общую конструкцию.
   - Сказали, если он нам нужен, - продолжил Генрих, так же отпивая из бутылки, - то придите и заберите его на горе.
   - Теперь у нас выбор не велик. - грустно сказал Билл. - Своим интересом мы выдали себя, и, если прибегнуть к краже, мы будем первыми подозреваемыми. Пытаться отнять силой, я бы так же не стал.
   - Да и ссориться с Рейтаром я бы вам не рекомендовал. - покачал головой Стинки. - ссора с ними, особенно для чужаков, это будет не просто разборка. Против вас встанет пол города!
   - Поэтому, мы решили попробовать выиграть эту гонку. - сказал Генрих.
   Карлик радостно засмеялся, чуть не подавился, и, успокоившись, сказал:
   - Ну, желаю вам удачи, ребята! Там в основном только рейтары и участвуют, и несколько других любителей этого "спорта". Они все опытные в этих гонках, и, скорее всего, сомнут вас в первые минуты! Но я буду болеть за вас! - говорил он, и откровенно посмеивался.
   Лампочка на стене моргнула, потухла, погружая комнату в темноту, но через минуту вновь засветилась.
   - У вас уже есть вагонетка? - спросил Стинки.
   - Да, нам удалось приобрести одну. - сказал Генрих. - Тот, кто продал её, втайне посмеивался над нами, думая, что продал кусок металлолома. Но у меня есть несколько идей, и я сделаю так, что она будет шустрее, чем у остальных участников.
   Стинки проявлял искренний интерес, не прекращая жевать. Его выражение лица прямо-таки спрашивало: "А дальше чо?".
   - Мы не собираемся побеждать дракой. - сказал Билл. - Мы хотим победить, приехав первыми к финишу.
   - Я немного поработаю над вагонеткой, - продолжил Генрих. - Я видел их вагонетки, они бронированы. Нашу, я максимально облегчу, и возьму в коляску лёгкого напарника. Если они не ожидают того, что кто-то попробует выиграть скоростью, у нас будет хороший шанс.
   - Понимаю... - протянул Стинки. - Если они не пробьют голову тебе и твоему напарнику, или не разобьют к чертям вагонетку.
   Генрих и Билл продолжали смотреть на Стинки, от чего он немного смутился, а потом до него дошло.
   - Вы не можете думать об этом серьёзно! - сказал он испугано.
   - Стинки, нам важен каждый килограмм. - сказал Генрих. - И если среди всех я знаю, как нужно водить, то напарник мне нужен максимально лёгкий, просто чтобы соблюсти правила.
   - Вы что шутите ребята?! Я никак не смогу тебя прикрыть! Да что тебя, я себя никак не прикрою!
   - Нам и не нужно сражаться. - сказал Билл спокойно. - Если план сработает, вы со старта вырветесь вперёд, и остальным будет не просто вас догнать.
   - Это безумие! - упирался Стинки. - Вы конечно классные ребята, и я ценю вашу дружбу, но это же просто абсурд! Нас засмеють, да и только! Скорее всего, даже не запишуть в участники!
   - Мы хорошо заплатим. - сказал Генрих, переглянувшись с Биллом. - Мы очень хорошо заплатим.
   - К тому же, - перехватил инициативу рейнджер, - разве ты никогда не хотел попробовать? Я же вижу, что ты любишь автомобили. - сказал Билл, указывая взглядом в сторону плакатов.
   - И девок люблю! - с тревогой отвечал Стинки. - И жизнь люблю, пусть она у меня и такая дерьмовая! А гонки эти, дело совсем небезопасное. Даже очень, очень опасное! Я видел, как иногда кончали такие "гонщики"!
   - А представь, что бы было, если бы мы с тобой победили? - лукаво спросил Генрих, пытаясь пробить карлика лучами своего таланта убеждать. - Представь, о тебе бы все говорили, ты бы стал героем, и заодно утёр бы нос этим ублюдкам, что так часто насмехались над тобой! Как они тебя называли?
   - Королём глистов... - обиженно промямлил Стинки, но Генрих потребовал, чтобы карлик сказал громче. - Королём глистов, хорошо?! Ты доволен?!
   - А теперь представь их ебанные лица, в тот момент, когда ты побеждаешь.
   Бывшему адвокату удалось задеть что-то в сердце Стинки. Карлик задумался, помрачнел, в нём боролись страхи с желаниями славы, да и просто участия в чём-то значительном.
   - Я всегда мечтал погонять на "тачке"... - промямлил он обиженно. - А они только смеялись надо мной! А чем я плох?! Разве быть рейтаром сложно? Тачка есть, и ты просто шмаляешь с неё на ходу! А чтобы хорошо шмалять, длинные ноги не нужны!
   По правде говоря, и Генрих и Билл не верили, что им удастся уговорить их "невысокого" знакомого помочь им. Это было эгоистично, но Билл желал этого ещё и потому, что в случае отказа Стинки следующим кандидатом была Люси, и она не стала бы слушать его просьбы не участвовать в этом. Но после долгой внутренней борьбы, подкинутых вовремя фраз, и четырёх бутылок пива, отважный карлик согласился. Удивлённые гости даже несколько раз переспросили его, но он резко ответил:
   - Да согласен я, согласен! Можете перестать давить на меня! - путники пытались оправдаться, но он только махнул рукой. - Да я понимаю, вы всего не говорите, но похоже, это очень важно, иначе вы бы не стали затевать такую глупость. А я... Я хочу хоть раз... Нельзя так жить, понимаете? Прожить всю жизнь, и не позволять себе чего-то настоящего! Пусть я подохну, но я попробую! В конце-концов, что толку жить, если в жизни тебя не ждёт ничего нового, правда?
   Не без угрызений совести, но Билл и Генрих приняли его согласие. Стинки был хорошим парнем, и для рейнджера это всё ещё был открытый вопрос, имеет ли он право рисковать его жизнью, ради очередного куска Кризалиса? В целом, эта цель была по-настоящему важной, и достойной, но ставить на кон чужие жизни было делом омерзительным. Расхрабрившийся поначалу Стинки, с каждым днём всё больше сдавал позиции. За день до соревнований карлик каждый час хотел отказаться от этой затеи, намекал путникам, что это плохая идея, и был близок к тому, чтобы впасть в панику. Путникам пришлось всячески подбадривать Стинки, в том числе и выпивкой с наркотиками. Пять дней Генрих работал с купленной ими вагонеткой. Чтобы скрыть свои труды в тайне, рейнджер и ко. арендовали помещение в халупе бродяги, что жил среди окраин города, но у него были кое-какие инструменты. Остальное, в том числе и заряженные батареи, пришлось покупать и не дёшево. Но, из ржавого куска металлолома Генриху удалось собрать рабочую вагонетку, внести некоторые поправки в конструкцию, и максимально возможно облегчить.
   Выкрашенная в синий и белый, вагонетка казалась совсем новой на вид, спортивной, но в то же время хрупковатой. Оседлав её, Генрих продемонстрировал её возможности, гоняя на расчищенной улице между заброшенными домами. Вагонетка громко пищала, быстро набирала скорость, и, по словам Стинки, ездила заметно быстрее, чем у других. Но спокойнее от этого карлику не стало, ведь казалось, что стоит по ней разок хорошо "лупануть", как она вся разлетится как керамическая ваза. Последние дни неумолимо приближались, а путники даже не думали отказываться от своей "тупой затеи". Стинки почти не спал в ночь перед гонкой, ни выпивка, ни вкусная еда, не лезли ему в глотку ни вечером, ни с самого утра. Он шёл на место встречи с путниками как на казнь, опять хотел от всего отказаться, но не решился, устыдившись своей трусости.
   Спутники провожали Генриха и Стинки к месту гонок. Уже само начало пути не было безопасным, ведь гора Табор находилась намного западнее от современного Дримленда, по сути, среди руин метрополиса. Упрощало ситуацию только то, что в том направлении двигались множественные отряды участников гонок, и желающих просто понаблюдать. Многие были уже не трезвые, и иногда до ушей путников долетали звуки веселья, совсем не свойственные опустевшему метрополису. Но, и об опасности забывать не стоило, так как пару раз была слышна и стрельба, причины которой были неизвестны. По словам Стинки каждый раз кто-то не доходил до Таборы, тем самым люди погибали ещё даже до начала гонок. Путники напряглись и удвоили бдительность, но среди улиц и окон разрушающихся зданий не было видно и тени движения.
   Но это был необычный опыт. Большая часть из отряда рейнджера впервые оказалась среди руин такого большого города. Они бывали в маленьких городках, или в таком, как Сейлем, но Портленд был огромным, сплошным потоком из разрушенных, высоких зданий. Люси упросила товарищей немного задержаться, чтобы она с Биллом смогла подняться на крышу одного из домов. Разрушенный город уходил вдаль, и даже с высоты двадцатого этажа некоторые окраины его были не видны глазу. Эта часть, на которой они стояли, относительно хорошо сохранилась. Здания были покинуты, некоторые сгорели или разрушались, всё было разбито, но там, возле реки, торчали только острые, словно зубья пилы, осколки стен. И даже могучие небоскрёбы центральной части города были либо разрушены полностью, либо частично выдержали удары страшного оружия, но походили на изувеченных и умирающих, каменных великанов.
   - Ужасно... - проговорила девушка с тревогой, утопая взором в бескрайней картине разрушения. - Но, как же величественно. Хотела бы я увидеть его живым. Даже интересно представить, как это было.
   Девушка вздрогнула, словно от холода, и Билл обнял её, успокаивая. Когда они продолжили идти, город словно наблюдал за ними. Он был мёртвым, но живущие в эти дни знали мёртвые города только такими. А потому те наброски жизни, что сохраняют в себе руины городов, однажды возведённые руками людей, в глазах их всё ещё словно живые. Но это только труп, и призраки, среди его ржавеющих костей. Среди этих домов и остатков инфраструктуры странники ощущали тревогу, а порой и страх. Нечто необъяснимо зловещее, в разбитых, пустеющих окнах, в скрипящем металле, хрустящем под ногами мусоре, завывающих среди улиц сквозняках. И ещё ощущение обманутости. Каждый миг, среди этих улиц и зданий, они словно ожидали что-то, неясное, что не могли объяснить себе сами. Но это что-то никогда не происходило. Город мог только показать им свою мёртвую плоть, и как мертвец, приходящий во сне, не говоря ни слова, тем самым намекнуть на величие и прекрасное, что осталось в прошлом. В том прошлом, которое погубили такие же маленькие человечки, которыми среди его улиц были и странники. Такие же, но одновременно совсем другие. Дома, казалось, пытались нашептать тебе это. Разной высоты здания и руины, эстакады, брошенные автомобили и автобусы, слетевшие вниз вагоны монорельса, и кабинки воздушного трамвая.
   В целом, эта часть метрополиса не считалась особо опасной. Люди, старатели, или рыскающие среди руин по другим причинам, частенько лазили в этих районах. Другое дело были районы, находящиеся возле реки, в центре метрополиса, где раньше высились теперь уже разрушенные небоскрёбы. Там и ходить было опасно, и облучиться было не проблема, как и встретить опасную живность нового мира. Тут же испытанием для путников стал мусор. Так как рейнджер и ко. хотели держаться подальше от других сомнительных попутчиков, они выбрали редко используемую кем-то дороги. Но почти все они были завалены осколками зданий и довоенной утварью, кое-где им встретились зоны с повышенным радиационным фоном, которые пришлось обходить. Толкать за собой вагонетку, сквозь все эти препятствия было очень утомительно, и путников вновь выручала нечеловеческая сила Бетона. Пожалуй, только Люси чем-то нравилось бродить среди разрушенного и покинутого города, уделяя внимание чуть ли не каждому дорожному знаку, автомобилю, или скелету. Билл стал каким-то особенно грустным, терзаемый мыслями об утраченном прошлом. Что-то особенное чувствовал и Генрих, но в данный момент все его мысли были заняты в основном предстоящей гонкой.
   - Сколько же тут можно всего исследовать! - с долей трепета проговорила Люси, крутя головой во все стороны, словно ребёнок, попавший в магазин игрушек. - Копай у самих ног! Копай там, за углом! Копай в домах и даже на крышах! Везде можно отыскать что-то необычное! Миллионы историй, миллионы мелочей! Фух!
   - Да, вот только за большую часть всего этого хлама тебе ничего не заплатят! - сказала Лэсси. - Это может для тебя ценны довоенные безделушки, а другим нужно то, что поможет им выжить. А тут уже всё облазили, и если хочешь, чего ценного нарыть, лезь туда, ближе к центру, и готовься платить за последствия.
   - Смотрите! - весело крикнула Люси. - Скелет почтальона под грузовиком! Это же почтальон, правда? У него в сумке наверняка остались письма, а в них жизнь и история людей, которые жили тут, и в других городах!
   Глаза девушки прямо блестели от азарта, и она полезла под грузовик, вырывать из костяных рук полу-гнилую сумку, под причитания блондинки, что "она не исправима". По пути им встретился открытый канализационный люк, в который быстро прятались большие крысы, испуганные численностью и шумностью людей. Позже путники вышли к месту, где здания были невысокими, и дальше на север внезапно исчезали совсем. Почти голая гора Табор открылась взору путников, и к разочарованию Люси она и близко не была похожа на ту гору со снежной вершиной, что виднелась на востоке от руин Портленда. Табор была больше похожа на невысокий и сплюснутый холм, и по факту состояла из нескольких холмиков, находящихся на общем плато. А ещё это был целый парк, в своё время покрытый лесом, но теперь тут едва ли можно было отыскать хоть одно живое дерево. Гора казалась голой, покрытой сухими и чёрными стволами, и местами поросла зарослями кустарника. В прошлом в парке были проложены асфальтные дороги, по которым и проводились современные гонки. Но сохранность дорог была плохой, где-то асфальт лопнул или покрылся трещинами, где-то были большие ямы, и почти везде камни и грязь, накатившиеся на них с возвышенностей. Большая часть участников, их свиты, и любителей поглазеть, уже подымались выше по склону, кто-то ещё оставался внизу у финиша, на южном конце парка.
   - Гонка начинается там. - сказал Стинки, указывая пальцем куда-то в центр парка. - Там возвышенность, и там старыми дорожными знаками указана трасса. Начинается там, и потом по спирали, каждый раз охватывая всё больший радиус. Там есть огромные лужи с водой, так что, смотри не угоди туда! - сказал он, уже обращаясь к Генриху, и показывая пальцем в западную сторону парка.
   - Не волнуйся, приятель! - улыбнувшись, ответил Генрих, и по-дружески хлопнул Стинки по плечу, пытаясь подбодрить. - Ты главное прикрой наши спины, и мы в миг домчим к финишу.
   В какой-то момент ему показалось, что Стинки сейчас заплачет, но взамен карлик хорошенько присосался к бутылке с дешёвым виски. Генриху пришлось чуть ли не силой отбирать у него бутылку, и поторопиться с подъёмом. Перекинувшись несколькими фразами, путники разделились. Согласно плану "Б", Хардсон, Шарк и Гартун отправились в небезопасное путешествие на запад от горы Табор, чтобы найти там подходящую крышу для снайперской позиции. Специально для этого случая, Генрих смастерил охотнику глушитель, в меру своего умения. Хардсон жаловался, что с ней будет хуже стрелять, да и что она почти ничего не заглушит, но выбирать ббыло не из чего. Путники, конечно же не хотели играть по-грязному, но должны были предусмотреть все варианты. Билл и Люси оставались внизу у финиша, а Бетон и Лэсси должны были проводить гонщиков до старта. Подъём не был трудным, так как склон горы не был крутым, да и асфальтные дороги, проложенные в этом парке, делали угол подъёма ещё меньшим.
   Неспешно, они поднялись к месту старта. Генрих всё это время осматривал видимые участки трассы, пытаясь заметить опасные места сейчас, а не когда он будет гнать на скорости. Люди собрались вокруг небольшой бронзовой статуи какого-то мужика в довоенных одеждах, рука и палец которого были направлены на восток. Над статуей уже не раз надругались. На голову застывшего в металле мужчины надели нечто вроде металлического шлема, один глаз закрыли повязкой. В левую руку, которую он прижимал к себе, повесили несколько лифчиков, а к вытянутой правой, примотали самодельный пистолет. Весь пьедестал был исписан всякого рода похабщиной, так обильно, что прочитать, что там было написано раньше, было невозможно. Участники гонки подготавливали свои вагонетки, перепроверяли снаряжение, другие уже вовсю веселились, используя алкоголь и наркотики, недалеко, парочка занималась оральными утехами.
   - Само веселье вокруг... - проговорил задумчиво Генрих. - А ты говорил, тут опасно.
   - А вот когда начнётся, сам увидишь, как оно тут! - испугано ответил Стинки.
   Генрих пытался оценить остальных участников. Их вагонетки выглядели явно посерьёзнее, батареи и все механизмы ходовой защищены листами металла, иногда даже колёса. Имелись и защитные бортики, но они были не высокими, чтобы не мешать бить в ответ. Часто вагонетки были красиво окрашены, иногда в стиле хот-род. Сами гонщики и их напарники были чаще всего крепкими ребятами, в плотных и прочных защитах, вооружённые колющим и режущим оружием разной длины и разного рода дубинами.
   - Вон, Стрела! - тихо проговорил Стинки, с опаской поглядывая на молодого и уверенного в себе парня. - Местный чемпион. Он уже пять раз побеждаль. Он опасный, хотя и молодой. Он не рейтаровец, но они его уважають за победы, и всё такое.
   И Стрела, и его напарник, были хорошо вооружены и защищены качественной бронёй. Их вагонетка так же заметно отличалась, была хорошо, и умно защищена закруглёнными листами металла, от чего имела сходство с довоенными автомобилями. Сам Стрела, как и многие другие участники и зрители, уже не раз бросил взгляд на Генриха и его попутчика. Новички вызывали всё больше улыбок и насмешек вокруг, от чего боевой дух Стинки упал ниже минимального уровня. Карлик не выдержал, резко развернулся, но Лэсси удержала его, прижав к своим ногам. "ПУСТИТЕ! ПУСТИТЕ МЕНЯ, БЛЯДЬ!" - ворчал он, пока блондинка пыталась приглушить его крики чуть ли не самым интимным местом, а Генрих весело и приветливо улыбался в ответ на насмешливые взгляды, делая вид, что у них всё ок. В его голове вновь промелькнула мысль о том, что возможно стоило взять в напарники Бетона, и попытаться просто снести всех остальных с трассы. Но теперь, когда Генрих увидел этого Стрелу воочию, он почему-то понял наверняка, что это был бы ошибочный вариант. У этого хитреца-чемпиона явно имелись свои секреты, а эти гонки были смыслом жизни, и он бы придумал, как преодолеть такую преграду как Бетон. Возможно, просто обогнать?
   Им удалось успокоить Стинки, хотя пришлось прибегнуть в "медицине", и так как всё больше гонщиков занимали позиции на старте, Генрих отправил Лэсси и Бетона вниз к товарищам. Блондинка поцеловала Генриха в щёку, потом Стинки, и искренне пожелала им удачи, не сумев скрыть тревоги на лице.
   - Надеюсь, Хардсон и остальные успеют занять позицию... - тихонько проговорила она.
   - Надеюсь, нам это не понадобиться. - ответил Генрих, но сам всё больше сомневался в этом.
   Новички перепроверяли своё снаряжение, когда неожиданно к ним подошёл сам Стрела. До этого, он, похоже, опасался Бетона, а теперь решил лично переговорить с "новичками", проявив снисхождение, словно он некий бог этого мероприятия и владыка арены. Какое-то время он просто молчал, внимательно и горделиво осматривая карлика и Генриха.
   - Значит, решили повыпендриваться, да? - сказал он, чуть ли не на литературном английском, хотя и любил использовать нецензурные слова. - А вы блядь забавно выглядите, ребята. И тачка твоя, словно сдохла, а потом воскресла.
   - Что-то типа того. - уверенно ответил Генрих, и несмотря на то, что Стрелу окружал ареол яркости и уверенности, и чуть ли не божественности, Генриха, у которого был иммунитет к авторитетам, это совсем никак не смутило. Сам факт этого сразу же разозлил "чемпиона".
   - Я вообще не пойму, что это такое? Шутка? Какой-то грёбанный чужак, и Глист в одной команде! - сказал Стрела, и засмеялся. - Проклятье! Расскажи мне кто, что такое будет в будущем, я бы никогда не поверил. Вы что, ребята, смерти ищите?
   - Мы просто... Хотим поучаствовать... - мямлил в ответ Стинки. - Нам не нужны неприятности, Стрела... Просто немножко драйва, ну ты знаешь... Чтобы люди заметили...
   - Да закройся, уродец! Вонючий карлик в вагонетке, это просто насмешка над всеми нами и этой традицией! Тебя уродец заметят ещё как, когда твой вонючий труп размажет по всей трассе, обещаю тебе! И тебе, пидарок! - сказал он, наклонившись к Генриху. - До финиша вы не доедите!
   Но в ответ Генрих только сдержанно засмеялся, совсем не наиграно, но даже как-то по-отечески.
   - Знаешь, что... - заговорил он, задумавшись на секунду. - Я здесь специально, чтобы сместить тебя с лидерской вершины... приятель. Слишком долго ты был чемпионом... пупсик. И знаешь ещё что? Стинки говорил, что тут есть один пидарок, "чемпион", которого давно пора проучить. Заставить жрать пыль, ведь он много болтает, а на деле мало что из себя представляет. Да, и ещё одно... - сказал Генрих, и наклонился ближе к парню. - Если это такой оригинальный способ познакомиться, то лучше будь попроще. Я вижу таких "ребят" как ты. Если тебе нужен папочка, нужно было просто попросить. Предложить себя... пупсик.
   Лицо Стрелы покраснело, он всё пытался что-то сказать, какую-то невообразимую угрозу и ругань, но не смог подобрать слов.
   - Молись, сука!.. - процедил он, и, пыхтя злобой, ушёл прочь к своей вагонетке.
   - Ой! Зря ты так, Генрих! - с ужасом и обречённостью проговорил Стинки. - Очень блядь зря...
   - Зато посмотри на его лицо! - хихикая ответил Генрих. - Ему уже давно было нужно показать место. Да и его концентрация теперь нарушена злостью. И разве тебе понравились его слова?
   - Нет. Спасибо конечно, что ты типа меня "защитил", и всё такое... - сказал Стинки и тяжело вздохнул. - Что за ебнутый день!
   Но, не смотря на пораженческий настрой напарника, Генрих продолжал хихикать, и улыбаться, отвечая на насмешливые взгляды. Прошло ещё около получаса тяжёлого ожидания, как вдруг все пришли в движение. "Барон! Барон идёт!" - зашептали вокруг голоса зевак и участников гонки. В окружении небольшого отряда рейтара, шествовал их лидер - Барон. Это был высокий мужчина с широкими плечами, сильными руками, и заметным животом. Он был коротко стрижен, но носил густую бороду, поблескивающую местами сединой. Барон казался весёлым человеком, очень дружелюбным, кидал окружающим ободряющие фразы, и постоянно улыбался. Но, в то же время, все знали о его жестокости по отношению к врагам, которых привязывали к вагонеткам, и тащили по земле и камням. Или про игры в мяч, на всё том же транспорте, при помощи импровизированных клюшек, где роль мяча играла отрубленная голова. Он не был хорошим политиком, в невидимой борьбе крупных группировок Дримленда, но умел постоять за своих ребят. Поэтому с рейтаром никто не ссорился, но и серьёзной силой эта банда не могла стать, не смотря на свои технологические преимущества, и значительную полезность для всего города.
   После всех приветствий Барон начал праздничную речь, на которую Генрих практически не обращал внимания, а Стинки слишком волновался, чтобы обращать. Лидер рейтара долго говорил что-то о старой традиции, о том, как это важно в это время, и что всё это даже "возвышает их над другими". После возгласов радости, и первых тостов, Барон и двое его главных техников принялись осматривать вагонетки участников. Все гонщики и их "колесничие" внимательно осматривали своих соперников и их транспорт, пытаясь понять какие секреты те скрывают. Многие обращали внимание на вагонетку Генриха и его колесничего. Некоторые с удивлением шептались, другие откровенно смеялись над новыми участниками. "Выскочка и Глист" - часто долетало до ушей Генриха и Стинки, но, не смотря на оскорбления, они держались гордо. Стрела с подозрением и злостью поглядывал на новых участников. Он тоже подшучивал над ними, но было нечто тревожное в его взгляде, он явно не недооценивал эту странную парочку новичков.
   С приближением Барона и техников Генрих немного занервничал, не зная наверняка, как они отреагируют. Техники хихикали и шептались между собой, а вот Барон казалось, даже заинтересовался тем, как Генрих поработал над вагонеткой, осмотрел внешне, заглянул под днище. Струсив пыль со штанин, он хихикнул, и сказал:
   - Приятель, если думаешь, что ты первый, кто додумался до этого, то сильно ошибаешься. Всю эту защиту на них цепляют не просто так.
   - Я всё же дам себе шанс. - ответил Генрих.
   - Как знаешь! - засмеявшись, продолжил Барон, и подошёл к Стинки и его снаряжению.
   Среди вооружения Стинки был металлический щит, крюк на длинной жерди, сварная булава, и большая, жестяная банка.
   - Помню тебя... - сказал ему Барон. - Как там тебя называют?.. Задница?.. Дерьмо?..
   - Стинки... - пробормотал обиженно карлик.
   - Да, неважно. Странного ты себе колесничего выбрал, приятель. А что это у вас за банка? Не взрывчатка? Такое запрещено.
   - Это дымовая завеса. - ответил Генрих, занервничав. - Если поджечь фитиль, в ней начнётся реакция, создающая густой, тёмный дым. И никаких взрывов.
   - Интересно. - хмыкнув сказал Барон, и покрутил в руках банку. - Это же не запрещено? - спросил он, обращаясь к техникам.
   - По факту нет. - задумавшись, отвечали те. - Только стрелковое оружие или взрывчатка. На самом деле, такой вариант мы никогда не рассматривали.
   Барон задумался, потирая свою бороду рукой, и пока он принимал решение, Стинки и Генрих успели понервничать.
   - К чёрту. - ответил наконец-то лидер рейтара. - Пусть будет. Тем, кто пытается прошмыгнуть на скорости, такая хрень не помешает. Будет хоть какое-то разнообразие для нашего шоу. Но имейте в виду! - строго сказал он. - За нарушение правил у нас закон один!
   Стинки и Генрих молча кивали. Барон пожелал им успеха, и направился дальше. Своего любимчика Стрелу он горячо приветствовал, практически не проверял его вагонетку, и выражал всякую уверенность в очередной победе "своего любимого чемпиона". Многие "гонщики" активно применяли к себе алкоголь и разного рода медицинские препараты, несмотря на то, что вскоре им нужно будет на большой скорости гнать вниз по холмам горы Табор. Постепенно они выстраивали свои вагонетки в стартовой точке, иногда не без грубостей споря, кто перед кем, и где должен стоять. Генрих не стремился встать в первый ряд скорее наоборот, следуя совету Стинки, пытался оказаться как можно ближе к концу общей колоны. Двенадцать гонщиков принимало участие в этом году, и, судя по разговорам знатоков этого события, это мыло значительно меньше, чем ещё какое-то десятилетие назад. Генрих с интересом поглядывал на людей вокруг, пытаясь проникнуть в их тайные сути. Некоторые уже ссорились и угрожали друг другу, один раз даже началась драка, но участников быстро расцепили рейтаровцы. Напряжение и агрессия росли, все были на взводе. Какой-то крупный парень в металлической броне с рогатым шлемом, провёл пальцем у своего горла, пристально смотря на Генриха, и тем самым, обещая неприятности, но всё это только вызвало улыбку на лице флегматичного адвоката.
   - Если я умру, то это будет ваша вина! - испугано проговорил Стинки, с опаской поглядывая на всю эту агрессию вокруг.
   - Не волнуйся, приятель. - ответил Генрих, похлопав волнующегося карлика по крепкому плечу. - Может нам даже понравится это дело.
   - Ты болен! - продолжал тревожиться Стинки, что веселило Генриха ещё больше. - Надеюсь, это будет быстро! - ворчал карлик, имея в виду быструю смерть.
   - Да, на это и делается ставка. - ответил ему Генрих, подразумевая быстрый спуск вниз. - Так что за это можешь не переживать!
   Стинки только угрюмо глянул на него, и покрепче сжал металлический щит, который ему сделал Генрих. Закончив свою инспекцию, Барон и его ближайшее окружение оседлали свои вагонетки, и неспешно направились по трассе к самому её концу, проверяя её, и готовясь встречать победителя на финише. Генрих занял место водителя, Стинки присматривался к коляске сзади, думая, как в неё забраться. Генрих надел на лицо мотоциклетные очки, и повязку вокруг рта и носа.
   - Я что?.. - проворчал карлик, показывая пальцем на маску Генриха. - Это потому что я пахну, да?..
   - Нет Стинки! Залазь в эту чёртову вагонетку!
   Карлик не без дрожи в коленках сумел залезть в коляску, но ощущал себя в ней совсем не уютно.
   - Классный щит! - заливаясь смехом, крикнули ему парни на вагонетке слева. - Похоже, Глист, что ты в полной заднице!
   Пока они дико смеялись, Стинки делал вид, что не слышит этих грубиянов. Две симпатичные девушки, держа в руках рваные флаги с символом "посейдон энерджи" встали по краям от трассы. Сбросив прочь свои топики, они оголили увесистые груди, и немного подразнили окружающих, весело ими виляя. Толстый, пьяный и одурманенный парень, выстрелил в небо из дробовика, девушки замахали старыми флагами, и гонщики рванули вперёд. Писк моторов, вылетающие из-под колёс камни и песок, вопли гонщиков и их колесничих, всё это заполнило пространство в один миг! Некоторые рванули вперёд, пытаясь вырваться с самого старта, другие разъехались немного в стороны, а Генрих едва успев надавить на газ, сразу же ударил по тормозам, уклоняясь от дубины, что чуть не влетела ему в голову! Атакующие пролетели мимо его вагонетки, и помчались дальше, уклоняясь от больших валунов, лежащих на пути. Генрих подождал несколько секунд, пропуская всех вперёд. Две вагонетки, не проехав и пятидесяти метров, поравнялись, и обе команды принялись лупить друг друга цепями и палками, забыв напрочь о гонке, и желая только убить, или покалечить оппонента. Генрих вжал ручку газа, и рванул быстро вперёд, обгоняя их прежде, чем те успели хоть как-то отреагировать.
   Бедный Стинки даже пристёгнутый ремнями едва ли мог удержаться в своей коляске. Ещё никогда в жизни он не перемещался так быстро! Только он пытался выровняться, как его тут же ударяло о другой край коляски с каждым резким движением Генриха. Карлик громко охал, ругался, выкрикивал проклятья, пытался что-то кричать Генриху, но не мог даже толком говорить от такой жёсткой тряски. Они не долго гнали на юг по ровной дороге, но вскоре трасса сворачивала резко влево на восток и потом на север. Эта часть трассы пролегала по обычной, неровной земле, с камнями и ямами, и Генриху пришлось быстро маневрировать. "Блядь! Сука! Траханная задница! Дерьмо!" сквозь писк двигателя долетали до ушей Генриха вопли Стинки.
   - Держись приятель! - крикнул он назад. - Будет немного трясти!
   - Немного?! Ай, блядь!
   Генрих не спешил набирать скорость, ожидая, пока дорога станет получше. Перед ними возник резкий спуск с холма, и потом подъём, и ему едва удалось удержать вагонетку на трассе. Они свернули на запад, и потом почти сразу на юг, где дорога была немного ровнее и длиннее. Впереди то сходились, то расходились две вагонетки, и в моменты сближение между "всадниками" вспыхивала битва. То колесничие пытались выбить друг-друга, то водителя оппонента, то сами водители вмешивались в драку. Генрих держался позади, выжидая удобный момент. И он настал, когда одного из колесничих ударили по рёбрам дубиной, он согнулся, и не смог защитить своего водителя от двух противников. После нескольких ударов по телу и голове, водитель отключился, и их вагонетка, съехав с трассы влетела в дерево. Пока команда победителей в этой драке не успела сориентироваться, Генрих добавил скорости, и с трудом успев увернуться от их манёвра, обогнал, быстро оставляя позади. Проклятья, ругань и угрозы никак не могли помочь им догнать вагонетку Генриха и Стинки.
   Всю эту часть трассы, до самого поворота на север Генрих не спешил. Но, оказавшись на нём, о вдруг понял, что остальные вырвались значительно вперёд, попутно успевая бить друг-друга и транспорт оппонентов. Сказывалась неопытность Генриха и его незнание трассы. Пришлось увеличить скорость ещё больше, несмотря на то, что иногда Генрих чуть не слетал с дороги. Весь этот участок трассы он догонял остальных, после чего она свернула вновь на запад, и эта западная часть была значительно длиннее. Генрих нагнал ещё одних участников, пытался обогнать, но те не давали ему, маневрируя прямо перед носом. Их колесничий пытался ударить то Генриха, то его вагонетку, сумел один раз, но серьёзных повреждений не нанёс. Когда траса вновь свернула на юг, оба водителя притормозили, поравнялись, и Генрих тут же зажал газ на полную, и быстро вырвался вперёд, не оставляя отстающим и шанса.
   Следующая часть трассы была ровнее остальных, и теперь и до самого финиша, пролегала практически только по асфальтной дороге, но здесь же начиналась не шуточная борьба. Генрих настигал бронированную вагонетку, но та и сама немного притормозила, так внезапно, что Генрих едва успел уклониться, чтобы не врезаться в неё. И водитель, и колесничий принялись лупить Генриха и Стинки. Первому досталось несколько болезненных ударов, второй сумел защититься щитом, и даже нанёс пару ударов по их вагонетке. Но это столкновение не могло закончиться положительно для адвоката и карлика, и Генрих пошёл на риск. Быстро сблизившись, он сумел ударить водителя вагонетки дубиной из трубы, прямо по кисти руки, державшей руль. Водитель потерял управление, съехал с трассы, и пока возвращался на неё, вагонетка Генриха уехала далеко вперёд, но и его левая рука практически онемела от полученных ударов.
   Они промчались мимо ещё одно вагонетки, перевёрнутой возле трассы, её водитель и колесничий лежали недалеко на земле без движения. Следующие, кого нагнали Стинки и Генрих, похоже, так же поучаствовали в драке, и больше не желали этого. В какой-то момент они поравнялись, оппоненты пытались выжать из своего транспорта всё возможное, выпуская кучи камней из-под колёс, но разница в массе была значительной. Понемногу вагонетка Генриха брала верх, а потом и всё увереннее, но на очередном спуске, водитель оппонентов потерял управление, и они слетели вниз со склона, покатившись кубарем. "Проклятье!" - испуганно проговорил Стинки, смотря на то, как вагонетка катиться вниз. Карлик сумел приноровиться к рывкам и подбрасываниям, и уже держался увереннее.
   Следующая пара гонщиков, заметив приближение Генриха, так же уверенно притормозила. Как тот не пытался уклониться или прорваться, им удалось сблизиться, и началась драка. У водителя был тесак, который Генрих умело отбивал своей дубиной, а вот их колесничий после нескольких ударов по щиту Стинки, решил бить плохо защищённую вагонетку. Сердце Генриха сжималось от каждого удара по его вагонетке, и он кричал Стинки, чтобы тот сделал что-нибудь. Вначале карлик хотел поджечь дымовую завесу, и кинуть прямо в морду их противникам, но потом, схватив свой крюк на жерди, после очередного удара по вагонетке сумел зацепить колесничего. Стинки резко потянул, колесничий потерял равновесие, но и сам карлик чуть не вылетел из коляски, не смотря даже на ремни.
   - Бей! Бей его! - кричал Генрих, и они вместе начали лупить водителя.
   Последнему пришлось отъехать немного в сторону, пока не поднимется на ноги его колесничий. Но это было то, чего ожидал Генрих, и вновь зажав газ, он сразу же вырвался вперёд, оставляя и эту пару позади. Но индикатор заряда батарей неожиданно пропищал. Похоже, в последней драке им повредили проводку, и теперь работала только одна батарея, заряда которой могло не хватить, чтобы добраться до финиша. Но Генриху больше ничего не оставалось, как жать на газ. Недалеко от следующего поворота на восток, справа от трассы находилось округлое озеро. Шум гонок привлёк внимание обитающих в нём болотников, и те выбежали прямо на трассу, пытаясь схватить себе пищу. Оставшимся трём парам пришлось сделать несколько манёвров, чтобы избежать столкновения с обезумевшими мутантами. Одна пара не сумела, и на скорости влетела в чудище, разбрызгивая его содержимое во все стороны. Но и сами гонщики покатились прочь с трассы. Ошеломлённые, они с трудом вставали на ноги, а болотники уже приближались к ним. Несколько мгновений сердце Генриха разрывалось в борьбе, желая и остановиться, чтобы оказать помощь, но в то же время он не мог, ведь тем самым упускал всякую возможность на победу.
   - Я надеялся, что каким-то чудом вы доберётесь сюда! - кричал им Стрела, который и в это раз был в лидерах.
   И ему, и его колесничему, немного досталось от других участников, как и их вагонетке. Но благодаря броне, серьёзных повреждений она избежала.
   - Ушлёпки, живыми вам не доехать, я сказал! - продолжал кричать парень, а тем временем они доехали до очередного поворота на север.
   Здесь начиналось последнее, и самое большое кольцо трассы, пролегающее вокруг чуть ли не всего парка и горы. Как и до этого, Генрих после сброса скорости на повороте, попытался резко вырваться вперёд. Стрела не ожидал такой скорости, но быстро отреагировал, и на несколько мгновений их вагонетки сцепились. Обменявшись сериями ударов, пара Стрелы смогла цепнем достать Стинки через щит, и разбить до крови голову карлика, но Генрих сумел вырваться вперёд, и быстро отрывался, пользуясь своей лёгкостью и скоростью.
   - Оторви тряпку и приложи к голове! - кричал он упавшему на задницу Стинки. - Так, вколи стимулятор! Держись!
   Генрих газовал вперёд. Теперь оставалось только доехать до финиша, не врезаться никуда, не слететь с трассы, и надеяться, что заряда батареи хватит. А потом он услышал что-то, чего быть не должно было, гул, доносящийся сзади. Это была вагонетка Стрелы, и она хрипела двигателем внутреннего сгорания, выпуская дым и скрытых под днищем трубок. На форсаже, Стрела быстро настигал Генриха, с такой скоростью, о которой его вагонетка могла бы только мечтать.
   - Что?! - прокричал Генрих, не веря своим глазам.
   - Как?! - испуганно добавил карлик.
   - Это что-то не электрическое! У него есть скрытая турбина! Но откуда он взял топливо? Стинки, готовь завесу!
   Предчувствие говорило Генриху, что Стрела уже не раз побеждал не по правилам, и что вероятно, это далеко не один козырь в его рукаве. И Генрих не ошибся. Возле следующего поворота на запад, на самую северную дорогу парка, Стрела практически догнал их, и было видно, как его колесничий, проверив, далеко ли остальные участники, достал из скрытого отделения 10мм пистолет с глушителем. Через мгновение первая же пуля заискрила на вагонетке Генриха.
   - Ой блядь! Твою мать! Ебучий пидарас! Да как же так! - кричал Стинки, пытаясь вжаться в днище коляски, бортики которой физически не могли его укрыть.
   - Щит, Стинки! Он достаточно прочный, чтобы остановить пулю! Я надеюсь!
   - Надеешься?! Твою мать, Генрих!
   - Защищай себя и вагонетку! Если остановимся, нам пиздец!
   - Нам и так пиздец! - крикнул в ответ карлик, и в его щит влетела пуля.
   - Главное доехать до западной дороги! Будем молиться, чтобы Хардсон был на месте! Готовь краситель!
   К этому времени дымовая завеса уже вовсю разгоралась, и не плохо скрывала не только силуэт вагонетки, но и немного в стороны. В купе со щитом карлика, и неровностью трассы, большая часть выстрелов их противников не достигала цели. Турбина Стрелы затихла. После того, как пара Генриха стала свидетелем его секретов, он больше не мог отпустить их живыми. Но дымовая завеса не давала ему приблизиться в упор, чтобы его напарник просто расстрелял Генриха и Стинки.
   - Прекрати! - крикнул Генрих своему сопернику. - Прекрати, пока можешь, парень! Оно того не стоит!
   - Никогда! Я убью вас, бляди! - кричал в ответ Стрела. - Ты всё испортил, сука! Всё!
   Они добрались до поворота, свернули на юг, где их ждала самая длинная прямая из всех предыдущих. Через мгновение ногу Генриха пронзила жгучая боль, и он закричал, едва не потеряв управление. Обстрел продолжался, и к его ужасу, скорость его вагонетки стала падать, из-за повреждёний. Их дымовая завеса окрасилась в оранжевый цвет, но, ничего не происходило.
   - Одумайся, парень! - вновь крикнул Генрих Стреле. - Я не желаю тебе зла! Ты можешь быть чемпионом и без всего этого!
   - Я всегда буду чемпионом, ублюдок, понял! Я! Только я! А ты никто! Понял?! Убей же их! - крикнул он своему колесничему, а сам едва ли справился с управлением, ослепляемый оранжевым дымом.
   Вскоре вскрикнул Стинки. На вопросы Генриха карлик не отвечал, а только болезненно стонал. Впереди были видны два водоёма. Слева округлый, который они уже встречали до этого, но с другой стороны, справа квадратный, а это значило, что конец трассы уже недалеко. Но дымовая завеса начала иссякать, и следующая пуля ударила прямо в ходовые вагонетки. Генрих понял, что до финиша ему не добраться, и оставалось только мысленно проклинать Хардсона. Но он ошибался. За шумом погони ни он, ни Стрела не могли услышать двух выстрелов охотника, приглушённых глушителем, и не увидели дважды вздыбленной земли, рядом с вагонеткой "чемпиона". И когда надежды в сердце Генриха уже практически не оставалось, на вагонетке Стрелы брызнули искры, и через пол мгновения она взорвалась огненным шаром. Осколки транспорта разлетелись в стороны, как и обгоревшие тела её гонщиков.
   - Проклятье! - прокричал Генрих со смесью испуга и радости. - Старый пень! Не мог блядь выстрелить раньше?! Ждал драматического момента?! - кричал он, грозно махая кулаком в сторону запада, где виднелись высокие руины.
   Ближайшие оппоненты были далеко позади. Но скрипящей, слабеющей вагонетке Генриха оставалось последнее испытание, промчаться мимо двух водохранилищ. Как и в первом случае, здесь были болотники, даже больше, чем в первый раз. Затаив дыхание, Генрих маневрировал между выбегающими к нему на встречу тварями, уклоняясь в сантиметрах от клешни одного из болотников.
   - Мы сделали это! Сделали! Слышишь, Стинки?! Стинки, держись, приятель!
   Но Стинки не отвечал, и казалось, даже не дышал. Генрих выжимал из вагонетки последние ресурсы, повернув на восток, она скрипела и глохла от практически пустой батареи и разваливающихся деталей. Он затормозил прямо возле ликующей толпы пьяных и обдолбанных зрителей. Товарищи Генриха сразу же поняли, что что-то не так и кинулись на помощь, до других доходило немногим дольше. Генриха и Стинки потянули прямо к китайским докторам, которые уже лечили парочку раненных гонщиков. И если ногу Генриха сумели подлатать достаточно быстро, то карлику пришлось спасать жизнь, а позже путникам нести его к китайцам в "клинику".
   С каждой минутой всё больше вместо ликования по толпе разносился шёпот недовольства. Никто не мог поверить, что Стрела мёртв. Барон и его люди подозревали Генриха в нечестной игре, не понимая, почему взорвался их любимый чемпион. С другой стороны, факты были на лицо. Расстрелянная вагонетка Генриха, раненный он и карлик, а позже люди Барона нашли и сам пистолет, среди осколков вагонетки Стрелы, и не мало гильз вдоль трассы. Во время короткого допроса Генрих почти ничего не говорил, и едва ли сдерживался от грубостей. Но, лидер Рейтара понимал его, и не мог поверить, что всё это время покровительствовал тому, кто побеждал грязными способами. Проверить разбитые вагонетки некоторых из соперников своего любимчика, он попросту не додумался.
   Чтобы не испортить праздник полностью, и заодно скрыть факт вероятных казусов прошлого, Барон был вынужден закрыть глаза на некоторые странности, и, подняв Генриха на ноги, через боль последнего, объявить его победителем, и новым чемпионом! Хлопнуло несколько выстрелов, люди радостно закричали, хваля Генриха, и наконец-то принялись веселиться на всю катушку, не задумываясь над тем, как будут добираться обратно в Дримленд. Барон лично поднёс Генриху массивный кубок, в хаос украшений которого был встроен "треклятый" осколок Кризалиса. Сама же чаша этого кубка, была с горой наполнена белым порошком Каина, что и было главным призом чемпиона.
   - Мне... Мне это не нужно! - проговорил Генрих на ухо Барону, пытаясь перебить шум людей вокруг.
   - Всем нужно, приятель! - радостно выкрикнул Барон, и хлопнул Генриха по плечу, от чего новоиспечённый чемпион чуть не упал. - Отныне, ты будешь Генрихом... Генрих - Жми Вперёд! Да! Мне нравиться! Веселись, Жми Вперёд! Это твой день! Слава Генриху!
   Толпа вокруг, и уцелевшие участники гонки веселились, хваля нового чемпиона. Весёлое настроение передалось даже товарищам Генриха, и только момент со Стинки омрачал ситуацию. Самому же Генриху было совсем не весело. Теперь он хотел только отдохнуть, вымыться, напиться, и опять отдохнуть, но пришлось терпеть, пока толпа наконец-то не потеряла к нему большую часть интереса.
   Этот день вошёл в историю города и многое изменил. Следить за участниками гонки стали более тщательно, и теперь Барон больше не выбирал себе любимчиков. Сами участники, после урока, который преподал им Генрих, стали облегчать свои вагонетки, и технически улучшать так, чтобы добиться большей скорости. Теперь каждый ожидал того, что кто-то попытается вырваться вперёд, и элемент гонок в соревнованиях стал вновь одним из основных. Уменьшающееся количество насилия во время гонок, могло разочаровать некоторых любителей этого зрелища. Но после этих перемен зрелищем стало интересоваться больше зрителей и участников, а трасса с каждым годом всё усложнялась для проверки водительских качеств гонщиков.
   Стинки выжил, и после гонок и его жизнь очень изменилась. Китайские лекари быстро поставили его на ноги, и вскоре карлик обнаружил, что над ним не только меньше смеются, но, как и самого Генриха, частенько нахваливают. Многие бывшие обидчики Стинки просили у него прощения, и предлагали угостить выпивкой. А через несколько лет Карлик выделился ещё раз. Почуяв тягу к действиям и приключениям, он записался в работники к Тимстерам, где глава профсоюза проникся внезапной симпатией к нему. Стинки не только позволили водить караваны, сидя прямо на повозке, но также заметив его в целом порядочность, поставили ответственным за учёт товара и припасов. Храбрый карлик успел побывать и на севере, и на юге, и не раз доказал, что даже в его случае можно оставаться метким стрелком и надёжным напарником. Однажды в пути, уклоняясь от возможной опасности со стороны налётчиков, их караван немного сменил маршрут. Они направились к Колоссу иными, трудными и холмистыми маршрутами, и где-то среди холмов обнаружили двух человек из Рейтара, находящихся присмерти. На них напали, и как это часто и бывает, оставшись без вагонеток, эти ребята не смогли дойти домой. Их третий погиб во время перестрелки, одному из найденных не удалось выжить, а со вторым возился лично Стиники. Не смотря на желания его товарищей Тимстеров выкинуть эту обузу прочь, карлику удалось отстоять жизнь незнакомца, и вернуть обратно в Дримленд. Позже оказалось, что это был один из сыновей Барона, и лидер Рейтара предложил карлику почётное место в их организации, и одного из лучших "коней" в их стойле. В дальнейшем Стинки стал авторитетным членом Дримленда, но всё равно иногда, он возвращался в "нижний город", обучал и помогал местным оборванцам охотиться на крыс.
   Ну а путники, не смотря на всякое нежелание Генриха устраивать праздники, решили отметить его победу, в которую, по правде говоря, мало кто из них верил. Теперь у них была целая гора наркоты, с которой они толком не знали, что делать. Хардсон тут же потребовал выкинуть всё прочь, на что Шарк заявил, что не позволит этого сделать, и скорее умрёт. Спорили долго, но в конце-концов Лэсси удалось склонить всех к "грязненьким делишкам". Они расфасовали дурь в маленькие конвертики из коричневой бумаги, часть из которых блондинка забрала себе, напомнив Биллу об обещании, которое он дал ей ещё в Литлсити. Другую часть они решили использовать в качестве средства для бартера, хотя эту идею не поддержали ни Билл, ни Генрих, ни конечно же Хардсон. После такой славной победы Генриха, путники не пожалели средств на праздник, к тому же, большая часть праздничной еды была куплена за порции Каина. Принимая оплату тем же товаром, работники местной гостиницы с радостью обслуживали своих посетителей. На стол подали тушёное с капустой мясо брамина, отбивные из свинокрысов, яичницу, приправленную жиром, свежий, кукурузный хлеб, рыбную похлёбку, моллюсков довоенной консервации, и сладкое, мутафруктовое пюре, приправленное нюкаколой, и замороженное в холодильнике.
   Поначалу усталые, путники вели себя тихо, расслабляться начали с пива, потом в ход пошло виски, а позже Лэсси предложила попробовать Каина. Её товарищи сомневались, Хардсон пробубнил что-то, Билли так же не был рад такой идее, но Шарк с радостью поддержал блондинку. Вместе они уговорили остальных, что "в жизни хотя бы раз нужно такое попробовать", и каждый вдохнул по одной дорожке, даже зануда Хардсон. Потом ещё по одной дорожке, Шарк и полу-живой Стинки успели третью и четвёртую, а Гартун поглотил целых пять, но его эта дрянь, казалось, не брала вовсе. Вскоре путники развеселились, расслабились, пропала всякая скованность, они ели, пили, шутили, хвалили друг друга, вспоминая прошлое. Много весёлых историй из жизни города рассказывал Стинки, и не очень весёлых, хотя в такой момент одурманенным путникам они казались забавными. Рейнджер и ко. ментально стали одним целым в общем поле праздника и веселья, и какой-то всеобщей любви, полной семейного тепла, и опеки.
   Каин оказался очень коварной вещью, и никто из путников не остался не задетым его вредным влиянием, склоняющим людей к безумным поступкам. Первым ушёл Гартун, последний час он сидел практически неподвижно, лишь иногда водя в стороны головой. Он резко встал и вышел прочь, не сказав ни слова. Остальные решили, что он вышел освежиться, и не стали его допрашивать. Немного позже, желание "отдыхать" изъявили рейнджер и Люси. Последние пол часа Билли нежно гладил коленки, и ножки своей девушки, как-то по-особенному "ощущал" её, и прилив похотливой страсти. Люси продолжала невинно хихикать, "не замечая" ласк Билла, даже когда его руки принялись овладевать её ягодицами. Алый румянец можно было списать на алкоголь и наркотики, но, когда рука рейнджера проникла в её брюки, блестящие глаза, резкое дыхание, и сдерживаемые стоны могли привлечь внимание. Удалившись в свою комнату, влюблённые накинулись друг на друга, и было сложно сказать, кто кем пытается овладеть. Они занимались любовью, не обращая внимания на скрипы кровати, стоны, останавливались, шутили, целовались, вновь продолжали. Поддаваясь этому таинственному, но приятному безумию, в эту ночь они попробовали много нового, похотливого, необычного, и почти до самого утра не могли насытиться друг другом.
   Позже, у Хардсона и Стинки завязался спор, разогретый крепостью выпивки, и дурманом наркотика. Карлик утверждал, что старик зануда, потому что не умеет веселится, и что родился он уже стариком. Уязвлённый охотник начал признаваться в "грешках" своего прошлого, и на спор, они ушли в казино, где Хардсон должен был доказать, что он не зануда. Парочка весело шумела, но добрались до места назначения без приключений. Хардсон плохо помнил всё, что было в казино. Вначале они пили и играли в рулетку. Потом шутили, играли с разными ребятами в покер, был там и священник, друг Билли. Хардсон и Стинки часто побеждали, пили, старик помнил, как обнимал карлика, и они признавались друг другу в глубоком уважении. Какие-то девицы периодически сидели на коленках охотника, и было там ещё что-то с ними, о чём Хардсон не признавался даже самому себе, и списывал всё на дурман. А потом они разговаривали о жизни, вокруг них сидели разные люди, и слушали истории охотника о его приключениях, задавали вопросы, и в целом этой ночью в казино он полностью заменил зануду священника, в качестве "души компании".
   В это время вечеринка понемногу теряла своих бойцов. Шарк ушёл "проветриться", в надежде отыскать с кем бы перепихнуться. Бетон сидел неподвижно на одном месте, и просто смотрел в одну точку. Оставшись наедине, Лэсси и Генрих, незаметно для себя самих начали "лизаться", всё больше отдаваясь веселью и похоти. В тот момент, когда дело дошло до срывания одежды, Генрих остановил блондинку, и указал на Бетона.
   - Да расслабься, милый! - хихикая, сказала Лэсси, и поводила рукой перед лицом Бетона, но тот никак не отреагировал. - Эй Конти, посмотри-ка сюда!
   Сняв с себя всю верхнюю одежду, Лэсси поиграла своей грудью перед глазами здоровяка, но лицо того даже не шевельнулось.
   - Видишь?! - смеясь, сказала Лэсси, и, снимая с себя брюки, направилась к Генриху. - Как ты хочешь меня, мой чемпион?!
   - Ты безумная! - засмеявшись, ответил Генрих, и принял её сверху.
   Не ощущая времени, они занимались любовью, то со страстью и напором, то неспешно и с чувством, то Генрих брал над ней верх, то Лэсси перехватывала инициативу. По комнате разлетались стоны, шлепки, хлюпанья, вскрики, и сквозь них часто пробивалась фраза: "Мой чемпион!". Но Бетон всё так же не шевелился, словно не живое существо, но изваянная из камня скульптура толи человека, толи какого-то чудища. В самый активный момент их совсем не интимной "ебли", в комнату вернулся раздосадованный Шарк, и замер, молча наблюдая за Генрихом и Лэсси. Он вошёл дальше в комнату, подёргал за плечё Бетона, трахающаяся парочка делала вид, что не замечает его.
   - Могу я присоединиться?.. - неуверенно, и не скрывая зависти, спросил он, даже не сильно задумываясь над своими словами.
   Лэсси игриво захихикала, и разгорячённая трахом и наркотой, сказала:
   - Чем больше, тем веселее, правда?
   Генрих ничего не сказал, но он и не возражал, и вскоре Шарк сбросил с себя одежду, ещё раз взглянул на заледеневшего Конти, и едва сдерживая свою похоть, пристроился к блондинке с другой стороны. Количество стонов и криков значительно возросло, оба мужчины словно соперничали между собой в том, "кто заставит эту сучку кричать сильнее". Когда оргия была на самом пике, внезапно встал Бетон, и сказав: "Мне пора... Меня вызывают!", куда-то ушёл, выбив к чертям двери, которые и не были закрыты на замок. Кто-то попытался встать у него на дороге, и пожаловаться на шум, но Бетон бросил ему пакетик порошка, и с разочарованием проговорил:
   - Вот держи! Раз уж это всё, что вам нужно! Слышишь?! - крикнул он на незнакомца, и тот отшатнулся назад, прикрываясь руками, и уже успел распрощаться с жизнью. - Да! Это так!.. - закончил Бетон, посмотрел с досадой куда-то в сторону, и ушёл, оставив перепуганного незнакомца одного.
   На всякий случай, обитатели и сотрудники гостиницы больше не тревожили своих "шумных" постояльцев, сложив о путниках разного рода плохие мнения, которые в целом им были, пожалуй, не свойственны. Хотя, если бы каждому недовольному заплатили пакетиком Каина, они были бы не против потерпеть весь этот шум, и все странности чужаков, и в тайне ожидали награды.
   А что же случилось с бедным Гарти? Ну, на Гартуна местное "волшебное зелье", или точнее порошок имели немного другое влияние. Наркотик долго не мог "пробить" парня, и Гарти вдохнул пять дорожек, надеясь получить хоть какой-то эффект. И он всё же случился. Гартуна "накрыло" внезапно, ещё миг назад мир и сам он были одними, а потом всё изменилось. Парень "расплавился", "растаял", "переродился в сиянии настенных ламп", "воплотился живым пламенем", "обернулся в плоть из волн вокруг", которые "порождали рты его спутников". Метаморфозы сменяли одна другую, и Гарти боялся, что его воля растечётся в общей воле всего мира, и исчезнет. Понемногу он начал приходить в себя, и "почуяв сильный зов неба" вышел, товарищи, уже и сами изрядно одурманенные, не спрашивали его зачем. Гартун отправился на крышу здания, и сев в медитативную позу, наблюдал, как далеко в космосе вспыхивают и гаснут звёзды, взрываются разноцветными брызгами. Он наслаждался чувством обострённого духовного восприятия, пока над ним не показался волк с белой шёрстью.
   Существо суровым взглядом осматривало Гартуна, и тот сразу понял, что это могучий дух, но, не смотря на его пугающую природу, Гарти совсем не испугался. Он познал этого духа, слился с ним в едином духовном порыве, и "могучие космические силы" пронзили тело и душу Гарти, рвали их на части и склеивали воедино. Когда конвульсии прошли, Гартун ощущал, как его просто распирает от силы, воли, и духа. Он ощущал волка в себе, аспекты его свойств, он перестал быть просто человеком, но стал чем-то иным. Настало время Великой Охоты. И Гарти яростно завыл, высвобождая порыв этих звериных сил. И этот порыв погнал его вперёд, овладел парнем. Гартун одел маску, помчался по крыше, и перемахнул на следующую так, словно у него выросли крылья! Испытывая прилив первобытной мощи, он вновь завыл. Какие-то недостойные внизу кричали, чтобы он заткнулся, но до них ему не было дела. Он побежал дальше, перепрыгивая с крыши на крышу.
   Его отвлекли крики в переулке между домами. Волчьим взором он смотрел на четверых подонков, что приставали к молодой девушке, которую некому было защитить! Благородный дух не мог пройти мимо, оставив девушку в беде! Бандитов передёрнуло, когда холодный, словно свет полной луны вой, раздался так близко. Гарти спрыгнул с крыши на нерабочий кондиционер, и через несколько секунд грозно выпрямился, окружённый испуганными мужчинами. Но вскоре они начали смеяться над ним, угрожать, а один подошёл, и попытался схватить парня за руку. Два резких движения, и подонок с разбитым носом валялся на земле! Его дружки накинулись, но волк был быстр, ловок, свиреп и яростен! Гарти избил их всех, практически не ощущая их ударов, и едва не перегрыз горло последнему! Он посмотрел на свои руки и себя самого, он просто пылал энергией, так сильно, что казалось, мог сжечь ею другого человека. Спасённая девушка испуганно таращилась на Гарти, поражённая "его яростной пылающей силой", и, поблагодарив, убежала прочь.
   Вернувшись на крыши, Гарти продолжил путешествовать призраком по улицам этого порочного городишки. Силы бушевали в его теле, в какой-то момент он почуял запах самки, и свирепая страсть пробудилась в его чреслах! Следуя запаху, он добрался до другого переулка, где в свете уличного фонаря, возле бара стояла одинокая девушка. Её откровенные одежды выдавали её предложение, и Гарти спрыгнул позади неё, от чего бедная едва ли не подпрыгнула. Испуганным взором она смотрела на Гартуна, пылающего животной страстью и похотью. Она приветливо улыбнулась, знакомая со странностями их городка.
   - Ты словно съесть меня хочешь! - сказала она, неловко съеживаясь, когда Гартун с сопением обнюхивал её. - Милый, тебя прямо распирает! Если есть чем заплатить, я вся твоя, дорогуша.
   Гартун видел, как его рука протянула девушке бумажный пакетик с "волшебным порошком", и та, осмотрев содержимое, довольно улыбаясь, увлекла его за собой в переулок. Страсть в нём вспыхнула ещё сильнее, и зверь накинулся на девушку, срывая с неё одежду, цеплялся в мягкие формы её беззащитного тела. Девушка начала ублажать его орально, но вскоре Гарти этого стало слишком мало. Повалив её на землю, Гартун стал с ней единым, и, потеряв чувство времени, яростно овладевал ею. Периодически оргазмы выдавали себя в его сознании лёгким облегчением, которое быстро сменялось напряжением. Первое время его ночная спутница кричала: "Да! Да! Вот так! Ещё! О да!", но под конец её крики приобрели характер: "Хватит! Больше не могу! Только не снова! Сейчас умру!". В какой-то момент облегчение стало достаточно сильным, чтобы воля вновь вернулась к нему, и он оставил в покое истерзанную оргазмами до беспамятства девушку.
   Но и теперь Гарти вернулся на крыши, ночь всё ещё звала его. Охота продолжалась. Он бродил по крышам, чувствуя небо и жизнь внизу, выл на полную луну, что вновь пробуждала в нём силу и свирепость. Суета драки привлекла внимание слуха, и Гартун по крышам бросился туда. Двух беззащитных избивали пятеро других, угрожали оружием. Услышав вой, они удивились, а через мгновение среди них возник Гартун, рыча, словно зверь сквозь свою металлическую маску. Преступники не успели понять, что происходит, как он разоружил их, избил, уклоняясь от их выпадов, внезапно атаковал с непредсказуемых направлений. Жертвы нападения скрылись, и уже убегая, благодарили его, говоря, что "он псих, но они благодарны". Гартун исчез так же внезапно, как и появился, среди мрачных улиц и крыш домов.
   И вновь запах самки пробудил в нём звериную страсть. Спрыгнув с крыши, он оказался перед двумя девушками, которые весело хихикали над ним, подшучивали над его ростом, хотя и отмечали, что он "просто горит от желания". Гартун видел, как его рука протянула два пакета с порошком, и вскоре они оказались в заброшенном здании, где подружкам стало совсем не до смеха. В их случае всё так же начиналось с чего-то вроде: "О, а ты не плох! Возьми меня мой зверь! Ты так свиреп! О да, вот так, милый!", а заканчивалось: "Не надо больше! Пощади! Я всё! Я всё!". Но Гартун остановился только тогда, когда страсть угасла с очередным оргазмом, а бедные, но по-своему счастливые девушки, уже могли с трудом шевелиться. Но как только Гарти вернулся на крыши, он ощущал, как свирепая страсть вновь начинает набирать в нём силу. Луна сияла божественной силой, ночь шептала тайные заклинания, духи пели гимн, тревожа его душу вибрациями, и ударами барабанов. Волчий вой разорвал пространство города. Эта ночь была ещё далека от своего завершения!..
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"