Искатель Евгений Валериевич: другие произведения.

Глава 1.8 Земли Изгоев или Поворот Не Туда

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


               Несмотря на то, что хорошо сделанные Генрихом повозки шли достаточно легко, их отряд вымотался весьма быстро. Это было совершенно не удивительно, если учитывать всю тяжесть этого безумного дня, и добавить к ней тяжёлый нрав пустошей. После того как их отряд скрылся подальше от Башни, Билл всячески старался заметать заметные следы их повозок, но вскоре стало ясно, что им не уйти так далеко, как бы хотелось. Спутники рейнджера молчали, никто не хотел жаловаться, но Билл видел их усталость, их подавленность. Он обратился к своим спутникам, продолжая свои мысли вслух, что было одной из его привычек.
- Если уж кто-то и желает нам зла, давайте встретим их, пока у нас осталась хоть капля сил.
            Спутники Билла молча кивали.
- Мы разожжём костёр? - поинтересовался Генрих.
            Билл задумался, это было бы уместно, но всё же опасно.
- Я бы тоже очень хотел отдохнуть у огня. Но думаю сегодня это небезопасно, так что давайте потерпим.
            Они мало общались, дело было и в усталости, и в каком-то лёгком смущении. Каждый занимался своим делом, Генрих изучал трофейное оружие, а Билл чистил своё собственное, Лэсси что-то читала, Гартун среди трофеев отыскал качественные самодельные меч и топорик, сделанные из различного металлолома, но как говориться с душой, и добавлял на них "священные" украшения своего народа. А Чуба в лице Люси нашёл себе неутомимого и весёлого товарища для игр и ласк, хотя Билл замечал, как периодически на девушку словно падает мрачная тень воспоминаний. Так они провели время до самого сна, после чего улеглись на свои походные матрасы и укрылись покрывалами, но даже в тёплый период без костра ночи были прохладны, и в купе с пережитым едва ли давали им возможность спокойно поспать. Билл практически не спал всю ночь, хотя он вполне мог положиться на чутьё Чубы, но заснуть всё же не мог. Люси часто просыпалась, её будили ужасные сны-видения, и перекачиваясь с одного бока на другой успевала заметить, как рейнджер, подсвечивая своим Пип-Боем, что-то пишет в толстом и большом блокноте, в кожаной обшивке. Пару раз она хотела встать и подойти к нему, пообщаться, но не решалась, и ей оставалось только бросить беглый взгляд на его полностью занятое делом лицо, освещённое зеленоватым свечением, лицо, которое ей нравилось всё больше.
            Утренний завтрак был скуден, воды оставалось ещё меньше, и провизия очень быстро стала главным, насущным вопросом. Они решили изменить направление движения на юго-восток и пройти так ещё возможно этот день, главное подальше от небезопасной Башни, прежде чем решать свою дальнейшую судьбу. Несколько раз Билл вместе с Чубой уходил в сторону от отряда и нагонял спутников во время привала. Рейнджер приходил не с пустыми руками, но приносил что-то съестное, добытое в пустоши, что большинство других считали не съедобным, но благодаря своим навыкам выживания рейнджер знал, где в пустоши можно найти, что поесть. Несколько раз Люси хотела напроситься ему в компанию, но, во-первых, не решалась из-за смущения, а во-вторых тогда бы Гартуну пришлось бы толкать их повозку самому.
   В основном Билл приносил плоды кактусовых растений, кактусовый сок, в котором он зачем-то растворял соль, а ещё плоды разных других растений, некоторые были не знакомы даже такой испытанной путешественнице как Лэсси. Точнее знакомы, но только внешне, но она и подумать не могла, что их можно есть, из-за их так сказать древесности и жёстких семечек. Но рейнджер уверял, что главное эту штуку разжевать, и она может оказаться весьма питательной. Так им удалось перебить чувство голода и жажды практически на весь день, хотя подобная пища словно не добавляла сил. А однажды, когда Билл удалился на поиски, путники были всполошены несколькими выстрелами. Они встревожились, но посчитали, что даже если рейнджер и попал в переделку, то подобная стычка не обошлась бы несколькими выстрелами. Вскоре Билл вернулся с охотничьим трофеем в виде небольшого кротокрыса, который после обработки едва ли мог своим мясом накормить и двоих, но Лэсси утверждала, что она знает, как приготовить его так, чтобы поесть могли все. Теперь путники с нетерпением ждали вечернего привала.
            Ещё в середине дня Пип-Бой рейнджера затрещал, улавливая радиационное излучение. Билл уверял, что оно не большое, но всё же лучше было в этой местности надолго не оставаться. Лэсси подтверждала, что это направление всячески избегается путниками или Башенными, теперь она понимала, что виной тому был радиационный фон. Временами они натыкались на радиационные поля с сильным излучением, и путникам приходилось тратить силы и время на то, чтобы их как-то обойти или найти лазейку между ними. Вдали виднелись руины небольшого города, видимо в своё время ему не мало досталось, от чего эта местность до сих пор осталась опасной для жизни.
Близился закат и долгожданный отдых, все мысли путников были о нём, и бдительность упала, даже у рейнджера, они совсем не думали о возможной опасности. Вначале встревожился Чуба, он стал волнительно поглядывать во все стороны, постоянно принюхивался и рычал. Билл заметил это, он знал, что это признак опасности, но местность была открыта и равнина, и всё вокруг хорошо просматривалось даже без бинокля, во все стороны. Ничего не было видно, ничего не обычного, но, когда Чуба начал громко лаять, смотря прямо на своего хозяина, рейнджер насторожился и сказал другим остановиться, а сам приготовил оружие. Генрих, словно бывалый вояка, автоматически последовал его примеру, другие же с удивлением поглядывали на Билла, друг на друга, и во все стороны.
- Это странно. Обычно... - успел произнести рейнджер, прежде чем земля пропала из-под его ног, но она не просто пропала, она подкинула его в воздух и швырнула в сторону.
            Билл сильно ударился о землю, и прошёл десяток секунд, прежде чем его органы чувств восстановились, и он машинально начал вставать.
- Бегите!! Это тролли!! - услышал он, как кричала Лэсси и убегала в сторону.
- Бегите!! Бегите скорее!! Тролли!! - так же отбегала в сторону и Люси, видимо она тоже хорошо знала, о чём идёт речь.
            Перед взором рейнджера предстало нечто, чего раньше ему не доводилось нигде видеть. Высокое и широкое существо, больше чем три метра ростом. Оно напоминало ему черепаху с гладкой кожей, но без панциря, и ходящее на двух ногах слегка в согнутом состоянии, с длинными руками. Кожа существа была серой словно каменистая почва, к тому же вся спина и внешняя сторона ног и рук была покрыта странными наростами. Когда существо почти полностью зарывалось в землю, эти наросты напоминали камни на земле. У троллей были небольшие зубы, но главное, что их пальцы оканчивались когтями, особенно большими на руках, и было ясно, что они обладают большой силой. Тролли кричали, издавая громкий пищаще-скрипящий звук, и начали приближаться. Люси и Лэсси убегали куда подальше, Гартун вначале тоже побежал, повторяя действия блондинки, но потом остановился, Генрих без раздумий открыл огонь по одному из троллей, а Билл по-другому.
   Поначалу существа хотели быстро напасть, но попадания из оружия задерживали их. Каждая пуля, вонзившаяся в цель, на мгновение заставляла их остановиться, иногда на целую секунду, чтобы вновь прокричать своим мерзким голосом. Генрих всадил всю увеличенную обойму из автоматической винтовки калибра 5,56, которую он выбрал вначале, потому что она хорошо сохранилась, и он считал, что произведённое во время Войны оружие должно быть качественным. Но пули если и пробивали очень плотную кожу существа, глубоко не проникали. Генрих отбросил винтовку в сторону, и подхватил с повозки первое, что ему показалось достаточно зловещим, массивный самодельный дробовик, с открытой барабанной обоймой, и начал его заряжать. Билл всадил в другого тролля всю свою обойму, заряженную качественными патронами, но и он хотя и смог заметно ранить существо во многих местах, всё же не смог его остановить. Это была последняя такая обойма, он зарядил следующую, снабжённую самодельными, некачественными патронами подходящего калибра, но не успел выстрелить и половины, как его штурмовая винтовка намертво "подавилась" такими боеприпасами.
            Пока Билл и Генрих замешкались, их прикрыли женщины, вернувшиеся обратно на выручку своим спутникам. Люси стреляла из своей винтовки, а Лэсси из 10мм пистолет-пулемёта. Пока Генрих трясущимися руками заряжал дробовик, чудовище неотвратимо приближалось к нему, но ему на перерез выбежал Гартун, со своим топориком и мечём. Когда его спутники увидели, как этот парень безрассудно приближается к этому чудищу, у них свело в груди. "Назад!! Назад Гартун!!" - кричали женщины, а Билл с ужасом предвкушал, как это ужасное существо сейчас разорвёт парня на части. Но они были удивлены, когда вёрткий Гартун с ловкостью зверька избегал смертоносные выпады тролля, один раз даже проскользнув между его ног. Но Гартун не только уклонялся, ещё он наносил удары, куда мог попасть. Тролль мог бы вскоре подловить прыткого парня, но сзади в ногу чудища вцепился Чуба, пёс так же отскакивал в сторону от когтистых лап тролля. Чуба и Гартун атаковали сразу с двух сторон, от чего чудище терялось и не знало, кого бить в первую очередь. Другой же тролль неуклонно приближался к пятящемуся назад Биллу, и огонь Люси не мог остановить его. У рейнджера было лишь несколько мгновений, чтобы что-то предпринять, он быстро сориентировался, и его интуиция вновь подсказала ему, что делать. Билл молниеносно выхватил свой могучий револьвер, и целясь сквозь оптику оружия начал стрелять мутанту прямо в левое колено. Первые два выстрела заметно травмировали колено тролля, третьим Билл промахнулся, но чётвёртый и пятый были успешными, причём последний буквально оторвал троллю его ногу ниже колена. Существо упало с криками на землю, но тут же продолжило ползти, перевернув своими могучими лапами одну из повозок путников.
            Гартун хорошо держался, но вскоре существо рвануло вперёд и сильным ударом своих ног откинуло парня в сторону, разбив до крови голову. Тролль мог бы разорвать упавшего на землю парня, но теперь уже Генрих вступился за Гартуна, зажал гашетку своего дробовика, и испустил в мутанта всю обойму из пятнадцати патронов. Израненный тролль всё ещё стоял на ногах, и за несколько секунд мог бы разорвать их обоих, но их прикрыла Лэсси. Она выхватила с повозки самодельную плазменную винтовку, которая представляла собой кустарного производства ускоритель и преобразователь на деревянной основе с прикладом, и зарядила её батареей. Оружие отозвалось писком, и с каждым нажатием женщины начало извергать зелёные сгустки плазмы, прожигая в мутанте большие раны. Первая батарея быстро села, Лэсси отодвинула назад зажим батареи, выкинула её в сторону, и быстро зарядила следующую, плотно зажала её и вновь открыла огонь. Но уже после трёх выстрелов в винтовке что-то сломалось, она издала громкий хлопок и яркую вспышку, и Лэсси отбросило в сторону сильным ударом электричества.
   Люси начала стрелять по другому троллю, пока Билл прятался за перевёрнутой повозкой от мутанта с оторванной ногой. Рейнджер уворачивался от когтистой лапы, подымал с земли разбросанное оружие, но всё оно было не заряженным. Генриху удалось найти заряженный пистолет, и он вместе с Люси сумел добить одного из чудищ. Тролль взревел и упал на землю, он ещё шевелился, но уже не мог встать, а по характеру его многочисленных ран было ясно, что он долго не протянет. Оставался ещё один одноногий, ползучий тролль, но путники были так измотаны другим, что не могли представить, как добить этого. Люси и Генрих успели сделать несколько выстрелов, но потом внезапно вновь вперёд побежал Гартун, крича какие-то боевые кличи на своём непонятном языке дикарей. Отважный парень запрыгнул мутанту на спину, мгновенно добрался до головы, и начал наносить сильные удары один за другим. К тому моменту, как чудище сбросило его, перевернувшись на спину, Гартун успел пробить ему голову и вонзить свой топорик прямо в мозг. Чудовище барахталось на земле и кричало, словно перевёрнутый жук, пока рейнджер не перезарядил свой револьвер, и не выпустил все шесть зарядов ему прямо в голову.
            Когда оба чудовища перестали подавать признаки жизни, путники с облегчением расслабились, попадав на землю с тяжёлой отдышкой. Билл снял свой шлем, Люси благодарила Небеса, Генрих почему-то смеялся, и своим смехом заразил Билла, а Чуба продолжал озлобленно гавкать на испустивших дух монстров. Только Гартун вспомнил о бедной Лэсси, забыв о собственных ранах. Он с опаской подошёл к женщине, боясь увидеть страшную картину, но за исключением частично обгоревших волос, на вид она казалась целой. Гартун уже знал, как опасно колдовское оружие, он осторожно приподнял её голову, пытался нащупать пульс на шее. От его манипуляций женщина резко пришла в сознание, вначале одёрнулась в сторону, попыталась встать, но сильное головокружение вновь притянуло её к земле. Уже через несколько мгновений Лэсси вспомнила, что произошло, успокоилась, хотя её тело продолжало трястись, и в знак доброжелательности погладила Гартуна по плечу.
- Кажется всё хорошо... - сказала она, клацая зубами, словно от большого холода. - Я думаю, это пройдёт... Чёртово самопальное дерьмо!..
            Им понадобилось около получаса, чтобы успокоиться и отдохнуть после столь трудной схватки. Лэсси перестала трястись, не теряя времени, они "поставили на ноги" свою перевёрнутую повозку, собрали разбросанное оружие, и в этот раз внимательно смотря не только по сторонам, но и под ноги, решили немедля уйти. Как знать каких ещё хищников могли привлечь звуки стрельбы или свежая добыча посреди пустошей. Они ушли не сильно далеко, не прошли и десяти километров, как решили остановиться, хотя до начала заката было ещё много времени. Просто они устали, ещё не успели зажить раны, полученные ими в битве за Башню, как вновь их жизни подверглись угрозе, хотя они старались обойти угрозу как можно дальше. Как только место было выбрано, Билл начал заниматься костром, Лэсси принялась готовить обещанный ею ужин, Гартун старался всячески помочь ей. Генриху и Люси осталось заниматься сбором дров или всего того, что можно было бы использовать в качестве них, попутно играя с Чубой, закидывая как можно дальше ветку, за которой пёс радостно гонялся и возвращал вновь.
   Небольшой кротокрыс был слишком мал, чтобы накормить всех, поэтому Лэсси решила приготовить похлёбку, добавив в неё все те съедобные и полу съедобные вещи, что приносил рейнджер. Уже вскоре из немаленького котелка начал разноситься приятный запах. Ну, на самом деле он не был очень уж приятным, но учитывая сильный голод путников, это дорожное блюдо запахом было похоже на что-то изысканное. Лэсси каждому насыпала порцию в старые, мятые, алюминиевые тарелки, и под заходящее солнце они сели вокруг костра, держа в руках отдающие теплом и странным запахом порции. Гартун, после короткой молитвы духам, без колебаний принялся поедать варево, все остальные с недоверием смотрели на него и перемешивали свои порции, в том числе и сама Лэсси, просто на вид оно не было впечатляющим.
- Ну, - сказала Лэсси улыбаясь, - мне и не такое доводилось есть.
- Мне тоже. - также улыбаясь говорил Билл. - Я уверен, что на вкус оно отлично.
            Когда все уже наслаждались ужином, Люси продолжала перемешивать ложкой варево. Из её сознания всё ещё не выходила картинка убитого кротокрыса.
- Попробуй. - обратился к ней Генрих. - Оно действительно не плохо на вкус.
- Дело не в этом. Никак не могу выкинуть из головы то, что это кротокрыс. - сказала Люси и скривила физиономию. - Я терпеть не могу этих тварей.
- Тогда будет даже вкуснее. - засмеялся Генрих.
- А что? - с удивлением спросил Гартун, рот которого был весь перепачкан жиром. - Они хоть и иметь привкус, весьма съедобны.
- Эти морды! - продолжала Люси. - Этот мерзкий писк и слюнявая пасть! Феее! Этот запах.
- Но брамины тоже не парфюмом пахнут. - посмеивалась Лэсси.
- Да, но они всё же не мерзкие на вкус. И на вид. Добрые и милые мордашки. Они более... Как это сказать... Благородные!
- Ну кто бы спорил. - продолжала Лэсси, после очередной ложки похлёбки. - А мне в пути не раз доводилось есть крыс. Поверь мне подруга, вот это настоящая гадость! - все поддержали Лэсси дружным смехом, все кроме вновь удивившегося Гартуна. - И мерзкий привкус есть, и мясо паршивое, не жуётся, и сама мысль о том, что ты ешь. Бррр. - её передёрнуло от мурашек, пробежавших по спине. - Но приходилось есть, иначе никак. А однажды, когда я не ела пять дней, я так была рада крысиному мясу.
- Крысы грязные. - скривил лицо Генрих. - А состав мяса зависит от того, что существо ест, а крысы часто едят всякое дерьмо. Но когда мы в плену были, нам "подавали" изысканные блюда из тараканов!
- Ага! - продолжала Лэсси. - Ты конечно прости, но тебе девушки хоть иногда что-то приносили, а нам с Гарти вообще плохо было. Правда они и забирали у тебя не мало.
- Ну, - заулыбался Генрих. - кто-то бы сказал, что мне в двойне повезло.
            Лэсси слегка хихикнула в ответ:
- Ты не подумай, что я подсматривала, но по твоему лицу нельзя было сказать, что тебе очень уж нравилось.
- Просто я не привык к такому. - говорил задумчиво Генрих. - Просто там, у меня дома, там всё было не так. Я не хочу хвастаться, но там у меня было много женщин. Я тогда был совсем другой. Никогда не думал, что могу быть таким как сейчас. Теперь и самому не вериться, какой я был.
            Со стороны было очень заметно, как помрачнел Генрих, он всегда казался спокойным и даже флегматичным, но сейчас ощущалась боль, что затаилась в его сердце. Но внезапно он сам отогнал свою мрачность, ощутив как её заметили, и одарив всех вокруг своей харизматичной улыбкой в старом, адвокатском стиле, сказал:
- У меня есть идея. - он встал, и подошёл к своей дорожной сумке, и продолжил говорить, возясь с ней. - Вы не подумайте плохо, просто я посчитал, что оно окажется полезным.
            Генрих достал из сумки широкую и длинную, стеклянную бутылку овальной формы, наполненную мутноватой жидкостью больше чем на половину. Своей формой бутылка не была похожа ни на что, что доводилось видеть Биллу, словно она была сделана недавно уже современными руками.
- Похоже, - говорил Генрих, смотря на содержимое бутылки, и встряхивал его, - это они сами сделали. Я решил забрать, подобные штуки очень полезны в пути.
- Ага. - проговорила Лэсси с набитым ртом. - Говорят, Башенные свой самогон из редкостной гадости делают.
- В любом случае, - продолжал Генрих, - алкоголь усиливает аппетит.
            Генрих налил немного в один из стеклянных стаканов и протянул его Люси.
- А значит, сейчас он очень вам кстати, мадам.
            Люси слегка улыбнулась, хотела вначале отказаться, но потом решила попробовать. Пока она решалась, Генрих налил и остальным членам отряда, в их посуду. По очереди они практически залпом выпивали свою порцию, изрядно кривя лица, а Гартун даже закашлялся, словно выпил жидкого пламени. Не прошло и минуты, как у Люси закружилась голова, но стало как-то легче. Большую часть времени они молчали, иногда перекидывались короткими фразами, добавляли себе кротокрысовой похлёбки и самогона. Люси даже не заметила, как окончательно скрылось солнце, исчезли последние остатки светлого дня, и всё небо словно укрылось звёздами. Путники накрылись покрывалами, внутри всё было приятно согрето костром, пищей и алкоголем, а опьянение веселило. В тот момент, наверное, каждый из них ощущал себя счастливым, и что важно свободным. Они не думали, что вокруг них смертельно опасный мир, в тот момент им казалось, что всё хорошо и жизнь прекрасна, казалось, что они обрели нечто, что давно искали, нечто необъяснимое и необычное, пришедшее из другого мира. Хотя возможно всё дело было в самом самогоне, ведь в нём хватало разных токсичных веществ. Последнее, что помнила Люси, это как ей было тепло, легко и хорошо, как она посмеивалась над неуверенными шутками, которые в основном озвучивали Лэсси и Генрих, два самых "болтливых" члена отряда, помнила, как рядом пригрелся и заснул Чуба, изменив даже своему хозяину, и лицо Гартуна, которому, похоже, было особенно хорошо. А потом она заснула, очень давно она так хорошо не спала.

            Люси с трудом заставила себя открыть глаза, она хорошо выспалась, быть может даже слишком хорошо, и чувствовала себя хотя и бодрой, но какой-то очень ленивой. Её немного тошнило, дело не доходило до рвоты, но состояние похмелья было ощутимым и не приятным. Она заметила ворочающегося Генриха, Лэсси, которая кипятила воду, и вдали Гартуна, который стоял на четвереньках, его выворачивало на изнанку, и похоже уже не в первый раз. Рядом с ним весело лаял Чуба, а его хозяин рылся в оружии, словно искал что-то подходящее. Люси несколько раз пыталась встать, но воли для этого действия ей не хватало, и она продолжала нежиться в своей жестковатой, походной кровати. В какой-то момент Билл начал двигаться в её сторону, от чего девушка почувствовала неконтролируемое волнение, попыталась привстать, но Билл успел дойти прежде, чем девушка успела подняться. Билл улыбался, а через несколько секунд протянул ей флягу с водой.
- Как ты себя чувствуешь? Опасное пойло предоставил нам Генрих.
            Только после первого глотка Люси ощутила свою сильную жажду, насытившись водой, она начала говорить в ответ:
- Ну. Я девочка не хилая, справлюсь с каким-то там пойлом. - отвечала Люси и улыбалась.
- Ну. Гартун вон тоже парень совсем не хилый.
            Билл взглядом указал на Гартуна, который продолжал стоять на четвереньках терзаемый рвотными позывами, а рядом с ним радостно прыгал и лаял Чуба, которому почему-то казалось, что Гартун с ним играет.
- Уходить вон! Ходить вон! - кричал Гартун на пса, но Чуба от этого становился только игривее.
- Наверное, они там у себя такого не пьют. - сказала Люси, и посмотрела куда-то вдаль, она избегала долгих взглядов с глазами рейнджера. - Он привыкнет. Или совсем перестанет. - сказала она и они вместе с Биллом слегка хихикнули.
- Послушай Люси. Я хотел у тебя одолжить твою винтовку, только на пару часов. Хочу сходить на охоту, пока мы будем собираться. Я тут нашёл одно хорошее оружие, штурмовая винтовка с калибром 7,62, убойная вещь, но кто-то угодил пулей прямо в неё, понадобиться время, что бы её подлатать.
- Всё хорошо. Тебе не нужно спрашивать... Билли. Я имею в виду, если что-то нужно, можешь не спрашивать... В смысле, ты можешь брать винтовку, если понадобиться.
            Люси слегка растерялась, её щёчки немного зарумянились, в мыслях она ругала себя за свою глупость и растерянность, Билл в ответ улыбался, очень мило с её точки зрения, что не давало ей собраться ещё больше.
- Спасибо. Ты очень сладкая... В смысле очень милая... В смысле, это очень добродушно с твоей стороны.
            Билл поспешно поднял с земли винтовку, и начал удаляться, потом остановился, обернулся, и сказал на последок:
- Не волнуйся, я верну её в целости и сохранности! Обещаю!
            В ответ Люси добродушно улыбнулась, рейнджер по-особенному свистнул, и Чуба тут же отозвался на его призыв, оставив страдающего Гартуна в одиночестве. В течении следующего часа девушка приводила себя в порядок, помогала Лэсси с водой, потом пыталась как-то помочь Гартуну, заставляла его пить воду с разбавленным в ней лекарством, что оставил Билл. Гартун какое-то время сопротивлялся с криками: "Хватит с меня волшебства людей из руин!", но осторожным и одновременно заботливым и нежным напором, Люси всё же смогла сломить его сопротивление и напоить этим лекарством. Генрих, когда окончательно проснулся, принялся перепроверять их повозки, что-то подкручивал и исправлял. Билл вернулся немногим более чем через час, без добычи, лишь насобирал немного кактусовых плодов, но, когда он снял шлем и маску, было заметно что он взволнован. После коротких расспросов он объяснил причину.
- Там, километрах в десяти на юго-восток. Кажется, там есть поселение. Не большое, но я думаю не руины.
- У этих психов есть базы вокруг. - сказал Генрих. - Возможно одна из них?
- Я не смог рассмотреть, но место то не выглядит покинутым.
- Маловероятно, - заговорила Лэсси, - что это база Башенных. Я с ними три года работала, водила караваны, и думаю, знаю все их лежбища. О хотя бы одном в этих краях не слышала, да и они бесперспективны, эти края, тут ничего нет. К тому же тут постоянный фон, а местами вообще зашкаливает, а Башенные подобные места всегда избегали.
- А мог ли кто-то жить так не далеко от них? - спросил Генрих.
- Я не знаю. - продолжала Лэсси. - Я всю свою жизнь вожу караваны, и о поселении в этих краях не знаю, хотя и сами края тоже не очень.
- Может, просто проверим? - сказала Люси. - Это не так и далеко.
- Это небезопасно. - взволновано сказала Лэсси, после её слов все пары глаз обратились на рейнджера.
            Билл тяжело выдохнул, решать за всех ему не нравилось, но он догадывался, что от его слов и зависит общее решение.
- Если там нормальные люди живут, не людоеды, не психи, у них наверняка найдётся что-то съедобное. У нас с водой и пищей очень плохо, зато есть что выменять. Возможно, стоит проверить.
            Билл окончил говорить и смотрел на своих спутников, но они все молчали, что он воспринял скорее как знак согласия, хотя ему всё ещё не нравилось, что он принимает решение за всех.
- Хорошо, посмотрим, сможем ли разжиться там припасами, но что потом? - неуверенно заговорил он. - Мы так и не решили. Мы собирались уйти подальше на восток, чтобы не влипнуть в неприятности, думаю теперь пришло время решать, куда дальше. Я так понимаю, у вас всех найдутся свои дела.
- Было бы хорошо продать всю добычу, - сказала Лэсси, - поделить прибыль и уж потом разбегаться. Ближайшее подходящее место Лилсити, хотя я не уверена, туда все пойдут в первую очередь.
- Далеко? - спросил Генрих.
- Да уж с таким крюком две недели и больше топать будем, но всё же по-моему это будет самое правильное решение, разве что у кого-то есть другие планы?
            Путники переглянулись между собой, и почему-то все взгляды остановились на Люси.
- Что?! - возмутилась она. - Чего это вы на меня все смотрите?!
            Её спутники заулыбались, все кроме Гартуна, который, казался каким-то растерянным.
- Думаю, тогда вопросов нет. - сказала Лэсси.
- Ладно. - сказал Билл. - Литлсити так Литлсити. Давайте тогда понемногу выдвигаться.
            Сильное желание узнать, что же им удалось найти, подталкивало путников вперёд. Они быстро собрались и выдвинулись, но прошло больше трёх часов, прежде чем они добрались до того, что им казалось поселением. Это было что-то, окружённое не очень крепкими на вид стенами, сделанными в основном из деревянных материалов, различной высоты, иногда достигали четырёх метров. Стены эти были повсюду покрыты шипами, сделанными из осколков металла и железных штырей, и на первый взгляд, могли бы даже помочь ловкому человеку преодолеть стену. Местами из-за стены виднелись невысокие, неумело сколоченные из древесины дома. Путники затаились недалеко от города, оставив свои повозки в двух сотнях метров позади. Билл внимательно осматривал странное поселение в бинокль, но никакого движения не происходило.
- Странно. - тихо говорил Билл. - Не вижу ни бойниц, ни вышек. Теоретически, можно стрелять с некоторых крыш, но в случае нападения это и эти шипы не дадут особенного преимущества.
- С тактической точки зрения. - сказал тихо Генрих. - Если бы это предназначалось для отражения людей. А вот для того, что бы отбивать нападения чудищ, вроде тех, что напали на нас, они хорошо подходят.
- А значит, - сказала Лэсси, - тут нужно жить, постоянно, иначе какого чёрта волноваться за троллей?
            Путники переглянулись, кажется, они разделяли общее мнение, что это чей-то городок, что немного успокаивало, немного.
- Ладно. - сказал Билл, и подготовил свой обрез. - Подготовьте оружие, но не горячитесь, если они люди мирные, мы можем их испугать одним только своим видом. А испуганные даже хорошие люди могут наделать ошибок.
- Если это люди... - задумчиво и с мрачно-религиозной интонацией произнёс Гартун, от чего у остальных по спине пробежали мурашки.
- Умеешь ты вовремя сказануть, парень. - сказал Генрих, подготавливая свою винтовку. - Ну, у нас есть девушки! - после этих слов остальные с непониманием посмотрели на Генриха. - Я имею в виду, что такие милые девушки как вы, должны что ли внушать доверие, или что-то в этом роде.
- Точно. - сказала Лэсси и смачно отхаркнула на землю.
- Ладно. Пойдём. - сказал Билл, и они, не торопясь, но тщательно смотря по сторонам направились ближе в поселению.
            Когда до города оставалось меньше ста метров, Чуба стал вести себя странно, словно что-то почуял, но никак не мог найти источник своего волнения. Это заставило ещё больше насторожиться и остальных, особенно Люси, она что-то ощущала, какое-то волнение. Оно нарастало с каждой секундой, и в какой-то момент она даже ощутила направление, которое заставляло её волноваться, но там ничего не было, камни и полусухие кусты, одно или два кактусовых растений. Потом она внезапно заметила неестественность одного из кустов в двадцати метрах от них, может это было и глупо, но он смотрелся так, словно ему там вовсе не место. Люси не успела озвучить свои догадки, даже если бы решилась, прозвучал выстрел, как раз оттуда, словно это сам куст и выстрелил. Пуля попала в землю прямо перед Биллом, и прежде чем путники успели понять, откуда прилетела эта пуля, раздался молодой голосок:
- Ещё один шаг ублюдки, и следующая полетит прямо в голову! Если кто-то из вас хоть чуточку дёрнется, клянусь, что это будет последнее, что он попытается сделать в своей жалкой жизни!
            Куст слегка приподнялся, он оказался частью маскировки сидящего в землянке молодого парня, лет двенадцати на вид. Даже на такой дистанции можно было заметить, что его кожа обильно покрыта красными точками.
- А теперь разворачивайтесь и уходите! И не вздумайте возвращаться, иначе клянусь своей винтовкой, что вы сильно пожалеете, что вообще забрели в наши края!
- Слишком много слов! - крикнул Генрих парню. - Если хочешь кого-то запугать, нужно меньше болтать, приятель!
            Парень заметно замялся, но принял более угрожающую позу, и навёл свою винтовку прямо на Генриха.
- А ты видимо умная задница, да?! Вот сейчас пальну тебе в башку, посмотрим как ты станешь умничать!
- Ну, - продолжал Генрих, - может в меня ты и пальнёшь, а что потом? Прежде чем ты перезарядишь свою винтовку, мои друзья успеют пристрелить тебя. Особенно теперь, когда ты почти полностью показался нам из своей норки.
            Парень неуверенно замялся ещё больше, и быстро припал обратно к земле.
- Я не шучу!! Уходите!! А то я!!.. Я!!.. - было слышно, что парень совсем растерялся.
- Хватит уже. - не выдержала Люси, и спрятала свою винтовку за спину. - Мы не враждебны! Мы всего лишь хотели купить припасов! Мы не причиним тебе вреда!
            Парень вначале неуверенно приподнялся, потом опустил своё оружие, его смотрящие на Люси глаза выражали восхищение и тревогу.
- Эммм. Кто ты? - спросил он, и как раз в этот момент раздался громкий скрип открывающихся ворот поселения.
            Путники быстро навели своё оружие в сторону движения, за воротами оказалась группа людей из двенадцати человек, в обычной одежде из шкур и поношенных тканей, но чистой. Они были вооружены разнообразным низкокачественным самодельным оружием и дубинами, было заметно, что кожа каждого из них была покрыта странной красной сыпью. Пока остальные держались позади, один из них выделялся и стоял впереди всех. У него было благородное на вид лицо с ухоженной остроконечной бородой и усами. Можно было бы сказать, что этот человек обладает харизмой и красотой, но общий кожный дефект портил впечатление об этом человеке для стороннего наблюдателя.
- Прошу вас незнакомцы! - прокричал он своим сдержанным и хорошо поставленным голосом, с литературной манерой речи. - Опустите своё оружие!
- Кажется они не плохие отец! - прокричал мальчишка с радостью.
- Джонатан! Вернись сюда сейчас же!! - кричал в ответ рассерженный отец.
            Но к счастью недопонимания не произошло, путники опустили своё оружие, а жители странного поселения так же убрали своё как можно дальше. Не спеша, они сблизились, оценивая друг друга каждую секунду своего сближения. Когда обе группы сблизились, мальчик подбежал к отцу и радостно затараторил:
- Смотри отец! У них есть собака! Смотри у неё своя броня! Прикольная, правда?!
            Когда Чуба услышал разговоры о своей персоне, то радостно залаял, но как только мальчик подбежал к отцу, то получил сильный подзатыльник.
- Сколько мне ещё придётся говорить тебе? - ругал мужчина своего сына, но он не кричал, скорее сдержанно, но сурово подавлял силой своего авторитета. - Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергаешь? А остальных? Ты подумал о других, Джонатан?
            Билл снял свой шлем и подошедши ближе сказал:
- Всё в порядке, сэр. - вырвалось у него само по себе. - Мальчик никому не навредил.
- Это хорошо. Но если "мальчик" не усвоит урок, в следующий раз ему могут попасться куда менее милые люди, которые не увидят в нём балующегося ребёнка, но увидят угрозу, которую тут же ликвидируют.
- Прости отец... - говорил Джонатан, держась за затылок и сдерживая слёзы. - Я просто хотел защитить наш дом.
- Защитить? Я понимаю твоё благородное устремление, сын, но таким образом ты только подставил собственную жизнь под угрозу.
- Он храбрый. Прошу вас, не бейте его. - заговорила Люси, её вмешательство слегка остудило пылкий нрав отца.
- Да это так, он храбрый парень, но не послушный, но необходимо быть послушным, что бы научиться ума, особенно в эти времена. А без ума долго не проживёшь. Меня зовут Артур. - сказал он и пожал руку Биллу и Генриху с Гартуном. - Я староста нашей скромной обители. Простите, что так недружелюбно встретили вас, мой сын принял вас за рейдеров. Негодник постоянно что-то чудит, порой мы не успеваем уследить за ним.
            Изображающий досаду и сожаление Джонатан неожиданно и скрытно, ехидно заулыбался к Люси, которая не сдержалась и улыбнулась ему в ответ.
- Меня зовут Билл. Билл Край, я рейнджер, или как у вас любят говорить, законник. А это мои друзья. - и Билл по очереди назвал всех своих спутников, добавив к их именам краткое описание их достоинств в духе отваги, храбрости, доброты и красоты, не забыв упомянуть и своего пса.
- Могу я поинтересоваться, что привело вас в эти покинутые богом края?
- Сложно сказать. - промедлил Билл, но потом улыбаясь добавил: - Что тут скрывать, наверное, мы прячемся.
- Я так понимаю, - продолжил Артур, - что-то случилось у наших "дорогих друзей" в Башне? Вы не похожи на одних из них, значит вы наверное одни из тех, кто доставил им кучу неприятностей.
- Я полагаю да. - сдержанно отвечал Билл, он опасался сказать лишнего. - Наш путь лежит в Литлсити, но у нас очень плохо обстоят дела с припасами. Так что мы надеялись найти здесь поселение и выменять что-то полезное. У нас недалеко отсюда две повозки с оружием, трофеи, так сказать. Может, это вас заинтересует?
- Возможно. Возможно, у нас есть, что вам предложить взамен. И мне бы очень хотелось поговорить с вами об одном деле. Не подумайте, что мы не рады тому, что кто-то разогнал это гадючье гнездо, но порой и хорошие вещи приносят свои неприятности. Может, мы бы могли обговорить это за чашкой чая из спиргресса? Скажите, где вы оставили ваш груз, и наши люди притянут его в город. Вы можете не волноваться, они все честные люди.
- Хорошо. - сказал Билл и сделал шаг вперёд, но Лэсси осторожно остановила его рукой. Рейнджер вопросительно посмотрел на неё, своим взглядом блондинка чётко говорила ему не делать этого.
- Вы зря волнуетесь. - сказал Артур с слегка виноватой интонацией. - Я думаю, ваша подруга имеет в виду наш внешний вид. Это совершенно не заразно, ну по крайней мере, пока вы не проживёте здесь лет пять. - сказал он и слегка засмеялся.
   Билл смотрел на Лэсси и ждал, пока та что-то скажет, но она молчала, остальные по-видимому были согласны идти в город, или просто не понимали её реакции.
- Хорошо. - не выдержала Лэсси и прошептала Биллу. - Просто... - она тяжело выдохнула, но не могла чего-то сказать в присутствии местных. - Пойдём.
            Часть местных жителей отправилась за повозками гостей, а путники, следуя за Артуром и его сыном, направились в город. Первое время все молчали, и это создавало момент неловкости, который решил сгладит Генрих.
- Ваши стены. - сказал он. - Ведь они построены для обороны от монстров?
- Монстров? - переспросил Артур. - Мой друг, я даже не знаю наверняка, кого вы имеете в виду, местных мутантов или рейдеров Башни?
- По дороге сюда, - сказала Люси, - мы напоролись на нескольких троллей. Это было очень внезапно, с трудом отбились.
- Кого-то потеряли? - вновь уточнял Артур. - Нет? Значит вы крутые приятели, и это прелестно, что не может не радовать меня и всех нас. Нужно будет отправить несколько человек, возможно их останки ещё не сожрали дикие звери. Тролли хотя и смертельно опасны, в наших краях являются чуть ли не единственной дичью... - объяснил Артур. - Мы многое используем из их плоти и костей.
- Это от этого у вас... это... - не скрывая отвращения на лице, проговорила Лэсси.
- К сожалению нет, иначе тог да бы это легко лечилось отказом от использования тролятины. Но вы не волнуйтесь, в качестве продуктов мы не станем предлагать вам что-то подобное, у нас есть и достойная пища. И говоря о стенах, да, они созданы специально для обороны от троллей, в своё время это была настоящая напасть в этих краях, позже они по-видимому расползлись по всей пустоши.
            Пока они беседовали, то успели дойти до города и зайти за его стены. Внутри было чисто, насколько это вообще возможно для подобного поселения. Все здания были деревянными, многие из них стояли на высоких брёвнах. Некоторые имели самые разные формы и конструкции, словно строились совершенно разными людьми с разным умением и творческим подходом.
- Как вы называете своё поселение? - спросил Билл у Артура.
- Не только мы, но и некоторые другие, хотя признаться о нас мало кто знает даже из опытных путешественников. Оно называется Поместье. Ну, когда-то здесь было настоящее Графство, не большое, но заправляли в нём чистокровные дворяне. Я их потомок, и с самого дня, когда всё перевернулось с ног на голову, моя семья главенствовала в Поместье. Посмотрите туда. - сказал Артур и указал рукой в середину поселения. - Это настоящий дворянский особняк моего семейства.
            В центре города и вправду находился пошарпанный, местами очень повреждённый от времени и латанный древесиной небольшой двухэтажный особняк. Но в его мрачных очертаниях всё ещё угадывались и были заметны отделка и украшения, в стиле викторианской эпохи, что на фоне всего остального смотрелось даже впечатляюще.
- Если хотите, - продолжал Артур, - можем организовать вам экскурсию по нашему поместью, там всё ещё есть на что посмотреть, и есть что послушать из истории нашего рода и в целом истории США и Великобритании.
- Это вполне возможно. - сказал Билл, после чего искренне добавил: - Я очень люблю истории прошлого.
- Великолепно! Ну а пока что прошу вас пожаловать в нашу столовую.
            Отряд путников и Артур со своим сыном вошли в столовую, внутри было ещё несколько человек, которые по-видимому готовили пищу и накрывали на стол. Само здание и всё внутри него было сделано из "обветренной" радиационными ветрами древесины, от чего она приобретала серый оттенок, и очень высыхала. Внутри вкусно пахло, первым делом на стол подали горячий напиток бледного цвета.
- Что это? - с недоверием спросила Лэсси.
- Это браминье молоко, в котором заварен спиргресс. Очень бодрит, поднимает настроение, что как вы понимаете очень полезно в наших условиях. К тому же браминье молоко помогает выводить радиацию из организма, что нам так же необходимо.
            Все присутствующие с интересом попробовали этот напиток, даже Лэсси, хотя и не без тревожного чувства. Уставшее сознание путников тут же прояснилось, они почувствовали себя бодрее, веселее. На какое-то время вновь настало молчание, борьбу с которым начал Генрих.
- У вас тут по-своему мило Артур, хотя и много неясностей. Так какова же ваша история, друг?
            В ответ Артур улыбнулся и сказал:
- Вы имеет в виду последние события, или все в целом?
- Никто из нас раньше не бывал тут, да и не слышал о Поместье ничего. Думаю, всем будет интересно.
- Ну, с чего бы начать. Как я уже говорил, эта земля принадлежала моей семье. Конечно, в те времена уже не было дворянства и его влияния или власти, но права оставались правами. Кроме поместья у нас недалеко был большой луг и собственный лес, которые, впрочем, мы используем и сейчас. Луг, как огромный огороженный загон для браминов, лес хотя почти весь и погиб, как видите мы продолжаем использовать и его. Луг -- это конечно очень громко сказано, у нас растёт только грубая трава, которую вы можете найти повсюду в пустошах, хотя нам её не всегда хватает. Много браминов мы не держим, маленькое стадо из десяти голов для собственных потребностей. На лугу располагаются и наши поля с маисом, есть несколько колодцев. У нас тут вообще глубоко под землёй протекает водяная жила, но я боюсь, что вода весьма заражена радиацией.
- Похоже, бомбы вас не задели? - спросил Билл после очередного глотка.
- Нет, но немного позже ад пришёл и сюда. Мир очень быстро изменился сразу после катастрофы. Вначале в появившейся вокруг нас выжженной пустыне начались страшные бури, радиоактивные бури, а позже и просто песчаные, но это конечно было повсюду. За все эти года бури изувечили однажды прекрасный мой дом, они и сейчас периодически налетают на нас, в том числе и радиоактивные. Говорят, что дальше на востоке их намного больше, не знаю почему уж так. Люди начали приходить сюда сразу после катастрофы, и судя по записям моего деда и отца, чего только их общине не пришлось пережить: и первые шаги в новом, неизведанном мире, его опасности, и новые правила жизни. Различные опасные элементы, группы тех, кто хотел выжить любой ценой, не считаясь с другими, внутренние ссоры общины. Много всего. Порой поселение почти вымирало, но потом вновь кто-то приходил, к тому моменту как всё вокруг начало возвращаться обратно к порядку, если так вообще можно выразиться, тут сформировалась единая община, потомков которой вы сейчас видите.
- Нас все знают как лучших охотников на троллей! - радостно и горделиво сказал Джонатан. - Наша община уже десятки лет убивает троллей. У нас есть своя тактика и приёмы. Я тоже однажды убил тролля! Мы тогда защищали пастбище от них.
- Веди себя скромнее Джонатан! - строго сказал отец. - Простите его, порой моему сыну очень скучно, он очень рад необычным гостям вроде вас.
- Мне это знакомо.- сказал Билл улыбаясь. - Я тоже не мог дождаться, когда смогу выходить за стены своей общины, правда тогда я не понимал, насколько всё может быть сложно, и мерзко.
- Да, Джонатан характером похож на человека, которому стоит путешествовать. Но с учётом того, как люди к нам относиться, ему лучше не покидать наших земель.
- В смысле? Что не так? - с искренним недоумением спросил Билл.
- Они Изгои... - тихо прошептала Лэсси Биллу на ухо, но правда её смогли услышать все присутствующие.
   Биллу это ничего не объяснило. Заметив его замешательство, Артур попытался осторожно намекнуть на то, о чём говорила Лэсси.
- В начале наше поселение было как и многие другие. Те же трудности, те же несчастья. В то время, когда наше общество было уже очень собранным, проявились признаки этой кожной болезни. Эта болезнь совершенно не заразна, её скорее всего вызывает постоянное воздействие радиации. Просто тогда наши предки совсем не подумали о том, что это удобное для жизни место на самом деле очень заражённое. Как только красная сыпь проявилась, другие люди стали чаще стрелять в нас, чем говорить с нами. Наши предки не могли лишить себя счастья семейной жизни, и вскоре у них появились дети, появление сыпи у которых было неизбежным, но со временем. Я думаю, что это потому, что радиация сейчас везде, некоторые пытались увезти своих малышей подальше отсюда, но их ждала та же участь даже в районах с меньшим фоном. Вскоре стало ясно, что мы везде чужие, а потому наша община избрала отшельнический образ жизни. Мы продолжаем заводить семьи, рожать детей, может это и жестоко по отношению к ним, но бывают и куда худшие уделы. Мы любим их, мы дружная и мирная община, в данном случае общая "отмеченность" сближает нас, да и по правде говоря особой нужды жить в взаимодействии с тем жестоким миром нет.
- Это очень грустно. - не скрывая своей растроенности сказала Люси, с грустью смотря на приунывшего Джонатана, который прятал свой взгляд от девушки, словно чудовище прячущее свою суть. - Это неправильно, совсем не правильно. О боже, я так сожалею. - сдерживала она накатившие слёзы.
- Что вы юная леди, прошу, перестаньте. - говорил Артур и улыбался. - Всё совсем не так плохо, как кажется. Поверьте, у нас такая же полноценная жизнь, как и у остальных, а может даже лучше. Конечно, бывает, что это создаёт неприятности, когда речь идёт о знакомстве с чужаками. Было не раз и такое, что наше поселение пытались уничтожить, но наша община выдержала. Мы сильные люди, "охотники на троллей", единственная проблема, это конечно практически полное отсутствие торговли. Очень сложно убивать троллей тем мусором, что у нас есть, знаете ли. Пришлось выработать множество необычных приёмов, ловушек, но к сожалению смерти при охоте вещь случающаяся.
- А где же вы взяли даже то, что у вас есть сейчас? - поинтересовалась Лэсси, и забрала у Гартуна недопитый молочный чай, посчитав по его глупому выражению лица, что с него хватит.
- Ну, ещё не так давно всё было намного лучше...
            В этот момент из кухни принесли пищу, и начали раскладывать на тарелки рядом с гостями. Горячая кукурузная каша приятно пахла, политая мясной подливой с кусочками телятины. Вдобавок к этому на тарелках подали нарезанный кукурузный хлеб и кусочки браминьего сыра. Голодные путешественники тут же начали давиться обильным слюноотделением. Заметив, как гости смотрят на пищу, Артур улыбнулся, и сказал:
- Прошу вас не медлите, приступайте. Это всё для вас.
            Им не нужно было говорить дважды, все со сдержанной жадностью принялись поедать пищу, даже всё ещё ожидающая подставы Лэсси, её волновало, чего же хотят от них эти изгои, если так щедро кормят.
- Раньше было лучше. - продолжил говорить Артур, пока ели его гости. - В какой-то момент нас оставили в покое. Однажды отряд законников решил "очистить" эти земли от нашего присутствия, они даже не хотели слушать нас, словно мы не живые люди, а мутанты какие-то.
   "Ну ещё бы..." - подумала про себя Лэсси, но в слух не сказала.
- Что-то у них там произошло во время похода в эти края, точно не знаю что, может одного из них тоже сыпью обкидало, или они обнаружили зоны с очень высокой радиацией. Но с тех пор как мы отбили их, о нашем крае говорили, как о гиблом, и нас оставили в покое, не считая конечно иногда забредающих путников самого разного рода. Но нам помогла жадность, жажда наживы. Несколько торговцев, достаточно жадных что бы прийти в эти края закрыв глаза на опасности и суеверия, посещали нашу общину. Мы давно уже начали продавать им готовый молочный чай, спиргресс, древесину, которой у нас всегда было много, немного продуктов, это помогало нам выжить. Но в основном это были представители Синема, готовые на многое, лишь бы получить прибыль. Нам же этой торговли было достаточно, чтобы получить многое из необходимого, а порой и лекарства. Живя в таком краю, нужно постоянно выводить радиацию из организма, и без рад-х и антирадина нам теперь остаётся только пить молоко или иногда алкоголь, плюс несколько неясных рецептов домашних лекарств. Башенные так же не трогали нас, если не считать нескольких пьяных происшествий, по большей степени эти ребята боялись этих заражённых земель как огня. Хотя бывало так же покупали у нас древесину или спиргресс. Всё стало намного хуже, когда в Башне к власти пришёл Кракен. Нет, он не трогал нас, но, когда башенные начали свирепствовать, мало какие торговцы и караваны стали ходить даже в Литлсити, а на нас плюнули тем более. В наши края проще всего прийти с севера, северо-запада, ну и с самого запада, но повсюду в тех направлениях можно было нарваться на рейдеров. В общем, мы остались одни. Конечно, оставалась возможность обмениваться с другими изгоями, но в основном все подобные группы стараются избегать всяких контактов, так что это большая редкость, да и выбор товаров оставляет желать лучшего. Если Кракен погиб, а башенные разбиты, думаю теперь многое может измениться в наших жизнях, и ваш приход тому подтверждение. Вас словно сами Небеса послали нам, оружие и боеприпасы -- это то, что нам как раз нужно. Мы хорошо заплатим пищей по справедливой цене.
- Это хорошо. - сказал Билл, продолжая жевать. - Спасибо вам.
- Благодаря нашей сделке, мы сможем постоять за себя в сложившейся ситуации. Но возможно, вы бы хотели помочь нам? Не бесплатно конечно. У нас больше ничего нет такого, что могло бы вас заинтересовать, но возможно пара браминов было бы достойной наградой?
- Что у вас произошло? - спросил Генрих с набитым ртом.
- Буквально вчера на нас напали. Это была группа башенных, чуть больше десяти, ведомая одним из доверенных людей Кракена, здоровяк, весь в металлической броне, словно рыцарь, и с огромным топором. Его бы и одного хватило, чтобы создать нам кучу неприятностей. Я не знаю, бежали ли остатки рейдеров все вместе или нет, но эта группа теперь явно сама по себе. Они атаковали нас, ранили двоих, их лидер поставил нам ультиматум, что они придут на следующий день, и если мы не откроем им ворота, то они грозятся сжечь Поместье. Для деревянного города даже одна бутылка с горючей смесью, может оказаться смертельной, знаете ли. Я уверен, что мы способны отбить их, но хотя мы и храбрые охотники, но всё же не столько яростные и опытные воины, как многие из них, и нам бы не помешала помощь таких приятелей как вы.
- Так вот в чём подвох.- недовольно сказала Лэсси и хлопнула тарелкой по столу. - Рисковать жизнями ради двух браминов?
- Уверяю вас, никакого подвоха. - продолжал спокойно говорить Артур. - Как мы и договаривались, припасы взамен на оружие, но у вас две не лёгкие повозки, как я полагаю, и мы своей покупкой не особо их вам разгрузим. А путь до Литлсити далёкий, тянуть своей силой столь нелёгкий груз непросто, а брамины были бы как раз кстати. К тому же риск минимален, они не ожидают вас, да и мы не из робкого десятка. Вы можете затаиться где-то недалеко, и пока мы примем на себя основной удар, вы сможете ударить внезапно, с другой стороны. Я думаю, этого будет достаточно, чтобы прогнать их раз и навсегда, а возможно и уничтожить, если понадобиться. Ко всему прочему вы сделаете просто хорошее дело, спасёте много жизней добрых и мирных людей нашей общины, а это стоит большего, чем деньги.
            Лэсси недовольно хмыкнула, посмотрела на остальных, но по выражению на их лицах было ясно, что те скорее согласны на риск, каждый по своим причинам. Она тяжело выдохнула и сказала, обращаясь к своим спутникам:
- Всё ясно! Как хотите! Может вам и не дорога ваша жизнь, а я еле живая вынесла ноги из Башни, и потом всё то дерьмо, что случилось! Теперь я хочу жить! Пока у нас общая добыча, я вынуждена ввязываться в это... Но больше никаких акций милосердия, понятно? Доберёмся до Лилсити, продадим всё добро, и потом делайте, что вам угодно, но без меня.
            Все молчали, только Билл ответил ей мирно.
- Не волнуйся. Всё будет хорошо. Но если кто-то не согласен, вы не должны участвовать в этом, а я должен. Ты не должна Лэсси, это твоё право отказаться.
- Да за кого ты меня принимаешь?! - выпалила блондинка. Билл с непониманием посмотрел на неё, потом на Гартуна, тот тоже не понимал, и уже давно.
- Тогда доедайте. - сказал Билл. - Нужно осмотреть местность и выбрать место для засады.
- Может они уже ушли? - предположила Люси.
- Может, но едва ли. - сказал Билл. - Они растерянные и голодные, в таком состоянии люди готовы на всё, особенно люди криминального уклада. Артур, покажите нам, откуда они пришли в прошлый раз, и в какую сторону ушли.
            Артур молча кивнул, после чего добавил:
- Я благодарен вам чужаки. Это очень благородно с вашей стороны. Благодарен всем вам. - сказал он и улыбнулся Лэсси.
            Блондинка передёрнула затвор своего пистолет-пулемёта, и грубовато сказала:
- Благодарить будешь тех, кто останется в живых.
   После еды путешественники, в особенности Билл, обходили территорию Поместья вместе с Артуром, планировали откуда может ударить отряд рейдеров. У Билла был план, который правда был построен на не 100%-ых предположениях. Если рейдеры внезапно поведут себя как-то более непредсказуемо, то ситуация вполне может выйти из-под контроля. Они установили десяток бутылочных мин, что умели делать местные мастера для охоты на троллей, из бутылок и настоящего взрывчатого вещества. Правда, для охоты используются огромные связки таких взрывных устройств, здесь же они прятали под землёй по одной бутылке. Чуба в лице Джонатана нашёл себе нового друга для игр, Генрих с одним из местных мастеров успел быстро исправить винтовку, которую выбрал себе Билл в качестве нового основного оружия, по крайней мере до того момента, пока ему не удастся найти качественные боеприпасы для своей винтовки. Находясь на одной из крыш местных домов, и осматривая местность в бинокль, Билл продолжал общаться с Артуром на самые различные темы, особенно о путешествиях рейнджера, и ему было что рассказать этим людям, ведущим оседлый образ жизни.
- Никого не видно. - говорил Билл пока смотрел в бинокль. - Похоже, они не торопятся.
- А куда им торопиться? - сказала Люси. - Артур, вы главное со своими людьми не подставляйтесь. Сколько из них будет сражаться?
- В нашей общине живёт меньше сорока человек, из них вместе со мной десять-двенадцать мужчин, способных сражаться.
- Как же вы собрались их отбивать? - спросила Люси. - Вы же сами признавали, что они более сильные воины.
- Ну, а что нам остается? К тому же учитывая какие-никакие укрепления. Как я уже говорил, это чудо, что вы прибыли к нам так вовремя. Если бы я знал, что в наших жизнях всё так быстро измениться, обязательно уговорил бы того странника остаться дольше.
- Так мы не единственные ваши посетители в последнее время? - спросила удивлённо Люси.
- Да. Это делает ситуацию ещё более странной. Где-то неделю назад, к нам прибыл этот "странный" странник. Не зря говорят, что приход подобных загадочных людей, странников, это всегда к переменам.
- Что в нём было странного? - спросил Билл, не отрываясь от обзора.
- Ну, во первых он наблюдал за нами. Просто наблюдал, прячась недалеко от города. Он ничего не задумал, не хотел напасть или что-то в этом роде, просто наблюдал. Мой сын в тот день влип подобно тому, как это случилось с вами. Этот маленький паршивец каким-то образом заметил этого странника, и вместо того, чтобы сказать, решил тихо подобраться, застать врасплох и пленить. В общем, когда Джонатан подобрался, то чужак уже ждал его, держа на прицеле. Хвала Небесам, что он как и вы оказался хорошим и понимающим человеком. Они познакомились, и Джонатан привёл его к нам. Я как только его увидел, был признаться впечатлён. Это была сильная личность, в впечатляющей военной броне, что закрывала его с головы до ног, словно рыцаря, но не из стали, а из каких-то сплавов и материалов, явно произведённых в прошлом. Он так же был в шлеме с такими затемнёнными стёклами и какими-то приборами со стороны правого виска. Всё это было окрашено в камуфляж, как раз подходящий под пустоши. Ещё он был вооружён чем-то таким, чего мне не доводилось раньше видеть в глаза. Я сразу прикинул, что если бы он захотел, то возможно смог бы перебить всё наше поселение в одиночку.
- Он не говорил, как его зовут? - поинтересовался Билл.
- Сказал, что иногда его называют Странником, иногда Игроком. Он пробыл у нас до следующего утра, а потом ушёл на север, оставив нам немало медицинских препаратов. Это странно, но он так и не снял шлема. Странная личность.
- Я знаю его. - задумчиво сказал Билл, не без удивления. - Не лично, лично нам никогда не доводилось встречаться. Это знаменитый путешественник, почти все, кто с ним пересекался, говорят, что он странный. Не могу поверить, что он сейчас в этих краях. Возможно, он был самым первым, кто проложил маршрут с южных центральных земель дальше на запад, а потом и на север. Многие считают, что он выдумка.
- Я слышу нотки восхищения в вашем голосе. - говорил Артур улыбаясь. - Наверное, даже у героев есть свои герои.
- Боюсь, на моём счету слишком много дурных поступков, что бы считаться героем. - скромно заметил Билл.
- Как в прочем и у всех. - продолжил Артур. - В любом случае человек этот был реален, если конечно никто не назвался его именем, но да, он был похож на легендарную личность.
            После минутного молчания Артур вновь продолжил:
- Пожалуй, мне пора спуститься. Нужно запереть Джонатана дома, иначе этот негодник опять влезет в неприятности.
- Сделайте мне одолжение, прошу вас. - сказал Билл. - Закройте Чубу вместе с Джонатаном, им так будет веселее, а мне спокойнее за моего негодника.
- Конечно. - ответил Артур улыбаясь. - Удачи вам. Всем нам.
            Билл кивнул Артуру в ответ, как только лидер Поместья удалился, заговорила Лэсси, она нервничала, но старалась вести себя очень сдержанно.
- Это плохо... - говорила она словно сама с собой, но Билл и Люси прекрасно слышали её. - Плохо, что мы вмешиваемся. Если кто-то узнает, что мы тут были и заходили в это... поселение, с нами перестанут иметь какие либо дела, и выставят вон из большинства мест, где обитает хоть кто-нибудь живой и нормальный!
- Послушай Лэсси... - устало заговорил Билл. - Я так и не понял о чём идёт речь. Они же объяснили, это не болезнь, не заразная болезнь.
- Просто они Изгои... - тихо, чуть ли не прошептала Люси.
- Да я только и слышу: "Изгои, изгои". Вы так говорите, как будто мы зашли в логово людоедов, и вместо мяса браминов ели человечину.
- Ладно забудь. - сказал Лэсси. - Ты просто не понимаешь, может, потом поймёшь. Главное, чтобы это не случилось слишком поздно. Ты здесь чужак, не понимаешь наших понятий. Нельзя так просто связываться с какими-либо изгоями. Многие из них действительно опасны. Башенные если и приходили сюда, то наверняка обменивались товаром на расстоянии.
- Сейчас эти споры не уместны. - строго обрубил Билл.
- Как знаешь. - сказала Лэсси, и обиженная спустилась вниз.
   Через пару минут рейнджер и Люси так же спустились с крыши к своим, им нужно было решить, где и как укрыться в засаде. На всю подготовку ушло чуть больше полутора часов. А ещё через десять минут путники уже заняли свои позиции, укрываясь за камнями посреди пустоши. Они рассыпались вдоль северной стены, ближе к едва заметной тропе, ведущей к воротам Поместья. Больше двух часов они скрывались, не вставая и не подымаясь над землёй, угнетаемые жарким солнцем, но рейдеров нигде не было видно.
- Я уже не могу так лежать! - тихо прикрикивал Генрих, который уже словно сходил с ума, лёжа на одном месте так долго. - Может, я бы мог размяться немного?
- Нет! - так же тихо прикрикивал Билл, все они находились в 15 - 20 метрах друг от друга, поэтому приходилось слегка повышать голос. - А что если они наблюдают? Увидят тебя и раскроют нашу западню!
- Проклятье, где же они?! - чуть не простонал Генрих. - За эти два чёртовых часа ожидания, я готов их растерзать голыми руками! А мы бы могли сейчас в тени попивать то интересное молоко!
- Кончай! - встряла в разговор раздражённая Лэсси. - Тут всем тяжело, не только тебе!
- Ну уж прости золотце! - продолжал Генрих. - Я в отличии от вас не имею такой привычки к внешнему миру.
- А что, у вас там не принято держать язык за зубами?
- А я думал, - продолжал Генрих, - что ты с латиносом пара! Но похоже что нет, так как ты ведёшь себя, словно у тебя давно не было мужика!
- Чего?! - ошарашено крикнула Лэсси. - Как ты можешь нести такую хрень?!
- Тише! - прошипел Билл. - Во имя всего хорошего, прекратите!
            Когда спорщики умолкли, послышался смешок, потом ещё несколько. А ещё через несколько секунд, во всю начала смеяться Люси, которая со временем своим смехом заразила и остальных, всех кроме Гартуна, его лицо всё так же выражало недопонимание. Понемногу приступ смеха закончился. Внезапно поднялся ветерок, который подымал пыль и песок, внезапный, словно предвещал что-то нехорошее.
- Прекрасно! - откашливаясь, жаловался Генрих, но в этот раз намного тише, словно для себя самого. - Осталось только нажраться песка для полной радости.
- Наденьте какие-нибудь очки, сделайте повязки на лицо! - командовал Билл. - Это не буря, но какое-то время будет дуть!
            Билл не успел договорить всего, что хотел сказать. С востока послышался выстрел, а через несколько мгновений за ним последовали множественные выстрелы. По звуку рейнджер сразу определил, что стреляют из разного оружия.
- Какого хрена?! - прокричала Лэсси. - Что там?
            Билл начал нервно всматриваться через бинокль на восток, но местность там была холмистой, а поднявшийся ветер с пылью усложнял обзор ещё больше.
- У них там пастбище! - крикнул Билл. - Похоже, рейдеры решили напасть туда!
- Голодные, ублюдки! - сказал Генрих.
- А кто же стреляет?! - кричала Лэсси. - Они же все должны быть в сраной деревне?!
- Не понимаю, почти ничего не видно. - говорил Билл и продолжал всматриваться вдаль.
            Секунд десять они молчали, ждали пока рейнджер примет решение, что же им делать теперь, продолжать сидеть в засаде, или бежать к пастбищу и спасать браминов. Жители Поместья так же не спешили покидать свой дом, к тому же большую часть браминов они забрали, оставили четверых, чтобы не вызывать лишних подозрений у рейдеров. Но внезапно Люси словно осенило, в её голове спонтанно появился ответ на вопрос блондинки: "А кто же стреляет?". И вправду, не с браминами же устраивать перестрелку?
- Джонатан!.. - с ужасом проговорила она.
            Рейнджер не видел парня в бинокль, но мгновенно согласился с Люси, и поднявшись с земли с криком: "Пошли" побежал к пастбищу. Они не пробежали и ста метров, как из пылевой тучи появился перепуганный мальчик, изо всех ног бегущий на встречу к путешественникам. Люси вырвалась вперёд остальных, внезапно за парнем появились рейдеры, отстающие от него меньше чем на десять метров. Послышались выстрелы, пули ударили прямо рядом с мальчиком, и испуганный Джонатан нырнул за погрузившиеся в землю проржавевшие остатки какой-то полевой машины. Люси, не задумываясь о последствиях, продолжала бежать к мальчику, свой огонь рейдеры перенесли на неё, и она нырнула за тоже укрытие, что и Джонатан. Места была мало и для одного мальчика, теперь же они вдвоём едва ли могли скрыться от пуль, тесно прижавшись друг к другу. Рейдеры вскоре появились полным составом, по-видимому некоторые части тела Люси и Джонатана оставались открытыми, так как башенные продолжали вести по ним агрессивный огонь, даже когда Билл и остальные подоспели на помощь. Это были типичные рейдеры в разнообразной броне. Кто-то в различной кожаной, кто-то в чём-то собранном из самых разных материалов подручного характера, многослойных тканей, толстых автопокрышек, всего, что обладает хоть какими-то защитными свойствами. Среди них и вправду был один, в металлической броне, которая плотно закрывала всё тело и даже шею, а голова была защищена шлемом. Прежде чем все скрылись за какими-нибудь укрытиями, Билл успел попасть в лидера рейдеров, который упал на землю, но через секунду встал, и, казалось бы, невредимый укрылся за грудой земли.
            Завязалась перестрелка, не прошло и минуты как один из рейдеров получил пулю, и истекая кровью выбыл из боя. Все стреляли, даже Гартун, но стреляли как-то не смело. Нормальных, заставляющих почувствовать себя в безопасности укрытий не было, каждый старался привлекать как можно меньше внимания. Повсюду ударяли пули, но рейдеры не относились к числу метких стрелков, хотя и путешественники так же не имели возможности свободно выстрелить. Башенных было больше, и многие из них могли бы оставаясь незамеченными хорошо прицелиться, и несколькими выстрелами поразить своего противника, но рейнджер не давал им сделать этого, постоянно меняя свою цель он большую часть рейдеров заставлял прятать свою голову подальше. Дерзкий способ ведения боя Биллом вскоре подвёл его, в него попали, бронекостюм вновь остановил низкокачественную пулю, но сила удара, к тому же пришедшая по старой травме, болью парализовала его на некоторое время. Интенсивность огня рейдеров начала постепенно нарастать, страстно желая поразить свою цель, Генрих продолжал стрелять, даже когда в пистолет-пулемёте закончились патроны. Он выхватил 10мм пистолет, и пятым выстрелом смог ранить рейдера, но и сам получил пулю чуть выше и правее от сердца. Его дикий взгляд на рану выдавал его неверие в происшедшее, а через десять секунд его лицо исказила боль. Генрих всё больше опускался на землю, и вскоре потерял сознание. Рейдеры продолжали стрелять в Люси и Джонатана, но никак не могли поразить их, крепко сжавшихся друг с другом.
            Постепенно Башенные подавили бы всех спутников Билла своим превосходящим количеством и интенсивностью огня, но их спасли, жители Поместья покинули свой город и внезапно напали на левый фланг рейдеров. Они старались держаться на расстоянии, так как на их стороне практически не было за чем укрыться, разве что припасть к земле, но первыми же выстрелами им удалось смертельно поразить одного из рейдеров прямо в грудь. Защита из толстой покрышки не смогла остановить пули выпущенной из оружия низкого качества, и пуля разорвала ему кости грудной клетки, от чего он умер, хотя и не сразу. Но не прошло и десяти секунд, как пуля рейдеров поразила в ответ одного из жителей Графства в область таза, и тот раненный, с криками упал на землю.
   Билл почувствовал момент, что сейчас необходимо помочь ополченцам, и преодолевая затихающую в себе боль, он вновь открыл беглый огонь по самым рьяным стрелкам рейдеров. Но их главарь в металлической броне словно ждал этого шага от рейнджера, и убедившись в том, что Билл жив, метнул к нему самодельную гранату, коробку для обедов, напичканную взрывчатым веществом, и примотанную к древку от вантуза. Граната упала больше чем в трёх метрах от рейнджера, но её взрыв был столь силён, что взрывной волной сбил Билла с ног. На какое-то время рейнджер потерял сознание. Один из рейдеров, следуя примеру своего лидера, метнул гранату в прячущихся Люси и Джонатана, сделанную из старой консервной банки и пороха. Граната ударилась о ржавый корпус полевой машины, и отлетела немного в сторону, Люси услышала её, и успела накрыть собой мальчика. Раздался оглушительный взрыв, он не навредил им, но полностью дезориентировал, хотя они и так не могли высунуть ном из-за своего укрытия.
            Атака с фланга позволила ополченцам ранить ещё одного рейдера и вывести его из боя. Теперь, в сложившейся ситуации, рейдеры оказались в качестве зажатых с двух сторон жертв, и быстро теряли свою боевую инициативу. Их главарь решил немедля изменить это, крепко сжав свой жуткий боевой топор, в одиночку побежал на ополченцев, крича в их сторону ругань, проклятья, и разоблачения в том, что он знает какие они трусы и кто были их матери. Главарь быстро приближался, и само его приближение заставило ополченцев неуверенно попятиться назад. Приближаясь, рейдер кинул в их сторону ещё одну мощную, самодельную гранату, но и эта упала далеко от своих жертв, так как была слишком тяжела для дальних бросков. Взрыв конечно же ошеломил ополченцев, и не успела земля и пыль после взрыва осесть, как из неё показался рейдер.
   Он напал на ближайшего к себе ополченца, и одним ударом вспорол его от головы до паха, разбив своим топором напополам и его оружие, которым тот инстинктивно пытался закрыться. После столь свирепого напора и жуткой картины ополченцы дрогнули, и большинство из них побежали обратно в город. Несколько пуль задели рейдера, но не смогли пробить брони, или остановить его яростного напора, он бы мог зарубать их всех, но неожиданный удар пули в спину чуть не сбил его с ног. За первым последовал второй, пуля попала ему в правое плечё, а когда рейдер окончательно повернулся в сторону выстрелов, третий прицельный выстрел попал главарю прямо в голову. Рейдер упал на землю, из-под его шлема текла кровь несколькими струйками, но уже через десяток секунд он вновь пытался встать. Артур посмотрел на стреляющих, это были Люси и его сын. Не смотря на своё бедственно положение, они как-то ухитрились сделать эти несколько выстрелов, с их позиции главарь был открытой и удобной мишенью. Джонатан выстрелил дважды, Люси целилась долго, но смогла поразить рейдера действительно эффективно. Не теряя момента, Артур подбежал к главарю практически в упор, и выстрелил сразу из двух стволов своего охотничьего ружья. Крупная дробь пробила доспех рейдера в нескольких местах, он вновь упал к земле, но всё ещё пытался встать, хотя и едва ли смог бы это сделать. Артур быстро перезарядил своё оружие и вновь выстрелил, его поддержали несколько его односельчан, также сделав по паре выстрелов.
   После этого главарь рейдеров больше не двигался, из-под него стремительно растекалась лужа крови, которую сухая земля быстро высушивала и частично поглощала в себя. Чем больше рейдеры убеждались, что их лидер мёртв, тем реже становились их выстрелы, как, впрочем, и выстрелы уставших защитников города. В какой-то момент, когда между выстрелами начали появляться моменты тишины, Артур прокричал, обращаясь к рейдерам Башни.
- Он мёртв! Ваш предводитель мёртв!
            После его слов кто-то выстрелил ещё несколько раз, после чего выстрелы прекратились.
- Уходите! - продолжал кричать Артур сквозь задышку, прячась за камнем. - Уходите прочь!
            Настало общее молчание, обе стороны казалось не знали, что им делать дальше.
- Мы дадим вам припасов! - продолжал кричать Артур. - Отойдите подальше, и мы оставим вам припасов, Где-то между нами и вами! После чего вы уйдёте навсегда! Слышите меня?! И больше никогда не вернётесь!!
            Рейдеры не ответили, не сказав друг другу даже одного слова, они один за другим начали приподыматься, и продолжая целиться в сторону своих жертв набега, начали отступать, забирая раненных. Никто не стрелял, Люси, убедившись, что мальчик цел, не опасаясь за свою жизнь, встала во весь рост и побежала к Биллу. Рейнджер подавал признаки жизни, а после постоянных расспросов девушки: "Как ты?", выдавил из себя: " Я в порядке... Практически". Люси не медлила, она сняла медицинскую сумку с ремня рейнджера и побежала к Генриху, Лэсси поспешила к ней на помощь. Консервированный человек всё ещё дышал, хотя и был без сознания.
- Нужно оперировать. - волнительно сказала Лэсси, осмотрев рану Генриха. - Послушай меня, девочка. - сказала она, дёрнув испуганную Люси за руку. - Я и Гарти принесём его в город, а ты приведи рейнджера в порядок. Я видела его в деле, он смыслит в медицине. Поспеши!
            Люси в ответ послушно кивала, и тут же устремилась к Биллу, помогала ему встать, прийти в себя, при этом поспешно объясняла, что нужно торопиться. Билл прекрасно понимал это, но тройное изображение в глазах, сильное головокружение и дезориентация ещё десять минут не давали ему стоять на ногах. Джонатан, до этого не проявивший никаких слабостей, сейчас не мог сдержать слёз, и рванул к взволнованному отцу, и они сжались в крепких родительских объятьях. Артур не ругал сына, сейчас он благодарил Небеса, что его мальчик не пострадал, и пребывал в странном состоянии облегчения и умиротворения. Жители Графства так же забрали своего раненного и убитого, помогли Лэсси и Гартуну с Генрихом. Было видно, как среди удаляющихся рейдеров произошёл короткий спор, и один из них быстрыми шагами направился обратно к жителям поселения. Находясь на пол пути. он поднял к вверху руки, но когда приблизился Артур и ещё несколько человек тут же взяли его на прицел. Это был молодой парень, лет двадцати на вид, с необычной причёской в рейдерском духе. На вид он казался абсолютно подавленным и морально разбитым, едва ли не плакал, когда говорил.
- Пожалуйста, не стреляйте! - промямли он.
- Чего тебе нужно?! - прокричал один из жителей Графства. - Иди вон отсюда, мразь!
- Прошу вас, я не убивал вашего друга! Прошу, не выгоняйте меня!
- Что ты пиздишь?! - не выдерживал другой житель поселения. - Ты что, умом тронулся?! Пошёл вон, пока цел!!
            Но парень не сдавался, он встал на колени, и едва сдерживая слёзы взмолил:
- Прошу вас, возьмите меня к себе! Я буду делать всё, что вы скажите! Только прошу, примите меня к себе! Я, я не злой. Я буду работать, буду помогать.
            Артур вёл себя намного спокойнее, недолго подумав, он с мрачным выражением на лице сказал:
- Парень, по-моему ты совсем не понимаешь о чём просишь. Здесь ты не найдёшь ничего хорошего.
- Это крыса! - вновь прокричал один из людей Артура. - Он хочет пролезть к нам, что бы ночью открыть им ворота!
- Или просто, что бы порезать нас! - кричал второй.
- Нет! - оправдывался парень. - Нет, я не такой! Хотя я жил в Башне, я никогда не был таким! Прошу вас, поверьте мне! Я, я просто очень устал, устал от всего этого! Вы можете запереть меня, или посадить на цепь, насколько посчитаете нужным! Прошу вас! Можете заразить меня своей болезнью, я буду одним из вас!
            Стоящие рядом с Артуром жители Графства слегка засмеялись, их предводитель так же не смог сдержать лёгкой, но грустной улыбки.
- Ты действительно не понимаешь, о чём говоришь, малец.
- Я могу быть достойным членом вашей общины! Я смогу! Только дайте мне шанс!
            Артур размышлял, моления этого молодого человека смогли что-то затронуть в глубине его сердца.
- Уведите его. - сказал он своим односельчанам. - Закройте пока что в подвале, а там посмотрим.
            Его люди не спорили, хотя эта идея им и не нравилась, ведь все были уверены, что после жизни в столь злобном сообществе, парень не смог бы приспособиться к обычной цивилизованной жизни. Да, они были изгоями, но всё же жили как "нормальные", цивилизованные люди. Далее, как только Билл едва ли смог нормально видеть, принялся помогать местному врачу в лечении Генриха и раненного жителя Графства, и если рана Генриха и была болезненна и трудно заживаема, всё же она не была так страшна и опасна, как рана второго. К концу дня измотанный рейнджер так и заснул сидя в старом, потрепанном кресле Артура. Не смотря на сильное возражение и волнения Лэсси, путники приняли решение остаться в Графстве ещё на три дня, пока чудеса довоенной медицины не помогут Генриху встать хоть как-то на ноги, и заодно убедиться, не вернуться ли рейдеры.
   Артур сдержал своё слово, и оставил Башенным немного припасов, сдержал слово и данное Биллу, и к максимально возможному количеству припасов, которыми поселение могло поделиться со своими защитниками, отдал двух крепких браминов. У путешественников было время, что бы Артур провёл им занимательную экскурсию по своему особняку, при этом он рассказывал истории, произошедшие много столетий назад. Джонатан заметно тянулся к Люси, все эти дни они общались и сдружились, девушке нравился этот боевой мальчишка, у них было не мало общего. Джонатан водил Люси по "самым интересным местам" в округе, они рассказывали друг другу множество историй, мечтали, смеялись, это очень напоминало девушке о доме. Джонатан намекал девушке, что очень хотел бы уйти вместе с их отрядом, и Люси едва ли могла найти подходящие, и очень осторожные слова, чтобы отвести его от подобной затеи. Уже вскоре Люси, как и большинство остальных членов её отряда, перестали замечать кожную сыпь местных жителей, и воспринимали их как самых обычных людей. А ещё этой остановке очень радовался Чуба, расстроенный за то, что его опять закрыли, вскоре он всё забыл, ведь всё это время он мог вдоволь играть с Джонатаном, а также некоторыми местными жителями, а по ночам с пленённым жителем Башни. Были конечно среди местных и такие, кому не нравилось присутствие чужаков, но до каких-либо конфликтов дело не дошло, к тому же все жители слишком уважали своего предводителя, и не стали бы спорить с ним.
            По прошествии трёх дней путники вновь собрались в дорогу. Теперь их повозки, тянули молчаливые брамины, и дорога обещала стать намного проще. И сам Генрих благодаря браминам мог наслаждаться приятной поездкой на одной из повозок, так сказать привилегия раненного. Прощание было не простым, у многих в сердце имело место ощущение горечи расставания, эти люди понимали, что очень вероятно их дороги более не пересекутся. Путники уйдут своей дорогой, и неизвестно куда она их заведёт, а жители Графства так и будут жить на своей земле, возможно и в их жизнях будут необычные моменты, но в целом она обещала быть размеренной и до серой скукоты однообразной. Билл и Артур на прощание пожали друг другу руки.
- Удачи вам в пути.- сказал Артур. - Если всё же какой-то необычной судьбой вас вновь занесёт к нам, знайте, вам тут всегда рады. Но запаситесь антирадином. - говорил он и смеялся.
- Обязательно. - отвечал Билл. - Удачи и вам Артур, и вашим людям. Спасибо за радушный приём. Да, и конечно же хорошей охоты.
            Генрих уже "удобно" расположился на одной из повозок, поверх оружия и припасов, поэтому он прощался только на словах, Лэсси чувствовала себя немного неловко, и лишь коротко попрощалась. Джонатан с улыбкой протянул Люси руку, но девушка, улыбнувшись в ответ, обняла парня.
- Я знаю, - сказал Джонатан, - что глупо было бы просить тебя остаться, но может потом, если хочешь... В общем ты бы могла... Если сможешь то приходи, ладно? - в голосе Джонатана ощущалась взволнованность.
- Если буду хоть немного близко к вам, обязательно зайду в гости.
- Ты, ты очень смелая, и сильная... А ещё очень красивая... - с каждым словом щёки парня всё более наливались краснотой. - Я буду очень скучать... Эти несколько дней, были одними из самых счастливых в моей жизни, хоть меня чуть и не подстрелили... раз двадцать.
            Люси засмеялась в ответ, но растроганная словами мальчика слегка хлипнула носом, а её глаза слегка остеклянились, но она крепко держала себя в руках.
- Я тоже Джонни. И как бы там не было, я всегда буду тебя помнить. Я ещё не встречала таких отважных парней как ты, в твоём возрасте. Да ещё и охотников на троллей.
            Они оба смеялись, обоим стало очень неловко. Джонатан снял со своей шеи талисман, сделанный из когтя тролля, и протянул Люси.
- Пожалуйста, возьми его на память, о Графстве. Ты смело можешь называть себя настоящим охотником на троллей так же.
            Люси не спорила, но со скромной улыбкой приняла талисман.
- Может, может когда-то, когда я стану старше, я смогу отправиться вместе с тобой. Я знаю, люди буду ненавидеть меня за это, - сказал он указывая на красные пятна на тыльной стороне своих рук, - но есть же изгои, которые живут среди других людей, и как-то выживают.
- Они просто не знают вас, Джонни. И они просто боятся.
- Но не ты.
            Люси улыбнулась, и крепко поцеловала мальчика в щёку.
- До свидания Джонни. Не шали слишком сильно, прислушивайся к отцу, он кажется хороший человек.
- До свидания, Люси. - сказал парень и неуверенно, резко поцеловал её в щеку в ответ.
            Путники погнали вперёд своих мирных браминов. Уже выйдя за ворота Поместья, Люси обернулась, и на прощание помахал рукой, Джонатан и Артур ответили тем же. Их многодневный путь лежал в крупнейшее поселение на всей южной части Свободной Земли - Литлсити.

            Она скрывалась среди камней и колючих кустов лёжа на животе, на возвышенности, недалеко от всё ещё дымящейся Башни. Это была молодая девушка, двадцати с чем-то лет на вид, с приятными чертами лица и чёрными, прямыми волосами, падающими ей за плечи, ухоженными волосами. Девушка была готова платить большие деньги даже за небольшую порцию шампуня, уцелевшего со времён войны, более того, она была готова за него убить, в прямом смысле этого слова. Она была одета в боевую броню легко варианта, с слегка перешитыми брюками, и дошитыми к ним карманами, поверх брони она носила военную курточку. На лице большие, стеклянные, мотоциклетные затемнённые очки, использующиеся военными в прошлом на заснеженных территориях, без шлема, в результате её смоляные ухоженные волосы были у всех на виду, казалось, она специально дразнит ими окружающих. Вся её одежда была окрашена в пустынный камуфляж, ко всему прочему она была изрядно перепачкана пылью, словно девушка уже не одну неделю находиться в пути. Практически незаметная, она внимательно всматривалась в прицел своей снайперской винтовки, осматривала разрушенное битвой поселение, и наблюдала за всем происходящим в нём уже второй день.
            Внезапно позади неё послышался шум, кто-то приближался, но девушка словно совершенно не слышала приближающихся людей.
- Так, так, так. - послышался наглый, и самоуверенный голос, с неприятной, писклявой интонацией. - Вот это удача нам привалила!
            Позади неё стояло трое мужчин, в самодельной броне и с оружием, наставленным на девушку. Она лениво обернулась, и молча смотрела на чужаков, не переставая жевать жевательную пастилку.
- Так киса! Сейчас ты медленно откинешь в сторону свою пушку, и очень медленно встанешь, и облегчишь себя от всего остального оружия. - худощавый и грязный чужак говорил и жадно облизывал свои сухие губы. - Если хоть капельку рыпнешься, получишь пулю мгновенно, ты поняла?
            Девушка молча кивнула, ни её лицо, ни движения тела, ни что не выдавало и капли волнения, наоборот она была очень собранной. Чужаки видели это, а потому ожидали глупостей с её стороны, и не расслаблялись не на секунду. Но девушка делала всё, как ей сказали, осторожно отодвинула винтовку, и так же медленно встала, вытянула пистолет с кобуры на ноге, и откинула ближе к чужакам, после чего так же медленно сняла со своей одежды все три ножа, и так же отбросила в сторону. Чужаки довольно и даже сладко улыбались, наблюдая за её покорностью.
- Молодчинка. - продолжал говорить худощавый, невысокий и с щетиной, своим писклявым, противным голосом. - Не хочу тебя напрасно обнадёживать, киса. Нам так повезло, ты словно найденный клад. Мало того, что экипировка твоя стоит больших денег, да ещё и ты сама, словно драгоценный камушек. Мы заберём всё, а тебя будем ебать во все твои сладкие места, пока члены не сотрём до основания.
            Чужаки радостно смеялись, но продолжали держать девушку на прицеле. Она же в свою очередь всё так же оставалась пугающе спокойной, хотя руки держала к верху, и вела себя покорно.
- Но ты такая красивая, хотя и молчаливая, что мы можем договориться. - продолжал радостно говорить худощавый, улыбаясь, периодически поглядывая на своих друзей, словно хотел убедиться, что они поддерживают его слова. - Если ты будешь вести себя очень хорошо, мы обещаем тебя не обижать. Более того, если ты отнесешься к этому с инициативой, то это не только будет приятно всем нам, но ещё и сохранишь часть своего имущества. Что скажешь, это достаточно справедливо?
            Девушка не сразу, но молча кивнула в ответ несколько раз.
- Я хочу, что бы ты сказала это в слух! Ну же! - прикрикнул чужак, потрясая своим оружием.
- Хорошо. - сказала девушка после короткой паузы, своим мелодичным и приятным голосом. - Я всё сделаю, как вы скажете.
- Хорошо... - довольно говорил худощавый, и продолжал нервно облизывать губы, его друзья так же заметно оживились. - А теперь... У меня так мало терпения, так что для начала, встань на коленки, разведи ручки подальше, и широко открой ротик. И не глупи, иначе, твоя милая головушка разлетится повсюду. И мы всё равно поиграем с тобой, пока ты не остыла!
            Девушка медленно встала на колени, продолжая держать руки к небу.
- Ротик. Ротик милая.
            Следуя указаниям, она демонстративно и даже с раздражением широко открыла рот. Практически дрожа от нетерпения и предвкушения, худощавый двинулся к ней, одной рукой держа на прицеле своего самодельного, дробового оружия, что мастера Эмпайр прозвали "Дробомёт", другой нервно расстегивая штаны.
- Сейчас... Сделаешь это очень сладенько... Всё проглотишь... - мямлил он про себя, и неожиданно наступил на что-то мягкое но упругое, и оно шевелилось.
   В один момент он испугано посмотрел себе под ноги и в этот же миг его мозг успел осознать пёстрые змеиные тельца под ногами. Но не успел он даже охнуть, как был сразу же укушен несколько раз. Худощавый отскочил в сторону и упал, но даже не от укуса, а скорее от испуга, хотя уже через несколько секунд яд начал действовать, и чужак начал задыхаться. Двое остальных не успели понять, что происходит, как заметили движение и под своими ногами, но успели отпрыгнуть в сторону. Испуганные и отвлечённые змеями, они не сразу заметили, как незнакомка в мгновении ока рванулась со своего места и словно молния, добралась до одного из них. За одну секунду девушка нанесла четыре быстрых удара едва заметными маленькими когтями, прикреплёнными к перчаткам на конце пальцев. Раны не были очень серьёзными или опасными, но нанеся их незнакомка тут же метнулась на третьего, оставив свою жертву, исцарапанную на одном месте.
   Это казалось какой-то глупостью, и разозлённый, исцарапанный в кровь чужак в ярости своей хотел было изрешетить наглую сучку, но внезапно его руки стали с трудом слушаться, дыхание сбилось, и начало быстро угасать. Даже в таком состоянии чужак, собравшись с силами, мог бы пристрелить девушку, но он был так испуган происходящим и своим непониманием, что забыл обо всём, а уже через тридцать секунд он и сам лежал на земле без сознания и без дыхания. Третий успел трижды выстрелить из своего 10мм пистолета, но все выстрелы попали мимо. Девушка двигалась очень быстро, оббегая чужака по спиральной траектории. После третьего выстрела она уже приблизилась к нему, схватила левой рукой за его руку, держащую пистолет, и сильно вывернула в сторону, а правой ладонью ударила в область локтя, от чего рука парня хрустнула, и слегка неестественно вывернулась. После этого последовал удар локтём в лицо.
Третий чужак упал на колени и кричал от боли, держась своей левой рукой за травмированную правую. Из его разбитого носа текла кровь. Через несколько секунд, пол минуты назад ещё послушная жертва, возвышалась над ним держа наготове оружие. Он не просил слёзно, он понимал, что теперь он её добыча, но всё же попробовал.
- Прошу тебя... не убивай меня... - заговорил он, перебарывая боль и стараясь сохранить достоинство. - Мне эта идея не нравилась с самого начала... Но я не был командиром...
- Член то у тебя выпирал не хуже, чем у других. - проговорила девушка, и передёрнула затвор своей винтовки. - Наверное, не мало девушек поглумил?
- Пожалуйста... Я никогда... Клянусь своей матерью, я никогда не делал ничего подобного.
- Думали, что если так легко нашли следы, то нашли и лёгкую жертву? - продолжала говорить девушка, собирая вокруг своё оружие, и разлаживая его по своим местам, совсем не боясь змей. - Даже не подумали, что это ловушка, сосунки!
- Ты победила... Слушай, это было невероятно... Но какой тебе прок с моей смерти? Пощади, и я готов послужить тебе. Помочь, как смогу.
            Девушка приложила пальцы ко рту, и при этом с наигранной задумчивостью посмотрела вверх.
- Вообще-то ты бы мог мне помочь. - сказала она даже как-то по детски игриво. - Мне нужна информация. Сможешь мне помочь, и возможно выживешь. Что скажешь, это достаточно справедливо?
            Всё так же стоя на коленях и держась за раненную руку, чужак молча закивал головой, кривя лицо от боли.
- Я ищу пожилого человека. Учёного. Ты же знаешь, кто это такие, учёные? Да? Его зовут профессор Блэкстоун. Я точно знаю, что он был в этом городе, но после того, что вы тут устроили... Ты видел его, где он?
            Какое-то время чужак напряжённо размышлял, после чего, взвешивая каждое своё слово, начал не спеша говорить.
- Я не знаю, о ком ты говоришь. Но Среди Башенных был какой-то седой мужчина, в очень странном светлом костюме. Говорят, что его тело было напичкано имплантатами так сильно, что он не мог долго умереть от страшных ран. Но больше я о нём ничего не знаю.
            Казалось, что эта новость огорчила девушку, что чужака совсем не радовало, и он вновь начал быстро размышлять.
- Послушай, его не мы убили. Он вроде был пленником у Кракена, отремонтировал ему машины и наши лидеры его бы всё равно убили за это, но клянусь, это были не наши ребята. Его нашли раненным энерго-оружием прямо у входа в шахты, в которые бежали остатки Башенных.
- Я не его друг. - сказала раздражённо девушка. - Так что можешь не стараться лизать мне зад, это тебе не поможет. Но он был нужен мне живым.
            Настал момент пугающей тишины, чужак, пытаясь сохранить себе жизнь, продолжал говорить всё то, что казалось ему полезным.
- Слушай, я не знаю какие у вас с ним дела, но похоже, что ты искала его не одна.
- О чём ты? - вдруг оживилась девушка, вышедши из своего задумчивого состояния.
- Не знаю точно всей истории, но похоже ты не одна, кто искал его. Незадолго до осады, к нам прибился какой-то законник, чужак, пришедший откуда-то далеко с юга. Он был серьёзно экипирован, повёл в бой отряд наших ребят, говорят дрался с самим Кракеном. Они говорили перед смертью старика, похоже, хорошо знали друг друга. Этот же чужак и сжёг его на костре.
- О чём они говорили?! Куда он отправился?!
- Я не знаю. Никто не знает. Сам Бальтазар искал его, видимо они что-то не поделили. Но этот чужак ушёл с отрядом своих людей и своей частью добычи, и даже наёмники Бальтазара, и никакие другие головорезы, не смогли найти его.
- Мило... Это всё?
            После коротких раздумий, чужак утвердительно замотал головой, но очень напрягся, ожидая что вот сейчас с ним и покончат. Девушка медленно зашла ему за спину, и подошла в упор, положив руки на плечи.
- Тебе нравятся мои волосы? - неожиданно спросила она.
- Ч-что? - растеряно спросил мужчина, слегка повернув голову в её сторону, но всё что он мог видеть, это странный символ, пришитый на её военной курточке, в виде красной головы рогатого демона с клыками.
- Волосы! Мои волосы, нравятся тебе? - словно пропела девушка, и наклонила свою голову так, что бы её шелковистые волосы гладили небритые, грубыё щёки этого чужака.
- Да!... Я ещё не встречал девушек, с такими красивыми волосами. Ты и сама очень привлекательная...
- Хорошо. - довольно произнесла девушка. - Ты заслужил свой шанс на жизнь. - сказала она и внезапно ударила чужака в спину, так сильно, что у него сбилось дыхание.
            Пользуясь моментом его беспомощности, она наклонила его голову в сторону, и впилась зубами в шею. Он чувствовал, как её зубки разрывают его плоть, она тут же ощутила поток тёплой крови, струящийся в рот, а оттуда глубоко в желудок. Это длилось недолго, девушка насытилась достаточно быстро, и откинула свою жертву в сторону. Чужак был без сознания, но всё ещё дышал, кровотечение не было сильным. Одну за другой, девушка складывала всех семерых змей в горшок с крышкой, и прицепила его к днищу своего рюкзака. Теперь ей нужно было спешить, её лидер ждал важных новостей и разведданных.

            Генрих тщательно прижимался к своему укрытию, не прекращал держать под прицелом своей рычажной винтовки цель. Рядом, опираясь спиной на камень, сидела уставшая Лэсси, к её ремню была привязана мёртвая белка. До Литлсити оставалось ещё три-четыре дня пути, но кушать хотелось уже сейчас, поэтому путники несколькими группами отправились на охоту.
- Я бахну! - с заметной радостью прошептал Генрих женщине. - Я попаду! - добавил он. когда она устало посмотрела на него, как на идиота.
- Ты что дурак? - в ответ Генрих с недоумением молча смотрел. - Да если ты "бахнешь" её, от неё ни хрена не останется! Её же блядь разорвёт на самые мелкие кусочки!
- Тем лучше. Не придется разделывать.
- Ты безнадёжен. - произнесла Лэсси с тяжёлым выдохом. - Делай что хочешь. Я устала. Может рейнджер что-то поймает, или малыши.
- Неоднозначно. - прошептал Генрих, продолжая держать практически не двигающуюся игуану на прицеле. Лэсси своим недовольным взглядом дала понять ему, что не поняла этого "тупого" слова, которые он Генрих так любил использовать. - Рейнджер ушёл в разведку, мало вероятно, что ему встретится добыча. А малыши не уйдут дальше от нашего груза, чем метров на двести. При таком радиусе и таракана не найти, так что я так понимаю вся надежда на нас.
- Похер... - опять недовольно пробормотала Лэсси и закрыла глаза.
- Ладно. Я попробую поймать её так. - в ответ блондинка опять устало выдохнула.
            Генрих прижимаясь как можно ниже к земле, старался приближаться, не создавая лишнего шума, обходя игуану со стороны её тыла. Первое время, это хорошо у него получалось, но толи он привлёк её шумом, толи она просто повернулась в его сторону, и обнаружив Генриха поплелась своей забавной походкой подальше от человека. Генрих ускорился, и с каждыми несколькими шагами ускорялся всё больше, пока не перешёл на бег, хотя он всё так же продолжал держаться ближе к земле. Игуана так же ускоряла свой ход, периодически что-то крякала, но в сторону преследователя даже не смотрела, словно делала вид, что не замечает его. В какой-то момент Генрих решил перейти на открытый бег, но сделав лишь несколько шагов об что-то зацепился, и болезненно распластался на пыльной земле. Пока он лежал и вставал, и приходил в себя, игуана добежала до основания дома, от которого остались одни руины и само основание, и скрылась в одной из малюсеньких щелей между грудами кирпича. Пока Генрих ругался, стряхивал со своей одежды пыль, Лэсси, всё так же недовольная всем на свете подошла к нему. Она был так раздражена, что даже не смеялась, будучи свидетелем столь забавной картины.
- Ты безнадёжен. - сказала она мотая головой. - Просто мастер засад и скрытности!
- Как будто ты лучше можешь! - грубовато отвечал он, раздосадованный своим провалом.
- Могу! А ты словно вьючный брамин, да ещё в припрыжку поскакал к ней. С таким же успехом мог бы послать ей почту, с предупреждением, что собираешься напасть на неё!
- Раз можешь лучше, так чего не помогла?
- Ты безнадёжен! Конечно могу! Я вообще могу быть невидимой, если захочу! А ещё, меня не застанешь врасплох! Я всегда на чеку!
- Да?! Это так ты оказалась у латиноса в плену? - съязвил Генрих, по расширившимся глазам Лэсси, он понял, что попал в точку.
- Да что ты понимаешь в вождении караванов?! Сидел там у себя в безопасности, ни о чём не думал, только баб топтал! И он меня не пленил! Меня пленили людоеды, отморозки! Он был вместе со мной в плену!
- Как будто мне есть какое-то дело! - продолжал спорить Генрих.
            Он хотел ещё что-то сказать, но забыл, что. В начале его отвлёк какой-то шум, а потом яркая вспышка, и он забыл вообще всё, провалился в темноту. Со временем чёрное небытие сменилось множеством разных образов, совершенно логически не связанных друг с другом, он запомнил только последний, это был человек в костюме самурая. Он широко расставил ноги и одновременно согнул их в коленях, при этом самурай перепрыгивал с ноги на ногу, махал мечём, и каждый раз кричал: "Бусидо! Бусидо!Бусидо!". Генрих не успел полностью удивиться, как в какой-то момент шлем самурая исчез, и им оказался чернокожий Уинслет, который внезапно остановился, пристально посмотрел на Генриха, и широко открыв рот, громко-громко закричал. "Ты же сдох!" - успел подумать Генрих, после чего всё это происходящее сильно напугало его, и дёрнувшись Генрих очнулся.
            Болела голова, было такое ощущение, что на затылке застыла грязь. Первое время зрение никак не могло сфокусироваться, голова гудела, Генрих ощущал, что его руки и ноги связаны. К нему кто-то подошёл, но Генрих видел лишь размытый, чёрный силуэт, понадобилось ещё время, прежде чем зрение восстановилось. Чёрный силуэт придвинул своё лицо практически вплотную к Генриху. В первое мгновение он не поверил сам себе, подумал, что померещилось, а в следующее он понял, что то, что он видит, правда. Генрих заорал словно безумный, его глаза стали заметно больше, он словно червяк пытался связанный отодвинуться как можно дальше от того, кто над ним наклонился.
- Какого хрена!! - орал Генрих. - Что это за дерьмо?!!
            Стоящая над ним личность выпрямилась, и с нескрываемой злостью сказала, своим хрипучим голосом, словно его голосовые связки были обожженным атомным пламенем:
- Ты кого назвал дерьмом, гладкомордый уёбок?!!
            Личность очень обиделась, и не дожидаясь ответа Генриха, начала бить его подошвой своего ботинка. Удары не были очень сильными, но всё же болезненными, хотя сейчас Генрих их практически не ощущал, так как был полностью увлечён внешним видом этой личности. Чудище быстро устало избивая Генриха, и продолжая ругаться отошло немного в сторону, где находились ещё такие как оно само.
- Какого хрена?!.. Какого хрена?!.. - продолжал тихо причитать Генрих, осматривая этих ужасных существ.
- Да расслабься ты. - заговорил знакомый ему женский голос. Генрих повернулся в лево от себя, недалеко от него сидела Лэсси, связанная, как и он по рукам и ногам, но упиралась спиной о большой камень. - Никогда ещё не видела, что бы мужик верещал как баба! - сказала она с раздражение и сплюнула.
            Генрих несколько раз беззвучно открыл рот, в какой-то момент ему показалось, что это тоже сон.
- Это гули. Мутанты, нелюди. Они когда-то были людьми, но считается, что это у них от радиации такое.
- Гули?.. - переспросил он, а его лицо продолжало выражать непонимание и неверие.
- Полный пиздец! И это ты виноват! Это ты... длинноносый член! - шипела Лэсси, но в её интонации угадывались нотки отчаянья.
- Я.. - хотел было оправдаться Генрих, но опять несколько раз беззвучно открыл рот. - А ты?! - чуть не прикрикнул он. - А ты куда смотрела?!
- Эй! А ну закройте свои пищалки! - наорал на них тот самый гуль, что так любезно поприветствовал Генриха при пробуждении.
- Что вам нужно?!! - нервно кричал Генрих. - Отпустите нас!! Мы ничего вам не сделали!!
- Закрой рот, придурок!.. - тихо прошипела Лэсси.
            Недовольные гули молча смотрела на пленников, им не нравилось их поведение.
- Зачем вы пленили нас?! Отпустите!! - психовал Генрих и безрезультатно пытался разорвать свои верёвки.
            Гуль быстрыми шагами вновь подошёл к пленникам, на этот раз у него в руках пыла деревянная палка.
- Нет! Нет! Что ты делаешь?! - затараторил Генрих, но гуль беспощадно начал наносить удары.
- Закрой рот! Закрой рот! - кричал гуль с каждым ударом, но вновь быстро устал, и с тяжёлой отдышкой отошёл от стонущего Генриха. - Твоя потаскуха поумнее будет!
- Я не потаскуха!! Не смей так меня!.. - она не успела договорить, как гуль быстро подошёл, и выдал ей крепкий подзатыльник. Лэсси простонала, но затихла.
- Какого хера! - кричал гуль сквозь отдышку, некоторые из его товарищей посмеивались. - Какие-то ебанутые гладкомордые нам попались!
- Смотри не убей его! - прокричал один из гулей. - И не покалечь, я не буду его тащить, пусть своим ходом идёт! - прокричал другой.
- Я вас знаю... - тихонько пролепетала Лэсси. - Ты же Гнилой, верно?
            Лицо гуля исказила злоба, и он ногой ударил Лэсси несколько раз по ноге.
- Как ты меня назвала?! Ты, гладкомордая потаскуха! Это такие горделивые твари как ты в своих сраных городишках так называют меня! Запомни шлюха, меня зовут Адский Воин! Поняла?! АДСКИЙ ВОИН!! - кричал он Лэсси прямо в лицо, при этом обильно выделяя слюну.
            Гнилой с широко выпяченной грудью направился обратно к огню, но не успел пройти и пол пути, как услышав слова Генриха вновь остановился.
- Эти зомби, они что собираются нас съесть? - старался шёпотом спросить Генрих, но гуль хорошо его расслышал.
- Что?! Ты кого назвал зомби, сука?! - после этих слов Гнилого, многие из гулей так же встали, оторвавшись от своих мелких дел. Гнилой вновь принялся избивать Генриха, но с каждым разом гуль уставал всё больше. - Имей хоть немного почтения, ублюдок!! Я научу тебя, гладкомордый уёбок, уважать нас!!
- Бей его Воин! Хуярь эту суку! Отбей ему все внутренности! - прикрикивали товарищи Гнилого.
            Выдохшийся Гнилой постоял немного, опираясь о колени, после чего махнул рукой в сторону пленников, плюнул, и ушёл. Когда боль в теле Генриха относительно затихла, и он посмотрел на Лэсси, она тихо зашипела на него:
- Придурок! Я сказала гули!
- Какая на хрен разница?!
- Гули! Перестань нести ерунду и вести себя как баба! Блядь! - пропищала Лэсси. - Будь проклят тот день, когда я связалась с вами! С таким придурком и идиотом как ты!
            Лэсси отвернулась, от обиды за происходящее ей хотелось кричать и кидаться проклятьями во все стороны, так что бы этот мир разорвало на части, но беспомощная, в результате она едва ли могла сдержать слёзы.
- Кто это такие? - продолжал шептать Генрих, не обращая внимания на истерику женщины. - Чего им от нас нужно?
- Да никто! - выпалила негромко Лэсси. - Ещё одни выродки в Пустошах! Это обычная банда гулей. А этот Гнилой, их главарь. Обычные бандиты. Посмотри на них.
            Генрих на этот раз внимательно осмотрел своих пленителей, хотя от их вида его лицо продолжало кривиться. Эти изувеченные существа на вид казались такими хрупкими и оборванными. Если люди носили свою броню, сделанную в кустарных условиях, или из различных частей довоенной и современной экипировки, то гули были одеты в обноски и разные части этой самодельной брони. Иногда в ней использовался металл из разогнутых консервных банок, части покрышек, плотные ткани, и даже древесина, или даже телефонные справочники. Всё это было небрежно скреплено изолентой или проволокой между собой и было больше похоже на рваные обноски. Оружие их так же в основном было самым паршивым, и не очень умело сделанным, какое только имело место быть в Пустошах.
- Видишь. - продолжала Лэсси. - У них не мало добычи, видимо ограбили кого-то из идущих в Лилсити. Но они трусливые и слабые, если и нападают, то при большом численном перевесе, или на слабых и раненных.
- Что теперь? Эти тоже нас в рабство хотят продать?
- Нет. Нас с тобой ждёт разная судьба, и я даже не знаю, кому из нас повезёт больше.
- Что значит кому больше?..
- Тебя со временем зарежут и съедят. А меня... будут использовать, пока я им не надоем...
- Что? - не мог поверить Генрих. - Съедят? Чёрт!!
- Только не ной, как баба! Нужно что-то придумать.
- Баба?! - продолжал ныть Генрих. - Ты так говоришь, вроде мы в одном положении! Меня значит съедят, а ты отделаешься лёгким испугом и удовольствием?! Так?!
- Что?! - вновь вспылила Лэсси. - Лёгким блядь испугом, и мать его "удовольствием"?! Ты хоть слышишь, что говоришь?! Ты их видел?! Да я лучше сдохну, чем позволю этому гнилому мясу к себе прикоснуться!
            Генрих перевернулся на спину, утопая взором в глубинах голубого неба.
- Подумаешь. Ты женщина. Они не возьмут с тебя ничего такого, что бы было для тебя не свойственным, или не природным.
            Лэсси хотела как-то ответить Генриху, но была так поражена его словами, что только открыла рот в молчании.
- Знаешь что? - сказала она через десяток секунд. - Иди на хуй, Генрих! - и отвернулась в другую сторону.
            После ссоры они не разговаривали, Лэсси полностью поддалась своему отчаянию, Генрих же размышлял над тем, что можно предпринять в подобной ситуации, но надежда, и желание борьбы в его душе, постоянно сменялись чувством безысходности. В течении нескольких часов Генрих молчаливо наблюдал за гулями, не без доли интереса. Он всё пытался понять их мотивы, почувствовать их внутренние жилки, за которые можно было бы потянуть, чтобы добиться своего, взвешивал и оценивал всё то, что смог прочувствовать. Взгляд его стал слегка фанатичным, а может даже слегка безумным. "Да. Да. Да" - частенько он едва ли слышно говорил сам себе под нос, а через какое-то время: "Нет. Нет-нет-нет..". Лэсси периодически поглядывала на него, взглядом приправленным хорошей порцией пренебрежения, ей казалось, что таким образом, он пытается привлечь её внимание. Среди гулей всё чаще пролетала фраза: "Пора бы поесть", но среди всего их разбросанного на этом временном месте стоянки мусора, Генрих с ужасом не мог обнаружить ничего съедобного. Когда о еде заговорили всерьёз, Генрих промямлил: "Да, сейчас, или никогда", и повернувшись к Лэсси сказал ей:
- Я поговорю с ними.
- Что?! - с раздражением выпалила она.
- Поговорю. Попробую уговорить.
- Ты что, совсем идиот? Не вздумай! - с испугом заговорила Лэсси, когда Генрих начал ёрзать туда-сюда. Ей как никогда ранее очень захотелось сейчас ударить его, и не один раз, а очень много-много раз, что бы он наконец-то угомонился. - Прекрати! Ты сделаешь только хуже!
            Но Лэсси уже ничего не могла сделать, сознание Генриха очистилось от волнения, на него словно опустился дух уверенности в себе и даже доли превосходства, этим духом он не раз побеждал в суде, и сейчас он собирался вновь бороться с его помощью.
- Эй! - вначале не громко крикнул он, но гули даже не обратили внимания. Тогда Генрих крикнул громче, а потом и вовсе закричал: - Послушайте меня!!
            Гули, глядя на него, словно дикие звери, умолкли, и молча смотрели.
- Я хочу поговорить с вами.
            Гули с хрипом смеялись над его потугами, но Генрих не сдавался:
- Воин! Позволь мне сказать. Я хочу предложить сделку.
            Гнилой конечно не подал виду, но столь почтительное обращение тешило его самолюбие.
- Говори, гладкомордый. - сказал гуль с интонацией, полной превосходства и одновременно королевской благосклонности.
            Генрих попытался встать, согнул ноги в коленях, опёрся на них, но не сумел выпрямиться даже на половину, как потерял равновесие и упал лицом в пыльную землю, что вызвало бурю радостных эмоций среди гуликов. Но Генрих не сдавался.
- Бен. Пожалуйста, помоги мне встать!
            Гули с удивлением переглянулись. Один из них, с полным недоумения взглядом. посмотрел на Генриха, потом на Гнилого, тот взглядом показал на Генриха, и гуль подошёл и помог ему встать на ноги. Больше десяти секунд Генрих ждал, пока ноги вновь привыкнут к стоянию, после чего понемногу выровнялся, едва заметно, глубоко вдохнул, используя при этом мышцы живота.
- Я... Я знаю, что вы убьёте меня, а этой женщиной собираетесь изрядно попользоваться... - Гнилой и остальные гули внимательно слушали его, с довольными улыбками на изуродованных лицах, иногда хихикали и поддакивали. - Мы виноваты перед вами, и перед тобой, Адский Воин, - говорил Генрих, послушно опуская вниз взгляд, - виноваты, что без вашего позволения, зашли на эту территорию. Но мы не хотели проявить неуважение к вам. Например, я не местный. - Генрих начал говорить, интуитивно используя свои таланты в области театрального искусства. - Я всю свою жизнь обитал в Убежище, в одном из тех, что под землёй. Когда я и мои друзья его покинули, не прошло и трёх дней, как меня чуть не убили, и взяли в рабство. В этом мире я чужой, дома у меня осталось всё, и мои... соплеменники, и моя любимая женщина. Я потерял всё, и все вокруг встретили меня, словно изгоя. Я никогда не встречал таких, как вы, поэтому повёл себя так недостойно, за что искренне прошу прощения. Я ещё не привык к реальному миру.
            Взгляды многих из гулей как-то смутились, но Генрих ещё не ощущал предрасположенности.
- Я вижу, что вы все, обычные люди. И что именно испуганная реакция других, заставила вас идти такой дорогой. Они не смогли принять вас, оклеймили как и меня, отбросом. И в этом совершенно нет справедливости.
- А что? - заговорил Гнилой. - А разве твоя подружка не из таких?
- Она? - Генрих на несколько секунд посмотрел на Лэсси, за мгновения выдумывая для неё оправдание. - Она женщина! Испуганная женщина! Она в отчаянии. Но никогда я за всё наше время общего путешествия, не слышал от неё плохого слова о... нас, Изгоях. Я видел... Видел как она плакала, когда маленький мальчик, кожа которого была обсыпана красной сыпью из-за жизни в радиоактивном месте, рассказывал о том, как никогда в жизни он не узнает всех тех радостей жизни, о которых мечтает, так как вход в "цивилизацию", ему закрыт!
- Вы были в поселении охотников на троллей? - с недоверием спросил Гнилой.
- Да. Их вождь - Артур, мы подружились, выручая друг-друга, мы помогли им отбить атаку бегущих рейдеров из города с башней... их было больше тридцати человек... а они помогли нам с провизией.
- Больше тридцати? - Гнилой старался скрыть своё удивление. - Вы вдвоём?
- Нет... Нас было больше, большой отряд.
- Насколько большой?
- Когда вы пленили нас, мы отделились, охотились...
            Генрих прервался, всё внимание гулей было обращено на прибежавшего и кряхтящего, одного из них. Гуль начал рассказывать что-то о трёх полупьяных гладкомордых идиотах, что километрах в пяти отсюда смело шагали в сторону Литлсити с набитыми рюкзаками, и что, по его мнению, они будут лёгкой добычей. Гнилой внимательно выслушал разведчика, после чего сказал Генриху: "Продолжай".
- Как я говорил, мы охотились. Нас всего было девятеро, мы участвовали в битве с рейдерами. Нас ведёт рейнджер, который убил Кракена...
- Сейчас каждый второй говорит, что лично "убил Кракена"! - парировал Гнилой, но Генрих нутром чувствовал, что уже смог не раз задеть гуля, и подсознательно напугать.
- Так может сказать любой дурак, который сделал хотя бы выстрел в танк Кракена. Но наш предводитель, Билл Край, они с Кракеном дрались в рукопашном бою, и Кракен... бежал как побитый пёс к своему "чудовищу"! Но и это ему не помогло, Билл, рейнджер, вышел на встречу чудовищу, кинул под танк связку взрывчатки, после чего танк заглох... а вскоре погиб и сам ужасный и непобедимый Кракен.
- Не пытайся нас напугать! - прикрикнул Гнилой, его товарищи задакали в поддержку.
- Я бы не смел. Просто хочу сказать, что нам незачем ссориться. У нас есть трофеи... повозка с оружием. Мы бы могли договориться. За нарушение вашего покоя заплатить, взамен вы отпустите нас. Можете отправить женщину к нашим, она или сам рейнджер, привезёт товар, после чего вы отпустите и меня. И все останутся в выигрыше. Это очень разумное предложение, и мы как разумные ЛЮДИ, просто обязаны договориться. Договорились?
            Генрих закончил, излучая миролюбие и уверенность, хотя дрожь в его руках была скрыта тем, что они были хорошо завязаны у него за спиной. Гнилой напряжённо думал, жадность и желание не упустить за время этого разговора ещё три жертвы, заставляли его принимать решение как можно быстрее. Он смотрел на своих гулей, но у них уже давно повелось, что все подобные решения Гнилой принимает сам.
- Хорошо... Но мы всё же попользуемся женщиной! Ты пойдёшь к друзьям, и принесёшь нам дары. Тогда мы отпустим вас.
            Генрих, не моргая смотрел на гуля, даже на секунду не глянул на Лэсси, и тяжело сглотнув, сказал:
- Хорошо...
            Лэсси начала ёрзать на одном месте и кричать:
- Что?! Иди в жопу, педик!! Да какое ты имеешь право! Я убью тебя! Клянусь, убью тебя, как только дотянусь до тебя, мерзкий кусок говна...
            Лэсси не прекращала кричать и причитать, но её никто не слушал.
- И смотрите без глупостей! - сказал Гнилой. - Мы будем готовы! Мои ребята, будут сидеть в засаде! Мы ребята серьёзные, если что, всех вас положим, понял?!
- Если отпустите нас, после того как мы заплатим за проход, разойдёмся с миром. Мы не хотим лишних неприятностей.
- Хорошо... - довольно протянул гуль. - Ладно, пора! - прикрикнул он так, чтобы слышали остальные. - У нас сегодня ещё работёнка есть! Окружим их с трёх сторон, шмальнём пару раз, и предложим оставить товар и уйти. Не подставляйтесь! Вперёд ребята! Скоро мы будем править всем югом!!
            Гули радостными возгласами поддержали своего лидера. Захватив с собой оружие, боеприпасы и воду, двенадцать гулей ушли, чтобы настигнуть неизвестных путников, оставив в лагере двоих, недавно прибежавшего разведчика, и ещё одного. Гули-стражники сели у костра, и мало обращая внимание на пленников, начали распивать бутылку самогона, произведённого по-видимому в Башне, и отобранного у кого-то из неудачливых путников.
- Как ты мог... - не сдерживая скупых слёз проговорила Лэсси, истерика которой перешла в другую стадию.
- Я возможно спас нам наши жизни...
- Свою жизнь! Свою ничтожную жизнь, предложив меня как дешёвую шлюху! Ты не имел права, уёбок!
- Меня бы убили, а тобой бы пользовались годами. А так, это будет продолжаться, пока я не найду наших! Это единственное правильное решение!
- Ты не имел такого права! Подземный кусок дерьма...
   Лэсси не прекращала истерить, Генрих конечно ощущал чувство вины, но и вправду считал, этот договор единственным способом спастись, а размышлять над требованием гуля было неуместно. Около полу часа он раздумывал над тем, как бы успокоить свою спутницу, убедить её в необходимости этой великой жертвы, пытался вспомнить слова из "проповедей" Женской Силы, над которыми он смеялся вместе с Беном у себя дома. Пару раз Генрих пытался что-то сказать, но едва ли промямлив пол слова, замолкал, толи понимал бессмысленность своих слов, толи просто его пересохший рот и потрескавшиеся губы уже не могли говорить.
- Эй! Эй вы!.. - преодолевая сипоту в голосе, Генрих с хрипом окликнул гулей.
            Занятые распитием гули совсем не обращали внимания, и только после четвёртого оклика один из них не выдержал, и, с яростью посмотрев на Генриха, прокричал:
- Чего тебе?! Достал уже своим нытьём!!
- Прошу вас, нам нужна вода. Хотя бы немного. - Генрих говорил, но гули безразлично слушали. - С мёртвых, вам с нас не будет никакого толку.
- Ошибаешься. - сказал один из гулей, смотря на другого, и они вместе засмеялись.
- Пожалуйста, мы очень хотим пить. Проявите сострадание.
            Гули рассмеялись больше прежнего, но всё же один из них встал, вытянул из одной из коробок древнюю, пластиковую бутылку из-под шампуня, на остатках этикетки которой всё ещё можно было различить улыбающуюся блондинку с бантом в длинных, вьющихся волосах. Гуль с неисчезающей насмешкой на лице, подошёл к Генриху, открывая бутылку.
- Мне ещё что, придётся поить вас, как малышей?
- Я не думаю, что ты развяжешь нам руки? - невинно произнёс Генрих.
- Хах! Ага, сейчас! Как же вы заебали, нужно было сразу убить вас...
- Не пей! - прикрикнула Лэсси, в тот момент, когда гуль уже был готов напоить Генриха.
            Оба, гуль и спутник Лэсси, с недоумением посмотрели на неё.
- Не пей... - повторила она, - а то если и не подохнешь, то станешь таким же, как эти ребята.
            Гуль недовольно скривил лицо, Генрих продолжал вопросительно смотреть на Лэсси. Блондинка с презрением посмотрела на гуля, и сказала, обращаясь к Генриху, но не сводя глаз с гуля:
- Я не думаю, что бы они теряли время на поиски чистой воды, или её очистку.
- Чего?! - вспылил гуль. - Пьём, и всё хорошо! Может вам ещё подать устриц, ваше высочество? - сказал гуль, и насмешливо поклонился. - Пей то, что есть!
            Генрих и Лэсси молча смотрели на гуля, давая ему понять, что они отказываются.
- Детский сад! Как же вы зае... - начал ворчать гуль, но неожиданно прервался, и его взгляд застыл на чём-то.
            Внезапно гуль сорвался со своего места, и побежал к своему другу с криками: "Уродцы! Уродцы!". Второй так же быстро поднялся, и рванул к ближайшему оружию. Вначале Генрих увидел быстро летящие камни, вдогонку тому гулю, что пытался их напоить. Послышались множественные, быстрые шаги, и через секунду показались первые из "уродцев". Это были карлики, ростом не больше полутора метров, но с очень крепким телосложением. Все они были очень волосатыми на лице и на теле, многие со странными, но не гармоничными и безвкусными причёсками, они были очень грязными и очень скверно пахли. Одеты карлики были в ещё большее рванье, чем даже гули, зачастую с практически оголённым торсом. Зубы у карликов были кривыми и неухоженными, некоторые конечности, могли быть слегка, или даже не слегка, вывернутыми в сторону, хотя при этом, эти дефекты не мешали им при активных действиях. Вскоре один из больших камней, с характерным звуком удара тупого предмета о что-то мягкое, угодил первому гулю прямо в голову, и тот упал на землю. Прежде чем он даже попытался встать, несколько карликов обступили его и начали бить дубинами и старыми, ржавыми трубами, всё это сопровождалось глухими или чвакающими ударами, и так пока гуль не перестал подавать признаки жизни. Другой гуль успел поднять собранную из запчастей винтовку, и даже сделать несколько выстрелов, но всё мимо, после чего несколько сильных ударов камнями, чуть не сбили его с ног, и его постигла участь товарища.
            Всё произошло так быстро, что испуганные и ошарашенные Генрих и Лэсси, не сразу поняли, что вообще происходит. Они ждали, что сейчас эти разъяренные, полудикие "существа" нападут, и забьют их до смерти, как и гулей, но карлики, покончив с гулями, тут же принялись рыться в их добре, раскиданном повсюду, и даже не обращали внимания на пленников. Иногда карлики перекидывались короткими фразами, Генриху казалось, что они общаются на каком-то неизвестном языке, только со временем он начал улавливать знакомые слова, точнее их обрывки. Хотя очень часто они просто использовали эмоциональный стиль речи, смешки, прикрикивания довольства, сопровождающиеся улыбкой, уканьями, эканьями, и тому подобные вещи.
- Dhrinkk! - радостно прикрикивал один из них, тряся бутылкой с самогоном, которую он отрыл где-то в хламе, его товарищи довольно отвечали эканьями и короткими смешками-криками. Так повторялось почти каждый раз, когда находилось нечто ценное, или даже совсем не ценное. - Weap! Argh! Aha! Mo! Many! Urgh! Aha! Humr! Mo! Shi met! Har!
            Уставшая от своего невыясненного статуса, Лэсси решила обратиться к одному из карликов, который подошёл близко к ним, что бы порыться в разбросанных рядом вещах.
- Эй. Вы отпустите нас? - осторожно спросила Лэсси.
            Карлик внезапно ринулся к ней, и со всей силы яростно крикнул ей прямо в ухо:
- Sht up, slot!! - после чего отвесил сильный подзатыльник.
            Даже Генрих слегка оглох от этого крика, он мог только с ужасом представить, что сейчас чувствовала Лэсси. Сразу же он хотел крикнуть что-то этому подлецу в защиту своей спутницы, но всё же решил, что лучше будет промолчать. Несколько минут блондинка не могла прийти в нормальное состояние, она выглядела так, словно её голова ужасно кружиться.
- Лэсси?.. Лэсси, ты как? - шептал ей Генрих, но она отвечала только стонами.
            Генрих никак не мог поверить в то, как быстро события меняли друг друга в этот день, он был очень растерян, как в принципе и Лэсси, ко всему прочему они очень устали от этой растерянности, настолько, что временами хотелось умереть как можно быстрее, а не ждать этого. Закончив первичный осмотр, и набив свои карманы и небрежно сшитые сумки, из различных материалов, карлики развели новый костёр, так как костёр гулей погас, но использовав его угли, новый они развели достаточно быстро. К костру наспех была сделана жердь на опорах из металлолома, после чего тело одного из гулей подтянули ближе к костру. Один из карликов тремя быстрыми ударами топороподобного оружия отрубил мертвецу ногу, после чего её нацепили на жердь и начали готовить на огне. По мере готовности пищи, всё больше карликов подсаживалось к костру, оставляя поиски ценностей. Среди всех выделялся один с рыжими волосами, с причёской в виде трёх разных по форме ирокезов, и несколькими крупными косичками, с густой, совершенно неухоженной бородой. Его тело было покрыто татуировка и шрамами, он казался куда более свирепым, чем остальные, и явно походил на лидера. Главарь этот был постоянно вооружён небрежно сделанными кастетами, но внешне всё же весьма устрашающими. Другие чаще всего задавали вопросы именно ему и беспрекословно подчинялись. Несмотря на свой ужасный внешний вид, нога гуля была весьма мясиста внутри, хотя и имела какой-то мерзковатый оттенок. Внешне это всё ещё было похоже на жаренный кусок гнилого мяса, и воняло оно невыносимо мерзко, хотя воинственных карликов это похоже не волновало.
            Вскоре они все уселись вокруг костра, и после того, как рыжеволосый оторвал первый кусок мяса, принялся его есть, кивая и ворча: "Got! Et!", остальные так же начали отрывать куски мяса от шкварящейся на костре ноги, и с жадностью принялись поедать. Лэсси несколько раз перевела свой взгляд с изуродованного тела гуля, на жарящуюся ногу и едящих её карликов, и с каждый разом её лицо всё больше искажалось выражением омерзения, всё больше бледнело, и вскоре она не выдержала, и резко отвернулась в сторону, вырывая наружу свой практически пустой желудок. "Лэсси..." - что-то хотел сказать Генрих, но промолчал, остальные даже не обратили внимания на блондинку. Карлики принялись что-то обсуждать, похоже планы на будущее, и Генрих всеми силами старался понять, о чём они говорят, надеясь использовать это в своих целях. В глубине себя он понимал, что пытаться договориться с этими "существами" бесполезно, но в нём ещё были остатки сил для борьбы. Среди общего разговора он уловил пугающий диалог:
- Wht? - процедил один из карликов, слегка махая головой в сторону Генриха.
- Et. - спокойно сказал рыжеволосый, продолжая жевать мясо, иногда выплёвывая некоторые кусочки.
- Fak? - спросил другой карлик, махая головой в сторону Лэсси.
- Na. - ответил главарь. - It brng friks. Et.
            Карлики молча кивали в согласии. Генрих с ужасом прошептал Лэсси:
- Они... они хотят съесть нас!
- А чего ты ждал... - сказала Лэсси и сплюнула на землю, последние несколько минут она постоянно сплёвывала. - Они... - она запнулась, словно испытала рвотный порыв. - Они гулей жрут... - быстро прошептала Лэсси на выдохе. Ты для них вообще сладенький будешь...
- Они и тебя хотят съесть!
- Значит, теперь мы в одинаковой ситуации... Генрих. Хотя, попробуй поговорить с ними, - сказала она очень серьёзно, - может сможешь продать им свою дырку в заднице... - прошипела Лэсси, и вновь сплюнула.
            Генрих вначале обиделся, отвернулся, а потом внезапно заулыбался и даже слегка засмеялся. Лэсси какое-то время молча смотрела на него, потом устало произнесла: "Какой ты идиот", и демонстративно отвернулась плеваться в другую сторону. Карлики продолжали обсуждать свои дальнейшие действия, судя по их разговорам Генрих понял, что у них где-то есть свой лагерь, и что именно туда они собираются доставить свою добычу, в том числе и самого Генриха вместе с Лэсси. Генрих размышлял над тем, что скорее всего их заставят идти своим ходом, а значит развяжут хотя бы ноги, а там, возможно они смогут придумать что-то. На Генриха вновь нашло странное чувство, некая смесь безразличия перед реальностью, и одновременно отсутствие тормозов здравомыслия.
- Ah! Chief! - крикнул он карликам, крикнул вполне понимая, что сейчас может получить свою порцию крика и подзатыльников, а то и хуже. Но внезапно карлики, в том числе и их рыжеволосый главарь, молча застыли своими взглядами на Генрихе, удивлённые тем, что тот пытался говорить, как они. - Wasser! - но карлики не понимали, с вопросом смотрели друг на друга, и на своего лидера. - Water. Watr. - Не сдавался Генрих.
- Aha! - подтвердительно кивнул главарь, одному из своих подчинённых, и тот порывшись вокруг, нашёл туже бутылку из под шампуня, с той же водой, которой хотел напоить Генриха гуль. Карлик кинул бутылку своему главарю, а главарь практически метнул её в Генриха, совершенно не задумываясь над тем, что тот с завязанными руками не сможет её даже поднять, не то что открыть и попить. Генрих был практически уверен, что сделал он это не со злой издевкой, но что просто ему не пришло даже в голову, что Генрих не может открыть бутылку.
- Возможно... - прошептал Генрих, обращаясь к Лэсси, - у нас будет шанс. - в ответ Лэсси делала вид, что не слушает его. - Кажется, они тупые. Я имею в виду, они действительно тупые. - в ответ Лэсси только фыркнула.
            Карлики продолжали есть, ни они, ни их новоприобретённые пленники совсем не ожидали того, что начало происходить далее. Вначале недалеко от карликов, что-то упало и разлетелось на осколки, разбрызгивая в стороны какую-то жидкость. Бутылка была наполнена различного рода хозяйственными химикатами, что в достаточном изобилие остались ещё с довоенного времени. Это был самый дешёвый способ изготовить нечто вроде гранаты, взболтанная перед броском, через пару секунд начиналась химическая реакция, и обжигающие химикаты разбрызгивались во все стороны. Это было одним из излюбленных средств различного рода Изгоев, что не могли себе позволить ничего лучшего. До карликов достали лишь редкие брызги, после чего с двух сторон напали вернувшиеся гули, стреляя из своего низкокачественного оружия. Даже без команды своего лидера, карлики молниеносно сорвались со своего места, похватали кто что успел из своей добычи, и начали убегать, ещё шустрее чем до этого нападали, опять же, не смотря на свои короткие ноги.
   В начале две пули попали в самого заднего из них, и ещё одна в бегущего рядом с ним. Самый задний затормозился ещё больше, и через несколько секунд в него попало ещё несколько пуль, после чего тот упал на землю, истекая кровью. В другого раненного также попали ещё раз, и он, уронив свою добычу упал на землю, но ещё продолжал кричать. Их товарищи не пытались помочь им, но за то смогли скрыться, уставшие гули не стали их догонять. Немного отдышавшись, расстроенные гули с грустью осматривали свой "изнасилованный" лагерь, и зверски убитых товарищей, жаловались друг другу, постоянно ругались и проклинали мерзких карликов, периодически некоторые из них избивали раненного карлика.
- Суки! Убили Стива и Покрышку! - кричал раздосадованный Гнилой. - Ненавижу! Стоило уйти на пол часа, как они уже тут, суки!
- Наверное следили за нами. - прохрипел один из гулей.
- Они могут вернуться. - проговорил третий. - Кто знает, как далеко у них логово. Нельзя тут долго задерживаться.
- Мы им отомстили, мерзким тварям! - продолжил говорить Гнилой. - Они трусливые, вряд ли посмеют вновь сунуться к нам. Да и логово у них не думаю, что может быть близко, иначе бы мы знали. Уже поздно идти, скоро ночь, но и задерживаться не будем, собирайте шмотки, рано на рассвете уходим. Не берите ничего лишнего, двигаться будем быстро, они могут преследовать нас.
- Воин! - крикнул Генрих, что бы привлечь внимание. - Мы видели, как вы приближаетесь, но не предупредили этих, гномов. Мы тут не при чём, они напали так внезапно, что твои люди не смогли ничего предпринять.
            Гнилой вначале молчал, но потом ответил Генриху:
- Можешь не стараться, гладкомордый. У нас нет времени на сделку, так что она отменяется.
- Как?! - испугался Генрих. - Но мы же договорились! Я...Мы...
- У нас нет времени возиться с вами...
- Я могу сбегать сейчас! Или она! - Генрих указал головой на Лэсси. - Мы успеем до рассвета!
- Успокойся гладкомордый! У нас нет времени возиться с вами. А я не собираюсь отпускать свою еду!
- Порежем их! - сказал один из гулей. - С ними мы будем идти медленно, порежем на части и заберём мясо с собой.
            Гнилой молча кивнул в ответ, после чего добавил:
- Разделаете их на рассвете, не хочу, что бы они сгнили за ночь.
- Я хочу трахнуть беловолосую! И я! И я тоже! - закричали гули наперебой.
- А я что, должен её есть после ваших вонючих членов? Особенно после твоего опухолевого комка, а Карго? - прохрипел Гнилой с омерзением. - Или твоего, прогрызенного грибками ужаса, Голодун? У нас еды мало, вернёмся к пещерам, там будете трахать пленниц или своих подружек.
- Но у пленниц уже выпадают волосы! И зубы! И тела у них уже в язвах!
- Прекратите! Собирайте вещи!
- Но как же договор?! Ты обещал! - с досадой, чуть ли не стонущее говорил Генрих.
- Как же договор?! - перекривлял Гнилой Генриха. - Прекрати! Не то я скажу ребятам отрезать тебе язык, или голову! Заебал уже!
            Гули не теряли времени, и начали собирать всё, что представляло ценность. Генрих уже молчал, его досаде и обиде просто не было границ. Теперь тихонько хихикала Лэсси и одновременно очень устало вздыхала, периодически с насмешкой тихо повторяя "Договор... Твою мать...".
- Говорила же... - твердила тихонько Лэсси, - нужно было идти другой дорогой! Тут всё засрано Изгоями! Говорила же...
            Закончив упаковывать большую часть вещей гули решили отдохнуть, "Пора бы пожрать" - сказал Гнилой и кивком указал на всё ещё подыхающего карлика. Гули оттянули его ближе к костру, на котором жарилась нога их товарища, быстро раздели, и положили в металлический ящик, с невысокими стенками, не стали обмывать его водой даже слегка. Один из гулей, с серповидным ножом, подошёл к карлику, тот пытался сопротивляться и брыкался, но был уже слишком слаб. Гуль вонзил свой нож в область живота карлика, и не спеша вскрыл всё брюхо. Карлик хрипел, пускал кровь через рот, но признаки жизни покидали его всё быстрее, словно с каждым потоком выпущенных газов. Один из гулей поднёс ещё одну коробку, из всё ещё живого карлика извлекли кишки, и начали их складывать в коробку. Лэсси вновь рвало, и опять много раз, Генрих побледнел, но всё же ещё держался. Когда весь кишечник был извлечён из тела карлика, оно всё ещё продолжало вздрагивать, хотя карлик больше не стонал и не хрипел. Почти до верху, коробка, в которой он лежал, была заполнена его кровью.
- Сделаем кровяную колбасу, - сказал Гнилой своим товарищам, которые работали с телом карлика, - набьём кишки кровью, кожей, и жиром. Только кожу обожгите на огне! Не хочу давиться их мерзкими волосами. И с головы кожу снимите и мясо, мозг с глазами достаньте, а кости выкиньте. Я не хочу, чтобы хоть что-то пропало зря, но у нас много груза, всё не унесём, сэкономим на костях.
            Гули послушно кивали, один из них извлёк длинную и широкую кишку из коробки с внутренностями, и принялся неподалёку выдавливать её содержимое на землю.
- Нужно будет промыть. - говорил гуль своему товарищу, выдавливая кал из кишки. -Добавим каких-то специй, чтобы сбить запах. Воняет жутко!
            Наблюдая, как гуль выдавливает содержимое кишки, невольно смотря на само содержимое, и паразитов, что в нём шевелились, не выдержал и Генрих, теперь его рвало вместе с Лэсси, которая в свою очередь была близка к тому, чтобы потерять сознание. Гули, которые наблюдали за их реакцией, злорадно улыбались. В конце-концов психика блондинки не выдержала, и она упала на бок, отключилась, дышала быстро, но постепенно её дыхание замедлялось, доходя до спокойного. Генрих тоже отключился, вот только он и сам не мог отчётливо вспомнить, как это произошло, потерял ли он сознание как и Лэсси, или просто незаметно для себя уснул.
   Когда Генрих проснулся, уже темнело, и остатки солнечного света угасали на западе. Стало прохладнее, но пить хотелось всё так же сильно. Тело, от пребывания в неудобной позе отзывалось болью, как и натёртые верёвками руки. Генрих почуял приятный запах пищи, но уже через несколько мгновений он вспомнил, что это пахнет, и тошнота вновь пробудилась у него в желудке. Генрих начал ворочаться, его завязанные за спиной руки, нащупали влажную землю. "Я что, того?" - с лёгким испугом подумал он, но одежда казалась сухой, да и по собственным ощущениям он мог точно сказать, что ещё не успел сделать этого. Оставался только один вариант, неприятный, но всё же Генрих не думал, что это было сделано специально, возможно гули не позволили Лэсси даже отодвинуться в сторону. Генрих повернулся к блондинке, та лежала спиной к нему, по дыханию было похоже, что она не спит.
- Всё хорошо? Я давно сплю? - спросил он, всячески делая вид, что ничего не знает.
- Я не знаю. - устало ответила Лэсси, таким уставшим и отчаявшимся голосом, словно рыдала в течении часа.
            Содержимое, выдавленное из кишок карлика, продолжало вонять, а возможно воняло даже больше прежнего, но спасение пришло вместе с вечерним ветром, который отгонял ужасную вонь в другую сторону. Генрих и Лэсси молчали, подавленные и обречённые. Генрих не знал, о чём поговорить, да и не думал, что нужно было, а скупые ответы Лэсси, казалось причиняли ей самой боль. Гули ужинали, отмечая недостатки и достоинства карликового мяса, кто-то высказывался о своих ожиданиях вкусить мяса "гладкомордых", кто-то хотел съесть грудь и ягодицу Лэсси, кто-то предложил отрезать ей голову, и не снимать с неё мясо, но воспользоваться в качестве временного устройства сексуальной разрядки. Предложение отвергли, но только половина из гулей. Лэсси слышала эти разговоры, пылала бессильной злобой, в её глазах застыли слёзы, и хотя Генрих не видел её лица, он ощущал это, в том напряжении, которое блондинка излучала.
- Ненавижу их! - негромко шипела Лэсси. - Ненавижу всех этих проклятых Изгоев! Всех этих мерзких, уродливых тварей!
   Генрих хотел сказать что-то в духе: "Не переживай! Всё будет хорошо! Ничего не бойся!", но понимал, насколько эти слова бессмысленны сейчас.
- Но Артур, и его люди, кажется они вполне нормальные люди.
- Все, все одинаковые... Не сегодня, так завтра. Все уроды.
            Неожиданно Лэсси повернулась к Генриху, и сказала:
- А знаешь Генрих, а ведь тебе сильно повезло.
- Мне? - даже как-то виновато спросил он.
- Да. Знаешь ли ты, что мы все уроды? Все, даже те люди, кто живут в поселениях, пытаются удержать цивилизацию. Все мы мутанты, даже те, кто внешне выглядит нормальным. От того в мире так много подлецов и ублюдков, и всяких мерзких тварей.
- Ну, даже не знаю...
- Люди мутируют, и я думаю, этот процесс не идёт на спад, а наоборот, всё больше набирает обороты. И однажды останутся одни выродки и твари, вроде этих. - Лэсси махнула головой в сторону едящих гулей.
- Ну, я не учёный. Но судя из того что я знаю, всё не так однозначно. Хотя, наверное доля правды в твоих словах есть.
- А тебе повезло. Ты родился в безопасном Убежище, жил среди нормальных, чистых людей, тех самых, что жили сто лет назад. Да и сам ты по-настоящему нормальный человек. Тебе нужно было не вылезать из своей норы, а сидеть там, и трахать таких же чистых девок, и штамповать маленьких засранцев, как на фабрике Эмпайр штампуют пушки.
- Ну, у нас там не так много места. А точнее говоря совсем не много.
- Ну, тогда плодить их, и караванами отправлять во все уголки этого гниющего мира, возможно тогда бы такие как ты, смогли спасти этот загнивающий мир, как лекарства, которые лечат гнилые болячки.
            Генрих немного помолчал, после чего сказал:
- Лэсси, всё ведь не так...
- Молчи... - перебила она его, и отвернулась опять. - Ты... Я бы хотела... Ничего, просто молчи Генрих.
            И он молчал, и обратил своё внимание на небо. На ночном небе плыли тяжёлые и тёмные, словно небесные чудовища, облака. Лишь иногда между их разрывов появлялись звёзды. "Даже в этом случае не повезло" - думал про себя Генрих. "Даже перед смертью, небо затянуло тучами! Зараза!". Прошло больше часа, большинство гулей уже спали, только часть из них осталась в дозоре. Кроме этого, вокруг лагеря они установили "колокольчики", различного способа сборки, небольшие устройства, созданные на основе пустых консервных банок, бутылок, и проволоки. "Тупые карлики", по словам гулей, не смогли бы подойти близко, не задев хотя бы одну из ловушек, что было весьма правдивым утверждением. Обычно карлики и не думали проверять местность на наличие каких-либо ловушек.
   Это казалось странным ему самому, но кажется, Генрих начал успокаиваться. Конечно, у него из головы не уходили воспоминания того, как гули убивали карлика, и он боялся, что и их убьют как-то так же жестоко и мучительно, что будет с его телом после того, как он умрёт, Генриха особо не волновало. Он всё ещё надеялся хотя бы убедить главного гуля убить их милосердно и быстро, и не делать тех мерзких вещей с телом Лэсси, о которых они говорили. В целом же мысль о смерти его не пугала, а возможно даже будоражила что-то в глубине его души, и это волнение иногда доходило до какого-то экстатического чувства, но оно пугало Генриха, и он пытался быстро переменить русло своих мыслей.
- Прости... Прости меня, Лэсси. Я не хотел, чтобы всё так вышло, и если в чём-то виноват, то прости. Поверь, если бы можно было спасти тебя пожертвовав своей жизнью, я бы пожертвовал. Мне очень жаль Лэсси, я бы хотел, чтобы ты жила, и жила счастливо.
            Со стороны женщины послышались всхлипывания, и лёгкое надрывное рыдание. "Это не твоя вина", едва ли смог расслышать Генрих, сквозь нахлынувшие на Лэсси эмоции. Она хотела сказать это как-то более красиво, сказать, что была не права, оскорбляя его, просто она очень боится, и ей очень больно и тяжело, но не могла, даже сейчас она не могла перейти черту, и позволить себе унизиться перед ним. Но неожиданно истерика прекратилась, и Лэсси не спеша, и как-то неуверенно повернулась к Генриху.
- Трахни меня. - сказала она ему, на что Генрих ответил ошарашенным, чуть ли не безумным взглядом, который Лэсси смогла рассмотреть даже сквозь облачную ночь.
- Прости, ч-что?
- Я говорю, трахни меня, Генрих.
            Он пару раз открыл беззвучно рот, после чего пристально всматриваясь в лицо Лэсси, спросил:
- С тобой всё в порядке? Ты чувствуешь себя хорошо? - он спрашивал осторожно, ему казалось, что Лэсси сошла с ума от пережитого.
- Я не сошла с ума! - ответила Лэсси, словно читая его мысли. - Я давно не была с мужчиной, и я не хочу умирать, практически забыв, как это! Я... - Лэсси с трудом, но пододвинулась ближе. - Я могу быть хорошей в постели. Куда лучше тех шлюх, с которыми ты трахался в клетке. Может не такая свирепая, но наоборот очень умелая и сладкая. Конечно, сейчас перевязанная как мешок на брамине, я мало чем смогу удивить тебя, но думаю, ты останешься доволен.
- Ты... Это так внезапно. Но как? Ты же сама сказала, что мы как мешки перевязаны.
- Пальцы у нас подвижны, может десяток узлов на руках нам друг на друге не развязать, но спустить штаны, я думаю мы сумеем. Бьюсь об заклад, я даже смогу тебе отсосать, думаю и ты со своим опытом сможешь придумать, как утешить и меня своим языком, который так хвалила та шлюха в маске. Так ты готов?
- Д-да... - задумчиво произнёс Генрих, он был готов сразу, как только Лэсси предложила в первый раз, просто после всего, что произошло в этом дне, такой финал всё же смог его обескуражить. - Я смогу... Я тоже могу быть очень не плох, хотя верёвки конечно же помеха.
- Окей. Ляг на бок. - Генрих послушался, Лэсси так же легла на бок, но спиной к нему. - Подползай ко мне, только старайся не шуметь. Понемногу они "состыковались", оба уже ускоренно дышали, а их сердца уже набирали свой ритм любви. - Так сейчас, выпри таз вперёд. - командовала Лэсси, и на ощупь, с немалым трудом и мучениями смогла приспустить с Генриха штаны. - Оу! Уже готов? В клетке ты не всегда был так быстр.
- Не тот настрой...
- А сейчас не лучше... - говорила Лэсси, жадно водя пальцами по члену Генриха. - Я чувствую, как он растёт ещё больше. - Генрих ответил лёгким стоном. - Эй! Не вздумай кончить так быстро!
- У меня тоже давно не было женщины...
- Не так и давно! Сдерживайся!
- Поверь, если что, я быстро восстановлюсь, так что не волнуйся...
- Я рассчитываю, что перед смертью ты всё же не перекинешься на другой бок, сразу после того, как испустишь порцию семени. У нас вся ночь впереди. Ладно... Теперь ты. Перевернись на бок, и спусти с меня штаны.
            Генрих быстро перевернулся на другую сторону, и подполз к Лэсси, которая осталась лежать в том же положении. Первым делом Генрих нащупал её мягкие ягодицы, и начал ласкать их сквозь кожаные брюки, Лэсси закусив нижнюю губу, слегка простонала, но сказала:
- Давай, поторопись! Спускай их! О боже, я уже такая мокрая...
- Да... Да... - взволновано повторял Генрих, с трудом ему удалось нащупать край её брюк, блондинка слегка согнула ноги в коленях, но даже так Генриху с огромными усилиями удалось спустить их вниз, оголяя ягодицы блондинки для ночной прохлады. Генрих почуял запах её "святыни", он, как и запах самой Лэсси казался ему весьма приятными. С жадностью, крепкие пальцы Генриха набросились на мягкие полусферки. - О да, о да... - приговаривал Генрих и слегка постанывал.
- Давай уже... Смотри там не кончи!.. - от возбуждения Лэсси уже начала говорить с прерываниями.
            Со стороны всё это действо казалось до безумия смешным, но теперь им обоим не было до этого никакого дела, пусть бы гули даже тыкая пальцами умирали со смеху, смотря на это шоу. Генрих уже готовился к повороту на другой бок, самая сложная часть "состыковки" была ещё впереди. Даже сквозь туман нарастающего удовольствия Лэсси смогла расслышать что-то, кто-то приближался, осторожно и тихо, словно охотящийся зверь. Лэсси дёрнулась, чуть не прикрикнула от испуга, дёрнула Генриха за курточку на спине, а потом слегка прикрикнула, когда чёрное лицо внезапно показалось перед ней.
- Тссс, тише - зашептало оно. Лэсси понадобилось не мало времени, прежде чем в общих чертах одежды и телосложения, за ночной пеленой и камуфляжем из золы, она смогла узнать Гартуна. Вслед за дикарём, через пару секунд показалась Люси, так же перепачканная в золу, и передвигающаяся скрытно.
- Что вы делаете? - с удивлением спросила Люси, смотря на лежащих к друг другу спиной, перевязанных пленников, с припущенными штанами.
- Вы!... - преодолевая двойной испуг, шептала Лэсси, сквозь тяжёлую одышку. - Вы пришли!
            Генрих так же был удивлён и ошарашен, и очень рад их приходу, хотя и не мог не отметить сильного чувства разочарования в себе.
- Ребята, вы не поверите, как же мы рады вас видеть!.. - шептал он.
- Я заметила... - сказала Люси, стараясь не смотреть на открытые места своих спутников.
- Освободите нас, скорее! - завертелась Лэсси, стараясь подставить им руки, но вспомнив про свою оголённую задницу, растеряно остановилась.
- Гартун! - шептал Генрих. - Приятель, развяжи меня, скорее! - говорил Генрих, стараясь скрыть свой всё ещё стоячий член.
            Гартун разорвал ножом верёвки на Генрихе, Люси помогала блондинке, пока та засыпала их вопросами:
- Где вы были?! Мы думали нам конец! Это был какой-то кошмар! Вы не поверите, что тут творилось! Мы боялись, что уже всё. Где же вы пропадали так долго? А рейнджер? Где он?
- Тише!.. - практически пропищала Люси. - Сейчас подымешь их. - и Люси указала головой в сторону гулей.
- Вас долго не приходить. - шептал Гартун, едва ли слышно, профессионально. - Мы решили искать, я найти следы драки, потом возвращаться за Люси, и вновь искать вас. Следы были туманны, но нам помогли звуки выстрелов.
- Билл где-то пропал. Но мы не стали ждать его, нашли вас ещё до заката, - шептала Люси, - наблюдали с возвышенности на востоке. Решили дождаться глубокой ночи, и спасти вас...
            В тот момент, когда почти все верёвки были перерезаны, а уставшие и затёкшие тела пленников освобождены, послышался звон, совсем рядом с ними. Что-то быстро приближалось, резко перебирая лапами, оно бежало прямо на Люси, но девушка успела выхватить свой револьвер, и открыла огонь. Последний патрон в барабане выстрелил как раз в тот момент, когда собака практически приблизилась к девушке, но сражённая пулями споткнулась, и упала. Прошли всего секунды, как встревоженные гули, все поднялись на ноги, с наготовленным оружием, спрятались за укрытиями, постоянно что-то крича друг другу. С той же стороны, откуда прибежала собака, послышался вновь множественный звон, и звуки многих перебирающих лап, и коротких ног. Бывшие пленники едва успели выхватить первое попавшееся оружие, из сумки, которую принесли с собой их спасители, и открыли огонь по появляющимся из темноты собакам. Гули, решившие, что это стреляют по ним, открыли огонь в ответ. Путники успели пристрелить четверых или шестерых псов, ещё двоим, практически удалось добраться до своей цели, чтобы вцепиться кому-нибудь в глотку своими зубами, но отвага Гартуна вновь выручила их. Парень, выхватив свой топорик и меч, отважно встретил яростных зверей, и будучи укушенным лишь несколько раз, убил псов. За псами двигались карлики, некоторые из них были вооружены огнестрельным оружием, они так же заняли позиции за укрытиями, и принялись стрелять и в гулей и в несчастных путников. Оказавшись между двух огней, они были вынуждены отстреливаться сразу во все стороны, к тому же им практически негде было укрыться, и лишь темнота защищала их от прицельного огня. И гули и карлики считали, что сражаются друг с другом, кричали угрозы и проклятья.
- Убивайте уродцев! - кричал Гнилой. - Убейте их всех, мерзких тварей!
- Kill rot!! - кричал рыжеволосый главарь карликов. - Crsh!!
- Нужно уходить! - кричал Гартун остальным, одновременно не сильно умело, отстреливаясь из пистолета. - Нас тут убивать!
- Уходим! - кричала Люси, и сняла с пояса одну из дымовых гранат, сделанных по схеме Билла. Она активировала взрыватель, и положила её у себя под ногами. Густой дым быстро заполнил их позицию, и начал распространяться вокруг. Одна граната не могла сделать много дыма, но этого путникам хватило, чтобы скрыто сбежать подальше от этого места, пока и гули и карлики в недоумении смотрели на этот дым.
            Они бежали в ночь, совершенно не думая, куда именно бегут, лишь бы подальше от этого места. На время стихнувшие выстрелы вновь послышались, Изгои опять схлестнулись в драке, и на этот раз между собой. Генриху немного было даже интересно, чем же закончиться эта драка, но не настолько, чтобы рискнуть вновь оказаться в том же положении, в котором он провёл этот безумный день. Они остановились только тогда, когда физически уже не могли бежать от усталости. Люси заметила кровоточащие укусы на теле Гартуна, и не успев даже отдышаться, достала аптечку из пробитого несколькими пулями рюкзака, и принялась промывать и перебинтовывать раны Гартуна, который не переставал повторять: "Я хорошо... Я всё хорошо...". Едва их дыхания восстановилось, как Люси чуть ли не погнала их опять вперёд, правда теперь они не бежали, а просто брели в зловещей темноте ночной Пустоши.
- Нужно спешить. - поясняла Люси. - Я боюсь, что что-то сожрёт наших браминов.
            Но остальные понимали, что дело не только в этом. В тот момент, когда Люси и Гартун обнаружили пленённых товарищей, им было чем заняться, планированием, и подготовкой к "операции спасение", теперь же, когда казалось, что всё позади, наверняка из головы девушки не выходила мысль о том, что рейнджер пропал. Люси спешила, надеялась застать на их стоянке самого рейнджера, или хотя бы знаки того, что он вернулся, и отправился на их поиски. В темноте было невероятно сложно ориентироваться, но прочёсывая днём эту местность, Люси запомнила множество деталей, благодаря чему ей было проще отыскать нужный путь. Несколько раз в темноте что-то шевелилось, и путники, затаившись, дружно наставляли своё оружие в ту сторону. Один раз что-то жутко завыло, где-то недалеко от них, но им повезло, они смогли не только найти своих заскучавших и испуганных браминов, и спрятанные повозки, но и не встретили никакой опасности во время этого ночного перехода. Ночные путешествия в Пустоши слишком опасны, это была как раз та самая причина, которая внушала надежду в сердца гулей, что карлики не нападут ночью, так как даже самые "отмороженные" головорезы не совершают ночных переходов. Но они не учли скудоумие карликов, и их жажду мести, и теперь только одному Богу известно, чем же окончилась эта ночная драка.
   Уже светало, когда путники приближались к своей стоянке. Уставшие, они мечтали о том, как упадут и погрузятся в приятный сон, но внезапно послышался тяжёлый собачий бег. Это был Чуба, и как только пёс заметил знакомые лица своих спутников, тут же принялся лаять. Пёс быстро подбежал к ним, и принялся радостно облизывать лицо и руки Люси, махая во все стороны своим коротким хвостом. Но девушка хотя и была рада видеть своего собачьего друга, всё же не проявляла радости, а скорее наоборот тревогу. Жилет Чубы был максимально разгружен, все боеприпасы и аптечка были сняты, сам пёс был перебинтован. Что-то случилось, и пёс прибыл сюда, чтобы дать понять спутникам Билла, что рейнджер в беде. Люси знала, что её спутники очень устали, поэтому она, ничего не говоря им быстро прибежала к повозкам, и стала нагружать свои карманы и рюкзак патронами, медикаментами и провизией, положила даже верёвку, и всё то, что ей казалось необходимым.
- Люси... - сказала Лэсси, она не могла скрыть своей усталости. - Пойдём все вместе. Мы поможем.
- Нет! Всё хорошо. - сказала девушка и постаралась доброжелательно улыбнуться, но совсем не могла скрыть своей взволнованности.
- Люси... - начал Генрих, - прошу...
- Нет! Не волнуйтесь. Я пойду вперёд с Чубой, а вы не спеша догоняйте нас. Вы можете поспать на повозках в пути, пока Гартун будет гнать браминов по нашим следам.
- Нет! - возразил недовольно Гартун. - Я идти с тобой!
- Ты ранен Гарти! Не очень серьёзно, но потерял не мало крови. Со мной всё будет в порядке.
- Нельзя самой идти в дорогу! - сказала Лэсси. - Тут вокруг банды, с утра на охоту выйдут всякие твари. Разделятся нельзя в подобной ситуации. Я знаю, ты волнуешься, но так может стать только хуже!
- Прошу вас, прекратите. - устало произнесла Люси, и закинула за спину рюкзак. - Я уже не маленькая, и знаю, что делаю. К тому же я с этим псом, и без всего этого, - она дёрнула рюкзаком и добродушно улыбнулась, - я смогла выжить и помочь ему однажды. В этот раз я готова как никогда.
            Люси неловко постояла на одном месте, потирая пальцем мушку своей винтовки, после чего закинула её за плечё, и сказала:
- Всё хорошо... Вы догоняйте нас. - после чего она быстро пошла за побежавшим на запад псом, а удалившись подальше от товарищей девушка перешла на бег.
            Бойкий пыл и желание поскорее выяснить, что произошло, придавали сил, но конечно же это не могло продолжаться долго, особенно после столь не простой ночи. Люси устала ещё до полудня, и не только она, но и сам Чуба, периодически прятался в теньке, и вывалив свой большой язык наружу, тяжело дышал отдыхая. Однажды Люси даже заснула, опираясь спиной о дерево, живое дерево, свидетелем чего ей доводилось бывать не часто. Осадки редкая вещь для этой местности, да и то в основном в соответствующий период. В этом же месте была небольшая впадина, скрытая от прямых солнечных лучей возвышенностью, что позволяло воде сохраняться дольше, в виде малюсенького озерца. И вся растительность, семенам которой каким-то чудом удалось добраться до этого места, с силой присущей самому явлению жизни, цеплялась за своё существование. Но Чуба не дал девушке хорошо выспаться, едва набравшись сил он решил, что достаточно отдыхать и ей, и разбудив своим лаем повёл вновь вперёд. Уже где-то после полудня, ближе к вечеру, пёс привёл Люси к месту, где он принялся тщательно вынюхивать землю. Девушка осмотрела местность, здесь было множество следов и стрелянных гильз, судя по ним, было похоже на то, что рейнджер попал в засаду, и был вынужден отступать, а преследователи гнали его дальше на запад, не давая вернуться назад.
   Покружив среди множества следов, Чуба продолжил идти по вынюхивая дорогу, Люси стремительно следовала за ним, но теперь всё медленнее и медленнее. Превозмогая всю свою усталость и боль в теле, она смогла идти до вечера, после чего слишком уставшая, чтобы идти дальше, шлёпнулась на землю. Люси не разводила костёр, даже не для того, чтобы остаться скрытой, просто у неё уже не было для этого сил. Вскоре она уснула, и проснулась от ощущения холода уже среди ночи. Чуба спал рядом, глубоко дышал и посапливал. Люси, пересилив затягивающую силу сна, сумела достать из рюкзака покрывало, и крепко обняв ворчащего пса, укрыла их обоих. Измученная усталостью, она проснулась достаточно поздно, это уже не был рассвет, солнце светило высоко на небосводе. Позволив себе лишь короткие минуты на завтрак, она принялась искать пса, который вскоре объявился, в ожидании и своей порции завтрака. Организм Люси требовал отдыха, что отразилось в протяжном сне, и, если силы её были достаточно восстановлены, всё же тело, измученное форсированным маршем, отзывалось болью во многих местах. Но вскоре, ещё до полудня, на горизонте показались руины. Что-то в сердце девушки подсказывало, что именно там ей нужно искать Билла, и Люси всячески ругала себя, что не смогла перебороть свою усталость, и пройти сравнительно немного до своей цели. Хотя девушка совершенно не подумала о том, чтобы она делала такая уставшая, даже если бы добралась сюда ещё ночью.
            Это не был большой городок, к тому же это был один из тех случаев, когда городу или поселению изрядно доставалось, и всё, что от него оставалось, это практически одни уголки от стен, меньше метра в высоту. Обычно, даже проводить глубокие раскопки в подобных местах, с целью откапать какой-нибудь артефакт прошлого, было бессмысленно. Складывалось впечатление, что в них всё испарялось, и даже какую-нибудь металлическую ложку, или вилку, откапать можно было разве что с большим трудом. Но если рейнджер попал в беду, как рассуждала Люси, и был вынужден отступать в эту сторону, то чтобы оторваться от своих преследователей, он бы наверняка поискал возможности именно в подобном месте. Уже на подходе к руинам поселения, от которого не осталось ни одного знака или чего-нибудь, благодаря чему можно было бы узнать старое название этого места, Люси настроилась на состояние предельной осторожности и повышенного внимания, благо Чуба был действительно интеллектуальным существом, он словно подстраивался под поведение девушки, старался так же как и она быть максимально незаметным, не делал своих типичных беговых прогулок вперёд, а порой прижимаясь к земле передвигался за девушкой, и не издавал ни малейшего звука. Чувствительный нос и уши пса смешно шевелились, а сконцентрированный, настороженный взгляд что-то усиленно выискивал среди этих кирпичных и бетонных уголков. Люси и сама ощущала что-то, присутствие кого-то, поэтому, прежде чем беззвучно перейти от одного осколка стены к другому, тщательно всё вокруг осматривала, ожидала, в надежде заметить движение.
   Посреди руин города возвышались руины чего-то большого, в сравнении с остальными зданиями. Оно не только было большим, но и сравнительно не плохо сохранилось. Разбитые стены доходили до четырёх этажей в высоту, некоторые осколки внутренних конструкций, лестниц и полов так же уцелели. Это был настоящий форт, среди всего прочего вокруг, и Люси была уверена, что если тут кто-то и есть, то они обязательно должны быть там. Девушка продолжала приближаться, ей казалось очень подозрительным отсутствие каких-либо следов на земле, словно здесь ничего не произошло. День был жарким, пот обильным потоком укрывал лицо девушки, всё больше устававшей от постоянного напряжения. Порой Люси хотелось резко встать и крикнуть: "Эй! Вы тут, ублюдки?!" - настолько сильно её раздражала эта игра и проклятая жара, раздражало и усиливающееся дыхание Чубы, которое в окружающей их тишине казалось ей настоящим громом. В следующий момент, когда она уже была готова к очередной скрытной перебежке, показавшаяся из-за своего укрытия Люси увидела часть светловолосого человека, осторожно выглядывающего из-за осколка стены, и смотрящего в бинокль на относительно сохранившееся здание. Девушка резко дёрнулась обратно к своему укрытию, испуганная тем, что её уже заметили, и это скорее всего было бы так, если бы светловолосый человек не был отвлечён своим биноклем. Сердцебиение Люси ускорилось, дыхание стало быстрым, она осторожно сняла из-за спины свою винтовку, и беззвучно, очень медленно передёрнула её затвор, с каждой секундой ожидая, что на неё могут напасть, хотя Чуба оставался всё так же спокоен, и это спокойствие подсказывало, что её всё же не заметили.
            Люси не покидала этого места в течении двадцати мучительных минут, за которые ей едва ли удалось заметить двоих -троих из всех прячущихся в засаде людей. Она даже не была уверена в том, что ненароком не проползла в их ряды, а потому опасалась высунуть свой носик и ждала, в надежде, что что-то измениться. Но вокруг все соблюдали тишину, Люси ожидала, что Билл попробует что-то предпринять, чем даст ей хоть какой-то знак, но если он и был тут, то явно так же, как и поджидающие его люди, скрывался. "Нужно подать ему знак!" - подумала Люси, пристально смотря на Чубу, словно хотела телепатически передать ему эту мысль. Хотя Чуба и мог быстро добежать к Биллу, его всё же могли подстрелить, или просто поднять бучу, ей нужно было придумать нечто иное. Ответ прибыл неожиданно, прямо из глубины детских воспоминаний. ,
   У Люси было сокровище, которое перешло ей от её матери, настоящее, маленькое зеркальце, и, как и положено ребёнку в восемь лет, Люси нашла ему совсем иное применение. Она и чуть более младший Люк, любили дразнить Тома Харди, особенно когда тот был пьян, залезши на оборонительную стену, и светя солнечными зайчиками прямо ему в лицо. Дети радовались, когда Том начинал ругаться, и посылать во все стороны проклятья, догнать малышей он не мог, поэтому Тому в конце-концов приходилось отступать подальше от зоны поражения. Позже правда и ей и Люку хорошо доставалось от взрослых, а в самые плохие дни от самого Арчера, но со временем всё же забава повторялась. Стараясь не шуршать одеждой, Люси осторожно сняла дорожный рюкзак, и достала своё уже слегка потёртое зеркальце из специального кармана, для мелких вещей. Девушка легла на землю, и лишь слегка высунувшись из-за осколка стены, за которым скрывалась, принялась ловить солнечный луч, и светить им в середину разрушенного здания. При чём делать это нужно было так, чтобы сидящие в засаде преследователи, по возможности не заметили бегающего зайчика. Люси знала, что со стороны Билла её зеркальце очень заметно блестит, ей оставалось надеяться, что остальные не заметят этого. Ну и конечно, нужно было надеяться, что рейнджер не выстрелит в неё раньше, чем поймёт, что происходит.
   Люси была настойчива, светила в руины на протяжении получаса, и, хотя уже в процессе исполнения эта идея показалась ей глупой, девушка не сдавалась, хотя бы потому, что иных вариантов в её уставшей голове не было. Девушка полностью была поглощена своими размышлениями, и даже не заметила, как в прочем и все остальные, слегка высунувшегося ствола штурмовой винтовки на третьем этаже разрушенного здания. От внезапных выстрелов Люси выронила зеркальце, и словно ошпаренная спряталась за своим укрытием. Рейнджер стрелял одиночными, не целясь, просто во все стороны, но не туда, где была Люси. Через какое-то время отовсюду послышались выстрелы, преследователи рейнджера стреляли в ответ, Люси была уверена, что Билл специально спровоцировал их, чтобы дать ей понять их приблизительное местоположение. Учитывая все позиции, откуда стреляли в ответ, здесь могло быть и десятеро преследователей, или даже больше, но все они были далеко от девушки. Когда выстрелы затихли, она услышала знакомый голос, но какой-то очень уставший, это был Билл.
- Эй ребята?! - кричал он, голос не был искажён его противогазом. - Вы ещё тут?! А то я подумал, что можно уже уходить!
- Хрен тебе, ублюдок! Ты живым не уйдёшь! Даже не мечтай! Пизда тебе, законник! - послышалось со всех сторон.
            Из разрушенного здания послышался смех, и звуки перезаряжаемого оружия.
- Ребята?! Эй ребята?! - продолжал подшучивать рейнджер. - Вы знаете, что сейчас теряете свои деньги, а?! Даже если вы меня поймаете, или убьёте, за меня не выручите столько, сколько могли бы заработать за это время. Отряд хорошо вооружённых и экипированных наёмников, опытных ребят, никто не захочет рисковать, связываться с такими!
            Билл говорил так, словно издевался над своими преследователями, но Люси в этих словах улавливала скрытые послания.
- Заткнись законник! - послышался молодой голос, Люси не знала этого человека, но это был помощник шайки наёмников Бальтазара, который хорошо знал, как выглядит рейнджер. - Не бойся, у нас хватит терпения, чтобы дождаться, пока ты сдохнешь от жажды. У нас хватит людей, чтобы послать кого-то за припасами, а ты же как? Будешь пить свою мочу?! Наслаждайся, ушлёпок!!
- Не могу понять!.. - продолжал Билл. - Вы такие преданные тому грязному, с повадками свиньи, мерзавцу, или ждёте, что он выплатит вам кучу денег за мою голову?! Оу, или вы хотите взять меня живым? Хотя дай угадаю! Ситуация у нас патовая, я не могу выйти, а вы не можете взять меня штурмом! Но ты же наверняка послал кого-то за подкреплением, правильно?! И видимо оно уже скоро придёт?! Сколько у меня осталось времени?! Я успею выпить?! У меня тут бутылка отличного пойла есть! Кто хочет, бросайте оружие, и подымайтесь, я стрелять не стану! Разопьём вместе, а то самому как-то одиноко! Да и девушек захватите с собой, раз уж собираетесь меня прикончить, хочу провести это короткое время весело!
- Наслаждайся законник!- послышалось в ответ. - Не долго тебе ещё там зубоскалиться!
            Из здания вновь послышался смех, после чего вновь заговорил Билл:
- Ребята?! А ведь если подкрепление не прибудет к ночи, что тогда?! Вы боитесь того, что ночь настанет?! Вначале вы конечно застали меня врасплох, и отступая я едва ли смог зацепить одного из вас! Но прошлой ночью, я подстрелил двоих из вас, благодаря своему инфракрасному излучателю! Знаете, что это?! Нет?! Я вас вижу в темноте, словно днём, а вы и не ожидали, и я готов спорить, что половина из вас хорошенько обделалась! А теперь боитесь даже нос высунуть!
- Ещё посмотрим, кто обделается, законник!
- Знаете что, ребята?! Без обид, но этой ночью я тоже нападу на вас! Может даже удастся выбраться!
- У нас тоже есть приборы ночного виденья! Тебе не выбраться ублюдок! Ты окружён! Конец тебе, долбанный законник! - вновь послышалось со всех сторон.
- Ладно, ладно! - говорил Билл сквозь смех. - Оставляю вас в покое, а ночью приступим!
            И они все вновь затихли. Люси поняла, на что намекал Билл, у неё была ещё куча времени, чтобы попытаться что-то придумать. Ужасное ожидание утомляло, девушка несколько раз засыпала, но, вздрагивая, просыпалась, испуганная тем, что её могли обнаружить. Чуба мирно спал рядом, и казалось его вовсе не посещали тревожные мысли. С приближением заката Люси начала переживать ещё больше, к тому же она не знала, куда будет пробиваться рейнджер, скорее всего в её сторону, но обстоятельства могли резко измениться. А Билл после полудня более не произнёс ни слова, как, впрочем, и наёмники Бальтазара, лишь иногда издавали далёкий шёпот. Всё же она решила, что, скрываясь в темноте ударит туда, в какую сторону рейнджер будет стрелять чаще всего, или бросит взрывчатку, если она у него конечно есть.
   Когда солнце зашло за горизонт, начало быстро темнеть, хотя даже когда на разрушенный город опустилась ночь, а солнце полностью скрылось, далёкий запад всё ещё оставался светлым. Романтичная натура девушки находила это красивым, но её наслаждение окружающей природой было прервано шорохом и лёгким шумом. Наёмники воспринимали слова рейнджера в серьёз, и готовились к обещанному ночному бою. Начиная с этого момента, Люси держала свою винтовку наготове, ожидая, когда же рейнджер откроет огонь. Девушка думала, что он приступит тогда, когда сможет наверняка подстрелить кого-то из противников, хотя она не исключала и того, что поначалу рейнджер попробует выбраться скрытно.
   На душе у Люси похолодело, а по спине пробежали мурашки, когда внезапно послышалось "оно". Нужно заметить, что похолодело не только у неё, ибо внезапно раздавшийся звук, где-то недалеко от руин, был таким жутким и неестественным, а ещё неизвестным и внезапным, что вздрогнули, наверное, даже самые крутые из ребят вокруг. "Оно" было похоже и на вопль, и на стон, и на яростный кровожадный крик, исходящий где-то из глубокой утробы. Звук этот вызывал самые ужасные ассоциации, его носитель казался чем-то страшным, чудовищем из другого мира. Люси знала, что стала свидетелем крика Молоха, но она, как и все другие, считала, что это всего лишь легенда, выдумка пьяных странников и заблудившихся караванщиков, о чудище, которое как многие считают, на самом деле не является существом физического мира, но злобным духом. Странным было то, что обычно его крик слышат на востоке, ближе к неизведанным землям, а не на западном направлении, и конечно же он предвещал всем ужасную смерть.
   Крик периодически повторялся, иногда его звучание слегка менялось, но своих пугающих до костей, составляющих он не терял. Добавьте к этому ночь, немного суеверий и знаний того, что на Пустоши, можно встретить самые непредсказуемые вещи, и вы получите испуганных и растерянных людей, которые и представить себе не могут, что им делать теперь. Жуткий звук послышался ещё несколько раз, что бы это не было, оно приближалось. Нервничающие наёмники начали шевелиться, они практически забыли о том, что тут делают, чем рейнджер незамедлительно воспользовался. Послышались выстрелы его винтовки, небольшие вспышки выдавали его местоположение, но первое время растерянные наёмники не отвечали. Билл успел выстрелить большую часть обоймы, где-то из темноты послышались вопли раненного, но вскоре наёмники ответили массированным огнём.
            "Пора" - подумала про себя Люси, несмотря на поднявшийся шум, она двигалась скрытно и старалась не шуметь, Чуба послушно следовал за ней, все его мышцы были напряжены, словно он готовился к прыжку. Люси ориентировалась на звук, понемногу она приближалась к одной из позиций наёмников, стараясь обойти её с фланга или тыла, она осторожничала, опасаясь выйти не там, где нужно. Среди разрушенного здания раздался взрыв, похоже наёмники закинули внутрь гранату, девушка беспокоилась за Билла, но вскоре рейнджер вновь ответил несколькими выстрелами уже совсем с другой позиции. Люси была на правильном пути, вспышки выстрелов и шум возни выдал наёмников для чуткого восприятия девушки раньше, чем они её заметили, хотя они так были увлечены перестрелкой, что всё равно едва ли бы смогли бы заметить её приближение. Люси крепко держала Чубу за ошейник, пёс периодически вздрагивал, словно уже хотел рвануться в бой, но ощущая, что его не отпускают, он послушно сдерживался, хотя иногда и тихонько скулил. Адреналин бушевал в крови девушки, хотелось напасть как-нибудь прямо сейчас, но она держала себя в руках, и не спеша обходила противника сзади. Их было не больше трёх, и они находились на небольшом расстоянии друг от друга, но в подобной темноте было сложно понять, с какой стороны их закрывают осколки древних зданий, а с какой нет. "Давай!" - скомандовала Люси, и отпустила ошейник трясущегося от нетерпения пса. Чубу не пришлось подталкивать, пёс сорвался с места и помчался в темноту, сама девушка укрылась за осколком стены, и не дожидаясь результатов Чубы открыла огонь.
            Люси сделала несколько выстрелов вначале по одному противнику, потом по-другому, они оба на время затихли, но вскоре ответили ей огнём наугад. Через несколько секунд послышались вопли и крики, и злобный рык Чубы. Казалось, что опытный наёмник, на которого напал пёс, орал так сильно не потому что на него напала собака, но потому что в темноте решил, что это сам кричащий в темноте молох накинулся на него. Как бы там не было, но Чуба сдерживал противника, пока Люси перестреливалась с остальными. Она не делала лишних выстрелов, чтобы не выдать себя. Девушка показалась из укрытия, несмотря на ответный огонь, она была предельно сконцентрирована, и выжидала. Это было лёгкое движение в темноте, которое смог бы заметить далеко не каждый человек, девушка выстрелила, и услышала, как цель упала на землю, издавая при этом стоны. Чуба всё ещё грызся с другим наёмником, но третий обильно поливал позицию девушки из скорострельного оружия, она слышала его шаги, он наверняка приближался, от чего Люси перепугалась, едва ли не поддаваясь панике. Ей нужно было либо убегать, либо надеяться, что она сможет побороть противника в ближнем бою, но стоило ей только представить образ огромного и жилистого, бессердечного мужлана, типичного наёмника убийцы, как ей захотелось убежать как можно дальше. Наёмник затих, но Люси была уверенна, что он осторожно приближается. Девушка не выдержала, и резко рванула в сторону разрушенного здания, обходя наёмника по дугообразной траектории. Но темнота чуть не подставила её, наёмник оказался совсем не там, где Люси ожидала, и она пробежала прямо перед ним на расстоянии меньше десяти метров. В её сторону полетели очереди из пистолет-пулемёта, Люси ощутила резкий толчок, споткнулась и едва не упала на землю, но пробежала ещё дальше и нырнула за ближайший осколок стены.
            Люси понимала, что в неё попали, и с ужасом пыталась понять, куда угодила пуля. Боли не было, но она знала, что так бывает, когда в крови много адреналина, но только по началу. Девушка спешно ощупывала своё тело и конечности, но ничто не отзывалось болью, и крови нигде не было. Испуганная, она никак не могла понять, где же эта чёртова рана, при этом понимала, что убийца уже наверняка приближается к ней. Люси резко двинулась, из её рюкзака выпала часть вещей, на что девушка отреагировала мысленными проклятьями и руганью, ведь этот звук наверняка выдал её позицию. Через мгновение до нё дошло, что рюкзак порвался, и причиной тому была попавшая в него пуля. Люси успела снять его, она хотела достать хотя бы самое ценное, из его содержимого, а потом выкинуть в сторону и быть может таким образом отвлечь наёмника. Но она не успела, послышался звук чего-то тяжёлого, что шлёпнулось о землю, и совсем недалеко от неё. Прежде чем она полностью успела осознать, что произошло, подсознание девушки отреагировало, и тело, словно само прижалось к земле. В голову Люси ударила взрывная волна, от чего она полностью потеряла ощущение пространства. Всё вокруг заполнил болезненный звон, ей казалось, что она висит прижатая какой-то невидимой силой к потолку, а порой казалось, что она вся кружиться, увлечённая вихревым потоком, желудок отозвался сильной тошнотой. Находясь в этой жуткой прострации, она тянулась к своей винтовке, нащупала её, пыталась собрано взять обеими руками, она знала, что наёмник приближается.
            Люси была ещё очень далека от того, чтобы прийти в норму, наёмник с лёгкостью смог бы воспользоваться этим моментом и добить девушку, но вначале он остановился, когда заметил перестрелку на юго-западной стороне руин, короткие вспышки были словно направлены друг к другу. Вспоминая жуткий вопль в ночи, он предположил, что на его спутников возможно напало чудище. Но желание мести и победы, а также чувство близкой расправы над своим противником влекло его доделать своё дело. Наёмник осторожно приближался, поглядывая за каждый поворот, прежде чем совершать движение, он был опытным воином и знал, что даже раненная змея всё ещё способна смертельно ужалить. Внезапно в очередной раз, когда он делал быстрый взгляд из укрытия в темноту за углом, пули ударили прямо в тот осколок стены, за который он укрывался. Наёмник припал к земле, он понял, что стреляли из здания, и если рейнджер и вправду мог хорошо видеть в темноте, то шансы поймать пулю были слишком велики, и риск того не стоил. Он застыл ненадолго на месте, после чего начал отступать, укрываясь осколками стен от того направления, откуда мог стрелять рейнджер.
            Люси смогла собрать в себе достаточно сил, чтобы попытаться скрыться. Она не могла встать, в голове всё так же жутко звенело, а зрение двоилось, поэтому девушка ползла на боку, и при этом тянула свою винтовку с таким усердием, словно та весила больше пятидесяти килограмм. Она всё ожидала, что вот сейчас появиться этот убийца и доделает своё дело, но его не было, и Люси продолжала ползти наугад. Даже сквозь то ужасное состояние, в котором она прибывала, девушка смогла расслышать быстрые шаги, они приближались. Девушка была так растеряна и ошеломлена, что не могла понять с какой стороны кто-то поспешно подходит к ней, её травмированное воображение рисовало картину кровожадного маньяка с ножом, что вот-вот вонзит его в её плоть. Шаги подошли в плотную, но удара ножом не было. Её подхватили крепкие руки и подняли над землёй, Люси всё так же крепко сжимала ремешок верёвки, попыталась что-то прокричать, но смогла только промычать.
- Всё хорошо... - тихо сказал знакомый голос. - Всё хорошо, девочка. Ты в безопасности.
            У ног рейнджера тихонько рычал Чуба, пёс предательски бросил Люси одну, забыл о ней, на радостях убежав в первую очередь к своему хозяину. Пёс хотел драться, но Билл поступил иначе. Рейнджер с девушкой на руках удалился в ночную темноту, дальше от руин города, перестрелка на другом конце которого так же затихла. Люси часто теряла сознание или засыпала, даже не от усталости или ран, но от чувства безопасности, которое давали ей тёплые дружеские объятья. Каждый раз, когда она на короткое время приходила в себя, то успевала лишь заметить, что рейнджер продолжает идти в темноте без остановок, всё также крепко прижимая её к себе. Заснув окончательно, Люси не видела, как Билл принёс её к лагерю, обходя руины огромным крюком, где в темноте отдыхали их спутники, уставшие от трудного ночного боя. Они все были невредимы, только Лэсси была немного поцарапана одной пулей в правое плечё. Рейнджер поздоровался, его спутники почему-то смеялись, единственное, что их волновало, не было ли хвоста, и была ли в порядке девочка.
            Билл видел, как они приближались. Он уже знал, что Люси была рядом, остальные прибыли, когда начало темнеть, и им хватило ума не высовываться раньше времени. Путники слышали выстрелы, а потому вначале в разведку отправился Гартун. После этого, они решили дождаться темноты, и попытаться отвлечь сидевших в засаде на себя, тем самым дать шанс рейнджеру и возможно девушке выбраться. Билл аккуратно уложил Люси на дорожную кровать, укрыл, и принялся распивать с остальными самогон, передавая бутылку по кругу. Им нужно было расслабиться и согреться, ночь была не слишком прохладной, но привыкшие к ночному костру странники ощущали себя недостаточно тепло. Путники перекидывались короткими фразами, Чуба настойчиво пытался отыскать "поющих" в ночи насекомых, каждые пять минут бутылка пустела всё больше. Билл не благодарил своих товарищей, что-то в его сердце говорило ему, что в этом нет необходимости теперь, когда они всё больше становились одним целым.
- Даже представить себе не могу, чем вы издавали этот жуткий звук. - сказал рейнджер, после того как сделал очередной глоток.
            Лэсси и Генрих рассмеялись, Гартун слегка заулыбался.
- Так значит, это помогло? - спросил Генрих, после того как пришла его очередь сделать глоток. - Я думал, что это такая глупость, только навредит наоборот.
- Нет. - возразил Билл. - Если бы я не видел, как вы приближаетесь, думаю и сам бы, чуть не обделал штаны. Эти наёмники были так ошарашены, что один за другим начали всматриваться в вашу сторону, забывая о собственной безопасности. Эта штука, - и Билл постучал пальцем по инфракрасному излучателю на шлеме, который лежал рядом с ним, - позволяет мне хорошо видеть в темноте даже выражения лиц, и поверьте, я такого испуга не видел давно.
- Жутко было даже мне самой, - сказала Лэсси также после глотка, - хотя я стояла рядом с ним, могу представить, как пугались бедные путники, когда слышали этот вопль в ночи.
            Лэсси сделала ещё один глоток, смочила кусок материи самогоном, и приложила её к своей царапине, изрядно кривя лицом, после чего продолжила:
- Я то думала, что легенда о Молохе правда, в каком-то смысле...
- В каком-то правда, так и есть. - улыбаясь говорил Генрих.
            Взгляд Билла застыл на скромно глядящем в небо Гартуне, по словам остальных он понял, что это как-то связано с этим молодым парнем. Гартун почувствовал его взгляд, и решил, что нужно объясниться.
- Это старая уловка. Наши народы пользоваться ею давно уже.
- Так ты всё это... - сказал Билл, - всё это своим ртом?
- Да. И рот, и горло, и нос, и весь живот. - говорил Гартун, и прикасался рукой к тем частям тела, которые называл.
- Поверить не могу... - вновь проговорила Лэсси, а Генрих продолжал весело посмеиваться.
- Так просто... - задумчиво проговорил Билл. - Я бы наверное никогда не додумался до подобного.
- Нам нужно как-то выживать. - сказал Гартун. - Бороться с бледными сердцами и хищниками, а честь не позволяет нам использовать нечестивое оружие, поэтому наши предки придумали много приёмов хитрости.
- А разве только что, ты не использовал "нечестивое оружие"? - не думая, спросила Лэсси, только после того, как Гартун печально и виновато опустил голову, она поняла, что болтнула лишнего. Что бы исправить неловкость, она взяла парня за руку и ободряюще сжала, давая понять, что всё хорошо.
            Какое-то время они молчали, после чего заговорил Генрих:
- Так что, мы выдвигаемся прямо сейчас? - осторожно спрашивал он, боясь услышать утвердительный ответ, ведь теперь так хотелось просто поспать.
            Билл понимал, что оставаться так близко к месту боя было конечно не безопасно, но он был уверен, что наёмники не смогут найти их следы до рассвета, а возможно даже не станут искать.
- Ложитесь отдыхать, я подежурю. Выдвинемся рано, задолго до рассвета.
            Его товарищи молча подтвердительно кивали и вскоре отправились по своим дорожным кроватям и матрасам. Рейнджер какое-то время держался, смотрел в темноту ночи, смотрел на небо и звёзды, размышлял о событиях своей жизни, коих было довольно немало, да и вообще о многих вещах. Сейчас ему очень хотелось почитать ту самую странную, словно самодельную книгу, за чтением которой его так часто заставали его новые спутники в этих новых для Билла землях. Но сейчас читать было нельзя, даже при бледном освещении его "Пип-Боя", поэтому рейнджер размышлял о разном, и о всём, и о том, как много он нашёл там, где не ожидал отыскать хоть что-то. Билл смотрел на спящую Люси, которая равномерно дышала и казалась такой спокойной, на остальных своих спутников. Эти люди чем-то нравились рейнджеру, они были очень разными, но и одновременно каждый обладал какой-то особенной яркостью. Билл любил встречать подобных людей в своих бесконечных странствиях, это наполняло его каким-то странным чувством завершённости. Поглаживая прижавшегося к нему пса, рейнджер не заметил и сам, как его мысли превратились в водоворот снов и видений. Ночь прошла хорошо, их сны никто не потревожил.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"