Искварин Валентин Валерьевич: другие произведения.

Естественно, магия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Естественно, магия" Часть 1b


   Ib. Пришелец.

Невеста спросила Разрушителя:
"- Есть ли что-то постоянное в мире?
- Конечно. Разрушение, например.
".

   11. Из глубины.
   Эту комнату не замечали остальные волшебники. Два года назад ему пришло в голову, как можно замаскировать что-то от мага: достаточно прикрыть неизвестное известным. Ему плохо давались стандартные заклинания, а тут требовалась исключительная достоверность, следовательно, наложить маскирующее заклятие должен был обычный маг. Полтора года назад он занял эту комнату, вдали от сырости остального подвала, с нормальной магической вентиляцией, с хорошим, персональным выходом наружу. Тогда же пришлось пожертвовать доверчивым до наивности старикашкой Бенджи, магом-лекарем. Зато теперь полумагическая-полумеханическая дверь выглядела безобидной картиной того дедка, придавленной для сохранности магической печатью. Смерть старика послужила сразу трём прожектам - не самая бессмысленная растрата человеческих ресурсов.
   Здесь, в тепле и уюте, маг встал наизготовку: полусогнутые ноги, правая чуть сзади, прямая спина, руки на груди, глаза закрыты. Он медленно развёл руки, обнимая воображаемую полуметровую сферу. Волшебник быстро заговорил, куда быстрее простого мага: он-то знал, почему он говорит, зачем и что. Двести лет маги с упорством бились о стену лингвистических поисков, а он понял: заклинания - не есть фрагменты какого-либо языка! Сейчас семиформа зависла в предпусковом состоянии. В этот момент волшебник испытал наслаждение, близкое к сексуальному: резкий звук - и заклинание раскроется.
   Он сделал два осторожных шага назад и расслабился. Затем жестом приподнял из угла кресло, перенёс и бесшумно установил перед зависшим заклятием. Теперь всё готово. Он сел в кресло, запахнул полы халата и откинулся на спинку. Никто не должен видеть приготовлений: маг - это, прежде всего, эффект, а уж потом и эффективность. А уж семимаг - и подавно. Он щёлкнул пальцами и лениво произнёс в пространство:
   - Половодье вызывает Сарафа. - Он поймал своего визави со спины, застав врасплох: старый маг ещё только одевался в ярко-лиловую с чёрным мантию, обшитую серебряными нитями. - Приветствую!
   - Я просил ожидать моего ответа на вызов, а не вламываться! - в сердитом надменном тоне послышалась легчайшая нотка испуга, которая не утаилась от молодого наглеца.
   - Прошения прошу, - насквозь фальшиво извинился он. - У меня не получаются обыкновенные заклинания: пробой возникает немедленно...
   - Да, ты уже говорил, но я всё равно не верю, - скороговоркой ответил пожилой. - В чём дело?
   - Немного нового. Аномалия, так сказать, - улыбнувшись, ответил необычный маг. - Вы просили сообщать...
   - Я слушаю, не тяни!
   - Трёхпалая Птица возобновила поиски.
   - Упрямство достойное ослов, - усмехнулся старый волшебник. - Надеюсь, это не все новости?
   - О, нет! - семимаг хохотнул. - Дамы в грустях, кавалер утешает: похоже, мальчонка соскочил с крючка. Причём, в рекордные сроки.
   - А вот это уже интересно! - оживился Сараф. - На их месте я бы радовался. В таком деле сбой - отличный результат! Как ты думаешь, они могут изменять место проявления?
   - Да ничего они не могут, - молодой маг презрительно скривился, - курицы мокрые! Всё там же - в Париже.
   - Хорошо, - его собеседник стал серьёзен. - Сейчас распоряжусь отправить группу.
   - Зачем?
   - Взять его под контроль, разумеется!
   - У вас есть я, - тонко напомнил семимаг. - Кроме того, у нас ведь всё готово, чтобы и держать под наблюдением мальца, и проверить.
   "Кто б ещё тебя держал под наблюдением! - зло подумал старик. - Наглое отродье предателя!" И сказал вслух:
   - По плану "Нора"?
   - Разумеется. Через недельку запустите в Париже "Подсечку", - спокойно рассуждал молодой маг, прекрасно зная о чувствах старика. - Пусть тамошние лентяи его пощупают.
   - Как бы до смерти не защупали...
   - На то и проверка, - семимаг улыбнулся.
   - А если обломают зубы?
   - У вас есть я, - веско повторил молодой нахал.
   - Викки, а если с тобой что-то случится? Ты на опасном пути и ты - не первый, кто на него встал! Или ты об этом забыл?
   - Я ушёл дальше всех! Опасности, от которых мрут новички, уже позади! - маг подался вперёд и его голос отяжелел. - Я близок к силе Древнего!
   - И откуда тебе известна его сила? - резонно заметил собеседник.
   - Я ушёл так далеко, что вижу предел! - Голова семимага самопроизвольно дёрнулась вправо на полсантиметра и вернулась, но он этого не заметил. - Предел силы в человеческом теле! Я его не достиг, но мне уже ничто не мешает его видеть! Это - как видеть конец улицы имени Люция.
   - Остаётся верить тебе на слово, - сухо откликнулся Сараф.
   - Да уж, неплохо бы, - Викки сузил глаза. Затем откинулся в кресле и опять заговорил спокойно и вальяжно: - Возвращаясь к мальчонке: слабак нам не нужен, согласитесь.
   - Соглашусь, - качнул головой волшебник. - А в чём твой интерес?
   - Не хочу, чтобы вы делали стойку по каждому пустяку. Вот пройдёт он проверку - можно будет с ним поработать. Иначе... - он повертел в воздухе рукой, - несолидно получается.
   - Хорошо. Так и поступим. И в следующий раз всё-таки дожидайся моего ответа на вызов!
   - Непременно, - солгал Викки и прервал связь.
   Он тоже знал о слухах. Кто же их распустил и чего он хочет добиться? Слухи - это правильно: способности магов к предвиденью спасовали перед Потопом. А слухи, сплетни способны создавать новую реальность. Чем точнее сплетня, тем большей силой она обладает. Если оправдываются ожидания черни: дурные или добрые - правильная сплетня понесётся впереди событий и сделает, что нужно.
   Кто-то, глубоко понимающий суть происходившего, обронил слух в плодородный испуг толпы. И из этого слуха вырос Орден Охотников за магами.
  
   12. Волевая противофаза.
   Влад проснулся в пять утра. Последний сон был о Марине. Снилось самое начало: осень, первый триместр второго курса стажировок. Прекрасная девушка шагает рядом, поддевает носком сапожка несколько кленовых листьев, подбрасывает вверх. Налетает ветер, мощной рукою теребит кроны, Марина отворачивается от несущихся сверху и в лицо капель, но делает это слишком резко, оступается, чуть не падает. Влад подхватывает её, смотрит в глаза. Глаза смеются: она это сделала нарочно. Они обнимаются, целуются в первый раз...
   С самого утра песенка прилипла.
   В моих руках своё качаю счастье.
   Лишь на меня очарование разлей!
   Пусть я седьмой, но рад я быть во власти
   твоих затей.
   Тут уж всё, пиши пропало.
   Влад встал, оделся, думая о том, долго ли ещё будут преследовать его сны. Вот, он предпочитает спать на работе, лишь бы внести в свою жизнь перемены, затереть глупые воспоминания. У Марины не должно быть повода возвращаться. Всё это было ошибкой. Питать чувства к начальнице глупо. Это всё портит. Теперь уже испортило окончательно.
   "Надо менять квартет. Или специализацию в Ордене, благо кое-что для того уже сделано. Вера Анисимовна, надо думать, с этой сменой согласится, - думал лекарь, заваривая чай со сливовой кожурой. - Сейчас Марина досадует. Потом будет сердиться и злиться. Пока она просто дёргается, но скоро начнёт мстить. А как она мстит... плавали, знаем".
   Артём был первым бойцом в молодом квартете, Надя - первой воровкой. Однажды на "теории превентивных тактик", которая так и осталась для Марины тёмным лесом, она позорно медленно соображала, классифицируя тактическую сиутацию. Тёма что-то сказал про самых умных и самых быстрых руководителей. Другой раз Тёма напомнил о себе на истории Ордена. Марина опять смолчала, но уже тогда Владу показалось, что говорливого да сообразительного бойца ничего хорошего не ждёт.
   Через неделю волшебница зашла в тренажёрный зал, где занимались лекарь и боец, спросила Влада, как скоро тот освободится. Он ответил, что через десять минут. Стоило Марине выйти, как лопнул один из тросов стенда нагрузки ног, на котором работал Тёма. Влад бросился на пугающий звук и успел немного смягчить отдачу. Удерживая систему от схлопывания (страховочный стопор в жизни никто не выставлял: кому охота слушать противный стук при каждом качании и сбивать себе ритм), пока боец выбирался-вываливался, лекарь потянул запястье. Тёме повезло меньше: надрыв ахиллесовых сухожилий, лечение и реабилитация - на два месяца.
   Итог: пропущенные экзамены на заслуженный пятый уровень, повтор года, перевод в Казань. С ним ушла и воровка, пытавшаяся доказать, что нечастный случай - результат Марининых козней.
   - Это было подло, Марина. Подло и жестоко. Хоть тысячу раз отболтайся. Ты даже не пыталась поговорить с Тёмой.
   Преступное сочетание власти, безнаказанности и самодурства. В тот момент Влад впервые испугался - той лёгкости и безжалостности, с которой его любовница провернула дельце. Впервые - задумался.
   За утренним чаем хорошо посмотреть почту, почитать что-нибудь полезное, подготовить голову к работе. Сегодня за новостным пультом дежурит наставница Влада, пожилая лекарша Вера Анисимовна. От неё пришло аж целых три письма. Видно, наставнице было иссушающе скучно. Первое письмо - напоминание о следующем ночном дежурстве: квартет Игната заступает в полдень на вахту, Влад и Лена работают с двадцати до восьми. Список ближайших страховочных контактов, ссылки на регламент, волновая фаза активности на сутки и ночь - всё, как обычно. Вторая рассылка - группе аналитиков прожекта "Нора": составить список работ на ближайшие сутки с восьми часов; рекомендация: стажёру Владу передать период с двадцати одного до полуночи. Третье письмо - на собрание квартета Марины: взращивание душевного равновесия - с десяти до двенадцати и с шестнадцати до восемнадцати.
   - Своевременно до смешного...
   Пока лекарь впитывал и раскладывал по полочкам прочитанное, пришло ещё одно письмо от неугомонного куратора их квартета. На сей раз - по всему отделению. Сообщение о предполагаемом пике волевой противофазы в первой половине дня, требование уделить особое внимание новостям противофазы.
   - Что-то навалилось разного... Совсем мама Вера заскучала? Или сверху распоряжений нападало? - Лекарь встал, прошёлся по комнате, улыбнулся и попытался мыслить как аналитик. - Или волевая противофаза уже началась? Ну, хоть какое-то развлечение. Может, "Любовные затеи" из головы вышибет...
  
   13. Победа стихии.
   Всё-таки взрыва не было. Только яркая зелень, слепящая и непреодолимая. На мгновенье склон холма пропал, и Виктор начал падать. Но вот - ноги ударились обо что-то твёрдое и, не справившись с неожиданностью, согнулись в коленях. Он рефлекторно бросил руки вниз, чтобы смягчить удар, приземлился на ладони и замер.
   По зелени зазмеились белые молнии, распороли кокон, расшвыряли шматки света догорать в отдалении. Виктору вдруг вспомнился краткий видеоряд из старого фильма, и он тихо произнёс:
   - Терминатор, блин. Что это было!?
   Он вскочил. За спиной пластмассовый тубус прокатился с полметра по брусчатке. Перед ним в десяти шагах возвышалась красная гранитная стела с большими часами. Стрелки криво сбились в кучу, топчась около девятки, чуть справа от числа двенадцать, оказавшегося почему-то... внизу циферблата. Под ногами аккуратно уложены окатанные камни, очень ровно покрывающие круглую площадку, от которой уходят к углам квадратного сквера дорожки. За бордюрами, на зелёных лужайках помахивают на ветру здоровенными листьями каштаноподобные деревья, ёлки подрагивают ветвями, бдительно наблюдая за легкомысленными и непостоянными лиственными собратьями.
   Сквер. Какой-то. Где-то, чёрт побери! Что творится!? Виктор в растерянности озирался по сторонам. Но ничего не творилось...
   Некий город за стенами живых изгородей жил своей жизнью: изредка слышался шум проезжающих машин. Кое-где за листвой, в просветы аллей и над головами деревьев виднелись серые дома этажей в шесть. Две молодые женщины с колясками неспешно вышли из-за зелёной изгороди.
   Это не похоже ни на полигон для дальнейшего обучения, куда можно было бы принудительно отправить строптивого ученика, ни на наказание за своеволие! Это другое место. В пору задавать анекдотичные вопросы: "где я?" и "кто я?" И ясности куда больше с ответом на второй вопрос.
   Виктор ещё раз огляделся и, не заметив ничего враждебного, поднял тубус и рюкзак. Позади него оказалась одна из четырёх лавок, симметрично расставленных по карманам центра сквера. Виктор медленно подошёл к лавке, потрогал крашенное в чёрный цвет деревянное сиденье и чугунную станину, словно желая убедиться, что это не иллюзия, не сон. Дерево и металл были отменно тверды; он сел, положив справа своё скудное имущество. И попытался "рассуждать логически".
   Такого сквера нет в Самаре. Да и быть не может: чистота и лаконичное устройство этого царства зелени и камня не вмещались в образ родного города. Между тем, женщины с колясками подошли к стеле, и одна из них достала небольшой бумажный свёрток из сумочки, быстро подошла к ближайшей лавке и положила на сиденье. Затем вернулась к подруге и продолжила тихий разговор молодых мам, легко подталкивая коляску по камням.
   Виктор дёрнулся было посмотреть, что в свёртке, но, не зная местных обычаев, предпочёл остаться пассивным наблюдателем. Итак, каштаны с облезшей шкурой и ёлки. Похоже на среднюю полосу России. Может, километров на тыщу южнее или, скорее, западнее Самары. Возможно, ближе к морям, поскольку иначе пыль непременно сделала бы своё грязное дело. На фонарном столбе Виктор заметил указатель из чернёного дерева. Серебряные буквы гласили: "Средняя набережная". И ниже, более мелко и скромно красовался перевод: "La quai centrale". И в каком же городе понадобилось бы дублировать русские надписи французскими!? Студент-переводчик пытался припомнить, где бы могла затесаться такая аномалия, но... Да нет в России такого города!
   Виктор почувствовал, что мысли завязываются в гордиев узел, а лоб покрывается испариной. От окончательного коллапса спасло появление мужичка, вывернувшего из-за кустов слева и неспешно направившегося к лавке со свёртком. Синий с красными лампасами спортивный костюмчик мешковато сидел на коренастой невысокой фигуре, пепельные волосы местами серебрились сединой, основательно загоревшее лицо и руки выдавали частое пребывание на свежем воздухе. Вот кто знает всё! И обратиться к этому простому, видавшему многое дядьке можно запросто!
   Виктор закинул рюкзак на спину, сцапал тубус и чуть не подбежал к незнакомцу. Тот уже успел снять бумагу и теперь оценивающе разглядывал содержимое свёртка - кусок колбасы и половину батона.
   - Извините, а не могли бы вы... - начал Виктор и вдруг осознал, что не знает, как сформулировать хоть один внятный вопрос.
   - Разбег кончился, - определил мужичок и приветливо улыбнулся. - Не тушуйся, mon vieux*, чем смогу - помогу! Если хошь, пойдём к моему гнезду - поболтаем обстоятельно.
  *старина, дружище (фр.).
   - А далёко? - идти на поводу у чужих предложений оказалось куда проще.
   - Да туточки, на северном углу и сижу, - просто ответил дядька. - Пошли?
   Виктор кивнул и поплёлся за провожатым, в который раз за последние дни чувствуя себя предельно глупо. Гнездом оказался спальник и пара синих пластиковых вёдер, перевёрнутых вверх дном. На лавке у самого входа валялся раскрытый вещмешок. Завершённый образ преуспевающего бомжа. Мужичок жестом предложил присаживаться, сел сам, аккуратно переложив мешок на брусчатку. Ловко убрал хлеб и колбасу, достал два яблока и подал одно Виктору. Тот немедленно накинулся на фрукт, осознав, насколько проголодался.
   - Итак, представлюсь для порядку, - начал дядька, причавкнув яблочком. - Гильдейский бродяга Фёдор. Для клиентов - дядь' Федя. Тебе представляться не обязательно, но желательно - для политесу.
   - Витя, - проглотив кусок, оторопело ответил Виктор.
   - Аншанте*, как говорится. Ну так?
  *очень приятно (искаж. фр.).
   Гильдейский бродяга, что бы сие словосочетание ни значило, создал обстановку радушия и непринуждённости, которая так и требовала избавиться от непонимания. И Виктор решился:
   - Где я?
   - В парке "Победа Стихии", - с готовностью сообщил бродяга, широко улыбаясь. И, внимательно глянув на собеседника, тактично спросил: - Не помогло? Тогда - в Париже.
   - Где!? - страх непонимания спешно перешёл в ужас.
   - Хех, - вздохнул дядька, соболезнуя тяжести дум потеряшки, - Средневолжская губерния Евразийской Империи.
   Хаос, воцарившийся в голове, вмиг добрался до языка и выплеснул сочетание трёх нецензурных слов.
   - Хорошо сказано, - дядя Федя сочувственно покивал. - Запомню. Мои коллеги с удовольствием послушают...
   Виктор почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы обиды и отчаянья. Но реветь глупо. Не только не поможешь делу, а ещё и навредить можно: мало ли какие предубеждения у бродяги. Слёзы послушались и притормозили.
   Телепатка! Она точно знала, что произойдёт! Вспомнилось непонятое тогда предсказание: "прольёшь молоко - не жалей". И вот, он сидит рядом с огромной цистерной, из которой хлещет белая жидкость - и нечем заткнуть пробоину. Она ожидала этого. Снова намекнула в третью ночь. Хотела его, бестолкового, удержать от поспешных решений, а он...
   Не жалеть, да? Это как же? Никогда не бывало Парижа на Волге. Вот он сидит в молочном море неизвестности, в которое добрый дядька кидает соломинки. Маленький Принц оставил где-то не розу да три вулкана, а всю свою прошлую жизнь! Бабушка, дед, горстка друзей и куча знакомых, мать, дела и планы - всё ушло.
   - Семь вёрст до небес, и всех - лесом... - пробормотал Виктор. Звуки отдалились, в ушах шумело. Он прикрыл глаза и откинулся на спинку лавки пережидая накатившую слабость.
   - Тоже неплохо, - сказал дядька. И разом преобразился из лица сочувствующего в лицо деятельное: - Итак, сдаётся мне, что всё это для тебя пустой звук. Так?
   - Ага...
   - Тогда я вижу три способа тебе подсобить. Причём, уж не обессудь, не бесплатно.
   Виктор заторможено полез в поясную сумку и вытащил её содержимое. Две тысячи семьсот рублей с мелочью.
   - Хм, интересные листочки! - бродяга внимательно изучал маленькое обессмысленное богатство. - Я таких не видел! У меня есть один... клиент: шибко разной денежкой интересуется. Как эта денежка к империалу идёт, не знаешь?
   - К чему? - брякнул Виктор.
   Дядя Федя вздохнул, понимая, что и для него это утро может стать непростым.
   - Давай так: я твои бумажки да железки возьму, чем смогу - помогу и тебе ещё двадцаточку за них накину. Лады?
   Пора признавать, что сделка хорошая: нечто за ничто, некоторое количество полезных денег и помощь знающего человека за пять фантиков и горсть металла!
   Из бездны отчаянья пафосно и необоримо выползала временно утраченная уверенность в себе. Он разберётся во всём! он вернёт себе отдаваемое сейчас сторицей. Он - маг! Он оставит с носом всех любителей поиграть чужими судьбами и скоро откроет дверь родного дома!
   Это мысленное заявление было так похоже на фразу какого-нибудь сказочного героя, что молодой маг улыбнулся. Сказка... чем дальше, тем страшнее. "Карлик нос", и он сейчас - белочка на кухне ведьмы.
   - Лады! - решительно ответил Виктор.
  
   14. Вживание.
   Дядя Федя полез в карман. В кожаном бумажнике, достойном средненького служащего, кроме мелочи нашлось порядочное количество купюр разных оттенков синего цвета. Дядька явно не бедствовал, несмотря на бродяжничество! Виктору досталась сине-фиолетовая десятка, лиловая с голубым пятёрка и три монеты. Получая рубли, мужичок, довольный сделкой, предложил перейти на "ты", на что Виктор с лёгкостью согласился.
   Совершив обмен и проникнувшись симпатией к бродяге, нечаянный пришелец, уже куда меньше боясь показаться странным, позволил себе ещё один крайне важный вопрос:
   - А есть ли здесь... маги?
   - Маги!? - по лицу дяди Феди проскакало целое стадо эмоций. - Ты думаешь, тебя заморочили? Это всё объясняет! - и скороговоркой выложил цепь умозаключений: - До тебя добрался маг, заморочил. Может, купчую с тобой обстряпал, потом одарил амнезией - и тю-тю! Не так, чтобы частое дело. Давно такого не случалось, но всё ж бывало, как я слышал. Тогда тебе прямиком в Орден шагать и заявлять о беззаконии. Там тебе, мож', и память вернут, а то и обидчика по следам сыщут!
   - Орден? - тихо переспросил Виктор, предчувствуя, что объяснения ему вряд ли понравятся.
   - Ну да! Орден Охотников за магами! - радостно сообщил дядя Федя, но продолжать не стал, узрев вытянувшееся лицо парня.
   - А что-нибудь другое предложить не сможете? - жалобно проскрипел молодой маг, забыв, что они пять минут назад перешли на "ты".
   - Н-да... кто тя знает, за что ты того гада жалеешь, но... - бродяга поднял указательный палец, дабы сообщить важное. - Можно пойти в префектуру.
   - В ми... полицию?
   - Ну да, - с тающей уверенностью ответил дядька. - Обмерят тебя, посчитают, найдут, кто ты да что ты...
   Полные тоски глаза Виктора показали, что этот вариант тоже хорошо бы отмести.
   - Тогда у меня последнее остаётся, - бродяга развёл руками. Виктор затаил дыхание, но просветлел лицом, когда услышал: - Я тебя сам зарегистрирую! Вижу, тебе эт' по душе. Имя ты своё помнишь. А год и место рождения?
   - 1990, Самара! - выпалил Виктор.
   Но только обрадовавшийся дядя Федя сложил руки на груди и покачал головой.
   - Никак. Или тебе, парень, за шестьдесят, иль ты родился не в Самаре, - уверенно отчеканил он.
   - А где же? - удивляться уже не было сил. Оставалось только слушать и находить новые способы укрощения сумбура в голове, поскольку память и здравомыслие внезапно стали плохими помощниками.
   - В Париже, например.
   - А что же с Самарой случилось... шестьдесят лет назад? - устало спросил Виктор.
   - Париж с ней случился! - бродяга тоже притомился разъяснять очевидное. - Переименовали Самару.
   - А с Парижем?
   - У-то-нул! - отчеканил дядя Федя.
   "Это всё сон, это всё сон, это всё сон, - думал Виктор, отчаянно моргая, чтобы проснуться. - Я сейчас проснусь, я даже безропотно полечу на урок к Лире! Я..."
   - Ладно, что-то я дёргаться начинаю. Давай вот как поступим... - бродяга почесал в затылке. - Ты, кстати, голодный?
   - Да, - просто ответил Виктор, печально констатируя про себя, что он пал до неведомых доселе глубин отчаянья.
   - Я тебя регистрирую. А ты пока кушай колбаску, закусывай хлебушком, - добрый, славный дядя Федя полез в котомку. - Запивай молочком...
   Когда за пакетом молока он вытащил кожаный чехол с чем-то вроде планшетного компьютера внутри, Виктор даже забыл удивиться...
   Трапеза прервалась несколькими вопросами. Бродяга всё больше качал головой да медленно, по букве, тыкая в экран указательными пальцами, вводил в машину информацию.
   Первым делом он попросил Виктора назвать четыре латинские буквы ("слово, начало слова, сокращение какое..."). Он вздохнул, подумал и с каким-то самоубийственным упрямством выдал анаграмму слова "mage" - "game"*. Но дядя Федя уважительно покачал головой и произнёс:
  *"маг" - "игра" (англ.).
   - Хм! Ноль-ноль семьсот двадцать девять. Красивое, маленькое число, mon vieux!
   Виктор любил цифры и числа, но красивость этого в глаза не бросалась. Разве только сумма третьей и четвёртой цифры равнялась пятой? Оставалось поверить на слово. По крайней мере, здесь есть компьютеры. Дядя Федя не путается ногами в сетевом кабеле, значит, сеть беспроводная. И вообще, есть информационная сеть! Можно будет походить по ней, самостоятельно поискать то, что нужно. Кстати, надо спросить господина регистратора, куда или где он регистрирует. Если он создаёт - так медленно и вдумчиво - учётную запись в сети, то какая информация будет доступна и какие действия будут разрешены?
   Еда подействовала успокаивающе. Люций снова прав: тело твоё больше твоего понятия. Мысли опять пришли в движение, но перестали метаться, как испуганные зайцы, а принялись строиться во что-то здравое. До сути ещё далеко, но поразмыслить уже можно.
   Его сюда забросило не по случайности: это было направленное действие хитрого заклинания, спрятавшегося под мерзкой докучливой блокировкой. Лира знала, что однажды он здесь окажется. Да-да! То самое "всё вместе" и "блокировка необходима"! Просто это произошло раньше, чем предполагала его наставница. А Хранительница (за шиворот ей это молоко налить!) предсказала, что Виктор поторопит события. Если так, то есть ли польза от того, что он появился в парке, в Париже, чёрт побери, до срока? Неизвестно.
   Далее. Можно не сомневаться, что его способности сохранились. Возможно, здесь они даже усилятся, раскроются! Ведь дома никто не бегает за магами с пистолетом, дома магов нет! Возможно, здесь сила более съедобная или обильная.
   И вообще. Здесь. Это другой мир! Спасибо всяческой фантастике за то, что разум натренирован и не бьется в истерике: ну, параллельная реальность, подумаешь! Да и мир похожий на родной: русский язык всё-таки господствует в переименованном городе, который остался немаленьким. Климат не слишком отличается: и ёлки, и каштаны одинаково живут, не вянут.
   Из различий: здесь чисто. Бродяга, как он сам представился, гильдейский, а не бегающий от милиции. Бомж - это звучит гордо! Может, спросить дядю Федю, что даёт и чего лишает членство в гильдии? Виктор даже улыбнулся, представив себя гильдейским бродягой: было в этом нечто притягательное, романтическое. Но тут же подумал, что куда лучше быть гильдейским магом, и погрустнел.
   Кстати, если Лира забросила его именно сюда - за тридцать-сорок километров от места, где готичная наркоманка назвала его гуру, - то и сама волшебница где-то неподалёку! Вот уж кто знает, что за недоразумение приключилось с её способным учеником и зачем оно приключилось!
   - Ну вот! - гордо сообщил бродяга. - Изволь взглянуть, проверить! - и подал клиенту планшетник.
   Экран - дюймов тринадцать по диагонали. Правда, "диагональ эллипса" - понятие странное.
   - Помнишь хотя бы, как с блюдцем обращаться?
   - Вроде бы...
   Блюдце оказалось простым в управлении, так что конфуза не вышло. Овальной формой планшет действительно напоминал блюдо. Итак, Виктор Юрьевич Самойлов, 30 июня 1990 г. р., мужеского пола, что не удивительно. Родился всё-таки в Париже, родной язык русский, владеет французским и английским, степень владения - не подтверждена. Образование среднее - не подтверждено. Место жительства - не определено. Причина повторного заведения регистрационной всеобщественной метки - амнезия. Срок обязательной полицейской проверки - первый четверг июня сего года. Регистрационный код - GAME00729.
   Безумная записка. Ни о чём, если вдуматься! Но всё, что указано - правильно. Полицейская проверка несколько беспокоит...
   - Ну как, всё верно?
   - Да, - подтвердил Виктор, выходя из задумчивости и собираясь задать вопрос, но бродяга его опередил:
   - Можешь смотреть открытые новости и известности. Можешь делать покупки и заключать договоры. Даже жениться сможешь, - чуть ниже тоном добавил дядька. - Только проверку пройти всё ж придётся. Но ты не беспокойся: вдруг память вернётся, старый вход вспомнишь. Хотя я бегло так поискал - ничего похожего не нашёл. Самойловых куча, Викторов несколько, даже два Михайловича нашлось, но оба старенькие. Небось, ещё в Самаре и родились, - бродяга усмехнулся.
   - Спасибо, - от души поблагодарил Виктор. Дядя Федя сделал ему много хорошего за этот час и в душу шибко не лез - есть, за что благодарить.
   - Что делать-то будешь?
   - Пока не знаю, - Виктор вздохнул.
   - М-м... я б на твоём месте перво-наперво к белочке зашёл. Ну, знаешь, такие заведения с белочкой в колесе на вывеске. Там можно по известностям пройтись, память тебе освежить. Два империала в час - даже бродяге недорого получается. И вот ещё что, - как-то особенно рассудительно заговорил гильдейский бродяга. - Тебе ведь денежка понадобится, а двадцаточка мигом разлетится...
   Виктор прикинул: два... империала за час в интернет-кафе. Пожалуй, с такими ценами, на двадцать разве только один день протянуть удастся. Да, деньги понадобятся. Интересно, что из его вещей дядьке приглянулось? Вряд ли это рюкзак: бродяга своей котомкой доволен. Тубус?
   Оказалось, что - да. И продавец, и покупатель решили сыграть втёмную. Виктор припомнил уроки антиквара-наркоторговца и минут пять вальяжно торговался, скрывая вполне естественный азарт. В итоге лот ушёл к джентльмену в синем трико за полных двести девяносто пять империалов. И продавец посчитал сие весьма удачной сделкой. Пока покупатель не извлёк из тубуса мазню дяди Володи.
   - Вот это да! - от восторга дядя Федя аж запищал. - Красотища-т' экая! Да за триста синюшных эт' ж подарок форменный! Эт' вить Хладная, да? То есть Сок, какой до Потопа был, да?
   - Угу, - буркнул Виктор, понимая, что только основательно продешевил.
   - А краски-т' какие: сочные, яркие! Я вообще... осень люблю, - признался он, словно так звали его первую возлюбленную. - А тут такое: и баржа-то, как живая, и лесок под Мамаевой горкой целый ещё - золотится так по-разному, и Жигули-то все в заплатках, и Волга-то, Волга... м-м-м! Ну, чисто кошечка ручная!
   "Знаешь, Малыш, что-то мне вдруг так домой захотелось, - подумал Виктор, слушая ахи и охи. - "Сок до потопа"? Значит, не только столицу моды и духов смыло! Оно докатилось аж сюда, к Волге!?"
   Но по-настоящему оторопь взяла, когда он вспомнил своё же предположение о том, что город находится не слишком далеко от моря. Всё, довольно грузить дядьку своим "невежеством"! Пора образовываться. Белочка зовёт!
   Пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, Виктор поздравил ценителя изящных искусств с удачной покупкой. Дядя Федя, сияя, сказал, чтоб Витька заходил, ежели что, не тушуясь. На том они и расстались. Ах да, ещё и направление к ближайшей белочке! Эт' на восток будет, по Центральной, потом по Елисейскому бульвару ещё парочка...
   Что-то многовато стало всяких белочек на единицу времени.
  
   15. Париж.
   Виктор шёл по чистой-чистой улице. По-старому добротные серые дома, похожие на сталинки, такие же двухслойные: четыре этажа, попытка перехода в крышу и ещё четыре этажа, выглядящие чуть проще и новей. В круглых маленьких клумбах - подобия каштанов. Ах да, эти облезлые друзья - платаны! Маменька рассказывала да показывала фотки. Париж, да?
   Каково будет ей узнать, что её сын потерялся? "Кайфовая" Ира наверняка в цветах и красках расскажет о его исчезновении. Там же и Белкин будет, который сможет сложить два и два, если, конечно, поверит сомнительному свидетельству. Впрочем, под вечер ему останется только поверить, хотя бы отчасти. Как всё это выглядело со стороны? А какая разница...
   Родные смогут надеяться, не без опасности для рассудка, что Виктор ещё жив и всего лишь сбежал куда-то далеко, как его маменька. Только маменька улетела в реальную Францию, в настоящий Париж, на известное расстояние - четыре тысячи километров. А он - за неизвестное число заклинаний и вообще на какой-то другой глобус. О чём дед с бабкой, конечно, вряд ли когда узнают. Скорее посчитают его погибшим во взрыве неизвестной природы. Возможно, будут надеяться: не хоронили же, значит ещё не всё потеряно!
   Ещё один повод поскорее найти Лиру: она могла бы хоть весточку кинуть дорогим старикам! Задача - хитрее не придумать: найти ту, которую не первый год ищет, надо думать, большая, серьёзная и пока неизвестная Виктору организация - Орден Охотников за магами! И при этом не попасться самому. Навряд ли этот Орден охотится, чтобы пригласить магов на чашку чая.
   А вот и вывеска: колесо с четырьмя спицами, по которому бежит неугомонный грызун с пушистым хвостом. Через разделённую надвое витрину виден небольшой зал со стойкой, за которой скучает женщина лет сорока. И кроме неё - ни души! Приятно: не нужно смотреть за каждым присутствующим, подчиняясь велению чуть подремавшей мании преследования.
   Виктор открыл дверь. Шесть мониторов встроены в стены и столько же небольших столиков с намертво вмонтированными клавиатурами. Пять стульев: шестой женщина утащила за стойку. Всё чисто и просто.
   - Я вас слушаю, - прервала его осмотр хозяйка.
   - Э... - Хватит ли часа? Вряд ли. Пусть будет два. - Два часа, если можно.
   - Можно. У нас весеннее привлечение продлили: берёте молочный коктейль и выпечку - два часа бесплатно, - сообщила дама и безразлично посмотрела на улицу.
   За её спиной на чёрной доске семью цветами мела был написан прейскурант с однообразными цифрами: шесть с половиной империалов за коктейль и три - за выпечку. Цены вроде бы не самые зверские, деньги есть. Справа от доски небольшая табличка: "Вас обслуживает Амелия Кирш". Ну, будем знакомы. Виктор выбрал "воздушный с черникой" и два пирожка: с мясом и с курагой. Вот, про обед можно забыть. Хозяйка приняла деньги и заказ, четырьмя кнопками запустила готовиться коктейль в автомате, выдала пирожки и медный полтинник. Через минуту отжурчало молоко, вспенившее джем в большом бумажном стакане. Виктор взял заказ, дама за стойкой предложила выбрать место и снова уставилась в окно.
   Чудно. Такая славная незаинтересованность - как раз то, что нужно магу, идущему в информационную разведку. Виктор выбрал самый дальний рабочий стол: слева, не поворачивая головы, можно видеть и кусочек улицы перед входом, и скучающую Амелию.
   На столике обнаружилось небольшое углубление, в которое отлично встало донышко стакана. "Интересно бы посмотреть на других белочек, - подумал пришелец. - Тут всё... безупречно по организации. Что с Россией случилось? По крайней мере, в Самаре такая продуманность - зуб даю на отсечение, поставленная на конвейер - просто невозможна!"
   Рабочая панель тоже приятно удивила: стоило Виктору сесть - ожил монитор, коротко предлагая ввести регистрационный код, приняла "GAME00729", предложила придумать кодовое слово. Новый пользователь дважды напечатал "Ac01yte"*, система бегло сообщила, что кодовое слово аномально высокого качества, и что она отправляет обновление в Имперский Реестр. А также, к немалому удивлению молодого мага, умная железка добавила: "Подтвержден средний уровень владения иностранными языками. Наставлений по безопасности не требуется. Дата полной полицейской проверки перенесена на 20 июня сего года".
  *'Acolyte' - (англ., фран.) послушник, ученик.
   У него ещё три недели! И всего-то из-за введённого пароля средней степени заковыристости!? Крайне приятно!
   Воодушевлённый таким началом, Виктор собрался приступить к поиску: в левой части экрана изобразилась раскрытая ладонь, держащая крохотную книжку. С чего начать? Какие ключи поиска задать первыми. "Гильдия магов"? Это всё равно, что кричать "кто на новенького", ибо такой прямой интерес в первом же запросе вряд ли останется незамеченным, - утверждала паранойя. Что ж, тогда можно начать... с начала. Предположим, началом был Потоп. Пусть ключами будут "Потоп" и "история".
   Терминал думал недолго. Не заботясь о множестве альтернативных вариантов, он выдал один ответ:
   Ветка известности: новейшая история по источнику Расхожая Энциклопедия "Миллениум".
   Краткие исторические справки по периодам: Предвестие, Исход и Закат по РЭМ.
   Родственные статьи: маги и магия, Орден, современная география, политика вечного мира по РЭМ.
   Прочие источники: ...
   Виктор не без усилия удержался от перехода к "родственным статьям" и открыл Предвестие.
   1910 год. 12 июля с полудня до полуночи над входами в большинство Гильдий магов на всех основных языках появляется сообщение горящими буквами: "Мир меняется". Проводится расследование. Ведущая гипотеза - Глобальный розыгрыш или Глобальный шантаж. Повальные проверки в Гильдиях, в том числе и на лояльность. Вводится обязательная гильдейская регистрация для всех магов и учеников. Несколько подозреваемых в заговоре, столько же судов и смертных приговоров. Поразительная раскрываемость преступлений...
   Ровно через пять лет сообщение повторяется. Европейский, Азиатский и Американский Конвенаты инициируют дополнительные расследования. Результаты практически нулевые. Но маги обращают внимание на участившиеся катастрофы дирижаблей. Причём высота, на которой случаются несчастные случаи, неуклонно снижается. Высылаются десятки экспедиций на самолётах. Единицам удаётся уцелеть после невиданной силы магических атак в небе. Начинается паника. Маги бессильны предотвратить падение неба.
   В 1920 году, ровно через десять лет - третье сообщение: "Мир изменился". Маги отмечают повсеместную остановку падения неба. Источник изменения остаётся неизвестным, но к 1925 году человечество смиряется с низким небом. Развивается подстильная аэронавтика.
   В 1930 году снова сообщение "Мир меняется". Снова проверки и поиски причин. Без результатов. В следующие пять лет по Европе и Америке проходит десяток сильнейших землетрясений. Быстро уходит на дно архипелаг Мексиканского залива, Дания, другие прибрежные регионы, Нидерланды затопляются большими волнами. Десятки миллионов жертв. Маги снова бессильны.
   Ещё одно сообщение. Хотя пять лет геологически спокойны, маги на основании своих исследований предсказывают катастрофы.
   Опять сообщение. Начинаются беспорядки в больших городах, погромы гильдий магов, многочисленные жертвы...
   Скоро определяются возможные страны, которые уйдут под затопление. Россия предоставляет место для поселения беженцам из Европы - до двух третей населения эвакуировано. В Африку переселяются американцы - около четверти населения. Как ни странно, климат на всей планете становится мягче.
   Весь процесс занимает пятнадцать лет и называется Исходом.
   В 1949 году начинается Закат...
   Виктор пошёл по ссылкам на сухие хроники тех стремительных событий: пропавшие без вести, свидетельства выживших очевидцев трагедии... - он посмотрел на три карты, к окончанию каждого периода. От того, как нечто перекраивало карту Земли, волосы вставали дыбом!
   Маги получали предупреждения, но ничего не могли сделать. "Плохая им досталась доля" - смотреть, отчасти предвидеть - и ощущать собственную беспомощность перед катаклизмом мирового масштаба.
   Но самая жестокая несправедливость случилась через три года после Потопа: все гильдии магов закрыли! Волшебников обвиняли в попустительстве террористам и шантажистам, а также в преступном бездействии! Более того, Конкордат Вечного Мира, в который вступили все вновь образовавшиеся гигантские страны, учредил Орден Охотников за магами...
   Статью о закрытии гильдий Виктор подробно читать не стал. Интересно, те, кто писал её, мыл руки после каждой фразы или так и ходил по локоть в словесных нечистотах!? Сдержанный, сочувственный стиль статей, повествующих о страшной трагедии, ломался, как голос у подростка, когда речь заходила о магах! За что!?
   - У вас что-то не получается? - раздался голос Амелии.
   - А? Что? - зачитавшийся молодой маг забыл следить за стойкой! И сейчас попытался притвориться дурачком: - Нет! А почему вы так решили?
   - Ну, вот, у вас кулаки сжаты, - она пожала плечами. - Я думала, какие-то неполадки в системе. Вот, если вы раньше не бывали в расхожих кафе, то... мало ли...
   - Этто... просто читал про Потоп... вот и расстроился. - Виктор сообразил, как странно это звучит в местных реалиях, и добавил: - Как в детстве, пробрало.
   - Да, страшенное время было, - покивала Амелия. - Бабушка и родители всяких страхов порассказали. Хорошо, что мы Европу добром, без войны приютили. Я вот, конечно, тогда не жила, но сейчас... жить стало интересней, - она мечтательно улыбнулась. - Я так думаю. У нас, вот - французы, в Саратове - немцы, в Ставрополе - поляки. У меня, вот, парень - француз на три четверти...
   "Парень". Как-то странновато прозвучало это слово от дамы за сорок. Однако хотелось продолжить изыскания, а не слушать её откровения.
   - Благодарю за беспокойство, но у меня и вправду всё хорошо.
   - Ну ладно. А то у меня аптечка есть, - ответила Амелия и с той же счастливо-мечтательной улыбкой вернулась за стойку.
   Сжатые кулаки. Он - маг. И он очень чётко, с понятной злостью осознаёт, что магов сдали. Кто-то позволил народному гневу вылиться на них! Кому это может быть выгодно? Наверное, всем понемножку: сбили напряжённость, нашли козла отпущения. Но особенно - Ордену: он родился из этой гнусной клеветы!
   Что бы ещё посмотреть? Нельзя полистать странички о магах - так можно об Ордене! Впрочем, нет. Будь он на месте Орденских умников, обязательно бы ставил на заметку людей с такими информационными запросами. Охотнику положено бояться стать дичью. Тем более что дичь, по идее, зубастая. Так что лучше оставить такое любопытство. На время, пока совсем не припрут обстоятельства.
   Автоматический информатор сообщил, что осталось шесть минут оплаченного времени. С избыточным любопытством тоже не следует светиться, так что последний быстрый запрос - и баста.
   О! Историю Самары-Парижа, например, глянуть можно! Вполне невинная тема.
   Век назад жизнь в городе текла, как по писанному, знакомым, незамысловатым образом: торговля, мелкое производство, железная дорога, порт. А ещё были все основные гильдии: магов, бойцов, лекарей и воров. И вот, восемьдесят лет назад население в городе удваивается. Через десять лет удваивается снова. В пятидесятом закрывается гильдия магов, а через год открывается и сразу же начинает активную работу Средневолжская провинция Ордена.
   Маленькая революция. Виктор смог сдержать непроизвольное сжатие кулаков. И через секунду горько усмехнулся, представив, что вот так же сжимал кулаки офицер царской армии Турбин.
   Система предложила оплатить следующий час работы, и, когда пользователь отказался, вежливо попрощалась. Виктор встал, прошёл к стойке, с улыбкой кивнул вновь заскучавшей Амелии и вышел в пустоту чистого, в меру прогретого полуднем воздуха.
   Пустынная улица. Парочка стариков идёт по своим пенсионерским делам, женщина ведёт за руку девочку лет трёх. Мягко и почти бесшумно отъехал от остановки автобус, подобный великану, давшему зарок с сего дня внимательно смотреть под ноги. Длинный фургон прошепелявил шинами по другой стороне дороги и неспешно скрылся за поворотом. Две легковые машины изо всех сил делают вид, что никуда не торопятся, потому очень тактично следуют гуськом со скоростью не выше полтинника.
   Что за сонное царство? Где кипение жизни большого города? Вспоминаются мамины рассказы о режиме Андропова, о борьбе с тунеядством: все работают, на улицах ни души. Досадно сознавать, что при таком раскладе парень двадцати лет смотрится белой вороной...
   Виктор зашёл во дворы. Та же чистота: дорожки под деревьями, ровненькая травка на газончиках, акации да платаны. Порыв ветра ворвался в идиллию. Из-за дома выскочил хоровод срезанных с газона травинок, но через три секунды рассыпался под строгим взором дворового порядка. Повеяло прохладой, макушки старых акаций снова зашумели и пригнулись в ожидании дождя.
  
   16. Печаль и утешение.
   Элеонора сидела у постели подруги, пока ту не сморил сон. Неудача обессилила Лиру, но душевная усталость и чувство тяжелейшего поражения не давали ей уснуть ещё три часа. И подруги разговаривали, пока больная волшебница не задремала.
   Как же всё глупо вышло!
   Надо рассказать Альфреду о неудаче. Он, конечно, не станет никому выбалтывать. То, что он сообщил молодому магу, Викки - не в счёт.
   Викки - просто находка! Никто в Гильдии и не догадывался, как им повезло, когда четыре года назад лодку с полуживым молодым магом проносило мимо их подводной норы.
   С ним защита старой Гильдии возросла многократно! А главное: дежурство в охранении стало просто времяпрепровождением для пары человек, а не утомительной совместной работой четырёх боевых магов. Именно он наладил прочные и постоянные связи с ближайшими городами и сёлами. То, как он брался за дело, как всё у него спорилось, как он сочетал простейшие заклинания во что-то невообразимо полезное... - от его смелости, предприимчивости и удачливости старые маги только восхищённо разводили руками, дивясь, почему это не пришло в голову им.
   Покойный Бенджи всерьёз считал, что с Викки придёт предсказанное избавление от Чёрных. Какая горькая ирония: именно старый лекарь стал первой жертвой чёрной пневмонии.
   Волшебница вздохнула и аккуратно поднялась с кровати: Лира уснула.
   Новая комната. Опять же, вырванная у реки не без помощи Викки. Полностью защититься от сырости на глубине двадцати метров почти невозможно: надо выходить наружу, в тёмную мглу воды. На такой глубине никто не хочет даже пытаться что-то делать: слишком опасно. В большом мире есть акваланги, но пока их приобретение - только прожект. Даже у Викки что-то не ладится. Оно и понятно: заметная закупка получится, а привлечение внимания - даже подозрения! - это совсем не то, что нужно магам-изгнанникам.
   Мысли Элеоноры ушли к её давним ученикам: Дима, Антон, Жора, Миша. Тогда дело вызова - Трёхпалая птица - было популярно. В светлых кельях могучей Гильдии рождались претенциозные планы по овладению наследием Люция за счёт привлечения молодых светлых умов из других миров. Использование одного из последних заклинаний Великого и чуть более позднего дара Хранительницы Времени стало уделом троих избранных высших магов. Тоже молодых: им троим было меньше шестидесяти.
   Какая досада, что к старости разум так окостеневает! С другой стороны, поиск, ведшийся на свой страх и риск, стал отражением их глубочайшего отчаянья. В этот раз они решили дать ученику полную свободу, ограничив только блокировкой.
   Маги считали овладение силой Письма неким сумасшедшим призом, с которым удачливому волшебнику откроются все двери, глубины мироздания, тайны самой высшей, почти запретной магии! А этот пострелёнок просто взял в руки Письмо... как какую-нибудь инструкцию по низшей алхимии - и совершил невозможное: взломал блокировку.
   Лира привязалась к парнишке, что неудивительно. Его фокус с блокировкой мог привести к смерти. Но заклинание переноса, отзыв от которого всё же пришёл, вяжется с живым телом! Значит, мальчик жив! Когда волшебницы добрались до этого вывода, Лира расплакалась от счастья.
   Но всё случилось слишком быстро. Никто не мог предполагать, что малыш доберётся до силы четвертого уровня и превзойдёт его - всего за четыре урока. Никто не мог предполагать, что перенос сработает меньше, чем через неделю! И вот, ученик за тысячу с лишком вёрст от них, в центре Парижа. Совсем один, без указаний о том, что делать, как добраться до Гильдии, как получить ту помощь, которую они жаждут ему оказать. И Викки развёл руками: скрытная экспедиция в Париж чересчур опасна.
   Хотя бы в Ахтубинск выбраться! Какая жалость, что Миша больше не желает помогать Гильдии! Раньше он дружил с Димкой, а Димка как раз в Париже!
   Подругам оставалось только надеяться. Надеяться, что малыш доберётся до Димки, что тот расскажет ему, где его ждут. Уповать на то, что в своих поисках этот талантливый сорванец не попадётся в лапы Чёрных. Только немыслимая цепь удач и счастливых совпадений смогла бы привести мальчика в Гильдию. Как же плохо подготовилась Трёхпалая Птица!
   С другой стороны, что они могли сделать без разрешения архимага? И без помощников на суше даже доехать к месту выброса крайне затруднительно! Как же мало им выдалось времени...
   Элеонора снова вздохнула, подошла к тяжёлой двери, тихонько приоткрыла её, проскользнула в коридор и беззвучно затворила. По коридору не плясали весёлые тени иллюзий: обе подруги их не одобряли и не устанавливали. Только сыроватый, регулярно очищаемый от грибка старый кирпич. Сделанная Викки два года назад вентиляция тихо ухала, выгоняя сырой воздух глубин, заменяя его влажным веяньем с поверхности реки.
   Вечером - дежурство. С Альфредом. Он год назад признался, что подхватил чёрную пневмонию. Старого лекаря-мага осознание этого факта, которым он немедленно и честно поделился с любовницей, подстегнуло на дальнейшие исследования мерзкой напасти, унесшей жизни уже троих волшебников. Пока удалось узнать, что болезнь распространяется с чёрной плесенью, в которую вцепилась некая особо зловредная форма синей водоросли. Отчасти и поэтому две волшебницы не жаловали иллюзии: соскребать чёрную дрянь куда проще, если перед глазами не мелькает кисея приятного глазу обмана. Бедный дорогой Альфред, кашляющий до крови по ночам. Сколько им осталось быть вместе? Год, два?
   Об их романе знали уже все четыре десятка волшебников. Аристарх презрительно кривился, кто-то усмехался за их спинами: мол, нашли друг друга старички. Были и те, кто относился спокойно, даже с долей одобрения.
   Сейчас, ещё до дежурства, ей нужно его утешение! Альфред, всепонимающий, ласковый друг. Полторы сотни лет, со времени создания Трёхпалой Птицы, они кружили друг вокруг друга, как Земля и Луна. И вот, у них осталось так немного времени, чтобы быть вместе.
   Волшебница поднялась на один этаж по бетонной лестнице. Центральные трубы вентиляции о чем-то переговаривались.
   Вышедшая из мужского крыла Виола кивнула Элеоноре в знак приветствия, заговорщицки подмигнув. Вульгарная Виола, циничная и насмешливая. Плевать на всех вас, недобрые коллеги, неутомимые в разносе слухов и такие неспешные, сонные в действии!
   Волшебница миновала три двери четвёртого этажа и тихонько постучала в четвёртую. Открыл Викки. Молодой маг вежливо поклонился и улыбнулся. Пропустив тепло улыбнувшуюся ему волшебницу в комнату, он вышел и направился по своим делам. Уж у него-то они всегда находились...
   - Элли! - седой маг сделал пять шагов навстречу и обнял волшебницу.
   - Ал! - шепнула она в его длинные волосы.
  
   17. Подарок.
   Дождь собрался быстро, как бывает летом. А поблизости не оказалось ни магазинчика, ни иного места, где можно было бы спрятаться. С другой стороны, после обожжённой засухой Самары, перспектива промокнуть выглядела даже заманчиво. Хотя лучше бы сходить на реку искупаться. Посмотреть, как она преобразилась...
   Тяжёлые прохладные капли принялись вбивать в асфальт нашалившие травинки. Виктор перебежал под защиту восточной стены дома. Но скоро польётся с крыши и с ветвей. В конце концов: волшебник он или где!? Он огляделся. Ни души.
   Невидимый щит выполз из вытянутой руки, и Виктор поднял его над головой. Во-о-от, теперь куда комфортней. Хм, а так ли необходимо поддерживать щит? К тому же, опыт имеется. Всё получилось - и маг прислонился к стене, наслаждаясь буйством ливня из-под своей незримой крыши. Ветер притих, и брызги перестали доставать до кроссовок. Виктор прошёл три метра в сторону дороги, перетащив щит, чтобы сухое пятно не выдало чего наблюдательному человеку.
   Время поразмыслить. Нужно место, в котором можно отсидеться несколько дней. Нора, в которой было бы тепло и сухо. Кроме того, необходимы деньги. И - разобраться с полицией. Тут не обойтись без информации, а она обычно тоже стоит денег. Хорошо бы озаботиться покупкой так называемого блюдца. Постоянно перемещаясь при сборе информации, он сможет избежать ненужного внимания. Последняя видимая цель - найти Лиру.
   Дядя Федя говорил о возможности заключения контрактов даже с крайне неполной временной регистрацией. Контракт, договор, сделка. Как они появляются, как их найти? Наверняка имеется и подённая работёнка, к которой студенту не привыкать. Быть может, самым тёплым местом оказалась бы работа переводчиком в какой-нибудь нотариальной конторе. Если только тут нет чего-то вроде гильдии переводчиков, к которой все и обращаются, начисто игнорируя вольных стрелков. Это было бы неприятно, хотя и неудивительно.
   Дождь закончился быстро, уже минут через двадцать после поднятия щита. Виктор только собрал заклинание, как услышал окрик:
   - Monsieur! Surveillance courante!*
   Маг окаменел, поняв, что попался. Надо ж было так не вовремя стать беспечным! На негнущихся ногах он повернулся к спешащей к нему паре полицейских.
   - Oui, j' vous ecoute...* - покорно ответил Виктор.
 *Сударь! текущая проверка! -- Да, я в`c слушаю (фр.).
   - Veuilliez...** - высокий тощий мужчина лет двадцати пяти - в ярко синей рубашке с медной бляхой полиции на груди, в чёрных брюках и в зелёной кепке - поморщился. Глаза стрельнули вправо-влево и он почти шёпотом спросил: - По-русски понимаете?
  **Извольте... (фр.).
   - К-конечно, - ответил Виктор, чувствуя, как железные тиски, сдавившие сердце, снова проваливаются куда-то вниз: полицейские не видели, как он применяет магию!!! Хорошо, что брызги от дождя его всё-таки достали, а то стоять после ливня сухим - ой, как подозрительно!
   - Тогда укажите, пожалуйста, причину нахождения в рабочий полдень под дождём, - тоже с облегчением сказал офицер.
   - Nos noms, Vladimir*, - негромко напомнил второй полицейский, плотненький дядька лет сорока. И представил Виктору обоих: - Michel Janvier et Vladimir Kolessov*.
   - Anchante*.
  *Наши имена, Владимир... Мишель Жанвье и Владимир Колесов. -- Очень приятно.(фр.).
   - Назовите, пожалуйста, ваш регистрационный вход, - попросил несколько стушевавшийся Владимир.
   - Же, а, эм, ё, два нуля, 729, - ответил Виктор сколь возможно кротко.
   Полицейский достал из сумки блюдце и ввёл буквы и числа. Система ответила быстро, и Владимир зачитал:
   - Виктор Самойлов, 1990 года рождения. Сейчас на каникулах, из Симбирского Имперского Университета, факультет металлографии. Адрес временной регистрации: Париж, улица Менделя, 11-1. Там постоянно проживает... - полицейский ткнул пальцем в экран, - Ангелина Петровна Савицкая, бабушка Самойлова. А зачем тут обязательная полицейская проверка? - Владимир озадачено поскрёб в затылке. - А! Вот, пропала. Видно, ошибка какая-то.
   Виктор тоже озадачился: какая ещё к лешему бабушка!? Мария Семёновна в Самаре только готовится грустить по пропавшему внуку! Кто же сей благодетель, избавивший его от полицейской проверки? Спасибо, конечно, но было бы куда приятней, если бы вы соизволили поболтать с подшефным, право же.
   - Ну, тут всё в порядке, - Владимир снова поскрёб пятернёй в затылке. - А что под дождём-то оказались?
   - Мм... гуляю. Люблю дождь.
   - А... - полицейский пожал плачами.
   - Bien, comme tout est en ordre, - заторопился старшой, - bonne promenade, m'sieur!*
  *Ну, раз всё в порядке, приятной прогулки с`дарь (фр.).
   - Да, всего наилучшего... Виктор Самойлов.
   Виктор попрощался. Просто фантастика! Полицейские - слуги народа, верящие электронной регистрации, как самим себе, и не докапывающиеся до мелочей при удобном случае!
   Что за адрес ему вписали? И хотите сказать, там сидит добрая бабулька, готовая сыграть роль Марии Семёновны? Это была бы сказка. Но нет повода не проверить тот домик. Вдруг там засела Лира, шифрующаяся от Ордена?
   Хотя заголять адрес всё же неосмотрительно. Может, там записка? Магически закрытый тайник, в который только он сможет проникнуть и получить инструкции? Дурной шпионский детектив получается. Но, когда все пути одинаково ведут в неизвестность, этот - не хуже прочих. И ещё: где улица Менделя - неизвестно, но смотреть по карте в сети - не очень разумно. Что ж, бумажная карта города ещё не раз пригодится. Кажется, это место обещает стать его домом. Несколько менее ласковым, но, без сомнения, - более удобным.
   Виктор вдохнул полной грудью ароматы травы и цветущих деревьев. И пошёл по улице, полагаясь лишь на свои глаза и чутьё. Последнее немного сбоило, но иных, более безопасных советчиков в округе не наблюдалось.
  
   18. Дом над обрывом.
   На следующем же перекрёстке в пристройке к длиннющей многоэтажке нашёлся киоск с говорящим названием "Глас Империи". Одноимённую газету Виктор брать не стал, опасаясь передозировки пустой информацией. Ограничился картой города за восемь империалов.
   Город в целом был похож на родной. Только правый берег большой реки оказался куда более освоенным. А индустриальная зона, изрезанная ветками железной дороги, была благоразумно вытеснена на восток, до берега притока, имеющего простое и понятное название - река Жаркая. С севера городская черта проводилась аж по мосту через реку Хладная. Что у людей с фантазией? Виктор читал где-то, что название реки Сок на каких-то тюркских языках означает "холодный, студёный, родник", но нельзя же вот так напрямую-то! Прям скукотища, никакого разнообразия.
   Волга у города стала необозримо широкой. Выше по течению, где разлив упирался в горы, она затопила все миленькие островки, а дорога вдоль Царёва кургана километра два шла по натуральнейшей дамбе. В устье Хладной расположился Верхний порт. Напротив Нижнего порта стлался по течению песчаными мелями сиротливый остров Лягушачий.
   Восемь линий скоростных трамваев обслуживали промзону, по городу же, уберегая людей от грохота, разъезжали исключительно автобусы. Четыре восьмиполосные трассы пересекали мегаполис с юго-запада на север и столько же, цепляясь за высокий берег Волги, убегали на восток.
   Оборотная сторона листа была занята алфавитным указателем. Виктор нашёл строчку, начинающуюся с "Менделя, ул.", далее следовал квадрат карты - Q09 - и ближайшая остановка автобуса - "Зелёный овраг": E15, N1, N12, N37. Он предположил, что цифробуквенные сочетания - номера автобусных маршрутов, разделённых по сторонам света. Действительно, E15 уходил на восток, а все N-ные маршруты заканчивались в северной части города.
   Виктор поискал глазами остановку, но увидел только хвост автобуса N12 и даже не расстроился. Через двести метров нашлась и остановка. Ещё через пять минут подъехал N1, идущий к мосту через Хладную.
   Две остановки - мимо высоких серых домов - автобус просквозил, не притормозив: пассажиров на вход и выход не оказалось. Виктор оплатил проезд, ещё четыре империала долой. Пейзаж за окном сменился высоким забором и цехами фабрики. На остановке у проходной с весёленьким логотипом "Сметанкино" вошли три женщины и один мужчина. Снова автобус пошёл, как на взлёт, удары воздуха в форточку слились в усыпляющий шорох. Виктор поёжился. Остановки не объявляются, нужно справляться по схеме. Ой! да вот после того подъёма уже выходить!
   Мягко, почти не снижая скорости, автобус прошёл лёгкий вираж и нырнул в карман, чтобы высадить пассажира. Да, это "Зелёный овраг". Виктор кивнул отъезжающему железному зверю, благодаря за приятную стремительную поездку. Водитель, видимо, заметил кивок в зеркало заднего вида и коротко просигналил.
   Как же мило! После жутких самарских дорог, бешенных четырёхколёсных хищников, сражающихся за людские деньги, после пробок, постоянных аварий, несносных и ужасающе бессмысленных гаишников - видеть и чувствовать всё это. Хорошо, что он не помнит начало девяностых: дед, презрительно морщась, говаривал, что с тех пор вежливости у людей прибавилось...
   Всё связано. Полиция, выскакивающая только тогда, когда в ней есть необходимость, разумная и предупредительная. Дороги качественные и распланированные под развитие города. Отличный общественный транспорт, при котором иметь личный автомобиль и смысла нет. Вежливость, спокойствие, размеренный темп жизни.
   И всё же, что-то тут не так. Молодой маг чувствовал это, но пока не мог определить, что же именно его не устраивает. Ещё казалось, что разобраться со странностью местного процветания - жизненно необходимо! Всё это -
   Так! Улица Менделя "где-то там": на карте она не показана вообще. Какой-нибудь жалкий проулок, наверное, топографическое недоразумение, недостойное упоминания. Но шоссе перейти надо: на этой стороне уже квадрат Q10.
   И снова чудеса благоустроенности и заботы о людях: за дорогой на стенде красовалась мини-карта Овражного микрорайона. М-да, улицу Овражную, на которой сейчас стоит Виктор, пересекает улица Грунтовая, по Грунтовой идти до улицы Мендельсона, а уж она упирается в улицу Менделя, жалким отростком повисшую на схеме. Ну вот, поломалось изящество тотального планирования.
   Виктор спускался с холма в сторону реки. Позади остались два ряда высоких новеньких домов с ещё не обустроенными дворами. Потянулись коттеджи, заметно мельчающие с каждой сотней метров. На перекрёстке улицы Грунтовой, кстати, тоже закатанной в асфальт, магазинчик, с трудом отличаемый от простых домишек, безо всяких претензий показывал покупателям облупленный фасад.
   Асфальт иссяк на середине улицы Мендельсона. Щебёнка скончалась сразу за поворотом на Менделя. Да, это нора. Как по заказу. Самая крысиная нора: участок с домом номер одиннадцать располагался на краю оврага. Им и заканчивался - задняя изгородь отсутствовала. Виктор усмехнулся. Забавно было бы прорыть подземный ход из домика в овраг. Правда, увы, ни капли не оригинально, а потому бессмысленно.
   Жестяная крыша домика полностью забыла о том, что такое краска, истекая ржавыми разводами и лохматясь колониями мха. Деревянные стены облуплено синели, намекая, что скоблёное дерево - лучшее украшение жилища. Окошко в кухню - разбито; труба, к которой подставлялся самовар, проржавела насквозь. Нету здесь бабушки. Вообще никакой, и уже давно.
   Калитка чуть выше пояса была чисто символической преградой. Алюминиевый шпингалет прирос окислами к петле. Ну вот, здесь молодого мага никто не ждёт. Разве что...
   Тело покрылось мурашками. Его телепортировали. Так что ничего нельзя исключать! Причём, учитывая, что перенесли его из Самары в другую Самару, у магической телепортации навряд ли много ограничений. С другой стороны, если тут окопались враги, то почему они не выпрыгивают, как чёртики из табакерки, не строятся вокруг некоего беглого ученика в каре и не ведут в очередную неизвестность!?
   Или они сами не маги? Они же Охотники! С другой стороны, кто справится с магом лучше, чем другой маг? Ответ прост: снайпер с "барретом". Виктор поёжился.
   - Наследник что ля?
   Виктор вздрогнул от неожиданности и обернулся. Невысокая полная бабулька стояла на восьмом участке, опершись на забор левой рукой; правую, испачканную в земле, вытирала о передник.
   - Да, Ангелины... Петровны внук.
   - А... ну ладн' тады, - бабка вроде собиралась уходить, но понизила голос до шёпота и прошипела: - А мож' продадите, а? пока в овраг всё не съехало?
   - А зачем вам участок, съезжающий в овраг? - искренне удивился Виктор.
   Но старуха только фыркнула и поковыляла вглубь участка к недорассаженной моркови. Виктор улыбнулся, с трудом выколупал шпингалет из ржавчины и открыл калитку. Домик закрывался ещё более незатейливо - на палочку.
   Внутри царило запустение с налётом усталого, стариковского отчаянья. Зеркало запылилось, но в последний раз его протирали небрежно, бессильно. Садиться на лавочку боязно: она выдерживала сухонькую старушку, но добрый молодец семидесяти килограммов весом её непременно сломает. Рукомойник, старая мебель, промятое до пружин кресло, железная кровать - всё это изрядно притомилось быть в услужении у разных людей. И Виктор надеялся, что он недолго будет досаждать этому домику.
   Радовало, что есть печка, есть газ (двухконфорочная плитка с недоеденными местными грызунами остатками сбежавшей каши) и, возможно, электричество (единственная лампочка в распластавшейся по потолку люстре перегорела, так что проверить не получится).
   А вдруг и оставаться не придётся? Виктор вспомнил, что в доме может быть послание. Надо сосредоточиться и поискать тайники! Тайники если и будут, то - магические, так что визуальный поиск бесполезен. Маг закрыл глаза.
   Постепенно чернота стала расползаться в отдельные разноцветные полосы и нити. Белые - очевидно, воздух. Остальные светились вперемешку тусклыми змеями, пожирающими пространство. Получалось даже красиво.
   Виктор медленно пошёл по комнате. Вещи имели своих призрачных двойников, так что огибать их с закрытыми глазами было несложно. В комнате никаких аномалий не нашлось. Маг перешёл в кухоньку. Тоже пусто. Кладовка на замке. Он прислушался, но никаких посторонних звуков не уловил. К чёрту замок!
   Воздушные линии свились в клубок на правой ладони, и белый метеор ринулся к запору. Замок сломался, злобно звякнув по жести на косяке, скрипнули доски от срикошетившего заклинания. Виктор взял железяку в руки. Дужка преломилась в самом тонком месте.
   За дверью белые полосы воздуха совершенно перепутались и поблёскивали зеленоватыми вкраплениями. Опасность? Нет. Просто пылевая взвесь. И тоже никаких следов направленной магии, тайника. Что ж, проверить следовало.
   - Экзамен на первый уровень домушника сдал и принял лично. - Виктор вставил скончавшийся замок в проушину. - Заодно и ещё кое-что проверил...
   Да, с обычным человеком он справится: щит и магический удар - основательные аргументы при столкновении. Нападать вроде никто не собирается, но так уже спокойней.
   - Крыша над головой есть, спасибо неизвестным благодетелям. Ещё бы они представились...
  
   19. Лиловая.
   Лисица неслышно скользила по подлеску. Свет редкими пятнышками трогал шерсть, но скоро снова замирал в прошлогодней листве. Лисица охотилась.
   А вот и добыча: поджарый крепкий волчара лет десяти. Серый вышел из-за бугорка с наветренной стороны от охотницы и что-то высматривал в поле, переминаясь с лапы на лапу. Лисица облизнулась, предвкушая добрую драку. Медленными шагами хищница стала подкрадываться к жертве, по дуге углубляясь в лес: внезапность нападения её особенно возбуждала. Лиловая шуба - не лучшее подспорье скрытности, но так даже интересней!
   Вдруг ветер стих и тут же предательски подул в противоположную сторону. Волк принюхался, насторожился и, забросив наблюдение, рысцой двинулся на странный запах. Лиса медлить не стала. Она разозлилась, что игра готова скомкаться, растерять волнующую фазу слежения, но решила получить удовольствие хотя бы от схватки.
   Старый, опытный, уверенный в себе самец оторопел, увидев мчащегося на него противника. Тварь противоестественного цвета, в полтора раза крупнее любого волка огромными скачками неслась, сметая кустарники и ежевичные заросли. С каждым прыжком вверх взметался рой лиловых пылинок. Волк коротко взвыл и помчался прочь, без раздумий оставив свою звериную гордость. Он чувствовал, что монстр его настигает, и уже собирался дать последний отчаянный бой, как его преследователь вдруг остановился, потеряв интерес к нему. Волк помчался дальше, боясь подвывать...
   Гигантская лиса потрясла головой, несколько раз глухо тявкнула и задрожала всем телом. Меньше чем через минуту на её месте стояла женщина средних лет в драном лиловом балахоне. Поджав губы, она ожидала вызова. Полупрозрачное изображение старого мага повисло перед ней, и охотница недовольно буркнула:
   - Приветствую, Сараф. При всём уважении, позволю себе напомнить...
   - Простите, Илона. Но я вынужден прервать ваши бега по буеракам.
   - Вы меня остановили прямо посреди охоты!
   - Последний раз прошу прощения...
   Она вздохнула и демонстративно пожала плечами. Начальник не станет дёргать её по пустякам, но не высказать негодования она просто не могла.
   - Есть осложнения, - многозначительно заметил Сараф. - С нашим мокрым мерзавцем.
   - Неужели кто-то наконец-то воткнул ему кинжал под рёбра? - саркастически бросила Илона.
   - Появился второй.
   Лиловая вопросительно подняла бровь, затем, вспомнив разговор четырёхмесячной давности, сузила глаза, медленно кивнула и высказала догадку:
   - И его подлое величество об этом знает...
   - Да. Увы. От него и новость. И он продолжил подличать.
   Илона стояла, ожидая продолжения. Зачем они вообще связались со злобным эпилептиком!? От этого собачьего помёта только запах непомерных амбиций, а толку - чуть! Право же, если второй сдерёт с мерзавца шкуру, надо будет заказать себе из оной шкуры сумочку в компенсацию за все треволнения.
   - В общем, пока я ему потакаю.
   - Как всегда. Давайте-ка уже поговорим не через окно...
   - Да, конечно, - спохватился маг. - Сейчас.
  
   Илона, переодевшаяся в деловой костюм, сидела в кресле, медленно поворачивая в руке бокал вина, а седой маг общался с отделом снабжения.
   Просторный кабинет выходил стеклянными стенами на три стороны света. В проёмах между тремя дверями северной стены царили книги. Солнце прошло южную сторону и постепенно укладывало лучи, заполняя предвечерним сиянием весь зал. Лиловая хищно прищурилась, глядя в сторону дневного светила, словно то было колобком, которым неплохо бы закусить. Наклонившись к стеклянному столику, Илона взяла с тарелки предпоследнюю палочку сушёного кроличьего филе.
   Маг закончил разговор и откинулся в кресле.
   - Ну-с, дорогая, я отправляю вас носителем воли в Париж.
   - Скучный город...
   - Может, довольно уже изображать королеву, госпожа ищейка? - устало заметил маг.
   - Сараф, даже тамошнее отделение - сущее болото! А вы меня посылаете жить в гостиницу, заставляете тащиться на поезде, да ещё и в исключительно гадкой компании! Почему я не могу ехать со своим квартетом!?
   - Дарий ненадёжен, - негромко сообщил волшебник.
   - Эта крыса подводная ухитрилась добраться до моего вора!? Моему возмущению просто нет предела! Да я его своими зубами разорву!
   - Разве только его труп, - маг поморщился. - К сожалению, он совсем не такая уж крыса, как хотелось бы.
   - Друг мой! - проникновенно обратилась Илона. - Право же, избавьтесь от этого отродья как можно скорее! От него совершенно никакого проку! Я сама влезу в Гильдию и буду шпионить, только проявите уже должную твёрдость и понимание момента! И заклинания из вашего ненаглядного победителя, спешу заметить, дождём не сыплются...
   - Мы уже это обсуждали...
   - О да! я прекрасно помню, как вы полтора часа на разные лады повторяли: "дадим ему шанс", "мы его контролируем"... Это он вас контролирует, - печально констатировала Илона. - Он - зловредная язва, ржа, из-за которой обязательно случится что-нибудь непоправимое! Тут даже предвиденья не надо: вы его перекормили вниманием и поблажками!
   - Так возьмите в свои руки оружие, которое его уничтожит! - под градом упрёков старик начал выходить из себя. - Это - победитель! Я даже боюсь представить, что этот змеёныш может сотворить, если покушение на него сорвётся! Да, я признаю, что воспитатель из меня, как из шаланды дирижабль!
   - Беда в том, - добившись признания, Лиловая заговорила мягко и спокойно, - что второй, которого мы с самого начала станем воспитывать жестокостью, став победителем, испортится точно так же.
   - Потому я вас и посылаю, - волшебник с досады бросил на стол самопишущее перо. - Вы - многоопытная ищейка, чувствующий лекарь...
   Илона пригубила вино и потёрла рукой переносицу.
   - Хорошо, я попытаюсь, - она поставила бокал на столик, провела тонким указательным пальцем по краю, обмакнула палец в вино и понюхала воздух. - Вы превращаетесь в филантропа.
   - Звучит как обвинение, - старик улыбнулся.
   - Оно и есть. Филантропы наивны и нерешительны. Не считайте мои таланты панацеей, друг мой: я только попытаюсь исправить ваши ошибки. Закончить дело можете только вы сами.
  
   Солнце осветило потолок кабинета. Старый маг сидел в кресле с бокалом в руке, читая сводку по прожекту "Нора". Пришлось привлечь бардов: тонкость не в духе Ордена. Симбирцы сработали хорошо: мальчишка засел в подсунутом ему местечке и не вылезет из своего логова минимум ещё неделю.
   Ищейка права: он стал нерешительным. За триста восемьдесят лет всякого насмотришься - вот и идёт кругом голова. Нет, филантропом ему не быть: не тот характер. Но нерешительность требует множества доверенных, которые примут огонь на себя, в случае чего - ответят за провал. Маг скривился: ответят перед ним же.
   Он встал, подошёл к западной стене. Солнце уже отказывалось смотреть на его глупые метания. Допивая третий бокал вина, Сараф, глава всесильного Ордена, всё думал... когда же он ступил на этот провальный путь полумер? Видимо тогда, когда будущее перестало быть целью, картинкой, наполненной образами и связями, и деградировало до пустого слова...
   И он всё никак не мог вспомнить, в какой момент его будущее исчезло.
  
   20. Лёгкость.
   А ещё на участке оказался колодец - полуметровая труба, уходящая на изрядную глубину. Виктор глянул внутрь. Маленький светлый кружок внизу наполовину закрыла тень. Он опустил ведро с железным грузиком на ушке. Пластик чиркнул по стенке, ведро легло на бок и стало набираться водой.
   Добыв питьё, волшебник понюхал воду, пригубил и с наслаждением выхлебал полную полулитровую кружку. Словно бы этого мозгу и не хватало, чтобы снова прийти в деятельное возбуждение. Контракт! Подёнка! В этом закутке большого города обязательно должно найтись какое-нибудь простое дельце, только и ждущее ловкого молодого мага. Исполнившись веры в свою удачу, Виктор выскочил со двора и бодро пошёл с рюкзачком за плечами на поиски доски объявлений.
   Поднимаясь по "улицам М", он почувствовал, что проголодался.
   Магазинчик был немногим больше домишки у обрыва. И владел им кто-то вроде Белкина, не признающего дизайнерских излишеств в бизнесе. Виктор прошёл по узенькому проёму между стеллажом со всяческим хрустящим перекусом и витриной молочных продуктов к прилавку. Продавщица, крепкая тётка из серии "на пенсию мне скоро, а плевать на всё уже сейчас" перевела взгляд со своего блюдца на покупателя.
   - Выбирайте, - коротко приказала она и продолжила стучать по экрану.
   Покупатель выбрал: колбасу, хлеб, бутыль минеральной воды (чтобы было, куда наливать колодезную), чай, кипятильник, стакан и перочинный ножик. Набор товаров был оценен быстрым взглядом, сделанные выводы оставлены без разглашения, деньги приняты, сдача аккуратно выдана. И - снова в блюдце.
   - "Что-то слышится родное в долгих песнях ямщика", - пробормотал Виктор, направляясь к выходу. - О!
   А вот и доска объявлений: её загораживала открывающаяся дверь! "Куплю", "продам", "верните котёнка", "сдам", "сниму", "отдам в хорошие руки остов автомобиля под беседку"... Вот! "Земляные работы на участке. Требуется бригада землекопов. Обращаться в магазин".
   Виктор повернулся к продавщице и - встретился с ней глазами!
   - К вам... по земляным работам обратиться?
   - А здесь больше никого нет. Угу, ко мне.
   Неожиданно энергично откинув прилавок, она чуть не побежала по каньону стеллажей.
   - Ты от бригады какой? Я, как глянула, чего ты закупил - так сразу и подумала. Уж почти было решилась тебе предложить, - а ты и сам залип, - затараторила тётка.
   - Да, - ответил Виктор, отходя на полшага. - Студенты мы... подрабатываем, а я... как бы бригадиром.
   Продавщица поморщилась при слове "студенты", но тотчас вернула лицу приветливость.
   - Галиёй меня звать. Там работы не так, чтобы много. И тут недалече: два поворота вниз - и там. А давай-ка я сейчас и проведу, чем на болтанке сидеть. Всё одно клиентов сейчас с гулькин...
   Бригадир ещё думал о многозначности глагола "провести", а магазин уже спешно закрылся, и застоявшийся табун помчался под гору, щедро пороша дорогу словесной пылью. Наверняка, какую тему ни затронь - на мага вылился бы изрядный поток полезной информации, но Виктор побоялся захлебнуться.
   Тётка не обманула: два поворота - и они оказались на седьмом участке по Менделя. Как же тесен этот мир! Тот - тоже был тесен...
   - `От здеся. Мне котлован надо под дом - племянник строиться задумал, знач'т, старьё всякое повыкорчевать - я всё беленьким поподвязала вчерась, как ждала прям. Ну, и будут же камушки появляться крупные - их дорожкой уложить до конца участка, вот... - Галия поставила руки на ширину плеч, но тут же стала их раздвигать, прибавляя Виктору квадратных метров работы, и так дошла почти до полного размаха, - ...такую. Ну, эт' я пошутила так. Метра ширины хватит. Так... за яму - две тыщщи пятьсот, за деревья - пятьсот, за дорожку... а, тоже пятьсот. Времени даю полмесяца. Справитесь раньше - набавлю. И чтобы без пьянок, а то знаю я вашего брата, студентов! Попалите всё вокруг, а я виноватой перед людьми буду - какими глазами мне на них смотреть?
   Виктор сразу же пожалел людей, на которых будет смотреть Галия, и заверил, что пьянок не будет, что компания у них тихая, интеллигентная, да и работать, мол, приходим, а не пить. Заказчица покивала головой, как человек повидавший многое и разное, а потому предполагающий худшее.
   В следующие десять минут масштабы работ определились конкретней: две трети деревьев сада пойдут под топор, а домишко племянника будет строиться на месте, из-под которого надо как минимум пятьдесят с лишком кубометров грунта вынуть. А главное - мнимый бригадир был решительно незнаком с конъюнктурой, хотя шестое чувство упрямо нашёптывало: "Проси семь тысяч и месяц сроку! Старая проныра крутит тобою, как хочет!" Но смелости высказаться так и не нашлось. Всё ж не та ситуация.
   Галия заспешила к своей болтанке.
   Участок подлиннее одиннадцатого: овраг ещё не собрался его пожирать, терпеливо ожидая метрах в трёх за забором. Хозяйка, с лёгкостью человека, заключившего удачную сделку, определила, что отвальная земля будет сбрасывать именно туда. Маг прошёлся по участку в третий раз и остановился: больше ничего ценного из праздного наблюдения не выцедишь. Итак, надо оставить в покое заросли вдоль лицевого забора, чтобы не глазели соседи. Первым делом убрать деревья с будущей дорожки. Как рыть - можно решить и потом. Главное: он маг, значит, может почти всё!
   На уроках Лиры его торопили, не дав даже системы; сейчас же можно испытывать разные варианты расправы с деревьями и постепенно придумывать способ совладать с землёй.
   Виктор подошёл к помеченной сливе у забора, посмотрел вниз, в многометровую глубину оврага. За ним такие же участки с домиками, правда, те поживее выглядят. Будет ли кто-то пялиться на летящие с другого берега деревья и землю? Возможно. Мало ли, какие тут у зевак способы занять себя. Машина, выехавшая из-за поворота улицы за оврагом, была не больше жука. Не, что-то разобрать с такого расстояния - без шансов. Если следить, то только за любопытными соседями. Тогда - поехали!
   Нельзя срезать ствол: корчевать будет сложнее. Всё чётко и последовательно: обкапывать, рубить корни, тянуть. Виктор сделал глубокий вдох, выдохнул, закрыл глаза и расслабился. Как и на склоне холма перед телепортацией, деревья обзавелись подвижными зелёноватыми двойниками в магическом "спектре", между ними тянулись линии воздуха. Маг ударил - брызнула земля, несколько крошек стукнуло по джинсе. Виктор сделал шаг назад, повторил удар ракеты. Тот же результат: получается типичный взрыв. Маг отошёл ещё шагов на пять, поставил небольшой щит ниже пояса и заработал, как автомат, бросая ракеты одну за другой. Шум получался почти как от перфоратора; кроме того, всего за пару минут он успел запыхаться. М-дя, несовершенный способ...
   Можно рубить! Так же, как он резал блокировку! Маг "достал" лезвия, установив их не под руками, а с креплениями на предплечьях, и вытащил их подальше, почти на полтора метра. Шинковка оказалась куда результативней первого варианта. И существенно тише.
   Теперь - отвал. Совок, лопата - подцепить и оттащить к оврагу. Хм, щит защищает, что характерно, то есть не пропускает физические объекты и как-то странно взаимодействует даже с магическими. А ведь его можно к делу приладить!
   В голове понеслись фигуры, в которые можно бы вылить щит. Фигуры вращения оптимальны: сопротивление материала пойдёт только по режущей кромке, а на остальной поверхности земля не будет ни подниматься, ни опускаться. То есть, не будет той самой "работы", на которую придётся тратить энергию. Значит, лопату надо делать эллипсоидной. Опасаясь повредить руки какой-нибудь отдачей, Виктор добавил к форме маленькую "ручку" поперёк направления реза.
   Лопато-щит подошёл к земле и сразу же углубился на пол-ладони. Взявшись за "ручку", маг резко надавил, вгоняя щит в почву, как обычную лопату. Заклинание, легко войдя на локоть, внезапно выдало мощный удар снизу и справа, швырнув заклинателя вперёд. С потерей концентрации, щит рассеялся, и Виктор полетел во взрыхлённую почву, еле успев уберечь лицо.
   Он поднялся, отряхнулся. Посмотрел на надорванный рукав.
   - Пора уже учиться плавности. Сила же течёт, а не скачет, как воробей, клювом стукнутый!
   Он учится, испытывает простейшие формы. Так что и последствия мягки, как тёплое масло: ни покалеченных конечностей, ни оторванных пальцев, ни прочих ужасов, которые могла бы представить мрачная фантазия. Аккуратности надо учиться уже сейчас, пока он не работает со сплетением нескольких магических стихий. Тогда ошибки могут обойтись куда дороже, как утверждают знающие люди.
   С долей опасения Виктор опять создал щит-копалку и теперь вводил магическое устройство медленно, стараясь почувствовать каждое малое напряжение на режущей кромке.
   На той же глубине появилось препятствие. Снизив до минимума скорость входа, маг с радостным торжеством ощущал, как что-то режется и рвётся лёгчайшими рывками под правым углом лопаты. Как лазером или острым ножом! Очень тонкая кромка, видимо. Разрезав корень, магический нож пошёл почти без напряжения, раздвигая грунт. И вот по шевелению земли в полутора метрах от входа стало понятно: кусок полностью лежит на щите.
   Виктор подтолкнул заклинание - и пара пудов грунта с похвальной плавностью вышла на поверхность. Маг повёл тележку-волокушу к обрыву. У края он придал объекту небольшую скорость и пустил в свободное скольжение, а за краем развеял заклинание.
   Сказочно! И ведь вполне возможно боевое применение щита! Бросившись по инерции придумывать варианты иссечения противника разного вида бесконечно тонкими незримыми лезвиями, молодой маг встал, как вкопанный. Перед глазами поплыли анатомические подробности, словно он уже побывал на всех полях магических сражений. Хотя нет: это всего лишь реальные хроники, отрывки из фильмов про настоящие войны, на которые натянули "скин" магических побоищ. Не-а, не хочется в этом участвовать! Ни на одной стороне! И наблюдать не хочется! Что там говорила телепатка? "Беги"? Самое то! Если его будут доставать, он будет бегать; он будет искать Лиру и требовать, чтобы та непременно вернула его в славный и добрый мир без магии!
   М-да, добрый... ага. Только он вспоминает картинки случившегося, а не гипотетических битв! Две мировые войны прошли в покинутом мире, а тут вот - целое столетие дружбы-жвачки! По крайней мере, в насквозь пропагандистской новейшей истории никакого запаха "схваток боевых", никакого Бородина: просто попросились наследники Наполеона - и им выделили местечко. И двуязычие в новом Париже, и никакой второсортицы среди граждан, никаких криков "мигранты вон!". Оттого, что задавили магов? Интересно, кого надо было задавить в покинутом мире, чтобы всем было счастье?
   Виктор постоял ещё минут пять и вернулся к корчеванию. Ещё через четверть часа мысли улеглись в русло спокойной сосредоточенности. Процесс раскопок ускорился, удары по стволам деревьев - не тащить же упирающиеся ветками двести кило одним куском! - становились точнее. Физическая сила, кстати, всё же тратилась. Как с закорючками в прописи: энергозатраты минимальны, а натрудиться за три-четыре страницы успеешь, словно после рабочего дня.
   Но возможности очаровывали. В седьмом классе Виктора с пятью одноклассниками поставили корчевать ясень-пень в школьном дворе. Рвения в парнях было много, но тратить его на дело очень не хотелось. Да и лопаты были тупы, а топор шестерым подросткам давать опасно. Колупали они пенёк не меньше двух часов.
   Ан вот, за то же время двадцатилетний парень вынес четырнадцать трупов деревьев. "И сбросил с такого крутого места!" - подумал Виктор и довольно рассмеялся. Оставались две яблони - и можно будет отдохнуть. Пожалуй, даже и до завтра.
   - Ох, и ничего себе вы тут наворотили! - восхищённо воскликнула заказчица, входа которой исполнитель никак не заметил! - Да какие ямки аккуратные... Только скажи-ка мне, господин бригадир, - насмешливый голос тётки посуровел, - что ж вы всю землю-то повыкидвали, а!? Чем эти ямищи заровняете, а!?
   "Чёрт, а ведь и правда, неумно вышло... Но поправимо".
   - Можно - землёй из котлована.
   - Дело говоришь! - снова подобрела тётка. И с жадным любопытством добавила: - Слушь, а что у вас за такое устройство, чтобы ровненькие ямки такие рыть, а? Мож, поделитесь, а? На время...
   Неожиданный вопрос получился. Но, чёрт её побери, вполне закономерный! Мозг принялся срочно искать ответ, который предотвратил бы возражения...
   - Это... АЭК-10, альтернативно-энергийный культиватор, - выдал маг чистую, но недоступную пониманию заказчицы правду. И стал наблюдать, как эта правда стала резать глаза: Галия открыла рот и часто заморгала. - Сами в аренду берём...
   - А... - страшное название чудо-машины остудило пыл тётки. - Ну, ладно тогда...
   Оба помолчали. Виктор с неудовольствием констатировал, что, во-первых, его снова чуть не поймали на применении магии, и, во-вторых, даже закончить с деревьями сегодня уже не получится. Галия ещё некоторое время бездумно оглядывала дырки в земле. Эти студентики оказались вполне даже ничего себе работничками! Хорошо бы и дальше так пахали. А может их же нанять и дом строить!? От этой счастливой идеи заказчица резко повеселела.
   - А знаешь что?.. Давай я тебя да твоих орлов накормлю, а?
   Бригадир раздумывал недолго. Орлы разлетелись уже ночевать по домам, а вот он сам не прочь покушать...
   Особенно грело душу, что АЭК-10 вполне способен справиться и с рытьём котлована.
  
   21. Внимание.
   Лекарша среднего уровня, Вера Анисимовна, задержалась на работе уже на два часа. Что ещё делать немолодой одинокой женщине?
   Валька улетела из-под материнского крыла - учиться и устраивать свою жизнь - в Саратов. Даже пишет всё реже. А Володя... трижды они сходились и столько же раз расставались. Почему их так тянет друг к другу, а через год совместная жизнь становится пыткой? Понять это начальница аналитического отдела не могла. Так же не хотелось принимать и статистический фатум, нависший над всеми лекарями: эта группа адептов наиболее неудачлива в личной жизни. Влад, Лида, Артур, она сама, ещё пяток знакомых... - не везёт и всё тут!
   Бедный Влад. За три года он стал ей почти как сын. И как она радовалось, когда у него стало складываться общение с Мариной! Правда, уже тогда было, отчего забеспокоиться: девица-то - волшебница...
   Не любила она волшебников. По её опыту выходило, что доброта им ещё более чужда, чем ворам законопослушность. Законченные лицемеры и эгоисты. И так уж повелось, что именно они играют первую скрипку в Ордене. Поразительно: Орден охотится на магов, но именно маги им управляют! Волшебник - глава каждого квартета. Даже если лекарь, боец или вор оказываются куда достойней и умней. Словно маги взяли Орден приступом. Точнее, он им сдался без боя. Как чародеи борются, по сути, со своими собратьями? Этакая постоянная грызня, как в волчьей стае по весне. Кажется, единственное, что дорого волшебнику - возможность управлять. Да, она достаточно видела магов, которые, чудом выйдя живыми из жаркой операции (положив весь свой квартет), радовались даже не спасению, а грядущему повышению по службе.
   Она видела и послушников - мягких, словно глина, мальчиков и девочек восемнадцати лет. Но к четвёртому уровню они достаточно ожигались в печи обучения, чтобы стать каменными, неживыми, уродливыми, как сама смерть.
   От магов идёт и тот непомерный снобизм, что царит в Ордене. В последнюю очередь, кстати, им заражались не лекари (к их стыду), а барды обоих полов! Чуть меньше держались воры (кстати, именно воры, а не воровки).
   Вот такие невесёлые правила (почти без исключений).
   Вера Анисимовна ещё раз просмотрела готовые к отправке письма (а что ещё делать одинокой женщине, постоянно задерживающейся на работе?). Пустая формулировка: волевая противофаза. Напыщенная и лишённая смыла (будто те же маги решили намеренно всех запутать умничаньем). На самом деле, сидят по домам внештатные сотрудники и раз в восемь часов проверяют состояние артефакта. И три раза в сутки отчитываются по сети. Фарс и надувание щёк.
   Сейчас места проявления расходятся веером из Центрального района на Волжский и Первый Северный. Весь день. Причём, к вечеру рапорты из Центрального приходят отрицательные. Значит, возбудитель перемещается к северу. Но движется медленно, не бежит. Вероятно, по этой причине руководство и не высылает активную разведку. Почему-то за ним наблюдают только издалека...
   "Вероятно", "почему-то"... Зачем тогда вообще нужны аналитики, если на них валят обезьянью работу, не сообщают того важного, что помогло бы понять происходящее, а оставляют теряться в догадках? Остаётся надеяться, что в Ордене хоть кто-то наверху всё понимает и управляет событиями.
   Лекарша отправила письма и выключила блюдце. Затем неторопливо (куда ей спешить?) переоделась, поправила перед зеркальцем скромный макияж, положила блюдце в сумочку. Поводов сидеть на работе больше не осталось.
   Выбраться что ли на природу? В устье Жаркой, например. Посидеть с удочкой, посмотреть на город издалека. Нет, лучше рвануть к Овражной - и в прорву город!
   На выходе она кивнула охраннику и толкнула турникет, но тот не поддался. Вера Анисимовна непонимающе поглядела на отставного майора полиции.
   - Не извольте гневаться, я тут позамешкался вам сообщить, вы обычно позже выходите, простите великодушно... Вам пакет передать изволили...
   - Нужно расписаться в реестре?
   Загадочно. Кому бы понадобилось?
   - Нет-с, тут сугубо личным образом передано, сам удивился...
   - Ну, - лекарша пожала плечами, - тогда давайте уже.
   Никак не помеченная бандероль, укутанная в твёрдую хрустящую бумагу, оказалась довольно тяжёлой.
   Только через квартал, шагая со своей неожиданной ношей в левой руке, лекарша поняла, что не поблагодарила охранника. "Да уж, Верочка, кто бы говорил о снобизме..." На следующем перекрёстке начинается сквер - можно будет распаковать. Да и просто посидеть в тишине.
   На лавке в кармане сквера Вера Анисимовна аккуратно разрезала бечёвку и совлекла бумагу. Внутри оказались недавно собранные пучки лекарственных трав, по которым однозначно угадывался отправитель - старая (весьма старая годами) наставница - Лида! А твёрдость посылке придавала простая деревянная баночка с плотно пригнанной крышкой. Неужели - сообщение без письма? Быстро-быстро лекарша свинтила крышку. В баночке оказалось варенье, обильно присыпанное сахаром, разделённое вертикально поставленным куском промасленной бумаги. Вера Анисимовна, не чинясь, черпнула указательным пальцем лакомство со светлой стороны и лизнула его. Жёлтая слива с корицей - вероятность визита начальства. Тёмной оказалась ежевика - знак опасности.
   Вера Анисимовна не любила сладости, потому поставила баночку с вареньем на лавку. Быстро собрав травки в бумагу и втиснув свёрток в сумочку, лекарша заторопилась в сторону дома. Надо всё хорошенько обдумать, ещё раз оценить все сводки. И обязательно отправить ответ заботливой наставнице!
   Местный бродяга (крепенький мужичок в синем костюмчике с лампасами) уже спешил подобрать оставленное варенье. На здоровье!
  
   22. Свобода и трайт.
   Тело ощутило многими точками, что его переводят в горизонтальное положение, и мозжечок сообщил всему мозгу радостную весть о том, что можно отключать всю активную деятельность; Виктор уснул мгновенно. Утром выяснилось, что и кровать не самая роскошная, и старая перина не спасает, и спал он всю ночь на одном боку...
   Но через полчаса маг уже был готов к новым трудовым подвигам. Галия, осознав бесплодность своего любопытства, не докучала визитами, так что Виктор работал, не отвлекаясь. И - внимательно, не заводясь.
   Строительные термины вроде "пандус", "откос", слышанные некогда, всплывали в памяти по поводу и без оного. А Виктор планомерно углублял двухчастный котлован. От скуки и монотонности он даже точно высчитал его объём - шестьдесят два с половиной кубометра. Потом пришла очередь просчитать физику переноски грунта. Постепенно "оператор АЭК" довёл массу однократной переноски почти до полутоны. Таким образом, усилие, которое могло бы поднять груз по очень мягко наклонённой поверхности, без учёта силы трения, доходило до килоньютона - как сто килограммов от земли оторвать! Однако Виктор работал так, словно толкал не горы почвы, суглинка и камней, а лёгкую тележку чуть более пуда весом. Загадка...
   Четыре-пять ходок - один кубометр. Итого до трёхсот проходов по сорок-шестьдесят метров в оба конца. Для круглого счёта - двадцать километров пусть будет. Из них десять - с "тележками". По неровной дороге. Впрочем, скоро дорожки укатались почти до блеска, и остались только спуски, которые он преодолевал, спрыгивая в котлован, и подъёмы. И повороты.
   С утра он засыпал вчерашние ямы, оставляя, увы, характерные вдавленные следы. Находились камни, оттаскивались в кучи, вывозились отдельными рейсами и складывались вдоль дорожки. Дважды подступало чувство голода, но не сломило юношеского упорства.
   Снова повезло: на обед Галия пришла, когда он только-только спрыгнул в котлован. Навалить что ли горку сразу за калиткой, чтобы маты вошедшего стали сигналом? Нет: и результат не гарантирован, и объяснять свою выходку замаешься. Просто закончить всё побыстрее...
   И что тогда? Надо искать Лиру. Найти благодетеля. Ага, "и не сдаваться".
   Между тем, заказчица, ошарашенная темпами работы мнимой бригады, предложила отведать, чем Бог послал. Тяжело не объесться, когда проголодаешься! Но Виктор смог: идея поскорее развязаться с заказом светила достаточно ярко, ведь объевшись, много не наработаешь.
   И уходить надо. Галия разболтает товаркам о трудовых успехах бригады - оглянуться не успеешь, как будешь по уши в заказах! И это, увы, не радует, ибо многие заказы - это внимание. А внимание... чёрт его знает, что такое; не исключено, что - смерть.
   Какая же досада: нечаянно зарабатывая себе такую репутацию, не можешь её использовать! Белкин с такой мысли отгрыз бы себе все локти. Представилось возможное будущее: летом выходить на заработки, поднимать сумасшедшие деньги по вторичным обращениям, растить клиентскую базу. Зимой же честно бездельничать, например. Или учиться, что тоже неплохо. Мечта прямо-таки. А что? Если есть, кому постоять настороже, "не пуская на строительную площадку посторонних", пока бригадир "лёгким движением руки" превращает груды щебня в аккуратные домики. Почему бы и нет? Разработать заклинания на основе того же щита, что-нибудь мутить с водой, исследовав восстановление окисленных минералов...
   Ещё лучше, конечно, добраться до дома. Через Лиру. Так что мечты о карьере вольного каменщика лучше забыть или отложить подальше.
   До вечера Виктор сделал ещё многое, но, увы, не всё. И на сей раз слинял по-английски, до прихода хозяйки, избегая вечерней кормёжки. Чем хуже татарка с цепким взглядом его запомнит, тем ему лучше.
   В третий день тоже не удалось управиться до полудня: многие мышцы давали о себе знать, несмотря на то, что физических сил вроде и немного тратилось. Оставалось подровнять котлован и выстелить дорожку.
   Ещё прошлым вечером маг поэкспериментировал с воздушным вихрем. По-видимому, это была одна из простейших форм, даже базовая: вызывалась легко, держалась, почти не требуя внимания и усилий, а потому границы разрушающей силы этого заклинания терялись вдали.
   К полудню Виктор уложил камни на дорожку и решил зашлифовать их вихрем. Сперва медленно вращающийся двухметровый цилиндр запихивал набросанную поверх землю в промежутки между камнями. Затем маг не стал делать перерыва, а только усилил заклинание. Пятиметровый столб взвизгнул и принялся расшвыривать всё, что попадалось в основание. И Виктору снова пришлось вспомнить зарок насчёт плавности.
   Однако к обеду всё было готово к приёмке: котлован по размерам выведен с точностью до пары сантиметров, о помеченных деревьях снесена даже память, дорожка из известняка отполирована почти до блеска. Всё сделано так, чтобы не принять работу было невозможно.
   Галия тщательно скрывала восхищение. По лицу её было видно: голос справедливости требует отблагодарить за невиданную скорость, но жаба сжимает горло с непреодолимым усилием, заставляя искать изъяны. Исполнитель, наблюдая за придирчивым осмотром, пожалел, что заранее не договорился о размерах премирования. Впрочем, за два с половиной дня даже самой усердной работы получить около четырёх тысяч - это, по местным ценам, более чем успех!
   Галия, конечно, не намеревалась слишком переплачивать: жаба-душитель была размером с трицератопса. Сошлись на трёх тысячах восьмистах шестидесяти - Виктор просто прекратил сражаться. Противно да и только! А и ладно: его-то совесть чиста, как утреннее небо.
   В нагрузку довольная заказчица выдала премию каким-то элем в большущей стеклянной бутылке - "на всю бригаду, один не выпивай! Жаль, я твоих землекопов не видела. Не землекопы, а домовые какие-то!" - да головку солёного сыра килограмма на полтора. Разумеется, попыталась прощупать почву, а не строят ли его парни дачные домики, но Виктор с непреклонностью отвергал заманчивые предложения. "Ну, что ж поделаешь! И всё же с ребятами посоветуйся - мож' и надумаете. Тут и племянник вложится - денежкой не обидим, ей-ей!" Обидите, что уж там душой кривить, хоть дело и не в том.
   После ухода суетливой татарки Виктор отправился в свою берлогу.
   Как-то сама собой открылась бутылка, отрезался сыр, оказавшийся в меру мягким и удивительно натуральным, с сочным привкусом козьего молока. К вечеру количество эля уменьшилось на четверть. Маг думал о строителях и землекопах, об их нелёгком труде, о том, что после каждой выполненной работы те, разгрузки ради, в праве позволить себе напиться. И как печально, если такой способ отдыха оказывается чуть ли не единственным...
  
   Следующее утро по понятным причинам началось тягостно. Вот какого чёрта маг, светоч разумности, последовал примеру каких-то работяг!? И никакие извинения не принимаются! В следующий раз - соблюдение меры и никаких экспериментов с малоизвестными напитками! И он обильно подкрепился колодезной водицей...
   Виктор собрался. Бутылка с водой, бутылка с элем, сыр, недоеденная колбаса, кипятильник, кружки, ножик - рюкзак потолстел. Может, и впрямь заделаться бродягой? У него бы неплохо получилось! Недостаёт спальника да палатки...
   Закрывая калитку, Виктор внезапно сообразил, что забрал все свои пожитки, всего-то отправляясь в информационную разведку. Конечно, вещей немного - и полпуда не наберётся, но на душе стало тревожно: подсознание отчётливо просигналило, что надо рвать когти. Впрочем, если что пойдёт наперекосяк, домик на обрыве никуда не денется. Может, это лишь шуточки мании преследования, а реальная опасность куда меньше опасений? Тут же чудесная же берлога для перманентно беглого мага! Волшебник пару минут постоял у калитки: а не оставить ли что-нибудь "на базе", но махнул рукой и пошёл по улице Менделя.
   Деньги - отличная штука, когда они есть. Деньги - это свобода, независимость. Виктор усмехнулся, вспомнив Великого Комбинатора: "Мы будем подбирать их по мере надобности". Хорошо бы, пока - получается.
   "Нас никому не сбить с пути: нам всё равно, куда идти", - вертелось в голове у Виктора, пока он шёл к шоссе. Если допустить слежку - привет, паранойя! - то следует вести себя неожиданно. Да запросто! Например, можно сесть на первый попавшийся автобус и ехать, пока не увидишь "белочку". Посидев часок-другой, сесть на другой автобус и пилить до одёжного магазина: джинсы и рубашка близки к негодности, да и курточку неплохо бы прикупить на случай дождя.
   Он пересёк дорогу. Через минуту приехал и выжидательно ухнул E16. Почему бы и нет?
   Новостройки по левую сторону, с будущими магазинами на первом этаже, или без них. Вон там будет "Глас Империи", тут офисы какие-нибудь. Виктор оплатил проезд у поворота направо, и тут же, на углу заметил "белочку" рядом с отделением связи. Автобус поднатужился и бодро почесал в гору, решив передохнуть через квартал.
   В этом было что-то шпионское: возможная слежка, случайные передвижения по смутно знакомому городу, отсутствие разговоров вроде: "Извините, а как мне найти Старо-Колпакский переулок? Старо-Колпакский... переулок..." В сочетании с приятным теплом начала лета всё выглядело безобидной игрой. Виктор вприпрыжку двигался к "белочке".
   Женщина за стойкой помоложе, два парня его возраста сидят у терминалов. Виктор заказал коктейль с малиной, плюшку и засел у дальнего столика.
   Итак, как найти магов? Можно по их следам - по применению заклинаний. Но такой поиск - большая проблема: магов мало, действуют они скрытно, а двухсполовиноймиллионный город чертовски велик, чтобы обнюхивать каждую подворотню. Какие ещё следы могут быть? Он же даже распространённых заклинаний не знает!
   Виктор размышлял об этом и за работой, и по пути, так что пришёл к терминалу не совсем с пустыми мозгами.
   Во-первых, магу необходимы подручные, это он успел осознать, задумавшись о карьере землекопа. Во-вторых, маги живут долго. Кое-кто даже умопомрачительно долго. Чтобы не скопить денег и общественного влияния за многие десятилетия, надо быть клиническим алкоголиком, а алкоголик долго не проживёт. Следовательно, маги должны быть ушедшими в тень владельцами небольших фирмёшек, а то и порядочных фирм местного масштаба, если ума хватает. Опять же, искать хозяев всех фирм - утопишься в информации, да и вряд ли выйдешь на тех, кто нужен. В-третьих, это - простейшие ходы мысли. Значит, эти варианты должен был уже отработать Орден, или тамошним аналитикам пора уступать место кому-нибудь посмышлёней.
   Остаётся последний способ поиска по следам: искать пойманных магов. Где-то должен быть тихий омут с чертями! Просто обязан, иначе... иначе розыски коллег уйдут в тупое прочёсывание всего и вся.
   Как искать? Спрашивать у Ордена - не вариант. Но дела Охотников не могут не отражаться в прессе, особенно если при операциях захвата есть свидетели, - а то и жертвы - из обывателей, или если страдает собственность простых граждан. Затыкать рот всем подряд пачками купюр неразумно: Орден занимает достойное место в государстве, учреждён главами правительств по всему миру. Так что для общества эти ребята должны быть героями, о них положено снимать фильмы, как о ФСБ, ФБР, МИ5 и Сюрте! А вот как всё же обойти упоминание Ордена в качестве ключа - вопрос.
   Виктор решил посмотреть на структуру главного информационного вестника. Выискать колонки с определённой тематикой, а уж там поискать по дополнительным ключевым словам.
   Заходя в систему, он обратил внимание на эмблему изготовителя электроники - глаз в треугольнике. Неновый символ, но дополненный тремя крупными кружками по углам: белый слева, серый сверху и чёрный справа. Любопытство перенесло его на страничку фирмы "Трайт*".
  Трайт - разряд троичной системы счисления, принимает значения: 0, 1, 2.
   Преамбула рассказала о том, что Анонимное Общество было создано ещё до Потопа, вскоре после начала эры электроники. Первые вычислительные машины работали по принципу бинарной логики, но в 1936 году инженер "Галакса", Люк-Жан Марке предположил, что троичные вычисления будут выполняться быстрее, и к 1940 году собрал первую машину на трайтах - единицах информации троичной логики. Переселившись в Россию, Люк-Жан открыл в Екатеринбурге своё дело. С падением "Галакса", так и не смогшего оправиться после Потопа, фирма "Трайт" быстро вышла на лидирующие позиции в электронике. К середине семидесятых налажен выпуск "персональных вычислителей подключаемой работы". А в 1981 году была выпущена опытная партия переносных моделей, за которыми быстро закрепилось полученное от пользователей название - блюдца.
   Виктор улыбнулся. Он что-то слышал о вычислительной машине на троичной логике - эксперименте советских учёных. Тут кое-что случилось несколько раньше и развернулось куда обширней.
   Ну-с, к делу...
  
   23. Любопытство.
   Илона поудобнее уселась в кресле перед блюдцем. Не так-то просто быть незаметной для своих. Вот, например, приходится вязать петли, выползая во всеобщее, чтобы не засветиться на агрегаторе Средневолжской провинции Ордена. Узнай местные увальни, что прибыло высокое начальство, - муть поднимут отменную. И могут по криволапости цель всполошить. Так что заходить надо через Москву и смиряться с неспешностью обмена известным.
   Выданный "в нагрузку" квартет немногого стоит. Все четверо, включая мага и лекаря, пустились в тихий разгул, даже не спросив её позволения! Остаётся надеяться, что запрет на общение с местными они соблюдут. Недоумки, помёт крысиный. Волк с ними, они своё ещё получат...
   Бард из прожекта "Нора" передал вход цели: GAME00729.
   Действия по входу минимальны: в первый день порылся в истории. Молодец: как появился - сразу справился о положении дел, причём, не выпытывал у встречных и поперечных, а кинулся к базе знаний. Умный парнишка. Выпотрошил всю историческую справку по Потопу. Причём ни разу не заикнулся в запросах ни об Ордене, ни о магах! Случайно или намеренно осторожничает? Если второе - это очень сообразительный экземпляр...
   Два дня - пусто. Видимо, сидел в "Норе", оплакивал свою жизнь.
   Вот, второй раз появился. Интересный запрос: расхожий "Глас Империи". Последний выпуск. Так-так... выпуск семилетней давности... Что он ищет?
   Она искала бы своих. Он будет искать объявления магов? Вряд ли, учитывая, что он осмотрелся в поле известностей. Ух ты! Вот это витиевато: в "Глас Империи" искать "происшествия" +"задержаны". Видимо, поиск выдал слишком большое число событий.
   Вот, через две минуты он ввёл следующий запрос: в "Глас Империи" искать "происшествия" где (-"войн{#.}" (да) +("задержан{.}" (или) "уничтожен{.}" (или) "обезврежен{.}" (или) "убит{.}" (или) "жертв{#.}")). Ищейка почувствовала, как волоски на шее встают дыбом. Во-первых, он с разбегу влез в условный ввод ключей поиска! Во-вторых, этот пострелёнок - она сверилась с полученным списком известностей - нашёл расхожие отчёты по большинству операций Ордена! Почти половина найденных статей! Да этот мальчик даже как аналитик бесценен: виртуозно утаил шило в мешке и выгреб то, что его интересовало!
   Последний удар: в (набранное) (всё) где "Париж". Но что ему даст этот список?
   Ну-ка, ну-ка! Открыл в собственных делах страницу. Начал переносить... Жаль, нельзя посмотреть, что именно! Хорошо, если решит напечатать что-нибудь. Нет же! Как знает, что за ним следят: только переносит. Вот проныра! Придётся запрашивать подробную историю.
   С досады Илона чуть не разбила бокал, сжав его в руке. На самом деле, это начинало пугать: уже давно ей не приходилось расписываться в том, что она не понимает действий оппонента! Если бы она не принялась следить за мальчонкой, то через три дня его хитрый запрос ушёл бы в небытие. Это тебе не волка ловить по перелескам. Эта дичь куда хитрее, несмотря на нежный возраст. Если бы не запущенная вовремя "Нора", парень ушёл бы в глубины Империи, как налим!
   Илона бессильно созерцала процесс переноса известного из разных статей. Что можно искать в старых отчётах? Ответа не было. Но она умела ждать в засаде и просидела, не отрываясь от блюдца, почти час. Вот оно! Мальчик решил перенести что-то из собственных дел на бумагу. Ничего себе: пятнадцать страниц! Вот это уже можно подцепить.
   Но ищейке не повезло: вышло лишь шесть страниц, а всё прочее хитрый мальчишка немедленно удалил из собственных дел. Лиловая вгрызлась в текст: если б не её внимательность, она не получила бы и этого. Так, на всех страницах - выдержки из сообщений об операциях. Но не из всех подряд: датировано не ранее чем 1967 годом. Почему именно эти? Их что-то объединяет. Что случилось в 1967 году? Да ничего не случилось! Обычная жизнь, только вошедшая в колею после Потопа. И это явно первые страницы, обрывающиеся на сообщении от 1982 года: "Полиция Парижа выражает благодарность Средневолжской провинции Ордена за помощь в ликвидации "Группы Лешего". Простых граждан Парижа особенно радует, что конфискованные товары будут проданы с аукциона, а прибыль от продажи руководство Средневолжской провинции Ордена великодушно передало в пользу детского дома "Ласточка", который..."
   Илона вспомнила тот захват. Двое тяжелораненых, убит вор, кажется, девятого уровня. Маг с учеником при поддержке двух лекарей среднего уровня, разведчика и двоих бойцов удерживались в своей цитадели три дня, пока в провинцию не подоспела помощь из Центра. Позорная операция, на самом деле. И разведка была проведена отвратительно: никто даже не предполагал, что обычная продуктовая база окажется минным полем, пока машина связи не взлетела на воздух... по частям. И провинциал пыжился до последнего, делая хорошую мину при поганейшей игре. А через три месяца один за другим умерли все четыре осведомителя, сдавшие Алексея-Лешего.
   Ладно, ещё не всё потеряно. Парень набрал бумажек, значит, опять залезет в свою нору - разбираться да выискивать то, что недораскопал, сидя в "белочке". У неё есть время понять, что именно он нашёл. А пока надо взять нору под пристальное наблюдение! Следить за каждым чихом малыша! И держать местных, чтобы не наломали дров... Этого умника надо немедленно хватать на загривок и тащить в Центр. Парижане недостойны такого подарка.
  
   Всё надо делать стремительно. Даже трудно представить, какая виверна вырастет из этого воробушка, если оставить его в покое!
   Илона вскочила, но тут же снова кинулась к блюдцу. Набрала немедленный вызов всех четверых болванов, вздумавших устроить себе увольнительную в командировке.
   Когда через пятнадцать минут ни один не ответил, звереющая от злости лекарша сбежала по лестнице на третий этаж гостиницы, где разместился навязанный ей квартет. Вломившись в оба нумера, она не обнаружила никого.
   Оставался последний истерический шаг: она сбежала вниз, к портье и позвонила в местное отделение Ордена. Попалась какая-то пожилая полусонная дама, которая, впрочем, тут же пришла в чувство, узнав, с кем говорит - и даже будто ожидала этого звонка! Но о четверых обалдуях ничего не слыхала, в офисе они не докладывались и даже не появлялись. Оставив недвусмысленное приказание "ничего не предпринимать!", Илона рванула в свой нумер.
   В тихой ярости она спустила заклинание связи. Сараф отозвался. С лицом, перекошенным кровожадной улыбкой, Лиловая сказала:
   - У меня великолепные новости, мой друг! Но прежде чем я что-нибудь вам сообщу, позволю себе потребовать разрешение на какое-нибудь особо изуверское убийство четверых распоясавшихся лоботрясов из навязанной вами свиты.
  
   24. Назад.
   Виктор вышел из белочки с распечаткой в руке. И зачем он всё это распечатал? Разве только посмотрел, как работает компактный принтер фирмы с безликим названием "Электроприбор". Главное он уже понял: управление предприятиями, возможность жёсткого реагирования в критических ситуациях, подставные лица, склонность к скрытности - всё вместе даёт так называемую организованную преступность. Или мафию, по-простому. Причём, навряд ли простых "бандитов, доящих трусливых лавочников".
   Не доходя до остановки, он забежал на контейнерную площадку и выбросил ненужные листки - бросать их в урну показалось неосмотрительным. Следующее действие окончательно оформилось в голове.
   Мафию по компьютеру не найдёшь. На то она и мафия. Нужен живой информатор. Знающий город старожил, который не гнушается слухов, сплетен и сомнительных знакомств. Например, с неизвестными парнями, потерявшими память посреди сквера! Опять же, дядя Федя не полезет в сеть. Скорее всего, это будут именно слухи да личный опыт. В общем, то, о чём не стоит знать полиции, но что может отложиться в цепкой памяти предприимчивого бродяги.
   Собирался дождь, и Виктор забежал в удачно попавшийся на глаза магазин одежды. Вышел он, переодевшись в новые серые штаны, неброскую бежевую рубашку с коротким рукавом и серую с коричневым куртку "на рыбьем меху". Однако тучки ещё ползли с запада, не собираясь пока проливаться. Вдали на шоссе показался автобус N1, идущий в центр города. Искушение рвануть бегом через все восемь полос Виктор в себе подавил: так никто из окружающих не делал и, судя по всеобщей апатии, не сделает - не стоит выделяться. Спокойно перейдя шоссе по сигналу светофора, он дошёл до остановки. Через десять минут сквозь начинающийся ливень в карман подрулил N12.
   Автобус вспарывал дождь зализанным лобовым стеклом. Кондукторша пробежала по салону, захлопывая форточки. Виктор, чуть подпрыгнув, закрыл люк на крыше, чем заслужил "merci" от работницы транспорта. На сем добром слове он разменял пятьсот империалов, оплачивая проезд.
   Через пять остановок дождь иссяк. Ещё через одну Виктору, мысленно продолжавшему играть в шпиона, захотелось выбросить старую одежду где-нибудь в неприметном месте. Он выскочил из автобуса и, зайдя во двор, отыскал мусорку.
   До "Победы Стихии" его довёз S14.
   В парке дяди Феди не оказалось, но около его "гнезда", заботливо укрытого тентом, тёрся некий тип. Тип заметил Виктора и просительно протянул грязную руку со смертельно почерневшим ногтем на указательном пальце.
   - Подай монетку дедушке Лёше, внучок.
   Тоже бродяга, но рядом с ним дядя Федя смотрелся бы щёголем.
   - Вы не знаете, где дядя Федя? - без обиняков спросил Виктор, не желая длить общение с неприятным субъектом с бегающими глазками и лицом пропойцы.
   - А это уже услуга, - хитро заулыбался старичок, выразительно тряхнув кистью.
   "А мог бы и поболе заработать, крохобор близорукий!" - Виктор вытащил империал и подбросил в воздух, чтобы тот упал на ладонь алчному старику. Довольно глянув на монету, нищеброд спрятал её в карман дырявой ветровки и ответил, разведя руками:
   - Не знаю я, где Федька, мил человек.
   И дедок подошёл к вещам дяди Феди. Виктор не был особо счастлив от потери империала, но возражать не стал: деньги пришли достаточно легко, а шуметь сейчас было не в интересах молодого мага.
   - Но он мне... деньжат задолжал, - пробормотал бродяга, приподнимая тент и вынимая из кучи рюкзак.
   - И сколько же он вам должен? - поинтересовался Виктор, догадываясь, что даже если байка про долг - правда, ничто не мешает дедку прихватить лишка. "Может, и не моё это собачье дело, но как-то неправильно всё складывается. В конце концов, как посмотрит информатор на то, что я дал обворовать?"
   - П-полтиник, - выговорил дедушка, видимо, не ожидавший такого вопроса.
   - Тогда лучше бы вам положить вещь на место: она стоит рублей двести, не меньше, - и Виктор сделал шаг вперёд.
   Дедок отскочил в сторону и угрожающе окрысился.
   - Тебе-то что за дело?
   - Помог он мне... - Виктор огляделся, но ценителя живописи всё не было видно. - Думаю, он скоро вернётся и выплатит вам долг.
   - Отдаст он, как же! - тяфкнул бродяга. - Шёл бы ты по-хорошему отселя, щегол грамотный!
   - А зачем вы мне грубите, дедушка?
   К сожалению, дедуля был в том состоянии, в котором даже тщедушный алкаш опасен для окружающих.
   - Ah, tu t'souvient des roubles...* - промямлил дедуля, приближаясь. В прищуренных глазах старика засветилась отменная ненависть.
   - J'ai le memoire d'elefant*, - прошептал Виктор.
  А, ты помнишь рубли... -- У меня отличная память (фр.).
   Дедок, вроде бы совсем "не боец", бросился с удивительным проворством, нанося удар кулаком в левый висок мага. Правая рука Виктора взлетела на блок, но ответный удар левой не доставал до живота противника.
   И тут подошла заготовленная хитрость: в его левой руке затаился крохотный заряд, который слетел с ладони, когда маг разжал кулак в конце удара, маскировавшего заклинание.
   Дедок упал и сложился, жалко заскулив.
   - Витька!?
   К месту разборки на всех парах мчался дядя Федя. Услышав голос своего "должника", "взаимодавец" попытался встать, но, оценив своё убогое состояние, с обречённым стоном снова повалился на брусчатку.
   - Ах ты, выкидыш ондатра! - узнав деда Лёшу, заорал дядя Федя. - Витьк, эт' ты его припечатал? - спросил счастливый владелец сохранённой собственности.
   - Пришлось...
   - Жаль, не насмерть... - бродяга еле сдерживался, чтобы не отвесить доброго пинка товарищу по цеху. - К моим вещичкам присматриваешься, падаль!?
   - Tu m'en payeras, espece d'merde, - медленно поднимаясь, прошипел старикан. - Toi aussi, choit sale.
   - Moins sale que toi, l'ordure ancient, - презрительно бросил Виктор.
  Ты мне поплатишься, говнюк... И ты, грязный щен. -- Не такой грязный как ты, старое дрянцо.(фр.).
   - Хорошо сказано, mon vieux! Именно дрянцо и именно старое, - с удовольствием подытожил дядя Федя.
   Старик поднялся, сделал два шага прочь, держась за живот. Потом обернулся, ненавидяще взглянув на коллегу. Затем несколько секунд посверлил глазами сволочного юнца, показал спину и, в вялой попытке сохранить достоинство, неспешно побрёл прочь.
   - Вали отсюда, пьянь! - прикрикнул дядя Федя.
   Но дедок и не подумал ускориться. Виктор тронул плечо своего информатора и махнул рукой в сторону похмельного дебошира. Бродяга кивнул и тоже махнул рукой, исполнившись царственного великодушия.
   - Ну, так чего тебе? - спросил довольный дядя Федя, когда дед Лёша скрылся из виду. - Ишь ты! Да ты приоделся, я смотрю! Неужто амнезия прошла?
   - Увы, - Виктор развёл руками. - Просто повезло с разовой работёнкой.
   Бродяга почесал затылок.
   - Везучий ты! - заметил дядя Федя уважительно, зная по опыту, что удача приходит только к тому, кто тщательно подготовил её приход. - Эх, как знал, что ты снова заявишься! - и мужичок похлопал Виктора по руке перед тем, как сесть. - Раз уж ты моё добро спас, то я...
   - Не стоит, чес-слово! - Он сделал то, что следовало сделать, а полный бумажник денег располагал к честности и даже к щедрости. - Я заплачу, не беспокойся!
   - Это ж сколько ты денег нагрёб за эти дни! Ежель ты сейчас так развернулся, так кем до амнезии был!?
   Виктор чуть не сболтнул, что "никем", но понял, что тогда это не амнезия получается, и пожал плечами.
   Ещё через пару фраз Виктор рассказал о деле, а бродяга всё более удивлялся, слушая подробности. А поняв, долго соображал, зачем бы молодому удачливому парню спонадобились серьёзные люди.
   - Знаешь, чего я те скажу... - дядя Федя ещё подумал, как это сказать, и, наконец, выдал: - Само собой, есть такие. И уж конечно, за ручку с бродягами они не здороваются. На самом деле, - мужичок перешёл на шёпот, - где серьёзное дело, там и серьёзные люди, - и он со значением покачал головой.
   - Надо же... - от разочарования Виктор не сдержал сарказма.
   - Да не! Просто всё повязано такими узлами, что ай-ай. И полиция, и бойцы, и воры. И нашего брата подвязывают ихими глазами работать.
   А вдруг и Орден имеет осведомителей среди бродяг!? И этот добрый дядечка...
   - Да ты за меня не боись, - заверил дядя Федя. - Я вот - только погоду мерить железяку с собой таскаю! - бродяга вытащил и предъявил блестящую металлическую сферу со стеклянным окошечком и какими-то шариками внутри. - Не платят ни черта, но зато с блюдца всё бесплатно и быстро, так что полтинник в месяц чистой экономии получается.
   Хорошо, что этот бродяга такой лапочка. А другие? Вот, дед Лёша тот же: ни на секунду не побрезгует донести! Как славно, что магический удар незаметно пришёлся...
   - О, кстати! - заметивший что-то необычное в своём приборе, дядя перехватил его поудобней и нажал малозаметную кнопочку, после чего удовлетворённо убрал его обратно в рюкзак. - Этот - точно погодный: в прошлый раз тож' в аккурат перед дождём взбрыкнуть решил. В общем, чо я те думаю... надо поспрашать по гильдиям.
   - Что - прям вот так и спросить, мол, не знаете ли вы этих самых... серьёзных?
   - Ага. Иль боишься, что они прямо к серьёзным с доносом и побегут?
   - Ну, вродь того...
   - Эт' ты брось. Если наш брат не шибко разборчив, так на то мы и бродяги. В нормальных гильдиях всё по-приличному. - И он принялся загибать пальцы, описывая обстоятельства. - За репутацией своей и гильдия следит, и за своими сама приглядывает. Да те же серьёзные, кому есть что скрывать, как контракт заведут, так все у пришедших репутацию смотрят. Потому что, ежель ты клиента продал - всё: не видать тебе ни движенья по службе, ни заработка пристойного. Будь ты хоть пятнашкой в гильдии, - а больше, чем картошку в поле от сусликов охранять, ничо не дождёшься. Да-да! Так всё и есть. И вот я тоже с них пример беру: коли ты у меня клиент, то я про тебя нем, как могила! Чуешь?
   Виктор почуял. Дело дядя Федя говорит. Виктор сдержал усмешку, чувствуя, как простые слова объяснений бродяги проникают в его мысли, переделывая их на свой лад. Только как бы всё это... оформить, что ли.
   - Ну, допустим.
   - "Допустим" опустим. Я сейчас заказ-контракт набросаю - так к тебе всякая мелочь гильдейская и прибежит. Могу число принимающих завязать: чтоб не завалило тебя. Со сколькими враз поговоришь? Я думаю, человек пять, больше не надо.
   - Э... хорошо, но им же платить надо, а я расценок не знаю, - Виктор развёл руками.
   - Этой мелочи дать по полтиннику - уже неплохо будет, - взялся прикидывать бродяга. - А если после работы их собрать, так и вообще нормально! Коли кто чего ценного расскажет - вдвое заплатишь. И ещё: мелкие могут в тебе долгого заказчика увидеть. Молодые, сам понимаешь, хотят в жизни чего-то. Так я даже, пожалуй, покумекаю да и намекну, но чтобы без твоих непременных обязательств. Как ты на такое посмотришь?
   - Ну, пожалуй...
   - К слову, ты ж такой контракт и сам создать можешь!
   - Лучше уж в... ты.
   - Ну, как скажешь, мил человек. Тогда посиди рядышком, а я поковыряюсь. Может, и верно делаешь, что не хочешь выпячиваться: ежель чего, с бродяги-то спрос завсегда не велик...
   В ожидании, Виктор вытащил сыр, отломил порядочный ломоть для своего информатора, отметившего подношение удивлённым поднятием бровей, и по кусочку принялся поглощать подарок Галии.
   Дядька печатал, правил, снова печатал, начисто стирал написанное, желая совершенно угодить дорогому клиенту. Наконец, через полчаса с лишком показал результат своих трудов, подав блюдце.

Контракт-привлечение NP0015-V-10-06. Бойцам, Ворам, Лекарям.

   Анонимный запрос известного (кат. секр.: 00012). Вознаграждение среднее. Премия по результатам. Возможен длительный найм, безопасность не гарантируется. Встреча в 17:30, сквер "Победа Стихии".
   Исходящий от: VAGA04619.
   Входящий для: ________, ________, ________, ________, ________
   (младшим бойцам, ворам, лекарям).
   Виктор посмотрел, всё ли верно записано. Да, всё так. Потом посмотрел, что же не так. Почти всё!
   - И кто ж в здравом уме на такое польстится? Давать неизвестно кому информацию без гарантии безопасности! И что за категория секретности?
   - Польстятся, вот увидишь, - дядька махнул рукой, как Карлсон, утверждающий, что у него на чердаке десять тыщ паровых машин. - К тому же, если присмотреться, безопасность не гарантируется только при найме. К примеру, пойдёшь ты к серьёзным - и кто что гарантирует? А так - всё честно. А по секретности так те разъясню. Префектура за разглашение преследовать не станет - ставим нолик; правительство и другие какие служивые - ещё нолик; общества всякие не станут - опять нолик. По гильдиям просто средненький уровень ставлю - репутация всё ж на кону. А с тобой... - бродяга отломил кусочек сыра и задумчиво пожевал. - Ты вон за чужие вещи вступился и этому пропойце так выдал, что тот калачиком валялся. Так вот я и подумал: коли тебя по доносу не повяжут - и убить можешь... невзначай...
   Виктор только рот открыл на такое заявление. Он? Убить!? Да с чего такой дикий вывод!?
   - А ты глазками-то не моргай, - сказал бродяга весело. - Тебе нужны серьёзные. А у них с этим всё без затей. И ты уверен, что их собою заинтересуешь. Денег ты нагрёб за три дня... тыщи две, не меньше. Наказываешь сразу и не шибко о том печалишься. Если ты сам не серьёзный, то станешь им, помяни моё слово. И я тебе это - пойми! - с крайним уважением говорю.
   Задатки мафиози, да? Хотя, с точки зрения этого бродяги всё чертовски логично получается. Виктор молча переваривал свалившееся откровение. Он хочет выйти на магов, которые как бы по уши незаконные. И хочет с ними, как минимум, сотрудничать. Быть может, стать чьим-то учеником. Выйти на загадочную Лиру, которая, кстати, на мафиози ни на грамм не похожа. В общем, лезет он во что-то тёмное. И поневоле. И тут говорят, что у него тот самый талант. Бедааа...
   - Во-от, ща у нас... - бродяга глянул на стелу, - Тринадцать сорок. Тебе три с лишком часа гулять. И уж поверь, будут тебе младшаки гильдейские!
   Виктор рассеянно полез за деньгами, но дядя Федя остановил, сказав, что около семнадцати надо проверить, кто примет контракт, а уж там и расчёт, на котором бродяга по-прежнему не настаивает.
   Маг оглядел сквер. Красиво, спокойно, но сидеть тут три часа может, разве что, только дядя Федя. Потому Виктор откланялся и побрёл прочь.
   Он немного пошатался по северной части города, почему бы не сходить на юг?
  
   25. Привлечённые.
   Его считали занудой. Даже Лёха.
   Различие было в том, что Лёха произносил это слово в его адрес хоть и в шутку, но с отчётливой ноткой уважения. Потому что ничто, кроме занудства и упорства, не смогло бы помочь взять четвёртый уровень за два года. К тому же глава отдела отчего-то сильно недолюбливал всё семейство Менабде.
   Сейчас Лёха отступил на шаг и поднёс рапиру ко лбу.
   - Вах, я труп, - утомлённо констатировал Лёха. - А мне ещё на дежурство вечером тащиться...
   - Как скажешь, - ответил Вахтанг, пожав плечами. - Митяя подменяешь?
   - Ага...
   Лёха вытер пот футболкой и пошёл в душ. Вахтанг подобрал брошенную на лавку рапиру, вогнал её на вешалку и отправился следом. Сегодня что-то не хотелось ни метать ножи, ни стрелять из лука.
   - Вах, всё-таки ты головою скорбный! - перекрикивая шум воды, сообщил Лёха.
   - С чего ж сейчас-то? - спросил Вахтанг без особого интереса.
   - Разбирать запросы по типам - по-моему, пустая трата времени.
   - Каждый принятый запрос - это своя история, это люди, обстоятельства! - настойчиво возразил Вахтанг. - Это истории успеха! Смотришь всё по человеку - и то, что надо - как на ладони! Потом берёшь одну, начальную, которая дала ему первый рывок по карьере сделать. И смотришь похожие...
   - Только тебе могло в голову прийти... - Лёха усмехнулся.
   - Значит, только я быстро выдвинусь.
   - Кстати, как успехи?
   - Я не тороплюсь: я же один такой зануда...
   - Тогда смотри вот, что я нашёл! - выключив душ, Лёха пошёл к своим вещам с полотенцем на бёдрах и достал блюдце. - Интересно, что скажешь.
   - Прочтешь? Я пока помоюсь...
   Пока блюдце просыпалось, Алексей оделся. Затем выбрал последние запросы и сообщил погромче:
   - Запрос известного. Требуются низшие чины трёх гильдий. Там-парам, секретность по гильдии и заказчику... о! по заказчику - высшая! Так, золотых гор не обещают, туманно намекают на длительную работу. Заказчик неизвестен, запрос составлял бродяга. Что скажешь, Вах?
   - Навскидку двоих помню, которые похоже начали, - собиратель историй явно заинтересовался. - Калинин взял пятнадцатый уровень в двадцать восемь лет, Халиков - в двадцать семь.
   - И чо, пойдёшь?
   - А зачем я тогда всё собирал!? Конечно, пойду! И тебе советую. Там количество мест указано? - спросил он с беспокойством.
   - До пяти персон. Вот прямо так и пойдёшь? с первого объявления?
   - А чем оно хуже второго или третьего?
   - Ладно, лови свою удачу, - Лёха пожал плечами и отложил в сторону блюдце. - А я, пожалуй, не стану в эти игры играть.
   - Ну и зря, - сказал Вахтанг, включая душ. И, перекрикивая шум воды, добавил: - Не закрывай объявление! Я отмечу приём!
   - Как скажешь! - крикнул Алексей, качая головой.
   Вахтанг вышел из душа через три минуты и отметил заказ входящим.
  

***

   Анна Ильинична, крупная светловолосая дама в светло-зелёном халате и в туфлях на низкой подошве, лекарь десятого уровня, просматривала карточки новых больных, когда раздался стук в дверь и сразу оборвался. Нетерпеливый, недисциплинированный гильдейский практикант-реаниматолог влетел в кабинет.
   - Ан'Ильиньшна, разрешите на обед?
   - Пётр, стучать в дверь, чтобы предупредить о своём приходе, и дождаться разрешения войти, - скучным голосом ответила лекарша. - Вы постоянно забываете о втором пункте. Сейчас я могу вам разрешить разве что сесть со мной - разбирать истории болезни!
   - Но ведь уже... - принялся протестовать практикант.
   - А я, между прочим, ещё... - она постучала ногтем указательного пальца по столешнице и покачала головой. - Мало того, что вам это говорит женщина, так ещё и ваш руководитель! Нет, это положительно безобразие! - воскликнула она, видя на лице Петра лишь вагон недовольства. - Определённо! Если вам так немилы истории болезни - займитесь обработкой запросов на длительное лечение. Поверьте, урок послушания и хороших манер вам куда нужнее своевременного употребления пищи!
   - Да, к-конечно.
   "Гадкая старушатина! - подумал Пётр и уселся к терминалу, вмонтированному в соседний стол. - Ну, ничего: тут, небось, как обычно, два инвалида да один пуховый платок. Из-за неё я буду на обед опаздывать!? Щас!"
   Инвалидов не оказалось, но старушки наверстали недостачу клиентов. Пришлось отправлять на печать все три истории болезни, сверяться с графиком сдачи анализов Заречной Клиники, с расписанием приёма, с уже записанными пациентами...
   Только к половине пятнадцатого Пётр, недобрый, как беременная акула, проверил собственные дела. Одно сообщение. И то - не предложение найма, а мусор какой-то. Диспетчер, видно, напутал. Ну, значились там лекари вместе с пронырами и металлистами. А ему-то этот "запрос известного" на кой?
   И тут Пётр обратил внимание на время: в семнадцать с половиной, в центре города! Это ж отличный предлог сбежать пораньше с опостылевшей практики! Лекарь тут же пометил заказ как входящий.
   - Анна'льиньшна, я закончил со стационарными.
   - Что ж, хорошо, - начальница глянула на часы и удивилась: - Ой, а времечко-то летит! Ступайте тогда покушайте, да возвращайтесь: надо...
   - В-вы знаете, тут заказ поступил, - заметил Пётр извиняющимся тоном. - Мне рекомендовали принимать заказы, ну... знаете...
   - И с чем же вы хотите на сей вечер удалиться, милый юноша? - наставница сузила глаза и подпёрла ладонью подбородок, постукивая пальцами щеке.
   - Тут... - "Вот зараза! Знает же, какой вопрос задать! И в голову-то ничего не приходит. С другой стороны, с неё станется проверить..." - Запрос известного, по всем трём гильдиям, как раз для младших...
   - И возможен наём на длительное время?
   - Да... - слабо ответил стажёр, понимая, что зря про это заговорил. Но, опять же, не говорить - совсем странно получается: словно он действительно хочет свободно вечерком пошататься да ещё и денежек заиметь.
   - Пётр, я уже говорила вам... - наставница безнадёжным тоном разочарованной воспитательницы начала, было, тираду, но бросила. - Говорила я вам, что, при вашем апломбе, вы, уж извините, не самый квалифицированный стажёр. Вдобавок, с крайне несерьёзным отношением к работе. И, судя по всему, полагаете, что жизнь вам позволит менять работодателей, как перчатки?
   - Я так не полагаю...
   - Значит, вам нужно непременно проверить память, а то и сразу пройти курс ментальной терапии! На сегодня вы свободны. Я прослежу, чтобы бухгалтерия за этот день вам начислила две трети положенного оклада. Спешу заметить, что я ещё весьма мягка и терпелива: я не стану давать негативных отзывов о вашей работе. Пока не стану!
   - Спасибо.
   "Старая грымза! Шантажировать она меня будет. Ха! Всё у меня будет, бабушка! Хоть упишись в отзыве: плевали нормальные люди на твою писанину!"
   - Засим, не смею вас доле задерживать. Вас, несомненно, ждут лёгкие деньги и блистательное будущее!
   "Каркай, старушка, каркай!" - думал лекарь, выходя к столику приёмного покоя.
   Дверь захлопнулась, и он не услышал, как наставница печально и брезгливо пробормотала:
   - Безнадёжный случай. Эти глупые мальчики всё думают... - лекарша махнула рукой. - Ах, не стоят они твоего внимания, Анна Ильинична... - и вернулась к своей бумажной работе.
  

***

   Девичник удался. Она повеселилась, даже будучи организатором. И Митька молодец - не подкачал. И подвальчик удачно подвернулся - как специально для таких бурно-келейных мероприятий. Даже то, что от Катькиных денег ей достались всего-то четыре сотни, не портило настроения. В общем, только один вечер работы. Ну, да: ещё пара репетиций с танцором Митяем, согласования с кафе, декорации... в общем, на самом деле, пришлось побегать и повертеться.
   Но главное - Катькины счастливые глаза! И, кстати, опыт.
   В двадцать лет замуж. Куда она так торопится!? Женька не раз задавала этот вопрос и себе, и ей. От неё ответ был неизменен: "Он - тот самый!" - что значило "тот, о котором я мечтала", "тот, с которым я буду счастлива", и всё в таком духе.
   - Эх, Катька, Катька! - с этими словами Женя поднялась с постели сегодня чуть за полдень. - Ну, удачи тебе, подруга!
   Велимир, Катькин жених двадцати четырёх лет, боец шестого ранга, красив и представителен. И самовлюблён. Но это уж личные Женькины наблюдения. Говорить это подруге можно было, пока у той здравый смысл ещё не отшибло окончательно. Но тогда Женька парня этого не знала, а сейчас уж - увы. Улетит птичка певчая за суженым в своё Балаково - и поминай, как звали.
   Пропищало брошенное заряжаться блюдце: кто-то захотел пообщаться. Расплатилась она вроде как со всеми. Значит, либо Катькины "спасибки", либо... О! батяня может стучаться! Аппарат зарядился, так что Женька спокойно отцепила блюдце от зарядника и уселась обратно на кровать, сложив ноги калачиком.
   Точно: в нижнем правом углу экрана мигает лысеющая голова отца. Женя дотронулась до экрана, и голова уехала влево и вверх, выкатив короткую строчку:
   ДД! К Д?
   П! Н, только проснулась.
   Праздник удался? 66
   Батяня хоть и немолод, а очень любит пользоваться числами настроения.
   На отлично! Теперь заказы могут пойти! Катька делала заказ запросом, так что всё здорово.
   Молодцом, доча! Как мамка?
   Бухтит помаленьку.
   Уж могла бы и перестать.
   Не-а, не могла бы. 99 Не умеет ,9.9,
   Печально. Ты-то себе парня не подыскала часом? Если что, мне говори уж, не стесняйся...60
   Ой, бать, не постесняюсь! 6.6 А вообще, что-то хлопотное это дело - бардом работать!
   Эт тольк по началу. 25
   И сколько лет это начало? 96
   Как повезёт... 25 Я ж, сама знаешь, шесть лет крутился, пока в люди не выбрался.
   Не выдержу...
   Тогда мужа ищи правильного. С твоей работой легко найдёшь!
   Ага. То-то ты второй раз так и не женился... 97
   А я не тороплюсь, как твоя Катюха. 76
   Ой! Что-то гильдейское лезет...
   В правом нижнем углу замигал синий конвертик. Женя щёлкнула по нему. Запрос. Требуются младшие воры, лекари, бойцы...
   Ну и открывай...
   Воры требуются. 34
   Давай номер!
   P0015-V-10-06.
   Доча, ты чо, маленькая?00
   В смысле?
   Подтверждай и иди не думая!
   Но ведь воры ж...
   Тут все! 77 Ты в воровской гильдии, а им не до мелочей: по всем гильдиям лупят! Иди! 17 Чтоб мне треской быть, полтинник срубишь, да ещё и накормят задарма!
   А если от меня толку не будет?
   И тебе до того дело? 00 А если будет? 66
   Циничный ты, батяня... 76
   От барда и слышу! 77
   Ну, коли так, ладно, пойду!
   Только помни: в таких мелких делишках секретность - это всё. Даже мне не рассказывай, если не велят! Вот сходишь по сорока таким заказам - будет у тебя стаж в секретности - заживёшь припеваючи! Пусть этот заказ всего лишь Р. Три Р - это как один М. Три М - один А... и так далее! 88
   Весельчак ты.
   Профессия такая. Поболтаешься - расскажи общее впечатление, но не больше: тренируйся секретничать. Думаю, тебе понравится. И мамке скажись, куды побежала: чтобы не звала посреди дела. Усекла? 77
   Как скажешь, бытяна.
   Ой, батяня!
   Смешная оченьпятка! Ладн, бегу: начальник зовёт. Не пропадай! 60
   Ага! 73
   Женя подумала ещё пару минут после разговора, борясь с неуверенностью. А вдруг она не будет знать того, что требуется!? Впрочем, опытный батяня знал, что говорил: "А вдруг - будешь?" И тут она пошла на маленькую сделку с нерешительностью, попытавшись впутать случай третейским судьёй. Закрыв глаза, шлёпнула по экрану с красным и зелёным квадратом всеми десятью пальцами.
   И посмотрела на блюдце. Заказ теперь входящий для неё.
   Женя вздохнула и побрела на кухню - пить чай и кушать шоколад.
  
   26. Знания и переживания.
   Ноги снова принесли к "белочке". Оплатив час, Виктор уселся и решил закопаться в справку по Парижу. Вполне невинный запрос.
   Вдруг получится нарыть что-нибудь о подозрительных предприятиях...
   В городе оказалось два судоремонтных завода: Южный, в устье Жаркой - для обычных кораблей, а Северный, судя по картинке, занят гидропланами, экранопланами и подводными крыльями.
   Станкостроительный завод имеется, почти на том же месте. Вагоноремонтный "на Отшибе"! и по карте - там же, где в Самаре станция Безымянка. Карма у того места - быть чем-то неописуемым.
   Компания "Мясодельня", "Швейные мастерские", хлебозаводы, два элеватора, фабрики "Сметанкино"... Естественный набор предприятий большого города в средней полосе. И три Гильдии. Ничего, что могло бы помочь в поисках. А вот - страничка Средневолжской провинции Ордена. Удача, судьба, осторожность, любопытство - всё смешалось... и заставило перейти по ссылке.
   А на первой странице фотография молодца в чёрном, тщетно пытающегося улыбнуться, и всего ничего информации: почтовая служба, "глас лояльности" (телефон доверия, надо полагать, - семизначная цифра) и адрес...
   Виктор похолодел. Офис Ордена находится в каком-то квартале от этой "белочки"!
   Ему на секунду почудилось, что на нём одежда всех цветов радуги, и теперь каждый сможет показать на него пальцем и сказать: вот он, маг. Конечно, это случайность, что Орден расположился так близко от сквера. Или нет? Лира говорила, что уже очень давно не вызывала учеников. Собственно, тогда ещё Ордена не было! Но мог вызывать кто-то другой. Кстати, неужели волшебница не может контролировать, куда вывалится её ученичок, после того как вылупится? А если может, то она специально подбросила Виктора под нос врагу! Но не для того, чтобы сдать: тогда не стоило бы учить. Это же, чёрт побери, опасно! Или она хотела, чтобы он почувствовал опасность? Снова жестокая "бразильская" педагогика?
   Или всё это - чистая случайность. Тогда она же и чистая глупость!
   Виктор сидел без движения, уставившись в страничку Ордена. Он смог не вскочить, не вскрикнуть. Правда, зависшая страничка была донельзя красноречивой, и он срочно исправил упущение, вернувшись на предыдущую. И отправился в свободный полёт на остаток часа, заметая следы и пытаясь загасить что-то импульсивное и непродуманное, зарождающееся в душе.
   За изучением цифр, дат, сухих исторических и около-аналитических справок - росло нечто мальчишеское и одновременно глубокое. Осознание того, что Орден - теперь часть его жизни, её граница; чёрная, как форма недоулыбнувшегося типа со странички.
   Как с этим жить? Тихо и не высовываясь или... враждовать? М-да, о тех, кто враждовали, написано в колонке "События". Не так враждовали? Интересная, кстати, тенденция: сперва были "схватки боевые", но уже к девяностым Орден выезжает на захваты, как на прополку сорняков, избегая потерь, а то и ранений. Всех сильных магов перебили, осталась мелочь? А оттого и развилась у Охотников беспечность?
   Или эта беспечность только показная? А в действительности последним захватам предшествует длительная кропотливая разведка? Учитывая местные... электронные паспорта, иначе не назовёшь, вся жизнь человека оказывается доступна наблюдателю, если у того достаточный допуск. А у Ордена допуск должен быть о-го-го какой. Так что Виктор правильно делал, что шифровался да притворялся ветошью, избегая опасных слов в поиске и разговорах! Кажется, стоит раз попасться - будешь на заметке до скончания жизни. То есть, недолго...
   И всё-таки надо с этим жить! Лира забросила его прямо под нос Охотниками, быть может, с тем, чтобы он присмотрелся к ним, что-то о них понял? Действительно, если его не подозревают, то хотя бы взглянуть на логово этих ребят - довольно безопасная затея: всего-то гуляющий безобидный парнишка! В конце концов, ничто так не настораживает, как чужая пугливость.
   Час закончился, и Виктор почувствовал, что проголодался. Какого чёрта? В кармане честно заработанные три тысячи! Он вполне может поесть в какой-нибудь кафешке. Только сначала - взглянуть на врага. Или потом, на сытый желудок - без лишних нервов? Пожалуй, второе будет вернее.
   Он выбрал направление к офису Ордена и, как оказалось, не ошибся: на углу следующего длинного дома висела красноречивая деревянная вывеска - тарелка с вилкой и ложкой. И стрелка влево-вниз. Точно: чуть выше уровня глаз по стене деревяшками была выложена надпись "Волчий аппетит". От одного взгляда на этот маркетинговый шедевр чувство голода взвыло. Виктор сбежал по деревянным ступеням в подвальное кафе.
   Его встретила классная имитация старины. Всё виденное в родном городе изрядно отдавало поспешностью. Но здесь и деревянный пол, и низкий сводчатый потолок, и окошечки, и столы, и стулья, и отдел со стойкой и кухней - всё было гармоничным и последовательным. Мальчик лет тринадцати протирал столы, но, завидев посетителя, сбежал на кухню: "Мам, там ещё один пришёл!"
   Виктор снял рюкзак и сел за стол, чувствуя себя самую малость нелепо. Половина столиков носила следы недавней уборки. Похоже, тут обедала какая-нибудь местная контора. Звон на кухне прекратился и темноволосая кухарка-официантка лет сорока вышла к клиенту, вытирая руки о передник.
   - Пить? Есть? - спросила она приятным контральто.
   - Э... и то, и другое, - ответил Виктор, немного ошарашенный необычным обращением.
   - Жаркое, гарнир, пиво?
   - Да, пожалуй...
   - Есть "Волчья сыть" - конина и "Виноватый" - ягнятина. Картошка в сметане, капуста цветная тушёная... - она задумалась, но быстро припомнила необходимое и продолжила: - Щука фаршированная есть, но во фриго. Пиво "Раздолье" и "Кряж" - светлое, тёмное.
   "Виноватый" или "Волчья сыть"? Оба блюда называются кровожадно, под стать вывеске трактира. Ладно, пусть! Пора уже справляться со страхами!
   - Давайте ягнятину, картошку и светлое пиво на ваш вкус, - выпалил клиент.
   Распахнулась дверь, и парень на вид чуть старше Виктора застыл в проёме, обозревая зал. Обрадовавшись единственному посетителю, тот быстро спустился по лестнице и, встав у его стола, жестом спросил, можно ли составить компанию. Виктор пожал плечами и кивнул.
   - Анна Васильевна, мне, как обычно, - бросил вошедший. - Впрочем, лучше удвойте заказ этого господина.
   - Он то и заказал, - хозяйка усмехнулась, - только пиво светлое.
   - Ну и мне того же. - И, когда хозяйка удалилась, добавил: - Если хочешь узнать человека, попробуй, что он ест. У меня как раз познавательное настроение, если вы не возражаете.
   Напористый незнакомец удивил и заинтересовал волшебника. На дюйм выше, той же комплекции, с совершенно непримечательным лицом, в лёгкой курточке, в летних светло-коричневых брюках. Слева на груди - серебряный (именно серебряный, а не стальной!) значок анкх. Неужели гильдейский лекарь!? Виктор тут же заразился этим самым "познавательным настроением".
   - Ни капли!
   - Ну и славно! Влад, - представился лекарь.
   - В-валентин, - решил соврать Виктор, сам не понимая, зачем.
   - Давайте, пока Анна Васильевна еду несёт, я вас поразгадываю, - предложил Влад, откидываясь на спинку стула.
   Интересно. Знакомая игра. Только тот, кто "разгадывает" первым, всегда в менее выигрышном положении: его замечания рассказывают немало о нём самом. И Влад то ли намеренно поддаётся, то ли не понимает этой тонкости! Виктор тоже развалился на стуле и сделал приглашающий жест.
   - Та-ак, ты не местный: есть акцент. Но явно Поволжье: Саратов, например.
   Виктор хотел удивиться наличию у себя акцента, но понял, что он действительно не из Парижа. Что ж, пусть будет Валентин из Саратова! И кивнул, а Влад удовлетворённо улыбнулся.
   - По возрасту: двадцать, плюс-минус один, - легко учуять возраст сверстника. - Но не студент на каникулах: студенты в такие кафе даже по ошибке не забредают. Тогда, например, молодой начальник или купец. Видимо, - взглянув на рюкзак, решил уточнить гадатель, - всё-таки начальник бригады строителей. Возможно, по семейному делу. Скорее всего, недавно закончили подряд... не более чем на десять тысяч. Характер подвижный, управляемый. Холост, бездетен -- это и так понятно, - закончил Влад почти скороговоркой.
   Виктор подумал, что зря не вымыл кроссовки. Что ж, лекарь рассказал о том, кем Виктор здесь стал. И хорошо рассказал, точно!
   - Всё так. Бригадир, трое на подхвате. Контракт на три-восемьсот, за три дня управились. Саратов, двадцать один год, без семьи, - закончил Виктор и погрустнел на последнем слове.
   Лекарь же напротив - повеселел, что понятно.
   - "Теперь твоя череда"!
   Виктор ещё раз окинул взглядом собеседника и начал:
   - Двадцать три-двадцать четыре. Одинок, - на оба замечания Влад кивал и щурился. - Лекарь. Но не общей практики врач - что-то особенное. - Если этот трактир такой недешёвый, то молодой врач вряд ли бы сюда сунулся. - Ты не начальник, но зарабатываешь значительно больше, чем сверстники. Обязанности выполняешь внимательно, но без особого рвения. Любишь строить логические цепочки, анализировать, но на работе с этим не развернуться, или... что-то случилось, так сказать, на личном фронте, - Влад поднял левую бровь и покивал. - Естественно, коренной сам... парижанин.
   - Прям Хенри Шедоу! - восторженно оценил Влад. - Чувствую себя Джоном Уайтом! Особенно с моей-то профессией. И ты ни разу не показал, что сомневаешься в своих выводах, - лекарь хлопнул в ладоши с несколько наигранной весёлостью. - Двадцать три, боевой лекарь младшего уровня, недавно расстался с любовницей, она же начальница. Парижанин, стажёр в отделе аналитики... - Влад поводил глазами из стороны в сторону, соображая, всё ли сказал. И без задора присовокупил: - Ах да, работаю в Ордене! Оттуда и оклад выше среднего. Всё в точку!
   Вот уж действительно! Как кинжалом по руке! Магу почудилось, что холодный воздух поздней осени ринулся с улицы под дверь и наполнил помещение. Что он противопоставит лекарю младшего уровня? Скорость! Лира бормотала, перед тем как выдать заклинание. Этот парень наверняка той же школы, хоть и лекарь. Пока Влад сформирует заклинание, Виктор трижды собьёт ему концентрацию. А там уж, как говорится, "допинает"... И молодой волшебник подался на дюйм вперёд, высвобождая руки. Хорошо бы, конечно, без драки обойтись, потому что это будет провал - облава, из которой живым не выйти...
   - Хм, нетипичная реакция, - заметил Влад, ни капли не напрягаясь. - Я сам в захватах не участвовал, но то, как ты изображаешь взбесившегося мага... - лекарь вдруг от души рассмеялся. - Я чуть не поверил!
   Виктор не без усилия рассмеялся за компанию. Подошла хозяйка, с виртуозностью профессионала удерживая на одном подносе оба заказа. Улыбнулась веселящимся молодым людям и вернулась к недомытой посуде.
   - Для строителя... ты и умён, и весьма артистичен, - продолжил Влад, не столько принижая строителей, сколько возвышая над ними Виктора.
   - От маменьки нахватался, - ответствовал волшебник, чувствуя, как успокаивается сердце.
   - Понятно, - лекарь наколол картофелину, макнул в масло, откусил кусочек, наслаждаясь вкусом. Прожевав, сказал: - Знаешь, на самом деле, все Ордена боятся. Ты вот - парень нормальный: знаешь, что мы только магам и опасны. Ну и тем, кто с ними. И то... я вот без удовольствия на оперативную работу смотрю. А сегодня дежурство оперативное, не по аналитике...
   Лекарь, как и догадался Виктор, был не в лучшем настроении. Служебные романы, как утверждала маменька, знающая о том не понаслышке, - штука непростая и занятие не самое полезное. И расставания там... более нервные. Отчего ж не поработать "жилеткой"? пускай плачется!
   - А что заставляет работать оперативником?
   - Сейчас заварушка какая-то, - Влад скривился. - Не время весла на воду ставить. Вот смоется всё - уйду в аналитику. Карьера там помедленней идёт, выслуга не так быстро считается, но, - лекарь пожал плечами, - как-то милее.
   - Следить, предугадывать действия магов, - с пониманием покивал Виктор, - стоять за кулисами! - и, видя усмешку оперативника поневоле, продолжил: - Дёргать за ниточки глупых оперативников...
   - Угу. Но, по-моему, это не главное. - Влад порывисто наклонился собеседнику и громко зашептал: - Мне не нравится слово "захват"! Это враньё! Правильное слово - "уничтожение". Никого не захватили за последние десять лет - я изучал архивы по всей Империи. Только убивают. И нас уже не зря зовут не Орденом, а Чёрными. Тупые оперативники с попустительства... тратят человеческие жизни! А их и так всё меньше. Лучше бы разобрались, почему уже почти полвека людей умирает больше, чем рождается! Преступность на нуле, климат мягкий, урожаи, плотность населения - всё к одному. Ан нет! Вот какой проблемой надо заниматься, а не гоняться за несчастными подранками! И только Орден может это сделать.
   - Правда!? - не поверил Виктор. Но лицо лекаря выражало такую уверенность, что сомневаться не было смысла. - Почему только вы?
   - Это магия, Валентин.
   - Почему? Потому что другие причины исключены?
   - Естественно, мистер Шедоу! Всем надо объединиться, чтобы противостоять вымиранию!
   - Слова лекаря. - Виктор улыбнулся.
   - Спасибо, - Влад усмехнулся. - Патетично, есть такое...
   - Да нет же! Лекари вроде должны заботиться о людях - ты и заботишься!
   - Надеюсь, ты это искренне, а не только чтобы успокоить случайного собеседника, - лекарь хмыкнул, - и разговор поддержать...
   - А я надеюсь... - Виктор чуть не сказал "что однажды смогу тебе помочь", но сумел найти способ не проговориться: - Что тебе удастся задуманное.
   - Спасибо, Валентин, - ответил Влад. Кивнул, поднялся, махом допил пиво, положил под кружку купюру. - Спасибо за понимание и приятную беседу. Иногда нужно выговориться вот так - перед незнакомцем.
   Виктор развёл руками, мол, всегда пожалуйста. А когда дверь за Владом закрылась, прошептал:
   - Ой, как я тебя понимаю.
  
   27. Исходящий контракт.
   Виктор расплатился. Смотреть на офис смысла уже не было: он практически вошёл в него, поговорив с Владом. К тому же, если этот печальный лекарь грустно взглянет в окно и увидит шатающегося неподалёку собеседника, то складывать надо будет даже не два и два, а пару нулей с подчёркиванием.
   Что ж, один пристойный человек в Ордене есть. Или будет точнее сказать "у Чёрных"? В остальном-то они, действительно, Чёрные, и без всякой жалости расправятся с ним, при такой банальной "попытке к бегству". Надо что-то делать и быстрее!
   Быть может, это даже хорошая идея - нанять небольшую команду хотя бы как свиту для визита к серьёзным? Если у тех, кто придёт - если придёт - будет информация.
   Несмотря на взбудораженность, Виктор пошёл размеренным шагом: время ещё осталось, и половину шестого никак не поторопишь, прибежав в сквер с высунутым языком.
   Часы в сквере пробили шестнадцать с половиной, когда он подходил к этому ухоженному царству зелени и спокойствия. Дядя Федя полдничал, потому заметил клиента, лишь когда тот присел рядом.
   - Эк... я ж говорю: непрост ты, Витенька! Подкрался вот, напугал старика... - отложив остатки трапезы, бродяга взял с лавки блюдце. - Только что смотрел - пока трое входящим пометили. Глянь! Я думаю, вряд ли кто ещё примет.
   Гильдейский боец Вахтанг Менабде, четвёртый уровень; девушка-бард Евгения Смоль и лекарь Пётр Аверинцев - тоже "четвёрки". Интересно, четвёртый уровень - это самый минимум в гильдиях? С бойцом всё более-менее ясно. А что за лекарь будет? Посмотрим. И бард. В компьютерных играх это что-то вроде недо-вора с зайчатками магии. Весьма любопытно, что за девушка. Возраст не проставлен, но можно предположить, что все приблизительно его сверстники. Владу двадцать три, он "шестёрка".
   - Отлично! - действительно неплохо: мог и никто не прийти. И Виктор решил задать вопрос, уже всплывавший в голове: - Дядь Федь, а как бойцы, например, существуют, как они... вооружены?
   - Ну, меч обычно. Или два... - бродяга пожал плечами. - Топорами мало кто пользуется. Арбалеты, луки тоже бывают. Но это уже особые бойцы, редкие. Ну, кольчуга обычно, или что посовременней, если боец солидный - тут уж ограничений нет. А что?
   - А, извини, огнестрельное... оружие - нет?
   - Витьк, я всё забываю, что тебе память отшибло! - и дядька хлопнул себя по лбу. - Вердикт вечного мира ж есть: огнестрел запрещён повсеместно! В шисят каком-то все государства подписались.
   - А... верно, запамятовал... - соврал маг. - Теперь всё понятно...
   - Ну и ладненько.
   - Чтоб тоже не забыть, - Виктор достал бумажник, улыбнулся и подал бродяге семьдесят пять империалов.
   - А пришло бы пятеро - дал бы сто двадцать пять? - спросил дядька и расхохотался. - Ну, спасибо. Ща тебе тогда только ждать остаётся, пока парни с девчонкой подтянутся.
   - Ага. У часов подожду. Спасибо за всё...
   - И тебе, щедрый ты мой, - бродяга похлопал клиента по плечу. - Обращайся, если что!
   "Странный мирок, - думал Виктор, бредя к лавке у центра сквера. - Нет огнестрельного оружия, нет войн, преступность на нуле - и демографический спад в этом бюргерском раю".
   Сидя на лавке, маг решил, что тут даже есть определённый баланс: стрелковое оружие - бойцы, маги сойдут за гранатомёты. Лекари тоже могут чем-нибудь неприятным угостить при необходимости. Воры, барды - что-то вроде бойцов, но чуть послабее и с особенными убийственными фокусами, чем-то схожими с пистолетом с глушителем. Баланс есть...
  
   Он проснулся от звона часов. Лучи солнца сползли с голеней, кое-как цепляясь за кроссовки.
   На бордюре под часами, бросив рюкзачок на камни, сидит шатенка в нарядной зелёной кофточке и зелёно-коричневых брючках, с блюдцем на коленях. Похоже, с кем-то общается по сети. На лавке сбоку - парень в кожаной безрукавке и в джинсах. На хитром креплении у пояса - булава. Настоящая... И наконец, одесную восседает статный молодой кавказец тоже в джинсах, в кольчуге и с ножнами на коленях. И в ножнах меч. Совсем ни разу не игрушечный.
   Пришли. Брр! Насколько же всё взаправду!
   Виктор встал, скрывая порыв - вскочить. Поднялись лекарь и боец, девушка-бард оторвалась от блюдца, дописала пару слов и ширкнула по экрану пальчиками, выключая планшет. Тоже встала и подошла, чуть опередив лекаря.
   - Виктор, - представился он, не зная с чего начать. - Не буду спрашивать, как вы меня вычислили...
   Бард... улыбнулась, боец кивнул, а лекарь указал левой рукой в полуперчатке на гнездо дяди Феди. И то правда. От начала не отвертеться, и Виктор приступил:
   - Предлагаю прогуляться. Если кто-то знает поблизости тихое местечко, то можно туда пойти, купив по дороге чего-нибудь попить-поесть, я угощаю.
   - К Июльцам! - бодро отозвалась, надо полагать, Евгения.
   - Хорошее место, - подтвердил боец.
   Лекарь буркнул безразличное "угу".
   По пути познакомились. В краткую биографию вдаваться пока ни к чему, но вести разговор на "бард", "лекарь", "боец", "заказчик" всё же странновато. Барда Виктор решил в будущем вообще переименовать, допустим, в песню, а то женский род никак не вяжется. Она шла задорно и легко, как топает в школу правильно подготовленная родителями первоклассница. Боец был серьёзен и словно заранее предупредителен. Лекарь просто шагал, будто случайно оказавшись в этой компании. Песенка, как ей и положено, долго молчать не смогла:
   - Виктор, а почему вы...
   - Ты...
   - Почему ты сам не выставил контракт?
   - Тут всё не так просто...
   - Потому что так надо, - съехидничал Пётр.
   - Думаю, это из-за особенностей известного...
   - Вахтанг ужасающе близок к правде, - подтвердил Виктор.
   - Ноль-ноль-ноль-один-два, кажется, по секретности? - продолжила наседать Женя. И весело догрузила, сделав "страшное" лицо: - Так ты - опасный человек?
   Виктор задумался над ответом. Но боец снова ответил за него:
   - Вообще-то, опасному человеку подобных вопросов лучше не задавать...
   Видя замешательство Жени и Виктора, лекарь хихикнул, Вахтанг засмеялся. Тут к ним присоединились и объекты шутки.
   Впрочем, волшебнику было не так уж и смешно. Что будет, если кто-то из троих разгадает его тайну или узнает со временем - и побежит к Чёрным? Что делать!? Или хотя бы, что... положено делать? Никакого желания это узнавать!
   Развеселившись, Женечка принялась описывать свой последний контракт - организацию девичника. Виктор с радостью заметил, что песенка спелась без имён. Вахтанг начал рассказывать про случай на работе, когда они подходили к магазину. Компания быстро миновала несколько стеллажей, подхватывая на ходу, кому что приглянулось. Потом через дорогу, через широкий бульвар они, будто и не по делу собравшись, весело добрались до места.
   Двор. Промежуточная цель, место важного разговора - веселье поутихло.
   Диагонально через двор - дорожка такой ширины, что компания смогла идти, не толкаясь локтями. Чешуйки сосновой коры и галька, узкие гранитные бордюры. Через каждые двадцать метров - миндалевидные клумбы с мелкими лиловыми и белыми цветочками и лавки по обе стороны в расширениях дорожки. За кронами ив и пирамидальных тополей в центре двора еле виднеется пологая арка пешеходного мостика с зелёными перилами.
   Группа прошла мимо первой клумбы и остановилась у второй. Пётр немедленно занял лавку, рядом села Женя, предусмотрительно вынув из рюкзачка блюдце. Боец встал так, чтобы просматривать глубину аллеи. Виктор улыбнулся Вахтангу и присел на бордюр клумбы, контролируя вход во двор.
   - Итак, меня интересуют серьёзные. Кто что о них знает?
   - Они есть, - с ухмылкой ответил лекарь. - Почти везде, где есть деньги.
   - Это я знаю. Какие объединения, кланы, семьи - не знаю, как их называют - вам известны?
   Все молчали, обдумывая вопрос. Волшебник не без удовольствия заметил, что даже ехидный Пётр решил поразмыслить, почему уровень опасности по клиенту поднят до максимума.
   - "Сметанкино" под кланом... - негромко сказал Вахтанг, - но не знаю, под каким. То есть, известно, что он есть, но не шибко "светится", так что как будто и нет.
   - Эта организация только сам... парижская? Впрочем, у них только здесь три завода. Хотя...
   - Они - по всей Волге: от Казани и до низу, - ответил Пётр.
   - Тогда вряд ли. Не то, - признал Виктор. - Нужны те, что не больше города, быть может, с пригородами.
   - "Мясодельня", - предложил боец. - Но она тоже в Симбирске и Ставрополе есть...
   - Вероятно, но мне бы всё-таки именно местных.
   - "Запанское"? - робко спросила Женя.
   - Если только считать серьёзными воров! - подлил сарказма лекарь, и песенка сразу стихла.
   Виктору он нравился всё меньше: недобрый и сноб, несмотря на малый уровень. Такому бы - в Чёрные, а Владу бы - сюда. А вот боец - то, что надо: немногословный, деловой!
   - Судоремонтные? Вагонщики? - предположил Вахтанг и вдруг предупреждающе приподнял палец: из глубины парка к ним направлялась парочка.
   Виктор заметил сизый дымок и внезапно сообразил, что это, пожалуй, первый курильщик, которого он видит в Париже! С гибелью Америк табак не успел так катастрофически распространиться? Ещё одна маленькая загадка. Парочка, одетая в ниспадающие одежды синих оттенков, поцеловалась недалеко от мостика, а затем неспешно прошла мимо честной компании, а парень бросил окурок в урну у лавки напротив. Ещё через минуту двор опять опустел.
   Виктор подумал о том, что сказал боец. Да, в ремонте всегда есть возможность неучтённых работ. Часть их может приносить дополнительную прибыль собственнику. Но - слишком важное дело, чтобы государство не присматривало за такими предприятиями. Волшебник покачал головой.
   Чем вообще занимаются братки? Доят или промышляют контрабандой. Надоив, могут открыть небольшое производство, но скорее всего, возьмутся за торгашество. Хотя он-то ищет умных братков. Кстати, маг-сутенёр представляется только с сильным напряжением мысли: брезгливо, совсем уж недостойно.
   - Давайте скажем так: есть ли кто-то, занимающийся совсем сомнительными делами?
   - "Семь листьев"? - наконец и Пётр сказал что-то дельное.
   Наркотики, надо полагать. Неприятно, маловероятно, но вдруг?
   - Насколько они серьёзны?
   - Ха! По самые уши! Постоянно кого-нибудь из них ловят!
   Запросто так постоянно сдавать рядовых? Фи! К тому же маги должны дорожить преданностью, от нарков этого не добьёшься даже угрозами. А жить в постоянном напряжении - не в натуре мага. Не может маг торговать наркотой. Уж лучше рыть траншеи.
   - По-моему, это как раз не серьёзно.
   Остаётся только мелкая торговля и "крыши". Последнее особенно похоже на правду: запугать, поставляя при этом качественные охранные услуги - именно этим магу заниматься почти естественно!
   - А охранные предприятия? Какие-нибудь непростые, быть может очень удачливые, но небольшие, или, скажем, со странностями...
   - Это - туда! - сразу отфутболил вопрос лекарь, указав на бойца. И скрестил руки на груди. - Или к ней вон, - кивнул на Женю.
   - Вообще-то я представлялась, - заметила песенка.
   - Угу, припоминается, - со значением подтвердил Виктор.
   Пётр и бровью не повёл: подумаешь, какая-то девчонка, которую он видит в первый и последний раз.
   - У меня есть одна история... - неуверенно начал Вахтанг. - Странноватая. Дед рассказывал.
   - Когда случилась? - если до Потопа, то вряд ли она была ценной.
   - В шестьдесят восьмом.
   - Слушаю! - Боец считает странным какое-то событие. Да и время совпадает: тогда маги ещё могли высовываться лично!
   - Дед мой тогда вольным бойцом был, в гильдии не состоял, - тут Вахтанг немного засмущался, будто работа вне гильдии считалась чем-то постыдным. - И работал в охране у одних серьёзных. Ну, повздорили они с Драконами. Те вроде только появились, но держаться собирались крепко. В общем, дедовы хозяева решили с ними... разобраться. Дед тогда приболел и на смену не вышел, потому и уцелел. А на следующий день выходить на работу было уже некуда. - Боец сделал паузу, припоминая подробности. - Да. В общем, сначала, прям среди бела дня взорвался пост охраны. Оба охранника на месте сгорели. Потом на базе электричество коротнуло. Пожар, само собой, начался. Те, кто от пожара спаслись, тоже дальше ворот не убежали... В общем, дед о том из газеты узнал, а тогда только глянул издалека, да от греха подальше до дому почесал. И через месяц в гильдию вступил. А в полиции только рады были: им на контракт не тратиться - всё само решилось...
   Виктор с замиранием сердца слушал рассказ. Оно! Знать бы только где сейчас Драконы. Очевидно, что в той славной команде как минимум один маг. Странно, что Орден тем случаем не озаботился. Впрочем, судя по их истории, шестидесятые у них были жарким времечком. И всё же странно. Может со временем добрались-таки до этих крылатых ящериц...
   - А что сейчас с Драконами, кто-нибудь знает?
   - Они есть, - тихо сказал боец. - На Отшибе у них охранная контора. Почти гильдия. У нас её сильно недолюбливают.
   - Отлично! С меня премиальный полтинник! - пообещал Виктор. - А можно узнать что-то более определённое? Я хочу поговорить с главным в той шайке!
   - Адрес Драконов? С главным!? - боец не просто удивился, а испугался.
   - Я знаю, что я странный, как снег в июле. Но кто-то таким странностям даже рад. Я думаю, Драконам снежок больше по душе придётся, чем гроза. Так что найдётся, о чём поговорить.
   - И о чём же!? - не сдержался Вахтанг, тут же сообразив, что вряд ли стоило об этом спрашивать. Но Виктор решил хоть и уклончиво, но ответить:
   - О том, почему им следует... взять меня на работу.
   То ли от восхищения смелостью странного молодого заказчика, то ли оттого, что мысленно оценила его опасность несуществующим третьим уровнем, Женя довольно громко вызвалась:
   - Я могу попробовать найти адрес, - но под общим заинтересованным вниманием значительно тише уточнила: - То есть, я знаю того, кто может.
   - Здорово! С меня полтинник!
   Она чуть улыбнулась и включила блюдце. Забавная нарядность блюдца: по чёрному корпусу - серебряная кельтская вязь. Пётр посмотрел скептически и открыл пиво. Вахтанг и Виктор переглянулись и почти синхронно откупорили бутылки с лимонадом.
   Женя что-то напечатала и с минуту ожидала ответа. Когда неизвестный собеседник ответил, она радостно заулыбалась, и снова застучала пальчиками по экрану. Ещё одна пауза и ответ.
   - Он согласился. Сейчас посмотрит.
   - А кто это?
   - Он мой... наставник из гильдии.
   Её парень? Родственник? Или она просто так тепло относится к наставнику. И почему его, Виктора, этот вопрос внезапно заинтересовал? Да, миленькая, но, не так чтобы совсем красивая. Каре каштановых волос, фигурка пропорциональная, личико клубничкой, носик... обычный такой, какой должен быть. Бровки черные, аккуратные, глазки карие с зелёным. А ещё Виктору особенно понравился минимум косметики. И сама вся опрятная. Может, из-за профессии: публичность обязывает. Воровка, наверное, была бы попроще. Скромная, весёлая; когда стесняется - миленькая такая. Пообщаться с месяц - можно и влюбиться. Если только не совсем простушка. Вообще красота - это ширма, занавес в театре, заставка в компьютерной игре. Коли содержание посредственное, украшательство не спасёт. С другой стороны, без приличной коробочки смотреть на содержимое мало кто станет.
   Она снова улыбнулась, пальчики забегали по экрану.
   - Есть! Сибирский бульвар, дом 57, квартира 17, третий подъезд, восьмой этаж. Дрейк Драконович Рассветный! Смешно, правда?
   Не столько смешно, сколько нахально. И никого эта мелочь не заинтересовала раньше? Чудесато.
   - Великолепно! Передавай благодарность наставнику! Да будут руки его ловки, а срезанные кошельки полны!
   - Хих! Он спрашивает, какая у нас погода. Скажу, что ясно... Он ещё говорит, к нам идёт сильная гроза, поздно вечером будет. А до Сибирского бульвара можно доехать на Е7. И что Драконы - народ приличный и уважаемый. Вот, - пальчики в последний раз протанцевали по блюдцу и выключили устройство.
   Всё есть. Цепь совпадений или просто высокая вероятность подобной удачи? Дядя Федя создал контракт, на который клюнул боец с непростой историей дедули, а наставник барда неизвестно как добыл адрес местного авторитета. Что ж, время подбить баланс.
   - Итак, наш контракт закрыт, вот ваши деньги.
   Он подошёл к Вахтангу:
   - Вот тебе стольник, ты его заработал.
   С небольшим поклоном выдал бойцу купюру, перешёл к барду.
   - Вот тебе стольник, ты его заработала.
   Затем - к лекарю.
   - Вот тебе полтинник, ты заработал его.
   Боец хмыкнул, песенка прыснула, лекарь попытался удивиться, но маг только развёл руками. Сложный момент: лекаря брать не хочется, но если Вахтанг или Женя откажутся, всё получится совсем бледно. Чёрт с ним!
   - Теперь следующее моё предложение, - Виктор посмотрел на свою потенциальную команду: заинтересованы были все. - Мне нужен эскорт. Сопровождение, не поймите меня правильно. Я хочу вас нанять на этот вечер. Об оплате договоримся с каждым отдельно. Как дальше сложится - посмотрим.
   Боец кивнул. Его, конечно, пугал визит к серьёзному, но то ли из упрямства, то ли чтобы себя испытать, то ли ещё из-за чего - Вахтанг согласился.
   Женечка собиралась кивнуть, но остановилась. Видимо, сообразила, к кому они идут. Но потом, то ли любопытство победило, то ли уверенность, с которой Виктор - не дурак, кстати, ой, не дурак - говорил, что ему есть, чем заинтересовать Драконов, да поручились за них... - и она бодро тряхнула головкой.
   Лекарь пожал плечами, почесал в затылке, скептически оглядел остальных, пошуршал в руке полтинником... и тоже согласился.
   Виктор решил сперва договориться с бойцом. Хотя возникло ощущение, что деньги для него сейчас не главное, волшебник не стал на том играть и предложил сумму, на которую Ватханг сразу с улыбкой и согласился: сто семьдесят.
   Теперь маг отозвал в сторонку барда. Взволнованная Женя услышала цифру - сто шестьдесят, - обрадовано улыбнулась и энергично кивнула.
   Лекарь заранее настроился биться за каждую копейку. Виктор начал со ста двадцати, Пётр со ста восьмидесяти. Не вполне понимая, зачем ему вообще нужен этот язвительный тип, маг всё же довёл окончательную цифру до ста тридцати. Довольным лекарь не выглядел.
   Четыреста шестьдесят в день. Сумма порядочная. Резерва хватит на три дня с хвостиком. Но... три дня назад он прибыл сюда с фальшивой амнезией и несколькими фантиками в кармане, так что загадывать вообще не приходится.
   - Ну-с, господа и дамы! Собираемся да топаем к нашим рукокрылым рептилиям!
  
   28. Логово Дракона.
   Е7 покатился под горку. Виктор уже дважды посмотрел на карту, закатывая в память расположение окрестных домов. Одного только он не мог понять: как в третьем подъезде оказалась семнадцатая квартира? За две остановки до выхода он задал шёпотом этот вопрос бойцу. Тот не без удивления ответил, что номера квартир в старых домах раздавались не по порядку, а по мере заселения. Ну да, ну да, естественно.
   Остановка на углу у аптеки. Рядом продуктовый магазин средней степени захудалости. На обеих дверях наклеен чёрный прямоугольник в две ладони размером: по центру белая окружность, из которой выпростал крылья весьма натуральный тёмно-синий дракон, выдыхающий пламя; и глазки голограммами следят за прохожими. Стильная эмблема у Общества безопасности "Дракон". Виктор сделал остановку и негромко сообщил, что двигаться они будут не торопясь, но - не скрывая своих намерений: надо чтобы их издалека заметили как посетителей. Оружие, естественно, в ножнах. Первым идёт он, справа-сзади - бард, слева-сзади лекарь, замыкающим - боец.
   Подходы к остальным домам утопали в зелени, но перед двенадцатиэтажным домом Дрейка были лишь низенькие кустики вдоль дорожек. У подъездов - карманы парковки на четыре-пять мест. Сейчас там стояли только две машины: приземистая красная спортивная красавица и чинный ультрамариновый внедорожник. Надо полагать, Дрейк Драконович дома быть изволит.
   На входной двери панель с кодовым замком. Кнопки железные, но пальцы жильцов всё же оставили следы. Виктор подобрал код с четвёртого раза, чем немало удивил спутников.
   Лестница, поворот на площадку первого этажа. Два лифта: старый (с деревянной решёткой на окошке и ручкой, открывающей дверь), смотревший на вход, и новый - между коридорами к квартирам. Команда пошла за предводителем к раздвижным металлическим дверям. Лифт спустился этажа с четвёртого. Площади внутри этого гиганта хватило бы дюжине человек, так что группа молодёжи смотрелась в нём сиротливо.
   - Так о чём же ты будешь говорить с ними? - вдруг спросил лекарь.
   - Сейчас узнаешь, - ответил маг. Сосредоточиться надо, а тут вопросы дурацкие!
   Будет охранник. Надо ли ему показать жест или достаточно слова? Нет, пожалуй, жест - уже чересчур. К тому же неизвестно, как это представлялось другим магам.
   Двери разошлись, и компания вышла на площадку. Боец одновременно с магом заметил основательную дверь без номера и указал на неё. Виктор обратил внимание на объектив видеокамеры под потолком. Что ж, без вариантов: логово именно там. Перед дверью маленький коврик - зачем? Волшебник насторожился и выбросил руки по бокам, останавливая спутников, которые немедленно встали. Закрыв глаза, маг заметил некую дремлющую магическую сущность под ковриком и сообщил свите, что на коврик наступать нельзя. Подойдя к коврику, он собирался протянуть руку к молоточку на двери, но она резко распахнулась.
   До смешного гигантский человек в кожаных штанах и куртке держался за железную ручку изнутри, чуть наклоняясь к незваным гостям. Два метра роста, увешанные каскадами мышц.
   - Ошиблись дверью? - угрожающе намекнул охранник.
   - Я хочу поговорить с господином Рассветным о Письме, - как можно размеренней сообщил Виктор, игнорируя испуганное биение сердца и выпрыгнувшее перед глазами Письмо.
   Охранник немного поразмыслил и сообщил в воздух:
   - Дрейк, тут пришли четыре желторотых почтальона. Как именно их выпроводить?
   Шли секунды, пока хозяин изучал пришельцев. И наконец, воздух ответил:
   - Выпроводи их ко мне. Это не почтальоны.
   Гигант хмыкнул, пожал плечами и отодвинулся с прохода за вешалку для одежды, жестом предлагая молодёжи входить.
   За нешироким коридором - прямоугольный холл с пятью дверями. Над каждой висят головы животных: лося, волка, медведя, кабана, даже тигра! - и наблюдают за посетителями.
   - Под тигра заходите, - распорядился охранник, закрыв дверь и продолжая возиться в прихожей.
   Виктор вошёл, сразу сделав четыре шага внутрь, чтобы команда смогла выстроиться условленным порядком.
   Зал был меньше, чем представил себе Виктор, и не претендовал на стильность. Массивный деревянный стол соседствовал с крутящимися пластиковыми креслами. Тяжёлые синие портьеры сжимали под оконным проёмом компьютер серверного типа с пустующим сейчас вполне современным рабочим местом. Древний резной книжный шкаф с укоризной смотрел через стол на софу на никелированных ножках.
   Рядом со шкафом сидит на табурете мужчина средних лет в кожанке. Изящная женщина в чёрном костюме замерла спиной к компьютеру с бокалом в руке.
   На софе, опершись правой рукой на стол, восседает хозяин логова. Синий домашний халат небрежно подпоясан, зачёсанные назад длинные пряди серебрящихся волос мокры после недавнего душа. Породистое лицо не выражает эмоций, но тёмные глаза рассматривают вошедших пристально и настороженно.
   - Единственный без железок и без гильдии, - резюмировал Дрейк. - Кто ты?
   - Виктор.
   - Ценно...
   - Я кое-что прочитал и кое-что понял, - ответил молодой маг, тщательно подбирая слова. - Мне нужна помощь. И я могу помочь, по мере сил.
   В дверной проём высунулся гигант-охранник.
   - Урюк, осмотрись там! - немедленно приказал хозяин.
   Охранник кивнул и убрался, направившись к двери. Второй охранник собирался подняться, вопросительно глядя на Дрейка, но тот покачал головой, и боец в кожанке остался на месте.
   - Помочь, говоришь? - хозяин хмыкнул, пригладил волосы и обратился к женщине: - Милая, проводи свиту нашего гостя - отдохнуть, чайку попить - и возвращайся. А ты присаживайся... Вик-тор.
   Молодой маг повернулся к своим ничего не понимающим спутникам, как смог - улыбнулся и кивнул, показывая, что всё в порядке: задуманное удалось, и ни им, ни ему ничто не угрожает!
   Выпроваживаемые вежливо-решительной дамой, все трое, пятясь из комнаты, с изумлением смотрели, как их наниматель садится в кресло.
  
   29. Гостевая квартира.
   Женщина двигалась плавно, текуче. И Женя, насмотревшаяся на воров и воровок в гильдии, безошибочно определила коллегу. Нет! Даже не коллегу, а какое-то высшее существо, воплощённое совершенство, до которого начинающему барду расти и расти! Тело Лилы было способно одновременно выполнить множество действий: бросить дротик, перекатиться, ударить ногой, выхватить кинжал, подпрыгнуть...
   А ещё... эта немолодая воровка была чарующе красива! Чёрные волосы, чёткие, но поразительно женственные черты лица, фигура... Наверное, только аура молчаливой угрозы заставляла мужчин держаться на расстоянии и отводить взгляд, а не страдать от неосуществимых желаний.
   Лила отвела их не в другую комнату, а в соседнюю квартиру с номером 82 на простой, обычной двери.
   - Посидите тут. Если что - вот переговорник. Чайку попейте... на кухне.
   Сказав всё, что хотела, воровка вышла и закрыла металлически звякнувшую дверь на ключ. Замочной скважины изнутри не было...
   - Падлы, - процедил Пётр. - Загнали и заперли, как скотину!
   - Не самый плохой хлев, - возразил Вахтанг.
   Женя вздохнула и отправилась на кухню.
   - Что это вообще было!? - лекарь втиснул все вопросы в один.
   Боец пожал плечами и пошёл вслед за бардом.
   - Нет уж! Давай разберёмся! - ещё повысил голос Пётр. - Потому что я вот ни пса лысого не понимаю!
   - Давай, - согласился Вахтанг, не останавливаясь. - За чаем.
   Женя уже налила воды и поставила чайник на огонь.
   - Что-то ты ведёшь себя так, будто тебе всё до лампочки! - ярился лекарь.
   - Я доверяю нанимателю, который показал, что всё в порядке.
   - Думаешь, ему можно доверять!?
   - Между прочим, Виктор вёл себя исключительно честно, - заметила Женя, доставая из буфета чашки и заварник.
   - Ещё скажи: "Знал, на что подписываешься!" - съязвил Пётр.
   Женя только пожала плечами.
   - Сволочь! - буян с досады стукнул по столу кулаком. - За паршивых сто тридцать в день вляпаться в такое!
   - Всего? - удивился боец.
   - Только не говори, что этот жлоб тебе больше обещал!
   - Не стану, - Вахтанг улыбнулся.
   - Да брешешь! Сколько!?
   - 170.
   - Чо!? - лекарь повернулся к барду и потребовал: - А тебе?
   - 160, хотя и нехорошо это обсуждать, - Женя прищурилась.
   - Да что ж такое!? Белены что ль все объелись!? Лекарю платить меньше какого-то бойца!
   - Забыл сказать "паршивого"...
   - Мальчики! Вот сильно ваших ссор не хватало!
   Боец с достоинством кивнул, признавая, что зря подливает масла в огонь.
   Чайник закипел, Женя закончила приготовления и тоже села за стол.
   - А разобраться всё же было бы неплохо, - сказала она. - Вот ты хоть что-нибудь понял?
   - С того, как он нас в коридоре остановил, а потом про коврик предупредил - почти ничего, - ответил Вахтанг, отстёгивая ножны от перевязи. - Кроме того, что он действительно заинтересовал Дракона.
   - А ты что-нибудь заметила? - спросил лекарь.
   - Не, Петь, если честно... - и она простодушно развела руками. - Я могу что-то почувствовать только магию... и то не всякую.
   - То есть, не глазаста. Так и он вором не выглядит! Что ж он тогда усмотрел?.. И кто он вообще!?
   - Скажет, - Вахтанг решил, что пора уже усмирять зануду.
   - Ути, какие мы правильные! за полторы сотни голым задом и на ежа сядем, да!?
   - В общем, да. Профессия такая...
   - Ладно, бойца могила исправит, тут не вопрос, - лекарь махнул рукой. - А вот ты что думаешь про почтовые эти дела?
   - Думаю, он как-то получил послание для Драконов, - неуверенно начала Женя.
   - Я тоже так подумал! Но тогда зачем вся клоунада с вопросами во дворике?
   - Может, письмо было от какого-то серьёзного, но Виктор не знал, от какого именно? - предположила Женя и тут же, осенённая удачной идеей, продолжила: - Точно! и рассказ Вахтанга всё поставил на свои места!
   - Ладно, пускай. Хотя и ерунда. Но тогда непонятно, зачем ему мы сейчас. И почему мы - "не почтальоны"!? Вот бы подслушать, о чём они там совещаются...
   - Нехорошо это, - предостерёг боец.
   - Ой, да ладно, не нуди! Как бы только?
   - Я знаю, как! Меня малыши научили, когда в летнем доме на практике была...
   Она вытащила из буфета большую кастрюлю, пошла в коридор и приложила её краем к стене, смежной с прихожей квартиры Дракона. И, держа кастрюлю за ручки, прижалась ухом ко дну.
   - Ну что? - нетерпеливо спросил лекарь через минуту. Женя лишь раздражённо махнула рукой.
   Всё-таки устройство получилось несовершенное, и барду приходилось прислушиваться, потому она принялась передавать, всё что слышит, сплошным потоком.
   - А что ты думаешь о чёрных. Они могли взять вас на заметку. Они так не делают. Приходят и вьют корду, - напряжённо вслушиваясь, почти без выражения говорила она.
   - Бьют морду, - боец перестал делать вид, что не собирается слушать.
   Женя снова махнула ручкой и продолжила:
   - Как ты заметил половичок? Сначала догадался, что они... будут, наверное... Они выделяются на... Покажи! Это Дракон сказал... Интересно, что Виктор показывает? О! тихо! Если у двери огонь и холод, то у окон тоже холод, что-то ещё... на ковре. Как? Ты же ничего не говоришь! Не мешает. Я пока... всё понял, но... не обязательно... Виктор что-то тарахтит. Ерунду какую-то. И почему только его слушают?
   - Говори всё подряд! - вспылил лекарь.
   - Не так-то просто! - рассердилась девушка. - Дракон сам плохо понимает! Вот... а в действии? На чём? Ну, например, на мне. Но это же по-настоящему! Я поставлю защиту. Мальчики! Дракон, к-кажется, - Женя начала заикаться от испуга. - Он же маг!
   - Кто - он!? - на сей раз, негромко переспросил Пётр.
   - Дракон...
   - Вот тебе и половички... - Пётр тоже получил свою дозу испуга, ослабел и уселся на стул.
   Потрясённый Вахтанг пытался гнуться свою линию:
   - Он всё честно сказал. Дрейк попросил нас выйти - Виктор согласился. Он хочет сохранить тайну Дрейка. А в нас пока не уверен.
   Женя, продолжавшая подслушивать, с трудом удерживая в руке кастрюлю, бессильно сползла по стеночке, сев на пол коридора.
   - Он и сам маг. Дрейк Драконович сейчас удивился, почему он такой странный, но старик согласился с ним работать... и обучать...
   - С-сукин сын! - прошипел лекарь.
   - Где? - огрызнулся Вахтанг.
   - Там... - и Петр наклеил нецензурщину, - за стеной! В соседней квартире треплется с магом! И не притворяйся тупее, чем ты есть!
   - Ладно, с тобой всё понятно... - боец не собирался продолжать свару. - Женя, что ты думаешь?
   - И что же со мною понятно!? Что я с этими гадами заодно тонуть не хочу?! Странно, да!? Это с тобой всё понятно, бойцовская харя! Две извилины и те дерьмом забиты!
   - Именно поэтому мне и платят на треть больше твоего?
   - Ему, небось, и нужны такие, как ты, тупые! - Страх, ненависть и презрение скривили лицо лекаря до состояния античной трагической маски. - Поддакивать да лезть к демону в глотку, как только его величеству взбрендится!
   - Виктору нужно было то, что мы могли знать, - тоже начиная свирепеть, очень чётко ответил Вахтанг. - А не задавать дурные вопросы и острить. Он узнал, что хотел, и честно, щедро расплатился. Потом он рассказал, на каких условиях хочет нас принять. Я согласился сразу и своего решения не переменю. Ты тявкал и нёс пургу вместо того, чтобы думать. Тебя предупреждали. Теперь ты подслушал то, чем с тобою пока не хотели делиться. Если бы ты проявил себя достойно, то и поделились бы. Но ты не проявил бы - и тебя вышвырнули бы с двумя сотнями, которых ты не стоишь, в кармане. И тебе, трусливому слизняку, по-прежнему не в чем было бы его упрекнуть. А если сейчас, подслушав, ты его сдашь, я буду первым в очереди желающих вспороть тебе брюхо, потому что Виктор - мой шанс выбиться в люди и, подставляя его, ты подставишь меня. Если твоим кишкам уже неуютно под кожей - можешь просто вынуть свою дубинку, потому что я не хочу убивать безоружного.
   Лекарь, разумеется, не стал вытаскивать булаву. Зло глядя на бойца, он всё сидел на стуле, пока его лицо быстро теряло краску. И тут, внезапно вдохновившись, Пётр решил найти мирового судью в девчонке:
   - А ты что думаешь?
   - Я? Я надеюсь, что всё обойдётся.
   - И как же, позвольте спросить? - лекарь снова вошёл в полемический раж. - Маг - это ни хрена не морская свинка! Он, знаешь ли, колдует!
   - Дрейк живёт в этом доме со дня его постройки. И его пока не трогали эти пятьдесят лет, - резонно заметил Вахтанг. - Будем жить, как он - и нас пятьдесят лет не тронут.
   - Оптимист, - выплюнул лекарь.
   - А я предлагал тебе наилучший способ побыстрее выйти из игры, только ты что-то не повёлся...
   - Ага, очень смешно! Вот до таких, - мат опять не удержался, - альтернатив дожил...
   - Нехорошо материться при девушках, - решила осадить Женя трусливого удальца.
   В этот момент даже из-за стены стал слышен топот в коридоре логова.
   - Доорались? Сейчас прибегут спрашивать, кто здесь кого убивать собрался, - девчонка с досады топнула ножкой. - А я - красней с вами!
   - С этим уж сами как-нибудь справимся... - пробормотал боец. - Кастрюлю убери, чтоб не погореть.
   Женя схватила кастрюлю и забежала в кухню.
   - Нет, что-то другое. По-настоящему всполошились... - настороженно заметил Вахтанг, вставая со стула под звуки быстрого ковыряния ключа в замке.
  
   30. Орден.
   Урюк открыл дверь и впустил Виктора, который с порога крикнул:
   - Народ! На выход! Быстро!
   Первым к двери вылетел боец, за ним бард; замыкающий лекарь с разгону ударил Женю в бок. Виктор был бледен. Чувствовалось, что собранность даётся ему нелегко.
   - За мной! - скомандовал он, и быстро пошёл в сторону лифтов. Пока закрывалась дверь логова, он попытался объяснить: - Нас как-то выследили. Хитро, возможно издалека. Надо уходить и прятаться. Потом вернёмся.
   - Вот и "обошлось", - поцедил сквозь зубы лекарь. - Орден, да?
   К тихому отчаянью Виктора из-за предстоящего бегства присоединились лихорадочные мысли: как они узнали? когда? кто подсказал? почему молчали раньше?
   Нет, узнали они только что, когда их отослали. Они как-то подслушали. Кружку к стене - и порядок. Может и к лучшему: не надо долго объяснять, испуганно смотреть в глаза каждому, не сдают ли у кого нервы.
   - Тваюмагию!
   - Что делаем, начальник? - дохнул сзади боец.
   Холл перед лифтами. Виктор глянул на лестницу. Нет, слишком шумно. Лифт даёт большую неопределённость. Или всё-таки лестница?
   Тут одновременно с ожившим лифтом внизу застучали по лестнице торопливые шаги, не собиравшиеся скрываться. Только старый лифт молчал. И... - ждал?
   - Старый лифт остался на этом этаже? - Виктор вспомнил мимолётно отмеченный факт. Вероятность того, что старая конструкция не уехала, велика. Вахтанг повернул голову и кивнул. - Прячемся!
   Отличное решение! Двери открываются тихо, внутри темно. Нужно только на время обыска спрятаться вне квартир Дрейка. Как Чёрные уйдут с этажа - можно тихой сапой обратно пробраться, а лифт вниз пустить. И хоть обыщитесь внизу, черти!
   Вахтанг открыл одну дверь, раздвинул другие, вбежал в дальний левый угол и рухнул на пол вне полосы света, отбрасываемого лампой. Тёмная одежда отлично потеряется в тени. Лекарь секунду помешкал, но, шёпотом рыкнув что-то непонятное, упал в правом дальнем углу. Женька легла справа от двери. Виктор аккуратно и тихо закрыл двери и улёгся слева от входа.
   Через четверть минуты открылась дверь нового лифта. Вышли двое. Замерли. Потоптались у лифта, видимо, осмотрев с этой позиции коридоры. Этажом ниже хлопнула дверь. Бегущие по лестнице были, кажется, в неплохой форме: эта парочка, судя по звукам, даже не запыхалась.
   Преследователи определённо знали, куда шли. Значит, это не простое наблюдение. Идя по следу, Орден нашёл бы только дом и подъезд, но не этаж. Значит, или донос, или прослушка. Разве только в том дворе... там каким-нибудь направленным микрофоном можно было снять их разговоры.
   Один чёрный ушёл в правый коридор, двое - в левый. Дверь стукнула, Урюк что-то сказал, двое вошли. Справа тоже открылась дверь, пронзительный старушечий голос сообщал, куда следует отправляться представителям Ордена, причём, не мешкая. Чёрный передумал проводить осмотр в этой квартире. Хлопнула дверь. Через десять секунд - негромкий глухой удар.
   Выломали дверь рядом с бабкой? Сейчас та же бабка полицию вызовет. Интересно, как Чёрные с полицией контачат, подчиняются ли МВД или чему там?
   Открылась дверь второй драконовской квартиры. Снова осмотр.
   Вахтанг тронул рукой щиколотку Виктора и указал в направлении нового лифта и отрицательно заворочал головой. Виктор кивнул.
   Одинокий часовой всё ещё у лифтов. Может, это шанс? Нет, вряд ли. Сейчас надо отсидеться, а не поднимать заварушку. Сбежать вряд ли получится: резервы противника неизвестны, а парочки крепких парней на выходе из дома может хватить, чтобы остановить четверых двадцатилеток.
   Необходимость тихо отсиживаться-отлёживаться сводила с ума не только молодого мага. Лекарь уже трижды еле слышно бормотал проклятия в чей-то адрес за эти страшно долгие десять минут.
   И тут одинокий страж сдвинулся с места и побрёл в сторону лестницы и старого лифта. Шаги старались быть тихими и незаметными, но распластавшаяся на полу команда Виктора слышала их чётко. Чёрный дошёл до деревянной двери.
   Виктор всполошился. Дверь легко открывается! Не ногу же подставлять под ручку... О! Щит родился на ладони и быстро подплыл к цели. То, что надо: Чёрный подёргал ручку, которую подпружинивала невидимая субстанция щита. Решив, что механизм заклинило, он пробормотал: "Старьё раздолбанное". Мужик попытался разглядеть что-нибудь внутри - тень от его головы и плеч почти полностью закрыла пятно на полу. Но, не заметив ничего особенного, пнул ни в чём не повинную деревяшку.
   Они задержали дыхание. Источник их страха повернулся и пошёл назад, а четвёрка на полу принялась как можно тише навёрстывать упущенные вдохи и выдохи.
   И вот все восемь ног вернулись в холл, затоптались по площадке. Начался недолгий и негромкий разговор на гортанном наречии.
   Вахтанг снова тронул Виктора, кивнул, показал на ухо и на лоб. Он понимает говор этих живоглотов?
   И тут группа в холле взорвалась деятельностью. Открылись двери лифта, кто-то вошёл в него, поехал, кажется, вниз. Да, точно вниз. Кто-то быстро побежал к лестнице, пара человек ринулись одновременно вверх и вниз. Лифт где-то остановился, поехал вверх, пронёсся мимо восьмого этажа, кто-то продолжал бегать вверх и вниз по лестнице...
   Чёрные с ума посходили?! Это попытка запутать беглецов, посеять панику, чтобы те повыскакивали из укрытия и понеслись сломя голову прямо к ним в лапы?
   Виктор жестом велел лежать тихо. Но кутерьма за дверью делала своё дело: всё ближе подбиралась к сердцу жажда действия. Хотелось уже подняться на "последний и решительный бой": драться, быть побеждённым, взятым в плен, убитым - лишь бы не валяться на полу, как привязанный к палочке козлёнок, дожидаясь смертельного прыжка тигра!
   Женя, решив вытащить спутников из отчаянья, подняла руки, и по полу забегали тени от её кистей. Два головастых зверка принялись общаться, всё более широко разевая пасти. Непринуждённое общение перешло в конфликт, конфликт в погоню по всей длине светового пятна. Молодой маг не сразу сообразил, насколько неуместен этот театр теней. Но, как только до него дошло... он слепил малюсенький шарик силы, шлёпнув им по затылку шального барда. Женя схватилась за голову и прихлопнула рот ладонью, виновато и испуганно уткнулась в пол.
   Через две-три минуты всё стихло. Причём, всё и внезапно, словно у бегунов были сверенные до секунды часы и договорённость об окончании психической атаки. Минут пять сидящие в укрытии перемигивались, пытаясь вычислить, где же находится засада. Не помогло, как в игре в напёрсток.
   Нужно отправлять разведчика. Чёрные насидятся в укрытии и, не ровён час, перейдут к фронтальному обыску всех закоулков. Виктор мог бы выйти, но с нужными навыками было трудновато. Слонопотама-лекаря отправлять нельзя. Вахтанга можно бы... но... Бард! Всё-таки она из воровской гильдии - неужто её хоть немного не натаскали в искусстве разведки? и он тронул ногой Женю. Она, всё ещё с виноватым личиком, сразу поняла, чего от неё ждут, тихонько вздохнула и аккуратно, бесшумно встала перед дверью, огляделась через стекло. Потом с легчайшим клацаньем открыла внутреннюю, а затем и внешнюю дверь.
   Оставив дверцы открытыми, разведчица скользнула в холл, неслышно обошла его против часовой стрелки, быстро и осторожно выглянув в коридоры. Снова подошла к старому лифту, посмотрела на лестницу, вверх-вниз.
   - Кажется, они ушли! - радостным шёпотом сообщила бард-воровка. - Выходите!
   Виктор, лучше других видевший её передвижения, весь в сомнениях, но так желающий верить этой смешной миловидной барышне, поднялся первым. За ним тенью встал Вахтанг, закопошился и поднялся Пётр. Маг начал выходить, когда увидел то, отчего ноги приросли к бетону площадки: снизу, за спиной счастливой Жени, из-за лестничного марша появилась чёрная тень! Кавказец щерился довольно и насмешливо. Сверху, с рассчитанной угрозой, наслаждаясь моментом, спускался ещё один.
   Женя, видя, что физиономии у спутников совсем не торжественные, оглянулась и с истерическим визгом метнулась назад спиной. Виктор подправил её движение за талию, чтобы не приложилась головой, Вахтанг поймал барда и поставил ровно.
   Что было делать? Дать бой двоим, о возможностях которых ничего не известно? Мысленно просчитав ситуацию, маг отметил, что на его стороне девчонка в истерике и больной злокачественным сарказмом стервец с булавой! Что ж за подлость-то такая!? Вахтанг, скорее всего, кинется в бой, но...
   Открылась дверь лифта, и появилась ещё парочка людоедов. Решающий аргумент. Один из них, особо вальяжный и самодовольный, заучено заговорил:
   - Маг и его спутники, вы арестованы Орденом! Не оказывайте сопротивления. На вашей совести нет тяжких преступлений, и вы вправе рассчитывать на снисходительность суда, который определит степень вашей виновности.
   Вахтанг шагнул вперёд и растерянно смотрел слева на начальника, как бы говоря: "Что делать-то будем, а?" Пётр сзади тихо выматерился. Женя всхлипнула. Как ни странно, в Викторе чувство поражения слабело, уступая место холодной ярости берсерка!
   Долбанная тупая мелодрама! Нет уж, индюки надутые! Васаби вам за воротник, а не покорности! Надо притвориться, а потом... что-то придумать. Их будут долго везти, возможность дать дёру ещё представится! Чёрные забыли о настоящем сопротивлении, и уж точно не ждут его от четверых "желторотиков". Что им сказали: партия четвёртого уровня? Будет им четвёртый уровень!
   Виктор незаметно очень мягко сжал руку бойца. Ответное пожатие передало, что тот понял сообщение. Главный из чёрной четвёрки указал арестованным на лифт. Маг кивнул и с обречённым видом медленно поплёлся, опустив голову, что дало дополнительные двадцать градусов обзора сзади. Перед самым лифтом чёрный жестом остановил арестантов, давая пройти внутрь и занять места в дальних углах парням с лестницы. Третий черныш занял своё место в углу, слева от входа.
   Пока Виктор входил в двери лифта, вставал к задней стенке, разворачивался к выходу лицом, мозг напряжённо работал. Им могли помочь только незаметные мелочи, потому что сила оружия и возможных заклинаний - все эти аспекты учтены и качественно перекрыты врагами.
   И озарение пришло: "Вот же он - выход, прямо перед глазами!" Предводитель группы захвата ещё входил, чтобы занять своё место в лифте, а Виктор уже успел сформировать щит, отсекающий Чёрных по правую руку. Он не был уверен, что щит не сдёрнется вместе с ним, но вариантов не оставалось. Предводитель повернулся к панели управления, чтобы нажать кнопку, радуясь покорности конвоируемых, когда молодой маг выстроил вторую стену, дал Чёрному нажать кнопку и заорал: "Вон!!!" - всаживая подготовленный заряд в блок управления лифтом.
   Виктор от души пихнул проштрафившуюся недо-воровку, вытолкнул её из лифта и вылетел следом. Щит остался на месте!
   Вахтанг, только и ожидавший такого поворота событий, далёким от дружелюбия ударом выбросил наружу лекаря, выпрыгнул за ним, тут же развернулся, выхватывая меч из-за спины. Чёрный в дальнем углу ломанулся в невидимую стену, но отлетел на товарища у двери. Наспех сляпанный щит не выдержал тяжести и прогнулся, и оба оперативника стали медленно проваливаться сквозь преграду.
   Из-за Виктора вдруг возник лекарь и огрел вываливающегося мужика булавой по голове. Предводитель, преодолевая сопротивление щита, поднимал руку, чтобы остановить закрывающиеся двери. Тут сориентировался Вахтанг, без жалости рубанувший предводителя по предплечью. Виктор швырнул внутрь ещё один сгусток воздуха - на кого Бог пошлёт.
   Двери сомкнулись, и лифт неспешно пополз вниз, увозя крики боли и злобы.
   - Хотелось бы поздравить дорогую партию, но пока не с чем... За мной!
   Нет, было с чем! Что-то пересилено, одержана малая, жесткая и хитрая победа. Все проявили себя, кроме этой горе-барда, но подключать её к драке пока нет смысла. Успеется ещё. Пусть в себя приходит... Главное - использовать отсрочку!
   - Куда мы? - спросил лекарь на бегу.
   - На крышу. Оттуда... там посмотрим.
   Дверь на чердак. Да, именно такая, какая требуется: с железной лестницей! Маг полез первым. Под люком концентрированная сила со второй попытки сшибла замок. Партия влезла наверх в небольшую каморку. Виктор ждал, пока замыкающий Вахтанг поднимется, а Женя уже открыла дверь на крышу. Через щель сверкнула молния, осветив убогую внутренность подсобки.
   - Боец! Стоять здесь! У кого есть верёвка?
   - Сейчас! - Женя сунула руку в сумку, вытащила моток бечёвки и бросила Вахтангу.
   - Цепляй лестницу!
   Боец подцепил, а маг уже сшиб ракетами нижние крепления. За ними последовали верхние. Железная лестница дрогнула, но верёвка помешала ей рухнуть. Трое парней, хватаясь за верёвки и ступени, втащили единственное средство подъёма на крышу через распахнутый люк. Железяка торчала из двери, но это не беда. Люк удалось захлопнуть. Ракеты, летя попеременно с обеих рук Виктора, трамбовали и гнули металлические ленты, заставляя железо намертво обжать крышку.
   Снизу послышалась ругань. На обострившемся предчувствии маг крикнул:
   - Валим отсюда, - и команда выпрыгнула из подсобки.
   Через несколько секунд, которые были потрачены на бег до края крыши, внутри домика что-то зазвенело.
   - Бард! обвязывайся и слезай осмотреться. Мы с бойцом страхуем.
   Пока верёвка крепилась к карабину, а карабин к поясу, от выхода потянуло гарью. Вот, Женя готова. Спускается вниз. Держит, по большей части, Вахтанг: толстые кожаные перчатки - отличная штука, но есть только у него. Снова вспыхивает молния.
   - Окно тут, - Женя перекрикивает шум листвы. - В квартире пусто! Потравите на метр!
   Ещё метр верёвки выбран. Десять секунд - и бард карабкается обратно на крышу.
   - Я окошко открыла - туда влезть можно будет! - чуть не сквозь слёзы рапортует бард.
   Это - хорошая новость. Как минимум, путь к отступлению. Но Чёрные - это не банда из четверых недоумков, а часть огромной организации. И уж после того, как одного из них Вахтанг малость укоротил, Виктора с командой будут преследовать до смерти! Тогда пусть будет смерть. Временная, конечно.
   Зашлёпали первые капли. Тоже - к месту.
   - Отлично! - похвалил маг. - План такой: вы переползаете в ту квартиру. Все трое. Я встречаю врагов.
   - Начальник... - протестующе начал боец.
   - Я не собираюсь умирать, если ты об этом, - улыбнулся Виктор, порадовавшись искренней заботе и умиляясь ужасу в глазах Жени. Рискованный, конечно, трюк, но должен прокатить. Обязательно! - Я только изображу, что мы умираем. Если всё случится быстро, Чёрные купятся. В какой-то момент я окажусь напротив окна, и тут вы должны будете меня вытягивать на верёвке, потому что я могу быть и без сознания. Парни втаскивают, Женя аккуратно закрывает окно. Теперь все быстро вниз. Боец, лекарь, бард - в таком вот порядке...
   На самом деле, уверенности у мага было чуть. Но бежать, сбивать с толку противника, пока есть возможность, - всё же лучше, чем покорно отдавать свою жизнь в руки насмешливым чернышам.
   Дождь припустил, с особым цинизмом оплакивая загнанную на крышу молодёжь. Керамзит, щедро насыпанный на плоскую поверхность, огороженную высоким, метровой ширины парапетом, шуршал под ногами, как огромные прихотливые песчинки.
   - Надо встать на краю и замереть на три секунды! - Скомандовал маг. - Встаём вместе, поворачиваемся к люку, изображаем на лицах испуг. - Оглядев всех троих, Виктор поправился: - Не стоит особо стараться.
   Его спутники начали спуск в чью-то пустую квартиру. Женя спускалась последней. Перед спуском дрожащими руками проверила узлы на поясе мага и, чуть не плача от нескончаемого раскаянья, быстро поползла вниз.
   Второй раз за неделю записываться в пропавших без вести - перебор. Волшебник, стоя на краю, поправил верёвку, спрятав её за правую ногу. Всё. Это было последнее приготовление. Теперь остаётся только надёяться, что та форма, которую он опробовал в гроте, сработает в утроенном виде. Именно это заклинание он совершенно не отрабатывал, и его усложнение...
   Виктор выставил последовательно три фигуры, чувствуя, как заклинание отчётливо отбирает на себя дикое количество внимания и отзывается в голове болью. Щит в семь-восемь квадратных метров на уровне окна дался легче, но воспринимался, как четвёртое активное заклинание! Виктор уже сомневался, что сможет выдержать до того, как Чёрные выползут наверх.
   Но враги не разочаровали: дождавшись друг друга, они вышли втроём из люка над вторым подъездом, собираясь достойно встретить не такого уж покладистого и испуганного противника. Но противник не стал нападать: молодёжь трусливо сгрудилась на краю крыши, не помышляя о сопротивлении. Четверо детишек, которых надо просто взять, связать по очереди и уж потом... Вот детки, до того смотревшие вниз, в ужасе обернулись на преследователей и, в полном беспорядке отступили. Да, пёс бы их побрал, за край крыши! Малолетние дебилы!
   Виктор спиной чувствовал преследователей, пока летел на свой щит. В мыслях успело пронестись только: "Тваюмагию!" - и вот уже удар - чуть мягче, чем о мат в школьном спортзале. Последним о щит стукнулся затылок. Этого хватило, чтобы перед глазами поплыли пятна, а опора исчезла. Его тело дёрнули вбок, голова ударилась в чью-то грудь, а ноги и плечо болезненно сыграли о стену. Под мышки, за руки, за пояс...

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"