Ивакин Алексей Геннадьевич: другие произведения.

У гимнастерки тот же цвет...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 9.31*5  Ваша оценка:

   Да, я не служил и не воевал.
   Но вот как-то так получилось, что мужики с "Окопки" меня приняли за своего.
   Да я обычный, гражданский с Ташкентского фронта, но вот за своего и все тут. И ведь не только в интернетах, я ж и у Лешки Сквера дома ночевал и с Владом Исмагиловым курили вдоль ночной Москвы, и полковник Осипенко наливал мне в стакан.
   Это...
   Это люди, живущие по ту сторону реальности. Они незаметны в толпе возле метро, они курят на лавках и пьют ту же воду. Они работают там же.
   У них другой взгляд.
   Я помню этот взгляд.
   Впервые этот взгляд я увидел в 1989году.
   Мне было 15 лет. Я закончил 9 класс. А может это был 1988 и класс 8, я уже и не помню... Но это было.
   У нас были военные сборы.
   В тот день я зарезал человека.
   Ну почти зарезал, если бы не лейтенант.
   Впрочем, все по порядку.
   Девятый класс. Мы в самом соку полового созревания - прыщи, редкая волосня по бороде, ухи лопастями. И впервые в жизни одетая форма. В нашей - ДЕВЯТОЙ! - школе формой была афганка и голубой берет. Ремень. На ремне подсумки, за спиной ППШ. Вещмешок, в котором мыльно-рыльные и носки. И кирзачи. А лейтенант на пункте сбора такой добрый-добрый. А пункт сбора - та же школа. В этой же школе мы вчера сдавали экзамены. Математику, там, историю всякую.
   И девки.
   Девки чота ржут, а мы такие гордые, на сборы поехали.
   20 км от города. "Скотовоз" чихнул:
   - Ребята, выходим!
   Цепляясь касками за поручни весело выскакиваем, горланя: Привет Родина!
   Пятнадцать-шестнадцать: чистый оптимизм! А вятский июнь: одуванчики еще желтые, но уже белые. И хохот: открой рот? Фух! Тьфу,тьфу! - отплевывается кто-то. Только через тридцать лет я узнаю, что вятский июнь это одесский апрель... А пока мы идем.
   У ППШ не диски, а плоские магазины. По спине бьют не особо. Но идти еще далеко, двадцать километров.
   Наша база - деревня Петрово. Или Петряево? Не помню. Помню, что дома еще стоят, мы в этих домах, там койки двумя ярусами. Толчок деревенский - очко одна штука. И мухи. Одна школа - один дом. Нет, уже не так. Один взвод - один дом.
   Лейтенанта ни разу не ебет, что мы из вечно враждующей параллели. Ашники против Бешников. Одной кровати не хватает. Мы вцепляемся в кровь за эту кровать. Лейтенант стоит, курит, молча смотрит на дележку кроватей.
   Проигравший? Наряд на чистку очка.
   Только через пять дней до нас дошло - чтобы не драить, надо улечься на одну кровать вдвоем. Улеглись. А на ночь набросали шинели на пол. Лейтенант кивнул и... И ушел, потому как в этот день... Впрочем, все по порядку.
   Школ было немного. Наша - девятая - седьмая, четырнадцатая, десятая. Это все были городские. И сборная с сельских школ. И отдельный вахрушевский взвод. Всего шесть взводов, считай рота. Не заморачивайтесь по поводу расчета. Так было на утреннем разводе: седьмая! девятая! десятая! четырнадцатая! село! вахруши!
   Голоса пацанов рвали пятичасовой утренний холодный воздух:
   -ЙААА!
   Наш комвзвода лейтенант. У семерки - подполковник. С Вахрушей - рядовой.
   Это сборы, это не армия.
   Пятый день... До пятого дня надо было дожить. До пятого дня было.
   Было да, до пятого дня.
   В первую же ночь нас подняли по тревоге.
   А лейтенант зашел и начал орать, свистеть, ебашить сапогами по койкам. А нам так прикольно: Зарница! Хихикаем, но выбегаем. Кто просто босой. а кто босой в сапогах.
   И марш-бросок. Нет, еще не в полной... Как выскочили так и побежали.
   Ебать сколько мозолей было, кровавых... Сапоги-то дубовые. Вернулись к утру, только легли...
   РРРОТА ПОДЪЕМ!
   Блять, навсегда запомню этот рык.
   Ноги в кровь, стоишь кривой, удар под ремень:
   - БЛЯХАНЕНАЧИЩЕНАПОДВОРОТНИЧОКГРЯЗНЫЙ!
   И вот хоть усрись, но через полчаса должно быть все в норме. А, и еще койка же!
   А мы же домашние мальчики...
   Какой пиздюль я получил от лейтенанта под ребро за портянку... Головой не помню, а руки помнят до сих пор: как надо.
   Мы чистили деревенское очко зубными щетками. Каждый, кто потом промазывал и не убирал, получал пиздюль уже от нас. Мы бежали марш-бросок в ОЗК и противогазах и пели:
   Зеленый цвет у наших трав некошеных,
   И у лесов, шумящих сотни лет.
   Солдат молоденький, в пилотке новенькой,
   У гимнастерки тот же цвет.
   Прям в противогаз ее орешь.
   Если кто-то упал: возвращаемся и...
   И снова десять километров. И тащишь на себе товарища, а потом он тебя на себе...
   Зеленый цвет...
   В тот день мы не завтракали. Подъем был в четыре: должны были к завтраку вернуться. В тот день мы не обедали: на обед мы опоздали. В тот день мы не ужинали: не смогли. Единственное, что я смог в тот день сожрать - это пот, вылившийся на ладонь из снятого противогаза. Я им сухпаек запил.
   Больше всего мы боялись двух вещей. Именно вещей.
   Одна вещь была наш лейтенант. Эта вещь была предсказуема. Где лейтенант - там пиздец. Вторая вещь - диверсанты.
   Еще с первого дня нас предупредили: ваши старшие товарищи из десятого класса играют роль диверсантов. Их задача: снять флаг с флагштока. Та школа, в чей караул будет снят флаг, получает "неуд" и автоматически остается на второй год.
   На четвертый день наш девятый взвод вышел на караул. Мне, вначале, повезло. Я был часовым у штаба.
   Ночь. Темно. Открывается дверь. Оттуда табачный перегар.
   Рука на плечо:
   - Что, Леха, тяжело быть военным?
   На груди лейтенанта "Красная Звезда".
   А мне ссыкотно, очко-то никак драить не хочется...
   - НИКАКНЕТТАЩСТАРЛЕЙНАН!
   С испугу прибавил звание.
   Комвзвода усмехнулся и ушел допивать самогон.
   Сменили. Меня. Потом я. Стою уже утром. Подкатывают машины. Вроде как "Волга" и пара "Уазиков". За спиной храпят. Ладно, разводящий рядом... А за спиной АК. Не поверите, настоящий. Только патроны холостые. А на поясе штык-нож. И мы, пацаны, всю ночь возле штаба и флагштока с этим. Диверсы же! А тут машины. И командиры спят.
   Двери открываются. Оттуда выходят...
   Моя мама вышла. Она тогда была вторым секретарем Слободского ГК КПСС. А приехал весь состав городского начальства. Военком. первый секретарь, начальник горотдела милиции... Все.
   Мама ко мне:
   - Сыночек!
   Я ж на посту! Это вот я сколько-то там дней назад сыночком был. А сейчас часовой!
   А она обниматься и с пирожками. И мне по уставу...
   Ну срывать АК надо, орать и огонь открывать... По маме????
   А в этот момент я лейтената боялся больше, чем мамы. И тут меня спас первый секретарь горкома. Он маму с пирожками отодвинул и на меня:
   - Я первый секретарь горкома партии Кощеев! - и в грудь меня толкает.
   Да мне хоть Бармалеев, честно говоря, я лейтенанта боюсь уже больше.
   Разводящий рядом стоит и ссыт сказать по Уставу.
   - Мама, - шепчу, - отойди!
   Снимаю АК и херачу в воздух холостым. И ору еще:
   - Нападение на караул! Тревога!
   Разводящий из ракетницы - еблысь! - в крышу!
   Бля, аут, ор, голожопые школьники с автоматами наперевес, весь горком мордами в землю, маму я в сторону оттер, пирожки быстрее хаваю в одно рыло, офицеры выскакивают, я за штык-нож и в грудь первому секретарю ГК КПСС...
   Лейтенант вовремя отбил мою руку.
   Когда проверка уехала, мне объявили перед строем благодарность, а мудакам, что стояли на шлагбауме...
   В общем, бегал наш взвод пол-ночи в ОЗК и противогазах, не взирая на мою благодарность. Не, меня-т от марш-броска освободили. Да что, я? Хуже всех, что ли?
   На тактику пригнали трактор из колхоза. Дали трактористу водки- где взяли командиры, не знаю, сухой закон же - и он поехал по нам кататься.
   Ну да, копали окопы, по нам тракторист ездил. А мы ему в тыл болванками гранат...
   Я обоссался под гусеничным трактором. Высохло пятно быстро, никто не заметил. Вечером галифе стирал весь взвод, не я один.
   И. сука, какое же горячее масло на всех нас капало... Шрамы на левой руке до сих пор видны. Я ей лицо прикрывал.
   Потом мы стреляли по мишеням: три одиночных, три коротких. Девятому взводу опять повезло, мы сидели на сборе гильз, когда все закончили...
   Нам дали по рожку. И, блять, это было весело! Но за все надо платить - остальные уехали машинами "Урал", а мы своим ходом, строевой...
   - ЗЕЛЕНЫЙ ЦВЕТ!
   И мы уже шли! Не ползли, не стонали!
   Мы - шли, выбивая пыль из-под сапог!
   - У НАШИХ ТРАВ НЕКОШЕНЫХ!
   - РАЗ-ДВА!
   Сосны дрожжали!
   - И У ЛЕСОВ ШУМЯЩИХ СОТНИ ЛЕТ!
   И такой хрустящий удар сапогов:
   - ФХРР! ФХРР!
   - СОЛДАТ МОЛОДЕНЬКИЙ
   Да какие мы были солдаты?
   Так, пацаны пятнадцати-шестнадцати лет, с учебными ППШ или АК, с деревянными гранатами в подсумках, настоящими противогазами в сумке...
   - В ПИЛОТКЕ НОВЕНЬКОЙ!
   Да, и голубые у нас были береты, зачем-то. Зачем? А других в школе не было.
   Вернулись мы с нашей базы пешком: какие-то двадцать километров от города? Херня! - и через мост идем, а тут лейтенант нам: Вольно! Вразнобой!
   А мы и команды такой не знали...
   Оказалось, что по мосту в ногу идти нельзя. Резонанс.
   На перекрестке улицы Грина и улицы Советской нас...
   Нас распустили...
   И это было очень, очень внезапное чувство потери, растерянности и одиночества.
   Рядом были только что твои боевые товарищи, и их больше нет, это просто пацаны-"ашники" с того двора... Да какие пацаны? Все куда-то исчезли, больше нет никого. Толик, я и Димка Зянчурин. Стоим, а нам идти вперед, от стадиона "Труд", по улице Грина. Тольке свернуть на Красноармейской, Димке на Полевой, а у меня дом напротив сорок шестого магазина. Ну это рядом С ТУСМом, там еще нефтебаза, но это вам не понять, мы до сборов бились там, за гаражами, с пацанами с седьмой...
   А форма белая-белая от соли. И "ППШ" такой тяжелый, и синяк от него под лопатками, а на бедре тоже синяк, но уже от лопатки саперной, и берет так небрежно на бровь...
   И девки уже не ржут. Они уже смотрят:
   "Мальчики! Вы вернулись!"
   А мы такие гордые, расходимся мимо девок, приходим домой, снимаем...
   И именно в этот момент, о котором ты мечтал все эти три недели, ты вдруг понимаешь:
   Снимая гимнастерку, ты снимаешь душу.
   И диверсантов так и не было. Это было так, пугало, для новобранцев.
   Спасибо тебе, товарищ лейтенант Олег Николаевич, научивший меня тогда играть на гитаре. У гимнастерки тот же цвет.
Оценка: 9.31*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) С.Суббота "Шесть секретов мисс Недотроги"(Любовное фэнтези) Д.Игнис "Не мертвый"(ЛитРПГ) О.Обская "Невыносимая невеста, или Лучшая студентка ректора"(Любовное фэнтези) А.Белых "Двойной подарок и дракон в комплекте"(Любовное фэнтези) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) NataliaSamartzis "Стелларатор"(Научная фантастика) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) М.Лафф, "Трактирщица - 2. Бизнес-леди Клана Смерти"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"