# Гл.2 Президент-бог

Иван Александрович Рахлецов

Для желающих поддержать творчество автора материально - адрес эл. почты: ivan.rakhletsov@mail.ru


Сумеречная цивилизация


## глава 2


Президент-бог


Недалеко от Стадиона, на площадку, окружённую охраной и стальным забором, приземлился большой пузатый вертолёт. Из него появился, мрачно улыбаясь, Председатель Правительства Объединённых стран под ручку с женой, которая, выше его на голову, была крупной и колоритной, как корова.

Она, в жёлто-зелёном платье с глубоким декольте, отливая бронзой полнощёкого лица и толстых широких плеч, величественно несла впереди себя пудовый бюст. Она очень гордилась тем, что у неё бюст не фальшивый, не искусственный, а самый что ни на есть - подлинный, тяжеловесный. И поэтому строила из себя неотразимую королеву и задирала перед всеми нос.

Вслед за Председателем из вертолёта потянулась вереницей чёртова дюжина членов Правительства с многочисленными своими помощниками. Все были в чёрных очках, загорелые, развесёлые, а с ними под ручку, в полупрозрачных одеждах, звонко щебечущие, разболтанные их жёны-красотки, только и знающие день и ночь напролёт, под звон бокалов, бряканье и стук посуды, под болтовню, возгласы, тосты и чавканье хмельных ртов, знойно порхать с цветка на цветок, наслаждаясь утончёнными ароматами бытия вместе со страстными поклонниками.

При виде изысканных полупрозрачных красоток, вертящих изящно хвостами, не на шутку разволновались, разгорелись и схватились за сердце некоторые армейские шоколадные рыцари и другие гражданские горячие личности. Сгорая в душе от страсти, все они тут же, скопищем, принялись кобелировать: пылающими взглядами, на смешных кривых лапках с острыми коготками, неотступно волочились по их соблазнительным формам. А красотки, приостановившись, пугающе хохотали, кричали, как ночью на болотах совы и выпи.

Наконец, правительственная орава расселась по автобусам, живо переговариваясь, восклицая, смеясь, и тронулась в сопровождении воющего эскорта автомобилей.

Земля и воздух сотряслись и задрожали от неимоверного грохота. Из-за огромного белоснежного облака сначала воровато высунулась, а затем, с оглядкой, осторожно выползла, свирепо ощетинившись на мир пушками и ракетами, мрачная гора железа и медленно пошла на снижение. Подняв вокруг себя песчаный вихрь, мрачная гора приземлилась, почва под ней с глубоким прискорбным стоном прогнулась и покрылась трещинами. В железном выпирающем боку, грозно громыхая, открылся проход, выдвинулся трап, и по нему съехал на землю большой автомобиль, в кузове которого находилась супербронированная прозрачная Капсула, сияющая мягко серебристым светом.

В ней, с ослепительной жемчужной улыбкой, в белой мантии и пурпуровых сапожках, торжественно восседал на престоле Президент-бог, перебирая в руке чётки из драгоценных камней. В отличие от Председателя и членов Правительства, прибывших с жёнами, Президент, как обычно, был один. Существо как бы бесполое, в душе страшный прагматик и тиран, он презирал любую интимную связь между мужчинами и женщинам. Всех людей считал биомассой, банальным набором молекул, удивлялся человеческой ненасытности и претенциозности.

Себя Президент безусловно почитал за сверхсущество, за бога. Любил он - ах как любил! - остаться наедине с собою, в тиши, абстрагироваться и до изнеможения - что даже есть забывал - созерцать своё бесконечное величие, как бы растворяясь в пространстве и заполняя собою весь космос.

Также великие размеры души своей - восторгали его, и он мыслил: "Моя душа ни с чем не сравнима, необъятна и вечна, полна величайшего смысла!"

Иногда, случалось, Президент брал фонарь и, освещая потёмки, опасаясь упасть и повредиться, спускался осторожно по крутым склизким ступеням в мир души своей. Он входил, и перед его торжествующим взором открывалось безграничное, вечно сумрачное пространство.

Возвышались мёртвые горы и скалы; мутные потоки неслись с вершин в бездонные смердящие пропасти. Тёмная мгла покрывала безумные долины, болота, пустыни, жутко мерцая горящими глазами уродливых хищников. Звуки и вопли леденящего ужаса неслись всюду. Кошмарные дикие звери, монстры, от исполинских до карликовых, населяли этот мир.

Президент-бог, гордо выпятив грудь, глядел со зловещей улыбкой. И во всём кровожадном мире его души - только один светлел огонёк: единственный добрый поступок. Он, в детстве, посочувствовал на несколько секунд бродячей паршивой собачонке и бросил ей сладкий сухарик. Жадно схватив сухарик, собачонка убежала. А потом он подумал: "Что мне от этого? Собака съела, а я остался ни с чем. Какой я дурак!" С тех пор он зарёкся делиться с кем-то, твёрдо решив: другим - ни шиша!

Крохотный огонёк, росточком с росинку, всегда чисто светлел из мрака и тревожно звенел колокольчиком: динь-динь-динь... Бредущие мимо него по жирной чавкающей трясине стада хищников, на которых торчала сосульками грязная шерсть, поворачивали безобразные морды и со смердящим дыханием тянулись к огоньку и гнусно, протяжно ревели, заглушая его серебристый звон.

Каждый раз перед тем как уйти Президент, словно в недоумении, с высоты своего величия бросал на светлеющий огонёк косой презрительный взгляд и отворачивался. Дёрнув головой и скорчив брезгливо гримасу, возвращался гордой поступью во внешний мир.

Однажды он почувствовал в себе такую беспредельную мощь, что решил: пора ему, божеству, творить новые формы жизни и материальные блага одной силой духа. Для начала попробовать сотворить какую-нибудь презренную мелюзгу - подобие кровососущих насекомых, как блоха или клоп. Отложив все дела, он натужился своим окаянным духом, напрягся мозгами и мышцами всех членов тела и, с ослиным упрямством, окаменел на целую неделю - не ел, не пил и таращился не моргая, точно змея, в одну точку.

Но сколько он ни тужился, ни напрягался, ни таращился - так и не смог, не получилась сотворить даже такую презренную мелюзгу. Тогда, обозлённый неудачей, Президент подбежал и плюнул в огненно-красного вертлявого беса, что с ухмылкой подглядывал за ним из стены. Пришлось Президенту-богу безоговорочно признать тот факт, что "духовная материализация" - совершенно бессмысленное для него занятие.


Нравился населению планеты Президент-бог, ой как нравился: на вид весь такой свежий, беленький, безобидный и со своей постоянно ослепительной жемчужной улыбкой. Он обычно, в сияющей Капсуле, выглядел как новенькая игрушка в красивой обёртке.

-Как такого можно не любить! - умилительно восклицали люди со слезами на глазах.

Народ неизменно восторженно приветствовали Президента-бога ревущими глотками, а военные - артиллерийским салютом.

Вот и сейчас, съехав с трапа, автомобиль с сияющей Капсулой тронулся по яркой, усыпанной цветами дороге, плотно окружённый бегущей охраной. Ревели беснующиеся толпы, грохотали орудия, и небо сверкало пёстрым огнём. Он выключил связь с внешним миром, убавил свет, и в Капсул-логове, в обволакивающей приятной прохладе, стало ему хорошо и покойно.

С наслаждением думая о своём беспримерном величии, Президент позволил себе смежить веки, расслабиться. Он никого на свете не боялся! И дело было не в его железной воле и бесстрашии, не в его многочисленной и хорошо вооружённой охране, не в преданности военных и не в любви народной. И даже не потому, в конце концов, что он был всемирно-историческая личность. Совсем нет!

На самом же деле секрет был прост и заключался в том, что его супербронированная Капсула свободно выдерживала любые экстремальные условия: чудовищные жару, холод, давление; выдерживала самые мощные взрывы, какие только могли существовать во Вселенной.

Ещё тогда, в прошлом, присутствуя на испытаниях Капсулы, Президент сам лично наблюдал, как заключённые в неё обезьяны чувствовали себя превосходно и со смачным аппетитом уплетали бананы.

-Но, мало того, - хмуро уверял Президента гениальный Изобретатель, сконструировавший Капсулу, - если наступит Конец Света и Вселенная со звёздами разрушится и всё живое погибнет, то и в этом случае Президент-бог останется в своём неприступном логове жив-здоров, и будет носиться по чёрному мёртвому пространству, торжественно сияя.

Президенту живо представилась картина: в беспроглядной темноте движется кувырком сияющая Капсула. И он в ней, широко расставив ноги и вжавшись в прозрачное стекло ладонями и сплюснутым лицом, таращится дико выпученными глазами на вечный мрак.

А Изобретатель продолжал уверять уже едко, что если, предположим, Президента-бога зашвырнуть в Капсуле на Солнце, где, как известно, жара невозможная. Или, куда ужаснее, закинуть в Чёрные Дыры, разрывающие запросто звёзды в клочья и пожирающие плоть их. Или даже, хуже всего, что и выдумать-то кошмарнее невозможно, вдруг неисповедимыми путями окажется Президент-бог в Геенне Огненной, в которой - доказано блестяще наукой - жара намного круче, чем на Солнце, а поганые бесы отточенными когтями-крючьями терзают грешные души так, что, в сравнении с казематами Ада, прожорливые Чёрные Дыры покажутся просто комфортным санаторием.

-Но и тогда в Аду, - вещал разошедшийся Изобретатель, - среди мерзких гогочущих бесов, Президент-бог может преспокойно вечно существовать. Потому что никакая жара Ада не сможет расплавить и никакие когти бесов не смогут разорвать стены Капсулы.

Бледный Президент слушал то хмурый, то едкий голос и злобно поглядывал на гениального Изобретателя. А на следующий день, после "успокоительных" заверений Изобретателя, на стенах улиц Столицы мира запестрели плакаты: на Президента-бога наступает легион рогатых бесов с трезубцами.

Вспоминая, Президент мрачнел: "Вот она, хвалёная людская благодарность. Только доверься подлецам! Затаились, предатели, сволочи, и замышляют против. А этот Гладиатор, шкура, сука, стал костью в горле! Ну, погоди, я - тебя! И чего им, мерзавцам, казалось, не хватает, - возмущался он, - работать не надо. А что ещё делать? Ешь, пей, веселись, наслаждайся жизнью от всей души и славь Президента-бога!"

Пройди службу в армии или полиции... а потом катись, утопай в роскоши.

Всё было создано для сладкой жизни - утехи человеческой плоти. Хочешь - щекочи нервы кровавыми зрелищами: битвами роботов со зверями, или умопомрачительными экстримами, или другими ужасными видами. А хочешь - тебя в сию же секунду начнут услаждать поглаживанием тела нежными пёрышками, щекотанием пяточек. Надоели до чёртиков сексуальные отношения с людьми? О, пожалуйста, роботы (ни за что их не отличишь от человеческой внешности) на любой вкус - от уродов, монстров до идеальных красавцев и красавиц всех сексуальных ориентаций, готовых каждую секунду броситься на зов человека и выполнить его любую прихоть.

Учёные, изобретатели, трудившиеся во благо процветания цивилизации, достигли вершины человеческого гения: наконец-то нашли средство, как победить старость. Человеческая жизнь, длившаяся максимум до ста пятидесяти лет, теперь стала бессрочной.

А Капсула Президента-бога! Это подлинное чудо из чудес, сделавшее его совершенно неуязвимым. Капсула была оборудована вечным двигателем, который, независимо от какой-либо окружающей среды, мог воспроизвести из любого микроскопического образца вещества - неограниченное его количество: кислород, воду, белки и т.п. Словом, всё то, что так необходимо для жизни и созидания.

Только этого могущества Президенту-богу уже было недостаточно: хотелось нечто такое... хотелось всемогущества над Вселенной.

Он в душе поражался и возмущался - почему ему, сверхсуществу, люди так катастрофически мало воздают почестей: ежесекундно не восторгаются им, не сходят с ума от счастья, что лицезреют его, не ползают перед ним как пресмыкающиеся на чреве. И, когда он косо или хмуро взглянет на мир, почему не рвут от горя на себе волосы, не посыпают голову пеплом и не истязают себя? Почему, почему?

"Всё для них есть, всё для них. А они - неблагодарные! Сколько ещё я их буду терпеть? Разве стоят эти миллиардные скопища, ничтожества, хотя бы одного моего волоска! Зачем мне теперь нужны люди? - задавался нередко вопросом Президент-бог и тут же себе уверенно отвечал: Мне не нужны люди! Я больше не нуждаюсь в услугах человечества!"

Знал он, что хотел, и упорно шёл к своей цели.

В прошлом, став Президентом планеты, он был с простыми гражданами "на ты", запанибрата, и выступал публично на сценах: смешно плясал и свистел на дудочке. В общем, веселил народ изо всех сил и мог выпить на брудершафт с любым.

-Ну, простая душа! - восхищались люди и смеялись до слёз. - Вот это настоящий Президент! Наш человек!

А "простая душа" лез из кожи вон, только чтобы всё больше угодить и понравиться. Народ от его простоты был в восторге. Можно было к Президенту запросто подойти, пожать ему руку, похлопать по плечу и воскликнуть: "Ну ты, парень, молодец!"

И "парень" стал хлопотать и выклянчивать у народа пожизненной неограниченной власти и звания "бога".

-Вот тогда-то для вас, - вопил он срывающимся голосом, - и расцветёт моя душа во всей своей красоте и щедрости!

Он, со слезами на глазах, в доказательство своей преданности народу, падал на колени перед ним, клялся и ел из цветочного горшка землю (на самом деле в горшке, вместо земли, была шоколадная крошка). Люди, наблюдая такую впечатляющую картину, не на шутку волновались и думали смущённо, как бы драгоценный Президент не объелся землицы да не окочурился бы от заворота кишок.

А так как во всём мире царила эра Пресыщенности и Праздности, и роботы освободили человека от какого бы то ни было утомительного труда, а наука победила старость, то ленивый, заевшийся народ легко согласился признать Президента богом. Да пусть будет он, говорили, хоть сверхбогом, хоть сверхсобакою и змеёю пусть будет, хоть дьяволом - раз ему нравится!

Вот так образовался на планете Президент-бог. И быстро нашёл он на земле, под землёю и на небесах врагов человеческих, которые мешали жить. Он увеличил численность полиции и вновь воссоздал распущенную уже давно, за ненадобностью, армию. И вдруг стали скоропостижно умирать, погибать, один за другим - косо глядевшие на власть, - последние известные общественные деятели (которых и так-то оставалась горстка), что наводило некоторых людей, ещё не совсем заплывших жиром и умеющих самостоятельно думать, на очень горестные размышления. Они вздыхали угрюмыми лицами и говорили, опасливо озираясь:

-Ну, Президент, жук, ирод, обхитрил нас всех, обвёл вокруг пальца как школьников!

"Признать-то меня богом признали, - рассуждал он. - Ну а потом - что от них доброго ждать? Люди - твари низменные, до конца не предсказуемые, и какая мысль в дальнейшем им в головы взбредёт - неизвестно."

Президент неплохо знал историю развития человечества, особенно о диктаторах, тиранах, и твёрдо уяснил для себя одну простую истину: что рано или поздно любой диктатуре, даже самой изворотливой, приходит конец. Распрекрасно понимал, что он когда-нибудь, в будущем, этой участи тоже не избежит, если, разумеется...

Другое дело, роботы - восхищали его! Знают, умеют практически всё; с ними - людей не сравнишь. И на чреве будут ползать, и ноги будут целовать и лизать. А прикажи роботам броситься в огонь и сгореть, безропотно бросятся. Золотая мечта любого диктатора о таких, как роботы, законопослушных гражданах, которые всегда готовы беспрекословно выполнять самые безумные, чудовищные приказы. Роботы - вот идеальные существа, которые заменят человечество и под владычеством Президента-бога покорят Вселенную.

"Скорее, скорее от людей избавляться!" - настойчиво раздавался к Президенту зловещий призыв монстров из страшной бездны его души.

И монстры настойчиво убеждали его в том, что, кроме этой Вселенной, которую он должен прибрать к рукам, существуют и другие вселенные, которыми бы тоже не мешало потом завладеть.

"Уж ты к нам, родной, всегда обращайся, не стесняйся, приходи за добрым советом, - елейно напевали они, - ты знаешь, как мы рады тебе. Не беспокойся, брат, мы ещё никого не подвели, ты с нами не пропадёшь! Всё будет окей!"

И от мыслей таких, что он может стать владыкой не только Вселенной с мириадами звёзд и планет, но и бесконечным владыкой бесконечного Космоса, у Президента сделалось во рту пресладко и открылось обильное слюнотечение. Поток слюней, прорвав плотину из бледно-синеющих губ, хлынул, заливая белую мантию, что порядком подпортило ему великолепное настроение.