Иванченко Ирина : другие произведения.

Окно в Россию

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  
  
   РЕПЕТИЦИЯ ОДИНОЧЕСТВА
  
   Может так напророчишь творчество,
   зацепившись зрачком за мглу?...
   Репетиция одиночества -
   ожидание на углу.
   Под часами, в шестнадцать с четвертью,
   за лесами, за стройкой, за
   полнолуньем
   кошачьей честностью
   загорятся твои глаза.
   Пусть невнятное оправдание
   как целебный течет бальзам, -
   беспросветное ожидание
   ты однажды узнаешь сам.
   Вихри веют косые, куцые.
   В ожидании стих затих.
   И октябрь, как революция,
   назревает в умах людских.
   1996
  
     
  
  

СОНЕТ В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ

  
   В ночи близки огни на небесах.
   Звезда к звезде льнет, как любовник пылкий.
   Сон разума рождает чудеса.
   Уснула роза в горлышке бутылки.
  
   Ищи спасенья среди книг. Их мир
   реальнее, чем наш, что только снится.
   О, сон! Ты - миг...
   О, Вильям! Ты - Шекспир,
   сраженный в спину сновидений спицей.
  
   Бессмысленно чужие голоса
   укладывать в прокрустовы страницы.
   Пора самой летать под небеса...
   Как окрыленно загнуты ресницы!
   Офелия, голубка, ты ли это?
   дождинка в мокром клювике сонета.
  
  
   2002
  
   * * *
   В мой дом стиральная машина
   вошла и встала у стены.
   О как мне дороги, мужчина,
   реализованные сны!
  
   Я стала женщиной твоей,
   когда взвалила ей на плечи
   тоску о чистоте вещей
   (себе - о чистой русской речи).
  
   Я стала женщиной опять.
   Во мне легко скончалась прачка.
   Но тянет Город постирать.
   Гляди: весной Подол испачкан.
  
  
   2002
  
  
   * * *
   Конец зиме. Пронзительный дискант
   вплетает март в кошачие распевки.
   На перекрестке рыжий музыкант
   затеял блюз средь толкотни и спешки.
  
   Февраль, недолга память о тебе.
   Сметает ветер снег, как паутину.
   Лишь рыжий черт играет на трубе
   мелодии святого Валентина.
  
  
  
  
   2002
   <
  
   * * *
   Все спешат на вокзал. Даже тучи в Европу плывут.
   Неужели случится и нам? Неужели придется
   оставлять доморощенный свой, домотканный уют,
   где заботливой Паркой суровая нитка прядется?
  
   Существует Италия только в рассказах друзей.
   Затяни наважденье потуже, как в талии - пояс .
   Палиндромный мой быт: дом - базар - стадион - Колизей -
   Колизей - стадион - дом
   и мимо промчавшийся поезд.
  
   За оседлую жизнь не по силам назначена дань.
   Не в печной ли трубе удержать собираешься тягу
   к перемене значений, мельканью названий и дат,
   где усталые львы на лазурные стекла прилягут?
  
   Неужели и нам суждено? Неужели и нам
   собираться однажды велят милосердные боги?
   К черноземным мирам, к чужеземным доплыть берегам,
   как гадальные карты Европы - раскинуть дороги.
   2002
   <
  
   * * *
  
   Весь Петербург в себе не унесешь.
   Не провезешь его через границы...
   Он прячет под личиною гранита
   столетьями накопленную дрожь.
  
   Не верь столпам и книжникам не верь:
   в Божественной комедии заката,
   как небожитель, смертен ты, как зверь,
   раним, и светел, словно император.
  
   Когда барочный оглушает гам
   и затрудняет промысел сюжета,
   мы с Петербургом ходим по дворам,
   как летопись, отслеживая лето.
  
   Неправда, что нельзя везде успеть .
   Нам повезет и это тоже ложно.
   Мы - рыбаки, закинувшие сеть
   в кипящий мат и омут Техноложки.
  
   Схлестнувшись, нам уже не разойтись,
   как Невский и Нева при первой встрече.
   Но каждый камень, только прикоснись,
   доверен мне, как Истина - Предтече.
  
   Декабрь 2002
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Есть на всякую мудрость избыток печали.
   С каждой буквой чуть ближе развязка, чем смерть.
   Я смотрю на тебя, как на свет, а вначале
   я смотрела в тебя, как в зеркальную твердь.
  
   То ли демоны шутят над памятью спьяну,
   то ли ангелы видят на миг наперед:
   я смотрю на тебя, как целитель на рану, --
   будет больно сперва. А потом заживет.
  
   Декабрь 2002
   <
   * * *
  
   Опять тебе бессоница - родня
   из отдаленных мест, из тех провинций,
   где ночи коротают у огня
   столицам неизвестные провидцы.
  
   Пока июль резвится во дворе,
   чумаз и бос, в созревших зернах света,
   они не спят и даже в сентябре
   в угодьях сна хозяйничает лето.
  
   И разве можно спать в такую рань,
   когда росой оплаканы потемки?
   Не ведает моя Тьмутаракань,
   кого в святые выберут потомки.
  
   О жар пророчеств в дымке золотой!
   Закрыл глаза - и яблоки созрели.
   В какой глубинке будущий святой
   заходится от крика в колыбели?
  
   Рыжеет луг. Редеет дым костра.
   Повсюду близкой осени приметы.
   Купалы за плечами и Петра
   неделю как отпраздновало лето.
  
   2002
  
  
  
  
  
  
  
  
   Из цикла СТИХИ К ДОЧЕРИ
  
   К твоим ногам дары несут волхвы.
   К твоим стопам прикладываю губы.
   Архангелы настраивают трубы.
   Бредут по небу сонные волы.
   Еще венец не падал с головы
   и первый слог не источали губы...
   Но дни пройдут, как по реке волы.
   Весы качнутся. Год пойдет на убыль.
   Стрелец проверит прочность тетивы.
   Весы качнутся. Год начнется снова...
   К твоим ногам я возложу дары -
   родную речь и ласковое слово.
  
   Ноябрь 1997
   <
   <
  
  
   * * *
  
   В ночи свободен от страстей и битв
   мой мир, мой Рим, где дочь глазами Фавна
   в глаза зверей игрушечных глядит,
   где жизнь, как луг, пестра и сарафанна.
  
   Пенаты охраняют наш уют.
   А дочери - лишь дай удобный случай:
   ее глаза меня подстерегут
   и все секреты музыкой озвучат.
  
   20.02.2002
  
  
  
  
   * * *
  
   Леониду Николаевичу Вышеславскому
  
   Красть дни пригожие у лета,
   как яблоки у Гесперид,
   в привычках сентября. Но эту
   он ненадолго сохранит.
  
   Тепло выходит из тебя,
   как лицедей из роли главной.
   Пусть ты для осени - сентябрь,
   но ты - проулочек за Лаврой,
  
   залитый лиственной тоской,
   где сластолюбец новобрачный
   сентябрь в орнамент воровской
   вплетает день, как шелк, прозрачный.
  
   2003
  
  
  
  
   * * *
  
   Жив страж души во тьме потерь.
   Пусть тьма незряча и невзрачна,
   но чуткий страж и чудный зверь
   со мной соседствуют удачно.
  
   Тебе, мой саблезубый страх,
   не выстоять, как стенам Рима,
   когда во мне и зверь, и страж,
   как страсть и стыд, нераздвоимы.
  
   Исполни жалобу мою.
   Покуда стыд слабей желанья,
   я зверю о любви пою,
   о роднике и гибкой лани.
   Исполни жалобу мою.
  
   Под небом беспросветно - синим
   она крылатее, чем Сирин.
  
   Она настойчивей, чем речь,
   из горла хлынувшая лавой.
  
   Спит зверь в груди моей усталой.
   И страху некуда прилечь.
  
   2003
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"