Vizivul: другие произведения.

Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.51*582  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Герои не умирают, они уходят в ад на перегруппировку. Умирая в Визжащей хижине, Северус Снейп применяет зелье пробуждающее кровь Рода Принц и заклинание Рода перебрасывает его личность в прошлое, в его же подростковое тело. Произведение закончено. 01.04.2016 продолжение ловли блох по всему тексту. Большое спасибо Глории glorja@mail.ru и всем остальным.


Ворон.

Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц.

  
  
  

(Осторожно, фанфик по ГП

неправленый

Я вас предупредил)

Все права на персонажей и сюжет "Гарри Поттера" принадлежат Дж.К. Роулинг.

Герои не умирают, они уходят в ад на перегруппировку. Умирая в Визжащей хижине, Северус Снейп применяет зелье пробуждающее кровь Рода Принц и заклинание Рода перебрасывает его личность в прошлое, в его же подростковое тело.

  
  
   Вместо пролога.
  
   Из спора автора со своим внутренним Горлумом.
   - Нет! Только не Фанфик по Гарри Поттеру! Мы почти не читали канон, мы плохо знаем канон, мы не любим канон! Тьфу! Тьфу! Фэнтессси! Моя прелесссть! Мы любим фэнтессси!
   - Фанфики - это модно!
   - Буээ! Фанфики! Буээ! Мы ненавидим фанфики! Зачем мы только начали их читать!
   - Все хорошее и нормальное фэнтези мы уже перечитали. Иногда по три-четыре раза.
   - Фэнтессси - моя прелесть! Мы любим фэнтессси! Мы пишем фэнтессси! Классическое фэнтессси. Без попаданцсссев. Этих мерзких попаданцсссев. Тьфу, гадость!
   - А я хочу написать фик.
   - Гарри Поттер - гадосссть. Давай напишем фик по игре! По Вратам Балдура. Да, да! По Вратам Балдура два - моя прелесссть! Или по Драгон Эйджу - этому жалкому подобию великих Балдуров.
   - Заткнись зануда, сейчас мы будем ваять нетленку!
   - А может не надо?
   - Надо, Сема. Надо. Душа просит!
  
   Люди! Человеки! Не читайте фанфики! Они зло! Совершенное зло, выедающее мозг. Так уж получилось, что последние месяца полтора я испытываю не столь уж и редкий приступ крайнего отвращение к фэнтези в целом и своей Химере в частности и читаю в основном фики по ГП (канон я кстати не осилил). В результате у меня в башке теперь крутиться этот дурацкий фик. И единственный способ его от туда выбить это перенести эти бредни на бумагу (в смысле на жесткий диск). Так что крепитесь, сейчас будет очередная нетленка по миру мальчика-которому-следовало-бы-сдохнуть, а не порождать новую манию.
  
   Что планируется:
   минимум М\С, Северус Снейп и так далеко не слабак. Все его останется при нем. Мастер зелий, сильный легилимен, неплохой боевик, полеты без метлы (хоть и спорно, а пусть будет).
   Из планируемых бонусов: пробуждение крови Рода Принц, последний из Рода, анимагия.
   Набитых баблом и артефактами родовых сейфов и разбросанных по миру поместий не будет.
  
  
  
   Предупреждение!
  
  
  
   За нервные срывы знатоков канона автор ответственности не несет.
  
  

Глава 1. В одну реку нельзя войти дважды?

И, как будто с бюстом слит он, все сидит он, все сидит он,

Там, над входом, Ворон черный, с белым бюстом слит всегда!

Светом лампы озаренный, смотрит, словно демон сонный.

Тень ложится удлиненно, на полу лежит года,

И душе не встать из тени, пусть идут, идут года,

Знаю, -- больше никогда!

Эдгар Аллан По

  
  
   Зубы змеи вонзились мне в шею, я судорожно рванулся, но было поздно. Перед глазами поплыли цветные круги, и я оказался на полу, зажимая рану на шее.
   - Жаль, - холодно сказал Волдеморт напоследок и, забрав Нагаину, вышел из хижины.
   Боль была невыносимой. Яд жидким огнем растекался по телу. Слабак! Ты вновь проиграл! Ты всегда проигрываешь! Все как тогда, но теперь не она, а ты.
   Когда "золотое трио" появилось из воздуха, я подумал, что у меня начались галлюцинации. Проклятие! Мне не везет даже с предсмертными глюками. Я махнул рукой, пытаясь прогнать чертово наваждение, но моя рука наткнулась на вполне материальное тело. Ухватив Поттера за край одежды, я притянул его поближе. Сказать, так многое нужно сказать, но из горла вырывался только страшный булькающий звук:
   - Собери... собери...
   Грейнджер умная девочка, такой же была Лили, сразу все поняла и вложила в дрожащую руку Поттера наколдованный флакон. Мановением палочки Гарри направил серебристое вещество в его горлышко.
   Вот теперь все. Дальше его выбор, хотя выбора у него нет.
   - Взгляни... на... меня... - умоляюще прошептал я, когда флакон наполнился до краев.
   Зеленые глаза в них можно было утонуть, в них хотелось утонуть! Столь знакомые, любимые глаза на столь ненавистном лице. Прости меня Лили, но дальше твоему сыну придется идти самому. Так многое нужно ему сказать, но сил уже не осталось.
   - Убирайтесь! - прошипел я, собрав остаток сил.
   - Но... - попытался возразить Поттер. Он что? Меня жалеет! О Мерлин! Как же низко я пал!
   - Убирайтесь! - вторично прошипел я. Троица невольно попятилась, а я отключился.
   Когда я очнулся, "золотое трио" исчезло. Возможно, его и не было, и все это мне привиделось. Впрочем, вряд ли. Боль стала просто невыносимой. По сравнению с ней круциатус был обычной щекоткой.
   Голова раскалывалась... Я что-то забыл! Что-то важное! Вопрос Жизни и Смерти. Соберись Северус Тобиас Снейп - Мастер Зелий! Мастер Зелий... Зелье! Заклинание! Точно!
   Превознемогая боль, я достал из потаенного кармана флакон, в котором всеми цветами радуги переливался глоток невозможного, созданный моими руками. Столько лет трудов, сложнейших расчетов и экспериментов. Ошибки, неудачи и снова бессонные ночи и опыты. Заклинание Рода Принц ставило слишком жесткие рамки - последний из Рода и никак иначе. И хотя я и был последним, но я полукровка, магия Рода не откликнется на мой призыв. Первый прорыв случился семь лет назад, когда мне удалось ненадолго позаимствовать философский камень и использовать его для создания запасов основы для зелья, которое должно было совершить невозможное. Интересно, а старик знал, что я заимствовал камешек?
   После трагической гибели Лили. Моя никчемная жизнь потеряла всякий смысл. Великие планы, надежды, мечты - остался лишь пепел и боль. Жажду знаний и силы заменила темная метка.
   Я просил, я умолял: одного не трогать, а второго спасти, но этим бездушным тварям было плевать и на мои просьбы, и на мои мольбы. Ответ первого был виден в его глазах. Сколь не был бы благодушен Волдеморт к Обретенным - этим жемчужинам среди маглорожденных волшебников. Обретенные вливают свежую кровь в дряхлеющие под цепями кровосмешения магические семьи, а могут и сами стать основателями Рода. Но на пути к своей цели Волдеморт переступал через целые чистокровные фамилии, и что ему жизнь двадцатилетней девчонки, пусть она была хоть трижды Обретенной.
   Дамблдор... Если из пары величайших волшебников современной Англии вы Волдеморта боитесь больше директора Хогвартса, то вы слепой глупец. Впрочем, если вас это утешит, таковых в магическом мире гораздо больше половины.
   Мне понадобились годы, чтобы понять, что "добрый дедушка" Дамблдор и не собирался спасать семью Поттеров. Зачем? Ведь их гибель спланировал он сам. Магическому миру нужен был герой!
   "Случайно" подслушанная мной часть пророчества, мой рассказ об этом Волдеморту, судьба Поттеров и "золотого мальчика". Мое предательство, в безнадежной попытке их спасти. Крыса Петтигрю. Дамблдор просчитал все.
   Гарри спасся благодаря любви и жертве Лили - что за чушь! Сколь бы не была талантлива Лили и как бы она не любила сына, спасти его она не могла. Но был Дамблдор. Дамблдор, что опекал этого ребенка с момента его зачатия. Иногда мне кажется, что у Поттера не было столь уж сильных чувств к Лили. Дамблдору нужно было дитя от Обретенной и наследника Рода. Для пророчества или для чего-то еще - не знаю. Поттер и Лили для этих целей подошли как нельзя лучше. Запасным вариантом вместо Поттера был Блэк, хоть от него и отреклись, но кровь есть кровь.
   Остальное известно. Лорд повержен. Надо отдать Поттеру должное, он погиб защищая свою семью. Ура спасителю! Скорбим по погибшим. И еще с десяток лет добрый дедушка может дергать магический мир Англии за ниточки, не опасаясь единственного конкурента.
   Конкурент вернулся - вот поганец! Ату его Гарри! Ату! Пророчество врать не будет. Магическая Англия надеется на тебя! Орден Мерлина первой степени и памятник в полный рост (скорее всего посмертный) уже ждут своего героя.
   Все эти годы я жил только надеждой. Надеждой исправить то, что исправить уже нельзя. Только это удерживало меня на плаву. А Волдеморт и Дамблдор с их идиотской партией, в которой я был вынужден играть за обе стороны, пусть катятся к дьяволу. Хотелось бы верить, что Дамби уже там. Сидит себе, и варится в каком-нибудь котле. С каким же тайным удовольствием я исполнил тогда его просьбу и добил. Хоть и знаю, что опять пошел у него на поводу, а все равно приятно. Жаль, но старого лиса убить не так-то просто. Крестражи (ах простите, это же Темная магия - и "добрый дедушка" Дамблдор, сильнейший волшебник своего времени, ее якобы не использует) или что-то иное - старый манипулятор найдет выход и вновь получит все. Его не волнует, сколько пешек или фигур постарше при этом уйдет с доски. Никогда не волновало! Вчерашние школьники, по большей части полукровки и маглорожденные, выпускники ускоренных курсов аврората, против Пожирателей - это было бы даже смешно, если бы не было столь грустно. Вас никогда не интересовало, почему у авроров самое большое кладбище?
   Ах да! Был же еще герой Грюм. Как же я мог забыть про Аластора "Грозного глаза" Грюма - упокой Мерлин его душу. "Грозный глаз" единолично заполнивший постояльцами половину камер Азкабана. Рассказать, как эти задержания обычно происходили? Герой Грюм с десятком авроров нападает на дом, в котором засело два-три Пожирателя. Возвращается из дома герой Грюм и скрученные Пожиратели. Пресса ликует, "Грозный глаз" со страниц "Пророка" грозит врагам магической Англии. Пожиратели обживают Азкабан. Авроры? А что авроры? Кому повезет, того в Больнице Святого Мунго залатают (или добьют), кому не повезет, тех с почестями похоронят. Все как полагается: шикарное надгробие из черного мрамора, почетный караул авроров в парадных мантиях, награды на бархатных подушках... и забвение в итоге.
   Кровь не вода, и во многом Волдеморт прав. За чистокровными волшебниками сила крови, сила Рода! Это в забитом малолетками Хогвартсе маглорожденные могут соревноваться с чистокровками и даже превосходить их в умениях и знаниях. Но со временем разница становится очевидна. Да даже на старших курсах Хогвартса она уже заметна! На этот счет существует теория, которая гласит, что сила крови Рода пробуждается в конце полового созревания.
   Будь ты трижды отличником Хогвартса, сдавшим на Превосходно все предметы Стандартов Обучения Волшебству и Жутко Академической Блестящей Аттестации, но если ты маглорожденный и при этом не Обретенный, то к тридцати годам ты станешь крепким середнячком. Ну или, если повезет, чуть выше среднего уровня, но в какой-то узкой области. Одной рукой пулять сильнейшие заклинания, а второй варить зелья высоких степеней - это не для тебя. Смирись.
   Полукровкам попроще, они при должной доле везения и усидчивости могут стать на одну ступеньку с чистокровными по силе или даже превзойти их. Сам Волдеморт тому пример. Но таковых будет в лучшем случае один на сотню, а то и тысячу. Остальным придется довольствоваться уровнем чуть выше среднего.
   Волдеморт сделал ставку на чистую кровь. Дамблдор - на полукровок и маглорожденных, думаю просто потому что их ему проще контролировать. А древний Род - это древний Род. Их и метка-то не всегда ломает. А уж в этих-то чарах Волдеморт знает толк. Он полагается на силу и страх. Надо признать, что в этом ему нет равных.
   Дамблдор другой. Он мастерски умеет играть человеческими страстями. Обронит случайную фразу, и ты уже делаешь стойку. Попросит и ты, повизгивая от восторга, бежишь выполнять приказ, зачастую даже не осознавая этого. Ну а там где бессильны слова, поможет мягкая легилименция. Особенно если "добрый дедушка" был директором школы, в которую ты ходил, как и все волшебники Англии, и он семь лет мог свободно ковыряться в твоих мозгах. На всех-то учеников его силенок не хватит, а вот из "любимчиков" за семь лет можно слепить что угодно. Не особо при этом напрягаясь.
   О да! Они стоят друг друга. Без них магический мир был бы гораздо лучше. Но в этом мире нет силы, способной играть против них... Жаль.
   Зелье во флаконе притягивало к себе взгляд, даже эта невыносимая боль отошла куда-то на второй план. Сработает или нет? Верны ли расчеты? Точны ли пропорции и ингредиенты?
   Решайся, Северус. В конце концов, ты уже давно потерял все, и кроме своей жалкой жизни, коей и осталось-то пара минут, тебе терять более нечего. Сейчас или никогда!
   С легким хлопком, словно выстрел шампанского в потолок, пробка отлетает в сторону, Радужная жидкость льется в рот, я глотаю ее и тянусь к палочке.
   - Кровью последнего из Рода Принц. Ветера темпус! - шепчут мои губы. - Лето 1975 года. - С первым ударом сердца мы начинаем свой путь и лишь с последним ударом можем пройти его снова.
   Вот и все. Я расслабился и закрыл глаза, проваливаясь в темноту беспамятства.
   Пробуждение было резким, словно кто-то включил свет в комнате. Я открыл глаза и, сонно поморгав, широко зевнул, прикрыв рот ладонью. О Мерлин! Я что, снова перебрал огневиски? Опять мне сниться какая-то чушь.
   Не понял! Я помотал головой и внимательно посмотрел на свою руку. Что за (цензура).
   Рука была не моя!
   И эта комната! Я с удивлением огляделся. Что-то знакомое, чем-то напоминает мою спальню в Паучьем тупике, но куда делись моя мебель и вещи!
   Приподнимаю одеяло и внимательно себя осматриваю. А тело не мое! Да и к тому же одето оно было в пижаму! Пижаму! Да я ее не надевал с... В памяти во всех подробностях всплыл недавний "сон".
   Откинув одеяло, я вскочил на ноги и бросился к зеркалу стоявшему у входа в комнату. Не дойдя до повернутого ко мне полубоком зеркала каких-то три шага, я остановился. Сердце отчаянно билось о ребра, стараясь унять его бешеный стук, я сделал несколько глубоких вдохов. Вперед! Закрыв глаза то ли от страха, то ли от предвкушения, я встал перед зеркалом. Когда мои пальцы коснулись холодной поверхности, я медленно открыл глаза. Из зеркала на меня смотрел худощавый подросток с крючковатым носом и сальными, до плеч, волосами, которые, как я убедился, покрутив головой, еще и обрезаны были неровно. На неестественно бледном лице, выделялись холодные черные глаза.
   Проклятие! Неужели я и вправду выглядел таким слизняком? Неудивительно, что Лили в конечном итоге предпочла этого мудака Поттера.
   Дата! Нужно найти дату. Отрывной календарь нашелся на стене у зеркала. 29 июня 1975 года. Да! Я едва не заорал от радости. Получилось! У меня получилось! Хотелось одновременно смеяться и плакать. О Мерлин! Столько лет, столько этих проклятых лет - все в прошлом. Или вернее в будущем. В будущем, которое уже никогда не произойдет! Я приложу для этого все силы, а если надо положу и жизнь. В идеале жизнь Волди или Дамби, а лучше обоих.
   Усмешка сползла с моих губ, словно ее и не бывало. Меня охватила паника: вдруг ничего этого нет. С таким трудом созданное зелье не пробудило кровь Рода Принцев, и заклинание Рода не сработало. А я сейчас просто брежу, медленно умирая на полу Визжащей хижины.
   Размахнувшись, я со всей силой ударил кулаком в стену.
   Ауч! Больно! Левую руку обожгло огнем, словно зубы Нагайны вновь добрались до моего тела. Я затряс рукой, кожа на костяшках пальцев оказалась содрана, и на пол упало несколько красных бусинок крови. Увидев на комоде возле кровати палочку, я схватил ее и только тут вспомнил, что до совершеннолетия о палочке на каникулах лучше забыть
   Проклиная министерство с их дурацкими законами, я слизнул кровь с костяшек пальцев и пошел искать перекись и пластырь. Что я за идиот! Надо было себя просто ущипнуть! И зачем я со всей дури-то ударил! О Мерлин! И почему все хорошие мысли приходят после исполнения плохих?
   Память не подвела, в ванной оказалось и то и другое. Обработав рану перекисью, я неуклюже замотал руку бинтом и отправился на осмотр квартиры. О, как же я ненавидел эту клоаку в свое время! Но после смерти Лили мне так и не хватило духу найти что-нибудь поприличней. От этого дома всего ничего до площадки, где мы познакомились... Старые обои, кое-где "украшенные" убогими магловскими картинами, скрипучие полы. Гостиная размером с прихожую в приличном доме. Потертый продавленный диван - место обитания Тобиаса Снейпа (я не могу называть это существо своим отцом) - перед магловским зомбиящиком (единственная относительно новая вещь) именуемым телевизором.
   Все вещи Тобиаса я сожгу сразу после похорон матери. А еще через пять лет, будучи на грани самоубийства, я найду среди ее записей неоценимый дар - надежду.
   Несмотря на общую бедность, почти нищету, везде было чисто - чувствовался уход заботливой женской руки или, вернее, палочки.
   Мама - я против воли почувствовал, как к горлу подкатил ком - один из двух светлых лучиков в моей проклятой жизни. За ее скупую улыбку (она так мало улыбалась!) и легкий одобрительный кивок я готов был перевернуть мир.
   Тобиас Снейп умрет через два года, мама переживет его немногим более семи месяцев и так и не увидит, как я с блеском закончу Хогвартс. Именно после ее смерти я окончательно (как я тогда думал) приму сторону Волдеморта и получу свою темную метку...
   Сейчас мама должно быть на работе. А Тобиас Снейп, скорее всего, топит свое вымышленное горе в какой-нибудь магловской дыре. Скорей бы этот ублюдок сдох! А может не стоит ждать эти два года? Все рецепты сильнейших ядов я знаю наизусть... Хм... эту мысль стоит хорошенько обдумать. Не сейчас, потом.
   Вернувшись в свою спальню, я снял пижаму и аккуратно повесил ее на стул. Когда я начал заправлять постель, мой взгляд зацепился за край торчавшего из-под подушки письма. Задумчиво почесав лоб - признаться, я мало что помнил о лете 75 года, ничего важного в это время точно не произошло - я потянулся к письму.
   О Мерлин, это же ее почерк.
   Особо не вникая в смысл письма, кажется там было что-то про отдых у родственников за городом, я медленно его перечитал, наслаждаясь каждой буковкой плавного воздушного почерка моей первой и единственной любви. Все это время с моих губ не сходила умиротворенная улыбка.
   Старые письма и несколько колдографий - вот и все, что осталось у меня после ее смерти.
   Подавив в себе желание немедленно засесть за ответ... Да какой там ответ! Я был готов хоть сейчас рвануть прямо к Лили. Я велел себе сесть и успокоиться.
   Ты ждал семнадцать лет, четыре месяца, два дня и .... часов, Северус, и вполне способен подождать пару месяцев до конца каникул. У нас еще будет время, много времени.
   Я вернулся, Лили. Я вернулся. Теперь я не буду таким идиотом, каким был когда-то. Ты жива, и я еще не произнес тех слов, о которых потом жалел все эти годы. Ты еще даже не встречаешься с этим придурком Поттером! И если я не буду вести себя как придурок, то Дамби придется гробить жизнь совершенно другому Гарри Поттеру. Или не Гарри и не Поттеру вообще.
   Ах, Лили как же мне хочется вместе с тобой удрать куда-нибудь подальше с этого гребенного острова. Куда-нибудь на край света, где нет Волдеморта Дамблдора и их проклятой войны. В Сибирь, Австралию или, на худой конец, в Америку.
   Но нам не дадут этого сделать, милая. Ты слишком ценна для старика, и он не оставит нас в покое. Да и не захочешь ты никуда бежать, даже со мной. Ты истинная дочь своего львиного факультета. Также как и я - истинный сын змеи.
   Ну что же, - зло усмехнулся я. Раз нельзя убежать, будем сражаться. Змея слаба, но ядовиты зубы! Настало время начать новую партию игры. Где я буду не просто фигурой, а игроком.
   "А так ли ты хотел ее спасти?" - мелькнула мысль. - "Может все дело в этом? Ты всегда хотел поучаствовать в этой игре сам. Почувствовать эту власть над судьбой магического мира целой страны. Сейчас ты еще и добавишь любимую фразу Дамблдора: "Это для его/ее же блага"".
   Я закинул голову назад и горько рассмеялся, сверля глазами давно не беленый потолок. А ведь и правда! Мои детские амбиции некуда не делись, просто отошли на второй, третий план, затертые скорбью и горем, и затаились до поры. Теперь они вновь вернулись. А так ли это плохо?
   Ну что же Северус Снейп - слуга двух господ. Мы притворимся пешкой, и вновь будем играть за обе стороны и играть самими сторонами. Но в этот раз все будет по-другому. Теперь у меня есть за что сражаться! Змея слаба, но яд ее силен!
  
  
  
  

Глава 2. Косой переулок.

  
  

Но сохранит в буранах силу ту же,

Что и в тепле, - а те из высоты

Низверглись бы на снег от первой стужи,

Как с дерева спаленные листы...

Меня ободрил криком ворон старый:

И я, как он, невзгодой не сразим,

С угрюмой гордостью снесу удары

Суровейшей из всех грядущих зим.

Михаил Зенкевич

  
  
   До "Дырявого котла" мне пришлось добираться на магловском общественном транспорте - то еще приключение времен моего детства. Вот уж не думал, что когда-нибудь мне придется его повторить.
   Money, money, money
   Must be funny
   In the rich man's world
   Money, money, money
   Always sunny
   In the rich man's world
   Aha - ahaaa
   All the things I could do
   If I had a little money
   It's a rich man's world
   Подходя к входу в Косой переулок, я напевал про себя этот нестареющий магловский хит. Кстати, несмотря на легкое (и не легкое) презрение к маглам в целом и их искусству в частности, последнее весьма популярно среди волшебников. Конечно, подобные увлечения не принято афишировать, да и то не среди учеников. Одним квиддичем сыт не будешь. Споры о том или ином альбоме или фильме в гостиных порой идут жаркие. Лет десять назад на поле для квиддича и вовсе был концерт Битлз, так весь Хогвартс и Хогсмид сбежался.
   А уж как меня достала в последние полгода эта чертова Belle, из прошлогоднего магловского мюзикла (автор в курсе, что на самом деле мюзикл Нотр-Дам де Пари вышел в конце 1998 года и Снейп его слышать не мог, но в этом мире он вышел на год раньше). Школа чуть ли не на военном положении. Любой намек на маглолюбство грозит знакомством с карцером, а то и с Азкабаном. А из гостиных и комнат нет, нет, а донесется:
   Belle
   C'est un mot qu'on dirait inventИ pour elle
   Quand elle danse et qu'elle met son corps Ю jour, tel
   Un oiseau qui Иtend ses ailes
   pour s'envoler
   Alors je sens l'enfer s'ouvrir
   sous mes pieds
   Зараза! Вот ведь привязалось!
   И ладно бы если этим только гриффы или пуффендуйцы страдали - им по статусу положено. Но ведь нет же! В слизеринских подземельях от этой чертовой мелодии тоже было не скрыться. Поймать бы авторов этого мюзикла. Да Круцио их, Круцио!
   О Мерлин! Если бы кто знал, как мне осточертел за эти годы Хогвартс. Да за одних только Уизли всех преподавателей нужно представить к ордену Мерлина... дважды!
   Даже не знаю, что мне осточертело больше: Хогвартс или война.
   По спине пробежал холодок - эта проклятая мясорубка была пострашнее десятка Хогвартсов сплошь забитых Уизли.
   Двойной агент. Вечный изгой у тех и у других. До конца мне не доверяли ни те, ни другие. А под конец и вовсе обе стороны постарались прибить, а Волди это даже удалось. Умник! Если бы Старшая палочка и вправду мне подчинялась, то ты узнал бы об этом с первой Авадой летящей в твою змеелицую рожу.
   Сейчас я понимаю насколько Дамби гениален! Такая комбинация достойна рукоплесканий.
   Добрый, чуткий дедушка Дамблдор. Чаек с успокаивающим снадобьем, чтобы в голове было проще шуровать. Сладости... А вот в сладостях, при всех своих знаниях зелий, я за столько лет так и не разобрался. Добрый старичок...
   Утром резня "предателей крови" и маглолюбов, в доказательство верности одному. Вечером подробный отчет доброму дедушке. А в ответ притворно скорбная мина и успокаивающая фраза вроде:
   - Ты не виноват, Северус.
   - Это нужно было для дела, Северус.
   - Это война, Северус.
   Легкий кивок согласия в ответ и путь по пустым коридорам до своей комнаты. Запертые двери, пачка сигарет, полбутылки огневиски. И мольба Мерлину, чтобы в этот раз в сон не вмешались кошмары. А утром зелье против похмелья и на урок. Сколько раз так было? Не знаю, я перестал считать после второго десятка.
   Воспоминания о войне разом вышибли из меня всю веселость. Когда я трижды коснулся стены палочкой, то с удивлением отметил, что у меня дрожат руки. Н-н-нда, а я-то думал, что еще на шестом курсе окончательно избавился от этого атавизма, именуемого совестью.
   Кирпич, до которого я дотронулся, задрожал, потом задёргался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду передо мной была арка, достаточно большая, чтобы сквозь неё можно было пройти. За аркой начиналась мощённая булыжником извилистая улица.
   Все было как всегда: ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед "Магическим котлом". Не сменяемая табличка с рекламой: "Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные".
   Дальше аптека.
   - Печень дракона по десять сиклей за унцию - да они с ума сошли, ворчала выходившая из нее женщина.
   Из "Совы" доносилось привычное уханье. У витрины "Всё для квиддича" было не протолкнуться от мальчишек. Прижавшись носами к витрине, они жадно пожирали глазами, расставленные в ней мётлы.
   - Смотри, - донесся до меня их восторженный шепот, - это же новая модель "Нимбуса"! "Нимбус-1700", самая быстрая метла в мире! 108 миль в час. Разгон до максимума в пятнадцать секунд! Маневренная и чувствительная, поворот 360 градусов в любой точке пространства!
   Заметив двух подростков в новых школьных мантиях Хогвартса, выходивших из "Мантий на все случаи жизни", я едва не выругался. Сириус Блэк и Питер Петтигрю! Встречаться с Блохастым и Крысой мне совершенно не хотелось, и я предпочел перейти на противоположную сторону улицы и смешаться с жидкой толпой возле кафе-мороженого. К сожалению, мой маневр не остался незамеченным. Коротко хохотнув, Блэк потащил Петтигрю в мою сторону, тот неохотно последовал за другом. "Другом" - ха. У Крысы нет и никогда не было друзей, а только покровители: в школе Поттер, после школы Темный лорд. Если бы Петтигрю не был одним из Мародеров, то вместо меня был бы главной целью их идиотских шуток.
   Подавив тяжелый вздох, и машинально погладив припрятанную палочку, я пошел прямо на них. "Сразу авадой или лучше круцио, чтобы помучились?" - отстраненно думал я. "Интересно, а сколько лет Азкабана мне дадут, учитывая смягчающие обстоятельства: я несовершеннолетний, а они мудаки?"
   О Мерлин, дай мне силы не прибить этих придурков раньше времени. А соблазн приголубить Крысу Авадой был велик. Ох, велик! Или лучше зельем?
   Вскоре парочка Мародеров перегородила мне дорогу, взяв в полукольцо.
   - Ба! Да это же наш Нюниус! - язвительно проговорил Блэк. Петтигрю в это время смущенно буравил взглядом каменную кладку улицы. - Что, пришел побираться? Видишь монетку? - он покрутил между пальцами золотой галлеон. - Ботиночки мне почисти своей мантией и она твоя. У тебя мантия все равно сплошное убожество и больше ни на что не годится. Ею только обувь чистить, да на огородное пугало надевать.
   - Уау! Целый галлеон, - криво усмехнулся я. - Где ты его достал? Оказал интимную услугу Поттеру. Ты же это вроде раньше бесплатно делал, просто по дружбе.
   Лица Блэка и Петтигрю вытянулись, а челюсти отвисли. Не привыкли они, чтобы я отвечал ударом на удар. Забитая змейка показала ядовитые зубы. То ли еще будет.
   Обогнув шокированную парочку, я быстрым шагом пошел дальше. А жизнь-то налаживается! Надо отдать Блэку должное: очухался он довольно быстро. Минуты через полторы (поверьте, для мародера это очень быстро) яростный крик: "СНЕЙП!!!" - распугал всех окрестных голубей.
   Подавив смешок, я нырнул в ближайший магазин. Второй встречи с Блохастым и Крысой мне - вернее им - не пережить.
   Укрывшись в тени, за каким-то стеллажом я смотрел сквозь мутное стекло витрины на улицу. Вскоре мое ожидание было вознаграждено. По улице не пробежал, а просто пролетел Блэк, таща за собой Петтигрю, словно зверька на поводке. Глядя на эту сцену, начинаешь понимать, почему Крыса в конечном итоге предал Поттера и подставил Блэка. Спустя где-то полминуты они прошли назад. Внезапно, когда я уже было хотел покинуть свое убежище, Блэк вновь появился перед витриной и проорал на весь Косой переулок:
   - Нюниус! Я знаю, что ты меня слышишь! - надрывался он. - Осенью тебе лучше не возвращаться в Хог!
   - Молодые люди, ведите себя прилично, - осадил Блэка какой-то пожилой маг, проходивший мимо.
   Пробормотав сквозь зубы извинения, Блохастый и Крыса ушли. Блэк при этом яростно смотрел по сторонам, в тщетной попытке меня найти. Проводив их насмешливым взглядом, я повернулся. Прямо передо мной стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.
   - Так-так, - медленно проговорил Олливандер, приблизившись почти вплотную. От взгляда этих серебристых глаз мне стало не по себе. - Мистер Снейп, если я не ошибаюсь. Тринадцать дюймов, черное дерево, сердечная жила дракона. Идеальна для боя и защиты.
   - Здравствуйте мистер Олливандер, - поздоровался я с мастером палочек, но тот казалось меня и не слышит.
   - Вашу палочку! - грозно потребовал он, протянув ко мне раскрытую ладонь.
   Нехотя, я положил в нее палочку.
   - Интересно, интересно, - бубнил мастер палочек, поглаживая, нюхая и едва ли не облизывая полированное черное дерево моей палочки. - Ваша матушка ведь Эйлин Принц? Десять с половиной дюймов, ясень, перо лунного ворона. Идите за мной! Мистер... Снейп - внезапно приказал он.
   Миновав несколько пыльных стеллажей, заполненных коробочками с волшебными палочками. Мы оказались в полутемной комнате.
   - Встаньте вот сюда. Закройте глаза и протяните свою правую руку вперед ладонью вверх! - продолжал Олливандер, похоже у него окончательно поехала крыша. - Все вопросы потом! - пригрозил он. - Ничего не бойтесь! Будет немного больно! Когда я положу вам в руку палочку, крепко ее сожмите и держите что есть силы!
   Все еще не понимая, что происходит, я решил следовать инструкциям Олливандера: закрыл глаза и вытянул вперед правую руку. Ее тут же обожгло болью, что-то острое быстро прорезало ладонь, но не успел я испугаться и возмутиться, как почувствовал в ладони знакомое дерево палочки и крепко сжал ее в кулаке.
   - Сангиус домус! - прошептал Олливандер, и палочка в моих руках забилась словно живая.
   - Вот и все! - проговорил Олливандер, когда моя палочка угомонилась. - Можете открывать глаза мистер Снейп-Принц.
   - Э-э-э? - непонимающе протянул я. - А что это сейчас было?
   - Ритуал уз, - ответил Олливандер. Н-н-нда, очень информативно. - Давайте сюда вашу ладонь, я залечу рану.
   Из складок мантии Олливандера появилась его собственная волшебная палочка.
   - Вулмера Санентум - вскрикнул он, затягивая небольшую, но глубокую царапину на моей ладони. Затем Олливандер потребовал убрать повязку с левой руки и залечил раны и на ней.
   Все это время он молчал с таким грозным выражением лица, что я не рискнул у него ничего спрашивать. Еще эта его оговорка Снейп-Принц. Одно время я, конечно, любил называть себя Принц-полукровка. И грезить о том, что было бы родись я чистокровным наследником древнего и богатого рода. Но это все были лишь детские мечты. Род Принц был древним, с этим не поспоришь, истоки его вели аж к кельтским колдунам. Тут мы можем заткнуть всех Малфоев, Лестрейнджей и Блэков вместе взятых. Возможно именно в этом истоки нашего приятельства (друзьями нас назвать сложно) с Малфоем. Но уже к девятнадцатому веку Род Принц захирел и обеднел. Последним представителем Рода Принц, после смерти родителей, была моя мать, но и она потеряла все права называться Принц, выйдя замуж за обычного магла.
   - Предпочитаете чай или кофе? - спросил мастер палочек, вызывая в комнату небольшой столик и два стула.
   "Огневиски, на два пальца, пожалуйста!" - чуть было не ляпнул я.
   - Если можно, то черный кофе без сахара, сэр. - Чай я, после едва ли не ежедневных посиделок у "доброго дедушки", не мог терпеть даже на запах, ни то что на вкус.
   - Как пожелаете, юный лорд.
   Стерпеть это замечание старого мага и не взорваться было ох как сложно. Олливандер не хотел меня обидеть или оскорбить, тут что-то другое. А значит, стиснем зубы, наденем на лицо вежливую маску и будем ждать ответов.
   Пока я маленькими глотками пил кофе из чашки, Олливандер не отрывал от меня загадочного взгляда.
   - Вы не замечали в последнее время странного поведения вашей палочки? - наконец спросил он.
   Я пожал плечами и осторожно ответил:
   - Летние каникулы, сэр. Я еще несовершеннолетний и мне нельзя использовать палочку, а до этого все было нормально, - пожал плечами я и добавил про себя: "Больше двадцати лет".
   - Ах, да. Что же, я заметил, что ваша палочка значительно ослабела. Не понимаю, что произошло, но она почему-то перестала считать вас своим хозяином. Хорошо, что вы в последнее время не колдовали!
   "Ага, не колдовал. Тебя бы Минерва по всему Хогу погоняла... Не колдовал", - язвительно подумал я, а Олливандер продолжал разливаться соловьем:
   - Причина оказалась столь фантастична, что я сперва в нее и не поверил. Но Ритуал уз подтвердил, что я был прав, - тут старый маг на мгновение замолчал и торжественно продолжил: - В вас пробудилась кровь Рода.
   О Мерлин! Что же за пойло я сварил? Или это от заклинания Рода Принц? Или от всего вместе? Хочу в свою лабораторию в Хогвартсе!
   Остатки кофе я допил единым залихватским глотком, словно стакан огневиски в баре.
   Кровь Рода - это, а не шлейф предков делает чистокровных волшебников чистокровными. А шлейф благородных предков этому просто способствует.
   - Вижу, вы поняли, - усмехнулся мастер палочек. - После того как палочка выбирает волшебника, в чистокровных Родах принято проводить Ритуал уз.
   - Почему я про него ничего не слышал? - я задумчиво почесал лоб. Можно прожить в магическом мире добрых полвека, а он не перестанет тебя удивлять.
   - Слышали. Наверняка слышали. В древних Родах его еще иногда называют первым совершеннолетием.
   - Первое совершеннолетие? - что-то знакомое. Ах да! Я же был на первом совершеннолетии Драко в Малфой-Мэноре. - Я думал, это просто старая полузабытая традиция - устраивать прием после получения детьми палочки.
   - Прием - это просто официальная часть, - отмахнулся Олливандер. - Он начинается сразу после проведения Ритуала Уз. Обычно ритуал проводит глава Рода, но в вашем случае подобное невозможно, и мне пришлось взять ритуал на себя... Если честно, - внезапно смутился Олливандер. - Палочки - вся моя жизнь. И провести Ритуал Уз всегда было моей заветной мечтой. То, что ритуал провел я, никак на вас или палочке не отразится. При желании ритуал мог провести кто угодно, даже вы сами! А Глава Рода - это просто дань традиции.
   - И что дает Ритуал Уз? - спросил я, жадно рассматривая палочку. Только сейчас я заметил, что на прежде простой гладко отполированной рукояти появился кельтский орнамент. Воображение уже рисовало благодатную картину существенного увеличения магической силы, эпическую дуэль с Волди и Дамби и блистательную победу в итоге.
   - Да в сущности ничего, - пожал плечами Олливандер, низвергая меня с небес на грешную землю. - Магия у чистокровных менее стабильна, без ритуала палочке сложно под нее подстраиваться. А в остальном... Вас немного сложнее обезоружить, вот и все, пожалуй.
   У входа в магазин зазвенел колокольчик.
   - Не буду больше отнимать ваше драгоценное время, мастер - поднялся я.
   - Глупости, юный лорд. Такие интересные посетители бывают у меня крайне редко.
   - Если возможно, сэр, я хотел бы, чтобы все это осталось в тайне.
   - Не переживайте, - замахал руками Олливандер. - Бежать в редакцию "Пророка" с новостью о чудесном возрождении Рода Принц я и не собираюсь.
   Кивнув старому волшебнику на прощание, я вышел в Косой переулок и направился прямиком к цели своей вылазки - лавке старьевщика, что затерялась в самом конце главной торговой улицы магической Англии.
   Хорошо знакомая обшарпанная дверь надсадно скрипнула давно не смазываемыми петлями. Лавку старьевщика можно было описать одним коротким словом - убожество. Запыленные витрины, забитые сломанными палочками и другими испорченными магическими побрякушками, магловская магазинная вешалка для одежды, с разномастными мантиями не первой свежести. Весь мой гардероб вплоть до окончания Хогвартса будет именно отсюда.
   (не имею ни малейшего понятия, кто держал эту лавку в каноне, тем более в это время, а потому свой персонаж)
   - Добрый день, - проскрипел из полутемного угла старческий голос. - Мистер Снейп? Пришли присмотреть себе мантию?
   Хромая, кряхтя и опираясь на изогнутую клюку, ко мне подошел старик Лонер Ириг Шелк. Старьевщик и глава настоящего Черного рынка магического Лондона, а не той убогой пародии, что притаилась (так притаилась, что любой школьник знает) в Лютом.
   Неужели вы столь наивны и думаете, что кто-то будет в ОТКРЫТУЮ продавать по-настоящему опасные ингредиенты и темномагические предметы. Лютный переулок и "Горбин и Бэркес" - просто ширма. За ней прячутся и проворачивают дела гораздо более серьезные ребята, в руках у которых и оседают действительно опасные вещи.
   - Нет, сэр, - улыбнулся я Лонеру излюбленной кривой улыбкой. - Сегодня я пришел кое-что продать.
   - И что же?
   - Эликсир Трех капель, два стандартных флакона.
   - Молодой человек, что за шутки! - погрозил мне клюкой Шелк. - Вы хоть знаете, что это такое!
   Хех, давно мне не задавали таких вопросов. Знаю? Да я могу целую лекцию прочесть.
   Эликсир Трех капель - сильнейший яд. Запрещен пятью актами и двумя конвенциями. По КООЗе (Классификация Особо Опасных Зелий) входит в число особо опасных, однозначно запрещенных зелий. Рецепт удален из всех книг по зельеварению, кроме книг закрытых разделов высшего уровня. Создание без письменной санкции министерства - три года Азкабана.
   Цвет готового зелья - бесцветно.
   Запах - отсутствует.
   Вкус - отсутствует.
   Легко растворяется в воде. При концентрации три капли на один литр воды - смертельно опасно. На два литра - однозначно опасно. На три - умеренно опасно.
   Опять же по КООЗе. Смертельно опасно: для гарантированной мгновенной смерти достаточно чайной ложки, принятой внутрь. Однозначно опасно: чайная ложка - смерть в течение часа при отсутствии своевременной помощи. Умеренно опасно: сильнейшие и возможно необратимые последствия для здоровья.
   Недостатки: легко обнаруживается в любых жидкостях и любой концентрации, но ТОЛЬКО магическим путем. Вероятность обнаружения не магическим путем равна нулю.
   Эликсир Трех капель, возможно, менее опасен, чем Напиток Живой Смерти, зато и приготовить его может любой школьник без использования палочки из подручных и весьма недорогих ингредиентов.
   Разумеется, я не стал читать подобную лекцию старьевщику, а просто развернулся к двери.
   - И кто вам вообще сказал, что меня интересуют подобные вещи! - проскрипел Шелк.
   - Да так, - неопределенно передернул плечами я. - Слухами земля полнится. Если вам неинтересно, то я, пожалуй, пойду.
   - Постойте, молодой человек, - окликнул меня Шелк, когда я уже собирался покинуть его лавку. - Куда вы так торопитесь в ваши то годы... Тридцать галлеонов.
   - За один флакончик.
   - За оба, юноша, - снисходительно улыбнулся Шелк.
   - Вы, верно, шутите, дедушка, - снисходительно улыбнулся теперь уже я. - Такой чудный и редкий эликсир. Да и полсотни за флакончик будет мало. Знаете, на сколько меня могут упечь?
   - Вы несовершеннолетний, мистер Снейп, отделаетесь условным сроком. Сорок пять!
   - За каждый флакончик?
   - Да за оба, Мерлин вас забери.
   - Спасибо. Но я не тороплюсь. Накиньте еще пяток галлеонов и по рукам.
   - А вы наглец, мистер Снейп. Сорок восемь галлеонов - это последняя цена. И учтите...
   - Я прекрасно знаю, что вас не стоит обманывать, мистер Шелк. И как уже говорилось выше - к Мерлину я не тороплюсь. Сорок девять и у меня будет к вам выгодное деловое предложение.
   - Эх, молодежь пошла, - притворно посетовал старик. - Наглые, напористые... Прям как я в молодости. Держите ваши галлеоны, - он протянул мне небольшой приятно позвякивающий мешок.
   Взамен я протянул ему два флакончика с зельем, и они тут же исчезли у него под одеждой. Я не стал проверять количество денег в кошельке, а он зелья. В этом мире обман - верный способ лишиться не столько клиентов, сколько жизни.
   - Так что у вас за предложение, мистер Снейп?
   - Любые зелья, - сказал я, выделив первое слово.
   - Так уж и любые? Даже "Кость, плоть и кровь"?
   - Если вы добудете необходимые ингредиенты. И обеспечите место, где меня не скрутят авроры за использование палочки, то почему бы и нет, - пожал плечами я.
   - Кхе. Кхе. Нет, мне пока без надобности. Что вам нужно для работы?
   - Список заказов. Небольшой задаток и доступ к запрещенным ингредиентам по разумным ценам. В ряде случаев место, где я смогу безбоязненно пользоваться волшебной палочкой.
   - Список, список, - Шелк проковылял к столу у стены и бодро заскреб пером по свитку. - Вот вам ваш список, - закончив писать, он протянул свиток мне.
   Мельком его изучив, я презрительно скривился. А ничего сложнее и, естественно, прибыльней нет? В списке была всякая полулегальная мелочевка, не тянувшая и на год Азкабана. Впрочем, могут и накинут годик за крупную партию.
   Ладно, Северус, не будем пока наглеть. Старик нам еще не доверяет - это естественно. Радуйся, что хоть такую работенку подкинул.
   - Справитесь? - поинтересовался Шелк. - Три дня вам хватит?
   - Я зайду через два.
   - Буду с нетерпением вас ждать, мистер Снейп. Вот ваш аванс, - он протянул мне еще один мешочек. - Сто галлеонов. После работы получите еще сотню.
   - Накиньте галлеонов двадцать. За вредность, - усмехнулся я.
   - А вы наглец, мистер Снейп, - вторично похвалил меня Шелк. - За вашу блистательную наглость я вам, так и быть, накину еще десяток. Жду вас через два дня.
  
   Покинув лавку старьевщика, я направился в банк Гринготтс. Если бы Шелк знал, что на путь сюда я потратил все свои деньги и возвращаться домой мне просто не на что, он бы мне не дал за зелья и двадцати галлеонов. Тот еще гад! Сорок девять галлеонов за два флакончика особо опасных, однозначно запрещенных - грабеж! Просто грабеж! Магам-то оно без надобности, а вот маглы "новейший секретный яд из лабораторий КГБ" с руками оторвут. Хотел бы я посмотреть на лица химиков, которые будут пытаться изучить состав магического эликсира. Разработка КГБ - ха. Да русские - самые частые покупатели магического яда. Они к ним питают слабость еще со времен убийства Сталина. Своих-то магов Советы после революции загнали в глубокое подполье. Дорвавшиеся до власти сквибы постарались сполна расплатиться за свою магическую ущербность. Школа Китеж применила свой любимый трюк и ушла на дно озера. Оттуда ее в свое время не смогли достать сильнейшие монгольские шаманы. Всплывет она только в середине 90х.
   Впрочем, это не помешало Советам без всякой поддержки магов раскатать в тонкий блин демонологов Ананербе. Демонология, кстати, с того времени совершенно зачахла. Не знаю, что там русские сотворили с вызванными демонами, но после 1945 года все демоны нижних планов категорически отказываются отвечать на призывы из нашей реальности. Дипломированных демонологов практически не осталось - на голой теории без практики мастером не станешь.
   Вот типичный пример того, что будет, если большинство магов растеряют последние остатки мозгов и поверят в обещания Волдеморта вернуть чистокровным влияние не только в магическом, но и магловском мире или хотя бы в Британии.
   Пули-то в любом количестве может и третьекурсник Хогвартса отбивать. А вот с чем посерьезней и Волди не справиться. Не зря же именно этот параноик считается создателем заклинания обнаруживающего магловскую взрывчатку.
   Этот мир принадлежит маглам. Прискорбно, но это так. С каждым веком влияние магов слабеет. А с началом научно-технической революции и вовсе спало на нет. Маглы изобрели и постоянно совершенствуют альтернативы нашим заклинаниям и артефактам. Вместо темной магии - ядерная энергетика. Самолеты против метел. А вместо почтовых сов и каминов - телефоны. К концу девяностых магловские мобильники стали гораздо удобней самой быстрой почтовой совы.
   Нет, у магического мира есть несколько козырей в рукаве - зелья, заклинания, возможность мгновенного перемещения на большие расстояния - но для завоевания мира маглов этого мало. Да и нужно ли это вообще?
   Смерив мою потертую мантию подозрительным взглядом, гоблин в алой с золотом униформе все же услужливо распахнул передо мной двери и поклонился, когда я входил внутрь. Еще два гоблина с поклонами встретили меня за вторыми дверьми - ну вот, первый круг безопасности пройден.
   В банке, за это отмотанное назад время, тоже ничего не изменилось. На высоких стульях за длинной стойкой сидели гоблины - они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело большое количество дверей, другие гоблины впускали и выпускали через них посетителей - второй круг безопасности в действии.
   - Доброе утро, - обратился я к ближайшему свободному гоблину. - Я хотел бы обменять галлеоны на магловские деньги.
   - Доллары, иены, рубли, марки?
   - Фунты стерлингов.
   - Курс на сегодня: один галлеон равен восьми фунтам и тридцати пенсам, - сказал гоблин, посмотрев куда-то под стол. - Какую сумму галлеонов желаете обменять?
   - Десять галлеонов, - я поставил на стол перед клерком столбик монет.
   Придирчиво осмотрев каждую монетку, гоблин придвинул ко мне поднос, на нем вместе с мелочью лежали четыре банкноты в двадцать фунтов. На реверсе банкнот было изображение статуи одного из лучших выпускников факультета Равенкло. Добрая половина его знаменитых пьес - это вольный пересказ историй, случившихся во время его учебы в Хогвартсе.
   Да, несмотря на различия, магический и магловский миры связаны тысячами незримых нитей.
   - Желаете что-то еще? - поинтересовался гоблин, когда я забрал деньги с подноса.
   Я задумался. Ритуал Уз и пробуждение крови Рода никак не шли у меня из головы. В конечном итоге, что я теряю?
   - Я хочу пройти проверку на принадлежность к Роду Принц. Как последний из Рода.
   Клерк смерил меня подозрительным взглядом. Понимаю, что он видит. Несовершеннолетний мальчишка в обносках, а еще и в лорды метит.
   - Среброскрепс! - позвал клерк. Полуобернувшись к подошедшему гоблину, он сказал: - Молодой человек считает, что может быть Принц.
   - Следуйте за мной, - произнес Среброскрепс, удостоив меня лишь коротким скользящим взглядом.
   Мы прошли в одно из боковых помещений.
   - Присаживайтесь, молодой человек, - указал гоблин на кожаный диван перед большим письменным столом, а сам пошел к высокому стеллажу с передвижной лестницей. - Род Принц... Род Принц...
   Взяв со стеллажа одну из папок, он проследовал за стол и, открыв ее, погрузился в изучение, иногда довольно громко бубня себе под нос:
   - Так... Род Принц... Кельтские корни... Первое упоминание датируется... Хм. Неплохо. По линии первой из рода считаются потомками Кухулина сына Луга и Морриган Великой Госпожи Ворон... - Я превратился в слух, во мне есть кровь сидов?! Что-то глядя в зеркало это не слишком заметно. По ряду причин мать о Роде Принц рассказывала мало. А в книге "Великие магические Роды Британии" о нем написано довольно скупо. А гоблин все продолжал бурчать: - Недоказуемо. Это можно пропустить... Последний представитель, - Среброскрепс поднял на меня взгляд. - Вы имеете какое-либо отношение к Эйлин Принц?
   - Это моя мать.
   - А ваш отец?
   - Он магл, - скривился я. Нет, я уже давно не был маглофобом, но Тобиас Снейп вызывал во мне просто лютую ненависть. Странно, но при этом я не испытывал негатива к своему второму имени и фамилии. Наверное, за эти годы я с ними просто свыкся.
   - И вы думаете, что кровь Рода вас примет? - удивился гоблин.
   - Насколько мне известно, подобные прецеденты уже случались, - заметил я.
   - Да, но речь шла о чистокровных волшебниках, - парировал гоблин, разводя руками. - Обычно это были внебрачные дети. Никто из полукровок никогда и не пытался заявить свои права на Род.
   - В таком случае я буду первым.
   - Проверка будет стоить вам десяти галлеонов. Вы располагаете подобной суммой? - Вот ведь зараза! Знает, куда больнее бить. Когда речь не шла о редких ингредиентах, с деньгами я расставался весьма неохотно.
   - Располагаю, - кивнул я, не без сожаления отсчитывая монеты. Как несправедлив мир! Стоит заработать немного деньжат на других, как тут же найдутся те, кто не прочь заработать на тебе самом.
   - Хорошо, - сдался Среброскрепс. - В конце концов, это ваше право. В таком случае, простая формальность - подпишите здесь, - он протянул мне заполненный формуляр "Отказа от претензий", - гоблины те еще перестраховщики. Впрочем, в этом бизнесе по-другому и нельзя.
   Пробежав глазами по строчкам: "Я, Северус Тобиас Снейп, полностью сознаю степень риска и опасности... заявляю о своем добровольном решении... добровольно принимаю на себя все риски... освобождаю администрацию банка "Гринготтс" и так далее, - я поставил на формуляре размашистую подпись. Угадайте с кого маглы копировали всю свою бюрократию?
   Пока я изучал формуляр, гоблин поставил на стол чашу, чем-то напоминавшую Омут памяти, и несколько флакончиков с зельями. Когда подписанные моей рукой бумаги исчезли в недрах стола, гоблин раскупорил флакончики с зельями и выплеснул их в чашу. Несколько капель зелий выплеснулись на стол. Мастер зельевар в моей душе искренне возмутился подобным варварством. Открыв рот, я уже было собирался дать криворучке язвительную отповедь, снять баллы и напомнить "о правилах осторожного обращения с зельями, составами, настойками и эликсирами". Вспомнив, что не на уроке, я лишь зло клацнул зубами, но гоблин не обратил на это никакого внимания.
   - Протяните вперед правую руку, - сказал он, подождав, пока состав в чаше приобретёт насыщенный черный цвет.
   "Что? Опять! О Мерлин, зачем я в это влез! Чертовы кровососы!" - ругнулся я про себя, но сделал, как велел гоблин.
   - Будет немного больно, - предупредил Среброскрепс.
   Если бы взглядом можно было убивать, чертов коротышка был бы уже покойником.
   Легонько уколов иглой мой указательный палец, гоблин капнул капельку крови в чашу. Сперва ничего не происходило, но затем жидкость в чаше запузырилась и стала резко менять цвета, словно перебирая их. Поиграв с цветами, жидкость приобрела золотой цвет. Тьфу, терпеть его не могу. Словно услышав мои мысли, жидкость вновь стала черной, но с явственным изумрудным отливом. Раздалось громкое, грозное шипение. Услышав его, я едва не нырнул под стол - условный рефлекс, выработанный за годы практического зельеварения. Но гоблин был совершенно спокоен - значит, все идет как нужно. Грозно булькнув, жидкость выпустила в воздух зеленоватую струйку дыма. Дым, петляя словно живой, соткал в воздухе изображение ворона.
   - Проверка на принадлежность Роду Принц пройдена, - невозмутимо произнес Среброскрепс, убирая со стола чашу. - Поздравляю вас мистер Принц. Вам уже есть пятнадцать?
   - Исполнилось в январе.
   - Тогда согласно пункту десять, подпункту пять "Закона о наследовании пресекшихся магических Родов Британии" вы, как последний представитель Рода Принц, можете требовать проверку на вступление в наследие Рода. Согласно пункту 12 озвученного выше закона, я должен вас предупредить, что подобная проверка относится к классу условно опасных. Вы согласны ее пройти?
   - И сколько мне это будет стоить?
   - Бесплатно, - впервые улыбнулся гоблин.
   - Хорошо, я согласен. - Условно опасно, это не смертельно опасно. А проверку надо пройти до конца, а то только Мерлин знает, что со мной сейчас творится... да и десять галлеонов жалко.
   - Тогда распишитесь здесь. Расписались? Прошу проследовать за мной, - гоблин поднялся из-за стола, и я пошел за ним.
   Среброскрепс открыл дверь, и мы вошли в узкий каменный коридор, освещённый горящими факелами. О нет! Только не тележки! Мои худшие подозрения подтвердились. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Среброскрепс залихватски свистнул, и к нам с лязгом подкатила маленькая тележка. Мы забрались внутрь и поехали.
   Тележка постепенно разгонялась, и вскоре мы просто летели по лабиринту петляющих коридоров. Я закрыл глаза, стараясь унять взбунтовавшийся желудок. По-моему, все эти дурацкие тележки гоблины продолжают использовать исключительно из вредности.
   Наконец тележка остановилась. Мы оказались в тускло освещенной факелами пещере, в центре которой находился большой камень, весьма напоминавший жертвенный. Жертвенный! Что-то мне разонравилась идея притязаний на наследство рода Принц.
   В центре алтаря стоял украшенный рунами серебряный кубок.
   Мы встали у алтаря (или все же жертвенника). Причем, как я заметил, Среброскрепс постарался встать поближе к выходу. Хм, а этот ритуал точно условно опасный?
   Откуда-то из темноты к Сребоскрепсу подошел еще один гоблин.
   - Хранилище 135, - произнес он, ставя на пол перед Сребоскрепсом довольно вместительный ларец, и ретировался.
   Открыв ларец, Сребоскрепс положил на алтарь толстый фолиант и филигранный перстень-печатку. Тонкие нити белого золота образовывали на нем изображение ворона, державшего в клюве свиток с девизом: Audi, Vide, Sile, Vince. Слушай, смотри, молчи, побеждай.
  
   Последним из ларца Сребоскрепс достал хрустальный флакон, заполненный чем-то темно-красным, почти черным. Открыв флакон, гоблин капнул несколько капель жидкости в кубок. Едва последняя капля упала, кубок слабо засветился.
   - Согласно непреложному обету между Родом Принц и семьей Нерндорх, - произнес Сребоскрепс. - Я Сребоскрепс Нерндорх представляю на суд крови Рода соискателя на наследие Рода Принц. Пусть соискатель сделает глоток из Чаши долга.
   Взяв в руки чашу, я с удивлением заметил, что она заполнена до краев. Подавив брезгливость, я сделал из нее глоток. Странно, но, несмотря на цвет, напиток не имел никакого вкуса, словно это была вода.
   - Кровь Рода принимает тебя, Принц! - внимательно наблюдая за мной, провозгласил Сребоскрепс, продолжая, между тем, периодически коситься в сторону выхода. - Положите правую руку на Кодекс.
   Так вот что это за штука! А я то думал, что Род Принц утерял не только состояние и родовое поместье, но и все реликвии Рода. А они, оказывается, просто перешли на хранение гоблинам.
   С легким трепетом, я положил правую ладонь на фолиант. Некоторое время ничего не происходило, а затем книга под моими пальцами потеплела. Выскользнув из-под моей ладони, она зависла в воздухе передо мной и раскрылась, бодро шурша пожелтевшими от времени страницами.
   - Кодекс Рода признает тебя, Наследник! - торжественно произнес Сребоскрепс. Коситься в сторону выхода он стал меньше, что не могло не радовать. - Наденьте перстень главы Рода на безымянный палец левой руки!
   Перстень показался мне слегка великоватым, но едва я его надел, он обхватил мой палец словно влитой. Изумрудный глаз ворона засветился мягким зеленым светом.
   - Магия Рода присягает тебе, Глава!
   Путь обратно в кабинет прошел как в тумане. В себя я пришел только сев в уже знакомое кресло. Все произошедшее казалось просто сном, но перстень на левой руке и лежавший на коленях фолиант убеждали в обратном.
   - Поздравляю вас, лорд Принц! - произнес Сребоскрепс. - Все документы, необходимые для вашего юридического признания в новом статусе, будут готовы через два дня. Мы сами подадим их в Министерство и Палату магических Родов Британии. С вас два галлеона за оформление бумаг и 10 сиклей обязательного министерского сбора.
   "Грабеж! Просто грабеж!" - проворчал я про себя, отдавая гоблину монеты.
   - Какую фамилию вы хотите оставить для официальных бумаг? - поинтересовался гоблин.
   - А есть варианты? - удивился я.
   - Ваша родовая фамилия Принц, но с учетом обстоятельств вы можете взять сдвоенную фамилию Снейп-Принц, на магии рода это не отразится. Для нее вы уже просто Принц. Правда, хочу заметить, что ваши дети получат только родовую фамилию.
   - Снейп-Принц, пожалуй, - сказал я после небольшого раздумья. Я слишком долго был Снейпом, чтобы становиться просто Принцем. А до детей еще надо дожить. Да и не думаю, что у них будет привязанность к магловской части фамилии.
   - Подпишите, здесь, здесь и вот здесь, - Среброскрепс протянул мне три бумаги одну за другой.
   На мгновение я замер. А так ли мне нужно это официальное признание титула? Представляю, какие насмешки меня ждут в Хогвартсе, когда об этом станет известно. Нищий лорд. Лорд из клоаки. Или еще что похлеще. Но тут Среброскрепс сказал:
   - После оформления бумаг в министерстве, вы будете считаться совершеннолетним.
   - Совершеннолетним? Значит, следящие чары перестанут действовать, и я смогу пользоваться палочкой?
   - Разумеется, - кивнул гоблин, и я немедля подписал все бумаги. Без палочки я чувствовал себя как без рук. К тому же это открывало еще несколько возможностей подзаработать. А насмешки? Плевать!
   - За вашим Родом зарезервировано хранилище 135 и привязанный к хранилищу счет. Время резервирования истекает... - при этих словах гоблина я слегка напрягся. Оплату родового хранилища в Гринготтсе мне пока не потянуть, - в 15 часов 48 минут 17 мая 2136 года, - фух-х-х, можно выдохнуть. - Желаете продлить?
   - Нет! - едва ли не выкрикнул я, придерживая рукой уже изрядно похудевший кошелек.
   - На данный момент хранилище пустует. Последние операции по счету Рода Принц и хранилищу 135 датируются августом 1953 года. 3 августа 1953 года реликвии Рода Принц: перстень Главы Рода и Кодекс Рода, переходят в хранилище 135 в связи с гибелью Главы Рода лорда Северуса Принц и Наследника Рода Хавгана Принц.
   Последняя операция по общему счету рода Принц датируется 17 августом 1953 года. 780 галлеонов перечислено на счет 30185 больницы Святого Мунго. Остаток в пятнадцать галлеонов снят со счета в тот же день Эйлин Принц. Остаток - ноль. 18 августа 1953 года Эйлин Принц не проходит проверку на наследие Рода. Хранилище 135 запечатано. Реликвии рода изъяты из него и переданы на хранение семье Нерндорх, согласно Непреложному обету от 1718 года.
   Желаете провести какие-либо операции по счету или оставить что-либо на хранение?
   - Положите на счет сто галлеонов, - подавив еще один вздох, я отсчитал гоблину монеты. Пусть лучше лежат пока в хранилище - будет меньше соблазнов их потратить. На руках у меня осталось двадцать шесть галлеонов и семь сиклей. Этого было более чем достаточно на покупку ингредиентов, необходимых для выполнения заказа Шелка.
   - В хранилище 135, - высыпав монеты на большой медный поднос, проговорил Среброскрепс. Золото растаяло в воздухе, чтобы оказаться уже в моем Родовом сейфе. - Итак, на 29 июня 1975 года на вашем счету находится сто галлеонов.
   После коротких раздумий, я положил на стол гоблина Кодекс Рода, без палочки от него все равно мало толку, и попытался снять с пальца родовой перстень, но тот категорически отказался покидать облюбованное место.
   - Перстень Главы Рода можно снять только после смерти, - сказал Сребоскрепс, проделав с Кодексом Рода тот же фокус, что и с монетами.
   - Мне теперь с ним так и ходить! - ужаснулся я.
   - Все лорды так ходят, - пожал плечами гоблин. - Впрочем, можете просто пожелать, и он станет невидимым.
   Последовав совету гоблина, я с удивлением отметил, что перстень и вправду исчез. Вот это другое дело!
   - Всего доброго. Да не оскудеет магия вашего Рода, лорд Северус Тобиас Снейп-Принц, - поклонился мне Сребоскрепс на прощание.
   - И вам всего доброго.
   Попрощавшись с гоблином, я поспешил покинуть банк.
   - Лорд Северус Тобиас Снейп-Принц, - тихо повторил я, оказавшись на улице, словно пробуя свою новую фамилию на вкус. Да, мне это нравится! Определенно нравится!
   Что там у нас дальше по списку? Аптека Малпеппера и Все для ядов в Лютом переулке.
   Лютный - Аптека? Аптека - Лютный? Пожалуй, сперва аптека.
   Приняв решение, я бодро зашагал вниз по улице.
   Переступив через порог аптеки, я запрокинул голову и глубоко втянул в себя воздух. В нос тут же ударил резкий запах тухлых яиц, гнилой капусты и плесени. Прямо как запах моего дома, оставленного в прошлом. На полу стояли бочки со слизью. Стеллажи вдоль стен были забиты рядами банок с травами, сушеными кореньями и разноцветными порошками. С потолка свисали пучки перьев, связки клыков и кривых когтей. Я уже готов пустить слезу от умиления.
   - Что желаете молодой человек? - поинтересовался Малпеппер.
   "Не молодой, и возможно не совсем человек", - мне вновь с трудом удалось удержать себя от язвительного комментария. Эдак я скоро гриффиндорцем стану, а эта гадость практически не лечится.
   - Восемь унций лирного корня, пять унций валерьяны, две унции печени дракона... -следующие полторы минуты я монотонно диктовал список необходимых мне ингредиентов. - Два больших флакончика лунной росы, средний набор стандартных стеклянных флаконов и малый набор стандартных хрустальных флаконов, - теперь можно перевести дух.
   Эх, единственное, о чем я скучаю в Хогвартсе, это хранилище ингредиентов. В свое время я пользовался им словно своим собственным, и не только для обучения малолетних спиногрызов. Лишь особо редкие ингредиенты приходилось закупать за свой счет. Иначе бы у попечительского совета глаза на лоб полезли от счетов на закупку необходимого для уроков зельеварения.
   - А философский камень вам часом не нужен? - поинтересовался слегка ошалевший Малпеппер, откладывая в сторону перо.
   - А у вас есть? - язвительно поинтересовался я.
   - Куда вам столько, молодой человек? Вы же, если я не ошибаюсь, еще школьник? - строго спросил аптекарь. И чего он взъелся? Ничего даже умеренно опасного я не заказал - это я и в Лютом прикуплю.
   Вот ведь дожил! Малпеппер не узнает своего лучшего клиента. А сколько раз я оставлял здесь половину своей не такой уж и маленькой хогвартской зарплаты. Вторую половину я оставлял в Лютом.
   - Родители попросили купить, - нашелся я.
   - А, тогда понятно. Сейчас все упакую.
   Расплатившись с аптекарем, я с грустью пересчитал оставшиеся монеты и направился к Лютному-Лютому переулку.
  
  

Глава 3. Но ПОКА все спокойно в Британии...

В сизых тучках

Солнце золотится -

Точно рдеет

Уголек в золе...

Люди говорят,

Что ворон-птица

Сотни лет

Кочует по земле.

Есть в его

Насупленном покое

Безразличье

Долгого пути!

В нем таится

Что-то колдовское,

Вечное,

Бессмертное почти!

Дмитрий Кедрин

  
   - Что вы здесь делаете, молодой человек? - проводник замер рядом со мной буравя подозрительным взглядом. Эдак во мне сегодня дырки протрут!
   О, Мерлин! Больше всего меня за этот день выводит из себя это постоянное "молодой человек"! Спокойно, Снейп, спокойно - ме-е-едленно убери руку с палочки.
   - Смотрю в окно, сэр! - ответил я маглу, придав лицу слегка придурковатое выражение, как у Рона Уизли при простейшем вопросе по зельям.
   - А почему бы вам не смотреть со своего места? - резонно интересуется проводник.
   - Мое место у прохода, с него плохо видно, - немного обиды в голос, для достоверности, - а толстый джентльмен у окна не хочет меняться местами. К тому же скоро моя станция, сэр.
   Проводник смерил меня удивленным и каким-то жалостливым взглядом. Принюхавшись и не уловив в воздухе запах табачного дыма, он ушел прочь.
   Похоже с придурковатостью я малость переборщил. Мне все же пятнадцать (по крайней мере телу), а не семь. К черту! Когда меня стало заботить душевное состояние маглов?
   Едва проводник скрылся из вида, я взмахнул рукой и выудил из воздуха недокуренную сигарету. Ловкость рук и никакого волшебства... почти никакого. Сделав глубокую затяжку, я выпустил тонкую струйку дыма в воздух и задумался.
   Скорей бы гоблины закончили оформлять все бумаги. А то погано не иметь возможности нормально колдовать. На посещение Косого переулка я потратил чуть больше часа. А добираться до него пришлось чертовы четыре с половиной часа! Сперва электричка до Манчестера, потом поезд до Лондона. А потом еще автобус. Тьфу! До сих пор воротит, как вспомню. Отвык я от магловского мира, отвык. Что я видел все эти темные годы после смерти Лили? Хогвартс - от которого, во многом благодаря Мародерам, меня тошнило еще во времена учебы. Да моя квартирка в Паучьем тупике. Единственное развлечение - вымещать язвительность на этих маленьких чудовищах, по ошибке именуемых учениками, и мальчике-который-всегда-найдет-неприятностей-на-свою-задницу. Хобби - служба в рядах кукол Волди и деревянных солдатиков Дамби. Вся личная жизнь (уау, а что это?) сводилась к редкому посещению магловских борделей. Любовь, любовью, а естественные потребности организма еще никто не отменял. Ну не с ученицами же мне спать. Я, конечно, сволочь, но не настолько.
   Родни - нет. Семьи - нет. Друзей - нет. Во врагах два величайших волшебника современной Англии. Сказка, а не жизнь!
   Многое можно списать на обстоятельства, но во многом виноват и я сам. Теперь у меня есть шанс исправить ошибки прошлого. И я сполна им воспользуюсь. Сражаться с Дамби и Волди в открытую бесполезно. Значит будем действовать в тени. Мы заинтересуем их, у меня есть для этого возможности, убедим в своей незаменимости. У меня почти двадцать лет перед глазами был отличный пример для подражания. Посмотрим, можно ли обыграть старичка на его же поле. С помощью Дамби я одолею Волдеморта, а Волди поможет мне разделаться с Дамблдором. В теории легко, на практике невозможно. Ну что же, один раз мы уже сделали невозможное...
   Обратный путь занял еще больше времени. После Лютного, я отправился прямиком на Кинг-Кросс. Нет, я собирался не на платформу 9 3/4, просто мой поезд на Манчестер отходил с этого же вокзала. Купив билет, я уже собирался пройти на платформу, но поезд отложили на час! Целый час! Будь прокляты маглы и их ненадежная техника! И будь проклято Министерство с их ограничением на колдовство школьникам! Целый час своего драгоценного времени я вынужден был убить в этой идиотской магловской забегаловке "сынов Дональда" (в бар меня не пустили). Ну да, та самая - со смешным клоуном, пугающим детей. Кстати, я и не знал, что маглы пьют основу чистящего средства для котлов. Впрочем, маглы они маглы и есть.
   С трудом подавив в себе желание, наплевать на закон и аппарировать домой, я стоически дождался поезда. А в Манчестере пересел на нужную электричку.
   Слава Мерлину! Вот уже и моя станция. Подхватив бумажный пакет с покупками и снятой мантией - светить столь странным нарядом перед маглами не самая хорошая идея - я сошел на пустынный перрон. Электричка тихо зашипела, и сухо клацнув дверьми на прощание, начала резво набирать ход. Надеюсь, что больше мне никогда не придется пользоваться этим магловским убожеством.
   Налетевший порыв холодного ветра заставил меня зябко поежиться. Небо на западе стремительно темнело. Похоже, в Ирландском море сейчас бушует яростный шторм.
   Докурив сигарету, я выбросил окурок в урну на платформе и прогулочным шагом направился в сторону пригорода.
   Знакомая улочка, наверное, ничем не отличалась от подобных же пригородных улочек небольших английских городков. Аккуратные, словно сошедшие с картинки, коттеджи из серого природного камня. Двускатные крыши, были покрыты ярко-красной черепицей, из которой на стыке торца дома и конька крыши неизменно торчали каминные трубы. Аккуратно подстриженные газоны и кусты.
   Но все же для меня эта улочка была особенной - на ней был дом Лили, а на детской площадке в конце улицы мы и познакомились.
   Я прекрасно помню этот день, словно он был вчера. Сколько раз, пытаясь отойти от очередного кошмара, я восстанавливал его по памяти. Шаг за шагом, кусочек за кусочком, все до мельчайших подробностей - это прекрасное упражнение, чтобы не сойти с ума.
   Был яркий солнечный день, и земля под ногами была тёплой. Две девочки качались на качелях, а из-за кустов за ними наблюдал худенький мальчик. Его чёрные волосы были давно не стрижены, а одежду как будто нарочно подбирали не по размеру: джинсы были коротки, зато широченная потрёпанная куртка сгодилась бы взрослому мужчине, под курткой вместо рубашки была перешитая женская кофта, видавшая лучшие дни.
   Какими жадными глазами я смотрел на младшую из девочек, а она все раскачивалась и раскачивалась, всё выше - выше.
   - Лили, перестань! - крикнула вторая девочка. Но в ее окрике не было волнения за сестру, а лишь плохо скрытая зависть. Похоже, она прекрасно знала, что дальше произойдет.
   Но младшая отпустила качели в самой высокой точке, и поднялась в воздух, почти полетела, весело смеясь, и, вместо того, чтобы упасть на асфальт детской площадки, взлетела как гимнаст на трапеции, а потом - спланировав по воздуху, словно птица - мягко приземлилась.
   - Мама не разрешила тебе так делать! - вторая девочка затормозила свои качели и соскочила вниз. - Мама ведь говорила тебе, что так нельзя, Лили!
   - Но ведь ничего не случилось, - рассмеялась в ответ Лили, подставляя лицо солнцу. - Тунья, гляди. Смотри, как я умею!
   Подбежав к моему ненадежному укрытию. Она сорвала с куста увядший цветок. Петунья медленно двинулась к ней, любопытство напополам с неодобрением было просто написано на ее лице. Лили подождала, пока сестра подойдёт поближе, чтобы та могла ясно всё видеть, и раскрыла ладонь. Цветок лежал на ней, открывая и закрывая лепестки, как странная многогубая устрица.
   - Прекрати! - взвизгнула Петунья. У нее уже тогда был противный, режущий слух, голос.
   - Тебе же от этого не больно! - откликнулась Лили, однако сомкнула ладонь и бросила цветок на землю.
   - Так нельзя, - сказала Петунья, но глаза её продолжали следить за упавшим на землю цветком. - Как ты это делаешь? - не скрывая зависти, спросила она.
   - Всё понятно, правда? - я не мог больше сдерживаться и выскочил из-за кустов. Петунья завизжала и бросилась назад к качелям. Я ее не виню, выглядел я как самый настоящий бродяга. А Лили, хотя явно испугалась, но не тронулась с места. Она всегда была храбрая, моя Лили.
   Я посмотрел ей прямо в глаза и утонул в них раз и навсегда.
   - Что понятно? - спросила Лили.
   Бросив взгляд на Петунью, стоявшую довольно далеко, за качелями, я понизил голос и сказал:
   - Я знаю, кто ты.
   - В смысле?
   - Ты... ты ведьма, - прошептал я, разом пересохшими от волнения губами.
   - Обзываться нехорошо! - обиделась Лили.
   Гордо задрав нос, она повернулась и пошла прочь, к сестре.
   - Да нет же! -- крикнул я ей вслед. Как же ей объяснить? Поборов разом сковавшую меня робость, я заставил себя пойти за ней.
   Сёстры встретили меня дружными полными неодобрения взглядами.
   - Ты правда ведьма, -- сказал я Лили. -- Правда. Я давно за тобой наблюдаю. Но ничего плохого в этом нет. Моя мама тоже ведьма, а сам я - волшебник, - значимо добавил я.
   Петунья обдала меня раскатами смеха, как холодной водой. Смех у нее тоже был отвратительный.
   - Волшебник! - взвизгнула она. Теперь в ее глазах не было страха, вызванного моим внезапным появлением, а лишь нескрываемое презрение. - Я знаю, кто ты. Ты сын этих Снейпов. Они живут у реки, в Паучьем тупике, - сказала она Лили, и по её тону было ясно, что живу я как минимум в помойке. - А зачем ты за нами шпионил?
   - Я не шпионил! - сказал я, покраснев. И язвительно добавил, скользнув по Петунье столь же презрительным, как у нее, взглядом: - Уж за тобой-то я точно не стал бы шпионить. Ты - магл!
   - Пошли, Лили, мы уходим! -- резко бросила Петунья.
   Лили тут же повиновалась. Уходя, она пристально взглянула на меня, и я понял, что готов отдать все на свете, чтобы только смотреть в эти глаза.
   - Молодой человек, что вы застыли истуканом посреди улицы! - недовольный женский голос вырвал меня из пелены воспоминаний.
   Рассеянно посмотрев на звук голоса. Я увидел, что передо мной стоят два мопса, выгуливающие на поводках пожилую маглу, в отвратительной розовой кофте.
   - Я к вам обращаюсь. Что вы тут делаете? - строго спросила магла. Ее собаки в это время старательно обнюхивали мои ботинки.
   Подавив в себе желание, отвесить им хорошего пинка - терпеть не могу любых волчьих родственников, даже столь убогое и дальние их подобие - я постарался улыбнуться.
   - Простите миз, я просто задумался. Я иду домой. Извините. Всего доброго, - с этими словами я пошел прочь, но еще долго меня преследовало ощущение того, что кто-то смотрит мне в спину.
   Небо окончательно заволокло серыми тучами, бросив в сторону небольшой рощи полный сожаления взгляд, я заторопился в Паучий. Моя легкая одежда была явно не предназначена для такого испытания как дождь.
   Паучий тупик встретил меня безликими и одинаковыми кирпичными коробками домов, которые жались друг к другу, словно боялись остаться одни на полутемной кривой улочке. Некоторые окна домов были выбиты, а множество и вовсе заколочено досками. Начавшийся год назад экономический кризис окончательно добил дышавшую на ладан ткацкую фабрику, и множество домов остались без хозяев.
   Мусор валяется прямо на земле, рядом с переполненными мусорными баками. Последний раз муниципалитет вспомнил о них в середине прошлого лета. Да и то, видимо, потому, что вонь из "клоаки" стала мешать жителям более благополучных районов.
   В конце Паучьего тупика возвышалась почерневшая от копоти труба старой угольной электростанции, она нависала над улицей, словно желала накрыть ее всю своей тенью, раздавить своей массой.
   Стараясь поменьше шуметь, я открыл дверь и вошел в свою квартирку.
   В гостиной было тихо и пусто, зомбиящик не работал, а это значило, что Тобиас Снейп все еще шляется по барам. Для меня всегда было загадкой, откуда у него находились на это деньги. Мать ему никогда не давала ни пенни. Видимо он все же где-то работал или подрабатывал, но сие так и осталось неразрешенной загадкой моего детства.
   Миновав гостиную, я тихо встал на пороге небольшой кухни. Добрую ее треть занимал старый деревянный буфет - будь он чуть в лучшем состоянии, сделал бы честь какой-нибудь антикварной лавке. У незанавешенного окна приютился небольшой квадратный стол, накрытый потертой клеенкой. Под столом два деревянных табурета. В левом углу кухни, между буфетом и стеной, ютился вечно подтекающий кран и раковина. В правом, железная дровяная плита, за которой, спиной ко мне, стояла мама.
   - Это ты Северус? - не поворачиваясь, спросила она.
   - Я... мам, - Слова давались с трудом, я почувствовал, как к горлу подкатывает ком. - Здравствуй... я вернулся.
   - Опять весь день где-то пропадал, - попеняла мне мать. Дольше, ма, гораздо дольше. Ты даже не представляешь насколько. - И, конечно же, не обедал! Садись за стол, только не забудь помыть руки.
   На негнущихся ногах я проследовал к умывальнику.
   Что я мог ей сказать? Здравствуй ма, я твой тридцативосьмилетний сын из будущего. Волею судеб теперь я еще и наследник Рода Принц. Твой непутевый сын, который потерял все, что ему было так дорого, и вернулся, чтобы все это изменить. Сын, который так и не нашел зелья или заклинания, способного тебя спасти...
   Последнее письмо от матери, я получу в свой день рождения - девятого января 1978 года. А уже двенадцатого Дамблдор вызовет меня к себе и с ложным сочувствием сообщит о ее смерти. Для организации похорон матери я первый и последний раз в жизни попрошу у Малфоя денег в долг. А вечером после них я впервые напьюсь до беспамятства...
   Зря! Все оказалось зря! Штудирование зельеварения не дало результатов в поисках лекарства. И тогда я обратился к Темным искусствам. Да, не скрою, я не чурался их и раньше. И двигало мною не только желание спасти мать. Да, мне хотелось достичь чего-нибудь этакого. Чего-нибудь, что позволит мне с гордостью смотреть всем в глаза. Я хотел доказать магическому миру, что со мной надо считаться!
   У болезни-проклятия матери не было даже названия. В Мунго просто посчитали, что в результате несчастного случая, унесшего жизни моего деда и дяди, она стала сквибом. Но это было не так! Мама могла колдовать. Пусть слабо и не всегда, но могла! Магическую силу из нее словно откачивали, а когда магии практически не осталось, начали откачивать саму жизнь.
   Магическому миру не нужна была потерявшая способность к колдовству магичка, и мама ушла в мир маглов. Нашла не особо оплачиваемую, но все же хоть какую-то работу, вышла замуж, затем родился я...
   Мама поставила передо мной тарелку с тушеными овощами - как же я их терпеть не мог в свое время. Сейчас же я не променял бы это блюдо на самые изысканные яства. Впрочем, это не удивительно, учитывая то, чем мне приходилось питаться в Паучьем за время моих отпусков. Опытным путем я выяснил, что талантливый зельевар может быть совершенно бездарным кулинаром. А его стряпня неплохой заменой дементеров в Азкабане. Хотя нет... это было бы слишком жестоко.
   Закончив ужинать, я убрал грязную тарелку в раковину. Подойдя со спины к матери, я крепко обнял ее за талию и сказал, поцеловав в щеку:
   - Спасибо мам, все было очень вкусно.
   Как же мы порой не ценим, то бесценное, что находится прямо рядом с нами. Да, потом мы понимаем, осознаем... поздно.
   Сухо кивнув в ответ, она продолжила заниматься домашними делами, а я подхватил из прихожей пакет с ингредиентами, и направился к себе в комнату. Оказавшись в ней, я долго стоял, прислонившись спиной к закрытой двери. О, Мерлин! Как же радостно и тяжело видеть ее еще живой.
   Ладно, лорд Северус-Принц, соберись! Ты не нашел способа ее спасти ни в зельях ни в темной магии, но теперь у тебя есть Кодекс Рода! А это далеко не просто история Рода и свод правил. Это Родовые заклинания, чары и ритуалы. Быть может, там ты найдешь то, что столь безуспешно искал?
  
   Всю ночь мне снилась какая-то дрянь.
   Похоже, что со второй партией ослабляющих зелий стоило повременить. Надышался паров на ночь, вот и снится не пойми что.
   Подавив зевок, я встал и подошел к зеркалу. Н-н-нда с этой соплей в отражении надо что-то делать. Да меня можно без всякого грима пихать в тот чертов магловский мюзикл, только горб приделать. Петь я, правда, не умею. Зато зал будет рыдать от жалости от одного моего вида.
   Ладно, до конца лета еще два месяца и за это время вполне возможно слегка улучшить свою физическую форму. Вторым Крамом мне за это время, конечно, не стать. Но подрасти с сопли, хотя бы до глиста - вполне по силам.
   Эх, жаль, что нет такого зелья для лентяев - сделал глоток и ты уже Аполлон. Если бы все было так просто, то все маги бы уже выглядели как греческие боги.
   Тот же Малфой сноб снобом. Но в фехтовальном зале торчит как минимум по получасу в день.
   Приняв упор лежа, я принялся отжиматься. Первые три раза дались легко. На пятом я начал хватать ртом воздух, а после десятого устало уткнулся носом в пол. Это будет сложнее, чем я думал.
   В гостиной между тем зарождался очередной семейный скандал. Похоже, что Тобби добрался все же до дома, а не сдох в придорожной канаве... жаль. Крики Тоби и матери становились все громче. И с каждым криком во мне постепенно разгоралась ярость. Наконец раздался глухой удар. Нет, о Тоби можно было сказать немало плохого, но мать он никогда не бил. Зато нередко пугал вот так, ударив кулаком в стену. Рывком вскочив на ноги, я распахнул дверь и влетел в гостиную.
   Тоби яростно орал на мать, активно жестикулируя при этом руками.
   Подлетев к нему сзади, я резко развернул его лицом к себе и от души съездил по морде. Сначала с правой, а затем и с левой. Мои кулаки обожгло огнем, а Тобиас Снейп покачнулся. Сделав несколько неуклюжих шагов в сторону, он наткнулся на стену и сполз по ней, роняя на пол кровавые капли из разбитого носа. Слепая ярость застилала мне глаза. Невзирая на боль в кулаках, я хотел броситься вперед. "Вбить в пол эту тварь!" - вот единственная мысль, бившаяся в моем сознании.
   - Северус! Прекрати! Северус! - мать преградила мне дорогу. - Что на тебя нашло? Дорогой ты как? - она присела рядом с Тоби Снейпом. - Северус! Зачем ты напал на отца!
   - Не называй это... существо моим отцом! - прорычал я. - Мой отец давно умер!
   - Северус, как ты можешь так говорить?! Немедленно извинись! И принеси мне мою палочку.
   - Почему? Почему ты его защищаешь?! - прошипел я.
   - Ты не понимаешь, он не всегда был таким! Ступай в свою комнату и подумай о своем поведении! - холодно осадила меня мать.
   - Да с удовольствием! - крикнул я.
   Ярость и обида требовали выхода. Едва зайдя к себе в комнату, я со всей силы хлопнул дверью, так что отлетела облупленная краска.
   Воистину, любовь зла - полюбишь не то, что козла, а даже Рона Уизли или Тоби Снейпа. Ну, нет! Я не дам ему портить ей жизнь еще два года!
   Так! Развести огонь под котлом и за работу. Всегда хотел посмотреть, как действует на маглов эликсир Трех капель.
   После стольких лет преподавания и собственных исследований я уже давно не нуждался в подсказках книг. Ну, разве что перед приготовлением особо сложных составов, можно бегло прочитать рецепт, чтобы освежить его в памяти.
   Три капли сока волчанки - секрет названия - хорошо размешать. Вот и готово! Зелье в котле стало стремительно терять, прежде насыщенный ярко синий цвет. Когда оно обесцветилось и стало похоже на воду, я разлил его по флаконам.
   Закончив с приготовлением яда, я отставил флаконы с ним в сторону, и стал во втором котле доделывать остаток заказа Шелка. Работа полностью захватила меня, и ни на что другое я более не обращал внимание. Кажется, некоторое время кто-то стучал в дверь, но потом меня никто не тревожил. Зельеварение - это настоящее искусство. В него влюбляешься едва только стоит оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства. Благодаря зельеварению мы можем подержать в руках удачу, разлить по флаконам известность, сварить триумф и заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое мне приходилось обучать в Хоге. В последние годы единственной толковой ученицей была Грейнджер, да и то только благодаря собственной усидчивости. А мастером так не станешь, только ремесленником.
   Зельеварение - это поиск, расчеты, риск. Как совместить несовместимое, и смешать невозможное? Каков будет результат (и выживешь ли ты при нем)?
   Разлив по флакончикам последнюю партию зелий, я смог перевести дух. В комнате стоял тлетворный аромат дюжины различных смесей. Поискав глазами часы, и вспомнив, что их у меня еще и нет, я открыл окно. Время над котлом всегда пролетает для меня незаметно. Порой, начав на выходных эксперимент с особо интересным рецептом, я останавливался только за час-два до очередного урока. На этот случай в карманах моей мантии всегда лежал флакончик с тонизирующим зельем.
   Я осторожно подошел к двери и прислушался. В гостиной все было тихо. Похоже, что мать ушла на работу и, возможно, что уже очень давно. Хорошо бы еще чтобы и Тоби уполз в бар.
   Последним надеждам не суждено было сбыться. Едва я открыл дверь, то сразу же увидел Тоби Снейпа, мирно посапывающего на диване. В воздухе витал ощутимый запах перегара.
   Подавив в себе желание, запустить в спящего Тоби Авадой, я направился на кухню. Пустой желудок уже давно напоминал о себе глухим урчанием, но занятый зельями, я не обращал на это никакого внимания. Не успел я сделать и трех шагов к кухне, как тело на диване пошевелилось.
   - А это ты, - разлепив глаза, произнес Тоби Снейп и принял сидячее положение. - А что утром было? Я упал? - недоуменно спросил он, потирая свежий фингал под глазом.
   Ага - упал... на мои кулаки (до сих пор болят, кстати)... жаль, что мало.
   - Принеси мне водички, - жалостливо попросил Тоби.
   Водички! Сейчас! Будет тебе водичка.
   - Уже иду! - процедил я сквозь зубы.
   Метнувшись в свою комнату, я схватил один из флакончиков с эликсиром Трех капель и пошел на кухню. Взяв из буфета первую попавшуюся чашку, я вылил в нее эликсир, наполнил водой и быстро размешал. Такой дозой и дракона можно убить. Сайонара Тоби! Увидимся в аду!
   - Держи, - вернувшись в гостиную, я протянул чашку Тоби.
   Благодарно кивнув, тот принял ее и поднес ко рту. О, Мерлин! Мысленно проклиная себя, я все же выбил чашку из его рук. Схватив Тоби за грудки, я сдернул его с дивана и прижал к стене.
   - Ты чего, сын? - недоуменно захлопал глазами Тоби.
   - Не смей меня так называть! - прошипел я, приставив к его лбу палочку. В свинячьих глазках сразу появился испуг, живя с волшебницей Тоби прекрасно знал, что это такое. Вот теперь можно поговорить по душам. - Не знаю почему, тварь, - слова довались мне с трудом, - но мама тебя любит. И только поэтому ты еще жив. Запомни одно, если ты продолжишь портить ей жизнь - я тебя убью. Ей уже не так долго осталось, дай ей пожить спокойно.
   - Не так долго осталось? - удивленно прошептал Тоби.
   - Она умирает, уже давно. Ты не знал?
   - Что!? - Тоби оттолкнул меня в сторону и неуловимым движением поменялся со мной местами. Теперь уже я был прижат к стене, а он нависал надо мной, придерживая меня своими сухими руками за плечи.
   Что за... меня скрутил Тоби Снейп? Это ничтожество Тоби Снейп? Мир сошел с ума!
   - Повтори, что ты только что сказал! - потребовал он.
   - Ей осталось чуть более двух лет! - прокричал я ему прямо в лицо, отчаянно пытаясь вырваться из его неожиданно цепкой хватки, и добавил про себя: "Тебе, правда, осталось и того меньше. И я этому несказанно рад".
   - Умирает? Как? - залепетал Тоби. Отпустив меня, он сделал несколько неуклюжих шагов к дивану и сел. - Ты же, черт побери, из этих, - кивнул он на мою палочку. - Сделай что-нибудь!
   - Ты думаешь, я не пытаюсь! Я, в отличие от некоторых, не топлю последние десять лет свое мнимое горе в выпивке.
   Словно не слыша меня, а может так оно и было, Тобиас Снейп обхватил голову руками и шептал, раскачиваясь словно в трансе:
   - Умирает. Моя, Эйли умирает.
   Вспомнил, не прошло и десятка лет. Не переживай, ты сдохнешь раньше.
   Некоторое время жалость во мне боролась с брезгливостью к этому существу. Брезгливость победила.
   Аккуратно подобрав с пола осколки разбитой чашки, я вернулся на кухню и выкинул их в мусорное ведро. Так! Что еще? Ложка - точно!
   Включив воду, я тщательно помыл ложку, которой мешал "воду" для Тоби. Из гостиной раздались чьи-то сдавленные рыдания, затем послышались удаляющиеся шаги, хлопнула, клацнув замком, входная дверь. И вновь настала тишина.
  
  

Глава 4. Кодекс Рода

  
  
  

Черный ворон сквозь белое облако глянет -

значит, скоро кровавая музыка грянет.

В генеральском мундире стоит дирижер,

перед ним - под машинку остриженный хор.

У него - руки в белых перчатках.

Песнопенье, знакомое с давешних пор,

возникает из слов непечатных.

Булат Окуджава

  
   Утром второго дня меня разбудил монотонный стук по оконному стеклу. О, Мерлин! Что там еще в такую рань? Или не рань? А пофиг! Я-то еще сплю.
   С трудом продрав глаза, я подошел к окну. Кому там жить надоело?
   На подоконнике за окном сидел светло-бурый сыч и царапал когтистой лапой закрытое окно. Сладко зевнув - а солнышко то уже высоко - я открыл окно и забрал письмо с печатью министерства.
   - Эй, а ты куда лезешь! - возмутился я, когда наглый сыч захотел пролезть в мою комнату. - Лети, давай. Нет у меня для тебя жратвы. Впрочем, можешь остаться, у меня некоторые ингредиенты на исходе.
   Наградив меня на прощанье недовольным взглядом, сыч улетел.
   Почитаем, что министерству понадобилось от скромного меня.
   Пропустив длинное и витиеватое начало письма, в котором перечислялись ссылки на законы, подпункты положения и прочие, я добрался до сути - вся бумажная волокита закончилась. Теперь я официально стал лордом Снейп-Принц, и все ограничения на колдовство сняты.
   Так! Надо потренироваться на кошках и проверить. А то начну варить что-то сложное, где без палочки никак, а тут авроры на огонек, и здравствуй, Азкабан. Жаль, что Тоби свалил и со вчерашнего дня не показывается. А ведь мог бы хоть раз в жизни принести пользу!
   Быстро одевшись, я схватил палочку и выбежал в Паучий. Несмотря на полдень, переулок был пуст и безлюден. Свернув в заваленный мусором закуток за домом, я увидел несколько крыс и направил на них палочку.
   - Формидо! - охваченные беспричинным страхом крысы прыснули в разные стороны.
   - Секо! Секо! Секо! - ну вот, было три грызуна, стало шесть.
   Теперь подождем авроров - это на какую-нибудь ерунду письмо приходит, а на боевые сразу аврорат. Заодно и покурим пока. Вернувшись в свою комнату, я захватил сигареты и вновь вышел на улицу. Устроившись на перилах крыльца, я прикурил от палочки сигарету и медленно, глубоко затянулся дымом.
   Жизнь была прекрасна! И даже общая убогость окружающей картины не могла испортить моего столь редкого хорошего настроения.
   Сигарета была докурена, а авроры так и не примчались - вот и хорошо. Выбросив окурок, я вернулся в дом. Пора навестить Косой переулок. С Шелком мы, правда, договаривались на завтра, но думаю, что старикан будет не против получить свой заказ раньше. Эх, жаль, что денег с него за столь быстрое выполнение не стрясти.
   Надев свою лучшую из худших - нет, надо что-то решать с гардеробом - мантий, я взял в руки бумажный пакет. Еще вчера вечером, окончательно разобравшись с заказом Шелка, я не поленился аккуратно уложить все зелья в две коробки из-под флаконов, а те, в свою очередь, убрал в пакет. Хм, надо выяснить - может, мой Род умел предсказывать будущее.
   Жаль, что нельзя уменьшить пакет Редуцио. Зелья в стеклянных флакончиках весьма чувствительны к направленной сторонней магии. С ними даже часто аппарировать не рекомендуется.
   Косой переулок как всегда кипел жизнью. Магазины, лавочки, кафе и, разумеется, бары никогда не пустовали. Всю дорогу до лавки старьевщика меня не отпускало ощущение, что на меня пялится как минимум половина Косого. С чего бы это?
   Дверь в лавку привычно скрипнула, да так что у меня заныли зубы. Вот ведь жлоб, этот Шелк. Трудно ему, что ли петли смазать! Или это у него сигнал о приходе посетителей вместо колокольчика?
   - О! Какая честь! Какая честь! - проскрипел Шелк, выползая из своего темного угла, словно паук из паутины. - Сам лорд Снейп-Принц. И где? В моей скромной лавке! Чем обязан Вашему визиту, милорд?
   Я зло и продолжительно выругался. А я то надеялся, что у меня будет пара дней форы. Теперь понятно, почему на меня пялилась половина Косого!
   - Ваши обширные познания родного языка поражают мое скудное воображение, лорд, - продолжал измываться Шелк.
   - Все уже в курсе? - спросил я, выпустив пар.
   - По крайней мере все, кто выписывает "Пророк", - похромав к столу, он взял с него свежий выпуск "Пророка" и протянул мне.
   Сперва мне на глаза попался крупный заголовок: "Скандал в Отделе тайн набирает обороты". Дальнейшая аннотация гласила "Что случилось с Залом пророчеств? О чем молчат Невыразимцы? Крупнейшая потеря пророчеств со времени битвы за Британию. Читайте эксклюзивное интервью...".
   - Ниже, - сказал Шелк, заглянув мне через плечо.
   В самом низу, но все же на первой странице располагалась моя школьная Хогвартская колдография. О, Мерлин! А я-то думал, что хуже, чем отражается в зеркале, быть уже не может. На колдографии бледный подросток с засаленными волосами сидел за партой и почесывал (Слава Мерлину хоть не ковырял!) нос. Какой это курс? Второй? Третий? Хоть убей, не помню. Где они ее только взяли?! Справа от колдографий шел текст: "Возрождение утраченного Рода Принц!".
   - Р-р-р! - не сдерживая ярости, я разорвал газету.
   - Спокойней, мальчик мой! Ну лорд. Ну Принц - эка невидаль. Бывают и похуже фамилии. Огневиски не хочешь?
   - Спаиваете несовершеннолетних? - немного отойдя, поинтересовался я.
   - Так тебе теперь того - можно. Ты же у нас лорд, - хмыкнул Шелк.
   Постукивая клюкой, он подошел к своему столу и достал из ящика початую бутылку огневиски с парой стаканов. Поставив их на стол, Шелк налил один стакан до краев, а второй - примерно на два пальца. Полный он оставил себе (я уже говорил, что он гад), а второй легонько толкнул в мою сторону.
   - Это то что я думаю? - спросил он, когда мы добили каждый свой стакан, кивнув на оставленный на полу пакет.
   - Все строго по списку. Качество не хуже чем у тех Трех капель.
   - Отлично! Помоги пожилому калеке, - он выразительно постучал своей клюкой по искалеченной ноге.
   Понятливо кивнув, я подошел к оставленному пакету, поднял его с пола и отнес Шелку.
   - Спасибо, - кивнул Шелк, протягивая мне мешочек с монетами. - Вот твои сто галлеонов, как и договаривались.
   - Уговор был на сто десять, - напомнил я.
   - Эх-хех-хэх, старость, старость, - притворно посетовал Шелк. - Вот держи, - он отдал мне еще десять монет. - Готов взять новый заказ?
  
   Несмотря на этот чертов "Пророк" с его сенсацией, лавку старьевщика я покидал в благодушном настроении. Помимо ста десяти галлеонов, в моем кармане лежали еще две сотни задатка и новый список зелий. С той сотней в банке это еще не состояние, но уже весьма неплохая сумма.
   Уже на подходе к банку, я вспомнил об общей убогости своего гардероба и решительно направился в "Мантии на все случаи жизни". Чистенький, словно игрушечный магазин, сразу за банком. Помимо мантий, в нем был довольно обширный выбор обычной одежды и обуви. Хорошее качество и весьма умеренные цены делали этот магазин самым посещаемым магазином одежды в Косом переулке.
   Впрочем, надо признать, что его конкурентам из "Твилфитт и Таттинг" было на это наплевать. За сумму равную стоимости парадной мантии от мадам Малкин у них можно было заказать только повседневную, да и то не самую дорогую. Стоимость же парадных дизайнерских мантий с двумя золотыми "Т" на лацкане начиналась с сотни галлеонов, а ограничивалась только фантазией и толщиной кошелька заказчика.
   Уже на входе в "Мантии" я нос к носу столкнулся с нашей Хогвартской зверушкой - Римусом Люпином. Слава Мерлину, тот просто прошел мимо, удостоив меня даже легкого кивка, видимо обозначавшего приветствие. Из всей четверки Мародеров Зверушка всегда был наиболее вменяемым и безобидным. Разумеется, если речь не шла о полнолунии. Вот тогда-то с ним лучше было не встречаться, кому как не мне знать об этом. Участие в проделках Поттера и Блэка Звереныш принимал без особого удовольствия и, скорее всего, просто из принципа - мои друзья кретины, но все же они мои друзья.
   Стоило мне толкнуть дверь "Мантий", как раздался веселый перезвон колокольчика.
   У мадам Малкин всегда много клиентов, и сегодняшний день не был исключением.
   - А я хочу вот эту! - топнула ногой миниатюрная одиннадцатилетняя девочка, указывая на ярко-красную взрослую мантию на одном из манекенов.
   - Солнышко, все школьники ходят в черных мантиях, - попыталась объяснить ей мать. - И эта мантия тебе велика.
   - А я хочу эту! - не сдавалась девочка. - Или такую же!
   В ней было что-то знакомое, но мне понадобилось немало времени, чтобы узнать Аврору Синистру.
   - Чем я могу вам помочь, молодой человек? - пока я рассматривал будущую первую модницу и самую молодую преподавательницу Хогвартса, ко мне подошла мадам Малкин. Она встречала каждого из посетителей - это было своего рода традицией ее магазина.
   - Комплект школьных мантий на мой рост - сказал я, легонько поморщившись от очередного "молодой человек".
   - Одно мгновение, - мадам Малкин окинула меня цепким профессиональным взглядом. Сняв, казалось бы наугад, с одной из вешалок обычную черную мантию, она протянула ее мне. - Померьте. Кабинка вон там. - С этими словами, мадам Малкин поспешила на помощь матери Авроры.
   Задернув занавеску примерочной кабинки, я надел на себя мантию. Надо признать - сидела та как влитая. Достаточно свободная, как я люблю. Узкие рукава. Это не очень удобно для тех, кто любит хранить палочку во внутреннем кармане на рукаве. Зато прекрасно для зельеварения. Вот уж где топорщившиеся во все стороны детали одежды, особенно рукава, верный способ загубить работу.
   Обычно волшебные палочки носят во внутреннем кармане мантии у груди или на рукаве. Но я предпочитал носить ее в чехле у пояса, словно шпагу в ножнах. Знаю, что в такой привычке было что-то детское, но за эти годы я так к этому привык, что переучиваться уже было поздно.
   - Великолепно, подошла и без всякой подгонки, - отметила мадам Малкин, когда я вышел из примерочной. - Точно на вас сшита и очень вам идет. Будете брать?
   Надо признать, она была совершенно права.
   Человек украшает одежду, а не одежда человека... Да ладно! По своему жизненному опыту могу точно сказать, что если ты выглядишь как бездомный бродяга, то и относиться к тебе будут как к бездомному бродяге. Можно быть неприхотливым к одежде, но нельзя быть небрежным к ней. Впрочем, не стоит и гнаться за модой, если эта самая мода тебе не нравится.
   - Да, и еще две такие же, если можно, - кивнул я. В этот раз против трат не возражала даже моя природная скупость.
   Помимо школьных повседневных мантий, я прикупил кое-что из обычной одежды и теплый плащ. А вот посмотрев парадные мантии, твердо решил заказывать подобную только в "ТТ". Разумеется, когда у меня заведутся более-менее нормальные деньги. Эх, где бы взять тысяч сто галлеонов, а лучше двести.
   Да уж Северус, не успел стать лордом, а уже заделался снобом. Эдак мы скоро и от повседневных мантий мадам Малкин будем нос ворочать. А ведь еще относительно недавно ты бы и не подумал тратить деньги на подобную глупость.
   Представив себя над котлом в мантии с двумя золотыми "Т", я невольно рассмеялся. За что заработал недовольно-удивленный взгляд от проходившей мимо пожилой семейной пары.
   В Гринготтсе сегодня было на удивление тихо. Гоблины занимались своей медиативной работой. Хорошая все же работа - считать деньги. Плохо в ней то, что деньги не твои. Единственными посетителями были несколько волшебников в форменных министерских мантиях, о чем-то спорившие с одним из клерков. Стоило мне переступить порог банка, как ко мне тут же подошел Сребоскрепс. После поклона и приветствия он попросил меня следовать за ним.
   - Все надлежащие документы оформлены лорд Снейп-Принц. Министерская сова к вам прилетала? - спросил он, когда мы оказались в уже знакомом мне кабинете.
   - Прилетала. Только, похоже, по пути она заглянула еще и в редакцию "Пророка", - скривился я.
   - Вы об утренней статье? Журналисты готовы вцепиться в любую сенсацию, - пожал плечами гоблин, - а среди чиновников министерства всегда найдутся те, кто за небольшое вознаграждение им эту сенсацию даст... Вот официальное подтверждение из министерства и документ о внесении вас в реестр магических родов Британии, - с этими словами гоблин протянул мне две бумаги.
   - Очень любезно с их стороны.
   - А что им оставалось? Магия Рода признала вас лордом Принц, а министерство это так - куча лишних бумаг и ничего более... Вы хотите провести какие-либо операции по вашему счету?
   - Да, - кивнул я. - И я хотел бы забрать из хранилища Кодекс Рода.
   - Это ваше право, но в хранилище вам придется спускаться самому. Это негласное, но вместе с тем свято соблюдаемое правило нашего банка. Пока Родовой сейф оплачен, вещи из него могут забирать только члены Рода.
   - Кстати, разве мне не полагается ключ от хранилища?
   - Вы глава Рода мистер Снейп-Принц. Ключ - ваш перстень. А обычными ключами пользуются только члены Рода.
   Черт, опять тележки. С другой стороны, я всегда хотел посмотреть, на что похожи Родовые хранилища в банке Гринготтс.
   Поездка на тележках вновь прошла в борьбе с собственным желудком. Ехали мы, правда, в этот раз не так долго.
   Родовое хранилище Принц впечатляло. Огромная комната с гладкими мраморными стенами, иссеченными древними рунами. Потолок светился ровным мягким светом. Вдоль стен были расположены несколько, к сожалению пустующих, стоек для артефактов и оружия. У дальней стены был большой книжный стеллаж, тоже пустой. На полу в центре хранилища лежала маленькая кучка золотых галлеонов и Кодекс.
   Добавив к сотне на полу еще двести монет, я поднял Кодекс Рода. Может мне и показалось, но на мое прикосновение книга ответила теплым покалыванием.
   - На вашем счете ровно триста галлеонов, - невозмутимо прокомментировал мои действия Сребоскрепс. Интересно, как он успел сосчитать просто высыпанные из кошелька монеты? Гоблинская магия?
   После поездки назад, я коротко попрощался с гоблином и покинул банк. Совершив очередной налет на аптеку и в Лютный, я аппарировал прямо в свою спальню. Хорошо иметь возможность вновь нормально пользоваться палочкой! Еще одной поездки на магловском транспорте я бы не перенес.
   Убрав все покупки в шкаф, я устроился на кровати и положил перед собой кодекс. Не без трепета пробежав пальцами по позолоченному переплету, я открыл древний фолиант. Не понял? Пролистав еще несколько страниц вперед, а после и вовсе раскрыв кодекс на самой середине, я убедился, что мне не кажется - все страницы кодекса были пусты. Эй! А где история Рода Принц хотя бы?
   Только мне стоило об этом подумать, как кодекс резко зашелестел страницами, отматывая их с середины на начало. Я с удивлением заметил, что теперь они были заполнены текстом, а кое-где попадались и рисунки. Буквы весьма отдаленно напоминали древние руны, но я мог свободно прочитать написанное.
   Вот значит как. А я то думал, что это сказки! Значит и вправду воспользоваться кодексом может только член Рода. Говорят, что уничтожить или выкрасть кодекс Рода практически невозможно. В магическом мире ходят упорные слухи, что последняя попытка уничтожить кодекс Рода была в начале века. Кто-то пытался провести ритуал где-то в Сибири... маглы потом списали все на метеорит.
   Признаться, история Рода меня не сильно заинтересовала. Не было во мне почтения и преклонения перед длинной вереницей предков. Древние корни - это хорошо. Но рассчитывать нужно только на себя, а не уповать на предков.
   Нет, когда будет время, я ее, конечно, изучу.
   "Оглавление" - приказал я. Предыдущий текст на странице исчез и появился список тем с короткими пояснениями.
   Что там у нас есть:
   История благородного Рода Принц - успеется.
   Непреложные обеты Рода Принц - это надо глянуть.
   Тут я наткнулся взглядом на третий пункт: "Магические браки, и все что с ними связано. Критерии выбора спутников жизни".
   "Магические браки. Открыть!" - мысленно приказал я. Кодекс вновь зашелестел страницами.
   Итак, лучшим партнером для брака, в зависимости от пола, были волшебник или волшебница древнего магического рода. Дети от подобного союза должны были стать несколько более сильными магами нежели чем родители или по крайней мере не слабее. Но тут была маленькая оговорка - все это действовало лишь при отсутствии любых кровных родственников в предыдущих двенадцати поколениях.
   Сомневаюсь, что в магической Британии еще остались древние Роды не имеющих кровных связей хотя бы в десяти последних поколениях.
   Вторым наиболее удачным партнером для брака считались Обретенные - очень сильные маглорожденные маги. На особое усиление тут рассчитывать не приходилось, но и никакого ослабления крови также быть не должно. Плюс никаких заморочек с высчитыванием родственных связей. И усиленная защита от родовых проклятий.
   Третьим удачным партнером для брака были просто чистокровные волшебники в первом-четвертом поколении.
   Особняком стояли браки с чистокровными представителями Волшебного народа. Они не рекомендовались, а едва ли не приказывались. Но Волшебный народ: сиды, фоморы, цвеги, уже давно покинул наш мир, надежно запечатав проходы в свой. Что говорит о том, что они были весьма умными ребятами.
   Браки с магическими существами строго запрещались. А вот на их потомков в браке с чистокровными волшебниками уже были различные варианты. Дальше шел целый список нельзя, можно. С указанием, для второго варианта, возможных плюсов и минусов подобного союза.
   К примеру: брак с потомком вейлы и чистокровного волшебника наследникам Рода категорически запрещался.
   А вот ребенок чистокровного и на одну четверть вейлы, даже для наследника был уже довольно неплохим вариантом. Особенно если первенцем будет девочка.
   Кстати, не знаю как в других магических Родах, а в Роду Принц наследником и главой могла стать и женщина. С условием, что ее супруг войдет в род Принц.
   С великанами и их любыми потомками брак строго воспрещен. Да и близкая дружба не рекомендуется. Ну да - кровь фоморов и кровь сидов, пусть и порядком разбавленная, что огонь и вода.
   С вампирами - строго запрещен (хотя я не представляю, как он вообще может быть возможен). Оно и понятно, какие от живого мертвеца могут быть дети? Это у маглов на тему любви к готичным кровососам крыша едет. Для вампиров мы все просто еда. Вы испытываете какие-либо чувства к вашему бифштексу?
   Брак с маглами и сквибами - категорически запрещен всем из Рода.
   Брак с полукровкой возможен, но опять же не для наследника. И имел такой список допустимо, недопустимо, что о возможности подобного брака проще было просто не думать.
   Брак с маглорожденными - тоже что и с полукровками, но ограничений больше
   Черт, после подобного чтения начинаешь ощущать себя племенным жеребцом, а не магом. Неудивительно, что молодые наследники, вроде Блэка, порой посылают все эти заморочки к черту.
  
   "Непреложные обеты Рода Принц".
   Тут все оказалось не так уж и страшно. Почти все обеты касались древних Родов уже давно считавшихся утраченными.
   Были и более забавные обеты, к примеру: Непреложный обет между Родом Принц и династией Тюдоров. Хорошо, что последних уже не осталось. Иначе бы мне пришлось свергать королеву Елизавету. Непреложному обету ведь не объяснишь, что мне это не потянуть. Да и вообще, любое вмешательство в магловскую политику чревато отправкой в Азкабан - Министерство не любит конкурентов.
   Из действующих обетов был Непреложный обет между Родом Принц и семьей Нерндорх, последние становились хранителями родовых реликвий в случае утраты Рода.
   "Магические татуировки" - от этой надписи я почувствовал, как меня охватывает бодрый охотничий азарт, словно вставшую на след гончую. Наряду с демонологией этот раздел магии считается практически утраченным. Мастера магических татуировок остались только в Азии, да и то их меньше чем пальцев на руках. А Темная метка Волди - это жалкое подобие творений мастеров прошлого.
   "Правильно выбрав магический символ и его положение, можно привлечь к себе везение, получить покровительство Судьбы, изменить к лучшему то, что уже имеешь". Тут же шло предупреждение, символы и их размещение стоило выбирать предельно аккуратно. Беспорядочно нагроможденные татуировки из помощников превращались в злейших врагов. Теперь понятно, почему Волди ставил свои метки в одно и тоже место.
   "Помимо своих магических свойств татуировка могла являться отличительным знаком в иерархии организации, позволяя находить союзников среди незнакомых людей, если они обладают татуировкой той же самой организации" - это нам знакомо. Я добрых два десятка лет носил подобный знак на внутренней части предплечья.
   "Три аспекта".
   Магический символ влияет на всю дальнейшую жизнь мага. Маг должен очень тщательно просчитывать, к чему приведет та или иная магическая татуировка. Ведь однажды нанесенный на тело рисунок изменить уже нельзя.
   Магический символ влияет на окружающих. Любой, кто видит татуировку и знает ее истинное значение, формирует соответствующее представление о носящем ее маге. Носящий татуировку получает второй мощный толчок в нужном направлении, но уже от окружающего мира.
   Наконец, третий аспект - основной смысл нанесения магической татуировки состоит в приобретении магического дара, который пребудет с вами всегда.
  
   Различают четыре типа магических татуировок:
   Устрашающая татуировка.
   Место - лицо или руки.
   Эффекты - максимальное воздействие на противника.
  
   Ритуальная татуировка
   Место - грудь, плечо.
   Эффекты - связь с духом покровителем.
  
   Защитная татуировка.
   Место - живот, спина, шея.
   Эффекты - частичная или полная защита от враждебного воздействия и направленных проклятий.
  
   Охранная татуировка.
   Место - плечо, спина.
   Эффекты - предупреждение об опасности, определение источника угрозы.
  
   Дальше в Кодексе шли всевозможные виды магических татуировок с подробным описанием их свойств, правил нанесения и сочетания с другими магическими татуировками.
   Большинство татуировок были короткими надписями рунического типа, но встречались и изображения животных, выполненные в основном в кельтском стиле из переплетенных линий. По-моему нечто похожее используют и маглы для своих татуировок, но вряд ли они понимают их подлинное значение.
   От чтения меня отвлек робкий стук в дверь моей комнаты. Странно, в квартире я был один. Мама на работе. А Тоби после нашей задушевной беседы так и не появлялся.
   - Войдите! - сказал я, убедившись, что стук мне не мерещится.
   Дверь осторожно приоткрылась. На пороге моей комнаты стоял Добби. Выглядел домовой эльф гораздо лучше, чем в свое время. Люциус еще не принял метку и был суровым, но пока еще отнюдь не безжалостным хозяином. Я не представляю, что нужно было творить с домовиком, чтобы тот решился на ослушание и даже на прямое противодействие (в меру своих сил) планам хозяина. Да и в Малфой мэноре пока еще всем заправляет Абраксас Малфой. С отцом Люциуса я был знаком мало, да и видел его раза четыре от силы. Мне он запомнился как крупный мужчина лет пятидесяти, с тощим лицом, пышными усами, переходящими в широкие курчавые бакенбарды, и густой светлой шевелюрой. Холодный, немного чопорный, но вместе с тем предельно вежливый и сдержанный аристократ. Жаль, что Люциус не унаследовал последнюю отцовскую черту. Абраксас Малфой (как и многие чистокровные) считал, что древние Роды должны получить больше влияния на магический мир, но и полным сторонником Волди его сложно было назвать.
   После падения Третьего рейха и заточения Геллерта Гриндевальда чистокровных стали постепенно оттеснять от власти над магической Англией. Нет, данный процесс шел уже давно - примерно с середины девятнадцатого века. К началу Второй мировой полукровки, маглорожденные и им сочувствующие уже заняли большинство ключевых постов в Министерстве. Но после войны, не без подачи Дамблдора, чистокровных и вовсе оттеснили от власти. Ослабленные войной древние Роды, вынесшие на своих плечах основную тяжесть магических сражений за Англию и освобождение Франции, просто не могли ничего предпринять. Именно после войны ужесточилось магическое законодательство, многие заклинания и ритуалы были признаны темными. Их ограничили или вовсе запретили. Надо ли говорить, что под этот запрет попало большинство родовой магии древних Родов?
   - Письмо лорду Северусу Тобиасу Снейп-Принц от Люциуса Абраксаса Малфоя, - отвлек меня от размышлений голос Добби.
   Я удивленно выгнул бровь - человеку несведущему с этикетом слова домовика мало бы что сказали. Но я, после своего долгого вращения в кругу чистокровных, даже если они Пожиратели, быстро уловил суть. Домовик сначала назвал мой титул и имя, и только потом имя Малфоя! Это не просто вежливость - это явное признание моего старшинства. Значит теперь я Принц и для чистокровных фамилий.
   Взяв из рук домовика письмо, я покрутил его в руках. Santimonia vincet semper - всегда преобладают над святостью. Да, девиз Рода Малфоев, словно их жизненное кредо.
   Странно, когда-то я так мечтал, чтобы чистокровные признали меня равным себе. Вот это произошло, но особой радости почему-то нет.
   Сломав гербовую печать, я вскрыл конверт. Посмотрим, что там мне пишет мой старый приятель.
   Письмо было составлено в лучших традициях официальной переписки чистокровных семейств. Напыщенный официоз, куча расшаркиваний. Слегка позабавившись обращению ко мне Малфоя, как младшего к старшему, я дошел до сути послания. Если отбросить всю мишуру, то Малфой поздравлял меня со вступлением в наследство Рода Принц. И от имени главы Рода Малфоев Абраксаса Малфоя приглашал через две недели к себе на прием по случаю помолвки с Нарциссой. А ведь точно! Подобное приглашение, пусть и не такое напыщенное, я получал и в прошлом... будущем... настоящем. Тьфу ты черт! Я уже совсем запутался. Подобное приглашение я получал и в своем старом прошлом, правда его доставила обычная почтовая сова. Но тогда на прием к Малфоям я не пошел, придумав для Люциуса какое-то нелепое оправдание. А что мне там было делать в своих обносках? Шута изображать? Нет уж спасибо.
   В этот раз я решил принять приглашение Малфоя. Рано или поздно выхода в "свет" все равно не избежать. Так почему бы не рано? И не Малфой? Эх, можно сказать прощай той небольшой кучке галлеонов в хранилище.
   Может ну его этого Малфоя?
   Нет, надо идти. На приеме может быть Волди. Надеюсь, что последние события привлекли ко мне достаточное внимание со стороны этого полукровки.
   Я усмехнулся - главное не ляпнуть что-то подобное в присутствии Темного лорда. А то до великих свершений можно и не дожить.
   - Что передать моему хозяину? - спросил Добби, почему-то сжавшись от моей усмешки.
   - Передай мою признательность за приглашение, я с благодарностью его принимаю.
   Низко поклонившись, едва не стукнувшись лбом об пол, Добби исчез.
   Посмотрев на кодекс, я закрыл его и не без сожаления убрал в шкаф. Надеюсь, что древнюю книгу не обидит подобное пристанище. Мотаться каждый раз в Гринготтс к гоблинам с их тележками то еще удовольствие. А за покупку портала прямиком в хранилище нужно выложить целое состояние.
   Быстро перекусив, я разобрал покупки и принялся за очередной заказ Шелка. Эх, где же вы мои родовые сейфы забитые галлеонами. Аппетит приходит во время еды. Я хотел изменить прошлое - судьба дала мне этот шанс. Хотел стать наследником Рода - пожалуйста. Теперь я еще не прочь и разбогатеть (желательно сразу).
   Скромнее надо быть, скромнее. Иначе можно закончить как в той магловской сказке про золотую рыбку.
   К вечеру верхняя полка шкафа с одеждой была заполнена рядами флакончиков и приятно радовала взгляд. Хотя заказ Шелка я выполнил в лучшем случае на треть, зато наварил себе множество полезных зелий на все случаи жизни. Не хватало только последнего штриха. Основа для Феликс Фелицис уже была готова, но ее еще нужно настаивать, на первом этапе два дня, а на втором и вовсе полгода. Зато к рождеству моя коллекция пополнится флакончиком (и не одним) зелья, которое дарит удачу.
   Шум замка входной двери известил меня о том, что кто-то пришел. Выхватив палочку, я быстро навел порядок в комнате и открыл окно на распашку, выветривая впитавшийся в комнату запах зелий.
   Выглянув в прихожую, я увидел мать.
   - Давай помогу, - взяв с пола прихожей сумки с продуктами, я отнес их на кухню и принялся разбирать.
   - Спасибо, Северус, - сказала мама, заходя на кухню. На ее губах появилась легкая, усталая полуулыбка. - Скоро будем ужинать. От... - сбилась она и добавила, осторожно на меня посмотрев: - Тобиас не приходил?
   Вместо ответа я презрительно фыркнул и покачал головой.
   - Надеюсь, что с ним ничего не случилась, - вздохнула мать.
   "А я надеюсь, что случилось" - подумал я. Взгляд матери стал внимательным, словно она прочитала мои мысли.
   - Скажи Северус... - начала она.
   - Да не трогал я твоего Тоби! - возмутился я, предугадав ее вопрос. Он и сам сдохнет без моей помощи. Хотя соблазн все ускорить был велик.
   Не понимаю, что она в нем нашла! Ладно бы нормальный магл был, а то ведь полное ничтожество. Когда-то он был другим. Возможно. Но я сей чудесной поры просто не помню, потому что был слишком мал. Зато я прекрасно помню эти постоянные скандалы.
   Любовь зла, слепа и жестока.
   Впрочем, кто я такой чтобы осуждать? Сам ведь почти двадцать лет сходил с ума по Лили.
   Ужин прошел в напряженном молчании. Я не решился пока открывать матери свое вступление в наследство Рода Принц. У нее могут возникнуть ненужные сейчас вопросы.
   Опять же деньги. Возможно, я немного скуп... Ладно - не немного... и не скуп, а жаден. Но я был бы рад помочь ими матери. Но это опять же вызовет ненужные вопросы. И тут на наследство Рода Принц ничего не спишешь. Кому как не Эйлин Принц знать о плачевном состоянии финансов ее бывшего Рода. Так что пока с новостями о возрождении Рода Принц лучше повременить. Хорошо, что мама практически порвала связь с магическим миром, а то бы узнала все из "Пророка".
  
  

Глава 5. Деньги не пахнут.

  
  

Черной птице

Надо много пищи,

Чтоб прожить на свете

Сотни лет.

Дмитрий Кедрин

   Ночью мне снилась дуэль между Волди и Дамби. И вот в самый напряженный момент схватки внезапно заиграли шотландские волынки, и на поле боя появился Я... абсолютно голый... все тело в татуировках... с выбеленными известью волосами, уложенными в нечто напоминающее гребень... в руках палочка. Волди и Дамби застывают, смотрят на меня, потом обмениваются взглядами и с хохотом валятся на землю. Несколько минут они катаются по земле, дико смеясь, даже не смеясь, а просто ржа. А после умирают от инфаркта - чистая победа.
   Приснится же подобный бред. Проснулся совершенно разбитым, с больной тяжелой головой - словно весь предыдущий вечер лакал в одиночку огневиски.
   Пошатываясь, я встал с кровати и направился в ванну. Холодная вода слегка отдавала ржавчиной. Умыв лицо и прополоскав рот, я слегка пришел в чувство. Не стоило оставлять котел с заготовкой для Феликс Фелицис в своей комнате. Да и вообще не стоит варить особо токсичные зелья на ночь. Опять взгрустнул о своей лаборатории в Хоге.
  
   День, а за ним и еще два прошли в изучении кодекса и варке зелий. В изучении магических татуировок произошла первая заминка. Нужно было изготовить краску. И найти того, кто собственно будет мне их колоть. Да, именно колоть! Способ Волди, несмотря на его удобство, мне совершенно не подходит. Татуировка, нанесенная таким образом, не обладала и десятой долей силы.
   Только игла и только колоть. Магическая краска вносится под кожу зачарованной иглой. Образовавшиеся раны сами закрываются, образуя корку из крови, которая связывает татуировку и ее обладателя незримой связью - делая магический рисунок неотрывной частью владельца.
   Проблем с краской, кроме внушительной суммы на ингредиенты, быть не должно. Рецепт в кодексе был не самым простым, но и ничего сверхсложного. А вот над вторым мне пришлось немало поломать голову.
   Решение пришло неожиданно. Пока я нервно прохаживался по комнате, перебирая в уме различные варианты, порыв резкого ветра, залетевший через окно, сбросил с моей кровати злосчастный номер "Пророка" с моей фотографией. Не удержавшись, я все же купил один из выпусков во время своего последнего пребывания в Косом. Прочитать его я так и не сподобился, и газета все это время валялась в шкафу на полке с зельями. Сегодня, убирая в шкаф очередную партию зелий, я случайно сбросил газету с полки, но не убрал назад, а просто кинул на кровать.
   Сброшенные ветром листы газеты разметало по всему полу комнаты. Подавив готовое сорваться с губ проклятие, я принялся их собирать. На одном из листов обнаружилась злополучная статья. Прочитав, кто ее автор, я фыркнул. Рита Скитер - кто бы сомневался. Мисс "скандальная сенсация" и "бойкое перо" уже во всю делает себе имя.
   Бойкое перо...
   Я рассмеялся. А почему бы и нет? Если возможно зачаровать Прытко-Пишущее перо, то почему бы не сделать Шуструю-Колющую иглу. Создание новых чар никогда не было моей сильной стороной, но и полным профаном в этой области я себя не считал. Набросав на листе газеты схему чар Прытко-Пишущего пера, я стал прикидывать, какие необходимо внести изменения для получения нужного мне результата.
   В первую очередь основа. Дерево - условно подходит, но нужно пересмотреть кучу вариантов. Металлы - отпадают. Костяная основа - да, то, что нужно, только существо должно быть магически сильным.
   Чиркая на газетном листе, я начал перебирать возможные варианты, взвешивая все за и против.
   Единорог?
   Нет, не подходит. Нужен кто-то менее светлый и более опасный. Даже смертельно опасный.
   Клык василиска?
   Нет. Это зараза слишком ядовита, а я не самоубийца.
   Акромантул?
   У пауков нет костей. А жаль.
   Химера, мантикора, сирруш, нунду.
   Отпадают. Легче достать кость Волди или Дамби.
   Кто там остался? Оборотни и драконы. К оборотням у меня стойкая неприязнь. Это значит, что остаются только драконы.
   С основой определились, теперь чары...
   К полудню я набросал первую схему. Через час я ее разорвал и, придвинув к себе очередной газетный лист, начал все заново. Еще через час разорвал и его, и восстановил первый. Еще через два вновь разорвал первый лист, после чего его еще и сжег. К пяти часам пожалел о содеянном, но было поздно. К шести я наконец-то получил результат вполне меня устраивающий.
   Бережно свернув последний уцелевший газетный лист, я вложил его в кодекс. Если все получится, надо будет добавить в хранилище родовых знаний новую запись. В комнате царил сущий бардак. Пол был устлан обрывками газеты, пеплом и остатками двух сломанных перьев. То тут, то там на деревянных досках темнели свежие чернильные пятна. На потолке и вовсе здоровая клякса - это мне под горячую руку попалась чернильница.
   Тяжело вздохнув - уборка, терпеть ее не могу - я достал палочку и принялся вновь наводить порядок в комнате. Покончив с уборкой, я взял пакет с заказом Шелка и аппарировал в Косой.
   Несмотря на приближающийся вечер, в Косом переулке все так же кипела жизнь. Появился я прямо на площади перед банком и неспешно направился к лавке старьевщика. Вот интересно, почему никто никогда не задается вопросом - что лавка старьевщика делает на главной торговой улице магического Лондона? Аренда помещения тут обходится в весьма круглую сумму. Про налоги я и вовсе умолчу.
   Дверь в лавку Шелка оказалась закрыта. Что было весьма странно. Пожав плечами, я свернул в небольшой переулок и направился к неприметному черному входу. Кстати, при желании через этот переулок можно попасть прямиком в Лютный. Правда, в этом случае лучше сразу приготовить палочку. Так... на всякий случай. Публика в Лютом, особенно в его западной части, собирается та еще. Сюда даже аврорат без сверхсрочной надобности старается не лезть. Хотя, скорее всего это связано с тем, что кто-то из министерских получает от Шелка приличную сумму золотых галлеонов. Да, в свое время я немало узнал об изнанке магического мира от этого пройдохи Флэтчера. Остальные-то солдатики Дамби всегда были слишком чистенькими, чтобы копаться во всем этом... хм... мусоре. Гораздо проще все было спихнуть на пожирателя и вора. Самое забавное, что и куклы Волди думали примерно в том же ключе. Не им же - чистокровным снобам, якшаться с преступным отребьем. Кто тут у нас единственный полукровка в ближнем круге (кроме Волди естественно)? Северус Снейп!
   Что куклы Волди, что солдатики Дамби - стадо баранов. К сожалению, еще древние признавали, что стадо баранов во главе со львом - львы, а вот стая львов во главе с бараном - бараны... Последнее про Поттера, если кто не понял. Про того который Джеймс. Впрочем, тот который Гарри недалеко ушел от отца.
   Черный вход в лавку оказался также закрыт на замок. Из-за дверей доносились громкие голоса и чьи-то полные боли стоны, или даже скорее крики, просто заглушенные заклинанием. Никак там кого-то пытают.
   Потоптавшись возле дверей, я достал сигарету и закурил. Похоже, что Шелку сейчас не до зелий. Не стоит мешать людям работать.
   Очередной дикий крик, пробившийся через заглушающее заклинание, заставил меня отбросить сигарету в сторону, поставить пакет с зельями на крыльцо и обнажить палочку. Кричал явно Шелк. И, похоже, что пытают именно его.
   Эй! Так не пойдет, он мне денег должен!
   Невербальная Алохомора и я с палочкой наперевес вваливаюсь в лавку. Открывшаяся картина в пояснениях не нуждалась. Шелк корчился в углу, а над ним стоят два типа в плащах с накинутыми на голову капюшонами.
   Один из магов сходу получил Петрификус в грудь и застыл памятником самому себе. Все что ему оставалось - это зло вращать глазами.
   Второй вскинул палочку и, направив ее на меня, крикнул:
   - Ступефай!
   - Протего! - Так просто меня не взять!
   - Ступефай! Петрификус Тоталус! Ступефай! - неизвестный маг обрушил на мой щит сразу цепочку заклинаний, раз за разом вкладывая в них все больше сил. Грубая работа.
   - Сектумсемпра! - прокричал я, отбивая последнее заклинание.
   - Про... - маг почти успел создать щит (бедняга не знал, что это его все равно не спасет). Но почти, как известно, не считается. Мантия мага превратилась в дырявые лохмотья, а тело покрыло множество не смертельных, но крайне болезненных кровоточащих ран. С диким криком боли маг повалился на пол, но, получив еще и петрификус, так и застыл на полу.
   - Потерпи немного. Сейчас! - сказал я, подбежав к Шелку и усаживая старика спиной к стене.
   "Зелье, зелье. Где это чертово зелье" - думал я, копаясь в карманах мантии. Уже давно мне приходила в голову мысль, что стандартные флаконы чертовски неудобно применять особенно в таких экстренных случаях. Хорошо когда в карманах пара-тройка зелий. А если с десяток? Над этим стоит подумать, когда время будет.
   А вот и оно! Я достал из кармана флакончик с ярко-зеленым зельем. Тоник из мандрагоры, усовершенствованный и улучшенный гениальным зельеваром Северусом Снейпом (да, я скромный).
   Открыв Шелку рот, я влил в него зелье. Лицо Шелка сразу порозовело, а взгляд старика стал более осмысленным.
   - Спасибо тебе парень, вовремя ты, - прохрипел Шелк, слегка придя в себя.
   - А это кто вообще? - поинтересовался я, указав палочкой на застывших магов.
   - Конкуренты, чтоб их! - сплюнул Шелк. - Помоги-ка мне встать и найди мою палку.
   Посмотрев по сторонам, я отыскал клюку старика. Она была небрежно брошена в противоположный угол комнаты. Подобрав ее с пола, я отнес ее Шелку. Тот, с моей помощью, поднялся на ноги и оперся на свою палку. Я практически уверен, что в палке у него спрятана волшебная палочка.
   - А этот, похоже, готов, - сказал Шелк, ткнув своей палкой в тело пораженного Сектумсемпрой мага, под телом которого уже скопилась внушительная лужа крови. - А нет - жив еще! Вон как глазами зло крутит. Чем это ты его так?
   - Домашняя заготовка, - уклончиво ответил я.
   Шелк оценивающе на меня посмотрел.
   - Ты парень не промах, далеко пойдешь... или надолго сядешь, - с этими словами он рассмеялся хриплым кашляющим смехом.
   - Что теперь с ними делать? - спросил я.
   - Есть тут у меня одно местечко. Мобиликорпус! - Шелк по очереди указал своей клюкой на парализованных магов, и те послушно поднялись в воздух. - Иди за мной.
   - Одну минуту! - Я сбегал за оставленным снаружи пакетом с зельями и направился следом за Шелком.
   Миновав еще одну небольшую комнатку, заваленную различным запыленным хламом, мы оказались возле ведущей вниз лестницы. Шелк стал осторожно спускаться, смешно по пингвиньи переваливаясь со ступеньки на ступеньку. Тела парализованных магов медленно поплыли за ним, за телами последовал и я.
   Мы оказались в подвальном помещении.
   - Вот что, парень - подожди-ка ты меня лучше наверху, - сказал Шелк, любовно потирая свою клюку. А раньше нельзя было это сказать? До того как я полез в своей новой мантии в этот пыльный подвал. Слишком частое применение очищающих заклинаний плохо влияет на ткань! - Стол мой помнишь? Там в правом ящике бутылка огневиски - угощайся. Только не вздумай лазить своими шаловливыми ручонками по другим ящикам! - напутствовал он меня напоследок.
   Пока я поднимался по лестнице обратно в магазин Шелка, тот успел навесить на подвал целую кучу чар, защищающих от прослушивания и подглядывания. Ну и ладно, не очень-то и хотелось! Тем более, после долгого общения с Волди, я вряд ли бы узнал что-то новое.
   Заветная бутылка оказалась там, где и сказал Шелк - в правом верхнем ящике. Тут же было и несколько замызганных стаканов. Достав бутылку и один стакан - Шелк все равно сейчас занят - я очистил его невербальным эскуро и налил в него янтарную жидкость.
   Поискав стул или кресло и не найдя оных, я сел прямо на стол Шелка.
   Чтобы насладиться вкусом огневиски, не надо изобретать повода или ждать какого-либо праздника. Пить огневиски - это и есть праздник. Его можно употреблять как в компании, так и одному (последнее даже предпочтительней - больше достанется). Лучше всего пить огневиски дома, в соответствующей обстановке. В идеале перед потрескивающим камином и с ароматной сигарой (да, в дружбе с Малфоем были и приятные стороны). Любуясь кусочком солнца в своем бокале, пить огневиски надо не спеша, наслаждаясь каждым сделанным глотком и стараясь держать его во рту как можно дольше.
   Расслабьтесь, отвлекитесь от всех проблем, огневиски подарит вам несказанное наслаждение вкусом, улучшит настроение и придаст сил для того, чтобы в ближайшем будущем избавиться от неприятностей.
   Впрочем, все это лирика. Уютное кресло может заменить и простой деревянный стол, вместо камина будет заполненная хламом лавка, а вместо дорогой сигары - дешевая магловская сигарета. А крики, доносившиеся из подвала несмотря на защиту, мне и вовсе не мешают.
   Выпив залпом полстакана огневиски, я потянул из кармана пачку сигарет. Хорошо быть магом, иначе я бы еще в своей старой жизни заработал себе, к своим неполным сорока годам, цирроз печени и рак легких.
   Кстати Министерство весьма не прочь предоставить услуги колдомедицины влиятельным и богатым маглам. Разумеется, далеко не безвозмездно. Прекрасный рычаг влияния на политиков и толстые денежные мешки, что почти всегда стоят за ними.
   Сигарета была докурена. А после третьей порции огневиски во всем теле появилось приятная легкость.
   - Ох, молодежь! - посетовал наконец появившийся Шелк. - Клиэиро Айрес! - он очистил воздух от табачного дыма, подошел к столу и приложился к горлышку бутылки с огневиски.
   Я спрыгнул со стола на пол и, поставив перед старьевщиком пакет с его заказом, выразительно посмотрел на Шелка.
   - Не поинтересуешься, что я узнал у тех двоих? - спросил Шелк, отрываясь от бутылки.
   - Это не мое дело, - равнодушно пожал плечами я. И, в общем-то, так оно и было.
   Несмотря на все разборки подпольной части магического Лондона, Шелк успешно дотянет (в прошлый раз по крайней мере дотянул) до конца девяностых. Дальнейшая его судьба мне, к сожалению, неизвестна по причине моей скоропалительной кончины от яда Нагайны. Кстати, на досуге надо подумать как извести всех змей в Албании... так... на всякий случай.
   - Завелись тут в Лондонском порту одни ребята - молодые да дерзкие. Все пытаются решить силой и нахрапом, а так дела не ведутся.
   - Это не мое дело, - повторил я.
   - Мне нужно чтобы они убрались из города, а лучше и вовсе из страны или исчезли, - продолжал как ни в чем небывало Шелк. - Моя благодарность была бы тогда безразмерной.
   - Насколько безразмерной? - поинтересовался я.
   - Есть у меня кое-что. Я уверен, что тебе понравится, - прихрамывая, он ушел в соседнюю комнату, но вскоре вернулся, держа в левой руке свиток. - Глянь вот! - с этими словами он протянул этот свиток мне.
   Хм. Магическая купчая, на участок земли размером... Неплохо. На участке пруд, развалины замка... эй, а почему развалины?.. и место силы. Место силы! Я с удивлением посмотрел на Шелка и спросил:
   - Почему? - Земля с местом силы это далеко не шутки. Все мэноры древних Родов располагаются в подобных местах. Все места силы наперечет и либо уже заняты волшебниками, либо слишком известны маглам, что мешает их использовать: например Стоунхендж.
   - Читайте самую нижнюю строчку, лорд Снейп-Принц, - лукаво усмехнулся Шелк.
   И что у нас там? Да, это называется - облом. Последняя строчка гласила: "Внимание! На местности лежит посмертное проклятие".
   - Без последней строчки было бы гораздо лучше, - скривился я.
   - Без последней строчки этой купчей у меня бы не было. А участок бы обживал какой-нибудь министерский подотдел... Ну как? Интересно?
   - Что?
   - Не прикидывайтесь дураком, мистер Снейп. Вам это не идет. Беретесь избавить меня от моей небольшой проблемы и купчая ваша.
   - Почему я? Не вы ли еще недавно называли меня просто мальчишкой.
   Шелк вновь рассмеялся своим кашляющим смехом, затем он резко посерьезнел и сказал:
   - Вы не столь просты, как кажетесь. Я хорошо разбираюсь в людях - издержки моей... хм... деятельности. Не знаю, что с вами произошло, но тот Снейп, что переступил мой порог несколько дней тому назад, не имел ничего общего с мальчишкой Снейпом бывавшим в моей лавке. Чутье подсказывает мне, что с этим новым Снейп- Принцем лучше дружить... Итак?
   - Земля с посмертным проклятием не стоит и клочка бумаги, на котором написана эта купчая, - я равнодушно повертел свиток в руках.
   - Землю с местом силы, - выделил Шелк, - не купить за деньги.
   Подобный аргумент крыть было нечем.
   - Численность вашей проблемы?
   - Теперь уже всего трое, примерно такой же силы что и те два мага.
   - А я один...
   - Купчая, - тоном искусителя протянул Шелк. - И две тысячи галлеонов.
   - Десять тысяч, и я готов подумать над вашей проблемой.
   - Что! - возмутился Шелк. - Да за такие деньги половина Лютного мне этих магов принесет в подарочной упаковке! Три!
   - Я не половина Лютного... Восемь и помните мою доброту.
   - Ваша доброта мне без надобности, мистер Снейп. Пусть будет четыре, но это уже грабеж!
   - Тысяча задатка, купчая и четыре тысячи по выполнении.
   Шелк пожевал губами и нехотя кивнул головой:
   - Надеюсь, что вы стоите этих денег, мистер Снейп, - криво усмехнулся он.
   - Вообще-то я бесценен, мистер Шелк, - вернул ему усмешку я.
   Шелк вновь ушел в соседнюю комнату. Когда он вернулся, за ним по воздуху плыл мешок. А вы попробуйте потаскать с собой тысячу металлических монет. Кстати, многие почему-то думают, что галлеоны чеканят из чистого золота. Если бы это было так, то при их размерах их реальная стоимость была бы как минимум в десять раз больше. По сути, золотыми галлеоны можно назвать лишь из-за цвета. Нет, золото там конечно тоже есть... пробы этак 375... да и то немного. Фактически галлеон отличается от кната только наличием не особо толстого золотого покрытия.
   - Тысяча монет! Я тебя не тороплю, но хотелось, чтобы все решилось в течение недели, - напутствовал он меня, вручая мешок с монетами.
   - А вы ничего не забыли? - поинтересовался я, поглаживая пакет с зельями.
   - Эх, старость, старость, - завел привычную шарманку Шелк и ушел за остальными деньгами.
   Я взвесил в руках мешочек с монетами и задумался. Земля с местом силы - это хорошо. Проклятая - это очень плохо. Пять тысяч галлеонов - это просто замечательно. Но чтобы их получить, мне, возможно, придется убивать. Признаюсь, совесть меня нисколько не мучила - кажется, я уже упоминал, что давно избавился от этого атавизма. Да и целями в этот раз были не обычные добропорядочные маги, а обитатели дна. Единственное что меня беспокоило, это сила магов, с которыми мне предстояло разобраться.
  
   Шелк вернулся с еще одним мешочком галлеонов (к сожалению гораздо меньшим, чем предыдущий).
   - Другое дело! - Я взвесил оба мешка в руках - тяжеловато. Но нет тяжести более приятной, чем тяжесть туго набитого кошелька. - Еще зелья нужны?
   - Сначала разберись с ребятами из порта, а там посмотрим, - проскрипел Шелк. - Дней через десять намечается крупный заказ. И если ты оправдаешь мои ожидания, то сможешь поучаствовать.
   - Крупный заказ - это хорошо, - кивнул я и спросил, вспомнив о еще одной цели своего визита: - Я тут кое-что хочу попробовать, и мне нужна целая кость дракона.
   - Какого-то конкретного? - поинтересовался Шелк.
   - Нет, пойдет любой.
   - Крупная кость?
   - Не особо. Чтобы хватило на три четыре иглы.
   - Тьфу ты! Сказал бы прямо, что тебе нужны костяные иглы. К узкоглазым загляни - у них точно есть. Адрес я тебе сейчас напишу, скажешь там - что от меня.
   - С чего такая щедрость? - с подозрением спросил я.
   - Считайте это подарком, лорд Снейп-Принц. Я надеюсь, что наше сотрудничество будет долгим и крепким и принесет выгоду обеим сторонам.
   Распрощавшись с Шелком, я повторил свой уже обычный маршрут:
   Гринготтс...
   Среброскрепс едва не расплакался от счастья, когда я высыпал в хранилище галлеоны.
   Аптека...
   Малпеппер долго потирал глаза, увидев список заказанных ингредиентов. Наконец аптекарь извинился и сказал - что на сбор такого заказа ему потребуется время. Еще больше он удивился, когда я заплатил ему вперед за весь заказ. Малпаер клятвенно обещал управиться всего за сутки и обеспечить доставку в мою квартиру.
   Лютный...
   Тут меня скоро и вовсе будут считать за своего. Хотя, палочку из рук выпускать все же не стоит.
   Прямо из Лютного я аппарировал в чайнатаун. Можно было и пешком дойти от Дырявого котла, благо это было недалеко, но мне было лень. В своей прошлой жизни я нередко бывал в чайнатауне и знал куда аппарировать. Оказался я на узкой темной улочке, шириной от силы полтора метра, зажатой между двумя глухими кирпичными стенами. Пахло тухлой рыбой, мочой и сточными водами. А в двух десятках шагах впереди сиял огнями Лондонский чайнатаун.
   Поморщившись от стоявшего вокруг амбре, я направился к огням и вскоре оказался на широкой, ярко освещенной улице, заполненной маглами. Посмотрев записку Шелка, я неторопливым шагом направился вверх по улице. Адрес был мне незнаком, но примерное его местоположение я знал. Восточные маги плотно оккупировали небольшую часть чайнотауна, замаскировав свои лавки под магазинчики сувениров, гадальные салоны и даже одно закрытое кафе.
   К концу девяностых, чайнатауны стали неотъемлемой частью любого крупного города планеты. Нет, не любого? Тогда это либо мелкий город, либо он не на этой планете.
   Чайнатаун - это нечто, это вечный праздник, особая архитектура, особая атмосфера, особая аура. Невообразимый шум от фланирующей толпы народа, все улыбаются, предвкушая невероятную жратву. В воздухе витают удивительные запахи. В витринах висят гроздья копченых уток и кур, выставленные напоказ зажаренные поросята, красные как раки тушеные осьминоги. Симпатичные зазывальщицы в китайских платьях, которые хватают за руки и уговаривают откушать вот именно в этом ресторанчике, обещая самые низкие цены и неземное наслаждение. Магазинчики на все вкусы, сувенирные и псевдо антикварные лавки. Развалы фруктов и овощей на многие десятки метров по каким-то немыслимо низким ценам, которых не может быть в природе. Свежая рыба в аквариумах, которую по вашему желанию разделают и выпотрошат у вас на глазах.
   Для любителей иных ощущений есть массажные салоны, публичные дома (последние нередко маскируются под вывесками первых), закрытые клубы, где курят отнюдь не табак... всего и не перечислить. Любой каприз и любая грязь за ваши деньги...
   Всюду гирлянды, фонарики, огни, подсветка.
   Как же я все это ненавижу!!!
   Мимо проплыла очередная вывеска с "настоящей уткой по-пекински". Китайцы исключительно талантливый народ - они научились подделывать все, даже собственную кухню. Следующий магазинчик выглядел как ничем непримечательная сувенирная лавка. Кричащая красная вывеска с белыми иероглифами. Снизу надпись на английском, любезно поясняющая, что это за магазин. Вот интересно, а что на самом деле написано на всех этих китайских вывесках? Что-нибудь типа: "Все дураки лаовай отовариваются тут!".
   Первые китайские маги обосновались в Лондоне вместе с первой китайской общиной еще в начале девятнадцатого века. Жили они в основном довольно закрытой группой, держали монополию на различные ингредиенты и артефакты их далекой родины. Детей волшебников предпочитали также воспитывать в своем круге. Обычно мастер маг брал себе от трех до пяти учеников. Четко установленных сроков обучения не было. Мастер отпускал молодого мага в свободное плаванье, когда считал его готовым. В этом свете появление в Хоге Чжоу Чанг, да еще за год до поступления Мальчика-Занозы-В-Заднице, выглядит крайне подозрительно. Также как и появление сестер Патил.
   Случайность?
   Ха!
   Восток - дело тонкое, Поттер. Думаешь, красотка Чанг положила на тебя глаз из-за твоей неземной красоты и личного обаяния? Ты себя в зеркало-то видел? Я может далеко не красавец, но ты сам-то от меня недалеко ушел. Из всех достоинств у тебя только сейф, набитый галлеонами. Именно поэтому, в том будущем, тебя столь трепетно опекали Уизли.
   Похоже, что китайская и индийская диаспоры были не прочь наложить лапу на нашу магическую знаменитость (лично я всегда считал, что если Поттер наша последняя надежда, то магической Британии точно крышка) или хотя бы держать его в поле зрения. У китайцев это, кстати, почти удалось. Но Дамби в свойственной ему манере испортил им всю игру. Не зря же директор позаимствовал из моих запасников несколько весьма любопытных ингредиентов. "Хе, хе. Хочу кое-что проверить, мой мальчик". После этого у первой возлюбленной Поттера - разумеется, совершенно случайно - резко портится характер. Неглупая девушка превращается в стервозную, скандальную дуру, а на таких даже Поттер не клюет. Дома на каникулах Чанг, конечно, вправили мозги, но момент был упущен.
   Немного постояв перед витриной сувенирной лавки, я вошел внутрь. Стоило мне переступить порог, как рядом, словно по волшебству, появился низенький слегка полноватый китаец с тонкими вислыми усами.
   - Чем моя может помочь юный господина! - безбожно коверкая слова, сказал он, кланяясь при этом словно заведенный.
   - Старьевщик Шелк просил передать вам привет.
   - От Шелка? - китаец перестал кланяться. - Жонг, подмени меня! - крикнул он в сторону красной шелковой занавески, отделявшей лавку от подсобного помещения, и вновь повернулся ко мне. - Прошу за мной. Можете называть меня мастер Бяо. Мистер?..
   - Снейп. Северус Снейп! А где ваш акцент? - спросил я, не скрывая своего удивления.
   - Это антураж для клиентов, мистер Снейп, - отмахнулся Бяо. - Последним китайцем, видевшим Китай, был мой прадедушка. Его лавка дальше по улице.
   Пройдя прямо сквозь разукрашенную в китайском стиле стену, мы оказались в еще одной лавке. Но в этот раз вместо дешевого сувенирного ширпотреба тут находился товар иного рода.
   Небесные фонарики обереги, буддийские талисманы, зачарованные ароматические свечи и бамбуковые флейты. Множество Музык ветра - подвесок в виде металлических или деревянных длинных трубочек, которые издают звон или мелодично постукивают друг о друга - прекрасная защита дома от злых духов. Поговаривают, что особо сильная Музыка ветра способна отогнать даже дементора. Все настоящее (если подобное вообще возможно по отношению к китайским товарам), а не тот хлам что всучивают падким на восточную экзотику маглам.
   - Мне нужны иглы из драконьей кости. Шелк сказал, что у вас они есть.
   - Решили заняться подлинной акупунктурой? - слегка настороженно поинтересовался мастер Бяо. Китайские маги всегда ревностно относились к своим секретам и техникам.
   - Нет, для личных нужд, - поспешил успокоить торговца я.
   Смерив меня подозрительным взглядом, мастер Бяо все же достал из-за прилавка небольшую коробочку из красного дерева и поставил ее прямо передо мной.
   - Вот, набор, - сказал он. Откинув крышку, я увидел несколько тонких костяных игл, покоившихся на бархатной подкладке. - Десять игл, - начал расписывать товар Бяо. - Кость - молодой Китайский огненный шар.
   - Сколько? - спросил я, осторожно попробовав пальцем остроту игл. Да - то что нужно!
   - Пятьдесят галлеонов. И только потому, что вы от мистера Шелка!
   Поморщившись, я все же отсчитал нужную сумму. Части магических существ никогда не были дешевым удовольствием.
   Мастер Бяо крутанул один из галлеонов на прилавке и довольно улыбнулся - от чего на мгновение стал похожим на сома. Завернув коробку с иглами в рисовую бумагу, он с легким поклоном протянул ее мне.
   - Буду рад вновь видеть вас в моем скромном магазине, мистер Снейп.
   "С такими-то ценами - это вряд ли!" - подумал я, но молча кивнул англо-китайцу в ответ.
  
  

Глава 6. Лондонский порт.

  
  
  

Я потом

Из темной чащи слышал,

Как они бежали второпях,

И свивали полевые мыши

Гнезда

В их безглазых черепах.

Тот же месяц

Плыл над синим бором,

И закат горел,

Как ярый воск.

И у всех у них

Я, старый ворон,

Из костей

Клевал соленый мозг!

Дмитрий Кедрин

  
   Погруженный в свои мысли, я молча сидел на заднем комковатом сиденье дряхлого кэба. В салоне пахло грязным винилом и сигаретными окурками. Из динамиков радиоприемника доносилась музыка очередного магловского хита.
   Водитель кэба что-то не переставая рассказывал, но я его практически не слушал, восстанавливая в памяти два предыдущих дня.
   Не знаю, что на меня нашло, но после чайнотауна я решил прогуляться по магловскому Лондону образца 1975 года. Это магазинчик попался мне, когда я уже хотел было закончить прогулку и аппарировать домой. Некоторое время я стоял перед его витриной, жадно рассматривая костюм на одном из манекенов.
   "А почему бы и нет? Это будет забавно!" - с этой мыслью я решительно зашел в магазин.
   Видел бы кто из этих еще не родившихся спиногрызов, что решил прикупить "Ужас Подземелий" - это был бы конец моей репутации главного зануды Хога!
   За прилавком магазина стоял пожилой магл в очках велосипедах (как же я их не переношу!).
   - Мне нужен карнавальный костюм.
   - Вы, пришли по адресу молодой человек! - улыбнулся продавец. - У меня богатейший выбор карнавальных костюмов.
   "Да ты что! А я то думал прикупить строгий смокинг в лавке "Карнавальные костюмы!"" - с привычной язвительностью подумал я.
   - Костюм на вас?
   - Да!
   - Желаете купить или взять напрокат? Мы предоставляем и такую услугу.
   - Купить, и меня интересует тот, что на витрине - черный.
   - У вас прекрасный вкус, мистер, но тот костюм у меня всего один. Вещь была сделана на заказ, но, к сожалению, его так и не забрали. Боюсь, что для вас он слегка великоват, - сказал продавец, окинув меня взглядом.
   - Это неважно, я его беру.
   - Тогда прошу вас подождать несколько минут, я упакую вашу покупку.
   Дома, подогнав костюм под фигуру, я долго разглядывал себя в зеркало, играя с полузабытым, но знакомым каждому образом. Образом - что даже века спустя непроизвольно вызывает дрожь.
   С делом Шелка я решил не затягивать и уже на следующий день заглянул к старику за подробностями. Конкуренты обосновались в районе старых доков, превратив один из заброшенных складов в надежное убежище. Главным был некто Патрик, фамилию Шелк не знал.
   Пленники, с которыми я пообщался с разрешения Шелка, мало что добавили к этой информации. Они были обычными "шестерками", и их наняли только "побеседовать" с Шелком, чтобы тот не ломался и уступил дорогу молодым.
   От воспоминаний меня отвлек голос таксиста.
   - Приехали, мистер! - сказал он, лихо тормознув кэб. - Вам точно сюда? - спросил таксист, настороженно оглядевшись.
   - Точно! - кивнул я, протягивая таксисту деньги. - Сдачи не надо.
   - Спасибо мистер, осторожней тут! - напутствовал меня таксист напоследок и, вжав педаль газа, поспешил убраться из района доков.
   Доклендс представлял собой печальное зрелище. Любая промышленная зона не блещет красотой, а умирающая промышленная зона почти всегда превращается в клоаку. К концу 1970-го знаменитые лондонские доки окончательно захирели. Неспособные принять гораздо большие чем раньше корабли, они постепенно сдали свои позиции более глубоководным портам. А безработица и нищета надолго поселилась в жилом районе у доков.
   Прежде к этим пирсам и причалам швартовались корабли со всего света, а теперь они были пусты и безжизненны. Ветшающие склады стали пристанищем бездомных и всяких сомнительных личностей.
   Погладив правой рукой спрятанную на поясе палочку, я пошел вперед, внимательно оглядываясь по сторонам. Большинство фонарей на улице не горели. Слева тускло мерцала вывеска дешевого паба, в нише возле его входа курили два магла.
   Стоило мне миновать бар, как откуда-то со стороны ко мне подскочил невысокий жилистый магл. Бледное лицо, на котором выделялись припухшие покрасневшие губы, и глаза с необычно узкими зрачками выдавали в нем типичного наркомана.
   - Эй, парень! Дурь ищешь? Есть отличный товар, полный улет, - сказало это чудо, постоянно косясь мне за спину.
   - Отвали!
   - Эй, ты чего такой наглый! - нагло усмехнулся наркоман. - Тут таких не любят.
   Вздохнув, я, не тратя более ненужных слов, выхватил палочку. Резкий разворот назад и шаг в сторону к стене, для разрыва дистанции. Как я и думал, пока "торговец" меня отвлекал, парочка его подельников, курившая у бара, неспешно подошли ко мне со спины, отрезая возможные пути для бегства.
   - Rattus verti! - дважды крикнул я, взмахнув палочкой. Вместо двух маглов на асфальте недоуменно хлопали глазами две большие крысы. Вновь разворачиваюсь к "торговцу", пока тот не очухался и не всадил мне что-нибудь острое в спину.
   - Оу, фак! - крикнул наркоман и бросился бежать.
   Еще один взмах палочки и крыс становится три. Скривив губы в презрительной усмешке, я внушил крысам, что в мусорных баках возле бара много вкусной еды. И те, попискивая, кинулись туда.
   Добрый я чего-то сегодня, а ведь мог бы и авадой в неудачливых грабителей зарядить. Жаль, что я не увижу их рожи, когда заклятье спадет. Интересно, на что эти маглы его спишут: гипноз или некачественную дурь?
   Дальнейший путь прошел без приключений. Фонарей постепенно становилось все меньше, а вскоре они и вовсе исчезли, пришлось использовать люмос.
   Наконец впереди показались причалы и темная вода Темзы. Моей целью был небольшой крытый железом ангар, расположившийся прямо возле воды.
   Оглядевшись по сторонам и убедившись, что все тихо, я достал из пакета длинный, от шеи до лодыжек, плащ, немного походивший на мантию и слегка переработанный, чтобы не мешал двигаться. Надев его, я вытащил из кармана четыре флакончика с зельями и по очереди их выпил. Бедная моя голова, как же она будет завтра болеть.
   "Кошачий глаз", "Усиленный животворящий эликсир", "Охранное зелье" и "Призрачная настойка Снейпа". Первое зелье давало возможность видеть в темноте, два вторых были стандартными боевыми эликсирами для увеличения реакции, внимательности и сил (нельзя сказать, что эффект был сильно заметен, но все же он был). Отбросив ложную скромность (впрочем, у меня давно уже нет этой дряни) последнее зелье я смело мог назвать шедевром.
   Стандартное зелье невидимости оно для недоучек вроде Уизли и Поттера. У него столь короткое действие и огромный список побочных эффектов, что его практически никто не применяет. К тому же невидимость эта весьма условна, и для любого опытного мага не представляет труда найти невидимку именно по остаточному магическому эффекту от примененного зелья.
   Моя настойка была лишена всех этих недостатков. Она не давала стопроцентной невидимости, выпившего ее мага просто не замечали. Для того чтобы понять, как подобное возможно с помощью зелья, вам нужно было бы иметь степень мастера зельеварения. Наибольший эффект достигался на дистанции больше двадцати метров, особенно если стоять неподвижно. Возможно, кому-то это покажется недостаточным, но на самом деле зелье было революционным прорывом. Одним из козырей, который я решил приберечь в рукаве, но так и не успел воспользоваться.
   Последний штрих: клювообразная маска полностью закрывает мое лицо, а волосы прячутся за широкополой шляпой. Вот, теперь я готов к великим свершениям... или к разборке с конкурентами Шелка.
  
   Покончив с переодеванием, я плавно взлетел в воздух и аккуратно приземлился на крышу соседнего с ангаром склада. После того случая на первом курсе Хога, я терпеть не могу все эти метлы. Сломанным запястьем я тогда не отделался. Многочисленные переломы ног, костей таза, левой руки, нескольких ребер, многочисленные повреждения внутренних органов - да я остался жив просто чудом! Неделя в медицинском крыле надолго отвадила меня от полетов вообще и на метлах в частности. Виновных тогда так и не нашли, и списали все на испорченную метлу. Но я практически уверен, что без Поттера и Блэка тогда не обошлось. Скорее всего - это был Блэк. Он всегда был зачинщиком самых жестоких, а зачастую и опасных для здоровья или жизни шуток.
   Полеты без метлы я освоил, будучи Пожирателем, хотя на большие расстояния летать так и не научился, к тому же аппарация гораздо удобней.
   Погода начала постепенно портиться. Похоже, что в этот раз магловские синоптики угадали - ночью будет дождь. Несколько здоровенных капель с глухим стуком упало на крышу, несколько попало на меня - словно кто-то несильно бросил несколько мелких камешков.
   Под воздействием "Кошачьего глаза" мир потерял все краски, зато приобрел невообразимое сочетание черно-белых тонов. Благодаря этому я мог видеть ночью, словно днем. Навыки, полученные во времена службы у Волди, позволили зачаровать маску-клюв так, что она почти не ощущалась на лице и совершенно не ограничивала видимость.
   Ангар был отгорожен невысоким забором из сетки-рабицы, и могу поспорить, что прямо перед ней начинается круг сторожевых чар.
   Стандартная система защиты включает три круга. Первый круг - сторожевые чары. Их задача предупредить о вторжении на охраняемую территорию. Второй круг - чары воздействия. Второй круг обычно находится на заборах или стенах. Его предназначение - отваживать маглов от территорий магов. Обычно это отпугивающие (Запретный лес) или рассеивающие внимание (Дырявый котел) заклинания. Третий, и очень часто не последний, круг - это чары-стражи. Их множество и они различны. Это и запрет на аппарацию, и аппарация в специальное место (говорят, что во времена основателей это была Тайная комната с голодным василиском), духи защитники, магические звери стражи, големы, проклятья, оглушающие и парализующие заклинания. Три последних на местности применяют редко, обычно их используют для защиты предметов, комнат или хранилищ.
   Основная опасность третьего круга - никогда не знаешь, с чем тебе предстоит столкнуться.
   С черных небес все активнее падали дождевые капли.
   Ночь, дождь, темнота, заброшенные доки - милое сочетание, но надо добавить огонька.
   Встав на край крыши склада, вскидываю палочку и отправляю невербальное Конфинго в сторону ангара. Оранжевая молния врезалась в ангар... и ничего не происходит. Защитили от огня? Предусмотрительно, ничего не скажешь.
   Не прошло и пяти секунд, как перед ангаром аппарировали два мага в мантиях, а третий выскочил из самого ангара. Минуты две маги грозно водили палочками из стороны в стороны. Время шло, а ничего не происходило. Маги коротко переговорили. После чего двое из них аппарировали из порта, а третий вновь вернулся в ангар.
   Это они зря.
   Выждав для приличия минут пять, я запустил в ангар очередное невербальное Конфинго.
   И вновь все повторилось по второму кругу, но в этот раз маги гораздо более заметно нервничали. Прочесав территорию вокруг ангара, они долго проверяли сторожевые и защитные чары.
   Третье Конфинго, я запустил, когда маги уже собирались аппарировать по своим делам. Молния все также не нанесла никакого вреда, а я поспешил отойти от края крыши. Вовремя! Ночной воздух прорезало сразу несколько цветных следов заклинаний... Маги не могли не заметить, откуда вылетела красная молния, и били по тому месту, где я прежде находился.
   Наивные...
   Мягко перелетев на соседнюю крышу, я вновь осторожно подошел к краю, чтобы полюбоваться на царивший внизу переполох.
   Конкуренты Шелка нервно водили палочками из стороны в сторону. Один из магов, судя по характерным движениям палочки, быстро наложил на себя чары распознавания невидимости. Если бы я сейчас был под стандартным зельем, то светился бы в его глазах словно рождественская елка.
   Коротко посовещавшись, троица магов распалась. Двое из них, в том числе и тот, что был под заклинанием распознавания невидимости, бросились к складу, с крыши которого прилетело последнее заклинание. Третий остался внизу.
   Просто великолепно! Благослови Мерлин глупость врагов моих. С остальным я справлюсь сам.
   Маги ловко преодолели забор и подбежали к стене склада. Взмахнув палочками, в сторону друг друга они неуклюже левитировали на крышу.
   - Где ты грязная сволочь? - прокричал один из них, столь отчаянно вертя головой, что казалось вот-вот свернет себе шею.
   Интересно, это он кому? Ну не мне же!
   Ладно, пора прекращать этот балаган. Выждав, пока парочка магов начнет прочесывать крышу и повернется ко мне спиной, я шагнул вперед и плавно приземлился на землю.
   Третий маг тревожно озирался возле забора-сетки в метрах сорока от меня.
   - Экспеллиармус! - выкрикнул я, чтобы тот не мучился с поисками.
   - Протего! Секо! Секо! - заорал маг, судорожно тыкая палочкой в мою сторону.
   Увернувшись от заклинаний, я топнул ногой по мелкой луже, словно упало тело, и громко застонал. Маг купился на этот дешевый трюк и радостно проорал подельникам:
   - Он здесь! Я достал его! - Не утерпев, он подбежал к забору и, разрезав металлическую сетку диффиндо, бросился ко мне... ну, он так думал. Пока он возился с забором, я, пятясь, отошел назад и притаился в тени склада. Призрачная настойка, помноженная на темноту ночи, сделала свое дело - маг меня так и не заметил.
   - Да где же ты! - зло прошипел маг, освещая люмосом место моего мнимого падения.
   - Да, здесь я, - не удержавшись, прошептал я, накладывая на мага невербальное империо.
   Тот было дернулся в мою сторону, но тут же остановился сраженный чарами подчинения.
   К месту действия подоспели два новых участника. Воспользовавшись амортизирующими чарами, один из них мягко приземлился рядом с подчиненным моей воле магом. Второй несколько замешкался и остался на крыше. Это-то его и спасло... на время.
   - Где? - спросил приятеля приземлившийся маг.
   - Вон там смотри! - тот неопределенно указал рукой в темноту прохода между двумя складами.
   - Да где?! - Маг сделал несколько шагов в указанном направлении.
   - Петрификус Тоталус! - успел еще услышать он, и заклинание недавнего приятеля поразило его в спину.
   - Что ты творишь, Сил? - заорал оставшийся на крыше маг. Тот, кого он назвал Силом, направил на него палочку и метнул еще один Петрификус.
   Маг на крыше оказался сообразительным или просто удачливым. Увернувшись от заклинания, он вскинул палочку и воскликнул:
   - Ступефай!
   Заклинание вышло просто загляденье. Я бы за него дал десяток баллов даже младшему Поттеру... ну, может не десять, а пять... хотя, этому недоразумению хватило бы и двух. Красная молния поразила Сила и отбросила назад, он врезался спиной в забор, застонал и потерял сознание.
   Люблю когда враги делают глупости, вместо того чтобы думать! Они дерутся, а ты наблюдаешь со стороны - красота! Всегда бы так! Лицом к лицу пусть сражаются мои враги - желательно друг с другом. Я же буду бить из темноты, со спины или из-за угла. Запрещенные приемы наиболее безотказны. И лишь когда противник слабее тебя, можно поиграть в благородство и сражаться честно. Результат-то все равно известен.
   - Экспеллиармус! - Последний маг разоружил своего недавнего приятеля и спустился вниз. - Сшит! Сил, это я - Патрик!
   Так вот кто тут у них главный. Приятно познакомиться!
   Не таясь я неспешно направился к Патрику. Заметил он меня не сразу. Как я уже говорил: зелье и темнота делали свое дело.
   Невербальным Экспеллиармусом я обезоружил парализованного мага и сломал его палочку. Это-то и привлекло внимание Патрика, склонившегося над потерявшим сознание Силом. Здорово он его приложил, раз тот еще не очухался.
   - Экспекто Патронум! - выкрикнул он, судорожно махая палочкой.
   Он что, принял меня за дементора? Приятно, черт побери!
   Патронусом Патрика оказался небольшой зверёк - куница или ласка, я не слишком хорошо разбираюсь в магловских животных. У него было длинное тело на коротких ногах, длинная шея и треугольная голова с небольшими округлыми ушами.
   Поводив носом воздух, патронус увидел меня и исчез, превратившись в серебристое облачко, которое тут же развеялось в воздухе. Меня теперь что, и патронусы боятся? Даже не знаю: радоваться или горевать.
   Патрик недоуменно потряс палочкой, но быстро пришел в себя.
   - Ступефай! Ступефай! Ступефай! - крикнул он три раза.
   Отбив две атаки Протего, я заставил третью молнию отразиться в Патрика, тот не успел среагировать и упал, получил прямо в лоб свое же заклинание.
   - Экспеллиармус! - Обезоружив оглушенного противника, я сломал его палочку. Та же участь постигла и палочку Сила. Вот теперь можно проводить переговоры. Главное чтобы они не затянулись, а то курить хочется, да и дождь начинает усиливаться. При плохой погоде у меня портится настроение, а свое дурное настроение я люблю вымещать на окружающих.
   - Какая защита на складском ангаре? - подчинив Патрика империо, спросил я.
   - Петрификус на любого чужака.
   Не оригинально.
   - Заклятие на слово, ауру или кровь? - поинтересовался я. В первом случае, чтобы попасть на охраняемую территорию нужно знать слово ключ. Во втором - люди с запомненной заклинанием аурой. К третьему относятся заклинания типа Фиделиус. Место становится полностью недоступно для всех нежелательных лиц. Тайна его местоположения запечатывается в сердце Хранителя и никаким способом эту тайну вырвать нельзя. Хранитель может раскрыть местонахождение объекта только добровольно. Попасть в подобную местность или здание можно только вместе с Хранителем. Либо Хранитель должен назвать, написать или каким либо образом указать точный адрес. Если изначальный Хранитель умирает, Хранителями становятся все те, кто был посвящён в тайну защитных чар.
   - На слово, - неохотно ответил Патрик. Он еще что, пытается бороться?
   - Слово-ключ?
   - Рraesidio! (лат. Защита, страж)
   - Очень оригинально, - фыркнул я. Как и любой европейский маг, я неплохо знал латынь. - А теперь бодро топай в ангар и жди меня там.
   Патрик поспешил исполнить приказ. Подняв в воздух тела двух оставшихся магов, я подошел к дыре в заборе и, сказав слово ключ, направился следом за ним.
   Складской ангар меня разочаровал - он был практически пуст! Свет обычных магловских ламп освещал ряды огромных стеллажей с пустыми полками. Только на одном из них было несколько коробок. А где спрашивается редкие ингредиенты? Мощные темномагические артефакты? Запретные зелья, книги, свитки? Где все мои трофеи!!! Почему эти чертовы контрабандисты не позаботились об этом!
   Сгрузив неподвижные тела на пол ангара, я снял с Патрика империо и сказал:
   - Старьевщик Шелк передает вам привет.
   - А ты кто? Почтовая сова? Здоровый что-то больно, да и клюв не тот. - У него еще хватает наглости на шутки или это такая нервная реакция? А Патрик все продолжал разглагольствовать: - По мне так ты просто клоун в карнавальной маске. Ты хоть знаешь, с кем связался?!
   - С мертвецами если ты сейчас не сбавишь тон, - ответил я, лениво поигрывая палочкой.
   - Слушай, а зачем тебе этот старик, - быстро сменил тактику Патрик. - Ему жить то осталось года два-три - не больше. - Люблю оптимистов - из них так приятно делать пессимистов. Старик Шелк пережил немало таких вот молодых да дерзких. А скольких еще переживет... - Давай к нам, - предложил маг. - Ты сильный, такому в наших рядах всегда найдется место. Получишь равную со всеми долю. Ну как, по рукам?
   Не понимаю - это вот наглость или просто глупость? В любом случае я не люблю наглецов (спасибо Мародерам) и не терплю глупцов (спасибо Гарри Поттеру и Уизли).
   - Старик Шелк хочет, чтобы вы убрались из Британии и как можно скорей.
   - А что будет, если мы откажемся? - расхрабрился Патрик.
   - Я постараюсь вас переубедить. Для начала вот так, - пожав плечами, я направил на него палочку и сказал: - Круцио!
   Хотя считается, что наибольшего эффекта пыточного заклинания можно достичь наслаждаясь мучениями жертвы, но и без этого Круцио весьма неприятная штука. Поверьте, я знаю, о чем говорю. У Волди была привычка метать его по любому поводу, а зачастую и без оного.
   - Я понял! - проскулил Патрик спустя каких-то секунд тридцать или сорок. Округлив счет до минуты, я снял с него пыточное заклинание и спросил:
   - Так что мне передать почтенному старьевщику? Он, кстати, не будет против, если вы просто исчезнете... Темза здесь глубокая.
   - Мы согласны уехать, - прохрипел Патрик, жадно глотая ртом воздух.
   - Вот и хорошо. Приятно работать с умными людьми. У вас есть сутки, чтобы убраться из страны, и пять минут, чтобы исчезнуть с моих глаз.
   Убрав парализующие чары с приятелей Шелка, я выразительно кивнул троице в сторону выхода. Те не стали себя долго уговаривать и, поддерживая друг друга, медленно поплелись прочь.
   Когда они ушли, я принялся осматривать свои небогатые трофеи. На единственном заполненном стеллаже оказалась всякая недостойная внимания мелочевка. Недовольно поморщившись, я уменьшил все более-менее ценное Редуцио и распихал по карманам. Полбуханки лучше, чем ничего, а галлеоны лишними не бывают.
   Оглядев склад в последний раз, я направил палочку в сторону стеллажей и, произнеся "Адеско Файр!", аппарировал домой.
  
  

Глава 7. Не всё тайное - страшно, не все страшное - явно.

  

Что ж ты режешь круги, как спутник?

Что высматриваешь внизу?

Непутевый, но не беспутный,

Я поклажу еще везу.

И мелькают в колесах спицы,

И дорога уходит вдаль.

Ворон, ворон - смешная птица.

Мне тебя почему-то жаль.

Игорь Доминич

  
  
   Проснулся я с жуткой головной болью. Мешать магические эликсиры штука весьма мерзкая, а зачастую и опасная. К примеру, если вместе с Феликс Фелицис выпить обычное бодроперцовое зелье, то можно сразу идти на ближайшее кладбище. Почему на ближайшее? А чтобы успеть добраться. Чем сильнее зелье, тем больше список зелий, которые нельзя применять, пока не пройдет эффект действующего или определенное время после его приема. Впрочем, даже если некоторые зелья разрешено употреблять вместе, это еще не значит что это пройдет для вас незаметно. Не верите? Выпейте после Зелья для излечения фурункулов Рябиновый отвар - и почувствуйте эффект. Для чистоты эксперимента рекомендую делать это на значительном удалении от ближайшего туалета. Потом поймете почему.
   Одно из правил Общего зельеварения гласит - мешать зелья нельзя! Впрочем, некоторые субстанции, получаемые на уроках остолопами вроде Рона Уизли нельзя даже пить... нюхать... лучше их конечно просто не видеть. Совместимость зелий является отдельной дисциплиной Высшего курса зельеварения. К примеру, его проходят будущие колдомедики в академии при госпитале св. Мунго. А то дашь больному вместе с Умиротворяющим бальзамом Экстракт бадьяна, и крыло коматозников пополнится новым постояльцем.
   Голова болела так, что хотелось ее просто отрубить. Нашарив на прикроватной тумбочке флакончик с Тоником из мандрагоры, я поспешил его выпить. Затем, закрыв глаза, я еще минуты две старался сидеть без малейшего движения. Голову слегка отпустило, а вот запах изо рта навеял воспоминания о помойном баке, в который я ночью направил незадачливых грабителей, превращенных в крыс.
   Труд создал из обезьяны человека (вообще-то не труд, а стихийный выброс первичной магической энергии), а утренняя гигиена помогает ему оставаться человеком и дальше.
   Умывшись и дважды почистив зубы - побочный эффект, чтоб он был проклят, никак не хотел проходить, - я сделал короткую зарядку (на долгую моих силенок все еще не хватало).
   Мама как обычно была уже на работе, но на кухне меня уже ждал приготовленный завтрак. Тарелка с ним была заботливо накрыта еще одной тарелкой и укутана в полотенце.
   Тоби все эти дни так не разу и не появился. По-моему мама уже подала заявление в магловскую полицию о его пропаже. Впрочем, мне на это плевать - пускай ищут. Рекомендую начать поиски с окрестных кабаков. Единственное что меня волновало в судьбе Тоби, это только то, что мама беспокоилось о его судьбе.
   Покончив с завтраком, я надел одну из новых школьных мантий и привычно аппарировал в Косой.
   Площадь перед Гринготтсом была полна народу. Стоило мне на ней появиться, как на меня едва не налетел старшекурсник Хога:
   - Куда прешь, мелочь! - зло процедил он. Вроде равенкловец, а заносчивости как у слизеринца.
   Не дожидаясь моих извинений (в общем-то, я и не собирался извиняться), он обошел меня и зашел в банк.
   - Северус, мальчик мой! - приветствовал меня Шелк, едва я переступил порог его лавки. - Слышал последние новости? Ночью в магловских доках был сильный пожар. И это несмотря на дождь!
   - С каких это пор пожары у маглов стали новостью? - флегматично пожал плечами я.
   - Ну не скажи! Там какой-то шутник, явно из наших, младшего элементаля огня выпустил. Да еще и цель тому не указал, вот он полночи и бушевал. Пока министерские маги не поняли, что это не простой пожар, и не усмирили его. Авроры и Отдел тайн там с самого утра по территории ползают, остаточные следы шутника ищут. Думаешь найдут?
   - Министерские? Вряд ли. Они Волдеморта, танцующего на столе министра не заметят, не то что какие-то остаточные следы. Это только с недоучками работает.
   - Ну и ладно. Давай пропустим по стаканчику?
   Шелк достал из уже знакомого мне ящика очередную бутылку огневиски. Только в этот раз это был редкий и весьма дорогой сорт "Black Dragon". Улыбнувшись, он разлил напиток по (о ужас!) чистым стаканам. В этот момент старик столь напомнил мне "доброго дедушку", того который Дамби, только вместо чая и лимонных долек была бутылка огневиски, что я с трудом подавил в себе желание выхватить палочку.
  
   В пятнадцать лет хлебать огневиски словно тыквенный сок - попахивает алкоголизмом Северус. Но когда я отказывался от дармового огневиски? Тем более от дорогого, дармового огневиски?
   - Чек или наличные? - поинтересовался Шелк, когда мы смочили горло.
   - Пойдет и чек.
   Он ушел в заднюю комнату, но вскоре вернулся.
   - Все как договаривались. - Старьевщик протянул мне чек Гринготтса и купчую. - Купчую я переписал на тебя.
   - Ты бывал там? - спросил я, помахав купчей.
   - Да, один раз, - помрачнел Шелк. - Гиблое место, если честно. Посмертное проклятие само по себе мерзкая штука, а на теперь уже твоих владениях оно и вовсе запредельное.
   - Покажи мне.
   - Я знал, что ты об этом попросишь, - вздохнул Шелк, отставив в сторону взятый было стакан. - В сам замок я аппарировать не буду, да и тебе пока лезть туда не советую, а место покажу. - Он протянул мне руку, я ее плотно сжал, и мы аппарировали.
   Перенеслись мы на небольшую лесную полянку.
   - Дальше сам, - сказал старик. - Твои владения на севере, тут недалеко. Выйдешь из леса увидишь озеро и замок. Я с тобой не пойду, даже не проси. Проклятие на местности вытягивает силы, а в моем возрасте подобная штука весьма опасна. Закончишь любоваться окрестностями, возвращайся ко мне. В замок не лезь! - Вторично предупредил он.
   Немного помолчав, словно что-то обдумывая, Шелк махнул рукой и пробормотал: - А-а-а, все равно ведь полезешь! Молодость, молодость... Вот, держи. - Старьевщик снял с шеи небольшой медальон в виде кельтского креста и протянул его мне.
   - Зачем? - спросил я, недоуменно рассматривая этот дар Шелка.
   - Это одноразовый портал ко мне в лавку. Влипнешь в неприятности - а ты точно влипнешь, используй его.
   - С чего такой щедрый и дорогой подарок? - поинтересовался я, не скрывая подозрения.
   - Сам не знаю, - пожал плечами Шелк. - Нравишься ты мне чем-то парень. Слишком напоминаешь меня в молодости. И если не хочешь к моим годам обзавестись вот этим, - он выразительно постучал клюкой по своей хромой ноге, - кучей шрамов и неизлечимых болячек, то слушай... хоть иногда, что говорят старшие. А насчет дороговизны не беспокойся, я вычту стоимость портала из твоей будущей доли, - добавил он напоследок.
   Хитро улыбнувшись, Шелк аппарировал из леса. Я же достал палочку и направился в указанном им направлении.
   Идти пришлось долго. Что же так могло напугать старика, что он не решился аппарировать поближе? Срезав мешающие ветки деревьев очередным диффиндо, я смахнул с рукава мантии мелкого паука и поморщился. Лес - терпеть его не могу, после того события на третьем курсе. Да, да - опять дурацкие шуточки Мародеров. В тот раз я, правда, сравнительно легко отделался, легкий вывих, да несколько царапин даже в медкрыло обращаться не стал.
   Наконец лес стал реже, а впереди показался просвет. Я хотел уже прибавить шаг, но остановился. Что-то было не так. Лес замер, словно умер. Нет шума птиц, пропали вездесущие насекомые. Покопавшись в карманах мантии - с этими карманами тоже надо что-то делать - я вытащил флакончик с "Усиленным животворящим эликсиром" и "Охранным зельем". Повертев их в руках, я выпил эликсир, а зелье убрал обратно в карман - хватит с меня головной боли.
   Покрепче сжав палочку, я направился к просвету между деревьями. Тревожные чувства тоски и страха увеличивались во мне с каждым сделанным шагом.
   Под моими ногами что-то громко хрустнуло. В мертвенной тишине этот звук был подобен взрыву. В это мгновение меня охватило невообразимое чувства холодного ужаса. Сердце бешено стучало в груди, словно пытаясь вырваться из темницы ребер. А все моё тело била крупная дрожь. Посмотрев на землю, я увидел под своей правой ногой мелкую сухую ветку.
   Меня охватило злость. Злость на самого себя, на свою слабость.
   - И это все?! - проорал я в небеса, словно посмертное проклятие могло меня услышать. - Придумай что-нибудь поинтересней!
   Крепко сжав зубы, я вновь пошел вперед, более не обращая внимания на чувство тревоги и страха. Лес кончился, впереди показалась сверкающая на солнце ровная гладь небольшого озера. Ярдах в трехстах по правую руку от меня в озерную гладь врезался большой утес. Выглядел он в подобном месте совершенно неуместно и дико, словно его искусственно вырастили. На его плоской, словно срезанной мечом вершине виднелись развалины замка. При одном только взгляде на них на меня снова накатила волна беспричинного страха.
   От замка мало что осталось, груда камней вместо стен, да одинокая полуразрушенная башня центрального донжона, словно сошедшего с картинки книги по средневековью.
   Сколько же это место заброшено? Века четыре? Или все пять?
   Никаких дорог или тропинок поблизости не было, спустившись к воде, я направился к утесу, разглядывая внушительную башню донжона. Казалось, что опасность таится в каждой узкой бойнице.
   Внезапно на меня напала странная апатия, сонливость и слабость. Хотелось лечь, вот прямо тут на песчаном берегу, закрыть глаза и спать, спать, спать.
   Подавив зевок, я вытащил из кармана флакончик с тоником из мандрагоры и одним махом выпил его до дна. Сонливость и апатия ушла, а вот слабость никак не проходила. Казалось, что сама земля пьет из меня магию и силы.
   Может Шелк прав? И не стоит лезть в замок? Пока не стоит...
   Некоторое время во мне шла борьба между любопытством и осторожностью. Окончилась она вничью - я решил не лезть в замок, а рассмотреть его с воздуха.
   Поднявшись над землей на пару ярдов, я с удивлением отметил, что слабость уменьшилась. Значит и проклятие не всесильно!
   Несмотря на разрушения и общее запустение, с воздуха замок выглядел внушительно. Утес был гораздо больше, чем могло показаться со стороны. А немаленький донжон не занимал и десятой части. Да на этом утесе можно даже поле для профессионального квиддича разместить, еще и немало места останется. Помимо полуразрушенного донжона виднелись остатки еще нескольких строений. Вся местность поросла сухим колючим кустарником. В южной части утеса виднелось с десяток высохших и совершенно черных деревьев, выстроившихся в два ровных параллельных ряда - видимо там было что-то вроде небольшого парка или аллеи.
   Поднявшись еще выше, я медленно пролетел прямо над утесом. В центральной части оказалась круглая каменная чаша, заполненная темной водой.
   Рассмотрев развалины, я решил медленно облететь утес по кругу.
   Если бы не посмертное проклятие - это место прекрасно подошло бы для мэнора. Уединенное, тихое, вдали от мира с его шумной суетой и вечной войной одного зла с другим.
   А озеро! Какое великолепное тут озеро. Так и хочется нырнуть в прохладную чистую воду, особенно вон в том месте, где под водой виднеется какая-то здоровая тень.
   Стоп...
   Какая к Мерлину тень?!
   И почему я вишу так низко и едва не касаюсь пальцами воды?
   Эти мысли едва не стали последними мыслями в моей жизни. Тень под водой резко рванула в мою сторону. Я взлетел вверх, словно выпущенный из пращи камень. В тот же момент из воды показалась огромная голова на тонкой шее.
   О, Мерлин! Это же келпи! Только с чего это он вымахал размером с дракона? Интересно, и какая форма у него на суше при таких то размерах. Лошадь? Бык? Да он же размером с целый табун!
   Келпи - низший водяной дух. Излюбленное их место обитания - реки и озёра неподалеку от мест силы. Келпи крайне враждебны к магам и маглам. Последним они обычно являются в облике пасущегося у воды прекрасного коня, глупый магл садится на лошадку. Лошадка тут же прыгает в воду и превращается в здоровое чешуйчатое чудище, а магл превращается в обед... ну или ужин. Келпи был одним из немногих духов, которые были не прочь полакомиться не только жизненной силой, но и плотью. С магами подобный фокус, разумеется, не проходит, маги вообще крайне отрицательно относятся к тому, чтобы стать чьей-нибудь закуской. Подводный народ, тоже любитель мест силы, уже давно истребил большинство келпи. Последний известный келпи долгое время терроризировал подводный народ и маглов в озере Лох-Несс и его окрестностях, но в конце 50-х разделались и с ним.
   Келпи вытянул шею из воды и в бессильной злобе клацнул зубами в воздухе. Находясь на суше келпи может принимать разную форму: лошадь, бык иногда даже человек. Но в своей родной стихии они предпочитали выглядеть по-другому. Длинная шея с непропорционально большой головой, каплевидное тело с длинным хвостом и четыре конечности ласты. Если бы не размеры, то один в один из этих древних ящеров столь любимых маглами.
   "Что, бедняжка, остался ты сегодня без обеда? Северуса Тобиаса Снейп-Принц так просто не сожрать" - позлорадствовал я, поднимаясь на всякий случай еще немного выше и нацеливая на келпи свою палочку. Младший водный дух, даже столь здоровый, хорошему магу не соперник.
   В тот же момент на мой разум обрушился страшный по силе удар. Едва не потеряв сознание, и чудом не выронив палочку, я рухнул вниз, прямо в пасть страждущему келпи.
   От участи стать обедом меня спас отданный Шелком одноразовый портал. Аппарировать, летя камнем к земле (в моем случае к пасти), не смог бы и сам Мерлин. А то, что после телепортации, я с полутораметровой высоты рухнул носом прямо в пол, было сущим пустяком.
   На грохот от свидания моего горячо любимого (а самое главное - целого) тела и пола прибежал Шелк. Кстати в этот раз он почти не хромал.
   - Ты как - цел? - спросил он. - Говорил же, не лезь в замок.
   - Я и не лез, - прохрипел я, пока Шелк помогал мне подняться с пола. - Там в озере сидит келпи! Хотя это не келпи, а Моргана знает что! Эта тварь чуть меня не сожрала!
   Подумать только! Меня - одного из лучших легилиментов-окклюментов, побил ментальным ударом какой-то низший дух! Поймаю гадину и распотрошу на ингредиенты для зелий! Хотя... какие ингредиенты - он же дух. Тогда просто поймаю и убью. Нет... не просто - с особой жестокостью!
   - Проклятая земля влияет на всех существ. - Шелк наставительно поднял палец вверх. - Животные обычно избегают таких мест. С магическими существами и духами подобно келпи - сложнее. Большинство из них, так или иначе, тяготеют к местам силы. А чаще всего именно места силы становятся объектом посмертных проклятий.
   - Да знаю я! Просто не ожидал подобной ловкости от низшего духа. Мало того, что вымахал размером с дракона, так еще и сильнейший легилимент.
   Если в чем-то я и преуспел, помимо зелий, то это легилименция и окклюменция. Постоянное общение с Волди и Дамби - лучший стимул к изучению этих связанных между собой дисциплин и великолепная практика. Своей защитой разума я по праву гордился. Столько лет и Волди и Дамби, если им удавалось покопаться в моих мыслях, видели только то, что я хотел им показать или не видели ничего. Не овладей я этими навыками - уже давно бы стал кормом для Нагайны. Да и "доброму дедушке" лучше не знать, что я на самом деле думаю о нем, его ордене и этих проклятых интригах!
   - С проклятой землей всегда так, никогда не знаешь чего ожидать, - пожал плечами Шелк, пока я приводил себя в порядок. - Живой выбрался - уже хорошо. Для своего возраста ты конечно великолепный маг, но о посмертные проклятья обламывали зубы маги сильнее и опытнее тебя. Без хорошего знания Темных искусств, с проклятиями подобного рода лучше и вовсе не связываться.
   "Я и так их неплохо знаю!" - хотел было съязвить я, но вместо этого спросил:
   - Ты что-то говорил о новом крупном заказе? - Мэнор, Мэнором, а деньги деньгами.
   - Есть такое дело, - почесал подбородок Шелк. - Мне нужна очень крупная партия лечебных зелий.
   - Так в чем проблема? Сходил в аптеку и купил - они же не запрещены.
   - Это когда по паре флакончиков покупаешь, они не запрещены, - сварливо заметил Шелк. - Если берешь столько, что тебе за всю жизнь не выпить, появляются вопросы. А вопросы в моем деле - лишнее.
   Я понятливо кивнул.
   - Еще нужна подробная инструкция: что для чего и что с чем мешать нельзя, - добавил Шелк, внимательно на меня посмотрев.
   Хе-х, старик, ты не промах. Решил сбыть маглам крупную партию магических зелий?
   Своими догадками я, естественно, делиться не стал. Меньше знаешь - короче срок. Министерство не любит конкурентов, а потому связи "бизнесменов" подобных Шелку с миром маглов обычно жестко пресекаются.
   - Сколько? - задал я тот единственный вопрос, который меня действительно интересовал...
   Несмотря на близкое (к счастью не очень) знакомство с незваным арендатором моих владений, лавку старьевщика я покидал с хорошим настроением. Я уже давно заметил, что ничто так не повышает настроение, как галлеоны. И чем галлеонов больше, тем лучше мое настроение. А проклятие? Что проклятие? Я кучу Уизли терпел в течение нескольких курсов, да еще и Поттера к ним в придачу - вот это настоящее проклятие.
   - Северус!.. - окликнул меня знакомый голос, когда я уже хотел войти в Гринготтс. Обернувшись, я заметил Люциуса Малфоя в сопровождении Нарциссы пока еще Блэк. Черт, я уже и позабыл, какой эффектной парой они были в молодости.
   Оба блондины. Он высокий, стройный (если кого-то и можно заподозрить в родстве с сидами, то это Люциуса), она миниатюрная и хрупкая. Поговаривали, что между ними не было особой любви. Но я то знал, что это не так. Люциус не был примерным семьянином (а какой он закатил мальчишник перед своей свадьбой!), точное число его любовниц неизвестно даже мне, но свою жену и Драко он любил.
   На лице Люциуса и Нарциссы были приветливые улыбки. Да, они еще не разучились тепло и искренне улыбаться.
   О, Мерлин! Только сейчас глядя на своих... хм... друзей, я понял, насколько молодыми и глупыми мы были тогда, когда влезли в это противостояние Волди и Дамби.
   Как же далек этот Люциус от того чопорного фанатика чистоты крови.
   Да мой скользкий друг, это потом... все будет потом. Ты научишься скрывать свою боль и страх за холодной маской. Будешь вымещать ярость от собственного бессилия на домовике. Темная метка привяжет твое тело к лорду, а страх за семью поработит душу.
   - Рад тебя видеть, Люциус, - пожал я протянутую мне руку мага. - Мисс Блэк, вы прекрасны как никогда.
   - Комплименты? Это точно Северус? - вполголоса поинтересовалась Нарцисса.
   - Не знаю, - задумчиво протянул Люциус. - Пусть докажет.
   - Напомни, как звали ту шестикурсницу из Равенкло, с которой ты...
   - С которой я любил заниматься Нумерологией в библиотеке, - быстро перебил меня Люциус.
   То что любил заниматься - это я не спорю. Но вот не нумерологией, а кое-чем другим и отнюдь не в библиотеке. Хотя - зная Люциуса - может и в библиотеке бывало...
   Нарцисса кинула на Люциуса задумчивый взгляд. Сколько бы успешным конспиратором не считал себя Малфой, я практически уверен, что она знала если не обо всех, то о большинстве его похождений на стороне.
   - Я рад, что ты принял мое приглашение Северус. Надеюсь, лорд Снейп-Принц, что вы позволите мне вас так называть в неформальной дружеской обстановке? - спросил он, нацепив на лицо свое излюбленное "парадное" выражение - вы все ничтожества, а я Малфой!
   - Конечно мистер Малфой, - серьезно кивнул я.
   - Твое вступление в наследство Рода наделало немало шуму. Так что готовься к повышенному вниманию на приеме, - он слегка понизил голос и добавил полушепотом: - О тебе спрашивал даже ОН сам.
   - Такое внимание мне льстит.
   - Люциус... - Нарцисса выразительно посмотрела на висевшие над банком часы.
   - Ах да! Прости, мы торопимся. Был рад нашей встрече, лорд Снейп-Принц, - он кивнул головой.
   - Взаимно. Мистер Малфой, мисс Блэк, желаю вам удачного дня.
   Я вновь поднялся по небольшой лестнице к дверям банка, и еще успел услышать вторичное "Это точно Северус?" от Нарциссы.
   Сребоскрепс вновь встретил меня, едва я переступил порог. Аппарировал он что ли? Или у гоблинов чутье на их клиентов?
   Быстро проводив меня в уже знакомый кабинет, он торопливо сказал:
   - К нам пришла бумага из Министерства. Вами кто-то весьма заинтересовался, лорд Снейп-Принц.
   - Что за бумага?
   - Запрос о состоянии вашего родового счета.
   - Я думал, что Гринготтс не разглашает подобную информацию о своих клиентах, -нахмурился я.
   - Это не совсем так, лорд Снейп-Принц, наш народ взял на себя определенные обязательства перед Министерством. Потому, вот ознакомьтесь с нашим официальным ответом. - Сребоскрепс протянул мне листок бумаги, и я принялся за его изучение.
   Так. Что тут у нас... "Согласно договору от 18..." - это можно пропустить. "Пункту десять устава Гринготтса, подпункту пять..." - пропускаем. "Пункту три Положения о магической банковской деятельности..." Р-р-р, эти многочисленные ссылки на законы, положения, уложения и уставы начинают меня уже слегка злить. Где что мне нужно? А, вот оно! Последняя строчка в самом конце документа:
   "... извещаем вас, что на счету рода Принц присутствуют денежные средства"... Точка. И это все?
   Перевожу удивленный взгляд на гоблина. Сербоскребс сидит с серьезным видом, но что-то в его глазах подсказывает мне, что в мыслях он просто хохочет.
   - А еще говорят, что у гоблинов нет чувства юмора, - пробормотал я, возвращая бумагу Сребоскрепсу. С невозмутимым видом тот вернул ее в стол. - Против подобного вашего ответа я не возражаю.
   - Вам снова нужен доступ к вашему хранилищу? - спросил гоблин о цели моего визита.
   - Нет, я хотел бы обналичить чек, - с этими словами я протянул ему выписанный Шелком чек.
   Увидев вписанную в него сумму, Сребоскрепс чуть ли не причмокнул губами. Много позже я узнал, почему гоблины испытывают столь трепетную нежность к наполнению сейфов своих клиентов. Чем крупнее суммы на счетах клиентов, тем выше котируется статус приставленного к ним гоблинского семейства.
   - Что-то еще лорд Снейп-Принц? - После зачисления на мой счет столь крупной суммы Сребоскрепс просто лучился добродушием и любезностью.
   - Да, оформите мне чековую книжку, - при мыслях о предстоящих крупных тратах я немного поморщился. Но идти на прием к Малфоям надо, а на это нужны галлеоны.
   Сребоскрепс отодвинул один из многочисленных ящиков своего стола и достал чистую чековую книжку. Придвинув к себе чернильницу с пером, он аккуратным каллиграфическим почерком вывел на чековой книжке мой титул и имя. Энергично промакнув написанное с помощью массивного пресс-папье, гоблин положил чековую книжку на изрезанную рунами бронзовую табличку и придвинул ко мне.
   - Приложите, пожалуйста, ладонь вот сюда, - попросил он.
   Стоило мне сделать это, как бронзовая табличка сильно нагрелась, это чувствовалось даже через бумагу чековой книжки.
   - Можете, убрать руку, - сказал Сребоскрепс, спустя полминуты. - Напоминаю вам правила использования магической чековой книжки. Громко произносите сумму и отрываете один листок. Крайне не рекомендуется делать это в перчатках, особенно в защитных, - с этими словами он протянул книжку мне. - Оформление первой книжки для вас бесплатно. Считайте это подарком нашего банка возрожденному роду Принц.
  
   Поблагодарив гоблина, я покинул банк, но вместо своего привычного маршрута Аптека-Лютный, направился к лучшему магазину одежды магического Лондона. На прием Малфоев в школьной мантии не заявишься. Либо извольте соответствовать, либо просто не лезьте. До сих пор помню косые взгляды на тех немногих приемах у Малфоя, на которых я был.
   Наконец показалась вывеска с двумя вычурными золоченными "Т". И весьма скромная витрина, задрапированная темно красным полотном опять же с двумя золотыми "Т". Ни кричащей рекламы, ни выставочных манекенов с образцами, как у мадам Малкин. Два золотых "Т" - это само по себе и реклама, имя и показатель качества. Чтобы одеваться здесь, нужно много... нет - очень много денег!
   Поборов внезапно нахлынувшую на меня робость, я толкнул дверь, вошел внутрь и с интересом огляделся. Магазин "Твилфитта и Таттинга" мало походил на обычные магазины одежды, пусть и трижды магические. Первое, что бросалось в глаза - никакой одежды здесь и в помине не было. Небольшая ярко освещенная комната, стены задрапированы все той же темно-красной тканью. В центре комнаты небольшой постамент с куклой-манекеном.
   Ко мне подошла, наверное, самая чудная парочка и без того слегка (или, как в случае с близнецами Уизли, не слегка) двинутого магического мира Британии. Высокий и худой, словно жердь, Твилфитт. Маленький, толстый и круглый, словно мяч, Таттинг.
   - Лорд Принц! Какая честь! - сказал Твилфитт.
   - Рады, очень рады, - вторил ему Таттинг.
   Нет, этой паре надо было стать клоунами, а не модельерами - аншлаг был бы им гарантирован.
   - Желаете сотворить себе новую мантию! - вновь взял слово Твилфитт.
   - Да, мне нужна парадная мантия для приема у Малфоев.
   - Помолвка Малфоя младшего и мисс Блэк, - понимающе кивнул Твилфитт. - Мистер Малфой и мисс Блэк только что заходили к нам посмотреть платье мисс Блэк. Верно, Берти?! - повернулся он к Таттингу.
   - Ты прав, Реджи. - кивнул Таттинг. - Кажется, мистер Малфой был не слишком рад своему очередному визиту к нам. Сколько мисс Блэк уже правит свой наряд? Пятый раз?
   - Шестой, Реджи. Сегодня как раз был шестой, - сказал Твилфитт. - Вы правильно сделали, что зашли к нам, лорд Снейп-Принц. При всем уважении к мадам Малкин, ее парадные мантии никуда не годятся.
   - Да, да! Никуда не годятся, - подтвердил Таттинг, покачиваясь на пятках.
   - Встаньте здесь, лорд. - Твилфитт поднял палочку и превратил один из манекенов в мое полное подобие. Да, Снейп, смотреть на тебя без жалости просто невозможно. Тощая фигура, бледная кожа, сальные неровно остриженные волосы. Встретит кто ночью, так того и гляди за вампира примет.
   Не успел я "полюбоваться" на свою куклу, как на меня посыпался целый град вопросов от магов-дизайнеров. Классический стиль? С капюшоном или без? Глубокий капюшон или нет. Свободные рукава? Карман для палочки? Общее количество карманов? Их расположение?..
   После каждого ответа Твилфитт и Таттинг что-то меняли в костюме манекена.
   - Материал? - спросил Твилфитт, когда я окончательно выдохся. Скорее бы это мучение закончилось. Лучше уж чаепитие с Дамби, чем покупка дизайнерской мантии!
   - На ваше усмотрение, - пожал плечами я. Мои познания в области тканей, а тем более их магических аналогов, стремились к нулю. - Только ничего запредельного! - торопливо добавил я. Фантазия у Твилфитта и Таттинга может и безгранична, а вот мой банковский счет - нет... а жаль.
   - Что думаешь, Берти? - спросил Твилфитт, нервно пройдя вокруг манекена.
   - Шерсть викуньи - превосходный выбор для парадной мантии. - Таттинг вновь покачнулся на пятках.
   - Рунический шелк смотрится лучше, - возразил Твилфитт и повернулся ко мне: - Какой цвет вы предпочитаете, лорд Принц?
   - Черный и зеленый.
   - Тогда шелк, - согласился с Твилфиттом Таттинг.
   Твилфитт сделал несколько пасов палочкой. Мантия на манекене приобрела насыщенный черный цвет с легким изумрудным отливом.
   - Что думаешь, Берти? - вторично спросил он.
   - Мне кажется, что так будет лучше, Реджи! - ответил тот и несколько раз провел палочкой над манекеном. На мой взгляд, не поменялось ровным счетом ничего, а вот Твилфитт кивнул и сказал:
   - Ты прав, Берти, так гораздо лучше.
   Направив палочку на манекен, Твилфитт заставил тот покрутиться на месте, поднять то одну руку то вторую. Мантия выглядела великолепно - это мог признать даже я, всегда весьма равнодушно подходивший к выбору одежды.
   И с чего я взял, что на меня без жалости смотреть невозможно?
   Тонкий аристократичный профиль, уверенная линия плеч, гордая осанка, выразительный взгляд. Белая кожа создает эффектный контраст с черными, как смоль, волосами (помыть и нормально подстричь которые все же не помешает).
   Мои восторги слегка уменьшились после озвученной Таттингом суммы. Сто восемьдесят галлеонов за одну мантию! Да этого на небольшой магазин одежды хватит! Любовно вскормленная годами безденежья жадность просто душила меня, пока я выписывал чек. Но вскоре ее ждал еще один удар, коварно нанесенный Твилфиттом.
   - Вы собираетесь идти на прием в этом? - поинтересовался он, разглядывая мои джинсы. И что ему не нравиться? Вполне приличные джинсы. - Это конечно очень демократично, - быстро добавил Твилфитт. - Но для приема к Малфоям я бы позволил себе порекомендовать вам одеться более официально.
   Тяжело вздохнув, я вновь потянулся за чековой книжкой.
   Из цепких лап магов-модельеров я вырвался только спустя полчаса, лишившись в сумме целых двухсот пятидесяти галлеонов! Помимо мантии пришлось купить строгий фрак с сопутствующей ему белоснежной рубашкой, туфлями и прочим.
   "Красота требует жертв!" - твердил мне внутренний голос.
   "Да, но не таких же!" - возмущалась жадность.
   Мантию и костюм Твилфитт и Таттинг пообещали закончить к завтрашнему дню (на манекене оказалась лишь иллюзия) и доставить мне на дом.
   Аппарировав к себе в комнату, я стянул с себя школьную мантию и развалился поперек кровати, раскинув руки в разные стороны. Да, денек выдался крайне насыщенным.
   Не вставая с кровати, я достал палочку и, сделав пас в сторону шкафа, громко произнес:
   - Акцио Кодекс!
   Откликаться на призыв магическая книга упорно не хотела. А потому мне все же пришлось подняться с кровати и достать ее из шкафа самостоятельно. До чего же ленивая книга этот Кодекс Рода!
   - Посмертные проклятия! - приказал я, вновь устроившись на кровати, но на этот раз в компании древнего фолианта.
   Кодекс привычно открылся на нужной странице, и я погрузился в чтение.
   Где-то спустя полчаса я закрыл кодекс и вздохнул. В Кодексе Рода содержалось с десяток вариантов наложения подобного проклятия. Сразу видно, что род Принц был далеко не светлым, но таковы все древние роды. Древним считается чистокровный род, семь поколений предков которого были чистокровными волшебниками. А исток большинства древних родов находится и вовсе в Средних веках (у некоторых и раньше). А гуманизм в то время был не в чести, особенно среди волшебников.
   Помимо вариантов наложения проклятия был список проклятых мест: Готэм, Эвен-Эзер и прочие места. Кстати, своего замка (вернее его развалин) я в списке не нашел. Единственной рекомендацией было - держаться от подобных мест как можно дальше. И никаких тебе намеков на возможность снятия проклятия!
   Черт, ну должен же быть хоть какой то способ! В жизни не поверю, что маги древности не научились снимать посмертные проклятия. А значит надо искать.
   Вновь придвинув к себе кодекс, я произнес:
   - Потеря магии, болезни, проклятия. - Хватит сегодня заниматься ерундой. Пора взяться за то, что действительно важно - поиски лекарства для матери, а земля и прочее вполне может подождать. С тех самых пор как кодекс попал мне в руки, я не оставлял этих поисков. Пока все было тщетно. Симптомы ее болезни не попадали ни под одну известную болезнь или проклятие.
   От изучения кодекса я оторвался ближе к вечеру, да и то меня просто отвлек начавший барабанить по подоконнику ливень. Достав из брошенной прямо на пол мантии помятую пачку сигарет, я закурил прямо в комнате.
   Опять ничего!
   Нет! Должен быть способ! В последнее время вера во всесильность родовых кодексов в моих глазах сильно пошатнулась. В кодексе Рода (в той части, что я успел изучить) было многое: более простые, быстрые и экономные варианты создания заклинаний, несколько довольно интересных проклятий. Но самого важного - хотя бы подсказки для спасения матери я все еще не нашел.
   Зашумел ключ в дверном замке. Поспешив выбросить сигарету в окно, я наскоро проветрил комнату.
   - Мам, нам надо поговорить.
   - Решили мне во всем признаться, лорд Принц, - сухо улыбнулась мать, кивнув головой.
   - Ты знала? Но как? - удивился я.
   - Кодекс Рода - я почувствовала его близкое присутствие. К тому же вся эта твоя возня с зельями и покупки... Нет, я вовсе не копалась в твоих вещах, - быстро добавила она, смотря мне прямо в глаза.
   Да, есть у меня такой недостаток - я еще с детства крайне болезненно воспринимаю вторжение в свое личное пространство. Коим я считал свою комнату. На прошлых каникулах ко мне как-то вломился перебравший Тоби. Только вовремя кинутое матерью обезоруживающие заклинание спасло тогда это ничтожество от какого-нибудь болезненного проклятия. Благодаря Мародерам, я стал по ним едва ли не мастером, ведь большинство из них опробовал на собственной шкуре. Меня же вмешательство матери избавило тогда от неприятностей с Министерством.
   - Один из домовиков аппарировал в коридор, когда я была дома, - пояснила мама. - Он перепугался и выронил пакет с ингредиентами для зелий. Потом долго извинялся и собирал их с пола.
   - Да, я вступил в наследие рода, - кивнул я, делая видимым перстень лорда и демонстрируя его матери. Отпираться теперь все равно было бессмысленно.
   - Как это тебе удалось?!
   - Прошел ритуал в Гринготтсе.
   - Безрассудный мальчишка! Ты хоть понимаешь, как ты рисковал?
   - Гоблины сказали, что ритуал был условно опасным.
   - Гоблины, - поморщилась мать. - После конвенции 1918 года "О классификации магических и темномагических ритуалов" у них чудесным образом все самые опасные ритуалы стали относиться к "умеренно опасным". Смертельно опасные ритуалы, по той конвенции, проводятся только в присутствии представителей аврората или Министерства.
   Вот ведь поганцы! То-то мне не нравились томные взгляды Сербоскребса в сторону ближайшего выхода в начале ритуала. Ладно, что было, то было. Меня никто под угрозой авады не заставлял проходить этот ритуал. Я сам полез. Хотя, после сенсационного "Пророка", трупов в подземельях Гринготтса порядком прибавится. Полукровок пресекшихся родов в Британии немало. Следуя моему примеру, кто-то может попробовать пройти ритуал...
   Может и сам Волди полезет доказывать собственную чистокровность? Он конечно сильнейший маг современности, но отнюдь не "наследник Слизерина", хоть и любит себя так называть. Хотя, Волди слишком умен, чтобы вот так сразу лезть. Наверняка пошлет вперед кого-нибудь из своих прихлебал. Это в ближнем круге я был единственным полукровкой (плюс сам Волди), а среди "мяса" полукровок едва ли не больше половины. Чувствую, что у дракона в подземельях Гринготтса скоро будет маго-мясная диета.
   Впрочем, гоблины вряд ли будут прятать тела и наверняка сольют информацию о неудавшихся ритуалах в прессу. Это слегка остудит горячие головы большей части полукровок... ну, я на это надеюсь.
   Да, Люциус прав, внимание к моей скромной персоне теперь будет повышенное. Хотя, чего теперь сожалеть? Нужно было либо сразу бежать вместе с Лили, либо сражаться. Я сам выбрал второе. И теперь внимание Волди и Дамби мне только на руку.
   - Покажи мне его? - внезапно попросила мать.
   Сходив к себе в комнату, я взял фолиант с кровати и отнес его на кухню.
   - Да, это он, - она неверяще покачала головой и протянула к книге руку, но, так и не прикоснувшись, одернула ее. На кодекс она смотрела с благоговением, но было в ее взгляде что-то еще... усталость и какой-то откровенный страх.
   - Что-то не так? - осторожно спросил я. Страх матери мне был совершенно непонятен.
   - Не думала, что вновь его увижу. Столько воспоминаний и не всегда радостных, - по щеке матери пробежала одинокая слезинка. А вот это меня уже просто напугало. На моей памяти Эйлин Снейп, бывшая когда-то Принц, никогда не плакала. Мама вообще была довольна скупа на эмоции. - Ты знаешь, как погиб род Принц? - спросила она, утерев глаза. - Хотя... откуда тебе знать?
   - Ты никогда мне не рассказывала об этом, - признал я. Кое-что мне было конечно известно - дедушка и дядя погибли при неудавшемся ритуале, тот же самый ритуал едва не сделал маму сквибом.
   - Род Принц... - на мгновение мама замолчала, собираясь с мыслями. - Мы... - она вновь сбилась, но, кинув еще один испуганный взгляд на кодекс, продолжила. - Род Принц один из самых древнейших магических родов Британии - это ты и сам, наверное, знаешь. Но древний род это не только родовая магия, это еще и целая вереница родовых проклятий. Обычно о них стараются не распространяться. Ведь подобное знание может стать оружием в руках врагов. Но некоторые проклятия не спрятать. В роду Малфоев рождается всего один ребенок - награда Британских магов всем магам Вильгельма Завоевателя. В Роде Блэк в каждом колене есть предатель крови, а зачастую и не один.
   Род Принц за почти двухтысячелетнее существование собрал более чем достаточно родовых проклятий. На Род посыпалась неудачи, он терял влияние и богатства. Мой отец, твой дед, решил это изменить...
   - И что произошло?
   - В ритуале участвовало три последних Принц, - глухо продолжила рассказ мама. - Две добровольные жертвы должны были избавить последнего оставшегося Принц от вереницы родовых проклятий, что привели к падению некогда великого Рода... - Она замолчала и закрыла глаза, крепко сжав кулаки.
   - Если тебе так тяжело вспоминать, то не надо, - покачал головой я.
   - Нет, я должна! Особенно теперь!.. Ритуал пошел не так как нужно. В самый разгар ритуала, когда магия вошла в полную силу, один из его участников испугался и не сделал того, что должен был сделать. Ей было всего девятнадцать, она не хотела умирать пусть и во имя Рода. - Мама отвела взгляд в сторону и тихо прошептала: - Это я уничтожила Род Принц.
  
   Страшно захотелось закурить, рука просто сама дернулась к карману с сигаретной пачкой. Спутанные мысли беспомощно метались в моей голове.
   - Твоя болезнь, это посмертное проклятие? - глухо спросил я, машинально продолжая бесплодные поиски в своих карманах. О том: что вожделенная пачка оставлена в спальне, и мать о моей дурной магловской привычке ничего не знает, я просто забыл.
   - После того как из-за моей трусости погибли отец и брат, я совершила еще одну глупость - попыталась вступить в наследство Рода. Магия рода прокляла меня, посчитав предателем крови ответственным за гибель Рода, по сути таковым я и была.
   - От этого можно избавиться?
   - Нет, это бесполезно. Одно то, что я прожила так долго, это просто чудо. Я знаю, что мне уже недолго осталось...
   - Не говори так! Я найду способ!
   - Глупый мальчик, - вздохнула мать. - Такого способа нет.
   - Я найду его. Даже если мне придется уничтожить эту чертову книгу и отказаться от наследия Рода.
   - Не смей об этом даже думать! Ты хоть понимаешь что сейчас перед тобой?! Эта история и знания всех Принц, что жили до тебя. Скажи ей открыть генеалогическое дерево Принц!
   - Генеалогическое дерево! - приказал я. Кодекс рода раскрылся в самом начале. Я мысленно присвистнул. Разворот из двух немаленьких листов был исписан мелким, убористым, подчас едва различимым почерком. Если фамильное дерево Принц, в лучших традициях древнейших родов, воссоздать на гобелене, то этот гобелен займет целую стену в самом большом зале мэнора. К сожалению, наибольшее число ветвей было в центре родового дерева. Потом, то одна, то другая ветвь обрывалась. В самом конце же находилось и вовсе одно имя - Северус.
   - Первый Принц, Гайдиар - маг при дворе Кунеды Вледига во время войны с Коэлем Старым "заставил дрожать замки в Кайр-Вейре и в Кайр-Ливелиде"! - мать указала на самое начало фамильного дерева. - Во время отражения ирландского вторжения в Уэльс он сразил мага ирландцев Финна Мрачного и пленил его дочь Морвэн, впоследствии она стала женой Гайдиара...
   - Избавь меня от лекции по истории нашего "древнейшего и благороднейшего" Рода, - поморщился я.
   - Теперь эта твоя история и твое наследие! - возмутилась мать, нервно прохаживаясь по комнате. - Ты глава Рода! Более того - ты последний Принц! На тебе огромная ответственность. Ты должен исправить то, что я натворила и возродить Род.
   - В первую очередь я должен спасти тебя.
   - Мое проклятие это заслуженное наказание за предательство!
   - Все равно!
   - Делай как знаешь, - сдалась мать. - Прошу тебя только не делать глупостей и не рисковать собой. Ты последний Принц.
   - Это я уже понял.
   Поднявшись со своего места, я подошел к матери и обнял ее.
   - Ничего ты не понял, - тяжело вздохнула мать, поглаживая меня по руке. - В этом-то и беда...
  

Глава 8. Танец на лезвии.

  
  

Он, не смутясь пролетом беспокойны

Не бросит оскудевших мест родных,

В нужде питаясь мусором помойным

У ям оледеневших, выгребных.

Михаил Зенкевич

  
   интерлюдия
  
   - Эти приемы раз от разу становятся все скучнее, - вздохнула Нарцисса, украдкой прижимаясь к жениху чуть более близко, нежели подобает порядочной и пока еще не замужней мисс. - Прием еще толком и не начался, а меня уже клонит в сон.
   - Не ожидал услышать столь зрелых суждений, от столь юной леди... - усмехнулся Люциус и тихо зашипел, когда невеста больно ущипнула его за руку.
   - Ты же знаешь мою матушку, - поморщилась Нарцисса. - В нашем поместье что ни день, то официальный прием.
   - Странно в прошлом месяце меня приглашали всего на три. Где еще двадцать семь приглашений?
   - Видимо затерялись в дороге, эти домовики вконец уже обленились.
   - Потерпи, - Люциус нежно погладил ладонь невесты, - осталось немного. Примем гостей, откроем бал и смело сможем улизнуть. А пока, стоим и радушно улыбаемся.
   - От твоего "радушия" волшебницы падают в обморок, а маги непроизвольно тянутся за палочками, - едва не прыснула Нарцисса, но быстро взяла себя в руки.
   - Что поделаешь, я ведь Малфой! Проявление на моем лице каких-либо чувств кроме презрения ко всему и всем... такого крушения устоев магический мир не переживет. Ау, хватит щипаться. Больно же!
   Двери в парк самостоятельно распахнулись.
   - Лорд Бартоломей Берет Гринграсс! - провозгласил домовик, низко кланяясь вошедшему до самого пола.
   - Род Малфой польщен вашим вниманием, лорд. Будьте гостем в нашем доме, - произнес дежурное приветствие и ритуальную фразу Люциус.
   - Мистер Малфой, мисс Блэк, ваше приглашение честь для меня, - сухо кивнул пожилой глава Рода Гринграсс. - Позвольте преподнести вам этот скромный дар.
   Рядом с Гринграссом тут же появился домовик и с поклоном принял из рук мага небольшую коробку. Еще раз поклонившись, он аппарировал прочь, унося с собой подарок мага.
   Родовое проклятие, сделало род Малфоев крайне осторожными. Все подарки складировались в отдельной закрытой и весьма защищенной комнате. Люциус и Нарцисса получат их только после тщательнейшей проверки главой рода. Впрочем, подобные правила были не только у Малфоев, но и у большинства древних родов.
   Лорд Гринграсс оглядел украшенный по случаю торжества парадный зал и неспешно спустился вниз по лестнице, оставляя молодых хозяев приема разбираться с остальными гостями. Согласно традиции, сперва гости аппарировали на большую открытую веранду перед залом приемов.
   Двери вновь широко распахнулись. Домовик возле них кинул на вошедшего взгляд и провозгласил:
   - Лорд Северус Тобиас Снейп-Принц! - Домовик вновь согнулся в низком поклоне.
   Хваленная выдержка Малфоев все же изменила Люциусу, когда он увидел вошедшего.
   Люциус понятия не имел, почему четыре года назад отец попросил его оказать покровительство какому-то полукровке, если он - Люциус - сочтет того достойным. Как это полагается примерному наследнику, лишних вопросов Люциус задавать не стал. Первое впечатление, которое произвел на него Северус Снейп, хорошим не назовешь даже с натяжкой. "Что это за чучело" - вот первая мысль, пришедшая на ум наследнику славного рода Малфоев. Но, помня просьбу отца, Люциус первым протянул руку новоиспеченному слизеринцу. И тем самым даровал тому если не дружеское, то хотя бы нейтральное отношение со стороны остальных слизеринцев. Никто из своих Принца-полукровку никогда не цеплял. И это несмотря на непрезентабельный вид наполовину Принц. Впрочем, защищать его от Мародеров, питавших к пакостям над Снейпом какую-то особую страсть, тоже не спешили. Да и к чести Северуса, тот никогда не просил помощи.
   Закончив Хогвартс, Люциус не перестал поддерживать отношений со Снейпом.
   Как показало время, расчет отца оправдался, Снейп оказался весьма перспективным зельеваром, да и магом был неплохим. Покровительство подобному полукровке может быть весьма полезно Роду Малфой. События последних дней это наглядно показали. Полукровка Снейп Принц мало интересовал лорда Волдеморта, рассматривался как потенциальный последователь, но не более того, а вот лорд Снейп-Принц его крайне заинтересовал. А возможность удовлетворить заинтересованность Темного лорда дорого стоит. Люциус Малфой не был бы Малфоем, если бы упустил подвернувшийся шанс.
   - Милый, закрой рот, это неприлично, - тихо прошептала ему Нарцисса, сжимая локоть.
   Призвав все остатки впитанного с молоком матери семейного Малфоевского самоконтроля, Люциус придал своему лицу строгое нейтральное выражение и произнес:
   - Род Малфой польщен вашим вниманием, лорд Снейп-Принц. Будьте гостем в нашем доме, - впервые за вечер Люциус говорил эти слова почти искренне. Новый образ Снейпа произвел на него впечатление. Куда подевался тот тихий, серый подросток, в старой обтрепанной мантии и не единожды латаной одежде? Теперь перед ним стоял подлинный лорд одного из древнейших родов Британии. Возможно слишком молодой, но все-таки лорд. А молодость? Этот недостаток проходит быстро. Самый взыскательный взгляд не нашел бы изъяна в его одежде. Черная мантия, поверх строгого фрака, белый галстук бабочка, белоснежная сорочка, стоячий воротник с загнутыми углами. Но дело было не только в одежде и нормальной стрижке. Люциус чувствовал, что его школьный приятель сильно переменился. За это недолгое время, что они не виделись, Снейп словно резко повзрослел. От пятнадцатилетнего подростка в нем не осталось и следа. Люциуса Абраксаса Малфоя этот новый Снейп интересовал и одновременно с этим немного пугал.
   - Мистер Малфой, мисс Блэк - склонил голову Северус Снейп, стараясь спрятать легкую усмешку, - ваше приглашение честь для меня. В качестве признательности, я преподношу вам эти скромные дары.
   Рядом с лордом Снейп-Принц появился домовик и тот отдал им длинный сверток и небольшую коробку.
   - Знаешь, я ошибалась, - признала Нарцисса, наблюдая как Северус Снейп спускается по лестнице в моментально притихший зал. - На этом приеме скучно точно не будет.
  
   конец интерлюдии
  
   Да! На этот прием стоило идти хотя бы ради отвешенной челюсти Люциуса. Хваленая Малфойская сдержанность ему в этот раз несильно помогла. Будет что внукам рассказывать, если я до них доживу.
   Парадный зал Малфой Мэнора как всегда поражал воображение. Он занимал целое крыло немаленького поместья, и если уступал бальному залу Букингемского дворца, то ненамного.
   Бедные домовики наверное с ног сбились подготавливая его к торжеству. Скребли, подкрашивали, начищали все, до чего могли дотянуться, а до чего не могли - левитировали и тоже чистили. Из ковров и штор, выбивался даже любой намек на пыль. Серебро, золото, бронза - все начищалось до блеска, так чтобы казалось, что они сами по себе святятся. Величавая лестница, подобно водопаду спадавшая в бальную залу, сияла так, что на нее страшно было ступить.
   Мое появление повлекло за собой немалое количество перешептываний и оценивающих взглядов. Старый Снейп во мне слегка занервничал, я с трудом удержал себя от соблазна положить правую руку на пояс с палочкой. Не привык я к подобному вниманию. Раньше на подобных мероприятиях меня в лучшем случае просто не замечали, в худшем - награждали пренебрежительными или, что еще хуже, сочувствующими взглядами.
   Знакомых магов тут было множество, но вот с большинством из них я познакомлюсь только в будущем. Пройдя по залу, я пристроился возле одной из колонн, старательно игнорируя столь повышенное внимание к своей скромной персоне. Черт, теперь я лучше понимаю того же Блэка. Вон как та же леди Монтегю меня внимательно разглядывает. Решит еще, что я могу стать хорошей партией для ее дочери? Упаси меня Мерлин от подобного "счастья"! Нет, против Джессики Монтегю я ничего не имею. Да и знаком с ней плохо. Но вот про леди Монтегю весьма наслышан. С такой тещей Волди и Дамби уже не кажутся столь уж большими проблемами.
   Приняв от домовика бокал вина, чтобы гостям не приходилось наклоняться домовики ловко левитировали подносы с напитками над своей головой, я медленно его выпил небольшими, сосредоточенными глотками. Осторожно осматриваясь по сторонам, я старательно гнал прочь остатки охватившей меня легкой нервозности (я предполагал, что прием у Малфоев это похуже чаепития с Дамби, но не настолько же!).
   Магический этикет несколько отличался от магловского. Магловские титулы (а у многих чистокровных есть и они), все эти герцоги, графы, виконты и прочее, согласно магической традиции просто опускались, а потому титуловался только глава рода и его жена.
   - Господин Рудольфус Рюдигер Лестрейндж, госпожа Беллатриса Сигнус Лестрейндж! - раздалось от входа. Несмотря на игравшую музыку, звонкий голос домовика был слышан в любом уголке зала.
   А вот и гвардия нашего темнейшества пожаловала. Скоро видать и сам лорд Волди заявится, - подумал я, задумчиво рассматривая семейную чету Лестрейнджей.
   Историю пишут победители. Столь до дрожи пугающая волшебников Британии Первая магическая война началась вовсе не в начале 70х. До конца 1979 года все было довольно мирно. Волди практически открыто вербовал сторонников. Его хоть и объявили в розыск, но аврорат в этом направлении не слишком усердствовал (аврорам тоже хотелось еще пожить). После потерь понесенных древними Родами во время Восстания Гриндевальда (магловской Второй Мировой войны) мало кто из заполнивших Министерство магии полукровок, маглорожденных и их сторонников, рассчитывал, что недовольные древние Роды попытаются вернуть власть силой.
   Изначально "Орден Феникса" зародился скорее как личная дружина Дамби, а вовсе не для противодействия Пожирателям. Что бы там потом "добрый дедушка" не говорил.
   В конце 1979 года Волди заручился поддержкой великанов и оборотней, и полыхнуло так, что мало не показалось никому. Активная фаза войны шла около двух лет. Но потери среди волшебников Британии были не меньше чем во времена длившегося шесть лет Восстания Гриндевальда. В методах ведения войны противоборствующие стороны не слишком различались. Рейды Пожирателей вызывали карательные рейды со стороны Министерства и "Ордена Феникса". Потом победившая сторона, в лучших традициях сил добра, напишет, что заклинания ее сторонников разили исключительно пожирателей - но это полнейшая чушь! Это была грязная война, и все играли грязно. Вспомнить хотя бы братьев Пруэтт. "Понадобилось пять пожирателей, чтобы одолеть их..." - одному из этих "пожирателей" было немногим больше десяти лет. Братишки незабвенной Молли Уизли вычислили место, где прятались жена и сын Долохова... Когда прибыл Антон с подмогой, сбежать с места "битвы" братья Пруэтт просто не успели.
   Я сдавил бокал в своей руке, что хрусталь едва ли не хрустнул. Любая война крайне мерзкая штука, а гражданская война мерзостней вдвойне.
   - Лорд Волдеморт! - провозгласил домовик.
   В зале сразу стало тихо, но я успел заметить, как поморщился лорд Гринграсс, дедушка моей еще не родившийся ученицы. Самопровозглашенный Темный лорд не пользовался поддержкой у большинства старших представителей древних магических родов. Зато молодняк внимал Тому с открытым ртом... на свою беду.
   Когда Волдеморт появился на вершине лестницы, по залу словно прошла холодная волна.
   Волди выглядел гораздо лучше, нежели в нашу последнюю встречу. Только легкое покраснение глаз и сероватый оттенок кожи говорил о том, что с ним творится что-то не то. Сколько крестражей он уже создал? Четыре? Или все пять?
   До Волди ни один волшебник ни разу еще не разрывал свою душу более чем на два куска - и правильно делал. После своего воскрешения и создания седьмого крестража Волди окончательно съехал с катушек.
   Сейчас же это опытный, сильный и весьма харизматичный маг.
   Оглядев парадный зал хозяйским взглядом, Волдеморт на мгновение задержал свой взгляд на мне, а затем медленно спустился вниз по лестнице. Беллатриса тут же позабыла про мужа и приличия и стала тенью следовать за своим господином.
   Заметив это, стоявший неподалеку от меня лорд Грингросс еще больше нахмурился. На мгновение мне показалось, что его губы прошептали слово, кое не принято произносить в приличном обществе. Когда Волдеморт проходил мимо Грингросса тот и вовсе отвернулся, сделав вид, что не заметил его.
   Беллатриса тут же нахмурилась и подобралась словно рассерженная кошка. Но Волди покачал головой, и Белла сразу сникла.
   Наконец Волдеморт остановился прямо передо мной.
   - Лорд Снейп-Принц если я не ошибаюсь, - Темный лорд дружески протянул мне руку. Холодные глаза ловили каждое мое движение, каждый жест, вдох.
   - Лорд Волдеморт, - склонив голову, как младший перед старшим (Волди всегда любил подобострастие), я сжал его ладонь. Здравствуй мой старый враг. - Рад нашему знакомству.
   - Взаимно, - улыбнулся краем губ Волди.
   Разорвав наше рукопожатие, он неторопливо проследовал дальше.
   - Миссис Лестрейндж, - кивнул я Белле, но та не удостоила меня даже взглядом. Видимо даже лорд Снейп-Принц для нее слишком мелко. Вернейшая последовательница и преданная любовница - страшное сочетание. Надо признать, что у Волди есть вкус.
   Музыка заиграла громче. Оркестр, расположенный на специальном балконе, старался во всю. Под сдержанные аплодисменты, Люциус и Нарцисса спустились к гостям и закружились в танце, открывая праздничный бал.
  
   Первый танец сменился вторым. Рядом с Люциусом и Нарциссой закружилось множество пар. Пожилые маги, чье танцевальное искусство осталось в далекой юности, выждав для приличия до конца первого танца, постепенно расходились по ближайшим комнатам Малфой Мэнора. Их уже ждали карты магического покера и шахматы - самые распространенные игры среди магов.
   Немного понаблюдав за танцующими, белой жемчужиной среди которых выделялась будущая чета Малфоев, я перехватил у очередного домовика бокал с вином и погрузился в раздумья.
   Магическая Британия пребывала сейчас в странном подвешенном состоянии. Сторонники Дамби прочно заняли ключевые должности в Министерстве, а Визенгамот и вовсе полностью подчинен "скромному директору Хогвартса". Это был успех, но еще не победа. Древние магические роды еще сильны. Да, они все еще не восстановились после Восстания Гриндевальда, но и Дамби вынужден делить с ними свою славу победителя главного темного волшебника современности. Дуэль Дамби и Грини - это всего лишь финал долгого и кровопролитного противостояния. И магический мир этого еще не забыл. Это после Первой магической (как ее называют в Британии) или Британской магической (как ее называют в остальном мире), Дамби сделает все, чтобы подвиг чистокровных фамилий был затерт и забыт, а сами древние роды были измазаны черной краской, как тайные и явные сторонники Сами-знаете-кого-но-не-знаете-почему. Возможно, что именно на этом и строился расчет Дамби, когда он не мешал возвышению нового Темного лорда.
   Древнейшие и благороднейшие роды сейчас находятся в легком смятении. Для того чтобы более жестко отстаивать собственные интересы им надо объединиться, а это проблематично по целому ряду причин. Часть древних родов не слишком друг другу доверяет, часть и вовсе откровенно враждует. Некоторые древнейшие и благороднейшие семейства, поняв откуда дует ветер, и вовсе перешли на сторону Дамби. К примеру: так поступили Поттеры, отсюда и трепетная любовь Дамби к Джеймсу.
   Третий участник этой затянувшийся игры - Темный лорд. На стороне Волди по большей части одна молодежь. Как говорил кто-то из магловских политиков: "Кто в молодости не был радикалом - у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором - у того нет ума". Это про нас! Мы были молоды, и нам легко было задурить голову красивыми словами. Молодежь во все времена ведется на все эти громкие, но пустые призывы. Цена, которую мы заплатим за этот глупый выбор, будет страшна...
   - Как ты только можешь терпеть этого самозваного лорда под крышей своего дома!
   - Это прием Люциуса, он настоял на его приглашении. - Чей-то тихий, но жаркий спор отвлек меня от размышлений. Аккуратно оглядевшись по сторонам, я заприметил по левую руку от себя распахнутую дверь и прогулочным шагом направился прямо к ней.
   За дверью оказалась небольшая курительная комната. Два из четырех кресел в ней были заняты. И хотя затаившиеся в ней спорщики сидели спиной к входу, я без труда их узнал: лорд Грингросс и лорд Малфой.
   - Ты слишком многое позволяешь своему единственному наследнику, - предостерег лорд Гринграсс старого друга.
   - Мистер Ридл может составить неплохую конкуренцию Министерству и Дамблдору. А Люциус обещал мне не участвовать ни в каких авантюрах, пока не обзаведется наследником, - Лорд Абраксас Малфой стряхнул с сигары пепел.
   - Мне не нравится этот самозваный лорд! Дамблдор нашел прекрасный способ подставить под удар немало наследников древних чистокровных родов. Джозефу я запретил даже думать о вступлении в эти "Пожиратели", - презрительно процедил лорд Гринграсс.
   Подслушивание этой занимательной во всех смыслах беседы пришлось прекратить, ибо в моем поле зрения появились Блэк и Поттер. Черт! Как же я не подумал, что Люциус пригласит Блохоносца и Рогоносца. Блэк еще не окончательно рассорился со своими родителями и считается наследником. Поттер и вовсе будущий лорд, его выгонять из рода никто и не собирается.
   Проигнорировать мое присутствие Блохастый и Рогатый естественно не могли. Это доставило бы им слишком сильные душевные терзания. Не сделал гадости Нюниусу - день прошел зря! С этим нехитрым кредо они жили долгие четыре года и в ближайшие три менять его не собирались. А ведь придется!
   Неспешно, так чтобы это не выглядело бегством, я направился подальше от неразлучной парочки.
   - Ба-а-а, а вот и наш Нюниус, и Хога ждать не пришлось. - Вместо приветствия начал Блэк. От него, кстати, заметно разило спиртным. И это было явно не Эльфийское вино. - Постеснялся бы приходить в приличное общество.
   - Ну ты же не стесняешься приходить сюда на пару с Поттером, - презрительно ухмыльнулся я. - Я то понимаю, что у вас любовь. А вот остальные вашей толерастии могут и не принять.
   - Ах ты, урод! - Блэк потянулся к палочке.
   - Не здесь и не сейчас! - Джеймс схватил друга за руку и оттащил от меня. - Еще увидимся, Снейп, - сказал он напоследок, не скрывая угрозы.
   А ничего так прием у Малфоя. И чего это я их раньше не любил? Подавив в себе желание, издевательски помахать Блохастому и Рогатому рукой на прощанье, я жестом подозвал к себе одного из домовиков и поставил опустевший бокал ему на поднос.
   Волди отыскался почти сразу. Пустое пространство вокруг него и его цепных псов Лестрейнджей сразу бросалось в глаза. Наверно это из-за Беллы, вон она как волком смотрит на любого, кто хотя бы взглянул на ее горячо любимого Темного лорда.
   Вспомнив вечную слизеринскую истину: наглость - второе счастье, я смахнул с мантии несуществующую пылинку и направился прямо к ним.
   - Родольфус, - обратился я к мужу Беллы. Он учился вместе с Люциусом, и я его неплохо знал. - Ты позволишь мне пригласить твою очаровательную супругу на танец.
   Родольфус после моих слов впал в настоящий ступор. Белла покраснела, потом побледнела. Казалось, что она вот-вот рухнет в обморок. Молчание затягивалось. Родольфус оглянулся на Волди, тот улыбнулся своей излюбленной змеиной улыбкой и кивнул.
   - Разумеется, - выдохнул, наконец, Лестрейндж. - Если Белла не против.
   - Она не против, - сказал Волдеморт из-за его спины. Участь старшей из сестер Блэк была решена.
   - Беллатриса? - я с поклоном протянул Белле руку, та беспомощно оглянулась на Волди, но тот лишь с интересом наблюдал за нами.
   - Благодарю вас, лорд Снейп-Принц! - прошипела она, не решившись перечить Волди.
   Признаться, парой мы были слегка гротескной. В свои пятнадцать я не мог похвастаться гвардейским ростом. Про сложение лучше и вовсе умолчать. Беллатриса была на полголовы меня выше, и смотреть ей в глаза мне приходилось снизу вверх.
   Отступать было уже поздно, и мы закружились в танце. Моя наглая выходка не осталась незамеченной. Ошарашенные лица Малфоя и Нарциссы, промелькнувшие при очередном круге вальса, подарили мне несколько приятных мгновений.
   Я адресовал Белле свою самую обаятельную улыбку. Учеников Хога от нее обычно бросало в дрожь. Они тут же начинали припоминать все свои прегрешения, за которые им положены отработки. Остальное дело легилименции... так то я и заслужил свою славу "Грозы Подземелий". Надо отдать Беллатрисе должное - на нее моя улыбка не подействовала.
   - И где вы... лорд, - в слово лорд Белла вложила столько яда, что хватило бы на пару Нагайн, - научились столь хорошо танцевать.
   Хороший вопрос. Немногочисленные приемы у Малфоя, на которых я бывал в будущем, и болезненное самолюбие заставило меня выучить большинство классических танцев и отточить эти знания до совершенства.
   - У меня много скрытых талантов, - уклончиво ответил я.
   Белла нахмурилась и больше не проронила ни слова. Я тоже не стремился завязывать светскую беседу с вернейшей помощницей Волди. Вся эта выходка с танцем была нужна лишь для того, чтобы в очередной раз привлечь к себе внимание его темнейшества. А то что-то после короткого приветствия он совершенно потерял ко мне интерес.
   Музыка закончилась.
   - Спасибо за танец. - Я склонился над рукой Беллы и поднес ее пальцы к своим губам. Хулиганить, так хулиганить.
   Вновь не удостоив меня ответом, Беллатриса резко отдернула руку, развернулась и, отыскав глазами Волди, направилась к нему.
   Темный лорд был на том же самом месте и взирал за нами с нескрываемым интересом. А вот Родольфус Лестрейндж куда-то исчез.
   Белла подошла к Волди, тот улыбнулся, что-то негромко ей сказал и направился в одну из боковых комнат. Лицо Беллы исказила гримаса недовольства. Она вернулась ко мне.
   - Лорд Волдеморт хочет с вами побеседовать, лорд Снейп-Принц. Я вас провожу.
   - Разве я могу отказать прекрасной даме в столь скромной просьбе.
   От выражения лица Беллы скисло бы и парное молоко. Выдавив из себя что-то отдаленно напоминающее непринужденную улыбку, она подала мне руку, и мы проследовали за Волди.
   Темный лорд обустроился в одной из многочисленных комнат прилегающих к парадному залу Малфой Мэнора.
   - Лорд Снейп-Принц, - покровительственно улыбнулся Волди, когда мы с Беллой вошли в комнату. - Не хотите ли сыграть? - он небрежно указал рукой на кресло напротив себя.
   - С удовольствием, лорд Волдеморт, - ответил я, усаживаясь за шахматный стол. Беллатриса устроилась в кресле неподалеку и, взяв со стоявшего рядом столика номер "Пророка", сделала вид, что погружена в чтение.
   - Прекрасная игра шахматы, - сказал Волдеморт. - Очень символичная. Вечная борьба! Беспощадная борьба! Черное и белое... День и ночь... Жизнь и смерть... Добро и зло... Они словно отражают наш мир.
   - Но мир не черно-белый, - возразил я. - Этим он и прекрасен.
   - Да, это так, - согласился Темный лорд. - Какими фигурами предпочитаете играть?
   - Черными.
   - Позвольте спросить почему? - Волдеморт ловко перевернул доску. Теперь белые фигуры стояли перед ним, а черные соответственно достались мне. Немного подумав, он выдвинул королевскую пешку вперед на две клетки.
   - До первого хода на доске царит равновесие, гармония и мир. Но белые делают ход, разрушая гармонию и начиная войну, черные вынуждены обороняться, - с этими словами я двинул свою королевскую пешку на одну клетку вперед.
   - Однако ни одну войну нельзя выиграть, только обороняясь, - парировал Темный лорд, выдвигая на помощь королевской пешке ее соседку.
   - Разумеется, - кивнул я, подставляя под удар пешку ферзя. - Но чтобы наступление было успешным, к нему следует хорошенько подготовиться.
   Мы неспешно переставляли фигуры. Пехотинцы-пешки замерли под копейным ударом друг друга. Кони выдвинулись ближе к центру. Пока что наши ходы были практически зеркальны.
   - А какая фигура вам больше всего нравиться, лорд Снейп-Принц. Кем вы видите себя на этой доске, - спросил Волдеморт, агрессивно передвигая белого слона на мою половину поля. - Пешкой, что при удачном раскладе может стать ферзем? Прямолинейной ладьей, что сносит все преграды на своем пути? Маневренным конем или изворотливым слоном? Или вы видите себя слабым, но бесценным королем? Так кем же вы хотите быть?
   - Игроком, лорд Волдеморт... игроком - и никак не иначе, - усмехнулся я, убирая с доски одну из белых пешек.
   - Устремление похвальное, - задумчиво кивнул Темный лорд, делая ответный ход - моя пешка пала под ударом коня. - Но хватит ли у вас для этого сил и знаний.
   - Пока - нет. Поэтому мне нужен хороший учитель и наставник. Под его руководством я стану сильней. - Волди с нескрываемым интересом посмотрел на меня, а Белла возмущенно фыркнула над своей газетой.
   - Тяга к новым знаниям всегда похвальна, - улыбнулся своей излюбленной змеиной улыбкой Волди. - Но рано или поздно достойный ученик превосходит учителя.
   - Разве не в этом цель подлинного мастера? А иной мне не нужен.
   Проигнорировав мой ответ, Темный лорд полностью погрузился в ожесточенную схватку на доске.
   Ходы следовали один за другим. Мы обменялись конями, затем я разменял своего последнего коня на одного из слонов. Белый король поспешил укрыться у ладьи. А мой так и не покинул своего королевского места.
   - Что вы думаете о политике Министерства? - спросил Волди.
   - Я нахожу ее ошибочной, - аккуратно ответил я. - Древние чистокровные фамилии достойны большего уважения! - тут я постарался придать своему голосу капельку горячности.
   - Да, это так, - благосклонно кивнул Волди, мой ответ ему понравился. - Чистокровные - основа Магического мира. А грязнокровки и маглолюбы его позор!
   - К сожалению грязнокровки нам тоже необходимы.
   - Вот как, - на лице Темного лорда сложно было прочесть какие-либо эмоции, но мое заявление ему не понравилось.
   - Нас мало, крайне мало. Количество маглов растет стремительно, а количество волшебников практически не меняется.
   - Это не причина разбавлять благородную кровь жалкими грязнокровками!
   - Ребенок двух грязнокровок или внук становится чистокровным волшебником в первом поколении, - возразил я. - Да, у него нет родовой магии, но и бичом древних чистокровных - родовыми проклятиями - он тоже не скован. Это та свежая кровь, которая столь необходима древним магическим родам!
   - Грязнокровки плохо знакомы с магическим миром. Они не чтят наших традиций, не знают нашей истории и законов, но находят в себе наглость всюду лезть со своими магловскими поучениями! - поморщился Волди.
   - Но это наша ошибка! - Дважды возразить Темному лорду, давненько я не допускал подобной смелости, граничащей с глупостью. - Это мы не объяснили им наших традиций и их подоплеку, не рассказали нашей истории и не разъяснили законы. Школьная программа Хогвартса не менялась, наверное, со времен основателей! Более того, постепенно из нее исчез ряд дисциплин, например темные искусства.
   - Значит, вы считаете, что грязнокровки нам необходимы?
   - Увы, но это так. Я не вижу способа без них обойтись. Разумеется, их нужно обучать и воспитывать в правильном ключе, чтобы они стали верными помощниками благородным чистокровным родам.
   - А если наследники и наследницы чистокровных семейств решат связаться с грязнокровками?
   - Такие связи пресекаются правильным воспитанием наследников.
   - Но если это не поможет? - Настаивал Волди.
   - Если чистокровный маг, да еще и наследник древнего уважаемого рода, не способен следовать велению долга, - я презрительно скривил губы. - То зачем роду подобный наследник?
   Некоторое время на доске шел рьяный размен фигур, и мы молчали.
   - А что вы думаете о политике сближении с маглами? - спросил Темный лорд, когда схватка на шахматном поле слегка приостыла.
   - Бесполезная и опасная блажь! - почти не наигранно возмутился я. - Мир маглов слишком велик, маги в нем словно капля в бушующем океане. Если мы не будем осторожны, то растворимся в нем без следа.
   - Мы покорим этот океан с помощью нашей силы, - возразил Темный лорд.
   Эх, Волди, вот вроде ты и не дурак, но при этом не понимаешь или не хочешь понимать очевидных вещей. Гриндевальд уже попытался один раз переделать магловский мир по своему усмотрению. И что из этого вышло? Гниет теперь Гриня в Нурменгарде "ради общего блага". Всяких там поляков и русских ему бы простили, а вот завоевание магической Франции - это уже оскорбление и вызов всему прогрессивному магическому сообществу! Надо отдать Дамби должное - у него отменное чувство юмора. Победив Гриндевальда на дуэли, Дамблдор заточил его в тюрьме, которую тот создал для своих же врагов. Как говорится - снимаю шляпу.
   - А нужно ли нам это? Менять маглов уже бесполезно, а уничтожать слишком хлопотно, - я позволил себе брезгливо поморщиться. - Мы, разумеется, должны влиять на их правителей. Но для этого необязательно открывать им правду или вступать в открытое противостояние. Лучше их использовать просто в темную. Наши силы и знания должны нам в этом помочь. Мы можем подчинить себе их власть имущих и заставить их служить нашим интересам.
   - Нечто подобное пытался осуществить Гриндевальд.
   - И у него получилось! Маглы даже не догадываются, кто на самом деле стоял за Третьим рейхом. - Еще немного горячности в голос. Надо создать у Волди ощущение, что я большой поклонник Грини. - Если бы не ряд губительных ошибок, то его проект стал бы для магов новым путем.
   - Интересный взгляд, - заметил Темный лорд. - Не скажу, что я с ним согласен, но в целом он мне нравится. Тут есть над чем подумать.
   - Вам шах, лорд.
   Волди поспешил убрать своего короля из-под удара моей ладьи. Но спустя еще два хода вновь получил шах. На поле боя к этому времени уже практически не осталось фигур. Четыре моих пешки против двух Волдиных, да слон и ладья у каждой из сторон.
   - Вы согласитесь на дружескую ничью, лорд Снейп-Принц? - поинтересовался Темный лорд после нескольких ходов.
   - Боюсь, что меня удовлетворит только ваша капитуляция, лорд Волдеморт, - усмехнулся я.
   "Вообще-то даже капитуляции мне мало. Мне нужна твоя голова, причем отдельно от тела. Но для этого пока еще не время".
   Делиться этими сокровенными мыслями я с Волди естественно не стал. За время нашей игры, Темный лорд не единожды пытался покопаться в моей голове. Надо признать - делал он это мастерски. Будь у меня поменьше опыта, я бы этих попыток даже не засек. Правда, несмотря на все свое мастерство, в этот раз Волди остался ни с чем. Как я уже говорил - в окклюменции я достаточно поднаторел. У меня ведь были отличные учителя и просто море практики.
   В следующие шесть ходов мы обменялись пешками, но, уходя от очередного шаха, Волди пришлось пожертвовать последним слоном. Едва белый слон покинул доску, Волдеморт протянул руку вперед, задержав ее на мгновение над белым королем, он пренебрежительным щелчком опрокинул его на доску. Словно тот виновен в его сегодняшнем поражении.
   - Спасибо за интересную игру, лорд. - С этими словами Волди встал и, не удостоив меня более ни единым взглядом, резко развернулся и ушел прочь.
   Тем, кто плохо знал Темного лорда, могло бы показаться, что тот от поражения пришел в ярость. Но я то знал, что это не так. Лорд Волдеморт был доволен: ему понравилась игра и беседа.
   Теперь остается только ждать. Странно что он не спросил о ритуале на наследие рода.
   - Беллатриса, - привстав с кресла, кивнул я миссис Лестрейндж. За что заработал полный ярости взгляд. Да, дорогая, я тебя тоже люблю. Так люблю, что готов придушить в объятиях.
  
  

Глава 9. Скоро в школу.

  
  
  

Мучительно вечность застыла в глазах,

И кровь запеклась на могучих когтях...

Теперь ворон видит в людях врагов,

И сердце качает холодную кровь...

Долгая память в маленьком теле,

Воспоминанья ему надоели...

Он был свидетелем сотни боев,

Там, где потоками плавилась кровь.

(автор неизвестен)

  
   Аппарировав в свою комнату, я стянул с себя парадную мантию, аккуратно повесил ее в шкаф (станешь тут аккуратным при такой-то стоимости) и переоделся. Кто вообще придумал называть все эти чертовы приемы отдыхом? Да даже на сборе ближнего круга я так не выматывался!
   Быстро взглянул на недавно купленные механические часы, висевшие на стене, я прикинул оставшиеся время и развел огонь под одним из котлов. Варка зелий - лучшего способа привести все свои мысли в порядок для меня нет.
   Пользуясь тем, что запрет на волшебство для несовершеннолетних на меня теперь не распространялся и таиться от матери не надо, я привел квартирку в Паучьем в более приличное состояние. Может я и не слишком силен в трансфигурации, но даже с помощью обычного Репаро со старыми вещами можно творить чудеса. К тому же трансфигурация вещь весьма капризная. Один из ее основных законов гласит - "Любой трансфигурированный предмет стремится вернуться в исходную форму". Постоянная трансфигурация требует такого вложения силы в заклинание, что в мире не найдется и десятка магов способных ее осуществить. С прискорбием вынужден признать, что я к таковым не принадлежу. Нет. Во время учебы в Хоге я, конечно, был в ней одним из лучших учеников, как и по всем остальным предметам, но любимым этот предмет для меня не был. Наверное, потому что это был единственный предмет (кроме полетов) в котором меня превосходил Поттер. Это конечно сильно било по моему самолюбию, но Род Поттер всегда славился своими мастерами трансфигурации.
   Наполнив котел водой, я принялся готовить очередную порцию целебных зелий из заказа Шелка. Годы практики заставляли тело действовать само. Большинство простых (и не очень) рецептов я смело мог варить с закрытыми глазами.
   Итак, первый шаг сделан. Волди мной основательно заинтересовался. Гадает небось - не Дамблдор ли послал ему столь юного и вместе с тем наглого мальчишку. Теперь нужно дождаться конца каникул и заявиться к Дамблдору с повинной - нельзя же разочаровывать Темного лорда.
   Или лучше просто подождать вызова на "чаек с дольками"?
   Прием у Малфоев прошел даже лучше, чем я ожидал. Уверен, что скоро Дамблдор будет в курсе повышенного внимания ко мне Темного лорда. Ему могут рассказать об этом хотя бы тот же Поттер и Блэк. Или еще кто. У старика везде есть глаза и уши.
   Значит лучше выждать. Вызова на чаепитие к директору мне теперь не избежать (при одной мысли о лимонных дольках меня тошнит). Нужно защитных зелий с запасом заготовить - чувствую, что посиделки с Дамби в этом году будут частыми.
   Тайна Волдеморта мне известна. Но что же скрывает старик? Как же он планировал возродиться (что планировал - я уверен) после своей гибели? Крестражи или что-то иное? Уверен, что ответ где-то в прошлом Дамби, и я должен его найти! И, кажется, я знаю, кто может мне в этом помочь!..
   Зелье в котле забурлило и выпустило из себя облако зеленоватого пара, извещая о своей готовности. Затушив огонь, я дал ему остыть и разлил по стеклянным флаконам (не хрустальные же мне тратить на всяких маглов). Флаконы заняли свое место в коробке, а коробка отправилась под кровать к своим товаркам.
   Пора бы наведаться к Шелку и известить его о том, что все уже почти готово. Самому тащить такое количество зелий мне будет весьма проблематично. Хорошо, что это заранее обговорено со старьевщиком.
   Почистив котел, я завалился спать.
  
   интерлюдия
  
   Развалившись на мягкой кушетке подобно римскому патрицию или восточному набобу, Темный лорд неторопливыми ленивыми движениями поглаживал края хрустального бокала.
   - Что ты думаешь о молодом Принце? - спросил он у Беллатрисы. Старшая из сестер Блэк расположилась прямо на полу возле своего господина.
   - Наглый молокосос! Он очередной шпион Дамблдора!
   - Вот как? Почему ты так решила? - спросил Темный лорд, поглаживая свою любимицу по волосам.
   - Нищий полукровка ни с того, ни с сего становится чистокровным и богатым волшебником - такое только в сказках бывает, - презрительно фыркнула Белла.
   - Родовую магию не так-то просто обмануть, - возразил Темный лорд.
   - Значит Дамблдор нашел способ! Ни этот же мальчишка сам до этого додумался.
   - Если он шпион, то Дамблдор слишком уж очевидно его нам пихает. Непохоже это на старика. Не особо высовываясь, Северус Снейп и так бы вошел в ряды моих сторонников. Думаю, что Люциус не отказал бы в протекции своему хорошему знакомому.
   - Вы слышали, что говорил этот наглец?! Он метит не в какие-то сторонники, а в союзники и ученики! Жалкий юнец считает себя равным вам!
   - Он юн, самоуверен и просто набивает себе цену. Кстати это опять же говорит в пользу того, что он не шпион.
   - Возможно, что именно на этом и состоит расчет Дамблдора.
   Некоторое время Волдеморт, раздумывал над словами любимицы
   - Да, это возможно! - признал он. - Старик весьма хитер.
   - Одно ваше слово и этот самозваный лорд исчезнет! - вскинулась Беллатриса.
   - Белла, Белла. Твоя горячность когда-нибудь тебя погубит. - Волдеморт вновь потрепал девушку по волосам, словно охотничью собаку. - Не можешь простить мальчишке ту дерзкую выходку с приглашением на танец?
   - Я принадлежу только вам!
   Темный лорд едва заметно поморщился. Переносить в больших количествах эту фанатичную преданность Беллатрисы было весьма утомительно. Эксперимент с усиленным вариантом метки успешным можно было считать лишь отчасти. Преданность Беллатрисы перешла в откровенный фанатизм, но в остальном эксперимент стал провалом. Не этого он хотел добиться, нет не этого. Благодаря новой метке из четы Лестрейнджей получились идеальные телохранители, а вот помощники из них вышли практически никакие. К тому же у Беллатрисы и Рудольфуса все чаще случались приступы неконтролируемой ярости, которую было сложно сдержать даже ему.
   - Я знаю, моя дорогая, - сказал Темный лорд, продолжая лениво перебирать пальцами волосы Беллатрисы. - Ты самая верная из моих слуг. Шпион он или нет, но мне он интересен.
  
   конец интерлюдии
  
   В этот раз прием старьевщика сложно было назвать радушным.
   - Не заходи ко мне больше, - сварливо сказал Шелк, вместо приветствия. - Ты стал привлекать слишком много внимания. О тебе тут недавно справлялся один из моих старых работников. Имя Томас Риддл тебе что-нибудь говорит?
   Я молча кивнул старику в ответ. Это было ожидаемо. В молодости лорд Волдеморт немало лет работал в Лютом. Было неудивительно, что он знал Шелка.
   - Он сам приходил? - аккуратно поинтересовался я.
   - Ко мне все сами приходят.
   - И что же он спрашивал?
   - Интересовался нашими делами. Я ему ответил, что дела наши не отличаются от моих дел с ним - просто бизнес.
   - И этот ответ его устроил? - удивился я. Непохоже это на того Волди, которого я знал.
   - Более чем, - кивнул Шелк. - Все эти ваши игры, склоки, борьба за власть - это не для меня. Я даже не нейтрален - мне это просто безразлично. Все это знают. А Волдеморт? В эти стены и сам Гриндевальд захаживал вместе с молодым Дамблдором, - усмехнулся Шелк. - Лютный переулок всегда сторонился борьбы за власть. Разумеется если эта не борьба за власть в самом Лютом. Так было до меня и так будет и после. У нас свой лорд и у него тоже есть характерный цвет. - С этими словами старьевщик достал из кармана золотой галлеон и ловко крутанул его на столе.
   - А власть над Лютым Волдеморта не интересует?
   - Для него это слишком мелко. Он думает, что, взяв под контроль Министерство, подчинит и нас... Молодости свойственно заблуждаться. У тебя все готово? - ловко меняя тему, спросил Шелк.
   - Вчера сварил последнюю партию, - кивнул я. - Два десятка коробок со стандартными флаконами и подробная инструкция по применению.
   - Отлично, просто отлично, - потер ладони Шелк. - Вечером я пришлю к тебе домовика, он заберет коробки. К магии домашних эльфов зелья устойчивы. В школе ты работать не сможешь?
   - Если с крупными партиями зелий, то нет. Да и о сложных многодневных рецептах придется забыть.
   - Жаль, - непритворно вздохнул Шелк. - Тогда нам видимо придется расстаться до следующего лета. Но если что-нибудь подвернется, я буду иметь тебя в виду. Только заведи себе почтовую сову! Ты тут уже слишком примелькался.
   Получив чек, я не без сожаления распрощался с Шелком. Теперь, по-видимому, мы с ним долго не увидимся. Но он прав - я стал слишком уж частым гостем в Косом. А учитывая повышенное ко мне внимание - это чревато.
   Ладно, до конца лета оставалось всего ничего, а в Хоге моей главной проблемой будут Мародеры. Точнее даже не они, а их возможная скоропалительная смерть и последующая возня с трупами...
   Усмехнувшись собственной шутке, я неспешно двинулся по Косому переулку в направлении банка.
   - Вы стали у нас частым гостем лорд Снейп-Принц, - приветствовал меня Сребоскрепс, провожая в отдельный кабинет. - С чем на этот раз?
   - Нужно положить на мой счет вот эту сумму, - я протянул ему чек Шелка. - И еще я хотел бы обменять тысячу галлеонов на фунты стерлингов.
   - Хочу вас предупредить, лорд Снейп-Принц, что о подобных операциях мы вынуждены докладывать в Министерство магии.
   - Закон "О регулировании магической финансовой деятельности", - кивнул я. Нежданное обретение родового счета заставило меня подробней изучить финансовое магическое законодательство. - Мне он знаком и на магловской бирже я играть не собираюсь. Это на личные нужды.
   В большинстве стран министерства магии весьма косо смотрело на участие магов в магловском бизнесе. После Биржевого краха 1929 года приведшего к Великой депрессии, магам была полностью запрещена игра на магловской бирже. А то налакается опять какой-нибудь умник Феликс Фелицис, а магловская экономика потом доброе десятилетие от шока отойти не может.
   Если бы маги могли всерьез заниматься магловским бизнесом, то маглам ловить было бы нечего.
   "Честные" договора, заключенные под империусом.
   Игра на бирже? Да маг скорее сам биржей играть будет, как ему угодно.
   Коммерческая тайна? Попробуй сохрани ее перед легилиментом.
   Всех примеров и не перечесть. Экономику маглов стараются держать подальше от влияния магов. С одной стороны я с этим полностью согласен, а с другой - магам отнюдь бы не помешало тайное влияние на крупный магловский бизнес.
   Ограничения на ведения магами магловского бизнеса приняты в большинстве стран еще в середине прошлого века. Перевод крупных сумм в магловские деньги и обратно подлежит строжайшему контролю - этот пункт маги выбили у гоблинов чуть ли не под угрозой полного уничтожения.
   Если маг вдруг ни с того ни с сего начинает жить на широкую ногу, то к нему быстро заявятся вежливые ребята из аврората. Будьте уверены, они выяснят источник доходов. Может, как боевики авроры оставляют желать лучшего. Зато, если надо экспроприировать магически незаконно нажитое, эти ребята работают на редкость профессионально.
   Некоторые поблажки в этом плане имеют только представители Древних Родов, тайну родовых счетов в галеонах гоблинам удалось отстоять, но на магловские деньги это не распространяется.
   Гоблин достал из стола чистый бланк. Быстро заполнив его, он придвинул его ко мне.
   - Впишите в последнюю графу "на личные нужды" и поставьте подпись.
   Сделав требуемое, я вернул "кляузу в министерство" гоблину.
   - И еще мне нужно галлеонов пятьдесят наличными, - сказал я, припомнив, что мне еще надо купить учебники в Хог. А то про них я как-то совсем позабыл.
   - Вот ваши галлеоны и фунты стерлингов, - гоблин придвинул ко мне поднос с несколькими столбиками золотых монет и пачками магловских денег.
   - Удачного дня, мастер Сребоскрепс, - кивнул я, распихав деньги по внутренним карманам.
   - И вам того же, лорд Снейп-Принц, - сказал гоблин, проводив меня до выхода из банка. Вновь нарушая сложившуюся традицию: Шелк-банк-аптека-Лютный, я направился в "Флориш и Блоттс".
   Книжная лавка всегда была одним из моих любимейших мест. Полки до самого потолка были забиты книгами -- огромными, как камни мостовой в кожаных переплетах; книгами размером с почтовую марку в шёлковых обложках, дорогие раритетные экземпляры покоились в отдельных стеклянных витринах, под надежной защитой чар. Новинки лежали на пюпитрах, где их могли изучить все желающие.
   Меня охватило радостное возбуждение. Книги были моей второй страстью после зелий. И именно они наравне с редкими ингредиентами часто проделывали дыры в моем скромном профессорском бюджете.
   Черт, все же хорошо, что я оставил чековую книжку дома, - подумал я, жадно пожирая взглядом одно из первых еще не цензурованных церковью изданий Malleus Maleficarum. Монахи из инквизиции знали материал лучше многих современных магов.
   Против трат на книги, да еще такие, не возражала даже моя жадность. Впрочем, содержимое моего родового сейфа все еще слишком далеко до суммы на ценнике. А жаль.
   - Вам помочь? - спросил меня один из продавцов.
   - Полный набор учебников для пятого курса Хогвартса, - сказал я, с трудом оторвавшись от разглядывания книжных раритетов.
   - С вас восемь галлеонов и пять сиклей, - Продавец быстро выложил на прилавок стопку книг. - Что-нибудь еще?
   - Нет, спасибо, - не без сожаления покачал головой я, отсчитывая монеты. За лето я скопил, конечно, неплохую сумму. Но, увы, отнюдь не состояние. На Malleus Maleficarum или Lemegeton Clavicula Salomonis мне придется варить Шелку зелья лет десять.
   Да, с деньгами надо придумать что-то еще, - думал я, покинув магазин. Новые зелья? За два десятка будущих лет ничего сверхъестественного в этом плане не придумали. Улучшили ряд старых рецептов да, пожалуй, и все. Мне это может принести известность среди зельеваров, но не состояние. Ладно, начало положено, а там что-нибудь придумаем... если выживем в этой игре.
   - Привет, Северус... Северус, привет!
   Погрузившись в раздумья, я не сразу обратил внимания на Люциуса Малфоя, шедшего мне навстречу.
   - Здравствуй, Люциус. - При виде трости в руках Малфоя по моим губам скользнула легкая улыбка.
   - Спасибо за подарок, - пока еще младший из Малфоев ловко провернул трость в воздухе и погладил серебряную змеиную голову навершия. - Нарцисса тоже просила передать свою благодарность, от сережек она была в восторге.
   - Я рад, что вам понравилось.
   Пользуясь знаниями будущего, угадать с выбором подарков было несложно. Люциус получил трость - в будущем он не расставался с такой же тростью ни на минуту. Нарцисса, несмотря на нелюбовь к ювелирным украшениям, обожала свои недорогие, но весьма изящные серебряные сережки в виде пауков. В прошлом будущем их подарил ей Люциус, а теперь я.
  
   - Наделал ты переполох, друг мой, - усмехнулся краем губ Люциус. Собираешься в Хог? - он кивнул на стопку учебников, что я левитировал позади себя, и предупредил, разом растеряв веселость: - Будь осторожней с директором! Поттер и Блэк видели, как ты уходил с Беллатрисой и лордом Волдемортом.
   - Я всегда осторожен.
   - Ладно, Северус, я тороплюсь. Рад был тебя повидать. На Рождество приглашаю тебя к нам в Малфой Мэнор.
   - Взаимно, Люциус. Спасибо за приглашение.
   Дружески кивнув на прощание, Малфой направился к Грингроссу. Я провожал его взглядом, пока он не скрылся за дверьми банка. Признаться, мне трудно было определить свое отношение к Малфою. Как я уже говорил - нас сложно было назвать друзьями. Приятелями - да, а вот друзьями... Даже крестным своего сына, Малфой сделал меня скорее лишь потому, что лучшего кандидата просто не нашел. Обычный холодный Малфоевский расчет, а вовсе не показатель дружбы и доверия. Впрочем, откуда мне - вечному одиночке, знать, что такое настоящая дружба и доверие. Я привык полагаться только на себя и доверял лишь себе. Меня этому научила сама жизнь.
   В первой войне участие Люциуса было минимальным. Слишком велико еще было на него влияние отца - Абраксаса Малфоя. Ко времени возрождения Волди и второй войны Абраксас Малфой был уже более пяти лет мертв. Будь он жив, судьба Люциуса могла бы сложиться по-другому.
   Если подумать, то странно все это. В течение восьмидесятых умерло или погибло довольно много глав древних родов. Да, все они были далеко не молодыми волшебниками, но и дряхлыми старцами их сложно было назвать. Абраксас Малфой умер, когда ему было немногим больше пятидесяти. Даже для маглов это далеко не предел, а для магов и вовсе расцвет сил. Да и сама смерть от драконьей оспы весьма подозрительна. Эта магическая болезнь была, конечно, смертельно опасна... в веке этак XIV. После изобретения Ганхильдой из Горсмура противодраконьей сыворотки смертность от нее была сведена практически на нет.
   С 1983 по 1989 во главе многих древних родов оказались бывшие Пожиратели или им сочувствующие. С одной стороны это усилило Волди после его воскрешения. А с другой - это был конец влияния древних чистокровных магических родов. Постепенно в магическом мире стали преобладать настроения, что если ты чистокровный волшебник древнего рода и при этом не поддерживаешь Дамблдора, то значит ты априори тайный или явный сторонник Сами-знаете-кого! А уж если ты еще и Слизерин заканчивал, то по тебе уже Азкабан плачет.
   Is fecit cui prodest! (лат. Сделал тот, кому выгодно). Чертов старик! Как же я не обращал раньше на это внимание?! Во мне поднялась новая волна ненависти и восхищения директором Хогвартса. Доказательств естественно нет... вернее - не будет, но я уверен, что это он. Старик все рассчитал и все предвидел.
   Если после Первой магической войны влияние чистокровных просто уменьшилось, то после Второй (а я уверен, что старик победит, недаром он столько лет готовил нашего "золотого мальчика" для Великой цели) оно и вовсе сойдет на нет. А возможно все будет еще хуже. Под радостные крики одурманенной толпы (в смысле - прогрессивного магического сообщества), Дамби и Министерство окончательно избавится от древних родов - этих "фанатиков чистоты крови", "помощников Темного лорда" и просто "плохих парней". И уж тогда-то магический мир вздохнет с облегчением и заживет припеваючи!
   Людьми так просто манипулировать. Маги, маглы - мы все считаем себя такими умными, креативными, продвинутыми, но не замечаем как раз за разом пляшем под чужую дудку и искренне верим, что сами выбрали эту пляску.
   Вырвавшись из цепкой хватки собственных мыслей, я направился к магазину животных, чтобы купить себе сову. Можно было бы и в "Совы" зайти, но они были в самом начале Косого, и тащиться туда мне было просто лень.
   Фасад искомого магазина представлял собой ничем непримечательную деревянную дверь, втиснутую между магазинчиком волшебных шуток (насмешкой над благородным магическим искусством) и адвокатской конторой. Над дверью ветер покачивал яркую вывеску с толстым улыбающимся драконом и надписью "Волшебный зверинец".
   Драконов тут, правда, не продавали. Свободная их продажа в Англии была полностью запрещена после Великого Лондонского пожара 1666 года.
   "Волшебный зверинец" не относился к числу любимых мной лавок. Тягу волшебников к питомцам-фамильярам я не разделял. У меня и так был полный Хогвартс питомцев, целых семь курсов! Почтовую сову я тоже так и не завел, а в случае крайней нужды использовал патронуса. Да и вообще животных я предпочитаю исключительно в разделанном на ингредиенты виде - хлопот меньше, а пользы больше.
   В очередной раз проворчав себе мысленно "Надо!", я толкнул узкую дверь и вошел. Внутри "Волшебного зверинца" почти не было места. Каждый дюйм стен был закрыт клетками и аквариумами. Стоял неприятный запах и было очень шумно, потому что обитатели клеток пищали, гоготали или трещали, а жители аквариумов шипели и квакали. Короче - действовали мне на нервы.
   Пока невысокая полноватая волшебница за прилавком советовала какому-то волшебнику, как ухаживать за карликовым ящерокрылом, я прошелся по магазину, разглядывая его обитателей.
   Парочка огромных лиловых жаб смачно сглатывала и перекусывала мёртвыми мясными мухами - вот ведь мерзость. Возле окна гигантская черепаха сверкала на солнце панцирем, украшенным драгоценными камнями - полнейшая безвкусица, да и камни, небось, бутафорские. Ядовитые оранжевые улитки медленно ползли по стенке стеклянного аквариума - это любимец или подкормка для жаб? Толстый белый кролик с громкими хлопками превращался в шёлковый цилиндр и обратно - без комментариев. Меховые шарики цвета заварного крема, громко гудели в своем ведре - лучше уж жабы!
   Остальные обитатели были более привычны: кошки всевозможной раскраски, птицы, несколько собак, на прилавке стояла огромная клетка с кровными братьями Петтигрю - черными лоснящимися крысами.
   Мое внимание привлекла клетка в самом углу магазина. В ней, сидя на насесте, дремал большой черный ворон. Когда я подошел, он открыл один глаз, равнодушно посмотрел на меня и вновь погрузился в сон.
   - Решили выбрать почтовую сову или питомца, - раздался за моей спиной голос хозяйки магазина. Обернувшись, я заметил что маг с ящерокрылом уже ушел. - Вижу вас заинтересовал Сибирский ворон. Как вы видите он гораздо крупнее своих европейских собратьев. Прекрасный выбор!
   - Вообще-то я хотел купить именно почтовую сову.
   - Петр с этой задачей прекрасно справится...
   (автор в курсе, что английский аналог Петра - Peter произносится, как Питер. Но чтобы не было путаницы, будет Петр - ворон. Поттер - Джеймс. И Питер - Петтигрю).
   - Петр? Это его имя?
   - Да, - кивнула волшебница.
   Прелесть! Почти Поттер! Всю жизнь мечтал иметь Поттера на побегушках, - мысленно восхитился я. Мне бы теперь еще домового с именем Сириус или Блэк.
   - Беру!
   Открыв клетку, я протянул в нее руку. Ворон поддался головой вперед, и вальяжно перевалился с насеста на мою руку. Острые когти пропороли рукав моей мантии и оцарапали кожу, заставив непроизвольно поморщиться. Я вытащил ворона из клетки, тот расправил крылья и перелетел мне на правое плечо.
   - У нас есть специальные кожаные наплечники, - сказала волшебница, заметив, что я в очередной раз поморщился от боли. - Вам их показать?
   - Да, - кивнул я.
   Она бодро зашуршала под прилавком и вскоре выложила передо мной несколько кожаных наплечников и узкий ремень с несколькими большими накладными карманами.
   - А это что? - поинтересовался я.
   - Пояс для корма. Очень удобно носить лакомство для питомцев!
   - А есть такой же только с большим количеством карманов? - спросил я, повертев ремень в руках.
   - О, у нас в наличии несколько вариантов, - волшебница выложила еще с десяток похожих ремней.
   Внимательно осмотрев их, я отложил три из них в сторону.
   - Эти я возьму.
   - Сразу три? - удивилась волшебница.
   - Да, - невозмутимо кивнул я.
   Упаковав все мои покупки, кроме естественно Петра, и прибавив к ним коробку с кормом для птиц в качестве подарка, волшебница протянула их мне.
   Расплатившись за покупки, я вежливо попрощался с хозяйкой магазина, вышел на улицу и аппарировал домой.
   Едва мы оказались в моей комнате, ворон открыл глаза, с интересом огляделся, перелетел на шкаф и вновь заснул.
   Стянув с себя мантию и рубашку, я залечил глубокие царапины на плече и предплечье. Школьные учебники выстроились идеально ровными рядами на книжной полке. Еще одна черта моего характера - ненавижу, когда книги валяются где попало. Взять книгу и не убрать ее потом на место - да это просто преступление! Остальные покупки, кроме трех ремней и наплечников, отправились в шкаф. Вынув из шкафа все свои школьные мантии, я взмахом палочки приделал к ним кожаные наплечники и вновь оделся.
   Поводив плечами и убедившись, что мантии все так же не стесняют движение, я занялся ремнями. После недолгих мучений и работы палочкой из трех ремней вышел один с множеством сумочек-карманов и чехлом для палочки. Надев получившуюся конструкцию на себя, я подошел к зеркалу. А что! Получилось неплохо. Весьма неплохо. Ремень был практически не заметен за складкой мантии, а в карманах на нем можно было разместить с десяток малых флакончиков различных зелий. С левой стороны можно расположить целительные и противоядия, с правой - боевые эликсиры. Это гораздо удобней, чем таскать все в карманах мантии.
   Покончив с одеждой, я достал из шкафа коробку с драконьими иглами и записи с набросками нужных чар. За всей этой суматохой последних дней я не забывал об этой своей задумке. Впрочем, задумок у меня было много, а времени просто катастрофически мало. Варка зелий, изучение родового кодекса, поиск лекарства для матери, поиск борьбы с посмертными проклятьями - последнюю неделю я спал всего часов по пять. Проспать целых восемь часов я позволил себе только перед приемом у Малфоев.
   От того первоначального наброска на газетных листах не осталось и следа. Теперь на листах была стройная система нужных чар. Теоретически все должно получиться как надо, но от теории до практики иногда шаг, а иногда и пропасть.
   Теперь нужно отыскать жертву, в смысле - добровольца для пробы.
   Я задумчиво посмотрел на ворона. Петр тут же проснулся. Внимательно посмотрев на меня черными бусинками глаз, он расправил крылья, громко каркнул и поспешно отошел в прижатый к стене угол шкафа, подальше от маниакально поблескивающего глазами хозяина.
   Один доброволец отпадает. Да, впервые в жизни я пожалел о том, что Тоби снова нет дома. А ведь мог бы принести пользу магической науке! Ладно, будем выкручиваться.
   Мое внимание привлек стул возле окна. Трансфигурация, конечно, не моя сильная сторона, но за неимением лучшего... Я поднял палочку, вспоминая подходящую трансфигурационную модель.
   Стул у окна превратился в поросенка. Одна из ног у него правда получилась немного короче, чем три другие (сказалось долгое отсутствие практики), но это мелочь. Полностью обездвижив бедную хрюшку, я достал первую из костяных игл и положил на стол. Накладывание чар на предмет, то еще удовольствие. Это не очень трудно, но крайне утомительно. Для самого простейшего зачарования нужно минут десять махать палочкой. Любая ошибка - и все надо начинать сначала. А для создания одноразового портала махать палочкой придется часа три. Далеко не у каждого мага хватит терпения на подобное дирижирование, про силы я уже умолчу. Еще раз перечитав свои записи, я поднял палочку.
   Когда я закончил, игла бодро поднялась в воздух, подчиняясь моему мысленному приказу. Бодро плюхнувшись в чернильницу, игла поплескалась в ней, разбрызгивая чернила и полетела к своей жертве. Спустя минут пять я смог изучить получившийся результат. Н-н-н да. Вместо рунического знака на коже поросенка была надпись весьма непристойного содержания.
   Ладно, отрицательный результат - тоже результат. Я вновь вернулся к схеме чар. Хорошо, что костяных игл удалось закупить с запасом. Исправление чар в уже зачарованном предмете та еще морока, гораздо проще новый зачаровать. Внеся легкие правки в структуру чар, я наложил их на вторую иглу... В этот раз поросенок обзавелся красивой витиеватой вязью из арабских букв и китайских иероглифов.
   Подняв взгляд к потолку, я с чувством выругался. Похоже это надолго.
   К вечеру я проклял тот день, когда открыл Кодекс Рода на нужной странице. Стол был залит чернилами, я уже перестал считать, сколько раз эти капризные иглы опрокидывали чернильницу. Две из десяти костяных игл были разломаны в припадке крайнего раздражения. А поросенок стал напоминать полотно сумасшедшего авангардиста. Чары трансфигурации пришлось поддерживать каждые два часа и это выматывало меня покруче десятка брошенных цепочкой Авад. Ненавижу трансфигурацию!
   Наконец, когда я уже совсем отчаялся и хотел бросить, последняя игла нанесла именно то, что я хотел. Осмотрев руническую надпись и не найдя в ней ни малейшего изъяна, я глубоко вздохнул и устало уселся на пол рядом с трансфигурированным стулом. Получилось!
   Превратив поросенка обратно в стул, все надписи и рисунки, кстати, так и остались на дереве, я развел огонь сразу под двумя котлами. Теперь нужно создать краску, обычными чернилами тут не обойдешься.
   Раскрыв Кодекс Рода на нужной странице, я вновь перечитал рецепт и, в очередной раз пожалев о хранилище Хогвартса, полез в шкаф за ингредиентами. Об их наличии я позаботился заранее.
   Первый котел - первая основа: вода с двумя унциями порошка из когтя дракона. Эх, еще двадцать галлеонов на ветер, вернее в воду.
   Второй котел - вторая основа: в лунную росу добавить три капли крови дракона и пять капель крови единорога.
   Пока первая основа доходит до кипения, вторая только медленно подогревается на маленьком огне и постоянно помешивается...
   - Северус, иди ужинать! - От приготовления краски меня отвлек голос матери. Как всегда забывшись над своими котлами, я и не заметил, что она пришла с работы.
   - Сейчас, еще пять минут, - отмахнулся я, вновь с головой погружаясь в приготовление магической краски.
   Так, сейчас нужно добавить сок мурлокомля.
   - Северус Тобиас Снейп! Ужинать, немедленно! - вновь раздался голос матери. - И никаких "пять минут"! Полчаса уже прошло! - грозно заявила она, открывая дверь в мою комнату. - И проветри у себя, дышать же невозможно.
   Убавив огонь до самого минимума, я накрыл котел с практически готовой магической краской крышкой и оставил томиться.
   Распахнув окно, я с тоской подумал о лежавшей в кармане пачке сигарет. При матери я не курил. Не думаю, что ей понравится эта магловская привычка. Петр спланировал со шкафа на подоконник, поцарапал когтями деревянную раму и вопросительно посмотрел на меня.
   - Хочешь полетать? - понял я. - Лети!
   Ворон огляделся, расправил крылья и с радостным карканьем понесся между домов. За птицу я не волновался. Магически привязанные питомцы редко бросают хозяев. Немного понаблюдав за его полетом, я направился на кухню.
  
  

Глава 10. Хогвартс экспресс.

  
  
  

Думы мои - сумерки, думы - пролет окна,

Душу мою мутную вылакали почти до дна.

Пейте, гуляйте, вороны, нынче ваш день,

Нынче тело да на все четыре стороны отпускает тень.

"Сумерки" группа Алиса

  
  
  
  
   Последняя неделя летних каникул пролетела как один день. Большая ее часть ушла на опыты над несчастным стулом. Прежде чем наносить магический рисунок себе на кожу, нужно было все тщательно проверить.
   Стул после опытов пришлось разломать и сжечь, постоянная трансфигурация неживого в живое, и наоборот, весьма плохо отражается на вещи или живом существе.
   От каникул остался один день, и именно сегодня нужно было все закончить. Правда, перед этим я решил провести еще один опыт. Трансфигурированный стул это одно, а живой человек совсем другое.
   Магической науке нужна была жертва... в смысле - доброволец. И я вновь отправился в доки. Что-то мне подсказывало, что здесь я найду его без особого труда.
   Издалека полюбовавшись останками складского ангара, вернее их отсутствием - разбушевавшейся малый элементаль расплавил даже камни набережной - я направил свои стопы к уже знакомому бару.
   Хотелось бы сказать, что при свете дня лондонские доки выглядели гораздо лучше, чем ночью, но это было бы ложью. Грязные улицы, тусклые обшарпанные стены зданий. Пустые квадраты окон были наполнены темнотой. Кучи мусора, битое стекло. Сложно это представить, но по сравнению с лондонскими доками даже Паучий тупик выглядит элитным жилым районом. Вот бы удивились туристы, попади они сюда. Для них столица Британской империи состоит сплошь из Трафальгарской площади, Вестминстерского моста и прочих достопримечательностей. Но помимо глянцевой картинки рекламных плакатов у любого крупного города есть и менее приглядная сторона.
   Под ногами хлюпали лужи, зримое напоминание об утреннем дожде. Серое небо почти не пропускало лучей солнца, делая общую картину уныния невыносимо тягостной. Вытянув из пачки сигарету, я неспешно закурил, разглядывая убогую действительность лондонских трущоб.
   Первая живая (хотя в последнем я не уверен) душа попалась мне минут через пять. Возле стены водонапорной башни из красного, потемневшего от времени, кирпича валялся какой-то бродяга. Склонившись над ним, я невольно поморщился от крепкого запаха перегара и давно немытого тела. Нет, этот не подходит. Даже с помощью магии мне не хочется с ним возиться.
   Вторая встреча произошла на подходе к бару. Группа подростков примерно моего возраста, может чуть старше, с помощью баллончиков, наполненных краской, увлеченно рисовали на стене непонятные знаки. Меня они встретили настороженными подозрительными взглядами, но лезть не стали.
   Повернув за угол, я наконец-то увидел бар. Он, правда, был закрыт, но вот подозрительная личность в знакомой нише у входа сразу привлекла к себе мое внимание. Что-то мне подсказывает, что я нашел искомого добровольца.
   Оглядевшись по сторонам и убедившись, что нашей встрече никто не помешает, я направился прямо к нише.
   Вскоре подчиненный империусом "торговец счастьем" бодро топал следом за мной. А может он и не торговец. Признаться, меня это интересовало весьма мало. Проблемы маглов мага не волнуют! Да и вряд ли в этой клоаке будет жить хоть один приличный магл. В лучшем случае какая-нибудь очередная версия Тоби Снейпа. А подобное существо только на опыты для магической науки и годится.
   Удалившись подальше от бара, мы зашли в один из полуразвалившихся складов. Тут я крепко привязал магла к вертикально торчавшей из пола металлической балке и снял с него заклинание подчинения. Для чистоты эксперимента нужно было чтобы он не находился под воздействием каких-либо заклятий. А то стал бы я с ним так возиться.
   - Сосунок! Да ты знаешь, кто я такой! Мои друзья тебя в порошок сотрут! - Очухавшийся магл задергался в путах и начал сыпать угрозами. Как это все знакомо. Не обращая на него внимания, я равнодушно завершал необходимые приготовления.
   - Заткнись, иначе я отрежу тебе язык! - пригрозил я.
   - Да пошел ты!
   - Какие непонятливые эти маглы, - вздохнул я, взмахивая палочкой. - Круцио!
   Понаблюдав секунд тридцать за извивающимся в путах маглом, я снял с него пыточное и спросил:
   - Теперь ты заткнешься? Или мне стоит повторить урок?
   Магл молча закивал. Вся его напускная бравада исчезла, и в его глазах плескался страх.
   Открыв флакон с краской и достав из футляра иглу, я взмахом палочки срезал с подопытного рукава одежды.
   - Что ты задумал?! - взвизгнул магл неожиданно низким голосом.
   - Жить будешь, - поморщился я. - Наверное...
   Последнее я добавил, пожалуй, зря. Магл заорал, словно его тут живьем режут, пришлось наложить на него еще одно пыточное, чтобы он окончательно заткнулся.
   Я не особо беспокоился, что эти дикие крики привлекут к себе внимание. Отличительная черта районов подобных этому - тут никто не лезет в чужие дела. Но это же не означает, что я должен выслушивать эти мерзкие вопли!
   - Какой-то ты непонятливый. Может мне поискать кого-то другого? - спросил я, поигрывая палочкой.
   Магл судорожно сглотнул.
   - Чего ты хочешь?
   - В данный момент мне нужно чтобы ты сидел молча, пока я не закончу. Может все же лучше отрезать тебе язык? Хотя, можно поступить проще. - Я поднял с грязного пола обрывок рукава рубашки наркоторговца и сделал из нее кляп. И как эта мысль сразу не пришла мне в голову? Да, привычка во всем полагаться только на магию однажды может сыграть злую штуку.
   - Выбирай, кляп или язык.
   Магл посмотрел на меня, подумал, потом посмотрел на кляп, снова посмотрел на меня и послушно открыл рот.
   - Вот сразу бы так. Сотрудничество всегда вознаграждается! - я одобряюще похлопал его по плечу.
   Игла поднялась в воздух и, повинуясь мысленному приказу, приступила к работе. Потянув из кармана очередную сигарету, я вновь закурил. Доброволец вел себя довольно спокойно, его даже не особо удивила самостоятельно летающая игла. Впрочем, сегодня у него и без того было немало причин для удивления.
   Трудилась игла долго, хотя нанесение татуировки магловскими методами заняло бы еще больше времени. Наркоторговец сидел довольно спокойно и только периодически морщился. Наконец, когда в моей сигаретной пачке осталось всего пара сигарет, а на полу валялось не меньше десятка окурков, работа была завершена. Плечи обоих рук магла были покрыты причудливыми узорами сторожевой татуировки. Внимательно осмотрев полученный результат, я так и не отыскал в нем ни малейшего изъяна.
   - Проверим, что получилось! - С этими словами я вытащил изо рта магла кляп и наставил на того палочку.
   - Черт! Что за хрень! - воскликнул магл, когда я нарочно медленно начал делать первые движения слабенького проклятия. Он со страхом покосившись на свое плечо.
   - Ты что-то почувствовал?
   - Слабое покалывание.
   - А теперь?
   - Снова покалывание.
   - Это хорошо. - Получилось! Внутренне ликуя, я отдал игле еще один мысленный приказ. Плюхнувшись в краску, она вновь подлетела сначала к одному плечу магла, а затем к другому и внесла в татуировки небольшие изменения, совершенно лишивших их магии.
   - Я ведь сплю, правда? - с мольбой в голосе прошептал магл. - Это сон, просто сон! Так ведь не бывает!
   - Да, ты просто спишь, - удовлетворенно кивнул я, наставив на него палочку. - Обливиэйт! Диффиндо!
   Веревки, связывающие магла, упали к его ногам. Сам человек продолжил стоять, словно привязанный, и лишь бестолково хлопал глазами.
   Собрав свои вещи, я аппарировал в свою комнату.
   При моем появлении Петр тут же сменил излюбленный шкаф на мое плечо. Кончиком пальцев почесав грудку птицы, я скормил ему большого сушенного жука. За что удостоился одобрительного карканья.
   Расправил крылья, ворон перелетел на подоконник. Увидев, что за окном весело стучит дождь, он с укором посмотрел на меня, словно это я виноват в плохой погоде. Пройдя взад вперед по подоконнику, Петр вновь перелетел на шкаф и задремал.
   Тщательно почистив иглу от остатков магической краски, я второй раз за день открыл флакончик с магической краской, стянул с себя одежду и сел перед зеркалом. Некоторое время, я просто молча сидел. Лениво изучал свое отражение и размышлял. Вновь и вновь взвешивая все за и против принятого решения.
   Страх?
   Нет. Его не было. Рисковые эксперименты меня уже давно не пугают. Зельеварение отучило от этого похлеще игр Волди и Дамби. Оно только кажется спокойным и безопасным занятием.
   Наконец, я отдал игле мысленный приказ, она поднялась в воздух и полетела к флакончику с краской...
  
   (возможно будет дополнено)
  
   Скорей бы эта чертова платформа! - думал я, таща в руках три огромных чемодана.
   Представляю, как эта картина выглядела со стороны - хилый подросток с вороном на плече с легкостью несет в руках три здоровых чемодана, словно они ничего не весят. По правде сказать, именно так оно и было. Жертвовать комфортом ради этого параноидального статуса секретности я был не намерен, а потому на все чемоданы были наложены облегчающие чары. Иначе всю эту гору вещей мне было бы просто не утащить. Да и что уж скрывать - не люблю я подвергать свое драгоценное тело лишним физическим нагрузкам. И борьба с этой пагубной привычкой идет пока что с переменным успехом.
   Вот и барьер между платформами девять и десять. Оказавшись на платформе 9 ?, я отпустил ручки чемоданов, и они самостоятельно поплыли следом за мной. За это я заработал восхищенный "Ах!" от какого-то маглорожденного малолетки первокурсника.
   Петр на моем плече с интересом огляделся и громко пронзительно каркнул, но на фоне царившей на платформе какофонии звуков этого почти никто не услышал.
   У платформы заполненной людьми стоял паровоз. Хогвартс экспресс - еще один привет из моего прошлого-будущего. Над головами оживленно беседовавших людей стелился дым, а под ногами у них путались кошки всех мастей. Совы ухали, недовольно переговариваясь друг с другом сквозь шум толпы и скрип сундуков. Первые несколько вагонов были уже заполнены малолетними спиногрызами. Слава Мерлину, что в этот раз их придется учить не мне. Одни вывешивались из окон, чтобы поговорить с семьей, другие сражались за лучшие места.
   Многие маглорожденные волшебники, впервые попав в магический мир, искренне удивляются некоторой технической отсталости последнего. Чаще всего это почему-то относят к некоторой консервативности волшебников. На самом деле причина в другом. Магловская техника, особенно электроника, просто очень плохо уживается с магией. Зачастую даже обычное электроосвещение в мэноре уже не всегда решаемая проблема. Вот и приходится магам жертвовать частью обычного магловского комфорта и использовать магические, и не всегда удачные, аналоги. Полеты на тех же метлах, не идут ни в какие сравнения с полетами на магловских самолетах. Большинство даже самых ярых маглофобов, за неимением альтернативных магических вариантов, выбирают самолет, а не метлу. Лететь несколько часов на неудобном древке, когда ветер бьет в лицо, а собачий холод морозит задницу... Бр-р-р. То ли дело магловский самолет - теплое кресло, улыбчивые стюардессы разносят напитки...
   Локомотив дал протяжный гудок, несколько раз фыркнул, выпустив под колеса облако белесого пара. Толпа на платформе заволновалась, запаздывающие ученики прощались с родителями и спешили занимать места.
   Не знаю когда и почему, но сложилась своего рода негласная традиция. Первые два вагона были оккупированы слизерином, третий и четвертый достались равенкло, дальше шли Хаффлплафф и Гриффиндор. Последние три вагона отдавали на откуп первокурсникам и тем, кому не хватило мест в "факультетских вагонах". Также в первом вагоне были выделены отдельные купе для префектов школы и старост, но чаще всего они пустовали. В перерывах между патрулированием вагонов старосты предпочитали проводить время среди своих приятелей по факультету.
   Под аккомпанемент второго гудка я забрался в последний вагон. Он почти всегда был полупустым.
   Закинув свои вещи в последнее купе и пересадив недовольного ворона со своего плеча на объемный чемодан с книгами, я вышел в коридор и осмотрелся.
   В начале вагона возилась какая-то малышня, а вот четыре последних купе пустовали.
   - Поторапливайся Джон, пока нас никто не заметил!
   В вагон ввалилась парочка страстно обнимающихся старшекурсников. Девушка мне была не знакома, кто-то с Равенкло, а парнем оказался Джон Уильямсон - будущий аврор. Я был с ним знаком очень шапочно, но все же сразу узнал.
   Миновав меня, парочка со смехом ввалилось в третье от конца купе и, к разочарованию оживившейся при их появлении малышни, закрыла и заперла за собой дверь.
   Похоже, надо поторопиться, пока еще какая-нибудь парочка не решила уединиться в пустующем купе. Так сказать, для налаживания межфакультетской или внутрифакультетской дружбы. Заглянув в предпоследние купе, я довольно усмехнулся. Поездка в школу в компании Мародеров - это не то воспоминание из детства, которое мне приятно вспоминать. Уж эту-то поездку они мне не испортят.
   Так! На окно заклинание защиты. Теперь оно заблокировано намертво, а чтобы разбить стекло понадобится применить магию уровня гораздо выше, чем знают господа Мародеры. Что еще? Заглушающие чары, чтобы не было слышно их ругани и криков о помощи. Пару смертельных проклятий... Хм, куда-то меня не в ту сторону понесло. Мародеры, конечно, порядком мне надоели в школьные годы, но если бы я убивал всех, кто мне надоедает, то в магической Британии уже не осталось бы жителей, кроме тех, кого мне убить не по силам.
   Единственный мародер, от которого действительно стоит избавиться - это Петтигрю. Но для этого еще будет время.
   Окончив первые приготовления, я вернулся в коридор.
   О, на ловца и зверь бежит!
   В начале вагона показался Крысеныш. Похоже, что у господ мародеров уже зудит в одном месте от нетерпения. Поезд еще не покинул вокзал, а Крысеныш уже отправлен на мои поиски. Ну как же! Одиннадцатый час первого дня учебного года, а Нюниус еще непуганый ходит. Непорядок!
   Подавив в себе желание, запустить в Крыску одно особо хитрое проклятие, я неспешно зашел в предпоследнее купе и закрыл за собой дверь. Успев, однако, краем взгляда увидеть донельзя довольное выражение на морде Крысы. Не иначе скоро гости пожалуют. Ждем, очень ждем.
   Переждав для верности минуту-полторы, я вышел обратно в коридор. Крысеныша и след простыл. Побежал на доклад к хозяевам. Наложив на двери предпоследнего купе необходимые чары, я вновь закрыл и запер дверь.
   Вернувшись к себе в последнее купе, я гостеприимно оставил дверь оного широко открытой. Дадим господам Мародерам небольшой шанс избежать ловушки. Нет, со мной положительно что-то не то происходит. Откуда это гриффиндорское благородство? Борись с ним Северус, борись. Впрочем... это же Мародеры. Сделать два лишних шага и проверить соседнее с закрытым купе - да у них на это просто мозгов не хватит. Гриффиндор - это диагноз... для парней, по крайней мере.
   Подмигнув дремавшему на полке для багажа Петру, я достал из чемодана учебник по ЗОТИ. Затем чемодан был закрыт и, вместе с собратьями, аккуратно, чтобы не потревожить Петра, был отлевитирован на полку для багажа.
   Удобно устроившись на мягком диване, я раскрыл учебник.
   Если мне не изменяет память, то в этом году преподавателя на "проклятую должность" Дамби так и не нашел, и преподавать назначили Флитвика. Мастера Йоду - как называли его маглорожденные волшебники во времена моего учительства. Кажется это из какого-то магловского фильма.
   Жаль, что Флитвик помешан на своих Заклинаниях и не желает быть постоянным преподавателем ЗОТИ. Несмотря на то, что он с Минервой Макгонагалл был целиком на стороне Дамблдора, маленький профессор был одним из немногих магов, которых я искренне уважал.
   В этом году по ЗОТИ мне предстоит непростая задача - скрыть то, что я знаю предмет гораздо лучше преподавателя.
   Над вокзалом пронеслись три коротких гудка. Первый рывок паровоза судорогой прокатился по составу, разъяренный свист паровой машины был похож на шипение дракона. Хогвартс-экспресс тронулся в путь. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Мерным пульсом стучали колеса, за окном мелькали картины лондонского пригорода.
   Я лениво просматривал учебник, когда татуировка-страж на плече едва заметным покалыванием сообщила о приближавшейся угрозе. В коридоре послышались знакомые голоса. Вот и господа мародеры пожаловали. Блохастый, Рогатый и Крыса. Один за всех и все на одного!
   - Так третье с конца или второе? - Раздраженно поинтересовался Блэк.
   - Я не помню. Он еще дверь запер.
   - Тут обе двери заперты.
   - Третье! Точно третье.
   А это будет забавней, чем я думал!
   В коридоре послышалась возня - похоже, что мародеры отпирали дверь, затем раздался громкий женский крик и ругань Уильямсона.
   - Поттер! Блэк! Какого... - Дальнейшие слова будущего аврора потонули в долгом протяжном гудке паровоза.
   - Извини, Джон. - Донесся до меня смущенный голос Поттера и громкий хлопок закрывающейся двери.
   - Третье с конца значит? - зло поинтересовался Блэк, распахнутые настежь двери позволяли мне прекрасно слышать, что происходит в этой части вагона. - Хвост, ты идиот!
   - Второе! Точно второе! - едва слышно пролепетал Петтигрю.
   - Одно "точно" я уже сегодня слышал.
   - Прибереги свою язвительность для Нюниуса, - встрял Поттер. Знал бы он кого сейчас защищает.
   - А подружка у Уильямсона ничего, - хохотнул Блэк. - Ради таких форм стоило ошибиться дверью.
   - Замолкни, Сириус, он может нас услышать. Будешь потом челюсть в медкрыле по частям собирать.
   - Да ладно, ему сейчас все равно не до нас, - беззаботно отозвался Блэк. - Ну и где тут наш Нюниус? - В дверь соседнего с моим купе яростно заколотили. - Нюнчик! Мы знаем, что ты тут! Открывай по-хорошему! Не хочешь? Тогда придется по-плохому. Давай Сохатый!
   Судя по звукам, дверь в соседнее купе быстро сдалась под напором отпирающих заклятий. Мародеры радостно ввалились внутрь. Раздался очередной хлопок, обозначивший, что дверь за ними закрылась и наступила полнейшая тишина.
   Отложив книгу в сторону, я встал, потянулся и неспешно вышел в коридор. Жаль, что я не могу увидеть лица мародеров, когда они поймут что из этого купе им не выбраться. Чары, что я наложил на дверь, надежные, словно банк гоблинов. Открыть дверь можно только с этой стороны. Хотя... зачем им такая роскошь?
   Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я выхватил палочку и наложил на дверь еще несколько запирающих заклинаний. Все! Теперь мародеры просидят взаперти до самого Хога или даже дольше. Надеюсь, что перед поездкой они выпили не слишком много сливочного пива. Хотя нет, вру - надеюсь я совершенно на обратное. Ну да ничего, потерпят. Терпение закаляет характер! Да и осталось не так много времени... восемь часов, даже меньше.
  
   А в этом что-то есть. Да, есть. Сделал гадость, сердцу радость - кажется, как-то так говорят.
   Немного послушав у двери и убедившись, что никаких криков запертых мародеров не слышно, я вернулся к себе.
   Половина двенадцатого, - отметил я, откинув крышку у воплощенной в жизнь мечты детства - карманных часов гоблинской работы. Курса до седьмого мечтал себе их купить, а потом все так закрутилось, что мне стало не до глупой детской мечты. В один из последних визитов в Косой эти часы случайно попались мне на глаза, и устоять я не мог.
   Собрание старост уже должно закончиться. Не думаю, чтобы мое влияние на будущее было уже столь сильным, чтобы Дамби сделал старостой пятого курса не Лили Эванс, а другую девушку. Кстати, в это же время старостой мальчиков (разумеется, совершенно случайно) стал Люпин - единственный, более-менее, вменяемый из мародеров.
   Что-то мне подсказывает, что произошло это совершенно не случайно. Случайности вообще крайне редкое явление. А уж если речь идет о Хогвартсе...
   Старостам курса приходится плотно общаться. Римус - мародер. Где один мародер там и все остальные, там и Поттер.
   Чертов старый хрыч!
   До пятого курса Лили терпеть не могла Мародеров. Особенно их главных заправил - Поттера и Блэка. Но после более близкого знакомства с нашим "страдальцем" Римусом, ее отношение к мародерам смягчилось. Потом они подружились, а на седьмом курсе она и вовсе стала встречаться с Поттером.
   А наша ссора в конце пятого курса!
   Я не самый простой человек. Что есть, то есть. Меня можно назвать эгоистичным, холодным, замкнутым, угрюмым, самолюбивым, тщеславным... список моих достоинств можно продолжать очень долго. Но вот уже в то время, меня довольно сложно было вывести из себя.
   Спрашивается, чего я так разозлился на эту выходку Мародеров? Подвесили вниз головой и стянули штаны. Да, неприятно, да, обидно, но по сравнению с остальными их проделками просто мелочь. Бывали шуточки, которые били по моему самолюбию гораздо больней.
   Напали вчетвером на одного - тоже мне новость. Это же столь по гриффиндорски. Хотя один мародер со мной бы и в те годы не справился, так что в этом случае господа мародеры проявляли столь редкое для них здравомыслие. Ни Поттер, ни Блэк особыми магическими талантами не блистали. Петтигрю всегда был ничтожеством и как маг тоже. Римус Люпин единственный из четверки хоть что-то представлял из себя как маг, но ликантропия сделала его весьма спокойным и осторожным. Лезть в драку он никогда не спешил.
   Что же меня так взбесило? Почему я оскорбил именно Лили, искренне попытавшуюся меня защитить?
   Ответ прост. Меня победили при помощи разработанного мной же невербального заклинания! Заклинания, которое знал только я... и Лили Что я мог тогда подумать? Только то, что она меня предала! Болтание вниз головой без штанов не слишком способствует выстраиванию верных логических цепочек. Да я разозлился, сглупил и обвинил во всем Лили. И что-то подсказывает мне, что именно на это и был расчет. Также как я не ожидал удара в спину от нее, так и она не ожидала тех слов от меня.
   Да, потом я понял, что был неправ, и извинился. Да я чуть ли не на коленях ползал, вымаливая прощение! Да, она простила. Но осадочек, как говорится, остался. Былой дружбы и доверия между нами уже не было. Мы стали отдаляться друг от друга. Я фанатично изучал темные знания, пытаясь найти способ спасти мать. А когда ее не стало, впал в другую крайность и решил служить Волди. Лили все больше сближалась с Мародерами. На седьмом курсе она принимает настойчивые ухаживания Поттера. Сразу после окончания Хогвартса они поженятся, вступят в орден Феникса. И мы с ней окажемся по разные стороны баррикад.
   Подстроил ли тот случай после экзаменов старик?
   Не знаю, все может быть. Вполне возможно, что все это была инициатива Поттера. С моей точки зрения он был избалованным мальчишкой, но отнюдь не дураком. Может он любил Лили, а может Дамби основательно поправил ему мозги, этого я не знаю. Джеймс добивался внимания Лили не назойливо, но весьма настойчиво и в конечном итоге победил.
   Увидев у Лили мой дневник с записями по зельям и чарам, он вполне мог "позаимствовать" его на короткое время, найти нужное заклинание и составить этот план. Это же ради блага Лили в конце-то концов! Нечего ей общаться со всякими Нюниусами! К тому же рядом столько достойных и благородных гриффиндорцев. Они более чем достойная компания для Обретенной.
   Еще одна странность - Древние Роды старательно игнорировали тот факт, что Лили была Обретенной. В отличие от обычных маглорожденных волшебников, Обретенные были не менее сильны, чем представители древнейших и благороднейших. Они появлялись редко, очень редко. И за них между Древними Родами шла настоящая борьба, если не война. Родственные связи между древними фамилиями уже давно стали цепями сдерживающими рост магической силы у их потомков. А Род для благородных фамилий был вовсе не пустым словом.
   Обретенным был дед Дамблдора и вот вам результат - его внук стал действительно могущественным волшебником (и редкостной скотиной, но тут его дед не виноват). Учитывая это, за внимание Лили должна была сражаться половина (если не все) чистокровных Хогвартса! Да и не только Хогвартса. За внимание Обретенной и главам Родов побороться не грех. Что? Большинство из них уже женаты? Три четыре капли хорошего яда и ты уже вдовец. Ничего личного, дорогая, все лишь для блага Рода!..
   В соседнем купе было тихо. Заклинания я наложил отменные. Для Мародеров мне не жалко.
   Поттер и Блэк нейтрализованы. Теперь ничто не помешает мне повидаться с Лили.
   При одной только мысли о скорой встрече со своей старой и единственной любовью, я почувствовал, как меня охватывает легкое волнение... а может и не легкое.
   Неужели все это не сон и она жива. Не было этих темных лет тоски, одиночества и запоздалого раскаяния. Не было этой проклятой войны, что перекорежила и искалечила столько жизней и судеб.
   Подавив в себе желание, надеть парадную мантию - это было бы просто пижонством, а я не Поттер - я вышел в коридор.
   - Пока, парни, не скучайте без меня, - громко сказал я, постучав в дверь соседнего купе. Тишина была мне ответом, и это просто замечательно.
   Вагон был заполнен малышней. Они бегали по купе знакомились, ссорились, тут же мирились. В который уже раз возблагодарив Мерлина, о том что это не мои ученики, я направился дальше.
   Не успел я шагнуть в следующий вагон, как нос к носу столкнулся с Римусом Люпином. Пока остальные мародеры обживали свое новое пристанище в соседнем со мной купе, он был на собрании старост и избежал ловушки.
   Увидев меня, Римус немного замялся и открыл рот, явно намереваясь что-то спросить. Но передумал и молча прошел мимо. Направился видимо на поиск своих приятелей. Я бы пожелал ему удачи, но это ему не поможет.
   Вытянув сигарету из пачки, я остановился в тамбуре и закурил.
   Появление оборотня в Хогвартсе - еще одна странность. Если бы я хуже знал Дамби, то решил бы что тот выжил из ума. Оборотень рядом с детьми - это просто безумие! И ладно если бы его аконитовым зельем поили. Но ведь нет! Просто запирали в Визжащей хижине - гениальное решение. Всю его гениальность я едва не испытал на собственной шкуре. И не надо мне рассказывать сказок, что в то время единственным человеком способным сварить аконитовое был я. Это зелье, конечно, не самое простое, но Дамблдору и Слагхорну оно вполне по силам. Да и мадам Помфри при желании сварит ничуть не хуже. Из этого вытекает вопрос, какого черта Клыкастому этого зелья не давали?
   - Курить на территории школы строжайше запрещено! Минус сто баллов с Слизерина... И дай закурить, - раздался рядом со мной чей-то знакомый, но почти забытый голос.
   Повернув голову, я заметил у перехода между вагонами двух мертвецов. Старосты пятого курса Кевин Уилкис и Оливия Бирн - еще одни невинные жертвы этой проклятой войны. Как и Поттер с Лили они поженятся сразу после окончания Хогвартса. Зимой 1979 или 1980, точно не помню, к ним в дом вломится карательный отряд авроров. Официально считается, что они оказали сопротивление и были убиты. Министерство объявило о громкой победе над преданными сторонниками Сами-знаете-кого, но это полнейшая чушь. Как один из ближнего круга могу точно сказать, что Уилкис и его жена никогда не были сторонниками Волди. Другое дело, что и в объятия Дамби они прыгать не спешили. Обычные маги, хотели прожить обычную жизнь, а их объявили приспешниками и чуть ли не главными помощниками Волдеморта. Впрочем, это в традициях "светлой стороны". Свет ведь не совершает ошибок, правда? Смертельные заклинания у авроров гуманные и разят только приспешников Темного лорда. А значит, кого они сразили, тот и Пожиратель.
   Гибель любой шестерки "свет" преподносил как победу над правой или левой рукой Волди. Если судить по подобным заявлениям, то Волди очередное воплощение многорукого бога Шивы.
   - Мы еще не на территории школы. - Усмехнулся я, коротко поприветствовав неразлучную парочку и бросив сигаретную пачку Уилкису. Ловко поймав ее, он выудил сигарету и прикурил от палочки. - Правила нужны для того, чтобы их нарушать, главное не попасться, - добавил я, принимая из его рук свою сигаретную пачку.
   - Вот слова настоящего слизеринца, - хохотнул Кевин, выпуская через нос густую струю табачного дыма.
   Некоторое время мы молча курили. Монотонно стучали колеса. За окнами поезда тянулись бесконечные поля, изредка оживляемые строениями ферм.
   - Ты не видел Эванс? - спросил я.
   - Эта та рыженькая гриффиндорка? Ее очередь обходить вагоны в два часа. Сейчас она у грифов.
   - Давай докуривай свою сигарету и пошли патрулировать дальше, - сказала Оливия. Недовольно поморщившись, она вскинула палочку и быстро проветрила тамбур вагона.
   - Оливия, а распределяющая шляпа насчет тебя не ошиблась? С такой любовью к порядку тебе к грифам.
   - Когда это грифы любили порядок? - хмыкнул я.
   - Ладно, пошли нести бремя белого человека, этим недомеркам в последних вагонах, - вздохнул Уилкис, выбрасывая окурок в окно. - Еще увидимся Северус.
   - Бывай, Кевин, - кивнул я, также отправив остатки своей сигареты в окно.
   Странно это все и похоже на сон, - думал я, переходя из одного вагона в другой. Столько лиц из прошлого, что для них только будущие. Они все еще так молоды, невинны и наивны словно дети. Да, по сути, они еще дети и есть. Пусть они и считают себя уже взрослыми.
   Перед вагоном гриффиндорцев у меня перехватило дыхание, я остановился в нерешительности. И что я ей скажу? Привет как дела? Это после всех этих лет. После того как стал виновником ее гибели.
   Мне вновь страшно захотелось закурить. Рука сама потянулась к сигаретной пачке. Достав очередную сигарету, я немного помял ее в руках и выбросил в окно.
   Хватит заниматься никому ненужным самобичеванием Северус. Что было... будет... да какая к черту разница! Не было еще ничего! И не будет!
   Кляня свою нерешительность, я недовольно тряхнул головой, сжал зубы и толкнул дверь. Все посторонние мысли тут же вылетели из моей головы, а всё мое внимание было приковано к рыжеволосой девушке неспешно идущей по коридору. Девушке, которую я давно считал мёртвой и не ожидал когда-нибудь увидеть вновь.
   - Привет, Лили, - я попытался улыбнуться, но получилось плохо.
   Взгляд ярко-зелёных глаз обжог меня холодом. Девушка резко развернулась и скрылась в купе, из которого только что вышла. Я остался в коридоре, недоуменно хлопая глазами. Как-то неправильно началась эта встреча. Я не рассчитывал, что она с радостным криком броситься мне в объятия (хотя было бы неплохо), но и подобный прием не ожидал.
   - Посторонись, чего застыл как статуя?! - Легкий толчок в спину привел меня в чувство. Пропустив спешащего куда-то старшекурсника, я дернулся к купе, в котором скрылась Лили.
   Не успел я сделать и двух шагов к заветной двери, как мне навстречу, разъяренной фурией, выскочила Мэри Макдональд - лучшая подруга Лили. Кажется, после учебы она сразу же уехала в Америку. Последний раз я видел ее на похоронах Поттеров.
   - Северус Тобиас Снейп, - ядовито процедила девушка, окинув меня презрительным взглядом. - Поздравляю, ты идиот!
   - Я тоже рад тебя видеть, Мэри. Пропусти, мне нужно поговорить с Лили.
   - Она не желает тебя видеть!
   - Почему? - удивился я.
   - Потому что ты идиот! - еще пуще разозлилось подруга Лили. - Два месяца от тебя ни слуху, ни духу. За все лето ты не потрудился написать ей ни строчки. Ни разу не зашел проведать. Наверное, столь блистательному лорду просто зазорно дружить с простой маглорожденной ведьмой.
   - Я был занят!
   - Ну да, мы тоже читаем "Пророк", лорд Снейп-Принц. Настолько занят, что ни мог написать письмо или дойти до ее дома. Она весь август провела там. Разве друзья так поступают? А теперь ты возникаешь, словно чертик из табакерки и "хочешь поговорить". И кто ты после этого? И-д-и-о-т! - произнесла по буквам Макдональд. - Скажи еще, что я не права!
   Резко развернувшись на каблуках, я чуть ли не выбежал из вагона. Еще немного и моя хваленая выдержка мне бы изменила. Что эта Макдональд понимает! Какого черта она вообще ко мне пристала! Пишу я Лили или не пишу - это не ее дело!
   Спокойней, Северус. Спокойней, - одернул себя я. Поймав себя на мысли, что уже прикидываю каким ядом лучше отравить Макдональд и как не попасться при этом. Ты учил Уизли и Гарри Поттера и не прибил их при этом. Уизли за семейную тупость, а Поттера просто за компанию. Однажды ты уже потерял Лили из-за своих необдуманных слов. Это не должно повториться! Не будь упрямым бараном, сходи и извинись. Тем более что замечание МакДональд вполне справедливо. За всеми этими хлопотами ты совершенно позабыл о Лили. А ведь редкое лето мы проводили не вместе, и это были счастливейшие дни в моей жизни. Так что ей есть за что на меня обижаться.
   Окончательно успокоившись, я вновь вернулся в вагон гриффиндорцев и осторожно постучал в купе Лили. Так и не дождавшись ответа, я все же рискнул его открыть и вошел.
   Лили и Макдональд сидели у окна и о чем-то тихо переговаривались.
   - Что тебе еще? - спросила Макдональд, кинув на меня недовольный взгляд. Лили молчала и старательно на меня не смотрела.
   - Лили, я хотел бы извиниться, - сказал я, игнорируя Макдональд. - Я действительно идиот, если во всей этой летней суматохе позабыл о тебе.
   - Скажи громко "Я идиот", - грозно потребовала неугомонная Макдональд.
   Посмотрев на подругу Лили моим излюбленным Снейповским взглядом, от которого наиболее впечатлительные ученики падали в обморок, я все же громко произнес:
   - Я идиот.
   - Громче! - Мой взгляд на нее почему-то не особо подействовал. Какие-то непуганые пошли гриффиндорцы.
   -Я идиот! - громко повторил я.
   - Еще громче! - Вторично потребовала Макдональд. А мысль с ядом была не так уж и плоха.
   - Я ИДИОТ! - проорал я на весь вагон.
   Кто-то в соседнем купе несколько раз ударил в стену
   - Эй там! Заткнись! Все это и так знают. - Донесся до нас чей-то сонный голос.
   Недовольно посмотрев на стену, я подавил в себе желание высказать неизвестному все, что я о нем думаю, и вновь посмотрел на Лили. Легкая улыбка на губах девушки была достойной наградой за все мои мучения. Она была так близко, что у меня кружилась голова, словно я вновь перебрал огневиски.
   - Теперь я прощен? - спросил я, собрав остатки самообладания.
   - Я подумаю над этим, Северус, - с улыбкой сказала она, прищурив обрамленные густыми ресницами зеленые глаза.
  
   Интерлюдия
  
   - А это не слишком? - спросила Эванс у подруги, когда дверь за Снейпом закрылась. - Я хотела его немного наказать, а не унизить.
   - Так и надо ему, этому слизеринцу, - махнула рукой гриффиндорка. - Все они одинаковы - снобы и зазнайки. Древнейшие, благороднейшие! А больше похвастаться им и нечем.
   - Ты же и сама чистокровная.
   (* знаю что вроде бы полукровка или маглорожденная, но пусть будет так)
   - Всего во втором поколении. На нас эти "благороднейшие" всегда будут смотреть сверху вниз. Если маглорожденных и полукровок считают третьесортными волшебниками, то нас "возвысили" до второсортных. И эти "древнейшие" считают, что мы по гроб жизни должны быть признательны им за это.
   - Ты не права, Северус не такой. К тому же он полукровка.
   - Твоя привычка видеть в людях только хорошее однажды выйдет тебе боком, - покачала головой Макдональд. - В "Пророке" про твоего любимого Северуса такого понаписали!
   - Не ты ли еще весной ругала "Пророк" за статью о директоре. И говорила, что журналистам нельзя верить, - возразила Эванс.
   - Тогда они все бессовестно переврали! На месте Дамблдора я бы подала на них жалобу и потребовала опровержения, но наш директор слишком добрый человек. А про Снейпа они написали правду! Он теперь лорд Принц. Моя тетя работает в Палате Магических Родов Британии, и она лично видела бумаги из Гринготтса.
   - Лорд он или нет, он все равно останется моим другом.
   - У твоего Снейпа теперь много друзей. Вот полюбуйся, - сказала Макдональд, вынимая из кармана смятый лист пророка и показывая подруге колдографию, на которой Снейп пожимал руку Волдеморту. - Лорд Северус Тобиас Снейп-Принц мирно беседует с лордом Волдемортом. Не удивлюсь, если наш Снейп уже вступил в Рыцари Вальпургии. А и ты сама знаешь, какие идеи они проповедают. Не понимаю, почему Министерство все еще терпит этого лорда Волдеморта и его прихвостней!
   - Чушь. Я верю Северусу. Мы дружим с ним с детства.
   - Он слизеринец, а им нельзя доверять!
   - Что ты так взъелась на змей? Факультет как факультет. Далеко не все на нем такие же придурки, как Мальсибер и Эйвери. У нас вон есть Поттер и Блэк...
  
   Конец интерлюдии
  
   К себе в купе я вернулся несколько в смятенных чувствах, но затем на меня снизошло полнейшее равнодушие и спокойствие.
   Было бы из-за чего переживать. Это старого пятнадцатилетнего Снейпа выходка Макдональд могла взбесить. Он бы ушел с гордо поднятой головой и громко хлопнул дверью напоследок. Но я уже давно не тот Снейп. За свою не столь уж и долгую жизнь со мной происходили вещи и похуже. А про последние годы с Волди и вспоминать не хочется. Под долгим Круцио знаете ли бывает что и под себя ходят. А в последние годы редкий пожиратель не удостаивался этой "милости" Темного лорда. Так что выходка Макдональд - просто недостойная внимания детская шалость.
   Мне есть за что попросить у Лили прощение. Да я и на колени встать не постеснялся бы. Это нужно не ей, а мне самому. Говорят, что мы носим в себе самих свой ад и свой рай. Насчет рая не уверен, а про ад знаю наверняка. Еще ничего не произошло, но для меня уже все было, а на память я никогда не жаловался. Конечно, я постараюсь все исправить, но память-то останется, как и кровь на моих руках. Обливиэйтом я никогда не баловался, предпочитаю помнить все! И хорошее (хоть и мало его было), и плохое.
   Нередко после очередного рейда Пожирателей и обязательного доклада Дамби мне хотелось последовать примеру того же Люциуса и наложить на себя заклятие забвения, но я всегда гнал эти мысли прочь. Запирался в своих покоях, выжирал бутылку огневиски, выкуривал кучу сигарет, но никогда не играл со своей памятью.
   Ладно, Северус, первая встреча прошла не слишком удачно, но даже простая возможность вновь увидеть ее живой уже удача.
   Устроившись на диване, я раскрыл учебник и вновь погрузился в чтение.
   - Желаете что-нибудь?
   Оторвавшись от книги, я увидел перед своим купе продавщицу с тележкой, заполненной всевозможными сладостями.
   - Нет, спасибо, - поморщился я. Терпеть не могу эти магические кондитерские изделия - еще одно издевательство над благородным магическим искусством. Хотя, после стольких чайных посиделок у Дамби мне ненавистны любые сладости вообще.
   Я погладил припрятанные в пояс зелья. Чувствую, что скоро они мне понадобятся. Два из трех моих чемоданов были забиты ими под завязку. На первое время должно хватить, а там что-нибудь придумаю.
   Эх, жаль, что Хогвартская лаборатория и хранилище с ингредиентами еще не стали моими.
   Мой желудок напомнил о своей пустоте глухим угрюмым ворчанием, столь громким, что дремавший на полке Петр проснулся и укоризненно посмотрел на меня.
   Подняв палочку, я отлевитировал один из своих чемоданов с полки на диван. Открыв его, я достал термос и бумажный пакет с заранее заготовленной снедью. Термос был самым обычным - магловским. Нет, существовали и волшебные аналоги, но их стоимость вызывала во мне жуткий приступ жадности. Да и не настолько я сноб, чтобы полностью отрицать (или делать вид что отрицаю) все магловское.
   К примеру, мало кто знает, но лорд Люциус Малфой, наш ревностный хранитель чистокровности и магических традиций, был страстным поклонником не только квидича, но и плебейского магловского футбола. А то, что иногда у нашего почтенного лорда образуются совершенно неотложные дела и по времени это совпадает с играми Манчестера Юнайтеда - это совпадение и ничего более.
   Мне всегда было интересно - знал ли Волди о маленькой слабости своего "скользкого друга"?
   Налив себе кофе из термоса, я достал из бумажного пакета несколько сэндвичей. Нет, не тех что делают в той магловской забегаловке с клоуном, а нормальных - домашних.
   Интересно, а подруга Лили не родственница владельцев этих заполонивших магловский мир Макдональдсов. Больно фамилия у нее подозрительная. Если это так, то тогда понятно, почему еда в этих забегаловках столь же отвратительна, как и ее характер. Да и с чистящим зельем для котлов все становится ясно.
   Отхлебнув кофе, я с жадностью молодого оголодавшего организма накинулся на сэндвичи. Помниться мой старый знакомец Долохов почему-то менял слова местами и, коверкая английский, постоянно называл их buterbrodamy*.
   (*Изначально наш русский бутерброд вовсе даже не русский и происходит от немецкого Butterbrot - хлеб с маслом. Английский аналог bread and butter).
   Сколько этих buterbrodav мы истребили в начале Первой магической, когда он натаскивал меня и остальной молодняк. Тогда, в самом начале, все происходившее казалось нам жутко увлекательной игрой. Долохов еще не потерял жену и сына и был вполне вменяемым магом. Это уже потом он стал главным палачом Волди, деля это место на пару с Беллатрисой. Но если Долохов таким образом мстил светлой стороне, то Белла просто развлекалась.
   Петр перелетел с полки на стол. Важно пройдясь по столешнице, он требовательно посмотрел на меня.
   - Интересно, кто из нас тут хозяин, а кто питомец? - усмехнулся я, ломая сэндвич мелкими кусочками и скармливая птице.
   Ворон посмотрел на меня и пронзительно каркнул. Словно говоря: "Что за глупые вопросы у тебя, слуга". Я рассмеялся и погладил птицу.
   Насытившись, Петр еще немного побродил по столу, затем он перелетел на полку и стал снисходительно наблюдать за тем, как насыщаюсь уже я.
   В коридоре перед дверью промелькнул Римус Люпин. Почувствовав запах кофе, Клыкастый по-собачьи поводил носом и сглотнул слюну. Да, это тебе не опостылевший тыквенный сок, шоколадные лягушки да конфеты. Кто вообще придумал продавать весь этот ужас сахарного диабетика в Хогвартс-экспрессе! Лучше бы вагон ресторан прицепили (желательно вместо вагонов с грифами). Поезд идет практически целый день и вместо нормального плотного обеда ученикам приходится довольствоваться пресловутыми сладостями да соком. Не густо прямо скажем. Не удивительно, что дождавшись праздничного ужина в Хоге, все накидываются на еду, словно стая голодных пикси.
   - Э-э-э, Снейп, - неуверенно спросил Люпин, заглянув в мое купе. - Ты не видел Джеймса, Питера или Сириуса?
   Подавив в себе желание, послать Клыкастого далеко и надолго, я все же ответил:
   - Петтигрю крутился тут до отправления поезда, а Блэка и Поттера я сегодня не видел.
   И ведь не соврал даже! Блэка и Поттера я действительно не видел, только слышал, но это к делу не относится.
   - А... хорошо. - Разочарованный Клыкастый ушел, а я налил себе еще кофе, раскрыл учебник и потянулся за очередным buterbrodom, благо наделал их с запасом.
   Чтение, как и варка зелий, способно просто выбить меня из привычного мира. Над книгой или котлом я забываюсь и совершенно не слежу за временем. Иногда, решив немного почитать перед сном, я просиживаю над книгой до самого утра.
   - Я уже дважды обошел весь поезд, и не проверил только это купе. Они должны быть здесь, - раздался из коридора встревоженный голос Клыкастого.
   Отложив учебник в сторону, я посмотрел в окно. Солнце уже давно перевалило за полдень. Добрая половина пути уже была позади.
   Выглянув в коридор, я увидел Лили и Люпина. Они тщетно пытались открыть двери соседнего купе.
   - Северус! - заметив меня, воскликнула Лили. - И почему я не удивлена? Признавайся, это твоих рук дело?
   - А что случилось?
   - Сев, не пытайся сделать невинное лицо, у тебя все равно плохо получается. Поттер, Блэк и Петтигрю там? - Лили хлопнула ладонью по запертой двери.
   - Да, - не стал отрицать я.
   - И как они там оказались?
   - Просто зашли, - пожал плечами я. - Причем сами.
   - Может они и закрылись сами? - не отступала девушка.
   - Все может быть.
   - И зачем им это было нужно?
   - Понятия не имею, - я вторично пожал плечами и добавил таинственным полушепотом: - Знаешь, ходят упорные слухи что Поттер и Блэк, того... несколько больше чем друзья. Ну, ты знаешь, это сейчас модно.
   - Что?! - возмутился молчавший до этого Клыкастый. - Да это полнейшая чушь.
   - Сев, хватит морочить нам голову, - поддержала его Лили. - Зачем ты запер Поттера и Блэка?
   - Причин множество и большинство из них я постесняюсь произносить вслух при дамах, - усмехнулся я.
   - Выпусти их, - потребовала она.
   - А зачем? Чтобы они опять донимали меня всю дорогу? Нет уж спасибо.
   - Сев, ну пожалуйста, ты их уже и так достаточно наказал.
   - Ну хорошо, - сдался я, - выпущу их, но только если ты перестанешь на меня дуться.
   - Это шантаж! - возмутилась Лили.
   - Но я же слизеринец, - вновь усмехнулся я. - Нам положено быть коварными, гадкими и подлыми.
   - Но ты же не такой!
   - Да?! Значит надо над собой еще поработать.
   - Сев, я тебя очень прошу.
   - Начинаю ощущать себя гриффиндорцем, - вздохнул я, потянув из чехла на поясе палочку. - Мерзкое ощущение.
   Сделав палочкой несколько пасов над дверью, я произнес слово ключ и развеял заклинание. Дверь купе отъехала в сторону. Нам в лицо ударила волна теплого воздуха, я едва успел отдернуть от дверного проема Лили, как в коридор вывалились три полуголых Мародера. Видимо все это время они втроем молотили в дверь, в тщетной попытке до нас докричаться. Когда дверь резко открылась, они не успели среагировать и вот вам результат - куча мала перед входом. Вот только интересно, чего это они в одном нижнем белье?
   - Я ведь говорил, что не стоит им мешать, - съязвил я, разглядывая поверженных школьных врагов. - Вот ведь проказники. Практикуете Камасутру на троих? Что это за поза? И как вам не стыдно, тут же дети.
   Дети кстати повылезали из своих купе и с интересом наблюдали за развернувшимся действом. Поймав мой излюбленный Снейповский взгляд, они быстро расползлись по своим местам. Да, некоторые таланты остаются с тобой на всю жизнь.
   - С-с-снейп. Я тебя убью. Вот только встану, - прохрипел полузадушенный Поттер. Он как лидер вывалился первым и теперь находился в самом низу живой кучи. На нем был Блэк, а довершала картину свиноподобная туша Петтигрю, которому повезло оказаться сверху приятелей.
   - Только после меня, Сохатый. Только после меня, - прошипел Блэк. - Хвост, убери с меня свою тушу!
   - Вы бы для начала штаны надели что ли, - продолжал изгаляться я. Знаю, что моя нелюбовь к мародерам иррациональна, но ничего не могу с собой поделать. Фамилии Поттер и Блэк вызывают у меня зубовный скрежет (впрочем, при фамилии Уизли мне хочется кого-нибудь придушить).
   - Северус, - сказала Лили.
   - Что?
   - Отпусти меня, - попросила она. Только сейчас я понял, что крепко прижимаю ее к себе, обхватив за талию.
   Подавив тяжелый вздох, я не без сожаления выпустил девушку из объятий. Мародеры медленно приходили в себя, рассевшись прямо на полу вагона. Сердобольный Люпин принес из купе их одежду, и теперь они неуклюже кутались в школьные мантии.
   - Да тут жарко как в парилке! - возмутилась Лили, заглянув в место вынужденного заключения троицы мародеров. - Северус! Они же могли погибнуть!
   - Эй, я тут не при чем, - я поднял руки вверх ладонями и покачал головой. - Это они уже сами. Три мага не могут справиться с температурой в комнате. Сразу видно, что гри... мародеры, - поправил себя я, посмотрев на нахмурившуюся Лили.
   - Хвост, я тебе уже говорил, что ты идиот, - подал голос слегка пришедший в себя Блэк. - Твое чертово заклинание нас чуть не сварило. После убийства Снейпа, я займусь тобой.
  
  
  

Глава 11. Здравствуй школа!

  
  
  

А ланиты бледны, как терновник весной,

И, как ворон, чернеет наряд расписной.

И шагов его эхо наполнило зал,

Взор потупили лорды, и каждый молчал.

Удивился король: "Кто велел, чтобы он,

Этот мальчик прекрасный, был так облачён?

Почему, моё сердце, явился ты в зал,

Точно для похорон я придворных созвал?"

И склонился ребёнок тот пред королём,

По лицу его слёзы струились ручьём.

"Ты о чёрном спросить, о король, повелел:

Изменился цвет смерти, сегодня он бел.

Данте Габриэль Россетти

  
   Дальнейший путь прошел без эксцессов. Мародеры уползли к себе, зализывать раны и строить планы мести. За ними ушли Люпин и Лили.
   Наконец по поезду эхом пронёсся голос: "Мы прибудем в Хогсмит через пять минут. Пожалуйста, оставьте свой багаж в поезде, его доставят в школу отдельно".
   Проверив запирающие и сигнальные чары на своем багаже и наложив парочку новых, я посадил Петра себе на плечо и вышел в коридор.
   Поезд катился всё медленнее, пока, наконец, не остановился. Народ проталкивался к дверям и выходил на маленькую тёмную платформу. Невольно поежившись от вечернего холодного воздуха, я неторопливо огляделся. Неподалеку темнели улочки Хогсмита, а далеко за озером сверкал огнями Хогвартс. Над головами учеников появился качающийся фонарь, и знакомый голос произнес:
   - Первогодки! Первогодки -- все сюда!
   Большое волосатое нечто, именуемое Хагридом, возвышалось над морем голов.
   Что за ерунда! Если раньше полувеликан у меня вызывал легкую неприязнь, то теперь при его появлении меня охватила почти животная ярость. Хотелось выхватить палочку и приложить его авадой или еще чем убийственным.
   - Вот оно значит как, - пробормотал Хагрид, увидев меня. Позабыв о первогодках, он крепко вцепился в свой зонт с остатками некогда сломанной волшебной палочки.
   Не зря кодекс советовал Принцам держаться от великанов подальше. Неужели древняя вражда фоморов и сидов была столь сильна, что даже их столь далекие потомки готовы вцепиться друг другу в горло просто при встрече. Слава Мерлину, что Хагрид сейчас всего лишь лесничий, а не преподаватель по уходу за магическими существами. Впрочем, я этот предмет брать и не собирался. В магических существах мне интересен не уход за ними, а их разделка на составляющие.
   Повернувшись спиной к лесничему, я направился к выходу с платформы. Оказывается, что в пробуждении Крови Рода есть и неприятные стороны. Впрочем, дружить с Хагридом я не собираюсь, да и враждовать, признаться, тоже. Я не воюю с убогими (мародеры исключение).
   Постепенно полутемная платформа пустела. Хагрид увел первокурсников к лодочному причалу. Остальные ученики Хогвартса занимали места в подъезжающих к платформе экипажах. Длинная вереница карет медленно уползала в давящую со всех сторон тьму, весело сверкая фонариками.
  
   Петр расправил крылья, подставляя их холодному вечернему ветру. Хрипло каркнув, ворон улетел в темноту. Похоже, что тряска в вагоне поезда его порядком утомила.
   Никого из знакомых поблизости не было. Не особо мучаясь с выбором, я залез в ближайшую карету, в ней как раз было одно свободное место. Моими соседями оказалась троица совершенно незнакомых мне хаффлпаффцев, курса второго-третьего. При моем появлении они как-то разом побледнели. У меня возникло ощущение, что они сейчас выскочат из кареты, но тут наш экипаж тронулся с места.
   Скользнув равнодушным взглядом по притихшей троице, от чего те побледнели еще больше, я отвернулся к окну.
   По темной глади озера скользили яркие фонарики, такие же что и на каретах - Хагрид начал переправу первокурсников.
   Путешествие до Хогвартса не заняло много времени. Шагнув из кареты, я невольно замер, разглядывая столь знакомые стены.
   Хогвартс, Хогвартс. Мой дом и мое проклятие.
   Вестибюль сиял факелами и оглашался эхом шагов учеников, топавших по вымощенному каменными плитами полу к двустворчатым дубовым дверям в Большой зал, на банкет в честь начала учебного года. Древние доспехи в нишах были начищены до зеркального блеска, также как и медные подсвечники, что светились едва ли не ярче свечей. Уверен, что вся хогвартская община домовиков трудилась весь день не покладая рук.
   Большой Зал был, как всегда, великолепно убран для пира. На стенах были развернуты большие знамена факультетов. Золотые тарелки (вообще-то все это гоблинская медь, которая лишь по цвету неотличима от золота) и кубки поблёскивали в свете сотен свечей, парящих над столами. За длинными столами четырех факультетов оживлённо болтали ученики. Во главе зала стоял пятый стол, за которым, лицом к ученикам, сидели преподаватели. В центре стола, в большом золотом кресле (тоже медь, я проверял), восседал САМ директор школы чародейства и волшебства, величайший белый волшебник современности, герой Войны с Гриндевальдом, глава Визенгамота, кавалер ордена Мерлина первой степени, председатель Международной Конфедерации Магов, просто добрый, честный, благородный, справедливый и скромный человек (а также редкостная скотина) Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор.
   Стараясь не слишком пристально рассматривать своего старого учителя-покровителя-врага, я с тоской посмотрел на еще недавно свое место за столом преподавателей и прошел к слизеринцам.
   Припозднившиеся ученики неспешно расползались по своим столам, нетерпеливо обменивались летними новостями, свежими сплетнями, громко здоровались с приятелями из других факультетов, оценивающе разглядывали друг у друга новые мантии и стрижки, кокетничали и ссорились.
   Я обратил внимание, что стоит мне пройти мимо, как все тут же наклоняются друг к другу и начинают шептаться. А ведь еще недавно все они Снейпа в лучшем случае не замечали. Даже слизеринцы.
   Сев на самом краю длинного стола, я осторожно рассматривал преподавателей Хогвартса. Знакомые все лица. Бессменные деканы: Флитвик и Спраут о чем то переговаривались со Слагхорном, нынешним деканом Слизерина. Вектор и Бабблинг, как всегда сидели рядом и лениво разглядывали зал. "Почти целый" Кеттлберн - живое напоминание того что "Уход за магическими существами" предмет для сильных духом... и слабых умом, дремал в своем кресле.
   Грюм Грозный глаз по сравнению с Кеттлберном совершенно здоровый человек. Многие магические зверушки те еще существа. От нанесенных ими ран весьма сложно исцелиться. Преподаватель Ухода - живое (причем чудом) тому подтверждение. Вместо левой руки у Кеттлберна был магический протез, на правой отсутствовала добрая половина пальцев. Не помню что там у старика было с ногами, но он всегда ходил с клюкой, напоминавшей клюку старьевщика Шелка. Добавим к этому парик, постоянно съезжавший с совершенно лысой макушки старого преподавателя (ходил слушок, что это на него чихнул детеныш дракона)... Вы все еще хотите возиться с этими "милыми" магическими животными? Это они только Хагрида за своего принимают. Впрочем, это неудивительно.
   На краю стола скучала мадам Хуч. Невзрачный преподаватель астрономии Кеннет Эджворт пытался ухаживать за Адели Колтон, молодой преподавательницей магловеденья пришедшей в Хогвартс в прошлом или в позапрошлом году.
   Ну и конечно в центре преподавательского стола восседал САМ. Интересно, а кто-нибудь обращал внимание на то, что кресло нашего "доброго дедушки" весьма напоминает королевский трон.
   И вот, наконец, отворились двери, ведущие в вестибюль. Появилась длинная колонна испуганных первокурсников, во главе с профессором Макгонагалл, которая несла табурет с лежавшей на нем старой волшебной шляпой, многажды залатанной, заштопанной, с широкой дырой у потертых полей.
   Гул голосов в Большом зале стих. Первогодки выстроились в ряд перед столом преподавателей, лицом ко всем прочим ученикам, профессор Макгонагалл аккуратно поставила табурет перед ними, а затем встала за их спинами. В полумраке лица первогодок ярко выделялись своей бледностью. Вся школа ждала, затаив дыхание. И вот дыра у полей шляпы широко, словно рот, раскрылась, и Распределяющая шляпа запела.
   Сожалея о невозможности использовать магию, я, оперев голову на руки, плотно заткнул уши и сделал вид, что с восторгом внимаю песню шляпы. Дурацкие песенки древнего артефакта за почти двадцать лет преподавательской карьеры успели мне порядком осточертеть. Тем более их текст год от года практически не меняется. Первая часть, дань уважения собственному эго древнего полуразумного артефакта. Часть вторая, стандартный набор. Ну там:
   Коль заучка и ботан попадешь на когтевран (это второе шуточное название Равенкло).
   Если смел и идиот Гриффиндор тебя зовет... и прочее.
   Шляпа наконец-то заткнулась, я перестал подпирать голову. Макгонагалл шагнула вперёд, держа перед собой длинный свиток пергамента.
   - Когда я назову ваше имя, надевайте шляпу и садитесь на табурет, чтобы вас распределили, - сказала она. - Аврора Синистра!..
   Новички один за другим садились на табурет и надевали себе на голову распределяющую шляпу. Шляпа называла факультет на котором им предстоит учиться. Иногда она это делала сразу, порой спустя какое-то время. Ученики за факультетскими столами изображали бурную радость, когда шляпа отправляла очередного ученика к ним.
   Старшекурсники откровенно скучали, за столько лет в Хоге праздник распределения успел им уже приесться. Тихо переговариваясь, они с тоской поглядывали на пустые тарелки и думали: "Скорей бы все это закончилось".
   Наконец, последний первогодка был распределен.
   Дамблдор поднялся со своего импровизированного трона. Окинув отеческим взглядом разом притихший зал, он радостно улыбнулся, словно для него не было ничего приятнее, чем видеть всех нас здесь, и произнес:
   - Пусть начнется пир.
   Что-то кратко сегодня. Где обычный набор бессмысленных глупых слов - попытка разыграть прогрессирующий старческий маразм?
   На блюдах появилась разнообразная снедь. Оголодавшие ученики бодро набросились на нее.
   Положив себе сочный стейк и немного овощного гарнира, я приступил к ужину. Кубок с тыквенным соком был отставлен подальше в сторону. Хотя я бы с удовольствием запустил его в стену. На вкус эта дрянь была даже мерзостней чая Дамблдора.
   Мясо было, как всегда, прекрасно прожарено, в меру посолено, сдобрено специями и просто таяло во рту. За что уважаю этих магических паразитов, именуемых домашними эльфами, так это за превосходную готовку.
   Коротышки мазохисты научились быть полезными волшебникам. Рабский труд? Ха! Маги могут прожить без домашних эльфов, а вот домашние эльфы без магов - нет.
   Домашние эльфы странные существа. Обладая магией они не обладают магическими силами. Вот такой вот парадокс. Заключая договор с волшебником, эльф пиявкой качает из него часть сил, это дает ему возможность использовать свою самобытную и так и не изученную до конца магию. Обычный маг в редких случаях может себе позволить больше одного домашнего эльфа - сил не хватит. В мэнорах древних родов их численность может исчисляться десятками, это зависит от места силы мэнора. Бесхозный эльф постепенно теряет свою магию, начинает стремительно стареть и в конечном итоге умирает. Редкий "освобожденный" домашний эльф может протянуть больше десяти лет. Именно поэтому "получить свободу" одно из страшнейших наказаний для домашнего эльфа.
   Добби исключение. Похоже, что Люциус просто переборщил с пытками и домовик сошел с ума.
   Хогвартское место силы одно из самых мощных в Британии и именно поэтому здесь самая большая община домашних эльфов.
   Доступ к Хогвартскому месту силы - это одна из причин, почему Дамблдор столь цепляется за директорское кресло и почему именно сюда был направлен сильнейший удар Пожирателей во время последней войны. Столь плачевно окончившийся для одного двойного агента.
   Хотя... почему плачевно? Я то здесь!
   Торжественный ужин подходил к концу, Дамблдор снова поднялся со своего места. В зале наступила тишина.
   - Кхм... теперь, когда мы все наелись и напились, скажу ещё пару слов. Перед началом учебного года для вас у меня есть несколько объявлений. Первокурсники должны принять к сведению то, что лес на территории школы запрещено посещать всем воспитанникам. Было бы неплохо, если бы некоторые из наших старших учеников тоже об этом не забывали.
   Да, теперь-то уж точно не забудут... залезть в этот лес при первой же возможности.
   - По просьбе мистера Филча, нашего смотрителя, также напоминаю, что запрещается использовать магию в коридорах в перерывах между занятиями.
   Спасибо, посмеялся. На это правило забивали абсолютно все ученики.
   - В этом году ЗОТИ вызвался вести наш многоуважаемый профессор Флитвик. Дружно поаплодируем ему.
   Флитвик привстал на своем высоком стуле, сделанном как раз под его рост. Все дружно захлопали, даже я пару раз хлопнул в ладоши. Декана Равенкло я уважал.
   Затем последовало еще несколько малозначимых и ничего не значимых объявлений.
   - А сейчас, - улыбнулся Дамблдор.
   О нет! Только не это! - взвыл я про себя.
   - ...прежде чем мы отправимся спать, давайте споем школьный гимн, - объявил директор.
   Улыбки на лицах остальных преподавателей стали натянутыми, а Миневра едва заметно поморщилась.
   Дамблдор легонько тряхнул палочкой, словно сгоняя муху, усевшуюся на её конце, и из палочки вырвалась длинная золотая лента. Она поднялась высоко над столами и, извиваясь подобно змее, сложилась в слова.
   - Выберите каждый свой любимый мотив, - сказал Дамблдор. - И начали!
  
   Хогвартс, Хогвартс, ненавистный Хогвартс,
   Как же ты меня задолбал,
   Малолетними дибилам,
   Престарелым манипулятором,
   И всеми остальными.
   Зачем я угробил свои лучшие годы в твоих стенах?
  
   Беззвучно открывая рот, напевал я. Может это не канонический текст, да и слог хромает, зато от души.
   Наконец, нестройный хор голосов закончил петь гимн. Расчувствовавшийся Дамблдор снял очки и вытер несуществующие слезы.
   Старик, ну хватит уже лицедеить. Признаю, актер ты знатный, хоть порой и переигрываешь. Отпускай нас по спальням. Спать охота.
   Старосты начали уводить первогодок. За ними потянулись и остальные ученики. Долго уговаривать себя я не стал и направился в подземелья. Дом, мой милый и ненавистный дом.
   - Грэм! - окликнул я старосту шестого курса, шедшего впереди. - Какой у нас пароль?
   - А это ты Снейп, - оглянулся Селвин, будущий один из самых опасных боевиков Темного лорда. - Превосходство!
   Я с трудом подавил усмешку. Некоторые вещи не меняются.
   В гостиной Слизерина шла веселая кутерьма посвящения новых Слизеринцев. В подземельях весьма прохладно, а потому каждого новичка обучали одному простому, но весьма действенному заклинанию. И отпускали спать только тогда, когда новичок его окончательно усвоит. Пока старосты учили молодняк, остальные Слизеринцы язвительно комментировали попытки первогодок сотворить заклинание. Сделать в таких условиях что-то дельное с первого раза получалось только у тех, кто успел поднатореть в магии дома. То есть у представителей древних чистокровных родов. Остальным приходилось туго, они же еще и палочку то толком в руках не держали. У большинства первогодок что-то начинало получаться только когда старшекурсники, устав насмехаться, расползались по своим комнатам.
   Возможно, что кому-то подобная практика покажется немного жестокой, но зато ни разу не было такого чтобы первогодка не выучивал это заклинание. Это Слизерин! Слабаков и неумех тут не переносят.
   С трудом вспомнив, какая из спален была моей на пятом курсе, я направился прямиком туда. Двери в спальню были гостеприимно распахнуты. Мои вещи уже стояли перед одной из четырех кроватей. На одном из чемоданов дремал налетавшийся Петр. Как я и думал, птица смогла найти путь в подземелье.
   Пересадив Петра на спинку стула, я затолкал чемоданы под кровать, стянул с себя одежду и завалился спать. Завтрашний день обещает быть сложным. Уверен, что Дамблдор вызовет меня к себе при первой же возможности.
   Проснулся я рано. Старая привычка, въевшаяся в меня еще во времена учебы, да так и оставшаяся со мной на всю жизнь. Мои соседи по комнате, Уилкис, Кэрроу и Малисбер, еще спали.
   Сделав короткую зарядку, я поспешил в душ.
   Многие предпочитают по утрам принимать холодный или чуть теплый душ, я же любил горячий душ. Такой, что пробирает все тело до самых костей. Слизеринцев называют змеями и, наверное, во мне есть что-то от хладнокровных. Стоя под горячими струями воды, я почти чувствовал, как быстрее бежит кровь по венам, и уходят остатки сна.
   Вытерев полотенцем разом запотевшее зеркало, я внимательно рассмотрел татуировку-страж на плече. Тонкие линии замысловатого узора ничуть не изменились, они въелись в кожу и стали частью меня самого.
   Несмотря на все испытания, в первый раз я не стал рисковать. Простенькая татуировка-страж на правое плечо - вот и все чем я пока решил украсить свое горячо любимое тело. Мародеры в Хогвартс-экспрессе прекрасно показали, что магия полузабытого искусства отлично действует. Теперь я уверен, что не зря разрешил зачарованной игле резвиться на моем правом плече.
   Praemonitus praemunitus!
   (*Кто предупрежден - тот вооружен).
   Лишней татуировка-страж точно не будет, а позже можно будет подумать над нанесением чего-то более сложного.
   Закончив с водными процедурами, я вернулся в спальню и оделся. Вытащив из под кровати один из чемоданов, я открыл его.
   Ровные ряды тщательно упакованных флакончиков с зельем - отрада для моих глаз. Проведя кончиками пальцев по их хрустальным бокам (для себя любимого я естественно не стал использовать более дешевые стандартные стеклянные флаконы), я вытащил несколько пузырьков с ярко красным зельем.
   Изобретенный лично мной универсальный антидот против дамблдорского "чая". Называется - рвотное. Эффект соответствует названию. Опытным путем мне удалось установить, что данное средство самое эффективное. Особенно если учитывать то количество зелий, которое рекомендуется выпить перед походом на дружеские посиделки с директором.
   Пополнив свои скрытые в поясе запасы флакончиками с рвотным, я надел пояс и спрятал его под складками мантии.
   В спящем замке царила умиротворяющая тишина. Большинство учеников еще спали в своих теплых кроватках.
  
   Большой зал был практически пуст. Несколько домовиков бодро левитировали подносы с посудой и сервировали столы. Еще один домашний эльф тщательно надраивал золотой трон нашего скромного директора.
   За слизеринским столом было занято только одно место. Оливия Бирн тоже была ранней пташкой. Новоиспеченная староста сосредоточенно перечитывала какой-то свиток.
   - Привет, - поприветствовал я девушку, усаживаясь рядом. - Что там с нашим расписанием?
   - Утро доброе Северус. Вот держи, - с этими словами она протянула мне свой свиток.
   - И что тут у нас?
   - История магии, сдвоенные Зелья и ЗОТИ, - ответила Оливия. - Так что еще успеешь вдоволь отоспаться на истории.
   Я поморщился. История Магии - интереснейший предмет, позволявший проследить путь развития магического искусства, оказался практически уничтожен совершенно никаким преподаванием.
   Катберт Биннс - призрак, а по совместительству преподаватель Истории магии, и при жизни был отвратительным учителем. Свою манеру безостановочно и бесцветно бубнить исторические факты, превращая даже самые зажигательные страницы истории в навевающие сон мантры, он сохранил и после смерти. Его лекции могли бы с успехом использоваться как лекарство от бессонницы. Стоит ли удивляться, что большинство современных Британских магов крайне плохо осведомлены об истории магии, а следовательно и проистекающих из этой истории особенностях магического мира. Какое-то представление об истории осталось только у представителей Древних Родов. Да и то в основном оно касается только истории Рода и все что с ней связано.
   Благодаря двухвековому "преподаванию" Биннса Британские маги потеряли интерес к наследию предков. К примеру: мало кто из современных магов знает, что современные магические палочки произошли от магических посохов. Семейство Олливандер со своим извечным "изготовители волшебных палочек с 382 года до н. э." несколько лукавят. Магической палочкой того времени можно только в ухе поковырять. Возможно Магический мир и не пережил нечто подобное магловской промышленной революции. Но прежде магическое искусство вовсе не топталось на месте, как это произошло после восстания Гриндевальда. Чары совершенствовались, плетения упрощались. Если во времена Мерлина маги красовались с посохами*, то ко времени основателей использовались жезлы, а веку к четырнадцатому дошли и до современных палочек.
   (*Знаю что у Ро Мерлин почему-то перекочевал во времена основателей, но сие есть ересь. А потому Мерлин был раньше и естественно учиться в Хогвартсе не мог).
   Признаюсь, я и сам знаком с магической историей весьма поверхностно. Толковых Британских книг по этой теме практически не осталось. А в иностранных исторических книгах акценты расставлены совершенно по-другому.
   - Что у нас сегодня на завтрак? - спросил я у одного из домовиков, когда тот оказался рядом с нами.
   - Овсянка, сэр, - с достоинством поклонился тот.
   Сервировав стол, домовик щелкнул пальцами. Передо мной и Оливией появились тарелки с кашей, вазочка с печеньем и кубки с ненавистным тыквенным соком. Поковыряв ложкой в тарелке, я снова поморщился и встал из-за стола. Мой молодой растущий организм нуждается в более приличной подкормке.
   Не знаю, за какие заслуги, но в этот день звезды были на моей стороне. На выходе из зала я встретился с Лили, что было весьма странно - она не страдала любовью к ранним подъемам.
   - Привет Сев, - тепло улыбнулась мне девушка. Я против воли почувствовал, как мои губы сами кривятся в улыбке. Улыбающийся Северус Снейп... Видели бы меня мои старые ученики - такого позора я бы не пережил. Хотя, если всем свидетелям почистить память...
   - Куда ты собрался в такую рань? - спросила Лили, после моего ответного приветствия.
   - На кухню.
   - Ты знаешь, где находится кухня Хогвартса? - удивилась она.
   - И уже давно. Там домовики не связаны запретами директора и можно потребовать от них что-то более съедобное чем овсянка, - я с неприязнью покосился на столы.
   - Подожди я с тобой! - заявила Лили, проследив за моим взглядом.
   Покинув Большой зал, мы направились к подземельям Хаффлпаффа, которые столь разительно отличаются от привычных мне Слизеринских. Тут было не столь мрачно, довольно светло и тепло - эти барсуки такие неженки! Вскоре мы уже стояли перед большим натюрмортом. Стоило мне потрогать большую зеленую грушу на крае полотна, как она превратилась в дверную ручку.
   - Только после вас, леди, - сказал я, с легким полупоклоном открывая дверь перед девушкой. - Настоящий джентльмен всегда пропускает даму вперед... вдруг там ловушка.
   После такого моего заявления, Лили стремительно повернулась лицом ко мне. Протянув руки к моей голове, она принялась ее тщательно ощупывать, словно что-то ища под волосами.
   - Что ты делаешь? - осторожно поинтересовался я.
   - Шишку ищу, - рассмеялась девушка, перестав, к моему сожалению, массировать мою голову. - Сев, тебя летом по голове точно не били? В последнее время ты как-то странно себя ведешь.
   - В последнее время мне многие это говорят. - Возможно у меня старое пятнадцатилетнее тело (такой вот каламбур), но сам я уже давно не тот подросток. Даже при всем моем таланте притворщика, я не смог бы изображать того старого Снейпа. Да и, если признаться, нет у меня такого желания. - Все течет, все меняется. Может быть, я просто повзрослел?
   - Да уж. Ты за одно лето стал таким всезнающим и мудрым, что мне просто страшно становится.
   - Меня не надо бояться, - криво усмехнулся я, - меня надо любить, ценить, холить и лелеять.
   - Кто ты такой?! И куда ты дел прежнего милого и занудного Северуса?! - Лили выхватила палочку и грозно поводила ею перед моим носом.
   - О, Мерлин! Меня раскусили, - воскликнул я. Что-то уже лицо начинает болеть от постоянных улыбок. Я уже и позабыл сколь веселый характер у моей единственной любви. - Но прежде чем ты начнешь меня убивать, может мы все же позавтракаем?
   Под эту веселую пикировку мы и зашли на кухню.
   Кухня Хогвартcа была огромна. Никак не меньше Большого зала, если не больше. Вдоль каменных стен стоят друг на друге кастрюли и сковородки, начищенные до блеска. Множество больших и маленьких столов с высокими, под рост домовиков, скамейками. В конце кухни расположилась огромная печь. На кухне стояла рабочая суета. Что-то чистилось, резалось, мешалось, варилось, парилось, жарилось, выпекалось и прочее...
   - Что угодно молодым хозяевам? - Едва мы переступили порог, как нас тут же окружили домовые эльфы, которых просто распирало от желания услужить.
   Нас чуть ли не отнесли в сторону стоявших неподалеку от входа столов с рассчитанными на людей стульями. Лили заказала себе какой-то легкий салатик, тосты и чай. Я же предпочел "легкий" английский завтрак: яичницу глазунью, пару ломтиков обжаренного до золотистой корочки бекона, пару жареных колбасок и гарнир из тушеной фасоли и обжаренных томатов.
   Эх. Еще бы кубок легкого вина, но в распоряжении домовиков нет ничего алкогольного.
   - Сев, если ты будешь каждый день так завтракать, то скоро в камин не сможешь пролезать, - сказала Лили, услышав мой скромный запрос домовикам.
   - Буду просто аппарировать, - отмахнулся я.
   - Ты же не умеешь, и до совершеннолетия это запрещено.
   - Я уже два месяца как совершеннолетний.
   - Может ты и аппарацию уже изучил? - подозрительно прищурив глаза, спросила Лили.
   - Все может быть.
   - Северус, но это же опасно! Бывали случаи, что неправильно аппарировавший маг погибал: оказывался в стене дома или перемещался не целиком.
   - Я научился прекрасно аппарировать, тут нет ничего сложного. И опасно это только для криворуких неумех. Не хочу ни на кого показывать пальцем, но намекну, что учатся оные на одном с тобой курсе и факультете.
   - Когда ты прекратишь это глупое противостояние с мародерами? - покачала головой Лили.
   - Как только эти придурки перестанут меня доставать, - поморщился я.
   Домовики наконец-то принесли нашу еду, и мы принялись за завтрак.
   Спустя полчаса, основательно подкрепившись, мы вернулись в Большой зал. Народу в нем существенно прибавилось. Даже господа мародеры выползли из своей норы. Донельзя кислая физиономия Поттера, заметившего меня вместе с Лили, и скрип сжимаемых со злости зубов были превосходным дополнением к прекрасному началу учебного дня.
   Проводив девушку до ее места, я вернулся к змеям.
   - Ты слышала! Говорят Поттер, Блэк и Петтигрю устроили оргию в одном из купе поезда, - донесся до меня разговор сидевших неподалеку слизеринок с шестого курса.
   Да, слухи в Хогвартсе распространяются со скоростью темномагического проклятия.
   За слизеринским столом, да и вообще в зале, стало как-то тихо. Верный признак появления Дамблдора. Интуиция меня не подвела, директор появился в Большом зале. Проигнорировав свое место за столом преподавателей, он направился прямо ко мне.
   - Северус, мальчик мой, будь добр, зайди ко мне перед обедом. Мне нравятся медовые тянучки. - С добродушной улыбкой оглядев притихший стол Слизерина, Дамблдор развернулся и неспешно двинулся к столу преподавателей.
   Началось! - подумал я, глядя в спину старого волшебника, что был одним из самых опасных моих врагов.
   История магии прошла как-то незаметно и быстро, как ни странно, меня даже сон не успел сморить.
   Завернув в боковой коридор, ведущий к одной из неиспользуемых аудиторий, я вытащил два флакончика с зельями. Посмотрев через флакончики на свет, я поморщился и выпил первый из них. Нейтрализатор Веритасерума - необходимое дополнение любых чаепитий с Дамблдором. Выждав десять минут, я опустошил второй флакончик, с обычным тонизирующим зельем.
   Путь до кабинета Дамблдора я мог бы проделать с закрытыми глазами. Сколько раз я ходил этим маршрутом за свою не такую уж и долгую жизнь? Повернув за угол, я остановился возле огромной и жутко безобразной каменной гаргулии.
   - Медовые тянучки! - поморщившись, сказал я. Пароли у Дамби всегда были совершенно идиотскими.
   Гаргулия ожила и отступила в сторону, стена за ней разделилась надвое. За стеной располагалась спиральная лестница, которая плавно двигалась вверх. Стоило мне ступить на лестницу, как стена за моей спиной с шумом захлопнулась. Поднимаясь кругами всё выше и выше, я с тоской думал о левитации, хотя сошел бы и обычный магловский лифт. Наконец, я добрался до дубовой двери, на которой висел медный молоток в форме грифона.
   Не успел я постучать, как дверь бесшумно открылась.
   Кабинет директора ничуть не изменился. Это была большая красивая круглая комната. Стены были увешаны портретами прежних директоров и директрис, и все они мирно дремали в своих рамках. Ещё там стоял огромный стол на когтистых лапах, а за ним на полке лежала изношенная и потёртая Распределяющая Шляпа. На золотом насесте рядом с дверью сидел любимец Дамблдора - феникс.
   - Северус, хорошо что ты пришел. Присаживайся. Лимонную дольку? - а взгляд такой добрый-добрый. Так и хочется вытащить палочку и треснуть его авадой.
   - Спасибо, - я вытащил из протянутой вазочки одну мармеладину и отправил себе в рот. Дамблдор уже разливал свой фирменный чай. Люблю запах фирменного дамблдорского Веритасерума по утрам. Классический рецепт не имеет ни вкуса, ни запаха, но у старика ослабленный вариант с легким сладким привкусом. Для учеников хватит и этого. К тому же, после классического Веритасерума, человек долго не может прийти в себя.
   В голове тут же образовалась приятная легкость, как после хорошего стакана огневиски. Слава Мерлину мои мысленные щиты способны противостоять и более сильному вторжению.
   - В последнее время вокруг тебя ходит множество слухов, - Дамблдор просто лучился дружелюбием. Я почувствовал первое, мягкое и едва ощутимое вторжение в свое сознание. - Ты же понимаешь. Твое вступление в наследие Рода Принц. Ни одному полукровке никогда прежде не удавалось совершить ничего подобного. У тебя появилось множество новых знакомых. Весьма опасных новых знакомых.
   - Вы говорите о лорде Волдеморте? - спросил я, смущенно буравя взглядом дно чашки и не решаясь поднять глаза на директора. Не смотреть собеседнику в глаза - довольно простой прием позволяющий усилить защиту разума.
   Ты любишь играть, старик. Что же, играть могут и двое. Лорд Волдеморт научил меня убивать, но именно ты, старик, научил меня врать, притворяться и лицедеить. И смею заверить, я был хорошим учеником.
   - Да. Когда то он был моим учеником, - тяжело вздохнул Дамблдор. Я позволил себе бросить на директора короткий, смущенно-заинтересованный взгляд. - Том Мавроло Реддл был весьма выдающимся и подающим надежды юношей, прям как ты, Северус. - Лесть? Это хорошо, это я люблю. Еще один короткий смущенный взгляд на директора. - Он стал моей величайшей ошибкой, - вторично вздохнул Дамблдор, - и я не хотел бы, чтобы и тебя постигла такая же участь.
   - Мы просто беседовали. Не знаю почему, но я ему крайне интересен, - поспешил сознаться я, позволяя директору увидеть в своем сознании слегка подправленные обрывки встречи с Темным лордом. Опытному окклюменту, вроде меня, несложно создать краткие ложные воспоминания. Пусть директор порадуется, что может видеть через мои щиты - мне не жалко.
   На несколько секунд Дамблдор замолчал, словно собираясь с мыслями. Давление на мой разум немного усилилось. Я потер лоб и невозмутимо потянулся к очередной мармеладине.
   - А что ты сам думаешь об этом? - спросил Дамблдор.
   - Не знаю, профессор, - я смущенно пожал плечами, - все это так внезапно навалилось. Я... я в растерянности. Раньше меня просто не замечали, но едва выяснилось, что я лорд Принц, я тут же стал центром внимания. Не за мои знания или какие-то заслуги, которых нет, а просто из-за древней крови. Мне кажется это глупым.
   - Твои слова греют мою душу, мой мальчик, - взгляд у директора вновь стал таким добрым-добрым, что мне опять с трудом удалось подавить в себе желание выхватить палочку. - Несмотря на все произошедшее, ты остался тем же умным и старательным молодым человеком. Ты прав! Одной древней крови мало чтобы стать хорошим магом.
   Но все же она дает преимущества, старик, и тебе это прекрасно известно, - подумал я, усиливая мысленные щиты - одна из привычек въевшихся в меня за время долгого знакомства со стариком.
   - Мир вокруг нас стремительно меняется, - продолжал монотонным голосом увещевать Дамблдор. - Мы уже не можем, как это было раньше, полагаться только на статус секретности. Рано или поздно нам придется открыться маглам. Магия может многое сделать для всеобщего блага человечества! Разумеется, открывать магический мир нужно постепенно - шаг за шагом, но это уже давно назревшая необходимость. Нам все сложнее прятаться. Столь радостно тебя принявшие чистокровные роды и лорд Волдеморт живут прошлым. Их путь - это путь в пропасть.
   Твой путь ведет туда же старик. Чем больше запретов накладывается на древние магические ритуалы, тем сильнее деградирует магическое искусство. Маглов слишком много и то, что мы можем им предложить без ущерба для себя, просто крохи. При пресловутой "открытости" этого им будет слишком мало.
   Но тебе этого не объяснишь, старик. Ты фанатик, а значит слепец. Точно такой же слепец, как и Волдеморт. Между вами нет разницы, вы мечтаете переделать мир, и считаете, что именно выбранная вами модель идеальна. Волди даже получше будет, он хотя бы делает вид, что прислушивается к чужому мнению. Да, как бы парадоксально это не звучало, но Темный лорд был благороднее и честнее величайшего светлого волшебника современности. Это после раздробления души на семь частей он стал постепенно скатываться в безумие.
   - Я согласен с вами профессор, - неуверенно кивнул я. - Но боюсь, что теперь древние роды и лорд Волдеморт от меня не отстанут. Они уже строят на меня планы и вряд ли от них откажутся.
   - Мальчик мой, как твой директор, я просто обязан тебе помочь. Главное что ты осознаешь всю нелепость и пагубность выбранного лордом Волдемортом пути.
   - Спасибо профессор, ваша вера много для меня значит, - я с надеждой и неуверенностью посмотрел на директора.
   - Не за что, Северус, отныне ты можешь обращаться ко мне в любое время...
  
   Интерлюдия.
  
   Когда Северус Снейп ушел, Дамблдор легким взмахом палочки избавился от чая и сладостей. Перед директором появился золотой, украшенный рубинами кубок и простой на вид глиняный кувшин. Лорд Альбус Дамблдор не любил вино, зато слыл большим ценителем медовухи.
   - Какой интересный молодой человек, - пробормотал Дамблдор, смакуя напиток. - Да моя дорогая? - повернулся он к фениксу. - Он может быть нам полезен, весьма полезен. Ради всеобщего блага!
  
   Конец интерлюдии.
  
  
  

Глава 12. Обычный учебный день.

  
   Во рту стоял отвратительный привкус смешанных зелий и рвоты. После встречи с Дамби я добрых минут десять провел в обнимку с лучшим другом пьяницы. Флакончики с рвотным помогли избавить желудок от того коктейля всевозможной магической дряни, что попали в него после чая и сладостей "доброго директора".
   Несло сейчас от меня как от несвежего мертвеца. Хотя, нет - трупы пахнут гораздо приятней. Склонившись над раковиной, я в очередной раз тщательно прополоскал рот, но мерзостный запах отказывался проходить. По опыту знаю, что сейчас весьма кстати было бы принять пару стаканов огневиски. Но стратегические запасы сего животворного напитка, прежде расположенные в моем кабинете, сейчас недоступны - они еще просто не существуют.
   Подобрав мантию, чтобы не мести ею влажный пол туалета, я присел на корточки и закурил. Надеюсь, что табак перебьет этот трупный запах. Дожили, Северус. Еще недавно я сам гонял малолеток с сигаретами из туалетов, нещадно назначая отработки, и вот теперь уподобился им. Чертова магловская привычка! Избавлюсь от Дамби и Волди -брошу курить. Колдомедицина колдомедициной, а здоровье здоровьем.
   Время было обеденное. Но при одной только мысли о еде, к моему горлу вновь подкатывала тошнота. Докурив сигарету, я встал, снова прополоскал рот, умылся и посмотрел в большое настенное зеркало.
   Бледная кожа стала еще бледнее и приобрела какой-то мертвецкий синий отлив. Зубы пожелтели, словно их не чистили как минимум пару недель. Знакомая картина из будущего. Остаточный эффект зелий - чтоб его! В прошлом на свой внешний вид мне было плевать, а теперь придется с этим что-то делать. Не хочу пугать Лили. Я и так далеко не красавец, а после посиделок у Дамблдора выгляжу как несвежий покойник.
   Наложив на себя простенькую иллюзию, я вновь посмотрелся в зеркало. Да. Так, пожалуй, получше. У маглов хотя бы не появится желание использовать святую воду, распятие или осиновый кол при встрече. А маги к палочкам не потянутся.
   Теперь, правда, любой сильный маг поймет, что я что-то использовал, но это не запрещено.
   Подняв сумку с учебными принадлежностями, я покинул свое убежище и отправился в сторону кабинета зельеварения.
   Зайдя в аудиторию, я по привычке направился к столу преподавателя, но быстро спохватился и занял один из первых столов. Кабинет зельеварения мало изменился. За годы, что я тут преподавал, я мог написать краткое эссе по каждому расположенному в нем предмету мебели. Школьные парты, с укрепляющими чарами, массивный стол преподавателя, шкаф с ингредиентами, доска.
   - Добрый день, Северус. Что-то случилось? - раздался рядом голос Слагхорна. Повернувшись, я увидел вошедшего в класс декана Слизерина.
   - Просто решил прийти пораньше, профессор.
   - Все бы мои ученики так рвались на уроки, - по-доброму хохотнул Слагхорн, устраиваясь за столом преподавателя.
   Достав из футляра очки, он долго и тщательно протирал их носовым платком, рассматривая на свет. Наконец, торжественно водрузив их на свой мясистый нос, Слагхорн достал из саквояжа журнал и полностью погрузился в чтение.
   Я рассматривал своего старого учителя, еще не поседевшего, и с только наметившимся брюшком, и размышлял.
   Профессор Гораций Слагхорн был неплохим зельеваром, и не самым дурным человеком. Умный и тщеславный, он был осторожным и даже слегка трусоватым - именно такой декан мне сейчас и нужен.
   - Ты что-то хочешь спросить? - Слагхорн оторвался от журнала и посмотрел прямо на меня.
   - Да, - кивнул я, требовалось кинуть Слагхорну сладкую косточку, и она была заготовлена заранее. - Летом во время самостоятельных экспериментов, мне пришла в голову идея как улучшить Бодроперцовое зелье.
   - Интересно, весьма интересно. Ты составил рецепт?
   - Вот, профессор, - я встал со своего места, подошел к Слагхорну и протянул ему загодя написанный свиток. Правда идея с этим рецептом пришла мне отнюдь не летом. Точнее летом, но не 1975 года, а 1995. Ну да это недостойные внимания мелочи.
   - Так, посмотрим, - сказал Слагхорн, изучая свиток. - Позволь, Северус, - воскликнул он спустя некоторое время. - Ты добавил к мандрагоре ягоды остролиста, а как же реакция Фладда?
   - Мы нейтрализуем ее, добавив, спустя двадцать пять секунд, три капли медовой воды, - я указал на нужную строчку. - А затем стабилизируем состав при помощи трех унций сушеной мяты растертой в порошок, добавленной на тридцатой минуте интенсивного кипения.
   - Твой рецепт получается несколько сложнее стандартного, - справедливо заметил Слагхорн, закончив изучать свиток.
   - Зато мы используем две унции корня мандрагоры вместо шести и совершенно не используем порошок из рога двурога. Вы же знаете сколь дороги эти ингредиенты! К тому же рог двурога входит в список условно опасных ингредиентов, и его свободная продажа ограничена.
   - Да, в этом что-то есть, - Слагхорн поправил очки. Со зрением у него, кстати, все было в полном порядке. А о причине, по которой декан Слизерина носил очки один в один похожие на очки Дамблдора, я умолчу. - Как далеко ты продвинулся в исследованиях?
   - Я несколько раз успешно варил зелье по данному рецепту. К сожалению, от стандартного побочного эффекта - дыма из ушей, избавиться не удалось. К этому добавился еще один побочный эффект - сильная икота. Избавиться от него мне так и не удалось. Тут моих знаний недостаточно, и я сразу же подумал о вас, учитель. Думаю, что зельевару с вашим опытом, не составит труда убрать этот новый побочный эффект.
   В общем-то, я и сам прекрасно знал, как это сделать. Но немного лести не повредит. А в случае Слагхорна лучше много лести. Декан Слизерина на нее весьма падок. Вот и сейчас Слагхорн стал просто лучиться от счастья. Чувствую, что из лучшего ученика, я в его глазах вырос до самого лучшего ученика. Ведь практически я подарил ему улучшенный вариант Бодроперцового зелья. На номинирование на "Зельевара года" данный рецепт, конечно, не тянет, но вот на обложку ежемесячного "Зельевара" Слагхорн наверняка попадет. Про меня естественно не вспомнят. В лучшем случае Слагхорн упомянет мою неоценимую помощь. Впрочем, он в своем праве. Показанный мною рецепт действительно нуждается в доработке. Кто оную проведет, тому и достанется вся слава. Ну да ладно, мне не жалко. Патентные отчисления с усовершенствования старых рецептов столь смешные, что чтобы рассчитывать на них заработать, нужно быть очень наивным зельеваром. Каковым я и был когда-то. Зачастую на ингредиенты для исследований уходит столько, что патентные отчисления за десять лет не смогут возместить потери.
   А слава меня уже давно не прельщает.
   Моя годами выращиваемая жаба вздумала было взбрыкнуть. Мол: "Позаботься о кнатах, а галеоны сами о себе позаботятся".* (* слегка переделанная англ. поговорка: Позаботься о пенсах, а фунты сами о себе позаботятся. Отечественный вариант - Копейка рубль бережет). Ты, Северус, еще не настолько богат чтобы отказываться от небольших, а все же денег. Но я напомнил ей, что улучшенное бодроперцовое, далеко не единственный известный мне рецепт из будущего.
   - Я всегда знал, что ты далеко пойдешь, Северус. - Слагхорн довольно погладил свиток. - Прошу тебя только не зарывать свой талант зельевара в землю. А то в пророке про тебя такое понаписали...
   - Журналисты, что с них взять, - пожал плечами я.
   - Да... хорошо... верно, что Пророк, конечно, часто преувеличивает... - сказал Слагхорн, немного разочарованно. - Я помню, как дорогой...
   Упомянув несколько громких, известных фамилий, он пустился в длинные пространные воспоминания. В такие моменты на лицо надо нацепить восторженное выражение, и молча слушать монолог профессора.
   - Наследство и титул - это конечно замечательно, но на поприще зельеварения ты можешь немалого добиться, - Слагхорн закончил свою речь.
   Ага. Например - стать преподавателем Хогвартса и угробить в его стенах лучшие годы. Просто предел моих мечтаний, - внутренне поморщился я.
   - Об этом я хотел бы с вами поговорить. Я хотел бы уже в этом году сдать ЖАБА по зельеварению.
   - Ты считаешь, что это возможно? - удивился Слагхорн. - Северус, ты конечно талантлив, но не думаю, что за год ты сможешь освоить программу трех курсов.
   Мне не нужно "осиливать" то, что я преподавал более десяти лет.
   - И все же я хочу попытаться.
   Слагхорн аккуратно свернул свиток с практически полным рецептом улучшенного бодроперцового, но не отдал его мне, а убрал в свой стол.
   - Что же, не вижу для этого никаких препятствий, - доброжелательно улыбнулся он.
   Я вернулся за свое место, Слагхорн принялся готовиться к новому уроку. Постепенно аудитория заполнялась учениками.
   Появились мародеры. Люпин и Крыса молча проследовали к своим местам. Крыса, проходя мимо, посмотрел на меня с каким-то нескрываемым торжеством. Судя по показательному игнорированию меня со стороны Блэка, Блохастый готовит какую-то гадость. Из всех мародеров Блэк наиболее неадекватный, его даже Азкабан не особо исправил.
   Татуировка-страж слабым, едва заметным покалыванием, подтвердила мое предположение. На зельеварении придется держать ухо востро.
   Следом за мародерами появилась Лили, в сопровождении Макдональд.
   - О чем ты разговаривал с директором? - спросила она, по привычке заняв свое место рядом со мной.
   - Ерунда, ничего важного, - тихо сказал я.
   - Прошу внимания! - начал урок Слагхорн. - Сперва, мои дорогие, я хотел бы поздравить вас с началом нового учебного года. Напоминаю, что летом вас ждет СОВ, а потому надеюсь, что вы приложите все силы, чтобы не ударить в грязь лицом. Тема сегодняшней лекции универсальное противоядие. Кто мне расскажет, чем универсальное противоядие отличается от обычных противоядий? Может быть мистер Снейп?
   - В большинстве случаев универсальное противоядие позволяет лишь временно нейтрализовать яд, - не раздумывая, ответил я. - И только в случае ряда относительно опасных ядов и их малой концентрации, универсальное противоядие может полностью устранить отрицательное воздействие. Для ядов класса "однозначно опасен" и "смертельно опасен" необходимо скорейшее принятие противоядия исходя из использованного яда.
   - Как всегда великолепно, мистер Снейп, - благосклонно кивнул Слагхорн. - Десять баллов Слизерину. Рецепт на доске, можете приступать.
   - Это будет скучнее, чем я думал, - вздохнул я.
   Главенство в изготовлении зелья я отдал Лили. Учиться варить зелье, сварить которое я могу с закрытыми глазами и связанными руками - это просто издевательство над моими выдающимися талантами, а Лили необходима практика и не только по зельям.
   Признаться, ни Лили, ни тем более Поттер после школы звезд с небес не хватали. Они были неплохими волшебниками, но не более того. То, что они несколько раз уходили из рук Темного лорда, связано не с их силой, а с тем, что Темный лорд просто не обращал на них внимание. Комары мешают спать, иногда больно кусаются, но они не опасны. А первый укус для комара часто становится и последним.
   Стоило Волди заинтересоваться четой Поттеров, и их судьба была предрешена. Впрочем, против Волди не выстояли бы и более опытные и сильные волшебники. Боеспособность же Авроров ускоренного выпуска и ордена феникса и вовсе оставляла желать лучшего.
   Что бы там не рассказывала потом Светлая сторона, изначально Пожирателей было мало. Гораздо меньше, чем Авроров и солдатиков Дамби. Но надо отдать Волдеморту должное - нас прекрасно натаскали, прежде чем кинуть в пекло. Да и учителями были отличные маги сведущие в боевой магии и темных искусствах: Долохов и Каркаров. Даже сам Темный лорд не брезговал заниматься с молодым пополнением. А вот авророрат и Фениксы похвастаться должной подготовкой своих кадров не могли. Именно поэтому столь велики были их потери. К слову, потом после войны, чтобы оправдать столь большие потери аврората была придумана эта сказочка про подлые нападения на семьи авроров. Мол, пока мы мирно казнили или сажали в Азкабан любого заподозренного в причастности к Пожирателям, эти твари подло нападали на авроров и их семьи.
   Пожиратели, конечно, не были святыми. В той войне святых не было ни с одной стороны баррикад. Но вот практику индивидуального террора Пожиратели переняли именно у светлой стороны.
   За время войны ближний круг потерял всего шесть человек. За каждого из этой шестерки аврорат и фениксы заплатили как минимум десятком жизней. Потери внешнего круга были несколько сотен, это с учетом Пожирателей, членов их семей и просто случайных жертв попавших под горячую руку карателям аврората. Но даже с учетом этого, на одного убитого Пожирателя приходится три-четыре погибших аврора. Прибавим к этому почти сотню погибших Фениксов. Да, да - почти сотню! И пусть вас не смущает фотография первого ордена феникса. На ней присутствует лишь аналог ближнего круга пожирателей, а не обычные боевики.
   Чертова война! Сколько же жизней она унесла. Магов и так мало, а мы еще и радостно пускаем кровь друг другу, словно какие-то маглы.
   - Сев, не спи. Порежь мне корни маргаритки. Только аккуратно, - отвлек меня от размышлений голос Лили.
   Татуировка-страж сильно кольнула плечо. Краем взгляда я заметил, как мерзостная ухмылка исказила и так уже давно просящую хорошего кулака рожу Блэка. Время словно замедлилось, как это часто бывает в бою или дуэли. Я отчетливо видел, как в наш с Лили котел летит одинокий дремоносный боб.
   При желании я мог бы отправить его обратно отправителю. Палочку выхватить я бы не успел, но беспалочковая магия это вовсе не что-то запредельное для опытного мага. Просто в случае с беспалочковой магией даже в самое простейшее заклятье приходиться вбухивать уйму сил. Толковое атакующее заклинание без палочки и вовсе не создать. Точнее, создать-то его можно, но скорее всего оно будет единственным, а потом маг свалится от истощения.
   Впрочем, раскрывать свое знание беспалочковой магии, как и знание невербальных заклятий, по такому незначительному поводу было бы глупо.
   Боб, вращаясь в воздухе, продолжал медленно лететь прямо в стоявший рядом со мной котел. Можно было просто попытаться поймать его в воздухе, но я здраво оценивал свои силы. Я не ловец вроде Поттера. Моя реакция заточена для сотворения заклинаний, а не для хватания всего летящего и блестящего. Это у Поттеров загребущие руки, это у них семейное. Будущий (вернее уже не будущий) младший Поттер тоже только ловкостью рук похвастаться и мог. Мозгов Лили он, к сожалению (а может и к счастью), не унаследовал.
   Самым простым вариантом было просто опрокинуть свой котел и не дать бобу вступить в реакцию с полуготовым зельем, но количество геройских деяний у меня сегодня строго лимитировано, а потому будем совмещать приятное с полезным.
   Дремоносный боб плюхнулся в котел. Лили так ничего и не заметила. Я сделал вид, что поглощен нарезанием корешков. Физиономия у Блэка стала торжествующей. Таковой она оставалась даже тогда, когда я неспешно накинул на голову капюшон школьной мантии. Если уж Блэк смог просчитать реакцию универсального противоядия этой стадии на добавление дремоносного боба, то что уж говорить обо мне.
   Где-то с минуту ничего не происходило. Зелье нетерпеливо булькало на огне, пуская в воздух облачка не слишком ароматного пара. Лили добавила в котел, нарезанные мной корни и тщательно размешало варево длинной ложкой. И вот тут-то зелье зашипело, словно клубок рассерженных змей.
   Схватив Лили в охапку, я прижал ее к себе и резко развернулся спиной к котлу. Шипение перешло в пронзительный свист. Ученики, кто поумней да поопытней, нырнули на всякий случай под парты. За моей спиной что-то громко ухнуло и недоваренное зелье фонтаном ударило мне в спину.
   - Мистер Снейп, мисс Эванс, что это значит? - раздался недовольный голос Слагхорна.
   - Ты как? В порядке? - спросил я, выпустив девушку из объятий.
   - Я жду ответа! - напомнил о себе Слагхорн.
   - Это моя вина, профессор, я случайно смахнул рукавом в котел дремоносный боб, - равнодушно сказал я, снимая капюшон. Моя черная мантия, в тех местах, куда на нее попало испорченное зелье, приобрела мраморно-белый цвет.
   Слагхорн поправил очки.
   - Не ожидал от вас подобной халатности, мистер Снейп. - вздохнул он, разглядывая котел с остатками разлитого зелья и белые пятна на столе и полу. - Думаю, что два дня отработок приведет вас в нужный тонус, и вы более не будете допускать столь глупые ошибки. А пока можете сходить переодеться, - смилостивился зельевар. Похоже, что до конца он мне так и не поверил, но вмешиваться не стал.
  
   Использовать действия своих врагов на пользу себе - нет вещи сладостней. Именно в такие моменты я начинаю лучше понимать Дамблдора. Когда твой злейший враг добровольно идет заботливо проложенным для него путем прямиком к гибели, еще при этом радостно повизгивает от счастья - это настоящее мастерство. Впрочем, считать врагами мародеров - это себя не уважать. Мелкие поганцы, на большее они не тянут, сколько бы ни пытались.
   Хотя, в этот раз их выходка принесла мне только пользу.
   Во-первых, я пропускаю добрую половину зельеварения. Отвык я уже от занятий, на которых я должен учиться, а не учить (или хотя бы пытаться это делать, что чаще всего невозможно ибо большинство учеников головой только едят, а отнюдь не думают).
   Во-вторых, надеюсь, что моя выходка произвела впечатление на Лили. Хотя и предвижу, что с ней еще придется объясниться. В мою версию произошедшего она точно не поверит. Знаю, что я слегка одержим своей первой любовью... Да ладно, Северус, будем честными перед собой. Слегка - это не то слово. Да и Мерлин с ним! Я рад быть одержим ею. Во многом именно благодаря этой одержимости я могу пройти свой путь заново.
   В-третьих, и это самое главное, у меня появилось время для одного маленького предприятия. Я не планировал его на сегодня, но раз уж так сложилось, то грех упускать такую возможность.
   Третья причина даже посильнее двух первых вместе взятых. Мое горячо любимое тело не та штука, которой я люблю рисковать без нужды.
   Мне очень нужно кое-что позаимствовать из закрытой секции библиотеки, и меньше всего мне хочется, чтобы об этом кто-то узнал. Все преподаватели и ученики сидят на занятиях, хранительница библиотеки - мадам Пинс, сейчас должна быть у Аргуса Филча. В эти годы роман пожилой, но моложеватой волшебницы и нового завхоза Хогвартса был у всех на слуху. Так что лучший момент для краткого визита в библиотеку найти сложно. Надо не забыть поблагодарить господ мародеров за предоставленную возможность - в идеале чем-нибудь тяжелым. Впрочем, ладно - пусть живут... пока. Грешно издеваться над детьми и убогими, а мародеры попадают под оба критерия.
   Просчитать реакцию недоваренного зелья на дремоносный боб и все что за тем последует, было несложно. Такая мелочь, что в первую очередь могла пострадать Лили, мародеров, похоже, не волновала. Сразу видно руку Блэка. Поттер все же поумней остальных мародеров будет - вот уж не думал, что когда-нибудь признаю подобное - да и Лили вредить он бы не стал, ведь и сам к ней неровно дышит.
   Быстро, едва ли не бегом, я достиг гостиной Слизерина, поднялся по лестнице и влетел в свою комнату, спешно стягивая с себя испорченную мантию.
   Проснувшийся ворон встретил меня недовольным карканьем.
   - Прости, твой хозяин редкостная скотина. Он совсем забыл тебя покормить, - повинился я, насыпая птице корм.
   Пока Петр насыщался, я кинул испорченную мантию на кровать. Достав из чемодана запасную мантию, я быстро натянул ее на себя.
   - Отлично, у меня есть где-то полчаса, этого должно хватить. Впрочем, лишняя страховка не повредит, - пробормотал я.
   Положив на кровать свои часы, я несколько раз поводил над ними палочкой, накладывая мощный слепок своей ауры. Когда работа была закончена, я достал очередной флакончик с зельем и, поморщившись, его опустошил. Зачем нам два Снейпа? Правильно, незачем. Следующие полчаса любые следящие заклинания или аналог карты мародеров будет показывать, что Северус Снейп весь остаток урока зельеварения провел в своей комнате.
   Жаль, что создать подобный долгосрочный эффект мне пока не по силам. Да и то, что я долгое время совершенно не двигаюсь, внимательному наблюдателю должно показаться подозрительным. Над этими вопросами еще предстоит поработать.
   Убедившись, что в гостиной Слизерина пусто, я надежно запер за своей спиной двери в комнату и направился в библиотеку.
   Коридоры, лестницы. Сколь бы не кичились господа мародеры знанием Хогвартса, мои познания ничуть не меньше, если не больше. У них было всего семь лет на изучение древнего замка, а я провел в этих стенах половину своей жизни.
   Библиотека Хогвартса практически не отличалась от любой другой библиотеки, находящейся в стенах иных учебных заведений. Разве что книги в ней хранились несколько другие.
   Многие говорят, что Хогвартская библиотека наиболее полное собрание магических книг в Британии, но смею вас заверить, что это полнейшая чушь. По-настоящему серьезных магических книг здесь нет даже в закрытой секции. За настоящими магическими книгами нужно лезть в библиотеки Древних Родов. Та мелочевка, что находится в свободном доступе, это в лучшем случае продвинутый средний уровень или древние фолианты, представляющие больше коллекционную, а не магическую ценность. Книг по Темной магии (а к ней отнесли столько видов магического искусства, что и не перечесть) в свободной продаже и вовсе не найдешь. Дамблдор отнюдь не оригинален. Гонения на темную магию начались в конце девятнадцатого века, а после войны с Гриндевальдом достигли своего расцвета. Количеству попавших под запрет и уничтоженных книг позавидовала бы и святая инквизиция.
   Миновав лабиринты высоких книжных стеллажей, я остановился перед запертой решеткой закрытой секции.
   - Дисцендо, - сказал я, вскинув палочку. Стена рядом с решеткой послушно отъехала в сторону. Как я уже говорил, о потайных ходах Хогвартса знают не только мародеры.
   Если внешняя система безопасности Хогвартса весьма сильна и эффективна, то внутренняя просто смех. Мало того, что с ней может разобраться любой более-менее толковый ученик. Впрочем, таковые в этих стенах редкость. Так еще и тайными ходами замок изрезан, словно сыр дырками.
   Запретная секция встретила меня тишиной. Пройдя мимо слегка запыленных полок с уже наизусть заученными магическими трактатами, я остановился перед одиноким стеллажом, спрятавшимся в самом дальнем углу. Если мне не изменяет память, здесь хранилась в целом никому не нужная школьная документация. Так считали все. Так же, до 1997 года, считал и я.
   Во время памятного разговора с Дамблдором, во время которого старик просил меня убить его "когда придет время" (тогда я не придал этим словам значения), мне на глаза попалась весьма интересная книга. Дамблдор, уговаривая меня, крепко сжимал ее в своих руках. Я тогда отказал старику, но, как оказалось, мой отказ не имел особого значения. Дамби и тут все просчитал. Разумеется, я не мог позволить Драко убить директора. И дело вовсе не в пресловутых рассказах о душе. Драко просто был еще не готов отнимать чужую жизнь, тем более делать это по чьему-либо приказу. Заключение отца и превращение Малфой мэнора в штаб Волдеморта, постоянная опека тети Беллы - все это не слишком способствовало его душевному состоянию. А убийство Дамблдора сломало бы его окончательно. Допустить для крестника такой судьбы я не мог, а потому вновь сыграл по правилам старика.
   Ту книгу, что держал Дамблдор во время нашей беседы, я запомнил весьма хорошо. Старая, но не древняя. Светло-коричневый кожаный переплет и золоченые цифры на корешке "1890 - 1910 год". Именно из-за года я и обратил на нее тогда внимание, ведь с 1892 по 1899 в Хогвартсе учился Дамблдор.
   После "смерти" старика, во время моего недолгого директорства, я тщательно искал эту книгу, но все усилия были тщетны. Тогда-то я и обратил внимание на этот стеллаж в закрытой секции. Нужной книги я так и не нашел, зато на стеллаже присутствовали книги с таким же переплетом, вот только года там стояли другие. Таинственная книга оказалась Хогвартским журналом учащихся. Как я потом выяснил, ведение подобного журнала одна из обязанностей директора.
   Я не знаю, почему старик уничтожил (иначе, почему я его так и не нашел?) журнал времен своего ученичества, но сегодня я это выясню.
   Долго искать нужный журнал не пришлось. Он оказался аккурат между своими собратьями с предыдущими и последующими годами. Коричневый кожаный переплет и золотая гравировка на корешке "1890-1910 год". Да! Это он! Точно он!
   Радостно дернув руку к журналу, я резко остановился, так и не коснувшись вожделенного корешка с золотой гравировкой.
   А вдруг это ловушка! - любезно заявила мне моя горячо любимая паранойя. Не только ты, Северус, славишься своей предусмотрительностью. По сравнению со стариком ты просто несмышленый младенец.
   Вняв совету обострившейся паранойи, следующие минуты четыре я провел размахивая палочкой над нужным журналом и стеллажом в целом.
   Проверив наличие сигнальных и охранных чар, и убедившись, что все чисто, я взял журнал с полки и запихнул его под мантию.
   Обратно в свою комнату я не шел, а просто летел на крыльях, позабыв об осторожности. Удалось! Мне удалось!
   Ворвавшись в свою комнату и тщательно заперев двери, я уселся на кровать, достал "позаимствованный" из библиотеки журнал и с трепетом его открыл.
   Спустя пару минут меня постигло легкое разочарование - это был не секретный архив Дамблдора, а именно те самые обычные списки учеников, строго разделенные по годам и факультетам. Пролистав весь журнал, и так и не найдя в нем ничего интересного кроме списков, я закрыл его и задумчиво почесал лоб.
   Что-то тут не так! Раз Дамблдор уничтожил этот журнал перед своей смертью, значит в нем было что-то, что он посчитал себе угрозой. А раз так, значит нужно обследовать, облазить, обнюхать и если нужно облизать этот журнал от корки до корки. В прошлом старика слишком много белых пятен. Жаль, что на это сейчас нет времени. Скоро ЗОТИ и мне вновь придется изображать прилежного ученика.
   Журнал я запрятал на самое дно чемодана. Не думаю, что старик его хватится. Почти сотню лет ему не было до него дела. Я не сомневаюсь, что в этом журнале что-то есть. Но сильно сомневаюсь, что это что-то серьезное, представляющее для старика реальную опасность. Если бы это было так, то Дамблдор уничтожил бы его гораздо раньше. В 1997 он готовил свою героическую гибель и просто подчищал последние хвосты, способные бросить хотя бы призрачную тень на величайшего светлого волшебника современности. А заодно он подготавливался к своему триумфальному возрождению, после того как Мальчик-без-мозгов исполнит, любезно состряпанное Дамби же, пророчество.
   Забрав с кровати свои часы, я откинул крышку и посмотрел на время. Быстро я управился. До ЗОТИ еще целых пятнадцать минут. Вновь переться в аудиторию впереди всего курса мне было лень.
   Вынул палочку, и задумчиво почесав ею подбородок, я посмотрел на испорченную мантию. Бытовая магия не моя стихия. Ко мне обращаются, когда надо что-то сжечь, а не починить.
   Ну да ладно! Если хочешь быть хорошим магом, то надо усвоить, что лишняя практика, лишней не бывает.
   Ободренный этим простым правилом, я аккуратно разложил испорченную мантию на полу и вскинул палочку.
   Первые три попытки привели к тому, что белые пятна переползли на грудь, затем наверх, словно причудливый воротник, а после третьей попытки белыми стали рукава мантии.
   Четвертая и пятая попытка привели к тому, что моя пострадавшая мантия стала напоминать магловский военный камуфляж.
   После шестой, мантия стала в черно белую полоску, словно морская жилетка.
   После седьмой попытки, на месте испорченной мантии осталась только горстка пепла, ибо практика по бытовой магии меня окончательно достала.
   Снова сдвоенные занятия и снова Гриффиндор, будь он неладен.
   Флитвик был одним из немногих преподавателей ЗОТИ оставивших о себе добрую память. Постоянная чехарда с преподавателями защиты не могла не сказаться на качестве знаний учеников. Про то, что творилось во времена учебы в Хогвартсе "последней надежды света", и вспоминать не хочется (впрочем, Клыкастый и лже-Грюм были неплохи). Слава Мерлину, что Поттеру хватило мозгов (странно, но факт) почерпнуть хоть какие-то знания самостоятельно.
   Флитвик собрал нас на третьем этаже, в том самом Запретном коридоре. Именно здесь находилась специальная аудитория для занятий ЗОТИ. Это потом, благодаря стараниям Дамблдора, ЗОТИ приходилось преподавать в обычных классах, а показательные дуэли устраивать в Большом зале.
   Аудитория ЗОТИ представляла собой длинный и довольно широкий зал, чем-то напоминающий Большой, но немного скромней. Школьные парты находились вдоль стен, а все центральное пространство зала было свободно. На сверкающем мраморном полу были вычерчены защитные руны.
   Грифы и змеи выстроились вдоль стен, друг против друга, словно изготовившиеся к битве вражеские армии.
   - Все собрались? Значит можно начинать. - Флитвик неторопливо прошелся по залу. - В этом году наш многоуважаемый директор так и не нашел преподавателя ЗОТИ, и поэтому я временно взялся вести этот курс. К сожалению, вынужден констатировать, что уровень преподавания Защиты в последние годы неуклонно снижается, - практически озвучил он мои мысли. - Сегодня мы проведем день дуэлей, чтобы я посмотрел, на каком уровне находятся ваши знания предмета.
   Маленький преподаватель взмахнул палочкой, и руны на полу налились изумрудным цветом, очерчивая дуэльное поле. Эх, Дамби, как ты мог закрыть эту аудиторию. Благодаря этим милым рунам, только здесь ученики могли швыряться сильнейшими заклинаниями, не боясь покалечить или убить соперника.
   - Думаю, что начнем со старост, - сказал Флитвик. - Пусть они покажут пример остальным. Разрешены любые заклинания кроме непростительных и темномагических выше среднего уровня. Впрочем, ни первого, ни второго вы и знать-то еще не должны... Мистер Уилкис, мистер Люпин!
   Уилкис и Люпин заняли места в разных концах зала. Настоящая магическая дуэль происходит именно так, чтобы там себе ни воображал в свое время Локхарт.
   - Достали палочки! - приказал Флитвик, поднимаясь на кафедру возле дальней стены. - Поприветствовали друг друга! Напоминаю, что выход из защитного круга считается за поражение. Начали!
   Дуэль между Люпином и Уилкисом вышла довольно интересной. Может я и не люблю мародеров, но должен признать, что Люпин среди них единственный небезнадежный маг. Звезд с небес он может и не хватал, но всегда был крепким середнячком. Также как, впрочем, и Уилкис.
   Арсеналом атакующих заклятий оба похвастаться не могли, а потому перебрасывались в основном Ступефаями и простенькими проклятиями: вроде Слагулус Эрукто, которое в шутку называют "Ешь слизней".
   Наконец, один из отраженных Протео Люпина Ступефаев полетел прямиком в Уилкиса, тот успел отскочить в сторону, но слегка растерялся и пропустил усыпляющее заклинание Люпина. Староста Слизерина повалился на пол и захрапел.
   Грифы оживились, Змеи слегка расстроились. Оливия стала поглядывать на Лили, нетерпеливо поигрывая палочкой. И взгляд подружки Уилкиса не предвещал второй старосте Гриффиндора ничего хорошего.
   - Мисс Брин, мисс Эванс! - Уилкиса, сраженного подлым гриффиндорским ударом, унесли из круга, и Флитвик вызвал следующую пару.
   Вторая дуэль продолжалась недолго. После команды Флитвика, разозленная Оливия просто засыпала Лили градом заклинаний. И хотя среди них также не было ничего серьезней Ступефая, Лили приходилось тяжко. Оливия творила одно заклинание за другим и просто не давала ей времени на контратаку. Продержалась Лили секунд тридцать, а затем Оливия просто выбросила ее из круга.
   Лили упала на пол. К ней тут же подскочил Поттер и помог подняться. Вот гаденыш! Успел раньше меня, да и Лили неудачно (для меня) упала прямо ему под ноги.
   Оливия, под аплодисменты Слизеринцев, гордо покинула круг и стала приводить в чувство все еще похрапывающего Уилкиса.
   - Мистер Поттер, мистер Кэрроу! - возвестил Флитвик.
   Вот ведь невезуха, а я так надеялся, что тушка Поттера достанется мне!
   Эта дуэль завершилась дружеской ничьей. Спустя пару минут, оба противника зарядили друг в друга особо мощными Ступефаями и чуть ли не синхронно вылетели из круга.
   Флитвик продолжал зачитывать фамилии. Ученики входили в круг дуэлей. Кто-то потом выходил, кого-то выносили и над ним колдовали приятели, спеша привести его в порядок. Я скучал. Что я, прошедший две жестокие войны, мог вынести из этой детской возни в песочнице?
   - Мистер Снейп, мистер Блэк!
   Каюсь - был неправ. Сегодня звезды мне решительно благоволят, - мысленно восхитился я, входя в дуэльный круг (по форме, правда, дуэльная площадка была овальной).
   И где же наша жертва? А вон она встала в противоположном конце зала.
   Блэк выглядел расслабленно и смотрел на меня как на пустое место. У этого поганца даже хватило наглости (скорее глупости) ухмыляться. Впрочем, все это была лишь показная бравада. Блэк любит играть на публику.
   Придется мне изменить своим принципам и устроить ему показательную порку (сугубо в воспитательных целях).
   - Поприветствовали друг друга! - сказал Флитвик.
   Блэк поморщился, словно целиком съел лимон, и слегка склонил голову. Я сложил руки на груди и лишь презрительно улыбнулся.
   - Начали!
   Блэк решил не мелочиться. Доступ к родовой библиотеке и кодексу научили паре сильных фокусов даже позор рода подобный ему.
   Едва Флитвик отдал команду, в меня полетел вполне приличный Экпульсо. Стоит прозевать этот милый лучик, и эффект будет сродни взрыву магловской гранаты.
   Не двинувшись с места, я небрежно отразил его Протего. Никаких невербальных чар я вновь решил не использовать. Незачем светить свои подлинные знания перед таким количеством свидетелей.
   Следующими прилетели сразу два Ступефая, но от них я просто уклонился. Причем сделал это все также стоя на месте. Первый ступефай я пропустил, просто отклонив голову в сторону, а чтобы пропустить второй, пришлось слегка качнуть бедрами.
   Дальнейшая дуэль проходила в том же духе. Блэк надрывался, выкрикивая заклинания. Я отражал их Протего или уворачивался, стараясь по возможности стоять на месте, и не атаковал. Блэка это жутко бесило. Он стал аж пунцовым от злости. Не прекращая посылать в меня заклинания, мародер двинулся прямо на меня.
   Приглашающе поманив Блэка рукой, я картинно зевнул. Разумеется, все это попахивало дешевым выпендрежем, но я ничего не мог с собой поделать.
   Гриффиндорцы кричали что-то подбадривающее Блэку. Слизеринцы делали ставки (надеюсь, что на способ, которым я побью Блэка).
   Блэк был уже в шагах десяти от меня. Отражать атаки на такой дистанции стало весьма сложно, и я нанес свой удар.
   - Экспеллиармус! - палочка Блэка отлетает в сторону. - Левиускулус. Локомотор.
   Обезоруженный Блэк взлетел в воздух. Подчиняясь движению моей палочки, он сделал круг над моей головой и с небольшим ускорением полетел прямо в Поттера. Стоило его телу миновать круг защитных чар, как мое заклинание спало, но Блэк по инерции пролетел оставшееся расстояние и врезался в не успевшего среагировать приятеля.
   Падая под весом Блэка, Поттер ухватился за Хвоста, но тот не устоял на ногах, и вскоре на полу образовалась куча-мала из тел трех мародеров.
   - С-с-снейп... - полузадушено прохрипел Блэк. В этот раз честь оказаться в самом низу досталась ему.
   - Знаю, знаю. Ты меня убьешь. Если бы мне давали галеон за каждое такое обещание, то я бы удвоил свое состояние, - презрительно бросил я и добавил, не удержавшись от укола: - Интересно, а почему ты влетел именно в Поттера? Неужели слухи правдивы и у вас и вправду роман?
   - Мистер Снейп извольте прекратить этот балаган, - грозно отчитал меня подскочивший к нам Флитвик. - Десять баллов Слизерину, за отличное знание мистером Снейпом предмета. И минус десять баллов за неспортивное поведение.
   Я равнодушно пожал плечами и вышел из круга дуэлей. Кубок школы интересовал меня, когда я был деканом Слизерина, а теперь мне на него плевать.
  
   За дальнейшими дуэлями я не особо наблюдал. Эйвери довольно жестоко отделал Хвоста (лучше бы он его убил). Макдональд победила Роули. Хотя, по-моему, тот ей просто поддался - он всегда питал слабость к рыжим. В целом Слизерин одержал победу по очкам. Что не удивительно. Гриффиндор это все же факультет храбрецов. Такие мелочи как сила и знания грифов никогда не интересовали - это их факультетская традиция. Мужество, доблесть и отвага - три признака гриффиндорца... и алкогольного опьянения.
   Напоследок Флитвик задал написать к следующему уроку небольшое эссе по патронусам, и это наводило на мысль, что несколько следующих занятий будут посвящены именно этим довольно сложным чарам. Хех, а ведь всего через десять лет это заклинание будут преподавать только на шестом-седьмом курсах.
   Занятия закончились, ученики стали расползаться по своим делам. Я поспешил исчезнуть из аудитории ЗОТИ до того как горевшие жаждой мщения мародеры доберутся до моего тела. Я ведь тоже не железный, будут слишком доставать, могу и Авадой ударить.
   - И к чему был этот спектакль на зельеварении? - спросила Лили, догнав меня в коридоре.
   - Ты о чем?
   - Зачем ты сказал Слагхорну, что зелье взорвалось по твоей вине? Я-то прекрасно помню, что никаких дремоносных бобов у нас на столе не было, - сказала она. Нечто подобное я и предполагал. Лили, в отличие от мужской половины Гриффиндора, прогрессирующим слабоумием не страдала.
   - Всегда ценил тебя за наблюдательность.
   - Не увиливай от вопроса, Северус!
   - Мне просто стало скучно, а Блэк предоставил прекрасную возможность улизнуть с остатка урока, - равнодушно сказал я, пожав плечами.
   - Блэк?! Так это была очередная шуточка мародеров! Они хотя бы знают сколь опасно стороннее вмешательство при изготовлении зелий!? - возмутилась Лили.
   - Все закончилось относительно благополучно, а с Блэком я посчитался на ЗОТИ. Хотя я сильно сомневаюсь, что урок пойдет ему на пользу.
   - Летел он весьма красиво, - неожиданно хихикнула девушка. - Правда до этого из круга дуэлей не менее красиво вылетела я, - слегка поморщилась она.
   - Тебе нужно больше практиковаться в ЗОТИ, а не сидеть над книгами. Отличное эссе не замена скорости реакции и быстроты плетения.
   - Да знаю я, - вновь поморщилась Лили. - Но где мне практиковаться и с кем? - Она задумчиво посмотрела на меня и спросила: - Сев, а ты не мог бы помочь мне с практикой?
   - Я рад, что ты понимаешь мои "тонкие" намеки, - усмехнулся я.
   - Ах ты хитрый и коварный...
   - А также одаренный, гениальный, а главное скромный Слизеринец. Спасибо Лили, я все это прекрасно знаю.
   - Нет, летом ты точно головой ударился, - она сокрушенно покачала головой. - И когда мы начнем?
   - Со следующей недели. Тебя это устроит?
   - Спасибо Сев, ты настоящий друг.
   Друг... Я криво улыбнулся. Быть просто другом - для меня это слишком мало. Надеюсь, что когда-нибудь ты это поймешь.
   - Ты сейчас в библиотеку? - спросил я.
   - Да. Пока есть время, надо написать эссе по патронусам.
   - Тогда я с тобой.
   Не то чтобы я рвался делать задание по ЗОТИ, но более делать мне было совершенно нечего. И это притом, что дел накопилось немеряно. Даже изучение позаимствованной из библиотеки тетради лучше отложить до первых выходных, когда мне никто не будет мешать.
   В библиотеке мы оказались единственными посетителями. Оно и понятно, не у всех была Лилина любовь к учебе. Большинство учеников справедливо полагали, что делать заданное надо не в вечер после урока, а в вечер перед ним.
   Вежливо поздоровавшись с мадам Пинс, мы прошли мимо ее стола. Приметив небольшую пачку свежих газет, я перехватил утренний номер "Пророка" и направился следом за Лили.
   Устроившись в небольшом укромном закутке, коих было немало в этом книжном лабиринте, мы приступили к работе. Свежий номер "Пророка" я оставил неподалеку от Лили, так чтобы ей была прекрасно видна статья на первой странице.
   При всех неоспоримых достоинствах у Лили есть и недостатки. Один из них это общая беда всех маглорожденных магов - плохая осведомленность о мире, частью которого они теперь являются. Слава Мерлину, что хотя бы про домовиков Лили в курсе, а то бы сражалась за их свободу похлеще Грейнджер. Но это незнание не вина маглорожденных, тут я был совершенно искренен с Волдемортом. Маглорожденным никто даже не стремится разъяснить, почему Магический мир устроен так, а не иначе. Отсюда и возникает львиная доля проблем во взаимоотношениях между чистокровными, полукровками и маглорожденными. Проблем, которых можно было и избежать.
   Вторым недостатком Лили была потрясающая своей наивностью вера в непогрешимость Дамблдора и правильность его идей. Даже не стань Эванс впоследствии Поттер, она бы оказалась в рядах Фениксов.
   Теперь же я планировал это изменить. И начинать надо уже сегодня, ибо большую часть времени Лили проводит в окружении гриффиндорцев, а потому завтра может быть уже поздно.
   Эссе мы закончили довольно быстро. Благо я прекрасно знал все необходимые нам книги. Хотя надо признаться, что я не столько писал эссе, сколько просто любовался девушкой.
   Отложив законченный свиток в сторону, Лили закрыла книгу. Ее взгляд тут же наткнулся на заботливо оставленный мною "Пророк". Девушка придвинула газету к себе.
   - Министерство приняло положение о дальнейшем снижении статуса секретности! - восхитилась она, изучая статью.
   Я презрительно фыркнул.
   - Ты не согласен с этим? - поинтересовалась Лили.
   - Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу тебя спросить: ты мне доверяешь?
   - А это тут причем? Конечно, я доверяю тебе, Сев.
   - Тогда закрой, пожалуйста, глаза на минуту и не подсматривай!
   - Не понимаю, зачем тебе это нужно, и какое это имеет отношение к моему вопросу, но хорошо.
   Девушка закрыла глаза. Посмотрев по сторонам, я убедился, что в библиотечном закутке, где мы засели, никого нет. Вот и хорошо! Быстро достав палочку, я коснулся ею лба девушки, ставя небольшой мысленный блок. Теперь не стоит беспокоиться, что кто-то выудит этот наш разговор из ее головы. Нет, при желании и наличии времени мой блок можно обнаружить и сломать. Но это если только целенаправленно искать что-то подобное. Занятие это весьма утомительно, и я не думаю, что Дамблдор будет этим заниматься. Директор слишком привык копаться в головах беззащитных учеников и не должен заметить подвоха.
   Долго блок не протянет, но на первое время хватит и его, а потом я всерьез займусь с Лили легилименцией. Незачем Дамби знать подлинное содержание наших бесед.
   - Ау! - воскликнула девушка, открывая глаза и потирая лоб. - Меня что-то укололо! Что ты сделал?
   - Ничего страшного или противоправного, просто небольшой фокус. Обещаю, что расскажу и даже покажу его тебе, когда мы начнем заниматься.
   - Хорошо, но не думай, что я забуду о твоем обещании! - пригрозила она мне, с подозрением косясь на мою палочку. - Ты не согласен с этим новым начинанием министерства? - вторично спросила она.
   - Нет, - поморщился я.
   - Открытие Магического мира могло бы принести множество пользы. Одно твое любимое зельеварение может спасти множество жизней! - с горячностью заявила девушка.
   - Это все лишь наивные мечты, не имеющие никакого отношения к реальности, - холодно возразил я. - Лили, во всей многомиллионной Британии магов от силы тысяч двадцать. Из них более половины владеют только бытовыми чарами и позабыли даже Хогвартскую программу. Две трети из оставшихся магов, тоже не представляют из себя ничего выдающегося.
   Те вещи, что действительно не имеют аналогов у маглов, может создавать лишь весьма небольшая группа волшебников. К примеру чтобы обеспечить все магловские больницы обычным Костеростом все эти волшебники должны трудиться сутки напролет, да и то на всю Британию зелья не хватит. Ладно, допустим мы найдем способ производить зелья в промышленных масштабах, словно магловские таблетки. Но возникает второй вопрос, а где брать ресурсы, чтобы обеспечить всех страждущих? Проблем нет только с обычными растительными ингредиентами. А как же магические растения и животные? Для того чтобы обеспечить массовый выпуск волшебных зелий придется пустить под нож всех драконов и прочую волшебную живность. А после Войны с Гриндевальдом ее и так очень мало осталось.
   Именно поэтому мы не можем открыться миру маглов. Нам нечего ему предложить. Более того, я считаю, что это просто опасно. Маглы не любят все непонятное. Надо будет, они магам все обиды прошлого припомнят. Раскопают и припомнят! И Десять казней египетских - причиной которых была одна из первых крупных магических войн. И Черную смерть - чье победное шествие началось из-за неудачного ритуала одного из сильнейших восточных некромантов того времени. Стоит открыться хотя бы этому, и на нас запишут все войны и катастрофы. И те в которых маги действительно виноваты, и те к коим не имеют никакого отношения. Маглы уничтожат нас, как угрозу их миру. И они будут не так уж и неправы.
   - Ты сгущаешь краски, - Лили помрачнела и нервно передернула плечами, но я видел, что она всерьез задумалась над моими словами. Да, они слегка нарушали картину привычного ей мира и противоречили всему, что она слышала все эти годы. Но делает ли это их ложью?
   - Возможно, что все будет не так плохо, - не стал спорить я, пока с нее достаточно. - Сильные маги станут обслугой магловской элиты. Слабые будут заниматься производством мелких магических поделок на потеху маглов: вроде тех же шоколадных лягушек. Но нужна ли нам такая судьба?
   Мне почему-то вспомнились близнецы Уизли. Несмотря на хаос, творимый ими в Хоге во времена ученичества, это были, наверное, самые одаренные волшебники из рыжего семейства. Но на что они пустили свой талант? Лучше гибель, чем подобная деградация магического искусства.
   - Почему же Дамблдор поддерживает эти начинания Министерства? - спросила Лили.
   - Не знаю. Никто не застрахован от ошибок. Дамблдор великий волшебник, но он уже стар... - Не стоит ей пока показывать, как я на самом деле отношусь к старику.
   - Раз Дамблдор и Министерство не видят в большей открытости угрозы, то это значит, что у них есть план, - сказала Лили, но вот уверенности в ее голосе не чувствовалось.
   - Все может быть, - Разговор пора было заканчивать. Посмотрев на часы, я поднялся из-за стола. - Мне пора на отработку к Слагхорну. Увидимся завтра.
   - До завтра, Сев, - задумчиво кивнула девушка. Наш разговор явно запал ей в душу. Большего и не надо, к нужным выводам она в состоянии прийти сама.
   Как это не странно, но на пути в подземелья меня не поджидала засада мародеров. Они что, решили провести перегруппировку сил и подумать? Хотя о чем это я: мародеры и подумать - вещи несовместимые.
   Достигнув дверей кабинета зельеварения, я деликатно постучался и вошел.
   - Северус? Что ты здесь делаешь? - вышел из подсобного помещения Слагхорн.
   - Пришел на отработки. Вы же сами мне их назначили.
   - Ах, отработки. Я вам прощаю их, мистер Снейп. Сомневаюсь, что вы могли допустить такую нелепую ошибку. Решили покрасоваться перед мисс Эванс и взяли на себя вину за ее ошибку? Эх, молодость, молодость! Помню на одном из моих занятий будущий министр магии... - Слагхорн вновь занялся своим любимым занятием - пересказом историй, в которых фигурировал он и сильные мира сего. Я вновь нацепил на лицо подобающую обстоятельствам заинтересованно-восторженную мину. Мне оно ничего не стоит, а декану приятно. - Через неделю я возобновляю работу клуба, - сказал Слагхорн, закончив свое повествование. - Надеюсь увидеть и вас.
   - Всенепременно, профессор, - я кивнул головой, скрывая гримасу. Этот "Клуб слизней" - пустая трата времени. Но отношения с деканом Слизерина лучше не портить. Он хоть и выглядит добродушным и веселым толстячком, но на самом деле весьма злопамятен. Сильно навредить он не сможет в силу своей осторожности, граничащей с трусостью. А вот попортить кровь - запросто.
  
  

Глава 13. Что день грядущий нам готовит?

  
   День начался с утреннего объявления Дамблдора. Ученики бодро поглощали завтрак. В этот раз эльфы не стали испытывать терпение юных магов и приготовили не кашу, а вполне приличное овощное рагу.
   В конце завтрака Дамблдор поднялся со своего места. Окинув зал своим излюбленным взглядом отца народов, он посмотрел прямо на меня.
   - Сегодня у меня есть небольшое объявление, - начал Дамблдор. Я едва заметно поежился, что-то мне это не нравится. - Согласно пункту девяносто восемь устава Хогвартса, подпункту "о привилегиях древних фамилий" мистеру Снейпу... Прошу прощения, - директор замялся и сделал вид, что немного смущен. - Лорду Снейп-Принц предоставляется отдельная комната для проживания. Отныне преподавателям запрещено назначать ему отработки. Все наказания за нарушения лордом Снейп-Принц правил школы, буду назначать ему лично я. Также лорду дозволяется покидать Хогвартс во время выходных, не спрашивая разрешения у декана своего факультета. У меня все!
   Дамблдор сел. А моя скромная персона стала объектом внимания всего Большого зала. Я мысленно поаплодировал старику.
   Чертов сукин сын! Гениальный сукин сын! Каким позабытым во времени годом датируется этот закон, старик? Старый Снейп сейчас бы раздулся от гордости. Смотрите мол, какой Я значимый! Что поделать, тщеславен я был в эти годы, тщеславен. Да, если признаться, таковым и остался. Про школьные времена и вспоминать не хочется, я столь стремился доказать окружающим свою значимость, что мое вступление в ряды Пожирателей было лишь делом времени.
   Но старик великолепен! Каков хитрец! С одной стороны он выказал мне свое расположение, а с другой... недоброжелателей у меня теперь прибавится. Даже среди слизеринцев. Особенно среди слизеринцев! Выскочек нигде не любят. Лорд там или не лорд. Нет, в лицо-то мне это никто не выскажет, но вот шептаться за спиной будут. Разумеется, кое-кто будет набиваться в друзья, но к черту таких друзей.
   Вот характерный пример действий старика. Стоит ученику слегка заинтересовать Дамблдора, и он тут же пихнет ему под нос сладкую, хрустящую морковку. О, он найдет морковку для каждого! Например, для младшего Поттера это был квиддич. Самый молодой ловец! Отец бы тобой гордился! Ура, ура! Гром аплодисментов и толпа преданных фанатов, которые весьма плохая замена настоящим друзьям. Единственным настоящим другом Мальчика-которого-все-пытаются-использовать можно было назвать только Грейнджер, но вряд ли у Поттера хватило бы мозгов это понять.
   День прошел весьма нудно (гербология до и после обеда), но довольно быстро. Отстрадав положенные занятия - хорошо, что сегодня у нас были не сдвоенные пары - я направился осматривать выделенные мне "добрым директором" апартаменты.
   Мои новые комнаты, а их оказалось три: спальня, гостиная и рабочий кабинет, весьма напоминали мне мою старую учительскую берлогу. Даже мебель была похожа.
   Заперев дверь, я достал палочку и стал тщательно проверять свое новое пристанище.
   В гостиной было чисто... почти. Что-то мне не нравилось в самой входной двери. Но я никак не мог понять, что именно меня беспокоило.
   Обычная деревянная дверь, никаких скрытых сюрпризов в ней не было. Единственное украшение - круглая медная ручка с встроенным замком.
   Если только...
   Усмехнувшись, я направил палочку на дверную ручку.
   Да! В довесок к замку на ручке лежали весьма хитрые чары. Не будь у меня моей горячо любимой паранойи, приобретенной за долгие годы карьеры двойного агента, то я бы их и не заметил. Чтобы открыть дверь нужно повернуть дверную ручку, но стоит ее коснуться, и она тут же срисует ауру вошедшего или вышедшего из моих комнат. В случае нужды добрый дедушка просто прогуляется возле моей новой комнаты и случайно дотронется до дверной ручки своей палочкой. Затем у себя в кабинете он при помощи омута памяти получит подробнейшее представление, кто и когда входил или выходил из моей комнаты.
   Слабое место заклинания - дверь можно открыть и палочкой, но настолько ленивых магов просто не бывает.
   Закончив проверку гостиной, я перешел в рабочий кабинет. Черт! То ли старик прекрасно знает все мои привычки, то ли он тоже пришел из будущего. Рабочий кабинет был практически идентичен моему кабинету во времена преподавания в Хоге. Большой массивный стол с единственным стулом (гостей в своих комнатах, а тем более в рабочем кабинете, я не терпел), два огромных стеллажа под книги, закрытый шкаф для хранения ингредиентов. Добавился разве что массивный пюпитр, словно просящий чтобы на него водрузили Кодекс Рода.
   Старик что, и вправду надеется, что я совершу подобную глупость? Нет, я подумывал взять Кодекс в Хогвартс, но после размышлений решил отказаться от этого и запер его в родовом хранилище.
   Рабочий кабинет, как это ни странно, оказался чистым. Я досконально изучил каждый предмет, каждый закуток, но ничего подозрительного так и не нашел... Моя горячо любимая паранойя тут же встала на дыбы и заявила, что это-то и подозрительно! И я с ней был совершенно согласен.
   Обследовав кабинет во второй раз и так ничего и не найдя, я все же слегка успокоился. Старик вполне мог оставить эту комнату и без скрытых подарков, что вовсе не означает, что таковые не появятся тут в дальнейшем.
   Спальня меня не разочаровала, и не в плане убранства. Скрытых сюрпризов тут оказалось пруд пруди. В стене слева от двери обнаружился тщательно замаскированный тайный ход. Причем на нем стояли весьма сильные маскировочные и сигнальные чары. А это значит, что мне им воспользоваться не светит. Дамблдор это тут же засечет, и у него появятся ненужные вопросы по поводу моих способностей. А мне оно надо? Вступление в наследие рода - это замечательно, но вот знание некоторых магических техник моего старого учителя-врага это не объяснит.
   Да, в положении двойного агента были не только минусы, но и плюсы. Немного, но они были. И Дамблдор и Волдеморт лично поднатаскали меня, особенно в плане различных шпионских заклятий. А обострившаяся с годами паранойя заставила довести эти знания до совершенства. Я бы вполне потянул на Мастера Шпионских чар, но такого звания в магическом мире нет.
   На тайном ходе сюрпризы не закончились. За второй стеной спальни обнаружился параллельный стене ход. Могу поспорить, что там и без всякой магии есть отличное слуховое окно. Хотя...
   Неторопливо подойдя к большому настенному зеркалу, я вскинул палочку. На зеркале также оказались хитрые чары. Находясь в скрытом за стеной коридоре, через это зеркало можно видеть все, что происходит в моей спальне. Вот ведь старый извращенец!
   Санузел и душевая оказались чистыми, видимо какие-то остатки совести у Дамби все же остались. Хотя лично я в этом сильно сомневаюсь.
   Так! В первую очередь надо озаботиться безопасностью своего нового пристанища. Плохо, что мне нельзя использовать ничего сильней среднего уровня. В том, что я накладываю на свои покои защитные чары, нет ничего странного - все ученики так делают. А вот если эти чары будут слишком сильными, у Дамблдора опять же появятся ненужные вопросы.
  
   Установив стандартные чары от прослушивания и нежелательного проникновения, я поставил на все комнаты простенькую защиту.
   Самой большой головной болью был Тайный ход. Зачарован он был весьма дельно. Ничего магического ни с ним, ни рядом с ним не сделаешь.
   Я задумчиво осмотрел спальню. Мой взгляд зацепился за массивный комод из красного дерева. Усмехнувшись, я взмахнул палочкой и сдвинул его к тайному ходу. Так чтобы комод перекрыл две трети хода - это не должно вызвать подозрений.
   Вытянув из рукава мантии шовную нитку, я натянул ее между стенкой комода и стеной, и надежно закрепил. Если комод сдвинут с места, нитка порвется, и я узнаю, что кто-то бывал в моих покоях. Элементарнейший магловский прием и никакой магии. Посмотрим, как ты справишься с этим, старик.
   Закончив с защитой, я перенес свои вещи в новые комнаты. Петр окинул нашу новую квартирку задумчивым взглядом и довольно каркнул.
   И все же интересно, как Дамби подобрал обстановку мне по вкусу.
  
   Интерлюдия
  
   Днем ранее
  
   Эйлин Снейп мыла посуду на кухне, когда длинный и противный звук дверного звонка разрезал тишину пустой квартиры. Вытерев мокрые руки о свисавшее с плеча полотенце, она направилась открывать двери припозднившемуся визитеру.
   Открыв дверь, Эйлин замерла. На пороге квартиры стоял Дамблдор.
   - Директор?! Что-то с Северусом?! - разом побледнела она.
   - Здравствуй Эйлин. Не беспокойся с твоим сыном все хорошо. Вот был в ваших краях и решил зайти проведать свою старую ученицу, которая теперь также приходится матерью одного из лучших моих учеников, - немного напыщенно произнес Дамблдор, оглядывая скудную прихожую.
   - Рада вас видеть, директор. Прошу вас, проходите, - сказала Эйлин, жалея об оставленной на кухне палочке. Она не страдала болезнью излишнего доверия, особенно по отношению к Дамблдору. Впрочем, Эйлин Снейп прекрасно понимала, что от ее магии сейчас мало толку. Даже в свои лучшие годы ей бы не удалось справиться с директором.
   - Может чаю? - спросила Эйвилин, проводив нежданного и незваного гостя на кухню.
   - Буду тебе весьма признателен, девочка моя. Денек выдался холодным, а это весьма плохо для моих старых костей.
   Стараясь скрыть охватившую ее нервозность, Эйлин разлила по чашкам чай.
   - Я должен с тобой серьезно поговорить о Северусе. - сказал Дамблдор, обманчиво лениво наблюдая за ее действиями. - Ты не заметила ничего странного в его поведении? Новые друзья, странные гости или отлучки?
   Задавая наводящие вопросы, Дамблдор ненавязчиво и мягко начал проникать в сознание женщины, чтобы самому найти ответы. Но увидел в ее ауре уродливые черные пятна, осознал опасность подобного вторжения для себя и поспешил остановиться.
   Посмертное проклятие, слухи не врали! - пораженно подумал директор, разглядывая перекореженную ауру еще не старой женщины. - Жаль, очень жаль. Она могла бы многое рассказать и стала бы прекрасным рычагом давления на Северуса.
   Не обратив никакого внимания на ответ Эйлин, Дамблдор отстраненно отпил несколько глотков чая из чашки. Он слишком хорошо знал силу посмертных проклятий и прекрасно понимал, что Эйлин Снейп вряд ли проживет дольше года.
   - Я, если ты не против, хотел бы осмотреть комнату мальчика? - дружелюбно улыбнулся Дамблдор, взяв себя в руки.
   - Разумеется, директор, - Эйлин стоило большого труда выдавить из себя ответную улыбку.
   Проводив директора в спальню сына, Эйлин нерешительно замерла на пороге комнаты.
   Дамблдор оценивающе оглядел все убранство спальни. Заглянув в шкаф, он отметил несколько оставленных на верхней полке флакончиков с зельями. На другой полке были аккуратно разложены ингредиенты. Плотно закрытый крышкой и явно не пустой котел, рядом со шкафом, директор трогать не стал. Явно основа какого-нибудь высокоуровнего зелья - лучше не лезть, чтобы не испортить.
   - Вы закончили, директор? - спросила Эйлин.
   - Да, моя дорогая.
   Мгновенно выхватив палочку, Дамблдор поводил ею перед лицом Эйлин, стирая ей воспоминания последнего часа. Перешагнув через осевшую на пол женщину, он поспешил покинуть квартирку в Паучьем тупике...
  
   Конец интерлюдии
  
   Очередная лекция Флитвика навевала тоску. С начала учебного года не прошло и недели, но учеба успела мне порядком надоесть. Нет, я всегда любил учиться. Хороший маг обязан постоянно совершенствоваться, стремиться к новым знаниям, экспериментировать. Иначе он скоро станет просто средним магом.
   В этом, кстати, одна из бед чистокровных волшебников. Многие представители древних родов предпочитают не возиться с высшей магией. Изучат родовые магические техники и прекращают свое развитие как маги. А у некоторых и вовсе из всех способностей, только способность к просаживанию денег рода. Да, да - это я о Поттере и Блэке. Впрочем, несмотря на крупные магические войны (а может и благодаря им), вражда Древних Родов практически прекратилась. Даже родовые кровники уже не рвутся метать друг в дружку авады. Раньше от знаний лорда зависела его жизнь и жизнь его близких. Теперь же, как это ни парадоксально, именно знания делают тебя первоочередной мишенью в случае очередной крупной дрязги. Все игроки будут стремиться перетянуть тебя на свою сторону или убрать, чтобы ты не достался противоположной стороне. В таких условиях лучше быть живым и никому не интересным середнячком, чем выдающимся, но немножко мертвым Высшим магом. Можно конечно, как тот же Фламель, укрыться за надежными стенами родового поместья, стараясь лишний раз не высовываться. Но это отнюдь не гарантия выживания. Тот же Фламель это прекрасно понимал, поэтому и предпочел "доверить" хранение и защиту философского камня Дамблдору. Иначе бы этот великий и весьма умный маг рисковал бы не дотянуть до своего шестисот семидесятилетия. И я не рискнул бы делать ставку на то, кто прибил бы его первым. Дамби или все же Волди?
   Запреты последних лет так же весьма поспособствовали тому, чтобы чистокровные волшебники не рвались развивать родовые магические знания. Корни древнейших и благороднейших произрастают из Средних веков, а те времена не были рассветом гуманизма и человеколюбия. Большинство родовых техник имеют весьма характерный и отнюдь не светлый окрас. Впрочем, такова практически вся Высшая магия.
   Да, хороший маг обязан постоянно учиться. Но проходить второй раз весьма слабую программу Хогвартса - это выше моих сил! Хорошо теперь хоть личная лаборатория есть, можно занять себя хотя бы простенькими экспериментами. Спасибо дедушке Дамблдору за счастливое детство! С морковкой для меня старик угадал. Хотя, это же Дамблдор. Можно его ненавидеть, но глупо недооценивать.
   - Мистер Снейп! Наша новая хогвартская знаменитость, - нагло присвоил себе авторство моей фразы Флитвик. - Вы столь внимательно меня слушали, что не откажитесь продемонстрировать заклинание Патронуса всему классу.
   Крысеныш подобострастно хихикнул со своего места, но остальные мародеры его не поддержали, и энтузиазм крыски быстро сошел на нет.
   Мародеры в последнее время вообще хмурые какие-то. Неужели переживают из-за назначенных отработок? И главное, что в очередную историю они встряли без моего участия... ну или почти без моего. Вчера кто-то из Равенкловцев (имя этого без сомнения достойного человека осталось мне неизвестным) обозвал Поттера и Блэка сладкой парочкой. Возможно (хотя я в этом сомневаюсь), шутник не имел в виду те грязные слухи, что в последние время бродят по Хогвартсу. Какой-то мерзавец посмел углядеть в дружбе Поттера и Блэка нечто большее чем дружбу! Из-за этих слухов Поттер и Блэк были слегка на взводе. Брошенная фраза стала началом крупной драки. Подлые мародеры с одной стороны, доблестные Равенкловцы с другой. В ход сразу пошли кулаки, а не палочки. Закончилось все с появлением Макгонагалл. Декан Гриффиндора не стала особо разбираться, с чего все началось, а просто назначила всем участникам потехи двухнедельные отработки у Филча. Теперь, вместо очередных каверз, мародеры по вечерам вынуждены драить хогвартские туалеты. Работа под стать их способностям.
   Флитвик приглашающе махнул рукой. Подавив тяжелый вздох, я неспешно встал со своего места. Вот еще одна сторона Дамблдорского подарка - я стал объектом самого пристального внимания со стороны Флитвика и Макгонагалл. Похоже, что деканы львов и воронов поставили себе цель периодически спускать меня с небес на землю, чтобы я не слишком зазнавался. Нет чтобы к Дамби претензии выдвинуть!
   Выйдя в центр аудитории и встав рядом с Флитвиком, я поднял палочку.
   - Экспекто патронум! - произнес я, слегка изменив конечное движение палочки, а потому ничего не произошло.
   - Неправильно! - заметил мой промах Флитвик. - Повторяйте за мной.
   Еще несколько попыток так ничем и не закончились. Я постоянно совершал умышленные ошибки при взмахах палочкой, но Флитвик не унимался. Вместо того чтобы отправить меня обратно на место, он заставлял меня вновь и вновь повторять вызов патронуса.
   Скоро мне это надоело. Ладно, если декану воронов так приспичило поглядеть на моего патронуса, то пожалуйста. Вспомнив лицо умирающего Дамблдора (самое приятное воспоминание последних лет, исключая мое возвращение в прошлое), я вскинул палочку.
   - Экспекто патронум!
   С острия моей палочки сорвалась серебристое дымчатое облако. Осев на пол, оно приобрело форму волка. Не понял! А куда подевалась лань! Этот наглый волчара ее часом не сожрал? Волк высунул язык. Подошел ко мне и ткнулся призрачным носом мне в руку, я машинально погладил его по голове. Несмотря на призрачную форму, телесные патронусы вполне материальны, словно живые существа.
   - Телесный патронус, - кисло заметил Флитвик. - Поздравляю вас мистер Снейп, можете вернуться на свое место. Десять баллов Слизерину. Кто хочет повторить успех мистера Снейпа? - спросил он, оглядев учеников...
   Мы с Лили в очередной раз сидели в библиотеке, делая домашнее задание. Точнее делала его только Лили, я же просто наслаждался ее обществом.
   - Давно хотела тебя спросить насчет всех этих слухов. А теперь еще и это объявление Дамблдора. Это все правда?
   - Да, я прошел ритуал в Гринготтсе и вступил в наследие рода.
   - Прости если обижу, - осторожно сказала Лили, - но я читала, что полукровка не может пройти подобную проверку.
   - Видимо никто из полукровок просто не пытался, - равнодушно пожал плечами я.
   - Это же опасный ритуал, Северус. Стоило ли так рисковать? Чистая кровь, древний род - кого это сейчас интересует.
   - Это интересует любого, кто занимается магией, - возразил я.
   - Что ты имеешь в виду? - нахмурилась Лили.
   - Не хочу об этом говорить, не думаю, что тебе это понравится.
   - Нет скажи! Я хочу это услышать.
   - Хорошо, ты сама этого захотела, - слегка поморщился я. Надеюсь, что этот разговор не станет причиной нашего нового разрыва. - Прошу только сперва выслушай меня до конца, и не обижайся. Знаю, что все эти бредовые магловские идеи про всеобщее равенство и прочее прочно обосновались и в магическом мире. Но все это полнейшая чушь. Этого нет и в магловском мире. Так, лишь видимость. А для мира магического это и вовсе нелепица. Маги не равны! Это не какой-то там снобизм чистокровных, а вполне реальный факт. Назови мне хоть одного великого маглорожденного волшебника. Таких нет! Маглорожденный может стать хорошим зельеваром, приличным колдомедиком, отличным артефактором, но Великим магом он не станет никогда. Даже редкому полукровке это под силу.
   - Ты считаешь, что маглорожденные хуже чистокровных? - зло процедила Лили, сверкнув глазами.
   - Да дело не в этом! - слегка разозлился я. - Лучше, хуже... Просто маглорожденные волшебники слабее чистокровных и неспособны к Высшей магии. Это реальность, глупо от нее прятаться. Это не делает маглорожденных ненужными Магическому обществу. Не всем дано быть гениальными художниками или великими музыкантами, но это не значит, что всем кроме избранных нужно запретить заниматься музыкой.
   - Магия не музыка!
   - Вот в этом то и дело, - вздохнул я, потерев лоб. Этот тяжелый, но необходимый разговор меня жутко нервировал. Как же ей объяснить помягче, чтобы не обидеть и не оттолкнуть? - Я считаю, что маги должны быть честными с маглорожденными, а не дарить им несбыточные надежды. Маглорожденный может стать лишь хорошим магическим ремесленником. Увы, но это так.
   - Хорошо. А как же вырождение древних родов? Скажешь что его нет? - хмуро заметила Лили.
   - К сожалению это есть.
   - Ага! - слегка оживилась девушка.
   - Но это не отменяет того факта, что маглорожденные волшебники неспособны к Высшей магии. Вырождение древних родов - это катастрофа! С древней кровью уходят и знания. И вовсе не потому, что гадкие чистокровные не хотят ими делиться. Для использования секретных родовых техник нужна кровь. К примеру, если уйдет Фламель, то мы потеряем секрет создания философского камня.
   - И что же делать?
   - Лили, ты задаешь вопросы, которые нужно задавать не мне, а министру магии.
   - Ну что бы сделал ты? - не унималась девушка.
   - Для начала я бы существенно изменил Хогвартскую программу обучения, - ответил я, после коротких размышлений. - Нельзя скрывать от маглорожденных волшебников истинное положение вещей. Еще я бы восстановил преподавание ряда старых дисциплин. Изменил ряд не столь давно принятых законов... Когда стану министром, вот тогда и посмотрим.
   Лили грустно улыбнулась моим последним словам и вновь насупилась. В эти годы ее увлечением была магия, а не придурок Поттер. Похоже, что Лили всерьез намеревалась стать Великой волшебницей. А мои слова только что лишили ее мечты. Рассказать ей про Обретенных или пока не стоит?
   - Значит, что без древней крови все усилия бесполезны? - обиженно спросила она.
   - Усилия и тяга к знаниям никогда не бывают бесполезны. - Я успокаивающе погладил девушку по руке. - Маглорожденный волшебник может встать у истоков в будущем Древнего рода. - Следовало добавить, что в весьма и весьма отдаленном будущем, ну да ладно. - Для этого, разумеется, надо весьма постараться не только ему, но и нескольким поколениям его потомков. Ни что в этом мире не дается просто так, в том числе и магическая сила...
   Выходные! Как много в этом слове, для сердца ученика. Для сердца учителя, кстати, не меньше, а то и больше. Два дня без малолетних спиногрызов - вот оно счастье!
   С этими радостными мыслями я ступил на главную улицу Хогсмита.
   Хогсмит называют деревушкой, но по сути это небольшой городок и самое крупное поселение магов в Британии. Возможно в Лондоне, с учетом диаспор, магов и больше, но они раскиданы по городу.
   Именно в Хогсмите проживает большинство полукровок и маглорожденых, решивших всерьез заниматься магией, но не работающих на Министерство.
   Хогсмит милое местечко, весьма уютное и тихое. Одно время я даже подумывал прикупить тут домик, но для этого пришлось бы забыть про эксперименты и связанные с ними траты. На это я пойти не мог.
   Мимо меня прошествовала раздражающе гомонящая группка третьекурсников. Да, Хогсмит весьма спокойное местечко, но на выходных на его улочки выплескивается волна учеников Хогвартса. И это единственный недостаток этого городка.
   Главная улица шла от вокзала до городской ратуши и пестрела витринами многочисленных магазинов и кафе. Одно время тут даже была лавка Оливандера. Но во время Восстания Гриндевальда знаменитое и весьма многочисленное семейство выбили едва ли не подчистую.
   Миновав "Три метлы" и "Сладкое королевство" - любимые пристанища Хогвартских спиногрызов - я свернул на узкую боковую улочку. Тут ютились магазинчики попроще: бакалейная лавка, пекарня и прочие. Волшебникам ведь тоже надо что-то есть.
   В конце улочки притаилось ничем не примечательная кофейня "У синей бутылки". Возможно, у этого места нет славной истории "Кабаньей головы" и выдающихся буф... в смысле внешних данных хозяйки "Трех метел", но именно эта кофейня стала моим излюбленным местом отдыха еще во времена учебы в Хоге.
   Тихое, спокойное местечко, с весьма умеренными ценами, вдали от лишних глаз. Здесь можно было ненадолго спрятаться от суеты внешнего мира. Не торопясь выпить ароматного кофе и спокойно почитать интересную книжку, не обращая внимания на редких посетителей.
   Сев за дальний угловой столик и заказав у подскочившего домовика кофе по-турецки, я достал спрятанный под мантией журнал. Вне стен Хогвартса ослабевала даже моя горячо любимая паранойя. Я еще не настолько заинтересовал старика, чтобы тот наблюдал за мной сутками напролет. И если в Хоге стоило быть предельно осторожным, то в Хогсмите можно чувствовать себя свободней. Сам старик со мной возиться не будет, а его шестерок я без труда вычислю. К тому же я их всех в лицо знаю, также как и ближний круг Волди.
   Единственная предосторожность, что я все же предпринял - это самодельная бумажная обложка, что скрыла под собой легкоузнаваемый кожаный переплет хогвартского журнала.
   Домовик принес поднос с туркой кофе и чашкой. Бодро запрыгнув на соседний стул, он поставил поднос передо мной. Аккуратно выложив в чашку пену, он осторожно долил кофе по стенкам чашки, следя за тем, чтобы не повредить пену. Закончив этот ритуал, домовик поклонился и с хлопком исчез, чтобы появиться рядом с пожилой парой за дальним столиком. Это были единственные посетители, помимо меня.
   Немного посмаковав отлично приготовленный кофе, я открыл журнал и углубился в чтение.
   Списки, списки, списки. Год, фамилия, имя, факультет, переведен, зачислен. Я внимательно их изучал, страница за страницей. Вчитывался в каждую фамилию и пытался вспомнить что-либо известное о ее обладателе. Чашка кофе давно опустела, домовик принес новую, затем еще одну и еще.
   Где-то на тридцатой странице я нашел и Дамблдора. В 1892 будущий великий белый волшебник поступил на, кто бы мог подумать, Гриффиндор. Интересно, а почему на Гриффиндор? Решил спрятать свои властолюбивые замашки среди храбрецов и глупцов. Если подумать, то это весьма хороший ход, достойный истинного Слизеринца.
   Год 1895. Все те же опостылевшие имена, фамилии.
   Хм. Оказывается, что в это же время учился дедушка Люциуса. Жаль, что у него ничего не спросишь, Люциус рассказывал, что его дед погиб во время войны с Гриндевальдом. Так, что там дальше? Дамби переведен на четвертый курс. В Хогвартс поступил его младший брат Аберфорт, нынешний хозяин "Кабаний головы" и хранитель экстренного пути эвакуации из Хога. Кстати, именно в этом достойном заведении Сивилла Трелони произнесла свое злосчастное пророчество, частично услышанное мной. Пророчество, которое стало причиной первого поражения Волдеморта и гибели Лили. Разумеется, это все было совершеннейшей случайностью, простым стечением обстоятельств и ничего более.
   Год 1896. Все то же. Большинство этих фамилий мне теперь как родные. Дамблдор переведен на пятый и назначен старостой. Аберфорт переведен на второй. Список первокурсников...
   Я подавился не вовремя отпитым глотком кофе и закашлял, расплескивая напиток из чашки. Третья строчка списка первокурсников гласила: Ариана Кендра Дамблдор, факультет Слизерин...
   Неужели это оно?! - думал я, машинально вытирая пролитый кофе рукавом мантии и судорожно вспоминая, что мне известно о младшей сестре Дамблдора.
   Единственной биографией, в которой подробно упоминались молодые годы старика (все остальные биографии этот кусок жизни величайшего светлого волшебника современности тактично обходили) была книга "Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора" печально известной Риты Скитер. Эта госпожа, конечно, та еще лгунья, и всецело ей доверять не стоит, но в раскапывании горячих фактов и грязного белья она знает толк. Если мне не изменяет память, в книге Риты утверждалась, что сестра не могла держать свой дар под контролем... точно не помню. Но если это так, то откуда эта запись про учебу, да еще и на Слизерине!
   Пролистав страницы журнала, я открыл список второкурсников 1897. Ариана присутствовала и здесь. А вот в списке 1898 года ее фамилия была вычеркнута из списков учащихся. Интересно, весьма интересно.
   Ариана Дамблдор. Теперь я уверен - это именно то, что я так искал, и что старик хотел спрятать.
   Нужно вспомнить, что мне о ней известно. Вроде бы считается, что младшая сестра Дамблдора, трагически погибла в результате спонтанно вспыхнувшей дуэли между Дамблдором и Гриндевальдом. До этого именно она была повинна в гибели матери Дамблдора. Однако также утверждалось, что она в шесть лет перестала контролировать свою магию и жила, по сути, под домашним арестом. Но согласно школьному журналу передо мной, она училась в Хогвартсе, да еще и на Слизерине. У меня нет причины сомневаться в этих записях.
   Живых свидетелей тех лет осталось мало, но один и весьма осведомленный находится у меня прямо перед носом. Пожалуй, самое время пропустить бутылочку сливочного пива в одном не слишком респектабельном пабе...
  
  

Глава 14. Несколько обычных выходных.

  
   Трактир "Кабанья голова" притаился в тупике небольшой улочки, отходившей от центральной улицы Хогсмита. Но в отличие от "У синей бутылки" об этом месте не знал только самый ленивый ученик Хога. Несмотря на свою мрачную репутацию чуть ли не бандитского притона, а во многом и благодаря ей, трактир пользовался популярностью среди старшекурсников Хогвартса. Этакое обиталище "плохих" парней, показатель взрослости и прочей подростковой чепухи. Девушку на свидание сюда, конечно, не приведешь, а вот завалиться в компании друзей - самое оно. Кстати, данное место было весьма любимо Мародерами.
   Старая дверь надсадно скрипнула, я вошел в трактир и огляделся. Н-да, все как всегда. Грязно. Свет едва пробивался сквозь давно немытые окна, везде царила полутьма. Земляной пол при ближайшем рассмотрении оказывается никаким не земляным, просто на нём лежит такой слой грязи... в общем, весьма милое местечко.
   В трактире было несколько посетителей, но это были не какие-то там темные личности, а ученики Хога и завсегдатаи. Цель моего визита в эту мечту магловской санитарной службы - Аберфорт Дамблдор, дремал за барной стойкой, возле которой крутился живой козел. О странной любви младшего Дамблдора к этим животным ходило множество слухов, порой весьма неприличного содержания.
   Я подошел к стойке и постучал по ней пальцем, привлекая к себе внимание. Аберфорт открыл глаза и сладко зевнул, прикрыв рот широкой ладонью. Затем он недовольно на меня покосился.
   - Сливочного пива, - сказал я, разглядывая брата Дамблдора.
   Из всех участников Ордена огненной курицы, Аберфорта я знал хуже всего. Он был редким гостем на собраниях, да и вообще мало участвовал в жизни ордена. Раньше мне казалось, что это из-за натянутых отношений между Аберфортом и Альбусом, но теперь я в этом не уверен. Возможно, что Дамблдор старший специально держал его в тени.
   Аберфорт хмуро засопел, вынул из-под стойки стакан замызганный, давно немытый и бутылку с пивом. Ловко открыв пиво, он поставил стакан и бутылку передо мной.
   Проигнорировав стакан, я взял бутылку и приложился к горлышку. Аберфорт с неприязнью на меня покосился, но я все также равнодушно потягивал пиво. Немного побуравив меня взглядом, он закрыл глаза и вновь задремал.
   Стоило ему сомкнуть глаза, как я начал аккуратно прощупывать его разум.
   Существует несколько видов легилименции. Самая простая - чтение того о чем человек думает сейчас. Для этого даже не обязательно лезть в его разум: достаточно просто интуиции. Второй уровень - это чтение недавних воспоминаний. Третий - просмотр воспоминаний далекого прошлого. Даже тех, которые человек вроде бы и не помнит. Теоретически можно прочитать даже воспоминания о пребывании в утробе матери.
   У подобного копания в чужих мозгах есть еще одна сторона: прочитанное воспоминание вспоминает тот у кого его прочитали. Неважно, помнил он о нем или нет.
   Потягивая пиво, я осторожно, шаг за шагом пролезал в разум Аберфорта. Легилименцию сложно описать словами. Если сами воспоминания ты видишь, словно магловский фильм, то их поиск сродни блужданию в темном лабиринте, наполненном неясными звуками и непонятными образами. Я не рассчитывал прямо сейчас найти там что-то ценное, а просто оценивал свои возможности и уровень его защиты разума.
   О Мерлин! Из разума Аберфорта я выскочил прежде, чем сумел в него толком влезть. Его память оказалась запечатана огромным количеством печатей: вроде тех, что я ставлю на Лили, если наши разговоры заходят в опасное русло. Но если мои печати были временными и тщательно сокрытыми, то тут они были прямо на виду. Словно грозное предупреждение: "Не лезь!". Да и сами печати внушали уважение: явно работа настоящего мастера! Н-да, задача только что усложнилась. Мягким прощупыванием подобную защиту не взять... жаль. Впрочем, отсутствие результата, тоже результат. Не сложно понять, кто столь яростно стремился оградить разум Аберфорта от чужого вмешательства. Что-то подсказывает мне, что дело тут вовсе не в братской заботе. Директору очень не хочется, чтобы кто-то копался в его прошлом. А значит, ему есть, что скрывать!
   Допив пиво, я положил деньги на стойку и быстро покинул "Кабанью голову".
   Неспешно шагая по центральной улице Хогсмита, я лениво разглядывал красочные витрины и размышлял. Ариана Дамблдор... Что же ты, старик, так стремишься спрятать? То, что она училась на Слизерине? Вряд ли: Слизерин всего лишь факультет, ни лучше и не хуже остальных. Его еще не успели облить черной краской, и его мрачная слава еще впереди. Кстати, позволю себе заметить, что в рядах Пожирателей было ничуть не меньше представителей других славных Хогвартских факультетов. Ну... кроме Гриффиндора, от него был только Петтигрю. Львята, по большей части, шли к ребятам из Аврората - на большее они все равно не годились.
   Погода начала стремительно портиться, небо заволокло серыми тучами, усилился ветер. Подругу Лили я категорически не перевариваю. Впрочем, она меня тоже не любит.
   Оставаться в Хогсмите более не имело смысла. Посмотрев на часы, я направился в сторону Хогвартса.
   После коротких размышлений, я направил свои стопы в библиотеку. Журнал надо вернуть на место, а то вдруг Дамблдор его все же хватиться.
   Библиотека была погружена в полумрак. Стояла тишина. Стол мадам Пинс был пуст. Как я и думал, ученики 1975 не отличались от учеников начала девяностых и вовсе не рвались гробить свои выходные в хранилище знаний.
   Мне же проще.
   Стена, рядом с входом в Закрытую секцию, привычно отъехала в сторону. Я вошел внутрь, достал спрятанный под мантией журнал и направился к уже знакомому стеллажу. Судя по слою пыли на полках, в этой части закрытой секции так никто и не появлялся.
   Несколько легких пасов и журнал охватило ровное изумрудное сияние. Заклинание стерло все следы моей ауры. Теперь невозможно установить, кто его брал в последнее время. Простая перестраховка, конечно, через два-три дня все следы ауры спали бы и сами. Впрочем, постоянная перестраховка - это не самая дурная моя привычка. Да и кому она мешала?
   Освобожденный из плена самодельной бумажной обложки журнал занял свое место на полке книжного стеллажа, а я спешно покинул библиотеку.
   В Зале трофеев меня ждала небольшая награда за не слишком удачный день. Мародеры за отработкой! Рогатый сосредоточенно натирал до блеска медный бок большого кубка. Блохастый, Крысеныш и Люпин протирали влажными тряпками столы, полки и постаменты (на любых отработках было запрещено использование палочек). Отрада глаз моих. Черт, я готов прослезиться от умиления! Эх, смотрел бы и смотрел. Правильно говорят, что бесконечно можно любоваться на три вещи: как течет вода, как горит огонь, и как другие люди работают. Сейчас сюда бы еще мягкое кресло, хорошую сигару и стакан огневиски. Мечты, мечты...
   Поттер закончил с кубком, отставил его в сторону и потянулся за следующим. Тут то он и заметил меня.
   - С-с-снейп! - прошипел он. В ответ я издевательски помахал рукой. У Поттера подозрительно задергалось левое веко, а его правая рука стала шарить в левом рукаве в поисках палочки.
   - Не буду мешать! Труд - он облагораживает! Хотя вам это не грозит, - гнусно усмехнулся я, спешно направляясь к выходу. Не то чтобы я боялся встрять в драку с Мародерами, просто мне было жаль тратить на нее свое время. Еще не хватало самому отработку получить. Дамблдор вполне может ее назначить "ради всеобщего блага", а у меня на завтра уже есть планы.
   Как это ни странно, но быстрее всех среагировал не Поттер, а Блэк. Блохастый не стал терять время на вытаскивание палочки, а просто метнул в меня мокрую тряпку. К счастью (для Блэка), от нее я увернулся.
   Даже не знаю, почему мне столь нравится выводить Мародеров из себя. Вроде и не мальчик уже давно (тело не считается) и должен быть выше этой детской возни, но ничего не могу с собой поделать. Видимо подсознательно я всю жизнь мечтал отыграться за свои школьные годы, и теперь просто не могу не воспользоваться подвернувшимся случаем.
   Остаток дня я провел у себя за варкой зелий. Как я уже говорил - для меня это был лучший способ, чтобы обдумать полученную из журнала информацию. Результатом стал расплавленный из-за элементарной ошибки котел и дурное настроение на остаток дня - ничего дельного я так и не надумал.
   Над проникновением в память Аберфорта еще предстоит поломать голову. Видно, что Старик хорошо защитил свое прошлое. Теории тут можно выстраивать одна другой краше. Гадать можно бесконечно, а мне нужна правда, и только она.
   Спустя какое-то время я поймал себя на мысли, что всерьез прикидываю свои шансы на штурм Нурменгарда. Где томится еще один свидетель юных лет нашего добрейшего старика. Уж Гриндевальд-то должен что-то знать. Ведь именно в это время произошла их знаковая ссора с Дамблдором, которая и развела их по разные стороны баррикад.
   К сожалению, и от этого плана придется отказаться. Я реально оцениваю свои силы. С этими безрадостными мыслями я и завалился спать.
   В воскресенье, вместо того чтобы провести свой последний выходной, как это полагается приличному ученику, я покинул Хогвартс и направился к почте Хогсмита. Именно в этом ничем не примечательном на вид здании находился общий рабочий портал, благодаря которому я мог попасть в Лондон. Аппарировать на столь большое расстояние было весьма проблематично. Можно, конечно, преодолеть путь в две-три аппарации, но это крайне утомительно и довольно опасно. В идеале аппарировать нужно на небольшие расстояния и только в те места, которые тебе хорошо знакомы. Аппарация не прощает ошибок и лучше не рисковать. Страшные рассказы про неудачно аппарировавших волшебников, это не просто страшилки для юных магов. Они имеют под собой довольно серьезное основание. Даже мои постоянные перемещения из Лондона в Паучий умеренно опасны, но мне не привыкать. Стоит заметить, что случаев гибели от неправильно сваренных зелий ничуть не меньше, чем от неудачных аппараций.
   Аппарация, зельеварение, да и вся магия в целом не терпит пренебрежения и не прощает неумех. Следуй устоявшимся правилам или уповай на удачу, но последняя - дама крайне ветреная, капризная и непостоянная. Хотя, иногда именно тот, кто пренебрегает устоявшимися правилами, может совершить выдающееся открытие или настоящий переворот. Некоторым при этом удается еще и выжить...
   В здании почты было тихо. Крылатые почтальоны мирно дремали на своих насестах. За конторкой сидел маг в форменной мантии Министерства и скучающе листал журнал.
   - Что желаете, молодой человек? - спросил он, отложив журнал в сторону и чинно поправив отблескивавшее пенсне.
   - Лорд Снейп-Принц по делам Рода. Мне нужно в Лондон, - без предисловий сказал я, сразу пресекая множество лишних вопросов.
   - С вас пять сиклей, - чиновник сделал необходимую пометку в рабочем журнале, хотя это было скорее просто дань уважения всех чиновников к различным бумажкам. Вся информация об использовании стационарных порталов и так самостоятельно попадала на стол Министерства. Там для этого существует специальный отдел.
   - Приятного путешествия, - скучающе сказал чиновник, протягивая мне поднос с летучим порохом - необходимым дополнением для активации портального камня.
   Взяв щепотку пороха, я направился к камину.
   Достоверно неизвестно, кто впервые предложил использовать камины для создания портальной сети, но без сомнения этот человек был гением. Многие волшебники живут среди маглов. Иссеченный рунами портальный камень в их доме неизбежно привлек бы к себе ненужное внимание. А обычный камин, кого этим удивишь? Несмотря на все магловские навороты, камин в загородном доме некий признак статуса и вкуса. Для магов, проживающих в крупных городах, есть подобные этой почте общественные порталы. Секретность соблюдена, а маги получили в свое распоряжение прекрасную портальную сеть. Стоит заметить, что действует она только в пределах Англии. Для путешествия в другие страны будьте любезны использовать магловский транспорт. Ну, или метлу, но это только для помешанных на полетах извращенцев. Есть еще портключи и различные ухищрения вроде летающих карет, кораблей и прочее, но они слишком сложны и дороги для использования обычными магами.
   Ступив в портал, вышел я уже в Лондоне, в небольшом боковом зале, рядом с парадным холлом Гринготтса. Дежуривший в зале маг проводил меня в парадный холл, где уже ждал работник банка. Как это ни странно, но вместо привычного Сербокрепса меня встретил какой-то другой гоблин. Разумеется, он представился, но его имя я так и не запомнил. Какой-то набор шипяще-рычащих звуков. Меня проводили в хранилище (чертовы тележки!), забрав Кодекс Рода, я покинул банк и аппарировал домой.
  
   Моя комната в Паучьем встретила меня идеальным порядком. На книжных полках не было ни пылинки. Свежее постельное белье пахло крахмалом. Даже сама неказистая комната казалась какой-то более уютной и светлой.
   Проверив котел с основой для Феликс Фелицис, оставленный в углу, и удостоверившись, что выдержка идет нормально, я вышел в гостиную.
   - Ма, я дома.
   - Северус? - раздался из спальни родителей столь знакомый и любимый голос матери. - Почему ты не в школе?
   - Меня отпустили на выходные.
   - Разве ученикам это не запрещено? - удивленно спросила она, выходя в гостиную.
   - У меня личное разрешение директора. - Вообще-то разрешение касается только посещения Хогсмита, но матери это знать не обязательно. Да и старик должен закрыть на мои отлучки глаза. Надеюсь, что он уже строит на меня планы, отличные от тех, что были в прошлом, и не станет портить отношения из-за такой ерунды. К тому же у него появится прекрасный повод сделать мне замечание или назначить отработку, если потребуется.
   - А... - оборвавшись на полуслове, она вдруг начала заваливаться на пол. Мне едва удалось ее перехватить и не дать упасть.
   - Ма! Что с тобой?!
   Меня охватило уже давно позабытое чувство паники и страха. Паника еще больше усилилась, когда я так и не получил ответа. Положив тело матери на диван, я дерганным, рваным движением выхватил палочку. Руки мои дрожали.
   Целительная магия не была моей сильной стороной. Зелья - это да. Это мое. Я могу сварить любое медицинское зелье. А вот целительные чары... Даже я не могу быть гением во всем. Впрочем, по мелочи я знал и их. Заговорить кровь, облегчить боль, смягчить последствия поражения рядом боевых заклятий - всему этому научили всех Пожирателей. Как я уже говорил, Волдеморт порядком нас натаскал, а затем бросил в пекло...
   Кончик моей палочки засиял ровным голубым светом. Известные мне диагностические чары внешним эффектом напоминали обычный Люмос. Судорожно поводив палочкой над телом матери, я весьма грязно выругался. Хорошо, что она меня не слышит.
   Общая слабость и магическое истощение - это воздействие проклятия. А вот частые обмороки и провалы в памяти последние несколько дней, все это похоже на последствия обливиэйта!
   Дамби или Волди?
   Учитывая недавние события, ответ мне известен. Чертов старик! Это явно его рук дело! Точно его! Как же мне хочется зарядить в него авадой, но нельзя, пока нельзя. Он нужен мне как противовес Волди. Да и стоит реально оценивать собственные силы - я не справлюсь со стариком... пока. А это значит - покрепче стиснем зубы, щиты на разум попрочней, на лицо почтительное выражение. Продолжаем играть немного своенравную, но в целом послушную и нужную марионетку. Мне не привыкать.
   Вихрем ворвавшись в свою комнату, я кинулся к шкафу. Полки были полупусты. Последние заказы Шелка принесли деньги на мой счет и запустение на полки ингредиентов. Да и моя подготовка к Хогу, когда я запасался зельями на все случаи жизни, не способствовала сохранению обширных запасов компонентов зелий. Кое-что на полках все же оставалось. Этого мне должно хватить!
   Думай, Северус! Ты же все-таки Мастер зелий!
   Повинуясь жесту палочки, из шкафа вальяжно выкатился один из запасных котлов. Едва он успел самостоятельно разложиться, как оказался наполовину наполнен водой, а под его днищем бодро полыхал огонь.
   За основу возьмем тоник из мандрагоры - идеальное средство для ослабления или лечения последствий магического воздействия. Для восстановления сил добавим в него толченую чешую дракона. Можно еще капли три лунной росы. Хотя - нет! Три слишком много. Лучше две. Теперь нужно что-то усиливающее память. Асфодель? Не зря же его считают символом забвения. А противоядия нередко готовятся на основе яда. Или лучше имбирь? Восточные маги до сих пор считают, что он очищает душу.
   А если добавить и то, и другое?
   Пока в голове роились все эти мысли, совершались прикидки и расчеты, мои руки сами совершали необходимые действия. Мелко нарезали имбирь на разделочной доске, перемалывали в ступке до порошка сушеный корень асфоделя.
   Обливиэйт грубые чары и весьма мерзкая штука. Обычно это заклинание применяют, когда нет времени, желания или знаний на более тонкую работу: создание ложных воспоминаний или выборочное стирание воспоминаний. Обливиэйт просто уничтожает кусок памяти. Вырывает его с корнем, и это не проходит бесследно. Многие после обливиэйта долго не могут прийти в себя. А в том состоянии, в котором находится моя мать, обливиэйт, да и любые другие игры с разумом, довольно опасны для ее здоровья.
   Какая же мразь этот Дамблдор! Впрочем, я уже давно не строю на его счет ни каких иллюзий. Растить ребенка в качестве послушного орудия - запросто. Подставить под удар своих сторонников - само собой. Ведь все это "Ради высшего блага!", а это значит - цель оправдывает средства. Упертый фанатик этот мнимый маразматик! Хм... опять рифма. Что-то я в последнее время поднаторел в их создании.
   Когда зелье было готово, я вытер со лба пот и посмотрел на часы. Четыре часа на расчеты и специфические изменения в уже известном рецепте. Да, приятно осознавать, что я все же не растерял своих навыков Мастера зелий.
   Выудив из коробок на дне шкафа десяток флаконов, я перелил в них готовое зелье. Расставив флакончики на прикроватной тумбочке, я захватил один из них и вернулся к матери. Выглядела она уже лучше, но все еще неважно. В сознание она уже пришла, но обессилено лежала на диване, даже не пытаясь встать на ноги, и безучастно смотрела в потолок.
   - Выпей вот, - протянул я ей флакончик с зельем.
   - Что это? - слабо спросила она.
   - Тонизирующие зелье, оно должно восстановить тебе силы и улучшить самочувствие. Прости, что не подумал об этом раньше.
   Безропотно осушив флакончик до дна, мама скривилась. Да, на вкус должна получиться та еще гадость. Все тоники на основе мандрагоры не вкуснее рыбьего жира.
   - Спасибо, сынок. Мне уже гораздо лучше.
   - Я изготовил этого зелья с запасом. Флакончики у меня в комнате. Их десять штук. Зелье надо пить два раза в день. Лучше всего утром и вечером. На эту неделю тебе хватит, а потом я сварю еще.
   - Теперь я быстро приду в норму и смогу вернуться на работу.
   - Зачем тебе и дальше гнуть спину на этих маглов? - разозлился я. - Разве я оставил тебе мало денег, чтобы ты навсегда позабыла об этой мерзкой работе?
   - Так я умру со скуки гораздо раньше, чем меня добьет проклятие, - грустно улыбнулась мать, погладив меня по руке.
   - Почему ты такая упрямая? - вздохнул я, перехватив ее руку и поцеловав ладонь.
   - Это родовое у всех Принц.
   - Хорошо, хотя бы пообещай мне не выходить на работу, пока полностью не восстановишь силы.
   - Обещаю.
  
   Интерлюдия.
  
   Трибуны были заполнены до отказа. Первая игра школьного сезона. И какая игра! Гриффиндор против Слизерина. Противостояние уже ставшее легендарным.
   На правой трибуне колыхалось красно золотое море фанатов львов. Левые трибуны были окрашены в изумрудные цвета Слизерина.
   - Регулус Блэк уворачивается от бладжера, - надрывался комментировавший матч Дирк Крессвелл - Обходит одного, обходит второго. Бросок! Гол! Вратарь Гриффиндора попался на простейший финт и прозевал мяч. Счет становится 80-10 в пользу Слизерина. Ловцы бестолково болтаются в воздухе не в силах обнаружить снитч. Но мужественная команда Гриффиндора и не думает сдаваться подлым зме... сборной Слизерина...
   Увернувшись в очередной раз от бладжера, ловко отбитого в его сторону загонщиком Слизерина, Джеймс взял еще немного выше, стараясь не выпускать из поля зрения ловца противоположной команды. Тот держался несколько в стороне и тоже отчаянно высматривал снитч.
   Минуты шли за минутами. Гриффиндор отыграл один мяч, но тут же получил ответ от Слизерина. Счет стал 90-20, а ловцы все также нарезали круги на высоте, так и не обнаружив снитч.
   Наконец Джеймс заметил золотой блик возле одного из флагштоков. Отметив краем взгляда, что ловец Слизерина ведет себя спокойно, Джеймс сделал вид, что хочет забраться еще выше. Ловец Слизерина тут же рванул на высоту, стараясь занять позицию выше гриффиндорца. Джеймс резко пошел на снижение и рванул к снитчу. Юлой проскользнув мимо двух слизеринских нападающих, пытавшихся его перехватить, он устремился в погоню за золотым мячиком, выскочившим из-за флагштока. Взявший слишком высоко ловец Слизерина тщетно пытался упасть ему на хвост, но было видно, что проигрывает эту гонку.
   Трибуна львов бесновались.
   - Лови его! Лови! - кричали одни, размахивая флагами и шарфами.
   - Только бы поймал, - шептали другие, скрестив пальцы на удачу.
   Но ничего этого Джеймс не видел и не слышал. Он полностью погрузился в эту стремительную погоню за золотой звездой. Сегодня у него все получится. Пусть она увидит, как он принесет ей звезду с неба. Да, пока это всего лишь снитч. Но кто сказал, что он неспособен на большее?
   - Еще чуть-чуть! Еще чуть-чуть! - шептал Джеймс, вцепившись в древко метлы. Вот золотая искорка оказалась прямо перед ним, он вытянул руку и перехватил ее за тонкое крыло.
   - Да-а-а! - в едином порыве взревела трибуна Гриффиндора.
   - Не-е-ет! - вторили им Слизеринцы.
   - Какая великолепная игра! На двадцатой минуте Джеймс Поттер поймал снитч и в очередной раз принес победу команде Гриффиндора, - громогласно возвестил Крессвелл.
   Подняв снитч над головой, Джеймс медленно продефилировал вдоль трибуны Гриффиндора и едва не грохнулся с метлы. Место Лили Эванс было пустым.
  
   Конец интерлюдии.
  
   - Не так! Последнее движение нужно делать более плавно, - встав позади Лили и аккуратно взяв ее за запястье, я показал ей правильное движение палочки.
   Это конечно было не обязательно, но так процесс обучения более приятный... для меня. Вечность бы так стоял, прижавшись к ней, вдыхая едва уловимый запах травяного шампуня от ее волос.
   Идея утащить Лили со зрительских трибун возникла у меня спонтанно. Вот уже вторую неделю мы периодически встречались в Выручай комнате, но сегодня никаких занятий мы не планировали.
   С начала учебы прошел уже практически месяц. Каждые выходные я возвращался домой. Отложив на время поиски разгадки прошлого Дамблдора и прочие дела, я вновь и вновь штудировал Кодекс Рода, пытаясь найти рецепт спасения матери. Происшествие во время моего первого выходного порядком меня отрезвило и показало, как мало у меня осталось времени.
   Пока все мои поиски были тщетны, но сдаваться я не собирался. Не в этот раз!
   В школе дела в целом шли неплохо. Я скучал на уроках. Спрашивали - отвечал. Не спрашивали - молчал, даже если знал ответ. Один раз меня вызывал к себе Дамблдор. Поблескивая хитрым взглядом из-под очков. Он мягко поинтересовался, понравилась ли мне столь тщательно подготовленная им морковка. Пришлось нацепить на лицо смущенно-восторженное выражение и подтвердить, что личные покои и свободный выход в Хогсмит (при этих словах Дамби хитро прищурился) это больше чем я мог даже мечтать. Похвалив за успехи в учебе и мягко пожурив за склоки с Мародерами, старик меня отпустил.
   Что касается Мародеров, то в целом вели они себя довольно тихо. Правда, пару раз мне удалось избежать их детских попыток слегка мне подгадить. Но попытки эти были настолько беззубыми, что я начал всерьез опасаться за душевное равновесие неразлучной четверки. Либо с ними что-то не то творится, либо они замыслили какую-то особую сверх гадость. Вариант того, что они просто решили оставить меня в покое, я даже не рассматривал.
   Следуя данному Лили обещанию, я всерьез занялся ее обучением. Даже алмаз нуждается в огранке, чтобы стать бесподобным брильянтом. Не став изобретать ничего нового, для уроков с Лили я стал использовать Выручай комнату. Столь секретная комната, что вовсе не секрет.
   А в конце месяца, когда я уже планировал в очередной раз удрать из Хогвартса на выходные, случилось Это! И имя этому - квиддич.
   Я не особо люблю квиддич. Нет, в бытность мою деканом змей, я ходил на каждую игру Слизерина. А в последние лет шесть приходилось еще таскаться на все игры Гриффиндора. Те где участвовал мальчик-персональный-геморрой-профессора-Снейпа. Избранный должен свернуть себе шею ради всеобщего блага, а не дурацкого снитча. Впрочем, на свернутую шею Поттера старшего я бы с удовольствием посмотрел. Последнее, к сожалению, пустые мечты. Да, в воздухе наш Рогоносец просто бог. Должно же быть хоть что-то чем он может гордиться.
   На мой взгляд, квиддич весьма глупая игра. Нет ну правда! Три охотника, два загонщика, вратарь! Но в девяти случаях из десяти все зависит не от слаженной командной игры, а от ловца. Ловца, маячущего где-то в небесной вышине и плюющего на все (в том числе и командную игру) кроме снитча и другого такого же ловца. В принципе, эти плебеи, гоняющие квоффл, нужны лишь для потехи толпы. Ведь окончание игры, да и ее счет зависят от Его Великолепия ловца.
   Как это оказалось, разрешение директора не распространялось на выходные, во время которых играла Слизеринская команда. Об этом мне радостно сообщил ухмыляющийся Филч, развернув от ворот Хогвартса в направлении поля для квиддича. Причем игра шла в начале дня, а запрет покидать Хогвартс был на целый день. Вот ведь гадство!
   Смотреть за выкрутасами Поттера в воздухе без скрежета зубов было невозможно. Финты, красивые, стремительные пролеты вдоль трибун гриффиндорцев. Я то прекрасно знаю, перед кем он тут красуется. Не в этот раз Рогатый. Не в этот раз. Теперь ты и Дамблдор получите ее только через мой труп, а это весьма хлопотная затея.
   Поскучав минут пять на стадионе, я провел невообразимый по наглости маневр - прошел на трибуну гриффиндора. Лили не являлась ярым фанатом квиддича и убедить ее разменять это идиотское зрелище, на очередное занятие со мной было несложно. МакДональд сидела на скамейке запасных игроков и помешать мне не могла. Вот уж кого бесили наши с Лили тайные встречи.
   - Да поняла я, - нервно передернула плечами Лили. Отстранившись от меня в сторону, она вновь подняла палочку и воскликнула: - Экспекто Патронум!
   Получив в очередной раз только тоненькую струйку тумана, девушка непреклонно покачала головой и опять подняла палочку. Да, после демонстрации мной на уроке у Флитвика телесного патронуса, идея овладеть этим заклинанием стала у нее просто навязчивой.
   Теперь каждое занятие у Флитвика начиналось с демонстрации учениками вызова патронуса. Даже если тема занятия была другой. Успехом в вызове телесного патронуса пока никто похвастаться не мог. Кроме одного гениального зельевара, естественно! Большинство не могло вызвать даже тоненькую струйку серебристого тумана, что уж говорить о полноценном защитнике. На их фоне достижения Лили были весьма неплохими. Для всех, кроме девушки. Магия была ее страстью.
   Усердия и упрямства Лили было не занимать, а тут еще и мое обещание подтянуть ее в магии. Так что насела на меня она плотно. Практически потребовав, чтобы я научил ее вызову полноценного патронуса.
   Чары защитника весьма сложны. В будущем их начнут давать только на шестом-седьмом курсе. Патронусов называют защитой от дементоров, но на самом деле у защитника немало полезных возможностей. Патронус неплохо борется с любой потусторонней сущностью, особо сильный патронус мог справиться даже с младшим демоном. С помощью патронуса можно передавать сообщения, а одно их присутствие нейтрализует целый сноп темномагических проклятий.
   - Представь себе свое самое светлое воспоминание. Желательно со мной, - напутствовал я девушку, сложив руки на груди.
   - Сев, не сбивай меня, пожалуйста, - попросила она.
   Передернув плечами, я замолчал.
   Собравшись с духом, Лили вновь взмахнула палочкой.
   - Экспекто патронум! - воскликнула она.
   С кончика ее палочки сорвался бело-серебристый дым. Осев на пол, он сформировался в хорошо знакомую мне лань. Точь-в-точь такую же, как была у меня когда-то. Лань поводила головой из стороны в сторону и подошла к девушке. Лили замерла, мило приоткрыв рот от изумления. Все еще не веря, она протянула руку и погладила лань.
   - У меня получилась! Сев, у меня получилось! - Развеяв заклинание, Лили с радостным взвизгом повисла у меня на шее. Это было весьма неожиданно, но довольно приятно. - Спасибо Сев. Ты лучший учитель!
   Хе-хе, слышали бы тебя мои ученики из будущего. Они бы с тобой не согласились, ибо считали меня главным злом Хога. Впрочем, что ждать с тупоголовых ослов, не способных отличить требовательность от придирок. Ну, хорошо... к ряду учеников, обойдемся без имен, я и вправду иногда придирался. Но он это заслужил!
   Вызвав патронуса еще два раза, Лили устало вытерла пот со лба.
   - Выпей, - выудив из пояса флакончик, я протянул его девушке.
   - Что это за зелье? - спросила она.
   - Название тебе ничего не скажет, да его еще просто нет. Это зелье на основе тоника из мандрагоры, оно поможет восстановить тебе силы.
   Взяв флакончик, Лили с подозрительностью принюхалась и сделала небольшой глоток.
   - Ну и гадость, - скривилась она.
   - Выпить нужно все.
   Тяжело вздохнув и с неприязнью покосившись на жидкость во флакончике, Лили все же выпила зелье до капли.
   - И в правду помогает, - заметила она, прислушиваясь к своим ощущениям.
   Девушка вновь вскинула палочку, но я перехватил ее руку и, покачав головой, сказал:
   - Хватит на сегодня магии. Ты слишком устала, а мое зелье отнюдь не всесильно. Да и злоупотреблять им нельзя, как и любым другим магическим эликсиром.
   - Тогда расскажи мне что-нибудь, - попросила Лили, послушно убирая свою палочку и присаживаясь на каменную скамейку.
   Ее тяга к знаниям не ограничивалась только изучением заклинаний. Она и раньше с интересом изучала тот мир, частью которого она теперь являлась. Его законы, волшебных животных и существ. Это, правда, не отменяло того факта, что ее знания все еще были чуть больше нуля. Но будь подобная тяга у всех маглорожденных, Магический мир избежал бы многих бед.
   - Что тебе рассказать? - поинтересовался я.
   - Расскажи мне про чистокровные роды, - попросила Лили.
   - Благороднейшие и древнейшие, - усмехнулся я. - Хорошо. Древним чистокровным родом называют устойчивую линию магов, у которых в роду было не меньше семи колен только чистокровных волшебников. Впрочем, это ты и так знаешь. Но это не все. Далеко не все. Сила древнего рода складывается из трех вещей. Крови - силы магов входящих в род. Кодекса рода - накопленных родовых знаний. И места силы рода - обычно это мэнор. Раньше потеря любой из этих трех составляющих: отсутствие наследников, утрата мэнора или кодекса, лишала род звания древнейшего. Обычно это "лишение звания" проходило путем лишения жизни всех представителей оного рода. Древние рода за века своего существования успели основательно перессориться друг с другом, - тут я позволил себе еще одну усмешку и продолжил монотонным, лекторским тоном: - Можно сказать, что древний род без кровных врагов и не древний род вовсе. Это последние полвека, после принятия "Договора согласия" стало довольно тихо. А до этого попытки подсократить количество древнейших родов или слегка укоротить их фамильное дерево случались весьма регулярно. Еще чаще враждующие стороны старались добраться до кодекса рода соперника.
   - Я читала, что кодекс нельзя уничтожить, - заметила Лили.
   - Его можно спрятать, - пожал плечами я. - Хоть это и довольно сложно. Кодекс Рода подобен говорящей шляпе и прочим полуразумным артефактам. Помимо навешанной на него всевозможной защиты и следящих чар, он обладает собственной магией и всегда стремится вернуться к хозяину. Но и их можно обмануть. Те же Уизли потеряли свой Кодекс Рода. Поговаривают, что к этому приложили руку Поттеры. Хм... забавно, раньше мне это как-то в голову не приходило, - задумчиво пробормотал я. - Вполне возможно, что добраться до родовых хранилищ Поттера Уизли хотели не только из-за денег.
   - Кто такие Уизли, и при чем тут Поттер? - непонимающе спросила Лили.
   - Да так... неважно, - отмахнулся я. - Теперь уже точно неважно...
   - Итак, пункт первый - кровь. Хотя сейчас это тщательно скрывается, но чистокровные волшебники более предрасположены к магии, а их дети почти всегда немного более сильные маги, чем родители. Подробно этот аспект осветил не безызвестный тебе Салазар Слизерин в своей "Conceptus puritatem sanguis" - Концепции чистоты крови. Кстати, эта книга больше полувека является запрещенной, а обладание ею карается годом заключения в Азкабан.
   - Но ты ее читал?! - то ли вопросительно, то ли утвердительно сказала Лили.
   Только усмехнувшись в ответ, я продолжил:
   - Для своего времени Концепция была хороша. Даже великолепна! Маглов было несравнимо меньше, а магов, как это ни странно, больше. Сейчас соотношение магов к маглам в Европейских странах примерно один к восьми-десяти тысячам. Причем в этом соотношении учитываются как чистокровные, так и маглорожденные волшебники. А в то время это соотношение было один к трем тысячам и это только чистокровные волшебники. После исхода из нашего мира Волшебного народа - не нужно путать их с магическими существами, вроде великанов, гоблинов, вейл и прочих - у нас осталось немало их потомков от смешанных браков. Сиды, фоморы, цвеги - их кровь была сильна, все их потомки были сильными магами и жили гораздо дольше людей. Об этом сейчас не вспоминают, но большинство древних родов, так или иначе, имеют связь с ушедшим Волшебным народом. Так что в то время идеи Салазара Слизерина: о закрытии маглорожденным доступа в Магический мир, имели право на жизнь.
   - А теперь нет?
   - Древние роды постепенно вымирают. Сначала их косили междоусобицы, кровная вражда, войны. Святая инквизиция тоже потрудилась на славу - наглядный образец попытки открытия Магического мира. Думаешь маглы с тех времен сильно изменились? А я вот сильно сомневаюсь в этом. Теперь над чистокровными родами дамокловым мечом висит кровосмешение. В Британии уже практически не осталось древних родов не связанных между собой кровными узами. Это только кажется что чистокровных волшебников довольно много. Разумеется, можно поискать супругов среди представителей иностранных древних родов, большинство чистокровных так сейчас и поступает, но это даст в лучшем случае лишь отсрочку. Да и древние роды европейских магов заметно поредели после войны с Гриндевальдом. Восточные маги всегда недолюбливали западных, браки между восточными и европейскими родами крайне редки. Америка - там древних родов и вовсе нет, в лучшем случае полукровки и чистокровные во втором, третьем поколении. Вот и выходит, что маглорожденные теперь единственный выход. Небольшое ослабление рода лучше, чем полное вырождение. Так думают те, кто следует за Дамблдором и поддерживает его политику постепенного открытия Магического мира.
   - Ты говоришь это таким тоном, словно не согласен с этим.
   - Я уже говорил тебе, что ничего не имею против маглорожденных, но идея слияния магического мира и магловского кажется мне глупой и опасной. Впрочем, не менее глупы и опасны идеи сторонников Концепции чистоты крови. Мир изменился и изменился бесповоротно. Маги должны приспособиться, а не пытаться повернуть его вспять. Да и невозможно это... Ладно, хватит об этом. Спасением магического мира мы можем заняться сразу после окончания Хогвартса, но никак не раньше. Ты хочешь спросить что-то еще?
   - С кодексом и чистокровностью мне ясно, но что такое место силы? Я не раз слышала это название, но в книгах написано довольно мало.
   - Мэноры - это не просто фамильные поместья. В первую очередь это подконтрольные владельцам места силы. Что такое место силы? Над этим вопросом ломали головы бессчетное число магов, но ответа так и не нашли. Существует множество теорий появления мест силы: прорывы в нижние, верхние планы, неизученные свойства самой планеты, (астрономическое) прочее. К местам силы тяготеют маги и магические существа. Рядом с ними лучше произрастают волшебные растения. Да что там маги - даже маглы нередко устраивали на них храмы для своих богов или делали местами обрядов. Стоунхендж, пирамиды Гизы - это из наиболее известных.
   Путем ряда ритуалов маг может подчинить место силы, поставить его себе на службу. На подконтрольной земле сила такого мага возрастает в разы. В настоящее время три четверти заклинаний и ритуалов Высшей магии вне места силы просто невозможны, с ним же связана и львиная доля родовых магических техник.
   - Хотела бы я побывать хотя бы в месте силы. Просто чтобы понять, что это такое, - вздохнула Лили.
   - В одном из них мы сейчас и находимся, причем самом сильном в Британии.
   - Хогвартс? - удивилась она.
   - Разумеется. Летающие лестницы, призраки, младший дух хаоса, город подводного народа, Запретный лес. Поверь, даже для школы магии это все слишком много. В Шармбатоне и Дурмстранге нет и половины этого. Про менее значимые магические школы и говорить нечего. Хогвартс уникален - Основатели не мелочились и застолбили для себя лучшее из возможных мест силы Британии, а возможно и всей Европы. Ты думаешь, почему Дамблдор столь упорно отказывается занять место Министра магии? Тут не только не желание лезть в политику...
   Ну, да Дамби у нас не политик. Совсем не политик. Это, правда, не мешает ему крутить политиками и всем Министерством магии, как ему вздумается.
   - Любовь к преподаванию....
   Которым он не занимался со времен учебы Волди.
   - Наш многоуважаемый директор не хочет терять контроль над Хогвартсом и его местом силы. Наверное, он считает себя кем-то вроде хранителя, - неуверенно пожал плечами я. Хотя в последнее предположение ничуть не верил. - Он не является полноправным владельцем Хогвартского места силы, но может использовать его как директор школы. В прошлом Основатели позаботились об этом. В стенах школы Дамблдор невероятно силен. В мире нет мага, способного бросить ему вызов в стенах Хогвартса.
   - Это и к лучшему! Лучшего хранителя сложно представить.
   После этих ее слов мне с трудом удалось сохранить нейтральное выражение лица и не поморщиться. Да, тут предстоит работать и работать. Восторженность Лили перед Дамблдором наводит на определенные неприятные мысли. Не успел ли старик основательно покопаться в ее голове? Признаться, я с трудом сдерживался, чтобы самому не применить к Лили легилименцию. А соблазн был велик. Ох, велик. Узнать ее мысли, чувства, желания, а может и внушить что-нибудь свое...
   Чувствуя, что начинаю машинально проникать в разум Лили, я отвел глаза. Нет! Есть вещи, на которые я не пойду никогда. Я могу притворяться, обманывать. Могу и убивать. Но я не стану копаться в голове тех, кто мне дорог!
   - Дамблдоры вроде бы древний чистокровный род? - спросила между тем Лили, не заметив моих душевных терзаний. - Разве у них нет своего мэнора с местом силы?
   - Хороший вопрос. Ответа я, правда, не знаю. О мэноре рода Дамблдор я ни разу не слышал.
   Еще одна из загадок прошлого старика. Хотя у старика все прошлое одна сплошная загадка...
   - А про Высшую магию - это правда? Вне места силы она невозможна.
   - В большинстве случаев. Заклинания высшей магии требуют колоссального количества энергии, больше чем есть у самого сильного мага. Ты выдыхаешься после четвертого вызова патронуса, а это заклинание относится к сложным, но его едва ли можно назвать Высшим.
   В мэнорах владельцу помогает само место силы, там есть специально подготовленный жертвенник, круг призыва и прочие.
   - Жертвенник? - прицепилась к знакомому слову Лили.
   - Родовой камень, краеугольный камень, жертвенник, алтарь - выбирай любое название себе по вкусу. Кстати, это весьма важная вещь для любого древнего рода. Пошло это еще до Основателей. Многие темномагические техники, запрещенные ныне, требовали жертвоприношений.
   - Хорошо, что их запретили.
   Плохо. Лично я не видел в жертвоприношении животных ничего зазорного. Да и два определенных волшебника неплохо бы смотрелись на жертвенном алтаре... Говорить об этом я, разумеется, не стал.
   - Все может быть, но помимо жертвоприношений с родовыми алтарями связано множество ритуалов чистокровных. Отречение от рода, принятие в род, брачная клятва, - я вновь криво усмехнулся и добавил таинственным, заговорщицким полушепотом, склонившись к самому уху девушки. - В некоторых родах до сих пор практикуют обычай, что первую брачную ночь молодожены проводят на родовом алтаре.
   - Ты ведь шутишь? - изумилась она.
   - Нисколько. Все эти магловские легенды о невинных девах на алтарях, не такие уж и легенды. Их, правда, не в жертву драконам да чудовищам приносят. Хотя кровь там тоже проливается, - подмигнул я разом заалевшей девушке.
   - Пошляк! - воскликнула Лили, отпрянув от меня.
   - Что естественно, то не безобразно, - парировал я. - А с браком у чистокровных волшебников вообще много чего связано. Бывает, что и наследников пытаются зачать, высчитав определенное положение звезд и фазы луны. Далеко не все это замшелые обычаи. Раньше сила и знания рода была основой его выживания, и за любую кроху силы шла жестокая борьба.
  
   Я в очередной раз подумал о том, стоит ли говорить Лили об Обретенных, и опять решил отложить этот разговор. Странно это было. Лили - обретенная. В этом я уверен. Но почему ее столь старательно игнорируют остальные чистокровные кроме Рода Поттер? Редкость появления обретенных не причина пускать дело их поиска на самотек. Уверен, что на этот счет чистокровные ученики имеют целый ряд инструкций. Сейчас за внимание Лили должна идти настоящая драка. А вместо этого мы имеем только навязчивые ухаживания одного Поттера. Почему так? Древние и благородные боятся Дамблдора? Смешно. Опасаются, это да, но не боятся. Слишком сильны еще древние роды.
  
  
  

Глава 15. То, что не убивает нас, делает нас сильнее!

  
   Зелье изменило свой цвет с изумрудного на лиловый, в воздухе повис отвратительный запах прорванной канализации. Зло ругнувшись, я погасил огонь под котлом. Четыре капли крови саламандры были все же лишними.
   "Благоухающие" содержимое котла отправилось прямиком в унитаз. Проветрив кабинет простеньким заклинанием, я потянул из кармана сигарету и закурил.
   Третий месяц моего пребывания в Хоге, и пятый с момента возвращения в прошлое, начался не особо радужно. Я топтался на месте. Поиски лекарства для матери зашли в тупик. Кодекс Рода ответа на этот вопрос не дал. Признаться откровенно, кроме магических татуировок, Кодекс дал мне крайне мало. Четыре пятых родовых магических техник рода Принц оказались невозможны без мэнора с местом силы. Место силы у меня вроде бы было, но использовать его я не мог из-за проклятия и окопавшегося рядом келпи.
   Неудачи в поисках сделали меня раздражительным и угрюмым. Меня все раздражало. Скучные занятия, идиоты ученики (ну и что, что они не мои!), мародеры - эти одним фактом своего существования. Меня стала раздражать даже неуемная энергия и веселость Лили. Боясь сорваться, я, сославшись на занятость, временно приостановил наши совместные занятия.
   Втягивая табачный дым, я размышлял над своими дальнейшими шагами.
   Итак, кодекс оказался бесполезен, значит остается только одно...
   Самое время для Мародеров и их шуточек. Признаться, в низком внимании к моей скромной персоне со стороны мародеров была моя заслуга. После уроков я практически не покидал своих апартаментов. Ужинать предпочитал на кухне Хогвартса. Оставались еще занятия с Лили, но в присутствии девушки Мародеры меня старались не цеплять. Все же у Поттера есть некоторые зачатки мозгов. Свою дурную сторону перед девушкой он старался не светить.
   В прошлом обычной тактикой мародеров было перехватить меня на дороге между подземельями и библиотекой. Но теперь Хогвартская библиотека не представляла для меня никакого интереса, и бывал в ней я редко. Да и то, по большей части, только за компанию с Лили.
   Ладно, сегодня на их улице будет праздник. Мне надо пообщаться с Дамблдором. И желательно, чтобы тот думал, что такового желания у меня не было.
   Затушив окурок, я покормил Петра, поправил пояс с зельями и палочкой и направился на поиск приключений. Будь они не ладны! Эх, так ведь и гриффиндор головного мозга не за горами.
   Долго искать приключений не пришлось. То ли у мародеров других дел кроме высматривания меня на карте не было. То ли мне просто не повезло, но приключения нашли меня довольно быстро.
   Едва я покинул подземелья, как тут же оживилась татуировка-страж, покалыванием извещая меня о скорых неприятностях. И они не заставили себя долго ждать. Стоило мне подняться на балкон третьего этажа, как кто-то налетел на меня со спины, толкнул, а когда я едва не впечатался лицом в стену, развернул к себе. Я не особо удивился, увидев перед собой торжествующую физиономию Джеймса Поттера. Шагах в семи за ним, возле лестницы, стояли остальные мародеры, направив прямо на нас магические палочки.
   Хм. Все же Поттер не безнадежен. Засада вышла что надо. Хотя, может это не его задумка, а плод труда коллективного разума?
   - Нюниус, оставь Эванс в покое! Она не для таких как ты! - сказал Джеймс, с силой прижимая меня к стене. В левой руке у него была магическая палочка, хотя я уверен, что колдовать ею он бы не смог. Правой рукой Джеймс схватил меня за пояс, возле ножен с моей палочкой, лишив меня возможности ее вытащить. Надеюсь, что он не побьет зелья в карманах пояса!
   Частые отлучки Лили естественно не остались без внимания на ее факультете. Гриффиндор - что с него взять. То ли дело Слизерин - у нас не принято лезть в чужие дела.
   Обеспокоился и наш доблестный рыцарь Поттер. Почувствовал во мне конкурента? Это приятно!
   - И кто мне помешает? - нагло ухмыльнувшись, поинтересовался я.
   - Я! - вспыхнул Поттер, еще плотнее вдавив меня в стену. - Без своей палочки ты ничто. Что теперь будешь делать Нюнчик?
   Молча пожав плечами, я с силой заехал Поттеру коленом в пах. На войне как на войне. В конце концов, нападать вчетвером на одного тоже не особо по-джентельменски. Смешно пискнув неожиданно тонким голосом, Джеймс отпустил чехол с моей палочкой и начал заваливаться вперед, схватившись руками за промежность. В тот же момент я ударил его лбом в переносицу. Остальные мародеры кинулись на помощь товарищу. Нелепо тыкая палочками в воздух, они так и не выпустили ни одного заклинания. Видимо некоторые зачатки мозгов были не только у Поттера, но и у его приятелей. Хотя насчет Крысы я не уверен. Скрюченное тело Поттера, которым я отгородился от них, надежно укрывало меня от возможных атак.
   -Экспеллиармус! Экспеллиармус! Экспеллиармус! - выкрикнул я, выхватив палочку.
   Не успев среагировать на мое заклинание, Мародеры разом лишились своих палочек. А те отправились в дружный полет вниз по лестнице. Надсадно взвыв, Петтигрю в длинном прыжке в падении (не ожидал от него подобного, при его-то комплекции) попытался поймать свою палочку. Зря...
   С такими друзьями и врагов не надо. Этому ходячему недоразумению без живительных Круцио никак нельзя, - отстраненно подумал я, наблюдая как Люпин и Блэк, сбитые телом Петтигрю, катятся вниз по лестнице вслед за своими палочками.
   Грохнуло будь здоров. Закон всемирного тяготения штука страшная и действует даже в Хогвартсе. У подножия лестницы образовалась живописная куча-мала.
   - Это становится традицией. Чертовски хорошей традицией, - прокомментировал я, оттолкнув скрюченного Поттера к перилам балкона, чтобы тот не закрывал обзор.
   Люпин стоически пытался выбраться из-под тела Крысы. Блэк полусидел у стены и грязно ругался, баюкая явно сломанную левую руку.
   - Что здесь происходит! - В боковом коридоре, ведущем к лестнице, раздался чей-то строгий и сердитый голос.
   О, а вот и Минерва пожаловала. Как по заказу. Вот теперь встреча с Дамблдором мне обеспечена.
   - Снейп, Поттер, Петтигрю, Блэк, Люпин, - пересчитала нас Макгонагалл, оценив взглядом место происшествия. - Кто же еще! Я жду объяснений?! - тяжело вздохнув, добавила она.
   - Мы споткнулись и упали с лестницы, мэм, - простонал Блэк, кинув злой взгляд на меня.
   Да, жаловаться господа мародеры не любили. Да и за свои проступки всегда отвечали сполна... если их, конечно, ловили.
   - Все трое? - скептически прищурилась Макгонагалл. - Допустим. Мистер Поттер, почему у вас разбито лицо? Тоже с лестницы упали?
   - Нет, мэм... я поскользнулся и ударился о перила, - просипел Джеймс, кое-как выпрямляясь и стараясь остановить кровь, сочившуюся из разбитого носа.
   - В медицинское крыло. Немедленно! - не терпящим возражения тоном приказала мародерам Макгонагалл. - И четыре дня отработок у мистера Филча. Каждому! - добавила она им в спину. - Надеюсь, что впредь это научит вас... осторожности на лестницах. Мистер Снейп, будьте столь любезны, проследовать за мной к директору.
   Да! Люблю, когда все идет согласно моим планам. Я уже почти готов простить Минерве то нападение незадолго до моей "смерти".
   Резко развернувшись на каблуках, декан Гриффиндора направилась в апартаменты директора. Убрав палочку в чехол на поясе, я последовал за ней, мысленно прикидывая, удастся ли мне незаметно выпить одно из моих многочисленных зелий.
   Много времени путь не занял. Горгулья у входа отъехала в сторону, подъем по лестнице и вот мы уже в кабинете директора.
   - Хо-хо, Минерва. Зачем ты привела ко мне лорда Снейп-Принц? - сказал Дамблдор, адресовав нам одну из своих лукавых улыбок, когда мы с Минервой оказались в его кабинете.
   - У мистера Снейпа произошла очередная стычка с моими учениками, - отчеканила Макгонагалл.
   - Присаживайтесь, нечего стоять, - перебил ее Дамблдор, указывая на два кресла напротив стола. Продолжая играть радушного хозяина, он протянул нам вазочку с мармеладом, заботливо приправленным какой-нибудь магической гадостью. - Лимонную дольку?
   - Поттер, Блэк, Петтигрю и Люпин сильно пострадали, я направила их в медицинское крыло, - продолжила Минерва, проигнорировав угощение директора.
   В тайне посочувствовав своему несчастному желудку, я с робкой улыбкой взял одну из лимонных долек и положил сладость-гадость в рот.
   - Ну, не будем слишком строгими, Минерва, - Дамблдор с отеческим умилением смотрел, как я ем его угощение. Казалось, что он вот-вот пустит слезу. - Они всего лишь мальчишки - что с них взять? К тому же я уверен, что мистер Снейп не был зачинщиком. Он очень спокойный молодой человек. И один из лучших учеников, что видели эти стены.
   Еще одна робкая улыбка и восхищенный взгляд на Дамби привели директора в весьма благостное расположение духа. Я практически кожей ощущал исходившие от него волны доброжелательности. Чертов комедиант!
   - И все же я настаиваю на наказании мистера Снейпа наравне с моими учениками, - не сдавалась Макгонагалл. Всегда уважал ее за настойчивость и решимость.
   - Думаю, что устного замечания от меня будет вполне достаточно, - властно сверкнул на нее глазами Дамблдор, на мгновение растеряв всю свою доброжелательность.
   - Пусть будет так, - согласилась Макгонагалл с кислым выражением лица. Ох, чувствую, что на трансфигурации меня ждут веселые деньки.
   - Можешь идти, Минерва. А мне надо поговорить с лордом Снейп-Принц. - Директор был единственным, кто величал меня этим титулом. Остальные преподаватели ограничивались стандартным "мистером". Впрочем, согласно своду правил Хогвартса, они были в своем праве.
   Признаю, мое слегка забитое в прошлой жизни эго радостно трепетало при этих словах директора. Тщеславен я, тщеславен. Люблю заслуженную похвалу... да и не заслуженную тоже люблю, что уж скрывать. Вот только и первого и второго в моей жизни было очень мало.
   - Как идут твои дела, Северус. - Дамблдор перешел на неофициальный тон. Сейчас с нас можно рисовать картину "любимый внук в гостях у своего доброго дедушки". Упаси меня Мерлин от такого родства!
   - Спасибо все хорошо.
   - Что там произошло, что Минерва так всполошилась, - делано участливо поинтересовался Дамблдор.
   - Мистер Поттер с друзьями споткнулись и упали с лестницы, - сделав картинно невинный взгляд, ответил я.
   Театр двух актеров. Нам бы на сцене выступать, был бы аншлаг.
   - Северус, ты должен прекратить эту глупую вражду с Джеймсом, - мягко пожурил меня Дамблдор. - Мне больно видеть, как на нее два моих столь подающих надежды ученика тратят свои таланты.
   Ну, я то понятно гений. А какие надежды подает тебе Поттер? Ты уже определил его в отцы Избранного? Это плохо. Лучше бы ты остановил свой выбор на мне. Хотя последнее вряд ли. Ты всегда не любил слишком умных сподвижников-шестерок. Орден Феникса - большего сборища посредственностей магический мир еще не видел. Из хороших магов там были только Я и Дамби.
   - Да! - сказал Дамблдор, словно что-то вспоминая. - Профессор Слагхорн говорил мне, что ты уже в этом году хочешь сдать ЖАБА по зельеварению. Ты так уверен в своих силах?
   - Да, я хотел бы попробовать.
   - Это несколько против правил. Ведь ты еще не сдавал даже СОВ, - строго заметил Дамблдор. Хех. Спорим, сейчас он сделает вид, что делает мне большое одолжение и даст разрешение! - Но раз ты так уверен в своих силах, то я, разумеется, не буду мешать... Знаешь, ты очень похож на своего деда. Он был моим учеником, когда я только начал работать в Хогвартсе. Хороший был маг. Сильный, целеустремленный. Несчастья, обрушившиеся на ваш древний род, могли бы сломать кого угодно, но только не его! Жаль, что он так рано ушел от нас.
   Опа! Как говорят маглы: "В ход пошла тяжелая кавалерия". Не удивлюсь, если старик сейчас расскажет про связь родов Дамблдор и Принц. Ну там, шурин пра-пра-прадеда сводной сестры двоюродного дяди отца Дамблдора был родственником деверю сестры друга одного из Принц.
   Но ничего подобного Дамблдор к моему удивлению заявлять не стал. Ограничившись странным обозначением своего знакомства с моим дедом.
   - Как поживает твоя досточтимая мать? - неожиданно спросил он с заботой в голосе.
   Я помрачнел, холодным разумом давя вспышки ненависти к сидевшему напротив меня старому магу. Ненависть слишком трудно спрятать. Хорошо, что у меня была богатейшая практика. Я обязательно поблагодарю за нее Волди и Дамби... перед их смертью.
   После Дамблдорского обливэйта мама так до конца и не оправилась. Мои зелья давали ей небольшое облегчение и прилив сил, но она почти не покидала постель. Работу у маглов ей все же пришлось бросить, но это был единственный положительный момент в ее состоянии. Я разрывался между желанием быть с ней, поисками способа ее спасения и вынужденным прозябанием в Хогвартсе. Бросить школу я не мог, она бы мне этого не позволила, да и слишком многое завязано на этот проклятый Хогвартс!
   - В последнее время она сильно болеет и ее состояние ухудшается. Я не могу ей помочь, - Отчаянье в моем голосе было не наигранным.
   - Мне жаль, но среди светлых ритуалов нет ничего, что может спасти твою мать, - горестно вздохнул Дамблдор.
   Великолепная оговорка, Старик. Старый Снейп вцепился бы в нее как клещ. В очередной раз убеждаюсь, что все ходы у тебя расписаны на несколько шагов вперед. Раз нет среди светлых, значит ответ среди темных. Ты сам подталкиваешь меня к Волдеморту. Знаешь, что ради матери я готов пойти на все.
   Значит темный лорд...
   Ну что же, нечто подобное я и предполагал. Волдеморт и правда может знать! В том будущем я просто не успел обратиться к нему за помощью. Да и кто тогда был я, чтобы Темный лорд был заинтересован мне помочь? Один из множества последователей-учеников. Подающий надежды, но не более того.
   Теперь же я лорд. Пусть без богатства, власти и влияния, но все же лорд. Лорд, появившийся из ниоткуда. Полукровка, которого признала родовая магия. Одно это делает меня как минимум интересным. И хотя интерес Волдеморта к моей скромной персоне после приема у Малфоев никак не проявлялся, я уверен, что он в курсе всей моей школьной жизни. О заботливой опеке со стороны Дамблдора он уже точно в курсе.
   Старик мне помогать не хочет. Действительно не знает рецепта спасения? Или просто притворяется, что не знает? Помощь в спасении матери может стать сильным козырем для привлечения меня на свою сторону. Я не верю, что Дамби этого не осознает. Значит, он хочет, чтобы я оказался в стройных рядах Пожирателей. Или он просто знает, что и Волди не сможет мне помочь?
   К черту! Теперь Волди - это последний шанс. Если ради спасения матери мне вновь придется принять метку, то пусть будет метка!
  
   Быстрым, стремительным, но совершенно бесшумным шагом "ужаса подземелий", я шествовал по коридорам Хогвартса. Завидев мою мрачную физиономию, младшекурсники тихо жались к стенам или торопились укрыться в боковых коридорах, а старшекурсники молча уступали дорогу.
   Распахнув дверь в свои покои, я проследовал в кабинет. Достав очередную сигарету и вновь пожалев об отсутствии огневиски, я постарался привести свои мысли в порядок.
   Как бы получить помощь Волди, но при этом избежать принятия его метки? Впрочем, почему я сразу подумал о худшем варианте? О Волдеморте можно сказать много плохого, но решение принять или не принять Темную метку его последователи принимали сами. И в это время это делалось вовсе не из страха, а чуть ли не с радостью. Мы же не знали и не могли знать, к чему это приведет! Не, к Мерлину. Я подобной "чести" еще просто недостоин. Вот от этого и будем играть, если Волди вообще решит предложить мне этот вариант. Он не глупее старика, а старик и без всяких меток вертит своими последователями как хочет. И далеко не всегда это результат копания в мозгах. У некоторых его сторонников этот ненужный орган атрофирован от рождения.
   Придвинув к себе перо и чернильницу, я быстро набросал вежливое письмо Волди с просьбой о личной встрече.
   - Что, Петр, пришла пора потрудиться, - я помахал свитком, стараясь привлечь внимание крылатого почтальона.
   Петр, дремавший на вершине книжного стеллажа, нехотя открыл глаза, посмотрел на меня, склонил голову, посмотрел на свиток в моих руках... и принялся чистить оперенье.
   - Эй, я все же твой хозяин! - возмутился я.
   Петр прекратил возню со своим опереньем и вновь посмотрел на меня с укоризной и вселенской печалью в глазах. Расправив крылья, он лениво поднялся в воздух, сделал круг по комнате, перехватил когтями письмо и улетел.
   Все, дело сделано, теперь остается только одно - ждать.
   Петр вернулся ближе к полуночи. Сбросив ответное послание мне прямо на голову. В это время я как обычно возился с варкой зелий и свиток едва не грохнулся в котел. Вот ведь вредная птица!
   Отправив в унитаз очередное испорченное зелье и затушив огонь под котлом, я развернул письмо...
  
   Я шел по мощенной камнем дорожке, утопавшей в пестром ковре опавших листьев. Давно осталась позади ажурная ограда и особняк Лестрейнджей - суровое, мрачное здание, таинственное, величественное, с башнями и башенками - был как на ладони.
   Стоило мне подойти к парадному входу, как двери медленно и величаво открылись.
   - Лорд Снейп-Принц, - поклонился мне, встречавший домовик. - Вас ждут.
   Отдал домовому эльфу зонт. Погода портилась день ото дня, и зонт стал совершенно необходимым атрибутом. Почему не воспользоваться заклинанием? Статус секретности, будь он не ладен.
   - Леди Лестрейндж, вы как всегда неотразимы, - поклонился я, спускавшейся со второго этажа Беллатрисе.
   "Особенно вам идет этот злой блеск в глазах и почти ощущаемая едва сдерживаемая ярость", - подумал я, целуя ей руку. Руку для поцелуя, она мне, кстати, протягивать даже не думала - это приветствие было старомодным даже в консервативном магическом мире - пришлось взять инициативу на себя.
   Безумно глупо и смертельно опасно дергать тигрицу за хвост, но как же это волнующе!
   Белла одернула руку, словно я приложил ее не к своим губам, а к раскаленному железу. Она стала пунцовой, но не от смущения, а от ярости. Глаза ее метали молнии.
   - Надеюсь, что я не опоздал? Не хотелось бы заставлять Лорда Волдеморта ждать.
   Упоминание Волди быстро привело Беллу в чувство.
   - Следуйте за мной, - сквозь зубы прошипела она.
   Миновав несколько мрачных комнат, всегда знал, что у Лестрейнджей совершенно нет вкуса, мы оказались в небольшом, погруженном во тьму, зале. В кресле возле полыхающего камина, единственного источника света, сидела знакомая фигура.
   Столь знакомая картина из моего будущего. Сколько их было таких встреч? Это сродни ритуалу чаепития у Дамблдора. Я подхожу к дремавшему в кресле волшебнику, почтительно припадаю на одно калено и целую край его мантии, словно это знамя. Да, пожалуй, так оно и было. Волдеморт был нашим знаменем, лидером, пророком нового миропорядка. Мы верили его словам, считали нашу цель благородной, а войну праведной. Как же мы были молоды и глупы.
   Спасение магического мира?
   Сколько талантливых волшебников и их семей заберет пламя войны? Сколько древних и благородных родов пресечется? Чистокровные, полукровки, маглорожденные - смерть уравняла всех. Эта почтенная леди умеет уравнивать как никто другой...
   Разразившаяся война отбросила британский магический мир на десятилетия назад. А ведь до нее магическая Британия считалась самым развитым магическим сообществом мира. Европа еще с трудом отходила от не столь уж и давней войны с Гриндевальдом. В Америке магическое сообщество всегда было представлено разношерстным сбродом, многочисленным, но весьма посредственным в плане силы и знаний. Магическая Азия жила закрыто. Не торопясь раскрывать свои секреты всяким там лаовай и презренным гайдзинам.
   В этот раз я не стал ни преклонять колени, ни целовать мантию Темного лорда. Время еще не пришло, а может оно и вовсе не придет.
   Волдеморт некоторое время смотрел на огонь, словно не замечая меня. Наконец он поднял голову и дружески улыбнулся.
   - Вы хотели меня видеть Лорд Снейп-Принц? - спросил он после обмена вежливыми приветствиями.
   Забавно все-таки его видеть почти нормальным (слегка покрасневшие белки глаз не в счет), а не полуразложившимся мертвецом. Не было этой мертвецки синюшной кожи и безносого лица сифилитика.
   - Да. В Британии нет мага более чем вы сведущего в Темных искусствах. Я хотел бы попросить вас о помощи. На моей матери лежит посмертное проклятие. Его можно снять?
   - Странная просьба. - Пронизывающий взгляд Волдеморта был тяжёлым, глаза его блестели: в них лихорадочно отражались блики огня. - Вы знаете, как я отношусь к изменникам крови? Ваша мать виновница гибели древнего и благородного рода. Вашего рода, лорд.
   - Она сполна заплатила за эту ошибку юности. Более того, она исправила ее.
   - Позвольте узнать как? - с неподдельным интересом спросил он.
   Мой ответ не заставил себя долго ждать.
   - Родив и воспитав меня, - я вновь легко кивнул головой. - Теперь судьба рода Принц в моих руках. И я намерен сполна распорядиться этим шансом.
   Некоторое время Темный лорд молча рассматривал меня, о чем-то размышляя.
   - Посмертное проклятие... - задумчиво протянул он. - Меня называют знатоком смерти, но тут даже я вам не помощник. Впрочем, среди моих последователей есть тот, кто сталкивался с посмертными проклятиями чаще, чем кто-то другой. Вам крайне повезло, сейчас он как раз в этих стенах. - Он повернулся к Беллатрисе, молчаливо сопевшей за моей спиной, и сказал: - Пригласи к нам Антонина.
   Хм, неужели тут Долохов? Других Антонинов среди Пожирателей я не знаю.
   - Слышал про ваши успехи в Хогвартсе, - сказал Волдеморт, загадочно улыбаясь и внимательно наблюдая за моей реакцией. - Говорят, что Дамблдор благоволит к вам.
   - Он знал моего деда. И, по-моему, с возрастом стал излишне сентиментальным. Мне не нравится его интерес ко мне. Но что я могу поделать? Ссориться с директором я не планирую... пока. Я вынужден играть по его правилам.
   - Вы вступаете на весьма опасный путь, - заметил Волдеморт, пристально буравя меня взглядом.
   Ответить я не успел. У входа в комнату появились две едва различимые в окутавшей нас полутьме фигуры.
   - Вы вызывали меня, господин, - раздался хорошо знакомый мне голос.
   - Не стой в дверях, Антонин, проходи, - сказал Волдеморт, качнув головой. - Лорд Снейп-Принц позвольте вам представить господина Долохова. Если он не сможет помочь вам с вашим делом, то уже никто не сможет помочь, - сказал он, когда Долохов и Белла вошли в круг отбрасываемого пламенем камина света.
   Я развернулся в сторону "незнакомца". Передо мной стоял маг среднего роста, с бледным, длинным, искривлённым лицом. С твердым, наглым и умным взглядом. Одет он был в магловскую одежду.
   Кстати, мантия вовсе не обязательный атрибут волшебника. Это скорее парадная, форменная или рабочая одежда. Мантии носят ученики и учителя Магических школ, чиновники министерства, авроры. Разумеется, дорогие парадные мантии были обязательным атрибутом великосветских приемов.
   - Лорд, - Долохов весьма скептически посмотрел на меня, но протянул руку для рукопожатия.
   Ну да, понимаю, как я выгляжу. Едва оперившийся птенец с титулом лорда.
   Глядя прямо в глаза Долохову, я пожал его руку.
   Здравствуй, Палач!
   Это громкое прозвище Долохов получит через три года, когда на развалинах своего дома долго будет пытать попавшихся ему живыми Авроров и фениксов. Да и в дальнейшем именно он, а вовсе не полусумасшедшая Беллатриса, будет заниматься допросами пленных. Белла же пытками баловалась просто для души. Она и до Азкабана была весьма вспыльчива, а после долгого заточения с дементорами стала и вовсе безумной. Под стать своему обожаемому господину.
   Я прекрасно помню Долохова образца середины 90х. Равнодушный ко всему маг, с взглядом мертвеца или бездушной машины. Волдеморт даже не наказывал его своим любимым пыточным. Знал, что это просто бесполезно. Страшнее человека, которому нечего терять, может быть только все потерявший маг.
   Сложно поверить, во что превратиться Долохов в будущем. Но хватит об этом. Судьбы нет! Мы сами творим ее своими действиями или бездействием. Хочешь найти первого виновника собственных проблем? Подойди к зеркалу!
   Сейчас Долохов это сильнейший маг в окружении Волдеморта, искушенный в темных искусствах и боевой магии. Он и Каркаров станут обучать этих вчерашних школьников, колдографии которых вскоре будут смотреть с заглавной страницы Пророка и прочих газет с грозными надписями "Разыскиваются!".
   Считается, что Долохов учился в Дурмстранге - древней магической школе основанной самим Владом III Басарабом. Рыцарем ордена Дракона (надо ли напоминать, где в современной Европе находится главный заповедник этих милых зверьков?). Выдающимся некромантом и чернокнижником своего времени, заслужившим от своих благодарных подданных прозвище Цепеш - Колосажатель. Вампиром Влад Цепеш Дракула (*Dracul - дракон), кстати, не был. Чертовы маглы просто оболгали этого достойного мага.
   Впрочем, Каркаров - который подобно Дамблдору был последовательно учителем, деканом, директором Дурмстранга - ни разу не упоминал об этом. А потому уже в это время ходило мнение, что слухи о русских корнях Долохова не такие уж и слухи. И что он окончил ту таинственную русскую школу в сокрытом в водах озера Китеже. Возможно, что изначально Долохов был шпионом русских магов в стане очередного Темного лорда. Русские уже один раз прозевали одного Темного лорда, и повторять эту ошибку им не хотелось. Потом, потеряв семью, вырезанную аврорами и фениксами, Долохов полностью перешел на сторону Волди.
   Впрочем, все это лишь мои догадки. А в шпионы Долохова отрядила моя горячо любимая паранойя. У русских магических родов полно своих проблем. Они всегда были обособленными ребятами. Как и их страна, что еще не Европа, но уже и не Азия.
   - Лорд Снейп-Принц интересовался возможностью снятия посмертного проклятия, - сказал Волдеморт. - Кажется, что ты занимался чем-то подобным?
   - Без особого успеха, должен заметить, - ответил Долохов.
   - Но какие-то наработки у тебя должны остаться? Будь добр, поделись ими с лордом Снейп-Принц. И окажи ему всестороннюю помощь, если это потребуется.
   Я низко поклонился Темному лорду, прижав правую руку к груди. Демонстрируя, как я ему признателен.
   - Лорд Волдеморт, господин Долохов, если это поможет, то я ваш вечный должник.
   Что самое интересное - я ведь ни слова не вру. Долги свои я привык отдавать. Думаю, что спасение семьи Антонина будет достойной платой. А Волди?.. Легкая смерть - тоже неплохая плата. Жаль что до этого еще далеко...
  
   Интерлюдия
  
   - Почему вы решили помочь ему, мой лорд? - спросила Беллатриса, когда Долохов и Снейп аппарировали из поместья. Она вновь устроилась на ковре у ног Волдеморта.
   - Он похож на меня в юности. Та же тяга к темным знаниям, то же желание силы и власти. Пока даже перед самим собой он оправдывает эти устремления благородными целями: спасение матери, восстановление рода. Но я уже вижу эту жажду. Он умен, амбициозен и честолюбив - такие люди не любят быть на вторых ролях. Для них это хуже смерти.
   - Мне кажется, что тут замешано что-то еще, - неуверенно заметила Беллатриса. - Что-то личное, простите мой лорд, - девушка склонила голову в жесте повиновения.
   - Ты проницательна, моя дорогая Белла, - усмехнулся Волдеморт. Взяв девушку пальцами за подбородок, он приподнял ее голову и заглянул прямо в глаза. - Дело в его матери. Прожить столько лет с посмертным проклятием, да еще умудриться родить не сквиба, а весьма одаренного мага... - Темный лорд задумчиво покачал головой и перевел свой взгляд на огонь в камине.
   Некоторое время он молчал, словно что-то вспоминая.
   - В свое время она была очень сильной волшебницей. В Хогвартсе она не блистала, но ее потенциал был велик. Если бы лорд Принц был менее горд и согласился принять мою помощь в погубившем его ритуале, то этот мальчик мог бы быть моим сыном. В то время я всерьез рассматривал вариант вхождения в этот древний род.
   На мгновение Беллатрису охватил дикий приступ ненависти и ярости к совершенно незнакомой ей женщине.
   - Род Блэк ничуть не хуже! - горячо воскликнула она. - Может мы не столь древние, как Принц, но у нас хватило силы и мудрости сохранить свое богатство и влияние!
   Волдеморт с удивлением посмотрел на девушку и раскатисто рассмеялся.
   - Ты ревнуешь? - Его ладонь скользнула по волосам девушки, пропуская черные локоны между пальцев. - Моя дорогая Беллатрис, это просто глупо. В то время ты была еще младенцем. А потом я понял, что вхождение в любой древний род не позволит мне ничего изменить - время уже упущено. Я нашел другой путь! Свой путь!
   - Ради всеобщего блага? - с усмешкой поинтересовалась Беллатриса. Ее гнев стал отступать. Действительно, глупо ревновать обожаемого господина к прошлому... практически мертвому прошлому. Усмешка на ее губах стала злой.
   - Всеобщее благо оставим старику, - поморщился Волдеморт. - Мы боремся только за благо Магического мира. За законное право древней крови и силы решать его судьбу!
   - А Дамблдор знает об этой истории с матерью этого Снейпа?
   - В нашем мире есть мало того, что старик не знает.
   - Поэтому он столь благоволит этому полукровке?
   - Лорду, Бэлла. Лорду. Я хочу, чтобы ты проявляла больше уважения к нашему юному другу. Магию рода не обманешь.
   - Если вы этого желаете, господин, - поморщилась Беллатриса.
   - Да, я так желаю! - отрезал Волдеморт. - А что касается твоего вопроса, то планы старика на лорда Снейп-Принц могут быть различны.
   - Он хочет заслать к нам шпиона! Я уверена в этом!
   - Возможно, но надо рассматривать и другие варианты. Дамблдор умеет планировать на несколько ходов вперед. Но что бы он там не задумал, пока что лорд Снейп-Принц мне не угрожает, не мешает моим планам. Кроме того, мне интересно посмотреть, что у него получится. Если ему удастся найти способ победить посмертное проклятие, то одно только это оправдает любую оказанную ему помощь. В мире найдется немало магов готовых заложить душу за подобные знания. Да и благодарность лорда Снейп-Принц будет нам весьма не лишней.
   - Даже если он найдет способ, вы думаете, что он отдаст нам эти знания?
   - Ты не веришь в человеческую благодарность?.. Правильно делаешь. Если лорд Снейп-Принц добьется успеха, то я найду способ получить эти знания!
  
   Конец интерлюдии
  
  
  

Глава 16. Посмертные проклятия.

  
  
   Мы аппарировали на небольшую поляну, со всех сторон окруженную живыми зелеными стенами чуть выше моего роста.
   - Прошу сюда, лорд Снейп-Принц. - Долохов подошел к этой живой стене и плавно повел перед ней палочкой. Ветви растений ожили и расползлись в разные стороны, открывая узкий овальный проход. Когда мы оказались по ту сторону стены ветви вновь сомкнулись.
   Хорошее заклинание. Может попросить Долохова научить меня ему? Или это секретная родовая техника?
   - Прекрасный сад, - заметил я, оглядываясь по сторонам. Зеленая клетка, в которую мы переместились, оказалась частью небольшого, но весьма уютного сада.
   - Видели бы вы его летом, лорд Снейп-Принц.
   - Можно просто Северус, мистер Долохов, - слегка поморщился я, чувствуя скрытую усмешку при каждом титуловании меня Долоховым.
   - Ну, тогда зови меня просто Антонин, - улыбнулся он.
   - Молодой хозяин, стойте! - раздался чей-то плаксиво-просящий крик.
   По садовой дорожке бежал мальчик лет восьми-девяти. Его пытался преследовать домовой эльф, его-то крики и тревожили покой сада.
   - Привет па. А кто это с тобой? - Мальчик ловко затормозил перед нами, скользя ногами по садовой дорожке. Быстро оглядев меня внимательным взглядом, он тут же засыпал меня вопросами. - Ты учишься в Хогвартсе? На каком факультете?
   - Костя веди себя прилично. Перед тобой настоящий английский магический лорд, - сказал сыну Долохов.
   - Я еще маленький и несмышленый, мне можно, - гордо заявил тот, хитро улыбаясь.
   Долохов рассмеялся и потрепал сына по голове.
   - Меня зовут Северус Снейп-Принц. Я учусь в Хогвартсе на факультете Слизерин, - подобрав мантию, я присел на корточки и протянул ребенку руку.
   - Константин Долохов, - представился он, пожимая мою руку.
   Преследователь Долохова-младшего наконец-то настиг свою цель. Тяжело дыша, домовик остановился рядом с нами и, поклонившись Антонину, плаксиво заголосил:
   - Простите хозяин, молодой хозяин слишком быстрый. Грабби плохой! Плохой! - Домовик отвесил себе несколько звучных оплеух.
   Домовые эльфы странные существа. Все их представители получают какое-то извращенное удовольствие, когда самостоятельно наказывают себя по любому поводу.
   - Грабби, возьми вещи нашего гостя, - распорядился Долохов, мало обращая внимание на причитания домашнего эльфа.
   - Грабби рад услужить хозяину, - тут же вскинулся эльф. Практически с силой выхватив из моих рук зонт, он еще раз низко поклонился и с тихим хлопком исчез.
   - Константин, предупреди маму, что сегодня за обедом у нас будет гость. А мы с Северусом пока поработаем в моем кабинете.
   - Я не хотел бы... - протестующе начал я.
   - Ерунда, - отмахнулся Долохов, - моя жена обидится, если я вас не познакомлю. Гости бывают у нас редко.
   Понимая, что все протесты бесполезны, я смирился.
   Лабораторией Долохову служил расположенный в некотором отдалении от дома флигель, защита которого сделала бы честь иному хранилищу гоблинов. Особенно меня поразило несколько невысоких деревянных столбиков, окружавших флигель. На каждом из них было вырезано какое-то изображение, вроде бы птиц и зверей.
   - Тотемы? - с любопытством поинтересовался я. Это была не самая распространенная в Европе сфера магического искусства.
   - Так и есть, - кивнул Долохов. Подойдя к тотему рядом с садовой тропинкой, он низко ему поклонился и что-то прошептал. - Все, можно проходить.
   Внутри флигель показался мне гораздо больше чем снаружи. Первая комната напоминала мне мой кабинет: стеллажи для книг, котлы для варки зелий, стол с записями. Справа от основного входа виднелась лестница ведущая, по-видимому, в подвал. У противоположной стены был вход в другую комнату.
   - Одну минуту, я сейчас, - с этими словами Долохов скрылся в соседней комнате.
   С интересом осмотревшись по сторонам, я подошел к стеллажу с книгами и стал изучать потемневшие от времени корешки фолиантов. Даже не пытаясь прикоснуться к ним руками. Кто знает, какая защита может на них стоять?
   Лаборатория Долохова была довольно интересным местом. В том будущем-прошлом мне так и не удалось в ней побывать. Но среди последователей Волди про нее ходило множество слухов. Изначально Долохов при Волди занимал что-то вроде должности разработчика новых темномагических заклинаний - эдакого безумного гения. Впрочем, это только в глупых магловских фильмах злобные полусумасшедшие гении разрабатывают "оружие возмездия". В реальности же это обычные люди. Одни ученые разработчики атомной бомбы будут писать петиции за запрет этого оружия. Другие просто заметят, что "это была прекрасная физика"*. (*Фразу приписывают Энрико Ферми после того как ему сообщили о бомбардировке Хиросимы.)
   Свою "атомную бомбу" разрабатывал и Темный лорд.
   При всех своих недостатках, при очевидном прогрессирующем сумасшествии и моральной ущербности, Волди совсем не был идиотом. Глупо думать, что после покорения Британского магического мира он бы сразу начал войну с маглами. С палочками наперерез против танков, самолетов и прочей техники? Против ядерного оружия? Ха, ха. Даже постепенно сходящий с ума от крестражей Волди был не настолько самоуверен, чтобы рассчитывать на победу.
   План был другим. После подчинения магической Британии и устранения грязнокровок и им сочувствующих, Магическая Британия перестраивалась, как говорят маглы, на военные рельсы. Мы бы нашли способы нейтрализовать оружие маглов или иным образом уровнять наши силы. Вот тогда мы и нанесли бы свой удар!
   Надо сказать, что даже самые крупные сражения магов всегда носили характер индивидуальных схваток. Пара магов - стандартный ударный отряд. Пятерка - штурмовая группа. В крупнейшем сражении Восстания Гриндевальда участвовало немногим больше двадцати магов. Поэтому заклинаний по-настоящему массового поражения в арсеналах волшебников практически нет. В прошлом для разгона толпы вооруженных различными железками маглов достаточно было сразить десяток другой глупцов, посмевших напасть на мага, и остальные разбегались сами. А потом началась вся эта ерунда с секретностью и прочим. Магический мир все закрывался, маглы все развивались. Больше всего они любили развивать средства уничтожения себе подобных и добились впечатляющих результатов. До сих пор не могу понять, зачем им такое количество этих ядерных погремушек. Их уже хватит на три уничтожения нашей несчастной планеты. Одно уничтожение, это еще куда ни шло. Но три? Где они найдут еще две земли? Все же Волшебный народ знал, что этим все и закончится. То-то они драпали, сверкая пятками, из нашего мира и наглухо закрыли ворота в свои миры.
   Противопоставить современному магловскому оружию магам практически нечего. Ясное дело, что Волди не хотел мириться с подобной несправедливостью. После захвата власти в Магической Британии, он планировал, с помощью своих последователей, изучить Родовые кодексы на предмет заклинаний должных эту несправедливость исправить. Яды, болезни, стихийные бедствия - это стало бы нашим ответом на магловскую ядерную дубину. Это должно было позволить нам захватить власть в Британии и вынудить остальной мир маглов не лезть к нам на острова. В свою очередь, это должно было привести к новой охоте на ведьм и инквизиции. Магический мир Европы был бы уничтожен испуганными маглами. И перед европейскими магами встал бы простой выбор. Либо они уходят в глубокое подполье, так в свое время поступили русские маги. Либо переселяются к нам на остров, чтобы "занять подобающее магам положение". Естественно под мудрым руководством лорда Волдеморта.
   Началом этих разработок была работа Долохова. Не зря же аврорат в нападение на его дом послал свою лучшую пятерку магов, а фениксы Гидеона и Фабиана Пруэттов - действительно талантливых волшебников (кстати, далеко не светлых) среди этого сборища посредственностей.
   Имел ли план Волдеморта шансы на успех? Сложно сказать - любые планы хороши только на бумаге. В любом случае, я считаю, что добиться влияния на маглов можно и без открытия магического мира и развязывания второй инквизиции.
   С Волди мне не по пути. Возможно, что с ним можно было бы договориться, не наделай он крестражей. Я бы смог все забыть и переступить через свою ненависть. Все же этот Волдеморт еще далек от того обезумевшего, кровожадного чудовища из будущего. Но большинство крестражей создано, и что-то менять уже слишком поздно. Изменения в характере Темного лорда пока еще незаметны, но уже необратимы.
   Дробление души на столько частей... Зачем он пошел на это? Хотел обессмертить свою душу, а в результате погубил ее. Возрожденный темный лорд был лишь тень былого величия. Про того возрожденного лорда никто никогда не скажет: "Деяния его были ужасны, но все же велики".
   Погрузившись в размышления, я не заметил, как вернулся Долохов.
   - Вот записи, которые вам нужны. - Он протянул мне несколько довольно объемных свитков. - Можете оставить их себе, это все равно копии. Лорд Волдеморт приказал оказывать вам помощь, так что обращайтесь в любое время. Посмертные проклятия весьма интересная, но трудная для исследования тема.
   - Что вы можете рассказать помимо того что в ваших записях? - поинтересовался я.
   - Немногое. Эти свитки, наверное, самое подробное исследование этой темы... Присядем, - он указал на пару кресел, мы сели. Долохов положил ногу на ногу и начал рассказ: - Обязательным условием посмертного проклятия должно быть человеческое жертвоприношение. Чем больше жертв, тем сильнее сила проклятия. Из известных нам посмертных проклятий наиболее сильным считается проклятие могилы Тамерлана. Как говорилось в одном из письменных источников: "Кто вскроет могилу Тамерлана - выпустит на волю духа войны. И будет бойня такая кровавая и страшная, какой мир не видал в веки вечные". Гробницу Тамерлана вскрыли 22 июня 1941 года...
   - День начала Восточного похода Гриндевальда, - задумчиво кивнул я. Магловская история накрепко переплетена с историей Магического мира. Слава Мерлину, что маглы об этом не догадываются.
   - Он самый, - подтвердил Долохов.
   - Сложно представить, что Гриндевальд и его магловские куклы сделали это под воздействием проклятия. Планы были разработаны задолго до этого.
   - Ты, Северус, веришь в совпадения?
   - Нет, - я покачал головой.
   Долохов понимающе усмехнулся.
   - Посмертные проклятия и их влияние на наш мир изучены довольно слабо. А у наследников Железного хромца было достаточно опытных магов и "сырья" для жертвоприношения. Возможно, что проклятие, наложенное на гробницу, было столь сильным, что могло изменять прошлое.
   - Невероятная сила.
   - Согласен... Еще одно любопытное посмертное проклятие, это так называемое проклятие Текумсе или президентское проклятие. Связывают его с президентом США Уильямом Гаррисоном, который, когда был еще губернатором, нарушил договор с индейцами. Видимо попытался отнять их земли, а индейцы оказались упертыми. Бусы, зеркальца и огненная вода им оказались не нужны. Деньги тоже. Тогда белые люди решили показать дикарям их место... Впрочем, это неважно. Индейский шаман перед смертью предсказал, что Гаррисон умрет во время правления, и Великий Белый Вождь, выбранный через двадцать лет, умрёт, и так будет длиться семь колен. - Долохов кашлянул, долгая лекция иссушила ему горло. Извинившись, он громко произнес: - Грабби!
   - Да, хозяин! - тут же возник из воздуха домовой эльф.
   - Принеси нам бутылку хорошего вина из подвала. И бокалы не забудь!
   Эльф исчез, но не прошло и пяти секунд, как он появился вновь. В руках он держал поднос, на котором была уже открытая бутылка вина и два наполненных бокала.
   Все же надо признать, что от этих магических паразитов есть толк.
   - Твое здоровье, Северус! - Долохов отсалютовал мне наполненным бокалом. Как то быстро мы перешли на "ты".
   Я осторожно пригубил свой. Вино было неплохим. Хотя моему мнению можно не доверять - в винах я разбираюсь довольно плохо.
   Домовик оставил нам поднос с бутылкой и исчез, а Долохов продолжил свой рассказ.
   - Итак, проклятие Текумсе... Уильям Гаррисон был избран в 1840 году и умер через месяц после принятия присяги. Дальнейшее действие проклятия проследить нетрудно. Авраам Линкольн - избран в 1860, убит в 1865. Джеймс Гарфилд - избран 1880, убит через три месяца после присяги. Уильям Мак-Кинли избран на второй срок в 1900, убит в 1901. Уоррен Гардинг - избран в 1920, умер в 1923 от толком невыясненных причин. Шестым стал Рузвельт, избранный в очередной раз в 1940 и умерший в 1945. Седьмым - Кеннеди, избранный в 1960 и убитый через три года в Далласе. Еще со времен Линкольна ряд американских магов пытались снять это проклятие, но все попытки были тщетны.
   Остальные заслуживающие упоминания посмертные проклятия - это проклятие фараонов, вавельское проклятие и проклятие алмаза Хоуп. Что еще можно сказать? Целью посмертных проклятий, как и обычных проклятий, может быть определенный человек, целый род, должность, местность или предмет. Считается, что снять посмертное проклятие невозможно. Однако оно может ослабнуть со временем или вовсе развеяться.
   - Неужели не было ни одного случая снятия посмертного проклятия?
   - Я долго занимался этим вопросом, но ни одного подобного случая не нашел. Единственная зацепка, это рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, выдержки из них есть в этих свитках, - Долохов указал бокалом на отданные мне свитки. - Там упоминается случай снятия посмертного проклятия одним из арабских магов.
   - Описание ритуала есть?
   - Если бы, - вздохнул Долохов. - "Чтобы победить смерть, нужна смерть" - вот и все описание.
   - Ритуал на основе жертвоприношения... - задумчиво прошептал я.
   - Совершенно верно.
   Да, дела становились все хуже и хуже. Жертвоприношение... и зверюшкой тут не отделаешься. Нет, моральный аспект меня заботил мало. Рай мне не светит, ни при каком раскладе. А в аду я жил добрых два десятка лет. Проблема в том, что жертвоприношение, да еще и человеческое - это самый сильный и сложный из известных магических ритуалов. Убить жертву на алтаре - тут умения много не надо, достаточно со своей совестью договориться (если у вас еще есть этот ненужный орган). А вот для достижения необходимого эффекта нужно просчитать ритуал до малейших мелочей. Место, время проведения, число и область ударов, оружие, время смерти жертвы... всего и не упомнить. А это не зельеварение - ожогами тут не отделаешься (впрочем, варка высших зелий занятие тоже не безопасное). Малейшая ошибка в ритуале может привести к катастрофе. Но самое главное, что меня беспокоит - по этой части магии у меня нет никакого опыта. Я убивал. Много убивал. Но это был либо бой, либо казнь.
   - И больше ни каких зацепок? Хотя бы самого приблизительного описания ритуала?
   - Нет. Однако... - Долохов задумчиво погладил короткую щетину на своем подбородке.
   - Однако? - поинтересовался я.
   - Ты знаком с лордом Гринграсс?
   - Нет, - пожал плечами я. - Видел его один раз, это было на приеме у Малфоев.
   - Жаль, - вздохнул Долохов, вновь наполняя наши бокалы.
   - Лорд Гринграсс может что-то знать?
   - Ходят упорные слухи, что одному из его предков удалось снять посмертное проклятие.
   - Слухи? Можно ли им верить?
   - Я уверен, что этот слух правдив. Но со мной лорд Гринграсс даже разговаривать не захотел, - поморщился Долохов. - Он не любит лорда Волдеморта и всячески сторонится любых связей с ним и его последователями. С теми, кто не обладает громким титулом или весом в Магическом мире, - он выжидающе посмотрел на меня.
   - Если это единственный шанс, то я попытаюсь встретиться с лордом Гринграсс.
   - Еще могу посоветовать изучить ваш кодекс Рода, - сказал Долохов. - Мне кажется, что именно ваш дед пытался снять родовые проклятия с Рода. Даже если эта попытка была неудачной, то его записи могут помочь. Многие родовые проклятия также являются посмертными.
   - Так я и поступлю, - кивнул я. Совет Долохов дал действительно хороший. А ведь у меня есть живой свидетель этого ритуала!
   Еще не все потеряно, Северус! Придется, конечно, здорово поработать. Но когда было иначе?
   В моей голове уже начал выстраиваться примерный план моих последующих действий.
   Из воздуха вновь появился домовой эльф.
   - Хозяйка просила передать, что обед уже готов, - сказал он и исчез.
   - Следуйте за мной, лорд Снейп-Принц, - усмехнулся Долохов. - Елена очень не любит ждать.
  
   Обед у Долохова я помню как-то сумбурно, урывками. Я был слишком погружен в собственные мысли, хотя и старался, по возможности, поддерживать светскую беседу. Жена Долохова оказалась очаровательной миловидной брюнеткой, яркой, лукавой и очень в себе уверенной. Если Долохов посвятил себя изучению Темных искусств, то его супруга тяготела к колдомедицине и была весьма сведуща в зельях. На эту тему мы с ней даже немного поспорили - единственный момент, когда я ненадолго выполз из раковины собственных размышлений.
   "Колдомедик и темный маг..." - думал я, наблюдая за четой Долоховых. - "Символично - союз жизни и смерти".
   Заскочив ненадолго в магловский Лондон, я воспользовался одним из каминов в Косом переулке и вышел на почте Хогсмита. Знакомый чиновник все так же скучал за своей стойкой и разгадывал кроссворд в одной из многочисленных "желтых" газетенок, коих невообразимое множество даже в магическом мире.
   Покинув почту, я направился к дороге, ведущей в Хогвартс. Вечерело, воздух был холодный, зато чистый и свежий. После Лондона с его постоянным смогом, это было особенно заметно.
   - Северус Снейп! - грозный окрик настиг меня в тот момент, когда я подходил к воротам Хогвартса.
   Неторопливо развернувшись, я увидел Лили. Похоже, что она преследовала меня с самого Хогсмита чуть ли не бегом. На мгновения я замер, наслаждаясь открывшимся зрелищем.
   Обворожительное лицо Лили раскраснелось от бега, полураскрытые губы жадно ловили воздух, а ее грудь высоко вздымалась.
   Слегка смутившись под моим жадным взглядом, она все же грозно спросила:
   - Зачем ты напал на Джеймса и остальных?! - Хм... Теперь он уже Джеймс, а не Поттер. Стоит ненадолго отвлечься, и гаденыш тут же отыгрывает позиции.
   - Что это ты на меня так смотришь? - Лили нервно себя оглядела.
   - Любуюсь, - честно признал я. - Тебе говорили, что ты прекрасна в гневе?
   - Твои шуточки тебе не помогут! Отвечай на мой вопрос!
   - Какой вопрос? - хмыкнул я, скептически выгнул бровь.
   - Сев, не надо меня злить. Не знаю как в гневе, а в ярости я опасна, - пригрозила Лили. - Зачем ты избил мародеров.
   - Я? Один избил четверых? - Говорил я медленно, растягивая слова. Чтобы Лили сама поняла абсурдность подобного утверждения. - Это просто смешно!
   - Римус мне все рассказал! Не отрицай! Ты первый ударил Джеймса, - смутить Лили было не так-то просто.
   - А он тебе не рассказал, что твой разлюбезный Поттер в это время не слишком нежно прижимал меня к стене, угрожал и махал у меня перед носом своей волшебной палочкой. Я просто защищался.
   - Об этом он не упомянул, - нахмурилась Лили. Может она вспыльчива и легковерна, но отнюдь не глупа.
   - Ничего удивительного. Слабоумие - для мародеров это характерно. Тогда тебе надо просто решить, кому ты больше веришь. Я не настолько глуп, чтобы нападать на мародеров, когда они все вместе. И у меня нет никакого желания вылавливать их по отдельности. Все чего я хочу, это чтобы они ко мне не лезли. Пока это до них не дойдет, они будут частыми гостями в медицинском крыле. А теперь, прости, мне нужно к директору.
   Развернувшись, я поспешил оставить Лили. Меня охватил приступ крайнего раздражения, а в такие моменты я не самый приятный собеседник.
   Перед покоями директора я был уже совершенно собран и спокоен. Не забыл я и угоститься несколькими зельями.
   Я не особо удивился, когда горгулья у входа в башню отъехала в сторону без всяких паролей. Постучав в знакомую дверь, я вошел внутрь.
   - Добрый вечер, Северус. В последнее время ты стал у меня частым гостем. - Дамблдор был на своем месте за директорским столом и кормил сидевшего у него на плече феникса.
   - Вы сказали, что я могу обращаться к вам в любое время.
   - О, я ни в коем случае не виню тебя, мальчик мой. Проходи, садись. Что у тебя случилось? - участливо поинтересовался Дамблдор, скармливая фениксу горсть ягод.
   Сев в гостевое кресло, я положил руки на колени, сцепил пальцы и смущенно потупил взор.
   - Ну же, смелей! - подбодрил меня Дамби. - Ты же знаешь, что я всегда рад помочь своим ученикам.
   - Я... Я хотел бы получить разрешение на свободное посещение занятий до конца этого года и получить возможность покидать Хогвартс в любое время, - судорожно выпалил я.
   - То есть фактически ты просишь освободить тебя от всех занятий, - нахмурился Дамблдор. - Мальчик мой! Ты совершаешь большую ошибку! Ты талантлив, но талант без знаний ничто. А только из книг ты эти знания не приобретешь. В этих древних стенах собраны лучшие учителя магической Британии!
   - Мне, правда, очень жаль, но мне просто необходимо это разрешение. Я догоню! - я старался, чтобы мой голос подрагивал, но звучал твердо.
   Вообще-то, я могу сдать весь Хогвартский курс без особых проблем, но старику это знать совершенно не к чему.
   - Возможно, что я мог бы тебе помочь, - голос Дамблдора выровнялся и вновь сделался деланно-участливым - настолько участливым, что хотелось сплюнуть. Все же иногда он переигрывает. - Но ты должен объяснить, зачем тебе это нужно?
   - Вы будете недовольны, - я сжал кулаки и нервно постучал себя по коленям.
   - Северус, я искренне хочу тебе помочь, но я должен знать все.
   Я снова понурился, буравя взглядом пол, и сказал, выдержав долгую драматическую паузу:
   - Я нашел один ритуал способный исцелить мать. Он не темный! - поспешно, излишне поспешно, добавил я. Любой бы догадался, что я вру. - Но к нему надо подготовиться. Вы же знаете, как трудны ритуалы Высшей магии.
   - Тебе пятнадцать лет! Какие могут быть ритуалы Высшей магии в твоем возрасте! - почти не наигранно возмутился Дамблдор. - Это просто безумие!
   - Ритуал будет проводить моя мать, - терпеливо пояснил я, дозволяя старику слегка проникнуть через мои мысленные щиты, чтобы тот с легкостью мог распознать ложь. - Я буду только помогать ей с магической силой. Вместе мы справимся. Должны справиться! Если вы не хотите помочь мне с этим вопросом, то я просто брошу учебу. Здоровье моей матери для меня важней!
   Дамблдор снял очки и помассировал себе глаза. Затем он картинно трагически вздохнул и сказал:
   - Ты очень многого просишь, мой мальчик. И я чувствую, что ты не до конца откровенен со мной, но я готов переступить через свою совесть и пойти тебе на встречу.
   - Спасибо, господин директор, я знал, что вы меня поймете, - Черт, если бы мог, то пустил бы сейчас одинокую слезинку. Или это будет слишком?
   Собственно, что и требовалось доказать. Естественно Дамблдор уже сделал выводы относительно этого ритуала и откуда я получил эти знания. Толкнув меня в объятия Волди, он постарался оставить тропку для отступления. Вот только теперь я не настолько наивен, чтобы верить в искренность твоего участия, Старик. Но я буду играть роль, что ты мне отвел. Но в этот раз это станет началом твоего конца.
  
   Интерлюдия
  
   - Ну все, милая, хватит. Альбусу надо поработать. - Ласково погладив феникса, Дамблдор пересадил птицу на ее место.
   Вынув палочку, он направил ее на кресло, в котором минуту назад сидел Северус Снейп. Быстрый словно молния луч ударил в кресло. На кончике палочки Дамблдора стал набухать белоснежный шар.
   Выдвинув левой рукой верхний ящик стола, Дамблдор достал из него простое медное кольцо и положил перед собой. Стряхнув с палочки светящийся шар, он направил его прямо в кольцо - металл послушно впитал шар.
   - Какой умненький и упорный мальчик, - пробормотал Дамблдор, беря кольцо. - Надо за ним приглядеть.
   Встав из-за стола, Дамблдор быстрым шагом направился во внутренние покои башни. Дамблдор, да и предыдущие директоры Хогвартса не страдали аскетизмом. Директорские покои были в три раза больше комнат предоставляемых обычным преподавателям, а их убранству мог позавидовать иной мэнор.
   Наконец, Дамблдор достиг цели своего путешествия.
   Защита Хогвартса надежно закрывала его от нежелательного вторжения. Здесь не работала аппарация. Редкие камины были обычными каминами, а не частью сети порталов. Но из всякого правила есть исключение.
   Подойдя к камину в своей спальне, Дамблдор выудил из мантии горсть летучего пороха и кинул его в тлеющие угли.
   Послушные чары перенесли Дамблдора в нужное место. Это был маленький неприметный домик в деревне Оттери-Сент-Кэчпоул на южном побережье Англии.
   - Директор? Что-то случилось? - на выходе из камина Дамблдора уже встречал высокий молодой человек лет двадцати пяти.
   - Здравствуй Фабиан, - поприветствовал его Дамблдор, - а где Гидеон?
   - У него дела в Лондоне. Он вам срочно нужен?
   Дамблдор не особо любил братьев Пруэтт. Молодые маги, представители обедневшего, но древнего рода, были весьма хлопотными сторонниками. Они были не слишком разборчивы в средствах достижения цели и не чурались Темной магии. Дамблдор предпочитал более покладистых и тихих сподручных. Тех, что не хватают звезд с небес, зато легко управляемы. Однако Дамблдор признавал полезность Пруэттов, ценил их и поручал братьям наиболее важные дела.
   - Нет, просто у меня есть для вас новое задание. Но раз его нет, то ты сам потом введешь его в курс дела.
   - Я весь во внимании.
   - Дело, в общем-то, простое, но могут быть сложности. Вам нужно неотступно следить за одним молодым человеком. Вот слепок его ауры, - Дамблдор передал Фабиану кольцо. - В ближайший месяц или два мальчик будет занят не совсем законными делами, связанными с Темной магией. Вы в это вмешиваться не должны. Более того, вы должны прикрыть его, если им заинтересуется аврорат. Впрочем, думаю до этого не дойдет, мальчик весьма умен и осторожен. К тому же ему будут помогать.
   - Темная магия? - насторожился Фабиан. - Чем именно он будет заниматься?
   - Будет искать способ снять посмертное проклятие.
   - Наши действия в случае успеха его изысканий? - деловито поинтересовался Фабиан.
   - О, это маловероятно! - улыбнулся Дамблдор. - Не он первый, не он последний. Скоро он упрется в стену, преодолеть ее удалось единицам. Но это явно не наш случай.
   - Но все же, - настаивал Фабиан. - Если он найдет способ обойти эту стену или сломать ее.
   - Подобный исход маловероятен и очень нежелателен. Но если подобное произойдет, то тогда эти знания не должны попасть в чужие руки! - Дамблдор помолчал и, помедлив, добавил: - И свидетели нам не нужны. Ради всеобщего блага!
  
   конец интерлюдии
  
  

Глава 17. Да здравствует законный брак!

  
   Необходимое объявление Дамблдор сделал на следующий день. Как обычно за завтраком. Очередную поблажку лорду Снейп-Принц зал встретил тихим рокотом негодования. Слова "по семейным обстоятельствам" их успокоили мало. Кажется, я уже говорил, что выскочек нигде не любят. У Макгонагалл был такой вид, словно она съела лимон. Хм, я и позабыл - она ведь жаждет поквитаться со мной за то, что я избежал наказания за рихтование физиономии Поттера.
   Задерживаться дольше нужного я не стал и в тот же день покинул Хогвартс. Понимая, что мать не одобрит мои действия и заставит вернуться в Хогвартс, я решил не появляться дома. Пусть она продолжает думать, что я грызу гранит науки в Хоге. Сняв комнату в "Дырявом котле", я принялся разбирать записи Долохова.
   Письмо к лорду Гринграссу я отправил в тот же день, но ответа мне пришлось ждать почти неделю. Все это время я редко покидал "Дырявый котел" и даже не думал навещать Хогвартс. У меня были серьезные основания полагать, что у Эйлин Принц осталось гораздо меньше времени, чем в старом прошлом. А значит, что Хог может подождать. Да и все остальные дела тоже.
   На исходе шестого дня в дверь моего номера постучались. Я открыл дверь. На пороге стоял домовик в напоминающей пончо накидке с гербом рода Гринграсс.
   - Письмо от лорда Бартоломея Берета Гринграсса лорду Северусу Тобиасу Снейп-Принц, - провозгласил эльф, с поклоном протягивая мне послание.
   Домовик исчез едва я взял свиток. В нем было проставлено только число и время...
   В назначенное время я уже стоял на пороге мэнора Гринграссов.
   - Лорд Гринграсс готов вас принять, лорд Снейп-Принц. Прошу следовать за мной, - провозгласил домовик дворецкий, впуская меня в древнее поместье.
   В мэноре Гринграссов мне бывать не приходилось. Впрочем мэноры древних родов в плане обстановки общих комнат похожи словно близнецы. Тут всюду царил стиль славной королевы Виктории. Не говоривший, а кричавший о солидности, престижности, достатке и респектабельности владельцев дома.
   Лорд Гринграсс встретил меня на открытой веранде. Что выглядело по меньшей мере странно - на дворе уже было далеко не лето. Немолодой уже лорд сидел в кресле-качалке, закутавшись в теплый шерстяной плед.
   - Для меня большая честь, что вы нашли время для встречи со мной, - склонил голову я.
   - Оставим эти ненужные бальные танцы, лорд Снейп-Принц, - хмуро буркнул лорд Гринграсс, указывая рукой на соседнее кресло. - Говорите прямо, что вам от меня нужно?
   Начало не слишком многообещающее. Ну да выбора у меня нет.
   - Мне стало известно, что ваш кодекс Рода может содержать описание ритуала снятия посмертного проклятия. Я хотел бы попросить вас поделиться со мной этим знанием.
   - Спрашивать, зачем вам это знание я не буду. Мне известно о вашей матери. Но остается другой вопрос. Зачем мне помогать вам?
   - Благодарность меня и моего рода не будет знать границ, - натянуто произнес я. На этот вопрос не знал ответа и я.
   - Весь род Принц это пятнадцатилетней мальчишка, - холодно осадил меня Гринграсс. - Без состояния и связей. Почему род Гринграсс должна интересовать его благодарность, пусть даже и безграничная?
   - Что вы хотите, лорд? Назовите свою цену? - твердо спросил я, после небольшой паузы.
   - Почему вы думаете, что я что-то хочу? - удивился Гринграсс.
   - Иначе вы бы просто выставили меня вон.
   Он долго оценивающе смотрел на меня.
   - Да, слухи не врут - вы крайне интересный молодой человек, - сказал он, скупо усмехнувшись. - Прежде чем я назначу свою цену, я хотел бы прояснить несколько вопросов.
   - Буду рад ответить на них. Разумеется, если это в моих силах.
   - В ваших, - обнадежил меня Гринграсс. - Какие отношения связывают вас и маглорожденную волшебницу Лили Эванс.
   - Пока только дружеские. Мы давно знакомы, живем рядом и дружим с детства. - Вопрос меня порядком удивил, но я твердо решил отвечать по возможности максимально честно. Помощь лорда Гринграсс была мне необходима!
   - Пока? - Гринграсс мгновенно выцедил самое главное.
   - В будущем я надеюсь увидеть ее своей женой, - не стал скрывать я. Сомневаюсь, что Гринграсс побежит делиться со всеми моими планами. - Несмотря на ее происхождение, это отличная партия.
   - Так вы знаете, что она обретенная? Хотя в вашем случае, это, похоже, не только расчет.
   - Да, это так. - Подобные личные вопросы меня порядком раздражали, но я не допускал в своем голосе даже тени этого раздражения.
   - Тогда мне хотелось бы знать, каким образом вам удалось обойти заклятие Дамблдора.
   - Заклинание Дамблдора? Какое заклинание? - удивился я.
   На лице лорда Гринграсса промелькнуло что-то вроде удивления. Или мне это показалось?
   - Как вы узнали, что Эванс обретенная? - спросил он.
   - Но все говорит об этом: сильный магический дар, успех во всех магических дисциплинах.
   - То есть магически вы ее не проверяли? - перебил меня Гринграсс.
   - Подобные заклинания мне не знакомы, - признался я, покопавшись в памяти.
   Лорд Гринграсс тихо пробормотал что-то нелестное о современном образовании.
   - Вы моло... лорд Снейп-Принц знаете, сколь редки обретенные? И как ценны они для любого древнего рода?
   - Разумеется. - Весьма неприятно, когда тебя считают идиотом.
   - Тогда вас должен был заинтересовать вопрос, почему ваша подруга детства столь мало интересует древние роды?
   - Не совсем, - возразил я. - К ней проявляет интерес Джеймс Поттер.
   - Вот как? Этого я не знал. Мне казалось, что Дамблдор отдаст ее одному из Пруэттов. Хотя Поттеры тоже неплохой вариант. В магическом плане далеко не лучший, а вот в плане финансов... Но я отвлекся. Один Джеймс Поттер, это слишком мало. Я бы не удивился, если бы за новую обретенную началась настоящая война. Древним родам нужна свежая кровь - теперь это вопрос нашего выживания. Но никакой обретенной нет, а значит - нет и причины для раздора.
   - Как это нет? - смысл сказанного все еще ускользал от меня.
   - Думаете, что только вы заметили таланты мисс Эванс? Большинство древних родов так или иначе провели ее проверку, но вот результаты они получили не те, на которые рассчитывали. Дамблдор как-то защитил вашу Эванс от проверяющих чар. Как он это провернул, я не имею ни малейшего понятия. То, что об обретенной узнал я, это просто невероятное стечение обстоятельств. Ну да не будем более об этом. Вы не бесплодны? - очередной вопрос лорда Гринграсса поставил меня в не меньший тупик, что и его первый вопрос.
   - Э-э-э? Нет.
   - Хорошо. Хотите знать, что я хочу за помощь вам? Ваш сын должен будет жениться на одной из моих внучек.
   - Сын?! - запаниковал я, перебирая в уме все мои прошлые интрижки от которых у меня могли остаться дети и не находя таковых. В этот момент я просто забыл, что мне не тридцать с хвостиком, а всего пятнадцать. И что даже такую штуку как девственность я потеряю только через полгода (кажется, я уже упоминал, что Люциус закатит перед своей свадьбой шикарный мальчишник с девочками не тяжелого поведения). - У меня нет сына, - с облегчением выдохнул я, вспоминая все вышеперечисленное.
   - Мои внучки тоже еще не родились, - усмехнулся Гринграсс своей холодной, словно арктический лед, улыбкой. - Вы планируете брак с обретенной. Думаю, что затягивать с этим вы не будете. Возможно, все произойдет сразу после окончания Хогвартса. И у вас будут дети. Вы же не противник детей? Так вот, я хотел бы заключить с вами договор о намерениях заключить брачный договор.
   Несколько секунд я пытался переварить эту фразу. Брачный договор - это понятно. Это вполне в духе древних родов. Но договор о намерениях заключить договор? Звучит как бред душевнобольного.
   - Простите лорд, я все еще не понимаю.
   - Все очень просто. - Гринграсс опять перешел на такой тон, словно пытался что-то втолковать ребенку или умственно отсталому. Черт, помаленьку я начинаю ощущать себя полным Поттером. - Мы с вами заключим договор о том, что в случае если у вас родится сын, то род Принц и род Гринграсс заключат брачный договор.
   - А вы уверены, что у вашего сына будут только дочери? - поинтересовался я. Мне было прекрасно известно, что у наследника Гринграссов будут две дочери, но откуда об этом может знать лорд Гринграсс? До рождения его внучек еще несколько лет.
   - Уверен. Такие мелочи как время появления и пол наследников мой род может предсказать с легкостью. Итак, вас устраивает такая цена?
   - А что, если мне не удастся жениться на Эванс, наш брак будет бесплодным или у нас будут только дочери?
   - Тогда намерение так и останется намерением, а я буду искать для своих внучек другую партию.
   - Если вы не возражаете, то вопросы теперь появились у меня.
   - Спрашивайте, лорд, - благосклонно кивнул Гринграсс.
   - Откуда вы знаете о моем интересе к Лили Эванс.
   - О, я думаю, что это известно ВСЕМ заинтересованным сторонам, - Слово "всем" Гринграсс выделил особо, и меня пробил холодный озноб. - Не все стороны, правда, знают какое сокровище эта девушка.
   Фух-х-х, можно расслабиться.
   Соберись Северус! Ты столько лет балансировал на острие клинка. Ты врал в лицо Темному лорду и метал аваду в Дамблдора. А тут едва не впал в постыдную панику.
   Самовнушение помогло. Мои мысли расчистились. А терзавшая меня головоломка изящно сложилась в нужную картинку. Вот и ответ, почему древние роды не проявили интерес к Лили. Помнится, что слухи о обретенной появились в магическом мире аккурат после свадьбы Лили и Джеймса. Тогда даже в рядах пожирателей был легкий переполох. А я имел долгую беседу с Волди относительно детства и Хогвартских лет Лили, но не придал этому должного значения. Ай да старик! Опять он тогда всех переиграл.
   У моей ненависти к Дамблдору нет границ. Но я не могу не восхищаться Стариком. Если бы не его одержимость всеобщим благом, то Магическая Британия уже давно бы дергала за ниточки не только магловскую Британию, но и весь мир маглов.
   - Почему я? Уверен, что найдется немало древних и благородных родов, готовых пойти на предложенный вами договор только за сведения об Обретенной.
   - Вы правы, лорд, - кивнул Гринграсс. - Но в данный момент у вас наибольшие шансы.
   - Они не настолько велики, чтобы делать ставку только на меня.
   - И снова вы правы. Но из союзных мне родов, кандидат, подходящий на роль жениха обретенной, есть только у Малфоев - это Люциус Малфой. Мне кажется, что вы были на приеме по случаю его помолвки с юной Блэк. Разрыв данных обязательств рассорит Малфоев и Блэков, а это некоторым образом отразиться и на роде Гринграсс. Мне это не выгодно. К тому же я уже заключил похожий нашему договор с лордом Малфоем касательно его внука. В роду Малфоев, как вы, наверное, знаете, рождается только один ребенок и это всегда мальчик.
   Мне ли не знать, - усмехнулся я про себя. Я даже знаю, как будут звать наследника Малфоев, и кто станет его магическим крестным.
   - Есть еще Блэки, - не отступал я. У них два сына. Оба подходящего возраста.
   - Да, мне все больше нравиться сделанный выбор. Но не буду больше расточать вам комплименты. Нет ничего более пагубного гордыни. - Гринграсс неожиданно поморщился, словно вспомнил что-то неприятное и ровно продолжил: - Что касается вашего справедливого замечания, то братья Блэк не подходят. Сириуса ждет изгнание - это очевидно. Даже не знаю, почему Орион и Вальбурга еще терпят его выходки. А Регулус... до вашего письма именно к этому варианту я и склонялся, но теперь он отпадает. У вас есть еще ко мне вопросы?
   - Нет, я согласен заключить договор о намерениях заключить брачный договор. - И все равно звучит это по-идиотски.
   - Великолепно, - Гринграсс несколько раз хлопнул в ладоши.
   Рядом с нами тут же появился домашний эльф. Он молча и с достоинством поклонился, словно не слуга, а как минимум равный, и замер, так и не произнеся ни слова. Странное поведение для домашнего эльфа.
   - Принеси бумаги с моего стола, - приказал Гринграсс.
   Домовик также молча исчез и тут же вернулся. Еще раз молча поклонившись (может Гринграссы отрезают своим домовикам языки?), он протянул лорду Гринграсс два свитка.
   - Прошу вас ознакомиться, лорд Снейп-Принц, а затем мы принесем должную клятву.
   Я развернул свитки. Это был пресловутый договор о намерениях в двух экземплярах.
   "Древние, благородные роды..." Это можно пропустить. "В случае рождения..." Тут все понятно. "По достижении пятилетнего возраста, когда возможна проверка магического потенциала, в случае удачного исхода оной вышеозначенные стороны обязуются заключить брачный договор".
   Хм, в целом все было логично. Гринграсс правда не упомянул того что внук этого возможного брака становился наследником рода Гринграсс, а не Принц. Но это было не столь существенно. Если я выберусь из всей этой заварухи, то наследников для рода Принц я обеспечу. А если нет, то и заботить меня это не будет.
   Все же я указал Гринграссу на этот момент.
   - Кровь обретенной должна влиться и в мой род - это и есть моя цена. Ваш внук, и мой правнук станут главой рода Гринграсс, - ответил он, пожимая плечами. - Здесь не указано, с каким из сыновей: старшим или младшим, требуется заключить брачный договор. Так что дело за вами.
   Н-н-нда, начинаю ощущать себя не магом, а будущим быком производителем. Или элитным, породистым рысаком. В этом все древние роды. Свое наследие они просчитывают на несколько поколений вперед. Возможно, что кому-то покажется аморальным распоряжаться судьбами еще не родившихся детей, но таков Магический мир. Кровь не вода, а кровь рода тем более.
   Достав палочку, я приложил ее к первому листу и провозгласил.
   - Род Принц принимает данный договор!
   - Род Гринграсс принимает данный договор! - вторил мне лорд Гринграсс, приложив свою палочку к копии договора. Обменявшись листами, мы повторили свои действия.
   Когда все было законченно, Гринграс внезапно улыбнулся и провозгласил, покровительственно похлопав меня по плечу:
   - Теперь мы практически родственники. Пусть удача способствует вам во всех ваших делах. Будьте осторожны, я очень хочу, чтобы этот договор когда-нибудь был выполнен. Вот подробнейший разбор необходимого вам ритуала, - он протянул мне довольно тонкий свиток. Если у меня и оставались какие-либо сомнения в том, что Гринграсс заранее знал о цели моего прихода и тщательно подготовился к оному, то теперь они были окончательно похоронены.
   О Мерлин! Надеюсь, что Лили никогда не узнает об этом договоре. А то детей у меня тогда точно не будет. Не только в браке с Лили, а вообще...
  
  

Глава 18. Черная магия и ее разоблачение.

  
   Вернувшись в свою комнату в "Дырявом котле", я погрузился в изучение свитка Гринграсса. Описание ритуала там действительно присутствовало. Объединив полученные от Долохова и Гринграсса данные, можно было попытаться создать столь необходимый мне ритуал.
   О, Мерлин! Так мало времени и так многое нужно сделать. С теоретической частью я справился довольно быстро. Первичная схема проведения ритуала была готова спустя каких-то шесть дней. Проблема была в том, что для дальнейшего продвижения необходимы были практические исследования.
   Ладно, я знал, что к этому все и идет.
   Дождавшись очередного выходного дня, я, как ни в чем не бывало, появился на пороге родного дома в Паучьем.
   - Северус! У тебя такой бледный вид. Ты в порядке? - спросила мама с тревогой в голосе.
   - Да ерунда. Очень много... учебных заданий. Но я справлюсь, - сказал я как можно бодрей. Не стоит ей знать о том количестве зелий, под которым я нахожусь в последнее время. К сожалению, в сутках всего двадцать четыре часа, а это слишком мало, чтобы тратить драгоценное время на сон. - Как у тебя дела?
   - Все хорошо, - солгала она, пряча глаза. - Твои зелья отлично помогли. Я уже практически здорова.
   Хоть я и не колдомедик, но определить ее подлинное состояние мне не составляло труда. Все было плохо! Гораздо хуже, чем я предполагал. Это было видно невооруженным глазом. Когда она возвращалась в гостиную, чтобы вновь прилечь на диван, она едва передвигалась. У нее дрожали руки, и было заметно, что она старается не двигать головой.
   Черт! У меня осталось всего два месяца, возможно три. Надо успеть!
   - Это просто прекрасно, - я заставлял свои губы кривиться в улыбке. Надеюсь, что она не похожа на гримасу боли. - Ты уже пила мое зелье?
   - Нет, еще не успела. Сейчас выпью. - Она попыталась встать с дивана, но я жестом остановил ее.
   - Лежи, я его сейчас принесу. Где ты его оставила?
   - На кухне, прямо на столе. Я как раз собиралась его принять, когда ты пришел.
   Зайдя на кухню, я взял со стола флакончик с зельем, включил воду в раковине и вылил туда зелье. Сейчас его тонизирующий эффект мне будет только мешать. Достав из кармана на поясе флакончик с другим, заранее подготовленным зельем, я стал перебирать чашки, расставленные на полке над раковиной. Старое зелье, к сожалению, имело несколько другой цвет, чем новое. Не хочу, чтобы мама что-то заподозрила.
   Нужная чашка нашлась быстро. Темно коричневая, она отлично замаскирует цвет полупрозрачного зелья. Открыв флакончик, я вылил зелье в чашку и вернулся к матери.
   - Спасибо, Северус, - поблагодарила она, залпом выпив принесенное зелье. - Какой странный вкус.
   Задумчиво посмотрев на пустую кружку, мама закрыла глаза и провалилась в сон. Кружка начала выпадать из ее рук, но я перехватил ее и поставил на пол.
   - Прости ма, так нужно, - пробормотал я, доставая палочку и заранее заготовленный флакон.
   Сперва кровь!
   Сделав осторожный разрез на запястье матери, я подставил флакон и терпеливо ждал, пока он до краев наполнится кровью.
   Покончив с этим, я быстро залечил раны на руке матери. Затем я срезал с ее головы немного волос и убрал их в очередной флакон.
   - Все, мне пора, - Погладив мать по волосам, я поцеловал ее в лоб. - Я спасу тебя, чего бы мне это не стоило!
   Следующей остановкой на моем пути стал Косой.
   - Кажется, я тебе говорил не приходить сюда, - сказал Шелк вместо приветствия, когда я появился в лавке старьевщика.
   - Это срочно.
   - Дерьмово выглядишь, - сказал он, приглашающе махнув рукой.
   - Есть такое дело, - кивнул я.
   - Когда ты последний раз нормально спал?
   - Сон? Дней пять не занимался этой глупостью.
   - Оно и видно, - хмыкнул старьевщик. - Зачем пришел?
   - Мне нужен ряд ингредиентов. Вот список.
   Свиток перекочевал из моих рук в руки старьевщика. Читая его, Шелк то и дело удивленно хмыкал и почесывал бровь.
   - Даже знать не хочу, зачем тебе все это понадобилось. Но хочу тебе напомнить, что создание гомункулов запрещено "Пражской конвенцией" от 1834 года... Как скоро тебе все это нужно?
   - Еще вчера, - поморщился я.
   - Завтра все будет готово.
   - Мне нужно еще вчера! - вторично произнес я.
   - Ладно, - вздохнул Шелк, вновь почесав бровь. - Приходи через два часа. Столько ты можешь подождать? Быстрее все равно не получится. Кое-что придется доставать из дальних запасников.
   - Два часа я подожду. Сколько?
   - Деньги мне не нужны, - сказал Шелк. - Тут хватит на три десятка, - он постучал пальцем по свитку с заказанными ингредиентами. - Не знаю сколько нужно тебе, но мне не помешало бы три. Товар горячий, но покупатели найдутся.
   - Этот товар скоропортящийся. Буду делать по методу Рипли, а не Парацельса. Два месяца существования против трех. Зато меньше возни, - честно предупредил я.
   - Ты меня еще торговать поучи, - недовольно пробурчал Шелк. - Чтобы их пристроить мне и недели хватит. Жду тебя через два часа. Плата мне нужна дней через восемь. Ты в "Дырявом котле" сейчас обитаешь? От меня человечек придет.
   - С этим могут быть проблемы, - поморщился я.
   - С чего бы? - удивился Шелк.
   - За "Дырявым котлом" следят.
   Заметить слежку было несложно. За столько лет службы двойным агентом такую штуку как слежка начинаешь чувствовать... хм, мягким местом. Как говорится, если вы параноик, то это ещё не значит, что за вами не следят.
   Самое забавное было то, что следили за мной две разные стороны.
   Братья Пруэтт от Дамби. Эти даже не особо маскировались, плотно оккупировав магловское кафе на другой стороне улице от "Дырявого котла". Одного они не учли. Меня они не знали, а я был с ними знаком, но знать это они не могли.
   От Волди был Долохов. Он действовал грамотней Пруэттов, но тоже не особо напрягался. Обычно он крутился неподалеку от "Дырявого котла" и старался не быть на виду.
   И первые и второй следили за моим местоположением по слепкам ауры. Довольно распространенный, но не особо эффективный метод. Чем-то схожий по действию на карту мародеров. Берется слепок ауры нужного человека, запирается в какой-нибудь предмет. Теперь при наличии этого предмета можно отслеживать все перемещения данного человека, но нужно находиться неподалеку от него. Для серьезной слежки этот метод подходит мало, обычно его используют родители для присмотра за детьми, зато и засечь эти следящие чары невозможно.
   С одной стороны подобное внимание льстило, а с другой - чертовски напрягало. Уйти от этой детской слежки я мог без особого труда, но рано или поздно за меня возьмутся всерьез. А когда не поможет и это, возникнет множество ненужных вопросов касательно моих подлинных знаний и силы.
   - Что?! - возмущенно воскликнул Шелк. Новость о слежке за мной его не особо обрадовала. - Тогда какого ты ко мне заявился?
   - Да не переживай ты так. Сейчас все соглядаи сидят возле "Дырявого котла". Интересно, засекли они друг дружку или нет?
   - Кто за тобой следит? Авроры?
   - Если бы, - вздохнул я. - Все гораздо хуже.
   - Если что, то я могу спрятать тебя на время.
   - Не стоит, я справлюсь.
   - Ну, сам смотри. Насчет платы я тебе письмецо пришлю. В нем место будет, там плату и оставишь.
   - Отлично, буду через два часа.
  
   Интерлюдия
  
   - Спасибо крошка, - Гидеон приветливо улыбнулся симпатичной официантке, принесший заказ.
   - Желаете что-то еще? - спросила девушка.
   - Нет, - ответил маг.
   "Желаю и еще как желаю" - подумал он, провожая официантку взглядом. Ему было действительно жаль, что сейчас у него нет времени познакомиться с красоткой поближе. Легкое внушение и та бы сама запрыгнула к нему в постель.
   За его столик присел похожий на него словно близнец человек. Он деловито притянул к себе принесенную официанткой тарелку и приступил к еде.
   - Эй! Это был мой бифштекс, - возмутился Гидеон.
   - Закажи еще один, - пожал плечами Фабиан. - Лишний раз сможешь полюбоваться задницей официантки. У тебя такой взгляд, будто ты ее готов прямо тут завалить, у всех на глазах.
   - Я бы не отказался, - беззаботно усмехнулся Гидеон.
   - Я бы тоже, - вернул ему усмешку Фабиан. - Но у нас есть дело.
   - Сдался Дамблдору этот мальчишка, - поморщился Гидеон. Сделав большой глоток пива, он недовольно посмотрел на медное кольцо на мизинце своей левой руки. - Я в его годы предпочитал проводить время в обществе девушек, а не древних свитков.
   - Вот потому-то ты еще на побегушках у нашего славного директора.
   - Можно подумать ты от меня далеко ушел, - огрызнулся Гидеон. С некоторых пор опека Дамблдора стала тяготить братьев Пруэтт. Но никакой возможности избавиться от нее они не находили, хотя и старались найти.
   - Не мог же я оставить брата, - парировал Фабиан. - В любом случае, голова у меня варит лучше, чем у тебя. Иначе ты бы уже давно заметил, что мальчишку пасем не только мы.
   - Авроры? - разом посерьезнел Гидеон, простив брату очередную колкость. Хранителей магического правопорядка он не очень любил. На его душе, как и у брата, было немало мелких грешков в совокупности тянущих лет на пять Азкабана. В основном это были мелкие махинации для добычи денег, да шалости вроде той о которой он подумывал, разглядывая официантку. Братья всегда действовали аккуратно, не наглели и не пытались откусить больше, чем способны проглотить. Возможно, что именно потому они и не попадались.
   - Нет. Да и зачем им это? Авроры ленивые стали. Наказывать невиновных и награждать непричастных - это все на что они теперь способны. Похоже, что это кто-то от нашего самоназванного Темного лорда.
   - Может разберемся с ним? Чтобы под ногами не путался?
   - Да ну его. Лениво из-за такой мелочи затевать драку. Пускай себе наблюдает. Что-то с мальчишкой?
   - Работает небось, - Гидеон вновь посмотрел на кольцо. - След ауры четкий, только вот уже час неподвижный. Но он в номере. Дней пять из него практически не вылазит. Даже ночами не спал, все с магическими свитками возился.
   - Так то оно так. Но когда он работает, то метается по своим комнатам, словно бешеный зверь по клетке. А ты говоришь, что он уже час не двигается.
   - Может спит? Пять дней без сна на стимулирующих зельях. Вот и вырубился от переутомления.
   - Это возможно. Вот что... сходим, проверим! - Фабиан отодвинул от себя пустую тарелку, встал и, кинув несколько фунтов на стол, покинул кафе. Гидеон поспешил за братом.
   Сделав крюк до пешеходного перехода, маги перешли улицу, миновали книжный магазин и зашли в невидимый для маглов бар-гостиницу "Дырявый котел". Приветливо кивнув бармену Тому, одному из младших участников ордена Феникса, братья поднялись на второй этаж.
   Следи за лестницей! - приказал Фабиан. Подойдя к номеру Снейпа, он прислушался, достал палочку и направил ее на замок. - Алохомора!
   Тихо щелкнул замок. Приоткрыв дверь, Фабиан осторожно заглянул в номер.
   - Сукин сын! - не сдерживаясь воскликнул он, резко распахивая дверь и врываясь в номер.
   - Ты чего? - спросил Гидеон, зайдя в комнату вслед за братом.
   - Полюбуйся! - Фабиан ткнул пальцем на заправленную кровать. - Ванна тоже пусто. Его тут нет! И уже давно. Вещей нет - он сюда не вернется. Этот молокосос нас сделал!
   - Но кольцо... - возразил было Гидеон.
   Зло рассмеявшись, Фабиан кинул ему монету в пять кнатов.
   - Лежала на подушке, - пояснил он. - Вот за чем мы следили!
   - Что будем делать?
   - Естественно искать.
   Когда братья спускались по лестнице на первый этаж, то столкнулись на лестнице с тем самым магом, замеченным Фабианом. На незнакомом маге висели маскирующая подлинный внешний вид иллюзия. Но незнакомец дружески им кивнул, когда проходил мимо.
   - Есть и хорошая новость, - усмехнулся Фабиан, когда они спустились на первый этаж. - Мальчишка одурачил не только нас.
   - Не действует! - зло процедил Гидеон, поводив над кольцом палочкой. - Он слишком далеко. Где нам теперь его искать?!
   - Хм. У тебя еще остались связи среди авроров? Готов свою палочку поставить в заклад, что скоро аврорам придется побегать за нашим юным гением.
   Братья покинули "Дырявый котел". Спустя пять минут из бара вышел встреченный ими на лестнице маг. Но ни он, ни братья Пруэтт не заметили наблюдавшего за ними четвертого волшебника.
   - Да, определенно это был правильный выбор, - произнес тот, прежде чем зайти в ближайший подъезд и раствориться в воздухе.
  
   Конец интерлюдии
  
   Я смотрел на сидевшее в большой круглой стеклянной колбе человекоподобное существо. Существо смотрело на меня темными бусинками глаз. Так вот ты какой - гомункул. Подумать только, когда-то подобную мерзость считали зародышем андрогинна - мифического идеального человека и мага.
   Да, в истории погони магов за все большей и большей силой немало мрачных и отвратительных страниц. И запреты на многие темномагические ритуалы вполне справедливы. Эксперименты с гомункулами принадлежат к их числу. Маги в свое время достаточно активно пытались через них "улучшить собственную породу". Считалось, что выношенный женщиной гомункул родится андрогинном. А тот в свою очередь будет обладать колоссальной магической силой. Ничего хорошего из этих опытов не вышло. Роженицы умирали в страшных мучениях, производя на свет существ, кои не могли считаться не только людьми, а и живыми существами. По одной из версий появлением вампиров мы обязаны именно одному из таких опытов.
   Я повернул колбу, разглядывая существо, что прежде видел только на черно-белых гравюрах магических манускриптов. Гомункул был редкостным уродцем. Лишенное какой-либо растительности бесполое тело с неестественно белой кожей. Голова без ушей. Неестественно длинный нос загибался вниз и доходил до самых губ. Казалось, что существо постоянно улыбается, и от этого оно выглядело еще более мерзко и жутко. Посмотрев на часы, я открыл небольшую шкатулку, стоявшую рядом с колбой, и достал изо льда флакон с кровью. Набрав пипеткой кровь, я открыл сосуд с гомункулом. Тот заволновался. Эти существа не обладали разумом, но что-то вроде животных инстинктов у них было. Почувствовав кровь, гомункул жадно облизнул лицо длинным раздвоенным языком и стал прыгать на стены колбы. Я капнул на него кровью, и он успокоился, встал под капли и стал жадно ловить их ртом. Затем он принялся облизывать себя. От нескольких капель крови гомункул неестественно распух и стал походить на шар с маленькими ножками, ручками и головой. Его довольная улыбка стала еще более мерзостной, чем была.
   Подавив в себе желание со всей силой запустить колбу в стену, я поставил ее на стол. Я не брезглив. Но гомункул вызывал у меня жуткое отвращение. Видимо, некоторая магия темна даже для меня.
   Впрочем, без гомункулов, созданных на основе волос и крови моей матери, мне было не обойтись. Магические ритуалы, творимые над этими уродцами, тождественны ритуалам над телом матери. Гомункулов я могу создать много, а мать у меня одна.
   Начальная подготовка была завершена. Теперь мне нужна была жертва. А значит, мой путь лежит в хорошо знакомые лондонские доки...
   "Кошачий глаз" вновь окрасил мир во все оттенки серого. Надежно скрытый "Призрачной настойкой", я медленно летел над крышами самого паршивого лондонского квартала. Вечер выдался прохладным. И, признаться, я уже подумывал прихватить для ритуала первого попавшегося бродягу, когда услышал отчаянный женский крик.
   - Северус Снейп - гроза преступности! Санитар улиц! Защитник слабых и угнетенных, - процедил я, лениво направляясь в сторону криков и гогота. - И как я дошел до подобного? Говорила мне мама: "Сынок не трогай гриффиндорцев, подхватишь какую-нибудь заразу".
   Сплюнув на землю, я передернул плечами: проверяя, не выросли ли у меня крылья. Слава Мерлину, крыльев не было.
   Крики стали ближе, они раздавались из заброшенного здания с, о чудо, частично уцелевшими стеклами. Я спустился к входу и зашел внутрь. Похоже, что когда-то в этом здании размещались офисы. Шум раздавался в одной из комнат недалеко от входа.
   Заглянув в нее, я увидел, как два подозрительных типа прижимают к полу весьма прилично одетую (от этого недостатка они ее уже торопливо избавляли) женщину. Хм, странный наряд для посещения лондонских доков, да и не похожа она на окрестных обитателей. Может это у них такие ролевые игры? А тут я со своим спасением.
   - Заткнись сука, иначе порежу! Еще и кусается, мразь, - один из насильников с силой ударил женщину по лицу.
   Это меня слегка разозлило. Есть у меня такой грешок - очень не люблю, когда на моих глазах бьют женщин. Эта нелюбовь странна и иррациональна: ведь нередко я был свидетелем убийств не только женщин, но и детей. Да и сам убивал...
   Я совру, если скажу, что в ночных кошмарах мне часто снятся лица всех, кого я убил. Большинство этих лиц я просто не помню.
   Пройти две войны, быть верным псом у Волди и Дамби и не замараться в крови по самую макушку - такое возможно только в сказках. А жизнь моя была далека от сказки.
   Вскинув палочку, я направил ее в спину первого насильника. Уже спустивший штаны и готовый к свершениям насильник замер, скованный невербальным Петрификусом, и медленно повалился прямо на женщину.
   - Эй, ты чего?! - удивленно спросил его приятель, прижимавший руки жертвы к полу.
   В этот момент молния Ступефая ударила его прямо в лоб. Неудавшийся насильник отлетел назад и застыл на полу в смешной позе опрокинутого на спину майского жука.
   Жертва неудавшегося изнасилования выбралась из-под неподвижного тела первого из своих обидчиков. С пронзительным визгом она кинулась к выходу, оставив насильникам на память свои туфли и некоторые детали одежды. Едва не налетев на меня, она бросилась на улицу.
   Выждав немного, я направился к своим обездвиженным жертвам...
  
   интерлюдия
  
   Этот бар неподалеку от Министерства был одним из самых безопасных мест магического мира. Разумеется только если вы не опасный, разыскиваемый преступник. С момента открытия бар был облюбован аврорами. Вот и сейчас в нем сидело не меньше десятка магов в хорошо знакомых форменных мантиях.
   Зайдя в зал, Гавейн Робардс послал воздушный поцелуй молодой хозяйке сего достойного заведения и огляделся по сторонам. Гидеон Пруэтт, сидевший за дальним столиком, помахал ему рукой.
   - Привет, Гидеон. Давно не виделись.
   - Рад тебя видеть Гавейн, ты прилично опоздал. Что-то случилось? - спросил маг, пожав молодому аврору руку.
   - Да какая-то сволочь резвится в доках, - отмахнулся аврор, подвинув к себе одну из кружек с пивом. - Шесть запрещенных темномагических ритуалов за каких-то три недели! Весь аврорат на ушах стоит. Утром "большой папочка" был на ковре у министра. Вернулся злой, словно голодный дракон. А в таком состоянии он хуже стаи дементоров. Сейчас идет совещание, где он во всю сношает начальников отделов. А те, как ты понимаешь, после совещания начнут сношать всех остальных. Государственная вертикаль во всей своей красе, - зло процедил Робардс. - Хорошо, что моя смена закончилась.
   - И что по тому магу никаких зацепок?
   - Все пусто. Ловкий гад! Он после каждого ритуала младшего элементаля вызывает. А после того как мы его утихомирим там из следов только пепел. И главное, каков наглец! Все ритуалы в черте доков. Он над нами словно издевается!
   - Так прочешите доки и дело с концом, - пожал плечами Пруэтт.
   - Два дня только этим и занимались, - скривился Робардс. - Нашли склад с темномагическим барахлом, заготовленный не иначе кем-то из сторонников Гриндевальда еще во времена Восстания. Разогнали секту черных магов.
   - Секту? - удивился Пруэтт.
   - Да там смех один. Какой-то сквиб набрал себе последователей из маглов и дурил им головы, прикидываясь великим волшебником. Они там групповые оргии устраивали, демонов так вызвать пытались. А вместо демонов нагрянул Грюм.
   - И что?
   - А ничего. Маглов отпустили, они там все под какой-то своей дрянью были и так ничего толком и не поняли. А их гуру ждет суд и отправка в Азкабан. Следующие несколько лет он будет устраивать оргии исключительно с дементорами.
   - После такого интереса авроров ни один темный маг в доки не сунется.
   - Если бы. Сегодня ночью в доки отправляют две лучшие пятерки. Грюм раскопал кое-что интересное. Последнюю неделю в доках исчезает всякое магловское отребье. И после каждого такого исчезновения наш неизвестный маг проводит ритуал. Сегодня утром не досчитались какого-то наркобарыги. Если его не пустили под пирс конкуренты, то сегодня ночью будет очередной ритуал.
   - Думаешь, этот маг настолько безумен, чтобы устроить его опять в доках?
   - Да кто их психов разберет? - Робардс в очередной раз приложился к кружке с пивом. - Район доков большой, там полно уединенных мест. Материал опять же всегда под рукой. Днем всех авроров из доков убрали.
   - Почему?
   - Боятся спугнуть...
  
   конец интерлюдии
  
   Гомункул в колбе вздрогнул. По его телу словно волна прошла. Он надулся, словно шар, и лопнул. Стеклянная колба разлетелась в дребезги, не хуже магловской гранаты. Слава Мерлину и моему опыту зельевара, я успел упасть на пол.
   Опять неудача! Почти десять попыток и все без толку. А времени остается все меньше и меньше!
   Встав с пола и отряхнув одежду, я посмотрел на мертвое тело наркоторговца и вытащил из его груди ритуальный нож, бывший среди заказа Шелку.
   Может стоит резать горло, а не бить в сердце? Надо будет посмотреть расчеты.
   Однако пора было убираться. Человеческое жертвоприношение давало такой выброс магической энергии, что даже аврорам хватало знаний и сил, чтобы его засечь. Правда только засечь его они и успевали. К моменту их прибытия на место действа там уже резвился младший огненный элементаль. Уничтожая все улики, а заодно и все что его окружает.
   Эх, будь у меня мэнор с хорошими, глубокими подвалами и надежной защитой!
   Из доков пора уходить. Слишком я тут засветился. Надо поискать похожий район в Манчестере. Хотя нет, лучше выбрать место подальше от дома.
   Татуировка страж слегка заколола плечо. Это что еще такое? Небольшая опасность? Это явно не авроры. В тот единственный раз, когда им удалось появиться прямо в конце ритуала, страж колол так, что и мертвого можно было бы поднять.
   Убрав ритуальный нож, я достал правой рукой палочку. А в левой сжал одноразовый портальный камень, способный мгновенно перенести меня на другой конец старой доброй Англии.
   В Азкабан мне совершенно не хотелось, а потому я хорошо готовился к своим "практическим научным изысканиям". Хорошо, что Шелк взял плату натурой, иначе мне пришлось бы опустошить свой и так не слишком пухлый банковский счет.
   Подготовившись таким образом к приему гостей, я плавно поднялся под потолок склада и устроился в темноте на одной из деревянных балок.
   Словно Петр на насесте, - усмехнулся я. На мне был уже хорошо знакомый карнавальный костюм чумного доктора, с широкополой шляпой и клювом маской. Плюс обычный набор боевых эликсиров, амулет маскировки ауры и выпитое призрачное зелье.
   Сперва аккуратно заглянув в пустующий дверной проем, появилось первое действующие лицо. Это был невысокий мужчина в летах, одетый в неброскую магловскую одежду. Правда, из этого образа несколько выбивалось то, что в правой руке он держал волшебную палочку, а лицо его закрывала знакомая мне маска Пожирателя. Кстати эти маски сами по себе являлись превосходными маскирующими артефактами. И полностью подменяли ауру носивших их на ауру Волди. Во многом именно благодаря им всевездесущность Волди вошла в страшные легенды о Темном лорде.
   Но никакая маска не могла спрятать эти хорошо знакомые мне мягкие, лисьи шаги и плавные движения - все это я уже видел, а потому без труда узнал Долохова.
   Беззвучно проскользив по складу, Долохов остановился перед импровизированным алтарем и стал внимательно осматриваться по сторонам. В этот момент на сцене появилось сразу три новых действующих лица. Судя потому, что двое появились из одной двери - по мою душу пришли братья Пруэтт. Хм, а кто четвертый? До этого момента я был уверен, что за мной следят только эмиссары Дамби и Волди.
   И кто это может быть?
   Все участники фарса... или драмы были надежно закрыты маскировочными чарами. У Долохова маска Пожирателя. У Пруэттов стандартный набор из иллюзий и сокрытия ауры - не самая надежная маскировка. Лицо четвертого неизвестного пряталось под глубоким капюшоном мантии. От чего он больше походил на дементора, чем на живого человека.
   Хм...
   Да не. Не может этого быть! Но выбор небогат и это точно не аврор. Значит, скорее всего, это лорд Гринграсс. Ему то зачем это понадобилось? Решил проследить за сохранностью своих "вложений в будущее"?
   Между тем участники разыгравшегося внизу действа явно не обрадовались присутствию друг друга. Братья Пруэтт вскинули палочки и синхронно разошлись в разные стороны, освобождая друг другу линию огня. Гринграсс и Долохов обменялись быстрыми взглядами. Решив, по-видимому, что двое против двух лучше, чем двое против одного и одного, они направили свои палочки на братьев.
   Долгая немая сцена...
   Продолжение долгой немой сцены...
   Сближение и осторожное маневрирование вокруг алтаря.
   - Джентльмены, - начал лорд Гринграсс. - Похоже, что наш общий знакомый нас вновь одурачил. Предлагаю разойтись миром. - Он медленно опустил свою палочку. Остальные последовали его примеру.
   В этот момент стена склада разлетелась в щепки, в духе магловских фильмов в здание ворвались две пятерки авроров во главе с Грюмом. Пока еще просто Грюмом, а не Грозным глазом.
   - Не с места! - пробасил Грюм. К счастью он еще не обзавелся своим знаменитым глазом, а потому заметить меня не мог. - Бросить палочки!
   Недавние противники, не сговариваясь, встали спиной друг к другу и направили палочки уже на авроров. Петляя между грудами мусора и поломанных машин, авроры стали аккуратно окружать четверку магов.
   Этот балаган пора было заканчивать.
   - Адеско Файр, - прошептал я, направив палочку в потолок.
   Ввысь устремилась огромная огненная змея, она не успела достичь потолка, а я уже сжал портальный камень и перенесся прочь. Надеюсь, что оставшиеся участники сообразят, что произойдет, когда малый элементаль обрушится вниз. И успеют убраться подальше.
  
   Интерлюдия
  
   Чертов молокосос! Я его убью! - подумал Гидеон, спешно залечивая большой ожог на руке Фабиана.
   Чертов Дамблдор! Этот Снейп нас чуть не убил! - думал Фабиан, кривясь от боли.
   Перегнуть бы этого юного гения через колено, да всыпать ремнем хорошенько, - думал Долохов, разглядывая в зеркале обширную пропалину в своих черных волосах.
   А что подумал лорд Гринграсс, когда выбрасывал в мусор остатки своей дорогой эксклюзивной мантии, никто так и не узнал, потому что лорд древнего и благородного рода был очень хорошо воспитан...
  
   Конец интерлюдии
  
  

Глава 19. Цена ошибки.

  
  
  
   Интерес Гринграсса к моей скромной персоне был ожидаемым, но не слишком приятным сюрпризом. У меня хватает проблем с Волди и Дамби, а потому на Гринграсса нет уже ни сил, ни времени.
   Нет, он мог бы стать неплохим союзником. Гринграссы род хорошо известный у него есть деньги и связи. Объединившись с Гринграссом, я мог бы стать третьей силой. Темный лорд у нас есть. Светлый - тоже присутствует. Я же буду Серым лордом... или лордом Тени. Да, так, пожалуй, лучше звучит.
   Между тьмой и светом всегда есть граница, и эта граница Тень. Мы прячемся во Тьме, но служим свету... и прочая пафосная чушь, на которую так легко ловится восторженный, неопытный молодняк.
   Вот только вся проблема в том, что по своей природе я одиночка. Что поделать, так сложилось моя судьба. Я привык рассчитывать на себя и только на себя. Это моя слабость и это же моя сила. Никто не прикроет мне спину, но никто и не ударит в нее.
   Становиться третьим в этой лютой драке? Чтобы огрести сразу от обеих сторон? Нет уж, увольте.
   Цель моя проста и незамысловата: стать слишком ценным и для Волди, и для Дамби. Затем столкнуть их лбами и понаблюдать за свалкой. Желательно, находясь подальше от нее.
   Добиться этого, излишне сблизившись с Гринграссом или иным значимым древним родом, мне не удастся. Такие вещи просто сложно удержать в тайне. Последние события это только подтверждают. Не удивлюсь если Прюэтты и Долохов уже ломают голову: а кто собственно был тот четвертый в недавней стычке в доках?
   Очередная неделя прошла бодро. Я превзошел сам себя и провел сразу три ритуала подряд.
   Вернувшись с последнего "практического" исследования, я со злости едва не разгромил свое тайное убежище.
   Все впустую! Чертов старик! Он знал! Он точно знал! Теперь я понимаю, почему Дамблдор не захотел помогать и вынудил меня обратиться к Волдеморту. Обычным жертвоприношением проклятие такой силы было не снять. Нужна была добровольная жертва. Нет, лет через сто-двести сила проклятия должна была ослабеть, и тогда его можно было бы снять подготовленным мной ритуалом. Но столько не протянет не только моя мать, но и я сам.
   Слегка придя в себя, я покормил Петра, взял со стола пачку сигарет, открыл дверь на балкон и вышел на улицу.
   Было холодно. С моря дул холодный ветер. Осень в этом году вообще выдалась довольно холодной. Два дня назад кое-где выпал первый снег. А в Ливерпуле и вовсе был сильный снегопад. Десять сантиметров снега - это вам не шутки! Городская жизнь была практически парализована.
   Смахнув ладонью с перил белую шапку, я облокотился на них и закурил. Внизу царила обычная городская суета, которой не мог помешать даже выпавший снег. По улице то и дело сновали машины. Спешили по своим делам пешеходы. Дети лепили снеговика...
   К выбору своего тайного убежища я подошел весьма основательно.
   При словах "тайное убежище мага" многие, наверное, представляют себе какую-нибудь заброшенную башню, дом, полутемный подвал. Реальность проще и банальней. Лучше всего прятаться там, где много людей. Крупные города, а вовсе не сельская местность, вот настоящее раздолье для любого мага.
   Вне городской суеты жизнь идет размеренная и тихая. Любое новое лицо становится сразу на виду. Любая странность подмечается. Маглы не столь уж и глупы. Иначе им бы не удалось загрести под себя всю нашу милую планету. Кто-то что-то заметит, узнает. Затем поделится замеченным с кем-то из друзей или знакомых. Потом желтая пресса напечатает какую-нибудь громкую статью про дом с приведеньями. А в аврорате есть целый отдел, который анализирует подобные магловские желтые статейки. То, что для маглов сборник бредовых сплетен, для магов источник ценной информации. У меня, кстати, есть последний образчик. Где-то на журнальном столике возле дивана валяется лондонская газета с громким, кричащим заголовком на первой странице "Бандиты в ужасе! На охоту вышел призрак полицейский!".
   Итак, добровольная жертва... Причем добровольная - это мягко сказано. Это должен быть осознанный и полностью добровольный выбор. И не ради какого-либо вознаграждения или помощи близким. Идущий на смерть должен быть полностью искренен в своем намерении, и у него не должно быть даже тени сомнений в сделанном выборе.
   Черт! Это просто нереально! Пример тому ритуал моего деда. Я уверен, что мама искренне считала, что готова умереть за род Принц. Но вот в самый ответственный момент оказалось, что это не так.
   Говорить о жертве собственной жизнью могут многие. А реально пожертвовать собой ради других способны лишь единицы. И я не думаю, что сам способен на подобное. Да даже если и бы был способен, то кто провел бы ритуал над моей матерью?
   Отговорки Северус... отговорки. Будь честен с собой и признай, тебе просто нравится эта новая жизнь. Этот данный тебе шанс. Ты хочешь изменить будущее и готов погибнуть сражаясь. Но лечь под жертвенный нож ты не готов... даже ради собственной матери.
   Ладно. Стенать, жалеть себя и корить несправедливость мира будем потом. Сейчас же нужно искать выход. Даже если этого выхода нет...
   Докурив сигарету, я вернулся в комнату и стал собирать свои вещи. Из этого милого места тоже пора уходить. Последняя неделя привлекла к городу "великолепной четвёрки" слишком много внимания. А аврорат, получив чудотворных начальственных пинков, принялся за меня всерьез. Не стоит искушать судьбу - эта леди редкостная стерва.
   В большом настенном зеркале отразился крайне мрачный тип с каким-то неестественным серым лицом. Белки глаз были изрезаны густой мелкой сетью разбухших капилляров. Вены на руках приобрели ярко выраженный зеленоватый оттенок.
   Похоже, что заменять нормальный здоровый сон зельями, причем в таком количестве, малополезно. Но выбора у меня нет, также как и времени.
   Я наложил на себя простенькую иллюзию. Теперь в зеркале отражался невысокий господин, средних лет. С каким-то обычным мало запоминающимся лицом. Открыв птичью клетку, я требовательно постучал по ней палочкой. Петр нехотя подлетел ко мне и забрался в клетку, на которую я тут же наложил иллюзию. Теперь за ее стальными прутьями сидел не ворон, а самый обычный волнистый попугай.
   Внимательно осматриваю свое временное пристанище - вроде все.
   - Вы нас уже покидаете, мистер Джонсон? - удивилась хозяйка, когда я вернул ей ключи от комнат. - Вы же заплатили за два месяца вперед.
   - Ничего страшного, миссис Эверэй. Можете смело сдавать мои комнаты. Мне предложили место в Йеле, мой самолет через час, - сочинял на ходу я.
   Зачем подобные расшаркивания? Не проще бы было аппарировать прямо из комнат? Нет не проще. Вот на таких мелочах чаще всего и прокалываются. Исчезни я внезапно и без предупреждения, хозяйка подняла бы шум, обратилась в полицию. Там стали бы выяснять, кто такой мистер Джонсон. И очень удивились узнав, что такового не существует. Авроры, которых уже должно быть полно в городе, тоже не идиоты: подобная странность привлекла бы их внимание, хоть и не сразу. Дальше они начнут проверять всех жителей дома, а то и квартала. Глядишь, что и найдут. Какую-нибудь деталь, не учтенную мною мелочь. Может это им ничего и не даст, а может выведет прямиком на меня.
   А так? Съехал с квартиры один постоялец. Что тут такого? Если можно уйти тихо - надо уходить тихо. Обыденность затирает все концы лучше любого малого элементаля огня.
   Распрощавшись с гостеприимной хозяйкой, я медленно спустился по лестнице, вышел на улицу и неспешно направился к стоянке такси. Не дойдя до нее, я свернул в какой-то глухой проулок. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто меня не видит аппарировал в Паучий. Впереди было два дня выходных, и я смело мог поработать дома.
   Развеяв все старые иллюзии, и тут же наложив новые: придавшие моему лицу не столь болезненный вид, я достал ключи.
   - Мам, ты дома? - позвал я, отперев дверь и зайдя внутрь.
   В квартире было тихо.
   Не слишком аккуратно бросив все вещи на пол, я быстрым шагом обошел всю квартиру. В комнатах было пусто, матери нигде не было. Это меня немного встревожило. Но, судя по тому, что ее палочки также не было на месте, она просто ушла на прогулку или в магазин. В последнее время ее состояние несколько улучшилось, но это была просто небольшая передышка перед худшим.
   Вернувшись к своим вещам, я первым делом поднял клетку с Петром. Ворон, недовольный столь грубым обращением со своей благородной особой, пронзительно каркнул.
   - Прости, - извинился я, подняв его клетку с пола и открыв дверцу.
   Ворон вылез из клетки, расправил крылья, вновь каркнул, перелетел на ближайший шкаф и обиженно надулся.
   Забросив вещи в свою комнату и наскоро свалив их в шкаф, я достал Кодекс Рода и свои последние наработки. Один из свитков упал на пол, и мне пришлось наклониться, чтобы его поднять. Это была та самая купчая Шелка. Занятый поиском пути спасения матери я вовсе не забыл про посмертное проклятие на месте силы. Победив одно посмертное проклятие вполне можно было использовать полученный опыт на другом. Да, во многом посмертные проклятия уникальны и для каждого нужен индивидуальный подход. Но почему бы не попробовать?
   Но поработать с бумагами мне так и не удалось. Внезапно, у меня закружилась голова. В ушах пульсировала боль, а перед глазами плыли какие-то разноцветные пятна. Я почувствовал соленый вкус на губах. Что-то мокрое и теплое потекло по подбородку. Утерев губы, я увидел, что вся ладонь в крови.
   Черт, Северус, твой дух может и силен, но вот твое тело начинает сдавать. Похоже, что спать урывками по два-три часа в сутки ему не слишком нравится. Я потянулся к поясу с зельями и выругался. Большинство карманов с левой стороны, где хранились стимулирующие тоники, оказались пусты. В них обнаружился только один последний флакончик. Да и тот был с ненужным и даже опасным в моем теперешнем состоянии зельем.
   Подавив тяжелый вздох, я пошел на кухню. Холодная вода из крана слегка разогнала туман в моей голове. Вернувшись в комнату, я достал котел и торопливо приступил к работе. Нужно было спешить, без зелий я просто свалюсь от усталости. Впрочем, с зельями я имею все шансы скоро свалиться от интоксикации. Но выбора нет, а значит - придется рискнуть.
   Усталость тому виной или что-то еще. Но впервые за очень долгое время я допустил и не заметил ошибку при приготовлении зелья. Ошибка была мелкая и смешная: вместо пяти капель лунной воды я добавил четыре, и передержал зелье на целую минуту. Зелье от этого не взорвалось, не растворило котел. Оно даже цвет и запах не поменяло. С ним вообще ничего фатального не произошло, оно просто ослабело почти в четыре раза. Если бы я только знал к чему эта ошибка приведет...
   Разлив готовое зелье по флаконам, я тут же опустошил один из них. По телу прошла волна тепла, туман в голове рассеялся. Правда эффект был каким-то слабоватым, но я списал это на то, что мой организм уже просто привык к зелью.
   Расположив Кодекс Рода и бумаги прямо на кровати, я погрузился в работу. Должен же быть выход из этого тупика с добровольной жертвой!
  
   Магия есть, но чудес не бывает. Даже самый безнадежный больной вряд ли согласится вот так просто отдать свои последние месяцы или даже дни жизни ради совершенно постороннего человека. Да и как это обставить? Прийти и рассказать обреченному маглу про магический мир? Да он решит, что над ним просто издеваются. Я бы решил. Или чего доброго потребует своего излечения, раз я маг. Нет, это не вариант. Ставки слишком высоки, чтобы так рисковать.
   На мгновение я всерьез задумался о поисках Тоби. Но затем отмел эту мысль. Тобиас Снейп - ничтожество. И не надо мне рассказывать про то, что каждому человеку нужно давать второй шанс. У Тоби было десять долгих лет сплошных упущенных шансов. Слизняк, он и есть слизняк. Я еще не настолько выжил из ума, чтобы всерьез рассчитывать на его помощь.
   Он поймет, проникнется, осознает. И с радостью умрет на алтаре с ее именем на устах... Я уже готов прослезиться от умиления. Слизняк, он слизняк и есть. Рассчитывать на его помощь просто глупо.
   Но иного выхода нет. Или все же есть? О, Мерлин! Как же болит эта чертова голова.
   Заметить, что проваливаюсь в пучину беспамятства, я уже не успел.
  
   Интерлюдия
  
   На выходе из бакалейной лавки, Эйлин Снейп споткнулась на ровном месте. Она бы обязательно упала, если бы не вошедший в лавку за мгновение до этого молодой человек, ловко поддержавший женщину, когда она завалилась на него.
   - Прошу прощения, - извинилась Эйлин Снейп.
   - Да ничего страшного, миссис, - улыбнулся молодой человек, вежливо открывая перед ней дверь.
   Еще раз поблагодарив незнакомца, Эйлин Снейп поспешила покинуть бакалейную лавочку. Этот неизвестный ей почему-то крайне не понравился.
   Она не могла видеть, как едва за ее спиной закрылась дверь, дружелюбная улыбка сошла с лица мужчины. Он аккуратно снял со своего пальто пару волосков, зацепившихся возле ряда пуговиц, и быстро убрал их в хрустальный флакон.
   - Что вы делаете? - поинтересовалась хозяйка магазинчика, наблюдавшая за развернувшимся действом из-за своего прилавка.
   - О, ничего особенного, - вновь улыбнулся мужчина, вытаскивая волшебную палочку. - Обливиэйт!..
   Открыв входную дверь, Эйлин Снейп вошла в прихожую. Ей на глаза тут же попалась оставленная прямо в прихожей большая птичья клетка.
   - Северус?! - позвала она.
   Эйлин Снейп уже привыкла, что все выходные сын проводит не в стенах Хогвартса, а дома. И была очень рада этому, ведь ей так мало осталось...
   Разувшись и сняв пальто, Эйлин Снейп направилась в комнату сына. Первое, что она увидела открыв дверь, это распластанное на полу тело.
   - Северус! - испуганно охнула Эйлин и подбежала к сыну. - Северус, очнись! Да что с тобой? Подожди, я сейчас!
   Выхватив волшебную палочку, Эйлин Снейп прошептала заклинание и провела палочкой над телом сына.
   - Глупый мальчишка! Что ты с собой сотворил?! - с облегчением вздохнула она. Сильное истощение и токсикоз второй степени вещи не слишком приятные и довольно опасные, но не смертельные. Сейчас же Северус просто спал.
   Убрав с постели бумаги, но так и не притронувшись к Кодексу Рода, она отлевитировала тело сына на кровать.
   - Да, никакой усердной учебой тут и не пахнет, - пробормотала женщина, покачав головой. Она потянулась к бумагам сына и принялась их изучать.
   Несколько свитков были написаны явно не Северусом, почерк сына ей был прекрасно знаком, но большая часть записей были его. Чем больше Эйлин Снейп читала, тем сильней ее охватывала целая гамма чувств. Гордость, страх и даже откровенный ужас. Она была слишком хорошей ведьмой, чтобы не понимать для чего сыну эти знания и каким путем они были получены.
   - Что же ты натворил, мальчик мой, - пораженно прошептала Эйлин, поглаживая дрожащими пальцами лоб Снейпа.
   Ее сын, ее гордость и боль. Она знала, что он станет отличным магом. И прекрасно осознавала, что ей не доведется этого увидеть. Именно поэтому она никогда не баловала его ни излишней заботой, ни вниманием. Ведь слишком рано ее Северусу придется остаться одному. А магический мир столь же прекрасен, сколь и жесток.
   После признания его магией рода Принц, она была просто счастлива. Эйлин Снейп, урожденная Принц, о подобном не смела даже мечтать. Хотя ее несколько насторожили некоторые изменения в поведении сына после ритуала. За одно лето Северус словно резко повзрослел. А его одержимость поиском спасения ее от посмертного проклятия просто пугала. Слишком уж опасны и непредсказуемы посмертные проклятия и борьба с ними.
   Эйлин Снейп вновь подумала о припрятанном в тайнике флакончике с хорошим ядом.
   Уже во времена учебы она была прекрасным зельеваром, и эти знания проклятию было не отнять. И хотя ее магия подчинялась ей плохо, но на один флакончик яда ее сил вполне хватило, а больше и не надо. Ждать пока посмертное проклятие превратит ее в живой полутруп, она не собиралась.
   - А это что? - Эйлин Снейп развернула свиток, лежавший несколько отдельно от других. Ее глаза расширились от удивления, когда она поняла, что это купчая на землю с местом силы, пусть и зараженным проклятием.
   Придвинув остальные бумаги сына, Эйлин Снейп некоторое время что-то прикидывала в уме. Ее взгляд остановился на оставленном в углу котле с основой для Феликс Фелицис.
   - Это судьба, - наконец прошептала она и направила палочку на сына.
  
   Все еще интерлюдия
  
   - Как меня достала эта помойка! Как тут вообще можно жить? - пожаловался Гидеон, заходя в квартиру в одном из заброшенных зданий. В Паучьем тупике таковых было не менее двух третьих.
   - Ты все сделал? - спросил Фабиан.
   Гидеон молча кинул ему флакон с волосами Эйлин Снейп.
   - Отлично. Теперь она никуда от нас не денется, - ловко поймав флакон, Фабиан посмотрел его на свет. - Хорошо, что старая ведьма наконец-то вылезла из своего убежища.
   С недавних пор братья относились к Северусу Снейпу с некоторым пиететом. Слишком долго и ловко мальчишка обыгрывал всех охотников и не допустил ни единой промашки. Сколь бы небыли плохи авроры, но поиски неизвестного мага - столь неплохо пошалившего в столице, велись с просто неприличествующим аврорам рвением. Учитывая это, в дом Снейпа братья лезть не рискнули: мало ли какие ловушки или сигнальные чары поставил там скромный ученик Хогвартса. А ждать, чтобы Эйлин Снейп покинула свою квартиру, пришлось несколько дней.
   - Чувствую себя выжатым словно лимон, - признался Гидеон. - Пришлось применить беспалочковую магию. Простенькое заклинание, а усталость как от двух десятков Авад.
   - У меня тоже есть новости, - отозвался Фабиан, спешно готовя ритуал, который должен был весьма облегчить слежку за Эйлин Снейп. - Этот Снейп все же заявился домой, как я и предполагал.
   - Сегодня все удачно сложилось. Конкурентов не видно?
   - Нет.
   - Похоже, что твой план сработал.
   - Еще бы, ведь это был мой план! - не без гордости заметил Фабиан.
   После недавней воистину горячей встречи всех заинтересованных Северусом Снейпом сторон в лондонских доках, поручение Дамблдора Фабиану резко разонравилось. Маг вообще не очень любил поручения, при выполнении которых можно погибнуть. Гидеон в этом полностью поддерживал брата. Нет, трусами братья Прюэтты не были. Просто рисковать своей головой за простую благодарность, а большего от Дамблдора и не дождешься, они не любили.
   Малый огненный элементаль, конечно, помог им уйти от авроров, но он же их чуть и не прикончил. После произошедшего следить за Северусом Снейпом сразу стало как-то слишком хлопотно и опасно, но и отказаться от поручения Дамблдора братья не могли. Величайший светлый волшебник современности очень не любил проваленных заданий...
   Немного поразмыслив, Фабиан предложил брату переменить объект наблюдения. Снейп ищет способ снять проклятие с матери. Так лучше следить за ней, а не гонятся по всей Англии за ее сыном.
   Как показали сегодняшние события, расчет Фабиана оказался верен.
   Пока Гидеон дремал в старом кресле: беспалочковая магия требовала уйму сил, Фабиан усердно трудился.
   - Теперь старая ведьма, а значит и ее сынок, от нас никуда не уйдут, - провозгласил он, спустя несколько часов.
   - А? Что? - очнулся от дремы Гидеон. - Ты уже закончил?
   - Протри глаза, вечер скоро, - недовольно заметил Фабиан.
   - Похоже, я заснул, - Гидеон сладко зевнул, вызвав у Фабиана некоторое чувство зависти. Где справедливость?! Он тут трудится не покладая рук, а его братец мирно дрыхнет в кресле! - И как? Работает?
   - Ну, я же его делал, - усмехнулся Фабиан. - Теперь мы с легкостью сможем отследить местоположение этой Снейп.
   - Не лопни от самодовольства, братец, - съязвил Гидеон. - Волосы-то я достал.
   - Как что-нибудь достать, то тут ты вне конкуренции, - мастерски отразил выпад Фабиан. - А вот когда надо что-то сделать... - он многозначительно замолчал.
   - У нас есть чего пожрать? - поняв, что этот раунд остался за братом, Гидеон поспешил сменить тему.
   Несмотря на то, что он был на год старше брата и считался главой рода Прюэтт - правда без кодекса рода и мэнора это не имело значения - Фабиан несколько превосходил его по знаниям и силе. О чем не забывал периодически напоминать в подобных вроде бы безобидных пикировках.
   - Посмотри в сумке у стены, - отозвался Фабиан, поигрывая свежесозданным амулетом.
   - Я сказал пожрать, а не нажраться, - Гидеон выудил из сумки бутылку дешевого огневиски.
   - Там вроде должен быть еще пакет с сэндвичами.
   - Пусто тут.
   - Видимо я забыл их пол..., - Фабиан осекся на полуслове и посмотрел на амулет. - Она аппарировала!
   - Старая ведьма едва ходит, куда ей еще и аппарировать!
   - Братишка, подумай своей головой, а не задницей. Наш Снейп куда-то утащил свою мамашу. Как думаешь, зачем ему это понадобилось?
   - Ритуал? Он нашел способ его провести! Где они?!
   - Помолчи! Дай мне сосредоточится, - Фабиан закрыл глаза, зажав в кулаке амулет. - Уэльс лес в двадцати милях к северу от Ньюпорта, - произнес он спустя минуту.
   - Так далеко? Вот же дьявол! Ты знаешь места поблизости, куда мы могли бы аппарировать?
   - В Ньюпорте я пару раз был.
   - Тогда прыгаем домой, хватаем метлы, аппарируем в Ньюпорт и летим на поиски.
   - Думаешь, что успеем? - в голосе Фабиана звучали неуверенные нотки.
   - Если не успеем, то отчитываться перед Дамблдором будешь сам. Ведь это был твой "гениальный" план, - язвительно заметил Гидеон.
  
   Конец интерлюдии.
  
   Мне снился сон. Довольно странный сон. Мое тело перестало мне подчиняться и действовало само. Словно не имеющая разума кукла, которую дергают за ниточки или магловская машина, выполняющая заложенную в нее программу. Мой затуманенный разум остался не удел и просто наблюдал за действиями тела со стороны.
   Я встал с кровати, хотя не мог вспомнить, как в ней оказался, и почему-то тут же проверил основу для Феликс Фелицис (зелья удачи). Она с лета безропотно ждала своего часа в плотно закрытом котле, стоявшем в углу моей комнаты. Основа была еще не готова, но меня это почему-то не остановило. Я развел огонь под котлом, провел ревизию оставшихся в шкафу ингредиентов, не нашел нужных, подошел к оставленным у входа вещам и стал искать в них. Хранить в своем багаже некоторый запас зелий и ингредиентов для их создания уже давно стало для меня привычкой.
   Найдя все необходимое, я приступил к изготовлению этого сложнейшего и довольно опасного зелья.
   Несмотря на свою выдающуюся эффективность, жидкая удача была очень редким зельем. В свободной продаже его практически не было. И не столько из-за ограничений Министерства, сколько из-за сложности и срока изготовления зелья. Ведь малейшее отклонение в рецепте или приготовлении может привести к очень неприятным последствиям вплоть до смерти. Да и применять его надо было весьма осторожно. Такого списка противопоказанных зелий и, что редкость, магловских препаратов, не было ни у какого другого зелья. Также некоторое время до и после приема зелья запрещено употреблять алкоголь и курить (одна из причин, почему мужчины маги его практически не используют). Доза приёма рассчитывается в зависимости от веса пьющего и от времени, на которое он желает запастись удачей. Зелья удачи нельзя пить много, потому что оно весьма токсично, а потому чрезмерное употребление просто напросто опасно для жизни.
   С приготовлением зелья я покончил довольно быстро. Правда, смысл сего действия от меня ускользал - основа-то была не до конца выдержана. А поэтому полученное зелье вместе со своим чудодейственным эффектом обладало просто жуткой токсичностью. Основу потому-то и выдерживают несколько месяцев в тщательно закрытом котле, чтобы она хоть немного потеряла свои ядовитые свойства.
   Готовое зелье я налил в один флакончик, а остальное содержимое котла было отправлено прямиком в унитаз. Впрочем, туда же стоило отправить и содержимое флакончика, но я этого не сделал.
   Взяв флакончик с зельем, я покинул свою комнату. Мои шаги были дергаными и какими-то рваными. Вновь пришло ощущение куклы на ниточках. В гостиной меня встретила мама. Она протянула руку, и я безропотно отдал ей флакончик с зельем.
   Черт! Этот сон мне все больше не нравится!
   - Не-е-е... - прошептал я, едва шевеля губами, пытаясь предупредить мать об опасности зелья.
   Она посмотрела на меня, не скрывая удивления.
   Мне хотелось выбить флакон из ее рук. Разбить, растоптать его... но тело мне не подчинялось. Я просто стоял, молчал и смотрел.
   Флакончик с зельем мама осушила одним залпом. Даже с правильно сваренным зельем это было совершенной глупостью. Феликс Фелицис очень опасное зелье и никакая удача не сможет спасти от сильнейшего отравления при его неправильном приеме. Утерев губы, мама помахала в воздухе волшебной палочкой, от чего с кончика той посыпались разноцветные искры, и довольно кивнула.
   Мы аппарировали прямо в развалины замка. Все мое тело тут же сковала знакомая тяжесть, проклятая земля вытягивала силы словно губка, которая впитывает воду. Не удержавшись, я упал на колени и застонал сквозь зубы.
   - Северус! - охнула мама, на нее проклятая земля почему-то совершенно не влияла. Эффект зелья удачи? - Потерпи немного, я сейчас.
   Эти слова... кажется, что я уже слышал их не так давно. Или это был сон? Такой же как и сейчас сон?
   - Встань! - голос матери я не узнал. В нем было столько силы и власти, что несмотря на казалось бы мертвецкую усталость, я мгновенно вскочил и выпрямился. Усталость отступила, а все тело наполнила поразительная легкость... вот только управлять им я все так же не мог.
   Мы направились к занесенным снегом руинам башни. Наверное было довольно холодно: мама постоянно зябко ежилась и вряд ли от страха, но я ничего не чувствовал.
   - Да, это место подойдет, - тихо сказала она, когда мы оказались в развалинах. Затем она повернулась ко мне и властно приказала: - Ты возвращаешься домой, идешь в свою комнату, ложишься, засыпаешь и спишь до утра. Повтори!
   - Возвращаюсь, иду в комнату, ложусь, засыпаю, сплю до утра, - размеренно и монотонно проговорил я.
   - Выпо... Подожди! - сбивчиво произнесла она.
   Мама подошла ко мне и крепко обняла.
   - Не вини себя, сынок. И прости свою никчемную мать. Я делаю то, что должна была сделать много лет тому назад во благо Рода Принц.
   То, что все происходящее отнюдь не ночной кошмар стало мне понятно уже давно. Маг-исследователь в моей голове уже прикидывал: под воздействием какого заклинания я нахожусь. Какая-то разновидность империо? Нет, действие империо мне прекрасно знакомо. Ничего общего с моим теперешним состоянием. Тут что-то другое. Внушение и подчинение, а не прямой контроль. Ну почему! Почему я не потрудился изучить кодекс рода на предмет родовых ментальных техник воздействия! "Великий маг" Северус Снейп вновь сел в лужу!
   На мгновение... всего лишь на мгновение мне удалось вернуть контроль над телом. Я схватил, вернее - просто вцепился пальцами в руку матери и с трудом прохрипел непослушными губами:
   - Не-на-до!
   - Ты возвращаешься домой, идешь в свою комнату, ложишься, засыпаешь и спишь до утра, - жестко приказала она, освобождая свою руку. - Повтори!
   Я молчал, с мольбой смотря ей в глаза. Она подняла палочку и направила ее на меня. По телу прошла приятная теплая волна. На мгновение мне показалась, что в моей голове звучат слова колыбельной.
  
  
   Twinkle, twinkle, little star,
   How I wonder what you are!
   Up above the world so high,
   Like a diamond in the sky!
   Twinkle, twinkle, little star,
   How I wonder what you are!
  
   When the blazing sun is gone,
   When he nothing shines upon,
   Then you show your little light,
   Twinkle, twinkle, all the night.
   Twinkle, twinkle, little star,
   How I wonder what you are!
  
   (Джейн Тейлор "The Star")
  
   Ты мигай, звезда ночная!
   Где ты, кто ты - я не знаю.
   Высоко ты надо мной,
   Как алмаз во тьме ночной.
  
   Только солнышко зайдет,
   Тьма на землю упадет, -
   Ты появишься, сияя.
   Так мигай, звезда ночная!
  
   (Пер. О. Седаковой)
  
   Помню, что ее мне мама пела в детстве. Мои мысли потекли медленно и плавно. Разум будто укутали в теплое одеяло, сотканное из умиротворения и покоя. Любое сопротивление, гасилось в зародыше. Песня подчиняла и покоряла.
   - Ты возвращаешься домой, идешь в свою комнату, ложишься, засыпаешь и спишь до утра, - в третий раз прозвучал приказ матери.
   - Возвращаюсь, иду в комнату, ложусь, засыпаю, сплю до утра, - смиренно повторил я, все еще прибывая в состоянии умиротворения и покоя.
   - Выполняй!
   Мое тело действовало само. Один миг и вот я уже в прихожей нашей квартиры в Паучьем тупике.
   - Вернулся! - прокомментировал я, неуверенно направляясь к собственной комнате.
   - Вошел! - возвестил я с порога.
   - Лег! - бодро отрапортовал я потолку, залезая под одеяло прямо в грязных ботинках и одежде.
   - Засы...
   - НЕ СПАТЬ!!! - с этим диким ревом я постарался вернуть себе контроль над телом.
   Спать! Спать! Спать! - продолжал монотонно биться в голове отданный приказ.
   Все было словно в тумане. Я попытался встать с кровати, но запутался в одеяле и с грохотом рухнул на пол. Лоб обожгла вспышка боли. Как не странно, но это помогло. Голова гудела от удара, зато в ней сразу как-то прояснилось. Вновь вернулся потерянный было контроль над телом.
   Конечно! Как же я мог это забыть. Сильная боль может запросто сорвать любую ментальную закладку!
   Освободив ноги из пут одеяла, я поднялся на ноги и, пошатываясь, пошел к двери. Тело подчинялось как-то неуверенно. А давление на разум усиливалось с каждым шагом. "Лечь, ты должен лечь. Лечь и спать" - бился в голове приказ.
   Я зашарил руками по поясу. Где же она? Нащупав дрожащими пальцами кожаный чехол, я заставил непослушные, дрожащие пальцы вытащить волшебную палочку.
   "Лечь! Спать!" - набатом стучало в голове, оттесняя на задний план любые посторонние мысли.
   Взмахнув палочкой, я направил ее на свою левую руку, и в ладонь ударила струя кипящей воды. Боль была жуткой, я прикусил губу, чтобы не закричать и лишь с шумом выпустил воздух из легких. Ладонь словно погрузили в раскаленную лаву. Выждав несколько мучительных секунд, я опустил палочку.
   Какое-то время я просто стоял, рассматривая свою левую руку. Ладонь покраснела и распухла. Она стала походить на причудливую зимнюю перчатку. А болела так, что хотелось просто выть. Зато все ментальные закладки матери из головы просто выбило. Империо в этом плане гораздо эффективней. С помощью него человека можно заставить войти в огонь, и он останется там пока не сгорит, главное не снимать заклинание.
   Наскоро наложив на руку слабые исцеляющие чары, я аппарировал назад.
  
  

Глава 20. Потери и приобретения.

  
   Заброшенный замок встретил меня снегопадом. Пронизывающий холодный ветер зло сек лицо колючим снегом, слепил глаза, танцевал и кружился в вихре, застилая все вокруг густой белой крупой. Кое-где уже намело настоящие сугробы, словно это не Британия, а какая-то Сибирь.
   Едва заметенная снегом свежая цепочка следов, словно путевая нить, указывала мне нужное направление. Это было весьма кстати - в том состоянии полусна полуяви, в котором я пребывал только что, путь с матерью мне совершенно не запомнился. Полуостров же был не так и мал, а потому поиски наугад могли бы затянуться.
   Проклятая земля все так же тянула из меня силы, но в этот раз именно это и придавало мне сил действовать. Поднявшись буквально на несколько ладоней над землей, я полетел по этой путеводной нити.
   Следы вели к развалинам центральной башни, но оказавшись внутри этого сооружения я не нашел ничего кроме груды едва занесенного снегом мусора. На небольшом пятачке у входа было довольно сильно натоптано - видимо тут я получил последний ментальный приказ матери, но дальше следы обрывались.
   Шаря взглядом по сторонам, я тихо выругался. О, Мерлин! Да куда же она могла подеваться! Кучи мусора из битых камней, да снег. Внезапно, мой взгляд зацепился за груду мусора у дальней стены. Она, в отличие от других, была довольно слабо запорошена снегом.
   Разметав эту кучу хлама небрежным взмахом палочки, я обнаружил уходившие вниз ступени и бросился по ним в темноту. Идти пришлось довольно долго. Освещая дорогу Люмосом, я шаг за шагом углублялся в подземелье. Ступать приходилось крайне осторожно, местами древний ход частично обрушился, и под ногами то и дело попадались выпавшие из стен булыжники. К счастью ход был прямой, без каких-либо ответвлений, иначе поиски грозили бы затянуться.
   Наконец, впереди показался какой-то свет. Но это был явно не выход - холодное яркое свечение больше походило на работу одного из многочисленных осветительных заклинаний наподобие того же люмоса.
   Сердце радостно стукнуло, я услышал впереди голос матери. Успел. Подавив в себе порыв, тут же броситься вперед, я быстро, но осторожно двинулся к свету, стараясь как можно меньше шуметь.
   Ход сменился небольшим залом, с очень низким потолком, при желании до него можно было достать рукой. В центре зала находилась мраморная плита. Так вот ты какой - Родовой алтарь. Много о тебе читал, а вот видеть ни разу не доводилось. Хотя... алтарь в Гринготтсе тоже можно считать в некотором смысле родовым.
   Похоже, я подоспел как раз вовремя - ритуал явно подходил к концу. Подняв палочку, я запустил невербальную Импедименту - простейшее оглушающее заклинание, которое тоже сложно отнести к нормальным боевым. Бледный луч, так и не достигнув своей цели, отразился назад, я едва успел увернуться.
   В руке матери блеснул хорошо знакомый мне жертвенный нож.
   - Нет! - взревел я, бросаясь вперед. Протего тоталум может защитить от чар, но не остановит человека. Со всей силы налетел на стену. Она предусмотрела и это.
   Не дойдя до матери какие-то два шага, я отлетел назад, отброшенный еще одним защитным заклинанием накрывшим алтарь. Маг-исследователь во мне с интересом отметил, что защитные чары такого рода мне неизвестны. Как же мало я знал о своей матери как о маге. Да и знал ли что-нибудь вообще? Слишком привык, что даже обычные бытовые чары даются ей с трудом.
   В первый момент я даже не понял, что все уже закончилось. Острие жертвенного кинжала вонзилось в грудь матери. А потом все вокруг стало белым, ослепительно белым. Тело матери засветилось изнутри, стали видны все кости, а затем этот свет прорвал кожу. Миллиарды световых лучей пронзили каждую клетку ее тела.
   Спасаясь от света, я прикрыл глаза ладонью. Затем свечение прекратилось, стало темно и тихо.
   - Люмос! - выкрикнул я, все еще не веря в произошедшее.
   Холодный ровный свет заклинания осветил пустой зал с алтарем. Ни тела матери, ни ее пепла - она исчезла, словно ее никогда и не существовало. Хотелось бы считать все произошедшее сном или бредом, но это было самой настоящей поганой и паршивой реальностью. Я снова не смог ее спасти. Все оказалось зря!
   Не заметив две бегущие из глаз дорожки слез, я поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел к алтарю. Все заклинания с него спали со смертью матери. Еще раз осмотрев зал отсутствующим взглядом, я уселся прямо на алтарь.
   Не знаю, сколько я так просидел один на один со своей болью. Казалось, что прошла целая вечность. Горе и скорбь душили меня. А еще была ярость. Ярость и ненависть. Всепоглощающая ненависть. Если бы сейчас тут появился кто-нибудь из моих двух могущественных врагов, то я бы разорвал его голыми руками и плевать мне на всю их магию.
   Зато не столь далеко был еще один недруг, - мелькнула внезапная мысль. - Тот, что едва не сожрал меня при моем первом визите.
   Утерев глаза, я встал с пола и, покрепче сжав палочку, направился к выходу. Путь в подземелья мне казался вечностью, а обратно прошел в один миг. Серые стены закончились как-то подозрительно быстро, пролетев над водой озера, я покинул развалины и плавно опустился на пологий берег неподалеку.
   Низкое солнце висело над лесом. Его свет падал на тёмную воду озера, создавая золотистую дорожку. Я медленно шел по снежному пляжу у самой кромки воды. Под ногами хрустел первый лед, хрупкой броней сковавший воду у берегов озера. Ветер стих, но снег все еще продолжал падать. Впрочем, я мало обращал на это внимание, как и на все вокруг. Мне хотелось кого-нибудь убить. Хотя бы водного духа.
   Плечо резанула острая колющая боль. И этот болезненный сигнал татуировки-стража был принят мной с настоящим наслаждением. Боль - это хорошо, это значит, что ты все еще жив... хотя и неясно зачем.
   - Давай, покажись! Где же ты?! - крикнул я воде. Опасность? В этот момент плевать я хотел на опасность!
   В центре озера появился и тут же пропал огромный горб - лишь круги пошли по воде. Несколько ударов сердца и вот уже рядом раздался треск. Разметав хрупкий лед, приплюснутая голова на длинной, змеиной шее показалась над водой. Келпи выглядел каким-то расстроенным и удивленным. Хотя, может мне это просто показалось. Его ментальный удар был страшен. Не было этого мягкого вкрадчивого давления на разум, которое столь характерно для большинства ментальных атак. Просто грубая примитивная сила, сосредоточенная для одного единственного таранного удара. Я пошатнулся и зло тряхнул головой - чувствуя, как от прилившей крови вздулись на висках вены. В иное время подобный удар, застань он меня врасплох, проломал бы все щиты и болевым шоком выбил бы сознание из тела. Но сейчас я лишь зло усмехнулся.
   - Боль... что ты знаешь о боли жалкий дух? - прохрипел я, выставив вперед волшебную палочку, с которой в тот же момент сорвался ярко-красный луч.
   "Поводок духов" - был одним из многочисленных запрещенных заклинаний. Впрочем, Министерство с подачи Дамби внесло в реестр запрещенных такое количество заклинаний, что я до сих пор удивляюсь, почему ученики еще изучают простейшие проклятия, годные только для школьных шалостей.
   От палочки к духу протянулась прочная огненная нить. Будь келпи духом огня, а не вод, нить была бы из воды. Дикий рев боли разорвал воздух. Сотканный из противостихии поводок явно пришелся келпи не по душе. Хотя откуда у духов душа?
   Медленно, смакуя, наслаждаясь каждым мгновением, я стал напитывать поводок магией. Если бы келпи был человеком, то это было бы сродни медленному удушению. Келпи заметался, задергался и попытался уйти под воду. Я медленно повел палочкой вверх - громадное тело просто выбросило из воды. Смешно помахав ластами и хвостом в воздухе, словно пытаясь плыть, водный дух, повинуясь обратному движению палочки, рухнул вниз. Его тело вновь разметало тонкий лед, а взмах одной из боковых ласт обрушил на меня настоящий ледяной душ, но только это келпи и смог. Атаки на мой разум прекратились, а эманации страха и боли полились полноводной рекой... и мне это нравилось. Они оттесняли на задворки сознания мое собственное горе и боль. Хотелось вот так стоять и стоять. Впитывать весь ужас развоплощаемого духа, у которого по капле отнимали его существование.
   Неожиданно все тело келпи покрылось дымкой, размазалось, и дух сменил форму. Теперь вместо доисторического чудовища на огненной нити висела фигура моей матери, только с длинными, спадающими до самой воды волосами. От гнева у меня потемнело в глазах. Но келпи мгновенно понял, что выбрал что-то не то, и в тоже мгновение на меня уже смотрела Лили.
   - Ты, правда, думаешь, что твои жалкие фокусы меня остановят? - я влил в "поводок" еще немного силы.
   - Остановись маг! - измученно прошептал в моей голове голос.
   Обычно младшие духи не обладают разумом. Повадками и поведением они больше напоминают животных. Но данный келпи уже преподнес мне немало сюрпризов, так что новому я не сильно удивился.
   - Зачем? - спросил я.
   - Я могу стать твоим союзником!
   - Союзник? Ты думаешь, мне интересен жалкий дух?
   - Слугой... рабом. Я буду твоим рабом, - в голосе келпи прорезались панические нотки. - Клянусь быть рабом тебе и твоим потомкам пока под солнцем есть те, в ком течет твоя кровь.
   Несмотря на снедавшее меня горе, я весело расхохотался.
   - Ты всерьез хотел меня поймать на столь дешевый трюк? - "Поводок духов" на келпи стянулся до предела. Одно небрежное усилие и от духа не останется и мокрого места. Хотя тут я вру, мокрое место от него и останется - дух воды как-никак. - Пока под солнцем есть те, в ком течет моя кровь, - передразнил я обманщика. - То есть наш договор действовал бы еще от силы час, пока не стемнеет. И если бы я остался тут, то до утра я бы просто не дожил.
   О да! Договоры с духами, демонами, магическими существами и созданиями они такие. В них важна каждая буква и каждая запятая. Про наличие двойного тройного смысла я уже умолчу. Впрочем, договоры с магами такие же.
   Пора было заканчивать, я уже готовился добить духа, когда боль в правой руке стала просто невыносима. Татуировка страж отчаянно бесновалась все то время, пока я разделывался с духом, но я не обратил на это никакого внимания. Оборвав поводок, я еще успел развернуться в сторону новой опасности, и уйти от луча заклинания. К сожалению, лучей оказалось два - увернувшись от первого, я практически влетел во второй.
   Ступефай! - отстраненно подумал я, отлетая назад и теряя сознание.
   В себя я пришел довольно быстро... наверное. В теле была слабость и немощь, открыть глаза было чем-то невозможным, да и не столь необходимым. Рядом и в тоже время, как-то далеко кто-то разговаривал. Прогоняя из головы ватную пелену, я прислушался.
   - Ты не видел где его палочка? - первый голос я сразу узнал - Фабиан Пруэтт.
   - Она улетела в воду. А с кем он сражался? - а вот и Гидеон. Черт, это же надо так глупо попасться! Будь это Долохов или Гринграсс, я бы не чувствовал себя столь никчемным - это все же отличные маги. А Пруэтты... их уровень чуть выше среднего. Впрочем, они на голову выше остальных шестерок Дамблдора.
   - Это был всего лишь жалкий келпи. - ответил брату Фабиан. - Похоже, наш Снейп просто помешался с горя - тратит время на пытки младшего водного духа.
   - А ты уверен, что ведьма мертва? - Если я выживу, то Гидеон легкой смертью не умрет.
   - Амулет врать не будет, она уже в лучшем из миров. Мальчишка тут один.
   - Дамблдор будет недоволен.
   - К дьяволу Дамблдора! Такой шанс выпадает только раз в жизни, да и то не всем. Неподконтрольное другим магам и Министерству и не загаженное людьми место силы! Оно должно быть нашим! Этот недоумок так и не завершил ритуал, стоит выбить из него обычную клятву отречения и дело в шляпе.
   - А как же бумаги на права владения?
   - С подконтрольным местом силы нам будет плевать на любые бумаги. Что эти закорючки на документах против самой магии? Да и некому уже будет с нас что-то требовать.
   - Кажется, он приходит в себя.
   - Вот и хорошо. Империо!
   Повинуясь заклинанию подчинения, я поднялся на ноги и встал перед братьями Пруэтт. Глупость наказуема, Северус, ты потерял осторожность и забыл, что у тебя слишком много врагов.
   - Он вроде должен пойти на это добровольно? - заметил Гидеон.
   - О, это будет его целиком и полностью добровольное и даже желанное решение, - усмехнулся Фабиан. - Круцио!
   Тело скрутила дикая боль пыточного заклинания. Я вновь оказался на земле, скрючившись от боли в позу эмбриона, и отстраненно отметил, что по сравнению с круцио Темного лорда, пыточное этих щенков просто детская щекотка.
   Снова во мне разгорелась ненависть и ярость. Подыхать, вот так просто?! Ну уж нет! На одну безпалочковую аваду меня хватит.
   - Смотри опять келпи, - хохотнул Гидеон. - Помнишь ту офицанточку в кафе? Один в один как она.
   Я посмотрел в сторону озера, там и вправду виднелась фигура молодой девушки.
   - Глупый дух, на это купятся только тупорылые маглы. Вне своей стихии младшие духи безопасны, - сплюнул на землю Фабиан, бросив быстрый взгляд в сторону озера. - Ну что, хватит? Или мне продолжить? - спросил он меня, сняв пыточное. - Ты знаешь, что нам нужно.
   Насчет безобидности данного келпи вне воды, Фабиан ошибался. Но узнать о своей ошибке он уже не успел. В один момент произошло сразу два события: Гидеон пошатнулся и упал на снег, а келпи что-то бросил в мою сторону.
   - Что?! - отвлекся Фабиан. Острие его палочки, прежде смотревшее мне прямо в лицо, ушло слегка в сторону.
   - Ступефай! - выдохнул я, взмахнув руками и, перехватив брошенную мне келпи палочку, добавил: - Петрификус Тоталус!
   Фабиан упал рядом с братом, я быстро поднялся на ноги, подбежал к Пруэттам и сломал их волшебные палочки. После чего метнул в их неподвижные тела еще два Петрификуса, и с трудом удержался, чтобы это были не авады.
   - Почему ты их не добил? - поинтересовался в моей голове знакомый голос келпи.
   - У меня есть на них планы, - пожал плечами я. - Зачем ты мне помог?
   - Все изменилось, я чувствую. Теперь это место не оставят в покое. Ты лишь первый, за тобой придут другие. Уже пришли, - сказал голос, а девушка у воды указала рукой на тела магов. - Они придут, подчинят себе силу этого места, а меня уничтожат. А мне нравится мое существование и я не прочь продлить его как можно дольше. Я вновь предлагаю тебе и твоему роду службу, без всяких уловок. Я буду охранять твою землю... вернее воду, а ты позволишь мне использовать место силы и будешь кормить.
   - А тебе обязательно питаться людьми? - спросил я, с этим могли возникнуть проблемы. Нет, не из моего гуманизма... отсутствующего. Просто возни с добычей такой "еды" слишком много.
   - Нет. Мне не нравится есть людей, - ответил Келпи.
   - Потому что мы разумны? - поинтересовался я.
   - Потому что в вас мало мяса. Я коров люблю, но у них мозгов больше чем у людей - сюда они не заходят.
   - И как часто тебе надо питаться?
   - Возле места силы, мне вообще не надо питаться. Но корова раз в месяц, будет неплохой платой за верную службу.
   - Одного не могу понять, что мешает мне прямо сейчас тебя уничтожить?
   - Посмотри под ноги, - усмехнулся голос.
   Последовав его совету, я только сейчас заметил, что сам того не ведая зашел в воду. Моему умению легилимента вновь нанесли чувствительный удар. Пока мы вели мирную беседу, чертов дух заставил меня зайти в воду.
   - И что мне мешает прямо сейчас тебя уничтожить? - вторил мне келпи.
   - Чувствую, мы подружимся, - я убрал палочку. Если бы дух хотел меня убить, то я был бы уже мертв. - Я согласен на твою службу. Но больше никаких шуток с моим сознанием и со всеми кто будет здесь жить или гостить.
   - Хорошо. Клянусь всем своим существованием верно служить роду...
   - Принц, - подсказал я.
   - Принц, - вторил мне келпи. - И его главе. Пусть магия этого места будет свидетелем моей клятвы и покарает меня, если я решусь ее нарушить.
   - Принимаю данную клятву и клянусь не перекрывать тебе доступ к месту силы...
   - Корову, не забудь про корову! - напомнил келпи.
   - Корову не обещаю, но что-то равноценное раз в месяц обеспечить несложно, - сказал я. - Кстати, как мне тебя называть? Как твое имя, дух.
   - Имя, - удивился голос. - У меня нет имени. Мне не нужно имя.
   - Даже у животных, и у столь любимых тобой коров есть имена или клички.
   - Имя, хочу себе имя. Дай мне имя! - загорелся энтузиазмом голос.
   Да, насчет разумности духа я слишком поторопился. Разумен, то он разумен, но в развитии больше напоминает маленького ребенка.
   - Нептун, - предложил я, - так в древности называли одного хм... очень сильного водного духа.
   - Нептун, - повторил голос. - Мне нравится. Нептун.
   Девушка вновь превратилась в здоровое чешуйчатое чудовище, которое поспешило скрыться в воде. А на меня навалилась усталость и грусть. Я посмотрел на тела братьев Пруэтт и не без наслаждения вновь угостил их парализующим заклинанием, а затем еще и связал.
   Ладно, Северус, даже на скорбь у нас не хватает времени. Нам всегда не хватает времени. Ее жертва не должна пропасть впустую, я должен вернуться в подземелье и завершить ритуал - подчинив место силы магии рода. Затем надо закончить с Пруэттами. И только потом можно позволить себе хорошенько напиться... хотя это все равно не поможет заглушить эту ноющую боль и не избавит от пустоты в душе.
  
   Интерлюдия
  
   Глава особой группы аврората Алистер Грюм был зол. Нет, он был очень зол! Такое количество темномагических ритуалов за столь короткий срок! И большая часть из них в Лондоне, под самым носом у Министерства магии. Да еще и преступников поймать не удалось - не захочешь, озвереешь. А если нет, то вышестоящее начальство тебе в этом охотно поможет.
   Плохое настроение командира не способствовало хорошему настроению у подчиненных. Да и поводов для радости было немного. Последний месяц весь аврорат стоял на ушах, забыв об отдыхе.
   Патрули авроров в лондонских доках стали постоянными. А сам район трущоб был теперь безопасней центральных лондонских улиц. Новости в преступной среде распространяются быстро. Подробностей то никто не знал, но то, что в доках таинственно исчезают люди, стало известно довольно быстро. Нет, люди в здешних местах исчезали и раньше. Но в большинстве своем их тела рано или поздно вылавливали из Темзы. А тут полная неизвестность.
   Слухи ходили разные. Кто-то говорил про орудовавшего в доках маньяка-мстителя. Другие грешили на какие-то игры спецслужб. Третьи на инопланетян. Но все сходились в одном - лучше залечь на дно и немного переждать, пока все не успокоиться. "Бизнес", "бизнесом", а своя шкура дороже. Бесследно исчезать никому не хотелось.
   В дальнем конце освещенной (что для доков было странно) улицы, показалась группа непонятных типов. Завидев авроров, они предпочли быстрее свернуть в какой-то проход между складами. Никто не хотел связываться с этими типами в мантиях, наводнившими доки.
   Грюм проводил неизвестных хмурым взглядом и оглянулся на Гавейна Робардса, недавно переведенного под его начало в особую группу аврората.
   - Что, рыцарь*, - криво усмехнулся Грюм, - ночные патрули в городской клоаке - это не то о чем ты мечтал, поступая в аврорат? Привыкай. - Он покровительственно похлопал молодого аврора по плечу.
   (*намек на сэра Гавейна - племянника короля Артура и одного из рыцарей круглого стола.)
   - Сэр, вы думаете, что они рискнут сюда вернуться?
   - Мы авроры! Думать - это не по нашей части. Мы должны выполнять приказы и сохранять постоянную бдительность! Понял?
   - Э-э-э... да, сэр!
   - Молодец, далеко пойдешь, - Грюм вновь усмехнулся. Понимать профессиональный специфический юмор новичок еще не научился. - Что там наш амулет?
   Получив головомойку от Министра, Отдел тайн расщедрился и выдал всем патрульным двойкам авроров "Уловители магии" - весьма редкие и дорогие артефакты.
   - Все чисто, сэр! - доложил Гавейн, изучив хрустальный шар. - Хотя подождите, есть слабое возмущение к востоку.
   - Пойдем проверим, делать все равно нечего.
   Но не успели авроры сделать и нескольких шагов, как на востоке что-то громко взорвалось.
   - Сильное магическое возмущение! - не дожидаясь приказа, доложил Гавейн. - Это они!
   - Быстро туда! - будущий Грозный Глаз повелительно взмахнул палочкой. - Надеюсь, невыразимцы успеют поставить антиаппарационные чары.
   Повернув за угол, парочка авроров едва не налетела на нищего в обносках, сидевшего прямо на тротуаре.
   - Это здание, первый этаж или подвал! - Гавейн решительно указал на небольшой двухэтажный домик, каким-то чудом сохранившийся в этом царстве заброшенных складов и офисов. - Подождем подкрепление?
   - Времени нет, - решительно мотнул головой Грюм. - Двигай за мной. Сейчас я тебе покажу, как должен работать настоящий аврор, а не офисная крыса.
   Авроры вошли в здание. В нем их встретила картина привычной для этого района разрухи и запустения. Одна из боковых комнат представляла собой картину из магловского фильма ужасов. Все стены были забрызганы кровью. В центре комнаты находился сооруженный из остатков мебели алтарь, на котором лежало то, что когда-то было живым человеком, а возможно и не одним.
   Позеленев лицом, Гавейн хотел уже было выскочить из комнаты, чтобы освободить желудок, но его остановил властный окрик Грюма.
   - Там! - старший аврор ткнул палочкой в направлении дальней стены. На него ужасная картина не произвела никакого впечатления - за время своей службы в аврорате он видел и похуже.
   У дальней стены, прямо за импровизированным алтарем, обнаружилось два тела в залитых кровью мантиях, а на полу рядом с ними валялись сломанные волшебные палочки.
   - Это они! - довольно кивнул Грюм, разглядывая наложенные на магов иллюзии. - Упакуй их, пока не очухались.
   - Что здесь произошло? - сдерживая рвотные позывы, Гавейн приступил к делу. По сторонам молодой аврор старался не смотреть.
   - Видимо они допустили ошибку, и ритуал прошел не так как надо, - пожал плечами Грюм.
   - Вот черт! - развеяв маскировочную иллюзию, Гавейн разом позабыл о своей "морской болезни".
   - Ты их знаешь? - насторожился Грюм.
   - Это Гидеон Пруэтт, а вон там его брат Фабиан. Я учился в Хогвартсе в одно время с ними.
   - Вы были друзьями?
   - Скорее просто приятелями.
   Вспомнив обстоятельства недавней встречи в баре, Гавейн лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше? Если о его разговоре с Гидеоном станет известно, то о карьере в аврорате можно забыть. Молодой аврор в очередной раз проклял себя за болтливый язык.
   - Простите, сэр, не так давно я встречался с Гидеоном, в баре у нашей штаб квартиры - решил признаться Гавейн. Он не тешил себя иллюзиями - сохранить встречу с Гидеоном в тайне ему все равно не удастся. - И он между делом пытался у меня вызнать, как идет расследование. Разумеется, я ему ничего не сказал, - признаваться в том, что добровольно разболтал едва ли не все детали, Гавейн естественно не стал.
   - Да? А что на этот счет говорит недавняя инструкция? - хмуро поинтересовался Грюм.
   - Написать рапорт и доложить по команде, - потерянно ответил Гавейн. Похоже, что это конец его многообещающей карьеры.
   Грюм задумался, буравя молодого аврора проницательным взглядом.
   - Значит так, если заботишься о своем послужном списке, то слушай сюда! - наконец сказал он, принимая решение. - Рапорт ты написал и отдал своему непосредственному начальнику, то есть мне. Понятно?
   - Да, сэр! - мгновенно оживился Гавейн.
   - Чтоб через час он был у меня на столе. Правильную дату поставить не забудь, - с нажимом выделил слово "правильную" Грюм. - Остальное моя забота.
   - Я все понял, сэр, - кивнул Гавейн.
   Он не был дураком и быстро сообразил что к чему. То, что могло поставить крест на его карьере, благодаря вмешательству Грюма может стать еще одной ступенькой наверх. Случайное везение превратится в тщательно продуманную операцию. Результат кропотливой работы главы особого отдела и Гавэйна. Да, большая часть славы, конечно, достанется Грюму. Глава особого отдела слыл не амбициозным, но весьма тщеславным человеком, и любил покрасоваться перед камерами. Но кое-что перепадет и Гавейну. Может даже медаль дадут! А что? Все улики на лицо. Опасные преступники взяты с поличным на месте преступления. И взяли их Гавейн и Грюм.
   - Кажется, они приходят в чувство, - сказал Грюм. Словно в подтверждение этих слов Гидеон Пруэтт громко застонал и открыл глаза.
   - Встать! - грозно приказал ему аврор, но Гидеон лишь бестолково хлопал глазами. - Ты оглох, что ли? Встать!
   Подскочив к Гидеону, Грюм одним молниеносным рывком дернул его вверх и поставил на ноги, но большего добиться не удалось. Раскрыв рот, Гидеон с отсутствующим взглядом смотрел сквозь аврора и пускал пузыри.
   - Они решили прикинуться психами? - Гавейн с легкой брезгливостью следил за Пруэттом.
   - Если это так, то наши колдомедики их быстро обломают. Хотя, вполне возможно, что они и не притворяются. Жертвоприношения - коварная штука. Одна ошибка в ритуале... они еще легко отделались.
   Грюм вновь задумался. С одной стороны помешательство главных подозреваемых лишит его возможности вытянуть из них показания про их двух сообщников. А с другой - так ли ему нужно их признание, которое еще надо получить? В отличие от большинства магов, Грюм не страдал иллюзиями по поводу Веритасерума, столь любимого магическим правосудием. Опытный маг вполне мог обмануть зелье правды (а судя по тому, как долго их ловили, Пруэттов смело можно отнести к опытным), особенно если подготовился заранее. А адвокатам только этого и надо.
   Пусть против обвиняемого куча улик, и его опознали свидетели. Допрос под Веритасерумом показал, что обвиняемый абсолютно невиновен. Значит, все улики поддельны, а свидетели врут или просто обознались. А может тут имеет место заговор с целью очернить такого замечательного и законопослушного человека как обвиняемый?
   Грюм поморщился. Адвокатов он не любил даже больше темных магов, последних хотя бы можно ненароком убить при задержании. А с адвокатами так нельзя... а жаль.
   Так что в сумасшествии пойманных Пруэттов есть и положительные стороны. Преступники пойманы, покой магического мира спасен, он герой, а героям начальство не сношает мозги... хотя бы до очередного громкого дела. Оставались, правда, еще двое их подельников, но после такого провала те должны затаиться. Да и подельники ли это были?
   - Где там наше чертово подкрепление? - зло поинтересовался Грюм, прерывая размышления.
   - Так ведь антиаппарационные чары, - напомнил Гавейн, - А своим ходом пока они сюда доберутся.
  
   Конец интерлюдии
  
   Виски в стакане закончилось подозрительно быстро. Кто вообще придумал такие маленькие стаканы!?
   Прихватив стоящую возле кресла бутылку, я приложился прямо к горлышку. Крепкий напиток ожег горло и слегка затуманил голову, но облегчения не принес. Да и не должен был принести.
   Рядом захлопали крылья. Петр перелетел со шкафа на подлокотник кресла. Пронзительно каркнув, словно пытаясь подбодрить, птица преданно посмотрела мне прямо в глаза.
   Погладив ворона по голове, я грустно усмехнулся и вновь погрузился в недавние воспоминания...
   Покинув доклэндс, я выбросил в ближайшую помойку кусок замасленного брезента, в который кутался для маскировки.
   Оперативность и быстрота авроров меня неприятно удивила. Не ожидал от них такой прыти. Видимо сильно я их достал, если за считанные секунды целый район был накрыт антиаппарационным щитом. А это не самые простые чары! Волди бы они так ловили как меня - тогда старушка Британия не знала бы никаких магических войн.
   Уходить мне пришлось в спешке. Да и то я умудрился нарваться на Грюма с напарником. К счастью те приняли меня за обычного оборванца, коих множество в доках.
   Над тем как распорядиться Пруэттами, я долго не думал. Магический мир стоял на ушах из-за действий неизвестного мага. Теперь, получив в свои руки Пруэттов, Министерство и авроры успокоятся. Доказательную базу я обеспечил такую, что не подкопаешься: те же маскирующие чары, что и при недавнем почти удавшемся захвате, поимка на месте преступления над еще теплым телом жертвы (того что от нее осталось) и прочее.
   Разумеется, кое-кто в курсе реального положения вещей и знает истинного виновника. Но ни Волди, ни Дамби и уж тем более Гринграсс не станут меня сдавать. Да и что они могут предъявить кроме своих подозрений? Знать это одно, а доказать - совсем другое. Я был очень осторожен. Гидеон и Фабиан уже никому ничего не расскажут. Их личности полностью стерты и не подлежат восстановлению, фактически от них осталась только оболочка.
   Я вновь приложился к бутылке.
   Разумеется, Дамблдору вряд ли понравится то, что я сделал с Пруэттами. И ему ничего не стоит подстроить мне в Хогвартсе несчастный случай. Но перед тем как решать мою судьбу, он обязательно захочет со мной поговорить. А на этот случай у меня уже заготовлена вкусная, хрустящая морковка (в лучших традициях Старика). Она должна будет слегка подсластить Дамби потерю Пруэттов. Я многому научился у своего злейшего учителя-врага. И теперь мне предстоял решающий экзамен.
  

Конец первой части.

Часть вторая.

Глава 21. Проблемы и решения, решения и проблемы.

   - Значит все эти недавние преступления дело рук пожирателей?
   - Да, - я кашлянул и влил в себя очередную чашку фирменного Дамболдорского чая. Желудок от подобного издевательства тихо екнул. Какая это чашка по счету? Третья или четвертая? Главное чтобы вся это смесь не попросилась наружу до конца нашей милой беседы.
   Исповедь продолжалась уже более получаса. Даже не знаю, приходилось ли мне когда-нибудь плести столь же витиеватую сеть из полуправды и лжи? При этом приходилось еще и отбивать все попытки залезть мне в голову. А иногда и нарочно позволять директору кое-что увидеть через мои ментальные щиты.
   - Ты узнал кого-нибудь? - строго спросил директор.
   - Только лорда Волдеморта, - нервно пожал плечами я, постукивая пальцами по коленям. - Остальные были в масках.
   - Ты знаешь, зачем Темному лорду понадобилось проводить такое количество Темномагических ритуалов? - Дамблдор положил локти на стол, сцепил пальцы рук и опустил на них подбородок.
   Я дернулся и еле слышно прошептал:
   - Он сказал, что ищет способ помочь моей матери.
   - И ты поверил ему? Наивное дитя! - тяжело вздохнул Дамблдор.
   - А что мне еще оставалось? - яростно огрызнулся я, быстрым движением утерев глаза. Надеюсь, что я не слишком переигрываю.
   - Я соболезную твоей потери, мой мальчик. Но как видишь, я был с тобой совершенно искренен - у Эйлин не было шансов.
   О смерти матери я сообщил Дамблдору едва только появился на пороге его кабинета в директорской башне Хогвартса. Разумеется, я сообщил ему о том, что она умерла от проклятия. Я даже не поленился соорудить фиктивное место погребения - урна с прахом одного из моих подопытных нашла последнее пристанище в колумбарной стене одного из кладбищ Манчестера.
   - Что бы вы сделали на моем месте? Я должен был попытаться!
   - Да, ты должен был... Но к чему это привело? Тебя просто использовали, а потом выбросили как ненужную вещь.
   - Это не совсем так, - едва слышно проговорил я. - Лорд Волдеморт восхищен моими успехами и предложил мне стать его учеником. Можно подумать, что это теперь имеет значение. Но вы правы, он просто использует меня.
   - Я рад, что ты это осознаешь, мой мальчик, - смягчился Дамблдор. - Ты же знаешь, что если бы я только мог, то, несомненно, помог бы твоей матери. Она была одной из моих лучших учениц... Что ты теперь планируешь делать?
   - Наверное, мне стоит пойти в аврорат и все там рассказать? - неуверенно спросил я и покаянно понурил голову.
   Дамблдор некоторое время молчал, делая вид, что раздумывает над моими словами.
   - Не стоит спешить, мальчик мой, - ободрил меня он. - Мы все совершаем ошибки. Особенно в юности. В твои годы я и сам не чурался Темных искусств и даже дружил с Гриндевальдом - расплата за это была страшной. Зато я понял всю опасность и мерзость Темных знаний, и нашел свой путь к свету!
   - Вы всегда были для меня примером, - сказал я, добавив самую капельку подобострастия в голос. - Я завтра же порву все связи с Пожирателями!
   - А вот торопиться не надо! - резко осадил меня Дамблдор. Смягчив эти слова новой приторно ласковой улыбкой, он продолжил: - Интерес Темного лорда к тебе можно использовать во благо. Есть маги, которые прекрасно понимают всю опасность появления нового Темного лорда. И ты, мой мальчик, можешь им помочь. Ты станешь их глазами и ушами в логове врага Магического мира. Так ты сможешь спасти десятки, а может и сотни жизней, и полностью искупишь свою вину.
   - Да, директор, вы правы, - согласился я. Да и предложение Дамблдора не подразумевало отказа. В случае оного одним лордом в Магической Британии стало бы меньше, и это был бы вовсе не лорд Дамблдор.
   - Я надеюсь на тебя, мой мальчик.
   Мне с трудом удалось удержаться от смешка. Как же это все знакомо. Сейчас Старик еще добавит что-нибудь типа: "Магическая Британия надеется на тебя!".
   - Весь Магический мир надеется на тебя! - проникновенно вторил моим мыслям Дамблдор.
   Я подавился очередным глотком чая и закашлял. Старик неисправим.
   - Это тяжелая ноша и великая ответственность! - Дамблдор вошел в раж и мало обращал на меня внимание - это с ним бывало. В такие моменты даже я теряюсь и не понимаю: гениальная это игра или все же редкий случай, когда Старик раскрывает свой истинный облик.
   - Можете на меня рассчитывать, директор, - заверил его я.
   - Я знаю, Северус. Ты очень талантливый, ответственный и умный мальчик. У тебя все получится. А я тебе в этом помогу. Это мой священный долг, как твоего учителя и друга твоей матери...
   Хороша помощь, - мелькнула у меня мысль. Мелькнула и тут же пропала. Несмотря на все ментальные щиты сейчас не время и не место думать об этом.
   - Когда ты планируешь вернуться в школу? В последнее время ты и так много всего пропустил. Профессор Макгонагалл мне даже жаловалась на этот счет. Нельзя же так запускать свое образование!
   - Я хотел бы вернуться после рождественских каникул. Сейчас я просто не могу.
   - Понимаю, у тебя было трудное время. Смерть близких - это всегда ужасно. Хорошо, я даю тебе освобождение от всех занятий до конца года.
   - Спасибо, директор. Вы так много для меня делаете!
   - Это мой долг, мой мальчик.
  
   Интерлюдия
  
   Скрежет камней внизу подтвердил, что Снейп покинул башню.
   - В следующий раз нужно попробовать что-то посильней, - пробормотал Дамблдор себе в бороду, вылив остатки фирменного чая в цветочный горшок с худым, тонким ростком непонятного растения. Дамблдор уже и сам не помнил, что это был за цветок. И уж тем более не знал, во что тот превратился после постоянной поливки различными зельями, замаскированными под чай. Чайный сервиз и вазочка со сладостями улетели в шкаф, дожидаться очередной жертвы... ученика.
   Покончив с уборкой, Дамблдор расслабленно развалился в своем похожем на трон кресле и весело подмигнул фениксу.
   - Как думаешь, дорогая, что из всего рассказанного нашим юным лордом, правда?
   Феникс молчал, но директору и не требовался ответ. Оставаясь один на один с собой, директор Хогвартса весьма любил порассуждать вслух. В своих директорских покоях он чувствовал себя в полной безопасности. Возможно, потому что периодически проверял их на наличие следящих заклинаний.
   - В лучшем случае он не рассказал нам и половины правды. Мальчик умный, хитрый, весьма одаренный, а потому очень опасный. Он что-то скрывает. Хотя, почему что-то? Он скрывает от нас многое, если не все. Хотел бы я знать, кто научил его так хорошо защищать свой разум? - Дамблдор задумчиво погладил свою бороду. - От Эйлин у него талант к зельям и, похоже, к Темным искусствам. Но кто научил остальному? Неужели Волдеморт и вправду нашел себе ученика, а не очередную марионетку? Не похоже это на Тома. Особенно в его теперешнем состоянии, - губы директора исказились в хитрой усмешке. - Но как еще объяснить знания нашего нового друга? Ученик... возможно, очень даже возможно. Слишком много непонятного и странного творится с нашим новым лордом Принцем. И, похоже, Том учит его уже давно. Год, а может и больше. Как же мы это упустили?
   Дамблдор стал припоминать все связанное со Снейпом за последний год. В основном это были мелкие стычки с Мародерами. Большинство странностей произошло после летних каникул. Главное событие - признание магией рода. Талантливый, но не более того, полукровка в один миг становится чистокровным лордом - это скорее сюжет для сказки, но нельзя же отрицать очевидное! А вот если предположить, что все это время за ним стоял Волдеморт, то вырисовывается весьма интересная картина.
   Директор отлично знал всю несостоятельность притязаний Тома Марволо Реддла на титул лорда и наследника Слизерина. В самом лучшем случае он мог бы претендовать только на наследие рода Мракс, но никак не Слизерин. Том ненавидел свое полумагловское происхождение, но ничего не мог с ним поделать... до этого случая с Северусом Снейпом.
   - Темный лорд ищет способ стать чистокровным? - пробормотал Дамблдор, поигрывая палочкой. - И Северус Снейп его первый удачный эксперимент? Над этим стоит подумать.
   Феникс расправил крылья и наклонив голову.
   - Почему же Северус решил нам открыться? - продолжал рассуждать директор. - Испугался? Метит на место нового Темного лорда и хочет разделаться со старым моими руками? Или Волдеморт затеял что-то новое и это все просто часть этой новой игры? Тут тоже есть над чем поломать голову. А мы любим загадки. Правда, моя дорогая?
   О судьбе Пруэттов Дамблдор немного сожалел, но не более чем немного. Их потеря прискорбна - теперь придется поискать кого-то для грязных дел, но не столь уж и болезненна. Да и братья в последнее время стали приносить слишком много хлопот. Жаль только, что они не успели поделиться результатами слежки. Дамблдор даже не стал спрашивать Снейпа о том, что произошло с братьями. Неизвестно что Пруэтты успели рассказать Пожирателям, но, похоже, Снейп не знает, что они работали на него. И просвещать по этому вопросу Дамблдор его не собирался.
   Одни фигуры покинули доску, зато появилась новая - и какая! Дамблдор зажмурил глаза от удовольствия, такой простор для планов и комбинаций давал этот новый Снейп. Был и риск, но кто ничем не рискует, тот рискует всем.
   Скормив фениксу горсть ягод, Дамблдор встал из-за стола и решительным шагом направился прочь из кабинета.
   Возможность обретения реального, а не дутого титула лорда Волдемортом, не слишком беспокоила директора. Если подобное произойдет, то он будет даже рад. В последние годы все шло слишком уж гладко. С одной стороны это радовало Дамблдора - расчеты оказались верны. А с другой...
   Кошка играет с пойманной мышкой. У мышки нет шансов. В лучшем случае она просто сможет спастись. Подобная игра совершенно неопасна для кошки, а потому пресна и неинтересна.
   Победа сладка только тогда, когда противник силен или хотя бы достоин. Борясь со слабаками, глупцами и посредственностями ты рано или поздно сам станешь таковым.
   Нет, это прекрасно, когда все идет по четко выверенному и тщательно разработанному плану, но как же это скучно. Северус Снейп внес легкую сумятицу в планы, но и придал противостоянию толику непредсказуемости и даже опасности. Небольшой, но все же, опасности.
   Смерть врага далеко не всегда означает твою победу. В противостоянии Великих. А Дамблдор без малейшего сомнения относил себя и в какой-то степени Волдеморта к таковым. Убийство противника - это лишь последний победный аккорд. Перед этим враг должен быть раздавлен и унижен, а его дело полностью проиграно. Он должен знать, кто и как его переиграл, чтобы поразиться и восхититься величием противника, и осознать собственную ничтожность перед столь могучим умом. Впрочем, последнее необязательно. Достаточно того, что победитель будет считать себя таковым.
   Большинство мировых религии считают гордыню одним из самых страшных грехов. Но глупые суеверия маглов мало волновали директора Хогвартса. Тем более эту свою сторону Величайший светлый волшебник современности тщательно прятал от посторонних глаз.
   Дамблдор довольно потер ладони. Тихо насвистывая под нос незатейливую мелодию времен своей молодости, он покинул директорскую башню и углубился в хитросплетение коридоров старинного замка. Своенравные лестницы при его приближении застывали в нужном положении. Стайки учеников вежливо здоровались и спешили по своим делам. Директор расточал направо и налево ласковые улыбки. Для некоторых учеников он находил скупую похвалу, кого-то отечески журил.
   Из бокового коридора вышла небольшая группа пятикурсников Гриффиндора.
   - А, мисс Эванс, вас-то я и ищу, - сказал Дамблдор и в очередной раз приторно-ласково улыбнулся.
  
   Конец интерлюдии.
  
   Вода в котелке начала закипать. Порывшись в сумке, я достал кружку и банку с растворимым кофе.
   Можно было, конечно, не возиться с огнем и котелком, а сразу создать кипящую воду. Но в таком случае вместо кофе получилась бы малопохожая на него бурда. Казалось бы и там и там просто кипяченая вода. Причем в обоих случаях созданная магическим путем. Только одна была доведена до кипения на огне, а вторая созданная уже кипящей. Но в первом случае мы получаем нормальный кофе, а во втором черт и что. Это один из так толком и необъясненных магических парадоксов. Именно поэтому при готовке пищи магию стараются свести к минимуму.
   Шлепанье мокрых босых ног по камням отвлекло меня от размышлений. В коридоре показался келпи, снова в образе девушки с длинными, волосами. Может зря я обозвал его Нептуном?
   Волосы келпи спадали до самого пола и длинной змеей уходили в темноту коридора. Я уверен - эта "прическа" тянется по всему коридору подземелья до самого озера. Водный дух нашел довольно интересный способ даже на земле не терять связи со своей стихией.
   С неприязнью покосившись на огонь, келпи присел неподалеку и жадно потянул носом воздух.
   - Чем это пахнет? - поинтересовался он и жадно облизнулся.
   - Это кофе.
   - Странное слово. К-о-ф-е, - словно пробуя каждую букву на язык, повторил келпи.
   Я молча налил еще одну кружку и протянул ее келпи. Дожили, Северус, пьем кофе с младшими водными духами. Что дальше? Обсуждение рецептов зелий с котлом? Виски в компании чертей? Впрочем, последнее уже бывало пару раз, когда я перебирал сего достойного напитка.
   Келпи недоверчиво понюхал содержимое кружки и медленно отпил.
   - Тьфу, гадость! Мясо гораздо лучше, - вынес он свой вердикт.
   - Будет тебе твое мясо, я уже договорился.
   Выяснив все, что ему было интересно, келпи не стал засиживаться, а тут же покинул подземелья - младшие духи не любят долго находиться вне своей стихии.
   Отпив кофе, я задумался. Со времени встречи с Дамблдором прошло уже две недели, а со времени гибели матери и того больше. Боль этой страшной потери начала слегка притупляться. Конечно, я все еще корил себя за произошедшее, но хлопоты с местом силы заставили забыть про самокопание и сосредоточиться на решении текущих проблем.
   Все прошедшее время я провел в своем новом мэноре, изредка делая вылазки за продуктами в ближайший город и необходимыми ресурсами в Лондон. Стычка с Пруэттами как нельзя вовремя вправили мне мозги. Получить в свое распоряжение мэнор с местом силы мало - необходимо еще и удержать это приобретение. Этим-то я и занялся.
   Первый круг защиты, второй, третий... пятый... седьмой. Чары предупреждения, обнаружения, ограничения аппарации - всего и не перечислишь. Я терзал Кодекс Рода и свой собственный разум, выискивая необходимые заклинания и ритуалы. Мой не слишком-то и заполненный родовой сейф разом лишился половины наличных галлеонов, перекочевавших в руки торговцев в Косом и Лютом. Закупать все необходимое для ритуалов приходилось втайне от Шелка, что подняло стоимость как минимум вдвое. Шелк слишком наблюдателен и умен, чтобы не сообразить для каких целей все это мне нужно. Я даже всерьез рассматривал вариант его скоропалительной смерти от вполне естественных причин вроде хорошего яда в бутылке огневиски, но решил от этого отказаться. Заказы от Шелка служили источником пусть скромных (скромных для лорда, и весьма приличных для обычного волшебника) но доходов. Перекрывать этот ручеек было не в моих интересах. Обычные перекупщики в Лютом не дадут и трети тех денег, что идут от Шелка. Да и с его смертью в Лютом начнется обычный для таких случаев передел власти, и никакая торговля станет просто невозможной. Да и что-то мне подсказывает, что убрать Шелка будет не проще, чем убить Дамби или Волди.
   Основные доступные мне ритуалы были завершены, теперь защиту мэнора я мог бы назвать удовлетворительной. И это уже немало! Конечно, я бы предпочел, чтобы защита была отличной, но на это потребуются даже не месяцы, а годы работы и горы презренного желтого металла. Ритуалы высшей магии довольно дороги в плане необходимых вещей и ингредиентов и весьма сложны. Про количество необходимых расчетов я уже умолчу. Один весьма заинтересовавший меня ритуал из Кодекса Рода будет возможен только через десять лет. А отрезок времени, в котором его можно провести, составит всего две минуты. Это было связано с положением звезд планет и прочего... там расчетов и схем на три страницы.
   По причине отсутствия у меня достойного для лорда древнего и благородного рода состояния, я еще долго не смогу построить на этой земле нормальное поместье. Маленького домика для начала вполне хватит.
   Допив кофе, я затушил костер и направился к выходу из подземелий. С защитой мэнора пока закончено, ничего более я сделать просто не в состоянии. Сейчас главная защита этого места состоит в том, что никто не знает, что оно избавлено от посмертного проклятия.
   Нет, отнять его силой теперь возможно только через мой труп. В полном смысле этого слова. Дело это весьма хлопотное, может до Дамби и Волди мне и далеко, но я весьма сильный маг. А с местом силы мои возможности возросли в разы. Да и на снятие всего, что я тут настроил, еще лет пять-семь понадобится. Но место силы весьма солидный куш, и желающие вполне могут найтись. Да и по сравнению с мэнором тех же Малфоев или Гринграсс моя земля практически беззащитна.
   Теперь, получив в свое распоряжение место силы, я начинаю лучше понимать, почему большинство лордов древних и благородных семейств сидят практически безвылазно в своих родовых мэнорах. Это ощущение не передать словами. Словно до этого я долго бродил по выжженной солнцем пустыне, а теперь набрел на оазис с озером полным чистой холодной воды.
   Покидать этот оазис и возвращаться в пустыню мне совершенно не хотелось. Но я должен был это сделать. Здесь большинство моих дел закончено. И чтобы не привлекать ненужное внимание к этому месту, я должен вернуться в Паучий.
   Для обычного мира эта местность практически исчезла. Даже вся эта новомодная магловская техника вроде самолетов и спутников не сможет его обнаружить. Эти чары волшебникам были известны еще в те времена, когда маглы не могли толком обработать железо. Драконы весьма любили места силы, а в те времена их было гораздо больше, нежели в наши дни, а зрение у них такое, что маглам с их техникой и не снилось.
   Случайные путники, хотя откуда им взяться в лесу, сами того не ведая будут обходить его стороной. Даже те маги, кто бывал в этих местах раньше (например, Шелк) не смогут обнаружить новый мэнор... по крайней мере сразу. А о любом вторжении на свою землю я просто почувствую и успею принять меры. Нет, обойти эти чары защиты вполне возможно, но это только если заранее подготовиться. К тому же у меня есть келпи - сомневаюсь, что где-то еще есть подобный защитник. В случае вторжения если не остановить нарушителей, то известить меня он точно сможет.
   Так что я покидал свое место силы (как же приятно это звучит) если не в полном спокойствии, то весьма близко к оному. Все что я мог, я сделал. Теперь нужно заняться новыми-старыми задачами. Жертва матери не должна пропасть даром.
   Выйдя на солнечный свет, я невольно зажмурился - отвык я от яркого солнечного света, и несколько минут стоял с закрытыми глазами. Откуда-то сверху раздалось приветственное карканье. Все еще щурясь от солнечного света, я запрокинул голову. С вершины полуразрушенного донжона спланировала вниз знакомая черная тень.
   - Привет Петр! - криво усмехнулся я, когда птица приземлилась мне на плечи. - Скучал без хозяина?
   Хлопнув крыльями, так что мои волосы разметались в стороны, ворон пронзительно каркнул. Видимо выражая всю нелепость подобных слов своего прислужника. Вновь мрачно усмехнувшись, я аппарировал в Паучий.
   Почтовый ящик на крыльце был под завязку забит письмами, и казалось, что он вот-вот развалится. Открыв дверь квартиры, я зашел внутрь. Знакомые комнаты встретили тишиной и запустением. Все здесь теперь казалось не так - было мрачно, пусто и безжизненно.
   Пересадив Петра на вешалку и небрежно бросив письма на столик в прихожей, я разделся. В квартире было довольно холодно, но несколько небрежных взмахов палочки позволили довольно быстро решить эту проблему.
   В гостиной валялась пара пустых бутылок огневиски - после смерти матери я все же позволил себе слабость и хорошенько напился.
   Возле одного из кресел стояла полупустая бутылка. Прихватив ее с собой, я взял письма и отправился в свою комнату.
   Большая часть этих писем наверняка магические. И то, что почтовые совы не смогли меня найти и оставили послания по последнему адресу, это весьма хороший признак - поставленные защитные чары на месте силы действуют. Всесильность почтовых сов несколько преувеличена, от них вполне можно спрятаться. Что я с успехом и проделал на месте силы.
   Отхлебнув из бутылки и подавив страстное желание закурить, я принялся разбирать почту.
   Несколько счетов - это нужно оплатить как можно быстрей. Два письма от Лили...
   Я поежился - представляю, как она злится. Занятый поиском спасения матери, я вновь совершенно о ней забыл и за два месяца не написал ни строчки.
   Черт! Признай, Северус, Макдональд была права тогда в Хогвартс-экспрессе - ты редкостный идиот. Умные учатся на своих ошибках, мудрые - на чужих. И только дураки не учатся вообще! Будешь продолжать в том же духе, и ее вновь получит Рогоносец. Надо будет обязательно встретиться с ней, извиниться и все объяснить.
   Что там у нас дальше? Письмо от Гринграсса с соболезнованиями. И от лорда Малфоя тоже! Мельком просматриваю оставшиеся конверты и нахожу с десяток подобных писем с соболезнованиями: от Лестренджей, из Гринготтса, письмо от Блэков (эти-то откуда?!) и прочие знакомые и не очень фамилии. Что-то не помню такого потока соболезнований в своем старом прошлом. Быстро новости в магическом мире расходятся. А ведь о смерти матери я рассказал только директору!
   Письма с соболезнованиями отправились в мусор. Ответы я написал только лорду Малфою и Гринграссу. Малфою стандартная благодарность за внимание и прочее. А Гринграссу еще и заверение, что все наши договоренности остаются в силе - об этом лорд меня ненавязчиво спрашивал в своем послании.
   - Петр! - позвал я, запечатав свитки с ответами.
   - Петр, для тебя есть работа! - вторично позвал я, но наглая птица проигнорировала и этот призыв. - Оставлю без ужина и прогулок! - громко пригрозил я. Из прихожей послышался обиженный "Кар!". Вскоре ворон все же соблаговолил прилететь в мою комнату и с тоской посмотрел на свитки.
   - Лорду Гринграссу и лорду Малфою! - сказал я, открывая окно. Одарив меня "добрым" взглядом, Петр аккуратно подхватил письма когтями и улетел.
   Закрыв окно, я сделал очередной глоток из бутылки огневиски и вернулся к корреспонденции.
   Странно, что не было письма от Волди. Долохов и тот черканул пару строчек соболезнований. А вот Темный лорд молчал. Впрочем, это пока и к лучшему. Не знаю насколько поверил мне Дамблдор насчет ученика Темного лорда (скорее вообще не поверил, словами этого старого лиса не убедишь), но что-то подобное я и планирую.
   Морковка для Дамблдора уже брошена и вроде бы милостиво принята. Теперь предстоит поискать морковку для Волдеморта, и прошлое нашего любимого директора вполне может ею стать. Пожалуй, я уже знаю, чем буду заниматься на рождественских каникулах...
   Последним письмом оказалась открытка от Дамблдора с приглашением на рождественский бал маскарад в Хогвартс.
   Где-то с минуту я молча пялился на нее, не в силах поверить в то что вижу.
   Какого черта Дамби мне это отправил!? Он же прекрасно знает, что мне сейчас не до развлечений!
   Я посмотрел на дату отправления. Ах вот оно что! Открытка была послана за три дня до моего последнего разговора с директором.
   Смяв открытку, я хотел уже ее разорвать, но остановился.
   Рождественский бал маскарад - да, помню, была в Хогвартсе до войны такая традиция для старших курсов. В то время я, правда, подобных балов избегал всеми способами. Даже Лили так и не смогла меня на них затащить. Может пришло время наверстать упущенное? Разумеется не ради развлечения, а чтобы посмотреть обстановку в школе. Я потерял мать, но Лили я не потеряю!
   Я вновь посмотрел на дату. Маскарад состоится через два дня - самое время озаботиться костюмом.
  
  

Глава 22. Маска скрывает лицо, но обнажает намерения.

  
   Древний замок был ярко освещен разноцветными огнями.
   Рождественский бал маскарад - древняя традиция. Он знаменовал собой конец учебного полугодия и начало каникул.
   Магический маскарад... Даже самый бездарный маг способен наложить на себя простенькую иллюзию, пусть и на короткий срок. Это-то придавало магическому карнавалу особую пикантность. Исчезали хитрые слизеринцы, трудолюбивые хаффлпаффцы, умные равенкловцы и туп... храбрые гриффиндорцы. Оставались только они - маски.
   Ходили упорные слухи, что в маскараде инкогнито участвовали и все преподаватели Хогвартса, и даже сам Дамблдор. Подтвердить или опровергнуть этот слух я не могу. Ко времени моего учительства и деканства традиция рождественского бала маскарада была позабыта.
   Завтра ученики разъедутся по домам, чтобы встретить рождественские праздники в кругу семьи. А пока все старшекурсники лихорадочно готовились к празднику. Костюмы, маски, трансфигурация, чары, зелья - тут в ход шло все. Особым шиком считалось сотворить с собой что-то такое, чтобы никто тебя не мог узнать.
   Главные ворота Хогвартса оказались негостеприимно закрыты. Меня здесь явно не ждали. Не будь я учеником или преподавателем Хогвартса - это доставило бы мне некоторые проблемы. По крайней мере, Дамблдор бы точно узнал о внезапном вторжении в свои владения. А так я просто перелетел через стену - сигнальные чары не действовали на учеников. Даже Дамблдор не настолько параноик. Да и весьма проблематично было бы бегать на каждый сигнал. Самовольное оставление Хогвартса в учебные, а тем более в выходные дни штука весьма не редкая - тут самое главное не попасться.
   Мягко приземлившись на очищенную от снега дорожку, я направился прямиком к замку. Оказавшись в коридорах Хогвартса, я привычно завернул в одну из пустующих аудиторий. Хогвартс весьма не маленький замок с множеством комнат, большая часть которых даже не используется.
   Отряхнув снег, я откинул низко надвинутый капюшон и стянул с себя глухой плащ, скрывавший всю мою фигуру, пока я добирался до школы. Плащ отправился под самую дальнюю парту - в своих комнатах мне лучше не появляться, а гардероб в Хогвартсе не предусмотрен.
   Выудив из карманов два флакончика с зельями, я поставил их перед собой.
   Над выбором костюма я думал не долго - просто пошел в уже знакомый магазин в Лондоне. Выбор там был богатый, и я без труда нашел то, что нужно. Жаль, что нельзя было использовать костюм чумного доктора - он мне еще пригодится для других дел, но и этот костюм тоже неплох.
   Такая мелочь как мой рост, была слегка подправлена сапогами на толстой подошве с небольшими каблуками, тщательно скрытыми под иллюзией. Теперь нужно было позаботиться о кое-чем еще.
   Открыв первый из флакончиков, я капнул зелье себе в глаза. Жжется! Зато цвет моих глаз теперь разительно изменился. Второй флакончик - острое зелье обжигает язык, огнем проходит по горлу, опускаясь все ниже и ниже.
   - Северус Снейп, - сказал я, прислушиваясь к своему измененному голосу и надел на голову закрытый красный колпак-полумаску. Спадая до плеч, он полностью закрывал мое лицо и прятал волосы, оставляя открытым только рот и подбородок.
   Ну что же, Северус, время предстать на маскараде во всем своем сомнительном блеске.
   Спрятав в рукаве палочку и натянув на руки кожаные перчатки, я посмотрел на крылатого венецианского льва, вышитого на моей груди и направился в Большой зал.
   Меня перехватили на подходе к цели. Повернув в ведущий в Большой зал коридор, я нос к носу столкнулся с двумя девушками в костюмах фей.
   - Господин венецианский палач* ищет головы, чтобы отрубить? - со смехом поинтересовалась первая из них.
   - Или вскружить? - вторила ей подруга, лукаво стреляя глазами из-под густых ресниц. Хотя какая к черту стрельба - это натуральный артобстрел. От подобного внезапного и неожиданного напора я впал в легкий ступор.
   - Какую пытку вы предпочитаете?
   - С вами даже плаха не страшна.
   Весело смеясь, они упорхнули прочь.
   (*ревнителям историзма напоминаю, что у Снейпа не исторический, а карнавальный костюм)
   Проводив их задумчивым взглядом, я вошел в Большой зал.
   Тут все разительно переменилось. Факультетские столы были безжалостно сдвинуты к стенам. Со стен исчезли любые намеки на знамена факультетов, зато по центру зала расположилась настоящая живая елка, щедро украшенная игрушками.
   Праздник еще не начался, но Большой зал был уже заполнен масками. Они степенно прогуливались по залу, перебрасывались шутками, смеялись, знакомились, немного флиртовали, а порой и ссорились.
   Черт, только в такие моменты понимаешь как же много в Хогвартсе этих спиногрызов - учеников. Найти в этом море масок Лили задача не простая. Наивно было считать, что одни только маски и костюмы помогут оставаться неузнанным. Большинство участников карнавала не поленились слегка подправить свою внешность с помощью магии.
   Впрочем, искать Лили я даже и не пытался. За меня ее найдут мародеры во главе с Джеймсом. Так что мне надо найти мародеров, а это значительно проще. Сомневаюсь, что наш мистер знаменитость упустит такой шанс предпринять новую атаку на сердце Лили. Упорства ему не занимать. Да и голова у Поттера варит - Лили он отыщет. К тому же у меня есть определенные нехорошие подозрения касательно Макдональд. Лучшая подруга Лили уж точно знает - в каком костюме та будет. И что ей помешает поделиться этими знаниями с мародерами? У Макдональд с конца четвертого курса какая-то навязчивая идея свести Поттера и Лили. Хотя надо отдать ей должное - она приложила немало усилий, пытаясь примирить меня и Лили после нашей будущей-бывшей ссоры после экзаменов... или сделала вид, что приложила.
   Поиски мародеров не заняли много времени - слишком хорошо мне знакомы привычки старых недругов. Окинув взглядом зал, я быстро, но внимательно рассмотрел группки учеников вдоль стен. Искомая четверка сразу бросилась в глаза.
   Костюмы, маски, иллюзии и маскировочные чары - это все замечательно. Но шумную, веселую группу у дальней стены, состоявшую к тому же ровно из четырех человек было сложно не заметить.
   Надо отдать Мародерам должное - к выбору костюмов они подошли с выдумкой и изрядной долей юмора. Сейчас они являли собой фэнтезийную партию приключенцев, в будущем названную классической: рыцарь, клирик, вор и маг. Постоянно вращаясь в среде на девяносто девять процентов состоящей из мало и великовозрастных оболтусов обоего пола, поневоле начнешь разбираться в различных магловских детских и подростковых увлечениях. К тому же я точно знал - мародеры были большими поклонниками этой новомодной магловской настольной игры Подземелья и драконы.*
   (*первая редакция D&D вышла в 1974 году)
   Рогатый, естественно, примерил на себя роль рыцаря. Должен признать, что сверкающие доспехи и плащ с гербом гриффиндора выглядели на нем весьма эффектно. Настоящая мечта... дракона. Крылатые ящерицы, словно вороны, любят все сверкающее и блестящее. Эх, жаль, что драконов поблизости нет. Да и даже Поттер не настолько дурак, чтобы лезть на них. Хотя, если вспомнить того Поттера который Гарри...
   Клириком в белой монашеской робе с вышитым золотым крестом был Блохастый. Но эта роль ему явно не шла - слишком уж заинтересованным и масляным взглядом он разглядывал отдельные части тел отдельных представителей прекрасной половины человечества.
   Волчонку досталась роль мага, и его костюм от повседневной одежды отличался мало. Мантия, только не школьного черного, а серого цвета, да остроконечная шляпа, которую мало кто носит после первого курса. Маски у Люпина не было, зато была длинная белая борода. Последним штрихом к образу был здоровый посох.
   Хм, кого он мне напоминает?
   Крыску обрядили в одежды вора, и его свиноподобная туша выглядела в них донельзя смешной. Воры с таким брюхом бывают только в бизнесе и политике, но им нет нужды прятаться под маской.
   Стараясь не привлекать лишнего внимания, я неспешно направился к мародерам.
   Поттер сказал что-то Крыске, и тот направился к столу с напитками и сластями. Налив четыре кубка пунша, он поставил их на поднос и вернулся с ним к друзьям. Дальше произошло самое интересное, Рогатый и Клыкастый непринужденно заслонили Крысу и Блохастого от чужих глаз своими спинами. Я уже находился совсем рядом и немного сбоку от них, а потому видел, как Блэк тут же выудил из-под монашеской рясы приличных видов изогнутую охотничью флягу. Быстро долив из нее что-то в кубки с пуншем, он спрятал флягу и похлопал Поттера по плечу. Поттер и Люпин, как ни в чем не бывало, разошлись в стороны. Затем мародеры разобрали с подноса кубки, весело чокнулись и тут же их осушили.
   Да, в смелости и наглости им не откажешь. За эту фляжечку, в которой отнюдь не тыквенный сок, им назначили бы такие отработки... Даже Макгонагалл, всегда относящаяся к проделкам мародеров, да и любых других гриффиндорцев, весьма снисходительно (а меня еще в пристрастности постоянно обвиняют!) не стала бы их покрывать. И даже то, что завтра все разъедутся на каникулы, мародеров бы не сильно спасло - отработали бы в новом полугодии.
   Может их сдать? Хотя где я сейчас отыщу Макгонагалл?
   Операция повторилась еще раз и, несмотря на маски, было прекрасно заметно, что лица мародеров порозовели, а глаза слегка заблестели. Волченка так и вовсе стало слегка покачивать.
   На мгновение я отвлекся от мародеров, разглядывая приближавшуюся к нам девушку в костюме русалки с шлейфом в виде рыбьего хвоста. Хвост, скорее всего, иллюзия. Зная нравы этих милых "цветов жизни" на реальный шлейф многие не преминули бы специально наступить. Хотя все парни без сомнения больше оценили верхнюю половину костюма, состоявшую из одного довольно откровенного для этих лет купальника.
   - Классный костюм, Мэри, - сказал Блэк. Я навострил уши, не знаю, как Блохастый узнал подругу Лили, но мой расчет оказался верен. - Он прекрасно на тебе смотрится, но еще прекрасней смотрелся бы на спинке стула в моей комнате.
   - Мечтай, Блэк, и любуйся, пока можешь, - усмехнулась Макдональд. - Больше этой картины ты не увидишь... Храбрый рыцарь скучает? - повернулась она к Поттеру. - Возможно, ему стоит поискать восточную гадалку, что предскажет ему судьбу? - Макдональд небрежно кивнула головой в противоположный угол зала. В сторону коридора, который вел прямиком к башне львов.
   - Спасибо, Мэри, - улыбнулся краем губ Поттер. - Ты мне очень помогла.
   - Не забудь пригласить меня на свадьбу. Всегда мечтала побывать подружкой невесты. - Весело рассмеявшись, Макдональд величественно уплыла прочь.
   - Кажется, я влюбился, - мечтательно произнес Блэк, пожирая удаляющуюся девушку взглядом.
   - В последнее время твоя любовь зависит исключительно от величины сисек новой пассии. Чем больше сиськи, тем сильнее любовь, - подколол друга Поттер.
   Мародеры начали шутливо переругиваться, но я их уже не слушал. Гадалка значит...
   Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, я неспешно прошел в другой конец зала. Народу стало ощутимо больше. Из-под потолка посыпался снег из разноцветного конфетти.
   Лили я нашел довольно быстро, но если бы не подслушанная подсказка Макдональд, то ни за что бы ее не узнал. Лили не мародеры, которые только костюмами и ограничились (видимо на большее их магических талантов просто не хватило), помимо костюма она тщательно поработала над своей внешностью. Белокожую, рыжеволосую девушку сменила смуглая, черноволосая красавица, словно сошедшая со страниц сказки из "Тысячи и одной ночи". А глаза... что она сотворила со своими глазами? Где те столь прекрасные и мучительные зеленые омуты, за один благосклонный взгляд которых я готов был свернуть горы... правда, к тому времени было уже поздно. Теперь глаза Лили приобрели мистический темно-янтарный оттенок. Красивый, но ей он совершенно не шел.
   - Не предскажет ли гадалка будущее венецианскому палачу? - я остановился рядом с ней. Надеюсь, что мой маскарад не хуже, и она меня не узнает.
   - У венецианского палача на совести много жертв, - голос она тоже изменила. Знала бы ты Лили, сколько их. Наверное, бежала бы прочь от отвращения и ужаса.
   - Посмотрите сами, - стянув с правой руки перчатку, я протянул к ней ладонь.
   - Какие любопытные линии, - весело улыбнулась она, принимая игру. - Вот эта совсем прямая. Вы настойчивы в достижении своих желаний.
   - Да и очень, - усмехнулся я, а в сердце кольнула острая боль недавней утраты. Слишком часто я не мог достичь желаемого, несмотря на всю мою настойчивость.
   - Ах, вот как, - ее нежные пальчики изучающе скользили по моей ладони. - Интересная линия жизни, она словно состоит из двух параллельных линий. Наш палач живет двойной жизнью?
   - А может он живет дважды?
   - Хм... - Лили нахмурилась. - Очень сложная линия судьбы. Я вижу потери, много потерь.
   - Да, много потерь... - отстраненно прошептал я, мягко высвобождая свою руку. Не стоит ей дальше ее изучать.
   То, что началось как шутка, зашло слишком далеко. Для магов предсказания по руке - это далеко не игра. Хиромантия является одним из разделов Прорицаний. Впрочем, любые предсказания туманны и весьма не точны, а хиромантия тем более - каждый читает линии по-своему.
   - Странный вы. Я уверенна, что знаю вас, но не могу узнать. И еще у меня такое чувство, что вы правильно выбрали свой костюм, господин палач.
   - А может я действительно палач, приглядывающийся к своим будущим жертвам.
   - Они тут на балу?
   - Кто знает.
   - Хотела бы я их увидеть.
   - Вы их увидите, моя очаровательная гадалка, и скоро, - криво усмехнулся я. И ведь не соврал, что-то мне подсказывает, что один из мародеров до конца года точно не дотянет. А если они не перестанут меня доставать, то и не один.
   Продолжить разговор нам не дали. Небрежно оттеснив меня плечом в сторону, на сцену действа явился Рогоносец, собственной персоной.
   - Я хот...
   - Не вежливо столь бесцеремонно влезать в чужую беседу, мистер Поттер, - перебил его я, встав рядом с Лили.
   - Как ты меня узнал? - удивился Рогоносец.
   - Палач должен знать каждого, поскольку каждый может оказаться в его руках, - сказал я с легкой издевкой в голосе.
   - Да кто ты такой! - вспыхнул он.
   - Скромный исполнитель приговоров вынесенных одними для других.
   - Ты что-то хотел, Поттер? - недовольно спросила Лили. Судя по ее тону, она поняла, что ее маскировка раскрыта и Рогоносец появился тут не случайно.
   - Да, я хотел бы пригласить тебя на танец, - сказал Рогатый, разом позабыв обо мне. К своим словам он добавил самую обаятельную из своих улыбок.
   - Извини, Джеймс, но меня уже пригласили, - Лили взяла меня под руку и потянула в сторону танцующих пар.
   Возможно, мне следовало бы обрадоваться, но меня это наоборот насторожило. Непохоже это на Лили. Если бы она хотела его просто отшить, то сказала бы об этом прямо. А так это больше похоже на заигрывание, чтобы больше подогреть интерес Рогоносца... Впрочем, может это моя горячо любимая паранойя. Вся моя жизнь сплошной маскарад, только невеселый. Я привык видеть лишь лицемерные маски, и искать двойное и тройное дно в делах и словах.
   Улыбка Поттера поблекла. Золотой мальчик Дамблдора не любил слышать отказ. Несмотря на юный возраст, у него уже не было отбоя от поклонниц. Звезда квиддича, будущий лорд, богатый, да и не урод - если и не принц из сказки, то весьма близко к этому.
  
   Интерлюдия
  
   Проводив хмурым, недовольным взглядом танцующую пару, Джеймс Поттер вернулся к друзьям.
   - Что, Сохатый, она тебя вновь прокатила, - хохотнул Блэк. - И что ты только нашел в этой Эванс.
   - Лунатик, у тебя карта с собой? - спросил Поттер, игнорируя подначки друга.
   - А? Карта? Какая карта? - Люпин, занятый разглядыванием девушек в зале, не сразу сообразил, о чем его спрашивают. - Ах, карта! Да, а что?
   - Отойдем в тихий уголок. Мне кажется, это наш Нюнчик.
   - Ты стал параноиком, Джеймс, - поморщился Блэк. - Нюнчика уже больше месяца в Хоге не видели. У Дамблдора в конец крыша поехала, раз он разрешил ему такое.
   - Я слышал, у него мать сильно болеет, - вставил Люпин.
   - И что, жалостливый ты наш? Правила одни для всех! У меня может любимая бабушка больна?
   - Бродяга, все твои бабушки уже лет десять как умерли, - заметил Поттер.
   - Ради двух месяцев каникул я бы их воскресил. Должны же у предков в кодексе быть хоть какие-то полезные заклинания. Да и мамочка перестанет смотреть на меня, как на проклятие рода, если я выучу несколько темных заклинаний.
   - Она перестанет так на тебя смотреть, если ты выучишь хоть что-то сложнее школьного курса.
   - Да ну их! Достали уже со своими нравоучениями. Будущий лорд Блэк должен делать то, должен делать это, - передразнил Бродяга, подражая голосу матери. - Они хотят, чтобы я брал пример с зануды Регулуса. Регулус такой умный, такой послушный, - вновь передразнил он. - Если бы не дядя Альфард, я бы уже давно сбежал из дома.
   - Тебя лишат наследства, - покачал головой Поттер.
   - Да и черт с ним! Свою свободу я ценю больше золота рода Блэк.
   Римус достал карту, мародеры сгрудились вокруг нее - пытаясь в чехарде меток, заполнивших Большой зал, найти нужные.
   - Лили я нашел... рядом с ней Снейп! - воскликнул Люпин.
   - Я же говорю что это Снейп! Когда он рядом у меня кулаки чешутся.
   - Хорошо, что не рога, - подколол друга Блэк. - До этого наш Нюнчик еще не дорос. Эй, ты куда!
   Джеймс дернулся было к танцующим, но Блэк придержал его за плечи.
   - Я разоблачу этого слизняка!
   - И что тебе это даст? - спросил Блэк, демонстрируя столь редкое для него хладнокровие. - Нюнчик, конечно слизняк, но хитрый слизняк. Он тут же расскажет жалостливую историю про больную мамочку, как он денно и нощно бдит над ее кроваткой. Эванс добрая душа - она его тут же простит, да еще и пожалеет. Ты же вновь станешь крайним.
   - Черт, ты прав! Не понимаю, что она в нем нашла, - искренне возмутился Поттер.
   - А я не понимаю - зачем тебе сдалась наша мисс недотрога? Вокруг полно красивых девушек, так зачем останавливаться на одной?
   - Да что ты понимаешь в чистых и высоких чувствах.
   - Это что, секс после душа на вершине башни гриффиндора? - почесав лоб, наигранно-задумчиво поинтересовался Блэк.
   - Мой лучший друг идиот, - тяжело вздохнул Поттер и, усмехнувшись, добавил: - Как тебе такой вариант - чем труднее и строптивее добыча, тем интереснее победа.
   - Вот! Это больше похоже на старину Джеймса! Но стоит ли мучиться, итог то все равно один? - Блэк показал руками недвусмысленный похабный жест.
   - Может у меня самые серьезные намерения.
   Блэк, Люпин и Петтегрю переглянулись и расхохотались.
   - Эй, я серьезно! - нахмурился Джеймс Поттер, чем вызвал очередной приступ хохота. - Кончайте веселиться - у нас есть дело!
   - Спокойно, Сохатый, никуда Нюнчик от нас не уйдет. Пусть только Большой зал покинет, а там... - Блэк замолчал, прикидывая планы возможной мести наглому слизеринцу.
   - Только чтобы в этот раз без проколов!
   - Эй! Тогда ты сам полез вперед и подставился!
   - Да знаю я, - поморщился Джеймс. - В этот раз осечек быть не должно.
  
   Конец интерлюдии
  
   Музыка, казалось, лилась ото всюду. Летающие свечи кружились в такт музыке, создавая неповторимую игру света и теней. Из-под самого потолка бесконечным снежным потоком падало бумажное конфетти. Кружась в воздухе словно живое, конфетти старательно держалась в стороне от огня свечей. Попадая на одежду веселящихся магов (скорее недомагов), оно оставалось, но стоило ему достигнуть пола, и цветная бумажка тут же растворялась в воздухе. Узнаю совместную работу Флитвика и Макгонагалл - кто умеет сделать Хогвартские праздники незабываемыми так это они.
   Вокруг кружились Маски, опьяненные то томными, то жгучими звуками вальса - точно пением своей крови - и ритмичным движением собственных тел. Зачарованные музыкой и этим вечным кружащим движением, танцующие пары забывали обо всем.
   Только юнец или глупец может назвать вальс старомодным и скучным. Этот танец вечен! Слава Мерлину, что до мира магов еще не дошла мода на эти убогие подергивания прозванные маглами танцами. Правда, к концу девяностых мода на них стала постепенно проползать и в магический мир... к счастью меня как раз в это время и убили.
   Вальс прожил две сотни лет и проживет еще столько же, а эти новомодные забавы забудут через одно поколение. На смену одним убогим мелодиям и песням, придут другие столь же убогие.
   Нет, и у современных маглов случаются прорывы вдохновения, рождающие настоящие шедевры, но эти редкие жемчужины совершенно теряются на фоне общей убогости и деградации современной магловской музыки.
   - Наверное, я должна извиниться, - прервала затянувшееся молчание Лили, разом сбрасывая гипнотическое очарование танца. - Просто этот самовлюбленный индюк меня порядком раздражает. - Знала бы ты девочка, что не пройдет и четырех лет, как ты влюбишься и выскочишь за него замуж. Вы даже будете счастливы... недолго.
   - В этих чувствах вы не одиноки. Гриффиндорский принц и его свита успели всем надоесть, - ответил я.
   - Вы не любите гриффиндорцев?
   - Я не люблю самовлюбленных идиотов. Факультет тут не важен. - То, что во все времена добрая половина львиного факультета таковыми и являлась, я естественно уточнять не стал.
   - Хм, один мой друг тоже терпеть не может Поттера, - она задумчиво словно пытаясь разглядеть, что за лицо прячется там под красной тканью.
   - Не думает же прекрасная гадалка, что ее друг прячется под маской палача, - с улыбкой заметил я.
   - Нет, - покачала головой Лили. - Я прекрасно знаю, что Северус совершенно не умеет танцевать.
   О, моя милая, новый Северус может тебя еще и не так удивить.
   - Так вашего избранника зовут Северус, - насмешливо поинтересовался я.
   - Избранника? - она натянуто рассмеялась. - Друга, просто хорошего друга. Мы дружим с детства.
   - Я чувствую сомнение. Вы в ссоре?
   - Да... Нет... Если честно, то я не знаю, - Лили смущенно отвела взгляд в сторону, но пересилив себя, снова смело посмотрела мне в лицо. - Мы не ссорились, но в последнее время все больше отдаляемся друг от друга. Он постоянно слишком занят. Вокруг него постоянно что-то происходит, что-то непонятное и возможно опасное.
   - Вам это не нравится?
   - Меня это беспокоит. А еще эти глупые слухи о его связях с Темным лордом.
   - Если бы за подозрения в связях с Темным лордом сажали в Азкабан, то там уже давно не осталось бы места. Да и добрая четверть Хогвартса опустела бы, и не только Слизерин.
   - Вы говорите как Северус.
   - Умные люди часто приходят к одним и тем же выводам.
   - Скромность явно не ваша черта. Похоже, что ваш факультет мне уже понятен.
   - Это плохо?
   - И что чувствует Слизеринец, общаясь с грязнокровкой? - внешне спокойно сказала Лили, но я почувствовал, как она напряглась. Да и взгляд у нее изменился. Можно скрыть цвет глаз, но этот пронизывающий душу взгляд не спрячет никакая маскировка. Стоило мне сейчас проявить хоть тень грубости или пренебрежения, и я узнаю о себе в частности и всех Слизеринцах в целом немало нелицеприятного.
   - Удовольствие, - усмехнулся я. Музыка закончилась. - Спасибо за танец.
   Мой ответ явно смутил Лили. Идеи Волдеморта всегда находили немало восторженных поклонников на Слизерине. Следуя им, многие Слизеринцы не слишком хорошо относились к маглорожденным ученикам, и опасения Лили имели под собой основания. Пока Лили не отошла от шока, я взял ее руку, поцеловал ладонь, молча развернулся и растворился в окружающей нас круговерти рождественского бала.
   Лили умна и весьма наблюдательна. Дальнейшее общение с ней привело бы к моему разоблачению, а в остальном бал был мне малоинтересен.
   Погруженный в собственные мысли, я поспешил покинуть Большой зал. Никогда не любил светские сборища. А Хогвартские вечеринки и вовсе являлись лишь их бледным подобием.
   И так, что же мы имеем?
   Она больше обеспокоена, чем недовольна моим исчезновением и долгим молчанием - это плюс.
   Когда я ступил в один из многочисленных Хогвартских коридоров, страж на плече напомнил о себе легким покалыванием, которое тут же стало весьма и весьма болезненным.
   В этот раз Мародеры решили отойти от стандартного плана сперва слегка поиздеваться, а уже потом накинуться всем скопом, и сразу атаковали. Да и засада была подготовлена неплохо. Для мародеров так и вовсе блестяще.
   В конце коридора появились Питтегрю и Люпин. Вскинув палочки они дружно ударили Ступефаями. Еще два вскрика "Ступефай!" донеслись из-за моей спины. Готов поставить сотню галеонов, что в начале коридора Поттер и Блэк. Видимо они спрятались под мантией невидимкой и пропустили меня, чтобы атаковать со спины.
   Не сказал бы, что атака была столь уж опасна. От лучей Крыски и Клыкастого я бы с легкостью уклонился, а для защиты спины поставил бы невербальный Протего, но заниматься очередным вразумлением малолетних оболтусов мне было просто лень. Да и не стоило раскрывать все свои знания в бестолковой и в целом безобидной драке с мародерами. Хоть и с трудом, но увернувшись от всех четырех лучей, я укрылся в стреловидной оконной нише, распахнул невербальной Алохоморой оконные створки и спрыгнул вниз.
   - Где Нюнчик?! - раздались сверху приглушенные, но достаточно слышные голоса мародеров, когда я приземлился.
   - Кажется, он спрыгнул вниз, - неуверенно заметил Крыска.
   - Тут третий этаж!
   - Ну, значит, не спрыгнул, а упал. Видимо кто-то забыл закрыть окно.
   - Черт, Хвост, представь, что с нами будет, если он свернул себе шею.
   - Я не хочу в Азкабан! - взвизгнул Петтигрю после короткой заминки.
   - Вижу, ты понял. Быстро вниз!
   - Избавляться от тела? - нервно хохотнул Блэк.
   - Если Снейп жив, то его нужно доставить в медкрыло.
   - А если мертв?
   - Молись, чтобы он был жив, - отрезал Поттер.
   Хм, какая жалость, добивать меня, видимо, не будут.
   Ждать пока мародеры найдут лестницу и спустятся (ждать от них полета без метлы или банальной парной левитации было бы глупо), я не стал. Не стоит вводить себя в искушение избавиться от этих... гриффиндорцев. И слишком много чести для них, чтобы я тратил свое время на банальную трепку.
   Как же они меня нашли? Знаменитая карта мародеров? Мне казалось, что Люпин создаст ее только к концу пятого курса. Кстати насчет карты. Меня всегда терзали смутные сомнения, что ее создание не обошлось без помощи Дамблдора. Люпин не самый бесталанный из мародеров, но создание столь сложной зачарованной вещи ему не по зубам.
   Забрав из аудитории неподалеку от входа зимний плащ, я снял маску, набросил на голову капюшон и покинул Хогвартс. Мародеры, как это ни странно, меня не преследовали. Если у них появилась карта, то новое полугодье будет веселым. Еще одна проблемка на мою голову. О Мерлин! Порой я поражаюсь своему терпению - насколько проще было бы их просто прибить в каком-нибудь тихом месте.
   Шагая по направлению к воротам, я поймал себя на мысли, что всерьез прикидываю как можно надежно избавиться от трупов этого Хогвартского зверинца. Немного посмаковав самые красочные варианты, я отбросил эту идею. Дело тут вовсе не в доброте, милосердии, гуманизме... и прочих красивых словах. Я уже давно не испытываю ни малейшего благоговения перед пресловутой ценностью человеческой жизни - слишком много на моих руках крови. Нельзя пройти две войны оставаясь с чистыми руками. Я убивал, подчиняясь приказам и защищая свою жизнь, проводил немало экспериментов над живыми людьми - в свое оправдание хочу заметить, что все эти люди были первостатейным сбродом. Хотя... перед кем мне оправдываться? Перед своей отсутствующей совестью?
   Я не святой, никогда им не был, да и не желаю им быть. Да, убивал я много, но никогда не делал этого из простой прихоти, дурного настроения или просто скуки. Именно поэтому мародеры будут жить. Я не пылаю к ним особой любовью. Да что там - я их терпеть не могу! Но если бы я расправлялся со всеми, кто мне не нравится, то Британия бы обезлюдела.
   Мародеры будут жить... но не все. Питер Петтигрю умрет. Пока не знаю как, и не знаю когда, но умрет. Не знаю, служит ли он уже Волдеморту, но уверен, что этот день не так уж и далек. Крыска ляжет под любого кто сильнее. В Хогвартсе идеальными покровителями были Блэк и Поттер, но вне стен древнего замка таковым может стать только Волдеморт. Никому другому такое ничтожество просто не нужно, даже ордену огненной курицы. В нем ценят посредственностей, но не нулей.
   Зачем Петтигрю понадобился Волдеморту? Поттеры были вернейшими собачками Дамблдора, и для Волди было весьма нелишне иметь возле наследника рода Поттер своего шпиона. Кстати, я более чем уверен, что Дамблдор прекрасно знал об истинном хозяине Крыски. И порой меня мучают сомнения - а не подрабатывал ли наш крысеныш еще и на Старика?..
   Плавно перелетев ворота школы, я отошел от Хогвартса еще немного и аппарировал на почту Хогсмита.
  
  

Глава 23. Рождественские хлопоты.

  
   - Йо-хо-хо Счастливого Рождества! - очередной гротескный Санта Клаус, произошедший от Николая Мирликийского - известного белого мага своего времени - раздражал прохожих своими монотонными поздравлениями.
   Представляю, какой любовью к магам воспылали бы маглы, узнав, кто стоял у истоков большинства их религий и в особенности христианства. Один раз подобное уже произошло. Inquisitio Haereticae Pravitatis Sanctum Officium (Святой отдел расследований еретической греховности) появился не просто так и знатно прошерстил ряды волшебников. Попутно инквизиторы уничтожили кучу магических существ, тех немногих представителей волшебного народа, что еще оставались на земле, да и просто случайных маглов.
   Магловский Лондон вовсю готовился встретить Рождество. Улицы и дома украсили яркие гирлянды из сотен разноцветных лампочек. На входных дверях то и дело попадались рождественские венки из еловых веточек с игрушками. Магазины ломились от рождественских товаров, а в их двери ломились маглы, завлеченные обещаниями щедрых скидок. Театры приглашали зрителей на новые шоу, концертные залы - на музыкальные программы лучших композиторов и лучших исполнителей. Во всех церквях звучали рождественские гимны, а в Вестминстерском кафедральном соборе, соборе Святого Павла и Вестминстерском аббатстве проходили величественные праздничные службы. У всех предпраздничное настроение, везде радостные лица, улыбки, смех... ненавижу рождественские праздники.
   Что меня привело в магловский Лондон? Обычная проблема, с ней сталкивалось немало мужчин до меня. Уверен, что сия участь не минует и тех, кто будет после. Проблема была простой и сложной одновременно - что подарить любимой девушке на Рождество?
   Подобным вопросом я не задавался... да я вообще ни разу им не задавался. Сначала у меня просто не было на это денег, а потом делать подарки было уже некому.
   И что же подарить Лили с учетом того, что она на меня все же немного дуется?
   Плюшевого мишку? Так нам уже давно не по семь лет.
   Ограничиться скромным букетиком цветов? Подобный подарок либо признак скупости, либо долгой семейной жизни.
   Какие еще варианты?
   Книга - лучший подарок... в пятнадцатом веке. Лили, конечно, любит читать и тянется к знаниям, но она не Гермиона Грейнджер.
   Побродив по Лондонским улицам и так ничего толком и не решив, я вспомнил о приеме у Малфоев и подарках Люциусу и Нарциссе. Тут мне, правда, помогло знание будущего.
   Свернув на узкую боковую улочку и убедившись, что за мной никто не следит, я аппарировал в Косой на площадь перед банком. Тут тоже было на редкость суетно. Часть этого рождественского сумасшествия, охватившего маглов, поразила и Косой переулок. Европейские маги чтят многие христианские праздники, потому что большая их часть имеет и определенную магическую предысторию и смысл. Да, да - это одна из этих тысяч незримых нитей, что к добру или к худу соединяют магов и маглов.
   У здания банка хор гоблинов пел порядком приевшиеся за день рождественские гимны. В "Все для квиддича" была настоящая очередь.
   Моей целью было небольшое неприметное здание рядом с банком. В нем находилась гоблинская ювелирная лавка. После ухода из нашего мира последних цвегов, гоблины как-то незаметно подмяли под себя все что связано с драгоценными камнями и металлами.
   В ювелирной лавке отсутствовала какая-либо охрана, а за длинной стойкой был всего один престарелый гоблин. Но за этой показной беспечностью таились столь сильные защитные чары, что любой грабитель превратился бы в пепел, стоило ему только переступить порог этой лавки. И это вовсе не преувеличение.
   Стойка была сооружена таким образом, что гоблин находился на уровне человека среднего роста. Сейчас старый гоблин увлеченно рассматривал что-то под большим, в две ладони, увеличительным стеклом, закрепленным на специальной подвижной подставке.
   Я кашлянул, привлекая к себе внимание. Старый гоблин оторвался от своего увеличительного стекла и, подслеповато щурясь, посмотрел на меня. Пошарив руками под конторкой, он достал очки велосипеды а-ля "Гарри Поттер" и поспешно надел их.
   - Лорд Снейп-Принц, всегда рад вас видеть, - узнав меня, старый гоблин расцвел в искренней улыбке. - Снова ищете подарок?
   - Да, мастер Златомутс.
   - Жена, любовница, возлюбленная, подруга? - деловито поинтересовался гоблин.
   - Подруга-возлюбленная.
   - О, самый сложный вариант, - понимающе кивнул Златомутс. - Хотя у нас превосходный выбор обручальных колец... - он замолчал и выразительно посмотрел на меня.
   - К сожалению, об этом говорить еще рано.
   - Дело ваше. Что тогда желаете? У меня превосходный выбор сережек, браслетов, камей, брошей.
   - Пока не знаю, я осмотрюсь.
   - Разумеется, лорд, - гоблин приглашающе махнул рукой в сторону стеклянных витрин с образцами товара.
   Выбор был довольно большой, а цены весьма демократичные (с учетом того, что это все же ювелирная лавка). В основном тут были недорогие украшения из полудрагоценных камней, гоблинской меди и серебра. По настоящему дорогие вещи из золота, платины и драгоценных камней гоблины делали исключительно на заказ, и цена подобных изделий могла достигать заоблачных высот.
   Опять эта чертова проблема выбора! Ну не знаток я женских побрякушек. Что же выбрать? Кольцо - рановато. Сережки? Лили их не носит. Кулон в виде сердечка с двумя фото или колдографиями? Это уже будет равносильно признанию в любви, а такие вещи нужно делать лично, а не через вещи.
   - Может, что-нибудь посоветуете? - сдался я, после почти пятиминутного топтания перед витриной.
   - Для хорошего подарка главное показать ваше внимание. А не просто схватить первую попавшуюся красивую безделушку понравившуюся вам... Полная дата рождения вашей избранницы? Желательно со временем.
   - 30 января 1960 года. Время не знаю.
   - Так, где же это у меня было, - гоблин откуда-то достал огромный фолиант и, что-то выискивая, шустро зашелестел страницами. - Так, 1960. Тридцатое января... все нашел, - довольно заключил он и зашептал себе под нос что-то малопонятное. - Юпитер сменил движение с попятного на прямое... это понятно. Луна в своем движении по небесной сфере посетила созвездие... жемчуг отпадает. Максимального блеска достигли звезды... гранат, лазурит, оникс отпали. Так... Так... Все ясно, - старый гоблин отодвинул фолиант, снял очки и помассировал глаза. - Ей лучше всего подойдет аметист - камень равновесия и мира. Считается, что он развивает воображение, помогает неординарному мышлению и делает своего обладателя проницательным, - с этими словами он извлек из-под конторки изящный аметистовый кулон.
   - Обратите внимание на серебряное кольцо, в которое заключен камень и к которому крепится цепочка. Видите, - гоблин положил кулон под увеличительное стекло. - Сюда можно нанести рунические знаки на свой вкус, и тогда амулет превратится в простенький артефакт. Отличный подарок, вы не находите? Посмотрите на свет сквозь камень.
   Последовав его совету, я с удивлением отметил, что в самом камне сверкают едва заметные звездочки. Сперва мне показалось, что они расположены в хаотичном порядке, но потом я понял, что это не так. Их расположение было чем-то знакомым, но я никак не мог сообразить чем.
   - Что это за рисунок?
   - И чему только вас учат в этом вашем Хогвартсе, - попенял мне гоблин. - Это созвездие водолея, зодиакальный знак вашей девушки. Ох уж это современное образование, - проворчал он, неодобрительно качая головой.
   - Сколько?
   - Сорок галеонов, - тут же оживился старик. У него даже уши слегка задергались от предвкушения заполучить в свои загребущие лапы несколько галеонов.
   Грабеж! - возмутился мой внутренний голос. Мы за трость и сережки столько же отдали. Тяжело вздохнув, что поделать не люблю расставаться с деньгами, я достал чековую книжку.
   - Сорок галеонов, - громко произнес я, оторвав один из листков и отдал его гоблину. Тот придвинул ко мне открытую коробку с амулетом... эй, а где цепочка!
   - Цепочку мы продаем отдельно, лорд, - хитро улыбнулся старый гоблин, заметив мой возмущенный взгляд.
   Вновь тяжело вздохнув, я снова потянулся к чековой книжке. Чертовы гоблины!
  
   Благосклонно приняв и второй чек. Златомутс быстро упаковал коробку с кулоном и цепочкой в яркую оберточную бумагу и перевязал цветной ленточкой.
   - Счастливого Рождества, лорд. Надеюсь видеть вас в моей скромной лавке как можно чаще.
   Упаси Мерлин, - подумал я, прощаясь со старым гоблином.
   На улице начался легкий снегопад. В самый раз для рождества. Немного побродив по Косому переулку и купив в подарок горячо любимому себе пару бутылок хорошего огневиски (хорошо быть по магическим законам совершеннолетним), я аппарировал домой.
   В убогой квартирке в Паучьем было холодно и пусто. Никак не могу понять, что же теперь держит меня здесь? Я мог бы купить себе нормальный дом в приличном районе, может даже неподалеку от дома Лили. Это на постройку магического поместья у меня денег не хватит, а на покупку обычного магловского коттеджа их достаточно. Задурить магией или иллюзией голову продавцу, чтобы тот не задавался вопросами по поводу моего возраста и готово. Но нет, я раз за разом возвращаюсь в Паучий.
   Сняв одежду и обувь, я наскоро вымыл руки. Вода из крана шла практически ледяная. Кран с горячей водой, я даже не пробовал крутить. Нет, горячая вода-то в нем была... или что-то весьма на нее похожее. Ржаво-коричневого цвета, с запахом ржавчины и старых водосточных труб иногда (хоть и редко) она даже была горячая. Использовать эту субстанцию для умывания у меня не хватило бы духу. А если надо было принять ванну, то я просто наколдовывал горячую воду.
   Аккуратно развернув подарочную обертку, я выложил свою покупку на стол перед собой и внимательно осмотрел. Тонкое серебряное кольцо, в котором был закреплен камень и к которому крепилась цепочка, было тщательно отполировано.
   Слабый артефакт значит...
   А если применить кое-что из запрещенной ныне части магии, то артефакт может получиться не таким уж и слабым. Я задумчиво потер подбородок. Какие бы чары наложить на кулон?
   Сходив за Кодексом Рода, я положил его рядом с кулоном и громко приказал:
   - Зачарование вещей. Заклинания поиска и защиты.
   Кодекс рода открылся на нужной странице, и я углубился в чтение.
   Как это обычно бывает в таких случаях, я совершенно потерял чувство времени. Прилетевший в комнату Петр, настойчивым карканьем известил меня о том, что он проголодался. Я посмотрел на часы. Шел уже третий час, а вредная птица привыкла обедать по строгому расписанию.
   Не без сожаления я закрыл кодекс. Нужный ритуал я нашел почти сразу, но как-то незаметно для себя просто зачитался древней книгой. Я провел над ним немало часов, но магический фолиант до сих пор поражает мое воображение. На его полное изучение нужно потратить год, а может и не один.
   Покормив Петра, я задумчиво покрутил в руках бутылку огневиски и с сожалением отставил ее в сторону. Не сейчас. Магия, особенно темная, не терпит затуманенного алкоголем сознания.
   Покопавшись в ящиках, я достал деревянную шкатулку с пуговицами, нитками, иголками и прочей столь необходимой в любом доме мелочью. Взяв одну из иголок, я резко уколол ею палец на левой руке. Ауч! А это больно! На пальце вспухла кровавая капля, я стряхнул ее на серебряное кольцо и вытащил палочку.
   Заклинание было довольно долгим и включало в себя множество различных движений палочкой. Да и зачарование вещей никогда не было моей стихией. Когда я закончил, то обнаружил, что порядком взмок и довольно сильно устал. До магического истощения конечно далеко, но сил это зачарование вытянуло из меня как приличная дуэль.
   Устало опустившись на стул, я недовольно посмотрел на амулет. Надеюсь, все удалось. На вторую попытку меня сегодня не хватит. И ведь заклинание не самое сложное, а на тебе. Впрочем, нельзя же быть гением во всех сферах магии... хоть и очень хочется.
   Что самое забавное, данное заклинание, несмотря на свою совершенную безвредность, относилось к числу запрещенных. Так как являлось "Магическим действием, относившимся к магии крови". Гоблинский ритуал на принадлежность к Роду тоже к таковым относится, но министерство почему-то закрывает на это глаза. Интересно сколько гоблины им за это платят?
   Гоблинам вообще прощают довольно многое. Все эти бесконечные гоблинские восстания остались в далеком прошлом. Коротышки подгребли под себя всю финансовую систему магического мира и с легкостью добьются от Министерства любых уступок. И это не только в Британии, но и в остальной магической Европе и Северной Америке. В странах Азии гоблинам сложнее, но филиалы Гринготтса уже есть в Токио, Пекине.
   Закрыв глаза, я взмахнул палочкой и произнес слова заклинания. Вроде все работает. Теперь я всегда буду знать, где находится владелец кулона. Надеюсь, Лили будет его постоянно носить, а не забросит в какой-нибудь ящик, как ненужную безделушку. Помимо знания места нахождения, я всегда с легкостью смогу выяснить о ее состоянии. А стоит мне коснуться кулона - о любых магических воздействиях на его носителя.
   Поначалу я планировал поискать что-то для защиты. Но потом решил что данный набор гораздо лучше. Сильные защитные артефакты довольно просто обнаружить. А после их обнаружения для толкового мага не составит труда обойти, обмануть или просто пробить их защиту - было бы время.
   Кулон отправился обратно в коробочку. Немного повозившись, я смог таки его правильно упаковать в оберточную бумагу и перевязал подарок цветной ленточкой.
   Сытый Петр следил за моими действиями с явной настороженностью.
   - Да, да, ты правильно думаешь. Для тебя есть работа, - сказал я птице, подписывая купленную среди мелочей рождественскую открытку. "Счастливого рождества!" и подпись "Северус" - на большее моей фантазии не хватило. Да и эпистолярный жанр никогда не был для меня родной стихией.
   Привязав открытку к подарку еще одной яркой разноцветной ленточкой, я протянул послание Петру, за что заработал еще один полный укора взгляд. Обиженно каркнув, ворон спланировал со своего насеста на шкафу. Перехватив послание, он закружил по комнате, раздраженно каркая словно ругаясь. Взмахнув палочкой в сторону окна, я распахнул оконные створки и Петр улетел.
   Кодекс рода отправился в наспех сооруженный тайник в шкафу с одеждой. Место так себе, но ничего лучше в этой квартирке не сделать, а мотаться каждый раз в Гринготтс утомительно. По возвращению в Хогвартс я верну кодекс в родовой сейф, а пока пусть побудет под рукой. Да и сомневаюсь я, что хоть один маг рискнет предположить, что родовая реликвия хранится под старыми свитерами и джинсами. Я даже не стал на шкаф защитные чары ставить, чтобы не привлекать внимание. А от обычных воров или пожара квартирка в Паучьем надежно защищена.
   Прихватив с кухни стакан и бутылку огневиски, я отправился в свою комнату. Когда янтарная жидкость наполнила стакан, я чокнулся со своим отражением в зеркале.
   - Счастливого Рождества, Северус!
   В сигаретной пачке еще оставалось семь сигарет, а в бутылке далеко не один глоток огневиски - праздник удался на славу.
   Я мрачно усмехнулся - не люблю праздники вообще, а рождество в частности. Когда-то давно в юности (О Мерлин, как же теперь это странно звучит!) я почему-то решил для себя, что мне никто не нужен. Ма умерла, Лили вышла замуж за Поттера. Тяжело терять близких людей, и я решил не с кем более не сближаться. Ведь невозможно потерять то, чего у тебя нет?
   Обычно в подобные праздничные дни я закрывался в своей лаборатории и с головой погружался в работу - прекрасное лекарство от одиночества и тоски. Люди встречались с друзьями, веселились, отдыхали, ходили на концерты и в театры, скучали на светских приемах. Я корпел над алхимическими трактатами, дышал тошнотворными парами полугодовых зелий. Но все это было лишь безнадежной попыткой убежать от мира. Спрятаться от него за колбами, ретортами, отгородиться котлами. Потом я понял, что это бесполезно, но было слишком поздно.
   Друзья?
   У меня никогда не было друзей, в лучшем случае добрые приятели (если "добрые" вообще применимо к пожирателям).
   Семья?
   Даже вспоминать об этом больно. Особенно сейчас. Дважды я пытался спасти мать и дважды потерпел неудачу. А другой семьи у меня не было.
   Любовь?
   С Лили мы всегда были только друзьями, и я никогда не рассказывал ей о своих чувствах. А любил ли я ее вообще? Не знаю. Я привык, что с детства мы были практически неразлучны. Даже в Хогвартсе, несмотря на разные факультеты, мы каждый вечер встречались в библиотеке - делали вместе домашнее задание и просто общались. Вряд ли это была любовь - просто дружба. Потом мы стали старше. Я увлекся Темными искусствами. У Лили появились близкие друзья на факультете. Мы стали отдаляться друг от друга. Реже встречались в Хогвартсе, реже ходили вместе в Хогсмит и меньше общались на каникулах. Потом был пятый курс и эта проклятая ссора! Нет, она не перечеркнула нашу дружбу, но и не добавило в нее тепла - мы еще больше отдалились.
   А потом Лили стала встречаться с Поттером и вышла за него замуж! Меня это просто бесило. Я мог бы принять кого угодно, но только не Поттера! Чертового Поттера! Красавчика и богача, которому всегда достается только лучшее!
   Какое я имел право решать за Лили, что для нее лучше? Да никакого! Но я был юн, глуп и посчитал, что она предала меня. Предала нашу дружбу! Хотя от той дружбы к тому времени не осталось и следа. Во многом по моей вине, а вовсе не ее. Результат закономерен - предательство...
   Возможно, я столь ненавижу Крысеныша просто потому, что вижу в нем себя.
   Я предал ее. Сдал с потрохами своему господину. Игра Дамблдора или нет, но сообщение о пророчестве Волдеморту принес я и только я - словно собака, которая приносит хозяину палку. Это был смертный приговор Лили и ее семье.
   Хотел ее спасти?
   Хорошо, допустим - Лили уцелела. Спаслась сама, Волдеморт ее пощадил, Дамблдор пришел на помощь. Что дальше? Она сразу же бросилась бы ко мне в объятия? Ко мне, виновнику гибели ее мужа и сына? Смешно! Да мы бы стали злейшими врагами. И никакое вмешательство Дамблдора это бы не исправило. И что бы я делал, если бы мы сошлись в схватке? Убил бы ее или дал убить себя? Не хочу об этом даже думать.
   Память - мой вечный личный ад. Достойная награда за подлость, трусость и предательство.
   Мы сами творцы своей судьбы. Слабаки всегда будут искать оправдание собственной слабости. Пенять на обстоятельства, винить во всем политиков, плохую карму. Это ведь так просто списать все свои неудачи на дурную власть, плохую погоду, неправильное положение звезд и общее несовершенство мира. Который, вот ведь гад, не спешит возвести на пьедестал и обогатить такого замечательного тебя.
   Да, мы сами творим свою жизнь. И должен признать, что первую свою жизнь я бездарно слил в унитаз. Жаль, что понял я это только ближе к концу. На что я потратил свои лучшие годы? Службу двум властолюбивым уродам, желающим переделать мир. Разумеется к его - мира - благу.
   Чего я достиг?
   Декан Слизерина и самый ненавистный директор за всю историю Хогвартса. Поставивший к тому же антирекорд по длительности пребывания на этом посту. Да и директором я только назывался. Хогвартское место силы мне так и не подчинилось, что только подтверждает мои предположения о неокончательной гибели Старика. Достижения, прямо скажем, не впечатляющие.
   Периодическое вытаскивание Мальчика-Который-Постоянно-Попадает-В-Неприятности из опасных историй, в которые он столь любил влипать. И попытки (часто тщетные) обучить сына Лили хоть чему-то полезному.
   Надо было сразу плюнуть на все и сбежать. Куда-нибудь далеко, туда, где меня никто не стал бы искать. Австралия, Южная Америка. Волдеморт и Дамблдор не всесильны, там бы они меня не достали. Да и вряд ли бы вообще стали искать, и у одного и у второго полно пешек помимо меня. С моими талантами я мог бы сделать себе имя и заработать состояние. Да мне под силу было бы стать вторым Фламелем!
   Было бы это трусостью?
   Можно ли назвать трусостью желание держаться подальше от всей этой дурно пахнущей субстанции, именуемой борьбой за власть над Магической Британией? Нет в этой борьбе ни правых, ни виноватых. Есть лишь кукловоды, солдаты и жертвы. Причем первые практически недосягаемы, а вторые очень легко переходят в разряд третьих.
   Долг жизни перед Джеймсом Поттером?
   А был ли этот долг? Или меня просто убедили, что он есть? Я ведь подставил семью Поттеров под удар, когда рассказал о пророчестве нашему Темнейшеству. Джеймс и Лили погибли из-за меня. И если Лили я пытался спасти, то о Джеймсе даже не думал. Будь на мне действительно Долг Жизни, то я как минимум лишился бы своей магии.
   Да, думаю, что моя старая догадка была верна - тот случай со спасением меня из пасти обернувшегося Люпина был подстроен. Может Дамби, а может и самим Поттером. Хотя понять не могу, зачем последнему это могло понадобиться?
   Долг перед Лили?
   Да, наверное, это единственное что меня держало - раскаянье и чувство вины за ее гибель. И добрый Дамблдор со своим "Мы должны позаботиться о сыне Лили". Знал бы я тогда - в чем будет выражаться эта забота, то бежал бы, захватив с собой младшего Поттера. Потом бежать было уже слишком поздно. Впрочем, как и сейчас...
   Огневиски в стакане вновь как-то слишком резко кончилось. Беда с этим огневиски - оно постоянно пропадает как-то внезапно. По телу разлилось приятное тепло, а в голове наоборот почему-то прояснилось. Налив второй стакан, я достал сигарету из пачки, закурил и вновь погрузился в раздумья.
  
  

Глава 24. Свидание.

  

Убивать меня научили, а вот ухаживать - нет.

(Северус Снейп, ненаписанные мемуары)

  
   Пробуждение было ужасным. Заснул я прямо в кресле, и всё тело ужасно затекло. Жутко хотелось пить. Во рту стояла настоящая помойка, голова просто раскалывалась, а жизнь казалась еще более отвратительной, чем она есть на самом деле (даже не думал, что подобное возможно).
   Мужественно подавив сорвавшийся было с губ стон, я все же поднялся на ноги. Кровь прилила к голове, в висках заломило. Похоже, что две бутылки огневиски для этого не испорченного годами упорных тренировок тела еще слишком много. Ничего, у нас впереди еще годы практики.
   Стены шатала какая-то гнида, потолок слегка покачивался, а земное притяжение ощущалось как никогда сильно. Медленно доковыляв до шкафа с запасом зелий, я открыл его и стал искать "Антипохмельное".
   В этот раз стоны и ругань я уже не сдерживал - зелья не было. Более того, его и не могло быть. Память услужливо подсказала, что данное зелье я посчитал не особо нужным, и запасов его и не создал.
   Я вновь застонал. Идиот! Зная себя посчитать ненужным "Антипохмельное" - нет, ну точно идиот. Лили и Макдональд были правы тогда в поезде, а я на них еще и обижался. На правду обижаться нельзя.
   Попытаться сварить что-то в таком состоянии? Ну уж нет!
   Покопавшись еще в зельях, но так и не найдя ничего способного избавить меня от этой жуткой головной боли я поплелся умываться.
   Холодная вода слегка притупила боль. А зубная паста привела дыхание из состояния "кошка сдохла" в состояние "кошка сдохла в сосновом лесу". Немного подумав, я полностью разделся, включил холодную воду и залез под душ. Водная струя бичом стеганула по телу, зато головная боль сразу как-то отступила на второй план. Где-то через полминуты я решил, что достаточно поиздевался над собственным телом и выскочил из ванной.
   С умывальными процедурами было покончено, тело приведено в относительный порядок. Настроение с "поганого" поднялось до отметки "паршивое" (то есть пришло в норму). Сменив одежду, я пошел на кухню. На спинке дивана в гостиной дремал Петр. Отослав его с письмом к Лили, я оставил одну из форточек открытой, чтобы ворону не пришлось ночевать на улице.
   Странно, что вредная птица не разбудила меня, требуя свой завтрак. Стараясь не потревожить Петра, я закрыл форточку. Согревающие чары на квартире работали как надо, но с нее довольно ощутимо дуло. Да и зима в этом году выдалась слишком суровой.
   Добравшись до кухни, я сел за стол подпер голову левой рукой и, не глядя, взмахнул палочкой. В дровяной плите вспыхнул огонь. Начищенный до блеска медный чайник наполнился водой и перелетел на плиту. Кружка и банка кофе спланировали с одной из полок и замерли на столе передо мной словно солдаты на плацу.
   Звонок в дверь раздался, когда я приканчивал вторую кружку кофе и размышлял над третьей.
   - Кого там черти принесли, - проворчал я, с неохотой поднимаясь из-за стола.
   Звонок раздался вновь. Настойчивый и наглый он вызывал во мне волны глухого раздражение и головной боли.
   - Да иду я уже, иду! - громко сказал я, мазнув рукой по влажным, растрепанным волосам.
   Дверь я открыл с твердым намерением спустить наглого визитера с лестницы. Даже если это Дамблдор или Волдеморт (особенно если это они!). Но на пороге оказалась всего лишь взволнованная и немного смущенная Лили.
   - Лили? Что ты тут делаешь в такое время? - Со временем я явно переборщил - было далеко за полдень... очень далеко.
   - Привет, Сев, - сказала она, зябко передернув плечами.
   - Не стой на пороге, заходи. Сегодня холодно.
   Шире распахнув дверь, я приглашающе махнул рукой. Немного замявшись, Лили все же зашла.
   - Я хотела поблагодарить тебя за подарок. И еще вот, - она протянула мне что-то мягкое завернутое в яркую оберточную бумагу. - Думала послать сову, но потом решила занести сама. С Рождеством тебя, Северус! - к своим словам девушка добавила теплую улыбку.
   Я развернул бумагу, в моих руках оказался зеленый клетчатый шарф.
   - Спасибо, - искренне поблагодарил я Лили. Приятно, что она обо мне вспомнила, несмотря на все наши разногласия. - Кофе выпьешь? Чая, прости, нет.
   Пока Лили снимала верхнюю одежду, я вихрем пронесся по комнатам, убирая все оставшиеся следы моего "душевного лечения". Именно в такие моменты понимаешь всю полезность обычных бытовых чар.
   В гостиной был в целом порядок.
   А вот в моей комнате царил настоящий бардак. Любой, увидевший это, засомневался бы в том, что это моя комната, или в том, что я - это я. Северус Снейп с его болезненной щепетильностью к порядку не смог бы сотворить такое за столь короткий срок.
   Взмах палочки - постель радует глаз идеальной армейской заправкой: натянутое как струна покрывало, ровный кант, об острый край которого можно порезаться, подушка пирамидой. Еще один взмах палочки - разбросанные в беспорядке вещи мигом оказались аккуратно разложены или отправились в многострадальный шкаф. Новый взмах - в центре комнаты воздух вздрагивает. Миниатюрный смерч втягивает в себя всю пыль и грязь, к ним почему-то добавилась пара грязных носков. Несколько ударов сердца и образовавшийся грязный клубок ловко выпрыгивает в открытое окно. Окно закрывается, выдохнув напоследок в комнату холодный уличный воздух. Уборка закончена! Время, менее десяти секунд - новый рекорд!
   Кинув придирчивый взгляд в зеркало, я быстро расчесал свои волосы и вернулся к Лили.
   Неприятности начались, когда мы уже направлялись на кухню. В гостиной прямо на нашем пути вальяжно и нагло расположилась пустая бутылка из-под огневиски. О Мерлин! И как я ее умудрился пропустить! Она же стоит прямо перед носом, нагло сверкая хорошо знакомой этикеткой, из-за которой списать ее появление на Тоби Снейпа не получится.
   Тихо прошипев сквозь зубы проклятие, я спешно накинул на бутылку чары невидимости. Поздно! Сперва Лили сбилась с шага, а затем решительно подошла к тому месту, где стояла сокрытая магией бутылка.
   - Что это?! - нахмурилась она, нащупав невидимку и взяв ее в руку.
   - Просто пустая бутылка, - смирившись с неизбежным, я развеял чары невидимости.
   Пару секунд Лили изучала этикетку. Потом, словно все еще не веря своим глазам, она понюхала горлышко бутылки и грозно спросила:
   - Северус Тобиас Снейп! Признавайся, ты что, пил?
   - Да.
   - Безобразие. Куда только смотрит миссис Снейп.
   - Она умерла месяц назад.
   Лили вздрогнула, гневное выражение на ее лице сменилось на испуганно-потрясенное.
   - Прости, Северус. Я же не знала.... мне очень жаль, - она обняла меня и сочувственно погладила по спине.
   - Да, мне тоже, - я поймал себя на мысли, что мне нравится, когда Лили меня вот так обнимает.
   - Поэтому ты пропустил столько занятий, - констатировала Лили, все еще не разжимая объятий.
   Я молча кивнул.
   - Ты как, держишься? - спросила она отстранившись.
   - Все нормально. У меня было время для скорби. Жизнь продолжается, не смотря ни на что, - произнеся эти слова, я понял, что это действительно так. Даже где-то в глубине сознания мелькнула мерзкая циничная мысль, что ма очень вовремя умерла - ее смерть развязала мне руки для дальнейших действий. Теперь нет нужды рвать жилы и подставляться: пытаясь найти способ ее спасти. Мне стало тошно, мерзостно и стыдно за себя. Неужели я и вправду такая циничная и хладнокровная сволочь? Но сколько бы я не гнал эту мерзкую мыслишку прочь, она никуда не уходила.
   - Если тебя волнует пропуск в учебе, то я могу тебе в этом помочь. Летом у нас важные экзамены, - сказала Лили, заглядывая мне в глаза.
   Взгляд... как же меня завораживает ее взгляд. Эти зеленые омуты. Они вытесняют из моей головы все посторонние мысли. Ободряют, дарят покой, спокойствие и тепло. Неужели эти странные чувство все же любовь?
   - Министерская аттестация меня волнует мало, - я отвел глаза, сбрасывая магнетическую притягательность этих зеленых омутов. - Я и сейчас сдам ее с закрытыми глазами.
   - Да, прости, что я к тебе сейчас лезу с этой учебой, - смутилась Лили.
   - Все нормально, я рад, что ты пришла и еще раз спасибо за подарок.
   Мы прошли на кухню. Вновь извинившись перед Лили за отсутствие чая, который она в отличие от меня любила, я достал вторую чашку, налил в нее кофе и поставил перед девушкой вазочку с найденными на одной из полок галетами.
   Затем мы пили кофе и просто беседовали. Лили рассказала мне последние новости из Хогвартса. Я сделал вид, что все это мне крайне интересно. Вообще-то больше говорила она, а я просто слушал, изредка задавал вопросы или вставлял язвительные замечания.
   Наконец Лили засобиралась домой. Естественно я вызвался ее проводить. И мое врожденное благородство тут вовсе не при чем. Паучий тупик не самое безопасное место. Жителей в нем осталось мало, зато различной швали в округе хватает. Вечером гулять по этой улице в одиночестве противопоказано, особенно молодой девушке. Да и днем не на много лучше. Об этом я не преминул напомнить Лили.
   Путь к дому Лили прошел без приключений. Правда, когда мы проходили через парк мимо играющих в снежки ребят, какой-то мелкий пакостник запустил нам в спину снежок, но промахнулся.
   - Есть планы на завтра? - спросил я, когда мы подходили к дому родителей Лили.
   - Да ничего особенного. Думала провести время с Туни, но мы снова поссорились.
   - Она так и не смирилась и все еще завидует тебе? - понимающе кивнул я.
   После поступления Лили в Хогвартс, ее взаимоотношения с сестрой год от года становились все хуже и хуже. По-моему Петуния так и не простила Лили то, что сама она не обладает ни частичкой магического дара (хотя, причем тут Лили?). Зависть порождает злость. А злость - ненависть.
   Начиная с первого курса, каникулы для Лили становились сущим мучением. Она любила свою семью: родителей и сестру. Но если первые поняли и приняли магическую силу дочери, то Петунью просто бесила "ненормальность" сестры. Подозреваю, что еще больше ее бесила собственная нормальность. Ссоры и скандалы между сестрами случались все чаще. Взаимное недопонимание и обиды росли, словно снежный ком. Родители Лили приложили немало усилий, пытаясь примирить непутевых детей, но все было тщетно.
   Окончательный разрыв между сестрами произойдет незадолго до смерти Лили, после нелепой гибели их родителей в автокатастрофе. Петуния почему-то решила, что Лили могла их спасти. Глупой, озлобленной маглше не объяснишь, что мы маги, а не боги.
   Если мне не изменяет память, то Петуния даже не пришла на похороны Лили. Хотя тут я могу и ошибаться, сам я наблюдал за церемонией со стороны. И с весьма значительного расстояния.
   Про "нежную и трепетную" любовь Петунии к племяннику можно и вовсе не вспоминать. Хотя на этот счет у меня есть некоторые сомнения - слишком уж удачно для Дамблдора все сложилось. Забитый маленький мальчик, живущий в чулане под лестницей, внезапно попадает в магический мир. Здесь он известен, знаменит и богат, его считают героем. В первый же день у него появляется "лучший друг", а несколько позже и лучшая подруга. Все это слишком резкий контраст с его прошлой жизнью. Из нуля в герои.* (*Аналог русской пословицы "из грязи в князи") Удивительно, что он с ума не сошел от радости. Хотя... мы же говорим о Поттере - сойти с ума он не мог просто в силу отсутствия оного. Вполне возможно, что несчастное детство Поттера плод стараний Старика, а не частная инициатива Дурслей.
   - С каждым годом становится все хуже и хуже! - пожаловалась Лили. - Не понимаю, в чем я перед ней провинилась?!
   - Зависть, - пожал плечами я. - Прости, если мои слова тебя задевают, но она всегда тебе завидовала.
   - Но я же не виновата, что у меня есть магический дар, а у нее его нет. Почему она этого не понимает, мы же сестры?!
   - Маги плохо ладят с маглами. Я не раз говорил тебе об этом. Мы отличаемся от них, поэтому нам завидуют и боятся. Даже самые близкие, самые дорогие нам маглы часто нас не понимают - мы просто не укладываемся в привычную им картину мира.
   - Надеюсь, директор Дамблдор сможет это изменить!
   Опять эта фраза! Я с трудом удержался, чтобы не поморщиться. О Мерлин! Это будет гораздо сложнее, чем я думал. Наивная вера Лили в Величайшего светлого волшебника современности меня жутко раздражает.
   Ум и наблюдательность соседствовали в Лили с поразительной детской наивностью. Она ведь прекрасно могла, взвесив все факты за и против, прийти к верному выводу. Но стоило кому-то из авторитетных, в ее глазах, людей заявить, что эти выводы неверны. И она с легкостью отметала плоды своих измышлений и принимала точку зрения "старших", искренне считая именно ее верной. Ну а Дамблдор в ее глазах был и вовсе авторитетом из авторитетов. И Старик не был бы Стариком, если бы этим не пользовался. Возможно, что со временем она бы и разочаровалась в нашем "непогрешимом", но в прошлом-будущем этого времени ей не дали.
   - Боюсь, это будет не под силу даже ему, - осторожно сказал я. - Отдельный магл разумен - с ним договориться можно. Но толпа - злой, склонный к панике зверь!
   - Может ты и прав, - задумчиво кивнула Лили.
   Хм... это уже можно считать прогрессом. Все же она небезнадежна.
   - Так ты завтра свободна? - поспешил сменить тему я.
   - Ну... да. А что?
   - Мне надо развеяться. Я планировал наведаться в Манчестер: прогуляться по городу, куда-нибудь сходить. Буду рад, если ты составишь мне компанию.
   - Конечно Северус. Для чего же еще существуют друзья. Увидимся завтра, - она ободряюще сжала мне руку на прощание и скрылась за дверью.
   Я развернулся и медленно побрел по направлению к Паучьему. Размышляя, что же меня так привлекает в этой уже не девочке, но еще и не женщине - хрупком, ранимом подростке. Считающим, как и все подростки в ее возрасте, себя уже взрослой, но на самом деле таковой не являющейся. Впрочем, время повзрослеть у нее еще будет. В той бойне, что ждала нас впереди, мы все успели не только повзрослеть, но и состариться... умереть. Это не должно повториться, я так хочу! Слишком много крови и смертей. Слишком страшны для магического мира будут потери. Волдеморт победит или Дамблдор, большой разницы нет. В случае победы и тому и другому останется куча обломков, из которых он будет сооружать новое здание Магического мира. А можно ли получить что-то толковое из кучи обломков? Нет, войны надо избежать, любой ценой!
   А еще я хочу, чтобы Лили всегда была рядом со мной. Теперь я понимаю это отчетливо и ясно. Не знаю, любовь ли это или чистый эгоизм, но я так хочу! Да, она зачастую наивна настолько, что кажется глупой. Да, порой она до невозможности взбалмошна. Но она это тепло домашнего очага, а в моей жизни было так мало тепла. А недостатки? Так они есть у всех. У меня их и вовсе такое количество, что оторопь берет.
   Да и наши будущие дети должны стать очень сильными магами...
   Из раздумий меня вывели несколько ловко запущенных прямо мне в спину снежков. Мелкие поганцы сполна отыгрались за недавний промах. Когда я развернулся в сторону, откуда прилетели снежные снаряды, то увидел лишь спины со смехом убегающей малышни.
   Остаток дня прошел как-то сумбурно, я закончил уборку в квартире, покормил Петра, сварил антипохмельное зелье. С запасом сварил... бо-ольшим запасом.
   Утром без пяти одиннадцать посвежевший и отдохнувший я прогуливался возле дома Лили. Никаких мантий, обычная магловская одежда, недорогая, но весьма приличная. Лилин подарок занял должное ему положение на моей шее. Надеюсь, что ей будет приятно.
   Лили появилась незадолго до назначенного срока. Не знаю, может и считается, что девушкам простительно опаздывать, но вот лично меня любые опоздания просто бесят. И не важно свидание это, просто встреча или урок. Точность вежливость не только королей, но и любого воспитанного человека.
   - Привет.
   Хм... мне показалась или в окне второго этажа, за занавесками мелькнуло перекошенное от гнева лицо Петунии.
   - Привет, Сев. Идем на станцию?
   - Зачем? - удивился я. - Я нас аппарирую. Только отойдем подальше, где нет лишних глаз.
   - А это не опасно? - спросила Лили. Интерес в ней боролся с осторожностью. Для гриффиндорки Лили вообще отличалась редкостным здравомыслием.
   - Не опасней магловского транспорта.
   - Хорошо.
   Пройдя по улице, мы свернули к парку. Деревья стояли голыми. Там где прежде зеленела трава, теперь лежал снег. В детстве этот парк, был нашим любимым местом встреч. Годы спустя, в дни, когда на меня нападала депрессия и хандра, я приходил в этот парк. Здесь под сенью листвы, в густой траве, среди деревьев и петляющих гравиевых дорожек таились мои самые счастливые, чистые детские воспоминания. Без крови и смерти, без невосполнимых потерь и боли.
   Пройдя немного вглубь по заботливо расчищенным от снега гравиевым дорожкам, мы оказались возле небольшой речки, скорее большого ручья. На самом его берегу расположилась старая раскидистая липа. Одна из толстых боковых веток, настоящий второй ствол, шла горизонтально к земле и спускалась к самой воде и образовывала настоящий мост на противоположный берег. Сейчас липа, как и все деревья, стояла голой, но летом, особенно в пору цветения, это просто чудесное место.
   - Навевает воспоминания? - кивнул я в сторону старого дерева.
   Вместо ответа Лили только мечтательно улыбнулась.
   - Думаю, тут нас никто не увидит, - сказал я, придирчиво оглядывая окрестности. Парк был пуст. Даже вездесущих детей было нигде не видно. Единственным свидетелем аппарации стал бы только безголовый снеговик, а уж он-то точно никому и ничего не расскажет.
   - Что мне надо делать? - глаза Лили горели от любопытства и предвкушения. Магические знания она впитывала как губка, и никогда не упускала случая если не изучить, то хотя бы стать свидетелем чего-то незнакомого. Лет десять времени, хорошая библиотека, в том числе и с запрещенными ныне книгами и она станет очень сильным магом. Не таким сильным, как Волди или Дамби, но меня она превзойдет. Конечно не по всем дисциплинам, а лишь по некоторым, но превзойдет. К трансфигурации у нее и вовсе настоящий талант. При некотором упорстве ей под силу получить звание Мастера еще до окончания Хогвартса. В том прошлом-будущем ей помешало увлечение Рогоносцем.
   - Хм... - на мгновение задумался я, и с усмешкой добавил: - Будет лучше, если ты меня обнимешь покрепче. Я еще ни разу не аппарировал с кем-то еще.
   - Что-то в твоей затее меня настораживает, - Лили и не думала скрывать своего скептицизма. - Ты явно что-то не договариваешь!
   - Лили, посмотри мне в глаза. Разве я стал бы тебе врать! - возмутился я.
   Технически в моих словах не было ни слова лжи. В этом времени я еще ни разу не аппарировал с кем-то. Тот случай с матерью чистое исключение - это был не совсем я. Хорошо быть Слизеринцем - всегда найдешь себе оправдание.
   - Именно твой взгляд мне и не нравится. Он наглый и чересчур довольный, - она все же неуверенно прижалась ко мне.
   Прихватив девушку за талию и притянув к себе, я аппарировал в Манчестер.
   - Вот мы и на месте? Видишь, это совсем просто.
   - Сев.
   - Что?
   - Если мы на месте, то не пора ли меня отпустить? - сказала она, уперев ладони мне в грудь. Не без сожаления я все же выпустил ее из объятий
   Мы оказались в тупике, за большим мусорным контейнером. Места для аппарации к маглам всегда выбираются таким образом, чтобы исключить или хотя бы минимизировать вероятность встречи со случайными свидетелями. Согласитесь, человек появившийся из воздуха на центральной магловской улице вызовет множество ненужных вопросов. Потому-то для аппарации в почете у магов уединенные и не всегда приглядные места. Зато выбравшись из тупика, мы были на Кинг-стрит - одной из центральных улиц Манчестера, известнейшем туристическом маршруте.
   - Куда теперь? - поинтересовалась Лили.
   - Прямо, - пожал плечами я. - А там по ситуации.
   Я не большой спец в свиданиях. Это сторона человеческой жизни прошла как-то мимо меня. Не называть же свиданиями те не слишком частые посещения магловских борделей?
   В целом, с учетом отсутствия у меня какого либо опыта в этих делах, день мы провели неплохо... ну, я так думаю. Что поделать не обольститель и не герой любовник я отнюдь. В целом я, наверное, очень скучный человек... это жизнь у меня была "веселая".
   Лили ненавязчиво пыталась меня развеселить. В меру своих сил я пытался демонстрировать, что ей это удается. Получалось плохо. Нет, я не был мрачен и угрюм (кстати, это обычное для меня состояние), а скорее просто задумчив. Но от прогулки я все же получал некоторое удовольствие.
  
   Мы гуляли по городу. Рождество прошло, но рождественские праздники продолжались, и на улицах было довольно много людей. В магловской одежде мы не выделялись из толпы, а потому прогулка проходила спокойно. На нас не показывали пальцем и не смотрели как на двух сумасшедших.
   Вдоволь нагулявшись, мы зашли в небольшое кафе рядом с мостом через Ирвелл и уселись за один из небольших столиков, во множестве разбросанных по не такому уж и маленькому залу. Многие из них были заняты.
   Пока услужливый официант бегал за нашим заказом, я стянул с ладоней шерстяные перчатки и тут же пожалел об этом.
   - Ой, а что с твоей рукой! - Лили перехватила мою левую руку, внимательно рассматривая следы от ожога.
   Сбивая ментальные закладки, я специально ошпарил кисть руки крутым кипятком. И спеша на помощь матери, наложил только обезболивающие чары. В результате, когда пришло время заняться ожогом, в ряде мест кожу пришлось отращивать заново (хорошо хоть что запас этих зелий у меня был). Теперь вся кисть была покрыта пятнами молодой кожи, так словно мне на руку ставили заплатки - то еще зрелище.
   - Ерунда, просто ожог. Небольшая ошибка при варке одного экспериментального зелья.
   - Ничего себе ерунда! - возмутилась Лили, осторожно поглаживая пальцами самую большую "заплатку". - Ты должен быть осторожнее.
   - Ты же меня знаешь - я сама осторожность.
   - И именно поэтому ты столь часто оказывался в медицинском крыле, - скептически выгнула бровь Лили.
   - Там я по большей части бывал исключительно из-за идиотских шуток твоего любимого Джеймса и его шайки! - возмутился я.
   - Любимого? - опешила Лили.
   - Я думал, что он тебе нравится, - происшествие на балу в Хогвартсе все никак не шло у меня из головы.
   В ответ Лили весело рассмеялась.
   - Джеймс Поттер, наш некоронованный король гриффиндора? Давно меня так не смешили.
   Хм, а ведь она не играет. Значит тогда во время рождественского бала мне и вправду показалось. Возможно, я стал слишком подозрителен и мнителен. Хотя... когда это мне мешало?
   - Ты ему явно не безразлична.
   - Не безразлична, - фыркнула Лили. - Как очередная любовная победа нашего мистера Знаменитость. Ты знаешь, что у них с Блэком пари - кто больше девушек окрутит до конца Хога. Каждая любовная победа - новая зарубка на ножке кровати.
   - И кто ведет? - заинтересовался я.
   - Петтигрю как-то проговорился, что пока два-один в пользу Блэка. И мне совершенно не хочется быть второй зарубкой на ножке кровати Поттера.
   Официант принес наш заказ. Прогулка на свежем воздухе явно способствовала пробуждению здорового аппетита, как у меня, так и у Лили, и дальше мы больше молчали.
   День подходил к концу, начало темнеть. Мы оказались в миниатюрном парке, зажатом между двух оживленных улиц. Как это ни странно, но парк был практически пуст. Только где-то в дальней его части слышались детские голоса.
   Внезапно из-за деревьев в воздух скользнула яркая ракета фейерверка. Поднявшись высоко над голыми кронами деревьев, она взорвалась ослепительными разноцветными огнями. За первой ракетой взлетела вторая, за ней еще одна и еще.
   Улыбнувшись, я достал из чехла палочку.
   - Что ты делаешь? - немного настороженно поинтересовалась Лили.
   - Ничего противозаконного, - ответил я, взмахнув палочкой и присоединяя к распускающимся в воздухе разноцветным огням еще один огромный огненный цветок фейерверка. Радостные крики за деревьями перешли в восторженный гул.
   - Как же непривычно без магии, - сказала Лили, завистливо глядя на мои манипуляции палочкой.
   - Я мог бы тебя учить, как в Хоге.
   - Каникулы, - поморщилась она. - Это вы, мой лорд, считаетесь совершеннолетним. А простым смертным вроде меня нельзя пользоваться палочкой.
   - Вечно это Министерство лезет куда не надо со своими запретами, - фыркнул я.
   Лили мои слова возмутили.
   - Не говори так, это для блага учеников. Магия не игрушка! - безапелляционно заявила она.
   - То, что знает среднестатистический ученик Хогвартса, не тянет даже на игрушку, - скривился я. - То, что мы изучаем в Хогвартсе, это всего лишь азбука, причем весьма порезанная. Считать выпускника Хогвартса полноценным магом - это все равно, что считать, научившегося читать магла, ученым.
   На мой взгляд, хорошо в Хогвартсе преподавали только трансфигурацию и чары. По всем остальным предметам Министерские чиновники упростили программу настолько, насколько это вообще возможно. Порой даже само наличие такого предмета как ЗОТИ вызывает у меня удивление. Впрочем, вспоминая Долорес Амбридж и ее исключительно теоретический курс Защиты, видно, что Министерство работает над этой проблемой... причем успешно. Сотрудники сего доблестного заведения просто ночами не спят, все о благе Магической Британии пекутся. Как же она бедная без их мудрейших постановлений и законов то обойдется.
   - Магия опасна! Необученный маг с волшебной палочкой способен натворить немало бед! - продолжала гнуть свою (а свою ли?) линию Лили.
   - А еще можно кого-то зарезать кухонным ножом. Так что же теперь запретить ножи?
   - Не сравнивай теплое с мягким! - не отступала Лили, споры с ней всегда доставляли мне удовольствие... или выводили из себя. - Кухонный нож не оружие, его создавали резать хлеб, а не людей.
   - Ну так и волшебная палочка всего лишь инструмент, упрощающий сотворение заклинаний, - парировал я. - А что там за заклинание, решают держащие ее руки. Она такой же рабочий инструмент мага, как кухонный нож - повара, а вовсе не оружие. Опытный маг способен метнуть смертельное проклятие и без всякой палочки.
   - Может ты и прав, но проблемы с запретом это не снимает, - сдалась Лили. Что-то в этот раз это произошло слишком быстро. Я уже настроился на минимум получасовые дебаты на тему "Министерство и директор Домблдор всегда правы. Если они все же неправы, то смотри пункт первый!".
   - Хм...
   - Что "хм"? - с подозрением поинтересовалась она. - Ты знаешь, как снять следящее заклинание?
   - Нет, но я знаю место, где оно нам не помешает. Есть только одно но. Я не могу тебе его показать, пока ты не принесешь мне магическую клятву.
   - Ты мне не доверяешь? - в ее голосе проскользнули явные нотки удивления и легкой обиды.
   - Дело не в доверии. Я уверен, что сама ты не раскроешь мой секрет. Но мы живем в мире магии. И твоя защита разума оставляет желать лучшего. Магическая клятва защитит твой разум, пока ты не научишься защищать его сама.
   Некоторое время Лили молчала.
   - Не понимаю, зачем тебе это нужно? Кто будет копаться в моей голове? - Я молчал. Не рассказывать же ей про нашего милейшего старика директора - все равно не поверит. - А ты обучишь меня аппарации? - спросила она, наконец.
   - Если принесешь клятву.
   - Ты настоящий змей искуситель.
   - Я же Слизеринец, - мои губы исказились в кривой усмешке.
   - Хорошо, я готова дать магическую клятву. Только вместе с аппарации ты научишь меня легилименции и окклюменции.
   Ничего себе условия! Аппарации то ладно, там и учить то нечему. А вот легилименция и окклюменция хоть и связанные дисциплины, но довольно сложные. Впрочем, когда-то все равно надо начинать. Мастера защиты разума я из нее за такой короткий срок, разумеется, не сделаю, но пару нужных фокусов покажу. К тому же это поможет, если Дамби и вправду периодически копается в ее голове. Может хоть это откроет Лили глаза на нашего директора.
   - Хм, Лили, а шляпа тебе не предлагала пойти на Слизерин?
   - Предлагала, но я была настолько хитра и коварна, что убедила ее отправить меня на Гриффиндор, - усмехнулась она. И в данный момент я бы не рискнул биться на спор, что эти слова просто шутка.
  
  

Глава 25. Первый ход.

  
   Интерлюдия
  
   Рита Скитер придирчиво разглядывала свое лицо в большое настенное зеркало. Вчера она имела глупость вскрыть принесенное почтовой совой письмо без тщательной предварительной проверки. Наградой за беспечность стало проклятие, изуродовавшее ей все лицо мерзкими бородавками. Хорошо, что у наученной жизненном опытом журналистки оказалось зелье как раз для такого случая. Правда от него портился цвет лица и жутко зудело все тело, но это лучше чем обращаться в таком виде к колдомедикам.
   Посмотрев в зеркало в очередной раз, Рита недовольно поморщилась. Нет, вообще-то по отношению ко всем приходившим на ее имя письмам, посланиям или посылкам, она принимала предосторожности, сделавшие честь иному магическому лорду. А вот в этот раз просчиталась. Купилась на вежливую и даже льстивую подпись письма "Многоуважаемой Рите Скитер, ведущему и любимому журналисту"... и прочие. Обычно пришедшие на ее адрес послания подписывались несколько иначе. Например: "Этой суке Скитер!", "Этой твари, мрази, сволочи или шлюхе..."
   И это только за то, что она просто делает свою работу! Что поделать, плохие новости лучше продаются - это простая и понятная каждому журналисту истина. Магический то мир или магловский, всех интересует секс, стихийные бедствия (желательно чтобы жертв и трагических подробностей было побольше, а место действия подальше от себя любимого) скандалы со знаменитостями, громкие преступления, войны - да и вообще весь спектр насилия. И, разумеется, громкие разоблачения. Как же без них?!
   Секс, насилие и скандалы - вот три кита современной журналистики. И лучше всего, если они объединены в один репортаж.
   Кто сказал, что журналисты часто перевирают факты? Гнусная ложь и подлая клевета! Журналисты не врут, они просто немножко приукрашивают правду. Между прочим, исключительно для блага своих же читателей!
   Скандальная статья, причина вчерашней болезни Риты, касалась одного почтенного члена магического сообщества. Примерный семьянин, ревностный защитник морали и семейных ценностей был застигнут Ритой в весьма пикантном положении в одном заведении, оказывающим весьма специфические услуги сексуального характера.
   Да, Рита пробралась в данное заведение не совсем законным путем. Да, интервью почтенный господин давал в несколько необычном положении: голым, растянутым на дыбе, с повязкой на глазах и кляпом во рту (снимки вышли загляденье!). Хорошему журналисту (а Рита Скитер считала себя таковой) данные мелочи не помеха.
   Скандальная статья, возможно немного приукрашенная (разумеется, исключительно в целях большей литературности), стала настоящей бомбой. Почтенный член магического общества резко ушел в отставку по состоянию здоровья и уехал лечиться за границу. А его супруга решила выразить свою "благодарность" Рите, прислав проклятое письмо. То ли она не поверила статье Риты. Хотя колдографии получились качественными, четкими и были весьма красочны. То ли и сама была не чужда шалостей мужа. Потому что тоже слыла примерной женой, ревностной защитницей морали и семейных ценностей.
   Впрочем, Рита на нее почти не злилась. В ее стремительном восхождении к званию самой скандальной журналистки Магической Британии бывали инциденты и похуже.
   Размышления Риты Скитер прервал наглый стук за окном.
   "Опять почта!" - вздохнула журналистка, поднимаясь чтобы впустить пернатого почтальона.
   К ее удивлению, на этот раз это была не сова, а необычно большой черный ворон. Да и внушительный свиток с письмом не был привязан к его лапам - птица просто несла его в когтях, словно пойманную добычу.
   Рита Скитер открыла окно. Залетев в комнату и сделав круг почета над ее головой, ворон сбросил послание и был таков. Проводив птицу недоумевающим взглядом, Рита вынула волшебную палочку и тщательно проверила свиток, прежде чем взять его в руки. Вчерашнее происшествие весьма поспособствовало восстановлению ее граничащей с паранойей осторожности.
   Тщательно изучив свиток, Рита пришла к выводу, что в нем помимо послания находится какой-то предмет. Это вызывало у нее новую волну заслуженных подозрений. И хотя сам свиток, похоже, был чист, журналистка опасливо подняла его, положила на стол и вновь потянулась к палочке. Однако и еще одну проверку свиток выдержал с честью - значит он и вправду безопасен. Тяжело вздохнув, Рита Скитер сломала печати и аккуратно развернула послание. К ее удивлению ничего страшного не произошло. Письмо не взорвалось, из него не вылетело какое-нибудь слабое, но мерзкое проклятие или что-то в этом роде. На стол перед Ритой упал тяжелый кошелек, именно он был спрятан в свитке. Устроив нежданному подарку еще одну магическую проверку на сюрпризы и убедившись в его безопасности, Рита Скитер с любопытством проверила его содержимое. Галеоны! Кошелек по самое горлышко был набит монетами приятного желтого цвета. В дополнение к монетам шла записка с короткой, но многообещающей фразой "Это только задаток".
   В гораздо более благодушном расположении духа Рита Скитер взялась за изучение свитка с посланием.
   "Госпожа Скитер, - гласило послание. - Я знаю вас как начинающего, но уже весьма опытного профессионала своего дела. Ваши статьи всегда отличались правдивостью и остротой. Надеюсь, что предложенная мною тема вас заинтересует. Я думаю, что мы непозволительно мало знаем о детстве и о юности самого выдающегося волшебника современной Британии. Надеюсь, вы сумеете найти материал на несколько статей, а возможно и на целую книгу.
   С уважением, почитатель вашего таланта".
   Подписи не было. Впрочем, Рита Скитер немало бы удивилась, обнаружив таковую.
   Юные годы Альбуса Дамблдора значит? - лениво размышляла она, взвешивая мешочек с галеонами в ладони. - А это будет интересно! Действительно интересно.
  
   Конец интерлюдии.
  
   - А-а-апчхи! Чертова пыль! - пробурчал я и вновь чихнул. Звук эхом пронесся по подземелью.
   Спалив заклинанием очередную порцию паутины, я уже намеривался проследовать дальше, но споткнулся об некстати попавшийся под ногами камень, вывалившийся из полуразрушенной кладки хода, и упал.
   - ....! ....! - последовавший за падением экспрессивный монолог сделал бы честь моряку или солдату, а не преподавателю самого почтенного магического учебного заведения Британии. Впрочем, порой на занятиях, после очередного взорванного учениками котла, мне хочется выругаться и похлеще. Но я сдерживаюсь, хотя до сих пор не могу понять, как можно запороть те элементарнейшие рецептуры, что изучаются в Хогвартсе. Все что там требуется - это точное следование рецепту и все. Но нет, не проходит и урока, чтобы кто-то не запорол зелье, иногда вместе с котлом.
   Поднявшись на ноги и почистив одежду, я направил палочку на камень под ногами и прошипел:
   - Депульсо!
   Тот улетел вперед в темноту и через пару мгновений оттуда донесся грохот осыпающегося подземного хода. На меня вновь посыпалась пыль и грязь. Наверное, впервые в своей жизни я возненавидел подземелья.
   Сплюнув с зубов песок и отряхнув волосы, я развернулся и пошел назад. Хватит с меня этих подземных изыскательских работ! Все что мне нужно я уже нашел.
   Подземелья под теперь уже моим разрушенным мэнором оказались огромны. Я потратил на их исследование уже целый день, но не уверен, что изучил хотя бы половину. Впрочем, список уже найденного внушал уважение. Тут была темница. Причем, хорошо сохранившаяся темница! Камеры сухие, решетки крепкие. Все охранные заклинания естественно выдохлись, но обновить их не проблема. Рядом с темницей нашлась пыточная. Весь ее инвентарь давно пришел в негодность, но обновить его тоже не проблема. Было бы желание, а в Лютом тебе подыщут и "Огненную деву", и "Прокрустово ложе", и знаменитую русскую "Березку" - специально придуманную для пыток магов. Подобные изделия всегда пользовались постоянным и весьма устойчивым спросом. Круциатус штука хорошая, но не всегда помогает. А старая добрая механика зачастую куда эффективней магии. Так что хорошая темница всегда в хозяйстве пригодится! А хорошая пыточная - тем более.
   Помимо этих милых любому темному магу комнат, было найдено что-то вроде сокровищницы или хранилища... пустого, к моему глубочайшему сожалению. Винный погреб - тоже пустой (что за невезение!). Два выхода на поверхность. Еще один, ведущий к самому озеру, мне показал келпи. А также несколько обширных подземных залов. Один из них я и решил приспособить под учебную комнату для Лили. Тут, правда, возникала новая проблема. Все подземелье, а также найденные мною залы были в плачевном состоянии и нуждались в капитальном ремонте. Заниматься этим лично у меня не было ни желания, ни времени. Да и пропадать надолго из Паучьего я не рисковал. Слежки в последнее время я за собой не находил. И был уверен, что ее нет (похоже, что после гибели матери, все стороны решили ненадолго оставить меня в покое). Но разве это повод расслабиться и позабыть про безопасность?
   Впрочем, решение было - домовые эльфы. Мэнор с нуля они мне не отстроят, но подземелья в порядок приведут. Могли бы и мэнор отстроить, если бы я озаботился обеспечить их строительными материалами для этого. Одна из аксиом магии гласит - нельзя получить что-то из ничего. Даже то же Агуаменти не создает воду из ничего, а вызывает ее. Откуда? А вот на этот вопрос ответа так и не найдено. Создать мэнор практически из воздуха неспособна и магия домашних эльфов. Но мэнор мне пока не нужен, а отреставрированные подземелья пригодятся.
   В очередной раз почистив одежду, я аппарировал в Косой. Контора по найму домашних эльфов располагалась недалеко от банка и ювелирной лавки Златомутса. Под вывеской с названием чьей-то рукой (вернее магической палочкой) было выведена надпись "Позор работорговцам!". Надпись была явно свежей. Опять маглорожденные не разберутся и лезут, куда не надо! Помнится, эта девочка Гренджер тоже рьяно боролась за освобождение домашних эльфов. Вряд ли она знала, что на самом деле ее победа приведет к их уничтожению. Эти странные существа не обладали магической силой, но от нее зависело само их существование. Отсюда идут истоки их добровольного рабства у магов. Свободный эльф - это потенциальный мертвец. Лишенный источников магии он начинает быстро стареть и через несколько лет просто умирает.
   Открыв дверь, я вошел в контору под нежный перезвон дверного колокольчика. Служащий конторы, одетый в мантию работника Министерства магии, лениво листал свежий выпуск "Пророка". Стоило мне переступить порог, как газета была отложена в сторону.
   - Добрый день, сэр, - приветствовал он меня, нацепив на лицо дежурную рабочую улыбку. - Желаете приобрести домашнего эльфа?
   - Да, - согласно кивнул я, сдержав просившийся с языка язвительный комментарий.
   - Тогда прошу сюда, - служащий приглашающе распахнул двери во вторую половину конторы по найму.
   Домашние, а вернее бездомные, эльфы понуро сидели в накаченном до придела магией руническом круге. Выглядели они какими-то сонными и изможденными. Ну да сидение на полуголодном пайке никому еще не шло на пользу. На большее наше Министерство, под патронажем которого и находилась данная контора, вряд ли бы расщедрилось.
   - Прошу простить, господин...
   - Лорд Снейп-Принц, - холодно поправил я служащего.
   - О, прошу прощения, лорд. Какое количество домовиков вы хотите нанять?
   - Двух, может быть трех.
   - Обладаете ли вы родовым мэнором с действующим местом силы.
   Так я тебе и сказал что обладаю.
   - Нет.
   Энтузиазм служащего несколько понизился, а улыбка стала натянутой.
   - Прошу меня простить, лорд Снейп-Принц, но в таком случае вы должны пройти проверку. Как вы должно быть знаете, домовые эльфы подпитываются силой хозяина. Средний по силам маг без опасений может владеть только одним домашним эльфом.
   - Я несколько выше среднего уровня.
   - О, я в этом не сомневаюсь, - замахал руками служащий. - Но проверка необходима - это требование Министерства магии.
   Я задумался. Может поумерить аппетит и ограничится одним эльфом? Сомневаюсь, что результаты данной проверки останутся в тайне. Хотя... а что с того? Раз уж я уже влез в эту безумную игру, то пусть меня не считают пешкой. Да, да. Я много могу говорить про то, что желаю быть исключительно игроком, но пока я всего лишь чересчур наглая пешка неопределенного цвета, и не более того. Смогу ли я играть игроками? Время покажет. Пока же мне надо чтобы меня просто не спешили убирать с доски.
   Три домашних эльфа... Внимание это привлечет, но не более того. Это уровень потенциально сильного, но отнюдь не великого волшебника. Тот же Дамблдор, не будь у него на побегушках все эльфы Хогвартса, с легкостью смог бы "кормить" в два, три раза больше, без особого ущерба для себя. Места силы и вовсе могут содержать десятки, если не сотни домашних эльфов. В том же Хогвартсе эльфийская община насчитывает почти три сотни душ. И если бы не лимит, поставленный самими Основателями, то Хогвартское место силы потянуло бы и гораздо большее их число.
   - Я согласен на проверку, - кивнул я.
   - Это не займет много времени, - обнадежил меня служащий. - У вас при себе есть какие-либо магические артефакты?
   Я продемонстрировал ему перстень главы рода.
   - Это можете оставить. Больше ничего нет? Тогда приступим. Прошу вас, возьмите в руки вот этот шар.
   Взяв с полки хрустальный шар, похожий на те, что используют в предсказаниях, но иссеченный рунами, служащий министерства передал его мне. Достав волшебную палочку, он направил ее на шар. Я нервно повел плечами: очень не люблю, когда в мою сторону смотрит острие магической палочки, это уже сродни рефлексу.
   - Постарайтесь его удержать в руках как можно дольше, - предупредил служащий и произнес слова заклинания.
   Шар явственно потеплел, я вздрогнул. Ощущения были крайне неприятные. Словно мне в вену вонзили здоровую иглу и теперь качают из тела кровь. Не прошло и десяти секунд, как я покачнулся от усталости и выронил шар. Едва мои пальцы перестали ощущать теплый, почти горячий артефакт, как все силы тут же вернулись.
   - Девять с половиной секунд, - пробормотал служащий, поднимая выроненный мною шар. - Отличный результат! От имени Министерства вам разрешается заключить договор с тремя домашними эльфами.
   Сказав это, служащий заменил шар на одной из подставок около рунического круга на тот, что я держал в руках во время ритуала. Зараза, они что, клиентов еще и вместо зарядных устройств используют. Наглости министерству магии не занимать!
   - Должен предупредить, что каждый договор стоит 50 галеонов, - предупредил между тем работник министерства, а по совместительству "работорговец".
   Однако ну и цены! Впрочем, с учетом того, что домовик приобретается пожизненно, это считай даром.
   - Чеки принимаете?
   - Разумеется! - даже несколько обиженно заметил он.
   Я выписал необходимую сумму, и чек исчез в недрах рабочей конторки. Вместо него появилось три стандартных магических договора найма эльфов. То, что договоры были стандартными, не помешало мне тщательно изучить каждый из них. Бог помогает тем, кто сам себе помогает. К счастью, никаких скрытых сюрпризов вроде "домашний эльф обязан отвечать на любые вопросы представителя Министерства" в предложенных договорах не было.
   - Все в порядке, можно начинать ритуал, - кивнул я, закончив изучение магических контрактов.
   - Направьте палочку в сторону рунического круга и громко произнесите "Servus!". Это поможет подобрать наиболее подходящего вам эльфа.
   Я сделал то, о чем просил служащий. Светло-синий луч сорвался с острия моей палочки и ударил в руны. Первый из эльфов покачиваясь поднялся на ноги и медленно вышел из круга. Причем создавалось чувство, что идет он на одном упрямстве. Узнаю работу родного Министерства магии. На зарплатах чиновников, особенно высших, оно экономить не любит. А вот нормальных накопителей для бесхозных эльфов купить, так сразу средств нет, фонды ограничены, а бюджет расписан (или распилен) на пять лет вперед.
   Может я и не особо люблю этих коротышек-мазохистов, но это вовсе не означает, что меня радуют их страдания.
   Эльф дотронулся до магического контракта, служащий протянул его мне и я коснулся бумаги кончиком волшебной палочки.
   Домовика охватило сияние. Из его глаз исчезло отупение, равнодушие и безнадежность. Он был похож на засыхающий цветок, который внезапно получил вожделенную влагу. Сияние пропало. Домовик уже было хотел с радостным воплем броситься обнимать мне ноги, но наткнулся на мой холодный взгляд и просто склонился в поклоне. Правильно, право целовать мне ноги надо еще заслужить. И это не причуда моего обострившегося ЭГО, а одна из форм поощрения домовиков. Я уже говорил, что они чертовы извращенцы?
   - Нивил счастлив служить доброму хозяину-сэру! - пискляво протараторил домовик. - Как следует называть хозяина-сэра?
   Нивил? Хорошо хоть не Невил. Еще одного Лонгботтома мои несчастные нервы могут и не пережить.
   - Я лорд Северус Снейп-Принц. Можешь называть меня просто хозяином, лордом или лордом Принц.
   - Все запомнил, лорд Принц, - поклонился домовик. - Счастлив служить лорду Принц, - еще поклон. - Нивил очень счастлив! - снова поклон. - Нив...
   - Стой у входа и жди меня! - поспешил приказать я, иначе бы домовик кланялся до вечера.
   - Слушаюсь лорд! - домовик в очередной раз поклонился и, теребя свою замусоленную простынку, пошел к дверям конторы.
   Вышеописанные действия повторились. Мой новый слуга, по имени Рон, вышел из круга и подписал магический контракт. Сияние, поклоны и заверение в безграничном счастье служить. Этого я, правда, угомонил уже после первого поклона и отправил к дверям.
   Нивил и Рон... уже не знаю плакать мне или смеяться. А если последний домовик еще и будет зваться Гарри...
   К счастью, последней оказалась эльфийка по имени Нилли.
   В свое время сквиб Толкиен знатно поиздевался над Магическим миром. Мудрейшую и красивейшую расу своего Средиземья он обозвал эльфами. Хотя облик их срисовал с сидов Летнего двора. Маглорожденные, попав в магический мир и узнавая, что в нем есть эльфы, при встрече с этими сынами и дщерями Лориена испытывают глубокое разочарование, граничащее с шоком. Потому как вместо сись... в смысле прекрасных, вечно юных эльфиек наличествует нечто напоминающее помесь гоблина с Голумом.
   Кстати, Долохов почему-то называет всех домашних эльфов Cheburashcami.
   После заключения третьего подряд магического контракта, я ощутил легкое головокружение и усталость.
   Приказав домовикам аппарировать в Паучий, я забрал магические договоры и, попрощавшись со служащим конторы по найму, покинул стены "цитадели работорговли".
   Эх, иногда я завидую способностям этих мелких поганцев. В отличие от волшебников, домовые эльфы могли переноситься в любое, в том числе и совершенно незнакомое, место. Да и антиаппарационные чары на них практически не действуют.
   Чертова слабость никак не проходила. Похоже три домовика это мой предел. Надо скорее переместить их на место силы. Пусть над ним издеваются!
   Заглянув в кафе-мороженое и отстояв небольшую очередь, я купил себе пару больших шоколадных мороженых. Проверенное средство от магического истощения, Поэффективнее иных зелий будет! Истребив их в гордом одиночестве и прикинув "а не стоит ли взять еще парочку?", я наконец-то почувствовал, что прихожу в норму и аппарировал в Паучий.
   Домовые эльфы переминались с ноги на ногу в прихожей. При моем появлении они дружно поклонились едва ли не до самого пола.
   - Хозяин. Господин. Лорд, - пропищало трио голосов.
   - Аппарируйте следом за мной, - приказал я и перенесся в подземелья своего будущего мэнора.
   Домовые эльфы не заставили себя долго ждать. Когда свет Люмоса осветил стены подземного зала, они уже стояли рядом со мной. Жадно пожирая глазами обретенного хозяина, домовые ждали распоряжений, едва ли не подпрыгивая от нетерпения. Эх, моим бы ученикам такую тягу к работе.
   Позволив этим трем магическим пиявкам получить доступ к месту силы, я ощутил небольшой, но приятный подъем сил.
   - Первое ваше задание - привести эти подземелья в порядок. Очистить ходы, укрепить и восстановить их. О любых найденных залах и комнатах докладывайте мне, когда я появлюсь тут. Самим вам покидать это место запрещаю. Первым в порядок приведите этот зал, чтобы к вечеру он был очищен и отремонтирован. Приступайте!
   Отдав необходимые распоряжения эльфам, я аппарировал на поверхность.
   Келпи выполз из озера, стоило мне только подойти к кромке воды. В этот раз он не стал принимать человекоподобную форму, а остался чешуйчатой тварью с длинной змеиной шеей.
   - В подземельях кто-то есть. Новые постояльцы? - поинтересовался он, после приветствия.
   - Домовые эльфы. Три штуки. Не обижай их.
   - Слушаю и повинуюсь, о мой повелитель, - его голова на длинной шее склонилась к самой земле, имитируя поклон. Но при этом вся эта поза казалась такой агрессивно атакующей, что мои руки невольно дернулись к палочке.
   - И почему я еще терплю твои выходки? - поморщился я, смирив свои рефлексы.
   - Потому что я обаятелен? - полувопросительно, полуутвердительно заметил водный дух.
   - Скорее нагл, - поморщился я. - Послезавтра я прибуду с гостьей. Постарайся вести себя прилично.
   Покачав длинной шеей (надеюсь, это означает согласие), келпи скрылся в глубине. Вредная тварь постаралась окатить меня напоследок водой, сильно ударив по поверхности озера хвостом-плавником. Чего-то подобного я и ждал, а потому быстро аппарировал. Закаливание - это не для меня.
   Интересный все же экземпляр этот келпи. Разумный младший водный дух - никогда о таком не слышал. Да и можно ли его называть младшим духом, если он разумен? Сколько же ему лет? Судя по его размерам, он как минимум ровесник Лох-Несского келпи, а первые упоминания о том датируются шестым веком. До недавнего времени я думал, что это самый древний водный дух в Британии. А теперь вот познакомился с этим. Впрочем, после уничтожения Нэсси Нептун наверняка самый старый келпи Британии. А его поведение! Иногда келпи ведет себя как десятилетний ребенок, а порой как умудренный сединами старик.
  
  

Глава 26. Преподавательские будни.

  

Никогда не делил своих учеников на мальчиков и девочек, а исключительно на тупиц и бездарей.

(Северус Снейп, ненаписанные мемуары).

  
   Лили ждала меня на дорожке возле дома своих родителей. Выглядела она какой-то расстроенной. При моем появлении она постаралась взять себя в руки, но получилось это у нее плохо.
   - Что-то случилось? - спросил я, после приветствия.
   - С чего ты взял? - она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и безжизненной гримасой.
   - Я же вижу, что ты чем-то расстроена, - не отступал я.
   - Твой подарок, я никак не могу его найти, - с грустью призналась она. - Думаю, это Петуния его куда-то спрятала. Мы вчера крупно поссорились.
   С моих губ едва не слетело злое ругательство по отношению к этой с... сестре Лили.
   - Акцио! Амулет Лили, - властно приказал я, вынув палочку... но ничего не произошло. - Странно... Ты не могла потерять его, когда мы гуляли по городу?
   - Нет. Еще вчера вечером он был на месте, а сегодня пропал, - с грустью поведала она.
   - Есть у меня одно заклинание поиска предметов. - Лили посмотрела на меня с надеждой. Как же меня гипнотизируют эти зеленые омуты.
   Сосредоточившись, я закрыл глаза и едва заметно покачал волшебной палочкой.
   - Идем, - я махнул рукой в сторону парка. - Твой амулет где-то там.
   - В парке? Но в последние дни я там не гуляла. Значит это все же Туни, - помрачнела Лили и внезапно зло добавила: - Ну я ей и устрою!
   Я едва заметно поежился. Лили очень добрая, милая и дружелюбная, но вот злить ее не стоит. Слава Мерлину, что она не мстительна и довольно отходчива. Но вот в тот короткий период, когда она разозлена или обижена...
   Мы вошли в парк, немного пропетляли по дорожкам и остановились возле небольшого пруда. Погода в последние дни была не особо холодной и ледяная корка на воде так толком и не образовалась.
   - Акцио амулет Лили, - произнес я, направив палочку на воду, вновь представляя в мыслях мой подарок девушке.
   Акцио заклинание весьма своевольное. Ходит слух, что однажды какой-то маг сказал "Акцио книга!", сидя в библиотеке, и погиб под книжной лавиной. Хотя, скорее всего это просто байка. Маг, способный акцио притянуть к себе тысячи книжных томов, вряд ли бы не смог выбраться из-под подобного книжного завала.
   Проломав тонкий лед, амулет вынырнул из воды и перелетел мне в руку. Тщательно вытерев его об одежду, я протянул его Лили и замер под подозрительным, гневным взглядом зеленых глаз.
   - Простое заклинание поиска предметов? Да? - тихо сказала она, разглядывая мой подарок, как-то по-новому. Так смотрят на яркую, ядовитую змею, красивую, но смертельно опасную.
   Мне стало неуютно. В последнее время при общении с Лили я совершаю один прокол за другим. Стоит мне заглянуть ей в глаза, как я перестаю думать над своими действиями и просчитывать последствия принятых решений. Хорошая же у нас будет семейная жизнь...
   - Очень полезное заклятие, всегда поможет найти нужную вещь, - равнодушно сказал я, мысленно кляня себя за свою поспешность.
   - Или поможет следить за ее владельцем? - тихий, спокойный тон Лили мог смутить кого угодно, но не меня. Это было затишье перед бурей. А с учетом того, что Лили с самого утра на взводе, буря грозит быть особенно яростной. - Знаешь ли, не один ты у нас интересуешься магическими знаниями, а библиотека в Хогвартсе не самая маленькая. Я так обрадовалась твоему подарку, а ты просто решил за мной пошпионить, подслушать мои разговоры, подсмотреть, как я принимаю ванну.
   На мгновение я представил себе эту картину и непроизвольно сглотнул. Почему я не подумал о подобной возможности и не прикрутил к амулету подсматривающее заклятие!
   - Ты не снимаешь его даже в ванной? - не подумав, ляпнул я.
   Черт! О чем я только думаю?! Что-то со мной не то творится. Может простыл?..
   - Не пытайся увильнуть от вопроса с помощью своих излюбленных шуточек. - Северус Снейп и шутки - мир явно сходит с ума.
   Я перевел дух. Слава Мерлину! Она подумала, что я всего лишь шучу. Дальнейшие отпирательства были бессмысленны. Добрые дела воистину наказуемы!
   - Пока ты носишь амулет, я всегда смогу знать, где ты находишься, - признал я. Увидев, как изменилось лицо Лили, я поспешил добавить: - Только узнать, никаких подглядываний или подслушиваний.
   - Что еще? - грозно потребовала она.
   - Могу узнать состояние твоего здоровья: не ранена ли ты, не нужна ли тебе помощь.
   - Еще?
   - Это все, - я поднял руки, словно сдаваясь в плен. - Честно все! Я просто хотел тебя защитить.
   Лили подошла ко мне очень близко и, привстав на носки, посмотрела мне прямо в глаза. Ее лицо было так близко, а губы волнующе дрожали. Я поймал себя на мысли, что мне хочется ее поцеловать. Последние остатки силы воли и чувства самосохранения с трудом удержали меня от этого, несомненно, болезненного поступка. Почему болезненного? Просто я слишком хорошо знаю Лили, а сейчас она "немножко" рассержена и может в ответ заехать коленом... Да, да! Именно туда!
   - Сев, если ты еще раз подаришь мне что-то подобное и не предупредишь, то мы с тобой поссоримся... сильно, - сказала она, грозно гипнотизируя меня своим волшебным взглядом.
   - Все понял, осознал, каюсь. Ты не сердишься?
   - Естественно сержусь! - возмутилась она, отпустив мою одежду и отпрянув назад. - Мне не нравится, когда из меня делают дуру!
   - Прости, я, правда, хотел как лучше. Больше такого не повторится. Я обещаю! - безбожно соврал я. Единственное, что не повторится так это мой просчет.
   Нет, ну чего стоило подождать до вечера, а потом спокойно найти амулет. Спрятал бы его где-нибудь неподалеку от дома Лили, а потом вновь призвал бы Акцио. Но нет, решил порыцарствовать на глазах у прекрасной дамы! Теперь вот расхлебываю результат собственной глупости. О Мерлин, неужели гриффиндорство и вправду заразно?! Вот гадство! А ведь зелье от глупости так и не изобрели.
   Я начинаю бояться этой моей привязанности к Лили. Любовь? Если это она, то это чертовски мерзкая штука.
   - Извинения приняты, - Лили все же надела амулет на шею и спрятала под одеждой. - Но ты покажешь мне заклинания, что использовал для зачарования.
   Кажется, буря миновала. Чувствую себя кораблем, чудом разминувшимся с острым рифом.
   - Покажу, - кивнул я. - Но только после магической клятвы.
   Место силы - это не та тайна, которую можно доверить простеньким магическим блокам, что я использовал на Лили прежде.
   - Я Лили Эванс клянусь своей магией, что ни при каких обстоятельствах и никаким способом никому не поведаю о том, чему меня будет учить Северус Снейп.
   - И о том месте, где он это будет делать, - добавил я.
   - И о том месте, где он будет это делать, - послушно повторила она. - Пусть магия будет свидетелем моим словам.
   - Я Северус Снейп принимаю данную клятву.
   Громы, молнии, вспышки света и вихри магической энергии отсутствовали, но клятва от отсутствия ярких эффектов не стала слабее. Теперь можно не опасаться, что Старик или кто-то еще, выудит из этой очаровательной рыжей головки то, чему я ее буду учить.
   - Теперь-то ты расскажешь, что происходит? Где ты будешь меня учить?
   - Зачем рассказывать, когда можно увидеть. Сейчас я нас туда аппарирую.
   Лили кивнула и аккуратно обняла меня, дожидаясь аппарации. Вообще-то я хотел предложить ей просто взять меня за руку, но так даже лучше.
   Убедившись, что вокруг нет лишних глаз, я аппарировал.
   - И где мы? - спросила Лили, недоуменно оглядываясь.
   - Хозяин! - Нилли с радостным криком появилась возле меня и тут же согнулась в подобострастном поклоне. При этом ее длинные отвислые уши мазнули по самому полу.
   - Нилли организуй нам кофе, - приказал я.
   Просить большего при отсутствии какой-либо кухни было просто глупо. Как я уже говорил, создать что-то из ничего не могут и домовые эльфы.
   Трансфигурировав несколько больших камней в удобные кресла, я сделал Лили приглашающий жест и сел в одно из них. Другой меблировки, кроме трансфигурированных камней, в моих подземных апартаментах еще долго не предвидится. Правда, некоторое время назад, жадность во мне боролась с желанием обеспечить в подземельях хотя бы минимальный комфорт... жадность победила. Впрочем, в ближайшее время я планировал наведаться к Шелку, что-то он про меня стал забывать. Нет, заказы на зелья периодически приходили и неплохо оплачивались. Но деньги, а точнее их явная нехватка для чего-то серьезного, все еще были проблемой. Не сказать, чтобы очень острой, но я бы предпочел, чтобы мой родовой сейф был несколько более заполнен. Деньги никому еще не мешали. А вот их отсутствие... Хотя добыча нужных средств и не была такой уж проблемой, но лишнего времени на это у меня просто не было.
   Нилли вернулась с двумя чашками кофе. Сервиз я ей заранее презентовал из своей квартирки в Паучьем.
   - Ты так и не ответил на мой вопрос. Что это за место? - вторично спросила Лили, усаживаясь на краешек кресла и вновь заинтересованно оглядываясь по сторонам.
   Ее взору предстал довольно большой подземный зал. Домовые эльфы отлично поработали и привели его в полный порядок. Мусор был убран, дыры в кладке заделаны. Зачаровав три десятка свечей, я не стал подвешивать их в воздух, как это было в Хогвартсе, а просто закрепил на стенах. Зал приобрел какой-то мрачно-торжественный вид. Настоящий оплот злого, темного мага из детской книжки.
   - А на что это похоже? - я сделал глоток кофе из чашки и довольно прикрыл глаза. По части кофе Нилли оказалась настоящей мастерицей. Надеюсь, что остальная ее готовка будет выше похвал. Впрочем, я еще не встречал домовика не умеющего угодить вкусовым предпочтениям хозяина.
   - Подземелье, - ответила Лили, пожав плечами.
   - Оно и есть.
   - Это не ответ! - возмутилась она.
   - А, по-моему, это он и есть, - нахально улыбнулся я. С недавних пор я понял, что мне нравится подтрунивать над ней. В этом деле главное не переборщить...
   - Иногда ты бываешь просто невыносим! - тяжело вздохнула Лили, откинувшись в кресле. Ее пальцы изучающе прошлись по его мягкой обивке. В трансфигурации она знала толк и не могла не оценить столь тщательно проделанное превращение обычных камней.
   - Только иногда? Значит надо еще поработать над собой.
   - Северус! Напоминаю тебе, что я все еще злюсь!
   - Ты интересовалась, что такое место силы, - сказал я, делая очередной глоток кофе. - Так вот тебе еще одно. Можешь посмотреть и изучить мэнор рода Принц... то, что от него осталось.
   Незначительные пояснения о том, что роду Принц данное место силы досталось всего полгода назад, я решил пропустить. Кому оно интересно? Явно не мне.
   Лили замерла в кресле. Затем она несколько раз глубоко вздохнула, прикрыла глаза и некоторое время просто молча сидела.
   - Я не чувствую никаких изменений, никакого прилива магической силы или чего-то вроде этого, - недовольно признала она спустя пару минут.
   - Ты совсем не слушала того, что я тебе рассказывал в Хогвартсе? Естественно, что ты ничего не ощущаешь. Это место силы рода Принц, а ты пока к нему не принадлежишь.
   - Что значит "пока"? - насторожилась Лили. Она всегда умела выделить главное.
   - Ну мало ли, может я решу тебя удочерить, - заявил я, передавая пустую чашку Нилли, почтительно замершей рядом с моим креслом.
   - Опять твои дурацкие шуточки! Тебя часом мародеры не покусали? Сходил бы к мадам Помффри проверился.
   - Думаешь, это поможет?
   - Ну уж точно не помешает, - со смешком фыркнула она. - Ты вроде бы привел меня сюда учиться магии? Кофе я и дома могу попить. Здесь я могу пользоваться волшебной палочкой?
   - Да, тут ты можешь спокойно практиковаться. Никакие министерские заклинания тебя не засекут.
   - Отлично! Заканчивай со своим кофе и давай начнем! - жажда действия била из нее ключом. - С чего мы начнем?
   - С самого простого - аппарации, - сказал я, с неохотой поднимаясь с кресла.
   - Аппарация проста? - Лили не скрывала своего удивления.
   - Да, сейчас сама увидишь.
   - Я готова, что мне надо делать?
   - Прохибере мотус! - произнес я, плавно проведя палочкой по воздуху вокруг себя. Во все стороны разошлась прозрачная, бело-голубая волна и впиталась в стены. - Страховочные чары, пояснил я, видя недоумевающий взгляд Лили.
   - Страховочные?
   - Да, специально для безопасного обучения аппарации. Сперва попробуй аппарировать на близкое расстояние. Встань вот здесь, а теперь посмотри в центр зала. А теперь сделай вот такие движения волшебной палочкой, - я медленно продемонстрировал аппарационное заклинание.
   - А ты делал это без помощи палочки, - недовольно пожаловалась Лили.
   - Тебе еще рано и хватит пререкаться. Ты вроде сюда учиться пришла. Считай что я не просто Северус, а профессор Снейп.
   - Как скажете профес-с-сор, - протянула она, не скрывая иронии.
   - Нет! - остановил я Лили, после третьей неудачной попытки аппарировать. - Ты опять слишком торопишься. Движения палочкой должны быть плавными.
   - Да куда уж плавней! - огрызнулась она, и в тот же момент раздался легкий хлопок. Лили исчезла.
   - Ой, - послышалось у меня из-за спины. - У меня получилось.
   - Не совсем, - сказал я, разворачиваясь к ней.
   - Но я же аппарировала!
   - Ты должна была аппарировать в центр зала, а не к его входу.
   - Ну и что? Я же аппарировала!
   - Представь если бы ты аппарировала не в центр зала, к тому же защищенного необходимыми чарами, а на узкую улицу. Ты оказалась бы прямиком в стене дома, - при этих моих словах Лили заметно побледнела. - Аппарация хоть и проста, но довольно опасна, именно поэтому ее показывают только на старших курсах... Аппарируй обратно и постарайся в этот раз не промахнуться.
   Спустя пять попыток Лили стала все-таки перемещаться туда куда надо.
   - Хорошо! - ободрил ее я. - Усложним задачу. Видишь свечи на стене? Теперь попробуй поаппарировать по залу каждый раз к новой свече. Пояснять, что ты должна аппарировать рядом со свечей, а не на ее месте, надо?
  
   Лили кивнула. Следующие минут пятнадцать она добросовестно исполняла мой приказ, появляясь то в одном конце зала, то в другом.
   - Хватит, передохни, - сказал я, заметив, что она начала тяжело хватать ртом воздух.
   - Я могу еще! - непреклонно качнула головой она.
   - Хватит, я сказал! Иначе настоящую аппарацию придется отложить до завтра. Тебе нужна передышка.
   Слова о настоящей аппарации слегка привели Лили в чувство. Все же эти прыжки по залу ее напоминали мало. Немного побуравив меня слегка недовольным взглядом, она с нескрываемым вздохом облегчения упала в кресло.
   - Кофе? - Вместо ответа она только отрицательно качнула головой. - А я, пожалуй, выпью чашечку. Нилли!
   Один миг, и домашняя эльфийка стоит перед нами, склонившись в подобострастном поклоне до самого пола.
   - Вы звали Нилли добрый хозяин-сэр! Нилли готова выполнить приказ хозяина-сэра!
   - Принеси мне еще чашечку твоего замечательного кофе.
   На глазах эльфийки появились слезы.
   - Хозяин незаслуженно добр к Нилли, - всхлипнула она и исчезла, чтобы тут же вернутся с новой чашкой ароматного кофе. В очередной раз поклонившись, она исчезла.
   Поднеся чашку к губам, я сделал полный вдох, втянув в себя этот чудесный, бодрящий аромат. Божественно! Люблю кофе, а хороший кофе люблю вдвойне.
   Толком насладится напитком мне не дали.
   - Дорогой, у нас гости? - послышался нежный женский голосок. Из бокового коридора в зал вошла незнакомая девушка. Одетая... раздетая... тут спорный вопрос. С одной стороны вроде бы все прикрыто, но с другой - подобный наряд постеснялась бы одеть и путана.
   - Кто эта... это, - разъяренно прошипела Лили, бросив в мою сторону убийственный по своей свирепости взгляд.
   - Нептун! Немедленно прекрати! - приказал я, придя в себя.
   - Скучный ты, - отозвался келпи, сменяя форму. Теперь вместо девушки на полу зала вольготно раскинулась созданная из воды прозрачная змея.
   - Старший водный дух? - изумилась Лили.
   - Младший, - машинально поправил я девушку. Хотя и не был целиком уверен в правдивости своих слов. - Это келпи.
   - Говорящий келпи! Разве такие бывают?
   - Как видишь. Лили, это Нептун. Нептун, это Лили, - представил я их друг другу.
   Встав с кресла, Лили подошла к келпи.
   - Можно? - спросила она, протянув к нему руку. Водяная змея утвердительно кивнула головой.
   Рука Лили погрузилась в тело келпи, как в обычную воду.
   - Забавно, вода теплая, - прокомментировала свои действия девушка. Она попыталась вытащить руку, но та оказалась в ловушке.
   - Нептун! - вновь слегка возвысил голос я. Келпи послушно отпустил ладонь Лили. Оставляя на каменном полу мокрый след, он уполз в темноту одного из коридоров.
   - Теперь я начинаю понимать, кто научил тебя всем этим твоим шуточкам, - сказала Лили, вытирая мокрую ладонь об одежду. - Ладно, ты что-то говорил о настоящей аппарации? - вновь повернулась она ко мне.
   - То, что ты делала сейчас просто тренировочное упражнение. На самом деле аппарация на такие короткие дистанции невозможна.
   - Но я же только что аппарировала!
   - Ты забыла, что на зале специальное страховочное заклятие - аппарационный купол или пузырь, кто как называет, - пояснил я. - Суть этого заклинания состоит в том, что внутри купола можно аппарировать сколько угодно, а вот вне него это невозможно. Весь зал под этим куполом. Вернее, купол заключен внутри зала. Поэтому ты, несмотря на первые промахи, не оказалась в полу или стене. - При этих моих словах Лили заметно поежилась, а я продолжил: - Это специальные чары для обучения аппарации. Обычно именно первые аппарации самые сложные, и это несмотря на то, что расстояние аппарации мизерно. Аппарация, она как езда на велосипеде - один раз научишься и уже никогда не забудешь.
   - И что теперь?
   - Теперь мы аппарируем по-настоящему. Давай руку, - предложил я.
   - То есть в этот раз обойдемся без страстных объятий? - насторожилась она.
   - Тебе так понравилось со мной обниматься? Тогда можно с объятиями, и даже страстными.
   - Ты... ты...
   - Ладно, давай руку, - смилостивился я, пока Лили не разразилась новой отповедью о бесчестных, наглых и нахальных слизеринцах. От такого количества комплиментов я чего доброго возгоржусь.
   Мы взялись за руки. На мгновение у меня мелькнула мысль, а не поторопился ли я раскрыть Лили секрет парной аппарации. Предыдущий способ был гораздо приятней. Но я поспешил отогнать ее прочь. Рано или поздно Лили все равно раскрыла бы мою небольшую ложь. Пусть уж лучше она узнает все от меня. Да и времени на то чтобы злиться у нее сейчас нет.
   Сняв с зала страховочные чары и антиаппарационную защиту от чужого проникновения, я привычно представил свою комнату в Паучьем и аппарировал.
   - Так, теперь представь себе до мельчайших подробностей место, в котором мы только что были, и аппарируй туда, - сказал я, взмахивая перед ней волшебной палочкой и накладывая заклинание в шутку прозванное "удочкой". Принцип его действия понятен из названия. Заклинание может вернуть аппарировавшего волшебника назад, если что-то пойдет не так.
   Никак не прокомментировав мои действия, Лили понятливо кивнула, закрыла глаза и с легким хлопком растворилась в воздухе.
   Выждав для приличия секунд пятнадцать, я убедился, что "удочка" не выдернула ее назад - значит все прошло хорошо, и отправился следом.
   Лили была несколько бледна, с нее градом катил пот, но в остальном все было нормально.
   - Это было гораздо тяжелее, чем раньше, - пожаловалась она, усаживаясь прямо на пол.
   - Чем больше расстояние, тем сложнее аппарация, и тем больше на нее уходит сил. А ты сегодня и так порядком вымоталась на тренировках. С опытом будет проще, но лучше не рисковать и не аппарировать на чересчур большие расстояния.
   Насчет "порядком" я ей явно польстил - вымоталась она совершенно.
   - Не могу встать, ноги не слушаются, - слабо пожаловалась Лили, делая робкую попытку встать.
   Вернув зал под защиту охранных чар, я поднял слабо протестующую девушку на руки и аппарировал обратно в Паучий. Сняв с Лили обувь и теплое пальто, я уложил ее на кровать в своей комнате. Сил у нее хватило только чтобы безучастно наблюдать за моими действиями.
   Магическое истощение, легкая форма, - констатировал я про себя. С аппарацией из Паучьего в мэнор я поторопился. Привык все примерять на себя. Для меня подобная аппарация проста. А для Лили - предел ее возможностей... пока.
   Метнувшись к своим запасам зелий, я быстро нашел флакончик с желто-зеленым снадобьем. Выдернув пробку и для верности понюхав зелье, я вернулся к девушке.
   - Вот выпей.
   - Что это? - она недоверчиво посмотрела на флакончик с зельем.
   - Тонизирующее зелье, собственный рецепт одного гениального зельевара, - криво усмехнулся я.
   - Спасибо, передай гениальному зельевару мою благодарность, - слабо улыбнулась Лили, выпив зелье. - Я посплю немного?
   - Отдыхай.
   Словно дожидаясь моего разрешения, она закрыла глаза. Вскоре по ровному, размеренному дыханию я понял, что Лили спит. Немного понаблюдав за спящей девушкой, я вышел в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь.
   Дремавший на шкафу в большой комнате Петр, приоткрыл глаза. Лениво посмотрев на меня и убедившись, что мое появление не грозит ему новым поручением, он вновь задремал.
   Расположившись на промятом диване, бывшем любимом обиталище Тоби Снейпа, я и сам не заметил, как задремал.
   Из дремы меня вывел скрип двери.
   - Тебе лучше? - спросил я у заглянувшей в гостиную Лили.
   - Да, спасибо, - откликнулась она. - Что там со временем?
   Порывшись в нагрудном кармане, я вытащил часы.
   - Без пяти четыре.
   - Так много? Прости, мне пора, я обещала быть дома к четырем, - быстро одевшись, она уже было потянулась за волшебной палочкой.
   - Надеюсь, ты не хочешь аппарировать, - остановил я ее.
   - Почему нет. Думаешь, у меня не получится?
   - Получится, - успокоил ее я. - Вот только ты свалишься сразу после аппарации. Да и статус секретности никто не отменял, а аппарируешь ты пока при помощи палочки. Это в мой мэнор можно аппарировать безбоязненно, а вот про другие места тебе придется пока забыть. Так что хоть сегодня забудь о том, что ты гриффиндорка и дай мне руку. У тебя еще будет возможность продемонстрировать фирменное гриффиндорское упрямство, по ошибке именуемое храбростью.
   - Хорошо, но только сегодня, - предупредила меня Лили, никак не отреагировав на мою очередную подначку, касательно львиного факультета (что, несомненно, говорит о степени ее усталости).
   - Воистину Гриффиндор - это диагноз, - пробормотал я.
   - Ты что-то сказал? - вскинулась Лили. Хм, похоже, степень ее усталости меньше чем я думал или она очень быстро восстанавливается.
   - Я говорю, что нам пора.
   - Все, я уже готова.
   Мы в очередной, не знаю который по счету раз, аппарировали. Надо признать, что перемещение хоть и прошло гладко, но я явственно ощутил усталость. У любого есть свой предел, и я был близок к своему. Аппарация вообще штука довольно изматывающая. Целый день скакать кузнечиком по всей Британии не сможет и маг уровня Волдеморта и Дамблдора. А в магическом плане я проигрываю им, что ни говори.
   Дорога до дома Лили как-то совершенно не запомнилась. Мы просто шли рядом и молчали. Слишком устали за день.
   - Спасибо за урок, Северус. До завтра? - спросила она, когда мы остановились в начале мощенной камнем дорожки, идущей через газон к крыльцу дома ее родителей.
   - Нет, завтра не получится, - покачал головой я. - А вот через день я совершенно свободен.
   - Смотри, - предупредила она. - Я буду у тебя с самого утра и не отстану до вечера.
   - Не самая дурная перспектива.
   - Это тебе только кажется, - "обнадежила" меня Лили.
   - Но все же с самого утра не стоит. Утром я обычно крайне раздражителен и невыносим.
   - Только утром? Мне казалось, что это твое обычное состояние.
   - Да, но ранним утром все еще хуже.
   - Одиннадцать часов для тебя уже не раннее утро я надеюсь.
   - В одиннадцать я за тобой зайду и мы аппарируем ко мне.
   - Почему я не могу сразу к тебе аппарировать? Ты же сам говорил, что Министерство не засечет использование мной магии, если я буду аппарировать в твой мэнор.
   - Министерство и не засечет, а вот мои заклинания защиты очень даже засекут и сработают. Поверь на слово - результат тебе не понравится.
   - Я же уже дала тебе магическую клятву, - нахмурилась Лили.
   - Дело не в тебе. Такова суть поставленных защитных чар - свободно пропускают они только представителей рода Принц, то есть одного меня. Впрочем, еще остается вариант с твоим удочерением - посмотрим на твое поведение.
   - Если бы у меня были силы, я бы тебя прокляла...
   - А как же министерство и статус секретности? - невинно поинтересовался я.
   - Ну, я же прокляла бы тебя не до смерти. Так, чисто в воспитательных целях. Жалобу на свою лучшую подругу ты бы подавать не стал. Ведь не стал бы? А сову с предупреждением я как-нибудь переживу.
   - О Мерлин! - я картинно закатил глаза. - Где та скромная, милая, добропорядочная и вечно правильная девочка, с которой я когда-то играл в детстве? Путь на темную сторону начинается с маленького шага!
   - Я буду очень осторожна, - серьезно кивнула Лили, хотя глаза ее смеялись. - Еще раз спасибо, Сев.
   Напоследок помахав рукой, она скрылась за дверью. Немного постояв, я развернулся и пешком отправился в Паучий. Мои силы тоже не безграничны, а такое количество длинных парных аппараций вымотают кого угодно. Да и ничего не имею против пешей прогулки, особенно по этим местам. К тому же мне все равно надо зайти в магазин, купить сигарет и кофе. Завтра будет трудный день. Посмотрим, что удалось раскопать Рите Скитер.
  
  

Глава 27. Осколки прошлого.

  

Отыскать правду не просто, но веритасерум и империус иногда помогают...

(Северус Снейп, ненаписанные мемуары)

  
   Рита Скитер жила в самом что ни на есть магловском доме в четыре этажа. Правда расположен этот дом был всего в десяти минутах ходьбы от "Дырявого котла" и Косого переулка. Магловский кодовый замок на двери не стал для меня большой проблемой. Открыв дверь, я быстро проскользнул на лестничную площадку. Так, квартира Риты Скитер на третьем этаже, а лифта тут естественно нет.
   Миновав несколько детских колясок, я стал подниматься по лестнице.
   А ничего так местечко. Не очень люблю эти многоквартирные магловские муравейники. Особенно те, у которых больше пяти этажей. Но дом Скитер, вернее лестница ведущая на ее этаж, меня приятно удивила. Всюду чисто, на подоконниках горшки с ингредиентами... в смысле с цветами.
   Третий этаж. Вытащив из ножен волшебную палочку, я тщательно проверил дверь квартиры Риты Скитер на наличие следяще-вредящих заклятий. Убедился, что все чисто, и нажал кнопку электрозвонка.
   - Империо! - прозвучали слова непростительного, едва журналистка открыла дверь.
   Оттеснив зачарованную заклинанием Риту Скитер от двери, я зашел в квартиру журналистки и поспешил закрыть за собой дверь.
   Хм, а Скитер не промах. В правой руке журналистки была обнаженная палочка. Воспользоваться она ей не успела. Это не может не радовать, а то сейчас бы не я допрашивал Скитер, а Скитер меня. Интересно, а как бы я обосновал свое появление на ее пороге, да еще и с волшебной палочкой на изготовку в руках? Может, внезапно вспыхнувшей страстью?
   Должен признать, молодая Рита Скитер была настоящей красоткой. Платиновая блондинка, ровные черты лица, воинственно вздернутый вверх чуть курносый носик. Злые языки поговаривали, что своей карьерой она обязана вовсе не своим скандальным статьям, а кое-чему другому, что есть у женщин. Я не знаю, справедливы эти слухи или нет. Но уверен, что нашлось бы немало мужчин готовых дать ей возможность сделать карьеру именно этим способом.
   Мы вошли в гостиную. Повинуясь приказу, Рита Скитер села в кресло, я перехватил подвернувшийся неподалеку стул, устроился напротив нее и с интересом осмотрелся. А у нее ничего так обстановка, чувствуется сильное влияние маглов, но весьма мило.
   - Смотри мне в глаза! - приказал я, удовлетворив свое любопытство, а также проверив комнату на наличие защитных и следящих чар. Осторожность (или паранойя) - наше все. Рита Скитер подняла голову, смотря прямо на меня покорным, немигающим взглядом. Для чтения мыслей опытному легилименту не обязательно смотреть человеку в глаза, но это значительно облегчает работу.
   Никаких мыслительных щитов или блоков у Риты Скитер не было. Работать в таких условиях одно удовольствие. Защищенный разум сродни темному лабиринту, к тому же заполненному всевозможными ловушками. Даже пробив все блоки и преодолев защиту, ты еще не гарантируешь себе успех. Поиски нужной информации могут просто затянуться. Сидеть в чужой голове часами, просматривая всю жизнь .... - этого не сможет и сильнейший легилимент. Зато ползать по незащищенному разуму одно удовольствие (разумеется, только в плане простоты поиска нужной информации). Все секреты, все мысли, замыслы, желания - все перед тобой как на ладони, надо только немного поискать. Именно поэтому я, да и большинство других легилиментов, никогда не используют эти знания на близких людях. Идеальных людей нет. Всю жизнь просмотреть невозможно. Но очень легко узнать что-то такое, из-за чего ты не сможешь нормально общаться с близким тебе человеком. Неосторожная мысль, поступок, слово или же деяние - каждому из нас есть что скрывать. А некоторые тайны должны оставаться тайнами.
   - Письмо, юность Дамблдора, поиски, - сказал я, настраивая Риту Скитер на нужный лад и выуживая из ее головы нужные мне воспоминания...
  
  
  
   ***
   - Привет!
   - Скитер, - со злостью выдохнул сквозь зубы чиновник в мантии сотрудника министерства. Весьма высокопоставленного сотрудника, надо заметить.
   - Корнелиус, не будь такой букой. Ты же знаешь, что я сохранила твой маленький секрет. А ведь могла бы получиться великолепная статья!
   - Что тебе на этот раз надо? - со вселенской тоской в голосе спросил Корнелиус Фадж, еще совсем не министр, но уже довольно влиятельный сотрудник Министерства магии.
   - Мне надо попасть в один из ваших закрытых архивов. Ничего сверхсекретного и противозаконного, ты же меня знаешь.
   - О да, я тебя знаю! - с тоской в голосе подтвердил волшебник.
   - Тогда я жду свой пропуск...
   Не прошло и двух часов, как Рита Скитер покинула гостеприимное здание Министерства магии с адресом и именем столь необходимого ей свидетеля юных лет Дамблдора
  
  
   ***
   - Проходите, милочка, присаживайтесь. Не хотите чаю? - похоже, что Батильда Бэгшот была искренне рада приходу гостьи.
   Старая волшебница, автор множества трудов по истории магического мира, жила затворницей в Годриковой впадине. Эта поселение издревле стало домом для многих чистокровных родов лишившихся родовых мэноров. Вместе им было проще защищаться от назойливого внимания своих более успешных врагов. Часто в Годриковой впадине бок о бок жили представители враждовавших некогда родов. А порой и не просто жили, но и дружили.
   - О вы столь любезны, - расцвела в фальшивой улыбке Рита. - Сидите, сидите, я вам помогу.
   Не дожидаясь, пока Батильда Бэгшот встанет со своего места, и не слушая ее робких возражений, Рита Скитер быстро проследовала на кухню старухи. Собрав на поднос все для чаепития, она вылила в одну из чашек содержимое небольшого флакончика, с которым никогда не расставалась.
   Вернувшись в комнату, Рита Скитер ловко поставила чашку с чаем (естественно приправленным зельем) перед старой волшебницей. Развлекая старуху ничего не значащими разговорами, журналистка дождалась, когда та уполовинит содержимое своей чайной чашки, и только тогда перешла к цели своего визита.
   - Вы не против, если я буду использовать Прытко пишущие перо? - спросила она. Хотя мнение старой волшебницы по этому вопросу, как и мнение любого другого, ее интересовало мало. - Расскажите мне об Альбусе Дамблдоре? В молодости его семья жила неподалеку от вас.
   - Ах, об Альби! Вы от него? - на губах старухи появилась добрая улыбка, словно она вспоминала что-то хорошее. - Попеняйте ему, что он давно меня не навещал.
   - Обязательно передам, - заверила Рита с самым честнейшим выражением лица, и старуху полностью устроил ее ответ. - Поговорим о его семье.
   - О семье? Кендре, Аберфорте и Ариане?
   Первые два имени принадлежали матери и брату Дамблдора, а вот последнее Рите было совершенно незнакомо.
   - Ариана? - уточнила она.
   - Такая милая девочка... жаль, что она была сквибом.
   - Кто такая Ариана? - Рита Скитер навострила уши, словно волк учуявший добычу.
   - Сестра Альби и Абера... она была сквибом... училась хорошо.
   - Подождите, какая учеба, если она была сквибом? - Риту Скитер сложно было сбить со следа.
   - Милая была девочка, - проигнорировала вопрос Риты старуха. - Как же ей не повезло, а все этот дружок... Альби... всегда был слишком горяч. Никогда не одобряла эту дружбу.
   - Дружок? - в бессвязных словах старухи было сложно что-то понять. Но при добывании нужных сведений, Рита проявляла просто невероятное терпение.
   - Гренделвад, - пояснила старуха.
   - Может быть Гриндевальд, - осторожно поправила ее Рита. В тайне журналистка ликовала. Альбус Дамблдор и Геллерт Гриндевальд были друзьями! Да только ради этой информации стоило тащиться в эту дыру! Нет, о том, что они были знакомы, было известно давно. В официальной биографии великого светлого волшебника данный факт не отрицался... ему в ней было отведено ровно две строчки. Но друзья! Ариана была тут же забыта, нашлась добыча и покрупней.
   - Я так и сказала, - Батильда Бэгшот с удивлением посмотрела на Риту. - Милочка вы плохо слышите?
   "Кто бы говорил, старая, полоумная карга" - подумала Рита и в очередной раз мило улыбнулась старушке.
   - Что вы можете рассказать о дружбе Дамблдора и Гриндевальда?
   - Никогда не одобряла эту дружбу, - вторично произнесла Батильда Бэгшот, осуждающе покачав головой. - Альби был таким милым мальчиком и до встречи с Геллертом занимался только светлой магией... только светлой... только светлой, - закрыв глаза, словно в трансе, трижды произнесла она. - Кендра пригласила его на свою беду. Древний род, говорила она, хорошая партия. Пока все не зашло слишком далеко. Ах, Геллерт! Я помню его. Красивый был мальчик. Настоящий аристократ, вежливый, обходительный. Манеры, воспитание - все при нем... чудовище... в него сложно было не влюбиться. Вот она и влюбилась.
   - Кто она? - с интересом поинтересовалась Рита, отпивая чай.
   - Альби и Ариана, - последовал ответ. Рита Скитер подавилась чаем, а старуха продолжила как ни в чем не бывало: - Они были так близки. Альби... красавчик Геллерт... так ее любил. Кендре не нравилось это, она была против... красавчик и сердцеед Геллерт... пока не зашло слишком далеко, говорила она... слишком далеко не зашло... Альби был разозлен... Ариана ему понравилась... кто бы перед ней устоял, никто и он тоже... все было оговорено и назначена дата...
   - Как интересно, - вежливо покивала Рита, хотя в бессвязный бред старухи почти не вслушивалась, только поглядывала, что там строчит Прытко пишущие перо. - Вы не знаете, что послужила причиной разрыва Альбуса Дамблдора и Геллерта Гриндевальда?
   - Это произошло после гибели Кендры, - речь старухи вновь приобрела ясность. - Такая трагедия! Они с Альби только помирились. А потом этот несчастный случай - заклятие неправильно сработало. Бедняжка Кедра, то, что от нее осталось, пришлось хоронить в закрытом гробу.
   - А разрыв между Дамблдором и Гриндевальдом? - терпеливо напомнила Рита.
   - Сама я свидетелем не была, но Альби и Абер рассказывали, что это была мимолетно вспыхнувшая ссора. Альби и Геллерт тогда много ссорились. Они совместно строили планы подчинения себе мира, "для того чтобы его улучшить". Но расходились во взглядах как этого проще достичь. Никто не помнит, кто в пылу одного такого спора первым выхватил палочку, завязалась дуэль. Ариана, сестра Дамблдора, она была сквибом, попала под луч... случайно... Геллерт успел сбежать... Альби так убивался. Так убивался. Он из дома не меньше месяца не выходил. Хоронить Ариану тоже пришлось в закрытом гробу, как и мать. Столько смертей навалилось на бедного мальчика. Думаю Альби так до сих пор себя и не простил.
   Бомба! Это будет просто бомба! - восторженно подумала Рита, следя за текстом, выходящим из-под Прытко пишущего пера. Пусть то составляло свою картину, и эта картина была "немного" далека от реальности.
  
   Интерлюдия
  
   Когда Рита Скитер ушла, задремавшая было Батильда Бэгшот очнулась. Недовольно посмотрев на две грязные чайные чашки, она поднялась со своего кресла. Ей очень нужно написать дорогому Альби. Она ему так давно не писала...
  
   Конец интерлюдии
  
  
   Не найдя более ничего интересного и слегка подправив воспоминания журналистки, я погрузил ее в сон, подчистил следы своего пребывания и поспешил покинуть квартиру. Скитер не подвела - за столь короткий срок ей удалось найти столько всего над чем стоит подумать.
   Когда я уже спускался по лестнице на второй этаж, внизу хлопнула входная дверь подъезда. Подчиняясь наитью и слегка обеспокоившейся татуировке стражу, я осторожно вернулся к квартире Риты. Шаги на лестнице становились все ближе, кто-то целеустремленно поднимался наверх.
   - Кхм! - раздался внизу кашель.
   Черт! Этот голос я узнаю из тысячи - Дамблдор! Это же надо так попасть! Ну почему он решил появиться именно сейчас?! Рита Скиттер ведь еще даже ни строчки в газете не написала?!
   Я почувствовал, что меня охватывает постыдная паника. Тело начала бить легкая дрожь, спина намокла от пота. Мысли метались как бешеные. А что если Дамблдор следил за квартирой Риты и теперь идет разделаться и со мной и с ней?
   С этой отчаянной мыслью пришло спокойствие. Нет! Если бы Дамби действительно следил за Ритой, то узнал бы я об этом только перед смертью. А может и перед ней бы не узнал. Дамблдор далек от картинных книжных злодеев, исповедующихся перед скрученным героем в преддверии его - героя - казни (чаще всего после подобной исповеди умирает почему-то не герой, а злодей... мистика). Он пустит аваду в спину, и только потом произнесет проникновенную речь над трупом... да и то вряд ли.
   "От смерти нас отделяет три... нет, уже только два этажа" - мелькнула паническая мысль, но тело не обратило внимания на поддавшийся панике разум и действовало самостоятельно.
  
   Впрочем, - отстраненно подумал я, аккуратно поднимаясь по ступенькам, - можно считать, что мне чертовски повезло. Приди Дамблдор пятью минутами раньше и застиг бы меня прямо в квартире Риты. А пятью минутами позже я бы столкнулся с ним на улице. Это лучше, чем в квартире, но плохо само по себе. Теперь же у меня есть шанс уйти незамеченным. Следы своего пребывания я подчистил, уж в чем, а в подчистке следов я поднаторел. Пускай Дамби ищет, кто заставил Риту заниматься очернением его светлого образа.
   Я бесшумно поднялся на четвертый этаж. И без всякой магии я научился передвигаться тихо словно кошка, а годы патрулирования Хогвартских коридоров отточили это умение до совершенства. Призрак подземелий - не буду скрывать, этим прозвищем я даже в тайне гордился. Впрочем, прозвищ ученики мне придумали много. Особенно много их появлялось после очередной контрольной по зельям... чаще всего нецензурных.
   Доступ к чердаку был закрыт толстой деревянной дверью на ржавых, покрытых паутиной петлях. Представляю, каким оглушающим скрипом будет сопровождаться попытка ее открыть. Впрочем, ее еще надо открыть, а этому мешает не менее ржавый замок. Сильно сомневаюсь, что мне по силам преодолеть это нежданное препятствие бесшумно. Колдовать или аппарировать я бы не рискнул даже невербально. Дамблдор не тупицы Мародеры - на таком расстоянии волшебник его уровня вполне может меня засечь. Нет, я уверен, что при любом исходе смогу от него сбежать. В стратегических отступлениях я весьма поднаторел, Миневра, Флитвик и Спраут из того прошлого-будущего могли бы это подтвердить. Но вот тогда Дамби примется за Риту всерьез. И хотя я не оставил следов, это вовсе не означает, что Дамблдор не сможет их найти. Да даже если Дамблдор просто заподозрит, что именно меня интересует его прошлое, то можно смело бронировать себе место на кладбище. Сбежать в таком случае я просто не успею. Кстати, как это ни парадоксально, то, что я сейчас вне стен Хогвартса, играет Дамблдору на руку. Без спору, в стенах школы у директора множество возможностей убрать меня, не вызывая подозрений, но чтобы их реализовать директору все же потребуется какое-то, пусть и небольшое, время. Школа, ученики, учителя - все на виду. А на вольных хлебах Старик просто может зайти меня проведать и все - Северус Снейп погиб в пожаре... в результате рейда пожирателей... покончил жизнь самоубийством.
   Тяжелые шаги внизу подтвердили, что Дамблдор остановился на третьем этаже перед квартирой Риты. Я даже дышать перестал. Время потянулось медленно, медленно. Что он там застрял-то! Наконец внизу послышался очередной Кхм (простыл он что ли)! После чего раздался звук открываемой двери.
   - Профессор Дамблдор? - удивленно спросила Рита, прозвучавшее в ответ Империо не стало для меня неожиданностью. Бедная Рита Скитер. Два заклинания подчинения за один день - это перебор!
   Этажом ниже хлопнула дверь. Я с шумом выдохнул. Не знаю, кто там сегодня за мной сверху приглядывает, но большое ему спасибо! Еще бы чуть-чуть и все мои планы полетели бы кувырком. Черт! Не думал, что Старик среагирует так быстро. Я рассчитывал, что до первой статьи Риты время у меня есть. Старик среагировал раньше - это минус. Но раз он среагировал так быстро, то это значит, что поиски идут в нужном направлении - это плюс. Правда действовать придется еще аккуратней, чем раньше. Сменяя недавнюю волну паники, меня охватил прилив азарта. Хватит дергать тигра за хвост, пришла пора подергать дракона!
   Осторожно спустившись на первый этаж, я поспешил оказаться на улице и бодрым шагом направился прямо в "Дырявый котел". Последний мандраж прошел, и меня охватила легкая эйфория. Так часто бывает, когда в очередной раз разминулся с чем-то опасным, а возможно и смертельным. Наверное, именно из-за этой легкой эйфории я не стал аппарировать домой. Когда расстояние до дома Риты стало уже значительным, я решительно направился к "Дырявому котлу".
   Причин тому, что я решил посетить это, бесспорно, достойное заведение, было две. Первая из них - мне нужно было слегка отвлечься, расслабиться и привести мысли в порядок. Обдумывать полученную от Риты информацию можно и попозже, в спокойной домашней обстановке. Вторая причина - я надеялся, что и Дамблдор после посещения Риты заглянет в "Дырявый котел". Бармен Том один из фениксов, да и мало ли какие дела у директора могут быть в Косом. Мне же очень хочется посмотреть на состояние Дамблдора после встречи с Ритой. Он великолепный актер, но я слишком долго был рядом, словно тень. Не могу похвастаться, что читаю его как открытую книгу (сомневаюсь, что с таким талантом я дожил бы до его и своей "смерти"), но кое-что можно уловить и через его совершенную маску.
   Да, был некоторый риск. Я мог оставить какие-то следы в квартире Риты. Или Дамблдор заподозрит что-то, встретив меня в "Дырявом котле". Но вероятность всего этого была крайне невысока. К тому же, если я где-то прокололся, то по реакции Дамблдора это будет видно... надеюсь. Устраивать разборку со мной в "Дырявом котле" он не будет. А к вечеру я уже буду на другой стороне пролива или дальше.
  
   Интерлюдия
  
   Письмо Батильды Бэгшот настигло его сразу после очередного заседания Визенгамота. Где он со снисходительной улыбкой наблюдал, как представители чистокровных родов пытались отстоять очередную привилегию древних семейств. Попытка эта была успешной, но Дамблдора это ничуть не расстроило. Пусть старая аристократия пока празднует свою победу. Их цепляние за древние устои только настраивает против них остальных волшебников, коих в том же Визенгамоте уже почти половина. Позиции древних родов все еще слишком сильны, но вот после открытого выступления очередного Темного лорда всем выступившим против нового закона припомнят их упорство. Ведь Министерство и глава Визенгамота всего лишь предлагали усилить контроль за темномагическими ритуалами, для чего комиссиям Министерства нужно было предоставить право проводить проверки мэноров древних семейств. А эти аристократические снобы отклонили их прогрессивные начинания! Очередной едва заметный удар по престижу древних родов, не первый и не последний. Вода точит камень.
   Полученные известия слегка подпортили радужное настроение директора Хогвартса. Великий светлый волшебник очень не любил, когда копаются в его прошлом. При желании там все еще можно нарыть немало интересного и опасного... для нарывателя. Нет, поднимаясь все выше и выше, набирая все больше влияния, Дамблдор постепенно подправлял все вехи истории, способные бросить хотя бы тень на его Светлейшее величие. И на этой ниве он добился немалых успехов. Само время играло ему на руку. Живые свидетели тех лет переходили в разряд мертвых без всякой помощи со стороны директора - просто от старости. Документы таинственно исчезали или в них вносились "мелкие" правки. Сейчас уже мало кто помнит, что отец Дамблдора был далеко не светлым волшебником и закончил свои дни в Азкабане. А в конце девятнадцатого века попасть в магическую тюрьму, да еще и пожизненно, лорду древнего рода надо было еще постараться. За "нарушение статуса секретности и применение запретной магии при защите дочери", а так теперь значилось во всех официальных бумагах, такой срок не дают. Впрочем, кому какое дело до таких незначительных деталей?
   Древний и благородный род Дамблдоров никогда не был светлым. Да и не существует в природе светлых древних родов.
   Однако, несмотря на все старания Дамблдора, кое-что еще оставалось. Невозможно в одиночку объять необъятное. Кое-какие затерявшиеся старые документы, частная переписка - следов еще было много. Не слишком явных, разрозненных, но все же - следов. Стоит собрать их воедино и можно узнать кое-что, что Дамблдор так тщательно прятал все эти годы. Не все, разумеется, но кое-что. А потому на сообщение Батильды Бэгшот Дамблдор среагировал почти сразу.
   Найти адрес Риты Скитер не составило труда. Правда, от "Дырявого котла" пришлось идти по магловским улицам. Среди укутанных в теплую зимнюю одежду маглов, Дамблдор выглядел донельзя нелепо в своей мантии и смешной тюбетейке, но это было мелочью.
   Поднявшись по лестнице на третий этаж, Дамблдор ненадолго замер. Что-то показалось ему подозрительным, но он никак не мог понять что именно. Немного постояв перед дверью Риты Скитер и так и не найдя, что же его так насторожило, Дамблдор вытащил палочку и решительно нажал на кнопку звонка.
   Открывать дверь ему никто не торопился. Выждав для приличия секунд десять, Дамблдор вновь позвонил, небрежно поигрывая волшебной палочкой. В тот же момент дверные замки щелкнули, дверь открылась.
   Удивиться визиту директора Рита Скитер не успела, потому что тут же получила прямо в лицо империо. День у скандальной журналистки явно не задался.
   Маг и его жертва прошли в квартиру. Велев Рите сесть на стул, удачно стоявший в самом центре комнаты, Дамблдор расположился в большом, мягком кресле напротив. Его взгляд изучающе прошелся по убранству комнаты, на мгновение задержался на магловской печатной машинке, стоявшей на столе у окна. Похоже, что помимо Прытко пишущего пера журналистке была не чужда магловская техника. Не найдя более ничего интересного, он устремил свой взор на Риту Скитер.
   - Кто приказал тебе заняться моим прошлым? - не ходя вокруг да около, спросил Дамблдор, ненавязчиво прощупывая воспоминания женщины. В частную инициативу Скиттер директор совершенно не верил.
   - Мне заплатили... было письмо. - Отвечала Рита слегка заторможено, делая большие паузы между словами.
   - Где письмо?
   - Я его сожгла, - Рита Скитер вяло махнула рукой в сторону камина.
   - Похвальная предусмотрительность, - пробормотал Дамблдор и тут же приказал: - Текст письма, дословно!
   Закрыв глаза, словно впав в транс, Рита Скитер монотонно пересказала все послание. Дамблдор нахмурился. В глубине души он все же надеялся, что визит к Батильде Бэгшот был случайностью. Но интуиция его не подвела - Скитер всего лишь используют.
   - Письмо было подписано?
   - Нет.
   - Какие-то догадки кто его мог послать? - директор с раздражением постучал палочкой по подлокотнику кресла.
   - Нет, - вторично ответила Рита Скиттер.
   - Как доставили письмо?
   Слегка помедлив, журналистка меланхолично пожала плечами и ответила:
   - Обычной почтовой совой, - память Риты услужливо показала Дамблдору картину прилета ничем не примечательной совы с письмом.
   - Деньги были с письмом или в виде чека?
   - Письмо и кошелек с запиской.
   - Записка уцелела? - встрепенулся Дамблдор.
   - Да, - ответила журналистка после секундного замешательства.
   - Неси ее сюда!
   Рита Скитер поднялась со своего места и ушла в спальню. Когда она вернулась, в ее руках был кошелек, который она безропотно протянула Дамблдору. Открыв его, Дамблдор равнодушно скользнул взглядом по золоту галеонов, вытащил записку и небрежно отбросил кошелек в сторону.
   - Никаких следов ауры или частичек кожи. Очень предусмотрительно, - проворчал он, направив палочку на записку. - Впрочем, отсутствие следов - это тоже след, мой лучший ученик. А теперь принеси мне то, что ты уже написала, - Дамблдор вновь перевел свой взгляд на Риту.
   Журналистка механически повиновалась. Забрав с рабочего стола несколько листков, она передала их директору.
   После прочтения первым его порывом было сжечь рукопись и выжечь этой наглой журналистке мозг или что там у нее в голове вместо него. Он уже даже поднял палочку, но, усмехнувшись, вновь опустил ее. Пусть Скитер печатает свою статью или что она там задумала. Даже те крохи правды, что она раскопала, вкупе с ее собственными фантазиями образуют такую смесь, что в подобный бред поверит только полный идиот. А когда его заботило мнение идиотов (выборы в Визенгамот не в счет)?
  
   Конец интерлюдии
  
   В "Дырявом котле" было на удивление мало народу. Даже не помню, чтобы столько столиков пустовало. Бар служил частым местом для всех волшебников, направляющихся по делам в Косой.
   - Привет Том, - приветственно кивнул я бармену. Он всегда предпочитал, чтобы к нему обращались только по имени.
   - Желаете снять комнату лорд Снейп-Принц? - поинтересовался Том, лениво вытирая пивную кружку.
   - Не в этот раз, - мотнул головой я, присев за один из пустующих столиков.
   - В таком случае, что будете пить? Могу порекомендовать свежий эль, сделан по древнему рецепту сидов.
   - Заливай кому-нибудь другому, - фыркнул я. - Лучше сливочного пива.
   В другое время я бы не отказался от предложенного Томом эля. Огневиски в "Дырявом котле" всегда было так себе, зато все виды эля просто великолепны. По старинным рецептам или нет, но бармен Том варил его сам. Надо признать, что делал он это просто отлично.
   Кстати, забавный парадокс. Мне, Мастеру зелий, ни разу не удавалось сделать нормальный эль. Как-то со скуки (был в моей жизни и такой период) я проводил и подобные опыты. Казалось бы, элементарный рецепт, у большинства зелий он раза в два сложней, но напиток у меня всегда получался весьма посредственным. Ровно тоже самое происходило с супами, да и вообще с приготовлением любой пищи. Как я уже упоминал - готовлю я отвратительно. Нет, что-то простое, выходящее из-под моих рук: бутерброды или яичница, это еще съедобно. Но остальное можно смело использовать для особо жестоких, нарушающих все законы и конвенции, пыток.
   Не выходя из-за своей стойки, Том переправил на мой стол бутылку со знакомой любому британскому магу этикеткой.
   Бутылку я осушал неторопливо, но довольно быстро. И успел осилить примерно половину, когда в зале "Дырявого котла" появился мой беловолосый приятель Люциус Малфой.
   Оглядев зал и заметив меня, Малфой приветственно кивнул:
   - Рад тебя видеть, Северус.
   - Аналогично, - соврал я, указывая на место за своим столиком. - Присядешь?
   И что за нелегкая принесла его сегодня сюда? - подумал я, разглядывая наследника благородного дома Малфоев. Что-то сегодня день не удачный - слишком много ненужных встреч. Уж не следил ли он за мной? Нет, вряд ли.
   Немного помедлив, Малфой все же присел за мой столик. Судя по всему, он не ожидал меня здесь увидеть и почему-то не горел большим желанием общаться. Значит, мои подозрения беспочвенны, а наша встреча случайна. Малфой всегда был паршивым актером. Единственная роль, которая ему без сомнений удается - это "Я Малфой, а вы... нет". Впрочем, в будущем он настолько с нею свыкнется, что другого Малфоя никто и знать-то не будет. Сейчас же его удивление было не наигранным.
   - Что это? - он с подозрением покосился на бутылку в моих руках.
   Хм... Либо у Люциуса что-то со зрением, либо он пытается скрыть свою растерянность от нашей встречи.
   - Сливочное пиво.
   - Сливочное пиво? - брезгливо поморщился Люциус. - Терпеть не могу это пойло.
   Все же мой старый приятель был редкостным снобом (или высокомерным засранцем, кому как удобней называть). Хотя, он никогда этого и не скрывал. Сейчас эта болезнь протекает у него в легкой форме, но со временем разовьется в тяжелую.
   - Милейший, - Люциус пощелкал пальцами, подзывая бармена.
   - Что вам юноша, - отозвался тот из-за своей барной стойки.
   - А есть что-нибудь помимо этого... - тут в Люциусе взыграло врожденное воспитание, немного промедлив, он все же ровно добавил: - напитка и огневиски.
   Похоже, что Люциус знал, качество здешнего огневиски. Ну, это-то не удивительно. Высокомерный, холеный аристократ неплохо оторвался в годы ученичества и изучил если не все, то большую часть магических и магловских питейных заведений, а также борделей Лондона. Люциус всегда питал какую-то слабость к этому муравейнику.
   - Только эль и вино "Зимний лес", - пожал плечами бармен Том.
   Эль Люциус никогда не любил, а название вина мне было незнакомо, но судя по кислой физиономии Люциуса, данное вино он относил к категории помои.
   - Пусть будет "Зимний лес" - тяжело вздохнул он, словно принимал на себя все грехи мира.
   Так и не отходя от своей любимой стойки, Том отлевитировал на стол перед Люциусом бокал с вином.
   - Да, вновь выражаю тебе свои самые искренние соболезнования в связи с твоей утратой, - сказал Малфой.
   - Спасибо, - вновь кивнул я, хотя насчет искренности этих соболезнований у меня были большие сомнения.
   - Как у тебя дела? - поинтересовался он, делая вид, что любуется игрой света в бокале, но на самом деле внимательно наблюдая за мной.
   - Все нормально. - Сколько раз за последний месяц я произносил эту банальную фразу?
   - Прости, я не пригласил тебя на рождественский прием в Малфой мэноре, хотя и обещал. Но я посчитал, что тебе сейчас не до этого.
   - Все правильно, я бы все равно не пришел... Как дела у Нарциссы? Все готовится к вашей свадьбе?
   - О, не напоминай мне об этом, - Люциус возвел очи к потолку. - Я надеялся, что после помолвки мои мучения закончатся... зря. До свадьбы несколько месяцев, а подготовка уже в самом разгаре.
   - Крепись, - хмыкнул я.
   - Креплюсь, - усмехнулся Люциус.
   Он нервно потеребил свой бокал, затем быстро допил его и поднялся из-за стола.
   - Ладно, мне пора.
   Дружески кивнув на прощание, Люциус ушел. Странный он какой-то сегодня. Я почти уверен, что наша встреча его порядком испугала. Может он прознал про ритуалы в Лондоне и Манчестере? Сделал правильные выводы и испугался? Несмотря на свою долгую службу в рядах пожирателей (которой пока еще нет и в помине), Люциус всегда был несколько слабоват в коленках. По-моему он даже никого не убил ни разу. Для мага, входившего во Внутренний круг, это дело весьма странное. Хотя Люциус скорее был кем-то вроде казначея. Впрочем, почему "вроде" - именно казначеем он и был. На его счетах и в родовых хранилищах хранились все средства на нашу "священную" борьбу. Наверное, поэтому его и держали в стороне от громких дел. Благодаря этому, а также золоту и природной хитрости он был одним из немногих счастливчиков ближнего круга, избежавших Азкабана. К коим, кстати, относится и ваш покорный слуга. За меня вступился Дамблдор, взял так сказать на поруки, а на самом деле только плотнее насадил на крючок. Ему стоило меня только заподозрить, и камера Азкабана стала бы моим домом на долгие годы, если не на всю жизнь. Порой мне казалось, что так было бы даже лучше.
   Кстати, во время второго пришествия нашего Темнейшества, среди Пожирателей ходили упорные слухи, что лорд Малфой не очень то и хотел, чтобы Волдеморт возродился. Могу его понять. Мне этого тоже не шибко хотелось - одной войны мне с лихвой хватило, чтобы порядком поумнеть. А у Люциуса к тому же была семья, сын... и много денег на счетах и в сейфах. Не его денег, но которые он уже начал считать своими. А что? Волди нет. Его ближайшее окружение развлекает дементоров в Азкабане. А деньги есть, причем - большие деньги. Во многом именно благодаря этим деньгам Люциус и достиг своего политического влияния в начале девяностых. Дважды удачное вложение! Во-первых, так траты можно было оправдать подготовкой к новому пришествию нашего "любимого" повелителя. Во-вторых, это влияние, если пользоваться им с умом, приносило весьма приятный профицит и самому Люциусу.
   Дамблдор появился, когда я разделался с бутылкой сливочного пива и уже собирался уходить. Долго он что-то разбирался с Ритой.
   Зайдя в зал, он сердечно поприветствовал Тома и тут его взгляд остановился на мне.
   - Лорд Снейп-Принц.
   - Я уже говорил, что для вас я всегда просто Северус, директор, - неуверенно улыбнулся я.
   - Вижу, ты постепенно справляешься со своей потерей. Это правильно, мой мальчик. Эйлин была бы довольна, что ты не замкнулся в себе и продолжаешь жить дальше. - Он ободряюще похлопал меня по плечу.
   - Спасибо, ваши слова многое для меня значат.
   - Решил выйти в свет? - Читай: "А что это ты тут делаешь?".
   - У меня тут была встреча с Люциусом Малфоем, - старательно прокручивая в голове только что произошедшую сцену, я позволил Дамблдору слегка проникнуть через мои ментальные щиты. Пусть посмотрит, мне не жалко. Я ведь даже не вру.
   Улыбка Дамблдора стала еще шире.
   - А, молодой Люциус. Как там у него дела?
   - Готовится к свадьбе, - пожал плечами я.
   - Да, они с Нарциссой красивая пара...
   - Вы что-то искали в магловском Лондоне? - равнодушно спросил я, аккуратно наблюдая за реакцией Дамблдора.
   - Что ты, мальчик мой, - Дамблдор вновь улыбнулся, но в его глазах мелькнула легкая искорка беспокойства. - Я просто решил прогуляться. В моем возрасте пешие прогулки очень полезны.
   Фух. Побег за границу отменяется. Меня старик явно не подозревает.
   - Удачного дня, Северус. Не забудь, скоро начнутся занятия, и тебе предстоит многое наверстать, - попенял он, резко растеряв ко мне всякий интерес.
   Распрощавшись, Дамблдор поднялся из-за стола, тихо переговорил о чем-то с Томом (ставлю десять галлеонов, что он уточнял - был ли тут Люциус) и ушел в сторону входа в Косой.
   Больше в "Дырявом котле" делать мне было нечего. Расплатившись за сливочное пиво, я поспешил домой.
   Знакомая гостиная встретила меня привычной тишиной. Приветственно кивнув Петру (ворон меня как обычно проигнорировал), я заперся у себя в комнате и развел огонь под котлом для зелий - нужно было хорошенько поразмыслить над полученной от Риты информацией.
   В котле весело кипела вода. На разделочной доске ждали своей участи ингредиенты. Варка зелий - вот что освобождает мое сознание и позволяет лучше думать и анализировать. Со стороны может показаться, что я полностью сосредоточен на работе. Но на самом деле мое тело действует само.
   И так, что мы имеем? Ариана Дамблдор - все крутится вокруг этого имени. Судя по подсмотренным у Риты воспоминаниям, Батильде Бэгшот основательно промыли мозги. Похоже, она жива только потому, что нужна Дамблдору. Второй после Аберфорта свидетель юных лет нашего светлейшества. Любой, кто будет копаться в прошлом Дамблдора, рано или поздно выйдет на нее. Милая старушка с радостью поделится с ним своими воспоминаниями и напоит чаем... а потом сдаст Дамблдору. Просто и эффективно.
   Кстати, совершенно случайно (а как же иначе!) Батильда Бэгшот является одним из самых известных исследователей Войны с Гриндевальдом и известным историком, написавшим несколько книг. Правда ее писательские таланты открылись только после того как Дамблдор стал директором Хогвартса и главой Визенгамота, но это несущественные мелочи.
   Ладно, все это просто домыслы. Что мне удалось узнать?
   Первое, Ариана Дамблдор была магом. Это подтверждает хогвартский журнал, оговорки Батильды Бэгшот и ее настойчивые утверждения про сквиба. Последнее больше похоже на заложенную в разум ментальную закладку на имя.
   Что мы имеем дальше?
   Геллерт Гриндевальд появился в доме Дамблдоров по приглашению матери Дамблдора. Весьма интересный факт!
   Зачем Кендре Дамблдор понадобилось приглашать в свой дом Геллерта Гриндевальда?
   Хм... Например для заключения брачного договора или даже помолвки. Возраст у Арианы Дамблдор для свадьбы маловат, а вот для помолвки вполне подходящий.
   Похоже на правду? Да, похоже. Еще один интересный момент - Кендра Дамблдор в скором времени погибает. Какое странное совпадение. Если это вообще совпадение. Этот вопрос тоже не помешает прояснить.
   Что еще?
   Странные намеки на любовь Геллерта и Дамби. Нет, на этот счет про Дамблдора ходило немало слухов, но вот верить им не было никаких оснований. Хотя определенные подозрения навевало то, что Дамблдор за свою долгую жизнь ни разу не был женат. Впрочем, я за свою пусть и менее долгую жизнь тоже женат не был, да и не собирался если честно, но это же не делает меня любителем однополой любви.
   Брат и сестра не поделили любимого мальчика? Бред! На самую страшную тайну Старика это никак не тянет. Скорее это просто еще один ложный след. Значит, думаем дальше.
   Обстоятельства дуэли?
   Вот тут может быть интересно. В случайную ссору Геллерта с Дамби и, опять же, случайно попавшую под удар Ариану, я и раньше не особо верил. А в свете новых открывшихся обстоятельств эта версия и вовсе сомнительна. Ариана не была сквибом, а значит вполне могла быть участником этой спонтанной дуэли...
   Хотя... ей было всего четырнадцать - для серьезного дуэлянта возраст смешной.
   А если предположить, что она сама сгоряча влезла в дуэль, или что там было, и подставилась под удар? Вполне себе стройная версия - лучше "случайной жертвы". Вот только интересно, а кого она бросилась защищать? Любимого брата или все же жениха?
   А может и не было никакой теплой дружбы между Дамблдором и Гриндевальдом, а была наоборот - вражда? Вражда, которая привела к трагедии.
   О Мерлин! И почему этот чертов старик так умен. Не выйди он так быстро на Риту, она бы со свойственным ей упорством и хваткой могла бы раскопать гораздо больше.
   Все еще слишком мало информации.
   Жаль, что помимо Дамблдора и Гриндевальда есть только один свидетель произошедшего - Аберфорт Дамблдор, но с ним связываться рисковано. Сломать ту защиту разума, что стоит у брата Дамблдора будет сложно. Если подобное вообще возможно. К тому же Дамби отнюдь не дурак, если он столь рьяно позаботился о простой соседке, то своего родного брата он уж точно прикрыл. А сейчас я его еще и растревожил, так что к Аберфорту пока лучше не лезть. Оставлю этот вариант на самый крайний случай. Тем более чем больше достоверных фактов я узнаю, тем проще будет поиск необходимого воспоминания в случае успеха.
   Эх, жаль, что к Рите Скиттер в ближайшее время лучше не соваться. Я слишком уважаю деятельную натуру Старика, чтобы позволить себе игнорировать его столь скорый визит по душу Скиттер. Надеюсь, журналистка хотя бы выжила. Впрочем, старик очень не любит пачкать руки. Ему проще подставить неугодную ему фигуру под удар своих врагов... гуманист.
   Что тогда? Архивы? Компроматов Риты на чиновников, способных дать мне разрешение на доступ в закрытые архивы, у меня нет. Стоп! Скитер - журналистка - газета!
   Сложившаяся ассоциативная цепочка подсказала мне, где можно поискать ответ.
  
  

Глава 28. Пока смерть не разлучит нас.

  
   - Добро пожаловать в Хогсмит! - дежурно поприветствовал меня служащий почты, когда я вышел из камина.
   - День добрый, - кивнул я в ответ.
   Служащие Хогсмитской почты скоро станут для меня добрыми друзьями. В последние несколько месяцев я виделся с ними чаще, чем с преподавателями Хогвартса.
   Оказавшись на улице, я глубоко втянул в себя морозный зимний воздух. Не испорченный смогом машин и прочими прелестями магловского муравейника, он бодрил почище чашки хорошего кофе.
   Путь мой лежал в городскую библиотеку Хогсмита. Единственную открытую библиотеку магической Британии. В Косом для подобного, весьма полезного, здания места не нашлось. Правда есть библиотека при Министерстве магии, но для доступа даже к первому общедоступному уровню нужно получить специальное разрешение от одного из чиновников министерства. А зная всю эту министерскую кухню, могу сказать, что данное разрешение делается, либо бесплатно и очень медленно, либо за определенную мзду и довольно быстро. Доступ к третьему закрытому уровню министерской библиотеки и вовсе разрешен только с письменной санкции министра магии.
   Но вовсе не моя разыгравшаяся жадность была виной тому, что я не обратился в библиотеку при министерстве. Мне не нужны были запрещенные книги, так что и доступа в общедоступную секцию хватило бы за глаза. За этот доступ я вполне мог себе позволить слегка подмазать рабочие шестеренки министерства. Дело было в другом. Чудом разминувшись с Дамблдором в доме Риты Скитер, я начал перестраховываться. Возможно, это было излишне, но лучше быть осторожным и живым, чем наоборот. В министерскую библиотеку мне пришлось бы идти под своей настоящей личиной - доступ в нее контролируется аврорами. Я конечно весьма невысокого мнения о подготовке сотрудников аврориата, но распознать иллюзию они смогут и потребуют ее снять. Светить же свой интерес к такой скользкой штуке как прошлое Дамблдора мне совсем не с руки - я еще жить хочу.
   Завернув в глухой переулок, я наскоро набросил на себя простую иллюзию. Вообще подобная маскировка весьма посредственна - некоторые косметические чары и то сложней. Она больше подходит для развлекательного карнавала или обмана маглов. Даже средний маг с легкостью обнаружит наличие иллюзии, а сильный без особого труда просто развеет или увидит через нее. Зато иллюзию можно наложить на себя в любой момент, а тоже оборотное зелье, которое гораздо эффективнее, надо варить в течение месяца.
   Быстро глянув в прихваченное из дома зеркальце, я убедился, что из него на меня смотрит кто-то похожий на Северуса Снейпа, но точно не Северус Снейп. Чем сложнее иллюзия, тем проще ее обнаружить и развеять. Потому я не стал полностью менять лицо и внешность, а лишь слегка подправил то, что уже есть. Цвет волос чуть менее яркий, немного другая форма носа, губы полнее. Хм... а по сравнению с тем, что получилось, реальный я просто симпатяга. Ладно, не на свидание иду - сойдет и так. Даже если иллюзию заметят, то решат что это обычные косметические чары, а не маскировка.
   Здание библиотеки располагалось в центре Хогсмита, неподалеку от мэрии. Возможно, оно было самым крупным строением городка, большая часть которого была застроена небольшими уютными домиками в два-три этажа.
   Рядом с входом стояла внушительная плита, на которой было написано, что началом библиотеке послужила коллекция лорда Беллиаста переданная в дар деревне Хогсмит в 1769 году, незадолго до смерти бездетного лорда. Это был довольно щедрый жест: родовая библиотека не меньшая ценность, чем мэнор с местом силы.
   Зал библиотеки был ярко освещен, причем нормальными электрическими лампами, а не их магическими (откровенно говоря, несколько более худшими) заменителями. При этом сам зал был огромен, гораздо больше, чем может себе позволить даже столь внушительное здание. Тут явно поиграли с пространственными карманами. И при всем при этом им удалось устроить электрическое освещение? Удивительно! Обязательно пообщаюсь с магами, которым удалось это провернуть. Мне еще свой мэнор отстраивать, а я не настолько люблю старину, чтобы обходиться без электричества и прочих магловских бытовых удобств. В этом плане мир маглов мне нравится гораздо больше магического.
   Библиотекарем оказался старый маг, с такой длинной седой бородой, что она казалась искусной фальшивкой.
   - Приятно видеть, что молодое поколение еще интересуется книгами. Ищете что-то конкретное? - чопорно поинтересовался он, после обмена приветствиями.
   - Мне нужны подшивки газет за 1899 год.
   - Магических газет или магловских.
   - А есть и магловские? - заинтересовался я.
   - Разумеется, наша библиотека не может похвастаться богатым выбором книг по магии. Большая часть коллекции лорда Беллиаста в начале века была передана в запасники министерской библиотеки, - маг недовольно скривил губы. - Фактически именно эти книги сейчас составляют львиную долю коллекции так называемого закрытого уровня министерской библиотеки. Зато у нас самая богатая в магическом мире коллекция литературы, как магловской, так и магической. Книги, журналы, газеты. На английском, французском, итальянском, русском. Поверьте, в мире найдется мало коллекций богаче...
   - Мне бы магические газеты - "Пророк", к примеру.
   - Молодой человек, - снисходительно заметил библиотекарь. - Первый выпуск нашего любимейшего "Ежедневного пророка" датируется только 1901 годом. Возможно, ваше любопытство удовлетворят другие газеты, которые в отличие от "Пророка" выходили в означенный вами период.
   - Буду вам весьма признателен, - словоизлияния и снисходительно-покровительственный тон библиотекаря меня слегка раздражали, но в моем ответе не было даже тени этого раздражения. К тому же, я всегда уважал людей подобных этому странному человеку. Не каждый может отдаваться любимому делу с такой страстью.
   - Проходите, садитесь. Сегодня вы у меня первый посетитель.
   Повинуясь старой привычке, я занял дальний стол в тени огромного книжного стеллажа. Сидя за столом, я прекрасно видел стойку библиотекаря и вход в библиотеку.
   - Вингардиум Левиоса! - эхом разнеслось между книжных стеллажей.
   Я рассчитывал получить одну, ну может быть две или три подшивки газет. Но ловко левитируя свою ношу палочкой, библиотекарь предоставил на мой суд пять объемистых газетных подшивок, каждая из которых была толщиною с приличный книжный том.
   Это будет очень долгий день, - подумал я, придвигая к себе первый импровизированный фолиант. На заглавном листе значилось "Британский магический вестник" 7 января 1899 года.
   Первую половину номеров вестника я не без сожаления (люблю читать) пропустил. Молодой Дамблдор еще не натворил своих подвигов на орден Мерлина первой степени. Пока что он обычный наследник древнего рода. Надо заметить, что не очень влиятельного рода, обеспеченного, но отнюдь не богатого. А потому и интереса для журналистов ни сам Дамблдор, ни его род не представляют.
   Точную дату смерти матери Дамблдора я не знал, только год и то, что это произошло летом. А потому, открыв первый летний номер вестника с интересом начал его изучать.
   Благотворительный бал у лорда Гринграсса... И зачем это ему понадобилось?
   Министр магии выступил с резкой критикой... Ну да языком наши министры всегда работать умели, а головой - нет.
   Шестьдесят два года коронации королевы Виктории... Рад за старушку.
   На странице с некрологами была скромная стандартная заметка такого то дня такого месяца и года скончалась Кендра Мегвин Дамблдор, верная жена, любящая мать. Скорбим вместе со всеми, кто ее знал. Прямо скажем, не густо.
   Я пролистал оставшиеся номера и нашел еще один некролог на этот раз на Ариану Кендру Дамблдор. Год для рода Дамблдор выдался слишком уж богатым на смерти.
   Вторая подшивка газет. На первом листе значилось "Валлийский дракон", а между буквами летало миниатюрное изображение дракончика.
   Газета оказалась разновидностью магловской желтой прессы со всевозможными слухами, сплетнями и прочим. Наскоро отыскав номера, которые вышли после странных смертей в роде Дамблдор, и не найдя ничего интересного, я отодвинул подшивку в сторону.
   Третья подшивка поражала скромностью своего названия "Благородство и волшебство". Газетные листы я разглядывал с опаской, а ну как заражусь первой частью названия. К счастью мои опасения оказались напрасны, это был не очередной сборник сплетен, а что-то вроде маго-исторического сборника. Статьи перемежались примерами из истории, весьма интересными, должен признать.
   Подавив в себе естественное желание, плюнуть на поиски и просто насладиться чтением, я начал листать газетные листы. Вот оно! "Трагическая гибель Кендры Мегвин Дамблдор!" гласил один из заголовков. Маленький, в самом низу первой страницы, но все-таки заголовок. Я судорожно перелистнул сразу несколько страниц и нашел искомую статью. Она представляла собой краткую биографию матери Дамблдора, снабженную несколькими колдографиями. Подавив охватившее волнение, я приступил к чтению.
   Биография разочаровала, тут были только общие данные: родилась, семья, вышла замуж, дети и прочее. В глаза бросилось только одна заметка в несколько строк. В ней говорилось о том, что Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор был осужден на пожизненное заключение в Азкабан за нарушение "Закона Макбекера". С моих губ сорвался немного нервный смешок. Вот тебе и разгадка столь сурового приговора для отца Дамблдора. Защита дочери, как же! За защиту такие сроки, да еще и лорду древнего благородного рода, в то время не давали. Даже если бы он убил этих маглов с особой жестокостью, то отделался бы скорее всего крупным штрафом и домашним арестом. Ну пара лет Азкабана в крайнем случае. А нарушение "Закона Макбекера" - это уже серьезно. Закон назван так в честь магла, принесенного, уже не помню кем, в жертву ради создания крестража. Тогда наивно считалось, что это был последний созданный в Британии крестраж... мечтатели. Этим законом полностью запрещалось создание крестражей, и прописывались жесточайшее наказание за его нарушение - поцелуй Дементора. Пожизненный Азкабан, да отец Дамблдора еще легко отделался.
   Так значит, отец нашего Светлейшества занимался Темной магией. И судя по всему, весьма успешно. Хотя последнее утверждение все же спорно - его же отправили в Азкабан. Весьма занимательный штришок к портрету нашего защитника света и ревнителя всеобщего блага.
   Нет, разумеется, считается, что сын за отца не отвечает. Но вот почему-то к детям пожирателей отношение всегда было, мягко говоря, несколько предвзятым. А если тебе год от года долдонят, что ты сын слуг Трусы-боятся-называть-его-имя, и твоя судьба - служба темному лорду. То рано или поздно ты всерьез задумаешься над возможностью этой самой службы. Общество уже поставило на тебе метку, так может стоит принять ее на самом деле?
   Надо заметить, что во времена моего деканства на факультете Слизерин поклонников Волди на нем значительно поубавилось. Какое поразительное совпадение! Хорошо, что Волди не успел обратить на него свое внимание. Начиная с 1983 в ряды пожирателей встало не слишком большое число выпускников змеиного факультета. Тех же равенкловцев было гораздо больше.
   Дальше в статье о матери Дамблдора не было ничего интересного. Об обстоятельствах смерти ни слова, только упоминание о несчастном случае. А вот колдографии были занимательные. Вот семейная пара Дамблдоров. Семейная колдография: отец, мать и трое детей. Самый высокий из детей видимо Альбус Дамблдор. Еще одна семейная колдо, но уже без отца. Дамблдору лет шестнадцать. А в молодости он был довольно смазлив. На девочку похож. Эта колдография видимо с похорон матери Дамблдора. А что это за холеный юноша, на груди у которого рыдает Ариана? Неужели сам Геллер Гриндевальд? Юноша как-то неуклюже- утешающе поглаживает девочку по плечам, но при этом бросает в сторону Дамблдора какие-то загадочные взгляды. Дамблдор скорбит, он смотрит прямо в камеру и не двигается, только мантия трепещется на ветру. Лицо юношеское, еще почти детское, но взгляд и этот характерный прищур, я узнаю из тысячи. С таким прищуром Старик произносит свое извечное "лимонную дольку, мой мальчик", пытается опоить тебя какой-нибудь дрянью и покопаться в голове.
   Пропустив разом несколько выпусков газеты, я нашел номер, который вышел сразу после смерти сестры Дамблдора. Тут уже не было статьи, просто небольшая заметка "Род Дамблдор поражен трагической гибелью Арианы Дамблдор". В заметке ничего интересного не было: стандартная отговорка про случайно попавшее в девушку заклятие. Зато была колдография. Над могилой стояли Альбус и Аберфорт Дамблдоры. И если второй был воистину сражен горем и даже плакал, то Альбус на мой взгляд выглядел подозрительно спокойно. Не вяжется это как-то с россказнями, что после гибели сестры он был убит горем. Забавно, на плече Дамблдора сидел маленький, едва только вылупившийся, феникс. Так вот когда он заполучил своего вернейшего крылатого последователя, в честь которого даже назвал клуб своих прихлебал.
   Я почувствовал странное покалывание в кончиках пальцев - верный признак нервного возбуждения. Жизнь отучила меня верить в совпадения. Фениксы невообразимо редки. Драконов и тех осталось раза в три больше. Прирученных фениксов и вовсе можно пересчитать по пальцам одной руки. Как Дамблдор умудрился заполучить этого феникса? Птенец крохотный, ему от силы несколько дней отроду. Фениксы растут очень быстро, и где-то за месяц достигают своих нормальных размеров.
   Не понимаю. Может это чей-нибудь подарок? Или он принадлежал Ариане, тогда привязанность Старика к питомцу любимой сестры объяснима. Но феникс слишком мал... не сходится. Быть может, ей принадлежало яйцо феникса? Например, это мог быть подарок Гриндевальда. Яйцо феникса - весьма ценный и очень редкий дар. Сам феникс принадлежать не мог - иначе бы Дамблдор его не получил, даже если допустить что тот умер и возродился сразу после смерти его сестры. Фениксы если и привязываются к кому-то, то на всю жизнь. Редкий феникс за всю свою бесконечную цепочку смертей и возрождений признавал больше одного хозяина. Обычно им становился тот, кто присутствовал при его первом рождении. Потому-то так и ценятся магами яйца феникса.
   В середине восьмидесятых одно такое яйцо продавалось на аукционе гоблинов. Наверняка коротышки распотрошили какой-нибудь давно позабытый сейф пресекшегося рода. Яйцо феникса, как и яйцо дракона, даже спустя сотни лет прозябания в каком-нибудь сейфе сохраняет свое содержимое, и это отнюдь не будущий омлет. Так вот, не помню точно, за какую сумму ушло то яйцо феникса, но нулей в ней было никак не меньше семи. Это не состояние - это целых два, а то и три состояния!
   Немного прикинув так и эдак насчет Дамблдора и его любимого питомца, я вернулся к чтению заметки. "Ариана Кендра Дамблдор погребена на кладбище в Годриковой впадине рядом с матерью. Траурная церемония состоялась...".
   - Дуэль, смерть, феникс, кладбище... - пробормотал я. История со смертью Арианы мне не нравилась все больше. Что-то тут не так. Но вот что? В голове летали обрывки мыслей, догадки, но четкая картинка не складывалась. - Кладбище...
   Неожиданно мои мысли перескочили на недавние события. Жертва матери и ее фиктивная могила, чтобы скрыть все обстоятельства ее смерти.
   - О, Мерлин! - воскликнул я, пораженный внезапной догадкой.
   - Молодой человек, ведите себя потише, - попенял мне библиотекарь со своего рабочего места.
   - Извините, - отозвался я, прокручивая в голове внезапно возникшую догадку.
   Бегло просмотрев остальные газетные подшивки и не найдя в них ничего интересного, я распрощался с библиотекарем и поспешил покинуть Хогсмит.
  
   Фиктивная могила, чтобы скрыть обстоятельства смерти, - билась в моей голове мысль.
   Покинув стены библиотеки и развеяв иллюзию, я аппарировал на окраины Годриковой Впадины. В саму деревушку я заходить не рискнул. Она не так велика, и все друг друга знают в лицо, а мне светить свой интерес к этим местам не резон.
   Перелетев невысокую кладбищенскую ограду, я стал изучать надписи на могильных камнях. Кладбище было большим и старым. Огромное количество могильных плит, расставленных рядами, а в некоторых местах хаотично, тянулись вверх по склону холма. Посреди кладбища стояла маленькая заброшенная церквушка.
   Кладбища... не люблю подобные места. Наглядный пример того, что конец все равно един, сколько не трепыхайся. А вся разница состоит только в том, каких размеров будет надгробная плита на твоей могиле, и будут на нее приносить цветы или плевать. Хотя, спящему под плитой, в общем-то, уже все равно. Память о мертвых нужна живым. А с мертвых достаточно того, что они уже мертвы.
   Ну вот, опять на меня напал приступ меланхолии - ненавижу кладбища, а особенно это.
   Я шел между заросших могил, изъеденных временем могильных плит и обелисков. Даты и имена, имена и даты - в этих коротких надписях умещаются человеческие судьбы.
   Как-то внезапно я очутился на южной окраине кладбища, ноги сами принесли меня сюда. Место я узнал сразу. Да, именно здесь в будущем похоронили чету Поттеров. Надеюсь, что в этот раз в эту землю ляжет кто-то другой.
   Поспешно покинув эту часть кладбища, я направился к церквушке на холме. Именно возле нее должны находиться самые старые могилы.
   Нужную могилу я едва отыскал, она находилась не на вершине холма, как я прежде предполагал, а гораздо севернее, в совсем уже заброшенном уголке этого места памяти и скорби. Могила была на удивление хорошо сохранившейся, за ней явно часто ухаживали.
   Ариана Кендра Дамблдор 1885 - 1899, - гласила надпись.
   Ниже шла еще одна надпись, сделанная на камне явно позже. Я провел пальцем по начертанным на камне буквам. Их явно делали магической палочкой, есть такое заклинание. Строки из Шекспировского Гамлета, словно последнее прощай.
   - Прекрасные прекрасной. Спи, дитя, - тихо прочитал я и дотронулся кончиком магической палочки до изображения розы. В тот же момент из могильной плиты выросли цветы. Я коснулся одного из цветков, и чуть было не уколол палец о шипы. Цветы были настоящими, а не какой-то эфемерной иллюзией. Живые цветы, вечно цветущие в холодном камне могильной плиты. Какое интересное заклинание.
   Мгновение, но только мгновение, я испытывал неуверенность. А может не стоит тревожить покой мертвых? Это место оно словно какой-то алтарь. Могила была в прекрасном состоянии, было видно, что за ней хорошо ухаживают и отнюдь не магией. Но холодный разум раздавил все ростки сомнений и жестоко расправился с приступом сентиментальности.
   Так, сперва проверка. Достав палочку, я тщательно изучил могилу на наличие защитных или сигнальных чар, от Старика всего можно ожидать. Проверка ничего не показала, и я приступил к работе.
   - Вингардиум Левиоса! - каменная плита поднялась в воздух, медленно отлетела в сторону и вновь опустилась на землю.
   Еще одно малоизвестное заклинание из моего обширного арсенала и земля стала медленно расступаться в стороны. Процесс был не слишком быстрым, но с лопатой я провозился бы еще дольше. Наконец, когда показались прогнившие, развалившиеся остатки гроба, я опустил палочку.
   Ну что же. Предателем я был. Убийцей тоже. Теперь еще можно смело считать себя разорителем могил. Можно ли опуститься еще ниже? Только если пытать детей. Хотя... я же уже преподавал.
   С этими радостными мыслями я и спрыгнул в разрытую могилу. Приподняв чудом уцелевшую крышку гроба, я замер - тела не было. Ни черепа, ни завалявшейся косточки - ничего. Земля была, остатки гроба были, а тела не было. Откинув крышку в сторону, я принялся шарить в могиле, разгребая комья земли. Брезгливость? После стольких лет работы с ингредиентами для зелий, многие из которых выглядят, мягко говоря, не слишком аппетитно, у меня начисто пропало это чувство (хотя к людям я его еще испытываю, не будем называть имен...).
   Поиски были успешны. Нет, тела я так и не нашел, зато в моих руках оказался второй после хорошего котла вернейший помощник Мастера зелий - стандартный хрустальный флакончик. Специально зачарованный, он веками мог хранить свое содержимое в целости и сохранности. Вытерев флакончик об одежду, я посмотрел через него на свет. За хрустальным стеклом плескалась темно-красная жидкость, в которой плавали несколько волосков и... я потряс флакончик. Да так и есть - человеческий ноготь.
   Готов поспорить на мэнор, что в флакончике зачарованная кровь. Благодаря ей любая магическая проверка покажет - в могиле находится тело Арианы Дамблдор. Видимо Старик не рассчитывал, что найдется мерзавец способный потревожить покой мертвых... зря.
   Достав из поясной сумки с зельями подобный же хрустальный флакон, я перелил в него немного крови и плотно запечатал.
   Кровь издревле считается одним из мощнейших магических ингредиентов. Достаточно вспомнить кровь единорога, которая способна вернуть к жизни, даже если человек находится на волосок от гибели. И это только единичный пример. А в скольких рецептах одна-три капли крови того или иного существа считается важнейшим компонентом? Даже мне - Мастеру зелий, не удастся по памяти припомнить их все.
   Кровь своя или чужая используется для многих магических ритуалов. Существует целая дисциплина - Магия крови. Даже маглы поняли сакральный смысл крови. Кровное братство, кровная месть... перечислять можно долго.
   Благодаря нашему любимейшему Министерству магия крови полностью запрещена. Но я не удивлен, что Старик неплохо с ней знаком. Его познания в магии, в том числе и Темной, огромны.
   Флакон из могилы вернулся в могилу, а я поспешил из нее вылезти и вновь потянулся за волшебной палочкой.
   Восстанавливать все, как было, оказалось довольно сложно. Ломать - не строить, как говорил Долохов. Потребовался добрый час, чтобы скрыть то, что могилу раскапывали. Работал я тщательно, на совесть. Не хотелось проколоться на какой-нибудь мелочи. Наконец могильная плита легла на свое законное место. Дотронувшись волшебной палочкой до изображения цветка, я убедился, что чары неизвестного мага все также действуют. Интересно все же - чьих они рук дело? На Дамби не похоже - это не в его вкусе, да и почерк не его. Аберфорт Дамблдор или все же Геллерт Гриндевальд?
   Что-то подсказывает мне, что это был именно второй. И он не знал, что могила пуста. Старик всегда умел затирать все следы. Волди любит нарочную показуху, причем несколько излишнюю. А Дамби любит оставаться в тени - в этом он настоящий мастер. Он появляется на сцене только в последний момент, зато загребает себе все трофеи.
   Где все те герои Восстания Гриндевальда? Те, кто закрывал прорыв демонов в Отделе тайн, встречал налет драконов на Хогвартс, штурмовал замки демонологов в Баварских Альпах? Многие из них еще живы, но их имена забыты. Их помнят, почитают и ими заслуженно гордятся только представители древних родов. Да и то только тех, кто к этим родам принадлежал. А сколько героев теперь позабыто. Зато каждый школьник знает, кто сразил Гриндевальда, будто именно это остановило этот страшный маховик войны, что охватила весь мир.
   А будущая-бывшая первая война с Волдемортом. Где был великий светлый волшебник, кавалер ордена Мерлина первой степени и прочая, прочая Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор? Почему с пожирателями в основном сражались вчерашние выпускники Хогвартса? О да, потом их назвали героями. Это послужило отличным утешением их осиротевшим детям. А наградами этим героям были только могильные плиты да больничные палаты. Впрочем, Блохастый был особо отмечен многолетней путевкой в Азкабан... какой везунчик.
   Но все же, что случилось с Арианой Дамблдор? Где ее тело? И есть ли оно, это тело, вообще? Кто столь тщательно ухаживает за пустой могилой?
   В свою квартирку в Паучьем я вернулся в дурном расположении духа. Нет, день прошел весьма успешно, я раскопал немало интересного о Дамблдоре. Но вопросов становилось только больше.
   Скользнув взглядом по бутылке огневиски, я налил себе чашку кофе. В последнее время я и так слишком увлекся выпивкой. Не хочу становиться таким же ничтожеством как Тоби Снейп. За что я ему искренне благодарен, так это за наглядную демонстрацию опасности излишнего увлечения алкоголем.
  
   Интерлюдия
  
   На землю давно уже опустилась ночь. Годрикова Впадина мирно спала, отдыхая от суматохи дня. В окнах домов уже давно не видно было света свечей или ламп. Только немногочисленные уличные фонари освещали центральную улицу селения, разгоняя своим тусклым светом окружающую темноту.
   На старом кладбище темнота властвовала полностью. Даже луна укрылась за облаками, и некому было бороться с этим царством темноты. Над одной из могил темнота сгустилась и казалась почти осязаемой. Внезапно в самом ее сердце зажглись два ярко красных огонька.
  
   Конец интерлюдии
  

Глава 29. Дуэль со смертью.

  
   Спал я плохо. Лег рано, но никак не мог заснуть. Все прокручивал и прокручивал в голове открывшиеся факты прошлого Дамблдора.
   Факт первый, сестра Дамблдора не была сквибом, а училась на Слизерине.
   Второе, не факт, но велика вероятность, что Гриндевальд был ее женихом.
   Третье, могила Арианы Дамблдор пуста.
   А еще эта куча подозрительно странных совпадений: смерть матери Дамблдора и феникс.
   Наконец, ближе к утру, меня сморил сон, но вскоре он сменился жутким кошмаром. Снова война и смерть, гибель Лили. Проснулся я в холодном поту. Часы показывали, что поспать мне удалось не более трех часов. Но, несмотря на краткий сон и ночные кошмары, чувствовал я себя на удивление бодро.
   Покормив Петра, я сделал зарядку. Про нее я никогда не забывал... почти. Полгода активного руко-ногомашества дали неплохие результаты. Нет, я не приобрел фигуру греческого атлета. Под моей кожей не перекатывались твердые как камни бугры мышц. Зато тело потеряло общую угловатость, болезненную худобу и стало каким-то более правильным что ли.
   Покончив с утренней гигиеной и проглотив легкий завтрак, я вновь вернулся в свою комнату. Хрустальный флакончик с кровью с кладбища занял свое место среди десятков своих собратьев, заполненных разнообразными зельями и заготовками для них. Нет ничего эффективней сокрытия подобного в подобном или очень похожем. Одинокий хрустальный флакончик, спрятанный в тайнике или сейфе, неизбежно вызовет интерес, в случае обнаружения сейфа или тайника. А на хрустальный флакончик открыто стоящий среди десятков подобных себе никто не обратит ни малейшего внимания.
   На кровь Арианы Дамблдор - в том, что это была именно она, я не сомневался - у меня были большие планы. Впрочем, на сегодня про них придется забыть - предстоял очередной урок с Лили. И я был благодарен ей за эту передышку. Подумать только, обучение кого-то стало для меня отдыхом! В жизни бы не поверил в подобную глупость.
   Несмотря на всю мою осторожность и тягу к перестраховкам, вставая на след чего-нибудь интересного, таинственного, захватывающего я часто слишком увлекаюсь, теряю голову и начинаю делать ошибки. Лучший выход в такой ситуации - небольшая передышка. И уроки с Лили давали мне эту передышку. Черт, да я от них даже удовольствие получаю.
   Жаль, что заниматься с Лили предстоит именно легилименцией, а не чем-то другим... я имею в виду исключительно магию. Легилименция - это не самая приятная дисциплина в плане обучения. Понимая всю необходимость для Лили как можно более скорого изучения защиты разума, я одновременно с этим опасался будущих уроков. Учить легилименции - это так или иначе позволить ученику пробраться в разум учителя. С Поттером я один раз уже обжегся - тому удалось прочитать часть моих воспоминаний, не самых приятных должен заметить. И мне очень не хотелось, чтобы что-то подобное увидела Лили. В моей прошлой-будущей жизни было немало такого, о чем я бы не рискнул рассказать даже самому дорогому человеку. Много крови и еще больше грязи. Да, этого еще не было, но я все это уже пережил и прекрасно помнил если не все, то очень многое. К тому же я уже как-то упоминал, что легилименция позволяет увидеть даже то, что ты уже и сам забыл. А мне есть что скрывать. Только глупцы не понимают, что темный маг - это не просто красивое звание. Все эти вечно модные веянья. Темный маг! Ах, это же так таинственно, загадочно, интригующе! Ага, интригующе. Вскрыть грудную клетку еще живого человека и одним точным ударом перерезать артерию, ведущую к сердцу, а потом смотреть, как жизнь уходит из тела - это интригует, согласен. Темная магия - это не развлечение и не модная забава. Это сила, способная принести немало бед. Темный маг, не убивший ни одного человека - это нонсенс. Да, жертвами могут быть преступники или иное отребье не достойное милосердия и жалости. Но кто маг такой, чтобы брать на себя роль прокурора, судьи и палача?
   Если Дамблдор и Министерство преувеличивают опасности Темных искусств, то многие чистокровные ее излишне преуменьшают. Истина где-то посередине. Но когда и кому нужна была эта самая истина? Люди любят крайности. Зло, вернее то, что или кого им назначили, всегда подло, лживо, коварно, беспощадно, кровожадно и прочее. Добро же всегда благородно, милосердно... ну и в том же духе. Так было, есть и будет. В войне с Волдемортом обе стороны совершали огромное количество мерзостей. Но что в итоге? И десяти лет не прошло, как преступления авроров и фениксовцев затерлись и забылись, а от деяний Пожирателей остались только преступления.
   Ровно в одиннадцать часов я стоял на пороге дома Лили.
   Дверь мне открыла миссис Эванс.
   - Северус, - тепло и открыто улыбнулась она. - Ты так вырос.
   С матерью Лили у меня всегда были хорошие отношения. Трудно иметь плохие отношения со столь доброй и отзывчивой женщиной. А вот с отцом Лили отношения у меня так и не сложились. Нет, свою дочь он обожал, несмотря на всю ее "ненормальность", а вот меня явно недолюбливал. Хотя, я могу его понять. Мне бы тоже не особо понравилось, если бы моя дочь дружила с нищим оборванцем, будь он хоть трижды будущий маг.
   - Мам, кто там пришел? - раздалось с ведущей на второй этаж лестницы. Голос был не Лили, а значит это Петуния.
   - Это друг Лили, Северус.
   - Еще один ненормальный, - фыркнула Петуния, спускаясь вниз. Меня она наградила взглядом полным презрения, но было в нем что-то еще: непонимание, удивление и, кажется, даже зависть. Хотя последнее, скорее всего, мне просто почудилось. Ну да, я был не в обносках третьей свежести, а в вполне приличной магловской одежде. Но это же не причина чтобы завидовать сестре, что у нее есть такой замечательный, умный и скромный... друг. Хотя, порой мне кажется, что все кроме Лили прекрасно понимают, что она для меня гораздо больше чем просто друг.
   - Петуния! Веди себя прилично! - попыталась осадить ее миссис Эванс.
   - Вот еще! Один ненормальный пришел за другой ненормальной. Какая прекрасная пара! Тили-тили тесто...
   - Я тоже рад вас видеть, мисс Эванс, - вежливо ответил я, склонив голову.
   Благодаря долгому общению с Люциусом Малфоем, я перенял у него некоторые повадки. Люциус мог быть очень вежливым с оппонентом, но при этом оный чувствовал себя как последнее... хм... ничтожество. Замечательный навык!
   Петуния, пока еще Эванс, побагровела от злости. Резко развернувшись, она убежала обратно на второй этаж. Еще несколько мгновений и до меня донесся звук хлопнувшей двери.
   - Прошу прощения за поведение моей дочери, Северус, - мисс Эванс робко улыбнулась, хотя в ее глазах стояла застарелая боль и легкая грусть. Конфликт между сестрами не мог не затронуть их родителей. - Может быть чаю?
   - Нет, спасибо. Мы с Лили очень торопимся, сегодня у нас много дел. Каникулы подходят к концу, а нам надо столько всего подготовить к учебе, - приятно говорить правду, особенно если она - правда, но не совсем.
   - Доброе утро, Сев, - Лили быстрым огненным ураганом спустилась по лестнице и, ухватив меня за руку, потянула к выходу. - Ма, мы побежали. Вернусь к вечеру.
   - Лети уж стрекоза, - добродушно усмехнулась миссис Эванс. - Присматривай за ней, Северус.
   - Разумеется, - кивнул я.
   - За кем еще нужен присмотр это очень спорный вопрос! - эти слова Лили адресовала уже закрывшейся за нами двери.
   - Куда ты так спешишь? - придержал ее за руку я.
   - Сев, ну мне же надо закрепить свой навык аппарации! Давай быстрее в парк! - она настойчиво потянула меня за собой, я подчинился.
   Уже на подходе к знакомому парку меня внезапно охватил беспричинный страх. Да такой, что задрожали руки, а спина мигом взмокла.
   - Сев, ты чего? С тобой все в порядке?
   - Да все нормально. Аппарируй. Я прибуду следом.
   Удовлетворившись ответом, Лили приступила к аппарации. Несколько секунд она стояла, забавно покусывая губу, а затем с легким хлопком исчезла.
   Внимательно оглядевшись по сторонам, я задумчиво погладил подбородок. Что же это все же было? Еще раз проверив окрестности, я пожал плечами и аппарировал следом за Лили.
   В подземельях мало что изменилось. Привычно трансфигурировав камни в кресла, я поставил их напротив друг друга. Вскоре мы с Лили сидели лицом к лицу, почти соприкасаясь коленями.
   - И что ты собираешься делать? -- спросила Лили, не без опаски глядя на смотрящее ей в лоб острие волшебной палочки.
   - Я попытаюсь проникнуть в твой разум, - мягко сказал я. - И проверю, как хорошо ты сопротивляешься. Может быть неприятно или даже немного больно. Соберись. Лигилименс!
   Вообще-то это был самый простой и довольно грубый способ ментальной атаки на разум. Он не особо эффективен и его достаточно просто почувствовать (сложно не заметить, если кто-то тыкает в тебя волшебной палочкой и произносит слова заклинания, но возможно вы глухой, слепой или гриффиндорец). Опытные легилименты это заклинание практически не используют, но для первичного обучения оно идеально.
   Атаковал я сразу же, без предварительного предупреждения. Раньше, чем Лили успела подготовиться.
   Кабинет поплыл у меня перед глазами: образ за образом проносились сквозь мой мозг, подобно мерцающему кино, столь яркому, что окружающее перестало существовать. Вот последняя ссора с Петунией, по поводу моего подарка. У сестры Лили настоящая истерика. А вот беседа с хогвартскими одноклассницами в спальне девочек. Обсуждают они изменения произошедшие с Северусом Снейпом.
   Что?! Обсуждают меня!
   Нет, - испуганно подумала Лили, - он не должен это, увидеть, это - личное...
   Внезапно я почувствовал острую боль в запястье и разорвал зрительный контакт. Лили отшатнулась назад, опустив выхваченную волшебную палочку.
   - Жгучее Проклятие? - скорее утверждая, чем спрашивая, усмехнулся я, потирая ожог. История повторяется: именно так отреагировал на наш первый урок легилименции Мальчик-Одна-Извилина-Да-И-Та-Шрам. - Ты позволила мне забраться слишком глубоко.
   - И ты видел все, что видела я? -- спросила Лили, мило порозовев.
   - Только мельком, ты прервала меня на самом интересном месте, - моя легкая усмешка вогнала ее в еще большую краску. - Что ж, для первого раза неплохо. Ты все же остановила меня, хотя и не так как надо, - сказал я, снова поднимая палочку. - Сфокусируйся. Отрази нападение своим разумом, и тогда тебе не придется прибегать к помощи палочки.
   - Если бы ты еще объяснил мне, как это сделать! - недовольно заметила Лили. Могу понять ее чувства - не очень приятно, когда кто-то копается в твоих мыслях.
   - Что толку от моих объяснений без должной мотивации и настроя. А теперь у тебя есть и то и другое. Закрой глаза. Очисти свой разум. Оставь эмоции. Усмири свой гнев. Не думай, не вспоминай, не чувствуй. - Говорил я медленно, успокаивающе, но едва Лили закрыла глаза, как моя левая рука медленно потянулась к ее волшебной палочке. - Вспомни свое самое сокровенное, тайное. То, что ты хотела бы спрятать от всех... Легилименс! - почти прокричал я, одновременно с этим выхватывая из рук Лили волшебную палочку. Она открыла глаза и тут же попала под заклятие.
   В этот раз в ее мыслях сперва были гнев и ярость. Картина, которую я увидел, меня порядком насмешила. Лили хотелось придушить одного наглого слизеринца. И это ее желание было проиллюстрировано яркой картинкой. Внезапно, она взяла себя в руки. Вспомнила мои слова, глубоко вздохнула, успокоилась. Картинка с моим удушением пропала, а затем я оказался в пустоте.
   - Да, уже лучше, - прокомментировал я. - Но сложно не думать ни о чем. Если чувствуешь, что кто-то вторгается в твой разум, то лучше представь себе море. Безбрежное синее море. Волны перекатываются плавно, играют с пенными бурунами.
   Узнать, последовала ли она моему совету, я так и не успел. Очередной приступ беспричинного страха заставил меня разорвать зрительный контакт, а для этого вида легилименции он был очень важен.
   Едва не выругавшись, я с трудом подавил в себе волны паники. Что, черт побери, со мной сегодня происходит?
   Один раз - случайность, два - совпадение, а ждать третьего - это уже идиотизм. Что-то явно не так. Возможно на мне какая-то форма проклятия за разорение могилы Арианы Дамблдор? Но не было на ней никаких чар, я же проверял! Но эти мои беспричинные вспышки страха что-то да и значат. Хм, а ведь я читал про что-то подобное. Точно читал! Правда, это было очень давно, я в то время практически безвылазно сидел в библиотеке Люциуса. Как же назывался тот трактат? Призыв... Призвание... Нет, не помню. Ладно, Мерлин с этим названием нужно вспомнить, что там было написано про кошмары и внезапные приступы беспричинного страха.
   По моей спине пробежал холодок. Я вспомнил, что данные ощущения - признак...
   - Лили, аппарируй в Паучий! - приказал я, торопливыми движениями палочки полностью активируя всю защиту места силы.
   - Что происходит, Сев?
   - Делай, как я говорю. Немедленно!
   Посмотрев на меня удивленно-возмущенным взглядом, Лили уже было набрала в грудь побольше воздуха, чтобы сказать что-нибудь этакое - гриффиндорское. Там: "Не двинусь с места, пока все мне не объяснишь!". Или еще что. Но тут я наполнил магией так толком и не рассеянную "удочку", наложенную при обучении Лили аппарации. Девушку просто насильно вышвырнуло из моих владений прямо в Паучий. Чувствую, меня ждут не простые объяснения с разъяренной Лили. Впрочем, надо во всем искать положительные стороны - до объяснений я могу и не дожить.
   Страж ожил на руке, потоками боли предупреждая об опасности.
   - Хозяин! - Испуганно пискнуло трио эльфов, возникнув прямо из воздуха. Не иначе они тоже почувствовали опасность.
   - Спрячьтесь! - приказал я им. Толку от коротышек в бою все равно никакого, а тем более в бою с этим. Играючи пройдя всю защиту, оно только что проникло в подземелье.
   В боковом коридоре где-то в полутора метрах над полом вспыхнули два ярко красных огонька. Существо шло медленно, с хозяйской вальяжностью. На мгновение оно замерло перед входом в освещенный свечами зал. Постояло на границы тьмы и света, а затем решительно двинулось вперед, позволяя рассмотреть себя во всей красе.
   Чем я не без интереса и занялся. Много про него читал, еще больше слышал слухов, но вот видел впервые. Впрочем, как гласят легенды, маги видят это существо только один раз в жизни... перед своей смертью.
   - Так вот ты какой, Грим, - сказал я, вскинув волшебную палочку. - Экспекто Патронум!
   Сотканный из белого дыма волк бросился на Грима. Профаны думают, что патронус предназначен только для защиты от дементоров. Как-то это слабовато для одного из высших заклинаний магии света. Истинное предназначение патронуса борьба с любыми потусторонними сущностями: призраками, не стихийными духами, младшими демонами. К сожалению, Грим не относился ни к тем, ни к другим. Об этом существе вообще мало что известно, только мифы. Грим - черный пес, предвестник смерти. Каждый, кто его увидит, на следующий день умрет. Теперь я смело могу утверждать, что первое лживо полностью. Только самое больное воображение найдет у этой сущности сходство с собакой. Четыре ноги, да и то не всегда... сходства закончились.
   Непонятное темное облако постоянно меняло форму, принимая вид существ, сделавших честь любому магловскому фильму ужасов. Говорят, увидев Грима, многие умирают просто от страха. Охотно в это верю.
   Атака патронуса была яростна. Напади на меня банши или анку, он бы помог, но Грим был явно из другой весовой категории. Он отбивался от патронуса с ленивым равнодушием, полностью уверенный в своем превосходстве. Похоже, что он просто развлекался. Так кот играется с мышкой, прежде чем ее съесть. Но свою задачу: выиграть мне время, патронус выполнил.
   - Адеско Файр!
   Поток живого пламени ринулся на Грима, окружил его со всех сторон, поглотил в себе... и растаял. Огненный элементаль оказался сокрушен гораздо быстрее патронуса. Ну что же, опытным путем выяснено, что огонь против Грима бесполезен. Надеюсь, эта фраза не станет эпитафией на моей могиле.
   - Экспекто Патронум! - вновь появившись из небытия, патронус ринулся в атаку. Похоже, пока патронус не развоплощен, Грим меня не может атаковать. Это говорит о его родстве с теми сущностями, против которых придуман патронус. Но почему же на него тогда не действуют остальные заклятия!
   Я один за другим метнул в Грима несколько "поводков духов" из разных стихий. Все бесполезно. Заклятия просто растворялись в теле Грима. Второй патронус стал бледнеть и развоплотился, оставив после себя только белесое облачко.
   - Экспекто Патронум!
   Чем же тебя пронять, тварь. В Грима последовательно улетела стандартная атакующая цепочка из ступефаев, петрификусов и одна авада. За ними последовала еще одна цепочка уже менее стандартных атакующих заклинаний уже моей собственной разработки. В основном это были вариации Сектумсепры. Результат - ноль.
   Очередной патронус развоплотился.
   - Экспекто Патронум!
   У меня начали дрожать руки, а спина была мокрой от пота. Стало трудно дышать, я жадно хватал воздух ртом, но его все равно не хватало. На лицо все признаки приближающегося магического истощения. Слишком много высшей магии даже для места силы.
   А что вы хотите? Магическая схватка скоротечна. Фактически все решается в первые десять секунд. Кстати, именно поэтому чаще всего маги бросают друг в друга всякую ерунду типа ступефаев и тоталиусов - это очень быстрые и простые в плане сотворения заклятия. Чтобы вызвать Адеско файром того же младшего огненного элементаля нужно полторы секунды. За это время опытный маг метнет в тебя пару-тройку ступефаев, а уже потом с твоей обездвиженной тушкой сделает все, что душе угодно. Фактически в реальной магической схватке используется около десятка не самых сильных, зато очень быстрых заклятий. Исключения могут быть при действиях слаженных двоек и троек. Обычно в таком случае кто-то из магов сосредотачивается на защите, а под его прикрытием напарники творят более серьезное колдовство.
   Выудив из поясной сумки флакончик с тонизирующим зельем, я в мгновение ока опустошил его. Пустой флакончик отправился прямиком в Грима, тот заглотил его прямо в воздухе, а заодно вновь развеял патронуса.
   - Экспекто Патронум! - вызванный в пятый раз патронус бросился в свою безнадежную атаку.
   Пора принимать радикальные меры. Зашипев от боли, я сделал волшебной палочкой длинный глубокий порез на ладони левой руки. Один легкий взмах - кровавые брызги летят в сторону Грима.
   - Кониуро сангунем Рецидэ! - Если не подействует это, то не подействует ничего.
   Кровь попала на морду существа, в этот раз действительно принявшего вид похожий на собачий, но ничего не произошло. Вот теперь можно паниковать!
   "Вымани его на озеро!" - раздался в моей голове голос келпи. Неужели он способен остановить это нечто? А, Мерлин! Все равно выбора нет.
   Обрушив на Грима своды зала, я аппарировал на поверхность и взлетел над водой озера. Земля за моей спиной вздрогнула, Грим рвался на поверхность из подземелий, словно гигантский крот. Земля вспучилась, в стороны полетели камни кладки. Я спустился к самой воде и замер на центре озера. Грим выбрался на поверхность и бросился ко мне. Куда только пропала вся вальяжность и медлительность. Он летел вперед словно стрела. Вот он достиг воды и побежал прямо по ней, я с удивлением отметил, что он именно бежит по воде, а не летит над ней. Вот нас разделяет двадцать шагов, вот десять. Я вскинул палочку, чтобы вызвать еще одного патронуса, но тут вода передо мной вздыбилась огромной волной. Вынырнув из глубины, келпи врезался в Грима. Мгновение, и они ушли под воду, а на меня обрушился ледяной душ, едва не смыв в воды озера.
   - Так ведь недолго до воспаления легких, - немного нервно хохотнул я и полетел к берегу.
   Помочь келпи под водой я все равно не в состоянии. Да и не знаю, если честно, чем ему вообще можно помочь. Если на Грима не действует заклинание изгнания Магии крови, то не имею ни малейшего представления, как с ним вообще можно бороться. Что же он такое. Призрак? Нет. Высший дух? Чего? Смерти? Бред. Демон? Тоже бред. Похоже, Грим - это просто Грим. Старик в очередной раз сумел меня удивить. Хотел бы я знать, как ему удалось подрядить Грима для защиты могилы сестры.
   Озерная гладь была спокойной, словно в его глубине вовсе не кипит яростная схватка. Пожелав Нептуну удачи, я высушил свою одежду. Страха не было, все произошло так быстро, что он так и не успел появиться.
   Вызвав очередного патронуса, я стал прикидывать, что еще можно противопоставить Гриму. О побеге я не думал. Если мне не удастся остановить Грима здесь - в месте родовой силы, то остановить не удастся нигде.
   Хм... а если применить ритуал изгнания? Пока келпи его отвлекает можно успеть. Ритуальная магия крайне времеемкая - это ее главный недостаток.
   Пока я прикидывал варианты, из воды озера появился келпи.
   - Хорошая сущность... была. Сильная, вкусная, сытная. Еще есть? - сказал он и жадно облизнулся.
   Похоже, что в магическом мире на одну легенду стало меньше.
  
   Жутко хотелось курить. Но когда я вытащил из кармана мантии мятую сигаретную пачку, обнаружилось, что магическая битва и способствующая ей суета, вкупе с водными процедурами, крайне плохо отразились на ее содержимом. Вот ведь гадство!
   Пока я вытряхивал кашеобразное содержимое сигаретной пачки в снег, келпи выбрался на берег. Не меняя своей излюбленной формы, чудовищная туша растянулась на припорошенном снеге, словно красотка на пляже.
   - Как тебе удалось победить Грима? - спросил я, копаясь в поясе с зельями. - На него не подействовало ни одно из моих заклинаний.
   - Я живу в водах этого озера дольше, чем ты можешь себе представить. Я и сам не помню сколько точно. Это мой дом, в нем я могу справиться с кем угодно.
   Флакончик с кровоостанавливающим зельем нашелся рядом с еще одним тонизирующим тоником из мандрагоры. Распечатав его липкими от крови пальцами, я вылил зелье на рану. От любой мысли о магии, даже чтобы залечить рану, меня просто мутило.
   - Со мной ты не справился, - заметил я, отстраненно наблюдая, как под действием зелья рана на моей руке начинает медленно затягиваться.
   - Тебе просто повезло. Вспомни, я заманил тебя в воду и мог бы убить, но решил договориться.
   - Тебе просто повезло, - иронично передразнил я келпи. - Вспомни, до этого ты болтался в поводке духов и я уже готов был тебя уничтожить. Но тут влезли эти чертовы Прюэтты.
   - Будем считать, что повезло нам обоим, - дипломатично заметил Нептун. - Хотя если так пойдет и дальше, я признаю, что мне повезло больше. У тебя много врагов...
   - Переживаешь?
   - Да нет. Просто чем чаще тебя будут пытаться убить, тем лучше я буду питаться. - Сытно рыгнув, облизнулся келпи. - Ты только не забывай заманивать всех на озеро, а лучше сразу в воду.
   - Может мне еще и извещать тебя заранее, чтобы ты успел подготовиться к трапезе?
   - Хорошая мысль! - одобрительно кивнул он.
   - Если бы все было так просто, - поморщился я.
   В голове мелькнула заманчивая мысль скормить келпи Волди и Дамби. Мелькнула... и пропала. Волшебников их уровня скормить келпи можно только в бессознательном состоянии. А если я сумею довести их до такового, то зачем мне келпи? Авада в лоб, а тело на корм огненному элементалю - так оно надежней. Вот только крестражи никто не отменял. К тому же мне так и не известно, как себя на случай смерти подстраховал Дамблдор. А он подстраховался, в этом-то можно не сомневаться.
   - А ты можешь уничтожить крестраж? - поинтересовался я.
   - А что это такое? Звучит вкусно, - вновь облизнулся келпи.
   Я вновь задумался. Возможно, стоит попробовать достать один из крестражей Волдеморта. Может Нептун и вправду может его уничтожить? Хотя лучше пока с этим повременить. Я же не гриффиндорец, чтобы самому заниматься поисками крестражей и их уничтожением. Будет лучше, если Дамблдор возьмет это на себя. А я пока поищу способ разделаться со Стариком. Проблема в том, что Старик пока вовсе не хочет заниматься крестражами и Волдемортом. Ему нужен новый Темный лорд и новая война, чтобы скомпрометировать чистокровные роды и приобрести еще больше влияния и власти.
   - Хозяин? - возле меня появился один из домашних эльфов. Судя по наибольшей вислоухости, это был Нивил.
   - Восстановите подземелья, - приказал я. - И заделайте дыру, что проделал Грим.
   - Все сделаем хозяин-сэр! - домовик поклонился и исчез.
   Стало подмораживать. Келпи еще немного подремал на берегу, попрощался и вернулся в озеро. Проводив его задумчивым взглядом, я вспомнил, что мне еще предстоят объяснения с Лили и тяжело вздохнул. Может стоило дать Гриму возможность завершить начатое? Представляю, как Лили сейчас злится. Я ведь не только ее вышвырнул, но и отрезал любую возможность аппарировать обратно. Зная ее характер, это было весьма не лишней страховкой.
   Ладно, хватит откладывать неизбежное. С очередным тяжелым вздохом я аппарировал в Паучий. Оказавшись в своей комнате, я аккуратно огляделся - тут было пусто. Может Лили решила меня не ждать и отправилась домой? Тогда моя казнь откладывается хотя бы на день.
   Моим надеждам не суждено было сбыться. Я сделал только один шаг по комнате. Один маленький шажок! Скрипнула предательница половица, и этот звук Иерихонскими трубами разнесся по квартирке. Дверь в мою комнату резко распахнулась.
   - Северус Тобиас Снейп! - раздалось приглушенное полушипение-полурычание. В тот же момент я оказался сбит с ног и повален на пол. Лили оказалась сверху с явным намереньем притворить в жизнь свою недавнюю мысль о моем удушении.
   - Осторожно, я же ранен.
   - А сейчас будешь убит! Ты самый наглый, самоуверенный, невыносимый...
   - Да, да, я знаю, что тебе нравлюсь.
   - Как ты мог так со мной поступить! Выкинул словно нашкодившего котенка!
   - Я заботился о твоей безопасности!
   - Я и сама могу прекрасно о ней позаботиться! Я волшебница!
   - Волшебница-недоучка, пусть и трижды отличница, - не удержавшись, фыркнул я. - А уж школьная программа Хогвартса... И не смотри на меня так злобно, ты знаешь, что я прав.
   - Себя ты, похоже, считаешь великим магом? - не скрывая вызывающей иронии, заметила Лили.
   - Великим? Нет. Но у меня есть возможность самообучаться за счет Родового кодекса... Кстати, ты долго собираешься так на мне сидеть? - я уже хотел было добавить что-нибудь язвительное вроде: "Догадывался, что тебе нравится быть сверху", но чувство самосохранения быстро взяло верх.
   Слегка порозовев, Лили встала на ноги. Вслед за ней поднялся и я, но только чтобы дойти до кровати и рухнуть уже на нее. Схватка с Гримом, несмотря на свою скоротечность, высосала из меня все силы.
   - Что произошло? - несколько остыв, спросила Лили.
   - В подземельях был обвал. - Признаться, я так толком и не решил, что сказать Лили, и выдумывал прямо на ходу. Обычно это у меня хорошо получается... этот раз был исключением. Оказавшись в постели мне хотелось только одного - лежать, не шевелясь, не думая. Просто лежать и смотреть в потолок.
   - Простой обвал? - на губах Лили появилась скептическая усмешка.
   - Да, самый простой обвал.
   - И откуда же тогда у тебя все признаки магического истощения?
   - Это был очень сильный обвал, - попытался вывернуться я. Понимая, что в подобное оправдание не поверит и ребенок.
   - Северус, я тебе уже говорила, что не люблю, когда из меня делают дуру. Рассказывай или я ухожу, громко хлопнув дверью!
   - Ну, хорошо. На меня напали и пытались убить. Такое объяснение тебя устроит?
   - О, Мерлин! Во что ты умудрился вляпаться!
   - Я не могу тебе рассказать. Пока не могу, - спешно добавил я, заметив, что Лили вновь начинает закипать.
   - Тогда ты должен немедленно все рассказать Дамблдору, - "обрадовала" меня Лили. - Директор способен тебя защитить от любой опасности.
   - Он и так многое знает. - А вот тут не вру... почти. Дамблдор опытный маг и еще более опытный интриган и знает очень многое, просто не о произошедшем. - Это связано с его поручением. - Опять же почти не вру. Дамблдор поручил мне заслужить доверие Волдеморта. А информация, которую Старик пытается столь рьяно спрятать, явно может мне в этом помочь.
   В очередной раз убеждаюсь, как же хорошо быть слизеринцем! И оставьте все эти наивные россказни про то, что говорить всегда надо только правду. Если бы я так делал, то вряд ли бы дожил даже до тридцати. Правда - это слишком сильное оружие, и часто она не лекарство, а страшный яд, где ложь - это противоядие. Мерзко? Возможно. Но я предпочитаю быть живым лжецом, чем мертвым праведником. Да и речь идет не только о моей жизни.
   - Ты помогаешь Дамблдору?! - в голосе Лили смешались нотки удивления, недоверия, облегчения и даже какой-то гордости.
   - Я не могу ответить на этот вопрос, - эти слова я произнес таким тоном, что у Лили отпали последние сомнения в моей помощи директору Хогвартса. Впрочем, это тоже не ложь (опять же почти). Я и вправду буду помогать Дамблдору в борьбе с Волдемортом. Естественно в меру своих сил. А то, что я то же самое планирую делать и для Темного лорда, это недостойные внимания частности, не более.
   Надеюсь, что у Дамблдора не было связи с Гримом, а то он быстро сложит два и два. Но что-то мне подсказывает - такой связи у него нет. Классический спящий страж. Только следов этих чар я бы не заметил при своей проверке. Большинство сторожевых заклятий действуют по принципу "Не влезай, убьет!". Их легко обнаружить, не просто опознать, и крайне трудно снять. Старик подошел к делу более основательно: оставил Грима или завязал вскрытие могилы на его вызов. Хоть ума не приложу, как ему это удалось. Да и обычный спящий страж должен был проснуться и атаковать сразу после того, как я разрыл могилу. А тут прошли целые сутки. Хотя, судя по не любви Грима к свету, его появление возможно сопряжено с рядом условий. Например, с темным временем суток. Эх, с удовольствием занялся бы исследованиями этого вопроса, но время...
   Упоминание Дамблдора подействовало на Лили успокаивающе. Наивное дитя! Знала бы ты, что эта слепая вера в нашего Белого генерала один раз тебя уже погубила. Впрочем, сейчас эта вера играет мне на руку. Лили перестала злиться, теперь в ее эмоциях чувствовалось просто беспокойство и интерес. Нет, я не лез к ней в голову, свято следуя своему (да и не только своему) правилу, не копаться в голове близких тебе людей. Просто, я слишком долго знаком с Лили, чтобы не уметь угадывать ее настроение по глазам, тембру голоса и прочим совершенно не магическим признакам.
   - И что это было за существо, пытавшееся тебя убить? - спросила она.
   - Точно не знаю, - опять же не вру. Я не знаю точно, что такое Грим. Да и никто не знает... разве что Дамблдор. - Призрак или высший дух. Нептуну удалось его уничтожить. А я ему немного помогал, - скромно признал я. То, что помощь сводилась к роли приманки, можно умолчать.
   - Ты говорил, что ранен! - встревожилась Лили. - Может тебе стоит отправиться в Мунго?
   - Царапина, - я продемонстрировал ей ладонь, на которой от глубокой резаной раны осталось только покраснение кожи и едва заметный шрам. - Я уже все залечил. Просто вымотался слишком сильно.
   - Я могу тебе чем-то помочь?
   - Да, там в шкафу должно быть зелье. Достань его. Самое первое на полке слева.
   Лили подошла к шкафу и открыла его.
   - Это? - в ее руках оказался флакончик с бледно зеленым содержимым.
   - Оно самое.
   - А это что? Какой интересный цвет. Что это за зелье?
   - Это не зелье, - усмехнулся я, заметив, что она с интересом рассматривает флакончик с кровью Арианы.
   - А что?
   - Кровь девственницы собранная на кладбище.
   - Опять твои идиотские шуточки, - фыркнула Лили, возвращая кровь Арианы на место. - Похоже, ты уже совсем пришел в себя.
   А все же я люблю говорить правду... главное, чтобы в нее никто не верил.
  
  

Глава 30. Практическая некромантия.

  
  

Люциус Малфой без ума от своей жены, а Северус Снейп без жены от своего ума!

(шутка, ходившая в среде Пожирателей смерти)

  
   Интерлюдия
  
   - Ступефай! Петрификус тоталус! Ступефай! Бомбардо Максима!
   Цепочки атакующих заклинаний летели одна за другой, но все они разбивались о выставленный Волдемортом щит или проходили мимо мага, постоянно перемещавшегося по тренировочному залу.
   - Неплохо Белла, очень даже неплохо, - Волдеморт опустил волшебную палочку, показывая, что тренировка закончена. - Ты делаешь успехи. Я доволен.
   - Моя жизнь принадлежит вам господин, - волшебница почтительно припала на одно колено и склонила голову.
   - Я знаю, моя дорогая, и ценю это.
   Беллатриса польщено улыбнулась и тут же сообщила Темному лорду:
   - Люциус Малфой ждет у входа в зал.
   - Это тебе сообщила магия мэнора?
   - Скорее запах одеколона, - усмехнулась старшая из сестер Блэк. - Он столько его на себя вылил, что и здесь чувствуется.
   - Не мнись у входа Люциус, проходи. Мы с Беллой уже закончили, - громко сказал Волдеморт.
   Люциус Малфой зашел в зал и низко, но не подобострастно поклонился Волдеморту:
   - Лорд.
   - Люциус, рад тебя видеть. Как там наши дела?
   - Выросли еще на полтора миллиона, - ответил Малфой и довольно улыбнулся. - В этом месяце мы сможем безболезненно вывести на двести тысяч больше.
   - Хорошо, продолжай в том же духе. Можешь действовать на свое усмотрение, тут я тебе не помощник.
   - Благодарю за доверие, мой лорд.
   - У тебя есть что-то еще?
   - Вчера я виделся с лордом Принц, - осторожно произнес Люциус Малфой, посматривая на своего господина с некоторой опаской.
   - Кажется, я просил пока что оставить нашего юного друга в покое, - холодно заметил Волдеморт.
   - Это была случайная встреча, - поспешил повиниться Малфой.
   Нет, еще не пришло время, когда обезумевший Волдеморт начнет использовать Круциатус на своих приближенных. Но и без всякой магии, одним голосом, Темный лорд мог заставить дрожать людей и похрабрее Люциуса Малфоя. К тому же храбрость никогда не входила в число черт представителей этого древнейшего и благороднейшего рода. Родовое проклятие "одного ребенка" сделало Малфоев очень осторожными. Именно благодаря этой, ставшей фамильной черте они и оставались одними из последних "Нормандцев" - магов, родоначальниками чьих родов были маги, пришедшие в Британию с Вильгельмом Завоевателем.
   - Объяснись, мой скользкий друг - милостиво кивнул Волдеморт.
   Беллатрис Лестрендж довольно улыбнулась. "Скользким другом" Люциуса Малфоя прозвала именно она. Беллатрис была не слишком высокого мнения о будущем муже своей сестры. Впрочем, она даже не пыталась мешать этому браку. Любовь, как известно, зла. Раз уж Циси нравится Люциус... Когда ее выдавали за Лестрейнджа, они друг друга, мягко говоря, недолюбливали. И только теперь, после принятия метки господина, как-то примирились с существованием друг друга, даже стали испытывать некоторую симпатию. Служба господину сблизила их крепче брачных уз!
   - Мне надо было посетить Косой переулок, и в "Дырявом котле" я случайно столкнулся с Северусом.
   - Как себя чувствует наш юный друг? - спросил Темный лорд после короткой паузы.
   - Все в порядке. Зная Северуса, я предполагал, что он надолго замкнется в себе. Но мы с ним неплохо пообщались о всяких мелочах. Похоже, он сильнее, чем я думал.
   - Думаешь, стоит пригласить его на встречу?
   - Решать вам, господин, но думаю, что стоит еще обождать. Хотя бы до конца каникул.
   - Хорошо. Ступай, Люциус. И передавай привет своей очаровательной невесте.
   - Всенепременно, лорд.
   Раскланявшись с Волдемортом и Беллатрисой, Люциус Малфой поспешил удалиться.
   - Похоже, к вам еще один "гость", - скривилась Беллатриса. - Петтигрю.
   - Тоже запах одеколона? - с любопытством поинтересовался Темный лорд.
   - Скорее дешевого огневиски, которым он накачался для храбрости.
   В полумраке зала появилась новая фигура с ног до головы закутанная в мантию.
   - Повелитель! - вошедший согнулся в низком подобострастном поклоне.
   - А мой новый последователь, - по губам Волдеморта проскользнула легкая улыбка. - Здравствуй Питер, как у тебя дела?
   - У меня важные новости! Я же говорил, что буду полезен! - затараторил Петтигрю. Неизвестно сколько он выпил перед встречей с Темным лордом, но речь его была чиста, а походка твердой.
   - Не торопись! Я ничуть не сомневался в том, что наше сотрудничество будет полезным.
   - Дамблдор был в поместье Поттеров. Он о чем-то довольно долго спорил с родителями Джеймса.
   - И о чем они говорили? - заинтересовался Волдеморт.
   - К сожалению, мне мало что удалось разобрать. Уверен только в том, что речь шла о Джеймсе и Эванс.
   - Эванс? Что за Эванс?
   - Это маглорожденная гриффиндорка, она учится на нашем курсе. Кажется, Джеймс к ней неравнодушен.
   - С чего бы Дамблдор так заинтересовался личной жизнью Джеймса Поттера? - скептически поинтересовался Темный лорд.
   - Не знаю господин, но директор опекает его с самого поступления в Хогвартс.
   - Это мне известно. В этом нет ничего удивительного. Поттеры главные и наиболее влиятельные сторонники директора среди древних родов. Что тебе еще известно об этой Эванс?
   - Одна из лучших учениц на курсе, - пожал плечами Петтигрю. - Учителя, особенно Макгонагалл, ее постоянно хвалят. Что еще добавить? Держится со всеми приветливо и дружелюбно. Поттера и Блэка вот только недолюбливает, наверное из-за того что они постоянно пристают к Снейпу. Это один...
   - Я знаю, кто такой Северус Снейп, - перебил его Волдеморт. - Он то тут причем?
   - Они с Эванс дружат, кажется с самого детства, - поспешно пояснил Петтигрю.
   - Как интересно, - на губах Темного лорда появилась загадочная улыбка. - Постарайся узнать об этой Эванс поподробнее. И чем она так заинтересовала Дамблдора и Поттеров?
   - Слушаюсь, господин.
   - Что твои друзья? Они ни о чем не подозревают?
   - Эти так называемые "друзья" считают меня чем-то средним между слугой и интерьером мебели. Они меня недооценивают, все меня недооценивают!
   - Только не я, Питер. Только не я.
   - Простите, господин, я не имел в виду вас.
   - Хорошо, я доволен, - с этими словами Волдеморт протянул четвертому мародеру толстый кожаный мешочек. - Тут немного денег на карманные расходы. Знаю, что в молодости деньги исчезают с подозрительной легкостью. Ах, молодость! Только будь аккуратен при тратах.
   - Спасибо за заботу, господин, - когда Петтигрю принимал кошель, глаза его алчно блеснули. - Не беспокойтесь, я буду очень осторожен.
   - Ступай! - помахал ладонью Волдеморт, словно отгоняя от себя назойливую муху.
   - Крыса! - скривилась Белла, когда Петтигрю ушел и не мог их слышать. Она не любила предателей.
   - Крыса, - согласился Волдеморт. - Но полезная крыса.
   Понимая всю полезность подобных людей, Волдеморт тоже их не любил. Он мог им благосклонно улыбаться, расточать льстивые похвалы, награждать такими мелочами как деньги, но в душе искренне их презирал.
   - Он предаст вас, как предал своих приятелей, - заметила Белла.
   - Не беспокойся, - тонкие губы Волдеморта изогнулись в холодной усмешке, - я не дам ему такой возможности. Он станет примером верности... или мертвецом.
  
   Конец интерлюдии.
  
   Человеческий череп, мел, три свечи черного воска. Любой опытный маг, то есть тот, кто знания получал не только в Хогвартсе, сразу бы понял, что я планирую заняться старой доброй некромантией.
   Что самое забавное, все нужное для ритуала я купил не в Косом, а в обычном магловском магазине для псевдомагов. Есть в Лондоне и такие странные местечки. Даже череп и тот оказался настоящим, а не пластиковой подделкой. А когда я спросил у продавца, почему свечи у них только черные. Продавец с умным видом начал сыпать какими-то непонятными терминами и ссылаться на неизвестных мне, но очень авторитетных (по словам продавца) магов древности. Слушать весь этот бред было забавно. Магл рассказывает магу о магии! Напоследок продавец пихнул мне в руки кучу визиток потомственных ведьм, профессиональных черных, белых, серых колдунов. Буду иметь в виду, если понадобится материал для человеческих жертвоприношений. Балуясь с огнем, будь готов к пожару.
   Проблема жизни, смерти и бессмертия всегда занимала людей. Хотя, почему же занимала? Занимает до сих пор, даже нас - магов. Волдеморт наглядный тому пример. Мы слишком мало знаем о том, что там, за гранью. А незнание страшит. Даже знания магов в этом плане немногим больше магловских. Да, душа есть, для магов это факт. Но что с ней происходит после смерти тела? Какие-то вариации ада или рая, перерождение, новое бытие на других планах? Теорий множество, а ясности нет. Даже призванные души мертвых помнят только свою земную жизнь и не могут рассказать, что там дальше. Да и не факт что мы призываем именно души, а не что-то другое. Тех же призраков называют неупокоенными душами, но это не так. Призраки типа Хогвартских и прочих, это лишь нематериальные слепки личности, по каким-то причинам оставшиеся на земле. Кстати, именно на основе изучения призраков созданы такие вещи как живые портреты.
   Многие маги хотели обрести бессмертие. Сейчас живут двое, кому это удалось: Фламель и Волдеморт. Что-то мало, не находите? А все потому, что цена бессмертия оказалась весьма высока.
   "Какую же цену заплатил Фламель?" - спросит непосвященный. А вот какую - у его рода есть только настоящее и нет будущего. Занимаясь созданием философского камня, Фламель позабыл заранее озаботиться наследниками. А потом было уже поздно. Некоторые вещи не может исправить никакая магия. Да и сам эликсир бессмертия оказался тем еще составом. Нет, жизнь он продлевает. Тут-то все честно. Но как маг Фламель становится слабее год от года, а секрет философского камня манит многих. Именно поэтому Фламель стал фактически узником собственного мэнора. Только в его стенах он может чувствовать себя в безопасности. И зачем нужна такая вечная жизнь?
   Да и само появление философского камня в Хоге та еще история. С чего бы это Фламелю расставаться с камушком? Видимо когда Дамби пришел к нему с сей скромной просьбой, Фламель понял, что лучше отдать Дамблдору то, что он хочет. Иначе тот все равно заберет камень, но не факт, что сам Фламель при этом выживет. Дамблдор тот еще... добряк, если ему что-то нужно, то он это получит, так или иначе.
   С Волдемортом в плане бессмертия все еще хуже. Великий маг, он мог бы изменить мир. Но он столь боялся смерти, что решился разделить душу на несколько частей. В результате получился сумасшедший маньяк, одержимый исключительно властью. В таком состоянии противником Старика Волдеморт быть не мог. Он мог наводить ужас на обычных магов и своих сторонников (сторонникам приходилось даже хуже чем его врагам), но Дамблдор должно быть просто ликовал, заполучив такого врага.
   Начертив круг, я поставил в него череп. Свечи заняли положенные им места возле черепа, образуя равносторонний треугольник. Взмах палочки - фитили свечей принялись тонкими язычками пламени. Достав флакончик с кровью Арианы, я капнул несколько капель его содержимого на череп и зашептал слова заклинания. Последнее слово повисло в воздухе, но ничего не произошло. Я задумчиво поскреб подбородок и нахмурился. И где результат? Ошибка в ритуале?
   Вторая попытка. В этот раз я плеснул на череп почти половину крови из флакончика. Пожелтевшие от времени кости приобрели бурый оттенок.
   -Тинк куи экстра аудиеритис... - старое заклинание было довольно длинным. Впрочем, любой ритуал не терпит суеты.
   Закончив заклинание, я вновь взмахнул палочкой. Опять ничего! Ладно, отсутствие результата - тоже результат. Дух Арианы Дамблдор не откликается на заклинание призыва. Причем призыва крови - самого сильнейшего из возможных. Почему? Кто-то (не будем показывать пальцем) уничтожил ее душу? Это сложно, но вполне возможно. Но поступить так с родной сестрой... это как-то слишком. Даже для Старика.
   А если Ариана Дамблдор и не умирала вовсе? Бесполезно призывать дух того, кто еще не покинул этот мир. Да, это стоит проверить! Благо крови во флакончике еще достаточно.
   - Нилли?
   - Чем Нилли может помочь хозяину? - откликнулась домашняя эльфийка, разом появившись рядом со мной прямо из воздуха.
   - Убери тут все, - я отстраненно махнул рукой в сторону свечей и черепа.
   Эльфийка тут же приступила к работе. Делала она все быстро и практически бесшумно. Я же поспешил в соседний зал. На устранение разрушений вызванных Гримом, моим слугам понадобилась только одна ночь. Шустрые все же ребята эти домовые эльфы.
   Привычно трансфигурировав один из камней в кресло, я сел, капнул на свою ладонь несколько капель крови Арианы, взмахнул палочкой и закрыл глаза.
   Действие поискового заклинания сложно описать. Это не видение, не картинка и не карта, это что-то вроде чутья... сложно объяснить. Ты узнаешь место, словно часто там бывал, даже если его и не видел-то ни разу.
   В этот раз все было по-другому. Точное место было словно закрыто глухой непроницаемой стеной. Но раз поиск был успешен, то Ариана Дамблдор жива! А место... я все равно его узнал. Не точное местоположение, а само место, где Ариана находится в данный момент. Сложно было его не узнать, потому что называлось оно Школа чародейства и волшебства Хогвартс.
   Невероятно! Ариана Дамблдор жива и находится в Хогвартсе. Но где? И как?
   Медленно втянув в себя носом воздух, я успокоился и расслабился. Мысли потекли ровно.
   Что старик столь ценит и любит (лимонные дольки и интриги не в счет)? Что или вернее кого он держит всегда рядом с собой. И наконец, кто исчез из Хогвартса после его "смерти"?
   Старая колдография с кладбища. Похороны Арианы Дамблдор. Два брата-мага и...
   - Феникс, - шепотом выдохнул я, не смея поверить собственной догадке.
   Неужели... Да нет, не может быть. Фоукс - феникс Дамблдора. Которого старик любит как родного брата. А судя по его отношению к Аберфорту - даже больше. Невозможно! Чушь! Бред! Но ведь все сходится. Отсутствие тела, новорожденный феникс, привязанность к нему Дамблдора. Да, подобные заклинания мне неизвестны. Но это вовсе не означает, что их нет!
   Да еще и свору своих прихлебателей Старик назвал Орденом Феникса. Шутка как раз в духе старика.
   - Нилли!
   - Да хозяин!
   - Принеси мне кофе. Много кофе. Ночь будет долгой.
   Пока эльфийка выполняла приказ, я достал из тайника Кодекс рода. Может быть, в нем есть ответ?
   - Проклятия-превращения, - книга послушно открылась на нужной странице.
   Так, что тут у нас? Ликантропия - это понятно. Укушенный или оцарапанный оборотнем в полнолуние сам становится оборотнем.
   Вампиризм - тоже ничего нового... Собственно, далеко не каждый укушенный вампиром сам становится вампиром. Для этого вампир должен сам захотеть сделать жертву своим последователем - птенцом, и влить в него немного своей крови. К счастью таковое случается крайне редко. Вампиры жуткие индивидуалисты и прекрасно себя чувствуют в полном одиночестве. Да и вливание вампирской крови это смертельная (скорее посмертная) рулетка с весьма малыми шансами на выигрыш. Кстати, что бы там маглы себе не навыдумывали, но естественным путем вампиры не размножаются. Вампиры нежить, никакого потомства у них в принципе быть не может. Тем более от союза с едой - людьми. Так что все эти полу, четверть вампиры - это все выдумки. Или как в случае с Лорканом д`Эатом (известным певцом "полувампиром") - простой рекламный трюк.
   В проклятиях ответа не было. Что там у нас дальше? Заклинания-превращения. Неужели оно? Ага, как же. Список заклинаний был весьма скромен. В нем не было ничего способного превратить не то что в феникса, а даже в обычную птицу.
   Собственно на этом раздел заканчивался.
   - Превращения в зверей и птиц, - приказал я. Текст на страницах книги поплыл и изменился. Кодекс рода содержал в себе информацию, которой бы хватило на пару десятков объемных томов, но своего размера не менял.
   Первая статья была об анимагии. Этот раздел я просмотрел мельком. Одно время меня очень занимала анимагия. Я изучил множество всевозможных данных на эту тему. Анимагия сродни метаморфизму. Только для метаморфизма нужна в первую очередь предрасположенность, а уже потом тренировки для контроля над даром. А вот для анимагии все ровно наоборот: в первую очередь тренировки, а уже затем предрасположенность. У большинства магов, желающих изучить анимагию, проблемы возникают именно на этапе тренировок - это весьма сложная, долгая и очень-очень болезненная штука. То, что мародерам удалось освоить анимагию в весьма юном возрасте, достойно восхищения их упорством и силой воли. Это готов признать даже я (как маг я все равно опытней и сильней). К сожалению, для меня данный аспект магического искусства был закрыт. Я попадал в ту половину, у которой предрасположенность к анимагии отсутствует напрочь.
   В кодексе рода раздел об анимагии занимал несколько страниц кодекса, но ничего нового в нем я так и не нашел. И тут на предпоследней странице мой взгляд зацепился за одну весьма интересную строчку, гласившую: "При отсутствии предрасположенности к анимагии смотри духи покровители". Пересилив в себе страстное желание, тут же попросить кодекс отыскать нужную страницу, я продолжил свои поиски.
   Могла ли Ариана Дамблдор быть анимагом? Интересно, а это можно проверить? У меня еще осталось прилично крови во флакончике.
   Перелистнув страницу, я отыскал способ определения анимагов. Мое предположение было верным: одним из ритуалов можно было определить анимага по нескольким каплям крови. Ритуал, кто бы мог подумать, относился к разделу магии крови и в наше время считался запрещенным. О Мерлин, почему же во власти всегда такое количество идиотов!
   Описание ритуала прилагалось. Наличие особо редких ингредиентов или артефактов он не предполагал.
   - Нилли! - вновь позвал я домашнюю эльфийку. С ролью "рабовладельца" я сжился весьма быстро и даже вошел во вкус.
   - Да хозяин!
   - Принеси мне чистую чашку.
   - Держите хозяин, - в руках у эльфийки тут же появилась чашка. - Вам что-нибудь еще нужно?
   - Нет, можешь идти.
   В очередной раз поклонившись, эльфийка исчезла.
   Так! Встав с кресла, я поставил чашку на пол и наполнил ее кипящей водой. Ритуалы не зелья и кофе, для них воду можно не кипятить, а сразу создать кипящей. Да, да - очередной магический парадокс.
   Завершив необходимые приготовления, я метнул в чашку нужное заклинание и капнул в нее несколько капель крови из флакончика. По воде пошла пена, из чашки столбом повалил неестественно густой пар. Если это была кровь потенциального анимага, то сейчас пар должен принять анимагическую форму. Время шло, пар все поднимался и поднимался из чашки. Но больше ничего не происходило. Наконец вода испарилась полностью, и все закончилось. Ну что же, анимагом Ариана Дамблдор не была. Если подумать, я никогда не слышал о анимагах, принимающих форму магических животных. А значит снова кресло и кодекс.
   Следующие несколько страниц повествовали о метаморфах. Тоже весьма интересная врожденная способность. Правда встречается она еще реже, чем анимагия. На всю Британию не найдется и десятка метаморфов. А в мире их не больше нескольких сотен. Маловероятно, что Ариана Дамблдор была метаморфом, но все же...
   Закончив читать раздел о метаморфах, и отыскав на последней странице способ их определения, я вынул флакончик с кровью. Если так пойдет и дальше, то мне придется сделать еще одну вылазку к могиле Арианы Дамблдор. А делать этого мне очень не хочется. Это и опасно, да и мерзко, если честно. Мне не слишком нравится чувствовать себя разорителем могил, пусть и фиктивных.
   Ритуал на принадлежность к метаморфам также закончился пшиком. Это несколько меня огорчило, но нельзя сказать, чтобы сильно. Зельеварение научило меня терпению. Для создания Экстракта Ар-Рази нужно совершить две тысячи сто восемьдесят шесть операций, две тысячи девяносто из которых это одна и та же операция. Это еще не самый сложный рецепт.
   Выпив сразу три чашки кофе, я вернулся к кодексу.
   Не то...
   Не подходит...
   Не возможно...
   Час проходил за часом, но все было без толку. В кодексе не было даже намека на то, как Дамблдору удалось превратить свою сестру в феникса. Да еще и на такой долгий срок! Может быть я ошибаюсь? Поисковое заклинание сработало неверно или в флакончике кровь не Арианы Дамблдор, а самого Дамблдора? Но зачем ему оставлять свою кровь в чужой пусть и пустой могиле? Провести проверку? Да нет, это кровь Арианы, помещать в могилу чужую кровь просто не имеет смысла.
   От обилия мыслей, теорий, гипотез у меня начала болеть голова.
   Может ошибка в другом - феникс не при чем. Возможно, Ариана Дамблдор просто спрятана где-то в покоях Дамблдора или в самом замке. Воображение тут же нарисовало ужасную картину. Ариана Дамблдор сидит на цепи в подвале Хогвартса, а Дамблдор ее страшно пытает - насильно кормит лимонными дольками.
   С моих губ сорвался нервный смешок. Лично я, выбирая между лимонными дольками и круциатусом, предпочел бы круциатус.
   Отложив в сторону Кодекс рода, я слегка помассировал виски. Что толку гадать. Раз ответ за стенами Хогвартса, то там его и надо искать. Хорошо, что от каникул осталось только пять дней. О Мерлин! Как же мне не хочется возвращаться в этот проклятый замок - центр сплетенной Дамблдором паутины. Да и вообще, есть риск, что Старик активно ищет урода, посмевшего копаться в его прошлом. Особенно если мне не удалось перевести стрелки на Волди - его Старик мог бы и побоятся тронуть. Нет, не из-за страха. Просто это идет вразрез с его далеко идущими планами.
   Сейчас магический мир Британии застыл в шатком предвоенном положении. С одной стороны Волдеморт и Дамблдор еще не готовы к войне. Первый еще не скопил достаточно сил для одного решительного и мгновенного удара. А второй это знает и прикидывается, что недооценивает противника. Старику нужна затяжная война, страшная война. Чтобы стороны порядком пустили друг другу кровь. Чтобы они озверели от этой крови настолько, что ни о каком компромиссе и примирении не могло быть и речи. В тот раз это ему блестяще удалось.
  
  

Глава 31. Хогвартс... не опять, а снова.

  

Хогвартс -- это место, где шлифуют булыжники и портят алмазы.

(Северус Снейп, ненаписанные мемуары)

  
  
   Лили я ждал возле вокзала. Ее "щедрое" предложение, поехать с нею в Лондон вместе с мистером Эвансом, я отклонил. Несколько часов ползти на машине, когда можно просто аппарировать. Нет уж увольте, на такие жертвы я не пойду даже ради компании Лили.
   Наконец, на стоянке у вокзала остановился бежевый форд отца Лили. Мистер Эванс выбрался из машины и достал из багажника вещи дочери.
   - Привет Сев! - помахала мне девушка.
   - Доброе утро мистер Эванс. Привет Лили. Как добрались?
   Вместо ответа Лили незаметно для отца поморщилась. Она бы тоже была не прочь поспать подольше, а затем аппарировать вместе со мной. Но проводы дочери до Лондона, были для мистера Эванса сродни священному ритуалу. Возможностью подольше побыть с дочерью.
   Хмуро кивнув мне и крепко обняв Лили на прощание, мой потенциальный тесть наградил меня напоследок взглядом из разряда "большой брат следит за тобой" и "если что, я знаю, где ты живешь".
   Мы забрали наши вещи. Лили помахала отцу, и тот уехал.
   Вокзал Кинг Кросс был как всегда суетлив и шумен. Лили бодро шагала вперед, я шел следом, таща на себе все наши вещи. Нет, я не жалуюсь, облегчающие чары еще никто не отменял. Впрочем, Лили милостиво согласилась нести клетку с Петром. Ворон ее просто очаровал, да и вела эта вредная птица с ней куда как дружелюбнее чем со мной... предатель.
   И снова, в который уже раз, платформа девять три четверти. О, Мерлин! Как же это меня уже утомило! Даже будучи деканом Слизерина, я нередко добирался до Хогвартса этим чертовым экспрессом. Обычно именно за время летних каникул я и спускал все свои деньги заработанные за год. Многие редкие ингредиенты стоят дорого, очень дорого. Зачастую, к началу учебного года у меня не оставалось ни кната, чтобы оплатить пользование общественным камином.
   Хогвартс-экспресс дымил на положенном ему месте. "Проклятие учителей" расползались по вагонам, прощались с родными и близкими - все как обычно. Эта картина не меняется много лет. И я точно знаю, что она не изменится как минимум до конца этого века.
   - Твои вещи куда? В первый вагон к остальным старостам или к грифам? - поинтересовался я, поднимая все наши вещи в воздух. Те выстроились в ровную линию и послушно поплыли за нами. Какой-то первогодка, явно маглорожденный, взирал на это с немым благоговением.
   - Нет, - решительно помотала головой Лили. - Поедем вместе. Ты мне обещал рассказать о заклинании на кулоне, - она потеребила серебряную цепочку, спрятанную под шарфом.
   Возражать я не стал. То, что Лили не полетела к грифам, уже можно считать маленькой победой. Мы забрались в последний вагон и устроились в одном из купе в самом его конце. Над вокзалом пронесся долгий гудок. Хогвартс экспресс тронулся в путь.
   Лили умчалась на собрание старост. Пользуясь ее отсутствием, я устроился в тамбуре последнего вагона, смоля сигаретой.
   Интересно, а господа мародеры сегодня появятся или прошлой поездки в Хогвартс им хватило. Словно в ответ на эти мои мысли, в начале вагона появился Блэк. Приобняв какую-то девчонку, кажется с равенкло, он неспешно прогуливался по вагону, разглядывая купе. Может он искал пустующее купе, чтобы уединиться с новой подружкой, а может и меня.
   Выбросив окурок, я проследовал в свое купе, картинно игнорируя Блэка. Судя по едва заметному радостному блеску в его глазах и полному отсутствию оскорблений в мою сторону, искал он именно меня.
   Мне, честно говоря, было просто лень готовить мародерам какую-то ловушку. А потому я просто запер дверь. Естественно с помощью чар, а не обычного хлипенького замка. Пускай теперь попробуют открыть.
   Где-то минут через двадцать ручку купе несильно дернули. Затем дернули еще, уже сильнее, а потом аккуратно постучали.
   - Северус, ты тут? Открой дверь, - раздался знакомый голос Лили, похоже, собрание старост уже закончилось. Быстро они сегодня.
   Оживившаяся было паранойя предупредила, что это могут быть мародеры, подделавшие голос Лили. Но решив, что это было бы слишком хитро для Поттера и компании, я открыл дверь.
   - Зайдешь за мной через два часа, когда придет наш черед патрулировать Хогвартс-экспресс, - проинструктировала Лили, мнущегося рядом с ней Люпина, тот кинул в мою сторону странный взгляд, но ничего не сказал.
   Молча кивнув, оборотень ушел. Зная Люпина можно быть уверенным, что он расскажет Поттеру, что Лили у меня. А зная Поттера можно быть уверенным, что не пройдет и пяти минут как он примчится сюда.
   Тут-то в моей голове и созрел план очередной мелкой пакости мародерам. Вроде взрослый человек (тело не в счет), а вот на тебе - иногда просто не могу сдержаться.
   - Извини Лили, я сейчас, - с этими словами я оставил купе, закрыв за собой дверь.
   В коридоре никого не было. Люпин уже ушел. Из открытых дверей соседних купе доносился смех и пустая болтовня. Удостоверившись, что за мной никто не наблюдает, я направил волшебную палочку на дверь своего купе. Десять секунд и простенькие чары готовы.
   Я осторожно прислушался - все работает. Мои губы сами по себе исказились в довольной усмешке. Посмотрим, как Рогоносец это переварит. Отойдя к дверям соседнего купе, я снова прислушался. Как и было задумано тут ничего не слышно. В вагоне полно детей и незачем смущать эти юные умы всякими непристойностями... сами вскорости научатся.
   - Северус! - из купе выглянула Лили.
   - Да? - поинтересовался я, невозмутимо убирая волшебную палочку и оттесняя Лили обратно в купе.
   - Ты опять что-то задумал?
   - С чего ты взяла?
   - Да у тебя все на лице написано!
   - Тебе показалось, - отрезал я и постарался тут же сменить тему: - Кажется, я обещал рассказать тебе про чары на кулоне.
   Обычно с Лили такие штуки не проходят. Но в этот раз она видимо решила, что ничего опасного я все равно не готовил, и выбросила свои подозрения из головы. В конце-то концов, я рассказывал ей про магию - ее первую и единственную (пока еще) любовь.
  
   Интерлюдия.
  
   - В этот раз все точно! Третье купе с конца. Я сам видел. Он там, Лунатик подтвердит, - Блэк в нетерпении потер руки.
   - Да, но Эванс тоже там, - резонно заметил благоразумный Люпин.
   - Ты выманишь ее из купе и уведешь из вагона. Скажешь, что префект хочет с вами что-то обсудить, а мы займемся Нюньчиком, - мгновенно составил план Блэк. - Теперь-то ему никуда от нас не деться!
   - Если Лили вас увидит, она все сразу поймет. А мантию невидимку Джеймс оставил в купе.
   - Не боись, Лунатик, все учтено, - быстро внес корректировки в план Блэк. - Мы пока спрячемся в тамбуре.
   - Тихо! Мы подходим, - шикнул на друзей Джеймс Поттер.
   Поттер, Блэк и Питтегрю осторожно, чуть ли не на цыпочках, проскользнули мимо купе Снейпа и скрылись в тамбуре последнего вагона.
   Джеймс ободряюще кивнул Люпину, чтобы тот приступал.
   Подавив тяжелый вздох, Римус остановился перед дверью в купе Снейпа и Лили. Ему не очень нравилась задумка Сириуса и Джеймса. Особенно эта часть с обманом Эванс. Девушка всегда хорошо к нему относилась. Он уже поднял руку, чтобы постучаться, но вдруг замер. Рот его непроизвольно открылся от удивления, а на щеках отчетливо проступил яркий румянец. Медленно опустив руку и закрыв рот, Римус развернулся и на негнущихся ногах пошел к наблюдавшим за ним из тамбура мародерам.
   - Чего это с тобой? - удивился Джеймс Поттер.
   - Ничего, - Римус смущенно отвел взгляд в сторону. - Это глупая затея Джеймс, оставим их на время в покое.
   - Что значит, оставим на время в покое? - возмутился Джеймс. Растерянность у него на лице сменилось пониманием, а затем яростью. Выхватив палочку, он бросился к купе. Сириус и Питер последовали за ним. Немного подумав, к ним присоединился и Римус.
   Возле самой двери Джеймс остановился, словно налетел на невидимую стену. Его челюсть отвисла, как только что это было у Люпина.
   - Во Снейп дает! - прислушиваясь, прокомментировал Сириус Блэк. - А когда шли мимо, я думал, мне это показалось.
   Джеймс Поттер посмотрел на друга налитыми кровью глазами. Из-за дверей между тем доносились тихие, но хорошо слышимые звуки однозначно компрометирующего содержания. Правда, периодически к ним добавлялось что-то на немецком.
   Взревев, словно раненый вепрь, Джеймс Поттер вскинул палочку и направил ее на дверной замок.
   - Алохомора! - зло выплюнул он, дергая второй рукой дверную ручку. Дверь не открылась. - Алохомора! Лили, открой дверь! - В ярости ударив по дверям кулаком и пнув ногой, Поттер вновь вскинул палочку. - Бомб...
   - Джеймс ты сдурел! - перехватил его руку Сириус. - Бомбарда разнесет половину вагона в клочья!
   Некоторое время Джеймс буравил друга злым взглядом, словно прикидывая как того лучше убить. Затем он вновь ударил неподатливую дверь ногой и отрывисто приказал приятелям.
   - Ломаем!
   - Джеймс, а ты уверен, что стоит? - попытался вразумить его Люпин. Что-то во всем этом казалось ему неправильным. И осторожный оборотень заподозрил ловушку.
   - Ты что не понимаешь! - взвился на друга Джеймс Поттер. Сейчас молодой мародер был не в том состоянии, чтобы внять даже самому разумному доводу. У него уже были свои идеи насчет происходящего: - Да на этого урода ни одна нормальная девушка даже не посмотрит! Я уверен, что этот сальноволосый ублюдок ее чем-то опоил! Ломаем, я сказал! Давайте навалимся дружно.
   Подавая друзьям пример, Джеймс с силой ударил плечом в дверь. Остальные мародеры начали ему помогать. Внезапно в замке что-то щелкнуло, и дверь резко отъехала в сторону. Не устояв на ногах, мародеры провалились вперед прямо в купе, в которое столь старались попасть. Их взору предстали Северус Снейп и Лили Эванс, мирно попивающие чай.
   - Что-то случилось? - выдала девушка, ошарашено разглядывая их живописную кучу-малу.
   - Я все понимаю. Вы все лето не виделись, внезапно нахлынувшее желание, страсть и все такое. Но это купе уже занято. Поищите себе другое! - язвительно заметил Северус Снейп, глаза его просто лучились самодовольством.
   - С-с-снейп! - полузадушено выдохнул Джеймс Поттер. Как подобает истинному лидеру, он бился в дверь первым, а потому оказался в самом низу образовавшейся кучи.
   - Я за него! - откликнулся слизеринец и сокрушенно покачал головой: - О времена! О нравы! Пятьсот лет назад содомитов сжигали, сто лет назад - вешали. Еще каких-то десять лет назад их сажали. Потом легализовали, и вот вам результат, - Снейп махнул рукой в сторону мародеров. - А ведь с виду приличные молодые люди. Надеюсь, я не доживу до того времени, когда ваша толерастия станет принудительной. А то к этому все и идет.
   - Убью... Урод!
   Давно Джеймс Поттер не испытывал такого унижения. Второй раз так проколоться на глазах у Лили! С каким удовольствием он бы приложил Снейпа ступефаем, даже присутствие Лили его бы сейчас не остановило, но и это было невозможно. При падении он потерял свою волшебную палочку, та откатилась прямо под ноги этому проклятому Снейпу.
   Словно прочитав мысли мародера, Снейп проследил за его взглядом и заметил волшебную палочку Джеймса. Презрительно усмехнувшись, Снейп небрежно пнул волшебную деревяшку в сторону мародеров.
   Дернувшись в неудачной попытке встать, Джеймс схватил свою волшебную палочку, бросил яростный взгляд на Снейпа, затем посмотрел на Лили и прошипел:
   - Хвост, убери с меня свою чертову тушу!
  
   Конец интерлюдии.
  
   Посрамленные мародеры ушли зализывать раны. Их яростные полные ненависти и злобы взгляды грели мою слизеринскую душу почище стакана с огневиски. В Хоге надо будет что-то придумать, чтобы они не путались у меня под ногами. К тому же у них теперь есть их знаменитая карта.
   Карта! А ведь это мысль. Она показывает местоположение всех посетителей Хогвартса, замагиченны они или нет. Правда есть у меня подозрение, что к ее созданию приложил руку Дамблдор, а потому вряд ли она покажет то, что меня так интересует. Но сбрасывать этот вариант со счета не стоит. А позаимствовать ненадолго у мародеров карту труда не составит. Почему ненадолго? Да просто мне она без надобности, особенно теперь. А в случае ее пропажи мародеры чего доброго умудряться соорудить чего похлеще... дуракам ведь везет.
   - Ты ничего не хочешь мне объяснить? - поинтересовалась Лили, поигрывая волшебной палочкой.
   - Что именно?
   - Что это на них нашло? - она кивнула в сторону открытой двери.
   - Ну, скоро весна. Пора цветения и любви... - я поднял волшебную палочку и закрыл заклинанием дверь в купе, а заодно и уничтожил остальные чары.
   - Северус, вообще-то сейчас середина зимы, - напомнила мне Лили.
   - Ну, значит зима - пора цветения и любви.
   - Допустим. А почему мы не слышали, как они стучали?
   - Отличная звукоизоляция и стук колес?
   - Северус! Прекрати эти твои шуточки!
   - Лили, посмотри в мои честные глаза.
   - Смотрела и не раз, - отрезала девушка. - Честности в них замечено не было ни разу. Ты ее часом с наглостью не путаешь?
  
   - А разве это не одно и то же? - удивился я.
   - Паяц, - вздохнула Лили. - Ты кстати так и не рассказал мне о моем амулете.
   - Обычные следящие и диагностические чары, - я продемонстрировал Лили движения палочкой. - Они, вообще-то, придуманы для присмотра за детьми.
   - Вот уж спасибо, - недовольно фыркнула Лили, повторяя за мной движения палочкой.
   - Последнюю петлю более плавно, - продолжил я, мало обратив внимание на ее недовольство. - Очень удобно. Всегда знаешь, где находится ребенок, и все ли с ним в порядке.
   - Подожди-ка и почему в таком случае ты не побежал спасать меня из озера, когда Петуния бросила кулон в воду? - возмутилась Лили.
   - Он настроен на тебя и работает, только когда ты его носишь. Если бы в озере оказалась ты, а кулон был на тебе, то я бы поспешил на помощь. Так что когда не хочешь моей мнимой слежки, то просто оставляй кулон в своей комнате.
   - Что еще необходимо для зачарования?
   Вот и самый неприятный из вопросов. Плохо то, что соврать нельзя - Лили обязательно проверит все на практике.
   - Капелька крови... своей, - быстро добавил я, видя как расширились у Лили зрачки. - Чары совершенно безобидны, а их создание безопасно.
   - Но это запрещено!
   - Да, запрещено, - согласился я. - Согласно постановлениям нашего любимейшего Министерства эти чары относятся к магии крови. Носить кулон ты, кстати, можешь без опаски. Наказывают только за создание подобных артефактов, а вот право использовать их чистокровные семьи все же отстояли.
   Ну да еще бы не отстояли. Кодексы рода тоже артефакты с привязкой магии крови.
   Некоторое время Лили молча теребила пальцами подаренный ей кулон. Похоже, что срывать его с себя и бежать прочь, осыпая меня проклятиями, ей не очень хочется. А это уже результат!
   - А никто не сможет узнать, что он зачарован с помощью магии крови? - спросила она, принимая какое-то свое решение.
   - Ты так обо мне беспокоишься?
   - Дурак! - вспыхнула она. - Конечно беспокоюсь! Ты же мой друг! Хотя некоторые твои выходки порой и заставляют меня в этом сомневаться.
   - Не переживай, если ты никому ничего не скажешь, то никто и не узнает. Чары на кулоне можно обнаружить и даже определить, что они делают. Но узнать, что для их сотворения использовалась кровь, невозможно.
   - Хорошо если так.
   Мои слова ее успокоили. Еще немного потеребив кулон, она убрала его под мантию. Вот и славно.
   - Нет плохой и хорошей магии, - в который уже раз я пытался довести до Лили эту мысль. - Также как и нет абсолютного зла или добра.
   - А как же три непростительных? - тихо спросила Лили, задумчиво смотря за мелькающими в окне деревьями. - Или ты будешь отрицать, что они ужасны?
   - Они не ужасны. Таковыми их видят сейчас.
   - Поясни! - вновь посмотрев на меня, потребовала она.
   Немного помедлив, собираясь с мыслями, я начал рассказ:
   - Возьмем самое "страшное" из непростительных - аваду. После применения живое существо мгновенно, без мучений умирает. Не имеет контрзаклинаний. Считается, что не каждый маг может применить это заклинание, так как оно требует огромной колдовской силы и искреннего желания убить.
   - Считается? - изумилась Лили. Всегда ценил ее способность выделять в беседе самое важное. Правда, иногда это так бесит!
   - Да-да, ты не ослышалась. Авада - сложное заклинание, но не сложнее того же патронуса. Практически любой маг может сотворить хотя бы один обычный патронус, то же и с авадой. Искреннее желание убить - это и вовсе выдумка.
   - Ты хочешь сказать, что главный запрет авады не из-за ее сложности, а из-за простоты? - глаза Лили расширились от нескрываемого удивления. Я вновь почувствовал, что готов раствориться в этих зеленых омутах.
   Если подумать - это довольно странно. Не удивлюсь, если среди далеких предков Лили были не только люди.
   - Почти угадала, - кивнул я, гоня прочь гипнотическое наваждение ее взгляда. - Лично мне кажется, что причина запрета Авады в том, что это заклинание создано даже не для магической дуэли, а войны. Если сравнивать его с другими смертельными боевыми заклятиями, то авада выигрывает в скорости сотворения и простоте. К тому же от нее не существует щитов - идеальное средство нападения.
   - Ты сказал другие боевые смертельные заклинания. Их что, много?
   Не удержавшись, я поморщился и картинно закатил глаза. Ох уж это Хогвартское образование и Министерство со своими запретами.
   - Ты даже не представляешь насколько таких заклятий много. Думаешь, во время войны с Гриндевальдом маги обменивались исключительно ступефаями и тоталусами? Ха, попробуй остановить ступефаем того же дракона - узнаешь много нового... например, как горячо его пламя. Нет, во время войны с Гриндевальдом мир еще не позабыл, что такое настоящая боевая магия. Это сейчас ступефай или тоталус кинуть проще, чем сотворить аквило вентус.
   - А что это за заклинание? Что оно делает? - спросила Лили, незнакомое название ее явно заинтересовало.
   - Оно мгновенно замораживает все в нескольких шагах вокруг заклинателя. Потом как-нибудь покажу, - отмахнулся я. - Помимо долгого времени активации, большинство боевых заклинаний очень сложны в изучении и крайне затратны. Тот же аквило вентус я смогу вызвать подряд раза три - не больше. Авад... - тут я вовремя остановился. Еще не хватало ляпнуть, что авад могу выдать гораздо больше. Сделав вид, что внезапная остановка связана только с тем, что мне захотелось промочить горло, я отпил немного кофе и продолжил: - Авадой даже слабый маг может убить очень сильного мага. Оно опасно своей простотой, ты это верно подметила, и эффективностью.
   - Значит, не зря его запретили! - вынесла свой вердикт Лили.
   - Тут спорить не буду, хотя убить человека можно и заклинанием щекотки, если хорошенько постараться. И последнее будет гораздо мучительней милосердной авады.
   - Хорошо, а остальные два непростительных? Что ты можешь рассказать о них?
   - Ха, империо и круцио к нам пришел вообще из аврората.
   - Ты опять шутишь? - уточнила девушка.
   Даже не думал, - усмехнулся я. - Может самую малость. Аврората в те времена еще не было, зато существовала палата наказаний при совете магов Британии - предтечи аврората и Министерства магии.
   Изначально империо и круцио использовались для допроса преступников, с целью установления степени их вины. Если империо маг с сильной волей мог выдержать, то пыточное ломало кого угодно.
   - А как же Веритасерум?
   - В те времена его еще не изобрели. Да и если честно, лично я не слишком бы доверял этому зелью. Его вполне можно обмануть, - уточнять, что знаю несколько эффективных зелий, которые сводят на нет эффект обычного Веритасерума, я не стал.
   - Но это ужасно.
   - Ты судишь прошлое, критериями настоящего, а это в корне неверно. С точки зрения магов того времени, применение империо и круцио было оправдано. Те же маглы в те времена пытали и калечили без всякой магии. Ладно, хватит этих нудных лекций. Покажи-ка мне лучше свои успехи в легилименции.
   В последние дни каникул я провел с Лили немало времени, обучая ее защите разума. В целом результат можно считать удовлетворительным. Ничего особо путного за столь короткий срок в столь сложной дисциплине не выучишь. Но распознавать начальные ментальные атаки Лили научилась. Да и щиты кое-какие узнала как ставить. А это уже кое-что. Против Дамблдора не особо поможет, но путь в тысячу миль начинается с первого шага.
   За окном уже начало отчетливо темнеть, когда Хогвартс-экспресс достиг заснеженного перрона Хогсмита. Быстро рассевшись по каретам, ученики отправились в Хогвартс. Где их уже ждал далеко не праздничный, но от этого не менее желанный ужин в Большом зале.
   Пожелав Лили спокойной ночи, я отправился в свои комнаты. Мне-то спокойствие в эту ночь явно не светит. Ни в жизни не поверю, что Старик не наставил в моих комнатах каких-нибудь следящих заклинаний. Времени у него на это было полно.
   В комнатах было чисто, домовики явно не оставляли их своим навязчивым вниманием. Выпустив Петра из клетки и разложив свои вещи, я приступил к первой проверке.
   Тщательное обследование всех комнат результатов не принесло. Зато я выяснил, что домовики убираются далеко не везде. Моя покрытая пылью, грязью и паутиной мантия тому подтверждение. Еще одной находкой стала порванная нитка, оставленная для контроля тайного хода. Два ее куска сиротливо висели: один на комоде, другой на стене. Мои подозрения переросли в уверенность - старик сюда заходил. Да еще и воспользовался не дверью, а тайным ходом. А раз ему это зачем-то понадобилось, то надо искать - зачем.
   Будем рассуждать логически. Какая из комнат представляет для Дамби наибольший интерес? В спальне у него и так полно сюрпризов: зеркало, слуховое окно, ход. Остается гостиная и кабинет, он же лаборатория.
   Гостиная, с учетом отсутствия у меня гостей, для Дамби особого интереса не представляет. А значит, особое внимание нужно уделить именно кабинету.
   Очистив мантию тергео, я двинулся в кабинет. Мой пытливый взгляд изучающе заскользил по мебели, рабочему столу, стеллажам и стенам. Что тут можно зачаровать так, чтобы было сложно обнаружить. Многие шпионские чары в неактивном, спящем, состоянии крайне сложно определяются. А значит, смотреть, нюхать, а если надо, то и пробовать на вкус.
   "Рождественский подарок" от доброго дедушки Дамблдора (да благословит Мерлин его заботливую душу... желательно авадой) нашелся после часа нудных и упорных поисков. Небольшая трещина в стене, глубоко в этой трещине сидит обычный на первый взгляд мелкий паучок. В столь старом замке как Хогвартс они водятся в большом количестве, домовики и магия замка не могут с ними ничего поделать. Также как и с крысами, кстати говоря, коих довольно много в подвалах замка. Даже в слизеринские подземелья грызуны иногда наведываются... служа прекрасным материалом для магических изысканий юных змеиных умов. Гриффиндорцы подошли бы, конечно, лучше, но увы...
   Но я опять отвлекся. В трещине сидел паучок. А вот заклинания упорно говорили, что там нет ничего живого, а так не бывает. Ну не бывает и все! Мысленно перебрав в памяти все известные мне следящие заклинания, я убедился, что ничего даже похожего мне не известно. Найди я в кабинете хотя бы еще одну обычную следилку, то списал бы свои подозрения на обострившуюся паранойю. Но я уже трижды облазил все что можно и что нельзя, но не нашел ничего подозрительного. Только эта глубокая трещина в стене у самого пола, да еще и сокрытая в тени высокого стеллажа. И в этой трещине сидит что-то непонятное, внешне похожее на паука, но не паук. Уж точно не живой паук. И не его труп, если уж на то пошло. Трупы от света люмоса глубже в щель не лезут.
   Ну что же, одна проблема решена - я нашел. Не знаю что, но нашел. Теперь возникает новая проблема, как от этого чего-то избавиться. Нет, просто уничтожить паука - это не проблема. Но у Старика возникнет естественный вопрос, а как я обнаружил его шпиона? В спящем режиме в нем не было ни капли магии - значит обычные поисковые чары отпадают. Случайно прибил заклятием от насекомых? Хм, что-то мне подсказывает, что таковое на него не подействует.
   Впрочем...
   Вскинув палочку, я наложил на кабинет стандартное заклинание от насекомых и грызунов. Весьма нужные чары, если хотите сохранить в целости ингредиенты для зельеварения и свои нервы. Кстати, на комнатах учеников таковые висят по умолчанию. Одна из обязанностей декана периодически их обновлять. Жаль, что для питомцев совершенно безопасно, а то бы Крысеныш умер задолго до разоблачения младшим Поттером.
   - Люмос! - произнес я, вновь поднося волшебную палочку поближе к трещине.
   Так и есть, мелкий поганец вполне себе двигается, прячась от света. С виду обычный паук. Какие интересные все же Старик знает чары. В том, что это Старик, теперь можно быть уверенным. Отсутствие следов - это тоже след, да еще какой.
   Остается решить, что делать дальше?
   Я задумчиво осмотрел комнату и тут мой взгляд наткнулся на Петра, мирно спящего на одной из полок. Мои губы сами по себе расползлись в легкой усмешке.
  
   Интерлюдия.
  
   Ужин в Большом зале проходил как обычно. Первый день учебы пролетел так, словно его и не было. Отдохнувшие за рождественские каникулы ученики нехотя вернулись к учебе, а преподаватели к их обучению.
   Немного поспорив с профессором Флитвиком о его методах преподавания ЗОТИ, Дамблдор привычным отеческим взглядом окинул факультетские столы. Стол гриффиндора весело шумел, обсуждая утреннее происшествие с одним из старост Слизерина. Кто-то умудрился заколдовать волосы Кевина Уилкиса, и те приобрели стойкий светло-зеленый цвет. Весь день Оливия Бирн - вторая староста пятого курса Слизерина, предпринимала попытки разной степени удачливости, пытаясь его расколдовать. Результат был малоутешительным, расколдовать волосы Кевина ей удалось лишь частично - челка юного мага так и осталась бодрого зеленого цвета.
   Четверка виновников сего безобразия (не пойманная, но не безызвестная) в веселье грифов не участвовала, а тихо наслаждалась своим небольшим триумфом над змеями. Стол Слизерина хранил высокомерное молчание и хладнокровно строил планы мести.
   На мгновение взгляд Дамблдора остановился на Северусе Снейпе. Ученик, на которого директор возлагал немало надежд и отнюдь не в плане его обучения, сидел у самого края длинного факультетского стола.
   В Большой зал влетело несколько почтовых сов, среди которых как-то затесался черный ворон. Сделав круг над столами, птицы сбросили послания адресатам и улетели. От взгляда Дамблдора не ускользнуло то, что ворон сбросил письмо Северусу Снейпу, а тот небрежно убрал его себе под мантию.
   Дамблдора охватило радостное предвкушение очередной тайны. Северус Снейп редко получал письма. Одно-два письма в год от матери, а более ему никто и не писал. Но Эйлин Снейп мертва, а значит письмо от кого-то другого. От кого?
   Дожидаться конца ужина Северус Снейп не стал и тихо ускользнул в свои комнаты. Выждав ради приличия полминуты, Дамблдор извинился и поспешил к себе. Оказавшись в башне, он ловким движением смел со стола рабочие бумаги. Их место занял хрустальный шар - словно Дамблдор был не директором древней, уважаемой школы волшебства, а какой-то второсортной гадалкой.
   - Посмотрим как там наш мальчик, да моя дорогая, - подмигнул Дамблдор нахохлившемуся фениксу, доставая из стола грубо слепленную из глины фигурку паука.
   Поставив глиняную игрушку перед собой, Дамблдор коснулся ее волшебной палочкой, произнося слова заклинания. На противоположном конце волшебного замка, повинуясь зову хозяина, паук выбрался из своего убежища.
   В хрустальном шаре появилась довольно четкая картинка. Дамблдор поправил съехавшие на нос очки и с интересом всмотрелся в шар.
   - Вверх по стене! - тихо приказал он, дотрагиваясь волшебной палочкой до мнущийся перед ним глиняной фигурки.
   Паук в комнатах Северуса Снейпа принялся бодро карабкаться по стене, чтобы его хозяин мог лучше рассмотреть происходящее. Теперь в хрустальном шаре был виден весь кабинет Северуса Снейпа как на ладони. Сам "хозяин" комнат сидел за рабочим столом, а в его руках - Дамблдор довольно улыбнулся - было уже знакомое письмо. Вот Северус Снейп распечатал его... Дамблдор поводил волшебной палочкой над хрустальным шаром, тот послушно увеличил изображение, чтобы директор мог сам разобрать текст послания.
   В этот момент изображение в шаре вздрогнуло, его заволокла какая-то тень. Затем в нем появился большой птичий глаз...
   Последнее, что увидел Альбус Дамблдор в хрустальном шаре, был гигантский клюв, ударивший казалось бы прямо в него. Хрустальный шар треснул, а глиняная фигурка на столе директора раскололась на части.
   Проклятая птица. Столько трудов впустую, - с тоской подумал директор Хогвартса, убирая со стола следы своего разгрома. - Может, стоит издать приказ, запрещающий любых птиц кроме сов?
  
   Конец интерлюдии.
  
  

Глава 32. Крысиные бега.

  

Если совесть - это богатство, то слава Мерлину, что все слизеринцы - нищие.

(Северус Снейп, ненаписанные мемуары)

  
   Первая неделя пребывания в Хогвартсе выдалась крайне насыщенной, но совершенно бесполезной. По большей части я был занят только тем, что закрывал все долги по магическим дисциплинам. Все преподаватели Хогвартса словно поставили себе целью меня завалить. Даже прежде благоволивший мне Слагхорн устроил основательную проверку моих знаний курса зельеварения. Мотивировал он это подготовкой к будущему экзамену, о котором уже договорился. Отдельного упоминания достойна профессор Макгонагалл. Декан гриффиндора злобствовала во всю и откровенно пыталась меня завалить. А еще говорят, что истинные гриффиндорцы благородны и не мстительны. Ха три раза. Все испытания я выдержал с честью. Даже Макгонагалл, после двух часов измывательств, с кислым видом поставила мне "превосходно".
   К моему удивлению, Дамблдор меня в эту первую неделю совершенно не трогал. Хотя, на общих обедах в Большом зале я нередко замечал, что он часто бросает в мою сторону задумчивые взгляды. Но дальше них дело не зашло. Где милые посиделки с чайком и лимонными дольками, участливые вопросы о моих делах и ненавязчивые попытки покопаться в голове? Где все это? Правда, Старик все же отловил меня в коридоре на второй день пребывания в Хогвартсе. Но это не то. Он вежливо поинтересовался все ли у меня хорошо и, дождавшись утвердительного ответа, сказал уже набившую оскомину фразу, что я могу на него всецело положиться.
   Зато мародеры гадили во всю, видимо в противовес на время ушедшему в тень директору. Четверка недоумков начала против меня настоящую партизанскую войну. И должен признать, в кои-то веки они выбрали самую действенную тактику. Ни каких тебе открытых нападений. Долгих, трогательных и душевных разговоров о моей ничтожности, низости, коварстве, уродстве, подлости... ну и дальше по списку. Мародеры подошли к делу с выдумкой, стали тщательней готовить ловушки и меньше полагались на магию. То на меня в коридоре "случайно" упадет древний доспех. Ну а что такого? Стоял себе несколько сотен лет, не мешал никому. А тут р-р-раз! С грохотом рухнул на проходившего мимо слизеринца. Между прочим, эта штука довольно прилично весит! От продолжения каникул у мадам Помфри меня уберегла только хорошая реакция. Только шлем доспеха вскользь ударил по ноге, оставив на память о происшествии внушительный синяк.
   В другой раз Хогвартская лестница решит зависнуть между небом и землей, а потом и вовсе начнет вращаться вокруг своей оси, постепенно увеличивая скорость. Совершенно случайно на возомнившей себя волчком лестнице оказался я. Бывают же совпадения! К счастью рядом оказалась Макгонагалл. Она быстро укротила лестницу и (О чудо!) даже не пыталась читать мне нотации.
   Последней шалостью четверых "неизвестных"... хм, шутников, оказалось ведро с непонятной клейкой дрянью, подвешенное прямо над выходом из моих комнат. Ловушка была составлена на чистой механике, без всякой магии. И этот расчет сработал.
   Что сделал бы нормальный маг, получив на голову душ из чего-то напоминающего жидкий клей? Почистил бы одежду, вымыл волосы и пошел искать шутников с целью причинения им благодарности различной степени тяжести. Так, видимо, думали мародеры, составляя свой план. Но если первая часть им удалась, то со второй у них вышла промашка. Первым делом я бросился не в душ, а отправился в кабинет изучать состав. И оказался прав! Весьма занимательный оказался составчик. Попытайся я смыть эту дрянь водой и о длинных волосах, да и вообще о волосах пришлось бы надолго позабыть. После взаимодействия с водой состав в волосах из жидкого клейкого сиропа превращался в густую смолянистую массу и намертво прилипал к волосам. Не лишая, впрочем, жертву возможности сделать себе модную стрижку "голая коленка". Помимо всего прочего состав на некоторое время, два-три дня, сводил на нет возможность зелья роста волос.
   Насладиться моей лысой головой мародерам так и не удалось. После недолгого изучения и еще менее долгого корпенья над котлом, мои родные волосы вернулись к своему нормальному состоянию.
   Зато в этот же день у Джеймса Поттера появились рога. Нет не в фигуральном смысле (а жаль), а в самом что ни на есть прямом - два здоровых рога и отнюдь не оленьих. Не зачем позорить животное... это я про оленя. Хотелось ему еще и кольцо в носу наколдовать, на манер бычьего. Но как истинный слизеринец, я атаковал Поттера в спину, да еще из-за угла, и наложить чары на лицо не мог.
   Нельзя сказать, что Поттеру пришлось носить это украшение долго. Зато его видел весь Хогвартс. Неприятность случилась с Джеймсом по пути на ужин. И как истинный гриффиндорец он не заметил никаких изменений у себя на голове, пока не зашел в Большой зал. Ну а там, по выпученным глазам друзей и заливистому смеху учеников, даже последний гриффиндорец понял бы, что с ним что-то не так. Но к этому времени было уже поздно.
   Ну а то, что во время потехи над рогатым Поттером, за стол слизерина проскользнул Северус Снейп, то этого никто и не видел. А одна гриффиндорка, что все же видела, не стала никому ничего рассказывать.
   Деятельность мародеров меня до ужаса раздражала, но ответных действий, до случая с вылитым на голову "чудо клеем", я не предпринимал. Просто жалко было тратить время на этих придурков. Зато моя не слизеринская терпеливость нашла отклик у Лили. Теперь надежней защитника на гриффиндоре у меня не было. Да и вообще, то ли из-за действий мародеров, а может из-за нашего долгого общения, любовь Лили к ало-золотому факультету серьезно уменьшилась. Нет, она не сделалась яростной слизеринкой. Но и от былой, наивной веры в присущее гриффиндорцам благородство, честность и храбрость у нее не осталось и следа. Сложно верить в какое-то присущее только гриффиндорцам исключительное благородство, если день за днем, год за годом лучшие (вернее считающие себя таковыми) представители факультета занимаются травлей такого безобидного и замечательного меня.
   Первые годы это еще можно было списать, как простые детские шалости. Но ведь нам уже давно не по одиннадцать лет.
   Разделавшись с накопившимися Хогвартскими делами, я начал аккуратно действовать...
   В кабинете, вопреки всевозможным канонам о темных волшебниках, вершащих в темноте, темные дела, было светло. Всегда предпочитаю работать в светлом и желательно хорошо проветриваемом помещении. На рабочем столе стояла большая клетка, трансфигурированная из стула. В клетке сидели мыши. Самые обычные мыши, пойманные в подвалах Хогвартса, а не трансфигурированные. Еще одна мышь, вольготно раскинулась по столу. Нет, я не ошибся - именно по столу, а не на столе. Последнее заклинание разорвало бедную зверушку на несколько частей.
   Мыши в клетке испуганно смотрели то на меня, то на свою мертвую товарку и продолжали жадно жрать сыр. Наверное, они уже все поняли своим мышиным умом. Но здраво рассудили, что раз оказались в мышеловке, то дергаться уже поздно, а помирать лучше сытыми.
   Подкинув в клетку еще один кусочек сыра, я убрал останки (скорее остатки) несчастной мыши - безвинной жертвы очередного моего эксперимента. Вот ведь странность, мыши вызывали в глубине моей души (в очень глубокой глубине) что-то похожее на жалость. Я и к людям-то подобное редко чувствую, а тут какие-то комки шерсти.
   Подавив тяжелый вздох, я вытащил из клетки очередного серого добровольца. Мышь жалобно пищала. Наверное, она молилась своему мышиному богу, но тому сегодня было явно не до нее. Вскоре, скованная невербальным петрефикусом, мышь застыла памятником самой себе. Тут же в воздух поднялась игла, плюхнулась в недавно сваренную краску и приступила к работе. Такая мелочь как шерсть ей нисколько не мешала.
   Полчаса спустя спину мыши украсила миниатюрная татуировка, больше похожая просто на странное пятно. Даже если кто-то отыщет его под шерстью, то вряд ли поймет, что оно значит. Хотя, пока оно ровно ничего и не значит - три предыдущих трупа серых добровольцев тому доказательство.
   - Надеюсь, ты везучая, - сказал я мыши и снял с нее парализующие чары.
   Мышь недоверчиво пискнула, обрадовавшись нежданной свободе, и тут же рванула к краю стола. Ей в след полетело заклинание, ставшее косвенной причиной гибели ее серых подруг. Белый луч неспешно и целенаправленно проследовал за петлявшей между риторами и пустыми флакончиками мышью и ударил точно в то место, где ее тельце теперь украшала магическая татуировка. На мгновение мышь застыла, тряхнула головой и с удвоенным энтузиазмом рванула вперед. Бежать! Бежать как можно дальше. Прочь! Найти какую-нибудь щель. Укрыться! Забиться! Спрятаться!
   Выждав еще час, я вновь сотворил заклинание поиска и довольно улыбнулся, получив слабый отклик. Сбежавшая мышь отчетливо ощущалась где-то ниже. Откуда ей было знать, что теперь она это я.
   Жаль я не увижу лиц мародеров, когда они увидят на своей карте десяток Снейпов. В свете активизации поисков в Хогвартсе, меня не слишком прельщало то, что четверо недоумков с магической картой могут помешать моим планам. Да и самого Старика сбрасывать со счетов не стоит. Уверен, что у Дамби есть свой аналог карты мародеров. Вряд ли это что-то серьезное - вроде поиска по крови или волосам. А вот поиск по ауре, как и карта мародеров, тут можно даже не сомневаться.
   Конечно, можно было уничтожить карту, но с Дамби это проблемы не решало. Да и не факт, что мародерам не удалось бы быстро ее воссоздать.
   Еще одним вариантом сокрытия моего явного местоположения в Хоге, были привычные артефакты, имитирующие мою ауру и заклинания на себя оную ауру скрывающие. Но и тут был ряд подводных камней. Пресловутая неподвижность один из них.
   Поразмыслив немного над возникшей проблемой, я в первый же выходной удрал из Хогвартса в менор и засел за Родовой кодекс и в разделе магических татуировок нашел ответ. И теперь его применял на хвостатых обитательницах Хогвартса.
   Опять же, мародеры и тут сыграли мне на руку. Когда Дамблдор поинтересуется: а почему это по Хогвартсу носится два десятка Снейпов? Я сделаю невинное лицо, так он точно что-то заподозрит, и спишу все свои действия на нежелание сталкиваться с мародерами. Которые, вот ведь гады, явно умеют находить меня по ауре. А у меня как назло сейчас случился острый приступ человеколюбия, помноженный на вирус пацифизма и не сопротивления злу. И решил я всеми силами избегать ненужных мне стычек. Ну, а что я для этого предпринял, это старик и мародеры пускай уже сами выясняют. Ничего противозаконного там все равно не было.
   Жаль я не увижу, что они будут творить с невинными мышками... живодеры.
   Сразу пять парализованных мышей застыли на столе. В воздух поднялось пять игл, окунув заостренные кончики в краску, они подлетели каждая к своей жертве и приступили к работе. За первой партией мышей последовала вторая, за второй - третья. Спустя два с половиной часа по всему Хогвартсу разбежалось почти три десятка мышек, фонивших моей аурой. Уверен, половина из них не проживет и нескольких дней, а к концу месяца все они погибнут, но этого времени мне должно хватить.
   Достав из кармана часы, я откинул крышку и посмотрел на стрелки. До очередного урока с Лили осталось немногим больше получаса.
   Тщательно почищенные иглы вернулись в коробку. Краска отправилась в унитаз. Почему-то даже зачарованные хрустальные флаконы не могли долго сохранять ее свойства.
   Избавившись от всех следов, я неспешно отправился на встречу с Лили.
   На выходе из своих апартаментов, я замер. Обычно мародеры не повторяются, но во всяком правиле бывают исключения. Открыв дверь, я аккуратно выглянул в коридор. Вроде все чисто. Ну, ведер над дверью, странного вида ниток, веревок и прочего не заметно - уже хорошо.
   Сюрприз поджидал меня неподалеку от Тайной комнаты. И этот сюрприз был, в отличие от предыдущих дней, приятным. В боковом коридоре третьего этажа, на мраморной скамейке, некоторое количество которых разбросано по всему Хогвартсу, мирно спал Крысеныш. Видимо, ему порядком надоела шумная компания приятелей-мародеров. Он решил затаиться в укромном уголке и поспать.
   Мои руки сами потянулись к палочке, когда еще представится подобная возможность. Убедившись, что вокруг никого, я одним стремительным, но бесшумным рывком оказался около него. Острие палочки прочертило в воздухе витиеватую вязь и упало на лоб спавшего крыса. Тот глубоко и шумно вздохнул, но так и не проснулся. Это заклинание знало, как не растревожить отдыхающий разум.
   Склонившись к Крысу и не отрывая от его лба острия палочки, я тихо зашептал ему на ухо нужные слова...
  
  
   ***
   Питер Петтигрю проснулся посреди ночи от какого-то смутного чувства беспокойства.
   Карта! Я должен срочно посмотреть карту! - внезапно решил он для себя.
   В комнате было тихо, тишину нарушало только едва различимое размеренное дыхание спящих. Питер выскользнул из кровати и быстро оделся. Несмотря на полноту, с каждым годом постепенно переходившую в откровенное ожирение, действовал он совершенно бесшумно. Если у тебя в приятелях парочка самых неугомонных хулиганов и нарушителей спокойствия Хогвартса. Которые к тому же были большими любителями ночных прогулок. То тут ты волей неволей приобретаешь некоторые полезные навыки... или другие менее полезные навыки, если вас все же поймают. Из всех мародеров Питер попадался на горячем чаще всего. За время своего ученичества в Хогвартсе он не слишком овладел палочковой магией, зато стал филигранным магом мокрой тряпки - не то достижение, которым можно гордиться.
   Как же мне надоело терпеть их глупые подколки, участвовать в идиотских розыгрышах и получать отработки, - подумал Петтигрю, с ненавистью косясь на укутанные в одеяла фигуры приятелей. А еще он поймал себя на мысли, что "друзья" никогда не доверяли ему карту. А ведь он тоже принял в ее создании посильное участие. Может его вклад не слишком велик, но он есть. А значит, он может пользоваться картой, когда захочет! И остальным об этом знать не обязательно!
   В комнате было темно, но Питер уверенно двинулся вперед. Он точно помнил, что перед сном Джеймс оставил карту на общем с Блэком прикроватном столике. Столик располагался аккурат между кроватями закадычных друзей.
   Ему оставалось сделать всего пару шагов, когда Блэк завозился в своей кровати. Питер замер задержав дыхание. Блэк шумно выдохнул, перевернулся на другой бок и вскоре в комнате вновь повисла тишина. Нащупав в полутьме свиток карты, Питер аккуратно взял его, прижал к груди и поспешил прочь из спальни.
   В гостиной было пусто. Пламя в камине давно погасло, и теперь там лениво тлело несколько ярких багровых углей. Питер спустился вниз. На мгновение ему показалось, что наверху лестницы, ведущей в крыло девочек, кто-то есть. Там в тени у стены. Некоторое время он стоял, вглядываясь в густую тень. Ничего не происходило. Кинув еще один настороженный взгляд наверх, Питер расположился за столом, развернул карту и громко произнес:
   - Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!
   Некоторое время он тупо пялился на карту и тут внезапно понял, что ему очень хочется спать. Зачем он вообще поперся в гостиную посреди ночи? Спал бы сейчас да спал в теплой кровати. А карта? Что карта? Чего ему вообще понадобилось эта самая карта? Широко зевнув, Питер с тоской посмотрел на ведущую в комнаты мальчиков лестницу. Лестница показалась ему до ужаса крутой, длинной. А какие на ней неприветливые крутые ступеньки. Подумав еще немного и снова зевнув, да так что едва не вывихнул челюсть, Питер подошел к кушетке и кое-как устроился на ней, скрючившись в позе эмбриона. Не прошло и двух минут, как гостиную сотряс его мерный храп.
   В тот же момент, перемахнув через перила ведущей на половину девочек лестницы, в гостиную спрыгнула полупрозрачная фигура.
  
   ***
  
   За что я люблю башню гриффиндора так это за окна. За широкие в рост человека окна, благодаря которым можно попасть в этот рассадник гриффиндорства. И нужно для этого сущая малость - уметь летать. Ну и чары неведомости лишними не будут. Все же башня неплохо просматривается, как со стороны квидичного поля, так и со стороны двора. Да и окна нескольких аудиторий тоже на нее смотрят. Про директорскую башню я уже умолчу - с нее весь Хогвартс виден как на ладони, а его территория и ночью неплохо освещается.
   Кстати, окна в башне директора не хуже гриффиндорских, но заклинаний там небось, что на сейфе гоблинов. Нет, лезть к Дамблдору... есть гораздо более простые и менее болезненные способы самоубийства.
   Открыв окно, я аккуратно приземлился на пол. Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то это второй первый этаж женской половины гриффиндора. Полутемный подковообразный коридор, в конце и вначале он заканчивался лестницами. Левая лестница вела вниз в гостиную, правая шла наверх на второй этаж. Несколько дверей, за ними стандартные комнаты на четырех учеников, в данном случае учениц. Если меня тут застанут, да еще и опознают, то слава извращенца мне обеспечена. Впрочем, и первое и второе весьма сомнительно.
   Достигнув ведущей в гостиную лестницы, я остановился, надежно сокрытый густой тенью. Все же факелы, пусть и вечно горящие, далеко не лучшее освещение. Гостиная была пуста - второй час ночи как-никак. В трех шагах от меня начиналась зачарованная лестница, стоит на нее ступить парню, и она тут же лишится ступенек, еще и тревога разразится. Сразу видно гриффиндорский подход - зачаровать ТОЛЬКО лестницу. А то, что есть куча способов обойти столь примитивную защиту, кто-нибудь подумал? Над лестницей можно пролететь, можно подняться по стене и пролезть прямиком на женскую половину. Про окна я и вовсе умолчу. Так что расчет тут либо на благородство мужской половины грифов, либо на их тупость. Я ставлю на последнее.
   То ли дело слизеринские подземелья. Даже будучи деканом, я не рисковал соваться в ту часть подземелий, где свила гнездо прекрасная половина змеиного факультета. Что уж говорить про простых учеников. Они даже вход в эту часть подземелий обходили на почтительном расстоянии.
   Со стороны лестницы, ведущей в крыло мальчиков, послышались тихие, едва слышимые шаги. Достав часы, я кинул взгляд на стрелки и довольно кивнул - все точно. Петтигрю спустился в гостиную, крепко прижимая к груди заветный свиток с картой. На мгновение он остановился перед второй лестницей и устремил свой взгляд в мою сторону. Я не шелохнулся. Видеть меня он не мог, скорее просто что-то почувствовал своим почти животным (хотя, почему почти?) чувством на опасность. Постояв немного, Петтигрю двинулся к столу и развернул карту.
   - Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!
   И это все? Обычная фраза ключ? Ни тебе страшных заклятий, проверки по ауре или крови? А я как дурак в свое время пытался разгадать тайну карты, используя сильнейшие невербальные чары, замаскировав их откровенно бредовыми фразами. Слава Мерлину, что младшей Поттер во многом пошел в отца и так ничего и не понял.
   Нет, будь у меня время я бы смог разобраться, как действует карта. Но в тот момент времени у меня не было, а импровизации никогда не были моей сильной стороной. Все-таки иногда плохо быть очень умным. Порой простота - это лучшая защита от умника.
   Между тем Крысеныш смачно зевнул, тем самым подтверждая - внушение работает четко, как часы. С тоской оглядев гостиную, он подошел к узкой кушетке, еще раз зевнул, кое-как устроился на ней и заснул.
   Великолепно! Заклятие весьма эффективно.
   Конечно можно было подчинить того же Крысеныша империусом, а потом стереть ему память обливиэйтом, а не разводить такие сложности. Но подобный подход сулит гораздо больше проблем, чем мой, пусть и более сложный на первый взгляд, способ.
   Обливиэйт не самая приятная штука, им лучше стирать короткие фрагменты памяти не больше пятнадцати-двадцати минут последних воспоминаний. А иначе с человеком могут случиться всякие неприятности, от коротких провалов в памяти, до полной амнезии. Создание же ложных воспоминаний долгий и трудоемкий процесс - проще уж самому в башню гриффиндора слазить. Чем я сейчас и занимаюсь.
   А империо и вовсе оставляет в ауре столь видимый след, что не только Старик, но и остальные преподаватели встанут на дыбы, стоит только жертве империуса появиться у них на глазах. В свое время Люциусу понадобилось много денег (очень, очень много денег), чтобы убедить Визенгамот в том, что был под империусом Темного лорда. Никаких следов данного заклинания у него естественно не было. Вернее были, я сам их ему оставил. После падения Волдеморта стало очевидно, что у его последователей выбор не велик - смерть, бегство или Азкабан. Все три варианта Люциуса не устраивали, вот он и попросил меня наложить на него империус. Тех небольших следов, что я оставил Люциусу, было явно недостаточно для его оправдания. Но стоило сюда добавить еще один фактор - деньги...
   Про размеры розданных Люциусом взяток я не хочу даже думать. Уверен, что-то перепало и самому белому генералу. Если не из денег, то из старинных магических артефактов - старик всегда питал к ним особую страсть.
   Прислушавшись к витиеватому храпу Крысеныша, я перелетел через невысокие перила и аккуратно приземлился на пол гостиной. Проходя мимо Крысы, я с трудом подавил в себе желание превратить его храп в предсмертный хрип. А это было бы так просто, он сейчас так беззащитен. Одна авада и проблемы крысы больше нет. Или можно поступить изящнее. Например, внушить ему, что его анимагическая форма не крыса, а птица. Но чтобы ее принять, ему надо спрыгнуть с самой вершины башни гриффиндора. Интересно, а он бы спрыгнул?
   - Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! - тихо произнес я, склоняясь над картой.
   На прежде девственно чистом листе стали проступать четкие линии, точки и подписи. Подписей были сотни, они наслаивались друг на друга. Но стоило коснуться заинтересовавшего участка карты, как та послушно увеличивала масштаб, надписи переставали наслаиваться и становились хорошо различимы.
   Вот башня гриффиндора, комнаты учеников и аккуратные точки с подписями. В гостиной только одна точка - Питер Петтигрю. Мой расчет на то, что карта отслеживает посетителей Хогвартса по аурам, оказался верен. Зелий скрывающих на время ауру у меня наварено с запасом - не пропадем. Помимо зелий еще и заклинания есть, но у зелий время действия дольше.
   Полюбовавшись на множество меток "Северус Снейп" разбросанных по всему замку, но в основном по его многочисленным подземельям, я довольно улыбнулся. Люблю, когда срабатывает все задуманное.
   Так, а теперь покажи-ка мне башню директора.
   На карте послушно проступило изображение комнат в башне директора Хогвартса.
   Вот сам старик, а больше, если судить по карте, в его башне никого нет. Фоукса, кстати тоже нет. Интересно, значит вариант с анимагом неверен. Тот же Питтегрю в своей анимагической форме вполне себе светился на карте.
   Ну что же, поищем метку Арианы Дамблдор в других частях замка.
   Повинуясь прикосновениям волшебной палочки, карта показывала нужные этажи, подвалы, меняла масштаб. Занимательная вещица, в очередной раз убеждаюсь, что мародерам помогли с ее созданием. Я прекрасно знаю их уровень как магов. В конце седьмого курса общими усилиями они, может быть, и смогли бы сотворить нечто подобное. Но карта появилась у них уже сейчас. С такими талантами сидят не в Хогвартсе, а в Азкабане. Артефакт, между прочим, нарушает несколько законов касательно частной жизни волшебника и ряд положений внутреннего устава школы.
   Просмотр школы и окрестной территории ничего не дал. Сейчас карта показывала последний неизученный кусок - хижину Хагрида и границу с Запретным лесом.
   Ладно, я все равно не слишком на это рассчитывал. Уверен, что Старик помогал мародерам с картой и защитил свои тайны от чужого взора.
   Поиск по крови не мог ошибаться - Ариана Дамблдор в замке, и я ее найду.
   Мое внимание привлекла появившаяся на самой границе карты точка.
   - О Мерлин! - хрипло выдохнул я, увеличивая место с этой одинокой точкой.
   Со стороны запретного леса по направлению к башне директора двигалась точка подписанная "Фоукс"!
   Я вновь вернул на карту хижину Хагрида. В ней была только одна отметка - Хагрид. Это значит, что метки животных карта не показывает*. Чтобы в хижине Хагрида не было никакой "милой" магической зверушки (естественно кроме самого Хагрида), да я в жизни в это не поверю.
   (* Снейп об этом не может знать, но вообще-то, в каноне карта показывала кошку завхоза, но и только. А ведь в Хогвартсе полно различных питомцев. Следовательно кошка Филча не совсем кошка.)
   Феникс Дамблдора все же получил свою метку на карте, а это значит... да все что угодно это значит! То, что эта волшебная птичка не совсем обычная волшебная птичка, и так очевидно. И все же почему карта показывает этого чертового феникса? Из чувства личной симпатии или все-таки версия с анимагом верна?
   А куда он собственно летал? Не письма же разносил? Да и некому писать в Запретный лес. Может мне показалось? Так, если мародеры не вносили новое слово в британскую картографию и карта, как и положено, сориентирована верхним краем на север... Нет, не показалось - феникс летел со стороны Запретного леса.
   Хм, похоже в скором времени меня ждет ночная прогулка в Запретный лес. Это и днем то еще приключение, а уж ночью, да без Хагрида...
   Тяжело вздохнув, я свернул карту, но забирать с собой не стал, а просто оставил на столе. Будет надо, Питер любезно проделает тоже самое, что и сегодня. И всего-то и надо обронить при следующей встрече фразу ключ.
   На мгновение я задумался, а не проникнуть ли мне в спальню к остальным мародерам и не заложить ли похожие закладки, пока они спят? Внутренний голос справедливо заметил, что дались нам эти мародеры. Если и лезть в чью-то спальню, то только к гриффиндоркам. Там и вариантов ментальных закладок можно побольше придумать. В голове тут-же появилось несколько довольно фривольных картинок, я в очередной раз чертыхнулся и мысленно сплюнул. Уже не раз ловил себя на том, что бунтующие подростковые гормоны, вносят свои корректировки в работу моего великолепного разума.
   Выбросив из головы ненужные мысли, я покинул гостиную гриффиндора. В спину мне летел музыкальный храп Питтегрю. Где-то через двадцать минут ничтожнейший из мародеров проснется - сработает последняя из заложенных вчера вечером закладок...
  
  

Глава 33. О вреде ночн